Берта Ландау

Жажда смысла. Практики логотерапии по Виктору Франклу

Портрет на заднюю сторонку обложки Владимир Симонов

© Берта Ландау

© ООО «Издательство АСТ», 2017

***

Берта Ландау – лингвист, писатель, практикующий психотерапевт (направление – логотерапия); выпускница Московского института психоанализа и Венского института Виктора Франкла, ученица ведущего логотерапевта нашего времени Элизабет Лукас и Александры Баттиани.

Предисловие

Дорогой читатель! Вы держите в руках книгу, которая состоит из двух самостоятельных частей. Первая часть этой книги представляет собой собрание очерков практикующего логотерапевта с описанием и рассмотрением отдельных случаев и со способами применения логотерапевтических методов и техник. Обмен практическим опытом всегда необходим специалисту-практику. А поскольку автор этой книги много занимается имажинацией и нарративными техниками, большой раздел посвящен практической работе с нарративами и даны пошаговые инструкции, одобренные профессором Э. Лукас. Ознакомившись с моей работой по использованию нарративные техник в логотерапии, профессор Э. Лукас написала: «I like this article. “Narrative logotherapie” already exists in the German speaking area, but only as a way of making transparent certain sparks of wisdom. You developed in further in direction of using it as a therapeutical tool. A splendid idea!» («Мне нравится эта статья. “Нарративная логотерапия” уже существует в немецкоговорящих странах, но только как способ выявления определенных прозрачных искр мудрости. Вы пошли дальше в направлении использования этого метода как терапевтического инструмента. Превосходная идея!»)

После разбора целого ряда текстов и случаев из практики в качестве вспомогательного материала в книге помещены дополнительные материалы: притчи, афоризмы, которые могут быть полезны в практике логотерапии.

Выражаю твердую уверенность, что вторая часть будет интересна самому широкому кругу читателей любого возраста. Ведь в ней рассказывается об удивительных деталях, связанных с жизнью, происхождением и окружением выдающегося врача и мыслителя XX века Виктора Франкла. Вы сможете познакомиться со множеством преданий и легенд, связанных с необыкновенным предком Франкла, узнаете некоторые исторические детали, которые неизвестны широкому кругу российских читателей.

Это увлекательное и познавательное чтение, обещающее путешествие вглубь веков, чтение, во время которого порой трудно отделить реально происходившие исторические события от складывавшихся веками сказаний. Все они – неотъемлемая часть истории Центральной Европы с ее яркой, насыщенной и драматичной жизнью. Чтобы эта часть книги сложилась воедино, автору понадобилось побывать в разных городах и городках некогда обширной и могущественной Австро-Венгерской империи, ныне раздробленной на ряд небольших государств. Это были захватывающие путешествия, с помощью которых прошлое заиграло яркими красками и ожило, пусть на короткий миг, и помогло глубже понять черты личности и дарования великого ученого. Теперь эти детали и факты доступны и вам.

Название этой книги подсказано выступлением Виктора Франкла в конференц-зале Технического университета Вены в рамках дискуссии «Голод в третьем мире и кризис смыслов в первом мире» в 1985 году. В первой части делал доклад экс-канцлер доктор Бруно Крайский, во второй – профессор, доктор Виктор Франкл. Выступление Франкла называлось “Hunger nach Brot und Hunger nach Sinn”. Главное значение слова Hunger в немецком языке – голод. Но слово это многозначное, поэтому одно из значений – жажда, то есть предельное желание, стремление к чему-то. В издании сборника статей Франкла на русском языке эта статья была названа нами «Жажда хлеба и жажда смысла»[1].

Часть I

Очерки практической логотерапии

Задачи логотерапии

Человек в процессе эволюции научился защищать себя от всевозможных угроз и трудностей: от голода, холода, опасностей, исходящих от сил природы, хищных зверей и агрессии себе подобных. Но есть нечто, заставляющее его страдать, несмотря на полную обустроенность жизни и ее благополучие. Люди страдают, чувствуя пустоту и бессмысленность своего существования. Как же так? Человек благополучен и – несчастен! Пуст! Как писал Экзюпери в «Цитадели»: «Чего хотеть, когда лежишь у кормушки? Ради чего стараться? Ради хлеба? Им кормят. Ради свободы? Но в пределах своей крошечной вселенной они свободны до беспредельности. Они захлебывались от своей безграничной свободы, и у богатых от нее пучило животы».

«Воля к смыслу – наиболее человеческий феномен, так как только животное не бывает озабочено смыслом своего существования»[2]. «Человек стремится обрести смысл и ощущает фрустрацию или вакуум, если это стремление остается нереализованным».

На протяжении тысячелетий мыслители задавали вопросы о свободе и роке, об ответственности и совести, о смысле страдания и покаяния, о том, конечно ли человеческое существование. И если земная жизнь безусловно конечна, то зачем она?

Эти же вопросы и ответы на них проходят красной нитью через творчество великого (без всякого преувеличения) человека, щедро одаренного судьбой и невероятно тяжко ею же и испытанного.

Биография Виктора Франкла сама по себе воспринимается как поразительный пример стойкости духа, достоинства, человеколюбия и любви к жизни. В 1942 году Франкл, его родители и жена Тилли были отправлены в концлагерь Терезиенштадт. Далее – Освенцим, Дахау. Вся семья Франкла погибла, выжил он один. После освобождения в считаные дни он надиктовал книгу «Психолог в концлагере» («И все-таки сказать жизни «Да!»). Книга эта обошла весь мир. Франкл стал главой Венской неврологической поликлиники, получил 29 почетных докторских степеней, выступал с лекциями во многих городах мира (в том числе и в Москве).

Франкл – основатель Третьей Венской школы психотерапии. Она носит название логотерапия (от греческого «логос» – слово, смысл), и в русском переводе точнее всего может быть названа «смыслотерапией». Антропология Франкла ведет свои истоки из классической философии (Платон, Аристотель), из экзистенциальной философии (Шелер, Ясперс, Гуссерль, Хайдеггер, Бубер). Человеческая личность трехмерна, ее составляющие – физическая, психическая (в горизонтальной плоскости) и духовная (вертикаль).

Если основатель Первой школы психоанализа Зигмунд Фрейд писал о стремлении человека к удовольствиям и сексу, а основатель Второй школы Адлер называл главной движущей силой человека стремление обрести власть, доминировать, Франкл утверждал, что воля человека к поиску смысла собственной жизни является главной движущей силой, определяющей то, кем он становится. Франкл не отрицал, что человека формирует биология и окружающая среда, но в качестве важнейшей составляющей человеческой личности он называл духовную составляющую. «Только проявление духовного в человеке делает его человеком. (…) Все существа в природе достаточно выживаемы, что довольно сложно в постоянно меняющемся мире, и им для размножения нужны еще и психические силы. А человек имеет еще и духовное измерение, и это не только интеллект, скорее всего не интеллект, а его дух, свобода, ответственность, самодистанцирование, самотрансценденция, воля к смыслу, поиск смысла, для кого-то поиск Бога. И эти духовные силы помогают нам жить по-другому, не просто размножаясь, а переживая любовь».[3]

Франкл утверждал, что основное достижение человечества – не прогресс, а то, что человек способен встретиться лицом к лицу со своей собственной судьбой, которую изменить невозможно. Он писал, что каждый человек приходит в жизнь с собственным уникальным набором смысла, который ему предстоит исполнить. Единого «смысла жизни» не существует, есть лишь индивидуальный смысл жизни конкретных людей. «Смысл должен быть найден, но не может быть создан». Франкл приводил цитату романиста Франца Верфеля – «жажда является самым верным доказательством существования воды» – чтобы, опираясь на эти слова, доказать: воля человека к смыслу является верным доказательством того, что смысл существует. Смысл собственной жизни Франкл видел в том, чтобы «помогать другим увидеть смысл в своей жизни».

Таким образом, главная задача логотерапии – сосредоточенность на конкретном смысле в жизни человека и на поиске этого смысла. По словам проф. Элизабет Лукас, «логотерапия – это психотерапия, ориентированная на смысл. (…) Стремясь к смыслу, человек становится счастливым, у него в ответ на смысл появляется позитивный отклик и чувство самоутверждения. Это создает у человека иммунитет перед страданиями, повышается способность выдерживать их, увеличивает устойчивость перед неудачей и фрустрацией! Редукция стремления к смыслу работает на пользу несчастью; если нет блокировки стремления к смыслу, то невротические процессы уменьшаются»[4].

«Человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни, но скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращен вопрос»[5]. Жизнь вопрошает человека. Ответы, которые дает человек, показывают степень осознания им ответственности за свою жизнь и собственной свободы в принятии решения. «Нет такой ситуации, в которой нам не была бы предоставлена возможность найти смысл, и нет такого человека, для которого жизнь не держала бы наготове какое-нибудь дело. Возможность осуществить смысл всегда уникальна, и человек, который может ее реализовать, всегда неповторим»[6].

Логотерапия занимается терапевтической деятельностью, результатом которой становится контакт человека с его собственной ответственностью по отношению к: его собственной жизни, – окружающим, – всему миру в целом.

В своих трудах Франкл четко обозначал понятие логотерапии и экзистенциального анализа и аспекты их исследовательской и практической деятельности:

– Логотерапия и экзистенциальный анализ как описание человеческого существования:

Этот аспект позволяет найти ответ на вопрос о смысле жизни. Человек несет ответственность за собственную жизнь и за наполнение ее смыслом. Эта ответственность призывает его к осознанию собственной уникальности и незаурядности, а также к активности поиска ответов о смысле бытия. И тут задача логотерапии заключается в сопровождении человека, ищущего свой конкретный и уникальный смысл жизни. «Ни один психиатр и ни один психотерапевт – в том числе логотерапевт – не может указать больному, в чем заключается смысл. Он вправе, однако, утверждать, что жизнь имеет смысл и даже, более того, что она сохраняет этот смысл в любых условиях и при любых обстоятельствах, благодаря возможности найти смысл даже в страдании»[7]. Франкл приводит пример того, как пациентка из США, получившая в 18 лет огнестрельное ранение в позвоночник и оказавшаяся полностью парализованной, осуществляет найденный ею смысл собственной жизни. Узнавая из газет и телепередач истории о людях, нуждающихся в помощи, она пишет им (набирая буквы ротовым стилусом), поддерживая и ободряя тех, кто оказался в беде. И именно это осознание и осуществление смысла дает ей силы жить и чувствовать себя счастливой[8].

– Логотерапия и экзистенциальный анализ как лечение коллективных неврозов:

Франкл описал коллективные неврозы, лишающие человека рациональных жизненных установок. Эти коллективные неврозы характеризуются следующими симптомами:

1. Человек нуждается в представлении о будущем и возможностях выбора вариантов путей, предлагаемых будущим. Человек, не видящий будущего, становится пассивным, беспомощным, страдающим от тоски и ужаса перед тем, что с ним может произойти. Подобное отношение к жизни исключает даже потребность в активных действиях. Задача логотерапии – обратить взгляд человека не на ужасы будущего (которых может и не быть, но которые делают человека превентивно несчастным), а на то, что он может сделать в настоящем. Концентрация на настоящем изменит и взгляд на будущее. «Условия жизни можно отшлифовать и исправить только в настоящем, именно для этого мы имеем пространство настоящего, свободное пространство, которое колеблется между прошлым (тем, что уже было) и будущим (тем, что лишь будет). Важно использовать свободу настоящего»[9].

2. Фатализм – вера в судьбу. Фаталист уверен, что все уже решено заранее, поэтому отрицает активную ответственность за решение конкретных задач своей собственной жизни. Франкл считает, что к области судьбы относится пол человека, время и место его рождения, его происхождение и его прошлое. Все, данное судьбой в этом понимании, необходимо принять и, учитывая все это, активно строить жизнь, исходя из собственных возможностей. Именно способность прямо смотреть в лицо не поддающейся никаким изменениям судьбы и есть проявление силы человеческого духа. Франкл писал о пациентке в терминальной стадии онкологического заболевания, которую мысль о предстоящем уходе приводила в ужас и оцепенение. Ему удалось убедить страдающую женщину в том, что ее смелость и достоинство перед лицом приближающейся смерти и будут главным смыслом ее жизни, ее звездным часом, доказывающим силу ее духа. И она увидела большой смысл в том, как встретит она свой последний час.

3. Коллективное мышление. Утрата собственной точки зрения, утрата ясного представления о собственных желаниях и собственном уникальном пути. Человек предпочитает раствориться в толпе. Толпа не допускает оригинальности личности, нивелирует ее, подавляет свободу индивида. В итоге, по Франклу, человек следует за желаниями других (конформизм) или делает то, что хотят от него другие (тоталитаризм).

4. Фанатизм. Он приводит к игнорированию личностей других. Фанатик не хочет слушать никого, кроме самого себя, при этом он выражает расхожую точку зрения, считая ее своей.

Основная причина всех четырех симптомов – страх свободы, страх ответственности и бегство от них, а следовательно – от истинно человеческого в самом себе, от того, что делает человека духовным существом (Франкл. Коллективные неврозы наших дней).

– Логотерапия и экзистенциальный анализ как врачебное душепопечительство:

Этот аспект логотерапевтической деятельности уделяет пристальное внимание темам, относящимся к трагической триаде человеческой жизни: страданию, вине, смерти. Тут логотерапия помогает человеку в принятии собственной ситуации с учетом всех его возможностей и ограничений. Принять жизнь как бесценный подарок, что бы в ней ни произошло, увидеть свои возможности «в невозможном», найти понимание «зачем» в боли и страдании, обнаружить в себе упрямство духа и жить дальше – вот главная задача пациента и логотерапевта как проводника страдающего человека, стремящегося обрести смысл жизни в трагической ситуации.

Франкл подчеркивает, что врачебное и священническое душепопечительство ни в коем случае не конкурируют между собой. И при этом душепопечительство относительно больного относится к обязанностям любого практикующего врача. Хирург, отказавшийся «от какого-либо врачебного душепопечительства, не должен удивляться, если пациент окажется не у него на столе, готовый к операции, а уже после самоубийства будет лежать на столе патологоанатома»[10].

Франкл с благодарностью делится историей 31-летнего механика, которую ему сообщила его студентка из США. Больной, переживший сильнейший удар током, лишился всех конечностей из-за начинающейся гангрены. Ученица Франкла должна была сообщить пациенту, очнувшемуся после наркоза, о том, что с ним произошло. Она решила воспользоваться логотерапевтическими принципами, чтобы зажечь хоть искру смысла в той жизни, что ему теперь остается. И произошло невероятное: через пару недель пациент мобилизовался настолько, что сам предложил присматривать за парализованным мальчиком. В дальнейшем этот пациент сумел открыть свое дело и зарабатывать на жизнь своей семьи, он даже объехал всю Америку на специально оборудованном автомобиле. Ученица Франкла приводит слова этого человека из письма к ней: «До того увечья я был словно пуст внутри. Я не просыхал от спиртного и чувствовал смертельную скуку. Теперь же я точно знаю, что значит быть счастливым»[11].

Логотерапевтическое душепопечительство укрепляет пациента в период страдания, тоски, страха, неуверенности, помогает ему обрести внутреннюю силу и отвагу, побеждающую страх. Логотерапевт помогает обрести уверенность в том, что никогда не поздно обнаружить свой путь, новый путь, идя по которому, человек окажется способным любить, творить, радоваться жизни и переносить страдания.

– Логотерапия и экзистенциальный анализ как способ укрепления психологического иммунитета:

Сегодняшнее общество потребления предлагает жизнь, полную удобств и беззаботности, как образец счастливого и благополучного устройства существования человека. Однако отсутствие напряжения в жизни человека ослабляет его психологический иммунитет. В нынешней кажущейся динамичности жизни – кто спрашивает с себя что-то еще, кто требует от себя большего, кто ставит, на первый взгляд, невыполнимые задачи и требует от себя их выполнения? Каждый сегодня жалуется на стресс, а при этом Ганс Селье, основатель учения о стрессе, проводит разделительную черту между «дистрессом» – стрессом, порождающим болезни, и «эустрессом» – стрессом, поддерживающим здоровье[12].

Орган, не подвергающийся нагрузкам, со временем атрофируется, а современная медицина предупреждает, что болезни и патологии могут быть вызваны не только перегрузками, но и слишком простой и легкой жизнью. «Однако человек решительно нуждается в некотором напряжении. Самым результативным является для него напряжение, которое возникает между двумя полюсами: между человеком, с одной стороны, и целью, которую человек себе ставит, задачей, которую выберет, или, говоря словами Карла Ясперса, – «делом, которое он посчитает своим», с другой стороны. И поверьте мне, как опытному неврологу, что если человеку и может что-то помочь в его трудностях, так это осознание, что его жизнь будет наполнена чем-то, что имеет смысл»[13].

Страдание от чувства бессмысленности существования при том, что есть материальный успех и все, что к нему прилагается, – это примета нашего времени. Человек остро нуждается в идеалах. И ради них он сможет научиться бороться, терпеть трудности, преодолевать их. Без идеалов, без осознания смысла собственного существования человек обречен на страдание особого рода, страдание, которое можно избежать, от которого можно уклониться, если будет укреплен его психологический иммунитет. Человек нуждается в напряжении между ним и смыслом его жизни. И чем больше человек может преодолеть, тем больше отступает перед ним горизонт – так расширяются границы человеческих возможностей.

Франкл, до глубокой старости совершавший горные восхождения, видел в этом глубокий смысл. Так он укреплял свой дух, обретая силу. Отвечая на вопрос, что привело его к восхождениям, он отвечал: «Говоря открыто – страх восхождений. Но я часто спрашиваю своих пациентов, которые ко мне обращаются со своими невротическими опасениями: Должен ли человек с удовольствием принимать все и от себя самого? Не сможет ли он стать сильнее собственного страха? (…) И точно так же я спрашивал самого себя, когда боялся перед восхождением: Кто сильнее – я или тот трус во мне? Ведь я могу дать ему отпор. Ведь в человеке есть нечто, что я бы назвал «силой упрямства духа», противостоящее слабостям и опасениям души»[14].

Логотерапия помогает, лечит и возвышает человека, освещая его путь светом смысла.

О трансцендентном

На нашем первом семинаре в Москве проф. Элизабет Лукас дала такое определение трансцендентного: «Трансцендентное – это широкое понятие Бога». Трансцендентный – это абсолют, превосходящий всякое Бытие, или запредельный по отношению к какой-то определенной сфере, к миру в целом. По Канту, трансцендентный – значит выходящий за пределы возможного опыта и недоступный теоретическому познанию (например, идея Бога, души, бессмертия).

Не раз приходилось мне слышать от людей, провозглашавших себя неверующими, следующее: «Я не верю ни в какого бога, это выдумки. Но, конечно, есть некая сила. Что-то, что сильнее человека. Возможно, это судьба». Иногда складывается впечатление, что дело для подобных людей в формулировке. Главное – не произносить слово Бог. Хорошо. И это тоже очень древняя тема. Вспоминается св. Дионисий Ареопагит, чье имя записано в Библии (Деяния, 17:37), обратившийся в христианство под влиянием апостола Павла. Его книги – богословские рассуждения, близкие нам и сегодня: «Если мы называем преимущественную Сокровенность – Богом, Жизнью, Сущностью, Светом или Словом, то мы подразумеваем не что другое, как нисходящие к нам боготворящие, наделяющие сущностями, живительные умудряющие силы. Мы же приходим к Ней, отрешившись от всякого действия ума, не зная ни обожания, ни жизни, ни сущности, которые точно соответствовали бы запредельной все превосходящей Причине».

Дионисий Ареопагит призывал христиан отложить в сторону все наши представления о жизни, о высшей сущности и открыться навстречу Богу, который за пределами всех наших самых смелых представлений. У человека все равно не получится придумать истинного Бога. Есть нечто, что постичь не удастся, есть сферы, в которые для нас доступ закрыт. Не понимаем. И не поймем. И к такому непониманию, непостижению можно относится спокойно и смиренно. Есть вопросы, на которые в рациональной сфере ответа быть не может. Если даже выдающийся ученый, академик Н. Бехтерева, всю жизнь посвятившая исследованию мозга человека, допустила предположение, что мысль существует отдельно от мозга, а он (мозг) «только улавливает ее из пространства и считывает», то нам имеет смысл считаться с «живительными умудряющими силами», которые посылает нам трансцендентное, принимая их как великий дар человеку. Трансцендентное часто дает ответы на насущные вопросы человека. И ответы эти посылаются в виде того, что принято называть знамениями.

Знамение – необыкновенное явление, воспринимаемое как чудо или божественное предзнаменование, предсказание. «Знамение – явление природы или чудо, для знаменованья, доказательства, предвещанья чего-либо». (Даль)

Сколько сохранилось в истории человечества рассказов о чудесных знамениях. Они, как правило, у всех на слуху. Но и в повседневной жизни мы встречаемся с тем, что происходят некоторые события, словно предупреждающие о чем-то. Этому нет объяснений, но каждый из нас хоть раз в жизни, да сталкивался с подобным. Знаки трансцендентного… К ним можно прислушаться.

Читатель моего блога Г. Афендулов прислал мне интересный комментарий на эту тему: «Долгими зимними вечерами чаевничали с соседями. Соседка была геологом. У нее имелась большая коллекция камней, и она рассказывала о них правду, и легенды, и разные сказы, было очень интересно. Я спросил:

– А как их ищут? Ну, не валяются же они прямо под ногами.

Ответ мне запомнился:

– Каждому минералу, например железному колчедану, предшествует много других, которые характерны только для таких месторождений.

И потом она добавила:

– Как в жизни – любому случаю предшествуют какие-то события, которые мы не замечаем.

Много в жизни чего случалось, но когда начинаешь листать внимательно назад, видишь, что ведь действительно были знаки, которым не придал значения. Бывало, конечно, и внезапно что-то случалось, но это значительно реже».

Какое интересное наблюдение! Вот бы систематизировать все посылаемые нам предшествующие чему-то знаки! Может быть, тогда люди смогли бы избежать бед?

Я не раз наблюдала в своей жизни, что предупреждения действительно посылаются. Расскажу один случай.

Случилось это в начале июля 2007 года. Мы с мужем уезжали на пару недель. А жили мы тогда в берлинской квартире, в которой имелась невероятных размеров ванная комната с большим окном, выходящим в сад. Уезжая, я не закрыла окно. Оно не было распахнуто, лишь чуть-чуть приоткрыто, как фрамуга, и зафиксировано в этом положении. Я всегда так делала в теплое время года, чтобы квартира проветривалась, пока нас нет. Никогда никаких проблем из-за этого не возникало.

Но в тот раз, вернувшись, я обнаружила в ванной комнате невообразимый беспорядок. На полу валялись распотрошенные клочья туалетной бумаги, баночки с кремами, флакончики… И все было в птичьих перышках и помете. Я похолодела, предположив, что птичка, залетевшая в окно, не смогла выбраться! Огляделась, но, к счастью, быстро поняла, что бедняге удалось оказаться на воле. И все-таки мне словно передался ужас птицы, метавшейся неизвестно сколько времени в ванной. Я быстро навела порядок, но тревога терзала мое сердце. Сочувствие к плененному существу теснило душу тоской. Я успокаивала себя тем, что птичка все же нашла выход. Я знала, что это нехорошая примета, когда в окно залетает птица, но утешала себя тем, что я ее не видела, что птица спаслась. Значит – все должно быть хорошо.

До моей личной беды оставалось чуть больше двух недель. И когда она случилась, я сразу же вспомнила о птице. Так вот оно что! Вот почему… Интересно, что это происшествие потом служило мне и утешением: я знала, что раз наша узница спаслась, значит, все будет хорошо. Надо лишь перетерпеть и найти выход. Так и получилось.

И как итог. Человек не всесилен. Есть нечто запредельное и превосходящее его. Но при этом человеку даровано очень многое: свобода воли, воля к смыслу и смысл жизни, благодаря чему жизнь наша одухотворена. Человеку даны свобода, совесть, ответственность, достоинство и сила духа принять неизбежное, не разлюбив при этом жизнь и не потеряв стремление ответить на все ее вопросы и вызовы.

Свобода и ответственность

Франкл постоянно подчеркивал, что человек свободен в своем выборе отношения к данностям жизни: «И камень, который кто-то бросил тебе под ноги на дороге, может быть положен в фундамент кафедрального собора». Все зависит от того, насколько человек способен отвечать за собственную жизнь, за свой выбор.

Отказ личной ответственности взрослого человека за свои решения и поведение лежит в основе будущей вины.

Знаком жизненной зрелости является принятие того, что человек не выбирал, но вынужден взять ответственность и за это.

Эту, не выбираемую нами часть жизни, Франкл называет областью судьбы. Судьба многолика. К области судьбы относится место нашего рождения, отец и мать, группа крови, политическая ситуация в стране. А также – родственники избранника, шеф на работе, которую не хочешь оставить, ребенок с врожденной болезнью. Но в обстоятельствах любой судьбы человек может наполнить свою жизнь смыслом. В этом и заключается его ответственность.

Ответственность, по определению Франкла, находится «в центре исследовательских интересов экзистенциального анализа»[15]. Ответственность, духовность и свобода – три первичных экзистенциальных феномена.

Говоря об ответственности, логотерапия выделяет следующие группы вопросов:

1. а) перед чем человек несет ответственность?

Перед собственной совестью.

б) перед кем человек несет ответственность?

Перед Богом, или – трансцендентным, что является широким понятием Бога[16].

2. За кого несет ответственность человек?

– за себя;

– за окружающих;

– за мир в целом.

На все эти вопросы человек находит свои ответы. Сам и только сам. Об этой свободе поиска ответов и принятия решений Франкл говорит, приводя слова А. Портмана: «Человек – это особое существо, обладающее свободой принятия решений независимо ни от каких жизненных обстоятельств. Эта свобода подразумевает возможность быть как низменной тварью, так и святым»[17].

Обобщая приведенную выше классификацию вопросов, связанных с дефиницией ответственности, можно дать этому понятию следующее определение:

Ответственность – это: а) личная подотчетность (перед собственной совестью и трансцендентным); б) способность влиять на ход событий (благодаря свободе принятия решений); в) субъективная обязанность отвечать за поступки и действия, а также их последствия.

На практике приходится сталкиваться с поразительным фактом. Когда просишь человека ответить на вопрос, считает ли он себя ответственным, чаще всего получаешь положительный ответ. Следующие вопросы порой ставят опрашиваемых в тупик:

Вопрос: Перед чем вы несете ответственность? – о совести не вспомнил никто. Самый частый ответ: перед обществом.

Вопрос: Перед кем вы несете ответственность? – ни одного ответа о трансцендентном (опрошены были и верующие), ни одного ответа «перед собой» также не прозвучало. Самый частый ответ: перед родными.

Вопрос: за кого вы несете ответственность?

– «за себя» – не ответил никто!

– «за детей, за престарелых родителей» – 100 %

– «за мир, в целом» – 8%

(В этом блиц-опросе участвовало 100 человек).

Можно сделать вывод, что в нашем обществе чаще всего и понятия не имеют, что такое ответственность за себя, что свидетельствует о чертах личностной деформации в широких масштабах. На то есть свои объективные причины: существование нескольких поколений в рамках тоталитарного режима (начиная с 1917 г., а если точнее, то оказали свое влияние и века крепостного права) принесло свои плоды в виде выученной беспомощности[18]. Исследования, проведенные Мартином Селигманом в конце 60-х годов XX века, доказали, что живое существо делается беспомощным, привыкнув к тому, что от его активных действий ничего не зависит, что проблемы возникают сами по себе, по не зависящим от него причинам, на которые невозможно повлиять никоим образом. Человек, воспитанный в общество культивируемой беспомощности, приобретает черты, которые описывал В. Франкл, говоря о коллективных неврозах[19]:

1) человек игнорирует собственную личность;

2) человек фаталистически относится к жизни, считая, что жизнь решает и решит за него (а на деле – предоставляет делать выбор другим людям);

3) (этот пункт вытекает из пункта 1) игнорируя собственную личность, человек игнорирует и личности других.

Выученная беспомощность, отказ от принятия ответственности за себя ведут к серьезнейшим последствиям:

1. К отказу от сопротивления;

2. К развитию депрессии;

3. К соматическим проявлениям (вплоть до развития злокачественных опухолей).

«Иногда человек живет со скрытым длительным отчаянием. И порой оно может вызвать взрыв, проявляясь в неожиданный момент. Скрытое отчаяние возникает в результате непримиримости. У непримиримости несколько составляющих: страх, отсутствие ответственности за себя, отсутствие готовности принять свою судьбу»[20].

Если человек не принимает свободу и ответственность за себя, он обязательно возмещает это – иным способом.

Как распознать черты отсутствия ответственности за себя:

– человек делает не то, что хочется, а то, что хочет другой, полагая, что тот другой опытнее, лучше знает;

История заложниц из Скопина, девушек Лены, 17 лет и Кати, 14 лет, которых 3,5 года держал в бункере сексуальный маньяк. Они сели к нему в машину после городского праздника, чтобы он довез их до дома. 14-летняя Катя не хотела садиться в машину, но села, полагаясь, что 17-летняя Лена лучше знает.

– неумение сказать «нет»;

Страх испортить отношения в ущерб себе – к женщине в гости из другого города собралась приехать знакомая на одну ночь, разместить ее было негде, так как женщина жила с партнером в однокомнатной квартире, но сказать «нет» женщина не смогла, в результате гостья жила в супружеской спальне больше недели, не собираясь уезжать. Пока ее партнер не собрался уехать сам, дама не могла принять решение.

– неумение сказать о том, что не нравится;

– упреки партнеру при выяснении отношений (а не объяснение того, что не нравится самому);

– стремление занять позицию жертвы и внушить партнеру чувство вины;

– проблемы с принятием решения;

– «топтание на месте», невозможность сделать выбор. Ситуация у камня на распутье;

– укоры себе и опора на собственные недостатки (да, я вообще-то свинья по отношению к женщинам, я же предупреждал);

– частая смена взглядов под влиянием других людей

– неумение обозначить границы собственной личности (когда человек позволяете давать себе оценки, поучать себя, что хорошо и плохо).

Неприятие свободы выбора и ответственности означает отказ от ответа на вопрос о том, что от человека ожидает жизнь.

Принятие ответственности за себя, за то, что происходит в моей жизни (пусть под влиянием судьбы) – это и есть наполнение жизни смыслом.

Черты ответственности:

– умение просчитать последствия;

– умение сделать выбор;

– умение сказать «нет»;

– выработка собственной позиции;

– осознание собственных интересов;

– умение защитить свои интересы;

– умение «принимать необратимое и бороться за возможное»;

– отказ от роли жертвы (шантажа, манипуляции и т. п.);

– умение сохранить достоинство;

– отсутствие страха быть покинутым;

– самоуважение.

Ветхозаветная легенда о Давиде и Вирсавии и неожиданный вопрос об ответственности

Царь Давид прогуливался по крыше своего дворца. Крыша была плоской и специально предназначалась для приятных царских уединенных прогулок.

С высоты своей крыши увидел царь, как купается в бассейне прекрасная женщина.

Царь привык получать все, что захочет. А тогда он захотел взять в жены эту женщину. Только все оказалось не так просто.

Вирсавия (так ее звали) не была свободна. У нее имелся муж. Это был иноплеменник по имени Урия, который служил как раз царю Давиду и в тот момент был далеко, участвуя в военных действиях.

Давид решил все просто, по-царски. Он написал письмо своему военачальнику: «Поставьте Урию там, где будет самое сильное сражение, и отступите от него, чтобы он погиб».

Приказ царя был неукоснительно выполнен. Урия погиб в битве. Давид женился на Вирсавии. Она родила ему сына. Царю – выходит – все можно. И возжелать чужую жену. И послать любого на погибель ради того, чтобы завладеть единственной его радостью. Но можно ли обмануть Бога?

И вот Господь посылает к Давиду пророка Натана. Тот рассказывает царю притчу:

– В одном городе жили два человека, один богатый, другой бедный. Богатый владел большим количеством скота, у бедного же была одна-единственная овечка, которую он купил совсем маленькой и выкормил. Она выросла вместе с его детьми, ела его хлеб и пила из его чаши, и спала у него на груди, и была для него как дочь.

Однажды к богатому человеку пришел гость. Гостя полагалось хорошо принять, накормить. Но богатый пожалел своих овец. Он забрал единственную овечку бедняка и приготовил из нее обед для своего гостя.

Услышав эту притчу, царь Давид разгневался:

– Этот богач достоин смерти! За овечку он должен заплатить вчетверо: ведь он украл ее. И кроме того, у него не было сострадания!

Пророк Натан ответил царю Давиду:

– Этот человек – ты! Так говорит Господь: Я сделал тебя царем. Я избавил тебя от Саула, я дал тебе царство. Если тебе этого мало, я прибавил бы еще больше. Но зачем же ты совершил злодейство? Ты убил Урию, а жену его забрал себе.

После этих слов пророка Давид покаялся перед Богом. Натан же объявил ему, что в наказание сын, родившийся от него, умрет. Так и стало.

Прошло время. Вирсавия вновь родила Давиду сына. Она назвала его Соломоном. Господь полюбил его. Царь Давид завещал ему свое царство.

Какие выводы можно сделать, прочитав эту легенду?

Тысячи лет люди знают, что нельзя брать чужое, нельзя убивать, завидовать. И все равно – завидуют, крадут, отнимают последнее. И не боятся никакого наказания. Хотя наказание приходит. Всегда. Извне. Неожиданно.

Но есть и еще один вопрос, непосредственным образом связанный с темой ответственности. Ответственности за себя и свою любовь. Может быть, бедняку стоило лучше следить за своей овечкой, раз он ее так сильно любил? Почему бедняки всегда дают себя обокрасть? В чем причина бедности? И почему бедняки так часто и охотно становятся жертвами?

Ответственность требует определенных усилий. А жертве вполне достаточно просто плыть по течению.

* * *

Признаками того, что человек отказывается от ответственности за себя, можно обнаружить, отметив в его речи повторяющиеся слова и выражения:

– «я не могу (не умею) сказать «нет» (просить за себя, изменить свою жизнь);

– «я не хочу» (ничего менять, решать эту задачу, преодолевать трудности);

– «всегда» (вот так со мной всегда и происходит, бесполезно что-то менять);

– «никогда» (не могу собраться вовремя, противостоять чему-то, кому-то);

– «нет смысла» (не стоит и пытаться);

– «это у нас семейное» (мы все такие, мы повторяем судьбу друг друга).

В результате отказа (неосознанного, но от этого играющего не менее роковую роль в судьбе человека) от ответственности за себя возникает явление, которое я назвала бы «перенос личной ответственности за себя на внешний объект заботы». И в этом случае в рамках отдельно взятой семьи возникает тоталитарный режим. Забота о ближнем приобретает гипертрофированные черты, ближнего лишают права на свободное развитие собственной личности, на принятие решения и поиски смысла собственной жизни.

Ответственность за другого нельзя отождествлять с властью над другим и с охранными функциями. Каждый человек уникален. Главное право, данное ему самим фактом существования, – право на собственный поиск смысла своей жизни, право на ошибки, право на риск, право на тайну, право на приватность личного пространства.

Свобода личности основана на этих правах. Но даже в рамках существования семьи эти свободы перманентно попираются, воспитывая безответственность как единственно возможный способ выжить в неприемлемых условиях.

Что может предложить логотерапия для понимания, осознания и воспитания в человеке ответственности?

1. Работа над модификацией установок.

2. Работа над повышением самооценки.

3. Выработка позитивного мышления (с помощью техники дерефлексии).

4. Выработка поисковой активности, обучение активному преодолению трудностей: создание напряжения между человеком и смыслом.

Великий мудрец древности Гиллель поставил глубочайшие вопросы, в которых раскрывается вся карта ответственности и ответы на которые придется дать каждому из живущих: «Если не я сам за себя, то кто за меня? Но если я только за себя, то зачем я? И – когда, если не сейчас?»

Ответственность за себя не означает отказ от ответственности за ближнего (и шире). Она позволяет человеку соблюсти баланс, действовать в рамках сохранения достоинства и с учетом того, что потребует от него свобода и о чем спросит с него совесть.

Пути обретения смысла

Задумаемся над значением слова «смысл» (meaning – англ., Sinn – нем.). Это слово несет в себе множество значений и оттенков значений. Вот основные:

1. Здравый смысл, резон, рассудок, толк, сознание, ум, дух, разумение.

2. Суть, сущность, содержание, существо, квинтэссенция.

3. Значение, значимость, ценность, семантика.

4. Цель, предназначение, назначение.

5. Идея, замысел.

6. Польза, выгода.

7. Обоснование, основание.

Таким образом, если мы говорим о смысле жизни, мы затрагиваем темы, связанные со всеми значениями слова «смысл», в первую очередь – сознание, суть, дух, сущность цель, назначение, идея, замысел. Искать смысл – значит находиться в поиске пути, учиться определять собственные цели, понимая их истинность для себя, стремиться понять свое назначение и определить идеи, которыми собираешься руководствоваться. Неоценимый жизненный опыт и наблюдения ученого дали Франклу основание утверждать, что «нет ничего в мире, что столь эффективно помогало бы человеку справиться даже с самыми неблагоприятными условиями, как уверенность в том, что смысл жизни существует.

Есть очень много мудрости в словах Ницше: «Тот, кто имеет большое зачем жить, может вынести любое как». Я вижу в этих словах девиз, который справедлив для любой психотерапии. В нацистском концлагере можно было наблюдать, что те, кто знал, что есть некая задача, которая ждет своего решения и осуществления, были более способны выжить.

Что касается меня, то когда меня забрали в концентрационный лагерь Освенцима, моя рукопись, уже готовая к публикации, была конфискована. Конечно же, только глубокое стремление написать эту рукопись заново, помогло мне выдержать зверства лагерной жизни. Например, когда я заболел тифом, то, лежа на нарах, я записал на маленьких листочках много разных заметок, важных при переделке рукописи, как будто я уже дожил до освобождения. Я уверен, что эта переработка потерянной рукописи в темных бараках концентрационного лагеря Баварии помогла мне преодолеть опасный коллапс.

(…) На самом деле человеку требуется не состояние равновесия, а скорее борьба за какую-то цель, достойную его. То, что ему необходимо, не есть просто снятие напряжения любыми способами, но есть обретение потенциального смысла, предназначения, которое обязательно будет осуществлено»[21].

При объяснении смысла Франкл исходит из аксиомы свободы воли. У человека есть потребность искать смысл своей жизни, и эту потребность Франкл называет волей к смыслу, или – жаждой смысла.

С точки зрения логотерапии смысл присутствует в каждом мгновении жизни, в каждой жизненной ситуации.

«Я сомневаюсь, что врач может ответить на этот вопрос одной общей фразой, так как смысл жизни различается от человека к человеку, изо дня в день, от часа к часу. Поэтому важен не смысл жизни вообще, а скорее специфический смысл жизни данной личности в данный момент времени. (…) Мы не должны искать абстрактного смысла жизни. У каждого свое собственное призвание и миссия в жизни, каждый должен выносить в душе конкретное предназначение, которое требует своей реализации. Человеческую жизнь поэтому нельзя переместить с места на место, жизнь конкретного человека неповторима. Итак, задача каждого – единственна, как единственны и специфические возможности ее существования»[22].

Смысл наполняет жизнь, делает ее плодотворной. Человек, нашедший смысл, понимает свое место в жизни, свои задачи, что дает ему силы преодолеть множество преград.

Каковы же пути поиска смысла?

«…Согласно логотерапии, мы можем обнаружить смысл жизни тремя путями: 1) совершая дело (подвиг); 2) переживая ценности; 3) путем страдания. Первый путь, путь достижения или осуществления цели, – очевиден. Второй и третий требуют дальнейшего рассмотрения»[23].

Именно ценности жизни обладают тем энергетическим потенциалом, который воодушевляет и дает возможность духовного роста. Франкл разделил ценности на три категории:

1. Ценности творчества.

2. Ценности переживания.

3. Ценности отношения.

И самая главная безусловная ценность – сама человеческая жизнь.

1. Ценности творчества. Творческим может быть подход к любому виду деятельности. Все зависит именно от того, как человек относится к тому, что он делает.

Есть старая притча о том, как у трех работников на стройке спросили, чем они занимаются. Первый сказал: «Вот, кирпичи укладываю». Второй сказал: «Работаю, чтобы прокормить свою семью». А третий ответил: «Строю храм». Чей подход к работе был по-настоящему творческим?

Творчество – это постоянная самоотдача, благодаря которой человек никогда не ощутит пустоту.

2. Ценности переживания. Это тот бесценный дар, который человек получает от жизни. Это дар любви – в самом широком смысле этого слова: любви человека к человеку, матери и отца к ребенку, ребенка к родителям, любовь ко всему живому, наслаждение дыханием природы, произведениями искусства. Ценности переживания делают человека открытым радостям жизни. Ценности переживания имеют огромный терапевтический потенциал, если они, например, запечатлены в фотографиях или описаны в дневниках (книгах). С помощью фотографий оживают истории жизни, эмоции, образы, казалось бы, ушедшие навсегда.

«…Любовь является единственным способом понять другого человека в глубочайшей сути его личности. Никто не может осознать суть другого человека до того, как полюбил его. В духовном акте любви человек становится способным увидеть существенные черты и особенности любимого человека, и, более того, он видит потенциальное в нем, то, что еще не выявлено, но должно быть выявлено»[24].

3. Ценности отношения. В жизни каждого человека есть то, что он не может изменить и никогда бы не выбрал, если бы была ему дана такая возможность. Но возможности человека в данном случае ограничены. Тут и вступает в силу судьба, испытывая человека. Как отнесется он к испытанию, откроется ли ему смысл его страдания – об этом как раз и идет речь, когда мы говорим о ценностях отношения к тому, что человек изменить не в силах.

«Когда человек сталкивается с безвыходной и неотвратимой ситуацией, когда он становится перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, например при неизлечимой болезни или при стихийном бедствии, ему представляется случай актуализировать высшую ценность, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания. Потому что высшая сущность – наше отношение к страданию, отношение, в котором мы берем на себя страдание…»[25].

Если человек стремится к смыслу, ориентирован на смысл, он способен перенести страдания. «Стремясь к смыслу, человек становится счастливым – у него в ответ на смысл появляется позитивный отклик и чувство самоутверждения. Это создает у человека иммунитет перед страданиями, повышает способность выдерживать их, увеличивает устойчивость перед неудачей и фрустрацией»[26].

То, как человек преодолевает страдания, становится потом примером для других людей, идущих по его следу.

Трагическая триада – лицом к лицу с испытаниями жизни

Какой смысл в страдании, вине, смерти?

«Ты можешь отстраняться от страданий мира, это тебе разрешается и соответствует твоей природе, но, быть может, как раз это отстранение и есть единственное страдание, которого ты мог бы избежать».

Франц Кафка

«Самая тяжелая ситуация как раз и дает человеку возможность возвыситься над самим собой».

Виктор Франкл

Ни одна человеческая жизнь не обходится без печальных событий, без утрат, потерь, разочарований, расставаний, ударов. Неизбежность страдания – аксиома. Но самый главный смысл страдания – в его принятии, в смирении перед неизбежным и в преодолении. Даже в самых тяжких жизненных ситуациях у человека есть выбор между низким и высоким.

Жизнь и судьба самого основоположника логотерапии Виктора Франкла – убедительное тому подтверждение. Его жизненный путь удивительно напоминает Ветхозаветный сюжет об Иове многострадальном.

Библейский сюжет об Иове многострадальном

В Ветхом завете есть отдельная «Книга Иова», в которой описаны жизнь и страдания человека, жившего за два тысячелетия до нашей эры. Это был набожный и благочестивый человек, честный, верный, сильный духом. Жизнь его протекала в трудах. И было у него всего в достатке: любящая жена, семь сыновей и три дочери, дружные между собой, множество земель и скота. Иов постоянно молился и приносил жертвы Богу.

Случилось так, что сатана предложил Богу испытать Иова. Как тот поведет себя, если отнять у него все его добро? Неужели будет по-прежнему возносить хвалу Господу, неужели не отречется? Хорошо ему сейчас молиться, когда все у него есть. А вот бы посмотреть на него, когда он всего лишится! Бог разрешил испытать Иова. «Только душу его не трогай!» – велено было сатане.

И лишился Иов в одночасье всего своего имения и детей своих. Но он продолжал молиться и благословлять Господа. Ни одного слова хулы не произнес, принимая все испытания. Тогда сатана сказал, что Иов такой праведный, потому что сам здоров. И снова Бог позволил сатане сделать с Иовом все, что угодно, лишь душу его не трогать.

Сатана наслал на Иова проказу. Несчастный покрылся язвами с головы до ног. Он покинул место, где жил, удалился от людей, все отвернулись от него. Иов сидел в пустыне, соскребая черепком от разбитого горшка свои раны. Жена его добывала на пропитание тяжелым трудом. Она роптала на Бога, а муж ее продолжал молиться, благодаря Господа за все – и за посланные муки тоже. Жена же, видя страдания Иова, воскликнула: «Прокляни уже своего Бога и умри!» «Что же? – отвечал Иов, – Доброе мы охотно от Бога принимаем, а злое принимать не будем?» И продолжил молиться и восхвалять Господа.

Господь увидел, насколько Иов верен ему. Иов выздоровел, хозяйство его наладилось и приумножилось вдвое. И родилось у него семь сыновей и три дочери. И долго еще жил Иов и видел потомство свое до четвертого колена.

Итак, не по воле человека происходят с ним беды, а по непостижимой для человека воле Сокровенного. Очень важен в этой истории эпизод, в котором жена Иова, не в силах смотреть на его мучения, посоветовала ему произнести хулу на Бога и умереть. То есть – отречься от Жизни. Сдаться. И ведь трудно было не сдаться, конца мукам было не видно. И несмотря на это, ветхозаветный страдалец не оставил веру и надежду, принял все испытания. Как потом прошел через все свои муки Виктор Франкл – и все-таки сказал жизни «Да!».

Задача человека – осознанно принять неизбежное и выстоять перед лицом испытаний. И даже в самые тяжкие моменты стремление человека к смыслу освещает его жизнь, дает ему силы самоутвердиться. Жажда смысла способствует укреплению иммунитета человека, стоящего лицом к лицу с испытаниями жизни, при этом увеличивается способность выдержать их и устоять перед неудачей и разочарованием. В этом случае ресурсы человека пополняются.

«Человек имеет еще и духовное измерение (…), это его дух, свобода, ответственность, самодистанцирование, самотрансценденция, воля к смыслу, поиск смысла, для кого-то поиск Бога. И эти духовные силы помогают нам жить по-другому, не просто размножаясь, а переживая любовь. (…) Это касается и несправедливых событий в судьбе, которые могут случиться неожиданно у каждого человека – человек должен быть к ним готовым»[27].

Всегда ли человек выходит победителем в трудной ситуации? Нет, иногда он отступает, порой события слишком тяжелы для него, приходится отступать. Но пока сохраняется жизнь, живет и надежда.

Элизабет Лукас отмечает: «… мы можем дистанцироваться сами от некоторых своих переживаний, например от боли и отчаяния в себе»[28].

Иногда такое самодистанцирование происходит не в момент переживания страдания, а позже, по прошествии времени. В этом случае оно может стать не только источником понимания себя, но примером другим. Яркой иллюстрацией подобного самодистанцирования служат два стихотворения А. Кушнера, которые я привожу ниже:

Быть нелюбимым! Боже мой!

Какое счастье быть несчастным!

Идти под дождиком домой

С лицом потерянным и красным.

Какая мука, благодать

Сидеть с закушенной губою,

Раз десять на день умирать

И говорить с самим собою.

Какая жизнь – сходить с ума!

Как тень по комнате шататься,

Какое счастье – ждать письма

По месяцам – и не дождаться.

Кто нам сказал, что мир у ног

Лежит в слезах, на все согласен?

Он равнодушен и жесток,

Зато воистину прекрасен.

Что с горем делать мне моим?

Спи. С головой в ночи укройся,

Когда б я не был счастлив им,

Я б разлюбил тебя. Не бойся!

Страдание и счастье неразделенной любви! Почему страдание – понятно. Неразделенная. А почему же счастье? Потому что любовь – великий дар, в ней, разделенной или неразделенной, заключен огромный смысл.

А вот его же стихи об эгоизме, высокомерии страдания. Это тоже взгляд на себя со стороны. И с дистанции времени:

В тот год я жил дурными новостями,

Бедой своей, и болью, и виною.

Сухими, воспаленными глазами

Смотрел на мир, мерцавший предо мною.

И мальчик не заслуживал вниманья,

И дачный пес, позевывавший нервно.

Трагическое миросозерцанье

Тем плохо, что оно высокомерно.

Порой человек не может и не хочет смириться со страданиями, выпавшими на его долю. Он отчаивается. Отчаяние – результат отсутствия смирения. Отчаяние может толкнуть человека на самые страшные поступки. Актом отчаяния человек обычно демонстрирует отказ от ответственности за себя и неготовность принять собственную судьбу. Страдание может деформировать личность, но может и привести его к глубоким внутренним переменам.

Нет человека, который пришел бы в этот мир готовым к страданию. Это способность вырабатывается в течение жизни. По мере роста личности растет и способность к преодолению страдания. Одним из смыслов страдания можно считать факт самопознания. Человек открывает в себе те черты личности, которые в обычной жизни не проявились бы. Он начинает другими глазами смотреть на жизнь и на страдания и бедствия других людей.

Как можно помочь человеку страдающему?

В общении с человеком страдающим очень трудно найти нужное слово. Слова не должны содержать фальши. Описан случай, когда логотерапевт приходила к пациентке, находящейся в клинике и переживающей состояние острого горя. Она ни с кем не хотела говорить. И логотерапевт приняла это. Она садилась рядом и молчала. Так прошло 10 визитов. Потом пациентка заговорила сама. Она нашла в себе силы и потребность поделиться своим горем. После первой беседы она почувствовала облегчение. А в следующий раз попросила помочь.

Логотерапия относится к страданию с уважением. Но в том случае, если страдающий человек видит смысл в страдании. Элизабет Лукас сказала: «Твое страдание имеет смысл – если ты сам видишь и придаешь ему смысл».

Как помочь пациенту найти дорогу к смыслу страдания? Терпеливым сопровождением, уважением, желанием и умением выслушать.

Синдром утраты

Его порой называют «острое горе». Это сильные эмоции в результате утраты близкого, любимого человека. Это разлука (иногда это временная утрата) или смерть (утрата постоянная). Утрата может быть реальной или воображаемой, физической или психической.

Горе – это процесс, это работа человека с болью утраты. Результатом этого процесса должно стать обретение чувства равновесия и полноты жизни.

Основные эмоции при утрате: печаль, страх, гнев, вина, стыд.

Горе – естественный процесс, и человек в большинстве случаев переживает его без профессиональной помощи. Но бывает, что тяжелые утраты нарушают личные границы и разрушают ощущение контроля и безопасности. Человек может застрять на определенной стадии синдрома утраты (чаще всего – на стадии острого горя).

Возможные причины «застревания»:

– Внезапная смерть. Или насильственная, трагическая гибель близкого.

– Самоубийство.

– Конфликты с человеком перед его смертью, непрощенные обиды.

– Причиненные ему огорчения.

– Трагическая ситуация неопределенности (когда близкий исчез, без вести пропал, не похоронен).

– Особая роль умершего в жизни человека, переживающего горе утраты, когда умерший был смыслом всей его жизни.

Типичные симптомы горя: нарушение сна, анорексия/булимия (потеря/приобретение веса), раздражительность, сложности с концентрацией внимание, потеря интереса к жизни, подавленность, апатия, отчуждение, стремление к уединению, плач, самообвинение, суицидальные мысли, соматические симптомы, усталость, галлюцинации, ощущение присутствия умершего.

Есть и нетипичные симптомы: затянувшееся переживание горя (несколько лет), задержка реакции на смерть близкого (нет выраженных страданий в течение двух и более недель), сильная депрессия, бессонница, чувство самоуничижения, упреки в свой адрес, проявление болезней психосоматического характера: язвенный колит, ревматоидный артрит, астма и т. д., развитие симптомов, от которых страдал умерший, сверхактивность (перенесший утрату человек развивает кипучую деятельность, не ощущая боль утраты), неистовая враждебность, направленная против конкретных людей, аморальное поведение, потеря инициативы, неподвижность, неспособность чувствовать, вынашивание суицидальных планов, изолированность, нежелание надоедать.

Четыре задачи, которые должны быть выполнены человеком, переживающим горе (при нормальном течении процесса):

1. Признание факта потери.

Признаки нежелания ее признавать – мумификация, отрицание значимости утраты, отрицание необратимости утраты, отсюда спиритизм и пр.

2. Пережить боль потери.

Часто осложняется окружающими. Иррациональная установка: «Ты не должен горевать». Некоторые для заглушения боли используют алкоголь, наркотики.

3. Организация окружения, где ощущается отсутствие усопшего (с потерей близкого теряется весь уклад жизни).

Горюющий должен приобретать новые навыки (понять, что могут открыться и новые возможности). Сохранение пассивной, беспомощной позиции – друзья и близкие должны помогать и участвовать в жизни человека, пережившего утрату. В первое время это нормально, но в дальнейшем пассивность препятствует возвращению к нормальной жизни.

4. Выстроить новое отношение к умершему и продолжать жить.

Печаль остается, она естественна, но она светлая. «Работа горя» завершена.

Утрата близкого человека случается не только в результате его смерти. Аналогичная со смертью ситуация – развод. При разводе наблюдается схожая динамика переживаний. Развод – это смерть отношений, вызывающих болезненные чувства.

Классификация Кюблер-Росс[29]:

1. Стадия отрицания.

Реальность происшедшего отрицается. Сразу смириться с разводом трудно. Обесценивание брачных отношений – «ничего такого не случилось», «все хорошо», «наконец-то свобода» и т. п.

2. Стадия озлобленности.

На этой стадии от душевной боли защищаются озлобленностью по отношению к партнеру, часто манипулируют детьми, пытаясь привлечь их на свою сторону.

3. Стадия переговоров.

Самая сложная стадия. Предпринимаются попытки восстановить брак. Вплоть до сексуальных отношений, беременности, прибегают к давлению на партнера при помощи окружающих.

4. Стадия депрессии.

Человек чувствует себя неудачником, снижается уровень самооценки, начинает сторониться других людей. Чувство отверженности и депрессия.

5. Стадия адаптации.

Диапазон проблем широк. Предстоит научиться жить без мужа (жены), преодолевать одиночество.

Страдающий человек склонен задавать себе вопросы:

– Почему это случилось именно со мной?

– Почему на мою долю выпало такое жестокое испытание?

Все ответы на вопросы «почему?» – лживые. Они не способны успокоить. Часто нельзя понять, почему человек страдает.

Вместо вопроса «Почему?» лучше задать иной вопрос: «Что делать, если это уже произошло?»

И если человек задумается над этим вопросом, можно сказать, что первый шаг к внутренним переменам сделан. Начинается путь реалистических ожиданий от жизни и от работы с психотерапевтом.

Люди порой приходят к психотерапевту, желая внешних перемен. И часто – невозможного. Выздоровления – больной в терминальной стадии болезни; возвращения партнера, который бросил; оживления умершего. Они мечтают изменить прошлое. А прошлое изменить невозможно.

При консультировании мы должны научиться

– слушать, не осуждая;

– серьезно принимать чувства и страхи человека;

– быть готовым к злости пациента на нас;

– дать время на появление доверия, чтобы клиент делился своими переживаниями;

– давать надежду, подбадривать клиента (люди все же оправляются от горя);

– соблюдать уместную дистанцию, чтобы сохранить позицию помогающего.

Одна из важных целей консультации и терапии – позволить пережившему утрату выразить целый ряд чувств, мыслей, действий.

При этом:

– быть реалистичными: желание устранить боль немедленно – неуместно;

– побуждать к разговору об умершем и выражению чувств;

– пусть человек проговаривает неоднократно историю смерти (потери) – это естественный способ справиться с горем;

– дать информацию о том, что «нормально» в состоянии горя, например, соматические симптомы, нарушение сна, отсутствие аппетита;

– побуждать выражение и осознание чувств;

– работать с чувством вины, помочь избавиться от него, если оно необоснованно.

Если горе приобретает хронический оттенок, надо установить:

– почему человек так фиксирован на нем;

– какой отпечаток смерть отбрасывает на отношение человека к себе на фоне утраты;

– есть ли какая-то «вторичная выгода» от того, что человек держится за горе (например, он обнаружил, что о нем стали заботиться, а раньше ему этого не хватало).

Этапы психологической помощи в соответствии с этапами переживания горя:

1. Стадия шока. Не оставлять одного, заботиться. Заботу и внимание лучше выражать через прикосновения.

2. Стадия острого горя. Надо говорить об умершем, о причине смерти и чувствах в связи с происшедшим. Пусть рассказы даже неоднократно повторяются. Можно задавать вопросы, которые позволят выговориться: «На кого он был похож?»; «Можно ли увидеть его фото?»; «Что он любил делать?»; «Что вы сейчас вспоминаете о нем?»; Если человек молчит, не надо пытаться его разговорить.

3. Стадия восстановления. Помогать заново включиться в жизнь, планировать будущее. Хорошо, если кто-то попросит о помощи, это поможет «встряхнуться».

Привычные до автоматизма фразы, которых надо избегать, работая с людьми, переживающими горе:

– На все воля Божья; Бог дал, Бог взял.

(Мы вообще не можем рассуждать о «Божьей воле», поскольку нам она неведома, непостижима; в эту сферу для нас доступ закрыт.);

– Что поделаешь, это жизнь.

(Фраза из разряда «пустых звуков», которая может привести к отчаянию и непринятию жизни.);

– Мне знакомы ваши чувства.

(Каждый человек уникален, мы не можем уверять, что чувства другого нам знакомы, понятны и, главное, то, у вас есть ощущение знакомства с чувствами страдающего человека, не служит ему утешением.);

– Уже прошло столько времени с его смерти. Вы еще не успокоились?

(Но лимита времени на страдание не существует.);

– Благодарите Бога, что у вас еще есть дети;

(Конечно, дети – великое счастье и утешение, но они не восполняют потерю.);

– Бог выбирает лучших;

(И здесь – фальшь и пустословие.);

– Он прожил долгую и честную жизнь, и вот пробил его час.

(Даже долгая жизнь ушедшего не избавляет от переживаний по поводу его ухода.);

– Мне очень жаль.

(Это пустые бессмысленные слова – они зачастую только дуют понять страдающему человеку, что вы с ним – на разных берегах жизни.);

– Ему там лучше.

(Но речь ведь не о «нем там». Речь о том, кто остался здесь, о том, кому тут плохо, кто страдает.);

Использующий эти и подобные фразы терапевт может показаться страдающему человеку самодовольным глупцом. Ведь человек в горе остро чувствует фальшь и понимает, что не за рациональным объяснением он пришел. Ведь рационального объяснения в ситуациях горя нет.

Иногда люди убеждены, что страдание – результат определенного проступка, греха, который они сами совершили по отношению к другим или перенесли от другого. Негодование или чувство обиды, сильный и стойкий гнев, вызванный чувством несправедливости и причиненного зла могут, как и чувство вины, завести человека в тупик.

Желания клиентов, как правило, касаются следующих тем:

– Мне хочется просто поговорить. Я хочу рассказать о его жизни;

– Спросите меня о нем (о ней);

– Поддержите меня и позвольте мне выплакаться;

– Если я молчу, это не значит, что я не ощущаю или не желаю вашего присутствия.

Однажды на занятиях, когда я перечисляла фразы, которых следует избегать, общаясь с клиентами, переживающими горя, одна из слушателей на каждую фразу реагировала удивленным восклицанием: «Как? И это нельзя? И это тоже нельзя? А что же делать? Молчать? Просто молчать и все?» Да, порой лучше молчать и быть рядом. И спрашивать человека, нуждающегося в вашей помощи, о его жизни, побуждая к разговору, опираясь на его здоровую часть, тянущуюся к жизни и к смыслу.

История одного горя

Н. обратилась не за консультацией, как она выразилась, а для разговора, ради подведения некоторых итогов. Почти три года назад погиб ее муж. Они прожили вместе 25 лет, оставаясь любящими, внимательными друг к другу людьми. Две сильные личности, решившие изначально быть верными друг другу и при этом не ограничивать друг друга. Муж (в качестве хобби) увлекался спортивным пилотажем. У него был свой (очень серьезный) бизнес. Она – человек творческой профессии. Автор нескольких книг. Двое взрослых дочерей. Прекрасная семья, комфортные условия жизни, путешествия, взаимопонимание, любовь.

В знойный летний день Н. ехала на машине за город. Она слушала радио – музыку. Вдруг музыка прервалась, начались новости. Н. услышала, что во время авиапраздника разбился спортивный самолет. В это самое время муж ее был как раз на этом празднике. Она окаменела и мгновенно поняла все. Ей пришлось проехать по трассе еще какое-то расстояние, пока она нашла место для остановки. Телефон мужа был включен, но трубку никто не взял. Она развернулась и поехала на аэродром, где должен был быть муж. Это заняло три часа езды. Во время пути ей позвонил друг мужа и сказал, что самолет ее мужа упал, но пока еще ничего не известно. Она очень четко поняла, что это сказано только затем, чтобы дать ей возможность как-то свыкнуться с мыслью о том, что его больше нет. И тут она ощутила, что превратилась в камень. У нее не было ни слез, ни страха, ни – даже – боли. За рулем сидел камень и ехал к месту гибели любимого человека. На аэродроме ее ждали специалисты. Врач посоветовал не смотреть на останки мужа – лучше, чтобы она запомнила его живым. Тем более – узнать в останках кого бы то ни было просто невозможно. Однако он сказал, что в любой момент, если она примет решение посмотреть на останки, она сможет это сделать. У нее спросили, нужен ли ей психолог. Она не знала, нужен ли ей психолог – слез не было, не было ужаса, не было ничего. Даже растерянности. Но она и не отвергла присутствие психолога. К счастью, психолог ей попалась опытная. Не было выражений сочувствия, утешений, мудрых мыслей о смерти и прочего лишнего. Психолог спрашивала ее о детях, о том, чем они занимаются, где живут, сколько им лет. Психолог спрашивала Н. о ее профессии, о том, что ей интересно, чем она увлекается. Эти вопросы как-то возвращали Н. к мыслям о жизни. Она даже сама задала вопрос о том, как ей сказать дочерям о случившемся. Это была просьба о совете. И только тогда психолог дала совет: сообщить надо не по телефону, а лично, и чтобы в это время рядом были еще люди. Н. заметила, что она никогда и никому с тех пор не произнесла слов: «Муж погиб. Муж умер. Муж разбился». И, говоря дочерям о произошедшем, она использовала фразу: «Папа упал».

На похоронах она тоже не плакала. Слез просто не было. Присутствующие плакали, рыдали, всячески демонстрировали свою боль утраты. Она в их слезах видела некий укор себе: вот, мол, мы плачем, а она нет. И еще – она почему-то перестала доверять тем, кто плакал особенно громко. (И это недоверие оправдалось. Когда пришло время финансовых разбирательств, плакальщики старались и тут с особым рвением. Были даже такие, кому муж оказывал спонсорскую помощь, так вот, они требовали от жены денег, которые регулярно жертвовал им погибший муж).

Тут, в качестве примечания, обращаю внимание на поведение тех, кто оказался на похоронах. В подобной ситуации старайтесь как можно менее демонстративно проявлять свою скорбь. Сдерживайтесь. Примите как аксиому факт, что близким (плачут они или нет, находясь в стадии глубокого шока) все равно тяжелее. И не надо добавлять к их горю демонстрацию собственных переживаний. В этом и будет заключаться ваша деликатность по отношению к ним.

Возвращаясь к Н., стоит сказать, что они с дочерьми вместе, поддерживая друг друга, прошли сквозь свое страдание. Осенью они полетели к морю, купались, пили вино (много пили тогда), и даже шутили, и даже смеялись.

Были материальные трудности – пока вдова не вступила в наследство, невозможно было пользоваться счетом мужа. А на время катастрофы на ее личной карточке было около трехсот евро. Она же не думала и не предполагала, что такое может произойти. Друзья мужа после похорон вручили ей конверт. Вот на эти собранные средства они и жили. Потом оказалось, что партнер мужа сумел весь бизнес прибрать к рукам. И ничего нельзя было поделать. Муж тоже не готовился к гибели и ничего не предусмотрел. Н. пришлось собраться с силами и принять решение продать все, что было у них с мужем в их жизни, которая теперь стала для нее прошлым. Она продала два дома, три спортивных самолета, несколько ретро-машин (коллекция мужа), библиотеку, картины. Она таким образом подводила черту. Она осталась в городской небольшой квартире (дочки живут отдельно), ушла с головой в работу. Когда она продавала дома, ей приснился муж и предупредил, что с одним домом будут некоторые проблемы: он не успел его должным образом оформить. Н. ничего об этом не знала, но все оказалось так, как во сне ей сказал муж. Теперь муж иногда приходит к ней в снах. Они вместе ужинают, пьют вино, разговаривают обо всем, не касаясь темы его падения. Он не говорит ей о любви. Во сне все происходит именно так, как было при жизни их семьи: теплый уютный ужин, шутки, разговоры, нежность. Но вдруг муж смотрит на часы и говорит: «Все. Надо идти. А то люди ждут. Мы можем опоздать на похороны». И тогда они прощаются. Без слез, с пониманием, что действительно – нельзя подводить людей. Это сны не мучительные. Н. рада им. И проснувшись, не страдает от того, что это был всего лишь сон. Ей очень не хватает мужа. Но она сама говорит, что жизнь конечна, что им было отпущено немало: 25 лет счастья.

Какой же вопрос привел ее ко мне? Она держала этот вопрос наготове: нормальна ли была ее реакция? Нормально ли ее отсутствие слез?

Мы поговорили о защитных силах организма. О той своего рода анестезии, об обезболивании, которое с ней произошло без чьего-либо вмешательства. О ее силе, о готовности многое принять, о любви к жизни. В заключение я прочитала ей слова древнего поэта Джалаладдина Руми: «Бог говорит: «Кого бы ты ни полюбил сильнее меня, того заберу я у тебя…». И еще: «Не говори: не проживу без него – Я сделаю так, что проживешь. Сменится время года, ветки деревьев, некогда дававшие тень, высохнут, терпение иссякнет, та любовь, что ты считал искренней, покинет тебя, ты будешь в замешательстве. Твой друг обернется врагом, а враг вдруг станет другом – вот таков этот странный мир. Все, что ты считал невозможным, осуществится…». «Не упаду», – скажешь и упадешь. «Не ошибусь», – и ошибешься. И самое странное в этом мире: «Это конец», – скажешь и все равно будешь жить».

На следующий день я получила от нее письмо: «Мне нужен был этот разговор. Я снова вспомнила все подробности того странного дня: все звуки, ощущения, запахи. Я прожила его заново. Но уже не как камень. Мне не хотелось плакать, я отошла от горя на порядочную дистанцию. Но если бы захотелось, я легко могла бы плакать. Я поняла, что вернулась в жизнь». А закончила она письмо словами: «Это конец», – скажешь и все равно будешь жить!».

Как видим, этой сильной и жизнелюбивой женщине понадобилось три года, чтобы дистанцироваться от горя. И ощущение «окаменения» оказалось спасительным для нее (в стадии шока). И ее устремление к новой жизни, осознанное прощание с прошлым сослужило ей добрую службу. А встреча наша была для нее проверкой себя – может ли она уже спокойно и открыто говорить о своей утрате? Не застряла ли в горе?

Какие рекомендации клиентам уместны (для «выздоровления» от горя):

1. Примите свое горе.

2. Проявляйте свои чувства. Не скрывайте своего отчаяния. Плачьте, если хочется, смейтесь, если можете. Не игнорируйте свои эмоции.

3. Следите за своим здоровьем.

4. Уравновесьте работу и отдых.

5. Проявите к себе терпение. Вам нужно время для восстановления.

6. Поделитесь болью утраты с друзьями.

7. Посетите людей, находящихся в горе.

8. Помогайте другим.

9. Не перегружайте себя делами.

10. Примите решение вновь начать жизнь.

Личный опыт

Рукопись этой книги уже была в издательстве, когда в нашей семье случилась беда. Я приняла решение дополнить книгу рассказом о собственном испытании бедой и о том, что помогло мне справиться с тяжелыми переживаниями.

Одним весенним вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, мне позвонили и сообщили, что мой средний сын был сбит машиной.

Этапы восприятия известия:

1. Полное непонимание. Я находилась еще в той, спокойной и размеренной жизни. Я не испытала даже шока. Просто мне что-то сказали о сыне. Я переспросила. Мне повторили. В голосе звонившего звучали страх и сочувствие. Именно из-за звучания голоса я поняла, что произошло что-то очень страшное.

2. Начало осознания. Я спросила: «Он жив?» Мне ответили: «Да». Я не поверила. Я совсем недавно столько прочитала о страдании и смерти, о том, как поначалу от родных скрывают самую страшную правду, что заподозрила самое худшее. Я спросила: «Он точно жив?» «Да, точно», – последовал ответ. Но я все равно не верила. «Вы меня не обманываете?» – «Нет, уверяю вас, он точно жив. Об остальном надо узнавать у врача».

3. Шок. И тут я поняла, что все вокруг меня изменилось. Что теперь у меня другая жизнь. А какая – я не понимала совсем. Меня словно сбросили с горы в какую-то темную пропасть. Там было так страшно, что ужас сковал меня. Одна нога отказывалась мне повиноваться. Я совершенно не понимала, что мне теперь делать. У младшего сына был спектакль. Телефон дочери был вне зоны действия сети. Я не знаю, с какой целью я сделала то, что сделала. Я вышла на свою страницу в ФБ и написала: «Моего сына сбила машина». Это было совершенно бессознательное действие. Не было слез. Был леденящий ужас. Если бы я в таком состоянии все же вышла на улицу, я не знала бы, куда ехать, как остановить такси. В подобном состоянии человек не должен находиться один. Это аксиома.

4. Помощь. Сразу после своего поста в ФБ я позвонила младшему сыну. Оказывается, спектакль уже закончился. Он сказал, что бежит домой. Заработал и телефон дочери. Она тут же отправилась в больницу, где находился ее брат. Все время ожидания сына я внутренне металась: связных мыслей не было, не было даже надежды. Были вопросы – самые бесцельные и пустые из всех возможных, но я буксовала именно на них: «Как же так?» и «Что делать?» Я сидела неподвижно за своим рабочим столом, но мне казалось, что я бегаю по коридору, плачу, падаю, встаю, рыдаю… И при этом я оставалась совершенно неподвижной. Жизнь была внутри. Тело от нее отключилось. Прибежал сын. Обнял меня. И тут я услышала, как невероятно быстро стучит его сердце. Мое сердце так не стучало! Он утешал меня, а я стала бояться за него. И этот новый страх помог мне собраться. Я пришла в себя. Я поняла, что должна показать сыну, что в силах все выдержать. Я не имела право усугублять горе. Кто знает, что нам предстоит? «Я выдержу! Я готова принять все!» – так я сказала. Мы поехали в больницу.

5. Понимание и оценка ситуации. В больнице к нам несколько раз выходил из реанимационного отделения врач и терпеливо, подробно говорил о состоянии сына, не утешая, не скрывая правды и возможных последствий. Сын был в коме. И никто не мог сказать, как долго он в ней пробудет и каковы будут последствия травмы, если он выживет. Состояние крайне тяжелое. Но врачи принимают все необходимые меры. Лично мне очень помогали эти сообщения врача. Сын жив. Врачи рядом. Больница и весь персонал, начиная с охранника, нянечек, медсестер и заканчивая профильными специалистами, производила самое лучшее впечатление. Во время первого разговора с врачом меня стала бить сильная дрожь. Это началось неожиданно и проявлялось настолько интенсивно, что я не могла справиться с ней и скрыть ее. Но пугать никого я не имела права! Это я уже знала. Поэтому попросила не обращать внимания: «Я в порядке. Это физиология», – так объяснила я свое состояние.

6. Решение. Полночи мы все провели у дверей отделения реанимации. Я вполне осознала, что перешла в другую жизнь с другими целями и заботами. Мне теперь нужно было гораздо больше сил – ведь прежние смыслы оставались и требовали осуществления. Я не могла ничего бросить. И не могла позволить себе распыляться на проявления горя: плач, причитания, отчаяние. «Я могу себе позволить реагировать только по делу», – так сказала я себе. Близким же я убежденно повторяла: «Я принимаю все!» Это принятие помогло сберечь много сил.

7. Развитие событий. Сын вышел из комы, но находится в тяжелом состоянии. Врачи сказали, что потребуется долговременная реабилитация. Но жизни сейчас ничто не угрожает. И теперь есть возможность подвести небольшой итог на тему реакции моих друзей из ФБ на мое сообщение о беде и моих чувств по этому поводу. Комментариев было огромное количество. Больше всего меня поддерживали слова: «Молимся!» Они добавляли мне сил. Много сил! Я их перечитывала много раз. И мысленно благодарила того, кто написал именно так. Еще были хорошие слова: «Я с тобой». Я чувствовала правду этих слов. Но были слова, которые воспринимались тогда как фальшь. Я понимаю, что люди искренне выражали свое сочувствие. Я сейчас хочу лишь сказать о том, как действуют некоторые слова на человека, переживающего горе. Совершенно неуместным казалось мне слово: «Держись!» Не за что держаться, когда горе рядом. Потом восклицания: «Какой ужас!» или, еще хуже: «Какое горе!» Или рассуждения на тему того, что для матери не может быть ничего страшнее, чем (то-то и то-то). Восклицания «Какое горе!» пугали еще сильнее. А от рассуждений веяло холодом. Все равно – я благодарна всем, кто выразил сочувствие. А анализ высказываний – это, скорее, в помощь логотерапевту, оказавшемуся рядом с пациентом в стадии горя. И совершенно верны выводы о том, что страдающему человеку необходим рядом другой человек. Достаточно быть рядом. Это великая помощь.

Тренинг «Исцеление от горя»

Хороший результат при терапии реакции утраты дает работа с письмами. Они помогают понять и выразить значимые мысли и чувства.

Перед написанием писем – упражнения на расслабление.

Упр. 1. «Исцеляющие письма»

Если вы чувствуете вину, недосказанность и нет возможности уладить конфликт.

Первое письмо. Вы пишете письмо ушедшему, излагаете свои переживания, события. Можно задать вопросы адресату.

Второе письмо. Вы пишете ответ от лица этого человека, который вы боялись бы услышать.

Третье и последующие письма – должны принести освобождение. Нужно представить, что вы и тот человек раскаиваетесь одинаково. Вы рассказываете человеку о своих позитивных намерениях. А он о своих.

В итоге вы прощаете друг друга и на этом прощаетесь.

Упр. 2. «Письмо благодарности умершему человеку»

Напишите обо всем хорошем, что связано у вас с памятью о нем.

Упр. 3. «Письмо умершему»

О делах и радостях вашей жизни, которые порадовали бы и его.

Вот пример письма, которое написано молодой женщиной внезапно умершему возлюбленному в годовщину его смерти:

«Прошел год с тех пор, как я видела тебя живым. Через несколько дней тебя не стало. О нас можно было снимать кино, такие мы разные и очень хорошо понимающие друг друга люди. Я не знала, что больше ни поговорить с тобой, ни посмеяться, ни обидеться на тебя, ни встретить тебя счастливой, просто оттого, что ты есть, мы есть. Жизнь продуманна, а смерть? Я потом долго задавала вопросы, много разных вопросов и получала ответы. Когда мне было особенно тяжело, я почувствовала, что ты обнял меня, и это было счастьем. Спасибо тебе за последние твои мне слова, ты позвонил мне за час до своей смерти, я была на взводе, что-то кричала, а ты сказал мне: «Я очень люблю тебя, я никого так никогда не любил». Потом я видела тебя уже в Храме, твое лицо было умиротворенным и это было счастьем. Мне очень не хватает тебя здесь, Антон. Спасибо, что ты был в моей жизни».

Она сама ощутила потребность в написании этого письма, почувствовала необходимость общения с дорогим человеком.

Но бывает и так, что переживший утрату человек не может написать письмо ушедшему, боясь вновь испытать острую боль утраты.

Упр. 4. «Послание небес»

Представьте себя на берегу моря. Вы идете вдоль берега. Вы наслаждаетесь бризом. Вдруг к вашим ногам медленно опускается письмо. Вы поднимаете письмо. Какое оно? Кто написал? Кому? Будете ли вы читать? Что там написано? Задумаетесь ли вы над посланием? Или выбросите его? Забудете?

После этого записать. На это – 10 минут.

Упр. 5. «Письмо из будущего»

Представьте, что прошло много лет (количество лет можно выбрать по своему усмотрению: 10, 20). От сегодняшнего переживания вас отделяют другие события, достижения, свершения, новые люди, впечатления. Напишите себе подробное письмо о том, что произошло с вами в течение того времени, на которое вы отдалились от переживания. Постарайтесь писать о своих успехах, о том, какие мечты осуществились. Концентрируйтесь на своих успехах, на описании достигнутых целей.

Упр. 6. «Письмо своему «Я»

Вы пишете себе. Найдите слова, которые вас порадуют. Это могут быть описания природы, рассказ о чем-то приятном, повествование о людях и событиях. Порадуйте себя красивыми письмами и добрыми словами в них.

О смысле смирения и прощения

Мне хочется рассказать об одной удивительной книге. Мы же выросли в жестокое время, когда человечество прошло через массовые смертоубийства. Нас учили беспощадности, непрощению. В этом учителя наши видели особую доблесть и героизм. О принципах христианской морали мы, таким образом, знали лишь понаслышке. Какие-то фрагменты, обломки прошлого… Раздумья о слезе ребенка… Но раздумья эти настолько далеки были от реальности нашего мира, в котором со слезами (что детскими, что взрослыми) считаться никто не собирался! Примерам можно подражать, когда они есть, когда они перед глазами. Мало таких примеров было у нашего поколения. И даже уверовав, крестившись, многое не понимали самых глубинных и в то же время – самых простых истин.

Сама суть христианского поведения открылась мне благодаря книге Е. Н. Опочинина «Одни в старом доме». Детская книжка в мягкой бумажной обложке, выпущенная издательством «Отчий дом» в 2003 году. Об авторе тогда я не знала ничего. Позже появились ссылки в интернете, даже статья в Википедии. А в 2003-м я специально ходила в главную библиотеку страны, чтобы посмотреть в каталогах, что еще написал этот замечательный писатель, в какие годы жил.

Евгений Николаевич Опочинин (1858–1928) оказался автором более 30 книг. По происхождению – дворянин Ярославской губернии, был знаком с Ф. М. Достоевским и многими другими видными литераторами своего времени.

Имя его казалось совсем забытым: после 1930 года его сочинения не издавались. Но чему суждено возродиться, возрождается. Начиная с 90-х годов XX века книги писателя снова увидели свет, нашли своих внимательных и любящих читателей! А в них – история ушедшей России, ее душа и – наша надежда!

В книге «Одни в старом доме» рассказано, как волею обстоятельств, остались двое детей, семи и девяти лет, герой книги Евгений и его старший брат Володя, одни в родовой усадьбе. Нет, конечно, не одни. Слуги в доме были. А мама детей должна была срочно уехать в Москву к тяжело больному брату. Мальчиков же вынуждена была оставить под присмотром приживалки, «захожей богомолки» Настасьи Анисимовны, к которой почему-то прониклась огромным доверием. А вот слуги и собаки старуху не любили.

События следующих месяцев оставили тяжкий, неизгладимый след в душах детей. Оставшись в доме полновластной хозяйкой, «богомолица» стала издеваться над детьми. Мальчики столкнулись с «бездной мелочной, но изобретательной злобы». Дети испытали настоящие страдания, угрожавшие их здоровью и жизням. Они недоедали, Анисимовна была с ними по-настоящему жестока. Сама же она ходила в платьях их маменьки, вела себя барыней. Письма матери детям не показывала, говоря, что та совсем не пишет. Ужас и безнадежное горе – вот, что чувствовали дети, оставшись на попечении «богомолицы». Надежда на встречу с маменькой постепенно таяла, тем более от того, что злая старуха постоянно повторяла: мать у них молодая вдовица, устроит в городе свою судьбу, вторично выйдет замуж, а их, детей, так и оставит на ее вечное попечение. Дети начинали думать, что они действительно брошены на произвол судьбы.

Наконец однажды утром… Но тут я должна процитировать:

«Нас разбудил громкий, давно знакомый голос старого лакея Владимира Павловича, который говорил:

– Извольте вставать! Десятый час… Маменька приехала. Требуют вас к себе!

Волна радости залила меня всего и чуть не остановила дыхание… Слезы восторга брызнули из глаз, и сквозь них я едва видел брата: худенький, жалкий, с широко раскрытыми глазами сидел он на кровати и часто-часто крестился дрожащей рукой…

Смутно помню я, что было дальше… Я видел вновь милое, бесконечно дорогое лицо мамы… Она крепко-крепко обнимала то меня, то брата, и на нас сыпались блестящие слезинки… А в окно смотрело сияющее весеннее утро, и мне казалось, что полосы яркого света, протянувшиеся через комнату, поют чудную радостную песню…

После первого восторга Володя успел мне шепнуть:

– Смотри, ничего не рассказывай, что с нами делала Анисимовна. Не надо… Куда пойдет бедная старуха? А ее тотчас выгонят, если ты скажешь…

Радость, охватившая меня, отодвинула куда-то далеко-далеко все пережитое. Мне хотелось быть великодушным, и я легко согласился с братом».

Молчание детей не помогло приживалке. Слуги, конечно, рассказали матушке о том, что происходило с детьми в ее отсутствие. Возмущению ее не было предела, она решила немедленно изгнать Анисимовну.

«Матушка бранила саму себя и сетовала на себя за то, что так легкомысленно оставила нас – свое сокровище – на попечение «этого оборотня», как теперь называла она жестоко обманувшую ее старуху. (…)

Все радостно суетились, в доме было весело и людно, и ничто не напоминало обо всем пережитом. Анисимовна, о которой рассказывали, что она в это утро на коленях умоляла матушку о прощении, не показывалась. Она безвыходно сидела за перегородкой в кухне, потеряв всякую надежду. Матушка была намерена изгнать приживалку тотчас же, грозила даже пригласить станового, но Володя со слезами упросил не трогать старуху ради приближающегося праздника Пасхи Христовой.

Прошла Пасха. Веселые, в новеньких шелковых рубашках, мы с Володей играли во дворе. Был теплый апрельский день. Все вокруг празднично светилось под яркими лучами солнца… Вдруг со ступенек флигеля спустилась темная фигура. Анисимовна, согнувшаяся под тяжестью котомки, словно похудевшая, в темном полумонашеском кафтане, с посошком в руках, теперь мало напоминала недавнюю властную «барыню» в кружевах и шелковых платьях.

Володя замер на месте и смотрел на старуху широко открытыми глазами… Вдруг, повинуясь неудержимому порыву, он бросился к ней и повис у нее на шее…

– Настасья Анисимовна! Милая! – умоляюще говорил он со слезами в голосе. – Ради Бога, не сердитесь, простите нас!

Анисимовна сначала как будто не понимала, что с ней происходит, она растерянно хлопала глазами. Но, должно быть, великодушная доброта ребенка пробила ледяную кору, покрывавшую ее сердце… В неудержимом порыве обняла она брата.

– Ангел! Ангел ты Божий! – воскликнула она сквозь потрясавшие ее рыдания. – Прости меня, окаянную!

Анисимовна опустилась на колени и припала головой к ногам брата. Потом она встала и быстро вышла за ворота.

С тех пор мы не видели Настасью Анисимовну. Но люди говорили, что доживала она свой век в далекой обители молчаливой и кроткой старицей».

С помощью этой книги я, взрослый человек, живущий в XXI веке, училась у ребенка, жившего в веке XIX, понимать, что же это такое – любить врагов, благословлять проклинающих нас и молиться за обижающих. Чудесное открытие совершила я для себя, увидев, как это осуществляется на деле. Любовь к врагам – это готовность к примирению, пожелание добра вместо зла, чистосердечное прощение, протянутая врагу или обидевшему когда-то вас человеку рука помощи в случае нужды и – полное нежелание унизить человека, причинившего вам зло.

Только этим и смягчатся злые сердца. Сколько раз потом я наблюдала это! Твердо убеждена, что только в кротости и смирении содержится настоящая сила, способная творить чудеса, преобразовывать недруга. Гнев, ярость, агрессия – всегда от темноты и слабости. Они порождают только стыд и чувство вины. В них нет света смысла.

Вина

Человеком, испытывающим чувство вины и боящимся провиниться, управлять гораздо легче. Именно поэтому в нашем обществе дошкольное и школьное воспитание чаще всего строится на воспитании у ребенка чувства вины. Как выразился один молодой выпускник университета, пришедший после получения диплома работать в школу: дети еще не начали жить, а уже виноватые и усталые. Массовость этого явления поразила его.

Что же такое вина? Это ощущение лица, совершившего нечто отрицательное и осознающего это.

С ощущением вины связано чувство недовольства собой и своими поступками, а также чувство «угрызения совести».

Вина может быть реальным преступлением против себя, партнера, другого человека, принципов морали, или как следствие снятия с себя ответственности за собственные поступки. Человек отвечает – за себя, за людей, за мир в целом.

Человек, отказывающийся от ответственности, зачеркивает реальность и не в состоянии принять себя и свои недостатки. Только осознав, в чем его вина перед собой, человек может начать работать над своей жизнью. Этапы работы с виной: обвинение, раскаяние, признание собственной неправоты.

Работая с чувством вины, можно поставить человека перед вопросами:

– За что я больше всего ругаю себя в жизни?

– За ту жизнь, которую я не прожил?

– За ту жизнь, которую проживают другие (но не я)?

– Кто знает о моей вине и что обо мне думает?

– Кого должен простить я – того, кто мне навредил, или тех, кто счастливее меня в жизни?

Чувство вины часто связано с чувством стыда. А стыд соединен с позором, страхом быть отвергнутым, заниженной самооценкой. Стыд побуждает скрывать свою отверженность, страх и т. д.

Работа с чувством вины – это работа на уровне эмоций. И работа связана прежде всего с повышением самооценки.

Ясперс[30] различал четыре вида вины:

1. Криминальная вина (связано с нарушением закона).

2. Политическая вина.

3. Моральная вина (действие, совершенное в разладе с собственной совестью).

4. Метафизическая вина (солидарность между людьми как причина всеобщей ответственности за мир).

Бубер[31] разделил области вины на:

1. Область права.

2. Область совести.

3. Область веры.

Когда мы говорим о том, как относился к понятию «вины» Виктор Франкл, следует уточнить, что в немецком языке слово Schuld имеет значения 1) вина, виновность, грех; 2) задолженность, долг, повинность, обязательство.

По Франклу, главный долг человека перед самим собой заключается в сохранении его свободы и ответственности.

Что же касается вины как таковой – главное, чтобы человек осознал смысл своего поступка (или проступка) и признал свою неправоту, выразил сожаление и таким образом дистанцировался бы от своего деяния. И это привело бы к внутренним переменам личности.

Франкл выступал противником понятия «коллективная вина». Он повторял, что подход к определению виновности должен быть индивидуальным. «Даже в той группе, которая безусловно, по справедливости заслуживает общего осуждения, можно встретить доброго человека»[32]. Франкл рассказал об эсэсовце, начальнике того лагеря, из которого он был освобожден, из своего кармана, за немалые деньги покупавшего в аптеке лекарства для заключенных. После освобождения бывшие заключенные-евреи спрятали начальника лагеря от американских солдат и поставили условие, что выдадут его, только если им гарантируют его полную безопасность. Что и было обещано и осуществлено.

Без признания вины – будь то личная вина отдельного человека или вина всего общества – невозможно добиться перемен к лучшему.

Смерть

«Кто познал всю полноту жизни, тот не знает страха смерти. Страх перед смертью лишь результат неосуществившейся жизни. Это выражение измены ей».

Франц Кафка

Смерть ждет каждого. Такова система, основанная на противопоставлении: жизнь-смерть. Нам не дано при жизни понять, что же такое смерть. Мы видим смерть других. Понимаем, что оттуда нет возврата. Но – откуда «оттуда»? И действительно – жестока ли смерть по отношению к человеку? Не более, чем жизнь. И смерти не нужно лишних даров. Когда-то я написала стихи, продиктованные раздумьями об этом:

Не надо страха —

В жизни смерти нет:

Они всегда стоят спиной друг к другу,

Поддерживая, но в глаза не глядя,

Одна другой.

Для Жизни Смерть – забава, избавление:

Последний выход…

Может, не последний?

И что за той решающей чертой?

… И грезятся волшебные чертоги,

И столп огня,

И свод небес лазурный…

И хочется туда взглянуть, и страшно:

А вдруг и правда нет у Смерти глаз?

Для Смерти Жизнь – загадка, безделушка,

Забавная игрушка заводная,

Которую так сладко разломать,

Но стоит ли спешить и суетиться,

Передвигать заветную черту?

Пускай искрится, радуется, жжется,

Пока сама со Смертью не смирится,

Пока сама черту не переступит.

Пока человек живет, смерти нет. Однако мысль о ней должна быть. Но не как направление для бегства с поля боя жизни, а в качестве стимула использовать свою единственную жизнь максимально насыщенно.

«Если жизнь представляется невозможной, есть более мужественное решение, чем уход из жизни. Человек должен сказать себе: если жизнь действительно невозможна, то она остановится сама. А если она не останавливается, значит, надо перетерпеть боль. Так суждено. Каждый, перетерпевший большую боль, знает, с какой изумительной свежестью после этого ему раскрывается жизнь. Это дар самой жизни за верность ей, а может быть, даже одобрительный кивок Бога».

Фазиль Искандер

Жизнь заключается в выполнении человеком задач, поставленных ею. Каждый имеет свои таланты, свои задачи. Выполнив свое предназначение, человек умирает. Франкл сравнивал человеческую жизнь с работой скульптора, который обтесывает бесформенную каменную глыбу, получая в результате человеческое лицо. Но каждому скульптору на это требуется разное время. И определить его заранее невозможно. Не всегда человеку удается выполнить все, что ему предназначено, но и то, что он не осуществил, может получить продолжение, став смыслом жизни для других. Человек не может остановить время, но может максимально наполнить время своей жизни делом, любовью, творчеством и преодолением испытаний. Случайна ли смерть? Или приходит тогда, когда определен ее час? На эти вопросы каждый выбирает свой ответ. Но я, увлеченная нарративными техниками, хочу предложить прочитать балладу К. Я. Эрбена «Золотая прялка» и подумать над ней.

Золотая прялка

(I)

Кромкой леса, охотою пьян,

гой, едет, едет из лесу пан,

на вороном буйном едет коне,

весело подковки звенят в тишине,

едет – сам и сам.

И пред избушкой с коня – хоп!

и в дверь избушки – хлоп, хлоп, хлоп!

«Хола-хей! откройте мне двери,

я заблудился, охотясь на зверя,

дайте воды испить!»

Вышла ди́вчина, словно цвет,

такой красоты не видел свет,

принесла воды из колодца,

села стыдливо за веретенце,

пряла и пряла лен.

Пан стоит, позабыв, что хотел,

жажда пропала, склонился несмел,

смотрит на тонкую ровную нить,

очи не может свои отвратить

от пряхи прекрасной.

«Свободна ли, панна, рука твоя,

будь мне женою, прошу тебя!»

де́вицу хочет нежно обнять -

«Ах, пан мой, не знаю, что скажет мать,

я буду лишь волю ее исполнять».

«А где же, дЕвица, матерь твоя?

Никого рядом не вижу я» —

«Ах, пан мой, мачеха с дочкой родной

завтра должны возвратиться домой,

в город поехали».

(II)

Кромкой леса, от счастья пьян,

гой, едет, едет снова пан;

на вороном буйном едет коне,

весело подковки звенят в тишине,

прямо к избушке.

А пред избушкой с коня – хоп!

и в дверь избушки – хлоп, хлоп, хлоп!

«Хола! откройте, милые люди,

пускай скорей пред глазами будет

утешенье мое!»

Вышла старуха, кожа да кость:

«Эй, с чем пожаловал редкостный гость?»

«В дом твой немало несу перемен,

руку и сердце отдай мне взамен

падчерицы твоей».

«Хо-хо, кукленок! Вот чудеса!

Такого еще не видали глаза!

Добро пожаловать, редкостный гость,

откуда же счастье такое взялось,

как звать-величать вас?»

«Я этой земли король и пан,

судьбою вчера сюда был зван:

дам серебро, дам тебе злато,

дочь мне отдай и будешь богата,

пряху прекрасную».

«Ах, пан король! Вот чудеса!

Такого еще не видали глаза!

Ведь мы незаметно привыкли жить! –

Чем же сумели тогда заслужить

милости ваши?

Но все же совет, совет вам дам:

вместо чужой – свою дочь отдам;

они ведь похожи обе-две,

как око с оком в одной голове —

нить ее – чистый шелк!»

«Плохой ты, бабка, совет дала!

Исполни приказ, что даю тебе я:

завтра, на утренней ясной заре

будешь ты на королевском дворе

с падчерицей своей!»

(III)

«Вставай, дочурка, уж близок час,

уже король во дворце ждет нас,

разве мне когда мечталось,

чтобы вдруг я оказалась

в залах королевских!»

«Спеши, сестричка моя, спеши,

веселей в королевском замке пляши:

высоко ты поднялась,

для тебя я пыль да грязь –

что ж, здорова будь!»

«Пойдем же, Дорничка, краток миг,

чтобы не гневался твой жених:

как только минуешь лесную границу,

дом родной и во сне не приснится –

пойдем скорей, пойдем!»

«Мама, мамочка, ответьте,

зачем с собою нож берете?» –

«Нож нам нужен, чтоб злой змее

выколоть очи в лесной норе –

пойдем скорей, пойдем!»

«Сестра, сестричка, мне скажите,

зачем топор с собой несете?» –

«Топор нам нужен – в лесной пещере

разрубим кости лютому зверю –

пойдем скорей, пойдем!»

Когда ж оказались в тени пещер:

«Ты та змея, ты тот зверь!»

Горы и долы заплакали

видя, что женщины делали

с панной несчастной!

«Тешься теперь с королем своим,

ласкайся и тешься, как хочешь, с ним:

свежее тело его обнимай,

лоб его ясный к губам прижимай,

пряха прекрасная!»

«Мамочка, нынче хотелось бы знать,

глаза и кости – куда девать?»

«Не оставляй их подле тела,

чтобы их кто-то вновь не приделал –

лучше возьми с собой».

И как зашли вглубь хвои лесной:

«Не бойся, доченька, я с тобой!»

Ведь вы похожи обе-две,

как око с оком в одной голове –

не бойся совсем!»

И как приблизились к замку они,

король смотрел из окна на них;

и с приближенными вышел встречать

свою невесту и ее мать,

обмана не чуя.

И была свадьба – полный грех,

панна невеста – просто смех;

и были танцы, ликованье

балы, народные гулянья

до седьмого дня.

И как восьмой день рассветал,

король на войну с войском умчал:

«Дожидайся дома, пани моя,

на жестокий бой уезжаю я

да со злым врагом».

Коль не отправлюсь я на тот свет,

вновь зацветет любви нашей цвет!

Пока же в память обо мне

пряди-ка нить в веретене,

усердной пряхой будь!»

(IV)

А в глубине чащи лесной,

что было с девушкой брошенной?

Шесть открытых потоков было,

кровь из них ключами била

на зеленый мох.

Внезапно взошла ее счастья мощь,

а ныне грозила ей смерти ночь:

вот-вот жизнь из тела уйдет навсегда,

беда пришла к ней, беда, беда

из-за любви короля!

Откуда-то из глубины лесных скал

старец чудесный к ней поспешал,

седые усы у него по колено –

он девушки тело взвалил на рамена

и в пещеру отнес.

«Встань-ка, сынок, ты хват, беги,

веретенце златое с собой бери:

в королевском замке его продавай,

за цену одну его отдавай,

только за ноги».

Сидит парнишка у ворот,

веретенце златое продает.

Королевна глядит на него в окно:

«Вот бы купить мне то веретено

из красного золота!»

«Узнайте, мама, нет покою,

почем веретено златое?» –

«Купите, пани, стоит малость,

отцу недорого казалось:

только две ноги».

«За ноги? Ай-яй, диву быть!

Но мне так хочется купить:

идите, мамочка, в каморку,

лежат там ноги нашей Дорки,

дайте их ему».

Парнишка ноги быстро взял

и в чащу леса побежал. –

«Подай, сынок, живой воды,

пускай исчезнут все следы

этих страшных ран».

И рану к ране приложил,

в ногах огонь живой ожил,

и вдруг срослось мгновенно тело,

всегда как будто было цело,

цело-невредимо.

«Иди, сынок, теперь велю я,

возьми ту пряслицу златую,

в королевском замке ее продавай,

за цену одну ее отдавай,

только за руки».

Сидит парнишка у ворот,

златую пряслицу продает.

Королевна глядит на него в окно:

«Ох, о пряслице этой мечтала давно

к веретену моему!

Встаньте, мамочка, с лавицы,

спросите, почем эта пряслица?» –

«Купите, пани, стоит малость,

отцу недорого казалось:

только две руки».

«За руки! Диву, диву быть!

Но мне так хочется купить:

идите, мамочка, в каморку,

лежат там руки нашей Дорки,

дайте их ему».

Парнишка руки быстро взял

и в чащу леса побежал. –

«Подай, сынок, живой воды,

пускай исчезнут все следы

этих страшный ран».

И рану к ране приложил,

в руках огонь живой ожил,

и вдруг срослось мгновенно тело,

всегда как будто было цело,

цело-невредимо.

«Снова, сынок, иди со двора,

кужель золотую продать пора:

в королевском замке ее продавай,

за цену одну ее отдавай,

только за очи».

Сидит парнишка у ворот,

Златую кужель продает.

Королевна глядит на него в окно

«Мне для пряслицы нужно одно:

эту вот кужель!

Встаньте, мамочка, снова идите,

почем та кужель у него спросите?»

«За очи, пани, никак иначе,

отец такую цену назначил,

лишь за ока два».

«За очи! Вот так чудеса!

Как имя твоего отца?»

«Не нужно знать отца моего:

кто ищет, не найдет его,

захочет, сам придет».

«Мама, мамочка, как же быть?

Кужель так хочется купить!

Идите снова и в каморке

найдете очи нашей Дорки,

пусть их заберет».

Парнишка очи быстро взял

и в чащу леса побежал.

«Подай, сынок, живой воды,

пускай исчезнут все следы

этих страшных ран».

В глазницы очи положил,

огонь погасший в них ожил;

и панна вкруг себя смотрела,

но никого не углядела,

лишь саму себя.

(V)

И вот трех недель дни сочтены,

весело едет король с войны.

«Как ты жила, моя пани милая,

делала что и не забыла ли

моих последних слов?»

«Ох, в самом сердце я их носила,

и посмотрите, что я купила:

прялка такая одна на свете,

пряслица, кужель – золото светит,

в них любовь моя к вам!

«Пойдем, моя пани, за прялку садись,

спряди мне с любовью златую нить».

К прялке она с охотою села,

как та завертелась, вся побледнела —

беда, что за песня звучит!

«Вррр – ты злую нить прядешь,

королю во всем ты врешь:

сестру сводную ты убила,

ног, рук и глаз ее лишила –

вррр – злая нить!»

«Что это у тебя за прялка?

Поет песню – слушать жалко!

Сыграй-ка мне, пани, снова,

хочу понять каждое слово —

пряди, пани, пряди!»

«Вррр – ты злую нить прядешь,

королю несешь ты ложь:

невесту ты его убила,

жизнь ее отнять решила –

вррр – злая нить!»

«Страшной песня оказалась!

Ты не та, какой казалась!

Заиграй-ка в третий раз,

хочу слышать прялки глас:

пряди, пани, пряди!»

«Вррр – ты злую нить прядешь,

королю во всем ты врешь:

в лесу, в скале сестра твоя,

украдена у короля —

вррр – злая нить!»

Король, как это услыхал,

не медля к лесу поскакал;

и крики его по округе неслись:

«Где ты, Дорничка, отзовись!

Где ты, любимая?»

(VI)

От леса к замку, радостью пьян,

гой, едет, едет с пани пан;

на вороном буйном едут коне,

весело подковки звенят в тишине,

к замку короля.

И снова свадьба в замке была,

панна невеста как цвет цвела;

и были танцы, ликованье,

балы, народные гулянья

больше трех недель.

А что ж та мачеха злючая?

А что та дочка змеючая? –

Гой, воют четыре волка в лесу,

ноги в норы свои несут

от двух женских тел.

И нет очей в глазницах пустых,

ни ног, ни рук не осталось у них:

что с панной они сотворили,

так их за то и казнили

в лесу дремучем.

А что та прялка золотая?

Какую песенку играет?

Как третий раз она сыграла,

так насовсем уж замолчала,

исчезла без следа.

Это прекрасная баллада о любви, зависти, коварстве, жестокости, злобе. Но баллада эта – со счастливым концом. Я же, не отвлекаясь от темы нашей небольшой главы, хочу задать лишь один вопрос: кто тот загадочный старичок, вышедший из глубины леса и возвративший умирающую Дорничку к жизни? Это не просто лесной волшебник. Речь о гораздо более глубоком. Помните, как на вопрос коварной самозванки об отце отвечает помощник старика?

Не нужно знать отца моего:

кто ищет, не найдет его,

захочет, сам придет.

Этот милостивый старик, возвращающий жизни то, что смерти пока не принадлежит, и есть Смерть! И если не настал ее черед, она охотно отступит, а то и сбережет для жизни того, кто должен жить. Но чей час настал – тому пора.

Не знаю, кому как, но меня эта баллада и эти строки примиряют с мыслью о неизбежности смерти. К ней не надо стремиться, но надо успеть оставить в жизни свой след, пока не пришел наш час. Наши следы останутся в наших делах, в сердцах людей. Нам не дано их увидеть. Они проявятся после нашего ухода. Но думать о том, что остается, надо каждому.

На эту тему есть прекрасное стихотворение-вопрос Леонида Мартынова «След»:

А ты?

Входя в дома любые –

И в серые,

И в голубые,

Всходя на лестницы крутые,

В квартиры, светом залитые,

Прислушиваясь к звону клавиш

И на вопрос даря ответ,

Скажи:

Какой ты след оставишь?

След,

Чтобы вытерли паркет

И посмотрели косо вслед,

Или

Незримый прочный след

В чужой душе на много лет?

Страх

Нет человека, которому неведомо было бы чувство страха. Дефиниция страха гласит: это отрицательная эмоция реальной или воображаемой опасности. С. Кьеркегор различал эмпирический страх (боязнь перед конкретной опасностью) и метафизический (безотчетный) страх-тоска, специфический для человека.

«Страх ощущается нами с большей остротой, нежели остальные напасти».

М. Монтень. Опыты

Страх проявляется при опасении за собственную жизнь, при угрозе утраты близких, в новых ситуациях, при ощущении неполноценности. Он может быть воспринят как сигнал об угрозе и как знак, побуждающий к личному совершенствованию.

Есть два хищника в жизни человека, особенно невротического:

1) Опыт прошлого. Копание в прошлом без мыслей о настоящем. Поиск шансов для прошлой ситуации. Но в прошлом все без изменений!

2) Страх перед будущим. Он пожирает наше присутствие духа, не оставляя сил бороться за себя настоящего (боязнь финансового кризиса, боязнь, что бросит муж, страх перед экзаменом. Второй хищник похищает мои возможности и чувства)[33].

Страх перед будущим порой оказывает парализующее воздействие.

Однажды ко мне обратилась молодая женщина А. (39 лет), измученная мыслями о том, что ее бросит муж и тогда они с детьми «умрут с голоду». Она настолько была захвачена страхом перед подобным будущим, что уже не могла мыслить рационально. Когда-то давно (лет 15 назад) она узнала, что муж ей изменяет. Она не подала виду, ситуация была, как ей казалось, преодолена, отношения с мужем в данный момент были вполне ровными, стабильными, но страх быть оставленной рос и приумножался. Пришла бессонница, и лишало покоя ощущение грядущей катастрофы. А. постоянно думала о том давнем эпизоде, о том, правильно ли она поступила, промолчав, не надо ли было тогда уйти от мужа, не дожидаясь нынешних своих кошмаров. Ее совершенно не успокаивала мысль, что сейчас у нее все в порядке. Муж заботится о семье и ценит семью. Дети повзрослели. Старший ребенок – студент. Младшему – 13 лет. Причин для мучительного страха в настоящем не было. Но она никак не могла распрощаться с прошлым. И это закономерно рождало другой страх – страх будущей катастрофы.

Прежде всего ей надо было вернуть присутствие духа! Ведь чем слабее дух, тем сильнее человеком овладевает страх.

На вопрос, почему она так неотступно думает о том, что муж их бросит, А. ответила, что о реальности такой возможности говорит ей опыт многих ее подруг. Их всех оставили мужья, когда им исполнилось сорок (или чуть больше).

Я: То есть – возможность совершенно реальная.

А.: Да. И статистически убедительная.

Я: А есть ли среди ваших подруг те, кто остается в браке?

А.: Есть. Но их меньше, чем тех, кого бросили.

Я: Можете ли вы назвать на основании вашей собственной статистики количество умерших с голоду подруг, которых оставили мужья?

А. (смеется)

Я: Почему вы смеетесь? Ведь вы же сказали, что это ваш главный страх.

А.: Я только сейчас поняла, что с голоду никто не умер. Все продолжают жить.

Я: Хуже, чем раньше?

А.: Кто-то хуже. А кто-то лучше.

Я: Вот даже как! И кто же живет лучше?

А.: Те, у которых была хорошая профессия. Они все устроились в жизни. Довольны.

Я: И о голоде речи нет.

А.: Оказывается, нет.

Я: А как вы думаете, станете ли вы меньше бояться, если у вас будет хорошая специальность? Если вы пойдете работать (ведь дети уже большие)?

А.: Я даже не представляю себе, кем бы пошла работать.

Из дальнейшего разговора стало ясно, что у А. есть диплом о высшем образовании, но специальность эта ее никогда не привлекала, она пошла учиться в вуз под влиянием матери, считавшей специальность перспективной. Мы вместе обсудили интересы и стремления А. Она назвала учебное заведение, в котором с удовольствием бы училась, если бы ей не было сейчас столько лет. Мы говорили о том множестве выборов, которые потенциально содержатся в будущем, а также о необходимости сделать один выбор и идти к намеченной цели.

Оценивая семейную ситуацию А. со стороны, можно было считать маловероятным, что муж оставит ее и детей. Но чтобы перестать бояться будущего, ей необходимо было перестать зависеть от денег мужа, получить надежную профессию, которая при этом воодушевляла бы ее.

В итоге такая профессия была найдена, и А., преодолев стеснение по поводу своего возраста, поступила в вуз, получила диплом по специальности, которая прежде казалась ей недосягаемой. Она нашла работу. И сейчас страх «умереть с голоду» исчез. И постепенно исчезает привычка пугать себя по любому поводу. А на смену этому приходит навык работы с возможностями, развитие собственной ответственности за свою жизнь.

Осмысленные и разумные действия помогли ей воплотить в жизнь пропущенные в прошлом возможности и избавиться от страха перед будущим.

Началом работы со страхами может стать высказывание М. Монтеня: «Моя жизнь была полна страшных несчастий, большинства из которых никогда не было».

Об абсурдности страха, диктуемого воображением, говорит притча.

Рыцарь и дракон

Рыцарь возвращался с войны. Он страдал от мучительной жажды. Наконец он увидел большое прекрасное озеро и поскакал к нему. На берегу озера лежал трехглавый дракон. Рыцарь стал сражаться с драконом из последних сил. Вот отсек одну голову, вот отсек вторую… Наконец нанес он дракону смертельный удар. Дракон, умирая, спросил:

– Рыцарь! А что ты хотел-то?

– Пить! – горделиво ответил победитель.

– Ну так и пил бы!

Несчастья в воображении человека обладают страшной и победительной силой, заставляя его отказываться от целого ряда прекрасных возможностей. Я вспоминаю свое путешествие на корабле по Атлантическому океану из Кейптауна (ЮАР) в Буэнос-Айрес (Аргентина). Мы плыли по бушующему океану, это было страшно, но я старалась об этом не думать. На большом корабле есть масса возможностей отвлечься от страшных мыслей. На нашем пути была лишь одна остановка: самое удаленное на нашей планете обитаемое место – остров Тристан-да-Кунья. Из-за большого волнения океана наш корабль не мог пристать к острову, поэтому желающих побывать на нем переправляли туда на резиновых шлюпках небольшими группами. Волны казались мне огромными. Шлюпки выглядели игрушечными на их фоне. Когда первая партия направилась к острову, я решила, что вряд ли решусь покинуть корабль. Я боялась всерьез. Я чувствовала реальную возможность утонуть. У меня дрожали ноги при одной мысли, что мне придется оказаться в резиновой лодке, с которой волны могут сделать что угодно. Никто меня не уговаривал, не заставлял покидать корабль. Говорила сама с собой я. Разговор получился очень похожим на тот, который описал Виктор Франкл в своей книге об альпинистских восхождениях: «Кто же победит – «я» или «я»? Я, мечтавшая с детства, после прочтения книги «Дети капитана Гранта» оказаться на острове Тристан-да-Кунья, или я, которой невероятно страшно при одной мысли о маленькой лодке среди бушующего океана? Я сказала себе: «Конечно, все может случиться. Я же вижу, какие тут волны. Лодка может перевернуться. Но, во первых, на мне спасательный жилет; во-вторых, вряд ли мне дадут утонуть – вокруг столько моряков; в-третьих, двум смертям не бывать, а одной не миновать. И даже если так… Но в целом – у меня отличные шансы оказаться на острове, который казался мне сказочным и нереальным. Я могу осуществить мечту своего детства. А если я струшу? Подчинюсь страху? Я очень обижусь на себя. И другого шанса у меня не будет. Победило то «я», которое призывало забыть о страхе. И я очень этому рада. Это прекрасное воспоминание прошлого, которое стало моим ресурсом. Я была свободна в выборе, я использовала свободу настоящего и, опираясь на это переживание, на этот выбор, в дальнейшем решила немало других задач, одолевая страх.

Страх многолик. И работа с каждым его ликом, с каждым его оттенком имеет свои особенности. Недаром и словарный состав каждого языка содержит внушительное количество всевозможных синонимов слова страх: ужас, тревога, тоска, подавленность, жуть, боязнь, опасение, паника, испуг, трепет, опаска, фобия, стрём, трясучка, волнение, беспокойство, взволнованность, лихорадка, мандраж, смятение и др.

В некоторых случаях от страха можно отвлечь, переключив внимание боящегося человека на что-то более увлекательное. Вот пример. Я долго пыталась научить детей плавать. А они, любя воду, никак не могли довериться ей, опасались. И все мои уговоры: «Поверь воде, она будет тебя держать» были пустым звуком. Я уже оставила все попытки. Однажды мы играли в мяч в бассейне. Я зашла на глубину (по плечи), которая для детей была недосягаемой. Я просто подкидывала мяч и ловила. А маленькие трусы просили кинуть мяч им. Им же тоже хотелось поиграть. Тогда я сказала: «А вы отнимите у меня. Кто отнимет, того и мяч». Страх одолевал детей. Они ныли и говорили, что я нечестно играю. Я сознавалась, что это нечестно, но предлагала отнять у меня мяч. И вдруг сын, охваченный азартом, поплыл ко мне. И выхватил мяч! И ему сказала: «Ты обратил внимание, что ты плыл?» Он очень удивился, но плавать не разучился. Он, отвлекшись от страха, охваченный азартом, понял, что вода действительно держит. И страх исчез. А дочка, увидев, что брат теперь умеет плавать, тоже поплыла. «Из зависти», – как объяснила она потом. Значит, и зависть может победить страх, как оказалось.

Говоря о победах над страхом, самое время упомянуть логотерапевтическую технику, которая называется парадоксальная интенция.

Техника эта основана на глубоком понимании психологии человека и близка многим из нас, в том числе и тем, кто даже не подозревает о том, что избавляется от какой-то навязчивой ситуации, связанной с тем или иным страхом или тревогой, с помощью давно описанного метода.

Вспоминаю свои подростковые годы. Меня очень долго и упорно, начиная с детского сада, приучали к порядку: аккуратно складывать вещи, убирать их в надлежащее место, расставлять книги на полки в определенном порядке, вытирать пыль и прочее. Ребенком я делала это, не придавая процессу никакого особого значения, но вступив в подростковый возраст, ощутила, что воспитанная во мне тяга к порядку приобретает характер мании. Я стала испытывать страх беспорядка. И страх этот стал мне очень мешать. Книги на моем письменном столе должны были лежать только там, где им полагалось. Тетради – в отдельной стопке. Стакан для ручек и карандашей – строго по центру. Ничего лишнего. Ни одной бумажки, ни пылинки. Абсолютный порядок. И даже стул обязан был стоять четко, ни на полсантиметра не отклоняясь от идеального положения. Вот сделаю я, бывало, уроки и сажусь на диван – читать книжку. Это было мое самое большое счастье – почитать на свободе. Но если мне казалось, что стопка книг лежит неровно, а стул стоит не так, как должен, я не могла предаться чтению. Меня терзала мысль о несовершенстве, словно зудящая боль. Приходилось вставать, поправлять. И так – не один раз.

Длилось это состояние не месяц, не два, а года полтора. И я терпеливо подчинялась внутреннему зудящему голосу, приказывавшему добиваться идеального порядка. Иначе не получалось. И вот однажды случился бунт. Внутренний голос снова принялся подзуживать меня, чтобы я на полмиллиметра сдвинула тетради, и тогда все будет хорошо, тогда я смогу спокойно почитать. Я встала и вместо того, чтобы исполнить приказ, почему-то перемешала все на столе так, что и следов былого порядка там не осталось. И стул опрокинула. И осталась очень довольна результатом. Пару раз после этого события были небольшие поползновения продолжать гнуть старую линию, тогда я быстро вставала и устраивала хаос. Хватило буквально трех раз, чтобы избавиться от навязчивой идеи.

Но тогда я еще не знала, что метод этот уже открыт и описан основателем третьей венской школы психоанализа. Оказалось, профессор Франкл уже описал нечто подобное.

На чем основана техника парадоксальной интенции?

Человек должен возжелать то, чего он больше всего опасается. Меня очень привлекли случаи излечения от заикания с помощью парадоксальной интенции. Заика должен был выступать на сцене в роли заики. Удобная роль, именно ему подходившая больше всего. К его удивлению (как и к удивлению всех присутствующих), он не смог на сцене заикнуться, как ни старался! Другой заикающийся молодой человек, ехавший на трамвае без билета, приготовился изображать перед контролером несчастного заикающегося беднягу – и у него ничего не вышло. Они, оба этих заикающихся больных, перестали бояться собственного страха заикания, напротив, они захотели использовать заикание себе во благо – и что же вышло? Ушел страх, а с ним пропало так мучившее их заикание!

Это похоже на чудо, но это работает!

Франкл, формулируя метод парадоксальной интенции, задался вопросом: «Что бы случилось, если бы исполнилось то, чего человек боится?» Впервые он описал этот метод в 1947 году в своей книге «Психотерапия на практике». Основа метода – способность человека к самодистанцированию. Суть метода заключается в том, что в определенный момент человек начинает желать исполнения того, чего он боится, и смеется над своим ожиданием. Этим смехом он дистанцирует себя от симптома. Посредством юмора он учится смотреть симптому в лицо.

Таким образом разрывается порочный круг, симптом ослабевает.

Как хорошо, когда логотерапевт вместе с пациентом находит способ для использования парадоксальной интенции. Поиск чудодейственной формулы каждый раз тесно связан с юмором. Тут важна игра и совместное творчество. С симптомом не нужно бороться, а наоборот: его надо принять с распростертыми объятиями. Это действительно бывает очень смешно.

Парадоксальную интенцию можно применять не только при работе со страхами. Приведу следующий пример. Ко мне дистанционно обратилась моя читательница с просьбой о помощи. Я предложила ей встретиться, но оказалось, что живет она на окраине Донецка. Это уже само по себе о многом говорит. Но не регулярные обстрелы доставляли ей огромную боль. Нет. Ее муж уже почти год назад ушел от нее к другой женщине. И вот с этим она никак не могла смириться. Что-то подтолкнуло ее найти эту разлучницу в социальной сети, подружиться, начать переписку. И вот моя несчастная корреспондентка стала ненавидеть себя за то, что постоянно ковыряется в собственной ране. Никак не могла она прекратить писать этой женщине. Это-то и стало навязчивой идеей. Ей даже уже и не было интересно, она себя всячески ругала, но каждый вечер выходила в сеть и начиналась переписка (естественно, не от своего имени).

– Как мне себе запретить? Что мне делать? Я ни о чем другом не могу думать, – жаловалась женщина.

Мы стали общаться в скайпе. Я ей дала удививший ее совет:

– Не надо себя ругать. Не надо ничего себе запрещать. Хочется – пишите. Единственно, что надо делать – это писать как можно больше. Писем по пять-десять в день. Надо выкладываться в этих письмах до полного изнеможения.

– Ну ладно. Я попробую, – голос женщины звучал не очень уверенно.

Но мы договорились, что это предписание она четко выполнит, а там будет видно.

Она вышла на связь через пару дней.

– Ну как? Пишете?

– Пишу, – ответила она сердито.

– Много пишете?

– Много. Как договаривались.

– И как?

– Не помогает, – ответила она.

– Все еще хочется писать, да? – спросила я.

Она не ответила. Мы немного поговорили о той нехорошей женщине. О ее разочаровании отношениями с бывшим мужем. О том, что женщина вполне нормальная. И дело не в ней.

– Ну, пишите еще, – сказала я на прощанье.

И снова разговор, на этот раз через неделю.

– Как дела? – спрашиваю.

– Да все нормально, – отвечает моя собеседница, пожимая плечами, словно удивляясь, о чем это я ее спрашиваю.

– Как переписка?

– А никак, – отвечает. – Не до личного мне сейчас. Тут у нас не та обстановка, чтобы на личном зацикливаться.

– Не хочется, значит, больше писать?

– Совсем не хочется. Сколько можно!

– Так что? Помогло, значит? – намекнула я.

И она вдруг рассмеялась.

– Помогло, помогло! Я думала, мне просто так надоело. А теперь догадалась.

– Мы на связи, если что, – предупредила я.

Но пока она не пишет и не звонит. Значит, надолго ей хватило переписки.

Виктор Франкл в своей автобиографической книге «Чего нет в моих книгах» рассказывает, как метод парадоксальной интенции отсрочил его отправку в концлагерь. Он получил повестку, и ничего не оставалось, как отправиться в пункт, откуда евреев развозили по лагерям. Эсэсовец, увидев в бумагах, что Франкл психотерапевт, попросил дать совет «для его друга», который страдает агорафобией – боязнью открытых пространств.

– Можно ли ему помочь? – прозвучал вопрос.

Франкл прекрасно понимал, что эсэсовец сам нуждался в помощи, а друга выдумал, чтобы не казаться слабым.

– Посоветуйте своему другу, чтобы тот, выходя на площадь, ХОТЕЛ упасть, забиться в судорогах, завопить. То есть ему надо мечтать о проявлениях его фобии, причем, самых крайних проявлениях.

Видимо, совет доктора помог, Франкл получил отсрочку от лагеря.

И еще один пример. Моей подруге предстояла операция на сердце. Она страдала от аритмии, тахикардии и очень боялась сердечных приступов. Этот страх усиливал симптомы болезни. А ей нужно было в спокойном состоянии дождаться операции. Речь шла примерно о двух неделях. Я рассказала ей о парадоксальной интенции, о том, как и почему это работает. Мы решили попробовать принять тахикардию и аритмию без страха, с полным согласием на их безобразное поведение. Как только сердце начинало учащенно биться, больная говорила себе:

– Это что! Это еще цветочки! Вот сейчас оно как забьется, аж земля задрожит! Завалюсь, глаза закачу, все вокруг в ужасе разбегутся.

Мы заранее повторили все возможные наистрашнейшие вещи, которые могли произойти в случае приступа. Повторять было смешно. И мы обе смеялись. Но это происходило, когда сердце было спокойно, легко было смеяться!

Приступ застал ее в транспорте, когда она ехала сдавать очередные анализы.

– Давай, давай, – сказала она сердцу. – Давай, бейся, выпрыгивай из груди. Давай всех тут напугаем до полусмерти. Главное – сильнее старайся.

Сердце после этого стало почему-то работать в нормальном ритме, страх исчез, а ей стало так смешно, что она в голос расхохоталась.

Пользуясь этим приемом она смогла спокойно прожить время до операции. Операция прошла успешно.

Юмор исцеляющий

(феномен юмора в логотерапии)

«Волю к юмору, попытку видеть хоть что-то из происходящего в смешном свете можно рассматривать как род искусства жить».

Виктор Франкл

Английская пословица гласит: «Смех и слезы одинаково бессмысленны, но лучше все-таки смеяться, чем плакать». Виктор Франкл, основатель Третьей Венской школы психотерапии – логотерапии – всей своей жизнью: ее трудами, страданиями и радостями, «несмотря ни на что», – доказал обратное тому, о чем говорится в первой части английского крылатого выражения. И смех, и слезы – неотъемлемая часть человеческого существования. Они наполнены глубоким смыслом, который каждый способен обнаружить.

А вот правоту второй части Франкл подчеркивал неоднократно. Да, лучше смеяться, чем плакать. Главу своей автобиографической книги «Чего нет в моих книгах»[34] Франкл посвятил юмору: остроумным выражениям, шуткам, анекдотам. Наилучшим анекдотом он назвал историю о человеке, пришедшем в одно польское местечко с большим процентом еврейских обитателей. Человек этот искал бордель, но стеснялся спросить его адрес напрямую. Он остановил старого еврея в кафтане и спросил: «Где живет ваш раввин?» Прозвучал ответ: «Вон там, в том зеленом доме». «Что? – возмутился человек, ищущий бордель, – такой известный раввин и живет в борделе?» Его собеседник сказал: «Как вы могли произнести ьчто-то подобное; ведь бордель – в том красном доме напротив!» «Большое спасибо», – закончил разговор ищущий и отправился по дороге к борделю.

Франкл считал, что доктора должны вести беседы со своими пациентами аналогичным способом. «Уже будучи молодым врачом в больнице я пришел к тому, что, составляя анамнез, никогда не должен спрашивать у женщины: «Были ли у вас аборты?» Вместо этого я должен был спросить: «Как часто были у вас аборты?» И шизофреника не надо спрашивать, слышит ли он голоса, лучше спросить, что говорят ему голоса», – замечал Франкл. Он с легкой иронией критиковал психосоматическую медицину с помощью следующей шутки: «Один человек получил направление к психоаналитику, поскольку страдал головными болями, приливами крови к голове и шумом в ушах. По дороге к психоаналитику он увидел магазин мужских рубашек, и ему пришло в голову купить себе новую рубашку. Он вошел и указал на поправившуюся рубашку. Продавщица спросила номер ворота. «42-й», – прозвучал ответ. «Но у вас 43-й, поверьте мне». – «Дайте мне 42-й, и баста». – «Хорошо, но потом не удивляйтесь, если у вас будет болеть голова, вы будете страдать приливами крови к голове и шумом в ушах».

Франкл шутливо замечал, что и фармакопсихиатрию можно объяснить с помощью следующего анекдота: Эсэсовец сидит в поезде напротив еврея. Еврей развернул селедку и съел ее, но голову снова завернул и спрятал. «Почему вы так делаете?» – захотел узнать эсэсовец. «В голове находится мозг, я принесу его своим детям, когда они его съедят, станут умными». – «А вы не можете продать мне эту голову селедки?» – «Почему нет?» – «Сколько она стоит?» – «Одну марку». – «Вот вам марка». И эсэсовец съел голову сельди. Через пять минут он начал ругаться: «Вы, свинья еврейская, целая селедка стоит десять пфеннингов, а вы мне продали только голову за целую марку!» На это еврей ответил совершенно спокойно: «Видите, уже начинает действовать».

Вдова Виктора Франкла, Элеонора Франкл, отмечала: «В нашем браке юмор был важнейшим жизненным эликсиром»[35]. Профессор Хэддон Клингберг вспоминал, как в 1990-х Виктор Франкл, его жена Элли и он собрались вместе и стали говорить о подготовке биографической книги Франкла. Он услышал истории об ужасах и страшных потерях, но при всем этом звучало много шуток и смеха. Профессор Клингберг пишет, что невозможно забыть, как они тогда веселились. Виктор, как обычно, был душой компании. И временами он буквально валился, сотрясаясь от смеха[36].

Франкл не просто любил юмор и не мог без него существовать в обыденной жизни, он в своих логотерапевтических трудах призывал относиться к юмору серьезно (Den Humor ernst nehmen[37]), поскольку без юмора невозможно представить себе самодистанцирование и применение парадоксальной интенции[38]. Эта логотерапевтическая техника основана на том, что человек должен возжелать именно то, чего он больше всего опасается, ожидая при этом самых ужасных последствий и – смеясь над своими ожиданиями. Именно смех позволяет ему дистанцировать себя от симптома. Смех разрывает порочный круг, и симптом ослабевает, а то и пропадает совсем. Франкл повторял предупреждение Конрада Лоренца о том, что мы еще недостаточно серьезно относимся к целительным возможностям юмора. Франкл призывал пациентов к тому, чтобы они учились смотреть страху в лицо и в лицо ему смеяться (Der Angst ins Gesicht lachen). По Франклу, юмор – не что иное, как проявление заботы и любви (Nichts anders als die Sorge und die Liebe[39]).

В своей книге «Сказать жизни «Да!»[40] Франкл также особо выделяет тему лагерного юмора, призывая читателей не удивляться тому, что в местах, где царили смерть, ужас, страх некоторые люди сохранили чувство юмора. «Юмор – тоже оружие борьбы за самосохранение. Ведь известно, что юмор, как ничто другое, способен создать для человека некую дистанцию между ним самим и его ситуацией, поставить его над ситуацией, пусть, как уже говорилось, и ненадолго».

Франкл рассказывал, как тренировал своего друга и коллегу, находившегося с ним в лагере, предложив тому каждый день придумывать какую-нибудь забавную историю, которая может с ними произойти после освобождения. Однажды Франкл придумал для друга ситуацию из будущего, когда придет свобода и тот вернется к своей профессиональной деятельности хирурга. В лагере, когда прибывало какое-то начальство, надзиратели стремились увеличить темп работы заключенных, крича им: «Двигайтесь! Двигайтесь!» (Bewegung! Bewegung!) И вот Франкл представил, как однажды, в мирной жизни, его коллега и друг станет вести серьезную и длительную операцию на желудке, и в какой-то момент в операционную ворвется служитель и закричит: «Двигайтесь! Двигайтесь!», предупреждая тем самым о прибытии заведующего отделением.

Юмор несомненно увеличивал волю к жизни, прибавлял сил.

«Смеяться и плакать можем только мы. Смех и слезы – это специфическая человеческая черта, – замечает Элизабет Лукас. – Именно так мы выражаем свои чувства. И смех помогает нам в обретении смысла жизни»[41].

У каждого народа своя специфика, касающаяся юмора, его восприятия, содержания, нюансов. Поэтому российским логотерапевтам имеет смысл создавать свою копилку целительного юмора, учитывая ряд его особенностей. В широком смысле слова юмор – это то, что вызывает смех. Поэтому к юмору можно отнести и беззлобную шутку, и так называемые «садистские стишки», и всякого рода анекдоты, и иронические, сатирические, саркастические высказывания. При этом необходимо учитывать, что все виды юмора, содержащие шутки над обстоятельствами, изложенные в виде историй, коротких стихов, афоризмов, то есть – не обращенные прямо к пациенту, а лишь приглашающие вместе посмеяться, – могут приветствоваться. Но ирония, сатира, сарказм, то есть те виды юмора, которые мы называем насмехающимися, высмеивающими черты личности или обстоятельства жизни человека, обратившегося за помощью к психотерапевту, ни в коем случае не могут быть применены. Иронический тон, осмеяние – это недопустимые манипуляции и уловки, ведущие к разрушению, им противостоять может только сильный и подготовленный человек[42].

Ниже вашему вниманию представляются некоторые «шутки из копилки», которые в разных ситуациях могут вызвать улыбку, смех, разрядить обстановку и направить ход беседы в нужное русло. У них существует своя жанровая классификация: анекдоты, афористические высказывания, переиначенные пословицы и поговорки, черный (садистский) юмор, лагерный юмор, стишки-пирожки, стишки-порошки, экспромты, одностишия. Примеры:

*Переиначенная пословица: «Все, что НЕ делается – откладывается на завтра и опять не делается» (за основу взята пословица: «Все, что ни делается, к лучшему»). Смысловое содержание переиначенной пословицы – побуждение к активным действиям в настоящем времени.

Подобные примеры: «Баба с возу – волки сыты» (оригинальный вариант: «Баба с возу – кобыле легче») – действенное высказывание при семейной терапии.

Баба с возу – лошадь в курсе.

«Любишь кататься – катись к чертовой матери» (исходный вариант: «Любишь кататься, люби и саночки возить»).

*Черный юмор – он может быть понятен и стать источником искреннего смеха только тем и для тех, для кого источник юмористической ситуации абсолютно реален. И в этом случае черный юмор может стать целебным зельем (ведь из чего варят свое зелье знахари? – зачастую из вызывающих отвращение компонентов).

Так называемые «садистские стишки», или «страшилки», возникли в советские времена, со всеми их особенностями и деталями, понятными тем, кто жил тогда, например с дефицитом или негативным отношением народа к власти.

Маленький мальчик на лифте катался.

Все хорошо, только трос оборвался.

Мама рыдает над грудой костей:

Где же ботинки за сорок рублей?

* * *

Дедушка старый гранату нашел.

Тихо с гранатой к райкому пошел.

Бросил гранату в большое окно.

Дедушка старый – ему все равно.

*Лагерный юмор – он специфичен, груб, жесток, но рождается и в лагерях, и в тюрьмах как защитная реакция психики человека на удары судьбы. Некоторые анекдоты и лагерные байки мудры и выходят за рамки своего узкого жанра:

Двух заключенных ведут расстреливать,

– Давай убежим? – предлагает один.

– А хуже не будет?

*Пирожки, порошки, экспромты, одностишия – очень популярные в последнее время юмористические произведения, отличающиеся друг от друга по форме. Анализ формы в задачу данной работы не входит, поэтому взглянем на текст (в качестве небольшого примечания: знаки препинания в этих стихах ставить не положено, такова специфика жанра):

Зарой меня под абрикосом

я буду плакать и кричать

не зарывай меня, не надо

и ты тогда не зарывай

(красноречивая иллюстрация истерического поведения)

* * *

мой бог да это ж те же грабли

не разглядела в темноте

а ну-ка наступлю еще раз

да те

* * *

Олег женился на себе же

и все завидуют ему

ведь по любви не по расчету

и муж хороший человек

* * *

я не хотела вас обидеть

случайно просто повезло

Можно ли научить человека юмору? Как развить чувство юмора, как научить видеть смешное в трагическом и страшном? И возможно ли это? И где его искать?

Виктор Франкл дал на ответ на все эти вопросы. Да, научить юмору можно. Да, можно и необходимо научить человека видеть смешное даже там, где его, кажется и быть не может (вспомним, как Франкл «натаскивал» своего коллегу-хирурга, заставляя каждый день придумывать что-то смешное). Смешное вокруг нас, главное выработать навык выуживать из любых обстоятельств то, над чем можно посмеяться. Для создания этого навыка можно предложить пациенту:

1) То самое задание, которое задавал своему коллеге Виктор Франкл в концлагере: каждый день придумывать и описывать любую смешную ситуацию, на любую тему.

2) Попробовать увидеть комичные нюансы в трагической ситуации (в начале этого вида работы лучше касаться отвлеченных ситуаций, не затрагивающих личные обстоятельства пациента).

3) Продумать и обсудить вместе – что можно разрушить юмором (страх, боль, ужас – все ему поддается).

По третьему пункту у меня есть свой собственный личный пример того, как мы, целое поколение, спасались в свое время смехом (даже не подозревая об этом). Все это описано в моей книге «Мне всегда везет». Здесь же расскажу кратко. В 1970 году страна готовилась отмечать столетний юбилей Ленина. Ленин был в ранге божества, имя его звучало как святыня. Но с подготовкой юбилея власти явно переборщили. Отовсюду только и слышалось нескончаемое: Ленин, Ленин, Ленин. Это в буквальном смысле сводило с ума. И тут пришло спасение! Новый жанр – анекдоты о Ленине! Поначалу – ужас! Но уже после второго анекдота гранитный монумент рассыпается в прах. Анекдоты пошли валом. Мы спасались смехом. И теперь портреты повсюду вызывали смех, а не возмущение. Убеждена, что именно 1970 год и стал началом конца марксизма-ленинизма. И начало это вместе с концом умудрились организовать рьяные члены КПСС, не отдававшие никакого отчета о последствиях того, что, как и зачем делают. Свидетельствую: гранитные монументы разрушаются смехом[43].

Юмор – та драгоценность, которую жизнь нам дарит, ее можно черпать отовсюду. И наша задача – помогать искать его и видеть его тем, кому это трудно сделать по разным причинам.

Замечательны слова Ефрема Сирина, великого творца христианских молитв: «Думай о хорошем, чтобы не думать о худом, потому что ум не терпит быть в праздности». У каждого из нас есть выбор, чем заполнить ум и душу. И порой даже в наших силах выбрать между смехом и слезами. Хотя иногда для этого нужны большие усилия.

А была ли жизнь?

Жизнь человека складывается из того, с чем он приходит в мир и изменить не в состоянии, и из тех возможностей, которые он выбирает сам на протяжении своего существования. Первое относится к тому, что древние называли Роком, Жребием, второе – располагается в зоне свободы и ответственности человека. «Все можно отнять у человека, кроме одного: последней частицы человеческой свободы – свободы выбирать свою установку в любых данных условиях, выбирать свой собственный путь»[44].

Мы не в силах изменить место своего рождения, родителей, группу крови, наследственные факторы, но все это – начальные факторы, которые в нашей личной, уникальной и неповторимой книге жизни занимают лишь одну страничку. Остальные страницы зависят от нас. Насколько интересной, яркой, радостной, полезной для других будет наша книга, зависит от наполненности ее смыслом любви, творчества, силы духа. Осознанная жизнь – вот чего нам так часто не хватает. В жизни нет места случайности. Все происходит в результате нашего выбора, пусть порой пассивного, неосознанного, но выбора. Ибо отказ от выбора – это тоже выбор. Но далеко не лучший.

Логотерапия предлагает клиенту научиться вписывать в свою личную историю полные смысла страницы. Мы говорим о прошлом, настоящем и будущем. Мы не силах изменить прошлое. Иногда мысли о нем причиняют боль, иногда нам представляется, что в прошлом и скрыты все источники наших проблем. И при этом в прошлом заключается наш серьезный ресурс: наш опыт, наше образование, наш источник мудрости, гибкости, силы, выдержки. Разговор о прошлом может быть поднят, и этот разговор может быть весьма эффективным, если прошлое обсуждать не как источник трудностей, а как источник силы. Человек может разглядеть в своих прошлых проблемах то ценное и стоящее, что обогатило его, проявило его возможности преодолевать препятствия, доказало ему присутствие в его характере «упрямства духа», как называл эту способность Франкл.

Говоря о прошлом, можно подумать над вопросами:

– Какой опыт прошлого может оказаться полезным?

– Закаляют ли трудности?

– А есть ли легкое детство?

Мы ни в коем случае не будем оправдывать совершенное в прошлом насилие, оскорбления, пренебрежение, но попробуем найти там то ценное, что поможет в дальнейшей жизни. В конце концов мы для того и учимся жить, чтобы, используя опыт прошлого, менять установки и брать на себя ответственность за собственную жизнь.

Когда на первую встречу приходит человек с жалобами на свою жизнь, на ее пустоту, серость, бесцветность, говоря, что попал в тупик и плача при этом, я предлагаю (помимо всего прочего) проанализировать год его жизни с помощью очень простых вопросов:

1. Какую оценку вы бы поставили прошедшему году?

Определите заранее шкалу – 10 баллов, 5 баллов, на ваше усмотрение. Обычно оценки даются 6 или 7, по десятибалльной шкале, что звучит гораздо оптимистичнее, чем оценка клиентом своего состояния на раннем этапе.

2. Были ли в году положительные события, пусть не масштабные? Какое событие этого года вы можете запомнить навсегда?

Ведь с позитивными событиями мы ассоциируем понятие «жизнь». И даже у человека, который жаловался на пустоту и отсутствие событий в жизни, находятся положительные события, и не одно.

3. Составляли ли вы какие-то планы на этот период, пусть мысленно, не системно? Удалось ли что-то воплотить в жизнь?

Если находится хоть один осуществленный за год план, это уже весьма положительный результат, который служит опорой в дальнейшей работе.

4. Дайте характеристику этому периоду с помощью одной фразы.

Этот вопрос заставляет задуматься. Но далеко не все начинают ругать прошедший год, хотя бывает и такое. Часто говорят: «Это был год поиска»; «Год, когда я заблудился»; «Еще один год моей единственной и неповторимой жизни».

5. Что не получилось осуществить?

Этот вопрос полезен тем, что помогает определить истинные цели – если не удалось осуществить, но и ладно, значит, цель была надуманной, а если человек считает, что эту цель он все же хотел бы осуществить в дальнейшем, только пока не знает, как к этому подступиться, это уже повод для дальнейшего планирования.

6. Какие книги вы прочитали в этом году?

Это не праздный вопрос. Книга – это целый мир. Какой мир пришел ко мне? Что он мне дал? Какие у меня возникли мысли? Возможно, книга направила к чему-то, создала импульс? Иной раз вопрос о книге побуждает спросить совет о том, что прочитать. И это стоит обсудить.

7. Насколько вырос ваш доход в этом году?

Вопрос о доходе, о материальном – оказывается очень важным. Он тоже может побуждать к действию. Однажды одна моя клиентка, не работающая мать хорошо обеспеченного семейства, ответила мне, что увеличила свой доход за счет того, что продала целый шкаф своих купленных во время бездумного шатания по магазинам вещей, которые ни разу не надела. Это увеличило ее доход. И стало темой нашего обсуждения о смысле покупок, о том, каким делом заняться, чтобы иметь собственные деньги.

Вспоминается выступление Вальтера Коля на конференции в Дахау: «Почему вдруг речь пошла о деньгах? Чтобы не жить на грани бедности? Они дают уверенность? Когда денег бывает достаточно? Что такое достаточно? (…) Деньги воспринимаются как свобода, энергия, сила, но важно уметь увидеть и другую сторону и полюс денег, что это и несвобода. Вспомним слова Парацельса о том, что доза любого вещества может становиться ядом. Какая доза денег ядовита для меня? Это важно понять каждому»[45].

8. Глупости, которые вы совершили в этом году о чем вы жалеете.

В результате обсуждения этого вопроса выясняется, что глупости, если они были, тоже зачем-то были нужны. И они могут стать ресурсом.

9. Что вы отложили на будущий год (из несовершенного)? Почему отложено?

Этот вопрос близок вопросу № 5. Это тоже повод обсудить, нужно ли осуществлять запланированное. И если да, то что нужно сделать для достижения этого.

10. Какое слово вы чаще всего произносили в этом году?

Поиск этого единственного слова может привести к интересным выводам. Например, в один и тот же день две милые дамы, задумавшись над самым частым словом, дали один и тот же ответ: «Мама». Только у одной из них «мама» означало тесную связь с матерью и мысленное обращение к маме как к образцу, примеру, следуя которому хотелось выстроить жизнь, а у другой произошла тяжелая утрата: после долгой болезни мамы не стало, и вся жизнь поблекла, потеряла свои краски. Одной из них хотелось большей самостоятельности. А другая не могла без помощи справиться с потерей.

11. С какими интересными и значимыми для вас людьми вы познакомились в этом году?

Тут можно указать, что имеется в виду не только личное знакомство, хотя общение с интересными и значимыми людьми – важнейшая составляющая каждой жизни. Но если этого пока не произошло, можно говорить о новом авторе книг, открытом в прошедшем году, об актере, о яркой личности и т. п.

12. Хотите ли вы прожить следующий год так же, как и предыдущий?

После этой серии вопросов, я обычно добавляю:

– А о чем бы вы хотели спросить себя еще?

– Есть ли какой-то важный вопрос, который здесь не прозвучал?

– Кому вы помогли в этот период?

Каждый добавляет свое. И в качестве результата почти всегда слышишь комментарий: «Ну надо же! А ведь у меня оказалась такая интересная (хорошая и т. п.) жизнь! И никто ни разу не сказал (пока): «Ну, видите, я же говорил: ничего хорошего нет в моей жизни!» Логотерапевт лишь помогает человеку, обратившемуся за помощью, пристальнее вглядеться в картину его жизни и ответить на вопрос «А была ли жизнь?» положительно и с оптимизмом.

После этого можно подумать о том, какие есть возможности в будущем и как сделать свою жизнь наполненной смыслом.

Для этого надо определить свои истинные цели (очень много целей навязано (тут играют роль общественные установки, желания и подсказки близких и прочее), потому-то нет порой желания их достигать). Как же определить истинные цели?

Истинная цель поддерживается убеждениями. Она доставляет удовольствие. Мысли о ней прибавляют энергии! Понять свои желания, выбрать свою цель, а не навязанную кем-то, – вот очень важная задача.

Разрабатывая план достижения целей, можно предупредить, что не все их них могут быть исполнены. Некоторые окажутся «не своими», исполнению некоторых помешают обстоятельства непреодолимой силы. И это не повод для пессимизма. Отвергнутые цели – это лишняя возможность понять себя и найти собственный смысл жизнь.

Истинны ли цели, могут показать ответы на следующие вопросы:

1. Когда я думаю о цели, чувствую ли я повышение жизненного тонуса, радость?

2. Представляя образ цели и результаты ее достижения, хочу ли я приступить к осуществлению цели уже сейчас?

3. Можете ли вы дать четкий ответ: зачем мне нужна эта цель?

4. Что принесет мне достижение этой цели?

Работая над постановкой целей, можно обсудить некоторые позитивные установки:

Я ИМЕЮ ПРАВО НА УСПЕХ

Я ЖИВУ СЕЙЧАС

Я ОСТАВЛЯЮ ВСЕ ПРЕЖНИЕ ОБИДЫ В ПРОШЛОМ

Я РАДУЮСЬ ВСЕМУ В СВОЕЙ ЖИЗНИ (ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС)

Мой ли это смысл?

Франкл настаивал на том, что человек обязан искать и обнаружить смысл собственной жизни, но ни в коем случае не придумывать его. А как определить, твой ли это смысл? Франкл применяет по отношению к смыслу слово «жажда». Если у человека есть жажда, он обязательно найдет путь для ее утоления. Поиск смысла сопровождается жаждой. И вот, с помощью каких признаков можно ответить себе на вопрос, о собственном ли смысле идет речь:

Как понять, занимаетесь ли вы делом, исполненным смысла:

1. Делом, исполненным смысла, занимаешься при любом самочувствии и любых обстоятельствах.

2. Когда занимаешься делом, полным смысла, все вокруг словно исчезает, ты погружаешься в него целиком и полностью, сразу.

3. Дело, полное смысла, требует получения новых знаний, и к этим знаниям тянешься – в любых условиях, испытывая при этом желания говорить о том, что связано с любимым делом.

4. Полученные в результате занятий делом, полным смысла, знания даются, как правило, легко, и ими хочется делиться с другими людьми – искренне и безвозмездно. Вы не испытываете ревности, что кто-то воспользуется результатами вашего труда и пойдет дальше вас.

5. Дело, полное смысла, дарит огромный заряд энергии. Чем больше занимаешься любимым делом, тем больше чувствуешь сил.

6. Деньги – не главное. Если вы заняты делом своей жизни, вы счастливы и без больших доходов (надо сказать, доходы приходят, пусть не сразу, через какое-то время).

7. Погружаясь в занятия делом, исполненным смысла, вы вдруг начинаете замечать, что происходят некие стечения обстоятельств, словно призванные помочь вам в ваших поисках и трудах, вы внезапно, ниоткуда, получаете новые творческие идеи, нужные люди встречаются на вашем пути.

И вот этот, последний пункт – он-то и есть проявление чуда! Это словно награда свыше за самозабвенный труд. Я свидетельствую: у меня такое происходило не раз.

Например, когда я писала книгу о Мандельштаме и была полностью погружена в работу, нужные книги буквально падали мне на голову. Первый раз, когда это случилось дома, я просто порадовалась, что нужная книга, о которой я совсем забыла, свалилась на меня – вот так совпадение! Но потом в Нью-Йорке, в книжном магазине, в отделе книг на иностранных языках с полки соскользнула прямо мне в руки еще одна книга, о существовании которой я до той поры и не подозревала! И пару недель спустя, в Бостоне, опять же в книжном магазине, где я искала стихи Мандельштама, переведенные на английский (то есть – погрузилась уже настолько, что, стремясь лучше понять поэта, стала читать интерпретации его стихов на других языках – это, как оказалось, очень много дает при исследовании творчества), – так вот, в книжном магазине, стоя с томиком переведенного на английский Мандельштама, я ощутила удар по макушке и, поймав падающую с верхней полки книгу, даже не удивилась: книга была посвящена творчеству Мандельштама – а как же иначе!

Опыт работы над анализом «книги жизни» пациентов свидетельствует: осмысленное отношение к времени собственной жизни, творческий подход к определению целей и осознание своих ресурсов существенно влияют на качество жизни, порой кардинально меняя ее течение.

Смыслы четвертого возраста – идеальные и реальные

С понятием «третий возраст» знакомы все. У нас его называют возрастом старости. Однако старение имеет свои возрастные градации. ВОЗ предлагает следующее:

– пожилой возраст (начало старения) – 60–74 года;

– старость – 75–89 лет;

– долголетие (возраст патриархов) – 90 и более лет.

Надо учитывать, что возрастные границы явно сдвигаются: если в XIX веке старыми считались 40-50-летние, то в XXI веке трудовая и творческая активность тех, кому за 80, никого не удивляет и воспринимается как нечто, соответствующее общественным чаяниям. Поэтому градации ВОЗ носят условный и временный характер. Возможно, через десяток лет возрастом старости станут определять период от 80 до 95, а отсчет возраста патриархов пойдет, начиная с 96 лет.

Необходимо создавать социальные и психологические предпосылки для полноценного, наполненного смыслом проживания «четвертого возраста» (от 75 и выше). Этому и будут посвящены мои заметки. Проблемы старости нешуточны. По данным ВОЗ, к группам риска относятся: а) те, кто старше 70 и живут в одиночестве; б) люди старше 80; в) живущие в домах престарелых; г) люди преклонного возраста, живущие в изоляции, без контактов с обществом; д) бездетные старики; е) старые люди в состоянии инвалидности; ж) престарелые супружеские пары, в которых один из партнеров серьезно болен или инвалид; з) экономически необеспеченные старые люди (те, у кого низкие пенсии без накоплений).

Именно с бедностью связаны и другие проблемы. К ним относится низкий престиж стариков, уже не способных улучшить свою ситуацию. С этим связан и «негласный общественный сговор», с которым так или иначе вынужден согласиться и сам старик, и его окружение, и общественные институты. Согласно этому «сговору», старого человека воспринимают как бесполезного, обязанного довольствоваться малым, принимающего свое нищенское содержание и положение, несамодостаточного и зависимого.

Перечислим социально-психологические явления и установки, делающие жизнь старого человека еще более сложной, а подчас и невыносимой:

– Уход на пенсию связан с появлением «лишнего» свободного времени, которого раньше не хватало, с изменением социальных ролей и с непониманием, куда себя деть, что приводит к жизни у телевизора (а сейчас – у следующего поколения пенсионеров – жизни в интернете).

– Сегрегация, вытеснение из общества, которая оправдывается тем, что пора дать дорогу молодым и сильным. Нетолерантность младших поколений по отношению к старикам, представление, что они не способны работать быстро и четко, и только занимают места молодых.

– Предрассудки, мифы о том, что старому человеку «уже поздно» что-то начинать, что жизнь его ушла, а он способен лишь доживать свой век.

– Одиночество. Сколько бы ни было детей, все они уже давно живут своей жизнью. Друзья и сверстники умирают. Одиночество становится следствием изоляции: окружающие заняты своими проблемами, тогда как старики ограничены (чем дальше, тем больше) в движении и в материальных средствах. Физические и психические силы убывают, что ведет к утрате самостоятельности.

– Унижение и недостойное поведение по отношению к старикам со стороны окружающих, декларирование в их адрес сомнений в их дееспособности. Старики не могут отстоять свои права в учреждениях, что делает их пассивными или, напротив, бессмысленно агрессивными. Неуважение к воле, личности, системе ценностей старого человека ведет к утрате автономии и всякого рода манипуляциям.

– Ощущение, которое можно назвать «отстал от жизни», связанное со стремительным развитием технологий. Старикам порой кажется, что овладеть всеми новшествами они не в состоянии.

– Криминалитет. Старики очень часто становятся жертвами уголовных преступлений.

– Домашнее насилие, которому подвергаются старики в семье, причем речь идет не обязательно об избиениях, пинках и прочих видах физического воздействия. Сюда относятся и угрозы, и унижения, и отсутствие интереса к потребностям старого человека. Одинокий старик настолько привыкает к насильственным действиям, что почти перестает их замечать или не рассказывает о них из страха.

Мы не говорим сейчас о физических недугах, о слабости организма. Речь идет об укоренившихся социально-психологических установках по отношению к старикам. И их можно и нужно менять.

Что же прежде всего необходимо старикам?

– Эмоциональная поддержка, дружба, любовь.

– Возможность делиться своими чувствами.

– Возможность участвовать в жизни.

– Возможность быть услышанным.

– Уважение и интерес к событиям их жизни.

– Возможность творческой реализации.

Полнее всего эти смыслы реализуются в семье. Идеальная картинка: старики в окружении внуков. Детство и старость нуждаются во взаимной поддержке.

Однако общение стариков с младшими поколениями часто становится непрекращающейся чередой стрессов для всех членов семьи: старики поучают, младшие раздражаются, старики обижаются, младшие чувствуют прессинг, возникают скандалы, звучат взаимные претензии.

Может ли быть найден смысл глубокой старости? И не наказание ли она человеку за прежние радости жизни?

Японцы говорят: «Из всех благ жизни долголетие – высшее благо». Пословицы – это своего рода программы, установки, которые определяют действия человека и его отношения к явлениям и событиям жизни. Сравним японскую пословицу с нашей – «Старость – не радость!» Повторяя эту сентенцию, мы программируем себя на страх перед старостью. Нагнетанию подобных страхов способствует и общественное мнение (большинство окружающих отзываются о стариках с усмешкой, а порой и с издевкой). В обществе почти отсутствуют положительные и достойные примеры прекрасно (хоть и с трудностями и преодолениями) прожитых долгих жизней. Примеров активной, деятельной, интересной жизни людей после 75 и далее лет почти нет в наших СМИ. Это не значит, что таких людей не существует. Их немало. Но общество боится старости и – отстраняется. Приведу пример. Главный редактор известного глянцевого журнала рассказала мне о том, что когда она хотела взять интервью у великой женщины, всемирно известной балерины Майи Плисецкой, которой в то время исполнялось 85 лет, руководство холдинга не позволило это сделать, назвав возраст юбилярши неформатом для глянца.

Наше общество словно лишает стариков права на полноценную жизнь, а значит – лишает стимула жить долго и радоваться жизни. А между тем люди четвертого возраста называют главными для себя те же ценности, что и те, кто моложе их. Речь идет о трех путях обретения смысла, сформулированных Франклом. Эти пути обнаруживаются через ценности творчества (человек, творя, дарит себя жизни), через ценности переживания (человек принимает от жизни ее дары, например любовь) и через отношение к тем обстоятельствам, которые мы не можем изменить. Именно эти пути и позволяют людям, достигшим глубокой старости, жить полноценной и насыщенной жизнью. Нам необходимы примеры-мотиваторы, которые рассказывали бы о судьбах выдающихся стариков, служащих образцом для последующих поколений.

Приведу несколько таких примеров.

Знаменитая американская художница-примитивистка Анна-Мэри Мозес (бабушка Мозес, как ее принято называть) прожила 101 год и 3 месяца. Ребенком она любила рисовать, но жизненные обстоятельства помешали ей стать художником. Она вышла замуж, родила и вырастила пятерых детей. Ей было 67 лет, когда умер ее муж. После его смерти она вернулась к детской мечте: занялась рисованием. Прошло 11 лет. Ей было уже 78, когда известный коллекционер из Нью-Йорка заметил в витрине аптеки маленького городка восхитивший его рисунок. В течение года после этого знаменательного события выставки ее работ прошли в Нью-Йорке, а потом и во многих городах Европы и Японии. В 1941 году Анна получила государственную премию штата Нью-Йорк. В 1949 году президент США Гарри Трумэн вручил ей премию Национального американского женского пресс-клуба. В 1952 году была издана автобиография Анны Мозес. Ей к тому времени было 92 года. В 1960 году, к столетию бабушки Мозес, ее портрет, сделанный известным фоторепортером Корнеллом Капой, был помещен на обложке журнала LIFE. Она – звезда. В 100 лет! Анна Мозес занялась живописью не ради денег, не ради славы. Это было осуществлением ее призвания. Результат оказался просто блестящим.

И таких примеров много!

Лени Рифеншталь прожила 101 год и две недели. Она родилась 22 августа 1902 года и умерла 8 сентября 2003 года. Рифеншталь происходила из обеспеченной семьи, получила всестороннее образование, занималась танцами, гимнастикой, плаванием, живописью, музыкой и иностранными языками. Она была танцовщицей, актрисой, серьезно изучала живопись.

С именем Лени Рифеншталь связан серьезный вопрос об отношении художника и власти. Став известным кинорежиссером, в период господства нацизма в Германии она снимала фильмы, прославлявшие могущество Третьего рейха и его вождей. Талант ее был ярким, фильмы сильнейшим образом воздействовали на зрителя. Но после падения фашистской Германии сотрудничество с нацистами не лучшим образом сказалось на общественном отношении к Лени. Однако речь сейчас о другом. Рифеншталь в любой ситуации умела найти приложение своему таланту. Она обладала поразительным жизнелюбием и жизнестойкостью.

К середине 1950-х годов Лени вынуждена была прекратить снимать кино, так как ей было отказано в финансировании. Тогда она занялась фотографией. В возрасте 53 лет она впервые совершила поездку в Африку. Между 62 и 77 годами она не раз пересекала Нубийскую пустыню, запечатлевая на пленку жизнь нубийский племен. По сути, Лени Рифеншталь открыла жизнь нубийских племен Центрального Судана широкой публике. И это открытие привлекло интерес специалистов – этнографов и географов. Отчеты о своих путешествиях она публиковала в многочисленных ведущих изданиях различных стран. По материалам африканских путешествий изданы ее фотоальбомы. Ей было почти 72 года, когда она впервые в жизни погрузилась в Индийский океан с аквалангом и камерой для подводных съемок. За последующие 30 лет своей жизни она совершила более двух тысяч погружений. Результатом их стали прекрасные фотоальбомы Лени и ее фильм «Коралловый рай».

И начался этот этап после 70! Можно ли назвать семидесятилетнюю Рифеншталь старой, слабой, дряхлой и доживающей свой век? Ей предстояло прожить еще долгих 30 лет! И каких интересных, наполненных глубоким смыслом лет! Что было определяющим фактором столь продолжительной жизни? Конечно же, настрой! Жажда жизни! Стремление к творчеству каждый день отпущенного ей срока на земле! И вера в собственные силы. В августе 1987 года вышли воспоминания Лени Рифеншталь, которые были изданы в 13 странах и везде стали бестселлерами.

Она много и активно путешествовала. В 2001 году в возрасте 99 лет Лени Рифеншталь впервые посетила Россию. Столетний юбилей она праздновала в кругу друзей и поклонников. Через две недели после своего 101 дня рождения Лени Рифеншталь скончалась в своем доме на Штарнбергском озере. Ее спутник жизни, 61-летний кинооператор Хорст Кеттнер, до самого последнего мига не отходил от ее постели.

Примеров удивительного активного творческого долголетия много и у нас.

Изабелла Юрьева (100 лет), наша знаменитая эстрадная певица, родилась 7 сентября 1899 года, умерла 20 января 2000 года. В 1992 году за большие заслуги в области музыкального искусства ей было присвоено звание народной артистки России.

Борис Ефимов (108 лет) – настоящая легенда долголетия. Этот знаменитый художник-карикатурист родился 28 сентября 1900 года, а умер 1 октября 2008 года. 108 лет активной, полной событий жизни! Причем в свои 108 лет он работал главным художником газеты «Известия». К 100-летнему юбилею он написал такие стихи:

«Не мыслил я на свете столько лет прожить,

Своим сам озадачен долголетьем…

(… все) принимал стоически,

И, как умел, философически,

А главное – оптимистически…

В 2003 году Борису Ефимову была присуждена премия «Легенда века».

Интересный факт: каждое утро он делал 450 приседаний. Просыпался около 6 утра. Еще в постели делал упражнение «велосипед» – 12 раз по шесть оборотов. Он обладал блестящей памятью (которая вырабатывается тренировками). На свое 105-летие он зачитал наизусть огромную балладу Твардовского. Этот юбилей художник отметил в кругу друзей в Российской академии художеств. Сразу после празднования он отправился в Чехию на открытие своей персональной выставки.

Знаменитый хореограф Игорь Моисеев (101 год) – создатель уникального прославленного ансамбля народного танца, родился 21 января 1906 года, умер 2 ноября 2007 года. В интервью, посвященном 100-летнему юбилею Моисеева, его жена Ирина Алексеевна ответила журналистам на вопрос о секрете долголетия супруга так: «Он много ходил, делал гимнастику, вникал во все дела ансамбля. Никогда не пил, не курил, жил в душевной гармонии, в согласии с собой, отличался необыкновенной силой духа.

Великая балерина Марина Семенова (102 года), балетмейстер, народная артистка СССР, родилась 12 июня 1908 года, умерла 9 июня 2010 года, три дня не дожив до 102 лет. Вся ее жизнь – пример активного творчества сначала на сцене, далее – во время педагогической деятельности. Семенова воспитала целую плеяду талантливых учеников, среди которых Майя Плисецкая, Надежда Павлова, Людмила Семеняка, Николай Цискаридзе. С 1997 года Марина Семенова была профессором ГИТИСа.

Актриса оперетты Галина Семенченко (101 год и три месяца) – заслуженная артистка РСФСР, родилась 6 октября 1909 года, умерла 12 января 2011. В детстве и юности Галина Павловна училась балету, была ученицей знаменитой Агриппины Вагановой и соученицей Галины Улановой. На выпускном вечере во время исполнения танца она упала в обморок. Врачи поставили диагноз – порок сердца. Ей запретили танцевать. Тогда Галина Семенченко выбрала путь актрисы оперетты. Несмотря на неутешительный диагноз, прожила она жизнь долгую и красивую. Все, кто ее знал, отмечали ее удивительное жизнелюбие, оптимизм, отзывчивость, добросердечие, сострадание. Она всегда старалась помочь, причем не только людям, но и брошенным искалеченным собакам, кошкам, птицам. В интервью, приуроченном к 100-летнему юбилею, Галина Павловна рассказала: «За все сто лет никому не завидовала». И еще: «Никогда не пила и не курила».

Антонина Пирожкова, жена выдающегося писателя Исаака Бабеля (101 год и 2 месяца) – инженер-метростроитель. Родилась 1 июля 1909 года в Сибири, умерла 12 сентября 2010 года во Флориде, США. После ареста мужа она осталась одна с ребенком, надеясь, что муж жив и вернется. Потом одна из первых добилась посмертной реабилитации Бабеля, возвращения его рукописей из архивов НКВД. Замуж она больше не вышла. Занималась наследием Бабеля, оставила прекрасные воспоминания о муже. Кроме того, Пирожкова – автор учебника по метрополитенам, неоднократно издававшегося в нашей стране. В 87 лет она уехала из России в США. Ее уговаривали не рисковать, не покидать привычное место, в столь преклонном возрасте отправляясь на чужбину. Литературный критик Александр Жолковский спросил, чем же она будет заниматься.

– У меня есть дело. Я буду писать мемуары, – ответила Антонина Николаевна.

– О Бабеле?

– Нет. С Бабелем у меня все закончено. Я прожила свою интересную жизнь.

И действительно: она сумела начать новую жизнь в чужих краях. И воспоминания написала. Жизнь не пугала ее, ей было, что делать.

Сергей Никольский (математик, академик РАН – 107 лет). Родился 30 апреля 1905 года, умер 9 ноября 2012 года. Сергею Никольскому, как и Борису Ефимову, присвоено звание «Легенда века». До конца своих дней он был главным научным сотрудником МИАНа, профессором МФТИ и мехмата МГУ. Интересно, что никто из его близких не отличался долголетием, сам он в детстве постоянно болел ангинами, а в студенческие годы заболел полиартритом. В своем интервью, данном в возрасте 102 лет, Никольский рассказал, как страдал из-за тяжелого заболевания суставов. В 60 лет колени его болели так, что невозможно было спускаться по лестнице. Врач сказала: «Лет через 20 пройдет». Так и произошло. Так что получается: трудно только первые 80 лет.

Вот слова самого Сергея Михайловича: «Самый интересный факт, который не знаю, как объяснить, заключается в том, что я долго живу. Почему? Ведь все предварительные данные были против. В молодости курил, и мне было довольно трудно бросить это. Правда, выпивал мало. Большого интереса к еде у меня тоже не было. Были времена, что приходилось и голодать. А потом оказалось, что это полезно. В студенчестве много времени проводил на Днепре. Со мной всегда была лодка, я целыми днями греб – и по течению, и против. Мне нравилось грести, я не уставал.

– Вам интересно жить? – спросила академика Никольского корреспондент.

– Да, интересно. Я хотел бы одну математическую задачу решить. И я ее решаю. Мне кажется, что она верна, и я хотел бы ее оставить.

Эту череду можно продолжать и продолжать. Разные судьбы, тяжелые события, болезни, беды – ничто не обходило долгожителей. Но было что-то, что давало силы и интерес жить дальше: творчество, любовь, принятие бед как неизбежного, ответственность перед собой и обществом. Почти все они оставили свои «формулы долголетия». И они вполне могут служить нам путеводными звездами.

Вот еще один пример: Вера Стравинская (Судейкина), художница, жена композитора Игоря Стравинского. Она прожила 94 года, поражая всех своей неиссякаемой энергией. Вот только один эпизод. В 1978 году ей было 88 лет. Толпа журналистов и фотографов собралась в лондонском аэропорту Хитроу, чтобы встретить художницу, прилетающую из Нью-Йорка в Лондон на открытие своей выставки.

Конечно, все ожидали увидеть слабую старушку (еще бы – такие годы!). Но к ним вышла стройная дама, полная сил и жизненной энергии.

На вопрос журналиста о секрете ее поразительной витальный силы Стравинская ответила: «Это очень просто: работать, путешествовать, ничего не бояться и получать удовольствие от красивых вещей». Замечательная формула жизни.

Даже основываясь на приведенных примерах, можно попытаться сделать некоторые выводы о природе долголетия.

* Была ли жизнь хоть одного долгожителя безоблачной, лишенной проблем и испытаний? – Нет, совсем наоборот! Испытания были, и еще какие!

* Отличались ли все они могучим здоровьем? – Далеко не всегда.

* Были ли их предки долгожителями? – Чаще всего нет.

* Есть ли что-то общее в их образе жизни? – Да. Все они много и плодотворно трудились, вели активный образ жизни. Ставили перед собой задачи, не ограничивая себя мыслями о возрасте. Они были живыми, пока живы, любили узнавать новое. Стремились к движению, физической активности. И главное – всех их отличал интерес к жизни, к тому, что еще предстоит.

Давно, в юности, запомнила я строки Андрея Вознесенского, которые часто помогают мне в жизни. Вот фрагмент из них:

Достигли ли почестей постных,

Рука ли гашетку нажала –

в любое мгновенье не поздно,

начните сначала!

Двенадцать часы ваши пробили,

Но новые есть обороты.

Ваш поезд разбился. Попробуйте

летать самолетом!

Всегда, в любом возрасте «новые есть обороты». И для любого возраста подходит установка Франкла: «Человек приходит в этот мир не для того, чтобы наблюдать за самим собой, и не для того, чтобы заниматься самолюбованием; человек приходит в мир, чтобы отдать себя, чтобы отречься от себя, чтобы познавая и любя, пожертвовать собой».

Эта потребность – отдавать – одна из насущнейших потребностей человека. В зрелом и пожилом возрасте она может реализовываться разными способами. Кто-то не оставляет творчество, кто-то берется за новое дело, те, у кого есть внуки (или правнуки), с удовольствием уделяют время им. Если есть возможность (здоровье, силы) хотя бы почитать книжку малышу, немного поговорить с ним, поиграть, это уже может стать огромным смыслом, дающим силы жить. В университете Градца Кралове я увидела трогательное объявление, суть которого сводилась к тому, что если кто-то из малышей нуждается в бабушке или дедушке, есть возможность завязать общение с жителями пансионата для престарелых, которые могут побыть с ребенком и к которому можно привести в гости ребенка. Так что это – осознанная и умно реализуемая потребность, которая может принести большую пользу и детям, и старикам.

Есть некоторые стереотипы, которые ограничивают деятельность пожилых людей. Речь пойдет об иррациональных установках «четвертого возраста».

Есть установка, буквально сковывающая человека по рукам и ногам. Это слова «я слишком стар (стара) для этого». Конечно, есть виды спорта и виды активной физической деятельности, для которых человек может почувствовать себя старым. Но речь идет о другом – о красоте, здоровье, привлекательности, тяге к достижениям любого рода. Святослав Медведев, директор института мозга человека, считает, что мозг пожилого человека может избежать старения: «На самом деле с годами стареет не сам мозг, а сосуды. Нейроны же при этом могут оставаться вполне молодыми. Это достаточно частое явление. Я видел его сам: по результатам магнитно-резонансной томографии у моей матери, Натальи Петровны Бехтеревой[46], мозг был, как у молодой женщины, хотя до исследования у нее случались и инсульты.

Дряхлеет ли мозг вместе с телом?

И да, и нет.

С возрастом, как правило, нарушается кровоснабжение мозга, ухудшается питание его клеток. Возможны и нейродегенеративные заболевания – старческое слабоумие, болезни Альцгеймера, Паркинсона и т. п. Но мозг пожилого человека, у которого всего этого нет, может и избежать старения. Проблема в другом: люди ряда профессий способны работать гениально только в период молодости.

Например, математики, физики-теоретики – до 35–40 лет.

А у медиков, юристов, писателей все наоборот. Это зависит и от дерзости мысли, и от жизненного опыта».

Многие жизненные примеры доказывают: человек способен долго и интенсивно заниматься умственным трудом, если он постоянно тренирует память, если бережет собственный организм (помните, что важно беречь? – сосуды), если подвижен.

А молодость мозга дает возможность дольше и плодотворнее жить. Но программу долгой плодотворной жизни следует закладывать смолоду.

Ведь молодость – это всего лишь ОБЕЩАНИЕ. Это только путь к самим себе. Если в юности и молодости вы не запрограммируете себя на добро, пользу обществу, познание, служение долгу (да-да, у нас у всех от самого рождения существует долг, но в чем он состоит и какова его величина, каждый живущий должен уяснить для себя сам), вам долго придется брести впотьмах. И все моральные уродства и синяки, полученные после такого путешествия, отпечатаются на лице и теле. Не только лицо, а весь ваш внешний облик – зеркало вашей души и поступков по отношению к самим себе и окружающим.

Мы смотрим на молоденькое деревце и мечтаем, каким могучим, великолепным станет оно в старости. Нет ничего прекраснее старых деревьев с неохватным стволом и пышной кроной. Но если мы, мечтая о возросшем сильном дереве, станем при этом обильно поливать его ядом, несовместимым с его существованием, время от времени подпиливать его корни и обдирать кору, нашим мечтам не суждено будет сбыться, если дерево и вырастет после наших «забот», то будет оно жалким чахлым уродцем. Как же часто мы неразумны по отношению к себе, отравляя себя чрезмерной и негодной едой, обездвиживая себя, забывая о насущных нуждах собственной, единственной и неповторимой души, а потом сетуем на болезни, на неблагоприятное окружение.

Как старые могучие деревья, люди, сильные и прекрасные духом, к старости становятся все привлекательнее.

Вспоминаю своего Учителя, великого русского философа Алексея Федоровича Лосева. Ему было почти 90 лет, когда мы, молодые аспиранты, приходили к нему на занятия в его квартиру на Арбате. Он был настолько интересной, притягивающей к себе личностью, что при его появлении в комнате, где мы собирались, было ощущение возникновения целого обособленного мира, необъятного, бесконечного! Телесная слабость и возраст земной жизни абсолютно переставали приниматься в расчет.

То же могу сказать и об Азе Алибековне Тахо-Годи, вдове Алексея Федоровича Лосева. 26 октября 2017 года ей исполнится 95 лет. С каждым годом она становится все прекрасней, ее красота – все более утонченной. И при этом ее прекрасный тонкий профиль, лучистые живые глаза, седые волосы, уложенные в пучок, словом – весь ее незабываемый, поразительно притягательный внешний облик лишь оттеняет красоту, силу, величие ее духа и интеллекта. Она продолжает много и плодотворно работать, издает книги, занимается с учениками. Она – образец, носитель знаний и культуры. И как же тянутся к ней люди!

Когда мы видели выступления академика Д. Лихачева, не могли не любоваться его красотой, благообразием, его манерами, интонациями. Мысли о возрасте отступали, вернее, возникнув, заставляли гордиться возможностями каждого из нас, раз мы тоже причислены к роду человеческому.

А ведь ни у одного из этих трех замечательных, глубокоуважаемых ученых жизнь не была легкой. Тюрьмы, лагеря, потери близких, нужда, лишения, невозможность заниматься любимым делом, наконец, гонения, болезни – ничто их не миновало. Выдержали силой упрямства духа! Сохранили достоинство! Не прекращали стараний и интеллектуальных усилий, что бы ни преподносила судьба! Осознавали свой долг и ответственность перед собственной душой и перед душой народа в целом.

12 июня 2008 года американские СМИ сообщили о том, что 90-летний житель Детройта Джон Локер (John Locher) получил диплом высшей школы.

– Вот зачем Господь дал мне дожить до этих лет, – сказал в телевизионном интервью гордый выпускник.

Семьдесят лет назад Джон вынужден был оставить занятия в университете, так как должен был работать, семья его нуждалась в поддержке. Великая депрессия, потом Вторая мировая война. Джон Локер женился, вырастил восьмерых детей, много и успешно работал (его последняя должность – старший дизайн-инженер в компании Дженерал Моторс). Ему было, чем гордиться и довольствоваться, у него 19 внуков и 11 правнуков, любящие дети. Но – оставался долг перед самим собой. Его дочери хорошо поняли устремления отца. Они договорились в высшей школе о его занятиях. И вот – в 90 лет, гордый выпускник в университетской шапочке и мантии улыбается телекамерам.

Прекрасная реализация своего человеческого потенциала! Вот она – жажда смысла в самом ярком ее проявлении.

Я с юных лет размышляю о старости человека. Мне всегда казалось, что вся наша жизнь и есть подготовка к старости, как к подвигу, как к экзамену. Экзамен – зачастую лотерея, кто знает, какой билет вытянешь, какой жребий уготован тебе судьбой. Но это совсем не значит, что мы не должны к экзамену готовиться. Честно и серьезно. Как люди. Не врать, Не пытаться схитрить, извернуться (тут – не удастся).

Я запоминала и цепко держала в голове поражавшие меня примеры личного мужества людей, не позволивших возрасту себя обездолить.

В 9 классе я записалась на Госкурсы «Ин-яз» для занятий испанским языком. Вся жизнь была впереди, я жадно впитывала в себя все впечатления открывающегося передо мной мира. В группе я впервые оказалась не среди одногодков, а в компании очень разновозрастных людей, среди которых была самой младшей (чего я, надо сказать, очень стеснялась).

Самой старшей сокурснице было 70 лет! Она была поразительная! Ей, по всем законам и представлениям того времени и состояния общественных воззрений, положено было быть классической бабушкой и сидеть в лучшем случае на лавке у подъезда. Она же шла своим курсом, никому ничего не доказывая, не делая заявлений и не подавая нот протеста. Я старалась подобраться к ней поближе, чтоб рассмотреть и расспросить, чтоб научиться и понять. Мне все в ней нравилось – и возраст, и отсутствие стереотипов, и явная, но не демонстративная, внутренняя свобода. Возраст (ее и мой) был мне не помехой.

Она и выглядела необыкновенно (особенно для того времени). Тоже – не напоказ, но совершенно по-своему. Во-первых, она была подстрижена ежиком, очень-очень коротким. Седой короткий ежик – это всегда стильно! Это – ух ты! Она объяснила – удобно. Гигиенично. Очень дешево. У нее был жестко спланирован бюджет, до копеечки, грамотно. Она, как оказалось, летом вообще снимала волосы наголо, а потом они отрастали потихоньку, как могли. Но к лету – опять.

Ходила в собственноручно связанных платьях (черном, пестром – черно-белом и синем), прямых, до середины икры. Никакого макияжа, подведенных глаз, губной помады (какое счастье). Подпудривала нос и щеки (видимо, привычка юных лет).

Весь этот минимализм был ей необыкновенно к лицу. На все времена и случаи жизни. Это была такая захватывающая дух элегантность – глаз не оторвешь!

Она жила одна. После войны лишилась всех, новую семью заводить не стала. Сумела выстоять и научилась жить сама по себе. Дисциплина у нее была внутренняя, боюсь, сейчас таких не делают! В 60 лет ушла на пенсию, решив, что начинает совсем новую жизнь. Пенсия была по тем времена неплохая – 90 рублей. Она могла платить за квартиру, строго питаться, учиться, откладывать на путешествия.

Курсы испанского были ее третьими курсами. До этого она овладела английским и французским (немецкий знала с детских времен). Была она лучшей ученицей в группе. Память – поразительная, в день запоминала до 100 слов! Такую себе норму определила. Поддерживала уже выученные языки тем, что по утрам ходила в Библиотеку иностранной литературы и читала там английских и французских классиков. Покупала пластинки с песнями на выученных языках, подпевала, танцевала. Обязательно каждый день выходила в люди – на курсы, в гости (друзей было много), звала к себе. Летом ездила по стране – других возможностей тогда не было, но страна-то у нас какая! Она ездила в Среднюю Азию, на Дальний Восток, на Байкал. Получала силы от новых впечатлений. В Москве еженедельно ходила в баню. Почти всюду старалась ходить пешком.

Она дожила до глубокой старости, постоянно будучи занятой и требовательной к себе. Умерла на 98-м году жизни, не болея. Просто тихо ушла.

В продолжение каждой литургии в храмах верующие молят о «христианской кончине живота своего: безболезненной, непостыдной, мирной».

Такая кончина – награда за земные старания, за уважение к жизни и кроткое претерпевание ее тягот.

Мне в наследство остался дневник этой необыкновенной женщины. Он объяснил многое. Но это тема отдельная, а сейчас – вывод: человек долго остается на плаву, если не сдается и не дает себе поблажки!

Вот ради чего я рассказала эту историю.

И еще – дружба со старшими достойными людьми – это великое благо и счастье. Она очень многое может дать обеим сторонам – и старому, и молодому другу.

Проживший долгие годы человек с удовольствием делится своим опытом. А юный – набирается этого опыта. И вдруг осознает, что человек, которого он первоначально считал старым, в глубине своей молод…

Об этом и кое о чем еще написала мне, словно услышав мои мысли, очень дорогой мне человек, Ольга Юлиановна Семенова, журналист, автор многих книг и дочь нашего выдающегося и всеми любимого писателя Юлиана Семенова.

Вот ее рассуждения:

Чтобы не зарекомендовать себя сытой стареющей дамой, гламурно рассуждающей о морщинках, разговор поведу о тех, чья судьба не волнует лишь самого равнодушного – о наших пенсионерах. В 60-е годы прошлого века в США возникло движение «Серые пантеры». Еще девчонкой вычитав о нем в глянцевом по виду, но серьезном по содержанию журнале «Америка», я подивилась тогда напору заокеанских бабушек – хрупких созданий с аккуратными сиреневатыми кудельками, устраивавших манифестации, «выбивавших» льготы, социальную помощь, увеличение пенсии и заставлявших политиков с короткой памятью думать о старшем поколении не только в период предвыборной компании, а постоянно. Позднее партия с таким названием была основана и успешно действовала в Германии, а несколько лет назад подобное движение появилось в России. Уровень цивилизованности общества определяется его отношением к детям и старикам, и тут нам позавидовать сложно: безспризорников не меньше, чем после революции, десятки и сотни тысяч нищих стариков и старушек. Более половины российских пенсионеров живет за чертой бедности, остальные пожилые люди хоть и сводят концы с концами, но из-за маленьких пенсий не могут позволить себе ничего лишнего. Хотя может ли человек, проработавший всю жизнь, считать для себя «лишним» отдых в санатории, путешествие, покупку модной одежды или просто поход в оперный театр?! Ответ сам напрашивается. Так что такое движение в нашей стране необходимо и хочется пожелать сил, терпения, успехов и долголетия как и лидерам движения, так и тем, чьи интересы оно защищает…

Отчетливо помню события тридцатилетней давности, когда в 15 лет загремела в больницу с какой-то несущественной хворью. Моей соседкой по палате оказалась сухонькая приветливая арбатская старушка с тоненьким дребезжащим голоском. Проникнувшись симпатией к малолетней соседке, старушка беседовала со мной о школе, расспрашивала об учителях, рассказывала о своей молодости, а при моей выписке протянула листочек с номером своего телефона и вовсе не дребезжащим, а звонким, юным голосом сказала: «Звоните обязательно, приводите подружек, мы будем пить чай, играть на пианино, танцевать и веселиться!» Время в ту секунду будто остановилось, а потом стремительно понеслось вспять. Десятилетия свернулись засохшими листиками из гербария, и передо мной стояла не старушка с личиком-печеным яблочком, а моя ровесница, только чуть иначе одетая и причесанная – розовощекая стройная гимназистка с аккуратными косичками и в накрахмаленной школьной форме дореволюционного образца. Мы понимали друг друга с полуслова, смеялись тем же шуткам, плакали над теми же книгами, мечтали об одном и том же смелом и добром мальчике, я обязательно позвонила бы к ней в ближайшие выходные и мы бы встретились на бульваре, и погуляв под притихшими деревьями, пошли бы к ней домой – пить чай с нашими общими подружками, кружиться под мелодии Штрауса и веселиться, мы стали бы самыми лучшими друзьями на свете, мы… Но волшебство продлилось всего несколько мгновений, гимназистка исчезла, я так никогда и не позвонила той милой старушке, предпочтя чаепитию и вальсированию под звуки пианино кока-колу и просмотр по видео с моими одногодками и осваивание сложных па событийного тогда танца Майкла Джексона в виде вампира на кладбище. Но странное дело, с годами я все чаще вспоминаю ту старушку. Иногда с нежностью, иногда с грустью, порой с чувством вины. Недавно я рассказала о ней моему 16-и летнему сыну Юлиану. Он слушал внимательно, серьезно, а в конце рассказа у него, играющего на пианино и специально исполняющего вальсы под Новый год, чтобы папа с мамой потанцевали, по-предательски заблестели глаза и он выдохнул: «Бедная, мне ее жалко, почему ты ей не позвонила?» С тех пор Юлиан иногда, с легким укором в голосе, повторяет, имитируя интонацию той безымянной старушки: «Приходите, мы будем пить чай, играть на пианино, танцевать и веселиться», и мы оба грустно улыбаемся.

В бумагах одной старой ирландской дамы после смерти обнаружили стихи. Не буду говорить об их литературном достоинстве, есть, конечно, стихи получше, но наивный рифмованный рассказ о долгой жизни, о выросших детях и внуках и о скончавшемся муже заканчивался словами, которые меня тронули, напомнив «мою» арбатскую старушку:

Я та же. Я ничуть не изменилась.

Пусть в теле нет ни ловкости, ни силы,

На месте сердца пусть в груди тяжелый камень,

Но в прошлое гляжу я прежними глазами.

В старухе древней девушка жива,

Я помню радости и добрые слова,

Я помню беды и минувшие печали,

Как годы жизни быстро пробежали!

Роптать бессмысленно, я старость принимаю,

«Ничто не вечно под луной» – давно я это знаю,

Но ты, что за старухой ходишь дряхлой,

Вглядись в ворчунью, не сердясь напрасно,

Ее увидишь ты и юной и прекрасной!

Один мудрец утверждал, что в любом человеке живет ребенок, за которого он несет ответственность. По аналогии можно сказать, что в каждом старике, в каждой увядшей пожилой женщине обитает красивый юноша или девушка, с горечью наблюдающие за пренебрежительным к ним отношением и не понимающие его причины.

Желаю нашим политикам, с недальновидной беспечностью игнорирующим интересы пожилых людей, воспринимающим их лишь как докучливых просителей, не спешащим умереть, встретить «свою» арбатскую старушку, разглядеть ее прелестное, молодое лицо и понять, наконец, простейшую истину: все старики – бывшие молодые, а они сами – будущие старики, и игнорирование, в масштабах страны, интересов пожилых сегодня означает отрицание самих себя завтра, потому что никакие деньги, никакие связи и никакие скоростные машины с мигалками и охранниками неспособны защитить нас от самого-самого строго и неподкупного судьи по имени Время».

Говоря о «четвертом возрасте» человека, нельзя не вспомнить об Илье Ильиче Мечникове (1845–1916), втором российском лауреате Нобелевской премии (1908), много и плодотворно занимавшемся вопросами старения. Он наблюдал за образом жизни и питанием большого числа долгожителей во Франции и Швейцарии. Результаты всесторонних исследований привели его к выводу, что старость и смерть людей нашего времени (речь идет о недалеком от нас XX веке) наступают преждевременно, как следствие самоотравления организма микробными и иными ядами.

Огромное значение Мечников придавал кишечной флоре. Он разработал комплекс профилактических и гигиенических средств борьбы с самоотравлением организма (стерилизация пищи, ограничения потребления мяса, питание молочнокислыми продуктами).

Человеку положено жить значительно более ста лет – доказывал он. Теме преждевременного старения и вопросам борьбы с ним посвящены его труды «Этюды о природе человека» (1904) и «Этюды оптимизма» (1907).

В «Этюдах оптимизма» Мечников приходит к следующему выводу:

«Человеческая природа, способная к изменениям точно так же, как и природа организмов вообще, должна быть видоизменена сообразно определенному идеалу. (…)

Мы все же вправе составить себе идеал человеческой природы, к которому бы человечеству следовало бы стремиться.

Я думаю, что идеал этот заключается в ортобиозе, т. е. в развитии человека с целью достичь долгой, деятельной и бодрой старости, приводящей в конечном периоде к развитию чувства насыщения жизнью и к желанию смерти.

Дело вовсе не только в том, чтобы как можно более продлить жизнь, как думает Герберт Спенсер. (…)

… идеал нравственного поведения требует разнообразного и глубокого знания.

Для этого недостаточно знать строение и функции человеческой машины: надо еще иметь точные сведения об общественной жизни человека.

Научное образование так необходимо для нравственного поведения, что невежество следует отнести к наиболее безнравственным явлениям.

Мать, по невежеству воспитывающая своего ребенка против правил гигиены, ведет себя безнравственно относительно своего потомства, несмотря на свои чувства симпатии.

То же самое можно сказать относительно правительства, игнорирующего законы, которые управляют жизнью человека и общества.

(…)

Если бы когда-нибудь люди стали жить по правилам ортобиоза, то пришлось бы ввести значительные видоизменения в деятельность людей различных возрастов.

Старость была бы настолько отодвинута, что шестидесяти и семидесятилетние люди сохранили бы еще полнейшую бодрость и не были бы вынуждены прибегать к чужой помощи, как мы это видим во многих странах.

С другой стороны, молодые люди, достигшие двадцати одного года, не считались бы зрелыми…»

И дальше И. Мечников описывает программу образования в обществе, готовом жить по правилам ортобиоза, то есть – обществе, стремящемся к воспитанию долгожителей, способных плодотворно трудиться и радоваться жизни в возрасте, который в начале XX века считался более чем преклонным (70 и более лет).

Это провидческая программа, которая, будь она осуществлена, и в самом деле способствовала бы качественным изменениям жизни людей и ее продолжительности. Вчитаемся:

«Вполне очевидно, что мать должна получить соответственное образование, для того чтобы поведение ее было нравственным по отношению к ребенку. Вместо изучения мифологии или подробностей сравнительной литературы она должна будет изучить гигиену и все, относящееся к воспитанию детей.

(…) Невежественная мать будет очень плохой воспитательницей, несмотря на всю свою добрую волю и любовь. Врач, преисполненный величайшей симпатией к больным, но без необходимых знаний, может принести им огромное зло. Безупречные с нравственной стороны политические деятели тем не менее, по невежеству, часто проводят вреднейшую политику. С успехом знаний нравственное поведение будет все более и более отождествляться с полезным поведением.

Меня укоряли, что в моей системе гигиена тела занимает слишком крупное место. Но это и не может быть иначе, потому что здоровье играет преобладающую роль в жизни».

Возьмем на вооружение слова великого ученого И. И. Мечникова: «Старость наша есть болезнь, которую надо лечить, как всякую другую». В самом организме человека заложены возможности, позволяющие успешно бороться с ненормальной, патологической старостью, за продление жизни.

Вот напутствие нам, его потомкам, которое заключено в последних фразах его «Этюдов оптимизма»:

«… человек способен на великие дела; вот почему следует желать, чтобы он видоизменил человеческую природу и превратил ее дисгармонии в гармонии. Одна только воля человека может достичь этого идеала».

Да, воля, желание жить долгой и здоровой жизнью способны творить чудеса!

Недавно одна дама-читательница, прочитав мою книгу, вдохновилась и захотела со мной проконсультироваться. Она позвонила мне и попросила меня ответить ей только на один вопрос. Я согласилась. Вопрос звучал так:

– Скажите, можно ли быть прелестной в шестьдесят восемь лет?

Что сказать? Не получилось ответить кратко. Мы общались с ней неоднократно. А суть ее проблемы вот в чем: она в юности и молодости не жила юной и молодой жизнью. Никто ее не сориентировал, а у самой не хватило ни рассудка, ни, возможно, инстинктивных ощущений. У нее не было жизненной стратегии, о смыслах жизни она и думать не думала. Все в ее жизни носило случайных характер. После сорока родила дочь, с которой сейчас на ножах, так как у дочери ребенок, и ей хотелось бы, чтобы мать помогала воспитывать внука. А у бабушки главная цель – «раскрыться как женщина». Не прожитая в юности юность. Безотчетно прошедшая молодость. И возраст, в котором многие хотят воплотить себя во внуках, оставить свой след в сердцах собственных потомков, порождает у нашей милой дамы желание «быть прелестной». Скажу только, что, если бы кто-то (или что-то) помогло этой даме выработать жизненную стратегию, пусть не в жестком виде, но в виде понимания ориентиров, целей и задач, то она раскрылась бы как женщина гораздо раньше. И она ведь не одна такая. И им можно помочь, причем, смолоду. Да, кстати. Можно быть прелестной и в шестьдесят восемь, и в семьдесят восемь, и в девяносто. Но не по мановению волшебной палочки. И «прелести» 3-го и 4-го возрастов заключаются в обаянии, внутренней силе, мудрости, понимании, опыте, а не в том, к чему не будет возврата. Да и надо ли?

Работая с людьми преклонного возраста, можно мотивировать их, модифицируя устоявшиеся установки. Вот примеры полезных установок:

– Давайте будем отныне писать не историю своей болезни, а историю своего здоровья!

– Подумайте: чему вы научились от своего деда/бабушки? В чем и как помог их пример вашей жизни? Какой пример вы подадите младшим членам своей семьи?

– Пока мы живы, никогда не поздно совершить чудо, изменив свою жизнь к лучшему.

Главное условие полноценной жизни в пожилом возрасте – это глубокое и серьезное осознание ценности собственной жизни и личной ответственности каждого как перед самим собой, так и перед окружающими.

Дело не календарном количестве прожитых лет.

Дело в собственном настрое каждого на

– интерес к жизни,

– радость,

– красоту,

– вечное познание мира,

– самосовершенствование,

– духовное очищение и возвышение.

Для этого нужно научиться:

– Восстанавливать энергетические запасы организма с помощью четкого и неукоснительного соблюдения режима, правильного питания, физических упражнений, общения с позитивно настроенными людьми, водных процедур, массажа, контакта с природой, регулярной смены обстановки.

– Поддерживать свой ум живым и ясным, постоянно расширять свой кругозор и тренировать свою память. Многократно доказано, что в старости человек прекрасно может продолжать учиться и повышать коэффициент своего умственного развития.

– Укреплять силу духа, не мучить себя страхами, развивать умение мыслить позитивно.

– Искать и находить смысл в каждом дне прожитой жизни.

– Дисциплинированно и неуклонно употреблять в пищу здоровые продукты в небольшом количестве. Правильно и в достаточных количествах потреблять воду и полезные для организма жидкости.

– Не допускать появления лишнего веса!

– Контролировать кровяное давление.

– Постоянно и неуклонно ухаживать за кожей, научиться ее очищать и питать.

– Сохранять кости крепкими, принимая меры по предотвращению остеопороза (остеопороз – потеря костной массы, в результате чего кости становятся хрупкими, его можно и нужно избегать, прибегая к регулярным физическим упражнениям и пополняя запасы кальция в организме).

– Укреплять мышцы.

– Заботиться о своем сердце, предотвращая атеросклероз, следить за уровнем холестерина в крови.

– Отказаться от вредных привычек (например, курения).

– Победить себя. Не замыкаться на себе и своих проблемах. Иметь круг общения, приносить пользу окружающим – своими знаниями, своим позитивным настроем, своим примером достойной жизни.

Наши старики справедливо чувствуют себя обманутыми и обобранными государством. Но и с такими, обиженными и ощущающими себя жертвами, можно работать, помогая им обрести смысл, освещающий дорогу жизни. Работа с такими людьми может начинаться с шуток, которые становятся мощной мотивирующей силой. Например: «Чем рядовой гражданин может отомстить обобравшему его государству? Только долголетием на пенсии!» Одной из наших выдающихся современниц, Азе Алибековне Тахо-Годе я привезла на 90-летний юбилей красивую открытку из Швейцарии с золотыми цифрами 90. Но показала и две другие открытки, где были цифры 95 и 100. Раз такие открытки издают и продают, значит, они востребованы. Значит, есть к чему стремиться. Хотелось бы, чтобы такие юбилейные открытки не были диковинкой и у нас.

О полной смысла и прекрасной старости необходимо говорить с юными, прививая им интерес к собственной жизни, побуждая искать свои пути без страха и с надеждой, используя каждый день полноценно. Все знания, накопленные в юности, пригодятся. Смысл старости и уважение к ней – вот темы долгих и вдумчивых бесед с теми, кто только начинает жить.

Прекрасным примером долгой, ответственно и полновесно прожитой жизни является для всех нас жизнь Виктора Франкла. Вот его слова, служащие своего рода итогом: «И когда ныне мы, «старики», которые приближаются к девяностолетнему юбилею, припоминаем свои давние впечатления, за которые мы благодарны горам, отвесным скалам и горным хребтам, нам может быть грустно на сердце, но существуют поэтические слова утешения, которые звучат так: “Что проживешь, не сможет у тебя отнять никакая сила света”».

Обычно мы видим, если можно так сказать, лишь стерню минувшего, но достаточно часто рассматриваем и полные амбары прошедшего бытия, в которые мы долго свозили урожаи своей жизни: произведения, которые мы создали, поступки, которые мы совершили, любовь, которую мы подарили, страдания, которые мы достойно и мужественно перенесли.

На одной стене в соборе Св. Ульриха в долине Грёден я нашла стихи, которые кажутся мне прекрасными:

Ясные дни –

не плачу,

что закончились,

но улыбаюсь тому,

что они были.

Смыслы глубокой старости – воспоминания о прожитых годах с уважением к собственному долгому пути, возможность рассказать о своем времени, выразиться творчески и улыбаться миру, ощущая его ответную улыбку и любовь.

Группы дерефлексии

О технике логотерапии, которую В. Франкл назвал дерефлексия, еще пойдет речь в разделе, посвященном имажинации. Дерефлексия отлично действует при индивидуальной терапии, но, как показывает опыт, особенно яркие результаты этой техники проявляются во время занятий дерефлексии в группах.

В нашей стране успешно развивают это направление логотерапевты Жанна и Андрей Титовы, чьи лекции и семинары очень информативны и полезны.

Ниже предлагаются аспекты работы группы дерефлексии.

Название для группы можно подобрать любое, главное, оно должно мотивировать участников укрепить здоровую часть личности. В данном случае для примера дано следующее название:

«Светлые стороны моей жизни»

Группа рекомендована всем, кто настроен посмотреть на свою жизнь, отыскивая и отмечая в ней светлые стороны. Логотерапия считает нецелесообразным подробное самокопание в проблемных событиях прошлого. Вместо этого у человека есть возможность рассмотреть собственную жизнь и жизнь окружающих, находя в ней достоинства и ресурсы для своего дальнейшего пути.

Что же предлагается вместо этого?

Открыто, честно вглядеться в жизнь конкретного человека, созидательно утвердиться в ее достоинствах, а не в стремлениях к чужим и широко распропагандированным целям.

Основные аспекты групп дерефлексии

«Человек становится человеком только тогда, когда отдает себя другим», – эти слова Ясперса Франкл часто приводил, говоря о методе дерефлексии. Еще он называл дерефлексию лечением с помощью забвения самого себя. Антропологическая предпосылка метода дерефлексии базируется на способности человека к самотрансценденции. При дерефлексии внимание пациента переключается с симптома на новую цель. По Э. Лукас дерефлексия помогает человеку нейтрализовать чрезмерную замкнутость на себе, симптомах и проблемах с помощью концентрации на его жизненных задачах, на позитивных аспектах его существования.

Цель этого метода – достижение здоровой составляющей. Терапевт не акцентирует внимание на больной части пациента. Речь идет о здоровой его части. Задача – выявить и поддержать духовное, которое не болеет, как бы ни был поражен человек физически или психически.

Группы дерефлексии очень эффективны. В них участники приобретают навык делиться позитивным опытом; говорить о проблемах в ключе их решений; думать в первую очередь о хорошем, радостном.

Как выразилась Э. Лукас: «Зачем вы стоите в саду своей жизни и поливаете сорняки вместо цветов?» Это, казалось бы, простая истина. Но как же трудно бывает порой человеку в одиночку переключаться с сорняков на цветы своего сада!

Э. Лукас сформулировала главную цель метода дерефлексии так: «Помочь человеку нейтрализовать чрезмерную замкнутость на себе, симптомах и проблемах с помощью концентрации на его жизненных задачах, на позитивных аспектах его существования».

При этом мы не выясняем негативные проблемы, которые обобщенно сводятся к перечню: «не уверен, не умею, не понимаю, не знаю, что делать, не имею, не справляюсь сам», коротко говоря: «все плохо – что делать?»

В группе делается акцент на здоровой составляющей человека, чтобы он сам поверил в себя, сформулировал жизненные задачи.

Длительность сессии – 3 академических часа.

Количество сессий – 8-10.

Правила группы:

1) Открываемся радости общения.

2) Если и говорим о проблемах, то только с точки зрения того, как проблема помогла стать сильнее и обнаружить собственные положительные стороны.

3) Мы делимся радостными переживаниями, хорошим настроением.

4) Мы обсуждаем успешные стратегии.

5) Мы ищем и находим свои возможности.

6) Мы разбираемся в своих желаниях.

7) Мы определяем свои истинные цели.

Преимущества групповых занятий:

– В группе можно ощутить, как другие реагируют на ваши положительные черты.

– Группа дает чувство безопасности и поддержки.

– Новая информация, полученная в группе, переходит в повседневную жизнь участника и зачастую полностью меняет ее.

– Групповая терапия зачастую эффективнее индивидуальных занятий с психологом. Процесс терапии в группе идет гораздо интенсивнее.

– Групповые занятия придают человеку силу. Он чувствует поддержку других. Он приобретает мужество быть собой.

– Группа помогает человеку раскрыть в себе те сокровища, в существование которых он не мог поверить до этого.

Примечание. Проводя групповые занятия, я каждую сессию предваряю словами Франкла, соответствующими теме. Эти слова задают определенный настрой. Их можно прочитать перед сессией, а можно и просто для себя руководствоваться ими, так как в них сформулирована задача каждой сессии.

Ниже приводятся упражнения, которые используются в группах дерефлексии.

Упражнение 1. Каждый участник произносит короткий комплимент другим участникам группы.

Это упражнение обычно вызывает заминку. Участники не сразу находят слова, некоторым трудно преодолеть замкнутость. Но эффект этого упражнения поразительный. Люди расцветают на глазах. Одна участница такой группы, пережившая тяжелое расставание с партнером, после первого занятия сказала, что от произнесенных в ее адрес комплиментов она почувствовала себя настолько счастливой, что полночи не могла заснуть, вспоминая добрые слова, сказанные ей.

После этого упражнения, когда участники убеждаются в силе положительного слова, можно сказать о позитивном и негативном взгляде на окружающее. И как от того или иного взгляда на мир меняется общее состояние человека. Предлагается по утрам, когда приходится ехать на работу в общественном транспорте, отыскивать в каждом пассажире положительные черты. Это – «копилка позитива». Если эту привычку довести до автоматизма, хорошее настроение по утрам гарантировано. На следующей сессии можно попросить участников, как они выполняют это задание и что открыли для себя.

Упражнение 2. «Я счастлив(а), когда…» Нужно продолжить эту фразу (причем – в положительном ключе).

10 минут. Создание позитивного настроя.

Упражнение 3. Позитивное восприятие себя и других. Ведущий зачитывает слова Макса Фрая: «Себя надо любить и хвалить. Не поручать же такое ответственное дело чужим людям». Задание группе: каждый должен похвалить себя за что-то (перечень поводов для похвалы не ограничен). После того, как каждый участник похвалит себя, каждый участник группы добавляет «хвалу себе», произнося: «а по-моему вы еще и…» Это должна быть яркая и положительная характеристика по ощущению.

Это упражнение дается трудно. И занимает не менее часа.

Упражнение 4. За что я благодарен жизни. Каждый участник говорит о своей благодарности чему-либо в его жизни.

Упражнение 5. Говорим о сотрудничестве. Сотрудничество помогает людям сосуществовать. Что лучше – видеть вокруг мрачные, унылые лица, реагировать грубостью на неприятности или видеть людей в хорошем свете, ценить даже мимолетные отношения с людьми, поддерживать друг друга? Разумеется, мы выбираем второе. А как это у нас получится на практике? Попробуем сочинить предельно краткий рекламный слоган о каждом участнике группы.

Упражнение 6. Каждый участник группы говорит о том приятном впечатлении (событии), которое они получили (пережили) в этот день.

Упражнение 7. Учимся понимать друг друга. Участники группы ходят по комнате, каждый в своем произвольном ритме. Сигнал «Стоп». Они останавливаются перед тем, кто оказался ближе к нему. Нужно за очень короткое время вглядеться в человека (мимика, дыхание, выражение глаз, весь облик) и ощутить его эмоциональное состояние. Надо почувствовать и свое собственное состояние. Потом партнеры делятся впечатлениями (коротко).

Потом можно продолжить упражнение и попробовать себя с другим партнером.

Заключительные вопросы:

– удалось ли понять эмоциональное состояние партнера? И в какой мере это получилось?

– почему важно учиться понимать состояние другого человека?

15 минут.

Упражнение 8. О чем мне говорит твоя рука? (не менее 40 мин.)

Это не игра в хиромантию! Участник группы подходит к другому участнику, берет его за руку, рассматривает ее, держит в своей руке, а потом говорит то хорошее, что он ощутил – то есть, что рассказала рука партнера. Постепенно каждый участник оказывается сначала в роли тех, кому рассказывают о его руке, а потом и сам слушает, что говорит ему рука партнера.

Упражнение 9. По-моему, тебе нужно… Один из участников говорит остальным членам группы: «По-моему, тебе нужно понять, как ты красива». И т. п. Рекомендации только положительные, уважительные, подчеркивающие исключительно положительные черты партнера.

Упражнение выполняет каждый по очереди.

Около 30 минут.

Упражнение трудное.

Упражнение 10. Наши реакции. Выбираем форму общения с другими людьми.

Записываем на листе бумаги выражения:

– сколько еще можно тебя просить…

– ты что, оглох…

– когда ты поднимешь свой зад с дивана и сделаешь…

и т. п.

Вопрос: употребляли ли участники группы эти выражения? А по отношению к ним – употреблялись ли подобные фразы? Каково отношение к ним? Чем можно заменить эти фразы? Например:

– ты не мог (вы не могли бы) сделать то-то и то-то? Если не сейчас, то я еще напомню…

– наверное, ты меня не услышал…

– помоги мне, пожалуйста…

Список фраз может быть дополнен.

Около 30 минут.

Упражнение 11. Для закрепления нового позитивного опыта отвечаем на вопросы:

– Какие стороны – положительные или отрицательные – вы замечаете в людях, как только знакомитесь с ними?

– Кем считаете себя – пессимистом или оптимистом?

– Какое чувство вы хотели бы вызывать в других – уважение, страх, симпатию, агрессию, любопытство?

– Как вы реагируете на комплименты и положительные отзывы о себе?

– Сохраняете ли вы присутствие духа, если чувствуете, что вами недовольны окружающие?

– Насколько легко задеть вас словом?

И обобщая:

– Что вам мешает, что помогает?

Упражнение 12. Каждый участник начинает свое выступление словами: «Мне бы очень хотелось (стать, сделать, осуществить)»; «У меня это получится, потому что… (перечисление собственных качеств, которые могут способствовать осуществлению задуманного)». Другие участники дополняют: «А еще это получится, потому что вы…» – (достаточно привести одну положительную характеристику).

Упражнение 13. «Я особенный? Это хорошо!» Каждый участник группы рассказывает, в чем он чувствует свое отличие от остальных людей.

Это может быть все что угодно, вплоть до дня рождения, путешествий и т. п… Нужно перечислить как можно больше своих особенностей. Присутствующие дополняют.

Упражнение 14. В чем мой полет? Что я могу сделать, чтобы полететь?

На эти вопросы отвечает каждый участник.

Упражнения 12–14 помогают обнаружить собственные ресурсы.

Упражнение 15. Кто внутри? Участники садятся друг против друга. Смотрят друг другу в глаза. Один участник спрашивает другого: «Кто внутри?» Тот, кого спросили, отвечает спрашивающему, какого человека он видит внутри спрашивающего. Потом тот дополняет ответ, говоря о своих чувствах и ощущениях по поводу себя самого.

Это очень сильное упражнение. Инструкция участникам: выявляем положительные черты.

Упражнение 16. Как тебе удается?… (поднятие самооценки) Каждый участник обращается к другим (поочередно) с вопросом, который начинается со слов: «Как тебе удается… (так хорошо всегда выглядеть, так помогать другим, так красиво двигаться, быть такой доброй…)». Это надо принять и на это надо ответить.

Упражнение 17. История моей удачи. Каждый участник рассказывает о любой удаче своей жизни.

Упражнение 18. История моей победы. Рассказ о том, как хоть раз в жизни удавалось или удается что-то в себе (или в обстоятельствах) победить.

Упражнение 19. Мои возможные задачи (то, что можно осуществить легко) и мои должные задачи, и какое усилие придется приложить, чтобы осуществить должное.

Упражнение 20. У меня так много всего! Каждый участник говорит о том, чем – из того, что у него уже имеется, можно воспользоваться в дальнейшей жизни.

Цель упражнений 16–20: подготовка к преодолению, с опорой на имеющиеся внутренние ресурсы.

Упражнение 21. Портрет группы. Обсуждаем вопросы о том, как обстоят дела у участников, кто себя проявил в группе и как.

Даем только положительные характеристики.

Упражнение 22. Даем каждому участнику «красиво имя» (это может быть цветок, драгоценный камень – все, что угодно, в положительном ключе).

Упражнение 23. Участники берут лист ватмана и рисуют групповой портрет, обсуждая друг с другом, каким символом можно обозначить того или иного участник (и ведущего тоже). Это может быть все что угодно – зайчик, солнышко, высокая гора, космонавт, дерево. Обсуждение, кого и куда поместить. Фото получившейся картины.

Имажинации при использовании методов логотерапии

Имажинация как воплощение свободы человека

Итак, свобода, по Франклу, – это область духовного в человеке.

Процессы имажинации можно считать воплощением человеческой свободы духа.

* С помощью собственного воображения (имажинации) человек может самым естественным путем преодолевать пространство и время и, что очень важно, – проживать собственные возможности, которые он еще не воплощал в жизнь.

* Процесс имажинации может быть обращен в прошлое. И тогда это пространство воспоминаний. Анализируя воспоминания, можно менять свое отношение к ним: что-то осознавать, с чем-то смиряться, что-то принимать, от чего-то отказываться. Зачем это нужно, если прошлое все равно никак не вернуть и не превратить в настоящее?

* Ради будущего в процессе имажинации мы можем прожить несколько (неограниченное количество) воображаемых ситуаций. И свобода нашего выбора даст нам возможность воплотить в жизнь одну из них.

В процессе имажинации человек проживает свои желания, стремления, страхи, творческие способности. Имажинация, кроме того, дает возможность переселиться в души других людей, представить себе, что они чувствуют в той или иной ситуации, осознать, чем продиктован их выбор.

Имажинация может в буквальном смысле спасти жизнь человека, не дать ему сломаться в самых невыносимых условиях. Яркое свидетельство тому – факты биографии В. Франкла, изложенные им в книге «Сказать жизни «Да!». В тяжелые часы изнурительной и бессмысленной работы в концлагере он спасался тем, что с помощью воображения уносился далеко от тех мест, в которых царила смерть. Он представлял себе жену, ее безграничную любовь. Или большой светлый зал, в котором он, стоя за кафедрой, делает доклад многочисленным заинтересованным коллегам. Именно эти воображаемые картины давали ему силы жить дальше и делать свой выбор в пользу жизни. Или все тот же эпизод со смешными ситуациями, которые требовал вспоминать Франкл от своего друга в концлагере – они воображаемы, но давали и силы выдерживать невыносимое, и – надежду. Таким образом, внутренний мир человека (если он направлен на созидание) может защитить его от картин мира внешнего (в том случае, если мир внешний несет разрушение).

Имажинация, кроме того, успешно помогает человеку изменить собственные деструктивные установки, то есть преодолеть границы, установленные его собственным сознанием.

Виктор Франкл в своем сборнике статей, подводящем итоги его шестидесятилетнего труда, приводит слова своей ученицы профессора Элизабет Лукас: «Во всей истории психотерапии не было ни одной системы, которая была бы настолько свободна от догм, как логотерапия»[47]. Логотерапия – живая и развивающаяся система, со своими четко определенными методами и техниками, призванными помочь человеку в поисках смысла жизни, который уникален для каждого. Имажинации широко используются в дерефлексии, кроме того, бесспорен эффект имажинации при работе над сменами установок, при прорабатывании биографии, развернутой во времени, и др.

С помощью имажинаций можно:

– обнаружить природу страха, понять причины его возникновения и научиться сосуществовать с ним, извлекая из этого пользу для себя;

– имажинация подскажет, как проживать каждый день с радостью;

– она поможет понять, что такое подлинное достижение человека, можно ли избежать страдания и вины, как относиться к смерти;

– имажинации будут полезны в поисках ответа на вопросы, кто и каким образом может помешать человеку найти и осуществить смысл собственной жизни; что приносит человеку каждый этап его существования – от детства до старости; что можно изменить и бывает ли поздно что-то менять; как понимать завет Франкла: «Живи так, словно живешь уже во второй раз и при первой попытке испортил все, что только можно испортить. Следуя этой фантазии, человек моментально осознает всю величину ответственности, которую он несет в каждый момент своей жизни»[48], и чему помогает такая фантазия о собственной биографии.

Методы логотерапии

1.1. Самотрансценденция

Духовная составляющая человеческой личности проявляется в способности к самотрансценденции и самодистанцированию.

Самотрансценденция – это трансценденция внутреннего мира человека, выход за границы своего «я». Понятие самотрансценденции, по Франклу, тесно связано с поиском наполненных смыслом целей и задач. Именно в той мере, в какой человек выходит за рамки своего «я», он осуществляет себя как личность – по отношению к творчеству, к любви, жизни в целом. Способность к самотрансценденции – источник целительной силы для человека. Пример. У молодой матери серьезно болен трехлетний ребенок. После его госпитализации она оставила работу и находилась с ним в больнице, охваченная чувствами тоски и безнадежности, с которыми у нее почти не оставалось сил бороться. В отделении она обратила внимание на одинокого малыша в возрасте ее сына. Ребенок целыми днями плакал и звал маму. Женщина стала уделять внимание не только своему сыну, но и этому чужому мальчику. Эта любовная забота о двух детях что-то изменила в ней. Она впервые почувствовала надежду и тихую радость.

Самотрансценденция усиливает сильные стороны и таланты человека, которые он направляет на службу другим. На самотрансценденции основана техника дерефлексии, о которой уже шла речь ранее.

1.2. Самодистанцирование

Свобода человека в ноэтическом плане связана с его способностью отойти на дистанцию от телесного и психического, в результате чего человек может воспринимать себя «рулевым своей психофизической лодки». Эту способность, благодаря которой создается пространство для внутренней свободы, Франкл назвал самодистанцированием. По Франклу, самодистанцирование – это духовная способность человека занимать позицию не только по отношению к миру, но и по отношению к себе. По Э. Лукас, самодистанцирование – это взгляд с далекой горной вершины на свой родной дом, который в этом случае станет виден в иной перспективе (более реальной), к тому же издалека можно лучше распознать реальное соотношение его размера и значения. Ведь тот, кто никогда не выйдет за пределы своей деревеньки, так и будет считать, что она и есть – целый мир.

Самодистанцирование и дает человеку возможность проявить упрямство духа, которое позволяет совершать то, что кажется невозможным. Наглядно иллюстрирует действие самодистанцирования рассуждение Франкла об его горных восхождениях: «Что меня привело к восхождениям? Говоря открыто – страх восхождений. Но я часто спрашиваю своих пациентов, которые ко мне обращаются со своими невротическими опасениями: должен ли человек с удовольствием принимать все и от себя самого? Не сможет ли он стать сильнее собственного страха? Разве не задал вопрос уже Нестрой в пьесе «Юдифь и Олоферн»: «Теперь я любопытствую, кто сильнее – я или я?» И точно так же я спрашивал самого себя, когда боялся перед восхождением: кто сильнее – я или тот трус во мне? Ведь я могу дать ему отпор. Ведь в человеке есть нечто, что я бы назвал «силой упрямства духа», противостоящее слабостям и опасениям души. В боевых видах спорта соперничество идет с конкурентами и противниками, тогда как единственным конкурентом и соперником альпиниста является он сам»[49].

В логотерапевтической практике помочь клиенту самодистанцироваться можно, предложив ему говорить о себе в 3-м лице: «Говорите о себе так, словно рассказываете о ком-то другом. Начните с того, что знаете одного человека (одну женщину), который…» Иногда этот способ позволяет увидеть себя и оценить свои поступки совсем с другой стороны, открыть в себе незнакомые черты.

На самодистанцировании основана техника парадоксальной интенции.

1.3. Модификация установок

Главным критерием профессиональной успешности прежде считался интеллектуальный потенциал личности. В настоящее время в качестве главного условия успеха лидируют установки человека по отношению к себе, к жизни, к миру. Интеллектуальный потенциал, безусловно, важен, но лидируют установки. Потому что иначе – никакой потенциал ни во что не воплотится!

Цитирую проф. Э. Лукас:

«Если клиент находится во власти гнева и чувства бессилия по отношению к своим родителям в период его детства или нынешнего руководителя на работе и т. п., нужно выделить определенное время на рассказ о душевных ранах, обманах и т. п. Только после этого обнаружится пространство для новых установок.

По Лукас, смена установок проходит четыре фазы:

1. Пробуждение и побуждение к самодистанцированию. Без самодистанцирования человек чувствует себя неразрывно связанным со своими симптомами и трудностями.

2. Изменение установок (переход от нездоровых к здоровым установкам).

«В ошибке прекрасно то, что человек не должен повторять ее дважды».

Эдисон

3. Ослабление симптома и закрепление новой стабильности.

4. Расширение ориентации на смысл через ощущения (сенсибилизацию) ради новых возможностей смысла.

Имажинации занимают главенствующее место при модификации установок.

1) Дорога по времени.

а) Эта техника позволяет клиенту, находящемуся в стрессовой ситуации, отступить от данного момента жизни и взглянуть на актуальную ситуацию из перспективы будущего. Клиент представляет себя стариком и с позиций опыта, мудрости, понимания оценивает смысл происходящего.

б) Другая форма дороги по времени подходит для тех, кто находится в состоянии принятия решения. Клиенту предлагается представить себя старым, мудрым и, протянув руку этому старому человеку, задать вопрос, который волнует в данный момент. Советы приходят. И это советы, которые придают сил: «Ты выберешь правильную дорогу. Ты сможешь».

в) В этом случае клиенту предлагается представить себе, что его ситуацию проживает его ребенок. Что бы он мог посоветовать ему? Совет ребенку – это совет любимому человеку, которому не посоветуешь то, что пойдет во вред.

2) Имажинация последствий.

Этот вид имажинации помогает справляться со страхом. В процессе имажинации последствий клиент может прийти к самодистанцированию и страх вытеснится улыбкой. Используются простые вопросы, как, например: «И что будет потом?» В процессе имажинации после многократных ответов на простой вопрос, ситуация предстает в истинном свете, страх уходит.

Понятие имажинации

Что же включает в себя термин «имажинация», какие возможности человека задействуются в ее процессе?

1) Воображение («представь себе»):

– Воображение выстраивает образы конечного результата и действий для его достижения;

– воображение дает возможность перепрограммирования деятельности и установок;

2) Способность домыслить некую ситуацию:

– эта способность создает программу поведения в случае неопределенности и проблемности ситуации.

3) Фантазия («придумай», «изобрети»):

– фантазия рождает образы, соответствующие устремлениям субъекта;

– фантазия – особый вид внутренней деятельности, в процессе которого создается образ желаемого будущего.

4) Мечтания, грезы, сны наяву:

– они относятся к пассивному виду воображения (в отличие от первых трех пунктов, являющихся активными видами воображения). Мечтания, грезы создают образы, не воплощающиеся в жизнь, поскольку чаще всего не могут быть осуществлены. Мечтания и грезы – замена деятельности, они ведут к отказу человека от необходимости действовать. Они не связаны с волей, способствующей воплощению задуманного в жизнь. Однако необходимо отметить благотворное воздействие пассивной имажинации в тех случаях, когда физическая свобода человека предельно ограничена. И тут очень показателен пример Виктора Франкла, когда он, находясь в концлагере и занимаясь бессмысленным изнурительным трудом, грезил о любви к жене, ощущая эту любовь как питающую его силу.

Эти перечисленные выше человеческие возможности отличаются друг от друга, но все они принадлежат области имажинации. Поэтому, используя в работе любую из них, можно употреблять термин имажинация.

Процесс имажинации – явление обыденное. Человеку дана фантастическая возможность видеть образы того, что не существует, что, возможно, никогда не произойдет, или, напротив, ярко, в деталях представить себе прошлое, давно ушедшее время (под влиянием, например, определенных запахов, звуков и т. п.).

С раннего детства человек вовлечен в этот процесс. Кому незнакомы детские фантазии, страхи? Воображаемый страх плохой отметки заставляет школьника прогулять урок или студента не пойти на экзамен, а то и бросить учебу вообще. Женщина в магазине примеряет платье, представляя, как она выйдет в нем в общество, как будет хороша, и одна только мысль об этом делает ее счастливой. Потом она может ни разу не надеть купленную вещь, забыть о ней. Ее ощущение счастья – порождение имажинации, вещь, как таковая, ей не нужна. Достаточно удовольствия от созданного фантазией образа.

Это исключительно человеческая особенность: осознанно создавать образ, которого не было и, которого, возможно никогда не будет в реальности. Способность человека к жизни в воображаемом свободном пространстве – основа его творческой деятельности, будь то изобразительное искусство, литература, театр, музыка. И научные гипотезы – это первоначально плоды человеческого воображения, побуждающие искать, доказывать и воплощать в жизнь то, что родилось в сознании ученого.

Возможность представлять, фантазировать, воображать приносит как положительные, так и отрицательные плоды. Фантазия может обмануть, если, к примеру, делать выводы о человеке, основываясь только на воображении о нем. Воображаемые качества могут создать образ, ничего общего с реальным объектом не имеющий. Результат может быть разрушительным. Воображаемые страхи и препятствия могут испортить, если не сломать, реальное человеческое существование. Но чтобы этого не произошло, на помощь приходят техники имажинации – как способ избавления от разного рода неврозов.

Деймон (гений) Сократа – вот доказательство того, что с давних времен люди использовали имажинацию: «Сократ. Благодаря божественной судьбе с раннего детства мне сопутствует некий гений – это голос, который, когда он мне слышится, всегда, что бы я ни собирался делать, указывает мне отступиться, но никогда ни к чему меня не побуждает. И если, когда кто-нибудь из моих друзей советуется со мной, мне слышится этот голос, он точно таким же образом предупреждает меня и не разрешает мне действовать…»[50]

Процесс имажинации

1. Имажинация как терапевтический процесс

В процессе логотерапии с помощью использования имажинации можно работать

а) над представлением человека о себе самом, над тем, как принимает свой собственный образ пациент и над изменением этого образа.

Цель работы над анализом собственного образа – самопонимание, осознание своих возможностей и своей роли в межчеловеческих отношениях.

б) над образами окружающей среды, представлениями об окружающем человека мире и возможностью изменения этих представлений.

Цель создания определенных представлений об окружающей среде – выработка активной жизненной позиции, веры в возможность быть услышанным, понятым и принятым обществом, а также в способность добиваться перемен в своей жизни и жизни своего окружения. В идеале применение техник имажинации должно способствовать развитию творческих способностей и возможностей человека.

2. Расслабление

Имажинации во время логотерапевтической сессии рекомендуется предварять упражнениями для релаксации, расслабления. В этом случае процесс имажинации будет глубоко прожит и воспринят клиентом (вплоть до слушания звуков, обоняния запахов, видения ярких картин). О необходимости применения методов расслабления В. Франкл писал уже в 1939 году в статье «О медикаментозной поддержке психотерапии при неврозах», положительно отзываясь о разработанных И. Г. Шульцем в 1932 год техниках дыхания (в рамках аутогенной тренировки)[51].

Схема дыхания: глубокий вдох – громкий медленный выдох – «кушание» воздуха.

Похожая схема: медленный выдох – вдох – задержка дыхания на 4 секунды (повторить 6 раз).

Достичь релаксации помогает и расслабленная поза (так называемая «поза кучера»).

3. Концентрация

Релаксация – это ступень, необходимая для достижения полного сосредоточения на образе, концентрации, без которой процесс имажинации неполноценен. Только в этом случае возможен поток внутренних образов у пациента и изменение этих образов. И здесь очень важна обстановка кабинета, в котором проводятся сессии, ощущение пациентом покоя и безопасности. Важно внимательно слушать клиента, не упуская из внимания ни одно произнесенное им слово, ни один образ. Образы, рожденные в процессе имажинации, могут упорхнуть, как бабочки. Был – и нет. И тут роль логотерапевта – не только побудить к имажинации, но и, сконцентрировавшись, как и клиент, «ловить появившихся бабочек», осторожно, молча, чтобы не помешать процессу и уловить зарождение нового.

4. Всегда ли в результате имажинации можно ждать больших перемен?

Бывает, когда у людей отсутствует воображение или они остаются эмоционально холодными. Имажинация не подходит при психических заболеваниях. Некоторые исследователи к тому же считают, что техники имажинации не действуют в случае депрессий у пациентов.

5. Развитие имажинативных способностей

Как уже говорилось ранее, способность к имажинации (воображению, мечтам) есть практически у каждого. Однако развита это способность у каждого по-разному. Есть люди, относящиеся к имажинации скептично, отвергающие ее. Есть те, кто признает работу воображения, но не умеет выделить из потока своих грез определенные образы. С каким бы пациентом ни приходилось работать, имеет смысл для развития навыков имажинации первоначально попытаться создать образы под руководством логотерапевта.

Работа с образами

Вода

После упражнений на расслабление предлагаем пациенту представить себе водоем. Какой он? Это пруд? Озеро? Река? Море? Какая в нем вода – ее цвет, течение. Где вы по отношению к воде – на берегу или вошли в воду? Стоите в воде или плывете? Нравится ли вам находиться в воде? Чем пахнет вода?

Образ воды рождается легко даже у тех, кто заявляет, что не умеет фантазировать. Одна пациентка с большим удовольствием представила себя плывущей по полноводной реке. Она описывала зеленоватый цвет воды, запах кувшинок, очертания берегов, мимо которых она плывет. Описание было очень достоверным. Оказалось, что плавать она не умеет. Но представление о своем заплыве доставило ей удовольствие. Ей понравилось это упражнение, и в дальнейшем она с удовольствием занималась имажинацией.

Огонь

Можно предложить представить себе огонь. Огонь – символ жизни, тепла, энергии. Но огонь может символизировать и смерть, уничтожение, исчезновение. Какой огонь вы видите? Это огонь в камине? Огонь костра? Огонек свечи? Огонь пожара? Что вы чувствуете, глядя на этот огонь. Радость, страх? Кто вместе с вами смотрит на этот огонь?

Образ огня во время имажинации под руководством логотерапевта может очень много сказать о клиенте и его мироощущении в данный момент.

Дерево

Представление дерева. Дерево – образ живого существа, привязанного к земле (корнями) и стремящегося к свету солнца. Какое дерево вы представляете? Тоненький саженец? Могучее вековое дерево? Растет ли оно одно или среди других деревьев. Опишите ствол дерева, листья, ветки. А если представить, что это дерево – вы? Какое это будет дерево? Хорошо ли ему быть там, где оно находится? Есть ли кто-то рядом с ним?

Приведенные выше образы даны как пример. Их выбор может быть расширен по усмотрению логотерапевта (примеры: небо, корабль, дом, гора и т. д.) Начальная работа с клиентом над созданием образов дает навыки расслабления и концентрации, помогает клиенту поверить в возможности собственного воображения и раскрыть некоторые из проблем, с которыми предстоит впоследствии работать.

Работа с образами, созданными В. Франклом

Образность мышления и изложения – одна из ярких особенностей стиля Виктора Франкла. Поэтому целесообразно, развивая имажинативные способности клиента, привести в качестве примера высказывания Франкла (предварив цитату работой над главным ее образом).

Например:

Самолет

Клиенту предлагается представить себе самолет. С чем можно сравнить самолет? Какова его главная характеристика? Какие слова ассоциируются со словом «самолет»? (Полет, высота, небо – например) Каким вы видите самолет? Он летит или стоит в ангаре? С чем вы можете сравнить самолет? (обычный ответ – с птицей) Какова главная функция самолета?

После этого приводятся слова Франкла: «Самолет, разумеется, не перестает быть самолетом, даже если катится по земле, он может и должен продолжать двигаться! Но тот факт, что самолет – это самолет, доказывается лишь тогда, когда эта машина пускается в полет по воздуху. Так же и человек начинает вести себя как человек лишь после того, как сумеет выйти из плоскости своей психофизической телесной тактичности и противопоставить себя самому себе»[52].

Можете ли вы сравнить себя с самолетом? Какой вы самолет? Тот, что стоит на земле, или тот, что летает? Что такое полет – для человека?

Тут можно поговорить о духовной составляющей каждой личности.

Как показывает практика, это высказывание Франкла оказывается очень действенной и побуждает не только к глубоким размышлениям о собственной жизни и ее смысле, но и к изменению жизненной позиции.

Классификация имажинативных техник

Представим классификации имажинации, применяемой в процессе логотерапии.

По тому, какие возможности человека задействованы в процессе имажинации, выделяются следующие ее виды:

1. Воображение (представь себе).

2. Домысливание.

3. Фантазирование (придумай).

4. Мечтания, грезы.

Виды имажинации в логотерапии:

1. Простая (основанная на «представь себе» – дерево, вода и т. п.)

Простая имажинация может быть углублена осмысливанием метафор (в данной работе приводится пример работы с высказываниями Франкла).

2. Многоходовая (основанная на домысливании, фантазировании – используется при нарративных техниках).

Шаги многоходовой имажинации:

– восприятие образа;

– следование за образом;

– изменение образа;

– изменение сюжета;

– извлечение смысла.

Многоходовая имажинация применяется в нарративные техниках при анализе сказок, легенд, притч (и др. литературных произведений). Этот вид имажинации прошел апробацию в курсе «Школа смыслоизвлечения».

3. Путешествие во времени (основано на воображении и домысливании):

– встреча с собой (ребенком);

– встреча с собой (на 20, 30 и т. д. лет старше);

– встреча с близким человеком (ушедшим).

4. Воображение последствий (основано на воображении и фантазировании).

5. Проживание возможностей и выбор одной из них (воображение, домысливание, фантазирование).

6. Определение ценности и цены (воображение).

7. Использование ритуалов (воображение, фантазирование).

Имажинации пп. 3, 4, 5, 6, 7 используются в дерефлексии и при модификации установок.

Применение имажинаций в зависимости от методов логотерапии

1. Имажинации при дерефлексии

Антропологически дерефлексия основана на способности человека к самотрансценденции. По Франклу, именно реализация этой способности делает человека человеком. Э. Лукас сформулировала главную цель метода дерефлексии так: «Помочь человеку нейтрализовать чрезмерную замкнутость на себе, симптомах и проблемах с помощью концентрации на его жизненных задачах, на позитивных аспектах его существования»[53]. Речь идет о способе снижения внимания к симптомам. И тут может возникнуть ошибочное представление, что дерефлексия значит «мне нельзя об этом думать». Но запрет себе о чем-то думать является формой гиперинтенции. Дерефлексия значит: прочь от – по направлению к. То есть: прочь от симптома к наполненной смыслом цели.

Шаги дерефлексии, по Лукас: 1) самотрансценденция; 2) активация ориентации на смысл и поиск целей; 3) редукция симптома (которая и будет результатом нахождения смысла; 4) изменение установки – от себя к другим (и к миру)[54].

В случае, если есть затруднения с нахождением смысла, Лукас предлагает метод дерефлексии с помощью альтернативного каталога:

1. Объяснение зависимости между гиперрефлексией и возникновением симптома.

2. Поиск смыслов.

3. Задание для пациента: выработать альтернативный каталог для ситуаций, вызывающих гиперрефлексию. Пациент создает свой каталог возможностей.

4. Задача: попробовать в затруднительной ситуации одну возможность из альтернативного каталога и обратить внимание, как действует эта возможность.

5. Выполнение задания и опробование возможностей требуют времени, в течение которого пациент направляется терапевтом к смыслонаполненным целям, но достаточно незаметно для пациента.

6. Принятие решения и выбор наиболее действенной альтернативы и ее использование.

7. Для стабилизации необходимо повторять дерефлексию.

Пример из практики

Ольга, 23 года, выпускница университета, переводчик. Обратилась с жалобами на угнетенное состояние, тоску, отсутствие радости жизни. Кроме того, в последнее время ей мешает то, что она называет «зацикленность». Это проявляется следующим образом: читая текст, она, наткнувшись на какую-то цифру (номер страницы или любое обозначение чисел в книге), останавливается и начинает думать о «смысле» этого числа: кто родился в такой-то день, что оно значит в нумерологии и т. п. Это отнимает у нее много времени и душевных сил, поскольку она вынуждена постоянно прерываться в своей работе.

Выясняется, что Ольга – единственная дочь очень любящих ее и друг друга родителей. Ее семью можно назвать идеальной. Росла она в огромной любви, заботе. Между ней и родителями большое понимание, взаимный интерес и уважение. Ольга говорит о родителях с глубоким чувством. На глазах ее даже появляются слезы. Обычно так, со слезами на глазах, вспоминают уже ушедших близких. На мой вопрос, здоровы ли родители, Ольга отвечает, что родители, к счастью, здоровы, бодры и в хорошей физической форме, но они родили ее после сорока: отцу сейчас 66 лет, а маме 63. Она не мыслит жизни без них, и цифры их возраста ее смертельно пугают. По ночам она встает и заходит в спальню родителей, чтобы послушать их дыхание, проверить, живы ли они. Кроме родителей, никого из близких у нее нет, от этого она ощущает глубокое одиночество и страх. У Ольги есть молодой человек, но она боится к нему привязываться, потому что полюбить еще кого-то – значит для нее: начать бояться еще за кого-то, кроме родителей.

Итак, внешние обстоятельства жизни Ольги исключительно позитивны: семья очень хорошо материально обеспечена, у них большая квартира в центре, для нее родители купили квартиру поблизости, чтобы было удобно помогать с внуками, как они говорят (Ольга горько усмехается – какие внуки!), кроме того, Ольга прекрасно трудоустроена, загружена работой. Что же плохо? Что так пугает? Только одно: все это должно закончиться. И достаточно скоро, как она подсчитала, принимая во внимание среднестатистическую продолжительность жизни в России. На вопрос, не видит ли она связи между «привязанностью» к цифрам и страха перед родительским возрастом, отвечает утвердительно. Мысли о возрасте родителей ее пугали достаточно давно, еще в старших классах школы, но настоящий ужас она ощутила, когда во время празднования получения ею диплома об окончании университета отец перед всеми собравшимися (друзьями семьи и ее друзьями) произнес тост, в котором радостно сообщил, что всего они в жизни достигли: и дом построили, и ребенка полностью выучили и выпустили в жизнь. Осталось только внука дождаться, и можно умирать. Ольга не восприняла эти слова как шутку, очень испугалась. С этого все началось. Рассказывая об этом, Ольга разволновалась, уходя в свои страхи.

Чтобы перейти к поиску смыслов, я предложила провести имажинацию. После дыхательных упражнений я предложила Ольге создать в воображении некий образ на выбор (воду, небо, дерево) и описать его. Ольга выбрала дерево и подробно описала его: это было достаточно большое и сильное дерево, но без листьев. Дерево стояло в одиночестве, время года не определялось. Все ветви его были голыми. Ольга сказала, что это дерево – она сама.

– Как вы думаете, почему вы увидели себя с голыми ветвями?

– Так выразилось мое внутреннее состояние.

– А как вам кажется, вы увидели засохшее дерево или дерево, сбросившее листья осенью?

Ольга довольно долго думала над этим вопросом. В итоге она решила, что дерево не засохло.

– Значит, листва появится?

– Да. Хотелось бы, чтобы появилась.

– А что для этого нужно?

– Другое время года. Солнце, вода. Весна.

– А весна всегда приходит на смену зиме?

– Да.

– А что можно сделать осенью и зимой, чтобы дерево пережило холода?

– Как-то утеплить корни, ствол можно чем-то обмотать.

– Дерево само не защитится. Но вы-то можете защититься, думая о хорошем, согревая себя радостями, которые дарит жизнь.

Ольга согласилась. Интересно, что, представляя себе родителей в виде деревьев, она видела их могучими, раскидистыми, зелеными. Значит, проблема была в ней – и она с этим согласилась. Я передала через Ольгу просьбу к родителям, чтобы они представили себя в виде деревьев, и нарисовали, какими деревьями они себя видят. И отец, и мать изобразили три дерева с листвой, тщательно прорисованной. Одно из деревьев, явно символизировавших их ребенка, находилось между двумя крепкими деревьями и было тоненьким. Судя по рисунками, и отец, и мать считали себя крепкими, жизнеспособными, а свою дочь нуждающейся в защите.

Так мы перешли к поискам осмысленных целей. Ольга отметила, что родители по-прежнему собираются ее опекать, тогда как она – взрослый и самостоятельный человек и не нуждается в опеке. Напротив, она хочет сделать жизнь родителей радостной. Она выразила понимание того, что жизнь их будет радостной, если они почувствуют ее радость. Как же не думать о собственной тоске, не считать «оставшиеся дни и годы»?

Ольга получает задание выработать альтернативный каталог ситуаций, вызывающий гиперрефлексию. Девушка понимает свою задачу так: найти способы, как не упиваться собственной тоской и страхами, а принести радость в жизнь их семьи. После обсуждения составленного каталога Ольга считает главной своей целью научиться радоваться жизни и делиться своей радостью с теми, кто ей дорог.

И еще – мы вспоминаем дерево без листьев и ждем, когда же оно расцветет.

Провожу модификацию установок по поводу того, что возраст за 60 – время подготовки к концу. Есть много примеров настоящего долгожительства, когда люди и после 90 лет ведут активную и полную смысла жизнь. Проводим сеанс дороги во времени, она представляет, как они всей семьей отмечают 90-летний юбилей отца. Отец выглядит бодрым и обещает переплюнуть Зельдина (на тот момент Зельдину исполнилось 100 лет, и он все еще выступал на сцене). После этого мы с Ольгой подсчитываем, сколько лет можно еще не волноваться о возрасте отца, если в 90 он бодр и дееспособен. Получается, что в запасе больше двадцати лет. Так что цифры пусть не мельтешат перед глазами. Сейчас лучше подумать, как осмысленно прожить эти двадцать лет, чтобы подарить родителям новые радости и смыслы их жизни. Попутно знакомлю Ольгу со стихотворением Ф. Грубина:

Я сотни планов отложу

На завтра. Ничего не поздно.

Мой гроб еще растет в лесу:

Он дерево, он нянчит гнезда.

Ольга пробует дарить родителям радость, начиная с мелочей: улыбается им по утрам, говорит им о том, как они здорово выглядят и т. п. Они расцветают. И их реакция поддерживает девушку. Она меньше останавливается на цифрах. Бывают дни, когда она их вовсе не замечает. Она встречается со своим молодым человеком, не думая о том, что может его потерять.

Порой тоска и страхи возвращаются, но поиск направления к смыслонаполненным целям приводит ее к мыслям о рождении ребенка. Новая жизнь – новый смысл, новая радость для всех в семье. Тем более, что после наших подсчетов и путешествий по дорогам времени она убедилась, что родители, обретя внука (внуков), будут стремиться дожить до правнуков. «У меня появился спортивный азарт», – говорит она. Она уверена, что успеет подарить родителям много радости. И дерево ее жизни во время повторных сеансов имажинации покрыто листвой.

2. Имажинации при модификации установок

При модификации установок имажинации используются очень широко. Вот их варианты:

Дорога по времени

В основе этой техники лежит воображаемое продвижение, в котором можно выбрать один из трех вариантов:

а) пациенту (после предварительных релаксационных упражнений) предлагается посмотреть на актуальную ситуацию с позиции перспективы будущего.

Попробуйте представить себе, что стали очень старым человеком. С течением времени вы углубили свою чувствительность, мудрость, понимание. С позиции прожитых лет вы знаете свои ошибки и свои достижения. Теперь посмотрите на свою нынешнюю ситуацию с позиции старого человека. Ради чего вам стоит жить (в настоящий момент)? Что необходимо выбрать? И как (с позиции старого человека) вы видите свои сегодняшние трудности, травмы? Пациента надо оставить в полном покое, тишине. После короткой паузы говорим о его истории, эмоциональных переживаниях и ответах, которые пришли.

Клиенты часто говорят, что опыт воображаемого продвижения во времени помогает отделить важное от неважного. Они продвинулись к решению, не почувствовав при этом прежнее душевное волнение. Они стали снисходительнее к ошибкам других и к своим недостаткам.

Пример из практики

Л., 18 лет, студентка. Жалобы на замкнутость и стеснительность в общении с людьми, как сверстниками, так и старшими. У Л. очень дружная семья, любящие друг друга и дочь родители. Семья в период становления пережила материальные трудности, им приходилось ютиться в маленькой комнатушке, спать всем втроем на одном матрасе. Сейчас положение семьи вполне благополучное, оба родителя работают, обеспечивая полный достаток. Период трудностей сплотил маленькую семью, они замкнулись на самих себе. Л. успешно учится в вузе, но страдает от того, что не может общаться со однокурсниками, не может участвовать в общем разговоре, например. В процессе кропотливой работы (девушку очень трудно разговорить, хотя она постоянно повторяет, что наша работа ей помогает), когда Л. привыкает к сессиям и чувствует себя более свободно, я задаю ей вопрос, каким она представляет себе свое счастье. Девушка безнадежно машет рукой и говорит, что не хочет представлять, так как мечты ее несбыточны.

– Ну, давайте просто помечтаем. О несбыточном, – предлагаю я.

Л. отказывается, опуская голову, пряча глаза.

– Может быть, вы хотите полететь в космос? – уточняю я.

– Нет, – отвечает Л.

– Тогда что? Выиграть миллиард?

– Нет! – Л. улыбается.

– Превратиться в Дюймовочку?

– Нет. Но моя мечта тоже несбыточная.

И Л. рассказывает о своей мечте. Она хочет после окончания вуза уехать из страны.

– Но ведь это совершенно реальная цель! – удивляюсь я. – Она вполне может осуществиться. Легко.

Л. какое-то время думает. Потом решается и говорит:

– Меня папа не выпустит. Он считает всех за границей врагами нашей страны. И сказал, что никогда не позволит мне уехать.

– Как это не позволит? – спрашиваю я. – Вы же совершеннолетняя. Если вам очень хочется исполнить свою мечту, действуйте.

– Но папа мне сказал, что меня не выпустят из страны без разрешения родителей! Такой закон.

И тут я понимаю, откуда у папы эти сведения. Источник его информации – давний советский фильм «Интердевочка», где героине нужно было разрешение от матери и отца на выезд. Детали жизни страны, которой больше нет!

Я объясняю девушке, что после 18 лет ей не требуется никакого разрешения. На ее лице появляется улыбка, которая становится все шире и шире.

Сессия завершается.

В следующий раз я решаю начать сессию с имажинации. После упражнений на расслабление предлагаю Л. представить себя в возрасте 40 лет. Отчетливо, в деталях представить, сосредоточившись на образе. Л. после значительной паузы говорит:

– Я выгляжу так же, как и сейчас. Я живу в Лондоне. У меня хорошая работа. Я живу в просторной студии рядом с парком. Я часто бываю в парке с собакой. У меня лабрадор.

– Это то, что вы хотели, когда учились на первом курсе?

– Да.

– Посоветуйте, как же этого добиться.

– Главное – не бояться людей. Не стесняться спрашивать и просить. И еще – добиваться поставленных целей.

Говоря это, Л. распрямляется, она смотрит прямо, выглядит уверенно.

– Вы много препятствий преодолели за эти годы, верно? Как это удалось?

– Я много училась (Л. задумывается). Но и другие много учились тоже. Я помнила о своей цели и не отказывалась от нее. И обращалась к другим людям за советом и помощью. Без этого ничего бы не получилось.

– А почему?

– Ну, хотя бы потому, что я не получила бы нужную информацию. Не поверила бы в то, что мои мечты реальны. Ведь папа говорил, что никогда не позволит мне уехать. И я была уверена, что существует такой закон, что меня не выпустят. Если бы я не общалась с другими людьми на эту тему, я отказалась бы от своей мечты.

– И когда же надо начинать следовать своей мечте?

– Я уже начала, – отвечает Л.

Позже Л. сказала, что именно представление себя взрослой и добившейся исполнения своих желаний помогло ей поверить в свои силы. И этот образ себя – силой и уверенной – не раз помогал ей в общении с людьми.

б) вторая форма дороги по времени подходит для клиентов, находящихся в ситуации принятия решения.

Техника тоже начинается с релаксационных упражнений. Потом клиенту предлагается представить, что он стал старым, мудрым человеком. Старость несет с собой разные телесные перемены, на которые клиенту сейчас предлагается обратить внимание. Когда клиент увидит себя в будущем – старого мужчину (женщину) с разными недугами и душевной силой, любовью и мудростью, он может спросить себя (в старости) о совете. Надо подать руку старому человеку (себе) и произнести свой вопрос. Ответ на вопрос обычно звучит так: «Ты обязательно пойдешь правильной дорогой! Ты сможешь!»

В зависимости от того, в чем состоит дилемма, воображаемое движение по времени можно обсудить.

Пример из практики

Татьяна, 40 лет. Дочь-студентка, 21 год. Дочь собирается выйти замуж за однокурсника, которому 20 лет. Мать крайне против, так как считает, что сама вышла замуж слишком рано, «не увидев жизни». Кроме того, она уверена, что «так называемый жених» ни на что не способен. Появится ребенок, они скинут ей (Татьяне) ребенка, сами будут жить в нищете, и все закончится разрывом и неустроенной личной жизнью дочери.

Мы использовали имажинативную технику дороги по времени. Татьяна увидела свою дочь в возрасте 40 лет, рядом с ней стояли две девочки, а «так называемый жених», вполне возмужавший и улыбающийся, держал на руках сына. Дочь сказала: «Мамочка, я тебя люблю». После этой сессии Татьяна перестала препятствовать замужеству дочери. В семье воцарился мир.

в) Воображение направляется по следующему пути: представьте себе, что вашу ситуацию проживает ваш ребенок. Что бы вы посоветовали своему ребенку, если бы он очутился в такой же ситуации (с такой же проблемой), как вы сейчас? Любимому человеку мы никогда не посоветуем что-то, что ему повредило бы.

Этот процесс во время сессии завершается комментарием: «Вы нашли правильную дорогу и для себя. Теперь осталось пройти по этой дороге».

Воображение последствий

Страх может овладеть жизнью человека. Метод, который ведет к воображению последствий, может помочь с улыбкой самодистанцироваться. Когда клиент проговаривает свой страх (опасения), реагируем простым вопросом: «Что после этого будет? Что произойдет?» (техника наивных вопросов).

Ценность и цена

Взгляд на то, что я выбираю и тем самым беру за это ответственность. Вот метафора из обычной жизни. Когда я иду в магазин за хлебом, я знаю что должна за него заплатить. В ресторане же я могу выбрать все, что захочу, но в конце официант принесет счет. И именно эти деньги мы можем потратить только один раз. Есть только одна возможность в данный момент, которую можно осуществить.

Так чего же я хочу и какую цену готов за это заплатить? Речь идет о времени, силах, отношениях.

Использование ритуалов

Ритуалы представляют собой действия, которые имеют особое содержание и значение. Кроме всем известных праздничных ритуалов (1 сентября, свадьба и т. п.), существуют и ежедневные ритуалы (пожелание доброго дня и т. п.). Ритуалы играют огромную роль как в переломные моменты жизни, так и в повседневности.

Клиенту можно предложить ритуал символического прощания с тяжелым прошлым. Сначала клиент расскажет о своей проблеме (страдании), выплачется, а потом символически разлучится с прошлым символическим способом.

Символическое прощание может представлять собой написание прощального письма – «прощаю и отпускаю», монолог перед зажженной свечой или фейерверк – как символ превозмогания гнева на предавшего человека. Ритуалы используют, когда необходимо эмоциональное освобождение, а также как поддержку новых шагов по жизни.

Смирение с причиной

У наших проблем свои истории. Рассмотрение и работа с травмой ведет к созданию новых установок. Смирение с причинами позволяет принять их как свое прошлое.

Смена атмосферы

Это не только изменение обстановки. Это может быть изменение питания, изменение внешнего вида. Изменение атмосферы можно продумать не только в сфере духовного, но и в телесной и в социальной плоскости.

Пример из терапевтической практики

Валентин, 60 лет, успешный признанный писатель. Известен, востребован. Кроме того, преподает в университете.

Женат, двое взрослых детей, живущих отдельно. Жену очень любит и уважает. Живы родители, вполне бодрые для своего возраста. Живет в просторной квартире вдвоем с женой.

После 50 лет, по словам В., стал ощущать признаки импотенции – не физической, тут все в норме, но – творческой. Это выражается в отсутствии веры в себя, в уровень своего дарования и своих возможностей, из-за чего он чувствует болезненную неудовлетворенность результатами творчества, которая переросла в нежелание (невозможность) творить. То есть – он по-прежнему может писать книги, даже признает, что технически его уровень стал значительно выше, чем в лучшие годы, но он болезненно стыдится плодов своего труда. И это доставляет ему невероятные мучения, поскольку все свои недочеты он сразу видит и уверен, что другим будут видны еще большие недостатки, его репутация будет потеряна и впереди его ждет позор и порицание писательской общественности. На фоне этого возникла апатия и утрата интереса к жизни. «Все стало безвкусным».

В. постоянно копается в себе, словно ходя по кругу, выискивая все больше недостатков и предъявляя себе все более жесткие требования. Эти проявления невроза лишают его сил. («Раньше мне было все равно, где писать, если возникал творческий импульс, сейчас я говорю себе, что в квартире у меня нет места, до дачи надо ехать, пока доедешь, весь пыл растеряется»). Он подумывает о том, чтобы совсем оставить творчество и заниматься только преподаванием. Но сама эта мысль, в свою очередь, заставляет его страдать. Он словно прощается с жизнью, обдумывая решение оставить творчество. И в то же время – заставить себя писать не может. Словно непреодолимый барьер стоит между ним и делом его жизни.

При этом он сохраняет прекрасное чувство юмора, доброе расположение к людям (никого, кроме себя, он «не ест»), любит жизнь, изобретателен, хорошо реагирует на слово, вдохновляется, услышав стихи (притчи), то есть – здоровая часть преобладает.

По моей рекомендации прошел медицинское обследование. Практически здоров.

План проведения лечения:

1) Опрос, попеременная диагностика: выявление ресурсов (использование сократовского диалога, техники наивных вопросов);

2) Определение целей, препятствий;

3) Стабилизация симптомов. (Рекомендации для начала работы – витамины, комплексы гимнастики.)

4) Самодистанцирование. Парадоксальная интенция.

5) Модификация установок.

Предпосылки своего состояния В. находит в том, что, во-первых, в его детстве в доме царила дисциплина, четкий порядок (отец – полковник). Пример отца – безукоризненное служение делу. Во-вторых, В. поступил в языковую спецшколу на несколько лет позднее его одноклассников (из-за постоянных переездов семьи, связанных со службой отца). И В. долго чувствовал себя слабее своих сверстников. Ему казалось, что все вокруг могут и знают гораздо больше, чем он сам. Он работал, не покладая рук, но ощущение это не проходило, напротив, усиливалось.

Мой вопрос:

– Как же вас, такого отсталого и ничего не умеющего, приняли в спецшколу и посадили в класс с детьми, которые уже несколько лет учатся? Благодаря личному обаянию? Или была какая-то протекция?

Этот простой вопрос изумил В. Он подумал и рассмеялся:

– Мне и в голову не приходила такая постановка вопроса. Конечно, я сдал вступительные экзамены. Никакой протекции. Сам.

– Тогда почему вы чувствовали себя хуже других? Кто-то дал вам это почувствовать?

– Нет. Я сам себе сказал, что должен нагонять ребят из класса. Раз я не учился с ними, значит, чего-то не знаю, не умею.

– Тогда кто же создал эту проблему?

– Я сам!

Это было открытие. Но тут же последовало:

– Да, я такой. Я самоед. Я требовательный к себе.

– Самоед. Вам не страшно произносить само это слово? Представьте, вы едите не что-то невидимое в себе, а собственное тело. Руки, ноги… Едите день ото дня. Что произойдет в конце концов?

– Сначала я изуродую себя. Сделаю свою жизнь невыносимой. А потом – дойдет до самоуничтожения.

– И что же со всем этим делать? Ведь то, что вы много лет подряд едите в себе, хоть и невидимо миру, но очень ощутимо?

– Да! Я понимаю, что разрушаю себя сам. А теперь и визуально представил.

– А если бы это был кто-то другой, не вы? Кто-то, кто попытался бы вас съесть? Что бы вы сделали?

– Убежал бы, постарался бы больше никогда не встречаться с этим существом.

– А если существо не злое, а просто не умеет иначе? Не знает, как ему быть?

Смеется:

– Вы думаете, его можно приручить?

– Если удается приручать тигров, львов… Ну, просто попробовать.

– То есть – подружиться с собой – вы так предлагаете?

– Это вы сейчас сказали. А вот давайте представим, что было бы, если бы внутренний голос перестал бы вас убеждать в бездарности, в плохом качестве работы, а подсказывал вам что-то другое?

– То есть – как Пушкин после «Бориса Годунова» – «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!»?

– Ну да! Уровень его гениальности не снизился от его похвалы самому себе, да?

– Возможно, это-то и придавало ему такую легкость и гармонию.

– А если так попробовать? Станет ли кому-то хуже?

– Хуже точно не станет.

– А не кажется ли вам, что самоедство, самокритика помогают вам находить себе оправдание, когда вы не решаетесь начать работу? Это как бегство с поля боя – ну, какой из меня солдат, я только всех подведу.

– Так и есть.

Мы вырабатываем цели и задачи, В. решает, что именно он хочет изменить в первую очередь. Что препятствует этим изменениям?

Он в последнее время получал предложения от издательств, его новых книг ждут. Но он тянет, не дает согласия. Почему? Внутренний голос рисовал ему такую картину: вот приносит он свое произведение в издательство, а редакторы смотрят (с удивлением) и говорят: «Как мы это опубликуем? Кто все это будет читать?»

Я: А вы когда-то были участником подобной ситуации?

В.: Нет, никогда. Но очень этого боюсь.

Я: Кто же генератор страха?

В.: Мое воображение.

Я: А если попытаться продолжить этот диалог, но конструктивно. Например, на вопрос, кто будет читать, можно ответить, давайте вместе подумаем, кто.

В. смеется и соглашается, что так можно. И что это не оставляет другого пути редакторам, как подумать вместе над аудиторией будущей книги.

– Но дело не только в этом, – добавляет он задумчиво. – Даже если книга выйдет и все прочее, я-то буду знать, что она не лучшего качества! И буду очень этим мучиться.

Тогда я рассказываю В. о парадоксальной интенции, о роли самодистанцирования и юмора. Предлагаю ему, когда он работает над книгой, стараться сделать ее как можно хуже. То есть – просто безобразно все исполнить, чтобы получилась настоящая халтура. А потом принести это в издательство, пристроить и по-детски радоваться: «Мне удалось пристроить свою отвратительную книгу!» Это очень веселит В. (В качестве продолжения – он использовал этот метод в преподавании. Дал задание не стараться, а наоборот, писать как можно хуже! И получалось неожиданно прекрасно!)

При следующей встрече В. рассказывает, что в результате нашей работы у него произошел прорыв. Он дал согласие на издание книги, хотя прежде он очень страдал из-за представляемых им недостатков рукописи. Принимая решение, он вспомнил некоторые стихи и афоризмы, которые я произносила во время сессий. Например, «Стремись к цели любой ценой. Не можешь бежать – иди, не можешь идти – ползи, не можешь ползти – ляг в направлении к цели».

Из поэмы Блока «Возмездие»:

Жизнь – без начала и конца.

Нас всех подстерегает случай.

Над нами – сумрак неминучий,

Иль ясность божьего лица.

Но ты, художник, твердо веруй

В начала и концы. Ты знай,

Где стерегут нас ад и рай.

Тебе дано бесстрастной мерой

Измерить все, что видишь ты.

Твой взгляд – да будет тверд и ясен,

Сотри случайные черты —

И ты увидишь: мир прекрасен.

Из стихотворения Б. Пастернака «Ночь»:

Не спи, не спи, работай,

Не прерывай труда,

Не спи, борись с дремотой,

Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты – вечности заложник

У времени в плену.

И вот, вдохновленный этими словами, В. решил, что перед тем, как отправит рукопись в издательство, он еще кое-что доработает, усовершенствует. И работал (вдохновенно и увлеченно) всю ночь.

Это первая, победная часть. А вторая – сделать-то он сделал, но не отправил в издательство, потому что прежде никогда так быстро не работал и – усомнился в качестве! Однако все произошедшее В. оценивал как огромный рывок: он прежде и не взялся бы за одну ночь делать окончательную редактуру.

Мы стали работать над изменением иррациональных установок. Для начала объясняю ему, что такое путешествие во времени. Поскольку В. прекрасно реагирует на поэзию, читаю ему стихотворение Е. Евтушенко «Кстати» (1973):

Кстати, я вам даю свой последний полезный совет:

станьте мальчиком прежним, ну, скажем, двенадцати лет.

Давит школа весною, и хочется в гомон и шум.

Дарит чистое чувство мяча и свободы – прогул.

В бунте против семейного гнета и школьных задач

Будьте новым Бобровым, вбивающим в радугу мяч.

Порван, будто с гороха раздув дерматиновый живот,

Портфель, если годится на что-то – лишь в качестве штанги ворот.

Стекла, если годятся на что-то – так чтобы их выбить мечом.

Тетка, если годится на что-то – так чтобы пугать пугачом.

Бабка, если годится на что-то – так чтоб от нее улизнуть далеко.

Шапка, если годится на что-то – так чтоб запустить высоко!

Взглядом чертика-мальчика бунтовщика, вахлака,

рядом вдруг вы представьте себя этак лет сорока.

Дайте вам завопить от кромешного страха, стыда:

«Дядя, я не хочу становиться тобой ни за что, никогда!»

Поэт совершает путешествие во времени: из своего сорокалетнего возраста в собственное детство – и взглядом из детства оценивает себя, сорокалетнего, отвергая, поскольку «дядя» утратил свободу, перестал быть бунтовщиком. Стихи я привожу, поскольку В. очень хорошо их чувствует и на них реагирует. С их помощью между нами создается атмосфера взаимопонимания.

Итак, мною было предложено представить себя тем мальчиком, который только поступил в спецшколу. Что этот мальчик говорит В. сегодняшнему?

– Ты молодец! Не останавливайся! – отвечает В. после некоторого размышления.

– То есть – мальчику нечего стыдиться? Он не говорит: «Я не хочу становиться тобою ни за что, никогда!»?

– Нет, напротив, он доволен, что я осуществил его мечты.

– А теперь представьте себя совсем старым человеком, таким, как бабушка вашей жены. Что бы вы сказали себе?

– Я бы сказал: ты еще совсем мальчишка (она мне так и говорит), тебе еще очень много лет жить и работать. Не останавливайся. А то быстро станешь стариком.

– Протяните руку этому старому человеку. Пусть он пожмет ее и даст вам совет.

– Он говорит: «Ты все можешь, отбрось страх, он только мешает!»

В. сам определяет творчество как главный смысл своего существования. Тогда – что?

– Прочь все, что мешает этому смыслу! – говорит В.

Проводим ритуал со свечой (по Лукас). Но ломаю ее в трех местах. Жжем, остается целым, и свеча все равно горит ровно. Это производит сильное впечатление. В. впоследствии говорит, что образ свечи часто встает у него перед глазами в определенные моменты. Главное – чтобы осталось в целости и сохранности то, что горит!

Помимо этого даю советы В. по смене атмосферы, которая может происходить в телесной плоскости. Например, принимать витамины, выполнять определенные комплексы гимнастики по утрам и в течение дня. Гимнастика оказала очень благотворное действие.

Наши встречи проходили с конца февраля по конец мая. В. с радостью отмечал улучшения. Договорились о встрече осенью. В начале июля я получила от него письмо: «Я пребывал в творческой эйфории еще некоторое время. Как ни странно (хотя, может, совсем и не странно), ощущение «исцеленности» исчезло от сильного эстетического потрясения. (Далее речь шла о его потрясения от чтения гениального художественного произведения). На фоне столь масштабного проявления человеческого духа и божественного дара мое неокрепшее творческое «Я» забилось в угол и перестало проявлять какие-либо признаки жизни. (Сама мысль писать стала казаться ему дерзкой.) Ну, может, все было не так пафосно, как я описал здесь, но спад определенный произошел. До сих пор не могу восстановиться. Но несмотря на произошедшее, я и сейчас признаю, что стал свидетелем действенности Вашего метода».

Это письмо свидетельствовало о том, что в работе с В. следует применить метод дерефлексии, прибегая к поискам возможностей и выбору их из альтернативного каталога. Работа эта проводится и приносит положительные результаты.

Имажинации при модификации установок оказываются эффективными в работе с пациентами преклонного возраста:

Пример из практики – 1

Пани Ружена, 85 лет. Я не могу назвать ее своей пациенткой. Мы знакомы много лет. Я помню ее полной сил счастливой и прекрасной женщиной, не достигшей еще 50-ти. Счастливая, веселая, активная жена и мать, всегда готовая шутить и смеяться, помочь и согреть своим теплом. Сейчас выросли дети и внуки. Появились правнуки. А год назад ушел из жизни муж пани Ружены, Ладислав, с которым они прожили в счастливом браке 60 лет. Смерть его была легкой: он умер во сне. Он прожил 87 лет. Дочери смирились с уходом отца. Но пани Ружена вот уже год не может перестать оплакивать супруга. Она физически крепка, легкая, активная и, это очевидно, природой создана для долгожительства. Но тоска съедает ее. Начались проблемы с глазами: веки и белки глаз постоянно красные, глаза слезятся. Врач прописывает капли, мази, но слезы смывают все лекарства. Дочери ничего не могут поделать: мать не слушает их доводы о том, что надо продолжать жить. Ее основная тема: «Хочу к Ладе». Похоже, она изводит себя сознательно. Она чувствует себя одинокой и хочет привлечь к себе больше внимания родных. Но у дочерей много работы, домашних забот. Они раздражаются на мать, считая, что прошло уже достаточно времени после ухода отца, матери пора бы перестать мучить себя и других. Но чтобы перестать страдать, пани Ружене нужно понять, в чем же состоит теперь смысл ее жизни. Вот в этом я и собиралась ей помочь. Мы не виделись чуть больше года (я навещала их, когда Ладислав был еще жив).

После выражения сочувствия я спрашиваю, как сейчас идет ее жизнь.

– Ах, девонька, как идет… Я одна… Жизни нет, все кончилось. Только плачу, вот и вся моя жизнь. Мне пора к моему Ладе.

– Я помню, он много работал?

– Работал с раннего утра до ночи. Руководитель! За все отвечал! Мы с девочками его только по выходным и видели.

– А в рабочие дни – что? Плакали с утра до ночи? Без Лади?

Ружена начинает смеяться.

– Зачем плакать? Столько дел было по дому, по детям, хозяйство: куры, кролики, сад, собаки. Скучать некогда было.

– А сейчас? Сад остался, кролики остались, курочки тоже.

– И песика тоже мне привели, – кивает Ружена, – взяли себе, а у них времени нет на него. Собачки любят, когда с ними гуляют, говорят…

– Так вот же – хозяйство осталось.

– Они сами все делают, им моя помощь не нужна.

– А если нужна, но им неудобно просить? Если они вас жалеют?

– Думаешь? Эх, что с меня взять? Мне пора к моему Ладе. Он меня зовет к себе. Видит, как я тут плачу без него. И зовет.

Я вижу все предпосылки для имажинации и предлагаю представить себе Ладю и поговорить с ним.

– А я все время с ним говорю, он меня зовет к себе. Он говорит: тебе пора.

– А если вы его просто не расслышали? Вы же плачете все время, расслышать трудно.

Я говорю ей о ее прекрасном саде, который они вырастили с Ладей, о ее маленьком правнуке, который начал улыбаться – глаз не оторвать, о песике. Потом рассказываю о своей работе, о том, как собираю истории долгожителей, о том, какие есть примеры активной и счастливой жизни людей даже в 100 лет. И какой это пример для детей и внуков, чтобы и им жить долго, активно. И после этого предлагаю представить Ладю (позвать его и поговорить с ним, только без слез, чтобы хорошо услышать, что он скажет). Пани Ружена делает упражнения для релаксации и закрывает глаза. На губах ее улыбка. Иногда она кивает головой, вздыхает, что-то шепчет. Открыв глаза, она рассказывает о том, что услышала от Лади. «Он сказал, чтобы я долго-долго оставалась тут. Чтобы я потом ему рассказала, что тут было без него. И сад – он велел не оставлять сад. И о правнуке».

Она оборачивается ко мне и радостно произносит: «Я не хочу никуда уходить! Я хочу быть тут, с вами!»

Я прошу пани Ружену вести для меня дневник, в котором она станет писать о том, чем наполнены ее дни. И обещаю включить ее историю в книгу о долгожителях. Чем дольше она проживет, тем больше у нее будет шансов попасть в книгу. И с Ладей можно общаться, верно? Только надо внимательно слушать, что он говорит.

… Прошел год с нашей встречи. Состояние Ружены значительно улучшилось, слезы ушли, она старательно пишет для меня дневник. Дочерям она не раз говорила, что ее спасла «встреча с Ладей», которую я ей устроила.

Пример из практики – 2

Никита Д. 82 года, вдовец. Живет с дочерью и внуком. Был очень примерным семьянином, все силы вложил в семью, делал для дочери и внука все возможное. Уже несколько лет назад у него обнаружили катаракту. Единственный способ излечиться – хирургическое вмешательство. Он отказывается. Время идет, ему грозит полная слепота. Еще немного, и операция не поможет. На уговоры дочери отвечает одно: «Ничего, что ослепну, я все в этой жизни видел. Все годы я для вас бегал, теперь вы для меня побегаете». Создается впечатление, что главным смыслом оставшихся лет своей жизни Никита выбрал месть близким за собственную самоотверженность по отношению к ним. Взыскание долгов. Привлечение внимания к себе (он испытывает дефицит внимания, говорит об этом: ему не телевизор нужен – это пустышка, а нужны ему живые люди, которым он в свое время отдал себя).

Я спрашиваю, почему он так жертвовал собой для семьи. Он говорит, что, в первую очередь, из любви к жене. История их любви драматична. Н. глубоко переживает, что остался один, хотя и признает, что ей одной было бы тяжелее остаться без него.

Н. не сразу согласился на имажинацию. Махал рукой, говорил: пустяки. Мы разговаривали о снах (порой жена ему снится, но ничего не говорит, только появляется). Я спрашиваю, хотел ли бы он услышать, что она скажет? «Хотел бы», – отвечает Н. И в конце концов соглашается попробовать. Итог имажинации: жена появляется и говорит, что любит его. Просит жить долго и не оставлять детей. Никита соглашается на операцию.

3. Имажинации на примере нарративных техник

Литературные образы – это своего рода вехи, знакомясь с которыми человек личностно развивается, рассматривая социально-символическую ситуацию литературного героя применительно к себе. Слово – универсальное орудие, способное изменять психические функции. Словесные образы-символы используются в логотерапии как действенный инструмент раскрытия смысла определенной ситуации, определенных черт индивидуальных особенностей личности, поступков. В литературных произведениях отражены определенные типические обстоятельства жизненного пути людей, их реакции в конкретных условиях, их индивидуальное своеобразие, порождаемое разнообразными неповторимыми ситуациями.

Именно исходя из этих предпосылок, мною была создана программа «Школы смыслоизвлечения», целями которой являются

– развитие имажинативных способностей;

– выработка умения извлечь символический смысл прочитанного;

– развитие способности поставить себя на место героя и изменить ситуацию;

– воплощение на практике полученных навыков имажинации.

Образы, приходящие при чтении сказок, притч, пробуждают к жизни последующие образы – если этого не происходит, значит, текст нас не тронул. Одна из задач литературы – побуждение к размышлению, которое стимулирует и рождает поток собственных фантазий. Именно в этом случае литературные образы обретают особый смысл, служа примером, поддержкой, питая человека особой энергией.

Сказки, с их образной речью, рождают у читателя собственные внутренние представления. Они помогают развить способности к имажинации, к тому же позволяют подвести читателя (ненавязчиво и остроумно) к определенным выводам, необходимым в процессе терапии. Одна из главных задач в этом случае – провести человека от сказочных образов и символов к ситуациям конкретной жизни, что в результате помогает принять определенные решения, выбрать нужные пути, не обсуждая проблему напрямую. В процессе имажинации сказочные образы проникают глубоко в душу, не вызывая сопротивления, а напротив: даря возможности для дальнейшего развития человека и постижения им смыслов собственного жизненного пути.

1. Пример из практики

Сказка о лесной нимфе

Жил-был когда-то зажиточный крестьянин, который однажды в лесу увидел красивую девушку, спящую на мху. Когда он к ней приблизился, девушка вскочила и захотела убежать. Но крестьянин схватил ее за руку и не отпускал. По ее одежде он понял, что это лесная нимфа. Она так ему понравилась, что он спросил, не пойдет ли она за него замуж. Лесной нимфе молодой крестьянин тоже приглянулся, она согласилась и пошла за ним в его дом. Мать крестьянина удивилась, кого это сын привел, но будущая невестка так ей понравилась, что она не возражала, чтобы сын женился на лесной нимфе.

Когда сыграли свадьбу, сказала невеста жениху:

– Я буду все делать, чтобы ты был мною доволен, чтобы никогда не пожалел, что взял меня в жены, но только одно не смей делать: никогда не злись на меня, иначе я уйду, и больше ты меня не найдешь.

Крестьянин засмеялся: такого быть не могло, чтобы он на нее разгневался.

И правда, молодая жена была хорошей хозяйкой, все шло в их хозяйстве замечательно, всюду был порядок – одно удовольствие посмотреть. Муж любил свою жену, к тому же она прекрасно вела себя со свекровью, заботилась о ней и во всем ее слушалась. За это старая крестьянка любила ее, как собственную дочь.

Однажды перед жатвой отправился крестьянин на несколько дней по делам в Прагу. Вся забота о хозяйстве легла на молодую жену. На третий день после отъезда мужа она велела работникам, чтобы они сжали большое поле жита, которое было еще зеленым. Удивились этому жнецы, и свекровь отговаривала невестку, думая про себя, что та отдала странный приказ не от здорового рассудка. Но молодая хозяйка настаивала на своем, говоря, что знает, что делает, велела сжать зеленое жито и привезти его домой. В деревне каждый только головой крутил от удивления. Через день после этого крестьянин возвращался домой. Поехал он вдоль поля и увидел сжатую ниву. Он остановился, как вкопанный. Случайно поблизости оказался человек из соседней деревни, тот ему и рассказал, что хозяйка велела сжать урожай и отвезти его домой. Тут хозяин вышел из себя от злости, начал проклинать свою жену и в бешенстве помчался домой. Заехал во двор, выскочил из повозки и с бранью побежал в дом. Он искал жену, но о той не было ни слуху, ни духу. И старая мать не знала, где она. И свекровь, и муж решили, что не иначе как молодая хозяйка лишилась рассудка.

Чтобы ее найти, побежал крестьянин в поле. В это время небо затянулось черной тучей и начался град. Хозяин был рад, что ему удалось укрыться в пастушеской хижине. И тут началось светопреставление. Падали градины размером с голубиное яйцо, и через полчаса весь урожай на полях был уничтожен градом.

После грозы вышел крестьянин из хижины и грустно отправился домой. Он вспомнил, что сказала ему жена сразу после свадьбы: что она уйдет, если он на нее разозлится, и больше никогда он ее не найдет. А он так ругал ее за это скошенное жито! И к тому же он теперь понимал, что жито все равно было бы уничтожено, если бы его и не сжали.

В воротах дома стояла старая мать и смотрела, не ведет ли сын жену домой. Но тот сказал, что искать ее бесполезно.

– Знаешь, что я тебе скажу? – сказала старая крестьянка. – Все сжатое жито в сарае совершенно сухое и спелое. Молотить будет одно удовольствие!

Так и было. Только тогда крестьянин понял, что напрасно напустился на жену, что она знала о том, что случится, и потому велела скосить жито. Но сокрушаться было поздно: жену он больше никогда не увидел.

Эта сказка содержит целый ряд образов, типичных для человеческой жизни, хотя и облаченных в фантастические покровы. Она может быть очень полезна во время семейной терапии. Что следует учитывать? Восприятие сказок имеет несколько уровней. Поверхностную мораль люди извлекают практически сразу же. И это замечательно. Только не стоит останавливаться на первом уровне, надо наводящими вопросами побуждать пациента смотреть глубже, примерять ситуацию на себя, искать выходы из ситуации своей собственной жизни, фантазируя на тему, предъявленную сказкой.

Семейная пара, прожившая 19 лет в браке, Наталья и Сергей, обратились (по настоянию жены) за помощью. Наталья жалуется на бытовое хамство супруга, Сергей говорит о ее холодности, о своем ощущении, что он им (то есть – жене и сыну с дочерью) не нужен. Женились они по любви, первый ребенок появился после двух лет брака. Вспоминая первые годы супружества, оба утверждают, что это было прекрасное время. Но потом все как-то изменилось, потускнело. Любовь… Где она? И существует ли сейчас между ними?

Первый мой вопрос после прочтения сказки: О чем вы сейчас услышали?

Муж: О нарушенном обещании.

Жена: Мало ли что обещают до свадьбы…

Я: Крестьянин любил свою жену?

Общий ответ: Конечно.

Я: А она, жена, любила своего мужа?

Жена: Любила, и очень. Даже со свекровью была в прекрасных отношениях. И об урожае позаботилась, хотя никто ее в тот момент не понял.

Муж: Любила бы, не исчезла бы. Мало ли что муж скажет сгоряча.

Я: А она разве по своей воле исчезла?

Муж: Да, а по чьей же? Припугнула когда-то, вот и исполнила угрозу. Пошла на принцип.

Тут заканчивается первый уровень восприятия сказки. Идем дальше, углубляя восприятие.

Я: А если тут другое? Если грубость ее убивала – так она была устроена природой? И предупредила не чтобы напугать, а чтобы муж знал, что она, возможно, независимо от своей воли, после его грубых слов исчезнет из его жизни. Это было ее свойство. Все-таки она была волшебным лесным существом. Не обычной женщиной.

Жена: А обычной женщине хамить можно…

Муж: Ну, обычная не говорит, что исчезнет, если с ней поругаются.

Я: А когда вы, Сергей, влюбились в Наталью, она вам казалась обычной? Одной из миллионов?

Муж: Нет, конечно, нет. Это было… Да! Волшебство! Как у этого парня с лесной нимфой. Думал только о ней.

Я: А вы, Наталья, когда Сергей говорил вам о своей любви, могли ли себе представить, что он будет груб с вами, что будет хамить, унижать?

Жена: Нет, конечно. Тогда бы я подумала, что лучше умереть, чем дожить до такого. Да и не поверила бы никому, если бы мне о таком рассказали.

Я – мужу: Вам не кажется, что и ваша жена была волшебной нимфой, когда вы были влюблены?

Муж (кивает, соглашаясь): Была!

Я: И что же случилось дальше?

Муж: Но ведь она осталась со мной!

Я: Нимфа осталась?

Жена: Нимфы давно нет! Осталась просто женщина.

Я: Это от нимфы зависело – остаться или исчезнуть?

Жена: Нимфа убежала без оглядки, нимфам такое не выдержать.

Муж: Значит, ничего уже не вернешь? Все?

Я: А кто сильнее – земная женщина или нимфа? И если нимфа – волшебная, возможно, ее получится воскресить?

Жена: Мы, женщины, сильнее. Мы умеем прощать, терпеть…

Муж: А как воскресить нимфу?

Я: А сами вы что думаете?

И дальше пошел живой и заинтересованный разговор о «плане воскрешения нимфы». И в заключение сессии муж сказал, что эту сказку надо всем новобрачным читать. В обязательном порядке.

Я: Но разве, пока люди вместе и могут поговорит друг с другом, может быть поздно?

2. Пример из практики

Сказка о полешке

Жили-были муж с женой, избушка их стояла на конце деревни, у леса. Были они бедные: муж батрачил, а жена пряла на продажу, и все время они говорили:

– Вот если бы было у нас дитятко!

– Радуйтесь, что вам его Господь Бог не дал, – говорили иные люди, – ведь у вас у самих есть нечего.

А они на это отвечали:

– Если мы наедаемся, наелось бы и наше дитятко… Лишь бы оно только у нас было!

Однажды поутру корчевал муж в лесу пни и выкопал пенек, который выглядел точно как маленький ребенок: головка, тельце, ручки, ножки… нужно было только немного темечко топором обтесать, чтобы было оно круглое и гладкое, и корешочки на ручках и ножках подрезать, чтобы выглядели они как пальчики, и получился настоящий младенец.

Принес муж этот корень домой и говорит жене:

– Вот тебе то, что ты хотела – сыночек Полешко. Если хочешь, можешь его нянчить.

Завернула жена дитятко в перину, стала качать его на руках и запела ему:

– Баю-бай, баю-бай, Полешко, засыпай! Как проснется мой сынок, сварю кашки я горшок. Баю-бай, баю-бай, мой сыночек, засыпай!

Вдруг дитя в перине начало двигаться, завертело головой и стало кричать:

– Мама, я есть хочу!

Женщина от радости не знала, куда бежать. Положила ребенка на кровать и кинулась варить кашу. Когда сварила, Полешко все съел и снова закричал:

– Мама, я есть хочу!

– Подожди, дитятко, подожди!

Побежала она к соседке и принесла полную кринку молока.

Полешко пил взахлеб. Когда выпил, снова закричал, что хочет есть.

Жена очень этому удивилась:

– Как это, дитя, тебе еще не хватило еды?

Пошла она и отложила в деревне буханку хлеба, положила ее дома на стол и вышла из комнаты, чтобы поставить суп на огонь. Едва она вышла, Полешко, видя на столе хлеб, вымотался из перчинки, прыгнул на лавку, в один миг проглотил буханку и закричал:

– Мама, я есть хочу!

Мама пришла, хотела накрошить хлеба в суп, смотрит – хлеб исчез. В углу стоял Полешко, как маленький бочонок, и смотрел на нее во все глаза.

– Господь с нами, Полешко, неужели ты всю эту буханку съел?

– Съел, мама, и тебя съем!

Открыл он рот, и прежде чем мать опомнилась, оказалась в нем.

Через минуту пришел домой отец. Как только вошел он в дверь, закричал ему Полешко:

– Папа, я есть хочу!

Испугался отец, увидев перед собой тело, как печь. Оно открывало рот и вращало глазами. А когда узнал он Полешка, сказал:

– Забодай тебя бес! Где мама?

– Я ее съел и тебя сейчас съем!

Раскрыл он рот, и в один момент отец оказался в нем. Но чем больше съедал Полешко, тем больше хотел он есть. В избе уже ничего не было, что годилось для еды, и пошел он по деревне, поискать себе что-то.

Повстречал он девушку, которая везла с поля полную тачку клевера.

– Сколько же ты всего съел, что у тебя такое огромное брюхо! – удивилась девушка.

Полешко ответил:

– Я ел – я съел: каши кастрюлю, крынку молока, хлеба буханку, маму, папу и тебя сейчас съем!

Подскочил, и девушка с тачкой исчезла в его брюхе.

Потом повстречал он крестьянина, тот вез сено с луга. Полешко встал ему поперек дороги, и кони остановились.

– Ты что, отойти не можешь, чудовище? Я сейчас на тебя наеду! – закричал крестьянин и поднял кнут.

Но Полешко этого даже не заметил и начал говорить:

– Я ел – я съел: каши кастрюлю, крынку молока, хлеба буханку, маму, папу, девушку с клевером и тебя тоже съем!

И прежде чем крестьянин опустил кнут, очутился он с конями и с возом в брюхе у Полешка.

Пошел Полешко дальше. На поле пастух пас свиней. Полешко захотел и его съесть. И проглотил всех свиней с пастухом, так что от них и следа не осталось.

На пригорке увидел он овчара со стадом овец.

– Раз я уже столько съел, съем-ка я и это!

Пошел и все в себя забросил: овец, пастуха и его собаку. И снова заковылял дальше, пока не пришел к полю, на котором какая-то бабушка окапывала капусту. Полешко, не долго думая, пошел и стал срывать и заглатывать зеленые кочаны.

– Что это ты мне, Полешко, урон наносишь? – сказала бабушка, – Ведь ты уже много всего съел, мог бы уже и наесться!

Полешко оскалился на нее и говорит:

– Я ел – я съел: каши кастрюлю, крынку молока, хлеба буханку, маму, папу, девушку с клевером, крестьянина с сеном, пастуха с поросятами, овчара с ягнятами – и тебя съем!

И захотел он ее проглотить. Но бабушка была шустрая, угодила она Полешку мотыгой в брюхо и распорола ему его.

Свалился Полешко наземь замертво.

И тогда – вы бы только посмотрели! Из его брюха сначала выбежала собака, за ней овчар, за овчарок выскочили овцы. Собака собрала их вместе, овчар свистнул и погнал их домой. Потом из брюха выскочило стадо свиней, за ними пастух, который щелкнул бичом и поспешил за овчаром. Потом вышли кони, они тянули полный воз сена, крестьянин натянул вожжи и поехал за пастухом к деревне. За возом выехала девушка с клевером, а за девочкой выскочили из брюха муж с женой, которая несла подмышкой взятую в долг буханку хлеба.

И потом уж больше никогда эти муж с женой не говорили: «Вот если бы у нас было дитятко!»

При первоначальном восприятии этой сказки определяется тема: так ли необходимо человеку то, что есть у других, а у него нет? И на первом уровне восприятия эта тема понятна и убедительна.

Но есть и другой уровень, который хорошо просматривается на сеансах семейной терапии при рассмотрении вопросов, связанных с воспитанием детей.

Я прочитала эту сказку семейной паре, основной проблемой жизни которых стало поведение их единственного и долгожданного сына, достигшего пубертатного возраста. Обожаемый ребенок просто не знал и не желал знать слово «нет» и привык получать желаемое по первому требованию. В подростковом периоде стал груб и жесток до беспощадности. Растерявшиеся родители обратились за помощью, уже не веря в возможные перемены. Они не понимали, что сделали не так. После прочтения сказки я спросила у супругов:

– Представим, что речь идет не о сказочном Полешке, а о долгожданном младенце. На каком этапе рассказа он мог бы не превратиться в чудовище, которое пожирает всё и всех, кто встречается на его пути?

Мы думали над ответом вместе и в конце концов решили, что такой момент есть и в сказке. В самом начале, когда младенец закричал: «Мама, я есть хочу!» И мать с готовностью скормила ему кастрюлю каши. И готова была кормить и кормить его, хотя он не был голоден.

Если вернуть все к началу, не было бы страшной сказки. Но родители находились далеко не в начале своего родительского пути. И работать необходимо было не только с ними, но и с их сыном. Первая беседа с сыном проходила в отсутствие родителей. Послушав сказку, он сразу весело сказал, что Полешко – это он.

– Вечно голодный? – уточнила я.

– Все время что-то хочу, – ответил подросток.

– От кого ты ждешь выполнения своих требований? От всех вокруг или…?

– От родителей.

– А почему же только от них?

– Только от них и можно что-то получить.

– Вот ты сказал, что ты – Полешко. А скажи, ты Полешко, который уже съел своих родителей или только собирается?

– Нет, еще не съел, – после паузы ответил сын.

– Тебе это нужно, съесть их? Это входит в твои планы?

– Нет.

– Как же быть?

– Нам всем надо измениться, – ответил мальчик.

На следующей сессии я предложила сыну другой вид имажинации: попросила его представить себя отцом сына, подобного ему, и разыграть сценку из семейной жизни. Подросток в роли отца вел себя очень разумно. Потом, когда мы встретились с отцом, матерью и сыном, мы разыграли сказку о Полешке на новый лад: мать не бросалась «кормить» сыночка по первому требованию, сын давал себя отвлечь от криков о еде.

Контакт, установленный с помощью сказки, позволил провести доскональную «работу над ошибками».

3. Пример из практики

Как хорошо, что есть смерть на свете

(Сказка)

В давние времена, когда еще Господь Иисус Христос и святой Петр вместе ходили по свету, пришли они однажды вечером к кузнецу и попросились на ночлег. Кузнец радушно поприветствовал их, положил молот, который держал в руке, под наковальню, провел их в горницу и устроил хороший ужин. А после ужина сказал своим гостям:

– Вижу, что вы очень устали с дороги и хотели бы отдохнуть – к тому же сегодня такая духота стояла – ложитесь на мою постель, выспитесь хорошенько, а я лягу в сарае на солому.

Он пожелал им доброй ночи и ушел. А когда настало утро, устроил им завтрак, а потом еще проводил их немного. Когда же прощался, сказал:

– Дал я, что у меня было, надеюсь, вы довольны.

Тут святой Петр потянул Господа Иисуса за рукав и произнес:

– Господь! Неужели Ты никакую награду не дашь ему, ведь он такой хороший человек и так нас хорошо принял?

Ответил ему Иисус:

– Награда на этом свете – пустая награда, я ему готовлю другую, на небесах.

Потом Иисус обратился к кузнецу и промолвил:

– Проси, что хочешь, три твои просьбы будут исполнены.

Тут кузнец обрадовался и сказал:

– Ну, если так, тогда, Господь, сделай, чтобы я еще сто лет был бы жив и здоров, как сейчас.

И сказал на это Иисус:

– Будь по-твоему, как ты просишь. А что хочешь еще?

Кузнец засмеялся и сказал:

– О чем мне просить? Все у меня и так хорошо, на то, что мне нужно, я своим ремеслом всегда заработаю. Сделай, чтобы у меня всегда работы было достаточно, как сейчас.

И ответил ему Господь Иисус:

– И это исполнится. А какое твое третье желание?

Этого милый кузнец уже и не знал, но поразмыслил и через минуту сказал:

– Ну, если Ты, Господь, такой добрый, тогда сделай, чтобы каждый, кто сядет на стул, на котором Ты у меня за столом сидел, был к нему приморожен и не мог с места сдвинуться, пока я его не отпущу.

Святой Петр на это засмеялся, но Господь Иисус промолвил:

– Да будет так, как ты сказал!

На том они и разошлись. Господь Иисус и святой Петр пошли своей дорогой дальше, а кузнец побежал радостно домой. И стало так, как обещал Господь Иисус. Все знакомые кузнеца уже померли, но он был все еще здоров и свеж, как огурчик, работы имел вдоволь и пел от радости с утра до вечера.

Но все до времени. Сто лет в конце концов тоже прошли, и смерть постучалась в его двери.

– Кто там? – отозвался кузнец.

– Это я, Смерть, за тобой иду.

– И добро пожаловать! Вот это к нам гости! – сказал кузнец и лукаво улыбнулся, – проходи, проходи, гостья дорогая! Подожди только: я молоты и клещи уложу по порядку и тут же буду готов. А пока что присядь ненадолго на этот стул. Ты и так уже столько ходишь по свету!

Смерть ничего не опасалась, поэтому не заставила себя долго уговаривать и села. Тут уж кузнец рассмеялся в голос и сказал:

– Теперь сиди тут и не двигайся отсюда, пока я не захочу!

Смерть начала дергаться, громыхать костями и стучать челюстями, но ничего не помогало, не могла она сдвинуться с места и должна была сидеть, как прикованная. Кузнец смеялся, аж живот свело, закрыл двери и ушел по своим делам, он был рад, что не должен больше смерти бояться: она сидела у него дома пойманная.

Но радость его не долго длилась, он быстро увидел, что ошибся.

Был у него дома хорошо откормленный поросенок, захотел он его на радостях забить и сделать копченую ветчину, потому что очень любил как следует поесть копченой ветчинки. Взял он топор и ударил поросенка по голове да так, что сам свалился. Но пока нагнулся за ножом, чтобы его прирезать, а кровь спустить в горшок, чтобы потом сделать свиную колбасу, поросенок вдруг поднялся и скок-скок-скок – убежал прочь, и прежде чем кузнец опомнился от своего испуга, его уже и след простыл!

– Подожди, стервец, все равно никуда от меня не денешься! – сказал кузнец, а пока пошел в хлев и вытянул оттуда гусыню. Он ее уже две недели откармливал для престольного праздника.

– Хоть тобой сегодня полакомлюсь, – сказал он себе, – раз уж свиная колбаса удрала.

– Взял он нож, хотел гусыню зарезать. Но вот диво! С гусыни ни капли крови не упало, а когда он из гусиной шеи вытянул нож, и следа от раны не осталось! Пока кузнец этому удивлялся, гусыня у него из руки выскользнула и «га-га-га!» – полетела за поросенком.

Это уж было для кузнеца немножко слишком! Так хорошо сегодня все провел, а теперь и вкусненьким не закусить? Оставил он гусыню гусыней, а поросенка поросенком, пошел в голубятню и принес двух голубей. И чтобы они опять ничего такого ему не устроили, взял топор и отсек им головы на колоде – обоим одним ударом.

– Ну, хотя бы вам вполне хватило, – пробормотал он сам себе и бросил их наземь.

Но смотрите-ка! Едва они упали на землю, их головы опять оказались на шеях и фрр! – были далеко. Тут вдруг кузнеца озарило, схватился он руками за голову и сказал:

– И правда, правда! Об этом я не подумал. Они же потому не могут умереть, что я Смерть поймал!

И закрутилось все это у него в голове, и не очень ему нравилось, что он должен навсегда проститься с прекрасной ветчиной и свиной колбасой, с вкусными запеченными гусями и жареными голубями. Но что же делать? Смерть выпустить? Ну уж нет! Та прежде всего свернула бы шею ему самому. И придумал он тогда, что вместо мяса станет он теперь есть горох и каши, а вместо жаркого – печь пироги: ведь если ничего другого нет, так и они вполне вкусные!

Какое-то время все так и получалось, пока были старые запасы. Но пришла весна, и тут уж настала настоящая нищета! Все живые существа, что до этого жили, так и оставались живыми, ни один не пропал. И к тому же выросло множество молодых, так что все повсюду кишмя кишело.

Птицы, мыши, кузнечики, жуки, клещи и прочая живность сожрала и испортила все зерно на полях, луга выглядели, будто их выпалили, деревья в садах стояли, как метлы, листья и цветы сожрали мотыли и гусеницы – и убить никого из них было невозможно! В озерах и реках было такое множество рыбок, жаб, водяных пауков и других насекомых, что вода от них засмердела и не было возможности напиться. В воздухе стояла туча комаров, мух и мошкары, а на земле такое количество противных насекомых, что они могли бы уморить человека, если бы тот мог умереть. И ходили люди полумертвые, как тени, не имея возможности ни живыми быть, ни умереть.

Увидел кузнец, какое несчастье сотворил своей безрассудной просьбой, и сказал:

– А ведь Господь Бог хорошо устроил, что есть смерть на свете!

Пошел и сам ей поддался, отпустил ее, а она его тут же и загубила.

И так потом постепенно все пошло по старому порядку.

Как показывает практика, работа над этой сказкой помогает подойти к осознанию неизбежности смерти и принятия ее.

Во время занятий в группе одна из участниц (Лариса) назвала главной своей проблемой страх перед смертью. Мысли о смерти приводили ее к выводу о бессмысленности жизни, парализовали ее. Вместе с героем сказки она волшебным образом лишила смерть возможности действовать. Мы прожили в воображении последствия «пленения смерти». Лариса дополнила сказку своими фантазиями. Оказалось, что потеряли смысл и образование, и медицина, и науки, и искусство, и любовь. Все словно обесцветилось. И после этого мы стали думать о смысле смерти. Ведь жизнь и смерть – части единой системы, части того мироустройства, в котором мы существуем. В процессе размышления Лариса назвала смыслы смерти: обновление, источник жизни. Вывод: жизнь становится интенсивной и наполненной, драгоценной и яркой именно от осознания неизбежности смерти.

Но значит ли это, что нужно сдаваться смерти, уступать ей свою жизнь без боя, без усилий со стороны живущего? И тут убедительно помогает образ кузнеца, который, любя жизнь, боролся за нее, используя все возможные уловки.

Вот вопросы, которые обсуждались на групповой сессии:

1) Можно ли сказать о герое сказки, что он сделал в своей жизни все, что мог?

2) Какими словами можно охарактеризовать кузнеца? (гостеприимный, трудолюбивый, честный, хитрый, жизнелюбивый, активный и т. п.)

3) Если бы не было смерти (или смерть была бы, как в этой сказке, лишена возможности действовать), – была бы жизнь?

4) Лишает ли жизнь смысла фактор ее конечности?

5) Можно ли сделать вывод о том, что жизнь и смерть – части единого целого?

6) Если смерти не будет, будет ли возникать новая жизнь? Будут ли рождаться дети (новые люди)? Будет ли в этом смысл? И в связи с этим, будет ли существовать любовь?

7) Кузнец – явный жизнелюб во всех проявлениях его характера и личностных черт. Почему же он все-таки отпустил смерть? Из смирения? Из любви к жизни?

8) В чем сила главного героя сказки?

И в качестве заключения (и отчасти – размышления о силе главного героя) можно привести рассуждение В. Познера о фильме «Пролетая над гнездом кукушки». Его поразил эпизод, когда герой Николсона сказал другим обитателям психушки, что оторвет от пола каменный умывальник. У него это не вышло. Но он заявил: «По крайней мере я попробовал!» Познер так комментирует это: «И вдруг я понял, что в этом и состоит весь смысл жизни! Нельзя говорить «да не получится». Ты обязан попробовать, это единственное, ради чего стоит жить».

Наш кузнец хотя бы попробовал.

В итоге работы над образами сказки Лариса отметила, что мысли о смерти перестали быть парализующими и пугающими. На смену им пришли мысли о том, как полноценно использовать время жизни.

Подкрепляя этот положительный результат, я познакомила Л. с двумя стихотворениями.

1.

Я сотни планов отложу

На завтра. Ничего не поздно.

Мой гроб еще растет в лесу:

Он дерево, он нянчит гнезда.

Это короткое стихотворение чешского поэта Франтишка Грубина, которое я уже приводила в пример в другом случае из практики – гимн жизни, созданный человеком, принимающим неизбежность смерти. Поэту удалось передать представление о смерти как о части жизни. Гроб – дерево, которое нянчит гнезда, укрывает собой новые жизни – птенцов. Но придет время, оно состарится, из него сделаю последнее убежище для прожившего жизнь человека. А пока – вот она, жизнь! В ней есть, чему радоваться.

2.

Сними с меня усталость, матерь Смерть.

Я не прошу награды за работу,

Но ниспошли остуду и дремоту

На мое тело, длинное как жердь.

Я так устал. Мне стало все равно.

Ко мне всего на три часа из суток

Приходит сон, томителен и чуток,

И в сон желанье смерти вселено.

Мне книгу зла читать невмоготу,

А книга блага вся перелисталась.

О, матерь Смерть, сними с меня усталость,

Покрой рядном худую наготу.

На лоб и грудь дохни своим ледком.

Дай отдохнуть светло и беспробудно.

Я так устал. Мне сроду было трудно,

Что всем другим привычно и легко.

Я верил в дух, безумен и упрям,

Я Бога звал и видел ад воочью –

И рвется тело в судорогах ночью,

И кровь из носу хлещет по утрам.

Одним стихам вовек не потускнеть,

Да сколько их останется, однако.

Я так устал, как раб или собака,

Сними с меня усталость, матерь Смерть.

(1966)

Это стихотворение, написанное поэтом Борисом Чичибабиным в очень тяжелый период его жизни, называют одним из самых страшных и горьких в его лирике. Лидия Карась-Чичибабина говорила: «Ведь после таких стихов не живут. А он начал новую жизнь». Да! Поэт начал новую жизнь и прожил с момента написания этих строк еще 28 лет (он умер 15 декабря 1994 года).

Что же есть в этих словах, призывающих Смерть, как мать-успокоительницу, что дает силы жить? Ведь это не только гимн Смерти, это и гимн Жизни. Поэт точно знает смысл своей жизни. И это дает ему силы «выдержать любое как». Смысл этот – «Одним стихам вовек не потускнеть» – творчество, являющееся, по Франклу, одной из трех главных ценностей на путях обретения человеком смысла. И именно этот смысл, подытоживающий стихотворение, снимает его мрачность и дарит надежду. Метафорически рассуждая, Смерть не собирается вступать в свои права, видя тот смысл Жизни, который найден поэтом.

Поэтому – Смерти не надо бояться. И не надо к ней стремиться. Человек, ценящий жизнь, понявший ее смысл для себя, должен бесстрашно проживать подаренные ему дни и годы.

4. Пример из практики

Сказки, легенды, мифы, притчи обычно несут в себе множество смыслов. И часто самый важный, облеченный в метафору, труднее всего обнаружить. При этом пациент, которому изложена сказка (миф), предаваясь поиску, оставляет настороженность, расслабляется, считая, что уходит от своей проблемы. Тем эффективнее бывает воздействие обнаруженного смысла. В этом отношении очень показателен сюжет трагедии Еврипида «Медея», созданной по одноименному мифу.

Медея

Ясон, древнегреческий герой, воспитанный кентавром, отправился добывать золотое руно, которое хранилось у царя Эета. Вряд ли Ясону удалось бы добыть руно, если бы не помощь Медеи. Она была дочерью царя Эета и при этом волшебницей. Когда Ясон явился во дворец царя, невидимый и шаловливый бог Эрот притаился за его спиной и пустил золотую стрелу в сердце Медеи. Она влюбилась в прекрасного чужестранца.

Отец Медеи поставил Ясону условие, выполнив которое тот получил бы золотое руно. Условие это было немыслимым: распахать поле, посвященное богу войны Аресу, железным плугом царя Эета, а в плуг запрячь медноногих, дышащих огнем быков. После этого надо было засеять поле зубами дракона, а когда из этих зубов вырастут закованные в броню воины, – сразиться с ними и перебить их. Эту невыполнимую задачу помогла решить влюбленная в Ясона волшебница Медея. Она понимала, что предает отца, мучилась ужасными видениями, но ничего с собой не могла поделать из-за любви. Встретившись ночью с возлюбленным, она передала ему волшебную мазь, делавшую его неуязвимым. Ясон был тронут ее любовью и влюбился в нее сам.

В итоге Ясон похитил золотое руно и бежал вместе с Медеей. Он женился на ней, принеся клятву супружеской верности. Много испытаний и бед пришлось претерпеть Медее на чужбине: без родины, без семьи, с грузом собственной вины за плечами. Но она все выдержала, любя мужа. Она родила Ясону двоих детей.

Шли годы. Ясон заскучал, влюбился в дочь царя Креонта, который благословил брак дочери и героя Ясона. Когда Медея узнала об измене Ясона, ее охватило отчаяние. Гнев овладел ее существом. Дух ее был неукротим, смириться она не могла. Так произошло превращение женщины в существо, одержимое злыми духами, жаждой мщения.

К Медее пришел Ясон и принялся уверять, что женится на дочери царя для блага ее же, Медеи, и их детей. Ведь они – сыновья чужестранки с не очень хорошей репутацией, а женитьба их отца на дочери царя укрепит их положение в обществе. Медея сделала вид, что смирилась. Она послала невесте мужа отравленную одежду и корону в знак своего смирения. Но корона впилась в голову счастливой соперницы, а одежда разъела ее тело. Бросившийся на помощь дочери царь тоже погиб.

Но гнев Медеи неистов. Она убивает и собственных детей. На это у нее две причины. Она знает, что на ее детях будут отыгрываться подданные погибшего царя. И, во-вторых, она желает, чтобы месть ее Ясону была полной и окончательной. Она уносится на огненной колеснице бога Гелиоса вместе с телами сыновей. Напрасно Ясон умоляет отдать ему сыновей, чтобы хотя бы похоронить их и приходить к ним на могилу. Медея уже не женщина, она – дух зла. А духи зла не верят человеческим слезам.

Ирина Л., 29 лет, мать двухнедельного младенца, обратилась со следующей проблемой. Она не хочет записывать в свидетельство о рождении отца ребенка. В браке с ним не состоит. Он делал ей предложение, нравился ей поначалу, но, забеременев, И. стала испытывать к нему отвращение, замечая все больше и больше недостатков в отце будущего ребенка. Он, по ее словам, мало зарабатывает, поэтому ничего не сможет дать ни ей, ни ребенку. Ирина сама воспитана матерью-одиночкой, поэтому говорит, что раз мама прекрасно воспитала и вырастила ее, значит, и она вырастит сына сама. Тем более ей не хочется, чтобы к ее ребенку еще кто-то имел отношение. Она не собирается его ни с кем делить. С какой стати она, например, будет спрашивать разрешение у чужого мужика, если захочет поехать с ребенком отдохнуть за границу. (Чужой мужик – это отец ребенка, – Прим. автора.). Обратилась она за помощью, желая успокоиться, так как в сердце ее живет ярость.

При выяснении «состава преступления» отца ребенка по отношению к ней оказывается, что нет ни одного факта, свидетельствующего против него (старался помогать, возил на УЗИ, давал деньги (примерно половину своей заработной платы), не оскорблял ни словом, ни действием. Однако гнев свой она смирить не может. И не понимает, зачем ребенку нужен отец, в принципе. (У нее нет опыта жизни с отцом, поэтому все мужчины для нее – существа бесполезные, лишние.) Все ее предыдущие отношения с мужчинами заканчивались расставаниями, причем инициатором была она, ей есть в чем обвинить каждого предыдущего партнера.

Миф о Медее И. выслушала, явно не понимая, зачем зашла речь о героине древнегреческого сказания.

Я: О чем этот миф, как вы думаете?

И: О предательстве.

Я: Кто кого предал?

И: Муж предал Медею. Больше надо было ему помогать.

Ирина не обращает внимания на то, что прежде всего Медея стала предательницей собственного отца. Эта тема для нее закрыта.

Я: То есть Медея все делала правильно, и потом стала невинной жертвой. Да?

И.: Ну… да. Она все сделала для мужа. Помогла ему добыть руно. Родила детей. Не изменяла.

Я.: Милая, симпатичная женщина. Достойная сочувствия.

И.: Да.

Я.: Никому никогда не причинила вреда, никого не подвела…

И.: Нет, но потом – конечно… Но он же довел…

Нам приходится возвращаться к самому началу повествования, чтобы увидеть, что не так сделала Медея по отношению к отцу.

Я: Значит, получается, что Медее можно было предать, а Ясону нет?

И.: Но все-таки Ясон – муж. Он изменил… Она детей родила, а до этого руно помогла ему добыть… А он ее предал.

Я: А что, если он с нее пример взял? Увидел, как она легко отца предала, и решил, что ничего такого не случится с ней. Все нормально, так и надо.

Ирина задумывается. Она поражена открытием. Для нее правота женщины априори на первом месте.

Я: А как вам то, что сделала Медея в ответ на предательство Ясона?

И.: Нет, ну это ужас. Просто кошмар. Зачем детей убивать? Убила бы эту дочь царя, потом самого Ясона. И убежала бы с детьми.

Я: Значит, убить было надо? Кого-то другого, не детей.

И.: Ну он же над ней издевался! Изменил! Нет, в конце вообще ужас. Убивать не надо было.

Я: Так для чего она детей-то убила? Именно детей? А не Ясона?

И.: Хотела как можно страшнее отомстить. Чтобы он жил и страдал.

Я: Помните, о чем ее Ясон просил в конце, когда дети уже не жили?

И.: Да, оставить детей, чтобы он их похоронил, а потом ходил к ним на могилки.

Я: А Медея?

И: Ужасно все это. Не оставила.

Я: Зато отомстила на все 100 %! И оставила в живых – для того…

И.: … чтобы он жил и помнил… терзался…

Я: Так что все по-умному, да?

И.: Ну, детей я бы не стала убивать. Уехала бы от него – и все. А он пусть как хочет.

Я: А как вы думаете, эта история имеет хоть какое-то отношение к вашей ситуации?

И.: Я никого убивать не собираюсь. И мне никто не изменял, если уж на то пошло.

Я предлагаю Ирине подумать о метафорическом значении эпизода с убийством детей. Ведь убить (в переносном, метафорическом смысле) – это не только отнять у человека жизнь. В метафорическом смысле убить – это лишить человека смысла жизни, лишить человека веры в людей, веры в любовь…

Я: А давайте попробуем представить все как метафору. Мать уезжает с детьми. Они больше никогда не увидят отца. А отец никогда не увидит детей. То есть – она убивает отца (для детей) и детей (для отца). Жизнь только с одним родителем лишает человека чего-то очень-очень важного. Он делается на всю оставшуюся жизнь обделенным. Потому что ребенку нужны и материнские, и отцовские силы. И кто такая мать, чтобы выступать в роли судьи и выносить смертный приговор? Есть ли у нее на это права?

Так проходит беседа по извлечению смыслов этого сюжета. Образно весь процесс этой беседы можно представить как отделение капустных листов от кочана – один за одним, все разные, все ближе и ближе к сердцевине. Внимание концентрируется на том «листе» (сюжетной ветви), которая нужна в контексте конкретной ситуации.

На следующей сессии Ирине предлагается самой прожить сюжет «Медеи». Вот – она дочь царя, волшебница. Вот видит Ясона. Любовь с первого взгляда… Она, ведомая силой любви, должна помочь Ясону добыть руно и бежать с ним. Ирина включается в процесс имажинации. Она полностью погрузилась в сюжет, сидит с закрытыми глазами. Когда речь идет о любви с первого взгляда, на лице ее появляется улыбка. Но когда дело доходит до того, чтобы помочь Ясону, предав отца, она открывает глаза и отказывается помогать! Мотивирует это тем, что, конечно, она влюблена, но отец ей дороже. И кто знает, сколько продлится эта любовь. И зачем ей убегать из родного дома, где она может хозяйничать, как хочет. Она отказывается погружаться в этот сюжет, зная, что предав, сама будет предана. Значит, будет предан весь смысл ее любви к Ясону.

Я спрашиваю: Значит ли это, что в сюжете «Медеи» встречаются двое виноватых? Два предателя?

Ирина (отвечает уверенно): Да!

Я: Полную ли правду говорят матери своим детям об отце, с которым не дают детям общаться? Можно ли судить, не выслушав другую сторону?

Моей целью было побудить Ирину не отказывать отцу ее младенца в отцовстве. Но в результате беседы она неожиданно высказала желание найти собственного отца и поговорить с ним. Ей захотелось понять человека, которого мать ей описывала как предателя, без которого она прекрасно обошлась.

Ирина потребовала от матери назвать имя и фамилию своего отца (та дала ей отчество своего отца, дедушки Ирины, и свою фамилию). После тяжелого разговора, гневных комментариев матери и т. п. Ирина однако же узнала все, что хотела знать о своем отце. И немедленно нашла его в соцсетях. Фамилия его достаточно распространенная, но, взглянув на фото его профиля, И. мгновенно узнала его – она оказалась невероятно на него похожа. Они встретились, и отец рассказал ей обстоятельства давнего конфликта с ее матерью. В деталях того конфликта Ирина увидела свое собственное поведение по отношению к отцу своего ребенка. И что очень важно, она стала понимать, как многого лишилась она, не общаясь в детстве со своим отцом. Какая-то часть ее души находилась все эти года в замороженном, оледенелом состоянии (с ее слов). И только тогда она поняла, что значит метафора «убивать ребенка», не давая ему видеться с родителем.

Итог нашей работы с И.: она постаралась помириться с отцом своего ребенка, записала его отцом в метрике сына, позволила навещать. Она не возражала бы и выйти за него замуж. Однако молодой человек с предложением не торопится.

И вот еще одна история о материнском произволе.

Георгий двадцать лет назад развелся с женой. Не по своей воле. На развод подала жена. Она считала, что муж мало зарабатывает и что она достойна лучшего. Все бы и не беда, но четырехлетнюю дочь бывшая жена отказывалась ему даже показывать, не то что отпускать с отцом погулять. Страна тогда переживала катастрофический период, решить что-то по закону у отца не получилось. Он посылал деньги на ребенка, которые неизменно возвращались назад. И тем не менее он это делал – ежемесячно. И еще – он писал письма дочери. Писал и не отправлял, просто в тетради, обращаясь к ней с любовью и тоской. Он был уверен, что никогда не увидит дочь: наверняка мать настроит ее против отца так, что та и слышать о нем не захочет.

Прошли годы. Двадцать лет. И вот однажды он получил сообщение в социальной сети от незнакомого парня. Тот спрашивал, может ли быть такое, что девушка по имени Ксения и по фамилии, такой же, как у него, Георгия, – его родная дочь. Парень оказался женихом его дочери! И он хотел найти ее отца, о котором девушка мало что помнила. Но одно знала точно: отец их с мамой бросил, ничем не помогал и не интересовался жизнью дочери. Молодой человек хотел знать, как оно на самом деле было и почему отец отказался видеть его невесту.

Георгий предложил встретиться. Парень пришел один, без невесты, но с ее фотографиями, начиная с детсадовских времен. Георгий принес все квитанции, свидетельствующие о переводе и возврате денег. И – тетрадь с письмами дочери.

Состоялся долгий мужской разговор. Жених его Ксюши был потрясен: он никак не мог понять, зачем мать его любимой все эти годы лгала дочери.

– У женщин это бывает, – сказал Георгий, – много об этом слышал.

Письма отец вручил уже лично дочери. Она читала, плакала. Звонила при отце маме, спрашивала, зачем ей нужно было все это многолетнее вранье. Та в ответ кричала, что дочь предательница и что не ценит всех жертв матери ради нее, неблагодарной.

Через несколько недель состоялась свадьба. И отец присутствовал, сидел за столом со стороны невесты. Мать невесты старалась не смотреть в его сторону. Он только и сказал ей:

– Зря ты все это врала. Ты же знала, что дочь вырастет. А взрослые люди находят друг друга.

Дочь Георгия пришла ко мне на прием. Ей надо было разобраться в себе – ее отношения с матерью претерпели печальные изменения. Мать, упрекая, продолжала настаивать: «Или я, или он». Дочь любила мать, но не собиралась отказываться от общения с отцом, которого всем сердцем приняла и полюбила. И мы с ней тоже говорили о гневе Медеи. О неумении прощать. И о том, что она может сделать в данной ситуации. Дочь решила поговорить о Медее с матерью. Та сначала была возмущена подобным сравнением и осыпала дочь упреками. Но через несколько дней позвонила сама и сказала, что много думала. И поняла, что дочь права. И готова смириться.

Применяя имажинации в логотерапии при работе с образами сказок, легенд, притч, можно выделить следующие шаги:

1. Знакомство с содержанием сказки.

2. Обсуждение сюжета.

3. Создание образа героя сказки (подробное описание черт его характера и анализ его поступков).

4. Вживание в образ героя.

5. Перемещение в пространство сказки. «Я» в пространстве сказки.

6. Поиск сюжетных точек, когда можно что-то изменить.

7. Новые варианты сюжета.

8. Выбор и проживание своего варианта.

9. Выработка выводов и определение своей линии поведения (от пространства сказки – к реальности).

Примеры возможных интерпретаций

Здесь я привожу тексты литературных произведений. Каждый из них может служить материалом для работы с людьми, нуждающимися в логотерапевтической помощи. Обнаружив смысл (смыслы) текста, примерив ситуацию на себя, пациент определяется с выбором собственной модели поведения и с пониманием собственной ответственности за себя. С короткими текстами можно работать во время сессии. Большие по объему произведения (в данном случае баллада «Клад») можно предложить прочитать дома, а потом обсудить ее вместе.

Колобок

(Русская народная сказка)

Эту старую сказку даже пересказывать стыдно: все ее знают. От младенца, который еще говорить не умеет, но жаждет слышать звуки родной речи, до настоящего старца-патриарха, вскармливающего этой историей правнука. «Колобок»! Достаточно названия – и покатился: с окошка на дорожку, навстречу зайцу, волку, медведю, лисе. Интересно вот что: многие считают эту сказку злой. Потому что Колобок дал себя обмануть и был съеден. А ведь он главный герой. И добро должно побеждать. Ну, пусть хоть в сказке. Надо же дать нам шанс и заряд положительных эмоций. А тут – трагедия, безысходная и бесповоротная. Я тоже в детстве досадовала на эту историю: зачем этот Колобок появился в моей жизни? Чтобы оказаться побежденным? И что мне с этим всем делать?

А правда: что делать с Колобком? Давайте теперь рассудим, как взрослые люди. Разберемся с его судьбой, участью и возможностями, которые ему посылала вселенная. Родился Колобок в дружной, но бедной семье. Создан был из последних сил. Родители (дед и бабка) ничего в жизни не достигли, амбары их были практически пусты. А чего-то хотелось. Ну, хоть иногда. Например, поесть. В этом тоже большой смысл. Особенно, когда голоден. По указанию деда, бабка отправилась в пустой амбар и поскребла, и помела, и набрала муки на целый колобок. Первый вывод: даже в пустом, на первый взгляд, амбаре, можно что-то отыскать, если не опускать руки.

Едем дальше. Замесила бабка тесто (на сметане! – нашлась и сметана!) и испекла колобок. И – тук-тук-тук – стучится вопрос: почему бы сразу и не съесть это творение? Подули бы на румяного красавца и – ам! Целее был бы! И – собирались ли они его есть, если подумать? Может быть, не голод терзал их, а духовная жажда? Жажда смысла? Желание что-то (кого-то) оставить после себя? Дело рук своих?.. Они могли заблуждаться, что ими руководит жажда хлеба. А на деле… Ну, как бы там ни было, Колобок оказался на окошке. Уж очень был горяч. И разве мог он, горячий и пылкий, просто так лежать на подоконнике и пассивно ждать, когда дед с бабкой решат его (изначально предопределенную) долю? Конечно же, он выпрыгнул на волю вольную и покатился по дороге жизни, излагая в песне свою CV (в переводе с лат. – «ход жизни»): «Я колобок, колобок/По амбару скребен/По сусеку метен/На сметане мешан/В печку посажен/На окошке стужен/Я от дедушки ушел/Я от бабушки ушел…»

Приключения его начались со встречи с зайцем, который с обезоруживающей простотой высказался о своих намерениях: «Я тебя съем!» Но Колобок, исполнив свою песню, уверенно завершил ее пророческими словами: «От тебя, зайца, и подавно уйду». Заяц был обезоружен установкой Колобка на победу и дал ему укатиться восвояси. То же произошло и с волком, и с медведем. Отличная гонка с препятствиями!

Но что же изменило ситуацию не в пользу Колобка при встрече с лисой? Ее нестандартное обращение к нему! Если бы она, как простые и прямолинейные животные (заяц, волк, медведь), пробубнила: «Я тебя съем», Колобок ни на секундочку не остановился бы, а пропел бы: «И подавно уйду!» И жил бы себе, и жил… Зачерствел бы, закалился, утратил румянец, приобрел опыт, стал бы совсем никому не нужным и дожил бы до глубокой старости победителем! Но лиса сказала иначе: «Колобок, Колобок, какой ты румяный, хороший, спой мне песенку!» Что было думать Колобку? Ведь ему наконец-то встретилось первое существо, не угрожавшее гибелью, не агрессивное, восхищенное его красотой и талантом! И он запел! (А кто бы не запел? Вы бы не запели? Я бы запела! Знаю себя, что уж…)

Теперь его можно было брать голыми руками, но лисе и это было лень. Что она сделала? Дала отличную оценку его способностям и обрисовала себя как старую, больную (то есть – достойную жалости и сочувствия). И Колобок сам залез ей в рот. Так победим! Стоит ли печалиться? Ведь выбор Колобка был прекрасен! Вместо того, чтобы быть съеденным домашними (в прямом или переносном смысле, не важно), он отправился в «тот чудный мир тревог и битв». И многое смог. Потому и живет в веках! Но с лисой, конечно, обидно получилось.

Давайте предположим, что эта сказка о выборе жизненного пути и о главных вопросах, которые встают при этом: свободе и ответственности.

– Свободен ли Колобок в своем выборе?

– Что было бы, если бы он остался на окошке?

– Всегда ли так полезна родительская любовь?

– Что выбрали бы вы на месте Колобка?

– О чем не подозревал Колобок, отправляясь в путь?

– О том, что его могут съесть?

– Или это он как раз понимал?

– О том, что теперь вся ответственность ложится на его аппетитную голову?

– Вы понимаете, что именно не стоило делать Колобку, если он хотел продолжить свой жизненный путь?

– Действовали ли вы в своей жизни, как Колобок?

– Станьте героем сказки и попробуйте изменить ее финал.

Есть в этой сказке и тема для разговора с родителями подростка.

– Надо ли давать ребенку свободу, ведь он только с виду такой большой, а сам еще маленький и глупый?

– Хорошо ли будет, если Колобок так и останется в доме?

– Кто и как воспользуется его жизнью?

– Чему, когда и как следует научить ребенка, чтобы он мог положиться на себя?

– Знаете ли вы, что уровень тревожности у подростков достигает пика при общении именно с родителями, а самого низкого – при общении с чужими взрослыми?

– Какая опасность тут таится?

– Что надо сделать родителям, чтобы у ребенка не пропало к ним доверие в его пубертатный период?

Курочка ряба

Еще одна всем известная, но от этого не менее загадочная сказка. Вопросы по поводу ее содержания возникают в детстве, и ответы на них, кажется, найти невозможно. Итак. У деда с бабкой была Курочка Ряба. И однажды она снесла им яичко, но не простое, а золотое. Дед и бабка пытались разбить яичко. Безрезультатно. В конце концов, после многочисленных попыток, яичко упало и разбилось, благодаря мышке, которая бежала мимо, махнула хвостиком и столкнула яичко на пол. Дед с бабкой принялись горевать и сокрушаться. А курочка их утешила: «Не плачь, дед! Не плачь, бабка! Я снесу вам другое яичко, не золотое, а простое».

Теперь попробуем с помощью наивных вопросов разобраться в некоторых смущающих моментах этой истории.

– С какой целью дед и бабка пытались разбить золотое яичко?

– Поняли ли они сразу, что яичко не простое, а золотое?

– Действительно ли они хотели разбить яичко?

– Отдавали ли они себе отчет в своих желаниях и действиях?

– Почему дед и бабка заплакали, когда яичко все-таки разбилось?

– Почему Курочка Ряба, утешая деда и бабку, пообещала им снести не золотое, а простое яичко?

– А что бы вы сделали, если бы вам курочка снесла золотое яичко?

– Нужно ли вам золотое яичко?

– Насколько полезна эта история в логотерапевтической практике?

На последний вопрос есть несколько ответов. Каждый логотерапевт может найти свою интерпретацию, подобающую случаю, с которым он работает. Интерпретаций множество. И сказка эта хороша тем, что, во-первых, она короткая, во-вторых, известная практически всем, в-третьих, обнаружение неких скрытых смыслов становится открытием для пациентов, особенно, если открытие это совершают они сами. Логотерапевт лишь подводит к этому открытию с помощью наивных вопросов.

В моей личной практике сказка эта оказалась полезной в семейной терапии. Семейная пара, семь лет состоящая в браке (есть сын пяти лет), страдает от постоянных ссор и выяснений отношений, которые возникают будто бы сами по себе, независимо от их воли. Они не хотят разводиться, ведь семью создали по любви. Они скучают друг без друга и жалеют друг друга, но только если они в данный момент не вместе. Оказавшись вместе, они немедленно забывают о жалости и сочувствии. Если считать их любовь до брака «золотым яичком», посланным им судьбой, то все их последующие действия аналогичны действиям деда и бабки из сказки. Все семь лет они стараются «разбить золотое яичко». Понимают ли они, что достаточно одной мелочи, случайности, чтобы их брак распался? И не разбили ли они уже свою любовь окончательно? И понимают ли, что другого золотого яичка не будет в их жизни? Чем можно утешиться? Согласны ли они получать отныне «простые яички» – нечто обычное, не столь ценное? Что бы они предпочли?

Царь Эдип

Древняя Греция. Совсем-совсем древняя. Это значит, что не только Евросоюза не существовало, но, по сути, самой Греции как государства тоже еще не намечалось.

На не слишком большой территории размещалась целая куча царств. Очень маленьких. Возможно, в каждом отдельно взятом царстве граждане друг друга знали в лицо. Однако в этих царствах-малютках все было, как у больших: царь, царица, наследники, подданные. Между государствами велись войны, пленных делали рабами.

Бесплатная рабочая сила! На этом все зижделось.

Попался в бою – рабствуй, родился от царей – царствуй.

И никто над царем уже не властен, кроме Судьбы.

А эта особа – кого полюбит, тому все, а кого решит извести, тому и рыпаться не стоит: изведет на корню.

Вот в государстве под названием Фивы рождается мальчик. Сын царя и царицы. Все рады.

Но у них был такой языческий обычай: спрашивать у оракула судьбу новорожденного.

И в данном случае оракул пророчит такое будущее – мама не горюй! Этот хлипкий жалкий младенец, оказывается, такое должен натворить, что кровь леденеет в жилах. Он, страшно сказать, по велению Рока должен впоследствии убить своего отца и кровосмесительствовать с собственной матерью, то есть участь его такова, что должен он по жизни вести себя как последний недоумок, хуже животного.

Родители, ознакомление со списком грядущих свершений своего первенца, впадают в отчаяние. Нет, чтобы смириться, не составлять все эти поганые гороскопы, от которых один грех, а просто и честно растить сына в духе гуманизма и любви к ближнему.

Нет! Они решают побороться с Судьбой. С этой целью из рук несчастной юной матери забирают новорожденного и уносят его в лес на верную погибель. Убить, правда, у слуги рука не поднимается, хотя было приказано убить. Но как-то страшно поднимать руку на маленького и слабого – он и так, сам по себе, долго протянуть не сможет, пусть хоть самостоятельно, естественным путем отойдет в мир иной: от голода, холода или хищных зверей.

И – мало того что не прикончили, оставили у ребенка знаки царственного происхождения, чтобы случайно нашедшие не сделали его рабом. Но вообще-то он, разумеется, должен был наверняка погибнуть в диком лесу.

А вот и нет!

У него же на роду не написано умирать во младенчестве в дикой лесной чаще, как они это не поняли!

Младенца нашли в лесу, со связанными ножками, которые оказались поврежденными из-за этого. Принесли кроху в другое царство, Коринф. А там царь с царицей были как раз бездетные. Они усыновили малыша, тем более он оказался царского рода, и дали ему имя Эдип, что означает, что ножки у него больные.

Его любили, растили, воспитывали, учили уму-разуму. В детстве, как правило, судьба особо не лезет к своим подопечным, дает им возможность набраться сил для дальнейшего.

Наконец Эдип вырос, и ему тоже захотелось узнать про свою долю. И вот оракул ему сообщил, что предстоит ему убить отца и кровьсмесительствовать с матерью. Но Эдип не собирался таким образом строить свою биографию. Вот он и убежал от родителей, куда глаза глядят, чтобы не было отцу и матери никакого вреда от него в случае чего.

Бежал он, бежал и почти добежал до другого царства. На подходах к городу у него происходит неожиданная стычка с неизвестным случайно встреченным стариком. Пожилой человек и тинейджер сцепились, в результате чего старик был убит. Это произошло совершенно случайно! Эдип в ужасе побежал дальше и вскоре оказался в Фивах. Жители Фивы были в горе, у них только что убили царя. Претендентов на престол подвергали испытанию: они должны были разгадать три загадки. Эдип, получивший прекрасное воспитание и образование в царской семье, легко справился с вопросами. Еще он должен был жениться на царице – вдове убитого царя. Царица Иокаста и юноша Эдип влюбились друг в друга с первого взгляда. Получилась дружная семья.

Прошли годы. У супругов подрастали дети. Царь с царицей по-прежнему любили друг друга.

И тут внезапно на город напала чума. Беспощадная болезнь убивала жителей десятками. Эпидемия длилась долго, Фивы изнемогали. Все средства были исчерпаны.

Испробовав все возможности, царь Эдип решил снова обратиться к оракулу, чтобы узнать, за что городу ниспосылала такая немилость. И получил ответ: Фивы наказаны за то, что ими правит царь-отцеубийца и кровосмеситель. Эдип затеял расследование, и все выяснилось. Обнаружился старый пастух, которому было приказано умертвить младенца, но он признался, что оставил его живым.

Далее следуют раскаяние, смерть жены-матери, ослепление самого себя.

Этот сюжет – серьезный повод для того, чтобы поговорить о силе судьбы, особенно с теми, кто настроен фаталистически.

Возникает масса вопросов:

– В чем вина Эдипа, если все было предначертано заранее?

– Мог ли он как-то избежать того, что посулил оракул при его рождении?

– Так ли неотвратима судьба?

Тут хорошо бы рассказать о том самом Дельфийском оракуле, которому так верили древние греки. Всегда ли точны были его предсказания? И как на самом деле все это функционировало?

Итак, Дельфийский оракул находился при храме Аполлона в Дельфах, он был расположен у подножия южного склона горы Парнас. Согласно мифам, храм был основан самим Аполлоном на том месте, где он победил змея Пифона. Номинально главным лицом в храме была пифия (жрица), но на деле предсказания формировались толкователями – жрецами храма. Доступ к оракулу был свободным, но обращаться к нему можно было только по определенным дням после очистительных церемоний, жертвоприношения и внесения определенной платы. Пифия перед пророчествами омывалась в Кастальском источнике, надевала золототканую одежду, на голову водружала лавровый венок, пила воду из источника, жевала лавр, вдыхала испарения. Она пророчествовала, впав в наркотический экстаз. Причем, пророчествуя, произносила нечто невнятное, бормотала, а толковали издаваемые ею звуки жрецы храма.

Известны случаи лжепророчеств и подкупа жрецов, хранит история и примеры весьма туманных и неоднозначных предсказаний. Например, царь Крез, воевавший с Персией, получил в Дельфах такое предсказание: «Если ты перейдешь реку Галис (по ее сторонам стояли два войска), то погубишь великое царство». Крез решил, что победа будет за ним, но потерпел поражение от персидского царя Кира. Когда Крез пожаловался оракулу на предсказание, ему было сказано, что в предсказании не сообщалось, чье именно царство падет.

Однако в истории с Эдипом выходит, что оракул не ошибся.

И снова вопросы.

– Если родители младенца так верили оракулу, то зачем было приказывать относить новорожденного в лес и уничтожать там?

– Выходит, они собирались победить Судьбу?

– А были ли другие способы победить Судьбу?

– Если бы Эдип рос в родной любящей семье, могло бы получиться так, что никакого убийства отца и прочих преступлений не произошло бы?

– Не получается ли так, что именно вера в предсказания оракула и сыграла злую шутку со всеми участниками трагедии?

– А что мог бы сделать Эдип, узнав о пророчестве оракула?

– Не стоило ли поговорить с родителями (Коринфскими царями, которые его воспитали)?

– Не стоило ли быть осторожным, отправляясь в путь и не затевать ссоры ни с кем, избегая участи убийцы?

– Не стоило ли рассматривать предсказание оракула как один из возможных, но не обязательных вариантов своего жизненного пути?

– И что тогда? Сказать: «Спасибо за предупреждение. Я постараюсь отвечать за свои поступки и избегать ситуаций, которые могут привести меня к преступлениям»?

– Представьте себя героем этого мифа. Попробуйте прожить каждую деталь и выбрать свой путь.

Лихо одноглазое

(Русская народная сказка)

Жил один кузнец. «Что, – говорит, – я горя никакого не видал. Говорят, лихо на свете есть; пойду поищу себе лихо». Взял и пошел – выпил хорошенько и пошел искать лихо. Навстречу ему портной. «Здравствуй!» – «Здравствуй!» – «Куда идешь?» – «Что, брат, все говорят: лихо на свете есть: я никакого лиха не видал, иду искать». – «Пойдем вместе. И я хорошо живу и не видал лиха; пойдем поищем».

Вот они шли-шли, зашли в лес, в густой, темный, нашли маленькую дорожку, пошли по ней – по узенькой дорожке. Шли-шли по этой дорожке, видят: изба стоит большая. Ночь; некуда идти. «Давай-ка, – говорят, – зайдем в эту избу». Вошли; никого там нету, пусто, нехорошо. Сели себе и сидят. Вот и идет высокая женщина, худощавая, кривая, одноокая. «А! – говорит. – У меня гости. Здравствуйте». – «Здравствуй, бабушка! Мы пришли ночевать к тебе». – «Ну, хорошо; будет что поужинать мне!» Они перепугались. Вот она пошла, беремя дров большое принесла; принесла беремя дров, поклала в печку, затопила. Подошла к ним, взяла одного, портного, и зарезала, посадила в печку.

Кузнец сидит и думает: что делать, как быть? Она взяла – поужинала. Кузнец смотрит в печку и говорит: «Бабушка, я кузнец». – «Что умеешь делать-ковать?» – «Да я все умею». – «Скуй мне глаз». – «Хорошо, – говорит, – да есть ли у тебя веревка? Надо тебя связать, а то ты не дашься; я бы тебе вковал глаз». Она пошла, принесла две веревки, одну потоньше, а другую толще. Вот он связал ее одною, которая была потоньше. «Ну-ка, бабушка, повернися!» Она повернулась и разорвала веревку. «Ну, – говорит, – нет, бабушка! Эта не годится». Взял он толстую веревку да этою веревкою скрутил ее хорошенько. «Повернись-ка, бабушка!» Вот она повернулась – не порвала. Вот он взял шило, разжег его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как вдарит по шилу. Она как повернется – и разорвала веревку, да и села на пороге. «А, злодей, теперича не уйдешь от меня!» Он видит, что опять лихо ему, сидит, думает: что делать?

Потом пришли с поля овцы; она загнала овец в свою избу ночевать. Вот кузнец ночевал ночь. Поутру стала она овец выпускать. Он взял шубу, да вывернул шерстью вверх, да в рукава-то надел и подполз к ней, как овечка. Она все по одной выпускала; как хватит за спинку, так и выкинет ее. И он подполз; она и его хватила за спинку и выкинула. Выкинула его, он встал и говорит: «Прощай, Лихо! Натерпелся я от тебя лиха; теперь ничего не сделаешь». Она говорит: «Постой, еще натерпишься, ты не ушел!»

И пошел кузнец опять в лес по узенькой тропинке. Смотрит: в дереве топорик с золотой ручкой; захотел себе взять. Вот он взялся за этот топорик, рука и пристала к нему. Что делать? Никак не оторвешь. Оглянулся назад: идет к нему Лихо и кричит: «Вот ты злодей, и не ушел!» Кузнец вынул ножичек, в кармане у него был, и давай эту руку пилить; отрезал ее и ушел. Пришел в свою деревню и начал показывать руку, что теперь видел лихо. «Вот, – говорит, – посмотрите – каково оно: я, – говорит, – без руки, а товарища моего совсем съело». Тут и сказке конец.

Так о чем эта страшная сказка?

– Что толкнуло кузнеца (и портного) на поиски лиха?

Ведь у них все хорошо! Чего им не хватало?

А мы знаем, чего человеку не хватает, когда у него все хорошо. Ему не хватает смысла жизни. У него нет ощущения движения. Ему кажется, что его засасывает болото скуки. У него отсутствует напряжение между жизнью и смыслом. Он погружается в экзистенциальный вакуум и страдает от ноогенного невроза! Поэтому и выбирает путь, полный опасностей, чтобы почувствовать вкус жизни и снова научиться ценить ее, беречь и радоваться покою и благополучию.

Но путь поиска приключений (лиха) неизведан и полон опасностей. Недаром и в сказке четко указано: твои шансы выжить в поисках лиха – 50 на 50. И если уж быть точными, то и того меньше. Ведь кузнецу пришлось ради свободы отпилить себе руку!

– Бывает ли у вас желание все бросить и отправиться на поиски неизведанного?

– К чему нужно быть готовым, отправляясь в подобный путь?

– Можно ли сказать, что спасением от лиха кузнец обязан везению?

– Боролся ли он до конца?

– Что помогло ему бороться?

– Топорик с золотой ручкой – о чем это? Всегда ли то, что кажется привлекательным, ценным и необходимым, безвредно, безопасно?

– Правильно ли поступил кузнец, отпилив собственную руку, чтобы освободиться?

В моей практике есть пример удивительной интерпретации этой сказки, которую изложил мне мой пациент. Игорь Н., 40 лет, 16 лет женат, двое сыновей, благополучный бизнесмен. Он, с одной стороны, дорожил своей семьей, а с другой – ощущал скуку и опустошение. Он спрашивал себя: «И это все?» То есть – у него исчезло ощущение перспективы жизни. Он приходил в ужас при мысли, что и дальше все будет так же: дети, жена, поездки в разные страны, бизнес. И это жизнь? И ради этого он появился на свет? Он много раз спрашивал себя, чего же он хочет. И ответа не находил. Как-то разговорился со старой знакомой, Альбиной, подругой юных лет. Они случайно встретились у общих знакомых.

Ей – 38. Разведена. Бездетна. Вполне самодостаточна, работает, прекрасно обеспечена материально. Она была так весела, беззаботна, легка в общении, так радовалась их встрече. Начался роман. Игорь был воодушевлен. Он вновь почувствовал вкус жизни. Теперь и жена, и дети начали его радовать. А отношения с Альбиной он считал ни к чему не обязывающими, небольшим приключением, дающим ему силы, чтобы дальше идти по дороге жизни. Он был уверен, что в любой момент прекратит встречи с Альбиной, что семью его это никак не затронет. Ему лишь требовалось ощутить вкус жизни. Небольшие приправы, чтобы не так пресно было.

Однако у лиха были совершенно другие планы. Альбина потребовала, чтобы он бросил семью и женился на ней. У нее последний шанс стать матерью. Правда, врачи считали, что у нее получиться стать матерью только в результате ЭКО, поэтому она требовала от любовника, чтобы он создал с ней семью и далее жил в соответствии с ее планами и целями. Таким образом – у Игоря не получилось просто прекратить встречи с Альбиной. Была одна попытка. Он пропал на неделю, после чего его жена получила по электронной почте все смс, которые Игорь посылал Альбине (время встреч, признания в любви и некоторые интимные подробности).

Игорь во всем признался жене, попросил прощения. Жена простила. Но Альбина не оставила семью в покое. Она принялась всячески преследовать и оскорблять жену, детей своего любовника. В результате жизнь Игоря стала настолько полной и сюжетной, что ее можно было сравнить с мексиканским сериалом. Он уже подумывал о добровольном уходе из жизни. Ему казалось, что это выход: дети будут получать пособие по потере кормильца, жена успокоится. А Альбине он таким образом не достанется. Вот в такой ситуации мы и прочитали с ним сказку про лихо одноглазое. Причем о сказке этой заговорил сам Игорь. И им же решено было стоять до конца, хорошо продумав пути побега от лиха. У кузнеца получилось. Значит – и у других получится.

Белая уточка

(Русская народная сказка)

Один князь женился на прекрасной княжне и не успел еще на нее наглядеться, не успел с нею наговориться, не успел ее наслушаться, а уж надо было им расставаться, надо было ему ехать в дальний путь, покидать жену на чужих руках. Что делать! Говорят, век обнявшись не просидеть. Много плакала княгиня, много князь ее уговаривал, заповедовал не покидать высока терема, не ходить на беседу, с дурными людьми не ватажиться, худых речей не слушаться. Княгиня обещала все исполнить. Князь уехал; она заперлась в своем покое и не выходит.

Долго ли, коротко ли, пришла к ней женщинка, казалось – такая простая, сердечная! «Что, – говорит, – ты скучаешь? Хоть бы на божий свет поглядела, хоть бы по саду прошлась, тоску размыкала, голову простудила» [освежила чистым воздухом]. Долго княгиня отговаривалась, не хотела, наконец подумала: по саду походить не беда, и пошла. В саду разливалась ключевая хрустальная вода. «Что, – говорит женщинка, – день такой жаркий, солнце палит, а водица студеная – так и плещет, не искупаться ли нам здесь?» – «Нет, нет, не хочу!» – а там подумала: ведь искупаться не беда! Скинула сарафанчик и прыгнула в воду. Только окунулась, женщинка ударила ее по спине: «Плыви ты, – говорит, – белою уточкой!» И поплыла княгиня белою уточкой. Ведьма тотчас нарядилась в ее платье, убралась, намалевалась и села ожидать князя. Только щенок вякнул, колокольчик звякнул, она уж бежит навстречу, бросилась к князю, целует, милует. Он обрадовался, сам руки протянул и не распознал ее.

А белая уточка нанесла яичек, вывела деточек, двух хороших, а третьего заморышка, и деточки ее вышли – ребяточки; она их вырастила, стали они по реченьке ходить, злату рыбку ловить, лоскутики сбирать, кафтаники сшивать, да выскакивать на бережок, да поглядывать на лужок. «Ох, не ходите туда, дети!» – говорила мать. Дети не слушали; нынче поиграют на травке, завтра побегают по муравке, дальше, дальше, и забрались на княжий двор. Ведьма чутьем их узнала, зубами заскрипела; вот она позвала деточек, накормила-напоила и спать уложила, а там велела разложить огня, навесить котлы, наточить ножи. Легли два братца и заснули, – а заморышка, чтоб не застудить, приказала (им) мать в пазушке носить – заморышек-то и не спит, все слышит, все видит. Ночью пришла ведьма под дверь и спрашивает: «Спите вы, детки, иль нет?» Заморышек отвечает: «Мы спим – не спим, думу думаем, что хотят нас всех порезати; огни кладут калиновые, котлы высят кипучие, ножи точат булатные!» – «Не спят!»

Ведьма ушла, походила-походила, опять под дверь: «Спите, детки, или нет?» Заморышек опять говорит то же: «Мы спим – не спим, думу думаем, что хотят нас всех порезати; огни кладут калиновые, котлы высят кипучие, ножи точат булатные!» – «Что же это все один голос?» – подумала ведьма, отворила потихоньку дверь, видит: оба брата спят крепким сном, тотчас обвела их мертвой рукой – и они померли.

Поутру белая уточка зовет деток; детки нейдут. Зачуяло ее сердце, встрепенулась она и полетела на княжий двор. На княжьем дворе, белы как платочки, холодны как пласточки, лежали братцы рядышком. Кинулась она к ним, бросилась, крылышки распустила, деточек обхватила и материнским голосом завопила: «Кря, кря, мои деточки!/Кря, кря, голубяточки!/Я нуждой вас выхаживала,/Я слезой вас выпаивала,/Темну ночь не досыпала,/Сладок кус не доедала!»

«Жена, слышишь небывалое? Утка приговаривает». – «Это тебе чудится! Велите утку со двора прогнать!» Ее прогонят, она облетит да опять к деткам: «Кря, кря, мои деточки!/Кря, кря, голубяточки!/Погубила вас ведьма старая,/Ведьма старая,/Змея лютая,/Змея лютая, Подколодная;/ Отняла у вас отца родного, отца родного – моего мужа, Потопила нас в быстрой реченьке,/Обратила нас в белых уточек,/А сама живет – величается!»

«Эге!» – подумал князь и закричал: «Поймайте мне белую уточку!» Бросились все, а белая уточка летает и никому не дается; выбежал князь сам, она к нему на руки пала. Взял он ее за крылышко и говорит: «Стань белая береза у меня позади, а красная девица впереди!» Белая береза вытянулась у него позади, а красная девица стала впереди, и в красной девице князь узнал свою молодую княгиню. Тотчас поймали сороку, подвязали ей два пузырька, велели в один набрать воды живящей, в другой говорящей. Сорока слетала, принесла воды. Сбрызнули деток живящею водою – они встрепенулись, сбрызнули говорящею – они заговорили. И стала у князя целая семья, и стали все жить-поживать, добро наживать, худо забывать. А ведьму привязали к лошадиному хвосту, размыкали по полю: где оторвалась нога – там стала кочерга, где рука – там грабли, где голова – там куст да колода; налетели птицы – мясо поклевали, поднялися ветры – кости разметали, и не осталось от ней ни следа, ни памяти!

По содержанию этой сказки может быть огромное количество вопросов. Мы здесь остановимся на теме ответственности.

– Готова ли была молодая жена отвечать за себя, оставшись одна?

– Почему она поверила «женщинке»?

– Имелся ли у нее достаточный жизненный опыт, чтобы верить чужим людям?

– Признавала ли она, что опыт ее слишком мал?

– Можем ли мы сказать, что ее погубило отсутствие ответственности за собственную безопасность?

– Когда появилось у нее чувство ответственности? (С появлением детей).

– Что дало ей силы бороться?

– Что значат заключительные слова сказки: «Стали все жить-поживать, добра наживать, худо забывать»?

– Какое «худо» необходимо было забыть молодой жене?

– Есть ли какая-то вина на князе?

– О чем не должно остаться «ни следа, ни памяти»?

Вот сюжет из жизни на тему «Белой уточки». В этом случае правда выплыла наружу спустя тридцать пять лет.

Дружила девушка Мария с парнем-однокурсником Николаем. Несколько лет встречались, собирались пожениться. И вот как-то девушка заболела, несколько дней не ходила на занятия. Любимый, конечно, навещал ее. Но надолго не оставался: она сама его гнала, чтобы он не заразился.

Наконец, выздоровев, появилась девушка в институте. Подруга ее спрашивает:

– Ты что, поссорилась со своим Колей?

– Нет, – отвечает, – а с чего ты взяла?

– Да просто я его за это время два раза с другой видела. Один раз в кино, другой раз по улице шли под ручку.

У девушки просто сердце упало. Она сразу поверила подруге. Когда Коля ее вошел в аудиторию, она отвернулась: не могла с ним разговаривать. И дальше не смогла. Он, конечно, спрашивал, что случилось, на что она обижается. Но она просто не находила в себе сил разговаривать с обманщиком. Он приходил к ее подъезду, пытался провожать из института домой – все напрасно. Потом они сдали весеннюю сессию. На лето она уехала из города. Вернулась к началу занятий. Смотрит: парня ее и подругу все поздравляют – они, как оказалось, только что расписались. Ну, и она очень быстро вышла замуж, приняла первое же предложение руки и сердца не раздумывая.

Прошло тридцать пять лет. У нее уже дети выросли, внуки появились. И как-то пришлось ей пойти в больницу, навестить коллегу. Поднимается по ступенькам, а навстречу ей спускается он, первая ее любовь, несостоявшийся жених. Побежал к ней, обнял, не выпускает. Будто и не прошло всех этих лет. Удивительная встреча! Николай шел от тяжело больной жены, той самой подруги, которая рассказала Маше о том, что видела ее парня с другой. Только что в палате женщина, понимая, что ей осталось жить совсем недолго, покаялась в том, что подстроила когда-то в молодости. Она соврала тогда Марии. А когда Николай, совершенно не понимавший, что происходит, обратился с вопросами к ней, как к близкой подруге его девушки, она наврала и ему, сказав, что у нее, Маши, с недавних пор появился другой воздыхатель. Просто, как дважды два. Потом Машина подруга утешала Машиного парня все лето. Утешения эти кончились свадьбой. Так и прожили всю жизнь. Жена Николая, похоже, и не раскаивалась в своей лжи никогда. И вот только на смертном одре почему-то вспомнила об этом. И рассказала.

И сразу после этого судьба устроила встречу Николаю и Марии.

– Я тебя помнил всю жизнь.

– И я тебя.

Все разъяснилось.

Но зачем было так долго ждать? И зачем было верить не самим себе, а чужому человеку?

Вспомогательные материалы: притчи, афоризмы, пословицы

У каждого практикующего логотерапевта есть свои материалы, с которыми ему привычно и удобно работать. Здесь приведены некоторые притчи, высказывания, афоризмы, оказывающие действенную помощь в работе с определенными проблемами. Краткое и емкое высказывание обладает свойствами скорой помощи: в трудный момент или в момент принятия решения такое высказывание всплывает из недр памяти и помогает.

Клад

(Баллада Карела Яромира Эрбена, перевод с чешского)

I.

На пригорке, между буков,

храм построен с башней низкой,

с башни разносились звуки

лесом к деревеньке близкой.

То не колокола пенье,

что терялось в отдаленье, –

била грохот деревянный

созывал к молитве ранней.

Из деревни к Божьей славе

вверх идет толпа людская,

люди, что боятся Бога,

Христа муки воспевают.

В храме грустно, голы стены,

Алтарь с покрывалом черным,

Христа страсти незабвенны

воспевает хор церковный.

Что же там в лесу белеет,

в лесу черном, за рекою?

то крестьянка поспешает,

малыша обняв рукою,

торопливыми шагами,

в лучшем праздничном наряде,

быстро к речке приближаясь,

с драгоценной своей ношей

бежит, к берегу спускаясь,

поспешает к службе Божьей.

Тут, вблизи лесной сторонки,

костел высится над нею,

крепко детские ручонки

обнимают мать за шею.

Ветерок легонько веет,

из костела слышно пенье,

хор по-прежнему рыдает

об Исусовых мученьях.

Пятница идет Страстная,

Люди Бога поминают.

Вдоль скалы она бежала,

вдруг, глазам своим не веря,

удивленно оглянулась,

вопрошая: «Где я? Где я?»

Побежала – и вернулась,

пригляделась, обернулась.

«Что со мною? По дороге

этой столько раз ходилось,

Привели куда же ноги?

Неужели – заблудилась?»

Снова встала, оглянулась,

переменам удивляясь,

очи потерев, вздохнула,

снова к храму устремляясь,

повторяя изумленно:

«Боже, что за перемена!»

Триста лишь шагов от храма,

лес закончился дремучий,

здесь лежал обычный камень,

что ж такое? Дивный случай!

Взору что ее явилось?

Почему глазам не верит?

Вместо камня появилась

тут скала с открытой дверью.

Как от веку здесь стояла!

Что же прежде не видала?

В глубине видны чертоги,

Что-то светится оттуда,

и, охвачена тревогой,

тянется она, как к чуду,

к пламени, что серебрится,

лунным ярко-белым светом,

чтобы в миг перемениться,

поражая солнца цветом,

медно-рыжим цветом солнца

на закате ясным летом.

Видя это, что есть мочи

на огонь она дивится,

заслонив ладонью очи

чудо разглядеть стремится.

«Боже, что это там светит?»

Протерев глаза рукою,

застывает пред скалою.

«Как это блестит чудесно,

Что же, что это такое?»

Внутрь идти боится все же,

преступить порог не может.

И стоит, глядит на пламя,

неотрывно им любуясь,

страх тихонько отступает,

любопытство побуждает,

и она в скалу проходит,

шаг за шагом, дале, дале,

словно манит ее кто-то,

шаг за шагом, – эхо в зале

раздается из-под свода.

И чем далее, тем ярче

разгорается сиянье,

и к нему ее толкает

будто чье-то настоянье.

Блеск ей голову туманит

и, пугая, манит, манит.

Видит, видит – что там видит?

Кто-то видел ли такое?

Быть такой красы не может!

Это что-то неземное.

Двери настежь распахнулись,

зал невиданно прекрасен,

Стены золотом сверкают,

Потолок в рубинах красных,

и хрустальные колонны,

отражая свет, сияют,

своды, мрамор пола, арки…

Кто не видел, не поверит:

два светильника у двери,

два огня вовсю пылают,

погасить никто не властен:

левый – лунным полыхает

светом, что дарует счастье,

правый – золотом трепещет,

рыжим, солнечным, опасным.

Сребро слева, злато справа

к потолку огни вздымают,

что мощны и негасимы,

берегут и освещают

клад, от века здесь хранимый.

Встала робко на пороге,

ослепленная, застыла,

очи вниз, недвижны ноги,

но виденье сердцу мило.

И, младенца прижимая,

трет глаза рукою правой,

снова смотрит, привыкая,

к красоте той небывалой.

И, вздыхая преглубоко,

говорит сама с собою:

«Боже, видит Твое око –

целый век живу с бедою!

Нищета и голод вечно

спину гнуться заставляют,

хоть бы день прожить беспечно!

Но нужда не позволяет!

Сколько серебра и злата

В этой каменной пещере!

Горсть – и я б была богата,

к счастью мне б открылись двери!»

И стоит, и часто дышит,

разгорается желанье,

и идет, перекрестившись,

влево, к лунному сиянью.

Недоверчиво любуясь,

серебра кусок поднимет

и назад его положит,

снова слиток с места сдвинет,

но вернет ли в место то же?

Нет, в передник убирает

и становится смелее:

«Это Бог мне помогает,

это Он меня жалеет,

это Он мне счастье дарит,

не взяла бы – согрешила,

Ах, спасибо, Боже милый!»

Так с собою согласившись,

сына на пол усадила,

на колени опустившись,

быстро фартук расстелила,

серебро в него сгребает

и опять себе бормочет:

«Это Бог нам помогает,

это Он спасти нас хочет!»

И берет, берет без счета,

фартук полон, встать не может,

но еще нашлась работа:

больше взять платок поможет!

Но дитя мешает очень:

много ли ухватишь с милым?

и оставить клад нет мочи,

и нести его не в силах.

Серебро она уносит,

а дитя дрожит, боится:

«Мама! мама!» – слезно просит,

в страхе к матери стремится.

«Ты не плачь, не плачь, сыночек,

подожди совсем немножко,

мама скоро возвратится,

посиди тут, милый крошка!»

И бежит, бежит из зала,

вот пещеру миновала

через реку, в лес тот темный,

дома в уголок укромный,

клад сложила и вскочила,

побежала, что есть силы,

запыхавшись, в зал вбежала,

словно и не покидала.

Ветерок тихонько веет,

из костела слышно пенье,

хор церковный воспевает

Иисусовы мученья.

Мальчик радостно встречает:

«Ха-ха, мама! Ха-ха, мама!»

Только маму замечает,

хлопает, смеясь, руками.

Мать на это и не глянет,

а бежит теперь направо,

злата блеск оттуда манит,

блеск могущества и славы!

И коленопреклоненно

снова фартук расстелила,

глядя на металл влюблено,

весь передник им покрыла.

Фартук полон, встать не может,

больше взять платок поможет,

сердце часто-часто бьется!

Как же рада! Как смеется!

Золото она уносит,

а дитя остаться просит.

«Мама! Мама!» – к ней стремится,

быть один он тут боится.

«Ты не плачь, не плачь, мой крошка,

подожди еще немножко».

И из фартука достала

две монетки золотые,

друг о дружку побренчала:

«Вот игрушки дорогие!

Динь-динь! слышишь? Как звоночек!»

Но ребенок хнычет, плачет

он монетки брать не хочет.

В фартук руку опустила,

горстку золотых достала

и ребенку на коленки

все монетки положила.

«Посмотри, что есть у мамы!

Ты не плачь, не плачь, сыночек,

Дитятко, ты – лучший самый,

Динь-динь, поиграй в звоночек.

Мама скоро возвратится,

будем вместе веселиться».

И бегом, бегом из зала,

на ребенка не взглянула,

вот пещеру миновала,

вот к реке опять свернула,

забежала в лес тот темный,

устремясь к избушке скромной.

«Гой ты, хижина простая,

ты останешься пустая!

жить теперь начнем богато,

мне такой не нужно хаты!

Прочь уйду из чащи темной,

от отцовской крыши скромной,

чудом улыбнулось счастье,

нас покинуло ненастье.

Хватит мне в земле копаться,

буду жить и улыбаться!

Все теперь начнется снова

после этого улова.

Я большой дворец построю,

стану жить я госпожою.

Ну, счастливо оставаться!

Мне пора с тобой прощаться!

Вдовья доля, нищета

в прошлом – я уже не та!

Посмотри, что принесла!»

В фартук смотрит – чудеса!

От испуга помертвела,

задрожала, побледнела,

видит, видит – ой, что видит!

Нет, неправда, так не выйдет,

Быть того совсем не может!

Где монеты? Это что же?

Нет, она тому не верит,

Открывает дома двери,

Вот сундук, где серебро,

но пропало все добро:

видит, видит без сомненья:

в сундуке лежат каменья!

Глина в фартуке, в платке!

И лишь камни в сундуке!

Что за наважденье было?

Что же, что ее сгубило?

Всюду прах и запустенье

Не дал Бог благословенья!

II.

Как чудовищна утрата,

горе, боль, беда какая!

Сердце вдруг зовет куда-то:

про малютку вспоминает.

Стены дрогнули от крика:

«Ах, дитя! Дитя родное!»

«Ах, дитя-дитя-родное» –

Воет эхо под горою.

И в предчувствии ужасном

бежит женщина, несется,

словно птица в день ненастный

с криком к скалам страшным рвется,

где нашла тот клад обманный

Там вблизи костел туманный.

От костела ветер веет,

почему ж не слышно пенье?

Хор уж больше там не славит

Иисусовы мученья.

Как к пещере прибежала,

что в испуге увидала?

Триста лишь шагов до храма,

лес закончился дремучий,

и лежит обычный камень.

А ее загадка мучит:

Нет скалы, и нет пещеры,

лишь кустов сухие сучья.

Как испуг ее пронзает!

Как зовет, как ищет, бьется!

На пригорок как взбегает,

сквозь кустарник дикий рвется!

А в очах ее безумье,

губы сини, щеки серы!

Меж шипами без раздумья

ищет страшную пещеру.

«Ах, беда! И здесь ошиблась!»

Вся она в кровавых ранах,

Вновь упала и ушиблась,

платье все в лохмотьях рваных.

Нет! Нигде пещеры нету!

Боль и страх ее терзают,

уж глаза не видят свету,

к небесам она взывает:

«Кто вернет дитя родное?

Мой сыночек! Где ты? Где ты?»

«Глубоко я под землею! —

слышен тихий голосочек,

доносимый шумом ветра,—

Ни глазами не увидеть,

ни ушами не услышать,

хорошо тут под землею,

мне еды, питья не нужно,

лишь играть с кусками злата,

сидя в мраморной палате!

Нет ни дня здесь, нет ни ночи,

здесь не засыпают очи,

я играю, все играю —

дзынь – монетки собираю!»

Снова ищет, но напрасно!

Наземь падает, рыдает,

стеснена тоской ужасной,

Волос клочья вырывает,

неустанно причитает:

«Ах мне горе! Горе! Горе!

Где дитя мое родное?

Где найду тебя, мой милый?»

«Милый – милый!» Что есть силы

плач несется в гущу леса.

III.

День прошел, другой проходит,

вот в неделю превратились,

месяц из недель выходит,

солнце лета закатилось.

На пригорке, среди буков,

храм построен с башней низкой,

с башни той несутся звуки

в лес и к деревеньке близкой.

Рано утром, до работы

к мессе колокол сзывает,

перед образом Господним

пахарь голову склоняет.

Кто узнает ту особу,

что лицом к земле склонилась?

Уж погасли свечи в храме,

а она еще молилась.

Кажется, она не дышит.

щеки, губы посинели,

Кто ее молитвы слышит?

Кто она? Узнаешь еле.

После службы окончанья

дверь у храма затворится.

Видят меж дерев сельчане,

будто тень с пригорка мчится,

а потом идет неспешно

стежкой меж кустов колючих,

где металась безуспешно

в страшных зарослях дремучих.

Тут вздыхает преглубоко,

уронив лицо в ладони:

«Ах, дитя мое!» – и око

уж в слезах горючих тонет.

Да, та самая бедняжка,

вечно в грусти и печали

все она вздыхает тяжко

от утра и дале, дале.

Взор ее всегда туманен,

ночью спать она не может,

утро радостью не манит,

с мукой рано встанет с ложа:

«Ах, дитя, мое родное!

Ах, беда мне, горе злое,

Ах, прости, помилуй, Боже!»

Лето кончилось,

и осень, и зима уж на исходе,

только горе не кончалось,

слезы вечно на подходе.

И хоть солнце выше стало,

разогревши землю снова,

ей веселья не послало,

все еще рыдает вдова.

IV.

Слышишь? Сверху, между буков

из костела с башней низкой

снова раздаются звуки,

как призыв, к деревне близкой.

Вновь спешит толпа людская,

Нынче Пятница Страстная,

К храму, вверх, ко славе Божьей,

поспешают все, кто может.

Нежно веет ветер вешний,

Он доносит хора пенье:

Вновь в костеле вспоминают

Об Иисусовых мученьях.

Кромкой леса, вдоль реки

женщина бредет, вздыхает,

тяжелы ее шаги,

словно кто идти мешает.

В горе прожила весь год,

боль идти ей не дает.

Что ж пред нею предстает?

Что ее явилось оку?

Лишь в трехстах шагах от храма

странный камень одинокий

вырос на дороге прямо,

рядом с серою скалою,

словно вечно здесь стоящей,

дверь открыта под горою —

вход пугающий, манящий.

В страхе женщина застыла,

ужас волосы вздымает —

здесь пропал сыночек милый,

но – надежда оживает.

Нет, надеяться не надо,

Только как же без надежды?

Ведь прошла кругами ада!

Манит вход ее, как прежде.

Двери снова распахнулись,

зал невиданно прекрасен,

Стены золотом сверкают,

Потолок в рубинах красных,

и хрустальные колонны,

отражая свет, сияют,

своды, мрамор пола, арки…

Кто не видел, не поверит:

два светильника у двери,

два огня вовсю пылают,

погасить никто не властен:

левый – лунным полыхает

светом, что дарует счастье,

правый – золотом трепещет,

рыжим, солнечным, опасным.

Сребро слева, злато справа

к потолку огни вздымают,

что мощны и негасимы,

берегут и освещают

клад, от века здесь хранимый.

Ужас женщину толкает,

страх, но и надежда тоже,

Вновь на золото взирает —

Неужели снова, Боже,

жажда денег раздирает?

«Ха-ха, мама! Ха-ха, мама!»

Глядь, сынок, сыночек милый,

По кому весь год тужила,

к маме тянется руками!

Задыхается, дрожит,

мигом к сыну подбегает

и в объятия хватает,

прочь из зала с ним бежит,

крепко к сердцу прижимает.

Треск-треск! Что это за звуки?

по пятам за ней несется

грохот, ветра вой, и стуки,

вся скала теперь трясется,

от себя не отпускает.

«Божья Матерь, помоги мне!» –

молит женщина в смятенье,

за спиной скрежещут стены,

рухнет все через мгновенье.

Вдруг – о, как все изменилось!

Тихо, благость воцарилась.

Это было иль приснилось?

Камень тот же у дороги,

Входа нет, как не бывало.

О страстях Христовых в храме

паства хором допевала.

У нее зашлось дыханье,

вся от ужаса трясется,

у нее одно желанье:

с сыном прочь она несется,

обнимает, прижимает,

сохранит его? Спасется?

Лес уж ближе подступает,

далеко скала – и бьется

у бедняжки сердце громко,

и почти не держат ноги.

Вот и принесла ребенка

от скалы в свой дом убогий.

«Слава Богу!» – повторяет,

слезы счастья щедро льются,

сына милого ласкает,

вместе с ним они смеются.

И целует лобик, ручки, губки. –

к сердцу прижимает,

все любуется, вздыхает.

Глядь – блеснуло, зазвенело

что-то в фартучке сыночка -

горстка золотых монеток,

что ему тогда всучила,

чтоб играл один той ночью.

Но ее не занимает

То, что столько горя стало!

Боль и слезы вспоминает,

Хоть благодарит немало,

Бога за подарок этот.

Ей богатств дороже света,

Всех милей сыночек малый

Клад прекрасный, небывалый!

V.

Уж давно костел разрушен

Смолкло колокола пенье,

Где росли когда-то буки,

Догнивают их коренья.

Старец помнит те преданья,

Хоть и канули иные,

Все же люд еще укажет,

Те места, где прежде жили.

Если вечером морозным

Молодежь с ним вместе сядет,

Старец с радостью расскажет

О вдове и вдовьем кладе.

– В чем главный смысл и урок этой баллады для современного читателя?

– Что заставило мать забыть о ребенке?

– В чем смысл слов Достоевского «Бедность не порок, а нищета, сударь, нищета – порок»?

– Что теряет мать, обретая богатство, и почему богатство на деле оказывается призрачным?

– В чем главный смысл жизни матери?

– Почему исчезают, превращаются в грязь и глину все золотые и серебряные монеты, кроме тех, что остались у младенца?

– Что упускает мать, увлеченная собиранием денег? Не время ли жизни ее младенца?

– Что упускает мать, оставляя ребенка (это уже о реалиях нашей жизни) на чужих людей ради честолюбивых устремлений к карьере и прочее?

– Что самое ценное?

– Как соблюсти баланс?

Верба

(Баллада Карела Яромира Эрбена. Перевод с чешского)

Встретив раннюю зарю,

муж спросил жену свою:

– Ответь, милая моя,

Ты со мной всегда честна,

Ты со мной всегда честна,

Но одно лишает сна –

Уж два года мы с тобою,

И не знаю я покоя.

Жена моя, голубица,

Что с тобой во сне творится?

Спать ложишься свежей, бодрою,

Ночью – рядом тело мертвое.

И ни вздоха, и ни трепета,

и ни стона, и ни лепета.

Вся ты словно изо льда,

будто мертвая вода.

Ночью даже детский крик

не пробудит ни на миг.

Жена моя, золотая,

расскажи мне, не скрывая.

Если это хворь какая,

позову тебе врача я.

В поле разных травок много,

мы найдем тебе подмогу.

Есть другое средство тоже:

слово мощное поможет.

Слово тучи разгоняет,

в бурю лодки охраняет,

С неба звездочку достанет –

сила слова не обманет.

– Господин любимый мой,

Пусть все течет само собой. –

Если что-то суждено,

излечить то не дано.

Что Судьба кому-то скажет,

людское слово не развяжет.

Хоть безжизненна на ложе,

все идет по воле Божьей.

Все идет по Божьей воле,

ночью Он хранит от боли.

Мертвой суждено мне спать,

но с утра жива опять.

Поутру светла дорога –

положись на помощь Бога!

Но жена напрасно просит –

муж иную думу носит.

Сидит бабка у ворот,

из миски в миску воду льет.

Двенадцать мисок ряд стоит,

муж старухе говорит:

– Слушай, мать, ты знаешь много,

ляжет как кому дорога,

Знаешь, как болезнь родится, –

куда жена моя стремится?

Спать ложится свежей, бодрою,

ночью – рядом тело мертвое.

И ни вздоха, и ни лепета,

и ни стона, и ни трепета.

Вся как будто изо льда,

словно мертвая вода.

– Как бы мертвой не была,

ведь лишь днем она жила.

Днем с тобой живет, дыша,

ночью – в вербочке душа.

У потока под горой

верба с белою корой;

ветки желтые на ней,

там душа жены твоей.

– Не хочу с женою жить,

чтобы с вербою делить;

пусть жена со мной живет,

верба пусть в земле гниет.

На плечо топор взвалил,

Под корень вербочку срубил.

В реку пала, и на дне

зашумела в глубине.

Зашумела, завздыхала,

словно мать душой страдала.

Будто тяжко умирала,

с болью на дитя взирала. –

– Что у дома за собранье?

О ком слезы, причитанья?

– О твоей супруге милой,

как косой, ее срубило;

Все ходила, напевала,

как подкошена, упала;

умирая, завздыхала,

с болью на дитя взирала.

– О беда, судьбина злая,

я жену убил, не зная,

что дитя в минуту ту,

превратил я в сироту!

Верба с белою корой,

что ты сделала со мной!

Одному теперь мне жить,

что с тобой мне учинить?

– Пусть достанут из воды,

срежут желтые пруты;

И потом за прутом прут

колыбельку пусть сплетут.

Уложи в нее сыночка,

и спокойной будет ночка.

Будет колыбель качаться —

дитя с мамой обниматься.

А другие прутья ты

Посади-ка у воды

А как мальчик подрастет,

резать дудочки начнет.

Будет в дудочку дудеть,

вместе с мамой песни петь.

Эта баллада – прекрасная иллюстрация супружеских отношений, в которых один из партнеров ревностно стремится раскрыть все тайны, разрушить все барьеры между собой и супругом. Попробуйте задать вопросы, которые помогли бы осознать необходимость бережного отношения к частному пространству каждого из членов семьи и их право на личную тайну.

Спасительный сигнал

Человека, выжившего во время страшного кораблекрушения, выбросило на необитаемый остров. Только ему одному и удалось спастись, и теперь он непрерывно молился, чтобы Бог помог ему выбраться к людям. Он всматривался, не приближается ли к острову корабль, но море было пустынно.

Человек понимал, что, возможно, ему придется провести на острове долгое время. Он решил соорудить подобие шалаша, чтобы в нем спасаться от палящих лучей солнца или от дождя. Ему пришлось долго выуживать из воды бревна, одно за одним. Он скреплял их лианами. Наконец жилище его было готово.

Как-то раз он решил осмотреть остров, поискать, что на нем растет съедобного, а когда вернулся, с ужасом увидел, что с таким трудом построенный шалаш горит. Горело и то, что находилось в шалаше: скудные запасы пищи и одежда.

Человека охватило отчаяние. Он рыдал, упрекая Бога за такую несправедливость.

– Почему ты хочешь погубить меня? – кричал он, обращаясь к небу.

Он забылся тяжелым сном. А рано утром проснулся от странных звуков со стороны моря. Неужели ему не приснилось, и это действительно гудок корабля? С изумлением увидел он приближающийся к берегу корабль.

– Как вы догадались, что на острове кто-то есть? – спросил счастливый человек.

– Но ты же подавал дымовой сигнал! Вот мы его и заметили, – ответили матросы.

Пожар, который человек посчитал своей окончательной погибелью, оказался спасительным сигналом!

Именно поэтому не стоит унывать при жизненных испытаниях. Возможно, они даются нам во спасение.

О вере

Поговорим о вере. Недолго, чуть-чуть. Вера – это великий дар. Вера, как и любовь, живет глубоко в душе, не требуя доказательств и рассуждений. Но бывает, что и рассуждения требуются верующему. Вспоминаю рассказ о святителе Луке Воино-Ясенецком. Чекист Петерс кричал ему на публичной атеистической дискуссии:

– Поп и профессор Воино-Ясенецкий! Где ваш бог? Почему его никто не видел, если он есть?

И замечательный врач, ставший к тому же православным епископом в самое трудное для православной церкви время, отвечал ему так:

– Я много раз делал операции на мозге. И вскрывая череп, человека никогда не видел там ума. Но это не значит, что его нет, не так ли?

Замечательный, логичный и доступный пониманию каждого ответ!

На эту же тему есть притча.

Однажды человек, известный своей глубокой верой, оказался в соседней деревне, где почти все были неверующими.

Деревенские парни обступили его и стали в насмешку требовать, чтобы он показал им, где же живет его Бог.

Человек ничего не ответил, только попросил принести ему кружку молока.

Принесли молоко, поставили перед ним, а он пить его не стал. Сидит и разглядывает и так, и эдак.

– Что это ты смотришь, что ищешь? Ты нам Бога покажи! – требуют нетерпеливые парни.

Человек отвечает:

– Да вот я смотрю на молоко. Говорят, в нем есть масло. А я, как ни искал, никакого масла в нем не увидел.

Жители деревни стали смеяться над глупостью их гостя.

– Конечно, в молоке есть масло, как не быть! Но сначала надо, чтобы молоко отстоялось, сливки поднялись, потом надо эти сливки взбить, и получится масло.

– Вот оно что! – ответил верующий, – Ну, тогда вы и меня поймете, когда я скажу вам, где Бог. Он повсюду. Но чтобы ощутить Его, надо трудиться: следовать определенным правилам, молиться. И тогда в конце концов вы сумеете на себе почувствовать Его силу и Его милость.

Притча о дорожной сумке

Один старец так говорил об исправлении человеческой жизни:– Если в дорожную сумку мы положим острые и режущие предметы: ножи, вилки, шила, иголки, гвозди, разбитые стекла, железки, черепки, – они в конце концов порвут сумку и причинят вред тому, кто ее несет.

С нашим сердцем происходит то же самое: страсти, пороки, грехи, беззакония, злоба, вражда и ненависть рвут его на части. Но человек может помочь себе покаянием. Именно чистосердечная исповедь помогает очистить сердце от скверны, причиняющей боль и страдания. И в сердце войдет покой.

Сокровища земные

Жил на свете богатый и очень скупой человек. Богатство вообще часто соседствует со скупостью. И однажды собрал он свои сокровища и замуровал их в подвале своего дома. Много часов проводил он в подземелье рядом со своими спрятанными драгоценностями. Мысль о них грела его душу. Но как-то раз, видимо, по наводке рабочих, которые замуровывали богатство в стене, воры проникли в дом и утащили все, что казалось надежно укрытым.

Горю скупца не было предела. Он тосковал, оплакивал свою потерю, таял на глазах. Однажды пришел к нему старый человек и принес ему камень:

– Вот, возьми, спрячь это, как сокровища свои прятал. Ведь что золото, что деньги, что камень – разве есть разница, если ты все равно ими не пользовался, даже не видел их? Чем камень будет отличаться от твоих драгоценностей?

* * *

Из «Цитадели» Антуана де Сент-Экзюпери:

«Чего хотеть, когда лежишь у кормушки? Ради чего стараться? Ради хлеба? Им кормят. Ради свободы? Но в пределах своей крошечной вселенной они свободны до беспредельности. Они захлебывались от своей безграничной свободы, и у богатых от нее пучило живот».

«Их сгноило призрачное счастье потреблять готовое. Не бывает счастливых без рабочего пота и творческих мук. Отказавшись тратить себя и получая пищу из чужих рук, изысканную пищу и утонченную, читая чужие стихи и не желая писать свои, они изнашивают оазис, не продлевая ему жизнь, изнашивают песнопения, которые им достались. Они сами привязали себя к кормушке в хлеву и сделались домашней скотиной. Они приготовили себя к рабству».

«Я чту то, что долговременней человека. Я хочу сберечь смысл потраченной жизни».

«Очевидна только вчерашняя истина, да и истинного в ней только то, что нечто стало данностью».

«Усопший, о котором помнят, живее и могущественнее живущего».

«Долго я искал, в чем суть покоя. Суть его в вечности, куда возвращается завершенное».

«Для чего тебе нужны успехи, если внутри тебя нечего защищать?»

«Успех рождается множеством безуспешных усилий».

«В человеке я люблю свет. Толщина свечи меня не волнует. Пламя скажет мне, хороша ли свеча».

«К счастью приводит не поиск счастья. Если искать его, сядешь и будешь сидеть, не зная, в какую сторону податься. Но вот ты трудишься, не покладая рук, ты творишь, и в награду тебя делают счастливыми. Жизнь – это неиспытанная тропа, по которой идет человек один».

«Ты ищешь смысла в жизни; но единственный ее смысл в том, чтобы ты наконец сбылся».

«Ты мне нужен, если выстроил себя как крепость, если внутри тебя я чувствую плотную сердцевину. Садись рядом, ты есть».

«Непоправим факт моего рождения, раз я есть. Непоправимо прошедшее, но настоящее ждет строителя, валяясь под ногами грудой самого разнообразного материала, вы должны сложить его, чтобы у нас было будущее».

«Тот, кто заботится о возможностях роста для человека, готовит себе помощь, которая завтра сослужит ему службу. Вот почему я созвал всех воспитателей и сказал им: «Ваш долг не убить человека в маленьких людях, не превратить их в муравьев, обрекая на жизнь муравейника. Меня не заботит, насколько будет доволен человек. Меня заботит, сколько в нем будет человеческого».

«Я уже говорил тебе об этом. Боль одного – не меньше боли целого мира. И любовь одного – какой бы несуразной она ни была – раскачивает звезды Млечного Пути».

«Легко было бы жить мирно, если бы все люди были бы одинаковы».

«Деля накопленное, люди превращаются в волков. Усмирив их жестокостью, ты получишь скотину в хлеве».

«Вы даже не представляете себе, что такое дерево, – говорил он. – Однажды по прихоти случая дерево выросло в заброшенной лачуге без окон и отправилось на поиски света. Человеку нужен воздух, рыбе – вода, а дереву – свет. Корнями оно уходит в землю, а ветвями к звездам, оно – путь, соединяющий нас с небом. Дерево, о котором я рассказываю, родилось слепым, но и в темноте оно сумело набраться сил и поползло на ощупь от стены к стене, запечатлевая свою боль искривлениями ствола. Наконец оно добралось до окна в потолке, разбило его и потянулось к солнцу, прямое, как колонна. Я видел его победу со стороны и мог только засвидетельствовать ее с бесстрастием историка».

«Я не люблю людей с омертвелым сердцем. Тот, кто не тратит себя, становится пустым местом. Жизнь не принесет ему зрелости. Время для него – струйка песка, истирающая его плоть в прах».

«Люди с радостью будут тратить себя на то, что драгоценнее их самих. Только тогда появятся художники, скульпторы, граверы, чеканщики. Но чего ждать от человека, если трудится он для насущного хлеба, а не ради собственной вечности?»

«Человек не скот на откорме, любовь для него важнее пользы».

«Нехорошо, если быстротечное время истирает нас в пыль и пускает по ветру, лучше, если оно нас совершенствует».

«Есть люди, которые готовы пойти на смерть во имя других, даже если эта смерть бесполезна. Она облагораживает живых, у живущих прозревают глаза и сердце».

«Человек ищет напряжения сил и жизни, а вовсе не счастья».

* * *

«… проективное воспроизведение мира порождает в мире существа, в нем не существующие. Например, мифологические существа. Ведь в системе представления мифа – это реальные предметы в мире. Мир населен совершенно реально этими существами, которые вступают между собой во вполне осмысленные и логически стройные отношения. Это мы – в другом мире, и что считать заблуждением – это уже другой вопрос…»

Мераб Мамардашвили

* * *

«Если вы не можете побороть ваши слабости, смиритесь с ними, но не забывайте, в чем ваша сила».

Андре Моруа

* * *

«Неудача не преступление; преступно ставить перед собой цели ниже своих возможностей».

Джеймс Рассел Лоуэлл

* * *

«Каждый может упасть, но зачем же вылеживаться»

Хенрик Ягодзиньский

* * *

ВИКТОР ФРАНКЛ: «ВСЕ МОЖНО ОТНЯТЬ У ЧЕЛОВЕКА, КРОМЕ ОДНОГО: ПОСЛЕДНЕЙ ЧАСТИЦЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СВОБОДЫ – СВОБОДЫ ВЫБИРАТЬ СВОЮ УСТАНОВКУ В ЛЮБЫХ ДАННЫХ УСЛОВИЯХ, ВЫБИРАТЬ СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ ПУТЬ».

* * *

«Краткое пособие для начинающих: Начните!»

Борис Гребенщиков

* * *

«Если жизнь представляется невозможной, есть более мужественное решение, чем уход из жизни. Человек должен сказать себе: если жизнь действительно невозможна, то она остановится сама. А если она не останавливается, значит, надо перетерпеть боль. Так суждено. Каждый, перетерпевший большую боль, знает, с какой изумительной свежестью после этого ему раскрывается жизнь. Это дар самой жизни за верность ей, а может быть, даже одобрительный кивок Бога».

Фазель Искандер

* * *

Джалаладдин Руми (1207–1273)

«Когда беды наваливаются на тебя одна за другой, когда они доводят тебя до невыносимого состояния, только не сдавайся! Потому что это точка, где поменяется ход событий».

«То, что ты ищешь, тоже ищет тебя».

«Разве ты не знаешь? Свет, который освещает мир, – это твой собственный свет».

«Родись, пока еще жив».

«Бог говорит: «Кого бы ты ни полюбил сильнее меня, того заберу я у тебя…» И еще: «Не говори: не проживу без него – Я сделаю так, что проживешь. Сменится время года, ветки деревьев, некогда дававшие тень, высохнут, терпение иссякнет, та любовь, что ты считал искренней, покинет тебя, ты будешь в замешательстве. Твой друг обернется врагом, а враг вдруг станет другом – вот таков этот странный мир. Все, что ты считал невозможным, осуществится…» «Не упаду», – скажешь и упадешь. «Не ошибусь», – и ошибешься. И самое странное в этом мире: «Это конец», – скажешь и все равно будешь жить».

Часть II

Виктор Франкл и чудеса его жизни

Митрополит Антоний Сурожский в своих беседах «Пути христианской жизни» говорит о настоятельной необходимости быть благодарными Богу за все, в том числе и за страдания. Ведь земная жизнь – это путь тяжких испытаний. И доверие к нам Бога заключается в том, что «Он нас при всей нашей хрупкости, всей нашей худости посылает в жизнь творить добро, посылает в тьму, чтобы быть искрой света, (…) посылает нас туда, где есть злоба, чтобы нести любовь, где есть гнев – нести терпение, есть обезбоженность – чтобы через нас Бог мог войти в эту обстановку…»

Митрополит Антоний приводит рассказ Мартина Бубера о польском раввине XVIII века, «который жил в голоде, холоде, нищете, в обездоленности, оставленности – и каждое утро пел хвалу Богу, благодаря за все Его благодеяния. Как-то один из соседей пришел к нему и говорит: «Слушай, как ты можешь быть таким лицемерным? Неужели Бог может поверить в твою благодарность, когда Он знает, что ничего тебе не дал, ничего тебе не сделал, кроме зла?» И старик на него посмотрел и сказал: «Как ты мало понимаешь в жизни! Бог взглянул на мою душу и подумал: что нужно этому человеку, чтобы он вырос в полную меру свою? Ему нужен голод, холод, нищета, обездоленность, оставленность; тогда он, обнаженный, лишенный и освобожденный, будет стоять перед Мной как человек, – и Он все это мне дал в таком изобилии, что я Его днем и ночью благодарю»[55].

История жизни Виктора Франкла поразительно напоминает только что прочитанную вами. Правда, речь уже идет о беспримерных ужасах и невероятных страданиях, выпавших на долю миллионов людей в XX веке. Виктор Франкл (1905–1997), всемирно известный психиатр, психолог, создатель особого направления психоанализа – логотерапии, прожив долгую жизнь, испытал на своем веку тяжкие страдания и потери. Пережить то, что пережил он, сумели немногие.

Родился Франкл 26 марта 1905 года в Вене, в благополучной еврейской семье, рано проявил интерес и способности в психологии, добивался блестящих успехов в школе, в университете. И еще с юности его интересовали вопросы смысла жизни человека и предотвращение самоубийств. Он достиг великолепных результатов, работая со студентами, у которых выявлял суицидальные наклонности. При этом он сам был в то время еще студентом. И надо сказать, что за тот период, что Франкл учился и помогал своим соученикам в самом главном вопросе – быть или не быть, – среди студентов не произошло ни одного самоубийства.

Дальше – успешная работа, клиника, статьи, книги. Все, как и должно быть у человека, по-настоящему увлеченного своим трудом.

А потом произошло то, что с людьми, с человечеством (в целом) происходить не должно. Но с ужасающей периодичностью происходит.

В 1938 году, с приходом в Австрии к власти нацистов Франклу было запрещено лечить арийских пациентов по причине его еврейского происхождения.

Надо сказать, что он к тому времени обладал известностью, занимал серьезное положение в научном мире. У него была возможность получить американскую визу (неосуществимая мечта многих преследуемых в те времена) и тем самым спастись. Но родителей он взять бы с собой не смог. И он принял решение остаться. Об этом судьбоносном решении мы еще поговорим в этой книге.

В 1941 году Франкл женился по большой любви на Тилли Гроссер. Ему было 36 лет, избраннице его – чуть за двадцать. В страшное время пришла к ним любовь. Во-первых, когда жена Франкла забеременела, ей пришлось сделать аборт: евреям было запрещено иметь детей. Это тяжелое решение Франкл принял во спасение любимой жены. Одну из своих книг, опубликованных после войны, он посвятил памяти нерожденного ребенка. А 25 сентября 1942 года вся семья Франкла: он, жена, родители были вывезены в концлагерь Терезиенштадт.

Судьба обрекла всю его семью на уничтожение. Жена Франкла была убита в лагере Берген-Бельзен. Отец его скончался в Терезиенштадте от отека легких, мать была убита в Аушвице (у нас этот лагерь смерти называют Освенцим). Из всей семьи выжили только Франкл и его сестра, эмигрировавшая в Австралию.

О том, что было с ним в концлагере, Виктор Франкл рассказал в книге «Сказать жизни «Да». Психолог в концлагере», написанной в 1945 году, сразу после освобождения.

Что помогло ему выжить в нечеловеческих условиях? Немцы немедленно уничтожали тех, кого определяли как слабых и неспособных к физическому труду. А выглядел Франкл отнюдь не здоровяком. Он пишет, что когда их привезли в Аушвиц, старожилы лагеря сказали, что у него шансов остаться в живых крайне мало. И все же – он собирался выжить. Он собирался восстановить книгу, уничтоженную в концлагере. В душе его жила надежда увидеть любимую жену, с которой он мысленно говорил, уходя от убийственной реальности.

Франкл описал, как в самые адские моменты лагерного существования перед его духовным взором возникала любимая жена. Ярче, чем когда бы то ни было в жизни. Они говорили друг с другом. Он задавал вопросы, она отвечала, ее ободряющий взгляд сиял ему навстречу. Он не знал, жива ли она. Но в душе своей он ощущал жизнь ее души и ее любовь. Именно тогда Франкл осознал: освобождение – через любовь, в любви! Духовный диалог с женой спасал его.

Во время пребывания в лагере Франкл вместе с другими специалистами (такими же несчастными заключенными, как и он сам) оказывал узникам психологическую помощь. После дня изнурительного, убийственного, бессмысленного труда, уносящего ежедневно сотни жизней, Франкл спасал отчаявшихся людей. Надо сказать, что в лагере запрещено было под страхом смертной казни препятствовать самоубийцам осуществлять их намерения! И тут человек, борющийся за жизнь других, рисковал собой.

Франкл впоследствии указал, что особенную роль в оказании психологической помощи заключенным сыграл доктор Вольф, умерший впоследствии от туберкулеза легких. Берлинский психиатр Вольф предложил метод «аутогенной тренировки», с помощью которой люди могли мысленно удаляться от реального места пребывания. Этот метод использовал и сам Франкл:

«Так, я помню, как однажды утром шел из лагеря, не способный больше терпеть голод, холод и боль в ступне, опухшей от водянки, обмороженной и гноящейся. Мое положение казалось мне безнадежным. Затем я представил себя стоящим за кафедрой в большом, красивом, теплом и светлом лекционном зале перед заинтересованной аудиторией, я читал лекцию на тему «Групповые психотерапевтические опыты в концентрационном лагере» и говорил обо всем, через что прошел. Поверьте мне, в тот момент я не мог надеяться, что настанет тот день, когда мне действительно представится возможность прочесть такую лекцию»[56].

Франкл выжил. Он стал автором множества научных трудов, его книга «И все-таки сказать жизни «Да!» стала мировым бестселлером, изданным стомиллионными тиражами. Его учение – логотерапия – стала действенным инструментом помощи для страдающих людей.

Ему снова была послана любовь. Встреча произошла в Вене, в клинике, где работал Франкл. Молоденькая медсестра обратилась к нему с вопросом. После короткого разговора Франкл сказал коллеге: «Ты видел ее глаза?» Так, в 1946 году после невообразимых потерь счастье любви согрело потерявшего все страдальца. Его вторая жена Элли посвятила всю свою жизнь мужу. И сейчас, когда ей уже за девяносто, она бодра и живет любовью к мужу и памятью о нем.

Нам довелось слушать выступление Элли Франкл на открытии Конгресса логотерапии в Вене, в 23 сентября 2016 года. Она сказала: «Судьба мне сделала подарок: я была женой Виктора Франкла. В детстве я жила в бедности, но в семье царила родительская любовь. Выйдя замуж, я никогда не разлучалась с Виктором. Даже совершала восхождения в горы вместе с ним. И когда он учился летать, я тоже училась. Наша супружеская жизнь была долгой. Мой жизненный опыт свидетельствует: чем выше человек по статусу, тем проще он в общении. Виктор подарил мне невероятный опыт жизни. Сейчас я одна – и не одна. У меня есть дочь. Мне недостает Виктора. И я благодарю Господа за каждый час, который я провела с ним. Я желаю, чтобы вы поняли, что имел в виду Виктор. Он был настоящим врачом. Я никогда не видела такого врача, как Виктор. Это очень возвышало его в моих глазах».

Из чего складываются черты личности? С чем человек приходит в мир и что приобретает, живя в мире?

Сейчас вам предстоит познакомиться с некоторыми предысториями жизни Франкла и с деталями его личной истории.

«Чего нет в его книгах»

Название этой главы – перефразированное заглавие биографической книги Виктора Франкла. Он назвал свои воспоминания «Чего нет в моих книгах» (в оригинале – «Was nicht in meinen Büchern steht. Lebenserinnerungen. Первое издание: Quintessenz, München 1995. Первым изданием эти мемуары были выпущены в свет к 90-летию Виктора Франкла. В русском переводе книга вышла под названием «Воспоминания» АНФ, 2015).

Книга воспоминаний Франкла невелика по объему, но есть в ней огромный культурно-исторический подтекст, который я давно хотела донести до русскоязычного читателя. Некоторые факты, о которых Франкл лишь упоминает, считая их широко известными, абсолютно (или почти) незнакомы нашему читателю. А они заслуживают пристального внимания, потому что, во-первых, самым непосредственным образом касаются удивительной личности ученого, а во-вторых, чрезвычайно интересны сами по себе. Так что эту главу можно отчасти считать развернутым комментарием к тому, о чем Виктор Франкл лишь вскользь упоминает, говоря о себе.

Начнем с самого начала. В главе «Родители» Франкл пишет: «Моя мать происходила из древнего пражского благородного рода – пражский немецкоязычный поэт Оскар Винер (чей образ был увековечен в романе Мейринка «Голем») был ее дядей. Я видел его, уже давно слепого, погибающим в Терезинском лагере. Я должен еще добавить, что моя мать происходила из того же рода, что и Раши, который жил в XII столетии, и среди ее предков был и Махараль, знаменитый «великий рабби Лёв» из Праги. Так что я могу считаться 12 поколением после Махараля. Все это отражено в родословной, которую я имел возможность однажды увидеть».

1.

Имя Раши, из рода которого происходила мать Виктора Франкла, в несокращенном виде представляет собой словосочетание «Ра бейну Шломо Ицхаки» – «наш учитель Шломо сын Ицхака» (28.02.1040, Труа, Франция – 13.07.1105, Труа). Раши был крупнейшим средневековым комментатором Талмуда. Происходил из рода царя Давида.

И сегодня нет иешивы, в которой при изучении Торы и Талмуда не пользовались бы комментариями Раши.

Согласно преданию, Раши был также выдающимся знатоком медицины и целителем: он написал около ста трудов по медицине. Врачи пользовались его медицинскими трудами вплоть до XVIII века.

2.

А сейчас речь пойдет о легендарной, невероятной личности Махараля, чьим потомком в 12 поколении по материнской линии оказался основатель 3-й Венской школы психоанализа Виктор Франкл.

Рабби (или – ребе) Иегуда Лёв бен Бецалель, Махараль ми-Праг, родился предположительно в 1512 году в Познани (Королевство Польское) и скончался 17 сентября 1609 года (в возрасте 97 лет) в Праге. Он был крупнейшим раввином, мыслителем и ученым XVI века.

Махараль был раввином всех Моравских общин (в Микулове, Моравия), а в последней четверти XVI века перебрался в Прагу, где основал духовную академию, а в 1597 году стал верховным раввином города.

Его глубоко почитали за набожность и ученость. Он был прекрасным рассказчиком и оратором (что, безусловно, унаследовал его потомок Виктор Франкл). А также он интерпретировал фольклорно-нравоучительный комплекс сказаний, включенный в Мидраш и Талмуд.

С именем ребе Лёва бен Бецалеля связан целый ряд мистических историй, наибольшей популярностью из которых пользуется и в наши дни история создания им голема.

Обладая глубокими познаниями не только в области религии, но и в светских науках (например, в математике), ребе Лёв дружил с выдающимся астрономом Тихо Браге и внес весомый вклад в теорию познания. Он считал, что есть два вида знания, которые должны быть четко разделены – религиозное знание и знание научное. Первое – абсолютно и исходит от Бога, а второе относительно. Как пример ребе Лёв приводил появившуюся в 1543 году систему Коперника, правда, не указывая его имени. Он писал, что появление «мастера новой астрономии» показывает шаткость научных знаний, ведь даже астрономия оказалась сомнительной (из книги Махараля «Блэр ха-Гола», 1598 г.). Это было первое в еврейской литературе упоминание коперниканского переворота.

Мыслитель и мистик Иегуда Лёв бен Бецалель пользовался глубоким уважением, с ним советовался сам Рудольф II. Император и верховный раввин Праги часто общались, по преданию, у императора даже был колокол, созданный бен Бецалелем с помощью кабалы.

Могила Махараля на Старом еврейском кладбище в Йозефове в Праге и в наши дни – место паломничества людей разных национальностей и вероисповеданий. Считается, что можно загадать желание и положить на могилу камешек (по еврейскому обычаю) – тогда желание исполнится. И сейчас на надгробии его можно обнаружить великое множество бумажек с желаниями, положенных под камешек или монету. Но считается также, что прошения, обращенные к духу ребе Лёва, исполняются с некоей непостижимой справедливостью: одни получают то, что просили, а не то, к чему действительно стремились; другим дается многое, но многое и отнимается; третьи же начинают понимать, что счастье их заключалось лишь в поисках счастья.

Легенды о Махарале – свидетельство того, какое удивление и поклонение вызывала и вызывает его личность. К многочисленным удивительным и достопамятным вещам, которые создал ребе Лёв, относится и нижеследующая история.

Голем

Из древних времен сохранилось предание о том, что прежде чем Бог изгнал детей Израилевых со Святой земли, Он подписал с ними и с другими народами договор. Евреи обязались, что не вернутся на Землю обетованную прежде, чем Отец небесный им это позволит, и поклялись, что не будут вредить народам, среди которых им придется жить. Остальные народы в свою очередь присягнули, что не будут особенно притеснять евреев, поселившихся у них. Договор был подписан, Господь поставил на нем свою печать, после чего евреи разошлись по белу свету. Везде, где они поселялись, они продолжали жить по законам своих предков, при этом стараясь соблюдать второй пункт договора, заключенного с Всевышним: не действовать против народов, их приютивших. Однако всегда находились люди среди разных народов, которые так или иначе притесняли изгнанников, обвиняя их во всех грехах. Не раз улицы еврейских кварталов и синагоги в городах старой Европы бывали залиты кровью невинных жертв, а выжившие переносили страдание за страданием.

И вот евреи взмолились:

– Господи, неужели мы навеки оставлены Тобой без помощи? Разве нет никого, кто бы нас защитил?

Однажды во время очередных гонений на своих соотечественников ребе Лёв из Праги во сне спросил Бога, как уберечься от грозящего им погрома. И Бог ему ответил: «Сделай Голема, тело из глины, потом оживи его. И Голем защитит евреев от любых врагов».

Следующим же утром ребе Лёв призвал к себе своего зятя и своего лучшего ученика.

– Я вас позвал, – сказал ребе, – потому что мне нужна ваша помощь. Мы уже много вынесли беззаконных нападок. Поэтому я хочу создать Голема, сущность не добрую и не злую, повинующуюся всем моим приказам. В тайных книгах описано, как его сотворить, но при этом должны объединиться четыре стихии. Поэтому ты, зять мой, будешь представлять силу огня, ты, мой ученик, станешь представителем воды, а я – воздуха. Остается земля, и ее мы найдем там, где нам Бог укажет.

Несколько следующих дней трое мужчин провели в молитвах. Кроме того, ребе Лёв изучал творение, написанное самим праотцем Авраамом, книгу тайных символов, в которой буквы читаются как числа, а числа можно читать как слова.

Так прошло семь дней. Ребе Лёв увидел во сне берег Влтавы. Место, которое ему привиделось, было полно мягкой глины, а на ее поверхности четко вырисовывался контур тела. Ребе немедленно пробудился и позвал своих помощников. Была полночь. Облачившись в белые праздничные одежды, они направились к Влтаве с горящими свечами в руках.

Ребе быстро нашел место, указанное ему во сне. Под чтение заклинаний он очертил контур огромного человеческого тела, вылепил ему нос, уши, глаза, пальцы на руках и ногах. Голем лежал на спине, словно в глубоком сне.

Ребе обратился к своему зятю:

– Ты – огонь. Обойди Голема справа налево семь раз.

Потом ребе прошептал зятю на ухо заклинание, понятное лишь посвященным, и тот стал обходить глиняное тело, произнося магические слова. Когда зять проходил мимо головы Голема первый раз, тело начало высыхать. После третьего круга тело стало теплым, а после седьмого круга разгорелось, как печь.

После этого ребе обратился к своему ученику:

– Ты – вода. Обойди Голема семь раз слева направо.

Ученик выполнил указание, произнося заклинания, которые сообщил ему ребе. После первого круга глиняное тело утратило свой красный огненный цвет. После третьего круга от тела пошел пар, и оно стало влажным. После пятого круга на глиняной голове выросли волосы, а на пальцах ногти, после седьмого круга тело покрылось кожей.

Потом Голема стал обходить сам ребе, символизировавший воздух. Справа налево, потом наоборот. Наконец он вложил в уста Голема пергаментный листок, на котором были написано непроизносимое Божье имя. После этого мужчины поклонились в сторону востока, запада, юга и севера и вместе произнесли слова: «И сотворил Господь Бог человека из праха земного, и вдохнул в него дух жизни».

Как только последнее слово было произнесено, Голем сел и открыл глаза.

– Встань! – приказал ему ребе.

Голем послушался.

Его создатель сказал:

– Твое имя – Йозеф. Я создал тебя, чтобы ты охранял евреев от любой опасности. Ты должен повиноваться каждому моему приказу. Пошлю тебя в огонь – пойдешь в огонь. Прикажу, чтобы прыгнул со скалы, прыгнешь.

Голем кивнул. Иначе ответить он не мог. Ведь его человек сотворил, не Бог, потому не было у него души и способности говорить.

Внешне Голем от людей не отличался. Ребе дал ему одежду, принесенную заранее, помог ему одеться. Он стал похож на служку из синагоги. Ребе так и представил его своей жене. Голему отвели в доме маленькую комнатку. Он неукоснительно исполнял все приказы ребе.

Он ходил по улицам еврейского квартала днем и ночью, наблюдая за тем, не хочет ли кто-то причинить зло его жителям. Если кто-то приходил в квартал со злым умыслом, Голем расправлялся с пришельцем. Голем, существо без мяса и костей, имел способности, которыми ни один смертный не обладал. В его глиняном теле жил дух, умеющий определять, где добро, а где зло. И ни один смертный не мог его одолеть. Его невозможно было убить или ранить. К тому же он видел то, что было скрыто от глаз обычных людей. Порой ребе давал ему магический амулет, который делал Голема невидимым, чтобы тот мог тайно проникать в дома врагов и находить там доказательства преступлений, затевающихся против евреев. Он приносил эти доказательства ребе, а то уж принимал решение, как поступить, чтобы жители квартала были в безопасности.

Вот так и получилось, что жители еврейского квартала в Праге получили наконец долгожданного защитника. И только три человека знали, кто он такой и благодаря чему имеет свою исключительную силу.

Со временем жизнь в еврейском квартале стала очень спокойной. Никаких вражеских нападок не происходило. Ребе решил, что в Големе больше нет нужды. Тогда он призвал к себе зятя и ученика – тех, кто вместе с ним участвовали в сотворении Голема. Пришла пора обратить Голема в глину, из которой он был создан.

Они действовали, как в первый раз, только в обратном порядке. Ребе вынул изо рта Голема пергаментный листок с непроизносимым Божьим именем, каждый из собравшихся обошел Голема семь раз в направлении, противоположном тому, как это делалось при его оживлении. Таким образом сила огня, воды и воздуха оставили Голема. Только мертвая глина напоминала о нем.

Наутро ребе объявил, что его слуга Йозеф покинул Прагу.

Голема, превратившегося в бездыханный глиняный истукан, оставили на чердаке Староновой синагоги. Его останки, по преданиям, и сейчас находятся там.

Небольшие мистические происшествия сопровождали и мое паломничество к могиле ребе Лёва бен Бецалеля, когда я готовила эту книгу. Несколько лет я вела мастер-классы в Сити-Классе Москвы, знакомя слушателей с биографией Виктора Франкла и основами логотерапии. Опыт, полученный в результате этой деятельности, свидетельствовал о том, что о личности великого предка Франкла у нас практически никому ничего не известно. С огромным интересом воспринимались легенды о големе в моем кратком изложении (подробный пересказ этих преданий не соотносится с форматом лекций). И тогда я решила, что поведаю обо всем в книге очерков по логотерапии. Однако я предвидела и упреки в свой адрес. В последнее время приходилось выслушивать от некоторых наших интересующихся логотерапией специалистов, что мы создаем своего рода культ личности Франкла, говоря (по их мнению, слишком много) о фактах его биографии. Конечно, ни о каком культе личности речь не идет. Дело в великом удивлении перед историей его судьбы и личного подвига. И хочется понять, откуда брались у этого человека силы принимать решения, связанные с риском для собственной жизни.

Да, я видела большой смысл в своей просветительской деятельности, поскольку стать логотерапевтом без знания философии, литературы и истории, мягко говоря, проблематично. И все же сомнения терзали меня. Говорить ли здесь о ребе Лёве? Я ехала в Прагу на книжную ярмарку «Мир книги» с мыслью о том, что первым делом посещу Старое еврейское кладбище в Йозефове, чтобы сфотографировать могилу ребе Лёва – как доказательство реальности его существования (ведь мои рассказы о големе, им созданном, почему-то побуждали слушателей воспринимать и фигуру Махараля как плод человеческой фантазии). Когда я попросила помощи в нашем центре науки и культуры в Праге, работница центра сказала мне, что ехать на кладбище смысла нет, все равно фотографировать там запрещено. Лучше купить какой-то буклет в любом туристическом магазинчике и этим ограничиться. Я не могла поверить в то, что моя поездка в Прагу совершена напрасно (ребе Лёв в этот приезд был моей главной целью). Но я не могла не поверить словам сотрудницы – какой ей смысл вводить меня в заблуждение? Оказалось, некоторые смыслы так и остаются для нас непостижимыми. Я подумала, что раз уж не поеду я к могиле ребе Лёва, то, наверное, и писать о нем не надо. Значит, надо просто со смирением принимать запрет на фото как некую подсказку трансцендентного. И после выступления на книжной ярмарке я поделилась своими мыслями с чешской коллегой, которая вызвалась немедленно препроводить меня в Йозефов (район Пражского еврейского гетто).

И мы поехали. И провели там несколько часов. И оказалось, что фотографировать можно, сколько душе угодно. Я гладила надгробие ребе Лёва, не смея загадывать желания и просить о чем-либо. Ведь одно мое горячее желание исполнилось: я смогу не только рассказать, но и показать читателям место захоронения великого предка Виктора Франкла.

Значит, все-таки рассказывать нужно! Так решила я. И потому продолжаю.

О Староновой синагоге

В центре бывшего еврейского местечка, или пражского гетто, которое в качестве отдельного городского квартала позднее было названо Йозефов по имени императора Йозефа II, во многом облегчившего евреям жизнь, стоит почерневшее от старости строение с остроугольной крышей. Это еврейский молитвенный дом, так называемая Староновая синагога.

Как в каждом большом средневековом городе, в котором поселились евреи, был в Праге специальный еврейский квартал, гетто, полностью отделенное от остального города. Пражский Йозефов сохранил вплоть до последней четверти XIX века свои узенькие извилистые улочки с маленькими грязными домиками, в которых позднее, когда прекратилось раздельное существование христианских и иудейских жителей города, проживала также пражская беднота в темных, нездоровых жилищах. Эти ветхие старые дома исчезли с лица земли, и на том месте стоят сегодня новые жилые дома.

О Староновой синагоге сохранилось предание, что построили ее ангелы. Когда после падения Иерусалима, захваченного римлянами во времена императора Тита, еврейский народ оказался разбросанным по свету, в наших краях евреи осели на семьдесят два года раньше, чем сюда пришли чехи. Как только они выбрали себе на влтавском берегу место для проживания, тут же подумали о строительстве синагоги. Они хотели, чтобы она была каменной, но никто из них не умел добывать камень и обтесывать его. Тут им, взывающим к Богу, явились ангелы, возвестившие, что сам Бог поручил им, ангелам, построить синагогу. И тут же ангелы начали собирать камни, быстро поднимались каменные стены, к которым не притрагивались руки людские. Так, по преданию, была встроена первая синагога на чешской земле.

О старом еврейском кладбище

Между строениями нового времени притаилось старое еврейское кладбище в пражском Йозефове неподалеку от берега реки Влтавы. Там, по правде говоря, давно уж никого не хоронят. Но когда этот бедный пражский квартал начал уступать группам высоких новых домов, на память о прошлом остался «сад мертвых», имеющий ныне и взаправду вид старого сада, густо заросшего кустами бузины с изогнутыми стволами и ветвями. Буйная трава выросла между старинными надгробными камнями; многие из них почти разрушены временем, многие клонятся к земле, как люди, согнутые старостью. Надписи на древнееврейском и иудейские символы покрывают мраморные надгробья, некоторые надписи почти неразличимы. И все кладбище производит тут, в новом окружении, особое впечатление древности.

Никто не знает, когда было заложено кладбище. Известно только, что на этом месте еще в начале XV века находились сады, принадлежавшие христианам, но возможно, уже тогда возле них было маленькое кладбище пражских евреев, расширившееся позднее за счет близлежащих садов. Наибольшее еврейское кладбище, на котором хоронили евреев из всей Чехии, находилось со времен короля Пржемысла II за староместскими стенами, между нынешними улицами Юнгманновой и Спаленой.

То место, хотя кладбище и было разрушено королем Владиславом в 1478 году, еще долго называли «Еврейский сад».

Некоторые из надгробий на старом кладбище очень простые, некоторые роскошные. Самые старшие из них – их осталось лишь несколько – не дают возможности определить их возраст; небольшое количество иных указывают на XV век, большинство же – из времен более поздних, но все они уже старые. Судя по надписи на одном из надгробий, там погребена женщина, умершая за сто лет перед основанием Старого Места Пражского.

Существует вероятность того, что из-за недостатка места кладбище периодически засыпалось землей и новых покойников хоронили в верхних слоях. Если это так, то самые старые надгробные камни находились уже под землей. К самым старшим надгробьям на кладбище относится памятник ребе Абигдору Каро, умершему в 1439 году, который сложил слова плача над убитыми евреями во время грабежей и пожаров в гетто 1389 года. Но, по слухам, есть там и более древние надгробья, датируемые 942-м и 980 годом. Последнее надгробие на старом еврейском кладбище относится к 1787 году.

На старом еврейском кладбище под надгробным камнем, высоким и роскошным, и покоится легендарный

Рабби Иегуда Лёв Бен Бецалель

Ребе Лёв жил в Праге во времена правления Рудольфа II[57]. Своей ученостью он был известен во всем мире, блестяще разбирался во многих науках и мог, согласно легендам, творить вещи сверхъестественные. Из-за его высокого положения и необычайной учености его называли великий ребе Лёв. Дом его стоял в еврейском квартале вблизи влатвского берега, и над входом в него была вытесана гроздь винограда в знак происхождения из рода Аарона[58] и лев как знак его имени. В его доме ученого ребе навещали многие ученые, что были при дворе Рудольфа, и знаменитый датский астроном Тихо Браге[59].

Говорят, однажды, когда император Рудольф издал указ, согласно которому все евреи из Праги должны были быть высланы, попросили раввина его единоверцы, чтобы он помог им и себе. Ребе просил аудиенции у императора, но ему было отказано. Поэтому ребе вышел на Каменный мост в то время, когда император проезжал там в карете, и ожидал его приезда. Когда же кортеж императора приблизился, ребе Лёв преградил ему дорогу. Собравшиеся люди принялись кричать и хотели отогнать смельчака. Они кидали в него камни и комья грязи, но – диво дивное – вместо этого падали на ребе свежие цветы. Когда приблизилась императорская коляска, кони сами встали, как вкопанные. Император, увидев все это, кивнул ребе, тот приблизился к карете и подал государю прошение. Приказ о высылке евреев был после этого отменен.

Известно, что Тихо Браге обратил внимание государя на ученого еврея, и случилось так, что ребе Лёв был принят императором Рудольфом II в 1592 году. О чем эти двое беседовали, никому неведомо.

Позднее император Рудольф сам навестил еврейского ученого в его доме и удивился мудрости ребе и всему, что он обнаружил. Снаружи дом ребе мало отличался от других невзрачных еврейских жилищ. Но внутри были удобные коридоры, просторные и светлые покои, стены которых были обшиты деревом и украшены гобеленами и картинами, расписанные резные балки на потолках или прекрасная лепнина, которую тогда начали делать в Чехии валахи[60]. Лестницы в доме были мраморные, повсюду лежали тяжелые ковры.

У ребе Лёва была волшебная лампа, так называемая латерна магика, которую изготовил он сам, и ею он немало развлек императора во время его визита, показывая ему всевозможные картины, первыми из которых были виды королевских Градчан.

Когда же наконец ребе повел императора ужинать, позвав к столу и его придворных, угощение оказалось достойным высокого гостя.

После такого приема император показывал ученому свою особую приязнь.

Существует предание о том, что в свите императора был один советник, который ненавидел ребе Лёва. Он всячески отговаривал правителя от принятия приглашения и поездки на ужин в еврейский квартал. Во время ужина он мрачно молчал, и каждая похвала, которую произносил император в адрес ребе Лёва, казалось, кусает его, словно осиный рой.

Когда поздно ночью ужин закончился, император поблагодарил перед всеми хозяина гостеприимного дома, все придворные присоединились к словам благодарности государя. После этого гости поднялись из-за стола, собираясь ехать в королевский дворец, и тут император заметил, что советник его остался сидеть на своем стуле.

– Чего ты ждешь? – спросил государь. – Ужин закончился, а ты, который больше всех отговаривал меня от этого визита, теперь уходить не хочешь?

Советник вытаращил глаза, отчаянно задергался и горестно воскликнул:

– Я не могу встать! Какая-то сила держит меня на стуле!

Все очень удивились этому, и император попросил ребе объяснить, что происходит с советником.

– Все просто, – ответил ребе Лёв. – Этот человек украл золотой кубок, из которого пил вино. Пока он его не вернет, не сможет встать со стула.

Советник еще раз попробовал встать из-за стола, но все его старания были напрасны. Наконец ему не осталось ничего иного, кроме признания в краже. Из складок своей одежды вытащил он недостающий золотой кубок и едва поставил его на стол, чары исчезли. Красный от стыда советник встал и дрожащим голосом попросил императора о прощении. Но правитель не дал ему договорить.

– Исчезни с глаз моих! – крикнул он советнику. – Я знал, что у тебя ядовитый язык, а теперь убедился, что у тебя нечистые руки!

Злой советник ушел с опущенной головой и никогда больше не показывался при дворе. Он блуждал по свету, размышляя о силе ребе Лёва, о том, как ему удалось предотвратить кражу кубка. Но и император стремился больше узнать о тайнах ребе Лёва.

И долго ждать не пришлось. Вскоре после праздничного угощения у ребе Лёва в императорском дворце объявился посол из одной очень дальней страны. Когда государь его принял, тот поведал об одном невероятном происшествии у него на родине. Его король готовился отпраздновать один очень значительный праздник. Он позвал на него много вельмож, принцев и принцесс, велел построить роскошный мраморный замок, и десяткам поваров было велено готовить самые изысканные блюда для угощения. В назначенный день благородные гости съехались к замку. Но не успели они еще войти внутрь, как здание сдвинулось с места, поднялось в облака и улетело, как перышко, несущееся по ветру. Назавтра замок вернулся на свое место, но все угощения были съедены, а вина выпиты.

Вот тут-то император все понял! Ребе Лёв перенес замок, благодаря своей сверхъестественной силе, а все предметы в нем заколдовал, чтобы ни один из них не пропал.

С той поры император еще больше почитал ребе, которого сделал своим доверенным лицом.

* * *

К преданиям о старом еврейском кладбище относится также история, которая приводится ниже.

О детской чуме

Во времена, когда жил великий ребе Лёв бен Бецалель, случилась в Пражском гетто чума, которая особенно распространялась между детьми. Взрослых эта чума не трогала. Ангел смерти неустанно возносился над гетто, умирали сотни детей. Почти в каждой семье скорбели и оплакивали потерю ребенка. Могильщики не успевали копать могилы, и казалось, что все молодое еврейское поколение вымрет. Община была охвачена великим трауром. Чума господствовала только в еврейском квартале, поэтому евреи решили, что болезнь послана им в наказание за какое-то совершенное в гетто преступление. Установлены были особые молитвы, чтобы небо сжалилось и отвратило свой гнев от гетто. Но ничего не помогало. И тогда собрались все пражские раввины и ученые евреи, чтобы держать совет о том, что им следует делать. Они советовались до самой ночи, но безрезультатно. Был между ними и ребе Лёв. Когда собравшиеся разошлись, близилась полночь, и великий ребе, придя домой, улегся спать. Он уснул быстро, и привиделось ему, что у ложа его стоит пророк Илия и говорит ему:

– Встань, ребе, и иди со мной!

И повел пророк ребе на кладбище. Там ребе увидел, как из свежих могил встают мертвые дети и бегают по кладбищу, и захотел он спросить пророка, что все это значит, но в эту минуту пробудился. Взволнованный этим удивительным сном, ребе думал, каково его значение. В конце концов ему пришло в голову, что сам Господь хотел внушить ему некую мысль, с помощью которой можно будет понять причину чумы и найти средства спасения от нее. Ребе не смог больше уснуть до самого утра.

Едва рассвело, ребе Лёв послал за своим учеником, бесстрашным юношей, и сказал ему:

– Ты знаешь, какое несчастье постигло нашу общину. Если хочешь помочь победить эту пагубную чуму, сделай то, что я тебе скажу! Пойди сегодня ночью на кладбище. Ты увидишь там мертвых детей, которые встают из могил в белых рубашечках. Сними тахрихим[61] с того, кто подойдет к тебе ближе всех, и принеси ее мне. Не бойся, с тобой ничего не случится!

Ученик выполнил приказ ребе, перед полуночью он был на кладбище и ждал, когда часы пробьют двенадцать. Едва на курантах еврейской ратуши раздались первые удары часов, ученик обнаружил, что из-под земли кладбища поднимаются белые привидения: это были души умерших деток, одетых в рубашки. Они возносились над могилами, будто танцуя. Ученик, у которого от страха бешено билось сердце, ждал, когда какой-нибудь ребенок приблизится к нему. Едва это произошло, ученик стянул с него рубашечку и побежал с ней к дому ребе.

Ребе Лёв похвалил ученика и велел ему ждать, что будет дальше. На кладбище же детки продолжали танцевать до той минуты, как на ратуше не пробило час ночи. Тут они все разом поспешили в свои могилки. Но дитя, у которого ученик забрал рубашечку, не могло без нее вернуться под землю.

Вскоре ребе Лёв и его ученик услышали слабенький стук в окно. Они выглянули и увидели там стоящего ребенка, который протягивал к ним ручки и кричал жалобным голоском:

– Ребе, верни мне мой тахрихим!

Но ребе, крепко держа рубашку в руке, сказал:

– Не отдам тебе тахрихим, пока ты мне не расскажешь, почему умирают наши дети.

Дитя не отвечало и все время жалобно просило отдать рубашку, однако, увидев, что ребе стоит на своем и тахрихим просто так не отдаст, в конце концов поведало, почему такой страшный удар был послан пражским евреям: из-за двух грешных матерей, которые убили своих новорожденных. Дитя назвало и их имена, и только после этого вернул ребе Лёв рубашку. Ребенок немедленно вернулся на кладбище, чтобы там, вместе с остальными, погрузиться в вечный сон.

Великий ребе созвал на следующий день старейшин общины и раввинов и объявил им то, что ему удалось узнать. Он приказал привести обеих матерей и их мужей, которые знали о преступлении своих жен. Те признались во всем и были преданы для вынесения приговора светскому суду. Женщины были приговорены к смертной казни, мужчины – к тюремному заключению и конфискации имущества. С того времени детские смерти в еврейском квартале прекратились.

Великий ребе был таким мудрым, что и смерть сама не могла к нему приблизиться. Однажды стояли… но об этом – следующая история.

Ребе Лёв и смерть

Друг против друга, лицом к лицу. Это было во время страшной чумы в Праге, которая особенно свирепствовала в еврейской общине. Однажды ребе не мог заснуть ночью, встал, вышел из дому и пошел по улицам гетто. Он подошел к кладбищу, ворота были открыты – умерших от чумы хоронили и днем и ночью – и вошел внутрь. На кладбище царил покой, луна освещала надгробные камни, между ними виднелись свеженасыпанные холмики. Ребе Лёв шел по дорожке между могилами, и вдруг дорогу ему преградила костлявая фигура с ужасным лицом, завернутая в плащ. Фигура держала в руке какой-то листок и пристально вглядывалась в лицо ребе. Тот остановился, взволнованный странным видением. Но тут же опомнился и вырвал листок из руки фигуры. Он хорошо знал, что на нем написано. Фигура погрозила ему и воскликнула:

– В этот раз ты улизнул, но смотри, как бы в другой раз не был разочарован!

После этого фигура растворилась в темноте и исчезла.

Это была смерть. На том листке были написаны имена тех, кто должны были умереть этой ночью, среди них был обозначен и ребе Лёв. С тех пор ребе стал еще осторожнее. Он счастливо пережил чуму и тщательно уклонялся от смерти, в каком бы подобии она к нему ни приближалась.

Но однажды, когда он уже совсем состарился, внучка принесла ему из сада прекрасную розу, только что расцветшую, полную великолепного аромата. Ребе склонил голову к розе, вдыхая ее аромат, вдыхал с наслаждением, но вдруг голова его клонилась ниже и ниже, ребе уснул навеки. Смерть, укрывшаяся в розе, победила ребе.

Виктор Франкл был внучатым племянником пражского немецкоязычного поэта Оскара Винера (4.03.1873, Прага – 20.04.1944, концлагерь Терезин). Как пишет Франкл, последний раз их встреча состоялась в концлагере, когда поэт был уже слеп и крайне истощен.

Оскар Винер прожил интересную, наполненную творчеством жизнь – поэт, писатель, собиратель фольклора, издатель. Его образ послужил прототипом главного героя романа Густава Мейринка «Голем». Местом действия этого романа ужасов стали узкие кривые улочки еврейского квартала в старой Праге. Загадочный герой, о котором неизвестно, кто он и как попал на Старое Место, становится участником волнующих событий, связанных с новым появлением голема, и оказывается втянут в таинственные любовные истории. Он мечтает понять, что является правдой в предании о глиняном человеке и отправляется в дом голема. Поиски кончаются трагически: падением на каменную мостовую и потерей сознания. Потом героя ждут другие страхи и ужасы. Каково же его удивление, когда он наконец просыпается как никому неведомый иностранец в пражском отеле. Все его приключения – лишь сон, плод его собственной фантазии? Или он стал игрушкой сверхъестественных таинственных сил? Обо всем этом повествует роман Мейринка.

Кто бы мог заранее предположить, что блестящего жителя Праги, поэта Оскара Винера, чьим образом вдохновился Густав Мейринк, ждут в конце жизни ужасы и страдания, предугадать которые не могла бы никакая человеческая фантазия…

Погоржелице – родина отца

Профессор Владимир Смекал из Университета Масарика (Брно, Чехия), который был лично знаком с Виктором Франклом, вспоминая свой первый визит к нему в Вене, писал, как из окна своей квартиры Франкл указал ему на дома, в которых жили Фрейд и Адлер. Тогда профессор Смекал заметил, что и Фрейд, и Адлер имели отношение к Чехии: Фрейд родился в Моравии, у Адлера были родственники в Праге, и первая заграничная консультация по индивидуальной психологии проходила в Брно. Франкл родился в Вене, но отец его родом из Южной Моравии, из местечка Погоржелице, где и жила семья Франклов до переезда в Вену. Чехи могут гордиться тем, что основоположники всех трех Венских школ психоанализа имеют непосредственное отношение к Чехии.

На это Франкл рассмеялся и ответил, что родители его так часто ездили в Погоржелице, что он вполне мог быть зачат там. Франкл позволил проф. Смекалу говорить на своих лекциях об архетипических связях всех трех Венских психотерапевтических школ с Чехией[62].

В сентябре 2015 года мои чешские друзья поехали со мной в Погоржелице. Я надеялась что-то узнать о семье Франклов, может быть, увидеть дом, в котором они жили и так любили бывать.

Маленький городок, каких много в Южной Моравии. Мы решили первым делом отправиться в мэрию, чтобы получить хоть какую-то информацию. Встретили нас заместитель мэра и секретарь Рената Бабчанова чрезвычайно приветливо, подарили книгу об истории города. Но о Викторе Франкле они впервые услышали от нас. Правда, заместитель мэра немедленно сделал распечатку из Википедии и поразился, что они до сих пор не знали о таком выдающемся человеке. Они поблагодарили меня за информацию, пообещав поискать кого-то, кто мог бы знать о семье Франклов у них в городке. Заместитель мэра рассказал, как читал архивные записи и удивлялся тому, сколько же евреев жили в Погоржелице. Сейчас, после Второй мировой войны, их единицы. Нам посоветовали поехать на старое еврейское кладбище – наверняка предки Франкла похоронены там.

Надгробные плиты, березы, надписи на древнееврейском. Спокойное смиренное место, если не знать, что стало в 40-х годах XX века с потомками тех, кто тут покоится.

4 ноября 2015 года я получила письмо от пани Ренаты Бабчановой, секретаря мэрии Погоржелице, в котором она писала, что они с заместителем мэра были в окружном архиве в Микулове и случайно нашли там информацию о визите профессора Франкла в их город. «Мы вспомнили о том, что Вы искали какую-то информацию. Не знаю, пригодится ли Вам эта информация, потому что у нас нет сведений о том, где находился дом его родителей, на который он приезжал посмотреть, а господин Ганька, к сожалению, уже покинул этот мир». В приложении к письму находился Протокол заседания городского совета в Погоржелице от четверга, 31.03.1994 года. В числе прочих тем заседания имелось следующее: «Мэр города инж. Схованек (…) информировал граждан о визите известной научной величины из Австрии – проф. Франкла, который навестил семейный дом своих родителей в Погоржелице. Здесь он встретился и с господином Ганькой, с которым был знаком в молодости. Он предложил, чтобы господину Ганьке за его исключительные заслуги, связанные с созданием лесопарка в Погоржелице, была установлена памятная доска в созданном им парке».

Эта краткая информация, за которую я несказанно благодарна пани Ренате Бабчановой, свидетельствует о многом: Франкл и в 89 лет был полон жизни и любви к людям. Он не забывал отчий дом и находил в себе силы навестить его. Он помнил товарища своей юности. И (как это похоже на доктора Франкла!) стремился отметить заслуги своего друга перед городом, о чем и указано в протоколе. Мне кажется, могут найтись какие-то свидетельства, которые помогли бы установить, где же стоит дом Франклов. Он заслуживает мемориальной доски! По крайней мере в 1994 году дом этот существовал.

Говоря о Южной Моравии как о родине предков Виктора Франкла, хочется тоже обратиться к истории – она порой указывает на удивительные совпадения.

Евреи жили в Моравии уже в XI веке, так как чешский летописец Козьма Пражский (1040–1125) неоднократно упоминает о них в связи с разными событиями. Основателем общинного строя моравских евреев является уже хорошо нам известный ребе Лёв бен-Бецалель, занимавший пост раввина в Никольсбурге (ныне город называется Микулов), крупнейшей общине в Моравии, в течение 20 лет (1553-73). Позже он стал раввином Праги. Виктор Франкл был его потомком в 12 колене. Ребе Лёв собрал старые постановления, касавшиеся общинного строя, имевшие до него обязательную силу для евреев Моравии, и по мере надобности прибавлял к ним новые.

Со временем в Никольсбург, спасаясь от преследований, съезжались все новые евреи, и значение его как еврейского культурного центра возрастало. В XVI веке Никольсбург стал местом пребывания главного раввина Моравии. Кардинал Франц фон Дитрихштейн взял евреев под особую охрану, а налоги с еврейского поселения активно использовались для финансирования Тридцатилетней войны.

В XIX веке часть никольсбургских евреев воспользовались возможностью временного проживания в Вене, которая давалась при наличии особых паспортов. В 1848 году евреи получили возможность свободного проживания в Австрии, что привело к уменьшению общины в Никольсбурге более чем в три раза. В 1904 году в городе проживало 749 евреев при общем населении 8192 человека.

В 1938 году в Микулове была община из 472 евреев при населении города 8000 человек. Только 110 из них смогли уехать перед Холокостом, остальные 327 евреев были уничтожены. После войны еврейская община прекратила своё существование.

Никольсбург, как и вся Южная Моравия, подвергся этнической чистке 1945–1946 годов: почти всё немецкоязычное население города – более 90 % жителей – было лишено гражданских прав, любой собственности, включая личную (ограничение в 15 кг личных вещей, исключая посуду, часы и ценности), частично уничтожено в ходе исполнения декретов Бенеша. Пограничный Микулов стал последний «станцией» в Брюннском марше смерти.

И вот удивительное совпадение. Большая часть этой книги написана мной в Берлине, на Никольсбургерштрассе – Никольсбургской улице. Это маленькая улочка в районе Вильмерсдорф, в западной части Берлина. Когда-то в конце XIX – начале XX века состоятельные евреи строили тут прекрасные дома, каждый из которых был шедевром архитектуры. Эту маленькую улочку выходцы из Моравии назвали в память своей давней родины – города Никольсбурга. Потом все евреи-жители района были депортированы, большинство из них погибли. О том, что они жили здесь, свидетельствуют лишь латунные таблички в мостовых у подъезда каждого дома, чьи обитатели приняли мученическую смерть.

«Остров мацы»

Пусть часть эта не покажется вам, дорогой читатель, лишней. Именно этот район Вены и был главной сценой, на которой разворачивались трагические страницы мировой истории XX века. Счастье и несчастье ходят рядом. И рождения, и смерти предопределены. Но как и кем? И как осуществляются эти замыслы?

Ради этого и затеян рассказ о далеких и близких предках Франкла. И многое будет раскрыто в последней главе. А пока – о месте рождения Франкла.

«Я едва не появился на свет в известной венской кофейне «Кафе Зиллер». Там, в один прекрасный весенний день 26 марта 1905 года застигли мою мать родовые схватки», – пишет Франкл о своем рождении, которое произошло в квартире Франков на Чернингассе, 6 во втором округе Вены Леопольдштадте. Отец рассказывал ему, что в доме номер 7, то есть прямо напротив них, жил какое-то время доктор Альфред Адлер, основатель индивидуальной психологии. Как шутил Франкл, логотерапия родилась в его родном доме.

Венский район Леопольдштадт, названный в честь императора Леопольда I, в середине XIX века был заселен евреями и беднотой, но вскоре был застроен прекрасными домами, которые стоят на его улицах и поныне. Леопольдштадт вместе с 20-м районом Вены Бригиттенау окружен со всех сторон водой: Дунаем и Дунайским каналом, и выглядит как остров. И поскольку Леопольдштадт был излюбленным местом поселения евреев (в 1923 году на его территории жило 38,5 % еврейского населения), жители Вены в шутку называли его островом мацы (Mazzeinzel). Во времена детства и юности Франкла это был красивый район с роскошными домами, а поблизости находился Пратер – бывший лес, в котором охотились императоры, ставший большим общественным парком.

Как и повсюду в Европе, венские евреи издавна претерпевали преследования и погромы. В 1196 г. во время Третьего Крестового похода крестоносцы устроили чудовищные погромы, грабя и убивая жителей еврейского гетто. Через полтора столетия во время эпидемии чумы 1348-49 годов в этой напасти обвинили евреев и снова устроили кровавую резню в их кварталах. В мае 1420 г. австрийский герцог Альберт V приказал всем евреям или креститься, или покинуть Австрию. Самых богатых арестовали и чудовищно пытали, принуждая креститься. 12 марта 1421 г. все оставшиеся в Вене евреи были приговорены к смерти. В квартале, который сейчас называется Вайсгербер и который привлекает внимание туристов тем, что на его территории находится дом Хундертвассера, было сожжено 212 евреев (92 мужчины и 120 женщин). Об этой казни в настоящее время напоминает мемориальная доска, а также барельеф начала XVI века, на котором запечатлено крещение Христа в реке Иордан. Под ним надпись на латыни: «Потоки Иордана смывают с тел грязь и зло. Все что скрыто и грешно исчезает. Также и в 1421 г. поднялось пламя ненависти, пылало по всему городу и искупило ужасные преступления еврейских собак. Как когда-то мир был очищен всемирным потопом, так и теперь все грехи были искуплены пылающим огнем».

В настоящее время этот барельеф находится напротив мемориала жертвам Холокоста и сохранен как напоминание о чудовищных событиях прошлого.

В 1624 г. австрийский император Фердинанд II создал в Вене гетто в нынешнем Леопольдштадте, а в 1669 г. евреи уже были вновь изгнаны из Вены императором Леопольдом I (в честь которого и назван второй округ Вены). Но это изгнание длилось недолго. Евреям разрешили вернуться в Вену, обложив их высокими налогами и запретив иметь свою религиозную общину и проводить публичные богослужения.

Император Иосиф II провел некоторые реформы, облегчающие жизнь еврейского населения. В Праге упразднили гетто. Поэтому и еврейский квартал Праги назвали в честь Иосифа II – Юзефов. Еврейским детям было позволено посещать общеобразовательные школы и учиться в университетах, евреям разрешено было заниматься торговлей и отменено было ношение желтой шестиконечной звезды Давида. Однако запрет на пользование ивритом и идишем остался в силе. Немецкий язык давал единственную возможность получить образование и интегрироваться в общественную жизнь.

Венские евреи получили разрешение на строительство в городе синагог. На Зайтенштайнгассе была синагога, «Городской Храм» (Stadttempel). Это единственная синагога в Вене, которая сохранилась после нацистских погромов и по сей день.

При австро-венгерском императоре Франце-Иосифе все ограничения на деятельность евреев были сняты. В конце XIX века евреям Австро-Венгрии было позволено становиться офицерами (в отличие от Германии).

В результате Первой мировой войны 1914 г. Австро-Венгрия, как монархия, прекратила свое существование. Началась жизнь в Первой Австрийской республике.

В 20-е годы XX века австрийские нацисты (а партия их была старше нацистской партии Германии) неоднократно организовывали бесчинства, направленные против евреев, в Леопольдштадте. Нацисты громили кафе, молитвенные помещения. В противовес этому в тридцатые годы были созданы отряды еврейской самообороны, игравшие существенную роль в защите еврейского населения.

Жизнь шла своим чередом. Люди учились, занимались наукой, создавали семьи, несмотря на сгущающиеся тучи над их головами.

Аншлюс

И вот мы подошли к поворотному моменту «книги жизни» Виктора Франкла. Слово «аншлюс» знакомо всем. И широко вошло оно в оборот именно в результате событий, о которых пойдет речь ниже. В книге воспоминаний Виктора Франкла есть небольшая глава «Аншлюс». Франкл писал о том, с чего начался для него этот период. Но сначала о том, какие события предшествовали этому трагическому моменту.

Как уже говорилось, после Первой мировой войны большое, многоязычное, богатое ресурсами государство Австро-Венгрия распалось на целый ряд небольших стран. Австрия оказалась немецкоязычным государством, маленьким по площади и не обладавшим ни промышленным, ни сельскохозяйственным потенциалом. Раздавались голоса в пользу объединения двух немецких стран – Германии и Австрии. Когда к власти в Германии пришел Гитлер, вопрос о присоединении стал программным в Германии, но в Австрии идея воссоединения с нацистской Германией вызывала отторжение. Правда, в Австрии были свои нацисты, весьма активные, которые главной целью для себя поставили присоединение Австрии к Германии.

В 1933 году канцлер Австрии Энгельберт Дольфус снял вопрос о присоединении Австрии к Германии и запретил деятельность НСДАП в Австрии. Но 25 июля 1934 года в канцелярию парламента ворвались эсэсовцы-австрийцы, переодетые в форму австрийской национальной гвардии, которые приказали Дольфусу подать в отставку. Канцлер Дольфус ответил категорическим отказом. Он был тяжело ранен. Ему не прислали врача и священника. Положив перед ним бумагу и ручку, эсэсовцы продолжали требовать от него заявления об отставке и передачи власти Ринтелену. Через несколько часов Дольфус скончался, но присягу не нарушил. Верные правительству войска окружили здание парламента.

В то время Дольфуса поддерживал Муссолини. Узнав о попытке переворота, он послал пять дивизий, которые незамедлительно начали продвигаться в Австрию через Бреннерский перевал. Мятежники были вынуждены сдаться.

Впоследствии Германия усилила давление на правительство Австрии во главе с канцлером Куртом фон Шушнигом. Был заключен договор, в котором Германия признавала суверенитет и независимость Австрии. В ответ на это Шушниг, проявляя добрую волю, объявил амнистию нескольким тысячам нацистов, находившихся в тюрьмах, а также назначил на некоторые важные посты членов нацистской партии.

В 1937 году западные державы, желая умиротворить Германию, заявили, что рассматривают идею присоединения Австрии к Германии не как акт агрессии, а как шаги к укреплению мира. Тем самым руки у Гитлера оказались окончательно развязаны.

В феврале 1938 года канцлер Шушниг в резиденции Гитлера Берхтесгаден под угрозой военного вторжения подписал ультиматум, по факту превращавший Австрию в провинцию Третьего рейха.

9 марта Шушниг объявил на ближайшее воскресенье, 13 марта 1938 года, плебисцит по вопросу о независимости Австрии. Единственный вопрос плебисцита звучал так: «Желает ли народ иметь свободную и немецкую, независимую и социальную, христианскую и собственную Австрию». На бланках должен был быть лишь один кружок – «да». Члены правительства объявили Шушнигу, что считают плебисцит противоречащим конституции.

Плебисцит был отменен, Шушниг отправлен в отставку. Он объявил о своей отставке по радио и приказал австрийской армии не оказывать сопротивления частям немецкой армии в случае их вступления на территорию Австрии.

В ночь с 11 на 12 марта 1938 г. германские войска перешли германо-австрийскую границу. Солдат вермахта в Австрии встречали цветами и бурными овациями (однако после падения нацистской Германии в 1945 году Австрия объявила себя «первой жертвой Гитлера»).

13 марта в 19 часов в Вену торжественно въехал Гитлер. Отныне Австрия объявлялась одной из земель Германской империи и стала называться Остмарк. 15 марта Гитлер выступил с заявлением, в котором объявил немецкому народу о выполнении самой важной миссии в его жизни.

Плебисцит, не состоявшийся при Шушниге, был проведен 10 апреля. Большинство австрийцев считали союз с Германией желательным и неизбежным. Итог – за аншлюс проголосовало 99,75 %.

Судьба евреев после аншлюса была решена. Уже на следующий день после вступления немцев в Вену в городе начались массовые издевательства над ними. Евреев выгоняли на улицы и заставляли скрести мостовые зубными щетками под смех и крики толпы.

Насилие по отношение к евреям достигло пика в ноябре 1938-го. Во время так называемой «Хрустальной ночи» (или «Ночи разбитых витрин») 9-10 ноября 1938 г. по всей Германии, Австрии и в Судетской области Чехии прошли еврейские погромы. В ту ночь были сожжены 42 венские синагоги. Среди них была и синагога Леопольдштадта – Леопольдштадский городской храм.

1941 год стал началом депортации венских евреев, сначала в гетто Лодзи и других городов Польши, потом в гетто Риги и Минска. Пожилые евреи, а также евреи-ветераны Первой мировой войны были отправлены в Терезиенштадт (Терезин), недалеко от Праги (там поначалу оказалась и семья Виктора Франкла), а оттуда – в лагеря смерти. В целом более 65 000 австрийских евреев было уничтожено во время Холокоста. В память о них на Юденплатц установлен мемориал. Он выглядит как символ синагоги. Стены его состоят из книг, закрытых навсегда, символизирующих книги человеческой жизни.

Как встретил аншлюс Виктор Франкл?

В полном соответствии с его силой духа и даром. Он работал как невролог и психиатр, занимался исследовательским трудом, но счастье заниматься любимым делом даровано было ему лишь на короткий срок. Вечером того самого дня, когда гитлеровские части вторглись в Австрию, Франкл выступал с лекцией о неврозах как признаке времени. Вдруг распахнулась дверь, и перед собравшимися предстал нацистский штурмовик в полной униформе. Разве это возможно при Шушниге? Так спросил сам себя Франкл. Было очевидно, что штурмовик собирался прервать его выступление. И тогда он решил продолжать говорить! И говорить так, чтобы нацист забыл сделать то, что задумал. Франкл смотрел ему в лицо и говорил, говорил. А тот стоял в дверях, как прикованный, пока лекция не закончилась. Это был маленький личный подвиг – начало трагических решений и подвигов человека, который отвечал за свою жизнь и за дело своей жизни.

Так подошли мы к очень важной главе – о судьбе и ее выборе.

Из чего слагается книга судьбы

Мы снова возвращаемся мемориалу жертвам Холокоста в Вене. Напомню: стены его состоят из книг, закрытых навсегда, символизирующих книги человеческой жизни.

Книга – глубочайший символ. Кто же ее пишет? Сам человек или все-все решено за него заранее? Мы уже размышляли об этом, затрагивая тему ответственности. Есть в человеческой книге жизни исходные данные, которые изменить невозможно, все мы знаем о них. Это и время нашего рождения, и родители, и возраст, и тому подобные данности. Это и поступки других людей, их отношение к нам. И еще: мы не можем изменить прошлое. Там все без изменений – помните? Но есть у человека и свободное пространство, в котором ему предоставлена возможность выбирать то, что позднее станет страницей в книге его жизни, а то и целой главой[63].

О такой – важнейшей – главе в книги жизни Виктора Франкла и пойдет сейчас речь.

Повторю: не раз слышала я от интересующихся логотерапией людей нечто вроде претензии – зачем рассказывать столько о жизни Франкла? Ну да, человек был в концлагере. Но ведь миллионы были! Не он один! Да, он выжил. Но ведь были еще выжившие! Давайте, мол, говорить о логотерапии и ее техниках, не затрагивая факты биографии создателя Третьей Венской школы психоанализа. Должна признаться, что и мое присутствие на лекции Франкла в Москве в 1992 году, когда я ничего не знала о логотерапии, предварилось моими невежественными сомнениями. На лекцию меня пригласила подруга, желая отблагодарить меня за оказанную ей помощь. Сказала, что приедет психолог из Вены, выживший в концлагере.

1992 год – время тяжкое. Работать приходилось по 18 часов в сутки, чтобы дать образование троим детям. Я за них отвечала. И сил не оставалось ни на что другое. Про концлагерь я заметила: «Кто у нас только не прошел через концлагерь!» Почему я все-таки пошла, сейчас даже не отвечу. Забыла напрочь. Но прекрасно помню, что как только на сцену вышел доктор Франкл, элегантный, излучающий свет, притягивающий к себе, внутренне очень молодой (а ведь было ему тогда 87 лет!) – стало ясно, что это личность огромного масштаба. Он прошел через жесточайшие испытания и стал сильнее. Как? За счет чего? У него хотелось учиться. И мне – прежде всего – хотелось научиться его силе духа. Если только ей можно научиться.

За 25 лет, прошедших после той встречи, я поняла, что учиться силе духа можно у тех, кто честно прошел через все испытания судьбы, не прячась, не увиливая. Только тогда их учение воспринимается не как мертворожденное создание, не как нечто, высосанное из пальца ради собственных благ и регалий, а как настоящее средство помощи другим нуждающимся людям. Изобретатели многих спасительных лекарств проверяли их действие на себе. И вакцины, спасшие миллионы жизней, прививали прежде всего себе, чтобы убедиться в их свойствах. На долю Франкла выпало своим собственным примером доказать буквально все положения своей теории. Ведомый жаждой смысла человек может выдержать гораздо больше, чем опустошенный, павший духом. Жизнь человека только тогда осуществляется в полной мере, когда ею движет духовное.

Помните великого предка Виктора Франкла – ребе Лёва бен Бецалеля? Не зря ему так много внимания уделено в этой книге. Между далеким предком и его потомком в двенадцатом поколении просматривается явная параллель. Ребе Лёв создал голема, фантастическое существо, обладающее невероятной силой. Но фигура из глины оставалась бы просто фигурой, если бы не вложенный в рот голема пергамент с непроизносимым именем Бога. И голем ожил. И понимал. И слышал. Но это был не человек, не личность с ее уникальностью и ценностными установками. Виктор Франкл посвятил свою жизнь людям, ищущим смысл своего существования. Он дарил опустошенным людям свет смысла, делился своей силой, воодушевлял и одухотворял. И ему доверяли – не было сомнений в его честности, искренности и чистоте помыслов.

26 марта 2015 года, в день 110-летия Виктора Франкла в Вене открылся его музей. Мы присутствовали при его открытии. В этом маленьком музее много достойных экспонатов. Туда можно возвращаться вновь и вновь. А мне особенно вспоминается экран на стене, транслирующий интервью Франкла. Старый человек, чье учение помогает людям по всему свету, чьи книги расходятся миллионными тиражами, познавший боль утрат и счастье свершений, рассказывает о матери, погибшей в лагере смерти. Около пятидесяти лет прошло с момента их вечной разлуки. Но доктор Франкл плачет, вспоминая о ней. Он жил все эти годы наполненной великим смыслом жизнью и испытывал боль. И все-таки был счастлив, и наполнял счастьем жизни других. А боль никуда не девалась. И все-таки – он говорил жизни «Да!» Сколько сил нужно человеку для подобного преодоления? И где их взять?

И тут приходят на память примеры из жизни доктора Франкла. Его выбор в ключевые моменты его собственной истории.

Франкл не раз писал, что родился в любящей семье и рос, согреваемый родительской любовью, силу которой явственно ощущал. Родительская любовь давала ему чувство безопасности и уверенности. В автобиографической книге он приводит маленький эпизод из своего детства, считая это свое воспоминание парадигматическим – то есть системным, составляющим основу его существования. Ему примерно пять лет. И однажды летом солнечным утром он просыпается, но глаза его еще закрыты, и при этом он ощущает какое-то невыразимое чувство счастья и безопасности. Ребенок чувствует, что он под чьей-то защитой и охраной. Когда он открыл глаза, над ним стоял отец, с улыбкой склоняясь к нему.

Любовь к родителям и отчему дому была так сильна, что даже став доктором медицины и живя при госпитале, Франкл старался почаще оставаться ночевать дома. Ему это было жизненно необходимо[64].

И вот наступает март 1938 год. Аншлюс. Франкл идет домой после своей победной лекции. На Пратерштрассе поющие и ликующие демонстранты, приветствующие новую власть. Дома – плачущая мать. По радио Шушниг прощается с народом, звучит невыразимо грустная музыка. Все кончено. Что их ждет теперь? Еще есть возможность получить выездную визу, покинуть Австрию. Но с визой долго ничего не выходит. Евреев лишают права лечить арийцев. А если у еврея нет работы, он и его близкие подлежат незамедлительной депортации в концлагерь. К счастью, Франклу предложили место заведующего неврологическим отделением в больнице для евреев. Депортация его и родителей отсрочена.

В этот период участились случаи самоубийств среди еврейского населения Вены. Франкл стремится спасти тех, кто покушался на свою жизнь. Некоторые коллеги не согласны с ним, считая смерть спасением от мучений в гитлеровских лагерях. В числе протестующих ассистентка Франкла доктор Раппопорт. Получив приказ о депортации, она совершила попытку самоубийства. Франкл вернул ее к жизни, позже она была депортирована. Франкл с уважением относился к решению человека лишить себя жизни, но просил уважать и его решение – сохранять жизнь любой ценой.

Он долго ждал визы. И вдруг перед вступлением США в войну ему пришло приглашение в американское консульство: разрешение на визу получено. Но только для него одного.

Наступило время судьбоносного выбора. Давайте представим себя на месте ученого. У него завершена рукопись труда по логотерапии – дело всей его жизни. И есть возможность избежать депортации и мучительной смерти. Да, он не может взять с собой родителей. Спастись может только он один. И конечно, понятно, что родители с радостью и легким сердцем будут провожать его туда, где их сыну не будет грозить смертельная опасность. Какой родитель не пытался бы спасти своего ребенка даже ценой собственной жизни? Благословили бы и отпустили! И вздохнули бы с облегчением. Но как сыну оставить престарелых отца и мать? Как жить потом с мыслью о том, что бросил их в опасности? А с другой стороны – если он погибнет в концлагере, погибнет и труд его жизни, который мог бы принести спасение стольким людям! Мы видим, что в решающий момент на принятие решения влияют фундаментальные ценностные установки: свобода, совесть, ответственность. Доктор Франкл имел свободу выбора – уехать или остаться. Но как же тяжел был этот выбор! Пусть каждый спросит себя, что выбрал бы он в подобной ситуации.

Франкл идет домой из консульства в полной растерянности и обращается к небесам. Он просит послать ему знак, благодаря которому он сможет решиться на что-то. Ничего другого ему не остается, как просить о помощи трансцендентное – то, что сильнее человека, то, что непостижимо человеком.

Вернувшись домой, Франкл замечает на столе кусок мрамора. Он спрашивает отца, откуда этот камень. И тот отвечает, что был на пепелище синагоги и взял, как святыню, обломок скрижали – каменной доски, на которой высечены десять заповедей Моисея. Надо сказать, что над входом в любую синагогу и на самом видном месте в синагоге висят скрижали с высеченными на них заповедями: цифра и толкование. Синагоги Вены к тому времени были разрушены (об этих событиях шла речь выше), и набожные евреи, приходя на руины, уносили домой частицы святыни.

Отец берет в руки кусок мрамора и говорит, что на нем видна часть заповеди. На вопрос сына, о какой заповеди идет речь, отец отвечает: «Чти отца своего и мать свою, чтобы продлились дни твои на земле».

И Франкл сразу понимает: вот он, тот знак, о котором он только что, по пути домой, просил небеса.

Давайте снова спросим себя: ведь у каждого в жизни были моменты серьезного выбора. И каждому давался знак. Всегда ли мы доверяли знакам? Всегда ли поступали по совести, а не так, как нам попросту хотелось. Всегда ли мы руководствовались высшими соображениями? Особенно когда речь шла о том, спастись или погибнуть. Труднейший выбор. Но в случае Франкла он был сделан мгновенно. Франкл остался с родителями. Виза пропала.

Но благодаря тому, что он остался в Вене, произошла его встреча с любовью: в больнице он познакомился с медсестрой Тилли Гроссер, ставшей его женой. Именно мысли о ней, о любви к ней, мысленные диалоги с любимой помогли впоследствии Франклу выжить в адской реальности концлагерей. Но Тилли погибла.

Что принесла лично Виктору Франклу его жертва во имя родителей? В автобиографической книге он сам дал ответ на этот вопрос.

Сначала вся семья попала в концлагерь Терезин. Они были разлучены, их распределили по разным баракам, однако была возможность видеться. Отец его, 81-летний старик, в третий раз заболел воспалением легких. Он был совершенно истощен, и доктор Франкл понял, что часы его жизни сочтены, и часы эти будут сопровождаться страшными мучениями, поскольку из-за отека легких каждый глоток воздуха будет даваться больному невероятным трудом. У Франкла была с собой ампулка морфия, которую ему чудом удалось сохранить в Терезинском лагере. Он впрыснул отцу морфий – сильное снотворное и обезболивающее – и спросил засыпающего отца, больно ли ему, есть ли у него какое-то желание и не хочет ли он что-то еще сказать. На все вопросы отец ответил «нет».

Уходя, Франкл знал, что больше не увидит отца живым. И при этом он испытывал прекраснейшее чувство: он сделал все, что мог и что должен! Вот смысл того, что он остался в Вене: он смог проводить отца в жизнь вечную и спасти его от лишних мучений.

Поразительная картина того, как осуществилась свобода выбора: через осознание ответственности и в полном согласии с тем, что диктовала совесть. Логотерапевтические фундаментальные ценностные установки, прошедшие проверку жизнью.

Пока они находились в Терезинском лагере, была возможность видеться с матерью. Мать и сын всегда целовались при встрече. Встретились они и перед отправкой в Освенцим. Виктор попросил у матери благословения. И она благословила сына. Больше они не виделись.

Старый человек с музейного экрана говорит о последней встрече с матерью. И о том, как в лагере смерти спрашивал себя, что он сделает, если они встретятся? Он ничего другого не мог себе представить, кроме того, что упадет перед ней на колени и поцелует край ее платья.

После освобождения он понял, что остался совсем один.

И прошло время, прежде чем жизнь его снова наполнилась смыслом.

Так из чего же сложилась книга жизни доктора Франкла? Мы можем прочитать в этой книге, как то, что невозможно изменить, взаимодействует с пространством свободы человека, в котором всегда есть выбор. Осуществив выбор, человек создает очередную страницу в книге своей жизни, которую невозможно будет переписать. Об этом надо помнить каждому. И останавливаться перед принятием любого решения. И решать по совести. Только такое решение не принесет ущерба душе и даст силы жить дальше.

Заключение

Логотерапия в России

В последние голы логотерапия в России развивается чрезвычайно интенсивно. В марте 2016 года в Московском институте психоанализа торжественно отметили 30-летие логотерапии в России.

Дата, с одной стороны, условная. А с другой – связанная с определенным и очень значимым событием для последователей Третьей Венской школы психоанализа. Ведь и до 1986 года в некоторых наших научных публикации можно было увидеть ссылки на работы Франкла, его статья «Поиск смысла жизни и логотерапия» была даже опубликована в сборнике «Психология личности» МГУ в 1982 году. Но событие марта 1986 года было поистине знаковым: Л. Я. Гозман, тогдашний доцент психологического факультета МГУ, сумел организовать приезд Виктора Франкла в Москву. Деталями этого непростого предприятия Л. Я. Гозман поделился с присутствовавшими в МИПе на праздновании 30-летия со дня первой московской лекции Виктора Франкла. Выступал Франкл в МГУ и в 1992 году. Переводил его выступление тогдашний аспирант, ныне профессор Д. А. Леонтьев, написавший первую биографию Франкла на русском языке.

Постепенно с основными положениями теории логотерапии стали знакомить студентов психологических факультетов. Выходили переводы трудов Франкла, которые немедленно раскупались. Вышла книга «Сказать жизни «Да!» (издательство АНФ), с помощью которой личность Франкла и его судьба стала известна массовому читателю. Однако практическая логотерапия стала развиваться в России совсем недавно. В 2012 году в Московском институте психоанализа начала обучение первая группа дополнительного образования по специальности «логотерапия». Обучение логотерапии в МИПе проводится в тесном сотрудничестве с Институтом Виктора Франкла в Вене. Куратор курса логотерапии МИПа С. В. Штукарева и профессор А. Баттиани из Венского Института Франкла – вот родоначальники практической логотерапии в России.

В 2015 году в Москву приехала любимая ученица Виктора Франкла, выдающийся теоретик и практик логотерапии профессор доктор Элизабет Лукас. Она провела свой первый семинар с нами, российскими логотерапевтами, назвав нас своими любимыми учениками. В 2016 году профессор Э. Лукас продолжила работу с нами на еще одном семинаре. А в конце сентября 2016 года в Вене состоялся представительный Конгресс логотерапии. 450 участников со всех концов света! Российская делегация была одной из самых представительных. Мы выступали со своими докладами, делились собственным практическим опытом. Летом 2017 года у профессора Э. Лукас очередной семинар с российскими логотерапевтами.

В 2015 году вышла книга доцента МИП, логотерапевта А. Аверьянова «Логотерапия и экзистенциальный анализ: теория личности» (М.: Согласие, 2015). По материалам первого семинара Э. Лукас в Москве издана в 2016 году книга на русском языке. В том же году в МИП вышло учебное пособие А. Баттиани и С. В. Штукаревой по логотерапии. Нет сомнения, что в ближайшее время российские логотерапевты сделают весомый вклад в развитие теории и практики логотерапии.

2017

Москва – Вена – Прага – Погоржелице – Микулов – Москва

Приложение

Imaginative creativity during usage of narrative techniques in logotherapy

Images of literature are sorts of milestones. While learning them every reader develops his personality, by trying situation on himself. Word is the universal tool that is capable of changing psychological functions. Word symbols and images are used in the logotherapy as an effective lever of opening the meaning of the certain situation, special features of person’s individual characteristics, actions. Inside the creations of literature there are reflections of special typical circumstances of life-long way of humans, their reactions in given conditions, their individual singularities that were created and formed under multiple unrepeatable situations.

Basing on these premises, author of the current research has created the program “School of the sense extraction”. It’s purposes are:

– Development of the imaginative capabilities;

– gaining the ability to extract the symbolic sense out of the read book;

– Development of the capability to “stand in heroes shoes” and then – change the situation;

– Embodiment in practice of the skills of imaginative method.

Images, that appear while reading fairy-tales, parables wake to living future images – and if that does not happen, then the text did not touch the reader. One of the main tasks of literature is stimulation of thinking, that, in turn, stimulates and gives birth to own fantasies. Just in that case literature images gain special sense, serving an example, support, feeding the person with special energy.

Fairy-tales, with their peculiar speech, gift reader his own internal imaginary. They help to develop abilities of imaginary, besides, they allow reader to be brought (unobtrusively and in bright minded way) to special conclusions, that are necessary during the therapy. One of the main tasks in this case is to guide the person from fairy-tales imagery and symbols to situations of the real life. That, in turn, helps to make certain decisions, choose ways needed, without discussing the problem directly. During the process of imagination fairy images get deep into the soul causing no resistance, vise versa – gifting opportunities for the further development of the given person and chance to gain the understanding of it’s personal way of life.

In presented research based on examples taken from my personal real practice there is: detail description of the imaginative method usage in narrative techniques; description of ways that help patient to apply dialogue to the person’s inner world; highlightened sequential steps during usage of the imaginative method during narrative techniques.

Term “imaginative techniques” includes following abilities of human being:

1. Imagination (“imagine yourself”)

– Imagination forms images of the final result and actions necessary for it’s achieving;

– Imagination gives opportunity of reprogramming activities and settings;

2. Ability to invent the given situation:

– This capability creates program of behavior in case of uncertainty and complication of the situation.

3. Fantasy (“make up”, “invent”)

– Fantasy creates images, that are appropriate to the person’s aspirations

– Fantasy is the special way of the inner activity, during which the image of desired future is being created

4. Dreams, day-dreaming:

– They comply with the passive way of imagination (unlike the first three points that are the active ways of imaginary). Dreams and day-dreaming create images that cannot be embodied. Dreams substitute the activity, they lead person off the necessity of action. They are not connected to the will that could embody the idea. But, it is necessary to mark the beneficial influence of the passive imaginary in cases when the physical freedom of the person is strictly limited. And here the example of Viktor Frankl shows up to be very bright when he, involved into senseless and exhausting labour had dreams of his wife’s love, feeling this love as power feeding him.

In process of logotherapy using the imaginative techniques it is possible to work over:

a) Imagining the person’s Itself, the way the patient accepts own image, and changing of this image. Purpose of analysis of the personal image is self-understanding, recognition of personal capacities and role in the inter-personal relationships.

b) Images of environment, of the world, that surrounds the person and ability to change these images.

Purpose of creating certain images of the environment is creation of the active life position, belief in ability to be heard to, understood and accepted by society, and in capability to make changes in own life and life of surrounding people. In perfect, the result of implementation of the imaginative techniques should assist into development of creativity and capabilities of person.

During the narrative techniques while analyzing fairy-tales, legends, parables the multi-step imaginary is applied. It is based on active fantasies and contriving. Steps of the multi-step imaginative are:

– perception of the image;

– following the image;

– change of the image;

– change of the plot;

– extraction of the sense.

This way of imaginative techniques is applied under the guidance of the logo-therapist. During the unveiling of the text sense it is possible to apply the technique of the naive questioning.

1) Example from the practice.

Fairy-tale about the forest Nymph (Czech tale)

Once upon a time there lived wealthy peasant. Once in the woods he saw beautiful girl sleeping on the moss. When he approached her girl leaped and wanted to flee. But the peasant grabbed her hand and did not let her go. Examining her dress he realized that he is dealing with the forest Nymph. He liked her so much that he asked whether she would agree to be his wife. Forest Nymph liked the young peasant so she agreed and went to his house. Mother of the peasant was very surprised after she saw who came with her son, but she liked the bride so much that she did not mind for her son to get married on the Nymph.

After the wedding was over wife told to her husband:

– I’ll do everything for you to be happy with me, for you not to ever regret that you’ve married me. But there is only one thing for you never to do – never be angry with me, or I shall leave and you’ll never find me.

Peasant laughed: it was impossible for him to get angry over his wife.

Really, young wife was great housekeeper, everything in their house was perfect, everything was in order – fine on sight! Husband loved his wife, besides, she was behaving perfectly with her mother-in-law. cared of her and obeyed to her in everything. For that old lady loved her as if she would love her own daughter.

Once, before the reaping peasant departed to Prague on business. Every house concern burdened his young wife. On the third day after the peasant’s departure she told workers to reap large field of crop that appeared to be still green. Reapers were surprised thinking of that order as insane. But the young lady insisted, saying that she knew better. She made reapers to reap the green crops and bring it home. Every person in the village just shook their heads in surprise. Next day the peasant returned home. He travelled through the field and saw it reaped. He stopped astonished. Occasionally there was a man from the close-by village and explained that his wife ordered to reap the harvest and bring it home. In sudden rage master started cursing his wife and rushed home. He came and started looking for her but she was gone. And his old mother did not know where the lady was. They both, mother and son, decided that the girl went insane.

Looking for her, peasant ran to the field. Suddenly the sky turned dark and hail started. Master was just happy to find shelter in the shepherd’s hat. And the storm came! Huge hailstones size of a pigeon-egg fell from sky and in half an hour the entire harvest was wiped out.

After the storm peasant left the hat and sadly went back home. He recalled words his wife told him right after the wedding: that she’ll leave if he’ll ever get mad at her, and that he’ll never find her again. And he cursed her so badly for that reaped field! And now he saw that crops would be wiped out anyway. Even if it would not be reaped.

His mother was standing by the gates, watching, whether his son was bringing his wife home. But he said that it was useless to search her.

– You know what I’m going to tell?! – said the old lady. – All the reaped crops in the barn is completely dry and ripe!

That is how it was. Only then the peasant realized that he should not have cursed his wife in rage. But it was too late. he never saw his wife ever again.

* * *

This fairy-tale contains huge amount of images that are typical for human’s life, although covered with fantastic veil. It can be very useful during the family therapy. What should be considered? The perception of fairy-tales has several levels. Moral which is on surface is comprehended immediately. Ant it is great. But it’s just the first step, patient should be stimulated with directing questions to look deeper, fit the situation onto himself, looking for solutions out of situation in own life, making up fantasies on this topic.

Couple that lived together in marriage for 19 years, Natalia and Sergey, asked for help (the wife insisted). Natalia complains that spouse is rude, Sergey says that she is cold with him, that he feels himself useless for them (his wife and son with daughter). They married in strong feelings, first child was born two years after their wedding. Recalling first years of their marriage both say that it was wonderful time. But later everything changed, brightness of life blurred. Love… Where is it? And does it really exist between them?

My first question after reading the tale was:

– What did you just hear?

Husband: Story of a broken promise.

Wife: they gave this promise quite a bit before the marriage…

Me: Did the peasant love his wife?

Both answered: – Certainly!

Me: And the wife, did she love her husband?

Wife: Yes! And she loved him very much! She was good even with mother-in-law. And she took care of the harvest, though nobody understood her that moment.

Husband: If she would love – she wouldn’t leave. Husband might say a lot in bad temper.

Me: Did she leave on her own will?

Husband: Yes! Whose will could have made her do that?! She threatened her spouse once and had to fulfill the threat. Made it principally.

Here ends the first level of tale’s perception. Going further, deepening the perception.

Me: And what if there is something else? What if rudeness was killing her and she was created like that by nature? And she told her husband that not to threaten but to let her spouse know that, in spite of her will, after his rude words she’ll disappear from his life. It was her quality. Anyway, she’s magical forest creature. Not a regular woman.

Wife: So you can be rude with regular woman…

Husband: Usual woman will not threaten to disappear if she’s cursed at.

Me: Sergey, when you fell in love with Natalia, did she seem to be regular? One of millions?

Husband: Of course no! It was… magic! Yes! Like that fellow with forest Nymph. I was thinking only about her.

Me: And you, Natalia, when Sergey told you about his love, could you imagine that he is going to be rude with you? That he will be insulting and humiliating you?

Wife: Of course no! Otherwise I would prefer to die, rather then living up to that. And I would not believe if somebody would have predicted this.

Me: (addressing husband) Didn’t your wife seem to be the magical Nymph to you while you were in love?

Husband nods agreeing. She did.

Me: So, what happened then?

Husband: But she stayed with me!

Me: Nymph stayed?

Wife: Nymph is gone long ago! There is only the woman left.

Me: Did it dement on Nymph whether to stay or to leave?

Wife: Nymph flee away without looking behind. Nymphs cannot bear such an attitude.

Husband: So, nothing can be returned? That is it?

Me: Who is stronger – real woman or the Nymph? And if the Nymph is magical, so, it is possible to resurrect everything?

Wife: We, women, are stronger. We can forgive and tolerate…

Husband: And can the Nymph be resurrected?

Me: And what do you think yourself?

And then there appeared alive and interesting conversation about “plan of the Nymph resurrection”. And by the end of the session the husband said that this fairy-tale should be read to every couple that is about to get married. Mandatory.

Me: Can it be possibly too late while people are together and they still can talk to each other?

* * *

2) Example from practice.

Fairytale: “How good it is that there is Death on Earth”

In those far times while Lord Jesus Christ and the Saint Peter were walking together, once they came to the blacksmith and asked for overnight stay. The blacksmith greeted them with hospitality, put under the anvil his hammer which he had in his hand, walked them to the dining room and made great supper. And after the meal he told to his guests:

I see that you are very tired after the long road and you wish to have rest – besides it was so hot all day long – so, please, accommodate on my bed, have a good sleep. And I’ll have a nap in the barn on a straw pile.

He wished them good night and went for a sleep. And when the morning came he made them breakfast and walked with them for a bit. When they were saying “goodbye” he said:

I hope that you are satisfied with everything.

Then Saint Peter pulled Lord Jesus for His sleeve:

Lord! Aren’t You going to award him? Since he is such a good person and treated us so well?

And the Lord answered:

Award in this world is an empty gift. So I prepare the different one for him, in Heavens.

And then Jesus turned to the blacksmith and spoke:

Ask for anything. Three wishes will be granted.

Blacksmith rejoiced and spoke:

If it is so, God, make me live and stay healthy like I am now for another hundred years.

And Jesus said:

Let your wish come true. What else do you want?

Blacksmith laughed and said:

What else am I to ask? Everything else is fine in my life and I can earn for anything I want with my skill. Just make sure that I’ll always have enough work. Like it is now.

And the Lord replied:

And this will come true. What about your third wish?

Decent fellow, the blacksmith did not even know what to wish, but after a minute’s thinking he said:

If such a kind Lord you are, then make for anybody to sit on the chair you were sitting before my table to freeze to it and stay like that until I’ll let him go.

Saint Peter started laughing, but the Lord replied:

Let it be as you wished!

So, they departed. Lord Jesus and Saint Peter went their way and the blacksmith rushed home happily. And everything appeared to be as the Lord Jesus promised. All the neighbors of the blacksmith were gone long ago and he still was healthy and fresh, had plenty of work and was singing in happiness from morning till night.

But everything has an end. Hundred years finally were gone and the Death knocked his doors.

Who is it? – asked the blacksmith.

It’s me, Death. I came after you.

– So welcome! What a guest came! – said the blacksmith and smiled slyly. – Come in, dear guest! Just wait for a minute, let me put off hammer and pliers in order and I’ll be just ready. And you can have a seat for now on that chair. Anyway you walk quite a lot around the world!

The Death had nothing to worry about so It didn’t have to ask twice. She took a sit and the blacksmith laughed loudly:

Now you to seat here until I’ll decide to let you go!

The Death started to try to set itself free, knocking It’s bare bones and jaws, but nothing helped, It could not move off the chair, so It had to remain on the chair like chained. Blacksmith laughed his stomach off! He closed doors and left for his businesses. He was glad that he does not have to fear of Death for It was in his house, captured.

But his happiness did not last long, he quickly noticed that he was mistaking.

He had a bery fed pig, so he decided to butch it and make smoked ham, because he really liked to have this fine dish. So he took an axe and hit the pig so hard that he fell down himself. Then he reached for a knife to slit the throat of a pig and gather it’s blood to make sausage pig suddenly raised on it’s feet and leaped away.

I’ll get you later, you naughty pig! – said the blacksmith and went to the barn and pulled the goose out. He has been feeding it for two weeks for holiday. – At least I’ll enjoy you for today. – Said he to himself. – Since the sausage ran away.

He grabbed a knife and tried to stab the goose. But what a miracle! Not a single drop of blood fell of the goose, and when he pulled the knife out of it’s neck there was no trace of wound! While the blacksmith fell into astonishment goose has slept away and screaming “ga-ga-ga” flew after the pig.

The blacksmith was fed up with everything. Everything started so good today and he cannot even snack something tasty?! So, he left the goose and the pig and went to the dovecote and grabbed two pigeons. And in order to avoid strange occasions for this time he chopped birds’ heads right away. With one blow.

At least it’s enough for two of you, – mumbled the blacksmith and tossed birds on the ground.

But have a look! As soon as they fell on the ground their heads appeared on their necks and “frrrr” they flew away! All of a sudden the blacksmith realized:

That’s right! I didn’t think about it. They all cannot die because I captured the Death!

And all those thoughts started moving in his head and he didn’t like that he’ll have to farewell to the wonderful ham and sausages, with delicious baked goose and roasted pigeons. But what should he do?! Let the Death go? No way! Death would break his own neck right away! And so he decided that he’ll eat peas and porridge and cook pies instead of meat: it is tasty enough if there is nothing else!

Everything went well while he had old storages. But then the spring came and he fell into poverty! Every living creature that lived before stayed alive and not a single one died. Besides, a lot of new ones appeared so the entire world was packed.

Birds, mice, grasshoppers, bugs and all other creatures ate and destroyed all the crops on the fields, meadows looked burned, trees in gardens were like brushes, leaves and flowers were eaten by caterpillars – and none of them could be killed! Lakes and rivers contained so many fishes, frogs, water spiders and other insects that water stunk and was no good for drinking anymore. Air was full of mosquitoes and flies, and soil was covered with so many ugly insects that they could’ve killed any human. If any one could die. People were walking neither dead, nor alive, like shadows.

The blacksmith say what has he done with his reckless idea and so he said:

God made it great that there is Death on Earth!

So he went towards her, let her go and It killed him right away.

And everything went back as it is supposed to be.

* * *

As the practice shows, working through this tale helps to come to inevitability of death and it’s acceptance.

During exercises one of the participants (Larisa) said that her main problem was fear. Thoughts of death were bringing her to the conclusion of senselessness of life and paralyzed her. Just as the tale’s main character she deprived death ability to act miraculously. In our imagination we lived through the consequences of “Death’s capture”. Larisa added her fantasies to this fairy-tale. It appeared that everything lost it’s sense: medicine, sciences, art and love. Everything lost it’s colour. And after that we started to think about the sense of death. Since life and death are parts of one system, parts of the world that we live in. During the process of thinking Larisa has named senses of death: renewal and source of life. Conclusion: life becomes full and intensive, precious and bright because of understanding of the death’s inevitability.

But does it mean that we have to give up to death, yield to it your own life without a fight and struggle? And here the character of the blacksmith is very helpful, which, loving of his life, fought for it using any possible trick.

Here are the questions that were used during the group session:

Can we say about the character of the tale that he did in his life everything he could?

How could we describe the blacksmith? (hospitable, hard-working, honest, sly, life-loving, active, etc).

If there were no death (or, the death would be captured like in the fairy-tale) – would life still remain?

Is life senseless because it’s not eternal?

Can we make conclusion that life and death are two parts of one entity?

If there is no death will the new life appear? Will new children be born? Will it has any sense? And, in accordance, will there be love?

The blacksmith – true lover of the life in all his characteristics and personality. Why did le let the Death go? Because of humility or because of love to life?

What is the power of the main character?

And as a conclusion (and, partly – thoughts of the power of the character I can quote the words of V. Pozner about the “Flying over the cuckoo’s nest”. He was astonished by a piece where the Nicholson’s character told other patients of the mental hospital that he is going to rip the stone sink off the floor. It didn’t work out. But he exclaimed: “At least I’ve tried!”. Pozner comments if like that: “Suddenly I realized that it is the main sense of life! We cannot say that “it’s not going to work out”. You just have to try, it’s the only thing worth living for”.

Our blacksmith at least had his try.

Finally, working over the fairy-tale Larisa noticed that thoughts about death stopped to paralyze and scare her. New thoughts appeared: of how to use the time-being the best way.

3) Example of practice.

Fairy-tales, legends, myths and parables bear many senses. And, often, the most important, hidden into the metaphor is hardest to find. The patient who hears the story relaxes while falling into the search, leaves anxiety, calms, thinking that he goes away from his problem. So, the action is even more effective of the found sense. In this meaning the plot of Euripides tragedy “Medea” is very indicative.

Medea

Jason, the hero of the Ancient Greece, raised by the Centaur went to find the Golden fleece which was in a possession of king Aeetes. Jason would never get the fleece if not the help of Medea. She was the daughter of Aeetes. When Jason came to the palace of the king, invisible and naughty god of love Aetot hid behind his back and shot the golden arrow into the heart of Medea. So she fell in love with the stranger. And, besides, Medea was a sorcerer.

Father of Medea had a condition on which he would have given the Golden fleece to Jason. It was impossible to fulfill: to plow the field of Ares – god of war, with the iron plow of the king, and to harness fire-breathing axes with copper legs. Secondly, he had to take dragon teeth and sow them in the field he had ploughed. And when the armored warriors will grow out of these teeth, Jason had to fight and kill every one of them. Medea, who fell in love with Jason, helped him to achieve victory in these tasks. She knew that she was betraying her own father, she experienced terrible visions but could do nothing because of love. So she helped Jason with her magic that made him invincible. Jason was touched with her love and fell in love to her in turn. Finally Jason abducted the Golden fleece and flee away with Medea. He married her and gave oath of fidelity. Many challenges and troubles Medea had to live through in foreign land: without her homeland and family, bearing the guilt upon her shoulders. But she tolerated everything, loving her husband. She gave birth to two sons of Jason.

Time was changing. Jason got bored and fell in love with the daughter of king Kreont, who blessed the marriage of his child and the hero. When Medea knew about this betrayal she fell into despair. She fell into wrath. Her spirit was unchained, she could not subdue herself. So the woman turned into the creature obsessed with evil spirits, thirst of revenge.

Jason came to Medea and started to assure her that he is going to marry king’s daughter for the sake of Medea and their children. Since they are sons of foreign woman with bad reputation marriage of their father on king’s daughter will make their status in society much firmer. Medea pretended that she did subdue. She’s sent bride the poisoned dress and crown as sign of her subdue. But the crown and dress has eaten her rival alive. King, who tried to rescue his daughter, died poisoned, too.

But Medea’s anger is unstoppable. She also kills her own children. She has two reasons to do that. She knows that loyal kings servants will revenge them. And, besides, she desires her revenge to Jason to be complete. She flies away on the golden chariot of God Heliot with the bodies of her children. It is useless for Jason to beg, asking to return bodies of his sons for at least to bury them and cry on their graves. Medea is not a woman any longer. She is the spirit of evil. And evil spirits do not credit to human tears.

* * *

Irina L., 29 years old, mother of the two-week old baby, addressed with the following problem. She did not want to mark father of the child in the birth certificate. She never got married on him. He made proposals and firstly she liked him, but after she got pregnant, Irina started to feel disgust at him, noticing more and more disadvantages in the father of the about-to-be baby. She says that the father does not earn enough money, so he cannot give anything to her and the baby. Irina, herself, was raised by the mother alone, so she says that her mother raised her perfectly and gave her good education. So – she will raise her son by herself. Besides, she did not want anybody else to influence her son. She did not want to share her son with anybody else. Why should she ask an alien man permission if she decides to go travelling? (Alien man is the father of the baby). She came for help because she wanted to calm down because she has fierce deep in her heart. When we started to look through details of the conflict, we did not find any single fact against the father of the child (he actually tried to help, took her to doctor, gave money regularly (about half of his own salary) never humiliated her, neither with word, nor with deeds). But she could not stop her anger towards him. And did not understand what is father needed for. Since she had no experience of the fatherhood herself, so every male for her is useless. All her prior relations with men ended by separation and every time she initiated it. Though she always had something to blame every prior partner.

Irina listened to the myth of Medea not understanding why did we start talking about the Ancient Greece.

Me: How do you think, what is this story about?

Irina: It is about betrayal.

Me: And who betrayed whom?

Irina: Husband betrayed Medea. He should have helped her more. (Irina is not paying attention to the fact that in first place Medea has betrayed her own father. This part of the plot is closed for her).

Me: So, Medea did everything correct and then became an innocent victim? Am I right?

Irina: Well… yes. She did everything for her husband. Helped him to get the fleece. Gave birth to children. Did not cheat on him.

Me: Nice and decent lady, deserving sympathy.

Irina: Yes.

Me: And she never harmed anyone, never let anyone down…

Irina: No… but – later, of course… But he’s made her do that…

We have to return to the beginning of the story to see what wrong did Medea to her own father.

Me: So, it appears that Medea could betray and Jason was not supposed to?

Irina: But the Jason was her husband. He cheated… She gave birth to children and before that helped to get the fleece… and he’s betrayed her.

Me: What if he just took her example? Saw how easily she betrayed her father and decided that nothing bad will happen to her. That betrayal is all right for these people.

Irina starts thinking. She is struck with the brand new discovery. Rightness of the women always was on first place for her.

Me: and how did you like Medea’s retaliation to Jason’s betrayal?

Irina: Well, this is a real nightmare. Why did she kill her children? All right with king’s daughter, then Jason himself. And then she could run away with children!

Me: So, somebody had to be killed anyway? Somebody, just not the children?

Irina: But he was humiliating her! Cheated on her! But in the end everything went terrible. No, nobody should’ve been killed

Me: So, why did she kill children? Children, but not the Jason?

Irina: She wanted the most terrible way of revenge. For him to live and suffer.

Me: Do you remember for what the Jason begged in the end? When the children were dead already?

Irina: Yes. He begged to leave him the bodies to bury them and then cry on theig graves.

Me: And Medea?…

Irina: It’s so terrible! She did not give him the bodies.

Me: But she had her 100 % revenge! And left him alive to…

Irina:… live live and… remember and suffer.

Me: Did it look like a smart move?

Irina: Well, I would not kill children. I would just leave him and that’s it. And leave him alone…

Me: How do you think, does this story has anything to do to you?

Irina: I am not going to kill anybody! And I was not betrayed by the way.

I offered Irina to think over the metaphoric sense of the episode with children slaughter. Murder is not just taking somebody’s life. In metaphoric sense – killing is leaving man without sense of life, leave the man without faith to people, to love.

Me: let us try to imagine everything as metaphor. Mother leaves with children. They will never see their father again. And the father will never see his children. So – she kills father for children, and children for father. Living with only one parent leaves child without something very important. For the rest of the life person is deprived. Because child needs both mother’s and father’s forces. And who is mother to become the judge and charge with death penalty? Does she have right to do that?

So goes the conversation that extracts the sense out of this plot. Figuratively the entire process of the dialogue can be imagined as separation of cabbage leaves out of the head. One by one, every one is different, closer and closer to the middle. Attention concentrates on the leave (plot’s branch) that is needed in the context of the given situation.

During the next session Irina is supposed to live through the plot of Medea herself. Here she is – daughter of the king, sorcerer. She sees Jason. Love on the first sight. She, guided by the power of love has to help Jason to gain the fleece and escape with it. Irina turns into the process of imagination. She completely submerges into the plot, sits with her eyes closed. When the story comes to the love on the first sight smile appears on her face. But when it comes on helping the Jason by betraying own father she opens her eyes and refuses to do that! She motivates that she, of course, is in love, but her father is more important for her. And who knows how long this love is going to last. And why she should escape her native land where she is in power. She refuses to submerge into this plot, knowing that she will be betrayed after her own betrayal. So, the entire sense of her love to Jason will be betrayed.

I ask: Does it mean that the plot of “Medea” contains two guilty persons? Two traitors?

Irina: Yes!

Me: Are mothers who forbid their children to contact their fathers completely open and honest to their children? Can you judge without hearing the other side?

My purpose was to induce Irina not to ban the father of her child in his fatherhood. But, as the result, she suddenly showed her wish to find her own father and talk to him. She wanted to understand the person who was described to her as a traitor by her own mother. As a man, they were better off.

Irina insisted her mother to tell her the name of her father. After the harsh conversation and rough commentaries of her mother, etc. Nevertheless, Irina learned everything she wanted. And immediately found him in social networks. She recognized her father on the first sight – they looked very much alike. They’ve met and father told her circumstances of that old conflict with her mother. In details of that quarrel Irina recognized her own behavior to the father of her child. And, what is very important, she started understanding how much she has lost herself, left without her father. Part of her soul all this time was frozen. And only then she understood the metaphor “killing the child”.

Final of our work: Irina tried to make peace to the father of the child, wrote his name into the birth certificate. Allowed him to see the son. She would not even mind to marry him. But now the young man does not hurry up with proposal.

Usage of the imaginative techniques in logotherapy during work with images of fairy-tales, legends, parables we can highlight following steps:

1. Learning the main plot of the fairy-tale.

2. Discussion of the plot.

3. Creation of the heroes image (thorough discussion of his personality and analysis of his actions).

4. Living into the character’s image.

5. Shift into the space of the fairy-tale. “Me” in the space of the story.

6. Search for the plot’s points where something can be changed.

7. New variations of the story.

8. Choice and living through the own variation.

9. Creation of conclusions and definition of own line of behavior (from the space the story to reality).

Список использованной литературы

Аверьянов А. Логотерапия и экзистенциальный анализ: теория личности. М., Согласие, 2015.

Антоний митрополит Сурожский. Пути христианской жизни. М., Дом надежды. 2008 год.

Артемьева Г. Зрелой женщине принадлежит мир. Астрель, 2012.

Артемьева Г. Мне всегда везет. Астрель. Москва. 2012.

Артемьева Г. Тот, кто подводит черту. М.: Эксмо, 2010.

Баттиани А., Штукарева С. Логотерапия: теоретические основы и практические примеры. М.: «Новый Акрополь», 2016.

Василюк Ф. Е. Пережить горе // О человеческом в человеке. М., 1991.

Василюк Ф. Е. Психология переживания: анализ преодоления критических ситуаций. М.: МГУ, 1984

Грачев Г., Мельник И. Манипулирование личностью. (Г. Грачев, И. Мельник, 1999).

Еврипид. Медея. В кн.: Трагедии. М.: Ладомир-Наука: 1999.

Евтушенко Е. Лирика, М.: Молодая гвардия, 1973.

Зелинский С.А… Способы манипулирования психическим сознанием человека. (С. А. Зелинский. 2008).

Искандер Ф. Избранное. М.: Советский писатель, 1988.

Коль В. Жизнь должна быть прожита. Логотерапия как один из способов. Доклад на конференции, посвященной 110-летию Виктора Франкла 28–29 марта 2015 года в Дахау.

Ландау Б. Сбереги нашу тайну. М.: Эксмо, 2017.

Лукас Э. Мир и примирение с логотерапевтической точки зрения. Сборник докладов конференции, посвященной 110-летию В. Франкла. Дахау, 2015.

Лукас Э. Практика логотерапии. Материалы 5-дневного семинара 2015 года. М.: «Новый Акрополь», 2016.

Малкина-Пых И. Г. Психологическая помощь в кризисных ситуациях. М.: Эксмо, 2010.

Мечников И.И… Этюды Оптимизма. Издание «Научного слова». Москва, 1907.

Монтень М. Опыты. М.-Л.: Издательство АН СССР, серия «Литературные памятники» в 2-х т., 1954–1958.

Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. М., Наука, «Литературные памятники» 1985 г.

Платон, Федр / Собрание сочинений в 4-х т., Т 2, М., «Мысль», 1993.

Предания, сказки и мифы западных славян. М., Эксмо. Серия «Библиотека всемирной литературы». 2017.

Руми Джалаладдин. В кн.: Персидская классика поры расцвета. М.: АСТ, 2005.

Сент-Экзюпери А. де. Цитадель. М., АСТ, 2008.

Софокл. Эдип-царь. М., Азбука-классика, 2014.

Франкл В. Воля к смыслу. Апрель Пресс, М.: 2000.

Франкл В. Воспоминания. М.: АНФ, 2015.

Франкл В. Доктор и душа. СПб: Ювента, 1997.

Франкл В. Логотерапия и экзистенциальный анализ. Статьи и лекции. АНФ, М., 2016.

Франкл В. Основы логотерапии. Психотерапия и религия. СПб: Речь. 2000.

Франкл В. Поиск смысла жизни и логотерапия». В сб.: Психология личности. МГУ. М.: 1982.

Франкл В. Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере – М.: Альпина Нон-фикшн. 2009.

Франкл В. Человек в поисках смысла. М. Прогресс, 1990.

Чичибабин Б. Собрание стихотворений. Харьков: Фолио, 2009.

Штукарева С. В. Введение в логотерапию. Учебное пособие. Конспект. – М., 2013.

Buber, M. Vina a pocit viny. Praha. 1971.

Erben Karel Jaromir. Pohadky. Praha. Dobrovsky. 2014.

Frankl V. E. Bergerlebnis und Sinnerfahrung. Tyrolia, Innsbruck. 2010.

Frankl V. E. Der Willi zum Sinn. Ausgewahlte Vortrage über Logotherapie. Bern-Stuttgart-Wien. Hans Huber, 1982.

Frankl V. E. Der Wille zum Sinn. Verlag Hans Huber, 2005.

Frankl V. E. Gesamelte Werke. Teilband 3. Die Psychoterapie in der Praxis. Herausgegeben von A. Batthyany, K. Biller und E. Fizzotti, Wien, 2008.

Frankl V. E. Logotherapie und Existenzanalyse. Texte aus sechs Jahrzehnten. Beltz. 2010.

Frankl V. E. Prozitek hor a zkusenost smyslu (Bergerlebnis und Sinnerfahrung). Cesta. Brno. 2014.

Frankl V. E. Theorie und Therapie der Neurosen. 9 Auflage, Ernst Reinhardt. München-Basel, 2007.

Frankl V. E. Was nicht in meinen Büchern steht. Lebenserinnerungen. Beltz, 2014.

Frankl W. Metoda dereflexe. Prednaska: 2. logoterapeuticke dny. Brno. 1994.

Hadinger: Methoden zur Einstellungsänderung, Verlag Lebenskunst, 1995.

Kastova Verena. Imaginace jako prostor setkani s nevedomim. Praha, Spektrum, 2010.

Klingberg H. Humor in the life and work of Viktor Frankl. In: Viktor E. Frankl und der Humor. Viktor Frankl Zentrum Wien.

Kosova M. a kolektiv: Logoterapie – Existencialni analyza jako hledani cest. Praha. Grada Publishing, 2014.

Kratochvil Augustin& Pohorelsky okres. Brno, 1913.

Leuner. Katathymes Bilderleben. Ergebnisse in Therapie und Praxis. Verlag Hans Huber, Bern, Stuttgart, Wien, 1980.

Lukas E. I tvoje utrpeni ma smysl. Logoterapeuticka utecha v krizi. Brno.: Cesta, 1998

Lukas E.: Gesinnung und Gesundheit. Lebenskunst und Heilkunst in der Logotherapie. Freiburg: Herder, 1987.

Lukas, E.: Teorie a metody logoterapie. Prednaska: 1. Logoterapeuticke dny. Brno, 1993.

Lukas E.: Zaklady logoterapie. Bratislava: Luc. 2009.

Seligman M. Helplessness: on depression development and death. S. Francisco: Freeman. 1975.

Schulz K. D. Imagination in der Behandlung von Depressionen, 1986.

Viktor E. Frankl und der Humor. Viktor Frankl Zentrum Wien.

Yaspers K. Otazka viny. Praha. Academie, 2009.

Примечания

1

Виктор Франкл. Жажда хлеба и жажда смысла. В кн.: Виктор Франкл. Логотерапия и экзистенциальный анализ. Статьи и лекции. АНФ, М., 2016, с. 283

2

Франкл В. Воля к смыслу. ИОИ. Москва. 2015.

3

Элизабет Лукас. Мир и примирение с логотерапевтической точки зрения. Сборник докладов конференции, посвященной 110-летию В. Франкла. Дахау, 2015.

4

Элизабет Лукас. Там же.

5

Франкл В. Воля к смыслу. ИОИ. Москва. 2015.

6

Франкл В. Человек в поисках смысла. М. Прогресс, 1990.

7

Франкл В. Там же.

8

Франкл В. Логотерапия и экзистенциальный анализ. Статьи и лекции, АНФ, Москва, 2016.

9

Элизабет Лукас. Там же.

10

Франкл В. Логотерапия и экзистенциальный анализ. Статьи и лекции, АНФ, Москва, 2016.

11

Франкл В. Логотерапия и экзистенциальный анализ. Статьи и лекции, АНФ, Москва, 2016.

12

Ганс Селье, основатель учения о стрессе (26.01.1907, Вена – 16.10.1982, Монреаль) – врач, биолог, химик, эндокринолог. Считается основоположником современного изучения стресса).

13

Frankl V. Bergerlebnis und Sinnerfahrung. Innsbruck. 2003.

14

Frankl V. Bergerlebnis und Sinnerfahrung. Innsbruck. 2003.

15

Виктор Франкл. Логотерапия и экзистенциальный анализ. Статьи и лекции. М. АНФ, 2016, с. 121.

16

Там же, с. 124.

17

Там же, с. 123.

18

Seligman M. Helplessness: on depression development and death. S. Francisco: Freeman. 1975.

19

Виктор Франкл. Логотерапия и экзистенциальный анализ. Статьи и лекции. М. АНФ, 2016, с. 128.

20

Э. Лукас. Мир и примирение с логотерапевтической точки зрения. Материалы конференции в Дахау. 28 марта 2015.

21

Виктор Франкл. Поиск смысла жизни и логотерапия». В сб.: Психология личности. МГУ. М.: 1982.

22

Там же.

23

Там же.

24

Там же.

25

Там же.

26

Элизабет Лукас. Мир и примирение с логотерапевтической точки зрения. Доклад на конференции, посвященной 110-летию В. Франкла. В Дахау (Германия) 28–29 мая 2015 г.

27

Элизабет Лукас. Мир и примирение с логотерапевтической точки зрения. Дахау. 28 марта 2015 г.

28

Там же.

29

Кюблер-Росс Э. О смерти и умирании. Киев. София, 2000.

30

Yaspers. Otazka viny. Praha. Academie, 2009.

31

Buber, M. Vina a pocit viny. Praha. 1971.

32

Виктор Франкл «Сказать жизни «Да!», М. АНФ, 2012.

33

Лукас. Мир и примирение с логотерапевтической точки зрения. Доклад на конференции, посвященной 110-летию В. Франкла. Дахау 28 марта 2015.

34

Viktor E. Frankl. Was nicht in meinen Büchern steht. Lebenserinnerungen. Beltz, 2014.

35

Eleonore Frankl. В кн.: Viktor E. Frankl und der Humor. Viktor Frankl Zentrum Wien.

36

Haddon Klingberg. Humor in the life and work of Viktor Frankl.

37

Viktor E. Frankl. Der Wille zum Sinn. Verlag Hans Huber, 2005.

38

Viktor E. Frankl. Gesamelte Werke. Teilband 3. Die Psychoterapie in der Praxis. Herausgegeben von A. Batthyany, K. Biller und E. Fizzotti, Wien, 2008.

39

Viktor E. Frankl. Theorie und Therapie der Neurosen. 9 Auflage, Ernst Reinhardt. München-Basel, 2007.

40

Виктор Франкл. Сказать жизни «Да!» Психолог в концлагере. Москва, 2012.

41

Elisabet Lukas. Der Humor – ein Existential. В кн.: Viktor E. Frankl und der Humor. Viktor Frankl Zentrum Wien.

42

С. А. Зелинский. Способы манипулирования психическим сознанием человека. (С. А. Зелинский. 2008). Г. Грачев, И. Мельник. Манипулирование личностью. (Г. Грачев, И. Мельник, 1999) – psyfaktor.org.

43

Галина Артемьева. Мне всегда везет. Астрель. Москва. 2012

44

Виктор Франкл. Сказать жизни «Да!». М. АНФ, 2012.

45

Вальтер Коль. Жизнь должна быть прожита. Логотерапия как один из способов. Доклад на конференции, посвященной 110-летию Виктора Франкла 28–29 марта 2015 года в Дахау.

46

Н. П. Бехтерева – основатель Института мозга человека, нейрофизиолог с мировым именем.

47

Frankl V. E. Logotherapie und Existenzanalyse. Texte aus sechs Jahrzehnten. Beltz. 2010, с. 257.

48

Frankl V. E. Logotherapie und Existenzanalyse. Texte aus sechs Jahrzehnten. Beltz. 2010, с. 143.

49

Erben Karel Jaromir. Pohadky. Praha. Dobrovsky. 2014, с. 11–12.

50

Платон, Феаг / Собрание сочинений в 4-х томах, Том 1, М., «Мысль», 1990 г., с. 175.

51

Frankl V. E. Logotherapie und Existenzanalyse. Texte aus sechs Jahrzehnten. Beltz. 2010, с. 47–56.

52

Frankl V. E. Logotherapie und Existenzanalyse. Texte aus sechs Jahrzehnten. Beltz. 2010, с. 76.

53

Lukas, E.: Teorie a metody logoterapie. Prednaska: 1. Logoterapeuticke dny. Brno, 1993, с. 59.

54

Там же, с. 60.

55

Антоний митрополит Сурожский. Пути христианской жизни. М., Дом надежды. 2008 год.

56

Виктор Франкл. «Сказать жизни «Да!» М.: АНФ, 2012

57

Рудольф II Габсбургский (18.07.1552, Вена – 20.01.1612, Прага) – римский император, король чешский, венгерский и хорватский, маркграф моравский и эрцгерцог австрийский из династии Габсбургов. После долгого перерыва вновь сделал Прагу стольным городом королевского двора. Время правления в качестве короля чешского: 1576–1611.

58

Аарон – ветхозаветный пророк, брат Моисея.

59

Тихо Браге – Tycho Brahe (14.12.1546, Кнудстрсуп, Дания – 24.10.1601, Прага) – исконное имя Tyge Ottesen Brahe – выдающийся датский астроном, астролог, алхимик.

60

Валахи – малая этническая группа в Моравии и Словакии.

61

Тахрихим – белые погребальные рубахи, в которых хоронят по еврейскому обычаю.

62

Vladimir Smekal. V. E. Frankl – tvurze logoterapie. В кн.: Martina Kosova a kolektiv. Logoterapie. Existenzialni analyza jako hledani cest. Grada Publishing, 2014.

63

См. на эту тему: Элизабет Лукас. Практика логотерапии. Материалы 5-дневного семинара 2015 года. М.: «Новый Акрополь», 2016, с. 31 – 42

64

Все подробности описываемых событий изложены В. Франклом в автобиографии: Viktor E. Frankl. Was nicht in meinen Buechern steht. Lebenserinnerungen.Beltz. 2014.

Content

Берта Ландау
Жажда смысла. Практики логотерапии по Виктору Франклу

Предисловие

Часть I Очерки практической логотерапии

Задачи логотерапии

О трансцендентном

Свобода и ответственность

Пути обретения смысла

Трагическая триада – лицом к лицу с испытаниями жизни Какой смысл в страдании, вине, смерти?

Как можно помочь человеку страдающему?

Синдром утраты

История одного горя

Личный опыт

Тренинг «Исцеление от горя»

О смысле смирения и прощения

Вина

Смерть

Страх

Юмор исцеляющий (феномен юмора в логотерапии)

А была ли жизнь?

Мой ли это смысл?

Смыслы четвертого возраста – идеальные и реальные

Группы дерефлексии

«Светлые стороны моей жизни»

Основные аспекты групп дерефлексии

Имажинации при использовании методов логотерапии

Методы логотерапии

1.1. Самотрансценденция

1.2. Самодистанцирование

1.3. Модификация установок

Понятие имажинации

Процесс имажинации

1. Имажинация как терапевтический процесс

2. Расслабление

3. Концентрация

4. Всегда ли в результате имажинации можно ждать больших перемен?

5. Развитие имажинативных способностей

Работа с образами

Работа с образами, созданными В. Франклом

Классификация имажинативных техник

Применение имажинаций в зависимости от методов логотерапии

1. Имажинации при дерефлексии

2. Имажинации при модификации установок

Дорога по времени

Воображение последствий

Ценность и цена

Использование ритуалов

Смирение с причиной

Смена атмосферы

3. Имажинации на примере нарративных техник

1. Пример из практики

2. Пример из практики

3. Пример из практики

4. Пример из практики

Примеры возможных интерпретаций

Вспомогательные материалы: притчи, афоризмы, пословицы

О вере

Часть II Виктор Франкл и чудеса его жизни

«Чего нет в его книгах»

О Староновой синагоге

О старом еврейском кладбище

Рабби Иегуда Лёв Бен Бецалель

Погоржелице – родина отца

«Остров мацы»

Аншлюс

Из чего слагается книга судьбы

Заключение Логотерапия в России

Приложение

Список использованной литературы

Примечания