Данияр Сугралинов, Макс Лагно

Level Up. Нокаут 2

Глава 1. UFC

Решение больших проблем дается легче, чем решение мелких проблем.

Сергей Брин

Майк Бьорнстад Хаген стоял перед зеркалом в одной из раздевалок спортивного комплекса. За стенами бушевала толпа, что-то выкрикивал конферансье, грохотала музыка вперемешку с рекламными объявлениями.

Майк прикоснулся к лицу рукой, замотанной эластичными бинтами.

«Что произошло? – подумал он. – Это я или не я?»

Кроме него в раздевалке были и другие спортсмены: кто-то прикладывал пакет льда к разбитому колену, кто-то делал селфи. Даже шнырял видеоблогер, сопровождаемый оператором. Кривляясь, он подскакивал к свободным спортсменам и задавал идиотские вопросы. К Хагену любопытный парень не подходил, так как Люк Лукас, продюсер, предупредил, что если он будет приставать к тем, кто готовится к бою, навсегда потеряет допуск на бэкстейдж.

Но Хаген и сам, без блогера, задавал себе идиотские вопросы.

Почему он с самого утра чувствует себя так, будто его подменили? Или же наоборот, словно он что-то потерял. Но что именно? Уверенность? Но ведь он прошел все бои, поднялся до вершины… Без уверенности этого не произошло бы.

Быть может, в этом настроении виноваты повторяющиеся сны про битвы с монстрами на какой-то планете? Хаген даже обращался к психоаналитику. Но тот лишь успокоил: «Все очень просто, мистер Хаген, в сновидениях ваше бессознательное показывает вам спектакли, рассказанные метафорическим языком. Но в вашем случае даже и метафор не надо – вы боретесь с чудовищами во сне и наяву».

«Зачем я только пошел к нему? – подумал Хаген. – Мама тоже таскала меня по аналитикам, которые говорили такую же непонятную ерунду».

Но сейчас, накануне решающего поединка, Хаген подумал, что неплохо бы услышать спокойный и уверенный голос психолога. Все-таки эти люди умели успокоить.

– Бро, ты как? – осведомился Гонсало.

Старый друг, Гонсало Эррера, в свое время разглядевший Майка и затащивший его на ринг коммерческих боев, тоже перебрался в Лас-Вегас и сейчас занимался тем, что помимо поддержки друга высматривал перспективных бойцов.

– Нормально…

– Смотри, смотри!

На экранах, развешанных по стенам раздевалки, шла трансляция из зала. Камера показала знаменитого Хабиба[1], который шагал в ВИП-ложу.

– Он реально интересуется твоим боем, бро! Знаешь, что это значит?

– Знаю. Я наиболее вероятный соперник для него в ближайшем будущем.

– Угу, ты или Молимо. Сегодня решится, кто из вас станет новой восходящей звездой. Если тебе интересно, то коэффициент ставок…

Хаген посмотрел за плечо Гонсало, словно хотел увидеть там что-то необычное. Вообще, он с утра ловил себя на том, что постоянно смотрел поверх голов собеседников. Поверх лысой головы администратора отеля, поверх чалмы таксиста из Uber, поверх кепки Гонсало… Зачем? Психоаналитик наверняка знал. А если и не знал, то все равно объяснил бы и успокоил.

– Ладно, пойду к другим моим бойцам, – сказал Гонсало, заметив, что Хаген его не слушал.

Видеоблогер со своим оператором специально встали так, чтобы Хаген попал в кадр. Майк развернулся и пошел на выход.

Пора побеждать.

* * *

За прошедшее время Хаген видел много раздевалок. Он сотню раз проходил эту дорожку от дверей до ринга. Тысячу раз пожимал тянущиеся к нему руки и миллион раз видел свое лицо на огромных экранах и билбордах. Он даже ставил автографы на своих фотографиях. К подписи пририсовывая отпечаток медвежьей лапы. Это была задумка Гонсало: «Бро, ты должен быть оригинальным, даже подписывая фотки».

Иногда Майк сам не верил, что он почти звезда. У него появилось несколько фанатов, которые создали именную страничку в соцсети. Его личная жизнь стала предметом нездорового любопытства незнакомых людей. Откуда-то те узнавали его номер телефона и то слали в мессенджер поздравления с победой, то просили научить «драться как ты». Бывшие заключенные писали о своей жизни в тюрьме, а молодые гангстеры просили совета, как им себя вести, когда попадут в заключение.

Хаген менял номера, но настырные поклонники или просто психи все равно его находили. Такая публичность, конечно, сильно изменила поведение Хагена на ринге. Внимательные поклонники следили за каждым движением Майка, истолковывая все по-своему.

Например, Хаген приобрел новую привычку: победив очередного соперника, он поспешно шептал несколько слов, приложив пальцы к губам. Одни считали, что он молился, другие – что читал какие-то заклинания, которые помогли взять верх. А Хаген просто говорил «Смотри, мама, каким я стал! Спасибо тебе».

Прошел тот период, когда он винил мать в своих неудачах. Она защищала его как могла. Не ее вина, что такая забота принесла вред.

Но сейчас… Сейчас Хаген не ощущал поддержки невидимой силы, которая пронесла его сквозь тренировки, уличные драки, бои на ринге, суд, тюрьму, снова бои на ринге… Как вообще он прошел все это?

Шагая к многоугольнику сцены UFC, он ощутил давно забытый приступ страха. Нет, это было не то опасение перед соперником, которое испытывал любой боец. Это был бесконечный страх. Совсем как в те времена, когда заклятый враг Горецки орал на него, размахивая кулаками. Или когда в детстве его унижали другие дети.

«Да что это со мной?» – мысленно возмутился он.

– Давайте драться! – заорал Хаген, боксируя воздух под мелодию из творчества рэпера Изи Сэмми.

Толпа ответила ему ободряющим шумом.

Не обращая внимания на протянутые руки, он пробежал оставшиеся несколько шагов и вышел на ринг.

Эта выходка помогла сбросить странное оцепенение. Все будет хорошо.

Соперник вышел одновременно с ним.

* * *

Двадцатилетний коренной американец Молимо «Хип» Фостер из Южной Дакоты наравне с Хагеном являлся фаворитом отборочных боев. Противники были не только в одинаковых весовых категориях, но даже факты биографии сходились.

Как и Хаген, Молимо тоже не отличался тягой к спорту. Он вообще сидел в лавке отца и продавал легковерным туристам «аутентичные индейские сувениры», изготовленные на самом деле в Китае, пока вдруг не увлекся рукопашным боем. После чего быстро попер вверх, выигрывая всевозможные чемпионаты: от мелких любительских состязаний до соревнований на уровне штата. Так его и обнаружил один из рекрутеров, пригласив на отборочные.

Но сходство этим не ограничивалось. На языке мивоки «молимо» означало «медведь, крадущийся в тени». Один спортивный обозреватель даже пошутил, что в истории спорта еще не было прозвищ, настолько не сочетающихся с внешностью.

Например, единственное, что напоминало в Майке «Бьорне» Хагене медведя – это татуировка. Молимо вообще больше походил на мангуста – вертлявый, быстрый и точный.

Оба бойца сухие, подвижные, техничные. У обоих не было ничего похожего на стиль медведя. Оба предпочитали бить, а не использовать борцовские захваты или подсечки.

Чуть позже журналисты прозвали Майка и Молимо «Эм-энд-Эмс» (M&M) – два бойца, которые появились из ниоткуда и создали самую большую интригу на отборочных UFC.

– Ты в порядке?

Вопрос судьи застал Хагена врасплох. Неужели даже тому заметно, что происходит нечто странное? Майк посмотрел в зал.

Вот дядя Питер: в его взгляде гордость за племянника. На нем футболка с фигурой Бьорна. Нет, Хаген еще не настолько знаменитость, чтобы появилась одежда с его изображением, это Гонсало постарался – сделал всем по экземпляру.

Рядом с дядей переминался еще один друг из прошлой жизни, китаец Веймин – с ним Хаген в свое время работал в магазине техники, а потом подрабатывал вышибалой в баре Чака. По его невозмутимому лицу не скажешь, что он в волнении. Но Веймин тоже гордился Майком. На прошлой неделе они встретились на ринге. Бой был трудным, но Майк победил.

Но… почему детали битвы в тумане? Как именно победил? Что это были за приемы? Что за странные комбо? Хаген помотал головой – сколько он ни силился, не мог понять, как он провел серию блестящих ударов, отправивших китайца в нокдаун.

– Ну? Ты в порядке? – Судья напрягся. – Чего молчишь?

Хаген посмотрел на судью и кивнул:

– Да, сэр… давайте драться…

– О’кей.

Хаген отбросил мысль отказаться от боя по причине нездоровья. Все с ним в порядке. Слишком многое поставлено на эту битву, чтобы отложить ее на неопределенный срок.

* * *

Судья развел бойцов. Ворота клетки закрылись. Шум в зале усилился.

Хаген последний раз посмотрел на Ольгу, дзюдоистку из Украины, с которой он познакомился после боя с Веймином. Она сидела рядом с дядей, и на ее груди футболка с изображением Хагена смотрелась особенно выгодно.

Странно.

«Почему я помню каждую секунду, проведенную с Ольгой? Я помню все, что мы вытворяли в номере отеля, но не помню деталей того, как я победил Веймина?»

Судья хлопнул в ладоши, что вывело Хагена из раздумий. Как всегда, весь мир исчез. Остался только Майк и его противник. Он привык входить в состояние полной сосредоточенности и выходить из него после сигнала завершения раунда.

Но концентрацию снова нарушили неуместные размышления:

«Так… Надо хотя бы вспомнить, как я планировал его победить? Я же разрабатывал какой-то план? Я хотел применить что-то… Какой-то хитрый прием…»

Юркий Молимо уже двигался на него, примеряясь к атаке. Он выше ростом, шире в плечах, а его удар ногой, вопреки всей статистке по результативности ударов, уложил немало соперников.

«Быстрый проход в ноги и перевод боя в нижнее положение? Вроде это должно удивить Молимо… Нет… не то… Как же он назывался? Стратегическая задержка? Нет… тактическая пауза? Вроде да… Но что это за пауза? И почему я вообще пытаюсь вспомнить какое-то название?»

Молимо двигался расслабленно, руки держал невысоко. Настоящий мангуст, готовый прыгнуть. Хотя… и его поведение казалось странным. Он словно был не уверен в том, что делал.

Тело Хагена непроизвольно дернулось, реагируя на обманный прием соперника. Уф, ушел…

По залу пронесся вздох разочарования. Зрители отметили странное поведение бойцов, они словно впервые вышли на ринг.

– Кто так бьет? – завопил кто-то из первых рядов. – От такого удара даже моя бабушка уйдет.

Хаген поймал недоуменный взгляд тренера, которого для него нанял Люк Лукас. Рядом с ним стоял Гонсало и тоже удивленно смотрел на ринг. Вероятно, где-то наверху, в ВИП-ложе, находился и Хабиб.

Пора контратаковать. Хаген выбросил вперед руку, проводя свой коронный удар. Отчетливо услышал громкое «Ах», пронесшееся по залу. Обычно так было, когда он проводил точный и сильный удар. Но вместо понимания того, что он победил, в голове зашумел бесконечный звук гонга.

Хаген отлетел назад и ударился спиной об стены клетки. Потом перед его лицом резко вырос пол с огромной буквой U, в которую он провалился, как в бездонную яму.

«Нокаут!» – последнее, что он услышал.

«Кажется… это мой второй нокаут?» – подумал он, и огромная буква U поглотила его окончательно.

Глава 2. FUC

В итоге мы будем помнить не слова наших врагов, а молчание наших друзей.

Мартин Лютер Кинг

За секунду до того, как очнуться, Хаген уже знал, что лежит на больничной койке. Но сознание не хотело возвращаться из мира грез в реальность.

Голова болела, а перед мысленным взором крутился логотип UFC, который он увидел при падении на пол. Буквы не стояли на месте, а постоянно менялись местами. И когда они превратились в слово FUC, Хаген открыл глаза и громко вздохнул:

– Твою мать…

– Да, бро… Не то слово.

Гонсало сидел в кресле у стены, покручивая в руках мобильник.

Хаген приподнялся и сел в кровати:

– Меня настолько сильно ударили, что я в больнице оказался?

– Ударили тебя нормально. – Гонсало помедлил и добавил: – Я не сказал бы, что сильно. Молимо мог бы и получше…

По тому, как Гонсало осекся, Хаген понял, что тот решил не говорить, что и сам Хаген мог бы драться приличнее.

– В больнице ты не из-за этого, бро.

– Что со мной?

Гонсало поднялся с кресла, приблизился к Хагену и тихо спросил:

– Бро, только не ври мне… Ты употребляешь?

– Наркотики? – Хаген возмутился. – Да никогда! Ты же знаешь, я даже болеутоляющие не люблю.

Гонсало включил телефон и показал на YouTube ролик с боем.

Если на сцене Молимо казался Хагену страшным соперником, то со стороны он отчетливо увидел, что индеец шагал как курица, нелепо размахивая руками-крыльями. Да и сам Хаген был не лучше. Он испуганно присел, уходя от атаки, после чего получил в подбородок случайный удар коленом.

Когда Хаген свалился без чувств, ткнувшись носом в букву U, Молимо схватился за ногу и, прихрамывая, отошел к канатам.

Запись комментировал тот видеоблогер из раздевалки:

«Да… и сказать-то нечего. Кто эти мешки с дерьмом? Это ли неубиваемый и быстрый Майк Хаген? Это ли гибкий Молимо? Нет, это пародии на них. Это не медведи, это какие-то плюшевые мишки, у которых еще не выветрился кайф со вчерашней вечеринки. Кажется, дамы и господа, мы стали свидетелями какой-то подставы. Что характерно, продюсеры избегают ответов на мои вопросы. Две темные лошадки превратились в две грязные коррумпированные тайны…»

После чего видеоблогер поставил врезку с реакцией Хабиба на скоротечную и нелепую битву. Российский боец посмеялся и сказал, что давно так не веселился. Потом он посерьезнел и добавил, что наркотики сгубили немало талантливых спортсменов, а напоследок пожелал Хагену и Молимо решить свои проблемы и вернуться на ринг.

– Такие дела, бро, – сказал Гонсало, убирая телефон. – Ладно, позову доктора, он тебе должен многое объяснить.

Гонсало вышел в коридор. В открытой двери мелькнуло озабоченное лицо дяди Питера, но появился доктор и попросил его не входить.

Ну вот, теперь и дядя уверен, что племянник стал наркоманом…

* * *

Доктор сунул Хагену планшет с какими-то рентгеновскими снимками и таблицами:

– Хочу сразу обрадовать, в твоей крови не найдено следов наркотических веществ. Вообще, ты на удивление чистый спортсмен, нет даже признаков тех веществ, что разрешены.

– Почему вообще решили, что я принимал наркотики? Нас же проверяли перед выходом на ринг.

– Никто не знает, что произошло. И почему оба бойца вдруг стали такими. Были версии, что это саботаж, что кто-то отравил вас, подмешал в воду транквилизаторы… Но это не подтвердилось.

– А что подтвердилось?

Доктор открыл на планшете таблицу:

– То, что с твоим организмом произошла невиданная деградация. Я не знаю, как это объяснить, но вот сравни свои показатели два дня назад и сегодня. Чуть ли не двукратное падение мышечной массы. Невероятно, но у тебя даже рост уменьшился. С точки зрения медицины это необъяснимо. Я бы не поверил в такое, но сам проводил эти замеры…

При попытке прочитать цифры в таблице у Хагена разболелась голова. Он отложил планшет:

– Док, а можно мне что-нибудь от боли?

– Майк, ты единственный боец в моей практике, который строго-настрого запретил вводить обезболивающие. А ведь после ринга я принимал тебя со страшными ушибами и даже с переломом ребер. Но ты терпел, и заживало все невероятно быстро. А теперь…

– Док, башка раскалывается! – взвыл Майк.

Пока тот рылся в ящике шкафа, Хаген зачем-то снова смотрел поверх его черной лысины, обрамленной седыми волосами. Какую подсказку он ожидал там увидеть?

Доктор сделал укол – и боль отступила. Хаген упал на подушку. Дождавшись облегчения, он спросил:

– Что со мной, доктор?

– Понятия не имею! – почему-то весело воскликнул тот. – Это какая-то мистика, Майк! Я посмотрел твою медицинскую карту, и, если не принимать во внимание резкое падение физических показателей, ты здоров. Ну, настолько здоров, насколько ты был год назад. Легкое сотрясение мозга после нокаута я в расчет не беру.

– Значит, ничто не мешает мне вернуться на ринг? – Отошедшая боль наполнила Майка беспричинным оптимизмом.

– Эм-м-м… Ничего, кроме того, что тебя туда не пустят.

– Но ведь…

– Давай сначала выздоравливай, а там сам решишь, стоит ли возвращаться. Ты же помнишь, чем закончился бой? Лучше отдохни, сходи на пляж или в казино. Забудь про спортзал хотя бы ненадолго.

Дав понять, что на эту тему разговор закончен, док тем не менее не вышел.

– Вот еще что, Майк. Мне неприятно об этом сообщать, но Люк Лукас отказался отплачивать твое лечение. Так что счет получишь ты.

– Что? Почему?

– Прости, это не мое дело. Я просто сообщил.

Ободряюще улыбнувшись, доктор вышел.

* * *

Физическую боль сменила боль душевная. Деньги! Твою мать, он же все поставил на свою победу! И Гонсало поставил, и Веймин, и дядя Питер. Черт побери, дядя Питер даже уговорил своих друзей-ветеранов принять участие в авантюре. Кажется, он даже Чака Моррисона уговорил сделать ставку.

Но непобедимый Майк «Бьорн» Хаген проиграл. Необъяснимо и нелепо, но проиграл. Вся его карьера превратилась в короткий вирусный ролик на YouTube. Когда Гонсало показывал телефон, он видел, что счетчик просмотров насчитывал шестизначное число.

Хотел стать великим бойцом, а стал великим посмешищем.

И то, что Молимо тоже плохо дрался, не утешало. Тот-то хотя бы выиграл. Хотя… странно, почему и сам Молимо дрался как новичок?

Болеутоляющее сделало свое дело, и Хаген погрузился в путаные размышления, напоминающие сон наяву. Он снова оказался на неизвестной планете.

Но на этот раз не было ни монстров, ни поединков, только пустое поле и развалины какого-то футуристического строения, да огромный багряный шар чужого солнца, закатывающийся за горизонт.

Хаген сразу вспомнил слова психоаналитика. Неужели раз больше нет монстров, то нет и смысла драться? Неужели закат солнца – символ того, что Хаген проиграл своим неведомым монстрам?

От мыслей о психоаналитике Хаген плавно перешел к деньгам. И выводы получились неутешительные: денег не было. Да, он получил деньги от мистера Риггса, старого копа, работавшего в том же самом магазине, где и Майк с Веймином, охранником. Риггс тогда сумел отсудить, представляя его интересы, тридцать тысяч долларов за моральный ущерб. Но Майк все, что от них оставалось, поставил на свою победу.

Мотель и спортзал оплачивал Люк Лукас, считая его перспективным бойцом, который отобьет вложения. Не отбил…

Перед одурманенным лекарством сознанием пронеслась череда всех тех месяцев, что он провел в Лас-Вегасе: тренировался, дрался, снова тренировался. Побеждал и побеждал. Иногда проигрывал, но чаще побеждал. Именно он, чрезмерно самоуверенный Хаген, настойчиво убеждал друзей поставить на него как можно больше денег.

И если Гонсало не надо было упрашивать – тот всегда был готов рискнуть, то Веймин упирался.

– Майк, я не верю в азартные игры! – отнекивался китаец.

– А в меня веришь? – насмешливо спросил тогда Хаген.

– Ну, типа того, – не стал отрицать Веймин.

– Тогда не думай, ставь все! Я уверен, что выиграю! – воскликнул Майк и похлопал друга по плечу.

Так как Майк чаще выигрывал, Веймин в итоге поддался уговорам и нехотя согласился.

Что же произошло?

* * *

Хаген очнулся.

Перед его кроватью стоял дядя Питер, за его спиной Веймин, а чуть поодаль Гонсало. Больничную палату заливал утренний свет.

– Майки, ты можешь объяснить, что произошло? – снова спросил дядя. – Доктор сказал, что ты умираешь.

Хаген зевал, поэтому так и застыл с раскрытым ртом.

– Дядя, я вовсе не умираю. Просто у меня упали все физические показатели.

– И чем же это лучше?

Хаген хотел ответить. Обвел взглядом друзей… Впервые за долгое время у него подступили к глазам слезы. Надо же, так всех подвел!

Видимо, они догадались о его чувствах, так как стали наперебой уверять, что не жалеют о деньгах.

– Я еще заработаю. Бабки в Лас-Вегасе делают из воздуха! Взял себе двух новых бойцов, расширяю бизнес, – заявил Гонсало.

– Я пойду в китайский ресторан подрабатывать, – коротко сказал Веймин. – К тому же Гонсало предложил мне перейти в его команду.

Дядя просто махнул рукой и погладил Хагена по голове, как делал в детстве. А ведь он потерял больше остальных, кажется, заложил дом, за который давно выплатил кредит…

Хаген хотел сказать им всем много теплых слов, поблагодарить, но вырвалось только вежливое:

– Спасибо… Можно я побуду один?

Веймин просто кивнул и вышел.

– Эй, бро, ты что, думаешь, мы будем весь день с тобой сидеть? – наигранно бодро сказал Гонсало. – У нас у всех дела есть.

Он бросил на кровать мобильник и ключи:

– Твою тачку пригнал на больничную парковку, трубу зарядил.

– Спасибо.

Прежде чем выйти, Гонсало сказал:

– Ольга передала тебе привет.

– Где она?

– Улетела в Россию или куда там, соревнования-то у нее закончились.

– В Украину.

– Да какая разница?

Гонсало вышел, а дядя переместился на кресло:

– А я никуда не уйду.

Хаген сел на кровати и свесил ноги:

– Дядя, помнишь, когда ты вернулся из Ирака?

– Это когда именно? Я там дважды был, оба раза вернулся, хе-хе. Первый в тысяча девятьсот девяносто…

– Когда я был маленьким, – нетерпеливо перебил Майк.

– Да ты всегда был маленьким. Ты и сейчас для меня маленький.

– Я не о том, послушай же. Помнишь, на семейном празднике в честь твоего возвращения ты поднялся из-за стола и ушел?

Дядя нахмурился:

– Какое это имеет отношение к…

– Вот и сейчас я хочу побыть один. Понимаешь? Как ты тогда.

С обиженным выражением лица дядя молча встал и закрыл дверь с той стороны.

* * *

Разблокировав телефон, Майк увидел кучу непрочитанных сообщений и писем, и кое-что требовало немедленного ответа. Хаген сразу набрал Люка Лукаса, но тот не ответил. Открыл мессенджер и несколько раз перечитал сообщение от продюсера:

Lucky Luke:

Не знаю, в какие грязные игры ты заигрался, сынок, но во времена моей молодости за такое убивали. Поэтому лучше не попадайся на глаза. Мне не нужны твои лживые объяснения, все ясно. Одно запомни, пока я жив, тебе навсегда закрыт вход на арену. А жить я буду еще долго, гораздо дольше, чем такой ублюдок, как ты.

Заодно уведомляю, что прекращаю с тобой все деловые отношения. Мой адвокат займется возвращением денег, потраченных на твою неблагодарную задницу. Желаю тебе всего плохого.

Внизу стояла приписка приложения, говорящая, что данный абонент заблокировал Хагена и не сможет принять ответ.

Майк чуть не выронил телефон – это еще что? Что он такого сделал? Всего лишь проиграл один бой! Да, неудача, но учитывая, сколько он перед этим выиграл, событие на уровне статистической погрешности. Неужели из-за этого записывали во враги?

Он потратил несколько часов на то, чтобы через третьих лиц дозвониться до Лукаса. Написал десяток сообщений, куда только мог. Но все, чего добился, это подтверждения того, что на него зол не только Лукас, но и чуть ли не вся ассоциация спортивных менеджеров.

В отчаянии Хаген зашел в свой профиль бойца на каком-то неофициальном сайте:

Майк Бьорнстад Хаген

Никнейм: Бьорн.

Стиль: бокс, кикбоксинг, ударная техника, выносливость.

Победы/Поражения/Ничьи: 12-1-0.

Возраст: 30.

Рост: 167 см.

Вес: 69 кг.

Размах рук: 183 см.

Размах ног: 102 см.

Конечно, тут значились только те бои, что Хаген провел под эгидой отборочного чемпионата.

С содроганием он вспомнил драки на деревянном ринге в тюрьме. В сравнении с ними бои без правил казались строго регламентированным спортом. Как он вообще там выжил? Ему тогда сильно повезло, что Блинки Палермо, директор тюрьмы, намеревавшийся сгноить Майка на деревянном ринге, свалился от сердечного приступа, иначе Хаген из тюрьмы не выбрался бы никогда. Все-таки иногда удача на его стороне. Но не дай бог снова вернуться к такому.

Хаген сверил те данные, что переслал ему доктор, и убедился, что каким-то странным образом его тело почти превратилось в то, чем было до начала занятий боевыми единоборствами.

Он поднялся с кровати, встал в классическую боксерскую стойку перед зеркалом и скептически оценил свое отражение в больничном халате – вроде бы руки держит верно, ноги тоже. Майк вдруг вспомнил, как старый тренер Очоа учил его «дышать» руками. Все так, ничего не поменялось…

Хаген немного побоксировал, но тут же вспотел, а конечности налились свинцом. Неужели уже устал? Сердце колотилось, выскакивая из груди, да уж, ему теперь и противники не нужны.

Он услышал, как открылась дверь. В палату вошел доктор. Хмыкнул, увидев пациента в стойке:

– Не терпится? Ничего, через пару часов выйдешь. Но я бы рекомендовал отложить спорт. Пробежки – да. Йога – немного. Но бокс или карате – нет.

Хаген сел на кровать.

– Выяснили, что со мной произошло?

Доктор подвинул к кровати стул, сел напротив.

– Мистер Хаген, Майк… в моей практике такого еще не случалось.

– А вообще?

– Возможно – да, возможно – нет. Об этом я и хотел поговорить.

Далее доктор предложил Хагену поучаствовать в специальной программе клиники, которая предлагала бесплатное наблюдение и лечение пациентов с неизвестными науке случаями.

– Не понял, – удивился Хаген. – Как вы будете меня лечить, если не знаете, от чего?

– Будем экспериментировать, искать подходы, собирать данные… – забубнил врач.

– Я стану подопытным кроликом? – перебил Майк.

– Ну зачем же так грубо… – смутился доктор. – Но в целом – да. Участие в программе оплачивается.

Думал Майк недолго. Экспериментальная программа не покрывала всех расходов на лечение, но хотя бы немного снижала сумму долга. Не откладывая решения, Хаген подписал контракт.

Когда доктор вышел, он поднял телефон и снова изучил свою боксерскую анкету на веб-сайте. Строки о весе, навыках или победах напоминали статы персонажа в игре. Но не только. Что же еще?

Нет, не вспоминалось.

Глава 3. Lo$t Wage$

Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с богом борется, а поле битвы – сердца людей.

Федор Достоевский

Хаген потратил полчаса на то, чтобы найти свою машину на парковке. Гонсало не сказал, где именно ее оставил. Хотел даже позвонить ему, но передумал – слишком стыдно было перед друзьями. Особенно с дядей плохо получилось. Будто выгнал его. Надо будет извиниться, но потом.

Сейчас хотелось вернуться в мотель и подумать над тем, что делать в жизни дальше. Профессиональный спорт временно закрыт, это понятно, но куда страшнее то, что Хаген не был уверен, стоило ли снова заниматься единоборствами, если он неизвестно чем болен?

Доктор сказал, что можно попробовать тренироваться, но спустя неделю-другую, а чем заняться до этого, Майк пока не представлял.

Тупо бродя между машинами, он так и ходил кругами, пока, наконец, не обнаружил темно-синий RAM 1500, который когда-то купил у своего заклятого врага Грегори Горецки. По приезде в Лас-Вегас он закрасил фигуры полуголых женщин, которыми был украшен пикап. Это выглядело слишком пошло и унизительно для женщин, как сказала Ольга, и Хаген с ней согласился.

Залезть в машину он не успел. С двух сторон и из-за пикапа появились трое парней, одетых в одинаковые темные куртки, что было слишком необычно для жаркой погоды. Близко они не подошли, но окружили – значит, знали, с кем имели дело, побаиваясь его кулаков.

Один из троицы шепнул товарищу на португальском:

– Это точно он? Какой-то мелкий и бледный.

– Это он, не сомневайся, – ответил другой, оценивающим взглядом окидывая Хагена.

В тюрьме Майк выучил несколько португальских фраз у сидящих там бразильцев, и сейчас эти знания пригодились:

– Oi! – сказал он. – Como voce esta?[2]

Майк заметил, что еще один парень стоял на повороте парковки, следил за появлением полиции, а еще несколько ждали в машине неподалеку. Жизнь в тюрьме, да и вообще жизнь, научила его спокойнее относиться к подобным ситуациям. Хотели бы убить, не здоровались бы.

– Привет, ребята, – повторил Майк по-английски. – Чем могу помочь?

Парень снова наклонился к товарищу:

– Что-то он вежливый для злого духа.

– Дьявол умеет маскироваться.

Наконец из машины, что стояла поодаль, вышла молодая женщина с длинными волосами, одетая во все черное. Разноцветные ожерелья, звеневшие при ходьбе, окружали ее шею, а на левой скуле виднелся небольшой, но глубокий шрам. Подбородок незнакомки украшала небольшая татуировка, уходящая по горлу под витки ожерелья. Ярко-красные полные губы и блестящие черные глаза придавали ей зловещий вид. Остановившись в нескольких шагах от Майка, она с легким латиноамериканским акцентом сказала:

– Эстебан хочет поговорить с тобой.

– Спасибо, но я только что из больницы. Мне надо отдохнуть. – Хаген сделал шаг к свой машине. – Кроме того, я не знаю никакого Эстебана. Извините.

Парни отодвинулись, но окружение не разомкнули. Хаген вынул руки из карманов и сжал кулаки, щелкнув костяшками. Ему хотелось еще угрожающе хрустнуть шеей, но он, кажется, потерял и эту способность.

И знал, что не справится даже с татуированной женщиной, он просто блефовал. А блеф пугал только трусов. Тот парень, который задавал приятелю вопросы, вздрогнул и отступил, перекрестившись. Товарищ дернул его за руку, возвращая в строй.

Набравшись духу, Хаген шагнул к машине… Парни расступились. Даже позволили открыть дверь, потом все произошло так быстро, что Майк не успел понять, когда красотка со шрамом очутилась перед ним и ткнула в плечо электрошокером. Раздался треск, по телу пробежала боль. Второй разряд пришелся в шею. Хаген свалился в руки нападавших. Одновременно с этими взвизгнули тормоза, и машина, из которой вышла женщина, остановилась напротив.

У Хагена продолжали дергаться руки и ноги; его запихали на заднее сиденье и захлопнули дверь. Так как он не владел телом, то моментально скатился на пол. Не видел, но почувствовал, что женщина села на сиденье и поставила на него ноги.

Соблюдая скоростной режим, машина поехала прочь с парковки.

Откуда-то с переднего сиденья доносился шепот напуганного парня, постоянно поминающего дьявола.

– Заткнись, – приказала ему женщина. – Ты разве не видишь, что дьявол ослаб? Он в наших руках.

Хаген почувствовал, как ему вывернули и связали тонким, больно впившимся в запястья проводом, руки. На голову надели темный мешок и тоже стянули так, чтобы заодно заткнуть рот, после чего обшарили карманы и вынули телефон.

Все произошло так неожиданно, что он даже перестал бояться. Нагромождение событий лишило его этой способности.

* * *

Ехали долго. Иногда стояли в пробках или на светофорах. Один раз Хаген слышал, как остановились у шлагбаума платной дороги. После, судя по прыжкам машины на ухабах, свернули на проселочную дорогу. Даже сквозь ткань мешка Хаген почувствовал запах пыли, значит, выбрались за город. Здесь Хагена подняли с пола и усадили, но мешок не сняли.

Впрочем, он не мог сказать, насколько долго ехали. Несколько раз он то ли терял сознание, то ли засыпал. Шея и плечо – туда ударили шокером – болели. Болела и голова, и вывернутые за спину руки, и спина с ногами. Невыносимо хотелось пить.

За всю дорогу похитители не сказали ничего такого, что прояснило бы судьбу Майка. Пару раз обсуждали, куда повернуть направо или налево, не называя улиц. Единожды, когда накопились силы, Хаген попытался шевелиться и брыкаться, но, получив удар локтем в грудь, едва не задохнулся, после чего затих, потеряв всяческое желание сопротивляться.

Наконец машина остановилась, и двигатель заглох. Майк услышал хлопанье дверей, после чего его вытащили наружу и сняли с головы мешок. Так как ноги затекли, он не удержался и упал на песок, поросший какими-то колючими вьюнами.

Был поздний вечер, но Хаген все равно щурился от света фар или фонарей. Видел часть деревянной изгороди, на которой висели ковры для просушки.

Он жадно хватал воздух, не мог надышаться за все те часы, что провел в мешке. Попытался что-то сказать, но губы не слушались, а из пересохшего горла вырвался только хриплый писк.

Хагена снова подхватили и поволокли по песку. Он успел увидеть только кусок деревянной веранды небольшого домика и красную полоску заката, наполовину перекрытую скалами. Пахло костром и навозом.

Притащившие его парни усадили Майка на стул. Потом дверь за спиной хлопнула – они вышли. Осталась только женщина со шрамом, которая села напротив него за стол.

Убранство дома напомнило охотничью хижину, в которой Хаген и дядя Питер провели однажды выходные. Это было в ту пору, когда Майк работал в дядиной компании по установке оборудования для видеонаблюдения в Сиэтле. Питер решил в очередной раз сделать из племянника мужчину, для чего повел на охоту. Дело было зимой, поэтому Хаген, притворившись больным, просидел все два дня в хижине, не высовывая носа на улицу. Пока дядя охотился, он играл на телефоне, потом поднимался на чердак, где можно было поймать интернет, и за просмотром порно освобождал своих демонов – так саркастично он называл опостылевшее рукоблудие…

Слева потрескивал огонь в камине, справа угрожающе красовалась стена с ружьями и ножами, а перед ним стоял большой деревянный стол. Попади Хаген в гости к хозяевам домика без мешка на голове, оценил бы этот суровый и функциональный уют.

– Пить, – выдавил из пересохшего горла Хаген, жадно оглядывая пустые тарелки и кружки.

Женщина вытащила из упаковки на подоконнике бутылку воды и помогла ему напиться – руки ему так и не развязали.

Прикосновение ее пальцев к щеке Хагена было мягким, почти нежным, но это будто делало ее еще более опасной.

– Малыш Майки. Он же Плакса. Он же Синеглазка. Он же Бьорн, – раздался за спиной голос с сильным испанским акцентом. – Я все знаю о тебе, Малыш. Гораздо больше, чем многие.

– Он не похож на того дьявола, которого ты описывал, – сказала вдруг брюнетка и села напротив. – Он даже не ударил никого! Этого кролика даже связывать не надо было и уж тем более бить шокером. Достаточно стукнуть пару раз, сам пошел бы…

– Фернанда, внешность обманчива, – перебил ее незнакомец. – Многие противники Малыша Майки допустили эту оплошность и проиграли.

Он вышел из-за спины Майка и встал рядом, позволив себя изучить: лет тридцать пять, из-под кожаной черной куртки выпирает небольшое брюшко, обтянутое белой майкой, на пальцах блестят массивные перстни, а на толстой шее золотая цепь. Сам крупный, широкоплечий, сразу угадывается боец, который бросил драться и начал обильно и вкусно питаться.

Мужик сел рядом с красоткой и уставился на Хагена. Его цепкий взгляд, казалось, проник до сердца. Майку стало по-настоящему страшно.

– Помнишь меня? – спросил незнакомец.

– Нет, – мотнул головой Хаген.

Кажется, это был не тот ответ, которого ждал незнакомец, и тот даже немного опешил:

– Так это… Я Эстебан… Тюрьма, деревянный ринг? Не помнишь? Мы два раза дрались. На третий я отказался, ты меня чуть не убил.

– Я там много с кем дрался. Много кого чуть не убил.

– Но не Блинки Палермо, а? – усмехнулся незнакомец. – Его-то ты убил.

Хаген искренне удивился:

– Директор тюрьмы сам умер, от сердечного приступа.

– Я же говорил, что знаю о тебе больше, чем ты сам.

Эстебан продолжал хвастаться своей осведомленностью, утверждая, что все узнал о Хагене, но Майку вдруг стало безразлично – если раньше связанные за спиной руки просто ныли, то теперь он вообще не чувствовал, есть ли у него кисти. Стены комнаты поплыли, и Майк упал лицом на стол.

Очнулся он оттого, что Фернанда лила на его голову воду из бутылки. Рядом стоял удивленный Эстебан:

– Что это с тобой? Где твоя невиданная выносливость?

– Развяжите руки, – попросил Майк.

– Руки развязать? – ухмыльнулся Эстебан. – Чтобы ты тут все разнес? Нет, Малыш, это вряд ли.

– Мне… очень больно.

Видимо, поведение непобедимого Хагена сбило Эстебана с толку, и он приказал Фернанде снять путы, а сам сел напротив и положил перед собой на стол пистолет:

– Ладно, Малыш, перейдем к делу. К двум делам.

– Переходи, – с безразличием ответил Хаген. Его руки безвольно повисли, и он не мог ими пошевелить.

Но чем дальше говорил Эстебан, тем больше он прислушивался. Выйдя из тюрьмы чуть позже Хагена, тот продолжил заниматься криминальными делами, связанными с торговлей оружием. Но при этом пристально следил за судьбой Хагена.

– Я не знаю, почему никто этого не заметил, – сказала Эстебан. – Но мне совершенно ясно, что ты одержим злым духом. Это он дал тебе силу и умения. Ты овладел магией, с помощью которой побеждал на ринге. Эта магия убила твоего главного врага, Блинки Палермо.

– Что ты такое несешь? – не вытерпел Хаген. – Какая магия?

Эстебан схватил пистолет и постучал дулом по столу:

– Ну-ка, не дергайся. Меня не обманешь.

Мужик продолжал рассказывать, как он собрал всю возможную информацию о жизни Хагена и в конце концов убедился, что путь того к вершине бойцовских чемпионатов начался внезапно. Кроме того, все колдуны и шаманы, которым он показывал Хагена, подтвердили присутствие потустороннего духа.

Эстебан решил использовать свое знание и всегда делал ставки на Хагена.

– И я не ошибался! – закончил Эстебан. – Ты всегда выигрывал, но вот вчера…

– Я сам не знаю, как так вышло, – признался Хаген. – Я…

Но договорить ему не дали. Фернанда неожиданно сильно ударила его по шее:

– Никогда не ври нам, cotorra![3]

– Вчера я поставил на тебя все мои деньги, – продолжил Эстебеан. – Много денег.

У Хагена уже разгоралась злость на этого напыщенного бандита:

– А что ты хотел? Ты рисковал, ты проиграл.

– Нет, это ты проиграл. И я знаю кому.

Майк почувствовал прилив слабости. Он едва понял, о чем говорил Эстебан. А именно, что Хаген вошел в сговор с бандой, которая стояла за Молимо. Что он специально лег на ринге, чтобы получить деньги. Даже его продюсер Люк Лукас узнал об этом и отказался от сотрудничества с предателем.

– Но… у меня нет никаких денег… я не получил ничего… – едва нашел силы Хаген.

Как мог, он объяснил, что с ним произошло нечто странное, что он больше не тот боец, который всех побеждал.

Эстебан слушал, яростно постукивая дулом по столу. Хаген даже испугался, что тот случайно выстрелит себе в ногу.

– Заткнись! Ты хочешь сказать, что больше не одержим дьявольской силой?

Майка уже мог двигать руками, поэтому махнул:

– Если тебе так будет понятнее, то да, не одержим.

Эстебан навел на него пистолет:

– Встать! Встать, я сказал. Выйди на середину комнаты. А теперь – дерись!

– С кем? – удивился Хаген.

– С ней дерись.

Майк поднял руки:

– При всем уважении к равноправию…

Но Фернанда уверенно устремилась на Хагена – он вынужденно принял стойку. Противница резко нырнула под его руки, проехала по полу, схватила Хагена за ноги и обрушила на пол. Потом молниеносно обхватила бедрами и зафиксировала.

Приемы бразильского джиу-джитсу Майк и сам использовал на ринге, хотя и редко. Сейчас он, правда, совершенно не помнил, как именно он их использовал. Он попросту не успел ничего уловить, сразу оказавшись на полу. Фернанда захватила пятку Хагена и провела болевой прием. Стены домика огласил болезненный крик непобедимого Бьорна. Даже Эстебан поморщился.

Фернанда, кажется, делала что-то еще, но Майк снова отключился.

Глава 4. Мастер

Не пытайся быть как Джеки. Есть только один Джеки. Лучше иди программистом работай.

Джеки Чан

– …А я тебе говорю, что нет в нем ничего. Даже тренировочный манекен дерется лучше этого уродца.

– Не спорь со мной, Фернанда. Дьявол сидит в нем, он просто притворяется. Надо же ему оправдать свой проигрыш.

– Да убить его, и все, – сказала вдруг Фернанда.

– Ты чего? – зашептал в ответ Эстебан. – Тебе лишь бы убивать всех.

Хаген лежал на полу и слушал разговор. Он не видел Фернанды, но уловил ее смешок. Потом шевельнулся и приподнялся – вывихнутая нога отдалась дикой болью, и он едва дополз до стула.

Похитители молча наблюдали. Хаген схватил бутылку воды и жадно припал к ней.

– И это твой дьявол? – усмехнулась женщина. – Дерьмо какое-то.

Эстебан отмахнулся от Фернанды:

– Даже если дух уснул, однажды он проснется. – Мужчина подошел к Хагену и зло выплюнул: – Даже не думай, что тебе удалось меня обмануть.

– Что вам надо? – пролепетал Хаген, сминая пустую пластиковую бутылку. – Я не дьявол, не черт, не дух и не призрак. Я сам не знаю, кто я.

– Заткнись. Я тебе объясню, кто ты. Ты тот, кто должен мне деньги. Сейчас ты, видимо, немного не в форме, но знай, что твой долг не исчез.

Как бы ни было Хагену плохо, он расхохотался:

– Когда меня обыскивали, вы разве не нашли мой кошелек? Возьмите из него столько, сколько вам надо.

Все это время Эстебан держался поодаль, опасаясь его кулаков. Но теперь подскочил и ударил ногой в грудь – Майк опрокинулся вместе со стулом.

– Избавься от него, – приказал Эстебан партнерше.

У Хагена не было сил подняться. Он просто лежал и ждал, что будет дальше. Даже если его убьют, ему было все равно. Уже так все достало, что накрыло абсолютным безразличием к происходящему.

По полу пронесся сквозняк – открылись двери. Майк увидел ботинки тех парней, что его похищали. Его выволокли на улицу.

Ночное небо усеивали мерцающие звезды. Парни поставили Хагена на ноги и ушли. Осталась только Фернанда:

– Бейсин Хайвей в той стороне, – указала она.

Хаген проверил карманы:

– А где ключи от моей машины?

– Это теперь наша машина. Тачка – дерьмо, но в хозяйстве сгодится. Не забывай, тебе больше ничего не принадлежит, пока не вернешь долг. Ты принадлежишь Эстебану.

– Но я не могу идти один по пустыне. Еще и ночью!

– Если Эстебан прав, и в тебе злой дух, то он не даст тебе умереть.

– Нет во мне никакого духа… Ни злого, ни доброго.

– До хайвея не так далеко, как тебе кажется. Иди, а не ной.

Хаген сел на землю:

– Не пойду.

– Хочешь остаться с Эстебаном?

– Нет. Но это же безумие – отправлять меня в пустыню.

Она усмехнулась и достала пистолет:

– Хочешь, отправлю тебя в другое место?

При виде оружия Хаген вскочил:

– Вы упоминаете о злом духе и дьяволе, но при этом сами озлоблены и жестоки. Вам разве мало самих себя?

Она просто повела стволом. Хаген развернулся и, прихрамывая, пошел в темноту.

– Главное, не сворачивай, умник, – посоветовала Фернанда. – Иди прямо, не заблудишься.

И Хаген пошел.

* * *

Над ним раскинулось огромное звездное небо Невады, а вокруг простиралась бескрайняя пустыня с громадами скал, которые чернели на темно-синем фоне.

Тяжело передвигая ноги, Хаген брел по короткой колючей траве, проваливаясь в ямки и спотыкаясь о камни. Странно, как яркие звезды могли ослепить одинокого путника в пустыне. Майк не видел ничего под ногами, шел на ощупь, чуть ли не врезаясь в кактусы или кустарники. Подошва кроссовки на левой ноге наполовину оторвалась и цеплялась за траву.

Кофта не защищал от ветра – Майк продрог, почти закоченел, но шагать быстрее, чтобы согреться, не было сил. Выросший почти на севере, он видел природу Невады только на картинках или в кино и никогда бы не подумал, что после адской жары может наступить такой холод.

Он так устал, что даже не мог думать о произошедшем. Похитили и чуть не убили? Ну и ладно. Разве сейчас лучше?

Хаген не верил, что дойдет до трассы живым. Да и надо ли вообще жить? Какой смысл, раз любые попытки улучшить положение приводят лишь к его ухудшению?

Неужели брести по пустыне ночью в порванной обуви – это лучше, чем спокойно сидеть в своем уголке в DigiMart и чинить технику? Неужели выходить на ринг, подвергаясь опасности быть покалеченным, лучше, чем время от времени выходить в бар «У Чака» и попивать пиво?

Неужели драться и получать по печени лучше, чем побеждать в Mortal Kombat, слезая с дивана только для того, чтобы насыпать чипсов в чашку? Не лучше ли самому наносить удары по своей печени, поглощая вредные вкусности?

Неужели все эти девушки, что были после Эйприл Коннел, единственной нормальной девушки в жизни Майка, уехавшей в Израиль, стоили усилий? Есть же… Впрочем, нет, девушки стоили усилий.

Хаген остановился. Переводя дыхание, задрал голову и посмотрел на крупные звезды – они, словно молчаливые зрители, глядели на него из глубины зала. Эти небесные наблюдатели ждали, что Хаген нанесет ответный удар неведомому противнику. Но несостоявшийся чемпион Майк «Бьорн» Хаген предпочел развернуться и уйти с ринга.

Нет… неизвестно, что бы он выбрал. Но, однозначно, все лучше, чем смерть в пустыне.

Хаген опустил голову.

«Нет, звезды, вы поставили не на того бойца… – подумал он. – Вы вообще поставили не на бойца».

Сделав еще несколько шагов, он наткнулся на сетку забора и непроизвольно вскрикнул:

– Цивилизация!

Держась за громыхающую ограду, побрел вдоль нее. Где-то вдали блеснул фонарь. Потом еще один и еще. Будто даже стало светлее. Хаген, позабыв об усталости, почти побежал к огням – это сновали машины по Грейт Бейсин Хайвей.

Выйдя на трассу, он не рискнул останавливаться. Появился новый страх: а что, если Эстебан следит за ним? Не объясняя себе, зачем Эстебану понадобилось бы шагать за ним по пустыне, Хаген побежал по обочине. Фары тех, кто ехал навстречу, ослепляли. Приходилось останавливаться и отворачиваться.

Неожиданно сзади раздался мощный гудок, и, страшно скрипя шинами, у обочины встал грузовик. Из окна высунулся дальнобойщик:

– Потерялся? Куда бежишь?

– Домой.

– Это где?

Хаген чуть не назвал родной город, но вовремя спохватился:

– В Лас-Вегас.

– Парень, эта трасса ведет только в Вегас… Ладно, я понял, ты загулял в пустыне? Прыгай.

Постоянно повторяя «спасибо, спасибо», Хаген залез в кабину.

* * *

Дальнобойщик был седым толстеньким мужчиной с настолько короткими руками, что те не могли обхватить огромный руль. Крутил его мужик как «Колесо Фортуны» из одноименного телешоу. Оценив внешний вид Хагена, водитель снова усмехнулся:

– Поищи под сиденьем, там бутылка воды валялась.

Пока пассажир не напился, дальнобойщик не приставал с расспросами. Но он явно хотел поболтать.

Хаген был благодарен этому человеку, будто тот его спас. В порыве откровенности чуть не признался, что бывшая подруга сбежала с дальнобойщиком. Но удержался. Вместо этого поведал, что в его родном городе недавно проложили трассу, и стало много дальнобойщиков.

– Бывал в этом городке разок, – кивнул собеседник. – В каком-то кабаке ел самые лучшие жареные крылышки в стране.

Потом дядька рассказал, поглядывая на Хагена, что по молодости тоже любил с друзьями укатить в пустыню:

– Напиться и накуриться там – милое дело. Вообще, в пустыне и без кайфа чего только не чудится.

Хаген с содроганием вспомнил зрительный зал звезд, который висел над его головой. Сейчас это казалось нелепым, но тогда, в пустыне, он отчетливо воспринимал их как разочарованную публику.

– Сам-то чем занимаешься? – спросил дальнобойщик.

Хаген сидел, привалившись лбом к стеклу. Медленно поднял голову и невнятно пробормотал, что не знает.

– Чего? – переспросил дальнобойщик. – Не слышу.

«Действительно, кто я? – подумал Хаген. – Боец из смешного ролика на YouTube? Бывший заключенный? Будущий раб помешанного на магии бандита?»

– Я чиню бытовую технику… компьютеры, пылесосы.

– О! – оживился дальнобойщик. – У меня есть ноутбук, но в последнее время так тормозит, что не могу на «Нетфликс» зайти. А с телефона не люблю смотреть. Мелко все. Я же люблю побольше!

Дальнобойщик не продолжил, но Хаген догадался:

– Давай проверю.

Скоро они остановились возле закусочной. Наевшись, водила заснул прямо за столом, улегшись на диванчике, а Майк взялся за проверку тормозящего компа.

Как ни странно, вирусов в нем не оказалось. Тогда Хаген проверил и разобрал ноут, используя набор инструментов из бардачка грузовика. Проблема крылась в банальной пыли: ноут старый, ни разу не чистился. При проигрывании HD-видео перегревался и тормозил.

Он прочистил внутренности, протер, даже умудрился продуть труднодоступные места, подставив корпус под сушилку для рук в туалете.

Когда дальнобойщик проснулся, он увидел пред собой развернутое на весь экран кино. Ничего не тормозило.

– Работает?

– По-хорошему надо еще термопасту поменять. Так что все равно лучше отнести в сервис.

– Спасибо, дружище!

– Не за что. Ведь я этим всю жизнь занимаюсь.

– Мастер, что сказать.

А Хаген поник, подумав: «Неужели мое будущее – это мое прошлое?»

Глава 5. Методика

Тот, кто знает, когда он может сражаться, а когда не может, будет победителем.

Сунь Цзы

В отличие от Веймина и Майка Хагена Гонсало «Килла» Эррера не добился впечатляющих результатов на отборочных. Но он достиг кое-чего другого – нашел дело своей жизни.

Проиграв очередной бой, он снял свою кандидатуру и занялся спортивным менеджментом.

– Чтобы стать победителем, не обязательно побеждать самому, можно создавать условия для чужих побед, – сказал он Майку.

– Но ведь ты неплохой боец, – засомневался Хаген. – Уверен, что хочешь бросить?

– А какой смысл? Все равно я рано или поздно встречусь на ринге с тобой. После этого у меня нет шансов.

И Гонсало не жалел о своем решении, когда увидел, как Майк отделал Веймина.

Продюсерство, околоспортивные события и помощь другим бойцам – это то, чем Гонсало занимался в клубе Dark Devil. А в Лас-Вегасе было, где развернуться. Для начала он изучил рынок спортивного шоу-бизнеса в городе. Определил ниши, которые не заняты или из-за неперспективности, или просто оттого, что еще никто не догадался работать в таком направлении. Составил несколько подробных бизнес-планов, просчитывая разные варианты развития.

«Вот и образование мое пригодилось», – подумал он, любуясь планами.

Кумирами Хагена были Деметриус Джонсон[4] или Хабиб Нурмагомедов, а Гонсало однажды заявил Хагену:

– Люк Лукас – вот кто на самом деле крутой. За любым великим бойцом стоят великие тренеры или продюсеры. Быть может, я не стал бойцом, но стану тем, кто бойцов создает.

Люк Лукас поначалу не обращал внимания на молодого выскочку, который буквально преследовал его, желая выпытать профессиональные секреты. Гонсало ходил за ним и на все соревнования, и в спортивные залы, где тренировались бойцы. Однажды Гонсало отчаялся настолько, что проследил за продюсером до итальянского ресторана, где у него намечалась деловая встреча. На входе Люк Лукас резко обернулся и схватил парня за шиворот:

– Еще раз увижу, что ты меня преследуешь – сломаю ноги, понял?

– Конечно, понял. Мне будет гораздо труднее ходить за вами, сэр.

Люк Лукас рассмеялся, но не подобрел, и объявил нахалу:

– Ты выбрал неправильный способ для получения советов в бизнесе. Прекрати меня преследовать.

– Простите, сэр, но я хочу учиться у лучших.

Люк Лукас отпустил Гонсало со словами:

– Когда я в 1978 году переехал в Вегас из Коттонвуда, городка в Аризоне, у меня в кармане было всего сто двадцать баксов. И не у кого было учиться. Я совершал ошибки. Но ты желаешь получить советы, которые этих ошибок помогут избежать?

Гонсало помолчал. Потом нехотя кивнул:

– Я все понял, сэр. Спасибо за совет.

Хотя Люк Лукас и отказался наставлять молодого продюсера, но пару раз помог. На соревнованиях показал Гонсало, с какими людьми необходимо завести отношения. Один раз дал совет относительно поиска новых талантов.

И вот, когда дела шли так хорошо, случилось странное поражение Хагена. Люк Лукас оборвал все отношения не только с ним, но и с Гонсало. Когда тот попытался снова выследить старика, вызвал полицию. Гонсало выписали штраф за сталкинг и выдали предписание не приближаться к продюсеру. Нарушение грозило еще большим штрафом, а то и тюрьмой.

«Лучше бы он мне ноги сломал», – расстроился Гонсало.

Запретительный приказ еще больше ограничил его возможности по развитию бизнеса. Если раньше Гонсало искал любую возможность оказаться рядом с Люком Лукасом, то теперь остерегался и обходил его стороной.

Что скрывать, Гонсало был страшно зол на Хагена. Из-за него все бизнес-планы пришли в негодность.

* * *

Гонсало не видел Хагена с момента выписки из больницы. Странно, конечно, что и сам Хаген не искал встречи. Просто прислал сообщение со своим новым адресом. Из отеля переехал в северную часть Вегаса, где-то в районе Стратосфер Тауэр.

По адресу располагались старые двухэтажные кондо, сделанные чуть ли не из коробок от холодильников.

– Быть может, тут жил Люк Лукас, когда приехал в Вегас в семьдесят восьмом? – усмехнулся Гонсало. – Да, у меня стартовые условия получше, чем сто двадцать баксов в кармане…

На пути от парковки до лестницы он почувствовал на себе недобрые взгляды окружающих. На одном конце улицы ошивалась банда подростков, на другом – группа людей постарше, которые, впрочем, вели себя хуже малолеток. Перед ними стоял гриль, они постоянно открывали крышку и проверяли, готова ли еда.

Гонсало порадовался, что сменил стиль одежды – никаких больше бандан или клетчатых рубашек. На их место пришли рубашки, пиджаки, брюки и ботинки. Если бы он заявился сюда, одетый как раньше, не миновал бы вопросов: «Кто ты такой?» и «Что тебе тут надо?», за которыми последовало бы предложение: «Уматывай отсюда, пока цел».

На двери апартаментов Хагена не было ни звонка, ни колокольчика, и пришлось стучать кулаком, отчего картонная дверь чуть ли не слетала с петель.

Приоткрыв створку, Хаген убедился, что гость один, впустил его и поспешно заперся. Наивный, неужели он верил, что эта картонная дверь сможет его защитить?

Апартаменты Хагена представляли собой комнату с двумя пластиковыми стульями и раскладной кроватью. Кухню отделяла невысокая перегородка, заваленная пакетами от еды и пивными банками. Тут же стоял ноутбук с фильмом на паузе.

Из кухни несло чем-то протухшим, а от друга разило прогорклым запахом пота и пива.

– Чувак, ты как? – спросил Гонсало, понимая бессмысленность вопроса.

Майк выглядел хуже, чем в те дни, когда он только начал заниматься боксом в зале Гильерме Очоа. Не в том смысле, что был болен или ранен. Нет, он просто казался никаким. Его взгляд даже не выразил заинтересованности в визите друга. Если бы Хаген сам спросил: «Кто ты такой?» и «Что тебе тут надо?» – Гонсало не удивился бы.

– Чувак…

– Я нормально, нормально… – пробормотал Хаген. – Прости, что не звонил и не писал. Дела, дела… времени не было…

Гонсало выразительно посмотрел на пустоту апартаментов:

– Вижу, что дела. Братан, зачем ты здесь поселился? Как ты вообще ходишь по району?

– Я… это… я и не хожу. Но тут недорогая аренда и расположение удобное. Башня вот рядом. Достопримечательность. В игре «Фоллаут» была такая…

– Расположение удобное для чего? Ты же никуда не ходишь.

Хаген немного собрался с мыслями:

– Район, конечно, так себе. Но знаешь, дружище, здесь живут прекрасные люди! Соседи, узнав, что я умею ремонтировать технику, предложили работу. Ну, тут есть рядом магазинчик электроники…

– Бро, какой в задницу магазинчик? – изумился Гонсало. – Ты же боец, ты же почти чемпион!

– Был.

– И будешь! – Гонсало повысил голос. – Особенно если перестанешь страдать херней и жрать себя заживо!

Он ехал к Хагену с твердым намерением поговорить. Хотел высказать ему кое-какие претензии. Даже если друг и не виноват в том, что с ним произошла какая-то непонятная ерунда, он должен был предупредить об ухудшении здоровья и отказаться от выхода на бой. Но теперь, глядя на кислого и не желающего общаться Майка, Гонсало просто достал портмоне и вынул немного денег.

– А вообще, я зачем пришел-то… – Гонсало протянул купюры. – Вот. Принес твою долю. Конечно, этого мало, но дела пока не идут, сам знаешь…

– Какую долю? – встрепенулся Хаген.

– Память ты тоже потерял? Мы же вместе вкладывались в спортзал. Ты, я и Веймин. Так вот, за эту неделю мы даже в плюс вышли. Небольшой, как видишь, но плюс.

Гонсало положил деньги на перегородку. Хаген помотал головой:

– Я не могу. Ты чего? Я же вам всем должен.

– Бро, ты никому не должен. Если мы проиграли, поставив на тебя, это не твоя проблема.

– Все равно. Это я вас уговорил делать ставки. Забери!

На секунду появился прежний Хаген. Уверенный и резкий. Тот, который выходил на ринг, чтобы побеждать, а не участвовать. Тот, который знал цену своим словам.

Гонсало поспешно спрятал деньги.

– Ладно, тебе не нужна доля от прибыли, но хотя бы сам можешь приходить в спортзал? Ты забросил спорт? Или доктор запретил?

– Нет. Доктор наоборот сказал, что надо попробовать вернуть прежние физические показатели и проследить, что будет дальше.

– И как ты их возвращаешь? Ешь чипсы и смотришь фильмы? Отличная методика, бро. Запатентуй, пока не поздно.

Хаген покраснел и закрыл крышку ноутбука:

– Я это… отжимаюсь.

– Отжимаешься? От холодильника? – Гонсало обвел комнатушку скептическим взглядом. – Майк, ты сам в ответе за свои решения. Но знай, мы тебя ждем.

– Угу, – кивнул Майк.

Очевидно, что он не хотел продолжать разговор.

– Кстати! – радостно воскликнул Гонсало. – Старик Очоа недавно подтвердил, что готов переехать в Вегас! Прикинь, уже завтра прилетает! Будет у нас тренером по боксу!

Даже эта новость не поколебала желания Хагена страдать и дальше. Вместо ответа Майк пошел к двери, хотя Гонсало еще не собирался уходить. Поняв, что это выглядело так, словно он выпроваживал гостя, Хаген снова покраснел.

– Ладно, бро, не буду мешать… чем бы ты тут ни занимался, – сказал Гонсало.

Майк нахмурился:

– Ты не думай, что я сдался или типа того… У меня кое-что произошло.

– Как там Питер? – спросил Гонсало, решив, что «кое-что» связано с дядей Майка.

– С ним все хорошо – мы поговорили, я извинился, – пробормотал Хаген. – Он уже уехал в Сиэтл.

Вздохнув, Гонсало похлопал друга по плечу и вышел за дверь. Майк вышел следом. За это время парни с улицы подтащили гриль поближе к его машине. Один сел на капот, второй прислонился к двери и ел хот-дог. Баночку с кетчупом поставил на крышу.

– Интересные у тебя соседи, – заметил Гонсало.

– Это они предложили мне работу, – будто извиняясь за парней, сказал Хаген. – Если их не злить, то отличные парни. Мы с ними почти друзья…

– Да уж, а я помню времена, когда было опасно злить Майка Хагена, а не какой-то уличный сброд. Еще я помню, что чтобы попасть в категорию «отличных парней», надо было с тобой подружиться. Снижаешь планку, бро. Не обесценивай дружбу с тобой, Майки!

Хаген промолчал, потом скупо попрощался, зашел к себе и закрыл дверь. Гонсало покачал головой и, не сбавляя скорости, пошел к своей машине.

– Спасибо, что приглядели за тачкой, чуваки.

Он снял с крыши кетчуп и сунул в руки парня с хот-догом во рту, затем уверенно открыл дверь и сел за руль.

– Эй! А ты кто такой? – начал наезжать парень.

– Что тебе тут надо? – спросил второй, спрыгивая с капота. – А?

– Какая разница, бро? – ответил Гонсало, заводя машину. – Я уже уматываю, пока цел.

* * *

Гонсало обосновался в Вегасе раньше, чем туда приехали Веймин и Хаген. Он нашел выгодное предложение по аренде большого помещения в Спринг-Вэлли и предложил друзьям войти в долю в своем проекте.

– Да, в этом районе много фитнес-клубов и спортзалов, конкуренция большая, – сказал он. – Но у всех один недостаток. Они дорогие. Наш же будет самым дешевым.

Денег хватило только на аренду, покупку ринга и подержанных тренажеров. Ранее в этом здании размещались арт-классы. Поэтому на стенах до сих пор висели картины, а пол был испачкан краской.

– Отлично, на отделку не надо тратиться, – оценил Веймин. – Люди будут боксировать в окружении искусства.

После недолгого совещания назвали место Gym Art Classes. Даже вывеску не надо было делать. Гонсало просто взял баллончик с краской и пририсовал слово Gym к старой вывеске.

– За что бы я ни взялся – все получается отлично, – сказал он, любуясь своим граффити.

Гонсало оказался прав – дешевый спортзал привлек много посетителей. Только вот низкие цены – это и низкие прибыли. Но он рассчитывал, что именно в этом зале будет искать новых талантливых бойцов. Ведь у начинающих всегда мало денег. Планировал даже открыть детскую и подростковую школы бокса, но пока что это требовало много времени для сбора документов и разрешений.

Старик Очоа и раньше говорил, что хотел оставить управление спортзалом. Когда Гонсало предложил ему работу тренера в Вегасе, он с радостью передал дела своему сыну и уехал. На склоне лет любой человек рад оказаться нужным кому-то в большом городе.

Открытие школы классического бокса привлекло в Gym Art Classes еще больше посетителей. Внутренне Очоа даже помолодел: стать тренером по боксу в Вегасе значило всегда быть при делах.

Узнав о ситуации с Люком Лукасом, он заметил:

– Знаешь, даже если ты и Хаген не виноваты, Люк Лукас человек прямой. Он не признается, что виноват сам. Мне сказали, он всегда так делает, если произошло нечто, нарушившее его планы. Не разбирается. Просто идет дальше. Вы теперь на обочине его жизни. Хотя и не виноваты. Кстати, я его понимаю. Если тратить время на разбирательство с каждым, то всей жизни не хватит. А Люк немолод, он знает цену каждой минуте.

– Но что мне делать? Как доказать…

– А не надо ничего доказывать. Вместо того чтобы быть на обочине его жизни, продолжай идти своей дорогой.

Через пару дней после разговора с Майком Гонсало стоял в Gym Art Classes рядом с Очоа, наблюдая тренировочный бой. Бойцы были так себе, про них старый тренер сразу сказал:

– Им больше нравится казаться боксерами, а не боксировать. Дальше хвастовства в Инстаграме не пройдут.

Но Гонсало уже не слушал, подтолкнул старика локтем:

– Смотри, кто заявился.

Тихонько приоткрыв дверь, в спортзал несмело вошел Хаген. Потоптавшись на входе, он посторонился, пропуская пихнувшего его плечом потного качка, который Хагена даже не заметил, а потом с уважением посмотрел на двух бездарей, прыгающих по рингу. Судя по разинутому рту, эти двое казались Майку настоящими боксерами.

– Да уж, – вздохнул Очоа. – В жизни не поверил бы, что можно так поменяться туда и обратно. Примерно таким же он пришел в мой старый зал, а уже через пару недель завалил Хуана одним ударом.

– Как ты думаешь, он сможет снова набрать форму? У меня свои планы на Майка…

– Честно сказать, не знаю, – засмеялся Очоа. – Таких, как Хаген, я еще не встречал. От него можно ожидать всего. Не удивлюсь, если он сейчас подойдет к нам и скажет: «Привет, меня пригласили в НАСА, и завтра я улетаю на Марс».

Заметив Гонсало и Очоа, Хаген подошел к ним:

– Привет… Я пришел. Давайте драться.

Глава 6. Замок

Итак, ты хочешь послушать ещё одну историю, а?

Borderlands 2

Возле кондо, где жил Хаген, постоянно ошивались местные бездельники. Серьезно, ни разу Хаген не видел, чтобы кто-то из них ходил на работу, искал работу или хотя бы разговаривал о работе. Нельзя даже сказать, что они были какие-то страшные бандиты. Они одевались как банда, вели себя как банда, но настоящей бандой не являлись.

Уж кого-кого, а настоящих бандитов Хаген видел.

Местные целый день торчали возле магазина. Когда были деньги – покупали в нем пачки сосисок и булочки. Разогревали прямо у тротуара барбекю и целый день жарили хот-доги.

В те времена, когда Хаген был «почти Чемпионом», он гонял таких просто движением бровей. Но теперь… Теперь он их побаивался. А вот они его – нет.

Каких-то ярко выраженных враждебных намерений не проявляли, все-таки тюремные повадки Хагена и слух, что «этот коротышка – бывший боец», сдерживали их.

Собравшись толпой возле дымящейся барбекюшницы, они провожали Хагена взглядами, когда он выходил из магазина. И обязательно пытались втянуть в беседу.

– Хэй, как жизнь, сосед? – спрашивал долговязый черный парень лет двадцати, который все время носил одну и ту же майку без рукавов и большой цифрой 13.

Вслед за ним всегда включался второй, который носил дреды и по сигарете за каждым ухом:

– Сосед, займи двадцатку?

Остальные ожидали реакции Хагена. Двадцаток у него у самого было мало, о чем Майк честно и сообщал.

– Дай тогда пару сосисок, – просил долговязый.

Хаген отделывался шутками, но с каждым днем просьба «занять двадцатку» все больше напоминала требование.

Время от времени приготовление хот-догов сопровождалось громкой музыкой, после чего собиралась стихийная квартальная вечеринка. Приходили жильцы со всей улицы. Однажды долговязый даже постучал в дверь Хагена:

– Сосед, займи двадцатку.

– Прости, нету, – через дверь ответил Хаген.

– Тогда выходи, попьем пива.

После недолго раздумья Хаген согласился.

Как Хаген и подозревал, долговязый позвал на пиво и хот-доги не просто так. Звали его Стриппер. Когда они прикончили по баночке, парень спросил:

– Я слышал, ты бывший боксер? Научишь меня драться?

Так как просьба была произнесена тем же тоном, каким он просил двадцатку, то Хаген отшутился:

– Да я и сам уже забыл, как драться.

– Бывает, – кивнул Стриппер. – Еще ты упоминал, что программист?

– Нет, я больше по железу. Но могу и систему переустановить или вирусы почистить.

– Да какая разница. Тут у моего кореша проблема. Какая-то фигня в ноутбуке застряла, посмотришь?

Тут же появился «кореш», тот, который с дредами, и сунул Хагену ноут. Из кенсингтонского замка торчал металлический тросик, привязанный к куску обломанной фанеры. Хагену сразу стало ясно, что ноутбук краденый. Но отказать Стрипперу уже было нельзя. Парни могли осложнить ему жизнь, а переезжать из этого района не хотелось.

– Нужны инструменты, – нашелся Хаген. – Без них не смогу.

Но эта отговорка не помогла. Парни отвели его на соседнюю улицу, где между салоном нейл-стилиста и хиропрактикой[5] размещался GadgetFix Shop. Молчаливый продавец без разговоров дал Хагену искомое.

Он быстро разобрался с замком – в DigiMart не раз приходилось проделывать эту операцию. Но тогда ноуты приносили клиенты, которые потеряли ключ, а не парни, которые целый день жарили сосиски.

Продавец принял и осмотрел лаптоп. Убедился, что сработано чисто, на корпусе вокруг замка ни царапины, и коротко спросил:

– Работа нужна?

Хаген посмотрел на свои руки, сжимающие пилку по металлу и отвертку.

– Нужна.

– Тогда завтра приходи.

После взлома замка все вернулись на вечеринку и продолжили пить пиво. Хагена снова угостили хот-догами, он познакомился со всеми «бездельниками», а также с Зуи, пышнотелой девушкой с сильным африканским акцентом. Она всего полгода назад эмигрировала из Конго, носила короткие юбки и ярко-красные туфли. Зуи намекнула, что сегодня ей неохота тащиться обратно домой, и она не прочь переночевать у Хагена.

Поперхнувшись пивом, он поставил банку на стол:

– Ладно, парни, мне завтра на работу. Рад знакомству.

Все «бездельники» попрощались с ним крепкими рукопожатиями. А Стриппер даже сказал:

– Если нужна двадцатка, обращайся.

* * *

Именно после этой квартальной вечеринки Хаген понял, что жизнь снова засасывает его в болото обыденности. У него появилась дурацкая работа, простенькие знакомые… Но этого ли он хотел после того, что испытал на ринге?

Хаген сам иногда не верил, что его недавнее прошлое – реальность. Если его попытка сделать карьеру бойца сомнений не вызывала, то в существование Эстебана или Фернанды не верилось.

Действительно ли они были? Что, если это просто сон, как монстры на загадочной планете? Не было ни похищения, ни езды с мешком на голове, ни ночного похода по пустыне под звездным небом Невады.

Кстати, хорошо, что монстры перестали сниться.

Жизнь вдруг снова скукожилась до ничтожных границ. Она стала почти такой же, какой была раньше. До того как… Хм, а до чего? Хаген сотни раз мысленно возвращался в прошлое, пытаясь вспомнить, что стало толчком к тому, что он взялся за ум и пошел в зал к Очоа?

Нет, конечно, он всегда мечтал быть бойцом на арене. Точнее, мечтал навалять обидчикам. Хотя теперь понимал, что большая часть «обидчиков» вовсе не виновата в том, что Хаген был таким слабаком. Но мечтать – одно дело. Совсем другое – поднять свою задницу и пойти в зал, начав получать удары судьбы, чтобы ответить ей тем же.

На этом месте Хаген прерывал размышления и вздыхал: «Что-что, а судьба здорово меня отмудохала».

Хаген заметил, что ему понравилось себя жалеть. Но Очоа говорил: «Ты должен жалеть слабых, беззащитных людей и бездомных животных. Но как только начнешь жалеть себя – прекратишь развиваться».

Жизнь стала, как раньше: работа в магазине и дом. Причем он не только чинил технику, но и стоял за кассой.

Рутина затягивала все сильнее и сильнее. Но было кое-что еще. Хаген слишком привык к утренним пробежкам и запаху спортивного зала. Он сам не знал зачем, но каждое утро начинал с упражнений. Конечно, нагрузки были не те, что раньше, когда сто отжиманий – это лишь разогрев перед тем, как сделать еще сто. Сейчас же двадцать неполных раз – это предел на грани изнеможения.

Хаген понимал, что стремиться больше некуда. Если в прошлом он мог посвящать все время тренировкам, ведь он хотел на ринг UFC, то теперь ринга нет. Ну а драки и поединки… Драки – они всегда под рукой, достаточно остаться в магазине после работы, взять контроллер и запустить на PlayStation очередной файтинг.

Еще Хаген обнаружил другой забавный факт – он полюбил RPG. Иногда засиживался в магазине допоздна, играя во все подряд: от старой Diablo до очередной новой MMORPG с безликими аниме-персонажами и беспощадным и всепобеждающим донатом.

Открывая статы своего героя, чтобы вложить очки в характеристики или навыки, он иногда надолго залипал и не мог понять, что же его так притягивало и одновременно отталкивало в этом столбике навыков и цифр характеристик?

Быть может, то, что бессмысленно совершенствовать выдуманного кем-то персонажа, когда сам игрок остается все тем же?

Да, жизнь затягивала в болото.

Тем не менее Хаген собрался с духом и пришел в Gym Art Classes. И сказал обычное:

– Давайте драться.

Гонсало и Очоа не выразили бурной радости. Партнер просто кивнул и попросил после тренировки проверить систему сигнализации, которая почему-то перестала работать. Старик же сложил руки на груди и строго сказал:

– Драться будешь в другом месте, Малыш. Здесь мы совершенствуемся. Ты знаешь распорядок, так что начинай.

И Хаген начал. Он хорошо помнил все прошлые тренировки, но не помнил, как ему удалось освоить все приемы так быстро. Сейчас, когда его тело потеряло прежнюю силу, он даже не мог провести обычные удары. Про полюбившийся когда-то бразильский джиу-джитсу можно было вообще не вспоминать: тело потеряло гибкость. Хаген ощущал себя картонным персонажем из парка развлечений, словно кто-то вырезал в нем круг и вставил в него лицо Хагена.

Но все же он помнил и еще кое-что: раз смог когда-то сломать картонные границы слабости, сможет и сейчас. Он удалил все свои аккаунты ролевых игр, а для надежности и сами игры с компов в магазине.

– Теперь мой персонаж – это я сам, – сказал он. – Буду улучшать свои характеристики, а не какой-то трехмерной пиксельной фигурки с экрана.

Медленно, но «персонаж» Хагена качался. Тело уже было не таким деревянным, удары стали сильнее и резче, а мышцы окрепли и снова проявились под кожей. Но все равно прогресс шел очень и очень медленно…

Хаген больше не думал, каким был раньше. Каждая фотография или напоминание о прошлых победах делали его мрачным. Он даже попросил Очоа не называть его «Малышом».

– Малыш, я слишком много пожил, чтобы запоминать вас по-новому, – вздохнул старый тренер. – Для меня ты все равно Малыш… Понимаю, тебе кажется, что ты не достоин прошлого прозвища. Но, парень, я просто иногда забываю, какое у тебя реальное имя.

* * *

Однажды Очоа и Гонсало сидели на скамейке в Gym Art Classes и наблюдали, как Хаген молотил грушу. Гонсало радовался успехам Майка, но Очоа был настроен скептически:

– Ты обманываешь себя. Сейчас Хаген развивается так, как развивался бы обычный человек его возраста и комплекции. Он, конечно, молодец. Упорный и не пропускает тренировки, но даже если будет тренироваться еще десять лет, кондиции не вернет.

– Не знаю, мистер, – снисходительно отозвался Гонсало. – Если он смог один раз совершить чудо, то почему бы не совершить его второй раз?

Нахмурившись, Очоа посмотрел на Гонсало:

– Потому что душу продают дьяволу только один раз.

– Ты все о том парне, что приходил сюда и следил за Майком? – посерьезнел Гонсало. – Который говорил, что «в Синеглазке жил злой дух»?

– Есть что-то в его словах, – тихо произнес старик. – Иначе не объяснить прошлые успехи Малыша. Тогда он за несколько недель развил в себе удар как у супертяжа.

– В ерунду с магией и злыми духами я не верю, – сам не зная почему, но и Гонсало понизил голос. – А вот в то, что того парня подослали какие-то непростые люди – очень даже. Вокруг Хагена идет какая-то возня. Не понимаю, кому он опять не угодил? Скромный, тихий, вежливый…

Словно почувствовав, что говорили о нем, Хаген перестал бить грушу и крикнул:

– Эй, Гонсало, может, еще раз выйдем на ринг?

– О нет, братишка, мне прошлого раза хватило, – притворно сказал Гонсало. – В другой раз! Дай отдышаться.

Хаген самодовольно усмехнулся и начал отрабатывать удары коленом на груше, которая была размечена кругами с цифрами внутри. С его маленьким ростом Хагену приходилось подпрыгивать, чтобы достать до тройки – самой нижней цифры.

– Зря ты ему поддаешься, – заметил Очоа. – Ты неправильно его воспитываешь. Тебя самого надо воспитывать. Создаешь парню иллюзию…

– Прости, но тут я прав! – резко перебил старика Гонсало. – Если бы не эта, как ты говоришь, иллюзия, Майк не продолжал бы тренировки!

– Поступай как знаешь, ты у нас большой босс.

Очоа замолчал, а Гонсало задумался. Тем временем в зал вошел хорошо одетый мужчина. Осмотревшись, он чему-то улыбнулся и приблизился к Майку. Гонсало встревожился: еще один подозрительный тип.

– О! Новенький? – спросил Хаген. – Спарринг?

– Нет, спасибо, – улыбнулся незнакомец.

– Да ладно, брось! Ты же не струсил? Как тебя зовут?

– Фил. Но тебе против меня – без шансов.

– Ха-ха! Ты смешной! – Хаген обернулся и крикнул: – Эй, Гонсало, тащи перчатки! Я нашел, кому вместо тебя надрать зад!

Гонсало еще больше встревожился. Черт возьми, не хватало, чтобы Хаген получил на ринге от незнакомца – это уничтожит все его усилия по восстановлению боевого духа бывшего «почти Чемпиона»!

Тем временем Хаген вышел на ринг, и парень, представившийся Филом, тоже нырнул под канаты. Отметив его профессиональные движения, Очоа многозначительно глянул на Гонсало:

– Вот тебе и твое воспитание. Сейчас он размажет Малыша.

Гонсало подошел к рингу: надо срочно отговорить Хагена от драки! Если Малыш проиграет первому встречному, это мало поможет закреплению уверенности в себе.

Но у Фила зазвонил телефон. Поговорив, он протянул Хагену кулак:

– Прости, дружище, надо срочно ехать. Без обид?

– Ха-ха! Говорил же, струсил! – засмеялся Хаген.

Фил схватил руку Хагена и всмотрелся в нее.

– Интересные у тебя татуировки… бро! Счастливо, Майк Хаген!

И, ловко соскочив с ринга, вышел из спортзала. Хаген снял перчатки и хмыкнул:

– Смотри-ка, он знает меня. Наверное, фанат.

Гонсало не стал напоминать, что после смешного видео боя Хагена и Молимо их знал весь интернет. Пусть лучше Майк думает о своем чемпионском будущем. Гонсало рассчитывал на то, что Хаген снова вернется на ринг, но на этот раз его продюсером будет не заносчивый Люк Лукас, а многообещающий Гонсало Эррера!

Так он думал. Но шли дни, и постепенно мечта вернуть на ринг «звезду» угасала. Хаген, конечно, старался, но до уровня хотя бы середняка ему еще работать и работать…

Гонсало не хотел признавать, что, возможно, Очоа прав, и Малыш Майки уже никогда не станет Майком «Бьорном» Хагеном. Но правда была жестока – может, парню стоит переквалифицироваться в технари? В конце концов, на боях свет клином не сошелся…

Глава 7. Перенастройка

Иногда контроль может быть иллюзией. Но иногда тебе нужна иллюзия, чтобы получить контроль.

Mr. Robot

Следующий день, среда, был поначалу такой же, как и предыдущая: запиликал будильник на телефоне, Хаген проснулся, встал с кровати и направился в ванную. Он еще не продрал спросонья глаза, поэтому не сразу встревожился оттого, что со зрением что-то произошло. Какая-то мелочь висела прямо по центру и не хотела смахиваться.

Хаген поспешно умылся. Непонятный объект никуда не исчез. Сонливость мгновенно прошла. Нет, только не это! Когда мама болела, у нее появились проблемы со зрением, и последние несколько недель жизни она провела в полной слепоте. Он навсегда запомнил тот мамин страх и сейчас покрылся испариной – а что, если у него то же самое, что у мамы? Доктор тогда говорил, что генетически у него есть предрасположенность к тем же заболеваниям, что и у родителей.

Хаген смотрел в зеркало, пытаясь сфокусировать зрение на непонятном пятне. То вдруг приобрело четкие очертания букв, которые сложились в надпись:

Обнаружены следы инсталляции другой версии Augmented Reality! Platform.

Анализ логов…

Перенастройка…

Инициировать специальный режим интерфейса?

Хаген попятился и сел на унитаз. Доигрался в MMORPG! Теперь и в жизни это стало чудиться. Он вскочил и, скользя по коврику, бросился в комнату. Схватил с тумбочки телефон и промотал список контактов, отыскивая доктора Малека Хилла, того самого, который обещал бесплатно наблюдать Хагена.

Доктор ответил сразу. Он тяжело дышал, а по щебету птиц на фоне можно было догадаться, что совершал утреннюю пробежку в парке.

– Да? Майк?

Хаген смотрел и смотрел на надпись, предлагающую инициацию, и вдруг задался вопросом, где тот элемент интерфейса, который позволит подтвердить или отменить действие? Под надписью тут же появился выбор:

Принять / Отказаться / Отложить решение

Ага, значит, это, чем бы оно ни являлось, реагировало на мысленные команды. «Ну, предположим, я выбираю „да“», – отчетливо подумал Хаген.

Боевой режим инициирован.

«И что?» – Хаген огляделся, словно мир должен был поменяться.

Боевой режим позволяет использовать и развивать боевые навыки, а также открывает доступ к детальной настройке и балансировке боевых умений.

Режим активируется автоматически при появлении враждебно настроенного существа.

– Майк? – из трубки донесся голос доктора. – Ты почему молчишь?

– Простите, доктор, ложная тревога.

– Но наше пятничное обследование в силе?

– Конечно.

– Тогда доброго утра, Майк.

– И вам. Простите за беспокойство.

Хаген отключил телефон и сел на кровать. Вот теперь мир вокруг него точно поменялся. Даже у предметов появились описания. Он пристально посмотрел на смартфон в руке, и возле него прямо из ниоткуда немедленно всплыла подсказка:

Мобильный телефон iPhone 6.

Прочность: 65 / 100.

И почему же у телефона такая низкая прочность? Конечно, модель не новая, но все же… Хаген присмотрелся, и тут же часть корпуса подсветилась красным, а рядом появилась надпись:

Вероятная причина неисправности – изношенность порта Lighting. Необходимо заменить этот элемент.

Точность прогноза: 85 %.

Хаген усмехнулся: об этом он и без интерфейса мог бы догадаться, неисправность порта – одна из частых поломок у этой модели.

Хм, даже если этот интерфейс в голове и бред больного сознания, то весьма интересный. Но Хаген не думал, что это галлюцинация. Он был уверен, что с ним все в порядке, а интерфейс не выдумка. К тому же что значило «следы инсталляции» другой версии?

«Э-э-э, система? Какая предыдущая версия была у меня?»

Но интерфейс не отреагировал на эту команду.

Хаген перенес взгляд на лампу на столе, прочитав, что это «осветительный прибор», прочность которого чуть выше пятидесяти. Посмотрел на полицейский вертолет, который пролетал далеко за окном, но система промолчала. Ага, значит, у этого умения ограничение по радиусу. И зависит оно, скорее всего, от какой-нибудь характеристики типа восприятия…

«Где же статы персонажа… тьфу, то есть мои статы?»

Майк «Бьорн» Хаген, 30 лет.

Текущий статус: работник GadgetFix Shop.

6 уровень социальной значимости.

Класс: мастер по ремонту сложной электроники 9 уровня.

Класс: уборщик помещений 6 уровня.

Не женат. Дети: нет.

«И зачем мне эта строчка? – подумал Хаген. – Будто я сам не знаю, что не женат и нет детей».

Мысленным усилием он смахнул эту строку. Удаление получилось с первого раза, будто он знал, что так и должно все работать.

Основные характеристики

Сила (5).

Ловкость (6).

Интеллект (10).

Выносливость (6).

Восприятие (5).

Харизма (4).

Удача (4).

Специальное умение «Интуитивная диагностика», уровень 1.

Ты способен видеть причину поломок некоторых приборов без необходимости разбирать их.

«Так… А это хорошо или плохо? Я не силач… по крайней мере, сейчас… Значит, пять – это мало. Особенно в сравнении с интеллектом. Хотя… что-то как-то тоже маловато. А вот специальное умение выглядит круто. Теперь понятно, откуда все эти подсветки деталей поломанных гаджетов».

Второстепенные характеристики

Жизненные силы (74 %).

Удовлетворенность (28 %).

Бодрость (97 %).

Метаболизм (81 %).

До следующего уровня (7): 3500/7000.

Каждая строка давала возможность раскрыть ее и ознакомиться подробнее, но Хаген отложил это на потом. Заинтересовало вот что:

Ты можешь получить больше данных, подняв уровень навыка «Познание сути».

Именно эта строка отказывалась раскрываться. Познание сути как-то не познавалось. Ладно, дальше.

Навыки боевого режима:

Удар левой рукой

Удар правой рукой

Удар левой ногой

Удар правой ногой

Апперкот

Боковой удар согнутой рукой

…

И этих навыков было огромное множество: и Удар головой, и Подсечка, и Отскок, и еще много всяческих приемов из разных видов единоборств, что Хаген когда-то знал. Хотя и не мог использовать сейчас, что подтверждалось тем, что пункты были серыми и неактивными.

Одни требовали повышения характеристик, типа силы или ловкости. Другие, борцовские приемы или из бразильского джиу-джитсу, требовали еще и повышения интеллекта. Изучение комбо-ударов или маневра Отскок или Ускользание вообще открывалось с определенного уровня удачи.

Телефон снова выдал сигнал-напоминалку. Вот и закончилось время, которое Хаген выделял себе на утреннюю тренировку. Черт, еще и позавтракать надо…

Хаген прошел на кухню и достал с верхней полки коробку хлопьев. Он постепенно привыкал к тому, что можно двигаться и одновременно считывать показания предметов. Поначалу фокусировался на надписях и терял ориентацию в пространстве, но скоро понял, что нет нужды прилагать какие-то особые усилия к чтению данных. Можно двигаться, как и раньше, а интерфейс подстраивался и показывал статы заинтересовавших предметов.

Хлопья Kellogg's Crispix Breakfast.

Состав: молотая кукуруза, рис, сахар, соль…

В общем, ничего такого, чего он не смог бы прочитать на коробке. Налив в тарелку молоко, он сел за стол и задумался.

Можно с уверенностью утверждать, что у него уже был такой интерфейс, именно он помог быстро обучиться боевым искусствам, но почему-то поддержка закончилась прямо перед важным боем.

Вероятно, его исчезновение и привело к стиранию памяти об этих событиях? Но почему интерфейс снова появился? Почему он вообще возник в первый раз? Зато теперь ясно, откуда взялся интерес к MMORPG-играм, которые он раньше недолюбливал, и тяга создавать персонажам особые билды.

Так-так. Хаген лихорадочно соображал. Если у этого интерфейса игровая механика, то должны быть и стратегии развития персонажа.

Если верить статам, Хаген сейчас этакий инженер-боец. Способен одним взглядом определить причину поломки устройства, но вот защитить себя пока что не способен. Совершенно очевидно, что надо развивать бойцовские умения.

Хаген даже решил не идти на работу, чтобы разобраться в интерфейсе, но потом подумал, что одно другому не мешает.

* * *

Стояло раннее утро, а потому возле барбекю никого не было. А вот возле соседнего дома уже сидела на стуле мама Стриппера. Женщина каждый день, как на работу, выходила и садилась сюда, молча наблюдая жизнь улицы. Она явно была психически больна, но Стриппер приходил в ярость при любом намеке на ее состояние.

– Моя мама – философ! – орал он. – Может, это вы все психи. А моя мама – умница. И вообще, замочу любого, кто скажет, что она ненормальная.

Хаген специально сделал крюк и прошел мимо нее:

Лукреция Миззл, 54 года.

Текущий статус: безработная.

4 уровень социальной значимости.

Не классифицирована.

Вдова.

Дети: Дэниэл «Стриппер» Миззл и Лидия Миззл.

Внуки: Гилберт Миззл.

Замечена в противоправных действиях.

Ого, у Стриппера есть сестра, о которой он никогда не упоминал…

– Доброе утро, Лукреция, – сказал Хаген.

Женщина косо на него посмотрела:

– Шагай, шагай отсюда, панк.

Одной из особенностей ее заболевания было то, что она не помнила или делала вид, что не помнила, всех, кто поселился на улице позже, чем три года назад.

Сам не зная зачем, Хаген спросил:

– Как поживает Лидия? И малыш Гил?

Обычно неподвижная и тучная женщина вдруг поднялась, схватила стул и швырнула в Хагена:

– Ты! Ты! Откуда ты их знаешь? Помогите, убивают!

Увернувшись, Хаген поспешил прочь. А вслед ему неслось:

– Еще раз увижу тебя здесь – убью! Не лезь в мою жизнь, панк!

Крики не были редкостью на этой улице, поэтому ни в одном окне не пошевелилась занавеска. А сам Стриппер, который так показушно беспокоился о маме, ничего не слышал. Скорее всего, он крепко спал. Ранее обеда Стриппер не поднимался.

Твоя репутация у Лукреции Миззл понизилась!

Текущее отношение: Враждебность 30/30.

Боевой режим активирован!

Оценка боевых возможностей соперника…

Лукреции Миззл.

Вес: 120 кг.

Рост: 172 см.

Сила (5).

Ловкость (2).

Интеллект…

Так как Хаген поспешно отступал, то система тут же убрала боевой режим и предупредила, что необходимо приблизится к цели для продолжения оценки соперника. Или повышать восприятие.

– Так я и знал, – довольно сказал Хаген.

Еще он понял, что следовало осторожнее применять свои новые способности. Кто знает, к чему это приведет? Все-таки мама Стриппера права, нечего лезть в чужую жизнь. Особенно когда со своей не разобрался.

Шагая к магазину, Хаген снова вызвал интерфейс, чтобы продолжить изучение его возможностей. Опять отметил, что получилось это легко и непринужденно, словно он всегда так делал.

Основные навыки и способности

Ремонт бытовой техники (9).

Ремонт сложной электроники (9).

Игра в Mortal Kombat (7).

Уборка помещений (6).

Военная история (5).

Сборка мебели (5).

Установка систем домашней безопасности (4).

Уход за больными (3).

Игра в Fortnite (3).

Коммуникабельность (3).

Рисование (2).

Вождение автомобиля (2).

Игра в Black Desert Online (2).

Игра в Tera Online (2).

Игра в EVE Online (1).

Кулинария (1).

Игра в World of Warcraft (1).

Игра в…

«Господи, да сколько же тут игр?» – изумился Хаген обилию упоминаний. Он промотал список и убедился, что в нем большая часть того, во что он играл на протяжении жизни. Была упомянута даже древняя «Змейка» на старом детском телефоне. Кроме этого, он отметил несколько таких талантов, о которых даже и не подозревал.

Хаген ощутил себя препарированным. Неведомая сила словно разложила его на мельчайшие детали, и Майк сам себя рассматривал под микроскопом, отмечая все изъяны. Уборщик помещений шестого уровня! Вот это итог половины жизни?

Конечно, Ремонт бытовой техники – сложный навык, не всякий им обладал. Только вот Хаген никогда в жизни не стремился быть ни уборщиком, ни ремонтником. Ему всегда хотелось чего-то большего. Самое обидное, что это большее у него было. Ринг, почти взлетевшая карьера… Даже женщин у него за это время было в два раза больше, чем за предыдущую жизнь – Эйприл и украинская дзюдоистка Ольга против Джессики, любительницы дальнобойщиков.

А теперь… теперь он снова испугался. Ведь у него уже был интерфейс, но отчего-то пропал.

«Что, если он пропал из-за того, что я не смог правильно им распорядиться? Что, если я снова не смогу его использовать? Если я неудачник, которому судьба дала инструмент, а он не способен им управлять?»

Заниженная самооценка (неопределенный срок)

Ты испытываешь приступ самоуничижения, связанного с неуверенностью в себе. Рекомендуется разобраться в жизненных целях и поменять окружение. Тебе необходимо общаться с уверенными в себе людьми, добившимися в жизни успехов, которые вдохновят тебя стать лучше. Так же ты можешь найти иные способы поднятия самооценки.

−2 % удовлетворенности.

−0,5 % жизненных сил.

−1 % бодрости.

−0,5 % метаболизма.

−2 % уверенности.

−2 % силы воли.

Внимание, состояние заниженной самооценки может перейти в апатию, а далее в депрессию.

Хаген огляделся – он шагал по пустой улице, в подворотне виднелась большая куча мусора, о которой словно забыли городские службы. Где-то вдали слышался вой полицейской сирены, а в жилом доме напротив бой посуды и ругань.

Вряд ли здесь можно найти уверенных людей, добившихся в жизни успеха…

Глава 8. Поиск

Все, что вы делаете, вас изменяет. Вы поели – и стали уже другим человеком. Вы не поели – и тоже стали другим человеком. Брызгание лекарством в горло делает вас другой. Какая разница, применять мод, чтобы отключить голод, или применять лекарство, чтобы отключить боль?

Грег Иган, «Карантин»

Хаген открыл магазин, поднял жалюзи и встал за прилавок. Через три минуты, ровно в девять часов, к магазину подъехала красная Subaru с серебряными дисками, и из нее вышел Бахадур, владелец магазина.

Несмотря на все стереотипы о выходцах с Ближнего Востока, иранец Бахадур был строгим, пунктуальным и дотошным в мелочах. Он не шутил, не смеялся и не любил, когда вокруг кто-то шутил и смеялся. Тем страннее было его сотрудничество со Стриппером и прочими бездельниками с района.

Три раза в день – в девять утра, в час дня и в шесть вечера – Бахадур посещал магазин. Неизменно спрашивал у Хагена: «Что нового?» – и проходил в складское помещение.

GadgetFix Shop был небольшой торговой точкой с непропорционально объемным складским помещением. Обычно склад был закрыт, и Хаген не знал, что там, но догадывался, что ничего хорошего с точки зрения закона. Можно предположить, что магазин – это прикрытие для темных делишек, но Бахадур относился к нему серьезно, словно его главным делом была торговля батарейками и чехлами для телефонов, а не то, что происходило на складе.

– Доброе утро, сэр, – сказал Хаген.

– Ты почему не в форме? – строго спросил Бахадур.

Хаген поспешно достал из-под прилавка фирменную рубашку, которою должны были носить все сотрудники магазина. То есть Хаген и Бахадур. Других сотрудников тут не было.

Перед тем, как надеть, задержался на ней взглядом:

Рубашка сотрудника GadgetFix Shop

Этот предмет одежды выполнен в цветах государственного флага Ирана.

+5 к дружелюбию с патриотами Исламской Республики Иран.

+1 к торговле (действует только в GadgetFix Shop).

Бахадур не так уж и неправ, заставляя единственного сотрудника носить униформу, какими бы пестрыми ни казались Майку ее красно-зеленые цвета.

– Привет, Майк, – сказал он, после того как убедился, что сотрудник выглядит как положено. – Что нового?

– Вот, открыл торговлю, – привычно ответил Хаген.

– Там, в багажнике, как обычно, – сказал Бахадур и прошел во внутренние помещения.

Хаген выбрался из-за прилавка, попутно читая статы:

Бахадур Абдулкарим Соруш, 42 года

Текущий статус: владелец GadgetFix Shop.

8 уровень социальной значимости.

Класс: контрабандист 7 уровня.

Женат. Дети: сын Хасан, 11 лет, дочь Фариза, 4 года.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Равнодушие 15/30.

Утром Бахадур привозил предметы, требующие ремонта. Обычно это были тостеры, кофемашины или ноутбуки, залитые газировкой. Иногда попадалось кое-что необычное: японские электронные игрушки или вообще что-то вроде медицинского оборудования, которое Хаген не знал, как ремонтировать.

Хагену даже нравилась эта утренняя лотерея, никогда нельзя угадать, что окажется в волшебном багажнике Бахадура. На этот раз он извлек робот-пылесос и старый ноутбук IBM.

С первого же взгляда Хаген определил:

Робот пылесос Dyson.

Прочность: 2 / 100.

Усиленный интерфейсом взгляд проник под корпус робота и подсветил красным неснимаемую решетку перед фильтрами. Она была вся забита разноцветными кусочками бумаги, видимо, робот убирал конфетти после вечеринки и перестал всасывать мусор. Владельцы сменили фильтры, но проблема была не в фильтрах, а именно в решетке.

С ноутбуком оказалось проще: нулевая прочность и строка «Ремонту не подлежит» все объясняли. Хаген чуть не засмеялся: а умение «Интуитивная диагностика» отлично экономило время! Не надо разбирать устройство, не надо искать причину поломки, копаться в интернете…

Он вернулся за прилавок, положил перед собой ноутбук и взял отвертку, делая вид, что собирается заняться ремонтом.

В присутствии начальника не решился дальше копаться в интерфейсе, словно Бахадур мог это заметить. Когда тот наконец-то ушел, Хаген не снял дурацкую рубашку с гербом Ирана, как делал обычно, ведь она давала прирост к Торговле!

Сейчас самое главное – разобраться в работе интерфейса. Например, Хаген уже знал, что дебаф заниженной самооценки не прошел – соответствующая иконка в виде грустного лица висела в углу. Майк сфокусировался на ней, и рядом услужливо развернулось описание дебафа. На этот раз к нему добавился круглый прогресс-бар, заполненный на десять процентов. В центре все то же грустное лицо.

Хаген попробовал убедить себя: «Я все могу, я не неудачник… Моя самооценка неизбежно повышается…»

Но прогресс-бар даже не дернулся, а лицо на иконке не повеселело. Ладно, самообман не помог. Видимо, нужно повышать самооценку своими делами, а не аутотренингом.

С этой мыслью он нащупал взглядом иконку и вытянул список квестов.

Задачи:

1. Освоить боевой режим Augmented Reality! Platform.

2. Освоить основной режим Augmented Reality! Platform.

3. Починить робот-пылесос.

4. Составить план развития своих физических качеств.

5. Сходить в парикмахерскую…

Задач было много. Там значились даже все мелкие дела, которые Хаген планировал выполнить, но так и не сделал. Элементы интерфейса и так были полупрозрачными, но некоторые пункты казались едва видимыми. Хаген понял, что это индикатор возможности их выполнения. Например, с некоторыми нужно уложиться в определенное время. Как только срок заканчивался – такая задача исчезала полностью.

Кроме этого, указывались квесты, и их описание казалось непривычным, слишком личным, будто Майк сам себе выдал задания. Хотя, так оно и было, по сути.

«Себя не обманешь»

Тебе необходимо убрать дебаф «Заниженная самооценка», стараясь сделать это так, чтобы он больше никогда не появился!

«Это искусство, бро»

Развивай и улучшай прибыльность спортивного зала Gym Art Classes. Если правильно распорядиться активом, это заведение будет приносить больше денег.

«Лучшее место в пустыне»

Смени текущее место жительства на что-то более приятное, комфортное и безопасное. В Лас-Вегасе есть районы получше!

Награды к ним никакие не указывались, видимо, приносило награду само достижение этих целей. И правда, так оно и было.

Ни один из квестов невозможно было выполнить прямо сейчас. Хаген немного расстроился: возможно ли их вообще выполнить в ближайшее время? Из-за этого иконка дебафа заниженной самооценки дрогнула, а десять процентов сменились на девять.

Самому наличию списка задач он совершенно не удивился. Раз у интерфейса игровая механика, то должно быть все то, что есть в играх. А значит, и…

Перед Хагеном развернулась карта, которая выглядела совсем как спутниковые карты Лас-Вегаса, только с поразительной степенью детализации. Даже показалось, что она как бы живая. Будто листья пальм шевелились от ветра, по улицам шли прохожие, а по дорогам двигались автомобили. Но ни прохожих, ни машин, конечно, не было. Вместо них заняли свои места разноцветные метки.

От крыши с вывеской GadgetFix Shop двигалась желтая точка, Хаген приблизил ее и увидел имя «Бахадур». Возле кондо, окружив барбекю, кучковались значки бездельников: Стриппера, Лаки Лоу, Фрэнки и прочих чуваков из квартала. Большей частью метки были желтые, но кое-какие зеленые, парочка оранжевых и одна красная.

«Хм, рановато они вышли, – подумал Хаген. – Они же раньше обеда не собирались. Неужели что-то случилось? Хе-хе, кто-то наконец-то украл у них барбекю?»

Через пару кварталов от кондо нашлась метка Зуи. Судя по тому, что она не двигалась, девушка еще спала. Еще дальше, рассредоточившись по Вегасу, виднелись метки Гонсало, Веймина, Очоа и других знакомых парней из спортзала.

Хаген быстро изучил все возможности карты, уменьшая масштаб до того, что видел перед собой всю планету. Карта показывала всех людей, с которыми Хаген был знаком. Он даже удивился, как их много. При его-то нелюдимости? Хотя часто имена на карте казались незнакомыми. Хаген не сразу вспоминал, что это бывшие заключенные или те полузабытые ребята, которые были его одноклассниками.

Не без трепета он задал фильтрацию знакомых по полу, а потом и по возрасту. Количество точек на карте резко сократилось. Вот метка Эйприл «Барби» Коннел. Она в городе Беэр-Шева в Израиле. Можно даже приблизить карту настолько, что видно улицу и дом, где она находилась. Вероятно, навещала отца или вообще переехала в Израиль, как и собиралась.

С замиранием сердца Хаген переместился к метке «Алекса Хепворт», но увеличение ничего не дало. Было ясно, что Алекса в родном городе, но где именно – данных нет, метка как бы расплывалась, не показывая ничего конкретно.

Майк вспомнил, как влюбился в нее, работая в DigiMart, где Алекса была старшим администратором, а он обычным техником по ремонту ноутбуков. Мечтая, как пригласит ее на свидание, он сумел тогда преодолеть свою лень и страх боли, записавшись на бокс, а потом жутко избил Грега Горецки за то, что тот приставал к ней. За этот поступок его и посадили, и Хепворт приложила к этому руку. Майк не держал зла – девушка, племянница владельца сети магазинов, явно делала это не по собственной воле.

Недостаточный уровень навыка «Познание сути»!

Повторив это с некоторыми другими людьми, он получил такой же отказ. Дядя Питер, например, был в Сиэтле, но тоже без детализации.

Хаген хотел разобраться, почему некоторые люди были недоступны, но тут увидел, что к магазину приблизились несколько зеленых и желтых точек и одна красная. Он снова испуганно свернул карту, будто кто-то мог заметить его интерфейс. Двери раскрылись – и в магазин ввалилась толпа парней. Первым шел Стриппер:

Дэниел «Стриппер» Миззл, 24 года

Текущий статус: безработный.

7 уровень социальной значимости.

Класс: вор 6 уровня.

Класс: мошенник 3 уровня.

Не женат.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Дружелюбие 2/60.

За ним стоял Фрэнки, парень с дредами и двумя сигаретами за ушами. И его статы больше всего удивили Хагена:

Фрэнк «Фрэнки» Дриббс, 22 года

Текущий статус: безработный.

4 уровень социальной значимости.

Класс: поэт 5 уровня.

Не женат.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Враждебность 20/30.

Ладно, поэт, но почему он враждебен? Впрочем, и Стриппер не настолько дружелюбен, как казалось ранее.

– Бро, – сразу начал Стриппер. – Ты видел мою маму?

Хаген не успел ответить, как вмешался Фрэнки:

– Да он утром с ней разговаривал. Я не видел, но слышал. Он ей сказал что-то плохое.

Но Стриппер не дал себя настроить еще более враждебно:

– Майк сам маму потерял, он не стал бы причинять боль моей.

– Да ублюдок он подозрительный. Не понимаю, чего ты с ним разговариваешь…

Голос Стриппера стал одновременно жестоким и просительным:

– Понимаешь, Майк, что-то утром произошло, отчего мама сбежала. У нее бывало такое раньше. Она начинает… начинает искать… и уходит в этих поисках… Словом, если ты ее видел, то сильно поможешь мне.

– Поэтому ей надо было GPS-датчик поставить, как доктор посоветовал… – сказал Фрэнки.

– Она не животное, чтобы на нее датчики ставить! – взревел Стриппер. – Я тебе в жопу сейчас вставлю этот датчик!

В такие моменты Хаген не всегда понимал, действительно ли парни собирались драться или это было частью их дружеского общения. Всплыло окошко с новой задачей:

«Помочь Стрипперу найти маму»

Хаген раскрыл карту и попытался отыскать Лукрецию Миззл. От волнения он забыл про возможности фильтрации. Поэтому тупо водил по району глазами, отыскивая метку и умоляя неизвестного создателя интерфейса, чтобы задача не требовала повышения непонятного навыка «Познание сути».

К счастью, нужная метка (тоже красная, кстати) отыскалась за несколько кварталов отсюда, на автобусной остановке. Даже Хаген удивился, как быстро немолодая тучная женщина забралась так далеко.

– Когда я шел на работу, – осторожно начал Хаген, – я видел, как твоя мама шла в сторону того места, помнишь, где автобусная остановка, через квартал…

– Понял, бро, – выпалил Стриппер.

Он, не прощаясь, выбежал из магазина и запрыгнул в свою тачку. Дождавшись, когда сядут остальные, резко сорвался с места.

Проводив уносящуюся машину взглядом, он вернулся к изучению интерфейса. Майк уже разобрался, что красные метки – это враждебно настроенные люди. Оранжевые – неприязненно, желтые – равнодушные, а зеленые – те, кто относится к нему хорошо. Были еще серые, такие как Алекса или дядя Питер. Это значило, что их отношение к нему недоступно для отображения на карте.

«И чего это поэт Фрэнки настроен враждебно? – подумал он. – Что я такого ему сделал? Неужели не оценил стихи? Но я их и не слышал ни разу…»

Глава 9. Задача

– Эй, Мартин, пойдём, поглядим на бородатую женщину.

– Не, я достаточно повидал их в тюрьме.

Из кинофильма «Трудный ребенок»

Поглядывая на карту, Хаген разложил на столе робот-пылесос и открутил крышку. Так как он точно знал, что нужно делать, то быстро счистил всю грязь с решетки и прикрутил все обратно. Подключил робота к розетке и запустил проверку системы. Робот всасывал как новенький.

Задача «Починить робот-пылесос» выполнена.

Получены очки опыта: 100.

Повышена удовлетворенность: +2 %.

Тем временем машина Стриппера успешно доехала до остановки, и его метка, зеленая, подошла к красной Лукреции Миззл. После недолгой заминки обе метки вернулись в машину.

Задача «Помочь Стрипперу найти маму» выполнена

Получены очки опыта: 50.

Твоя репутация у Стриппера повысилась.

Текущее отношение: Дружелюбие 15/60.

Шкала, отображающая действие дебафа «Заниженная самооценка», тоже дрогнула. Все ясно – выполняй задачи и повышай тем самым самооценку.

И Хаген принялся за дело. Отфильтровал задачи, связанные с GadgetFix Shop, и выполнил их все: поправил расположение товаров на полке, рекламный баннер, передвинул один из шкафов подальше от двери. За него часто цеплялись посетители с «развитым телосложением».

Очков опыта за эти задачи он получил мало, но зато активное действие помогло еще больше привыкнуть к интерфейсу. Ведь лучший способ понять игру и ее правила – это играть, а не читать руководство. Но специальные поясняющие тексты, которые можно было вызвать для каждого элемента интерфейса, он все же читал.

В них Майк не обнаружил ничего неожиданного. Все было привычно. Причем как с точки зрения игровой механики, так и с позиции спортсмена.

Сила отвечала за то, какой вес мог поднять Хаген, используя каждую группу мышц, а единица силы – средний показатель, высчитанный самой системой по алгоритмам, о которых ничего не рассказывалось. Ясно было, что это число среднее, как для человечества, так и для самого Хагена, с учетом физиологического поперечного сечения мышц. Она же отвечала за силу удара.

Ловкость оценивала умение Хагена выполнять двигательные задачи. Чем выше показатель, тем более сложные движения он способен освоить. Тут учитывалась подвижность суставов, величина сокращения мышц и даже количество энергии и времени, затрачиваемое на эти задачи.

Интеллект отвечал за скорость усвоения новых навыков или улучшение уже имеющихся. Хаген честно признался себе, что текущий уровень этой характеристики был намного выше остальных не потому, что он такой умный, а потому, что остальные качества слишком неразвиты.

Кстати, все характеристики влияли на использование боевого режима интерфейса. Но сколько ни пытался Хаген, боевой режим не запускался.

В радиусе «Восприятия» противники не замечены. Повышай характеристику, чтобы видеть больше противников.

«Ладно, – решил Хаген. – Вечером пойду в спортзал и предложу Гонсало спарринг. Боевой режим точно должен заработать».

Изучение интерфейса изредка прерывали покупатели. Обычно они искали одно и то же: батарейки, зарядки для телефонов, – или ошибались дверью, направляясь к соседям в салон хиропрактики или к нейл-стилисту.

Хаген развлекался чтением их статов, отмечая одну особенность: большинство посетителей магазина были не выше восьмого уровня социальной значимости.

Он раскрыл справочный раздел интерфейса и выяснил, что уровень социальной значимости отображает то, насколько полезен человек для общества, причем не только в настоящем, но и в будущем. При этом учитывается множество факторов, и вроде бы в двадцать втором веке – времени существования подобного интерфейса – от твоего уровня зависит, на какие блага и привилегии ты можешь претендовать. Люди с высоким уровнем настолько ценны для человечества, что их жизнь и здоровье становятся чуть ли не достоянием цивилизации и оберегаются всеми способами.

Хм, действительно, из этого района надо перебираться. Для этого нужны деньги. И ремонтом ворованных роботов-пылесосов их не насобирать. Впрочем, для понимания этого не требовался фантастический интерфейс, созданный неведомо кем…

Хаген хлопнул себя по лбу. Интерфейс – это программа! У каждой программы есть информация о разработчике. После недолгого изучения иконок и подписей среди «Проверки обновлений» и «Настроек» обнаружил «О программе».

Augmented Reality! Platform. Home Edition

Версия 7.2

Copyright © 2101–2118 «Первая Марсианская компания».

Авторские права защищены.

Зарегистрирована на Майка Бьорнстада Хагена.

Бессрочная однопользовательская лицензия.

Премиальный аккаунт.

Вместо того чтобы получить хотя бы намек на появление у себя интерфейса, Хаген заимел еще больше вопросов. А упоминание каких-то «марсианских компаний» снова подняло вопрос о собственной вменяемости.

Проверка обновлений не помогла, вышло сообщение о недоступности сервера обновлений. Не хватало еще просьбы перезагрузить роутер, а если не помогает – обратиться в службу поддержки. Впрочем, служба поддержки у марсианской компании тоже была, но она не отвечала.

«Это хороший знак, – подумал Хаген. – Если бы все это было плодом моего больного воображения, мне ничего не мешало бы придумать и ответ от техподдержки. Но раз она молчит, все в порядке, это реальность».

* * *

В обед, как обычно, приехал Бахадур. Обвел взглядом помещение магазина:

– Ты чего сделал?

– Небольшой порядок навел.

– Где шкаф? Тут шкаф был.

– Убрал, он мешает клиентам.

– Поставь на место!

– Но, сэр, когда дверь открывается, она задевает…

Бахадур недовольно цыкнул, показывая, что разговор про шкафы закончен. Посмотрел на робота:

– Починил? Отлично, молодец. Вот тебе коробка, упакуй и выставь на продажу. Поставь цену триста баксов.

– Но это много для такого старого устройства…

– Цыц! Триста.

Хаген кивнул и взял коробку. Бахадур прошел внутрь складов. Заворачивая робота в полиэтилен, Хаген вывел список своих навыков. Вдруг захотелось узнать, а нет ли у него действительно необычных способностей? Типа видеть сквозь стены или летать? Или, например, перематывать время назад. Вот было бы круто. Испортил разговор или пропустил удар на ринге, отмотал назад и все исправил. А еще лучше в казино пойти да перематывать время, чтобы всегда ставить на выигрышные цифры.

Эх, где был интерфейс, когда Майк так в нем нуждался?! Особенно там, на ринге, во время боя с Молимо…

Кстати.

Хаген снова раскрыл карту. На этот раз он не перебирал все метки, а сразу послал мысленный запрос: «Показать, где сейчас Молимо».

После позорного матча Хаген ненавидел новости спорта. Ведь первое время они обязательно сводились к курьезному поединку двух «обдолбанных боксеров». Кажется, над Хагеном смеялись даже в новостях в Северной Корее, как над примером деградации спорта в капиталистическом мире. Поэтому Майк был уверен, что Молимо тоже ушел из состязаний и ему закрыт путь на ринг, раз парень стал персонажем мемов и несмешных видео из раздела «смешные видео».

И тут настало время расстроиться: оранжевая метка Молимо «Хип» Фостера находилась в UFC Performance Institute. Когда-то Хаген тоже бесплатно пользовался спортзалами и сервисами этого заведения благодаря поддержке Люка Лукаса.

Иконка дебафа «Заниженная самооценка» уныло дрогнула. Хаген не понимал, почему он потерял все, а Молимо сохранил привилегии?

Нехотя он достал телефон и проверил списки боев. Молимо «Хип» Фостер отсутствовал в графике состязаний. Слабое утешение. Ведь Молимо явно готовился к возвращению в большой спорт.

– Больше не двигай здесь ничего! – раздалось над ухом. Бахадур ухватил шкаф и легко перетащил его на старое место, приговаривая: – Вот открывай свой магазин, там и двигай что хочешь. А у меня делай, что я говорю.

Хаген даже позавидовал, ведь он чуть не полчаса боролся с этим тяжелым шкафом. Бахадур говорил что-то еще, но Майк кивал, не слушая. У него появился новый квест.

«Мы еще не закончили!»

Одержи победу над Молимо «Хипом» Фостером в честном поединке. Возможно, это поднимет твою заниженную самооценку?

Кто бы ни придумывал эти квесты, совершенно ясно, что если их выполнять, хуже не будет.

– Ты меня слышишь? – осведомился Бахадур. – Вечером меня не будет, сам закрой магазин и поставь на сигнализацию. Понял?

– Да, сэр.

Бахадур вышел, а Хаген подумал, что из-за сильного гортанного акцента все просьбы начальника звучали, как требования террориста из дешевого боевика.

Хаген вышел из-за прилавка и снова начал двигать шкаф подальше от двери. Пусть это выглядело глупо, но день, когда он станет сильным настолько, что будет с легкостью переставлять всю мебель в магазине, должен настать как можно раньше.

* * *

Следующим посетителем оказался сосед нейл-стилист. Высокий парень, который часто менял прически – то носил ирокез, то красил челку, то придумывал что-то еще. Ну и одевался всегда так, что Хаген удивлялся, почему ни один наряд ни разу не повторился?

Оскар Куинси, 32 года

Текущий статус: владелец салона Nailed.

9 уровень социальной значимости.

Класс: стилист 9 уровня.

Не женат.

Замечен в противоправных действиях!

Текущее отношение: Дружелюбие 35/60.

Он частенько забегал в GadgetFix Shop, просил Хагена разобраться с настройками телефона или планшета. Еще постоянно терял чехлы от своих гаджетов и покупал новые. А если не терял, то все равно покупал новые ради разнообразия. Однажды Хаген пошутил, что если салон Nailed переедет, то продажи в GadgetFix Shop резко упадут. «Это не смешно», – совершенно серьезно ответил Бахадур.

– Привет, Оскар, – сказал Хаген. – Что на этот раз? Отвалился Wi-Fi, не работает Facebook или нужен новый чехол?

– Все о’кей, Майки… Хотя покажи, есть ли новые чехлы? Хочу что-то прикольное.

Новые чехлы в GadgetFix Shop за все время работы не завозили ни разу. Поэтому Хаген привычно показал на полку и сказал, как учил Бахадур:

– Конечно, вчера только доставили.

Хаген позволил Оскару пройти за прилавок и получше рассмотреть товар.

– Ну не знаю… – протянул Оскар. – По-моему, те же, что и вчера. И на прошлой неделе. И месяц назад.

Твоя ложь была замечена.

Твоя репутация у Оскара Куинси понизилась.

Текущее отношение: Дружелюбие 25/60.

Хаген чуть не схватился за голову. Вот тебе и помощь от интерфейса. Теперь нужно следить за каждым своим шагом или высказыванием.

– Прости, я сам не заметил, но эти чехлы действительно не новые…

Однако дружелюбие Оскара не повысилось. Видимо, репутационные потери не восстановить простыми извинениями.

– Вообще-то мне не нужны чехлы, – улыбнулся Оскар. – Просто в салоне затеяли уборку. Нет, там не грязно, но в течение дня на полу собирается много мелкого мусора. Вот мы с ребятами по очереди и подметаем. Вызывать ради таких мелочей уборщиков слишком дорого и долго.

Непонятно, то ли интерфейс был виноват, то ли просто желание добиться хоть каких-то успехов возобладало, но Хаген вдруг сказал:

– Кажется, я смогу тебе помочь. Хочешь робота?

Хаген снял с полки робот-пылесос, который недавно упаковал.

Тонкое, красивое лицо Оскара оживилось:

– Эй, Майки, а ведь это отличная идея. Правда, я плохо разбираюсь в технике…

– А чего тут разбираться? Ставишь его на пол и включаешь. Остальное робот делает сам. Даже в док-станцию сам уедет, когда заряд батареи закончится.

Оскар с сомнением посмотрел на ценник. Хаген устыдился жадности своего начальника:

– Для тебя скидка, всего за двести долларов.

– Он же не новый?

«Ага, и, скорее всего, ворованный», – подумал Хаген.

– А зачем вам новый? Он же не заменяет полноценную уборку, а просто поддерживает чистоту. Это именно то, что тебе надо!

Если бы Оскар спросил, как соотносится то, что робот не новый, с его потребностями, Хаген, вероятно, сдался бы, но Оскар достал бумажник:

– Ладно, уговорил!

Поздравляем, ты открыл навык торговли!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Достижение «Лучший продавец», уровень 0.

Ты успешно продал товар в магазине GadgetFix Shop.

Получены очки опыта: 100.

Следующий уровень: продай еще десять товаров до конца дня.

Хотя Оскар и улыбался, но Хаген видел, что репутация так и не повысилась. Покупатель вышел из магазина, а Майк следил за его меткой на карте, пока та не остановилась в салоне Nailed.

«Эх, надо было предложить Оскару бесплатную техподдержку, – запоздало подумал Хаген. – Это его точно обрадовало бы».

Глава 10. Зуи

Раньше, когда я работал в Голливуде, я себя собакой ощущал. Постоянное унижение из-за того, что я очень плохо говорил по-английски. Люди меня даже переспрашивали: «Джеки кто?»

Джеки Чан

Это можно было сравнить с перелистыванием старых фотографий, сделанных еще на пленку или на кнопочный телефон – когда с трудом разбираешь почти забытые лица и вдруг вспоминаешь тот период жизни и людей, которые тебя в то время окружали. И какие бы воспоминания ни всплывали из глубины подсознания, все они были с легким налетом грусти – в то время Майк был намного моложе, жизнь казалась долгой и счастливой, наполненной планами и свершениями, а главное, мама была жива.

Именно это он испытывал, разглядывая на карте метки со всеми знакомыми людьми. К обеду ему наскучило. Может, это и удобно, когда кого-то ищешь, но в том, чтобы знать, где сейчас ненужные тебе люди, смысла никакого. Тем не менее он заметил, что чуваки с района вернулись в свою обычную локацию, собравшись возле барбекю, только поэт Фрэнки бродил по району в одиночестве.

Майк полностью погрузился в работу. Бахадур часто приносил совершенно нерабочие вещи, типа ноутбуков. Другие люди такое обычно выбрасывали. Но Бахадур приказывал разбирать их на запчасти, после чего фотографировать и загружать на торговый аккаунт Ebay. Дотошный Бахадур извлекал выгоду из любой мелочи. Но зачем – непонятно, ведь он зарабатывал контрабандой, а не продажей старой RAM или блоков питания.

Вот уж у кого был прокачан навык торговли!

Во время работы Хаген продолжал изучать интерфейс. Он открыл справку, где ранее заметил строку «Виртуальный помощник», но отложил его включение. Майк и в играх так делал. Сначала действовал вслепую, пытаясь интуитивно освоить особенности интерфейса или возможности своего персонажа. Это позволяло позже подойти к чтению руководства с пониманием, что именно требовалось узнать в первую очередь.

Впрочем, как и во многих играх, в интерфейсе имелась ситуативная справка. И подсказка для каждого элемента.

Внимание, обнаружены прежние настройки виртуального помощника «Деметриус». Использовать их или удалить?

Конечно, использовать! Любая информация о прошлом интерфейсе была полезна.

– Привет, Майк, – сказал чей-то смутно знакомый голос.

Хаген даже вскочил со стула и огляделся:

– Ты Деметриус?

– Я виртуальный помощник, которого ты назвал Деметриусом в честь боксера Деметриуса Джонсона. Ты решил, что мой голос должен быть идентичен его голосу. Для краткости ты звал меня Дем.

Хаген спросил:

– Дем, почему был удален мой прошлый интерфейс?

– Эта информация недоступна из-за ограничений.

– Что за ограничения?

– Эта информация тоже недоступна из-за ограничений.

– Как можно снять ограничение?

– Эта информация…

– Понятно.

Спрашивать Деметриуса о прошлом нет смысла: он или не знал этого, или скрывал. На вопросы о будущем, о том, откуда у него новый интерфейс, или откуда взялся этот интерфейс вообще, он давал такой же ответ. Даже добавил:

– Спрашивай лучше что-то конкретное, Майк. О том, как улучшать характеристики или навыки. Как получить новый уровень Познания сути или о влиянии показателя удачи на приемы из боевого режима.

– Что-то ты не похож на виртуального помощника, – недовольно сказал Хаген. – Какой-то человечный слишком.

– Это твои настройки. Сбросить к стандартным?

– Нет, оставь.

* * *

Хаген вернулся к разбору ноутбука.

Время от времени возникало ощущение, что он даром теряет время. Подумать только, у него появилась потрясающая способность, открывающая большие возможности, а он сидит и ковыряется в старом ноуте. Но одновременно Майк понимал, что делает все правильно. Ибо что ждало игрока, который в самом начале игры ломился в локации с супер-боссами? Ничего хорошего.

Голод

Ты испытываешь чувство голода. Твой метаболизм снижен на 7 %.

Ты получаешь дебаф «Слабость»:

– 1 к выносливости каждые 24 часа.

– 1 к ловкости каждые 24 часа.

– 1 к восприятию каждые 24 часа.

– 1 к интеллекту каждые 24 часа.

– 1 к силе каждые 24 часа.

– 2 % удовлетворенности каждые 2 часа.

– 3 % бодрости каждые 2 часа.

Хаген отложил инструменты и подумал, что интерфейс иногда мешает. Он и без этих подсказок испытывал чувство голода. Конечно, для тонкой настройки организма, которой он займется, когда повысит основные характеристики, подобная информация будет необходима. Но сейчас эти сообщения казались назойливыми. Для идентификации голода хватало и бурчания в животе.

Он достал из холодильника коробочку с едой и разложил на прилавке рядом с ноутбуком. Каждый проглоченный кусок пищи заполнял прогресс-бар снятия дебафа. Скоро иконка дебафа мигнула и исчезла.

– Не хватало, чтобы еще сообщалось, сколько я получил кислорода при каждом вдохе, – сказал Хаген, вытирая рот салфеткой.

– Ты можешь получить визуальное представление о любой жизненной характеристике своего организма, – сказал Деметриус.

Помощник вывел перед Хагеном индикатор «Дыхание»: иконку, изображающую легкие, которые слегка увеличивались и уменьшались в ритме дыхания, и круговой прогресс-бар, заполнявшийся и опустошавшийся при каждом вдохе-выдохе. Рядом находилась маленькая диаграмма, которая увеличилась и отобразила состав получаемого воздуха, стоило Майку на ней сфокусироваться. Основное место в диаграмме занимали азот и кислород. Для углекислого газа имелась отдельная полоса с красным делением ближе к концу. Видимо, превышение этого порога показывало опасный для жизни уровень CO2.

На индикаторе «Дыхание» имелись и метки, ведущие к другим показателям организма. Можно было проследить, как каждый вздох влиял на кровь или мозг. Например, при фокусировке на «Объеме легких» открывались новые индикаторы, тянущие за собой сложную структуру из таблиц, показывающих, как процесс повлиял на основные характеристики. При каждом вдохе-выдохе численные значения во всех индикаторах менялись. От обилия данных закружилась голова.

– Но какой в этом смысл? – спросил Хаген.

– Это просто данные, Майк, смыслом наполняешь их ты. Они потому и скрыты, что не нужны тебе в реальном времени. Но если понадобятся, то убедишься, насколько они важны.

– Не представляю, когда мне все это понадобится.

Деметриус помолчал, словно подбирал слова.

– Попробуй утонуть и ты сразу поймешь, как полезно знать, сколько у тебя осталось воздуха. Или, например, если оказаться на Марсе вне городского купола, когда будет нарушена целостность скафандра. Или на челноке, обшивка которого повреждена, и происходит утечка воздуха. Работа в открытом космосе…

– Спасибо, – буркнул Хаген. – Ничего из перечисленного я в ближайшее время делать не планирую.

Ради интереса он еще немного покопался в деталях и наткнулся на индикатор, в центре которого было изображено ухо, а под ним список параметров: «Порог слышимости», «Диапазон слышимых частот», «Акустика окружения» и многое другое.

– Это я тоже могу улучшить? – удивился Хаген. – Типа получу усиленный слух? Смогу слышать больше других?

– Ты можешь все, Майк. Особенно, если это тебе нужно.

Напоследок Хаген вывел индикатор сердцебиения. Но смотреть на свое бьющееся сердце было еще более странно, чем на легкие. Поэтому он убрал все и спросил:

– А можно не показывать сообщения о голоде или необходимости сходить в туалет? Для этого у меня есть вполне рабочие природные push-уведомления.

– Можно.

Расспрашивать Деметриуса далее было решительно не о чем. То, что хотел знать Хаген, помощник не желал выдавать, а с прокачкой он и сам разберется. Поэтому Майк осторожно уточнил:

– А ты… Ты всегда наблюдаешь?

– В неактивном состоянии я наблюдаю не больше отключенного робота-пылесоса. То есть ответ на твой вопрос – нет.

– Ну-ну, – засомневался Майк. – IT-компании тоже говорят, что не следят за нами, а потом, когда у них происходит очередная утечка личных данных, оправдываются тем, что мы сами приняли их лицензионное соглашение. Ну и, наконец, кто сказал, что отключенные роботы-пылесосы не следят?

Деметриус помолчал и, как показалось Хагену, обиженно произнес:

– «Первая Марсианская компания» не предоставляет доступ к личным данным пользователей. Вот лицензионное соглашение, которое ты автоматически принял, получив интерфейс.

Перед Хагеном развернулся длинный текст лицензионного соглашения. Казалось, что его конец уходил глубоко в Землю. Причем окно с текстом было непрозрачным и закрыло почти все зрение Хагена.

– Вообще-то я не просил никакой интерфейс. Он у меня сам появился.

– «Первая Марсианская компания» не занимается принудительной установкой Augmented Reality! Platform. Если тебя не устраивает работа программы, обратись в службу поддержки. Для деинсталляции интерфейса…

– Нет, нет! – почти крикнул Хаген. Он испугался, что виртуальный помощник завершит работу. – Не надо деинсталляции. Большое спасибо за помощь. Теперь, пожалуйста, скажи, как мне тебя скрыть?

Тон голоса Деметриуса стал официальным:

– Я скрылся бы, как только ты бы этого пожелал. Но должен довести до твоего сведения, что если тебя не устраивает мгновенная реакция виртуального помощника Augmented Reality! Platform, то рекомендуется отключить мысленный контакт. Отключить опцию мысленного контакта?

Хаген немного подумал и ответил:

– Пожалуй, нет. Мне нравится, что хоть кто-то откликается на мои мысли.

Вместе с голосом помощника исчезло и бесконечное непрозрачное окно лицензионного соглашения.

И тут Хаген обнаружил, что перед ним стоит Зуи.

* * *

Видимо, девушка зашла в магазин в самый разгар дебатов Хагена с голосом боксера в своей голове. Она теребила одну из косичек и с нескрываемым изумлением смотрела на Хагена.

Он даже замахал перед собой руками, разгоняя элементы интерфейса, будто опасаясь, что Зуи их увидит. Эти жесты удивили ее еще больше:

– Если ты настолько не рад моему приходу, то прости… – сказала она, разворачиваясь. – Не буду тебя отвлекать от… от разговора с деталями ноутбука.

– Нет, нет, я очень рад, что ты пришла. – Хаген даже вышел из-за прилавка.

– Но ты же сказал, что хочешь меня «скрыть».

– Это я не тебе.

Хаген сразу отметил, что у девушки отсутствовала строка «противоправные действия». Интересно, а по какому законодательству оценивался факт преступления? По законам США, по законам той страны, откуда Зуи родом, или вообще по законам Марса?

– Противоправные действия определяются… – начал Деметриус.

В тот же момент Хаген спохватился и отменил пояснение помощника. Не до бесед с ним сейчас.

Зуи Амари, 24 года

Текущий статус: иммигрантка.

8 уровень социальной значимости.

Класс: парикмахер 6 уровня.

Не замужем.

Отношение: Дружелюбие 40/60.

Он уже несколько раз случайно встречался с Зуи, ведь она жила всего в нескольких кварталах отсюда. И была вовсе не из Конго, как Майк думал раньше, а из Эфиопии. В Америку девушка приехала по программе воссоединения семьи – ее отец работал на одной из многочисленных строек, развернувшихся в Лас-Вегасе в последние годы. Обустроившись, эфиопец вызвал всю семью, но ожидание визы длилось почти четыре года. Когда Зуи, ее младший брат и мама, наконец, приехали, отец едва узнал в девушке свою маленькую дочку, хотя регулярно видел ее на фотографиях.

Недавно строительная компания сократила расходы и уволила часть рабочих. Отцу повезло, он сразу нашел работу, но для этого пришлось уехать в другой город. С ним отправилась и мама, и брат, а вот Зуи наотрез отказалась. Она рассчитывала найти работу в индустрии красоты, Лас-Вегас для этого подходил больше, чем то место, куда уехал отец.

Зуи говорила с сильным акцентом, Хаген не всегда ее понимал. Вообще-то, он ее немного стеснялся. Не столько ее языка, сколько напористости. Девушка ни капли не скрывала, что Хаген ей интересен, а он не понимал, серьезно она или просто шутит?

Нравилась ли Зуи ему? Этого он тоже не знал. Конечно, было приятно заглядывать в ворот ее майки. Однако Хаген боялся культурных различий. Правильно ли он расценивал ее сигналы? Что, если так просто принято у них в стране? Ведь Эфиопия… это, вообще, где?

Отозвавшись на мысленную команду, раскрылась карта мира и показала Африку. Ах, да, точно, вот это где. Хаген тут же припомнил не только военную историю этой страны, о которой читал еще в тюрьме, но и игру «Цивилизация», где можно было играть за правителя Эфиопии.

– Ну… я пойду? – сказала Зуи. – Ты чем-то занят.

– Вовсе нет. Чем могу помочь?

– Просто хочу сказать, что Оскар открыл в своем салоне парикмахерский отдел. Взял меня на испытательный срок… А ты давно хотел подстричься. Короче, заходи к нам, а не ищи другое место. Мне идет пятьдесят процентов оплаты с каждого клиента.

– Обязательно!

Хаген проводил ее взглядом. И тут вдруг спохватился:

– Раз мы соседи, то давай вместе пообедаем?

– Я уже думала, что ты никогда не спросишь, – усмехнулась Зуи и вышла.

Глава 11. Фрэнки

– Да, мы в иной реальности, потому что в той реальности, откуда я родом, мой лучший друг не спал с моей женой.

– Хью, ты не понял, что я говорю? Это всё началось сегодня, и если существует миллион разных реальностей, то я переспал с твоей женой в каждой из них.

Из кинофильма «Когерентность»

До конца рабочего дня Хаген продал еще двенадцать товаров. Правда, все мелочи: карта памяти, упаковка батареек и USB-шнуры. Но с учетом робота-пылесоса выручка за день превысила норму. Бахадур будет рад.

Достижение «Лучший продавец», уровень 1.

Ты успешно продал товары в магазине GadgetFix Shop.

Получены очки опыта: 500.

Следующий уровень: продай сто товаров за пять дней.

«Сто товаров за пять дней? – изумился Хаген. – Да здесь за месяц столько не продается. Кажется, это предел моих достижений».

Дальше он додумать не успел. На него вдруг обрушилась волна необычайного удовольствия – эффект полученного достижения.

Он покончил с разбором и фотографированием товаров для eBay. Эта задача и многие другие стояли в списке дел, но Хаген даже перестал туда заглядывать, так как они постоянно менялись: появлялись новые, а некоторые старые исчезали, так как заканчивался срок выполнения. Это было чем-то вроде небольшого фарминга. Выполнение каждой приносило всего от десяти до пятидесяти очков опыта, и за день Хагену накапало чуть более трехсот. Прогресс-бар дебафа «Заниженная самооценка» значительно уменьшился. Осталась ровно половина.

Закрывая магазин и включая сигнализацию, Хаген заодно проводил кастомизацию интерфейса. Он разместил в поле зрения важные иконки, отключил некоторые назойливые уведомления. Вывел прогресс-бар и закрепил его в левом верхнем углу. Полюбовался.

До следующего уровня (7): 5050/7000.

Отлично! Как он понял из справки, десятый уровень должен открыть новые возможности интерфейса. Поскорее бы добраться до десятки!

А в нижнем углу он поставил мини-карту и теперь в режиме реального времени видел, что красная метка с именем «Фрэнки» совсем рядом. Впрочем, чтобы знать об этом, не было нужды смотреть на карту – достаточно глянуть через дорогу: поэт, накинув на голову капюшон, стоял, прислонившись к пальме.

В небе пылал прекрасный оранжевый закат, и плыли багровые облака. Это было так красиво, что на секунду Хаген вспомнил свои сны о фантастической планете.

«А ведь и наша планета невероятно красива», – подумал он, и в этих мечтаниях не сразу заметил уведомление:

Задача «Освоить основной режим Augmented Reality! Platform» выполнена.

Получены очки опыта: 1000.

Внимание, ты изучил только базовые возможности Augmented Reality! Platform. Повышай свои умения и открывай новые возможности!

– Дем, неужели все люди будущего носят такой интерфейс? – спросил Хаген. – В наше время это огромное преимущество, но если у всех в будущем есть такой, то не делает ли всех снова одинаковыми?

– Не одинаковыми, а с равными возможностями, – поправил Деметриус. – Ну, кроме тех, у кого нет премиального аккаунта. Им сложнее. Вообще, все зависит от того, кто и как распорядится интерфейсом. Я приведу простой пример – интернет. Еще двадцать лет назад он был дорогой роскошью. Сейчас же доступен каждому. Так и интерфейс дополненной реальности в будущем, по сути, прежде всего, обеспечивает доступ во вселенское инфополе. Подобная опция есть у каждого, если только он не из Сопротивления – это те люди, кто считает, что интерфейс дает правительству возможность надзирать за жизнью граждан…

Дем рассказал, что в будущем существует несколько основных разработчиков подобных интерфейсов, но о том, почему Майк получил именно эту версию, да еще и бессрочную и с премиальным аккаунтом, ответить не смог. Зато объяснил, что чем дороже аккаунт, тем больше возможностей. Например, улучшение тела путем перестройки организма – это не рядовая особенность.

Хаген снова захотел спросить, а не связано ли исчезновение его прошлого интерфейса с тем, что он не смог правильно им распорядиться? Но тогда как и почему он появился снова? И почему Майк так плохо помнит тот период жизни? Впрочем, озвучивать эти вопросы он не стал, и без того зная, что ему ответит Деметриус.

Убедившись, что сигнализация включилась, Хаген пошел по улице, наслаждаясь видом закатного неба с чернеющими на его фоне пальмами. Элементы интерфейса накладывались на городской пейзаж, превращая Хагена в героя какой-то игры, графика в которой наконец-то не отличалась от реальности.

«Кстати, было бы прикольно поиграть героем вроде меня. Неудачник получает интерфейс дополненной реальности и становится бойцом ММА», – подумал он.

Проходя мимо салона Nailed, Хаген заглянул внутрь. Зуи работала с клиентом, одним из парней банды Стриппера, а Оскар трудился над ногтями какой-то женщины. Робот-пылесос ездил по полу, выполняя свое предназначение. В салоне было так уютно, что не хотелось уходить.

– Все хорошо? – спросил Хаген, кивая на робота. – Забыл сказать, что к пылесосу прилагается бесплатная техподдержка в GadgetFix Shop.

– Спасибо, – отозвался Оскар.

– Только Бахадуру не говори. У него аллергия на слово «бесплатная».

Зуи рассмеялась. Она вообще с готовностью смеялась любым шуткам Хагена, даже когда он сам считал, что сказал ерунду.

На прощание Хаген договорился с Зуи о завтрашнем обеде в салоне Оскара. Оба собирались принести еду из дома.

– Захвати побольше воды, – предупредила Зуи. – Я приготовлю очень острую говядину с еще более острым соусом. Попробуешь нашу национальную кухню.

– Эй, – вмешался Оскар. – Я тоже люблю остренькое. Не вздумайте завтра отделяться. Все будем обедать у нас в салоне. Я тоже принесу пиццу… эм, из соседней пиццерии.

Ты испытываешь прилив духа после выполненной работы, общения с хорошими людьми и созерцания величия природы. Действие дебафа «Заниженная самооценка» временно приостановлено.

«Всегда бы так», – радовался Хаген, покидая салон.

Еще он весело подумал, что хорошее настроение тоже не требует подтверждения интерфейса.

* * *

Опыт тюремной жизни подсказывал Хагену возможности развития многих событий. Вот и сейчас он шагал и ждал, когда же его догонит Фрэнки.

– Стой, есть разговор.

– Я уже думал, что ты никогда не спросишь, – ответил Хаген, повторяя слова Зуи, и развернулся.

Фрэнки снял капюшон. На этот раз у него была только одна сигарета за ухом. Вторую, потухшую, он перекатывал в губах:

– Отстань от Зуи, понял?

Хаген ожидал от Фрэнки любой претензии, кроме этой. Опыт общения с подобными людьми у Хагена был обширный, но сейчас он понимал, что не способен подкрепить наглость силой. Тем не менее решил действовать, как сильный:

– Она разве пожаловалась на меня?

– Я же заметил, как ты на нее смотришь.

– А ты кто, волонтер, отслеживающий чужие взгляды?

– Она моя, ясно?

Хаген не верил, что у Фрэнки с Зуи могло что-то быть. Но заявление поэта слегка покоробило:

– А разве она вещь и принадлежит кому-то? Ты ее купил, что ли?

Хаген рассчитывал, что войдет в боевой режим интерфейса, но вышло все иначе.

Он почувствовал, что тело на мгновение потеряло контроль, но это быстро прошло, сменившись ощущением остановившегося времени. Фигура Фрэнки словно отделилась от окружающего пространства. Будто кто-то вырезал ее и поднес к самому лицу Хагена. В этот замерший момент времени в его сознание впечатались следующие данные:

Боевой режим активирован!

Доступно счастливых ударов: 1.

Активная фаза боевого режима: 6 секунд.

Слот 0 (премиум-аккаунт) – Мод здоровья: +2000 очков здоровья.

Слот 1 – Мод характеристик: +1 ко всем характеристикам.

Итого: 8000 очков здоровья.

Оценка боевых возможностей соперника…

Сила (17).

Ловкость (12).

Интеллект (11).

Выносливость (14).

Восприятие (12).

Харизма (23).

Удача (4).

Очков здоровья: 14000.

Эффекты: Фрэнк Дриббс охвачен ревностью, которая повышает его болевой порог.

Вооружение: складной нож (неактивен).

Любимый удар: прямой удар правой.

Твой шанс на победу: 2–4%.

Внимание, противник значительно сильнее тебя!

Рекомендуется немедленное отступление.

«Спасибо, что отступление, а не бегство», – подумал Хаген.

– Я тебя предупредил! – крикнул Фрэнки и сразу же провел свой «любимый удар».

Хаген попробовал увернуться, и это почти получилось – кулак Фрэнки только задел скулу.

Активная фаза: +1 секунда.

Во время действия боевого режима движения и Хагена, и Фрэнки казались невероятно плавными. Не замедленными, а именно плавными, Хаген замечал каждую деталь в фигуре противника. Иногда та даже размазывалась, словно Фрэнки опережал самого себя. Хаген догадался, что это позволяло предвосхитить его дальнейшие действия. Понять, куда он шагнет или чем ударит: рукой или ногой.

Впрочем, предугадывание не помогло – слишком мало оказалось времени. Сначала Хаген увидел размазанный и призрачный кулак, а потом в его лицо прилетел и настоящий.

Получен урон: 1200 (удар рукой).

Хаген попятился и соскользнул с бордюра, нога подвернулась… Он еще удержался бы, но Фрэнки слегка подпрыгнул – и на Майка обрушился оранжевый купол закатного неба.

Получен урон: 3000 (сильный удар ногой).

Возле уха Хагена раздался визг тормозов и свист шин по асфальту, сопровождаемые удаляющимся криком «Долбаные мудаки!» Оранжевый купол неба, по которому были размазаны кровавые облака, снова перевернулся. Хаген понял, что Фрэнки схватил его за шиворот и оттащил с проезжей части, куда он отлетел после пинка.

Получен урон: 550 (удар рукой).

Получен урон: 570 (удар рукой).

– Я тебе говорил, урод, я тебя предупреждал? – Фрэнки перестал бить Хагена в лицо и бросил на тротуар. – Еще раз увижу твою белую задницу возле Зуи – убью. Клянусь, убью!

Хаген с трудом сел. Система сыпала какими-то сообщениями о кровотечениях и оглушениях, но он не обращал внимания. Его разбитые губы растянулись в улыбку, отчего стали кровоточить еще больше.

– Я не позволю тебе обидеть Зуи, – продолжал Фрэнки. – Такие, как ты, пользуются наивностью девушек-иммигранток. Думаешь, раз она одна в городе, то станет твоей добычей? Нет, браток. Притворяешься тихим, а сам… Че? Ты че смеешься? Что смешного, сукин сын? Еще хочешь получить?

Хаген поднялся на ноги и, утирая кровь, сказал:

– Давай еще. Не поверишь, бро, я так привык избивать других, что совсем забыл те времена, когда каждый слабак мог надрать мне задницу.

– Кто тут слабак? Ты на себя посмотри!

Фрэнки замахнулся, но ударить не успел. Из салона Nailed выскочила сама Зуи, а за нею Оскар. Зажав в руке ножницы, словно кинжал, она набросилась на Фрэнки:

– Хватит меня преследовать, скотина! Я же тебе сказала, что ты мне не интересен! Я в полицию заявлю!

Она кричала что-то еще, но ее речь было невозможно разобрать. Зато ясно читался язык дородного тела. Хаген был уверен, что она вот-вот проткнет Фрэнки ножницами, но ее удержал Оскар:

– Воу-воу, все успокойтесь. Фрэнки, иди отсюда. А то реально вызовем копов.

Тот неторопливо достал пачку, заложил за уши по сигарете и величаво накинул на голову капюшон:

– Когда-нибудь, Зуи, ты поймешь, что я был прав. А когда это случится, я не буду требовать извинений. Я тебя понимаю…

– Проваливай, маньяк тупой!

Фрэнки развернулся и пошел прочь, бросив Хагену:

– Я надеюсь, ты понял, что я хотел тебе сказать, задница?

Задача «Освоить боевой режим Augmented Reality! Platform» выполнена.

Получены очки опыта: 1000.

Внимание, ты изучил только базовые возможности Augmented Reality! Platform. Повышай свои умения и открывай новые возможности!

А Хаген снова расплылся в улыбке. Сначала появилось сообщение:

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 7!

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1.

А за ним на Хагена накатила волна удовольствия и радости. Она заглушила всю боль и все сомнения в своих силах. Он с удивлением посмотрел на руки, которые окутали лучи света. Но видел свет только он. Ни Зуи, ни Оскар на него никак не отреагировали.

Это неземное удовольствие закончилось, оставив после себя понимание, что Хаген сделает все возможное, чтобы поскорее поднять уровень и снова это испытать.

– Бедняга, – сказала Зуи. – Совсем тебя запугал этот дурак.

* * *

Оскар любезно разрешил Хагену воспользоваться уборной салона Nailed. Что было весьма рискованно с его стороны, учитывая, что кровь из разбитой губы и носа порядком заляпала раковину. Чуть позже Оскар постучался и просунул в дверь аптечку.

– Спасибо, – сказал Хаген. – Мне ужасно не хочется открывать снова магазин – для этого пришлось бы снять сигнализацию. И знаешь что? В ту же минуту примчится Бахадур и начнет вопить, что я нарушаю распорядок дня. Так что ну его на фиг.

– Но у тебя же вся рубашка в крови, – покосился Оскар.

– Ничего, – Хаген показал на рюкзак. – У меня там спортивная форма. Переоденусь.

Оскар закрыл дверь, а Хаген обработал свои ссадины и заклеил пластырем губу. Все эти ранения выглядели не так уж и страшно, а в сравнении с тем, что он получал ранее на деревянном ринге в тюрьме, просто жалкие царапины. Фрэнки бил слабо и непрофессионально.

Стоя перед зеркалом, Хаген вызвал интерфейс. Хотелось немедленно вложить полученные очки в навыки и характеристики. Он еще раньше решил, что первым делом увеличит силу. Это было совершенно необходимо. А вот с навыками еще не определился.

Он уже достаточно разобрался в интерфейсе и знал, что очки можно тратить не только на повышение навыков, но и на улучшение приемов боевого режима. Таким образом, Augmented Reality! Platform как бы ставила Хагена перед выбором. Хочешь – улучшай навык русского языка (благодаря сокамернику, Роману, он был у Хагена на первом уровне), а хочешь – джеб или удушающий прием со спины из раздела «Бразильское джи-джитсу».

Хаген раскрыл характеристики и дал мысленную команду повысить «Силу». Он ожидал увидеть очередной спецэффект, сопровождающийся увеличением мышечной массы, но почти ничего не произошло.

Кроме поступления очередных сообщений.

Внимание, перестройка организма требует значительных затрат питательных веществ и ресурсов духа. В противном случае резервов организма носителя может не хватить для полноценной перестройки.

Учитывая твои текущие характеристики и общее состояние организма, перестройка займет 9 часов 45 минут. Она будет запущена во время сна.

Внимание, при недостаточном количестве питательных веществ настройка будет перенесена на неопределенный срок.

Категорически запрещается неестественное повышение характеристик более чем на 1 пункт! Возможен летальный исход! Для твоего удобства эта возможность отключена в настройках.

– Дем? Я что, могу умереть во время прокачки?

– Майк, что тебе не понятно? В сообщении есть вся необходимая информация.

– Может, я хотел услышать твой голос, – буркнул Хаген.

– Хорошо, Майк. Да, ты можешь умереть при перенастройке, но для этого и существует запретительный механизм. Кроме того, у тебя не выйдет запустить перенастройку организма в этой локации.

– Сколько ограничений. Почему нельзя сразу стать сильнее? Этак всей жизни не хватит на прокачку до капа!

– Майк, хотя твоя версия интерфейса и выглядит как игра, но жизнь – это серьезно. И окружающая тебя реальность состоит из живых людей, а не неигровых персонажей. Локации – это настоящие строения, и ты вряд ли можешь устроить speedrun[6], воспользовавшись глитчем в текстурах. Ты сам создан из живых клеток, связанных электрическими и биохимическими реакциями, а не из полигонов и программного кода.

Хаген улыбнулся своему отражению:

– Ну вот, а еще спрашиваешь, зачем я тебя вызвал. Ты самый интересный собеседник.

– На самом деле, Майк, я тот, каким ты сделал меня в предыдущей версии интерфейса.

– У меня тогда интеллект был выше?

– У меня нет доступа к таким данным, – казенным тоном ответил Деметриус.

– А как его получить?

– Никак. Вообще, хватит терять время. Тебе пора на тренировку.

Глава 12. Жалость

Кстати, заходила парочка этих спецназовцев из чёрных вертолётов, интересовались, нет ли здесь генетически изменённой машины для убийств? Я сказала, что ты вышла.

Из кинофильма «Темный ангел»

Чтобы добраться до Gym Art Classes, Хагену приходилось сначала шагать до остановки, а потом на автобусе почти час ехать до Спринг-Вэлли[7]. В автобусе он обычно читал бумажную книгу, но сегодня забыл про нее. Справочная система интерфейса – сама по себе интересное чтение.

Заняв сиденье в автобусе, Хаген хотел привалиться лбом к стеклу, как делал обычно, но дернулся от боли – на лбу были ссадины. Пришлось сесть ровно.

Закат все еще продолжался, но был менее красив, испорченный человеком: в оранжевом небе тянулись следы, оставленные военными самолетами с авиабазы Неллис. Садящееся солнце окрашивало эти следы красным, отчего они напоминали кровоточащие раны. Среди полос замерла белая точка, постепенно она разворачивалась, превращаясь в белый авиалайнер. При виде самолета Хагену захотелось бросить все, что он планировал, уехать в аэропорт, купить билет на один из этих белых авиалайнеров и вернуться в родной город.

«Куда я стремлюсь? Чего я хочу? Ведь у меня ничего не получается… Я всегда проигрываю, что бы ни делал…»

Не обращая внимания на угрожающе дергавшуюся иконку дебафа «Заниженная самооценка», Хаген мысленно вызвал виртуального помощника.

«Итак, Дем, что это было? Почему боевой интерфейс работал ограниченное время?»

«В активной фазе боевой режим особым образом использует резервы твоего организма. Он дает определенные преимущества в битве, но не может работать постоянно. Время действия равно уровню твоей выносливости. Сейчас это шесть секунд».

Хаген вывел иконку боевого режима, изображавшую кулак, и закрепил ее под прогресс-баром уровня. Ее тоже окружал круговой индикатор, показывающий, что боевой режим восстановлен только на шестьдесят процентов.

«Чтобы удлинить срок его работы, нужно увеличивать выносливость? – спросил Хаген. – А как ускорить восстановление?»

«Ничего особенного. Отдых, хорошее питание, улучшение базовых характеристик. Твои показатели типа бодрости, силы воли и удовлетворенности не должны быть ниже пятидесяти процентов».

«Если меньше, то восстановления не будет?»

«Ты меня не видишь, но я киваю».

Хаген задумался, припоминая ход драки:

«После того как я увернулся от удара, мне добавилась одна секунда. Это значит, что правильное использование приема добавляет время?»

«Именно так».

«Черт, одна секунда – это мало».

«В активной фазе одна секунда – это очень много, Майк».

«Если время работы равно моей выносливости, то откуда берется дополнительное?»

«Из резервов организма. Так что оно тоже не бесконечно».

«Но мне оно все равно не помогло».

«При шансе на победу в четыре процента тебе помог бы только гранатомет. Боевой режим – это не панацея. Его активация не превращает тебя в Халка, который будет крушить все вокруг. Если он советует отступить, лучше так и сделать».

«Совет – это не принуждение, не так ли? Советом можно и пренебречь».

«Можно, но пренебрежение чуть не убило тебя. Если бы тот водитель, под чьи колеса ты чуть не попал, не успел свернуть, то сейчас твои жизненные показатели равнялись бы нулю».

Хаген задумался, глядя в окно. Еще не стемнело, но многие вывески уже светились. Мотели зазывали постояльцев, обещая бесплатный Wi-Fi, бесплатное что-то еще и бесплатный HBO.

«Майк, – нарушил молчание Деметриус. – Ты отключил оповещения о голоде, но дело в том, что после драки твои природные индикаторы притупились. Словом, ты голоден, Майк».

– Спасибо, – вслух сказал Хаген и достал из рюкзака остатки обеда.

«Рассказывай дальше, – мысленно попросил он, пережевывая еду. – Что такое моды? Один увеличивал характеристики, а другой добавлял очки жизни или что-то вроде того. Я правильно понял, что этих модов может быть несколько?»

«Каждые десять уровней социальной значимости ты можешь добавлять себе два на выбор. Их много, и у них разные эффекты. Пока что информация о них тебе недоступна».

«А что за счастливый удар? Это тоже мод?»

«Это особенность активной фазы боевого режима. Ты способен нанести противнику поражающий эффект, снимающий максимум семьдесят процентов его жизненных показателей. При условии, что твой уровень силы равен или выше, чем у соперника».

«Этак и убить можно!»

«Нельзя. Ведь семьдесят процентов будут отниматься от текущего количества жизни противника, которые будут приниматься за сто. Убить ты его не убьешь, а вот вырубить за один раз вполне сможешь. К тому же прими во внимание, что Счастливый удар невозможно применить, когда тебе вздумается. Он будет доступен, только когда противник допускает ошибку, раскрывается или отвлекается».

«Счастливый удар… – ухмыльнулся Хаген. – Будто название очередного казино».

Так как эта мысль не была обращена к виртуальному помощнику, Деметриус промолчал.

«Слушай, Дем, а Счастливый удар относится только к единоборствам?»

«Как и моды, он относится ко всему, что затрагивает боевой режим. Если ты вдруг пойдешь в армию и научишься стрелять из автомата, он будет работать и в этом случае».

«Но как же порог в семьдесят процентов? Это что же, если я выстрелю из автомата кому-то в голову, то убью его только на семьдесят процентов?»

«Нет. В данном случае Счастливый удар будет влиять на твою меткость и на другие факторы, воздействующие на выстрел. Это только в играх легко делать хэдшоты, в реальности все сложнее. А вообще, Майк, любые настройки отключаются. Если хочешь убивать людей кулаками, то добро пожаловать на темную сторону. Но лучше тебе этого не делать».

Хаген припомнил, как однажды чуть не убил того парня, который был телохранителем религиозного фанатика. Как там его звали… Впрочем, неважно. Лучше оставить дефолтные настройки.

«Ты устал, Майк. До конца поездки еще тридцать две минуты. Рекомендую подремать. Я тебя разбужу».

«Знаешь, – зевая, сказал Хаген, – вот такие человечные оповещения мне больше нравятся, чем бесконечные строки с понижением метаболизма и прочей наукой».

Перед тем как уснуть Хаген проверил показатели боевого режима – девяносто процентов.

«Сон восстановит его до ста процентов», – пообещал Деметриус.

* * *

По вечерам в Gym Art Classes было полно народу. Но Гонсало жаловался: «В Спринг-Вэлли гораздо больше наших клиентов, просто они не знают о нас». Именно Гонсало решил расклеить на столбах флаеры с рекламой зала. Однако вместо новых клиентов рекламная акция принесла в Gym Art Classes штраф за замусоривание. Так как это было первым предупреждением, компаньоны заплатили всего триста долларов.

– Пожалуйста, Гонсало, – сказал тогда Веймин. – Не надо больше рекламы. Слишком дорого. Размести лучше фотку в Инстаграме и напиши наш адрес.

– Я же для всех нас стараюсь! – обиделся Гонсало. – Да, зал окупается, но не приносит большой прибыли. А в Инстаграме у нас всего двести подписчиков, причем чертова половина из них продает какой-то хэндмейд, а вторая половина – чертовы проститутки, среагировавшие на тэг lasvegas. Я вам так скажу, парни, это чертов бартер. Взаимная мастурбация! Хендмейдеры и проститутки лайкают наши посты, а мы ставим лайки им. В результате маркетинг кипит, активность как бы есть, да только продаж от этого ни хрена не прибавляется.

– Я себе заказал плетеный браслет… – скромно сообщил Веймин. – Увидел в комментариях ссылку. Значит, их реклама работает…

– Браслет? – Гонсало сузил глаза. – Ну хоть так. Но я бы, партнер, не удивился, если б ты повелся на другую половину наших подписчиков, ха-ха!

– Все так тухло? – спросил Майк. – Совсем?

– Ну можешь сам зайти к нам в профиль и посмотреть, – пожал плечами Гонсало, треснул кулаком о ладонь и, оживившись, продолжил: – Но и это не все, парни! На днях к нам стали подтягиваться продавцы выигрышных стратегий игры на слотах. Вот это, я вам скажу, братва, совсем отморозки – комментят нам все посты, и везде одно и то же: заплати двадцатку, и тебе откроется секрет, как взять в «Белладжо» миллион. И знаете что? Пусть эти кретины выигрывают свой миллион сами, а мы его будем за-раба-ты-вать!..

С тех пор Хаген мучился из-за того, что его вклад в развитие спортзала меньше, чем у остальных. Даже Веймин периодически приводил спортсменов, с которыми знакомился на соревнованиях. Не все они становились клиентами, но некоторым нравился необычный интерьер и особенно тренер по боксу. Старик Очоа, даже ничего не делая, а просто сидя на скамейке, выглядел настоящим мудрым наставником молодого бойца из боевиков восьмидесятых. Придавал, так сказать, залу солидности.

Про Гонсало можно и не говорить. На нем все тут и держалось. Он занимался техническими вопросами, пожарной безопасностью, собирал все необходимые разрешения… А Хаген только приходил сюда тренироваться. Но и в этом не достиг успеха.

Он хотел совершить что-то полезное для развития, но не знал, как начать. Теперь же, когда соответствующий квест появился в списке, он просто обязан что-то придумать. Не предлагать же себя в качестве уборщика, чтобы сократить расходы.

Стоя в раздевалке возле шкафчика, Хаген пытался найти идею для развития зала, но сейчас его, если честно, больше волновало изучение боевого режима. С Фрэнки не получилось, а вот с Гонсало Хаген вроде бы спарринговал почти на равных. Будет время изучить его подробнее.

Когда он вышел из раздевалки и начал разминку, Гонсало воскликнул:

– Эй, партнер, что это у тебя на лице? Синяки и ссадины? Узнаю Майка «Бьорна» Хагена! Наконец-то ты выглядишь как положено.

– Смейся, смейся, – улыбнулся Хаген. – Когда я восстановлю прежнюю форму, сделаю так, чтобы ты выглядел, как я сейчас.

Гонсало был одет в кожаный пиджак, видимо, тоже только что пришел в зал, да отвлекся на менеджерские дела. Он снял свое дорогое шмотье, перекинул через руку и пошел в сторону раздевалки:

– Вызов принят.

Скоро Гонсало вышел и начал разогреваться, боксируя грушу. Хаген подошел поближе.

Гонсало «Килла» Эррера, 27 лет

Текущий статус: бывший спортсмен.

14 уровень социальной значимости.

Класс: спортивный промоутер 1 уровня.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Дружелюбие 50/60.

Гонсало перестал боксировать и провел у себя над головой:

– Что ты там увидел?

– Все, что мне нужно, – ухмыльнулся Майк. – Идем на ринг?

– Ты уверен? Ты вроде неплохо уже получил от кого-то… Кстати, все в порядке? Что случилось?

– Ничего страшного. Поспорил с одним поэтом.

Хаген и Гонсало влезли на ринг. Некоторые посетители спортзала подошли, чтобы посмотреть бой. Очоа даже не поднялся со скамейки – просто махнул рукой, мол, деритесь сами, я вам не нужен.

Хаген смотрел на иконку боевого режима. Как она должна активироваться? Ведь Гонсало не враг, откуда система знает…

«Майк, – сказал Деметриус. – Активная фаза начнется только по твоему желанию начать ее».

«Но в драке с Фрэнки я ничего не желал. И даже не знал, что есть активная фаза».

«Технически, Майк, то была не драка, а получение побоев. Просто готовься к бою».

«Да я и так готов», – сказал Хаген, занимая классическую боксерскую стойку.

Тут же с фигурой Гонсало произошло то же, что и с Фрэнки. Она оторвалась от окружающего мира, и появилось описание:

Боевой режим активирован!

Доступно счастливых ударов: 1.

Активная фаза боевого режима: 6 секунд.

Слот 0 (премиум-аккаунт) – Мод здоровья: +2000 очков здоровья.

Слот 1 – Мод характеристик: +1 ко всем характеристикам.

Итого: 8000 очков здоровья.

Оценка боевых возможностей соперника…

Гонсало «Килла» Эррера.

Вес: 89 кг.

Рост: 187 см.

Сила (24).

Ловкость (16).

Интеллект (19).

Выносливость (27).

Восприятие (25).

Харизма (11).

Удача (6).

Очков здоровья: 27000.

Специальные умения:

Удары ногой, обманные движения. Будь внимателен, он иногда бьет вовсе не туда, куда тебе кажется.

Эффекты: противник испытывает усталость и страдает от недосыпания. Это сильно снижает его скорость реакции. Используй это.

Любимый прием: Лоу-кик.

Твой шанс на победу: 0–0,5 %.

Внимание, противник значительно сильнее тебя!

Рекомендуется немедленное бегство.

Хаген опустил руки:

– Да как же так? Мы же с тобой… мы спарринговали… Я даже пару раз почти победил.

– Ты о чем? – Гонсало тоже опустил руки.

Тут Хагена охватила то ли ярость, то ли сильная тоска:

– Ты… Ты поддавался?

– Не знаю, о чем ты, партнер. – Гонсало наскочил на Хагена, делая вид, что бьет.

Хаген отступил, не отводя глаз от друга.

– Зачем ты это делал? – тихо спросил он. – Ты же мог уложить меня одним ударом.

– Эй, партнер, когда-то и ты мог уложить меня одним ударом! – делано рассмеялся Гонсало. – Ты любого мог уложить одним ударом.

– Одним счастливым ударом… – тихо сказал Хаген. – Ну ладно, давай попробуем драться.

– Майки, я просто хотел тебе помочь…

– Спасибо, конечно, но ты лишь дал мне ложные надежды, – с горечью сказал Хаген.

– Черт! Очоа говорил мне то же самое! А я не послушал… Знал бы, что ты так среагируешь…

– Эй, вы! Вы на ринге или в ток-шоу? – вмешался Очоа, который заметил, что между бойцами происходило что-то непонятное, и подошел ближе. – Вы или деритесь или уходите с ринга, тут вам не театр!

Хаген хлопнул руками по рукам Гонсало:

– Только дерись честно… партнер.

* * *

По силе, с которой Гонсало провел первый удар, Хаген понял, что друг больше не поддается. Он попытался блокировать, но Гонсало пробил сквозь блок, чем слегка оглушил Майка. Он перевел боевой режим в активную фазу. У соперника тут же будто выросло еще несколько прозрачных рук и ног, указывая на будущие движения. Поэтому от убийственного лоу-кика Хаген смог увернуться, получая еще одну секунду боевого режима.

Он попробовал контратаковать, но Гонсало легко блокировал его слабый и медленный удар и нанес ответный прямой в лицо. Майк уклонился, но тут же получил в живот. Это был один из обманных маневров Гонсало, о которых предупреждал боевой режим!

Получен урон: 1700 (удар в корпус).

У Хагена перехватило дыхание. А руки вдруг стали настолько тяжелыми, что их было сложно удержать перед собой. Хотелось их опустить и лечь на ринг отдохнуть.

Активная фаза почти завершилась, когда весь корпус Гонсало обвела красная каемка. Правая рука Хагена сама дернулась, нанося ответный удар в незащищенный корпус. Так вот как работал Счастливый удар!

Хаген успел заметить удивление на лице Гонсало. Он явно не ожидал ничего подобного от противника, которому недавно поддавался, чтобы не победить его унизительно быстро.

Ты слишком слаб.

Счастливый удар: 8 %.

Активная фаза: +1 секунда.

Как и в драке с Фрэнки дополнительная секунда не дала существенного преимущества. Хаген окончательно убедился, что без повышения базовых характеристик все эти вспомогательные особенности работали впустую.

На этом активная фаза боевого режима закончилась. Движения Гонсало перестали смазываться и слегка замедляться. Совершенно отчетливо он нанес Хагену удар левой в скулу, опрокидывая его на ринг.

Получен урон: 2100 (удар в скулу).

Нокдаун.

Это очевидное сообщение сопровождалось подробным отчетом о последствиях нокдауна.

Хаген тяжело дышал, лежа на животе. С этого ракурса спортивный зал выглядел как галерея современного искусства – из-за картин, висевших под самым потолком. Галерея, где все посетители одеты в спортивную форму.

Среди небольшого количества зрителей Хаген поймал чей-то знакомый взгляд, но не мог вспомнить имени того, кому он принадлежал.

– Бро! – услышал он над собой. – Прости, бро. Ты сам хотел честно. Ты в порядке?

– В порядке он, в порядке, – раздался ворчливый голос Очоа. – Парни, вы это прекращайте. Какие-то позорные бои на полминуты. Бокс – это же не игрушка. Надо серьезнее быть.

Хаген поднялся и сел на ринге. Головокружение и звон в ушах быстро проходили.

– Бро, ты молодец! – заявил вдруг Гонсало. – Я совершенно не ожидал, что ты поймаешь момент и достанешь меня.

– Счастливый удар, – мрачно ответил Хаген.

Взгляд из толпы не давал ему покоя. Он встал и огляделся. Но никого знакомого не увидел. Посмотрел в сторону выхода. Какая-то девушка в темном спортивном костюме быстро шла к двери. Остановилась, открыла дверь и развернулась. Сложив пальцы в виде пистолета, она направила «дуло» в сторону Хагена. «Ба-бах», – беззвучно произнесла она одними губами и вышла.

Хаген попытался быстро соскочить с ринга, но из-за головокружения только врезался в канаты и повис на них. Фернанда! Вот как ее звали. Не обращая внимания на встревоженного Гонсало, Хаген раскрыл карту… но метка Фернанды тоже расплывалась по всему Лас-Вегасу. Даже у нее уровень социальной значимости выше.

– Бро, ты не в себе. Пошли, провожу тебя до раздевалки.

Задача «Попробовать счастливый удар» выполнена.

Получены очки опыта: 300.

– Тебе рано драться с Гонсало, – сказал Очоа. – Завтра подберу тебе подходящего соперника.

Глава 13. Честность

Скорость технического прогресса не так важна, как краткосрочные квартальные прибыли.

Из кинофильма «Звёздный путь: Глубокий космос 9»

Приняв душ, Хаген обработал свежие ушибы и заклеил их пластырем. Ради интереса проверил и убедился, что после этой мелкой медицинской процедуры жизненные показатели выросли на полпроцента.

Гонсало был еще в душевой кабинке. Сквозь шум воды он крикнул Хагену:

– А ты знаком с той телкой? Видел, как ты побежал, когда она выходила. Кто это?

– Ее зовут Фернанда. Вот и все, что я о ней знаю.

– Познакомишь?

– Ох, Гонсало, Фернанда – это не тот человек, с которым я хотел бы знакомить своих друзей.

– Она купила абонемент в наш зал, но приходила всего пару раз. Только в документах назвала себя не Фернанда, а… Пегготи. Ха-ха, будто я поверил, что такую телку будут звать Пегготи.

Хаген давно отошел от шока, вызванного похищением. Он знал такой тип людей, как Эстебан, достаточно повидал их в тюрьме. Они всегда старались казаться круче, чем были на самом деле. Для этого Эстебан и придумал похищение Хагена, вместо того, чтобы просто поговорить. Ведь похитить человека и привезти его на свое далекое ранчо гораздо убедительнее, чем написать в мессенджер: «Привет, как жизнь? Нам надо поговорить! Есть время?» Такой способ принуждения пугает, жертва сразу осознает свою беззащитность.

Да и то, что Эстебан забрал машину Хагена в счет долга, доказывало, что бандит не столь богат, как хотел казаться. Скорее всего, он не торговал ни оружием, ни тоннами героина, как хвастался.

Более того, Хаген решил, что при попытке снова его похитить – свернет Эстебану челюсть. А вот Фернанда… Фернанда другое дело. Образ этой брюнетки частенько всплывал в мыслях Хагена. Она была прекрасна, когда стояла, направив на Хагена пистолет. Злой ветер пустыни теребил ее волосы, и лицо девушки скрывалось под ними. Такую опасную красоту сложно забыть.

Гонсало вышел из душа и тут же спросил:

– Так откуда ты ее знаешь?

– Она подруга одного чувака, с которым я мотал срок в тюрьме.

– Эх, подруга, говоришь… – Гонсало вытерся и обернул талию полотенцем. – Я пробовал с ней заговорить, но она сразу отшила, сказала, что хочет просто молча тренироваться. Пришлось оставить ее в покое, чтобы не потерять клиента…

Хагену не нравился разговор о Фернанде, который неизбежно вынуждал вспомнить Эстебана и его угрозы. Сам факт того, что она следила за ним, пугал.

– Хватит о ней, – сказал Майк. – У меня к тебе вопрос. Что ты знаешь о Молимо?

– А что с ним?

– Почему его карьера не закончилась, как моя? Почему он продолжает бои в рамках профессионального спорта?

– Бро… с чего ты взял…

– Бро, – попросил Хаген. – Давай честно. Хватит меня жалеть. К тому же я не просил о жалости.

Гонсало развязал полотенце и начал натягивать трусы:

– Ты теперь токсичный актив, Майк, никто не хочет с тобой связываться. Вот тебе вся честность.

– А Молимо?! – воскликнул Хаген. – Его же вернули на ринг.

– Молимо – коренной американец. Объявлять его токсичным себе дороже. Засудит всех на хрен. Вот был бы ты черным или хотя бы, как я, латиносом, можно было бы найти лазейку. Но ты привилегированный белый мужчина, у тебя нет шансов.

– Ты видел, в каком дерьме я живу. Какие у меня привилегии?

– Это уже неважно, бро. Лучше оставь это. Ты разозлил Люка Лукаса, а это смертный приговор для карьеры бойца в Лас-Вегасе. Ты не виноват, но иногда жизнь складывается так, что понимаешь – ничего с этим поделать нельзя.

– Угу, бро, расскажи мне еще про то, как жизнь складывается, а то я после тюрьмы как-то плохо понял.

Гонсало засмеялся и хлопнул Хагена по плечу:

– Не обижайся, просто мне нечего тебе сказать, после того как я выложил всю правду.

* * *

Когда Хаген и Гонсало вышли из раздевалки, к ним приблизился мужчина в ослепительно белом спортивном костюме Adidas. У мужчины были длинные светлые волосы, перехваченные на лбу спортивной повязкой.

Деннис Сазер, 49 лет

Текущий статус: бизнесмен.

24 уровень социальной значимости.

Класс: игровой разработчик 4 уровня.

Не женат.

Отношение: Дружелюбие 10/60.

– Вот это бой, парни, – с непонятным восторгом сказал он. – Я такого еще не видел. Он длился меньше минуты, а драматургии в нем, как в целом рассказе.

Деннис спохватился:

– Упс, не поймите меня неправильно. Я не издеваюсь над столь драматическим поражением Майка. Тебя ведь Майк зовут, верно? Я Деннис. Я хотел бы…

– У тебя есть годовой абонемент для посещения нашего зала, Деннис? – неожиданно спросил Гонсало.

Тот был сбит с толку:

– Годовой? Нет, впервые тут сегодня. Вообще-то у меня свой спортзал в доме, я хотел бы…

– Приобретай годовой билет, сэр, – продолжил Гонсало. – Он дает возможность обучаться боксу у знаменитого в прошлом боксера Гильерме Очоа.

Хаген не выдержал и засмеялся:

– Гонсало, твоя техника агрессивных продаж пугает людей. Позволь Деннису договорить.

– Спасибо, я как раз про бокс и хотел поговорить. Парни, вы не хотели бы повторить эту драку для меня?

Деннис Сазер рассказал, что работал в игровой индустрии. В первой половине двухтысячных, если верить его словам, создал несколько успешных игр. Деннис назвал парочку, но Хагену они были незнакомы. Тем не менее Деннис уверял, что работал в нескольких студиях, включая Rockstar Games.

– Сейчас я немного выпал непосредственно из разработки игр, последние три-четыре года занимался другим направлением, связанным с технологиями дополненной реальности для телевидения, – пояснял он. – Захват движения в реальном времени и прочее в таком духе. В Лас-Вегасе это востребовано.

Но Сазер не забросил свое старое занятие. Он давно вынашивал идею новой игры в жанре файтинга, где главную роль будут играть акробатические трюки.

– Ну, типа, когда Mirrors Edge или Assassin's Creed встречаются с Mortal Kombat. Так вот, сейчас я…

– Прости, бро, – прервал его Гонсало. – Я не могу разговаривать, у меня куча дел, расскажи все Майку, о’кей? Это он у нас фанат игр. Я же только на телефоне иногда в покер играю.

Гонсало отошел к Очоа, который стал ему что-то бурно объяснять, показывая на велотренажер.

Деннис засмеялся:

– Ладно, я понял, что мой питч затянулся. Короче, Майк, мне надо чтобы вы повторили бой в студии, оборудованной технологией захвата движения. Конечно, вы будете драться без увечий, как сегодня. Наблюдая за вами, я придумал открывающий эпизод для демоверсии игры. Эту демку я хочу показать издателям на предстоящей… Впрочем, это уже неважно. Само собой, я заплачу за работу. Кроме того, мне понадобится более чем одна драка. Я позже все объясню, если ты согласен.

От произошедшего за день у Хагена распухла голова. Еще она распухла от ударов, которые он получил от Гонсало. Поэтому Майк едва понял, чего просил Деннис. И просто кивнул:

– Да-да, я смогу… Договоримся. Я сейчас сильно устал…

Сазер отступил:

– Прости, Майк, я как-то не подумал. Ладно, я сейчас пойду и куплю годовой абонемент в этот спортзал, хотя не думаю, что буду сюда ходить. После продолжим?

– Эй, Малыш! – крикнул Очоа. – Ты нам нужен срочно.

Деннис еще раз извинился и прошел в раздевалку, а Хаген направился к Гонсало и Очоа.

* * *

По дороге он обратил внимание на несколько тревожно мигающих иконок интерфейса. Все они сообщали о дебафах: усталость, нервное перенапряжение и физические повреждения.

Хаген укорял себя, зачем он затеял этот бой? Что он хотел доказать? Что какой-то Счастливый удар поможет победить Гонсало, боксера, который, быть может, и позабросил спорт, но все равно оставался сильным и ловким?

Надо скорее вернуться домой, уснуть, проснуться и как следует подумать, что делать дальше… Но Хагена кое-что пугало. Он опасался, что когда выйдет из спортзала, его встретит Фернанда с отрядом бойцов. Меньше всего Хагену хотелось, чтобы его снова увезли на ранчо для бессодержательных бесед с напыщенным бандитом.

– Партнер, выручай, – сказал Гонсало, когда Хаген приблизился к велотренажеру. – Сломался он. Не показывает количество пройденных миль. И не реагирует на повышение нагрузки.

Гонсало забрался на сиденье и начал крутить педали, одновременно нажимая кнопку консоли, менявшую программу нагрузки:

– Видишь, ничего не происходит? Цифры меняются, а нагрузка нет. Тренажер не новый, так что гарантии нет. Может, ты починишь? У нас каждый цент на счету, сам знаешь.

Хаген не стал говорить, что еще не сталкивался с ремонтом электроники в спортивных тренажерах. Гонсало напоминал этим Бахадура. Они оба считали, что раз на устройстве есть какие-то кнопки и экраны, то «компьютерный парень» сможет починить.

– Я попробую, – сказал Хаген.

Гонсало слез с тренажера:

– Принесу инструменты.

Пока он ходил, Хаген попытался осмотреть тренажер, используя свое умение. Но вместо прозрачной схемы устройства с красными отметками неполадок, вылезло сообщение:

Интуитивная диагностика невозможна!

У тебя слишком низкие показатели духа и настроения.

Попробуй позже, когда тебе станет лучше.

«Еще одно поражение», – подумал Хаген.

Гонсало принес инструменты, и Хаген открутил крышку корпуса. Внутри не было ничего такого, чего Майк не видел бы в других устройствах: плата, провода и пыль – главный источник проблем всех электронных устройств.

Он продул устройство, потом пошевелил отверткой все провода, которые вели к панели с кнопками. Проверил все болтики и подкрутил те из них, что сидели непрочно.

Потом закрутил крышку консоли и снова включил тренажер. Когда система загрузилась, начал крутить педали, меняя программу нагрузки.

– Вроде работает… Контакты просто отошли.

Система с ним согласилась:

Задача «Починить велотренажер» выполнена.

Получены очки опыта: 100.

Поздравляем, ты открыл навык ремонта спортивной электроники!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Сразу после этого изменился прогресс-бар набора опыта:

До следующего уровня (8): 950/8000.

Цифровое подтверждение успехов немного взбодрило Хагена. Все не так уж и плохо, просто надо отдохнуть. Но выходить из зала один Хаген опасался. И хотел дождаться Гонсало, чтобы тот подбросил его хотя бы до остановки. Но приятель, судя по всему, не спешил уходить. Прямо попросить об услуге Майк тоже не решился, зная, что у Гонсало и так много дел.

С другой стороны… а что мешало Фернанде похитить его прямо из дома? Какая разница? Будь что будет, не сидеть же тут вечно.

Хаген попрощался со всеми и двинулся к выходу.

Система тоже сделала прощальный подарок:

«Что им от меня надо»

Судя по всему, Эстебану было недостаточно вашей последней беседы. Выясни, зачем Фернанда следит за тобой.

Награда: очки опыта.

«Этого еще не хватало, – буркнул Хаген. – Видеть их не хочу. И выяснять не буду. Просто вызову копов».

В дверях Хаген остановился:

«Дем? Если я просто попрошу защиты в полиции, это будет решением квеста?»

«Любое решение квеста будет уместным при условии, что оно соответствует поставленной задаче».

А еще Хаген немного врал. Если Эстебана он точно видеть не хотел, то поговорить с Фернандой было бы неплохо. Тут он полностью разделял интерес Гонсало.

Глава 14. Фидбэк

Все разработчики задаются этим вопросом: как убедить поклонников, что твоя игра будет великолепной, не заспойлерив лучшие части?

Джейсон Шрейер. «Кровь, пот и пиксели»

Улица встретила Хагена тишиной и темнотой. Он огляделся по сторонам: справа парковка с помигивающими огоньками сигнализации в машинах, впереди ярко освещенная площадка. Далее шел темный участок, заканчивающийся вместе со зданием, за которым гостеприимно светили дорожные фонари.

«Вот бы сейчас способность быстрого перемещения, – подумал Хаген, шагая в темноту. – Одно движение – и я на безопасном участке».

Хотя слово «безопасность» ничего не значило, ведь в прошлый раз люди Эстебана смогли его похитить прямо с больничной парковки. Хаген решил вернуться в зал и вызвать Uber. Пусть это дорого, но… Но оказалось – поздно!

За спиной раздался гул мотора и шорох шин. «Началось», – подумал Хаген, ускоряя ход. Он решил не оглядываться, чтобы не показать, что заметил присутствие бандитов. Но прикинул свое положение, которое не предвещало ничего хорошего. Темный участок был еще и ограничен. Справа тянулось здание, а слева – высокий забор. Можно попробовать сбежать обратно в зал, но это практически бессмысленно – он угодит прямо в руки похитителей. Можно сорваться с места и домчаться до улицы, но там тоже нет гарантии безопасности. Что, если там подстерегают сообщники?

Звук мотора нарастал, приближаясь. Попробовать перепрыгнуть через забор? Но он слишком высокий. Хаген представил, как он будет нелепо корчиться, застряв наверху, а Фернанда, поправляя непослушную прическу, спокойно подойдет к нему и ткнет электрошокером.

Хаген достал телефон, включил его и развернулся.

– Я вызываю полицию! – крикнул он, жмурясь от света фар.

Надвигающаяся на него машина затормозила и остановилась, приглушая яркость. Это оказался ярко-желтый Porsche, который прямо блистал в темноте своей красотой и дороговизной. Из окна высунулся Деннис:

– Майк? Что-то случилось? Для чего полиция?

Хаген с облегчением спрятал телефон:

– Я принял тебя за другого.

– Ты без машины? Садись, подвезу.

Не заставляя себя упрашивать, Хаген прыгнул в Porsche. «Интересно, что сказал бы Сазер, узнав, что мою тачку отобрал бандит в счет какого-то безумного долга?» – подумал он.

Всю дорогу Деннис оживленно болтал. Охотно рассказывал о своей жизни, о том, как работал в Rockstar и общался с основателями компании, братьями Хаузерами.

Сиденье в Porsche было сильно наклонено назад, да и само по себе настолько комфортно, что Хаген мгновенно почувствовал сонливость. Понимая, что было бы некрасиво заснуть, он крепился, стараясь вникнуть в поток информации, который на него обрушил Деннис.

– А какие игры ты делал? – спросил Хаген.

– Сай-фай шутер «Адская бездна» и его продолжение «Планета зомби», – охотно ответил Деннис. – Обе игры были в свое время были популярными, хотя и недолго… Но ты, видимо, еще был слишком молод, чтобы в них играть.

Хаген смутился, вообще-то он спрашивал, над какими играми он работал в Rockstar. Деннис тоже понял свою оплошность:

– Ну, в Rockstar я больше занимался рекламой и связями с общественностью, чем непосредственно разработкой игр. Но есть еще кое-что, о чем я мало кому рассказываю, Майк. Пусть это останется между нами…

Он замолчал, выдерживая театральную паузу, и Хаген сделал то, чего тот ждал. Придал голосу нужных интонаций и спросил:

– Что?

– Это я придумал Grand Theft Auto!

– Да ладно! – подыграв, изумился Майк. – Правда?

Деннис расхохотался и начал стучать по рулю, выражая восторг от удавшегося, как он решил, розыгрыша.

– Нет, Майк, я пошутил! – наконец воскликнул он.

Отсмеявшись, Деннис замолчал и сосредоточился на дороге. Часть пути они проделали по Лас-Вегас-Стрип[8]. Зрелище, которое там открывалось, заставляло прекратить любой разговор и глазеть по сторонам. Ярко подсвеченные здания казино и отелей возвышались как сказочная страна. Хаген ощутил себя как та девочка из сказки, чей домик-фургон унес ураган. Только Хагена ураган пронес мимо волшебной страны и выбросил где-то на задворках.

Когда они остановились на светофоре, по обе стороны Porsche затормозили два мотоциклиста. У одного из них к заднему сиденью был прикреплен флаг Канады.

– Классная тачка, чувак, – сказал канадец, показывая Деннису большой палец.

– Спасибо.

Загорелся зеленый, мотоциклисты уехали вперед, а Деннис поднял ветровое стекло и вдруг сказал:

– Ненавижу этот город! Он притягивает мудаков. Вот и меня притянул. Если бы не мой удачный бизнес, вернулся бы в Нью-Джерси.

Впервые за время знакомства лицо Денниса не выражало радости или позитива. Он даже перестал улыбаться.

– Он просто похвалил твою тачку, – сказал Хаген.

– Ну, я не в том смысле, что канадец – мудак, – спохватился Сазер. – Я просто поделился мнением.

Они свернули со Стрипа.

– Можно меня высадить на этой улице, – сказал Хаген. – Я на автобус пересяду.

– Какой еще автобус, Майк? – возмутился Деннис. – Я довезу до дома!

* * *

Деннис снова рассказал о своей будущей игре. Начал подробно расписывать сюжет и детали боевых сцен. Хаген как мог крепился, чтобы не уснуть. Чтобы показать, что слушает, задал вопрос:

– А прокачка будет?

– В смысле, как в RPG? Не, это же файтинг с приключениями.

С непонятной настойчивостью Деннис убеждал Хагена, что его игра «может открыть новое направление в индустрии». Почему? Да потому что он, Деннис, все просчитал. Он долго наблюдал за развитием игр и понял, что все разработчики делали не то.

Хаген едва удержался, чтобы не съязвить: что именно наблюдал? Даже он, Хаген, видел тенденцию современных игр: элементы RPG добавляли теперь куда только можно. Даже паззлы делали с уровнями и классами. Даже в литературе появился целый жанр, где писатели в сюжете развивали героя, перечисляя его подробные статы.

– Вот увидишь, – уверял Деннис. – Когда я сделаю демоверсию, все будет хорошо. Поэтому мне важно найти профессиональных бойцов для исполнения трюков. Вы придадите геймплею реалистичность. Он должен поразить потенциальных издателей.

Хаген вдруг понял, откуда у Денниса такая словоохотливость. Тот просто был рад высказать кому-то свои сомнения, которые выдавал за уверенность. Если отбросить внешние проявления успешности, такие, как хороший дом в Спринг-Вэлли, успешный бизнес и дорогая немецкая машина, становилось понятно, что Деннис занимался не тем, чем хотел бы. Хотя он и утверждал, что технологии дополненной реальности – это круто и востребовано, но сам не верил. А если и верил, то не верил в себя в этой области. Поэтому он постоянно вспоминал о годах работы в Rockstar. Видимо, уход оттуда оставил раны в его душе.

Деннис Сазер словно хотел доказать кому-то, что еще способен удивить, что может придумать идею, которая превзойдет его успехи почти двадцатилетней давности. Поэтому так ухватился за «файтинг с приключениями», надеясь, что тот вернет его в игровую индустрию…

Но у Денниса не было своего Гонсало, который сказал бы ему: «Бро, ты токсичный актив», – и сообщил, что с ним никто не хочет связываться. Вот! Скорее всего, именно это истинная причина ухода Денниса из индустрии. Видимо, он где-то сильно накосячил, как и Хаген. Быть может, тоже не по своей вине.

Кроме того, даже названия его прошлых «игровых хитов» звучали как низкопробное дерьмо. И Хаген не играл в них не потому, что был маленьким, а потому, что у него имелись нормальные игры.

Деннис заблуждался, причем сам понимая это, но боясь признаться, и, может, потому постоянно переспрашивал Хагена, что тот думает о его затее.

Майк отвечал односложно: «интересно», «неплохо» или «интересный поворот». Этих слов Сазеру было явно мало, он хотел поразить Хагена и продолжал раскрывать детали.

Скоро Деннис остановился у обочины возле автобусной остановки:

– Извини, дальше не могу ехать. Боюсь ездить в такие места. Тем более ночью.

Они обменялись телефонами.

– Я тебе напишу, и договоримся о встрече.

Прежде чем выйти, Хаген сказал:

– Я тоже часто сомневался в своих силах. И очень хорошо знаю, что такое заниженная самооценка. Она прямо сейчас мешает мне жить.

– Это ты к чему?

– К тому, что любая крайность – это плохо. Я люблю видеоигры. Черт возьми, у меня у самого в голове интерфейс получше, чем… – Хаген осекся. – Короче, Деннис, мне хочется поверить в твою затею, но все-таки попробуй посмотреть на нее немного иначе. Вдруг в ней есть недостатки? Ты уверен, что файтинг с приключениями – это то, чего ждет игровая индустрия? Может, не надо пытаться удивить чем-то необычным, стоит попробовать и показать людям красоту обыденности?

Деннис для вида расплылся в улыбке:

– Спасибо за фидбэк. Я подумаю. До встречи.

Он закрыл за Хагеном дверь и поднял ветровое стекло. Майк мог поклясться, что сейчас Деннис обозвал его мудаком.

Поздравляем, ты открыл навык эмпатии!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

У Хагена не было сил разбираться, что там за эмпатия и что она дает. Он едва добрел до дверей дома. Обычно Майк побаивался ходить так поздно по этому району, но сейчас было на все плевать. Если бы на него напали и убили, он только поблагодарил бы за избавление от мучений.

* * *

Перед сном Хаген ознакомился с той россыпью дебафов, которой наградил его сегодняшний день. Метаболизм, бодрость, дух – все это в опасных значениях, чуть более сорока процентов. И без подсказок Деметриуса ясно, что почти беда. Зато удовлетворенность, как ни странно, в районе восьмидесяти. А с нею подтянулась и… уверенность? Хаген ощущал себя разбитым, израненным, едва живым, но… уверенным?

«Дем, что означает высокий показатель уверенности?»

Но виртуальный помощник не ответил, вместо него появилось старое доброе текстовое сообщение.

Ресурсы твоего организма почти исчерпаны. У тебя недостаточно духа для использования виртуального помощника. Его опция временно отключена.

Как бы Хагену ни хотелось спать – пришлось разбираться.

Как выяснилось, показатель духа влиял не только на работу виртуального помощника. Он же отвечал и за скорость восстановления боевого режима. От духа зависело то, как быстро Хаген будет осваивать новые навыки или улучшать уже имеющиеся. Вдобавок улучшение слегка уменьшало дух – новые знания требовали осмысления и времени.

То есть не получится обмануть систему, ежечасно изучая что-то новое, типа флористики или французского языка (по какой-то причине, которой уже и сам не помнил, Майк с детства мечтал знать французский, но так и не открыл ни одного учебника). Получение новых навыков ограничивалось ресурсами духа.

– Так, – сказал он, словно обращаясь к Деметриусу. – Значит, надо не только не зубрить что попало, типа ремонта велотренажеров, но и повысить скорость регенерации духа.

После поиска в справке Хаген выяснил, что регенерация духа достигалась несколькими способами. Можно было даже молиться, но для этого требовался пятнадцатый уровень веры. Он проверил свой и сказал:

– Прости, Господи, что у меня только второй.

Это даже немного расстроило. Сам Майк считал себя верующим человеком. И вдруг выяснилось, что истинной веры в нем меньше, чем с горчичное зерно. Так что двигать горы с помощью религии не выйдет[9].

Поэтому он выбрал для себя два способа. Первый – это банальная медитация. Если делать ее правильно, она давала медленный, но стабильный прирост силы духа.

Второй способ восстанавливал силу духа мгновенно, но добиться этого было непросто.

Если верить справке, дух мгновенно восстанавливался при наличии очень важной цели, достижение которой сильно повлияет не только на носителя интерфейса, но и вообще на все пространство локального сегмента инфополя. То есть у Хагена должна быть какая-то цель или задача, выполнение которой повлияет на судьбы многих людей. Скольких именно людей – не упоминалось. При выполнении этих условий сила духа способна восстанавливаться до нескольких раз подряд.

Стрессовые ситуации или наличие угрозы жизни носителю тоже восполняли дух. Правда, в справке не было указано, какие именно угрозы работали на пополнение. Ведь современный человек постоянно подвергался угрозам жизни. Например, сегодня Хагена чуть не сбила машина, но он не помнил, чтобы ресурсы духа мгновенно восполнились.

«Да даже сейчас, лежа на кровати в доме неблагополучного района, я подвергаюсь опасности, – подумал Хаген. – Недавно был случай: к одному мужику ворвался неизвестный и просто начал душить. По новостям показывали…»

Словом, восполнение ресурсов духа происходило по неясной для Хагена методике. Медитировать не хотелось, а какой-то сверхзадачи он перед собой пока что не видел. Ну, кроме того, чтобы поскорее заснуть. Но спать тоже не получалось, он впал в странное состояние усталости пополам с деятельным возбуждением. Хотелось продолжить изучение интерфейса, невзирая на слипающиеся глаза. Это как играть в увлекательную игру, стараясь не смотреть на часы, которые показывают четыре утра.

Далее Хаген выяснил, что уверенность выросла из-за простого факта: за один день он поднял уровень социальной значимости и улучшил парочку навыков! А ведь он весь день имел возможность сравнивать свой уровень с теми, что видел у других людей. На их фоне его результат просто впечатляющий. Конечно, ему еще не сравниться с тем же Деннисом и тем более со стариком Очоа и его запредельным сороковым.

– За день я стал лучше половины чуваков из банды Стриппера, – похвастался Хаген сам себе. – Странно, что мой уровень уверенности вообще не пробил крышу.

Напоследок он проверил готовность к перестройке организма и с сожалением убедился, что сейчас она невозможна. Не хватало ни питательных веществ, ни времени.

– Хотя бы что-то улучшу в себе, – сказал Майк и вложил очко в навык боевого режима. В тот самый, который оказался наиболее полезным сегодня.

Поздравляем, ты повысил навык уклонения от удара!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Есть большая вероятность, что именно этот боевой навык станет основным на ближайшее время.

Задача «Повысить любой из навыков боевого режима» выполнена.

Получены очки опыта: 300.

Повышена удовлетворенность: +3 %.

До следующего уровня (8): 1750/8000.

– Хорошо иметь премиум-аккаунт, – зевнул Хаген и наконец отрубился.

Глава 15. Сердце

– Снова секс? Пэг, мы женаты 17 лет, можем мы просто быть друзьями?

– Нет, ты мне не нравишься. Я просто хочу заняться с тобой сексом.

Из кинофильма «Женаты… с детьми»

Утро задает тон всему дню.

Когда Хаген был в тюрьме, первые недели он просыпался с одной мыслью – вот еще минус один день. Спасибо тебе, Господи. Потом смотрел на календарь и зачеркивал соответствующее окошко. В тюрьме ему хотелось, чтобы они уходили как можно скорее. Вымарывание нового дня с самого утра давало надежду, что кошмарные два года тюремного срока стали меньше.

Позже, когда он выяснил, что есть надежда не сидеть два года, а выйти раньше, отметил одну дату в календаре. Сейчас он не помнил, почему именно ее. Но она была важна для него… Только сейчас Майк понял, что дата, вероятнее всего, была как-то связана с предыдущим интерфейсом и потерей памяти о нем.

Тем удивительнее было то, что второй день после появления интерфейса его не радовал. Хаген проснулся с ощущением, что предстоит еще один день в тюрьме. Сходство добавляла ломота в теле и боль от ушибов. Совсем как после ночи, проведенной на деревянном ринге.

Ты не выспался

– 1 к ловкости.

– 1 к харизме.

– 1 к удаче.

Каждые 24 часа у тебя будет еще

– 1 % к бодрости.

– 1 % к духу.

– 1 % к жизненным силам.

– 2 % к метаболизму.

– 3 % к настроению.

– 4 % к самообладанию.

– 1 % к уверенности.

– 1 % к удовлетворенности

И это был не единственный дебаф. Были еще голод, жажда, растяжение мышц и… Хаген даже подпрыгнул в кровати. Одна из тревожных иконок – это красное сердечко.

– Только проблем с сердцем не хватало! – в тоске воскликнул он.

Но когда развернул окно с этой иконкой, увидел совсем не то, что ожидал.

Сексуальная неудовлетворенность II

Отсутствие секса негативно влияет на твое здоровье. Постоянно возникающее возбуждение и неудовлетворенность приводят к неврозам.

Внимание: возможна спонтанная эрекция!

Внимание: твой агро-радиус повышен!

Внимание: без снятия этого дебафа невозможно снять «Заниженную самооценку».

Внимание: самоудовлетворение не снимет дебаф!

−5 % удовлетворенности каждые 12 часов.

Что же, теперь можно понять, почему изображено сердце, хотя по смыслу там должен быть другой орган.

Под этим дебафом расположился прогресс-бар с отметками I, II, II и IV.

– Дем, а что после четвертого уровня? Я умру, что ли?

– Доброе утро, Майк. Нет, от этого еще никто не умирал. Ты ведь не умирал раньше? После четвертого уровня отрицательный эффект сексуальной неудовлетворенности превратится в положительный эффект сексуального воздержания и сублимации. Выбор за тобой.

Перспектива стать монахом-отшельником совершенно не радовала. Какой тут к черту выбор? Хаген выскочил из постели, будто получил электрический разряд, – некогда разлеживаться, когда такое творится!

Яростно работая зубной щеткой, он не сдержался, выплюнул пасту и задал вопрос Деметриусу:

– А какие полезные эффекты у воздержания?

– Доведи себя до четвертого уровня и проверь, – ухмыльнулся помощник. – Это шутка, Майк. Я не знаю, какие положительные эффекты откроются для тебя, подобные вещи индивидуальны.

– Но при этом ты уверен, что положительный эффект будет?

– Конечно. Человеческий организм – это уравновешенная система. Если где-то что-то убывает, то где-то что-то прибывает. Вопрос в том, готов ли ты на потери от воздержания, прежде чем получить выгоду?

– Однозначно нет.

– Тогда вперед, Ромео! – чуть ли не пропел Дем.

Хотя Хагену зверски хотелось есть, первым делом он приступил к утренней тренировке. Эта привычка выработалась у него давно, но успела затухнуть. Чем он больше отдалялся от своего прошлого и того времени, когда был хорошим бойцом, тем больше давал себе поблажек. Сокращал время бега, количество отжиманий и почти перестал следить за рационом. Он ел и пил, что желал, а желал самое вредное. По большому счету, он тогда не то что отжиматься – жить не хотел.

Но теперь все должно не просто вернуться к тому, что было. Теперь надо стать лучше, чем раньше.

Делая отжимания, Хаген спросил:

– Дем, ведь ты мой помощник, не так ли? Мне нужна помощь в создании идеального билда.

– Похвальное решение. Но чего ты хочешь добиться?

– Двадцать девять, тридцать… – выдохнул Хаген и упал на живот, задыхаясь. – Мне… уф… уф… Во-первых, хотелось бы довести время работы боевого режима до максимума. Значит, мне надо качать выносливость, верно?

– Неверно. Предположим, ты добьешь выносливость до тридцати. Это целых полминуты активной фазы боевого режима. Но какой от этого толк, если твой удар в итоге снимет всего десять процентов жизни противника?

– Значит, нужно качать силу и выносливость?

– Нет. Ловкость и восприятие тоже важны. Тут нужно решить, что ты хочешь: длинный период режима, но слабый урон или короткий режим, но сокрушительный удар.

– Понятно… – Хаген уже отдышался после отжиманий. Поднялся на ноги и начал боксировать воздух. – И в том и в другом варианте свои недостатки. Но долгая активная фаза повышает шанс на то, что противник раскроется.

– Верно. Вообще-то тебе не обязательно фокусироваться на Счастливом ударе или на активной фазе боевого режима, если хочешь стать хорошим бойцом. Несколько сотен приемов ждут, когда ты их освоишь.

Прекратив тренироваться, Хаген пошел в душ.

– Короче, Дем, – сказал он, стоя под струями воды. – Побудь помощником, дай совет.

– Тебе лучше забыть о Счастливом ударе. Нельзя полагаться на случай.

– Угу. И это ты утверждаешь в городе, который торгует случайностями?

– Сейчас тебе вообще нужно увеличивать все характеристики хотя бы до уровня среднего бойца. А после этого лучше выбрать короткую активную фазу боевого режима, но сильный удар, плюс несколько улучшенных приемов из бразильского джиу-джитсу. Все остальное пусть будет в рамках среднего. Удары ногами тоже специально усиливать не стоит. Не на этом этапе, по крайней мере.

– О, джиу-джитсу я люблю, – сказал Хаген и прошел на кухню.

Задача «Составить план развития своих физических качеств» выполнена.

Получены очки опыта: 150.

Повышена удовлетворенность: +5 %.

Повышена бодрость: +1 %.

– Вообще-то, я могу не только подсказывать направление прокачки, – сказал Деметриус, когда Хаген раскрыл холодильник. – Я могу составлять списки дел, выделяя важное…

– С этим я и сам справлюсь. А вот можешь ли ты проанализировать все мои продукты в холодильнике и сконструировать мне наиболее полезный рацион?

– Не могу.

– Вот то-то же…

– Не могу, потому что твой холодильник забит дерьмом. Но я попробую.

Деметриус перечислил те продукты, которые следовало употреблять. В качестве бонуса даже составил список того, что нужно докупить, принимая во внимание, конечно, ограниченные финансовые возможности Хагена.

– Остальное можно вынести на помойку.

– Жаль, что ты не умеешь выносить мусор, – ответил Хаген, читая список. – То есть этот рацион наиболее подходит для моего билда?

– На ближайшее время – да. Но изменения в локальном сегменте инфополя могут внести свои коррективы. Ну, и я сам буду менять этот список, отслеживая изменения в твоем организме. Например, выбор навыков или даже модов боевого режима может потребовать корректировок в соотношении белков, жиров и углеводов.

– Дем, ты просто сокровище. Что бы я без тебя делал?

– Жрал бы всякий мусор. Кстати, я могу вести и твои финансовые дела. Составить оптимальный бюджет на питание и прочие расходы, исходя их твоих возможностей. Хочешь?

– Дем, я буду только рад!

Задача «Составить свой рацион» выполнена.

Получены очки опыта: 150.

Повышена удовлетворенность: +1 %.

Помощник вывел перед Хагеном окно, в котором следовало ввести значения: число доступных денег на счету и еженедельный доход из разных источников. Впрочем, сейчас таковых было только два: спортивный зал и работа в магазинчике Бахадура. Зато статей расходов выявилось намного больше: аренда, коммуналка, питание, одежда, страховка, мобильная связь, подписки на Netflix, Hulu и много трат поменьше, которые, впрочем, были регулярными и в сумме за год выливались в серьезные деньги.

От обычных приложений для ведения личных финансов это отличалось тем, что все было привязано к будущему росту характеристик Хагена. Можно было даже прогнозировать, как увеличение мышечной массы повлияет на количество потребляемой еды, а значит, на увеличение расходов на питание.

С одеждой оказалось проще: все вещи Хагена были на несколько размеров больше. Ведь он покупал их до того, как произошла физическая деградация. Ну а проблему расходов на содержание автомобиля за Хагена решил Эстебан.

Казалось, что в этом бесконечном списке учтена каждая мелочь. Например, расходы на медицину включали не только страховку, но и то, сколько Хаген потребляет пластырей и лекарств для обработки мелких ран и ссадин. Можно было даже посмотреть прогноз того, как увеличатся эти расходы с ростом количества боев. По словам виртуального помощника, все расчеты уточнялись с поступлением новой информации. Пока что эта строка не показывала ничего вразумительного, потому что две проигранные драки – это еще не статистика.

Но вникать в такие мелочи, само собой, не имело смысла, точно так же, как и отслеживать количество полученного при вдохе кислорода. В случае каких-то проблем или нарушений интерфейс все равно предупредит тревожными красными табличками.

Хаген открыл на телефоне приложение своего банка и озабоченно пробормотал:

– У меня совсем мало денег осталось на счету…

Суммы сами появились в нужных полях. После небольшой паузы Деметриус сообщил:

– Не хочу тебя расстраивать, но вот тебе еще одна статья расходов: вся моя деятельность будет тебе кое-чего стоить.

– Денег, что ли? – смутился Майк. – Так вот каким образом Первая Марсианская компания монетизирует свой сервис?

– Хуже. Ты заплатишь расходом ресурсов духа и бодрости. Минус один процент от каждого.

Хаген немного подумал. Выгоды в работе Деметриуса сейчас намного больше, чем в одном жалком проценте характеристик. По предыдущему спортивному опыту Хаген прекрасно знал, как важно правильное питание. Вообще-то еда – это то, с чего начинается любая человеческая деятельность. Если регулярно тренироваться, но жрать одну лишь пиццу или крылышки из бара «У Чака», то половина усилий пропадет.

Ну а финансы… Хаген умело обращался с цифрами, легко запоминал их, но когда они означали деньги – нервничал и терялся. Он не умел ни тратить с умом, ни сберегать с рациональностью.

Ведь большую часть жизни бюджетом заведовала мама. А ее система заключалась в том, чтобы все отдавать сыну. В Сиэтле, когда Хаген работал в фирме дяди Питера, он почти научился вести личные финансы. Но тут появилась Джессика, его бывшая, и принялась действовать как министр финансов какой-нибудь коррумпированной страны, то есть все забирала себе. После того как она сбежала с дальнобойщиком, Хаген жил один. Зарплата сотрудника DigiMart не позволяла совершать рискованных финансовых авантюр: он оплачивал счета, а остатки тратил на себя. Потом была тюрьма, Майк сам стал собственностью Департамента исправительных учреждений, и его распределяли как обычный ресурс…

Словом, отношения с деньгами у него не складывались.

Хаген раскрыл список своих навыков и убедился, что навык финансовой грамотности равнялся нулю. Подтянуть его он рассчитывал чуть позже, когда будет больше денег. Ибо сложно научиться плавать, когда у тебя тазик вместо бассейна.

* * *

Перед тем как переодеться в рубашку продавца и встать за прилавок, Хаген отодвинул шкаф на привычное место, чтобы Бахадур, который должен вот-вот прийти, не ругался.

Утренний час между открытием магазина и приездом владельца был самым тихим за весь день. Не то чтобы все остальное время лавка ломилась от посетителей, но утром вообще никто не приходил. Салон Оскара не открывался раньше одиннадцати. Салон хиропрактики, располагавшийся справа от магазина, вообще непонятно когда работал.

В здании также располагались маленькое вьетнамское кафе, бюро по трудоустройству работников казино, псевдо-итальянская пиццерия с армянским владельцем, отделение выдачи быстрого кэша и пуэрто-риканская забегаловка. Последняя была все время закрыта на бесконечный ремонт.

Пользуясь тишиной, Хаген решил просмотреть доступные моды и приемы боевого режима, но дверь раскрылась, впуская женщину, при виде которой Хаген снова вспомнил двойственное значение иконки с сердечком.

Фернанда «Эджи» Тодд, 27 лет

Текущий статус: преступница.

12 уровень социальной значимости.

Класс: грабитель 9 уровня.

Не замужем.

Замечена в противоправных действиях!

Отношение: Равнодушие 25/30.

Хаген даже не понял, из-за чего сильнее забилось сердце: от испуга или от того, что Фернанда так красива, и он … рад ее приходу?

Она была одета по-прежнему во все темное, а руки держала в карманах куртки. Сегодня волосы собраны в большой хвост на затылке.

Хаген метнул взгляд на окно, а потом на дверь – вроде Фернанда одна. Он прокашлялся, чтобы голос не задрожал и не выдал волнения:

– Добрый день, мисс, чем могу помочь?

– Я хочу внести некоторую ясность, – сказала Фернанда. – Если ты думаешь, что мы о тебе забыли, не рассчитывай. Мы не забывчивые. Но если ты такой, я хочу напомнить – не делай лишних движений.

– Лишних? – переспросил Майк. – Это каких?

– Например, не обращайся в полицию. Даже если копы поймают меня, то Эстебан останется на свободе, и если не до тебя, то до дорогих тебе людей точно дотянется.

– Не понимаю, чего вы хотите добиться? – тяжело вздохнул Майк. – Зачем следите за мной и угрожаете? Я не собираюсь идти в полицию, но ожидаю в ответ, что вы оставите меня в покое. Вы не оставляете мне выбора, понимаешь? Или хотя бы объясните, чего вам надо…

– Пока что нам нечего объяснять, – перебила его Фернанда.

– Предупреждаю, – сказал Хаген. – Если снова попробуете меня похитить, тут под прилавком есть кнопка вызова полиции…

– Ага, конечно. А у меня при себе марсианский бластер! – воскликнула девушка. – Нет у Бахадура никакой кнопки! Этот жук с ума сойдет, если увидит копов возле своего склада с продукцией.

«Кстати, о моем начальнике…» – подумал Хаген, проследив за меткой на карте – она быстро приближалась к магазину.

Он вышел из-за прилавка.

– Фернанда, я не понимаю, зачем вы это делаете? Это какая-то игра? Ты же не так глупа, как Эстебан, и понимаешь, что я не смогу выплатить долг. А если бы и мог – то не стал бы.

Девушка вытащила руку из кармана. Хаген отпрянул, ожидая увидеть пистолет, но она просто поправила воротник на его рубашке.

– Эстебан дурак. Я с тобой вообще не стала бы разговаривать, а просто убила бы, чтобы другие должники не задавали вопросов, игра это или нет.

Раздался звук открывающейся двери, и в магазин вошел Бахадур.

– Итак, мисс, – Хаген вернулся за прилавок, – вам нужен чехол для телефона? У нас как раз новое поступление.

Хаген окинул взглядом стенд с чехлами и, выбрав один, протянул Фернанде – обычный пластиковый белый с черной надписью «I hope your day is as nice as your butt[10]».

Повертев его в руках, она улыбнулась, швырнула чехол на прилавок и вышла, хлопнув дверью. Бахадур поцокал языком, глядя ей вслед:

– Вах, какая женщина!

Глава 16. Разминка

Я не боюсь того, кто практиковал 10 000 ударов один раз, но я боюсь того, кто практиковал один удар 10 000 раз.

Брюс Ли

– Ммм, это прекрасно, – выдохнул Оскар, отправляя в рот очередной кусок запеченной говядины под названием «тыбс вотт». – Знаешь, Зуи, в Америке не умеют готовить мясо. Все наши бургеры и стейки – это все неправильно. Без души. А вот так, как готовят мясо у тебя в стране, это… Это штука с историей, понимаешь?

– Понимаю, – смутилась девушка и обратилась к Хагену: – А тебе, Майк, понравилось? Я использовала наш национальный соус, он называется «чоу-бербери».

Хаген поспешно закивал и попробовал съесть еще кусочек острого мяса, завернутого в серого цвета ноздреватый блинчик, горьковато-кислый на вкус. В отношении Зуи он чувствовал себя вдвойне предателем: из-за того, что весь день из его мыслей не уходил образ Фернанды, и потому, что через силу ел эту стряпню. Когда-то он с удовольствием уплетал острые крылышки в баре «У Чака», но блюдо африканки оказалось не просто острым, оно было невероятно жгучим! Лицо налилось кровью, из ушей валил дым, а во рту бушевало неугасимое пламя. Майк боялся даже притронуться к глазам, чтобы вытереть обильно лившиеся слезы.

А еще он переживал, видя явный интерес девушки к нему. Если раньше Хаген сомневался в том, как расценивать ее сигналы, то теперь нет: Зуи села напротив, касаясь его круглыми коленками. Еще немного – и начнет кормить с ложечки.

Они обсудили вчерашнюю драку, и Зуи рассказала, что Фрэнки набивался ей в покровители с того самого дня, когда она осталась одна.

– Он решил, что без его помощи я не сумею, – сказала она. – Убеждал, что я не выживу, обязательно попаду в зависимость от плохих людей. А я ему говорю: чувак, да самые плохие люди на районе – это ты и твой дружок Стриппер! А он такой, эй, сестричка, ты нас неправильно понимаешь, мы научились пробиваться, а ты нет. Короче, нес пургу про жизнь на улицах и жестокий мир, в котором мне, иммигрантке, нет места. Хотя я не собираюсь жить на улице или по законам улицы, да и место вполне себе нашла, благодаря Оскару и другим хорошим людям.

Девушка говорила быстро, одним потоком изливая мысли, и из-за акцента ее слова не сразу доходили до Хагена. Но чем больше она говорила, тем больше он убеждался: Зуи и не догадывалась о настоящих чувствах Фрэнки.

– Зуи, а он не пытался к тебе…

– Облапать, что ли? Да несколько раз пробовал, но я сразу ему сказала, чтобы валил подальше.

– Я о другом. Ты не заметила, что он к тебе клеится не просто так? По-моему, у него к тебе чувства.

– У Фрэнки? – удивилась Зуи. – Никогда бы не подумала.

– А ты понаблюдай.

Зуи даже отодвинулась от Хагена.

– Чего бы ему сразу не сказать? Чего он болтает о какой-то там жизни на улице?

– Есть такие люди, которым трудно говорить о своих чувствах прямо, – вмешался Оскар. – Они готовы нести любую ересь, лишь бы не раскрыть то, что мучает их больше всего.

Беседа перетекла в откровенные признания. Оскар рассказал о своих любовных переживаниях и о том, как мучился, пока не нашел человека, с которым хотел бы провести всю жизнь. Зуи вспомнила про свои отношения на родине, которые вынуждена была порвать из-за переезда, но детали истории ускользнули и от Хагена, и от Оскара, потому что иногда девушка начинала говорить быстро и непонятно.

Дошла очередь и до Хагена. Он нехотя открылся и рассказал о том, как сильно любил Алексу, и как их отношения, так и не начавшиеся толком, завершились для него тюрьмой.

– Да, чувак, – согласился Оскар. – Сочувствую! Уверен, тебе пришлось нелегко.

Твоя репутация у Оскара Куинси повысилась.

Текущее отношение: Дружелюбие 30/60.

Твоя репутация у Зуи Амари повысилась.

Текущее отношение: Дружелюбие 55/60.

Поздравляем, ты открыл навык социального взаимодействия!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Первое время, когда система сообщала о том, что освоен новый навык первого уровня, Хаген гордился своими достижениями. Каждый из них как будто открывал новые возможности роста. Но потом заметил, что большинство редко вырастало хотя бы до второго уровня. После общения с Деметриусом Хаген выяснил, что для того чтобы получить первый уровень любого навыка, не надо особо напрягаться. Самый главный труд начинался после.

Например, первый уровень – это просто базовое понимание какого-либо дела. Достаточно начать чем-то заниматься – и уже через несколько часов осмысленной деятельности можно его получить. То есть первый уровень навыка маркетолога и гейм-дизайнера – это даже не порог знания, а показатель того, что он, Хаген, примерно понял, чем занимается представитель этой профессии.

Обеденный перерыв закончился, и Майк вернулся в магазин. Он встал за прилавок и огляделся. В тиши пустого выставочного зала можно было услышать, как потрескивают полки с товарами да что-то шуршит на складе с контрабандой.

Хаген на секунду почувствовал, что он снова в тюрьме. Границы ее казались невидимыми, но они были.

* * *

Выполнение повседневных задач из списка дел происходило успешно. Этим фармингом Хаген уже добыл двести очков. А вот поглядывая на список квестов, едва не падал духом, увеличивая дебаф «Заниженная самооценка».

Ведь как было в игре? Когда ты не знаешь, как пройти квест или лень самостоятельно искать решение – открываешь Google и пишешь: «Игра такая-то, как пройти квест с убийством крыс в винном погребе таверны». А потом садишься и смотришь подробное видео.

Но прохождения игры «Жизнь и приключения Майка Бьорнстада Хагена» еще не было, а потому приходилось искать решения самостоятельно. С такими квестами, как переезд в другой район, все ясно – нужно заработать денег. Но победа над Молимо казалась совершенно невыполнимой задачей.

А что делать, если квесты продолжат появляться? Ясно одно – стоя целый день за прилавком магазина, который служил прикрытием для торговли контрабандой, ничего не добиться. Разве что однажды повезет, и Хаген за день продаст сотню товаров, получив достижение «Лучший продавец».

Майк проверил список задач и убедился, что в нем появилась новая.

«Уволиться из GadgetFix Shop».

Конечно, делать это нужно не сегодня, сначала стоит подкопить немного денег.

Чтобы не терять времени, Хаген начал тренироваться прямо в магазине. Когда заходили редкие покупатели, они видели продавца в рубашке с гербом Ирана, который или отжимался, или приседал. Словом, Хаген делал все те упражнения, какие выполнял в тюремной камере.

Но отжиматься целый день невозможно. Бои с тенью тоже не приносили ощутимого результата, и, поняв это, он сходил в подсобку и принес оттуда старое кресло. Сняв сидение, Майк прикрепил его к стене, получив что-то вроде груши, на которой и начал отрабатывать удары, а заслышав стук двери, возвращался к прилавку и обслуживал клиента.

Иногда ему приносили бытовые приборы для ремонта. Благодаря специальному умению «Интуитивная диагностика» он быстро находил причину проблемы и чинил все тут же, чем немало удивлял некоторых клиентов, привыкших к тому, что ремонт занимает больше времени.

К концу дня, когда должен был приехать Бахадур, Хаген получил вожделенное сообщение.

Поздравляем, ты открыл навык прямого удара правой рукой!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Левая рука, как всегда, отставала, но Хаген решил, что улучшит ее удар сегодня же на вечерней тренировке.

Этим вечером Бахадур отпустил его пораньше и сам встал за прилавок. Понятно, что хозяин сделал это не из добрых побуждений, а просто избавился от лишнего свидетеля, перед тем как заняться темными делишками на складе с контрабандой.

Майк досконально изучил интерфейс, по крайней мере, те его возможности, которые были ему открыты, и выяснил, что доступны еще два мода боевого режима: мод активной фазы, дающий плюс одну секунду, и мод кинетики, усиливающий на десять процентов каждый удар любой частью тела.

Таким образом, те моды, которые стояли по умолчанию, являлись наиболее выгодными. Одна секунда ничего не значила, а двадцать пять процентов от слабого удара – тоже не впечатляющее улучшение. Кроме того, Хаген выяснил, что менять он может вообще только один мод. Тот, который шел с премиальным аккаунтом, корректировать было нельзя. Что немного огорчало. Эти две тысячи очков жизни сверху значили много, но с каждым новым уровнем полезность мода будет только снижаться.

Радовало и то, что для смены мода не требовалось перестраивать организм или ждать еще каких-то условий. Они менялись простой мысленной командой прямо во время поединка.

Впрочем, здесь тоже имелось небольшое ограничение: менять мод в каждом слоте можно было только раз в двадцать четыре часа. Деметриус ответил, что это ограничение создано для того, чтобы пользователь интерфейса не впал в бездумное жонглирование модами, которое могло бы привести к повреждению организма.

То есть какие-то физические процессы все же происходили.

* * *

Хаген пришел в зал раньше обычного, Гонсало еще не появлялся. Их третий партнер Веймин вообще стал редким гостем, постоянно пропадая на тренировках и соревнованиях. «Как иронично, что именно тот, кто меньше всего хотел в Лас-Вегас, стал здесь наиболее востребованным спортсменом?» – с горечью говорил Гонсало.

Очоа был окружен группой подростков, которые внимательно следили, как старик бьет по груше, объясняя базовые принципы бокса.

– А! Малыш Майки, привет! – крикнул старик. – Помнишь, я обещал тебе найти партнера? Знакомься, это Марат. Его родители недавно переехали в США из Каз… Ках… Что-то-там-стан?

Из группы новичков вышел парень ростом значительно выше Хагена.

– Казахстан, – поправил он Очоа.

«Не может быть, – раздраженно подумал Хаген. – Мой соперник – пацан? Очоа окончательно выжил из ума?»

– Пусть тебя не смущает его молодость, – самодовольно продолжал старик. – На родине Марат занимался боксом, так что не думай, что он новичок. А боксерская школа в том регионе, сам знаешь, на высоте.

– Но, тренер…

– Давай, давай, разминайся.

Очоа отошел, а Хаген посмотрел на Марата.

Марат «Мэд» Мадалиев, 19 лет

Текущий статус: безработный.

7 уровень социальной значимости.

Класс: начинающий боксер.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Почтение 15/30.

– Blyat, – сказал Хаген. – Марат, тебе нет двадцати одного года. Я даже не знаю, имею ли право тебя бить или нет?

Марат улыбнулся, смерил Хагена взглядом:

– А ты сможешь?

Майк молча отошел и начал разминку. Потом посвятил некоторое время прокачке удара левой. Постепенно его злость на Очоа проходила. Все-таки тот был опытнее и знал, что делал. Раз Хаген вернулся почти к тому состоянию, с которого начинал, то и тренироваться ему надо с начинающими. Однако кололо то, что Очоа поставил не ровесника, а совсем молодого человека. Чего он хотел этим добиться? Еще большего унижения Хагена, если тот проиграет?

Иногда Марат попадался ему на глаза. Особенно смутил момент, когда он и другие мальчишки собрались в кучку и смотрели что-то на телефоне. По взрывам смеха было ясно – эпохальный бой «Хаген vs Молимо». Все это странным образом не увязывалось с тем почтением, которое, если верить интерфейсу, испытывал к нему Марат.

«Сколько можно смеяться над этим старым мемом?» – подумал Хаген и как следует ударил по груше.

Поздравляем, ты открыл навык прямого удара левой рукой!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Хорошие новости, но расслабляться было рано. Премиальный аккаунт действительно помогал развиваться быстрее, но это не значило, что Хаген будет поднимать уровни ударов каждый день. Да, первого уровня можно быстро достигнуть, учитывая троекратную скорость развития, но время достижения следующих будет только увеличиваться.

Решив передохнуть, Хаген сел на скамейку и прикрыл глаза.

Иконки дебафов показывали, что эффект недосыпа прошел из-за физической активности. Радоваться не стоило, потому что это предвещало тяжелый вечер, когда дебаф вернется с удвоенной негативкой. А вот эффект сексуальной неудовлетворенности никуда не делся – прогресс-бар немного подрос, почти достигнув третьего уровня. Впрочем, Майк и без подсказки помощника заметил закономерность: сексуальная неудовлетворенность увеличивалась в присутствии девушек, а за обедом он находился слишком близко к Зуи.

От нее мысли Хагена плавно перешли к Фернанде, чей образ всплывал в памяти не только из-за сексуальной неудовлетворенности, но и потому что Майку хотелось узнать истинную подоплеку ее поступков.

Он уже разобрался, что под «дьявольской силой» Эстебан подразумевал его интерфейс. Пугала неизвестность: бандит знал, что происходит, или просто верил в сверхъестественное? Был еще третий вариант: что интерфейс на самом деле был дьявольской силой, которая завладела Хагеном. Впрочем, всего лишь второй уровень веры не позволял рассматривать этот вариант всерьез.

Оставался только один вывод: люди Эстебана, и Фернанда в том числе, следили за ним в надежде найти подтверждение сверхспособностям. И, как назло, в первом же бою он предоставил такое: Счастливый удар оказал несчастливую услугу.

А вот зачем им это все – оставалось загадкой.

– Дяденька, ты в порядке?

Хаген открыл глаза, над ним стоял Марат.

– Мистер Очоа зовет.

Глава 17. Мальчишки

Я большой чайник. Чтобы мне закипеть, нужно время, но после этого я всё время горячий.

Харуки Мураками

Майк вспомнил свой самый первый спарринг. Как звали того парня? Хуан Герреро, вот как его звали. Память тех времен сбоила, но первый спарринг-партнер оставил неизгладимый след. Такое – а то была первая победа Майка на ринге – не забывается.

Одно воспоминание вызвало следующее, за ним другое, и одна за другой повылезали картинки из прошлого: мистер Горецки, Алекса, Чак… Майк потер глаза и виски, пытаясь вспомнить. Что-то казалось ему упущенным. Тот незнакомец, зашедший в Gym Art Classes… Фил? Хаген вдруг отчетливо понял, что видел его где-то. До того, как потерял первый интерфейс. Но где? И почему этот образ всплыл именно сейчас? Кажется, на следующий день у него и появился новый интерфейс…

– Хаген! – услышал он голос Марата. – Тренер ждет!

Когда бойцы подошли к Очоа, тот сказал:

– Давайте немного потренируемся. Итак, Майки, будь осторожнее. Хоть ты и немного слабее пацана, но зато опытнее. А ты, Марат, учти, что Хаген не виноват в том, что с ним случилось. Это вопрос здоровья, и от этого никто не застрахован. Все мы можем заболеть, стать немощными, испытывать проблемы с…

– Я думаю, он понял, о чем ты, тренер, – прервал старика Хаген, чувствуя, что краснеет. – Не надо считать меня инвалидом. Оставьте снисходительность для реальных калек!

– Никто и не говорил о снисхождении, Малыш, – пожал плечами старик. – Это вопрос техники безопасности. В общем, запомните, у вас просто спарринг, а не бой за звание чемпиона среди слабаков. Esta claro[11]?

Хаген вышел на ринг, вслед за ним поднялся Марат, которого сопровождали подбадривающие крики друзей. Один из призывов четко предлагал «надрать задницу старому пердуну». Сначала Хаген удивился, что кто-то посмел оскорбить старика Очоа, но тут же понял, что старый пердун – это он, Майк Хаген.

– Давайте драться! – Марат опередил этой фразой Хагена, протягивая перчатки для приветствия.

– Только не плачь и не жалуйся мамке, когда получишь, – ответил Хаген.

Оценка боевых возможностей соперника…

Марат «Мэд» Мадалиев.

Вес: 65 кг.

Рост: 177 см.

Сила (9).

Ловкость (12).

Интеллект (8).

Выносливость (31).

Восприятие (7).

Харизма (11).

Удача (6).

Очков здоровья: 31000.

Эффекты: Марат очень сильно мотивирован одержать победу над тобой.

Любимый прием: уклонение от удара.

Твой шанс на победу: 45–55 %.

Хаген тут же позавидовал показателю выносливости Марата. Вот что значит молодость! Стало понятно, почему Очоа поставил в спарринг именно Марата – пацан тоже умел хорошо уворачиваться, и тренер дал возможность проверить собственный стиль боя со стороны. По сути, это был спарринг с самим собой. Уклонение от удара в сочетании с выносливостью – хорошая комбинация.

Марат запрыгал по рингу, наскакивая на Хагена, но от его резких ударов пока что удавалось уходить и даже заработать две секунды активной фазы боевого режима.

Друзья парня обступили ринг и кричали, призывая того не «калечить дедушку». Конечно, все это подавалось с улыбкой и без агрессии, но Хагену было неприятно. Еще недавно он был на пике карьеры. Тогда не было времени подумать, что ему уже тридцать и половина жизни прожита, зато потом, когда произошла деградация, для самокопания нашлось предостаточно времени…

Получен урон: 300 (удар ногой).

Марат провел точь-в-точь такой же лоу-кик, какие любил Гонсало! Хаген стремительно, как ему казалось, сделал неожиданный ход: вышел вперед, не укрываясь от удара. Именно так он одолел Гонсало на ринге в те времена, когда умел побеждать. И это сработало! Соперник не был готов к такому маневру и, судя по всему, даже не знал, что подобное возможно.

Ты нанес урон: 250 (прямой удар правой).

Боевой режим: +1 секунда.

Хаген не ограничился этим и провел удар левой, но тот пришелся в пустоту – пацан быстро учился.

– Молодец, пацан! – крикнул Очоа. – А ты, Майк, не думай, что раз он младше, то ничего не знает…

Но именно на это Хаген и рассчитывал. Почти не разворачиваясь к Марату лицом, он сделал подсечку. Так, как побеждал ловких противников на деревянном ринге. Получилось бы и сейчас, если бы не слабость Хагена. Он не смог выбить ногу Марата. Тот просто не потерял устойчивости, а изловчился и дотянулся до Хагена.

Получен урон: 302 (удар кулаком).

Майк пошатнулся и попятился, а вдохновленный локальным успехом пацан ринулся развивать атаку. Его друзья хором смеялись над нелепой подсечкой бывшего профессионала.

В итоге пришлось уйти в глухую оборону. Пробить перчатки Марат не мог – не хватало силы, – но вместо того, чтобы атаковать открытые места корпуса, упорно долбил и долбил в блок, надеясь прорвать оборону. По идее это должно было его вымотать, а Хагену позволило бы передохнуть и собраться с силами. По опыту Майк знал, что так оно и случится, и даже высокая выносливость не спасет юного соперника, но вмешался тренер.

– Зачем тебе его перчатки? – заорал Очоа. – По корпусу его, по корпусу!

Послушный ученик принял совет во внимание, и на Хагена посыпалось:

Получен урон: 102 (удар по ребрам).

Получен урон: 190 (удар в бок).

Получен урон: 99 (удар в плечо).

Получен урон: 111 (удар в бедро).

Долго так продолжаться не могло. Со стыдом Майк признался сам себе, что ждет, когда тренер остановит бой. Однако тот явно не собирался этого делать, продолжая бросать советы парню, как бить точнее и больнее.

«В конце концов, это нечестно! – с возмущением подумал Хаген. – Почему он мне не подсказывает…» Но тут же заткнул свои мысли – еще непонятно, кто тут ведет нечестный бой: пацан, который постигает боевые искусства, или он сам, оснащенный боевым режимом интерфейса из будущего?

Продолжая прикрываться, Хаген снова испробовал подсечку, но Марат уже был готов и убрал ногу. Оставался единственный выход – применить активную фазу боевого режима. Он тянул с активацией, так как хотел победить без помощи интерфейса, но теперь пришлось стиснуть зубы. Проигрыш усугубит дебаф заниженной самооценки, и черт его знает, к чему это приведет.

«Чего мне стесняться? – подумал Хаген. – Интерфейс дан мне для того, чтобы я им пользовался, а не собирал ненужные секунды».

Более того, он придумал кое-что другое. После запуска активной фазы, когда движения Хагена и противника замедлились, поменял мод характеристик на кинетику. После чего намеренно приоткрыл свой блок, приглашая Марата нанести удар по якобы случайно открывшемуся лицу противника.

С бывалыми бойцами это не срабатывало или срабатывало редко, а вот с новичками – да. Марат радостно размахнулся для удара, интерфейс даже подсказывал, куда тот придется, – прямо в нос Хагену. Но Майк заранее ушел с траектории и провел серию встречных простых прямых ударов, которые сегодня повысил всего лишь до первого уровня.

Ты нанес урон: 1020 (прямой удар правой рукой).

Ты нанес урон: 999 (прямой удар левой рукой).

Ты нанес урон: 1200 (прямой удар правой рукой).

Ты нанес урон: 512 (прямой удар левой рукой).

Активная фаза: +4 секунды.

Но Хагену больше не нужна была никакая активная фаза. Марат и без того попятился, держась за лицо, и отступал до тех пор, пока не уперся спиной в канаты.

Теперь юноша был открыт со всех сторон, Хаген мог бить куда угодно, хоть в лицо, хоть в корпус. Провести красивую подсечку он побоялся, вдруг снова не хватит силы, и это будет выглядеть глупо. Так что просто отменил последние секунды активной фазы, возвращая своему восприятию мира прежнюю скорость, и подошел к Марату. Тот испуганно поднял перчатки, по его лицу текла кровь из разбитого носа.

– Все, все, хватит, – сказал Хаген. – Конец игры.

* * *

На ринг вылез недовольный Очоа с полотенцем.

– Долго же ты думал, – бросил он на ходу. – Я уже хотел бой остановить, чтобы ты не опозорился.

Тренер начал хлопотать над Маратом, а Хаген слез с ринга. Перед его глазами вспыхивали сообщения:

Поздравляем! Ты победил в честном поединке!

Получены очки опыта: 500.

Доступны очки навыков боевого режима: 1.

Поздравляем, ты открыл навык скорости удара!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Воодушевление от победы

+5 % к бодрости.

Достижение «Победоносец», уровень 0.

Ты победил одного противника.

Получены очки опыта: 100.

Следующий уровень: победи десять противников.

До следующего уровня (8): 5000/8000.

Радость достижений омрачало одно обстоятельство: Хаген победил молокососа. Сколько еще нужно драк с новичками, прежде чем он снова достигнет хоть каких-то результатов? Да, в три раза быстрее, чем простые спортсмены, но достаточно ли этого? Ведь он-то уже не мальчик – четвертый десяток разменял.

Хаген сел на скамейку и жадно припал к бутылке с водой, размышляя, куда вложить полученное очко навыка. Судя по описанию, его можно использовать только для компонентов боевого режима.

Запрокинув голову, он жадно пил, когда краем глаза заметил Фернанду. При всей своей эффектной внешности эта женщина при желании умела оставаться незамеченной.

Спортивные штаны, простая белая майка, под которой выпирала грудь… Странно, но в таком наряде она не выглядела грозной, и если бы девушка сейчас снова пообещала убить Хагена, тот бы только усмехнулся и сказал что-то вроде: «Ты меня уже убила своей красотой». Майк был чемпионом мира по идиотским фразочкам. Странно, что в его списке скиллов отсутствовал таковой.

В безопасности и в окружении друзей он чувствовал себя увереннее, а потому сам улыбнулся Фернанде и помахал рукой. Она приблизилась.

– Поздравляю, – насмешливо сказала девушка, – ты победил ребенка. Скоро и к взрослым допустят?

Хаген отставил бутылку.

– Взрослые? – переспросил он. – Это люди вроде Эстебана? Те, кто похищает людей, как злодеи из боевиков, и отбирает машины? Те, кто верит в дьявольскую силу? Нет, надеюсь, мне не скоро предстоит общение с такими взрослыми.

– Как знать, – ответила Фернанда. – Ты за сутки улучшил бойцовские навыки, так что не настолько уж Эстебан и заблуждался. Что-то в тебе определенно есть, Малыш Майки. Но что?

Хаген решил сменить тему:

– Ты все время за мной следишь?

– Я? Нет, конечно. Для этого есть другие люди.

– Облегчу вам процесс слежки, – ухмыльнулся Майк. – Я домой. Хочешь со мной?

Сказав это, Хаген моментально вспомнил дзюдоистку Ольгу, которая и за более деликатные высказывания обвиняла Хагена в сексизме. Но он не собирался быть вежливым с женщиной, которая оглушила его шокером, а потом угрожала пистолетом, вынуждая идти ночью по пустыне. Впрочем, в ответ Фернанда только ухмыльнулась:

– С тобой? А ты уже перестал мочиться в простыни, мальчик?

Развернувшись, она пошла в сторону раздевалки.

* * *

Хаген осмотрел зал, надеясь увидеть Денниса. Но того не было. И можно предположить, что вряд ли он тут снова появится. Вчерашний разговор оставил у Майка ощущение, что он что-то упустил. Хотелось снова обсудить с Деннисом его игру. Но было что-то еще, что не давало ему покоя. Мужик явно заблуждался, но был в чем-то и прав. Но вот в чем, Хаген понять не мог.

Фернанда вышла из раздевалки и направилась к выходу. Вместо нее появился один из тех парней, что участвовали в похищении Хагена. И начал поднимать штангу, делая вид, что он простой посетитель спортзала.

«Неужели они за мной все время следят?» – подумал Майк, но, сопоставив слова Эстебана и Фернанды, понял, что следили за ним только в спортзале, и не столько за ним, сколько за его спортивным развитием.

Не дождавшись прихода Гонсало или Веймина, Хаген отправился домой. Он рассчитывал лечь пораньше, чтобы выспаться, но сначала поужинал, согласно рациону, который составил Деметриус.

– Кстати, нужно пополнить запасы еды, – напомнил виртуальный помощник. – И как можно скорее закупить спортивное питание – оно выгоднее, чем обычная еда. Более того, оно просто необходимо, если ты намерен повышать силу.

– Принял, – кивнул Майк, пережевывая макароны в сырном соусе.

– Еще, – продолжил Дем. – Рекомендую приобрести машину, пусть даже дешевую. Твои поездки на автобусе занимают много времени, это нерационально. Кроме того, нужно оплатить счета.

– Хорошо, дорогая, – ответил Хаген.

После ужина он принял душ, потом собирался посидеть перед ноутбуком и поиграть, но опомнился:

– У меня в голове свой игровой интерфейс! Хватит нерационально использовать время…

Вместо игры Майк устроил просмотр иконок дебафов и занялся прокачкой: вложил очко боевого навыка во все то же уклонение от удара, подняв его до второго уровня. Согласно системе, он мог повысить этот навык до третьего уровня. Дальнейшее его улучшение требовало десятки на выносливости.

Иконка дебафа заниженной самооценки заполнилась наполовину, и это было гораздо лучше, чем утром. Недосып, как и ожидалось, вернулся с удвоенными значениями, зато питательных веществ хватало на перестройку организма.

Хаген задумался, что важнее: сила или выносливость, но его прервал стук в дверь, а потом еще и долгий настойчивый звонок. Видимо, гость разглядел кнопку на стене. Хаген посмотрел в глазок и открыл. Там неловко переминалась с ноги на ногу Зуи.

– Привет, – сказала она. – Я тут проходила мимо…

Хаген прекрасно знал, что мимо его дома Зуи ходить не было никакой нужды, тем более в такое время суток. Но кивнул и почти нежно сказал:

– Я рад, что ты все-таки не прошла мимо, Зуи…

Майк пропустил ее в дом, скользнул взглядом по ночной улице, но не заметил, как в тени от соседнего дома вспыхнул красный огонек сигареты.

Закрыв дверь, он повернулся к девушке, жалея лишь о двух вещах: что не успел сменить белье на кровати и что этой ночью снова не успеет повысить базовую характеристику.

Додумать не успел. Зуи набросилась на него, впилась губами и так пылко прижалась, что кровь Хагена объявила мобилизацию и отправилась вниз…

Разгоряченные от длительного воздержания молодые люди отдавались страсти всю ночь, а наутро Зуи, слегка стесняясь, засобиралась к себе.

Перед ее уходом они договорились снова пообедать вместе в салоне Оскара.

Хаген вызвал интерфейс, рассчитывая обнаружить утроенный дебаф недосыпа. Хотя чувствовал он себя прекрасно, и это подтверждал интерфейс: все иконки отрицательных эффектов исчезли, а у заниженной самооценки осталось меньше двадцати процентов до полного исчезновения.

Задача «Снять дебаф сексуальной неудовлетворенности» выполнена.

Получены очки опыта: 100.

Повышена удовлетворенность: +25 %.

– Что же, прощай надежда на получение преимуществ от сексуального воздержания, – сказал Хаген, приступая к утренней разминке.

Он смутно подозревал, что если бы вместо Зуи этой ночью с ним оказалась Фернанда, заниженная самооценка исчезла бы без следа. И от этой мысли ему стало стыдно.

Глава 18. Ответы

Что случится с нами в будущем? Мы станем придурками или типа того?

Из кинофильма «Назад в будущее»

Следующие несколько дней прошли для Хагена без каких-то больших событий. То есть его никто не избил, не похитил и не влюбился. Майк окончательно свыкся с интерфейсом и обращался с ним так же привычно, как звезда Инстаграма с фильтрами и тегами.

Он наконец-то вложил очко в силу, повысив ее до шести. А после длинного девятичасового сна проснулся с ощущением новизны. Нет, он не увидел в зеркале бугристого качка, там был все тот же Хаген, что и накануне, но если верить показаниям интерфейса, у него выросла сила удара.

– Был бы я в игре, – усмехнулся Хаген, – смог бы таскать с собой еще больше оружия или хлама на продажу.

В магазине он сразу отметил, что стало легче двигать шкаф от двери к стене и обратно. Сила влияла не только на удар или подъем тяжестей. Деметриус вывел очередной путаный график из таблиц и окошек, который показал Хагену, что повышение одной базовой характеристики влияет на каждый параметр организма. Даже на дыхание и сердцебиение.

– Очень круто, хотя и непонятно, – кивнул Хаген.

В пятницу ему пришлось идти в больницу на плановое обследование по программе доктора Хилла. Из-за плотности событий он забыл об этой встрече, но та значилась в списке задач, и Деметриус напомнил голосом. Нужно было идти выполнять обязательство по договору, иначе пришлось бы оплачивать полный счет, хотя теперь Майк понимал, что никакого лечения не было. Просто оттого, что ни один врач не знал, что с ним произошло, вся «терапия» заключалась в том, что бесчувственного Майка привезли в больницу, переодели в пижаму и заклеили ссадины пластырем. После чего врачи собрались вокруг и обменялись недоумевающими взглядами, повторяя друг другу: «Впервые вижу такой случай, коллега».

Он с опаской шел на обследование, переживая, что изменения в организме будут заметны, и доктор поймет необычность происходящего. «Что, если меня вообще закроют в клинике, чтобы использовать как подопытного кролика? – представил он. – Как поступали с некоторыми супергероями в комиксах».

Поэтому он вздрогнул, когда доктор Малек Хилл сказал:

– Есть некоторое увеличение мышечной массы, если сравнивать с показателями недельной давности. Это весьма интересно.

– Я тренировался, – как можно убедительнее сообщил Майк. – И еще много ел. Очень много. На днях даже пробовал эфиопское блюдо, знаете, это такая жареная говядина с очень жгучим соусом…

Доктор выслушал его бред, удовлетворенно кивнул и спросил:

– Ты начал занятия спортом, как мы и договаривались? И каким же?

– Ничего нового, док, все те же боевые единоборства.

– Почему опять настолько травматичный спорт? – недовольно покачал головой врач. – Можно же заняться чем-то другим! Плаванье, бег, баскетбол…

– Вы, док, сами-то что любите?

– Гольф. Еще бегаю по утрам. Ничего опасного, как видишь. Но вопрос в тебе, почему ты так стремишься к дракам? Не замечал ли за собой тяги к саморазрушению?

Хаген задумался. Действительно, а почему? Зачем ему нужен именно боевой режим интерфейса? Мог бы прокачать навык биржевых спекуляций и заработать триллион. Или взять карту мира, встроенную в интерфейс. Если повысить необходимые уровни познания сути, то можно отыскивать любых людей на планете. Найти всех бандитов и террористов, всех пропавших без вести… Ха, можно даже отыскать своего папашу и потребовать возместить долги по алиментам.

Но… стоит ли себя обманывать? Стоит ли скрывать, что нет ничего лучше того момента, когда судья вскидывает твою руку и объявляет выигравшим? Что может сравниться с прямой победой над равным тебе или более сильным соперником? Какие, к черту, биржевые махинации и поиск пропавших без вести? Давайте драться!

– Вероятно, это как-то связанно с моим нереализованным потенциалом, доктор, – ответил он. – Как бы пафосно это ни звучало, но в тщедушном теле запуганного человека, каким я был всю жизнь, всегда жил боец. Именно драка, противостояние с кем-то, наиболее полно отражает мою цель в жизни.

– Хм, интересное объяснение. Отдает некоторым противоречием, не находишь?

– Почему же?

– Ты ничего не упомянул о причинах твоей перемены. Что стало толчком к тому, что наружу вышел твой внутренний боец?

Хаген был в затруднении. Не рассказывать же доктору про интерфейс.

– Я… я… просто решил, что хватит получать удары судьбы, пора самому по ней ударить.

Доктор ничего не ответил, но на всякий случай предложил Хагену обследование у психиатра.

– Этот доктор не только мой хороший друг, но и участвует в экспериментальной программе. Так что его услуги тебе тоже не будут ничего стоить. Он гораздо лучше меня сможет выяснить, откуда взялся твой внутренний боец, и почему он так долго не проявлялся.

Выйдя из больницы, Хаген вздохнул с облегчением. У него была целая неделя до нового обследования, на котором доктор неизбежно отметит изменения. И непонятно, к чему это приведет. Нужно срочно выйти из договора по экспериментальной программе. Но для этого требуются деньги…

«Прекратите меня щупать, док»

Твое ускоренное развитие не может не вызвать у докторов вопросов. Чтобы их не последовало, нужно выйти из экспериментальной программы.

Кстати, у доктора Малека Хилла был тридцать первый уровень социальной значимости, и это вопросов не вызывало – врачи полезны для общества даже с точки зрения марсианского интерфейса из будущего.

* * *

Хаген боялся, что Зуи начнет относиться к нему иначе. Что она заявит некие права, будет требовать иного отношения. Но этого не произошло. Ему даже показалось, что девушка избегает повторения той ночи. Это слегка задело самолюбие, а потом неизбежно ухудшило самооценку.

«Ей не понравилось, – горестно вздохнул он. – Вот она и решила не повторять».

При попытке Хагена заговорить об этом, Зуи смутилась: «Все о’кей, Майк. Прошу, не надо…»

Но что «о’кей» и почему «не надо» – не пояснила. Тем не менее она продолжала приходить на совместные обеды.

Хаген, Оскар и сотрудники салона Nailed собирались ежедневно. Каждый приносил свою еду, образовав что-то вроде кулинарного клуба. Даже Оскар, который тоже не отличался поварскими способностями и делал заказы в соседней пиццерии, научился печь печенье. И только Хаген продолжал таскать из дома одинаковые бургеры и салаты, заедая их витаминно-минеральными комплексами из списка Деметриуса.

В какой-то момент Майка стало это напрягать, и охватил дух соперничества. Он тоже попробовал что-то испечь, но начал не с мелочей, а сразу с ягодного пирога. Потратил на это все воскресенье, не пропустив, впрочем, тренировки.

Странно, что обучающие видео на YouTube вполне помогали ему разобрать и собрать ноутбук, но когда дело дошло до кулинарии, все пошло не так, как обещал видеоблогер. Хаген испортил гору продуктов: мука сыпалась куда угодно, но только не в миску; разбитые яйца вылились на штаны, а когда дело дошло непосредственно до выпечки, Майк просто сжег пирог к чертям. На дым прибежали соседи, и включилась пожарная сигнализация.

Выкинув угольки и отмыв кухню, Майк продолжил эксперименты. Он пошел на принцип. И дальше пошло как будто лучше, но второй пирог почему-то все равно расплылся, превратившись в горячий комок неаппетитной массы.

Вскоре упорство было вознаграждено: третий, хоть и отдаленно не напоминал того красавца, что был на видео, но зато его можно было есть, не схватив дебаф отравления. А когда Хаген вытащил из печи четвертый пирог – сам себе не поверил. Он вышел ровным, круглым, и выглядел вполне аппетитно! Черт возьми, если бы мама видела, то похвалила бы сына, уж она-то умела готовить потрясающие пироги!

Поздравляем, ты повысил навык кулинарии!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

В понедельник во время обеда он достал из коробки свой шедевр. Оскар боязливо потрогал пирог пальцем и недоверчиво спросил:

– Неужели сам делал?

– Угу, – кивнул Майк.

– Врешь!

– Да что тут такого? Пироги вообще легко готовить! Вот, сделал быстренько вчера вечером…

Поздравляем, ты открыл навык лжи!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Твоя репутация у Оскара Куинси повысилась.

Текущее отношение: Дружелюбие 55/60.

Внимание, репутация, улучшенная с помощью лжи, падает быстрее в том случае, если ложь раскрывается.

Кулинарный клуб однажды чуть не превратился в книжный. Началось с того, что Оскар и другой парень принялись бурно обсуждать главу какого-то романа. Хаген пристрастился к чтению в тюрьме, хотя сам не мог объяснить, почему налегал на книги по военной истории. Сейчас он догадывался, что это, наверняка, как-то было связано с предыдущей версией интерфейса.

– Пойми, – доказывал Оскар. – Неизвестный автор не отвечает, а задает новые вопросы! В этом гениальный твист.

– Ничего подобного, – кипятился собеседник. – Книга названа «Ответы» с честной прямотой. Еще никто в мире не смог так точно объяснить все то, что нас волнует. Обычно писатели любят темнить, но не автор «Ответов».

Когда спор немного утих, Хаген спросил:

– А что за книга? У Стивена Кинга что-то новое вышло?

Оскар всплеснул руками:

– Ты что, разве не слышал? Майк, ты меня удивляешь, нельзя же так жить. Надо развиваться.

Даже Зуи укоризненно посмотрела:

– Я не люблю читать, но даже я начала читать эту книгу.

Оскар, сокрушаясь, что кое-кто совершенно не понимает, как важно развивать интеллект, взял со стола книгу и протянул Майку:

– Читай! – приказал он, манерно поставив руку на бедро. – Весь мир уже давно прочитал! Джеймс Корден на Late Late Show назвал «Ответы» новой Библией!

* * *

Вопреки домыслам Оскара, Хаген читал. Не так много, как в тюрьме, но читал. Хотя, следовало признать, с каждым днем все меньше и меньше. Однако книга «Ответы» оказалась особенной.

Хаген начал в автобусе, когда ехал в Gym Art Classes. Но очнулся оттого, что перед ним стоял водитель и толкал его в плечо:

– Парень, эй, парень! Да что с тобой? Наркоман, что ли? Выходи, надоело мне тебя возить.

Хаген оторвался от последней страницы и понял, что автобус пуст и давно стоит неизвестно где. Недовольное лицо водителя заслоняли сообщения интерфейса. Хаген повысил навык чтения до третьего уровня.

Еще Майк понял, что давно проглотил книгу, а все это время просто смотрел на последнюю страницу, мысленно переваривая прочитанное. Именно этот процесс и привел к неожиданному сообщению системы:

Ты использовал редкий предмет «Книга Ответов», созданный Первым Хиро в локальном сегменте Галактики (планета Земля)!

Получены очки опыта: 1000.

+1 к интеллекту.

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1.

До следующего уровня (8): 7945/8000.

Преимущество на старте

Все твои навыки и характеристики будут увеличиваться на 50 % быстрее.

Срок действия: 10 часов или пока не достигнешь 10 уровня социальной значимости.

100 % к уверенности.

100 % к духу.

– Почему я не прочитал эту книгу раньше?! – воскликнул Хаген, глядя на водителя.

– Ничего не знаю, парень, выходи из моего автобуса.

В этот день Майк опоздал на тренировку и занимался один в полупустом зале. Кроме Очоа там не было никого из близких знакомых. Даже людей Эстебана, которые решили, что Хаген сегодня не придет.

Терять положительный эффект не хотелось, и Майк решил тренироваться до изнеможения. Разминка превратилась в настоящий марафон. Он бегал, использовал все тренажеры и так долго и отчаянно колотил грушу, что даже Очоа попросил остановиться:

– Ты что делаешь? Ты же выдохся давно. Иди домой.

– Не, тренер, надо еще немного позаниматься…

Старик покачал головой, вспоминая, что когда-то Хаген точно так же изматывал себя в спортивном зале, но добился своего. Он давно понял, что к Малышу Майки нельзя применять обычные стандарты – тот все делал по-своему, но добивался выдающихся результатов. Поэтому тренер сухо попрощался и ушел.

Позднее время, пустой спортзал, уход Очоа… все это живо напомнило Хагену прошлое. Оставалось только пройти в подсобку и выкатить из нее тележку с принадлежностями уборщика.

Первым вырос навык бега. Этого Хаген вообще не ожидал, рассчитывая улучшить удары руками.

Поздравляем, ты повысил навык бега!

Твой текущий уровень навыка – 3.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 8!

Доступны очки характеристик: 2.

Доступны очки навыков: 2.

До следующего уровня (9): 445/9000.

Приступ удовольствия пробился сквозь усталость и нервное истощение. Хаген даже не устоял на ногах, попятился и сел на скамейку. На этот раз он вертел головой, разглядывая спецэффект, показывающий подъем уровня. Только сейчас Майк понял, что если бы кто-то увидел эти световые завихрения, окутавшие его тело, то обязательно сравнил бы Хагена с персонажем игры, повысившим уровень.

Когда спецэффекты закончились, он поднялся со скамейки и продолжил. А к часу ночи получил очередное повышение, но такое, какого раньше не видел.

Показатель выносливости увеличился!

Выносливость: +1.

Текущее значение: 7.

Получено очков опыта за улучшение основной характеристики: 1000.

Как бы опровергая сообщение системы об улучшенной выносливости, Хаген свалился на татами. С него лился пот, он тяжело дышал, а сердце билось так, что не надо было выводить индикатор, чтобы убедиться, что оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Немного отдышавшись, Хаген дополз до скамейки. Было ясно, что продолжать физические нагрузки невозможно. Но идти домой и тратить время положительного эффекта от чтения книги на сон тоже не хотелось.

Хаген пошел в душ. Хватит на сегодня спорта.

* * *

В раздевалке он просматривал список квестов. Пора попробовать пройти хотя бы «Это искусство, бро». Увеличение прибыли от спортзала вело к автоматическому улучшению уровня жизни Хагена, приближая выполнение других квестов.

Например, сегодня, во время обеденного перерыва, наслаждаясь компанией Оскара и Зуи, Хаген отчетливо подумал: какими бы прекрасными эти люди ни были, но его место не среди них. А вот где оно, нужно еще выяснить. Но уж точно не в уютной и дружественной атмосфере обывателей.

– Ладно, – сказала Хаген, натягивая трусы. – Дем, как мне увеличить доходы спортзала?

В ответ молчание.

– Дем? Ты опять отключился из-за недостатка силы духа?

– Нет, Майк. Своим молчанием я хотел намекнуть, что не отвечаю на глупые вопросы.

Хаген смутился:

– Почему же глупый? Вопрос как вопрос…

– Видишь ли, Майк. Квест – это твоя задача, а не моя. Я не могу найти способы решения за тебя.

– Понятно, – засмеялся Хаген. – Хоть я и прочитал книгу «Ответы», но не перестал задать глупые вопросы. Ладно, буду решать сам.

– Это самый правильный ответ.

Но легко сказать «решу»! Хаген понятия не имел, с чего начинать. Например, Гонсало регулярно рассылал партнерам какую-то отчетность по делам клуба. Майк заглядывал в эти документы, но ничего в них не понимал.

Он прошел в офис спортзала, где в углу еще стояли забытые прежними арендаторами мольберты. Здесь был стол с ноутбуком и кофемашина – в два часа ночи Хаген приготовил себе кружечку, получив баф к бодрости, и приступил к работе.

Просмотрел страницы аналогичных заведений, выписывая на листок бумаги интересные идеи, но многие из них не подходили для их зала, так как требовали дополнительных денежных вложений. Фитнес-клубы приглашали к себе спортивных звезд или просто знаменитых людей, и возможность встретить в спортзале музыканта или ведущего телешоу привлекала клиентов.

Но кого мог предложить Gym Art Classes? Знаменитым здесь был только Очоа. Исключительно из-за своего преклонного возраста и отличной физической формы. Ну и немного был известен сам Хаген как звезда устаревшего мема. Неплохие надежды подавал Веймин, но все же не настолько, чтобы его именем рекламировать.

В чем-то Гонсало был прав – реклама нужна, причем настоящая, а не нелегальное развешивание объявлений на столбах. Но такая требовала денег.

Пошел четвертый час ночи, но план так и не созрел.

– Смысл выдавать квесты, решение которых не имеет четкого алгоритма? – разозлился Майк. – Я понимаю, когда квест – это принести владельцу таверны какой-то предмет или убить чудище, которое досаждает жителям деревни…

Он вызвал интерфейс и стал искать способ удалить задачу. И именно в тот момент, когда Хаген почти с ненавистью разглядывал детали интерфейса, сама собой выскочила мысль.

Точно, нужна игра!

Хаген даже встал из-за стола и в возбуждении заходил туда-сюда.

«Мы должны вовлечь клиентов в некую игру, которая будет создавать им иллюзию достижений. Квесты, подарки за выполнение программы тренировок, именные предметы… – думал он. – Вообще все то, что есть в играх и… в моем интерфейсе!»

Если минуту назад в голове у Хагена было пусто, то теперь идеи повалили нескончаемым потоком, как фанаты на рок-концерт. Он едва успевал записывать. К пяти часам утра была готова концепция то ли игры, то ли бизнес-плана. Клиенты спортзала превращались в кого-то вроде онлайн-игроков. Согласно выбранной роли – боец, атлет или просто человек-который-хотел-сбросить-лишний-вес – клиенту назначались квесты, и выполнение должно было не только привести к необходимому результату, но и развлекать в процессе.

Майк без остановки записывал идеи, придумывая целую игровую механику взаимодействия игроков, то есть клиентов, друг с другом или с NPC… то есть с тренерами.

Все это не было чем-то новым. Судя по всему, похожие системы применялись в некоторых других клубах. Но это стало открытием для Хагена. Он даже и не подозревал, что способен придумать и разработать что-то подобное.

Что и подтвердила система. Хотя вовсе не тем, чем он ожидал, то есть не сообщением о выполнении квеста.

Поздравляем, ты открыл навык маркетолога!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

А за ним совсем уж неожиданное:

Поздравляем, ты открыл навык гейм-дизайна!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

А потом вполне предсказуемое:

Внимание, ресурсы духа исчерпаны!

Требуется немедленный отдых.

Но и без этого Хаген ощущал, что если сейчас в его голову придет еще одна идея, то череп разорвется, как от хэдшота.

Домой он вернулся только под утро. Пришлось ехать на такси, на что Деметриус тут же отреагировал переделыванием списка будущих бюджетных трат.

Он был доволен собой: заработал за сегодня сразу два очка характеристик! Есть чем занять тело на ближайшие ночи. Ну, а доктора Хилла ждал сюрприз при следующем обследовании…

Но сейчас, в половине восьмого утра, сюрприз ждал его. Из припаркованной возле его кондо машины появилась Фернанда.

– Ты где был? – зевая, поинтересовалась девушка.

– О господи! Я начинаю думать, что ты влюбилась, – устало ответил Хаген. – И тебе тоже нужны ответы? Или ты преследуешь меня из чистой любви к этому делу?

Глава 19. Слизняк

– Я ничего не знаю об этих вечеринках, – неуверенно сказал Чейз, когда они были в лифте. – Они не доступны для публики.

– Чувак, – обиженно сказал Хантер. – Мы не публика.

Джо Макгиннис-младший. «Курьер»

Фернанда поднялась по лестнице вслед за Хагеном, который настолько вымотался, что даже не нашел в себе сил бояться ее присутствия. Зевая, он пытался попасть ключом в замочную скважину. А отперев, повернулся к девушке и спросил:

– Чего ты хочешь?

– Тебя. Прождала несколько часов, сладкий. – Фернанда томно склонила голову и похлопала ресницами.

– Да, конечно. Не в этом мире. – Хаген толкнул дверь в апартаменты. – Слушай, я смертельно вымотался! Всю ночь трахал себе мозги…

– Да? – усмехнулась Фернанда. – Я не думала, что они у тебя есть. И тем более то, чем можно их трахать.

Хаген прошел в комнату, оставив Фернанду позади:

– Смейся, сколько хочешь, но я буду спать. Мне через два часа на работу.

– Забудь о работе, – резко сказала девушка. – Пора заняться делом!

Хаген развернулся. Фернанда, как всегда, в черном, стояла на фоне раскрытой двери. Волосы девушки были убраны под шапочку, но слегка выбивались из-под нее.

Рассвет в Лас-Вегасе заканчивался быстро, небо уже перестало розоветь и стремительно синело. Хагену даже стало немного жалко девушку: она тоже явно не выспалась.

– Что тебе нужно, Фернанда? Что опять за тайны?

– Нет никакой тайны. Есть дело, которое не описать словами. Я должна кое-что тебе показать, а ехать туда долго.

– Я тебе и в прошлый раз говорил, что никуда не поеду.

Фернанда достала из кармана куртки электрошокер.

– Ты хочешь получить такое же приглашение, как и в прошлый раз?

Боевой режим не активировался. Иконки дебафов яростно мигали, привлекая внимание. Даже будь Хаген полон сил, он не справился бы с Фернадой. Она была хорошим бойцом, что и продемонстрировала в первую встречу. А еще у нее имелся электрошокер и пистолет. Даже с тремя часами активной фазы боевого режима – против пули не побоксируешь.

– Дай хотя бы время принять душ, поесть… – вздохнул Майк.

– Поешь по пути, помоешься вечером. Еще вопросы? Тогда поехали.

Когда они сели в машину, Фернанда сказала:

– Вообще-то ты должен меня поблагодарить. Эстебан настоятельно рекомендовал мне тебя обездвижить и надеть на голову мешок.

Но поесть по дороге Хаген так и не успел. Только его затылок коснулся подголовника, машина тронулась, а Майк провалился в сон. Он не переживал, что его увезут в незнакомое место, со встроенной в сознание картой мира можно просыпаться где угодно.

Когда Хаген открыл глаза, он некоторое время не менял положения. За окнами вихрилась пыль, а камешки били по стеклу и дверям. Машина то и дело подпрыгивала на кочках. Даже в салоне было трудно дышать.

Полулежа на сиденье, он наблюдал за лицом Фернанды. Упрямо сжав губы, девушка рулила, глядя вдаль. Сейчас можно было рассмотреть, что на ее скуле не просто шрам, а глубокое повреждение, затронувшее кость. Но красоты это не портило.

Не поворачиваясь, Фернанда бросила:

– Тебя так и тянет спросить, откуда у меня этот шрам?

– Вовсе нет, – смутился Хаген. Он поднял сиденье и сел прямо. – Шрам и шрам. Кого это волнует. Хотя для меня ты классическая злодейка со шрамом на лице.

– Так вот знай, это след пули. Когда мне было двенадцать лет, в нашу деревеньку ворвалась банда пьяных боевиков. Они расстреляли отца и мать на моих глазах. Потом один попробовал меня изнасиловать, но у него не получилось. Мужик так разозлился, что выстрелил мне в лицо из пистолета. Но его дружок вовремя ударил его по руке. Поэтому пуля прошла вскользь.

– Господи, какой ужас… – Хаген даже прикрыл рот рукой. – Как ты вообще живешь с этим?!

– Знаешь, меня удивляет не это, а то, как ты живешь, будучи таким наивным?

– То есть…

– Майк, а если я тебе расскажу, что я не человек, а женщина-ящерица с планеты Нибиру, ты тоже в это поверишь?

Хаген, который получил марсианский интерфейс дополненной реальности из будущего, не стал намекать, что поверил бы и в инопланетную женщину-ящерицу.

– Так это неправда? Зачем тогда ты сочиняешь ужасы?

– Я все хочу понять, ты вправду такой легковерный или прикидываешься?

Хаген задумался.

– Знаешь, за последнее время я так часто менялся, что и сам не знаю, какой я на самом деле. Как раз в процессе выяснения.

– Так и есть, Майк. Я тебя понимаю, – неожиданно согласилась Фернанда. Она указала пальцем за спину. – Там корзина крыльев из KFC – купила, пока ты спал. Ешь… боец.

Не обращая внимания на предупредительные возгласы Деметриуса о том, что фаст-фуд не входит в установленный рацион, Хаген набросился на еду.

– Наслаждайся едой, – сказала девушка. – А мы почти доехали.

* * *

Судя по карте, они находились в пустыне Мохаве, в нескольких милях от дороги без названия. Впереди белело пятно какого-то здания. Вблизи Хаген отметил, что это не одно из многих полузаброшенных поселений в пустыне, а свежая постройка, возле которой припарковано несколько машин и строительная техника.

Фернанда припарковалась у подъемного крана. Допивая кока-колу, Хаген вышел вслед за ней.

«Уровень сахара в крови превысил норму, – заметил Деметриус. – Дальнейшее потребление кока-колы повысит уровень до критического».

«На здоровье, Дем», – мысленно ответил Майк, разрешив помощнику использовать часть энергии для своих нужд, и поставил стакан на крышу автомобиля.

– Что это за место? – спросил он у девушки.

– Через месяц здесь будет весело… – начала Фернанда.

Из ее рассказа следовало, что в начале восьмидесятых годов прошлого века эта земля принадлежала одному миллионеру. Он начал строить здесь бункер, чтобы укрыться от советских ядерных ракет. Но не дождался ни конца строительства, ни ракет. Вместо этого он разорился, а через пару лет умер. Остатки его состояния, включая землю с бункером, перешли к наследникам. Никаких ракет они не боялись и после падения СССР даже начали вести торговлю с русскими.

Недавно этот заброшенный бункер выкупил один делец из Лас-Вегаса. Фернанда не называла имен, но «делец» произнесла таким тоном, что можно было понять, что тот не совсем законопослушный.

Фернанда провела Хагена в белое строение, где стало видно, что это просто ангар, закрывающий широкую лестницу, уходившую под землю. Часть ее была облицована гранитом, над которым трудились рабочие.

– Ничего себе бункер! – удивился Хаген.

– Миллионер хотел хорошо жить даже после ядерной войны. Поэтому запланировал чуть ли не подземную виллу.

Спуск по лестнице занял несколько минут и привел к круглой двери, выглядевшей как вход в шлюз космического корабля.

– Она ненастоящая, – пояснила Фернанда. – Бутафория. Как и многое здесь.

За дверью оказалось большое прохладное помещение. В нем тоже проводились отделочные работы, и изредка сновали маляры. Фернанда вышла на центр:

– Вот здесь будут проходить самые большие неофициальные бои без правил в США.

– Круто, но при чем тут я?

– Ты будешь в них участвовать как один из бойцов Эстебана. Не единственный, конечно, но на тебя особенные планы.

– Нет, не буду. Отвези меня обратно.

– Вот почему ты такой упрямый, Майк? Ты боец. Тут будут проходить бои. Почему ты не хочешь драться?

– Драться я люблю. Не люблю, когда меня принуждают.

Фернанда подошла к Хагену:

– Эстебан предупредил, что ты откажешься. Но я подумала, что если на этот раз я не буду бить тебя током и везти с мешком на голове, будешь сговорчивее.

Хаген говорил правду. Его возмущало то, что эти люди все решили за него. Всю его жизнь другие люди говорили, что ему делать. Начиная с мамы, кончая охранниками в тюрьме. В какой-то степени интерфейс в голове тоже был принуждением. Но если Хаген сам решал, принимать или не принимать помощь от Augmented Reality! Platform, то Эстебан не предлагал выбора. Он вообще не предлагал, просто ставил Хагена перед фактом: будешь драться там, где я скажу, и с тем, на кого укажу.

Говорить обо всем этом Фернанде не было смысла. Она бы не поняла.

– Но почему именно я? Почему Эстебан вцепился в меня? Ты же сама видела, что я едва победил того пацана на ринге.

Фернанда ответила не сразу. Сделала несколько шагов вокруг Хагена, словно оценивала мотоцикл.

– Я же не слепая. Да, недавно ты едва смог одолеть ребенка, но еще раньше ты даже на ринг не мог залезть, не потея и не кряхтя. А до этого валил всех на отборочных соревнованиях UFC. И ты выжил в тюрьме, где дрался сразу с несколькими сильными бойцами. А начинал, будучи мастером по ремонту электроники, которого не видно за прилавком. Я не знаю, что происходит с тобой, Майк Хаген, и как ты все это делаешь, но Эстебан верит, что в тебе дьявольская сила. И эта сила снова проявляется.

Хаген хотел опять потребовать, чтобы его отвезли обратно, но неожиданно для себя сказал совсем иное:

– Но… но я вообще не готов. Мне нужно много тренироваться.

Фернанда показала на стены бункера:

– Здесь тоже еще ничего не готово.

Девушка прекратила ходить вокруг Хагена и снова сделала шаг навстречу. На этот раз остановившись очень близко. В прохладе бункера Хаген ощутил на лице ее горячее дыхание:

– Просто признайся, что тебе это интересно.

– Можно я совру? Хочу прокачать навык лжи.

– Я все еще не верю, что тот Майк Хаген, который дрался на ринге, и тот слизняк, что стоит сейчас передо мной, – это один и тот же человек.

– Я тоже не верю…

– А ведь я видела твои бои. Я была в зале, когда ты дрался с тем гигантом из Польши. Но особенно мне понравился бой с китайцем. Ты двигался как бог и дрался как бог. А сейчас передо мной стоит какой-то чертик, который мямлит и просит увезти его из страшного места. – Как бы невзначай Фернанда провела рукой по своей груди и шее. – Знаешь, что со мной происходило, когда ты разделывался с противниками на ринге?

Хаген сглотнул:

– Что…

– То, чего сейчас не происходит. Слизняки меня не возбуждают.

Фернанда пошла обратно к лестнице. Хаген поднимался вслед за ней на большом расстоянии. Даже интерфейс показывал, что отношение Фернанды к Хагену сменилось с равнодушия до неприязни.

К ним подошел один из парней, знакомых по первому похищению. Фернанда передала ему ключи от машины.

– Отвези этого… продавца чехлов для мобильных телефонов в Вегас.

* * *

Если раньше Фернанда вспоминалась Хагену просто как красивая женщина, то теперь – как женщина, которая смогла его уничтожить. Не то чтобы это была первая уничтожившая его женщина, но если Джессике понадобился для этого почти год совместной жизни, а Алексе Хепворт – целый судебный процесс, то Фернанде – всего лишь пара предложений.

По дороге обратно Хаген смотрел в пыль за окном и пытался понять, как опасная девушка могла вызывать одновременно чувства страха, обожания, восхищения и ненависти. Теперь к этому добавилось и желание доказать, что он не слизняк. И не чертик, и вообще не тот, к кому можно так относиться.

Хаген ясно понимал, что Фернанда манипулировала им, но был не против. Вероятно… вероятно оттого, что она права?

«Кстати, Эйприл тоже мной манипулировала, но недолго. Да и больше в шутку».

Под эти мысли Хаген снова провалился в сон, но очнулся через пять минут. Система поприветствовала его новым сообщением.

Поздравляем, ты открыл навык ускоренного сна!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Из пояснения Деметриуса Хаген узнал, что этот навык позволял тратить меньше времени на сон. Каждый уровень уменьшал необходимое для восстановления время на десять процентов.

– То есть срок перестройки организма тоже уменьшается? – спросил он вслух. – А как прокачивать этот навык?

«Депривацией сна. Чем меньше спишь, тем быстрее улучшается навык после короткой дремоты».

– Но разве это не вредно?

«Очень вредно, Майк. Поэтому перед тобой снова выбор: гробить свой организм, получая сильные дебафы, или жить по распорядку».

Водитель встревоженно посмотрел на пассажира. В ушах Хагена не было телефонной гарнитуры, но тем не менее он явно с кем-то разговаривал, глядя на свое отражение в окне.

– Но если развить этот навык, – продолжал Хаген, – то он позволит потом выиграть время? Интересный выбор: мучиться сейчас или не мучиться потом?

Водитель перекрестился и выругался по-испански.

«Ты ведь прекрасно знаешь, Майк, – сказала Деметриус, – что можешь разговаривать со мной мысленно».

– Знаю. Но желаю говорить вслух. Раз уж я одержим злой силой, пусть так оно и будет.

– Ай! – не вытерпел набожный водитель и ударил по тормозам. Повернулся к Хагену: – Пересядь на заднее сиденье, por favor!

Тут Хаген не вытерпел:

– И не подумаю. Просто заткнись и вези меня в Вегас! Иначе я прокляну тебя и всю твою семью!

Водитель вжал голову в плечи и завел двигатель.

Поздравляем, ты повысил навык убеждения!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Мистическое убеждение: +10 % к силе воздействия на суеверных людей.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Именно это сообщение привело его в чувство. Что он только что сделал? Неужели накричал на вооруженного бандита? Да так напугал, что тот и пикнуть не смеет?

Хаген старался не смотреть на водителя, чтобы не выдать своего страха. Он проверил список квестов: индикатор показывал пропущенные сообщения системы. Видимо, когда Майк разговаривал с Фернандой, это прошло мимо его внимания…

Квест «Что им от меня надо» выполнен.

Ты выяснил, что Эстебан хочет от тебя.

Получены очки опыта: 400.

Повышена удовлетворенность: +5 %.

Дебаф «Заниженная самооценка» уменьшен на 10 %.

До следующего уровня (9): 3945/9000.

«Дорога в ад»

Ты можешь принять предложение Эстебана и начать бои на подпольном ринге.

Дней до начала подпольных боев: 20/20.

У Хагена были пропущенные сообщения не только в интерфейсе, но и на телефоне. Несколько звонков от Бахадура завершались коротким сообщением: «Ты уволен». Вместе с этим возникло оповещение, что задача уволиться из GadgetFix Shop выполнена.

«Плохие новости, – тут же сказал Деметриус. – Количество дней, которые ты проживешь на свои накопления, резко уменьшилось».

– Ничего, что-нибудь придумаю… Обязан придумать.

Глава 20. Удар

– Холлис думает, что ты невиновен.

– Ну, меня раньше во многом обвиняли, но не в этом.

Из кинофильма «Чайнатаун»

Хаген не жалел, что потерял работу у Бахадура. В любом случае надо искать большое дело, а не мыкаться по магазинчикам, зарабатывая на пропитание. Ко всему прочему, кроме большого дела следовало усиленно прокачивать характеристики.

За одну ночь Хаген увеличил силу, подняв ее до семи. Очками навыков распорядился так: повысил удары правой и левой, подняв их до второго уровня.

На другой день во время тренировки, когда Хаген бил по груше, к нему подошел Очоа. Понаблюдав, старик покачал головой:

– Все равно не верю. Так не бывает.

– Что именно, тренер?

– Когда проводишь всю жизнь в боксе, как я, то отмечаешь любой нюанс. Сейчас я отчетливо вижу, что ты бьешь сильнее, чем вчера. И точнее. Между твоими вчерашними и сегодняшними ударами несколько недель тренировок.

– Проверим это в спарринге?

Очоа отказался:

– Я не могу найти тебе партнера. Марата жалко, остальные для тебя или слишком сильны, или слабы. Спаррингуйся пока что с грушами.

Хаген хотел бы проверить свои силы в поединке с Гонсало или Веймином, но ни тот ни другой не приходили. Веймин в составе команды отправился в какой-то город в Аризоне на спортивные соревнования. Гонсало поехал с ним. Через Очоа Хаген узнал, что дела у Гонсало идут плохо. У него ничего не получалось добиться в сфере спортивного менеджмента. Хаген понимал, что корни неудачи в нем самом – в Майке Хагене. Ведь из-за него Люк Лукас стал врагом. Даже если не врагом, то уж точно не другом. А в этом бизнесе без личных связей, без доступа к нужным людям ты никто, а самолюбивый Гонсало не привык быть никем.

План Майка по развитию спортзала так и лежал на столе, ожидая одобрения партнеров. Впрочем, Хаген время от времени уточнял его и дополнял. В перерывах между тренировками он даже попытался нарисовать эскизы знаков и набросать перечень наград для посетителей спортзала. Получилось плохо, но зато появилось сообщение системы.

Поздравляем, ты открыл навык работы в графическом редакторе!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Конечно, если посвятить этому время и усилия, можно научиться рисовать быстрее, чем другие люди, но Хаген понял, что нет смысла тратить ресурсы духа на то, чтобы получать начальные знания в том, что его не интересовало. Вероятно, придется отдать дело в руки профессионала.

На вторую ночь он намеревался увеличить ловкость, но завис над параметром харизмы. Слова Фернанды о том, что Майк вовсе не тот человек, которого она видела на ринге, сильно задели. Да, сейчас он не способен драться, как раньше. Но что мешает немного поднять харизму? Будет хотя бы выглядеть так же, как когда-то. Ведь именно харизма повышала умение привлекать к себе внимание вероятных половых партнеров.

Еще доктор Хилл обратил внимание на изменение внешности Хагена: «Ничего не понимаю! В твоей карте нет упоминаний о пластических операциях. Но ведь явно произошла не только деградация физических способностей – твоя внешность поменялась. Ты выглядишь не так, как на недавних фотографиях. Пользовался услугами черного рынка пластической хирургии? Это, быть может, объяснило бы хоть что-то…»

Хаген отрицательно мотал головой, хотя не был тогда ни в чем уверен. Ведь он вполне мог забыть об этом. Серия тестов, проведенных доком, не выявила у него когнитивных нарушений. Тем не менее он понимал, что пластика внешности была, и вполне легальная, только вот сделанная с помощью софта из будущего.

– Была не была, – решил Майк. – Дем говорил, что все характеристики стоит поднять до десяти – среднего уровня среднего человека.

«Харизма не является характеристикой, критически важной для боевого режима, – тут же ответил Деметриус. – Ты вполне можешь пропустить ее и повысить более важные…»

Хаген быстро вложил очко в харизму:

– Все, поздно!

Наутро он обнаружил мелкие изменения во внешности: скорректировалась линия бровей, форма носа и немного контур подбородка. Но было ясно, что природа слишком постаралась, создавая Хагена, поэтому одним очком харизмы такую «красоту» не испортить. Три раза «ха». Здесь, по правде говоря, и пяти очков будет мало.

Но ведь есть и обычные способы улучшить внешность?

* * *

– Ты что, постригся? – первым делом спросил Оскар, когда Хаген вошел в салон Nailed.

– Нет, – покачал головой Майк. – Я как раз и пришел за этим. Где Зуи?

– Скоро будет. Но что-то в тебе поменялось… – Оскар нахмурился. – Прикид сменил? Хотя тоже нет… Та же безвкусица, что и раньше.

Он работал над ногтями клиентки, невозмутимой женщины, сидевшей с закрытыми глазами и в наушниках, из которых надрывался хрипловатый голос певицы. Это его раздражало – парень любил поболтать, а неразговорчивость клиентки не располагала.

– Как тебе «Ответы»? – спросил Оскар.

– Гениальная книга! – воскликнул Майк. – Она сильно мне помогла.

– Вот! – Стилист покрутил в воздухе пилочкой для ногтей. – Все, кто прочел, так говорят!

– А кто ее написал? – поинтересовался Хаген. Книга была без упоминания авторства. – Какой-то Хиро Первый?

Оскар погрузил пальцы клиентки в ванночку, подумал и качнул головой:

– Не знаю. А что за первый герой? Рэпер какой-то?

– Нет. Вроде бы книгу «Ответы» написал некий Первый Хиро…

– Бред! – воскликнул стилист. – Ты что, Майк? Никто не знает, кто написал эту книгу!

Он закончил обслуживать невозмутимую даму. Она полюбовалась своими ногтями и достала из сумочки кредитку. Оскар отошел к кассе, но вскоре вернулся, помахивая карточкой.

– Ваша карточка недействительна, мэм.

– Прошу прощения, – ответила она, не смутившись. – Сейчас схожу к машине и принесу наличные.

– Конечно, мэм.

Клиентка вышла, а Оскар начал наводить порядок на столе с инструментами.

– Особенно меня поразила в «Ответах» глава про… – начал было Хаген.

– Эй, мэм, вы что делаете?! – закричал вдруг Оскар, бросая пилочку и выбегая на улицу.

Хаген выбежал вслед за ним и увидел, что невозмутимая дама, все так же в наушниках, сидела на водительском сидении и пристегивала ремень безопасности.

– Она решила свалить, не заплатив! – кричал маникюрщик.

Хаген подскочил к машине и постучал в поднятое стекло:

– Выйдите из машины, пожалуйста, вы забыли заплатить.

Но та наконец-то проявила эмоции: показала Хагену средний палец и засмеялась. Двигатель завелся, и машина тронулась с места. Даже видя Майка, невозмутимая дама и не подумала сворачивать.

Дальше все произошло привычно быстро. Хаген включил активную фазу боевого режима – на этот раз Счастливый удар был доступен сразу. Видимо, не такой уж сильный противник ему достался. Сам не ожидая от себя чего-либо подобного, он резко ударил по стеклу. Одновременно с этим раздался визг невозмутимой ранее дамы и удивленные возгласы Оскара.

Стекло покрылось множеством белых трещин. Оно не разбилось и не вывалилось, но трещин было достаточно – шокированная водительница отдернула руки от руля и подняла их вверх, испуганно глядя на Хагена.

– Пожалуйста, – сказал он. – Заплатите за работу моему другу. Вы, кажется, забыли.

Получен урон: 433 (сильный ушиб суставов пальцев правой руки).

Получены очки опыта за важное социальное деяние: 1000.

До следующего уровня (9): 5545/9000.

Твоя репутация у Оскара Куинси повысилась.

Текущее отношение: Уважение 20/120.

Оскар самостоятельно уладил вопрос оплаты. Хаген издалека видел, как невозмутимая женщина плакала и просила не звать копов.

– Странные иногда люди бывают, – сказал Оскар, вернувшись в салон. – Она сказала, что ей просто захотелось уехать, не заплатив. Типа посмотреть, что будет. А вышло так, что теперь ей придется менять стекло. Двойные убытки.

Заметив, что Хаген держится за поврежденную руку, Оскар снова принес аптечку.

– Майк, кажется, ты единственный в этом салоне, кому все время нужна медицинская помощь. Дай-ка я обработаю твои раны.

Разговор прервала Зуи, которая спешно вошла в салон:

– Прости, задержалась. Опять этот Фрэнки… встретил меня на улице…

– Я тебе говорил, что ты должна пойти в полицию, – сказал Оскар. – Преследование – это уголовное преступление.

– Да он не преследует, а…

Зуи начала что-то путано объяснять. Половины слов Хаген не понял, но зато уловил, что она вовсе не против того, чтобы Фрэнки ее преследовал.

«Тем лучше», – с облегчением подумал Хаген. Он испытывал чувство вины перед Зуи. Будто был ей что-то должен, но не хотел отдавать.

Закрыв эту тему, они перешли к тому, ради чего Хаген, собственно, и пришел в салон. Он сел в парикмахерское кресло, и Зуи начала работать над его прической. Уже после, увидев, как Майк любуется собой в зеркале, Оскар предложил ему еще и бесплатный маникюр, и тот не стал отказываться, боясь обидеть друга.

Выходя из салона, он получил сообщение, что модная стрижка и ухоженные ногти подняли его харизму на один пункт на ограниченное время. Время действия эффекта зависело от того, как быстро отрастут волосы и ногти.

* * *

Еще пару дней Хаген посвятил изнуряющим тренировкам в спортзале. Он даже представил себя в виде некой машины, которая постоянно поглощала ресурсы, типа еды или протеиновых коктейлей, перерабатывала их в энергию, которая в свою очередь уходила на повышение очередного навыка. Так Хаген улучшил удары правой и удар левой ногой до первого уровня.

Потом навыки бокового удара, ударов локтем и коленом. Все они тоже поднялись до первого уровня.

Один день посвятил тому, что тупо боксировал с грушей, отрабатывая приемы для скорости, и к вечеру добился двух результатов. Первый заключался в том, что старая груша наконец-то порвалась. А вторым было повышение.

Поздравляем, ты повысил навык скорости удара!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

До следующего уровня (9): 8545/9000.

Марат, который часто наблюдал за тренировками Хагена, уже больше не сомневался, способен ли тот его победить. Его шкала отношения к Майку показывала «Уважение». Парень явно пытался копировать Хагена, что вызывало раздражение Очоа:

– Эй, Мэд, копируй лучше Трипл-Джи[12] или Хабиба, а наш Майк еще неизвестно кем станет.

Марат послушно отходил от Хагена, но продолжал наблюдать.

«Ну вот, еще один шпион нашелся», – подумал Хаген, хотя ему было крайне лестно внимание пацана.

Когда Хаген героически расправился с боксерской грушей, это воодушевило Марата. Он тоже решил подолгу боксировать, надеясь уничтожить собственный тренажер, как это сделал Хаген. И отчаянно колотил, зверски покрикивая при каждом ударе, словно бился с грушей насмерть.

Очоа куда-то ненадолго вышел, поэтому никто не останавливал Марата. Пришлось это сделать Хагену:

– Бро, твоя настойчивость, конечно, похвальна… но кричать при каждом ударе не обязательно. Ты так распугаешь всех посетителей.

Марат послушно замолк, продолжая бить. А Хаген вспомнил урок Очоа:

– Кстати, когда бьешь грушу, это вовсе не значит, что нужно забывать о защите. Да, она не даст сдачи, но защитная стойка должна быть у тебя по умолчанию. А ты иногда опускаешь руки. Этого делать нельзя.

– Ой, и правда, спасибо…

Тут появился Очоа и отогнал Хагена:

– Тоже мне учитель выискался! Ты сначала сам научись, а не порть моих учеников своими советами.

Майк отошел, но при этом довольно улыбался.

Поздравляем, ты открыл навык наставничества!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 9!

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1

До следующего уровня (10): 45/10000.

Новый уровень порадовал, но перед Хагеном висело одно омрачающее обстоятельство: деньги таяли с катастрофической скоростью. А тут еще Деметриус показал таблицу, в которой расходы после очередного левелапа возрастали на четверть.

Поэтому пришлось найти телефон Денниса Сазера и позвонить первым. Он боялся, что их последний разговор оставил у того плохое впечатление о Майке, но, вопреки ожиданиям, голос Денниса был радостным, а настроение позитивным. Правда, он не сразу вспомнил, кто такой Майк Хаген, но потом преувеличенно приветливо ответил, что, конечно, узнал, как можно забыть!

– Ведь ты по поводу той презентации для выставки потребительской электроники?

– Не совсем. Я по поводу работы, ты говорил, что нужны актеры для трюков…

– А! Драматичный боксер с ринга! Нужны, конечно, нужны! – энергично ответил Деннис. – Только мне показалось… ты был не в восторге от моей идеи для игры?

Хагену надоело заискивать, поэтому он твердо ответил:

– Обязательно быть в восторге, чтобы прыгать и бегать? Или достаточно боевых умений и спортивной подготовки?

– Неприятно, но зато честно, – засмеялся Деннис. – Приходи завтра, адрес сейчас скину. Ну и друга своего захвати.

Хаген пояснил, что Гонсало нет в городе:

– Но у меня есть хорошая замена.

– Договорились.

* * *

Перед сном Хаген решил вложить полученные очки. С навыком разобрался быстро, улучшив уклонение от удара до третьего уровня, а вот с очком характеристик, как всегда, было сложнее, так как хотелось улучшить все. Даже харизму, хоть Хаген и признался себе, что в прошлый раз это было бестолковой тратой очка.

– А можно ли мне как-то отменить действия? – спросил он у помощника. – Например, перераспределить все очки, собрать другой билд, так сказать.

– В том виде, в каком ты желаешь, невозможно. Ты же не робот-трансформер, который будет превращаться, в кого захочет.

– Понял. А в каком виде это возможно?

– Тебе скоро может стать доступным системный навык «Оптимизация». Он позволит определить первичные и вторичные навыки. Первичные будут развиваться быстрее вторичных. Кроме того, навык даст возможность конвертировать вторые в первые.

Ждать нового навыка не хотелось. Вздохнув, Хаген вложил очко в восприятие, поднимая его до шестого уровня. Он не отрицал, что руководствовался меркантильными интересами – такое решение меньше всего отражалось на бюджете.

Глава 21. Зубы

– Хочешь кокса?

– Гм, конечно.

– Тогда иди и купи, сучка.

Из кинофильма «Правила секса»

Так как Хаген вчера опять лег спать поздно, а проснулся рано – это дало очередное повышение:

Поздравляем, ты повысил навык ускоренного сна!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Отлично, теперь перестройка организма будет происходить еще быстрее. Правда, дальнейшее повышение навыка требовало увеличения силы и выносливости до десятого уровня. Так что можно больше не мучить себя бессонницей – ничего, кроме дебафов, это не даст.

Утренняя тренировка, занявшая все время до обеда, принесла повышение основной характеристики: показатель силы поднялся до восьми. Хаген выяснил, что из-за улучшения восприятия у него увеличилась реакция, то есть он должен эффективнее действовать на ринге, но проверить это не было возможности. Очоа отказался отдавать на спарринг кого-то из своих учеников.

– У тебя все странное, Майки, – бурчал он. – И техника боя, и способы самообучения… Ты только испортишь моих учеников, ведь не все могут быть такими, как ты.

Хаген пожалел, что бои на подпольном ринге еще не начались. «Вот бы там потренироваться!» – думал он, хотя и понимал, что он пока слишком слабый соперник для любого профессионала.

Фернанда больше не приходила в зал, что сильно расстраивало Хагена. Вместо нее являлись обычные громилы Эстебана, которые с удовольствием тренировались, спарринговали друг с другом, поглядывая на Хагена. Он даже пришел к горькому выводу, что когда слежка за ним закончится, и громилы перестанут покупать абонементы в Gym Art Classes, доходы немного упадут.

Один раз он попробовал поинтересоваться у одного из амбалов, где Фернанда, но тот ответил, что не знает, о чем речь.

Раз слежку не убрали, значит, Фернанда не отменила предложение Эстебана? А то, что она перестала приходить, только подтвердило ее разочарование в Майке – то есть должно было подтвердить. Майк понимал, что это не более чем попытка манипулирования. Это и злило, и радовало, ведь если женщина пытается тобой управлять, значит, ты ей интересен.

Тут его взгляд упал на одного из людей Эстебана. Это был среднего роста парень второго уровня социальной значимости – фактически, отброс общества. Он даже выглядел менее грозным, чем остальные, был странно бледен, а под глазами чернели мешки. Парень сидел на тренажере для грудных мышц, поставив его на самый легкий уровень нагрузок.

– Хочешь? – спросил его Хаген, кивнув в сторону ринга. – Или хозяин не разрешает?

Тот с грохотом отпустил рычаги тренажера и встал.

– Я сам себе хозяин.

Они подошли к канатам. Ученики Очоа мгновенно отвернулись от старика и стали смотреть на Хагена.

– Мы на ринг, тренер, – сообщил Хаген.

Очоа неспешно сходил в подсобное помещение и принес оттуда несколько пар перчаток. Противник Хагена выбрал подходящие по размеру, и бойцы разошлись по углам ринга. Тренер не стал вылезать на ринг, а махнул снизу:

– Давайте. Деритесь!

Заработал боевой режим, и Хаген прочитал:

Боевой режим активирован!

Доступно счастливых ударов: 1.

Активная фаза боевого режима: 7 секунд.

Мод кинетики: +10 % к силе удара.

Мод здоровья (премиум-аккаунт): +2000 очков здоровья.

Итого: 9000 очков здоровья.

Оценка боевых возможностей соперника…

Кевин Лаббер.

Вес: 69 кг.

Рост: 174 см.

Сила (12).

Ловкость (6).

Интеллект (4).

Выносливость (5).

Восприятие (2).

Харизма (2).

Удача (5).

Очков здоровья: 5000.

Эффекты: судя по всему, Кевин Лаббер страдает от наркотической зависимости. Внимание, от него можно ожидать нечувствительности к боли и неадекватности в поступках.

Вооружение: револьвер (неактивен).

Любимый прием: удушающий захват.

Твой шанс на победу: 45–57 %.

Тут-то Хаген и понял, какую глупость совершил. Зачем надо было вызывать на бой кого-то из окружения Эстебана? Чтобы передать своеобразный привет Фернанде? Или чтобы доказать ей, что готов драться на подпольном ринге и что он не слизняк?

Но наркоман с револьвером – это не самый лучший партнер для спарринга.

Кевин улыбнулся, обнажая полость рта, в которой не хватало одного переднего зуба, а еще один был наполовину обломан:

– Че, ссышь уже? Сам же хотел.

Хаген понял, что спарринга не будет. Будет драка.

* * *

Накануне Майк размышлял о том, как отвести подозрения доктора Хилла? Он даже разработал отчаянный план, решив к пятнице, когда будет очередное обследование, обвешать себя множеством дебафов. Недосыпом, голодом, и отыскать вдобавок парочку других, которые скроют его физическое развитие.

Конечно, план был бредовым с самого начала. Стоило ли работать над собой всю неделю, чтобы к пятнице выглядеть как дерьмо? Впрочем, сейчас, глядя на Кевина, Майк подумал, что наркотики – хороший способ довести себя до «нужного» состояния.

Штуки шутками, но этот с виду тощий наркоман мог и победить! Особенно в первые минуты, пока не выдохся, а потому самой верной стратегией было держать его на дистанции, пытаясь достать длинными ударами.

Но Кевин так не считал – расставив руки, он кидался на Хагена, явно намереваясь схватить того за шею. Если бы не предупреждение боевого режима, Хаген наверняка пропустил бы подобную атаку, ибо Кевин вовсе не походил на борца.

Уклонение от удара тут не очень помогало, так как парень не бил, а именно наваливался всем телом. В этом случае важнее оказалась просто ловкость и скорость реакции.

В одну из таких атак Хаген смог провести сильный удар в лицо.

Ты нанес урон: 20 (прямой удар правой рукой).

Поглощено бесчувственностью противника: 180.

– Ах ты, уродец, – сказал Кевин, щерясь почти беззубым ртом. – А ну-ка, иди сюда!

Хаген не ожидал, что его удар пройдет почти бесследно, поэтому пропустил тот момент, когда противник обхватил его за плечи и бросил на ринг.

Неожиданно прытко Кевин поменял положение: несгибаемые руки наркомана обхватили шею Хагена и притянули к себе. Лбом Майк уткнулся в бок соперника и почувствовал что-то твердое под курткой спортивного костюма. «Рукоятка револьвера», – как-то спокойно осознал он.

Майк начал отчаянно дергаться, бил не глядя, иногда попадая и по противнику. Урон сильно варьировался: от десятки до сотни, – но захват Кевина не ослабевал. Хаген ощутил удушье, а в поле зрения вылез тот самый ненужный индикатор с рисунком легких. Все показатели были в красной зоне. До потери сознания оставалось совсем немного.

Схватка получилась более быстрой, чем Хаген рассчитал. И не в его пользу.

В отчаянии он запустил активную фазу боевого режима, хотя и не знал, чем она поможет – все, что Хаген видел, это складки спортивного костюма и кусочек ринга. Да и то расплывалось, угрожая вот-вот исчезнуть…

Действительно, в активной фазе не оказалось подсказок, куда будет бить противник. Не было и красного контура для Счастливого удара. Но на третьей секунде мелькнула надпись

Визуальная реконструкция на основе положения тела в пространстве…

Такими же прозрачными контурами, как и подсказки о цели удара, отобразились фигуры Хагена и его противника, словно бы они показаны со стороны и чуть сверху. Почти как на экране телевизора во время трансляции боев UFC.

Если верить реконструкции, все удары Майка проходили без толку из-за того, что Кевин сильно отклонился корпусом назад и находился гораздо левее, чем казалось Хагену. Он просто не доставал…

Пользуясь небольшим замедлением времени, которое давал боевой режим, Хаген сосредоточился, потом перестал тянуться назад, как делал все это время, пытаясь выбраться из захвата. Наоборот резко дернулся вперед, одновременно выбрасывая правую руку в ту сторону, где предположительно находился Кевин. Подсказка визуальной реконструкции помогла нанести точный удар.

Ты нанес урон: 2450 (прямой удар правой рукой).

Захват резко ослаб. Но тут же закончилась и активная фаза. Хаген повторил удар, на этот раз левой. Мир вокруг словно посветлел, он широко раскрыл рот, набирая полные легкие воздуха. Индикатор дыхания позеленел и исчез. Хаген вскочил на ноги и отскочил, ориентируясь все так же по визуальной реконструкции.

– Ах ты, мелкий ублюдок, – прошепелявил Кевин: Хаген уменьшил количество его зубов еще на один.

– Все, все, конец боя, – примиряюще поднял руки Хаген.

– Я сам скажу, когда будет конец боя! – С этими словами Кевин похлопал себя по куртке, нащупывая револьвер.

Майку не оставалось ничего иного, кроме как подскочить и провести серию ударов. Каждый дал по одной секунде для активной фазы.

Ты нанес урон: 700 (удар коленом).

Ты нанес урон: 550 (прямой удар локтем).

Ты нанес урон: 500 (удар правой рукой снизу).

Нокаут.

Кевин рухнул на ринг лицом вперед, потом перевернулся на спину и затих.

Поздравляем! Ты победил в честном поединке!

Получены очки опыта: 500.

Доступны очки навыков боевого режима: 1.

Поздравляем, ты открыл навык противостояния удушающим приемам!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Майк утер пот. Только сейчас он ощутил, как дрожат колени.

* * *

Кожа на шее Хагена, казалось, горела, словно то были не руки Кевина, а сухие бревна. Стараясь отдышаться, он потирал шею.

Кевин не шевелился. С аптечкой в руках Очоа влез на ринг. Присел перед парнем, расстегнул куртку его спортивного костюма…

– Что еще это?! – воскликнул старик, вытягивая револьвер, который висел у Кевина в кобуре. – Майк? Мне все это не нравится. Какие-то люди явно за тобой следят и ходят в мой… в наш зал с оружием. У меня тут дети! Ты вообще думал об этом?

– Но, тренер, я не виноват…

– Ничего не знаю, Малыш. Богом прошу, тебе тут лучше больше не появляться, пока не решишь проблемы с этими людьми! Если нужна моя помощь, только скажи, но, боюсь, этим твой вопрос не решить. Иди в полицию, если надо, но чтобы их тут больше не было! И тебя вместе с ними!

Хотя Очоа и был рассержен, говорил он негромко, чтобы не слышали посетители спортзала. Марат и его друзья тянули головы. Всем было интересно, за что тренер отчитывал Хагена, который так красиво разобрался с противником. Со стороны можно было предположить, что Очоа просто укорял ученика за превышение силы в дружеском спарринге.

– Но, тренер, мне надо заниматься…

– Ничего не знаю. Малыш, я, конечно, не хозяин здесь. Здесь ты хозяин. Но теперь сам посуди, какой ты после этого, – он указал на тело Кевина, – хозяин? Ты такой же безответственный, как и этот кретин. Не думаю, что Веймин и Гонсало одобрят такое. Насколько я знаю, ты уже втягивал их в свои проблемы…

Хаген молчал, повесив голову.

– Малыш, если ты со мной не согласен, я сегодня же покупаю билет и возвращаюсь домой. Я не хочу быть на месте преступления. А там, где огнестрельное оружие, – там всегда преступления. Ты меня понял? Если не понял, я сейчас же расскажу всем, что в наш… в ваш зал опасно ходить!

– Я понял, понял, тренер!

Хаген сорвал с рук перчатки, наклонился и поднял Кевина. Тот уже пришел в себя и, сплевывая кровь, попросил воды.

– Сейчас тебе будет вода, идиот! – грозно пообещал Майк и потащил наркомана на выход.

Чтобы не распугать клиентов, он сохранял приветливое выражение:

– С моим другом все в порядке. Бокс – это опасный спорт. Случаются и нокауты…

Хаген так сильно желал всех убедить, что сам поверил, будто Кевин его друг, который просто немного пострадал в дружеском поединке. Поэтому не особо удивился, когда система наградила его новым повышением.

Поздравляем, ты открыл навык реверсивной эмпатии!

Иногда окружающие люди или животные будут испытывать то же эмоциональное состояние, которое охватывает тебя.

Заразительные эмоции: +10 % к убеждению людей, которые переняли твое эмоциональное состояние.

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Хаген выволок наркомана на улицу и бросил на газон перед входом. Мотая головой, Кевин сел на землю:

– Ого, что это было? Как ты это…

Майк вытащил из стены шланг, из которого Очоа самостоятельно поливал клумбы. Старик не доверял автоматическим системам, они якобы только портили цветы.

– Эй, ты чего? – Кевин попытался закрыться от струи. – Ты мне зуб выбил, ублюдок!

– Твою улыбку это не испортит!

Пытаясь встать, Кевин поскальзывался на мокрой траве. Хаген отбросил шланг и схватил парня за куртку. Да так, что затрещала ткань.

– Передай Эстебану или Фернанде, передай всем, чтобы больше не смели сюда приходить!

– Да пошел ты!

– Передай им, что я готов драться где угодно и с кем угодно. Но только при условии, что они перестанут портить жизнь моим друзьям. Если еще раз хотя бы один из вас припрется сюда, с оружием или без, клянусь, я найду Эстебана и выбью ему зубы. Будете оба ходить с очаровательной улыбкой.

– Пошел ты…

Из зала вышел Очоа и принес вещи Кевина. Тот принял их, что-то злобно прошепелявил и поковылял к парковке. Там стоял его старый и ржавый Ford Ranger, в кузове которого громоздились ящики, прикрытые тентом. На дверях были зеленые полосы, под ними угадывались закрашенные буквы Termite And Pest Control и номер телефона.

– Тебе, Малыш, тоже лучше уйти, – сказал Очоа. – Я успокою клиентов.

Хаген расстроился, увидев, что его репутация у тренера упала, хотя и оставалась высоко дружелюбной.

В дороге он вложил полученное за победу очко боевого навыка в Противостояние удушающим приемам. Благодаря этой драке удалось обнаружить свое слабое место, ведь Кевин мог придушить его, если бы не подсказка интерфейса. Но все время рассчитывать на такое не стоило.

В автобусе Хаген снова начал читать «Ответы», надеясь, что получит еще какие-то бонусы или найдет информацию об авторе книги. Ведь то, что система о нем знала, намекало, что интерфейс и автор «Ответов» как-то связаны.

– Дем, – на весь салон сказал Хаген. – Кто такой Первый Хиро?

– Человек, добившийся максимального уровня социальной значимости в истории. Естественно, при этом носитель интерфейса.

– Хотел бы я знать, кто это. Как его зовут?

– Недостаточный уровень навыка «Познания сути», – пошутил Дем, а потом признался: – Я не знаю, Майк.

Хаген не пошел домой, а наведался в салон к Оскару. Надеялся застать там Зуи. После неприятных событий в зале хотелось сгладить одиночество. Но там был только Оскар.

– Зуи ушла с Фрэнки, – сообщил он. – Он пригласил ее на свидание.

– Тем лучше для них, – вздохнул Хаген, отмечая, как старый добрый дебаф заниженной самооценки пополнился новыми процентами. А ведь был близок к четверти!

– Бахадур взял Фрэнки на работу вместо тебя, – продолжил Оскар. – Но продавать тот совершенно не умеет, ты хотя бы впаривал мне чехлы. А Фрэнки целый день проводит у меня в салоне, болтает с Зуи.

– Магазин Бахадура существует вовсе не для извлечения прибыли. Так что Фрэнки на своем месте.

– Ты выглядишь каким-то усталым. Тяжелый день?

– Очень.

– Маникюр? – предложил Оскар. – Или, знаешь, у меня идея получше! Я расширяю бизнес – открываю кабинет массажа. Хочешь стать первым клиентом?

Со стула с готовностью поднялся один из сотрудников Оскара, мускулистый красавец, напомнивший Хагену Сайласа, бывшего парня Эйприл.

Но Майк отказался, так как не мог тратить деньги, а пользоваться расположением Оскара не решился. Оскар понял его замешательство.

– Давай свои руки, обновлю маникюр. Не стесняйся, это бесплатно. В счет твоего героического поступка.

Хаген положил ладони на стол.

– Кстати, а ты знал, что Фрэнки поэт? – спросил Оскар, орудуя пилкой. – Он сказал, что его тексты хочет купить белый рэпер Изи Сэмми. Тот, который в этом году Грэмми взял. Его еще назвали «новым Эминемом». Слышал?

– Слышал, – снова вздохнул Хаген, вспомнив, как этот Иззи Сэмми чуть ли не силой вынудил Хагена купить его компакт-диск. И было это, когда Майк следил за домом Алексы Хепворт…

Грустные воспоминания привели к системному сообщению:

Приступ меланхолии

– 1 к силе.

– 2 к ловкости.

+1 к интеллекту.

+1 к восприятию.

+5 к удаче.

+100 % к креативности.

– 50 % к духу.

– 50 % к настроению.

– 50 % к удовлетворенности.

Срок действия: до наступления сна.

«И что мне с этим делать? – подумал Хаген. – В казино пойти играть, раз появился такой буст к удаче?»

«Иди лучше спать», – ответил Деметриус.

Глава 22. Трюк

Ты просто подожди. Я собираюсь стать самой большой китайской звездой в мире.

Брюс Ли

На другой день Хаген проспал почти до полудня. Проснулся бодрым и активным. Даже дебаф заниженной самооценки снова упал до четверти. Видимо, полностью он снимется лишь после выполнения квеста с Молимо.

Майку снова пришлось тренироваться на общественных тренажерах, обнаруженных в нескольких кварталах от дома. После чего он отправился в зал, но при виде недовольного лица Очоа поспешно предупредил:

– Я ненадолго, тренер… – Майк запнулся, прежде чем хоть как-то выразить недоумение: – Но все-таки странно, мистер Очоа, что я не могу заниматься в собственном зале.

– Приходи вечером, – отрезал старик. – А если что-то не нравится, так и скажи. Я куплю билет домой и…

– Нет, нет, – поспешно перебил Майк. – Вы правы, я не должен навлекать проблемы на наших клиентов.

Закончив разговор, Хаген подошел к Марату, который уже собирался идти переодеваться.

– Привет! Ну что, готов? Твои родители не против?

– Бро-о-о… – протянул Марат, копируя то ли Хагена, то ли Гонсало, то ли обоих сразу. – Мне не нужно разрешение родителей! Я уже взрослый…

Марат дольше Хагена прожил в Лас-Вегасе и хорошо знал тот район, где располагался офис Денниса. К тому же парень был на машине.

По пути он рассказал Майку, что сначала его отец, специалист по серверным технологиям (Big Data и прочему в таком духе), долго работал в Москве. Пару лет назад ему представилась возможность переехать в Новую Зеландию или в США. Узнав, что будущее место работы будет в Лас-Вегасе, он сделал выбор в пользу Америки, сработала магия имени города.

– А тебе куда больше хотелось? – спросил Хаген.

– Без разницы вообще. Хоть куда, лишь бы мир повидать. Мне уже почти двадцать лет, а я, кроме Казахстана, побывал только в Киргизии, России, Германии и США. Ну и в Турции с Таиландом в придачу – это самые популярные места отпуска в нашей стране.

– Мне уже тридцать, а я еще нигде не был, – усмехнулся Хаген.

Парень рассказал, что в этом году планировал поступать в Университет Невады, но решил отложить еще на год и подготовиться.

– У меня нет особых предпочтений, чем заниматься в жизни, – сказал он. – Вполне устраивает то, чем занят отец. Тоже пойду в инженеры или в компьютерные технологии. Как показывают исследования, в профессиональной династии дети достигают больших успехов. Сын хирурга, благодаря семейным связям и опыту родителей, будет более успешным врачом, чем сын военного.

– А я даже и не знаю, чем занят мой отец. Он бросил нас, когда я был еще ребенком. Все, что от него осталось, – это низкокачественные фотографии на старом мамином телефоне.

– Бывает, – сочувственно хмыкнул Марат.

Развлекая водителя, Хаген рассказал про то, как он и его сокамерник, русский хакер Роман Каменев, сами собрали сервер из разнородных частей и подключили его к сети в обход администрации.

– Круто! – воскликнул парень. – А что с твоим русским другом? Где сейчас Роман?

– Сидит… вроде бы.

Хагену вдруг стало стыдно, что после тюрьмы он даже не пытался узнать о судьбе друга. Все время откладывал, а потом и вовсе забыл, настолько его захватила карьера в спорте. А когда она резко оборвалась, тем более стало не до сокамерника.

Но легче от этих самооправданий не стало. И тогда вспыхнул текст новой задачи:

Узнать, как поживает Роман Каменев.

Уведомление мигнуло и исчезло. Хаген снова вызвал эту строку и пометил как «Важное» – теперь система будет периодически напоминать о ее выполнении.

Когда они проезжали мимо рекламного экрана перед отелем MGM Grand, на нем появилось видео предстоящего боя Хабиба.

– О, Хабиб! – Марат восторженно треснул по рулю. – Он же мне почти земляк! Ты как, Майк, пойдешь смотреть бой?

– Конечно… – не сразу ответил Хаген. Деметриус тут же поправил таблицу расходов с учетом траты на билет. – Если будет время.

Офис компании Денниса Сазера располагался в отдельном одноэтажном здании на Тропикана-авеню. Сам Деннис Сазер, как всегда, был полон энергии и много говорил. Сначала он выразил осторожное сомнение, подойдет ли Марат на роль исполнителя трюков:

– У тебя и Гонсало на ринге была особая пластика тела, она создавала целый рассказ. Именно этого я и хочу, чтобы историю в игре поведало тело персонажа, а не кат-сцены и субтитры.

– Марат отлично справится, – заверил Хаген.

– А родители не против?

– Да я взрослый! – возмутился Марат. – Чего вы все…

– О’кей, о’кей, – заулыбался Деннис. – Тогда заполняйте бумаги, подписывайте, и за работу. Студия вот за этой дверью, буду ждать там.

* * *

После завершения формальностей Хагена и Марата переодели в обтягивающие костюмы, как для аквалангистов. На них прикрепили белые крестики – метки для захвата. И Хаген, и Марат разбирались в электронике, поэтому интересовались деталями процесса.

В этих костюмах они много бегали, прыгали, спарринговали и красиво падали на матрасы, имитируя поверженных врагов. Все это вылилось в полноценную разминку. Но имитировать им пришлось не только бои, было много и других действий. Парни ходили, лазали по вертикальным лестницам и бегали по ступенькам, сидели за столом, лежали на кроватях и даже прикуривали сигареты…

Потом Деннис попросил их воспроизвести ту драку, что была между Хагеном и Гонсало.

– Главное – добиться того же драматизма и пластики!

Хаген и Марат создали целую имитацию поединка, но, кажется, Деннис остался не совсем доволен:

– Не то, не то! – вздыхал он. – Нет чувств, размаха, напряжения, как тогда…

Хаген так пытался передать чувства, что в итоге это проявилось в сообщении интерфейса.

Поздравляем, ты открыл навык актерской игры!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Еще через час, выполняя просьбы Денниса, Майк открыл навык прыжка, а вместе с ним неожиданно поднял и выносливость, которая выросла до восьми, подарив еще тысячу очков опыта.

– Ладно, на сегодня хватит, – объявил гейм-девелопер к концу дня. – Завтра продолжим в это же время, а послезавтра завершим запись. Так что всего будет три дня. Деньги я выплачу по окончании.

Марату нужно было спешить домой, поэтому он попрощался и уехал. Но Хагена Мистер Сазер не отпустил и предложил ему выпить кофе.

Они перешли из студии в кабинет Денниса. На стенах висели рекламные постеры услуг компании – организация шоу с использованием дополненной реальности. Во время телевизионной трансляции или потокового видео в них добавлялись виртуальные персонажи, вписанные в окружение сцены и действующие наравне с настоящими музыкантами или актерами на сцене.

Как сказал хозяин кабинета, это было очень востребовано на презентациях и концертах. На стенах попалась и реклама старых игр Денниса – тех самых, названия которых отдавали трэшем: «Адская бездна» и «Планета зомби». Глядя на унылые дешевые плакаты, Майк подумал, что игры, наверное, были не лучше.

– Знаешь, я подумал над тем, что ты мне сказал… – сообщил мистер Сазер, передавая чашку с кофе. – И ты кое в чем прав! Мне нужно было учесть свои прошлые ошибки. Нельзя слишком позитивно смотреть на свою идею. Это тот случай, когда оптимизм мешает. Но из меня плохой скептик. А вот из тебя отличный. Поэтому я слегка изменил концепцию игры. Слушай, что я придумал…

Деннис бодро и жизнерадостно пересказал почти ту же самую идею, что у него уже была. Про какого-то молодого бойца, у которого злодеи убили всю семью, и тот стал им мстить, используя приемы восточных единоборств. Все действие должно было происходить то ли в Японии, то ли в Корее, то ли в Китае. Судя по всему, Деннис мало различал эти страны. Из-за этого сеттинг игры выглядел несколько нелепо. А в перспективе, даже Хаген это понимал, мог бы оскорбить всех азиатских игроков. Деннис поменял только некоторые квесты, оставив ущербную идею.

– Вот поэтому я отложил старт разработки игры на неопределенное время. Чувствую, что надо еще поработать над сюжетом. Придумать пару квестов и поправить пару диалогов…

– А зачем мы тогда записывали эти движения?

– Ну, они лишними не будут. Все пригодится в будущей игре. Да и вообще по моей основной работе. Так что не удивляйся, когда увидишь знакомые движения у какого-нибудь персонажа.

Получены очки опыта за важное социальное деяние: 1000.

Ты отговорил Денниса от поспешной реализация идеи. Ты лишил его мечты, но сохранил ему деньги.

Они еще немного поболтали. Хаген позволил Деннису снова углубиться в воспоминания о том, каким он был крутым раньше. Это немного их сближало: оба собирались снова стать значимыми. Оба были уверены, что у них получится. Хаген надеялся вернуться на ринг, а Деннис – победоносно ворваться в индустрию, чтобы показать бывшим коллегам, кого они потеряли.

Еще Хаген видел, что его планы реалистичнее надежд Денниса.

Он достаточно много играл, чтобы понимать геймерскую душу. Да, геймеры зачастую готовы резаться в полную ерунду с уродливым миром или с еще более убогой графикой, но только при условии, что эта ерунда дает им некий затягивающий и необычный геймплей, как например, Minecraft или рассказывает умопомрачительную историю.

Бездушный мститель-каратист, придуманный Деннисом Сазером, не попадал ни под одно из этих условий.

* * *

Расставаясь с Деннисом, Хаген отметил, что репутация с ним немного выросла. Вдобавок он был награжден повышением навыка.

Поздравляем, ты повысил навык социального взаимодействия!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

День выдался насыщенным, полным событий, отчего ресурсы духа были почти на нуле, не давая возможности прокачиваться. Поэтому Майк, приехав домой, позволил себе достать из холодильника банку пива, вкус которого уже подзабыл.

Сев на диван, он закинул ноги на столик и поставил на колени ноутбук. Удовольствие от первого глотка испортил Деметриус:

– Майк! – завопил он. – Этот напиток содержит алкоголь! Знаешь ли ты, что…

– Заткнись, Дем! – Майк смахнул помощника и проворчал: – Дай мне отдохнуть.

Хаген ввел в поисковик «Роман Каменев», но так и не открыл ни одной ссылки. Разговор с игровым продюсером не выходил из головы, и Хаген словно хотел его продолжить.

Боевые сцены и пластика тела – это замечательно, но чего-то все же не хватало игре Денниса. В ней будто не было души, и вся идея выглядела, как еще один проходной проект, который получит низкий рейтинг и с десяток высмеивающих обзоров на YouTube. Понятно, что это никого не вдохновит играть.

Деннис Сазер отчаянно хотел рассказать историю, но… у него не было истории. Поэтому болтал он чепуху про каратиста, у которого злодеи убили всю семью, а он натренировался еще больше и начал мстить. Даже в восьмидесятые годы прошлого века подобные фильмы проходили по низшей категории. Совершенно очевидно, что Деннис не способен создать идею, которая задела бы массового игрока. Придумать новую игровую механику тоже. Но может ли это сам Майк?

И тут же твердо ответил – да! Достаточно просто взглянуть на последние года два его жизни… Чего там только не было! После стольких лет унижений у него вдруг открылось стремление к боевым искусствам. Потом, вероятнее всего, появился интерфейс, о котором он ничего не помнит. Это ли не история? О человеке, который неправильно использовал свои сверхспособности, попал в тюрьму, испытал там множество проблем, вышел на волю, чтобы прославиться и получить еще больше неприятностей… Да тут историй на несколько игр с DLC и модами!

Взять тот же интерфейс Augmented Reality! Platform…

Во всех играх интерфейс существовал только для игрока. Хаген не мог припомнить игры, где интерфейс стал бы центральным мотивом. Идея сложилась сама собой.

Итак, история про чувака, который получает интерфейс дополненной реальности и начинает с его помощью менять свою жизнь. Не всегда он будет делать это правильно. Не всегда он будет выбирать верные пути развития. И однажды совершит ошибку… И не одну.

– Да мне надо просто описать свою предыдущую жизнь! – воскликнул Хаген. – А игровая механика уже есть у меня в голове.

Хаген тут же выхватил лист бумаги и начал набрасывать каркас истории. Он никогда не занимался сочинительством, поэтому не умел писать сложно и витиевато. Даже не знал, что умение писать просто о сложном – и есть талант писателя. Именно его неспособность писать много, но ни о чем, и позволила создать почти полноценный синопсис будущей игры.

Озарение I

Возможно, ты на пути к цели, достижение которой внесет ощутимые изменения в пространство локального сегмента инфополя.

Резервы духа восстановлены до 100 %.

+1 к интеллекту.

+50 % к бодрости.

+50 % к уверенности.

+1 к навыку принятия решений.

Он накидал сюжетную линию: герой получает интерфейс, начинает его осваивать, избивает своего заклятого врага и попадает за это в тюрьму. Главного героя он бесхитростно назвал Огденом, а босса первой локации – Хэллецки, добавив к Горецки немного созвучности с адскими силами.

Во время работы Майк постоянно сверялся с интернетом, читал статьи по гейм-дизайну и смотрел обучающие видео. В какой-то момент он понял, что его знаний попросту не хватает, чтобы развить идею дальше, и чем больше узнавал, тем яснее понимал, как много предстоит еще изучить!

В три часа ночи Майк недовольно поглядел на исписанные листы и схемы:

– Дерьмо какое-то.

Достал новый лист и начал с нуля. На этот раз он вписывал сюжет игры в специальный дизайн-документ, пример которого нашел на давно заброшенном форуме игровых разработчиков.

Дело сразу пошло лучше. В дизайн-документе были указаны все необходимые компоненты мира, которые требовала игра. Не требовалось ничего изобретать, нужно было просто заполнить нужные описания.

В шесть утра Хаген понял, что работать дальше не хватает сил, а потому лег в кровать, читая сообщения системы:

Поздравляем, ты повысил навык гейм-дизайнера!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Но и на этом система не успокоилась, выкинув новое оповещение:

«Давай поиграем»

Ты решил создать игру по мотивам своей жизни. Попробуй теперь сделать эту игру реальностью.

Описание задания несколько отличалось от остальных. Оно было разбито на подзадачи:

– Обсуди свою идею с людьми, знакомыми с этой темой.

– Сделай первый рабочий набросок сюжета.

– Повысь навык гейм-дизайнера до уровня 5.

Выполни эти задачи, чтобы открыть новые.

– Угу, выполню, – пробормотал Хаген и провалился в сон.

Глава 23. Проверка

Я никогда не хотел быть следующим Брюсом Ли. Я просто хотел быть первым Джеки Чаном.

Джеки Чан

Утро началось с нового системного сообщения: навык ускоренного сна поднялся до третьего уровня. При этом Хаген не чувствовал себя невыспавшимся. Из дебафов только неугомонная заниженная самооценка, все остальное на терпимом уровне. Правда, показатели метаболизма и бодрости ниже восьмидесяти процентов, но это, как предупреждал Деметриус, издержки Ускоренного сна. Так будет, пока он не прокачает этот навык до пятого уровня.

Сегодня Хаген самостоятельно добирался до офиса Денниса Сазера. Ходьба и поездки на автобусе не столько утомляли, сколько раздражали тратой времени.

– Дем… – начал было Хаген.

Но виртуальный помощник был наготове:

– Готово, босс. Задача приобретения автомобиля помечена как важная. Кроме того, обращаю внимание на то, что не выполнена вторая важная задача: ты так ничего и не выяснил о Романе Каменеве.

Хаген раскрыл карту и попробовал найти Романа, но метка не отображала четкого местоположения – не хватало уровня социальной значимости, чтобы его увидеть. Пришлось пользоваться обычным интернетом. В результатах поиска оказалось на удивление много Романов Каменевых, но довольно быстро в какой-то русской соцсети Хаген обнаружил страницу, на которой вместо фотографии пользователя стояла картинка с персонажем из League of Legend. Хаген вспомнил, что его сокамерник раньше много в нее играл. Это был он, без сомнений.

Хаген зарегистрировался и отправил Роману сообщение, в котором кратко извинился за молчание и признался, что был слишком занят собой. Сообщение Майк отправил, но задача не была выполнена, видимо, требовалось, чтобы Роман ответил.

На входе в офис Майк встретил Марата. Начался второй день их работы трюкачами, и если вчерашний казался выматывающим, то сегодня выяснилось, что это были цветочки. Сегодня Деннис заставлял их бегать и прыгать намного больше.

Они должны были с разбегу заскакивать на стены, перебираться через них и спрыгивать, причем делать это красиво. Как выяснилось, «красиво» и «правильно» – это совершенно противоположные вещи. При падении, например, надо было не группироваться, чтобы минимизировать урон или опасность растяжения, как учили все тренеры, а красиво прокатиться по полу и встать на ноги, занимая немыслимую боевую стойку.

Кроме того, они перепрыгивали воображаемые ямы, полные огня и кипящей лавы, карабкались по веревкам, которые в игре должны стать лианами – по сюжету герой попадал в локацию «Джунгли», где должен был биться с обезьянами-каратистами, роли которых им тоже пришлось отыгрывать.

– Серьезно? – шепнул Марат Хагену. – В его игре будут обезьяны, которые знают карате?

– И что же тебя смущает? – среагировал Деннис. – Черепашки-ниндзя, кунг-фу панда, обезьяны-каратисты – нормальный ассоциативный ряд.

Мистер Сазер включил на большом телевизоре несколько видеороликов с драками обезьян и попросил посмотреть и повторить эти движения, привнеся в них приемы карате и бокса.

Парни старательно падали, кувыркались, но, поднимаясь на ноги, привычно занимали боксерскую стойку, отчего Деннис злился, теряя всякую вежливость:

– Не так, вашу мать, не так! Что вы раскорячились как пауки? Ваша поза должна быть красивой с любого ракурса. И неважно, что вы раскрыты и уязвимы. Геймерам плевать на реализм, им нужна эффектность образа. Забудьте о правде, играйте миф!

И Хаген старательно пытался играть миф, добавляя отсебятины, увиденной в движениях персонажей некоторых игр.

– Вот так, да! – восторженно завопил Сазер. – Именно это и нужно, Майк! Больше бессмысленности и красоты, меньше этого вашего так называемого реализма! Поверь мне, если бы в играх делали все, как в жизни, в них невозможно было бы играть!

Через пару часов падений Хаген повысил навык прыжка до второго уровня, а заодно открыл Лазание по канату. Система же как бы опровергла слова Денниса об играх и жизни:

Поздравляем, ты открыл навык каскадера!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

До следующего уровня (10): 9245/10000.

Оставалось немного до десятого уровня, на котором должны открыться новые особенности интерфейса. Майк горел в нетерпении и умирал от любопытства, что же ему подкинет система.

В конце рабочего дня Деннис восторженно пожал парням руки:

– Майк! Марат! Это было прекрасно, вы молодцы! Вы стоите каждого вложенного в вас пенни! Прошу прощения за некоторую резкость на съемочной площадке, иногда я забываюсь. Завтра у нас финальная битва, и на этом все – ваша работа будет закончена!

В ответ Марат ударил себя кулаками в грудь, как сделали бы это обезьяны-каратисты, и на полусогнутых ногах пошел к своей машине.

– Я бы обиделся, будь я черным, – пробормотал Сазер. – Это какой-то чертов расизм!

* * *

Чтобы не раздражать старого Очоа, Хаген пришел в спортзал, совладельцем которого являлся, поздно вечером, когда все уже расходились. Он не обижался, что вынужден так делать, ведь тренер был прав: нельзя подвергать опасности клиентов.

Тем не менее вынужденная мера принесла плоды: громилы Эстебана перестали посещать их зал. Послание Хагена дошло до адресатов.

После целого дня прыжков в костюме с датчиками сил тренироваться не было, и поэтому Хаген ограничился отработкой ударов руками и ногами.

Полночь он встретил в одиночестве, в пустом зале, молотя по груше. После того как выскочило сообщение о том, что навык бокового удара повысился до второго уровня, Майк остановился.

Еще утром он отыскал и купил на Амазоне несколько книг по гейм-дизайну. Чтение первой же открыло ему много деталей в создании игр, и Майк тут же понял свои ошибки. Поэтому сейчас, после тренировки, решил внести кое-какие правки в дизайн-документ.

Приняв душ и переодевшись, он направился к компьютеру. Ему не нравилось сидеть в тесном офисе, поэтому он вернулся в спортзал, потушил все лампы, оставив только одну над скамейкой, разложил на скамейке и полу бумаги с ноутбуком и принялся за работу.

– Сначала ты побил мальчика, потом разбил стекло автомобиля слабой женщины, теперь избил дохлого наркомана, – послышался знакомый голос. – Твои успехи растут, как на допинге!

Это была Фернанда в черной кожаной куртке и такого же цвета спортивных штанах с белыми полосками по бокам.

– Как ты вошла? – поинтересовался Майк. – Дверь же была закрыта.

Девушка покрутила на пальце связку ключей:

– У нас давно есть ключи от всех твоих дверок, Майк Хаген.

– Я же просил оставить это место. Мои друзья ничего вам не должны.

Фернанда проигнорировала его слова. Прошла мимо, ударила по груше. Потом остановила ее раскачивание и повернулась:

– Я думала, что на меня этот запрет не распространяется.

– И чем же ты лучше?

– Чем я лучше беззубого наркомана? – усмехнулась она. – Например, у меня нет пистолета. Он в машине.

– Что тебе надо? Я же сказал, что согласен участвовать в боях. Но пока что я не готов.

– Ты говорил, что не готов, но через несколько дней грохнул одного из наших людей.

– Мне просто не понравилась его улыбка.

– У тебя улыбка еще хуже, не обольщайся!

С этими словами Фернанда расстегнула и сняла куртку, отбросила ее, скинула обувь и вышла на татами:

– Я хочу проверить, насколько ты готов.

Сжав кулаки, она заняла расслабленную стойку, похожую на ту, что одно время применял Веймин, когда руки располагались низко. Впрочем, тот скоро понял, что привычки из карате мало помогали в боях на ринге UFC, некоторые опытные бойцы пользовались его открытой головой и валили Веймина в нокдаун. Хаген именно так и вырубил приятеля на соревнованиях.

– Ну? – поманила Фернанда. – Будешь драться, ты, победитель женщин, детей и наркоманов?

Майк проверил свои статы. За день он изрядно вымотался: ресурсов духа осталось на четверть. Но он чувствовал, что отказаться от драки – значит упасть в ее глазах еще ниже. Кроме того… он вряд ли вышел бы из поединка победителем.

– Что, сразу драться?

– А ты чего хотел? Ужин при свечах и долгую прелюдию?

Хаген помнил, как эта женщина скрутила его в доме у Эстебана, а поэтому не особо удивился, прочитав ее статы в боевом режиме.

Оценка боевых возможностей соперника…

Фернанда «Эджи» Тодд.

Вес: 64 кг.

Рост: 171 см.

Сила (15).

Ловкость (16).

Интеллект (15).

Выносливость (16).

Восприятие (22).

Харизма (27).

Удача (7).

Очков здоровья: 16000.

Специальные умения: неожиданные и грязные приемы.

Вооружение: пистолет (неактивен).

Любимый прием: удар ногой, бросок, Де Ла Рива гард.

Твой шанс на победу: 28–32 %.

Внимание, противник сильнее тебя!

Рекомендуется отступление.

Ага, насчет пистолета она соврала. Он вовсе не в машине.

Хаген стянул с шеи полотенце, снял кроссовки и вышел на татами. Он знал, что интерфейс никогда не ошибается, но…

Хаген дал бы харизме Фернанды все сто уровней или даже больше. Дем зафиксировал гормональный всплеск, но Майк просто отмахнулся.

* * *

Статы Фернанды свидетельствовали о том, что она не такой опасный соперник, какой казалась Хагену при первой встрече. Но все равно она превосходила его по всем характеристикам. В чем Майк довольно быстро убедился на практике – Фернанда гоняла его по всему татами, награждая точными ударами, которые он не успевал блокировать.

Впрочем, от некоторых получалось уклоняться, за что он получил три дополнительные секунды активной фазы боевого режима.

Двигалась девушка намного быстрее Хагена: ее босые ступни ритмично шлепали по татами, тогда как он переставлял ноги примерно как тюлень ласты. Пропустив удар пяткой в плечо, он понял, что Фернанда не использовала всю свою силу, ведь вполне могла нацелиться прямо в лицо, завершая бой.

Сообщения об уроне вспыхивали с пугающей периодичностью. Но цифры были небольшими, свидетельствуя, что бьет девушка вполсилы.

«Так уверена в своем превосходстве? – подумал Майк. – Самое время за это наказать».

Он запустил активную фазу боевого режима. Скорость передвижения Фернанды слегка замедлилась, она занесла ногу для длинного удара, который снова должен был прийти в плечо Хагену. Но он успел перехватить ногу и сделал подсечку, которая, в отличие от боя с Маратом, получилась успешной!

Фернанда завалилась на спину, но тут же выставила вперед ноги, отталкивая Хагена. А он на секунду замешкался, не понимая, что делать дальше: то ли пнуть ее в открытый живот, то ли добить Счастливым ударом, который подсвечивал сразу две части тела Фернанды, то ли навалиться сверху и начать борьбу в партере.

В любом случае было уже поздно, оттолкнувшись от Хагена, Фернанда перекувыркнулась через спину и встала.

– Однако! – сказала она, тяжело дыша. – Это было неожиданно.

Хаген ухмыльнулся, собираясь ответить как-нибудь очень остроумно, но Фернанда сделала резкий подскок, выбрасывая вперед правую руку. Хаген инстинктивно прикрыл голову… но в ту же минуту низ его живота охватила адская боль. Он взревел как раненный Годзилла и повалился на татами.

Получен урон: 5620 (удар ногой в паховую область).

Тестикулярная контузия! Требуется немедл…

Часть спортзала, застеленная татами, была почти вся в темноте, и лишь с одной стороны освещалась единственной лампой на потолке – почти интимная обстановка. Но сейчас было не до романтики – Хаген лежал, скрючившись, и ему казалось, что кто-то устроил празднование Дня независимости и запустил фейерверки. Белые вспышки застилали зрение, перекрывая даже сообщения интерфейса. В ушах что-то взрывалось и пищало. Сквозь этот шум он услышал голос Фернанды:

– Ладно, убедил. Яйца у тебя есть.

А ведь боевой режим предупреждал, что девушка любит неожиданные приемы. Острая боль прошла, Хаген доковылял до скамейки и сел. Фернанда сходила в офис и принесла из холодильника пакет со льдом:

– Приложи, легче станет.

Хаген взял пакет.

– Больше не надо проверять, готов ли я. По крайней мере, не таким способом. Можно же просто спросить.

Фернанда смягчилась:

– Прости, я не должна была тебя так сильно бить. Но и ты меня удивил, честно скажу, я… я запаниковала.

Хаген едва выдавил из себя улыбку:

– Угу…

Девушка обулась и, подняв брошенную на татами куртку, направилась к выходу.

– Я передам Эстебану, что ты не только согласен, но и почти готов. Хотя я до сих пор не понимаю, как можно измениться за несколько недель. Чертовщина какая-то…

– Подожди! – Хаген поднялся со скамейки, но выпрямиться полностью не мог из-за боли. Так и стоял, как злой карлик-горбун из какого-то мультика. – Это… мне очень трудно без машины. Не мог бы Эстебан вернуть мою тачку?

Фернанда покачала головой:

– Ты же сам понимаешь, что он не будет отменять свое решение. Даже если оно глупо. Для него это означает показать слабость.

Хаген вернулся на скамейку.

– Ладно, начну ездить на велосипеде.

Глава 24. Питч

Я даже лучше стреляю, когда пьян.

Borderlands 2

Хаген решил не возвращаться домой и переночевал прямо в спортзале на куче матрасов. Конечно, полночи он мучился от боли, но к утру уснул крепко, а когда открыл глаза, над ним стоял Очоа, недовольно сложив руки на груди.

Майк вспомнил, что Очоа вел специальные занятия для пожилых граждан, которые приходили в зал в шесть утра. Хаген поспешно собрал листы и ноутбук и вышел, предоставляя зал группе пожилых спортсменов.

Он опасался, что удар по яйцам будет иметь последствия, но все оказалось лучше. Да, там, в штанах, все немного опухло и покраснело. Система оповещала о нескольких дебафах, среди которых появились Пониженный метаболизм и Пониженная сексуальная деятельность. И последний дебаф его напугал.

Хаген потребовал от помощника объяснений, получил их и успокоился – он просто не сможет выполнять сложные движения во время полового акта. В ближайшее время у него не было перспектив сложных движений при половом акте. Да что там, не было перспектив даже и простых движений – ведь Зуи окончательно сошлась с Фрэнки, а Фернанда могла только еще раз пнуть по яйцам, обновляя дебаф, но никак не выступить в роли полового партнера.

Впрочем, было и приятное сообщение:

Поздравляем, ты открыл навык восприятия боли!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

До следующего уровня (10): 9745/10000.

Деметриус пояснил, что чем выше этот навык, тем меньше боль будет мешать Хагену в принятии решений. Ведь часто именно она оказывается решающим фактором в проигрыше или совершении невыгодного маневра.

Майк ухмыльнулся:

– Это что же, чтобы меньше страдать от боли, мне нужно как можно больше от нее пострадать?

Как и вчера, Марат ждал Хагена у офиса Сазера. Они привычно прошли в студию и переоделись. Пока помощники прикрепляли на костюмы метки, Деннис принес всем кофе и похвалил:

– Отличная работа! Я так и знал, что спортсмены смогут дать лучший результат, чем профессиональные каскадеры.

– Почему?

– В ваших движениях есть особенности бойцов. Те самые боевые стойки или способы передвигаться, которые я критиковал. Понимаете, они иногда тоже нужны. У профессиональных каскадеров уже устоявшиеся привычки и подходы, а вы еще способны учиться и осваивать новое.

Именно на это – повышение какого-нибудь навыка – Хаген и рассчитывал. До десятого уровня оставалось чуть более двухсот очков.

Майк опасался, что сегодня они снова будут отыгрывать движения обезьян-каратистов или каких-нибудь драконов-зомби-акробатов, что было бы не совсем комфортно для его опухших причиндалов. Но на последний день съемок Деннис оставил только несложные движения: парни ходили, разыгрывали сцены разговоров персонажей и немного дрались на мечах, после чего снова сидели за столами, «ели» из пустых тарелок и «пили» из пустых кружек. К сожалению, ни одно из этих занятий не привело к изучению нового навыка или улучшению уже имеющегося.

– Снято! – объявил Деннис. – Всем спасибо за отличную работу. Деньги будут перечислены сегодня же.

Марат и Хаген пошли переодеваться.

– Что с тобой? – спросил Марат, оценив походку Хагена.

– Да так… проблема с девушкой.

– О! У меня тоже проблема с девушкой!

И он рассказал о своей подруге, с которой немного повздорил из-за того, что забыл об их встрече. Девушка специально не напомнила, проверяя, а он не вспомнил, потому что увлекся трюками для игры Денниса.

Теперь она обиделась, сбрасывает звонки, не отвечает на сообщения, и вообще, мистер Хаген, сэр, что бы вы посоветовали?

– Вряд ли я смогу помочь, – пожал Хаген плечами.

Марат достал телефон и показал фотографию:

– Смотри, сегодня она выложила фотографию, словно специально для меня! Хочет, чтобы я ревновал?

Симпатичная девушка сделала селфи в окружении двух парней и подписала фото: «Как приятно, что старые друзья тебя не забывают!»

– Она же это специально! – повторил Марат. – Она учится в университете, я поехал туда, чтобы извиниться, но подруги сказали, что она ушла… Не знаю, что и думать.

– Ну, тогда все проще. Она манипулирует, значит, ты ей не безразличен. А вообще, парень, нельзя забывать о свиданиях. Ты виноват, проще признать это, чем…

– Она тоже виновата, – перебил его Марат и надулся. – Не могла напомнить? То каждую минуту пишет, то специально молчит. Вот что мне делать?

Хаген открыл карту и попытался отыскать девушку. Ее метка была подписана как «Девушка Марата Мадалиева» – без имени. Она находилась в каком-то доме в Саммерлин.

– А дома? – спросил Хаген. – Домой ты к ней заезжал?

– Нет…

– Попробуй.

– А, – махнул рукой Марат. – Действительно, почему я не подумал, что она может быть дома? Тогда ничего страшного.

Хаген никогда не считал себя знатоком отношений, скорее, он был дилетантом, вроде того парня, который в первый же день хочет поднять самую тяжелую штангу в спортзале. Но сейчас у него было ощущение того, что Марат совершает ошибку, слишком легкомысленно относясь к обиде любимой.

– То есть ты переживал, когда увидел ее селфи с двумя парнями, но решив, что она страдает дома в одиночестве, успокоился?

– Ну да, а чего такого? – не понял Марат.

– А то, что она ждет, когда ты появишься и извинишься! – Майк повысил голос. – Лично, а не при помощи стикеров из WhatsApp.

– Ну, может быть, попозже… вечером.

Ощущение непоправимой ошибки только усилилось.

– Прямо сейчас! – рявкнул Хаген. – Вечером может быть слишком поздно!

– Да ладно, чего ты так за меня переживаешь? Мое дело, я сам разберусь.

– Я тебе честно скажу, парень, я не специалист в отношениях, но зачастую советы от тех, кто в этих отношениях потерпел много неудач, важнее, чем советы успешных. В отличие от тебя я знаю, что такое сожаление о прошлом. Поверь мне, чем позже ты начнешь ненавидеть себя за прошлые поступки, тем лучше.

Марат перестал улыбаться и нахмурился:

– Хорошо, если ты так настаиваешь…

Парень быстро ушел. Хаген достал из рюкзака ноутбук и папку с дизайн-документом будущей игры, набрал в грудь побольше воздуха и попытался успокоиться.

* * *

В книге о создании игр Хаген как раз прочитал главу о важности правильной презентации проекта для потенциального инвестора. Ведь любой человек, который хотел создать игру, сталкивался с необходимостью найти того, кто даст на это деньги. И пока что Деннис Сазер был единственным кандидатом на эту роль.

Первый питчинг самый важный, поэтому Хаген волновался. Кроме того, переживал за свои показатели: уверенность, принятие решений и все остальное болтались в районе чуть выше шестидесяти процентов. Эх, некстати Фернанда нанесла ему грязный удар! Хотя… когда удар в пах может быть кстати?

Но терять время и возможность поговорить с Деннисом, когда у того хорошее настроение, не хотелось. С другой стороны, Майк только один раз видел того в плохом настроении – когда раскритиковал его идею игры.

Поэтому – вперед. Хаген заглянул в офис Денниса, где тот просматривал что-то на экране компьютера.

– А! Мой лучший каскадер Майк Хаген! – Продюсер поднялся. – Если хочешь, могу рекомендовать тебя одной студии, им нужны актеры, вдруг станешь вторым Харрисоном Фордом?

– Спасибо, я не хочу им быть. Я вообще не хочу быть актером. – Хаген положил перед Деннисом папку. – У меня есть другие планы.

Хаген быстро, но подробно рассказал о своей игре. Используя приемы из книги, он для начала похвалил идею Денниса, а потом упомянул ее слабые места и предложил «несколько изменений». Хозяин кабинета слушал с вежливой улыбкой, иногда кивал, но других эмоций не проявлял.

«Ну, и где все мои силы эмпатии и убеждения? – подумал Хаген, вытирая пот. – Сейчас самое время для проявления моих сверхспособностей». Но сверхспособности не помогали. Разве что уложить Денниса с помощью Счастливого удара? Но это вряд ли убедит его отказаться от своих обезьян-каратистов в пользу задрота-боксера из игры Хагена…

Последние фразы презентации Хаген договаривал уже без воодушевления.

Деннис скривился в покровительственной усмешке, а потом даже заговорил с ним как с ребенком:

– Что, прямо вот так вот сел и придумал игру? Знал бы ты, парень, сколько вас таких пристает к игровым разработчикам на конференциях. Каждый считает, что придумал гениальную штуку, которая изменит индустрию…

– Прямо как твоя игра про каратиста-мстителя? – отозвался Хаген. – Или про этих, зомби-инопланетян…

По резко поменявшемуся выражению лица Денниса он понял, что уязвил продюсера. Секундой позже система подтвердила, что Майк нанес критический урон словом, понизив дух и уверенность собеседника.

– Сейчас речь не обо мне, – ответил тот после молчания. – Я хотел бы оградить тебя от пустых мечтаний.

Хаген показал на свою папку:

– Количество страниц в моем дизайн-документе говорит о том, что они не такие уж и пустые.

– Ага, написал ты изрядно. – Деннис весело подбросил папку на ладони. – Но есть ли у тебя опыт в игровой разработке?

– У меня есть кое-что получше, – как можно увереннее сообщил Майк. – Вся моя жизнь – это игра.

– Если тебе нужно какое-то мнение прямо сейчас, то могу отметить две ошибки. Во-первых, ты не показал мне ни одной картинки. Да, ты очень живо прыгал и боксировал воздух, изображая, как твой протагонист будет воевать в тюрьме на ринге из досок…

– На деревянном ринге, – поправил Хаген. – Реальная история…

– Неважно, – отмахнулся Сазер. – Без картинок твоя презентация становится тяжелым набором слов и описаний. Ее никто не будет читать! Во-вторых, ты ни слова не сказал о деньгах, а из-за этого складывается впечатление, что ты понятия не имеешь, что игры такого уровня и детализации требуют работы десятков, если не сотен специалистов! Знаешь, я видел, как ты потешался над моими старыми играми. Но между твоей и моей идеей есть существенная разница. Мою можно воплотить хоть завтра, а твою нет. Демоверсию моей игры про обезьян-каратистов смогут сделать индийские программисты на аутсорсе, а твою потянет только сильная студия.

Сазер бросил папку на стол и вздохнул.

– Ладно, Майк, меня просто веселит твоя уверенность, – миролюбиво сказал он. – Посмотрю твою идею на досуге.

Как бы Хаген ни был огорчен, он нашел в себе силы на ответ:

– Лучше посмотри прямо сейчас, Деннис! А потом по-честному посмотри на все то, что ты сделал и планируешь сделать.

– И что?

– И сравни.

– О’кей! – Деннис поднял руки, будто сдавался. – После такой крутой реплики тебе нужно гордо выйти из офиса, оставив меня в недоумении.

Хаген тоже улыбнулся:

– Это ты меня так выгоняешь?

– А ты как думаешь?

Они улыбались, но оба были готовы перейти к открытым оскорблениям, и Хаген не удивился, что боевой режим приготовился к активной фазе. В этом отношении интерфейсу неважно, кого будет избивать пользователь. Он сагрился даже на маму Стриппера.

Первым успокоился Сазер. Все-таки его жизненный опыт был больше.

– Прости, если я не так тебя понял, – сказал он. – Если судить по первому впечатлению, ты старался и грамотно составил документ. Я обязательно посмотрю на твою работу более внимательно. Когда будет время.

Хаген вышел из офиса, прикрыл за собой дверь и тут же прислонился к ней ухом. После нескольких секунд он удовлетворенно отошел. Деннис Сазер сразу же начал шуршать бумагами из папки. Видимо, нашел время.

* * *

Хаген вышел из офиса. В нескольких кварталах отсюда он еще вчера заметил стойку сервиса аренды велосипедов. Ему надоело ездить в автобусах, а на машину денег пока не было. Разобравшись, как платить, Хаген вынул из стойки один велик.

Пора было встретить лицом к лицу еще один кошмар детства – велоезду. Этот агрегат даже чем-то напоминал его детскую модель – впереди была такая же корзинка.

Маленьким Майк научился ездить и держать равновесие, но ему хватило пары падений, чтобы отказаться от такого развлечения навсегда. Тогда это было слишком больно и страшно.

Но сейчас он спокойно сел, освоился и поехал, опасаясь, что будет больно сидеть из-за последствий удара Фернанды, но, как оказалось, напрасно. Майк держался в седле неуверенно, постоянно притормаживал, опасаясь врезаться в прохожих.

В пути телефон оповестил о новом сообщении. Хаген встал у обочины, чтобы прочесть:

«Спасибо, бро! Ты был прав! – писал Марат. – Она почти готова была порвать со мной. Если бы я не приехал вовремя… Кстати, те парни на селфи – ее братья».

В конце сообщения стоял хохочущий смайл. Хаген хотел набрать ответ, но зрение перекрыло сообщение:

Внимание, ты совершил важное социальное деяние!

Предотвратив разрыв отношений Марата и его девушки, ты повысил шанс на рождение Эдварда Мадалиева. С вероятностью 91,66 % он будущий инженер и разработчик компонентной базы для создания медицинского трикодера. Без существования Эдварда Мадалиева трикодер появился бы намного позже.

Получены очки опыта за важное социальное деяние: 1000.

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 10!

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1.

До следующего уровня (11): 745/11000.

Световой кокон поглотил Хагена вместе с велосипедом. От неожиданно охватившего его удовольствия Майк не удержался на ногах и свалился на дорожку.

Какой-то прохожий помог ему подняться и посоветовал надеть шлем. Хаген постепенно пришел в себя:

– Господи, а это еще что? Дем! Неужели я влияю на будущее?

– Все люди влияют на будущее. Просто ты один из немногих, кто может отслеживать это в цифрах и корректировать.

– А что такое трикодер?

– Медицинский прибор, – ответил Дем. – Будет мгновенно ставить точный диагноз, и ваши врачи наконец-то перестанут гадать и начнут лечить только то, что надо.

– Ого! – присвистнул Хаген, после чего горько заметил: – Если бы такой прибор был при жизни мамы…

Но это было не единственное сообщение.

Поздравляем! Ты открыл системный навык «Познание сути»!

Текущий уровень навыка – 1!

Получено очков опыта за открытие системного навыка: 1000.

Кроме того, в квесте «Давай поиграем» были выполнены подзадачи и появились новые. Но со всем этим Хаген решил разобраться позже. Он сел на велосипед и уверенно поехал. Решать вопросы с системным навыком он будет в более комфортной обстановке.

Глава 25. Тиер

В Ирландии мы рождаемся пуленепробиваемыми. Нас воспитывают крутыми, и мы дерёмся.

Конор МакГрегор

Отсюда до Спринг-Вэлли было менее четырех миль – минут сорок езды на велосипеде, но для Майка это стало настоящим испытанием. Руль у велосипеда оказался неудобный, поворачивался медленнее, чем того хотел ездок, отчего Хаген часто врезался в бордюры, пытаясь объехать прохожих, или не вписывался в повороты.

На третьей миле появилось сообщение, что навык езды на велосипеде повысился до второго уровня. Но сопровождалось оно предупреждением:

Внимание, данное транспортное средство непригодно для дальнейшего повышения навыка!

Только сейчас Хаген заметил, что у велика появились расширенные статы. Кроме обычного описания предмета высветились новые строки. Они поясняли, какие именно навыки этот предмет способен поднять и до какого уровня.

Зачитавшись, Хаген снова потерял контроль и чуть не упал. Пришлось остановиться и посмотреть на транспортное средство подробнее. Он узнал, что эта модель велосипеда была произведена в Китае в 2017 году. Состояла из такого-то количества деталей и могла повысить навык езды только до второго уровня.

Хаген огляделся, сфокусировался на припаркованном у обочины «Форде» – машина могла повысить навык вождения до пятого уровня, а также позволяла освоить Экстремальное вождение и Автомобильные трюки, доведя их до третьего уровня. Еще «Форд», как и все остальные автомобили, мог прокачать навык таксиста. Само собой, что проехавший мимо грузовик пообещал сделать из Хагена дальнобойщика восьмого уровня.

«Опять эти дальнобойщики, – скривился он. – Спасибо, не надо».

Мимо прокатился парень на скейтборде, и Майк успел увидеть, что именно эта модель повышала навык скейтбордиста вплоть до десятого. Но сейчас его заинтересовала не столько доска, сколько тот, кто на ней ехал. Хаген не сразу сообразил, как эти новые данные могут ему помочь, а потом понял, что можно вычислять подделки или неправильно сконструированные предметы. Было бы интересно взглянуть на тренажеры в спортзале. Действительно ли они делают все то, что обещают маркетологи?

В статах самого скейтбордиста тоже мелькнули новые строки, но быстро пропали, так как парень далеко отъехал.

Хаген дождался нового прохожего и прочитал:

Глория Пондс, 25 лет

Текущий статус: работник сферы развлечений.

12 уровень социальной значимости.

Класс: дилер казино 11 уровня.

Разведена. Дети: Ник, 4 года.

Замечена в противоправных действиях!

Отношение: Равнодушие 5/30.

Интерес: 1 %.

Страх: 0 %.

Настроение: 56 %.

Основные навыки:

Речь (9).

Математика (9).

Устный счет (9).

Знание американской литературы 19–20 веков (8).

Испанский язык и наречия (7).

Португальский язык и наречия (6)…

Кроме этого были видны и основные характеристики, которые раньше открывались только в боевом режиме. Хаген оценил показатели девушки – быть одинокой матерью и одновременно работать в казино требовало бешеной выносливости!

Майка так и подмывало разобраться в новых опциях интерфейса прямо сейчас, но он все-таки переборол себя. Лучше все обдумать в спокойной обстановке, а не принимать поспешные решения на ходу.

Он так задумчиво следил за Глорией Пондс, что та это заметила. Хаген смутился, но девушка только подмигнула – ее интерес вырос до десяти процентов. Майк поспешно оседлал велосипед и поехал дальше.

До зала он добрался без приключений, но на полчаса позже расчетного времени. В этом он винил дурацкую конструкцию велосипеда.

«Подумать только, – сокрушался Хаген. – Из-за боязни снова упасть и поцарапаться я лишил себя в детстве удовольствия кататься на велосипеде!»

Так как до вечера еще было далеко, Хаген обнаружил, что ему нечем заняться. Можно было, конечно, сгонять в салон Nailed, само собой, не на велосипеде, но не хотелось встречаться с Зуи. Странно, что когда она оказывала ему знаки внимания, Хаген тяготился этим, но когда сошлась с Фрэнки… Майк ощутил себя немного обманутым, да и сама Зуи явно избегала случайных встреч, которые раньше происходили довольно часто.

Поэтому до вечера он просто ездил по Спринг-Вэлли, время от времени разговаривая с виртуальным помощником:

– Дем, если бы я был в настоящей игре, эта территория оказалась бы окутана каким-нибудь «туманом войны», а после очередного поворота у меня повышался бы навык картографии. Почему в Augmented Reality! Platform вся карта открыта сразу?

«Потому что планета Земля не является неизученной частью Вселенной, Майк. Вот когда ты высадишься на новую планету, то можешь быть картографом хоть до конца жизни».

На этой велопрогулке его застала приятная новость: компания Денниса Сазера перечислила деньги. Не слишком много, но все же они отдаляли тот момент, когда Хаген будет вынужден перейти на джанк-фуд.

* * *

Когда спортзал опустел, Хаген принялся тренироваться. Во время велопрогулки по Спринг-Вэлли он много думал о своих боевых навыках и обнаружил большую проблему: он знал слишком мало приемов.

Изучать их с помощью системных очков неразумно. Конечно, боевой режим давал за каждую победу по одному очку навыка именно боевого режима, но для этого сначала надо кого-нибудь победить. А как можно побеждать, если знаешь мало приемов? Получался какой-то замкнутый круг. И что обидно, многие приемы были Хагену давно знакомы – та же подсечка, с которой он так опозорился в драке с Кевином. Но у него просто не хватало физического развития для того, чтобы их проводить.

Следовательно, разорвать этот круг можно только с помощью реальной тренировки. Если рассчитывать исключительно на подарки от интерфейса в виде очков характеристик, это будет слишком долго. Он не успеет подготовиться к началу боев в бункере.

Еще был вариант ускоренного изучения незнакомых приемов под руководством тех, кто ими хорошо владел. Но, как назло, ни Гонсало, ни Веймина не было. Оставался Очоа, но он специализировался на классическом боксе, а Хаген понимал, что в бункере никто не будет боксировать по правилам или рассчитывать победу по очкам. В таких местах победой считалось только полное доминирование и уничтожение противника.

Поэтому не оставалось ничего иного, кроме как изнурять себя усиленными тренировками. Теперь, разглядывая тренажеры, Хаген мог выбрать тот, который наиболее соответствовал задаче. Как и ожидалось, данные Augmented Reality! Platform отличались от тех, которые заявляли производители. Например, велодорожка повышала уровень выносливости только до двадцати. На вопрос, почему так, Деметриус ответил:

– Потому что кусок механизма, который имитирует дорогу под твоими ногами, не способен заменить настоящую. По той же причине ты не предпочтешь настоящему сексу мастурбацию. Бег по реальной поверхности задействует гораздо больше параметров твоего тела. Имитация горного склона – не то же самое, что горная дорога. Даже тот вид, который откроется перед твоими глазами, когда заберешься на холм, будет работать над улучшением твоего тела.

– Понятно. Но до двадцатого уровня мне еще бежать и бежать.

И Хаген бежал, наблюдая, как стремительно понижался показатель бодрости. Он уже привык к тому, что та всегда была меньше половины.

К полуночи появилось долгожданное сообщение.

Показатель выносливости увеличился!

Выносливость: +1.

Текущее значение: 8.

Получено очков опыта за улучшение основной характеристики: 1000.

Хаген повалился на татами и перевернулся на спину. Картины, которые висели на стенах спортзала, двигались, словно кто-то листал их, в ушах стучала кровь. Кажется, сегодня Хаген перестарался с тренировкой выносливости. Значит, завтра показатель бодрости снова будет лишь на половине…

По дороге домой, в автобусе, он в очередной раз задался вопросом, что же заставляет его все это делать? Стал бы он придумывать свою игру, если бы не возник квест? Или наоборот, квест возник из-за того, что Хаген решил делать игру? Как ответить на вопрос: кто важнее, человек, который принимает решения, или интерфейс, который подталкивает к их принятию? Или, быть может, есть кто-то третий, некий гейм-мастер, который направляет и игрока, и интерфейс в нужное ему русло развития событий?

Деметриус, например, отвечал на этот вопрос туманно, ссылаясь на то, что интерфейс всегда подстраивается к носителю. Но так ли это на самом деле?

Пока что Хаген был уверен, что это он подстраивался к Augmented Reality! Platform. Ведь он совершал все действия для того, чтобы получить максимум выгоды от возможностей интерфейса. Ну и для получения удовольствия от повышения уровня.

Очень жаль, что нет в мире людей, с кем можно было бы это обсудить.

* * *

Дома, как и хотел Хаген, в спокойной обстановке, лежа под одеялом, он решил погрузиться в изучение интерфейса и его новых возможностей, но до этого проверил список задач. В него он заглядывал редко, предпочитая просто выполнять необходимое, а не тратить время на отслеживание прогресса мелких дел.

Тут он отметил, что некоторые задачи могли трансформироваться в квесты. Как сказал Деметриус, это результат постоянных изменений во вселенском инфополе. Результат выполнения некоторых пунктов имел важные последствия. В отличие от задач, квесты не исчезали по прошествии времени. Кроме того, их нельзя было отменить – только провалить. Поэтому задача отыскать Романа превратилась в квест. Что снова поднимало вопрос, что в этом такого важного?

Хаген вызвал карту и убедился, что теперь может видеть Романа, который находился в каком-то крошечном городе на юге Калифорнии. Увидел и Алексу Хепворт – в каком-то офисном здании их родного города. Несмотря на поздний час, она работала. А где находится дядя Питер, Майк знал и без карты.

Он вложил одно очко в ловкость, а из всех навыков выбрал повышение Ускоренного сна. Он долго сомневался, не улучшить ли вместо этого Гейм-дизайн, чтобы поразить Денниса новыми умениями? Или Реверсивную эмпатию, ведь гораздо легче, когда окружающие находятся с тобой на одной эмоциональной волне. Но рассудил так: не стоит убеждать людей, когда сам еще толком ничего не умеешь. Ну убедишь ты кого-то, что Земля плоская, а высадка на Луну была снята в Голливуде. Но будет ли от этого польза?

А с Гейм-дизайном все проще – Хаген будет спать еще меньше, а полученное время потратит на то, чтобы улучшить этот навык естественным способом, то есть учебой и практикой.

Такое решение повысило бодрость и уверенность. Хаген проверил дебаф заниженной самооценки, но он оставался на минимальном уровне, то есть на четверти. Ну и ладно, и так хорошо!

Познание сути

Ты можешь видеть на карте всех людей, чей уровень социальной значимости меньше тридцати.

Продвинутая идентификация предметов и оценка их пользы для носителя.

Продвинутая идентификация живых людей/существ: отображение основных характеристик и первичных навыков.

Эмоциональная шкала собеседника при общении показывает его уровень заинтересованности, настроения…

Доступны четыре новых мода для боевого режима интерфейса и один новый слот.

Доступны героические способности.

Последний пункт мгновенно привлек внимание Хагена. Наконец-то что-то по-настоящему супергеройское!

Во имя исполнения Закона о Равновесии лишь Хиро – лучшие представители человечества с высочайшим уровнем социальной значимости – могут быть вознаграждены Сообществом героическими способностями.

– Ага! Кто-то на нашей планете уже стал Хиро? Он-то и написал «Ответы». И у него был такой же интерфейс, как у меня. Так, Дем?

«Возможно. Только не забывай, что интерфейс подстраивается под человека. Вполне возможно, у Хиро была совсем другая версия».

Хаген не знал толком, что давали ему эти догадки. Они скорее порождали новые вопросы, чем отвечали на старые. Что за Равновесие и что за Сообщество? Как с этим связана «Первая Марсианская компания»? Почему Хаген стал кем-то вроде Избранного, раз ему достался интерфейс, но потом был отобран, а потом снова выдан[13]?

Ограничения и требования для разблокировки героических способностей рассчитываются индивидуально, исходя из текущего среднего уровня социальной значимости локального сегмента Галактики, пересчет которого происходит ежесуточно.

Внимание! Получение героической способности может быть как поощрено системой за выдающиеся достижения носителя, так и заблокировано за противоправные действия…

– О, так получается, что я уже не смогу перейти на темную сторону?

«А тебе надо?»

– Не знаю… – Хаген сел на кровати. – Учитывая относительность понятий добра и зла, мне не очень нравится то принуждение к добру, которое заложено в интерфейсе. Мне будто не оставили выбора. Я должен или спасать жителей Готэм-Сити и снимать с деревьев кошек, или буду наказан за противоправные действия.

Голос виртуального помощника преобразился в официальный голос системы:

При возникновении спорных ситуаций любой носитель имеет право отказаться от услуг Первой Марсианской компании и произвести деинсталляцию Augmented Reality! Platform.

Начать процедуру удаления интерфейса дополненной реальности и его компонентов?

– Нет же! – замахал руками Хаген. – Что за обидчивость? Чуть что – сразу удаление!

Чтобы случайно не лишить себя интерфейса, он вернулся к чтению и раскрыл список героических способностей. При беглом просмотре Майк понял, что любая героическая способность сделает его полубогом. А некоторые – вообще богом.

Взять, к примеру, Скрытность и Исчезновение. Эта способность реально позволяла стать невидимым и неосязаемым, в том числе и во время активной фазы боевого режима! А способность Регенерация – заживлять раны с фантастической скоростью. Была еще и Неуязвимость, которая покрывала всю поверхность тела носителя слоем нано-оболочки, делая его невосприимчивым к любому агрессивному воздействию. Причем срабатывал навык при любой внешней угрозе его жизни или здоровью. То есть даже если кто-то выстрелит в Хагена из-за угла, пуля его не возьмет. Была тут и способность мгновенно приручить любое живое существо и убедить человека в чем угодно, принуждая выполнять приказы носителя.

Конечно, все эти способности не были безграничными, у всех имелся период восстановления.

При более подробном знакомстве с требованиями к открытию героической способности энтузиазм поугас. Любая из них требовала повышения определенных характеристик и высокого уровня социальной значимости.

Пока Хагену были почти доступны только способности первого «тиера».

Тиер 1. Распознавание лжи (пассивная героическая способность)

Способность многократно повышает вероятность распознать чью-либо неискренность.

Требования к носителю для разблокировки способности:

– уровень социальной значимости: не менее 10;

– уровень навыка «Эмпатия»: не менее 5;

– уровень навыка «Коммуникабельность»: не менее 5;

– уровень характеристики «Восприятие»: не менее 10;

– уровень характеристики «Харизма»: не менее 10;

– уровень характеристики «Удача»: не менее 10;

– уровень характеристики «Интеллект»: не менее 10.

После долгих размышлений Хаген ее отверг. Он давно убедился, что все и так врут. Это примерно как в тюрьме, если встречаешь там человека, который говорит, что его посадили по судебной ошибке, и заявляет: «Я ни в чем не виноват!» – не нужно героической способности, чтобы распознать его ложь. Проще допускать, что твой собеседник пытается тебя обмануть, пока он не доказал обратного.

Можно было нацелиться на Скрытность и Исчезновение. Она требовала всего лишь поднять все базовые характеристики до десяти.

Но после некоторого размышления, учитывая недавние события, он подумал, что больше подойдет другое:

Тиер 1. Комбинированный опыт (пассивная героическая способность)

Последовательное применение в бою трех боевых приемов подряд дает дополнительно 3000 очков опыта.

Требования к носителю для разблокировки способности:

– уровень социальной значимости: не менее 10;

– уровень характеристики «Сила»: не менее 10;

– уровень характеристики «Восприятие»: не менее 10;

– уровень характеристики «Удача»: не менее 10;

– уровень характеристики «Интеллект»: не менее 15.

Кулдаун: 3 часа.

Хаген рассчитывал, что применение в бою сочетаний нескольких приемов должно регулярно давать прирост очков опыта. Все просто. Главное, проводить их быстро и без ошибок.

Еще он узнал о довольно забавной героической способности, брать которую не особо хотел, но посчитал прикольной:

Бог из машины (пассивная героическая способность)

Способность напрямую получать любые данные из любых типов электронных устройств.

Требования к носителю для разблокировки способности:

– уровень социальной значимости: не менее 20;

– уровень навыка «Коммуникабельность»: не менее 5;

– уровень характеристики «Сила»: не менее 10;

– уровень характеристики «Восприятие»: не менее 20;

– уровень характеристики «Удача»: не менее 10;

– уровень характеристики «Интеллект»: не менее 20.

– способность «Интуитивная диагностика» 1 уровня.

Так ничего и не выбрав, Хаген решил, что пусть сама жизнь покажет, что важнее. Кто знает, может, приручение животных станет его главным занятием в жизни? Он уже убедился, что реальность иногда подкидывает такие события, какие невозможно придумать и в бреду.

Перед тем как уснуть, он глянул в квест «Давай поиграем». Там появилось несколько новых подзадач, одна из которых заключалась в поиске инвесторов для создания будущей игры.

– Эх, еще бы мне открылся список потенциальных инвесторов… – мечтал Майк. – Было бы проще их искать.

После этого он крепко уснул и всю ночь грезил о том, как он катается на очень быстром велосипеде, ни разу не упав, и слышит голос мамы: «Какой же ты у меня молодец, Майки!»

Глава 26. Парковка

– Значит, парни, вы грабите банк?

– А тебе как кажется, старик?

– Но вы же не мексиканцы!

Из кинофильма «Любой ценой»

Прошло несколько дней, слившихся для Майка в череду беспрерывной прокачки, тренировок и чтения. Деннис Сазер так и не ответил насчет идеи компьютерной игры, хотя Хаген ему писал.

Майк решил, что это плохой знак – получалось, идея вышла настолько дурацкой, что даже профессиональный создатель дурацких игр не знал, что ответить. Дебаф заниженной самооценки, все эти дни скромно державшийся на четверти, вдруг вырос до семидесяти пяти процентов. Хаген и сам понимал, как глупо, не получив ответа, делать выводы о собственной никчемности, но ничего не мог поделать. Казалось, нагадь на него птичка – и в этом Майк увидит неблагоприятный знак судьбы или особое неуважение: даже птицам на него насрать!

Очередное обследование у доктора Хилла прошло без проблем. По крайней мере, доктор никак не отреагировал на то, что физические показатели пациента увеличились за одну неделю настолько, насколько у других людей не выйдет и за месяц.

Можно было предположить, что доктор этого не заметил или искал совсем другое, не обращая внимания на очевидное. Это настораживало, да и сам врач был как-то не особенно разговорчив. На вопросы он отвечал практически как Деметриус о некоторых деталях интерфейса: вроде говорил много, но не по сути вопроса.

Глядя на бесстрастное лицо доктора, Хаген подумал, что сейчас пригодилось бы распознавание лжи. Впрочем, к чему знать врачебные тайны? Быть может, тот хочет написать статью о необычном случае скоростной деградации спортсменов и получить Нобелевскую премию? Подобное знание не приносило Хагену никакой пользы.

Три дня он спокойно тренировался и начал даже ходить в зал днем – люди Эстебана перестали его преследовать. Старик Очоа не возражал.

Ему удалось улучшить удары левой и правой ногой, коленом и локтем, а потом случилось и то, чего Майк не ждал: в один из дней внезапно всплыло сообщение о повышении навыка реверсивной эмпатии до второго уровня.

– В чем дело, Дем? – удивился Майк. – Что я такого сделал?

«Ничего. Именно поэтому навык и вырос, – ответил виртуальный помощник. – Так работает Реверсивная эмпатия. Просто ты хороший человек, не самый умный и красивый, да, но твое хорошее настроение и расположение духа влияют на окружающих. Причем ни они, ни ты этого не замечаете».

– Ну, не сказал бы, что раньше все окружающие были от меня в восторге! Достаточно вспомнить школу…

«Реверсивная эмпатия работала и тогда. Просто ты был слишком стеснительный, а самооценка настолько занижена, что люди инстинктивно хотели избавиться от твоего общества».

Также Майк начал отрабатывать все знакомые приемы. Физические данные уже позволяли, и Хаген открыл новые: Клинч, Бросок, Удушение и Переворот. А так как спарринги проходили с Маратом, с которым он постоянно делился опытом, рассказывая не только о боях, но и вообще о своей жизни, то навык наставничества тоже вырос до второго уровня.

Кроме этого он попробовал заняться медитацией. Прочитал одну книгу и посмотрел несколько видео на YouTube. Несколько раз садился на пол, принимая неудобную позу, которую рекомендовали в видео, закрывал глаза и пытался избавиться от всех мыслей. Но ничего не получалось. Мысли не уходили, а навык не рос (особенно не хотела уходить мысль о том, что не рос навык).

Одна пожилая женщина, занимавшаяся под руководством Очоа, как-то не вытерпела и подошла к Хагену.

– Молодой человек! – строго обратилась она к Майку. – Вы хотите практиковать по строгим правилам, тогда как простая медитация их не требует! Тем более, если вы не верите в чакры и прочую эзотерику, не нужно следовать советам тех, кто верит. Вам лучше просто лечь на спину, а не принимать позы, которые так эффектно выглядят со стороны.

Изучив ее характеристики, Хаген убедился, что она знала, о чем говорила: навык медитации был двадцатого уровня! Еще женщина посоветовала медитировать дома, в одиночестве, а не в спортзале.

– И никогда, – повторила она, – не обставляйте свои занятия всякой атрибутикой. Благовония и восточная музыка вам не помогут, если вы их не любите. Не нужна ни специальная одежда из Тибета, ни тростниковые коврики. И ради бога, не садитесь в позу лотоса, молодой человек! Вы медитируете или позируете на фотосессии?

Под ее руководством Хаген сразу смог открыть навык медитации и от радости чуть было не пробил потолок, в прыжке вонзая кулак в воздух.

Выполнение мелких задач из списка давало до ста очков опыта за сутки, поэтому к началу очередного дня прогресс-бар показывал обнадеживающие цифры:

До следующего уровня (11): 9020/11000.

* * *

Как раз к тому времени ребята вернулись с соревнований. Веймин решил полностью посвятить себя новой карьере спортсмена и передал Гонсало все заботы по управлению залом. Но тот был не совсем доволен.

– Партнер, – сказал он Хагену. – Мне предложили работу. Я буду менеджером той команды, в которой соревнуется Веймин. Понимаю, это не совсем то, о чем я мечтал, но пока что ничего лучше у меня не получается. Не быть мне Люком Лукасом…

– Гонсало! – воскликнул Майк. – Что за бред ты несешь? Насколько я знаю, Люк Лукас тоже не родился сразу пожилым продюсером с многочисленными связями. Он начинал, разнося полотенца и воду для боксеров.

Но Убеждение не сработало. Гонсало только махнул рукой:

– Да, возможно, но в моем возрасте он уже был кем-то! А кто я?

Друг был явно обескуражен, растеряв весь задор и уверенность в том, что правильно выбрал путь. Ему требовалась поддержка, но чем мог помочь Майк, который сам уже который день носил на себе дебаф заниженной самооценки?

И как же хорошо он понимал Гонсало! Тем не менее Хаген знал, что любые сомнения могут быть забыты, если просто продолжать заниматься тем, чем считаешь нужным. Хотя бы просто оттого, что другого выбора нет. И если тебя несет течение, а ты не можешь плыть против, просто старайся не утонуть. Гонсало же решил пойти на дно…

Не зная, в какие слова облечь ощущения, Майк крепко пожал плечо приятеля:

– Не переживай, бро, мы выплывем. Давай-ка лучше вспомним былое и поспаррингуемся?

Гонсало кивнул и пошел готовиться, и за это время Хаген распределил новые моды боевого режима. Их было четыре, и два показались ему хоть и интересными, но бесполезными:

Мод красоты

+100 к харизме на время действия активной фазы боевого режима.

Даже самые неловкие движения в боевом режиме будут выглядеть красиво и эффектно. Внимание зрителей и фотографов будет приковано только к тебе. Даже проиграв, ты запомнишься зрителям.

Мод устрашения

– 100 к харизме на время действия активной фазы боевого режима.

Твой противник будет подавлен и опустошен от одного твоего вида, а все его жизненные показатели опустятся до 49 %. Даже проиграв, ты запомнишься ему надолго.

Требования: репутация у противника не выше «Неприязни».

На дружелюбно настроенных противников мод не действует.

Оба странных мода Майку были не нужны, по крайней мере, до главных боев UFC, если они будут, конечно. Зато следующий показался стоящим внимания:

Мод рандомизации

Эффекты меняются случайным образом во время каждого использования активной фазы боевого режима.

«Ты сможешь или получить джек-пот, став всесильным на время боевого режима, или создать себе большие проблемы. Выпасть могут и негативные эффекты», – пояснил ему Дем.

«Интересно, – подумал Хаген. – Влияет ли на моды мое географическое положение? Трудно придумать мод, более соответствующий Лас-Вегасу!»

В итоге выбрал он куда менее навороченный и замудренный, но крайне эффективный боевой мод:

Мод боксера

+50 % к силе удара руками.

Спарринг прошел без того драматизма, который так понравился Деннису Сазеру. На третьей минуте Гонсало провел такой хук в левую челюсть, что Хаген повис на канатах и выставил руку, давая знак, что бой окончен.

Но на этот раз Гонсало и сам пропустил пару ударов, а мод боксера сделал их весьма болезненными.

– Партнер, я поражаюсь твоим успехам! – радостно воскликнул он. – Я как будто дрался вовсе не с тем бойцом, который был в прошлый раз.

Поздравляем, ты повысил навык смешанных боевых искусств (ММА)!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

После спарринга Хаген ознакомил Гонсало с идеями развития спортзала. Тот долго листал бумаги, тщательно вчитываясь.

– Партнер, это выглядит круто! – как обычно, слишком жизнерадостно сказал он. – Ты сам все придумал? Просто понимаешь, как-то слишком много всего: эти ранги и классы… Я не верю, что людям такое надо.

– Зато это дешево, – возразил Хаген. – Ты сам говорил, что у нас нет средств на рекламу. Черт, у нас даже не хватает денег нормальную вывеску сделать!

– Ну, не знаю… – засомневался Эррера. – Разве это привлечет новых клиентов?

– Не сразу, но зато есть гарантия, что старые будут привязаны этими достижениями.

– Почему?

Сомнения друга раззадорили Хагена. Неужели он действительно не понимает? Как же донести свое видение того, как все это должно работать?

– Помнишь, ты все время резался в какую-то игру на телефоне? Тебе было так трудно оторваться от виртуальной деревни, что тебя даже прямой в скулу отвлечь не мог? И что произошло в итоге?

– Мне стало жаль бросать игру, когда в нее вложено столько времени… – задумчиво ответил Эррера.

– Так и люди не захотят бросить свои занятия, когда у них будет постоянное подтверждение их достижений! Понимаешь? Серьезно, многие из них будут выполнять спортивные задания не ради себя, а ради того, чтобы получить значок нового уровня.

С каждым словом Майк говорил все громче и громче. Он приводил новые примеры и напоминал, что вся эта сложная система рангов и классов не будет стоить почти ничего… И наконец сломил скептицизм Гонсало.

– О’кей, партнер, хватит продавать мне все это… – ухмыльнулся он. – Я согласен!

Поздравляем, ты повысил навык реверсивной эмпатии!

Твой текущий уровень навыка – 3.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Хаген немедленно начал внедрять игровые механики в работу спортзала. Большая часть клиентов, которые были сегодня на тренировке, восприняла их с интересом, но без особого энтузиазма. Например, Марат тут же возмутился:

– Почему это у меня класс «ученик боксера»?

– Что не так с твоим классом? Кем бы ты хотел быть?

– Ха! Уж точно не «учеником»! Берсеркером каким-нибудь или паладином, например, или…

– Тут у нас спортзал, а не клановый рейд. Будешь возражать, вообще сделаю тебя обезьяной-каратистом!

Выслушивая все это, Очоа качал головой:

– Что вы все несете? Неужели нельзя просто приходить в зал и заниматься спортом? Какой-то лагерь бойскаутов… Детский сад.

* * *

Новые способности продолжали радовать. Хаген стал видеть у предметов бонусы, которых раньше не было. Например, кроссовки «Адидас» на одном спортсмене давали плюс к ловкости, тогда как такие же на другом – минус и еще минус к харизме в придачу.

– Дем? Отчего так? Это же одинаковые предметы? Даже прочность не особо разная.

«Размер. Система оценивает не сами предметы, а их пользу для тебя. Кроссовки на два размера больше вряд ли будут способствовать ловкости».

Вообще, в эти дни все складывалось хорошо. Деньги от Денниса еще не закончились, а скорое внедрение игровой системы в спортзале привело к тому, что в списке доходов Хагена, который составил Деметриус, появился прогноз повышения прибыльности Gym Art Classes. Сумма была небольшая, и к тому же неточная, но в любом случае, даже если идея Хагена не привлечет новых клиентов, то уж точно удержит старых. Главное – вовремя масштабировать систему наград и уровней для тех, кто выполнил все задания. Совсем как в той книге о гейм-дизайне, где были советы о том, как создавать эндгейм-контент для хайлевельных игроков.

С этими приятными мыслями Майк вышел из спортзала не к полуночи, как обычно, а на закате. Он решил, что надо не только поддерживать бонус к харизме, который давали косметические процедуры, но и как-то повысить его, и для этого они с Оскаром собирались устроить шопинг.

Этот вечер точь-в-точь напоминал тот, когда он видел в небе след от самолета и мечтал убраться подальше, только сегодня он смотрел вверх с другим чувством – с гордостью. И пусть дебаф заниженной самооценки никуда не уходит, пусть остается неясность с Сазером, пусть впереди еще много дней до того, как спортзал начнет приносить больше денег.

Все это ерунда. Все проблемы можно решить. А это даже не проблемы.

Счастье I

Уровень удовлетворенности превысил 100 %.

+50 % бодрости.

+1 ко всем основным характеристикам.

Эффект активен, пока уровень удовлетворенности превышает 100 %.

– Вот и система разделяет мою радость, пусть и ненадолго, – сказал Хаген и опустил взгляд с неба на землю. А там стоял серый ржавый Ford Ranger с зелеными полосками на дверях.

От машины отошел Кевин Лаббер, улыбаясь еще более беззубым ртом.

Хаген почему-то был уверен, что тот сначала скажет что-то вроде «Вот ты и попался» или «Привет, урод! На, получи!».

Ничего подобного не произошло. Кевин молча набросился и попытался ударить ногой – Майк увернулся, но тут же получил удар по спине.

Хаген не испытывал страха, ведь он уже побеждал этого противника, а с тех пор добился прогресса в развитии, к тому же на этот раз наркоман был без ствола. Хаген провел подсечку, как тогда на ринге, и на этот раз получилось идеально: Кевин рухнул, ударившись затылком о низенький деревянный заборчик, сломав его. Система тут же отрапортовала открытием навыка подсечки. «Давно пора, – успел подумать Хаген, – столько стараюсь…»

Но приятные мысли вдруг смыла вспыхнувшая резкая боль по всему телу – на Майка обрушился град ударов:

Получен урон: 650 (удар по шее).

Получен урон: 1600 (удар по почкам).

Получен урон: 388 (удар по ноге).

Били сзади и явно несколько человек, причем кто-то наносил удары не кулаками, а битой или палкой. Майк развернулся и тут же получил удары в живот и лицо, после чего завалился на асфальт, скрючившись и закрывая голову от пинков.

Кевин поднялся и присоединился к остальным, явно целясь выбить зубы. Майк услышал его шепелявый голос:

– Вот тебе! Получай, говнюк! Это тебе за мой зуб!

– Эй, эй, хватит! – закричал один из дружков Кевина, оттаскивая его подальше. – Фернанда сказала – не убивать его и не калечить!

– Да мне плевать на Фернанду! Она тупая сука! – храбро выкрикнул Кевин и исхитрился еще раз пнуть Хагена в живот. – Я сам ее искалечу, если захочу!

После первого же удара Майк запустил активную фазу боевого режима, но толку от этого не было, стало даже хуже. Из-за легкого замедления времени избиение показалось бесконечно долгим.

Он пытался подняться или отползти в сторону, но руки подгибались. В голове все смешалось: сообщения интерфейса, люди, машины и закатное небо, – при этом система несколько раз упомянула какой-то «индекс безопасности», который понизился, но сознание уже было не способно обработать эту информацию.

Словно сквозь мутную пленку он увидел, как из спортзала выбежали Гонсало, Марат и кто-то еще из ребят. Но догнать нападавших они не смогли: загромыхал испорченный двигатель, и Ford Кевина пронесся мимо, обдав пылью и дымом.

«Что-то мне прямо не везет на парковках, – подумал Хаген. – Все несчастья происходят именно там».

Когда к нему подбежали друзья, он уже был без сознания.

Глава 27. Индекс

То, что русские взломали DNC – это проблема, а не скандал.

Пэт Бьюнекен

На внеплановом, почти ночном медосмотре доктор Малек Хилл сказал:

– Знаешь, Майк, мне иногда кажется, что ты пользуешься возможностью бесплатного лечения по моей программе и стараешься получить как можно больше увечий. Перелом ребра, сотрясение мозга, вывих плеча и перелом носа… И я еще не говорю о многочисленных гематомах! Боже, да тебя словно танком переехали!

Доктор шутил, а Хаген видел, что его показатель интереса почти сто процентов. Он прекрасно прятал это под маской равнодушия, но интерфейс не обманешь.

После недолгих размышлений Майк понял, в чем интерес доктора: он очень хотел бы вскрыть своего пациента и посмотреть, где именно в его организме расположены объекты, отвечающие за быстрое физическое развитие. «Вживую» посмотреть на его мышцы и проверить свои теории. Так что Майк просто отшутился:

– Ничего, если я умру, мое тело будет полностью вашим, согласно договору по экспериментальной программе.

Доктор отреагировал вежливой улыбкой, но Хаген был готов поклясться, что мысленно тот произнес: «Очень на это надеюсь, молодой человек».

После каждого посещения доктора Хаген должен был подписывать бумагу, что не имеет претензий к медицинскому обслуживанию. Сегодня он с трудом смог поставить подпись левой рукой, потому что правая лежала в удерживающей повязке.

Показатель удачи увеличился!

Удача: +1.

Текущее значение: 5.

Получено очков опыта за улучшение основной характеристики: 1000.

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 11!

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1.

До следующего уровня (12): 520/12000.

– Дем! – удивился Хаген. – Оказывается удачу можно прокачивать самому, а не с помощью очков характеристик?

«Все можно прокачивать самому, Майк. Показатель удачи вырос из-за того, что ты несколько раз использовал случайное стечение обстоятельств и обратил его в свою пользу. Как, например, сейчас, когда ты получаешь бесплатно высококлассное медицинское обслуживание».

– А другие разы – это какие?

«Да их много. Взять то же знакомство с Зуи. Ведь девушка ни с того ни с сего начала проявлять к тебе интерес! Разве короткий роман с ней не был тебе приятен? А это большая удача, учитывая твою непривлекательность как самца. Или взять Стриппера, что помог тебе с работой. И вспомни ту тачку, что едва не задавила тебя во время драки с Фрэнки».

– Да я, оказывается, прямо-таки везунчик! – ухмыльнулся Хаген, принимая из рук медсестры костыли.

«Счастливчик не тот, кому везет, а тот, кто замечает свою удачу. Все эти мелочи падают в копилку, Майк. Постепенно твое сознание научится отличать моменты стечения обстоятельств. Главное – иметь достаточно духа или решимости, для того чтобы сделать рискованный шаг».

– Мне бы сейчас обычный шаг сделать, – сказал Хаген, ковыляя к выходу.

Там его подхватил Гонсало и довел до своей машины. В дороге друг расспрашивал, знает ли Хаген тех, кто его избил, но Майк не стал раскрывать детали:

– Просто один чувак не умеет проигрывать. Это был его своеобразный матч-реванш. Не беспокойся, партнер, он уже не ходит в наш спортзал.

Гонсало помог Хагену подняться по лестнице и дойти до квартиры, а перед уходом спросил:

– Как же быть с нашим залом? Через несколько дней я снова уеду с Веймином и командой… На этот раз в Мексику. Может, закрыть его нахрен?

– Ни в коем случае! Я буду сам вести дела – все равно безработный.

– Да ты же едва ходишь, бро!

– Я быстро поправлюсь, вот увидишь, – пообещал Майк.

– Я видел много избитых людей! В твоем случае даже месяц – это уже быстрая поправка, – с сомнением в голосе усмехнулся Эррера.

* * *

– Что же, – сказал Хаген, с трудом переворачиваясь на диване. – Вот жизнь и подсказала, что из способностей мне выбрать.

Он уверенно раскрыл интерфейс и перечитал:

Регенерация (активная героическая способность)

Способность снимает с носителя все негативные эффекты: болезни, отравления, облучение, кровотечение, проклятия. Многократно (в зависимости от показателя силы духа) ускоряет восстановление жизненных сил, уверенности, самообладания, удовлетворенности, бодрости, силы воли и настроения.

Требования к носителю для разблокировки способности:

– уровень навыка «Восприятие боли»: не менее 3;

– уровень социальной значимости: не менее 10;

– уровень навыка «Медитация»: не менее 5;

– уровень всех основных характеристик: не менее 8.

Кулдаун: от 1 до 14 дней, в зависимости от серьезности повреждений организма носителя.

Было уже почти одиннадцать вечера. Странное ощущение: казалось, что между избиением и посещением больницы прошло несколько дней, а минуло меньше суток.

Майк открыл системный лог и перечитал сообщение, которое пришло перед самой потерей сознания.

Внимание! Зафиксирована угроза жизни носителю со стороны особей ниже по уровню! Индекс безопасности среды обитания носителя пересмотрен и понижен до значения «желтый».

Все характеристики носителя будут принудительно повышены на один уровень.

Внимание, текущие повреждения организма носителя не позволяют осуществить повышение!

Повышен навык «Восприятие боли».

Доступно очков основных характеристик: 5.

Доступно очков навыков: 5.

Доступен дополнительный слот для мода боевого режима.

Текущее значение ограничения «Не более одной героической способности на каждые двадцать уровней социальной значимости» понижено до «Не более одной героической способности на каждые десять уровней социальной значимости».

– Вот скажи, Дем, – спросил Хаген, – а если бы я умер в ту ночь, когда Фернанда выгнала меня в пустыню, как это отразилось бы на пространстве локального сегмента инфополя?

«Твоя смерть до получения интерфейса не повлекла бы за собой значительных изменений будущего».

– Всегда приятно осознавать себя пылинкой мироздания. Но теперь-то я важный носитель?

«Пока ты сам что-то делаешь и пытаешься достичь поставленных целей, да, ты важен. Твои поступки значительно влияют на формирование будущего».

Выбор Регенерации как способности диктовал, куда вложить полученные очки навыков и характеристик. Даже Деметриус подтвердил, что хотя Хаген и отклонился от предпочтительного курса прокачки, но Регенерация отлично вписывается. Была только одна проблема – ресурсов покалеченного организма не хватало.

До отъезда Гонсало оставалось два дня, после чего Хаген должен заняться работой в спортзале. До этого надо было успеть разобраться с таким «подарком судьбы», как жизнь в плохом районе и общение с плохими людьми.

Забавно, что до избиения Хаген отслеживал прогресс уровня, мечтая о распределении единственного очка характеристик, теперь же их имелось в запасе сразу шесть, не считая общего повышения на один уровень.

– А что, если мне перебраться в район еще хуже? – спросил Хаген Деметриуса. – Индекс безопасности среды обитания понизится, и мне станет доступно больше бонусов? Что, если переехать в какой-нибудь опасный район Колумбии, а еще лучше в Сирию или Афганистан? Или вообще в Россию, говорят, там очень плохо со средой обитания…

«Понижение индекса – это вынужденная мера по твоей защите, – ответил Деметриус. – Возможно, это сработает. Но скорее, ты там не выживешь. Видишь ли, для жизни в таких странах нужно больше, чем интерфейс и прокачанные характеристики. Там нужно родиться!»

На взгляд Майка, помощник перегибал, преувеличивал и перебирал с пафосом, тем более откуда ему знать? Разве он жил там? Но спорить с Демом оказалось бесполезно – прототип его характера был не только упертым, но и занудным, и на Майковы очки духа мог спорить безгранично долго.

Хаген вытянулся на диване, использовал сразу четыре очка навыков для повышения медитации до пятого уровня и закрыл глаза. Повысившийся навык восприятия боли действовал, но это не лишало его болевых ощущений полностью. Навык словно сглаживал вспышки, возникавшие при попытке двинуть плечом. Головная боль после сотрясения мозга тоже доставляла неприятности, но казалась терпимой. Доктор Хилл выписал Хагену сильные препараты, но система предупредила, что их прием нежелателен, ибо наркотики замедляли мыслительную деятельность и восстановление ресурсов духа более чем на пятьдесят процентов.

Медитация плавно перешла в сон.

* * *

В пять утра Хаген открыл глаза, убедился, что ресурсов достаточно для «принудительного повышения всех характеристик». Выполнил все утренние процедуры, плотно поел и вернулся на диван. Снова лег на спину и закрыл глаза.

Внимание, ты запланировал принудительное повышение всех характеристик. Данная операция не может быть завершена, если носитель находится в состоянии полного сознания. Для завершения операции необходимо изменить состояние сознания носителя. Состояние бессознательного бытия будет длиться 5 часов. Принять?

– Дем, что за изменение состояния сознания? Что это вообще? Мне начинать бояться?

– Система просто спрашивает разрешения вырубить тебя на пять часов. Это не больно.

Хаген подтвердил операцию и провалился в темноту…

Поднимая какую-либо характеристику на один уровень, Хаген редко отмечал значительные изменения в теле. Разве что увеличение силы сказывалось на том, что ему приходилось перенастраивать все тренажеры в спортзале. Но резкое повышение всех характеристик было событием, которое сложно пропустить.

Майк выплыл из темноты, каждая клетка тела болезненно покалывала, словно его разобрали, протерли детали и свинтили заново, как старый ноутбук. Открыв глаза, он сразу же отметил необычайную ясность мира. Словно окружающую действительность тоже кто-то протер и помыл. Это работало повышенное восприятие, догадался он.

Впрочем, кристальная чистота мира быстро исчезла – сознание привыкало к новому уровню восприятия.

Майк снова встал, чтобы подкрепиться. Сломанное ребро и повреждение левой ноги, куда пришелся удар дубинкой, не позволяли ощутить все прелести улучшенной ловкости, равно как и опухшее от побоев лицо не демонстрировало улучшения харизмы. Бонус от стрижки и маникюра больше не работал.

Время до следующей перенастройки организма Майк провел за чтением пособий по гейм-дизайну и просто книг, связанных с этой темой. Особенно ему понравилась «Кровь, пот и пиксели. Обратная сторона индустрии видеоигр», где мало рассказывалось о том, как именно делать игры, но много о тех, кто и в каких условиях этим занимался[14].

После прочтения закралась мысль, что… Сазер был не таким уж и неудачником, каким Хаген его посчитал. Он даже стал понимать, как воспринял его наивные разработки бывший гейм-дизайнер.

Тем не менее Майк еще больше укрепился в своих намерениях продолжать начатое, просто теперь у него стало меньше наивных надежд на то, что кто-то узнает об его идее и так поразится, что тут же выложит несколько миллионов на разработку.

Реальность оказалась гораздо прозаичнее и одновременно сложнее. Тут надо было решать не столько вопрос, какую игру придумать, но и как превратить задуманное в реальность?

Заодно Хаген решил, что не будет ждать ответа Денниса, а начнет сам искать пути для воплощения задумки. И первая же его мысль была о Романе. Ведь тот программист, любит игры и не раз упоминал, что участвовал в их разработке.

Майк открыл карту: на этот раз метка Романа четко отображалась в Калифорнии, на станции зарядки электромобилей. Судя по тому, что метка медленно передвигалась по территории станции, Роман там не заряжался.

После недолгого раздумья Хаген отыскал в интернете телефон этой станции и набрал номер. Ответила какая-то недовольная женщина, и Майк попросил Романа. Она ответила, что такого не знает, после чего бросила трубку.

Хаген вернулся к чтению. Пару раз он отрывал карту: Роман все так же был на станции.

«Забавно, – подумал Майк. – Даже при помощи марсианского интерфейса из будущего я не могу выловить русского хакера…»

Глава 28. Лас-Вегас-Стрип

Бангкок, как и Лас-Вегас, это те места, где вы принимаете плохие решения.

Тодд Филлипс

«Не зря мама говорила, что чтение делает меня умнее», – подумал Майк. Целый день беспрерывного получения информации из книг повысило его навык до четвертого уровня, а вслед за этим вырос и Гейм-дизайн.

Но третий уровень способности – это предел, большего из книг не выжать. Дальнейшее повышение навыка гейм-дизайна можно получить только на практике, на курсах или при помощи наставника, то есть человека, который согласился бы учить и сам обладал при этом высоким уровнем.

Хаген отыскал в интернете онлайн-курсы, но подавать заявку не решился – плата за обучение была еще слишком высока для его уровня доходов.

Отложив эти занятия, он основательно поел, кое-как принял душ и вернулся на диван. «Редкий случай в истории, – подумал Майк. – Человек самосовершенствуется, не слезая с дивана! Кажется, я начинаю понимать, как Первая Марсианская компания монетизирует Augmented Reality! Platform».

Он развернул интерфейс:

Майк «Бьорн» Хаген, 30 лет

Текущий статус: менеджер Gym Art Classes.

11 уровень социальной значимости.

Класс: мастер по ремонту сложной электроники 9 уровня.

Класс: уборщик помещений 6 уровня.

Сила (9).

Ловкость (8).

Интеллект (12).

Выносливость (9).

Восприятие (7).

Харизма (6).

Удача (6).

Поразмыслив, Майк вложил по одному очку в восприятие, харизму и удачу, оставив про запас три свободных очка характеристик, после чего привычно помедитировал и уснул. Благодаря ускоренному отдыху, перестройка организма шла не девять часов, как раньше, а всего семь с половиной.

Проснувшись, Хаген повторил распорядок: читал и учился, следя за показателями организма и набираясь сил перед очередной перестройкой тела. Затем вложил по одному очку в харизму и удачу, а последнее решил использовать для силы. Очко навыка пошло в Ускоренный сон – пятый уровень еще на тридцать минут урезал необходимое время для восстановления.

После этого раунда улучшений он убедился, что стала доступна героическая способность регенерации.

Периоды сна и бодрствования не совпадали с суточными, поэтому Хаген слегка потерял ориентацию во времени и не без удивления посмотрел в окно, где ярко светило солнце, а небо ослепляло синевой. Майк почувствовал себя в шкуре то ли игромана, то ли алкоголика, очнувшегося от многодневного загула и не понимающего, где находится. Чтобы немного соприкоснуться с реальностью, он распахнул дверь своих апартаментов, вышел и немного постоял у порога, разглядывая пустынную улицу.

Придя в чувство, вернулся на родной диван и стал разбираться с тем, как работает Регенерация. Оказалось, можно задавать скорость восстановления организма: чем она быстрее, тем дольше период отката способности.

Хаген не стал осторожничать, захотелось проверить способность к регенерации на максималках. Он активировал способность, потратив на нее все ресурсы духа…

И тут понял, почему Регенерация требовала навыка восприятия боли – скрутило адски! Даже с пятым уровнем навыка. Тело Хагена будто било и швыряло внутри центрифуги, стены которой усеяны шипами. Закатив глаза и стиснув до скрипа зубы, он изгибался, даже невзирая на вывихнутое плечо и сломанное ребро, корчился, будто вампир под солнцем. Если бы кто-то сейчас его увидел, решил бы, что у Майка ломка.

Впрочем, длилось это недолго. Конвульсии затухли, и Хаген весь в поту замер на диване и часто-часто задышал.

Наконец, сердце прекратило рваться из груди. Майк сел и ощупал себя. Голова кружилась, слегка подташнивало… но не было больше никакой боли! Вывихнутое плечо свободно вращалось. Хаген снял корсет, который фиксировал сломанное ребро – никаких следов!

Бросился в ванну. Изучение себя в зеркале вызвало острое чувство дежавю. Сразу два очка харизмы довольно заметно изменили его внешность.

На лице ни одной ссадины или царапины. Исчезли даже все мелкие шрамы или недостатки кожи. Заметно даже для самого Хагена, хотя люди редко способны адекватно оценивать себя в зеркале. Обострившиеся черты лица и светлая кожа подчеркивали голубизну глаз. Понятно, что не красавец, но из той породы людей, про которых говорят «Есть в нем что-то неуловимо привлекательное».

– У меня все меньше и меньше вопросов к тому, как Augmented Reality! Platform зарабатывает деньги, – усмехнулся Хаген. – Обладателю интерфейса не нужны не только врачи, но и косметологи.

Интерфейс был забит знакомыми иконками дебафов жажды, голода и недостатка двигательной активности, так что Майк принялся за их устранение. Для начала выгреб из холодильника остатки съестного и ел так, будто голодал неделю. Когда он запихивал в рот очередной кусок, настигло неожиданное сообщение:

Внимание, твой организм подвергается увеличенной нагрузке, связанной с потреблением еды. Эффективность работы органов пищеварения снижена на 25 %. Эффективность работы почек снижена на 25 %. Эффективность работы печени…

Хотя голод и не был утолен до конца, Хаген со вздохом прервался. Предупреждение системы напомнило, что он живой человек, а не игровой персонаж, который способен лечить пулевые ранения, поедая стейки.

После такой встряски надо было дать организму отдохнуть от кардинальных улучшений, а потому Майк принял душ, надел свою самую лучшую одежду, собираясь прогуляться, и вдруг увидел, что в характеристиках одной из рубашек появилось что-то новое:

Потенциальная возможность повысить харизму.

Расспросив помощника, он выяснил, что некоторые предметы одежды работают на улучшение харизмы только вместе с другими. Примеряя брюки и ремни, он, наконец, подобрал нужное сочетание. Харизма временно повысилась на единицу.

Душа, разум и тело требовали перезагрузки. Чего-нибудь, не напрягающего ни то, ни другое, ни третье. И тогда Майк решил не просто погулять по улицам, а развеяться, сходив в казино.

В Лас-Вегасе это не проблема.

* * *

Вторая половина дня не самое лучшее время, чтобы гулять по Стрипу. Но Хаген и не собирался уходить в отрыв, ему просто нужно было перестать беспокоиться, отслеживать статы и думать, как эффективнее потратить очки опыта. Он даже предпочел не видеть данные людей, на которых фокусировал внимание, и отключил мини-карту, чтобы быть совсем как все.

Но у него не получилось. При первой же встрече с игровым автоматом, ряд которых владельцы казино выставили прямо у входа, чтобы завлекать туристов, он не удержался, ознакомился с характеристиками аппаратов и с удивлением узнал, что процент выигрыша совсем не такой высокий, как он привык думать. Более того, отдельные автоматы показывали вероятность выигрыша выше, чем другие.

Хаген никогда не был поклонником азартных игр, не зная толком даже правила рулетки. Да, в тюрьме его научили играть в блэк-джек, но то от скуки, да и, играя, он не испытывал азарта. Видимо, весь кураж в его жизни пошел в видеоигры.

Тем не менее он вошел в казино, чтобы просто проверить свой показатель удачи в действии. Правда, не делая ставок, просто воображать, что ставишь, и смотреть, угадал ли. Кроме того, его привлекло объявление, что до четырех вечера действует акция – один бесплатный welcome drink.

Получив за баром бокал пива, Майк подошел к столу с рулеткой. Дилер метнул шарик как раз к его появлению.

Следя за размазавшейся траекторией, он мысленно поставил на черное. К моменту, когда шарик начал останавливаться, подпрыгивая по секторам, Майк нервно закусил губу, нервничая так, словно рискнул крупной суммой денег.

– Шесть, черное, – объявил дилер.

«Выиграл!» – подумал Майк и «сделал» еще одну ставку. Так он играл и играл, и угадал и на красном, и на черном, потом два раза подряд на красном, а потом «рискнул» и поставил на «27»… Шарик уже было улегшийся на «13» аномально скакнул и перевалился через бортик.

– Двадцать семь, красное… – констатировал дилер.

Допив пиво, Хаген поспешно выбежал из казино – не хватало еще начать ставить на самом деле и просадить последние деньги! А ведь он уже готов был купить фишки и сделать реальную ставку!

Мама всегда говорила, что азартные игры – это происки Сатаны и наихудшее зло, но при этом сама регулярно, сделав покупки в супермаркете, закидывала пару долларов в лотерейный автомат и тут же, на месте, азартно стирала ногтем игровые поля. Даже если выигрывала доллар-два, а как-то раз случилось даже пятьдесят, тут же покупала новые билеты, пока не просаживала все…

Обратив внимание на гормональный всплеск в организме, интерфейс доложил о легкой интоксикации алкоголем. Был и побочный эффект: ресурсы духа выросли на пару процентов, а настроение повысилось до пятидесяти восьми со стойкой тенденцией к увеличению при взгляде на красивых девушек. Большинство из них безучастно скользили по Майку взглядом и шли дальше. Шкала интереса показывала, что они не притворялись – Хаген и был им неинтересен.

Невольно припомнилось признание Фернанды в том, что она следила за его боями. Конечно, это могло быть очередной ложью и манипуляцией, но… Хагену хотелось верить, что это правда.

Он выпил еще два бокала пива в двух других казино, где алкоголь предлагали бесплатно, а потом немного перекусил, налегая в основном на салаты, чтобы снизить нагрузку на органы пищеварения.

«Отличный был день, – подумал Хаген, возвращаясь. – Лишь бы не произошла какая-нибудь гадость, которая его испортит».

Но ничего не случилось. Он спокойно добрался до дома и лег спать. Оставалось два неиспользованных очка навыка, и перед сном Майк вложил их в Смешанные боевые искусства. Помощник говорил, что повышение этого навыка ускорит улучшение всех параметров боевого режима.

На следующий день, отправляясь на работу в спортзал, он все-таки нацепил фиксирующую повязку на руку, чтобы хоть как-то напоминать человека, который был жестоко избит два дня назад.

Майк не жалел, что применил быструю Регенерацию, но слегка опасался предстоящего обследования у доктора Хилла. Как объяснить, куда делись переломы и страшные гематомы на пол-лица?

* * *

После отъезда Гонсало Хаген оказался единственным управляющим спортзалом. На него обрушилась вся масса мелких обязанностей, начиная с согласований и получения документов на право вести обучение детей и подростков, до контроля того, чтобы в туалетах всегда были мыло и салфетки, а вода не закончилась в тот момент, когда клиент принимал душ.

Управление обычным спортзалом оказалось сложнее, чем игра в навороченную экономическую стратегию. Постоянно возникали мелочи, которые нужно было решить прямо сейчас: тренажеры ломались, лампы перегорали, покрытие пола рвалось, блины от гантелей терялись, а потом терялись и сами гантели. Последнее особенно бесило Майка – их пропажа казалась совершенно необъяснимой и загадочной.

Постоянно нужно было отслеживать недовольство клиентов. Некоторые из них могли возмущаться самыми неожиданными вещами. К примеру, одна женщина гневно отказалась от годового абонемента и потребовала вернуть деньги из-за того, что цветы, которые вырастил старик Очоа на клумбе у входа, якобы вызвали у нее приступ аллергии. Она грозилась подать в суд. Хагену пришлось связываться с юридической фирмой, которая обслуживала Gym Art Classes, чтобы выяснить обоснованность претензии.

В этот момент прибежал сам Очоа и потребовал выдать новые карточки клуба, которые были еще в типографии, Хаген сэкономил на доставке, и потому тираж требовалось забирать самостоятельно.

Майку казалось, что решение одних проблем вело к появлению новых, причем в двойном размере. У него едва хватало времени на то, чтобы продолжать тренировки. Впрочем, даже в таких условиях он добился роста ловкости до девятого уровня.

Интерфейс, конечно, здорово помогал. Благодаря ему, Майк не забывал ни одной мелочи и не упускал ни одной задачи, связанной со спортзалом, ведь все они висели в списке в порядке приоритета.

За первую же неделю он поднял навык социального взаимодействия и Коммуникабельность со второго до четвертого уровня, а кроме того, освоил Управление инфраструктурой организации[15] и улучшил навык маркетолога.

Чтобы избежать вопросов доктора Хилла, Майк поступил как в детстве, когда боялся идти в школу, где его избивали одноклассники: попросту прогулял пятничное обследование. Конечно, это вызвало вопросы, которые сопровождались возмущением и прессингом. Малек Хилл намекнул, что по договору с клиникой Хаген обязан присутствовать на всех запланированных встречах. Пришлось придумать стыдливую отговорку, сославшись на «проблемы личного характера», после чего голос доктора в телефонной трубке приобрел стальную твердость:

– Извините, Майк, но следующий подобный поступок приведет к последствиям.

Хаген умудрялся улучшать и боевые навыки, спаррингуя с Маратом и другими взрослыми парнями, пока не видел Очоа. Старик опасался, что Майк нанесет им травмы, но переживал он напрасно. Хаген не использовал активную фазу боевого режима, чтобы не допустить беды. Кроме улучшения почти всех боевых навыков на один уровень, он повысил и Наставничество. А за счет того, что не был настолько далеким от молодых, как Очоа, стал для них кем-то вроде старшего друга.

Все это и улучшение боевых приемов в итоге привели к повышению навыка смешанных боевых искусств до пятого уровня и достижению двенадцатого уровня социальной значимости. Вечером того же дня он улучшил ловкость, а с распределением очка навыка решил повременить.

Как оказалось, не зря.

Глава 29. Дар

Инвестиционный бизнес больше похож на наблюдение за высыханием краски или ростом травы. Если вы хотите азарта, возьмите 800 долларов и отправляйтесь в Лас-Вегас.

Пол Самуэльсон

Утром следующего дня, выйдя из дома, Майк увидел старый пикап с зелеными полосами на дверях – машину его старого знакомого Кевина. Самого наркомана в округе не наблюдалось, равно как и его дружков, если они, конечно, не попрятались за пальмами.

Хаген зашел обратно в апартаменты и прикрыл дверь. Оглядевшись, порылся в шкафу и достал свое, за неимением огнестрельного, оружие последнего шанса:

Тяжелая рукоятка от гантели.

Максимальный урон: 11000.

Твой урон: 1200–7800.

Прочность 99/100.

Не бог весть что, но хоть какая-то угроза для нападающих. После этого он смело вышел за дверь. Но теперь возле пикапа стояла Фернанда. Она зевала, прикрывая рот рукой.

– А говорили, что тебя чуть не убили, – заявила она. – Да, выглядишь ты ужасно, но это вполне нормально.

– Что тебе нужно?

Майк был рад ее видеть, но очередная подколка удержала его от приветствий, а интуиция подсказала, что с этой дамочкой лучше быть серьезным и где-то даже нахальным. Фернанда достала из куртки ключи и бросила их ему:

– Вот тебе очередная глупая идея Эстебана. Он отобрал эту тачку у Кевина и передал тебе. Ну, типа в счет компенсации за идиотский поступок этого придурка. Хотя я считаю, что эта машина даже на свалке будет выглядеть оскорбительно.

– У твоего Эстебана непонятная страсть раздавать чужие машины. Он в тюрьме не за угон сидел?

– И за это тоже, – не стала отрицать девушка. – На самом деле он больше о себе беспокоится – сегодня тебя ждут в бункере. Нужно будет провести показательный бой. Что-то типа отборочного выступления.

– Я занят. Я не готов. Мне лень. Выбери сама, – ухмыльнулся Хаген.

– Майки, не наглей! – воскликнула Фернанда. – Мы пошли навстречу – перестали появляться в твоем задрипанном спортзале и даже подарили машину, как ты и просил. Ну, по крайней мере, эта хрень способна ездить. Но это не оттого, что мы друзья. Не забывай, если не захочешь самостоятельно прибыть в бункер, у меня с собой электрошокер. Так будет даже быстрее – потеряешь сознание и очнешься уже на месте. Какой вариант выбираешь?

– Я не отказываюсь, – хмуро ответил Майк. – Просто надо было заранее предупредить – я не могу все бросить …

– Хватит препираться! – перебила она. – Отвези меня к спортзалу, там меня заберут. А по дороге купишь мне кофе.

Управление раздолбанным пикапом больше напоминало экстремальное вождение. Машина не слушалась поворотов руля. В ней все дребезжало и громыхало. Даже на ровной дороге машину трясло так, будто Хаген правил дилижансом переселенцев, который пытался уехать от индейцев. Его навык вождения был невысоким, но попытка рулить таким транспортом почти сразу подняла уровень до третьего.

Фернанда подпрыгивала на соседнем сидении и улыбалась:

– Нельзя не признать, что у Эстебана есть своеобразное чувство юмора.

– Очень черного юмора, – кивнул Хаген.

– Кстати, о черном! – Она пихнула его в бок. – Пора пить кофе!

Майк привык, что дела, которые можно назвать срочными и важными, имели особенность – всегда появлялись скопом. Если у тебя есть одно срочное и неотложное дело, будь уверен, его выполнению помешает появление еще парочки. А сверху присыплет чем-то еще более важным.

Поэтому, покупая кофе Фернанде и одновременно получив сообщение от Сазера, он не удивился. Бизнесмен просил прощения за долгое молчание и предлагал встретиться, чтобы обсудить дальнейшие шаги.

На парковке перед Gym Art Classes Фернанда пересела в свой черный джип, напомнив Хагену, что вечером он должен быть в бункере, и уехала.

Из спортзала вышел Очоа в сопровождении своей группы пожилых граждан.

– Хорошая тачка, – сказал Хагену тощий лысый старик в красных шортах. – У меня была такая двадцать лет назад. Сейчас так делать не умеют…

По утрам Майк обновлял таблицу лидеров, которая располагалась на стене зала, поправлял покосившиеся магнитные значки и награды, а потом составлял план, кто должен сегодня «повысить уровень».

На текущий день самым результативным оказался Хаким, друг Марата. Парень выполнял все задачи и прошел боксерские квесты. Именно с ним спарринг всегда заканчивался на грани поражения Хагена. У Хакима был явный потенциал, и Майк даже решил рекомендовать его Гонсало, если тот не бросит свое стремление стать спортивным продюсером.

Еще нельзя было сделать окончательный вывод, насколько идея Хагена улучшит дела спортзала, но уже очевидно, что многие эпизодические посетители, получив достижение или класс, вроде «начинающий атлет», начинали ходить на тренировки гораздо чаще, выполняя все наборы упражнений не только для того, чтобы стать лучше, но и чтобы получить значок. И не факт, что первое им было важнее второго.

По утрам, когда Очоа уводил пожилых клиентов бегать в парке, вспоминая, что раньше было лучше, Хаген спарринговал с Маратом.

Однако сегодня на это не было времени. Покончив с мелкими делами по управлению спортзалом, Майк погрузился в ржавую машину наркомана и отправился в Даунтаун, в офис Денниса. Присмотреть за залом он попросил Марата.

* * *

Пока Сазер готовил кофе, Хаген оглядел его офис, и первое, что бросилось в глаза, – отсутствие плакатов с играми «Адская бездна» и «Планета зомби».

Деннис протянул Хагену чашку, взял небольшую паузу и сказал:

– Я ознакомился с твоей идеей. Три раза ознакомился. Потом в четвертый.

– Тебе понравилось? – оживился Майк.

– Скажем так, идея не стоит ничего. Идея игры есть у каждого школьника. Просто дай этому школьнику ресурсы, и он сделает тебе Fortnite или еще один клон Minecraft.

– Но я тогда не понимаю…

– Почему я в тебя верю? – сказал Деннис. – Буду честен, я в тебя не верю. Но я верю в такое явление, как ты. Я верю в людей, одержимых идеей. Именно у них может получиться гораздо лучше, чем у профессионалов. Конечно, чаще вы ломаетесь на половине пути, столкнувшись с такими трудностями, о которых и не догадывались. Но если кто-то из вас, маньяков, доходит до конца, он становится легендой. И пусть титул «легенда игровой индустрии» – это всего лишь маркетинговый ход, придуманный самой индустрией, чтобы впаривать покупателям любую чепуху, но иногда легенда оказывается правдой. Вдруг ты станешь таким? Если выиграешь, я буду дураком, что не использовал шанс быть с тобой в одной команде. Если проиграешь – мне это ничего не будет стоить. Я и так собирался потерять деньги, воплощая свою тупую игрушку про обезьян-каратистов.

– Спасибо за откровенность, – хмыкнул Майк.

– Еще мне нравится то, что в твоей затее есть то, что называется «старыми добрыми временами», которых ни ты, ни я не застали.

– То есть?

– Ты загорелся идеей, хочешь собрать команду и лепить что-то на коленке в гараже. Это я условно, не обижайся. На заре развития индустрии так все и делалось. Но сейчас времена другие. Гейм-дев – это именно индустрия. Тут крутятся огромные бабки, даже Голливуд уже давно пыль глотает. Даже новые блокбастеры, если ты не заметил, все больше напоминают кат-сцены в какой-то игре.

– Есть такое, – согласился Хаген.

– В гейм-дев больше не приходят команды энтузиастов, слепивших игру на коленке в гараже. Сейчас время маркетологов, огромных толп аналитиков, просчитывающих успех за год до старта продаж. Вся эта орава бездельников частенько ошибается, но все же. Ну, мы не будем брать в пример инди-игры, ведь твоя задумка – это не инди-дерьмо. Ты хочешь соревноваться с титанами индустрии. Идешь на бой с Большим Боссом, вооружившись деревянным мечом, найденным в гараже где-то в начальной локации.

– Да что у тебя все гараж да гараж? – возмутился Майк. – Да и вообще, звучит это не очень-то ободряюще. Может, у меня есть Меч Тысячи Истин!

– И Молот Утера Светоносного, ага, – пожал плечами Сазер. – В том-то и дело, что я скептичен и должен быть таким по отношению к любому проекту, в который собираюсь вкладывать деньги. Я почти уверен, что ты ничего не добьешься.

– Но тем не менее будешь играть в моей команде? Пойдешь с деревянным мечом против Большого Босса?

– Ну, во-первых, я экипирован получше тебя. Во-вторых, если мы завалим Большого Босса, то выигрыш будет стоить риска.

Деннис рассказал, что готов оказать первоначальное финансирование для игровой студии, которая станет подразделением его основной компании.

– Я и так собирался это сделать для разработки своей игры. Так что все документы давно подготовлены. Правда, теперь нужно будет добавить тебя в список соучредителей. Но так как ты не вносишь никаких активов, кроме своей идеи, то готовься к тому, что на первых порах у нас не будет равного партнерства. Если, конечно, ты не найдешь равное количество денег для работы над демоверсией игры. Для начала можешь вложить миллион. У тебя есть столько?

– Нет.

– Жаль. – Деннис натянуто улыбнулся. – У меня тоже больше нет свободных денег. Таким образом, мы подходим ко второй части проблемы. Мои деньги мы быстро сожжем на работу художников и программистов. Потом работа встанет. Мы даже не дойдем до озвучки. И это будет концом нашей задумки. Если мы не успеем сделать демку для предстоящей выставки, то можно больше не трепыхаться. Мы проиграли.

– Почему?

– Потому что у меня на этой выставке есть договоренность. Я обещал показать новую игру важным людям из Activision и Electronic Arts. Благодаря тебе я понимаю, что зомби-каратисты-мстители были бы полным провалом. На мне окончательно поставили бы крест. Но твоя игра о парне, который чем-то похож на тебя, обещает стать, если не хитом, то хотя бы нормальной игрой. Но опять же при условии, что мы сделаем завлекательную демоверсию. А для этого нужно побольше, чем один жалкий миллион. Нужно минимум пять.

– То есть надо искать еще инвесторов?

– И как можно скорее. Но заниматься этим должен только ты.

– Почему?

– Тебе не кажется, что я уже достаточно вложился в проект?

Майк почувствовал, что Сазер чего-то не договаривает.

– А если честно?

– Я… – Деннис задумался. Потом будто набрался решимости и добавил: – Как бы мне ни было сложно в этом признаться, я должен отойти на второй план. Эти обезьяны-каратисты окончательно дали мне понять, что я несостоятелен как гейм-дизайнер. Но бизнесмен-то я хороший! Так что помогу тебе все организовать, но общаться с инвесторами лучше тебе. Ты автор, тебе и продавать идею.

Они еще несколько часов обсуждали, что делать дальше. Проблема с офисом решалась легко – в здании компании было пустое помещение.

– Больше трех человек оно не вместит, – сказал Сазер. – Но пока что нам больше и не надо.

Далее было решено переписать дизайн-документ и сделать на его основе презентацию. Для этого, по словам Денниса, обязательно нужны крутые концепт-художники, и один таковой был у него на примете. Кроме того, требовался ведущий программист.

– Человека с большим опытом мы не потянем, – признался Деннис. – Да и не пойдет никто в неизвестную студию.

– У меня есть знакомый, – сказал Хаген.

– Опытный?

– Хакер – да. А вот насчет игры надо договориться.

– Договаривайся скорее и помни, у нас каждый день на счету.

Закончилось тем, что Деннис передал Хагену стопку документов по созданию будущей компании, заметив, что послезавтра уже нужно сидеть в новом офисе и смотреть первые наброски художника.

Обнимая тяжеленную папку с бумагами, Хаген вышел из офиса слегка оглушенный, словно его отколотили этой самой папкой по голове. Он едва не забыл, что сегодня вечером его ждали на подпольных боях, где будут бить уже в прямом смысле.

А квест «Давай поиграем» обзавелся новыми пунктами:

«Давай поиграем»

Обсуди свою идею с людьми, знакомыми с этой темой, – выполнено.

Сделай первый рабочий набросок сюжета – выполнено.

Повысь навык гейм-дизайнера до уровня 5 – не выполнено.

Найди главного программиста для проекта – не выполнено.

Создай демоверсию игры – не выполнено.

Выполни эти задачи, чтобы получить новые.

Теперь у него появился прогресс-бар, обозначающий количество денег в проекте:

Найди инвесторов: $1 230 000 / 5 000 000.

Хагена покоробило от суммы. Он никогда не видел таких денег и даже не думал, что разработка демоверсии может стоить так дорого. Это вообще плохо вязалось с историей Эрика Барона, которую он вычитал в книге. Тот в одиночку разработал игру Stardew Valley и мгновенно стал знаменитым и богатым. Правда, Эрик потратил на это пять лет жизни, и все это время сидел на шее родителей, а потом и своей девушки. История тем не менее вдохновляла, но у Майка не было такой поддержки. Ему требовалось все делать самому.

Кроме того, Сазер был прав: их совместная игра не «инди-дерьмо», это должен быть большой и дорогой проект. Иначе вся задумка теряет смысл.

Глава 30. Ринг

Леонард: Я сделал плохую вещь.

Шелдон: Это отразится на мне?

Леонард: Нет.

Шелдон: Тогда страдай молча.

Из кинофильма «Теория большого взрыва»

В раздевалке для бойцов было грязно, всюду стояли банки с краской и громоздились штабеля строительных материалов, кое-как прикрытые полиэтиленом. Внутренняя отделка бункера была не везде завершена, но ринг вполне готов. Хаген видел его мельком по дороге в раздевалку. Там ему подобрали экипировку. Фернанда все время была рядом, и поначалу Хаген стеснялся ее присутствия, но она тут же его успокоила:

– Господи, да снимай ты уже трусы! Доводилось мне видать и побольше агрегаты, чем твой стручок.

– Очень обнадеживающие слова перед дракой, – ответил Майк, задетый несправедливыми словами девушки. – Я прямо-таки зарядился уверенностью!

– Слушай, да ну тебя!

Она вышла. Воспользовавшись этим, Хаген вложил свободное очко навыка в Смешанные боевые искусства, поднимая его до шестого уровня, а после распределил моды боевого режима. Он почему-то опасался работать с интерфейсом в присутствии Фернанды или Эстебана.

Драться он хотел, но сейчас явно было не то настроение. После разговора с Деннисом голова была занята совсем другими вещами, и он никак не мог сфокусироваться на ближайшей задаче – показательном поединке на глазах непонятных людей.

В таком состоянии Майк и вышел на ринг, освещенный строительными прожекторами на треножниках. Видимо, настоящая подсветка еще не работала. Сам ринг был классической многоугольной клеткой, но чуть большего размера, чем ринг UFC. Пол застелили синим полиэтиленом.

– Эй, – крикнул Хаген в темноту. – Как на таком покрытии двигаться? Скользко же.

Места для зрителей уже были установлены и тоже накрыты чехлами. В переднем ряду сидели несколько десятков человек, среди которых Майк обнаружил Эстебана.

– Ничего, Майки, все лучше, чем деревянный ринг! – закричал тот. – Ха-ха!

«Ха-ха, – мысленно передразнил его Хаген, но тут же придумал: – А что если на том уровне в игре, где герой будет в тюрьме, действительно сделать так, чтобы покрытие менялось от драки к драке? Это будет влиять на движение персонажа и мобов. Соответственно, придется думать, какие приемы лучше использовать! Как бы это не забыть…»

Полиэтилен зашелестел – на ринг вышел противник. Он был немного выше Хагена, а худое мускулистое тело покрывали разноцветные татуировки.

Акихиро Ито, 24 года

Текущий статус: спортсмен.

15 уровень социальной значимости.

Класс: боец ММА 9 уровня.

Отношение: Равнодушие 15/30.

Вместе с ним к рингу подошел пожилой мужчина в ковбойской шляпе:

– Бойцы, деремся по-настоящему, но старайтесь не калечить друг друга. Если проигрываешь – сдавайся, нам сейчас шоу не нужно. Зрителей все равно нет. Ну, типа гонг!

Мужчина в шляпе удалился в темноту, а противник Хагена тут же продемонстрировал, что он из агрессивных бойцов: энергично запрыгал по синему рингу и без предисловий наскочил на Хагена. Тот увернулся, зарабатывая еще одну секунду для боевого режима.

Боевой режим активирован!

Доступно счастливых ударов: 1.

Активная фаза боевого режима: 9 секунд.

Слот 0 (премиум-аккаунт) – Мод здоровья: +2000 очков здоровья.

Слот 1 – Мод характеристик: +1 ко всем характеристикам.

Слот 2 – Мод кинетики: +10 % к силе удара.

Слот 3 – Мод боксера: +50 % к силе удара руками.

Итого: 11000 очков здоровья.

Оценка боевых возможностей соперника…

Акихиро Ито.

Вес: 79 кг.

Рост: 178 см.

Сила (20).

Ловкость (29).

Интеллект (10).

Выносливость (19).

Восприятие (13).

Харизма (11).

Удача (7).

Очков здоровья: 19000.

Эффекты: Акихиро Ито желает продемонстрировать присутствующим свои умения и победить эффектно.

Любимый прием: неизвестно.

Твой шанс на победу: 35–39 %.

Внимание, противник превосходит тебя по техничности!

Как бы подтверждая свое описание в интерфейсе, Акихиро сразу провел серию ловких и быстрых ударов. Кое-что Хаген смог блокировать, но большая часть прошла успешно, нанося урон различной степени.

Майк отступал до тех пор, пока не уперся спиной в решетку. Пришлось полностью закрыться, но Акихиро не стал зацикливаться на попытках пробить блок руками. Он просто отбежал, разогнался и эффектно ударил ногой по рукам. Блок был мгновенно пробит, а Хаген потерял чуть ли не четверть здоровья.

Соперник не остановился на достигнутом – эффектно ударил ногой в прыжке с разворотом. Не давая передышки, провел серию атак, избивая Майка, как тренировочный манекен. Послышались зрительские аплодисменты, а кто-то даже крикнул:

– Эстебан, этот парень точно твой боец? Он больше похож на переодетого строителя.

Эстебан посмеивался в ответ, но ничего не отвечал.

Включение активной фазы боевого режима помогло Хагену слегка разобраться в ситуации. Вся фигура Акихиро была обведена красным, то есть оказалась доступной для Счастливого удара. Противник уже не боялся ответа Хагена, полагая, что почти победил.

Во время очередного прыжка, которым Акихиро хотел эффектно завершить бой, послав противника в нокаут, Хаген отступил, сделал шаг в сторону и одним мощным Счастливым ударом обрушился на летящего Акихиру.

Ты нанес урон: 8250 (счастливый удар в корпус).

Боевой режим: +1 секунда.

Акихиро свалился на ринг, прокатился по скользкому покрытию, но тут же вскочил, будто и не пропустил удар огромной силы.

Активная фаза боевого режима еще не закончилась, но все замедление куда-то исчезло. Акихиро, напротив, резко ускорился и буквально телепортировался к Хагену. Его силуэт размылся в воздухе, а потом свет прожекторов поглотила темнота, в которой четко читалось:

Получен урон: 9000 (нокдаун).

* * *

Очнулся Хаген на скамейке в раздевалке. Над ним стоял рабочий с какой-то белой коробкой в руках и говорил по-испански. Закончив, он положил перед ним коробку и вышел. В голове шумело, и Майк не понял ни единого слова. На крышке белел крест в красном кружочке, но до него не сразу дошло предназначение коробки.

Ощупав лицо, он обнаружил, что ноздри заткнуты ватными тампонами. Видимо, тот рабочий позаботился.

– Muchas gracias! – запоздало крикнул ему Хаген.

Он не торопился вставать. Сил не было, а сидеть оказалось приятно. Вот бы еще воды… Словно по его приказу перед лицом возникла бутылка.

– Muchas gracias, – повторил Хаген.

– De nada, – ответила Фернанда на португальском.

Она села напротив Хагена на стопку кирпичей.

– Не понимаю… – начал Хаген и замолчал, сам удивляясь тому, с каким трудом ему даются слова. Неплохо Акихиро его отделал…

– Чего не понимаешь? – переспросила Фернанда.

– Тебя не понимаю. Кто ты? Чем занята? Чего хочешь в жизни? Почему ты все время с Эстебаном? Он твой парень? Муж? Брат?

– Какие неэтичные вопросы, – ответила Фернанда. – Ты вторгаешься в личное пространство.

– Ты оглушала меня электрошокером, связывала руки, надевала на голову мешок и угрожала пистолетом. А еще очень чувствительно пинала по яйцам. Мне кажется, между нами давно нет никакого пространства.

– Справедливо, – усмехнулась Фернанда. – Что именно ты хочешь узнать? Я родилась и выросла в Рио-Гранде-Сити, Техас. Эстебан – мой босс. Вообще-то деловой партнер, но ему нравится быть боссом, так что пусть. Хотя без меня он так и оставался бы великим угонщиком машин. Вот и все.

Хаген покрутил головой:

– Слишком просто. Почему ты ходишь с оружием? Где научилась так хорошо драться? Почему…

– Мне кажется, на вопрос об оружии я ответила – я из Техаса… А драться умею благодаря отцу, он был чемпионом ММА. Файер Тодд, слышал о таком?

– Нет, – покачал головой Майк.

– Неудивительно. Мой отец был популярен в девяностых. Он-то и учил меня и двух моих братьев – я все детство провела в тренировках. Шрам получила тогда же, в детстве. Один из братьев, ради шутки, бросил меня на землю, а там торчала железяка. На дюйм правее – и она воткнулась бы мне в глаз.

– Суровое детство… А я… Я играл в Mortal Kombat.

– По тебе заметно.

Хаген выпрямился на скамейке и осторожно повел плечами. Вроде бы ничего не сломано.

– Знаешь, – сказал он. – Гораздо лучше, когда мы разговариваем, а ты не тычешь пистолетом.

– Еще ты спросил, чего я хочу в жизни, – продолжила Фернанда. – Можно подумать, ты точно знаешь, чего хочешь.

Хаген пожал плечами:

– Конечно. Я хочу стать лучше. Еще собираюсь сделать свою игру.

Фернанда выглядела обескураженной. Ей казалось, что на такой философский вопрос нельзя просто взять и ответить. Но, видимо, не для этого парня. Он точно знал, что ему надо.

Хаген поднялся и, неровно ступая, пошел к своей одежде, которая лежала на стуле. Шкафчики для спортсменов были уже установлены, но все еще покрыты защитной пленкой.

– У меня есть идея, – сказал Хаген, стаскивая с себя мокрую майку. – Что если ты и я…

Но его прервал Эстебан. Он ввалился в раздевалку, распространяя запах текилы.

– А-а-а, мой лучший боец! Отличный проигрыш! – сказал он, хлопая Хагена по плечу.

Реакция Эстебана удивила Майка.

– Что? Я думал, ты хотел, чтобы я победил.

– Сейчас ни в коем случае! Ты же мое секретное оружие! Пусть все думают, что боец Эстебана – это неуклюжий доходяга. Даже не так! – Эстебан поднял указательный палец. – Карлик-доходяга!

– Сам ты…

– Ну-ну, я к слову. Не сердись. Короче, ты произвел именно то впечатление, которое и надо было.

– Но я на самом деле проиграл! Если ты думаешь, что я поддавался…

Эстебан перестал улыбаться:

– Я знаю, что ты честно проиграл. Но я очень надеюсь, что в следующих боях дашь волю своей дьявольской силе.

– Нельзя требовать от меня невозможного.

– От тебя? От тебя можно!

Эстебан еще раз фамильярно хлопнул его по плечу и вышел.

– Придурок, – сказал Майк и присел, чтобы завязать шнурки.

* * *

Хаген не хотел уезжать сразу, решив прогуляться по бункеру, чтобы улеглось головокружение. Ведь поездка на раздолбанном пикапе тоже напоминала последствия нокдауна.

Вокруг ринга что-то праздновали – какие-то люди пили, ели и что-то бурно, смеясь, обсуждали. Они звали Фернанду к себе, но та вызвалась проводить Майка и показать ему внутреннее устройство бункера.

Бои было решено проводить трехдневными сессиями с пятницы по воскресенье. Еще Хаген узнал, что в них будут участвовать не только американцы, но и бойцы из Европы и Азии.

– Можно сказать, это международные незаконные бои без правил, – сказала Фернанда.

– При таком размахе разве возможно хранить все в тайне?

– Ты опять удивляешь своей наивностью, – ответила Фернанда. – Кто тебе сказал, что все будет в тайне?

– Ну, они же подпольные. Значит, незаконные?

– Если надо, то можно узаконить, – отозвалась Фернанда. – Майк, тебе серьезно интересно, на каком юридическом основании тебя будет избивать с пятницы по воскресенье?

– Или я буду избивать кого-то! – ухмыльнулся Майк.

– Да ты шутник! Если судить по твоей сегодняшней драке, это вряд ли.

Хагену даже понравилось, что Фернанда постоянно пыталась его подколоть. Сразу же хотелось доказать, что она не права.

На первый взгляд могло показаться, что постройка такого сооружения в пустыне не окупится. Майк не мог представить, что центральный зал бункера будет полон зрителей, а в коридорах станет не протолкнуться. Ехать сюда далековато для бешеной популярности, это же не «Диснейленд».

Но Фернанда рассказала, что основная прибыль, конечно, будет идти от ставок. При этом все участники тотализатора знали, что исход боев подделать нельзя. Репутация владельца бункера была такой, что ни о каких договорных боях или обмане не могло идти речи. При любой попытке надуть тотализатор последовала бы немедленная смерть участников обмана. Владелец бункера славился своей прямотой в подобных делах и применял только одно наказание.

Эта маленькая деталь выгодно отличала эти подпольные соревнования от легальных, где врали все: и бойцы, и тренеры, и продюсеры. Парадоксальным образом подпольные соревнования гарантировали, что боец не ляжет ради чьих-то сомнительных схем обогащения.

Именно поэтому Эстебан так надеялся на Хагена. Ведь парень был непредсказуем, и только сам Эстебан знал, на что тот способен, и ждал проявления его чудесных способностей на ринге в бункере.

Майк для него был своего рода читом, с помощью которого можно заработать много денег. Но обвинить Эстебана в обмане было нельзя, ведь он не планировал сговора или подставных матчей, будучи просто уверен в исходе поединков с участием Малыша-Синеглазки.

Для остальных Хаген выглядел как обычный боец легкой, если не сверхлегкой, категории. Далеко не красавец, серый и совершенно незаметный. Возможно, знатоки вспомнят, что недавно этот парень подавал надежды, но потом его погубили наркотики. Для них все наследие Хагена – парочка смешных видеороликов на YouTube.

Фернанда проводила его до машины. Сев за руль, Майк спросил:

– Как думаешь, Эстебан хочет заработать? У него много денег?

– Денег всегда не хватает. А зачем тебе?

– Ищу инвесторов для одного стартапа, – ответил Майк.

– Если это что-то легальное, то бесполезно. Эстебан не любит ждать. Он любит получать сразу много и быстро.

– А ты?

– Сколько тебе надо? – серьезно спросила девушка.

– Миллион. Может, пять. Сколько есть.

Фернанда только ухмыльнулась и захлопнула дверь:

– До свидания, стартапер. Доедешь до дома – выпей смузи и ложись спать.

Глава 31. Нокаут

Почему люди не могут иметь то, что они хотят? Вещей достаточно, чтобы удовлетворить всех; все же у каждого есть ненужная вещь.

Форд Мэдокс. «Хороший солдат»

Хаген перестал удивляться резким изменениям в жизни. Казалось, невозможно привыкнуть к тому, что он создатель, идейный вдохновитель компьютерной игры. Теперь же он умудрялся управлять сразу двумя проектами: спортзалом и разработкой игры. В офисе пока что никого не было. Художник разрабатывал концепты удаленно, а главный программист еще не прибыл. А впереди маячил и третий проект – уже в пятницу начинались бои в бункере…

Вообще, Майк удивлялся, почему раньше не решался ни на что подобное? Ведь те же игры заняли существенную часть его жизни, и при определенном желании он без всякого интерфейса мог бы пойти учиться этому делу. «Все дело в страхе, – решил он. – Я был слишком запуган и не верил, что мечты можно воплощать».

В понедельник утром Хаген снова набрал номер той станции, где карта отображала метку Романа. На этот раз ответил знакомый голос:

– Станция заправки, чем я могу вам помочь?

– Роман? Это я, Майк Хаген. Мы были в…

– Привет, камрад! – тут же ответил Роман. – Рад, что ты меня не забыл. А то мы как-то резко разошлись…

– Недавно я оставил тебе сообщение в какой-то русской социальной сети…

– Это бесполезно, камрад, использование русской соцсети – это только отягчающее обстоятельство для меня. – Бывший сокамерник невесело рассмеялся. – Я же под надзором ФБР. Или ЦРУ. Или DHS[16]. Или еще какой-то алфавитной организации. Из тюрьмы выпустили, а вот к интернету мне лучше не подходить.

Роман рассказал, что имел право выбирать любую работу, но сам решил держаться подальше от интернета, чтобы не давать повода для подозрений. Поэтому устроился техником на станцию заправки электромобилей. Предложение Хагена попробовать себя в роли ведущего программиста он воспринял с энтузиазмом:

– У меня есть опыт разработки игр, камрад! Ты знаешь, что идея есть у каждого школьника? В свое время я сделал игру, и она даже продавалась! Не суперхит, но разработку удалось отбить с плюсом! А потом я попал в тюрьму и забросил поддержку…

Игра Романа называлась «Зомби на стройке». Нужно было бродить по недостроенному небоскребу и воевать с толпами рабочих-зомби с помощью подручных строительных инструментов. Причем, чем сложнее ты собирал аппарат для убийства зомби, тем больше получал очков.

– Что же вы постоянно про зомби все делаете? – удивился Хаген. – Будто других тем нет.

– Есть такое понятие, Майк, – тренд. Вот зомби с определенного времени в диком тренде. Просто, понятно, страшно. Ну и бюджетно, конечно, ведь загримировать зомбяка в разы проще, чем придумывать и оживлять жуткую тварь из другой галактики.

– Думаю, вы поладите с Деннисом, – сказал Хаген. – У вас много общего.

– Он тоже сидел за хакерство?

– Нет, но он тоже делал игры про зомби, правда, плохие! – Майк рассмеялся.

Роман сказал, что приедет в пятницу. И пообещал найти дополнительных программистов, если понадобится.

В середине недели Хаген и Сазер посетили выставку и форум разработчиков игр, но ни там, ни там не добились успеха. Под руководством старшего партнера Майк освоил навык деловых переговоров, но первого уровня было явно недостаточно, чтобы убедить кого-либо.

Он, конечно, старался заразить слушателей своей Реверсивной эмпатией, но, похоже, инвесторы были опытными дельцами – никто не купился на пылкость Хагена. Во всяком случае, презентация никого не впечатлила.

– Это все, что у вас есть по проекту игры? – удивился один потенциальный инвестор, восьмидесятилетний финансист из Нью-Йорка. В своем клетчатом пиджаке он походил на кого угодно, но только не на человека, который вкладывался в разработку игр.

– Да.

– Этого мало, молодые люди. Я не могу отдать миллион долларов за картинки. Идея, может, и хороша, но ведь это только идея! А идея игры есть у каждого…

«Да-да, я знаю, – мысленно перебил его Майк. – У каждого школьника».

– …школьника, – закончил финансист.

Так же не выгорело и с издателями, проявлявшими вежливый интерес. Они просили показать больше, но показывать было нечего.

После первых неудач Хаген проникся еще большим уважением к Деннису – тот хотя бы довел разработку своих игр до продажи! Партнер же переживал неудачу не так остро:

– Господи, Майк! Это всего лишь несколько отказов! Я тебя утешу – у нас их будет в десятки раз больше! Ты лучше считай не отказы, а те моменты, когда люди говорят, что заинтересованы. Поверь, в нашей индустрии это не просто вежливость. Если тебя просят показать больше – это хороший знак.

Видимо, у Денниса тоже был прокачан навык реверсивной эмпатии, потому что Хаген вдохновлялся его поддержкой. Только вот прогресс-бар сбора денег в квесте «Давай поиграем» не рос. Напротив, он снижался. Пока что не очень сильно, но с появлением в команде программиста, сценариста, левел-дизайнера и прочих специалистов траты будут только расти.

Но имелись и хорошие новости. Например, прибыль спортзала за неделю выросла на сто восемь долларов. Слезы, да, но зато рост! Не минус! И что-то подсказывало Хагену, что это только начало.

Кроме того, он понял, что невозможно терпеть пытку ездой в машине Кевина. Он решился и пробил брешь в своем бюджете. Приобрел… велосипед. Это была профессиональная модель, которая позволяла повысить навык до десятого уровня, а потому стоила почти как машина. За два дня поездок между офисом, залом и просто прогулок по окрестностям он повысил Езду на велосипеде до третьего уровня, а вместе с этим и выносливость, подняв ее до десяти.

При этом продолжал работать над дизайн-документом игры. Названия у нее еще не было, но партнеры сошлись на рабочем «Нокаут».

Деннис посоветовал временно отбросить общую идею и сосредоточиться на той части, которая войдет в демоверсию.

– Это могут быть любые сцены из сюжета, – сказал он. – Главное, чтобы они составляли интересную последовательность.

Обычно над этим и раздумывал Хаген, гоняя на велосипеде по холмам близ Спринг-Вэлли.

* * *

Не забывал Майк и о подготовке к боям в бункере. Конечно, у него проскальзывала мысль, что лучше бы оставить это дело и сфокусироваться на разработке игры, но… у него были свои планы насчет подпольных драк.

Во-первых, он еще в прошлый раз заметил, что среди собравшихся было немало важных людей. Никто их не знакомил, но интерфейс позволял Хагену избежать формальностей – он сразу видел о людях все нужное. Любой из них мог бы стать полезным, особенно если Майк сможет зарекомендовать себя как победитель на ринге.

Во-вторых, там можно попросту заработать денег. Долг Эстебану он возвращал своим участием, а вот то, что может выиграть, только его.

Третьим пунктом – и, возможно, самым главным – было то, что он хотел снова увидеть Фернанду, поговорить, да и вообще спал и видел, как девушка снова зачарованно следит за победами Майка «Бьорна» Хагена из зрительного зала. Было это чем-то из разряда юношеских мечтаний, но иного пути к сердцу красавицы он найти не сумел.

Поэтому старался улучшить свои боевые навыки. К пятнице он прокачал прямые удары обеими руками до четвертого уровня. Улучшил боковой и бросок. В спарринге с другом Марата проиграл бой. Тот загнал его в клинч и вымотал сериями сильных ударов. Зато Хаген улучшил Клинч. Вообще он последовательно улучшил все навыки и освоил несколько новых, в числе которых удар головой.

Также прокачалось Чтение и совершенно неожиданно:

Показатель восприятия увеличился!

Восприятие: +1.

Текущее значение: 9.

Получено очков опыта за улучшение основной характеристики: 1000.

На этот ап повлияло несколько направлений деятельности, и езда на велосипеде стала одним из них. На скорости приходилось постоянно контролировать окружающее пространство, причем не так, как в автомобиле, где он чувствовал себя защищеннее. Еще на велосипеде было интереснее разглядывать окрестности, и активное, осознанное, если можно так выразиться, смотрение тоже работало на повышение характеристики.

Благодаря Ускоренному сну времени у Хагена стало полно. А до тринадцатого уровня оставалось меньше тысячи очков. В среду вечером Майк решил поднять Кулинарию, она была на втором уровне, но, сколько он ни бился, навык не поднимался, хотя Хаген испек четыре пирога подряд. Осознав, что изготовление одного и того же блюда не улучшало навык, он выискал наиболее дикий и сложный рецепт – некий свекольно-капустный суп под названием «Borscht». «Википедия» подсказала, что тот популярен по всей России.

– То-то Роман удивится! – сказал Хаген.

Для борща были нужны не совсем простые ингредиенты, поэтому пришлось ехать в ночной супермаркет. До трех часов ночи Хаген, как злой колдун, варил что-то странное в кастрюле. У него получалась то неясная густая масса, то наоборот мутная жидкость с кусками вареного мяса. Потеряв всякую надежду на приготовление нормального блюда, он лег спать.

Утром Майк сразу отправился в офис, не став заезжать в зал, ибо художник обещал сегодня прийти лично, чтобы поучаствовать в создании набросков для интерфейса, который будет в игре одновременно и у героя, и у игрока. Будущая встреча будоражила фантазию Хагена и поглотила все его мысли.

Тем более именно игровой интерфейс стал главной проблемой. Ведь перенести всю механику Augmented Reality! Platform в игру было невозможно – слишком много параметров у оригинала. Майку пришлось брать только основное, отбрасывая детали, но именно детали определяли реальную работу интерфейса. Одновременно требовалось не забывать о балансе, чтобы игрок не прокачал только силу и не начал громить противников повтором одного и того же удара.

До вечера он просидел с художником и даже сам взялся за карандаш, перерисовывая иконки и окошки прямо со своего интерфейса. Само собой, это завершилось сообщением:

Поздравляем, ты повысил навык рисования!

Твой текущий уровень навыка – 3.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

До тринадцатого уровня оставалось совсем немного, но Хаген не представлял, что бы прокачать еще, чтобы получить очки опыта. Разве что…

Майк оставил велосипед в офисе и налегке выбежал на улицу. Не сбавляя хода, отправился домой, и где-то на четверти пути, когда Майк без сил привалился к забору какого-то домика, появилось долгожданное сообщение о повышении навыка бега.

А следом и столь долгожданный левел ап:

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 13!

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1.

До следующего уровня (14): 270/14000.

Не имея сил бежать дальше, Майк доехал на автобусе.

– Ух! – сказал он, буквально вползая в апартаменты. – Успел…

Как обычно, перед сном он повысил ловкость и улучшил навык смешанных боевых искусств. Завтра предстоял первый настоящий бой на арене бункера, и как генерал накануне битвы, Хаген провел смотр войска, то есть характеристик:

Майк «Бьорн» Хаген, 30 лет.

Текущий статус: предприниматель.

13 уровень социальной значимости.

Класс: мастер по ремонту бытовой техники и сложной электроники 9 уровня.

Класс: боец ММА 7 уровня.

Не женат. Дети: нет.

Основные характеристики

Сила (10).

Ловкость (10).

Интеллект (12).

Выносливость (10).

Восприятие (9).

Харизма (8).

Удача (8).

Основные навыки и способности

Ремонт бытовой техники (9).

Ремонт сложной электроники (9).

Смешанные боевые искусства (ММА) (7).

Уборка помещений (6).

Военная история (5).

Медитация (5).

Сборка мебели (5).

Ускоренный сон (5).

Чтение (5).

Бег (4).

Коммуникабельность (4).

Социальное взаимодействие (4).

Установка систем домашней безопасности (4).

Вождение автомобиля (3).

Восприятие боли (3).

Гейм-дизайн (3).

Езда на велосипеде (3).

Наставничество (3).

Прыжок (3).

Рисование (3).

Уход за больными (3).

Реверсивная эмпатия (3).

Кулинария (2).

Маркетолог (2).

Убеждение (2).

Удушение (2).

Актерская игра (1).

Деловые переговоры (1).

Каскадер (1).

Лазание по канату (1).

Ложь (1).

Работа в графических редакторах (1).

Ремонт спортивной электроники (1).

Торговля (1).

Управление инфраструктурой организации (1).

Эмпатия (1).

«Неплохо», – подумал Майк, улыбнувшись своим успехам.

Пятничный осмотр у доктора прошел без особых проблем. Хотя между Хагеном и Малеком Хиллом сохранялась некоторая напряженность, врач попросил прощения за грубость, а Хаген согласился, что не должен был нарушать условия договора.

Расстались они с улыбками, но Майк удостоверился, что контракт нужно как можно скорее разрывать. Он не знал, что именно отслеживал доктор в его организме, и начал подозревать, что тот хитрит.

Хаген даже стал опасаться, нельзя ли как-то увидеть его интерфейс? Что, если доктор именно этого и хочет? Деметриус уверял, что для посторонних такое невозможно. Хоть и существовали специальные инструменты отладки, но их могли применять только специалисты «Первой Марсианской компании» и только с разрешения носителя. Это немного успокаивало, ведь ни один из специалистов компании еще не родился.

После осмотра Хаген поехал в бункер. Роман должен был прилететь вечером, поэтому он написал приятелю, где спрятан ключ от апартаментов. И попросил прощения, что не сможет встретиться с ним раньше вечера воскресенья.

«Не поверишь, Роман, но я снова буду на боях», – написал Хаген.

Глава 32. Чемпионы

Возможно, именно свобода ее и задушила.

Патриция Хайсмит. «Цена соли»

Окрестности бункера сильно преобразились со дня его последнего визита: парковка у входа была уставлена автомобилями, а здание украшено флагами и подсвечено цветными прожекторами. Правда, было еще светло, и особого эффекта это не создавало. Рядом с парковкой имелась даже вертолетная площадка, но пока пустая.

Лестницу, ведущую в бункер, застелили красным ковром. Среди публики наблюдались по большей части мужчины, и Майк понял, что среди них много бойцов.

Ринг пустовал, а на сцене сбоку настраивались музыканты. Зрительные места окружали только две стороны ринга, другие же занимали столики, вероятно, для самых важных гостей. Вся обстановка была выполнена в том же безвкусном, но роскошном стиле, что и некоторые классические казино. Не хватало лишь выкриков крупье, шума рулетки и радостных воплей победителей, но во время боев крупье заменит конферансье, звуки катящегося шарика – стоны бойцов, а вопли никуда не денутся.

– Ты не заблудился?

К нему подошла девушка в длинном черном платье. Майк отказывался верить своим глазам, но интерфейс настойчиво убеждал, что перед ним Фернанда Тодд. Она и без каблуков была выше него, а теперь Майку казалось, что он ниже на голову. Красивое вечернее платье, украшения и макияж сделали из Фернанды светскую красавицу, и Хаген не мог поверить, что именно она угрожала ему пистолетом, выгоняя в пустыню.

– Ты забыл, где раздевалка? – повторила девушка.

– При виде тебя я вообще забыл, зачем я здесь! – воскликнул Майк, уже к окончанию фразы понимая, как нелепо она звучит.

Фернанда хмыкнула.

– Я напомню. Ты здесь, чтобы быть избитым и снова стать посмешищем для зрителей.

Хаген насупился:

– Не понимаю, зачем ты делаешь все, чтобы я чувствовал себя неудачником? Эстебан, конечно, придурок, но тот хотя бы поддерживает…

– Может, потому, что я не придурок? – перебила она. – Ты ведь еще не доказал, что способен снова стать тем самым Бьорном. Не забывай, я изначально была против. Но Эстебан уверен в том, что в тебе есть некая дьявольская сила, которая проявится на ринге. По мне, так наркоманский бред, но я с боссами не спорю.

Во время этого разговора Фернанда выпроводила его из основного зала и подвела к раскрытым дверям раздевалки. Там одни бойцы переодевались, другие разминались, третьи просто сидели и курили, а кто-то даже пил пиво. Сразу было видно, что участники боев без правил намерены нарушать все правила! Кроме того, среди них обнаружилось некоторое количество женщин.

– Девушки? – удивился Хаген. – Они будут драться с мужчинами?

– А чего тебе бояться? – усмехнулась Фернанда. – Ты же умеешь побеждать женщин и детей! Успокойся, конечно, они не будут драться с мужчинами. Равноправие полов еще не дошло до такой степени – у них свой турнир. Но так как участниц меньше, чем участников, он будет проходить только по субботам.

Хаген спросил, будет ли драться она сама, но у Фернанды зазвонил телефон, и та быстро вышла из раздевалки.

Майк огляделся. На дверях шкафчиков были размещены бумажки с именами бойцов. Хаген отыскал свой и открыл. Внутри комплект экипировки, подобранный по его размерам, а также лист с одной только надписью.

Начало боев: 21:30.

Майк «Бьорн» Хаген: поединок № 4.

На обратной стороне листа план бункера с обозначениями основных помещений и выходов. Все-таки эти подпольные драки больше напоминали соревнование, а не развлечение. У Хагена мелькнула неясная мысль…

Он повернулся к соседу – медлительному чуваку с мутным взглядом – и спросил:

– Привет! Ты не знаешь, какая награда для чемпиона?

У чувака недаром были мутные глаза, он находился под действием наркотиков.

– Кто тут чемпион? Я буду чемпионом! Всех порву!

– Награда – три миллиона. И они все мои, – сказал знакомый голос.

Хаген обернулся – из-за соседнего ряда шкафчиков вышел Молимо Фостер.

Чувак с мутным взглядом поднял голову.

– Соси, Молимо, чемпион здесь я, и это мои деньги.

– Здорово, Майк, – поздоровался Фостер, не обращая внимания на обдолбавшегося.

– Мо, – кивнул Хаген.

Тот вроде не был настроен враждебно – интерфейс показывал «Равнодушие». Майк задумался. Почему с Фостером на ринге произошло то же самое, что и с ним? Неужели у него тоже был интерфейс? Или же имелись какие-то другие причины?

– Мои три ляма! – вдруг заорал чувак с мутным взглядом.

– Это деньги того, кто победит, – нейтрально ответил Хаген.

– Ага. Я же сказал – мои, – усмехнулся Молимо и отошел.

Первый бой начинался уже через полчаса. Хаген переоделся, проверил сообщения – Роман еще не прибыл. Положил телефон в шкафчик и закрыл.

После чего пошел в зал и отыскал Фернанду, благодаря карте это было легко.

– Почему ты мне не сказала, что за победу в соревнованиях дают деньги?

– А ты рассчитываешь на победу?

– Раньше я хотел победить, чтобы произвести на тебя впечатление, но теперь хочу еще и три миллиона.

По лицу Фернанды трудно было определить, пришлась ли ей по вкусу лесть Хагена, но интерфейс бесстрастно подтвердил:

Твоя репутация у Фернанды Тодд повысилась.

Текущее отношение: Уважение 2/120.

– Если ты настроен побеждать, то обрати внимание на Эстебана. Он тоже настроен на твои победы. Ты заработаешь три миллиона, но он сделает на тебе тридцать.

Фернанда отошла, шепотом намекнув, что им не стоит постоянно болтать, мол, мы с тобой не друзья. Впрочем, интерфейс это опровергал.

* * *

Хаген отправился в одно из помещений, которое было подписано как «Спортзал». Там действительно оказалось несколько тренажеров и висело с десяток груш. Возле тренажеров стояли бойцы, а все снаряды были заняты.

– Как в тюрьме! – сказал Хаген и принялся боксировать с воздухом, чтобы разогреться перед боем.

– Эй, давай лучше друг с другом, – предложил ему какой-то рыжий парень в сиреневом спортивном костюме.

Хаген согласился на короткий спарринг. Его партнера звали Вильям Макгинти. Во время боя тот легко, не теряя дыхания, рассказывал о себе: был локальным чемпионом в Ирландии, а про соревнования в бункере ему сказал один доверенный человек из Лондона.

Макгинти недавно прилетел из Великобритании, даже не видел толком Лас-Вегаса, да и не собирался на него смотреть.

– Я здесь не для того, чтобы тратить деньги, – заявил он, – а для того, чтобы их получать.

– Не поверишь, – сказал Хаген. – И я здесь именно из-за этого. И остальные участники тоже.

– Тогда вам лучше посторониться, – заявил ирландец и провел быстрый удар в лицо.

Майк едва успел отскочить.

– Это уже не спарринг, – сказал он, опуская руки.

– Тогда встретимся на ринге, приятель, – ответил Вильям и отошел.

Хаген огляделся. Во время разминки он вспотел, но сейчас показалось, что его тело охватила еще большая волна жара пополам с покалыванием как от мороза. Он недоуменно поглядел на бойцов возле тренажеров, потом на тех, что прыгали вокруг груш или спарринговали друг с другом…

В спортзале был низкий потолок, серые бетонные стены и не имелось окон. Только сейчас Хаген заметил у входа несколько человек в куртках и пиджаках. Они просто стояли, поглядывая на спортсменов, но интерфейс подсказал, что это члены какой-то банды. Майку они вдруг показались… охранниками в тюрьме – так же безучастно смотрели на всех вокруг, едва заметно переговариваясь друг с другом.

Стены зала словно съежились и начали давить, а потолок с грохотом обрушился ему на голову, вызывая воображаемую боль. В приступе паники Хаген выбежал из спортзала, удивляясь, что тюремные надзиратели его пропустили. Но это не успокоило. Казалось, он заперт в бункере, и теперь его никто не выпустит. Что он снова будет драться на ринге, а потом вернется в камеру, где его будет ждать Роман.

Расталкивая гостей и участников турнира, Майк метался по коридорам, отыскивая выход. Он напрочь позабыл, что есть карта в интерфейсе. У него была лишь одна мысль – прочь отсюда, из этой подземной тюрьмы!

Он забежал в один тупик, потом в другой, потом в какую-то комнату с полуголыми девушками, примерявшими блестящие платья и павлиньи хвосты. Потом на кухню, где повар рубил мясо, а затем наконец-то обнаружил лестницу и выбежал на улицу. Правда, не в том месте, где вошел.

Над его головой снова было черное звездное небо, полное безмолвных зрителей. Они с интересом наблюдали, что сделает дальше Хаген? Как еще он попытается спастись от страха, который все равно всегда будет рядом?

Цветные прожекторы красочно выделяли здание бункера на фоне черного неба. Сориентировавшись, в какой стороне оставил машину, Хаген побежал. Он не думал, что делает, просто хотел завести мотор и уехать. Ему казалось, что тюремщики из бункера преследуют, а прожекторы напоминали те, что освещали тюремную площадку.

Скорее на свободу!

Интерфейс писал что-то о приступе паники, о повышенном сердцебиении, о снижении мозговой активности… Хаген подбежал к «Форду» Кевина, который смотрелся в ряду больших сияющих лимузинов как мусорный бак. Дернул ручку двери – заперто. Конечно! Ведь ключи остались там, в тюрьме, то есть в раздевалке. Хаген знал это, но продолжал дергать ручку, будто хотел вырвать дверь.

– Ты снова заблудился? – спросила Фернанда.

Ей было неудобно шагать по песку на каблуках. Девушка нагнулась, сняла туфли и подошла к Майку. Поодаль маячили два тюремщика, видимо, они и рассказали ей, что один из бойцов рехнулся и бегает по коридорам, пугая обслуживающий персонал.

Девушка встала рядом с Хагеном, опершись спиной о машину.

– Что с тобой?

– Я не могу драться, Фернанда! – Майк судорожно сглотнул. – То есть могу, но не могу быть там, в бункере.

– Почему?

Хаген не ответил, снова сглотнул пересохшим ртом. Девушка расстегнула сумочку. Майк был готов к тому, что она сейчас достанет электрошокер или пистолет, как в прошлый раз в пустыне.

– Ты только что обещал, что произведешь на меня впечатление, – сказала Фернанда. – У тебя это получилось. Очень жалкое впечатление. То ты хочешь драться и получить кучу денег, то нет. Или хочешь, но не там, где надо.

Странно, но ее голос действовал успокаивающе. Хаген словно посмотрел на себя со стороны: какой-то испуганный парень в спортивной форме. А ведь ему казалось, что он победил страх. Даже если и не совсем, то хотя бы смог сделать так, чтобы ужас не мешал устраивать жизнь.

– Может, мне пнуть тебя по яйцам, чтобы напомнить, что они есть?

– Не надо, – буркнул Хаген. – Я и сам не ожидал, что такое произойдет. Не знаю, что за фигня со мной случилась…

Фернанда достала сигарету и прикурила.

– Я и знать не хочу, что там у тебя в башке творится, – сказала она, выдыхая сладковатый дым. – Но могу сказать одно: чего бы ты там ни боялся, я уверена – это прошлое. А все люди боятся прошлого.

Хаген кивнул. Но не оттого, что был согласен, просто Фернанда говорила так уверенно, что хотелось с ней согласиться.

– Я тоже иногда боюсь прошлого, – продолжила она. – Но, черт возьми, оно будет с нами всегда, как и страх. Если все время об этом думать, нет смысла жить. Поэтому вот…

Она неожиданно воткнула Хагену в рот свою сигарету:

– Затянись как следует. Но только один раз, ты, видимо, слабак.

Хаген послушно втянул дым. Интерфейс тут же заявил:

Микродоза марихуаны

Ингалированы психоактивные вещества:

0,02 миллиграммов тетрагидроканнабинола.

0,01 миллиграммов каннабидиола.

0,01 миллиграммов дельта-9-тетрагидроканнабиноловой кислоты…

Посыпался ряд уведомлений о бафах и дебафах, но Майк не стал вчитываться, преисполнившись безразличия.

На короткое мгновение звезды стали ярче, почти закрыв все небо. На их фоне выделялась фигура Фернанды. Ее черное платье одновременно слилось с чернотой космоса, а в глазах девушки словно вспыхнули две звездочки. Хаген выпрямился и сделал шаг вперед. Паника прошла, оставив только неприятное, но уже такое полузабытое воспоминание о себе, словно прошло несколько лет.

Фернанда отбросила окурок.

– Слушай меня, Майк! Это наш последний подобный разговор. Мне надоело за тобой бегать! Проще тебя пристрелить, и неважно, что скажет Эстебан. Я даже не знаю, зачем вообще мне надо ходить за тобой и уговаривать…

Хаген положил ей палец на губы.

– О’кей, о’кей! Тсс! Я все понял. Это была минутная слабость. Больше не повторится. Обещаю.

Глава 33. Эффект

Не все, кто блуждают, – потерялись.

Дж. Р.Р. Толикен. «Властелин колец»

Подпольные бои в бункере были организованы на удивление грамотно. Там была настоящая турнирная таблица и даже… судьи. То есть они могли присудить победу по очкам совершенно так же, как на официальном чемпионате. Правда, не было надежды, что справедливо, а не по личным предпочтениям VIP-гостей. Поэтому Фернанда сразу сказала Хагену, что выигрывать надо наиболее убедительным способом – так, чтобы бездыханного противника уносили с ринга.

Но этим отличия от настоящих соревнований не заканчивались. К примеру, всем было плевать на медицинское обследование бойцов, никто не проверял их на допинг, а потому можно было уверенно сказать, что большая часть использует всякие вещества. И если оба бойца приняли что-то, что снижает чувствительность к боли, то драка превратится в кровавый театр – оба будут биться, не обращая внимания на сильные повреждения. И это понравится публике. Тем более такой публике.

Майк наблюдал за первым боем, стараясь предугадать, что его ждет, сам удивляясь тому, как сильно переживает. Вроде бы он уже много раз выходил на ринг, но сейчас ощущал себя как впервые. Вряд ли это было действие одной затяжки марихуаной, Хаген действительно ощутил в себе что-то новое. Но что именно – предстояло выяснить самому.

Первый бой закончился не очень эффектно. Один из бойцов, половина лица которого была залита кровью из разбитой брови, просто махнул рукой – мол, все, с меня хватит, – и признал поражение.

Зрители выразили свое недовольство протяжным «Бу-у-у-у!» Хаген живо припомнил свои бои в клубе Dark Devil, когда из зала в него летели кубики льда и кусочки фруктов, выловленные из коктейлей недовольными зрителями. Здесь, кстати, никто так не делал. Вероятно, оттого что самый дешевый коктейль стоил полсотни баксов.

Фернанда сидела за одним столиком с Эстебаном и еще каким-то пожилым мужчиной в красном свитере. Тот курил трубку и чаще смотрел на зрителей, чем на бойцов.

Хагену нравилось ловить взгляд Фернанды, хотя она никак не реагировала на него. Майк не знал, что именно произошло между ними недавно, но понимал, что это сильно на него повлияло. Интерфейс тоже ничего не подсказывал: все показатели организма в норме, разве что духа было не восемьдесят пять процентов, а сто двадцать.

Только сейчас он обнаружил, что получил баф «Сильное воодушевление», давший к настроению, уверенности, силе воли и бодрости плюс семьдесят пять процентов. И Майк понял, что баф появился вовсе не от травки, а от тех искорок, что он увидел в глазах девушки.

Второй бой оказался веселее и красивее. Бойцы обменялись эффектными ударами. Один оказался настолько результативным, что противник свалился в нокаут на второй минуте, забрызгав кровью зрителей, сидевших поблизости.

Когда начался третий бой, до Майка дошло, что в подборе противников не было никакой системы. Против бойца ММА пятнадцатого уровня выходил пятый. Майк снова посмотрел на лист, который взял из своего шкафчика, но там не был указан его соперник. Скорее всего, каждый участник получил такую записку, где стояло только его имя и номер боя.

Третий бой тоже завершился быстро – парня в желтых шортах вынесли из клетки за руки и за ноги.

После небольшой паузы на большом экране высветились имена:

4. Вильям «Легионер» Макгинти vs Майк «Бьорн» Хаген.

* * *

Макгинти вышел на ринг в том же сиреневом костюме, в котором спарринговал. Его куртка была застегнута под самый подбородок, словно парню холодно. Костюм мог сильно смягчать удары, выступая своего рода броней, но Хаген полагал, что организаторам плевать на одежду бойцов. Разве что кто-то из участников выйдет на ринг в латном доспехе. Быть может, только тогда его попросят переодеться.

– Я же говорил – встретимся на ринге, приятель, – подмигнул Макгинти. – Мой доверенный человек из Лондона не соврал.

Противник явно хотел напугать намеками, что имеет связи с организаторами боев, и те помогут ему выиграть, но Майк не поддался. Ирландец мог просто увидеть номер на листе Хагена. Да и вообще это было несущественно. Важнее стереть с его лица эту противную ухмылочку.

– Я знаю про тебя больше, чем ты сам, – ответил Майк и принял обычную боксерскую стойку.

Боевой режим активирован!

Доступно счастливых ударов: 1.

Активная фаза боевого режима: 10 секунд.

Слот 0 (премиум-аккаунт) – Мод здоровья: +2000 очков здоровья.

Слот 1 – Мод характеристик: +1 ко всем характеристикам.

Слот 2 – Мод кинетики: +10 % к силе удара.

Слот 3 – Мод боксера: +50 % к силе удара руками.

Итого: 12000 очков здоровья.

Оценка боевых возможностей соперника…

Вильям «Легионер» Макгинти

Текущий статус: боец ММА.

16 уровень социальной значимости.

Класс: профессиональный спортсмен 9 уровня.

Не женат.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Равнодушие 10/30.

Вес: 84 кг.

Рост: 172 см.

Сила (16).

Ловкость (15).

Интеллект (11).

Выносливость (18).

Восприятие (11).

Харизма (12).

Удача (6).

Очков здоровья: 18000.

Специальные умения: левша.

Эффекты: спортивный костюм поглощает 7-10 % урона.

Любимый прием: удар головой, удар коленом.

Твой шанс на победу: 49–53 %.

Противник был подвижный и техничный боец, но вел себя осторожно, не подпуская Хагена, да и сам не особо торопясь в бой. Из-за этого в зрительном зале снова раздалось дружное «Бу-у-у-у».

– Ну давай, приятель, – поманил Макгинти. – Чего ты медлишь? Давай, надери мне задницу! Или тебе страшно? Ха-ха, конечно, тебе страшно! Но знаешь, что? Я не позволю тебе сдаться. Я похороню тебя прямо тут, закопаю в ринг! И ты это знаешь, Майки-бой! Знаешь, да?

Хаген подумал, что впервые видит ошибку интерфейса – ведь среди любимых приемов ирландца не была указана безудержная болтовня.

Подсказка системы хорошо помогла, ведь Макгинти никак не выдал того, что он левша, наоборот, старался почаще бить правой. Впрочем, «бить» тоже громко сказано. Макгинти осторожничал и не хотел ввязываться в плотный бой.

Такое поведение наталкивало на мысль, что, возможно, соперник боится борьбы в партере! Вероятно, в ней он хуже всего.

Тем временем из зала все чаще и настойчивее раздавались разочарованные крики.

– Приятель, ты расстраиваешь публику. Ну давай же, давай, – подзадоривал Вильям, но сам старался не приближаться.

И вот в тот момент, когда Хаген рассчитывал поднырнуть под противника, предполагая, что тот продолжит отступать, Макгинти подпрыгнул и нанес фальшивый удар правой, который тут же сопровождался полноценным мощным ударом левой.

Хаген был готов к обману, но не к силе удара! Кулак легко пробил его блок и впечатался прямо в нос.

«Бу-у-у-у» зрителей сменилось на радостное ликование – наконец-то действие и кровь! А Макгинти не останавливался, развивая успех.

Получен урон: 1277 (удар кулаком в нос).

Внимание! Перелом носа! Кровотечение! Урон: 12 единиц в минуту до полного свертывания крови.

Получен урон: 975 (удар коленом).

Получен урон: 866 (удар коленом).

Новый Удар коленом он уже блокировал, получив секунду к активной фазе, после чего запустил и саму фазу. Движения противника замедлились – Хаген успел увидеть кулак у своей скулы и отклонился. Еще одна секунда за уход!

Часть живота ирландца то подсвечивалась красным, то снова исчезала, это отображалась возможность Счастливого удара. Дождавшись красной каемки, Хаген распрямился и как следует пнул в красную область.

Счастливый удар: 47 %.

Ты нанес урон: 5640 (прямой удар правой ногой).

Активная фаза: +1 секунда.

Макгинти отнесло от Хагена. Схватившись за живот, он согнулся и продолжил отходить. Активная фаза еще длилась, поэтому Майк смог не только настигнуть отступающего противника, но и наконец-то обхватить его и повалить на ринг. Еще одна секунда для активной фазы!

Хаген уперся ногой в ринг, намереваясь провести удушающий прием, но Макгинти активно выкручивался, не давая дотянуться до шеи. Руки скользили по необычайно гладкой ткани сиреневого костюма, к тому же противник умудрился несколько раз ударить его затылком по переломанному носу.

Снова обильно потекла кровь, но через пару секунд Регенерация ее остановила. Конечно, Хаген не мог срастить хрящ носа с костью прямо во время боя, магическим образом выпрямляя искривление, но остановка кровотечения – тоже хорошо.

Активная фаза закончилась. Вместе с ней и плюс один ко всем характеристикам. Майк резко ослабил сжатие – сказывалась усталость. Макгинти постепенно вышел из так и не получившегося захвата, вскочил и расстегнул костюм.

Хаген тоже поднялся на ноги, но куртка уже легла ему на голову. Ухватив ее за полы, Макгинти словно поместил голову противника в плотный мешок, после чего нанес только один удар.

Получен урон: 3300 (удар головой).

Нокаут!

Майк и так ничего не видел, а теперь свет и вовсе померк. Лишь мелькнула надпись о повышении какого-то навыка и сообщение о нокауте.

Завершающие удары коленом Макгинти наносил уже бесчувственному сопернику.

* * *

Приходил в себя Майк неохотно. Совсем как тогда, когда мама будила его в школу, а он не хотел просыпаться, зная, что там его подвергнут новым истязаниям. Знал бы он тогда, что боль можно перетерпеть, а с буллингом бороться не только жалобами учителю, его детство могло бы сложиться иначе. Так он думал, и эти мысли мешались с другими, пытающимися разобраться в ощущениях тела, в котором сохранялась некоторая ломота.

Однако нос не болел. Регенерация работала на двадцать процентов, соразмерно остаткам духа. Хаген лежал на голой койке, над ним высился второй ярус. Совсем как в некоторых тюремных камерах! На секунду чуть не поднялась паника, но он быстро себя успокоил: вздохнул, сел и ощупал лицо. Кто-то наложил на нос повязку, а, судя по воде вокруг, даже лед прикладывали. Спасибо неведомому доктору.

Первая мысль, что противника дисквалифицировали за подлый прием, тут же угасла – Майк был уверен, что на подпольных боях без правил никого и никогда не дисквалифицируют. На то они подпольные и без правил. Разве что боец выйдет на ринг в бронежилете и с автоматом.

На соседней койке сидел Эстебан.

– Ты был хорош. Лучше, чем в бое с японцем. Но Макгинти оказался сильнее.

– Да. У него хороший спортивный костюм.

Хаген взял бутылку с водой, стоявшую в изголовье кровати, и жадно припал к ней. Пил до тех пор, пока не исчезла иконка дебафа обезвоживания.

– Что дальше? – спросил Хаген.

– Как что? Будешь снова драться. Это же не отборочные соревнования для ММА. Можно драться сколько угодно. Пока не победишь или не сдохнешь.

– Я не хочу умирать.

– А придется, если будешь так проигрывать. Хорошо, что я не делал ставки в этом бою. В следующем тоже не буду. Но в воскресенье ты обязан победить. Думаешь, твое участие здесь бесплатно для меня?

Эстебан поднялся.

– Домой можешь не возвращаться, тут есть специальные кровати для бойцов.

– Выглядит как тюрьма.

– Да, – кивнул Эстебан. – Мне тоже нравится. Много приятных воспоминаний.

Он криво улыбнулся, давая понять, что это была шутка, и направился к выходу.

– А где Фернанда? – спросил Майк.

Эстебан остановился и обернулся. Его угрюмое лицо исказила злоба.

– Зачем она тебе? – резко осведомился бандит. – Не забывайся, Малыш, она не твоя женщина.

Он добавил что-то еще по-испански, но Хагену совершенно не хотелось спорить. Ему вообще не хотелось разговаривать. Просто устало повторил:

– Так где Фернанда?

Эстебан вдруг затих и почти покорно ответил:

– В зале, смотрит следующий бой. Там тоже участвует наш боец – тот самый японец Акихиро.

– Хорошо, спасибо, Эстебан.

Тот замялся на пороге.

– Э… я пойду? Или позвать ее?

– Нет, не надо.

Сохраняя на лице какое-то недоуменное выражение, словно сам не веря своим словам, Эстебан вышел.

И без подсказок Деметриуса Хаген понял, что это сработал навык реверсивной эмпатии. Настроение Майка передалось собеседнику, отчего тот стал таким же спокойным и немного усталым.

Хаген вытянулся на кровати и закрыл глаза, решив помедитировать, чтобы ускорить регенерацию и восстановить ресурсы духа.

Он вовсе не собирался ждать воскресенья, чтобы продолжить участие в боях. Майк решил, что будет драться сегодня же. И плевать на списки боев. У него свой список дел. И их слишком много, чтобы тратить все выходные на бесцельное блуждание по бункеру.

Но сначала надо проверить сообщения системы.

Поздравляем, ты открыл навык стойкости!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Из пояснения Хаген узнал, что Стойкость означает умение держать удар и продолжать вести бой, невзирая на боль и последствия. Вероятно, на самом высоком уровне этого навыка можно будет превращаться в берсеркера, который станет биться и в том случае, если ему оторвут руки и ноги. В чем-то он перекликался с другим повысившимся навыком.

Поздравляем, ты повысил навык восприятия боли!

Твой текущий уровень навыка – 4.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Поздравляем, ты повысил удар правой ногой!

Твой текущий уровень навыка – 5.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

До четырнадцатого уровня было еще очень и очень далеко.

Глава 34. Азарт

Лас-Вегас – красивое место. Оно нравится мне всё больше и больше, и я планирую бывать здесь чаще. Отличное место для игры в шахматы.

Анатолий Карпов

Не зря Майк так упорно прокачивал навык медитации! За счет нее он быстро восстановил ресурсы духа до семидесяти процентов, и было бы больше, но кое-что ушло на регенерацию.

Через несколько часов он бодро вышел из комнаты, в которую его принесли без сознания и со сломанным носом. Хорошо, что всем окружающим плевать, иначе подобное чудо трудно было бы не заметить. И все же Майк решил оставить на носу повязку, чтобы не возбуждать лишних подозрений.

Первым делом он вернулся к шкафчику и проверил наличность – всего пятьсот двадцать долларов. Мало, но для начала пойдет.

На ринге бой между двумя огромными качками был в самом разгаре. Хаген прочитал статы бойцов – оба оказались примерно равны. И если у первого значительно выше была выносливость, то у второго – удивительно высокое восприятие. Казалось бы, выносливый должен победить, но… точность ударов у бойца с восприятием была лучше. В отличие от других зрителей, Хаген прекрасно видел, как быстро уменьшалась шкала жизни противника. У выносливого оставалось мало шансов.

Хаген поспешно отыскал столы, за которыми принимали ставки. Этот бой был еще неактивен. Кстати, большинство зрителей поставило на бойца с большой выносливостью. А Хаген бросил семьсот баксов на того, который с восприятием.

Минут через шесть его фаворит нанес противнику сильный удар в подбородок – и бой закончился. Интерфейс отображал, что вместо $700 у него стало $1166.

Достижение «Азартный боец», уровень 0.

Ты сделал ставку и выиграл.

Получены очки опыта: 200.

Следующий уровень: сделай еще пять ставок, не обязательно выигрышных, до конца ночи.

На ринг вышли уборщики. Был объявлен перерыв на полчаса.

– Как назло! – воскликнул Хаген, охваченный азартом. Причем тот был двойным: хотелось не только заработать денег, но и выполнить достижение.

На сцене в правой части зала началось танцевальное шоу: появились те самые танцовщицы с павлиньими перьями, на которых Хаген случайно наткнулся во время панической беготни.

Майк подозревал, что в бункере можно найти немало способов для получения очков опыта. Просто не знал, как начать. Он терялся в многообразии вариантов. Кроме того, здесь, в бункере, оказалось немало богатых людей. Любой из них мог стать потенциальным инвестором…

Но как начать разговор? Кто из них согласится выслушать Хагена? Нельзя же просто так подойти и сказать: «Привет, я делаю игру, нужно пять миллионов, хочешь участвовать?»

Было даже несколько обидно, что вот они, люди, все как на ладони. Социальное положение, профессия, статус… все это видно Хагену. Но при этом ничто не помогало тут же получить от собеседника нужное. У всех было к нему равнодушное отношение.

Эти размышления прервало настойчивое напоминание о голоде. Майку пришлось потратить сто долларов на один тощий гамбургер. Цены в бункере были, конечно, просто запредельными.

Начался второй бой. Хаген снова проанализировал параметры бойцов и сделал ставку. На этот раз не повезло – вернее, Хаген выиграл, но так же, как и многие другие участники, ведь бойцы были явно неравными, и исход поединка легко предсказывался. Выигрыш составил пятьдесят три доллара.

Третий бой оказался сложным и долгим. Даже сам Хаген не был до конца уверен, что правильно определился с победителем – противники дрались профессионально и осторожно. Их показатели здоровья все время были одинаковыми, но все один все-таки вырубил второго.

Капитал Хагена вырос до $1342. Не бог весть что, но небольшой плюс всегда лучше минуса.

Начался четвертый бой и… на ринг вышел Молимо «Хип» Фостер. Его противником стал довольно известный боец ММА, дисквалифицированный за допинг. Большая часть зрителей была уверена в проигрыше Молимо, но Хаген поставил на своего бывшего соперника по UFC. Ведь он видел две важные вещи. Во-первых, силы противников были примерно равны, и только плохая репутация Молимо делала его слабым в глазах зрителей. А во-вторых, у Фостера в запасе имелась удача девятнадцатого уровня! Было бы глупо не поставить на такого счастливчика.

Наблюдая за боями, Хаген отметил, что все бойцы были хоть и разными, но все же в примерно одинаковой категории. Среди них не выделялось каких-то абсолютных чемпионов. Этой ночью бились такие же новички подпольных боев, как он или Молимо.

Пока шел бой, Майк разглядывал людей за столиками, но ни Эстебана, ни Фернанды не обнаружил. На их месте остался только тот мужчина в красном свитере. Склонив голову на грудь, он вроде бы дремал, но когда Молимо расправился со своим противником несколькими комбо, зажав в углу ринга, мужчина проснулся и зааплодировал. Хаген не удержался и тоже захлопал – Молимо только что выиграл для него полторы тысячи долларов, поднимая капитал до $2842.

Оставался пятый бой, который позволит выполнить достижение и получить очки опыта, которые важнее денег…

Но тут мужчина в свитере поднялся из-за стола, взял в руки микрофон и вышел на ринг.

– Леди и джентльмены! На сегодня бои закончены, и все ставки сделаны. Но веселье только начинается! Лабиринты нашего бункера таят в себе много неизведанного! Не спешите уходить, исследуйте, открывайте новое…

Однако Хаген его уже не слушал. Пятого боя не будет! Достижение нельзя выполнить! Раскрыв в интерфейсе карту, он перебирал метки, отыскивая нужную. Оставалась надежда на…

* * *

Фернанда устала. Ночь казалась бесконечной. В платье было неудобно, а туфли на каблуках жали. Особенно раздражали локоны сложной прически, которую ей укладывали в салоне красоты целый час. Они падали на ту сторону лица, где был шрам, отчего можно было подумать, будто она его скрывает.

Сначала девушка пошла в один из залов бункера, где был организован ночной клуб. Впрочем, танцевало немного людей, публика была неподходящей. В основном там толклись спортсмены. Большей частью те, что выжили после схваток или не участвовали в сегодняшних боях.

Особенно выделялся тот парень в сиреневом спортивном костюме, который так хитро уделал Хагена. Он отлично двигался, совершал сложные танцевальные движения и вообще явно был о себе самого высокого мнения.

Вот и сейчас он, делая руками волну, а ногами выписывая сложные фигуры, подкатил к Фернанде, держа на вытянутой руке стакан пива и не проливая ни капли:

– Эй, не скучай, подруга! Я же не скучаю, хотя только что дрался на ринге.

Фернанда не улыбнулась в ответ.

– Вообще-то за тебя дрался твой спортивный костюм…

Макгинти перестал изгибаться под музыку и облокотился о барную стойку.

– Ого, а ты не веришь в мои способности?

– В твои? Не очень. А вот твоя куртка… она молодец.

– У красавицы острые зубки и коготки? – ухмыльнулся ирландец. – Люблю таких!

– Угу. Еще у меня острый нож. Как ты, любишь ножи? Куда его тебе воткнуть?

Вообще-то Макгинти даже понравился Фернанде. Просто ей претило то, что он принял ее за обычную телку, которая стоит у барной стойки, ожидая, когда с ней заговорят.

Впрочем, парень понял свой промах. Он перестал трясти головой под музыку, глотнул пива и серьезно сказал:

– Мне интересно, а ты сама настолько же честная, насколько требуешь этого от других?

– Иногда.

– А вот мне сейчас плевать на честность. Я здесь ради денег, а не ради спортивных достижений. На настоящем ринге я буду драться по-настоящему. А в вашем борделе – так, чтобы как можно скорее сократить расстояние между мной и призом. Ясно?

– Ясно. Кстати, тебе больше идет серьезность. Поменьше улыбайся.

– А тебе…

Но договорить он не успел. Появился Хаген. Он быстро подошел к ним. Кивнул Фернанде, повернулся к Макгинти и ткнул его пальцем в грудь:

– Ты и я – на ринг! Прямо сейчас.

– Приятель, убери палец, пока я тебе его не сломал. Кроме того, я тебя уже побил.

– Не ты, а твой спортивный костюм.

Ирландец засмеялся:

– Вы что, сговорились? Или у вас мысли одинаковые? Приятель, я с удовольствием изобью тебя хоть в костюме Санта-Клауса, но на сегодня бои закончились. Так что это не в нашей власти.

Фернанда неожиданно соскочила с барного стула:

– Бой-реванш? Отличная идея. Я сейчас договорюсь.

У девушки мигом прошли усталость и скука. Хаген снова смог ее удивить. Не тем, что затеял бой-реванш, а тем, что решился на это так быстро, не дождавшись выздоровления. Ведь у него еще была повязка на сломанном носу!

* * *

Уже через пятнадцать минут они снова стояли на ринге. Хаген решил не убирать повязку, чтобы не шокировать зрителей тем, что у него не осталось даже царапин.

Между бойцами ходил мужчина в красном свитере и кричал в микрофон:

– Неожиданное развитие событий! Побежденный отказывается признать поражение! Впрочем, нужно заметить, поражение было нанесено предметом гардероба, а не искусством бойца.

Макгинти был слегка сбит с толку вызовом Хагена. Тем не менее он демонстративно снял свою гладкую блестящую куртку и выбросил ее за ринг.

– Великодушный поступок Вильяма Макгинти, – сказал ведущий. – Он добровольно отказался от помощи своего костюма!

Зал ответил смехом, а Макгинти покраснел. Хаген же только усмехнулся – он еще в детстве привык быть объектом для шуток.

Незапланированный бой привлек внимание. Зал снова наполнился зрителями. Эстебан появился за своим столиком. Это Хагену не понравилось. Судя по уверенному виду бандита, тот решил, что «Хаген вызвал дьявольскую силу». Скорее всего, Эстебан на него поставил.

«Ну и дурак, – подумал Хаген. – Мне просто нужен бой, а не победа. Я сделал пятую ставку».

Макгинти так разозлился, что даже не болтал во время боя. Стиснув зубы, он сразу пошел в атаку, перестав осторожничать. Парень сделал вывод из предыдущей драки, поэтому был уверен в своей победе. А вот Хаген в своей – нет. Он даже поменял мод кинетики на мод красоты, который давал сотню харизмы на период действия активной фазы.

«Если уж проигрывать, то красиво!» – сказал себе Хаген.

Но прочитав статы Макгинти, увидел, что вместо восемнадцати тысяч очков здоровья у того было менее тринадцати. Тогда как он полностью восстановился.

«Хорошо, что выбрал Регенерацию», – подумал Хаген, увиливая от удара и получая плюс одну секунду для активной фазы.

– Приятель, ты мне надоел, – сказал Макгинти.

Он повторил свой прием с фальшивым ударом правой, который сопровождался мгновенным выпадом левой.

Получен урон: 1300 (удар рукой).

Макгинти был слишком быстрым! Приноровившись к увиливаниям Хагена, он теперь подлавливал каждое его движение, и тогда Майк перестал уклоняться и сам перешел в атаку. Он тоже применил несколько обманных приемов, заставивших Макгинти защищаться совсем не от того, что задумал Хаген.

Запустив активную фазу боевого режима, Майк попер вперед. Получив удар в грудь, потом в скулу, он потерял около трех тысяч очков здоровья, но прорвался к Макгинти и заключил его в захват. На бросок у Хагена не хватило сил, а вот тейкдаун[17] вышел отменным – оба повалились на ринг. Майк тут же оседлал противника, фиксируя того на спине, и провел серию ударов в лицо, от которых тот успешно закрылся. Счастливый удар не прошел.

Макгинти был сильнее Хагена, поэтому тот чувствовал, что долго на нем не усидит. Пытался обхватить ноги противника своими, чтобы полностью обездвижить. Это получилось, но ненадолго. Макгинти уверенно высвобождался и даже смог пробить левой.

Получен урон: 1012 (удар рукой).

Захват ногами не фиксировался, Макгинти крутился по рингу вместе с Хагеном, пытаясь встать на мост. Еще немного – и он его сбросит!

К Майку подступило ощущение проигрыша. После того как Макгинти его скинет, он больше не допустит перехода в партер. Добьет Хагена мощными ударами коленом, а потом обязательно завершит эффектным головой.

Конечно, Хаген в любом случае получал букмекерское достижение. Но оказаться так близко от победы и не смочь реализовать свой шанс? Это какой удар по самолюбию! Ведь Хаген смог совершить самое сложное – положил соперника на ринг. Это…

Воля к победе.

Внимание: высокий уровень социальной значимости ситуации!

+5 к силе.

+3 к ловкости.

+1 к удаче.

+5 секунд к активной фазе боевого режима.

На время действия активной фазы боевого режима:

+50 % к духу.

+50 % к жизненным силам.

+50 % к уверенности.

Пятьдесят процентов духа снова открыли возможность Счастливого удара. В тот момент, когда Макгинти решил сделать окончательный рывок, намереваясь встать на мост и сбросить Хагена, он открыл лицо.

Счастливый удар: 36 %.

Ты нанес урон 4320 (прямой удар правой рукой).

Активная фаза: +1 секунда.

Хаген сопроводил Счастливый удар серией обычных, после которых противник перестал сопротивляться и позволил Майку сменить позицию. Тот захватил левую ногу Макгинти и начал скручивание пятки. Странно молчаливый до этого ирландец заорал от боли. Несколько раз он попытался ударить Хагена, но тот был слишком далеко. Все удары прошли в воздух.

Макгинти сначала выдал серию заковыристых ирландских ругательств, после чего застучал рукой по рингу.

Мужчина в красном свитере вышел к бойцам и объявил победу Хагена. Противник продолжал лежать на спине, тяжело дыша. В его глазах блестели слезы. То ли от боли, то ли от горечи поражения. Хаген протянул руку, помогая ему встать. Тот поднялся и захромал выходу с ринга.

Только сейчас Майк отметил, что зрители в зале находились в каком-то восторженном возбуждении. Среди гула голосов можно было различить выкрики: «Потрясающий бой!», «Красота!», «Невероятно!», «Высочайший уровень!»

Даже мужчина в красном свитере был в восторге:

– Леди и джентльмены! Неожиданный реванш привел не только к великолепному результату, но и позволил нам насладиться невероятно красивым боем. Кто мог такого ожидать? Ведь несколько часов назад этот же боец потерпел смешное поражение. Не могу удержаться и не спросить у победителя…

Мужчина подошел к Хагену и сунул микрофон под нос:

– Майк, почему ты раньше не показывал нам такую красоту? Я видел в жизни много боев, но сегодняшний поединок – один из самых красивых!

Хаген чуть-чуть устыдился действия мода красоты. Ведь это он заставил зрителей видеть то, чего не было. Сам-то Майк знал, что его приемы были корявые и некрасивые. Поэтому пожал плечами и ответил:

– Красота в глазах смотрящего.

– Прекрасные слова…

Хаген вышел из клетки ринга. Сразу же на ступеньках его перехватил Эстебан.

– Вот! Вот! Во-о-о-от! Вот про это я говорил! Вот это настоящая дьявольская сила! Ты был прекрасен как бог войны! Ты был прекрасен как Золотой телец! Теперь оставайся таким же прекрасным!

Хаген прошел мимо Эстебана. Фернанда сидела за столиком, почти не проявляя радости по поводу его победы, но Майк отметил, что она взволнована – пальцы девушки сжимали складки скатерти на столе.

Он просто кивнул ей и прошел в раздевалку. Хотелось поскорее принять душ, а заодно и прочесть все сообщения системы.

Твоя репутация у Фернанды Тодд повысилась.

Текущее отношение: Уважение 66/120.

* * *

В раздевалке ему пришлось пожать десятки протянутых рук и выслушать сотню поздравлений. Все восхищались «красотой поединка». Потом туда прихромал Макгинти с перебинтованной пяткой. Сначала он обругал Хагена малопонятными словами, а потом тоже пожал руку:

– Ты был хорош. Неправдоподобно хорош! А ведь я не люблю борьбу, всегда стараюсь уйти от близкого контакта. Но ты меня подловил, приятель.

Хаген наконец-то прорвался в душевую комнату. Стоя под струями воды, он читал:

Поздравляем! Ты победил в честном поединке!

Получены очки опыта: 1600.

Бонус за быстрый реванш: 400.

Бонус за победу над противником выше тебя уровнем: 300.

Доступны очки навыков боевого режима: 1.

Поздравляем, ты открыл навык болевых приемов!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Поздравляем, ты повысил навык прямого удара правой рукой!

Твой текущий уровень навыка – 5.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Достижение «Азартный боец», уровень 1.

Ты сделал пять ставок и все выиграл!

Получены очки опыта: 1000.

– Ты был хорош, – снова раздалось за дверью душевой кабинки. Хаген увидел тень Эстебана. – Я сначала не хотел ставить, но потом некий голос сказал: «Эстебан, дьявольская сила в этом парне снова ожила, ставь деньги». Что это, как не совет от моего ангела-хранителя?

– Ангел попросил поставить на дьявольскую силу? – съязвил Хаген.

Но Эстебан его не слушал. Даже сквозь дверь Майк почуял запах виски.

– Знаешь, сколько я поставил на тебя? Триста тысяч! Я очень рисковал, но выиграл.

Хаген припомнил, что коэффициент ставки на его победу был 1,73. А на Макгинти – 1,1! Никто не верил в победу Майка! Кстати, странно, что можно было ставить на ничью, и даже находились люди, которые это делали. Хотя никаких ничьих в подпольных боях не предполагалось. Деметриус произвел вычисления и выдал результат.

– Ты выиграл почти двести двадцать тысяч? – спросил Хаген и вышел из душа.

– А… – Эстебан на мгновение замер, а потом расплылся в улыбке. – А ты хорошо считаешь!

Хаген обернул талию полотенцем и сказал:

– Где моя доля?

– Эй, эй, парень, не надо наглеть. Ты мне должен за тот проигранный бой с Молимо…

Хаген нахмурился. Он позволил чувствам захватить его. Негромко, стараясь не привлекать внимания людей из раздевалки, Майк попытался показать Эстебану ситуацию с другой стороны:

– Смотри, есть я, многообещающий боец, которому нужны деньги. А есть ты, Эстебан, который неплохо на нем заработал. Нельзя обижать бойца, он может и отказаться… В чем его выгода? Думай, Эстебан, думай…

Глаза Эстебана забегали. Он сделал шаг назад, словно хотел сбежать, но остановился:

– Эй, Майки, я же пошутил! Я для этого и пришел. Ты получишь свои двадцать тысяч сегодня же.

– Двадцать?

Но сколько бы Хаген ни хмурился и ни угрожал, Эстебан не уступал. Только двадцать, ни центом больше. Видимо, навык реверсивной эмпатии не пробивал скупость Эстебана. И Майк сдался:

– Ладно, согласен.

– Еще бы не согласен! – Эстебан почуял, что устоял под странным воздействием этого парня. – Не забывай, ты вообще мне должен…

– Не надо больше ничего говорить про долг, – устало попросил Хаген. – Ничего я тебе не должен.

Эстебан тоже как-то поник, словно сам дрался на ринге и устал.

– Кстати, не пытайся тут играть. Организатор запретил бойцам делать ставки выше тысячи баксов на себя или других. Если тебя снова на этом поймают, домой ты уже не вернешься. На этот раз я попросил, чтобы тебя не трогали. Но больше не пытайся. Ставки – это не для бойцов. Твое дело драться, а я в свою очередь тебя не обижу. Главное – выигрывай.

Поздравляем, ты повысил навык убеждения!

Твой текущий уровень навыка – 3.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

До следующего уровня: 6770/14000.

Впрочем, Хаген и сам решил больше не ставить. Он вообще немного стыдился. Кого? Да самого себя. И того, что он трусливо поставил на обоих бойцов, не доверяя своим возможностям.

Туповатый Эстебан поверил в Хагена больше, чем он сам. Вера в «дьявольскую силу» и подвела его. В субботу Хаген проиграл.

Глава 35. Реванш

Дай мне 30 минут отдыха, немного воды. Дай мне 30 минут, и я могу сразиться с кем угодно.

Хабиб Нурмагомедов

После победы над Макгинти Хаген отказался оставаться в бункере, слишком уж комната с кроватями напоминала тюрьму. Поэтому он поехал домой, рассчитывая поспать днем.

Роман уже освоился в его апартаментах, разложил вещи из сумок и даже готовил завтрак.

– Ну, и где ты провел эту ночь? – с шутливой строгостью спросил Роман.

– Не поверишь, но я снова дрался на ринге.

– Правильно кто-то сказал, что для бывших заключенных мир – это лишь продолжение тюремного двора.

Хаген и Роман пожали руки. За завтраком бывшие сокамерники обменялись рассказами о том, как жили после тюрьмы. Роман поведал, что освободился всего месяц назад, так что у него событий было немного. Ко всему, он регулярно должен был отмечаться в какой-то спецслужбе. Работал он, как Майк уже знал, на станции по заправке электромобилей.

– Клянусь! – сказал Роман. – Даже в тюрьме было гораздо веселее! Я прямо завидую тебе – твоя жизнь полна приключений! То ты постоянно кого-нибудь бьешь, то сам получаешь. Подрался, полечился и снова подрался! Романтика!

Роман выпросил разрешение на переезд и получил его. Теперь, как бывшему заключенному, ему надо было зарегистрироваться по новому месту жительства в Вегасе.

– Так что имей в виду, – предупредил Роман, – ты принимаешь на работу человека, подозреваемого в преступлениях против государства!

– А ты их совершал? – поинтересовался Майк.

– Конечно нет! – усмехнулся Роман. – Меня просто так в тюрьму бросили. Ты же знаешь!

После завтрака они поехали в офис. Хаген предполагал, что ему будет сложно переключиться с подпольных боев в бункере на разработку игры, но оказалось даже хуже. Недосып и усталость достигли таких размеров, что он постоянно зевал, пытаясь рассказать Роману суть и механику будущей игры. Хорошо, что на помощь приходил Сазер.

Однако хакер быстро понял, что от него требовалось, и даже заявил, что кое-какие особенности механики нужно будет менять:

– Вы там наворотили такое, что даже в стадии эскиза ясно – полно багов. Надо делать проще. Я расскажу как.

– Только можно без зомби обойтись? – зевнул Хаген.

В обед он поехал в спортзал, хотя глаза почти закрывались. В дороге размышлял о том, как неожиданно в его жизни появилось столько дел, что их невозможно выполнить без ущерба друг другу. Если слишком много драться, не хватит сил на игру. А ведь предстояло разработать детальный сюжет открывающей сцены, продумать диалоги… Для этого нужно много учиться, читать книги по сценарному мастерству. Записаться на курсы игровой сценаристики. Когда это делать? В перерывах между боями в бункере, который расположен в пустыне?

Хаген боялся, что однажды не сможет совместить оба занятия и должен будет сделать выбор.

Очоа уже увел свою группу пожилых граждан на занятия в парк. Gym Art Classes был пуст. Хаген прошел в офис, сел за стол, намереваясь ответить на все письма и просмотреть счета на оплату… но положил голову на руки и уснул.

Несколько часов ему хватило. Очнувшись, он продолжил работать так, будто и не спал, и быстро разобрался со всеми делами. Отметил, что появилось три новых клиента – неплохой рост за несколько дней, ведь обычно столько приходило за неделю. В который раз починил велотренажер – той же марки, что и предыдущий. Видимо, это была общая проблема для данного модельного ряда. Впрочем, за счет этого навык ремонта спортивной электроники подрос до второго уровня.

Потом Марат предложил ему спарринг, но Хаген отклонил предложение и снова отправился в офис Денниса, где убедился, что Роман освоился на рабочем месте и уже погрузился в дела. Сазер был на деловых встречах, связанных с его основным бизнесом, а Хаген сообразил, что до понедельника совершенно свободен.

Потом была долгая дорога до бункера, во время которой он злился на потерю времени. Ездить туда-сюда было накладно. На месте он немного потренировался в спортзале, а когда настал срок – вышел на ринг.

* * *

Его противником был какой-то европеец со сложным именем, в котором будто все буквы повторялись по два раза. Более того, европеец уложил Хагена с первого же удара. Не помогли ни навыки, ни Счастливый удар, ни моды. Не помог и навык уклонения, который Майк повысил до пятого уровня, использовав очко боевого режима. Хаген даже не успел толком разогреться на ринге или почитать, какой у него шанс на победу, когда увидел перед собой решетку, в которую ткнулся лбом после мощного удара европейца.

– Я потерял больше, чем выиграл! – бесновался Эстебан. – Что случилось? Ты издеваешься надо мной?

Хаген сидел на скамейке в раздевалке, а стены ее все еще крутились. Почему-то от этого «европейского» нокдауна он отходил особенно тяжело.

– Я… я и не обещал, что буду непобедимым, – смог произнести он.

– Но вчера ты был лучше всех! – заорал Эстебан. – Что случилось сегодня? Звезды не так расположились? Или у тебя месячные начались? А? А? Что? Скажи мне!

– Ради бога, Эстебан, не надо делать вывод, что я всегда буду побеждать в реваншах! – сказав это, Хаген снова поник.

Эстебан рвал волосы на голове. Рушилась его надежда на то, что Хаген будет всех побеждать, а он стоять рядом и собирать деньги в мешок.

Откуда-то из вращающейся мути появилась Фернанда и дала Хагену новый пакет со льдом:

– Может быть, нам надо нарисовать пентаграмму, в центре поставить Майка и вызвать дьявольскую силу?

– Тебе смешно? – завопил Эстебан. – Но мы теряем наши деньги!

Тут произошло то, чего Хаген не ожидал. Фернанда за него вступилась:

– Перестань орать! Ставки – это азартная игра. Твоя вера в какую-то там дьявольскую силу не обманет волю случая. Хаген такой же боец, как и все. Даже не самый сильный. Он будет проигрывать. А ты будешь терять наши деньги, делая на него ставки.

Майк заметил, что у Фернанды тоже было что-то вроде реверсивной эмпатии. По крайней мере, она умела успокаивать Эстебана. Тот перестал сопеть и отошел. Потом вернулся к Хагену.

– Твое участие оплачено до воскресенья. Дерись или не дерись – твое дело. Потом можешь идти куда хочешь.

Хаген убрал со лба лед:

– Дайте мне время. Я же говорил, что не готов.

– Мне нужны победы!

– Мне тоже. Побольше, чем тебе. Кстати, часов через пять я хочу провести бой-реванш с этим португальцем.

– Какой реванш? – спросила Фернанда. – Ваан дер Баас тебе чуть череп не расколол. Тебе в больницу нужно. И он голландец, а не португалец.

– Не нужно в больницу. Дайте мне пять часов тишины.

– Ты его победишь в реванше? – встрепенулся Эстебан. – Как вчера ирландца?

– Нет, не знаю. Но мне нужно больше выходить на ринг, чтобы лучше драться.

Оставшись один, Хаген начал медитировать, ускоряя регенерацию. Хотя он и получил только один удар, но тот был очень сильный и болезненный. После этого боя Хаген поднял навык восприятия боли.

* * *

Медитацию он закончил именно в тот момент, когда интуитивно понял, что ресурсы духа выросли до максимального возможного значения – восемьдесят процентов.

Потом пообедал, снова поразившись диким ценам, и начал смотреть бои женской лиги. Бой-реванш с Вааном дер Баасом был запланирован после них.

Женщин-бойцов было меньше, чем мужчин, поэтому схватки протекали быстрее и получались, надо признать, немного зрелищнее. Или реакция зрителей на них была несколько иная.

Как и в прошлый раз, Хаген планировал задействовать мод красоты, чтобы даже в случае проигрыша оставить после себя хорошее впечатление. Более того, публика этого ждала.

Но когда снова вышел на ринг, а перед ним появился огромный, с нереалистично большими кулаками Ваан дер Баас, Хаген почувствовал страх. В прошлом бою его вырубили так быстро, что даже не успел испугаться.

Оценка боевых возможностей соперника…

Ваан дер Баас.

Текущий статус: боец ММА.

9 уровень социальной значимости.

Класс: боксер 7 уровня.

Отношение: Равнодушие 20/30.

Интерес: 22 %.

Страх: 0 %.

Настроение: 77 %.

Вес: 112 кг.

Рост: 188 см.

Сила (29).

Ловкость (11).

Интеллект (9).

Выносливость (21).

Восприятие (13).

Харизма (10).

Удача (10).

Очков здоровья: 21000.

Специальные умения: убийственный удар правой рукой.

Эффекты: Ваан дер Баас принял допинг, который уменьшает чувствительность к боли.

Любимые приемы: джеб, кросс, хук, удушение.

Твой шанс на победу: 9-51 %.

Хаген впервые видел такой разброс в оценке шансов на победу. Деметриус сказал что-то типа «будущее не определено» и «ты сам определяешь свое будущее». Странный совет, учитывая, что будущее вполне однозначно, раз Хаген получил оттуда интерфейс дополненной реальности. И даже помог детям Марата Мадалиева появиться на свет и создать трикодер. В будущем.

А в настоящем Хаген засомневался – зачем он вообще затеял реванш с Вааном дер Баасом? Повысить навык восприятия боли?

Но собственный страх натолкнул его на мысль. Почему бы не использовать это же оружие против Бааса? Что, если поменять мод красоты на мод устрашения?

Ведущий, мужчина в неизменном красном свитере, развлекал зрителей, посмеиваясь над тягой Хагена назначать реванши сразу после проигрыша:

– Это какая-то новая тактика, леди и джентльмены. Сначала проигрывать, потом выигрывать. Она называется «Шаг назад – два вперед». Посмотрим, что будет на этот раз.

Голландский боец приехал на подпольные бои с целой свитой помощников. Сейчас они хлопотали вокруг него, подготавливая к бою, как гоночный автомобиль на пит-стопе. Один растирал ему ноги, второй массировал шею и плечи, третий смазывал торс маслом, чтобы Хаген не смог провести захват. Ведь бои без правил – все разрешено. А вообще, выглядело немного комично, учитывая, что все это делалось и перед первым боем, который продлился меньше минуты.

Мод устрашения действовал только на противников, у которых уровень репутации не выше «Неприязни», а голландец был равнодушен, хотя и весьма интересовался Хагеном. Скорее всего, он удивлялся тому, как быстро Майк оправился от его убийственного удара.

Хаген знал, что плох во многих вещах. Но особенно – в умении оскорблять других людей. К тому же беспричинно, не испытывая злости. Но сейчас надо было как-то понизить свою репутацию с Баасом.

Майк обошел мужчину в красном свитере и сказал, показывая рукой на голландца:

– Ты дурак!

В ответ тот лишь усмехнулся и прикрыл глаза, позволяя массажисту перейти к растиранию лица.

Хаген перепробовал все типы оскорблений. Ругал внешность Бааса – хотя тот был красавчик. Ругал его страну – хотя не испытал никаких чувств к Голландии. Его профессиональные умения – хотя голландец вырубил его одним ударом. Все это неспортивное поведение привело лишь к небольшому падению репутации и повысившемуся интересу. Голландец оставался равнодушным.

Тогда Майк переступил ту черту, которую старался не переходить. Мысленно попросив прощения у голландца, он отпустил шуточку о его маме. Репутация опустилась быстрее. Тогда Хаген собрал все самые грязные ругательства по этой теме, которых понабрался в тюрьме, и выпалил все разом.

Голландец отогнал массажистов:

– Ну все, ты мне надоел! Буду бить, пока не сдохнешь.

Равнодушие Бааса сменилось на неприязнь. Не дожидаясь, когда противник приблизится, Хаген сразу запустил активную фазу боевого режима. В прошлый раз именно то, что он сберегал ее на будущее, и привело к проигрышу.

В тот же момент Ваан дер Баас нанес свой сокрушающий удар правой. Хаген смог убрать из-под него голову, но кулак голландца достал плечо.

Получен урон: 2012 (сильный удар кулаком).

Хагена даже отбросило назад. Второй удар – левой – устремился в незакрытое лицо. Но он получился какой-то неуверенный, словно на замахе Ваан дер Баас передумал бить.

И Майк поймал в его взгляде страх. Причем сам Ваан дер Баас вряд ли был способен объяснить, почему так боялся своего противника! Из-за этого он стал осторожен и защищался от несуществующей угрозы. Впрочем, Майк тут же эту угрозу организовал. Сначала использовал Счастливый удар, но не вполне счастливо. Ваан дер Баас полностью его блокировал. Однако Майк смог тут же провести несколько результативных выпадов в корпус – из-за иррационального страха реакция Ваана дер Бааса замедлилась.

Ты нанес урон 950 (прямой удар правой).

50 урона поглощено.

Ты нанес урон 954 (прямой удар левой).

46 урона поглощено.

…

И так несколько раз. Причем поглощение урона уменьшалось с каждым ударом. А результативный выпад выбивал Хагену еще по одной секунде активной фазы боевого режима. По идее, если сохранять такой темп, можно держать активную фазу до конца боя. Каким бы этот конец ни был.

Пересиливая страх, Ваан дер Баас отвечал Хагену кросс-ударами, быстро возвращаясь в защитное положение. Иногда удачно отбивался ногами.

В начале боя-реванша Хаген сомневался в своей способности победить соперника – он просто хотел драки, в которой не свалится в нокдаун на первой же секунде, чтобы повысить боевые навыки, набрать очки опыта, пусть даже через поражение.

Но заканчивалась первая минута, а Майк не валялся на ринге, наоборот, он теснил могучего голландца! Теснил не только страхом, но и своими отчаянными ударами. Хаген вдруг понял, что бил противника вовсе не для того, чтобы победить, а чтобы не потерять активную фазу боевого режима. Он догадывался, что если та прервется, голландец снова уложит его одним ударом.

Поэтому Хаген увеличивал частоту атак, не обращая внимания на оборону. Он бил и руками, и ногами, и даже пытался ударить головой и коленом. Майк чувствовал, что выдохся – выносливость дошла до предела возможного. Кстати, из-за скорости ударов их сила была низкой, а урон невысоким.

Ты нанес урон 960 (прямой удар правой).

Ты нанес урон 345 (боковой удар).

Ты нанес урон 126 (кросс).

Ты нанес урон 609 (удар коленом).

Но главное было получить результативный удар, увидеть после каждого заветное:

Активная фаза: +1 секунда.

Активная фаза: +2 секунды.

Хаген еще не выяснил, почему иногда добавлялось по две секунды, а не по одной. По сути, он занимался гриндом дополнительного времени, ибо с концом активной фазы наступит и конец Хагена. Он даже получил неожиданное сообщение системы:

Достижение «Активист».

Ты поддержал активную фазу боевого режима более 30 секунд!

Получены очки опыта: 1000.

Майк слышал, что в зале нарастал какой-то недовольный гул, но не обращал внимания, продолжая наносить удары, время от времени получая ответные хуки и джебы. Сила его ослабла, а промежуток между атаками увеличился. Дело шло к развязке, еще десяток ударов – и сообщения об уроне противнику закончились, Ваан дер Баас блокировал их все.

Догорали последние секунды активной фазы. Хаген проверил статы противника:

Очков здоровья: 10272/21000.

«А неплохо я смог выбить здоровья из этого силача! – подумал он. – Мне бы побольше выносливости, я бы…»

Майк решился на последний рывок, чтобы войти в клинч и хоть немного связать мощный удар противника…

Активная фаза закончилась, и Хаген обнаружил, что они висят друг на друге, потея и задыхаясь. Невидимая толпа за решеткой недовольно роптала. Между бойцами вклинился мужчина в красном свитере, расталкивая их в стороны:

– Леди и джентльмены! Совершенно очевидно, что что-то не так с этим боем. Судьи… что… бой… поэтому решили… что…

Хаген дышал так громко, что не слышал некоторых слов ведущего. Он покорно отошел к стене клетки, оглушенный собственным дыханием и сердцебиением.

Постепенно до него дошло, что судьи остановили бой и объявили ничью. Из-за этого и поднялся гневный ропот зрителей.

Одни требовали присудить победу ему, так как он «молотил этого европейского мудака без остановки». Другие – отдать победу Ваану дер Баасу, «ведь он выдержал атаку этого уродливого мудака, еще немного – и начал бы контратаковать». Но были и третьи, самая малочисленная группа зрителей, те странные люди, которые неизменно делали ставку и на ничью, но таковой ни разу не бывало. Получалось, что из-за ничьей их ставки стали самыми выигрышными. Они требовали оставить в силе «справедливое решение судей».

А кто-то просто возмущался, что, оказывается, на подпольных боях объявились какие-то судьи.

Ваан дер Баас вышел из клетки и тут же попал в заботливые руки своих массажистов. Хаген тоже спустился, ударяясь о решетки плечами, добрался до стула и сел. Кто-то сунул ему в руки полотенце и бутылку воды. Майк взялся за крышку, но понял, что у него нет сил даже открыть.

Его сейчас мало волновало, чьи ставки выиграли. Казалось, что сердце разорвется. Он не помнил случая, когда бы настолько выдохся. Тем более его не волновали сообщения системы.

Глава 36. Тишина

Если бы у меня был пистолет с двумя пулями, и я находился в комнате с Гитлером, Бен Ладеном и Тоби, я бы выстрелил в Тоби дважды.

Из телесериала «Офис»

Хагена окружили какие-то люди, но их отогнал Эстебан. И снова начал причитать:

– Да что же за невезение такое? Если бы я поставил на ничью хотя бы десять тысяч! Эй, Майк, ты самый скандальный боец! Ты умудрился нарушить правила даже в подпольных боях без правил! Как бы тебя не выгнали отсюда, слишком много проблем ты создаешь…

Эстебан продолжал что-то говорить, а Хаген безучастно сидел, ворочая языком в сухом рту. Он уже был не против, чтобы его выгнали. Снова попробовал открутить крышку с бутылки, но не смог. Эстебан что-то тараторил о ставках, о том, что можно продолжать в том же духе, а потом и что-то еще, и еще…

Краем уха Майк слушал голос мужчины в красном свитере, тот жестко объявил всем недовольным, что решение судейской команды клуба «Бункер» не обсуждается. Кому не нравится, могут валить отсюда, пусть ищут другие такие же подпольные бои. Это быстро успокоило недовольных.

Кто-то забрал из рук Майка бутылку, открыл крышку и сунул обратно. Хаген припал к горлышку и выпил все до дна. Потом поднялся и, не обращая внимания на обращенные к нему вопросы, побрел к раздевалке. Принял душ, переоделся и покинул бункер. Делал он это все медленно, словно к его рукам и ногам были привязаны гири, но из-за усталости показалось, что очутился в машине моментально. Майк сел, положил голову на руль и задремал.

Очнулся оттого, что дверь открылась, и его толкнули в бок:

– Двигайся, я поведу.

Хаген покорно перелез на пассажирское сиденье. За руль села Фернанда. Оглядевшись, Майк понял, что даже не выехал с парковки – завел мотор и тут же уснул.

Пока девушка выруливала, он молчал. Того получаса, который он проспал, хватило, чтобы прийти в себя. Регенерация немного восстановила жизненные показатели, и, по крайней мере, с рук и ног исчезли невидимые гири.

– Спасибо, что отвозишь меня, – сказал Хаген. – А то я сам не смог бы, проспал бы в машине до утра.

Фернанда кивнула:

– Помнишь, я тебе говорила, что в этих боях может быть только одна надежная победа? – спросила она.

– Да, противника нужно вырубать на ринге.

– Теперь-то ты понял, что кто-то попросту решил спасти Ваана дер Бааса от тебя?

– Но это же нечестно.

Фернанда засмеялась тем безэмоциональным смехом, который использовала для того, чтобы намекнуть на наивность Хагена:

– Какая честность на соревнованиях, созданных нечестно?

– Ты о чем?

– О том, что при всех заявлениях и требованиях о справедливости боев организаторы все равно подстраивают их в свою пользу. Когда ты стал явно побеждать непобедимого до этого голландца, кому-то стало страшно за свои ставки, вот они и добились ничьей. Ты же помнишь, что казино всегда выигрывает?

Хаген засмеялся:

– Еще одно подтверждение, что за словами о справедливости и честности всегда прячется самый грязный обман.

– Так и есть.

– Получается, что все те бойцы, которые рассчитывают взять главный приз, уже обмануты? Главный приз возьмет тот, на кого поставят бандиты?

Фернанда не кивнула, не пожала плечами, она как-то неопределенно мотнула головой:

– Они хотели бы, чтобы победил их человек, но я ведь тебе сказала, как можно перехитрить всех хитрецов? Когда ты вырубишь противника на ринге, это будет сложно выдать за ничью. Именно на это твое умение и рассчитывал Эстебан. Как бы промоутеры Ваана дер Бааса ни изворачивались, но нокаут сложно трактовать как-то иначе.

Хаген уверенно стукнул кулаком по приборной панели машины:

– Буду нокаутировать! Дайте только еще немного времени!

– Эй, полегче, – усмехнулась девушка. – Этак ты нокаутируешь эту тачку!

* * *

Старый Ford скрежетал и подпрыгивал на кочках. Его единственная работающая фара выхватывала из темноты кусты, растущие на обочине. Вторая то работала, то нет. От одного удара днищем об дорогу она включалась, а от второго – выключалась.

Вроде бы все вокруг грохотало и скрежетало, но у Хагена было ощущение, что он и Фернанда ехали в полной тишине. Чистое звездное небо создавало эффект того, что они единственные люди на Земле, которые едут неизвестно куда по вымершей планете. Он словно со стороны увидел тот тонкий, прерывистый след, который оставляет их одинокая одноглазая машина в пустыне. Майк бы не удивился, если бы сейчас на трассу, пошатываясь, выбрался ходячий мертвец. Обстановка была располагающая – все вокруг вымерло, будто в зомби-апокалипсисе.

Даже всегда невозмутимая Фернанда будто почувствовала то же самое, что и он. Девушка нашарила на приборной доске радио и включила его, а там, как по заказу, зазвучала концовка одной из песен рэпера Изи Сэмми. В этом куплете он рассказывал о какой-то классной девушке, которая водила на поводке питбультерьера и вообще была крутая и самая красивая на районе. До Хагена дошло, что Сэмми пел об… Алексе Хепворт! Ведь они некоторое время были соседями, пока Изи Сэмми не стал знаменитым и не переехал в собственную виллу в Хидден-Хилс. На этом бессмысленном сообщении о переезде и заканчивалась песня.

– Жизнь вообще непредсказуема, – глубокомысленно ответил Майк. – При этом все события между собой взаимосвязаны и могут быть просчитаны. Кто бы мог подумать, что Эстебан, который приказывал бить меня током и возить в мешке, будет давать деньги за победу в матче? Он даже о долге почти не вспоминает.

– Поэтому Эстебан еще не самый плохой человек. Он по-своему справедлив.

– А по-моему, он вообще добряк.

– Только тсс! – Фернанда приложила палец к губам. – Упаси тебя господь намекнуть ему об этом. Пристрелит на месте. В нашем круге общения не должно быть добряков.

Оба засмеялись. Хаген даже протянул Фернанде ладонь, мол, дай пять! Она на секунду замешкалась, а потом ударила. И тут же добавила:

– Да, если зайдет речь, скажи Эстебану, что ты сильно напугался, когда я тебя второй раз похитила. Скажи, что ожоги от электрошокера сильно болели.

– Он любит, когда люди пугаются?

– И это тоже. Но больше всего он любит, когда выполняют его дурацкие приказы.

Остаток пути они проделали почти как старые друзья. Много болтали и смеялись. Устав потешаться над скрытой добротой Эстебана, взялись за Кевина и его старую машину, в которой ехали сейчас по Вегасу.

– Ты знаешь, что Кевин возил на этом «Форде» химикаты для производства кристалл-мета, а потом готовый товар? – сказала Фернанда. – Так что, если поискать, можно найти пару пакетиков, которые он спрятал на будущее, но забыл. Память у наркомана короткая. От прихода до прихода.

– Кстати, а где он?

– Кевина больше нет с нами, Майк, – отозвалась Фернанда.

Он не стал уточнять, в каком это смысле «нет с нами». У них было немало других тем для разговоров. Хаген крепился и не пытался считывать статы Фернанды. Боялся узнать, что ее дружеское расположение – это результат действия какой-нибудь реверсивной эмпатии. Странно, конечно, что он не стеснялся использовать свои сверхспособности против бойцов на ринге, но не желал применить хотя бы самый минимум с Фернандой.

Хаген рассказал ей не только о своем спортзале, но и о будущей игре.

– Я ничего в этом не понимаю, – призналась Фернанда. – В видеоигры не играю. Даже в детстве не увлекалась. А сейчас только в азартные: рулетка, покер, блэк-джек, спортивные ставки. Но мне кажется, ты на верном пути. Непонятно тогда, зачем тебе все эти бои без правил?

Хаген перестал улыбаться и задумался, действительно, а зачем? Самого себя он убеждал, что ради того, чтобы взять главный приз. Ведь можно вложить эти деньги в игру… Но сейчас, когда об этом спросила Фернанда, понял, что вовсе не из-за этого.

– Я… Я просто люблю драться, – сказал он. – Я хочу бить противников на ринге. Или терпеть от них поражения. Но этого я хочу меньше. В основном люблю побеждать.

Начиналось утро, и небо окрасилось в тот редкий розово-голубой цвет, который бывает в краткий период рассвета. Фернанда свернула с дороги и остановила машину. Хаген не успел увидеть дорожный указатель, но карта в интерфейсе подсказала, что они на Север-Стефани-стрит.

Фернанда выключила двигатель.

– Все, дальше сам рули.

Это было так неожиданно, что Хаген ляпнул:

– А я думал, что…

– Что я тебя до дома повезу? Я слишком крутой шофер для тебя. До свидания, Майк.

Фернанда открыла дверь, а Майк взмолился:

– Давай хотя бы кофе попьем? Смотри, там вон «Старбакс»…

– Нет, я устала и хочу спать.

Хаген посмотрел на ряд двухэтажных серо-черных зданий, расположившихся на другой стороне дороги.

– Ты тут живешь?

– Угу. Пока, Майк.

Фернанда вышла, а Хаген успел крикнуть:

– Хороший район, да?

– Отличный.

Пересев за руль, Хаген поставил на карте метку Elysian at Stonelake. Кажется, именно сюда ему предстоит переехать, выполняя квест «Лучшее место в Лас-Вегасе».

* * *

Хаген открыл глаза и сел на диване.

Романа дома уже не было. Майк смутно помнил, что тот пытался его разбудить и кричал в ухо:

– Я ухожу в офис! Слышишь? Если будешь в сознании, присоединяйся. Ты нам нужен, есть много вопросов по игре!

– Ы-ы-ы, – отвечал Хаген и кивал. Навык не только ускорял сон, но и увеличивал его качество – фазы глубокого сна были глубже, крепче и дольше.

Помощник негромко напомнил: «Ты проспал пять часов и три минуты».

– Три минуты? – сонно переспросил Хаген. – Я бы поспал еще три…

«Благодаря навыку ускоренного сна тебе больше не надо, – напомнил Деметриус. – Кстати, ты полностью восстановил все показатели организма».

– Вижу, – зевнул Хаген, любуясь почти полными прогресс-барами духа и всего остального. – Можно снова в бой.

Организм требовал восполнить затраченную на регенерацию энергию. Разложив на столе продукты, Хаген начал готовить обед, заодно просматривая сообщения, полученные во время боя с Вааном дер Баасом.

Он улучшил прием Диагональный удар ногой до второго уровня. Само собой, улучшилась и Скорость удара, достигнув четвертого уровня. До четвертого же выросли Удар коленом и локтем. Прямой правой поднялся до шестого, а вот левой – нет.

Завершали лог два ценных сообщения и одно бесценное. Сила, ловкость и выносливость выросли, все стали одиннадцатого уровня.

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 14!

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1.

До следующего уровня (15): 270/15000.

Но не сообщение о новом уровне показалось Хагену бесценным, а это:

Твоя репутация у Фернанды Тодд повысилась.

Текущее отношение: Уважение 115/120.

Да, оно затмевало радость получения нового уровня. Впрочем, чему удивляться? Ведь в ту минуту, когда Хаген молотил дер Бааса, он даже не заметил повышения.

– Кстати, Дем, – сказал Хаген, приступая к еде. – У меня есть замечания по интерфейсу.

«Все просьбы, предложения и замечания можно отправлять по адресу…»

– Не-не, я не смогу ничего отправить в будущее. Но мне кажется, что немного неудобно, когда я получаю уровень, но не успеваю этим насладиться.

Деметриус взял паузу, потом ответил:

«Применить настройку отсроченного получения нового уровня?»

– Да! Почему ты раньше молчал?

«Ты не спрашивал».

– Да я и не знал! Эх, ладно, нет смысла препираться. Но почему этой настройки нет по умолчанию?

«Потому что отсрочка получения уровня не дает пользователю распределить полученные очки характеристик и навыков до тех пор, пока он не подтвердит получение».

– А, вот оно что… – Майк вздохнул. – Теперь понятно.

Он вложил очко характеристики в выносливость, так как извлек уроки из поединка с дер Баасом. Очко навыка ушло на Уклонение от удара, подняв навык до шестого уровня.

После обеда и завершения всех гигиенических процедур Хаген переоделся в спортивный костюм, надел шлем и натянул перчатки. Вытащил на улицу велосипед и закрыл за собой дверь апартаментов.

Стриппер и еще парочка чуваков с района как-то понуро стояли возле барбекю, и даже дым от углей поднимался вяло, будто тоже не ждал ничего нового в этой жизни. При виде Хагена Стриппер отпустил парочку вялых шуток про велосипед. Майк ответил доброжелательной улыбкой.

– Ну, держись, игровая индустрия! – шутливо сказал Хаген, усаживаясь. – Настала твоя очередь получить от меня нокаут!

* * *

Когда Майк доехал до офиса Денниса Сазера, навык езды на велосипеде повысился до четвертого уровня.

В офисе сидел только Роман, да и то – спиной ко входу. На голове у него были белые наушники, огромные, как полушария Звезды Смерти. Роман попивал кофе из объемной чашки с изображением разбитого сердца. Она вмещала не менее трех пинт жидкости. При этом Роман успевал барабанить по клавиатуре и подпрыгивать на кресле в такт музыке. Иногда он выкрикивал слова песни и тряс головой. От этого казалось, что парню не хватало рук, и он пытался набирать код даже лбом.

Ранее Хаген не читал статы Романа и теперь решил наверстать упущенное:

Роман «Интел» Каменев, 25 лет

Текущий статус: сотрудник Realtuality.

12 уровень социальной значимости.

Классы: программист 16 уровня.

Женат. Детей нет.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Уважение 55/120.

Интерес: 67 %.

Страх: 2 %.

Настроение: 100 %.

Основные навыки:

Инженер-программист (16).

Взлом компьютерных систем (15).

Игра в League of Legends (15).

Математика (14).

Оригами (14).

Игра в Counter Strike (12).

Чтение (12).

«Ого, – подумал Хаген. – Роман женат! Об этом он мне даже в тюрьме не рассказывал. Интересно, почему? Еще и мастер по оригами! Сколько все-таки кроется в людях необычного…»

Realtuality – так называлась компания Денниса Сазера. Технически и Роман, и Хаген являлись сотрудниками ее игрового подразделения, у которого еще не было названия.

Хакер не слышал ни шагов Майка, ни приветствия, поэтому пришлось положить ему руку на плечо. Но Роман не почувствовал даже этого – он продолжал стучать по клавиатуре. Только после того, как Хаген потряс его, он словно очнулся и снял наушники.

– Знаешь, я только после тюрьмы оценил радость того, что можно сидеть спиной к выходу и не бояться тех, кто бродит сзади.

– А где Деннис? – спросил Хаген.

– Он в Сан-Франциско. В понедельник ты тоже полетишь. Билеты уже куплены.

– А зачем?

– Камрад, что за хрень? Я о твоих делах знаю больше, чем ты сам! Это работа секретаря, а не программиста. Ты разве не в курсе?

Хаген смутно помнил, что ему пришло много сообщений от Денниса, но в пылу боев было как-то не до них. Майк просто отвечал: «Спасибо, как буду в офисе, разберусь».

– В Сан-Франциско начнется конференция игровых разработчиков.

– Понятно. А…

– Камрад! – Роман был необычайно резок и суетлив. – Давай позже поболтаем. Ты меня из потока выбиваешь. А мне нужно разобраться с движком игры. Еще бы определиться с уровнем сложности игрового интеллекта, все-таки у нас не просто файтинг, а элементы RPG. И вообще, пора бы начать делать демоверсию. И нанять еще программистов. Так что все сейчас на тебе, пока ты не напишешь сценарий, мы ничего не начнем.

Роман повернулся на кресле и нацепил наушники. После этого прокричал:

– Камрад! Я попрошу меня не беспокоить, не выбивай из потока!

Хаген занял свободный стол и приступил к работе – то есть обхватил голову руками и ужаснулся.

Глава 37. Кранч

Мои родители сказали, что если сидеть дома, играя весь день в видеоигры, то ничего не добьёшься в жизни.

PewDiePie

После почти трех дней боев возвращение к работе над игрой показалось Хагену переходом в иной мир. Он даже не понимал, как вообще приступить к выполнению задачи?

Сейчас требовалось написать полный сценарий нескольких открывающих сцен, из которых и будет состоять демоверсия. Хаген тупо смотрел на свои старые записи и не понимал, что это и о чем? Почему протагониста зовут Огден? Неподходящее имя какое-то. И «Хэллецки»… Серьезно? Называть так антигероя – это уровень низкопробных зомби-слэшеров, которые делал Деннис…

«Во что я ввязался? – думал он. – И куда делось все вдохновение и уверенность? Неужели их вышибли на ринге в бункере?»

Ощущение того, что необходимо делать, приходило постепенно, будто Хаген восстанавливал старые архивы. Помогли те самые «картинки», про которые говорил Деннис. Десятки листов с набросками персонажей были раскиданы на большом столе офиса. Деннис уже нанял второго концепт-художника, и визуальная часть игры продвигалась быстрее.

Со смешанным чувством удивления, гордости и даже неловкости Хаген смотрел наброски персонажей будущей игры. Главный герой – Огден – имелся в нескольких вариантах. Один из них – вылитый Хаген.

– Это уже слишком даже для меня, – сказал Хаген, показывая лист Роману. – Не нужно такого сходства.

Но тот был в своем «потоке» и не обращал внимания на окружающий мир.

Хаген вернулся за стол и сел, снова обхватив голову руками.

В офис он приехал с желанием творить и созидать, но не только ничего не сделал, но и вообще запутался в том, что надо сделать. Квест «Давай поиграем» дополнился новыми пунктами, типа утвердить внешность персонажей или уточнить боевую механику, но Хаген попросту не понимал, как за все это взяться…

Чем дольше Майк пялился в свои записи, тем сильнее понимал – у него проблемы. Когда он придумывал идею и расписывал ее Деннису, все было хорошо. Нормально было и тогда, когда он пытался описать проект инвесторам на первых встречах.

Но вот настало время превратить туманные описания в конкретные детали проекта, и выяснилось, что нужны совершенно иные знания. Их у Хагена не было, и они не могли появиться оттого, что он вложит очко в какой-то навык. Для начала надо хотя бы знать, в какой именно!

Так Майк и просидел до позднего вечера, не найдя в себе смелости написать хотя бы букву. Хотя бы поменять имя героя…

И, как назло, Денниса не было рядом. Он бы смог развеять страхи Хагена. Пусть тот был и не самым удачливым гейм-дизайнером, но он опытный человек. И мог подсказать…

Из состояния тихой паники Хагена вывел Роман. Он сорвал с головы наушники, откатился на кресле назад и заорал:

– На сегодня хватит!

Майк позавидовал приятелю – тот точно знал, что ему делать… И даже мог решить, что на сегодня работа закончена.

Роман предложил прогуляться по Вегасу:

– Я второй день тут, а еще ничего не видел.

С тяжелым сердцем Хаген отказался. Нужно было еще наведаться в Gym Art Classes. Очоа, конечно, приглядывал за спортзалом в эти дни, но все-таки нельзя взваливать эти дела на старика, у него своих забот по горло.

– Не, ну я в спортзал не пойду, – отказался Роман. – Ладно, договорюсь с другими людьми, есть знакомые из Вегаса.

Они сделали себе по кружке кофе и вышли из офиса, попрощавшись с охранником. Хаген чувствовал себя немного предателем из-за того, что отказался от прогулки с Романом. Но друг все понимал и не обижался.

Вообще хакер уже вник во все подробности проекта игры «Нокаут».

– Камрад, времени мало. Конечно, демка – это не полноценная игра, но делать ее нужно идеально. А выставка меньше чем через полгода.

– Мы не успеем?

– Ну, камрад, в гейм-деве сроки – понятие относительное, – усмехнулся Роман. – Можно и пять лет подряд не успевать. Можно даже бесконечно делать третий Half-Life. Если есть деньги, будет и время. А у нас, как я понял, бюджет ограничен, а инвесторов на горизонте не видно. Поэтому будем кранчить[18], как никто никогда не кранчил. С понедельника я начну собеседование с программистами, буду набирать команду. Так что наш бюджет просядет еще больше.

Роман замолчал и тяжело вздохнул.

– Что еще? – спросил Хаген, делая глоток горького кофе. Деметриус сказал, что у Хагена достаточно сахара в крови, поэтому кофе приходилось пить несладким.

– Я жалею о тех миллионах, что у меня отобрали после расследования. Я бы легко профинансировал игру, ведь идея у нее прекрасная! Сам хочу поскорее ее сделать и поиграть!

Хотя Хаген и был в унынии, но нашел в себе силы, чтобы бодро сказать:

– Не переживай, деньги будут. Я работаю над этим. Да и вообще, странно видеть твою слабость, хотя на деревянном ринге ты первым ринулся в бой с двумя непобедимыми бандитами.

– Да, были времена, – усмехнулся Роман. – Надеюсь, они никогда не повторятся.

Подъехало такси. Прежде чем сесть, хакер спросил:

– Кстати, не подскажешь, где лучше всего снять апартаменты в Вегасе?

– Зачем? – нахмурился Хаген. – Можешь у меня жить, зачем тратить деньги… Располовиним расходы на оплату.

– Камрад, я хоть и недавно вышел из тюрьмы, но кое-какие деньги у меня есть. Их даже копы не смогли отобрать. И жить в твоем районе мне не хочется. Сегодня какие-то местные чуваки пристали, просили занять двадцатку, еле отделался от них. Пришлось имитировать русский акцент и притвориться, что не понимаю.

– Тогда попробуй Elysian at Stonelake. Там дорого и красиво.

– Попробую, камрад, спасибо.

Хаген дождался, когда такси отъедет, после чего сел на велосипед и медленно двинулся в противоположную сторону.

Ситуация с игрой казалась безвыходной. Даже если найдутся деньги, Хаген уже не был уверен в своих способностях… Он словно ехал на велосипеде в гору, которая с каждой милей все больше и больше превращалась в отвесную стену. Еще немного вперед – и сорвется вниз.

* * *

Был поздний вечер воскресенья, Хаген полагал, что спортзал закрыт, но… там горел свет, хотя и не везде, а только над отделом с боксерскими тренажерами. Затаив дыхание, Майк прокрался внутрь. Он ожидал увидеть что-то необычное. Например, ему представлялось, что старик Очоа, оставшись один, показывал чудеса боксерского мастерства, разрывая кулаками груши и манекены. Еще он мечтал, чего уж скрывать, что там, в зале, его ждет Фернанда, которая бросится навстречу, воскликнув: «О, Майки, наконец-то ты пришел! Как же я тебя ждала!»

Но обнаружил лишь двух парней в шлемах и перчатках. Марат «Мэд» Мадалиев держал боксерскую грушу, чтобы не та не раскачивалась, а его друг боксировал. Друг – тот самый парень, многообещающий боец, который доставлял Хагену множество хлопот в спарринге. Звали его Дуглас Бенедетти. Несмотря на итальянскую фамилию, в нем не было ничего типично итальянского. Длинные русые волосы он собирал в хвост, а его большие зеленые глаза смотрели на мир с некоторым удивлением, словно Дуглас постоянно копировал какого-то героя из аниме.

– Майк! – обрадовался Марат. – А мы тебя давно ждали. Нужны советы по боям без правил.

– Чего там советовать, – пожал плечами Хаген. – Дерись до победы, да и все. Но вы, чуваки, для начала научитесь драться по правилам.

Дуглас засмеялся:

– Очоа нам то же самое сказал. Стареешь, Хаген?

Марат вмешался:

– Майк, нам предложили участвовать в подпольных боях в каком-то бункере в пустыне. Говорят, там очень крутое место, туда только избранные попадают. Участие в этих боях – хороший способ заявить о себе спортивным промоутерам! Я боец плохой, а вот Дуги…

Хаген закрыл лицо руками, потом потер глаза и сказал:

– Марат! Ты чего несешь такое? Какой бункер, какие спортивные промоутеры? В этом бункере стоит кровавая клетка, вокруг которой сидят отвратительно богатые люди и смотрят бои гладиаторов. Вы не сделаете там карьеры. И бойцы, которые там дерутся, – это почти убийцы. Им плевать на вашу жизнь, они там ради денег.

– Майк, сэр, – вмешался Дуглас. – Но я тоже хочу участвовать там ради денег. Говорят, призовой фонд тридцать миллионов долларов…

– Тридцать?! – завопил Хаген. – Вы наивные дураки! Кто вам вообще предложил там участвовать? Покажите мне этого урода, я убью его бесплатно!

Дуглас повернулся к Марату:

– Я же говорил, что не надо было ему рассказывать! Он не поймет. Он как Очоа, только чуть-чуть моложе.

Хаген пристально посмотрел на Дугласа:

– Чувак, Очоа считает тебя будущим гением бокса. Зачем будущему гению бокса идти в эту дыру под землей?

Дуглас довольно улыбнулся, широко открыв рот, отчего стал еще больше напоминать персонажа из аниме.

– Очоа намекал на мою гениальность, хе-хе. Тем более я способен победить кого-нибудь в бункере.

Хаген попытался объяснить молодому человеку, что нет ничего хорошего в подпольных боях на потеху кровожадной публике. Что бункер в пустыне создан вовсе не для спортивных достижений, а для выкачивания денег из азартных людей. И победа там – это скорее поражение для настоящего спортсмена. Даже появление на этом ринге – пятно на репутации.

Напомнил о том, что в тех боях отсутствуют какие-либо правила и регулирования. О том, что какой-нибудь хитрый Макгинти может убить Дугласа, используя подручные предметы, и ничего ему за это не будет, кроме пары шуточек от мужчины в красном свитере. Или поддельные судьи вообще зачтут Макгинти «красивую победу».

– Ты уверен, что нужно растрачивать свой гений? – пылко закончил Хаген. – Ты уверен, что нужно рисковать здоровьем ради денег? А поверь мне, на подпольном ринге предостаточно психов, которые с удовольствием сделают из тебя инвалида.

Дуглас слушал, кивал и цокал языком, поражаясь беззаконию на подпольных боях, но Хаген ясно видел – парень ему не верил. Рассказы Майка, кажется, только усилили его стремление попасть в бункер.

– Слушай, может, Майк прав? – засомневался Марат. Он полностью доверял Хагену. – Ну его, этот бункер? Давай тренироваться, как советовал Очоа…

Но Дуглас покачал головой:

– Это мое дело, я хочу там драться. И я буду.

Хаген сам не ожидал, что будет так переживать за судьбу парня. Видимо, действительно стареет.

– Ладно! – Хаген хлопнул Дугласа по плечу. – Снимай шлем и перчатки. Пошли на ринг. Я тебе покажу бои без правил.

От предложения Хагена Дуглас просиял:

– Давно хотел подраться с тобой по-настоящему! Берегись!

– Это ты берегись, – предупредил Хаген. – У нас будут бои без правил. Прямо как в бункере, в котором ты хочешь стать чемпионом.

* * *

Дуглас вылез на ринг, а Хаген замешкался возле холодильника. Достал большую бутылку воды, отпил, словно его мучила жажда. Потом направился к рингу, попивая и читая статы противника.

Оценка боевых возможностей соперника…

Дуглас «Дуги» Бенетти.

Текущий статус: студент.

12 уровень социальной значимости.

Класс: боксер 6 уровня.

Не женат.

Отношение: Уважение 25/120.

Вес: 77 кг.

Рост: 175 см.

Сила (15).

Ловкость (16).

Интеллект (11).

Выносливость (17).

Восприятие (13).

Харизма (15).

Удача (7).

Очков здоровья: 17000.

Делая маленькие глотки воды, Хаген взобрался на ринг. Марат ходил внизу, снимая все на телефон.

– Я подам сигнал, когда… – начал Марат, но закончить не успел.

Как только Хаген вылез на ринг, он тут же бросил Дугласу бутылку:

– Лови!

Парень инстинктивно поймал, облившись холодной водой. А Хаген, врубив активную фазу боевого режима, подскочил и с разбега нанес удар в челюсть.

Счастливый удар: 70 %.

Ты нанес урон 11900 (прямой удар правой).

Активная фаза: +3 секунды (+2 бонус за точность удара).

К чести Дугласа нужно заметить, что он, хотя и не оправился от почти нокаутирующего удара, но так же инстинктивно, как поймал бутылку, поднял руки, блокируя следующие атаки Хагена. При этом успел отступить назад, но толку от этого не было. Через несколько секунд после начала боя Дуглас опустил руки, обмяк, как аниме-персонаж, который изображал печаль, и упал на ринг.

Но Майк еще не завершил воспитательную работу. Он оседлал Дугласа, который попробовал ударить его в живот. Легко перехватил правую руку противника в области плеча и потянул на себя, приподнимая парня с пола и подставляя ногу для упора:

– Как тебе мои советы по боям без правил? Ты хоть что-нибудь усвоил?

После мощного первого удара зеленые глаза Дугласа не выражали ни одной мысли. Но сейчас в них мелькнул ужас. Так как руки парня были в захвате у Хагена, то он застучал по рингу пятками, показывая, что сдается.

– Э-э-э, нет, Дуги, зрители требуют крови! – сказал Хаген. – Поэтому с подпольных соревнований своими ногами уходят только победители. Любителей вроде тебя выносят. Иногда в черных мешках.

Хаген перевернулся на спину, захватывая руку и голову Дугласа ногами. Как тот ни крепился, не смог не закричать от боли.

– Хва… Я понял… Все… Мистер Хаген… – залепетал он.

Марат уже давно прыгал вокруг них, умоляя Хагена прекратить. При этом он не забывал снимать все на телефон. Майк освободил захват и поднялся.

– Надеюсь, этот урок не пройдет даром, Дуги.

Но Дуглас не отвечал, он даже не пытался встать. Он только держался за лицо.

Марат убрал телефон и присел над другом:

– Кажется… ты ему челюсть сломал или типа того.

– Хорошо, – кивнул Хаген. – Значит, урок запомнится надолго.

Вдвоем они спустили Дугласа с ринга. Потом Марат убежал на парковку, чтобы подготовить машину для друга. Парень был и сам способен ходить, но Хаген уже чувствовал себя виноватым. Может, стоило ограничить силу удара? Или вообще не использовать Счастливый удар. Хорошо, что поврежденная челюсть не позволяла Дугласу внятно говорить. Иначе Майк еще больше устыдился бы.

Усадив парня в машину, Майк помог ему накинуть ремень безопасности. Потом несмело сказал:

– Ты это… прости… Я хотел показать, что бои без правил – это опасно.

– Вообще-то любые боевые искусства – это опасно, – заметил Марат, садясь за руль.

– У вас еще вся жизнь впереди, для того чтобы опуститься до бесчестных состязаний.

– Мы усвоили урок. – Марат закрыл дверь и нацепил ремень безопасности. – А если кто-то еще не усвоил…

Дуглас закивал и замычал, показывая на себя пальцем. Мол, скорее, поехали в больницу!

Машина отъехала от выхода из спортзала.

Хаген вдохнул холодный ночной воздух и посмотрел на небо. Убедился, что звезды – эти безмолвные зрители – все так же наблюдали за ним. Где-то среди них должен быть Марс. Хаген дал себе слово изучить астрономию, все-таки стыдно не знать, в какой части неба находится та планета, на которой был сделан потрясающий интерфейс.

Augmented Reality! Platform поменяла не только его жизнь, но и жизни окружающих людей… И продолжает менять.

Размышляя в таком духе, Хаген вернулся в спортзал и столкнулся с Очоа. Теперь уж Майк точно застыдился. Очоа наблюдал весь этот позорный поединок!

– Учитель, мы просто тренировались, – брякнул он первое пришедшее на ум. – Я думал, тебя нет в зале…

– Конечно, я все видел, – перебил его Очоа. – Или ты думал, я оставил бы спортзал в распоряжении этих двух оболтусов? Да они бы тут все разнесли!

– Спасибо! – пылко сказал Хаген. – Я обязательно оплачу вам затраченное время.

Но Очоа взмахнул рукой, показывая, что он и не сомневается, что тот все оплатит. Старик перешел к главному:

– Малыш, я не одобряю твои методы, но должен признать, сейчас ты сделал хорошее дело.

– Спасибо, учитель.

– Учитель? – хрипло засмеялся Очоа. – Я тебя такому не учил.

– Ты научил многому другому.

– Ага, – продолжал хрипеть от смеха Очоа. – Теперь я должен как следует вломить тебе? Сломать челюсть, чтобы ты тоже усвоил урок и сам перестал ходить на подпольные бои?!

Глава 38. Нетворкинг

Привет! Я робот! И мне это не нравится!

Borderlands 2

Впрочем, Хаген и сам знал, что сделал хорошее дело. Система засчитала победу над Дуги, ведь противник, как ни крути, он был неслабый.

За победу он получил очко навыка боевого режима, которое вложил в Прямой удар правой рукой, улучшив его до седьмого уровня. Этот навык делал его еще более опасным, особенно в сочетании со Счастливым ударом.

Кроме этого, улучшился навык болевых приемов до второго уровня и Наставничество до четвертого.

Но больше всего его удивило это сообщение:

Ты совершил важное социальное деяние!

Ты предотвратил смерть Дугласа Бенетти. Если бы ты его не вразумил, неопытный боец был бы убит в поединке на подпольном ринге в следующем году.

Получены очки опыта за важное социальное деяние: 10000.

До следующего уровня: 12970/15000.

– Дем! Готов поспорить, что это первый случай спасения человека от смерти с помощью перелома челюсти! – сказал Хаген.

Рано утром он отправился на аэродром и уже через полчаса летел в Сан-Франциско. Глядя на Лас-Вегас, залитый утренним солнцем, подумал, что вот и сбылась мечта – он улетает отсюда. Только не от горечи поражения, а в надежде на новые свершения.

Хаген очень надеялся, что Деннис Сазер поможет разобраться с проблемами, подскажет, как выйти из творческого тупика.

«Эх, все-таки на ринге проще, – подумал Хаген, открывая первую страницу комикса Rat Queens. – Там хотя бы ясно, когда ты проиграл. А в творчестве можно оставаться уверенным в своей крутизне до самого поражения…»

Хаген не бывал в Сан-Франциско, поэтому не отлипал от окна такси, пока ехал в выставочный комплекс Moscon Center, где будет проходить конференция.

Всю жизнь Майк был равнодушен к путешествиям и переездам. Но сейчас, разглядывая улицы города, подумал, что хотел бы пожить именно здесь. Особенно его порадовало большое количество велосипедистов, ведь с недавних пор он сам стал кем-то вроде фаната.

Деннис Сазер ждал Хагена у скамейки возле входа в Moscon Center. Без долгих предисловий передал папку с брошюрами и расписанием конференции, повесил на шею бейдж участника, а на голову надел кепку с логотипом Realtuality.

– Теперь ты полностью экипирован для конференции, мой друг, – пошутил он.

Далее Деннис рассказал, что уже записал Хагена на два важных семинара: «Основы игрового сторителлинга» или «Нарративные инновации». А также на трехдневный «Воркшоп по гейм-дизайну».

– Вообще, ознакомься с программой конференции, – сказал Деннис. – И выбери еще несколько тем. Опыт, который ты здесь получишь, крайне важен. Тебе нужно много учиться. Ты быстро прошел этап, когда кажется, что многое узнал. Сейчас пришло время понимания, что на самом деле ты не знаешь ничего.

Хаген кивал. Он вновь проникся уважением к Деннису. При всех его недостатках тот четко угадал состояние, в котором Майк приступал к работе над сценарием демоверсии.

Деннис Сазер нервно провел рукой по лбу и добавил:

– Мне понадобилась вся жизнь, чтобы понять, что я ничего не умею. И уже поздно начинать сначала. Вообще-то, и тебе уже почти поздно. Сколько тебе? Двадцать пять?

– Т… тридцать…

– Ужас! Тебе надо посетить все воркшопы на конференции, какие только возможно, а не два-три.

– А ты что будешь делать?

Сазер перестал нервничать.

– Я? Я в своем любимом городе! Я пойду веселиться! Пока, Майк. Кстати, для тебя зарезервирован номер в отеле, там скидка для участников конференции. И вообще, не теряй время, общайся, заводи знакомства, слушай и рассказывай. Как говорили раньше, «делай нетворкинг»!

И Хаген начал делать. Он выставил в интерфейсе специальный фильтр, который показывал бы вероятность получить инвестиции на игру от того или иного человека. Деметриус предупредил, что такой фильтр будет поглощать около восьми процентов духа в час, если использовать его постоянно.

Но это была небольшая плата за возможность найти нужного человека.

* * *

Хаген начал свое знакомство с конференцией игровых разработчиков с того, что случайно вошел в зал, где происходил съезд Американской ассоциации челюстно-лицевых хирургов. Некоторое время он недоуменно слушал о переломах лицевых костей и челюсти, удивляясь, что такие темы обсуждают гейм-девелоперы. Потом осознал свою оплошность и тихонько вышел, хотя ему, как бойцу, уже стало интересно узнать о травмах лица.

Потом он быстро разобрался, что к чему, и больше не ошибался. Майк влился в некий поток, похожий на тот, в который погружался Роман во время работы.

Он внимательно слушал докладчиков и сразу примерял их рассказы к своей ситуации. Всегда искал способ улучшить игру. На воркшопе исправно выполнял задания, даже заслужил похвалу от одного из мастеров. Тот прямо спросил: «А у тебя уже неплохой опыт разработки, не так ли? Где ты работаешь? Мы ищем сотрудника для своего подразделения в Монреале, присылай свое портфолио, какие игры ты сделал».

Само собой, Хаген отказался. Никаких игр он еще не сделал.

В конце первого дня Майк был измотан так, будто сутки молотил бесконечного Ваана дер Бааса. Зато повысил навык гейм-дизайна до четвертого уровня, а также освоил два новых.

Поздравляем, ты открыл навык сценариста!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Поздравляем, ты открыл навык интенсивного обучения!

Скорость усвоения новых знаний: +10 %.

Внимание, интенсивное обучение расходует ресурсы духа. Каждый уровень навыка поглощает 10 % ресурсов духа.

Ресурсы духа: –10 %.

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

До следующего уровня: 14505/15000.

Фильтр «Вероятность получить инвестиции на игру» редко показывал кого-либо, кто вообще хотел вложить хоть какие-то деньги. Это удручало.

– Какой смысл тогда в этом фильтре, раз он ничего не дает? Или показывает людей, которые на восемьдесят процентов готовы вложиться в мою игру сотней баксов? Долбаный краудфандинг какой-то.

«Эти люди ничего о тебе не знают, впервые в жизни тебя видят и тем более ничего не слышали о твоей игре, – пояснил Деметриус. – Радуйся, что вообще находятся те, кто готов пожертвовать хотя бы сто баксов».

– Мне не нужны пожертвования, – буркнул Хаген. – Мне нужны инвестиции.

«Тогда докажи, что ты этого достоин, – ответил Деметриус. – Интерфейс не дает тебе волшебного доступа к миллиардерам, которые готовы вкладываться в предприятие с неизвестно какими перспективами».

Именно в конце первого дня конференции судьба нанесла Хагену подлый удар. Даже все челюстно-лицевые хирурги Америки не смогли бы ему помочь.

В шесть часов вечера участники конференции начали расходиться по гостиницам. Многие договаривались о том, чтобы встретиться через пару часов в ночном клубе или баре.

– Эй, Майк, ты с нами? – спросил один из участников воркшопа. – Выпьем, поболтаем?

– Конечно! – согласился Хаген.

Но когда он пробирался через толпу к выходу, лицом к лицу столкнулся с красивой девушкой в темно-синем деловом костюме. Майк узнал ее моментально, но от неожиданности его почти парализовало, поэтому он тупо смотрел поверх ее головы, читая статы:

Алекса Хепворт, 27 лет.

Текущий статус: владелец компании Howells.

22 уровень социальной значимости.

Класс: менеджер 13 уровня.

Не замужем. Детей нет.

Замечена в противоправных действиях!

Отношение: Равнодушие 5/30.

Интерес: 89 %.

Страх: 36 %.

Настроение: 31 %.

Вероятность получить инвестиции на игру:

99 % вероятности. Размер инвестиций: от $3000.

49 % вероятности. Размер инвестиций: от $200 000.

24 % вероятности. Размер инвестиций: от $720 000.

3 % вероятности. Размер инвестиций: от $1 800 000.

Основные навыки:

Менеджмент (13).

Управление инфраструктурой организации (12).

Коммуникабельность (11).

Социальное взаимодействие (9).

Сила (9).

Ловкость (11).

Интеллект (23).

Выносливость (8).

Восприятие (14).

Харизма (26).

Удача (25).

Равнодушие Алексы тут же сменилось на неприязнь – она узнала Хагена. Но улыбнулась и выглядела искренней:

– Майк? Ты… Ты жив?

Хаген наконец-то собрал остатки духа и ответил:

– Вроде бы. А тебе это не нравится?

Странно, но в присутствии Алексы он чуть не превратился в того забитого мастера по ремонту пылесосов, каким был, когда работал в DigiMart.

Девушка перестала улыбаться.

– Просто до меня дошел слух, что после тюрьмы ты стал наркоманом, и тебя зарезали в какой-то драке.

– Этот слух немного преувеличен.

– Что же, я рада. Пока, Майк.

Как бы Хаген ни хотел побыть с ней чуть дольше, но смог ответить:

– Ага, до свидания.

Ни он, ни она не двинулись с места. Алекса посмотрела на бейдж Хагена:

– Ты участник конференции? Интересно.

Майк тоже посмотрел на ее грудь с бейджем:

– Ого, а ты докладчик на семинаре «Будущее технологических стартапов»? Не мог и предположить, что ты этим занимаешься.

– Не только занимаюсь, но и рассказываю другим, как это делать.

Хаген смущенно почесал кончик носа:

– Забавно, а я как раз ищу деньги для нашей игровой студии. Мы разрабатываем…

– Прости, Майк, но сам понимаешь, я не хочу иметь с тобой никаких дел. Это личное, ничего делового. Удачи в твоих начинаниях. Серьезно, я рада, что тебя не зарезали.

С этими словами Алекса обошла Хагена и скрылась в толпе.

Эта встреча настолько выбила Майка из колеи, что он сразу, не заезжая в гостиницу, отправился в тот бар, где собирались участники конференции.

И для начала заказал немного пива.

* * *

Многие люди, открывая утром глаза, видят приятные вещи: картину на стене, рассвет за окном или любимого человека рядом… Когда Хаген разлепил глаза, то увидел толпу мигающих иконок дебафов. Новый день приветствовал его тошнотой, жаждой и пониженными показателями организма – все из-за интоксикации алкоголем.

Среди них мерцало оповещение о левелапе.

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 15!

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1.

До следующего уровня: 505/16000.

Вдобавок мигала новая иконка, напоминая о том, что необходимо принять повышение уровня, прежде чем использовать заработанные очки.

– Интересно, какой это навык я вчера освоил или улучшил… – сказал Хаген. – Неужели алкоголизм?

Поздравляем, ты открыл навык бармена!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Хаген тут же припомнил, как вчера в баре пытался удивить присутствующих своим умением смешивать коктейли. Бог знает, откуда у него появилась уверенность, что он это умеет. Если судить по навыку – все же чему-то научился. А судя по тошноте – все неудачные коктейли выпил сам.

Еще у него до второго уровня повысился навык деловых переговоров.

Хаген поднялся и сел на кровати. Он был в одежде. Кроссовка, которая раньше была на его левой ноге, почему-то очутилась в руках какого-то парня. Обнимая обувь Хагена, тот спал в кресле, закинув ноги на поручни.

У парня были короткие волосы, выкрашенные в синий, а в мочках ушей зияли большие туннели из блестящего металла.

Майк осторожно забрал у него кроссовку и обулся.

– Так… и кто же ты такой?

Алан «B-side» Маруни, 22 года.

Текущий статус: сотрудник Ubisoft.

14 уровень социальной значимости.

Класс: 3D-художник 11 уровня.

Не женат.

Отношение: Дружелюбие 40/60.

Интерес: 78 %.

Страх: 5 %.

Настроение: 44 %.

Вероятность получить инвестиции на игру: 0.

– А, чувак! – зевнул новый друг, открывая глаза. – Повторю вчерашнее. Ты крутой, и я согласен.

Хаген почесал голову:

– Спасибо. А на что ты согласен?

– Работать в вашей компании. Ты же сказал, что вы ищете сотрудников, и вам как раз нужен левел-дизайнер.

– А! Угу… Хм… Я это вчера сказал? – Хаген припоминал события прошлой ночи. Он прекрасно помнил, что предлагал… Но решил переспросить, ибо не знал, как теперь отказаться от своих слов.

– Еще ты сказал, что прочитал мои статы и понял, что я лучший кандидат на эту должность. Сказал, что у тебя в голове марсианский интерфейс, который показывает каждого человека. Потом говорил, что у тебя есть дьявольская сила, которая помогает быстро регенерировать. И предлагал мне ткнуть в тебя вилкой и посмотреть, как быстро затянется рана. Это было прикольно.

– Статы, гм… Я шутил про интерфейс.

Алан Маруни сделал испуганное лицо:

– Да ладно! А я поверил и ткнул! Прости, чувак. Вон, вилка до сих пор в животе торчит.

Хаген испуганно посмотрел на свой живот. Алан энергично поднялся с кресла.

– Ты почему такой серьезный, когда трезвый? Конечно, я понял, что эта шутка. Но ты очень переживал из-за какой-то девушки. Рассказывал, что она тебя ненавидит, хотя ты ей ничего плохого не сделал. Она думала, что ты умер, а ты, сволочь, оказался живой. Короче, у вас с ней все сложно, я понял.

Своей энергичностью Алан Маруни напоминал Денниса Сазера. Он говорил так же быстро, при этом бегал по гостиничному номеру, трогая разные предметы и зачем-то двигая стулья и кресла.

Хаген попятился и сел на кровать.

– Кажется, я лишнего наговорил вчера.

– Бывает, чувак. У меня тоже случалось. Это одна из причин, почему я хочу уволиться из Ubisoft. Наболтал лишнего своим боссам.

Хаген спохватился:

– Кстати, насчет этого…

Но Алан не дал ему договорить:

– Да все нормально, чувак. Я вообще рад переехать в Лас-Вегас. И работать с таким крутым, как ты. Хотя дизайн уровней не мой профиль. Точнее, я способен на большее, чем только уровни клепать.

За завтраком Алан показал Хагену свое портфолио. Листая на планшете потрясающе красивые работы, Хаген убедился, что даже по пьяни он не ошибся.

«Я схантил одного из лучших сотрудников Ubisoft, – подумал он. – Осталось рассказать об этом Деннису».

После завтрака Алан отправился в свою гостиницу, а Хаген переслал его портфолио Деннису. Он опасался, что тот отругает за самовольный найм специалиста.

Деннис перезвонил немедленно:

– Вот про это я и говорил! – бодро кричал он по телефону. – Связи, нетворкинг, беспорядочный секс со случайными партнерами и безудержная креативность! Именно на таких конференциях люди и находят друг друга, именно там рождаются великие проекты. Обязательно принимай на работу тех, кто, по твоему мнению, подходит нашей компании. Нанимай всех! Не забывай предохраняться! Мы должны вздрючить всю индустрию! Мы им покажем, кто на самом деле умеет делать игры! Ладно, пока.

Кажется, Деннис Сазер тоже был не вполне трезв.

Глава 39. Воркшоп

Я переспал с ней только из-за того, что влюблён в тебя.

Из кинофильма «Правила секса»

На второй день конференции ведущий гейм-дизайнерского воркшопа предложил участникам прямо сейчас решить одну из проблем своего реального проекта игры. Со своей стороны он пообещал придумать вариант решения проблемы. Именно он и подсказал Хагену:

– Очень часто нас заводит в тупик не отсутствие идей, а их переизбыток. Когда у тебя слишком много золота в карманах, и ты не можешь двигаться, то просто выбрасываешь лишнее и идешь дальше. Тут главное осознать, что золото – как бы ценно оно ни было – мешает двигаться. Поэтому легко выкидывай «золотые» идеи, которые кажутся важными. Движение важнее золота.

После долгих мучений и поисков Хаген был вынужден выбросить из интерфейса героя игры «Нокаут» почти все социальные элементы. Это упростило механику и сократило сроки создания демоверсии. Социальные взаимодействия героя с NPC были сведены к выбору строки диалога. Да и то – любая из них вела к драке. По сути, игра представляла собой набор эпизодов, на каждом из которых был некий босс локации. Победа достигалась комбинацией необходимых приемов и бафов. Ну и, само собой, различные достижения сильно зависели от того, какие приемы из какой ветки умений выберет игрок для прокачки. Это было весьма примитивно, но, освободив сюжет от мелочей, Хаген понял, что теперь необходимо туда добавить. Какую социальную функцию интерфейса усилить, а какую лучше вообще не применять.

Он продолжил работать даже после того, как воркшоп закончился. Просто переместился в одно из кафе выставочного комплекса и продолжил писать. Выполнение задач из квеста «Давай поиграем» пополняло его очки опыта небольшими добавлениями:

+100 очков опыта.

+25 очков опыта.

…

Конечно, иногда Хаген вспоминал об Алексе, и ему хотелось оставить работу и бегать по выставочным залам, чтобы найти ее и спросить: «Почему ты меня ненавидишь? Разве не должно быть наоборот? Разве нет твоей вины в том, что со мной случилось?»

Или… он должен спросить у себя, почему вдруг так важно поговорить с ней? Какое ему дело? Ведь он же давно разлюбил эту девушку…

Стиснув зубы и стукнув по столу кулаком, Хаген продолжал работу, временно выбрасывая из головы образ Алексы. Но она все равно как-то пробиралась в его сознание и постепенно, как вирус, заполоняла его собой.

Еще в тюрьме Хаген размышлял о своей драке с Горецки. Первый бой, в котором он победил. И эта победа стала причиной его несчастий.

Майк пришел к несколько парадоксальному выводу: его вмешательство в дела Горецки и Алексы было ошибкой. И вовсе не потому, что он не рассчитал силу и чуть не убил ублюдка.

В первую очередь ошибка была в том, что Хаген не знал ни отношений этих людей между собой, ни самой Алексы. Ведь Горецки мог оказаться прав, и ей нравились его грубые приставания. По крайней мере, тот не притворялся. Более того, своим вмешательством Хаген несколько унизил Алексу. Ведь получалось, что он взял на себя принятие решения за нее, как бы отказывая ей в праве самой решать, нужна ей помощь или нет. А это вовсе не так.

Оказалось, что Алекса сама способна кого угодно уничтожить. Что она и доказала, засадив Хагена в тюрьму ради уменьшения ущерба для ее компании.

К концу дня Интенсивное обучение просадило силу духа Хагена до сорока процентов. При этом сам навык поднялся до второго уровня. Тут Хаген понял, что хватит работать. Более того, осознал, что почти все сделал. Он вышел из тупика и точно знал, куда двигаться.

Хаген потянулся, оглядывая кафе. И обнаружил, что Алекса – причина его навязчивых мыслей – сидела за одним из столиков.

Она разговаривала с какими-то двумя молодыми людьми. Один был стартапером восьмого уровня, а второй – специалистом по криптографии седьмого уровня. Хаген не слышал слов, но парни явно впаривали Алексе свой стартап. И оба не замечали, что та уже поставила на них крест и слушала из вежливости.

Алекса поглядела на свой телефон, почему-то закусила нижнюю губу и оборвала стартапера:

– Я вас услышала, большое спасибо, что нашли время рассказать о своем проекте.

Остальные слова потонули в шуме кофемолки. Парни распрощались с Алексой и пошли на выход мимо Хагена.

– Вот же сука эта мисс Хепворт! – сказал криптограф.

«Да уж, приятель, – усмехнулся Хаген. – Надеюсь, пользовательские данные ты шифруешь по более надежному алгоритму, чем свои эмоции!»

Выждав минуту, Хаген поднялся и направился к Алексе.

* * *

После того как Алекса Хепворт стала полноправным директором компании своего дяди, она проявила все свои деловые качества. «Сука» было еще самым мягким определением, которым ее награждали конкуренты или имевшие с ней дело бизнесмены.

Под ее управлением богатая, но стагнирующая компания Howells показала сильный рост. Алекса смело кидалась в те области, про которые ее дядя даже ничего не знал. Одной из них было инвестирование в высокотехнологичные и перспективные компании. Это было своего рода рулеткой, но ее деловые навыки подкреплялись высоким уровнем удачи – Алекса редко теряла деньги.

Появление Хагена на конференции всколыхнуло в ней те воспоминания, которые она тщательно скрывала от самой себя. Быть может, она и была сукой, но не бездушной сукой. История с Майком, с этим безобидным и беззащитным мастером по электронике, который вдруг занялся боевыми искусствами, лежала тяжелым камнем на душе.

Особенно ее тяготила собственная роль в той истории. Алекса редко задумывалась о том, поступила бы она иначе, если бы знала, что ее действия приведут парня в тюрьму? Но когда задумывалась, то уверенно отвечала – нет. В конце концов, Хагена привели в тюрьму его личные решения. Никто не просил его бросаться в драку и защищать ее.

Любые воспоминания о Хагене она отгоняла подальше, даже и забыла, что этот парень когда-то ей понравился.

Тем не менее Алекса просмотрела все данные на участников конференции и выяснила, что Майк находился здесь от компании Realtuality. Вполне уважаемая фирма. Небольшая, но с хорошими доходами на перспективном рынке. Ее владелец, Деннис Сазер, зарекомендовал себя специалистом по технологиям VR и чего-то там еще, Алекса еще не разобралась. А теперь Realtuality открыла собственную игровую студию.

Алекса заметила Хагена в кафе гораздо раньше, чем он ее. Пока она делала вид, что слушала двух идиотов-стартаперов, решивших продать ей очередной клон Dropbox с «супернадежным шифрованием», она исподтишка наблюдала за Майком.

И отметила в нем сильные перемены. Наряду со знакомой скромностью и наивностью появились совершенно новые качества. Например, прежний Хаген постоянно всего пугался и не смотрел в глаза. Он боялся громких разговоров или шума на улице. Однажды перепугался, когда с полки в торговом зале упала коробка. У него реально дрожали руки, и он минут десять не мог нормально держать отвертку.

Сложно представить, что этот уверенный молодой мужчина и то запуганное существо с отверткой в дрожащих руках – один и тот же человек. Да, он по-прежнему не красавчик, но…

Алекса спохватилась, поняв, что прикусила нижнюю губу и водит пальцем по ободу стакана с водой. Даже стартапер, который зачесывал что-то про «высокую надежность шифрования, что особенно важно на фоне участившихся атак на информационную безопасность нашей страны из ряда враждебных регионов планеты» (как он вообще выговорил все это?) запнулся:

– Мисс Хепворт?

Алекса очнулась и посмотрела на телефон.

– Я вас услышала, большое спасибо, что нашли время рассказать о своем проекте.

Когда собеседники ушли, Алекса осталась сидеть, опустив взгляд на потухший телефон. Она почувствовала, что Хаген сейчас подойдет, и… запаниковала:

«Что ему надо? – лихорадочно думала она. – Надеюсь, он по делу… Он говорил что-то про какую-то игру… Но я ничего не понимаю в играх. Знаю, что иногда они приносят миллиарды долларов. Господи, это же гигантская индустрия, почему бы не попробовать вложиться в нее?»

Мыслями об игровой индустрии она пыталась перебить странные ощущения в груди, которые заставляли ее щеки пылать.

* * *

Хаген сам толком не знал, что он хотел сказать Алексе. Рассказать о том, что их стартап ищет инвесторов? Но это крайне странно после всего, что было.

Типа: «Привет, у тебя еще остались деньги после выплаты юристам, которые упекли меня в тюрягу? Тогда вложи пару миллионов в мою игру».

Но о чем еще говорить? Спросить, как там поживает ее дядя, владелец магазина, где они с Алексой работали вместе, мистер Ховелл? Да к черту мистера Ховелла, плевать на него. Кажется, у Алексы была какая-то собака. Да, можно спросить, как дела у ее собаки…

Но когда Хаген подошел, и их взгляды встретились, все сомнения улетучились. Он сел напротив, положив руки на стол. У Алексы на лице почему-то выступил румянец.

«Наверно, она злится, что я снова здесь», – подумал Майк.

– Алекса, я хотел бы поговорить о нас, – начал он. – Знай, я тебя не виню. Все, что было – было к лучшему. Но у меня есть ощущение какой-то незавершенности.

Алекса расстегнула верхнюю пуговицу на своей блузке, но тут же застегнула обратно.

– У меня тоже есть похожее чувство, Майк…

– Вот-вот, – оживился Хаген. Он положил свою руку поверх руки Алексы. – Мы словно не попрощались. Не знаю, нужно ли говорить об этом, но ты мне очень нравилась. И нравишься…

Алекса руку не убрала.

– Я не думаю, что дело в прощании, – тихо сказала она.

Хаген резко встал из-за стола и потянул Алексу за собой:

– Пошли!

– Куда?

– Покажу кое-что.

Хаген быстро пошел по коридору в сторону одного из выставочных залов.

– Что ты мне покажешь? – спросила девушка, едва поспевая за Хагеном. Но он крепко держал ее за руку.

– Мы уже почти пришли, – ответил он и остановился возле зала, перед которым висел плакат о съезде «Американской ассоциации челюстно-лицевых хирургов».

– Хирурги, челюсти? Майк, ты меня удивляешь. Я думала, ты расскажешь про свою игру или что вы там делаете? Быть может, я рассмотрю…

– К черту игру, – ответил он, увлекая Алексу в зал.

Там было пусто. Множество стульев и кресел стояли полукругом напротив небольшой сцены. Один стул валялся на боку, словно челюстно-лицевые хирурги поспешно выбегали из зала после окончания съезда. На экране большого телевизора еще мерцала презентация – какой-то футуристический протез, который должен заменять поврежденные кости черепа.

Хаген закрыл за собой дверь и обнял Алексу:

– К черту всех! Я знаю, что между нами осталось невыясненным!

– Ох, это… Ты прав, Майки!

Перед тем как убрать все элементы интерфейса, чтобы те не заслоняли Алексу, Хаген успел прочитать сообщение:

Скрытый квест «Мечты сбываются» выполнен!

Ты наконец-то сделал то, что давно нужно было сделать.

Получены очки опыта: 5000.

Действие дебафа «Заниженная самооценка» приостановлено.

+100 % к духу.

+50 % к настроению на 24 часа.

+50 % к удовлетворенности на 24 часа.

…

Были еще какие-то плюсы, но Майка они уже не волновали.

* * *

Окна номера Хагена выходили на ту часть отеля, где размещалась неоновая вывеска. Она периодически меняла цвет, отчего комнату заливало то синее, то желтое сияние. Хаген сидел в центре комнаты в позе лотоса и медитировал. Он уже освоил несколько новых позиций. Хотя та женщина, что научила Майка, и утверждала, что поза не имеет большого значения, он все равно обучился таким тонкостям. Это было как-то круче, что ли…

Вывеска снова поменяла цвет, и Хаген открыл глаза.

Поздравляем, ты повысил навык медитации!

Твой текущий уровень навыка – 6.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Дух и прочие жизненные показатели поднялись до максимально возможных для Хагена значений. Перед началом медитации он принял повышение уровня. Кажется, впервые оно не застало врасплох. Майк смог насладиться этим ощущением полностью. Он даже заметил, что повышение давало не только физическое удовольствие. Можно было ощутить свое единение с тем инфополем, откуда Augmented Reality! Platform получала данные. Это был странный опыт, в чем-то даже пугающий.

После этого Хаген использовал доступные очки. Улучшил навык гейм-дизайна до пятого уровня. Немного подождал, прислушиваясь к своим мыслям, но никакого озарения не произошло. Если уровень и повысился, то заметного эффекта это не произвело. Очко характеристик он вложил в силу, поднимая до двенадцати.

Дебаф «Заниженная самооценка», действие которого было приостановлено с помощью Алексы, вернулся. Но теперь он занимал едва заметный кусочек на шкале, шесть процентов или около того.

Хаген поднялся с пола:

– Честное слово, если я когда-то избавлюсь от заниженной самооценки, то начну по ней скучать!

Уже наступила ночь с четверга на пятницу. В два часа отправлялся рейс на Лас-Вегас. Деннис Сазер обещал заехать за Хагеном в отель, а потом они вместе поедут в аэропорт.

Сегодня был последний день конференции. Алан Маруни и другие новые знакомые Хагена отправились в бар отпраздновать завершение конференции, но на этот раз Хаген отказался. Нет, он не боялся, что снова напьется и пригласит всех работать в Realtuality. Ему просто не хотелось делать вид, что он радостен.

Они с Алексой провели вместе весь вечер и ночь. За эти часы переговорили на все темы, на какие говорят влюбленные несколько лет. Утром они расстались, договорившись вместе пообедать. С тех пор Алексу Хаген не видел. У тех двух стартаперов, что были с ней на встрече в кафе, взял номер телефона, но девушка не отвечала. От тех же незадачливых ребят Хаген узнал, что она бросила конференцию и улетела из Сан-Франциско.

И Майк полностью ее понимал. Есть такие люди, которые не смогут быть долго вместе, даже если оба этого захотят. Он и она из таких. Они сделали то, что должны были. Дальше пути нет. Но от понимания этого не становилось легче.

Поначалу он вообще опасался, что произошедшее – всего лишь результат воздействия на девушку его Реверсивной эмпатии. Майку даже стало противно, ведь чем это воздействие отличалось от изнасилования?

Но Деметриус успокоил:

«Реверсивная эмпатия не действует на людей, которые не испытывают те же чувства, что и ты. Тем более невозможно заставить их сделать то, что глубоко против их убеждений. По крайней мере, не на твоем уровне навыка».

– Ты меня успокаиваешь?

«Твое спокойствие – это твое личное дело. Я говорю о том, как все это работает. Алекса не стала бы делать то, что сделала, только под влиянием твоих желаний. Она сама этого захотела. Ну, быть может, твои умения немного сократили время на раздумья. И вообще, Майк, тут еще неизвестно, кто на кого больше влиял. Ты на нее или она на тебя».

Чтобы больше не думать об Алексе, Хаген еще сильнее завалил себя работой. Навык интенсивного обучения сжирал все ресурсы духа, взамен увеличивая скорость усвоения информации. Навык гейм-дизайна вырос до шестого уровня, а сценариста до второго.

Сам навык интенсивного обучения вырос до третьего уровня. Теперь скорость усвоения новых знаний была на тридцать процентов выше, но также на тридцать процентов снижала ресурсы духа. Так что Интенсивное обучение заканчивалось во второй половине дня, дальше Хаген становился как все, даже немного хуже, ибо сказывались усталость и потеря бодрости. Поэтому в конце дня он долго занимался медитацией.

Все это привело к тому, что на лекции «Создание радикально нелинейных одиночных игр» Майк начал предугадывать, что лектор скажет в следующую минуту. Он вдруг понял, что на этой лекции ему уже нечего изучать.

Поэтому отправился в соседний зал, где представитель Steam рассказывал о том, как правильно позиционировать свою игру в магазине, как ее рекламировать и как найти свою аудиторию. Через несколько часов вышел оттуда, пополнив знания и повысив уровень Маркетолога до третьего.

Конференция заняла меньше недели, но Хагену казалось, что он провел в Сан-Франциско половину жизни.

Глава 40. Прототип

Я не ношу одежду, но я вижу, что люди носят много одежды. Можешь забрать одежду у бандитов, которые живут поблизости? Я буду носить так много одежды, что буду самым лучшим человеком!

Borderlands 2

Во время полета Хаген рассказал Деннису о том, как провел дни на конференции, опуская подробности с Алексой.

– Ты был прав, – сказал Хаген. – Я узнал много нового! Конференция спасла меня. Во всех смыслах этого слова.

Сазер слушал его рассеянно – похвалил за прилежание да вежливо порадовался тому, что готов сценарий демоверсии. Но Майк и без интерфейса видел, что Деннису не по себе. Да, он радовался, что общее дело движется, но не мог перебороть зависть – у Хагена легко получилось то, что не вышло у него самого. Майк понимал это чувство, но помочь не мог. Реверсивная эмпатия не пробивала настроение партнера.

Когда прибыли в Лас-Вегас, была еще ночь. Деннис отправился домой, а Хаген в Gym Art Classes. За час он выспался в самолете, поэтому решил немного потренироваться, ведь за все дни конференции не подвергал себя физическим нагрузкам. Почти не подвергал, если не считать ночи с Алексой и небольших пауз между выступлениями спикеров, во время которых Майк бегал или отжимался.

– Вот я и дома, – сказал он, заходя в пустой спортзал, где горело всего несколько ламп под потолком.

Первым делом Майк проверил доску лидеров и достижений, на которой отмечался прогресс клиентов Gym Art Classes, и отметил, что количество посетителей удвоилось. Это дало уверенность, что после завершения отчетного периода доходность спортзала тоже удвоится, а соответствующий квест закроется.

Потом с особым удовольствием Хаген начал разминку, после чего поработал на всех тренажерах и долго-долго боксировал с грушей. Он последовательно отработал все удары, прогоняя их сериями. Сто – правой рукой, сто – левой. Сто ногой, сто коленом… В прыжке. С разворотом… Жаль, но ни один из навыков не улучшился.

В шесть утра пришел Очоа, а с ним парочка пожилых джентльменов, которые посещали ранние утренние занятия. Тренер рассказал, что нового за эту неделю случилось в спортзале.

– Малыш, – сказал он, – даже мои старички теперь хотят отметиться на доске лидеров нашего спортзала. И они обиделись, узнав, что для них не предусмотрено ни классов, ни достижений, ни призов.

– Я как-то не подумал…

– А надо бы! – строго сказал Очоа. – А то получается дискриминация по возрасту.

Хаген пообещал поразмышлять над этим. Приняв душ, он переоделся и вышел из спортзала, передавая его во владения Очоа. Сам же погнал к Сазеру.

Майк так соскучился по езде на велосипеде, что домчался до офиса Денниса за полчаса и потом еще полчаса гонял по окрестностям, ожидая начала рабочего дня.

Деннис приехал первым. Как понял Хаген, он еще не доверял Роману и не давал ему ключи. Вообще, Деннис был необычно хмур и медлителен, а интерфейс показывал, что его настроение болталось в районе двадцати процентов. «Еще бы чуть ниже, и впору было бы стеречь его от петли», – подумал Майк.

Они прошли в кабинет, чтобы сделать кофе. Майк заметил, что на стенах уже красуются эскизы персонажей из игры «Нокаут».

– Говори, что тебя угнетает? – прямо спросил Хаген, принимая чашку с кофе. – Веселье в Сан-Франциско оказалось недостаточно веселым?

– Майкл, дела у нас хуже, чем ожидалось, – начал Деннис. – Кажется, я немного просчитался. Учитывая тех специалистов, что мы пригласили на работу, включая Алана Маруни и программистов, у нас не хватит денег даже для того, чтобы сделать рабочую демоверсию. А у меня больше нет, кредиты брать не буду, ибо не смогу отдать. У нас два варианта. Или мы еще более упрощаем демоверсию, или отказываемся от дорогих специалистов.

– И то, и то – неприемлемо, – сразу сказал Хаген. – Демка уже максимально упрощена. Отказываться от специалистов тоже нельзя, нам вообще повезло с Аланом и с Романом, который смог договориться с другими программистами. Зачем нам нужны профессионалы такого уровня, если мы будем делать дерьмо? Эту нишу давно занимает Call of Duty.

– У тебя есть третий вариант?

– Да. Я должен найти деньги.

– А ты найдешь? – оживился Деннис.

– Да я уже почти нашел! – Как можно увереннее Хаген похлопал Денниса по плечу. – Не переживай, наша игра будет самым лучшим проектом на выставке.

* * *

Конечно, Хаген понятия не имел, где взять деньги. Ну, кроме того варианта, что он победит всех на ринге в бункере и возьмет главный приз. Хотя Фернанда прямо сказала, что на этот куш уже наметились те бандиты, которые стояли за Вааном дер Баасом.

Оставалась еще призрачная вероятность найти инвестора, у которого в статах будет указано, что он готов проинвестировать неизвестную игровую студию ради производства неизвестно какой игры. Вернее, какой игры – известно, но ведь кроме идеи пока ничего не было.

Отложив решение этих проблем на будущее, Хаген занялся текущими задачами. Первым делом он определился с тем, что будет показано в демке, твердо решив, что игра начнется до того момента, как у героя появится интерфейс. Но для начала будет короткая кат-сцена, в которой нужно будет показать насколько несчастен и слаб герой.

Изначально название игрового интерфейса Хаген решил полностью скопировать, назвав Augmented Reality! Platform. Ведь можно не опасаться судебного иска из будущего?

Но Деннис решительно отверг этот вариант:

– Наименования элементов игры должны быть короткими и звучными. Только так игроки способны хоть что-то запоминать. Поэтому назови просто Platform.

Потом Хаген и Деннис долго перебирали эскизы персонажей, утверждая одних и отметая других. Так была определена внешность главного героя, Огдена, и еще нескольких персонажей.

Скоро пришел Роман. Новость о том, что сценарий готов, его обрадовала.

– Камрад, обещаю, что через неделю уже будем гонять прототип, испытывая игровую механику.

Позже явился новый программист, которого Деннис уже взял на работу по рекомендации Романа. У этого двухметрового качка была блестящая улыбка, сверкавшая во внушительной квадратной бороде. Вообще, он больше походил на рок-музыканта. C его появлением в офисе будто стало теснее, но одновременно и веселее. Новый работник поздоровался с Хагеном с помощью какого-то замысловатого рукопожатия, завершив его таким сильным фистбампом[19], что Хаген мигом припомнил, что ему еще сегодня драться на ринге.

Роман сказал, что этот рок-музыкант – лучший программист игровой логики и физики. А еще он гениальный математик.

Вслед за ним пришла девушка, вознесшая анонимность на новый уровень. Мало того, что капюшон черной кофты наполовину скрывал ее лицо, так вдобавок, словно ей этого было мало, глаза девушки прятали непроницаемо-черные очки. Руки она держала в карманах, отвечала тихо и очень коротко. Всем своим видом она будто хотела сообщить: «Я в домике», но не решалась.

Роман шепнул Хагену, что девушка гениальный специалист по игровому AI. Впрочем, у Романа все вокруг были гениальными.

Когда все собрались за одним столом, Хаген провел для новеньких презентацию проекта, с которым они, впрочем, уже ознакомились. Он рассказывал без запинки, удивляясь, как легко ему даются детали игры, которой нет. С другой стороны, чему было удивляться? Ведь он просто описывал свою жизнь. Речь Майка впечатлила даже загадочную девушку – она сняла солнцезащитные очки.

Во время презентации Роман показывал Хагену большой палец, как бы говоря «Камрад, ты гениальный гейм-дизайнер». Презентация завершилась и тут же переросла в обсуждение технических вопросов.

Хаген отошел к диспенсеру, чтобы набрать воды, и обнаружил сообщение.

Поздравляем, ты открыл навык публичных выступлений!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

До следующего уровня: 9208/16000.

Хаген пробыл в офисе настолько долго, насколько мог. Но как бы ему ни хотелось остаться среди тех, кто бурно обсуждал его игру, делая ее все более и более реальной, пришлось ехать в больницу на пятничное обследование к доктору Хиллу.

Доктор уже дважды прислал озабоченное сообщение с напоминанием, чтобы Хаген не пропустил обследование, на котором обязан присутствовать согласно пункту договора. Доктор даже процитировал его.

Хаген вышел из офиса, оседлал велосипед и покатил в сторону больницы.

* * *

Доктор Малек Хилл долго не начинал разговор и гипнотизировал Майка взглядом, словно хотел морально надавить молчанием. Но Хаген спокойно выдержал эти три минуты тишины. Спасибо медитации.

Не выдержав, доктор все-таки начал беседу.

– Майк, – сказал он. – Пора мне сказать все начистоту.

– Конечно, док, – согласился Хаген. – Надеюсь, у меня нет серьезного заболевания?

– Нет, Майк, все гораздо хуже. Дело в том, что я совершенно не понимаю, что происходит с твоим организмом. Все, что я наблюдал, изучая тебя, не подпадает под научные объяснения. По крайней мере, нашего времени. Ты аномалия. И это… странно. И немного пугает.

Хаген кашлянул, отводя взгляд от доктора:

– Вы, наверное, преувеличиваете, док. Я такой же, как все…

Хилл сделал резкое движение, перегнувшись через стол, схватил Хагена за руку. Майк едва удержался от того, чтобы не сжать кулак, опасаясь доктора. Но тот просто завернул рукав его куртки и ткнул пальцем в сгиб локтя:

– Смотри, Майк, двадцать минут назад я брал у тебя кровь из вены. Где след от иглы?

– Эм…

– Вот именно! Он уже зажил. Разве такое бывает у людей, которые «такие же, как все»?

– Ну… На небе и на земле, Гораций, есть много такого…

Хилл отпустил руку Хагена и упал обратно в кресло.

– Тебя, Майк, должны изучать целые толпы ученых! Что, если твоя мутация…

– Мутация? – оторопел Хаген, вспоминая супермутантов из Fallout.

– Э… Да! – с энтузиазмом кивнул доктор. – А что такого? Не думаю, что тебя укусил радиоактивный паук, но знаешь, Майк, я почти уверен, что твои особые, скажем так, способности организма, это результат некой мутации. Так что я назвал твой случай «Мутация Хагена».

– А можно обойтись как-то без имени? Я хотел бы прославиться вовсе не этим…

– Перестань, Майк! – отмахнулся Хилл. – Лучше подумай, а что, если твоя мутация принесет людям множество благ? Мгновенное заживление ран! Что, если все люди смогут необычно быстро улучшать физические показатели? Я уже молчу про интеллектуальные показатели, раз уж ты мне Шекспира цитируешь, хотя я видел твои школьные оценки и детские тесты IQ.

Хаген прервал доктора взмахом руки:

– Мне кажется или ваше «что, если» подразумевает «когда я и мои коллеги разберемся в причинах мутации»? Вы уже все решили, да? Осталось только спросить моего разрешения на более серьезное изучение организма? Например, на вскрытие?

Малек Хилл поднялся с кресла, зачем-то обошел вокруг стола. Когда он зашел за спину Хагена, тому почудилось, что доктор сейчас вонзит в него шприц с наркотиком. А когда Майк потеряет сознание, начнет его препарировать, чтобы выяснить причины «мутации Хагена».

– Ни о каком вскрытии речи не идет, – уверил Хилл, вернувшись в свое кресло. – Всего лишь углубленное изучение твоего… э… организма. Кроме того, надо будет провести исследования немедицинского характера. Э… И еще, мне кажется, к процессу нужно подключить физиков и химиков. Да что там химики! Я уже готов к гадалкам идти, лишь бы понять, что в тебе такого особенного. Почему ты за неделю нарастил мышечную массу, как за месяц? Я точно знаю, что ты не используешь стероиды!

Хаген долго ничего не отвечал, считывая показатели доктора. Как повести беседу? Как отклонить чрезмерный интерес Хилла? Попробовать надавить на жалость?

– Доктор, вы много говорили о том, что я могу способствовать спасению жизни множества больных, – задумчиво произнес он. – Но вы как-то упустили из вида еще одну жизнь – мою.

Малек Хилл снисходительно улыбнулся, понимая, куда клонит Хаген:

– Уверяю тебя, конфиденциальность между врачом и пациентом никуда не денется…

– Я вовсе не о конфиденциальности, доктор. Я о жизни, которая у меня есть. Вы уверены, что я буду рад стать объектом для изучения?

– Этическая сторона…

– Этическая сторона тут ни при чем. Я просто не хочу становиться объектом, вокруг которого будут толпиться ученые, восхищаясь моей аномально быстрой регенерацией. Слава богу, вам еще не пришло в голову отрезать мне палец, чтобы посмотреть, а не вырастет ли он снова.

Судя по шевельнувшимся губам доктора, он чуть было не спросил: «А что, может вырасти?»

Майк не на шутку разволновался из-за того, что его марсианский интерфейс станет предметом изучения ученых. Он поспешно соображал, как отговорить доктора от углубленного изучения «мутации Хагена». Даже рассмотрел вариант вырубить доктора ударом кулака и выскочить в окно. «Кабинет на третьем этаже, внизу голый бетон. Падать будет больно, но Регенерация поможет… – думал Хаген. – Вот тут бы пригодилась героическая способность к полету».

Другим вариантом было согласиться на предложение, перезаключить контракт, а потом вернуться домой, собрать все вещи и уехать. То есть попросту податься в бега.

Но это значило бросить игру, бросить бои в бункере. Бросить… Фернанду? Эта мысль его изумила. Девушка, конечно, классная, но не настолько, чтобы жалеть о разлуке с ней… Или уже настолько?

– Майк? – спросил доктор. – Что ты решил?

– Я решил…

Защитная реакция

Возникшая угроза твоему благополучию вынуждает тебя быть крайне убедительным.

Воздействие реверсивной эмпатии: +300 % на 5 минут.

Воздействие убеждения: +50 % на 5 минут.

Расход ресурсов духа: –5 % каждую минуту.

Хаген вложил в тон своего голоса как можно больше горечи, а также призвал на помощь навык актерской игры, пусть хотя бы первого уровня:

– Вы уверены, что мне будет хорошо оттого, что у меня каждые пять минут начнут брать кровь на анализы, сканировать и просвечивать радиацией? А что, если кому-то из ваших коллег захочется посмотреть, что там у меня под черепной коробкой? А что, если другому исследователю захочется вытащить наружу мои внутренние органы и хорошо их изучить?

– Но, Майк, все будет не так! – запротестовал Хилл.

– Нет, док, все будет именно так, и вы это прекрасно знаете. А еще говорите об этике! – голос Хагена дрогнул. На этот раз без притворства. – Вы сами не хотите думать, в какой ад превратится моя жизнь. Ведь я окончательно перестану быть человеком, а стану объектом для изучения. Я уже стал бездушным препаратом для вас, не так ли, доктор?

Хаген красноречиво кивнул на блокнот с записями, который лежал перед доктором. Не нужно обладать высоким восприятием, чтобы разобрать фразы типа «Поведение объекта исследований соответствует прогнозам» или «Объект спокоен и уверен».

Майк собирался говорить в таком духе все пять минут своего бафа, но уже на второй Хилл сдался. Доктор закрыл блокнот и тяжело вздохнул. Нобелевская премия уплывала из рук. Также он согласился, что с его стороны было крайне неэтично предлагать Хагену новую сделку, попросил прощения и пообещал, что впредь будет держаться в рамках прежнего договора.

Однако когда Майк покидал кабинет, Малек Хилл добавил:

– Но я оставлю за собой право использовать материалы твоего обследования, когда буду публиковать свое исследование в расчете на получение Нобелевской премии!

– Только никаких мутаций в мою честь, док! – крикнул Майк и рассмеялся. – Лучше прославьте свое имя! Или назовите мутацию в честь Питера Паркера!

И он, и доктор сделали вид, что разногласия между ними закончились, и они расстались почти приятелями.

Спустя три часа Хаген трясся в ржавом «Форде». Он почти доехал до бункера – белая крыша строения виднелась на горизонте. Солнце зашло, только его краешек торчал из-за холма, будто кроваво-красный глаз какого-то монстра следил за машинами, подъезжающими к бункеру.

– Кстати, Дем, – вспомнив встречу с доктором, вдруг сказал Хаген. – А действительно, можно ли мне отрастить отрезанный палец?

– Не на этом уровне твоего развития, Майк, – хмыкнул помощник. – Про паутину лучше тоже не спрашивай…

Глава 41. WTF?

Размер не важен. Кроме тех случаев, когда важен. Что обычно случается всегда.

Borderlands 2

Немного пошатываясь от усталости, Хаген вышел из клетки, закрывающей ринг. Из противоположной двери вынесли тело его противника, совсем молодого парня. Не сказать, что победа досталась легко. Противник был боец ММА седьмого уровня, то есть не хуже Майка. Сила у него была больше, а вот интеллект невысок.

В бою Майк получил несколько хороших ударов в лицо, а один, особенно сильный, пришелся в лоб. Из-за этого в голове до сих пор гудел неясный шум. Слова мужчины в красном свитере, который анонсировал следующий бой, то пропадали, то звучали неприятно громко.

Но зато Хаген уложил своего соперника красивым комбо. Зрители оценили его даже без воздействия мода красоты. Его Хаген убрал, пообещав себе больше никогда не использовать. Особенно гордился Майк тем, что ему даже Счастливый удар не понадобился.

Победа принесла восемьсот очков опыта и один навык боевого режима, который Хаген использовал для улучшения Уклонения от удара до седьмого уровня. Все-таки именно оно будет помогать в противостоянии с сильными противниками.

На выходе из клетки Майка подхватил Эстебан и попробовал поцеловать. Потом, не давая выкрутиться из объятий, бандит достал носовой платок и заботливо вытер кровь под носом Хагена:

– Вот так-то лучше. Все-таки он тебя задел! Но зато получил свое!

– Да отстань ты! – Хаген грубо оттолкнул Эстебана. Но тот нисколько не обиделся, видимо, его ставка выиграла. – Лучше договорись с организаторами на еще один мой бой. Вообще, скажи, что я готов драться, пока меня самого не вынесут из клетки. Устроим зрителям кровавое шоу.

– Вот он, дух деревянного ринга! Вот она, дьявольская сила! – прокричал Эстебан и убежал договариваться.

Хаген умылся, переоделся и заперся в той комнате, где уже привык медитировать. Но сосредоточиться и отстраниться от окружающего не получалось – за стенами комнаты то шумно гудела толпа, наблюдая за новым боем, то звучала музыка, то просто кто-то громко разговаривал, встав зачем-то прямо под дверью.

Но на самом деле его отвлекал не только шум. Отвлекали мысли о Фернанде. Сегодня место за столиком рядом с Эстебаном, где обычно сидела девушка, пустовало. Когда Майк спросил, где Фернанда, бандит пожал плечами:

– Да я откуда знаю? У нее много других дел, кроме как смотреть на драки в бункере. Ты же не думаешь, что вся ее работа заключается в том, чтобы красиво выглядеть? – Потом Эстебан встрепенулся и добавил: – А зачем тебе? Тебе нужны девочки? Так я организую! Их тут полно. Каких предпочитаешь? Только предупреждаю, азиаток мало, еще не привезли всех. Но не помешает ли секс драться? Хотя есть бойцы, которые перед боем любят помять сись…

– Да не нужны мне никакие девочки! – ответил Хаген.

Да, ему нужна была только Фернанда, которая сидела бы за столиком и следила за поединком. Бои в бункере теряли для Майка половину привлекательности, если их не видела она. Мысли о Фернанде помогли сосредоточиться. Скоро он ушел в нирвану регенерации.

А через два часа вернулся в реальный мир. Все жизненные показатели на высоте. Любимый дебаф заниженной самооценки – около двух процентов.

Хаген бодро вскочил на ноги, подумав: «Пора бить людей, чтобы заработать деньги на игру про парня, который учился бить людей!»

* * *

Эстебан встретил Хагена в зале с рингом.

– Только что как раз прибыли новые бойцы, желающие принять участие в турнире. Настоящие спортсмены! Так что имей в виду, твой противник – действующий боец UFC. Ваш бой начнется примерно через час.

– Отлично!

– Вообще, слухи о бункере распространяются по всем спортзалам от бойца к бойцу. От желающих подраться в нашей клетке скоро не будет отбоя!

Хаген склонил голову набок, хрустнув шейными позвонками:

– Ладно, где там мой противник?

– А вон он, видишь? Узкоглазый, – показал Эстебан. – А рядом его промоутер.

Хаген развернулся в указанном направлении. Он хотел зверски ударить кулаком в свою раскрытую ладонь, подбодряя себя, да так и замер с расставленными руками:

– Гонсало? Веймин? Парни, какого хера?

Парни удивились не меньше.

– Какого хера, партнер? – ответил Гонсало. – Разве ты не должен заниматься делами нашего спортзала?

– А разве вы не должны быть на соревнованиях в Аризоне?

– Именно там мы и узнали, что у нас в Вегасе проходят крутые бои с большим призовым фондом, – пояснил Веймин. – Сразу после соревнований в пустыню отправились.

– Партнер, ты не представляешь, каких усилий мне стоило попасть сюда, – продолжил Гонсало. – Только вступительный взнос обошелся в десять тысяч. Нам с ходу пообещали, что противником Веймина будет какой-то боец, которого все зовут «Живчик». Типа его бьют, а он уходит, потом молится где-то в закоулках бункера и возвращается, готовый снова драться. Знаешь, кто он такой? Каков он в бою? Какие сильные и слабые стороны…

Хаген тяжело вздохнул, но при этом улыбнулся:

– «Живчик», говоришь? Что же, звучит получше, чем «Плакса».

Веймин засмеялся, а Гонсало схватился за голову:

– Это ты? Ты тоже решил бороться за главный приз?

– Гонсало, – сказал Хаген. – Если бы ты посоветовался со мной раньше, то знал бы, что приз уже почти забрали.

– Кто?

– А вон те бандиты, которые стоят за Вааном дер Баасом.

Гонсало посмотрел туда, куда указал Хаген. Голландский боец сидел на стуле, вытянув ноги и закрыв глаза. Один мускулистый массажист, опустившись на колени, растирал ему икры, а второй наносил на его щеки какую-то мазь.

– Э-э-э… – удивился Гонсало. – Массажисты – это бандиты?

– Блин, не массажисты, а вон те трое, видишь, за столиком справа.

Гонсало покрутил головой:

– Не верю, бро. Нам рассказали, что весь смысл боев в «Бункере» в том, что они кристально честные… Поэтому сюда так сложно пробиться…

– Гонсало, вглядись в лица тех, кто сидит за столиком! Много ли кристальной чистоты ты в них видишь?

– Да, негусто. Но владелец «Бункера» – уважаемый человек, он не станет обманывать.

– Даже если организаторы и будут честными, то кто заставит быть честными этих бандитов? Они уже смогли свести мою победу над голландцем к ничьей.

Веймин удивился:

– Тогда зачем ты дерешься, если знаешь, что главный приз недостижим?

Хаген покачал головой:

– Он достижим, если победить всех. И победить так, чтобы не было сомнений. Это сейчас бои проходят беспорядочно, но постепенно отсеиваются случайные участники типа тебя и вырабатывается основная команда бойцов. Они и будут драться за приз. Ну, а организаторы начнут беспрерывно рубить бабло с тех, кто делает ставки. Бандиты же будут всячески помогать своему голландскому бойцу, чтобы тот стал победителем. Вообще, намечается славная потасовка за деньги.

Но Гонсало не унимался:

– Что же нам делать, бро? Может, отказаться от боя? Но взносы не возвращают.

Тут вмешался Веймин:

– Как, что делать? Драться! Ты мой промоутер или кто? На этот раз я смогу победить Хагена. Наша команда в Аризоне не зря заняла первое место. Иди, готовь меня к бою!

Веймин и Гонсало ушли в раздевалку, а Хаген принялся бродить по коридорам бункера.

* * *

Мужчина в красном свитере не обманул, когда утверждал, что бункер таил в себе много сюрпризов. Коридоры действительно вели в интересные места. Например, тут обнаружился даже бассейн, правда, без воды. Как пояснил кто-то из обслуживающего персонала, для этого еще не пробурили скважину.

– Через неделю-другую, сэр, мы откроем и бассейн, – заверил он.

Само собой, здесь было несколько залов с казино.

Другой коридор привел в ту часть, которая явно выделялась под бордель. Но Хаген не стал углубляться. Он бродил неподалеку от главного входа и следил за постоянно прибывающими гостями.

Сколько же их тут было! Хаген едва успевал считывать статы различных менеджеров нефтяных компаний, юристов и бывших спортсменов. Было на удивление много врачей и актеров. И тех, у кого в статах значилось «безработный», но при этом строка «Вероятность получить инвестиции на игру» обещала вложения в несколько миллионов. Как понял Хаген, безработные миллионеры – это просто дети богатых родителей.

Попадались и торговцы наркотиками или оружием. Augmented Reality! Platform показывала их истинную профессию, даже если те прикрывались легальным бизнесом. Попался один сенатор и один генерал в отставке. Даже без интерфейса было понятно, что этот генерал одинаково хорошо знаком и с оружейными баронами, и с сенатором.

Хаген в очередной раз ощутил некоторое бессилие. Вроде бы вся подноготная окружающих людей перед глазами. Но что можно с этим сделать? Подойти к генералу и сказать: «Сэр, вы сколотили состояние, контролируя потоки контрабанды из Южной Америки, не желаете ли войти в легальный бизнес и дать мне пару миллионов, чтобы я сделал классную видеоигру?»

Наличие марсианского интерфейса в голове никак не отменяло труд по налаживанию связей. Взять, к примеру, того долговязого парня, который слонялся по коридору в сопровождении двух красоток. Он был владельцем нескольких технологических стартапов, а его готовность проинвестировать игру была почти пятьдесят процентов. Но для этого Хагену требовалось свести с ним знакомство, проинвестировать, так сказать, свое время в общение. Поднимешь отношение долговязого парня с равнодушия до уважения – тогда можно рассчитывать на инвестиции.

Тем не менее Майк «запомнил» стартапера на своей карте. Так же он поступил и с несколькими другими людьми, чьи возможности по инвестированию игры были выше тридцати процентов. А таких имелось очень и очень мало.

По мраморной лестнице спустился и старый знакомый. Уважаемый контрабандист седьмого уровня, Бахадур Абдулкарим Соруш, важно шагал, сопровождаемый пышнотелой брюнеткой в ярко-синем платье. Согласно ее статам, она не являлась ни женой, ни дочерью Бахадура, но могла похвастать высоким уровнем навыка эскорта.

Контрабандист прошел мимо Хагена, сделав вид, что не узнал. Впрочем, выросший показатель интереса явно указывал на то, что Бахадур притворялся.

Отслеживая входящих и выходящих, Хаген наконец-то дождался. На лестнице показалась Фернанда. Она снова была в платье, снова в черном, но на этот раз весьма коротком. В руке несла ярко-красный клатч, в котором, как догадывался Хаген, хранился пакетик с хорошей травой и, скорее всего, небольшой пистолет. Майк с трудом смог оторвать взгляд от ее ног и перевести на лицо.

– Я все пропустила? – спросила Фернанда вместо приветствия. – Тебя уже побили?

– Еще нет. Я победил, а Эстебан увеличил свое состояние. Мою долю обещал отдать в воскресенье. Жаль, что ты не видела бой, я был великолепен.

Хаген и Фернанда пошли рядом.

– Ночь только началась, – продолжил Майк. – Скоро будет новый бой. Так что еще успеешь насладиться моей победой.

– Ты сегодня как-то необычно самоуверен.

Хаген немного замедлил шаг, вынуждая Фернанду притормозить.

– Когда я стоял возле лестницы и смотрел на тех, кто входил в бункер, знаешь, что я вспомнил? Свою старшую школу. Я тогда влюбился в одну девушку, но боялся с ней заговорить. Каждый день в конце занятий я стоял у лестницы, ожидая, когда появится эта девушка. И боялся выйти вслед за ней на улицу, потому что там меня обычно ждали хулиганы. Им не терпелось натянуть мне трусы на голову или просто избить и отобрать те деньги, которые утром не успели отжать другие хулиганы. Я… я был очень несчастным подростком. И моя любовь была такой же жалкой и несчастной. Я выходил из школы только тогда, когда за мной приезжала мама. Чтобы было кому меня защитить.

– Ты хочешь меня разжалобить? Или намекаешь, что я как та девушка?

– Вот именно, – кивнул Хаген. – И я не боюсь тебе об этом сказать.

Фернанда неестественно ухмыльнулась. Переложила клатч из одной руки в другую.

– Тоже мне герой-любовник. Надеюсь, ты понимаешь, что мне от мужчины нужно нечто большее, чем просто смелость заговорить со мной?

Хаген уверенно взял руку Фернанды под свой локоть и ввел девушку в зал с рингом.

– Я знаю, что именно тебе нужно. Сегодня я намереваюсь избить всех хулиганов, которые ждут меня возле школы. Будет много крови, ушибов и страданий. Все, как ты любишь.

Фернанда засмеялась и села за столик рядом с Эстебаном:

– Смотри не облажайся, Ромео. Так уж и быть, сегодня я даже поставлю на тебя пару тысяч. Этого достаточно для того, чтобы оценить мое к тебе отношение.

Хаген просиял. Но не только от ее слов, но и от двух сообщений системы:

Твоя репутация у Фернанды Тодд повысилась.

Текущее отношение: Уважение 118/120.

«Вот твое истинное отношение!» – усмехнулся Хаген.

Моральная поддержка от Фернанды Тодд

Человек, который тебе небезразличен, ждет от тебя выполнения обещанного.

+1 ко всем характеристикам.

Активная фаза боевого режима: +10 секунд.

Быстрое восстановление: при падении показателя здоровья до 4000 единиц 10 % духа будут конвертированы в 1000 очков здоровья.

Время действия эффекта: пока Фернанда Тодд следит за твоим боем.

Глава 42. ММА!

Я славлю Бога, а потом нарушаю закон.

Я беру своё, а потом беру ещё.

A$AP Rocky. «Praise The Lord»

Хаген и Веймин, не сговариваясь, решили выйти на ринг как бойцы UFC. Оба только в коротких шортах, из которых орлиными клювами выпирали ракушки, прикрывающие пах. У Хагена на предплечье виднелась татуировка с медведем, у Веймина на спине тоже было выбито что-то сложное.

Разминаясь перед боем, друг легко садился на шпагат и сгибал корпус, касаясь кончиком носа своей ноги. Этим он как бы намекал, что будет много и больно бить Хагена ногами.

Тем временем мужчина в красном свитере вышел на ринг. Он, хоть и кричал в микрофон, но не растягивал при этом слова, создавая эффект эпичности, как делали другие конферансье, а по-человечески общался с публикой, не забывая вставить крепкое ругательство в нужных местах.

Покончив с объявлением бойцов, ведущий упомянул, что в заведении действует ночной клуб:

– Там есть танцпол, леди и джентльмены, но пока на нем только один Макгинти. Составьте ему компанию, иначе нам придется закрыть дискотеку и переоборудовать ее в еще одну клетку.

Когда смех улегся, ведущий ушел с ринга, предоставляя его бойцам.

– Давненько мы с тобой не дрались, – сказал Хаген.

Подняв руки, он следил за движениями друга.

– А помнишь, как мы отделали тех наркоманов в магазине? – усмехнулся Веймин, ходя вокруг Хагена с вытянутой вперед левой рукой. – Я кое-что выучил за это время.

– Слышал такое.

Китаец сделал ложный выпад, но тут же отскочил:

– Сейчас еще и увидишь, дружище.

Хаген не шелохнулся, зная, что пробный выпад не будет результативным. Веймин проверял его реакцию, ведь он, как никто другой, знал, что Хаген непредсказуем. Недаром у Веймина была кличка «Кот» – вот он и пробовал Хагена лапой.

Боевой режим активирован!

Доступно счастливых ударов: 1.

Активная фаза боевого режима: 23 секунды.

Слот 0 (премиум аккаунт) – Мод здоровья: +2000 очков здоровья.

Слот 1 – Мод характеристик: +1 ко всем характеристикам.

Слот 2 – Мод кинетики: +10 % к силе удара.

Слот 3 – Мод боксера: +50 % к силе удара руками.

Итого: 15000 очков здоровья.

Оценка боевых возможностей соперника…

Веймин «Кот» Сюань, 26 лет.

Текущий статус: боец ММА.

17 уровень социальной значимости.

Класс: каратист 9 уровня.

Не женат.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Дружелюбие 50/60.

Вес: 74 кг.

Рост: 161 см.

Сила (15).

Ловкость (17).

Интеллект (13).

Выносливость (21).

Восприятие (14).

Харизма (12).

Удача (10).

Очков здоровья: 21000.

Специальные умения: быстрые и сильные удары ногами и коленом.

Любимый прием: круговой удар ногой, комбо удары.

Твой шанс на победу: 30–52 %.

То, что Веймин еще не расстался полностью со своими привычками каратиста, обнадеживало, ведь именно из-за этого он проиграл Хагену в прошлый раз.

Веймин активно двигался, часто вытягивал левую руку, делая легкие махи, касаясь правого кулака Хагена, но атаковать не спешил. Майк экономил силы, ведь по выносливости и ловкости противник был намного сильнее.

Они сцепились руками, Хаген моментально провел Удар коленом, но Веймин успел отпрыгнуть, умудрившись на отходе задеть Хагена.

Получен урон: 1518 (удар в ухо).

Получено повреждение! Перелом хряща левого уха.

«Да что же это такое! – возмутился Хаген. – Как ни столкнусь с каратистом, то нос сломают, то ухо».

– Больно? – осведомился Веймин.

– Я сейчас проще отношусь к боли, – отозвался Хаген и уверенно запустил активную фазу боевого режима.

Веймин провел еще несколько атак. Большую их часть Хаген блокировал, но пропустил один сильный удар в лицо – из носа и губы потекла кровь. Навык стойкости позволил не потерять ориентации и быстро отступить, а потому второй сильный удар противника пришел в пустоту.

В ответ Хаген тоже попробовал атаковать, но лишь один раз задел левым кулаком постоянно отпрыгивающего соперника. При этом он двигался по кругу, а Майк поворачивался вслед. Когда в поле зрения попадала часть зала, где был столик Эстебана, Хаген пытался разглядеть в темноте Фернанду, но не успевал. Однако, судя по тому, что баф моральной поддержки не проходил, она следила за боем.

«Как бы мне не облажаться…» – подумал Хаген.

И тут Веймин сделал то, чего Майк от него не ждал. Китаец быстро пошел на сближение, потом провел любимый круговой удар ногой. Хаген его блокировал. Именно в такие моменты нужно валить каратистов на ринг, переводя обмен дистанционными ударами в борьбу. Хаген на это и рассчитывал, но вместо этого сам попал в захват.

Веймин перебросил его через плечо, а потом обрушился сверху, выставив локоть.

Получен урон: 400 (падение).

Получен урон: 2102 (удар локтем в грудь).

Сделал Веймин это так сноровисто и быстро, что замедление времени не помогло. Он действительно обучился новым приемам! Наверняка это результат усилий его промоутера – Гонсало. Тот знал, к каким тренерам водить своих подопечных.

Веймин ловко перевернулся и обвил шею Хагена ногами. Еще немного – и из этого захвата не выйти!

Понимая, что не оправдывает ожиданий Фернанды, Хаген яростно рванулся, высвобождаясь. Развернувшись на спине, оттолкнул Веймина. Урон тот получил небольшой, но зато его отнесло к самым стенам клетки. Хаген тотчас вскочил. Не беспокоясь о защите, провел сначала диагональный – ногой в лицо Веймина, – а потом несколько сильных ударов руками в корпус.

Ты нанес урон 900 (удар ногой).

Ты нанес урон 1306 (прямой удар правой).

Ты нанес урон 1211 (прямой удар левой).

Активная фаза: +3 секунды.

Очков здоровья противника: 14583/18000.

На мгновение область на животе Веймина подсветилась красным, сообщая о возможности Счастливого удара.

Хаген постарался не облажаться.

Счастливый удар: 49 %.

Ты нанес урон 7145 (прямой удар правой).

Веймин набросился на Хагена, входя в клинч. Плотно обхватив Майка руками, он блокировал все. Хаген еще не начал выдыхаться, но чувствовал, что если Веймин устоит перед этим натиском, то дальше он будет только контратаковать. Ведь китаец еще был далек от усталости. До конца активной фазы оставалось три секунды. Затем преимущество Хагена вообще исчезнет.

Двигаться в цепком захвате было сложно. Свалить Веймина на ринг тоже не получалось, он все еще крепко стоял на ногах, предупреждая любую попытку. Но Хаген припомнил бой с ирландцем и резко двинул головой в лоб Веймина.

Ты нанес урон 550 (удар головой).

Мало того, что урон оказался небольшим, так еще и сам Хаген получил такой же. Он умудрился разбить себе бровь, и поток крови залил правый глаз. Наверняка со стороны это выглядело ужасно, хотя рассечение брови не такое уж сильное повреждение. Сказывался первый уровень навыка – до уровня мастерства Макгинти еще работать и работать. Тем не менее урон был нанесен, и Майк получил еще одну секунду активной фазы.

К тому же теперь Веймин стал опасаться новых ударов головой и на короткое время ослабил захват. Именно благодаря замедлению времени, а значит, быстрой реакции на действия противника, Хаген уловил момент.

Вырвавшись из захвата, не стал отступать, а наоборот сам перехватил Веймина за корпус, словно хотел провести бросок. Но вместо этого почти повис на противнике и начал бить его коленом.

Ты нанес урон 1250 (удар коленом).

Ты нанес урон 990 (удар правой).

Ты нанес урон 1002 (удар коленом).

Хаген хотел нанести добивающий локтем в затылок, но остановился. Это же Веймин, ради всего святого! Майк отпустил приятеля, тот упал на ринг, но тут же попробовал подняться. Ноги его не слушались и разъезжались по рингу.

Веймин хлопнул ладонью по рингу. Было не совсем понятно, сдавался он или просто злился.

У обоих бойцов лица были залиты кровью. Красные пятна блестели на ринге, покрыв подсохшую кровь предыдущих бойцов.

Хагену казалось, что толпа зрителей ревела и требовала добить Веймина. На самом деле, большинство сидело тихо, отделываясь аплодисментами. Просто была небольшая кучка тех, кто любил поорать, они и создавали ощущение ревущей толпы. Ну и было немало пьяных. Те, как известно, любят повопить по любому подвернувшемуся поводу.

Не обращая внимания на требования горлопанов, Хаген помог Веймину встать:

– Ты как?

– Плохо… Я снова тебе проиграл.

Но у Хагена стало легче на душе. Он боялся, что упрямый китаец захочет продолжить. Хотя у него и было менее четырех тысяч здоровья, но Хаген уже сомневался, что сможет продолжать бой в том же быстром темпе. Выносливость не позволяла.

– Бу-у-у-у! – орала кучка недовольных. – Мочи его! Пусть остается на ринге!

Мужчина в красном свитере зашел в клетку, встал между бойцами и поднял руку Хагена вверх.

Большая часть зрителей осталась довольна шоу, но горлопаны не унимались. Кто-то крикнул, что бой подставной, что их обманывают, и требовал признать результаты недействительными. Ему вторил другой:

– Уматывай в свою Японию, узкоглазый мошенник… – но договорить не успел.

К горлопану метнулся Гонсало, замахиваясь для удара. Через пару секунд у стен клетки образовалась потасовка. Гонсало уложил крикуна одним ударом и хотел завалить и второго, но его перехватили охранники.

– Какой у меня боевой промоутер, – усмехнулся Веймин окровавленным ртом.

Хаген помог Веймину спуститься. А убедившись, что тот сам способен дойти до раздевалки, вернулся на ринг.

Ведущий пытался успокоить разгорячившихся зрителей, обещая, что впереди еще много драк и много крови.

Хаген отобрал у него микрофон.

– Кто там недоволен? А ну заткнитесь! Через два часа я буду снова драться! С любым, кого мне назначат в противники. Хотите так?

Крикуны на мгновение замолчали, оценивая предложение. Хором ответили, что хотят посмотреть на то, как Хаген ответит за свои слова.

– А ты уверен? – ведущий с сомнением осмотрел залитое кровью лицо Хагена. Опухшее от перелома левое ухо было заметно больше правого.

– Уверен. Дайте мне два часа на отдых.

– Ну смотри, парень, тебя никто не заставлял.

Ведущий брезгливо взял микрофон, который теперь был весь в крови. Хаген быстро ушел в раздевалку, даже не пытаясь отыскать Фернанду и выяснить, понравилось ли ей. Был более чем уверен – понравилось.

Стоя под струями холодной воды, Хаген ознакомился с сообщениями интерфейса. За победу над Веймином он получил тысячу семьсот очков опыта, плюс двести бонуса за победу над противником выше уровнем. Полученное очко навыка боевого режима без всяких сомнений вложил в Уклонение от удара, подняв его до восьмого уровня.

– Поймай меня, если сможешь, – сказал Хаген своему будущему противнику.

Кроме того, улучшились навыки стойкости и удара головой, достигнув второго уровня. Удар коленом вырос до пятого. Улучшение этих навыков привело к росту специального навыка, который повышался или с очками опыта, или с улучшением навыков боевого режима.

Поздравляем, ты повысил навык смешанные боевые искусства (ММА)!

Твой текущий уровень навыка – 8.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

В свою очередь, это улучшение влияло на скорость освоения всех навыков боевого режима. Деметриус как-то показывал Хагену сложную схему взаимодействия навыков и их взаимного влияния.

Еще немного – и Хаген перестанет быть мастером по ремонту сложной электроники девятого уровня.

Отдельно его позабавили сообщения об улучшении двух навыков.

Поздравляем, ты повысил навык публичных выступлений!

Твой текущий уровень навыка – 2.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

Поздравляем, ты повысил навык реверсивной эмпатии!

Твой текущий уровень навыка – 4.

Откровенность: +20 % к силе воздействия реверсивной эмпатии на пьяных людей.

Духовное единство: +5 % к силе воздействия реверсивной эмпатии на людей в толпе.

Получено очков опыта за улучшение навыка: 500.

До следующего уровня: 14908/16000.

Деметриус подсказал, что люди, которые находятся в толпе, обычно теряют индивидуальность, отчего ими легче манипулировать. Хаген сумел заразить толпу своим настроением и желанием драться нон-стоп.

– Этак я смогу стать каким-нибудь мистическим гуру, – усмехнулся он. – Буду собирать последователей на стадионах и передавать им свои чувства. Можно убедить их прислать мне все свои деньги. Или отдать недвижимость… Лишь бы не прийти туда в плохом настроении, иначе мои последователи меня разорвут.

Сначала холодный душ, потом горячий, потом снова холодный. Потом переодеться в спортивный костюм, после чего перейти в комнату с кроватями. Принять позу лотоса и начать медитацию.

Можно сказать, что это стало привычной схемой для Хагена.

Глава 43. Живчик

Эй, тебя я тоже достану,

Ещё один свалился замертво.

Queen. «Another One Bites The Dust»

Фернанда сидела в ночном клубе бункера на своем привычном месте в конце барной стойки. Она не являлась любительницей ночных клубов, но это – единственное помещение в бункере, где можно выпить, и при этом вокруг нет толпы людей. Любители боев без правил редко бывали танцорами.

Впрочем, на Вильяма Макгинти это не распространялось. Сверкая спортивным костюмом, он отплясывал что-то сложное в самом центре танцпола. Он вообще был единственным, кто танцевал. Казалось, парень оставил свое стремление взять главный приз и просто наслаждался радостями жизни.

Танцуя, он несколько раз подходил к бару, заказывая новую бутылку пива. С Фернандой не заговаривал, а только улыбался или подмигивал ей.

Наконец он решил снова подкатить, но его опередил Эстебан. Заслонив девушку своей широкой спиной, он остановил ирландца:

– Иди танцуй.

Макгинти сделал глоток пива:

– Эй, папаша, а ты в курсе, что я могу завалить тебя одним ударом?

– В курсе. Танцуй отсюда.

Ирландец выждал порядочную паузу, чтобы показать, что он сам решает, когда ему «танцевать отсюда». Отпил пива и только после этого развернулся и ушел на танцпол. К тому же там появились люди: какой-то восточный мужчина внушительно танцевал вокруг девушки в ярко-синем платье. Макгинти нашел для себя новый предмет восхищения.

Эстебан сел рядом с Фернандой и без предисловий начал:

– Что у тебя с этим мелким дьяволом?

– Если ты о Хагене, то ничего.

Эстебан говорил серьезно, с нескрываемой заботой:

– Было бы ничего, я бы не спрашивал. Я тебя вот с таких лет знаю, – он показал ладонью расстояние от барной стойки, – с тех времен, когда мы тренировались у твоего отца. И я знаю, когда у тебя интерес к кому-то.

Фернанда сделала глоток сока, прежде чем ответить:

– Ну, он недавно признался, что я ему нравлюсь. Не сказала бы, что это нечто новое для меня. Он не оригинален.

Эстебан хмыкнул:

– Угу, но следила ты за его боем с китайцем с открытым ртом.

– У тебя рот тоже не закрывался. Ты орал так, что я оглохла.

– Да, но я при этом не водил пальцами по шее, как это делаешь ты, когда возбуждена, и…

– Еще одно слово – и я тебя пну в колено.

К Эстебану вернулся его самоуверенный и чуть глуповатый тон:

– Я тебе не хозяин, а друг. Ты сама вправе выбирать, что делать. Но хочу предупредить, что необязательно делать вид, что тебе нравится этот мелкий черт. Он и так у нас на крючке, не нужно его соблазнять. Он уже соблазнен деньгами.

Фернанда допила сок и спустилась с высокого барного стула.

– Пошли смотреть новый бой нашего Живчика.

А Майк «Живчик» Хаген уже ждал их возле столика.

– Где мои друзья? – накинулся он на Эстебана.

– Не переживай, их не отвезли в пустыню и не убили, – успокоил тот. – Но следовало бы! Твой ermano[20] Гонсало разбил лицо уважаемому человеку, одному из юристов, который обеспечивает работу бункера. Мы едва замяли скандал! Хорошо, что этот юрист был пьян и не совсем понял, что с ним произошло.

Узнав, что парней внесли в черный список и никогда не пустят в бункер, Хаген успокоился.

– Так даже лучше. Нечего им тут делать.

Противник Хагена уже вышел на ринг, это тоже был один из новеньких бойцов, чемпион канадской региональной лиги ММА. Хаген посмотрел на него, потом на Фернанду:

– Уровень выше, чем у меня. Это хорошо.

– Почему?

– Люблю побеждать тех, кто сильнее, – усмехнулся Хаген. – Видимо, оттого, что почти всю жизнь сильные побеждали меня.

Хаген развернулся и пошел в сторону клетки с рингом. Фернанда последовала за ним.

– Подожди. Я тебе помогу.

Она сняла с Хагена куртку спортивного костюма и перекинула через руку. Хаген был удивлен и явно польщен.

– Не поверишь, но ты мне уже очень сильно помогла! Главное, смотри бой, не спуская глаз.

С этими странными словами, он поднялся по ступенькам и вышел на ринг. Решетка клетки захлопнулась за ним.

Ведущий сначала долго зачитывал регалии канадца: в таком-то году победил такого-то, а в прошлом году даже удивил всех в бою с Хабибом, тот еле смог уложить его в третьем раунде. Рассказывая о Хагене, он был краток:

– Леди и джентльмены, ну а его вы уже знаете. Это наш Живчик! Человек, который после боя снова выходит на ринг, тщательно замазав следы побоев.

* * *

Как и просил Хаген, Фернанда смотрела на бой, не сводя с него взгляда. Попутно удивлялась своим странным чувствам. Ведь с самого начала она скептически относилась к бредням Эстебана о дьявольской силе в этом невысоком парне. Постепенно он смог доказать, что в нем что-то есть. Например, некая странная уверенность, с которой он принимал побои от канадского чемпиона. А побоев было немало.

Канадец с первых же секунд так измолотил лицо Хагена, что оно выглядело, как косметическая маска из помидоров. Но Хаген не сдавался. После первой минуты он изменился. Движения стали резкими, а некоторые почти неуловимыми для глаз. Скорость удара у канадца была огромной, но Хаген успешно уклонялся от молниеносных кулаков.

Фернанда была дочерью бойца, который воспитал ее как свою маленькую копию. Она хорошо разбиралась в боевых стилях, школах и приемах. Коллекционирование экзотических видов единоборств было ее хобби. Она знала даже такой мало кому известный вид борьбы, как Kazakh kuresi[21], который практиковала кучка энтузиастов из Средней Азии. Но техника Хагена не походила ни на что знакомое.

Да, можно было отметить у Хагена хорошую школу бокса и сильные удары руками. Это результат работы того старика из спортзала. Но Хаген не был чисто боксером. Он переходил от приема к приему и от стиля к стилю с такой легкостью, что не верилось, что такое вообще возможно.

Провести диагональный удар ногой из положения, в котором не проводят диагональные удары? Легко! Именно это он только что и сделал. Голова канадца дернулась от соприкосновения с ногой Хагена, а сам он накренился, перебирая ногами, чтобы не упасть.

И вот снова, вместо того чтобы развить успех, применив свои сильные боксерские навыки, Хаген зачем-то подошел к противнику ближе и снова ударил его головой, как в бое с китайцем. Только в прошлый раз его удар получился позорно неправильным. Фернанда даже рассмеялась, когда Хаген разбил себе бровь.

Но на этот раз удар вышел лучше, будто парень долго тренировался. Конечно, тоже не идеально, но не так смешно, как в первом бою. И более результативно. Канадец попятился и прижался к стене клетки.

Наконец Хаген словно прислушался к мыслям Фернанды и завершил бой серией мощных ударов в лицо. Канадец пробовал защищаться, но блок был быстро пробит. Немного постояв, опершись спиной о стены клетки, канадец медленно съехал на ринг.

Майк не спешил уходить. Когда к бойцам вышел ведущий, он снова отобрал микрофон и подошел к противоположной стене клетки, показывая на кого-то пальцем:

– Ты следующий! Сегодня же! Давай!

Фернанда обошла клетку, чтобы увидеть, на кого показывал Хаген. Голландский боец Ваан дер Баас, который сидел в окружении своих массажистов, зевнул, отрицательно покачал головой и показал Хагену средний палец.

Ведущий наконец-то отобрал у Хагена микрофон и громко сказал:

– Живчик, если еще раз притронешься к микрофону, я тебя выгоню с боев. Будешь драться, когда тебе назначат противника. А на сегодня хватит.

Когда Хаген выходил из клетки, его окружила толпа крикунов. Они нашли себе нового кумира. Но Хаген шел сквозь них к Фернанде. Остановился напротив.

– Тебе понравилось?

– Неплохо, – согласилась она.

Хаген ушел в раздевалку, а девушка только сейчас догадалась убрать руки с шеи. Она подняла с пола куртку Хагена и пошла вслед за ним.

* * *

Выглядеть крутым стоило Хагену многого.

Баф моральной поддержки от Фернанды помог, но и ему наступил предел. Канадец наносил своими быстрыми и мощными кулаками больше урона, чем баф восстанавливал.

Сейчас интерфейс напоминал экран компьютерной системы из кино, когда та подвергалась хакерской атаке. Поле зрения было заполнено предупреждениями об ушибах и рассечениях. Мигающие значки сообщали о внутренних кровотечениях и очередном переломе носа. Кроме того, Хаген получил повреждение коленного сустава, когда выполнял удары ногами. Такова была цена за низкий уровень навыка – иногда Хаген вредил сам себе. Ниже шли сообщения о повышении уровня и каких-то навыков.

Появился и новый дебаф:

Легкое сотрясение мозга

– 5 к интеллекту.

– 1 ко всем навыкам.

– 67 % к когнитивным способностям.

– 23 % к зрению.

– 41 % к координации движений.

– 55 % к способности принимать решения.

Необходима усиленная регенерация!

В текущем состоянии регенерация невозможна. Ресурсы духа исчерпаны.

– Вот так дебаф тупости!

Вдобавок Деметриус монотонно напоминал о необходимости медицинской помощи, ибо регенерация такого количества увечий при столь низком духе займет много времени. И повторял он это действительно как тупому.

Стараясь не хромать, Хаген уверенно дошагал до раздевалки, отвечая на все поздравления, фистбампы и «Дай пять!».

Добравшись до скамейки, он рухнул на нее и застонал. Казалось, если сейчас упадет, то не будет сил встать.

К Хагену приблизился мужчина, который выполнял на турнире роль доктора. Он носил куртку врача скорой помощи, почти не говорил по-английски и, судя по всему, являлся попросту нелегальным эмигрантом, которого организаторы нарядили медиком. Вся его медицинская помощь заключалась в том, что он передавал пострадавшему аптечку и сокрушенно качал головой:

– У тебя есть кровь. Лечи ее.

Поэтому у многих бойцов в команде имелись свои медики, например, у Ваана дер Бааса. У Хагена был только скупой Эстебан, который верил, что дьявольская сила сама исцелит Хагена. Типа заживет все как на собаке. И в чем-то он был прав.

Но сейчас регенерация шла очень медленно, ведь все ресурсы духа были истрачены на бой с канадцем.

Оттолкнув аптечку, Хаген поднялся и пошел в душ. Для начала надо смыть засохшую кровь и пот.

Ледяная вода немного приободрила. Хаген начал разгребать сообщения системы. Сначала удалил все напоминания об увечьях – они отвлекали.

Поздравляем! Ты победил в честном поединке!

Получены очки опыта: 1800.

Бонус за победу над противником выше тебя уровнем: 300.

Доступны очки навыков боевого режима: 1.

Показатель силы увеличился!

Сила: +1.

Текущее значение: 13.

Получено очков опыта за улучшение основной характеристики: 1000.

Показатель ловкости увеличился!

Ловкость: +1.

Текущее значение: 11.

Получено очков опыта за улучшение основной характеристики: 1000.

Навык стойкости повысился до третьего уровня, а также открылось кое-что новенькое.

Поздравляем, ты открыл навык бэкфист!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

Этот удар Хаген разучивал той ночью, когда вернулся из Сан-Франциско, но тренировка на груше без учителя не дала большого прироста, а вот применение в реальном бою сработало. Конечно, первый уровень – это ничтожно, но все-таки канадец получил порцию урона, пусть и смехотворно малого.

Достижение «Неутомимый».

Ты провел три матча подряд и победил.

Получены очки опыта: 1000.

Хаген наконец прочитал и смахнул последнее сообщение:

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 16!

Доступны очки характеристик: 1.

Доступны очки навыков: 1.

До следующего уровня: 5608/17000.

Тем временем, квест «Дорога в ад» так и оставался невыполненным. Зато у него появились новые варианты развития, и одним из них стала задача взять главный приз турнира.

Глава 44. Приз

Я думаю, что сейчас компьютерные игры стоят ближе всего к литературе.

Харуки Мураками

Выйдя из душа, Хаген взял со скамейки аптечку и попробовал перебинтоваться и залечить раны. Благодаря Регенерации, все кровотечения остановились еще на ринге. Это и высокий навык уклонения помогли Хагену выстоять в бою, в котором боец без интерфейса проиграл бы.

Впрочем, все эти повязки и бинты были больше маскировкой, чтобы у людей не возникало вопросов, почему лицо, которое полчаса назад выглядело, как раздавленный помидор, теперь значительно зажило. А вот с переломами и ушибами сложнее. Например, в груди у Хагена ворочалась боль, интерфейс подсказывал, что это последствия ушиба легкого. Неладно было и с печенью, куда канадец нанес парочку мощных ударов.

Хаген понял, что завтра драться не будет. Он болезненно дернулся от мысли, что Ваан дер Баас мог бы принять вызов, который Майк бросил из-за дебафа тупости после боя с канадцем. Ваан дер Баас точно убил бы его. Хорошо, что тот струсил. «Надо все-таки держать язык за зубами», – подумал Хаген.

Он собрал вещи в рюкзак и покинул раздевалку, но стоило выйти наружу, как его сразу же окружила небольшая кучка людей.

– Живчик! Дай я с тобой сфотаюсь! – закричал один. Подбежав к Хагену, он сделал селфи. Система отреагировала на это новым бафом:

Любимец толпы

Ты обзавелся некоторым числом поклонников.

+0,5 % к духу.

Радиус действия: в пределах развлекательного комплекса «Бункер».

Увеличивай фанатскую базу, чтобы получить еще больший прирост духа.

Некоторое время Майк оторопело стоял под вспышками от телефонов. Когда особенно активный фанат случайно толкнул его в бок, он скривился от боли. Забавная, должно быть, получилась фотография.

Другой бесцеремонный поклонник все время светил в глаза вспышкой, снимая видео. Кто-то оттолкнул его, взял Хагена под руку и быстро повел к выходу. Хотя Майк и был ослеплен, он узнал прикосновение Фернанды.

– Спасибо, я малость растерялся, – сказал он, когда они вышли на улицу. – Передай Эстебану, что моя дьявольская сила иссякла…

– Я ему уже передала, – ответила Фернанда. – А вот что он передал тебе.

В руки Хагену ткнулся рулон долларов. Не пересчитывая, он положил деньги в рюкзак и побрел к своему ржавому «Форду». Деньги тут же вывалились из расстегнутого рюкзака и непременно разлетелись бы под порывом ветра, но Фернанда успела подобрать:

– Господи, Майк, если тебе не нужны деньги, так бы и сказал.

Она догнала его и снова сунула в руки рулон.

– Еще деньги? Эстебан как-то щедр сегодня.

– Ага, щедрость и Эстебан – это несовместимые понятия. – Фернанда вгляделась в полуприкрытые глаза Хагена. – Да ты не в себе!

– Да… сегодня я пропустил много ударов в голову. Прости, что не смог быть крутым до конца…

– Стоять! – приказала Фернанда. Порылась в своем клатче, достала ключи. – Я не могу больше водить твой «Форд». Это пытка какая-то. Сегодня поедем на моей.

Хаген покорно сел на переднее сидение джипа Фернанды. Как бы он ни был разбит, как бы ни тупил, но все-таки задержал взгляд на стройных ногах Фернанды, когда та садилась за руль.

– У меня самый красивый шофер, – пробормотал Хаген.

– Эй, а ты вообще в порядке? – спросила она, заводя мотор. – Может, тебя к врачу отвезти?

– Не… не… – Хаген говорил все тише и тише. – Мне просто надо немного отдохнуть… Голова болит… Еще надо в игру… поиграть… то есть придумать, сделать, а потом поиграть…

Хаген уронил голову на грудь. Фернанда ткнула его пальцем в щеку:

– Эй, ты живой?

– М-м-м, еще не знаю…

– Ладно, если умрешь по дороге, закопаю твое тело в пустыне. Мне не впервой. Ты христианин? Крест поставить?

Но Хаген уже не реагировал на ее слова. Убедившись, что сердце Живчика бьется, Фернанда утопила педаль газа.

* * *

Хагену чудилось, что его везут с пыльным мешком на голове, а Фернанда все время тычет ему в бок шокером, приговаривая: «Выходи, выходи! Пора тебе в могилу».

– Выходи же! – повторила Фернанда.

Хаген открыл глаза и выпрямился на сиденье. Машина стояла на какой-то парковке неизвестно где. Майк тут же раскрыл карту – он находился на Норт-Стефани-Стрит.

Фернанда пихнула его в бок, принуждая выйти. Хаген достал телефон, чтобы вызвать такси, но она удержала.

– Ты куда собрался? – строго спросила девушка.

– Э… К себе, – ответил Майк.

– В прошлый раз ты хотел выпить кофе? Вот давай этим и займемся. У меня дома. А в твоем районе я не хочу появляться. Там какие-то придурки все время жарят сосиски и пытаются быть остроумными, оценивая мою задницу. Из-за них моя рука так и тянется к пистолету.

Хаген быстро приходил в себя, считывая показания интерфейса. Дух выше половины. Бодрость тоже. Метаболизм, правда, не очень, но это из-за Регенерации. Самообладание снизилось до сорока процентов, зато настроение было выше шестидесяти и стремительно росло, пока он шел вслед за Фернандой в лифт. К счастью, действие дебафа тупости уже закончилось.

Когда они поднялись на нужный этаж, настроение выросло до семидесяти, а в апартаментах подскочило до восьмидесяти пяти! Майк всем нутром чувствовал, что дело не в кофе.

Фернанда жила в просторном жилище, но было заметно, что она не придает уюту большого значения. Обстановка выглядела почти так же, как в рекламном буклете жилого комплекса, и только небольшая коллекция оружия на стене выдавала наклонности хозяйки.

Она ушла на кухню, а Хаген приблизился к стене с оружием. Старая винтовка Winchester Model 70, пара револьверов и пистолетов. Майк сфокусировался на них, и система выдала ему подробные данные, словно он был в игре и нашел ящик с оружием. Например, подсказала, что винчестер может дать навык огнестрельного оружия, а потом поднять его до пятого уровня.

Огромные окна апартаментов были прикрыты жалюзи. За ними светились огни города, над которым прорезалась красная полоска зари. Помещение было погружено в утренний сумрак, только в кухне горел свет.

– Вообще-то странное время для того, чтобы пить кофе, – сказал Хаген, поворачиваясь к Фернанде. Но она вышла из кухни с пустыми руками.

– Да? Тебя это удивляет? – сказала она. – А меня больше удивляет боец, который провел три боя подряд, каждый из которых закончился для него тяжелыми увечьями. Спустя несколько часов этот боец стоит напротив меня как ни в чем не бывало.

Хаген усмехнулся и потрогал свою щеку:

– Не преувеличивай, у меня еще осталась пара царапин. Да и ушиб легкого не до конца вылечился…

Фернанда стояла напротив Хагена. Хорошо, что она сбросила туфли с каблуками и больше не возвышалась над ним.

– Мне страшно, – сказала она. – Получается, Эстебан прав, и в тебе есть дьявольская сила… Но тогда это значит, что дьявол существует?

Хагена так и подмывало вызвать статы Фернанды и узнать, какой у нее показатель интереса, страха или репутации, но недавно он решил не использовать эти возможности против некоторых людей. Против женщин – в первую очередь.

Он быстро выставил в интерфейсе фильтр, который убирал упоминания о любых событиях, связанных с Фернандой. Квесты, повышение репутации, использование Убеждения или Реверсивной эмпатии теперь не будут отображаться даже в виде значков.

«Ты ведь понимаешь, – тут же воспрял Деметриус, – что скрытие уведомлений не отключает твои навыки? Данная возможность…»

Хаген открыл настройки и отключил виртуального помощника.

– Иногда лучше не знать правду, – сказал он Фернанде. – Иногда лучше жить в плену надежд и мечтаний. Только это позволяет совершать нужные поступки. И уверяю тебя, мои возможности никак не связаны с Сатаной или его приспешниками.

Он обнял Фернанду и прижал к себе.

Три драки подряд с опытными бойцами ММА оказались сущей ерундой по сравнению с той битвой, которую Фернанда устроила ему в постели. Успокоилась она только тогда, когда его ресурсы духа зависли на двух процентах.

И даже Ускоренный сон не помешал Хагену провести в отключке весь день. А когда проснулся, первой мыслью было: «Зачем мне вообще посещать этот бункер? Ведь главный приз уже мой».

Хорошо, что жалюзи на огромных окнах были опущены, ведь за окном прошел целый день, начинался вечер. Хаген высвободился из объятий Фернанды и пошел на кухню.

– Пора наконец-то сделать этот чертов кофе!

* * *

Хаген был готов к тому, что Фернанда поступит так же, как и все девушки в его жизни до нее. То есть ужаснется, что провела ночь с уродом, попрощается и сделает вид, что ничего не было. Так поступила Алекса, так поступила Зуи, так поступила даже та украинская дзюдоистка. Не говоря уже о Джессике или Эйприл. Почему Фернанда должна оказаться другой?

Но она в самом деле была другой. Не оттолкнула и не попыталась избавиться от Хагена. Наоборот, остаток дня они провели вместе. Гуляли по Вегасу, сидели в каком-то ресторане, куда ее, с пистолетом в сумочке, пропустили без вопросов, а вот Хагену устроили настоящий обыск, словно он был опасным преступником. Они даже посетили какой-то спектакль в театре, но выбежали оттуда через десять минут. Обоим показалось, что глупо тратить время на то, чтобы смотреть, как актеры получают удовольствие от своей игры. Лучше самим получать удовольствие.

Фернанда отвела Хагена в казино, где попыталась показать, чем так хороши рулетка и блек-джек:

– Отрицательное отношение к азартным играм – это лицемерие, – заявила она. – То, что некоторые люди не могут себя контролировать, – вина не игры, а игроков.

Чтобы не отставать от нее, Майк сделал пару ставок. Одну выиграл, вторую проиграл и в итоге оказался в убытке на двенадцать долларов. «К черту», – расстроился он. Денег было не жалко, но чувство, что его где-то обманули, оскорбляло до глубины души.

– Знаешь, что, Фернанда? Тогда и я тебе покажу свою любимую игру, – пообещал Хаген, решив сменить обстановку.

Не отвечая на вопросы заинтригованной девушки, он отвел Фернанду в офис Realtuality. Правда, было уже поздно, там оставался только Роман. Программист сидел в окружении трех мониторов, на его голове красовались гигантские белые наушники.

В ответ на приветствие Хагена он заорал: «Камрад, не выбивай меня из потока!» Больше программист не обращал внимания на вошедших. Впрочем, никакой поток не помешал ему скользнуть взглядом по фигуре Фернанды и беззвучно произнести «Вау!».

Хаген показал Фернанде эскизы персонажей. Рассказал сюжет и даже упомянул о той финансовой пропасти, в которую свалится студия, когда закончатся деньги.

– Видимо, отправимся на выставку с теми наработками, которые успеем сделать, – сказал Хаген. – Я хочу попытаться предложить Эстебану…

– Забудь об этом, – покачал головой Фернанда. – Если бы вы занимались контрабандой кокаина и оружия, в такую игру он бы вложился. Но какие-то непонятные видеоигры – это не для него. Да я и сама не верю, разве эти игрушки приносят какие-то деньги?

– Некоторые до миллиарда в год, – пожал плечами Хаген.

Фернанда с удивлением вскинула брови:

– Ого. Не хуже кокаина.

Роман выплыл из своего потока и, сняв наушники, вслушался в разговор. Он добавил:

– Но для таких прибылей наш товар должен стать лучшим на рынке.

В конце этой идеальной ночи Хаген проводил Фернанду до ее дома, но остановился у входа:

– Пока? – спросил он. – Пора мне вернуться в район жареных сосисок…

– А переезжай ко мне! – вдруг предложила Фернанда. – Будешь платить половину арендной платы. Эстебан дал тебе достаточно на первое время. А будешь драться дальше – получишь больше. А если нам надоест быть вместе, я тебя выгоню.

Это было вполне в ее духе. Майк понял – она точно не станет делать вид, что между ними ничего не было. С другой стороны, чего еще ожидать от девушки, которая применяла шокер, махала пистолетом и била по яйцам? Чего угодно, но только не долгих сомнений.

Тем не менее он отказался. Решил, что если и переедет в лучший район, то уж точно не на спине женщины.

– Ну как хочешь, – ответила она. – Принуждать и угрожать оружием не буду.

Так как Хаген отключил все сообщения, связанные с ней, он не узнал, обиделась она или нет.

Но, как и сказал Деметриус, отключение сообщений не отключало интерфейс. Судя по выросшему количеству очков опыта, он выполнил очередной скрытый квест. Так и тянуло сравнить, за кого он больше получил: за Алексу или за Фернанду?

Но было в этом что-то постыдное. Как у тех мужчин, которые хвастаются друг перед другом количеством женщин, безбожно привирая, зная, что никто их не сможет проверить.

Смотреть логи Хаген не стал, но умение быстро считать в уме позволило догадаться, что – да, за Фернанду немного больше. Около семи тысяч.

До следующего уровня: 12608/16000.

Хаген включил виртуального помощника:

– Почему у меня не было скрытого квеста с Зуи?

Деметриус позволил себе хохотнуть:

– Потому что вся инициатива в ваших отношениях была на ее стороне. Единственное что ты соизволил сделать, это открыть дверь, когда она постучала. Ах да, еще ты расстегнул ремень на своих штанах. Отличная работа!

Вернувшись домой, Хаген упал на диван и тут же принял повышение уровня. Его окутал световой кокон, сопровождаемый волной странных ощущений. Сквозь реальность проступил давно забытый образ… Это…

– Это же загадочная планета из моих старых снов! – воскликнул Хаген. – Что это значит? Дем?

Но виртуальный помощник сказал, что понятия не имеет, чего там Хагену привиделось.

– Ты на пике возбуждения, твоя нервная система работает на пределе. Отдохни, помедитируй, и все планеты исчезнут из твоей головы.

Хаген принял совет и вложил по очку в силу и в навык сценариста. Надо было ускорять работы по созданию демоверсии игры.

Глава 45. «XXХ»

Видеоигры – пустая трата времени для тех, кому больше нечего делать.

Рэй Брэдбери

Хаген побаивался встречи с Веймином и Гонсало. Конечно, они скрыли от него, что собрались на подпольные бои, но и он поступил так же. Вообще, он много о чем им не говорил. Например, о довольно напряженных отношениях с бандитом Эстебаном.

Майк знал, что надо поговорить с друзьями начистоту, но как? Описать, что он за короткое время прокачался, благодаря марсианскому интерфейсу? Такие вещи лучше держать при себе. И вовсе не из-за хитрости. Просто сама попытка их объяснить выглядела безумием.

На помощь пришел доктор Хилл. В прошлую встречу он сказал: «Когда мы, врачи, сталкиваемся с необъяснимыми процессами в человеческом организме, мы говорим: это что-то генетическое. Так нам спокойнее, ведь генетика полна загадок и тайн. А в медицинском заключении нужно хоть что-то писать, даже если мы не знаем что».

Таким образом, можно свалить свои успехи на генетическую болезнь.

Утром в воскресенье Хаген застал Гонсало в офисе спортивного зала. Тот шуршал бумагами, изучая изменения в доходах. Он тепло поприветствовал Хагена:

– Партнер, а твоя идея работает! Если динамика сохранится, мы должны будем прекратить продажу новых абонементов. У нас уже не хватает места!

Оказывается, внедрение игровой системы в спортзале отразилось на Инстаграме. Клиенты с удовольствием фотографировали себя на фоне доски достижений, подписывая, что достигли нового уровня в гимнастике или боксе. Несколько даже не поленились и пригласили друзей, получив достижение «Пропагандист здорового образа жизни, – 3 % к цене на абонемент за каждого приведенного тобой адепта».

Вместо проституток и продавцов плетеных браслетов на Gym Art Classes стали подписываться настоящие люди. Многие задавали вопросы по наличию тех или иных тренажеров, на которые оперативно отвечал Гонсало.

– Знаешь, что у меня спросили уже второй раз? – сказал он. – Есть ли у нас бассейн! Если дело так пойдет, то придется открыть и бассейн! Надо бы расспросить билдинг-менеджера о возможности постройки.

Хаген невольно улыбнулся. В этом был весь Гонсало! Всего два человека вскользь поинтересовались, а он уже хотел браться за стройку.

О событиях в «Бункере» Гонсало отозвался так же живо:

– Долбаные мудаки они! Мошенники. Только зря деньги потратил.

– А где Веймин? Как он?

– Что ему сделается? Дома, отлеживается после боя с тобой. Сказал, что больше никогда не выйдет на ринг, если там будешь ты. Что у него из-за тебя теперь заниженная самооценка.

– О, как я его понимаю…

Потом Хаген тренировался, но без излишней нагрузки, ведь Регенерация до сих пор восстанавливала некоторые повреждения. Он намеренно решил не ускорять ее, экономя дух.

Потом покатил на велосипеде в офис. Погода испортилась, начался сильный дождь, поэтому на работу Хаген прибыл грязный и мокрый. Но это нисколько не остудило его пыла.

До обеда он писал, создавал, общался с программистами. Все они собирались возле доски, чертили планы уровней, рисовали элементы интерфейса… Хаген даже не заметил, когда наступил обед. Работу прервал только телефонный звонок.

– Я не поняла, – спросила Фернанда. – где твои бесконечные звонки с предложением встретиться и пообедать? Думал, так легко от меня отделаешься?

– Прости! – Хаген был счастлив, как никогда. – Я думал, ты обиделась из-за…

Фернанда перебила:

– Меня обидеть трудно. Но если у тебя это когда-то получится – я тебя убью.

Бросив все свои бумаги и записи, Хаген выбежал из офиса. На лице его сияло такое счастье, что даже Роман спросил:

– Это та девушка, которая приходила с тобой?

– Да! – радостно крикнул Хаген. – Она обещает меня убить!

Роман почесал голову, глядя на то, как проворно Хаген сбежал по лестнице.

– Э-э-э, ну тогда, конечно, надо спешить.

* * *

В понедельник приехал Алан Маруни. С его появлением все сильно ускорилось.

Алан был молод, но имел опыт работы в одной из крупнейших компаний мира. Пусть и не на ведущих ролях. С собой он принес заряд уверенности и азарта. Многое рассказал о том, как налажена работа в компании. Поделился с Романом инсайдами, связанными с программированием. Это вынудило многое пересмотреть в прежних решениях. Даже гениальная специалистка по искусственному интеллекту соизволила прислушаться.

На вопрос, почему Алан так легко предпочел маленькую студию месту в корпорации, он легко ответил:

– Чуваки, в Ubisoft я был одним из множества. А тут, в Realtuality, вы мне в рот заглядываете, слушая мои рассказы. В большой компании можно делать карьеру годами и не добиться ничего. В маленькой есть шанс выбиться на ведущую роль.

Деннис Сазер подтрунивал:

– Ну да, у нас ты сразу получил должность ведущего дизайнера по уровням. Потому что ты единственный сотрудник этого отдела.

Но Алан и не думал обижаться:

– Так и есть, Ден. На это и был расчет.

Через несколько дней был готов прототип игры. Выглядел он странно: угловатые серые модели персонажей без текстур. Но от прототипа требовалось лишь одно, чтобы он помог протестировать геймплей.

Все игровые механики, которые были хороши на бумаге, в прототипе повели себя иначе. Некоторые моменты оказались совершенно неинтутивными.

Например, получение очков за победу над противниками и получение новых уровней происходило большими скачками. После гриндинга с помощью побед над мелкими мобами происходил большой прирост за счет победы над боссом. Но так как награда зависела от сложности использованных ударов, то нельзя было построить стратегию прокачки. Она больше напоминала рулетку, а не продуманную механику.

Некоторые бафы, которые получал протагонист, как выяснилось, были настолько сильными, что позволяли выиграть бой нажатием одной кнопки с одним единственным приемом. Не надо было заморачиваться с тем, чтобы составлять сложные комбо или использовать особенности окружения для получения преимущества в бою.

– Да уж, – сказал Роман. – Мы рвали задницы, чтобы в итоге сделать игру в стиле нажми «X», чтобы победить.

Применение некоторых боевых приемов и героических способностей (их Хаген тоже украл из своего интерфейса) было скучным и затянутым. А главное, у игрока не было мотивации, чтобы применять все эти сложные комбинации умений. Зачем стараться и крафтить собственные комбо, если можно тупо жать одну-две кнопки, как это делают новички в Mortal Kombat?

К сюжету игры «Нокаут» не было вопросов, а вот с механикой назревали проблемы.

Деннис Сазер не удержался от злорадства:

– А вы думали, что я сделал идиотскую игру про зомби, потому что не способен на большее? Иногда обстоятельства диктуют наши поступки, а не мы.

Хаген пригласил в офис Марата и дал ему погонять прототип.

– Что-то это… – сказал Марат. – Это херня какая-то, братан, честное слово.

– Это прототип, – упавшим голосом сказал Хаген.

– Прототип? Тогда это прототип какой-то херни. Когда ты пересказывал мне сюжет, было как-то интереснее.

Марат оказался прав. «Херня» требовала переделки. Но искажение одной части влияло на всю игру. Приходилось постоянно переделывать и переделывать. А потом переделывать переделки. Иногда Майк сутками не выходил из офиса. Особенно когда Фернанда занималась своими делами, и у них не было назначено свидание.

«Если демка требует столько усилий, это сколько же нужно труда, чтобы сделать целую игру?» – ужасался он.

Все проблемы игровых разработчиков, о которых Хаген читал или слушал на воркшопах, стали его реальностью. И высокий уровень Гейм-дизайна все равно не давал ему волшебную кнопку «Х», при нажатии которой достигалась победа.

* * *

Количество сотрудников, работающих над игрой непосредственно в офисе, увеличилось. Деннис Сазер был вынужден расширить помещение, отобрав пространство у других отделений Realtuality. Кроме бородатого программиста, которого звали Итан Датч, Алана Маруни и той загадочной специалистки по игровому AI, которая всегда носила капюшон и очки, появилось еще более десятка новых сотрудников.

Специалистку по AI звали Виктория. Она говорила очень редко, даже по работе общалась исключительно в мессенджерах, хотя адресаты находились на расстоянии вытянутой руки. Сам Роман познакомился с ней в одном из закрытых хакерских чатов еще до ареста. Он не ожидал, что Виктория согласится работать в неизвестной игровой студии.

– У нее контракт с Google, – восторженно рассказывал он Хагену. – Она работает консультантом по искусственному интеллекту в НАСА! Хотя это не точно. Она не говорит об этом. Она вообще не говорит… Так что это слухи, но… Девчонка в одиннадцать лет создала аддон для «Цивилизации», который улучшал игровой искусственный интеллект. Короче, камрад, ты этого не замечаешь, но крутизна этой девочки выше всех нас вместе взятых.

– Почему же, – ухмылялся Хаген. – Я-то как раз и замечаю.

Виктория «Трейсер» Крузе, 25 лет

Текущий статус: внештатный сотрудник АНБ.

18 уровень социальной значимости.

Класс: специалист по искусственному интеллекту 11 уровня.

Не замужем.

Отношение: Дружелюбие 33/60.

Интерес: 89 %.

Страх: 3 %.

Настроение: 69 %.

Роман попросту влюбился в Викторию. Но сколько он ни старался, так и не смог заинтересовать девушку.

– Камрад, – печально сказал Роман. – Я взламывал базы Пентагона, я крал корпоративные секреты компании, которая занималась защитой корпоративных секретов. Я брал деньги с чужих банковских счетов, как со своих собственных. Я знаю, что любой компьютер или устройство, которые подключены к Интернету – это двери. Одни двери открываются долго, другие быстрее, третьи вообще распахнуты настежь неопытными владельцами компьютеров. Но они все открываются. Однако я понятия не имею, как открыть дверь, за которой Виктория! Люди – это чертовы загадки!

Но Хаген ничем не мог помочь другу. Разве что самому в него влюбиться и передать эти чувства Виктории через Реверсивную эмпатию?

После недолгого размышления, Хаген сказал:

– А ты попробуй иной подход. Не старайся ей понравиться, а наоборот – разозли ее.

– Это как?

– Если не можешь открыть ее дверь, попробуй открыть дверь одного из ее творений. Найди слабое место в алгоритме работы движка AI в игре. И для игры польза будет.

– Камрад! Ты гений. Если дверь не открывается, то нужно ломиться через черный ход! – Роман смутился двусмысленности заявления и поправился: – То есть можно проникнуть через окно. Так и сделаю, камрад!

И он тут же отправился детально изучать документацию по AI, которую вела Виктория.

* * *

Хаген больше не опасался, что не сможет совмещать бои в бункере с работой в офисе. Все прекрасно укладывалось. В пятницу, после очередного обследования у доктора Хилла, он словно переключался в боевой режим. Все его заботы по игре отходили на задний план.

Дрался он много – за одну ночь у него случалось минимум три боя. Бывало так, что он проигрывал первый, выигрывал второй, а потом снова проигрывал. Как он ни старался, подвиг с тремя победами подряд повторить не удавалось. Впрочем, он и не особенно стремился. Все-таки дебаф тупости – это не лучшее достижение.

Эстебан ликовал:

– Как в старые добрые времена на деревянном ринге!

Единственное, чем Хаген был недоволен в своем еженедельном расписании, так это тем, что он стал предсказуемым. Можно было выбрать любой день в календаре и точно знать, чем он будет занят. Если это среда – то будет писать диалоги для персонажей игры или корпеть над очередным элементом игровой механики, а если суббота – то прыгать по рингу и выбивать зубы противнику. Или, как вариант, медитировать, восстанавливая с помощью ускоренной Регенерации свои выбитые зубы.

Фернанда – вот кто вносил разнообразие в его будни. Например, она никогда не обедала с Хагеном в одном и том же месте.

«В Вегасе тысячи ресторанов, кафе и баров, – сказала она. – И, наверное, миллион забегаловок. Давай не будем повторяться».

Из-за ее причуды они иногда обедали в таких страшных местах, что Хаген побаивался заказывать там еду и отделывался стаканом сока.

Можно сказать, что жизнь Хагена стала размеренной, если считать размеренностью ежедневное решение проблем в разработке игры, которое сменялось очередным обследованием у доктора Хилла, который был подозрительно тих и доброжелателен. А следом шел двухсуточный марафон с драками на ринге. И все это иногда перемешивалось с теми ночами, которые он проводил у Фернанды. И было трудно сказать, где больше адреналина – на ринге или в постели. Майк бы поставил на второе.

Именно благодаря страстной подружке Хаген однажды утром получил сообщение системы:

Поздравляем, ты открыл навык мастерство секса!

Твой текущий уровень навыка – 1.

Получено очков опыта за открытие навыка: 500.

И вроде бы стоило радоваться, но Хаген жутко расстроился. Если он открыл этот навык только сейчас, то… то чем же были его прошлые сексуальные достижения?

«Дем… – испуганно подумал он, поглядывая на спящую Фернанду. – Я что, раньше не знал, как это самое…»

«Заниматься сексом умеют все, – отозвался Деметриус. – Это вопрос не навыка, но инстинкта. А вот заниматься сексом так, чтобы твой партнер тоже получал удовольствие, это нужно постараться. Тут-то и начинается мастерство».

– Ну ладно, успокоил, – вздохнул Хаген. – Кажется, это тот навык, который я буду повышать исключительно практикой, а не читерскими очками навыков!

По привычке Хаген произнес это вслух, отчего проснулась Фернанда:

– Ты что-то сказал?

– Ага, просыпайся, говорю! Солнце уже высоко!

– И что? – зевнула Фернанда.

– Будем повышать мастерство в сексе!

* * *

Через некоторое время была готова другая версия прототипа. Выглядела она лучше прежних. Даже модели и детали окружения приобрели реалистичные очертания. И Марат, который стал кем-то вроде главы департамента бета-тестинга, сказал: «Вот! Уже почти не херня».

Но главная «херня» была впереди. Деньги игровой студии таяли.

Фильтр «Вероятность получить инвестиции на игру» действовал. Но Хаген проводил все время в офисе, на ринге или в очередной вонючей забегаловке, в которую его водила Фернанда. От фильтра не было пользы ни там, ни там. Тех денег, что он получал от Эстебана, достаточно для одного человека, но в масштабах студии это пшик.

Один раз Хаген пробовал передать часть Деннису. Тот рассмеялся:

– Майк, твои кровавые, ради которых ты увечишь себя и других, – это всего лишь месяц работы художников по текстурам. Нет, нам не помогут эти капельные вливания, нам нужно море денег.

Просматривая счета, Деннис Сазер мрачнел с каждой неделей. Однажды у него даже вырвалось:

– Надо было сделать уровень с обезьянами-каратистами, как я и хотел… Для этого кнопка «Х» была бы идеальным решением.

От его слов Хаген сначала расстроился, а потом задумался.

Пока что из всех людей, которых он пометил на карте как потенциальных инвесторов, Алекса Хэпворт показывала самый высокий процент вероятности успеха.

Однажды вечером Хаген и Роман остались одни в офисе. Само собой откуда-то появилось пиво. Еще Роман показал компакт-диск:

– Я нашел игру «Планета зомби». Предлагаю ознакомиться с творческим наследием нашего босса.

Некоторое время друзья по очереди садились за компьютер, проходя прямолинейные уровни «Планеты зомби». Роман не скупился на критику. Особенно его возмущала история:

– Где логика, где сюжет? Что происходит? Что за странный бункер? Почему нужно бегать по коридорам и нажимать кнопки, чтобы открылись двери на других уровнях? Это устарело даже для начала двухтысячных! И зачем инопланетным зомби, у которых щупальца и когти, нужны человеческие мозги? Господи, да кто взял Денниса в «Рокстар»? Его любовник?

Но Хаген уже убедился, что нельзя судить нынешнего Денниса по его старым делам.

– Ты слишком придирчив. Вообще-то я играл в твою игру про зомби на стройке. Честное слово, даже Деннис сделал бы лучше.

Роман пристыженно отвернулся от монитора и сделал глоток пива:

– Я просто заметил, что когда Деннис хочет объяснить, почему он настаивает на той или иной поправке в механике игры, он начинает с фразы: «Когда я работал в „Рокстар“, то…» Честное слово, надоело. Будто его работа в известной компании делает его неприкасаемым. Он там действительно работал? Почему же я не нашел упоминания его имени на их сайте?

Хаген вдохнул:

– Роман, у каждого свои представления о прошлом. Деннис считает, что у него была прекрасная карьера, которая оборвалась по не зависящим от него причинам. Если он признает, что даже в прошлом не достиг успехов, ему нечего будет вспоминать. Лучше сделай вид, что восхищаешься его историями, а то Деннис впадет в депрессию – и наша работа встанет.

– Я-то что? – проворчал Роман. – Я не против послушать истории. Просто его рассказы о прошлом такие же неинтересные, как и его игры.

Роман рубил инопланетных зомби ржавым куском трубы, громко ругаясь от того, что угловатый персонаж постоянно застревал в текстурах. Потом мрачно произнес:

– Наша работа по-любому встанет. Скоро деньги закончатся. Алан Маруни сбежит первым. Ему-то что? Теперь может добавить в портфолио строку о том, что он был ведущим художником в игровой студии. За ним потянется эта гениальная телка, Виктория. Она у нас только из-за того, что я дал ей полную волю делать с игровым интеллектом, что вздумается.

– Все будет хорошо, – отрезал Хаген. – Не паникуй раньше времени.

А про себя добавил: «Мне просто надо выбить четыре миллиона долларов из финального босса на ринге в бункере».

Глава 46. Подсечка

Когда вы понимаете, что хотите провести остаток своей жизни с кем-то, то вы хотите, чтобы остаток вашей жизни начался как можно скорее.

Из кинофильма «Когда Гарри встретил Салли»

Владельцы «Бункера» планировали завершить первый, пробный, сезон боев без правил через два месяца. После этого бункер закрывался до конца года, для того чтобы расширить уже имеющиеся помещения или перестроить те, которые оказались неудачными. Первым должны были переделать ночной клуб, кроме Макгинти, там никто не танцевал.

Кстати, бассейны так и не открыли. Возникла какая-то очередная проблема с водой, и отделку этой части комплекса перенесли на следующий год. Да и вообще, было бы почетно стать первым чемпионом первого сезона боев в необычном подземном развлекательном комплексе.

Как Хаген и предсказывал Гонсало, количество новых бойцов уменьшилось. В бункере сформировалось три группы, участники которых тоже постепенно отсеивались на пути к главному призу. Там больше не было слабаков.

Первую, которую иногда называли «группа лидеров», возглавлял Ваан дер Баас. Голландец выиграл вообще поразительно много боев. При этом только Хаген видел, что тот оставался боксером седьмого уровня.

У Хагена чесались кулаки, так хотелось выйти на ринг против подозрительно неуязвимого голландца. Но то ли судьба так распорядилась, то ли ей помогли бандиты, но голландец больше не выходил на ринг против Майка.

Во второй группе лидером был Молимо, которого время от времени смещал Акихиро Ито. Третьим у них в группе шел Макгинти. Ирландец окончательно смирился, что главный приз ему не достанется, а потому с удовольствием проводил время в Лас-Вегасе: ходил в бордели, ночные клубы и старался взять от этого города все, до чего мог дотянуться. Впрочем, зато он стал официальной звездой полупустого танцпола в ночном клубе бункера.

Лидером третьей был Майк «Живчик» Хаген. Он тоже смирился, что ему заменили кличку – поклонникам она нравилась. Фанатская база Живчика выросла и теперь приносила бонусом три процента прироста духа.

Вообще весь турнир близился к завершению. При помощи Деметриуса Хаген выстроил свою турнирную таблицу, ведь у него имелись подробные данные на каждого бойца. По степени опасности для Хагена бойцы расположились в таком порядке:

1. Акихиро Ито, боец ММА 9 уровня.

2. Молимо «Хип» Фостер, боксер 8 уровня.

3. Вильям «Легионер» Макгинти, спортсмен 9 уровня.

…

12. Ваан дер Баас, боксер 7 уровня.

Ваан дер Баас не дотягивал даже до середины списка! Тем не менее голландец возглавлял группу лидеров турнира… От всего этого за милю несло мошенничеством. Но как доказать? Ведь только Хаген видел истинные умения бойцов.

Опуская подробности, Майк донес свои опасения до Эстебана. Тот засмеялся:

– Ты только что прозрел? Тебе разве Фернанда не сказала, что есть способ обмануть даже тех, кто хочет всех обмануть? Если они дотянут своего Ваана дер Бааса до финала, то там его встретишь ты. Выруби их бойца, и никакие хитрости с договорными боями им не помогут. Лично мне это выгодно. Ведь половина игроков ставит на европейца.

В этот же период выстрелило ружье, которое висело на стене в апартаментах Фернанды.

Хаген и Фернанда часто ездили в бункер и обратно вместе. Однажды Фернанда остановила свой джип посреди пустыни. Она отбросила с заднего сиденья одеяло и вытащила ружье.

– Выходи из машины, – приказала она.

– Милая, ты наконец-то решила меня пристрелить и закопать в пустыне?

– Вот еще, можно и не закапывать. Все равно труп никто не найдет. Кстати, ты знаешь, как разлагаются трупы в пустыне? Из-за быстрой потери влаги они сначала раздуваются из-за газов, а потом так же быстро усыхают и мумифицируются, а насекомые…

– Прошу, не надо подробностей. Не порти романтику.

Когда они вышли, Фернанда сунула Хагену в руки ружье:

– Вы там в своих играх постоянно стреляете и кидаетесь гранатами, но не знаете, что значит настоящая стрельба.

Фернанда показала ему, как правильно держать ружье, как целиться и контролировать отдачу. Потом расставила на пригорках банки и пустые коробки.

Хаген никогда раньше не стрелял. Ведь даже в тот единственный раз, когда дядя Питер взял его на охоту, Хаген предпочитал держаться вовсе не за ружье…

Поэтому навык огнестрельного оружия открылся после десятка неточных выстрелов. Дальше дело пошло лучше – он быстро приноровился.

Используя Счастливый удар, он смог даже поразить самую дальнюю банку. Ее Фернанда поставила для себя, чтобы продемонстрировать Хагену меткость. Майк заслужил одобрение девушки, правда, довольно своеобразное:

– Новичкам везет, – хмыкнула она, пряча улыбку.

Стреляли они до самой темноты. Когда закончились патроны для ружья – взялись за пистолет. Тот самый, которым Фернанда грозила Хагену, выгоняя его в пустыню.

А когда появились первые звезды, Хаген и Фернанда развели костер и поужинали, разогревая на костре бургеры, купленные в ресторане «Бункера». Правда, горючего материала в пустыне удалось собрать немного, а куски кактусов ужасно дымили и воняли. Поэтому костер быстро потух.

Молодые люди сидели, прижавшись друг к другу, на одеяле, и глядели на догорающие угли.

Счастье II

Уровень удовлетворенности превысил 100 %.

+100 % бодрости.

+2 ко всем основным характеристикам.

Эффект активен, пока уровень удовлетворенности превышает 100 %.

Видимо, ощущение счастья передалось и девушке. Она еще теснее прижалась к Хагену и пробормотала:

– Господи, кто бы знал, что может быть так хорошо. И самое странное, кто бы знал, что именно с тобой?..

На этот раз безмолвные зрители – звезды в небе Невады – наблюдали, как Хаген повышает уровень мастерства секса до второго. До третьего не хватило немного – рассвело.

* * *

Удивительная способность Хагена драться по нескольку раз за ночь понравилась не только зрителям, но и организаторам турнира.

Однажды Майка пригласили в кабинет владельца. В большом кожаном кресле за огромным, как лодка, деревянным столом сидел пожилой мужчина. У него была лысая голова и длинный острый нос. А еще такой жесткий и пронзительный взгляд, что Хаген сразу понял – вот на ком обломаются все попытки Реверсивной эмпатии. Даже если он прокачает навык до тысячного уровня.

Стивен «Бутси» Купер, 82 года

Текущий статус: пенсионер.

52 уровень социальной значимости.

Класс: бизнесмен 24 уровня.

Вдовец. Дети: Айван Купер, Сьюзан Купер, Мередит Купер.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Дружелюбие 2/60.

Стивен начал без вступления:

– Пацан, мне нравится то, что ты делаешь. Ты звезда подпольных боев. Но… до меня дошли слухи, что ты недоволен организацией нашего турнира? У тебя какие-то претензии?

Хаген повторил свои наблюдения о странной успешности Ваана дер Бааса.

– Я не говорю, что он слабый боксер, но его результативность не соответствует уровню.

– Смотри, пацан, – кивнул Стивен. – Я только что назвал тебя звездой ринга, но при этом не поставил под сомнение твои боевые качества. А мог бы, ведь соотношение побед и поражений у тебя не блестящее. У голландца получше. Стоит ли мне спросить, а не завидуешь ли ты?

– Нет, сэр, я просто хочу выиграть главный приз.

Стивен Купер встал из-за стола, опираясь на трость.

– Пацан, я был лучшего о тебе мнения, – тихо прошелестел его голос. – Ты думаешь, что только у тебя возникли вопросы? У Ваана дер Бааса вопросы точно такие же! Недавно он стоял на том же месте, что и ты, и требовал, чтобы тебя сняли с турнира!

– Меня-то за что? – удивился Хаген.

– Ваан дер Баас и его команда уверены, что Живчик – это не один боец, а несколько братьев-близнецов или двойников. Отсюда и твоя способность выходить на ринг после тяжелых увечий, от которых не остается следов. Пока один близнец лечится, другой дерется.

Хаген не удержался и засмеялся:

– Так вот почему в мою комнату постоянно кто-то заглядывает! Я-то думал, это мои поклонники.

Но Стивен властно стукнул тростью по полу. На его лице не было даже и тени улыбки.

– Я обеспечиваю честность и безопасность ставок на моем тотализаторе, но я не могу убедить лжецов стать честными, – сказал Стивен. – У некоторых из них есть желание устранить тебя из турнира любыми способами. Я просто хотел предупредить – чем ближе финальная битва, тем больше эти люди будут нервничать и желать твоего устранения. Да, они меня немного опасаются, но четыре миллиона долларов для этих крохоборов большие деньги. Они убивают и за меньшее! Да что там говорить, поц, когда-то и я убивал людей за гораздо меньшие суммы.

Хаген пожал плечами:

– Если вы не можете их остановить, то зачем рассказываете об этом мне? Может, проще выгнать Ваана дер Бааса?

Дряблое лицо Стивена напряглось, и морщины разгладились.

– А ты, щенок, не говори, что мне делать! – рявкнул грозный старик. – За свою жизнь я понял важную вещь – делай свое дело, и пусть другие делают свое. С моей стороны все честно. Я мог бы вообще не предупреждать тебя. Но очень уж зрителям нравится твоя живучесть. А вот некоторым она сильно не по нраву. Будет жаль, если выяснится, что даже у твоей живучести есть предел.

Разговор со Стивеном Бутси не успокоил Хагена. Но он устыдился того, что попробовал выкинуть Ваана дер Бааса из турнира с помощью интриги. «Делай свое дело, и пусть другие делают свое», – повторял он слова Стивена, побеждая очередного противника.

* * *

С того дня, когда Хаген получил достижение Неутомимый, прошло более месяца. Ему удалось улучшить почти все навыки и базовые характеристики. Вдобавок он открыл несколько новых.

Часто бывало так, что Майк доделывал всю работу, которая от него требовалась: были прописаны все сцены, проработаны все механики и переписаны строки диалогов. Тогда он начинал слоняться по офису, жалея, что больше ничем не способен помочь. Программирования он не знал, а навыки работы в графических редакторах у него были низкими. Он пробовал помогать программистам и художникам другими способами, занимался сортировкой и переименованием игровых ассетов или еще какой-то несложной и нудной работой. Потом он, правда, понял, что это лишняя трата времени.

Тогда Майк попытался придумать новую игру. На этот раз не такую, которая базировалась бы на его жизни. Мучился несколько дней, набросал десяток вариантов игр про… зомби. И… снова осознал, что одно дело – критиковать работу других, другое – самому попасть в те условия, когда кроме зомби ничего в голову не лезет.

Используя навык интенсивного обучения, Хаген взялся за программирование. Благо учителей вокруг хватало. Нет, он не рассчитывал стать великим программистом, но понять хотя бы азы не мешало. Достигнув второго уровня, он решил остановить Ускоренное изучение. Этих знаний было достаточно, для того чтобы понимать, о чем говорят программисты или Деннис Сазер, у которого, кстати, навык программирования был на третьем уровне. Скорее всего, раньше было больше, но со временем навык деградировал.

Квест «Это искусство, бро» был выполнен, но Хаген получил за него не так много очков опыта, как хотелось бы – всего две тысячи. Зато доходность Gym Art Classes повысилась, а Гонсало почти договорился об открытии второго зала в противоположном районе города.

– Мы скоро станем огромной сетью спортивных заведений, – мечтал партнер. – И нашей фишкой будет совмещение изобразительного искусства и спорта. Будем проводить в залах выставки художников… Это новая эра в нашем деле, партнер!

За этот период Хаген смог поднять интеллект на два уровня. Гейм-дизайн, Езда на велосипеде, Коммуникабельность… словом, все навыки, которые он использовал, улучшались.

А когда представилась возможность, Хаген записался на курсы сценарного мастерства. Результатом стало улучшение навыка сценариста сразу на два уровня.

Венцом прокачки небоевых навыков стало улучшение навыка бармена до второго уровня – у Хагена была возможность потренироваться на вечеринках компании Realtuality. Деннис любил отмечать даже небольшие успехи и достижения компании.

Со спортивной частью билда персонажа «Майк „Живчик“ Хаген» дело обстояло примерно так же. Он дважды улучшил силу, ловкость и выносливость, благодаря тренировкам и боям на ринге. Все боевые навыки тоже улучшились, были изучены и новые приемы. Такие, как Экс-кик и Бэк-кик. Наконец-то он освоил свой самый неудачный навык – Подсечку. Ведь раньше, сколько ни пытался ее провести, у него или не получалось, или выходило крайне неудачно.

– Может, это баг боевого режима Augmented Reality! Platform? – спросил Хаген.

– Нет, – ответил Деметриус. – Это баг твоего телосложения – раньше ты был слишком легок и слаб.

Как справедливо намекнул Стивен, Хаген не мог похвастаться количеством побед. Тем не менее их было достаточно, чтобы удержать лидерство в своей группе. Победы на ринге приносили разное количество опыта, все зависело от уровня противника. Довольно быстро из сообщения о победе исчезла строка «Бонус за победу над противником выше тебя уровнем». Уровень Хагена стал выше, чем у его противников.

Макгинти дошел почти до конца, но был нокаутирован в бою с Акихиро.

Глядя на свои статы, Хаген ничуть не переживал об исходе боев. Он, конечно, еще не имба, но равных ему на подпольном ринге в бункере – нет. Японец силен, но будет повержен. О Ваане дер Баасе можно вообще не беспокоиться. Опасаться стоит только Молимо. Но и этого противника можно победить.

Стивен «Бутси» Купер может готовить четыре миллиона для Живчика, любимца публики, чья фанбаза разрослась настолько, что давала уже девять процентов к духу, причем не просто в пределах развлекательного комплекса, но и всего Лас-Вегаса.

Майк «Бьорн» Хаген, 30 лет.

Текущий статус: сотрудник Realtuality.

19 уровень социальной значимости.

Класс: боец ММА 10 уровня.

Класс: мастер по ремонту сложной электроники 9 уровня.

Не женат. Дети: нет.

Основные характеристики

Сила (16).

Ловкость (11).

Интеллект (14).

Выносливость (13).

Восприятие (10).

Харизма (8).

Удача (8).

Основные навыки и способности

Смешанные боевые искусства (ММА) (10).

Ремонт бытовой техники (9).

Ремонт сложной электроники (9).

Уклонение от удара (9).

Прямой удар правой рукой (8).

Восприятие боли (7).

Гейм-дизайн (7).

Прямой удар левой рукой (7).

Медитация (6).

Реверсивная эмпатия (6).

Уборка помещений (6).

Чтение (6).

Бег (5).

Боковой удар (5).

Бросок (5).

Военная история (5).

Езда на велосипеде (5).

Коммуникабельность (5).

Сборка мебели (5).

Сценарист (5).

Удар коленом (5).

Удар левой ногой (5).

Удар правой ногой (5).

Ускоренный сон (5).

Бэк-кик (4).

Диагональный удар ногой (4).

Интенсивное обучение (4).

Клинч (4).

Наставничество (4).

Переворот (4).

Противостояние удушающим приемам (4).

Скорость удара (4).

Социальное взаимодействие (4).

Стойкость (4).

Удар локтем (4).

Установка систем домашней безопасности (4).

Болевые приемы (3).

Бэкфист (3).

Вождение автомобиля (3).

Защита от тейкдауна (3).

Маркетолог (3).

Подсечка (3).

Прыжок (3).

Рисование (3).

Тейкдаун (3).

Убеждение (3).

Удар головой (3).

Удушение (3).

Уход за больными (3).

Экс-кик (3).

Бармен (2).

Деловые переговоры (2).

Кулинария (2).

Мастерство секса (2).

Программирование (2).

Публичные выступления (2).

Работа в графических редакторах (2).

Ремонт спортивной электроники (2).

Управление инфраструктурой организации (2).

Актерская игра (1).

Каскадер (1).

Лазание по канату (1).

Ложь (1).

Огнестрельное оружие (1).

Торговля (1).

Эмпатия (1).

До следующего уровня: 15908/20000.

Хагену не терпелось достичь двадцатого уровня, когда можно будет взять новую героическую способность. Но пока что выходило так, что он не получит ее до конца турнира в бункере.

Нужно было подумать над выбором: нужна ли ему очередная способность, которая будет помогать в бою? Так ли уж ему важно стать самым главным чемпионом всех боевых единоборств в мире?

Глава 47. Конец

Жизнь разбита.

Это моя последняя надежда.

Papa Roach. «Last Resort»

В четверг Хаген завершил свое «сотрудничество» с клиникой доктора Хилла. Все деньги, полученные от Эстебана, ушли на оплату счета, но взамен Хаген получил свободу. Квест «Прекратите меня щупать, док» завершился получением трех тысяч очков опыта.

До следующего уровня: 18908/20000.

Хаген не стал встречаться с самим доктором, ожидая, что тот начнет уговаривать подписать новый договор и предложит много денег ради науки.

«Нет уж, пусть наука обходится без меня!» – решил Хаген, занося номер доктора Хилла в черный список телефона.

В пятницу он отправился в бункер, чтобы наконец-то сразиться с Молимо. В этот же день Ваан дер Баас должен был выйти против Акихиро Ито. А на субботу был назначен бой за первое место.

У Хагена и Молимо сложились странные отношения. Они точно не считались врагами, но относились друг к другу настороженно. Майк был почти уверен, что этот боец тоже обладал когда-то интерфейсом. И потеряли они свои интерфейсы в один день, после чего устроили на ринге смешную драку.

В раздевалке были только они. Ваан дер Баас занимал несколько комнат в развлекательном комплексе, где жили все его массажисты, а четвертый боец, Акихиро Ито, почему-то еще не появился.

– Слушай, – спросил Хаген у Молимо. – А как ты вообще решил заняться боевыми искусствами?

– Да я всегда этого хотел, только мне папаша не разрешал, – ответил Молимо. – Заставлял торговать в его лавке поддельными индейскими сувенирами. А мне всегда нравилось смотреть бои UFC или бокс, да вообще любые драки, особенно китайские боевики про кунг-фу. Да и сам я любил побить кого-нибудь.

– Но ты нигде не тренировался? – уточнил Хаген.

Молимо засмеялся:

– Ты слышал шутку: почему утки летают над Южной Дакотой вверх ногами? Потому что там не на что гадить. В моей деревеньке тем более негде было тренироваться. Не, у нас был один старик, который уверял, что он прославленный боксер, который десять раз подряд победил Тайсона. Но он редко отходил от барной стойки, поэтому ему верили на слово.

– Но в какой именно момент ты решил, что станешь бойцом на ринге?

Молимо утратил добродушие.

– А чего тебя это так интересует? Тебе-то какое дело? Я, может, и не помню, что именно заставило меня бросить родную деревню и переехать в Лас-Вегас. Но я хорошо помню, что через тридцать минут мне предстоит надрать тебе задницу.

– О’кей, – согласился Хаген и отошел.

«Дем, если у Молимо был интерфейс, то он тоже должен был вернуться к прежним физическим показателям? Но как он снова так быстро прокачался? Ведь в его статах не указано, что он носитель интерфейса».

«Майк, а ты не допускал мысли, что его прежние физические показатели были не такие, как твои? Что он вовсе не был слабаком? Деградация не нанесла ему такого ущерба, как тебе».

У Хагена зазвонил телефон – пришло звуковое сообщение от Фернанды: «Прости, что я не приехала вместе с тобой. У меня появилось срочное задание, которое не терпит отлагательств. Я в Вегасе, но мысленно с тобой! Верю в твою победу».

Хаген до сих пор не знал, чем именно занималась Фернанда. На все вопросы она шутливо отвечала: «Ну ты же сам знаешь мой род деятельности. Украсть человека, надеть ему мешок на голову, застрелить, прикопать… И прочие мелочи».

Фернанда издевалась, но Хагену не было смешно, ведь это могло быть и правдой.

* * *

Когда за Хагеном захлопнули дверь клетки, он вздрогнул. Этот момент напомнил прошлый бой с Молимо. А вдруг интерфейс снова исчезнет?

У него мелькнула безумная мысль: «А что, если это такой баг? Что, если, когда я выхожу на бой с Молимо, происходит ошибка, из-за которой я теряю интерфейс, а вместе с ним и память? Что, если…»

Хаген помотал головой и ударил себя по лбу: «Все-таки работа в игровой индустрии повлияла на мои мысли!»

– Давайте драться, – сказал Хаген вслух.

Но как бы он ни храбрился, подсознательный страх никуда не делся. На что система тут же отреагировала.

Подавленный страх

– 1 к ловкости.

– 5 % к духу.

– 5 % к самообладанию.

– 10 % к уверенности.

Кажется, впервые за все время боев на подпольном ринге бункера Хаген начал бой, подкрепившись дебафом!

Оценка боевых возможностей соперника…

Молимо «Хип» Фостер.

Текущий статус: боец ММА.

16 уровень социальной значимости.

Класс: боксер 8 уровня.

Не женат.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Неприязнь 12/30.

Вес: 71 кг.

Рост: 169 см.

Сила (15).

Ловкость (13).

Интеллект (11).

Выносливость (17).

Восприятие (30).

Харизма (11).

Удача (13).

Очков здоровья: 17000.

Специальные умения: у противника высокий уровень восприятия! Эффективность подсказок активной фазы боевого режима уменьшается на 30 %.

Эффекты: он готов умереть ради главного приза.

Любимые приемы: прямой удар правой и левой, удар локтем, уход от удара.

Твой шанс на победу: 41–61 %.

Хаген уже знал о высоком уровне восприятия Молимо и был готов к тому, что не придется особо полагаться на подсказки активной фазы. Более того, он снова решил рискнуть.

Во время прошлых боев Майк дважды применял мод рандомизации. В первый раз ему повезло. Мод рандомизации превратился в мод стойкости, повысивший ее до десятого уровня. В другой раз ему выпал мод прыжка, который позволял во время активной фазы подпрыгивать на высоту, равную его ловкости. Конечно, во время боя он не стал шокировать зрителей своим прыжком прямо в потолок бункера. Но мод помог сделать прыжок вбок, потом сильно оттолкнуться ногами от клетки ринга и нанести противнику сильнейший пинок в лицо, после чего Хаген очутился в тылу противника и добил его.

Майку так понравился этот мод, что он применил его в третий раз – и обломался. Тот превратился в мод регенерации, но работал гораздо медленнее, чем та Регенерация, что у Хагена уже была.

В четвертый раз мод рандомизации вообще превратился в «Мод сильного удара левой ногой». Это было бы неплохо, если бы мод не требовал силу выше двадцати единиц.

После этого Хаген прекратил эксперименты. Но теперь решился и поставил его, заменив мод кинетики. Узнать, во что превратится мод, можно было только во время активной фазы боевого режима.

Боевой режим активирован!

Доступно счастливых ударов: 1.

Активная фаза боевого режима: 13 секунд.

Слот 0 (премиум аккаунт) – Мод здоровья: +2000 очков здоровья.

Слот 1 – Мод характеристик: +1 ко всем характеристикам.

Слот 2 – Мод рандомизации:?

Слот 3 – Мод боксера: +50 % к силе удара руками.

Итого: 15000 очков здоровья.

Обычно Молимо вел себя на ринге очень активно: сразу лез в атаку, пытаясь поразить противника первыми напористыми ударами. Если это не удавалось, то он неизменно сбавлял темп и начинал обороняться, восстанавливая силы, чтобы потом снова перейти к активному нападению.

Но против сильных противников (а Хагена он считал таковым) он не использовал такую цикличность, предпочитая отдавать инициативу. А сам наблюдал, выискивая слабые стороны. Впрочем, пару раз именно эта пассивность и приводила к тому, что Молимо проигрывал.

Поэтому Хаген сам начал атаку. Соперник держал руки низко, почти опустив их, но при этом весьма быстро уходил от ударов. Уровень уклонения был у него не ниже, чем у Хагена.

Тогда Майк запустил активную фазу. Мод рандомизации сразу исчез, а на его месте появился другой.

Мод активной фазы.

Каждый результативный удар награждается +1 секундой к активной фазе.

Сложно было сказать, есть ли в этом польза или нет. Дополнительная секунда неплохо, но так ли это поможет, учитывая, что у противника своеобразная сопротивляемость активной фазе боевого режима?

Хаген тут же провел атаку, используя мощные удары руками. На этот раз Молимо уходил с большим трудом, Хаген пару раз почувствовал, что коснулся лица противника.

Ты нанес урон 1350 (прямой удар ногой в корпус).

Молимо попятился, но устоял. Второй удар ногой стоил Хагену дорого – соперник захватил его, и оба бойца упали на ринг. Майк получил ответ.

Получен урон: 1455 (удар в лицо).

Молимо не остановился на этом и попробовал вбить Хагена в ринг, полагая, что ошеломил противника.

Получен урон: 999 (удар в лицо).

Получен урон: 1024 (удар в лицо).

Но третий удар уже пришелся в ринг – Хаген сбросил Молимо и поднялся. Блокировал удар коленом и в этот момент увидел полностью открытый подбородок противника. Все, что надо, – один удар правой.

Ты нанес урон 2245 (прямой удар правой).

Ты нанес урон 1976 (прямой удар левой).

На лице Молимо появилось то характерное выражение недоумения, какое бывает, когда боец не может понять, что вообще произошло? Его левая нога подвернулась, словно из нее выдернули кость, и Молимо осел на ринг.

Ты нанес урон 2001 (прямой удар правой).

Отталкиваясь ногами от ринга, Молимо пытался выползти из-под атаки, но уперся спиной в решетку. Да, он пробовал ставить блок, но большая часть ударов проходила. Выражение недоумения на его лице становилось все сильнее. Даже кровь его не скрывала.

Присев над Молимо, Хаген продолжал бить.

Ты нанес урон 1209 (прямой удар левой).

Ты нанес урон 2105 (прямой удар правой).

Ты нанес урон 805 (прямой удар левой).

От каждого удара голова Молимо дергалась, билась затылком о решетку и, как маленькая боксерская груша, отскакивала обратно, чтобы снова встретить кулак Хагена.

На ринге бункера не было судьи. Если боец попадал под «отбойный молоток» противника, он не мог рассчитывать на то, что между ними встанет судья. Часто бывало так, что победитель молотил побежденного, пока тот не переставал трепыхаться.

Но за боем следил ведущий – мужчина в красном свитере. Когда победа одного бойца становилась очевидной, то есть ринг был залит кровью соперника, ведущий вопил в микрофон и провозглашал победителя, выскакивая на ринг. Обычно это останавливало избиение.

Но Хаген не хотел доводить бой до такого.

– Мы закончили? – спросил он, задержав кулак над лицом Молимо.

– Нет, – слабо ответил тот. В босую ногу Хагена ткнулась стопа противника. Тот попытался провести подсечку. А перед носом Хагена, обдав его капельками пота, вяло прошел кулак. Он еще хотел бить!

– Твою мать, ну зачем ты так?

Хаген отошел от сидящего на ринге Молимо. Тот немедленно воспользовался паузой и начал подниматься. Но до конца не распрямился. Неспешно разбежавшись, Хаген подпрыгнул и нанес Удар коленом, завершая бой.

Молимо упал лицом в ринг и замер.

* * *

Само собой, Хаген постоянно сравнивал свою жизнь с игрой. Ведь он создавал игру по своей жизни! Поэтому финальная битва с «боссом», за которого можно было принять Молимо, слегка разочаровала.

«И это все? – удивился Майк. – В драке с Веймином я больше страдал. А еще больше получил от Макгинти, который теперь ставит на мою победу…»

Вместе с ведущим на ринг вышли помощники Молимо и принялись над ним хлопотать. Среди них был растерянный пожилой мужчина, увешанный индейскими амулетами, – отец. Первым порывом Хагена было помочь, но взгляд отца был полон такой ненависти, что Хаген отвернулся.

А ведь в этом поединке он даже не использовал Счастливый удар! Можно сказать, добился победы ценой половины привычных усилий. Даже ресурс духа был на высоте.

Но что поделать, жизнь – это не игра. Иногда в ней происходят и такие вещи, как победа без титанических усилий.

Выслушав победные вопли ведущего, Хаген покинул клетку. Его поверженный соперник был все еще без сознания, и его вынесли через противоположную дверь. Впереди оставался еще один бой.

Как всегда после очередной победы, Эстебан попробовал поцеловать Хагена, а тот привычно уклонился от странного проявления радости:

– Эй, ты забыл? У меня есть девушка.

Удивительно все-таки, как Эстебан умел радоваться деньгам. Прямо как ребенок новым игрушкам.

Эстебан протянул ему полотенце и воду. Майк тут же насторожился. Обычно это делала Фернанда. Ее почему-то не было на привычном месте за столиком. Потом вспомнил, она же не видела бой.

– Я знаю, Майк, что после драки ты любишь снова подраться, – сказал Эстебан, – но на сегодня бои закончены.

– Почему? – удивился Хаген. – А разве Ваан дер Баас не должен был получить от Акихиро?

– В том-то и проблема, Живчик, Акихиро не явился на бой. Ему засчитали проигрыш. За первое место голландец будет драться с тобой.

Хаген хрустнул позвонками шеи:

– А я готов прямо сейчас, передайте голландцу…

– Эй, придержи коней, амиго. Финал запланирован на субботу. На него приедут важные люди из UFC, даже твой ненаглядный Люк Лукас будет. Он наконец-то соизволил заметить наше существование. Хе-хе. Готовься получить от него новое предложение, но и не забывай, кто твой настоящий промоутер! Так что бой завтра, а сегодняшнее время мы заполним боями новичков. Их тут предостаточно. Но если хочешь подраться…

Но Хаген решил, что выходить с новичками – это тратить время. Раздавая фистбампы и отвечая на поздравления поклонников, он прошел в раздевалку. Первым делом достал из шкафчика телефон и проверил – никаких сообщений от Фернанды.

Принимая душ, Хаген ознакомился с сообщениями системы.

Поздравляем! Ты победил в честном поединке!

Получены очки опыта: 1600.

Доступны очки навыков боевого режима: 1.

Не откладывая на будущее, улучшил Подсечку до четвертого уровня.

Квест «Мы еще не закончили!» выполнен.

+2000 очков опыта.

Квест «Себя не обманешь» выполнен.

Дебаф заниженной самооценки снят.

+2000 очков опыта.

Квест «Дорога в ад» обновлен.

Ты почти на месте. Осталось еще раз победить и забрать четыре миллиона долларов.

Поздравляем, ты поднял уровень!

Текущий уровень социальной значимости – 20!

Доступно новых модов боевого режима: 4.

Доступно новых слотов для модов боевого режима: 1.

До следующего уровня: 4508/21000.

Хаген принял повышение уровня и с наслаждением отдался свету, окружившему его тело. Когда эффект левелапа закончился, Майк улучшил интеллект, подняв его до пятнадцати. Бои в бункере почти закончились, так что пора было позаботиться о развитии небоевых навыков.

Исходя из этого, он улучшил и навык интенсивного обучения, подняв до пятого.

Итак, двадцатый уровень взят! Теперь Хаген мог выбрать еще одну героическую способность. Пока он размышлял, не сделать ли это прямо сейчас, наконец-то позвонила Фернанда.

Очень быстро, не давая Хагену задавать вопросы, она объяснила, что ей пришлось вернуться в Лас-Вегас. Нужно было выполнить просьбу Стивена «Бутси» Купера. Для этого он даже предоставил ей вертолет.

– А Бутси – это не тот человек, чьи просьбы можно отложить на завтра, – сказала она. – Да и суть его просьбы важна для меня и Эстебана.

– А что…

– Я не знаю деталей, но мне нужно найти Акихиро Ито, который странным образом пропал.

– Я думал…

– Поэтому прости, что не видела твой бой. Я уверена, что ты победишь.

– Но…

– Да, я задержусь в Вегасе и не вернусь в бункер.

– Тогда…

– Конечно, если ты всех уже победил, то возвращайся к себе домой.

– А…

– А я тебя навещу чуть позже. До встречи.

Хаген уже знал, что когда Фернанда выполняет «задание», писать или перезванивать ей не стоит. Она либо не ответит, либо ответит проклятиями и просьбами не мешать.

Глава 48. Ад

Не волнуйтесь, дорогой клиент, – время от времени смерть случается со всеми нами.

Borderlands 2

Хаген подъехал к своим апартаментам в половине третьего ночи. Он позавидовал Фернанде, ведь на вертолете дорога от бункера до Вегаса занимала минут тридцать.

На улице еще дымилось барбекю. Несколько чуваков с района шушукались в темноте и гремели пивными бутылками. Кажется, недавно прошла стихийная квартальная вечеринка, которую разогнали копы, поэтому выжившие старались вести себя тихо. Пытаясь не привлекать внимания Стриппера и его дружков, Хаген пробрался к двери и проник в свои апартаменты как вор.

В дороге он еще и обдумал, какую новую героическую способность выбрать? Долго перебирал варианты и остановился на одном.

Тиер 2. Имперсонация

Способность выдавать себя за другого человека. Все окружающие будут не просто видеть в тебе ту персону, чей облик ты выберешь, но и верить, что ты тот, за кого себя выдаешь.

Внимание, для имперсонации требуется не менее 3 ЕКИИ выбранной персоны.

Требования к носителю для разблокировки способности:

– уровень социальной значимости: не менее 20;

– уровень «Восприятия» не менее 10;

– уровень «Интеллекта» не менее 15;

– уровень навыка «Реверсивная эмпатия» не менее 5;

Внимание, количество особей, на которых подействует имперсонация, ограничено твоим уровнем восприятия, а также уровнями восприятия особей, на которых направлена имперсонация. Чем выше уровень, тем быстрее они выходят из-под влияния иллюзии.

На данном уровне ты можешь обмануть 3 особи, чей уровень восприятия не выше 15, или одну особь, чей уровень не выше 20.

Мистическое убеждение: +100 % ко времени воздействия на суеверных людей, если ты выберешь для имперсонации религиозный образ.

Количество использований: один раз в сутки.

Необходимо не менее 50 % духа.

Майк уже собрался задать вопрос помощнику, но тот ответил на упреждение:

«Предвосхищая твой вопрос, объясняю, что ЕКИИ – единица ключевой идентифицирующей информации. Содержит одно ключевое свойство объекта, позволяющее его идентифицировать. То есть такие данные, как имя персоны, его фотография, дата рождения, место рождения и многое другое…»

Конечно, Хаген хотел бы какую-то реально героическую способность типа полета или невидимости. Но общение с доктором Хиллом не прошло даром. Он понял, что лучше не привлекать к себе внимания. Имперсонация – один из способов это сделать.

Хаген сделал выбор. После этого проверил телефон. Фернанда молчала. Тогда Майк лег спать, чтобы выбранные способности и улучшения вступили в силу.

* * *

Майк проснулся от звонка телефона, который положил рядом с собой на подушку.

Пять утра… и это была Фернанда. Хаген прокашлялся, поднес трубку к уху и… чуть не оглох!

– Ты у себя? – кричала Фернанда. – Срочно убирайся оттуда, они отправились за тобой!

– Кто они? Куда убираться?..

– Не задавай вопросов! Просто делай, что я сказала, кретин! Я уже еду к тебе. Ты должен…

Фернанда прервалась. Было слышно, как кто-то возмущенно сигналил, потом визг тормозов, а затем и вой полицейской сирены. Фернанда ответила руганью на португальском.

Судя по карте, девушка остановилась на Восток-Карен-авеню.

– Твою мать… мне теперь с копами разбираться за нарушение правил.

– Мэм, выйдите из машины, – услышал Хаген голос полицейского.

– Не вешай трубку, – продолжила Фернанда. – Оставайся все время на связи. Просто выходи из дома и вали куда подальше, только не ко мне, они знают, где я живу. И не иди в спортзал или к своим друзьям.

– Мэм! – голос копа стал угрожающим. – Выйдите из машины. Держите руки, чтобы я видел…

– Заодно вызови копов, это их задержит! – успела бросить Фернанда.

– Мэм! – взревел коп. – Я требую…

– Все-все, офицер, я выхожу. Вот мои руки, убери тэйзер[22]. Я сейчас все объясню…

Слушая разговор Фернанды и полицейского, Хаген поспешно натягивал джинсы. Судя по грохоту в трубке, коп развернул Фернанду спиной и принялся ее обыскивать.

– Козел! – не вытерпел Хаген. – Убери от нее свои вонючие лапы!

Хаген замешкался, отыскивая куртку с документами. Накинул ее, а телефон сунул в нагрудный карман. Фернанда продолжала препираться с полицейским. После обыска тот начал проверять все ее документы.

– Мэм? – снова ожил свирепый голос копа. – Кто у вас на телефоне? Немедленно отключите!

Сопровождаемый голосами копа и Фернанды, Хаген открыл дверь и услышал:

– Вон он!

Потом увидел, как от двух машин, припаркованных неподалеку от барбекю, отделились несколько фигур и побежали по лестнице к двери апартаментов Хагена. Было уже достаточно светло, чтобы узнать среди них бандитов, которые руководили боями Ваана дер Бааса.

Хаген не рискнул сбегать – у всех в руках были пистолеты. Он метнулся в свою комнату и захлопнул дверь. Даже спасительный голос Фернанды его покинул – полицейский заставил ее выключить телефон.

Тогда он последовал ее совету и набрал 911. Только начал говорить, как хрупкая фанерная дверь слетела с петель. В комнату ввалились двое. Оба навели на Хагена стволы.

– Брось телефон, брось! – заорал тот, кого система определила как Теренса Гонсалеса, грабителя седьмого уровня. У него на голове была яркая зеленая бандана с узорами из листьев марихуаны.

Имя второго бандита – Дамиан Мартин – тоже ничего не говорило Хагену, но зато строка «член банды Суреньос Фамилиа» будила воспоминания. Наверняка это недруги Эстебана, знакомые по тюрьме. Да и сам Хаген немало от них натерпелся в свое время.

– Мы просто пришли поговорить, – сказал Дамиан. – Брось телефон.

Хагену пришлось повиноваться – Дамиан приставил дуло пистолета прямо к его лбу.

– Вы не могли поговорить, как все люди? – сказал Хаген. – За чашкой кофе или бокалом пива…

В комнату вошли еще двое, тоже члены банды. Их Хаген и видел в бункере, они все время ходили с Вааном дер Баасом. И ошивались возле комнаты, когда Хаген медитировал.

Один из бандитов поднял выломанную дверь и поставил ее, прикрывая образовавшийся проем.

На короткое время стало так тихо, что Хаген услышал пение птиц за окном.

* * *

– Ты ведь уже обо всем догадался? – сказал Дамиан.

– Вы хотите обсудить условия моего боя с Вааном дер Баасом? – ответил Хаген. – А что с Акихиро? С ним уже договорились?

– Да, согласно условиям договора, Аки уже кормит червей в земле, – отозвался Теренс. – Теперь твоя очередь заключить сделку.

«Вряд ли мой навык ведения деловых переговоров тут поможет», – подумал Хаген.

Он проследил за меткой Фернанды на карте. Девушка уже как-то разобралась с полицейским («Надеюсь, не убила!» – ужаснулся Хаген) и снова быстро двигалась к его апартаментам.

– Я слушаю ваше предложение, – сказал Хаген.

– Так оно простое. Завтра в тяжелом и непредсказуемом поединке против славного европейского боксера ты проиграешь, получив нокаут. Будет больно, но не смертельно. Ты же вообще Живчик, быстро оклемаешься.

– Варианты?

– Как вариант, ты отправляешься вслед за Акихиро. Там ты уже не оклемаешься.

Хаген усмехнулся:

– Вряд ли Бутси признает победу славного европейца после таинственного исчезновения обоих противников. Он скорее вас всех отправит кормить червей.

– Есть такой вариант, – сокрушенно согласился Теренс. – Но в таком случае мы грохнем тебя сейчас. Никто не будет в выигрыше. Но ты проиграешь особенно сильно.

Ему вторил Дамиан:

– Мы люди разумные, предлагаем тебе семьдесят… нет, сто тысяч от главного приза! Хорошие деньги, соглашайся.

Квест «Дорога в ад» обновлен

1. Ты можешь согласиться и проиграть финальный бой.

34 % вероятности того, что твоя репутация с организаторами подпольных боев в бункере понизится до неприязни.

68 % вероятности того, что твоя репутация с организаторами подпольных боев в бункере понизится до враждебности.

Количество твоих поклонников будет уменьшено соразмерно потерям репутации.

2. Ты можешь согласиться на проигрыш, но обмануть и победить.

99 % вероятности того, что твоя репутация с членами банд, поддерживающих Ваана дер Бааса, понизится до ненависти.

94 % вероятности быть застреленным на ринге.

82 % вероятности быть убитым позже.

3. Ты можешь отказаться и умереть.

Вероятность: 99,99 %.

Остальной пересчет вероятных потерь и приобретений будет проведен после выбора решения.

Хаген не удержался от смешка: «Особенно интересно, как будет сделан перерасчет, если я выберу третий вариант!»

– Сто тысяч? – спросил он. – Это не покроет даже затраты на художников по текстурам!

– Чего? – изумился Теренс. – Каких там еще художников?

– Меньше, чем на миллион, я не согласен, – заявил Хаген, опуская руки.

Дамьен и Теренс переглянулись. Пока они совещались, Хаген решился на четвертый вариант решения квеста «Дорога в ад». Вероятно, на это повлиял повысившийся уровень интеллекта. Хотя, на первый взгляд, сложно назвать его поступок умным. А может быть, он просто испугался за Фернанду, которая была в десятке кварталов от его апартаментов. При всей своей крутизне девушка вряд ли справится с четырьмя вооруженными бандитами. Тем более некрасиво ждать, когда она приедет и перестреляет всех негодяев. Кем она себя вообще возомнила? Терминатором?

Нет уж, если в этой комнате и есть человек, который должен совершать героические поступки, то это тот, кто претендует на обладание героическими способностями.

Вслед за молниеносной вереницей этих мыслей появился новый положительный эффект.

Битва за жизнь

Угроза жизни носителю!

+5 ко всем характеристикам.

Несокрушимый дух: +150 % к восстановлению духа.

Ярость берсерка: боевой режим работает до тех пор, пока не закончится битва за жизнь. Эффект замедления времени боевого режима усилен на 20 %.

Старый талисман: активирована татуировка «Бьорн». Восстановлены ее прежние свойства.

Татуировка «Бьорн»

Класс предмета: талисман.

+5 к удаче.

+4 к харизме.

Срок действия: 25 лет.

«Не зря я выбрал именно эту тату!» – подумал Хаген.

Дамиан стоял слева, держа ствол у его лба, а Теренс – напротив, но пистолет опустил дулом вниз. Третий бандит – большой черный парень со странной кличкой «Вайт Кейк»[23] – подпирал все время падающую дверь, для этого свой ствол ему пришлось убрать.

Четвертый бандит прошел внутрь квартиры, встав за спиной Хагена. Майк его не видел, но на карте он значился как «Джозеф „KGB“ Кизи». Именно он представлял наибольшую опасность, так как был вне досягаемости, к тому же, скорее всего, наполовину сокрыт перегородкой кухни.

Зато все трое видимых подсвечивались боевым режимом как доступные цели – бей куда угодно, Счастливый удар достанет каждого.

– Миллион – слишком высокая стопка баксов для такого коротышки, как ты, – сказал Теренс. – Мы дадим тебе пятьсот тысяч. И переговоры закончены. Понял?

Хагену хватило ума не начать драку сразу, он сначала совершил отвлекающий маневр – использовал новую героическую способность. Для имперсонации выбрал образ человека, хорошо знакомого всем присутствующим, владельца развлекательного комплекса «Бункер», Стивена «Бутси» Купера.

В сознании Хагена мелькнули сохранившиеся данные о Бутси: выражение его лица, возраст, тембр голоса, жесты…

Хаген думал, что сейчас превратится в восьмидесятилетнего старика, но этого не произошло. Он остался собой. Однако вся комната вдруг накрылась мутным зеленоватым туманом, как ранним утром на болоте. Клочья его выходила за пределы апартаментов и таяли где-то в районе парковки. Хаген догадался, что туман показывает зону распространения имперсонации. Наибольшая концентрация тумана была вокруг людей в его комнате, но сгущался он по-разному. Вокруг Дамиана больше, чем вокруг Теренса. Это сказывалась разница в их восприятии. А вот вокруг Вайт Кейка тумана вообще не было. Видимо, он попросту не знал, кто такой Бутси. То есть он видел все того же Хагена, а не всесильного гангстера.

Дамиан испуганно отдернул пистолет:

– Мистер Купер, сэр! Мы не знали… Я сейчас объясню! Все не так, как вы думаете! Дело в том, что мы хотели сохранить ваши четыре миллиона… Мы не собирались брать их себе…

– Самая тупая отмазка, что я слышал! – усмехнулся Хаген.

Теренс тоже спрятал пистолет за спину. Показал пальцем на Дамиана и истерично завопил:

– Это была его идея обмануть вас! Это он убил Акихиро! Я ему говорил не трогать япошку!

– Братаны, вы че? – удивился Вайт Кейк. Он хотел отойти от двери, но та угрожающе накренилась, и ему пришлось вернуться.

По идее Хаген мог бы попросту выйти из апартаментов. Хотя, судя по той скорости, с которой таял туман, далеко бы не ушел. К тому же дверь загораживал недоумевающий Вайт Кейк.

Тогда Хаген ударил Теренса – тот почти избавился от иллюзии и уже вытащил руку с пистолетом из-за спины.

Счастливый удар: 70 %.

Ты нанес урон 8400 (прямой удар правой).

Раскинув руки, Теренс слегка подлетел, болтая выбитой челюстью. Его пистолет с гулким стуком ударился в стену.

Замедление времени активной фазы, в самом деле, было гораздо заметнее, чем обычно. Конечно, не так, как мечталось бы Хагену. Противники двигались не как в замедленной съемке, а скорее, как астронавты на Луне. Но этого было достаточно, чтобы сориентироваться в происходящем.

Шкала духа быстро заполнялась, скоро будет доступен еще один Счастливый удар. Но это все равно слишком долго! Хаген прыгнул вперед, сбивая Дамиана с ног. Вместе они упали на журнальный столик, где громоздились распечатки диалогов игры «Нокаут», которые Хаген правил вручную, как советовал учитель на курсах сценарного мастерства.

Во время падения над затылком Хагена что-то пролетело, словно птица задела крылом. В голове зазвенело, а в глазах потемнело. Совершенно не понимая, что это было, почти на ощупь Хаген нанес поверженному Дамиану несколько ударов в лицо.

Вместе с описанием нанесенного урона появилось тревожное сообщение:

Получен урон: 7831 (описание).

Касательное ранение головы.

Сильное сотрясение!

Так вот что это за птица задела крылом! Значит, тот гад, который был за спиной, выстрелил! Вайт Кейк наконец-то оставил дверь и полез за пистолетом. Еще секунда – и Хаген будет между двух огней!

Он рассчитывал снова запустить имперсонацию, на этот раз решил выбрать образ, знакомый абсолютно всем, президента США! Но после ранения все ресурсы ушли на Регенерацию. Имперсонация была недоступна.

Хаген развернулся в сторону кухни. Четвертый бандит, Джозеф «KGB» Кизи, – немолодой, худощавый мужчина, жутко напомнивший Хагену учителя по истории в школе, – уже прицелился и готовился выстрелить снова.

Раздался грохот, но почему-то вместо Хагена упал Вайт Кейк, а злосчастная дверь накрыла его, как крышка гроба. Рука Вайт Кейка так и осталась под курткой вместе с пистолетом. Не выясняя, что с ним произошло, Хаген ринулся на Джозефа.

Каким бы сильным ни было замедление времени, каким бы ни был быстрым Хаген – пуля оказалась быстрее.

Получен урон: 13427 (проникающее пулевое ранение легкого).

И тут Хаген увидел свою смерть, выраженную в числовом виде, – его здоровье на секунду показало минус тысячу двести! Но мощный всплеск Регенерации буквально вырвал его с того света, вернув в плюсовую область:

Очков здоровья: 299/20000.

Не добежав до Джозефа, Хаген упал и прокатился по полу до самой перегородки на кухне.

Он не мог подняться, не мог даже пошевелиться, только водил головой, ожидая, что Джозеф выйдет из-за перегородки и прикончит его. Второе попадание Регенерация не выправит.

Раздался еще один выстрел. Затем шум битой посуды и грохот – подстреленный бандит, видимо, обрушился на шкаф с посудой.

Хаген едва смог повернуть голову в сторону двери.

Он увидел, как Фернанда бежит к нему. А в дверном проеме стоял какой-то парень. В его трясущихся руках прыгал револьвер. Из дула еще шел дымок.

Это был поэт Фрэнки Дриббс. Наконец-то он принял участие в перестрелке. То есть в событии, о котором все время сочинял стихи.

Хаген почувствовал на своих щеках пальцы Фернанды. Потом закрыл глаза. И услышал, как Фрэнки сказал:

– Никто не смеет шуметь на моем районе так рано утром…

После этого Хаген провалился в черную пустоту, где мерцали звезды.

Глава 49. Вызов

Весь смысл жизни в том, чтобы использовать все цвета в коробке с карандашами.

Ру Пол

После похорон мамы Хаген не бывал на кладбище. Он постоянно испытывал чувство вины, что не посещал ее могилу, предоставив уход за ней дяде Питеру.

Словно извиняясь за прошлое, сегодня Майк принес на ее могилу самый большой венок, какой нашелся в магазине ритуальных услуг. Левая рука висела на перевязи, поэтому ему было не совсем удобно доставать венок с заднего сиденья такси. А когда Хаген прислонил венок к надгробию – снова устыдился. Тот был больше мраморной плиты и полностью закрыл могилу.

Стоял солнечный, но ветреный день, листья на венке трепетали, словно хотели оторваться и улететь.

А Майк не знал, что говорить.

О своей жизни после смерти мамы? Но ведь она всегда незримо присутствовала, наблюдая за поступками сына. И по привычке предостерегала Хагена от азартных игр, огнестрельного оружия, наркотиков и знакомства с бандитами.

Хаген прожил с мамой большую часть жизни, между ними не было невысказанных мыслей или тем. Под конец своей жизни она даже признала свою ошибку в его воспитании.

«Майки, – говорила она, сдерживая слезы. – Сможешь ли ты меня простить? Кажется, я сильно ошиблась. Я хотела, чтобы ты стал хорошим человеком… Но ты стал несчастным человеком».

Тогда Хаген не обратил внимания на эти слова. Но сейчас, стоя над ее могилой, наконец-то сказал:

– Да, я был несчастным человеком. Но я справился. Не без помощи странного случая, но справился.

Только сейчас Хаген заметил, что на мраморной плите, почти спрятавшись под венком, лежали несколько свежих цветков. А чуть поодаль в траве белели три окурка. То есть цветы не могла принести единственная мамина подруга, миссис Поллак. Она не курила. А дядя Питер был в Сиэтле.

Но Хаген догадался, кто это мог быть.

Майк несколько раз пытался найти своего отца на карте. Но система показывала его местонахождение как огромное пятно, закрывающее половину северных штатов. Для более точного местоположения требовалось ввести больше ЕКИИ.

Но он не помнил даже настоящего имени отца. Мама называла его «этот негодяй», а дядя Питер «мудак, которому я сверну шею, когда поймаю». Для Augmented Reality! Platform этих единиц информации было недостаточно.

Узнать имя – это не проблема, но Хагену не хотелось отыскивать отца. Что он мог ему сказать? Что нельзя разбрасывать окурки возле могил?

На пути с кладбища Хаген попросил таксиста свернуть к «Сияющим авто Грегора Горецки». Решил взглянуть на того человека, из-за которого многое пошло не так, как хотелось бы. Самого Горецки он не увидел, зато перед магазином стоял новый сверкающий пикап, разукрашенный голыми женщинами. В мире много неизменных вещей. Одна из них – Лось Горецки.

Волшебные крылышки в баре «У Чака» тоже не поменялись. Правда, вместо самого Чака за барной стойкой красовалась пышногрудая золотоволосая дама. Но она так же зорко, как и Чак, следила за всеми посетителями, отдавая четкие приказания официантам.

Получив ведро крылышек и кружку пива, Хаген принялся ждать.

* * *

Регенерация могла вылечить даже огнестрельное поражение легкого, при условии, что носитель будет жив достаточно долго, для того чтобы она работала.

К счастью, Фернанда не впервые в жизни сталкивалась со смертельными пулевыми ранениями. Хагена быстро доставили в больницу и подготовили к операции. Он пришел в сознание ровно в тот момент, когда лежал на операционном столе и ему вводили наркоз. Успел увидеть яркий свет и лицо хирурга, закрытое маской. Еще успел увидеть его имя – Малек Хилл.

«Наконец-то он исполнил свою мечту, – подумал Хаген. – Готовится вскрыть загадочного пациента».

Очнулся Хаген в больничной палате, испытывая паническое чувство дежавю. Но вместо Гонсало в кресле спала Фернанда. Ее голова чуть запрокинулась, открывая полностью ту татуировку под горлом, которая немного раздражала Хагена. Она совершенно не шла Фернанде.

Было одиннадцать утра. По сути, с того момента как его подстрелили, прошло всего часов шесть.

Хаген проверил свои жизненные показатели. Не сказать, что он в норме. Большая потеря крови и повреждения внутренних органов. Вдобавок снижены восприятие, настроение и удовлетворенность – все из-за действия наркоза. Регенерация работала, можно не сомневаться, что Хаген выйдет из больницы уже к вечеру. Но он снизил ее скорость до минимальной. Хватит уже распалять любопытство людей.

Фернанда проснулась.

– Спасибо, что спасла меня, – сказал Хаген.

Девушка подошла к кровати:

– Думаешь, я тебя спасала? Нужен ты мне! Я защищала наши с Эстебаном инвестиции.

Хаген улыбнулся:

– Рад, что ты такая же честная.

– Если быть честной до конца, то тебя спас утырок с твоего района, – ответила она. – Если бы не он, я бы не успела справиться с двумя бандитами.

Хаген сел на кровати и взял Фернанду за руку:

– Так мило, когда ты называешь других «бандитами».

– Дамиан и Теренс еще и придурки. Они убили Акихиро! Тот отказался от их условий и пригрозил все рассказать Стивену Бутси. На что они вообще рассчитывали, когда решили устранить всех противников Ваана дер Бааса?

– Видимо, четыре миллиона призовых затмили их разум. Если он у них вообще был.

– Из-за этих придурков мы все пропадем. Стивен Бутси не простит никого.

Хаген встревожился:

– Что ты имеешь в виду? Я готов драться с Вааном дер Баасом, когда поправлюсь. А я быстро поправлюсь. Ты же меня знаешь… Я ведь Живчик.

– Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Фернанда убедилась, что Хаген не умирает, и собралась домой. Но на пороге остановилась:

– Сегодня тебя навестят копы, будут допрашивать о трупах в твоих апартаментах. Но ты держись версии, что ничего не знаешь, пришел домой, а там какие-то грабители. Они на тебя напали, ты покалечил парочку, а потом тебе помог молодой и талантливый поэт Фрэнки, который случайно проходил мимо со своим оружием. Но не упоминай меня. Меня там не было.

– Э-э-э, за такую версию событий я бы сразу арестовал.

– Попробуй быть убедительным. Я знаю, что твоя дьявольская сила… Короче, ты умеешь убеждать.

* * *

Чтобы скоротать время, Хаген проверил сообщения интерфейса.

Победы над Теренсом и Дамианом принесли 2100 очков опыта. Одно очко навыка боевых умений он добавил в Уклонение от удара. Хаген втайне надеялся, что когда-нибудь сможет уклоняться и от пуль!

Внимание, навык уклонения от удара достиг предельного значения (10) на данном уровне! Дальнейшее повышение навыка требует:

Ловкость не ниже 20.

Выносливость не ниже 20.

Восприятие не ниже 20.

Кроме того, данный навык не может быть выше навыка «Смешанные боевые искусства (ММА)».

Ага, вот он и предел возможностей. Даже если каким-то чудом Хаген поднимет все до двадцатки, нужно качать и остальные боевые навыки. Видимо, это же произойдет и с навыком гейм-дизайна, который потребует двадцати интеллекта, и с любым другим.

Второе очко он вложил в скорость удара, подняв ее до пятого уровня.

Кроме того, выросла и выносливость, поднявшись до четырнадцати.

«Ну, это неудивительно, – горько подумал Хаген. – Учитывая все, что я перенес в последние дни».

Рубилово в апартаментах принесло и новое достижение:

Достижение «На волосок от смерти!»

Твое здоровье ушло в минус, но ты выкарабкался с того света.

Получены очки опыта: 5000.

До следующего уровня: 12608/21000.

* * *

Опасения Фернанды подтвердились. Взбешенный тем, что из-за каких-то интриг был испорчен финальный бой, Бутси внес в черный список не только Хагена и Ваана дер Бааса, но и Эстебана, и Фернанду. Дамиан, Теренс и остальные участники глупой аферы не были внесены в какой-либо список, а просто вычеркнуты из списка живых. Выжил только Ваан дер Баас – голландец на самом деле не знал ничего о том, что происходило за его спиной. Он искренне верил, что был таким непобедимым боксером исключительно благодаря своему таланту.

Финальный бой состоялся в субботу, как и было запланировано. Только произошел он между Молимо и Макгинти.

Хагену было плевать и на черный список, и на титул чемпиона каких-то подпольных драк. Но ему было не плевать на четыре миллиона. Их получил Макгинти, одержав тяжелую победу над Молимо.

Можно представить, как ликовал ирландец. Накупил себе, небось, золотых спортивных костюмов…

Хаген впервые получил такое сообщение системы:

Квест «Дорога в ад» провален.

– Я дошел до финала, победил всех, но ничего не получил. Это… это неприятная неожиданность.

Надежда найти деньги на игру угасла вместе с квестом.

Но Деннис Сазер и остальные все еще верили, что Хаген вот-вот где-то получит четыре миллиона, как и обещал. Деннис даже распланировал эти вложения:

– Когда завершим демку, у нас останется еще два миллиона! – радовался он. – Мы будем продолжать работу над полной версией, не дожидаясь решения издателей. А потом запустим рекламную кампанию. Выпустим улучшенную демку в публичный доступ. Потом… потом что-то еще сделаем, с такими деньгами мы можем все!

Деннис Сазер мечтал, Роман мечтал, все в Realtuality мечтали. Даже невозмутимая Виктория «Трейсер» Крузе заметила, что «игра получилась симпатичной, хотя и не лишена некоторых недостатков».

Все надеялись, кроме Хагена. Он смотрел на строку «Найди инвесторов: $75 400 / 5 000 000» и отчаянно думал, что делать дальше.

Демоверсия игры «Нокаут» была готова, как утверждал Роман, на восемьдесят семь процентов.

Алан Маруни продолжал работать над детализацией уровней, а Виктория все пыталась исправить ошибку поведения персонажа Хэллецки, который иногда тупил, не мог найти выход из локации digi_mart_shop и начать финальный бой с игроком.

Роман активно помогал Виктории, чем наконец-то смог ее разозлить. Ведь это он обнаружил, что причиной поведения Хэллецки были именно баги AI, а не игрового окружения, как сначала думали все.

Пока программисты боролись с восставшим игровым AI, Хагену нужно было решить проблему музыкального оформления. Он давно решил, что кроме фоновой музыки игре нужны полноценные хиты. Несколько оригинальных композиций, которые будут ассоциироваться именно с ней. Само собой, выбор пал на рэпера Изи Сэмми. Ведь в свое время его услышали только благодаря тому, что Хаген сделал его трек своей входной музыкой.

Он уже пробовал связаться с менеджерами исполнителя, но получил вежливый ответ, что в данный момент Изи Сэмми не заинтересован в подобном проекте. Но готов заинтересоваться, если ему заплатят миллион долларов.

Хаген не сомневался, что Изи Сэмми согласится и на меньшее, если вообще не за бесплатно, просто нужно поговорить с ним напрямую. А для этого необходимо прорваться через заслон менеджеров, окруживших звезду.

Слухи о некой прикольной игре от новой игровой студии уже циркулировали на геймерских сайтах. Специалист по маркетингу, которого привел Деннис Сазер, готовил сообщество. Публиковал скриншоты игры, забрасывал намеки на необычную продуманную механику и потрясающий сюжет. Деннис Сазер не смог обойти себя, поэтому маркетолог бесстыдно упоминал, что игра создана при участии бывшего сотрудника RockStar.

Многие игровые блогеры и обозреватели были обыкновенными продажными сволочами. За упоминание игры в обзорах «Самых ожидаемых игр года» требовали денег. Когда на счету компании осталось менее пятидесяти тысяч, Деннис Сазер поинтересовался у Хагена, где же обещанные инвестиции?

– Только не отвечай, что ты «работаешь над этим», – попросил Деннис. – Лучше честно скажи, что денег нет и нам жопа. Я тогда начну процедуру продажи своего дома в Спринг-Вэлли. Слишком многое вложено в проект, чтобы отступить. Но взамен попрошу передать мне все права.

Тогда Хаген понял, что пора брать билет на самолет и лететь в родной город для встречи с Алексой Хэпворт.

* * *

Хагену казалось, что родной город будет давить воспоминаниями. Но знакомые места не вызвали никаких сильных чувств. А когда он увидел на месте магазина DigiMart большой торговый комплекс, то даже стало веселее на душе. Слишком много неприятных ассоциаций с этим зданием. Забавно было и то, что на месте закусочной с хот-догами из тараканьих лапок открылся зоомагазин.

Сидя в баре у Чака, Хаген попивал пиво и наблюдал за входом. Когда там появилась Алекса, Хаген ожидал, что его сердце учащенно забьется… Оно и забилось бы, если бы в гостинице, где остановился Хаген, его не ждала истинная владелица его сердца – Фернанда Тодд.

Когда она узнала, что Хаген собирается на деловые переговоры с «бывшей» (Фернанда сама ее так назвала), то заявила, что отправится с ним.

– Там не будет ничего опасного, – ответил Хаген. – Я просто попробую убедить ее дать нам денег.

– Я помогу.

– К сожалению, на таких переговорах не применяют ни электрошокер, ни мешок на голове.

– Я о другом… Я просто не хочу, чтобы ты и она… – и Фернанда недовольно надула губы, явив типично женское проявление эмоций – невероятно редкое для нее! – Ладно. Но если к вечеру не вернешься – найду вас обоих и пристрелю.

– Договорились.

Увидев Хагена, Алекса подошла к его столу.

– Забавно, как все вернулось в этот город. Даже ты.

Хаген попробовал ответить что-то остроумное, но Алекса села за стол и сразу перешла к делу:

– Я попробовала поиграть в демоверсию, которую ты мне прислал, – начала она. – Спасибо, что сделал меня самым красивым персонажем в игре. Далее. Игрок из меня никудышный, но я проконсультировалась со своими советниками, поэтому есть несколько замечаний. Во-первых, необходимо сменить имя Хэллецки, оно слишком глупо выглядит. К тому же он постоянно называет нашего героя «карлик жопоголовый». Это не пойдет. Вы вообще, чем думали, когда писали такое? Это же оскорбление людей с нестандартным ростом. Во-вторых…

Через пять часов часа Алекса попрощалась и покинула бар «У Чака». А Хагена мутило, словно в него всадили еще несколько пуль. Он только что убедился, что его скилл деловых переговоров – жалкое подобие тех умений, которыми обладала Алекса Хэпворт. Она буквально измочалила его своими требованиями, замечаниями и условиями, после выполнения которых ее компания проинвестирует дальнейшую работу над игрой.

Конечно, еще предстояли переговоры с участием Денниса. Пока что у Realtuality не было ничего, кроме обещаний. Но Хаген был уверен, что доведет дело до конца.

Он совершенно не удивился, когда в бар вошла Фернанда.

– Ты чего такой бледный? – спросила она, обнаружив Хагена.

– У меня был тяжелый бой. Еле выжил.

Фернанда подала ему куртку:

– Мне не нравится этот город. Здесь все какое-то серое, холодное и много грязи.

– Это называется «северная природа», – вздохнул Хаген. – Я тут вырос.

– Ужас какой-то. Даже в пустыне лучше.

Хаген вышел из бара в сопровождении Фернанды, словно покинул клетку ринга. Не хватало еще, чтобы она дала ему бутылку воды и полотенце.

Начинался какой-то новый этап в жизни, и Хаген смутно представлял, что будет дальше. К примеру, недавно ему позвонил Люк Лукас. Как ни в чем не бывало промоутер начал с добродушного обвинения:

– Ты куда пропал, сынок? Совсем позабыл обо мне? Я слышал, ты снова успешно дерешься на подпольных площадках? Зачем тебе эти собачьи бои? У меня есть предложение посерьезней…

Но Майк уже не был уверен, интересно ли ему предложение Лукаса. Снова турниры и драки? Но ведь он уже бывал там дважды. В боях на ринге больше не было вызова.

А Хагену требовался вызов посерьезнее, чем очередной сильный соперник, которого можно избить или самому получить нокаутирующий удар.

И, кажется, жизнь вне ринга этот вызов ему бросила.

Эпилог

Высокая статная женщина немногим старше сорока внимательно изучила взглядом крепко сбитого невысокого мужчину, представившегося Майком, совладельцем гейм-девелоперской компании Realtuality. За короткий срок их игра – чуть ли не «гаражный» стартап – ворвалась на игровой рынок и возглавила чарты продаж. Однако амбиции молодой компании простирались намного шире, и это требовало огромных инвестиций.

Вместе с мужчиной пришли его партнеры: нескладный Роман, длинноволосый молодящийся Деннис и загадочного вида девушка по имени Фернанда. Команда Realtuality чувствовала себя немного скованно, это было видно, но пребывала в хорошем настроении. Их заметили, их рвут на части потенциальные инвесторы, и встреча с очередным – пусть даже таким влиятельным и быстро растущим фондом – просто еще один пункт в их повестке дня.

– Ну что, может быть, начнем? – тихо поинтересовался Гэри, ее правая рука.

– Да, начнем, – кивнула женщина. – Но прежде я хочу пообщаться с Майком наедине.

Гэри отлично изучил ее за эти пару лет, что они работали вместе. Он едва заметно прикрыл глаза, дав понять, что понял, и трижды хлопнул в ладоши:

– Деннис, Роман, Фернанда… Как насчет того, чтобы попробовать нашего черничного смузи с асаи? У нас отлично готовят…

Гости с готовностью встали из-за стола и вышли из комнаты с прозрачными, но звуконепроницаемыми стенами. Женщина осталась с Майком Хагеном.

Он заговорил первым:

– Вы же видели Романа? Он русский, был моим сокамерником. Это не секрет: по-моему, уже во всех интервью меня об этом спросили… Так вот, почти сразу после тюрьмы я встретил другого русского. Его звали Фил, и именно он… – Хаген запнулся.

– Я рада, что мы наконец-то познакомились, Майк, – мягко произнесла женщина. – Братишка много рассказывал о вас. В прощальном письме он оставил особые инструкции по тебе.

– Какие? – не сдержался Хаген.

– Очень простые. – Женщина улыбнулась, и эта улыбка была не только красивой и открытой, но и немного печальной. – Он написал: «Майк Бьорнстад Хаген, американец. Присмотри за ним. Помоги, если он будет нуждаться в помощи. А лучше привлеки в фонд – он один из самых добрых и честных людей, что я видел».

– Что это значит, Кира… Э… Мой друг Роман советовал называть вас так, как принято в России. Кира Олег-говна? Правильно?

– Нет, Майк, – засмеялась Кира. – Зови меня лучше просто по имени. Что касается поручения Фила, то нам с тобой очень многое надо обсудить. Мы готовы проинвестировать в Realtuality столько, сколько вам надо, но мне кажется, тебе будет интересно заняться другим. Я познакомлю тебя с остальными членами команды. «Познакомлю» – немного неправильное слово, потому что на самом деле, вы уже знакомились. Просто забыли друг друга. Так что, Майк, если согласишься, тебе придется заново знакомиться с Джоном, Йованой, Мануэлем, Олой и Эдвардом.

– У меня странное ощущение, что я уже слышал где-то эти имена?

– Ты слышал, – подтвердила Кира. – Но кроме них ты познакомишься и с другими друзьями моего брата – с Вячеславом, Вероникой, Иннокентием…

– И чем вы все занимаетесь? – спросил Майк, осознавая, что его индикатор заинтересованности скакнул до сотни процентов.

– Мы занимаемся добрыми делами, Майк Хаген. – Кира Панфилова улыбнулась. – Что скажешь? Ты с нами?

Майк задумался. Кира подцепила его на крючок, заинтриговав до смерти. Может быть, вовремя? Жизнь вкатилась в свою колею: пришла финансовая успешность, признание, семейное счастье – Фернанда была на четвертом месяце беременности. Беспрерывная прокачка и бои на ринге опостылели… Дошло до того, что ночами он стал пропадать на улицах, вообразив себя Бэтменом, – боролся с преступностью, пока интерфейс не забанил его на трое суток за чрезмерное наказание одного грабителя. Пришлось забросить и это.

Здесь же, встретив такого же, как он, носителя интерфейса, он вдруг снова ощутил запах приключений.

– Кстати, Фил просил передать еще кое-что, – нарушила молчание Кира. – Вне зависимости от того, захочешь ты принять участие или нет.

– Что?

– Больше огня под ногами твоих врагов, испытуемый…

Она говорила что-то еще, но на Хагена нахлынул вал воспоминаний. Он вспомнил все.

Он поднялся, приблизился к Кире и твердо заявил:

– Я с вами, госпожа Панфилова.

Конец

Сноски

1

Хабиб Абдулманапович Нурмагомедов – российский боец смешанных боевых искусств, выступающий под эгидой UFC. Действующий чемпион UFC в легком весе (по состоянию на март 2019).

2

Привет! Как дела? – порт.

3

Болтун (исп.)

4

Знаменитый «Могучий Мышонок» Деметриус Джонсон, чемпион UFC в наилегчайшем весе. При росте сто шестьдесят сантиметров и весе меньше пятидесяти семи килограмм этот величайший боец одиннадцать раз защитил титул.

5

Хиропрактика – одна из форм альтернативной медицины, которая пытается ставить диагнозы и лечить людей с помощью манипулирования их опорно-двигательным аппаратом, особенно позвоночником.

6

Скоростное прохождение игры (англ. speedrun или runthrough) – прохождение компьютерной игры за наименьший промежуток времени. При скоростном прохождении игрок проявляет не только свое мастерство, но часто использует необычные для данной игры трюки и непредусмотренные разработчиками особенности игры.

7

Спрингс-Вэлли – статистически обособленная местность в округе Кларк. Расположен в 3 км на запад от Лас-Вегас-Стрип. Площадь – 86.4 км². Население – 117 390 чел.

8

Лас-Вегас-Стрип – примерно семикилометровый участок бульвара Лас-Вегас в округе Кларк в штате Невада, США. Здесь находится большинство крупнейших гостиниц и казино агломерации Лас-Вегаса, при этом Стрип лежит за пределами самого города и административно относится к пригородам – Парадайсу и Уинчестеру.

9

Хаген упоминает слова Иисуса: «Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: „перейди отсюда туда“, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас (Мф.17:20)»

Matthew 17:20

He replied, «Because you have so little faith. Truly I tell you, if you have faith as small as a mustard seed, you can say to this mountain, ‘Move from here to there,’ and it will move. Nothing will be impossible for you».

10

Надеюсь, твой день так же хорош, как твоя задница – (англ.)

11

Это понятно? – (исп.)

12

GGG, или Triple G, – Геннадий Геннадьевич Головкин, казахстанский профессиональный боксер, хорошо известный в США.

13

События книги основной серии «Level Up 3. Испытание».

14

Blood, Sweat, and Pixels: The Triumphant, Turbulent Stories Behind How Video Games Are Made by Jason Schreier.

15

Facility management.

16

The United States Department of Homeland Security (DHS).

17

Тейкдаун (англ. takedown) – это способ ведения поединка, применяя который, бой переводят из стойки в партер на клеточный настил для продолжения боя с соперником, находящимся внизу. В партере соперники продолжают поединок в борьбе или размениваются ударами.

18

Crunch time – кризисное время. Сверхурочная работа, которую делают сотрудники, чтобы успеть к сроку. Похоже на дедлайн, только еще хуже.

19

Fist bump – дружеский удар кулаками.

20

Брат – исп.

21

Вид борьбы, распространенный среди казахских кочевников. Ведется на ногах до касания лопатками одним из соперников поверхности земли.

22

Taser – электрошоковое оружие нелетального действия, способное поражать цели на расстоянии. Имеется на вооружении многих полицейских в США.

23

White cake – белый торт

Content

Данияр Сугралинов, Макс Лагно
Level Up. Нокаут 2

Глава 1. UFC

Глава 2. FUC

Глава 3. Lo$t Wage$

Глава 4. Мастер

Глава 5. Методика

Глава 6. Замок

Глава 7. Перенастройка

Глава 8. Поиск

Глава 9. Задача

Глава 10. Зуи

Глава 11. Фрэнки

Глава 12. Жалость

Глава 13. Честность

Глава 14. Фидбэк

Глава 15. Сердце

Глава 16. Разминка

Глава 17. Мальчишки

Глава 18. Ответы

Глава 19. Слизняк

Глава 20. Удар

Глава 21. Зубы

Глава 22. Трюк

Глава 23. Проверка

Глава 24. Питч

Глава 25. Тиер

Глава 26. Парковка

Глава 27. Индекс

Глава 28. Лас-Вегас-Стрип

Глава 29. Дар

Глава 30. Ринг

Глава 31. Нокаут

Глава 32. Чемпионы

Глава 33. Эффект

Глава 34. Азарт

Глава 35. Реванш

Глава 36. Тишина

Глава 37. Кранч

Глава 38. Нетворкинг

Глава 39. Воркшоп

Глава 40. Прототип

Глава 41. WTF?

Глава 42. ММА!

Глава 43. Живчик

Глава 44. Приз

Глава 45. «XXХ»

Глава 46. Подсечка

Глава 47. Конец

Глава 48. Ад

Глава 49. Вызов

Эпилог

Сноски