Михаил Ланцов

Наследник. Проклятая кровь

Пролог

Всеволод Соколов шел с тренировки домой. Уставший, мрачный и опустошенный.

За последние пару недель на него многое обрушилось. На работе вынудили написать заявление. Девушка, которую он уже считал своей невестой, ушла к другу. Бывшему. Собаку сбила машина. Его собственное авто угнали какие-то малолетние… эм… удальцы. И умудрились разбить. Случайно, само собой. Даже на тренировке – единственном месте в этой жизни, где он отдыхал душой – и там чуть трагедией все не закончилось. Чудом удалось избежать тяжелой травмы. Двуручный меч – не игрушка. Видимо раздражение требовало выхода… а он ничего умнее не нашел, как увлечься…

Вдруг Всеволод пошатнулся. Встряхнул головой, пытаясь взбодриться. Еще раз пошатнулся от неожиданно накатившей слабости. Уронил спортивную сумку с примотанным к ней мечом в чехле. Сделал несколько шагов как завороженный. И вздрогнул всем телом, приходя в себя, очутившись не пойми где.

Оглянулся.

Склеп. Старый. Можно сказать – древний. Он такой только в фильмах видел. Кругом камень, пыль. И несколько человек в странных держателях. Крепко так привязаны. Не шелохнуться. Хотя нет. Не человек. Гуманоидов. И все разные. Еще живые. Хотя что-то подсказывало – их сюда не просто так привязали. Может, глаза, полные тоски и ужаса. А может конструкция держателей с явными стоками для крови… которая должна собираться в кольцо вокруг каменного саркофага – того самого, на котором парень появился.

– Мило у вас тут, – произнес Всеволод первое, что пришло ему в голову. – Только пыльно очень.

– Наконец-то! – Воскликнул незнакомец в черном, сальном балахоне. – Удалось! Крепкий и здоровый.

– И спокойный, – добавил его напарник. – Интересно, он тупой или действительно спокойный? Эй? Мясо! Ты чего не кричишь и не дергаешься?

Всеволод даже ухом не повел. Он прекрасно их понял почему-то, но отвечать не спешил. Отзываться на «мясо» было обидно и глупо.

– Он нас что, не понимает? – Удивился первый «балахон». – Так должен же. Я делал привязку в поисковое плетение, чтобы ему передать моргарский язык. Эй! Ты глухой? Я сейчас тебя поджарю огнем! – Воскликнул этот незнакомец в балахоне и на вытянутой вперед ладони, укрытой кожаной перчаткой, возник огненный шар… только огонь был каким-то черным. – Как ты заговоришь?

– Бегло, полагаю, – ответил Всеволод максимально спокойным тоном. – Налегая на неформальную лексику и оскорбительные выражения.

– Чего? – Переспросил второй «балахон». Но несколько секунд повисев в задумчивости прорычал: – Так он издевается! – И, в свою очередь сформировав огненный шар, попытался кинуть его во

Всеволода. Но его остановил первый. Толкнул. От чего шар улетел непонятно куда, бездарно оплавив каменную стену склепа.

– Придурок! Тело испортишь! И так три часа поисковым заклинанием миры обшаривали.

После чего они оба синхронно начали заниматься своими делами, потеряв всякий интерес к Всеволоду. А тот начал осматриваться, держа марку, разумеется, то есть, максимально невозмутимо. Его серьезное увлечение историческим фехтованием, конечно, отнимало много сил, но он имел неплохое образование и большой кругозор. А главное, как и многие его сверстники, он читал фантастику самого разного толка в изрядном количестве. Из-за чего психика у него была весьма адаптивной. Пожалуй, даже увидев дракона, торгующего хачапури на Красной площади, Всеволод воспринял бы это как должное. Мало ли какие трудовые мигранты едут в Москву?

Вот и сейчас получилось избежать критического стресса. Минуту назад он шел по парку. А теперь стоит на крышке чьего-то саркофага посреди склепа. Рядом же, если не считать этих незнакомцев в черных балахонах, находилось пятеро пока живых и три совсем свежих трупа. Вон – один доходяга длинными ушками как стрижет. Таких у людей не бывает. А значит, что? Правильно. Какая-то ушастая разновидность гуманоида. Может эльф. А может здесь о выдумках профессора Толкина и не слышали. И так далее. Все разные. Все интересные.

Но больше всего Всеволода привлек крепкий, здоровый мужик в цепях. Плотная красная кожа. Короткие крепкие рога, пробивавшиеся из гривы густых черных волос. Длинный гибкий хвост с кисточкой. И четырехпалые руки. К нему-то как раз эти двое и подошли, держа какие-то странные кинжалы с черным, очевидно каменным клинком.

Мужик был натурально замотан цепью. Но все равно трепыхался так, что казалось – еще чуть-чуть и он вырвется. А главное – предчувствие Всеволода просто вопило – этого «вождя краснокожих» сейчас будут убивать. Причем мучительно. И на нем самом, на Соколове, смерть этого «кадра» скажется самым прямым образом.

А чего, собственно, он ждал? Всеволод сделал шаг вперед. И уткнулся в невидимый барьер, не выпускающий его наружу. Парень ощупал периметр. И заметил, что на крышке саркофага сделана небольшая канавка, заполненная каким-то порошком. Дальше шли еще какие-то узоры. Но периметр ловушки формировался явно с помощью этого порошка. Нужен ли он для сохранения ее целостности Всеволод не знал, но проверить хотелось. И как можно скорее. Поэтому он топнул ногой, оценивая массивность крышки. И, удовлетворенно улыбнувшись, подпрыгнул.

Сто десять скачущих килограмм – не то, на что рассчитывали создатели данного саркофага. Поэтому уже после первого прыжка по крышке побежали трещины. Тонкая работа. Видно, под ней лежал кто-то очень уважаемый в прошлом.

Порошок из периметра стал утекать в трещины, но, забив их, не разомкнул кольца. Всеволод хмыкнул. И топнул там, где трещина была больше всего. Она расширилась. Порошок утек куда-то вниз. Сверкнули какие-то искорки и со звоном разбитого стекла опал барьер.

Соколов спрыгнул на пол как раз в тот момент, когда оба «балахона» повернулись к нему, привлеченные шумом. Ближайший сформировал на руке сгусток огня. Черного. Это пугало. Поэтому медлить и вступать в переговоры Всеволод не стал даже и пытаться.

Шаг вперед. Рефлекторный уход с линии полета сгустка пламени, что запулили в него. Выглядел он не очень страшно, но интуиция подсказывала – будет очень больно. Еще шаг. Еще. И удар кулаком куда-то под балахон. С правой. С поворотом корпуса и подшагом.

Бедолага отлетел к держателю «вождя краснокожих», где и обмяк, явно разбив себе голову обо что-то. Во всяком случае хруст, смешанный с каким-то чавкающим звуком, был слышан отчетливо. Да и тело вздрогнуло несколько раз, явно из-за проходящей по нему агонии.

– Теперь ты, – произнес Всеволод, повернувшись ко второму. Ну, туда, где тот только что стоял. Сейчас же этот злодей улепетывал с очень неплохой скоростью к стене данного склепа.

Пока Соколов пытался сообразить, что делать дальше, оставшийся в живых «балахон», начал выкрикивать слова на гортанном языке и водить руками. А потом полоснул себя тем самым черным ножом по ладони. И… спустя пару минут «декоративные украшения» по периметру склепа начали отодвигаться.

Всеволод не на шутку испугался. И, не дожидаясь того, что вылезет из этих тайных ниш, бросился к центральному саркофагу. Скинул с него растрескавшуюся крышку. На нервах он даже не заметил ее массы. Раз – и она уже падает с грохотом на каменный пол, рассыпаясь осколками.

Парень хотел достать из саркофага хоть какое-то оружие, рассчитывая минимум на берцовую кость в качестве дубинки. Однако там было обнаружено нечто большее – в цепких костяных лапках лежал… двуручный меч. Немного не такой, к которому он привык, но вполне подходящих под известную ему технику.

– Прости, приятель, – произнес Соколов, не задумывая о том, что зачем-то обращается к покойнику. – Я позаимствую ненадолго. Сейчас эту шваль разгоню и верну.

Схватил меч. Повернулся. И замер в легком ужасе. Потому что к нему медленно и осторожно приближались скелеты. Чистенькие такие. Беленькие. Только огонь в глазницах горел зеленый, да мечами весьма недурной сохранности покачивают.

Замешательство Всеволода длилось недолго. Поэтому, приняв стойку «правый бык», он перешел в наступление. Баланс меча был непривычен. Но в целом – он почувствовал себя словно на тренировке. Разве что сдерживаться было не нужно. Вообще. Никак. И это невероятно радовало! Наконец то!

Его противниками были скелеты. Всего лишь скелеты. Да, довольно активные, но слишком легкие. А масса – великая вещь!

Удар клинка первого противника он принял на свой меч вскользь, почти не ощутив. Быстрый удар, но слабый. Принял и пнул врага ногой, продолжая продвигаться по инерции. Да так, что легкая «тушка» отлетела на несколько шагов назад. Хотя, конечно, какая тушка у скелета? Так – костяк, остов. Впрочем, психологически парень воспринимал их как партнеров по спаррингу… этаких «переодетых» людей…

Круговой мах. Подшаг. Переход в классическую стойку – «плуг». Клинок устремлен в лицо противника. Атака. И неудачливый скелет потерял голову. В прямом смысле слова. Новый подшаг. Переход в пятую стойку, известную как «хвост». И сразу атака, отрубившая двум скелетам ноги. Подшаг. Круговой мах, задевший одного не очень осторожного противника. Но не смертельно, как бы глупо это не звучало по отношению к скелетам…

Минута. Всего минута прошла с начала боя, как Сева разметал эти костяшки тяжелым боевым клинком. Еще попутно и увернулся от пары заклинаний, брошенных в него «балахоном». Одна беда – снова увлекся. Когда этот незнакомец попытался наброситься на Всеволода с кинжалом сзади, парень действовал на автомате, не сразу поняв, что это живой противник, а не скелет.

Шаг в сторону. Поворот. Удар крестовиной. И череп этого «балахона» оказался пробит клевроном эфеса. А злодей вздрогнул и обмяк, норовя вырвать клинок у Всеволода из рук.

Рывком освободив оружие, парень скривился, но промолчал. Как бы это глупо не звучало, но убивать «балахон» он не хотел. Во всяком случае, до тех пор, пока не расспросит о том, что здесь вообще творится. А тут такая подстава.

Он огляделся. Было тихо. Противников больше не наблюдалось. Разметанные по полу склепа кости не подавали признаков жизни. То есть, не шевелились. «Балахоны» тоже. Оставались пленники. Но их можно было освободить и чуть попозже. Поэтому тщательно вытерев оружие, Всеволод вернулся к центральному саркофагу. И положил двуручный меч обратно. А потом буркнул, обращаясь к трупу:

– Спасибо. Хороший меч.

Сева прекрасно знал, что труп мертв и вряд ли услышит. Но ему почему-то захотелось это сказать. Сказать. Словно что-то дернуло его за язык, заставляя. Сказал и замер, потому что из-за спины послышались хлопки. Редкие. Слабые. Но вполне различимые. Парень обернулся и увидел призрака, который аплодировал. Ну или кто это был? Полупрозрачный субъект с сильно размытой внешностью.

– А я все гадал – выполнишь ты обещание или нет, – прошелестел призрак едва различимым голосом. – Ты смелый парень. Никогда бы не подумал, что кто-то решится взять оружие из рук мертвеца в его погребении. Не боишься проклятья?

– Там, откуда я пришел, что магия, что проклятья есть только в сказках.

– Почему же ты вернул меч?

– Захотелось. В могилу обычно кладут либо что-то бесполезное украшенное до тошноты и безвкусицы, дабы показать высокое положение покойного при жизни. Либо то, что он очень любил. Этот меч не выглядит разукрашенной безделушкой. Значит для тебя он был дорог.

– А для тебя?

– Я хотел бы вернуться домой, – перевел тему Всеволод.

– Никто не сможет вернуть тебя домой, – прошелестел голос призрака. – Поисковое заклинание работало три часа. Это значит, что ты из какого-то очень далекого мира. Более того – неизвестно какого. А с каждым поисковым шагом их количество увеличивается многократно.

– Вот ведь…, – грязно выругался Всеволод и, прислонившись к саркофагу, стек по нему на пол. Меж тем призрак продолжил:

– Я не хотел возрождаться. Поверь – это не просто. И вот эти два прислужника Дол-Гула не первые, кто пытался воскресить меня или поднять нежитью.

– Не благодари, – буркнул Соколов. – Я защищал свою жизнь.

– И все же я попробую, – произнес призрак и неуловимо переместившись к Всеволоду, положил ладонь на его плечо. А потом удивительно громким и сочным голосом произнес: – Сим свидетельствую перед жизнью и смертью, что признаю этого мужчину своим сыном и наследником. – После этих слов парня словно молнией ударило, прошедшей буквально по всему его тело.

– Чего?! – Взревел Всеволод, когда чуть очухался.

– Возьми мой меч и перстень с правой руки. Они теперь твои по праву наследования графства лё Ро.

– Во что ты меня втравил?!

– Я защищаю свою смерть, – с едва различимым сарказмом в голосе ответил призрак. – Не бесплатно. Возможно, в своем мире ты и был дворянином. Но здесь это недоказуемо. Простолюдину же будет очень нелегко. Мой титул и земли неотчуждаемы в корону. Их можно только унаследовать. Из-за чего, во многом, меня и хотели поднять или воскресить.

– Ты чего творишь! Сволочь! – Прорычал Всеволод, вскакивая. – Мне теперь что, прятаться от этих морд до конца жизни?! Я спас тебя от возрождения, а ты так, да? Тебе не стыдно?

– Призракам не бывает стыдно, – вкрадчивым тоном произнес визави.

Всеволод раздраженно фыркнул и попытался ударить собеседника. Но тщетно. Кулак прошел сквозь силуэт.

– Не злись. Так будет лучше для всех. Без дворянского титула в этом мире у тебя нет шансов выжить. Когда узнают, что ты сорвал планы этих мерзавцев, тебя просто убьют, если ты будешь считаться простолюдином. А так – ты дворянин и тебя защищает закон.

– И когда закон останавливал мерзавцев? – Раздраженно фыркнул Всеволод.

– Не привередничай. Так на твоей стороне будет какой-никакой, а закон. Это лучше, чем ничего. Вот. А я пойду.

– Стой! – Рявкнул Соколов, останавливая призрака. – Как снять вон те цепи? Не мечом же их рубить.

– Не мечом, но вон тем черным кинжалом. Он в состоянии разрезать все путы. – Произнес призрак и исчез. А парень, тяжело вздохнул и повернулся лицом к саркофагу. Нашел указанное своим приемным отцом кольцо, осторожно взял его и надел на палец.

Новый разряд молнии скрутил его. И длился он намного дольше, нежели в прошлый раз. И больно, очень больно. Настолько, что Всеволод потерял сознание.

Пришел в себя на каменном полу возле саркофага. Живым. А на пальце оставалось все тоже кольцо. Хотя он подумал, что это у призрака такие шутки дурацкие и оно либо сгорит, либо еще как развалиться. Но нет. Все нормально. Вот оно. Только большой черный камень в центре стал красным… словно напился кровью.

Соколов встал. И осторожно прикоснулся к мечу. Но тот лишь показался теплым и приятным на ощупь. Как и ножны со сбруей для их ношения, лежащие рядом. Удивительно, как они не истлели за столько лет. Остальные же ценные вещи в саркофаге теплом не отдавали, поэтому парень и не стал их трогать. Так поводил рукой и успокоился.

Еще раз вздохнул и обвел тоскливым взглядом пленников. Кроме «вождя краснокожих» и «ушастого заморыша» здесь присутствовали еще три девицы… разных видов. И несколько трупов, жизнь которых, очевидно принесли в жертву для чего-то. Что с этим всем делать Всеволод не знал. Поэтому, подавив в себе острое раздражение он пошел освобождать их от пут.

Предполагая, что, если первыми освободить девиц, они начнут верещать и метаться в истерике, он направился к тому краснокожему. Осторожно перерезав цепи, он откинул их и протянул руку, предлагая помощь. Крови этот парень уже потерял немало. Но с принятием помощи колебался. Секунд десять длилось это раздумье, пока он не принял протянутую руку.

Сева энергично потянул, выдергивая парня из объятий жертвенника. Вырвавшись, тот глубоко вздохнул и прямо на глазах стал наливаться жизнью и бодростью. А раны, нанесенные ему «балахонами», стали на глазах затягиваться. Явно жертвенник с ним что-то нехорошее делал.

– Благодарю, – хрипло произнес он и тут же схватился рукой за горло. Видно, голос вернулся, но говорить пока было больно. Всеволод едва заметно кивнул, принимая благодарность, и произнес:

– Возьми второй клинок и помоги мне их вытащить. Девчонки и этот «ушастик», наверное, совсем плохи. Вон какие вялые…

Часть I

Ни Бог, ни Дьявол не подадут вам руки помощи, если вы не будете сражаться сами.

Соул Кинг Брук,

«One Piece»

Глава 1

Пока вытаскивали бедолаг с жертвенников – поболтали.

Ребята, в отличие от «вождя краснокожих» с неожиданным именем Белен, были в полубессознательном состоянии из-за магического истощения. Жертвенники блокировали не только речь, но и все, что связано с магией – как высокой, так и природной. В общем – им досталось. Белену тоже, но он полудемон – эредар, а потому его так просто не проймешь.

Ситуация с этим воскрешением прояснилась в красках. Да каких! Оказывается, Всеволод был уже четвертым кандидатом. А те три свежих трупа – бедолаги, пущенные под нож для предыдущих попыток проведения ритуала. Призрак сопротивлялся отчаянно. Поэтому тела первых трех кандидатов просто осыпались прахом, не выдержав.

– А понимания языка они мне зачем дали? – Недоумевал Всеволод.

– Так при сопротивлении призрака тот, в кого его собираются вселить, должен активно в этом помогать.

– Бред, – покачал головой парень. – Я ни за что бы это делать не стал. С какой стати мне стремиться к собственной смерти?

– Чтобы прекратилась чудовищная боль. Все твои предшественники держались. Пытались. А потом… – произнес он и махнул рукой. – Это – темные жрецы Дол-Гула. Поверь – они знают толк в боли и мучениях. Если они берутся за дело – все ломаются.

И чем больше Белей рассказывал, тем мрачнее становился Всеволод. Ему бы радоваться, что избежал столь мрачной участи. Но он не мог. Не получалось. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как его краснокожий приятель «по-быстрому» провел какой-то ритуал, используя свою кровь. И всего несколько минут спустя с глухим хлопком раскрылось окно портала… прямо как в играх. Этакая светящаяся дыра в пространстве не то кровавого, не то бордового цвета. Из нее вышли такие краснокожие ребята и завертелось…

Спустя несколько часов Всеволод сидел на довольно удобном кресле в просторной гостиной родового замка родителей Белена. И пустым взглядом смотрел в окно, пытаясь продумать линию поведения. Получалось не очень. Остро не хватало информации. Катастрофически.

Хлопнула входная дверь и в помещение зашло несколько гостей. Во всяком случае, так посчитал Всеволод. Он так и не повернулся на звук. Наверное, не вежливо, но ему было плевать.

– Эй! – Крикнул незнакомый голос. Но парень даже ухом не повел. Отвечать на такие пренебрежительные окрики было неправильно. Тем более, произнесенные характерным тоном. Спустя небольшую паузу, тот же голос осведомился у кого-то. – Он что глухой?

– Нет, господин.

– Эй! Я с тобой разговариваю! – Вновь выкрикнул неприятный голос.

Всеволод, понимая, что игнорировать «этот шум» дальше будет смешно, медленно повернулся и окинул взглядом гостей. Молча. Грубияна заметил сразу. У того на лице все было написано. Он смотрел на него так, словно заметил какую-то мерзость, до которой вынужден опускаться. Поэтому, полностью его проигнорировав, парень перевел взгляд на отца Белена и спросил:

– Лёр Сариан, зачем вы привели сюда эту шумную компанию? Я же просил мне дать хотя бы пару часов тишины и покоя.

– Друг мой, – с улыбкой ответил отец Белена, – я не мог им отказать. Герцог лё Эрд очень хотел с тобой поговорить.

– И что же ему угодно?

– Ты обвиняешься в убийстве уважаемых жрецов из Кха-ро-Редан. – Процедил этот хам. И кивнув сопровождающим, рявкнул. – Взять его! – Но те не двинулись с места, скосившись на господина Сарена. Все-таки герцог герцогом, а законы никто не отменял. Особенно в гостях у эредаров.

– Боюсь, что вы не можете его арестовать, – отметил отец Белена.

– Это еще почему? – Спросил этот грубиян, немало удивившись.

– Потому что я обязан ему жизнью моего сына. А вы знаете как высоко мы, эредары, ценим жизнь своих детей. Он под защитой моего дома. Так что ни казнить, ни пытать, ни даже арестовать вы его без моего разрешения не можете. Выдать же Всеволода темным жрецам не позволит Его Величество.

– Да какое дело Его Величеству до какого-то…?! – Удивился хам, сделав пренебрежительный жест в сторону парня.

– Всеволод, будь любезен, покажи нашему другу кольцо.

– Другу? – Удивился Всеволод. – Пока я вижу перед собой мерзавца, ведущего себя крайне подозрительно.

– ЧТО?! – Взревел герцог, а лицо его покрылось красными пятнами. – Как ты смеешь?!

– Ваша позиция выдает в вас заинтересованность. А значит, есть все основания полагать, что вы или были в курсе предстоящего предприятия последователей Дол-Гула, либо покрываете их по какой-либо причине.

– Заткни пасть! Быдло! – Прорычал герцог, хватаясь за оружие.

– Граф, – невозмутимо и даже в чем-то пренебрежительно смотря на своего визави, ответил парень.

– Что?!

– Вам следовало бы произнести: «Заткните пасть, граф!»

– Чего ты несешь?!

– Перед тобой, друг мой, – произнес Сариан с едва заметной улыбкой, – граф лё Ро собственной персоной. И твое поведение действительно выглядит крайне неподобающим и, что и говорить, подозрительным.

Правая рука Всеволода свисала с подлокотника кресла, да так удачно, что вошедшие перстня не видели. Сейчас же, когда он ее демонстративно поднял и разместил на подлокотнике – заметили. Это произвело нужный эффект. Спутники герцога расслабились и отступили назад. А лё Эрд отчетливо вздрогнул и побледнел.

– Так ты возродился?! – Прошептал он.

– Нет. Я законный наследник.

Герцог промолчал, сверля Всеволода взглядом. Другим взглядом, нежели пару минут назад. Не как на какой-то кусок коровьей лепешки, а как своего врага. Лютого и непримиримого. Но, наконец, что-то для себя решив, он произнес.

– Вы должны пойти со мной… граф.

– Я вам ничего не должен, – произнес парень, наблюдая как скривился от этих слов его собеседник.

– Король желает поговорить с вами.

– А я не желаю с ним разговаривать.

– Что?! Это измена!

– Измена чему? Я разве приносил клятву королю?

– Нет, но… – растерялся лё Эрд, не привыкший к такого рода реакциям.

– Хватит! – Рявкнул Всеволод, перебивая герцога. – Вы уже сказали достаточно для того, чтобы я обнажил клинок. Хотите продолжить?

– Вы меня не так поняли! – Прошипел он, явно деморализованный и сбитый с толку. Да и фехтование явно у него не излюбленное занятие. О чем, кстати, косвенно говорил меч, усыпанный драгоценными камнями и разного рода украшениями до такой степени, что пользоваться им не было никакой возможности. Только и носить как некий ритуальный атрибут статуса.

– А мне показалось, что вы выражались предельно ясно.

– Да, друг мой, – произнес Сариан. – Ваше знакомство явно не задалось. Вы были другом старого графа, и я хотел сделать вам приятный сюрприз.

Но не вышло… – произнес папаша Белена и развел руками.

– Не вышло, – согласился герцог.

Развернулся и стремительным шагом вышел. Его спутники, с интересом наблюдавшие за беседой, последовали за ним. Только не так грубо. Каждый из них попрощался и с Сарианом, и с Всеволодом. Даже более того – на их лицах была явно видна улыбка и даже какой-то налет благожелательности. То есть, им вся эта история пришлась по душе.

– Началось… – мрачно буркнул Всеволод, когда герцог со спутниками удалился. – Старый хрен втравил меня в неприятности. И вот они пришли. Дня не прошло.

– А мне понравилось, – очень по-доброму произнес Сариан. – Давненько я не видел старину Грегора в таком смятенном состоянии.

– Рад, что смог вас повеселить. Но мне улыбаться не хочется. Потому как, полагаю, только что я обрел первого влиятельного врага.

– Первого врага вы обрели, прибив тех жрецов в том склепе. А герцог… он довольно экстравагантен. Думаю, вы с ним помиритесь. Может даже подружитесь.

– Я так не думаю, – покачал головой Всеволод.

– Почему?

– Пока он не знал кто я и вел себя так, словно я простолюдин, то успел показать себя таким, какой он есть на самом деле. Без маски. Без игры. Без фальши.

– И какой он?

– Какой вариант ответа вас устроит? – Спросил, мрачно усмехнувшись, Всеволод. – Прямо и грубо или издалека и обтекаемо?

– Прямо.

– Он говно. Обычное человеческое говно.

– Вы с ним знакомы несколько минут. Как вы можете делать такой вывод? Не думаете, что он поспешный?

– У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление, – пожав плечами, ответил Всеволод. – Я понимаю, о чем вы говорите. Но не думаю, что я ошибся. Слишком явно проявились черты характера. Сразу, как только он узнал, что я граф – резко изменил манеру общения. Натянул маску воспитанности, которой, на самом деле нет. Был бы воспитан, вел бы себя так не задумываясь, даже с простыми людьми. Кроме того, он показал, что трус. Я ведь намекнул ему на поединок. Он даже отшучиваться не стал. Просто наложил в штаны и пошел на попятную. Также смог рекомендоваться как редкостный мерзавец. Это нужно было догадаться сдавать темным жрецам кого-то после того, что они натворили.

– Вы здесь новенький и еще не знаете, кто такие эти темные жрецы, – развел руками Сариан.

– Я знаю, что они убили трех дворян, в том числе молодую даму. Принесли в жертву ради своих целей. Одного этого в моем понимании достаточно, чтобы их жестоко покарать. И сделали они это на территории королевства, то есть, поставили под сомнение власть короля в особенно циничной форме. Ведь среди выживших жертв были подданные короля. Этакая насмешка, публичная демонстрация того, что король не имеет реальной власти на территории королевства. Я прекрасно понимаю, что их могут боятся до дрожи в коленях. Что они могут быть большой проблемой. Но задуманный этим герцогом поступок – последнее дело. Сделай он это – и король был бы облит помоями в глазах его подданных. С головы до ног. И, прежде всего в глазах дворян. Ведь он тем показал бы – жизнь дворянина для короля ничего не стоит. И то, что удалось спасти от жуткой и позорной смерти пятерых аристократов – малозначительные мелочи. Важнее вылизать задницу каким-то черным жрецам и обвинить меня в том, что я посмел защищаться при попытке убийства. М-да. Он идиот? Не думаю. Значит мерзавец. Так что, я не разделяю вашего оптимизма. С такими существами мне не по пути.

– И все же с ним придется помириться, – тяжело вздохнув, произнес Сариан. – Он брат короля.

– Мне жаль короля, – серьезно произнес Всеволод. – Искренне. Такой брат – это большое испытание. Проверка небесами на прочность…

Глава 2

Остаток дня прошел тихо и спокойно. Герцог отбыл. А Всеволоду дали возможность спокойно подумать, отвлекая только на общий ужин в кругу семьи. Довольно экзотический.

Тут нужно понимать, что и сам Велен, и его отец, и мать, и три брата, и четыре сестры выглядели… как краснокожие демоны. Любой землянин без проблем бы их квалифицировал таким образом. Довольно эффектные и даже красивые, но демоны. Воспитание же и манеры, на контрасте с легка шокирующей внешностью, были безупречны. Не навязчиво чопорные, а подчеркнуто аристократичные и изящные. Всеволод хоть и дрессировался в свое время бабушкой, но до них ему было как до Луны ползком. Однако это не помешало ему получать от созерцания этой грации и изящества откровенное эстетическое удовольствие.

Поели. Пообщались. И наш герой удалился в выделенные ему покои, чтобы принять запрошенные водные процедуры и выспаться. Большую бронзовую ванну туда уже втащили, выстелив тканью и заполнив горячей водой. И две миловидные девушки незнакомой народности, несмотря на протесты, раздели и самым тщательным образом отдраили его. Не позволяя, впрочем, себе ничего лишнего. Хотя поглядывали игриво, явно ожидая каких-то намеков.

Всеволод решил не искушать судьбу такими играми и завалился спать. Усталость, прежде всего психологическая, была зверской. Но заснуть удалось лишь за полночь. Да и утром разлеживаться ему не дали. Заглянул Сариан и сказал, что они с Беленом скоро выдвигаются в графство Ро.

– К чему такая спешка?

– Король может приказать мне воздержаться от гостеприимства. Я ведь ему приносил клятву в отличие от вас. Да, ты под моей защитой и отказаться от нее меня принудить не могут. Так что никто не посмеет даже арестовать вас. Открыто. Но настойчиво пригласить к королю могут. И по пути может случиться разное. И нападение разбойников, и похищение, и даже убийство. А там – ваши земли. Старый граф приносил королю клятву, но личную. Вы – нет. Так что графство полностью независимо, и вы его хозяин. Да, оно очень небольшое, но поверьте – воевать с ним себе дороже. Оно находится на горном плато, куда со стороны королевства ведет лишь одна узкая дорога по ущелью. Да и та запирается замком.

– Проблемы… опять проблемы… – тяжело вздохнул Всеволод.

– Я бы и рад принимать вас в гостях как можно дольше, но это риск. Моя семья должна вам жизнь моего сына и рисковать вашей не желает. Герцог лё Эрд довольно… хм…

– Говорите, как есть.

– Я с вами полностью согласен. Лёр Грегор – трус и мерзавец. Он неоднократно это демонстрировал тем, кто знает его близко.

– Как же так получилось, что мой приемный отец и он были друзьями? Или…

– Нет, – перебил парня отец «вождя краснокожих». – Ваш отец и лёр Грегор общались только при дворе и на редких, хорошо подготовленных встречах к которым герцог тщательно готовился. Он втирался в доверие к вашему отцу и вел какую-то игру. Так что, все эти слова о дружбе – только слова. Уверен, что и старый граф лё Ро не воспринимал лёра Грегора всерьез. Иначе бы назначил его наследником или хотя бы местоблюстителем. Но этого не произошло. А хорошо помню, что вопрос стоял тогда остро. ОЧЕНЬ остро…

Пока говорили – Всеволод вылез из-под одеяла и оделся в свои же одеяния, которые с вечера у него забрали и очистили, местами даже подлатав. Ну и, наверняка, самым тщательным образом изучив.

Завтрак. Прощальные рукопожатия. Пожелания доброй дороги. И прогулка до зала телепортаций. Такие, по словам Белена, имелись в родовых гнездах всех известных ему земель этого мира. Только благодаря им можно быстро перемещаться на дальние расстояния. Но это было возможно лишь для богатых. Грузовые перевозок и недостаточно состоятельные путешественники такие переходы не использовали из-за крайней дороговизны.

– А как же тот портал, которым нас вытащили из склепа?

– Это отдельная история. Многие маги могут открывать порталы на короткие расстояния. Но вот в чем беда – на территории королевства корневые печати всех домов блокируют открытие таких переходов, дабы обезопасить земли от внезапного вторжения или какой пакости. Да и за пределами свободные зоны редкость. Пробить можно, но это требует чудовищных затрат маны. Тебе лучше не знать, сколько потратил мой отец, чтобы вытащить нас оттуда. Для него моя жизнь ОЧЕНЬ дорога.

– Понял, – кивнул Всеволод и шагнул в стационарный портал, светящийся светлой лазурью.

Небольшое баронство встретило гостей вполне гостеприимно. Самого барона не было, но его супруга компенсировала его с лихвой. Так что и Белена, и Всеволода, и свиту накормили, напоили и чуть было не уложили спать… с дочерью барона. И если к Белену было внимание больше формальное, то вот юному графу стало не по себе. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вырваться от прилипчивого гостеприимства лёры Клэрианны и внимания ее дочери. Не то, чтобы девушка была не красива. Нет. Напротив – настоящая красавица. Однако методы, которыми ее пытались сосватать откровенно пугали и заставляли думать о всяких нехороших вещах.

– Что с ней не так? – Спросил молодой граф своего приятеля, когда они смогли вырваться «на оперативный простор».

– Это так бросается в глаза?

– И не только в глаза. Красивая девушка. Не знаю, что у нее с характером и мозгами, но внешность располагает к шаткости моральных устоев. Да и голос приятный. Она наследница барона. Значит вместе с ней в подарок пойдет и баронство. Хороший приз даже для графа или герцога. Что не так? Почему ее мама так навязчиво пыталась оставить нас наедине, а сама Элианна… – сказал Всеволод и осекся, вспоминая их крайне неловкое и непонятное общение… и свою крайне неуместную эрекцию, которая была встречена очень многообещающим взглядом…

– Оборотни.

– Что?

– Они оборотни. Для местных – почти изгои. Элианна – не только красива, но и умна. Однако найти мужа ей будет крайне сложно. Их опасаются или презирают. Когда лёра Клэрианна узнала, что ты из другого мира и еще толком тут не освоился, то… ну, ты видел.

– А что не так в оборотнях? Ну, кроме этого, всего бреда предубеждений.

– Ничего, – пожал плечами Белен. – Веришь – я бы сам Элианну взял в жены. Но у нас не может быть общего потомства. Человек и эредар еще могут зачать и родить потомство, хоть и с трудом, а вот оборотень и эредар – нет. Во всяком случае, история не знает ни одного примера.

– И много пытались? – Повел бровью Всеволод.

– Много, – многозначительно улыбнулся его приятель. – Это выяснили довольно давно. С тех пор эредары и оборотни ценят друг друга в качестве любовников… не боясь последствий от таких забав.

– И это, как я понимаю, еще один довод, мешающий милой Элианне найти мужа? – Усмехнулся граф.

– В этом мире из эредаров живет только мой дом. И мы таких выходок себе не позволяем. Но да – это проблема. Многих это бесит. Особенно учитывая темперамент оборотней и их любвеобильность. Из них не получаются жены, что станут тихо, спокойно и целомудренно ждать своих мужей. Они активны, агрессивны и иной раз довольно напористы. Заводить детей на стороне не будут, но вот… увлечься при недостаточно внимательном муже – вполне. Это тоже отнюдь не правило. И среди оборотней такие игры не приветствуются, и даже осуждаются. Но ситуации бывают разными. А слухи, усиленные предубеждениями, способны превратить и маленькую муху в огромное дерево.

– Ясно, – кивнул Всеволод. – Слушай, из-за всей этой истории чувствую себя крайне неловко.

– Брось, – махнул рукой Белен. – Они должны были попробовать.

– Я понимаю. Но ты не мог бы сделать одно доброе дело?

– Выступить сватом? – Оскалился «вождь краснокожих» в весьма многозначительной улыбке.

– Нет. Когда будешь возвращаться домой, загляни к ним. Извинись за меня перед дамами, передай, что я не безмозглый дикарь и никаких предубеждений не имею. Но манера, в которой меня хотели затащить под венец, была пугающей и наводящей на дурные мысли. Вроде срочной необходимости найти дурачка-мужа для «внезапно» беременной девицы. Также скажи, что, несмотря на всю мою симпатию к, безусловно, достойной и очень красивой юной баронессе, я пока не могу позволить себе брака. Это может быть небезопасно для нее.

– Ты уверен, что мне нужно передать именно ЭТО? – Хмуро переспросил Белен.

– А что не так?

– Ты хочешь их унизить? Или ты думаешь, что Клэрианна не знает, в каком ты положении? Про твой конфликт с черными жрецами Дол-Гула и герцогом лё Эрда знает уже все королевство. Подобные стычки случались не раз. И про дурные мысли – тоже не стоит говорить. Это будет очень грязным оскорблением. Таких проказ за оборотнями никогда не замечали. Повеселиться на стороне – да, бывало. Темперамент сказывается, особенно при квелом партнере. Но так… нет… никогда… Ты представляешь какой это позор? Оборотни ведь по запаху легко определяют кто чей ребенок. О нет! Такого они себе никогда не позволят.

– Оу… и что же делать? – Помрачнев, спросил парень.

– Я скажу, что у тебя квэрра. Им будет достаточно.

– Что это?

– Кровная месть.

– Чего?! – Ошалело воскликнул Всеволод.

– Твоего отца убили. Пусть и приемного, но формально-то отца. А перед этим, на минуточку, вырезали всех его близких, лишив графство законных наследников только для того, чтобы он назначил туда кого-то со стороны. Тебя самого хотели принести в жертву, дабы возродить твоего приемного отца рабом. Да-да. Именно рабом. Или ты думаешь, чего он так сопротивлялся? Квэрру начинали и за меньшее. Если бы ты взял в жены Элианну, то она оказалась бы вовлечена в квэрру. А значит и весь ее род, который окажется под ударом. Не уверен, что они хотели бы влезать в эту игру

– А уже завтра все королевство будет знать о том, что с кем-то веду квэрру…

– Скорее всего, – кивнул Белен. – Но оборотни к таким делам относятся очень серьезно. Ты в их глазах получишь массу уважения. Местные люди… они другие. Поверь, ты от них очень сильно отличаешься.

– Насколько сильно?

– Настолько, что твой конфликт… лё Эрд уже поперек горла очень многим. Слишком многим, чтобы король поддержал своего брата в этом конфликте. Не знаю кто и зачем развернул интриги вокруг твоего отца и тебя, но королевству нужно графство лё Ро. По нему идет важный торговый путь. А ты, как следствие, видный жених. Да еще с весьма интересным нравом. Твоего покойного отца, кстати, тоже после гибели его семьи, пытались поженить заново. И не раз. Но не вышло. Он каждый раз выкручивался то траур, то еще чего. Тебя тоже не оставят в покое. И узнав о том, что ты обиделся и начал квэрру найдут способ ее прекратить и вас с герцогом примирить.

– Нас с герцогом?

– Черные жрецы Дол-Гула вне квэрры. Они ведь даже не живые. Ты не знал? После смерти они возрождаются Кха-ро-Редан – мрачном местечке за Черными утесами. И их души вселяются в специально созданные тела. Квэрра с ними – абсурд. Как убить тех, кого убить нельзя? Ты же не будешь вести войну с ветром? Поэтому все подумают, что у тебя квэрра с братом короля. Ты ведь прилюдно обвинил его в том, что он соучастник того жертвоприношения. Серьезное обвинение. И главное – очень своевременное. Он неудачно подставился. Ему конечно, ничего не будет – все-таки брат короля. Но все поймут твою жажду крови. Тем более что ни для кого не секрет – лёр Грегор отчаянно пытался стать другом твоего отца… после гибели жены и детей. То есть, надеялся, что тот сделает его наследником за неимением других. Хотя бы на смертном одре. А умирал твой отец долго и плохо. Мог. Но не сделал.

– Плохо… – покачал головой Всеволод.

– Как раз хорошо. Любую пакость в твой адрес будут без всякого сомнения связывать с герцогом. Кто бы ее не совершил. Да и вообще – одно дело тихо шушукаться по углам и совсем другое – открыто говорить. Да еще и после столь неудачной ситуации, которую можно с определенной натяжкой посчитать признанием. Или ты думаешь, никто не заметил его ненавидящий взгляд? О!

– Так-то слова, – пожал плечами Всеволод.

– Не только. Мы записали в кристалл Арно всю вашу встречу и последующую беседу с моим отцом. Дорогое удовольствие, надо тебе сказать. Но оно того стоило. Все главы домов ее уже посмотрели.

– Король тоже? – С затаенным ужасом уточнил граф.

– А как же? – Усмехнулся Белен. – Говорят, он был в ярости.

– Еще одна проблема…

– На брата. Ты ему как раз понравился.

– Зачем это сделал твой отец?

– Мы должны тебе мою жизнь. Это не просто слова. И он должен был донести до короля и Высокого совета опасную ситуацию. Поэтому он записал беседу и явившись к королю, потребовал немедленного созыва совета. Несмотря на вечер, прибыли все. И герцог тоже, безумно раздраженный, надо сказать. Он ведь хоть и мерзавец, но не идиот. Сразу обо всем догадался. Вся эта история основательно подорвала его репутацию.

– Что ему до той репутации? Он брат короля.

– Не скажи, – покачал головой Белен. – Репутация важная вещь. Он – претендент на престол сразу после сына короля. Наследование доменов происходит магически. Короля же, желающего вступить в должность, утверждает Высокий совет. Так что он теперь будет из кожи вон лезть, чтобы отмыться от той грязи, в которую ты его макнул.

Всеволод покачал головой и тяжело вздохнул. Он не строил иллюзий и прекрасно понимал, что ему не простят такого унижения столь уважаемого человека.

– Зачем же тогда твой отец так скоро меня выпроводил?

– Две причины. Первая – герцог в бешенстве. Говорят, что он сейчас в бешенстве. А значит может наломать дров и совершить какую-нибудь гадость. Он имеет много возможностей для этого. Даже от имени брата приказывать. Пусть лучше остынет. Тебе же лучше переждать это в более безопасном месте.

– А вторая причина?

– Моя сестра. Старшая. Глорисса. Не то, чтобы я против с тобой породниться, но характер у нее такой, что даже я на стену лезу.

От этого момента Всеволод аж поперхнулся, вспомнил задумчивый взгляд названной особы. Тогда он не понял, что он значит, сейчас же… Меж тем Веден продолжил.

– От нее ведь все женихи разбегаются. А ты вот – под боком. Ночью придет и куда тебе деваться? В окошко прыгать? Высоко. А внизу мы тебя поселить не можем – там этажи слуг. Поверь – дамы эредаров могут быть очень настойчивы. Силой она тебя превосходит. Так что на утро меня может встретить весьма помятый и морально раздавленный новый родич. Она может притащить с собой родовые свадебные артефакты и силой на тебя их одеть, а потом заставить консумировать брак. Очень унизительно и неприятно, я тебе скажу. Мы с отцом и матерью посчитали, что не стоит испытывать судьбу и так тебя подставлять.

– Почему она не пришла в эту ночь?

– Я с братьями под твоей дверью дежурил. Но она находчива. И да, ты не думай – она не безумный, одержимый сексом зверь. Поначалу-то Глорисса пыталась найти себе мужа более мягкими способами. Но нас или боятся, или презирают, или и то, и другое разом. Слишком большое приданное отец дать не может, так как наш домен не очень богат, а дочерей четыре штуки. Вот она и творит всякие выкрутасы. Отчаялась уже найти себе мужа. Ты же смотрел на нее с интересом… в том числе чисто мужским. Это все заметили. Более того, никак не демонстрировал какой-то негатив к нам. Этого достаточно чтобы она начала действовать самым решительным образом. Но нужно ли это тебе? Чисто по-дружески – не советую. Вы драться будете через день. И, рано или поздно поубиваете друг друга. Это будет не брак, а война. Возможно, вы даже проживете несколько лет вместе и родите ребенка

или даже двух. Но кровавый финал неизбежен. Или она не выдержит, или ты. Впрочем, если она тебе понравилась, я ей передам…

– Не надо! – Воскликнул парень. – Боюсь, что я еще слишком молод, чтобы вступать в такого рода отношения. Она очень красива. Но… слушай… это же сумасшествие! Зачем ей так поступать? Ты сам говорил – эредары живут не только в этом мире. Почему бы ей не найти себе мужа среди таких же как вы?

– Мы изгои, – мрачно усмехнувшись, произнес Белен. – Никто из наших не возьмет ее в жены. Мои родители выбрали вечное изгнание вместо смерти. Так что для наших, даже общение с нами – позор. Для своих мы мертвы. Все. И если родители по законам нашего народа просто мертвы, то мы, их дети, мертворожденные. Нам всем придется искать себе пару не из эредаров…

Так, беседуя, и добрались до северного замка графства Ро. Благо, что путь был близкий и много времени не занял. Крепость баронства находилась в прямой видимости от этого замка. Однако дальше пройти не удалось. Начальник караула, крупный такой орк, послал их к лешему в известное место. Дескать, ходят тут всякие.

– Это граф лё Ро! – Воскликнул Белен.

– А я великий дракон северных гор! – Усмехнулся орк. – Мало ли что он говорит?

– На перстень посмотри! На меч!

– Подделали, – пожав плечами, выдал орк. – У нас тут раз в год очередной граф приходит. Тем более что друзья предупредили нас о новом самозванце с добротными подделками. Я же не маг – разобрать всю эту мишуру не смогу. Так что идите отсюда добром. А то бедой все закончится.

– Герцог гадит? – С тяжким вздохом, спросил Всеволод у Белена.

– Видимо, – ответил тот, пожав плечами.

– Позови мне того, кто сможет понять – настоящий это перстень или нет, – прямо смотря в глаза орку, произнес Всеволод. – Мне и самому интересно, пошутил призрак или правда меня наследником и приемным сыном назначил.

Орк с минуту постоял, сверля Всеволода тяжелым взглядом. После чего молча кивнул и удалился. А минут через пять из ворот вышел довольно крепкий темный эльф… с двуручным мечом очень похожим на тот, что парень получил по наследству. Эльф был колоритен. Кожа насыщенного серого цвета. Молочно-белые длинные, прямые волосы, собранные в замысловатую прическу. И глаза с кроваво-красными, пульсирующими радужками. Одежда под стать. Движения плавные и экономные. С первого взгляда видно, что он имеет превосходную физическую подготовку.

– Вот, мастер Ридлиан, – произнес сопровождающий его орк, – тот самый самозванец, что вас звал.

– К бою! – Мрачно бросил темный эльф, обнажая меч и отбрасывая ножны.

Всеволод поступил также, игнорируя какой-то лепет Белена идущий фоном. Несколько секунд и все сопровождающие разбежались, освобождая место для поединка.

И началось.

Ридлиан явно не стремился убить Всеволода. С первых же секунд боя он показал, что его уровень на недосягаемой для парня высоте. И, пожелай, убьет его быстро и без каких-либо сложностей. Но он играл. Выматывал графа. Вынуждал отступить. Всеволод же держался. Первую минуту. Вторую. Третью. Четвертую…

Прошло пять минут с начала боя. Плотного и очень насыщенного, по мнению нашего героя. Но Ридлиан даже не вспотел, сохраняя раздражающую свежесть и бодрость. Да и Всеволод тоже, если не считать потоки пота, что лились с него, вполне твердо стоял на ногах и уверенно орудовал мечом.

Главным открытием парня было то, что технически он превосходил противника на голову. Видимо в этом мире двуручный меч – мало употребим. Из-за чего не сформировалось школ. Не похоже на то, чтобы темный эльф проигнорировал этот вопрос и брался за оружие без его вдумчивого изучения. Его тренированность говорила сама за себя. Мастер. Профессионал. И если бы за плечами Всеволода не находилась богатая школа, которую он вдумчиво изучал уже который год, ему бы пришлось совсем кисло. Этот темнокожий парень на голову, а то и на две превосходил его в скорости и выносливости. А так удавалось время от времени контратаковать через связки и даже создать несколько опасных моментов. Но чудовищное преимущество в скорости и выносливости, конечно, сказывалось.

– Интересно, – произнес Ридлиан, остановив бой. – Где вы учились?

– В клубе любителей старины, – не задумываясь ответил парень, постаравшись адаптировать к местным реалиям специфику исторической реконструкции и фехтования.

– Старины? – Переспросил этот темнокожий воитель, выразив всем своим видом удивление.

– У нас давно уже мечами не воюют.

– Зачем тогда вы учились им сражаться?

– Понравилось махать большой железкой, – пожав плечами, ответил Всеволод. – Вы можете понять, настоящий этот перстень или мы тут зря разминались?

– Я сразу увидел, что и перстень, и меч сильные артефакты. Но определить – настоящие они или поддельные не могу. Для этого вас нужно проводить к сердцу корневой печати. Что невозможно. Были уже попытки нападения и даже взлома. Так что я не пускаю туда никого.

– Я взял этот перстень и меч из саркофага моего приемного отца. Вы можете это проверить. Там же их больше нет.

– Забрать их оттуда мог и раб-смертник с тем, чтобы потом вам вручили подделки.

– Допустим, – согласился с резоном темного эльфа парень. – Как еще можно удостовериться, что я настоящий наследник, а не самозванец?

После некоторых колебаний Ридлиан сказал, что вариант есть. Но с ним должен последовать Всеволод без сопровождающих.

– Слушай, это выглядит подозрительно, – нахмурился Белен.

– У меня есть другой путь? – Удивился граф. – Если бы он хотел меня убить – уже убил бы. Поверь – во владении мечом он выше меня на голову.

– И все же…

– Я пойду. Если погибну – постарайся забрать у него тело и сделать так, чтобы меня не донимали некроманты. Не хочу оказаться в рабстве этих мерзавцев. Будем считать, что так ты вернешь мне долг жизни.

– Клянусь, – предельно серьезно произнес Белен и приложил правую руку к сердцу под удивленным взглядом темного эльфа. Видимо эти слова эредара значили много больше, чем казалось на первый взгляд.

Парень кивнул, повернулся и последовал за Ридлианом.

Глава 3

Прогулка закончилась довольно быстро. Северный замок прошли насквозь. И метрах в трехстах за ним обнаружился вход в пещеру. Мрачный такой, но весьма ухоженный на вид.

– Ступайте, – махнул рукой Ридлиан в черный зев пещеры.

– И что там?

– Дракон. Если вы действительно законный наследник – он вас не тронет. Если нет – вы умрете. И можете не переживать – ни один некромант не сможет достать вас из логова дракона.

– Это обнадеживает, – нервно улыбнувшись, произнес Всеволод. – А если я заблужусь и не найду дракона?

– Выйти из этой пещеры можно только из логова дракона. Когда вы войдете – этот проход станет вам недоступен. Вы его даже не увидите.

– Мне нужно будет пробираться в полной темноте на ощупь?

– В пещерах сумрак.

– Магия?

– Да.

– Зачем?

– Этот вопрос вы сможете задать дракону. Именно он занимался обустройством пещер по своему желанию.

– А каков ваш статус?

– Это важно? – Повел бровью темный эльф.

– Для меня – да. Я не могу вас победить и силой занять свое графство. Но я хочу знать – по какому праву вы здесь распоряжаетесь.

– Я майордом крепости Ро. В отсутствии графа – распоряжаюсь на его землях.

– То есть, вам не выгодно принятие графства законным наследником?

– Ступайте, – холодно усмехнувшись, произнес Ридлиан.

– Вы не ответили.

Повисла тяжелая пауза. Всеволод смотрел темному эльфу в глаза. Тот их не отводил, наблюдая человека перед собой с едва заметной улыбкой. Словно диковинку. Наконец, после пары минут такой молчанки он произнес:

– Я приносил магическую клятву на корневой печати. Ни поступками, ни помыслами я не могу действовать против интересов графства и его законных правителей. Так, как я их понимаю. Если бы я был уверен в том, что вы тот, за кого себя выдаете, то не смел бы препятствовать. Однако уверенности в этом у меня нет. Графство неоднократно подвергалось нападениям и попыткам захвата. Одно хитрее другого. И я не могу допустить к корневой печати незнакомца для проверки – законный он правитель или нет. Ваша кровь может выступить маяком, позволяющим открыть портал прямо к печати. Да, ваш перстень и меч очень похожи на настоящие. Да, вы уверены в своих словах. Но я – нет. Ваша уверенность может оказаться следствием работы магов или того хуже – иллитидов. Подделка же артефактов дело крайне сложное, но не невозможное. Во всяком случае от Дол-Гула можно ожидать таких ходов. Я ответил на ваш вопрос?

– Да.

– Может быть вы хотите вернуться к своим спутникам?

– Боюсь, что дороги назад у меня нет, – усмехнувшись, произнес Всеволод, кивнул и уверенным шагом пошел в пещеру.

Вошел. Огляделся. И побрел вперед. Выбора-то у него действительно не было. Потому как если он вот так сдаст назад, то его убьют. И, скорее всего, с особой жестокостью. По сути, вся его жизнь теперь связана только со статусом. Не сможет войти в права – и все, конец.

Всеволод не был уверен в том, что призрак ничего не напутал. Да и насколько законно такое усыновление? Имеет ли он на самом деле права на графство? Может перстень и символ – это просто подарок давно почившего трупа? И так далее. Мысли напряженно гудели в голове, погружая парня в пучину мрачного фатализма. Он никак не мог найти ни одной позитивной зацепки. По всему выходило – по любому его ожидала смерть – что так, что так. Только здесь дракон, а не тот трусливый мерзавец. Значит убьет намного скорее и менее мучительно… наверное…

Сколько он бродил – не ясно. Однако, наконец, вышел к массивной двери. Закрытой. Толкнул, поднапрягшись тугую створку и с трудом просочился за нее. Доводчика не было, но дверь охотно и весьма энергично вернулась в исходное положение сама. Чуть не прищемила.

– Странно… – произнес Всеволод. Пожал плечами. Развернулся. И замер. Тихо-тихо к нему приближалось ОЧЕНЬ много скелетов.

Он выхватил меч и… побежал… стараясь проскочить как можно дальше и занять не настолько неудачную позицию. Одно дело с дюжиной скелетов драться. А тут их была как минимум сотня. И некоторые, к ужасу Всеволода, имели в своих руках не только мечи да топоры, но и копья. Что плохо, очень плохи, совсем плохо. Один на один с копейщиком еще куда ни шло драться. Или с группой, но облачившись в нормальные латы. Так же, в одних тряпках, с этой толпой… нет… нет… в это участвовать он точно не желал.

Парень бежал вперед. Скелеты – следом. Но не догоняли. Так – держали дистанции и гнали по центральному коридору куда-то. Словно загонщики. Всеволод хотел было куда-то свернуть, но… там его ждали скелеты…

Поворот. И финал. Прямо перед парнем стояло полсотни скелетов с копьями и мечами. Выстроившись строем. Они его ждали. Всеволод нервно оглянулся. Преследователи притормозили и тоже строились до отвращения правильным строем.

Завершили. Двинулись вперед. Медленно. Синхронно. Аккуратно. Выдавливая парня в каменный карман тупика. Просто больше некуда оказалось отступать.

Всеволод забежал туда и занял оборонительную позицию в самом удобном месте. Сколько он тут продержится? Бог весть. Но он постарается сломать дракону как можно больше игрушек.

Скелеты заблокировали парню выход. Но нападать не спешили. Выдвинули вперед копейщиков и замерли, прекратив всякое движение. Вообще. Словно роботы чертовы.

Всеволод честно подождал несколько минут, но скелеты не пытались нападать. Они просто блокировали, не давая уйти. Парень осторожно попытался прощупать их оборону, но быстро передумал. Очень уж ловко они работали копьями. Едва парировал удары.

И вновь скелеты не преследовали его. Замерли. Ни единого движения. Казалось, словно они и не смотрят на него. Хотя Всеволод прекрасно понял, насколько обманчиво это впечатление.

Это ответвление пещеры явно использовалось как склад всякого барахла, включая старую и явно ненужную мебель. Первоначальную мысль обшарить тут все граф откинул как глупую. Мало ли что дракон об этом подумает? Так что, немного побродив по этой импровизированной клетке Всеволод выбрал кресло получше, отряхнул его от пыли и уселся, закинув ноги на пуфик. Ну а что еще делать?

Эти скелеты продолжали неподвижно фиксировать нарушителя периметра в этой… камере. Да, именно так. По всему выходило, что он задержан и посажен в импровизированный «обезьянник».

Можно, конечно, было попробовать пробиться. Но надежды на благополучный исход у парня не было. Очень уж их много. Да двигаются намного быстрее, чем те – в склепе. Так что Всеволод, разместившись с удобством, стал прокручивать в голове воспоминания последних двух дней. Очень хотелось наконец-то разложить все по полочкам и еще раз попытаться понять – не упустил ли он что-то важное. Не лучшее занятие в сложившейся ситуации. Но другого все равно не было…

– Доброе утро! – Раздался незнакомый мужской голос, от которого Всеволод вздрогнул и проснулся. Да-да, именно проснулся. Сам не заметил, как задремал.

Граф открыл глаза и обнаружил, что прямо перед ним сидел довольно молодой паренек. Скорее всего человек, но дать гарантии на это в «здешних широтах» он не мог. Вон – маму и дочку из оборотней тоже за людей принимал, пока его не просветили. А мог и на соблазн девичий поддаться, получив на свадьбу «мохнатый сюрприз». Так вот – этот парень неопределенной народности сидел на краю стола, не испытывая никакого дискомфорта от того, где находится. И скелетов, что примечательно, не было видно.

– Утро? Ну пусть будет и утро, и доброе, – согласился Всеволод. – А кто вы такой и чего вы тут делаете?

– Любитель острых ощущений, – произнес он, оскалившись задорной улыбкой. – У дракона много всяких ценных вещей. Не то, чтобы они мне были нужны, но сам процесс…

– Ясно. И зачем вы мне на глаза попались?

– Так любопытно стало. Что это за человек в таком месте догадался устроиться на ночлег?

– А если я расскажу о ваших проказах?

– Кому? – Усмехнулся незнакомец. – Дракон и так знает. Вы же отсюда без его разрешения не выйдете. И я не уверен, что он его даст. Так что вы тут забыли? Заблудились?

– Практически. Никак не могу вступить в наследство. Призрак мне с три короба наврал о том, что я теперь граф. А оказалось – вон – даже на порог не пускают. Приходится по подземным коллекторам пробираться.

– Коллекторы? Что это такое?

– Хм… разновидность подземных ходов, – чуть помедлив, ответил парень. Вздохнул и добавил. – Перстень выдали, меч. А все бестолку.

Выслушав графа, незнакомец спрыгнул со стола и подошел ближе. Внимательно посмотрел на кольцо и странно наклонив голову, произнес:

– Не поддельное. Любопытно. Не думал, что старик сможет выкрутиться из своего положения. Его снова пытались воскресить темные жрецы Дол-Гула?

– Возродить. В моем теле. Как раба. Но у них ничего не получилось.

– Почему?

– Я их убил. Точнее разрушил их тела.

Мгновение. И этот парень оказался у Всеволода, и кольнул его шею удлинившимся ногтем. Точнее когтем. КОГТЕМ!

– Так вы и есть дракон?! – Вскрикнул он, вскакивая. – Ну и зачем весь этот маскарад?!

– Кровь приняла перстень, – произнес собеседник, проигнорировав возглас Всеволода. – Это хорошо. Расскажите, что там случилось? – Спросил собеседник, проигнорировав возглас Всеволода. – Это очень важно.

Парень поморщился. Но, тяжело вздохнув, сел на место и начал повествование обо всем, что произошло, начиная с парка. А собеседник задавал уточняющие вопросы. Много. И очень к месту.

– … а дальше вы знаете, – завершил рассказ граф. – И часто вы так встречаете гостей? Эти скелеты могли меня убить.

– Не убили бы, – буркнул собеседник, явно погруженный в свои мысли.

– Не убедительно звучит, – покачал головой Всеволод. – Получается, что Ридлиан отправил меня на верную смерть.

– В этих пещерах нельзя умереть, – совершенно серьезным тоном произнес дракон. – Даже если вам отрубили бы голову – вы умереть не смогли бы. Так и лежали бы, моргали глазами и ждали меня. Но цель стражи – задержать нарушителя. Причинять ему боль и тем более увечья совсем не обязательно. Вы, кстати, могли бросить оружие и сдаться им. Тогда вас отвели бы в специальную комнату для ожидания.

– Вы серьезно? – Охрипшим голосом спросил Всеволод.

– Да. А вот если бы вы начали крушить имущество – обездвижили. Возможно даже с членовредительством. А так как вы вели себя прилично, просто заблокировали.

– То есть, мне могли отрубить голову? Вы бы пришли. Выяснили, что я законный наследник. И торжественно переместил мое тело в склеп к приемному отцу?

– Не злитесь, – примирительно произнес дракон. – Ридлиан не мог рисковать. Да и я, если честно, тоже. Сюда могли прорваться враги.

– Темные жрецы?

– Возможно.

– Ридлиан мне сказал, что ни один некромант не сможет здесь добраться до моего тела. Но, разве эти скелеты не нежить? Разве некромант не сможет с ними справиться?

– Нет, – произнес дракон спокойно, а в глазах загорелся лукавый огонек.

– Почему?

– Потому что они не нежить. Только ш-ш-ш, – шикнул он, поднеся палец к губам. – Не рассказывайте никому. Пусть сюрпризом будет. – Произнес он и улыбнулся очень искренней и доброй улыбкой. А потом развернулся и, поманив рукой, пошел вперед по коридорам.

– Вас зовут-то как? – Спросил Всеволод, двинувшись следом.

– Паарнахтур.

– Может как-нибудь короче? Как вам вариант – Нах?

– Так сокращать не нужно, – усмехнулся дракон. – Я не знаю, что это слово означает в вашем языке, но эмоции слышу прекрасно. Это явная насмешка. Предлагайте другие варианты.

– Тур?

– И что это значит?

– Хм… – задумался Всеволод. – Не помню.

– Врете, – беззлобно возразил дракон.

– Бык.

– То есть, вы дракона хотите называть коровой? Серьезно? А что дальше? Волка обзовете ягненком?

– Это большой бык.

– Овцы тоже бывают крупными…

Вот так погрузившись в эту крайне важную и животрепещущую тему, они пошли по довольно ухоженным переходам этого подземелья. Куда и как – парень даже не стал пытаться запомнить. Дракон специально часто сворачивал. Но делал это так непринужденно, так естественно…

Самым любопытным оказалось то, что этот дурной, бестолковый разговор потихоньку снимал раздражение и злость. Да, умом Всеволод все еще понимал весь тот кошмар, в который только чудом не вляпался. Но эмоции остывали и даже немного менялись. Не требовалось большого ума, чтобы понять – это неправильно. Так не бывает. А значит, что? Магия. Дракон каким-то образом ему мозги правит, снимая последствия стресса. Ну и молодец…

Глава 4

Прогулка по подземелью оказалась на удивление долгой. Добрый час, если не больше, дракон вел Всеволода одному ему известной дорогой. Пока, наконец, не достиг крутой лестницы, уходящий куда-то вверх. Поднялись по ней и вышли во двор крепости. Не очень большой, но внушающей уважение. Высоченные и толстенные стены дышали монументальностью и прочностью. Как и все постройки внутри. Ни одной деревянной сараюшки. Только тесаный камень весьма недурственной выделки.

Граф крутил головой, с интересом осматриваясь. Обитатели этих укреплений были под стать. Этакий зоопарк. Кого здесь только не было. О названии большинства этих народов Всеволод мог только догадываться. Хотя некоторых узнавал. Во всяком случае, думал, что узнавал. Ни у эредаров, ни у оборотней такой пестроты и разнообразия не наблюдалось.

Обитатели крепости отвечали любопытством на любопытство. Заметив незнакомого мужчину, вышедшего вместе с драконом из подземелий, они бросали все и с интересом шли на него посмотреть. Даже дерево, которое, казалось вековым раскидистым дубом, вдруг зашевелилось и повернулось, уставив на Всеволода лишенные всяких эмоций темно-зеленые, глубоко посаженные глаза, пугающе сверкающие откуда-то из складок грубой коры.

Пересекли двор довольно быстро. Он не очень большой был. Но этого хватило парню, чтобы почувствовать себя «голышом на витрине». Кто он такой обитатели очевидно не знали. Вот и прикидывали кто на что горазд. И это отражалось во взглядах. В основном настороженных, но встречались и оценивающие, можно даже сказать – хозяйские, владельцы которых явно уже прикидывали куда бы парня пристроить к делу.

Вошли в цитадель.

На воротах никого вроде никого не было. С первого взгляда. Лишь войдя в арку двери Всеволод обнаружил слева и справа за ней постаменты с каменными крылатыми скульптурами жутковатого вида. И вроде бы ничего такого. Да только их глаза едва заметно двигались, отслеживая вошедших.

– Горгульи? – Тихо спросил Всеволод дракона. Тот молча кивнул. А граф, обернулся и совершенно по-дурацки хихикнул, представляя себе сюрприз для внезапных и совсем не прошенных гостей. В том небольшом тамбуре восемь горгульей выглядели силой совершенно непреодолимой.

– Семья? – Спросил Всеволод у Паарнахтура.

– Клан. Все что от него осталось, когда ваш отец принял их.

Граф вновь обернулся к «статуям» и те синхронно кивнули. Выглядело жутковато. Потому как на вид – камень камнем. Но от этого движения даже крошка на пол не посыпалась. Странные существа. Впрочем, переборов первые эмоции, Всеволод вернул им короткий поклон, улыбнувшись. И только после этого последовал дальше за драконом.

Его достаточно адаптивная психика вновь помогала справиться с критическим стрессом. Живое дерево, горгульи, гномы, орки, темные эльфы и черт знает еще сколько всяких сказочных, волшебных персонажей. И все вот оно. Протяни руку и щупай. Если, конечно, не боишься, что тебе эту самую руку откусят. А. Ну да. Еще и дракон в образе разбитного рыжего парня с сильным, но очень специфическим чувством юмора, пронизанным насквозь элементами садизма и полным пренебрежением к чужой жизни.

Нервно.

Но парень старался не подавать вида. Вряд ли местным понравится, если их граф поведет себя как малахольная институтка. Конечно, они и слов-то таких не знали, но ситуацию это никак не меняло.

Поднялись на пятый этаж. Время от времени знакомясь с обитателями. Зашли в какой-то просторный зал, где и застали Ридлиана. Тот сидел за небольшим столом и читал какую-то книгу монументальных размеров.

Несколько секунд молчаливого ожидания, и темный эльф поднял кроваво-красные глаза, отрываясь от чтения. Пару раз моргнул, оценивая ситуацию. После чего вскочил и быстрыми шагами подошел к Всеволоду.

– Прошу простить меня господин, – произнес он, смотря в глаза нашему герою твердым, немигающим взглядом. – И должен был убедиться…

Но Всеволод прервал эту речь жестом.

– Мы все оговорили у пещеры. Я понял и принял ваши резоны. Оставим это в прошлом.

– Как скажите, – вежливо поклонившись, произнес Ридлиан.

Нашему герою требовалось понять общую обстановку. Так что следующие несколько часов они втроем плотно и обстоятельно беседовали…

Графство Ро было традиционно независимым. Сильная корневая печать превосходила многие герцогские. Но небольшая площадь не позволяла претендовать на что-то кроме графства, пусть и с уникальным статусом.

Оно существовало всегда. Во всяком случае так говорил дракон, заставший времена, когда королевство Моргар представляло собой россыпь, воющих между собой доменов. Но уже тогда домен лё Ро был островком покоя и стабильности. Долгие семьсот сорок лет. До тех пор, пока не умер последний граф и соседи не вознамерились завоевать эти земли.

Корневая печать – сильная и стабильная – такого надругательства не вынесла и перешла в защитный режим. Тот самый, который в свое время обратил объединенный домен Империи Туа в Великую пустошь. Вот и тут – ушла вода, стали появляться монстры Хаоса и пошли магические аномалии – одна страшнее другой. Трех лет не прошло, как все население графства разбежалось, а торговый маршрут, что связывал Моргар и земли эльфов Холиндела был перекрыт. Купцы посчитали более выгодным и надежным пробиваться через море Мечей, кишащее пиратами, чем этот короткий, но невероятно опасный путь.

Так и оставались земли старого графства смертельно опасными пустошами, пока сюда не пришел приемный отец Всеволода со своим отрядом. Он смог прорваться к корневой печати в руинах крепости и подчинить ее. Девять из десяти его бойцов погибло, а их и изначально было небогато. Из-за чего он был вынужден искать защиты у соседей. Вот и принес личную клятву верности королю Моргара. А потом он умер и в полный рост встал вопрос о том, что делать дальше.

Наследников у него не осталось. Король по праву сюзерена принять домен не смог. Попробовал, но чуть не умер, ведь клятва была не полной, а личной. То есть, на земли не распространялась. Все оказалось так плохо, что ему даже пришлось отрубать руку, дабы снять перстень. Нарастил потом с помощью магии, конечно. Но больше он пальцы куда попало не совал. И другие остерегались, наученные его опытом.

– Почему же печать не перешла в режим защиты? – Спросил Всеволод. – Как тогда, в старину.

– Потому что никто на графство не нападал, – произнес дракон. – Хитростью захватить пытались. К печати пробирались. Вашего отца так или иначе возродить пробовали… рабом. Но это все мелкая мышиная возня для такой сильной и стабильной печати.

– Заблокировали портал внешних переходов, – развил мысль дракона Ридлиан. – Оставив только внутренние порталы, связывающие крепость с Северным и Южным замками. Но и ими пользовались редко. Перестали пропускать торговые караваны и всячески ограничивали посещение графства кем либо, особенно незнакомцами.

– В графстве живет много разных живых и разумных существ, – пояснил Паарнахтур. – Многие из них, как и ваш приемный отец – изгои. Им некуда идти. Это их единственный дом.

– И вы?

– Ия, – не стал лукавить дракон. – Мы все здесь словно крысы, загнанные в угол. Из-за чего такие разные существа между собой и пытаются поладить. Обычно-то даже и не общаются. А тут – вон – сотрудничают. Или такая жизнь, или смерть, а возможно, что и того хуже – рабство.

– Как оборотни или эредары?

– Нет. Эредары пришли не сильно, но раньше твоего приемного отца. Получили небольшое баронство лё Крё. И на том успокоились, погрузившись в свои дела. Они только последние годы стали хоть как-то участвовать в жизни королевства. А до того – морозились всех.

– А оборотни?

– Это старинные обитатели этих мест. Раньше здесь проживало более полусотни благородных домов. Но время безжалостно.

– Они вымирают?

– Их вымирают. Многие погибли в период воюющих доменов. Выжившие дали клятву королю, но… так и остались чужими, опасными, непонятными. Из-за этого их потихоньку выбивали. В ход шли любые методы: от банальных убийств, до всецелого затруднения матримониальных планов. В том числе и за счет роспуска слухов.

– Много их еще осталось?

– Три дома. Но у двух наследников нет. Убиты. Элианну тоже бы убили, если бы она была мужчиной. А так…

– Я понял, – хмуро произнес Всеволод. – Это дело рук короля?

– Мы не знаем, – пожал плечами Ридлиан. – И оборотни не знают. Они ведь действительно очень опасны… для людей. Если бы поняли, что за всеми этими несчастьями стоит король – поверь – он долго бы не прожил. И его дети. И его прочие родственники. И все, кто встал бы на их защиту.

– Они НАСТОЛЬКО опасны? – Удивился Всеволод.

– Ну, не столько они, сколько законы их народа, – произнес дракон. – У них есть очень интересный ритуал. Они могут собрать глав семейств на совет и обратиться с просьбой принять их кровь. После чего, совершив самоубийство, передать свою кровную месть другим оборотням, формально не являющимся их родичами. Мне известно только два подобных случая. И даже мне было страшно.

– Вам? – Удивился Всеволод.

– Земли, по которым ударила такая переданная месть, оказались лишены жизни. Оборотни убили все и всех. Территория зачищается от всякой разумной жизни. Для того, чтобы оборотни пошли на такой шаг нужна очень уважительная причина.

– И, хотя бы один живой кровник, – произнес граф задумчиво. – Тот, кто сможет отдать свою кровь. Именно поэтому их так методично и осторожно убивают? Верно? Ведь очевидно же, кто это делает. Почему они медлят?

– Беда с доказательствами, – с горькой усмешкой заметил Ридлиан. – Без них совет не примет кровь, взывающую к мщению.

– А король слишком осторожен, чтобы подставляться, – завершил мысль Всеволод. Ни дракон, ни темны эльф не стали с ней соглашаться или опровергать. Видимо мысль эта была совсем не нова, не свежа и не прогрессивна, но доказательств не имела. Однако, чуть подумав, наш герой развил мысль: – Впрочем, возможно он тут не при чем.

– Почему?

– Зачем ему рисковать всем, чем имеет? Даже запихивая палец в перстень отца, он разыгрывал партию, ставя на кон жизнь. Ведь у него имелся наследник и не один. Тут же конец может грозить всем. И ему, и наследникам, и всем обитателям королевства. Риск. Он был бы оправданным, если бы нес за собой какой-то очень значимый куш. Несколько разрозненных баронств не видятся мне серьезным призом для такого риска. И они ведь не все отошли короне. Так?

– Так, – согласился Ридлиан. – Только одно он присоединил к своему домену. Остальные либо передал бедным аристократам, лояльным ему, либо позволил унаследовать наследникам из смежных домов.

– Среди получивших эти земли были не только люди?

– Да. Так, баронство лё Крё, например, изначально было владением оборотней. Дом пресекся. Наследников не было. И король передал его паре молодых влюбленных эредаров, что согласились принести полную клятву верности.

– Значит кто-то хочет подставить короля. И, возможно, не только короля. Кому это выгодно?

– Выгодно? Избавить от разумных жителей королевство Моргар? – Удивился Ридлиан. – Ты, верно, шутишь. Это никому не может быть выгодно. Даже темные Боги не стремятся к тому, что убить все живое. Нет. Вот поработить – да. Но не убить.

– Я бы так опрометчиво заявлять не стал, – возразил дракон.

– Ты думаешь, что темные Боги могут желать такой дикости?

– Нет, конечно, нет. Но есть те, кто может. Например, личи. Вполне разумные существа. Только жизнь ненавидят искренне и всеобъемлюще.

– А еще бывают психи, – дополнил дракона Всеволод. – То есть, разумные существа со слетевшей «кукушкой».

– С чем? – Переспросили оба.

– Видели когда-нибудь, когда человек считал себя кошечкой или собачкой на полном серьезе? А видели таких, какие сидят и слюни пускают, ни на что ни обращая внимание?

– Да, но при чем здесь все это?

– А бывают и такие, что внешне вполне здоровы. Только вот беда – они одержимы какой-то навязчивой идеей либо желанием. Кто-то безумно любит убивать и причинять боль другим, что, как вы понимаете, не очень-то и нормально. Кто-то насиловать детей. Кто-то жрать собственное дерьмо. И так далее. Они очень разнообразны в болезни своих душ. Так вот. Встречаются и такие, которые желают уничтожить разумную жизнь во всем мире, считая ее высшим злом. По разным причинам. Но это как раз не суть. И не всегда этих злодеев вообще можно как-то вычислить или заприметить до тех пор, пока они не начинают действовать.

– Это плохо, – нахмурился темный эльф. Дракон молча кивнул. Они все трое немного помолчали, переваривая услышанное. А потом продолжили дискуссию на другую тему.

Глава 5

После беседы прогулялись к залу корневой печати и провели своего рода инициацию – вступление во владение. Всеволод подошел к ней. Прикоснулся к кристаллу. И его скрутило, подвергая нешуточной пытке. Тело словно разрывало… выжигало… пронизывало раскаленными иглами.

Минуту это длилось? Час? Вечность? Граф так и не понял. Слишком всеобъемлющей была эта боль, что приковывала к себе все его внимание… все его мысли… все его чувства. А потом «свет погас» и он отключился…

– Ну наконец-то! – Воскликнул знакомый голос.

С трудом открыв глаза, Всеволод сфокусировал взгляд и с трудом распознал перед собой морду лица Паарнахтура. Жизнерадостную до отвращения. Рядом стоял Ридлиан и… внезапно Белен.

– Что это было? – Спросил хриплым, тихим голосом Всеволод.

– Печать. Она признала наследование законным и приняла вас.

– А больно-то чего так было?

– Так печать же сильная. Я же говорил – не уступает герцогской. Кроме того, вы выросли в мире, лишенном магии. Все ваши каналы были закрыты.

– Были? – Криво усмехнувшись спросил граф. – То есть, мой главный магический канал все-таки открылся, и я испачкал штаны?

– Что? – Переспросил темный эльф, явно не понявший шутки.

А дракон заржал. Как конь. Крупный такой, здоровенный конь, обожравшийся какой-то веселящей травы. Наконец, взяв себя в руки, произнес:

– Нет, ЭТО не является магически каналом. И очень хорошо. Потому как мне даже представить сложно, какие плетения бы творились с помощью ТАКОЙ маны. И да – инициация при наследовании блокирует все выделения. Так что вы в полном порядке.

– Это обнадеживает. И что теперь? Я великий волшебник?

– Сложно сказать, – серьезно произнес Ридлиан. – Каков ваш магический потенциал можно будет определить только дней через десять. Но он сразу будет полный, так как инициация открывает все каналы вступающего во владение. То есть, упражнения для его увеличения, в сущности, вам будут не нужны. Это, конечно, не предел, но что-то можно будет сделать только на высочайшем уровне мастерства, доступном единицам. Большинство же редко приближается даже к девяноста – девяноста пяти процентам раскрытия собственных каналов. В этом отношение владетельные аристократы находятся в уникальном и очень выигрышном положении.

– Это очень радует, – без всякой радости в голосе произнес, стремительно приходящий в себя Всеволод. – Но что конкретно это дает?

– Возможность изучать магию, которая ранее для вас была закрыта, – серьезно произнес Ридлиан. – Это очень важно. Я уже знаю, что в вашем мире нет магии, но в нашем – магические способности, важный признак аристократии. Когда-то очень давно было иначе, но сейчас, хотя бы на одну сотую открытые магические каналы относят человека ли, эльфа ли или еще кого к аристократии. Если же у магов рождается ребенок с полностью закрытыми каналами, то это считается проклятием и большим позором. Темные эльфы, например, таких убивают.

– Так из-за этого герцог и ярился?

– В том числе, – кивнул дракон. – Граф без магии – это плевок в лицо всему высшему свету не только королевства, но и окружающих земель. Всем аристократам. Традиции. Вызов настолько отчаянный и дерзкий, что и не описать. Даже сейчас, после инициации, он, да и многие другие будут от этого нервничать. Для них всех – вы выскочка, получившая незаслуженный приз.

– Это обнадеживает, – скривился Всеволод, словно от «замечательного» кофе эспрессо, славного тем, что бодрит не кофеином, а своим омерзительным вкусом. – Как окружающие поймут о том, что я маг?

– Ваш перстень говорит об этом. Видите – камень стал насыщенного темно-лазурного цвета. Красным он бывает только у тех, кто лишен магии, то есть, до инициации. Если же до инициации его носит маг, то цвет камня – различные оттенки синего и голубого. Чем темнее, тем большая степень открытия магического потенциала. Вот такой как у вас сейчас встречается либо у владетельных аристократов, либо у самых могущественных магов.

– Хм. Хорошо. Как скоро я смогу что-то как маг?

– Первые подвижки начнутся уже через год. Серьезным же магом, при определенном упорстве, вы сможете стать через десять-пятнадцать лет. Но это если ваш потенциал окажется достаточно высок. Чтобы подняться еще выше потребуется исключительно высокий потенциал и много, очень много лет усердной работы. Полвека минимум. Но, скорее всего, больше. Туда редко кто забирается даже среди эльфов. Обычно это лишено смысла.

– М-да. Судя по всему, это все лишено смысла. Никакой пользы, – резюмировал граф.

– Как никакой? – Удивилась эта троица хором.

– Не уверен, что нам дадут на подготовку хотя бы год. А значит, все эти далекие перспективы не имеют никакого смысла. Драться мне придется, как и раньше, без использования магии. Так что единственный плюс – статус. Все остальное баловство.

Собеседники задумались, переваривая услышанное. И в этот момент слуга, вошедший в помещение загодя, привлек внимание, сообщая, что из портальной залы пришел запрос. Представители короля требуют их принять. Немедленно.

– Немедленно? – Удивился Всеволод. – Так-с. Почему портал разблокирован? Или даже через заблокированный можно передавать запросы? И вообще, сколько я тут провалялся?

– Сутки, – произнес дракон. – Обычный срок для вступающего во владение не мага.

– А портал разблокировали по моей просьбе, – произнес Белей. – Законный граф же принял домен. Так что порталом стало пользоваться безопасно. Вот я и решил навестить лёру Клэрианну с отцом.

– Вы уже успел рассказать им про квэрра?

– Да.

– Значит, король уже в курсе.

– Квэрра? – Удивились темный эльф с драконом.

– Потом, – отмахнулся Всеволод. И поднявшись, пошел за слугой в портальный зал.

Пришли. Перекинулись несколькими словами с хранителем портала – старым, можно даже сказать древним гоблином. Несмотря на неказистый вид, магом он был сильным и многоопытным. Во всяком случае так графу сказали.

– Сколько у нас есть сильных бойцов? – Спросил Всеволод у Ридлиана.

– Дистанция?

– Ближний бой или борьба в плотном контакте.

– Под рукой десятка два. Орки в основном. К ним один таурен и два огра. Они могут просто задавить живой массой любого живого противника. Ну, разве что кроме тролля или горгулий. Те очень жесткие и сильные. Тролль в портал не пролезет. Элементалей и горгульей через порталы не провести в силу их природы. А големы, да, они могут создать сложности. Но я не думаю, что их поведут сюда. Их вообще мало кто умеет делать. Во всяком случае в королевстве Моргар.

– Хм. А горгульи? Может их привести сюда?

– Около портала они очень нестабильны. Его магия на них так разрушительно действует, что горгульи осыпаются каменной крошкой всего через пару ударов сердца после активации портала. Максимум – через три, но это очень старые, матерые. Поэтому они сами никогда ближе десяти шагов к порталам не приближаются, а так – чем дальше, тем лучше. Тот холл, где они находились – одно из самых удаленных от портальных зал помещение цитадели.

– Хорошо, – кивнул граф. – Ведите ребят сюда.

– Слушаюсь, – произнес Ридлиан, едва заметно кивнул, и свинтил в удивительно быстром темпе.

– Но зачем? – Удивился Веден.

– Вы уверены, что там – представители короля, а не, допустим, маги или воины?

– Нет, но… – начал было говорить Белен и замолчал, не став договаривать. Могли? Могли. Почему так не делали раньше? А леший его знает. Ничто не мешало. Может и делали, только свидетелей не оставалось…

Через несколько минут прибежал Ридлиан с бойцами. Расставили их таким лучшим образом, дабы надежно принимать гостей. И только после этого Всеволод дал отмашку хранителю инициировать портал. Сам же, разумеется, сместившись с линии возможной атаки. От греха подальше.

Несколько секунд спустя на эту сторону вышло четверо разодетых парней лет двадцати-тридцати, начавшие скандалить с порога. Дескать, какое право имел этот выскочка заставлять ждать столько времени королевских представителей!

– Кто вы такие? – Холодно спросил Всеволод. – Я вас не знаю.

– Еще бы ты нас знал! Деревенщина! Мы посланы королем, дабы проверить в каком состоянии находится одно из его графств.

– Его? – Удивленно поднял бровь наш герой.

– Его вассала, – пренебрежительно махнув рукой, процедил один из них.

– Арестовать. – Тихо произнес граф. Но это словно пощечина ударила по лицу этих хлыщей.

– ЧТО?! – Взвились они.

Но орки не стали переспрашивать или обсуждать приказы графа. Они действовали быстро и решительно. Конечно, не ОМОН, но скрутили этих молодцов так стремительно, что те даже квакнуть толком не успели. А хранитель, правильно истолковав кивок сюзерена, прикрыл портал.

– А теперь поговорим, – произнес Всеволод, подходя к связанным парням, лежащим рядком на полу. Те, что-то пытались мычать. Но кляп – он и есть кляп. С ним сложно разговаривать. – Кто вы такие? Отвечать будешь… хм… ты, – указал граф на того, кто был бледнее всех. Орк понял намек и выдернул у пленника кляп. Парень тут же начал говорить гадости. Всеволод поморщился. И кляп по маху его руки вернулся обратно в рот болтуна. – Вы проявляете неразумность. Я спросил одно. Вы отвечаете другое. Если это повторится, то на каждую дурную выходку вас будут бить ногами по яйцам. Всех. Я ясно выражаюсь? – Гости закивали и что-то замычали. – Повторяю вопрос. Кто вы такие? Отвечать будешь ты, – указал он на парня, лежащего с другого края. Кляп покинул его рот, и он был уже скривился, чтобы ляпнуть какую гадость, но сдержался.

– Мы маркизы лё Эрд, – после небольшого колебания, произнес он.

– Все четверо?

– Да.

– Грегор лё Эрд ваш отец?

– Да.

– Хорошо, – кивнул Всеволод и махнул орку, чтобы тот заткнул рот этому парню. – Зачем вы сюда пришли? Отвечать будет ты, – указал он на еще не «использованного» маркиза.

– Хотели сделать отцу приятное.

– Каким образом?

– Он был очень зол на тебя… на вас, – резко поправился парень, заметив легкое удивление на лице графа. – Мы хотели… хотели… – начал мямлить этот кадр, а глазки забегали в лихорадочных попытках найти поддержку.

– Господин граф, – осторожно вклиниваясь в разговор, произнес хранитель. – Запрос на внешний переход.

– Кто на этот раз?

– Представитель короля.

– Что? Опять? – Удивился Всеволод. Махнув рукой орку, чтобы затыкал рот маркизу.

– Видимо, – виновато пожал плечами хранитель.

– По местам! К бою! – Рявкнул Ридлиан, и бойцы быстро рассредоточились.

Арка портала подернулась синевой. И спустя несколько секунд из нее вышел незнакомый мужчина в очень дорогой одежде. Огляделся. Выхватил взглядом Всеволода и сделал к нему шаг, но не больше, чтобы не провоцировать бойцов.

– Господин граф? – Спросил он.

– Так точно, – произнес Всеволод. – С кем имею честь беседовать?

– Герцог лё Гир. Брайан лё Гир. Господин граф, мне только что сообщили, что вы начали квэрра с моим братом. Но имеет место чудовищное недоразумение! Клянусь жизнью и честью – мой брат не имеет никакого отношения ни к убийству семьи вашего приемного отца, ни к отравлению его самого, ни к покушению на вас. Он бывает иногда сущим мерзавцем. Чего уж это скрывать? Все королевство и так о том знает. Но есть грань, которую он никогда не переступит. Я его брат. Родной. И если вы не верите мне – моя жизнь в ваших руках.

Всеволод осмотрел собеседника, подметив, что тот был без оружия. Даже кинжала никакого не висело на поясе.

– Вы пришли из-за них? – Спросил наконец граф, кивнув на связанных парней, лежащих у стенки.

– Да, – честно ответил тот. – Иначе бы я не рискнул. Квэрра – это очень серьезно. Мы все были шокированы, узнав о ней. Мы даже и подумать не могли, что вы все это воспримите так близко к сердцу.

– Неужели вы не видели запись нашего разговор с вашим братом?

– Видел, – кивнул Брайан, помрачнев лицом. – Он повел себя мерзко. Очень мерзко. Но месть крови – это жуткая вещь. Зачем вы так?

– Хм. Что его связывает с темными жрецами?

– Страх. Нас всех с ними связывает страх. А тут еще новость, от которой Кха-ро-Редан буквально закипел. Вы ведь убили двух из них.

– Убил? Я всего лишь разрушил их оболочку.

– Как это ни странно, но вы их именно убили. Наши некроманты успели захватить их души и даже допросить. Правда, через сутки после смерти они развеялись.

– Возродились?

– Эльфы Холиндела, живущие ближе всего к Черным утесам, не заметили всплеск магического фона, характерный для возрождения.

– И как это мне удалось? – Удивился Всеволод.

– Мы не знаем. Никто не знает. Возможно, это просто совпадение. Сейчас маги пытаются разобраться с этим вопросом. А темные жрецы… рвут и мечут. Вот мой брат и проявил малодушие.

– А какого лешего его дети прибыли ко мне в гости, выдали себя за королевских посланников и начали оскорблять с порога?

Брайан тяжело вздохнул и развел руками. Ему нечего было сказать.

– Могу я отрезать у них уши? На память.

– Это было бы нежелательно, – осторожно произнес лё Гир. – Понимаю, что вы приняли квэрра. Но пока кровь не пролилась ее можно остановить. Поверьте, на руках моего брата нет крови ваших близких. И в покушениях он не участвовал.

– Как вы можете это гарантировать?

– Он трус. Покушение может и провалиться, а отвечать за него мой брат не готов. Во всяком случае не в отношении вашего отца. Он был сильным магом и опасным воином. Слишком сильным и слишком опасным. Грегор никогда бы не решился на такой поступок. Он трус и мерзавец, но отнюдь не дурак. Я очень вас прошу – отступитесь от квэрра.

– Вот так просто? – Немного не уверенным голосом, произнес Всеволод, давая понять, что сейчас самое время начать торговаться. – Что обо мне подумают?

– Грегор виновен. И вы вправе просить с него компенсацию.

– Хорошо, – чуть помедлив, произнес Всеволод. – Я готов примириться с вашим домом, но при одном условии: эти четверо, – парень махнул на братьев лё Эрд, – в течение суток возьмут в жены

сестер лё Крё и консумируют брак. Кто кого пусть сами решают.

– Это… это жестоко… – с трудом подобрав слова, произнес лё Гир. Парни же так энергично замычали и задергались, что любо-дорого было посмотреть.

– Зато справедливо и полезно. Грегор вырастил из них не мужчин, а распущенных великовозрастных балбесов. Он и сам ни рыба, ни мясо. А дети так и вообще – болтливые овощи. После его смерти эти ребята все его земли и имущество спустят коту под хвост. А девочки хоть и круты, но, я уверен, они сделают из них настоящих мужчин.

– Грегор будет против… – покачал головой Брайан.

– Мое дело предложить, – пожал плечами Всеволод.

– Ия принимаю предложение, – торжественно произнес лё Гир, поднимая правую руку. – Клянусь от своего имени и тех полномочий, что мне дарованы королем, что все четыре маркиза лё Эрд в течение суток возьмут в жены четырех сестер лё Грё и консумируют брак с ними. – Руку охватило красноватое сияние, после чего Брайан приложил ее к сердцу. Легкая вспышка. И на тыльной стороне ладони возник непонятный узор. Всеволод скосился на Ридлиана. Тот кивнул.

– Я принимаю вашу клятву, – также торжественно произнес Всеволод. – Если она будет исполнена в срок, вражда между нашими домами будет прекращена, считаясь исчерпанной.

Правая рука Всеволода вспыхнула красным и обзавелась узором. Кивок графа Ридлиану и в считанные секунды четырех маркизов развязали, поставив на ноги. Вид они имели бледный. Очень бледный. А в их глазах плескался ужас и какая-то безысходность что ли.

– Ваша Светлость, – произнес хранитель, обращаясь к брату короля. – Куда прикажите открывать портал? В крепость лё Эрд?

– Нет, – покачал головой герцог. – Мы сразу в гости девушкам отправимся. Открывай в лё Крё. Барон, – обратился Брайан к Белену, – вы составите нам компанию?

– Разумеется! – Воскликнул он. – Я не прощу себе, если не увижу ЭТУ свадьбу.

Открылся портал. Первым туда вошел Белен. Затем герцог пинками загнал племянников. И тепло пожав руку Всеволоду, ушел следом.

– Ваша Сиятельство, – осторожно спросил дракон после закрытия портала. – Где вы успели познакомиться с ритуалом квэрра?

– Вы будете смеяться, но… всю эту историю с квэрра мы с Беленом придумали, чтобы избежать внезапной свадьбы с Элианной. Милая девушка. Не хотелось ее обижать банальным отказом. Только т-ш-ш-ш, – шикнул он, поднося палец к губам. – Никому не рассказывайте. А то… королевский дом будет себя чувствовать крайне неловко.

– Вы ей так и сказали о том, что объявили квэрра герцогу лё Эрд? – Ахнул Ридлиан.

– Нет. Зачем? Никакой конкретики. Просто тот, кто чувствовал себя виноватым, тот и забеспокоился. А я подыграл. Если уж герцогу так хотелось сделать доброе дело, то кто я такой, чтобы ему мешать? К тому же, дом лё Грё мне симпатичен. Почему бы не помочь их девочкам?

Дракон молча это выслушал. Перевел взгляд на Ридлиана, который, судя по расширившимся до невозможности глазам, прикидывался персонажем аниме. И заржал. А чуть попозже к нему присоединился и темный эльф… ну и остальные…

Глава 6

Король закончил слушать доклад, тяжело вздохнул и сочувственно посмотрел на уставшего брата. Этот день выдался невероятно сложным, но закончился неожиданно хорошо. Хотя, конечно, легкий мандраж все еще заставлял руки нервно вздрагивать. И тут в кабинет вошел, да чего уж там, практически ворвался Грегор. Заметил Брайана и чуть ли не с кулаками на него кинулся:

– Ты! – Взревел герцог лё Эрд. – Как ты посмел!

– Что ты имеешь в виду? – Невозмутимо спросил Брайан лё Гир, выхватив из ножен кинжал, обозначая дистанцию. Вот только драки с братом ему сейчас не хватало. А так, зная его натуру, это должно немало охладить пыл. Так и получилось. Грегор остановился, уставившись на внушительные размеры «ножика». Скривился. Осмотрелся. И молча упал в ближайшее кресло, словно из него вынули стержень. То есть, не то стек, не то осыпался, только чудом сохраняя целостность конструкции.

– Что с тобой? – После излишне затянувшейся паузы, спросил король. – Почему ты позволяешь врываться ко мне и бросаться в моем присутствии на брата? Листьев лори перебрал?

– Это ты спроси у нашего брата, чего он творит! – Прорычал Грегор. И переведя взгляд на

Брайана, прокричал. – Сволочь! Ты зачем скормил моих сыновей этим животным?!

– Каким животным? – Удивился Брайан. – Ты чего несешь?!

– Как каким? Эти лё Крё! Зачем ты отдал их в мужья этим бестиям?! Скотина! Это твои племянники! А ты… ты…

– Идиот! – Выкрикнул Брайан, перебивая брата.

– Что? – Удивился тот, явно сбитый с толку этой репликой. Он считал себя абсолютно правым и просто не ожидал, что его кто-то встречно начнет оскорблять.

– ТЫ ИДИОТ! – Прорычал лё Гир. – Из-за тебя и тупости твоих детишек мы чуть все королевство в крови не утопили!

– Ой, да брось, – отмахнулся лё Эрд. – Ну объявила какая-то деревенщина нам кровную вражду. Ну и что? Что за вздор?! Как можно вообще было воспринимать его слова серьезно? Что он мог нам сделать? Нет, братец, ты совершенно рехнулся. Мои балбесы ведь этих краснозадых на дух не переносили и постоянно подначивали. О! Каждый прием на место ставили… – произнес он и на несколько погрузился в воспоминания. – А тут такая засада. Где ты вообще их сумел поймать всех вместе?

– Где? – С явной издевкой в голосе спросил Брайан. – Так у графа и поймал. Точнее поймал их он. А я, рискуя жизнью, упрашивал Всеволода не проливать их кровь.

– ЧЕГО?! – Ошалело взревел Грегор. Герцог явно не знал куда и зачем отправились его дети, а поговорить с ними обстоятельно, судя по всему, еще не смог.

– Твои бараны, Грегор, поперлись к лё Ро. Сами. Решив побалагурить в своей привычной манере. В общем, когда я узнал, что лё Ро объявил нам квэрра, то направился к тебе. Предупредить. Тебя не было, и никто не знал, куда ты запропастился. А твои балбесы, со слов хранителя портала, отправились в графство Ро. Там ведь теперь портал работает. Что я должен был думать? Снял оружие и отправился следом в надежде, что удастся договориться. Потому что иначе кровавый финал ждал всех нас. Прошел через портал и застал твоих детишек связанными. Лежали вдоль стеночки и ждали, когда им перережут горло. Впрочем, судя по взглядам, они были удивлены, немного испуганы, но не более того. То есть, явно не понимали, что они сами добровольно пришли к кровнику и отдали себя ему в руки.

– Почему он их сразу не убил? – Хриплым голосом спросил Грегор.

– Видимо эти бараны смогли удивить его, – развел руками Брайан. – Он их допрашивал, пытаясь понять зачем они пришли и что за бред происходит.

– Проклятье! Как так-то? Сами подставились… так глупо… так обидно… – произнес герцог лё Эрд, качая головой.

– Не они подставились, а ты, – жестко произнес король.

– Я? – С полным удивлением в голосе и на лице, переспросил Грегор.

– Ты, – подтвердил слова короля Брайан. – Знаешь кого вчера посещал барон лё Сард? О! Он навестил остальные два дома оборотней. И те начали мобилизацию.

– Но у них нет доказательств! – Побледнев, воскликнул Грегор.

– А теперь им они и не нужны! И все благодаря тебе благодетель ты наш! – Прорычал Брайан, сверкая разъяренным взглядом. – Всеволод посетил крепость баронства Сард и имел беседу с леди Клэрианной и ее дочерью. Чуть позже его краснокожий друг «по секрету» объяснил причину нежелания связывать судьбу с Элианной начатой квэрра.

– И что? – Недоумевал Грегор.

– А то, что это оборотни не имели доказательств, что мы режем их. А вот Всеволод – имел. Если бы я не знал тебя слишком хорошо, то и сам бы поверил будто ты организовал покушение на семью покойного графа лё Ро, потом отравил его, перед тем втираясь в доверие. Когда же ничего не получилось, то вступив в сговор с темными жрецами Дол-Гула и пытаясь ради этого воскресить старого графа. Рабом. Ненадолго. Просто чтобы назначить тебя наследником графства. Да-да. Не удивляйся. Именно так думает все королевство из-за твоего идиотского поведения во время первой встречи с Всеволодом и заседании Высокого совета. И поверь – совету оборотней этого хватило бы. Барон мог раскрыть свои воспоминания перед советом. Он ведь видел и запись, и твое поведение в Высоком совете. Поэтому лё Сард планировал обратиться к графу с просьбой породниться и помочь в справедливом деле квэрра. После заключения брака между Всеволодом и Элианной законная квэрра с нашим домом распространилась бы на лё Сард. Ну а дальше ты, я надеюсь, понимаешь…

– Это же… нет… не может быть…

– Чего не может? – Раздраженно фыркнул король. – Ты, братец, умудрился все королевство подставить под угрозу полного вырезания. И если бы не Брайан – это бы случилось. Пусть и не сразу, но Всеволод принял бы предложение лё Сард. У него просто не оставалось бы выбора. И все. Нам конец. Твои же дети… Грегор, они просто балбесы. Да их так, кстати, и сам Всеволод назвал.

– Что? – Хлопнул глазами лё Эрд от неожиданного перехода в разговоре.

– Он назвал их распущенными великовозрастными балбесами, – ответил вместо короля лё Гир. – И сказал, что передача их в мужья сестрам лё Крё хоть и жестокий, но единственный способ воспитать из них мужчин вместо тех болтливых овощей, какими их вырастил ты.

– Это так сказал Всеволод? – Крайне удивленно спросил лё Эрд.

– Да. И добавил, что ты сам ни рыба, ни мясо. А дети твои еще хуже. И если оставить все как есть, то после твоей смерти они пустят все твои земли и имущество по ветру.

– Ия согласен с ним, – произнес король. – Сестры лё Крё – жестокое наказание, но справедливое. Это большой жизненный урок. Ребята впервые примут ответственность за свои поступки. Или ты думаешь, что девочки забыли их к себе отношение? Забыли те унижения и оскорбления, которыми твои балбесы их одаривали? Сомневаюсь. Единственное, в чем я не соглашусь с Всеволодом, это то, что они воспитают из твоих сыновей настоящих мужчин. Нет. Они их будут ломать через колено и воздавать за содеянное. Сторицей. Но с этим можно смириться, потому что, несмотря ни на что, девочки родят им крепких, сильных малышей с большим магическим потенциалом. И воспитают должным образом твоих внуков.

– Краснокожих внуков… – скривился Грегор.

– Пусть так. Но за все нужно платить, – пожал плечами Брайан. – Мы из-за тебя вляпались в катастрофу, чуть не утопив все королевство в крови. И ты думаешь, что это тебе снова сойдет с рук? Нет, брат. Хватит. Ты явно потерял берега. Если сейчас и смогли бы замять конфликт, дальше ты бы учудил что-то еще более ужасное. Пора останавливаться, брат. Пора вспоминать, что ты уже большой… и твои проказы могут стоить крови, большой крови…

– Этому деревенщине просто повезло, – мрачно произнес лё Эрд.

– Не думаю, – возразил лё Гир. – Всеволод очень опасный человек. Наверное, самый опасный в этом мире. Или ты думаешь, что поисковое плетение темных жрецов нашло не идеальное вместилище для духа старого графа?

– Вместилище! – Произнес Грегор, назидательно подняв палец. – Всего лишь подходящий кусок мяса, в который смог бы перейти дух старого графа.

– А ты думаешь, что кусок мяса вырастает сам по себе? Что он не зреет под влиянием обстоятельств и того духа, который он содержит? Наивно. Очень наивно. Если верить магистру лё Кара, идеальное вместилище для вселения, должно содержать близкий по качествам дух. Старый граф был уже немолодым темным эльфом, который не испугался пойти против своей богини. И уйти живым! А потом добился очень весомого положения на поверхности.

А теперь представь, каким духом должен обладать человек, чтобы стать вместилищем для ТАКОГО темного эльфа!

– Так ты считаешь, что…

– Да. Всеволод опасен. И я уверен, что он передал дому лё Сард сведения о квэрра не просто так. Он и начал ее не просто так.

– Это же безумие!

– Почему же? – Возразил король. – Я думаю, что это был очень жесткий, но хорошо продуманный поступок. Всеволод оказался в крайне затруднительном положении. За его спиной не было никого и ничего, кроме титула. Твое поведение оказалось достаточно вызывающим для того, чтобы он воспринял угрозу жизни очень серьезно. Вот граф и решил, если и умирать, то громко хлопнув дверью. И начал действовать. Все вполне в духе его приемного отца.

– И что делать? – Растерянно и как-то испуганно спросил Грегор.

– Постараться исправить твои ошибки.

– Но как?!

– Всеволод показал, что он достаточно благоразумен. Эмоции эмоциями, но он устоял от соблазна убить пятерых кровников. Он слышит доводы даже сквозь шумный гул ярости в ушах. Значит – с ним можно работать.

– И что? – Не понимающе спросил лё Эрд.

– И то! – Воскликнул король. – Никаких тупых выходок в его адрес! Понял! Он дал оборотням почувствовать вкус крови. И поверь – они охотно перегрызут нам глотки… если он позволит. Я даже не стану требовать от него принесения клятвы. Ни личной, ни тем более полной.

– Но…

– Намного лучше, – продолжил вместо короля Брайан, – если Всеволод возьмет себе в жены кого-то из аристократок королевства. Лучше всего, конечно, из нашего дома, чтобы блокировать право кровной мести. Но и его союз с оборотнями тоже вариант. Во всяком случае, он успокоит эти комки шерсти.

– А если он возьмет жену со стороны? – Уточнил Грегор.

– Мы поддержим ЛЮБОЙ его выбор. ЛЮБОЙ. Он не должен считать нас врагами.

– Как-то все это… – покачал головой лё Эрд… – мерзко и гадко. Он ведь простолюдин. А вы такую возню затеваете.

– Он же говорил о том, что в его мире нет магии.

– И что с того? – Пожал плечами Грегор. – Мир простолюдинов.

– Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты достоин, – хмуро произнес король.

– А что не так? – Возразил брат. – Нет магии, нет благородства.

– Если нет магии, значит и заклинание его бы там не нашло. Смекаешь?

– Странно… – согласился лё Эрд.

– Идеальное вместилище подразумевает сопоставимый или больший магический потенциал. У приемного отца Всеволода он был очень немаленький. Но большой потенциал возможен только в магическом мире. Ты же читал трактат Крио лё Фео.

– Тогда Всеволод врет!

– Нет. Не врет. А это значит, что?

– Что в их мире магия есть, – медленно произнес Грегор, напряженно вспоминая текст редкой и малополезной, как он всегда думал, книги, которую в свое время их заставлял читать отец. – Проблема с маной. Так?

– Так, – кивнул король. – Помнишь цвет камня на перстне?

– Красный.

– Алый, словно наполненный кровью. Не помнишь, что это значит?

– Даже не пытался. Да какая разница!

– Огромная! Это значит, что магические каналы у Всеволода были открыты. Но из-за острой нехватки маны, заполнены праной[1]. Если бы каналы были просто закрыты, то камень имел темно-красный оттенок.

– Праной?

– Да. Крио лё Фео приводил несколько очень поучительных историй того, как этим пользовались с известной корыстью. У любого мага в таком мире каналы начинают заполняться праной по мере расходования маны… либо от рождения. Отдав всю ману и подождав полного заполнения праной, маг может стать неотличим от простолюдина. При желании это можно проделать в течении пары недель. Так неоднократно прятали благородных отпрысков, спасая от уничтожения кровниками. Ведь те не станут искать магов среди тех, в ком нет маны, не так ли? Или вспомни тех, кто заключал сделку с Нер’Джедом. Они ведь только после заполнения каналов праной могли обрести свои способности…

– Жуткая вещь, – хмуро произнес Грегор. – Магия крови…

– Именно. Но не суть. Главное – каналы есть и очистить их от праны можно либо специальным ритуалом, либо вхождением в права наследования корневой печати.

– Так получается, что…

– Да, – перебил его король. – Получается, что ты опять сделал поспешный вывод. Его мир – странный. Но такие бывают. По разным причинам. Он признан мною законным графом Ро. И не тебе это оспаривать, если, конечно, ты не хочешь бросить мне открытый вызов. Понял?

– Понял, – растерянно кивнул Грегор.

Шок от последних пары дней достиг апогея. Ведь все получалось не так, как он думал. Совсем не так. Бред какой-то. Стыдно, больно и обидно все это осознавать. И страшно. У него волосы на спине шевелились от мысли в какую жуткую историю он нечаянно угодил. И как прошел, сам того не ведая, по грани… по самой кромке бездонной пропасти…

Глава 7

Через три дня после скоропостижной свадьбы маркизов лё Эрд, потрясшей все королевство, Всеволода разбудили посреди ночи.

– Нападение, – мрачно произнес слуга. – Некроманты.

– Где?

– Южный замок.

Быстро одевшись и выдвинувшись через внутренний портал на позиции, граф застал довольно неожиданную ситуацию. С юга к замку мерно приближались орды скелетов. А маги, оборонявшие укрепления, время от времени кидали в них мощные плетения. Больше напоминало не войну, а тренировку или даже игру.

– Что здесь происходит? – Спросил наш герой у Ридлиана.

– Нас осаждают.

– А почему так странно? Почему на приступ нормально не идут?

– Сначала нужно выжечь ману. Несколько ночей вот так поиграются, сжигая у нас все запасы. А потом и на приступ пойдут. Так всегда некроманты делают. У них с собой наверняка большое количество накопителей. Да и поднимать скелетов не так чтобы сложное и затратное дело. Средней руки некромант на одних только собственных запасах может их с тысячу поднять. Поднял десяток. Его разрушили. Так он кости снова поднимет, даже если они поломаны. И так далее. Пока мана не закончится.

– А что же произошло там в склепе? Почему темный жрец только один раз скелетов поднимал?

– Вероятно основные запасы маны ушли на поисковые плетения, – пожал плечами темный эльф. – Три часа поиска – не шутки. Тем более это был четвертый поиск. А может растерялся. Жрецы же не боевые маги. Вот с зафиксированной жертвой – да, могут многое сотворить. А так, – небрежно махнул рукой Ридлиан…

Атака шла волнами. Одна за другой. Всю ночь.

Было хорошо заметно, что нападающие специально провоцировали защитников на применение сильных площадных плетений. Тех самых, что крайне затратные и скоро истощают мага. Можно и слабыми бить, но целей очень много и маны уходило бы больше. Да и не остановить такими тычками эту орду скелетов. Их было слишком много для одиночных, точечных ударов.

Скучно, однообразно и очень… мрачно. Всеволод весь остаток ночи простоял на стене, наблюдая, как эти белые кости разлетались «веселыми костяными брызгами» раз за разом под мощными ударами.

Некроманты подняли не только гуманоидов, но и животных. Совсем уж не мельчили и грызунов не стали беспокоить. А вот скелетов всякого рода кошечек и собачек там бегала много. Из-за чего костяной массы было очень много.

Ближе к утру атаки прекратились. Так же внезапно, как и начались. Казалось бы – хорошо. Отбились. Да вот беда – все защитники были выжаты как лимон. Маны в личных запасах почти не осталось. За исключением дракона, который пока не участвовал в этом веселье, оставаясь последним козырем. Этакой гвардией Наполеона, которая держится в резерве до последнего.

– Завтра придется сюда перебросить защитников с Северного замка, – произнес Ридлиан. – Чтобы заменить этих. Потом пойдут в ход накопители. Но их у нас довольно мало. На одну, может две ночи хватит.

– А почему так мало? – Нахмурился граф.

– Все эти сорок два года со дня смерти твоего отца было тихо. Никто не хотел получить тут взбесившуюся магическую аномалию. Вот мы многие из них и продали. Даже портальные сферы на две трети уменьшили. Графство же не получало прибыли от прохода караванов и иной торговли, а в средствах нуждалось. Те же единороги, например, отказывались отдавать рога, заявляя, что их получит только законный граф.

– Рога? Кому они вообще нужны? Ручки декоративные для ножей вырезать?

– Нет, – покачал головой Ридлиан. – Отнюдь. Рога единорогов очень ценятся алхимиками. Из них делают много всяких редких и крайне востребованных эликсиров. Например, зелье полного исцеления Аэра. Прекрасное средство от любых болезней и ядов, как природного, так и магического характера. Очень редкое и безумно дорогое. Если бы оно было у вашего отца, то он не умер бы. Мы пытались найти, но не успели. Единственный флакон в продаже был найден поисковыми группами уже после его смерти. А сделать не могли – кроме рога единорога там много всяких очень редких компонентов. Хм. Или, например, эликсир юности Эктара. Для людей и прочих живущих недолго он очень важен. Одного флакона достаточно, чтобы весь организм омолодился, придя в свою высшую форму развития. Неделю обычно лежат лежнем, страдая от жутких, мучительных болей. Но даже древние старцы встают уже юными мужами в полном расцвете сил. Ну и, само собой, без какой-либо болезни – вырастают даже потерянные конечности. От яда, правда, не исцеляет. Увы.

– Единороги отказались, значит, давать? Хм. А почему нельзя подойти, дать кувалдой в лоб и спилить рог?

– Только отданные добровольно – белые – идут на высшие эликсиры. Взятые силой – красные – уже для них не подходят и пригодны лишь на полумеры. С трупов же снятые черные рога практически лишены ценности. Их разве что на украшения берут, как раз на те самые ручки ножей. М-да. В общем – с деньгами у нас было туго. Приходилось торговать чем есть. Выкручиваться.

– Я видел у дракона много всяких ценностей в подземельях. Он не мог помочь?

– Согласно клятве, он хранитель сокровищницы графа. И никто кроме графа к ней доступа иметь не может. Он бы и рад помочь, но не мог преступить клятву.

– Так. А если сейчас попытаться купить накопители? Продадут?

– Пустые – быстро и легко. Это не проблема. Было бы чем платить. А вот полные… вряд ли. Во всяком случае быстро не найти продавцов. Да и когда найдешь – начнутся переговоры. Нам ведь много надо. Это большой риск. Мало ли для чего они нам понадобились? И эти нападения – мало помогут. Может мы их специально подстроили, чтобы под шумок получить большую партию свободной маны и сотворить какую-нибудь пакость. А продавцам потом отвечать, ибо все вокруг посчитают их соучастниками.

Всеволод немного походил по стене в тишине, переваривая слова Ридлиана. Посмотрел на целое поле беспорядочно разбросанных костей, что почти подходило к каменной кладке. И, наконец, спросил:

– У моего отца была алхимическая лаборатория?

– Да, конечно.

– И есть запасы для опытов?

– Безусловно. Довольно большие. Мы их не трогали, потому что ничего редкого и ценного там нет. Он только-только начал осваивать это искусство.

– Хорошо. Пойдемте, покажете.

– Но вы же ничего не смыслите в алхимии! Да и без навыков работы с магией там ничего не сделать. Алхимия – это форма магии! Ритуальная и довольно сложная. К ней не подступиться без серьезной подготовки даже опытным и знающим магам!

– Зато я кое-что смыслю в химии. Там магия не нужна. Пойдемте. Сначала посмотрим, а потом уже выводы будем делать. И да – пошлите кого-то к единорогам. Законный граф вернулся и вступил во владение. И было бы неплохо получить оговоренное.

– Я уже распорядился взыскать оговоренное клятвой, – кивнул Ридлиан. – Следуйте за мной. Я покажу вам алхимическую мастерскую вашего отца. – После чего пошел вперед, направляясь к залу внутреннего телепорта Южного замка…

Запасы приемного отца порадовали. Кроме хлама вроде сушеных органов всякой живности, имелись минералы разные, и соли, и прочее. С горем пополам удалось обнаружить селитру. Какую именно – Бог весть. Но селитру. И ее имелось несколько бочек. Как оказалась – она считалась ходовым расходным материалом в великой массе алхимических рецептов. Серу тоже удалось найти. Что безмерно обрадовало. И парень погрузился в работу.

Темный эльф стоял чуть в стороне и молча наблюдал с явным скепсисом на лице. Но от едких и тем более язвительных комментариев воздерживался.

Первая готовая смесь. Проверка. Вспышка. Взгляд Ридлиана приобрел явно просматривающийся интерес. А потом Всеволод набил прочную керамическую бутылку от игристого вина самодельной пороховой мякотью. Впихнул в горлышко такую же дистанционную трубку из деревяшки с узким желобком порохового канала. И провел вторую демонстрацию.

Бах!

Жахнула примитивная самодельная граната. И Ридлиан, решивший посмотреть на поделку ближе, довольно долго потряхивал головой, приходя в себя.

– Плохо, – хмуро произнес Всеволод, констатируя результат.

– Но почему?! – Возразил темный эльф. – Получилось замечательно! Такая «бутылка» способна немало помочь в обороне Южного замка. Вон как стулья разметало. Скелеты, особенно мелкие, это разметает не хуже.

– Так-то оно так. Только их много надо. До вечера я один не справлюсь.

– Это я смогу решить. Позволите?

– Да, конечно. Только постарайтесь проследить, чтобы рецепт не убежал куда-нибудь на сторону. А то это средство могут применить против нас. И поверьте – ничего хорошего из этого не получится.

– Понимаю, – кивнул Ридлиан. – Разумеется.

– И да, там есть кое-какие нюансы, – произнес граф, погружаясь в детали. Высокая гигроскопичность селитры требовала применение по меньшей мере пробок, спасающих порох от атмосферной

влаги…

Вечерело.

Всеволода разбудили. Он специально распорядился о том, опасаясь пропустить начало веселья. В алхимической лаборатории находились «скелеты» из подвала дракона. Кто на страже, кто занимался производственным процессом. А в соседнем помещении в корзинах располагались готовые «бутылки с игристым».

– Полезные ребята, – заметил граф Паарнахтуру.

– Очень полезные, – подтвердил тот.

А вот таскать корзинки на крепостную стену доверили оркам, чтобы не светить скелетов и не пугать обывателей. Орки, к слову, очень воодушевились, предвкушая веселую попойку. Поэтому совершали эту грузовую операцию с немалым энтузиазмом и особой осторожностью – чтобы бутылки не побить. Те были хоть и странно закупорены, но явно чем-то заполнены. А что еще может быть в бутылках? Не вода же в самом деле?

Стемнело.

Немного погодя послышался знакомый звук легкого стрекота костей тысяч скелетов, что приближались к крепостной стене Южного замка. Но маги не били площадными заклинаниями. Они ждали. Нервничали и ждали.

К счастью, ночь была не совсем беспросветная. Обе луны пусть и очень тускло, но освещали округу. Поэтому момент, когда скелеты набились под стены и стали лезть наверх, не пропустил никто. По правде сказать, не лезть. А, вставая друг на друга, строить этакую стенку. Слишком гладкая была стена даже для них. Да и не все из них анатомически могли себе позволить карабкаться по отвесной каменной кладке.

– Давай, – крикнул Всеволод.

И маги, по его команде, сорвав сургучную пробку, подожгли порох в трубках замедлителя и аккуратно выбросили бутылки «игристого» в самую гущу скелетов.

Бах! Бах! Бах!

Прозвучала серия взрывов, разметавшая кости широким веером.

Спустя полчаса все повторилось. Потом опять. И еще раз. И снова.

– А чего они мечутся, когда мы подарки им бросаем? – Спросил Всеволод, внимательно отслеживающий весь процесс боя.

– Некроманты артефакты ищут.

– Артефакты? – Удивился граф.

– Действие этих штук внешне похоже на боевой амулет «танцующая звезда» – дорогие игрушки, требующие очень высокого уровня мастерства алхимика.

– И зачем они их ищут?

– Некроманты могут через поднятую нежить забирать ману из амулетов, к которым те прикасаются. То есть, делать их не активными.

– А в моих амулетах маны нет! – С улыбкой произнес Всеволод.

– Именно. Для некромантов, управляющих этой ордой, они неотличимы от мусора или камней.

Эта игра продолжалась до утра. Некроманты делали вид, что атакуют, а защитники небрежно отбивались. Удачно выбранная тактика позволяла использовать одну бутылку «игристого» взамен десятка и более площадных плетений. Так что утром оказалось, что защитники почти не потратили маны, да и «особых артефактов» ушло едва шестая часть от сделанных запасов. Хорошо пошло его «крепленое винишко». Поэтому Всеволод приказал дракону сделать еще партию и пошел спать с чувством выполненного долга…

Глава 8

– И как это понимать? – Спросил Всеволод к концу следующей ночи, когда уже на горизонте начало пробиваться светящееся марево рассвета. – Мы значит тут готовились-готовились, а эти наглецы взяли и на войну не пришли. У них совесть есть?

Ридлиан хмуро промолчал. С юмором у него было туго. А ответить по делу ничего не выходило. Дракон же, хохотнув, высказался:

– Бездельники они. Не подготовились должным образом.

– А чего так?

– То ведомо одному Дол-Гулу. Не досмотрел, видимо.

– А почему ему? – Удивленно спросил граф.

– Так это были темные жрецы. Вы может их не видели, а я отлично наблюдал. Стояли шагах в трехстах, окутанные клубящейся тьмой, и управляли скелетами.

– Так вот что это было! – Воскликнул эльф крови, одна Кхалиси знает, как оказавшийся не то что в этом графстве, а вообще в этом мире. Да еще догадавшийся принести полную клятву приемному отцу Всеволода. – А я еще думал, что за странность такая. Магический фон есть, но какой-то размазанный.

– И как они должны были подготовиться? – Опередил Всеволод Ридлиана, который явно хотел развернуто и назидательно все пояснить, рассказав о том, что это была за клубящаяся тьма и так далее. Он вообще любил такие вещи, воспринимая себя не только майордомом, но и свое рода наставником. Во всяком случае, граф проводил с ним очень много времени, общаясь и тренируясь по инициативе темнокожего. Этот «изрядно загоревший парень» даже убедил его заниматься магией, хоть немного, шантажируя своим отказом «по старости и немощи» от тренировок с мечом.

– Волны скелетов – это очень ленивая война, – ответил дракон. – Видимо темные жрецы не рассчитывали, что мы сможем оказать им достойный отпор.

– То есть, они знали о том, что у нас мало магов и почти нет накопителей? – Уточнил граф.

– Да. Скорее всего.

– Иначе они бы так изматывать нас не стали?

– Отчего же? Как ни странно, но это очень действенная тактика. У темных жрецов Дол-Гула очень большие запасы свободной маны. Во всяком случае так считается. А значит они могут просто давить. Осторожно, но настойчиво. Выжимают все соки из защитников, пока их не становится можно брать голыми руками. Ну почти. И вот это «почти» они не подготовили. Поленились.

– О чем речь? – Прищурившись, спросил Всеволод.

– О зомби и муртах. Зомби – очень удобные бойцы ближнего боя. Тяжелые, крепкие, очень сильные и стойкие к магии. А если там высшие зомби, то и подавно. Но есть большой минус – для их создания требуются свежие тела или людей, или эльфов, или… ну и так далее. И желательно целые. Во всяком случае без крупных отрытых ран. Не всегда и не везде таких можно подобрать. Обычно для этого рабов используют. Приводя к месту боев. Убивают удушением там или чем-то похожим. И сразу поднимают из них зомби.

– А мурты? Что этот такое?

– Мы называем их кровавыми големами, – вместо дракона ответил Ридлиан. – Требуют очень высокого мастерства в создании, но материал может быть любой. Даже насекомые подойдут. Даже изначально живые.

– И в чем их особенность?

– Большие. Обычно в три моих роста. Мощный костяк. Огромная, невероятная сила. Способны кулаками выбивать крепостные ворота. Не сразу, конечно, а серией ударов. Очень прочная кожа держит как меч, так и стрелу. Она же дает чрезвычайное сопротивление магии, делая их крайне сложными целями. В штурме и ближнем бою, особенно в замкнутых пространствах – одни из самых опасных противников, превосходя в этом всех прочих големов. Те, может быть и прочнее, но магические удары держат намного хуже.

– А чем их убивают?

– Метательными машинами или ударными плетениями высшего порядка. Главное – нанести тяжелые, обширные раны, чтобы их гнилая кровь вытекла. В них их сила. Сами по себе раны у них затягиваются прямо на глазах. Поэтому муртов можно свалить либо какими-то очень тяжелыми повреждениями, либо множеством меньших.

– Тогда зачем эти жрецы страдают фигней со скелетами? Сделали бы несколько десятков муртов – и все. Их просто не остановить.

– Расход биоматериала десять к одному, – пояснил дракон. – Он сильно выгорает при работе. А столько живых существ, даже примитивных, найти непросто. Да и маны сгорает жутко. Они очень затратные инструменты. Их всегда используют для усиления атаки. Например, отправляя во главе волны скелетов. А если есть возможность – то стараются использовать не муртов, а зомби. Они намного слабее, но радикально проще и легче делаются…

Так и беседовали. Дракон, как выяснилось, больше шутил, не веря, что темные жрецы пойдут на эти меры из-за чрезвычайных сложностей. А вот Всеволод чем больше узнавал, тем сильнее мрачнел. Потому что приходил к выводу – в каждой шутке есть только доля шутки. И, когда весь этот импровизированный ликбез завершился отозвал Паарнахтура в сторонку. Перекинулся парой фраз. И направился с ним в подземелье.

Графу было страшно. Очень. Хорошее воображение позволило в красках обрисовать ту ситуацию, в которую они все вместе могли влететь на полном ходу. Он не понимал, чего нужно от него темным жрецам. Подозревал, что это как-то связано с графством и провалом искусственно созданного конфликта между ним и королем. Но как? Для чего? Да и зачем им вообще понадобилось на этом крошечном плато, зажатого горами? Здесь же не было ничего из того, что могло им понадобиться. Насколько вообще все вокруг понимали их цели и интересы.

В общем – парень рефлексировал и мандражировал, с трудом удерживая себя в руках. Поэтому направился в сокровищницу, которую должен был охранять дракон. То есть в тот огромный подвал, заваленный всяким хламом. Требовалось срочно что-то придумывать для обороны. Потому как если пойдут эти кровяные големы – наступит конец. Да – дорогие. Очень. Да – сложные. Чрезвычайно. Но останавливать их нечем. Совсем. А значит он сам на месте противника их бы и применил.

Разного полезного металла удалось найти в достатке. И, прежде всего, бронзы, меди да олова. Разной степени очистки – от хреновой до почти идеальной. Алхимики, как оказалось, нередко нуждались в чистых металлах для опытов и артефакт-основ.

Оценив это богатство по достоинству, наш герой резко насел на дракона. Требовалось понять – как этим всем распорядиться. Можно, конечно, плавить. Но это долго и в графстве нет ни одного специалиста. Сам же Всеволод этим никогда не занимался и был знаком только теоретически. Да, за неделю, а лучше за месяц, можно было бы решить этот вопрос. Но этого времени не было. Сутки, двое, максимум трое. Вот тот предел, за который требовалось подготовиться.

Оставался единственный вариант – методы алхимиков. Они с помощью магии не только очищали металлы, но и формовали в заготовки для амулетов. Весьма затратное по расходу маны занятие. Но иного пути не было.

Час спустя рабочий коллектив из немало ошалевшего Ридлиана, скептически настроенного Паарнахтура и удивительно деятельного Всеволода приступил к священнодействию. Дракон алхимией никогда не увлекался, а из-за чего ничего и не умел. Поэтому выступал «батарейкой», накачивая Ридлиана маной по мере ее расходования. А темный эльф, владевший азами алхимии, творил чудо – лепил примитивную заготовку для будущей «бабахи». Граф же всем этим делом руководил, предварительно нарисовав чертеж «в полный рост».

Особых расспросов не было. Не до того. После успеха «игристого» и Ридлиан, и Паарнахтур решили довериться предприимчивому пришельцу из далекого мира.

Пушку они не бы не потянули. Для нее не хватило бы всех запасов маны дракона. Даже для легкой. С одного захода во всяком случае. Поэтому Всеволод решил ограничиться чем-то в духе крепостного ружья на дымаре. Только компоновку делал более удобную, импровизируя на ходу.

Трубка ствола с упором для закрепления за край стены. Стрельба с плеча, как из ручного гранатомета. Замок – примитивнейший – фитильный из двух крючков и жесткой тяги. Но главное – казенник, который вворачивался. Да не обычным винтом, а с продольными прорезями как у заправского поршневого затвора пушки. Да, нагар быстро все забивать будет. Но его после выстрела можно и почистить. Зато эта длинноствольная конструкция легко перезаряжалась и была… нарезной!

Ближе к вечеру закончили.

Все трое были уставшими и истощенными. Однако дело не бросили. Слепили десяток тяжеленых свинцовых пуль. Разок зарядили да жахнули. Всеволод знал о том, что при близком громком выстреле нужно рот открывать. Это немного помогло. Остальным же доставило такие ощущения, что у бедного эльфа даже кровь из ушей пошла. Три веселых идиота догадались в целях секретности стрелять из этой «шайтан-трубы» в подвале… в замкнутом помещении…

Этой ночью некроманты не атаковали. Следующей тоже. Лишь на третью начали действовать. Да не с наступлением темноты, а сильно за полночь. В самый «собачий час», когда часовые должны были уже как минимум дремать.

Но внезапность не удалась. Совсем.

Всеволод специально на ночное дежурство ставил гоблинов. Благо, что их с сотню на территории графства проживало в одной из пещер. Зачем их сюда пустил его приемный отец – вопрос. Большой. Но вот – пригодились. Ночные существа благодаря особому зрению, нюху и слуху прекрасно подходили для наблюдения в условиях плохой видимости. Боевых качеств практически никаких, но тревогу поднять могли. Так что некромантов засекли еще до начала ими атаки.

Гоблины заметили их, сообщили дежурному, предварительно разбудив. Тот поднял по тревоге защитников. Вызвал графа, майордома и так далее. И все это скрытно. Поэтому сейчас Всеволод наблюдал мрачные серые громады, неспешной, но очень уверенной поступью подходящих к Южному замку.

– Сколько их? Я вижу только пятерых.

– Семь, – произнес дракон. Вот уж кому иной раз Всеволод завидовал и не понимал. Просто удивительные способности. Чего он сидит-то тут? Впрочем, это было не к спеху. Об этом можно подумать и потом. Сейчас требовалось встречать гостей. Как? Правильно. Салютом. Из всех стволов. Ну… или хотя бы одного.

Сделав отмашку двум крепким оркам, он позволил им водрузить довольно тяжелое «крепостное ружье» на стену и упереть выступом в кладку Занял позицию стрелка, приняв казенник на плечо. Наступил черед темного эльфа – Зурахеля, одного из немногих оставшихся от того первого отряда старого графа, с которым он взламывал корневую печать домена. Он поднял снаряженный казенник. Вставил его в ствольную трубу и повернул, фиксируя. Открыл полку. Подсыпал туда затравочного пороха. Закрыл. Запалил фитиль. Проверил его ход. Снова открыл полку и хлопнул графа по плечу, говоря о готовности.

– Дистанция? – Поинтересовался Всеволод у дракона, видевшего в этой темноте как днем.

– Шагов сто.

Прицелившись насколько это было вообще возможно, граф выжал скобу спускового крючка. Тлеющий фитиль упал на затравочную полку. Раздалось легкое шипение. И почти сразу раскатистый бух! Все-таки нарезной «карамультук» с калибром примерно в дюйм – это серьезно, даже на «дымаре». Хорошо хоть отдачу приняла массивная и прочная кладка.

Пуля, даром, что нарезная, пошла по не самой лучшей траектории. С занижением. Все-таки из чистого свинца. Мягкая. А потому сильно разгонять ее было нельзя, чтобы с нарезов не сорвало.

Но по такой дуре, как мурт, промахнуться со ста шагов не получилось. Эта тяжеленая свинцовая пуля попала куда-то в район бедра и оторвала ему ногу ко всем веселым поросятам. Вам! И все. Как корова языком слизнула. Да еще ударила кувалдой, опрокидывая назад и разворачивая. Так что мурт крутанулся на оставшейся ноге и рухнул мордой в грунт.

– Перезаряжай! – Крикнул Всеволод.

Зурахель положил руку на казенник. Охладил его магией. Повернул. Вынул и передал второму заряжающему. Третий сунул в трубу банник. Немного подвигал им там, очищая все от нагара. После чего Зурахель принял уже снаряженный второй сменный казенник и начал процедуру заряжания.

Полминуты. Темный эльф хлопает Всеволода по плечу, показывая, что граф может вновь стрелять. И тот незамедлительно это делает.

Бух! Ударил этот «карамультук». Только прицел наш герой взял лучше, учитывая баллистику и превышение по высоте. Так что эта пуля попала второму мурту прямо в грудную клетку, опрокидывая на спину. Не так эффектно, как первого, но вполне действенно.

Так и стреляли. Только один из муртов смог дойти до крепостной стены. Из-за чего пришлось менять позицию. Под таким крутым углом стрелять было просто невозможно – упора не было. А с рук – самоубийственно даже для туарега. Слишком сильная отдача. Тут и камень-то вон – явно страдал от нее, крошась.

Переместили в одну из башен. Там имелись маленькие бойницы для работы из лука. Откуда мурт прекрасно просматривался. Был как на ладони. Только крепостное ружье в них пропихнуть и упереть не получалось. Слишком узкая щель. Пришлось городить упор для него из лавки и брусков.

Бух!

Мурт, начавший к тому времени ломать ворота, получил тяжелую пулу в борт грудной клетки. Очень удачно. Крайне. Видно, она сразу куда-то в кость вошла. Расплющилась и пробила огромный раневой канал, вырвав попутно кусок позвоночника. Заодно роняя мурта в ров перед крепостной стеной.

Расчету первого в этом мире варианта «противотанкового ружья» повезло не сильно больше. Пороховые газы ударили в скосы бойницы и отразились внутрь помещения. Плюс звук выстрела, ударивший по ушам в замкнутом помещении. В общем – поплохело всем и ощутимо. Пришлось срочно магию применять, чтобы подлечить.

Скелеты так и не атаковали. Как стояли в трехстах шагах от крепостной стены, так и продолжали стоять.

– Ты видишь жрецов? – Спросил Всеволод у дракона, когда весь расчет подлечили и они вернулись на крепостную стену. Мало ли чего там дальше будет?

– Да.

– А можешь мне показать?

Тот немного задумался. Странно улыбнулся. Потом подошел и положил Всеволоду пальцы на виски. Голову прострелила острая боль, настолько сильная, что наш герой чуть не заорал. Но главное – он смог разглядеть и темных жрецов, и сгустки тьмы, окружающие их.

– Больно? – Спросил Паарнахтур, убирая пальцы с висков.

– Очень. Заряжай, – сказал граф и занял позицию стрелка.

Зурахель быстро проделал требуемые операции и хлопнул по плечу, показывая готовность к выстрелу.

– Еще раз покажи, – буркнул Всеволод дракону.

Тот смешливо фыркнул. И положил пальцы на виски графу. Вновь всю голову пронзила острая, сильная боль. Но наш героя стиснул зубы. Прицелился, постаравшись компенсировать дистанцию возвышением. И выстрелил.

Бух!

И Паарнахтур сразу же убрал пальцы с висков графа.

– Что там? – Хриплым голосом поинтересовался Всеволод, всем своим видом давая понять, как ему хреново.

– Есть попадание. Жрец упал. Но куда именно попадание – не разглядел.

– Это и не важно, – усмехнулся граф. – Такая пуля даже если в ладонь попадет – мало не покажется. Заряжай!

– Не стоит! – Остановил Зурахеля дракон. – Они уходят. Скелеты уже осыпались костями, а темные жрецы спешно отступают. Бегут.

– Ну и ладно, – тяжело поднявшись с колена, произнес граф. – Ну и хорошо. Ридлиан, выставить ночные посты, остальным отдыхать.

– Слушаюсь, – ответил темный эльф, начав отдавать распоряжения.

– Ия тоже пойду, – помотав головой, произнес Всеволод. – Забористая вещь, – буркнул он на ходу дракону. – Боль такая, что до сих пор кончики пальцев потряхивает. Но полезно. Да. Полезно. Хоть одному оболочку разрушили. – Тихо добавил, пошатываясь, словно от приличной порции алкоголя, произнес граф, направляясь к портальной зале.

Паарнахтур же посмотрел ему вслед задумчивым взглядом. Такое грубое ментальное вмешательство обычно использовали в качестве пытки к тем, кого не жалко. Просто чтобы доставить как можно больше боли. Он вообще-то хотел пошутить в своей привычной манере. А тут вон как вышло. Первый раз терпел три удара сердца, второй раз – пять. И даже не обмочился. И хотел продолжить! Дракона разрывало от противоречий. Тут и клятва верности. И здравый смысл. И совершенно долбанутая натура, за которую он в свое время и пострадал, едва не лишившись жизни. Так вот эта самая натура просто вопила о том, чтобы он уже пошел и продолжил эксперименты над этим странным и очень интересным человеком…

Глава 9

Поспать после непростой ночи Всеволоду не дали. Уже через три часа после его отбоя на рассвете заявился слуга. Осторожно разбудил графа и сообщил что к нему друзья в гости просят принять.

– Друзья? – Удивился наш герой, лихорадочно пытаясь понять, кто же так опрометчиво подставился.

– Белен лё Крё, Шадар тер Эру, Аманда лё Гизе, Сердана лё Веле и Тарья лё Эск.

– Тер Эру, это ведь не местный? Не из Моргара?

– Да, ваша светлость. Благородный эльф Холиндела. Лёра Тарья тоже не из Моргара, а из Эвернода.

– Это ведь те, кого освободили там, в склепе?

– Именно так, – ответил слуга. – Вы освободили.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, проворчал Всеволод. – Сообщи хранителю, чтобы пускал. Ридлиан отдыхает?

– Да. Только лег.

– Паарнахтур?

– Нет. Он бодрствует.

– Тогда передай ему чтобы он их принял. Мне понадобится время, чтобы привести себя в порядок. Что-то эта ночь меня совершенно измотала…

Слуга поклонился и вышел. А Всеволод потянулся за амулетами, которыми здесь благородные и хоть сколь-либо состоятельные люди заменяли массу гигиенических, косметических и реанимационных «после вчерашнего» процедур. Собственно, Ридлиан с них и начал знакомство графа с магией. Этакий минимум, вроде туалетной бумаги и огуречного рассола, без которых на Родине Всеволода жили только совсем дикие туземцы.

Полчаса спустя, покачиваясь и с весьма хмурым видом, граф спустился в зал, где Паарнахтур развлекал гостей. Ну как развлекал? Рассказывал о некромантах, что ломали свои зубы который день о Южный замок графства.

– Доброе утро, – вымученно улыбнулся он. – Я рад видеть вас, но, как вы видите, немного не в форме.

– Вас так измотал последний бой? – Поинтересовался Шадар.

– Это последствия шепота Илуватора, – ответил дракон, вместо Всеволода.

– Чего? – Удивленно переспросил Белен.

– Его светлость хотел рассмотреть темных жрецов, укрытых клубящейся тьмой. Шепот Илуватора был единственный способ, выполнить просьбу графа.

– Вы с ума сошли! – Воскликнул Шадар. – С такими даже на словах не шутят!

– А что не так? – Спросил Всеволод. – Больно, конечно, но терпимо.

– Терпимо? – Хором переспросили все гости.

– Его светлость восемь ударов сердца слышал шепот Илуватора, – пояснил дракон, – сохраняя полную ясность сознания и способностью к точным самостоятельным действиям. Совокупно восемь ударов. Сначала три удара, чтобы разглядеть цели. Потом через небольшой промежуток еще пять ударов сердца, дабы прицелиться и поразить темного жреца. Более того – он был готов продолжить, но целей, укрытых клубящейся тьмой больше не было. Они скрылись из виду.

– Невероятно, – покачал головой Белен. Остальные лишь рот открыли и не в силах подобрать слова.

– А что не так-то? Ну, больно. Изматывающе больно. Но терпимо.

– Вообще-то люди теряют сознание после первого удара сердца, – тихо произнес Белен. – Эредары обычно держат два-три удара. Эльфы – от одного до двух ударов. И отдых нужен не меньше суток, иначе действует накопительный эффект. То есть, то, что вы, лёр, делали небольшую паузу между первым и вторым использованием шепота Илуватора – ничего не значит. Нагрузка совокупная. Восемь ударов сердца.

– И он при это сохранял полную дееспособность – как способность самостоятельно мыслить, так и действовать, – дополнил дракон. – Он попал по темному жрецу с трехсот шагов! Повезло. Совпадение. Но если бы руки тряслись в спазмах, этого бы не получилось.

– Так ты что, хотел пошутить?! – Наконец поняв в чем дело, начал заводиться Всеволод.

– Я?

– ТЫ!

– Люди, обычно, после применения шепота Илуватора непроизвольно испражняются, – подлил масла в огонь Белен. – И потом долго отходят, корчась в спазмах боли. Ничего смертельного, но и приятного мало.

– ЧТО?! СКОТИНА ЧЕШУЙЧАТАЯ!

– Это все сказки, – фыркнул Шадор тер Эру. – Так не бывает.

И дракон, воспользовавшись тем, что Всеволод отвлекся, подбирая слова для отповеди, вскочил, сделал два шага вперед и положил пальцы на виски графа. Его глаза мгновенно заволокло насыщенным ярким, сочным фиолетовым цветом… таким светящимся. И радужку, и зрачок, и белок. А несколько мгновений спустя из них заструилась легкая дымка того же цвета.

– И что ты творишь? – Наконец спросил Всеволод, наверное, после минуты этого мучения. Хотел раньше, но его увлекло то зрелище, которые перед ним раскрывалось. Он смотрел на Паарнахтура и видел не разбитного рыжего парня, а дракона… настоящего дракона. И не грубоватого вида огромную ящерицу с крылышками, а нечто совершенное, волшебное, завораживающее.

– Как ощущения? – Спросил дракон в гробовой тишине. Все пять наблюдателей сидели с открытым ртом и вытаращенными глазами.

– Ощущаю острое желание сломать тебе челюсть, – чуть пожав плечами ответил граф.

– А кроме этого?

– Больно. Но боль стала существенно слабее, чем тогда. Тяжесть. Огромная тяжесть. Кажется, что сейчас ноги подломятся. Но тяжесть какая-то теплая, убаюкивающая, клонящая в сон. Что все это значит? Что это за заклинание? Почему ты, скотина, позволяешь себе такие выходки?! – Начинал говорить Всеволод спокойно, но закончил практически рыча.

– Невероятно! Это просто невероятно! – Восторженно произнес Паарнахтур, проигнорировав вопрос.

Граф же, раздраженный выходкой этого чешуйчатого подчиненного, пробил ему апперкот в челюсть, постаравшись вложить в удар всю силу. Получилось достаточно неожиданно. Во всяком случае дракон лихо мотнул головой, словно та на шарнире, и, отпустив виски, сделал три шага назад. И, уже сам, встряхнув головой, выдал:

– Ух! Сто сорок три удара!

– И что?! – Раздраженно воскликнул граф. – Я разрешал тебе на мне опыты ставить? Ты чего творишь?!

– Боль ведь ушла. Так?

– Ушла, – прислушавшись к своим ощущениям, ответил Всеволод.

– Прими за лечение! – Воскликнул он, назидательно подняв палец вверх.

– Я тебя сейчас трехведерной клизмой с иголками лечить буду! Садист!

В общем поругались несколько минут, а потом пошли гостям показывать поле битвы. Они то думали, что эта чешуйчатая морда брешет, рассказывая обычную байку. А оно оказалось, что нет. Пока добирались – все пятеро странным таким взглядом посматривали на графа.

Добрались до внешней стены Южного замка. Посмотрели на это поле из костей, на убитых муртов, один из которых до сих пор вяло шевелился. Тот самый, потерявший ногу. Прониклись.

– Я обязан тебе жизнь, – произнес наконец Белен после долгой созерцательной паузы. – И я не прощу себе, если брошу тебя в минуту опасности.

– Приятно это слышать, – кинул Всеволод. – Но я и своими силами справляюсь.

– Семь муртов! – Воскликнул Шадар. – Они никогда столько в одно место не приводили!

– А значит не отступятся! – Продолжил за него Белей. – Всеволод убил двух жрецов. По-настоящему. Окончательно. Они не возродились. Их души даже удалось захватить некромантам и допросить. Недолго, правда, так как они сопротивлялись, а потом развеялись. Но он убил их. ЭТО – вызов могуществу Кха-ро-Редан. Они просто так не отступятся. И я не брошу тебя с ними один на один.

– Я тоже, – согласился Шадар.

– И мы, – закивали девочки.

– Я сейчас вернусь к отцу. Возьму доступные накопители. Соберу друзей и вернусь.

– И мы, и мы, – подтвердили остальные гости.

Разошлись не прощаясь. Дракон куда-то исчез, явно не ожидая ничего хорошего от дальнейшего общения с графом. Просто исчез и все. Никто не видел. А лазить по поистине «бездонном» подвалу, который этот «чокнутый профессор» себе соорудил в скале Всеволоду не хотелось. Они там годами могли играть в кошки-мышки. Поэтому он пошел будить Ридлиана.

– У вас глаза светятся… – протерев свои и для надежности поморгав, заявил темный эльф.

– Шепот Илуватора.

– Что?!

– Эта чешуйчатая скотина использовала на мне шепот Илуватора. Что это за пакость?

– Долго?

– Сначала там, на стене. Ну вы видели.

– Вот мерзавец! Так это был шепот! А я еще подумал, что похоже, но действие другое.

– Да, я уже в курсе, что должен был обмочиться и упасть без чувств после первого удара сердца. Но почему-то не упал. Потом он, при Белене и других гостях еще раз его применил. В этот раз держал сто сорок три удара. И держал бы дальше, если бы я не разозлился и врезал ему по челюсти. Скотина! И смылся! Найдете его – пробейте от меня по печени пару раз. Ну или хотя бы по яйцам, но от души.

– Но это невозможно… – покачал головой Ридлиан с каким-то потерянным видом.

– Что невозможно? Не сможете его ударить?

– Нет, нет, – замахал руками темный эльф. – С удовольствием! Но сто сорок три удара шепота Илуватора. Это невозможно!

– Но факт. Свидетели видели. И ты говоришь, у меня глаза светятся?

– Да. Светло фиолетовым светом. И легкая дымка из них идет. Словно это заклинание на вас до сих пор действует…

– Вот сволочь! Гад хвостатый! Вы знаете, что это за плетение?

– Очень древнее. Я знаю только то, что его изредка используют во время пыток. Зачем оно применялось раньше – не знаю. Высшее ментальное плетение вряд ли кто-то создавал для пыток. Скорее всего это неприятный побочный эффект. И ваши глаза… очень странно… Паарнахтур точно знает больше. Вы ведь смогли разглядеть темных жрецов даже в клубящейся тьме, когда он применил к вам это плетение. Неожиданно. Никогда бы не подумал об этом.

– Я бы расспросил его, да он сбежал. Видимо боится наказания. Ждет, пока я остыну.

– Очень похоже на него, – серьезно произнес Ридлиан. – Он большой проказник. Его ведь за это свои и прогнали. Точнее хотели убить, а он сбежал и тут спрятался. Дал клятву полной верности вашему приемному отцу. За ним сюда его родичи прилетали, но узнав о клятве согласились не убивать, решив, что этого наказания будет достаточно.

– Мой приемный отец может знать, что-то про это плетение?

– Может. Я учился в Маджере, школе воинов, а магию осваивал с учителями дома по остаточному принципу. Он – наоборот. Учился в школе магов – Сорцере, а фехтование осваивал с мастерами дома. Он может знать.

– Хорошо. Тогда мне нужно посетить склеп.

– Я распоряжусь. Заходите через полчаса в портальную залу для дальних переходов…

С этими словами Ридлиан ушел. Да чего уж там – испарился, словно пытаясь сбежать. Никогда так раньше не делал. А Всеволод, безмерно раздраженный всем происходящим, отправился на кухню. Еда как правило поднимала ему настроение. Но не сейчас. Поэтому велев повару собрать ему корзинку для пикника, граф отправился с ней в портальный зал.

Туда он прибыл заметно раньше. Не прошло и четверти часа. Но все было готово. И хранитель, свинтус, глаза отводил, избегая встречаться взглядом. Всеволод фыркнул. Взял разовый портальный камень, должным образом активированный в главной арке, и шагнул в голубое марево перехода.

В склепе царила тьма. Полная. Непроглядная. А он, баран, забыл взять с собой хоть какой-нибудь светильник. Впрочем, как это ни странно, несмотря на полное отсутствие света он видел все. Странно так. Необычно. Но да какая разница?

Жертвенники убрали, крышку саркофага починили. Да и вообще навели здесь порядок. Вон – и кости разрушенных скелетов тоже под ногами не валялись, а сдвинутые ими надгробья стояли на своих местах.

Он прошел к саркофагу. Постучал по крышке и сел на пол, откинувшись на стенку этого каменного гроба.

– Выходи. Поговорить надо. – Произнес граф, вслушиваясь в собственный голос, очень необычно звучавший в этой каменной конуре.

Но никто не выходил.

Тишина. Она поначалу давила и прямо звенела. Но уже через несколько минут стала ласкать слух. А вместе с ней и темнота. И легкая прохлада. Все это настолько умиротворяющее на него подействовало, что он волей-неволей провалился в сон. Слишком уж сильное потрясение…

Очнулся от того, что его как будто трясли.

– Тебе пора… – прогудел знакомый голос.

– А ведь я звал тебя… – произнес Всеволод с укором, открывая глаза. – Почему не пришел?

– Ого! Где это ты так вляпался?

– Чертов ящер постарался! Скотина чешуйчатая!

– Шепот Илуватора?

– Да.

– Сколько?

– Сто сорок три удара сердца.

– Он сбежал еще до того, как ты очнулся?

– Я не терял сознания! Как это вообще понимать? Почему я вижу в этой тьме? Что за дрянь использовал этот чокнутый гад?

– Не терял сознание?! – В голосе призрака чувствовалось совершеннейшее изумление.

– Нет. Сначала было больно, но терпимо. Потом боль совершенно ослабла и чувствовалась только тяжесть. Словно на плечи пару троллей посадили.

– Интересно… – с той же подозрительной интонацией, что и Паарнахтур, произнес этот призрак и навернул вокруг Всеволода пару кругов.

– Я пришел узнать, знаешь ли ты, что этот засранец сотворил?

– Меня никогда не интересовали древние работы этого безумного мага.

– И все-таки. Ридлиан предположил, что ты можешь знать хоть что-то.

– Ты ведь меня не так видишь, как в прошлый раз?

– Ну… – задумался Всеволод, присматриваясь. И да, призрак был куда более оформлен в антропоморфную фигуру, чем в прошлый раз. Даже черты лица хорошо проступали. – Да. Увидев тебя живым, я бы узнал.

– Любопытно. М-да. Я специализировался на боевой магии, поэтому многого рассказать не могу.

– Да хоть что-то.

– Давным-давно жил очень сильный и талантливый маг – Илуватор. Однажды он был захвачен иллитидами и провел у них в рабстве пару веков. Почему его не убили – неизвестно. Его крепкое, здоровое тело прекрасно подходило для симбиотического слияния. Да и вообще. В общем – он смог выжить. А потом и сбежать, каким-то образом освободившись от их магии. Но бесследно она не прошла…

– И с тех пор стал сумасшедшим?

– Именно, – кивнул призрак. – Он хотел найти способ противостоять иллитидам. Проводил бесчисленные опыты на рабах самых разнообразных народов. Больше, конечно, налегал на людей и орков, но и светлыми эльфами не брезговал, если удавалось их поймать. И все бы ничего, но выяснилось, что этот безумец ловит темных эльфов, убивая в лаборатории. То есть нарушает одно из главных запретов Богини во взаимоотношениях ее народа – не попадаться. Учитывая, что его к тому моменту ненавидели и боялись практически все, смерть у него получилась долгой и мучительной. ОЧЕНЬ мучительной. Его помощники смогли выдать только шепот Илуватора – это было единственное плетение, которое он им доверял. Его попытались использовать в пытках, но быстро отказались. Сломленные и пускающие слюни жертвы, лишенные даже проблеска разума, не годились даже для нормального принесения в жертву богам. Так что сейчас – это все просто история, лишенная всякого практического смысла. Записи то зашифрованы непонятной магической печатью, хоть и сохраняются бережно в библиотеке Сорцере.

– Я этой ящерице хвост вырву! Тварь! Скотина реликтовая! Экспериментатор хренов! – Прошипел разъяренный Всеволод.

– С первого раза такого результата не добиться.

– Я буду долго его мучать! Пока не оторвется!

– Я не о том. С первого применения шепот Илуватора не портится здоровье. Там нужно раз пять его хотя бы использовать. Да, чтобы болевые ощущения прогрессировали и с каждым разом было все хуже и хуже. И это сложно отследить во время обычной пытки. Это дракон эмоции чувствует, а темные эльфы – нет. Только мощные ментальные маги, которые редко участвуют в такого рода делах.

– И что это меняет? Как он вообще посмел так со мной поступить?!

– Так он такой же чокнутый, как и Илуватор, – со смехом в голосе произнес призрак приемного отца. – Только не настолько кровожадный. Хотя иногда мне казалось, что они были знакомы или состояли в переписке из-за его оговорок. Вот. И да, я понимаю, звучит все это дико и тебе, наверное, не понятно, зачем я вообще с ним связался. Но он дракон. Это очень важно. Я посчитал, что иметь под рукой дракона – очень полезно. Пусть и слегка безумного. Тем более, что он дал мне полную клятву. А значит, что осознанно угрожать жизни или здоровью представителей моего дома не мог. А если нечаянно убил бы – погиб бы следом, промучившись в жутких корчах сутки. Вот больно сделать может, да. Но только если считает, что таким образом он помогает и не вредит.

– Помогает?! Вот свинья чешуйчатая!

– Ты ведь сам, наверное, неосторожно его попросил о чем-то? Да?

– Попросил, – хмуро буркнул Всеволод, понимая, что сам себе злобный буратино. А ведь он еще там, в подвале понял, что дракон ему попался с «обширно протекающей крышей». Хотя по неопытности списал это на разность менталитетов. – Этот дурной эффект сойдет? – Спросил граф, махнув рукой перед глазами. – Не очень хочется пугать окружающих.

– Не знаю. У тех, на кого продолжали воздействовать плетением после потери сознания свечение пропадало примерно через полчаса. Вне зависимости от того, как долго воздействовали. Ты первый, кто выдержал столь продолжительное воздействие не теряя сознания. И понятия не имею, какой эффект это дает.

– Долго я тут спал?

– Часа два. И они хорошо светятся сочным таким цветом, ярким. И легкий фиолетовый туман парит. Возможно, нужно подождать подольше. Хотя бы пару суток. Но лучше опросить Паарнахтура. Он может знать.

– Почему я не отключился?

– Не знаю. Могу только предполагать.

– М?

– Во-первых, у тебя полное открытие магических каналов, а этот псих Илуватор не разу так и не добрался до владетельного аристократа. Во-вторых, ты прибыл из очень далекого мира. Может у вас там мозг как-то иначе развивается из-за острого дефицита маны. Такие миры практически не изучены. И да – очень тебе советую – доведи ритуал до конца…

– ЧЕГО?!

– Полный ритуал шепота Илуватора требует воздействие не меньше часа на того, кто сохраняет сознание. Желательно без перерывов. А лучше пару часов. Именно это говорили под пытками его прислужники.

– И зачем мне это делать?

– Любопытство и закрепление полезных возможностей. Нет? Зря. Видеть в полной тьме полезно.

– Мне это без надобности, – хмуро возразил Всеволод.

– Как знаешь, – пожал плечами призрак. – Ты зашел в ритуале достаточно далеко, и никто не знает, какие побочные эффекты это несет. Во всяком случае считается, что сам Илуватор прошел его полностью. А свихнулся он задолго до этого, еще у иллитидов. Так что полное успешное прохождение ритуала точно не убивает, ибо жил он после этого не меньше сотни лет. – Произнес призрак и замолчал.

– Спасибо за сведения. Будешь? – Произнес Всеволод, вынимая из корзинки бутылку вина, после затянувшейся паузы.

– Хорошая шутка, я оценил, – усмехнулся призрак приемного отца. – Ты бы мне сюда еще шлюх привел, предлагая поучаствовать.

– Извини, не догадался, – ответил наш герой с таким выражением лица, словно это действительно хорошая идея, которую он упустил, и нужно ее взять на вооружение.

– Ладно, иди уже. Шутник.

– Так оставить? – Кивнул Всеволод на корзинку.

– Оставь. Пусть порадует хотя бы своим видом.

Граф кивнул. Встал. И протянул руку призраку, чтобы пожать. Чисто на автомате. Тот хмыкнул. Протянул свою. И они соприкоснулись. Да так, что Всеволоду от острой, пронизывающей боли в ладони резко захотелось в туалет по-маленькому. С трудом перетерпел боль, наблюдая усмешку на лице приемного папаши. Видимо шутка с вином ему совсем не понравилась. И, активировав портальный камень, шагнул в мерцающую синеву перехода. Не в склепе же справлять малую нужду? Местного обитателя это может так расстроиться, что «справлялка» отвалится…

Глава 10

Вернувшись в крепость Ро и сдав артефакт хранителю, Всеволод навестил уборную, отдал распоряжение найти ему Паарнахтура, хоть по частям, и отправился в Южный замок. Потому как гости не стали ждать хозяина этих земель, желая, как можно скорее, заняться делом. Например, лишить некромантов подходящего материала. И Ридлиан не стал им перечить. Отправил куда следует. Дело же говорят?

Граф вышел из портала и прошел на стену, откуда открывал прекрасный вид. Именно там он и обнаружил майордома… с бутылкой вина.

– Что с вами? – Спросил его Всеволод.

– Нервы, – буркнул он, глядя куда-то в поле перед замком. Граф глянул туда же и сразу понял причину треволнений помощника. Там, забравшись на небольшой пригорок, руководила толпой молодых ребят обоих полов и целой россыпи народностей темная эльфийка.

– О! Откуда она тут?

– Дипломатическая миссия в Холинделе. Случайно узнали, что мы с темными жрецами воюем. Решили поучаствовать. Советница Викония Де’Вир.

– Темная эльфийка… – тихо произнес Всеволод с очень задумчивым видом. – Как и интересно. Поправь меня, если я не прав. Возможно, у меня не верные сведения, но у темных эльфов же очень жесткое государство… с матриархатом…

– Так, – кивнул майордом. – Уже кто-то рассказал?

– Там, откуда я пришел есть сказки о темных эльфах. Страшные сказки. Про богиню-паучиху по имени Ллос, правление редких стерв-матриархов и чудовищную безжалостность всего народа… ибо иначе не выжить в тех страшных условиях, в которых они живут.

– Интересные у вас сказки… – произнес Ридлиан, совершенно диким взглядом посмотрев на Всеволода.

– Чего только не придумают люди, – улыбнулся парень и пожал плечами. – М-да. Так вот. И эта богиня может принимать разный облик. То огромного черного паука. То прекрасной темной эльфийки. То этакого кентавра – сверху эльфийка, снизу паучиха. Надо же было такое выдумать… – покачал головой. – Да имя у нее странное – Ллос…

– Ллосиралиа[2], – глухим голосом ответил Ридлиан.

– Что? – Несколько удивленно переспросил Всеволод.

– Называть ее так крайне оскорбительно для тех, кто не близок к ней. Но таких вольностей она даже высшим жрицам не позволяет. Ни один темный эльф ее так не посмеет назвать. Как Ллосиралиа ее знают только темные эльфы. Остальным она известна под другими именами. И это очень странно. Ты ведь говорил, что в том мире, откуда ты пришел, нет магии… нет темных эльфов. Как вы о ней узнали?

– Вопрос явно не ко мне. Я о ней только сказки и легенды читал. – Произнес парень и развел руками. Темный эльф молча кивнул. А потом, после небольшой паузы, спросил:

– Почему вы о ней спросили?

– Спросил.

– Что?

– Давай уже на «ты». Надоело кривляться.

– Почему ты о ней спросил? – После небольшой паузы, повторил вопрос Ридлиан.

– Скажи. Смерть жены и детей моего приемного отца как-то связана с конфликтом, из-за которого он… вы покинули свою Родину?

– Я не хочу об этом говорить.

– Да или нет? Это крайне важно.

– Да.

– А та темная эльфийка, что прибыла. Ты знаешь ее? – Ридлиан напрягся как пружина. – Итак?

– Я не знаю ее.

– Кто-нибудь из твоих собратьев, служивших моему приемному отцу, знают ее?

– Я не спрашивал.

– Расслабился ты, старик. Расслабился. Даже у меня, выросшему на сказках о вас, подозрений воз и маленькая тележка. А ты… ты же жил здесь? Хотя не печалься. Вечно в напряжении жить нельзя. Свихнешься.

– Или станешь темным эльфом… – мрачно произнес Ридлиан.

– Об этих вопросах моих помалкивай, чтобы кривотолков не пошло. Может я дую на лед, опасаясь обжечься. И присматривай за ней. Только одна темная эльфийка? Других твоих сородичей не прибыло?

– Только одна.

– Хорошо. Теперь ответь мне, зачем они это все это делают?

– Чтобы затруднить некромантам атаку.

– И зачем ты им это позволил делать?

– Разумная же мысль.

– Мы нашли способ быстро и легко уничтожать всю эту мишуру некромантов. А значит могли нанести им серьезный урон в запасах маны. Они ведь уже прорву накопителей потратили. Так? Вот. И могли бы потратить еще. Поправь меня, если я ошибаюсь, но накопители не так просто заполнять. Тем более быстро и в таком количестве. И чем больше эти темные жрецы будут здесь лбом долбиться в каменную кладку, тем лучше. Так?

– Так… – нехотя признал Ридлиан.

– Так чего же ты их туда пустил? С таким тылом мы могли бы выжать темных жрецов досуха. Если повезло бы, то еще одного или двух из них прибить. Хотя бы отправив на перерождение. Тоже вряд ли простая и приятная процедура. А ту прорву маны, которые некроманты вливали бы в нежить тоже можно было бы как-то использовать. Хоть жертвенные печати под стенами нарисовали бы. Например, массовое принесение нежити в жертву. Звучит мерзко, но может кому и сгодится. Чего добру то пропадать? М-да. На тебя что, так девица подействовала? Раскис ты за эти годы изоляции… Э-эх! Ллос тебя за ногу да иллитидов в мошонку!

Сказал и заметил, как эта эльфийка отчетливо вздрогнула, выдав тот факт, что слушала их разговор. Магически, вероятно. И, возможно даже, что с самого начала. Так как говорили они тихо-тихо, и ветер был в лицо, то есть, даже в двадцати метрах ничего не услышать, а тут – с сотни.

По правде сказать, Ридлиан тоже вздрогнул и тихо зашипел:

– Я же просил! НИКОГДА ЕЕ ТАК НЕ НАЗЫВАЙ!

– Да брось, – отмахнулся Всеволод, – никто же не слышит.

– Я слышу!

– И что? Побежишь ей жаловаться? Ллосина… Ллосасина…

– Ллосиралиа! – Перебил его Ридлиан.

– Точно! Ллосинария!

– Ллосиралиа!

– Ллосира-лиа. – Медленно, по слогам произнес Всеволод. – Так?

– Так.

– Вот я и говорю. Прибежишь. Придумаешь, как ее вызвать. Что, полагаю, само по себе не просто. Она ведь не всегда сама приходит даже на ответственные ритуалы.

– Я не знаю этого.

– Да брось, она та еще ленивая жопка, – усмехнулся Всеволод. – Так вот. Придумал ты, значит, как пробраться в ее храм. Сообразил, как привлечь ее внимание. Именно ее, а не какой-то там хрени с бантиком. И что ты ей скажешь? Что там какая-то скотина человеческая ее по имени обзывает? Так или нет?

– Нет, – покачал головой Ридлиан. – Я никогда так не поступлю.

– И правильно. Ибо бред! Да и что неуважительного в том, чтобы называть ее по имени? Чай не на официальном приеме. Это там нужно долго и нудно лицемерить, врать и изящно нести великосветскую чушь. А тут… ну какая разница? Вот серьезно? Этот хвостик к ее имени – значит что-то действительно важное?

– Он означает «сумеречная госпожа».

– Ой, ну так и кто сомневается в этом? Я? Может ты? Все это знают и за то ее уважают… ну или боятся. Кто-как. Сам видишь – я не темный эльф. Зачем мне играть в ваши игры и ритуалы? Тем более, проживая так далеко от ваших земель.

Ридлиан нахохлился, но возражать не стал. А потом вдруг спросил.

– В ваших сказках только Ллосиралия упоминается?

– Из богов темных эльфов?

– Да.

– Нет. Там их было несколько, но я имен прочих не запомнил. Ллос, как по мне, самая яркая из них. Прекрасный пример того, на что способна обиженная женщина. По нашим легендам у нее с мужем не заладилось. Не поделили кто в доме хозяин или что-то в этом духе. Вот она и злобствует. Видимо до сих пор болит. Может даже любит, но боится признаться даже самой себе…. А пойти и помириться не может. Гордая. В общем – классика. Тяжелая бабья доля… М-да… Жаль ее… и темных эльфов жаль. Попали под раздачу за просто так.

– Тебе нельзя к темным эльфам… – тяжело вздохнув, произнес Ридлиан. – Такого пренебрежительного отношения к нашим богам я еще не встречал. Тем более к таким опасным.

– Слушай, чего ты хочешь? Неделю назад я был уверен, что они существуют только в сказках. Дай мне время. У меня они даже в голове пока не укладываются. Как факт.

– Они всегда вмешиваются в жизнь тогда, когда их не ждешь… – произнес Ридлиан с очень серьезным лицом.

– Так семью моего приемного отца сожрали ее пауки?

– Пойдем, – произнес старый темный эльф, не отвечая на этот вопрос. – Познакомишься с гостями. А то мы тут договоримся до того, чего даже упоминать не стоит. И я очень тебя прошу – думай, что говоришь этой темной эльфийке. Она не я. Может пролиться кровь. И хорошо, если просто кровь. Мстить Ллосиралия и любит, и умеет, и воображение у нее богатое.

И они пошли. За кадром же остался тот факт, что эта темная эльфийка, стоявшая к ним спиной, нервно сжимала кулачки. Она слышала весь разговор. То, что наговорил этот человек уже достаточно для медленной, мучительной смерти. Но бесил он ее тем, что разыграл этот спектакль специально для нее. И она это прекрасно поняла. От нее ускользала только мысль – зачем? Впрочем, когда он вышел через ворота к гостям, она уже взяла себя в руки и встречала его холодной, но вежливой улыбкой.

Часть II

Черномор: Наина, а ты что здесь делаешь?

Наина: Тебя спасаю! [кидает на пол магическую бороду]

Черномор: Нет, ни за что! Это – зло!

Наина: А за дверью – добро с кувалдой; сейчас ворвется, и тебе крышка!

Мультфильм «Иван Царевич и Серый волк 2»

Глава 1

– Темные жрецы атакуют! – Произнес Ридлиан, войдя в зал, где гости Всеволода сидели за поздним ужином, немало выпив да расслабившись…

Эти семь дней пронеслись совершенно незаметно. Словно слились в одну длинную, безвкусную колбасу. Было тихо. Настолько, что все почти поверили в победу. Будто темные жрецы отступили, понеся первые серьезные потери в известную им историю.

Из значимых событий этих дней стало появление Паарнахтура тем же днем, как его начали искать. Он таки пришел с повинной. Рассказал, что знал и продолжил ритуал, следующие три часа прессуя мозги Всеволода магическим воздействием. Мог бы и дольше, но им столько времени не дали. Отвлекли.

Основной и единственной целью ритуала было повышение стойкости психики к воздействию природной магии иллитидов. Все остальное – побочные эффекты. Расчетный период обретения полного иммунитета – сутки. После чего даже попытка симбиотического слияния будет приводить к сохранению личности и полному контролю над иллитидом-симбионтом.

Всеволод проникся и решился на полную правку мозга. Очень уж жуткие вещи этот чешуйчатый рассказывал про «личинок Ктулху», именуемых здесь иллитидами. И работали они очень плотно, выбирая свободные часы. Ведь всякие болевые ощущения к исходу первого часа ушли полностью. А вот если делать перерывы больше суток – все пришлось бы начинать с начала. То есть, с той самой жуткой боли, словно от раскаленных спиц, втыкаемых в мозг.

На третий день, после десяти часов совокупного воздействия, постоянное сияние глаз ушло. В обычном состоянии. Оно стало намного сильнее и ярче, но проявлялось лишь в моменты воздействия шепотом или при всплеске тяжелых эмоций.

– Уже дело… – констатировал граф, потирая ногу, спешно залеченную магией после травмы.

Этот чешуйчатый, проверяя свою гипотезу, уронил Всеволоду на ногу тяжелый шкаф, сломав ее к чертям. Да чего уж там – размозжив! Сразу глазки засветились. И лапки сами потянулись подержаться за чешуйчатую чешую. Чуть до драки не дошло. Хорошо хоть сам все быстро вылечил.

О! Это были незабываемые мгновения! Магическое лечение – это не в больнице лежать месяц после долгой операции по сбору того крошева обратно в ногу. Это раз и готово. Только пару часов фантомные ощущения помучили и все. Ну не раз, а р-а-а-а-а-з, то есть, пару минут осколки костей на живую ползали по мясному месиву…

В остальном все было тихо и спокойно. Даже эпопею с завершением ритуала никто из гостей не заметил. Ну перестали глаза у графа светиться – и хорошо. Значит прошел остаточный эффект от проказ этого чешуйчатого злодея.

И тут – нападение.

Оживление наступило – ух! Даром, что в каждом визитере сидело по литру вина минимум. Кое-где даже и три да крепленого. Возможно, на это и был расчет темных жрецов. М-да. Но если так – они ошиблись.

Вырвавшись на стену Южного замка семьдесят два молодых, изрядно поддатых мага обрушили на нападающих настоящий Армагеддон. Благо, что все были под завязку забиты маной и имели минимум по десятку полных накопителей. Не все работали индивидуально. Кое-кто объединился в круг, что многократно усилило эффект. Из-за чего у Всеволода волосы дыбом стояли, норовя отцепиться и удрать нафиг. ТАКОГО он не видел никогда. Даже в фильмах и игровых заставках.

Над предпольем Южного замка нависли тяжелые, черные тучи, из которых почти непрерывно били ветвистые молнии. Да такие мощные, что те, кто попадал под их удар, испарялись. Вам и все. Только горстка пепла. Небольшая. Ну и кислота капала какая-то. Вместо дождя.

А сверху, сквозь тучи, с жутковатым ревом пролетали и били в землю пылающие метеориты. Небольшие такие – всего с полметра в диаметре. Однако от их падений создавались впечатления, будто там не камешки, а гигантские лайнеры сыплются. И от каждого оставалась воронка, словно от тяжелого снаряда.

Время от времени сквозь эту тучу, вперемежку с камнями, пробивались чудовищные по своей силе лучи света. Раз. И там, куда они ударили, оставалась лишь лужа магмы, ибо то, что там не испарялось – расплавилось.

А вокруг бушевали, беспорядочно гуляя, волны всех стихий, которые запускались с веселым улюлюканьем от стен. Летали какие-то хрустальные сферы, разбивавшиеся и замораживающие все вокруг… на мгновения, на жалкие мгновения, но и этого хватало, чтобы со звоном разбить замороженные цели. Крутились компактные буруны небольших смерчей, раздиравших пылью и пеплом, что набились в тугой воздушный поток, всякую плоть за секунды. Из грунта то и дело резко выступали острые каменные конусы, норовившие «посадить на кол» любого, кто не увернется. Ну и прочие кошмары, на фоне которых гудящий рой огненных шаров, непрерывно срывающийся со стены, выглядел малозначительной мишурой.

Когда все эти пьяные маги прекратили хулиганить и отправились праздновать победу, перед Южным замком наблюдался ТАКОЙ ландшафт, по сравнению с которым лунный выглядел Эдемом.

– Ну и кто нас атаковал? – Тихо спросил Всеволод пустоту перед собой.

– Темные жрецы, – также тихо ответила Викония Де’Вир из-за его спины. Специально же осталась наедине, если не считать нескольких воинов на стене. Но те демонстративно отвернулись, дабы не мешать их разговору. Почему она задержалась? Хотела что-то обсудить? Тот разговор, который она, вероятно, прекрасно слышала? Опасный момент, но… Всеволод не стал нервничать.

– И кого они в этот раз применяли? – Поинтересовался он, развернувшись к ней и посмотрев прямо в глаза. Она не отводила взгляда и не испытывала никакого явно проявляемого дискомфорта от такой игры. Видно, привыкшая к таким делам.

– Большая орда скелетов, – произнесла Викония Де’Вир, – тысяч в пятнадцать-шестнадцать, двадцать три мурта, семьдесят восемь драургов и сто пятьдесят три вампира. Кажется, еще было дюжина личей и семь темных жрецов, но за стеной клубящейся тьмы их непросто разглядеть.

– Драурги? Что это?

– Высшие зомби. Сухие, необычно быстрые и сильные. Очень живучие.

– Это ведь все требует какого-то безумного количества маны.

– И материалов. Драуги получаются только из сильных воинов, отдавших жизнь добровольно. Пусть под магическим или иным воздействием, но не сопротивляясь преображению.

– Да? Их же сначала убивают, а потом поднимают как зомби.

– Не драургов. Тех живьем начинают преображать. Не самое приятное зрелище и согласие их требуется только в самом начале. Но все равно – материал для них найти очень сложно. Двадцать три мурта – это вообще бездна. Они, наверное, пустили на них всех своих рабов.

– А вампиры? Они же разумные…

– Драурги тоже разумные. Очень даже. И опасны никак не меньше вампиров, если не больше. Особенно в замкнутых пространствах.

– Вроде пещер и склепов?

– Именно.

Помолчали.

– Получается, что мы их победили.

– Ненадолго.

– Победа в битве, не победа в войне, – согласился с ней Всеволод. – Но это победа. И она лучше поражения, каким бы славным оно не было.

Темная эльфийка загадочно хмыкнула. Обозначила поклон и отправилась к порталу, ведущему в крепость. Не очень уверенным, пьяным шагом. Из-за чего походка ее получилась излишне вульгарной, вызвав всплеск совершенно неуместного сексуального желания у графа.

Всеволод, подавив слегка дебильную улыбку отвернулся, с ужасом осознавая опасности такой страсти. Он не понаслышке знал, что алкоголь – лучший сват. И вот – снова, чуть лапки свои не потянул куда не стоит. Там, на Земле, это закончилось просто неудачным романом. А чем обернется тут? Эта темнокожая девица – не забитая рабыня с плантаций, а древняя стерва, неопределенного возраста. Могущественный маг. К тому же дипломат. Страшно было даже подумать, чем закончатся пьяные приставания к ней.

Так он и простоял на стене около получаса, стараясь думать, о чем угодно, кроме этой удивительно соблазнительной женской попки, что призывно виляла перед его взором… в его воображении. И лишь совершенно успокоившись, решился вернуться к гостям…

Глава 2

Когда Всеволод добрался до гостей, те уже во всю продолжали накачиваться винишком. И пьянка уверенно продвигалась к следующей стадии, грозя перерасти во что-то весьма безудержное. Тем более, что партнеров хватало всем… в целом…

– Как мы детей-то потом делить будем? – Чуть слышно пролепетал граф, заметив полуголую светлую эльфийку, танцующую на столе под хлопки и подбадривающие возгласы парней. А ее небольшая упругая грудь с задорно торчащими розовыми сосками то и дело мелькала перед взором, норовя потерять остатки одежды и окончательно обнажиться.

Рядом кто-то хохотнул. Граф обернулся и увидел Виконию, которая, видимо, прекрасно услышала его шепот. Она улыбнулась и отпила из бокала красного вина. А потом весьма эротично облизнула губы и посмотрела на него ТАКИМ взглядом, что парня пробил холодный пот, и он, скорее по наитию, чем задумавшись, выдал:

– Музыка! Нам нужна музыка!

Те напряженные полчаса остывания на стене как рукой сняло. Раз и все. Дыхание стало прерывистым, сердце бешено колотится, руки чуть потряхивает, а там… внизу… в штанах все уже подготовилось к «продолжению банкета». Эта же темнокожая мерзавка, осмотрев «внезапного» кандидата в любовники, скорчила очень довольную мордочку. Дескать, ей все нравится и она, пожалуй, не против. Словно не она перед ним задницей виляла и гримасничала, а он до нее домогался…

– Да! – Поддержала графа светлая эльфийка, плясавшая на столе. Ее громкий, звонкий голос ударил по ушам отрезвляюще. Вызвав даже некоторое неудовольствие на лице Виконии, с крючка которой опять соскочила рыбка. – Нам нужна музыка! – И все остальные гости вразнобой согласились с ней, поддержав своей разноголосицей эту благую

мысль.

– Ваша светлость, – нарисовался майордом, имевший крайне встревоженный вид, – у нас нет ни одного музыканта. Ваш отец их не держал, да и вы распоряжений не давали.

– Зачем нам музыканты?! – Воскликнула еще одна эльфийка, икнув. Опрокинула в себя бокал с вином, встала и пошла к выходу, крикнув на ходу: – Я сейчас! Все будет!

– О! Амалир сейчас родовой артефакт принесет! – Выкрикнул кто-то.

И зал потонул в восторгах. Собравшиеся в зале аристократы трех держав, уютно разместившихся на небольшом материке вокруг Великой пустоши, знали друг друга неплохо. Да и общались явно не в первый раз. Так что новость эта пронеслась словно ветер по залу, сменив назревающую оргию бурным обсуждением того, что смотреть будут и показывать.

Всеволод выдохнул и, вытерев лоб, устало осел на ближайший стул. Как на зло – рядом с Виконией. Она смешливо фыркнула и игриво похлопала в ладоши. Дескать, молодец, выкрутился. Но взгляд ее отчетливо говорил— до канадской границы ему не добежать.

– Вы знали?

– О! Этим всегда заканчиваются такие сборища, – небрежно махнула она рукой. – И насчет детей не беспокойтесь.

– Дамы перед такими посиделками что-то принимают, чтобы их не было?

– Нет, что вы? Да и зачем? Здесь нет ни одного аристократа, состоящего в брачном союзе. Что же до определения отцовства, то и тут переживать не стоит. Вы еще не знаете, но магией можно совершенно точно определить отца ребенка даже если девушка провела ночь с целой армией любовников.

– А что потом?

– А потом молодые женятся и живут долго и счастливо. Ну или как получится. Вы что, до сих пор не догадались, что помощь вам – это прекрасный повод собраться. Это еще все слишком спонтанно произошло. Иначе бы тут было восемь из десяти свободных аристократов и аристократок всех трех земель. Не считая гостей из других держав, которые были бы представлены куда более обширно, чем сейчас.

– Оу… – несколько опешил от такого откровения Всеволод.

– О! Не переживайте. То, что сейчас все отвлеклись – не беда. Поверьте – каким бы ни было развлечение, заканчивается оно всегда одним и тем же. Из раза в раз. Так что дерзайте. У вас есть шанс найти себе будущую супругу.

– Боюсь, что я не планировал это делать в ближайшее время, – мрачно произнес граф.

– Вы еще слишком молоды? Да? – Спросила Викония, давая понять, что разговор, произошедший между Всеволодом и Беленом ей известен. Граф побледнел. Проглотил комок, подошедший к горлу, и постарался немного сменить акцент беседы.

– А если за одну такую встречу сразу несколько девушек окажутся беременны от одного парня?

– О! Это плохо. Может закончиться кровью. Поэтому пары на таких встречах обычно не бьют во избежание ненужных недоразумений. Вы ведь не хотите недоразумений, не правда ли? – Спросила она с самой благожелательной улыбкой, а вот глаза не улыбались. Они сверкнули так жестко и непримиримо, что граф прекрасно понял – недоразумения будут, много и очень разнообразные, если он рискнет выбрать другую женщину

– Не хочу, – мрачно произнес Всеволод.

– Или, может быть, вас не устраивает вариант? – Насмешливо спросила улыбчивая Викония, глаза которой все также оставались холодными и очень жесткими. Ответа «да» этот вопрос явно не предусматривал. Совсем. Если, конечно, граф не хотел нажить себе врага на всю ту недолгую и крайне насыщенную жизнь, что у него останется после отказа.

– Вариант – огонь! – Вполне искренне ответил он, ибо Викония была действительно очень красива, эффектна и чего уж лукавить – желанна им. – Мне даже пришлось остывать на стене, чтобы удержать в руках страсть. Но… это выглядит странно.

– Чем же? – Спросила девушка, глаза которой сильно смягчились.

– Я слышал, что в тех краях, – неопределенно махнул он рукой, – очень прохладно относятся ко всем людям. Считая их чем-то вроде грязи под ногами. А тут такой интерес. Это пугает и заставляет думать о каком-то подвохе… о том, как бы снова не оказаться на жертвенном столе.

– Хм… – томно произнесла Викония. – Этот человек смог очень болезненно укусить жрецов Дол-Гула. Впервые за многие столетия. Одно это поднимает его положение в тех местах намного выше грязи. Кроме того, он оказался идеальным вместилищем для духа мятежного темного эльфа и его приемным сыном. Поверьте – этого вполне достаточно для интереса к вам.

Всеволод кивнул, вымученно улыбнувшись. И скосился на Амалир, которая шатаясь, наконец-то, вернулась из портального зала, принеся в руках даже на вид тяжелую золотую сферу, покрытую вязью узоров с обильным вкраплением незнакомых символов.

– Вот! – Крикнула она, поднимая над головой этот золотой шар размером с яблоко.

– Да! – Радостно взревела эта толпа пьяных магов.

Начала по праву владельца сама Амалир. Показывали лучшие работы музыкантов и певцов, встречаемые публикой довольно тепло и ярко. Было хорошо видно – знали и ценили, если не всех, то многих. Но Всеволоду эти выступления не нравились. В них не было страсти… жизни… В самом лучшем случае – высочайшее мастерство по перебиранию струн и взятию нот. Нежно, тонко, местами даже совершенно, но так, словно это блюдо варили без соли и перца. Этакая изысканная, бесцветная, практически идеальная безвкусица…

Орки не спешили к артефакту, видимо стесняясь. Белен и его братья тоже, но уже по другим причинам. В их взглядах проскакивало что-то очень близкое к тому, что чувствовал и сам граф. Разве что не кривились из уважения к весьма нетривиальному мастерству исполнителей.

– Может быть вы нам что-нибудь покажете? – Спросила Викония.

Тут нужно пояснить, что музыкальное представление хоть и снизило всеобщий сексуальный накал, но настрой никуда не дело. Так что, под эти композиции, преимущественно лирического толка, народ целовался и обжимался, ведя себя весьма вызывающе. И с каждым бокалом вина таких парочек становилось все больше и больше. Да и не только парочек. Кое-где проклевываясь во весь рост коллективные забавы.

У темной эльфийки, к слову, предельно прозрачные намеки не разошлись с делом. Она весь вечер находилась подле Всеволода, поддерживая с ним почти постоянное общение. По любому поводу. Поначалу это немало нервировало, но собеседницей она оказалось умной и довольно ироничной. Так что наш герой не только смирился с этим вынужденным соседством, но и даже стал получать от него определенное удовольствие.

Раздражало только, что Викония с изрядной упорностью и методичностью разгоняла потенциальных конкуренток. Сначала очень многообещающими взглядами. А когда те перестали производить должный эффект из-за объема выпитого, открыто «застолбила делянку» несколькими затяжными поцелуями. Морозиться или как-то ломаться Всеволоду не хотелось. Во-первых, стыдно. Во-вторых, она ему нравилась, и он был совсем не прочь с ней целоваться и обжиматься, получая от этого немало приятных эмоций. А в-третьих, он знал классный способ «соскочить» с темы, чем и занимался…

– О нет, – покачал головой Всеволод. Это предложение хоть и было весьма предсказуемым, но застало его врасплох. Больше часа народ варился в собственном соку, не мешая ему методично напиваться. И тут нате на лопате.

– Граф! Просим! – Неожиданно поддержала Виконию Амалир. – Вы выросли в далеком, незнакомом нам мире. Без магии! Это удивительно! И нам безумно любопытно, какая у вас там музыка.

– Она разная, – уклончиво ответил парень.

– Просим! Просим! – Начал скандировать Веден и его поддержали остальные. А Викония медленно, с чувством прошлась поцелуями по его шее и томно прошептала на ухо: – Покажи… Прошу…

В голове зашумело от резкого оттока крови. И Всеволод понял – если сейчас он себя не займет чем-нибудь, то произойдет «нежелательная сексуальная связь» еще до того, как он успеет напиться до изумления и потери всяких «технических возможностей».

Викония ему нравилась и даже очень. Но его раздражало, когда женщина стремилась манипулировать им и доминировать. Де’Вир ведь нагло и совершенно бессовестно пользовалась сложной политической обстановкой. Это бесило. Это раздражало. Это пугало. Всеволод хоть и был пьян, но четко понимал – у него есть три пути. Первый – секс с ней. Второй – скандал с ней. Третий – «соскочить с темы» прикинувшись дохлым опоссумом. Очень-очень дурным дохлым опоссумом. Пусть лучше про него шутят, дескать, набрался, чем он потом будет расхлебывать кошмарные последствия первых двух вариантов.

– Как этим артефактом пользоваться? – Спросил он.

– Просто кладете руку на него. Пытаетесь вспомнить то, что желаете нам показать. Дух, заключенный в артефакте, помогает вам сделать воспоминания яркими, чтобы ничего не выпадало. И потом вы даете ему приказ показать то, что считаете нужным.

– Он как-то их сохраняет? Или то, что найдет у меня в голове?

– В вашей голове он не роется. Он работает только с тем, что вы ему сами показываете. И нет – он ничего нигде не сохраняет. Руку уберете с артефакта и все – он даже вас забудет.

Всеволод скосился на Виконию. Та кивнула, подтверждая слова Амалир и улыбнулась выразительно так и многообещающе, чуть прикусив губу. Отчего по спине графа бодрым маршем пробежали крупные мурашки, и он поспешно взял и у светлой эльфийки артефакт. Заметив, впрочем, неприкрытый смех в ее глазах. Этого «бледнолицего ушастика», видимо, радовало наблюдать за той непростой ситуацией, в которую угодил парень. И его неловкими трепыханиями в… паутине…

Начал Всеволод с лирики. Ну, чтобы не сильно выделяться на общем фоне. Прокрутив им вальс Евгения Дога под картинку классических бальных танцев. Потом пошел чуть дальше и показал клип Phantom of the Opera от Lindsey Stirling…

Да, может исполнители и не были совершенны, но по композиционной целостности и жизни эти произведения превосходили все показанное ранее. Даже эльфы смотрели и слушали с большим интересом.

– Ну это так… для начала… – буркнул Всеволод. Влил в себе еще один бокал вина. И снова положил руку на артефакт, погрузившись в воспоминания.

Он старался не сосредотачиваться на каком-то отдельном направлении. Во всяком случае, когда он добрался до своей любимой тяжелой музыки, гости уже кого только не послушали. Граф им даже вступительную песню трубадура из французского мюзикла Notre Dame de Paris прокрутил и озорной клип с музыкой из Пиратов Карибского моря. То есть, выдержку из той среды, в которой сам варился, и которая была у него на слуху. Так бы и не вспомнил, а с помощью этого артефакта – очень даже…

А потом он вдарил рок в этой дыре. И металл. Да так, что стены задрожали. Артефакт мог. Он передавал не только звуки, но и эмоции, ощущения… да с коррективами, вносимыми на ходу.

Орки прямо расцвели. Да и у Белена с братьями глазки загорелись. А вот эльфы притихли, пораженное тем, что ЭТО тоже музыка. Да такая, что и уши особенно не нужны – можно при желании и желудком послушать. Не все эльфы, правда. Только светлые. К уже третьей тяжелой композиции темные эльфы, что служили еще под началом приемного отца, оказались в помещении. Встали неприметными ветошью у стеночек и слушали, впиваясь взглядом в картинки и буквально ловя каждое мгновение. Все-таки менталитет сказывался. Да и тот случайно затесавшийся эльф крови охотно в их компанию пристроился с задумчивым выражением лица…

Пошли клипы, тесно связанные с военной тематикой. Не сплошняком. Но проскакивали. То под Wishmaster от Nigthwish шла нарезка бодрого рубилова из фильма Перл-Харбор, то под Ruina Imeriia от Sabaton – жизнеутверждающая резня из игры For Honor, набранная из роликов с кинематографическим качеством. Ну и так далее…

Фоном, изредка, проскакивали мысли Всеволода, невольно зафиксированные духом артефакта. То упоминание количества убитых в «той войне», то еще чего. Смысл песенных текстов тоже хорошо передавался. Языка местные не понимали, но это и не требовалось, главное, чтобы понимал тот, кто «крутил пластинку». А граф с переводами был знаком хорошо и это «понимание» также транслировалось… ну, насколько можно было его перевести в знакомые местным понятия.

Сплошняком динамичный «тяжеляк» он не крутил, смежая балладами с длинными, красивыми «соляками» и сложными текстами. Иногда вставляя жутковатые вещи вроде клипа Mein Herz Brennt от Rammstein, но не классического, а piano-версии. В общем – развлекался, довольно быстро забив на всех и просто начав слушать ту музыку, которую хотел.

– А ты можешь показать вашу старину… – тихо спросила Викония.

– Старину? – С трудом произнес уже к тому времени сильно пьяный Всеволод.

– Да. О том, что было две-три тысячи лет назад?

– Хм… – С трудом фокусируя на ней взгляд, промычал он. Чуть подумал. Влил в себя еще бокал вина. Положил руку на артефакт. И пошли новые демонстрации. Тоже музыка. Только видеоряд был из фильмов, связанных с древними временами… с Римом, Спартой, Египтом и так далее…

Если бы Всеволод не был так увлечен вином и музыкой, то смог бы заметить странное выражение лица Ридлиана. И взгляд, полный ужаса, которым он смотрел на темнокожую девицу, сидящую в обнимку с пьяным графом.

Ее глаза были полуприкрыты так, словно она сама набралась до изумления и держится на последнем издыхании. Но Ридлиан на это не повелся. Он заметил, что из этих едва приоткрытых глаз парит тьма.

Надо сказать, что майордому вообще очень не нравилось ни появление Виконии в графстве, ни ее поведение, ни столь откровенная попытка соблазнения. Особенно последнее. Он, как и приемный отец Всеволода, был изгоем, бежавшим в свое время на поверхность в строгом таком мужском коллективе. Даже жену старый граф взял из местных, опасаясь связываться с темными эльфийками и не доверяя им. А тут такая незадача…

Теперь же майордом и вовсе «подсел на измену», уставившись на нее полными ужаса глазами. Девушка, почувствовав его состояние, встретилась с ним взглядом. И в голове Ридлиана прозвучал жесткий приказ: «Не лезь!», произнесенный на его родном языке. Видимо его не хватило, потому что майордома хоть и била крупная дрожь от ужаса, но магическая клятва была сильнее. И уверенно приводила его в чувство, побуждая действовать. Поэтому чуть погодя в его голове вновь прозвучал ее голос: «Ему ничего не угрожает! Не лезь!» Он медленно кивнул и попытался отвлечься. Но получалось плохо. Слишком дрожали колени. К счастью, весь этот цирк остался остальными участниками банкета незамеченным. Их куда больше занимали прелести друг друга и диковинные картинки под еще более непривычную музыку…

Наконец графу надоело. Он отдал артефакт. И банкет перешел в следующую стадию. Изрядно набравшиеся «мальчики и девочки» начали расползаться по комнатам. Зал стремительно пустел. Даже Ридлиан ушел, повинуясь жесту дамы. Уводя, заодно, всех остальных ненужных наблюдателей, включая слуг.

– Куда все делись? – Спросил очень пьяным голосом Всеволод, обводя зал осоловевшими глазами. Потом посмотрел на Виконию и доверительным тоном сказал. – Ты такая странная. Ух!

– Странная?

– У тебя внутри столько тьмы! И она теплая… чистая… мягкая… обволакивающая… ты вся словно соткана из нее. Ты жрица? Да?

– С чего ты это взял? – Удивилась темная эльфийка.

– Ну… у моего майордома тьмы внутри нет. Он обычный. Кожа, кости, органы, продукты питания. Немного маны, разлитой по всему телу… неравномерно. И тебя он почему-то боится до поросячьего визга. Никогда бы не подумал, что он кого-то боится. Я видел. Ты махнула, прогоняя его. И он бросился наутек с такой радостью… с такой прытью…

– А ты не боишься меня? – С интересом спросила Викония де’Вир.

– Нет, наверное. Хотя должен. Темные эльфы ведь на ножах с темными жрецами. Не знаю, что вы там не поделили, но враг моего врага, мой друг. Думаю, я нужен темным эльфам. – Сказал наше герой, икнул и завис, борясь с маленьким «вертолетом», что залетел к нему «на огонек».

– Нужен, – кивнула Викония. – И что с того? Олень тоже бывает нужен. К столу.

– Да, я в курсе, – произнес Всеволод. – Омар из Припяти – это не только пятьдесят килограмм вкусного, диетического мяса, но и ценный мех, рога, копыта и собеседник хоть куда. Но вам меня убивать нет смысла. Пока во всяком случае. В плен брать тоже. Иначе бы уже сделали это. А все остальное не страшно… ну… после шепота Илуватора, которым эта чешуйчатая задница меня мучил…

– О! Интересно!

– Что вы за садисты?! И у этого хвостатого, и у отца… приемного, и у тебя одинаковая реакция.

Что в этом интересного? Ничего! Бесит уже! Я словно диковинная зверушка для опытов! Покусаю! Больно! Вот. – Хмуро выдал Всеволод на эмоциях.

– И долго он тебя им мучил? – Подпустив нотки жалости, поинтересовалась Викония.

– Полный ритуал провел. Сутки… совокупно… в сознании… – произнес граф, уплывая. Этот эмоциональный всплеск забрал остаток сил. Он икнул. Глазки потеряли фокусировку. Тело обмякло. И он осел, примостив свою голову девушке на колени.

Темная эльфийка явно не ожидала такой выходки и чуть-чуть растерялась. Но через несколько секунд пришла в себя и легонько постучала парня по голове. Всеволод всхрапнул. Вздрогнул. Осторожно отстранился. И подозрительным взглядом уставился на нее, прислушиваясь к ощущениям. А там было чему удивляться. Ибо трезв он был как стеклышко. Полон сил. Бодр. И вообще, чувствовал себя так, словно очень неплохо отдохнул где-то на курорте.

– Господин граф наивно полагал, что сможет опозорить меня таким незамысловатым способом? – С ехидцей поинтересовалась девица.

– Из нашего казино так просто не уходят, да? – Спросил он с неприкрытой тоской в голосе. Викония нахмурилась, не понимая смысл фразы. Фыркнула. И вернулась к выбранной ей ранее стратегии:

– Может быть господин граф считает, что я недостаточно хороша для вас? – Сказала она холодно. А потом прошипела в такой тональности, что у нашего героя мороз по коже пошел. – Ты что, хочешь меня отвергнуть?

– Нет… – потерянно произнес Всеволод, понимая, что это конец. Эту женщину просто так с панталыка не сбить. Чертов бульдог в юбке.

– Это просто поразительно! – Усмехнулась эта девица. – Ты только что сказал, что не боишься меня. И слова эти были искренними. Я прекрасно это почувствовала. А то, что ты хочешь и так видно. Что не так-то? Отговорки про жертвенник или что-то новенькое?

– Страстно желать тебя, не значить считать наш брак разумным поступком. Все ведь для этого задумано? Да? А мы… просто не представляю, как мы уживемся вместе. Я ведь не темный эльф и не потерплю, чтобы ты мной помыкала. А ты не сможешь воспринимать меня на равных. Мы поубиваем друг друга. И очень быстро.

– Мы? – Усмехнулась Викония.

– Скорее всего убьешь меня ты, – согласился с ней Всеволод. – Но я буду отчаянно сопротивляться. И… ну, хм, допустим откушу тебе ухо. Тоже убыток. Тебе смешно? А мне нет. Если этот «бледнолицый ушастик» и Ллос смогли разойтись относительно безобидно, когда стали поперек горла друг друга, то у нас такого выбора не будет…

– Тебя же просили не называть ее так, – произнесла Викония, подтверждая и то, что тот разговор на стене она тоже слышала и ему не показалось. Впрочем, произнесла она это беззлобно.

– А… – Обреченно махнул рукой Всеволод. – Так вот. О чем я говорю? Наш брак выгоден политически и графству, и темным эльфам. Темным жрецам зачем-то очень нужно графство. А значит им ни в коем случае его нельзя давать. Поэтому нам придется идти до конца. А это смерть. Моя смерть. Вот и ответ. Я не боюсь тебя. Я хочу тебя. Ты мне даже симпатична как человек… хм… как… ну… это… ты поняла, в общем. Но… ты моя смерть. Согласись – мрачновато выходит и мало настраивает на романтичный лад. Или, ты думала, почему я остался там на стене остывать?

– Ну ты и мнительный, – покачала она головой. – Даже не верится, что человек. Обычно вы такими вопросами голову себе не забиваете. Ладно, пойдем уже, смертничек, – усмехнулась она. – Или все еще надеешься на чудо? Сам же понимаешь, что этот союз нужен. К чему затягивать?

Граф тяжело вздохнул. А потом резко расплавил плечи. Открыто и дерзко ей улыбнулся, взглянув полного задора взглядом. Шагнул вперед, крепко прижав к себе и страстно поцеловал. А на удивленно выгнутую бровь Виконии ответил:

– Падая в пропасть, расслабься и получай удовольствие.

После чего подхватил на руки и понес в спальню. Если уж и умирать, то почему бы не с удовольствием? Как там пел дон Сезар де Базан? Что за вина, что за яства. Захватить бы все с собой. Жаль, казнят меня нечасто. Кормят просто на убой!

Глава 3

Прошла неделя с того достопамятного вечера. Долгая и очень сложная неделя.

Темные жрецы не проявляли больше никакой активности. Но оно и понятно – слишком большие по местным меркам оказались потери. И если бы это принесло хоть какие-то плоды. Но нет. Южный замок даже не пострадал. Цена возможной победы оказалась слишком большой даже для такой мощной политической фракции как Кха-ро-Редан. То есть, даже самому глупому пингвину было ясно – таким путем можно шею свернуть.

Викония де’Вир уехала день назад. Точнее ушла порталом. Выдержав перед этим небольшую «паузу вежливости» после страшного скандала.

Ругаться с Всеволодом они начали уже утром следующего дня. Сразу после того, как не уведомив парня, эта девица заселилась в его покои. И даже приказала убрать часть его вещей, освобождая себе место.

На самом деле там были еще вещи приемного отца, под толстым слоем пыли. Всеволод за всей этой беготней, просто не успел обжиться. Но сам факт! Графа эта выходка задела до глубины души. ЭТО ЕГО ТЕРРИТОРИЯ! Покричали друг на друга они тогда знатно, но быстро примирились… известным способом.

Что примечательно, глотку себе сорвал тогда только парень. Видно, у Виконии она либо была луженой от природы, либо хорошо натренированной. Впрочем, это было только начало. В тот день они сцеплялись еще трижды. А на третьи сутки наступил апогей…

Надо сказать, что поначалу они старались держаться приличий. И если и орали друг на друга, то только наедине. Да, громко. Да, все слышали. Но не на глазах у свидетелей. А тут она приказном тоне что-то сказала Всеволоду. Тот вспылил. Взревел, осаживая ее. И темная эльфийка влепила ему пощечину. Эта особа не выглядела ни мощно, ни сильно. Но удар оказался такой, что искры из глаз посыпались! Да чего уж там – парень едва на ногах устоял. Ударила и стоит такая, смотрит с вызовом и насмешкой в глазах. Ждет, реакции.

Всеволод глянул на нее мрачно так, исподлобья. И молча пробил «прямой» в челюсть. Честь по чести. С подшагом и доворотом корпуса. Но вязко и размашисто, словно старался проломить стену, а не по подвижному живому противнику ударить. С надеждой на то, что эта стерва догадается увернуться.

Не догадалась. Видимо не ожидала такого поступка от мужчины. Он рвал все ее шаблоны.

Бац. И достаточно легкое тело полетело на пол. Даже попытка отступить назад не помогла ей устоять на ногах. Заодно и стол, сервировочный, опрокинула и сломала.

Обычный человек после такого удара вряд ли бы смог сам подняться. Сразу, во всяком случае. Но эта стерва даже толком и не повалялась. Вскочила. Смахнула с волос лапшу. И сбила Всеволода с ног магией. Да так приложила, что тот пролетел спиной шагов пять и сломал другой сервировочный стол, оказавшись в его обломках заваленный апельсинами.

Хорошо так прилетело парню. Аж в глазах потемнело и дыхание перехватило. А дамочка подошла и начала орать на него. На своем – на птичьем, то есть, темноэльфийском, перейдя на него от избытка чувств. И глаза – ух! Тьмой затянуло – аж парит!

Всеволод же слегка оклемался. Посмотрел на эту разъяренную фурию. Послушал этот невразумительный лепет. После чего вскочил. Взревел раненым бизоном. Шагнул вперед. Подхватил ее легкое тельце. И, разогнавшись, впечатал в шкаф, разбив его в хлам. И сразу же вцепился зубами в ее ухо. Сильно. До крови.

А она даже не закричала. Притихла и перестала сопротивляться.

Ярость как раз сразу ушла и парню стало не по себе. Он ведь мог ее убить. Побледнел. Вздрогнул. Чуть отстранился. И только увидев ее насмешливый взгляд, выдохнул с облегчением.

– Слушай, не пугай меня так, – произнес он, глядя в непроглядную тьму ее глаза. – Я не прощу себе твою смерть. – И непроизвольно облизнул губы, испачканные ее кровью. Отчего Викония засмеялась. Весело так, искренне с легкими истеричными нотками.

Но не обращая на этот никакого внимания, парень быстро осмотрел ее. Ощупал, проверяя целостность тела. И уволок в покои для более детального изучения… и лечения. Во всяком случае так звучало в официальной версии. На деле же они просто занялись сексом за закрытыми дверями. И он вышел у них в этот раз на удивление нежный.

Сутки же спустя Викония уехала, отправившись сразу в подземный город. Потому как крошечное посольство, прибывшее в Холиндел обсудить важный, но бесперспективный вопрос, уже покинуло поверхность. Официальной причиной ее отбытия были дела, но слухи поползли разные. Вплоть до непримиримой вражды. Все-таки поведение Всеволода по нормам темных эльфов выглядело совершенно неподобающим.

За ней потянулись и остальные гости, понимая, что праздник кончился. И вот – к исходу седьмого дня от последнего нападения темных жрецов, Всеволода покинул последний гость. Белен. Позволив графу наконец побыть со своими мыслями и чувствами. Чем он незамедлительно и воспользовался…

– Как вы себя чувствуете? – Спросил тихо подошедший Ридлиан.

– Неплохо, – бесцветно ответил граф, стоя на крепостной стене Южного замка. Точно на том месте, где впервые увидел Виконию.

– Будете? – Спросил темный эльф, протягивая нашему герою бутылку вина.

– Будешь.

– Что?

– Мы же договорились перейти на «ты». А рядиться тут не перед кем.

– Будешь?

– С удовольствием…

Взял «пузырек». Выдернул пробку. Чокнулся со своим визави, бутылка которого была уже почата. И приложился.

– Все наши… они… у них просто нет слов… – тихо сказал Ридлиан.

– Наши?

– Темные эльфы. Они вас… тебя… уже за своего принимают.

– Серьезно?

– Поначалу их сильно бесило, что ты человек. Но потом успокоились. И история с Виконией стала последней каплей. Пусть телом ты человек, но духом – наш. Во всяком случае мы… они так решили.

– И ты тоже? – Удивленно спросил Всеволод.

– Ия. Понимаешь, человек не может быть идеальным вместилищем для духа темного эльфа. Здесь что-то не то. Да и в твоем мире ходят очень странные сказки. Да, ты человек. Но ты НАСТОЛЬКО странный и непохожий на тех людей, что живут в этом мире – диву даешься. Так не бывает. А чего стоит твоя шутка над герцогом? Если бы такое вытворил темный эльф – никто бы и ухом не повел. От нас таких вещей можно ожидать. Но ты – человек. Вы так не поступаете. Тем более по наитию.

– Ты слишком плохо знаешь людей, – улыбнувшись, возразил Всеволод.

– Я жил среди них полтора столетия! В разных землях этого мира. И даже немного в соседних мирах. Поверь – они другие. И если у вас иначе, это… удивительно.

– Пусть так. Я, если честно, от местных пока тоже не в восторге. – После небольшой паузы, поинтересовался граф. – А что, вы думали Викония меня сломает? Неужели она была так предсказуема?

– Ничего нового мы не увидели. Насмотрелись в свое время. Даже ваша драка была ожидаема. До нее довольно регулярно доходит. И да, мы думали, что она тебя сломает.

– Если честно, то я тоже так думал, – усмехнулся Всеволод и покивав каким-то своим мыслям добавил. – И знаешь – я сожалею, что не уступил ей. Не смог бы. Ни тогда, ни сейчас, ни потом. Но сожалею.

– Сожалеешь? – Удивился Ридлиан.

– Наши отношения были похожи на сущее безумие. Мы постоянно ругались из-за всего на свете. Били посуду. Кидали и ломали мебель. Что-то постоянно делили. Даже одеяло по ночам друг с друга стаскивали. А на вторую ночь я столкнул ее постели. Просто достало, что она с меня снова стащила одеяло. Крепко взял за конец тряпки и ногой выпихнул девицу на пол. О! Как она орала!

– Так и спихнул? – Хохотнув, переспросил Ридлиан.

– Моя постель – мои правила! М-да. Казалось, что она сует своей нос всюду. И давит, давит, давит. Мне хотелось ее убить по несколько раз на дню. Когда она сказала, что ей нужно уехать, я обрадовался. Думал, что станет хорошо. А стало пусто… и грустно… Даже и подумать не мог, что мне будет настолько не хватать этого милого чудовища. Она ведь, наверное, так и не простила, что я ее чуть не убил…

– Ой, да брось, – махнул Ридлиан рукой. – Жриц просто так не сломаешь.

– А если в другой раз там что-то торчать будет? И я проткну ее тело этим обломком дерева или еще какой пакостью? Как представлю, что она умирает у меня на руках – жуть берет. Никогда себе ее смерти не прощу. Но и сдержаться при таком отношении не могу… она иной раз бывает вызывающе несносна. Хочется взять ее за горло и душить, душить, душить… В такие моменты у меня глаза кровавым туманом застилает. Зверею. И теряю контроль над собой.

– Мы видели. Нападать на жрицу, призвавшую силу… это… нужно быть настоящим безумцем.

– Ничего доблестного в этом нет. Я вообще не понимаю, как можно строить отношения на постоянной борьбе.

– Не переживай. Никто семьи на борьбе и не строит. Наши женщины выбирают себе мужчину и ломают его. Он становится готовым выполнить любой ее каприз, не говоря уже о приказе. И если простые темные эльфийки еще лояльны, то жрицы – это сущие бестии! Им просто нельзя быть иными. Богиня не простит.

– Обрадовал… – мрачно буркнул Всеволод и отхлебнул вина.

– А ты думаешь, чего мы все бросили и ушли сюда – на поверхность? Потому что нас здесь ждали с распростертыми объятьями?

– А другие боги? У вас же там есть и мужчины среди богов… и даже доброе женское божество. Как ее там? Тили-тили трали-вали?

– Эйлистри, – поправил его Ридлиан с усмешкой. – Но она дочь. А дочь подчиняется матери. Мать же…

– Хм. А ты ее видел хоть раз? Не изображение, а живьем. Вот так. Рядом.

– Кого?

– Ллос. Или все время только ее жриц?

– Нет. И не хочу. Вообще стараюсь держаться подальше от всего, что с ней связано. Веришь? Я иной раз кожу с себя содрать хочу собственными руками, лишь бы забыть все, что было там… и начать жить с начала… с чистого листа… пусть даже каким-нибудь городским побирушкой…

– А теперь над вами нависла угроза получения в качестве госпожи одного из тех милых чудовищ, от которых вы в свое время сбежали?

– Почему же только теперь? Твоему отцу предлагали примирение… после того, как он захватил эту корневую печать. Ты может и не знаешь, но жизнь там, под землей, совсем не изобильна и, в основном, безрадостна. Только здесь я впервые смог есть нормальную пищу. И не в качестве награждения, а просто так. Хотя там я был далеко не самым последним… далеко…

– А чего вы там сидите?

– Мы переселились туда не потому, что нам там захотелось. Была страшная война. И перед нами был выбор – или сдохнуть, или искать глухое место, которое можно было бы отвоевать.

– Из-за светлых эльфов?

– На нас обрушился весь гнев светлых богов. Эльфы же стали просто смертельно опасным дополнением. От нас более-менее отстали только тогда, когда загнали в такие темные углы, что… – махнул он рукой. – Даже сейчас – не режут, конечно, как раньше. Даже удается время от времени посольства к светлым отсылать. Но радости от этого мало. Мы у всех виновны всегда и во всем. Если в городе есть темный эльф и происходит какая-нибудь мерзость – все думают на него. А иной раз даже судят, если он не защищен своим положением или не слишком опасен. У нас и под землей кругом враги, а уж тут, на поверхности, мы вообще зло во плоти. Нами, как и темными жрецами, детей пугают. Ты представляешь? Нас ставят рядом с этим дохлым кошмаром! А тут темный эльф впервые за долгие столетия становится законным правителем наземного владения… – сказал Ридлиан и замолчал.

– Давай ка я угадаю. Ему предложили взять в жены темную эльфийку и восстановить отношения с родичами. Так? А он отказался и демонстративно женился так, чтобы посильнее уязвить Ллос. Хм. Неужели выбрал светлую эльфийку?

– Да. Именно так он и сделал.

– Я думал, что у темных со светлыми дипломатия на ножах.

– Так и есть. Но эльфы Холиндела нуждались и до сих пор нуждаются в этом графстве для выгодной торговли. Так что имейте в виду – новость о том, что ты разругался с Виконией будет иметь последствия. Выждут нужный срок. Выяснят, что она от тебя не беременна. И предложат довольно выгодное предложение.

– Хреново. Этих образин нам еще тут только не хватало. – Мрачно произнес Всеволод. – А на каких условиях светлые дали невесту моему приемному отцу?

– На очень простых. Ему нужно было всего лишь принять их бога – Кореллона. Того, кто был некогда мужем нашей богини. И твой приемный отец принял. И взял в жены светлую. И был счастлив. Пока его семью не убили. Всю. И жену, и троих детей, и даже тещу с тестем, что гостили тогда в графстве. Очень мрачная история… Но он в этом браке впервые в жизни был счастлив…

– Вообще-то мой приемный папаша избрал удивительно жестокий вариант ритуального самоубийства. Это еще догадаться нужно было. Просто невероятно!

– Да, – кивнул Ридлиан, – богиня очень мстительна.

– Скажи, а из-за чего Ллос с этим Корешом разругалась?

– Кореллоном.

– Да хоть Рулоном, – отмахнулся Всеволод. – Я все равно в ваших именах постоянно путаюсь. Так что там произошло?

– Светлые говорят, что она хотела захватить власть и свергнуть его. Но что на самом деле произошло – неизвестно. Была битва богов. Это факт. Богиня ее проиграла. Это тоже факт. И это поражение ее изменило, заполнив тьмой…

– А ты знаешь, я бы на ее месте тут вообще все выжег, – после небольшой паузы произнес граф.

– Серьезно? – Удивился Ридлиан, явно не ожидавший такой реакции.

– Смотри. Мы не знаем внутренних причин и побуждений. Гадать дело пустое. Поэтому давай посмотрим на ситуацию со стороны. Но беспристрастно. Словно нас это не касается. Хорошо?

– Давай попробуем, – нехотя кивнул темный эльф.

– Вот есть мужчина и женщина. Они давно в браке. У них дети. У них ведь были дети?

– Много.

– Значит, дети есть. И тут что-то произошло. Мы не знаем, что именно. Из-за чего-то эти мужчина с женщиной подрались. Насмерть. Мужчина одержал уверенную победу. И что дальше? Он изувечил мать своих детей до неузнаваемости и загнал в самую глубокую задницу этого мира. А вместе с ней и всех, кто посмел хотя бы возмутиться таким его поступком. Потом же не придумал ничего лучше, чем травить их веками, словно диких зверей. Так?

– Так… – после долгой паузы ответил хмурый Ридлиан.

– Я не знаю, что она сделала. Но даже если это что-то поистине ужасное – убей. Это женщина мать твоих детей! Зачем измываться-то? Да еще веками! Как по мне, он не светлый бог, а мерзавец и садист. Ну и лицемерный лжец, раз смеет после содеянного называть себя светлым богом.

– Я не думал об этом с такой стороны, – заметил темный эльф, явно задумавшийся.

– И мой приемный отец учудил изрядно. Ненависть-ненавистью. Но нельзя было так поступать. Даже если бы он плюнул в лицо самой Ллос – это не выглядело бы так обидно. Полагаю, что возьми он в жены обычную аристократку из Моргара – удалось бы найти общий язык в темными. Что девушку человека, что эредара, что орка. Без разницы. Главное – не светлую.

– Думаешь?

– Уверен. Ты же сам говоришь, что вы не от хорошей жизни так сурово живете. Та же Викония отнюдь не выглядела дурой. Да, дурное воспитание, но она умна, практична, иронична. Это явный признак высокого интеллекта. И если у вас все жрицы такие, то они бы ухватились за эту возможность улучшить положение своего народа. Пусть и пойдя на некоторые уступки…

Так и болтали. А в башне, в шаговой доступности от которой они находились, в темном углу на паутине сидел крохотный черный паучок с красным, чуть пульсирующим узором на брюшке. Так глянешь – не сразу и разберешь, что это там за букашка…

Глава 4

День прошел. А ночью прибыли новые проблемы в лице Сабрины лё Эрд, дочери приснопамятного Грегора. Она запросила срочный переход из родовой крепости. И хранитель не стал дожидаться разрешения графа, так как маркиза говорила об угрозе жизни. Дескать, любое промедление могло закончиться ее кровью.

Опрометчиво. Очень. Да, старый маг мог чувствовать правду в словах, передаваемых через портал. Но граф все равно его отчитал, ссылаясь на то, что девушку могли использовать. Например, приставить нож к горлу и пообещать его перерезать, если она не убедит открыть портал. А прикрытия у хранителя не было. Могло произойти нападение. Все-таки неурочный час.

– Лёра, – вежливо поприветствовал ее Всеволод, входя в выделенную ей комнату.

– Господин граф, – вскочив с кресла произнесла она. – Прошу вас. Помогите.

– Чем же?

– Мой отец… он, кажется, совершенно обезумел! Он… хочет отдать меня в Калимшан!

– Лёра, вы же знаете – я не местный. Что это за место такое? И чем оно вам претит? И что значит «отдать»?

– После примирения с вами он сам не свой. Бесится и крушит все в доме. Он жаждет мщения. И… он решился обратиться к жрице храма Старой Ночи. Она потребовала отдать в плату ей самое ценное, что у него есть. То, что он любит больше всего.

– Что это за храм? Кому там поклоняются?

– Богине Ночи – Шар. Я про нее слышала только ужасы. И мой родной отец захотел меня отдать ей!

– Мрачная перспектива, – согласился с ней Всеволод. – И почему вы пришли ко мне?

– Никто кроме вас не посмеет меня защитить. Прошу! – Произнесла она и со слезами на глазах упала на колени. Всеволода проняло. Первый раз в жизни перед ним кто-то вот так упал на колени. Прям не по себе стало.

– Зачем вы нужны богине Шар?

– Как жертва. Меня принесут ей в жертву. – Давясь слезами, произнесла Сабрина. – Богиня Ночи. Леди Потерь. Дева Разрушений. Она всегда забирает безвозвратно самое ценное. Ее помощь стоит всегда невероятно дорого, но… эта помощь всегда очень весомая и сторицей воздает за боль утраты. Мой отец… он задумал что-то ужасное… он же боится ее до ужаса…

– Ты не думала обратиться к королю? Он ведь твой дядя.

– Его нет. Он отбыл с официальным визитом к оркам долины Гаар. А дядя Брайан вчера спешно отбыл в Холиндел. У них там что-то произошло важное.

– Почему вы не отправились к ним?

– Потому что… я как узнала – сразу сбежала. Отправила переодетую служанку в охотничий домик верхом, чтобы за ней увязалась погоня. А сама пряталась в крепости до глубокой ночи. Потом пробралась к портальному залу. Стражники, выставленные отцом, спали. И я смогла забраться внутрь и запереться. К дядям я и попыталась уйти. Но отец подозревал, что я могу это сделать, только не знал откуда. Поэтому там, на той стороне, у порталов меня уже ждали. Я едва успела обратно запрыгнуть и погасить переход. Ни времени, ни выбора у меня просто не оставалось. Только к вам. Больше мне не к кому пойти. Остальные выдадут.

– Если вы придете порталом к светлым эльфам и заявите, что ваш отец хочет отдать вас жрице Шар на заклание, они не окажут вам помощи?

– Я маркиза лё Эрд королевства Моргар, – развела Сабрина руками. – И по нашим законам, пока я не выйду замуж, отец может распоряжаться мною. В определенных пределах. Но отдать в храм в его праве. Даже если мне там на жертвеннике горло перережут под улюлюканье толпы. Эльфы знают наши законы. Они не должны им подчинятся, но они не будут из-за какой-то человеческой девушки портить отношение с братом короля.

– Ясно, – медленно произнес Всеволод, несколько растерянно рассматривая эти глаза, полные отчаяния.

– Помогите мне. Молю!

– Вы не боитесь попасть под удар не менее опасных сил?

– Вы же расстались с ней, – неуверенным голосом произнесла девушка.

– А светлые эльфы? Они вас повесят на ваших же собственных кишках, если вы посмеете претендовать на то, что они считают своим. За этот домен идет очень нешуточная драка. Под ковром. Не на виду.

– Ну нет так нет, – пожала плечами Сабрина. – Я и не надеялась, что вы согласитесь взять меня в жены. Но прошу – позвольте у вас погостить хотя бы до тех пор, пока вернется король или дядя. Больше мне идти некуда. Молю! Они же перережут мне горло на жертвеннике!

– Вы уверены, что вас хотят именно убить?

– Уверена. Я слышала разговор отца со жрицей. Отец согласился отдать мою жизнь в обмен на что-то… начало беседы я не слышала. Не знаю.

– Будьте моей гостьей, – произнес после долгой паузы Всеволод. Кивнул улыбнувшейся девушке. И вышел. Ему безумно не хотелось ввязывать в новый конфликт с этим лё Эрдом. Но тут и дураку было понятно, что этот как-то связано с их старым конфликтом…

Утром следующего дня к стенам Северного замка графства подошла армия герцога лё Эрда. И всех тех, кого он смог мобилизовать под лживыми лозунгами. Дескать, «выскочка и деревенщина» украл у него дочь и держит ее в плену принуждая к браку.

Сабрина вышла с Всеволодом на стену и попыталась обвинить отца. Но, как она и говорила, он был в своем праве. И по законам этих мест, единственным основанием отказать Грегору в выдачи дочери, было взять ее в жены. Все остальные варианты не являлись законными. Ну или приказ короля, который где-то там с орками развлекался.

Ругаться долго не получилось. Потому как герцог оказался настроен очень решительно. Видимо он не хотел дожидаться возвращения короля и стремился завершить начатое как можно скорее.

Дюжина магов встала в крут и начала создавать какое-то очень сложное плетение. Медленное, но невероятно сильное.

– Прикосновение Фалазура, – произнес Ридлиан, комментируя немой вопрос графа. – Нам лучше покинуть стену. После удара она осыплется прахом. И все, кто попадет под него, тоже.

– А эти? – Махнул Всеволод в сторону магов.

– Упадут с полным истощением. Но оклемаются через недельку или две.

– Долго плести будут?

– Минут десять.

– А если кого-то из них выбить?

– Это невозможно. Осадные щиты просто так не пробить.

– И все же.

– Откатом ударит в остальных. Эффект будет зависеть от стадии готовности плетения. От простой потери сознания до распада прахом…

Пару минут спустя Зурахель хлопнул Всеволода по плечу, говоря о том, что оружие заряжено и можно стрелять. Шла восьмая минута с начала плетения прикосновения Фалазура.

Бух!

Ударило единственное в том мире огнестрельное оружие. И кусок свинца массой в триста пятьдесят грамм бешено вращаясь улетел вперед. Не так быстро, как хотелось, но достаточно для того, чтобы локально перегрузить осадный щит, пробить его и поразить мага за ним. На остаточной энергии. Но и ее хватило, чтобы разворотить тому всю грудную клетку.

Мгновение. И оставшиеся одиннадцать магов осыпались пылью.

Осадный щит, к слову, хоть и мигнул, пойдя волнами, но не рассыпался. А дыра, пробитая куском свинца, плавно затянулась на глазах изумленных зрителей.

– Перезаряжай, – произнес Всеволод и навел «ствол» на герцога.

Тот стоял в стороне от магов, плетущих прикосновение Фалазура. И поначалу не придал значения странному предмету, который появился на стене. В нем ведь магии не чувствовалось. Но вот теперь, увидев действие этого артефакта, перепугался по-крупному и ударился в бега. Прямо на глазах всего войска. Но далеко не убежал.

Взмах руки неприметной женщины, сидящей на коне подле него. И герцог полетел с коня. Лихо так полетел. Мог и шею свернуть. Но выжил. Но только ради того, чтобы с поникшим видом выслушал очень жесткую отповедь этой женщины. Она не била его. Нет. Но от ее слов Грегор вздрагивал словно от пощечин. А Всеволод смотрел на это и сожалел только об одном – что не слышит разговора.

Стрелять расхотелось. Да и зачем? Боевой запал войска резко так сдулся. Это было видно даже не вооруженным взглядом. Вон как затрепетали и назад сдали. А маги, стоявшие до того в стороне и ждавшие своей очереди для атаки, бросились укреплять осадный щит. Все до единого. Ну, кроме Грегора и той женщины, которая ссадила трусливого герцога с коня и отчитала как мальчишку при его людях.

Граф даже хотел встать и похлопать. Очень своевременный поступок. Но не стал, потому как особа вдруг спрыгнула с коня и пошла к Северному замку. Миновала осадный барьер. Подошла к стене шагов на пятнадцать и довольно громким, хорошо поставленным голосом потребовала переговоров с графом лё Ро.

– Какое вино предпочитает госпожа в это время суток? – Веселым тоном поинтересовался Всеволод. Она остро на него взглянула и произнесла:

– Вы Всеволод лё Ро?

– К вашим услугам, – кивнул он. – Жрица Шар, я полагаю?

– Вы верно полагаете, – нейтральным тоном ответила она.

– Не думаю, что такой формат беседы располагает к взаимопониманию. Приглашаю вас позавтракать в моей компании. И поговорить в более приятной обстановке. Со своей стороны, я гарантирую вам полную безопасность и право покинуть графство по первому вашему желанию. Но только если вы пообещаете не шалить.

– Я принимаю ваше предложение, – после небольшой паузы произнесла жрица. – И со своей стороны гарантирую вам безопасность… на время переговоров.

– Открыть штурмовую калитку! – Крикнул граф своим людям.

Дама двинулась вдоль стены. Граф же спешно отдавал приказы о накрытии стола в хоть сколь-либо приличном помещении. Тут не крепость, а пограничный замок с весьма спартанскими условиями… в лучших традициях темных эльфов, явно неизбалованных роскошью. Да и с вином после тех аристократических посиделок было плохо во всем графстве. Погреба, и раньше не ломившиеся от алкоголя, сейчас же стояли почти пустые. Но кое-что удалось соорудить за столь небольшой промежуток времени.

Вот в этом помещении граф и встретил гостью. За спиной у него стоял Ридлиан и… внезапно Сабрина, потому как именно о ней сейчас речь и пойдет. Торговаться о судьбе девушки без ее участия Всеволод посчитал ниже своего достоинства.

– Мы не представлены, – произнес граф, обозначив поклон.

– Не пригодится, – прохладно ответила дама.

– Мне обращаться к вам «Эй, ты»?

– Акира, – после небольшой паузы произнесла она.

– Лёра?

– Это не важно.

– Хорошо, Акира, – произнес Всеволод. – Что привело вас ко мне в гости?

– По какому праву вы удерживаете эту женщину? – Кивнула она на Сабрину.

– Потому что могу.

– По законам королевства Моргар… – начала она, но была перебита графом.

– Мне плевать на законы королевства Моргар. Я правлю независимым государством, не связанным никакими клятвами. На моей земле мои законы. И если девушка просит защиты, почему бы мне не пойти ей на встречу?

– Это так благородно… – с нескрываемым ядом в голосе произнесла она.

– Ах, оставьте, – махнул рукой Всеволод. – Ее отец решил принести в жертву единственную любимую дочь. Ради чего? В свете последних событий я могу даже подрабатывать прорицателем. Либо он хочет обрушить гнев вашей богини непосредственно на меня. Либо же желает занять престол, и уже тогда сложить костьми всю мощь королевства у моего Северного замка. А меня не устраивает ни тот, ни другой вариант.

– Всего лишь не устраивает? – Впервые позволила себе усмехнуться Акира.

– В первом случае мне придется договариваться с какими-нибудь светлыми богами. Во втором же случае все еще хуже. Вы представляете какая тут вонь будет? Где я их всех хоронить-то стану?

– Вы так уверены в победе?

– Было бы глупо уверять себя в успехе противника.

– Вынуждена вас расстроить. Если вы не выдадите Сабрину отцу я призову мощь Шар сегодняшней же ночью. Вы просто не успеете договориться со светлыми богами. На это нужно время. А его у вас просто нет.

– Шар. Богиня Ночи. Леди Потерь. Дева Разрушений. М-м-м… Все такое вкусное. – Произнес Всеволод и отпил вина из бокала.

– Сабрина уйдет со мной, – твердо произнесла Акира.

– У меня есть встречное предложение.

– В самом деле?

– О! Уверен – оно вас заинтересует.

– Что же, я вас внимательно слушаю.

– Я готов помочь торжеству законов королевства Моргар. Только в этом маленьком деле и только сегодня. Но взамен вы окажете мне небольшую услугу.

– Какую же?

– Вы понимаете, у моего друга, – кивнул Всеволод на Ридлиана, – есть некоторые сложности с его богиней. И так случилось, что ему нужна помощь жрицы. А обратиться не к кому. Не к светлым же ему идти? Этот поступок был бы с его стороны довольно опрометчив.

– Надо же? – Вновь усмехнулась жрица Шар. – А почему же он так удивлен?

– Не верит своему счастью. Не веришь, Ридлиан?

– Не верю, – ответил темный эльф, поняв, что граф затеял какую-то игру и решив ему подыграть.

– И что же это за услуга?

– О! Сущая безделица! Он никак не может жениться на своей возлюбленной. Жаждет. Пылает страстью. Но…

– Возлюбленной? И как давно он ее любит? – Холодно спросила жрица.

– Целую вечность! С самого утра.

– Жених, как я погляжу, не только не верит, но до сего мгновения и не знал о своих пламенных чувствах. А что невеста?

– Сабрина, милая, – произнес Всеволод, поворачиваясь к слегка ошалевшей маркизе лё Эрд. – Он просил меня не говорить. Влюбился. Как мальчишка. С первого взгляда. Смотри какой он хорошенький. Темненький. Ушастенький. Могучий воин.

Сильный маг. Немолод, правда. Но это даже достоинство! Ибо опытен! Старый конь, как говорится, борозды не испортит. Впрочем, не настаиваю. Решай сама. Или к папе, или…

– Согласна! – Выпалила маркиза, даже не дослушав. Смерть на жертвеннике явно не была у нее в приоритете жизненных интересов.

– А если я откажусь? – Спросила Акира с усмешкой.

– Тогда я вас убью, – самым лелейным голосом произнес граф. – О! Не переживайте. На территории графства вы в полной безопасности, я блюду договоренности. Но выйдя за калитку пограничной крепости, к несчастью, покинете его, оказавшись на нейтральной полосе. Вы очень милая женщина. Да и богиня ваша – просто душка. Но вы мне просто не оставите выбора.

– Не боитесь, что я, согласившись, призову Шар этой ночью? И отомщу.

– А какой в этом смысл? Сделку с Грегором вы и так, и так теряете. Ваша миссия провалена. Месть? Так это не ко мне. Это Грегор оказался настолько никчемным, что его единственная, любимая дочь умудрилась сбежать к его самому непримиримому врагу. Посреди ночи! Ночи! Это ли не знак? Я – лишь рука ночи, разрушившая планы и отнявшая самое ценное у недостойного… – произнес Всеволод, разведя руками.

Акира скрипнула зубами. А потом вымученно улыбнулась. Подняла взгляд на темного эльфа и спросила:

– Как твое имя?

– Ридлиан.

– К какому дому ты принадлежишь?

– Я оставил свой дом.

– Не играй со мной! – Нахмурилась она. – Какой дом будет снимать с тебя кожу, если поймает?

– Бэнр.

– О! Первый дом! Породистый ушастик!

Темный эльф нахмурился и заиграл желваками. Но сдержался от грубости.

– Ридлиан Бэнр, ты желаешь взять в жены эту человеческую женщину? – Спросила она, акцентировав удивительно пренебрежительной интонацией слово «человеческую». Да так ловко, что вроде бы ничего такого не сказала, но словно помоями облила обоих.

– Желаю, – жестко и с вызовом произнес он, смотря на жрицу совершенно уничижающим взглядом.

– Благое пожелание, – ответила она и, опустив взгляд на Всеволода, прошипела: – Эта женщина нужна Шар!

– Ничем не могу помочь, – пожал плечами граф. – Я обещал этой женщине защиту. И она ее получит. Так или иначе. Не дури. Я предлагаю выгодную сделку. Жизнь одной обученной жрицы против жизни алтарной жертвы.

– Ее кровь уже обещана!

– Это твои проблемы.

– Шар тебе это не простит!

– Это ТЫ, – с нажимом произнес Всеволод, – провалила сделку. Это ТЫ упустила жертву. И это на ТЕБЯ будет обращен ее гнев. Ведь ТЫ ее подвела. Не я…

Акира убийственно посмотрела на Всеволода, но промолчала. И уже спустя четверть часа вышла из штурмовой калитки Северного замка. Целой и невредимой. А Сабрина с любопытством рассматривала темноэльфийский брачный браслет, уютно примостившийся у нее на левой руке…

– Вы не привели мою дочь?! – Воскликнул, чуть взвизгнув, Грегор. – Почему? Вы обещали!

– Потому что законный супруг Сабрины Бэнр отказался ее отпускать в храм Шар.

– Чего вы несете?! Какой законный супруг?! Что за Бэнр?!

– Ее законный супруг Ридлиан, майордом графства Ро, урожденный в первом доме Бэнр подземного города Мензоберранзан.

– Боже… – проблеял герцог лё Эрд, побледнев лицом.

– Вы подвели меня Грегор. Сильно подвели. Шар будет недовольна.

После чего, сверкнув глазами удалилась. Герцог же начал оглядываться в поисках понимания и поддержки, но максимум, что находил – жалость. Или презрение…

Глава 5

Войско герцога отошло так же быстро, как появилось. Жрица Шар не стала испытывать судьбу и тоже куда делась. Все утихло и успокоилось.

И лишь к исходу третьих суток появилось продолжение истории. Из королевского дворца пришел запрос на проход через портал. Очень несвоевременно. Всеволод закрылся с драконом в алхимической мастерской и просил его не беспокоить. Они дорабатывали крепостное ружье, ожидая новых вызовов от противников. Не достучаться. Так

что Ридлиану пришлось принимать решения самостоятельно.

Собрал два десятков бойцов ближнего контакта, включая трех туарегов. Подтянул всех темных эльфов. И, немало переживая, отдал приказ об открытии портала. Хранитель кивнул. Арка заискрилась и подернулась голубым маревом, безумно напоминающим воду. Все напряглись, приготовившись к отражению атаки. Особенно туареги, держащие в нескольких шагах перед порталом массивные щиты. Настолько большие и толстые, что только они их и могли удержать. Орки напряглись, сжимая кто топор, кто короткий, толстый тесак, кто массивное копье, чем-то напоминающее рогатину. Темные эльфы сформировали боевые плетения. Но из этой синевы вышел только один человек. В дорогой одежде и совершенно без оружия.

– Я смотрю здесь гостей всегда ждет горячий прием, – покачав головой, отметил Брайан лё Гир.

– Господин герцог пришел один? – Спросил Ридлиан.

– Да. Можете закрывать портал.

Темный эльф кивнул хранителю. Синева за спиной человека вздрогнула и осыпалась мириадами осколков, дробящихся прямо на лету в исчезающе малую пыль. Несколько отрывистых команд и усиление штатной дежурной группы отправилось в казарму крепости.

– Прошу простить, – произнес Ридлиан, – но граф вас сейчас принять не может.

– Его нет в графстве?

– Есть. Но они снова с Паарнахтуром закрылись в алхимической лаборатории. Опыты ставят.

Мы сообщим ему о вашем прибытии сразу как он освободится.

– Ну что же, я готов подождать. Бегать туда-сюда удовольствия мало. К тому же я никак не могу привыкнуть к вашему гостеприимству. – Произнес герцог, сделав неопределенный жест рукой.

– Это вынужденные меры, – спокойным тоном заметил Ридлиан. – В последние дни острых моментов хватает. Неоднократные нападения темных жрецов. Попытка вашего брата снести Северный замок.

– Вот по поводу последнего инцидента я и прибыл. В столице чего только не говорят. Один слух дурнее другого. И я хотел бы поговорить… хм… с вашей супругой. Вы ведь не против? – Спросил Брайан и очень пристально посмотрел на темного эльфа. Но без злобы. Словно оценивающе.

– Да, – произнес Ридлиан, подобравшись. – Я провожу вас. Ступайте за мной…

Идти пришлось достаточно далеко. Практически через всю крепость. Шли молча и довольно быстро. Майордом впереди, герцог – за ним. И, как оказалось, продвигались они совсем не в покои молодых, а в библиотеку. Где застали Сабрину в компании с Элианной лё Сард. Той самой юной баронессой из соседнего домена. Ей было безумно скучно сидеть дома. Оборотней в королевстве не привечали. Поэтому узнав, что майордом графства Ро женился, она немедленно отправилась в гости.

Так-то девушки не общались практически никогда. Для бывшей маркизы лё Эрд Элианна была не ровней… да и предубеждения. Но все эти жуткие переживания и отсутствие альтернативы позволили им легко найти общий язык. И теперь они сидели, обложившись раскрытыми книгами, что-то обсуждали и выглядели весьма непринужденно. Словно старые подруги. Настолько, что Брайан, увидев их, немало удивился.

– Дядя! – Воскликнула Сабрина. Вскочила. И сразу же осеклась, скосившись на мужа. Тот кивнул. И только после этого она подбежала и повисла на шее Брайана лё Гира.

– Что произошло? – Спросил он ее, когда девушка наконец слезла с его шеи и немного отступила. – В столице рассказывают какие-то совершенно кошмарные вещи.

Сабрина нервно всхлипнула и на глазах ее навернулись слезы. Она отступила на шаг, еще на один и, закрыв лицо руками, зарыдала. Прямо в три ручья.

Темный эльф же, к чрезвычайному удивлению герцога, вышел вперед, и нежно приобняв, увлек ее на диван. Усадил. Погладил. Успокоил. Прямо как ребенка.

Дядя же смотрел на эту странную пару и просто недоумевал. Он не мог поверить своим глазам. Откуда в темном эльфе могло быть столько заботы и нежности? Он же олицетворенное зло, кровь и жестокость. Как? Этого быть не может. Брайан неоднократно бывал с деловыми поездками и даже гостил в Холинделе, но никогда не видел, чтобы светлые эльфы демонстрировали такую нежность. Во всяком случае, публично, при посторонних. А тут темный…

И племянница. Она вцепилась в руку Ридлиана словно отпусти – и смерть. Сразу. И жалась к нему… В голове Брайана лё Гир ломался привычный мир под очень многозначительную улыбку молодой баронессы лё Сард. Если бы эту сцену увидел граф, то вряд ли сдержался бы и не подколол молодых. Все было так смешно и банально, что оторопь брала.

Для Сабрины Ридлиан был билетом в жизнь, спасательным кругом за который она вцепилась мертвой хваткой. Ведь он, пойдя на немалую, по ее мнению, жертву, спас ей жизнь, забрав чуть ли не с жертвенника, где ей уже пристраивались резать глотку. Почему жертву? Так ведь всем известно, что темные эльфы презирают людей, считая их дерьмом, грязью под ногами. А тут взял – и женился. В ее глазах он был тем самым принцем на белом коне, рыцарем без страха и упрека и так далее.

Для Ридлиана Сабрина выступала билетом в новую жизнь. Племянница короля Моргара позволяла ему надеяться на получения какого-нибудь небольшого домена. Например, захудалого баронства. Кроме того, имелись определенные шансы заключения брака графа с темной эльфийкой со всеми вытекающими неприятными последствиями. А еще была полная клятва верности…

В общем все так совпало, что корысти в поступках обоих было полное ведерко. Разной. Многогранной. И вцепились эти двое друг в друга словно клещи…

За этой милой беседой их застал Всеволод, до которого таки достучались. Вошел решительной, быстрой походкой. Поздоровался. Усмехнулся, глянув на идиллическую парочку. И плюхнулся в кресло.

– Устал, давайте без церемоний, – прокомментировал он этот поступок герцогу, – возня с артефактами изматывает. Да еще у дракона методы… М-да… ему бы в пыточной работать, а не исследованиями заниматься.

– Я слышал про ваш удивительный артефакт, что легко пробивает осадный щит. Покажете?

– Простите, но нет. Оперативная обстановка меняется постоянно. И я зажат между четырех сил, которые норовят установить свой контроль над графством.

– Четырех? – Удивился герцог.

– Моргар, Холиндел, Кха-ро-Редан и Мензоберранзана, – последнее слово граф выговаривал буквально по слогам. Но не ошибся, чем вызвал едва заметную улыбку Ридлиана, а то ведь раньше иначе как Бензобак и не называл. – И мотивы, цели и устремления всех, кроме темных жрецов мне понятны.

– Но… это невозможно!

– А жрица Шар, ведущая королевское войско к моим стенам, по-вашему – возможно? Да еще и помыкающая вашим братом так, словно он ее безмозглый адепт.

– Да, это очень прискорбно… но мы теперь знаем, как ее зовут и как она выглядит.

– Вы заблуждаетесь. Не буду вдаваться в подробности, но жрица находилась под действием какой-то магии, меняющей внешность и голос. Ее имя, скорее всего, выдуманное или чужое. Я даже не уверен, что она жрица, а не жрец. Но говорила она о себе в женском роде очень уверенно. Двигалась привычно. Посему я склонен считать, она все-таки была женщиной. А был бы рядом оборотень – другое дело. Оставался бы еще запах. Его она могла упустить из виду. – Произнес и посмотрел на Элианну. Та волне благожелательно кивнула. А вот герцог нахмурился и помрачнел.

– Как же мы ее искать будем?

– Я думаю, что это кто-то из женщин в окружении Грегора. Сабрина сказала, что ее мать умерла десять лет назад. Он это очень сильно переживал. А потом начал медленно, но уверенно сходить с ума, становясь все дурнее и дурнее. Это может быть совпадением, но, возможно в это время в его жизни появилась какая-нибудь женщина?

– Появилась, – произнесли хором и Сабрина, и Брайнан.

– Сагита всегда была добра и приветлива, – заметила девушка. – Я никогда не видела от нее зла. Да, она делила с отцом постель и держала в своих руках крепость, но она бы…

– Шар, – перебил ее Всеволод.

– Что Шар? – Спросил его Брайан.

– Паарнахтур мне вчера дал почитать интересный свиток. В нем описывается, что Шар в древности убила одно малое подземное божество. А потом столетиями морочила голову его жрецам, выдавая себя за него. Вполне добросовестно. Даже отвечала на их призывы и делилась силой. Потом ее, правда, раскусили. Но столетия! Это вполне в ее духе. Впрочем, не настаиваю. Жрица может быть, где угодно, и кто угодно. – Произнес он и, пока все с задумчивым видом потупились, посмотрел на Элианну. Та смотрела на графа в упор. И взгляд ее выдавал довольно смешанные чувства. Сразу и не разобраться.

– Это кошмар! – Воскликнул герцог, вскочил и начал вышагивать по библиотеке.

– Мужайтесь! – Одобрительно воскликнул граф. – Дальше будет хуже.

– Хуже? Да. Пожалуй, что да. Хм. А скажите, почему вы сами не взяли Сабрину в жены? Это бы решило очень многие проблемы. Я слышал, что вы поругались со своей подругой. Говорят – ругались так, что стены дрожали.

– Мы подрались.

– Что вы сделали? – Удивленно переспросил герцог.

– Подрались. Сломав при этом два стола и шкаф.

– Тем более! Почему вы не взяли Сабрину в жены?

– Потому что для нее это мало чем отличалось бы от жертвенника. Она юная, нежная девушка. Она просто не сможет рвать глотки за свое и своих. В лучшем случае Сабрине дали бы родить одного-двух детей и растерзали их на моих глазах. Чтобы было больнее…

Так и беседовали. Всеволод же раз за разом останавливал взгляд на Элианне. Та заметила это почти сразу и стала немного подыгрывать. То так повернется, то этак, то улыбнется зазывно. В общем – всячески давала понять, что пора в постельку. Несколько раз на это даже обращал внимание герцог, но лишь молча качал головой. Графа же интересовало совсем другое…

Беседа подошла к концу. Герцог откланялся. Молодые отправились консумировать брак. Как оказалось, они до сих пор этого не сделали, что грозило им автоматическим расторжением брачного союза. Сабрина при этом густо покраснела, но взяла Ридлиана за руку и уверено увлекла «делать дело». А Всеволод, не спеша, последовал за Элианной. Ну так, вроде как тоже в ту сторону идет по делам. Девушка же подыгрывала – шла, призывно покачивая бедрами, и старательно не замечая, следующего следом графа. Лишь возле двери остановилась, обернулась и очень многозначительно улыбнулась.

Всеволод подошел. Взял ее за талию. Притянул к себе. Почти поцеловал приоткрытые, жаждущие губы. И спросил:

– Какое вино предпочитает госпожа в это время суток?

Элианну словно молнией ударило. Она вздрогнула и отшатнулась. Попыталась. Потому что граф крепко ее удерживал.

– Пусти! – Прошипела она.

– Поговорим? – Спросил он и кивнул на открытую дверь в покои, выделенные Элианне.

– Поговорим, – хмуро произнесла она.

Он ее затолкнул в помещение. Вошел следом. И прикрыл дверь.

– Как догадался? – Спросила она, не оборачиваясь. Девушку била крупная дрожь и она пыталась унять мандраж прижимая руки к телу. Но получалось плохо.

– Фигура, взгляд, пластика движений… Ты оборотень. Это слишком хорошо видно. Я и тогда заподозрил кого-то из твоих братьев. Сейчас же – все стало настолько очевидно, что…

– Проклятье!

– Ты недавно стала ее жрицей?

– Это имеет значение? – Хмуро спросила она.

– Зачем?

– Ты ведь отказался от квэрра, – с презрением прошипела она. – Это был наш единственный шанс отомстить.

– А ты хоть знаешь, кому мстить? – Усмехнулся Всеволод.

– Что ты имеешь в виду?

– Королевский дом полон мерзавцев и уродов. Это факт. Лё Эрд… у них только эта девочка относительно чистая душа. Видно, в маму пошла. Даже сам король – тот еще лицемер с двойным дном. Смерть многим из них – заслуженная награда. Но – это не твои враги.

– Не они?! Ты ничего не знаешь! – Закричала она.

– Давай ты голос на меня повышать не будешь? Хорошо? А то поверь – закончится это для тебя плохо.

– Убьешь? – Скривив губы, спросила она.

– Убью. – Произнес Всеволод и извлек из ножен серебряный кинжал, покрытый магическими рунами укрепления.

От его вида у девицы самым натуральным образом волосы встали дыбом. Даже на голове. Зрелище то еще было. И она зарычала. Натурально так. Словно не то волк, не то собака. Оскалившись челюстью с сильно проступившими клыками.

Насладившись этим взъерошенным зрелищем, граф убрал кинжал в ножны и произнес:

– Ношу на всякий случай. Вот – пригодилось. Дракон подарил. Так, о чем мы? Ах да. Ты будешь сидеть тихо и вести себя прилично. Начнешь орать или скандалить – убью. Пока – я хочу поговорить, кое-что прояснить. Пока. Но планы могут измениться.

– Допросишь и убьешь, – хриплым голосом произнесла Элианна. – Планы – просто диво как сложны и непредсказуемы.

Всеволод тяжело вздохнул, с тоской посмотрел на красивое лицо этой женщины, и спросил:

– Давай все-таки попробуем сохранить тебе жизнь. Как давно ты стала жрицей Шар?

– Три месяца назад, – после долгих колебаний произнесла она.

– Кто посвятил?

– Я не могу сказать.

– Почему?

– За это смерть.

– За отказ – тоже. Выбирай. Или здесь и сейчас, или когда-нибудь потом, может быть, половину.

– Сагита.

– Поэтому ты так улыбнулась, когда я посчитал ее жрицей Шар?

– Да. Это было бы очень удобно. Отрубить все концы и находиться вне подозрений.

– А Сагита разве не может проболтаться?

– Нет. Она высшая жрица. Как бы не сдохла – ее душа попадет к Шар, и та с нее может спросить. А я – так, – тяжело вздохнув, произнесла Элианна. – Если честно, я даже призвать силу толком не могу. Нужен ритуал, жертвы… а Сагита по щелчку пальцев призывает.

– Как вы познакомились?

– Это произошло…

Всеволод долго и вдумчиво расспрашивал девушку, задавая перекрестные вопросы. Да так, чтобы они всплывали с промежутками и имели как можно более простые ответы. И чем дольше общались, тем спокойнее она становилась. Парень давно понял, что девица решила посвятить себя этой кошмарной богине от безысходности и, на самом деле, была чужда всему, что про ту писали. То есть, подходила на роль жрицы Шар чуть более чем никак. А ту несло. Впервые за долгие годы она смогла кому-то излить душу и поговорить откровенно… по-настоящему откровенно.

Вечерело.

– Раздевайся, – произнес граф.

– Зачем?

– Мы ведь уединились для любви. Или ты хочешь, чтобы слуги подумали о чем-то другом?

Сказал и без всякого промедления стал снимать с себя одежду Элианна чуть помедлила, но пару минут спустя стояла перед ним совершенно обнаженной.

– Красивая, красивая, – улыбнувшись ответил парень на немой вопрос. – Забирайся под одеяло. Слышишь – кажется слуги идут. Процедуры придется отложить…

В закрытую дверь постучали. Всеволод, немного выждав, громко прошлепал босыми ногами от постели. Открыл замок. Громко спросил:

– Чего?

И широко распахнул дверь. Так, чтобы оказавшаяся там горничная смогла лицезреть и графа «в одних перстнях», и голую красотку на постели. Густо покраснев и извинившись, она быстро ушла. Обеспечивая этой встрече подходящее алиби. Полчаса – и вся крепость будет знать об этом. Секс оправдание понятное. А вот долгую задушевную беседу толком не объяснишь. Слухи пойдут один дурнее другого.

– Может не будем их обманывать? – Спросила Элианна самым игривым тоном, когда граф захлопнул дверь и закрыл замок.

– Ты что, забыла наш разговор в библиотеке?

– Я – готова рвать глотку за свое и своих, – твердо и уверенно произнесла она.

Он подошел к лежавшей на постели девице, всем своим видом показывающей готовность практически ко всему. Но лучше, конечно, к сексу и прямо сейчас. Грустно ей улыбнулся. Присел рядом и, покачав головой, произнес:

– Эли… Эли… дело совсем не в этом. Ты разве не поняла еще кто стоит за убийствами оборотней? Я думал, что, отвечая, ты уже догадалась.

– Причем здесь это? – Напряглась Элианна.

– За убийствами оборотней стояли адепты Шар.

– Нет, – покачала она головой, – нет… не может быть…

– Твой провал был спланирован Сагитой. Именно она помогла девочке сбежать. Именно она отправила тебя курировать эту миссию, прекрасно зная, что с имеющимися силами ее не выполнить. А потом тебе дали «последний шанс» проявить себя. Вот втерлась бы ты к девчонке в доверие. Это несложно, ибо наивна и чиста. Отрезала бы ей голову в нужный день ритуальным ножом. А что дальше? Ты думаешь, что тебе кто-то позволил бы уйти? Вдумайся в ситуацию. Ты – жрица Шар принесла в жертву женщину Первого дома Бэрн. Да, Ридлиан изгой. Но это ровным счетом ничего не меняет, потому что Сабрина – его законная жена, а значит неотъемлемая часть дома. Как и его будущие дети. Их ведь никто не изгонял. За тобой бы вышел весь Мензоберранзан. Это оскорбление не дома. Это оскорбление богини. Тебя бы нашли и убили. ОЧЕНЬ жестоко убили. Предварительно вырезав всех, кто тебе близок и дорог.

– Но… – попыталась что-то сказать девушка, не в силах подобрать слова.

– Получилось бы все так, как раньше. В лучших традициях Шар. Она мастерица устраивать такие комбинации. Итогом этой резни было бы падение дома лё Эрд. От сыновей уже избавились. Да, они формально живы. Но их жизнь не сильно лучше смерти. Велен мне говорил, что девочки сполна им воздают за былое поведение. Если года два-три так протянут – уже чудо. Но идем дальше. Сабрину бы принесли в жертву отрезав голову. Грегора – отдав на растерзание братьям. Ну а ты и все твои близкие, уничтоженные темными эльфами, закончили комбинацию с падением оборотней королевства Моргар. Шар в своем репертуаре. Во всей этой истории ты изначально была жертвой… таким маленьким кроликом, которым играл сытый волк.

Элианна заскрежетала зубами, а потом резко уткнувшись в подушку, завыла. Протяжно так, тоскливо и жутковато. Даром, что негромко – хорошо подушка помогала. А потом заплакала. Нет, заревела. И настолько искренне и отчаянно, что нашему герою стало как-то не по себе. Он попытался ее обнять и успокоить. Но это оказалась не самой лучшей идеей…

Она оказалась первой в его жизни девственницей, что ни в коей мере не снизил накал момента. Все-таки оборотень – не человек. Страсть и гормоны кипели в застоявшемся молодом организме. Никакой нежности. Никакой трепетности. Никакой разумности. Это был зверь… просто зверь в человеческом обличье…

Глава 6

Утро было неплохим, но поздним.

Всеволод проснулся в постели Элианны. Его украшали ссадины, царапины, местами даже довольно глубокие. И парочка укусов. Но было хорошо. Очень. Энергетика оборотня – это нечто!

Рядом что-то зашевелилось и зарычало. Но беззлобно так. Словно зевая и потягивая. У парня все внутри оборвалось. Он что… с песиком или собачкой это делал? Медленно. Очень медленно он повернулся и с ощутимым облегчением выдохнул. Там лежала Элианна. Просто частичные трансформации были для нее обычным делом. Вот и, потянувшись спросонья, чуть «довела» морду лица и выдала совсем не характерный для человека звук.

А потом повернулась на бок и открыв глаза, улыбнулась Всеволоду.

– Мы безумцы… – тихо прошептал он.

– Жалеешь? – Спросила она, нервно дернувшись.

– Нет. Ни о чем не сожалею и ни в чем не раскаиваюсь. Было здорово! Все тело, правда, болит и ободрано так, словно я всю ночь голышом по лесу бегал. Но классно!

– А что не так?

– Видишь это? – Показал он Элианне графскую печатку на пальце. – Эта та крошечная песчинка, которая отделяет меня от смерти. Я жив не потому, что я хорош или плох. А потому, что слишком многим оказалось нужно это графство.

– И что? – Нахмурилась девушка.

– А то, что ты в их планы не входишь.

– Это их проблемы, – безразлично пожала она плечами. – Мы поженимся и будем счастливы. А они пусть проваливают куда хотят.

– Ты ведь жрица Шар. Так?

– Так, – ответила она и поморщилась от этого напоминания, словно от зубной боли.

– Ты проходила какую-то инициацию? Тебя сможет распознать жрица или жрец другого бога?

– Да, – тихо кивнула она.

– После той подставы с осадой Северного замка, где засветилась жрица Шар, все само собой не рассосется. Грегор подставился. Король такого ему не простит и явится с войском. Они прочешут всю крепость и найдут следы пребывания Сагиты. Она сама наверняка сбежала или имитировала свою смерть. Но ее следы найдут, как и следы ритуалов Шар. Что будет дальше догадаешься?

– Что-то очень плохое, – чуть подумав, ответила она.

– Та, что называла себя Сагитой, выждет, пока мы поженимся и расскажет о тебе королю. Под самыми добрыми намерениями. И передо мной будет поставлен выбор. Или я сдаю тебя для суда и казни, или я защищаю тебя. В первом случае гибнешь ты. Во втором – мы. Потому что светлые эльфы охотно присоединятся к этой войне. Да и темные жрецы им помогут, припомнив мне все хорошее. Нас тут и закопают. Молчишь?

– А что сказать? – Мрачно спросила она, долго… очень долго молчав. – Родителей только жалко. Они надеялись, верили, мечтали… а я их подвела.

– Ты что, настроилась умирать?

– У меня есть выбор? – Удивилась она, вставая и демонстрируя поистине роскошное тело. – Это был миг счастья перед смертью. Самое обидное в том, что ты прав – у меня не было ни единого шанса…

– Я обращусь к темным эльфам.

– Чтобы они меня принесли в жертву своей богине? Я жрица Шар! Она – их враг. Нет. Пусть лучше я сама себя убью. Попрощаюсь с родителями. И убью. Быстро. Без боли. Без унижений.

– Ты знаешь других жриц Шар?

– Нет. Только Сагиту. Ту… что называлась ей.

– Какие-нибудь полезные сведения? Союзники Шар? Подозрения? Хоть что-то?

– Ничего. Сагита не говорила мне лишнего. Ссылаясь на то, что я смогу многое узнать после того, как пройду испытание. Так что все, на что я гожусь – кормить червей. Ну или сгореть в жертвенном огне. – Сказала она вроде и твердо, а у самой глаза на мокром месте. Как не плачет – удивительно.

– Значит так, – хмуро произнес Всеволод вставая. – Ты пока под домашним арестом. Посидишь тут. И я очень прошу тебя – не дури.

– Или что?

– Дай мне немного времени. Дня три-четыре хотя бы. Я попробую решить твой вопрос.

– Не думаю, что это хорошая мысль, – покачала головой Элианна. – Потом-то что? Я буду тут сидеть, ждать, надеяться, мечтать. А потом откроется дверь. Ты войдешь и сказав, что ничего не вышло и… сам убьешь? Или скормишь кому-нибудь?

– Я организую тебе убежище на территории графства. У меня много пещер. Пойдешь под руку дракона – он станет твоим учителем. Он сумасшедший, но интересный и много всего знает, а что не знает – придумывает. Остальным же скажем, что ты ушла в закат. Попрощаешься с родителями, напишешь какое-нибудь письмо королю, в котором все объяснишь, и пройдешь по порталу куда-нибудь на каменистое побережье. Оттуда тебя заберет дракон. Я договорюсь.

– Вечная тюрьма, в которой я и сдохну? – Усмехнулась Элианна с пренебрежением.

– Школа, а не тюрьма. Ты же хочешь отомстить? А без знаний ты ничего сделать не сможешь. Ты даже их выследить не сможешь.

– Зачем тебе столько возиться с той, что уже мертва? Ну, вот этим, – махнула она на свое тело, – воспользоваться, я еще понимаю. Я знаю, что красива. Лучший для тебя выбор – попользоваться и забыть. А лучше убить…

Еще немного поругавшись, Всеволод все-таки убедил Элианну подождать… под арестом в выделенных ей покоях. И Ридлиана предупредил.

У темного эльфа, правда, от такой новости лапки сами потянулись к кинжалу. Если бы не магическая клятва верности и прямой приказ – Ридлиан прямо сейчас пошел бы и убил жрицу. Но, чуть-чуть покипев, принял приказ, скрежеща зубами. И окончательно успокоившись только после приказа найти Виконию де’Вир и пригласить в гости. Не лично, нет. Через запрос от хранителей портала. Видимо судьбу Элианны это обрисовало ему в ТАКИХ красках, которые сам бы никогда не рискнул употребить.

Темная эльфийка явилась только утром на четвертые сутки. Холодная и отстраненная как никогда. Ее было даже не узнать.

– Мне сказали, что ты искал меня, – произнесла она, усевшись на мягкое кресло. Это была первая ее осмысленная фраза после перехода. Сдержанное приветствие. Несколько сухих, предельно коротких ответов на «вопросы вежливости». И молчание, в котором они шли до удобного для переговоров места – покоев графа. Откуда, кстати, так и не убрали ее вещи. Она уезжала быстро, почти внезапно и попросту их бросила. А ему снова было не до барахла.

Он устало потер виски и пересказал произошедшую историю. Викония слушала молча. Не перебивала. И вообще никак и ничем не выдавала свою реакцию. Если бы зевнула – Всеволод не удивился бы. Но нет – марку держала. Спокойно-нейтральное выражение. Наконец граф закончил вещать, откинулся на спинку дивана и вопрошающе посмотрел на собеседницу.

– Я правильно тебя поняла? Ты отвлек меня от важных дел для того, чтобы я решила проблему твоей шлюхи?

– Шлюхи?!

– А как я ее должна воспринимать? – С нотками яда и осуждения в голосе поинтересовалась Викония.

Это удивительным делом задело Всеволода. Он вскочил. Подошел к ней. Заглянул в невозмутимые, чуть смеющиеся глаза. Словно напоминающие о том, что правда глаза колет. А потом взревев:

– ТЫ МЕНЯ БРОСИЛА! – И ударил в шкаф, стоящий рядом с ней. Сильно, но неудачно. Кисть травмировало и слегка распороло щепкой. Но эта боль слегка погасила злость и раздражение. Поэтому граф продолжил уже спокойнее. – Вот так встала. Попрощалась. И ушла. Просто ушла. Наигралась и бросила.

– Бросила?

– А как воспринимать твой поступок? Бросила. А теперь что за сцены устраиваешь? Ты знаешь, что у нее это был первый раз? И она шлюха? Какой это бред!

– Так чего же ты позвал меня? – Усмехнулась Викония, не теряя ни капли самообладания. – Иди к ней. Это ведь было так классно! Словно всю ночь голышом бегать по лесу…

– Боже! – Снова взревел граф, зверея. – Ты что, снова все подслушала?!

– Было бы что слушать, – фыркнула она с пренебрежением.

– Хотела бы посмотреть?

– Скорее поучаствовать, – мечтательно улыбнувшись и даже чуть закатив глазки, ответила Викония. – Сначала выпотрошить ее, стараясь поддерживать ее жизнь и ясность сознания до самого конца. До того момента, когда я стану выдирать из ее тела сердце собственной рукой. А потом долго и со вкусом убивать тебя. Прямо там. На постели.

– Так ты все-таки ревнуешь?

– О! Ты такой же, как и твой приемный отец! Вы не родные по крови, но это не мешает вам творить совершенно невероятные вещи! Тот, дурак, спутался со светлой эльфийкой и принял ее бога. И ты – не лучше. Это ведь надо было еще найти такое дерьмо! Ладно, что жрица Шар, что само по себе чудовищное унижение для меня. Так еще и такая никчемная тупая курица! Будешь оправдываться?

– Нет.

– Что, вот так просто признаешь свою вину?

– Вину? Ты бросила меня! – С нажимом произнес Всеволод. – Встала и ушла! Мне надо было принять обет безбрачия после твоего ухода?

– Ты знал, кто она, когда… – сказала она, скривившись.

– Знал. Да. Конечно, знал. Юная дурында, которая вляпалась в историю, одержимая истовой ненавистью и болью. Ненавистью, кстати, к Шар. Хотя на тот момент она этого не знала и позволила обвести себя вокруг пальца. Дурочка – да. Но она такая же жрица Шар, как я верный последователь этого Рулона.

– Кореллона, – закатив глаза, поправила его Викония.

– И это тоже подслушала?

– Ну разумеется! А ты на что надеялся? Мы, кажется, все проговорили еще там, на вечере.

– На том, что произошел до того, как ты меня бросила?

– Да с чего ты это вообще взял?! – Зарычала на него Викония.

– Я уже объяснил! Пока ты была рядом, я хотел тебя убить по несколько раз на дню. А своим уходом словно кусок тела из меня вырвала. Это было больно и обидно. Очень.

– И ты решил сделать больно мне?

– Ладно. Это пустой разговор. – Произнес после долгой паузы Всеволод, печально смотря на насмешливый взгляд этой стервы. – Зря я тебя позвал. Действительно… зря… Ты ведь пришла меня убивать? И чего медлишь?

– Убивать? – Удивилась Викония. – Пожалуй это мысль.

– Вперед, – махнул рукой Всеволод и демонстративно развел руки в стороны. – Не скажу, что не буду сопротивляться. Может даже поцарапаю или укушу. Но я готов.

– Твое поведение такое… странное… – После долгой паузы произнесла она, усмехнувшись. – Когда ты меня звал, чего ты хотел? Спасти свою шлюху? Ох прости. Любовницу. Или что?

– Шар. Я хотел, чтобы ты мне помогла отомстить Шар. Наподдать ей такого пинка, чтобы сиделось больно.

– Странный ты. Мне показалось, тебе понравилась ее жрица… – томным голосом произнесла Викония.

– Ты хочешь убедить меня в том, что ты дура? – Удивленно выгнув бровь, поинтересовался Всеволод. – Ты ведь слышала наш Элианной разговор. Она – ладно. Но ты-то! Ты! Я неприятно удивлен.

– Поясни, – сухо и холодно, но очень требовательно произнесла жрица Ллос. И Всеволод пояснил. Начав издалека. С того самого далека, когда, по его мнению, кое-кто помог его приемному отцу выбрать светлую эльфийку в жены. Была там одна подруга и добрая советчица, очень своевременно потом исчезнувшая.

И чем больше он рассказывал, тем больше менялась Викония. Поначалу такая невозмутимая, уже минут через десять была страшна. Глаза затянуло тьмой, которая обильно парила из них черным туманом. В комнате, несмотря на утро, потемнело. Само же тело этой особы стало мерцать тьмой. Она словно бы прорывалась сквозь оболочку.

Всеволод закончил выкладывать свои мысли. Несколько секунд. И пульсирующая тьма стремительно втянулась обратно в тело девицы. А та молча сидела и смотрела в пустоту прямо перед собой. Это немало насторожило графа. Он попытался привлечь ее внимание, но безрезультатно. Тогда он подошел, желая взять ее за плечи и потрясти, но она перехватила его руку. И сжала. Сильно так. Больно. Почти ломая. Викония подняла глаза, все еще полные тьмы и произнесла.

– Ридлиан с супругой пойдет со мной.

– Нет. – Нашел в себе силы возразить Всеволод.

– Элианну нужно представить дому Бэрн. Одна она там с ума спятит.

– А его там убьют.

– Он прощен.

– Тобой. Не ими.

– Он прощен, – с нажимом произнесла Викония, сжимая еще сильнее руку Всеволода. Ту самую, травмированную о шкаф.

– Он служит мне и без моего приказа никуда не пойдет, – облизнув губы и едва сдерживаясь от крика, прошептал Всеволод.

– Разумеется, – согласилась Викония. – И ты ему прикажешь.

– Нет!

– ЭТО НЕ ИГРЫ!

– ЭТО МОЙ ЭЛЬФ! И СЛУЖИТ ОН МНЕ!

Она хмыкнула и отпустила графа. На его руку было жалко смотреть. Он несколько секунд постоял, стараясь хоть как-то прийти в себя от боли. А потом шагнул вперед и коленом пробил ей в челюсть. Бац. И эта стерва кувыркнулась вместе с креслом на спину. Мгновение. И разъяренная фурия уже на ногах. Как ни в чем ни бывало. Ей даже губу не разбило.

– Мне было больно! – Прорычал он на нее.

– Я старалась!

– Тварь!

– Кобель!

Всеволод покачал головой. Сделал несколько шагов. Сел на диван. И устало произнес:

– Так больше продолжаться не может.

– Почему?

– Потому, что мы расстаемся.

– Исключено.

– Не тебе это решать, – холодно произнес граф.

– Я убью любую шлюху которую ты себе найдешь! – Прошипела Викония.

– Это графство жаждали заполучить Кха-ро-Редан, Холиндел, Моргар и Мензоберранзан. Теперь еще эта образина – Шар – нарисовалась. И ее мотивы еще менее понятны, чем у Дол-Гула. Меня просто зажало между жерновов. А теперь еще и ты со своей позицией собаки на сене.

– Чего?! – Прорычала Викония.

– Ничего! – Встречно прорычал Всеволод. – Это значит, что самой не нужно, но и другим не отдам. Дура! А я дурак! Слишком я доверился тебе. Это было ошибкой. Глупой и наивной. Верить в наше время нельзя никому. Даже самому себе. – И достал из ножен тот самый серебряный кинжал, укрепленный магией, которым пугал Элианну. Впрочем, чего он там хотел им сделать так и осталось за кадром. Даже он сам потом это вспомнить не смог. Потому что Викония бросилась к нему с какой-то нечеловеческой скоростью. Словно телепортируясь…

Всеволод даже не понял, как у него что-то хрустнуло в руке, явно ломаясь. Звякнул о пол кинжал.

Что было дальше? А ничего. Он даже закричать от боли не успел. Викония приложила руку к его лбу и отправила графа в глубокий сон. Обычным заклинанием лекарей, лишенным всякого ментального воздействия. Так что шепот Илуватора ему не было преградой. Аккуратно уложила на диван. И, подхватив меч с кинжалом, вышла.

За дверями стоял Ридлиан. Они встретились взглядом. Майордом кивнул, вроде как приветственно, и молча принял, протянутое ему оружие графа.

– Ты слышал разговор?

– Да.

– Через час я буду ждать вас с супругой возле портала. Тебе нужно ее представить матроне. Если, конечно, не хочешь, чтобы ее гнев упал и на Сабрину. Твоя жизнь гарантирована.

– Я же прощен.

– Прощен. Но это не мешает тебя вызвать. Именно поэтому твоя жизнь гарантирована, как и право вернуться сюда, чтобы служить ему, – кивнула она в сторону покоев графа. – Сон продлится пару суток. Ему нужно остыть.

– Какое лечение потребуется господину графу?

– Никакое. Я все поправила. И руки, и печать Шар. – Ридлиан вздрогнул. – Сразу не разглядела. Но когда он взял в руки кинжал Селунэ – она проявилась. Где он его только достал? Дракон, да? Впрочем, не важно. Ему нужен сон. Просто сон. Ладно. Пойду пообщаюсь с этой блохастой дурой.

– Уборка комнаты потребуется? – Поинтересовался майордом. Он и так не испытывал ни капли сострадания к этой непутевой жрице Шар. Теперь же, когда узнал, что она не только его жене хотела голову отрезать, но и на сюзерена наложила печать – прям порывался сам пойти и поучаствовать в ее судьбе. Очень болезненной и недолгой. Но лезть поперек жрицы Ллос не решился, особенно накануне представления супруги дому.

– Не думаю, – задумчиво произнесла Викония. – Эта курица, скорее всего даже не знала, что сделала. Поставить печать для жрицы ее уровня – запредельная мечта. Значит ставила не она, а с ее помощью. Сагита воспользовалась ситуацией… и тем влиянием, которое оказывают молодые оборотни на людей противоположного пола. Все было слишком предсказуемо. Достаточно было поставить ловушку на известное место. Считай, что Всеволод подхватил от девчонки опасную болезнь, что передается соитием. К счастью, излечимую.

– Проклятый комок шерсти! – Прорычал майордом.

– Ее судьбу решаю я, – холодно произнесла Викония. – Ты понял меня?

– Вы не имеете права здесь распоряжаться, – не менее холодно произнес Ридлиан. – Она пленница графа и… – но продолжить он ничего не смог. Горло перехватил спазм. А потом болью скрутило все его тело, и он упал на колени перед Виконией.

– Не заставляй меня думать, что я ошиблась в тебе.

– Гр… – что-то попытался прохрипеть темный эльф, но горло сдавило еще сильнее.

– Твоя жизнь зависит от того, насколько хорошо ты служишь графу. Ты слышал разговор. Граф хочет отомстить Шар. Судьба девочки его не интересует. Но она интересует меня. Ты понял? – Ридлиан с трудом кивнул. – Молодец. Хороший мальчик. – Произнесла жрица, прекращая пытку. Майордом рухнул на пол и захрипел, лихорадочно пытаясь вдохнуть. А Викония с совершенно непринужденным видом пошла по коридору. Место, где заперли Элианну, она знала еще до того, как прибыла в крепость.

Глава 7

Сабрина шла по Мензоберранзану вцепившись в руку Ридлиана так, словно готовилась ее оторвать. Вот прямо сейчас, еще чуть-чуть, и рванет, выдирая с мясом. Во всяком случае неподготовленный наблюдатель со стороны именно так бы и подумал, увидев эту парочку Но неподготовленных здесь не было. Поэтому ее страх вызывал лишь усмешки у встречных темных эльфов. Рабы же, среди которых встречались и люди, глаз не поднимали.

Впереди перед парой шла Викония де’Вир с совершенно невозмутимым и самодовольным видом. И племянница короля видела, как эти люди, то есть, темные эльфы перед ней трепетали. У кого-то красота и уверенность дамы вызывала одобрительные взгляды. А у кого-то в глазах читался ужас, простой животный ужас…

За парочкой двигалась колонна из двух десятков воинов дома Бэнр. Формально – почетное сопровождение. Но Сабрина воспринимала их как конвой. А как иначе? Ведь ее взгляд то и дело цеплялся за совершенно запитых людей-рабов. Не ассоциировать себя с ними или хотя бы с кандидатами в рабыню она не могла. Слишком выразительными были взгляды темных эльфов. Слишком униженным положение людей…

К счастью, идти было не очень далеко, и они быстро добрались. Вошли в укрепленную усадьбу дома Бэнр, способную дать форму лучшим крепостям королевства Моргар. Прошли по каким-то коридорам и переходам. Время от времени натыкаясь на внутренние посты с до зубов вооруженной охраной. И вышли в зал. Странный и страшный. Стены и потолок тонули во мгле, из-за чего казалось, будто ты стоишь на островке в чем-то безумно кошмарном.

Торжественно прошествовали к дальнему торцу зала, где собралось довольно много темных эльфов. В основном женщин, но имелись и мужчины с такими суровыми, умными и безжалостными лицами, что бедная Сабрина с трудом удерживала дрожь в ногах. Дамы, впрочем, выглядели не сильно лучше. Этакие ядовитые твари… умные, безжалостные, изворотливые и безумно опасные. Во всяком случае, именно так первое впечатление и произвели они на маркизу.

Подошли.

Женщина, сидящая «во главе» всей этой компании, встала и весьма почтенно поклонилась Виконии де’Вир. Ей последовали и остальные. Что примечательно – Викония возвращала лишь едва заметные поклоны. Дескать, не встречное приветствие, а небрежное: «да, да, я заметила ваш поклон, спасибо».

Потому эта дама с непередаваемой смесью презрения и раздражения осмотрела Сабрину с головы до ног. Перевела взгляд на Ридлиана и спросила:

– Ну что, набегался?

– Ну что вы, мама, – голос Ридлиана струился как яд матерой гадюки, – я только разогревался.

«Мама?» – Сабрине стало совсем нехорошо, и она откровенно повисла на руке мужа. Как-то не так она себе представляла свекровь.

– Что за дохлую мышь ты привел? – Меж тем спросила эта мамаша, не пропустившая реакцию девушки.

– Познакомься. Это моя законная супруга – Сабрина лё Эрд, племянница короля Моргар. Сабрина, милая, познакомься с моей мамой – Триль Бэнр, великая мать дома Бэнр, верховная жрица Ллосира-лии и матриарх Мензоберранзана.

– Очень приятно, – с трудом выдавила из себя Сабрина и вымученно улыбнулась. Стоять на ногах становилось все сложнее под этим уничтожающим взглядом. Видимо не такую жену хотела мать своему сыну, совсем не такую.

Презрительно усмехнувшись, Триль Бэнр перевела взгляд на сына и спросила совершенно

лелейным ГОЛОСОМ:

– И как тебе живется, сынок под каблуком раба?

– Мой брат мог бы гордиться таким сыном! – Торжественно произнес Ридлиан.

– Что ты мелешь! – Прошипела Триль Бэнр, глаза которой вспыхнули нешуточной яростью.

– Я представил супругу. Традиция соблюдена. И я не желанию ни одного лишнего вздоха находиться… – он хотел сказать еще что-то, но видимо лимит переживаний для Сабрины был превышен и чувство самосохранения просто отключилось. Поэтому она воскликнула:

– Твой брат?! Так старый граф твой брат?

– Да.

– Но почему ты не унаследовал ему?

– Потому что печать подчинил мой брат и наследование возможно только по его линии. Вот его сыновья могли конкурировать между собой за власть. А мы – нет. Мы все принесли ему полную клятву верности…

– И теперь тобой помыкает раб! – Перебила его Триль Бэнр.

– Полный аркан шепота Илуватора, – подала голос Викония. – Этот раб принял полный аркан шепота Илуватора.

– Этого не может быть! – Воскликнула матриарх.

– Ты не веришь моим словам? – С удивительным холодом поинтересовалась Викония.

И Триль сразу начала извиняться. Дескать, ее не так поняли и все такое. Ее почему-то проняло до такой степени, что даже пот выступил, а в глазах стал пробиваться легкие огоньки ужаса. Сабрина медленно повернулась и посмотрела на Виконию. Она ее мало знала, но была хорошо наслышана. Например, о той драке с графом, где они друг друга повозили по сервировочным столам и сломали шкаф. Да, жесткая девчонка. Но… кто она такая, если сама матриарх затрепетала перед ней.

– Де’Вир, – тихо шепнул на ухо Сабрине Ридлиан, – небольшой дом самых…

– Довольно, – прервала это откровение Викония. – Мы здесь собрались не меня обсуждать. – Ридлиан заткнулся и кивнул.

– Как так получилось, что это Волад смог принять полный аркан шепота Илуватора? – Осторожно поинтересовалась верховная жрица у Виконии.

– Его зовут Всеволод, что значит «владеющий всем». Как он это сделал ему не ведомо. Он из миров Дремора. Поэтому к изучению магии он только приступил и ничего рассказать не может, а с драконом по известным причинам я не общалась.

– Чем же славен этот Всевлад, кроме везения? – После затяжной паузы, спросила Триль Бэнр уже у сына.

– Придумал дешевый и простой способ перемалывать волны от темных жрецов почти без расхода маны. Его артефакт, по действию схож с «Танцующую звезду», но не имеет в себе ни капли маны, стоит дешевле бутылки вина и доступен для изготовления даже безмозглыми скелетами. Паарнахтур задействовал прислужников, которые за сутки наполнили готовыми «бутылки игристого», как назвал их Всеволод, десятки корзин.

– Не такие уж и безмозглые прислужники у Паарнахтур, – проворчал из суровых серокожих мужчин с длинными ушами.

– Не умнее обычных рабов. Даже тех, что из орков, – возразил ему другой.

– Почему «бутылка игристого»? – Спросил третий.

– Потому что «дает по шарам», как он выразился. Я не понял. Он продемонстрировал. Кроме сильного удара этот артефакт еще и глушит, даже там, где удар уже не достает. Но чем ближе – тем сильнее. В небольших помещениях и пещерах сильнее, на поверхности – слабее. Мы опыты ставили в подвале. Вот я по дурости тогда и решил посмотреть поближе, прикрывшись легким, направленном щитом. Так потом несколько минут головой тряс, пытаясь унять звон в ушах. Меня в тот момент можно было голыми руками скрутить.

– Это, несомненно, очень полезная вещь, – согласился тот первый темный эльф. А все остальные покивали. – Сколько он готов их поставить нам?

– Другим его изобретением, – продолжил Ридлиан, напрочь проигнорировав вопрос, – стал артефакт, который он называет по-разному. Его суть в том, что он позволяет с расстояния в сто шагов надежно уничтожать муртов. С одного удара. И без расхода маны. И бить он может довольно часто. Раз в пятнадцать-двадцать ударов сердца. Кроме того, опыт показал, что со ста шагов он пробивает обычный осадный щит. Незадолго до нашей с Сабриной свадьбы ее отец подошел с армией к Северному замку графства. Он требовал вернуть дочь. После отказа применил Прикосновение Фалазура. Попытался. С первого удара удалось не только пробить осадный щит, но и поразить одного из магов круга. Это сорвало плетение с фатальными для круга последствиями.

– Почему ее отец требовал вернуть дочь? – Спросила оживившаяся Триль Бэнр. Вся эта возня с войной и артефактами была безумна важной, но ей совершенно не интересной. А тут интрига. И какая!

– Потому что Сабрина сбежала от отца и попросила защиту у Всеволода.

– Почему она это сделала? – Раздраженно уточнила мать, недовольная слишком кратким ответом сына.

– Потому что смогла подслушать разговор и узнать, что отец хочет принести ее в жертву в храме Шар.

– ЧТО?! – Хором не то прорычали, не то прошипели присутствующие.

– Всеволод отразил войско ее отца, возглавляемое жрицей Шар. А потом заставил ту жрицу нас поженить.

В зале наступило молчание. Гробовое. Все присутствующие с трудом переваривали услышанное. Оно было для них настолько же невероятно, как и принятие полного аркана шепота Илуватора. Триль Бэнр перевела растерянный взгляд на Виконию, надеясь услышать опровержение этого бреда. Но та кивнула и с усмешкой добавила:

– А потом переспал с этой жрицей и настроил ее против Шар. Угрозы. Секс. Вовремя сказанные нужные слова. Жрица там, правда, была совсем юная и мало чему обученная. Но все одно – он удивил меня. Неожиданный шаг и интересный результат.

– Он повернул ее против Шар? Но как?

– Она больше не жрица Шар, – уклончиво ответила Викония. – Кроме того, она обязана жизнью и родовой честью Всеволоду. Семейство эредаров, кстати, тоже по уши в долгах перед ним. Он спас жизнь их наследнику и хитростью отдал дочерям в мужья тех мужчин, что, пользуясь положением, над ними сильнее всего измывались.

– Моих братьев, – скривившись произнесла Сабрина. А потом добавила с раздражением. – Никчемные балбесы!

– Вот как? – Произнесла Триль Бэйр посмотрев на невестку задумчивым взглядом. Впрочем, было хорошо видно, что мысли ее связаны не с ней. А потом после небольшой паузы она заявила: – Я хочу посмотреть на внука!

– На приемного внука? – Уточнил сын. – На раба?

– Не дерзи мне!

– Мама, вам не стоит с ним встречаться.

– Это не тебе решать!

– После последней встречи госпожи де’Вир он был отправлен в малый стазис, потому что они снова подрались. Всеволод принципиально не желает уступать женщинам.

– Но… но… как? – Снова растерялась матриарх, скосившись на Виконию.

– Дурное воспитание, – пожала та плечами. – Я не назвала бы это дракой. Но ему хватает дури лезть с кулаками на жрицу, призвавшую силу. Ему просто плевать. Говорит – умру, но хоть ухо откушу напоследок. И наслаждаться победой будешь одноухая.

– Он на вас поднимал руку?! – Воскликнула Триль Бэнр.

– И ногу. И стол мною ломал, и шкаф, – усмехнулась Викония. – Он вообще в этом деле только что за оружие не хватался. Но это было забавно. Такая страсть!

– Я поняла вас, – почтительно произнесла Триль Бэрн с диким выражением глаз. Остальные просто же помалкивали, держа свои комментарии при себе. Хотя лица у них были крайне занятные.

– Вам не нужно встречаться с ним, мама. Он не позволит вам им командовать. Или вы его убьете, или он вас. Как тех двух темных жрецов, что он окончательно упокоил.

– Трех, – добавила Викония и пояснила. – Того, убитого артефактом, он тоже окончательно упокоил.

– И все же, я хочу его увидеть! Сегодня же!

– Увы, он в малом стазисе, – развел руками Ридлиан. – Да и когда очнется – уговорить его будет непросто. А приказать некому. Он никому не подчиняется. Даже уважаемая госпожа де’Вир сможет его сюда доставить только боем и в бессознательном состоянии.

– Какой интересный мальчик, – медленно и с явным предвкушением предстоящей борьбы произнесла Триль Бэнр.

– Неужели вам мама действительно интересен раб, оказавшийся идеальным вместилищем для духа могущественного темного эльфа? – Поинтересовался Ридлиан. – Невероятно! Куда катится мир?

– Не язви! – Вновь одернула его матриарх и зло сверкнула глазами.

– Если вы желаете познакомиться с приемным внуком, то вам нужна тренировка, – доверительно произнес сын. – Потому что он может за слишком резкие слова и в зубы дать. Даже жрице, призвавшей силу. Про пикировку и язвительные замечания и говорить не приходится. А в каких «высоких» отношениях он с богами! О! Я поначалу постоянно бледным ходил. Вы представляете, он Шар называет не иначе как образиной. А Кореллона то Рулоном, то Корешом, то по-простому – мерзавцем и лицемерным садистом. Про нашу же госпожу…

– Прекрати! – Рявкнула Викония, глаза которой затянула мгла. Ридлиан быть может и попытался продолжить, но горло его снова сдавил спазм, а тело скрутила жуткая боль. Настолько сильная, что была бы его воля – этот зал потряс душераздирающий вопль. Но ни сказать, ни мычать он не мог. Лишь смотрел в полные тьмы глаза… и писался… а кости, сдавливаемые магией, хрустели и трещали. Да и кожа в нескольких местах лопнула из-за чего струйки крови озорными ручейками потекли на пол.

– Ему гарантирована жизнь! – Воскликнула Сабрина, вставая между Ридлианом с Виконией и широко раскинув руки. Голос срывался от ужаса, охватившего ее. Но она даже этим сиплых голоском продолжила пищать. – Хочешь убить его – убей сначала меня!

Викония улыбнулась и промурлыкала:

– Ему гарантирована жизнь и право свободно вернуться в графство, но не здоровье. Тебе же не гарантированно ничего. Мелкая дрянь. Ты смеешь указывать мне?

Сабрина ничего не ответила и с места не сдвинулась. Только гордо вскинула подбородок и молча пуская слезы, приготовившись умирать. Викония придвинулась ближе. Маркизу начало бить крупной дрожью. Но с места она не сошла. И тут случилось неожиданное. Эта безумно страшная женщина вдруг рассмеялась и, повернувшись к Триль Бэнр произнесла:

– А ты говоришь, дохлая мышь. Да, ну. Просто дурное воспитание.

– Я займусь этим, – с самым серьезным видом кивнула верховная жрица. – Проводите девочку в ее покои. А этого… вылечить и отправить в графство.

Все сразу пришли в движение. Полудохлого Ридлиана куда-то потащили, как и Сабрину. Которая, впрочем, попыталась сопротивляться и вопить. Но куда ей совладать с темными эльфийками? Тем более, что здесь в зале была элита Первого дома Бэнр.

– Меня взяли в заложники? – Убитым голосом спросила она, когда ее довели до выделенной комнаты.

– Нет, что вы, – фыркнула серокожая девушка с дерзким, жестким взглядом. – Вы теперь член дома Бэнр. Вы представлены и приняты. И должны пройти хотя бы минимальное обучение. А также получить магические метки принадлежности. Вы ведь человек и вас легко спутать с рабыней. Вы же не хотите, чтобы вас спутали с рабыней?

– Но мы об этом не договаривались.

– Брат обо всем знал. И если он вас не предупредил, то лишь потому, что не хотел пугать.

– Это надолго?

– Полгода. Это минимум. Но решение будет принимать мать.

– Ясно, – тяжело вздохнула Сабрина. – Могу я хоть сообщить родственникам, что у вас гощу и со мной все в порядке? Я все-таки племянница короля и он участвует в моей жизни.

– Конечно. Письмо мы напишем вместе. Хорошо?

– У меня есть выбор?

– Нет, – ответила эта дама с улыбкой.

– Тогда я с удовольствием приму вашу помощь, – вернула такую же приторно вежливую улыбку Сабрина…

Глава 8

Всеволод очнулся лишь через трое суток. Переусердствовала Викония. Увлеклась.

Очнулся. И первое что увидел – Элианну, что выполняла при нем роль сиделки. Она уютно разместилась в кресле и что-то читала. Но – она находилась в его комнате, а не под арестом в своей! И вид имела вполне счастливый.

– Это чего? Это чего в моей камере происходит?! А?! – Бред, конечно, но именно он первым пришел в голову Всеволоду. И получилось ну прямо как в том самом замечательном фильме. С той же тональностью и характерной смесью удивления, раздражения и растерянности.

– О! Ты очнулся! Наконец-то! – Радостно воскликнул Элианна. Подорвалась. Подбежала к нему и, начав целовать, запричитала: – Прости меня. Пожалуйста. Прости. Я не знала. Я не хотела…

– Что ты не хотела? – Спросил граф, но, девушка разгорячалась и все больше увлекалась поцелуями. – Прекрати! – Рявкнул он на нее. Она испуганно отпрянула. И он повторил вопрос. – Что ты не хотела?

– Сагита поставила мне там, – указала она рукой на свою промежность, – магическую ловушку. Как только ты… мы… ну… в общем, ты получил печать Шар. Сильную печать. Вроде той, что была поставлена на Грегора, только сильнее. К исходу месяца ты бы просто лез на стену от навязчивых идей и жажды мести всем и вся. Все было бы настолько плохо, что Грегор по сравнению с тобой выглядел бы спокойным, адекватным человеком.

– И где сейчас эта печать?

– Она с тебя ее сняла, – многозначительно произнесла Элианна.

– Кто она? Почему ты здесь, а не под арестом?

– Она выпустила и приказала быть с тобой. – Все также многозначительно и в чем-то даже торжественно произнесла юная баронесса. А потом с радостно воскликнула. – Она сделала так, что я теперь не жрица Шар!

– Викония?

– Да, – кивнула Элианна с небольшой заминкой.

– Кажется она планировала выпотрошить тебя.

– Я знаю. Она рассказала. И даже дала кое-что почувствовать. Никогда в жизни я не испытывала ТАКОЙ боли. А потом, узнав, как я ненавижу Шар, предложила сделку. И даже приказала нам быть вместе и следить за тем, чтобы ни одна другая женщина к тебе не подходила. Так что, даже если ты меня отвергнешь мне придется спать на коврике перед твоей дверью.

– Чего?! – Ошалело спросил Всеволод, ощущая себя клиентом сумасшедшего дома. – Где Ридлиан?

– В стазисе.

– Что это?

– Ну… ты тоже в нем был. Излечивался от травм и последствий печати.

– И почему он в стазисе?

– Он посещал своих родственников. Представлял супругу. Ему гарантировали жизнь и право вернуться, но не здоровье. Вот и…

– Это Викония его туда загнала?

– Я не… Почему сразу загнала?

– Он туда не хотел идти. Совсем. Считая это формой самоубийства. И никогда бы не пошел. Единственное исключение – она. Она могла заставить…. Приказа туда не ходить я ему не давал, так что магическая клятва не заблокировала бы ее настойчивость. Так? Она его мучила?

– Он очень дерзко ей отвечал… – уклончиво ответила Элианна.

– Ясно. Мне нужно поговорить с Сабриной. Где она?

– Она осталась в Мензоберранзане. Как новый член Первого дома Бэнр она должна пройти курс обучения.

– Викония здесь?

– Да, – громко и отчетливо произнесла Викония, входя в комнату.

– Выйди, – мрачно процедил Всеволод Элианне. Та скосилась на женщину и после ее кивка испарилась. Просто раз и нет. И двери за собой закрыла.

Граф медленно встал. Подошел к жрице. И резко так, без замаха дал ей оплеуху. И, прежде чем так успела ответить, взревел:

– ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!

Девушка небрежно махнула рукой, и Всеволод отлетел на диван, чуть его не сломав. Но удар был дозирован. Поэтому он просто отлетел. Даже больно было не сильно. Сама же она жестом пододвинула себе кресло и села напротив него. Внимательно посмотрела на графа и спросила:

– Тебе не понравилось, что я спасла тебе жизнь?

– Это мое графство. Здесь главный я. Извиниться перед темным эльфом ты, я полагаю, не можешь технически. Поэтому оставим это. Но Сабрину верни. И быстро верни.

– Иначе что? – Улыбнулась она, расплываясь в самой нежной и ласковой улыбке.

Всеволод встал с кресла. Чуть прихрамывая, подошел к ней. Аккуратно приподнял подбородок. И тихим, спокойным, почти мертвым голосом произнес:

– Несмотря на весь тот бред, что творится между нами, я тебя люблю. Но если ты не подчинишься – я запрещу пускать тебя на порог графства. Если же ты будешь навязчива, то я обращусь к светлым эльфам и попрошу их защиты. Да, я презираю всем сердцем этого бледноухого мерзавца. Но ты мне не оставишь выбора.

– Ты понимаешь, что говоришь? – Прошипела Викония.

– Твоя богиня будет в ярости. Скорее всего убьет меня. Но ты забываешь – я скорее умру, чем подчинюсь. Как там поется в песне? Время крадет каждый мой шаг, безмолвие свое храня. Быть или нет? До конца не известно. Но я знаю одно: никому не дано дрессированным псом сделать меня.

Он замолчал. И все также прихрамывая вернулся на диван. Викония с очень странным взглядом смотрела на него. Молча. Поэтому он грустно усмехнулся и произнес:

– Ты же сама отказалась от того, чтобы стать моей супругой и хозяйкой этого графства.

– Я не отказывалась!

– Ну, конечно. А я маленький забитый мальчик, который должен поскуливать под твоей дверью и ждать, когда же ты обратишь на него внимание? Ты ушла. Все бросила и ушла. Ничего не объясняя. Ни куда, ни зачем, ни когда ты вернешься. Что я должен был делать? Каждые полчаса помешивать суп?

– Какой суп? Что ты несешь?

– У нас шутка такая есть. Жена в дверях говорит мужу – я на пятнадцать минут к соседке, а ты каждые полчаса помешивай суп.

– Бред какой-то… – покачала головой Викония.

– Вот именно. Бред. Ты поступила еще хуже.

Помолчали. Долго. Сидели так и смотрели друг на друга, погруженные в мысли. Наконец Викония чуть подавшись вперед, спросила:

– Ты сказал, что любишь меня. Как это понимать?

– Так и понимать. Я тебя ненавижу, жажду убить и растерзать, когда ты рядом. Не постоянно, но с изрядной регулярностью. Но когда ты уходишь мне становится грустно и пусто. И все мои мысли только о тебе. Не веришь? Хотя, что я говорю? Ты же чувствуешь ложь. Вот. Не знаю, что такое любовь. Но, я думаю, это она и есть.

– А эта, блохастая? – Махнула Викония головой.

– Любовь – это не сиськи-письки, любовь – это когда макароны вкусные. Что? Не знала? Неожиданно. Не девочка же вроде. У меня там был один друг. Жена. Дети. И он их любит. По-настоящему. Искренне. И ради них пойдет практически на все. Но он не может себе отказать в том, чтобы раз в месяц или два не найти себе девочку для развлечений. Желательно новую. Слабость у него такая. Кто-то пьет. Кто-то крестиком вышивает. Кто-то по бабам бегает. У всех свои недостатки. Даже у богов.

– Да что ты знаешь о богах… – Очень мрачно и тихо произнесла Викония.

– О местных? Мало. Но там, в моем мире, они, возможно, когда-то были. Во всяком случае мифов и сказаний о них великое множество. Я их читал. Не все, но многие. И знаешь, что я тебе скажу? Те боги мало отличались от людей. Такие же вздорные и никчемные создания в основной массе. Ну или сошедшие с ума в остальной. А весь характер их взаимоотношений напоминал какой-то неблагополучный район города в период народных гуляний. И вопросы такие же «важные». Кто с кем переспит. Кто у кого что сопрет. Кто кому морду набьет или, на худой конец, под дверью нагадит. И так далее. Не думаю, что местные чем-то в этом деле отличаются. Вот возьмем Ллос. – Сказал Всеволод и увидел, как Викония вся подобралась и начала заводиться. – Да брось! – Махнул он рукой, намек, впрочем, поняв прекрасно. – Что ты как ребенок? Я сейчас скажу «бе», а ты меня за это слово растерзаешь? Бред. Так, о чем это я? Ллос. Да. Почему ее называют хаотично злой? Ридлиан мне много рассказывал об улицах этого вашего Бензобака.

– Мензоберранзана!

– Да, да. Мезобензотарзана. Он ведь аккуратный и ухоженный. Это совсем не признак хаоса. Это порядок. А где порядок, там и порядочность. Злая? Да. Но не она такая, жизнь такая. А хаос. Бред. При чем он здесь? Ее что, так дразнят что ли?

– А что ты знаешь о хаосе?! – Спросила Викония, давно уже парящая тьмой из глаз. Сейчас же в комнате явственно потемнело. Всеволод же посмотрел на нее с жалостью в глазах и произнес:

– Господи, ну что ты за дура?

– ЧЕГО?!

– Ведь умная же женщина. Зачем ты прикидываешься? Иной раз глянешь – прямо умница, красавица и вообще – лучшая из лучших. Прямо хочется встать, расправить плечи и громко, во всеуслышание заявить: «Вот! Смотрите! Завидуйте! У кого еще есть ТАКАЯ женщина?» А иной раз тошно становится. До такой степени, что придушить тебя хочется. Чтобы ни себя не мучала, ни других.

– Это самое необычное признание в любви, которое я когда-либо слышала, – спокойным тоном произнесла Викония. И взгляд ее был… ну очень странный. Помолчала. А потом вдруг спросила: – А что ты скажешь о Шар?

– Вик, а что мне о ней сказать? Я ее не знаю. И со жрицами ее не знаком, если не считать той невезучей особы. Но она такая жрица, что… – махнул он рукой. – Если судить по делам ее адептов и той философии, что они придерживаются, то я могу сказать только одно – девка она может и умная… да только при родах ее уронили головой об пол. А потом еще, и еще, и еще раз. Так что ум вроде есть, да только нацелен он на какие-то совершенно безумные вещи. На таких обычно надевают смирительную рубашку, запирают в лечебнице и долго, вдумчиво накачивают пилюльками, пока они не начинают пускать слюни. Или просто убивают. Ибо опасны для общества. Полагаю, что она одна из тех сумасшедших богов.

Снова посидели. Помолчали. Посмотрели друг на друга, думая о чем-то о своем. Наконец она встала и, кивнув, пошла к двери. Те распахнулись и обнаружили за собой не только Элианну, но и нескольких слуг.

– На нас напали! – Наперебой загомонили они.

Оказалось, что и к Южному, и к Северному замкам подошли армии. С одной стороны – королевства Моргар, с другой – Холиндела. Большие армии. Существенно большие, чем выставлял герцог лё Эрд. Засели за мощными, двойными осадными щитами и разворачивали лагерь.

Эльфов было существенно меньше, но щиты их выглядели намного сильнее. Поэтому Всеволод, прикинув перспективы велел тащить улучшенное крепостное ружье на стену Северного замка.

– Заодно и проверим, удалось ли его серьезно усилить или нет.

– Насколько серьезно? – Поинтересовалась Викония.

– Паарнахтур предложил использовать рунную магию гномов для повышения прочности материала ствола и сменной зарядной каморы. Это открыло возможность запихнуть свинец в оболочку и серьезно поднять навеску пороха. В общем – там много доработок, – произнес граф и задумался, прикидывая поведение пули в магических щитах. Опыты показали, что укрепленный рунами стальной сердечник, запрессованный в толстую свинцовую рубашку в тонкой медной оболочке должен давать хорошее заброневое действие. Но от этих размышлений его отвлекли.

– Ваша светлость! – Гаркнул кто-то совсем над ухом.

– А? – Спросил он, словно очнувшись. – Что случилось? Еще армия одна подошла?

– Никак нет. Там переговорщики просят принять. По трое от каждой из сторон.

– Ридлиан пришел в себя?

– Не могу знать.

– Нет, – произнесла Викония.

Всеволод скосился на нее, но ничего не сказал. Лишь хмыкнул и последовал за слугой в портал внутренних переходов.

Делегацию от королевства Моргар возглавлял лё Гир. С ним был Белен и незнакомый мужчина в специфическом одеянии. Красный бархат. Много украшений. Позолоченные, явно ритуальные наплечники и открытый шлем с перьями. Всеволод с трудом сдержался, чтобы не усмехнуться при виде этого кадра. Потому что единственная ассоциация, которая пришла ему в голову, была связана с шапочками из фольги.

От эльфов явился Шадар тер Эру, который был, на минуточку, третьим сыном их правителя. С ним была та самая Амалир, что в свое время притащила родовой артефакт для веселой потехи, и незнакомый ушастый мужчина очень странного вида. Весьма женственный. Даже слишком. Накрашенный, не сильно, но все же. И движения такие… странные… словно в бар «Голубая устрица» он ежедневно ходил во время ланча. И одежда дорогая, но совершенно невнятная. Баба не баба, мужик не мужик. В общем – толком не разобрать.

Всеволод принял их, как и полагается: в потертых домашних тапочках, растянутых трико и старой, дырявой тельняшке. Мысленно, к сожалению. Переодеваться времени не было. Поэтому он щеголял в довольно неказистых латных доспехах, которые под него подобрали. Местная школа доспехов несколько отличалась от той, что была на земле, поэтому точных аналогий не было.

На что это было похоже? На ранний «милан». Стеганая куртка, поверх него кольчуга и латные элементы далеко не самого высокого совершенства подгонки. До высокой «готики» комплекту было далеко. Комплект приемного отца на парня тупо не налез. Совсем. Эльфы, все-таки, имели слабый половой диморфизм и их мужчины не отличались широкими плечами и крепкими фигурами. Поэтому даже Всеволод, далеко не самый крупный парень с Земли, все одно в них влезть не смог. А латы были нужны. Без них нормально орудовать двуручным мечом просто не имелось никакой возможности. Да, выглядел он в них не так эффектно на фоне этих разодетых ребят. Но внушительно. Сразу было видно – доспехи боевые. Что и не удивительно – их ведь взяли из каких-то еще отцовских трофеев.

За спиной Всеволода находились местный орк-чемпион по имени Ургал и дракон Паарнахтур. Ну и, в качестве гостей, присутствовали Викония и Элианна.

Виконию с Паарнахтуром пришлось сводить внезапно и спонтанно. Темная эльфийка не могла войти в свиту графа, ибо не имела никакого отношения к графству. А присутствовать ей требовалось. Дракон же в целом старался держаться подальше от всех гостей из Мензоберранзана, кроме старых темных эльфов, пришедших еще с приемным отцом графа. И надо сказать взаимно.

Встреча этой парочки произошла красиво. Но, к сожалению, так и не пролила свет на их избегание друг друга. И даже наоборот, добавила вопросов. Паарнахтур вошел в комнату где граф его ждал. Викония как обычно стояла чуть в стороне и сразу в глаза не бросалась. Пара секунд. Он ее заметил. Спал с лица и попытался что-то сказать. Но не вышло. Девушка мгновенно окуталась тьмой, магией захлопнуло ему хавальце и прорычала:

– Зубы вырву!

Он несколько секунд помедлил и тихо спросил ее что-то на неизвестном никому из присутствующих языке. Викония ответила. Еще несколько фраз. И дракон поклонился ей, перестав замечать. Но очень наиграно. Паарнахтура очевидно потряхивало от близости Виконии. Вот и сейчас – нет-нет да скосится.

– Итак, дамы и господа, – произнес граф, усаживаясь в кресло. – Что вас привело ко мне в гости? – И, не давая ответить, продолжил. – Признаться, я несколько разочарован. Я уже хотел попробовать пробить двойной осадный щит. Когда еще такая возможность представиться? Я бы и сам его поднял. Но безумно жалко маны. А тут – и вдоволь и без греха.

– Всеволод, – серьезно произнес Брайан. – Я ценю ваше чувство юмора и ваш неунывающий нрав. Но вопрос очень серьезный.

– Я вас внимательно слушаю.

– Если быть совсем точным, то два вопроса. Первый. Вы должны нам выдать эту женщину, – указал он на Элианну.

– То есть, Сагита не стала ждать и решила стравить нас, как говорится, не отходя от кассы.

– Сагита погибла, – возразил лё Гир.

– Имитировала свою смерть, вы хотели сказать? Я предполагал, что она так поступит. Довольно удобно. Духа не поймать – он ведь к Шар сразу отойдет. А тело…

– Мы нашли ее тело.

– Жрицы Шар умеют очень добротно менять внешность. Не магией, а ритуалом с воззванием к божеству. Его последствие не так просто разглядеть. Если же существо будет убито в измененном облике оно его и сохраняет. Ибо это не иллюзия, а трансформация. И на трупе уже не разглядеть – есть остаточный фон от ритуала или нет.

– А вы его можете разглядеть на живом? – С тонким, едва сквозящим, но прекрасно ощущаемым презрением поинтересовался этот незнакомый, женоподобный эльф.

– Полный аркан шепота Илуватора, – вместо Всеволода произнесла Викония. – Он – может.

– Ясно, – СОВСЕМ другим тоном, произнес тот эльф, старательно сдерживающий удивление. – Но жрицу Шар вам придется выдать.

– С радостью. Ненавижу Шар. Найдете ее жрицу – хватайте, вяжите и делайте с ней что хотите. У меня у самого к ней счеты. Как за папу, так и за себя. Представляете, эти мерзавка умудрилась на меня печать безумия наложить. Хорошо, что вовремя успели снять.

– Ив чем подвох? – Спросил Велен, выразивший общую настороженность и напряженность. – Ведь это она жрица Шар, – указал он на Элианну.

– Я полагаю, что вы, – кивнул граф мужчине в декоративных наплечниках, – и вы, – кивнул он женоподобному эльфу, – жрецы. И в состоянии определить какому богу служит разумное существо, представшее перед вами. Так?

– Безусловно, – кивнули они.

– Прошу вас. Сделайте доброе дело. Определите, служит ли эта женщина Шар.

Первым встал эльф. Подошел к юной баронессе, глядевшей на него волком. Зло и с вызовом. Но не предпринимая при этом никаких действий. Усмехнулся. Прикоснулся к ее лбу ладонью и сразу же отдернул, начав трясти ей так, словно вляпался в какую-то мерзость. А глаза-то глаза… они были полны удивления, пополам с ужасом.

– Это не жрица Шар, – с трудом выдавил он из себя. Скосился на невинно улыбающуюся Виконию и прошипел что-то бессвязное. Но, взяв себя в руки, вернулся на свое место. И уже в свою очередь волком уставился на графа.

Жрец людей в свою очередь проверил Элианну. Но такой брезгливости и раздражения не проявил. Да, удивился чрезвычайно. Но не более того.

– Эта женщина была приманкой, – произнес Всеволод. – Сагита и, возможно какие-то еще служители Шар, уверены в том, что она – жрица. Ведь Сагита проводила ее посвящение. Не обучение. Нет. Но посвящение. И Элианна даже не прошла инициацию. Не успела. Да никто и не собирался это делать. Ее хотели принести в жертву. Как и всех оставшихся оборотней Моргар. Руками темных эльфов. Сейчас же перед вами, дамы и господа, есть уникальная возможность, схватить настоящих жриц этой безумной богини. И, возможно, через них, выйти на сообщников и других последователей. У меня есть подозрение, что Сагита возглавляет культ на территории королевства. – А потом, повернувшись к Брайану, граф спросил. – Вы ведь узнали от женщины о том, что Элианна жрица

Шар? И эту женщину я полагаю, никто не проверял? Вы, – указал Всеволод на жреца в наплечниках, – кому служите?

– Хельм.

– А вы? – Спросил он у женоподобного эльфа.

– Кореллон.

– Ага… – произнес граф, кивнув. – Думаю, вы уже поняли, что Шар сыграла на ваших чувствах и выставила вас дураками? Сколько вы сил и средств потратили, чтобы доставить сюда армию? Сколько маны съедают ваши двойные щиты каждый удар сердца? Господи, как дети… – тяжело вздохнув, покачал головой Всеволод, смотря с жалостью на покрывшегося красными пятнами жреца Кореллона.

– Мар ан норэ… – начала что-то говорить Ама-лир на своем, на птичьем. Пятна на лице жреца усилились, а раздражения добавилось. Впрочем, только у него. Сама Амалир вещала едва не хихикая. У Шадара так и вообще улыбка была от уха до уха. Да и Викония, явно понимавшая, о чем речь, сидела с непередаваемо загадочной улыбкой.

– Бла-бла-бла… – раздраженно произнес Всеволод. – Или говорите на понятном языке, а не на своей тарабарщине, или проваливайте. Переговоры подразумевают диалог сторон. Между собой вы сможете пошептаться и в других местах.

– Она говорит, – сказал, еще сильнее улыбнувшись, Шадар, – что ты идеальное вместилище для души эльфа. Не темного и не светлого, а изначального, еще не измененного божественной дланью. Иначе ты бы не смог принять полный аркан шепота Илуватора. Иными словами, ты даже больший эльф, чем я или они.

Граф медленно потянул руку к уху и тщательно его ощупал с наигранным ужасом на лице. От чего улыбка Шадара стала еще шире, и он продолжил.

– Твоя внешность и кровь не имеют значение. Главное – дух. Ты вырос там, где иным не стать. Но это поправимо. Знаешь, почему все эльфы красивы? Это связано с их душой и ритуалом анва-арэ. Истинный свет изменит твое тело, приводя к единению с душой. И да – уши вырастут.

– Я стану осликом? – Наиграно испугался Всеволод.

– Хватит! – Рявкнул жрец Кореллона. – Это не шутки!

– Ладно. Пластику и наращивание ушей давайте обсудим позже. Сейчас я просто не могу это серьезно воспринимать. Перед глазами встают картинки, где нарочито шутливо изображены эльфы с ВОТ такими лопухами вместо ушей. Как у ослика. Серьезно. Не время. Я должен проржаться. Итак, раз со жрицей Шар вы сели в лужу, нечего там рассиживаться. Встали. Подмылись. И пошли вперед. Переходим ко второму вопросу.

– Всеволод, – произнес Брайан «на постных щах», насколько это было возможно, конечно, потому что давил в себе улыбку из последних сил. – Вы должны жениться.

– Кому должен?

– Вы холост. Ваш домен очень привлекателен для многих. И пока вы не женитесь, вокруг него будут крутиться интриги одна дурнее другой. Вот как сейчас. Вы знаете, что нам сказала та женщина?

– Которая настоящая жрица Шар?

– Да. Она нам сказала, что вы решили взять жрицу Шар в жены и превратить графство в оплот Шар.

– А у меня что, глисты между ушами шевелятся? – Удивился Всеволод. – Это же надо совсем головой потечь, чтоб на такое пойти.

– Грегор потек, как вы выражаетесь, – мрачно ответил лё Гир. – Вы не представляете во что он превратился. Его даже убивать было противно… омерзительно. Он был уже не человеком. Вы спасли королевство от кровавой резни… а потом еще и мою племянницу вырвали из лап жуткой смерти. И я не хочу, чтобы вас постигла та же участь. Свадьба не решит всех проблем, но она решит хотя бы часть из них.

– Вы, как я понимаю, уже и невест мне подобрали?

– Разумеется.

– Оу, – решив поюродствовать, произнес граф. – Очень интересно. Будет смотр? Большая просторная комната. Обнаженные красавицы с подарочными бантиками. И я привередливый такой хожу и выбираю…

– Всеволод! – Одернул его Брайан.

– Да ладно вам. Помечтать уже нельзя.

– Там все девушки приличные. Зря вы так о них.

– А если они мне не понравятся? А если я, например, захочу взять в жену… ну… хотя бы ее, – указал граф на Элианну.

– Она бесплодна, – холодно произнесла Викония. – Сагита использовала великую ловушку Нианы. При ее активации на мужчину накладывается печать Шар, а женщина приносит богине в дар возможность рожать детей. Магией это не лечится, ибо божественный дар.

Элианна взглянула на Всеволода. И столько печали было в этом взгляде. Столько тоски. Столько безнадеги. А потом она опустила глаза в пол и, не прощаясь ни с кем вышла.

– Ясно, – сухо сказал граф, растеряв весь озорной настрой. – Я не готов сейчас жениться. Брайан, ты объяснял обстановку?

– Какую? – Спросил жрец Кореллона.

– На текущий момент на контроль или хотя бы доминирование над графством претендует пять сторон: Моргар, Холиндел, Мензоберранзан, Кха-ро-Редан и, как это не прискорбно, Шар. Выгоды первых трех фигурантов очевидны и ясны. Зачем Дол-Гул ищет контроля над графством – я не знаю. Вряд ли там что-то не то, что хорошее, а хотя бы разумное. Все, что я смог узнать о нем, отчетливо говорит – сумасшедший он марочный. Про Шар я даже не знаю, что и сказать. Эта ушибленная на всю голову особа явно задумала какую-то грандиозную гадость. Чтобы сразу все и всем, да по самые гланды, до тошноты. Ни Дол-Гул, ни Шар своих кандидаток в невесты выставить по известным причинам не смогут, даже если захотят. И будут гадить, возможно даже сообща. Любая женщина, оказавшаяся по несчастью моей женой или невестой, окажется на острие вражеского удара.

– Вы серьезно рассматриваете взятие жены из… Мензоберранзана? – После долгой паузы спросил жрец Кореллона.

– Всеволод лё Ро, – произнесла Викония, – приемный сын Аравель Бэнр, сына Триль Бэнр. На собрании дома ему даровано право представления.

– Вы им воспользуетесь? – Остро взглянув на Всеволода, спросил жрец Кореллона.

– Пока что я даже не знаю, что это за право и зачем оно мне нужно. Что же до совета дома… – хмыкнул граф и скосившись на Виконию, спросил. – Мы ведь ясно друг друга поняли?

– Она должна пройти обучение.

– Будет учиться здесь. Выдайте ей книжки. Пускай читает. Не вижу никакого смысла разлучать мужа с женой.

– Ей будет нужна наставница.

– Хорошо. Но одна штука. Из числа самых смирных. Здесь – моя земля, мой закон и моя власть. Будет выступать – вышвырну в окно.

– Я сообщу эти слова вашей бабушке, – нейтральным тоном ответила Викония. – Уверена, она будет в восторге.

– И мой пламенный привет не забудьте добавить. С занесением в грудную клетку. Полагаю, что отец сбежал от нее не просто так.

– Вы же с ней еще не знакомы. Не делайте поспешных выводов.

– Не я сделал первый шаг, стремясь как можно сильнее наступить на больную мозоль. Понимаю, старость, немощь телесная, лапки плохо шевелятся. Но что-то я не вижу извинений перед внучком за эту неловкую пакость. Она ведь не со зла? Я правильно понимаю? Или она хочет, чтобы я с первых же ее шагов отвернулся от своих случайно приобретенных родственников и их возненавидел?

– Вы будете серьезным испытанием для нее, – ответила Викония, улыбнувшись совершенно бесподобной улыбкой. Что и говорить – она парню нравилась. А когда вела себя, как нормальная женщина – особенно. Поэтому, даже не задумываясь он ответил ей такой же искренней и нежной улыбкой. А вот все вокруг истолковали это совершенно превратно.

– Полагаю, что нам не стоит сильно переживать по поводу кандидатуры темных эльфов? – Осторожно спросил Брайан лё Гир.

– Я согласен с вами, – кивнул жрец Кореллона с довольной улыбкой.

Разговор длился еще довольно долго. Светлые эльфы и королевство пытались давить, ограничивая сроки устройства матримониальных планов. Чем быстрее, тем лучше. Всеволод же отбрыкивался как мог. Потому как, если честно, его не устраивал ни один вариант. Эльфы, что темные, что светлые его откровенно бесили в основной своей массе. Люди раздражали. Какая-то симпатия была только к эредарам и оборотням. Но у тех были проблемы с невестами. Кончились. Во всяком случае, у тех, кто проживал под юрисдикцией указанных государственных образований…

Глава 9

Всеволод мариновал переговорами представителей Моргар и Холиндела настолько долго, насколько мог. Потому что знал – каждый удар сердца там, за стенами, у них на поддержание очень мощных двойных осадных щитов сгорает целая прорва маны. Хоть какой, а убыток. Должны же они заплатить за вмешательство во внутренние дела соседнего государства?

Лишь к вечеру переговоры закончились, измучив графа до крайности. И свои позиции он не сдал. Изначально-то что предлагалось? Прямо тут, на месте решить – кого он в жены возьмет. Даже без показа. По схеме «у графа такого-то есть молодая дочь…

очень хорошая девочка…». Всеволода, это не устраивало кардинально. Он настаивал на всестороннем, комплексном тест-драйве всех представленных кандидатур и возможности сдачи производителю в случае несоответствия заявленным характеристикам. А это уже, в свою очередь, было не по душе представителям Холиндела и Моргара. Более того – никак не удавалось решить, как выбирать. Ведь эльфы хотели выдать за парня эльфийку, а люди – кого-нибудь еще. Понимания в этом вопросе между ними не наблюдалось. Чем граф и пользовался.

Итогом брачных переговоров стало полное отсутствие итогов. Чем Всеволод чрезвычайно гордился. Точнее итоги были. Всеволоду рекомендовалось не затягивать с выбором невесты. И, если через месяц он все-таки не решится, то они вернутся к этому вопросу. В расширенном составе. Брать «кота в мешке» граф отказывался напрочь, заявив, что так только рабов женят, а уважающие себя люди должна сначала «посмотреть и, хотя бы, пощупать».

Паарнахтур сидел с полностью отсутствующим видом, прикидываясь не то ветошью, не то фикусом в кадке. Его этот вопрос не интересовал совершенно. А вот орк подбрасывал целые бревна в костер редкими, но удивительно меткими и своевременными замечаниями. Внезапно оказалось, что у него много родственников среди знатных орков и что за такого славного воина многие вожди с радостью отдадут своих дочерей. Само собой, обильно сдабривая это «народными обычаями народов крайнего севера» о том, как орки себе невест выбирают и так далее.

Оба жреца от таких откровений иной раз совершенно менялись в лице. Белен откровенно веселился, задавая «наводящие вопросы». Иногда к нему присоединялся Шадар и… о чудо… Амалир. Эта ушастая особа без труда раскусила замысел графа и откровенно наслаждалась тем, как он морочит голову жрецам и лё Гиру. Те-то тоже наверняка все поняли, но присоединиться к этому веселью не могли себе позволить в силу статуса и воспитания.

Викония тоже наслаждалась бесплатным цирком, но молча, не проронив ни единого слова. Да и зачем? Она сидела так, что у Всеволода была перед глазами, а его переговорщикам приходилось поворачивать голову. И пользовалась этим, выдавая все необходимые комментарии мимикой. Тонкой, точной и очень выразительной.

Наконец этот бред закончился.

Разошлись.

Граф проведал Ридлиана, все еще лежащего в стазисе. И пошел спать. Но не дошел, остановившись у двери в свои покои. Там в специально поставленном кресле возле двери сидела Элианна.

– Решила спать на коврике?

– Да, – произнесла она твердо. – Ты был прав. Полностью. А я, наивная дура, раз за разом влипала в истории. Я не хочу так больше. Не хочу дразнить ни тебя, ни себя. Особенно себя. Для меня это теперь душевная боль… пытка…

– Иди к себе и ложись спать нормально.

– Нет. Мне дали приказ, и я его выполню.

– Это мое графство и только я здесь могу отдавать приказы. Если ты не подчинишься, я прикажу скрутить тебя и силой доставить в выделенные тебе покои. А будешь бузить – вышлю родителям, привязав на путы бантик.

– Нет. Пожалуйста. – Произнесла она жалобным голосом. – Это мой единственный шанс.

– Шанс на что?

– На то, чтобы снова стать женщиной… Богиня приняла этот дар и только Богиня может его вернуть. Пусть не та, а другая. Пожалуйста. Не гони. Я буду тихо сидеть тут и не помешаю твоему сну. Иначе я просто выйду в окошко. Провал за провалом. Даже в таком простом деле. Я не смогу так жить дальше.

– Можешь идти, – раздался из-за спины Всеволода голос Виконии.

Элианна с облегчением выдохнув встала, кивнула графу и спешно удалилась. Едва не бегом.

– Жалко ее, – сказал наш герой, когда юная баронессе удалилась. – Но она сама виновата в своих бедах. Да и не повезло.

– Не повезло? – Удивленно выгнула бровь Викония. – Скорее, напротив. Ее с самого начала вела очень компетентная жрица Шар. Одна из древних, видимо. У девочки не было ни единого шанса выжить. А она жива. Да, лишилась возможности иметь детей. Но это и неплохо. Как оказалось, она не дура, но совершенно ничему не обучена. В свои годы – словно дите. Думаешь, из нее сейчас получилась бы хорошая мать? Любящая – да. Но бестолковая. Кого она может вырастить и воспитать?

– Это правда? Ллос может ее вылечить?

– Может, – кивнула Викония. – Но когда-нибудь потом. Когда ее страсть не будет угрожать моим интересам.

– Ты все-таки к ней ревнуешь, – улыбнулся он, обнял ее и начал целовать. С куда большей нежностью чем когда-либо раньше…

Ночь прошла в том же ключе. Более того – без эксцессов. То есть, они ни дрались, ни ругались. Все было настолько хорошо, что Всеволод прямо всей задницей чуял подвох. Ловил каждое мгновение, наслаждался им, и с легким ужасом предвкушал дальнейшее развитие событий. Ну а как иначе? Чтобы эта особа вот так быстро изменилась? Вздор.

Утром же его навыки прорицателя подтвердились. Расположившись на постели так, чтобы выглядеть как можно более выигрышно, Виктория предложила графу сделку. Очень неожиданную сделку.

Оказалось, что темные эльфы не сидели спустя рукава и все это время пытались разобраться – откуда же этот парень взялся. Добрались до результатов расследования королевства Моргар, в том числе до секретных записей. Осмотрели сам склеп и осколки старой плиты, выброшенной после замены, но все еще хранившей кое-какие полезные сведения. Изучили отпечатки на ауре парня. И так далее.

Итогом этой большой работы, выполненной не без помощи богини, стала возможность открытия портала на Землю. Первый раз – в то самое место, откуда Всеволода выдернуло поисковое плетение. Дальше – уже по маячку, на который будет наводиться портальная арка. Расход маны предсказать пока было нельзя, но даже по самым скромным оценкам он выходил каким-то просто кошмарным. Слишком далекий мир. Так что темные эльфы готовы помочь с заряженными накопителями. Но даже с их помощью портал вряд ли можно будет открывать часто и держаться открытым он будет считанные минуты.

– Что ты хочешь взамен? – Настороженно спросил Всеволод.

– Первое. Я пойду с тобой.

– Зачем?

– Я должна быть уверена, что ты не подашься в бега. А соблазн будет очень сильный. Разобьешь маяк и все. Где тебя потом искать?

– Ясно. Дальше.

– Второе. Перед отправкой ты предстанешь перед советом дома.

– Ты пока не вернула Сабрину – заметил парень. – Это заставляет меня напомнить тебе о моем требовании. И последствиях.

– Оттуда вы вернетесь вместе. И не смотри на меня так. Я гарантирую тебе жизнь, здоровье и право по своему усмотрению вернуться в графство…

Беседа была странной. Викония явно продумала все заранее. И теперь с изяществом матерого фокусника доставала из цилиндра одного кролика за другим. Ну, то есть, хорошо выверенные ответы.

– Теперь главный вопрос, – немного хмурясь, произнес граф. – Зачем это темным эльфам?

– Нам нужно, чтобы ты смог удержать графство.

– И выбрал темную эльфийку?

– Разумеется. А удержать графство после такого выбора будет непросто…

Тремя часами спустя Всеволод с трудом преодолевая мандраж и трижды сходив в туалет «на дорожку» наконец решился войти в голубое марево портальной арки. Мгновение. И вот он уже в зале, утопающем в полумраке. Несколько шагов вперед. За ним вышла Викония.

Несколько темных эльфов встретили парня очень насторожено. За оружие не схватились. Но напряглись и подтянулись. А вот девице они поклонились.

Почетный эскорт из воинов доме Бэнр ждал их неподалеку от портального зала. Видимо, все было спланировано заранее… как и его согласие.

Ридлиан во время их былых разговоров описал город довольно точно. Да, не смог передать непередаваемо мрачную атмосферу и общий колорит. Но зато с остальным справился замечательно – даже схему начертил. Так что Всеволод, не страдающий топографическим кретинизмом, прекрасно понимал куда и как они идут. И, прежде всего то, что идут они отнюдь не самой короткой дорогой.

– По улицам слона водили… как будто напоказ, – прокомментировал он свое подозрение Виконии. Но та ничего не стала комментировать, ограничившись лишь усмешкой.

На первый взгляд – ничего неожиданного. Всеволод шел с абсолютно самодовольным видом американского туриста где-нибудь в Каире. С таким выражением лица, что он снизошел до этой захолустной дыры. И про этот день никчемные аборигены будут рассказывать своим детям, а те своим.

Темные эльфы отвечали ему смешанными взглядами. Кто-то фирменным презрением. Кто-то удивлением, ибо поведение его было до крайности странным. Рабы же, вне зависимости от народности, прятали глаза в пол и старались не отсвечивать.

Но тут Викония резко остановилась, помрачнев и собралась направиться в храм. Предоставляя Всеволоду возможность добираться в усадьбу Бэнр самостоятельно.

– Ты серьезно? – Повел бровью парень.

– Наше дело требует моего срочного участия. Иначе все сорвется и искать придется заново. —

Спокойно она ответила, хотя явно злилась. Что-то где-то пошло не так. Потом она кивнула на бойцов эскорта и завершила мысль. – Они в твоем распоряжении.

И ушла. Просто развернулась и молча ушла, сквозь расступающуюся перед ней толпу. Всеволод же повернулся на невозмутимых воинов, стоявших колонной по двое. Внимательно их осмотрел. Тяжело вздохнул. И произнес.

– Ну что, смертнички, повеселимся? – А потом добавил, ответив на невысказанный вопрос. – Мы сейчас от усадьбы и портального зала в равной степени удаления. Вы думаете это совпадение? Сомневаюсь.

Темные эльфы эскорта отчетливо напряглись. Видимо тоже сообразили. Он усмехнулся. Надел шлем, который держал на локте. Извлек двуручный меч из ножен и взвалил на плечо, показывая готовность к бою. И крикнув: «За мной!» достаточно уверенной походкой пошел к усадьбе Бэнр самой короткой дорогой. А бойцы эскорта двинулись за ним. Тоже, кстати, обнажив мечи. Шлемы же на них и так были надеты.

Как Всеволод и предчувствовал, после пары поворотов их ждали. Ватажка из девяти морд. На первый взгляд – ничего серьезного против двух десятков воинов дома Бэнр. Но с ними был иллитид.

– Стой! – Произнес вышедший вперед предводитель их отряда. – Ты пойдешь с нами, – указал он пальцем на Всеволода. – А вы проваливайте.

– Ты чьих будешь? – Поинтересовался граф сбрасывая меч с плеча в позицию «простака».

– Чего?

– Чей раб, спрашиваю?

– Не хочешь по-хорошему? – Спросил, зло прищурившись темный эльф.

– А оно мне надо вот таких разговоров? Чтоб да, так нет? Хотите меня закрыть за железную дверь? Так я за ней живу! Я умираю на этой работе по сто раз на дню! Я делаю Третий Рейх! И мне же вот такое вот спасибо? – Наш герой выдавал первую всплывшую у него в голове шизофазию, просто для того, чтобы его оппонент завис и потерял концентрацию, пытаясь связать слова в какую-то осмысленную конструкцию и осознать их.

– Чего?! – С полным охренением на лице спросил полукриком этот парень. Но это было последнее, что он успел сказать. Вроде как поворачиваясь к бойцам своего эскорта Всеволод ударил. С позиции «простака», которая в этих краях, как он уже знал, была неизвестна.

Бойцы сопровождения к тому моменту уже весьма грамотно рассредоточились и были готовы к бою. Все ждали только начала. Вот парень его и нарисовал.

Следом за весело шлепнувшейся на каменную мостовую половинкой головы неудачливого переговорщика ударил иллитид. Сам Всеволод этого не почувствовал, сказывался полный иммунитет, но заметил, как ребят стало скручивать.

Но «не долго музыка играла». Слитный переход в «правый плуг» и акцентированный колющий удар в лицо. Чварк. И острие клинка двуручного меча вышло у иллитида на затылке, а все его тело начали сотрясать судороги.

А вот дальше пришлось туго. Оставшиеся семеро нападающих ринулись в атаку. В то время как эскорт был еще на мостовой. Все-таки иллитид бил сильно и наверняка. Вон – ползали просто.

Эти эльфы даже в подметки не годились Ридлиану. Только сейчас Всеволод понял весь уровень мастерства майордома. К тому же они орудовали одноручными клинками, а не копьями или двуручниками. Но их было семеро. Семеро! Очень много! Непреодолимо много! Поэтому граф отступал. Шаг за шагом.

Развитая школа Нового времени по работе двуручным «дрыном» им была совершенно незнакома. Это давало преимущество. Но не сильно большое. Того удалось зацепить. Этого. Но не фатально. Так – мелкие травмы, которые только одного вывели из боя – подставился под круговой удар и потерял ногу по колено. Остальные дрались. Отчаянно. С каким-то лютым напором.

Всеволод старался работать от своих преимуществ. В его активе было преимущество в массе, силе и незнакомой школе. В то время как противник обладал большей численностью, скоростью и ловкостью. Одно хорошо – им зачем-то граф был нужен живым. Может быть не очень целым, но живым. Из-за чего совсем уже не зверствовали, стараясь не столько убить, сколько победить, свалить, сбить с ног и так далее.

Внезапно один из них вскрикнул и упал вперед. Из его затылка торчал кинжал. Это бойцы эскорта начали приходить в себя и двое уже, покачиваясь, стояли на ногах.

Легкого смятения нападающих было достаточным для удачной атаки. «Правый плуг». Выпад в лицо. От которого темный эльф все же увернулся. Но только для того, чтобы получить туда же клевроном эфеса. Смачно так. С пробитием кости. Следом же пошел круговой мах, от которого, к сожалению, все успели отскочить.

А бойцы эскорта поднимались один за другим. Пусть они еще не очень уверенно стояли на ногах, но их было много. Поэтому нападающие поступили самым разумным образом – перешли к решительному отступлению.

Наш герой прислонился к каменной стене ближайшего строения и тихо осел на мостовую. Все тело трясло. Он работал буквально на пределе возможностей. Загоняли его нещадно. Даже Ридлиан так не уматывал, что в том бою, что в последующих тренировках.

– Вы целы? – Спросил, подошедший боец эскорта. Сам шатался. Но марку старался держать.

– Да. Сейчас только отдышусь.

– Вам помочь? Сидеть вот так невместно для воина.

– Нет. Сам встану. – Недовольно проворчал парень и поднялся. С трудом. Потому что ноги держали плохо. Их еще не отпустило и ощутимо потряхивало. Впрочем, судя по выражению лиц этих темных эльфов, досталось им не в пример хуже. Ментальный удар иллитида – это не фунт-изюма. – Слушай, а чего он такого говорил? Вы и правда могли уйти?

– Могли. Но после нас бы казнили. Нас передала в ваше распоряжение жрица дома де’Вир. И мы должны были выполнять ее приказ, сопровождая вас в усадьбу Бэнр.

– А если бы я заблудился? – С вымученной улыбкой поинтересовался граф.

– Мы бы подсказали куда идти, – с такой же, трудно давшейся улыбкой, ответил этот боец.

– Я пока мало разбираюсь в вашей жизни. Понял только, что у Виконии де’Вир какое-то особое положение. Только мне не ясно – какое.

– Дом де’Вир – очень небольшой и в нем только женщины. Они вне политики, борьбы и дрязг. Никогда не претендуют ни на власть, ни на территорию, ни на добычу. Живут в храме. Но они самые доверенные жрицы нашей богини и постоянно заняты ее делами…

Дальнейший путь к усадьбе Бэнр прошел спокойно. Убитых, кстати, обыскали. Трупы их связали и забрали с собой. Почему связали? А то мало ли кто подготовился к их поднятию заранее. Лучше связать, чем внезапно оказаться в объятьях зомби, с аппетитом вгрызающегося в твою плоть.

Возможно все бы обошлось не так радужно. Но парень отрубил иллитиду голову и привесил ее себе на пояс. Как ведьмак в знаменитой игре. И этого хватило. Все встречные темные эльфы, включая небольшие отряды, возглавляемые жрицами, натыкались взглядом на этот свежий, сочащийся кровью трофей, на помятый вид бойцов и просто проходили мимо. Хотя по глазам было видно – хватало тех, кто желал бы задеть этого дерзкого человека.

Как только в усадьбе их заметили, выдвинули отряд во главе со жрицей. Быстро так. Бегом. И грамотно прикрыли уже на дальних подступах к усадьбе, позволив, наконец, перевести дух.

– Ты, – указала она рукой на Всеволода. – В центр колонны!

– Иди козе в трещину! – Рявкнул граф. – Кто ты такая? Я тебе подчиняться не обязан.

От такого ответа девица чуть не задохнулась. Явно непривыкшая к таким словам. Но оценив всклокоченный вид, брызги крови на доспехах и отрубленную голову иллитида на поясе поумерила пыл. Скосилась на командира эскорта, собираясь ему что-то сказать, но тот сразу покачал головой и ответил:

– Приказ де’Вир. Мы в его подчинении.

Приказ де’Вир она отменить не решилась. Еще раз, но уже очень медленно и внимательно осмотрев Всеволода с головы до ног, она мягко улыбнулась и произнесла голосом полным яда:

– Ну здравствуй, братик.

– Ты хотела сказать: долго мы не виделись, нафиг мы и встретились?

– Госпожа, – произнес один из бойцов, вышедшего из усадьбы отряда, привлекая ее внимание. Девушка поморщилась, явно желая продолжить пикировку. Но вернулась к выполнению задачи – обеспечению прикрытия подходящего отряда. А Всеволод нарочито неспешно повел его в усадьбу. Разве что ромашки не останавливался нюхать. Мысленно. Но были тут действительно какие-нибудь цветы – обязательно так и сделал. Шел и поглядывал на скрежещущую зубами стерву, которая назвалась сестрой. Понимал – просто так она это не оставит. Но что поделать? Натура…

Глава 10

– Ты пойдешь так?! – С удивлением спросила сестричка.

– А что не так? Кровь и кишки противника украшают мужчину.

– Не мужчину! Варвара! Ты что, в долину Кон-Кул-Зера прибыл? – Покачала головой эта девица. – Приведи себя в порядок! Тебя проводят!

– Так ты и проводи.

– Я?

– Ты же моя сестра. Так ведь? Или ты боишься оставаться с братом наедине?

Она скрипнула зубами и очень выразительно сверкнула глазами. Но справилась с собой и прошипела:

– Следуй за мной.

Дошли до нужных помещений в тишине. Потом два раба орка помогли Всеволоду снять доспехи. А рабыни из человеческих женщин довершили раздевание и приступили к омовению.

Сестренка, разумеется, никуда не делась. Села в небольшое, но довольно практичное кресло и стала наблюдать. Всеволод же не стеснялся. Он и раньше застенчивостью не отличался. Сейчас же, окунувшись с головой в эту эпоху, вообще растерял ее остатки. Да и чего ему стесняться? Чай не урод. Хочет посмотреть – пускай смотрит.

Парень не относился к тем снобам, которые считали обнаженное тело чем-то запрещенным. И воспринимал таких моралистов с изрядным презрением, считая лицемерами. А то, понимаешь ли, как отрубленные головы и распятых бедолаг всюду показывать – так пожалуйста. А как обнаженный сосок где мелькнул – все! Охи, ахи, обмороки и сбор подписей на борьбу со злодейским, богопротивным контентом. Про гениталии и речи нет. Сразу начинается Священная Война с попытками сжечь еретика как исчадие ада!

– Как тебя зовут? – Спросил Всеволод девушку, когда его уже раздели и усадили в большое корыто с горячей водой, начав отмывать.

– Эйфель, – нехотя произнесла она.

– Ты мне двоюродная сестра? Или как?

– Твой приемный отец убил свою жену, перед тем как сбежать отсюда. Она была моей матерью. Так что нет, я тебе не двоюродная сестра.

– Сводная, – кивнул наш герой.

Это была неожиданная новость, которая раскрывала ситуацию с очень пикантной стороны. Даже после такой выходки темные эльфы готовы были примириться с Аравелем. А значит, что? Правильно. Им ОЧЕНЬ было нужно графство. Ну вот просто кровь из носу. И тогда, и сейчас.

– Ты не думай. Я с папашей тоже не в радужных отношениях. Я ему уже пообещал устроить оргию у него в склепе, чтобы сидел и страдал, завидуя.

– И что же он тебе такого сделал? – Ехидно поинтересовалась Эйфель.

– А я его просил меня усыновлять?! Знаешь СКОЛЬКО это принесло проблем?! И от него – ни помощи, ни подсказки. Так что я бы ему тоже с удовольствием челюсть свернул разок.

– Если бы не его усыновление – ты бы был уже мертв, – усмешкой заметила она. – И давно.

– Если бы Он не занимался тем бредом, что творил, я бы сейчас жил в своем мире. А не тут барахтался. Поверь – этот мир по сравнению с моим – редкостная дыра. Да, там нет магии. Но это не сильно мешает. Я бы никогда добровольно не согласился сюда переехать. Даже под угрозой получения графства в наследство.

– Даже так? – Сильно удивилась сестренка.

– Да. Даже так. А когда я узнал, что он творил в графстве, даже не знал, как это описать. Сначала думал, что дурак. А потом понял – на нем была печать Шар. Ведь отец мой приемный лепил глупость за глупостью словно проклятый. Даже умерев – и то, напортачил.

– После смерти? Вздор! Печать Шар поражает только живых!

– Ты думаешь, что если всю жизнь жила дурой, то в старости обретешь мудрость? Нет. Ты просто станешь старой дурой. Со смертью такая же штука. Ведь печать Шар хоть и поражает тело, но корежит душу. И после смерти никакого исцеления больной души не происходит, если к этому отдельно не прикладывать руку.

– Ты думаешь? – Спросила Эйфель, с лица которой сдуло ехидство и пренебрежительность, подменив тревожностью.

– Этого сейчас толком не проверить. Но выглядит очень похоже. Я уверен – он сам не понимал, что творил. В любом случае, он и после смерти демонстрирует безумие, что очень прозрачно намекает на душевную болезнь. Вопрос лишь в том – как он ее подхватил.

В этот момент омовение закончилось. Рабыни осторожно его вывели из корыта. И начали сначала обтирать насухо, а потом что-то ароматное втирать в кожу.

– Вспомни, – меж тем продолжил Всеволод. – Он же не всегда был таким дурным?

– Нет, – неохотно ответила сводная сестра, мысли которой явно были где-то далеко. Она вспоминала прошлое.

Помолчали. Сестра висела в воспоминаниях. Всеволод изучал ее в тишине, которую нарушало только сопение рабынь, работавших быстро, аккуратно и умело. И, что любопытно – они умудрялись выполнять работу без всякого, даже ничтожного намека на сексуальность.

– Слушай, – наконец произнес граф, которому надоело молчание, – а приезжай ко мне в графство погостить? А? Познакомлю тебя с моим другом. Эредаром по имени Белен. Мне безумно любопытно кто у вас родится. Маленькие такие краснокожие эльфы с рожками? Или нет?

Эйфель фыркнула. Встала. Подошла к все еще обнаженному Всеволоду и, с нарочитым вызовом его осмотрев, заявила:

– Не забывай – я не родная сестра. И еще не известно, кого тебе выберут в невесты. Или ты так меня боишься, что стремишься любой ценой обезопасить свою жизнь?

– Есть у меня подозрение, – доверительным тоном произнес он девушке прямо на ухо, – что невесту от темных эльфов мне уже выбрали. И я бы на твоем месте не рисковал с ней связываться. Я понимаю – отыграться на брате за свинское поведение отца – это святое. Но оно того не стоит. Вашей богине НУ ОЧЕНЬ нужно мое графство. Так что соглашайся. Я дело говорю. Как брат сестре советую. Парень он видный, крепкий, веселый. Красный, правда, как вареный рак, зато старший сын и наследник барона.

Она задумчиво посмотрела на него. Скорчила довольно сексуальную мордочку, прикусив нижнюю губу. Провела пальцем по груди Всеволода. Задумчиво изучив его отмытое и вытертое хозяйство. И произнесла:

– Я подумаю над твоим предложением.

Потом хлопнула в ладоши и рабыни засуетились, одевая графа.

Одежду ему кстати, принесли новую. Подходящую для приема. Откуда только размеры узнали – на него ведь сшита. Сидит как родная. А старую забрали «на стирку». Доспехи и оружие тоже унесли. Как и голову иллитида.

Всеволод в этом наряде чувствовал себя очень неловко. Вроде – такой же как на всех приличных темных эльфах. Но смотрелся он на нем, словно лосины на слоне. Хоть не розовые. И на том спасибо. Все-таки фасон явно разрабатывался для гуманоидов другой комплекции.

Эйфель придирчиво его осмотрела. Понюхала, как он пахнет. Чуть скривилась с легким пренебрежением и выдала:

– Сойдет. Пойдем, братик. Думаю, нас уже ждут.

Вышли из купальной комнаты. А те рабыни так и остались стоять, чуть в стороне. Словно не живые, а какие-то биороботы. Пропылесосили ковер и встали на зарядную площадку. Кстати, место их «стоянки» было размечено на полу. Выглядело это все жутко. Очень. Но Всеволод старался как можно сильнее от подобного отстраниться и не думать об их судьбе. Во всяком случае – не сейчас. У него самого судьба уже которую неделю весело раскачивалась на последнем волоске и пьяным голосом улюлюкала. Тут явно не до таких общесистемных сложностей.

Прогулка по коридорам была недолгой, но довольно интересной. Все переходы были залиты достаточно густым полумраком, но графа это не смущало. Последствия шепота Илуватора давали о себе знать. Посему он видел все и всех. И часовых на узловых постах, контролирующих переплетения переходов, и зевак из числа темных эльфов, скрывающихся во тьме. Видно, не хотели выдавать свой интерес. Там и подростки, и дети были. Один совсем маленький мальчик смотрел на него такими удивленно-потрясенными глазами, что Всеволод не выдержал и подмигнул ему, улыбнувшись. Тот вздрогнул и тоже улыбнулся. А вот остальные, видевшие это, отшатнулись. Видимо не знали, что граф видит во тьме… или не верили…

Вошли в зал. Тот самый, потолок и стены которого были окутаны густой, практически непроглядной тьмой. И Всеволод замер, крутя головой.

– Какие большие… – тихо произнес он, разглядывая чудовищных пауков, затаившихся в этой тьме. – Красивые… – Он никогда не проявлял особой страсти и симпатии к арахнидам. Не боялся – да, но и не любил. И уж точно не жаждал завести дома. А тут – смотрел на них как завороженный. Они ему казались совершенными и невероятно красивыми. Возможно, и потому, что отнюдь не являлись обычными пауками. А магия полна чудес.

– Ты их видишь? – Удивилась Эйфель, заметив его интерес.

– А не должен?

– Вообще-то нет. Их и жрицы не все видят. Я сильная жрица и то могу заметить только тени.

– Тени? Нет. Мне кажется, что я вижу каждый волосок шерстки, покрывающей их тела. Такой шелковистой на вид, что прямо тянет погладить. Кажется, что они ужасно приятны на ощупь.

Эйфель как-то нервно хмыкнула и скосилась на Всеволода с немалым подозрением. А тот продолжал творить какую-то жесть, по ее мнению. Он вдруг присел на корточки, вытянул руку вперед и начал звать:

– Маленький, иди сюда. Ну, не бойся… – уговаривал он кого-то, словно ребенка. А сестренка смотрела на него как на умалишенного.

Минута прошла. Две. Три. Она уже хотела прекратить этот балаган, как вдруг из тьмы вышел паук. Черный такой, лоснящийся птицеед чрезвычайно больших размеров – по колено, наверное, может чуть больше.

– Дай лапу, – сказал парень, протягивая руку. Паук всем телом пошевелился, вроде как отказываясь. – Ты стесняешься? – Он снова пошевелился, выражая несогласие. – Будешь хорошо себя вести, возьму с собой в крепость. Представь. Идет такая светлая эльфийка. Думает о вечном. О цветочках. О выпивке. О том, как она станцует голышом на столе. А тут ты на нее с ветки КАК прыгнешь. И в кусты. Смеяться. А она – искать, где подмыться от последствий нежданной встречи. Что? Нравиться? Хочешь так поиграть? Тогда дай лапу. – Паук чуть помедлил и осторожно протянул переднюю правую конечность, вкладывая ее в ладонь Всеволода. – Молодец. Умный малыш. – Пожал он ему лапку, словно протянутую руку. – Я сейчас с бабушкой поговорю. Она мне быстро даст по шее, и мы отправимся в графство.

Сказал. Отпустил лапку паука. Встал и направился к ожидающим его темным эльфам. Паук посеменил следом, держась чуть позади.

Эйфель наблюдала это действо с совершенно стеклянным видом. У нее просто не получалось осознать происходящее. Даже пропищать какой-то комментарий не выходило. Пауки еще НИКОГДА вот так не выходили из тьмы. Матриарх и совет дома не сильно отличались от нее в плане общего потрясения. Их зрение и слух позволили наблюдать эту сценку даже несмотря на некоторое удаление.

Однако далеко уйти не удалось. Зашелестели входные двери и в зал вошел еще один участник. Очень знакомой походкой. Всеволод остановился. Подождал пока перестук каблучков поравняется с ним. И произнес:

– Ты пропустила все самое интересное.

– Ты зачем иллитиду голову отрезал? – Тихо спросила Викония.

– Давно хотел попробовать индийское блюдо – мозги в горшочке. Но обезьяны под рукой не было. Вот я и решил, что кальмар вполне сойдет. Если приправы как для рыбы положить – должно получиться неплохо.

– А серьезно? – Смешливо фыркнув, поинтересовалась де’Вир.

– Устрашающий фактор, – чуть подумав ответил Всеволод. – Наверняка отряд был не один. Нужно было снизить шанс нападения. Вот я и выставил напоказ подходящий трофей. Чем страшнее, опаснее и безумнее мы выглядели, тем выше был шанс безопасного достижения цели.

– Иллитиды просят выдать его голову.

– Ты им сказала, что я ее уже съел?

– Мы это обсудим позже, – снова смешливо фыркнув, произнесла Викония, и пошла вперед. Всеволод пожал плечами и двинулся следом. А Эйфель за ними, стараясь не отсвечивать. Обычно с жрицами дома де’Вир никто ТАК не общался. А тут казалось, что у них по меньшей мере приятельские отношения… с жрицей де’Вир! И это выглядело ну очень странно, особенно в сочетании с вышедшим из тьмы пауком…

Подошли. Раскланялись.

– Представьтесь, – наконец, обращаясь к парню, произнесла самая властная даже на вид темная эльфийка. Та, которая, и была, судя по всему, Триль Бэнр.

– Владетельный граф лё Ро, урожденный Всеволод Соколов, усыновленный Аравель Бэнр.

– При каких условиях произошло усыновление? – Поинтересовался темный эльф с умным, но мрачным взглядом, стоящий рядом с Триль.

– Поисковым заклинанием темные жрецы вырвали меня из моего мира, желая возродить Аравель. Я вырвался из круга, расколов плиту, на котором он был изображен, и проломил череп обоим темным жрецам. Появился призрак Аравель, начал что-то говорить о благодарности. Но был проигнорирован. Я сражался за свою жизнь. Его проблемы меня не интересовали. После этого он, то ли в насмешку, то ли в качестве наказания усыновил меня.

– Призрак Аравель был опрошен и сказал, что это наказание, – заметила Викония. – Он видел какое плетение применяли темные жрецы. Оно имело аварийный возврат существа в течение часа после его призыва. С самыми минимальными затратами маны. Для него не составило бы труда вернуть Всеволода домой.

– Вот скотина! – Прорычал граф. Викония меж тем продолжила:

– Но он посчитал, столь пренебрежительное отношение к нему оскорбительным. Кроме того, ты, Всеволод расколол надгробие его саркофага, не извинившись. Да и желание использовать бедренную кость Аравель в качестве дубинки его сильно задело. Да, да. Он слышал твои мысли.

– Все?

– Все.

– Я устрою у него в склепе бесплатный бордель для орков! – Убежденно произнес Всеволод. – Хотел защитить свою смерть? Сволочь! Или нет. Не бордель! Нечего ему наслаждаться всяким. Еще привыкнет. Втянется. Там будет скотный двор! Да. Чтобы все бекало, мекало, кудахтало, не давая тишины и покоя. И дерьма по колено…

– Успокойся, – перебила его Викония. – Его духа там больше нет. Во время опроса он проявил изрядное непочтение к богине. И поверь – хуже ему уже не сделать.

– Жадина, – буркнул он ей. Потом поднял очень злой и раздраженный взгляд на Триль Бэнр, и спросил. – И что дальше? Женщинам я подчиняться не хочу и не буду. Как вы это будете оформлять – ваше дело. Хоть почетной внучкой мужского пола по документам пишите. Ну или давайте прекратим этот фарс. Союз – да, обсудим. Светлые эльфы мне нравятся еще меньше, а местных людей я вообще презираю. А остальное же пусть идет в лес… по ягодицы. Совершенно же очевидно, что я не темный эльф и быть им никогда не смогу.

– Как раз это не очевидно, – с удивительно добродушной улыбкой произнесла Триль. – Ритуал анва-арэ сможет сделать тебя эльфом.

– Отрастить уши и убрать лишний вес. Да. Но оболочка – это всего – лишь оболочка. Я вырос в другом мире. Я – другой!

– Ты даже не представляешь, как ошибаешься, – весьма благожелательным тоном произнесла Триль Бэнр. А потом уже торжественно добавила. – Всеволод сын Аравеля, дом Бэнр принимает твое представление.

И все присутствующие кивнули. Неглубоко, но вполне уважительно. Потом по очереди представились. Сначала женщины, потом мужчины. Всеволод же слушал все это и со все нарастающим раздражением понимал – он тупо их всех не запомнит. Да ладно всех? Даже треть не запомнит. А у них еще и имена были как на подбор. Прямо как в детских скороговорках слова – для развития артикуляции.

Представление завершилось.

Всеволод развернулся и побрел к выходу из зала. Мрачный. Грустный. Подавленный. Паучок бодро побежал за ним. И уже сделав шагов двадцать, парень услышал голос Виконии:

– Эйфель – твоя кровь понадобится для анва-арэ. Поэтому тебе надлежит пройти очищение души и тела. И ты сможешь обрести брата крови.

– Он переродится темным эльфом? – Осторожно спросила Эйфель.

– Скорее всего изначальным… – несколько неуверенно произнесла Викония.

– Ох! И как скоро ритуал?

– Через две недели. Не раньше. Так что готовься. – Сказала. Повернулась к паучку. – Подожди здесь до ритуала. – Тот явно противился и прям заскакал, выражая свое несогласие. – Пока он не станет эльфом, ничего не выйдет. Только хуже будет. Понял? Ты хочешь причинить ему вред? Молодец. Потом – поедешь к нему, как он и обещал. – Паук несколько мгновений постоял неподвижно, после чего быстро скрылся в клубящейся тьме зала.

А Всеволод остановился и с печальной, но доброй улыбкой смотрел на Виконию, ожидая. Она подошла к нему. Хитро улыбнулась. И произнесла:

– Ну что, почетная внучка. Пойдем готовиться к переходу? Какую одежду у вас там носят? Ее потребуется изготовить и без тебя не обойдутся. Она должна выглядеть естественно и обыденно…

– Зачем так сложно? – Перебил он ее. – Прикинемся ролевиками.

– Кем?

– Любителями сказок. Они нередко рядятся во всякие волшебные создания. В эльфов, орков и так далее.

– Эльфов?!

– У нас же одни люди живут. Про эльфов только сказки. Или ролевиками прикинемся, или косплеерами. Те вообще – в кого только не переодеваются. Надо только придумать в кого и куда идем, если вопросы возникнут. Так вот. Пойдем свободно в этой одежде. Зачем лишние траты? Только оружие придется оставить – там стража строгая до этого дела. В принципе, можно и с твоей внешностью ничего не делать. Но лучше применить маскировку – чтобы глаза, уши и цвет кожи был как у меня. Да и с документами проблема, и с деньгами местными. Мои-то остались в той сумке, что я выронил. Вряд ли она там еще валяется… – Так обсуждая предстоящий поход они и вышли из зала.

– А они неплохо сработались, – отметила Триль Бэйр.

– И паук… это просто невероятно… – добавила другая жрица.

– Может быть обсудим кандидатуру невесты? – Оживилась Эйфель.

– Выбор его невесты оставила за собой богиня

лично.

– Ox… – выдохнули все присутствующие, впечатленные еще одной значимой новостью. Богиня очень редко встревала в такие дела. В основном ей было просто плевать кто с кем спит и от кого рожает.

– Неужели даже никаких намеков? – Не унималась Эйфель.

– А ты чего беспокоишься? – С усмешкой поинтересовалась весьма немолодая темная эльфийка. – Тебе же ясно сказали – ты дашь ему кровь для анва-арэ. А значит после ритуала вы станете полнокровными братом с сестрой, то есть, родными. И женой ему ты быть не сможешь…

Часть III

– У вас тут какой-то дурдом!

– Что значит какой-то?.. Лучший в городе!

Неизвестный мудрец

Глава 1

Москва. Парк. Раннее утро. Дарья Семеновна Козявчикова выгуливала песика неопределенной породы. Сон отступил еще не в полной мере, и она время от времени клевала носом, норовя споткнуться.

Вдруг что-то щелкнуло. В двадцати шагах перед ней появилась вертикальная светящаяся полоса высотой метра в два. Мгновение. И полосу растянуло с мерзким шипением, формируя мерцающую арку. Секунда. Другая. Третья. И из этого кроваво-красного светящегося марева вышел крепкий, здоровый мужчина в странной одежде. И следом какое-то бесовское отродье. Во всяком случае именно так Дарья Семеновна и рассказывала знакомым. Баба. Кожа серая. Уши длинные. Волосы белые. И глаза – пылают, налитые не то кровью, не то огнем.

Всеволод повернулся лицом к бабульке, прижал палец к губам и шикнул. Потом подставил руку серокожей подруге и пошел вперед по дорожке.

Пш-ш-ш-ш… пам… схлопнулась арка портала. Козявчикова перекрестилась и бормоча вперемежку обрывки разных молитв, побежала домой. Исподнее менять. Потому что не только песика выгулять удалось, но и самой…

Маскировку пока применять не стали. Викония протестировала работу артефактов, которых набрала с собой целую сумку. И на этом успокоилась. Шли как есть. С наглым и самоуверенным видом.

Кто-то от их вида шарахался. Кто-то просто с любопытством рассматривал. А вот шумная студенческая компания даже подошла, начав донимать вопросами и всяким писком.

– Вот это костюм! Смотри как классно пошито!

– А глаза?! Потрясающие линзы! Они словно мерцают! Они заряжаются? Да? В них хорошо видно?

– А это образ кого? – Спросил парень, явно случайно затесавшийся в эту компанию.

– Темная эльфийка! Каноничный же образ!

– О! Смотри как ушки классно наложены! Так естественно шевелятся!

– Какая потрясающая краска для волос! И она совсем их не сушит! Вау! Скажите, какой краской вы их красили?

– Ребят, мы спешим, – вежливо постарался отшить их Всеволод. – У нас деловая встреча. Для нас это работа и профессиональные секреты раскрывать мы не хотим.

– А что за работа?

– Это пока секрет, – произнес он доверительно, – но ходят слухи, что наши решили попробовать экранизировать Роберта Сальваторе. Теперь ищут подходящие кандидатуры для актеров и массовки.

– А как записаться? Какая группа? – Наперебой заголосили они.

– Это не так работает, – покачал он головой. – В подборе кандидатур задействованы поисковые роботы. Вам нужно сделать хороший косплей и выложить у себя в соцсетях. И ждать, когда с вами выйдут на связь. Если, конечно, ваша работа понравится. Вот, – махнул он, показывая на Виконию, – смотрите какая добротная работа. И одежда, и тонировка, и покраска, и прочие аксессуары. Наши в кой-то веки решили подойти к вопросу серьезно. Вот и требуют качества.

В общем пощебетали еще немного. Ребята наделали кучу фото на смартфоны. И парочка смогла пойти дальше.

– Это что было? – Спросила она по-русски. Да-да. И чисто так. Во всяком случае подготовка включала в себя загрузку языка из головы Всеволода.

– Наткнулись на группу любителей или ролевки, или косплея. Помнишь, я тебе рассказывал. Просто не повезло. Но тут довольно оживленное место. Ролевики вон там, – указал он рукой, – часто собираются. Но я так и не понял, если честно, кто они.

Дальше шли молча.

Викония старалась не крутить головой и не открывать рот в удивлении. Хотелось. Очень хотелось. И засыпать парня вопросами. Но привлекать лишнего внимания она не желала. Его и так хватало.

Шли они к деду Соколова. У него была квартира недалеко от той, где жил раньше сам парень. Так-то он может и домой заглянул бы. Но, увы, с ключами имелась сложность – потеряны, оставшись в той сумке. И, скорее всего, в самой квартире тоже все вынесли. То есть, делать там нечего. А дед… он переживал. Наверняка переживал. Сева был последний кто у него остался. Главное, чтобы сердце выдержало, но об этом парень думать не хотел.

– Вырядилась как бесовка! Как не стыдно?! – Ворчливо выкрикнула бабушка, сидящая у самого подъезда.

Ребята не обратили на нее внимания. Мало ли кто там чего бурчит себе. Но бабушка была явно то ли после вчерашнего, то ли уже после сегодняшнего. В общем – она не придумала ничего лучше, чем замахнуться клюшкой и попытаться привлечь к себе внимания.

Взмах. Раз. И клюка замерла в, казалось бы, такой хрупкой и слабой ручке Вики. Вслепую. Даже не глядя, куда там эта палка летит. Раз и все. Как фокусник. Причем держала она ее так крепко, что бабулька не могла вырвать свою клюку двумя руками. Да что вырвать? Даже пошевелить.

Викония медленно повернулась и посмотрела на эту уже совсем немолодую женщину. И красное, спитое лицо той побледнело. Видимо прочла в этом взгляде что-то очень выразительное.

– Милая, – благодушно произнес парень. – Она не стоит твоего внимания.

– Пожалуй, – усмехнулась темная эльфийка, смотря на эту старую женщину уничтожающим взглядом.

– Прости… те… – с трудом выдавила бабулька, алкоголь из которой выветрился каким-то чудесным образом.

Викония не стала ничего отвечать. Отпустила ее клюшку и подошла к парню, что через домофон уже общался с дедом. Пиликнула дверь, снимая блокировку с магнитного замка и они вошли внутрь.

– Слушай, – произнес Сева, когда они вошли в лифт. – Надень все-таки маскировку. У деда слабое сердце. Сначала поговорим. Подготовим его. Потом, если нормально воспримет, покажем.

Она молча надела кольцо-артефакт, преображаясь. Ушки укоротились. Глазки стали голубыми. Волосы русыми. А кожа вместе светло-серого оттенка обрела приятный румянец и легкий загар. В общем, когда двери лифта открылись, из него вышла вполне себе обычная парочка. Ну да – дурацкая одежда, словно с какого-то мероприятия. В остальном же – никаких вопросов.

Дед стоял на пороге квартире и смотрел на них, явно поджидая.

Бывший полковник ФСБ. Невысокого роста. Лысый. Поджарый. Несмотря на возраст и здоровье продолжал уделять немало времени и сил физической подготовке. Как мог. Внимательные, поблекшие уже от возраста голубые глаза, но цепкие и очень внимательные. Он внимательно осмотрел внука. Потом девицу и усмехнулся. Потому что та точно таким же цепким взглядом изучала старичка.

– Ты где шлялся? – Наконец произнес дед. – И кто это?

– Дед, это долгая история. Ты как сам? Как сердце?

– Только подумал о моем здоровье?

– Я бы и рад, но… – развел руками парень.

– Что это у тебя? – Спросил он, кивнул на графский перстень с даже на вид очень дорогим крупным камнем.

– Символ власти над корневой печатью лё Ро, – произнесла Викония, видя, что парень стушевался и не знает, что ответить.

– Чего?!

– Ты нас чаем угостишь? – Перебил деда внук, не давая начаться потоку возмущений.

– Проходи… те, – в самом конце добавил он, скосился на Виконию. И посторонился, пропуская в дом. А сам достал небольшой кнопочный мобильник. Чуть-чуть потыкался в него. Приложил к уху. – Приветствую! Нет. Не случилось. Блудный попугай вернулся. Что характерно – с девкой. Прям как в воду глядели. Свинтус малолетний. Так что снимай с розыска. Да. Спасибо тебе огромное. Давай! До встречи. – Завершил он разговор. Нажал кнопку отбой. И поднял глаза. Девица осталась стоять в дверях, смотря на него и улыбаясь с пониманием.

– Вы не сердитесь на него. Было похищение.

– Похищение? – Подобрался дед.

– Его хотели принести в жертву. Чудом выбрался. Прямо в парке и захватили.

– Про парк я знаю. А вы из какого ведомства? И почему так вырядились? Какой к черту символ власти?

– Ваш внук прав. Это долгая история…

Вошли. Всеволод уже успел поставить чайник. Достать чашки и прочее.

Всеволод сразу предупредил, что все рассказанное им будет звучать очень сомнительно. Дед принял во внимание его слова и молча слушал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы.

– А дальше мы вышли порталом в том самом парке. Напугали какую-то прохожую с собачкой. И пошли к тебе. Свои-то ключи, я, наверное, с концами про… хм… потерял.

– Ты думаешь, что я поверю в этот бред? – Спросил дед, смотря на внука очень хмурым взглядом. – Ты думаешь, чем чудовищнее ложь, тем легче в нее поверить?

– Дед, – произнес Сева. – Она – не человек.

– Да ты что?! А кто?! – Начал заводиться дед.

– Сядь. Дед. Прошу. Сядь. Сейчас покажу. – Старый мужчина нехотя присел на стул, с нескрываемой злостью смотря на парня. – Вик, сними маскировку.

Девушка продемонстрировала Павлу Савельевичу руку с колечком. Обычное такое украшение на первый взгляд. Очередной дурацкий дизайн. Общий вид как у дешевой бижутерии. И быстрым движением сняла его с пальца, положив на стол. Дед несколько раз моргнул, думая, что с глазами что-то не то. Протер их. Но, только что бывшие нормальные руки девушки вдруг оказались покрыты светло-серой кожей. Он поднял взгляд и схватился за сердце. Ну а как ему еще реагировать, на мило улыбающуюся серокожую девушку с белыми как мел волосами и налитыми кровью мерцающими глазами? Ну и уши… Нет, если бы она такой пришла – подумал про грим. Однако пару секунд назад она сидела вот тут, на стуле, совершенно нормальной…

– Дед, ты как? – Подорвался Всеволод. Но его отстранила эта девица. И, быстро достав из сумки какую-то побрякушку, приложила ее к груди Павла Сергеевича. Раз. И боль прошла. Прям вот сразу. Как рукой сняло.

– Оставьте себе. Приложите к тому месту, где болит и нажмете пальцем вот сюда. Там еще пять зарядов. Хотя… как быстро он будет тут разряжаться – не знаю.

– Что это? – Осторожно спросил дед, прислушиваясь к ощущениям. Только что было так больно, что слова промычать не мог, а тут раз – и хорошо. Давно так хорошо не было.

– Лечебный амулет для тех, кто не владеет магией. Вашу болезнь он вылечить не сможет – слаб. Но прекратить приступ – вполне.

– Благодарю, – произнес он очень искренне. Проблемы с сердцем у него становились все более и более критичными. А тут такой подарок. – Так вы не человек? Но кто?

– Темная эльфийка.

– И вся эта история… бред же…

– Да, для вас она звучит очень неправдоподобно.

Вернулись по местам. Сева налил деду чай, а себе с Викой сделал кофе. Она ведь еще этот напиток не пробовала. А беседа меж тем продолжилась в куда более конструктивном русле. Пока, наконец, Павел Сергеевич не спросил:

– Сев, кто она тебе?

– Эм… – немного смутился внучек. Он и сам не знал, кто она ему. Поэтому ответил первое, что подходило по смыслу хоть немного. – Подруга.

– Подруга? – Переспросил дед, отметив у нее очень многозначительную, но едва заметную улыбку. – Только подруга?

– Дед, это наше дело. Уже болыпенькие.

– Павел Сергеевич, а это вы научили Всеволода решать споры кулаками?

– Кулаками?! – Удивился дед.

– Мы с ним время от времени спорим. Так он взял моду как что, так руки распускать.

– Мерзавец! – Прорычал старик. – Как ты посмел?! Узнаю, что ты поднял руку на эту милую девушку – морду разобью! Ты понял?!

– Дед, ты даже не…

– Молчать! – Рявкнул он. – Она женщина! Хрупкая и беззащитная! Ты глянь на нее. Дунь – сломается. А ты с кулаками на нее! Спятил?!

– Дед – она боец экстра-класса!

– А ты думаешь, мне было не больно? – Спросила Вика. – То, что я могу очень быстро себя лечить – не спасает от боли и унижения. Когда твой возлюбленный прилюдно ломает тобой шкаф— это стыд и боль… как телесная, так и душевная.

– Шкаф?! – Взревел дед. – Ты сломал ею шкаф? Да ты спятил! Не смей трогать ее даже пальцем! Мерзавец!

– Дед!

– Обещай мне! Ну?!

– Хорошо дед. Обещаю бить ее в следующий раз палкой, – буркнул Сева. И получил хороший такой удар в челюсть. Павел Сергеевич был хоть и стар, но кое-какие навыки сохранил. Бац. И парень рухнул на пол, свалившись со стула.

– Еще что-нибудь сказать хочешь? – Зло спросил он, разозленный не столько на дурное поведение внука, сколько на то, в каком виде он предстал перед этой девушкой. «Сорвался. Да. Сорвался», – побежали у деда мысли. – «Давно нужно было переходить на такой формат воспитания, а совсем распустился. Но ведь теперь эта девчонка будет думать, что именно у него внучек и набрался своих манер. Вон как смотрит. Вроде и без осуждения, но…»

– Ты не знаешь, какой у нее характер!

– Не нравится? Чего ты забыл в ее постели? А раз выбрал ее своей женщиной – соответствуй!

– Хорошо дед. Обещаю. Пальцем ее не трону, если она первая меня не ударит. А она может. Вика меня тут так отделала, что я три дня пролежал в реанимации. Магической. Вышел как новенький. Но, блин! Реанимация, дед!

– И поделом! Это – твоя женщина! А ты ею шкафы ломаешь!

В общем – понимания у деда Всеволод не нашел. Особенно после того, как эта серокожая зараза намочила тряпочку и промокнула кровь, выступившую на слегка рассеченном подбородке парня. Чем заработала еще баллов в глазах старика. Родителей ведь у Всеволода не осталось. Погибли полтора года назад. Да и у деда он был последним близким родственником. Вот он и пекся всей душой, чтобы внучок уже остепенился. Женился. И если не подарил ему правнуков, то хотя бы занялся этим. Но Севе намного лучше удавалось найти приключения на свою задницу, чем женщину для серьезных отношений. А все попытки остепениться заканчивались провалом – один дурнее другого. И вот – новый шанс. Причем, судя по всему, верный. Да, она была… странной… но, если не обращать внимание на красные глаза и странные уши, весьма красивой. Да и с мозгами, судя по всему, у нее был полный порядок. Поэтому дед не хотел спугнуть девчонку, что только усилило его раздражение на дурное поведение внука.

Поболтали. Дед вернул парню его спортивную сумку. Оказалось, что он ее утром там и обнаружил. Сам. На пробежке. Вызвал специалистов. И они не смогли понять, что произошло. Ни следов не нашли, ни концов. Так что квартира осталась в порядке и «молодые» смогли туда отправиться.

Но уже вечером все завертелось в круговерти. Дед вышел через знакомых на серьезных людей. Те заглянули на огонек – посмотреть на диковинного ушастика. И понеслось.

Пару пасли очень плотно, но не мешали Всеволоду Соколову показывать гостье столицу. Музеи, кино, парки и прочие достопримечательности. Даже снабдили билетами на дорогие, хорошие постановки, а также в оперу и консерваторию. Бесплатно. Параллельно работала группа, фиксирующая реакции гостьи, ее вопросы, акценты интересов и так далее.

Но вот – отведенное время вышло. Тихая ведомственная дача в Подмосковье, окруженная высоким деревянным забором. Сосны. Небольшой двухэтажный домик. Штабель ящиков с заказанным имуществом… Все было готово.

Вика вынесла небольшой черный шар и положила в центр бетонированной площадки автопарковки. И, вернувшись на лавку, продолжила переговоры. Маяк оставался у принимающей стороны. Так что это давало возможность повторного открытия перехода. Редко. Ненадолго. Но с совершенно умопомрачительными перспективами от сотрудничества.

Вдруг шарик щелкнул и из него ударил светящийся луч. Вверх. Еще несколько мгновений и луч с шипение открылся в кроваво-красное марево арки. Всеволод вошел в нее. И спустя полминуты вернулся с парой орков, что тащили ящик с золотом. Для первого раза договорились расплачиваться им.

Потом ухватили то, что им указали в штабеле, и потащили обратно. Почти сразу за этим ввалилось еще два десятка орков, три таурена и пара темных эльфов – мужчин. И закрутилось. А чуть в стороне с каким-то восторженным взглядом расположились добровольцы, согласившиеся поступить в распоряжение Всеволода. Все профессионалы, но с серьезными проблемами со здоровьем или возрастом, не все ведь с годами выгорают и теряют интерес к жизни. Они согласились подписать трехлетний контракт. Взамен получая полное содержание, исцеление да по тысяче золотых монет сверху.

Ребята не верили до самого конца. Даже когда увидели эту странную женщину. Мало ли какие мутанты по Земле бегают? Может родители ее в Чернобыле на саркофаге реактора зачали? А вот когда открылся портал и стали появляться самые сказочные существа они поверили. По-настоящему. А их глаза прямо загорелись надеждой…

Глава 2

Прошли сутки после возвращения в графство. Дел было так много, что хоть вешайся. Нужно было как можно скорее все задуманное ввести в эксплуатацию. Но закон подлости не дремлет. Так что, в самый напряженный и ответственный момент «в дверь не позвонили гости». А точнее темные жрецы, запросившие через портал возможность навестить графство.

Вика была против. Резко. Совсем. Полностью. Она чуть ли не шипела от одной этой мысли. И графу потребовалось немало усилий для того, чтобы убедить ее – надо, очень надо. Ведь мотивы Дол-Гула не понятны никому. Что могло понадобиться фракции мертвых в графстве? Ни торговля, ни товары смертных их практически не заботили. Разве что рабы, которых они пускали в переработку на производство разного рода нежити. Но и тех набирали мало, неохотно и по случаю. Содержать «жрущий и срущий скот», последователи Дол-Гула не стремились. Во всяком случае так они говорили торговцам живым товаром.

Иными словами – чего темным жрецам было нужно в графстве Ро не знал никто. Не было даже догадок. Вот Всеволод и убедил истекающую ядом Вику воспользоваться этим шансом. Ее, само собой, поучаствовать не пригласили. Ибо жрица Ллос и жрецы Дол-Гула по определению не могут находиться в одном помещении без активной фазы конфликта. То есть, беседы не получилось бы. Так что, еще немного поворчав, Вика со всем согласилась, пообещав не вмешиваться в переговоры.

Усиленная группа прикрытия заняла позиции у портала. Включая тауренов с массивными противоштурмовыми щитами и магов. Вспышка. И голубое марево заполнило арку стационарного портала. Секунда. Две. Три. И на каменный пол зала ступил темный жрец.

Вид его был стандартен чуть более чем полностью. Они, как уже знал парень, не носили знаков отличий и одевались одинаково. Свободный балахон из плотной ткани черного цвета. С подолом до щиколотки и глубоким капюшоном. Мягкие сапоги без каблука и перчатки. Тоже черные. Еще был пояс из грубой веревки грязно-серого цвета. И все. Больше на них не было ничего… потому что тела их были мертвы… и, как предполагали, искусственны, ибо не отличались лицом друг от друга.

Вошел, значит, такой красавец. Осмотрелся. Кивнул графу, обозначая приветствие. И произнес:

– Я хочу провести переговоры с вами от имени моего хозяина.

– Если поклянетесь вести себя прилично и не совершать агрессивных действий – то я готов вас принять.

– Здесь пахнет жрицами паучихи. – После небольшой паузы выдал он, поведя головой.

– Я открыт к общению, – улыбнувшись ответил Всеволод. – У меня тут и жрец Кореллона гостил, и Хельма, и даже жрица Шар пару раз пробегала. Я молод, холост… и это вызывает определенный интерес у многих. Темные эльфы, среди прочих, рассчитывают на мой интерес к серокожим красавицам. Кроме того, я усыновлен представителем дома Бэнр и признан ее главой – Триль. Так что было бы странно, если бы в моем графстве не крутились жрицы этой особы. Издержки дипломатии.

– Понимаю, – кивнул жрец Дол-Гула. – Со мной прибыли еще два участника. Они могут войти?

– Конечно. Если будут соблюдать обозначенные мною условия. Никакой агрессии. Даже если вы встретите своего врага – никаких драк. Иначе я буду вынужден выдворить обе стороны.

– Принято, – ответил жрец. Вернулся через портал на ту сторону, но почти сразу вышел обратно. За ним вошел второй и… что-то непонятное. Вроде какой-то гуманоид, но – ничего не разобрать. С головы до ног этот субъект был укрыт непроглядно черной тканью, еще и чуть парящей тьмой, из-за чего даже силуэт расплывался.

– Это кто? – Указав на хрень в покрывале, спросил граф.

– Мы не хотели бы, чтобы вы принимали поспешные решения, – уклончиво произнес жрец. —

Ваши условия приняты, и мы гарантируем со своей стороны полную безопасность для вас и ваших гостей. Если вы первыми не атакуете нас.

– Это ведь женщина, да? – Жрец кивнул после небольшой задержки. – Вы тоже решили поучаствовать? Любопытно! Впрочем, я не ожидал от вас такого хода.

– И все же мы хотим попробовать.

– Тогда прошу следовать за мной. Не на пороге же беседовать. – Сказал граф и пошел в выделенную для переговоров комнату недалеко от портального зала.

Ребята за эти минуты успели подготовить комнату, кинув туда пару «шнурков» и поставив четыре небольшие web-камеры. Магии в них ни на грош, а средство наблюдения прекрасное. Ведь отслеживать ситуацию требовалось дистанционно, дабы и не так рисковать, и гостей не провоцировать.

Хорошо хоть успели развернуть первый «ветряк», запитав его от морского ходового амулета, дающего стабильную струю ветра. И, как следствие, задействовать кое-какую электронику.

Переговорщики зашли в помещение. Уселись, не обращая никакого внимания на камеры. Если в странном предмете нет магии – значит это безопасная декорация. Так местные почти все думали. На что и был расчет.

Слуги, связь с которыми номинально обеспечивалась колокольчиком на столе, вышли. Однако установленные по углам комнаты камеры прекрасно фиксировали все ракурсы и звук. А виртуальный микшер, запущенный на ноутбуке, позволял оперативно балансировать звуковой поток сводя его в один, удобный для прослушивания.

– Вино? – Спросил граф.

– Нам говорили, что вы любите шутить, – нейтральным тоном ответил жрец.

– Никаких шуток. Мне говорили, что ваши тела неживые. Но я не знаю, какую пищу вы употребляете и что пьете. А переговоры, лучше проводить в условиях пусть символического, но застолья. Говорят – это сближает.

– Мы ценим ваше гостеприимство, но не нуждаемся в пище.

– Ну что же, тогда я тоже воздержусь. Приступим?

– Разумеется, – кивнул жрец. И, махнув рукой в сторону хрени в покрывале, продекламировал. – Перед вами Сильвана из дома Лунного света. – А его напарник ловким движением скинул ткань, позволяя рассмотреть во всей красе… зомби. Высшее, но зомби… Когда-то это была эльфийка. Только совсем незнакомой парню разновидности.

Светлые эльфы совсем не имели полового диморфизма – со спины и не отличить мужчина это или женщина. Одинаково дохлые «шнурки» с узкими плечами и бедрами. Спереди ситуация улучшалась не сильно, потому как грудь светлых эльфиек была максимум первого размера. В основном же шла по категории «дерзкие розовые прыщики», ибо ничего кроме сосков на ребрах и не торчало. Что, впрочем, они с лихвой компенсировали пылким нравом, весьма нетяжелым поведением и удивительной красоты мордочками… такими нежными, милыми, изящными, почти сказочными.

У темных эльфов с половым диморфизмом дела обстояли лучше. Мужскую фигуру от женской можно было отличить даже со спины. Да и геометрия дам проявлялась ярче. Конечно, до «бабищ» с жопой Ким Кардашьян и грудью Анны Семенович им было как до Луны вприсядку. Но все равно – было на что посмотреть, и за что подержаться. Аккуратно так, к месту. Да и лицом темные были отнюдь недурны. В отличие от откровенно кавайной милоты светлых их красота была строже, холоднее, серьезнее. Как и их нравы, отчетливо отдающие тяжелой страстью и кровью. Всеволоду вообще иногда казалось, что темные имеют какие-то контакты с японцами из анекдотов и стереотипов. Выпить чашечку чая, отрезать голову врагу, сочинить хокку. Не про них, конечно, но по духу в этот образ они вписывались недурно.

Так вот – то, что увидел сейчас Всеволод было совершенно никак не похоже ни на что вышеперечисленное. Ее, непривычная для эльфийки фигура, диссонировала со всем виденным в этом мире ранее. Типичная «стройная груша» с узкими плечами и широкими бедрами. Умеренных размеров высокая грудь смотрелась на узкой грудной клетке в самый раз. А явно выраженная талия подчеркивала бедра, выглядевшие особенно эффектно не столько из-за своих размеров, сколько на контрасте с плечами и талией. С лицом тоже никаких проблем – красивое, строгое, но не лишенное налета кавайности, в отличие от темных.

Иными словами – эта Сильвана выглядела так, словно ее спроектировали для какой-нибудь компьютерной игры или мультфильма для взрослых. Этакий манифест концентрированной сексуальности, но гармоничной, без перегибов в гиперболизацию, порождающую культ коровьего вымени или

свиных задниц. Единственное, что серьезно портило общий эффект была кожа мерзкого желтоватозеленого гнилостного цвета. Глядя на нее, хотелось «зажмурить нос», ожидая вони гниющего мяса. Его не имелось, но он ощущался… мысленно. Спорным, также, был окрас волос в пепельный цвет, бесцветные, пустые глаза, уши чрезвычайных размеров и брови, разлетающиеся стрелками в стороны, за габаритные размеры мордочки. Если бы не эти детали, парень бы подумал, что девку сами темные жрецы и слепили из подручных материалов. А так… Ну… Ну не могли они так накосячить с дизайном. Явный же промах. И если брови можно было просто подстричь, то что делать с ушами – не ясно. Не лопухи как у слоника, конечно, а изящные такие, но вытянутые настолько, что легко могли сойтись на затылке.

– Она невероятно красива, – произнес Всеволод после довольно долгого изучения девицы. – Но она труп. Зачем мне в жены брать труп? Просто чтобы любоваться ей?

– Можно и так, – не стал возражать темный жрец. – Впрочем, мы собирались ее полностью возродить. Ее душа привязана к этому телу. Она все видит, слышит и осознает. Так что никаких проблем в этом нет.

– Боюсь, что я не потяну такую красавицу, – покачал головой граф. – Посмотрите на меня? Я человек. Всего лишь человек.

– После ритуала анва-арэ вы возродитесь высшим, изначальным эльфом. Сильвана – им является от рождения. И вы сможете стать первой парой их с момента уничтожения.

– И давно их перебили?

– Тысячу триста сорок два года семь месяцев и двенадцать дней назад, – бесцветным голосом произнесла Сильвана.

– Зомби умеют говорить? – Удивился Всеволод.

– Высшие зомби – да. Требуется изначально очень качественный материал и сложный ритуал по привязке души. Говорю же – она все видит, слышит, осознает. Вполне разумна, насколько это вообще возможно для эльфа. – Шутка, впрочем, не удалась. Сильвана никак не выразила своей реакции, оставаясь такой же… никакой. Как труп.

– Что вы хотите взамен?

– Десять процентов от маны, которая выделяется на территории графства.

– А не жирно?

– Вы даже не заметите этого расхода. Снижение фона будет компенсироваться с соседних территорий. Даже если мы будем отбирать с помощью печати все сто процентов выделяемой маны, общий фон в графстве просядет едва ли на пятую часть.

– Десять процентов, это много?

– Сложно сказать… – уклончиво начал отвечать жрец.

– Но вы же рассчитываете на какой-то ее объем? Не так ли? Сколько это в обычных накопителях для портала?

– По нашим подсчетам каждый процент выделяемой на территории вашего графства маны может заполнить тысячу таких накопителей. Печать может ее поглощать, не давая рассеиваться впустую.

– Ого! И зачем вам столько маны?

– Мы хотим полностью отказаться от связи с жизнью. Нас и сейчас мало что с ней связывает. Но для окончательно перехода на следующий уровень существования, нам требуется проводить много опытов. А опыты – это всегда большой расход маны.

– Итак. Я правильно вас понимаю? Вы хотите предложить мне древнего протухшего зомби в обмен на десятую долю всей доступной мне маны?

– Не зомби. Нет. Мы возродим ее. Полностью. Кроме того, Дол-Гул полностью гарантирует безопасность графства. Мы поставим тут постоянный гарнизон нежити, которой не нужен отдых. А, в случае нападения, будем выставлять столько сил, сколько потребуется.

– Это как-то связано с вашими попытками возродить моего приемного отца?

– Да. И поэтому мы не нападали, когда графство было без владельца. Это могло привести к возрождению сильной аномалии. К сожалению, мертвым телам недоступна возможность захвата печатей. Даже унаследовать не получится. Печати настроены на работу с живыми телами. Вот сохранить владение после смерти можно, хоть и непросто. Мы работаем над решением этой проблемы, но пока результата нет, и мы вынуждены искать компромиссные решения.

– Ясно. Сильвана, а ты сама хочешь возродиться?

– Нет.

– Почему?

– Мое время давно ушло, – бесцветно ответила женщина.

– Если я соглашусь на ваше предложение, – произнес Сева, с минуту безрезультатно пытавшийся найти что-то в мертвых глазах Сильваны. – Подчеркиваю – если. Какова будет процедура?

– Мы прибываем. Помогаем вам настроить поглощение и передачу маны на нашу печать. После чего возрождаем Сильвану. И передаем ее вам.

– Очень сомнительное предложение. Вы – мертвы, а значит у вас нет эмоций и сказать, врете вы или нет – невозможно. То есть, проверить ваши слова нельзя. Я не уверен, что вы можете ее возродить. Если можете, то не факт, что у нее все подсистемы организма будут работать полноценно. Но даже если это так, не факт, что у нее останется разум. Да и вообще – может его и сейчас нет. Вон – еле лепечет. А проблема с закладками, которые вы можете оставить в ней? Я уже с ловушками и печатью Шар сталкивался. Мерзкая вещь. И больше я не хочу цеплять подобные болячки. Кроме того, я даже не знаю – она та, за кого вы ее выдаете, или это маленький мурт с прицепленной к нему душой пьяного гоблина.

– Мы никогда не обманываем!

– Верю. Но я прекрасно понимаю, что совсем не обязательно обманывать, чтобы кинуть. Достаточно говорить не всю правду или делать это обтекаемо. Более того, вы сами можете не владеть всей информацией и говорить мне только то, что знаете… что вам самим сказали.

– Вы должны довериться, – пожал плечами темный жрец.

– Кому должен? Вы сделали очень щедрое предложение. Жену волшебной красоты и полную безопасность. Очень заманчиво. Но я должен проверить хоть что-то из обещанного. Оставьте ее здесь и уходите. Через некоторое время, все взвесив, я дам вам ответ.

– Мы не можем ее оставить.

– Мне нужно с ней пообщаться. Я хочу понять кто она такая на самом деле и какова степень ее вменяемости. Может она давно спятила и годится лишь для того, чтобы быть секс-куклой? Согласитесь – сомнительное удовольствие.

– Мы не можем… – покачал головой жрец.

– Тогда зачем вы пришли? Считаете, что я маленький мальчик, который растает при виде смазливой девочки? Давно сдохшей девочки, прошу заметить, и протухшей. С какой стати мне вам доверять? Вы пытались меня убить. Потом пытались завоевать мое графство.

– Не завоевать! Мы не смогли бы обуздать печать!

– Принудить к миру и принять ваш союз?

– Да.

– Допустим. В любом случае, вы пока не совершили ни одного поступка, который я мог бы расценить как дружественный. На мой взгляд – более чем достаточно поводов для недоверия. Вам нужно мое графство. Для чего – неизвестно. Ваши слова – это пустой звук в моих ушах. Я должен вас проверить. Понять, что вы не врете. Она – самый простой способ проверить хотя бы очевидную часть предлагаемой сделки. Или делайте как я говорю, или забирайте свой тухлый труп и проваливайте.

– Хорошо. – После долгого молчания произнес жрец. – Поклянитесь, что вы вернете нам зомби Сильваны из дома Лунного света по нашему первому требованию.

– Э-э-э нет! Откуда я знаю, что эта тухлятина именно то самое зомби? Это еще проверить надо. Да и ваше требование может до меня просто не дойти. Слуга забыл сказать или умер по дороге от поноса. Или вы прибили его, чтобы клятва оказалась нарушена. Нет. Так не пойдет. Давайте сделаем иначе. – Всеволод кашлянул, поднял руку, и с самым торжественным видом произнес: – Я, Всеволод лё Ро, клянусь отдать зомби под названием «Сильвана из дома Лунного света», по первому дошедшему до меня, требованию темных жрецов.

– Принято, – ответил его собеседник. – И правая рука графа окуталась красным свечением, оставившим замысловатый значок на тыльной части ладони.

С тем жрецы и удалились.

Прихватив, кстати, тряпочку, которой накрывали Сильвану. Жлобы. Под тряпочкой зомби была абсолютно нагая. Ну, чтобы «товар лицом» показать. Поэтому, возвращаясь, граф прихватил какую-то простыню, чтобы хоть как-то девице прикрыться. Мало ли? Может ей стыдно голышом бегать, даже несмотря на смерть.

Но, войдя в комнату, он застал этого зомбика уже одетого в какое-то платьишко, и «мило ворковавшего» с… Виконией. Во всяком случае эмоции Вики говорили о том, что она общается со своей старой подругой или кем-то похожим.

– Вик, вы знакомы?

– Вик? – Поинтересовалась зомби.

– Я так сокращаю ее имя. Викония – слишком длинно.

– Ясно, – кивнула Сильвана.

Всеволод бросил принесенную тряпку на стул, подошел ближе, осторожно протянул руку и начал щупать ушки Сильваны. Те забавно зашевелились, стараясь ускользнуть от прикосновений. Впрочем, только уши. Сама Сильвана оставалась неподвижной. Да и во взгляде мертвых глаз ничего не поменялось. Это безразличие и отстраненность также читалось и на ее лице, не лишенным, как заметил парень, определенной мимики. Но не в его случай. Вот – с Викой – пусть слабая и вялая, но мимика присутствовала. А тут – словно робот. Это наводили на любопытные мысли. Ладно он. С какой стати этой тухлятине радоваться тому, что ее оставили с этим парнем? Но… эмоции… они в ней редко, но проскакивали. Редкие, блеклые, вялые, словно придушенные, но эмоции. А значит мертвецы не лишены их. Значит теория, прочитанная им в трактате одного многомудрого исследователя не верна.

– Все-таки вы мне хотите отрастить ослиные ушки, – наконец констатировал граф, завершив пальпацию этих «отростков». – Ты знаешь, я чего-то уже совсем не хочу в этом ритуале участвовать. Ну его к лешему в дупло. – После чего попрощался с девочками и пошел по своим делам.

Сильвана повернулась к Вике и молча вопросительно выгнула бровь.

– Привыкнешь.

– К этому можно привыкнуть?

– Даже нравиться начнет, – усмехнулась Викония. – Он же еще совсем малыш.

– Никогда не подумала, что тебе такие нравятся. Мне казалось, тебя притягивает другой типаж.

– Жизнь полна испытаний, и они многое в нас меняют, – пожав плечами, ответила Вика…

Глава 3

Темные жрецы ушли и жизнь наладилась. Никто, ни единая собака не дергала Всеволода. Даже Викония, подхватив под ручку этот «тухлячок», куда-то пропала. Прямо идиллия наступила.

Разве что Элианна не давала потерять бдительность и забыть о том, что это, всего лишь затишье перед бурей. Да, на коврике под дверью она больше не сидела. Но постоянно находилась где-то поблизости. И, если рядом с Всеволодом оказывалась женщина, хотя бы условно-съедобно подходящая для секса, Эля «случайно» приближалась на дистанцию прямой видимости или слышимости. Особенно за пределами крепости и замков. Там она просто была тенью.

Это было, мягко говоря, неприятно. Особенно в общем контексте происходящих событий. Свинтившая в неизвестном направлении Вика немало разозлила его своим поведением. То много классного секса и натуральный цирк перед дедом и прочими, дескать, она на самом деле его возлюбленная, то полное игнорирование. Приучила, значит, к хорошему, вкусному и полезному «регулярному питанию». И в кусты. А есть-то хочется. Вон сколько вокруг желающих его «подкормить», где из любопытства, где из корысти. Ан нет – вредная тень в лице Элианны раз за разом срывала эти приключения в самом зачатке.

Так дальше продолжаться не могло и граф решил с ней это обсудить. Подловил в лесу за крепостью, где, вроде как хотел обсудить «одно дело» с дриадой. Лесная дева охотно пошла навстречу. Игривая и любопытная. В общем – она устроила все так, что Эля осталась один на один с графом на небольшой полянке, окруженной густым лесом.

– Привет, – сказал Всеволод.

– Привет, – ответила она чуть хриплым голосом. Эля, несмотря на то, вилась за ним хвостиком, старалась избегать общения, не говоря уже о каком-либо физическом контакте. Поэтому, поняв, что ее провели, замерла и медленно попятилась, пока не уперлась спиной в дерево.

Всеволод уверенным шагом подошел к ней и остановился в шаге. Она была… странной. Лицо напряженное. А в глазах такая буря эмоций, что граф даже не знал – бояться ему или радоваться. Секундное колебание и он демонстративно вдохнул ее запах. Довольно приятный, кстати, влекущим, манящим. Впрочем, он уже знал, что это просто химия. Так все молодые самки оборотней на человеческих мужчин действуют. С возрастом-то они, конечно, учатся управлять своим запахом. Но по молодости, особенно до первых родов, совсем с ума сводят бедных парней.

– Давай будем держаться дистанции, – умоляюще сказала она, сглотнув подкативший к горлу комок.

– Почему?

– Ты даже не представляешь, как я страдаю и от того, что ты никогда не будешь моим. Не так, для забавы, а по-настоящему, насовсем. А еще на моих плечах висит нестерпимым грузом вина перед тобой и всем моим родом. Я такое ничтожество… Я подвела и подставила всех… И я не хочу, чтобы боль была сильнее.

– Эль…

– Если ты хочешь – я подчинюсь. Я все понимаю. Мужчине долго без женщины тяжело, особенно после того, что было. Она ведь тоже все понимает. И приказала… помочь тебе, если потребуется. Но если в тебе есть хоть капля сострадания, пожалуйста, прошу, не мучай меня.

– Извини… – с совершенно искренней жалостью произнес Всеволод.

– Тебе не за что извиняться.

– Если я дам тебе клятву, ты сможешь поехать к родителям и немного отдохнуть? Ну или не к родителям, а куда-нибудь, чтобы побыть одной и отвлечься.

– Нет. Эти мучения – часть испытания. Я должна их выдержать. Не удивлюсь, если она заставит меня спать с тобой. Ты не думай! Я сама хотела бы этого, но… боже… моя душа и так вся кровоточит…

– Хорошо, – произнес Всеволод, взяв ее ладонь в свои руки и нежно поцеловал. Лапка девушки задрожала, а из глаз Элианны выступили слезы. – Я постараюсь помочь тебе с этим испытанием. Во всяком случае – облегчить его. – После чего развернулся и быстрым шагом покинул ее…

Возвращался в крепость довольно мрачный и задумчивый. Он понимал, что служба Ллос – это не веселая пирушка, и что ее жрицы, наверное, самые опасные женщины в мире. Но никогда не задавался вопросом, почему они такими получаются. А тут понял. Эта богиня пропускала девчонок через боль лишений и унижений, медленно, но уверенно выковывая жесткий, сильный характер. Тот, кто не выдерживал, погибал. Естественный отбор, будь он не ладен…

В крепости все шло своим чередом. Никто не бездельничал. Круглое тащили, квадратное катили. Просто красота. Не хватало только снега и солдат, выводящем на нем лопатами кантики. Да и травы под рукой не было для покраски. Может и смешно, а глазу приятно, когда все вокруг делают вид, что работают. Хотя, конечно, Всеволод не был дураком и прекрасно понимал – «армейский способ» он только на вид хорош и нужно будет снова поговорить с опять слишком увлекшимися земными специалистами. Нечего здесь разводить образцово-показательную армейскую часть. В концов-концов, им тут воевать нужно, а не службу служить да проверяющих спаивать.

Зашипела рация.

– Сосна! Сосна! Я Карась. Прием.

– Я Сосна. Слушаю. – Ответил Всеволод.

– Запрос на переход из Норы. Для двоих. Подала Вика.

– Пускай.

– Есть.

Но спешить навстречу с женщиной, о которой он так часто думал, не хотелось. После разговора с Элианной было почему-то тошно. Он знал, что, в общем-то Вика ни в чем не виновата. И что, по-хорошему, она должна была убить Элю. Эта дурында дала столько поводов, что только хорошее отношение темной эльфийки к парню спасло этому юбчатому оборотню жизнь. Но… все равно…

Душевная хмарь была не лучшим попутчиком. Поэтому он отправился на тренировочную площадку. Требовалась нагрузка. А то он раскис тут. Да и доспехи ему в Москве успели нормальные сделать – прямо загляденье…

К окошку подошли Викония и Сильвана. Отсюда открывался прекрасный вид на практически весь внутренний двор крепости. А вон там – на площадке – Всеволод вел учебный бой сразу с двумя орками, пытавшимися достать его короткими копьями.

– Странный выбор, – заметила Сильвана. – Зачем он взял такой несуразный меч? Почему не копье? Он выглядит таким неуместным и глупым.

– Он так только выглядит.

– Серьезно?

– Всеволод дрался в одиночку против девятерых бойцов в Мензоберранзане. Он лично убил трех эльфов и иллитида, продержавшись, пока воины эскорта не отойдут от ментального удара. Вдумайся. Человек. И такой результат! Я изучила узор боя по воспоминаниям погибших и уверена – с копьем бы он этого не смог. Ему бы просто не хватило выносливости, скорости и точности движений. Все-таки человек, а не эльф. Первому он отрубил половину черепа, иллитиду – проткнул голову, второму эльфу – отрубил ногу и тот истек кровью, третьему – пробил череп клевроном эфеса. И если первые две победы он взял за счет неожиданности, то потом работал от связок, недоступных копью.

– Странное нападение, – после некоторого обдумывания сказала Сильвана, избегая оценки весьма выдающихся успехов Всеволода.

– Их вел жрец Гаунадора. Он погиб первым. Даже не успел призвать силу. До того, кстати, Всеволод уже окончательно упокоил трех жрецов Дол-Гула. – Он этих слов Сильвана повернулась в Виконии, внимательно посмотрела на нее, ища намеки на шутку. А потом, поняв, что это правда, вновь посмотрела на Всеволода, но уже совсем другим взглядом, и словно нехотя отметила:

– Неожиданно.

– Он вообще полон неожиданностей. Ты, наверное, посчитала оскорбительными его эпитеты в твой адрес на переговорах. Так ведь?

– Такого неуважительного обращения к себе я не видела никогда. – Произнесла Сильвана. – Это ведь были не оскорбления. Нет. Простое неуважение и удивительное пренебрежение. Даже жрецы так не поступали. Да, боль и пытки. Страшные. Много. Очень много. Но то – боль. В обращении же они всегда держались определенной грани, не забывая, кто я. А тут… я испытала жгучее желание напасть и растерзать его. Только прямой приказ сдерживал меня. Я не должна была проявлять даже тени агрессии.

– Не поняла, зачем он это делал?

– Чтобы снизить мою значимость. Словно бы жрецы принесли бросовый мусор и пытаются его обмануть. Я понимаю. Хороший ход. Он смог ими манипулировать, что непросто. Но это все равно было так мерзко и унизительно. Даже я поверила в то, что он считает меня просто тухлым куском мяса. Наверное, поэтому темный жрец и принял его условия. Посчитал, что для меня это будет новой, свежей пыткой. Не только тут. Он ведь контролировал мои эмоции и ощущения. Значит там, после возвращения, они применят этот прием… и не раз.

– Ты уже хочешь вернуться?

– Боюсь, что у меня нет выбора.

– Из-за него?

– Из-за него? Нет. Но он меня чрезвычайно раздражает.

– Тебе он просто гадостей наговорил. Но так. Под дурачка и с пользой для дела. А потом даже тряпку прикрыться принес. Не забыла? Заботливый! Цени! Не оценила? Зря. Я даже знаю, где он эту занавеску взял. Он-то, почему-то принял ее за простыню, как сказала служанка, не решившаяся переубеждать графа. Простыня так простыня. Ну а как иначе? Не висит большая тряпка, значит, что это? Правильно. Вот. Он сама элегантность! Но это еще что! Мною этот галантный кавалер однажды шкаф сломал, – серьезно произнесла Викония и, хихикнув добавила, – а потом в любви признавался, называя дурой.

Сильвана снова оторвала взор от Всеволода на тренировочной площадке и посмотрела на Виконию очень внимательно, в тщетной надежде на неудачную шутку.

– Почему ты это терпишь?

– Потому что он не тот, кем кажется. Вся эта вздорность и дикость – просто маска. Маскировка. Там в Мензоберранзане после победы он отрезал голову иллитиду и повесил себе на пояс. Так, чтобы всем было хорошо видно. Перепачкавшись, к тому же, в его крови.

– Но зачем?

– Он посчитал, что отрядов могло быть больше. И только по-настоящему устрашающий вид мог предотвратить их нападение. И это сработало. Ни один из семи запасных отрядов не решился. А среди них было еще два иллитида. Понимаешь? Трезвый расчет под личиной безумия. Это маска. Просто маска, за которой он прячется от этого мира, насквозь чуждого и неприятного ему. У него там не было ни дворянства, ни серьезного положения в обществе. Но он искренне признался – сам, добровольно, он бы сюда не поехал ни графом, ни королем.

– Почему же он вернулся? Почему не остался там?

– Я не оставила ему выбора…

Глава 4

– Господин граф! Господин граф! – Крикнул слуга, привлекая внимание Всеволода, который продолжал развлекаться на импровизированном ринге.

– Что такое? – С некоторым неудовольствием спросил парень, прерывая тренировочный поединок.

– Там… штука… она шипит… и голос… – указал слуга на рацию.

– Принеси.

– Сосна! Сосна! Я Орех. Прием!

– Я Сосна! Слушаю.

– Вика хочет провести на центральный пост постороннюю.

– Тухлого вида зомби с длинными ушами и скорбным выражением лица пастора-импотента?

– Э-э-э… Да.

– Пропусти. Только предупреди ничего лапами не трогать. Будут спрашивать – отвечайте. Все равно ничего не поймут.

– Есть морочить голову!

– Отбой.

Сильвана с некоторым любопытством смотрела на этот артефакт, в руках стоящего перед ней мужчины. Речь шла на незнакомом ей языке, и она ничего не поняла. А вот Викония – напротив:

– Тухлого вида зомби с длинными ушами и скорбным выражением лица пастора-импотента… – медленно, словно смакуя слова, произнесла она на местном языке, понятным всем. Ведь гостей с земли уже «прокачали» знанием минимум одного местного языка. Чай магия, а не зубрежка. Дежурный нахмурился, понимая, что попал впросак, но промолчал. Сильвана же поинтересовалась:

– Это что такое было?

– Это так тебя Всеволод описал дежурному. А тот подтвердил.

– Всеволод, значит, – тихо произнесла зомби, вроде спокойно, но прозвучало это так угрожающе. – Что такое пастор-импотент?

– Может быть человек нас просветит? – С кровожадной ухмылкой спросила Вика.

– Не стоит, – помялся дежурный.

– Стоит. Всеволод же приказал вам отвечать на наши вопросы. Мы ведь все равно ничего не поймем. Так?

– Пастор – это жрец. Импотент – это мужчина, лишенный половой силы, – после небольшой заминки отрапортовал им дежурный.

– Это лучший комплимент, что я когда-либо слышала, – бесстрастно произнесла Сильвана.

Хотя никого вокруг эта нейтральность и невозмутимость тона не обманула. Сразу после этих слов она пошла вперед, надвигаясь на дежурного. А тот, не будь дураком, возьми и отойди, пропуская очевидно очень злую, хоть и давно мертвую женщину на центральный командный пост…

Там девочки крепко зависли, надолго. Если Викония еще на Земле совала нос куда ни попадя и культурного шока не испытала, то для Сильваны это все было в новинку. Но даже Вика если что-то подобное и видела, то так – издалека и толком не понимала. Вот они и засели там крепко, донимая спецов, вытащенных Всеволодом с Земли, самыми разнообразными вопросами.

Наконец Сильвана села рядом с Дэном – жизнерадостным айтишником. Но тот от столь близкого присутствия зомби занервничал. Ей-то это невдомек. Сидит и смотрит через его плечо, наблюдая за тем, что он делает. А тот косится с легким не то испугом, не то раздражением.

– Запах? – Наконец спросила Сильвана. – Его же не должно быть.

– Запаха нет. Командир просто так шутит. А вот дыхания – да, вот его нет. И это здорово нервирует. – Отрывистой речью ответил Дэн и постарался сосредоточиться на работе, чтобы было не так страшно. Все-таки он видел первого зомби в его жизни. И не в прицел снайперской винтовки, а вот так – под боком. А ну как эта животинка ушастая проголодается и сожрет его мозги? Да, вроде разумная. Но кто же ее знает? Может она так в доверие втирается…

На четырех больших мониторах, смонтированных на стене, транслировалась живая картинка панорамы предполий Южного и Северного замков. А также еще дюжина маленьких изображений в других ракурсах. Дэн же сидел за отдельным терминалом и управлял небольшим беспилотным летательным аппаратом, который наворачивал круги по территории, снимая трехмерную карту местности. На этот процесс то Сильвана и залипла. А Викония вскрывала мозг дежурному, допытываясь основ электротехники. Очень ее это все заинтересовало еще там, на Земле.

Так и сидели, пока в рации не раздались новые голоса:

– Сосна! Сосна! Я Карась. Прием.

– Я Сосна. Слушаю. – Ответил Всеволод.

– Запрос на переход из Склепа. Для двоих.

– Кто подал?

– Запрос от жреца Дол-Гула из Кха-ро-Редан. Имени не называет.

– Ожидать. Без меня не пускать. Поднять усиление. Держать наготове, но в зал не пускать. Исполнять.

– Есть.

Рации затихли. О чем переговаривался Всеволод с дежурным у портала поняли все, кроме Сильваны. Но задавать лишние вопросы она не стала. Ее вполне устраивало наблюдение за полетом. А вот Виконию – нет.

– Можно отсюда посмотреть и послушать то, что будет происходить в портальной зале? Или нужно туда идти?

– Можно, – сказал дежурный. – Сделай, – кивнул он Дэну, который был вынужден временно отвлечься от своего развлечения.

Мигнула картинка предполья Южного замка и на ее месте появилась портальная зала. Еще секунда. Вместо предполья Северного замка – тоже самое, только с другого ракурса. А потом из колонок стал доноситься звук. Хороший такой. Чистый. Чай камеры там не бросовые поставили…

Всеволод вошел в портальную залу и дал отмашку на открытие портала. Вспыхнуло голубое сияние. И вошло два темных жреца.

– Добрый день, – произнес граф.

– Мы долго ждали.

– Я долго шел.

– Мы требуем вернуть нам зомби.

– Так быстро?

– Вам не хватило двух недель для установления подлинности?

– А поговорить?

– Возьмете в жены – наговоритесь.

– О! Это ожидание будет нестерпимым! Она очень хороший собеседник.

– Серьезно? – Уточнил один из жрецов, явно не ожидавший такой рекомендации.

– Конечно! Иная женщина может голос сорвать, доказывая, что может молчать. А эта нет. Это молодец. Слушает. Смотрит. Иногда чешется, правда, когда черви слишком сильно грызут. Но что ни рассказывай – все по душе! Мечта, а не женщина!

– Отдайте! – Повысил голос темный жрец, поняв, что Всеволод шутит. – Вы поклялись? Или вы отказываете выполнять магическую клятву? Вы не обозначали условий. Значит их назначаем мы. За отказ – смерть!

– Не шумите. Сейчас приведу.

Сильвана, наблюдавшая за этой сценой из ЦКП, в этот момент посмотрела на Виконию напряженным взглядом. Но та лишь улыбнулась и, кивнув на экран, произнесла:

– Смотри и наслаждайся.

А в портальной зале разворачивалось очень занятное действо. Всеволод скоро вернулся, ведя за собой низшее зомби болотного гоблина… гоблинши, точнее, с какой-то табличкой, висящей на обвисшей и слегка подгнившей груди.

– Это что? – Спросил темный жрец.

– Это зомби под названием «Сильвана из дома Лунного света». Видите, вон и дощечка с надписью висит, чтобы не перепутать. – После чего, поднял руку и произнес: – Сим отдаю обещанное по первому вашему требованию. – И руку охватило красное свечение, убирая поставленный ранее там значок.

– Как?! Как это возможно?!

– Вот так. Усохла она. Подделка. Думаете я шутил, подозревая обман? Нет. Это и есть настоящий обман!

– Нет.

– Что нет? Чем она вам не нравится? Сиська – сиська, лапка – лапка, даже цветок в волосах есть.

– Нет!

– Что нет? Значит вас самих обманули. И да. С десятью процентами… вы знаете, я прочел очень интересную книжку. Называется «Мерцание Но». Не всю, конечно. Там за полсотню толстенных томов мелким почерком. Драконы, знаете ли, очень любили ставить опыты и много писали. Но один мой друг помог с поиском нужных сведений. Так вот. Чтобы начать передавать ману от одной печати другой, нужно утвердить мастер-печать. И сколько маны отбирается решает владелец мастер-печати, куда она и поступает. Хоть десять процентов от выделяемой, хоть сто, хоть вообще всю, включая, ту, что затягивает с соседних территорий. Вы знали об этом?

– Что это меняет? Мы оговорили десять процентов.

– А то, что клятва мертвого пуста. В случае ее нарушения он просто умрет. В вашем случае – возродится заново. Интересен еще один момент. Если врубить всасывание маны на полную, образуется воронка, размер которой зависит от площади печати. В моем случае воронка захватит большую часть королевства Моргар и пустошей, оставив Кха-ро-Редан в полной безопасности. Ах да. Воронка. Это зона магических аномалий пострашнее пустоши. Пройти через пустоши можно. Через воронку – нет. Добраться даже до ее центра практически нереально. Иными словами, вы уничтожили бы все живое и в графстве, и в королевстве, получив просто чудовищный непрерывный поток маны, от которого вас было бы практически невозможно отрезать.

– Вы сгущаете краски, – осторожно произнес темный жрец.

– Я в чем-то ошибся? Или вы будете уверять меня в своем благородстве? Вы обманули меня! Подсунули куклу и захотели погубить!

– Зомби была настоящей! – Воскликнул сбитый с толку темный жрец.

– И эта тоже настоящий зомби! Но не тот, о котором вы рассказывали! – Закричал Всеволод и, выхватив висевший сзади за поясом ритуальный кинжал Ллос, всадил его в череп ближайшему жрецу.

Вспышка тьмы. И тело темного жреца словно сжало невероятной силой. Как назгула в известном фильме от удара Эовин. Всеволод присел, откинул ткань балахона и поморщился. Бедолагу смяло в какой-то высушенный комок костей и пергамента.

Второй жрец ринулся в портал. Но тот осыпался светящейся пылью прямо перед ним. Так что этот кадр «рыбкой» пролетел арку и растянулся на каменном полу, где и получил свой «удар милосердия» в голову, скрючиваясь и жутко усыхая после принесения в жертву.

– Запроси переход туда, откуда они пришли. Для одного. От меня. – Произнес граф, обращаясь к хранителю портала.

Несколько секунд. И голубая вспышка заполнила портальную арку водянистым, колышущимся маревом. Всеволод вручил зомби иссушенные трупы жрецов и отправил в портал, закрывшийся с той стороны сразу же после прохода. А на невысказанный вопрос хранителя, развел руками и заявил:

– Нет, ну а что? Мусор-то куда-то девать нужно. Надо было действовать, словно на эмоциях. Пускай сами утилизацией своего говна занимаются…

Пять минут спустя Всеволод вошел на ЦКП.

– Хорошая штука я тебе скажу! – Воскликнул он с порога, размахивая жертвенным кинжалом Ллос. – И да – догадка подтвердилась. У них узел Зула в головах, как у скелетов. Неожиданно, да? На. Держи, – крутанув «ножичек» в ножнах он протянул его Вике рукояткой.

– Оставь себе. Подарок. Богиня очень довольна твоей жертвой.

– Меня, случаем, сейчас не в жрецы записывают?

– Можно. Но придется сменить пол. Не хочешь? Тогда считай этот кинжал данью уважения. Подарком. Никто не может взять это кинжал без позволения богини. Иначе смерть.

– Благодарю. Ценный подарок, – произнес парень, убирая кинжал в ножнах за пояс. Скосился на Сильвану. – Ну что ты такая кислая? Бери пример с меня! Не будь унылым дерьмом! Будь озорной какашкой! Или что, ты думала я тебя сдам этим наркоманам? Нет подруга. С дурдома выдачи нет.

– Я раб Дол-Гула, – произнесла она, чуть прикрыв глаза. – И он может отдавать мне приказы даже из-за Черных утесов. И он приказал. Убить тебя.

– Э-э-э… – напрягся Всеволод.

– За неповиновение – боль, – сказала она и ее скрутил страшный спазм, уронивший на колени. А хоть и мертвое, но удивительно красивое лицо замерло перекошенное жуткой гримасой страданий в беззвучном крике.

Это было страшно. Очень. Особенно крик. Сильвана даже не пискнула, но у парня дыхание перехватило. Отголоски тех, поистине жутких ощущений доходили до него кошмарными фантомами.

Он впервые в жизни понял, что такое сопереживание по-настоящему. Не формально, на словах, а вот так – когда тебя едва не сносит волной чужой нестерпимой боли.

Но вот основной спазм прошел и волосы у графа на загривке улеглись. Сильвана даже смогла вернуть телу относительно естественное положение, а не ту вывернутую форму.

– Убей… Умоляю… – тихо просипела она, а глаза… от не смог в них смотреть… это оказалось выше его сил. Вроде бы – мертвые и безжизненные. Но те искры эмоций, что там мелькали, выглядели страшнее любой бури. Словно плачущий камень.

– Ты можешь что-то сделать? – Спросил Всеволод Вику.

– Могу.

– Сделай!

– С какой стати?

– Это же твоя подруга!

– И что?

– И что?! – Закричал на нее Всеволод. И как-то сник, смотря на откровенно веселящееся лицо Виконии. Накатили воспоминания об Элианне. Да и вообще. Несколько секунд позлился, а потом едким тоном заметил. – Я уже и забыл, что тебя из гестапо за жестокость выгнали. Боль – это твоя работа.

– Конкретно эта – не моя работа. Но задумка хороша. Зомби – не живое существо. Если привязать к нему дух, можно сделать так, чтобы тот чувствовал все тело. Вообще все. Каждую клетку. А потом развлекаться. Она ведь уже мертва, так что во время пыток, главное не рушить узел Зула. Все остальное – не страшно.

– И что это значит?

– Это значит, что ее можно пытать, не опасаясь смерти или потери сознания. Медленно разрушать руки-ноги и всю нижнюю часть торса. Лишать головы, в том числе разрушая ее фрагментами. Главное – не трогать узел Зула, то есть грудную клетку. А так как она высший зомби, ей можно приказать чувствовать все. Ни один живой никогда не сможет почувствовать СТОЛЬКО боли, сколько подобный зомби. И эта боль не притупляется со временем. И сознание не потерять. И никуда не убежать. Даже описаться не получится – не чем. И кричать можно запретить, вот как ей и сделали. Вопли, знаешь ли, быстро надоедают и начинают раздражать. То, что ты видишь – обычное наказание разумной нежити за неповиновение. Так. Развлечение для затравки перед настоящей пыткой. Или ты не знал, что именно по этой причине так любят брать в плен заклятых врагов? Их можно убить и десятилетиями, а то и столетиями пытать. Практически полностью разрушать их тела. Потом восстанавливать магией. И начинать сначала, накладывая на фантомную боль, новую, свежую, особенно острую…

Тут Сильвана снова не то проскулила, не то проскрипела:

– Убей… Прошу…

Всеволода скрутило. Он скосился на Виконию и спросил:

– Что ты хочешь за помощь ей?

– А что тебя останавливает ее убить? – Задала встречный вопрос темная эльфийка.

– Она зачем-то очень нужна темным жрецам. Иначе бы ее столько лет не мариновали на складе. Да и не дорожили так.

– А тебе то что с этого?

– Ты же хочешь причинить боль Дол-Гулу? А чувство бессилия – самая страшная боль для того, кто поистине силен.

– Это было бы приятно… мне… Но зачем она тебе?

– Я… я не знаю… – покачал головой Всеволод. Он знал – Виконии врать бессмысленно. А ничего разумного придумать не удавалось. Граф и сам не вполне осознавал зачем ему этот корчащийся от боли зомби. – Просто не хочу чтобы вот так. И чтобы вырвать ее из лап Дол-Гула. Иррациональное чувство.

– Как ты говорил? Дать в морду или, хотя бы, нагадить под дверь? – Повела бровью Викония. – Тренируешься?

– Плох тот солдат, который не желает стать генералом, – пожал плечами Всеволод, прекрасно помня, что этим оборотом он обозначал одно из основных развлечений богов. Вот только намек был для него насквозь непрозрачен. К чему она это вообще сказала?

– У тебя есть два выхода из этой ситуации, – произнесла Викония. – Или убей ее, или… я решу эту проблему. Но взамен ты выполнишь три моих желания. Любых. Не возражая. Не пытаясь как обычно уклониться или выкрутиться.

– Ты просишь нереального.

– Тебе решать, – игриво пожала она плечами и протянула парню кинжал. Обычный. Он взял его. И в нерешительности посмотрел на новую гримасу чудовищной боли, отраженную на лице Сильваны. Он не мог вот так взять и лишить ее остатков жизни. Да – она давно и так труп, причем очень давно. И нужно лишь повредить узел Зула, чтобы прервать ее мучения. Но он просто не мог. Умом понимал – это выход. И для него, и для нее. Но что-то останавливало.

– Командир, – произнес Валентин Петрович, старший по опыту и возрасту среди прибывших с Земли специалистов. – У меня волосы дыбом от одного вида этой жути.

– И у меня. И у меня. – Поддержали его остальные.

– Она хоть и дохлая… но нельзя же так, – продолжил Валентин Петрович. Парень кивнул и закрыл глаза. Сам смотреть на этого ушастика уже не мог. А дежурный продолжил: – Если хочешь, давай я.

– Нет, – покачал головой Всеволод. Присел к Сильване, которую уже крючило на полу.

– Пожалуйста… – снова просипела едва она различимым голосом.

– Она никогда не подчинится Дол-Гулу в этом приказе, – начала добавлять масла в огонь Викония. – Ты вырвал ее из ада, в котором она находилась больше тысячи лет. Ты сделал для нее больше, чем кто-либо другой за все годы ее существования. Да. Здесь ее тоже ждет боль. Но вместе с тем и шанс ее прекратить. Там же была полная безнадега и вечность безграничного ужаса.

– Командир… – вновь произнес Валентин Петрович. Парень поднял на него взгляд. Посмотрел на остальных. И понял – еще хотя бы минуту соплей в нерешительности, и он потеряет этих людей. Они никогда ему этого не простят. Поэтому он положил руку на грудную клетку Сильваны, прижимая ее скрюченное спазмом туловище к полу. Замах кинжалом. И… медленно, словно вымучивая, он просипел:

– Я выполню твои желания.

– Ну вот и ладненько, – радостно согласилась Викония. Сделала два шага. Присела. Коснулась Сильваны пальчиком. И та обмякла.

– Ты! Ты обманула меня! Я и сам мог ее убить! Ты! – Вспыхнул Всеволод, замахнувшись на нее кинжалом. Просто на нервах.

– Уймись! – Резко осадила его темная эльфика, отбрасывая небрежным жестом чуть в сторону. А кинжал вылетел из его рук и подполз по полу к ноге Вики. На всякий случай. – Ее душа привязана к этому телу. Я забрала ману, что лишило тело зомби активности. Боли сейчас нет. Верну ману – она снова придет.

– И чем это отличается от смерти?!

– Тем, что это – временная мера. Или ты хочешь, чтобы она ожидала решения, наслаждаясь пыткой? Вот и я так не думаю. Я сказала, что решу эту проблему! Неужели ты думаешь, что я настолько никчемна, что пойду на столь примитивные уловки?! Но сначала, – произнесла она с очень многообещающей улыбкой, – ты выполняешь мои три желания.

Всеволод хмуро посмотрел на Виконию. И его чуть не скрутило от отвращения. Ведь эту тварь он любит… наверное…

– Что смотришь? – Усмехнулась она. – Вставай. Бери ее и пошли. Или ты думаешь, что я сама потащу тело? Ты хотел ее сохранить. Вот и расхлебывай. Убил бы и никаких проблем. А так… и да – мана ушла, поэтому тело будет теперь попахивать. Несильно. Но тебе хватит. Или ты думал, что за длинный язык расплаты не настанет? И постарайся не заблевать ее, хорошо? А то отмывать тоже тебя заставлю…

Глава 5

Мензоберранзан был удивительно спокоен. Во всяком случае так думал Всеволод, двигаясь в кильватере Виконии и таща на руках тело Сильваны. Темные эльфы почему-то даже шуток не отпускали в его адрес и смотрели совсем иначе, нежели в прошлый раз. Так что отвлечься от этой пытки и подраться с кем-нибудь повода не было. Даже за спиной не шептались. Особенно за спиной, где, казалось, наступало гробовое молчание.

«Неужели они так на этот ножик за поясом так реагируют?»

Вообще-то они не сразу отправились сюда. После того как Вика стала бодро распоряжаться и отдавать приказания направо и налево парень начал ржать. А потом напомнил ей, что у нее всего три желания, а не бесконечное множество. И что «встать», «взять» и «следовать» – это как раз три штуки.

Девушка юмора не поняла. Совсем. Да и Валентин Петрович с ребятами не одобрили. Их откровения Вики о том, что пережила Сильвана там у темных жрецов за живое тронули. В их глазах – девчонку из настоящего ада вытащили. Самого, что ни на есть, натурального – с чертями и сковородками. Глупо? Может быть. Но они еще просто не привыкли к тому, какой этот мир. Однако Всеволоду все равно пришлось идти на попятную, ссылаясь на нервное перенапряжение. А потом брать на руки пусть и не очень тяжелый, но уже заметно пахнувший труп, и следовать за этой стервой.

Так и шли. Впереди Вика, за ним Сева с трупиком. И народ молчал. Странно. И непонятно почему. Неужели он в прошлое посещение города так пошумел, что его смогли оценить местные? Но все равно…

И вот – дошли до храма Ллос. Но не остановились. Викония пошла по ступенькам даже не оглядываясь. Парень же, хоть и поежился, но двинулся следом. Дверь им открыли молодые жрицы. Шагов двадцать по главному коридору и… к счастью, поворот. Небольшая каморка. Чистый стол, застеленный белой тканью.

– Клади сюда, – произнесла Вика, махнув рукой. – Аккуратно!

Парень послушался. Он куда угодно и как угодно уже эту мертвую девицу положил бы. Ибо если поначалу она просто попахивала, то теперь от нее смердело просто немилосердно, словно он действительно тащил давно протухший кусок мяса. Да и руки затекли.

Избавившись от ноши, он сделал два шага в сторону и устало опустился на какой-то сундук. Хотелось уйти. Но куда он теперь с этой подводной лодки денется?

– Ждешь своей участи? – С усмешкой спросила Викония.

– Первое желание, – устало произнес Всеволод. – Назови его. Если нет, то я пойду. Попытаюсь. У меня в графстве еще много дел. И здесь, признаться, мне не по себе. Все как-то неправильно.

– Неправильно? – Усмехнулась Викония. – Да тебя десятая часть города видела с башкой иллитида на поясе. А история с пауком? Ты думаешь Триль ее утаила от города? Ошибаешься. Не только рассказала, но и показала. Как и твое желание сожрать «мозги в горшочке».

– А чего не так с пауками? Ну… видеть, ладно. Там действительно темно. Но в остальном то, что не так? Мне казалось, что темные эльфы хорошо ладят с пауками. Во всяком случае такие, которые поклоняются Ллос.

– Разумные арахниды – последняя линия обороны Первого дома. Они же его проклятье, ибо питаются маной, сжирая ее очень немало. Только очень сильный дом может позволить себе прокормить таких нахлебников. Общение с ними идет, как правило, через главу колонии – их Матриарха. Она игнорирует мужчин и слабых женщин. Ты же не только их увидел, что для мужчин невозможно, но и смог договориться с самой молодой самочкой поселиться у тебя и основать новую колонию.

– Чего?!

– Именно так и были расценены твои слова. Более того – Матриарх это одобрила. Ей понравилось то, каким взглядом ты смотрел на них. Любой женщине приятно, когда ее считают красивой.

– Вот это я влип… – покачав головой, произнес парень.

– Ничего страшного не произошло. Твое графство легко потянет прокорм колонии. Но ее организация требует времени и многих усилий. Или ты думаешь, почему я паука оставила там? Тебе пока не до возни с колонией.

– И что – это теперь известно всему городу?

– Почему только городу? Я полагаю, что всем темным эльфам далеко за пределами этого города. Новости разлетаются очень быстро. Впрочем, иллитиды тоже в курсе твоих кулинарных предпочтений.

– Ты им вернула голову?

– Нет. Сказала, что ты ее съел. Не устоял перед соблазном.

– Надеюсь они не станут мне на постоянной основе поставлять эти деликатесы? – Мрачно произнес Всеволод, осознавая тяжелые последствия своих выходок.

– Разумеется нет. Но ты их заинтересовал. Раньше никому не приходило в голову вытворять что-то подобное. Все-таки иллитиды – очень опасны, а мозг для них – священный объект поклонения.

– Да, я читал… ладно. Давай к делу. Сильвана совсем не ромашками пахнет.

– Первое желание – ритуал арва-арэ. Ты сейчас отправишься в усадьбу Бэнр и пройдешь его. Там уже все готово и тебя ждут.

– Ждут? Ждут?! Ах ты… – задохнулся от ярости парень. – Так ты что, все это подстроила?!

– Тебя ждут, – многозначительно усмехнувшись, произнесла Викония, и вышла из комнаты. Когда Всеволод выскочил за ней – ее уже нигде не было видно. В коридоре вообще никого не было, кроме пары жриц, что стояли у ворот храма…

Граф вышел на площадку перед храмом и вдохнул полной грудью этот спертый пещерный воздух, пусть и очищаемый магией, но все же. Чуть не закашлялся. И отметил про себя, что это очень удачное место. Отсюда открывался отличный вид на город. Все как на ладони. Да и оборонительная позиция замечательная, если кто-то решится атаковать. Вон какая крутая лестница. Таща сюда Сильвану он «проклял тот день, когда сел за баранку этого пылесоса».

Впрочем, особенно наслаждаться видами было некогда – внизу, у основания лестницы, стоял отряд почетного эскорта дома Бэнр во главе с какой-то серокожей теткой. Вспомнить ее имя Сева не смог. Лицо – да, оно мелькало где-то рядом с приемной бабушкой.

Спустился. Обменялся формальными приветствиями. Достал крошечный флэш-плеер, который после возвращения с Земли, постоянно таскал с собой. Воткнул наушники-затычки. Включил музыку и пошел вперед, разместив левую ладонь на рукоятке жертвенного кинжала Ллос, который удалось в храме наконец-то нормально навесить на пояс.

Первой композицией оказалась Sabaton – Еп livstid i krig[3] на шведском. Хорошо знакомая ему песня, на удивление подходившая под настроение. Шведского языка он не знал, но каждое слово понимал… Хорошая память, перевод, да нужный настрой…

Всеволод шел вперед. А обитатели города перед ним расступались. И прислушивались к звукам музыки, которые просачивались из наушников. Парню было все равно – идет ли за ним эскорт или нет. Он не тешил себя иллюзиями на то, что сможет противостоять в интригах темным эльфам. Но такой выходки не ожидал. Что-то треснуло в нем. Вся теплота, которую парень испытывал к этой эльфийке, ушла. Осталась только боль, обида и жажда крови… а еще мерзкое, душащее и бесящее чувство бессилия.

Усадьбы Бэнр удалось достигнуть без происшествий. Приняли его ровно и уважительно. Ни единой подколки. Ни единой усмешки. Раздевание.

Санитарная обработка рабынями. Облачение в какой-то необычный наряд. И движение в глубину усадьбы.

Кинжал Ллос, кстати, приняли от него на большой серебряный поднос, опасаясь прикасаться даже к ножнам. Впрочем, ему было плевать. Взяли и взяли. Потом вернут. Все равно он им без надобности – персональная привязка – великая вещь. Плеер тоже забрали. У него вообще не оставили вещей. Облачив в какие-то странные шлепки и балахон из тончайшего черного шелка с серебряными нитями. Да, с капюшоном и длиной до щиколотки. Но почти прозрачный. Так что шел он почитай голышом.

Но вот, наконец, какой-то зал. Мрачный. Лишенный всякого света. Даже самого малого лучика. Хотя Всеволод все прекрасно видел. Легкий шелест. И вся его одежда осыпалась неуловимо мелким прахом. Он посмотрел под ноги. Но монолитный каменный пол остался девственно чистым, словно на него и не упала целая пригоршня пыли.

Его ждали.

Три такие же, как и он сам, обнаженные особы. Матриарх, сводная сестренка и еще какая-то темная эльфийка, имя которой он не запомнил. Но стояла она тогда рядом с матриархом, значит была довольно важна и занимала немалое положение.

Эта женщина выступила вперед из-за спины Триль Бэнр и, встав на колени, выставила кубок перед собой. Жутковатый такой. Основной для него явно послужил чей-то череп. Только чей? Загадка. Всеволод даже принадлежность к тому или иному народу определить не мог. Вроде гуманоид обычных габаритов. А там – кто его знает?

Энфель, в свою очередь, обошла бабушку с другой стороны и протянула руку над кубком. А клинок, блеснувший в руке матриарха, быстрым движением рассек ей вены на запястье. Мгновение. И струйки крови с каким-то завораживающим журчанием потекли в кубок.

Долго. Очень долго. Всеволоду показалось даже, что они собрались сдоить с сестренки всю кровь. Но, когда он уже хотел вмешаться и возмутиться, запястье Энфель охватило легкое свечение и кровь перестала идти. Триль же, взяв наполненный кубок, вышла вперед и протянула его парню.

– Пей! – Произнесла глава дома Бэнр.

Он подошел. Осторожно взял этот кубок. Понюхал, в надежде, что кровь превратилась в вино или хотя бы газировку. Но нет. Этот запах ни с чем не спутать.

– Пей! – Вновь произнесла Триль более настойчивым тоном.

И он выпил. Что, он крови никогда не пробовал? Хоть, конечно, одно дело слизнуть каплю из ранки, и совсем другое вот так – большими глотками, побыстрее, чтобы не вырвало, пить чужую.

Последняя капля покинула кубок. И Всеволод с удивлением обнаружил, что тот идеально чистый. Словно кровь до последней молекулы была слита в его желудок. Который, к слову, потихоньку начинало печь. Не больно, но… странно.

Женщина приняла кубок и вместе с остальными удалилась. А графа окружила по-настоящему непроглядная тьма. Не помогал даже шепот Илуватора.

Какое-то время ничего не происходило. Только жар становился сильнее. И тут он начал уплывать. Словно вынырнув из собственного тела. Или, скорее, пошел вынос камеры с некоторым закручиванием ее по часовой стрелке. Впервые в жизни Всеволоду удалось посмотреть на себя со стороны. Тело окутывало странная мгла. Но, несмотря на это, его было удивительно отчетливо видно. Каждый волосок. Каждый прыщик.

После трех полных оборотов парень заметил, как из тела начинают выскакивать волоски и, чуть отдалившись, исчезать, словно рассыпаясь прахом. Еще три оборота. С абсолютно депилированного тела начала отрываться кожа, обнажая мясо, жир и сухожилия.

Всеволоду от этого зрелища стало жутко. Ведь его тушу сейчас разбирало на запчасти. Дальше больше. Ему хотелось отвернуться или хотя бы зажмуриться, чтобы не видеть этот кошмар. Но он продолжался, раздирая тело до костей. И вот – чистый, белоснежный скелет. Хоть в школу ставь в кабинеты биологии. Бац. И он осыпался белесой пургой, почти мгновенно растворившейся во тьме.

А его самого сковал жуткий, всепоглощающий холод. И тьма…

Глава 6

Очнулся Всеволод в какой-то коморке. Чистой. Ухоженной. Но сознание он явно терял в другом месте.

– Привидится же такое… – буркнул он, не сомневаясь в том, что вся эта жуть просто плод его воображения. Во всяком случае, такого лютого желания жрать разобранное на запчасти тело не должно было испытывать.

Да, ощущения были странные. Зрение. Слух. Все казалось искаженным. Даже на вид. Словно он нажрался какой-то гадости и его плющит. Не сильно, но так. Заметно. Глянул на руку. Ну. Рука. Пять пальцев. Немного не такая, как была. Ну так и что? Вот покушает, проспится и все станет на свои места. Мыслей о том, что ритуал прошел успешно у него даже не возникало. Не могла та жуть закончится чем-нибудь позитивным. Просто выпил бадейку эльфийской крови. Отравился. Откачали. Наверное, промыв и желудок… и вообще, до чего могли дотянуться. Но все равно, остаточный эффект отправления присутствовал отчетливо.

Поднялся. Покачнулся. Схватил первую попавшуюся тряпку, обернул ее вокруг талии, чтобы причиндалами не трясти. И вышел из помещения. А там его уже ждали. За столом сидела Викония, Триль, та эльфийка с кубком и изрядно бледная Эйфель, словно она действительно потеряла очень много крови.

Они вкушали одуряюще пахнущее жареное мясо. За исключением, пожалуй, сестренки. Та его не вкушала, а вжирала с каким-то особо остервенелым видом. В остальном все было также по-простому, без изысков. Дамы пили красное вино и беседовали. Почему он их не услышал из соседней комнаты? Не ясно. Вероятно, помещения разделяло что-то вроде полога тишины, ибо звуки этой импровизированной пирушки стали парню доступны только после того, как он вошел в дверной проем.

Всеволод кивнул. Молча подошел. Сел за стол и пополнил ряды жрущих. Потому как чувство голода было невероятным. Казалось, что он сейчас готов «заточить» все. Даже если еда решит разбежаться в разные стороны – это ее не спасет. Ведь, как известно, если еда шевелится, значит она свежая.

А эти дамы смотрели на него какими-то умилительными взглядами и обсуждали на каком-то неизвестном ему языке. Во всяком случае, темноэльфийский он уже знал, и светлоэльфийский… а тут было что-то совсем незнакомое.

Насытиться ему не дали.

Уже после третьего куска Викония произнесла:

– Второе желание. Ты предстанешь перед богиней.

– Вот сейчас поем, посплю и предстану.

– Немедленно!

– Ты чего?! Живодерина! Ты меня еще голодом морить решила?

– Тебе сейчас много нельзя. Пошли. Все. Брось бяку! – Рыкнула она на Севу, что решил прихватить с собой несколько больших кусков мяса. – Ну что за несносный малыш! – Воскликнула она, без всякой, впрочем, злобы, когда парень, перед тем как бросить куски мяса, постарался откусить от них как можно больше, набивая рот «по самые завязки».

На улицу города они вышли лишь полчаса спустя. Санитарная обработка, одевание, спешная подгонка одежды, явно сшитой второпях. А потом в храм отправилась целая процессия – не только большой отряд воинов, но и жрицы.

Всеволод не понимал зачем такой пафос. Отмечая, меж тем, что глюки у него хорошие, основательные, и нужно действительно где-то отдохнуть уже, чтобы прийти в себя. Не только цвета, но даже и геометрия уплывала. Даже казалось, что он стал чуть выше.

И прохожие. Они на него смотрели ТАКИМ взглядом, что дух захватывало. И прочесть эмоции не получалось. Слишком сильно было их переплетение. Разве что презрения не сквозило вообще никак, нигде и ни в чем. Что странно. Совсем.

Пока шли жуткий голод несколько утих. Но захотелось пить, спать, срать, ну и дальше по списку. В общем – все что угодно, лишь бы избежать этого не самого приятного знакомства с богиней. Как-то сразу там, за столом, он не осознал, а теперь начался мандраж. Вещи, кстати, ему пока не вернули. Ни кинжал, ни плеер, ни одежду. Даже графский перстень остался где-то в недрах усадьбы Бэнр.

Подъем по крутым ступеням храма дался еще сложнее, чем в прошлый раз. Впрочем, туда всем кагалом и не пошли. Только он, да Викония де’Вир с Триль Бэнр. Они-то и провели его в алтарную залу, после чего ушли, плотно закрыв двери.

Место было жутковатым. Все вокруг прямо пахло кровью, болью и смертью. Следов крови, конечно, не было, как и останков бедных жертв. Но какое-то иррациональное чувство все же присутствовало.

И тишина. Полная. Абсолютная. Ни шороха. Ни ветерка.

Немного постояв в ожидании, Всеволод пожал плечами и решил соорудить себе подходящее сидение. Потому что в этом помещении ничего, пригодного для сидения не наблюдалось. А усаживаться на стол жертвенника ему было слишком страшно. Перепутает еще случайно и сожрет. Ну его к лешему такие опыты. А сколько ждать – хрен знает. Вот. Но не успел он начать делать эту «возню» как за спиной раздался довольно приятный женский голос:

– Что ты делаешь?

Всеволод медленно повернулся и увидел женщину темноэльфийских пропорций, только совершенно черную. Прямо-таки эбеновую. Кожа, волосы, белки глаз… Казалось, что это просто ожил сгусток тьмы. Да еще немало парящей, из-за чего черты лица расплывались.

– Богиня? – Осторожно спросил парень.

– Богиня, – чуть насмешливо ответил голос. – Так что ты делал?

– Хотел лавку себе соорудить. Мне не сказали, сколько тебя ждать…

Закончить фразу ему не удалось. Неведомая сила швырнула его к стене и впечатав, прижала, на высоте метров трех. Да еще придушив слегка. Богиня же неуловимо быстро приблизилась и, зависнув в воздухе прямо перед ним, с заботливыми интонациями в голосе поинтересовалась:

– Так удобнее?

– Да, – прохрипел Всеволод. – Намного.

Загадочный смешок. И парень медленно сполз на пол.

Поднялся. Осмотрелся. Богини нигде не было. Вот только что была, и нет. Ну нет, так нет. Всеволод пожал плечами и направился к двери. Ушла, значит и представление закончилось. Цирк уехал, вот и клоунам пора на вокзал – догонять. Но дверь не открылась. Даже не шелохнулась. Словно и не дверь, а монолитная стена, к которой кто-то зачем-то прилепил ручку.

– Далеко собрался? – Раздался из-за спины голос богини.

Парень обернулся и ему стало дурно. Там был паук. Нет. ПАУК. Он был настолько огромный, что парень со всем своим ростом оказался лицом прямо к жвалам.

– Ух!

– Страшно?

– Ну так, – нервно хихикнув, произнес Всеволод. Потом еще раз выдавил нервный смешок. И заржал.

– Надеюсь ты не рехнулся? – Поинтересовалась богиня.

– Не поверишь – вспомнил дурацкую историю, связанную с пауками. Там, в моем мире есть одна дама, ведущая проекта «Все как у зверей». И однажды она рассказала интересную историю. Правда это или нет – не знаю, но смешно.

– И что за история?

– Понимаешь, самки пауков часто съедают самцов после спаривания. Так вот – некоторые виды пауков смогли подстроиться и приспособиться к этой печальной участи. Одни самцы ловят муху, заматывают ее паутиной и подсовывают подруге. Пока она ее там распутывает и ест, они делают свое дело и бегут, спасая жизнь. Но самые ушлые заматывают толстым слоем паутины камешек или даже собственные экскременты…

Паучиха угрожающе приблизилась. Всеволод нервно сглотнул и выдал сиплым голосом:

– Вот я и подумал, Вик, где же я столько паутины то найду.

После чего улыбнулся и протянул руку, осторожно дотрагиваясь до этого чудовища. Мгновение. И оно осыпалось прахом, который почти сразу собрался в… Виконию.

– Как ты догадался? – Спросила она прищурившись.

– Твоя оговорка про тренировку. Помнишь. Когда я, дескать, готовился стать богом, привыкая к их забавам. Тогда мне это показалось странно и непонятно. И только тут… когда ты приблизилась в образе паука, все сошлось. Да и клубящаяся тьма – серьезная подсказка. Я ее больше не видел в таком количестве ни в ком из жриц. Ты же выглядела так, словно сгусток тьмы тоненькую шкурку накинул. Паук – тоже. Да и вообще – не узнать тебя по манере общения и стилю решения задач довольно сложно. Меняй голос – не меняй, натуру не изменишь. Прокололась ты подруга. Прокололась. И зачем весь этот цирк в де’Вир?

– Мне скучно, – пожала она плечами. – Ты очень точно охарактеризовал богов. Да и, если честно, мы одиночки. Пары редко получаются. Что только усугубляет скуку. Ходить же так, чтобы все вокруг знали, кто перед ними, плохая затея. Пробовала. Дом де’Вир – хороший выход.

– Сама их выдумала?

– Когда-то Викония де’Вир предала меня и перешла на сторону Шар. Ее нашли. Доставили мне. И… тебе лучше не знать, что я с ней сделала. А потом и со всем ее домом. Я не пощадила никого, даже младенцев. Это было задолго до основания Мензоберранзана. Потом, когда их забыли, я и «возродила» их дом, принимая обличия то одной жрицы-изменницы, то другой. Если бы Викония не была слишком безумна – я бы и не узнала, что у меня под боком зреет такая опасность. Поэтому ее я предпочитаю чаще всего.

– Ясно… – кивнул он. – Ты знаешь, тебя очень сложно любить.

– Знаю. И продолжать не стоит. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что все было не случайно? Что я специально гасила твою страсть, вынуждая злится на меня?

– А если бы она не погасла?

– Не знаю… – дернув щекой, произнесла она. – Мы были бы вместе. Это было бы очень хорошо, но не долго. Может быть я даже решилась бы на ребенка. Но… твоя судьба была бы предрешена. Обрести божественность в этом мире ты не сможешь. Слишком много богов и им новые конкуренты не нужны – старых по горло хватает. А судьба смертного рядом с божеством печальна. Очень печальна. Ты и сам бы взвыл очень скоро. Я непреодолимо сильнее. Я не люблю, когда мне не подчиняются. Пока – мне нравится вся эта возня и твоя дерзость. Она меня заводит… с того самого момента, как ты увидел мою тьму и восхитился ей. Но это вряд ли продлилось бы вечно.

– Убила бы?

– Не исключено. Хотя, скорее всего, просто сломала бы и выкинула. Зачем мне сломанная игрушка? Мне наверняка захотелось бы не такой, шутливой борьбы, а чего-то более яркого, сильного…. Да и другие боги моего поступка не поняли бы…

– Так я был прав? – Удивился парень.

– Ты даже не представляешь, как, – покачала она головой. – И да, мне жаль, что так получилось. Игра была хороша. Я бы ее продолжила, но боюсь, сама стала слишком увлекаться…

– Но что тебе мешает доставить себе удовольствие? Поиграла бы и выкинула.

– Мой народ. Ридлиан не шутил. Здесь все довольно мрачно не по нашей воле. Например, эта трапеза из мяса и вина – праздничная и далеко не для всех. Обычно даже высокопоставленные темные эльфы питаются хуже. В моей постели ты лишь мимолетное увлечение, а как политическая фигура – шанс на перемены к лучшему. Не только для них, но и для меня. Потому что чем больше моих последователей, чем выше их сила, тем могущественнее становлюсь я…

– Какое твое третье желание? – После долгой, очень долгой паузы спросил Всеволод.

– Ты возьмешь в жены ту женщину, на которую я укажу.

– Кто она?

– Возвращайся в графство. Позже все узнаешь.

Всеволод кивнул, но, вместо того, чтобы развернуться и выйти в дверь, шагнул вперед и обнял Вику за талию. Заглянул ей в глаза и произнес:

– Это было больно, тяжело и очень непросто, но это был лучший роман из тех о которых мне только доводилось слышать. Ты та еще кровожадная злюка, но настолько замечательная, что не влюбиться в тебя невозможно. Спасибо тебе. Ты лучшая! Ты настоящая богиня!

После чего чмокнул ее в губы, отстранился, и вышел в разблокированную дверь. Быстро и не оборачиваясь. Ему было страшно. Не за свою жизнь. Нет. Просто страшно даже подумать о том, что будет если она… они захотят продолжить. Она ведь права. Во всем права. Это ничем хорошим закончиться не может. Ни для кого. Но как же вкусен оказался этот острый кусочек… как пикантен…

В предбаннике алтарного зала его ждала глава дома Бэнр. Перед ней на небольшом столике лежали: ритуальный кинжал, плеер, графская печатка и еще один перстень – черный паучок, охватывающий лапками палец.

– Что это? – Указал на него граф.

– Это знак благосклонности богини.

– Символ ее последователей?

– Нет. Это знак ее благосклонности к тебе. С его помощью ты сможешь связаться с ней отовсюду. Даже из другого мира. Но будь осторожен. Она не любит, когда ее беспокоят попусту.

– И как им пользоваться? – Едва сдержав улыбку, спросил Всеволод.

– Накрой ладонь, на которую он надет, второй, согрей, и мысленно обратись к ней.

– Милый ошейник, – все-таки позволив себе чуть улыбнуться, произнес парень. Ну а что? Смешно же. Его в открытую кольцевали, словно перелетную птицу. Впрочем, свобода – она штука очень относительная. Да и прямой канал связи с богом может пригодится. В жизни всякое случается…

Глава 7

Дорога до стационарного портала темных эльфов прошла как в тумане. Всеволод обдумывал сложившуюся ситуацию и, чего уж греха таить, вспоминал самые приятные моменты с этой особой.

Но дорога не самая дальняя. Чай город по размерам с гулькин помидор. Конечно, несколько десятков тысяч жителей, но все друг у друга на головах. Очень плотная компоновка. Да и хозяйственные объекты места немало занимали.

Дошел. Запросил переход от своего имени. Шагнул в портал и влип в неприятности. Его не узнали… почему-то. Подняли по тревоге усиление. И даже драка началась. Да сразу сдулась. Магическая клятва не позволила никому из защитников по-настоящему атаковать Всеволода. Даже гости с Земли, давшие временную клятву и те прожать спусковой крючок своих пистолетов не сумели.

– Командир, – тихо прошептал Валентин Петрович. – Что они с тобой сделали?

– Если честно, я до сих пор от ритуала отойти не могу. Они там с ним что-то намудрили. Промахнулись, видимо. Не смогли отличить душу эльфа от обычного наркомана. Плющит. Что-то со зрением, слухом и ощущением. Все до сих плывет. Да и тело ощущается не так как раньше. Словно бутылку или даже две принял. Хорошо хоть не качает. Что?

– Командир, ты себя в зеркало видел?

– Да какое? Как очнулся – в оборот взяли. Даже пожрать не дали. Так – перехватил что-то на бегу.

И тут из-за угла выбежали Шадар и Амалир.

– Какие ушки! – Радостно воскликнул тер Эру.

– Чего? – Удивился Всеволод, рефлекторно потянувшись к ушам и резко их отдернув, словно обжегшись. Потому что там было что-то совсем чужеродное и неправильное.

– Да!!! – Радостно взвигнула Амалир, поддерживая Шадара. Одета она, к слову, была на грани пристойности. Да, этот «шнурок» женского тела не мог похвастаться характерными формами. Но все равно умудрялся выглядеть довольно сексуально и провокационно. Всеволод с трудом смог подменить кривую усмешку вялой улыбкой. Слишком уж откровенной выглядела эта игра.

– Я, пожалуй, пойду в свои покои. Мне нужно отдохнуть. И пожрать. Принесите мне туда чего-нибудь пожевать. Этот ритуал совсем меня вымотал.

– О! – Воскликнула Амалир. – Какое колечко. Это же… я правильно понимаю?

– Да. После ритуала я общался с богиней.

– И как она тебе?

– Хорошая тетка.

– Серьезно?

– Да, – кивнул Всеволод. – Несмотря ни на что. Зря они разругались. Сидят веками и дуются как мыши на крупу. А эльфы от этого страдают…

Подвинув изрядно ошарашенных Шадара с Амалир, граф зашагал в свои покои, предвкушая катастрофу. Он был так погружен в мысли, что не заметил за поворотом жреца Кореллона, глаза которого светились золотистым светом, а лицо было сложным… очень сложным.

И вот, наконец, покои.

Он открыл дверь и решительным шагом отправился к артефакту магического зеркала. Приложил руку к приемнику. Закрыл глаза и пару минут мучился, пытаясь передать ману, чтобы запустить артефакт. Один из самых примитивных навыков, но он даже его толком не освоил. Ну вот артефакт шикнул, активируясь и парень открыл глаза. Нервно сглотнул. И упал на попу, едва себе этот «компонент» не отбив. Кто-то заботливо положил там подушку… точнее несколько, вроде как раскидав…

Но ему было не до того, потому что из зеркала на него смотрел кто-то незнакомый. Уши – во! Брови – ух! Хорошо, что до классического эльфийского «богатыря» не усох.

Волосы серьезно посветлели, превратившись из темно-русых в светло-золотистые. А вот кожа почти не изменилась. Выглядела так, словно по всему телу наложили «тональник» нетолстым слоем. Какой получился цвет? Светлый. Хорошо сочетающийся с волосами. Парень сказал бы «светлый персик с золотистым отливом», но… хрен его знает, как это все на самом деле называется. В любом случае, не светло-серый как у темных эльфов, и не молочно-розоватый, как у светлых. Ну и голубые глаза. Насыщенные такие, даже чуть парящие. В общем – прямо смотреть на себя было тошно. Хорошо хоть черты лица были узнаваемы. С трудом. По ним словно напильником прошлись, правя. Словно в гриме… хорошем гриме… или после долгих, многолетних пластических операций…

– Любуешься? – Раздался голос Вики, заставивший парня вздрогнуть.

– Зачем ты из меня сделала гламурного ослика?! Это шутка? Да? Очень смешно! Решила отомстить за все хорошее? Вот у тебя – хоть и лопухи, но маленькие. А мне вот это, – щелкнул он себя по выдающемуся острому уху, – за что? Чтобы лучше лапшу на них вешать?

– Вообще-то длина ушей у эльфов – признак благородства. У всех. Этим гордятся. Такие длинные были только у исконных. У всех остальных – короче. У смесков с людьми так и вообще чуть больше человеческих, но и этим они очень гордятся.

– Что-то я не замечал, чтобы ты бегала и махала на каждом углу такими лапухами, – буркнул Всеволод.

Викония осыпалась прахом. И мгновение спустя на ее месте стояла незнакомая высшая эльфийка… Черты лица совсем другие. Только глаза Вику выдавали.

– Это мой исконный вид.

– Оу…

– Но ты же понимаешь… нужно быть ближе к подданным… – усмехнулась она. И вновь осыпавшись прахом преобразилась в Виконию.

– Вот! Хитрая жопка! Я тоже хочу быть ближе к подданным! На кого я теперь похож? На ослика На в макияже? Стыд-то какой…. Как я к деду на глаза покажусь? Его же удар хватит! Да и вообще – как я эльфов теперь ушастиками дразнить буду?

– Ты и есть эльф.

– Я?! Да ты гонишь!

– Что значит гонишь?

– Ну…

– Неважно. Ты – эльф. Причем исконный. И это с тобой теперь навсегда. Потому что ритуал арва-арэ приводит тело к состоянию души. Поисковое плетение вначале нашло идеальное вместилище для твоего приемного отца. Потом более совершенное, ибо при попытке вселить тело не выдержало. Потом еще. И, наконец, нашло тебя – человека, в котором переродилась душа исконного эльфа. Понимаю. Звучит дико. Но за этими душами до сих пор охотятся. Видимо тебе в прошлой жизни пришлось пойти на многое, чтобы спасти хотя бы душу.

– Ну спасибо, подруга, – мрачно произнес Всеволод. – Удружила. Еще и маскировку с меня сняла. Теперь что, жди гостей? Вот блин! Злодейка ты моя простодушная! Что ржешь? Тебя сейчас нужно положить на колено и по голой попе ремнем отходить! Кстати. Три желания я выполнил. Ну. Два с половиной, потому что на третье уже согласился. И где обещанное чудо? Надеюсь, ты ее по-тихому не кремировала в кухонной печи? Ну а что ты кривишься? Нет тела, нет дела.

– Ты неисправим, – покачала Викония с улыбкой. А потом громче: – Чудо. Заходи.

У двери кто-то сдавленно фыркнул и спустя пару мгновений, в комнату вошла Сильвана. Ее фигуру было сложно перепутать. Только вот одета она была странно. Ни одного кусочка открытого тела. На руках перчатки. А сверху глубокий капюшон, в котором все тонуло во мгле. Даже шепот Илуватора не помогал ничего разглядеть.

– Ты как? Этот Долбо-Гул тебя больше не мучает?

– Нет, – произнесла она удивительно живым, насыщенным голосом и откинула капюшон… под которым находился такой же «гламурный ослик», что и Всеволод. Только женского пола. И что примечательно – живой.

– И да, – произнесла Викония, расплываясь в улыбке и указывая пальцем на Сильвану. – Третье желание.

Парень нервно сглотнул. И прямо сидя на полу выдал удивительно жалостливым голосом:

– Бабушки, пожалуйста, отпустите меня. Я больше не буду хулиганить.

– Бабушки, значит? – Усмехнулась Сильвана.

– Ты не рад? – Наиграно удивилась Викония. – Или ты думал, что я решила скормить тебя комку шерсти? Наивный. Наивный внучек. Первая жрица-оборотень – это такая удивительная игра. Она несет столько сюрпризов и интересных возможностей. Я просто не смогла бы ею поделиться. Я и тобой не сильно желала делиться…

Всеволод почти не слушал. Да и смотрел не на Вику, а на Сильвану, что смотрела на него с очень многообещающей улыбкой. Прозрачно намекая, что он ответит и за бабушку, и за тухлого зомби, и за пастора-импотента. Сторицей. Вика, меж тем подвела итог:

– Это действительно выход. Для всех нас.

– И волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память?

– Как-то так…

– Но как тебе удалось ее оживить?

– Ритуал анва-арэ изначально для этого и был сделан. Раньше уже случались случаи, когда кого-то из наших похищали и вот так над ним измывались. Твой случай использования ритуала – побочный. Да и вообще, сейчас эльфы его тоже не по назначению используют.

– Ладно. Я проиграл желание и мое мнение неважно. Но что до тебя Сильвана? Ты-то сама этого хочешь? Помнится, ты говорила, что твое время давно ушло. Или этот ушастый селекционер тебя тоже заставил?

– Не заставила. Нет. Она бы не стала заставлять свою младшую сестру.

– Кого?! – Ошалело переспросил Всеволод.

– Лас когда-то была обычным эльфом… – заметила Сильвана, пожав плечами.

– Исконным, – поправил ее парень. – Лас? Почему Лас? Ллос же.

– У меня много имен… – ответила Викония. – И когда-то я жила в твоем мире. Именно там я смогла достигнуть первого, самого ничтожного, но божественного состояния. Это была сложная сделка. Я уступила ухаживанию бога и ушла с ним. И на своей шкуре ощутила – каково это быть смертной, рядом с божеством. А потом его убили и мне пришлось бежать, возвращаясь сюда… с новым именем… с новой судьбой. Еще до того, как твой мир начали превращать в мир Дремора. Сестра же всегда жила здесь, родившись уже тогда, когда я вернулась, изменившись…

– Кхм… – кашлянул Всеволод и перевел взгляд на Сильвану. – Тебе не кажется, что это… кошмар? Наш союз… он же неравен в своей сути. Я рядом с тобой – личинка.

– Очень дурно воспитанная личинка, – заметила Сильвана. – Женщинам не принято намекать о возрасте. Тем более в такой грубой форме. И да – не переживай – и выращу, и воспитаю.

Всеволод тоскливо посмотрел на Вику. Та улыбалась во все свои тридцать два зуба. А потом произнесла:

– Сиська – сиська, лапка – лапка, даже цветок в волосах есть. Смотри. Я специально настояла, – указала она на небольшую заколку в виде цветка в волосах Сильваны. – Ладно, малыши. Я пошла. Развлекайтесь.

С этими словами вышла, закрывая дверь. По которой пробежал едва заметная дымка тьмы. То есть, этот путь отступления ему отрезали. Он взглянул на окно. Но и там просматривалась едва различимая дымка. Не уйти.

– А как же свадьба? Платье? Пьянка? Куча гостей? – Спросил Всеволод у Сильваны, подошедшей уже совсем близко.

Ну, мало ли? Может ему еще отсрочку дадут, и он успеет сбежать? Желание желанием, но не будет же она сестру обратно в зомби превращать? Как-нибудь выкрутится. Зачем же так сурово то с ним? Ведь эта девица только в местном аду больше тысячи лет просидела, лишь на днях откинувшись. А кто он перед ней? Зеленый салага, который даже магией не овладел. Зародыш эльфа. Вот ни разу не лучший вариант. Даже эта бедолага Элианна и то ему лучше подходила, не говоря уже о разбитной Амалир. Да, конечно, по внешним данным тут без вариантов – Сильвана – местная королева красоты. Но все остальное – это же жесть! Когда он спал с Викой то всячески гнал от себя мысли о ее возрасте. А тут даже без лишних вопросов и раздумий что-то жуткое получается. Он ведь ей даже до правнуков не дотягивает как минимум тысячу лет…

Всеволод смотрел на нее испугано и отползал. Пока не уткнулся в постель. Где она его и настигла, легко беря в оборот. Ведь, несмотря на откровенную панику мозга, тушка была совсем другого мнения. Вон как вздыбилась игриво. Да и эмоции голосовали всем чем могли за участие в этом развлечение…

– Отпразднуем позже, – прошептала Сильвана. А потом, кивнув на полку, где лежало два брачных браслета весьма необычного вида, произнесла. – Все что осталось от родителей. Сестренка подарила. Как и найти только сумела…

Дальше все было просто и достаточно предсказуемо. Щелкнули «наручники», смыкаясь на левых запястьях будущих супругов. Куда-то делась одежда. А потом, поняв, что дороги назад ему не оставили, Всеволод решил поучаствовать и получить от процесса как можно больше удовольствия.

На утро же браслеты были уже как литые. Брак был заключен и консумирован. Где в этой связке фигурировал ритуал, и жрец или жрица, что его проводил, Сева так и не понял. Но браслеты слишком однозначно трактовали его новое семейное положение. А рядом на удивительном шелковом белье, которое кто-то явно по случаю постелил на графскую постель, спала женщина, вызывавшая у него панику и эрекцию одновременно…

Глава 8

Первый день после внезапной свадьбы был сложный. Померкло даже важнейшее парадигматическое событие этого мира – появление пары живых высших эльфов, на фоне того, как отчаянно рвал на себе и окружающих волосы Валентин Петрович. Оказалось, что Ллос вообще порталы не нужны. И она не только Сильвану закинула в крепость в обход всего, но и немного порезвилась в покоях графа. И то, что она, вообще-то, бог, мужчину никак не успокаивало. Совсем.

На фоне этих страданий шло паломничество любопытных. Отовсюду. Кое-кто, конечно, немного расстраивался на тему того, что такой выгодный и интересный приз ушел не в те руки. Но не сильно. В конце концов пара вышла хорошая и вполне устраивающая всех. Почему? Так Сильвана формально не относилась ни к одной из фракций. А то, что она была сестрой Ллос, знали единицы, не спешившие об этом кричать на каждом углу. Да и сестра – это сестра, а не подданная.

Да и вообще – первые высшие эльфы в этом мире за последние тысячу двести с гаком лет! Их хотели посмотреть очень многие. А Сильвану даже кое-кто из старожилов узнал…

Главным же достижением первого дня после свадьбы стало то, что Всеволод смог решить свои психологические проблемы с женой. Самым простым и незамысловатым образом – предложил ей отметить свадьбу в самом узком кругу то есть, вдвоем.

Пока пили – болтали. И оказалось, что все не так плохо, как подумалось вначале. Ведь эльфы психологически взрослеют очень медленно. А умерла Сильвана по их меркам совсем молодой – в сто девять лет. Что примерно соответствовало психологической зрелости двадцатилетнего человека…

Конечно, если бы воскрешала ее не Ллос, а кто-то менее опытный, он бы ей и рабскую привязку Дол-гула не снял, и всю накопленную душевную боль оставил. Но сестра сделала все на высшем уровне. Так что женой Всеволода стала психологически двадцатилетняя девчонка, очень опытная для такого возраста, но все еще духом молодая, лихая и придурковатая. А вся та жуть, что с ней происходила за Черными утесами, осталась в сильно смазанных воспоминаниях словно дурной сон.

Разговор по душам, как несложно догадаться, был обоюдный. По пьяной теме то. Поэтому налакались они оба. Крепко так. От души. А потом весело ползали по покоям, не в силах встать на ноги, обнимали тазики… или то, что они за них приняли, и вообще – развлекались самым типичным студенческим образом. Проснулись же голышом, в обнимку, на полу, забившись в какой-то угол и укрывшись сорванной шторой. Под ней, как удалось вспомнить, они прятались от «вертолетов» и падающих стен…

Посмеялись, продолжая обниматься. Сильвана их подлечила магией от «вчерашнего». И они посмотрели друг на друга уже совсем другими глазами. Ну как можно было дуться, злиться или бояться собрата по несчастью после такого пробуждения? Смешно же. Вот им смешно и было. И очень светло на душе. Потому что оба навыдумывали себе всяких кошмаров. А тут раз – и все мимо.

Казалось бы – вот оно – поперло! Наконец-то! Живи и радуйся! Ан нет. Никто не забыт, ничто не забыто…

– Сосна! Сосна! Я Ядро! Прием! – Раздалось уже довольно поздно вечером к исходу третьих суток.

– Я Сосна. Слушаю. Что случилось?

– Нападение. Прошу пройти в ЦКП.

Всеволод переглянулись с Сильваной. Нахмурились. И, быстро одевшись, добрались до указанного места.

– Что случилось?

– Высший аркан Шар, – произнес Ридлиан. – Дестабилизация плетений. Магия телепортов на территории графства не работает. И вообще любые сложные плетения срываются. Видимо полный круг жриц собрали.

– Что в предполье?

– Пока чисто, – ответил Валентин Петрович. – Но мы контролируем не такой большой участок.

– Поднимайте два беспилотника, – сказал граф, а сам накрыл рукой колечко Ллос и, чуть погрев, мысленно произнес:

«По нам ударили высшим арканом Шар. Ожидаем нападения. Будь осторожна. Вас могут тоже атаковать.»

«Поняла» – прошелестел в голове голос богини. А потом она добавила едва различимо: – «Постарайтесь выжить…»

Всеволод улыбнулся. Открыл глаза и увидел, что Сильвана также накрыла свою ладонь и с кем-то мысленно беседует. Наконец она закончила. Взгляд сфокусировался.

– Ты сообщила ей?

– Да. У них уже началось. Посты внешнего периметра атакованы.

– Командир, наблюдаю движение, – произнес Дэн и вывел картинку на монитор.

– Инфракрасного свечения нет?

– Нет. Сливаются с ландшафтом.

– Подсвети ультрафиолетом.

– Есть.

Спустя пару секунд на беспилотнике загорелся слабый прожектор ультрафиолета и на экране появилось нескончаемое море скелетов, мерно продвигающихся по ущелью. Словно роботы, каковыми, в своей сути, они и были. Только не электронномеханическими, а магическими.

– До цитадели лё Сард дотянет? – Спросил Всеволод после минуты молчания.

– Нет, – покачал головой Дэн.

– Хранитель портала говорил, что из королевского домена позавчера запрашивали информацию о баронстве. Не связывались ли мы с ними. Мы попробовали. Портал лё Сард молчит. А визуальное наблюдение ничего не дало.

– Почему мне не доложили? – Нахмурился Всеволод.

– Это малозначительная информация. Ридлиан предположил, что достаточно бедное баронство просто не сумело вовремя обеспечить заряд портальных накопителей. Или еще какая проблема произошла. Так здесь происходит время от времени. Тот же хранитель мог куда-то отлучится или умереть. Он ведь был совсем немолодой, а средств у баронства на его омоложение или хотя бы полное исцеление, не было.

– Вряд ли эта чудовищная волна скелетов возникла просто так, – заметил Ридлиан.

Всеволод кивнул, соглашаясь и скосился на Элианиу. Та тихо-тихо подвывала, едва различимо для слуха, раскачиваясь взад-вперед, и плакала. Судьба ее родителей была слишком очевидна. Если уж их сам король искал, то вряд ли они успели бежать. Да и служители Шар никогда бы не вышли на бесящуюся от бессильной злобы молодую волчицу, не имея рядом с ней своих наблюдателей.

Граф несколько секунд посмотрел на девчонку, повернулся к хмурому Валентину Петровичу, и чуть кашлянув, произнес:

– Передать на огневые посты – работать экономно. Пусть не увлекаются. Скелеты – это только начало.

– Есть, – козырнул Валентин Петрович и ухватив рацию со стола, начал «чирикать».

Говорить Всеволоду было тяжело. Кем была девчонка ему? Мимолетной любовницей, из-за дурости которой он чуть не сдох? Может быть. Но искренность и глубина переживаний, с которой она жила, поражала. Если бы не стоящая рядом жена, он был подошел, обнял девчонку и постарался ее утешить, успокоить. Но Сильвана, видимо, и сама приняла слишком близко к сердцу страдания Элианны. Той же все равно было кого обнимать… в момент, когда все ее близкие умерли…

Тем временем орда скелетов достигла отметки пятьсот метров и установки АГС-30 ударили короткими очередями. Их было всего по три штуки на каждый замок. Но, в принципе, хватало. Скелеты ведь хрупкая нежить. Очень хрупкая.

Бах! И даже взрыв маленькой 30-мм противопехотной гранаты взметал целый фонтан костей. А осколки порождали толпу калек: одноногих, одноруких и даже безголовых скелетов.

А на стенах Северного и Южного замков включились прожектора. Мощные. Очень мощные. Морской ходовой артефакт не использовал никаких сложных плетений и работал относительно стабильно. Так что электричество было. Компактные прожектора на сильных светодиодах хорошо освещали поле боя. Чтобы всем было видно. Заодно затрудняя ориентацию в пространстве нападающим. Те хоть и были нежитью, но имели виртуальные аналоги визуальные рецепторов. Вот по ним этот поток и бил, выступая нехилым подспорьем.

Однако эта связка не была панацеей. Увы. Пусть основная масса скелетов и «сгорала» на этом огневом рубеже, но прореженный и рассеянный их поток все-таки прорывался к стенам. Однако «везунчиками» их назвать язык не поворачивался. Потому что защитники охотно угощали гостей бутылками «ерша» – «коктейля Молотова», сделанного на основе нефти. Да, конечно, танков тут не наблюдалось, но, как оказалось и нежить долго в огне стоять не может без фатальных для себя последствий. Так что, уже четверть часа спустя, внешний периметр стены был охвачен сплошной полосой огня. Коптящей. Что есть, то есть. Но здорово портящей жизнь нежити.

– Мурты, – констатировал Всеволод, увидев в отблесках взрывов далекие, но очень знакомые силуэту, возвышающиеся над, казалось, нескончаемым морем скелетов.

– А еще зомби и, вероятно, драурги, – прищурившись, добавила Сильвана. Успокоившая к тому времени Элианну. – Вот и вот, – указала она на экране, замеченные ей объекты.

Шагов с трехсот к АГСам подключились Корды. Тяжелые, станковые пулеметы работали на славу. Против скелетов – малоэффективные. Но вот более прочную и плотную нежить они крошили – загляденье. Жутковатого вида брызги почти постоянно взметались то тут, то там, не утихая ни на мгновение и заваливая всю округу месивом из мяса и зеленой жижи. Тех же из зомби, муртов и драургов, что умудрялись прорваться встречали темные эльфы из ОСВ-96…

Серокожих ушастиков после представления дому Бэйр стало больше. Тут и те, что служили еще отцу Всеволода, и те два десятка, что пришел вместе с Эйфель. Сестричка, все-таки, приняла приглашение брата, рассчитывая поживиться наследником баронства лё Крё. Одну ее отпустить не могли. Вот и выдали эскорт, давший вместе с Эйфель временную клятву графу. Что позволило подготовить необходимое количество операторов тяжелой винтовки. Ничего особенного. Краткий курс класса «взлет-посадка». Сборка-разборка, устранение типовых неисправностей, перезарядка, прицеливание «оптикой» и выстрел. Всего по минимуму. Но оказалось, что и этого хватило для «теплой» встречи слишком резвых трупов. Со ста – двухсот метров-то, да из 12,7-мм «дуры»? Да с хорошей «оптикой»? Да эльф с превосходным глазомером и чутьем? Пули ложились, конечно, не «белке в глаз», но «мимо мишени» ни одна не уходила.

Работали спокойно, вдумчиво и размеренно.

Как на стенах, так и в штабе. Валентин Петрович с подачи Всеволода постоянно стоял над душой, требуя не увлекаться и экономить боеприпасы. Ведь основной склад был крепости. А вьючными караванами их до замков не натаскаешься. Все-таки тяжелые. Но в целом – весь бой напоминал какой-то неудачно сбалансированный Tower Defense, в котором защитникам дали возможность поставить слишком сильные огневые средства. Чрезмерно сильные для нападающих. Непреодолимо.

Наступление шло сначала одной сплошной волной. Потом начало дробиться. Противник перестал массировать свои силы. Из-за чего эффективность пулеметного и гранатометного обстрела снизилась. Расход боеприпасов немного увеличился. Но успеха нападающим это не принесло. Да, скелетов и зомби с драургами под стенами стало больше. Но и толку? Накопить должную массу они все равно у них не получалось. А мурты – единственно опасное осадное средство нежити, просто не могло пробиться не то, что к воротам, но и даже к стенам ближе, чем на полсотни шагов.

– Девяносто три мурта, – отметила Сильвана. – Это же… сколько они жизни загубили?

– А главное – откуда они ее взяли? – Добавил Всеволод. – В прошлый раз, как удалось выяснить, они избавили от рыбы ближайшее озеро. А тут? Что? Замахнулись на море? Или какой-то город изничтожили?

– Баланс нападения муртов не равномерен, – отметил Дэн. – На Северный замок их пришло примерно вдвое больше.

– Королевству пришел конец?

– Неизвестно, – покачала головой Сильвана. – Им ведь не обязательно использовать для муртов людей. Скорее всего баронство полностью опустошено…

Элианна от этой фразы нервно дернула щекой, но сдержалась. Потому как Сильвана старалась быть рядом с ней. В конце концов высшая эльфийка прекрасно понимала эту бедолагу. Сама в свое время находилась в ее положении. Всеволод же, глядя в этот пустой взгляд и отрешенное лицо, хмурился. В девчонке явно что-то треснуло или надорвалось. И теперь ей требовалась квалифицированная психологическая помощь. Или даже психиатрическая.

Ночь же, меж тем, продолжалась…

Глава 9

Натиск нежити казался бесконечным. Взамен уничтоженным телам и скелетам шли новые. А разбросанные по всей округе кости и шмотки гнилого мяса угрожали при первой же возможности снова быть задействованы в этом пакостном деле. Спасало лишь то, что жрецы Дол-Гула не лезли под обстрел, опасаясь за свои шкурки.

Зря они так. Их ведь ждали. Очень. И когда окончательно соскучились, решили поискать, пройдясь беспилотником по периметру территории, прилегающей к предполью обоих замков. И они нашлись! Спрятались, понимаешь ли, в складках местности и укрылись клубящейся тьмой. Целые участки непроглядного мрака хорошо высвечивались ультрафиолетовым фонарем с беспилотника. Такие места слишком уж выделялись на фоне остального ландшафта.

А потом? А потом был суп с котом. Точнее с «Подносом». И не суп, а рагу или даже фрикасе. Готовили, к сожалению, неспешно за неимением большого количества «поваров». Сам-то по себе 82-мм миномет, конечно, не был тяжелый. Всего сорок два килограмма. Но вот боеприпасы под него очень увесисты и «улетают» в расходе слишком уж быстро. Поэтому Всеволод взял всего три такие игрушки – по одному в замок и штуку в крепость. Этакое спецсредство на всякий случай. Или, на худой конец, «длинная рука», способная надежно доставать противника за пределами поражения АГС-30 и Корд.

Выявив «замаскированные командные пункты» противника, штаб обороны связался с военными инструкторами, что курировали оборону непосредственно в замках. И те работали по целям. Благо, что установленный во дворе замка миномет мог и один человек обслуживать. Да как обслуживать! Песня! Трехмерная карта местности уже была снята. Поэтому штаб передавал инструктору только углы, «заряд» и регулировал количество «подач», то есть, мин, отправляемых по тому или иному квадрату.

Эффект превзошел все ожидания! Четверти часа не прошло, как нежить сбавила напор. А через полчаса так и вообще – остановилась. Беспилотник же показывал – на выявленных позициях больше не было клубящейся тьмы. Вместо нее имелись тела. Много. Какие-то вповалку лежали, какие-то шевелились…

Высший аркан Шар спадал медленно и неохотно. Видимо эта божественная анархистка не желала просто так сдаваться. Но адептов, представляющих ее интересы, ей явно не хватало для удержания столь сложного и мощного плетения. Впрочем, боролась она до последнего, потому как окончательно спал аркан лишь утром. Утром, которое не принесло никакого облегчения…

– Сосна! Сосна! Я Ядро! Прием! – Раздался громкий голос из рации. Всеволод дернулся, просыпаясь. Задремал. Вот так. Сел и тупо заснул прямо на стуле. Сильвана тоже вон лицо терла – явно присоединилась к мужу в этом благодатном занятии.

– Я Сосна. Прием.

– У нас тут вторая часть Марлезонского балета начинается…

– Что это такое? – Спросил Всеволод, войдя в штабную залу и взглянув на экраны. Там отображались большие такие порталы, кроваво-красного марева, уверенно возвышающиеся над местностью. И не так чтобы и далеко – всего в каких-то пяти километрах от ворот обоих замков. То есть, и рядом вроде, а ничем не достать.

– Нет. Нет. Нет. Нет. Нет… – начала тихо бормотать Сильвана.

– Что? – Спросил обернувшийся к ней муж.

Но та каким-то безумным взглядом смотрела на экраны, бормотала и пятилась. Хуже того – побледнела совершенно. И вон как крупная дрожь ее колотит.

Граф отгородил ее от дисплеев своим телом и прижал к себе. Дрожь это не уняла, но хоть эскалацию прекратило.

– Милая, что с тобой?

– Нет. Нет. Нет. Нет…

– Командир, – уведи ее, произнес Валентин Петрович. – Она как увидела тех уродцев, что через порталы лезут, так и побледнела вся.

– НЕТ! – Взревела Сильвана. – Не оставляйте меня одну! Я не хочу! НЕТ! НЕТ! НЕТ!

– Тихо, тихо моя хорошая. Что ты? Никто тебя не оставит. Я буду с тобой. Обещаю. Чтобы ни случилось.

– Правда? – Прервав истерику, спросила супруга.

– Да. Да. Конечно. Как я могу тебя оставить? Чего ты так испугалась? – Спросил и почувствовал, как дрожь в теле Сильваны усилилась.

Путем простого, но тяжелого давшегося опроса, удалось выяснить, что это армии тварей Бездны и демоны Пылающего легиона. Именно они, ударив сообща, в свое время сокрушили высших эльфов, взяв их последний оплот – столичную крепость Анор. Вот там то Сильвана в свое время и погибла жуткой смертью. Потеряла сознание от магического истощения во время битвы. А когда очнулась – оказалась замурована в какой-то внутренней комнате. Связанная по рукам и ногам, с кляпом и ошейником, блокирующим поступление маны. Там она и умерла от голода и жажды. В одиночестве. В тишине. В ужасе. И кто так с ней поступил она не знала.

На Северный замок надвигался Пылающий легион. Это было целое море разного рода демонов, над которыми как башни возвышались рогатые тела самых крупных из них. Жуткая даже на вид картина. Прямо Апокалипсис какой-то. Хорошо хоть ничего летающего из портала не вылезло.

Южный замок стоял перед угрозой натиска совсем другой орды. Мрачной и… болотной что ли. Куча каких-то непонятных опасный тварей, среди которых Всеволод смог хоть как-то идентифицировать только минотавров и гидр. При меньшей яркости и лихости, твари Бездны выглядели куда опаснее и неотвратимее. Особенно в той связи, что их даже на глазок было на существенно больше.

Да, большая часть таких тварей – это мелкие зубастые шпендики. Но их было много. Очень много. По истине много. Даже орды скелетов терялись на их фоне.

Но был и плюс. Причем замеченный сразу. В отличие от нежити этот враг был куда менее дисциплинированный. Особенно примитивная массовка. Безгранично злая и голодная она охотно набрасывалась на своих же тяжело раненых или убитых собратьев, в мгновение ока обгладывала их до костей. Из-за чего шли постоянные заминки, перемежаемые драками, в том числе массовыми, которые доминирующие особи были вынуждены пресекать.

У Всеволода от вида этого кошмара волосы дыбом становились. Да. Пока Корды и АГСы справлялись. Но ключевое слово – «пока». Уже сейчас было видно – все слишком напряженно. А главное – сколько их всего там вылезет. Ну и рецептов по приготовлению этого блюда пока не было…. Поэтому, немного подергавшись, он накрыл кольцо Ллос ладонью и мысленно произнес:

«Как у тебя дела?» – И тишина в ответ, хотя паучок сдавил лапками палец, показывая, что связь установлена. – «Нас атакуют армии Пылающего легиона и тварей Бездны. У Сильваны паника…»

«Помочь не смогу…» – тихо и безрадостно отозвался Ллос.

«Совсем прижали?»

«Мои дети перешли на сторону Дол-Гула и Шар. Их общая мощь непреодолима… Меня сковали их силы. Город держится… Пока… без моей помощи он простоит дня два… может три, не больше… Триль просила переправить к тебе детей дома, но теперь это лишено смысла…»

«Почему? Я справлюсь! Это всего лишь куски мяса».

«Да что ты о них знаешь?!»

«То, что их можно убить!»

«Всех можно убить…» – каким-то пустым голосом произнесла богиня.

«Але! Девочка! Ты что, собралась помирать?» – Ллос промолчала. Ей нечего было ответить на такую реплику, а лишних сил на наказание за дерзость, видимо, не было. Всеволод же, чуть подумав, продолжил: – «Помнишь ты подслушала мой разговор с Ридлианом на стене замка?»

«Да… Не выйдет…»

«Слушай! Помощи ждать неоткуда! На Холиндел напали наги. У них там такая жара, что не пересказать. Зеленые стены уже пали. У королевства дела не лучше. На побережье высадилась армада пиратов моря мечей, а от гор наседает нежить. Идет страшная резня. Даже его королевская крепость – и то – в осаде. Нам не на кого надеяться. Мы должны сами выкручиваться!»

«У меня нет сил… совсем… я не смогу…» – сказала богиня и разорвала связь.

– Вот черт! – Воскликнул раздраженный граф. – Так, сиди тут! – Указал он жене. – Сиди! Я по делам. Скоро вернусь.

А потом развернулся и вышел. Короткая прогулка. И вот он уже в подвале, в алхимической лаборатории, где последнее время часто «зависал» дракон.

– Паарнахтур, – произнес Всеволод с порога. – Думаю, это конец. Помощи ждать неоткуда. Нужно готовиться к эвакуации.

– К чему? – Удивился дракон.

– Не уверен – продержимся ли мы до вечера. Нужно уходить. Вопрос только куда. Не думаю, что нас оставят в покое в этом мире – потеряв графство, мы станем слишком уязвимы для врагов. А в моем мире нам будет обеспечена хоть какая-то, но безопасность. Запасы маны пока есть, мы ведь ее почти не используем. Минут на десять работы портала должно хватить.

– У тебя там нет маны, – горько усмехнулся он, – а ты теперь – волшебное существо – эльф. Притом высший. Пока был человеком – да, мог сбежать. А теперь нет. Поздно. Я там загнусь через неделю. Ты максимум через две. Даже Элианна, хоть и выживет, но уже через месяц потеряет свои способности к трансформации, оставшись в животном облике, в котором находилась.

– Но Вика…

– ОНА БОГ!!! Ей можно так развлекаться! Нам – нет. Даже если мы возьмем накопители – не поможет. Сколько мы на них протянем? Месяц. Если повезет – два. И все. Там ведь маны нет, а значит очень «голодная» среда, которая станет сильно разряжать накопители.

– Вика нас вытащит, после того, как все закончится.

– Если она к тому времени не закончится сама. Ты ведь пришел не просто так, а поговорив с ней. А значит, что? Правильно. Она в… хм… очень трудном положении. Что? Детишки против мамы повернулись? Ведь с ней ушли не все отпрыски их совместного с Корелонном брака, а только те, кто сам и всей душой принял тьму. В отличие от матери, у которой просто не было выбора. Не знаю, выживет она или нет. Это весьма неопределенно. Но даже если устоит, то обессилит до последней крайности. А значит вытащить нас не сможет и подохнем. Как и жена твоя. И многие из тех, кого ты с собой заберешь туда, спасая. Вот я и спрашиваю – ты хорошо подумал? Как по мне – я лучше тут подохну.

– Ты же можешь улететь!

– Я принес полную клятву службы графу Ро. И ты не посмеешь меня от нее освобождать. Потому как в этом случае я окажусь в руках родичей. А это хуже, чем пойти в твой мир.

– И что с той клятву? Мой приемный отец умер и ничего не случилось.

– Его отравили, не покушаясь на завоевание. То есть, не угрожая силовым захватом титула графа Ро… и даже самому существованию графства. А Пылающий легион и твари Бездны вариантов трактовок не оставляют. Это завоевание с целью уничтожения. И я не смогу улететь. Просто не смогу. Не забывай – падения графства – автоматически освободит меня от клятвы. Так что лучше так – в бою подохнуть. Оно всяко быстрее и проще.

– Проклятье! – Прорычал Всеволод и со всей дури врезал по каменной стене. Рука, разумеется, такого обращения не одобрила и травмировалась. Но ненадолго – Паарнахтур ее легко и быстро вылечил. – Спасибо, – печально произнес граф. – Как же все глупо выходит…

Глава 10

Всеволод вернулся в ЦКП в как можно более бодром виде. Да, на душе кошки скребли от чувства безнадежности, но демонстрировать это другим и, особенно жене, не хотелось. Итак, все перепуганы.

Но ее обмануть не удалось. Один взгляд ему в глаза. И Сильвана, опустив плечи, вся поникла.

– Как продвигается бой, – скрипнув зубами, поинтересовался Всеволод у Валентина Петровича.

– На Юге все хорошо. Эти твари почти неуправляемы. Короткая очередь по гидре, и она превращается в живой копошащийся комок чудовищ. А другие вступают с ними в бой за право откусить от нее кусочек. Продвижение практически прекратилось.

– Бред какой-то… зачем вообще такие войска вводить в бой? – Удивился граф.

– Магия, – тихо прошептала Сильвана. – Она почти бессильна против них. Только высшие арканы. Да и то – очень скромно. Для нас твари Бездны были намного большим испытанием, чем демоны.

– А у нас магии нет, – усмехнулся Всеволод. – Хорошо. Очень хорошо. Хотя бы один фланг удалось стабилизировать. Что с севером?

– А вот там все плохо.

– Насколько?

– Мы попытались повторить тактику, но она не дала результата. Обстрел самых крупных демонов приводил к тому, что они падали. И их также облепляли мелкие чудовища. Но вместо того, чтобы жрать, они отдавали им свои жизни. В итоге эти гиганты вновь поднимались. Даже после тяжелых повреждений. И, в отличие от тварей Бездны, эта орда намного более управляема.

– Хоть одного удалось нормально свалить?

– Двух. Полностью снеся им голову удачными очередями. После этого они уже не встали.

– Повторить пытались?

– Да, но это сложно. Перед ними хитрые щиты. Много пуль отклоняется…

– Из одного пулемета?

– Да.

– Так сосредотачивайте на одной цели всю огневую мощь.

– Но… их слишком много!

– Поэтому и сосредотачивайте! Мы значительно слабее, а потому должны концентрировать силы и бить кулаком, а не пальцем тыкать в растопырку. Чем больше мы повалим этих гигантов, тем потом легче будет.

– Когда потом? – Нахмурился Валентин Петрович.

– Когда придется отступать из замка в крепость. Мы, вероятно, его не удержим. Но чем большего урона мы им сейчас нанесем – тем лучше. Действуйте.

– Есть, – козырнул Валентин Петрович, потянувшись к рации. А граф вышел в соседнюю комнату. Десять минут. И, с помощью слуг, ему удалось впихнуть себя в крепкие латы. Высокая готика из нержавейки. Вещь! Красиво, легко и эффективно. Если, конечно, по тебе из мушкетов не стреляют.

В таком виде Всеволод и вернулся на ЦКП. Латник с двуручником на плече – пламенеющим цвайхандером из прекрасной стали, закупленном там же, где и доспехи – на Земле. Все честь по чести. И клыки, и рикассо и удобная, большая рукоятка, и клинок, выполненный в стиле истинного фламберга, при котором изгибы обеспечивались ковкой, а не выпиливанием кусочков металла. В общем – не меч, а красота, особенно в сочетании с доспехами.

– Что там на севере? Есть успехи?

– Кое-кого завалили, но с левого фланга пять гигантов вошли в мертвую зону. Прошли вдоль стены и ломают ворота. На огонь и легкие фугасы им плевать. Даже не замечают.

– Винтовками с боковых башен пробовали достать?

– Пробовали. Даже из твоего «карамультука» разок пальнули. Бестолку. Одиночные пули отклоняются их щитами. Не получается, видимо, создать перегрузку.

– Принято, – кивнул Всеволод.

– Паарнахтур выступил туда со своими скелетами. Попробуют принять их во дворе.

– Хорошо, – кивнул граф и, развернувшись попытался куда-то пойти, но его остановил душераздирающий крик жены:

– НЕТ!!!

– Что, нет?

– Не ходи туда! Прошу! Ты обещал не оставлять меня одну!

– Я и не оставляю. Или ты думаешь, я доспехи просто так надел? Нет! Чтобы сквозняком не продуло.

– Хватит!

– Хватит, так хватит, – пожав плечами, ответил граф не оборачиваясь, и пошел вперед.

Она еще что-то пыталась ему кричать. Но все бестолку. Пыталась догнать. Но также тщетно. На нее навалилась Эйфель и Элианна, сдерживая от дурного, безумного поступка. По идее сильный маг мог бы помочь там, в бою, но Сильвана была явно не в себе. А значит вероятный вред от нее превышал возможную пользу.

– Андрей, вколи ей успокоительного, – тихо шепнул Валентин Петрович, которого бьющаяся в истерике баба в штабе совсем не радовала. И без нее тошно.

– НЕТ!!! – Взревела Сильвана, резко отбросив и Эйфель, и Элианну. После чего спокойно села и произнесла: – Я в порядке. Никаких успокоительных.

– Точно?

– Точно, – твердо произнесла графиня, внутри которой все сжалось от липкого ужаса. Лучше уже погибнуть в бою, чем оказаться по доброте душевной успокоенной… и снова очнуться в замурованном каменном мешке…

Всеволод добрался до стены Северного замка и с интересом наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. Шепот Илуватора позволял видеть и чувствовать много больше других. В том числе и камер. Все мелкие тварюшки этого демонического войска были словно разделены какими-то зональными аурами между рогатыми гигантами. То есть, гибель одного не приводила к утрате контроля над остальными, а передавала их ближайшим «управляющим центрам».

Бах! Бах! Бах! Бил в ворота один из этих рогатых. Бах!

И они, наконец, не выдержали, вывалившись внутрь. Точнее не сами ворота, которые были магически укреплены, а каменная кладка, куда их крепили. Раскрошилась и позволила, погнув опорные балки, выдавить ворота внутрь.

Рогатый радостно взревел. Но в проход не рванул. Туда устремилась лавина мелочи. Прямо в объятья дракона, стоящего на острие полукруглого построения из семисот «скелетов». На самом деле големов. Но об этом мало кто знал.

Граф забрался на надвратную башню и смотрел на драку сверху. Дракон в истинном облике оказался маленький. Нет, ему бы тогда в пещере и его хватило. Но тут лучше бы кого покрупнее с чешуей, которую вот так не смогли бы вырывать демоны своими клыками и когтями. Прошло всего лишь пять минут боя, а вся морда и шея у него уже – одна сплошная рана. Да и «скелетов» изрядно проредили. Даже несмотря на то, что они вели очень хорошо организованный строевой бой. Копья, щиты, мечи. Все по уму. Никакого глупого геройства и самодеятельности. Но и это не помогало. Да, позволяло продержаться чуть дольше, однако, противников было слишком много…

И вот – взревев в очередной раз – в выбитые ворота пошел рогатый. Мелкие демоны уже пробили бреши в построении «скелетов» и теперь стремительно заполняли двор замка, пытаясь сходу идти на приступ стены, пробиваясь по узким подъемам.

Каждый шаг этого гиганта чувствовался даже Всеволодом, стоящим на башне. Слишком массивен. И вот загривок этого чудовища появился в поле зрения графа…

Какой черт его дернул это сделать – он и сам не понял. Просто тело само подалось вперед. Прыжок. И, после непродолжительного полета, двуручный меч воткнулся противнику в шею. Да не просто так, а усиленный массой тела и доспехов, и чуть разогнанный свободным падением. В общем – красота. То есть, по самую рукоятку вошел. Даже клыки и рикассо «утопли» в мясе.

Мгновение.

И эта огромная туша, даже не вскрикнув, вздрогнула и стала заваливаться вперед. Прямо на своих же демонов.

Шмяк. И граф словно ошметок грязи слетел с этого гиганта, растянувшись в пыли. Без оружия – оно ведь осталось в шее. Хорошо хоть доспехи практически не помяло. А то бы было туго.

Демоническая мелочь мгновенно потеряла интерес ко всему вокруг и бросилась к рогатому облепляя его бьющееся крупной дрожью тело. Тела их таяли. Словно поглощаясь прикосновением. Но толку это не приносило – меч же оставался на месте. Разве что тушу потряхивало от неудачных попыток восстановиться.

Всеволод встал. Окинул взглядом поле боя и, выхватив жертвенный кинжал Ллос, висевший у него на поясе, атаковал лежащего гиганта.

– Deus vult, твою мать! Deus vult! – Прорычал он и всадил кинжал трясущемуся телу в затылок. И заорал. Сильно. Потому что это было больно… чудовищно больно… почему-то…

Он прямо увидел, как из поверженного врага потянулись в кинжал и мана, и вся… жизнь… увидел тоньше, едва различимые линии, ведущие к подчиненным ему существам. Бедные монстрики усыхали прямо на глазах, скукоживаясь в комки пергамента и костей. А вой и стон стоял – жуть! Аж кровь в жилах стыла.

И вся эта энергия стекалась в рогатого, а потом в кинжал, из него в руку парня… Куда там она девалась дальше – не понятно. Но Всеволоду было очень тяжело удерживать эту железку в руках. Хотелось бросить, но подсознательно понимал – нельзя. Да и не сможет – богиня не даст. Видно, ей было очень хреново, поэтому она присосалась к этому корытцу силы, словно изголодавшая стая поросят. Не только выжирая все, но и вылизывая силу до последней капли.

Секунда. Вторая… Пятая… Пятнадцатая. И вот, внезапно, все прекратилось. В глазах у парня к тому времени все потемнело, в ушах шумело, а сердце колотилось бешеным отбойником…

Вот кто-то открыл ему забрало шлема и чья-то ладонь нежно прикоснулась к его коже. Раз. И попустило. А перед глазами оказалась Сильвана, смотрящая на него обеспокоенным взглядом.

– Я же сказал сидеть в штабе!

– Ты обещал, что никогда меня не оставишь одну. И ушел!

– Возвращайся! Тебя же убьют!

– И пусть! – Упрямо произнесла она. – Я с тобой. До конца. Ты обещал!

Всеволод только набрал рот в легкие, чтобы наорать, но тут зашипело радио, вызывая «Сосну». Оказалось, что остатки дома лё Крё просят принять их. Баронство было расположено на побережье, поэтому попало под самый страшный удар пиратов. Из всей семьи эредаров выжил только Велен да старшая из его сестер – Глорисса, оставшаяся молодой вдовой даже толком и не насладившись замужеством. Все сыновья лё Эрда погибли в той мясорубке.

Граф дал «добро» на принятие беженцев. И медленно огляделся. Дракон, лежа на земле и тихо, едва различимо выл, словно побитая собака. Но оно и понятно, эти злодеи умудрились знатно его ощипать, повыдергивав немало чешуи с морды, шеи, груди и лап. Рядом толпилось около двух сотен «скелетов» – все, что от них осталось. Ну и широкое поле сушеных трупиков. А демоны… они почему-то не лезли в арку, столпившись перед ней в нерешительности.

Пользуясь этим обстоятельством, бойцы, под руководством военного инструктора, спешно меняли позиции, перетаскивая пулеметы и АГСы на запасные огневые точки. Всеволод тоже не стал медлить и выдернул жертвенный кинжал Ллос из высушенной туши гиганта. Убрал его в ножны. Поднатужился. С трудом вытащил меч, явно зажатый позвонками…

– Успел! – Раздался крик Белена.

Граф обернулся и скептично посмотрела на барона. Вид у него был помятый. Но вполне боеспособный.

– Соболезную, – произнес Всеволод. – Не рискуй. Вернись в крепость. Ты хочешь оставить сестру сиротой?

– Нет. Она не простит. Ты снова нам помог. Мы в неоплатном долгу перед тобой.

– Не спеши говорить про долг. Я тебе невесту нашел. Как бы не передумал с обещаниями. Она та еще стерва.

– Невесту?!

– Мою сестренку – Эйфель. Темные эльфы ведь совместимы с эредарами?

– Да… – как-то растерянно произнес Велен, явно выбитый из колеи этим известием.

– Ну вот и хорошо. Отдашь долг, взяв эту дурынду в жены.

И тут от арки послышались громкие хлопки аплодисментов. Всеволод и Велен резко развернулись, принимая боевые стойки. Сильвана просто напряглась, подготовившись поддерживать парней. Но драки не получилось. Рогатый гигант, удивительно бесшумно туда просочившийся, поплыл, превращаясь в… эредара.

– Мертвец, – произнес он, обращаясь к юному барону, – ты можешь уйти.

– Даже если я хотел бы, меня держит долг крови. Но я не хочу. Я буду сражаться за своего друга.

– Что?! Ты дерзишь мне?

– Следи за языком! – Рявкнул на него Всеволод. – Ты на моей земле! И не смей обращаться к моему другу, называя мертвым! Он живее всех живых. И если твои глаза этого не видят – протри их.

– А то что? – Усмехнулся он. И в этот момент с поля боя начали раздаваться звуки, восставших гигантов. Характерный такой рев. Его уже видели и слушали не раз. Только вот в этот раз восставали они после сильного разрушения тел.

– А то я тебе глаз на жопу натяну. И не надо так лыбиться, словно это массовое воскрешение было дешевым и простым делом.

– Это было немного затратно, – неохотно согласился эредар.

– Немного? – Хохотнул Всеволод. – Оглядись. Вы знатно получили по морде, умывшись собственной кровью.

– И заняли выгодную позицию.

– И потеряли время. Или ты думаешь, это единственная линия обороны?

– Я тебя убью. Не боишься?

– Убить – может и убьешь. Тут проверять надо. А вот победить не сможешь. Иначе не начал бы переговоры.

– Убив тебя я подвергну жутким пыткам твою беременную самку… – процедил этот эредар.

– Тебе только в stend-up шоу выступать с такими тонкими шутками.

– Что? Ты не знал? Серьезно? Браслеты показывают беременность дочерей синдр уже через несколько мгновений после удачного зачатия. Она тебе не сказала? Ай-ай-ай, – покачал он головой, – Сильвана, как ты могла с ним так поступить? Или все еще злишься на то, что он отверг тебя? Или ты ему и этого не сказала? Ну как же так? Ты научилась держать язык за зубами вместо того, чтобы молоть им обидную чепуху без умолку?

– О чем ты говоришь? – Нахмурился Всеволод.

– Твой дух возродился очень далеко в теле совсем чуждом высшему эльфу Ты ничего не помнишь о прошлой жизни. Но разве тебе не показалось, что ты ее знаешь уже целую вечность? По лицу вижу – так и есть. А знаешь почему?

– Прекрати! – Выкрикнула Сильвана дрожащим голосом.

– Потому что, – продолжил эредар, полностью ее проигнорировав, – до крайности избалованная, капризная и очень заносчивая девочка вызывала страшное раздражение у всех вокруг. Сестра богини! Ей было можно все. Но когда она захотела тебя, чтобы развлечься, ничего не получилось. О! На что только она не шла, чтобы заполучить новую игрушку!

– Ты оскорбляешь мою жену, – процедил Всеволод. – Хочешь, чтобы я свернул тебе челюсть?

– Оскорбляю? О нет! Могу вернуть тебе память, – простодушно улыбнулся эредар.

– Ты думаешь я поверю тебе? А память? Что мешает «вернуть» мне память престарелой портовой шлюхи? Или изрядно его отредактировать, исказив и изменив фрагменты?

– И принесу магическую клятву. Мне очень хочется на посмотреть на то, как ты шипишь и плюешься, глядя на эту мерзкую, распущенную бабенку. Не нравится, как я говорю? О! Сам ты и похлеще ее называл. В лицо. Ты ненавидел ее и презирал. Считал шлюхой и… много еще кем. Она ведь не пропускала ни одного красавчика. Даже женатого. Не нравится это слушать? Зря. Сам бы себя послушал – вообще уши завяли. Ты ее так крыл иной раз, не стесняясь чужого присутствия, что я краснел. Хотя куда уж больше? А тут – бац – и женился. Чудо. Не иначе. Уж не хитростью ли она добилась этого? Может ей сестренка помогла? Они всегда были довольно близки. Ты мне, конечно, не веришь, но я могу принести магическую клятву в том, что не вру. Так что…

Сзади раздался всхлип. Всеволод медленно повернулся и посмотрел на жену. Она стояла бледная, испуганная, а из глаз у нее лились слезы, прямо натуральными ручейками. Губы дрожали. Руки заломлены. Да и вообще – все в ней говорило о том, что этот эредар прав. Во всем. До последнего слова. Даже, пожалуй, еще и смягчает всемерно остроту момента.

– Что было, то прошло, – как можно более холодным и жестким голосом произнес граф, глядя ей прямо в глаза. – Я взял эту женщину в жены и не жалею о содеянном. Надеюсь, Черные утесы заставили ее подумать о своих ошибках. И, впредь она будет вести себя достойно. – После чего повернулся к эредару и, покачав головой, ответил. – Нет, я не хочу, чтобы ты возвращал мне память.

– Боишься?

– Не хочу, – как можно более спокойно ответил граф, внутри которого все клокотало от ярости. Он ведь прекрасно помнил о том, какую хитроумную многоходовую партию провела сестренка этой особы, чтобы поженить их. Меж тем он продолжил, чуть срывающимся на рычащие нотки голосом: – Сейчас она для меня— чистый лист. Ну, может чуть измаранный. И у нее есть шанс. У нас есть шанс на то, чтобы стать хорошей семьей. Если ты вернешь мне память – этого шанса не будет. Поэтому – нет, не хочу. Меня вполне устраивает то, что вот это чудо в перьях – моя женщина, моя жена и мать моего будущего ребенка… или даже, возможно, детей. И я буду драться за нее. А тебе стоит попридержать язык и впредь не оскорблять ее. Особенно в моем присутствии.

Сильвана рухнула на колени и совершенно разрыдалась, закрыв ладонями лицо. Всеволод не стал на нее оборачиваться. С ней он потом поговорит. И очень серьезно. Сейчас же оскорбление жены, какой бы тварью и шлюхой в прошлом она не была, выглядело как оскорбление мужа. А значит – прямой вызов.

– Ты проиграл, – продолжил говорить граф.

– Но и ты не выиграл, – возразил эредар с усмешкой.

– Я-то как раз выиграл. У тебя есть влиятельные враги. Неужели ты думаешь, что они не воспользуются тем, что ты так ослаб в этой войне? Поправь меня, если я ошибаюсь. Но при прошлом нападении вы за всю кампанию понесли существенно меньше потерь, чем сейчас. Молчишь? Правильно. Молчи. Потому что это – только начало. Мои войска перегруппировались. Болотные уродцы совсем захлебнулись в безумии и ярости, потеряв всякий наступательный потенциал. Что будет дальше? Ваша победа? Это допустимо. Но какой ценой? И сможешь ли ты ей насладиться? Или я что-то не понимаю и тебя словно раба на веревочке держит эта безумная анархистка и сушеный труп? – От последних слов эредара передернуло, словно от удара кнута.

– Никто меня не держит на привязи, – процедил он.

– Тогда что ты забыл в компании этих наркоманов? Шар, Дол-Гул. Как ты вообще с этой шушерой связался? Насколько я знаю, вы, эредары, кто угодно, только не дураки.

– Ты действительно собираешься отдать свою сестру за него? – спросил после долгой, очень долгой паузы собеседник, кивнув на Белена.

– Да. Эйфель, правда, темная эльфийка, но она дала мне кровь для анва-арэ и считается кровной, родной сестрой. Дурында и стерва. Но кроме жены и Эйфель других близких родственников у меня в этом мире нет.

– Я, – произнес этот эредар, обращаясь к юному барону, – Старейшина Майрон из дома Атам, признаю тебя Белен сын Сайрона и всех твоих родичей вновь живыми. Наказание с вашей ветви снято.

– Я благодарен, – чуть поклонившись, произнес Белен. – Но я не изменю решения и буду драться за Всеволода.

– Этого не потребуется, – усмехнулся Майрон. – Эта война началась с того, что ее отец, владетельный лорд синдар и господин Великого леса, отказался выдавать за моего сына свою сестру. Сказав, что скорее им придется всем умереть, чем он отдаст родственницу за грязного эредара. Они любили друг друга. И чтобы девочка не наделала глупостей, он приказал ее убить. Из-за чего мой сын сошел с ума от горя. Белен мой правнук. Не знаю, любит ли он Эйфель. Но это и не важно. Ибо ты, после взятия в жены Сильваны, обрел право на титул лорда синдар и господина Великого леса. И если ты поклянешься в том, что Эйфель станет супругой моего правнука Белена – войне конец.

– Клянусь, – после небольшой заминки произнес граф, поднимая, правую руку.

– Я принимаю клятву, – ответил Майрон, также вскинув правую руку. И обе ладони у договаривающихся сторон охватило красное свечение.

– Великий лес… он где находится? – Чуть скосившись на все еще рыдающую Сильвану, спросил Всеволод.

– Великая пустошь, – ответил Майрон. – Мы уничтожили все. – После чего он достал словно из воздуха шелковый мешок и вытряхнул из него содержимое. На каменную брусчатку выпали непонятные драгоценные побрякушки, и две кровоточащие головы в коронах довольно необычного дизайна. – Это твое. Но я бы не советовал тебе соваться в пустошь до выполнения клятвы.

Головы выглядели так, словно их только что отрубили. Одна мужская, другая женская. Обе принадлежали высшим эльфам. Сильвана при виде их взвыла и подползла ближе, боясь притронуться.

– Еще живые, – улыбнувшись, произнес Майрон. – Консервация Деура – удивительное плетение. Если его применить перед отрубанием головы, то она живет, испытывая боль столько времени, сколько ты подпитываешь ее маной. И да – они слышали наш разговор. Весь.

– Кто это? – Повел бровью Всеволод.

– Неужели не догадался? – Усмехнулся Майрон. – Не зря я тратил на них ману все эти годы. Сам не верил, что удастся когда-то насладиться своим торжеством.

– Это не твое торжество, а его, – махнул рукой Всеволод в сторону Белена. – Ты – проиграл. Все высшие эльфы погибли, как и предсказывалось. Или ты посмеешь назвать такое существование жизнью? – Спросил граф, указав рукой на головы. – Ты проиграл. А твой правнук выиграл. Потому что вел себя разумно и благородно. Это – его торжество. Не твое. Ты же смог отличиться только в том, что погубил трех своих правнучек, трех правнуков и их родителей. Своих кровные родственники, к слову. Что это как не успех! Не каждый день удается добиться впечатляющего результата! Что же я не вижу на твоем лице радости? Или, может быть, ты просто старый дурак? – С презрением процедил Всеволод.

– Следи за языком!

– Тебе не нравится, когда в лицо говорят правду? Или считаешь, что только ты себе можешь позволить это удовольствие?

– Не зли меня!

– Возроди их, – кивнул граф на отрубленные головы. – Ты ведь хочешь, чтобы они присутствовали на этой свадьбе. Не так ли?

– Тогда ты не сможешь претендовать на титул…

– Это имеет значение? – Перебил его Всеволод. – Я дал слово, скрепленное магической клятвой. Твоему потомку будет отдана единственная моя родственница, способная стать его женой.

– А если она откажется?

– Я попрошу Лас приказать, – сказал граф, нарочно назвав богиню ее изначальным именем, а не принятыми позже. Скажи он Ллос – это выглядело бы менее убедительно. Не каждому же встречному богиня раскрывает свое изначальное имя, что намекало на доверительный формат отношений. – Она ведь ее жрица. Уверен, наша пещерная сиделица не откажет мне в такой малости. Это ведь мне Энфель сестра, а ей – нет.

Майрон немного помедлил, явно колеблясь, после чего махнул рукой и начало происходить чудо весьма мерзкого характера. Из осколков позвонков обоих черепов начал стремительно вырастать скелет. Потом обрастать органами, мышцами, сухожилиями и прочими компонентами. Под конец, когда абсолютно лысая кожа обросла волосами, эредар опустил руку, стряхивая, словно пытаясь смахнуть с нее какую-то влагу.

И в этот момент два тела судорожно вздохнули, с каким-то хрипом. А потом, их начало крючить, сотрясая судорогами. Прям вот так голышом на каменной брусчатке и устроили вариацию на тему «плясок святого Витта». Пока, наконец, это не прекратилось, и взгляд их не обрел осмысленность.

Эредар же, развернулся и ушел, не прощаясь. И, вместе с ним стали отходить и демоны, по которым, разумеется, никто не стрелял. Ну и твари Бездны, о чем Всеволода известили по радио.

Сильвана бросилась обниматься с родителями. Вся в слезах, в соплях, но счастливая как никогда. Граф даже улыбнулся по-доброму, глядя на то, насколько искренне она радуется. По-детски. Как щеночек. Необычно так. Он никогда ничего подобного не видел. Но время – деньги. Поэтому он положил ладонь на кольцо Ллос и мысленно к ней обратившись, спросил: «Помощь нужна?»

Два часа спустя. Мензоберранзан.

Из пещеры, пробив мерным шагом надвигался хирд дауэргардов. Их мощные щиты держали не только стрелу и арбалетный болт, но и были зачарованы практически от всей возможной магии. Обычной, разумеется. Ибо божественная поддержка оказалась недоступной из-за «подкормки» Ллос массовым принесением в жертву демонов. Требовались чрезвычайные усилия или ловкий фланговый удар, чтобы опрокинуть их. Но в узких подземных переходах это было почти нереально.

Темные эльфы пятились, окутавшись защитными щитами. Они были истощены как магически, так и физически. Для них и так-то лобовое столкновение с хирдом было фатально, сейчас же, их смяли бы даже не заметив. Но вот, командный крик. И строй темных эльфов рассыпался, резко втягиваясь в боковые проходы. Обнажая позиции союзников из графства Ро. Ничего хитрого. Пулемет Корд на трехногом станке. За ним орк в папахе и с сигарой в зубах. И таких – четыре установки.

– Огонь! – Рявкнул Ридлиан, уже привыкший командовать такими расчетами. И по хирду темных дварфов метров со ста ударил шквал 12,7-мм пуль…

Эпилог

Всеволод сидел в кресле и, вглядываясь в бокал с вином, думал… Прошло полгода с дня битвы с Пламенным легионом. Долгих полгода, насыщенных большой и сложной работой.

«Пожарная команда» под руководством Ридлиана сумела почти полностью уничтожить все силы вторжения в Мензоберранзан, положив около тысячи темных дварфов. Да еще с полсотни иллитидов и четыре сотни темных эльфов, поклонявшихся не Ллос, а ее детям. Разгром получился чудовищный! Поздно, конечно, воины Всеволода вписались. Половина города оказалась уничтожена, а от населения осталась, едва ли пятя часть. Прежде всего из-за массового бегства рабов, спровоцированного иллитидами. Но все равно – город устоял, подтвердив положение безусловного лидера среди подземных поселений.

Потом эти бойцы направились в Холиндел и отбросили нагов. Светлые эльфы были сильны в магии, а наги ей хорошо сопротивлялись. Но только ей. Природная защита от кинетических повреждений ограничивалась мелкой чешуей по всему телу. Стрелы держала и мечи держала, давая им ощущение определенной неуязвимости. Так что очереди из 12,7-мм пулеметов смогли их смертельно удивить. Массово. Да и немного их там было. Во всяком случае, по сравнению с теми силами, которые противник бросал на графство.

Решив и эту проблему, Всеволод направил «пожарную команду» в столичный домен королевство Моргар. Только уже не с пулеметами, а с АГСами. У пиратов не имелось ничего особенно мощного и сильного. Их было просто много. Вот по площадям легкими осколочными гранатами и отработали, нанеся им чудовищный урон. Осаду со столицы сняли, да только было уже поздно. Король умер, да и его брат – Брайан лё Гир был ранен – едва откачали. Королевство вообще умылось кровью как никто другой.

Следующие две недели приходилось носиться по побережью смешанной и усиленной «пожарной командой» и дожимать пиратов. Ллос выставила со своей стороны несколько жриц и магов, которые обеспечивали прикрытие и развертывание пулеметов или АГСов. Отбили и баронство лё Крё, которое даже пострадать толком не успело. Пираты напились в хлам сразу после захвата крепости. Поэтому не смогли адекватно отреагировать на гостей, пришедших ночью и верхом.

Ни темные жрецы Дол-Гула и ни жрицы Шар больше попыток атаковать графство не предпринимали. По сведениям, полученным из Холиндела, у Дол-Гула из семидесяти пяти жрецов осталось около двадцати. Как обстоят дела у Шар никто не знал, даже, наверное, и сама божественная анархистка. Но ничем хорошим для нее эта авантюра не закончилась. И ладно – потери под Северным и Южным замком. Это были мелочи по сравнению с тем, какую зачистку устроили потом.

Сводные зондер-группы жриц Ллос, жрецов Корелонна и Хельма, усиленные сильными магами и воинами, прошлись частой гребенкой по всему Холинделу и Моргару. А потом и по графству Ро, выполняя просьбу Всеволода. В итоге этой спецоперации удалось выявить свыше трехсот сторонников и адептов Шар в самых неожиданных местах. Настолько же внезапных, как и опасных. И находя – их уничтожали самым решительным образом, невзирая на происхождение и положение в обществе.

Такая последовательность и жестокость была более чем оправдана. Потому как удалось понять глобальную задумку, и она мало кому пришлась по душе. Что хотел Дол-Гул? Просто получить много энергии, сделать level-up и повысить свой статус с мелкого божества на что-то более серьезное и важное. Но будучи туповатым и прямолинейным богом мертвых, сам с этим справиться не мог. Но все изменилось, когда ему на помощь пришла Шар. Ее природа первородного хаоса стремилась разрушать любой порядок. Особенно ненавистны этой особе были государственные образования, даже самые примитивные. А тут такая перспектива! Раз – и одной магической воронкой уничтожить разом крупное королевство и независимое графство довеском… Именно она, как удалось выяснить, была ответственна за прибытие Пылающего легиона к границам графства. Именно она организовала тяжелые отвлекающие удары по возможным союзникам Всеволода. Ну и так далее, и тому подобное.

Она стояла практически за каждой относительно сложной комбинацией союзников. Например, в той же партии с Сильваной, если бы не неожиданная выходка нашего героя, у нее бы все получилось. На девчонке ведь была магическая «удавка» рабства. И, если бы Дол-Гул не психанул из-за принесения в жертву его жрецов, это не всплыло бы раньше времени. А значит и ритуал анва-арэ провели обычным образом. То есть, Сильвана возродилась бы рабыней. И с ее помощью получалось бы легко и просто захватить корневую печать графства Ро.

В общем – кошмар, жуть и мрак. Каким чудом удалось Всеволоду обходить расставленные на него ловушки он и сам не понял, осознав их. Только провидением высших сил. Каких-то, явно ему неизвестных. Впрочем, холодный пот от такого расклада пробил не только его. Так что жриц Шар и всех ее адептов выкорчевывали с особой методичностью и жестокостью.

А потом началась обычная жизнь…

Ридлиану пришлось покинуть графство. Брайан, став новым правителем королевства Моргар, уговорил Всеволода освободить майордома от клятвы. Не бесплатно, разумеется, а взамен на массу уступок и бонусов. Так что теперь темный эльф, женатый на дочери Грегора лё Эрда, стал герцогом, унаследовав все его целиком. А заодно и вторым лицом в королевстве. Его помощь в снятии осады со столицы не забыли и очень высокого оценили. Да, он действовал по приказу Всеволода, но все же.

Белен взял в жены Эйфель и вернулся домой – восстанавливать баронство. Девушка даже и отнекиваться не стала. После крайне экономной и суровой жизни в Мензоберранзане – предложенные перспективы ей показались очень заманчивыми.

Да и жрица Ллос – владетельная госпожа наземного домена не каждый день встречается. Так что и сама богиня столь благое начинание поддержала. Даже более того – пообещала девочке все возможные кары, если она не справится и Велен выгонит ее.

Глорисса уехала. Снятие наказания с родовой ветви отца Белена, позволило ей удачно выйти замуж, выйдя за чистокровного эредара. Серьезная ведь партия – как-никак правнучка старейшины. К ней, как оказалось, и раньше присматривались, видная девчонка она была по их меркам. Но из-за наказания не рисковали приблизиться и проявить интерес.

А вот Элианна продолжала жить в графстве в непонятном статусе. Ее баронства не существовало. Жрецы Дол-Гула и жрицы Шар выжгли там всю жизнь, что только смогли найти. До последнего зайчика и лягушки. Даже насекомых выгребли на биомассу. Образование аномалии получилось предотвратить, через принятия наследования. Но… делать на этом пустыре было ровным счетом нечего.

Светлые эльфы… они… да ничего у них не изменилось. Потери, правда, были кошмарные. Нашествие нагов уничтожило у них две трети популяции. Да так лихо, что на каждого мужчину теперь приходилось по пять-шесть женщин.

Но любопытнее всего произошло с Сильваной и ее родителями…

Когда основной цейтнот закончился, супруга повинилась. Пришла. Упала на колени и хотела, как на духу все выдать. Однако Всеволод зажал ей ладонью рот и запретил, пояснив:

– Эта наша новая жизнь с чистого листа. Просто постарайся быть лучше, чем тогда.

Ему просто было тошно слушать все те откровения, которая эта дура по чистоте душевной могла ему вывалить. Кому от них могло было стать легче – не ясно. Но не ему точно. Так что лучше и не знать.

Однако следом за ней пришли возрожденные родители девочки, с которыми произошел очень непростой разговор. Менелтон и Элоидес отреклись от своего титула в пользу Всеволода и Сильваны. Даже несмотря на то, что тот был против. Совсем. То есть, никак не желал соглашаться с оказанной ему честью. А все почему? Потому что это требовало от него озаботится вопросом возрождения и народа синдар, и Великого леса, чего ему ну совсем не хотелось от слова вообще.

Графство ведь было, в принципе, неуязвимо для большинства местных захватчиков. Особенно после демонстрации минувшей войны. И не только из-за нового оружия, но и прекрасного географического положения. Считай государство-крепость. А что делать с этим пустырем – великой пустошью – он не знал. И не хотел знать, ибо разумных существ под его рукой было совершенно недостаточно для удержания столь значительных территории.

Еще хуже обстояли дела с возрождением синдар. Включая ребенка, что вынашивала Сильвана, поголовье всего народа насчитывало пять «морд». И взять больше было некого и неоткуда. На его взгляд. А вот «ушастики» «радовали», сыпля идеями одна другой краше. Самым же ярким и устойчивым стало предложение поработать парню быком-про-изводителей, предварительно проведя какой-то там ритуал над девчонками других народов. То есть, ему было фактически предложено завести гарем родителями жены.

Дикость? Еще какая! В его понимании во всяком случае. Однако, несмотря на всю, казалось бы, привлекательность этого предложения, оно его не прельщало. Много красивых женщины – это ведь не только сиськи-письки на любой вкус. Это, прежде всего, куча проблем и бесконечные склоки, характерные для женских коллективов. И ему все это гуано придется непрерывно разгребать, работая штатным говночистом Авгиевых конюшен. Плюс безумные расходы. Будучи по природе мужчиной бережливым, он приходил в ужас от ценника по содержанию такого табуна девчонок. А дети? Ну один «бэби», ну два, ну, ладно, десяток. Так нет же. Им больше подавай. И кормить, одевать, обучать и воспитывать кто эти стада карапузов будет? Да и вообще. Душа-душой, но вырос-то он обычным человеком, которому до проблем высших эльфов не было ровным счетом никакого дела. Он до сих пор даже со своим видом «гламурного ослика» смириться не мог, а они туда же.

Но вода камень точит. Вот и Сильвана с родителями точили. Медленно, осторожно, но с удивительной методичностью. Вжик-вжик напильником. Вжик-вжик. Подключая и светлых, и темных эльфиек. Ведь после минувшей войны женщин в этих популяциях осталось сильно больше, чем мужчин. Поэтому желающих стать младшей женой лорда синдар и господина Великого леса хватало. Тем более с перспективой после пяти-шести родов мутировать в высшую эльфийку. Да и в королевстве имелись кандидатки. Та же Элианна, для которой этой был поистине золотой шанс. И чем дальше, тем обстановка становилась хуже. Он ведь не мог «подругам» запретить навещать свою жену… а потому все чаще и чаще прятался от всего этого дурдома в подвале у Паарнахтура. Пил там вино и думал о своей тяжелой судьбе, с ужасом понимая, что рано или поздно выбора ему просто не оставят. В конце концов подключится Ллос, утомившись от наблюдения за этим цирком, и провернет одну из своих комбинаций, загоняя Всеволода в тупик…

Ну а что? Вы думали он в сказку попал?

Примечания

1

Ирана в данном случае название жизненных сил, выделенных в отдельный тип магической энергии, наравне с маной.

2

– ira – суффикс, переводимый как «сумерки», – lia – «госпожа». То есть, «Ллосиралиа» можно перевести как «Сумеречная госпожа Ллос».

3

En livstid i krig – переводится как «Вся жизнь в состоянии войны».

Content

Михаил Ланцов
Наследник. Проклятая кровь

Пролог

Часть I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Примечания