Алеся Казанцева

Режиссёр сказал: одевайся теплее, тут холодно

© Алеся Казанцева, 2019

© Владимир Сахнов, иллюстрации, 2019

© ООО «Издательство «Лайвбук», оформление, 2019

«Алеся Петровна обладает уникальным умением. Она берет ничтожнейшую частицу здешнего бытия – пыль, козявку, жука, – и раздувает эту неприметную частицу, не фиксируемую нашим обычным взглядом, сначала в значимый предмет, потом в очень значимый предмет, потом в сверхзначимый предмет, потом в перл бытия, и, наконец, в высшую форму существования: в текст. Если бы Алеся Петровна взялась за какой-нибудь мю-мезон, за какой-нибудь завалящий кварк, она построила бы из него дополнительную Вселенную, хорошо оборудованную, исполненную смысла, красивую и тревожную, насквозь пронизанную юмором. И мы бы все с удовольствием в нее переехали!»

Татьяна Толстая, писательница

«За свою жизнь, я прочел три книги. Букварь, синюю и книгу Алеси. Про меня гениально, про Слепакова похуже, но там и масштаб личности не тот. А в целом, бумага мягкая, шрифт крупный, читается легко».

Дмитрий Нагиев, актер, телеведущий

«Я написал три отзыва, выберите сами, какой лучше.

1. Алеся Казанцева – феномен российской литературы 21 века. Как ее только не называли критики – «Довлатов в юбке», «Марк Твен без пениса», «Лев Толстой коротких форм», «Достоевский без бороды», «ТЭФИ под трамалом», «Пушкин лучше», «Че там дальше?». Все эти определения, безусловно, точны, но они не отражают самого главного. Потому что самое главное отразить очень сложно. Это не удается практически никому. Я, например, даже пробовать не буду. Если вы держите в руках эту книгу, значит, вы – либо родственник или друг Алеси, либо сама Алеся. Купите эту книгу, и вам не придется стыдливо прятать глаза, встречаясь с белокурой бестией на съемочной площадке. Деньги пойдут на прокорм двоих карапузов и оплату вайфая.

2. Я не люблю читать. Точнее, люблю, но мне лень. Пока распробуешь автора, пока дойдешь до завязки, пока пробьешься сквозь частокол метафор и синекдох… да ну его на фиг. Еще меньше я люблю читать современную литературу. Еще меньше – современную российскую литературу. Совсем не люблю читать фейсбук. Ненавижу лайкать. Потому что, как только лайкнешь человека, надо его дальше либо лайкать, либо не лайкать. А я не хочу этой глупой ненужной ответственности. А вот Алесю я читать люблю. И лайкать тоже. Совершенно искренне. Мне ведь от нее ничего не надо. Замужняя рожавшая баба, мужа любит, как второй режиссер, конечно, профессиональная, но не незаменимая. Сценарий ее писать не заставишь – пообещает и сольется. Словом, кроме чистого творчества ловить там нечего. И это – прекрасно. Я рад, что у Алеси выходит книга. Жалко только, что я уже все это читал. А тем, кто не читал, очень рекомендую.

3. У меня на фейсбуке около пяти тысяч друзей. Потому что, когда фейсбук только появился, я принимал всех, кто стучались. Потом я заметил, что моя лента состоит из безудержного и немыслимого потока говна. По закону сообщающихся сосудов оно перетекало из фейсбука в мою голову. Тогда я начал всех блокировать. Сначала заблокировал незнакомых «друзей». Это было, сука, очень тяжело и долго. Но я справился. Затем пошел по знакомым, ибо они тоже какали в мозг своими бесконечными хаотичными перепостами. Хочу сказать, что я – человек увлекающийся. Когда я заблокировал двух родных дядь, маму и папу, я понял, что у меня осталось три незаблокированных человека. Один кинокритик, просто, чтобы знать, что там новое выходит, Алеся Казанцева и еще одна остроумная писательница, но ее фамилию я здесь называть не буду, поскольку речь сейчас об Алесе. Алеся – крутая. Мне смешно то, что она пишет, и то, как она пишет. А если не смешно, то интересно. Она остроумная, добрая и честная. Когда она бегала по съемочной площадке на фильме «Яйца судьбы», где мы познакомились, и на всех орала, она мне сразу понравилась самоотдачей и неравнодушием. Она сумела перенести это в свое творчество. В ее интонациях нет истерики, но где-то глубоко внутри слышится пронзительное «помогите!», вызванное вездесущим экзистенциальным маразмом. В те далекие времена я и подумать не мог, что Алеся – писатель. Я давно подкатываю к ней яйца (уже не судьбы) с предложением написать сценарий. Но она, зараза, сливается. Потом я подписался на Кашина и Навального, и через два дня отписался. А от Алеси не отписываюсь. Я очень рад, что у нее выходит книга. Жалко только, что я уже все это читал».

Семен Слепаков

«Когда я обнаружила ЖЖ журнал Алеси Петровны, то была счастлива, что так… поздно. Она писала там уже лет 9!!!

Это как с хорошим сериалом: серий накопилось достаточно, и нет опасности, что все вдруг закончится на самом интересном месте, и надо будет мучительно ждать продолжения.

Я читала по ночам. И хохотала так, что в результате муж временно переместился на диван, не вытерпев моего хрюканья, всхлипываний, и мелкой тряски – под боком.

Наш брак устоял, но оказался под еще бо́льшим ударом, когда я обнаружила Алесю Казанцеву в фейсбуке.

Дрожащими пальцами, замирая от восторга, как прыщавый подросток, я набрала ей комментарий, на который Алеся ответила, к моему удивлению, не менее восторженно (хотя казалось бы: где ОНА, а где я?): «мол, я так потрясена, что вы мне пишете, я даже голову пошла помыла!»

Это был – мой шанс!

В тот момент Алеся как раз недавно стала счастливой истерзанной матерью прекрасного Степана. Бессонница сделала ее доверчивой, и это обстоятельство позволило мне легко заловить Алесю в свои сети (хотя она уверена, что это ее провинциальная смекалка помогла окрутить наивную москвичку!).

Мы перешли из комментариев в личку, где я как опытная мать двоих детей безостановочно давала ей разнообразные советы в обмен на гомерически смешные монологи, которые она писала, теперь уже непосредственно обращаясь ко мне. Несчастная не подозревала о моей корысти. Потому что просто не знала, что талантлива в каждом своем слове, движении или поступке.

С тех пор мы сменили мессенджер ФБ на Ватсап, Ватсап на Телеграм, потом снова Телеграм на Ватсап. Наш эпистолярный роман длится уже 6 лет. И его когда-нибудь издадут отдельным собранием сочинений, так как переписываемся мы почти ежедневно. Но в этот раз бабла заработаю я. Цинично воспользовавшись этим барнаульским самородком (ха, она все еще думает, что москвичек так легко облапошить).

Успех многотомнику обеспечен, я знаю точно. Потому что я по-прежнему хрюкаю, всхлипываю днем и вечером, когда читаю просто сообщения Алеси.

Мой муж давно вернулся с дивана обратно на кровать, убедившись, что угрозы и шантаж бессмысленны, и это ему, а не мне придется как-то приспособиться, принять, понять, простить: то есть любить меня теперь – вместе с Алесей.

В общем, если в ваших руках эта книжка, и вы никогда не читали Алесю Казанцеву, то вы – счастливый человек. Вас ждет несказанное удовольствие.

Но даже если вы уже читали Алесю Казанцеву, и держите в руках эту книжку, вы тоже – счастливый человек.

Не знаю, как это работает, но счастье неизбежно.

P. S. Только не читайте на ночь! не все мужья (и жены!) настолько устойчивы.

Р. P. S. Игорь, я люблю тебя! Спасибо тебе за Алесю!

P. P. P. S. Алеся, теперь, когда вы знаете все, не смейте срываться с крючка. Ладно!.. Деньги – пополам».

Юлия Меньшова, актриса, телеведущая

«Не писатель с огромной буквы «П», не «сетевой писатель» (произносится с усмешкой), не блогер, а умная, веселая и наблюдательная молодая женщина собрала свои заметки в книжку. Насмешка над собой и тихое изумление перед абсурдом мира – что может быть привлекательнее такой авторской интонации?

Я читаю Алесю Петровну давно, еще со времен ЖЖ. Поскольку мы обе работаем в кино, я несколько раз порывалась предложить ей сотрудничество. Но потом так и не решалась познакомиться. Потому что кумир должен оставаться кумиром. Алеся Петровна – мой кумир».

Авдотья Смирнова, кинорежиссер, сценарист

«Завидую ее языку. Как можно писать настолько коротко, смешно и точно! У других что-то одно, а тут все сразу. Ни тени позерства, ни грамма самолюбования. Абсолютный вкус, иммунитет к пошлости, ни единой банальности. Так мог бы писать, наверное, высший разум. Вне пола, вне даже добра и зла. Просто взгляд сверху – емкий, как надпись на камне. Смеешься дважды – сначала над парадоксом, потом от восхищения – как этот парадокс подан.

Интернет убил литературу. Но он же породил Алесю Казанцеву, которая одна интересней всего ютуба. Перед ней цепенеют искусствоведы и критики. Издаться не успела, а ей уже подражают, обожают и боятся. Тьма писателей станет теперь третьим сортом.

Потому что новый высший сорт у вас в руках. Первая книга Алеси Казанцевой. Лети, ужасная!»

Слава Сэ, писатель

«Для тех, кто читал Алесю Казанцеву в «Живом Журнале», хохотал, плакал и пересказывал друзьям ее истории про телефон Антона Городецкого, про диван Митю, про бобра, которого надо перекрасить для съемок, и лошадей, которых научили прыгать сквозь стену, эта книга – отличный способ освежить их в памяти и еще раз захохотать и заплакать.

А тем, кто Казанцеву по какой-то причине еще не читал, я даже завидую. Она правда очень хорошая».

Яна Вагнер, писатель

«Я давно и безответно люблю тексты Алеси, и однажды даже написал ей – незнакомому человеку, – что она очень классная (трезвый!). Алеся отреагировала на это единственно возможным образом: прочитала и не ответила. Я не обижаюсь, мне только жаль, что у нее сейчас все хорошо и пишет она теперь реже. Я люблю Алесю, но желаю ей только плохого, чтобы она писала чаще. Например, пусть у мужа Димы найдется еще четыре семьи, и одна из них гарем. Ну или, на худой конец, ремонт. Да, пусть будет ремонт».

Владимир Гуриев

«Каждый раз, прочитав пост Алеси, мне хотелось немедля найти ее и подарить цветы. И еще обнимать. Кроме чудесного юмора, иронии, прекрасного слога, острого взгляда есть в этих текстах обезоруживающая, обрушивающаяся на тебя любовь к жизни. Радость жить. Любить. Парить. Каждый раз, когда заканчивались ее буквы, я обнаруживала себя в настроении, близком к полетному – так высока концентрация счастья в этих текстах».

Алиса Гребенщикова, актриса

«Отличная Алеся Казанцева, отличное издательство LiveBook: как здорово, что они сошлись! Эта увесистая книга напоминает машину времени. Открываешь ее, и снова перед глазами – бескрайние поля ЖЖ, длинные ветки комментариев, переписки, ночи без сна, и как будто бы не было множества лет, отдаливших прежних нас – от нас нынешних. Ну а если ваша молодость прошла без чтения Казанцевских дневников, то к ним никогда не поздно приобщиться – благо, их автор жив и здоров, и полон любви к миру. Заразительной любви».

Сергей Вересков, литературный критик

Издательство предложило собрать мои записи из интернета в книжку. Абсолютный ужас переполняет меня. Села и перечитала все, что писала с 2005 года. Стыд выедает глаза. Вопросы бьются в череп изнутри. Как я могла? Что несла? Зачем весь этот бред??? Как хорошо, что муж женился на мне!!! А вдруг бы не женился, ведь все предпосылки были. Сначала я жила с Пирожком, он – крупная меховая игрушка. Когда я затопила 16 этажей, Пирожок сидел на полу и впитал в себя много воды, благодаря ему я не затопила хотя бы подвал. Потом я жила с диваном Митей, который сделали по моему эскизу, и это чудовище не входило в комнату. Затем появился кот Митя, которого я назвала в честь дивана. Потом приехала мама и тоже стала со мной жить. Потом пришел Дима и разогнал весь этот шалман, но постепенно подселил двух наших детей. Менялись года, погоды, а я все оставалась такой же непроходимой идиоткой. Читать себя – это УЖАСНО. Это неприятное путешествие внутрь. Будто надо вернуться назад и совершить еще раз эти пять тонн ошибок и два состава идиотских поступков. Кто все эти люди, которые когда-то комментировали посты в ЖЖ, и кто вы все сейчас, которые ставят лайки в фейсбуке?

Я недавно слышала такой разговор на площадке между двумя девочками из агентства: «Ты чо, не узнала ее?? Это же Алеся Петровна! Ну которая ЖЖ, бобры». Вторая говорит: «Ааааа, это которая пишет лонгриды…» Думаю – да я ж еще ничего не написала, а уже кому-то надоела и разочаровала.

Если вдруг эта книга выйдет и провалится, то я возьму тогда фамилию мужа. Он обижается еще со свадьбы. Как раз повод будет. И типа сразу не я писала, а какая-то Казанцева.

…Наконец в этой глухой, уединенной деревушке его поиски закончились. В ветхой избушке у огня сидела Правда.

Он никогда не видел более старой и уродливой женщины.

– Вы – Правда?

Старая, сморщенная карга торжественно кивнула.

– Скажите же, что я должен сообщить миру? Какую весть передать?

Старуха плюнула в огонь и ответила:

– Скажи им, что я молода и красива!

Роберт Томпкинс

Я похож на человека, у которого есть план? Ты знаешь, кто я? Я пес, бегущий за машиной – я бы не знал, что делать, если бы догнал.

«Темный рыцарь»

Я брился каждый вечер, чтобы не колоть Анну щетиной, целуя ее в постели. А потом однажды ночью – она уже спала (я был гдето без нее, вернулся под утро, типичное мелкое свинство из тех, что мы себе позволяем, оправдываясь семейным положением) – взял и не побрился. Я думал, ничего страшного, она ведь и не заметит. А это значило просто, что я ее больше не люблю.

Фредерик Бегбедер

Фото Михаила Хаустова

25 дек. 2005 г.

Самая первая запись в городе Москве

Болеть очень плохо. Очень плохо, нерезультативно и одиноко. Болеть в практически все еще чужом для тебя городе плохо вдвойне. Нет ни одного телефона, на который можно было позвонить своим простывшим голосом. Более того… Нет ни одного телефона, который бы я помнила наизусть… Если только свой рабочий и мобильный…

Думала, что стану первым случаем в России этой самой редкой пневмонии, которую все так боятся сейчас, но слава обошла меня стороной…

21 дек. 2005 г.

Мой первый раз

Чистая, как стекло, Красная площадь. За рулем черного ЗИСа сидит человек в военной форме и фуражке с кокардой, крутит ручку радиоприемника. А на заднем сиденье Берия. Только если принюхаться, то понятно, что Берия уже успел сбегать к кинобуфету и погреться.

Я на площадке – помощница помощника помощницы. Делаю все, что скажут, и то, о чем не просят. Всем очень мешаю.

На Васильевском спуске пританцовывает съемочная группа. Уже кричат: «Пишем дубль, рассвет уходит! Тишина на площадке! Мотор!»

Куранты: «БОМ! БОМ! БОМ!..»

Режиссер: «Стоп… Ждем куранты».

Куранты: «Бом».

Режиссер: «Пишем дубль! Тишина на площадке! Мотор!»

Церквушка захихикала колокольчиками.

Режиссер: «СТОООП!..»

Рассвет: «Я ухожу».

Режиссер: «Начали!»

Берия промчался по площади в нахлобученном каракулевом воротнике, мазнул смоляными шинами булыжники, и даже успел окатить холодным взглядом всю съемочную группу. Особенно задержался на буфете. Там грелась массовка. Берия завидовал.

Следующая точка съемки – библиотека имени Ленина. С неба сыплется влажность. Шарфы моментально мокнут и повисают грузом, прилипают и колются. Непромокаемые куртки дубеют и хрустят. Выворачиваешь карманы, а оттуда дождь. Тебе жить с мокрой обувью еще как минимум восемь часов. Противно. Даже тошнит. И НИКУДА не денешься. Терпишь. Прекращаешь подпрыгивать от холода. Если прыгать, из швов ботинок брызгает вода. В голову лезут совершенно дурацкие детские стишки про Танечку, про то, чтобы она не плакала, и как по лужам скачет мяч. И ты понимаешь, что это самые омерзительные стихи про лужи, что мяч, наверное, ужасно круглый и красный, с белой полосой вокруг себя и пахнет резиной. И ты на всякий случай вспоминаешь, как в детском саду Максим Мухортов не дал тебе этот мяч. Столько лет прошло, а ты помнишь его фамилию. Встречу – убью!

В театре самые важные персонажи – пожарные, в любой деловой организации – курьеры. На съемочной площадке – стопроцентно водители микроавтобусов. У них есть ключи от мест, где печки и длинные мягкие сиденья. Ты готова разгадывать с ними ужасный кроссворд («Селезень кряквы, пять букв» – «САМЕЦ!»), слушать о том, как полетела шаровая опора, и где они стояли в пробке. Скрючившись в мокрой куртке на заднем сиденье, понимаешь, что настоящее счастье – это немой массажист.

На следующий день по площадке разносят кофе в пластиковых стаканчиках. Пока доносят от буфета, половина расплескивается, но освободившееся место в стакане тут же занимает дождь. Ты сама выбрала эту работу. Ты зачем сюда пришла? Терпи.

– Что тебе принести? Кофе, чай?

– Пистолет.

Оператор не может «пристреляться» к точке. Дождь усиливается. Места в автобусах заняты. Массовка ест бесплатные мокрые бутерброды. Массовка всегда самая жадная и беспринципная часть съемочной команды. Ее не любят, не пускают греться в автобусы и чаще отправляют делать это в метро. Массовка платит той же монетой и иногда ворует.

К актерам, одетым в костюмы милиционеров, подходят приезжие и интересуются, как пройти в музей восточных искусств. Поскольку актеры приехали полгода назад покорять столицу, они ничего не знают про музей, гости столицы негодуют по поводу необразованных милиционеров. Актеры начинают злиться и, пользуясь костюмами, проверяют у прохожих документы.

Совершенно некстати вспоминаешь стишок: «Дождик льется с потолка мне на спину и бока. На полу не видно луж, все ребята любят душ». Оператор все еще «пристреливается». И тогда вспоминаешь еще одну вещь. Вернее, реплику из фильма «В бой идут одни старики». Механик говорит молодому летчику: «А знаешь, что самое тяжелое в нашей работе?» – «Мотор починить», – улыбается ему в ответ находчивый юнец. «Нет, самое тяжелое в нашей работе, сынок, это ждать». Мы ждем оператора под проливным дождем. Название мужчины, который ведет себя, как бородатое и рогатое животное, пять букв.

Снимали пять дней, был совместный проект с англичанами. Кстати, в главной роли снимался Дэниэл Крейг, который через несколько лет станет Джеймсом Бондом. Кто бы мог тогда подумать, что этот невзрачный типок будет суперагентом.

Стереотип, что в Англии живут джентльмены. Такая же ерунда, когда Англию называют «туманным Альбионом». Про нее так раньше говорили, потому что в лондонских домах стояли камины. Когда они разом начинали дымить, над городом повисал густой туман. Сейчас у них там центральное отопление и даже газ. Так что туман давно в прошлом. А про джентльменов я сейчас расскажу.

Продюсер Майкл Н. решил путешествовать поездом. Майкл боится самолетов, но никому в этом не признается. Путешествовать на поезде модно и экологично. Майкл – старик, не знает русский язык, и большой чудак. Мне дали очень ответственное задание: взять Майкла около гостиницы, посадить в машину и отвезти на ж/д вокзал. Там довести до поезда, посадить в купе и дождаться отправления. Короче, проследить и удостовериться, чтоб не сбежал. А он мог. Потому что уже было один раз такое. Нашелся в Бангладеше через неделю.

Стало понятно, что будут проблемы, когда я увидела улицу около гостиницы. Была глухая пробка. Люди бросили машины. Пока ждали микроавтобус для Майкла, он успел сбегать куда-то и принести пять чемоданов. Микроавтобус не мог вывернуть из соседнего переулка час. Майкл таскал откуда-то сумки. И когда стало понятно, что он уже опаздывает на поезд, оставалось только одно – ехать на метро. Я сказала ему об этом, он обрадовался и принес еще пакеты.

Я чувствовала, что мне доверили что-то невероятное ответственное, типа провести языка через линию фронта и сдать в командный пункт. Одну сумку даже несла на голове, руками тащила остальное. Быстро, очень быстро. Майкл шел впереди и фотографировал метро, он был в восторге. Пропихнув все это английское через турникеты, протащив по переходам и эскалаторам, затолкав в вагон, я испытала редкостное желание впиться джентльмену в горло. За всю дорогу он не потрудился даже спросить, не тяжело ли леди с красным лицом. Я даже думала бросить его там. Все равно через недельку-другую всплыл бы в каком-нибудь Парагвае.

Всю дорогу боялась, что Майкл начнет предлагать чаевые. А я тогда жутко обижусь и скажу ему: «НОУ!» А он скажет, что русские женщины – они самые красивые. А я тогда вспомню стишок про коня и избу.

Выпнула Майкла и его багаж как раз к нужному вагону. Затолкала в купе, он сказал: «Алиша, дозвиданья».

И все. Никакого спасибо. Он хотел ехать на поезде, хотя вся группа благополучно улетала на самолете. Майкл плохо спит в самолетах, а в вагоне можно отлично переночевать.

«Скажите, он иностранец?» – спросила молоденькая проводница.

«Да».

«Может быть, у него есть какие-нибудь особые требования или просьбы».

Соблазн был слишком велик. Я стерла пот, проглотила сладкие слюни в сухое горло и сказала: «Это Майкл. Он хочет увидеть Россию. Поэтому путешествует на поезде. Просил передать, чтобы вы его будили каждые два часа. Даже если станция не очень красивая».

Проводница улыбчиво кивнула и поезд тронулся. Майкл выглянул в окно и помахал рукой.

До свидания, Майкл. Спокойной тебе ночи.

18 июл. 2005 г.

Лёля

Вообще-то она не Леля, а Оля. Я отбила ее во втором классе. Когда класс вели в филармонию, мне всегда категорически не хватало пары. Мы с Таней перетягивали Лелю за руки из стороны в сторону: «Она со мной пойдет! Я первая ее увидела!!!» – «Нет, со мной! Зато я первая подошла!» Так я добыла себе подругу на всю жизнь. Таня была лучше меня, хорошо училась, умела ставить челку лаком. Спасло то, что Леля влюбилась в Женю. Кучерявого блондина с голубыми глазами, ясной улыбкой и ямочками на щеках. Помните, когда только начали появляться одноразовые шприцы, то мальчики приносили их в школу, чтобы на переменах стреляться водой? Шприцы считались большим дефицитом. Моя мама работала врачом. Через нее я доставала шприцы и считалась в классе очень крутой. Перед школой звонила Жене и говорила, что оставлю в кабинете литературы в ножке последней парты шприц, а он вместо него туда же положит любовную записку для Лели. Он был согласен на все ради такого.

Один раз Лельчик захотела поцеловаться с Женей, схема с партой тут не работала. Женя сказал, что поцелует меня в щечку, а я ее. Так состоялся их первый поцелуй.

* * *

Лельчик любила Женю всегда. А Женя ее тоже любил, ну конечно любил, только у него катастрофически заканчивались то шприцы, то вкладыши от жвачки, то деньги. За одну записку он хотел уже три шприца. И тогда я придумала, что Женю надо приворожить. Это делается просто. Берется сырое яйцо, обматывается нитками и зарывается под окном любимого. Сама рецепт придумала. Леле понравилась идея. Женя жил на первом этаже, в окне все время торчала его бабка. Она плохо ходила, поэтому гуляла так, локтями по подоконнику. Мы не могли привораживать жениха на глазах старого человека. Поэтому моей задачей было позвонить и убежать, а пока бабка идет до двери и обратно, Лельчик должна быстро закопать яйцо. Главное, чтобы не глубоко, иначе приворот начнет действовать не сразу.

Прошла неделя, а суженый так и не появился. И тогда я придумала, что яйца надо закапывать по десять штук каждый день. Чтобы уж наверняка подействовало. Через несколько дней бабка начала сатанеть и звереть, она материлась на каждый дверной звонок, но шла.

Я не предусмотрела в рецепте приворота только одно: все ж таки яйца надо варить. Потому что было лето, и через неделю под окнами Жени стояла неимоверная вонь. Бабке пришлось прекратить свои прогулки на локтях, она стала закрывать плотно окна, а мы еще несколько дней закапывали приворот, пока мама не выдрала Лельчика за пропажу яиц. Вот если бы не это, я вам точно говорю, что еще пара недель – и Женя не просто прибежал в объятья Лельчика, а вовсе бы съехал с квартиры, потому что жить бы там стало невозможно.

Сегодня мне пришло от Лельчика письмо: «А помнишь Женю? Вчера встретила его на улице. Какой-то немытый и пьяный. Попросил 100 рублей. Говорит, что зайдет в гости и отдаст».

Видимо, приворот все же действует.

* * *

Один раз бабушка из деревни прислала леща. Мой папа съел тело, а нам отдал голову. Грызли ее с подругой Лельчиком на пару, сидя на лавочке во дворе. Обсосали, как могли. Потом стало скучно, мы начали кидаться рыбьей головой через гараж. Пришли мальчишки из соседнего двора, отобрали голову и начали ее пинать. Мы посчитали, что это зверство. Очень женское занятие: сначала жрать поедом, а потом жалеть. Мы с Лельчиком весь вечер проплакали над головой леща, у которого глаза от пинков смотрели в разные стороны и было выедено пол-лица.

Решили похоронить его достойно, с почестями. Рядом с домом строился банк, и там мы нашли небольшой кусочек мрамора, напоминающий по форме могильную плиту. Я вспомнила, что на кладбище видела на плитах фотографии умерших и вырезала из календарика овальный портрет золотой рыбки. А чтобы фотография не испортилась, покрыла ее прозрачным лаком для ногтей.

Мы нашли укромное место, вырыли ложкой могилку, обложили ее стеклышками от битых бутылок и погрузили остатки усопшего. Бросили по горсточке земли и сверху поставили монумент. Каждый вечер приносили ему цветочки. Стояли над могилой со склоненными головами и скорбным видом.

Через месяц мы решили более основательно навестить покойного и раскопали могилу. Он все также смотрел в разные стороны и не мог понять, когда же от него отвяжутся.

22 июл

2005 г

Когда учительница спросила: «Ребята, как вы считаете, кто из нашего класса не достоин стать октябренком?», все замолчали. У нас был классный час, и все знали, что чем меньше на нем выступаешь, тем быстрее отпустят домой. Но я так никогда не думала. Потому что готовилась стать настоящим октябренком. Я готовилась отдать сердце Ленину, очень серьезно к этому относилась. Поэтому подняла руку и сказала: «Я! Я не достойна стать октябренком». – «Как, Алеся? Почему?» – «Потому что я не люблю помогать маме по дому, не делаю уроки сама, а когда была еще в детском саду, то украла из аквариума рыбку». (Месяц разрабатывала план и выкрала ее во время тихого часа.)

Учительница тут же поставила в пример всему классу. Вот, вот какой надо быть честной. Берите пример, будущие октябрята. Молодец, Алеся, садись! На следующий день в октябрята меня не приняли.

Это случилось позже, когда через полгода на внеочередном собрании меня объявили позором класса. «Во всех классах нет такого, чтобы ребята не стали октябрятами, а у нас вон она – сидит. Ее даже на физкультсоревнования не берут, потому что только октябрята могут быть смелыми и ловкими ребятами». Меня и правда никуда не брали, я страдала жутко, потому что жизнь коллектива проходила мимо.

Октябрята поставили вопрос ребром: либо мы, либо она. Меня приняли, и я довольно быстро пошла по карьерной лестнице. Просто все одноклассники уже целых полгода были октябрятами, а я только начинала. Им надоело, они расслабились, запустили общественную работу, стенгазета выходила нерегулярно. Я же взялась за дело. На классных собраниях торчала только моя рука, готовила политминутки, клеймила двоечников и честно сдавала тех, кто не моет руки перед столовой. Меня мечтал побить весь класс. Когда учительница поняла, что скоро доберусь и до нее, то поручила руководить целой октябрятской звездочкой. Она правильно рассчитала, что теперь все силы будут брошены на организаторскую работу. Помните, в каждой звездочке был свой вожак, санитарка, дежурный по переменам, механик? В моей звездочке санитаркой была Таня. Однажды во время дежурной недели она пришла без косынки и сумочки – забыла дома. А у санитарки просто обязана быть сумочка, белая, с красным крестом. Внутри зеленка и бинт. Если кто-нибудь из октябрят поранится и станет истекать кровью, то санитарка обязана оказать первую помощь. И вот как-то Таня забыла сумочку дома… Я помню, что кричала: «Ты бы еще голову забыла!» Ведь так всегда говорили учителя, когда учащиеся забывали дома учебник или картон для урока труда. Таня ревела, а я трясла ее за октябрятский значок: «А если сегодня разобьется кто-нибудь, упадет на перемене, пробьет себе голову?! Что, что мы будем делать?!?!» Школьный медпункт или городскую службу скорой помощи я никогда не брала в расчет. Потому что октябрята сами должны справляться с трудностями. На следующий день Танина мама позвонила моей маме и извиняющимся тоном говорила, что Таня, конечно, была не права и ей даже всыпали за это дома, но можно Алеся будет чуть помягче…

Еще каждая санитарка должна была проверять у всего класса руки перед столовой. Когда дежурила наша звездочка, то Таня, как правило, оставалась без обеда. Начиналась большая перемена, и ребята из нашего класса приходили в столовую не собранно, не строем, как моя звездочка. Таня стояла у дверей, проверяла руки опаздывающих и видела, как я, дожевывая котлету, слежу за ней. Конечно, я понимала, что каждый октябренок обязан правильно питаться, и ситуация с Таней меня не устраивала. Чувствовала, что ей надо помочь. Поэтому на внеочередном классном собрании, которые во время дежурства нашей звездочки устраивались каждый день, я клеймила позором неорганизованных ребят и показывала на Таню, которая была белая, как ее сумка.

Таню спасло то, что потом нас приняли в пионеры. Когда учительница спросила: «Ребята, как вы считаете, кто из нашего класса не достоин стать пионером?», все замолчали. Хотя на этот раз они уже точно знали, кто не то чтобы не достоин, а кого ни в коем случае брать не надо. Но у нас был классный час, и все знали, что чем меньше на нем выступаешь, тем быстрее отпустят домой. Но я так никогда не считала. Потому что готовилась стать настоящим пионером. Хотела еще раз отдать сердце Ленину, очень серьезно к этому относилась. Поэтому подняла руку, а учительница внимательно посмотрела на нее, не заметила и сказала: «Завтра сбор в девять». По моей руке, взметнувшейся в воздух, она, наверное, поняла, что я сейчас не то чтобы признаюсь недостойной и даже предложу сжечь себя на пионерском костре на глазах всей школы, а попросту предложу не принимать в пионеры весь класс, поименно докажу, почему так надо сделать, и даже внесу предложение об исключении из партии самой учительницы.

Знаете, все изменилось в один день. Пришла первого сентября в шестой класс и вдруг увидела, как у девочек выросли титьки. Это сломало меня. Никогда не подозревала, что такое может произойти с пионерами. Ведь у меня тоже выросло. Я думаю, что даже Ленин, которому я два раза пыталась втюхать сердце, тоже бы удивился.

Если бы не отменили коммунизм, то стала бы комсомолкой. Я бы и в третий раз отдала сердце даже не задумываясь. Была бы партийной, ходила на собрания. Но нет, не изобличала бы как прежде, нет. Будучи в партийной ячейке, я бы занималась тем, что укрывала людей от коммунизма. Прятала бы их, что ли, не знаю, как сказать. Я бы предпочла строить коммунизм в одиночестве, не затрудняя никого, не заставляя, например, женщин замешивать бетон, и всех бы отпускала пораньше с работы. Просто титьки сделали меня человеком. Женщиной. А женщина должна быть доброй.

18 июл. 2005 г.

Женька

Воздух еще синий, звезды выключились, морозно, а меня везут в садик на санках за веревочку. Мама загораживает весь обзор, зато можно есть снег. Потом двери садика открываются, и в нос бьет резкий горячий запах гороховой каши. И сразу хочется домой. Домой, домой, домой… И глаза начинает щипать слезами. Стоишь посреди раздевалки крестиком, потому что столько шуб надето, руки в стороны. Мама, конечно, торопится на работу. И глаза от этого еще больше щиплет. «Мама, возьми меня с собой…» Она, естественно, сделает вид, что не слышит. Потому что растит тебя одна, без мужа, но ты не понимаешь, что в этом такого. Поцелует вспотевший лобик с отпечатанной шапкой и как-нибудь так некрасиво пригладит волосы, что сразу хочется отправить ее на работу. Иди уже, иди, предательница…

Когда я была маленькая, то все говорили: «Так нельзя, ты же уже взрослая девочка!» А когда выросла, то все пошли на попятную: «Так нельзя, ты же еще маленькая».

На обед в садике давали очень вкусное: селедку с картошкой. Селедку я ела долго. Смаковала. Облизывала плавники, выедала из головы все мясо до глаз. Хорошо, если достанется хвост. Там мяса больше и плавник большой торчит, можно много соленого сока ссосать. Ради этого надо было первой помыть руки, чтобы успеть сесть к хвосту. Нам так и давали – голова или хвост. Я до школы думала, что селедка именно такая – голова и сразу хвост. Очень компактная рыба, ничего лишнего. А что у нее туловище есть – это только поварам было известно. Может быть, они делились этим секретом с заведующей.

Потом ждешь маму. На площадке пасутся две группы – старшая и младшая. Голову в заборе между прутьями просунешь и торчишь так. Мимо проходят чужие взрослые, явно не мамы из вашего садика. А ты смотришь жалобно, и, наверное, тебя так и хочется забрать. Потому что такой ребенок замечательный торчит.

Даже если будет идти сто взрослых, маму можно различить быстро. Ее сразу видно, хоть она, конечно, не станет бежать и торопиться. От нее не дождешься такого. Обычно будет идти, как нормальная взрослая. Наверное, думает в этот момент: «Как же мне хочется скорее забрать своего ребенка, вот так бы и побежала! Но что я маленькая, что ли? Пусть все думают, что я каждый день ребенка забираю и ничего особенного в этом нет».

Вечером мама начнет рано укладывать спать. Как же не хочется спать вечером! И тогда она станет петь колыбельные. Мама ложилась рядом и говорила, чтобы я закрыла глаза, а я смотрела в потолок открытыми глазами. Лично моя мама не пела про «не ложися на краю». Она пела, что «стоит средь лесов деревенька, жила там когда-то давненько девчонка по имени Женька». Дальше смысл песни такой, что началась война и Женька ушла в партизаны. «В секрете была и в засаде, ее уважали в отряде, хотели приставить к награде». А потом мама замолкала на секунду, я ее толкала в бок, она пела дальше, что «висит фотография в школе, шестнадцать ей было не боле, шестнадцать ей было не боле»… Короче, ее убили, хорошая песня на ночь. Дальше я не помню, потому что на этом месте у меня слезы капали в уши. А сопли в нос втягивать нельзя, потому что боишься маму разбудить. Я в такой момент представляла, что бегу по лесу с винтовкой и стреляю в фашистов. Они меня, конечно, тоже убьют, как Женьку. Буду еще долго ползти и задыхаться, как сейчас задыхаюсь от соплей. Я так начинала умирать, что даже немножко отодвигалась от мамы – не запачкать бы ее кровью. Хотя, может, немцы и не убили Женьку. Могла же выйти ошибка! Просто она ушла в соседний лес, и зря фашисты понадеялись, что все теперь будет хорошо. Даже портрет в ее школе повесили на всякий случай. Фсем смотреть на убитый русский девчонка!

Утром мама будет долго будить. Ей-то хорошо, она спала, пока ты полночи умирала в лесу с винтовкой. Мама будет натягивать мне колготки прямо под одеялом. Самое ужасное, что родная мама может сделать утром, – разбудить.

Мама будет идти впереди медленно, потащит санки всего одной рукой. От этого они едут немножко кособоко. Совсем стыдно, когда тебя обгоняют одногруппники. Это позор, и ты отводишь глаза в сторону, вроде бы не замечаешь, как они проплывают рядом. Зато можно спокойно есть снег и пялиться по сторонам. Воздух еще синий, звезды выключились и морозно. Хочется домой… Домой, домой, домой! Это ужасно, когда тебя везут в садик. Это невыносимо. Это совершенно безысходная ситуация! И чем ближе, тем больше хочется спрыгнуть! Убежать в лес к фашистам! Лучше уж к фашистам, чем так. Печь картошку и есть ее без селедки. Можно ведь даже селедкой пожертвовать ради такого случая!..

…Но вот в нос уже ударил запах горячей гороховой каши, с тебя сняли шарф, и защипали опухшие от Женькиных слез глаза. Она, наверное, в садик не ходила, не ревела. А сразу в школу пошла. Потому что смышленая была девчонка. Точно. Иначе никак.

25 июл. 2005 г

Когда «Ночной дозор» снимали, у меня год не было ни одного выходного.

Несколько раз ловила себя на мысли, что надо все-таки посмотреть новости. Вообще не представляла, что происходит вокруг.

Сон больше пяти часов – роскошь.

Прийти домой вечером – невероятно.

Если приходишь в двенадцать ночи, а в девять утра надо на площадку – это был выходной. Пока снимался фильм, нельзя было спрашивать: «Ты во сколько придешь?». Надо было: «Ты сегодня придешь?».

У меня под столом всегда стояла сумка с набором полярника. Потому что днем готовишь съемку в офисе, а вечером идешь на площадку. А на улице зима-зима. Я переодевалась в офисном туалете. Все по строгой системе: сначала тонкие носки, потом еще одни, потом чуть потолще. Затем тонкие штаны. Еще раз шерстяные носки, чтобы натянуть сверху на штаны – ни щелочки для зимы остаться не должно. Водолазка. Тонкая красная кофта. Толстая синяя кофта. Свитер. Толстовка. Комбинезон. Все должно быть именно в этом порядке, подгоняешь каждую складку, система. Пакуешься в шарф. Шапка.

Наконец, куртка. Перчатки.

Поднимаем воротник!..

Все!

И тут ты понимаешь, что нет… Ботинки не обула, а теперь не согнешься!..

Стоишь, жарко, шапка колется, все эти шкуры снимать, потом надевать, ты потная уже, туалет кафельный, под дверью бегают, зовут… Меня такой псих разбирал в эти моменты!!! Как бы дала!!! Я обувью унитаз била.

Самое страшное: захотеть на площадке в туалет. Потому что – РАЗДЕВАТЬСЯ!?

Мы работали сутками, мы не спали, мы не ели, мы умирали. Помню, конец смены. Снимали на проспекте Вернадского погоню автомобилей. Семь часов утра. Скоро небо порозовеет от солнца, а нам во что бы то ни стало надо успеть до рассвета снять погоню. Потому что если машины мчались до угла ночью, а завернули за него днем, то зритель не поймет.

А мы не успеваем, катастрофически не успеваем! В одном конце улицы стоит Андрей, второй режиссер, по графику должны снимать сцену с карданом. Мотоциклист ныряет под брюхо грузовика и вырывает у него железяку – кардан. А кардана на площадке нет! То есть он есть, но в другом конце улицы. Проспект Вернадского – горами. Почти весь горами, и рация из-за этого не берет. А Андрей стоит и говорит в рацию: «На площадку нужен кардан, принесите кардан…» Вся группа убитая, еле ноги таскает, мысли только о смерти. А Андрей повторяет: «Кардан, кто-нибудь меня слышит, кардан, нужен кардан, на площадку кардан…» Как если бы командир просил патроны.

Андрей – очень крутой. Я поражаюсь, сколько он работает. Подозреваю, что на солнечных батареях, а ночью на аккумуляторах.

Кардан, кардан… На Андрея уже внимания никто не обращает. Какой кардан?! СПАТЬ!!! «Кардан, где кардан… Давайте кардан…» И я понимаю, что если сейчас сама не найду этот кардан, не принесу на эту площадку, то мы вообще отсюда никогда не уйдем и я обоссусь прямо тут. На мне триста кофт, мне жарко, мне холодно, я хочу одновременно в туалет и в кровать, ноги вообще не поднимаются, бум-бум ими, бум-бум… зачем мне это надо… бегом, бегом… еле-еле… в горку… умру… жарко… бум-бум…

Поднимаюсь. Стоит грузовик, кузов открыт, из него торчат карданы. Рядом постановщик в шапке типа петушок ковыряет антенной от рации в ухе. Светлеет, но еще темно. Он приглядывается и видит, что из-за горки наплывает какое-то пыхтящее чмо. На бегу оно кричит, что «мы там …, а ты тут …, и если ты не …, то мы там …, и какого … ты здесь, если …, …, …, а ты …, …, … понял, …, или нет, …?»

А постановщик в петушке отвечает: «Алеся, куда я потащу эти карданы?» (Ну, он не так сказал, но смысл тот.) «Алеся, куда я потащу их, на машине же надо везти! А водителя нет».

Девочки, кардан – это такая громадная железная труба, длинная тяжелая дура, очень тяжелая. Особенно если от грузовика. По сюжету актер легко должен был брать кардан в руку и трясти им над головой. А поскольку эта дура жутко тяжелая и поднять ее нереально, то бутафоры сделали пенопластовые карданы. Даже если близко смотреть – ни за что не догадаешься! В руки берешь – кило весит, не больше.

А постановщик про это не знал. А я знала. Но не знала, что он не знает. Смотрю на него и думаю, что как бы дала сейчас по его петуху!!! Мне потом рассказывали, что у него был приступ. Он говорил: «Она подбегает, орет, орет, а я думаю – ну как тащить карданы, тут минимум четверых надо на каждый, а она говорит, что я не достоин жить, ХВАТАЕТ ТРИ И УБЕГАЕТ!!!»

25 авг. 2005 г.

Турникет

Я всегда думала, что когда окажусь в Москве, то буду жить плохо и туго.

Что приеду, выйду на перроне – на самолет у меня, конечно, денег не хватит – и стану озираться по сторонам. Поставлю ноги упрямо, воткнусь пятками в землю и сожму губы. Для пущей острастки еще сощурю глаза. Я сразу захочу почувствовать, что этот город на меня смотрит. И будет намного легче, если он посмотрит недружелюбно. Это драматичнее, так лучше для сюжета.

На вокзале никто не встретит и совершенно некуда будет идти. Конечно, первое, что я увижу, – одна из московских высоток. Сразу захочу в метро. Срочно захочу. Потому что струшу моментально и надо будет спрятаться. Еще мне резко захочется к маме. Хотя всего три дня назад я отдирала ее от себя на перроне в другом городе и считала назойливой. Мне мама не нравилась в тот момент совершенно. И, конечно, я об этом очень пожалею.

В тех городах, где нет метро, люди многое теряют. Потому что ничто так не пахнет, как метро. Даже вокзальные станции и курица в фольге на купейном столике, которую сварили в дорогу. Нюхать метро надо растопыренными ноздрями, медленно вдыхать и чувствовать себя счастливой. Запах метро – это пот больших городов. В больших городах душатся дорогими духами, полощут волосы кондиционерами, а мужчины мажут бритые подмышки дезодорантами. Но все равно все потеют, потому что в больших городах люди много работают. Для них даже рекламу придумали: дезодорант защищает 24 часа. Ни одному нормальному человеку в голову не придет защищаться 24 часа, потому что а зачем? Дома-то можно расслабиться. В большом городе никогда не знаешь, сколько тебе придется попотеть.

Я выйду на станции, потому что вышло полвагона. Стану идти вместе с полвагоном одинаково – так же уверенно и безразлично. Пусть не думают, что только что приехала. Жутко буду бояться проходить через турникет. Потому что как щелкнет! У турникетов такой вид, что они просто не успевают, а так бы цапнули за задницу парочку граждан. Сделаю вид, что роюсь в карманах, ищу телефон или пачку сигарет. А сама стану наблюдать, как люди ловко маневрируют между железных тумбочек. У меня не будет ни телефона, ни пачки сигарет. И уж тем более ключей от квартиры, которой тоже нет.

На фонарном столбе ветер ест объявление, что сдается комната.

Ее будут звать Ада Исааковна Попова. Обязательно Попова. Иванова для такого имени – это слишком. Она будет одинокой старой еврейкой с акцентом, которая сдает комнату, но никто не соглашается. Потому что комната маленькая, с протекшим потолком и всеми проводами наружу. Ада Исааковна будет жить в квартире с запахом. Ее кошку будут звать Маиса. Белая, полморды рыжие. Худая, с тонким хвостом и истошным голосом. Такая кошка – это обязательно. Я не люблю, когда полморды разные, просто теряюсь и не знаю, в какую часть смотреть. Такая кошка – плохо. Так драматичнее, лучше для сюжета.

Ада Исааковна будет поздно ложиться и громко смотреть телевизор. Я найду себе работу журналистом в справочнике про строительные материалы. Ничего не понимаю в стройматериалах, но почему-то стану там работать. Это будет обшарпанная конторка, справочник арендует помещение в бывшем НИИ. У меня будут странные коллеги. Когда наступит зима и я буду говорить своему соседу по кабинету «С Новым годом!», то он ответит мне «Спасибо». Пусть меня никто не любит, так лучше для сюжета.

В своем городе я была с хорошими перспективами. Мне пророчили как минимум место в самом крупом еженедельнике края и максимум место редактора отдела новостей. А здесь мне нравится, что никто и не подозревает, какой я самородок. Чувствуешь даже превосходство над людьми – тебе ведома тайна, которая не доступна им.

…Мне ужасно горько, что никто не знает о моем самородстве.

Я сбежала из своего маленького города только потому, что там было хорошо. А мне надо, чтобы плохо. Так лучше для сюжета.

Ада Исааковна будет часто делать болтанку из яиц с батоном и солью. Она расскажет, что сидела в лагерях. Что когда из Москвы эвакуировали, то потеряла родителей на вокзале и с десяти лет по детским домам. До войны она жила в доме на Остоженке. У нее была няня. Отца посадили еще за подозрение в шпионаже. А зима в 38 была холодная. У нее будет фотография, где она совершенно неузнаваемый черно-белый пупс в пышном платье в чепце. У нее будет старый комод, на котором спит ее облезлая кошка. Мы будем болтать и она расскажет мне как-нибудь про свою первую любовь. По ее морщинам побегут слезы, я положу свою руку на ее желтую руку с синими венами, Ада Исааковна скажет, что скоро «Поле чудес» и уйдет к себе. Кошка спрыгнет и поплетется следом.

Однажды в Макдоналдсе я не доем гамбургер и картошку. И тогда вдруг пойму – я москвичка. А то ведь высасывала кока-колу, как дети затягивают сопли. И слизывала соус для картошки с крышечки.

А в тот день, когда не доем гамбургер до конца, то пойму – всё. Это больше не деликатес.

Я познакомлюсь с ним случайно. Он будет из Владивостока. Я сразу почувствую, что мы на одной волне. К тому времени за статью про Аду Исааковну меня пригласят в хороший журнал, и я возьму интервью у актера Константина Хабенского. Когда наступит зима и я буду говорить своему соседу по кабинету «С Новым годом!», то он ответит мне «И тебя тож, Алесь! Ты куда едешь отдыхать?» Пусть меня к тому времени уже полюбят, должно же быть какое-то признание.

Когда я выйду получать премию Союза журналистов, то на церемонии мне станет плохо. За кулисами принесут стакан воды, я буду смущаться, что упала перед микрофоном в своем красивом платье, но пойму точно – беременная…

Он, который из Владивостока, будет кружить меня по аллее… я схвачу его за шею… люди будут смотреть, как платье красиво развевается…

И на этом месте я обычно засыпала. Лежа в кровати в городе Барнауле в 1998 году, будучи студенткой первого курса Алтайского государственного университета, слушая, как мама и собака храпят в соседней комнате, раздражаясь от этого, вертясь в постели, я часто думала, что будет, если я поеду в Москву.

Я оказалась здесь раньше, чем предполагала. У меня были деньги на самолет. Не встретила Аду Исааковну. Вообще я сразу жила хорошо и никогда не работала в строительном справочнике. Не узнала о беременности в день получения премии от Союза журналистов. У меня нет красивого платья. И я не знаю ни одного парня из Владивостока. Я работаю в кинокомпании. Ни разу не жила с кошкой, у которой разные полморды.

Пожалуй, единственное… Я действительно очень боюсь турникетов.

11 авг

2005 г

Один раз я прочитала в книжке. У альпиниста спрашивают: «Зачем, ну зачем ты лезешь в горы? Ну какой в этом смысл?! Ну зачем? Почему?» А он ответил: «Потому что они есть».

Чаще всего я не знаю, зачем?.. Или почему?..

Мне очень нравится, когда на стене дома граффити пишут «Зачем!» и «Почему!».

Это здорово, когда после вопросительного слова, требующего ответа, стоит восклицательный знак. Потому что про меня.

24 авг. 2005 г.

Самолёт Барнаул – Москва

Вы не представляете, что это за особенное ощущение, когда у тебя на следующее утро самолет Барнаул – Москва. Что за воздух гуляет внутри, как все жилочки трясутся и как особенно все чувствуешь накануне. Самолет в Москву, аэропорт, очередь на регистрацию, еда из коробочек на высоте 10 тысяч метров, запах метро, большие улицы и люди, которые совершенно никакого внимания на тебя не обращают. Ты идешь среди них, как своя. Вливаешься в общие потоки, канаешь по Тверской, глаза поднимаешь – а неба почти нет, потому что дома, дома, дома… высокие и еще выше…

Но это впереди, это завтра утром, а пока ты в Барнауле. Проснешься непривычно рано, оглушишь зубы мятной пастой, возьмешь сумку через плечо и в такси. Поедешь по сонному городу. Люди в автобусах будут еще дремать. Ты думаешь: им на работу, в привычное место, куда они вчера ездили и сегодня поедут. Город будет настраиваться на привычный лад, зевать дверьми открывающихся магазинов. И он, такой привычный и знакомый, проживет день без тебя. Ты уезжаешь тихо, пока город еще не очнулся. Будто сбегаешь. А когда пропажа обнаружится, то будет уже поздно. Ведь авиакомпании строго выполняют свои обязательства. И если в билете написано, что Барнаул – Москва, то выйдя с трапа не окажется, что самолет сделал всего лишь круг и вернулся.

Самолет Барнаул – Москва – это невероятное ощущение. Это волнение, утренний летний озноб, предвкушение. Это мама, которая машет из окна, когда такси выворачивает из двора. Она притащит собаку на подоконник и будет махать ее лапой тоже. А потом она станет отчаянно плакать, что опять осталась одна, а собака будет лизать ее горячее лицо.

За месяц до самолета ты будешь считать недели, за неделю до отлета дни, за день до отправки часы, за час до вылета минуты. Сначала я летала туда-сюда с такой регулярностью, будто речь шла не о тысячах километрах и дорогих билетах, а о поездке к бабуле в деревню на рейсовом автобусе. Кое-как училась, сдавала какие-то экзамены, но в один момент все бросала и летела, сломя голову. Несмотря на видимое благополучие (ух ты, москвичка!!!), чувствовала себя глубоко несчастной и потерянной. Потому что ты в Барнауле уже не своя, а в Москве еще не своя.

Один раз мой знакомый сказал, что поругался с женой перед вылетом в Москву. Я ему так посочувствовала тогда. Дело здесь не в семейной ссоре или в том, что к обиженной жене придется возвращаться, нет. Просто, когда у тебя самолет Барнаул – Москва, то людям (пусть это даже жена) можно все-все простить. Можно не обращать внимания на оскорбления или колкости в свой адрес. Можно выслушать все, а потом снисходительно поцеловать в щечку. Можно не раздражаться на кота, который опять линяет, как собака. Просто кот у тебя очень пушистый, а жена разговорчивая. И думаешь ты так только потому, что у тебя через три часа самолет Барнаул – Москва.

Я люблю самолет Барнаул – Москва. Только в этот раз поймала себя на мысли, что… Что я всего лишь лечу домой. Что по сути самолет для меня автобус, в котором можно дремать. Что широкие улицы с людьми, которые не обращают на тебя внимания, это всего лишь широкие улицы с людьми, которые не обращают на тебя внимания. Что город Барнаул уже никогда не хватится пропажи. Что человек ко всему привыкает.

И это очень жаль.

22 сен. 2005 г

Это было после суточной смены на Рижском вокзале. Выхожу и вижу, что такси на другой стороне улицы. Спускаюсь в переход. Если на дороге стоит одна проститутка, то совсем не значит, что нет выбора. Потому что если завернуть за ближайший угол, то там будет полный ассортимент. Все это сравнимо с тараканами. Вы видите одного и сильно не нервничаете. Потом вдруг устраиваете генеральную уборку, поднимаете завалявшуюся газету в углу, а там – кишмя кишит. Тараканы капают из газеты кучками и разбегаются.

Так вот в переходе кишмя кишело. Проститутки тихо шуршали, терлись друг о друга куртками и по кругу передавали помаду. Трудовая смена, вероятно, только начиналась, вид у них был достаточно бодрый и не использованный. А у меня как раз очень использованный. И я так аккуратненько, по стеночке, по стеночке дохожу до середины перехода. В это время их начинают сортировать.

Из гражданского населения я оказалась одна. Просить помощи было некого. Назад дороги нет, потому что с другого конца перехода подвезли следующую партию девушек. Я даже зачем-то подумала про паспорт и с ужасом вспомнила, что забыла его. Как будто бы они у меня его спросили.

Вдруг резкий окрик: «Куда пошла?!» Оборачиваюсь, за рукав держит женщина. По цвету помады понятно, что председатель профсоюза. Вот тут-то я и растерялась.

А я…

Надо же что-то сказать!

В голове мелькает:

Я не проститутка!..

Я не шлюха!!!

Я не блядь!

Один вариант хуже другого. А вдруг они обидятся? Вот так прямо же нельзя говорить, да? А вдруг загребут? Заставят красить губы помадой.

Она за куртку держит и к себе подтаскивает.

Смотрю на нее, губы не накрашенные дрожат, и тихим голоском говорю: «Извините, но я работаю не в вашей организации».

Она говорит: «Да мы б тебя и не взяли».

7 нояб. 2005 г

У моей подруги Лельчика грудь не выросла совсем. После шестого класса, когда девочки начали оформляться, Лельчик прошла все муки ада. Вместо груди у нее вырос комплекс и она меня изводила им каждый день.

«Алеся, у меня нет груди…»

«На меня никто не посмотрит…»

«Я никому не нужна…»

«Зачем я кому-то без груди…»

Как подруга я кидалась своей отросшей грудью поддерживать ее, листать модные журналы и тыкать пальцем в худых моделей: «Вот где ты на ней видишь грудь?»

Лельчик всхлипывала и вытаскивала газету «Спидинфо». Там улыбались тетки, у которых тити торжественно висли в районе локтей.

В вопросах секса Лельчик всегда была более подкованной, чем я. Хотя моя мама работала в родильном доме. Казалось бы… Дочь врача такой специализации должна доподлинно знать не только из какого места берутся дети, но и каким образом они туда попадают. Хотя вообще-то я знала, но мама называла это не секс, а половой акт.

Помню, по телевизору шла неделя французского кино. Это сейчас всякого кино в любой день недели завались. А тогда западные фильмы были в новинку. Мне было 7 лет.

В перерыве между фильмами показывали рекламу презервативов. На дне океана стояли буквы, из которых складывалось название марки. И почему-то именно маму рвануло именно на рекламе гандонов. Она посчитала, что буквы в океане хороший повод для разговора о половом воспитании. И решила рассказать все, всю правду, как она есть.

Ввиду своей профессии мама никогда трусливо не скатывалась на сельскохозяйственную тему про капусту. Она была ближе к физиологии и говорила, что ребенок появляется из пупка. Пупок развязывается и ребенка достает врач.

Что касается вопроса, как ребенок оказывается внутри, то здесь моя мама была более романтична: «Папа целует маму в губы».

С этим знанием я жила до недели французского кино. И когда его начали показывать, то примерно к пятнице у меня произошел сбой в программе. Потому что там целовались часто и никогда не промахивались мимо губ. Я не понимала, куда им столько детей?!

А мама сначала рассмеялась, потом вдруг стала серьезной и выложила все как на духу.

Начала она с того, что есть сперматозоиды и яйцеклетки. Когда они встречаются, то соединяются и получается ребенок. Рисовала на бумаге и стрелочками показывала пути движения сперматозоида внутри женщины. Ее схема несколько напоминала военные карты, когда рисуют планы наступления, расположение противников, левые и правые фланги. Согласно маминому рисунку пышная яйцеклетка сидела в яичнике и была преисполнена чувством собственного достоинства. А армия сперматозоидов, ломая штыки и теряя каски, двигалась откуда-то снизу. Мама рисовала их крайне худыми и изможденными, они вызывали даже жалость. Я прямо представляла, как сперматозоиды бегут и подтягивают штаны. Яйцеклетке же мама рисовала реснички и малевала щечки. Она представлялась мне надменной толстой барышней, которая пьет чай с баранками и причмокивает из блюдца. Сперматозоиды обходили ее с двух сторон и начинали толкать в пышные бока.

Правда, мама сказала, что иногда это не приносит результатов и ребеночек не получается. И я живо представляла, как прибегают сперматозоиды, тяжело дышат, язык на плечо, а у яйцеклетки в окошке висит табличка «Обед». Они начинают в дверь долбить, мол, открой. А она сидит на балконе второго этажа, пьет чай, щеки густо накрашены, и кричит им: «Ну обед же, ОБЕЕЕЕД! Ни днем, ни ночью покоя нет!!! Надоели, алкаши проклятые!!!»

А потом мама перешла к самой главной части. И сказала, что надо вставлять писю в писю. И даже нарисовала подробно. Вечером я с интересом посмотрела на папу. Прямо скажем, не ожидала от него такого.

А еще мама сказала, что люди совершают половой акт только для того, чтобы получались дети. Она так и говорила: «Совершают половой акт». В этом было что-то торжественное.

Вот мама с папой встречаются, готовятся и совершают половой акт. Папа в костюме, весь такой классный. А мама тоже красивая и в платье. Папа говорит ей: «Ну что? Совершим половой акт?» А мама отвечает: «Конечно!» И они оба сосредоточено начинают его совершать. Минут пять совершают. Дело техники – пися в писю – и я готова.

А мама еще сказала, что мужчине от этого – кайф! Она так и говорила: «Кааайф!!!» Растопыривала в сторону пальцы и делала большие глаза. И добавляла: «А женщине от этого плохо, ой как плохо! Ей больно, неприятно, и она ждет, скорее бы это закончилось».

Мама специально тогда схитрила, чтобы не разжигать во мне ранних интересов. Она так выразительно делала большие глаза, что я поверила сразу и испугалась надолго.

На следующий день я пришла в школу повзрослевшая. Потому что это эти одноклассники-сосунки думают про капусту и аистов. Кого-то вообще на улице нашли, я слышала. У меня был одноклассник, которого нашли в театре в туалете. У него было самое благородное происхождение. Я же являлась носителем тайного знания о писях.

Даже рассказала про это подруге Лельчику. Ей-то можно.

И вот однажды, много лет спустя после недели французского кино, Леля приносит в школу «Спид-инфо». Ее родители выписывали газету и прятали так, чтобы она ни за что не нашла. Там были письма читателей, самая интересная рубрики. Читаю одно письмо на алгебре и офигеваю. Мужик пишет: «У нас с женой секс очень редко, два-три раза в месяц».

А время на дворе 1997 год, мне 17 лет, значит. Я Лельчика спрашиваю: «Он с ума сошел!» А она меня не понимает, мол, что такого?

Я говорю, так ведь жене сколько горя и боли, и сколько ж у них детей?!

А она говорит: «Алеся, а как же оргазм?»

Так состоялось мое знакомство с сексом. Потому что мама меня знакомила с половым актом. Секс оказался менее торжественным, чем акт, и носил несколько легкомысленный характер. По словам Лельчика женщина испытывала очень приятные ощущения. Я примерно прикинула, что по качеству это должно быть примерно то же самое, что и кайф у мужчины, и поделилась догадками с Лельчиком. Она не опровергла. И даже сказала, что не только папа может быть сверху, но и мама. И даже нарисовала.

Вечером я с интересом посмотрела на маму. Прямо скажем, не ожидала от нее такого.

У подруги Лельчика категорически не росла грудь. При детальном обследовании казалось, что она растет, но отчего-то внутрь. Лельчик в свою очередь росла в обеспеченной семье, и мама ей заранее накупила всяких красивых женских принадлежностей. С кружевами и цветочками. Розовое и голубое. Красота невыносимая. И отчаяние Лельчика, которая ничего не могла в это розовое и голубое положить, достигало катастрофических масштабов.

И тогда мы решились. Думаю, все леди делают это. Однажды Лельчик пришла в школу с хорошей качественной грудью внезапно. У нее было больше всех. Сразу! Учительница алгебры смутилась. Столько всего было в лице Лели, что никто не смел даже хихикнуть. Грудь меняет женщину. Даже если женщина опоздала на урок алгебры, на который в принципе опаздывать нельзя, потому что его ведет директор школы, она имеет право войти в класс не постучавшись. По одной простой причине: у нее больше, чем у директора. На перемене одна грудь поползла вниз и нуждалась в срочной корректировке.

Так состоялось знакомство Лельчика с грудями.

Несмотря на отсутствие груди, Лельчик была более любвеобильной. Мало того, что она регулярно читала свежую прессу, так она еще и знала, где у родителей лежат презервативы.

Один раз она принесла в школу показать. Его отобрали мальчики, набрали воды и кинули на перемене в Лельчика.

Так состоялось знакомство завуча с презервативами.

13 мар. 2006 г.

8–916–252–99–02

Это получилось случайно. То есть не специально, а вдруг. Для фильма мы снимали укрупнение экранчика телефона, на котором видно, как из книжки мобильного аппарата выбирается номер и нажимается кнопка вызова. «Нокиа» устроен таким образом, что при вызове абонента сначала высвечивается номер, а уже потом определяется имя. И вот для съемок этого незамысловатого действа, исключительно правдоподобия для, надо было срочно чей-то номер ввести. Как-то не подумали заранее, чей именно…

Помню только, что реквизитор Сережа спросил: «А какой номер забивать?» Я и отвечаю: «Да без разницы! Хоть мой!» Просто мы очень торопились. Сказала – и забыла.

А первого января, когда несколько тысяч человек во всех кинотеатрах страны посмотрели первый фильм года…

Если честно, то поначалу я не сильно расстроилась, что тогда, на съемках, реквизитор Сережа подписал мой номер под именем Антона Городецкого.

– Здравствуйте, а можно услышать Антона?

– Антон в сумраке.

– Где-где?.. Извините, я потом перезвоню.

И ведь перезванивали обязательно. И еще смс слали вдогонку: «А вы кто?» Поначалу даже хранила такие сообщения. Думала, на память.

Память телефона забивалась примерно за час. Притом, что мой аппарат может вмещать 100 смсок. «Твой телефон показывают во всех кинотеатрах страны. Давай знакомиться!» Или: «Я очень хочу с тобой познакомиться и быть с тобой! Ну хотя бы скажи, кто ты – девочка или мальчик!?!?!?!?»

К концу первой недели я уже стала разборчивой невестой. Хранила только избранное. Что-нибудь вроде: «Антон, почему ты отвечаешь мне женским голосом??? У тебя кто-то есть??? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!» Звонит, например, некая нимфетка ночью и томно дышит:

– Алёё, а Антона позовите к телефону. Это Светлана…

Ну, думаю, и наглость!

– Девушка, – отвечаю, – Светлана – ЭТО Я!!!

Еще бы чуть-чуть, и меня начали забрасывать трусиками. Женщины – они все ж таки удивительные зверушки. Пишут: «АНТОН!!! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!! ПОЗВОНИ!!!»

Проходит час… «АНТОН!!! Я ЖДУ!!!»

Еще час: «АНТОН!!! ТЫ ТАКАЯ ЛАПОЧКА!!!»

Еще час: «НУ ТЕБЕ ТРУДНО ПОЗВОНИТЬ???»

И, наконец: «Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! ТЫ ЗАЗНАВШИЙСЯ КОЗЕЛ!!!»

Со временем у меня появились даже постоянные клиенты.

– А Антон скоро вернется из сумрака?

– Знаете, как всегда после праздников много работы. Он ушел и даже записки на холодильнике не оставил…

– Ааа… А вы кто?

Но некоторые меня все ж таки узнавали.

– Мы вам уже в пятый раз звоним, а вы говорите, что в сумраке. Думаете, мы не поняли, кто вы?

Ну, думаю, скажут, что Светлана… Света – верная подруга Антона, по фильму практически жена.

– Да вы же Жанна Фриске! Мы по голосу узнали!!! А можете нам спеть? Вот это ваше «Ла-ла-ла-ла…»

Кстати, что касается голоса, то тут мнения разошлись.

– Алло.

– Антоха, привееет!

Когда появились пиратские копии, я убрала звонок. Иначе бы телефон охрип. А в конце второй недели выключила режим вибрации. Потому что на этом режиме аппарат ездил по столу, практически не останавливаясь. Когда становилось скучно, то я клала перед ним ручки и карандаши и смотрела на бег с препятствиями. Восемнадцать карандашей за час, потом уже заканчивается стол.

– Девушка, а как вас зовут?..

– А вы кому звоните?

– Антону Городецкому…

– Значит, Антон…

– А серьезно?

– Для вас просто – Антон…

– А много вам звонят?

– Да… Но ведь вы больше не будете?

– А надо?

– Нет.

– Хорошо, Антон…

Попадались ведь хорошие люди. Пришло много смсок о том, что «ваш номер показали в фильме! Хотим вас об этом предупредить, ведь начнутся звонки!»

«Подумать только, ведь на вашем месте мог бы оказаться и я!!! – писал взволнованный доброжелатель. – А вас предупредили, что номер будет использован таким образом? Судиться с создателями фильма не хотите? Или с уродами из МТС, которые так предали абонента?»

Иногда я устраивала дни открытых дверей – то есть отвечала всем. Прием звонков от населения велся ежеминутно. Некоторые брали измором – с одного номера могло быть по 30–40 звонков. Поскольку страна у нас большая и подпоясана разными временными зонами, за ночь накапливалось около 200 неотвеченных вызовов. Постепенно я начала понимать, когда люди звонят. Они смотрят фильм, видят номер, ставят на паузу и обычно тут же пробивают номер. Таким образом, я могла вести нехитрую статистику, которая гласила, что в среднем в России каждые 8–10 минут смотрят пиратский кинематограф.

– А Антона позовите к трубочке.

– Он с сумраке.

– Ааха-ха-ха… Здорово вы придумали! Знаете, откуда звоню-то? С Байконура! Ага, вот посмотрел фильм и дай, думаю, позвоню. Меня Толя зовут. Толян. А вас?

– Алеся, – почему-то честно ответила я. – Здравствуйте, Анатолий!

– А вы в кино работаете?

– Да.

– А у нас тут пиратские копии во всю продают!

Думаю, и не стыдно мне такое говорить?

– Алеся… 28 февраля нашу часть расформировывают. Возьмите меня к себе оператором! Я умею с камерой! Если свадьба или праздник какой-то, кто снимает? Толян! Ладно, пошел я кино досматривать. Слушайте, я вообще удивляюсь, что вы со мной разговариваете! Почему такая честь?

Ты бы, думаю, еще раз 50 меня набрал, я б пешком к тебе пришла. Толян звонил потом пару раз, сватал себя в операторы. Был нетрезв. Присылал смс: «Алеся, извини! Мы, офицеры, всегда бухаем». Затем и вовсе пропал.

Я сразу решила: категорически нельзя хамить. Даже если очень достали. Иногда ведь просто убить хотелось, но, как говорится, на похороны одного придут семеро. Я ж по-доброму. А мне пишут: «Сдавайся, ведьма!..»

Иногда спасала меркантильность граждан. Они начнут всякие дурные вопросы задавать типа «А вы меня в сумрак возьмете?», а я им: «Да, а вы в курсе, что входящие на этот номер 10$ за минуту?» Сразу же трубку бросали. А вообще-то трубкой в меня кинуло, наверное, полстраны – ведь не все отваживались попросить Антона.

В конце концов, я не успевала чистить смски, мне никто не мог дозвониться – звук-то выключен. Постепенно друзья и знакомые вовсе перестали обращаться ко мне посредством мобильного телефона. Я стала рабом лампы. В связи с этим очень трогательно отношусь к смске, которую не удалю никогда: «Ваш номер показывают в крутом фильме! ПОЗДРАВЛЯЮ!!!:)))»

О, ДА!!! ДА, ДА, ДА!!! ЭТО УСПЕХ!

Добрые друзья-кинематографисты рассказывали, что вот на Западе-то одна крупная американская кинокомпания выкупила целый ряд номеров исключительно ради использования в фильмах. Некоторые просили «дать поносить» мой номер. Как-то раз отдала телефон Мишке – он у нас на площадке спецэффектами занимался. И вот Миша с ним весь день отвечал. Приходит смска: «Костя, привет! Ты лучший актер! А у меня сегодня день рождения!!!» Миша спрашивает: «Можно перезвонить?» Перезванивай, чего уж тут…

– Але. Здравствуйте, вы мне присылали смску.

– А… аа… ААААААААА!!!!!!!! ОН ПЕРЕЗВОНИИИИИИИЛ!!!

– Желаю вам счастья, здоровья, успехов…

– АААААА!!!!!!!! ААААААААААААААА!!!!!!!!!!! ААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

А потом пришла смска: «Костя, меня зовут Дина, я из Нижнего Новгорода. Это вы мне перезванивали тогда, когда был день рождения. Спасибо вам!!! Вы очень добрый человек».

Или вот еще смска: «Вот с фильма твой номер взял. Нормальный фильм и я вообще тебя уважаю еще с «Ментов». Сам солдат в Чечне. Как сам живешь? Пиши. Малой».

Как-то приходит смс: «Привет, Антон! Как ты там поживаешь?» И приходит она не от какого-то инкогнито, а от нашего реквизитора Сережи. Того самого, который когда-то спросил: «А какой номер забивать?» Ах ты, думаю… реквизитор!!! Издеваешься?! Поди-ка, рассказал кто-нибудь из наших и ты туда же. Звоню ему тут же, чтобы как минимум бросить трубку в ухо. А он рассказывает: «Да ладно ты… Твой-то номер я ввел для Антона… А вот свооой – для Светланы…»

Говорю же, мы очень торопились.

Одна девица позвонила как-то…

– Дайте мне Антона.

– Девушка, он в сумраке.

– Дорогуша, я вам уже много раз звоню, и каждый раз он в сумраке. Вы меня что… обманываете?!

А потом молодой человек звонил:

– Хочу услышать Антона.

– В сумраке.

– Издеваетесь, да? Я недавно на этот номер звонил, он заблокирован был. Денег вам положил!!! Я, что, не имею права поговорить с ним?!

«Извини, Костик, что пропустила 11 января и пишу только сейчас. Удачи! Счастья! Любви!» Оказывается, у Константина Хабенского 11 числа день рождения…

Актера Хабенского приглашали отдыхать в Евпаторию, оставляли конкретный адрес. Нино звала в Грузию. Гюльнара из Бишкека клялась в любви и преданности. Я уже молчу про Крым… Судя по количеству звонков, Украина вообще крайне активно любит Иных. И в Израиле их много. А в бывших Прибалтийских республиках меньше.

Меня все спрашивали: почему не поменяешь номер? А я просто достаточно костное существо. Меняю что-то крайне редко. Только если сломалось или надо постирать. А так – почти ничего не трогаю. Сначала было интересно. Потом бесило ужасно. А сейчас… Недавно пришла смска: «Продай номер хотя бы за 10000$!»

Чувствую – не продам.

6 сен. 2006 г.

Кешак

Вот у меня есть тетя Галя, родная и единственная сестра моей мамы. Тетя Галя замужем за дядей Борей. У них дома так чисто, что разуться хочется еще перед подъездом. У тети Гали и дяди Бори стоит в прихожей шкаф с зеркалом. И стоит он в аккурат на коврике, где люди разуваются. И вот если какой-нибудь знакомый, разуваясь, начинает прижимать потную ладонь к зеркалу, то у дяди Бори меняется выражение лица.

И вот эти они решили завести себе песика. Как раз у знакомых родились маленькие фокстерьеры.

У тети Гали есть одна особенность. Она восторгается всегда в десять раз больше, чем этого требует ситуация или предмет. «Он такой красывый! Это так красыво!» – рассказывала тетя Галя о своей собачке. Фокстерьера назвали Кешей. Он был бел, в рыжих и черных пятнах. Песика в первый же вечер намылили, прошоркали и прополоскали. В нем сразу читалась гордая осанка хозяина. Кеша ел мясо (грудинка на кости), пил молоко (натуральное с рынка) и параллельно употреблял в пищу диван (производство: Чехия). Примерно в полгода Кешак раздался в груди и одновременно в жопе. Фигура стала очень ровной, как снаряд. У него было просто интересное строение головы. Миниатюрный череп с массивной пастью. При этом череп совершенно однозначно был только для того, чтобы держать глаза. Глаза у Кешака были удивительными, просто удивительными. Совершенно косыми, расположенными под углом почти 90 градусов. Я любовалась его головой. Крохотная черепушка, зубастая хлеборезка и косые глаза. Сидит и смотрит на тебя. И ты понимаешь, что находишься у него на мушке ровно в точке, где 90 градусов сходятся.

Он был очень гостеприимным. Приходишь, а он прыгает. Кабачок и кабачок. Милый напушенный песик. Можно сидеть, разговаривать сколько угодно, пить чай. Но когда собираешься уходить, то нельзя говорить об этом вслух. Кешак сек моментально и прижимал кабачком дверь. Навалится на дверь и сидит. И не выпустит ни за что. Держит тебя на мушке и даже не рычит. Просто ты понимаешь, что не выйдешь, и все.

Он удивительно сторожил квартиру. Дом, в котором живут тетя Галя и дядя Боря, старый, сталинский. И там до сих пор огромные входные двери со сквозными замочными скважинами. И каждый вечер Кешак опирался лапами на дверь и косым глазом следил в замочную скважину, кто там ходит. Посмотрит одним глазом, потом посмотрит другим. А в это время в комнате сидят гости, которые уже вообще-то домой хотят, потому что завтра рано вставать. Но дядя Боря придумал хитрую штуку. Он говорил: «Кешечка, пойдем погуляем». Надевал поводок и уводил в комнату. Теперь гости должны были четко среагировать на команду «БЕГИТЕ!!!»

Кеша очень не любил закрытые двери. Поэтому гости ходили в туалет при открытых. Он сядет и сидит. Смотрит на тебя, ты у него на мушке. Вроде бы только по-маленькому хотел, но получилось вообще все.

Один раз я пришла к тете Гале за картошкой. Она наложила целую сумку и глазом мигает, мол, не прощайся со мной. А я с дуру возьми да и скажи: «Ну ладно… Позвоню вам вечером». Кешак подходит ко мне и начинает прыгать, при том звонко клацает челюстью, будто хочет обстричь волосы и нос. Тетя Галя хватает Кешу на поводок, привязывает к кровати в спальне и кричит: «БЕГИ!!!» И я уже с улицы слышу, что Кешак тащит кровать. Она встала углом в дверной проем и дальше не пролезла. Так он сидел с кроватью весь день, пока не пришел дядя Боря. Тетя Галя сидела на кровати, она приехала на ней в дверь.

Дядя Боря работал на заводе и встал поэтому рано, в пять утра на смену. А тетя Галя работала в приличной компании бухгалтером, у них рабочий день с десяти. Но она раньше всех на работу приходила. Часам к шести. Потому что одной-то не выйти. А один раз к ним пришли проверять счетчик работницы ЖЭКа. Дом-то старый, счетчики в квартире стоят. Тетя Галя им честно говорит: «У нас песик». А они ей: «Открывайте! Знаем мы ваших песиков!!! Счетчик небось в обратку крутите, вот и пускать не хотите». Дядя Боря нашел их троих, когда пришел с работы. Работницы ЖЭКа и тетя Галя стояли на диване, прижавшись к стене, с поднятыми вверх руками. Кешак сидел рядом и сек ситуацию.

Когда Кешака выводили гулять, то прежде тетя Галя высовывалась в подъезд и спрашивала: «Есть кто?»

Когда Кеша начал охотиться на зимние шапки, тетя Галя и дядя Боря нашли охотника. Он пришел и забрал Кешу. Увез в свое хозяйство. Дядя Боря закрыл тетю Галю в комнату, в которую когда-то запирали Кешака. Она рыдала, пока его уводили из квартиры. В первый же день Кешак передушил всех кур в хозяйстве охотника. Жена охотника не выходила из дома трое суток. Во дворе поселился Кешак. Тогда охотник стал забирать его с собой на работу. Он работал трактористом, а Кешак весь день сидел рядом.

А потом Кеша выскочил на улицу со двора и его сбила машина. Охотник рассказывал, что когда Кеша выпрыгивал из трактора погулять, то он носился по полю, размахивая ушами. Хлеборезка открыта, косые глаза блестят, и по нему видно, что он улыбается, даже смеется. Кеша выбирал самый пахучий цветок на поле и нюхал его. Потом сделает круг, опять найдет цветочек и снова нюхает. Это было его любимое занятие. Я думаю, что в душе он был бабочкой.

21 дек. 2006 г

Моя подруга Юлька пишет: «Включила ночью канал РенТВ, а там традиционное порно: Тинто Брасс в роли психотерапевта читает письма и курит сигары. А потом показывают историю каждой тетки, которая обращается к нему за советом. Я попала на историю девушки, которая занималась гимнастикой, и ее тренер заставил прыгать на батуте голой! И все это крупными планами, сиськи и снизу, и сверху! Вверх и вниз! А потом тренер не выдержал и изнасиловал ее на батуте, и, по-моему, гимнастка была не прочь! Хуйня страшная, но смотреть это было невыносимо смешно, не оторваться! И тут в два часа ночи раздался телефонный звонок, беру трубку. «Ты тоже смотришь эту херь по РЕН ТВ?» – спрашивала моя подруга. «Какую такую хрень?» – спрашиваю я. – «Я смотрю симфонический концерт по «Культуре!» А она в ответ: «Не пизди, по «Культуре» уже давно пикающий матрас!»

К чему это я вспомнила? К тому, что хочется быть лучше, а не получается.

6 фев 2006 г

Сегодня проснулась почему-то рано, часов в семь. Включаю телек, первый канал. Попадаю на репортаж о том, как родители убивают своих детей. Например, одна женщина заморила голодом сына. Другая держала дочку на привязи около кровати, и корреспондентка называла ее мило – Маугли. А третья мама отвела своих детей в лес и оставила там, чтобы они замерзли. Они и замерзли. А после репортажа в кадре появилась ведущая Лариса Вержбицкая с постоянным интеллигентным лицом и очень прямой спиной. Зрители ждали, что она сейчас продолжит тему детоубийства, ну хоть обсудит ее с психологом или милиционером, которого для этого случая пригласили в студию. А Лариса Вержбицкая с прямой спиной сказала: «Блондинки или брюнетки? Настоящий мужчина должен отвечать на этот вопрос: да».

27 апр. 2006 г

Я люблю возвращаться с ночной смены домой на такси. Это когда уже светает и люди выходят из подъездов мне на встречу. Самое невероятное, что ты четко понимаешь: у всех прохожих уже другой день, новый. Люди вечером легли, закрыли глаза и так пролежали всю ночь, ждали нового дня. А у тебя все еще прошлый день. И вы в разных измерениях. У них уже двадцать второе, а у тебя еще двадцать первое.

Вчера утром я видела, как машина обняла фонарный столб. С разбегу схватила его, громко ухнула и замерла. Таксист остановился, мы побежали и начали вытаскивать с заднего сиденья женщину. Она как-то немного вылетела от удара, застряла, и ее было несложно достать. Положила на асфальт, держала ей голову. А она посмотрела вверх и вдруг сказала: «Видите, мой муж сидит на фонарном столбе и болтает ногами!» Даже показала пальцем, вытянув руку вперед. Я подняла голову, но на фонарном столбе совершенно никого не было. А когда голову опустила, то она уже умерла. И было почему-то совсем не страшно. Я просто подумала, что теперь они сидят там вдвоем.

25 апр. 2006 г

Две маленьких девочки, Санечка и Ксюша, так их называли родители, один раз сидели вечером в комнате, а взрослые громко справляли на кухне какой-то день рождения.

Девочки перебрали все игрушки и занятия, поиграли в компьютер и начали думать, что теперь делать. На кухне нельзя было появляться, потому что все взрослые срочно вспомнят, что надо идти домой и уже поздно, а домой не хотелось, потому что там спать, и все. Поэтому Санечка и Ксюша не рисковали даже выйти в туалет. И тогда они начали говорить о Боге. Вернее, о церкви. Если еще точнее, то о молитве. Они начали думать и вспоминать, как люди молятся и что в это время делают. Санечка сказала, что молятся на икону, потому что на ней нарисован Бог или тот, кто его знает. А Ксюша вспомнила, что на коленях. А зачем молятся? А чтобы что-то попросить у Бога. А давай молиться тоже и что-то просить? Давай!

Они взяли листок и нарисовали на нем крест. Получилась икона. Подумали и пошли в другую комнату, где отдыхал папа Ксюши. Он уже отпраздновал день рождения и лежал спя. Ксюша и Санечка поставили на него икону, и получился целый бог. Девочки встали на колени и начали молиться по-настоящему на спящего Вадика. Вадик спал, а перед ним стояли дети и просили поехать на море в следующем году. Что-то шептали неразборчиво, складывали ладошки, как видели в кино, и очень молились поехать на море.

А взрослые ходили и подглядывали в щелку.

В следующем году они поехали на море. И Вадик тоже поехал.

11 мая 2006 г

Моя подруга однажды полюбила таксиста. Он пару раз приезжал за ней, потом оставил свой номер телефона, она вызывала уже только его. И он мчался через весь город, чтобы перевезти девушку с одной улицы на другую. Ей быстрее было бы даже пешком, но вы же понимаете… И он понимал, и она понимала… Можно было ехать и молчать, но они оба знали, о чем молчат. И улыбались одновременно своим одновременным мыслям.

И было не просто замечательно, было ХО-РО-ШО. Как раз тот сладкий период в отношениях, когда ничего не было, но мысленно все уже случилось.

Биение в висках.

Токи по телу.

И еще он смеялся очень хорошо.

И они так ездили долго. Он однажды не выдержал и говорит: «Люблю». Она счастливая была! Игорем его звали. Они лбами друг к другу прижались, так и просидели. И было не просто замечательно, было ХО-РО-ШО.

И все закончилось в один страшный день. Он ехал на машине. На этом самом такси. Заехал за ней. И не надо было этого ей говорить, но она сказала: «Давай остановимся вон у того ларька и купим сигарет». И не надо ему было соглашаться, но он сказал: «Давай, мне тоже нужно». Они вышли у ларька, и вдруг она поняла, что ни разу не видела его в фас. Он же все время прямо смотрел, пока машину вел. В фас это был совершенно незнакомый человек.

И еще он оказался на две головы ее ниже. Она его бросила уже тогда, когда платила за сигареты. А он будто сам все понял, тоже в фас увидел. Больше даже не созванивались.

3 нояб. 2006 г.

Как я провела лето

Почти два месяца я работала на съемках одного кино. Группа жила на спортивной базе олимпийских чемпионов по биатлону и прочему лыжному спорту, складе драгоценных спортивных сухожилий, суставчиков и мозжечков.

Постепенно появились новые друзья. Я познакомилась с мухой и комаром, которые поселились в комнате. Впрочем, комар скоро улетел и оставил о себе неприятный зуд, что как-то уж очень по-мужски. А муху я назвала Николаем Ивановичем. Потом его пришлось поймать и убить. Потому что дружба не может быть такой навязчивой.

А потом я познакомилась со змейкой. Нашла ее на берегу. Небольшая такая, тонкая. Я ее держала за хвост, пропускала через пальцы. В это время на берегу вкапывали турникеты для олимпийских чемпионов. Один рабочий проходил мимо и как даст по змейке лопатой. Голова осталась в одной стороне, а змейка в другой. И говорит: «Ты что, дура? Это гадюка! Ядовитая! Это же смерть! В прошлом году на базе девчонка в траву полезла, там гадюка цапнула, еле откачали». А я с ней полдня возилась, в воду запускала… Хотела взять с собой жить. Поила бы молоком.

Каждое утро на базе начиналось одинаково. Я втыкала наушники и шла на съемочную площадку. Не хотелось ни спать, ни есть. Меня поднимало неимоверное состояние бодрости. Мимо проносились олимпийцы на роликовых лыжах. На стадионе у них была надпись «Ванкувер 2010». И каждый раз, глядя очередной жилистой заднице вслед, я думала, что ей так бежать еще три года. Еще три года ей просыпаться в половине седьмого утра и бегать по этому лесу. Три года режима, а потом Ванкувер-2010 и двадцать девятое место в общем зачете. Или семнадцатое. Три года до места номер семнадцать. В тот момент сразу нестерпимо хотелось курить. Я вытаскивала сигарету и шла по стадиону, где спортсмены разминались под Ванкувером. Жилистые задницы кричали вслед моей мягкой: «Задымление на трассе!»

Когда можно было не работать, я брала подушку и покрывало, находила подходящий пышный куст под сосной и валялась часами. Широко растопыривала пальцы ног, обхватывала колени руками, рассматривала корешки, щурила глаза, каталась с боку на бок, тянулась и сворачивалась в калач, нюхала воздух, слушала звуки. Пожалуй, так хорошо мне не было давно. В такие моменты нравилось, что никто в целом мире не знает, где я. Я знала, где все, но никто не знал, где я.

Так хотелось не всегда. До этого был такой период, когда я клала в постель ноутбук. Вечером от работы он нагревался, накрывала его рукой, и казалось, что рядом есть кто-то теплый. Очень важно, чтобы рядом было теплое. Человеку можно многое простить за то, что он теплый. Мне важно было что-нибудь держать в руке. Краешек пододеяльника, угол тумбочки, штору, провод от лампы – не важно. Я должна была за что-то держаться, чтобы не провалиться. Ехала к подружке и писала смс: «Сажусь в метро», «Вышла и жду маршрутку». Надо было, чтобы кто-то знал, где я, что я сейчас есть и я конкретно сижу в автобусе. И он меня везет мимо синего дома. Если вдруг что-то случится, то потом нашли бы по смскам.

Постепенно на спортивной базе стали появляться поклонники. Самый, пожалуй, запоминающийся жил в бане. Наверное, сторожил ее. Или топил. В общем, я не знала этого человека совсем, но когда проходила мимо ночью, то он всегда включал свет, чтобы мне было светло подниматься по лестнице на базу. Баня стояла на берегу озера. И когда можно было не спать, я выползала на мостки, которые уходили почти на середину водоема. В августе на земле случается звездопад. И вот как раз в августе я валялась на мостках часами. Когда возвращалась обратно в домик, то невидимый человек всегда включал свет на бане. Я улыбалась и кивала ему головой. Мол, спасибо. Наверное, это был какой-то очень уставший дядечка. Он пил чай и был одинок. Мы с ним подружились, хотя так ни разу и не общались. Такое бывает. Иногда дружишь с тетечкой, у которой покупаешь газеты. Ты не знаешь, как ее зовут, да и она не представляет, как тебя. Это и не важно. Просто каждое утро перед входом в метро ты покупаешь у нее одну и ту же газету. Вы друг к другу привыкаете. Однажды, когда у тебя не хватит пяти рублей, она скажет: «Да ладно, завтра занесете…» Потом, когда она будет стоять с насморком, ты спросишь: «Болеете? Знаете, моя мама недавно быстро вылечилась…» и станешь вспоминать препарат, но не вспомнишь и начнешь звонить маме. А потом однажды не увидишь ее на привычном месте и, может быть, не заволнуешься сильно, но про себя отметишь… А потом она появится опять и вдруг сама скажет: «Была в отпуске, потом перебросили на другую точку…»

Мы совершенно точно подружились с тем человеком из бани. У меня, кроме него, тогда никого не было. Он не представлял даже, как мне важно, чтобы он был! Что я не одна. Наверное, человек думал, что я сумасшедшая. Ходит ночами, смотрит на воду. Он не знал, что в этом году у меня произошло очень важное событие внутри: мне стало с самой собой не плохо. А когда человеку хорошо с собой наедине, когда у него светится внутри, то обязательно появится тот, кто зажжет свет снаружи.

Когда пришло время уезжать, я решила принести ему рыбу. Мне подарили большую и вкусную рыбу, я очень такую люблю. Я вообще очень люблю рыбу. Если у меня начать отнимать рыбу, то могу даже ударить человека. Но мне так хотелось отблагодарить его, этого невидимого человека, что готова была отдать самое дорогое и вкусное.

Я шла и думала, что постучусь, он откроет дверь, и я протяну ему газетный сверток в масляных разводах. Мы улыбнемся друг другу, а я скажу: «Завтра уезжаю».

Подхожу к бане. Зажигается свет. Я улыбаюсь. Конечно, я улыбаюсь. Стучусь в дверь. Никто не открывает. Я жду. Тихо. Не слышно шагов. Смотрю на фонарь и вижу, что на нем стоит датчик движения. Или как его там… В бане никто не жил, свет загорался автоматически.

Я положила рыбу и ушла.

Так я провела лето.

21 дек. 2007 г

…продюсер спрашивает у сценариста: «Я прочитал все сценарии, все здорово, только один вопрос. А есть у тебя сценарий, где нет крови, убийств и трагедии?» – «Да, есть! Точно есть! Очень лирическая история! Значит, начинается так. Падает пассажирский самолет…»

8 июл. 2008 г

Сегодня, оказывается, какой-то спецпраздник с длинным названием, которое заканчивается на «верности». День семьи, любви и верности. Как-то так.

По телеканалам во всех ток-шоу торжественно представлены многодетные. У кого девять, у кого одиннадцать детей. Матери-одиночки со всеми детьми не успевали прыгать с канала на канал в одних и тех же халатах.

А мама моя говорит сегодня (она в роддоме работает): «А у меня женщина отказалась от двойни. Да. 36 лет ей. Уже есть дочка, восемь лет девочке». Моя мама умеет лечить людей, которые не могут сказать, что у них болит, потому что им всего несколько дней. А мама знает. Помимо этого, в ее обязанности как заведующей отделения входит разговаривать с женщинами, которые отказываются от своих детей. У нее свои слова и методы, это непередаваемо в тексте. «А я ей говорю (продолжает мама) как же вы от них откажитесь?» – «Понимаете (отвечает женщина) я ничего не смогу им дать. А так их возьмут люди и воспитают нормально, будут любить, как своих». «А вы знаете (опять мама), что обычно не берут двоих детей сразу? В 99 % пара усыновляет или удочеряет одного ребенка. А по нынешнему закону двойню или близнецов нельзя разлучать. Особенно, если это разнополые дети. Они могут встретиться, может быть инцест. В общем, нельзя по закону». Женщина пошла думать на пару дней. А сегодня все равно отказалась. Говорит, думала, что мужчина женится, а он не женился. Сказал: «Да это не мои дети! У нас в роду вообще двойней не было!»

Я слушаю маму и молчу. А она продолжает: «А недавно девочка восемнадцатилетняя отказалась от сына. Я с ней и так, и так… А она смотрит и говорит: «Вы знаете, что мой папа глава такой-то области? А мама работает в таком-то ведомстве. Они уважаемые люди. Вы понимаете, я не могу». – «А родители знают, что ты отказываешься?» – «Мама знает» – «А папа?» – «…» – «Значит, папе боитесь сказать. Как же, у такого человека дочь не замужем родила, да?» – «…» – «И из-за этого ложного стыда ты отказываешься от ребенка?» – «…» – «Ты только одно скажи. Почему ты не сделала аборт?» – «Да что я дура, что ли? Это же опасно для здоровья. Вдруг детей не будет».

А потом мама еще говорит. В ее отделении недавно родила девочка. Девочке 25 лет, у нее олигофрения. Пришли родители, они же являются опекунами. Мать плачет, отец скулами водит. Обычные люди, так получилось, что дочка такая. Занималась в своей специальной школе, там с мальчиком познакомилась. Лет им по 25, но развитие на 10. Все знали, что у них связь. Врачи сказали, что при таких заболеваниях у обоих как минимум бесплодие и вообще волноваться не надо. Объясните, мол, про презервативы.

Мальчик родился. Небольшой, но здоровенький. Девяносто процентов, что у него то же самое, что и у родителей. Пришли новоиспеченные бабки, деды. Плачут. Пишут заявление, что будут отказываться. Им до пенсии осталось недолго, ее одну тянут всю жизнь, простые люди, тысячи долларов не получают. У девочки этой пенсия всего три тысячи по инвалидности. Куда еще-то брать? Мы помрем, на кого этих троих оставлять? Она же ни взять ребенка не может, ни завернуть. Это опять все на нас. А мы и так всю жизнь!!!… Куда мы его возьмем???

Они написали заявление на отказ. А потом мама (которая мама ребенка) пришла к дверям детского отделения, стоит и воет. Говорит не очень хорошо, а стоит и воет. У нее молоко пошло. Начала кормить. Из рук не выпускала. В качестве исключения пустили в палату папу. Врачи рассказывали, что они стояли вдвоем над ребенком, трогали его, что-то там по-своему говорили. Женщины выходили из палаты, слезы глотали.

Взяли.

Когда выписывались, то подарили врачам всего отделения торт. Огромный такой здоровенный торт. А на нем написано: «Храни Вас Бог». Моя мама стоит и говорит: «Ну и как его такой резать?»

10 сен. 2008 г

Сегодня с Ритой разговаривала, она продюсер. Так вот зашел у нас разговор про желания, которые надо правильно формулировать и посылать туда. Ну, туда.

Я уточняю: А сколько раз?

Она отвечает: Один! Сказать один раз и забыть. А то вот представь, что мы с тобой закончили проект и ты подходишь, просишь денег. Я тебе говорю: Алеся, деньги пока не пришли, но как только – так сразу!

Ты киваешь головой, уходишь и подходишь через пять минут: Ну что? Зарплата когда?

Я тебе еще раз отвечаю: Алеся, пупсик, как только придут деньги – так я тебе сразу отдам зарплату! Ты же меня знаешь, я держу слово!

Ты подходишь опять через пять минут. Спрашиваешь: Ну что?

И я тебе скажу: Да пошла ты в жопу, Алеся!!!!!!!!!!!!

Так что не надо часто туда просьбу отправлять, один раз сказала, и хватит. Люди же работают, заняты.

15 авг. 2008 г

Моя замечательная подруга Юлька, которая я никогда не знаю, где она находится, прислала мне сегодня открытку. У меня в телефоне Юлькиных телефонов сто. Юля Париж, Юля Рим, Юля Швейцария… Никогда не знаешь, откуда она выйдет на связь. Юля пишет самые лучшие смски на свете. Например, когда она жила в Питере, то однажды поздно вечером написала: «Я сейчас сижу дома и вдруг слышу, как во дворе кто-то кричит: «…Да потому что у тебя маленький член!» Высовываюсь в форточку и вижу в окнах еще десять голов».

* * *

У меня тут кран сломался. Я позвонила в организацию, которая называется, как кошмар: муж на час. Это было для меня унижение, но что делать… Так вот. Пришел просто невозможной красоты мальчик.

Он говорит: а можно я рубашку сниму, чтобы не пачкать.

Но это как-то сомнительно иметь отношения с мужем на час. У меня же воспитание и художественная школа с красным дипломом.

Одна подружка сказала: забудь!!!!!!!!! ЗАБУДЬ ПРО ШКОЛУ!!!!!!!!!!

А я, ну не знаю… А он, интересно, кольцо надевает на час, когда это самое? Все ж должно быть по правилам, раз муж.

И прайс у них такой, наверное: выезд на знакомство с родителями: 900 рублей, вставание перед отцом на колени – 1250 рублей.

Приход домой на бровях: 300 рублей (услуга предоставляется с 18:00 до 03:00), материалы заказчика.

Скандал с битьем посуды – 2300 рублей, материалы опять же заказчика. Можно час орать на него, что ты, скотина, испортил мою жизнь, я потратила на тебя, сука, лучшие годы!!!!!!! Но орать можно только час, потом все, подметает разбитую посуду (сервис же) и уходит.

Или так: акция! Только летом!! Если вы заказываете два раза починить кран, то он может бесплатно потом еще вас побить.

После каждого посещения мужа на час вы находите скатанные носки под кроватью – это сюрприз от фирмы.

Есть еще сын на час с двойками (игровая приставка прилагается). На него можно кричать: Коля, ты меня слышишь вообще?! Я как со стенкой разговариваю!!! Коля не слышит ничего, он в наушниках.

И шестнадцатилетняя беременная дочь со словами «Мама, это Гена, и он будет жить с нами». Да, Гена тоже прилагается. 190 см, очень плотного телосложения, двадцать три года, без прописки, нигде никогда не учился, а устроиться на работу вера не позволяет.

Есть еще, наверное, жены на час. Ну, не те, которых мы знаем, а настоящие такие жены с нормальными повадками.

Например, очень-очень худая жена с вопросом через каждые пять минут «Я сильно толстая?» Целый час спрашивает!

Услуга «жена на час» также предоставляется по смс. Например, в три часа дня она пишет: «ты где?» Время оговаривается заранее, вы как раз на очень важной встрече. Через пятнадцать минут она вам звонит, вы не можете говорить (встреча правда важная), не берете трубку. Еще через полчаса приходит смс: «Я все знаю, можешь не приходить домой, скотина!!!!!»

Жена на час также может выставить ваши вещи у дверей квартиры, поменять замки и не мириться неделю.

Или испишет все зеркало губной помадой: «Да ты же жеребец! Позвони».

А любителям домашних животных может предоставляться кот на час, который вообще понятия не имеет, где лоток.

Есть еще щенки на час, у которых режутся зубы. Услуга преимущественно предоставляется владельцам нового ремонта с деревянной мебелью.

Для всех обязательно что-нибудь найдется, я думаю.

Когда у вас что-то в переизбытке, когда сводит скулы от вот этого, «и сколько это может продолжаться, скотина, и когда уже будет иначе, на кого я трачу свою жизнь, ты будешь ходить в лоток, морда рыжая», или нет, «ты где была, уже два часа ночи, какая подружка Катя, я ей звонила, мать с ума сходит», то подумайте о том, что кому-то это необходимо. Хотя бы на час.

28 сен. 2008 г

Недавно пришла домой после смены. Я не просто устала, а было ощущение, что меня убили. Сползла по двери развязать шнурки на кедах и проснулась со шнурками в руках, потому что мне звонили и говорили, что какого хрена я не выхожу, уже десять минут ждут. Я завязала шнурки и пошла на смену. Самые быстрые сборы, даже сумка была на плече.

Один раз мне рассказали историю про тетеньку, которая работает в очень большой и крупной компании. Она занимает хороший пост. Как-то раз она рожала ребенка. Рожала, рожала… И родила. Примерно в два часа дня родила. А потом встала и сказала, что у нее важная встреча (в офисе действительно была важная встреча) и ей надо идти. И ушла. А после встречи вернулась в роддом. Я бы ни за что не поверила в такую историю, если бы не знала эту тетеньку лично. Ее все страшно боятся.

А еще один раз я работала журналистом. И пришла в солидную контору, чтобы взять интервью у одного руководителя. И вот пока я его ждала, то в приемную зашли менеджеры. Знаете, это же особая порода людей. Менеджеры. Со временем появляются новые породы кошек, собак, попугаев. И новые породы людей тоже выводят. Молодые менеджеры – это как породистые щенки. Коленки еще круглые, морда любопытная и зубы режутся. Все кусают, рвут, тащат на себя.

Видела один раз, как вокруг одной дамы, которая занимает высокий пост, вьются эти молодые и борзые. Как она сидит, закинув ногу на ногу, курит, держа свою длинную сигаретку, и говорит: «О, нет. Кажется, сейчас упадет пепел». И тогда все бросаются врассыпную по офису, чтобы принести пепельницу. Карьеристы подставляют ладонь. А она запускает свои когтистые пальцы в их шевелюры и чешет за ухом. Самое популярное выражение в этом офисе: «Елена Валерьевна, это я придумал!»

* * *

И вот в прошлом году мы снимали под Псковом. В выходные поехали на экскурсию в монастырь, и там я вдруг поняла, что нашла то самое место, где хотела бы покреститься. Потому что ко мне подошел монах и обратился по имени. Сначала я подумала, что знаю эти штучки, наверное, услышал, как ко мне кто-то обращался из группы. Но он сказал, что знает, о чем я думаю, и что по именам они здесь называют только тех, кого ждали.

Я сказала Люде, директору съемочной группы, что хочу креститься только здесь. И лучше вот этого числа, мы в этот день не снимаем. Я же второй режиссер и знаю график. Поставила ей задачу, как директору. И еще важно: чтобы я крестилась одна, без коллектива в ночных сорочках. В нашей съемочной группе была местная жительница Анна Маратовна, которая помогала с организацией съемок. Она знала местного батюшку, договорилась с ним обо всем, и мне назначили время. По правилам я должна была прийти утром в церковь, отстоять службу, исповедоваться, днем ничего не есть и думать о хорошем, а уже потом участвовать в таинстве. И мне нужно было утром сказать батюшке, что я – это я, та самая, которую он сегодня крестит, потому что в другой день я не могу.

Люда, которая была отмечена мною как лучшая кандидатура крестной матери в нашей съемочной группе, забрала меня утром на машине, и мы поехали вместе к Богу. Захожу в церковь, идет служба. Я стою. Потом начинается исповедь. Люди – в очередь, подходят к батюшке, он их наклоняет головой, покрывает, склоняется сам близко, и человек рассказывает грехи. А батюшка их отпускает, крестит голову. Насколько я успела заметить, есть другой вариант исповедания, когда ты записываешь грехи, отдаешь батюшке листочек и он это читает. В какой-то момент к батюшке подошел человек с листом формата А4, исписанным с двух сторон. Батюшка все прочитал и сказал: «Александр, ну что же такое, мы же с вами договаривались…»

И вот Александр уходит, наступает мой черед, и вдруг в моей душе начинается замешательство на тему, а как я скажу, что я – это я? Что я именно та самая, которую он будет крестить? Как дать знать, что я блатная? Потому что мне Анна Маратовна сказала четко, что надо ему сообщить. А как – не сказала. И пока я это все думаю, то медленно подхожу к батюшке на исповедь, ноги ватные, в голове путаются мысли, бьется кровь, и как быть, и что делать, и вообще, черт, как же ему дать понять, что я – это я, черт! нельзя же тут говорить черт, а в этот момент мою голову уже наклоняют, покрывают, батюшка наклоняется ко мне близко, и я сдавленным голосом говорю ему: «Я от Анны Маратовны».

20 дек. 2008 г

У нас с мамой была зеленая пластинка Юрия Антонова, и мы с ней жили в городе Рубцовске Алтайского края. Это было, наверное, хорошее время. Мама начинающий врач, папа где-то пьет, а я маленькая с белобрысой башкой. Мама оставляла меня одну, когда ее вызывали ночью в роддом, и боялась, что я проснусь, а дома никого. Один раз я проснулась и орала так, что соседи вызвали маму срочно обратно домой. Она приходила и всегда сильно пахла больницей. Моя мама ужасный человек и не любит меня вообще. Она поднимала в садик рано утром под гимн Советского Союза. Я не хотела страшно, а она говорила: «Алеся, прекрати! Что ты как маленькая?» И когда я ее просила принести ребеночка из роддома понянчиться на один вечер, то никогда не приносила. Это же так просто: взяла бы вечером любого ребеночка, принесла, я бы его в пеленочки заворачивала, играла, а утром бы она вернула его обратно и никто бы ничего не заметил. Я бы его даже не поцарапала.

У нас с мамой была зеленая пластинка Юрия Антонова. Мама включала ее, отворачивалась и якобы смотрела в окно, чтобы я не видела, как она плачет. За окном был частый сектор, шел дым из труб. Окна в квартире всегда покрывались льдом изнутри, из них дуло. А Юрий Антонов пел свои прекрасные песни, он был очень популярным исполнителем эстрады. Он был недостижимым, недосягаемым. Где-то там далеко и весь в огнях сцены. А мама работала в роддоме города Рубцовска и выбирала, что купить на обед: пирожок с капустой или капусту без пирожка.

В этом году я снимала новогоднюю программу, где Юрий Антонов пел одну песню с той зеленой пластинки. Мама как раз приехала, потому что я сильно болела и нужно было ставить уколы. Мама знает, как я не люблю уколы и страшно их боюсь. Но она все равно их ставила и говорила: «Алеся, прекрати! Что ты как маленькая?!» Я прятала шприцы, ампулы, и мама не верила, что мне 28 лет.

К сожалению, это очень несолидно – приводить маму на съемочную площадку. Так не принято. У нас все на съемочной площадке были солидные и всегда вели себя так, будто им без разницы, кого снимать. Тем более, мама сама не хотела идти. Она боялась, что там все из Москвы, а она как эта.

Она сидела за режиссерскими мониторами и смотрела, как я говорю: «А сейчас внимание! Приготовились! Камеры! И начали!» И Юрий Антонов начинал. Я говорю: «Стоп!» И он прекращал. А потом опять: «Начали!»– и он пел. И так весь день. Мама к концу уже освоилась и пританцовывала на стуле, раскачивала головой и подпевала. А в конце все плюнули на то, что они солидные люди и побежали фотографироваться с Юрием Антоновым. Он уже уходил, потому что со всеми сфотографировался, а я толкала маму из другого конца павильона и шипела ей на ухо: «Мама, прекрати! Что ты как маленькая?!» И было все равно, кто и что подумает. Потому что это моя мама. У меня мама ростом 156 и вся круглая. Когда я обнимаю маму, то кладу голову на ее макушку.

Фотография получилась просто прекрасная. Мама стоит с совершенно неестественным выражением лица и подпирает Юрия Антонова своей большой грудью. Когда мама берет младенцев, то даже не держит их, а просто кладет себе на грудь, и они не кричат, а начинают водить глазами и соображать, что происходит. Мама на фотографии стоит с таким лицом, с которым она один раз висела на доске почета на городской площади. Немножко торжественная, стесняющая, с видом «что вы, не стоит, я ничего такого не сделала, спасибо вам, но не надо, я не хотела, просто так получилось, есть люди намного лучше меня, вот, например, Валентина Михайловна тридцать лет проработала в роддоме».

Но я-то ее знаю. Я-то видела, с каким лицом она может быть. Как она может запросто поднять человека в детский сад под гимн Советского Союза или засадить ему укол. За то время, пока мы живем в разных городах, мама научилась проверять мою жизнь по телефону двумя вопросами.

1. У тебя есть деньги?

2. Ты не беременна?

Мама, я не беременна, и у меня есть деньги. И у меня все хорошо! Я тебя люблю сильно-сильно. Ты стоишь на фотографии с Юрием Антоновым, и он понятия не имеет, что ты за человек. И как ты слушала его зеленую пластинку в городе Рубцовске. И как мы туго жили. И как ты с сожалением сказала после съемочного дня: «Какой же он уже не молодой!» И как я с сожалением подумала, глядя на тебя, то, чего никогда не скажу.

22 дек. 2005 г

Не знаю, как вы, а лично я заканчиваю этот год. Его больше нет. Все!

Я много чего успела. Например, сделала ремонт. Если бы я заранее знала, что такое ремонт, то взорвала бы квартиру сразу. Если бы у моего подъезда в то время появился принц на белом коне, конь бы стоял на коленях, а принц бы стоял на коленях на коне, если бы они оба были усыпаны подарками и цветами, сверкали, как новые, а принц протягивал бы огромную копченую баранью ногу (пожрать я не дура), я бы подошла к нему и сказала: «Поверишь, нет, не до тебя сейчас вообще». Я выбирала каждую вещь, собирала все по одной штучке, искала детальки. Название моих розеток звучит как имя итальянского принца, а пол звучит как стихотворение «Копченый Дуб, Белое Масло, Ручная Работа». Всевозможные рабочие доводили меня до полного исступления. К окончанию ремонта я заканчивала любой разговор фразой «И не бесите больше!» Плинтуса приезжали не те, краска не вовремя, мебель не того цвета, техника ломалась, вешальщики штор терялись навсегда, хотя звонили вот только что от подъезда, паркетный мастер ломал обе руки прямо у дверей квартиры на моих же глазах. Даже клей назывался «Ебаил». Только однажды позвонили прекрасные люди из компании «Мир плитки» (хочу вспомнить их отдельно) и сказали: «Здравствуйте! Вы же на пятнадцатое число доставочку заказывали?» – «Да! На пятнадцатое!» – «Так мы едем. Вы же к трем нас ждете?» – «Да! К трем!» – «Так мы не опоздаем. У вас же такая-то плитка и такой-то артикул?» – «Да! Такая-то плитка и такой-то артикул!» – «Так мы это и везем. Да уже и подъехали практически!» – «Вот надо же! Какие вы хорошие! Ничего не перепутали и везете все точно в срок. Мечта! Почему нельзя всегда так?! Почему люди в массе своей безалаберные и безответственные? Почему они даже за деньги не хотят выполнять свою работу?» – «Только давайте адресочек сверим, – говорят мне прекрасные люди. – Значит, город Балашиха…» Я помолчала-помолчала на своем Речном вокзале… и говорю: «Хрен с вами. Везите в Балашиху».

А на моей тумбочке, которую расписывала в изящном стиле художница Маша, но она получалась вся такая правильная, я попросила написать одну мысль. И теперь там витиевато выведено по-французски «Да здравствуют сиськи!» (Vives Les Nichons!). Все спрашивают: «А что на ней написано?» А я говорю, что «Да здравствует разум!». Что в принципе одно и то же.

В этом году я чудно поработала. Я много поработала. И прочитала много книжек. И посмотрела много кино. Хотя нет. Не прочитала и не посмотрела, сейчас зачем-то неожиданно наврала. И познакомилась с большим количеством прекрасных людей. Я научилась говорить своей усталости и даже температуре твердое «Нет!». А она мне научилась отвечать: «Да заткнись ты. Да!» Пусть со мной рядом не было человека, который должен был быть. Зато со мной рядом не было человека, которого быть не должно. И всегда, каждый вечер, когда я ложилась спать, то обязательно говорила: «Я тебя люблю». Рядом никто не лежал и это не относится ни к какому человеку. Потому что я такого еще пока не знаю. Его нет. Но все равно. Я тебя люблю. Я так чувствую.

В конце концов, я исполнила свое самое заветное желание: купила разные кеды. Один красный, а другой синий.

А сейчас я быстро пакую все свои нехитрые шмотки и сажусь на самолет с двумя крыльями. Он полетит сначала в Париж, а потом в Мексику. И там я встречу Новый год на Тихом океане в прекрасной компании девчонок, полажу по горам, попрыгаю вокруг водопадов и пофотографирую пирамиды майя. А когда компания улетит, то я поеду в зону тишины. Это аномальное место на границе трех штатов: Коауила, Дуранго и Чиуауа. Оно находится на одной широте с бермудским треугольником. Там не работают мобильные телефоны, радио, телевизоры и пропадают люди. Моя тема! Не сомневаюсь ни разу, что ничего удивительного не произойдет, и в аномальной зоне тишины очень даже шумно. Просто я люблю такие штуки. Я всегда потом постфактум узнаю, что в том месте, где была, как раз в это время повстанцы вырезали два соседних поселка блондинок.

12 фев. 2009 г

Мне адски повезло с компанией. Потому что это прекраснейшие девочки: Вика, Марьяна и Рита, которые произвели на меня большое впечатление. Девочки ведут гомеопатический образ жизни. Не надо лечиться антибиотиками, есть травы, мед и коренья. Зубы у человека не предназначены для того, чтобы есть мясо. Рита, например, может сказать: «Я очень люблю овощи, приготовленные на пару» А Вика добавит: «А какой суп из гречки я делаю!» А Марьяна мастерски показывает рукой, как она блендером (вверх-вниз, вверх-вниз) делает крем-суп из всего. А я ем мясо. Я люблю мясо. Я люблю его всегда. Я люблю какое-нибудь уютное мясо утром, днем, вечером и ночью. У меня нет никакой культуры питания, потому что я, наверное, свинья. Хотя так было всегда. В Венесуэле я ехала как-то раз с французом в автобусе. Это был ночной рейс. Я достала чипсы с перцем чили и предложила их французу. Он сказал, что нет, спасибо, я уже почистил зубы перед сном. А у меня был весь рот в красном перце, и я старалась языком достать между зубов картошку.

Опасно

Когда мы собирались в Мексику, то только ленивый не покрутил пальцем у виска. Мол, с ума сошли? Четыре девчонки в Мексику? Путешествовать? Ум есть? Родители знают? Когда мы читали путеводитель, то через каждую строчку там было написано слово ОПАСНО. Дороги – опасно, водопады – опасно, мороженое – опасно, города – опасно, желтые уточки в ванной – опасно, полиция – опасно, а там, где безопасно, там вообще опаснее всего! У нас ночью в Бирюлево опасно примерно также. Просто мексиканцы – они выдумщики. У нас, например, застрелят двадцать человек, и все. А у них не так. У них застрелят, отрежут головы и разбросают по ступенькам здания мэрии в Мехико. У мексиканцев низкий порог жестокости. В Мексике старшее поколение до сих пор знает о русских людях два слова: перестройка и товарищ.

Майя

Кстати, майя живут в Мексике очень хорошо. Предки сослужили им хорошую службу, у майя почет и уважение. Они живут закрытыми комьюнити, стараются не смешиваться с простолюдинами. Семьи майя получают от правительства большие деньги, правительство их носит на руках. Маяй очень интересные: у них широкие плоские носы с видной горбинкой. Мы ходили в театр, где показывали, как развивалась цивилизация майя и какие события при этом происходили. Из представления можно сделать вывод, что майя развивались в хороших костюмах, танцуя и поя песни всю дорогу.

Сапатисты

А еще мы видели сапатистов. Сапатисты – это революционеры. Мы плыли в лагуну Мирамар и пересекали территорию, которая принадлежала как раз каким-то сапатистам. Наш проводник причалил лодку, и навстречу вышел маленький человек, который похож на моего дядю Борю из Барнаула. Он был одет явно с чужого плеча, и вся одежда висела мешком. Сапатист одной рукой подтягивал штаны, а другой брал дань. Проводник сказал, что если бы мы молча проплыли (мол, идите вы, сапатисты, в жопу), то нам бы стреляли в спину. Так тут делают. А потом носят одежду тех, кто не любит платить. И пока сапатист брал дань, то женщины на берегу стирали белье в тазах, полоскали его от мыла в речке, а вокруг бегали дети без штанов. Будущие сапатисты, наверное.

Рассвет

А рассвет на Мексиканском заливе такой. Солнце встает по щелчку с криком «А вот я!».

Закат

Когда на побережье Тихого океана садится солнце, когда последний горящий край заваливается в воду, то весь пляж ему аплодирует. Это очень красиво.

Море

Карибское море в Мексике в белом-белом песке. Как мягкая мука. А само море сначала голубое, потом синее, а вдалеке фиолетовое. А если купаться ночью, то луна такая яркая, что отражается от белого песка, который под водой, и кажется, что снизу кто-то включил свет. А ты плывешь, плывешь…

Грибы

Деревня Сан Хосе эль Пасифико, которая находится в Мексике между Оахакой и Пуэрто Эскандидо, очень известна в определенных кругах. Это грибная деревня. Вы туда приходите, там живут грибные шаманы. Вы с ними разговариваете и выбираете того грибника, к которому прониклись симпатией и доверием. Он идет с вами в лес. Там грибник срывает такие грибы, которые, как он считает, подходят именно вам больше всего. При этом грибы должны расти из коровьих лепешек, а не из конских, потому что из конских грибы растут ядовитыми. Потом вы возвращаетесь в деревню и закрываетесь с грибником в его шаманской. Вы съедаете гриб, и шаман съедает гриб. Это важно. Вы должны оба съесть одинаковые грибы. А потом беретесь за руки и уходите в путешествие. То есть куда-то там погружаетесь, где-то там бродите, нечто видите, как-то иначе ощущаете действительность. У последователей и учеников шамана, которые в это время сидят скучные и видят, как вам хорошо, есть важная роль в этом процессе. Они должны вас из этого путешествия вернуть. Потому что можно не вернуться, были такие случаи. А когда вы возвращаетесь, то шаман рассказывает, где вы были, что видели и что вся эта эпидерсия значит. И это не наш аналог «ждет тебя дальняя дорога, казенный дом». Такого рода обряд – это вам не в квартире с друзьями глюки под грибы позырить. Тут иной подход. Для этого обряда в деревню специально привозят детей, чтобы шаман накормил их грибами, и дети бы открыли себя, определили, кто они, зачем пришли в этот мир и узнали бы свое предназначение. Моя компания очень хотела попасть в эту деревню и пройти обряд, а я не хотела, потому что своей дури и так хватает.

Шаман

Но у шамана в Мексике мы все ж таки побывали. Это был обычный такой шаман, который встретился в горной деревушке, не знаю названия. Шаман был бабушкой. У нее просторный двор, отдельно стоящее жилище, крепкий быт: дом, сарайка, гараж с машиной, большой бассейн для выращивания рыбы с растущей рыбой, детская площадка с качелями, палисадник из кактусов и шаманская. Для острастки во дворе висят череп, труп броненосца и дохлая кошка. Нас по очереди проводили в помещение, просили полностью раздеться, встать ногами на коврик и закрыть глаза. Потом было очень приятно. Бабушка-шаман брала кустик, который был собран из 12 трав, шумно брызгала изо рта каким-то пряным алкоголем и начинала бить кустом. А потом она катала сырое яйцо по всему телу. Почти спа. А потом разбивала яйцо в стакан воды и смотрела, есть ли на тебе сглаз. У одной из нас оказался сглаз. Сглаз выглядит так: в стакане с водой болтается сырое яйцо, и шаман видит, что там сглаз. А Марьяна спросила: «Очень болит горло, небольшая температура, неважно себя чувствую. Вероятно, это простуда. Может быть, вы мне посоветуете что-то?» Мы ожидали, что шаман изобьет ее каким-то специальным кустом или даст отвар дикой расторопши. А шаман сказала, что надо пить чай с ромашкой и медом.

Новый год

Новый год мы встретили на берегу Тихого океана. На самом-самом берегу. Больше я ничего не помню. Утром, часов в шесть, позвонил бригадир постановщиков дядя Вова. У него уже был день в Москве, он не знал, что у меня шесть. Дядя Вова – замечательный большой человек. Он очень добрый и хороший, похож на преувеличенного Карлсона. Дядя Вова сказал, что «Алеся, я поздравляю тебя с наступившим Новым годом, желаю тебе здоровья, счастья и…». Я говорю: «Дядя Вова, я в Мексике, у меня шесть утра, я пьяная, мне дорого разговаривать», а дядя Вова продолжал: «…Плохо слышно! Но это не важно! Так вот! В наступившем две тысячи девятом году я желаю тебе здоровья, счастья, успехов в работе, но главное здоровье, а с остальным можно справиться всегда! И здоровья твоим родителям! Чтобы ты, Алеся, не боялась трудностей, а трудности бы обходили тебя стороной! Желаю я не ведать бед, не знать ни горя, ни ненастья и чтоб хватило на сто лет здоровья, радости и счастья! Пусть в этом году, Алеся…»…

И он говорил, говорил… А я лежала пьяная в Мексике в шесть утра и думала, сколько же в этой жизни хороших людей, которые по-настоящему желают мне добра. Вот прямо сейчас. И с этой мыслью пошла на балкон курить. И захлопнула за собой дверь. А поскольку девочки, мягко говоря, крепко спали, то я там просидела в одних трусах часа три. Так я встретила первое утро две тысячи девятого года.

Еще раз грибы

А еще в Мексике есть закрытая деревня художников, которые специализируются на кактусах. Один раз в году эти художники идут в определенную долину, где растут определенные кактусы. Только раз в году эти кактусы бывают нужной консистенции. Художники приходят домой, закрываются целыми семьями, съедают кактус, и их не видать и не слыхать месяца три. Они намазывают доску тонким слоем воска и, будучи под кактусом, из ниток начинают делать картины. Яркие разноцветные нитки прокладываются дорожками по воску, составляется целый сюжет. Это делает вся семья вместе. Самое удивительное, что при этом они видят одно и то же. Когда семья перестает быть кактусами, то они пишут на обратной стороне доски, что означает сие полотно, описывают сюжет. Вот этот человек пошел туда-то, встретил того-то, поговорил с ним о том-то, потом прилетела птица, и они пошли с птицей на гору к шаману, который дал кактус, а это кактус, который сказал что, а это солнце, которое летело с птицей, а это море облаков в цветах, которые рвал он, когда пришел туда… Зрелище удивительное. Это не комикс с последовательной раскладкой сюжета, а одно единое яркое полотно, которое если разбирать, то можно сойти с ума.

Мопед

В Тулуме Вика придумала взять в прокат мопеды. Нас четверо, итого по одному мопеду на двоих. Вика водит мопед так, будто это блестящий мотоцикл с оттопыренными зеркалами. Рита сразу приняла продюсерское решение и села к Вике (Рита продюсер, и она всегда принимает такие решения). А мы с Марьяной заняли другой мопед. Поскольку из всех транспортных средств я мастерски вожу только лифт, то Марьяна была за рулем. На мопеде я ехала первый раз в своей жизни, немножко волновалась. В прокате нам выдали шлемы, у одного был такой вид, будто человек в нем упал и из шлема потом долго вытрясали голову. В этом шлеме как раз ехала Марьяна впереди меня за рулем, и я всю дорогу на него смотрела. Я решила на всякий случай сделать комплимент водителю и сказала: «Марьяна, а где ты так классно научилась водить мопед?» А Марьяна ответила: «ДА ВООБЩЕ НЕ УМЕЮ!» Однако со временем во мне вдруг проснулась телка байкера, которая, оказывается, спала все эти годы. Я стала садиться на мопед так, будто это крутейший байк, а я – крутейшая герла, а худая Марьяна – огромный чувак в черной коже (оу-е, крошка, прыгай ко мне). И когда Марьяна заводила мопед и делала так «дрын-дын-дын», то я автоматически резко запрокидывала волосы и медленно закидывала ногу на эту адскую тарахтелку. И ощущение, что сейчас мы полетим по ночному городу, не реагируя на светофоры, а ветер будет лизать мои голые коленки. И вообще мы все – Рита и Вика, Марьяна и я – это «Ночные шакалы», которые не знают ни стыда, ни совести. Конечно, проезжающие водители, обгоняя нас на скорости примерно пять километров в час, сигналили. Потому что наверняка шалели от таких крутых телок. Это было нереально круто! Ночью! В Тулуме! На мопедах. В круглых касках. Ну просто звери!

Акапулько

Акапулько, несмотря на булькающее романтичное название, про которое спето много песен, это тот же самый Сочи, и делать там нечего вообще.

Сталактиты

Инструктор по дайвингу кричал «ДОНТ ТАААЧ!!!», когда я в подводных пещерах подтягивалась на сталактитах. Им, оказывается, от всего плохо. Они растут раз в столетие по миллиметру, на них тут даже не дышат, а то они зеленеют, краснеют, заболевают ветрянкой и вообще крайне нежные и называются по именам. А я этого не слышала, потому что я не знаю почему. Инструктор так кричал «ДОНТ ТАААЧ!!!», что моя компания сразу поняла, что это какой-то дебил трогает сталактиты. А я на них висела и не понимала, что дебил – это я.

Что еще

Видела огромного мертвого крокодила.

Потом что еще.

Нюхала морскую черепаху.

Черепаха пахнет дешевой морской капустой. В мертвого крокодила кто-то кинул пустую бутылку. Так и лежит в каньоне это громадное чудовище, поджав лапы, с бутылкой на спине. И никто его не хоронит, потому что надо же удивлять туристов.

А еще в джунглях меня угостили прекрасным и удивительным чаем из дерева, который инструктор сварил прямо на костре. На вкус чай и чай. Мне сказали, что он очень полезен и очищает организм от вредных веществ. Поскольку все полезное для меня – яд, то я тут же заблевала все джунгли в Мексике и не могла остановиться два дня. Так что теперь ничего полезного, хватит этих экспериментов.

А серфингисты в Пуэрто-Эскондидо просто прекрасные. Ходят по пляжу то в одну сторону, то в другую. То по одному, то парами. Больше трех не собираются. Из одежды только шорты и доска. В воду редко заходят. В воде их вообще нет. В основном гуляют. Наверное, утром просыпаются и говорят: ну что? Пойдем походим? Ты какую доску сегодня берешь? Ну не бери красную, у меня шорты сегодня такие.

Ну что? Хорошо идем? Скучно что-то. О! о! о! Девчонки вон сидят, смотрят. На меня вон та два раза повернулась. Да ты-то не поворачивайся! Мы – ноль внимания. Идем дальше, виляем досками.

По дороге в Пуэрто-Эскондидо я познакомилась с итальянцем Лучано. Он работает барменом в маленьком городке. Много месяцев копил свою зарплату и много часов ехал сюда, чтобы выйти на автобусной остановке деревни Мазундо, выдернуть перо из курицы, воткнуть его в шляпу и сказать: я ждал этого ровно год! И сейчас счастлив.

* * *

В передаче «Что? Где? Когда?» однажды был вопрос: «Четырехлетняя девочка Катя сказала родителям: «Я хочу всегда жить на даче, потому что…» Почему, уважаемые знатоки?»

Знатоки не ответили правильно.

Правильный ответ: «Потому что там всегда лето».

Я хочу обратно в Мексику.

16 фев. 2009 г

Люди делятся на два типа. Когда они встают со стула, то он теплый. Когда они встают со стула, то он холодный. Я вот вторая. Я ничего не грею. Поэтому меня надо греть постоянно.

22мар. 2009 г

Работы нет. Работы нет уже три месяца. Вечера коротаю по скайпу с Лешей и Марусей. Вчера говорили на очень серьезную тему. Про ПМС. Предменструальный синдром, случающийся у женщин раз в месяц. Мы с Марусей начали заламывать руки и причитать, что вот, мол, вам-то, мужчинам, и знать-то не дано, что это такое. Каждый месяц организм женщины готовится стать матерью. Каждый месяц в нем происходят гормональные бури, которые сказываются на поведении и характере счастливой обладательницы ПМС. Каждый месяц ее организм будто бы готовится встретить гостей: все чисто убирает, пылесосит, протирает пыль, наводит лоск, приводит яйцеклетку в порядок, наряжает ее во все самое. Чтобы когда гости пришли, то все бы сияло, а яйцеклетка стояла со стихотворением на стульчике, а все бы потом говорили: «Видели, какая у Самсоновых смышленая яйцеклетка выросла». И так каждый месяц! Каждый месяц полная готовность стать матерью из года в год! И это особый труд, который мужчине не понять!

На что Леша зевнул, потянулся и сказал, что в отличие от организма женщины, организм мужчины готов стать отцом каждый день, каждую минуту и даже каждую секунду.

И пошел на кухню за чаем.

И мы с Марусей остались сидеть вчетвером: я, она и два наших пэмээса.

1 апр. 2009 г

Недавно я пошла ночью попить. Я любительница поесть на ночь соленой рыбы, всю ночь пить, а утром отечь. Иду по квартире в темноте и вдруг чувствую, что наступаю на что-то мягкое и теплое. А поскольку я иду спя, то в голове за секунду проносится ужас: я точно засыпала одна! я точно никого не впускала! тут точно никого не может быть! тогда кто это? труп!!! а почему теплый? убили недавно! почему в моей квартире?!

За секунду я отлетаю в прыжке от трупа, по дороге обдираю спину об шкаф, бьюсь головой со всей силы в стену.

С февраля месяца у меня живет Пирожок. Катечка подарила на день рождения. Пирожок – крупная меховая игрушка. Когда она покупала его, то продавщицы спрашивали, хороший ли я человек, потому что хотели, чтобы Пирожок попал в хорошие руки. Когда они засовывали его в пакет, то сетовали, что Пирожок не влезает, мол, растолстел. И провожали его всем отделом.

Мы с Пирожком долго искали место для него по всей квартире. Больше всего на свете он любит сидеть на мощном заду и смотреть вверх. Я пересаживала его то туда, то сюда. Он постоянно цеплялся за ноги и перемещался в пространстве. Недавно мы с Пирожком решили, что он будет жить в коридоре. Смысл такой: я захожу, а он встречает. Это очень приятно и трогательно, учитывая его взгляд и манеру сидеть, растопырив ноги. Про наш с ним уговор я забыла и ночью, когда шла спя, наступила на переднюю лапу. А поскольку в коридоре сделан пол с подогревом, то Пирожок на нем нагрелся и стал как настоящий только что труп: мягкий и теплый. Я разбила себе голову, хожу с ободранной спиной, иногда хромаю и не могу двигать плечом.

14 апр. 2009 г

У меня новый сосед. Сегодня вышла утром на балкон потянуться, а он сидит и смотрит. Он – кот из соседней квартиры, наши балконы рядом. Я думаю, что сосед въехал зимой и его не выпускали, потому что холодно и он мог обморозить нежные лапы. И вот теперь весной он видит этот мир впервые. И потрясен наличием в нем других людей. Например, меня. Я сделала бантик и начала шуршать по карнизу. Сосед посмотрел на меня скептически. Бантик ему, наверное, уже показывали, он не велся. Тогда я начала резко садиться и вставать, то появляясь, то исчезая, растопырив руки в стороны. Кот просто офигел, потому что так ему еще не показывали. А когда я резко подскочила в очередной раз с выражением лица, то на балкон вышла его хозяйка. Она меня увидела, метнулась в угол балкона и что-то пролила из кастрюли. Наверное, выходила, хотела отсудить бульон.

Когда ж я на работу-то уже выйду, а?

16 апр. 2009 г

Когда-нибудь на земле произойдет непрогнозируемый катаклизм. И мы все неожиданно замрем. Я часто об этом думаю. Застынем в тех позах и с теми выражениями лиц, с какими будем. Потом нас найдут инопланетяне и напечатают про умершую цивилизацию книжку. Она будет называться что-то типа «История Земли для 5 класса. Третье издание, 3015 год. Под редакцией щупальцев». В книжке будут наши фотографии. Кто-то будет криво зевать. Кто-то разговаривать по телефону и, как на неудачной фотографии, замрет с полузакрытыми глазами. Кто-то будет вычищать лоток за котом. А кот будет смотреть из-за угла туалета. Кто-то заниматься любовью с задранными ногами. Кто-то застынет, наказывая сына ремнем. Кто-то навсегда останется в памяти пришельцев с ремнем на заднице. Кто-то с ложкой во рту. Кто-то на унитазе. У доски с мелом. С пальцем в носу. Кто-то замрет у компьютера с чаем, как я сейчас. Когда я думаю об этом, то сразу выпрямляю спину, перестаю хмуриться, плавно опускаю пальцы на клавиатуру и красиво отпиваю чай с одухотворенным лицом. Потом забываю и опять, как очень неудачная фотография.

Когда инопланетяне будут расследовать причины гибели жизни на планете Земля, то будут проводить расследование по следам на песке, как сейчас детективы изучают отпечатки пальцев. Они распутают эту цепочку следов, осторожно сметая кисточкой слой за слоем, и обязательно найдут того, кто включил рубильник. Во всех газетах напечатают фотографию человека, который ест бутерброд на какой-нибудь атомной станции. К тому времени ученые-инопланетяне научатся определять последнее слово, которое сказал человек, по положению его языка во рту. Последние слова человека с бутербродом: «Доча, только ничего не трогай, папа сейчас придет». А потом бу! – и тишина на несколько столетий, и на память глупые лица землян, которым школьники-инопланетяне будут подрисовывать усы, рога и закрашивать глаз, как повязку у Кутузова.

25 мая 2009 г

На съемках второго «Дозора» в Казахстане была такая история. По сюжету лошади должны были пробивать стены старинного каменного лабиринта. Художники построили фальшивые стенки из пенопластовых кирпичей, зафактурили их, замазали глиной. От настоящих не отличишь. Каскадеры разгоняли лошадей, но те шли на попятную и отказывались врезаться в стены. Видят же, что камни. Тогда каскадеры придумали закрывать им глаза. Лошади начали спокойно, как в масло, врезаться в пенопласт, разносили его вдребезги. Один дубль, второй. Одна лошадь пошла, другая. Пока снимали первые дубли, то остальные лошади все это видели. И они поняли, что ТАК – можно. Скакать на стену и разбить ее – да. Поэтому последующие дубли снимали уже без каскадерских хитростей, лошади разбивали стены с открытыми глазами и ничего не боялись.

Нам рассказывали, что после съемок возникла проблема. Лошади шли на все стены, дома и здания. Объяснить обратно уже ни у кого не получилось. И тогда этих лошадей пустили на колбасу.

Я к чему рассказываю. Работа в кино – это когда ты лошадь. Когда невозможное – возможно, и тебя не остановить. Дальше три варианта. Либо ты станешь колбасой. Либо останешься лошадью. Нет, два варианта всего, два.

17 апр. 2009 г

Режиссер назначил встречу в районе Белорусской по поводу проекта. НАКОНЕЦ-ТО РАБОТА. Утром я понимаю, что денег нет. Ну то есть как нет. Не просто нет, а НЕТ. Даже на метро. А я живу на Речном вокзале. Ну что, думаю, делать. Встала и пошла до Белорусской. Шла почти три с половиной часа. Это примерно 16 км. Опоздала минут на 10 всего. Захожу, а режиссер мне говорит: «Ой, Алеся… Вас не предупредили! Забыли, наверное… Мы на этот проект взяли другого второго режиссера, вы уж извините!» Я говорю: «Ну ладно». И пошла обратно.

20 июн. 2009 г

Мама уехала домой в Барнаул.

Судя по количеству оставленных пельменей, она вернется примерно в следующем тысячелетии.

Мама меня любит, очень заботится и все убирает.

После ее отъезда ничего невозможно найти.

Легче пойти и купить, чем найти то, что мама положила на место.

Я так всегда и делаю. Иду и покупаю.

Правда, иногда звоню ей в истерике и вою: «Ну где хотя бы мой паспорт?»

А она говорит, что в верхнем ящичке.

Вчера я пошла покупать все, что убрала мама. Щипчики для маникюра, летнюю обувь, вонючие палочки для аромата помещений, соль, носки, полотенца, тушь, а еще завтра я иду в налоговую восстанавливать кое-какие документы, которые мама тоже убрала.

Я ей говорю.

Мама. Скажи честно. Ты у меня воруешь. Скажи прямо, я так отдам.

А она говорит

«Алеська! не выдумывай ерунды! Посмотри в верхнем ящичке».

Вчера я пошла восстанавливать вещи, которые мама положила в верхний ящичек. И наткнулась на пару магазинов. Поскольку я родилась в провинции, то у меня комплекс: я люблю дорогие и породистые вещи. Это важный момент. При том я люблю какую-нибудь дорогую вещь надеть с полной херней. Я тогда чувствую, что немножко унижаю ее и, таким образом, пренебрежительно отношусь ко всяким там маркам. А сама, когда появляются деньги, бегу в какойнибудь потрясный магаз. Поскольку деньги у меня появляются обычно резко и много, а до этого их нет совсем, то я успеваю за это время зашоркаться, скататься и сваляться. Когда прихожу в магаз в своих кедиках и с хвостиком, то меня там сначала не воспринимают. Потом я достаю всякие свои карточки и говорю: «Мне вот это, это и это!» И я выгляжу в такие моменты как из города Нефтегазодобытчинск. Они сразу начинают предлагать чай.

* * *

Было так.

Я пошла в кино.

Пошла одна в кино.

Одна моя подруга иногда ходит в кино одна.

Мол, она так воспринимает кинематограф.

А я считаю, что ходить в кино одной – это хуже самоубийства.

Но пошла. Делать все равно нечего.

Прихожу, а там кино.

Очень плохое кино, хуже некуда.

Перед тем, как зайти в зал, я немножко попросила у себя мороженое.

Наругала себя за то, что мороженое на ночь плохо, и решила взять попкорн.

Обиделась за то, что мороженое (видишь ли!) плохо.

На что это я намекаю? Что я толстая? Другую себе нашла, что ли?

Дулась весь сеанс и не разговаривала.

Сидела такая… ну такая. Мол, нет-нет, ничего-ничего, ешь свой попкорн сама, я не хочу.

Ела свой попкорн сама.

В смешные моменты не смеялась, поджимала губы, показывала обиженное настроение.

В смешные моменты поворачивалась, видела, что эта сидит и жмет губы, показывает обиженное настроение.

Подумала: ну и не надо мне твое мороженое, подавись ты им.

Подумала: как же ты задолбала со своими обидами. Куплю я тебе это мороженое, подавись ты им.

После кино попыталась с собой помириться.

Помирилась не сразу.

Сначала стояла и искала сигареты в сумке с независимым видом.

Потом сделала примирительный жест и себе прикурила.

Стою, курим.

Думаю, ну ладно… далось мне это мороженое.

Позвала себя посидеть в ресторанчике.

Пришла. Села и сижу.

Молчим с ней.

Официантка спрашивает: вы кого-то ждете или будете одна?

И вот тут мне стало обидно.

21 июн. 2009 г

Когда у меня когда-нибудь родится сын Вася, то Вася будет все время ходить с саблей. Это произойдет вот почему. Вася посмотрит какой-нибудь мультик, а у главного героя будет сабля. И Вася тоже так захочет. Мы будем покупать ему по сабле в день, потому что за саблю Вася будет шелковым, слушаться, убирать за собой игрушки (тоже сабли) и без каприз ложиться спать в 9 (с саблей). Один раз я скажу своему мужу: думаю, надо отвести Васю к детскому психологу. Он с саблей не расстается. Вдруг это какое-то отклонение, я читала в журнале. Муж мне скажет: да ну… и тут же уснет. А я буду лежать и накручивать себя про саблю. Потом я найду самого популярного психологического доктора для детей, к которому трудно попасть на прием, потому что он очень известный и дорогой. Но я через знакомых договорюсь, и доктор нас примет без очереди за десятерную плату. Вася будет сидеть в приемной с саблей, которую мы берем обычно для выходов. Для гостей у нас будет другая сабля. Для детского сада тоже другая. Доктор пригласит нас в кабинет. Он будет сидеть на стуле, протянет Васе руку, мол, ну как тебя зовут, а? А Вася в ответ ударит доктора по руке саблей. Доктор скажет: ай, так нехорошо! Надо извиниться! И якобы приветливо улыбнется, потому что он детский врач. А я скажу: Вася! Немедленно извинись! А он будет стоять и сжимать губы. Тогда я присяду рядом с ним и скажу, заглядывая в глаза: ты слышишь меня? Вася, извинись! А он будет стоять со сжатыми губами (весь в отца) и скажет: мама! Этот доктой не встай, когда здоровался с ультракомандиром! (Согласно мультипликационной иерархии Вася будет как раз ультракомандиром.)

И, сидя около Васи с саблей, я пойму, что нельзя его сейчас предавать. И скажу: извините, доктор, мы не можем извиниться. И мы пойдем с Васей из кабинета. А Вася повернется, уводимый за одну руку, а другой, в которой сабля, погрозит доктору и скажет: ууу, это тебе еще повезло!

28 июн. 2009 г

У Катечкиной хороший муж. Я знаю про него много прекрасных историй. Один раз Катечкина договорилась с мужем, что если он еще раз нажрется, как скотина, то она поедет на Гоа одна. Муж сказал, что больше никогда! И вот один раз он приходит домой и говорит.

(Ну как приходит… ну как-то под утро попадает домой.)

Так вот. Он говорит.

(А Катечкина как бы стоит и слушает, потому что волновалась и ждала всю ночь.)

Ну так вот. Он говорит:

– Я-то хотя бы знаю, где пил всю ночь. А вот ты-то где была?! – это еще надо выяснить!

Катечкина смотрит. А муж говорит дальше:

– И вообще, у меня для тебя хорошая новость. Ты едешь на Гоа!

Один раз Катечкина возвращалась домой поздно со службы. Она приехала во двор и стала парковать автомобиль. Пока она то сдавала задом, то выворачивала колеса, из подъезда вышел ее муж. Тогда Катечкина подумала, что ну какой же у нее – хороший муж. Увидел в окно, что она приехала, оделся, спустился и идет ее встречать, потому что любит. Катя приехала голодная, уставшая и холодная. Увидев встречающего мужа, она разулыбалась, потеплела, вышла из машины, а муж говорит: «О! Ты приехала уже. А я дома двадцатку нашел, пошел за пивом».

В другой раз Катечкина и ее муж поехали в Таиланд. Там было много массажа. Катечкина попала на один из них, а муж пошел в гостиницу, потому что у него болела нога. Катечкину мяли. Она лежала. Было хорошо, как это бывает в Таиланде на хорошем массаже. Потом она вышла на улицу и села с сигареткой. И ей даже вынесли чаю. Это было тоже хорошо, потому что в Таиланде в этот момент пошел дождь большими крупными каплями. Они начали биться обо все на свете и разлетаться на мелкие капли. Ей было очень хорошо, потому что в Таиланде с чаем под дождем и с сигареткой после массажа – ну вы представляете. Про это есть даже фотография. И Катечкина пошла в гостиницу прямо под дождем. И видит, что идет ее муж и хромает, потому что у него болит нога. Она думает: «Опять двадцатку нашел». А он говорит: «Пошел дождь, я подумал, что ты замерзнешь и принес тебе кофту».

31 июл. 2009 г

Или вот еще случай был. Одна моя знакомая очень любит работу и страшно ответственный человек. Она такая ответственная, что слова «нет» не услышишь. И ей все родственники говорили, что она никогда не выйдет замуж, потому что все время на работе. И вот один раз в выходной день Эля идет по улице, звонит начальство и говорит, что вот сейчас срочно, вот прямо сейчас срочно надо отправить один документ, который есть только у нее в почте, и если она его не отправит, то все, как это обычно бывает, рухнет к чертям собачьим. И вместо того, чтобы намекнуть, что выходной день, Эля бежит со всех ног срочно искать интернет, параллельно звонит в справочную и выясняет, где ближайшее интернет-кафе, скоблится во все двери магазинов с просьбой попасть в интернет, ну у них же наверняка есть! Прибегает в кафе по адресу, а интернета нет, интернет там сломался, а начальство обещает ее параллельно убить по телефону. Этот бледный вид видит менеджер в кафе и говорит, что здесь интернет появится не скоро, а вот у него рядом друг, у него дома есть, я ему позвоню, через два дома живет. Эля бежит в дом к другу менеджера интернет-кафе и отправляет оттуда то самое письмо, которое, как это обычно бывает, понадобилось только через неделю. Но Эле это было не важно, потому что она любит работу и очень ответственная. А на прошлых выходных Эля вышла замуж за друга менеджера интернет-кафе. На свадебном фото она выглядит счастливой, а он выглядит очень счастливым, а не пойманным за яйца, как это обычно бывает. Потому что чувство ответственности и любовь всегда порождают что-то хорошее, даже если кажется, что пропади оно все пропадом

31 авг. 2009 г

Произошла следующая вещь.

Я лежала на кровати и увидела, что по покрывалу ползет черный жучок.

И нет бы его убить сразу, но я не могу.

Я взяла первую попавшуюся бумажку с тумбочки, подсадила жука и пошла выбрасывать его с балкона.

Вместе с жуком случайно улетела бумажка, потому что он не хотел стряхиваться сразу, а на улице порывистый ветер.

Сначала я не обратила на это внимания.

А когда уже легла на кровать без жучка, то встала тут же обратно и сразу прямо на пятки.

Меня просто подняло всю сразу, как рельсу.

Потому что эта бумажка была не просто так бумажка, а расписка про деньги.

Эту расписку через меня передал один продюсер другому продюсеру.

Это была расписка про очень много денег.

Не просто много денег, а по-настоящему много денег.

А ветер был сильным.

А черный жучок, наверное, спасся и сейчас пришел домой.

Жук-жена ему жужжит: «Ты где шлялся? Видел, который час?! Кора остыла, для кого я это готовлю?! Позвонить не мог?! Личинки без отца растут!»

А черный жук-муж сидит весь белый, бледный и отвечает ей сухо, а у самого желваки ходят: «Наташа, я сейчас с 17-го этажа летел…»

А она замерла, как это услышала, четыре лапы об фартук вытерла, вплеснула ими и кинулась сразу: «Коленька! Да ты что… да как же так…»

И вот пока они там обнимались и у них было все хорошо, пока она его гладила по голове с усами, которые растут примерно из глаз, то я ходила по кварталу между домов и искала беленький листочек. И представляла, как мне один продюсер вырвет руки, а потом ноги. В голове была пара планов по отступлению. Например, сказать, что я ехала в метро, сумку выхватили и расписку украли. Или лучше сказать, что я ехала в метро и украли все метро вообще.

Один раз я поехала в Киев в командировку. А мне и говорят, что раз уж я туда еду, то могу и отвезти деньги. Очень часто у меня выключается мозг, и организм переходит на резервное питание. Я начинаю думать жопой. Потому что я взяла эти деньги и рассовала в сумке между трусов несколько тысяч долларов. Ну то есть как несколько… Несколько десятков тысяч долларов. Не могу сказать сколько, потому что участники тех событий до сих пор живы. Прилетела в командировку, положила деньги в сумку и пошла по улице так, будто просто так иду, а не несколько десятков тысяч долларов. И зашла в магазин купить кефир, положила его в сумку. Хорошо, что однопроцентный, наверное. Каша из кефира и нескольких десятков тысяч долларов – это то, что я почувствовала, когда полезла доставать деньги в офисе. Я сказала, что ой, секундочку, сейчас вернусь, у меня звонок. И побежала из кабинета прямо с рукой внутри сумки, потому что если бы вытащила, то там прилипли доллары. Деньги давать мне не просто небезопасно, но и бесполезно. И даже бессмысленно.

Я мыла их сутки примерно. А потом сушила между страниц в толстом справочнике «Весь Киев». Это называется отмывать деньги.

Расписку я нашла. Лежала прямо на дороге, не очень далеко от дома. Просто так лежала. С таким видом, будто какая-то дебилка выбросила ее с балкона. То есть тут никакого детектива не произошло. Она просто лежала, а я ее увидела, встала на колени и подползла, целуя асфальт. Пришла и тут же написала про это в скайпе своему знакомому. А он говорит: «Ты проверь, это ТА расписка?» Помимо расписки я нашла несколько газет, инструкций к чему-то и чеков от чего-то. Если кто-то сегодня спасал жучка, то ваши бумаги у меня.

3 июл. 2009 г

Снимают кадр. Из вагона выталкивают девушку, она катится кубарем по склону и потом лежит мертвая. Все, конец фильма. Героиня погибает, все плохо, такая несправедливая жизнь. Хвост поезда выезжает из кадра, наступает тишина, трава колышется по переднему плану, поют птички, летают стрижи, милое лето, ласточки сидят на проводах, бездыханное тело лежит на склоне, ветер треплет ее мертвые волосы, титры… Такой вот кадр. Для съемок пригласили каскадершу, которая из бывших гимнасток. Внимание, приготовились, мотор, начали! Поезд едет, каскадерша прыгает, скатывается по склону, разбрасывая руки и ноги в разные стороны, все как надо, прикатывается в нужное место и вдруг хоп! – выпрыгивает из травы и встает в стойку, которую принимают гимнасты в конце упражнения. Например, прыжок через козла. Пятки вместе, носочки врозь, спина выгнута, руки в стороны. У каскадерши сработал рефлекс гимнастки: после каждого прыжка вставать в стойку. Режиссер говорит: «Света. Давайте договоримся». Договорились. Еще дубль. Опять поезд, прыжок, кувырок ииииии – стойка! Ну рефлекс! Режиссер багровеет, и у него ощущение, что эти прыжки через козла не закончатся никогда, а козел – это он. Гонять состав туда-сюда, потому что одна гимнастка не может лежать мертвая, – это дорогое удовольствие. Режиссер говорит: «Света, перестань немедленно не выполнять мою задачу». Ну не так говорит, но смысл тот. Еще дубль! И начали! Хвост поезда выезжает из кадра, наступает тишина, трава колышется по переднему плану, поют птички, летают стрижи, милое лето, ласточки сидят на проводах, каскадерша стоит в стойке пятки вместе, носочки врозь, спина выгнута, руки в стороны, а ветер треплет ее волосы. Пять дублей она показывала эту стойку. Надо сказать, что безупречную. Так и не сняли.

4 июл. 2009 г

Паша – директор съемочной группы. Мы с ним сейчас доснимаем проект. Поэтому Паша часто звонит мне, а я ему. Общаемся про декорации, количество смен, состав группы, деньги, актеров, павильоны и прочую организацию процесса. За один день мы совершаем по много звонков друг другу.

А я весь день работала дома, делала раскадровки. А потом решила лечь спать, потому что почти до утра сидела на монтаже и очень устала. И тут мне звонит режиссер монтажа. Я еще думаю: брать трубку или нет? Опять скажет, что они перемонтировали материал и мне надо снова переделывать все бумажки. Ну что он еще может сказать? Лучше не знать. Ну сколько можно?.. Но беру трубку, куда деваться. А режиссер монтажа говорит: «Алеся. Срочно позвони Паше и скажи, что мы нашли мяч и чтобы он шел обратно. А то у нас нет его телефона».

Паша сегодня поехал играть в футбол. Потому что он почти до утра считал смету и устал. Они играли, а мяч потерялся. Ну, пнули его куда-то. И Паша пошел искать мяч. А пока он шел, то мяч нашли, а Пашу потеряли. А номера Паши ни у кого нет. А мой есть. Паша идет где-то и ищет мяч. И тут я ему звоню. А он идет и думает: брать трубку или не брать? Опять эта Алеся скажет, что съемочный план поменялся и мне надо снова переделывать все бумажки. Ну что она еще может сказать? Лучше не знать. Ну сколько можно?.. Но берет трубку, куда деваться. А я ему говорю: «Паша. Мяч уже нашли. Иди обратно».

4 июл. 2009 г

Я сегодня во сне была любима и любила.

Меня любили, и я любила.

Это такое забытое ощущение.

А оно мне вот прямо приснилось.

Я его почувствовала, ощущала по-настоящему.

Когда хочется обниматься и прижиматься к человеку.

Приснилось такое чувство, что я необходима и почему-то кому-то нужная, важная.

И что мне нужен и необходим.

И еще вот такое волнение, когда видишь этого человека.

Одновременно и страшно, и радостно, и отпускать не хочется, но в то же время хочется убежать.

Убежать не вперед, а вверх куда-нибудь.

Мне вот такое сегодня приснилось.

Я уже сто лет никого не любила.

Когда встречаются, не предают и не прощаются.

А оно мне видишь как сегодня приснилось.

Я и забыла, как такое бывает.

А потом мне позвонили и сказали: «Алеся, из какой папки надо распечатать сценарий? Где последняя версия? Ты спишь, что ли?»

Я села на кровати – а вокруг никого.

А я сижу и люблю.

И весь день так было.

17 июл. 2009 г

Или вот еще случай был.

Одна моя знакомая, которая работает в кино и занимается актерами, поехала со своим мужем в заграничную поездку.

На контроле их начали досматривать, проверять личные вещи.

Муж мялся рядом и кряхтел про то, что кого-то ловят.

Сумочку протрясли, пронюхали, просветили насквозь и начали щупать руками.

И тут до девушки доходит, что накануне знакомый режиссер дал ей травы.

Она ее положила в сумку и забыла.

И, стоя на контроле, понимает, что это – все. Сходили за хлебушком, съездили на пляж.

Рядом стоит муж, ничего не знает, мнется и кряхтит.

Женщина-таможенница-проверяющая берет сумку, запускает туда руку и начинает осмотр.

С этого момента у моей знакомой события развиваются очень медленно, как в кино, когда в подробностях хотят показать смерть героя, которого выбрасывают с 22-го этажа. Она одновременно следит за руками женщины-таможенницы-проверяющей и вспоминает, кто ей рассказывал историю про то, что сына знакомой заловили с травой, а потом адвокат отмазал и где найти этого адвоката.

Она видит, как медленно расстегиваются кнопки, открывается молния, раздвигаются матерчатые отделения, пальцы перебирают мелкие вещи, открывается кошелек и она уже представляет, как руки натыкаются на маленький целлофановый пакетик, женщина-таможенница-проверяющая берет его в руку и…

И тут из сумки моей знакомой, которая занимается актерами, вываливаются фотографии актеров. Она их тоже накануне положила в сумку и забыла.

И женщина-таможенница смотрит на мою подругу, которая стоит с белым лицом, и видит, что у нее такое выражение, будто ее скинули с 22-го этажа. Потом она смотрит на рядом стоящего мужа, быстро понимает ситуацию по-своему, судорожно собирает фотографии мужчин в сумку и отдает подруге.

* * *

Если сейчас открывать входную дверь в мою квартиру, то надо прилагать усилия. Например, немножко навалиться плечом, потом сильно толкать руками.

Просто был тяжелый и долгий проект, я немножко редко следила за порядком.

От входной двери до кровати лежит плотная и скатанная дорога из штанов, раскадровок, полотенец, сценариев, маек, сумок, чеков за такси, футболок, съемочных планов, джинсов, салфеток, коробок от доставки суши, бесконечных фотографий актеров, носков, кружек, схем проезда до съемочных площадок, обуви. В комнате стоит шкаф с таким видом, будто его вырвало вещами. Уже не получится спать на кровати, потому что негде, если только лечь очень с краю. Там гнездо из ноутбуков, шнуров, одеял, фотоаппаратов, покрывал и подушек. Паспорт нашла в тарелке на кровати. Вытащила одеяло, проволокла его через всю комнату в свободную кухню, скатала из полотенца подушку и быстро упала на это сверху спать, потому что вставать надо было через час, а до этого не спала двое суток. Легче сменить квартиру, чем убрать.

Особенно хорошо в эти моменты жизни проявляет себя моя мама. Она, например, звонит и говорит: Алеся, ты заплатила за квартиру? Я говорю, что нет! А она говорит: почему? не накапливай. Я говорю: хорошо, мама. А она говорит: а за телефон заплатила? Я говорю, что нет. А она говорит: почему? не накапливай. Я говорю: хорошо, мама. А она говорит: у тебя дома все в порядке? Ну и дальше по кругу.

Или это бывает еще так:

– Мама, говори быстро!!! Я на съемке!!!

– Алеся! Алло? Это мама.

– Мама, быстро говори, я не могу говорить!!! Что-то случилось?

– Алло?

– Да, мама. Что случилось?

– Алеся. Как дела?

(блин, блин, блин)

– Хорошо, мама!!! Давай потом поговорим!!! Я не могу!

– У тебя что-то случилось?

(блин, блин, блин)

– Да, я на съемке! Все, потом позвоню!

– Нет. Подожди! Мне не нравится твой голос! Ты не беременна?

– Мама, потом!

– Что потом!? Я так и думала, что что-то произошло! Говори немедленно!

– Все хорошо!

– Ну ладно тогда. Позвони сегодня вечером, хорошо?

– Да!!!!!!!!!

– Я буду ждать!

– Да!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– У тебя деньги есть?

– Мамааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– Ну ладно. Все, пока! Целую, мой цветочек! Моя ягодка и ненаглядная доченька!

– И я тебя, мама! Всё!!!

– Ну все, пока, доченька. Клади трубку первая!

А не брать трубку, когда звонит мама, нельзя. Потому что после десятого гудка я автоматически считаюсь с перерезанным горлом в канаве.

А еще когда я впадаю в состояние затяжного проекта, то в конце концов прихожу на съемочную площадку в вечернем платье, потому что больше ничего чистого не осталось. И все говорят: Алеся! Какая ты красивая!

Один раз я пришла домой. На следующий день надо было уезжать в Питер на съемки. Пришла в два ночи, а уезжать в пять утра. Была зима. И надо было брать теплое, чтобы не замерзнуть на площадке. Все теплое было грязное. Я положила это в стиральную машинку и рассчитала так, что оно постирается и высушится, когда надо выходить из дома. А потом я упала спать сверху гнезда из ноутбуков и проводов на кровать. Вспомнила, что надо поставить будильник. Будильник только на телефоне. Телефон разряжен. Когда идет проект, то выговариваю по семь телефонов в день. Я поставила телефон на зарядку. Знакомый как-то недавно посоветовал мне, что можно купить советский будильник. Если купишь, будешь бояться не встать за три минуты до его звонка. Ощущение, что тебе стена на мозг падает.

Когда я уже начала терять сознание, то вдруг слышу, что раз – и дома тихо. Потому что все замолчало, например, стиральная машинка. Слезла с проводов и поползла смотреть. Оказалось, что выключилось электричество. Я поползла на лестничную площадку, где свет был. И начала щелкать всеми штуками, которые есть в этой штуке, которая отвечает за электроэнергию. Вырубила свет у всех соседей, потому что я не знала, какая штука отвечает за мою квартиру. Электричество не появилось. Это означало, что есть два варианта. То есть даже один. Мне – конец. Без будильника не проснусь, а телефон разряжен. А потом я встала около стиральной машины на колени и смотрела, как там в мокрой пене лежат мои теплые штаны. Смотрела и думала, что ну… Нельзя ложиться спать, а то просплю. Но спать хотелось так, что нижние веки ползли на верхние. А потом я еще раз грустно посмотрела на штаны. И точно помню, что подумала: пошло. Оно. Всё. На. И легла спать.

24 июл. 2009 г

Один раз мы с моей подругой решили встретиться утром выходного дня и позавтракать в приятном ресторанчике. До этого я примерно месяц чудесно проводила время в абсолютном безделье. Спала целыми днями, читала книги (вру, не читала) и просветлялась (вру, очень грустила), накладывала косметические маски для цвета лица, дышала свежим воздухом в парках города, маникюр, массаж, праздный образ жизни. И вот мы с подружкой встретились, позавтракали в приятном месте приятной едой, идем свежие и светлые, думаем, а не зайти ли в книжный магазин или просто так сделать небольшой шопинг, на улице тихо, такая теплая весна, и мы все в предвкушении лучшего. И вдруг навстречу идет Олег, продюсер, с которым мы когда-то работали на проекте. А это был тяжелый и неприятный проект, с которого мы с подружкой уползали назад коленками. Олег нас запомнил такими. И вот он идет навстречу, и мы идем, но уже совсем иные! не те, что раньше. Ветер развевает наши волосы, впереди другая жизнь, молодость, все худшее позади, привет, Олег! как ты! О! Привет девчонки! Как вы? Что такие уставшие и замученные-то? Со съемок, что ли? Опять ночная смена?

И мы поняли, что хорошо выглядеть не получится уже никогда.

29 июля 2009 г

Я тут, кстати, собралась завести себе животное. Но приехала погостить мама из Барнаула. Каждый спор она ловко прекращает фразой: «Вот я умру – будешь плакать!»

Мама как кошечка, собачка, хомячок, рыбка и птичка. Требует внимания, ласки, общения и еды. Крутится под ногами, щебечет и любит, чтобы с ней гуляли. Мы с ней начали думать, какое животное мне завести. Я просила кота (кот – это моя мечта). Но потом прикинула рабочий график на ближайшее время и стало понятно, что когда приду домой с работы, то кот успеет не только умереть от голода, но даже истлеть. Мама сказала, что не надо мне животное. Я начала спорить, потому что хочу кота! Мама ловко пригрозила умереть и хитро посмотрела. По ее виду было понятно, что она не умрет никогда и будет жить вечно.

А вечером позвонила Маруся и напомнила, что они с Лешей держат для меня тибетский гриб. Тибетский гриб – это как чайный гриб. Чайный гриб – крепкая слизь, которая плавает в трехлитровой банке. Это надо пить, потому что полезно. Тибетский гриб похож не на слизь, а на мозг (белый и пористый). Он заливается молоком и дает дико полезный кефир. У мамы болит желудок, и ей такой кефир будет очень хорошо. Я обрадовалась и сказала, что заведу себе тибетский гриб! Он будет расти и радовать меня. Приходишь домой, а тебя встречает тибетский гриб. Но Маруся напомнила, что тибетский гриб нуждается в уходе, его надо мыть и заливать молоком. С моей работой это трудно успеть. Тогда я впала в отчаяние и решила завести себе диван. И назвать его Митей. Это лучшее имя на земле.

Он даже не диван, а топчан. Мягкая широкая сидушка на низких бревнах вместо ножек, кокетливые валики по бокам, приятная обивка с витиеватыми восточными узорами.

Такая легкая и изящная конструкция для уюта в узбекском стиле. Адылбек-дизайн. Начертила чертеж тонким карандашом, указала масштаб, отдала мастеру. Купила Мите приданного: подушки разные, накидочки.

Привозят сегодня моего Митю.

Железобетонный мост с перилами.

Димон.

Когда мастер звонил и уточнял «Алеся, может, 90 сантиметров, а не 65?», то надо было сразу бежать из страны, сразу!

Получился такой мощный пацан с загривками в виде валиков. У него на лбу написано «Ляг и сдохни. Легла я тебе сказал!»

Митя застрял во всех дверях, потому что человек создал его массивным в дурацких и нелепых витиеватых восточных узорах.

Грузовой лифт в нашем доме построен очень удобно и специально таким образом, что если вам необходимо совершить грузовые работы крупногабаритных предметов, то надо разобрать стену. Узбеки – это главное изобретение человечества. Потому что они натурально молились, когда втискивали Митю в лифт. Митя вставал то боком, то кверху ногами, то задом, но не в лифт.

Чтобы занести Митю хотя бы по частям, его начали раскручивать. Я только успевала собирать саморезы и складывать их в задний карман. Зато теперь я в курсе, что у нас в подъезде 500 жильцов, которые знают, как заносить Митю на самом деле. Параллельно мне звонил сердитый продюсер и спрашивал, какой съемочный план печатать.

Потом я срочно с саморезами в жопе побежала на встречу, на которой были распечатаны не те съемочные планы.

Митя сейчас стоит в виде расчлененки, но все равно он очень заносчивый.

Прыгай на меня, бэйб! Потискаю тебя!

Еще одна половина Мити куда-то уехала, чтобы ее там разобрали на двенадцать частей, и он хотя бы так пролез куда-нибудь.

Опять я сделала какую-то хуйню.

13 авг. 2009 г

Водитель говорит:

– Ты почему сразу не сказала, что живешь в Чикаго? Ну в Чикаго. Так твой район называли, потому что тут одни зэки и отморозки.

А я как раз искала район поспокойнее. Я – молодец.

Митю привезли. Собрали. Поставили. Мама сразу вышла из комнаты. Потому что места не хватило, везде стоял Митя. Я тоже вышла. Мама хотела сказать, что я никогда ее не слушаю, а она говорила, но мне же ничего невозможно доказать, я упрямая, а она говорила, а я не послушала, а у нее жизненный опыт, и кто так делает, вот что хотела сказать мама, да только я так делаю, никогда не слушаешь мать, и куда теперь девать эту гробину, и как пройти по комнате, давай хотя бы спилим ему ноги, хотя бы можно будет перешагивать, вот что хотела сказать мама, и когда уже у меня появится мозг и я начну слушать мать, чем я думаю, мне уже почти тридцать лет, когда ей было тридцать, то мне было уже пять лет, вот что хотела сказать мама, давай ноги ему отпилим, Алеська! я тебе говорю, ну послушай ты мать хоть раз! Она повернулась, чтобы это все сказать, а потом увидела мое, скажем так, лицо и говорит:

– Алеся. Ну, может, ты привыкнешь к нему?

У меня есть порно-столик. Это, знаете, такой столик, на котором дворецкие выкатывают завтрак господам. И еще в порнографических фильмах девушки, наряженные служанками в коротких фартучках, немного нагнувшись, катят этот столик, виляя задом без трусов. Этот стол мне достался с одних съемок. Пиротехники взрывали на нем ананас. Когда я его качу, то ощущение, что трусов нет вообще и зад начинает вилять сам собой.

И вот я стою. Смотрю. Курю. Я никогда не курю в квартире, но тут курю. Тупо курю. Смотрю на блядский стол, Митю рядом. Мама говорит:

– Ну. Если картинки повесить, то будет нормально.

А вешать картинки в данной ситуации, это как делать маникюр при гангрене.

Выбросить Митю нельзя, это просто невозможно. Ни физически, никак. Легче обложить его динамитом и взорвать. Но и это тоже невозможно. Потому что Митю я заказывала на киностудии и мастеру строго сказала: «Делаем крепко, а не как обычно на три дубля». То есть Митя не истребим.

Правда, есть один вариант. Разобрать стену к соседям и тогда можно будет как-то обходить Митю. Это очень удобно. Просто у меня будет одна общая комната с соседями.

Утром просыпаешься, соседи спят. Ходишь тихо, собираешься, ведешь себя деликатно, чтобы не разбудить. Вечером поздно приходишь, на цыпочках пробираешься. Установим очередность мытья полов общей комнаты.

Мама говорит:

– Ну, а если накидку на него кинуть? Если его не видно, то он вроде бы и ничего. Закидать подушками.

Я не могу его сфотографировать. Потому что сразу упираюсь объективом в Митю, когда держу фотоаппарат.

Водитель, который возил его туда-сюда из мастерской и в мастерскую собирать-разбирать, намекал, мол, соображай, хозяйка, думай, считай, дополнительные расходы, бензин, у меня минималка, а тут катайся столько дней, носи его туда-сюда, мне это зачем, мне это не надо, твой диван – твое дело.

Сегодня водитель привез Митю. Поднял. Собрал. Сам все крепко скрутил. И еще до работы меня подвез. Я говорю «Сколько?» и лезу в карман. А он мне отвечает: «Да нисколько. Ничего я с тебя не возьму». – «Почему?» – «Потому что я подумал, что тебе надо просто помочь».

Теперь мы с Митей живем в Чикаго. Судя по Мите, мы тут главные.

* * *

Недавно я работала несколько суток подряд без перерыва на сон и отдых. Когда такая напряженная работа, то всегда в процессе дня появляется выбор: в туалет или покурить? покурить или туалет? Потому что надо выбирать или, или. И я всегда выбираю покурить.

Когда столько много работаешь, то рано или поздно возникает ощущение, что кости мягкие. Не знаю, как это правильно передать. Просто мягкие кости. У меня есть один знакомый, который очень мало разговаривает. Когда становятся мягкие кости, то я приползаю с ним помолчать. Есть очень мало людей на свете, с которыми есть о чем помолчать. У него живет попугай, какой-то редкий попугай, который приспособлен разговаривать. Но попугай молчит, как убитый, потому что брать пример не с кого. Мой знакомый развелся с тремя женами, потому что они с ним разговаривали. Последняя жена оставила ему птицу в качестве злой насмешки. У него огромная квартира, которую он соединил из двух, и огромный диван, который он собрал из пяти. Мы видимся очень редко, раза три за год, потому что его постоянно нет в Москве. Когда он приезжает, то обязательно сообщает: «Я тут». Пишу ему: «Мне надо помолчать с кем-нибудь». Он отвечает: «Я тут». Это очень многословно с его стороны.

Прихожу и знаю, что меня никто не будет ни о чем спрашивать или, например, вступать в половую связь. Это иногда совсем не нужно. Недавно пришла и говорю: «Можно я тут полежу?» Он сидел за компьютером, а я лежала на диване, и мы молчали. Мы хотели так: чтобы он доработал за компьютером, а я бы полежала, а потом бы мы попили чаю, покурили сигарет с вишневым вкусом, которые он откуда-то привез, а потом бы пошли гулять или кататься на машине. У нас есть игра: мы пристраиваемся за каким-нибудь автомобилем и едем за ним. Куда машина, туда и мы. Один раз мы так уехали в Тулу. Но это такая игра, надо ехать, иначе проиграешь.

Я лежала на диване, за стеклами было пять минут яркого оранжевого вечера, кости мягкие, сил нет, диван с ласковым пледом и свет вокруг становился уютным, розовым. Потом я увидела красную лакированную туфлю на толстом каблуке, гамак, сыр в крупных дырках рядом с огромным куриным яйцом и большое зеркало, в котором не отражалась. Я резко проснулась и села. Смотрю, уже четыре часа ночи, мой знакомый как сидел, так и сидит. С той же ровной спиной, ровно в той же прямой позе и ровно за тем же компьютером. Рядом со мной остывший чай. На телефоне ни одного пропущенного вызова, потому что никто не звонил. То есть я никому ничего не должна – это редкий случай. Я сижу вся в подушках, в моей стране нет войны, мама жива и здорова, попугай спит, спрятав голову под крыло, знакомый пишет что-то на компьютере, еще можно долго спать, а завтра не на работу, плед мягкий, чай пахнет жасмином, и если я сейчас захочу, то пойду и покурю редкую сигарету с вишневым вкусом. За все за это никто ничего не попросит, и никто не будет ни о чем спрашивать. Самое редкое удовольствие – это когда ты очень хочешь спать, и можно спать столько, сколько хочешь. Я сижу и говорю: «Да. Бог есть». И падаю обратно.

Он написал сегодня самое длинное письмо за всю историю нашего знакомства, общий смысл которого такой: «Я уехал. Ты сказала, что полежишь, и уснула. Тебе много звонили, ты отвечала всем. И еще уточняла у меня, как правильно пишется слово эквивалент. Потом ты не узнала по телефону собственную мать. Я тебя спросил: «Ты будешь чай?» Ты сказала, что да. Я принес тебе чай, но ты спала. Потом у меня выключился компьютер, хотя я уже почти дописал документ, но он выключился, а документ не сохранился. Я его писал очень долго. Там было много цифр, которые считал. Думал, что убью кого-нибудь. Это был капец, потому что надо писать все заново. Я включил обратно компьютер и вижу, что мне открылась сохраненная копия со всеми цифрами. Оставалось дописать только «С уважением…» и отправить! И никаких мучений! Слава богу! Вдруг ты поднимаешься, смотришь на меня мутными глазами и говоришь: «Да. Бог есть». И падаешь спать».

Это был очень хороший вечер.

* * *

Моя прекрасная подружка Юлька, присылает открытки. Например: «В Марселе днем очень жарко, а вечером не найти столика в рыбном ресторане. Зато какие краски, запахи и люди на рыбном рынке! Целую! Ю.».

Или она пишет, что уехала в альпийскую деревеньку Штег, возле ее дома пасутся козы. «А пастух Йозеф, смешной старик с огромной курительной трубкой, частенько заходит к нам на чай. Целую! Ю.» – так заканчивает свою открытку целующаяся Юлька.

Или она пишет, как в Музее питания города Вэвэ вытащила все шоколадки из игровых автоматов и даже примерила костюм сальмонеллы.

Или она пишет, что была в Музее почты и даже попробовала в одном из залов отправить с помощью пневмопочты сообщение в другой зал. И ей тут же пришел ответ. Она его развернула, а там было написано: «Hello schwein!» (Привет, свинья!) Она заглянула за угол, а там смеялись толстые немецкие школьники.

Дорогая Юля! Я знаю, что ты это прочитаешь, и хочу тебе ответить на все твои открытки, потому что обратного адреса на них никогда нет.

В следующий раз, когда ты будешь отправлять открытки, то представляй себе, что я всегда достаю их, выходя из дома. Я беру открытку, сажусь в маршрутку и читаю ее только там. На нашем маршруте работают несколько водителей, но двух я знаю особенно хорошо. Первый бородатый и высокий с круглыми глазами. От метро до моего дома бывает иногда пробка и водители предпочитают сократить маршрут, чтобы не простаивать в трафике, а сделать больше ходок и выручки. За это пассажиры ворчат и ругаются, потому что некоторым надо именно туда, где пробка, они там живут.

Один раз я возвращалась поздно, пробок уже не было, но водитель сказал, что едем по сокращенному маршруту. Я еще тогда подумала, что это странно, потому что сейчас выйдет половина автобуса и он поедет полупустой, это невыгодно. Одна женщина стала сильно возмущаться, потом к ней присоединилась другая женщина, потом еще начали прибывать недовольные граждане, и бородатый водитель с круглыми глазами вынужден был поехать по всему маршруту. Мы ехали, я сидела на переднем сиденье и увидела, что на пустой дороге лежит закрытый целлофаном человек и дождь идет прямо в его ботинки, которые он уже не будет носить. Скорая помощь, ГАИ, зеваки… Водитель нашей маршрутки объехал человека без обуви и высадил на остановке недовольную женщину. Прежде чем выйти, она повернулась и сказала: «Извините, я же не знала». Он просто не хотел опять видеть это, объезжать. И еще не хотел, чтобы я это видела тоже, наверное. Мне понравилось, что он такой, и я с тех пор никогда не беру у него сдачу.

А есть еще один водитель на нашем маршруте. Когда я еду с ним, то всегда сажусь так, чтобы смотреть и видеть его всего и полностью. Потому что это не водитель, а Аль Пачино. Нельзя сказать, что он очень красив, нет. Можно сказать, что он невероятен. Что его руки, черты лица, щетина, очки – это неправдоподобное сочетание. Я готова целовать сдачу, которую он дает. И когда я еду с ним, то всегда думаю о том, что бывают люди, которых я называю «организм не рассчитывал».

Такие люди встречаются часто, их видно сразу. Например, я знаю человека, который раньше работал мелким ассистентом на побегушках, а потом стал крупным начальником в той же фирме. У него удивительное лицо. Нос, глаза, брови, губы собраны в самом центре, а по краям лицо разрослось в разные стороны. Сразу видно, организм не рассчитывал, что он будет питаться сытными ланчами в ресторанах. Организм планировал перекусы на бегу и впалость щек. Но все пошло иначе, и теперь основные атрибуты лица остались в самом центре, а остальное разрослось.

Организм Аль Пачино в маршрутке не рассчитывал, что он будет собирать двадцатки с пассажиров. Эти пальцы создавались для другого, им бы больше подошли зеленые купюры – это же сразу видно. Давно заметила, что этот водитель плохо берет мелочь, очень часто она высыпается из его ладони, как бы он ни старался ее складывать лодочкой и как бы аккуратно пассажиры не вкладывали туда монетки. Потому что этот организм не рассчитывал обращаться с мелочью.

На нашем маршруте очень хорошие водители и пассажиры. Один раз я стояла в очереди на маршрутку, за мной девушка. Полил дождь, девушка открыла зонт и пригласила меня под него. Потом она начала звонить маме и говорить, что уже едет, скоро сядет в маршрутку, была сегодня в библиотеке, ужинать не будет, всю ночь готовиться к экзамену, утром сдавать, ничего не знает, преподавать зверь. Подъехала маршрутка и так получилось, что последнее место доставалось мне. И я подумала, что приеду сейчас домой и буду валяться на кровати с чаем, а потом усну. А ей всю ночь сидеть и преподаватель зверь. Предложила, чтобы она заходила вместо меня. Девушка начала отказываться, мол, что вы, что вы!.. А я начала настаивать, так и сказала: «У вас завтра экзамен, не выдумывайте». Она сказала, что давайте я вам хотя бы оставлю зонт, а я начала отказываться, мол, что вы, что вы!.. Был час пик, люди жались под дождем в очереди, холодно, всем хотелось домой. Из маршрутки выглянул недовольный молодой человек и строго спросил: «Ну, вы едете или нет?!» Он так строго спросил, что мы начали сразу оправдываться. Девушка показала на меня и сказала, что это место мое, но я не еду, потому что хочу уступить ей, потому что у нее завтра экзамен, а ей неудобно ехать, потому что холодно и дождь, а у меня нет зонта, и вообще так не честно. Тогда молодой человек еще раз посмотрел на нас и сказал, чтобы мы ехали обе на одном месте. И мы уехали.

А вот еще случай был. Тоже в час пик. Набралась полная маршрутка народу. Водитель спрашивает: «Всем до метро?» Бывает так, что утром надо только до метро, тогда можно смело ехать по сокращенному пути и не стоять в утренних пробках. Одна пассажирка отвечает, что нет. Ей надо на такую-то улицу! И все сразу молча понимают, что из-за одной этой, скажем так, женщины, весь автобус попадет в пробку и опоздает на работу. Но куда деваться, сидим, едем, встали в пробку. И начинается вот этот нерв внутри отдельно взятого коллектива. Кто-то часто смотрит на часы и шумно выпускает воздух через нос, кто-то звонит и нарочито громко говорит: «Да! опоздаю! вот в пробку попал! да вот! представляешь! да так получилось! да есть тут одна!» Кто-то начинает оборачиваться на эту женщину. Она уже жмется в сиденье, понимает, что сказала что-то не то и вообще лучше бы пешком дошла. И все понимают, что она им враг, что все из-за нее. И ей хочется срочно наружу, но она не подает вида, начинает читать телефон, рыться в сумочке. Мужчина с переднего сиденья поворачивается вдруг в салон и говорит: «Извините, господа, что обращаюсь к вам с такой просьбой, но у меня нет билета на метро, я очень опаздываю, а около касс сейчас наверняка очереди. Могу ли я договориться с кем-нибудь из вас уже сейчас, чтобы пройти по вашему талону, а деньги я заплачу. Понимаю абсурд моей просьбы, но буквально каждая секунда на счету!» И все дружно начинают ему помогать, кто-то отдает свой талон безвозмездно, все уже подружились, обсудили кто и куда опаздывает, нашли общих знакомых, то и дело в разговоре мелькает, что если бы КОЕ-КТО не захотел на КОЕ-КАКУЮ-ТО улицу, то все бы уже приехали на работу. Эта КОЕ-КТО сидит уже ни живая ни мертвая и готова надеть себе сумку на голову. Я все это слушаю, а сама смотрю на дорогу, на которую после дождя выполз дождевой червяк. И думаю, что его точно раздавят. Поскольку мы все равно стоим, то выхожу из маршрутки, чтобы переложить червяка на газон. Там он хотя бы закопается и не погибнет. Маршрутка смотрит на меня в окна, думает, что дебилов на свете хватает и затихает, когда сажусь обратно.

Стоим в тишине.

А потом водитель поворачивается и говорит: «Ну, может, ей ОЧЕНЬ туда надо! Ну что вы все!» И тогда одна женщина говорит, что да! Вот ей тоже как-то раз надо было, а была пробка, а другой мужчина начинает рассуждать о неправильном устройстве дорог и вечном трафике, третий рассказывает, как он попал недавно в такууую пробку, а четвертый начинает считать чужие деньги и загибает пальцы, сколько машин приходится на одну московскую семью. Пунцовая женщина вылетает на нужной ей улице, маршрутка потихоньку успокаивается, пробка почти закончилась, метро уже вот-вот. Тогда, Юля, я вспоминаю про твою открытку с фиолетовыми цветами на обложке и читаю: «Привет, Алеська! Юг Франции (Прованс). Среди сухих желтых долин встречаются вот такие вот фиолетовые реки – это цветет лаванда! Ее здесь сушат, добавляют в десерт, набивают ею подушки и подметают улицы! Целую! Ю.».

* * *

Юлька как-то давно написала: «Занимаюсь английским. Небольшое упражнение. Надо прочесть и ответить на вопросы. Примерно такое: Шэрон встает каждое утро в 7 утра. Она съедает большой завтрак и идет на работу. Она идет пешком, потом едет на автобусе. Работа начинается в 8.45. Шэрон никогда не обедает. В 5 она заканчивает работу и едет домой. Дома она готовит ужин. Потом Шэрон смотрит ТВ и ложится спать в 22 часа». Я не удержалась и приписала карандашом: «Шэрон, ты живешь в аду».

Юлька с тех пор родила двоих детей, они орут без остановки и дерутся, она говорит мне, что мечтает бежать по лесу и чтобы ветки хлестали ее лицо. Говорит: на пенсии поеду в Финляндию, в Рованиеми, там нужны люди в прокат лыж со знанием английского. Буду сидеть в дутом пуховике, выдавать лыжи, ноутбук поставлю на ящик из-под водки «Финляндия», буду смотреть сериалы.

Отправила ей сегодня эту заметку про Шэрон. Она пишет: «Сейчас жизнь Шэрон мне кажется сказкой».

14 сент. 2009 г

После ночных смен почему-то опухаешь. Мы снимали почти без перерыва и только ночами. В восемь утра ложишься, в двенадцать дня уже звонит режиссер. Просыпалась такая, будто вчера пошла на вечеринку, поругалась там со своим бойфрендом, он меня бил, а потом я напилась из-за этого и рыдала до утра. Встаешь одутловатая, вся в отеках, как пасечник. И так выглядела вся наша группа. Восемьдесят пасечников, мозг в муку. На смену едешь в метро в пять вечера и по некоторым признакам определяешь, что погоды стоят хорошие, все девушки в туфлях и легких пиджачках. А ты же на смену едешь, ночью холодно, поэтому одеваешься сразу тепло. И среди всех этих юбочек и заколок чувствуешь себя вонючим пыльным валенком.

Если сейчас подняться над городом Москва, то будет видно, как граждане и гражданки в хорошем настроении ходят по аллеям и пинают желтые листья, на небе ни облачка, как же прекрасна эта осень… А где-то в центре столицы группа кинематографистов мечтает о сырой погоде и мокром асфальте по всему городу. Потому что приглашать поливальную машину на смену – это дорого. И перед каждым кадром надо ждать, чтобы асфальт намочили, а время съемочное уходит, и все начинают нервничать.

Любой человек скажет, что из поливальной машины всего лишь бежит вода. А продюсер и директор скажут, что это текут время и деньги.

Я хорошо помню эту смену. Уже вот-вот рассвет, надо спешить! Это была такая смена, на которую приехали все продюсеры сразу: генеральный, исполнительный, линейный… Команда в рацию: «Срочно поливалку на площадку!» Вот она подъезжает, постановщики машут руками, мол, сюда, ее срочно паркуют, все бросаются растягивать рукав (ну шланг такой толстый), а рукава нет. Водителя вытаскивают из машины за шкирку и, мягко говоря, спрашивают: «Гдеее?! Гдеее рукав?!? Ты о чем думал, когда на смену ехал?! Ведра таскать!? Три дня мы будем их носить?!» Продюсеры: «ДА! Сколько можно?! Провал за провалом!!! Когда это кончится?! Ты еще скажи, что у тебя воды нет!!!»

Водитель говорит: «И воды у меня нет».

Тут один продюсер выходит на арену, все собираются в круг вокруг поливальщика (наконец-то кто-то облажался, не они), и, набрав в рот воздуха, объясняет, что поливальщику больше никогда не найти работу в этом городе, более того, его родственники тоже никогда работать не смогут, он должен прямо сейчас на своей пустой поливалке ехать за город и очень быстро, чтобы его не успели догнать.

На площадке начало легкой паники, предвестник небольшой депрессии.

Надо снимать, а воды нет!!!

Все пропало!

Срочно ищем поливалку!!!

Куда звонить!? Ночь!

А ты что стоишь и смотришь??? Приехал без воды!!! Где вас таких берут???

Водитель слушает это все и говорит: «Ребята. Да вы что?»

Оказалось.

Водитель поливальной машины Василий ехал по городу Москва. Он закончил смену и возвращался домой. У него не было ни воды, ни рукава. Проезжает улицу и видит, что ого, кино снимают, суетятся, бегают, интересно посмотреть, наверное, Хабенский будет. Притормаживает на минутку, к нему тут же бегут какие-то взволнованные люди, показывают убедительными жестами, что парковаться надо здесь, потом ищут рукав у Василия, не находят, немедленно требуют дать воду. А откуда он ее возьмет? Конец же смены, ехал же домой, но люди начинают очень настойчиво относиться к Василию, совершают пару попыток вертеть его, крепко сжимают вокруг кольцо и вообще угрожают. Посмотрел кино, прикоснулся к прекрасному.

А потом и наша поливалочка подъехала. Просто долго разворачивалась, стояла на светофоре.

22 сен. 2009 г.

Волейболистка

Когда-нибудь этот проект закончится. У нас случается все, что не может случаться.

Например, я вызвала на площадку дублера по рукам. Нужно было доснять кадр к сцене, где герой берет из принтера листок бумаги. Сама сцена была снята давно, а сейчас требовалось сделать только крупный план: правая рука и листок. Нужно для монтажа, забыли сразу снять. Вызывать для съемки одной руки целого настоящего актера, который стоит, как самолет, нет смысла. Поэтому для таких деталей всегда берут дублеров.

Вот что может быть легче? Я специально дала задание ассистенту, чтобы нашли хорошие мужские руки и точно описала: не волосатые, с ровными пальцами, гладкой кожей и аккуратными розовыми ногтевыми пластинами. Без вздутых вен. Вот как еще описывать? Готовим кадр, ставим свет, приходит на площадку тот самый дублер по рукам. Уже в костюме персонажа (край пиджака мог попасть в кадр), с нужными перстнями и часами (чтобы потом зрители не говорили, что в одном кадре есть перстни, а в другом нет) и даже в правильных ботинках (пусть они не в кадре, ну и что?). То есть полный фарш. На всякий случай прошу: «А покажите мне свои ручки». И дальше, как в замедленной съемке, этот человек разворачивает веер пальцев, и я вижу, что одного пальца нет. А у нас крупный план. Ну, конечно же, это не катастрофа, нет. Это – просто КОНЕЦ. Потому что идет съемка, потому что нет времени искать кого-то, потому что режиссер спросит меня «Алеся, какого?», потому что он меня всегда так спрашивает.

Если бы я попросила когда-нибудь найти для крупного плана человека без пальца, мне бы сказали: «Алеееся, ну где мы такого найдем?» А тут сам пришел. На тебе, бери.

Я звоню ассистенту и как бы спрашиваю: «Это злая ирония?» А он молчит, а потом говорит: «Алеся. Ну всего же одного пальца нет». Это как если бы вы пришли в детсад забирать сына, а вам выводят девочку. Вы говорите: «Так, стоп. У меня же сын, мальчик!» А вам отвечают: «Нуу… какая разница? Девочка тоже ребенок». А вы говорите: «Это злая ирония?» А вам отвечают: «Послушайте. Она тоже ест и играет, как и все дети». И одновременно вы чувствуете несправедливость, непонимание происходящего и желание разорвать на куски.

Или надо было снять кадр, как герой стоит и треплет в зубах кошку. Естественно, настоящее животное нельзя трепать зубами, поэтому реквизитора попросили сделать чучело кота. Он приносит рысь. Ну то есть попросили чучело кота, а он приносит рысь. Я как бы спрашиваю: «Это злая ирония?» А он говорит: «Понимаешь, была шкурка рыси. Нам ее жалко стало портить и резать под кота, поэтому – вот. Но это же небольшая рысь, Алеся». То есть в самом начале сцены герой появляется с кошкой, ее видно крупным планом. Она ходит туда-сюда, и все зрители видят – это кошка, и без вариантов. А потом раз – и рысь. Ну вот такое кино.

А потом нам надо было снять, как бросают с моста человека. Живого человека бросать с моста тоже можно, но если план общий, то достаточно бросить чучело в костюме героя. И нам приносят чучело. Я прямо помню, как его несут, я это вижу и встаю за спину режиссера, чтобы он не смог в меня плюнуть. Режиссер смотрит. Смотрит, смотрит… И говорит: «А чью шкурку им жалко было испортить в этот раз? Гигантского баскетболиста?»

Один раз мы вышли на смену и начали готовиться к съемке. Приехали милиционеры и сказали, что им плевать на все официальные разрешения, потому что сейчас по этой дороге поедет Уго Чавес, президент Венесуэлы, который посетил Москву с дружественным визитом. А по технике безопасности нельзя зажигать световые приборы, если кто-то такой едет. И восемьдесят человек группы ходили полночи и ждали, когда проедет президент. А потом стало понятно, что все равно уже не успеем снять, и смену отменили. Вероятность, что именно по этой дороге, и именно в нашу смену, и именно сегодня проедет именно президент настолько мала, что так не бывает. Но так было.

А потом каскадер, который дублировал главного героя в трюковых съемках, прыгал с моста. Запутал руку в страховочных тросах и сорвал себе фалангу пальца. Осталась торчать только косточка, а остальное наполнение пальца слетело, как наперсток. Вместо пострадавшего каскадера, которого увезли на скорой, срочно пришел другой. И оказалось, что у того другого нет ровно той же самой фаланги на точно таком же пальце. Давно уже нет, так получилось. А у нас (ну естественно) укрупнение на эту руку.

Был запланирован один эпизод. Мы видим, что один человек (мужчина) сидит к нам спиной и по движению его руки понятно, что он занимается онанизмом. Никаких деталей не показываем, но всем понятно, что он делает. Такая вот эпизодическая роль: онанист. По сценарию это должен был быть не совсем русский мужчина, а обязательно восточный. Ассистент по актерам (привет тебе, козел) сказал, что вот вам фотографии актеров, согласных на роль. Режиссер выбрал актера и утвердил. А потом оказалось, что ассистент не объяснил актеру, какая именно это роль. И выбранный человек отказался за день до съемки. Режиссер спрашивает: «Алеся, какого?»

И вот вечер, у нас нет актера. Перенести съемку нельзя, такие обстоятельства. Я глотала горячий комок ужаса. Всю ночь вместе со всеми знакомыми кастингдиректорами искала человека, который согласился бы онанировать в кадре. Один кастинг-директор сказал, что сейчас выходные, он на даче под Якутией, актерская база в компе дома, но срочно выезжает. Я позвонила по всем номерам, разве что не набирала случайные цифры. Актеры-азиаты либо сразу бросали трубку, либо крутили пальцем у виска: «Вы в своем уме? Это стыд! Мы же восточные мужчины!» В четыре часа ночи нашелся один, который сказал: «Внучка, я бы тебе помог. Но сейчас Рамадан, а в Рамадан нам нельзя это делать». Через каждые десять минут кастинг-директоры торжественным голосом сообщали: «Алеся! Я нашла тебе онаниста!» Потом присылали фотографию. Режиссер смотрел и говорил: «Ну, нет. Это какой-то мерзкий дрочер, а не онанист». Понять вот эту тонкую грань между отвратительным дрочером и милым сердцу онанистом очень сложно. Я никогда в жизни не умоляла стольких мужчин делать такое. Вспоминала суть актерской профессии, рассуждала о разноплановости ролей и черт еще знает что несла. Мне было очень страшно. Мне казалось, что если отменится съемка, то все пропало. Я зря родилась. Когда его нашли (спасибо, Танечка Хречкова), то сообщила об этом продюсеру так, будто Джордж Клуни наконец-то согласился. Продюсер сказал: «Алеся, какого?.. За такие деньги уже не дрочат, давай ищи дешевле».

И вот площадка. Приготовились. Начали! Я чувствовала себя победителем. Я ликовала. Все удалось! Семен Слепаков, креативный руководитель проекта, смотрит в монитор и говорит: «Ну нет, это какая-то пошлость. Мне не нравится. А пусть… он просто ест доширак».

А один раз мы перенесли смену и я забыла предупредить об этом одного актера. И вот иду по улице, завтра смена, и вдруг меня прошивает насквозь вот эта мысль: Я ЗАБЫЛА. Пропустила! не подумала! Нет мне прощения. Я самый плохой человек в мире! Смены без этого актера быть не может. И я делаю предсмертный звонок ассистенту, чтобы он узнал занятость этого актера и любыми путями вызывал его на площадку, заворачиваю в первое попавшееся кафе и сразу прошу бокал вина. Нет, два. Три. И водки. Три, нет, четыре! И уже представляю все эти вопросы про «Какого?..» Вижу, как вокруг меня режиссер очерчивает белый круг и бьет головой об съемочную площадку.

А еще у нас по сюжету герои должны быть в определенный момент покрыты с ног до головы гамном. Начали думать, кто сделает нам гамна? Думали, думали… Пока думали, то костюмеры сочинили рецепт: берется геркулес и какао. Все это разводится с водой и получается так, что не отличишь от настоящего. Нам привозили посмотреть, руку туда запускаешь, а эта какаша теплая до правдоподобной жути, чтобы актерам для кожи было приятно. Замдиректора Аня тут же всех успокоила и сказала, что это прекрасная маска для цвета лица, практически спа, и каждая уважающая себя девушка делает эту маску, потому что питательно и полезно. Начали искать, кто будет изготавливать гамно для съемок в больших количествах. Думаем про это, разговариваем. Начинаем сваливать ответственность на костюмеров, мол, кто придумал гамно, тот и делай! Костюмеры отказываются делать гамно в таких количествах и клянутся отдать тайну пропорций какаши всякому, кто согласится. И в этом шуме и гаме, бесконечных звонках, вдруг слышу, что директор съемочной группы звонит нашей буфетчице Ларисе, которая привозит обеды на площадку. Она совершенно ни о чем не подозревая берет трубку. Потому что звонит директор картины и наверняка хочет поговорить о еде на предстоящей съемке, потому что о чем с ней еще разговаривать, она же буфетчица. Ну не гамна же он попросит привезти! Надо сказать, что Лариса очень щепетильно относится к качеству питания и следит, чтобы всем понравилось. А директор говорит: «Привет, Ларис! Как дела? Слушай, у меня к тебе просьба. А не могла бы ты сварить нам на смену просто пять ведер гамна?» И Лариса сначала растерялась, наверное, я не помню, потому что представила ее лицо и меня было не успокоить целый день.

Когда я звоню режиссеру, чтобы уточнить что-то, то он начинает разговор без привета сразу со слов: «ЧТО СЛУЧИЛОСЬ???» Потому что что-то случается каждую долбанную минуту. А когда мне звонят, чтобы уточнить что-то, то я предупреждаю: «НЕ ГОВОРИ МНЕ НИЧЕГО ПЛОХОГО!»

Кто-то предложил вызвать батюшку и окропить всю группу святой водой. А я думаю, что надо вызвать целую поливальную машину святой воды и полить всех, как следует.

На площадке подходит один продюсер и говорит: «Алеся. Давай поменьше вот этого крика и истерики, это всех пугает. Я раньше знал тебя другой! Будь поспокойнее, ладно?» А потом буквально тут же подходит другой продюсер и говорит: «Алеся!!! Почему ты такая спокойная?! Я раньше знал тебя другой! Давай побольше крика и истерики, это всех заводит, ладно?» Я заметила, что лучше всего люди разбираются в том, что они не умеют делать.

А потом у нас заболел режиссер. А сейчас заболел актер. И опять отмена смены, опять перенос. И этому нет ни конца, ни края. Поэтому, пользуясь незапланированными выходными, я пошла себя срочно жалеть. Нашла самый дорогой косметический магазин, где продают самую дорогую косметику, которую производят только вручную и только из натурального сырья. Я надеюсь, что ее делают из реквизиторов и ассистентов по актерам. И когда была в магазине, то позвонил продюсер с другого проекта, который еще только предстоит в ближайшем будущем. Он спросил, мол, как дела? И я начинала рассказывать, что «работаю по ночам, вся затраханная, онанист был, да, нашелся же такой, представляешь, намучилась с этим онанистом страшно, каждая ночь на новом объекте, работаем на разных точках, менты один раз приехали, работать не давали, рот не закрываю, потому что один просит покричать, другой просит не кричать, кого-то это, видишь ли, заводит, кого-то раздражает, устала, еле таскаю ноги». А когда закончила говорить, то повернулась и увидела вытянутые лица продавщиц, которые ходили за мной по залу и держали в руках выбранные флакончики. Быстро купила у них весь магазин, чтобы как-то заглушить стыд, и быстро ушла. Было видно, что им неприятно брать мои деньги в сперме.

А потом я подумала, что раз есть время, то надо себя привести в порядок всю целиком. И пошла на процедуру эпиляции. Эпиляция – это когда из живого человека выдирают волосы без предварительного умерщвления. Я лежала, лежала и уснула. Мастер эпиляции сказала, что первый раз видит такое; когда она дошла до самого деликатного места, то посмотрела туда и вдруг очень громко спросила: «Волейболистка?»

Я не знаю, о чем думает человек, который смотрит другому человеку туда и спрашивает в этот момент, волейболистка он или нет. Наверное, она это определила по телосложению, но я подумала и сказала, что да.

Я – волейболистка.

6 окт. 2009 г

Я очень хочу кота. Неистово. До умопомрачения. Но мне нельзя кота. Потому что я работаю, потому что это не игрушка.

И поэтому я тут начала заедать свое нестерпимое горе походами по магазинам. Вот что понравится – то и куплю. Ложка, значит, ложка. Шкаф, значит, шкаф. Куртка, значит, куртка. Жалею себя со страшной силой, зализываю до неприятного блеска. Закончилось все тем, что купила гипсовые скульптуры.

Искусство не помогло. Потому что я не просто хочу кота, а хочу конкретного. Увидела его еще в начале лета и погибла. Потому что это мой котик. Потому что он белый, а черное пятно под носом, как усы у Гитлера. И у него нет хвоста, потому что по породе так положено, он курильский бобтейл. Вместо хвоста помпон, как боб. Гитлер без хвоста. И я хожу вокруг него с начала лета. Страдаю с полной отдачей и самозабвенно. До полного исступления. Извожу всех вокруг.

Но мне нельзя кота, я же понимаю. Потому что ответственность. Заводчица этого волшебного кота исправно каждый день обновляет новости на своем сайте. Вот такой-то котенок продан, а этот будет продан, а вот этот еще свободен. И каждый день по три раза, начиная с лета, я захожу на этот сайт и смотрю новости. Мне даже приснился сон. Будто я не купила этого кота, захожу на сайт, а там написано, что он продан. И я начала плакать так, что когда проснулась, то в ушах стояли слезы. А потом в этом сне было продолжение, что прошло много лет, я прихожу к кому-то в гости, а там этот кот сидит и ему плохо.

Подруга говорит: «Следи за знаками! Будет знак: брать или нет, сама поймешь». Захожу как-то в лифт, а там нассано. Думаю, ну вот оно! Знак! Надо брать!

Поспрашивала тут у всех. Говорят, что НИ-ЗА-ЧТО! не вздумай! И начинают описывать такие страшные вещи, что владельцы котов представляются мне бледно-зелеными людьми, потому что им нельзя уехать отдохнуть и позагорать, ведь не с кем оставить кота. Их дом разрушен и разодран в клочья. Все коты хитрые и лживые скоты. Зассывают так, что на потолке соседей снизу желтые разводы. Все вещи прибиты к полу, между остатками мебели катается шерсть, шерсть встречается и в борще. А шторами те люди вообще не пользуются.

Поэтому я пошла и купила себе кота.

И назвала его Митей. У меня уже есть один Митя, он диван. Но я посмотрела на кота и поняла, что он только Митя. В связи с этим есть небольшое неудобство, потому что когда я буду звать одного Митю, то прибегут оба.

В первый вечер Митя очень скептически на меня смотрел. Потому что он смотрел так: «И что? То есть я ехал через всю Москву, потому что тебе тут скучно одной поиграть в бантик? Ну… если тебе весело, то вот. На. Смотри. Довольна? Весело тебе теперь?»

Митя толстый. Как сказала его заводчица: «Он любит играть из положения лежа». А у меня по всем низам на мебели развешаны декоративные висюльки. То есть мой дом просто создан, чтобы с ним играли из положения лежа.

А еще Митя видит себя в зеркале. Он себя видит и изумляется до невозможности. Я его понимаю, потому что тоже бы с ума сошла, если бы увидела у себя в доме Гитлера.

15 окт. 2009 г

Я выхожу из лифта очень счастливая, потому что купила красивых декоративных птиц из белых перьев. Выхожу, а около дверей стоят сантехники, и вместо рабочего инструмента у них в руках сразу боевые пистолеты. «Ну, – говорят, – открывайте. На нижнем этаже воды по колено». И показывают мокрые штаны.

Открываю квартиру и первое, что вижу, – это кот, который сидит на самом высоком шкафу и смотрит, как плавают по комнате его игрушки.

Я такое видела только в кино. Это когда открываешь дверь, а на тебя идет волна.

Потому что в моей квартире сорвало кран. Не которым воду открывают, а какой-то технический, он находится где-то в трубах.

По большой комнате плавает коврик. Сам приплыл из ванной. Через толщу воды я вижу, как красиво выглядит мой самый лучший пол на свете: паркетная доска, копченый дуб, белое масло. Бывшая паркетная доска, когда-то копченый дуб, в прошлом белое масло.

Сантехники говорят: «Да, со второго этажа позвонили, вызвали нас». А я живу на семнадцатом. И чувствую себя в этот момент мировым средоточием зла, а моя квартира – обитель ада. И понимаю, что должна теперь всем. Потому что этот кран устанавливала я, это не какую-нибудь общую трубу прорвало. Не я лично, конечно, устанавливала. Но эффект тот же.

Заходят соседи. Никого из них не знаю, но сразу понимаю, что это – они. Потому что у всех подвернуты штаны. У нас в доме сегодня было так модно, последний тренд: до колена, не ниже. Соседи, у которых квартиры расположены по диагонали от моей, могли себе позволить носить штаны по щиколотку. Уже не так модно, но тоже стильно.

Пришел мужчина. Мой сосед снизу. Очень модный, просто очень. Говорит: «Да я только живот разрезал, у меня операция была. Звонит сосед снизу, орет, что заливаю его. Вот я приехал».

Пришел мужчина. Тоже дико модный с куском обоев. «Ну что, – говорит, – будем делать?» А я как раз бегу по квартире и переношу на шкаф кошачий туалет и миски с едой, оборудую коту Мите временное жилье, как пострадавшему в районе наводнения. Бегу очень крутая и серьезная, как МЧС. А сосед с куском обоев бежит за мной и говорит: «Я два дня назад ремонт закончил!!! У меня обои дорогие!!! три месяца из Италии ждал!!! они в темноте светятся!!!» А я как раз ставлю кошачий туалет на шкаф и говорю: «Да? А как же вы тогда спите?» А потом думаю, что ну вот. Записываю: покраска потолков у всего дома, светящиеся обои, вздутые полы. И еще кому-то живот сбегать зашить.

Представляете ощущение человека, который пришел домой, а у него не светятся обои? Да я бы убила.

И он еще свет не может включить. Потому что свет никто не может включить, его отрубили у всего дома. Опасно же электричество, когда вода бежит по стенам. Света нет, обои, конечно, помогли бы в этой ситуации, но и они не работают.

Я вышла из дома всего на два часа. Забрала ноутбук из ремонта, зашла в магазин и купила очень красивых декоративных птиц из белых перьев. Всего два часа. А все соседи, которые ко мне забегали в модном виде, говорили одну и ту же фразу: «Хорошо, что мы дома были!» То есть шестнадцать этажей людей, совершенно не сговариваясь между собой, сидели дома в рабочее время будничного дня. И именно я вышла, и именно на эти два часа, и именно у меня сорвало кран. Будто кто-то дал невидимую отмашку: «Ну, давай, Алеська! Жми!»

Единственный человек, который спасал ситуацию, – это Пирожок. Потому что пирожковое место всегда на полу, когда рвануло, то он сидел и принимал удар на себя. Пока 16 этажей людей бились головой об мокрые стены, а я покупала декоративных птиц, отдельно взятый Пирожок молча сидел и впитывал. Благодаря ему я не затопила хотя бы подвал. Сейчас он выжат, как лимон, и отдыхает, держась одной лапой за веревку.

Когда сантехники закончили осмотр места трагедии, то начали собираться, упаковывать боевые пистолеты в ящики: «Ну ладно. Завтра придем, поставим новый кран». А я им говорю: «Посидите со мной, пожалуйста. Не бросайте вот прямо сейчас. Хотите чаю? Правда, воды нет». Они переглянулись, удивились, сели. Мы покурили. Видят, что я готова выброситься в окно и забить себя железными палками до смерти. Вообще не представляю, что теперь делать. Куда звонить, с кем разговаривать, как это решать? Я не специально, но люди тоже не виноваты. Нет никакой страховки, ничего. Я попала. На всякий случай, прощайте. Уже приходил сосед. Орал через дверь, что я сука и лучше из квартиры мне не выходить, он лично примет и встретит. Приезжала милиция с пистолетами. Слишком много пистолетов в один день дня одной девчонки.

Пока сидела с сантехниками, то они рассказали пару-тройку историй, начинающихся со слов: «Вот у нас случай был…» Я люблю такие истории. Они рассказываются под сигаретку с интонацией «помню, как-то стояли мы под Курском в сорок третьем – а мороз был – жуть! – а наш старшой, молодой еще пацан, почти сразу после училища попал…» Потом один сантехник куда-то ушел, а другой сидел и рассказывал. Психологическая помощь людям, у которых сорвало кран. Потом сантехник вернулся с газетным свертком, разворачивает его, а там свечи. «А то как, – говорит, – вы тут в темноте будете вечером сидеть? Электричества-то нет. И знаете, что самое страшное?» Думаю, ну все. Сейчас они расскажут, как после таких потопов у домов рушатся стены, проседают в землю целые кварталы и расселяются районы. А сантехник говорит: «Самое страшное, что как вы будете спать в сырой квартире. Ну ничего, все просохнет за два дня. Ну, три-четыре. С соседями решите заботы, паркет свой поменяете, вот в соседнем доме рвануло, так там мужик…» И вот я сижу, слушаю их. Слушаю, слушаю. А потом кот Митя пришел. Он живет у меня не так давно. Представляю, что подумал кот. Попал в квартиру со спецэффектами, как в Диснейленде.

Мой друг Леша, с которым мы снимаем рекламные ролики, говорит: «Алеся. Отнесись к этому, как к рекламе сока «Добрый». То есть к тебе приходят соседи. Кто с куском сырых обоев, кто с мокрой доской от пола, а ты им говори: «Может, соку?» И в конце я прямо вижу, как вы сидите в кругу, у тебя в руках баян, и вы поете мелодичную дружную песню».

7 нояб. 2009 г

Я говорю: «Леша. У меня проблема. Помоги мне». А он говорит: «Что такое? Опять потеряла деньги? Затопила соседние дома? Снова уронила ключи в шахту лифта? Был пожар?» А я говорю: «Леша. Давай я тебе привезу морковный торт, а ты его съешь на моих глазах».

Леша ведет исключительно здоровый образ жизни, не пьет, не курит, не ест мясо, ходит в спортзал несколько раз в неделю, летом ездит на велосипеде, зимой на лыжах, каждое утро делает зарядку, проводит разгрузочные дни, съедает определенное количество витаминов в сутки, взвешивает еду на весах, читает правильные книги. То есть Леша был самой подходящей кандидатурой, чтобы впихнуть в него высококалорийный торт.

Приготовить морковный торт – это никакая не проблема. Проблема его кому-то скормить. Потому что я сладкое не люблю. Вокруг одни худеющие подружки. Знакомые мужчины занимаются спортом. Мама живет в другом городе. Кот сладкое не ест. Такая я сиротка с тортиком.

И тогда я позвонила Леше. Леша говорит: «Давай. Вези свой торт». Потому что Леша – друг. Только настоящий друг может съесть твой торт после семи вечера. Бывает такое, что надо обязательно ЭТО сделать. Я недавно утром проснулась и всем телом почувствовала, что если не испеку морковный торт, то сдохну. Не съесть его хотела, а вот именно испечь руками. И не просто испечь, а посмотреть, как его съедят. Меня просто приспичило: приготовить и посмотреть. Думаю, каждая хозяйка в душе немного вуайеристка. Ей нравится подсматривать, как едят, засовывают в рот кусочки, облизывают вилку.

А я очень хорошо готовлю. Я готовлю, как бог. Я знаю все приправы, хитрости, премудрости и как правильно отварить овощи для селедки под шубой. И сделать тортик – не проблема вообще. Тем более, в рецепте была такая красивая картинка. Я видела себя с рукой, которая победоносно подмазывает крутой бочок тортика толстым слоем белого крема. А тортик аккуратненький и высокий. Такой взбитый крепыш. Пышный! И я с ним захожу к Леше, а он начинает его есть. Качает головой и говорит: «Ммм… МММ… МММ!!!» И если разрезать тортик, то там оранжевое пористое нутро с орешками.

Я звоню сейчас и говорю: «Леша. Давай я просуну тебе торт под дверь и убегу. Он как раз пролезет». Конечно, можно было наврать и сказать, что, мол, в последний момент передумала и решила испечь блинный торт. Из двух самых тонких блинов. Мол, такой модный торт, ты не знал? Да вся Москва сейчас ест! Ну ты, Леша, как всегда не в курсе, ну я не знаю, не знаю…

Или сказать, что вот, мол, морковные торты – они такие вообще. Плоские и страшные уроды. И не оранжевые внутри, а коричневые. Да, ты не знал, Леш? Но это тоже не пройдет, потому что Леша видел несколько раз морковные торты.

Или зайти и сказать: «Леша! Привет! Как дела! Давно тебя не видела! Слушай! Да ты что такой толстый-то стал?! Да какой тебе торт, Лех! А, Лех? Лех, Лех, да ты не обижайся, Лех! Да хочешь, на – ешь! Но я б подумала на твоем месте, Лех». И быстро унести позор домой.

Думаю, фото моего торта будет прекрасной иллюстрацией в книгу «Как бросить есть навсегда».

Но надо идти сдаваться. Потому что Леша – он друг. И он сказал: «Вези свое уродище, я съем». Для того чтобы бог здорового образа жизни простил Лешу за торт, Леша не ел накануне, не потреблял в пищу калории и разгружался. Зато бог морковного торта благословит сегодня Алексия. Потому что Алексий скоро примет в свой дом его самое уродливое дитя.

Пакую уродца в пакет, мы поехали.

9 нояб. 2009 г.

Лариса пошла гулять

А она говорит: «Понимаешь, Алеся, у меня единочество». Я говорю: «Лариса, ну какое единочество, не выдумывай, пойдем лучше как-нибудь кофе попьем».

Я веду себя в этот момент, как скотина, потому что, во-первых, я не пью кофе, а во-вторых, у меня сейчас не лучшие времена, я не хочу слышать, про что она рассказывает, мне не до всех. Она говорит: «Не могу купить собаку, потому что у мамы на собак аллергия. А у меня на кошек то же самое. А рыбки скучно. А хомяки и морские свинки пахнут. И ты знаешь что? Я купила себе поводок! Хожу с ним вечером по улице, держу в руке. И покрикиваю иногда: «Ричи! Ричи! Ну куда ты опять убежал? Ричи!» И тогда все думают, что я гуляю не одна». Я говорю: «Лариса, ну какое единочество, не выдумывай, пойдем как-нибудь кофе попьем».

Она ушла потом, а я сижу и вдруг услышала, про что она. Мобильный весь вечер не отвечает, звоню на домашний. А мама говорит: «Лариса пошла гулять».

9 нояб. 2009 г.

Опель

Один раз известный оператор-постановщик Владислав Опельянц, которого все называют Опель, шел по улице и у него зазвонил телефон. Он взял трубку, а там звонит Никита Михалков, который хочет пригласить на кино «Утомленные солнцем». Владислав говорит: «Да вы офигели там совсем?! Хватит разыгрывать!» И бросает трубку. А Михалков ему перезванивает и отвечает: «Ну что тебе, Владик, «Шмеля», что ли, спеть? Кх-кх… Мохнааатый шмель… на душистыыый хмель…»

А в другой раз известный оператор-постановщик Владислав Опельянц, которого все называют Опель, спал перед съемочной сменой у себя дома. Вдруг звонит телефон. И веселый женский голос ему говорит: «Один, два, три! Опель – голубой!» Он резко просыпается, удивляется и спрашивает: «Да вы офигели там совсем?! Хватит разыгрывать!» И бросает трубку. Ему перезванивает еще раз заикающийся женский голос и говорит: «Опель… голубой… номер сто двадцать три… машина подъехала за вами… служба такси… вы вызывали на утро… нет?»

11 нояб. 2009 г.

Изображая жертву

Я говорю администратору Коле на съемочной площадке: «Коля, надо срочно поехать и купить фильм «Изображая жертву». Надо очень срочно, гоните в магазин!» А это была очень хорошая группа, все четко и точно выполняли задачи. И точно так, как сказали!

И вот Коля убегает, объезжает в быстром порядке все магазины, не находит нужный диск с кино, решает поехать в магазин, который подальше, и чтобы объяснить свое долгое отсутствие на площадке звонит мне. Потому что все были очень ответственные. А я звонок не слышу, звук на телефоне выключен. Тогда Коля звонит Максиму, другому администратору, чтобы тот подошел и сообщил об отсутствии фильма. А на площадке беготня, я уже и думать про этот диск забыла. И тут подходит администратор Максим с очень скорбным видом и говорит: «Алеся. Коля просил передать, что нет». И вид у него такой несчастный-несчастный! Я говорю: «Что нет?» Макс разводит руками, чуть не плачет и говорит: «Ну, Алеся… Понимаешь… нет». – «Максим, да что нет?!» А Макс стоит ну просто дико несчастный, глаза, как у побитой собаки и говорит: «Ну… Коля… сказал… просил передать… Нет… Понимаешь… Нет». Я испугалась, думаю, умер кто-то, все, конец!!! Перезваниваю срочно Коле: «Что случилось? Что нет? Что произошло?!?» А Коля спокойно отвечает: «Да ничего не произошло, ты чо? Я просто попросил Максима подойти к тебе и сказать: «Передай Алесе: «Изображая жертву» нет».

И я смотрю в этот момент на очень несчастного Максима, который стоит передо мной с очень виноватыми глазами, весь сжался и говорит: «Нет… ну говорю же тебе… нет».

А это же была очень хорошая группа, все четко и точно выполняли задачи. И точно так, как сказали! Максим, передай Алесе, изображая жертву, нет.

Фиалка

У Елизаветы Николаевны не было денег.

У Елизаветы Николаевны было: взрослая дочь, зять, внук и двухкомнатная квартира, в которой она жила вместе с дочерью, затем и внуком.

Мужа у Елизаветы Николаевны тоже не было.

У Елизаветы Николаевны было: кот Рыжик и много долгов.

Елизавета Николаевна работала в родильном доме санитаркой и получала мало. Ее дочь не работала. А зять не работал тоже. И внук не работал, он был очень маленький. Дочь сидела с внуком, а зять учился.

Все на работе знали, что у Елизаветы Николаевны так. И все ей помогали. Отдавали старые вещи, приносили одежду для ребенка. Или если осень, сезон яблок, то у Елизаветы Николаевны весь дом был завален яблоками. Потому что все везли ей яблоки с дач, у всех оставался излишек. Эти яблоки девать уже было некуда. Елизавета Николаевна и варенье варила, и компот закатывала, и сушила. Или если пошли на дачах огурцы, то весь дом в огурцах. Или в помидорах. Квартира иногда напоминала овощной склад, по ящикам на балконе можно было понять, что сейчас созрело и урожай чего в этом году удался больше всего. Вечерами Елизавета Николаевна закручивала банки с соленьями и вареньями на зиму. Она знала много рецептов, больше всего ей удавались патиссоны с перцами, они получались острыми и вкусными. Правда, патиссонов было не так много, в основном все оставляли их себе. Поэтому патиссоны с перцами считались деликатесом и открывались только по праздникам. Елизавета Николаевна не помнила, когда последний раз плакала. Во-первых, она считала, что повода нет. А во-вторых, она про это вообще не думала. Бывало так, конечно, что старый фильм посмотрит, ну всплакнет. А так, чтобы закричать «да когда же все это кончится?!», выгнать зачем-то Рыжика из комнаты, с отчаянием бросить банку с огурцами в стену, хлопнуть дверью, внук бы проснулся и заплакал, зять сделал телевизор погромче, а потом бы Елизавета Николаевна вышла через три часа из комнаты, впустила обратно кота и стала заметать осколки вперемешку с огурцами в совок, швыркая зареванным носом, – вот так она не плакала никогда.

Зато плакала дочь Елизаветы Николаевны. Она плакала иногда ночью, потому что по образованию учитель русского языка и литературы. А учителям много не платят, даже если устроиться на работу. Можно было заняться репетиторством, но надо же искать учеников. А где их найдешь? А если даже найдешь, то надо где-то с ними заниматься. Дома нельзя, потому что тут склад яблок, а учить учеников на их квартирах тоже не получается, потому что надо кому-то оставлять ребенка. А кому его оставишь? Мать все время на работе, а муж учится. Ему надо осваивать образование. Да он и ребенка-то нормально взять не может, боится, что уронит. В садик рано, в яслях коклюш. Безвыходная ситуация, совершенно безвыходная.

От безвыходности дочь Елизаветы Николаевны плакала иногда ночами. Один раз дочь Елизаветы Николаевны меняла постельное белье и пошла показывать подушку матери.

– Мама, ты видишь? – сказала дочь Елизаветы Николаевны и протянула подушку в разноцветных разводах.

– Это что такое?

– Это, мама, я плакала! Понимаешь? Я плакала, а наволочка полиняла от слез и на подушке остались разводы.

Дочь стояла с большим смыслом в глазах. Ей нравилось, что никто не догадывался про ее слезы раньше (хотя могли бы сообразить вообще-то), всхлипывала она не очень громко (хотя могли бы и услышать, между прочим), никто не подозревал о боли и переживаниях, она держалась, как могла. Но на подушке остались цветные разводы, этого уже не спрятать и вот с этим уже ничего не поделать. Она скрывала, как могла, но есть обстоятельства сильнее нас, правда всегда станет явью.

И дочь Елизаветы Николаевны стояла с видом «вот видишь, мама». А Елизавета Николаевна стояла с видом «вижу». Ей было очень жалко свою дочь, потому что дочь росла без отца, отец ушел от них давно.

На работу Елизавета Николаевна приходила раньше всех, надевала перчатки, брала ведро и шла мыть этажи. На ведре было написано «Хлор». Потом Елизавета Николаевна пила чай с медсестрами. Потом с кухни приносили обед. Обед готовили не только для рожениц, но и для персонала, так всегда делают в лечебных учреждениях.

Потом она опять шла мыть этажи. Больше всего Елизавета Николаевна любили мыть родильный зал. Один раз она шла по коридору родзала, где лежала новая роженица, ее еще не определили в палату. Елизавета Николаевна шла с ведром, роженица лежала на каталке и видела только верхнюю часть проходящей Елизаветы Николаевны, которая была в белом халате, а нижнюю часть с ведром она не видела. Роженица вдруг схватила ее за руку и спросила: «Доктор, а скоро ко мне подойдут? А долго роды будут?» Она лежала и медленно мотала вспотевшей головой из одной стороны в другую. Елизавета Николаевна сказала, что надо смотреть, сколько там уже открытие шейки матки, тогда будет понятно про время родов, а врач сейчас подойдет, лежите, не волнуйтесь, все рожали и вы родите, отсюда еще никто беременным не уходил. Роженица сказала: «Спасибо, доктор». И стала опять мотать медленно вспотевшей головой. А Елизавета Николаевна пошла дальше очень гордая. Шутку про то, что из родзала еще никто беременным не уходил, она давно слышала от акушерок. И ей было гордо помочь целой роженице. И очень необычно, что та назвала ее настоящим доктором.

Бывало, что Елизавета Николаевна ходила на дни рождения своих подружек. Она приносила с собой в качестве подарка конфеты и шампанское. Конфеты и шампанское – это то, что всегда дарят врачам. Хотя иногда дарят коньяк и торт. Или мартини и духи. Врачи частенько отдавали медсестрам и санитаркам конфеты и шампанское. Или тортик к обеду. В шкафу в медсестринской комнате всегда лежали свободные коробки – бери кто хочет. И вот когда Елизавете Николаевне надо было идти на день рождения к подружке, то она брала коробочку конфет, шампанское, заходила в ординаторскую с утра и предупреждала: «Доктора, если сегодня будут цветы, то оставьте мне букетик, иду на день рождения». Врачи с удовольствием отдавали цветы, потому что им дарят каждый день, носить домой уже надоело. За свою жизнь они повидали много разных букетов. И такие, и сякие, ничем уже не удивишь. И сто одна алая роза в прозрачном целлофане с бантом, и тощий репей, обернутый в сетку, вроде как крупная накрахмаленная марля, художественный вымысел. Из цветочных горшков, которые стояли в ординаторской, торчали пластиковые аисты и младенцы на длинных проволоках. Ими обычно украшались модные букеты. Фигурки торчали отовсюду и были как выставка. Врачи собирали ангелочков в памперсах – вроде как хобби, а вот цветами всегда делились охотно. Правда, был один день в году, когда цветы у врачей взять нельзя – это 31 августа. Потому что впереди 1 сентября, сами понимаете. Но Елизавету Николаевну это никак не расстраивало, ее внук не ходил в школу, он был еще очень маленький, а подружки в это число не родились.

Елизавета Николаевна приходила на день рождения с шампанским, конфетками и букетом. В подарок всегда дарила варежки, шапочки или шарфы, вязала их сама. Делала разноцветными, ажурно оформляла крючком края. Получалось очень нарядно. И подарок человеку, и покупать ничего не надо. Опять же вещь, своими руками сделанная. Она подбирала каждому человеку свой цвет, знала, кто какой любит и у кого какое пальто. То есть не из запасов дарила, а специально.

К концу праздника все выпьют, стол уже съеден, нарезка обветрилась, подружки сидят раскрасневшиеся, разговоры за жизнь. И Елизавета Николаевна рассказывала, что вот недавно привезли одну в родзал, а она в свадебном платье! Прямо со свадьбы привезли! А жених там остался, ну сто человек гостей же не бросишь, так и догуливали без невесты. Родила, конечно, куда ж денется. От нас еще никто беременной не уходил! Ну ее на стол сразу как поступила, посмотрели, а там уже полное открытие, эпидуралку сделали, ну порвалась она в двух местах, мальчик три семьсот! А подружки спрашивали: «Как порвалась? Какую эпидуралку?» И Елизавета Николаевна как бы нехотя объясняла: «Ну, эпидуральная анестезия, обезболивающее, значит». Елизавета Николаевна чувствовала себя в этот момент идущей по коридору, а все подружки лежат на каталках, хватают ее за руку и говорят: «Доктор, что такое эпидуралка? Это опасно?»

Или вот еще как бывает. Бывает так, что если ребенок рождается 31 декабря вечером, то роженица просит записать его на 1 января ночь. Потому что если родилась девочка, то ей будет на год меньше, это для нее, как для будущей женщины, хорошо. А если мальчик, то его позже на год призовут в армию. Целый год в запасе жизни – это всем всегда выгодно. После дня рождения Елизавета Николаевна приходила поздно домой. Ей сразу вручался внук, потому что дочь с ним набегалась за весь день, а зять сразу делал телевизор погромче. Иногда это был какой-нибудь концерт. И тогда Елизавета Николаевна брала внука на руки, подкидывала его и вальсировала под музыку. Она была веселая после шампанского, раскрасневшаяся, и улыбалась внуку, а он ей. А кот Рыжик прыгал на подоконник и целовал себе вытянутые рыжие ноги.

Каждый раз после рабочего дня к Елизавете Николаевне заходила старшая кухарка Нина. Она приносила то каши, то котлеты. Иногда наливала в банку суп. Елизавета Николаевна не хотела брать, а Нина всегда объясняла: «Ну все равно же выбрасывать, бери! не отказывайся! Я тебе всегда с удовольствием помогу! Я же от чистого сердца, Лиз!» Елизавета Николаевна приносила домой и объясняла: «Это не объедки, а остатки». Ей нравилась фраза, которую сказала в фильме «Вокзал для двоих» Людмила Гурченко. По сюжету она выставляла на стол в вокзальном зале ожиданий еду, которую носила домой из ресторана, где работала официанткой. В той сцене Людмила Гурченко и Олег Басилашвили ужинали ночью, потому что им очень захотелось есть. Олег Басилашвили сказал: «Никогда еще не ел объедки». А Людмила Гурченко сказала: «Это не объедки, а остатки». Елизавета Николаевна очень любила этот фильм, потому что ей казалось, что она бы тоже так смогла. Встретить человека, поверить и полюбить его. И приехать за ним на зону. Но человек такой не встречался, жизнь шла, внук рос, все было хорошо и без поездки в тюрьму к бритому мужчине, никаких сюрпризов и резких поворотов в судьбе.

И вот один раз Елизавета Николаевна пришла с работы, а на кухне сидит дочь и зять. Квартира убрана и посуда помыта. Дочь Елизаветы Николаевны обычно делала так, когда была школьницей и получала двойку. Первая мысль у Елизаветы Николаевны возникла такая: «Опять беременная». Дочь сказала: «Мама, нам надо с тобой поговорить». А зять сказал: «Да, есть определенная новость, которую надо обсудить на семейном совете».

Друг зятя Елизаветы Николаевны продавал машину. Машина не новая, не иномарка, отечественное производство, но на ходу и в хорошем состоянии. Дочь и зять Елизаветы Николаевны хотят ее купить. Продает дешево, шанса купить за такие деньги больше не будет. Елизавета Николаевна сказала: «Да зачем нам машина-то? Куда на ней ездить? Дачи-то нет». А дочь Елизаветы Николаевны возмутилась, что машина не только для дач, на ней еще можно выезжать на выходные за город, купаться. Растет ребенок, нужен свежий воздух. А зять забурчал, что о чем тут говорить, машина есть машина, это вещь! Елизавета Николаевна начала думать про деньги, а дочь и зять сразу это поняли. И они сказали, что, во-первых, у дочери есть декретные, а у зятя стипендия. И зарплата у Елизаветы Николаевны тоже есть! В конце концов, можно занять или взять кредит! Кроме того, знакомый не требует всю сумму сразу! Деньги пройдут, их и не заметишь, а машина останется!

У дочери и зятя так горели глаза! Они так рассказывали, объясняли! И зачем-то так громко, будто Елизавета Николаевна глухая. Потом зять начал шутить и показывать, как Елизавета Николаевна будет ездить на переднем сиденье и говорить: «ОЙ, ОЙ! Да куда так быстро-то? Куда так быстро едешь-то?» У зятя Елизавета Николаевна выходила очень шумная и испуганная, почти как всклокоченная курица с растопыренными перьями, и все очень-очень смеялись. «А я, а я, – говорила сквозь смех дочь, – будут ехать и говорить: «Мама, сиди спокойно!» А ты такая сидишь и все равно боишься. А потом говоришь: «Выпустите меня из машины, я больше с вами не поеду!» И дочка так смешно стала показывать, как Елизавета Николаевна будет выходить из машины, что все грохнули на пол от смеха. Они смеялись весь вечер, Елизавета Николаевна заходилась на стуле, вытирала слезы, ей давно так хорошо не смеялось. Так это здорово! Появится своя машина, будут везде ездить. А куда поехать всегда найдется. Надо только ребенку купить детское сиденье. Елизавета Николаевна рядом с водителем никогда, конечно, не сядет, она боится, ее место будет на заднем ряду, рядом с внуком. Может, и зять начнет калымить на автомобиле, будут деньги! Вечером после работы зять и дочка заедут, посадят ее нв машину, и они все вместе поедут домой. И Елизавета Николаевна видела, как она сидит и смотрит в окно. А то, что долги – ну так к этому не привыкать. Жить надо, вот что самое главное, и радоваться! А то боишься вот так что-то купить, кажется, что потом, когда деньги будут. А когда деньги будут? Да никогда! Вот и получается, что живешь в долг, одним только ожиданием лучшего. Зять занял у друзей, дочка позвонила по подружкам, ну как-то собрали сумму. Продавец машины согласился дать рассрочку. Ну, с небольшими процентами, да там и стоимость-то была не очень высокая, как объяснял зять. Буквально повезло, когда еще так дешево купили! Машина была фиолетовая, в салоне пахло ароматом, как освежителем воздуха в туалете, похоже на запах сирени. Поэтому ее назвали Фиалкой. Фиалке было лет семь или восемь, зять вел хорошо, Елизавета Николаевна смотрела в окно, а мимо ехал зимний город. Первый вечер катались по городу долго, внук сидел на коленях, кресло еще не успели купить. Елизавета Николаевна показывала ему город. Зять говорил: «Вроде как постукивает? Нет?» И все начинали слушать, постукивает или нет? Дочь и Елизавета Николаевна ничего не слышали, а зять слышал. И говорил: «Завтра заеду в сервис, посмотрим». Фиалка аккуратно ехала по городу, Елизавете Николаевне казалось, что все на них смотрят.

Утром она принесла в роддом клюквенную настойку и пирожки. Обмыть машину, отпраздновать. «А у вас что? Праздник, Елизавет Николавна?» – спрашивали медсестры. «Да вот машину купили, надо бы обмыть!» – говорила она. Весть о том, что санитарка Елизавета Николаевна купила автомобиль быстро охватила весь родильный дом. Другие санитарки и медсестры обсуждали это в курилке. Туда заходили врачи, присоединялись к разговору и переспрашивали: «Да кто купил-то? Кто купил? Елизавета Николаевна? Санитарка наша? Так откуда деньги?» – «В том-то и вопрос! – отвечала старшая кухарка Нина. – Сама котлеты берет с кухни, суп домой недоеденный уносит, и тут на тебе – машина! А я еще старые детские вещи ей отдавала, ну ты подумай!» Вся курилка чувствовала себя обманутой.

Акушерка, которая отдала в прошлом году Елизавете Николаевне свое старое пальто (между прочим, хорошее было, с целым песцовым воротником!), пришла вечером домой в очень плохом настроении. И высказала все. И мужу, и сыну, и невестке. Мол, вот живут же люди, не то что мы! Три года уже на электричках до дачи добираемся, машину не можем купить! А Елизавета Николаевна вон купила! Санитарка наша! А ей все вещички дают да деньги занимают! А она теперь на машине! Да! Видела своими глазами! «Что за модель?» – спросил муж. «Откуда я знаю модель? Я в этом не разбираюсь, но точно иномарка какая-то».

Неделю все обсуждали иномарку Елизаветы Николаевны, неделю. Только она выйдет из медсестринской – так сразу разговоры. И раньше бывало, что сотрудники и машины покупали, и дачи, и квартиры. Но это какие сотрудники? Врачи, у них зарплата. Или если медсестра, то у нее муж. А у этой-то откуда иномарка? Ну понятное дело, что заняла, опять вся в долгах. И чем она думает? Как отдавать? Побираться снова будет? Совесть-то есть?

Как раз в этот момент Елизавета Николаевна зашла в медсестринскую комнату и села за стол. Женщины замолчали, а та, которая говорила про совесть, продолжила: «Ну и вот. А я ему и говорю: «Совесть-то у тебя есть, Миша, нет? Миша – это мой сын, Елизавета Николаевна, помните его? Представляете, опять сдал экзамены на тройки, стипендию получать не будет».

Старшая кухарка Нина стала собираться домой, вечерний чай уже выпили. На столе стояла открытая коробка конфет, печенье. Нина перед выходом повернулась и сказала: «Всем пока! До завтра! Лиз, слушай, а сегодня ничего не осталось с обеда, все съели. Так что сегодня никак, ты уж извини, ни котлет, ни супа. Ну, пока, девчонки! Всем счастливо!»

Елизавета Николаевна сидела так, чтобы было видно двор роддома. Дочь и сын обещали забрать с работы, сколько времени прошло, все не едут и не едут. За окном было темно и как только по двору начинали ползти лучи фар, Елизавета Николаевна вытягивалась и смотрела, что за машина. Шел снег, погода стояла морозная. И вот она видит, что подъезжает Фиалка, машет в окно, улыбается, выходит во двор. А дочь и зять стоят около машины, разглядывают. Елизавета Николаевна спрашивает: «Что такое?» – «Да вот, мам, попали в аварию! Ты представляешь! Я ему говорю: «Ну куда ты гонишь?» Предупреждала же!» – «Да это ты мне под руку лезешь все время! Теперь машину в ремонт! И на покраску! А где деньги брать? Из твоих декретных? Да никакой моей стипендии не хватит! Страховку завтра как раз собирался ехать оформлять!»

Дочка трясла на руках внука Елизаветы Николаевны, от этого он еще больше плакал. Елизавета Николаевна подошла к помятой двери, посмотрела. Ну вмятина, царапины. Дверь открывается, стекло целое. Елизавета Николаевна спросила: «А вы сами-то как? Нормально? Черт с ней, с машиной». А дочка сказала: «Мама! Ну что ты такое говоришь? Как это черт?! Только купили! Что теперь делать?!» А зять всплеснул руками, мол, у баб мозгов нет, вообще ни в чем не разбираются! Ни в жизни, ни в автомобилях. А внук плакал. Плакал без слез, по инерции, так дети иногда делают. Вроде бы что-то случилось, а что – не понимает, все нервные вокруг ходят. А Елизавета Николаевна думала, что скоро должны дать премию к новому году, опять же обещали выдать материальную помощь, иногда профсоюз подкидывает. Полный шкаф засолов на зиму. Не пропадем. Главное, что не пропадем. А кот Рыжик сидел на подоконнике и ждал, когда все приедут обратно и накормят его традиционными котлетами, потому что он тоже ничего не понимал в автомобилях. Вообще.

3 дек. 2009 г.

Только кофе

Один раз мы снимали рекламный ролик. В этом ролике по сюжету два человека занимаются любовью. Один человек мужчина, а другой женщина. И там все такое неясное, в еле-еле дыму, с намеками, движениями то ли тел, то ли простыней, легкие шторы летают по кадру, перекрывают моменты. Потому что реклама, общественное телевидение, дети смотрят и нельзя показывать, можно только красиво обозначать.

И заказчик говорит: «Я хочу, чтобы».

Он хотел, чтобы актеры были с хорошими лицами и телами, мужская попа из крепких мышц и женская грудь из упругих грудей, а не черт-те что. Потому что пусть мы не увидим никогда эти подробности и их нельзя показывать, но надо, чтобы было.

И мы начали искать. Обычно актеры показывают на кастинге для рекламы лицо в фас, улыбка, без улыбки, два профиля, руки и зубы. Со стороны это выглядит так, будто выбирают самого породистого человека на планете и записывают в ковчег.

На кастинге для ролика про секс актеры показывали попы, груди, а еще спины. Потому что если все отлично, а спина в прыщах, то нельзя. Нашли прекрасного мальчика и прекрасную девочку, но у девочки была проблема. У девочки почти не было груди. Ну то есть была, но так, чтобы грудь – нет. А там по сюжету в одном кадре мужская рука расстегивает блузку, края начинают распадаться и лучше, чтобы эти края распадались по мягкому, а не по ребрам. Заказчику нравилось лицо девочки, а грудь не нравилась совсем. И тогда режиссер предложил расчлененку. На общих планах и крупным планом мы снимаем актрису с понравившимся лицом, а для кадра с блузкой приглашаем грудь. Просто девушку, которая просто придет и просто принесет с собой просто две просто сиськи. На ней мы расстегнем блузку, она будет переворачиваться в руках главного героя, а ее лицо мы не увидим, потому что сиськи и лицо у человека в разных местах. Это же монтаж, Джони. И вот съемка. Идет съемка, снимаем общие планы, лица героев, простыни летают, шелковое белье струиться, пиротехники пускают дымок, все такое манящее. В перерывах между дублями она к нему прижимается подмышку, он ее греет. Познакомились за час до съемки, до этого вообще друг друга не видели. Они лежат, болтают, вокруг оператор ходит, свет поправляет, режиссер командует «Начали!», они опять становятся вместе. «Стоп!» – она ложится рядом, он ее накрывает, ну потому что бережное отношение. Моя женщина, не смотрите. Актер говорит: «Принесите Оле чаю, пожалуйста». Актриса пьет чай, они его даже вместе пьют из одного стакана. Опять «Начали!», они начали, потом опять полежали. И так весь день. И тут настало время, пришли сиськи. Между прочим, очень приятная и милая девушка, она же не виновата, что у нее так сильно наросло. Идет по павильону в халатике, прикрывается. Режиссер объясняет, мол, так, мол, и так. Ребра уходят в гримерную, сиськи провожают их победоносным взглядом, ложатся. «Приготовились! И начали!» Он расстегивает блузку, девушка правильно на камеру поворачивается, края одежды соскальзывают, «Стоп!». Актеры останавливаются и отползают в разные концы кровати. Он накрылся одеялом по уши. Лежит. Она тоже лежит. Мерзнет. Потом опять «Начали!», пуговицы из петель выходят, блузка в разные стороны, шелк струится, «Стоп!». Лежат. Актер говорит: «Принесите мне чаю, пожалуйста». Лежит и пьет чай один. Потом девушка снялась и ушла, унесла с собой то, что наросло. Съемка продолжается, на площадку возвращается первая актриса. Вернулась, обошла кровать с другой стороны и легла на самый край. Лежат. Молчат. Актер говорит: «Принесите Оле чаю, пожалуйста». Пытается за ней обратно ухаживать, налаживает контакт. А она ему говорит: «Я не люблю чай, я пью только кофе!»

16 дек

2009 г

Бывает так (ну бывает же), когда человек, твой любимый и дорогой, тебя не любит и ты ему не нужна.

Он на твоих же глазах жарит и ест твою руку, а ты говоришь: «Боже мой, да у него просто такой хороший аппетит!»

Оправдываешь его, как можешь. Потому что он тебе надо.

Это не когда «Я его люблю, потому что он».

Без «потому что», без любых объяснений. Он мне просто надо, и все. А потом вдруг происходит даже не мелочь, а просто нечто такое незначительное, и ты думаешь: «Нет, так нельзя». И расстаешься с человеком.

Обычно после таких расставаний вторая половина, которая до этого тебя жарила и ела живьем, удивленно спрашивает: «Так ты на это обиделась???»

Один раз ему надо было уезжать. И непонятно было, когда увидимся.

И я ему сказала прямым текстом (потому что говорят, что мужчинам надо говорить прямо, без намеков), что я бы хотела последний вечер перед отъездом провести с ним. Просто полежать вместе, поесть еды, посмотреть кино, позадирать ноги в потолок, поговорить. Ну просто так рядом побыть.

Он говорит: «Хорошо!»

И вот 4 часа дня, я купила продуктов для ужина, еду домой. Он звонит и говорит: «Мне надо увидеться с моим другом. Давай сходим в ресторан, посидим с ним, а потом уже вернемся домой».

Зная все эти застолья, можно было представить, что рано мы не вернемся и вот того тихого вечера вдвоем не получится.

И я сказала: «Хорошо, конечно».

И точно помню, что только улыбнулась этому.

Потому что ну понятно было, давно было понятно, что он меня не любит. Не потому что отказался провести тот вечер, а это еще раньше было понятно. Но мне это было не важно, потому что я его любила и он мне был надо.

Так вот.

Я выкинула сумку с продуктами, которые купила к ужину, и поехала в ресторан к другу.

И вот мы посидели в ресторане, а я даже развеселилась, разговорилась с людьми, потом компания переместилась к кому-то в квартиру.

И он мне говорит, что мы можем пойти домой, как и планировали, но мне уже было весело. То есть в душе было так плохо, что даже весело.

Прошло время.

Надо было уходить.

Мы собрались.

Уже стояли в прихожей.

И вдруг один его друг решил сыграть совершенно беззлобную шутку.

Когда он вышел в дверь, то друг ее захлопнул.

То есть я осталась внутри, а он снаружи.

И друг говорит всем остальным гостям: «Тааак! Куда он без нее уйдет! Считаем, через сколько вернется! Рааааз, дваааа, триии…»

Ну игра такая.

По правилам этой игры он должен был якобы биться в дверь, мол, отдайте! А они не будут отдавать!

Они стояли и громко считали: «…двенадцать, тринадцать…»

И вот в этот момент стало понятно, что он никогда не вернется, потому что я ему не нужна вообще.

Даже вот в такой игре.

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ, ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ…

Но это было уже даже не обидно.

Они так считали, считали. Сначала хором, потом уже единичные голоса.

А он сидел у подъезда и курил.

И я тогда поняла, что мы расстались.

Хотя мы еще долго потом встречались. Но расстались намного раньше, так часто бывает.

Этим тоже могут отношения заканчиваться.

А не потому что измены, пьянство или деньги домой не носит.

Можно все простить и стерпеть.

Человеку можно вообще все простить только за то, что он теплый. Это самое важное в нем.

А когда ты не нужна, когда ничего нет, то и прощать нечего.

18 дек. 2009 г.

Наташа

Ей сказали, что 22 декабря будет самая длинная ночь в году, а потом все. А потом ночь будет становиться короче, а день длиннее. И она подумала, что после 22 декабря потихоньку начинается весна. И она мне очень этим хвалилась.

Она никогда не переводит часы с летнего времени на зимнее. Никогда не переводит. Так она верит в лучшее.

Зимой и осенью у нее появляется хобби. Она коллекционирует потерянные перчатки и варежки. Валяются такие иногда на улице и в метро. Мимо них невозможно пройти – это как трудно пройти мимо плачущего человека. Если бы варежки могли разговаривать, то они бы кричали: «Мама! мама!» Или ходили бы улице с открытыми зареванными ртами, как потерявшиеся дети по торговым центрам.

Еще она не знает номера своего домашнего телефона. Потому что ей некому звонить домой. Но на автоответчике у нее записано: «Нас нет сейчас дома, когда мы придем, то мы перезвоним вам». Ей важно, чтобы «мы» повторялось чаще. Еще, когда она хочет похвалить свою собаку, то говорит: «Какая красивая собака у нас живет!» Еще она никогда не покупает ничего в одном экземпляре. Все по две штуки. Во-первых, одной кружке с красным цветком будет скучно без другой кружки с красным цветком. Во-вторых, она панически боится единственного экземпляра, потому что.

Потому что, в общем, ну что тут непонятного.

Еще она ждет письма. А оно не приходит. И еще смотрит передачу «Жди меня». Ей так хочется, чтобы ее кто-то нашел. Ведущая бы подошла к человеку, а он бы сказал: «Здравствуйте! Я ищу ее». И показал бы фотокарточку, на которой она стоит с попугаем на плече в Сочи, например. Или с обезьянкой в Турции. И она бы сразу побежала звонить по телефону в телестудию в надежде на то, что это прямой эфир и сейчас, вот прямо сейчас, ее голос выведут на громкий звук в студии и все услышат: «Это же я! Я!» Хотя нет, она будет говорить, конечно, равнодушно и спокойно.

Она оглядывается в метро каждый день, смотрит людям в лица, почти как собака. Думает: «Этот? А может быть, этот моя судьба? Или этот? Или этот со мной заговорит сейчас и все решится». Каждый день оглядывается. И ей так противно от этого, что хочется выть. Она мне сама про это говорила.

А недавно она нашла мужскую перчатку. Такую большую, из магазина «Адидас». И ей сразу представилось, что это такой большой спортивный мужчина. И захотелось в эти руки. Она пошла и повесила объявление: «Нашлась мужская перчатка. Черная, манжет с полосками». И она знала, ну знала же, что он позвонит и скажет: «Алле!» А потом понятно все. Потом ясно, что будет.

Но никто не позвонил. И не позвонит никогда. Он просто один раз прошел по этой дороге, он не ходит тут каждый день на работу или еще куда-то. Он тут был один раз. Ехал на машине из одного места в другое, объезжал пробку, забежал купить сигарет в магазин, обронил перчатку на улице – и все. А когда спохватился, то сначала искал по всей машине, а потом плюнул. Подумаешь… Перчатка. Он себе еще купит. Потому что он не мелочный человек и не будет переживать долго из-за такой ерунды. Он не такой человек, понимаете? Да у него таких перчаток знаете сколько? Сто!

А еще ее зовут Наташа.

Наташа. Я хочу тебе сказать, что ты умерла вчера вечером. Потому что тебя переехал автомобиль. Мое имя начинается на букву «А», и поэтому мне позвонили первой. Я тебе сказала: «Алле!», я же думала, что это ты. А меня спросили, кем прихожусь тебе? И я сразу все поняла и увидела, как ты там лежишь, как перчатка. Наташа, твоя мама живет в другом городе. Она приедет завтра. А сегодня я ходила забирать твои вещи. Там была спортивная перчатка «Адидас». Я знаю, почему ты ее с собой носила. Потому что ты, наверное, думала, что он позвонит, а у тебя ее не окажется. И вдруг он скажет: «Ладно, давайте в другой раз!» И не позвонит больше, и другого раза не будет, и все тогда. Я забрала твой телефон, а там какой-то неотвеченный вызов с незнакомого номера.

Наташа, он позвонил.

* * *

У нас с мамой есть традиция. Каждый раз, когда она приезжает в гости из Барнаула, то смотрит на двд «В поисках Немо». Это такой длинный и разноцветный мультфильм про рыбок, любовь и юмор. Главный герой там – рыба-клоун.

И еще у нас есть традиция. Поход в магазин для объемных женщин. Мама у меня круглая, в сантиметрах неуемная, и поход за ее одеждой всегда праздник. Потому что я попадаю в магазин для больших сладких конфеток, там безумство рюшек и цветов. Все такое яркое, в оборках и жутких розочках. Штаны для безнравственных пончиков, кофточки для разнузданных плюшек, юбочки для дьявольских булочек. Я там обалдеваю просто. Когда мама выходит из примерочной, то она выглядит, как тортик взорвали. И я говорю: «Ну маамааа…» А она отвечает: «Ну что мама? Что мама?» И начинает ходить вперед и назад, вытягивая свои короткие ножки. Потом мы, конечно, договариваемся не покупать костюм безумной карамельки, сходимся на стиле кэжуал («Как-как?» – «Кэжуал, мама, кэ-жу-ал»). И мне очень нравится ее наряжать. И нравится выбирать обувь, и чтобы купить сразу пять разных пар. Когда мы с ней жили в городе Барнауле, то могли позволить только одну пару: или мне, или ей. А сейчас так приятно смотреть, как этот кругляшок вытягивает ножки в новых туфлях и говорит подружкам по телефону: «Были вчера в магазине, купили мне все кажул. Ну кажул, мода такая, ты не знала?»

Ножки – это моя главная тема, потому что ножки у мамы болят. Проблемы с суставами, коленками и прочим. Она иногда еле ходит и уже непонятно, чем помочь, к кому только не обращались, как только не лечили. Ножкам нужен отдых.

Поэтому когда встал вопрос, куда маму депортировать отдыхать, то место было выбрано поближе – Египет. Лететь недолго, много сидеть не придется (у мамы болит спина), погода не сильно жаркая (у мамы давление), море красивое (там водятся как раз Немо). Я очень переживала, как там мама будет со своей подружкой тетей Наташей. В заграницу они обе поехали первый раз. Отель им был выбран лучший, включено все, чтобы две плюшечки ни в чем не нуждались. Тетя Наташа – она очень хорошая, скромная и воспитанная. Они лишний раз побоятся спросить, как пройти на пляж, ну я-то их знаю.

И вот они поехали. И дальше как в том анекдоте. Приходит жена домой, три часа ночи, пьяная, юбка наизнанку, одной туфли нет, помада размазана. Муж говорит: «Ну и что ты думаешь, что я тебя в таком виде пущу домой?» А жена шатается: «Я за гитарой пришла».

Я пишу мамочке смску: «Как вы там, мамочка? Как ножки?» А она перезванивает и говорит: «Да какие ноги?! Я зашла в номер и с разбегу прыгнула на кровать! Тут круто! Положи нам денег на телефон! Целую!»

И я думаю: «Так».

А потом прошло еще пару дней, и я ей пишу: «Мама, а как там твое давление?» А она говорит: «Да какое давление! Вчера были в гостях! Положи денег на телефон! Чао!»

И я думаю: «ТАААК».

А потом прошло еще время: «А спина-то как, мама?» А она говорит: «Мы вчера гуляли по пляжу, загорали! Арабы десять раз кончили!»

Я и не думала, что моя мама знает такие слова. Звоню им, а эти жареные булки не берут трубку. И изредка присылают смс «Положи денег на телефон!» И они уезжали такие скромные, даже испуганные. Люда и Наташа. А приехали Люси и Натали, «Бешеные батоны из преисподней 2». Я перестала с ними сюсюкать по смс, когда они спросили, что первое лизать: лайм или соль? Ну, думаю, все закончится тем, что «Это Саид и он будет жить с нами».

Мама отказывалась ехать сначала. У нее же болят ноги. Она ходить-то долго не может, ну какая поездка. Она говорила: «Да я вообще не люблю море!» В детстве, когда мама покупала мороженое, то я обязательно подсовывала ей откусить. А мама говорила: «Да я вообще не люблю мороженое!» Все мамы не любят мороженое, они его просто не переносят. Когда мама собирала меня в какую-нибудь поездку, то всегда говорила: «Одевайся тепло и ни с кем не разговаривай!» И я никогда не понимала смысла этих слов. Что значит одевайся? Там и так плюс тридцать! Как это не разговаривай? Что за чушь? А когда собирала мамин чемодан в Египет, то вдруг сказала: «И возьми куртку!» – «Ну зачем, Алеся?! Там же жара!» – «Не спорь, мама, вечером будет холодно. Да! И ни с кем не разговаривай!» И я только тогда поняла, что это значит. Сиди в тепле и молчи, никуда не выходи, не плавай далеко, лучше вообще не купайся! не разговаривай! не связывайся! вообще тихо проведи это время, звони чаще, не открывай никому дверь! Да просто когда прилетишь, то не выходи из самолета.

Мама вернулась из поездки сегодня. Такая клевая, рассказывает тысячу слов в минуту, крутая неимоверно. «Ооой, да что ты! Там знаешь как!» Мы с котом Митей сидели, как на теннисном соревновании, потому что мама показывала всех рыбок, которых видела, и как они плавали туда-сюда, она пробегала из одного конца комнаты в другой, прижимала руки по швам и мелко трясла ладошками – это были плавники. Особенно ей удается рыба-слон. А мы с котом вертели головами то в одну сторону, то в другую.

Самое главное, что она видела в Египте – это живого Немо, рыбу-клоуна. Мама теперь вообще все знает про рыб, «да что ты, я тебя умоляю». А потом я смотрю, что мама села. Смотрю и не верю глазам просто. Потому что впервые за много лет увидела, как моя мама сидит, запросто закинув одну ногу на другую. И с таким видом, будто в этом нет ничего такого.

Сейчас она спит, а я это пишу, потому что мне не повезло. Моя мама жутко храпит, как рыба-мотор, наверное. А я не могу спать, когда кто-то храпит. Поэтому у нас с ней уговор: я засыпаю первая. Но сегодня не успела. Вообще-то в таких случаях всегда ее бужу, толкаю с криками: «Ну мама!» А сегодня не буду, пусть эта адская булка спит. Купила ей много фруктов, чтобы адаптация после отдыха была мягкой. А она говорит: «А манго? Где манго?» И я пошла за манго.

Заяц с ветвистым хвостом

Я в детстве ела крайне плохо. Вернее, мне казалось, что вполне нормально питаюсь, а мама переживала. У меня в родственницах была Маринка – она старше на год, и у нее бабушка вязала ужасные рукавицы для всех. У меня этих рукавиц было сто. Потому что она их дарила на все праздники. Даже летом. Мы их складывали в шкаф, а мама все время говорила «на вырост».

Вот Маринка очень хорошо ела, ее в пример все родственники ставили. Она была с чернявыми волосами и белой кожей. Вся гладкая и крепкая, а губы красные-красные. Родственники ее считали красивой. А я была белая, прозрачная и с венками на лбу. А лоб у меня высокий. Целая ладонь в ширину поместится запросто. Маринка спокойно лезла ко всем взрослым на колени, разрешала себя целовать и заплетать черные косички. А я совсем другая. Я взрослых больше всего не люблю. Потому что когда они целуются, то норовят в губы. Как прихватят двумя губами сверху и снизу, а потом от них остаются слюни и пахнут. Я это ненавидела ужасно. Вот Маринку – ее хоть оближи – ей нипочем. А меня всю перекашивало прям. Я вообще росла крайне нелюдимой и дикой. Любила только маму и то потому, что она была лично знакома с зайчиком, мишкой и курочкой. А так бы ни за что не полюбила.

Я в детстве ела крайне плохо. И вообще ни за что бы не ела, если бы не зайчик, мишка и курочка. Мама наливает борщ и говорит, что ешь. А я пялюсь на плавающую картошку и придумываю, что ее не люблю. Тогда мама говорит: «Это же курочка принесла. Они с мишкой на саду вырастили и просили, чтобы я тебе передала».

Зайчик, мишка и курочка жили в одном месте. Судя по рассказам мамы, это был огород с домиком. Курочка была самая старшая и белая. Утром она выходила на крыльцо, умывалась из алюминиевой лейки и звала всех к завтраку. А на завтрак у них были оладышки. Я эти оладьи терпеть ненавидела, но раз уж они их принесли…

«А когда, когда принесли-то?» – спрашивала я маму. «Ты еще спала, а они пришли. Вот, говорят, оладышки для Алеси». – «А зайчик их ел?» – подозревала я. «Конечно! Зайчик ел больше всех». – «А мишка?» – жевала я оладь. «А мишка вообще две порции, еще хочешь?»

К слову сказать, мишка меня мало впечатлял. Он был хоть и большим, с тугими круглыми лапами, но каким-то не активным, вялым. Меня отвращало в нем то, что он ел все. И пельмени ел, и даже кашу. Зайчик в основном специализировался по овощам. Капуста там, морковка. Иногда свеклу приносил.

Про зайчика – тут вообще отдельная история. Я спрашиваю маму: «А зайчик какой?» Она подносит ложку с лапшой: «А зайчик с длинными ушками и ветвистым хвостом». Я не знаю, почему она так говорила. Я сейчас представить не могу, как это так – ветвистый хвост. И в детстве не представляла, но почему-то молчала. Надо было расспросить маму что да как. Ветвистый – ударение на вторую «в». По крайней мере, так она говорила.

И вот я представляла, как они живут. Как мишка копает землю большой лопатой, курочка кладет туда зернышки, а зайчик прыгает вокруг и веселится. Мне казалось, что он никогда не помогал и был как я.

Единственное, что меня огорчало – мишка, курочка и зайчик приходили только тогда, когда меня не было дома. А я их мечтала увидеть больше всего в жизни. Нет, ну конечно, при первой встрече я застесняюсь и сильно разговаривать не стану. Покажу им комнату, игрушки. Я даже прятала плохие игрушки, чтобы показать только хорошие. И комнату убирала. Мама говорит, что завтра зайчик зайдет – я сразу комнату всю уберу.

Кстати, когда они придут, то в основном с ними будет разговаривать мама, она-то уже привыкла. Мама, естественно, начнет жаловаться, что я плохо ем… и тогда мне просто придется провалиться под землю. Потому что курочке сразу станет грустно, а зайчик перестанет прыгать по комнате и посмотрит на меня внимательно, с огорчением. Что станет делать в этот момент медведь, было непонятно. Мне казалось, что он бы стоял и улыбался. Ему-то что. Он медведь. Он пойдет и еще сто раз землю вскопает. Или там съест много каши. Такие люди меня мало волновали. Тем более мишка не любил мороженое, а такие для меня вообще не существуют.

Я спрашиваю вечером: «Мама, а когда зайчик приходил?» – «Днем был. Я открываю, а он стоит. Принес тебе котлет. Ешь, не разговаривай». В принципе, уже тогда у меня закрались сомнения: а что мама делает днем дома, если она говорит, что на работе. То есть дочку в садик, а сама домой? Телевизор смотреть? И постепенно история с курочкой и зайчиком начинала меня раздражать.

Мне исполнилось года четыре, я повзрослела и не понимала, почему эти животные приносят то, что я реально не люблю. Ведь никогда, НИ-КОГ-ДА не принесут сахарной ваты или леденец. Потому что сами едят, да? Почему этот дурацкий заяц со своим непонятным хвостом прискакивает только днем? Что за манера приходить, когда меня нет дома? Я говорю: «Мама, ты передай им, что днем я в са-ди-ке. Пусть туда на крайний случай приходят. И еще передай, что я хочу мороженого». Она им передаст, а они все равно, ну будто глухие – либо когда я сплю, либо днем. Стоит уйти гулять – опять приходили. То морковку, то огурцы. Ну в крайнем случае яблоко принесут. Ну не идиоты ли?

Я злилась на них ужасно. Они назло это, что ли, делают? Этот медведь еще… Взял бы эту курицу, оторвал бы ее от плиты и молча принес. Боится он ее, что ли?

Заяц этот скачет еще… Да они меня бесили просто!!! Но призрачная возможность увидеть зайчика (а мама обещала вот-вот), сдерживала меня от того, чтобы отказаться от услуг всего этого зоопарка. И вот однажды у них появился шанс реабилитироваться. Мама сказала, что мы едем к бабушке на поезде. А я к бабушке не хотела. Потому что вот она-то как вцепится, чтобы поцеловать – и пиши пропало. Вся буду в ее слюнях, и ведь не отвяжешься до конца дня. Кроме того, а как же курица и заяц? Куда им теперь ходить? А мама говорит, что мы как раз поедем мимо их домика. Он стоит в лесу и мама договорилась, что поезд поедет, а они выйдут и помашут мне.

Ооо, я неделю не спала. Ждала. Ну когда же мы поедем! Ну когда же… Теперь-то они, родненькие, никуда не денутся. Дом стоит на земле и его не сдвинуть. Поезд поедет точно мимо него. Я даже представляла, какие у курочки занавески висят – белые, внизу с кружевами. Я им тоже помашу рукой! А то, что мы на поезде мимо проедем, то это даже хорошо! Потому что мне тогда не придется с ними разговаривать и стесняться.

И вот мы поехали. Я почему-то решила, что домик будет со стороны коридора, и я весь день торчала там. Лес начался довольно быстро, мы проезжали сто домиков. Я разу определяла – занавески не висят, значит, не их дом. Я спрашиваю маму: «А чей?» Она подумала и говорит: «Лося». Как?! Еще и лось? А он к нам не приходил? Нет, говорит, не приходил. Это чужой лось.

Мы так долго ехали, весь день. Проехали еще пять домиков лосей, ежей и даже носорогов. Мама говорила, что зайчик и курочка живут дальше. Я поняла, что это их наверняка медведь так далеко утащил. Сколотил избушку из толстых бревен и поставил забор. И уж конечно из такой глуши пока допрешься… Я когда их увижу, то курочке и зайчику помашу, а медведю не буду. Хотя нет, буду, но не сильно.

А когда я проснулась, то бабушка зашла в купе и начала целовать слюнями. Я спрашиваю маму: «А где домик курочки и зайчика?» А мама говорит: «Мы их ночью проезжали. Ты спала, я им помахала»

Как же горько мне было тогда, это ужас. Мне даже было все равно, что бабушка меня кормит картошкой с мясом и с луком. Я жевала, а все было такое безвкусное, как сейчас помню. Потому что как же так… Они всю ночь стояли, ждали, а я ПРОСПАЛА!!!…

И мама даже плохо ела. А бабушка ей вдруг сказала: «Люда, ты почему так мало ешь? Все на диетах. А эту картошку, между прочим, зайчик приносил с ветвистым хвостом, помнишь такого?» И они обе засмеялись.

Я даже с картошкой во рту так и застыла. То есть выходило, что зайчика знала даже бабушка! И когда мама была маленькая, то он к ней тоже приходил! И она его тоже не видела и была как я. А потом выросла, но зайчик приходить не перестал, надо же им было куда-то морковку девать.

И я была уверена, что когда вырасту, то он тоже мне принесет. Потому что, а как иначе? Еще как принесет! И курочку я тоже увижу. Спрошу ее: «Ну как там мишка?»

И мы сядем на кухне и будем пить чай, как взрослые. Из больших кружек и причмокивать с краю.

Когда у меня родится ребенок, то чувствую, что курочка обязательно придет.

Так уж и быть, медведя тоже пущу. Я ему давно все простила. Мороженое – это не так уж и вкусно.

В моем телефоне стоит одна постоянная напоминалка. И звук у нее специально такой, как у обычной смс, чтобы я не опознала ее сразу. Когда получаю эту «смс», то улыбаюсь и вся распрямляюсь. И если рядом мужчина, то он сразу ревнует: «Кто это тебе пишет? Кто он?» А если рядом подружка, то она сразу любопытничает: «Кто тебе там пишет? Кто он?» Потому что я становлюсь улыбчивая, развожу плечи, загадка возникает в моих глазах.

Когда мама поступила в мединститут, то она пришла домой вся в слезах. Ее папа, мой дед, спросил: «Люда, что ты плачешь?» А она сказала: «Папа! Ты не понимаешь! Я буду врачом! А вдруг я сделаю ошибку?! Вдруг из-за этого погибнет человек! Вдруг я сделаю ему хуже? Вдруг чего-то не выучу или не вспомню нужное лекарство? Цена моей ошибки – жизнь!» А дед ей сказал: «Людка, никого не бойся. Режь их всех!» Моя мама стала детским врачом, благодаря ей по земле ходят люди, которые сначала родились без дыхания или весом меньше 1 кг. Меньше 1 кг – это когда видно, как подскакивают прозрачные ребра от биения сердца. И когда я скулю ей по телефону, что взялась за проект, а вдруг не смогу, то она говорит: «Алеся! Никого не бойся. Режь их всех!» Такая напоминалка у меня тоже есть.

12 янв. 2010 г

Я вообще часто их себе пишу. Например, вчера ходила на важную встречу по одному проекту. Там кино, многомиллионный бюджет, режиссер курит трубку. Когда я хожу на такие встречи, то пишу напоминалку и по времени ее рассчитываю примерно на середину встречи. Например, я себе пишу: «Нет уж, в жопу! Проси больше!!!» Потому что я всегда открываю рот, становлюсь очарованной всеми этими трубками, манимой очередным проектом и согласна на все. А потом умираю сутками на площадке с большим желанием застрелиться, а похоронить меня не на что.

Или когда иду на съемочную площадку, то пишу: «Алеся, что ты стоишь и орешь, как дура. Улыбнись всем немедленно!» В какой бы день и время суток не выскакивало это сообщение – всегда в точку. А один раз я шла на встречу с одним человеком, хотя не надо было идти. И написала себе: «Ты совершаешь самоубийство, не соглашайся». И это оказалось правдой. Потому что себя не обманешь. Или когда я иду в шопинг, то пишу: «Ну хорошо, а что ты потом будешь есть?» А вдогонку следом через минуту еще одно сообщение: «Нет, Алеся, не ври себе! Есть ты захочешь!»

Или когда я еду в длительную командировку, то пишу себе еще при взлете самолета напоминалку на день возвращения. Например: «Ну вот видишь, а ты не хотела ехать».

Самое главное, не заглядывать в напоминалки, это важное правило игры. Памяти у меня нет никакой, я все забываю сразу. В самой частой напоминалке, которая делает меня сразу улыбчивой и счастливой, после которой я расправляю плечи и становлюсь очень выразительной, к которой ревнуют бойфренды и завидуют подружки, написано: «Алеся, улыбайся и не сутулься, ну что ты сидишь тут, как кусок говна». Потому что в жизни я очень угрюмая и не держу плечи. И надо бы обязательно себе временами напоминать о том, что.

14 дек. 2010 г

Однажды видела, как начинается война. Это очень страшно, нечеловечески. Сразу понимаешь все в этот момент. Потому что война. Война начинается утром. Ты спишь и вдруг слышишь – Война! – и это ни с чем нельзя спутать. Она началась! Понятно с первой секунды, ты ее чувствуешь, как животное, впереди только боль, страх и ужас. Кровь превращается в желе.

Это случилось в другой стране, когда я спала в гостинице после ночной смены. Сплю и вдруг говорят: «Уважаемые гости! Мы проводим плановые учения по эвакуации посетителей отеля в случае пожара. Просим вас покинуть номер и спуститься на первый этаж по запасной лестнице». И дальше тот же текст на разных языках. По какому-то громкоговорителю, который вмонтирован в номере.

Легла в семь утра, а плановая эвакуация началась в девять часов. После суток работы и беготни, когда мозга нет вообще, когда не понимаешь, где верх-низ, тебе очень громко и прямо в голову говорят: «Уважаемые гости…» Ты вскакиваешь и не понимаешь ничего. То есть понимаешь, что что-то ужасное, выхватываешь отдельные слова «эвакуация», «пожар». Стою и думаю с недосыпа: «Вот и все, это точно война. Ну почему я не купила стол? Почему?» Накануне видела в магазине красивый стол, но подумала, что дороговато. А сейчас началась война, и теперь ничего не имеет значения. Но до войны у меня мог бы быть красивый стол. А теперь ничего не будет. Теперь нас убивают. И под предлогом пожарной эвакуации выманивают из номеров. Потому что когда в концлагерях заводили в газовые камеры, то немцы тоже заранее не предупреждали, куда ведут, а говорили, что все идут в душ. Поэтому у меня это все сразу в голове сложилось: и газовые камеры, и плановая эвакуация, и стол.

Потом, через час, я встретила нашего оператора около ресепшена. Он с яростью пытался рассчитаться за мини-бар, а деньги не брали, потому что «у нас пожар, все системы заблокированы». Мы с оператором улетали первыми со съемок, остальная группа позже. Его не пустили в лифт с чемоданами, потому что нельзя пользоваться лифтами во время пожара. Он орал на всех страшно, как на войне. А я стояла рядом с таким видом, будто в шерстяном платке, повязанном через все тело, с тюками и провалившимися от голода глазами. У меня в одной руке был чужой ребенок, которого спасла во время бомбежки, а в другой алюминиевый чайник. Я выплакала все глаза, ресницы выпали от тифа (от тифа выпадают ресницы? но у меня выпали). Стояла около ресепшена с ожиданием, что сейчас в чайник нальют жидкой каши, потому что это единственная посуда, с которой я во время войны хожу на раздачу. Вчера я ела мыло, которое выменяла на сахар (зачем менять сахар на мыло, а потом есть мыло, я не знаю, но стояла именно с таким видом).

Я была такая счастливая на самом деле. И смотрела на оператора с такой блаженной радостью и нежностью. И на всех этих людей, и на всю эту жизнь вообще. Потому что час назад пережила начало войны. Я проснулась толком только около ресепшена. А там мир и оператор пытается рассчитаться за мини-бар. И скоро я полечу домой, там чисто и тихо. И нет войны. И мыло есть не надо. И можно купить стол. Оператор орал, орал, а я его обняла, прижалась вся-вся, а он теплый. И я думаю: «Как хорошо».

18 янв. 2010 г

Ночная смена, и режиссер говорит: «Так, Алеся, покажи мне массовку, прежде чем мы поставим ее в кадр. Хочу увидеть заранее!» И я ему отвечаю: «Хорошо, конечно». И где-то между словами «хорошо» и «конечно» понимаю, что забыла вызвать массовку. Все, мне конец. Ночная смена, где я ночью возьму массовку? И внутри катаются волны ужаса вперемешку с волнами тошноты. Ад творится в моих кишках. Потому что я подвела людей, группу, режиссера. И я просыпаюсь на глубоком вдохе, воздуха не хватает, быстро звоню Свете, бригадиру массовки, и кричу ей: «СВЕТА Я ЗАБЫЛА ВЫЗВАТЬ МАССОВКУ МНЕ НАДО СРОЧНО НА ПЛОЩАДКУ СЕЙЧАС». А время четыре часа ночи. И Света спит. И где-то между словами «срочно» и «сейчас» я понимаю, что это все приснилось. Что смены нет, я сплю дома, режиссер Петя Буслов тоже где-то спит и не хочет смотреть массовку в четыре ночи, и вообще все хорошо. А Света говорит мне: «Алло, Алеся? Алло? Ты что молчишь?» Ну я там что-то пролепетала про то, что ой, ты знаешь, вот прямо сейчас решили, что не надо массовки или надо, но мне вообще-то некогда с тобой говорить, у меня смена. А потом отмачивала себя в чае на кухне, мерила температуру путем наложения рук на зад, и принимала компрессы из кота Мити на лоб.

Самое лучшее в этой истории, что бригадир массовки Света в четыре часа утра сказала мне: «Сколько человек и куда?»

19 янв. 2010 г

У кота Мити не просто так лоток, а у него целый пластиковый дом с ручками, креплениями и застежками. Я жду, как когда-нибудь кот Митя пойдет в туалет и катапультируется. Мне кажется, что внутри этой конструкции даже надо пристегиваться. Когда заглядываю внутрь, то кот Митя сидит с такими глазами, будто испытывает нагрузки. Это современная конструкция похожа на космический корабль, для полноценной работы надо сыпать туда топливо – наполнитель. Наполнитель у кота Мити тоже не просто так песку насыпал или бумажек нарвал. Это продукт нанотехнологий, результат многолетней работы химических лабораторий. По цене наполнитель стоит столько, что должен не просто впитывать и поглощать, но и передавать точный прогноз погоды и курс ЦБ на день покупки. В магазине мне сказали, что этот наполнитель просто незаменим для кота, потому что «особая структура крупных частиц воздействует на массажные точки лап». Лично у меня все намного проще, я не такая прихотливая и могу просто так все сделать, даже если никто мне не будет массировать ноги в этот момент.

Не так давно кот Митя вляпался во что-то, и встал вопрос, чем мыть. Был куплен специальный шампунь для белых котов. Митя был пойман, нашоркан, вспенен и отмыт. А через день он как-то посерел и даже местами посинел, пошел мутными разводами. И моя мама, которая все знает, и у нее жизненный опыт, сделала вывод, что это черные пятна Мити полиняли на его белую шерсть. И тут я задумалась. Есть вариант сдавать кота в химчистку?

Еще у кота Мити обнаружилась аллергия на сигаретный дым. То есть курить ему вообще нельзя.

А около полок с едой в зоомагазине я просто обливаюсь слюной. Паштет из индейки с креветками, мусс из крабов с кусочками курицы, цельные кусочки говядины со злаками. Те люди, которые знают меня лично, в курсе, как я зависима от еды. И как меня можно подманивать кусочком пельмешка или тарелочкой плова. Я выполняю даже какие-то нехитрые команды за это. Например, умри или лежать.

А еще заметила одну вещь. Консервы кота Мити регулярно пропадали из холодильника. Мама говорит: «Какой-то пресный, но если поперчить, то нормально. Алеся, а я вижу, что постоянно стоит открытая банка паштета, думаю, съем, чтобы не пропало. Ты всегда купишь и не ешь, ты не экономишь, как ты будешь дальше жить? Ты нерационально относишься к продуктам и трате денег». Я ей говорю: «Мама…»

Или вот, например. Я стою в магазине и выбираю мячики и перышки для кота Мити. Думаю: брать зеленые или коричневые? Или вот эту птичку с колокольчиками? Или эту мышь с меховым хвостом? Серую мышь или черную? Трогаю игрушку, подкидываю ее в воздух, толкаю пальцем, перекатываю в руках и пытаюсь представить, как ее весело подкидывать лапкой. Или не весело? А эту весело? И этот выбор мучителен.

В результате кот Митя больше всего любит играть с пробками от бутылок и письменными ручками. Они производят на него наивысший восторг. В жизни всегда так: непонятно почему, но ты любишь пробку от воды без газа, а не пышную мышь с колокольчиками. Дай тебе эту пробку, и все тут! Вот тебе и птичка с разноцветными хохолками, вот тебе и мячик резиновый со звездами. Нет! Пробочка! И ты катаешь эту пробочку с такой радостью, бегаешь с ней, переворачиваешься на спину, прячешься от нее за углом и нападаешь, когда она не видит. Когда я на это смотрю, то понимаю, что так устроены всего две вещи на свете: мой кот Митя и любовь.

6 фев. 2010 г

Девушка задумчиво сидит с кружкой кофе, ее ноги укрыты пледом, она смотрит в сторону, сжимает кружку, держит ее в руках, обхватывает пальцами и перекатывает в ладонях, из кружки идет легкий пар, девушка улыбается своим воспоминаниям и делает глоток. Все бегут покупать этот кофе.

Это сценарий.

А вот съемка:

Девушка задумчиво сидит с кружкой кофе, ее ноги укрыты пледом, она смотрит в сторону, сжимает кружку, держит ее в руках, обхватывает пальцами и перекатывает в ладонях, из кружки идет…

Чтобы пар был аппетитным, нужна очень горячая жидкость. По сюжету девушка долго держит чашку в руках, она ее прижимает ладонями. Актриса не может сжимать кружку, в которой кипяток, – это раз. Она не может с удовольствием пить такой горячий кофе – это два. У нее сразу рефлекс подуть и отпивать мелкими глоточками, слегка прищуривая глаз. Главное для заказчика ролика получить аппетитное отпивание рекламируемого напитка, чтобы актриса изобразила удовольствие и улыбку Джоконды, а не сидела с перекошенным лицом и опухшим языком после десятого дубля. Видя пар в кадре, потребитель чувствует аромат кофе. Поэтому пар тут – очень важное.

Девушка сжимает кружку, улыбается своим воспоминаниям и изображает вкусный глубокий глоток. Из кружки идет аппетитный пар. При определенном ракурсе не видно, что напитка внутри нет. В кружке нет специального пиротехнического порошка – он дает дым, а не пар. Чтобы получить идеальный пар, который аппетитно смотрится в кадре, берут тампон «Тампакс», мочат его в воде, кладут в микроволновую печь и нагревают. Нагретый мокрый тампон помещают в пустую кружку, дают в руки актрисе, она сжимает ее в задумчивости, улыбается своим воспоминаниям и изображает глоток. От мокрого «Тампакса», разогретого в микроволновке, самый красивый на свете пар, который рассеивается в воздухе мягкими складками. Все бегут покупать этот кофе.

2 мар. 2010 г.

Человек по имени Кирилл

Когда обсуждается сценарий, разбираются сцены в фильме, то всегда возникают вопросы на тему логично – не логично, бывает – не бывает. Иногда до хрипоты спорят, что так случиться не может, это придуманная история, и никто в нее не поверит. Мол, ну как это так: «На краю арбузного поля стоял заброшенный самолет»? Да такого не бывает, откуда самолет около арбузов? Это слишком кинематографично, артхаус, выдумка режиссера, которому не дает спать Тарковский, а у нас кино про другое, в жизни такого не увидишь никогда.

Я получила письмо. Человек по имени Кирилл писал, что родился и вырос в Ташкенте, жил в пятом квартале района Юнус-Абад, помнит, что там было арбузное поле, на краю которого стоял заброшенный самолет, рядом со школой росло поле маков, они с друзьями собирали там цветы для учительницы. Помнит еще дырку в заборе, маршрут автобуса, дерево тутовник, и если у меня будет время… Человек по имени Кирилл прочитал в моем ЖЖ, что я сейчас в Узбекистане. Он уже давно вырос и живет в другой стране, но часто вспоминает про Ташкент. Он писал: «Если у вас будет время, то совершите путешествие в район Юнус-Абад…» Я еще тогда подумала, что ну какое путешествие? Ну какой Юнус и с каким Абадом? Я же сюда не на экскурсии приехала, у меня работа и сроки. Мы были в командировке со съемочной группой, искали красивые места для съемок, выезжали рано, приезжали поздно, проводили в дороге весь день, и пятый квартал в Юнус-Абаде, застроенный типичными пятиэтажками, никак не вписывался в график.

Хотя очень понимаю человека по имени Кирилл. Вот я, когда была маленькая, то мама выводила меня за руку из квартиры. И пока она закрывала дверь, то я сползала по стенке и сидела на корточках. За окном было утро, солнце и очень холодно. Я очень не хотела идти в садик, очень. Очень хотела обратно домой и спать. И я ненавидела гольфы. Сидя на корточках, грызла их около коленок и вытаскивала зубами нитки. И стены в подъезде были желтыми, лестница бетонная. Перила крашеные. Это был город Рубцовск, Алтайский край. А когда мама вела вечером из садика, то у нас была традиция. Мы проходили мимо памятника Защитникам Отечества, и я всегда (ВСЕГДА) спрыгивала там со ступеньки. Огромное и пафосное слово Родина, которое больше подходит для гимнов, но не для обычной жизни, – это ступенька, с которой ты прыгаешь, а мама держит тебя за руку. Или арбузное поле с самолетом. Или дерево тутовник.

Человек по имени Кирилл, я потеряла ваше письмо. Хочу вам сказать, что, к сожалению, времени у меня не было никакого. Поэтому водитель заехал за мной пораньше. И мы отправились в путешествие в район Юнус-Абад. Все, как вы просили. Я начала ненавидеть свою сентиментальность еще тогда, когда будильник позвонил в шесть. Надо было успеть до того, как вся группа проснется. Никакая сила на свете не может поднять меня в шесть, если только это не путешествие в район ЮнусАбад. Вы писали, что раньше это была окраина города и я вам хочу сказать, что сейчас это почти так. Мы ехали, ехали, а водитель говорит: «Вот твой Юнус-Абад, что ты здесь собралась смотреть – не знаю, потому что тут нечего смотреть. Разве что американское посольство, как раз мимо едем». И я точно помню, что еще подумала: «Зачем мне это посольство?» И на чистом автомате, поскольку мы полмесяца только и занимались тем, что все фотографировали, высовываю руку из машины и делаю общий план. Один, второй, чтобы флаг развевался в кадре. Хотя зачем мне этот флаг? Ну, раз приехала… Сразу за перекрестком останавливаемся, водитель выходит спросить у прохожих «а где здесь у вас арбузное поле с самолетом?», и я вижу, как к нам бежит очень радостный человек в форме с автоматом. Он улыбается и машет! И я ему выхожу навстречу тоже очень счастливая, потому что всегда рада новым знакомствам с интересными людьми. Он спросил: «Какова цель вашего визита?» Я ему говорю: «Вы понимаете… У меня есть друг. Он вырос здесь, играл на поле с арбузами, там еще стоял самолет. Была дырка в заборе, а еще, где у вас тут растет тутовник?» Человек с автоматом принимает нас с водителем и просит пройти для выяснения обстоятельств. Я сразу становлюсь очень радостная, ну интересно же, а зачем, а почему, а куда? Забегала вперед него, аж подпрыгивая, пока мы шли выяснять обстоятельства.

Около посольства стоит будка, в которую граждан пропускают на территорию. Нам разрешили постоять рядом. Начался дождь. Через двадцать минут вышел человек в огромной военной каске и бронежилете. Он спросил: «Какова цель вашего визита?» Я ему говорю: «Вы понимаете… У меня есть друг. Он вырос здесь, играл на поле с арбузами, там еще стоял самолет…» Я зачем-то говорила им правду. Он изъял документы, фотоаппарат, личные вещи и ушел.

Через двадцать минут вышел человек с анкетой. Он спросил: «Какова цель вашего визита?» Я ему говорю: «Вы понимаете… У меня есть друг… Арбузное поле…» Он спросил, как зовут мою мать. И ушел.

Через двадцать минут вышел человек без анкеты и спросил: «Какова цель вашего визита?» Я ему говорю: «Друг. Кирилл. Рос на арбузном поле. С самолетом». Он записал данные водителя и ушел.

И вообще становилось как-то скучно. Потому что с историей про арбузное поле я солировала раз семь. Рядом жался ни в чем не виноватый водитель. Через два часа дождь закончился. Звоню продюсеру, чтобы нас с водителем не потеряла группа. Стою расстроенная, потому что вообще-то задание не было выполнено. Поле я так и не нашла, вся мокрая, водитель боится, что его депортируют из Узбекистана за содействие в шпионаже, где тут может быть самолет – не понятно. Я звоню и рассказываю продюсеру: «Ты представляешь?.. Ха-ха-ха!..» Продюсер спрашивает: «Ты зачем туда вообще поехала?» Я говорю: «У меня есть друг. На самолетном поле с арбузами…» И слышу, как продюсер белеет по телефону. А я очень оптимистичная, потому что ну что они тут мне сделают? Ну что тут такого? Ну сфотографировала, ну удалят снимки, ну и что? А продюсер говорит: «Алеся. Ну не будь ты идиоткой. У тебя в фотоаппарате все аэропорты Узбекистана». Фотографировать аэропорты нельзя, это стратегические объекты. Нужно разрешение. Иначе к тебе бежит радостный человек с автоматом. А мы в Узбекистане искали аэропорт для съемок, объездили все, официальное разрешение у нас было, но бумаг на руках нет. Да и вообще кто будет разбираться, есть бумаги или нет? Какая-то иностранка фотографирует посольство Америки, у нее все аэропорты Узбекистана, рассказывает про арбузное поле. Ну?

Я расстроилась, села на корточки и стала грызть коленки, будто на них есть гольфы. Мне очень хотелось домой и спать. Около посольства Америки в Узбекистане просыпались весенние муравьи. Они вытаскивали из норок землю. Вышел человек, который говорил на английском. Он сказал, что посольство фотографировать нельзя, это стратегический объект, мои снимки они удалили. Он спросил: «Как зовут вашего друга?» Я говорю, что Кирилл. Он спрашивает: «Какая у него фамилия?» А я говорю, что не знаю. А он спрашивает: «Где он живет?» А я не знаю. А сколько ему лет? И какой у него электронный адрес? Когда он тут жил? В каких годах? Какой дом? Вы хотите сказать, что приехали фотографировать арбузное поле для человека, о котором ничего не знаете? И я сказала, что да. Потому что в жизни столько правды, что ложь уже не требуется. И еще он сказал: «Если бы мой друг попросил выполнить задание, за которое мне бы пришлось сесть в тюрьму, то я бы ему сказал, что он не друг!»

Мне отдали фотоаппарат и документы. Человек с автоматом сказал: «Послушайте. Семь или восемь лет назад здесь построили посольство. Оно стоит на месте арбузного поля, которое было тут раньше. На месте макового поля теперь дома сотрудников посольства. Прямо здесь, где пропускная будка, стоял старый самолет. Я сам тут рос, может быть, знаю вашего Кирилла. Передавайте ему привет!»

Уже потом все старые жители подтвердили, что там, где посольство, раньше росли арбузы. Если бы эту историю можно было выдумать, то ее бы не придумали. Любого режиссера обвинили бы в том, что он неумело сочиняет и так не бывает. Я стояла два часа на бывшем арбузном поле, которое и являлось моей целью, топталась около будки, на месте которой раньше стоял старый самолет. Наверное, Кирилл лазил по нему. И это поле даже не пришлось искать. Меня туда привели. Ну и водителя тоже. Под автоматами. Мы вообще все там были, продюсер даже хотел подъехать. А человек по имени Кирилл был в это время где-то на земном шаре. У него была ночь или день, я не знаю, где он живет. Свое письмо, насколько я помню, он закончил словами: «А если не будет времени, то просто передайте привет Ташкенту. Он помнит, я знаю». Кирилл, поверьте мне, вам тоже передавали привет! Я нашла ваше поле, но там уже нет поля. Зато есть фотографии неба над вашим бывшим полем, потому что само поле уже нельзя фотографировать. Я нашла несколько тутовников и, по-моему, нашла вашу школу. Только я потеряла ваше письмо, поэтому обращаюсь так. Пришлите мне свой адрес. Ну и вообще, если будет время, заскочите в американское посольство, там вами очень заинтересовались. Если вы когда-нибудь будете в городе Рубцовске Алтайского края, то попрыгайте там за меня со ступеньки памятника Защитникам Отчества. Где-то недалеко течет река Алей, самая крайняя пятиэтажка – это мой дом, в котором я когда-то сидела и грызла гольфы.

13 мар. 2010 г

Одному известному артисту продюсер на площадке все время говорил: «Слушай. Ну ты сложно играешь, сложно. Ты проще давай, ну проще. Ну так, чтобы моя теща поняла». Проходит время, съемка продолжается. Продюсер опять: «Ну ты давай не загибай. Ну проще, проще говори. Ну так, чтобы теща моя поняла». В третий раз актер не выдержал и сказал продюсеру: «Слушай, смени тещу».

5 мар. 2010 г

Было очень некогда, съемки, съемки, поэтому говорю нашему водителю: «Купите мне что-нибудь, надо же подарки с собой привезти из Узбекистана… Ну, я не знаю… ну… чабреца, например». Водитель спрашивает: «Сколько?» – «Ну, я не знаю… ну… полкило». Кто ж знал, что полкило чабреца – это мешок размером с чемодан. Ехала с этим чабрецом, как с мешком конопли. В аэропорту спрашивают: «Зачем вам столько чабреца?» А я говорю: «Ну… Люблю!»

Кот Митя на время поездки был сдан в аренду подруге Ире. Ну кто же откажется от обладания прекрасным котом? У него сейчас как раз такой период, когда шерсть находим прямо в чае. У Мити прекрасная длинная белая шерсть. Когда друг Леша смотрит на него, то говорит: «Вижу, ватки совсем на кота не жалеете. И к щечкам ватку прикладываете, и к животу по бокам. Ватки совсем много используете на кота». К тому же кот Митя очень разговорчивый. Я бы даже сказала, что он не затыкается вообще. Так что думаю, Ира должна была выплачивать мне сумму за обладание этим чудом.

Перед отъездом я отправила Ире образец смс, которую бы хотела получать каждый день. «Алеся! Митя здоров и бодр! Он так классно висит на шторах вниз головой! Мы тут со смеху катаемся от этого! Каждый день играю с ним до 4 часов утра. Встаю пораньше в шесть, чтобы покормить! Недавно он разговаривал до пяти утра, мы с мужем сидели и слушали с наслаждением. Утром на работе муж рассказывает, что эти красные глаза он выплакал от восхищения. Митя скучает по тебе очень сильно».

Ира оказалась очень ответственным арендатором кота. Она присылала фотоотчеты, из которых было понятно, что кот Митя рад жизни и он лежит с Ирой в кровати в позе выворотень. Стоит уехать, как мужчина тут же прыгает в койку к смазливой телке, даже если он кот.

Чтобы Митя меня не забыл, я предлагала Ире разыгрывать иногда небольшие пантомимы: «Зайди в квартиру после работы в два часа ночи и упади на кровать мертвая в одежде. Он сразу поймет, что это я». Иногда я ей писала: «Давай ему хотя бы иногда спать. Не играй всегда. Не надо постоянно гладить и носить на ручках. Пусть хотя бы немного отдыхает».

Пока Митя жил у Иры, то с ним произошло очень важное событие. Ира показала ему кота, который живет в соседней квартире. Так Митя узнал, что он не один такой во вселенной. Другой кот сразу убежал, потому что я бы тоже убежала, если бы увидела Гитлера без хвоста. У Мити же нет хвоста, потому что не положено по породе. Он курильский бобтейл, моя мама до сих пор не может выучить это название и зовет его японским бобслеем.

Ира относилась к Мите так, что если бы он был моим родным человеческим сыном, то забыл бы свою мать. Митя встретил меня в виде самого плоского кота на свете. Это когда заходишь в комнату и сразу видишь огромный кусок ваты на шкафу с разведенными в стороны ушами. И чем ближе подходишь, тем больше вата прижимает голову и разводит уши. И сразу понятно, что никакого котика тут нет. Уже через час Митя делал так, как всегда: это когда идешь с чаем по квартире, а он забегает вперед и падает, развалив ноги, все пузо в белой ватке. Если пойти дальше, то он обгоняет и падает еще раз. Без почеса ватка быть не может.

Я не знаю, как выразить Ире спасибо. Размера такого спасибо еще не придумали. Ну разве что иногда, когда буду уезжать, то буду давать поносить Митю. Конечно, женской дружбы не бывает, и Ира может запросто отбить у меня Митю. Надеюсь только на то, что Митя не окажется легкомысленным вертихвостом. Тем более что у него все равно нет хвоста. Кроме того, я привезла Ире подарков. Чабреца, например.

8 мар. 2010 г

У кота Мити есть свой шампунь.

Мне посоветовали взять Мите шампунь для спаниелей.

От него шерсть лучше, шелковистая, блестит, собачий шампунь отлично подходит котам.

Уже неделю я мою голову шампунем для спаниелей.

Это значит, что начался Большой Проект и мне некогда сбегать купить.

Я знала человека, который ел рыбий корм, потому что там много йода.

Завтра большая и важная встреча. Я к ней готова, у меня блестящие и шелковистые волосы. Если там будет колбаска или кто-то резко бросит палочку, то за себя вообще не отвечаю. Шампунь для спаниелей – это очень хорошо перед важной встречей, смотришь на собеседника тоскливыми и доверчивыми глазами.

16 мар. 2010 г

Я люблю большие вещи. Большие яблоки, большие города, большие руки, больших котов, большие зеркала, больших мужчин. Потому что сама высокая, а хочется быть птичкой из хрупких косточек. Но я ни разу не птичка. Я люблю большое, потому что все большое делает меня маленькой.

Я высокая, а все мужчины вокруг низкие. Ну, не сильно низкие, но так… Компактные. И я пристраиваюсь иногда в очереди рядом с высоким мужчиной, чтобы тупо просто так постоять рядом. Так один раз отстояла очередь за неправильную парковку, хотя у меня нет машины. А в другой раз на съемках был пиротехник, в прошлом баскетболист. Подошла и спрашиваю: «А можно просто так рядом с вами постою?» А он говорит: «Ну, стой». Постояла, долго так стояла точно. Мы со стороны выглядели грустно очень. Хотя я просто так стояла и как-то хорошо сразу было. Потом говорю: «Всё, спасибо большое!» И пошла.

Когда мы с подружками были в Мексике, то пользовались тем, что там вообще нет русских туристов, зато много высоких европейцев. Один раз мы зашли в банк, встали в очередь за высоким мужчиной, и я громко сказала: «Марьяна! Ну посмотри, какой…» Ну и там дальше еще сказала. Я иногда говорю так, что могла бы преподавать дальнобойщикам и работникам жилищно-коммунальных хозяйств. Потом, конечно, уже понятно, что «посмотри, какой» обернулся и поздоровался с нами по-русски. Оказалось, что поляк, работает в Москве. Вообще-то дальше должна быть история про то, что прошло два года и теперь у нас с Яном двое детей, но мы дошли только до угла, показали поляку, где тут выход к пирамидам, и все.

А в другой раз у меня случился красивый роман с одним высоким англичанином. Мы отдыхали с подружкой на длинном побережье, а англичанин там тоже отдыхал. Из Англии он зачем-то привез свою герлфренд. И у нас был с ним роман через жопу его девушки, которой она всегда загорала вверх. Мне очень нравилось непреодолимое препятствие, это добавляло трагизма в наши отношения. Драма на отдельно взятых лежаках. Он ложился так, чтобы меня видеть, и смотрел. А я ложилась и так красиво, и так красиво. У его девушки были то желтые, то синие невыразительные трусы. Конечно, эта история закончилась тем, что он узнал адрес моего отеля, номер комнаты и пришел ночью. И теперь у нас со Стивеном трое детей. Но на самом деле, мне быстро надоели эти отношения через жопу, и я поехала домой.

А моя знакомая Вика сегодня написала хорошую историю: «Снится мне школа. Сижу за партой. Заходит учительница. Открывает журнал. Говорит: «Кто родил в этом году? Поднимите руки». Бо́льшая часть класса поднимает руки. «Молодцы, пятерки вам. А кто не рожал?» Поднимает руки незначительная часть, я в том числе. А она говорит: «Идите мыть шкафы и окна!» Ну, и я пошла…»

P. S.: Но чаще всего бывает так. Я иду по улице, а он идет тоже. Я его вижу и думаю: «До чего же…» Ну и дальше иду и думаю. Пока мы идем навстречу друг другу, пусть мы совсем не знакомы, я вижу, что у него рюкзак на плече. И прямо представляю, как он приходит домой и не вешает рюкзак на вешалку, хотя сколько же раз об этом просила!!! за пять лет совместной жизни ну это-то хотя бы мог научиться делать, а?! а он бросает все время рюкзак под вешалку и прямо на мои кеды. И меня это бесит страшно! Он идет мне навстречу и улыбается. И даже представить себе не может, какой скандал я ему только что закатила и прям так убила б, паразита!!!

22 мар. 2010 г.

Температура комнатная

Подруга Маруся пишет очень тревожные письма.

Раньше она жила и училась в Сан-Франциско. А теперь переехала в Нью-Йорк. Сначала Маруся долго искала квартиру, а теперь долго ищет работу. Целых две недели, но для деятельной Маруси это вечность. Однако не об этом ее тревожные письма. Она пишет: «Алеся! Сегодня я зашла на кухню и увидела там ОГРОМНОГО таракана. У меня был шок, я смотрела на это животное и не могла поверить глазам. Я отсюда съезжаю!»

Маруся живет на Манхэттене. И я прямо представляю, как она сидит в своей комнатке, напротив окно, за окном Нью-Йорк, в Нью-Йорке весна, перед Марусей ноутбук. Все, как показывали в «Сексе в большом городе». Думаю, таракан Майкл, который тоже живет на Манхэттене (переехал в Нью-Йорк на грузовом судне из Питера), писал своему другу: «Серега! Сегодня я зашел на кухню и увидел там ОГРОМНУЮ Марусю. У меня был шок, я смотрел на это животное и не мог поверить глазам. Я отсюда съезжаю!»

А через недельку от Маруси пришло письмо с еще более леденящими подробностями: «У нас завелась мышь». И, наверное, мышь Сара писала своей золовке: «Дора! Ты можешь поверить в то, что я видела сегодня на кухне? Что у нас тут в Нью-Йорке происходит, так такого не бывает в Одессе на Привозе в плохой день».

Маруся пишет, что боится выйти в туалет и терпит. Я представляю, как они там все терпят.

Разговаривала сейчас с Марусей по скайпу, у нее за окном темно. Ну, думаю, ночь у человека, разница во времени. А оказывается, что окно Маруси выходит в глухой двор и солнечный свет к ней не поступает совсем. А снять другую комнату сейчас нет денег. Она сидит такая несчастная в этом тесном пенале, говорит, что мыши, тараканы и больше никого вокруг. Никакого общения, все очень плохо, безвыходно, бесперспективно, поговорить не с кем. Маруся ходит бесцельно по улицам, тратит свободное время, рассылает бесконечные резюме и сходит с ума.

И ей говорят: «Маруся! Потерпи! Все будет хорошо, потерпи!» И так все говорят. Все! И это страшно бесит! Я ее очень понимаю. Поэтому говорю правду: «Маруся! Лучше не будет, все будет еще хуже, очень плохо!» Потому что я-то знаю. Скоро Маруся найдет работу, будет работать с утра и до утра. Свободного времени не станет совсем. Она сможет снять квартиру с окнами на самую солнечную сторону. И когда Маруся придет уставшая с работы уже утром, то этот свет помешает спать. У нее будут деньги купить шторы, но не будет времени этого сделать. И как-нибудь она выйдет на связь по скайпу очень несчастная, залитая вся солнечным светом, и станет говорить, что времени нет, одна сплошная работа, некогда просто так пройтись по улице.

У меня тут тоже все не слава богу. Работы до потолка, ничего не успеваю. Встречи с утра и до ночи. Не помню, когда в последний раз видела себя в зеркале. Наверное, там кто-то есть, но я боюсь посмотреть. Белый кот Митя пишет моей маме: «Сегодня зашел на кухню и увидел там ОГРОМНУЮ Алесю. Не помню, когда в последний раз видел это животное. Дома ни мышей, ни тараканов – никакого общения. Я сижу такой несчастный в этой квартире, все очень плохо, безвыходно, бесперспективно, поговорить не с кем. Хожу бесцельно по комнатам, трачу свободное время, разбрасываю бесконечно все, валяюсь на черных вещах, оставляю везде клочки белой ватки и схожу с ума».

В девять утра получаю смс от подруги Тани. Таня пишет такое, что раздирает душу в клочья. Она пишет: «Алеся! Пойдем сегодня кататься на коньках!» И я не знаю, как ответить ей, что не слезаю с коньков вообще. И я даже и есть эти самые коньки. Я – просто конек. И никто не спросит «Что ты сегодня ела?» И никто не поинтересуется: «Ты когда придешь домой?»

За мной никто не следит, никому не интересно надела я теплую кофту или нет. А вдруг я заболею и умру навсегда?

Я тут на днях так заболела, что приезжала скорая помощь. Все, как назло, очень красивые. Команда баскетболистов в обтягивающих белых халатах. А у меня 39 и голова такая, будто мною мазали масляные блины. И я даже подумала, что это галлюцинация, таких не бывает. И ангелы – они выглядят так. Баскетболисты поставили капельницу, посидели, один даже сбегал за таблетками. Моя смерть опять плюнула, забрала косу и ушла.

И когда вот так все в жизни бывает, то я всегда думаю, что так будет не всегда.

Так, как есть, – будет не всегда.

Когда-то все станет иначе и по-другому.

Иногда я этим себя успокаиваю, а сейчас просто наверняка знаю.

И даже точно могу сказать время, когда это все закончится.

Моя новая жизнь начнется в субботу, 27 марта, 9 часов 20 минут по московскому времени.

Потому что в субботу, 27 марта, вероломно и без объявления войны, в город Москву приедет гитлеровская Германия.

Моя мама. Моя мама пошла на пенсию. Она едет сюда жить навсегда. Пакует чемоданы со скоростью, о которой Гитлер не мог мечтать.

Я нашла в интернете все речи, которые говорили в начале войны полководцы и генералы, – и они мне все подходят. Там вообще каждое слово про меня.

Моя мама всю свою жизнь руководила детским отделением родильного дома № 2 города Барнаула. И вот где они у нее все были!

Ко мне приезжает жить навсегда целая заведующая детским отделением. То есть это только слова такие, что пошла на пенсию. Но я-то понимаю, что такие люди на пенсию не уходят. Заведующая детским отделением бывшей не бывает.

Моя мама любит говорить: «Пусть тебе будет хоть сколько лет, ты навсегда останешься для меня маленькой».

И это было не так страшно, когда мама жила в Барнауле.

А теперь не сложно догадаться об этих кормлениях по часам. И бесконечных вопросах, на которые у меня никогда нет ответов: «Что ты сегодня ела?» и «Ты когда придешь домой?»

Белый кот Митя даже не представляет, что в нем будут найдены все болезни. А когда я приду домой ночью, то эти же болезни будут найдены и во мне.

Все речи, которые говорили во время начала Великой Отечественной войны, заканчиваются словами: «Победа будет за нами». Боже ты мой, ну какой чистый наив. Если бы моя мама хоть раз напала хотя бы на одну страну, то они бы там были все за одну минуту тепло одеты. Она бы их пытала горячими пельменями, а на допросах истязала вопросами: «Ты где была и почему так поздно?» Они бы там спеть «Интернационал» не успели, потому что сидели бы уже на кухне, рот забит борщом и «С хлебом ешь, с хлебом».

Я ей этого всего, конечно, не говорю. Зато она сама начинает успокаивать по телефону: «Алеся! Я не буду к тебе лезть вообще!»

И я понимаю, что мы с ней думаем об одном и том же.

Она говорит: «Зато у тебя дома будет чисто, еда всегда в холодильнике…» Да это же вообще классика! «Германское командывание обещать вам горячий еда, теплый одежда…»

Все говорят, что надо купить маме отдельное жилье. Где взять денег – непонятно. Хотя это не имеет значения, потому что я думаю, что нет. Ей надо срочно купить целое детское отделение, иначе мне просто хана.

12 апр. 2010 г

Такое ощущение, что Бог каждый вечер умирает от смеха. Секретарша (на вид – ну чистый ангел) приносит ему папку, на которой маркером написано «Планы II квартал, 2010». Внутри документы, в которых записаны планы людей на завтрашней день или ближайшее будущее. Бог жутко любит листать эту папку, для него это почти журнал «Крокодил». Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

Секретарша сидит в приемной, печатает характеристику какого-нибудь вновь преставившегося раба божьего. С этой характеристикой он потом пойдет по инстанциям, а там уже начальство будет решать, куда дальше. Квартирный вопрос сложно решается везде, даже на том свете. Все хотят хорошее жилье, чтобы в зеленом и экологически чистом районе, окна с видом на райский сад. На деле же некоторым достается комната где-то на окраине, окна в темный двор, рядом котельная или ТЭЦ.

Приходит мой ангел-хранитель, садится в приемную, ждет. Секретарша строчит характеристику, только перья летят в разные стороны. Ангел-хранитель мнется: «У себя?» Секретарша глядит из-под ангельских бровей (бровь тоненькая, как ниточка, удивленно приподнятая): «Сегодня приема нет. По мирским вопросам только в пятницу, с девяти и до обеда». Мой ангел-хранитель подсовывает ей коробочку засахаренных райских яблочек: «Очень важный вопрос. Вы прекрасно выглядите сегодня! Какая божественная прическа!» Секретарша задвигает яблочки в ящик стола и набирает номер на селекторе: «Я с такой работы с вами растолстею! Ну, подождите. Может, примет».

Мой ангел-хранитель заходит в кабинет. Бог сидит с папкой в руках, подчеркивает маркером в бумагах, бросает взгляд через очки: «Да ты проходи, чего мнешься. Ты посмотри, что они мне тут пишут! Нет, ты только посмотри! Вот, допустим. Некрасова Марина, 22 года, поселок Курган, Кировская область пишет: «Уеду отсюда к едреней матери завтра же!» Да куда ты собралась, Марина! Вот ты подумай, а? Завтра уже собралась! А у меня билетов на завтра нет, даже брони никакой не осталось. У меня тут не печатный станок! И я вам не Господь Бог!….А… Ну хотя, да… В общем, не важно! Или вот Николай Хохлов, город Санкт-Петербург, 32 года. Николай, значит, планирует отдать долги по ипотеке, к концу года купить новую машину. Изучает теперь сайты по машинам, автомобильные журналы листает. Николай, это смешно! Николай сегодня придет домой, а ему жена скажет, что беременная. Вот, кстати, пишет его жена: «Хочу дочку!» Со смеху умру! Помнишь, у нас двое мальчишек бегали? Окно мне еще мячом разбили, стекло вставляли. Раз разбили, два разбили. Ну вот! Будут у Николая и его жены близнецы. Футболом Николай будет в ближайшие лет несколько интересоваться, футболом! И стекла вставлять по всему району».

Мой ангел-хранитель засмеялся в кулачок. Бог закрыл ноутбук, налил чая: «Ну люди, ну люди. А ты чего пришел-то?» Ангел-хранитель потер лоб перьями: «Да вот… тут… так сказать…» И положил на стол папку с надписью «Алеся Петровна. Мечты, желания и требования». Бог схватил папку со стола и потряс ею в воздухе: «Что?! Опять? Слушай, ты чаще всех ходишь, имей совесть, а? Я же все сделал, как твоя Алеся Петровна просила! Мадонна с Гаем Ричи развелась, весна наступила, проект ей хороший дали! Ну, что еще?» Мой ангел-хранитель покраснел: «Понимаете, тут десять пунктов, но можно сократить…»

Бог шлепнул папку на стол и перешел на вы: «Я прошу вас учесть, что работаю без выходных!..» В это время в приемной ждали другие хранители, сидели вдоль стены на стульях, прижимали папки, вид бледный. Зашел важный архангел, пошел сразу без очереди. Прислушался к крику в кабинете.

– Кто у него там?

– Да опять по этой Алесе Петровне пришли, – секретарша закончила набирать на машинке характеристику и положила ее в папку «На подпись».

– О, так это надолго. Я завтра зайду.

Заканчивался рабочий день. В окнах светился закат, райские птички терзали яблоки на деревьях. Секретарша достала зеркало, отправила смс «В какое кино пойдем?» и начала чистить перышки. Из кабинета вышел мой уставший ангел-хранитель, плотно и осторожно закрыл дверь, оперся на нее крыльями.

– Подписал? – спросила секретарша.

– Подписал.

Из-за двери раздался смех. Секретарша вздохнула и набрала смс: «Освобожусь не скоро. Шеф на месте, сдаем квартальный отчет. Во сколько последний сеанс?» Она откусила сахарное яблочко и стала глядеть в окно.

17 апр. 2010 г

Лучше всего на свете белому коту Мите. Потому что у него есть настоящая вера.

Больше всего на свете белый кот Митя верит в мышку.

Много раз оказывалось так, что мышка – это рука скребется под одеялом.

Или в пакет кто-то пальцами залез и шуршит.

Или белый кот Митя садится в ванную и сидит. Потому что мама один раз показала ему там мышку. Она стала водить пальцами по целлофановой занавеске, а Митя бросался из ванной. И с тех пор он там сидит часами. И ждет, когда придет мышка. И мышка правда приходит, килограммов 90 весом. И Митя с такими восторженными глазами, мол, а я знал, я знал!

Люди только так говорят, что верят и ждут. А на самом деле, не готовы даже пять минут в ванной посидеть. Или как еще бывает: один раз не мышка, второй раз не мышка, и все – человек говорит: «Настоящих мышей нет! Все это ваши сказочки!»

Но если подумать, на минутку остановиться, просто логически порассуждать, то мыши – они есть. Ну вот просто где-то вокруг – они есть. И если их прямо сейчас не видно, то это вовсе не значит, что. Я когда пальцами по одеялу шуршу, то Митя летит с такой уверенностью и радостью, что вообще нет никаких сомнений. Точно мышка, потому что ну обмануться тут никак.

20 апр. 2010 г

Все пошло по кругу, даже не ожидала.

Когда я была совсем маленькой, то говорила «каль-каль». И мама понимала, что «каль-каль» – это «читай». У всех же мам и детей есть свой птичий язык.

А сейчас мама говорит мне «скаб» – и я понимаю, что скайп.

Марусина мама говорит «секондхенды», а Маруся понимает, что скинхеды.

Дальше всех ушла мама Леши, которая говорит «кружка крес», а Леша понимает, что френч-пресс.

Сначала ты не знаешь всех человеческих слов, но мама тебя понимает. А потом мама не в курсе, но ты все равно знаешь, о чем она говорит.

Раньше мы с мамой жили в разных городах, а теперь вместе. С ее появлением изменилось многое, но самое главное одно: раньше у меня была квартира, а теперь появился дом. Одно и то же помещение звучит по-разному, если там мама.

А еще мы с мамой поменялись сумками. Вот раньше как: я дома, мама приходит с работы. Я бегу мимо нее и сразу в сумку. Потому что мамина сумка, когда она с работы, – это самое интересное место на свете. Особенно, когда мама зимой с мороза, она пахнет шубой, помадой и щеки ледяные. В сумке обязательно что-нибудь особенное. Конфеты или мыльные пузыри. И ты этому рада очень, минут десять очень рада! А потом уже не интересно, но завтра мама опять придет с работы с сумкой. Все мамы работают на самом деле не на работе, это же понятно. Они только говорят, что пошли на работу, а на самом деле бродят по городу в поисках чего-нибудь вкусненького, стоят весь день в очередях за мыльными пузырями.

А сейчас все наоборот. Прихожу, а она спрашивает: «Что ты мне принесла?» И я раскрываю сумку, а там подарочные плюшки какие-нибудь. Мама сразу бежит на кухню, и пока я разуваюсь, то она уже проходит мимо в комнату, в одной руке кружка с чаем, в другой банка варенья, а во рту булка, потому что руки заняты. И она говорит мне что-то прямо через булку. Наверное, она говорит, что переставляла сегодня кувшинчики (мы договорились, что мама никогда не будет переставлять кувшинчики, потому что не надо трогать эти кувшинчики, но она их все равно переставляла) и теперь у меня больше нет кувшинчиков. Когда-то я точно так же выкручивалась, что получила трояк: очень быстро, непонятно, через булку. Потому что вроде как сказала по-честному, а вроде бы и пронесло. Мама мне раньше говорила: «Ты еще не сказала, а я уже знаю, о чем ты подумала». И у меня такое ощущение, что я теперь тоже.

9 мая 2010 г

Утром я решила сделать себе приятное и наложила на волосы питательную маску для волос. Потому что весь день предстояло работать и надо сделать хотя бы что-то хорошее. Потом я села писать, и маска присохла к голове.

Потом перегрелся ноутбук. Он начал выключаться сам.

Потом я поставила ноутбук в открытый холодильник. Стояла и писала так.

Потом мне надоела вся эта пляска с конями и я решила поплакать.

Я поплакала.

Потом позвонила маме и прямо ее спросила: «Ты хотя бы помнишь, что у тебя есть дочь?» Мама переспросила: «Что? Идет дождь?» Она уехала на дачу к тете Наташе и вообще про меня забыла.

Мама всего пару недель назад получила московскую прописку, а уже началось, вы чувствуете? Потому что все москвичи бездушные люди. Представляю, что меня скоро ждет. Прихожу домой, открывает мужик в трусах. Я ему говорю: «ВЫ КТО?» А он мне говорит: «Это ты кто?» Сижу на кухне вся такая несчастная, разговариваю с кем-нибудь по скайпу. И тут за спиной проходит волосатый мужик в майке, почесывает бок. Меня спрашивают: «Алеся… А кто там у тебя?» А я шепотом говорю: «Понятия не имею, они каждый день новые». И мамин голос из комнаты: «Алеся, принесешь пивка? Тогда сбегай в магаз!»

Мы с ней когда документы отдавали на прописку, то я ей говорила: «Прямо вижу, как ты сейчас зайдешь в комнату, с разбега прыгнешь на кровать и закуришь. Я тебе: «Мама! не кури в комнате!» А ты мне: «Да заткнись ты! И запомни: сок я люблю свежевыжатый! Поняла?» Мама хихакала. Ну понятное дело. Все перед пропиской хихикают, а потом всё.

Потом ноутбук опять перегрелся, я поставила его обратно в холодильник, но все равно писала. Стоишь, работаешь, яйца на полке слева, только пальцы мерзнут.

Потом я пошла отбивать куски маски для волос с головы.

Потом позвонила другу Леше. Он сидел в ресторане с родственниками и заказывал бокал вина. Я его спросила: «Белого?» Он сказал: «Конечно, сейчас же будут рыбные блюда». Очень сильная ненависть граничила во мне тогда с очень сильной завистью.

Я захлопнула ноутбук в холодильнике и пошла смотреть салют на балкон. Там сидел сонный Митя. За весь день он обоспал всю квартиру. Митя спал во всех позах, мехом наружу.

Потом я достала ноутбук из холодильника и села обратно писать. Потом передумала. Потом села. Потом включила кино про войну, порыдала, поняла, что все у меня хорошо, и села писать.

27 мая 2010 г

Сегодня шла по длинной набережной, было уже темно и дождь. Вдруг кто-то бибикает. Ну и что, думаю, иду дальше. Догоняет троллейбус, водитель открывает дверь: «Ты не слышишь, что ли? Тебе же сигналю, садись, дождь». Это был пустой троллейбус с надписью «В парк». Я начала оплачивать проезд, а водитель сказал, чтобы убрала свои деньги, он же от чистого сердца. И мы с ним поехали. Дождь был сильный, дворники не работали, он мне про это жаловался. И еще сказал, что завтра будет тридцать лет, как ездит по Москве на троллейбусе. Я ему говорю: «То, как мы сейчас едем, – это сюжет для фильма «А я иду, шагаю по Москве». Девушка, дождь, набережная, троллейбус «В парк» и седой водитель в кожаной кепке, который завтра тридцать лет». Он начал петь «А я иду, шагаю по Москве». И хорошо пел! Мы ехали по пустым улицам, стекло было залеплено дождем, у троллейбуса трещали усы, в лужах кипели здания – город принимал душ перед сном. Если такое написать в сценарии, то все скажут, что это слишком сладко, и отдали бы на переписку.

Я люблю ходить. Могу пройти весь город насквозь. Иногда хожу от работы до дома пешком: это от Мосфильма до Речного вокзала, часов пять-шесть примерно. Ставлю цель и иду. Один раз придумала что-то вроде «Если у человека горит свет внутри, то обязательно найдется кто-нибудь, кто зажжет его снаружи». Я вообще склонна к сопливым высказываниям. А сегодня придумала: «Если ты поставил цель пройти путь, то обязательно найдется кто-нибудь, кто тебя подвезет». Хорошие слова, чтобы напиться и зарыдать, потом еще икать в конце.

У меня есть игра, называется «Якоря». Якоря – это когда ты идешь по какой-то улице и вдруг вспоминаешь, что шла тут же, но внутри все было другое. Например, было хорошо, а сейчас плохо. Ничего в этом городе не меняется, ничего. Те же самые улицы и дома, только ходишь около них все время разный. Вот я иду с работы очень грустная и уставшая. Ничего не получается, все пропало, люди идиоты. А через месяц иду тут же, но уже радостная и нарядная, как клумба. У меня все получается, меня любят, люди прекрасны. По всему городу разбросаны эти якоря: тут я шла такая, а тут другая. Один раз у меня был плохой молодой человек, а потом был хороший. Я взяла хорошего молодого человека и провела его по всем местам, где мы были с плохим. Просто везде! Так я переметила территорию.

Один раз мы шли с другом Лешей и болтали. Я ему рассказывала, чего бы хотела. Очень хорошо помню перекресток, на котором мечта была озвучена. Расписала вот со всеми подробностями. И она сбылась. Сбылась слово в слово! Все, что я говорила. И это оказалось каким-то адским наказанием, еле выбралась из той мечты. Ну, например, вы мечтаете, чтобы встретить человека и полюбить его. И чтобы он вас тоже. Мечтаешь этого человека конкретно, проговариваешь все его внутренние и внешние качества, даже район, в котором он должен жить. Все до мельчайших подробностей. И вот ты его встречаешь – все, как просила. Такой, какого хотела! И живет в нужном районе! Все качества, все характеристики – ну просто твоя мечта. Только у него одно ухо растет на лбу. Почему так – непонятно, но вот так. Просто ты не проговорила в мечте: «…чтобы добрый, с чувством юмора, живет в районе Речного вокзала и… Да! Чтобы еще уши у него росли по бокам головы».

Теперь я прохожу тот перекресток вообще МОЛЧА, даже по телефону не говорю, если звонят. И если рядом кто-то идет, то предупреждаю за сто метров: «Лучше молчи!»

Адрес точки: небольшая площадь перед домом Кудринская площадь 46/54.

18 июн. 2010 г

Вот, помню, случай был. Сто пятьдесят человек массовки, все они дети не старше десяти лет, поздняя осень, ночь, очень холодно, я в двух куртках и трех шапках стою вся в валенках и кричу синим детям в купальниках: «А теперь с криками «УРА! КУПАТЬСЯ!» прыгаем с разбега в воду!!! ПРЫГАЕМ, Я СКАЗАЛА!!!»

Когда были досъемки кино (уже без меня), они спрашивали: «А что, Гитлер не приедет?»

* * *

Не могу запомнить даже имя нашего реквизитора. Помню, что у нее имя из трех букв: то ли Ася, то ли Ива, то ли Зоя. Мучаюсь каждый раз страшно. Она меня научила: «Я – Рая. Запомни, как жена Горбачева. Рая!» И это стало еще большим мучением, потому что каждый раз я вспоминаю: «Жена Ельцина? Путина? Медведева?»

5 июл. 2010 г.

John Tucker must die

Девушка заходит в кафе. Официантка спрашивает ее: «Вы будете одна?» Девушка отвечает: «Нет».

Это хорошее начало для кино.

Вечер. Осень. Городская улица. Кафе. Она заходит, ищет его глазами. Договорились встретиться здесь, нужно передать документы и бежать дальше. Она раньше его не видела. Сегодня утром проснулась и еще не догадывалась, что вечером будет засыпать и знать, что этот человек есть на земле.

Чуть промокла одежда, немного неприятно от этого, но скоро домой, там чай, тепло и сон. Она ищет его глазами, спрашивает: «Вы Михаил?» – «Да, а вы Света?»

Наверное, потом, много-много лет подряд, они будут повторять эту историю: «Я зашла, подхожу и спрашиваю: «Вы Михаил?» Он тогда внимательно посмотрел на меня, и спросил: «Да, а вы Света?»

Или нет, не так все было!

«Она зашла, а я сразу ее увидел. Она искала кого-то и я думал: «Вот бы меня, вот бы меня». А потом она подошла и спросила: «Вы Михаил?»

Или нет! не так все было, не так!

Такая обычная история, которую общие друзья слушают много раз, и при этом нельзя зевать, а надо делать воодушевленное лицо.

Но это все будет потом, потом. Или не будет. А пока она заходит, садится. Они начинают разговаривать, он листает бумаги, ей хочется поскорее домой. Потому что осень, холодно, а дома чай. Можно поджать ноги и сесть на диван, включить хорошее старое кино, взять в руки кружку, накрыться пледом и греться, греться. Проснуться в четыре утра, выключить телевизор и подумать, что можно еще спать. Это очень хорошо просыпаться среди ночи, потому что понимаешь: можно еще поспать, а не собираться на работу. Нет, лучше пить дома вечером не чай, а какао. Какао – это более домашний и уютный вариант.

«Какао?»

Она спросит: «Что?»

Он скажет: «Какао. Хотите какао? Мы можем заказать. Я люблю какао».

Он начинает искать глазами официантку, вытягивать руку. И тогда она первый раз ему улыбнется. Не из вежливости, а потому что приятно.

Она будет держать кружку с какао двумя руками, греть об нее ладони. Он будет смеяться над ее шутками, и это будет еще приятнее. Найдутся общие знакомые по работе, разговор ни про что. А потом он скажет: «Подвезти вас?» И он подвезет ее. В витрине магазина, около которой они простоят в пробке, она увидит красивый стул. Она скажет: «Красивый стул». Дворники будут гонять по стеклу дождь. Он скажет: «Скоро зима». Последнее, о чем она подумает, когда выйдет из машины около своего подъезда: «Наверняка у него есть жена». Он уедет, не спросит номер телефона, они так и не перейдут на ты. Через три дня она про него забудет.

Через три дня она проснется утром, это будет выходной. Такой выходной, когда не хочется выходить из дома. Дома будет чисто и тихо. Захочется чего-нибудь вкусненького. Она сядет на диван, подожмет ноги. Будет примерно три часа дня, но уже такое ощущение, что шесть. Осенью рано темнеет, он был прав: скоро зима. Начнется хорошее старое кино и зазвонит телефон. Он скажет: «Света? Это Михаил. Помните меня?» Она как раз про него вспоминала, но сделает вид, что нет: «Кто? Михаил? А! Миша, здравствуйте!» Еще у нее будет вопрос: «Как он узнал мой телефон? Откуда? Зачем? Почему?» Но она сделает вид, что в этом нет ничего такого, мол, такие звонки случаются каждый день. Она спросит: «Как дела?» Он ответит: «Я стою около вашего подъезда». Она подумает: «Хорошо, что я сделала вчера эпиляцию, как чувствовала». Она скажет: «Откуда вы узнали мой адрес? А, ну да… да…» И рассмеется своей якобы забывчивости. Он скажет: «Я привез вам стул. Помните, вам понравился стул».

Прошло три дня. Они едут в машине, он подвозит ее до дома. О чем-то болтают, но она думает: «Секс или нет?» Он говорит: «Нужно заехать в аптеку». И говорит это так, что непонятно: это утверждение или вопрос. Она аккуратно спросит: «У тебя болит голова?» Он ответит: «Нет. Надеюсь, у тебя тоже». И будет как-то смешно и неловко.

А потом они приедут домой.

Они сидят на кухне. Он ест невероятную курицу в апельсинах. Он скажет: «Ты вкусно готовишь». Она отмахнется: «Да ладно, на скорую руку сделала». Все должно произойти сейчас.

Открывается входная дверь. Заходит мама. Мама с порога кричит: «Свет, ты дома, нет?» Света с перекошенным лицом выйдет в прихожую. Она ничего не успеет сказать, потому что мама скажет: «Ты курицу доела? Сколько она в холодильнике стояла, не пропала еще? К врачу сходила? Что сказал? Молочница была? Зудит, доча?»

Мама будет снимать обувь и говорить громко, очень громко. Потому что мама бывшая учительница, она привыкла перекрикивать. Она скажет: «А мы решили сегодня приехать, там дождь, холодно уже. Сейчас отец поднимется, мы кабачков привезли, на рынок заезжали, сметаны деревенской взяли, яичек три десятка, крупные, как яблоки. На-ка, возьми у меня сумки».

Мама неожиданно приехала с дачи. И папа приехал. И кабачки. И собака Альма приехала. Альма – здоровая овчарка. От нее в разные стороны клочками шерсть и запах псины. Все лето Альма прожила на даче. Она невероятно рада вернуться домой. Она забежит и застучит хвостом об стены, колени, дверные косяки. У нее в такие моменты открытая пасть и видно, что Альма улыбается. Ее дыхание похоже на смесь глубокого «Ах, Ах» и «Ха, Ха».

Света говорит: «Мама, я не одна». Мама говорит: «А кто у нас? Лидка, что ли? Лид, привет! А что вы в тишине-то сидите. Сейчас картошки начистим, кабачков нажарим». Света скажет: «Не Лида».

Мама заглянет в кухню. Альма тоже прибежит, начнет стучать хвостом, полезет лизаться. Собака засунет ему в рот свой огромный язык, который похож на мягкую лопату. Она будет лизать все лицо, чавкать и жарко дышать открытой пастью. Мама скажет: «Здравствуйте!»

У него зазвонит телефон, он скажет: «Извините, звонок». Будет придерживать Альму одной рукой, а Альма будет тянуть пасть и заглатывать воздух, шлепать себя по носу языком. Он ответит шепотом и чуть раздраженно: «Алло. Алло! Ну где, где… Да, в офисе. Слушай, ну чем я помогу? Ну, помассируй ему животик!»

Мама скажет: «Надежда Васильевна, очень приятно». Мама будет в тренировочных штанах и футболке старшего сына. На растянутой груди написано «John Tucker Must Die».

Альма будет шумно лакать воду из тазика. Папа зайдет в квартиру и поставит ящик с кабачками. Запахнет свежей травой. Папа громко скажет: «Надька, ну кто яйца в коридоре бросил? Светка дома или опять шлындает?»

Девушка заходит в кафе. Официантка спрашивает ее: «Вы будете одна?» Девушка отвечает: «Да». Это хорошее начало для кино.

Алла

Таня говорит, что Алла всегда такая. Она говорит: «Если у нее случается какая-то беда или просто неприятности, то Алка им не сопротивляется. Не значит, что не борется, нет. Она просто принимает это как часть жизни, как данность. Не кричит: «За что?! Это несправедливо!» Поэтому, когда у нее выросла опухоль в голове, то она не звала на помощь и не чувствовала себя несчастливой. Она не завидовала, что мы здоровые, а она болеет. Потому что это была тоже часть ее жизни, одна составляющая. Она легла на операцию, даже на две. Даже когда была в коме и у нее текли слюни, то лежала и улыбалась, когда я приходила. А потом она взяла и ушла. И это тоже было как жизненное обстоятельство, а не как смерть».

– Вы знаете, не смогу, к сожалению, прийти сегодня не работу.

– Почему? Что-то серьезное?

– Нет. Просто я умерла.

Если бы Алла выступала на своих похоронах, то она бы засмеялась в какой-то момент, точно бы раскололась. А всем бы было неловко. Они бы на нее косились и цыкали, наверное. Даже попытались вывести из зала. Сегодня 9 дней. Я не пошла на ее похороны. Струсила.

31 июл. 2010 г

Допустим, есть проблема. Очень важная проблема, очень. Неразрешимая, вопрос жизни и смерти. Я бегу с ней, бегу, очень переживаю проблему, она внутри меня и везде вокруг. Куда бы я ни пошла – везде эта проблема. Она ходит со мной за руку и тащится за ногу. А потом я останавливаюсь, не могу больше. Стою и смотрю вверх. И представляю. Как камера отлетает от меня на высоту дома. Потом до высоты неба. Потом в космос. Получается очень общий план. Такой черный космос, и в нем вертится Земля. Я смотрю на себя через эту камеру и вообще не вижу. И проблему свою не вижу. Такая маленькая Алеся и такая мелкая проблема. Такая мелкая, что ее даже нет.

Разговор Бога и человека происходит примерно по той же схеме, по которой я каждый день разговариваю с кастинг-директором Олей.

Например, идет проект. Мы выбрали актера, утвердили его на роль, прошли все этапы согласования, сделали пробы, засомневались в своем выборе и утвердились в нем обратно, составили железный съемочный план, сообщили всем о числах и датах, то есть полностью заряжены на производство, все на низком старте, права на ошибку нет. И тут, вот именно вот в этот момент, звонит кастинг-директор Оля. Она говорит:

– Алеся… У нас проблема.

И я внутренне немею, обмираю и понимаю, что конец всему. Актер умер, ушел на другой проект, ему оторвало ноги, он сделал операцию и стал женщиной.

– Оля, что случилось?

– Понимаешь… Я… я знаю, что это моя ошибка и готова нести за это ответственность.

– Оля, говори.

– Алеся. Я прошу отнестись к этому с пониманием, потому что нельзя все предусмотреть…

– Оля, ГОВОРИ.

– Ты знаешь, что в нашей профессии бывает всякое, потому что мы прежде всего работаем с людьми. Я готова разрешить эту проблему, пока не знаю как, но если это помешает нам…

– ДА ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, ОЛЯ?!?!?

– Понимаешь… у актера… под коленкой… родинка.

– НУ И ЧТО?

– Режиссер хотел идеальное тело, ты помнишь? А там родинка!

И ты видишь в этот момент, как Оля едет верхом на земном шаре и думаешь: «Оля… заткнись».

3 авг. 2010 г

А это был уже заключительный съемочный день. Такой, когда открывать глаза нет сил. Мы снимали в клубе, в подвале. Я выползаю на веранду и вижу продюсера Олю. Она сидит рядом с каким-то мужчиной и говорит: «Алеся. У меня для тебя плохая новость, отвратительная». Я сползаю на стул: «Что такое?» Она говорит: «Это Леша, наш фотограф, показывал мне сейчас свои снимки, рассказывал о себе. Он познакомился со своей женой за границей, переехали сюда, у них трехкомнатная квартира в центре Москвы, жена нигде не работает, у них дочка, жена занимается только ее воспитанием и собой, на каждой фотографии жена в новом платье и с другой прической. Ну что ты смотришь, Алеся?! Разве это не плохая новость?»

А я по ночам кричу: «РЕБЯТА ПОСТАНОВЩИКИ СРОЧНО ПОДОЙДИТЕ КО МНЕ!!!» Мама приехала с дачи, а у нас с котом Митей свой внутренний мир. Мама рассказывала, что вот она спит, ночь… и вдруг слышит: «ВНИМАНИЕ!» Мама вскакивает и видит, что я лежу и кричу: «ПРИГОТОВИЛИСЬ К СЪЕМКЕ!» Мама ложится обратно спать и слышит, что кот Митя начал гонять пробку от бутылки. Мама встает, включила свет, нашла кота, отобрала пробку, легла спать. Слышит: «ВНИМАНИЕ! ПОСТАНОВЩИКИ СРОЧНО ПОДОЙДИТЕ КО МНЕ!!!» Она встала, подошла ко мне, я сплю. Мама легла, уснула. Слышит, кот Митя нашел еще одну пробку и гоняет ее с новой скоростью. Мама встала, поймала кота, отобрала пробку. Легла, спит. А у меня как раз, наверное, началась перестановка между сценами, мама слышит: «ВНИМАНИЕ!»

Она уехала на дачу сегодня. Не смогла выдержать нашего с Митей напряженного рабочего графика.

* * *

Недавно рассказали очень смешную историю. Оператор Максим Осадчий снимал. Смена была примерно 56 часов без права на попить, поесть и сходить в туалет. Он выходит со съемочной площадки. Дело было в центре города, он ищет, куда припарковал свою машину, к нему подходят очень радостные туристы и говорят: «А сфотографируйте нас, пожалуйста!»

19 авг. 2010 г

Прекрасно провела это утро, прекрасно. Во-первых, я спала всю ночь в любимой пижаме. Во-вторых, я спала ВСЮ НОЧЬ, а не три часа. Во-третьих, утром я тоже спала. В-четвертых, я проснулась естественным путем, никто не пытался засунуть меня в этот день вопросом «Ты посмотрела почту?». В-пятых, я укрывалась одеялком. В-шестых, видно, что кот Митя просто спит, а он не сдох от жары, не надо его толкать ногой и проверять. В-седьмых, я пила утром горячий чай с жасмином. В-восьмых, на улице не пахнет жареным человеческим мясом, палеными волосами и жженой костью. В-девятых, мой телефон не рвется на куски от звонков. Это когда ты сидишь напротив компьютера, разговариваешь по мобильному, параллельно за три минуты разговора возникает пять раз вторая линия, а ты не можешь прервать разговор, потому что он очень важный, но вторые линии тоже важные, в это время слышно, как сваливаются смски, а в ноутбуке со скоростью пять писем в минуту идут сообщения с пометкой «СРОЧНО ОТВЕТЬ» – и это все от разных людей. В это время звонит городской телефон, хватаю трубку, придерживая мобильный плечом, а там Маруся говорит: «Ты почему не звонишь, и когда мы встретимся???» Я ей говорю: «Перезвоню». Собеседник по мобильному думает, что перезвоню – это он, и отключается. Маруся отключается тоже. Я стою с двумя трубками в руках, звонит телефон, уже непонятно, какой телефон звонит, и мне говорят: «Ты почему не отвечаешь на письма??? Я тебе написал уже сто смс!!!» А я ему говорю: «Извини, у меня вторая линия».

И вот эта жара, жара, жара…

Так вот. Этого всего сегодня не БЫЛО. Я сижу в вытянутых штанах, и мне ништяк. Мне НИКТО не пишет и НЕ ЗВОНИТ. Правда, пришла утром любимая смска: «Мам, украли телефон, дома объясню, неприятности. Положи на этот номер 5000 срочно». Я всегда отвечаю на такие смс: «Да пошел ты в жопу, ты мне больше не сын».

И мне сегодня не позвонил режиссер, который говорит так, будто возится с лифчиком. Копается, гундит, сопит. А ты уже не выдерживаешь: «НА СПИНЕ!!! НА СПИНЕ ЗАСТЕЖКА!» Когда он начинает много раз повторять одну и ту же мысль, одну и ту же мысль, одну и ту же мысль, я говорю ему: «СЛАВА!!! не НАДО ГОВОРИТЬ МНЕ ЭТО, Я ВСЕ ПОНЯЛА, Я ПОНЯЛА, Я ПОНЯЛА!» Он отвечает: «Да. Но я еще не договорил!»

Вчера устроила зачем-то какой-то скандал. Хотя люди вели себя прилично. Была готова выкусить всем кадык. Мне говорят: «Алеся. Ты ходишь с таким видом, будто у тебя в сумочке боеголовка».

Какое сегодня число? 19-е? Это странно, что 19-е. Обычно такое состояние бывает в десятых числах. Сегодня не похоже, что 19-е. Сегодня примерно 9-е или 11-е на крайний случай.

Алесоид явно нуждается в отдыхе, любви и ласке. И сейчас у меня все это будет.

24 авг. 2010 г.

Люди на этой неделе

…Знаешь, Алесь, когда меня спрашивают, замужем ли я, то раньше отвечала, что нет, не замужем, детей нет. У меня же этого правда нет. И сразу у людей такое сочувствие в глазах. Мол, да ты не расстраивайся. Потом я начала отвечать, что замужем, сын, хотим еще дочку. Ну специально так говорила, лишь бы только не видеть эти кривые рожи. Но это людям было еще больше неприятно. А потом я стала говорить, что не замужем, детей двое. Это идеальное сочетание, чтобы люди порадовались за тебя. Ты сразу своя. Начальницы готовы пораньше отпускать с работы, прощать, что ты не берешь трубку. Мне говорили: «Да что вы, мы все понимаем, двое детей без мужа…» Им казалось, что они проявляют ко мне понимание и помогают. А на самом деле, они испытывали жалость. Ты ж сама знаешь, что люди часто путают жалость и свое превосходство с дружбой и любовью.

…Лесь, а мы вчера пришли в кафе, сели за стол, заказали кофе с молоком. И Полина сказала, что не важно, как дальше сложится ее жизнь, но она не уйдет отсюда без этого молочника. Выпили много текилы, официанты отказывались подарить или продать молочник. Полина пошла в туалет, прибежала я и сказала, что какой-то шухер, приходила охрана и молочник надо сливать. Полина вытащила молочник из сумки и поставила на пол в туалете. Потом она передумала и спрятала молочник в бачок унитаза. На выходе нас обыскивала охрана, требовала молочник обратно. Я говорю: «Вы хотя бы знаете, кто мы такие?!» В надежде на то, что никто не будет спрашивать и уточнять. Прибежали все официанты, потом собралась вся охрана, начались разговоры на тему «вы ведете себя неприлично» – «да о чем вы говорите, это же какой-то молочник!!!» А потом вышел самый огромный охранник и сказал: «Молочник спрятали в бачке унитаза». И мы пошли ловить такси. Молочник был в виде керамической коровы, во рту дырочка, чтобы сливать.

…Она встречалась с мужчиной, который очень любил, когда ТАМ заросшее и мохнатое. И как только они расстались, то она сразу прибежала на эпиляцию. Я никогда не видела такой каракуль. Подумать только! Ради мужчины, который бросил ее через полгода, она отрастила весь этот джаз.

…Алесь, и он у меня спрашивает: «Ты ТАМ бобер или лысая?» И это при всех, мы за столом сидим, представляешь?! Я честно сказала: «Зависит от загруженности на работе».

…Как вас зовут? Алеся? Алеся, знаете, люди разные бывают. Вот мой папа всю жизнь стоит перед зеркалом. Он очень модный. Все время в шляпе, ботинки блестят, душится, как барышня. Мама говорит: «Когда ты сдохнешь, я приделаю зеркало к внутренней стороне гроба. Иначе как ты там без него будешь?»

…Лесь, я пришел на деловую встречу. А там сидит заказчик. Вернее, две заказчицы. По виду напоминают резиновую обезьяну и огурец. Режиссер у нас был очень известный, абсолютное признание, артхаус, там за одну фамилию можно все призы отдать. И он говорит: «Дорогие друзья! Я не люблю, когда ко мне сидят спиной. Это совершенно недопустимо, и из-за этого можно сильно поругаться. И я хочу отдельно отметить, что на всю эту блядскую поебень с ебаной пиздатней я клал огромный хуй». Он потом на съемках кричал: «Заебись блять сука пиздатый кадр!»

…Алесь, а у меня в детстве был котенок Костя. Один раз мама принесла огромную треску. Котенок Костя кинулся на нее, повис и стащил со стола. И потом прыгал по треске, как заведенная курочка. Ну, в детстве были такие курочки, помнишь?

…Ты знаешь, я подошла к нему, а он сидел и молчал. Я его погладила по голове, он вдруг резко схватил, притянул к себе и начал целовать мой беременный живот. Он сидел, а я стояла – и мы так долго были. Он меня гладил по спине, упирался лбом в живот, я его гладила тоже, пропускала волосы между пальцев. И тогда я точно поняла, что он мне первый раз изменил. Когда мы через семь лет разводились, то спросила его про тот случай. Он говорит: «Правда». И я знаю, что больше он мне не изменял, никогда кроме того раза.

…Помню, что это был выпускной в художественной школе и родители мне сказали: «Ну что, Александр Николаевич, мы оставляем вас с детьми». А там был класс тринадцать девочек и один мальчик. Как бывает в таких случаях, он все время во всех по очереди влюблялся, а они на него не обращали внимания. Как только родители вышли, то девочки сразу достали из-под стола бутылку водки. Трое мне признались в любви. Одна плакала, другая порвала мне губу, а третью пришлось проводить до дома, она была какая-то самая неадекватная.

…И я на них кричу уже: «Да если я буду работать только с вашей конторой за эти гонорары, то сдохну с голоду!» А они мне, знаешь, что говорят: «Миша, мы можем прямо сейчас пойти и пообедать».

…Когда возникает вопрос «выпить или не выпить», он говорит: «Сначала надо выпить, а потом посмотреть». Алесь, вообще-то он не алкаш, но пьет все, даже мозольную жидкость.

…Понимаешь, я приехала на дачу к знакомой. А там такая тишина. И знакомая говорит: «Светочка, вот тебе пульт от телевизора, вот вода минеральная, если ночью попить захочешь. Остановить часы в соседней комнате? А то они тикают, помешают спать». По дачному поселку все коты и кошки ходят с мышками и птичками в зубах. Если пасть разжать, то птичка улетает.

Так прошла эта неделя.

А у меня ну какие новости. Я вышла замуж, уехала жить в другую страну, дом около океана, родила двоих детей, написала три сценария, сняла пять кино, взяла все призы на всех фестивалях, окна в нашем доме от потолка до пола, наша собака выше, чем я, пью сок, не выходя из бассейна. Но пока временно снимаю средство для унитаза и корм для детей (в нем много кальция). Прочитала на афише «Фестиваль австралийского мяса». Скоро будет осень и начнется фестиваль зонтов. А потом наступит лето, и рассвет будет таким ранним, что солнце, вставая, будет видеть свою закатную спину. Правда, до этого наступит зима и станет холодно очень. Но по сути это такая же потеря, как если сказать, что во время великой отечественной войны погибло три человека.

25 авг. 2010 г

И задача-то стояла простая. Еж должен был свернуться в клубок, черепаха втянуть голову, а хамелеон изменить цвет. Три простых кадра. Надо слегка напугать зверушку – и все снято, всем спасибо. Никаких же сверхъестественных задач не ставилось.

Брали проверенных животных у знакомых дрессировщиков. После двух недель поисков оказалось, что хамелеоны, которые снимаются в кино, вообще не меняют цвет. Они же меняются, когда боятся. Но после съемок хамелеоны уже ничего не боятся. Черепахи не втягивают голову, ежи не сворачиваются. Киносъемочный еж скорее встанет на мостик. Ему уже ничего не страшно! А режиссер хотел в кадре тугой клубок. Там тоже свои нюансы оказались: для позы «клубок» подходят только молодые ежи, потому что они наиболее пластичны. Стояли как идиоты в этом павильоне. Люди вон уже «Аватара» давно сняли, а у нас ежи не сворачиваются. И что делать непонятно. Ситуация называется «закат солнца вручную». Думаем: «Надо показать им что-то очень страшное». Главный заказчик говорит: «Ладно. Я пойду».

26 авг. 2010 г

Рассказывает режиссер: «Проект очень ответственный, готовимся снимать рекламный ролик. По сюжету там ребенок-еж прибегает к маме с папой. Родители тоже ежи. Папа-еж 40 лет, плотного телосложения – так и написано. Ну и вот. Ребенок принес им гриб. Написано: «Ребенок-еж прибегает в дом, где родители тихо занимаются яблоками». Ну, ты понимаешь? РОДИТЕЛИ ЗАНИМАЮТСЯ ЯБЛОКАМИ. Застал маму и папу врасплох.

А потом знаешь, что было? Потом мне пишут письмо: «В конце нашей истории семья ежей приходит к другим знакомым ежам в гости. Таким образом, мы видим наших ежей в двух разных состояниях: в обыденной жизни и в гостях. Вопрос следующий: надо придумать, какие различия у героев могут быть в костюмах обычных и гостевых?» Я стараюсь оставаться вежливым и им отвечаю: «Может быть, дадим ежам в руки тортик? Мол, в гости с тортиком, это отличит героев от обыденности, визуально придаст им гостевой характер». Мне отвечают: «Нет. Клиент хочет, чтобы различие было именно в костюмах ежей. Вы режиссер и обязаны дать клиенту представление о том, в чем ежи могут ходить в гости». А у меня два высших образования. Я страшно нажрался в тот вечер, просто страшно…»

4 сен. 2010 г

А режиссер говорит: «Извините, а мог бы он пробежать быстрее и лучше чуть левее по кадру? А потом развернуться на камеру в определенной точке и вот так пошевелить усами?» И ты говоришь: «В принципе да. Может. Но он этого не будет делать». – «Почему?» И ты смотришь на режиссера и как бы злишься, ненавидишь, но одновременно его становится даже жалко. И говоришь ему честно: «Он так не будет делать, потому что он – мышь. Вы понимаете? Он – мышь. Ну, животное. Он вообще вряд ли понимает, что живет, он просто так всю жизнь бегает и смотрит, как получится». Режиссер продолжает смотреть. Он подписался на этот проект, нарисовал эту раскадровку, утвердил у заказчика, и ему надо снять. Я говорю: «Вы понимаете, мы можем, конечно, запустить мышь левее по кадру и даже придать ускорение, но мы не договоримся о повороте головы в нужной точке. Вы же наверняка хотите, чтобы мышь только голову поворачивала, а не всем туловищем разворачивалась?» У режиссера такая радость в глазах: «Да! Да! Именно только голову!» Я говорю: «Вы понимаете, этого не получится». – «Почему?» И опять ты его одновременно то ненавидишь, то жалеешь.

Поэтому больше всего я люблю постановщиков. Они самые лучшие на свете. Я тут на одном проекте просто замучила постановщиков. То поставьте вазочку, то подкрасьте окно, то передвиньте мебель, то ломайте стены, то поставьте стены обратно. И так две смены подряд: «Постановщики быстро ко мне!», «Постановщики срочно на площадку!», «Постановщики бегом восстанавливаем декорацию!» Постановщики то! постановщики се!.. И вот готовим кадр, в котором нужен порезанный торт. Я быстро режу этот торт, весь стол в крошках, все пальцы в креме, нужна тряпка. Растопыриваю липкие пальцы и кричу: «Постановщики!» Они прибегают, бегом бегут, видят меня, останавливаются и говорят: «Ну что тебе, Алеся, еще надо, что? Что теперь? Облизать тебе пальцы?»

7 сен. 2010 г

Паша

У Паши выросла дочь. Он переживает, что появится когда-нибудь какой-нибудь Игорь и станет трогать его дочь руками. Она придет и скажет: «Папа, это Игорь». Игорь будет говорить басом, протянет руку. Паша, конечно, пожмет руку, но будет думать, что эта скотина трогает его дочь. Паша переживает очень, он уже ненавидит Игоря. Думает про дочку, ему рано или поздно предстоит это знакомство, она уже почти выросла. Ей 5 месяцев. То есть она еще не родилась. Ей 5 месяцев в животе.

Лиза

Знаешь, что такое современная и независимая женщина? Это когда ты говоришь подружке по телефону: «Секс – вообще не проблема, не обязательно выходить замуж. Я – свободная женщина, и этим дорожу, мне никто не нужен, наслаждаюсь собой». И пока ты высказываешь позицию современной женщины, то четырнадцать раз проверяешь почту: написал он тебе или нет.

Оля

Ну конечно, может быть много причин. Но основных несколько. Мужчина не звонит, потому что ты ему не нужна, ты ему не нравишься, он в тебе не заинтересован. Или он сдох. И лучше бы последнее.

Настя

И вот ты с ним знакомишься и начинаешь искать совпадения. Например, он тоже любит морковный сок и этот фильм. Все эти совпадения, конечно, на уровне «у меня две ноги и у него две ноги – боже мой, это судьба!» – но ты об этом пока не задумываешься.

Таня

И как бы сразу становится понятно, что это не то. Но утром ты смотришь на него и думаешь: «Ну, ладно. В принципе, ничего… Купим ему новую рубашку, отмоем». И когда он шутит, то ты смеешься даже не столько его шутке, а радуешься, что, мол, НУ ВОТ ЖЕ! ВОТ! ОН УМЕЕТ ШУТИТЬ! Я ЖЕ ГОВОРИЛА, НОРМАЛЬНЫЙ ПАРЕНЬ!

Пришел без цветов? Цветы – это, в конце концов, банально. А он, видите – не БАНАЛЬНЫЙ!

Хоть бы березовое полено принес, что ли.

Вика

И я поняла. Чтобы мужчина был сильным, мне, женщине, надо стать слабой. Я терпела три дня. Три дня я терпела. Я терпела, терпела, потом пошла, выбрала машину, оформила все документы, купила нам туристические путевки и даже вынесла мусор. Три дня терпела, Алесь.

Ира

Даже если женщина говорит, что не любит сладкое и цветы, ей все равно надо приносить тортики, подарочки и букетики. Обязательно что-нибудь из стандартного джентльменского набора помимо хуя. Чтобы сделать ей приятное. Нельзя приходить без чего-то такого. Пусть ей не нужны эти цветы и конфетки, да она сама может сбегать и купить. Но вы все равно дарите. Просто становится понятно, что вы о ней подумали и принесли с собой что-то такое, чтобы ей было приятно, по-настоящему хорошо и радостно. Хотя с другой стороны… если подумать… то… в общем-то, да. По большому-то счету остается только хуй. Не надо конфет. Приходите так.

Александра

Я придумала, как решить все проблемы сразу. Надо работать поварихой на кораблях самого дальнего плаванья. И я никогда не смогу сказать, что нет работы, дома пустой холодильник, никакой личной жизни и, боже мой, как же я давно не была на море!

Марина

Один раз я очень любила человека, а мы расстались. Я плакала страшно, ненавидела всех женщин в метро, потому что совершенно очевидно было, что они на него теперь кинутся.

А одна подружка мне говорит: «Понимаешь. Вот если я сейчас пойду по улице и встречу твоего молодого человека, то в сторону его не посмотрю. А если познакомлюсь с ним на вечеринке и даже пересплю разок по пьяни, то подумаю: «Ну что, мудак с коротким членом?» Я даже трубку не возьму, если он будет звонить. А ты вот сидишь и ждешь его звонка. Но ты в свою очередь никогда не посмотришь в сторону моего молодого человека. Пройдешь мимо на улице, а если и переспишь разок, то подумаешь, что он и целоваться-то не умеет, только губы жует. А я вот по нему страдаю уже три года.

Знаешь почему?

Потому что, наверное, мы любим не человека, а то, что о нем думаем. Любовь – это же что-то вроде фоторобота. Вот ты видишь человека, знакомишься, а дальше составляешь представление о нем, делаешь фоторобот. И если показывать эту картинку другим людям, то они ни за что этого человека не опознают. Узнаешь только ты, потому что это только твое представление о нем. Когда режиссеров о чем-то спрашивают, то они часто говорят: «Я так снял, потому что я так вижу». И вот все ваши отношения после знакомства – это ты «так видишь». А когда кино заканчивается, то невозможно будет найти этого человека по твоему фотороботу».

Коля

Это все ерунда. Один раз девчонка какая-то рассказывала, что она ехала со своим молодым человеком в метро. Он вышел на своей станции, ей надо было ехать дальше. И вот она едет, а он заходит на следующей остановке. Он заходит и говорит: «Я подумал, что не могу тебя не проводить до дома!» Он ее после этого пять лет бил. А она плакала своим подружкам на кухне об этом и рассказывала, что он зашел и сказал: «Я подумал, что не могу тебя не проводить до дома!» Я-то как мужик понимаю, что это был просто его бзик. Он это сделал не для нее даже, а так… для себя. Ну, просто так. А для вас, женщин, это важнее всего. Один раз сделал ерунду, а потом пять лет ногами по полу валяй.

Нина

…мы с ним познакомились, ну и… Знаешь, вот это самое первое время… Когда романтика, видишь в нем только хорошее, ощущения живот щекочут. А потом вдруг раз – и происходит что-то такое, сущая мелочь – и уже все не то. Как мелкий камешек попал в обувь. Его не видно, а ходить невозможно. Короче. Я, значит, пишу ему: «Доброе утро!» А он отвечает, вот сама смотри, покажу тебе смс, на: «СПОСИБО!» И сразу понятно, что все! Во-первых, как ни странно, думаю, ну зачем я ему первая написала?!. Нужно чтобы он проявил инициативу и сам такую смс прислал, это важно в мужчине. Ну, а во-вторых, понятно, что вот это «СПОСИБО!»… Типа ок! Норм. Автор, пиши еще! Сэнкью. Типа благодарю. Дай пять. Мне не пожелал ничего в ответ. Я ужасно расстроилась, ну что это такое?..

Лена

Да вот прямо этой зимой было. Мы сидим в ресторане, и я ему говорю: «Хочу винограда». Просто так сказала, на самом деле, не очень-то и хотела. А в ресторане винограда не было. Он куда-то выбежал поговорить по делам, потом возвращается, и я вижу, что официантка идет за ним с тарелкой винограда. При этом виноград огромный, один к одному, без веточек, только ягоды. Мы когда уходили, то официантка мне сказала, что винограда у них и правда не было. Зато в меню есть десертное блюдо, которое украшается виноградинкой. И вот он выкупил ВСЕ эти десерты, чтобы с них сняли виноград и сделали мне большую тарелку. Нет, нельзя сказать, что он богатый. Простой парень, обычный.

А каждую пятницу я находила на капоте своей машины цветы. Потому что мы познакомились в пятницу. Я уже молчу о том, что цветы вообще были каждый день. Но в пятницу на машине обязательно.

А на мой день рождения я просила его, прямо умоляла, что не надо меня поздравлять. Особенно на работе. И вот ровно в обед сначала появляется торт высотой с меня, потом цветы, потом ящик шампанского, какой-то салют за окном начался. И я ему сказала: «Слушай, все. Я так больше не могу. Давай расстанемся». Ну как почему, Алесь? Да потому что кто такое вытерпит, это же полный привет.

Лиля

Три года его добивалась. Подруга мне говорит: «Купи себе красное белье. Сразу появится загадка в глазах». Я купила, он подходит ко мне и шепчет: «Ты знаешь, что у тебя трусы из джинсов торчат?»

Наташа

И потом, когда вы расстались, ты еще долго вспоминаешь, как он просыпался с детским лицом. С таким, с которым мама его поднимала в садик. Нежным и чуть обиженным. И ты не вспоминаешь, что с этим трогательным выражением он просыпался в три часа дня, потому что эта ленивая скотина спала бесконечно, как тюлень.

Света

Надо, знаешь, что понимать сразу про мужчину? Надо понимать, что он дан тебе для развлечения и радости. И не надо думать, подходит он тебе или нет. Это как воздушный шарик. Вряд ли он подходит на каждый день, но поносить за веревочку бывает смешно.

Юля

…эту его бывшую я ненавидела всегда. Мне казалось, что она претендует на Андрея, что он до сих пор думает о ней, что они даже скучают друг без друга. И я думала про нее плохо, просто ужасно. Сама знаешь, Андрей такой видный, вон за ним толпами ходят. А тут эта бывшая… Я ее ненавижу! Потому что чувствую опасность, как собака. Это инстинкт, понимаешь? Его не проведешь… И ты представляешь… Недавно узнала, что эта его бывшая вышла замуж! Я не поверила, полезла фотки искать. И точно! В фате! С каким-то мужиком. Костюм, машина, гости, голуби, все дела. И знаешь, что я почувствовала? Я ее еще больше стала ненавидеть! Ах ты, сучка, думаю! Как можно, зная Андрея, выйти еще за кого-то замуж?! Мне так обидно за него стало. Нет, я знала, что она дура, но не до такой же степени!..

Дима

Мы не разговаривали никогда с мамой про секс. Мама работала учительницей, преподавала музыку. Когда мне было 27 лет, я приехал в гости в родной город и на неделю ушел в загул, жил у своей девушки. Один раз пришел домой переодеться, мама стояла в дверях в фартуке, она подошла, погладила по голове и сказала: «Сынок, надо прекращать это блядство». Это был единственный раз, когда она заговорила со мной о вопросах полового воспитания.

22 сен. 2010 г

Уговорили какую-то хранительницу городского парка на съемку. Мол, тихо и нелегально, деньги ей лично в карман, чтобы дирекция не заметила. Типа нас будет всего два человека и одна камера! Даже без штатива! И все очень быстро снимем, даже газон не помнем! Она согласилась. Приезжает 80 человек, сразу сломали 9 деревьев на входе, потому что осветители въезжали на газон задом, разложили буфет, поставили палатки для группы, вырыли огромную яму для гроба. Хранительница сидит, обливается потом и слезами, понимает, что ее карьере пришел конец, ее больше не возьмут хранить парк никогда, она в ужасе, нас не выгнать, и тут вдруг одного светика кусает шмель. Мы сразу с претензиями, мол, что это у вас тут за парк такой, что даже работать невозможно! Потому что нашего осветителя укусил ваш шмель! А она говорит: «НУ И ЧТО?!?! ЕМУ МОЖНО!!! ОН ЗДЕСЬ ЖИВЕТ!!!»

22 сен. 2010 г

Я выучила новое слово.

Кабзда! (ударение на последнюю букву)

Кабзда – это что-то вроде капец, но женского рода и более интенсивно.

До этого я знала другое слово. Оно называлось консерн. Консерн – это то же самое, что и кабзда, но от английского сoncern. То есть беспокойство, озабоченность, настороженность, опасение.

Слову консерн меня научили рекламные агентства, с которыми я часто снимаю ролики.

Например, на площадке говорят: «Агентство в консерне». Это значит, что есть сомнения. Иными словами, у агентства какая-то небольшая кабзда.

Агентство, как я успела заметить, находится в состоянии перманентного консерна. Например, для одного ролика три недели выбирали женщину с идеальными руками. Нужен был кадр, в котором женские руки вытаскивают из русской печки жаркое в горшочках. Агентство не выходило из консерна. Все руки перебрали. Настолько ли идеальные суставчики между фалангами пальцев? Хороши ли ногтевые пластины? Мне звонили в три часа ночи с уточняющими вопросами: «Какая фамилия у актрисы, у которой чуть кривоват левый мизинец? Ларионова или Федорова?» И я знала, что это Потапова. Пригласили специального мастера по маникюру со всей палитрой лака. Маникюр стоил, как современный нанокиберпротез. Дальше начался настоящий консерн. Долго выбирали платье с нужной длиной рукава. Потом думали: будет ли кирпичный цвет рукава спорить в кадре с цветом глиняных горшочков? Начались съемки. И тогда все поняли, что женщина не может голыми руками вытаскивать горячее жаркое. И вот в этот момент началась небольшая кабзда. Поэтому дали актрисе в руки ухват, надели огромные прихватки-рукавицы до плечей и нормально сняли.

Или еще как бывает. Агентство выбирает актрису. И говорит: «Ну нет. Мы не можем ее снимать, потому что она какая-то некрасивая. У нее как-то кончики ушей не так загнуты». А я смотрю и думаю: «Кто бы говорил. Ну кто бы говорил!» Потому что сидит какая-то кабзда с разными по величине глазами, которая представляет собою в лучшем случае стог сена, и критикует красивую девушку. И при этом эта кабзда находится в консерне.

Конечно, ощущение кабзды и консерна встречается не только на съемочной площадке. Как-то недавно позвонили, говорят: «Хотим вас пригласить на мероприятие. Забег на шпильках». У меня как раз вот такое состояние было, когда желание поспать борется с желанием повеситься. А вчера пришло красивое приглашение от одного глянцевого журнала. Там было написано: «Ждем вас на нашей вечеринке! Это будет бессонная ночь со звездами кино!» Порвала тут же в куски мелкие. Потому что бессонная ночь со звездами кино лично для меня – это полная кабзда.

* * *

Обычно я прихожу на встречу с заказчиком рекламного ролика и думаю, что вот сейчас увижу наконец-то этих мучителей, источник ада, который бил ключом пару недель. Наконец-то посмотрю в глаза этим людям, которые жгли своими комментариями. Которые присылали письма по 100 штук в час. Которые требовали предоставить им для съемки все круглое и оранжевое, но в последний момент решили, что нет, все должно быть квадратное и фиолетовое. Которые комментировали эскиз летающей тарелки так: «Где вы видели такую тарелку?! Такого не бывает! Переделайте!» Смотрю на них и думаю: «Ну, кто из вас видел, какой она бывает? Кто это писал? Кто?!»

А потом встреча заканчивается тем, что нет, не надо им квадратное и фиолетовое. Круглое и оранжевое тоже «че-т не то». Пусть теперь все станет малиновым и треугольным! И самое главное, что надо прислать опять эскизы, переделать раскадровку, переискать реквизит, перерисовать костюмы и все такое. Да, все это сделать и согласовать! И прислать на почту! Завтра, нет, сейчас! Потому что впереди суббота и воскресенье, а в выходные заказчик не работает и ничего не сможет посмотреть, он на даче. А съемки в понедельник. Но согласовать надо обязательно. И ты смотришь на них и думаешь: «Вы – зло. В прошлой жизни я жарила и ела людей, поэтому в этой меня жарите вы». А заказчик нехотя, очень нехотя говорит: «Ну лааааадно, запишите мой личный адрес, может быть, смогу посмотреть почту». И диктует: «Пухлик 2007 собака… Пухлик – на конце кэ как русская ка». И тогда я сразу смиряюсь. Потому что вижу, что он тоже человек. Не зло. Он – пухлик. И у него есть свои слабости, видимо. Я пишу пухлику в почту все выходные, сжимаю файлы до размера спичечной головки, чтобы пухлику пролезло на телефон. У него на даче медленный интернет. Это у меня в офисе быстрый. А у пухликов все может быть не так.

2 окт. 2010 г

Мама хотела вывезти кота Митю на дачу летом, а я сказала, что вези, конечно, котику там будет хорошо. Травка, воздух, природа. Но если котик потеряется, его покусают другие коты или обидят дикие собаки, если он съест отравленную крысу или утонет в реке, если он неудачно спрыгнет с чердака и сломает себе лапку, или если его украдут соседи, если он поцарапает глаз об сучок, когда будет охотиться за стрекозой, если с ним будут играть соседские дети и таскать за уши, если в него вопьется клещ, то я приеду на вашу дачу и всех убью, поцарапаю, сброшу с чердака, утоплю в реке, передушу всех детей, сломаю вам ноги, а потом руки, и весь дачный поселок будет есть отравленных крыс всю жизнь. Мама говорит: «Ну ладно. Пусть котик дома поживет».

12 окт. 2010 г

Мама говорит: «Алеська, я так плакала сегодня». Она так часто говорит вечером. Я прихожу домой поздно-поздно. Мама стоит в ночной рубашке в мелкий цветочек, на груди оборка, прическа вбок. Это классика. Она говорит: «Я так плакала сегодня, думала, сойду с ума».

А у меня был такой день. Ну, такой… В конце дня реквизитор Лена позвонит мне и скажет: «Алеся. Я просто так посчитала, мне было интересно. Ты звонила мне сегодня 78 раз». Реквизитор Лена выходит замуж. Одной рукой она выбирает платье, а другой разговаривает весь день со мной. В то время, как на Лене затягивают корсет и цепляют фату, я внушаю ей жизненную необходимость предоставить на съемку «пять сиреневых вазочек с оранжевой каемочкой, по бокам цветочки, лучше это будут ромашки, высота не больше 7 см, это важно, Лена, вазочка будет крупно в кадре, ты меня слышишь? Ну, Лена?!» Я делаю Лене речевую лоботомию.

Потом я звоню художнику по костюмам и говорю, что режиссер наконец-то определился с цветом штанов. Штаны должны быть синие. Режиссер-постановщик долго не мог решить, какой синий ему необходим. Насколько синий должен быть синим? И тогда художник по костюмам не выдержал и предоставил 28 (двадцать восемь) вариантов синей ткани. Каждый лоскуток был пронумерован. И я говорю художнику по костюмам, что ура, наконец-то точный выбор сделан! Это должен быть синий под номером 9. Или 18. Нужно найти что-то между ними, темнее. Примерно, как номер 3. Но номер 3 слишком темный. Поэтому надо искать еще. И я понимаю, что никогда не попаду в рай после этих слов, никогда. У меня работа такая – второй режиссер. Я обязана передать всем департаментам то, что хочет режиссер.

Потом я звоню кастинг-директору и говорю, что весь кастинг надо переделать. Потому что у нас роль невесты, а на кастинг пришли девушки с короткими волосами. Мы снимаем рекламу. В рекламе не бывает невест с короткими волосами.

В это время на второй линии бьется реквизитор Лена, которая говорит, что вазочки она нашла, но они 15 см, а не 7 см. И по бокам не ромашки, а незабудки. Я говорю, что нет. Ищите еще, извини, вторая линия.

По второй линии звонит художник-постановщик и говорит, что красный диван, который хочет режиссер-постановщик, отсутствует в продаже. У меня начинается разрыв аорты. Я не знаю, что такое разрыв аорты, но он начинается. Я говорю: «Ищите еще!»

Потом звонит радостный художник по костюмам и говорит, что он нашел синий, который похож на номер 9 и 18, но он темнее, чем номер 3.

Я звоню режиссеру и говорю: «Мы нашли синий! Ура? Я повторяю свой вопрос: ура?» А режиссер молчит. Я говорю: «Синий нашли!» А он отвечает: «Какой синий, Алеся?» И я понимаю, что это не тот режиссер. Потому что веду три проекта одновременно и режиссера у меня три. И чтобы как-то разрядить обстановку, судорожно вспоминаю, что нужно этому режиссеру. А ему нужны розовые пылесосы. И я очень радостная сразу, говорю: «А! То есть не синий, а розовый! Розовый пылесос нашли!»

Я звоню реквизитору Саше и строго говорю: «Вы нашли розовый пылесос? Я уже пообещала режиссеру!» Реквизитор Саша не выходит замуж, как реквизитор Лена с соседнего проекта, но он готов отдаться всем мужчинам без штампа, только бы ему не звонила одна идиотская баба – это я. Реквизитор Саша грозится покончить жизнь самоубийством, если мы не согласимся покрасить пылесосы в розовый, не обязательно же такие покупать. Я говорю, что нет! Режиссер не хочет крашеные, у нас пылесосы крупным планом, ищите еще.

Потом я еду на примерку с актерами, куда художник по костюмам приносит те самые синие штаны (синий, который похож на номер 9 и 18, но он темнее, чем номер 3). Режиссер-постановщик говорит: «Синие штаны плохо. Давайте красные! Такие красные, как сейчас лицо у Алеси». Я отвечаю на телефонный звонок. Звонит художник-постановщик, который говорит, что он нашел красный диван! У него такой голос, будто он только что зашел за линию фронта и звонит как раз оттуда. Я говорю режиссеру, что мы нашли красный диван. Если штаны у актера будут тоже красными, то они сольются с диваном, это будет плохо смотреться в кадре. Режиссер-постановщик разбрасывает руки в стороны и собирается уходить из профессии навсегда, потому что он не может работать в такой обстановке. Он хочет красные штаны, и точка! Ищите другой диван! Художник-постановщик слышит это по телефону и обещает разорвать аорту мне, режиссеру-постановщику и вообще всем.

Потом звонит мама и говорит: «Доченька, ты когда придешь домой?» Я стою напротив актера без штанов, потому что синие с него сняли. Он говорит: «Мне холодно». Мама говорит: «Алеся, ты меня слышишь?» По второй линии бьется реквизитор Саша, который нашел розовые пылесосы. И это уже очень страшно, очень. Потому что пока я тут бегала с красными штанами и синим диваном, наверняка отпала необходимость в розовых пылесосах на другом проекте и теперь там нужны оранжевые утюги. Как только кто-то что-то находит, это сразу становится ненужным. То ли день такой, то ли экология.

Смотреть кино вообще не интересно. Потому что настоящее кино всегда за кадром. Люди погибают за синие штаны и вазочки 7 см с таким видом, будто спасают жизни. Потом еще звонки, еще… Я побежала в магазин искать синий диван. Или красный?.. Было уже поздно.

Прихожу домой. Несмотря ни на что, я прихожу домой.

Я открываю дверь.

Мама стоит в ночной рубашке в мелкий цветочек, на груди оборка, прическа вбок. Она говорит: «Я так плакала сегодня, думала, сойду с ума».

Иногда мама плачет. И у этого есть одна причина. Всегда одна и та же. Она плачет, потому что кот Митя пропал. Навсегда. Сценарий всегда один и тот же: мама вышла вынести мусор, потом «легла посмотреть сериал, потом поела, позвонила тетя Наташа, кстати, пришли счета за квартиру, надо оплатить, сегодня так холодно на улице было, я с тетей Галей разговаривала, она из Барнаула звонила, у них все хорошо, а потом вдруг думаю: «А где Митя?» Алеська, я его везде искала, везде! Ну, нет кота! Испугалась, что он выбежал из квартиры, когда мусор выносила, побежала его искать по всему подъезду, потом на улицу, кота нигде нет, даже около помойки покричала «Митя! Митя!», проискала дома все шкафы, под диваном, за кроватью, под креслом, за шторами, форточки были закрыты. НЕТ КОТА! Я испугалась страшно! НУ, НЕТ КОТА, ПОНИМАЕШЬ! Я как заплакала!»

Пока она это говорит, я снимаю через голову всю одежду, бросаю на пол и вваливаюсь в душ. Мама преследует меня везде, и в этот момент я мечтаю, чтобы пропал вообще весь мир, когда она выносила мусор. Мама перекрикивает душ: «И ты знаешь, где он был? Алеська, никогда не догадаешься!» Я говорю: «Мама, закрой дверь, дует». Она говорит: «Ага! Я его еле-еле нашла!»

Кот Митя находит самые неожиданные места, чтобы пропасть в однокомнатной квартире навсегда. Это ванная, под покрывалом, на подоконнике, на стуле, за чемоданом. Он даже может просто сидеть напротив телевизора. В конце рассказа, когда я уже вытираю голову, мама изображает кота Митю, когда она его нашла. Судя по ее виду, кот Митя всегда сидит, поставив меховые лапки вместе, голова набок и «уши вот так торчат». Когда я заворачиваюсь в полотенце, мама на мне показывает, как она его «вот так вот схватила и начала целовать». Мама целует меня и говорит: «Доченька, ну что ты молчишь? Совсем со мной не разговариваешь. Расскажи, как прошел твой день».

И я думаю: «НЕТ».

13 окт. 2010 г

Я проснулась после ночной смены. Лежу. Туплю. Включила телевизор. Отвернулась от него. Рассматриваю одеяло. Потом встала, налила чай. Потом выпила его. Сижу в трусах и майке на кухне. Вся лохматая, как кусок пакли. Читаю сплетни про звезд шоу-б. Потом я полежала. Состояние мерзкое после ночной смены. Как похмелье, но накануне не было весело ни разу. Организм, который ты мучила всю ночь, говорит: «Не хочу, не хочу… Не трогай меня, убери свои руки, прекрати надо мной издеваться, скотина, всю душу ты из меня вынула, отстань от меня, Алеся, я тебя ненавижу!!! Меня от тебя тошнит!» Потом я решила, что мне срочно нужен маникюр. Темно-малиновые ногти. Думаю, ну все, надо собираться. Начала собираться. Легла и лежу. Встала, выпила кофе. Легла и лежу. Полазила по интернету. То есть собираюсь. Выключила телевизор. Включила телевизор. Почесала коту репу. Почесала коту живот. Усилием воли встала. Легла. Почесала себе ногу. Выключила телевизор. Повернулась. Включила музыку. Потанцевала в трусах перед зеркалом. Легла. То есть продолжаю собираться. Думаю, ну все. Сейчас встану. Полежу и встану. И так часов шесть. Потом вдруг слышу – раз! Раз! РАЗ! Ключ в замочной скважине поворачивается. Кто-то шуршит в двери. И становится понятно, что это ОНА. Как всегда, засовывает ключ от верхнего замка в нижний.

Когда мама зашла в квартиру, то я была в душе и уже досушивала голову феном. И уже в джинсах, натягивала кофту через голову, одновременно расчесываясь и брызгаясь духами. Мама говорит: «Алеська!» И дальше начинается вот этот эффект радио, когда работают все радиостанции одновременно, все передачи сразу. И про погоду, и про политику, и про садоводство, и про здоровье. Одновременно мама передает какую-то песню. В перерывах реклама товаров, которые она купила (туалетная бумага, средство для мытья посуды, салфетки), тут же включается новостной блок, тут же сообщения про тетю Наташу, тетю Галю, тетю Лену, дядю Игоря и дядю Борю, тетю Веру и дядю Колю. Я уже надеваю обувь через голову и куртку через ноги.

Не могу ничего слушать. И разговаривать ни о чем. Потому что после ночной смены организм всеми способами мечтает от меня избавиться. Он говорит: «Алеся! Так дальше не может продолжаться! Мы должны принять решение и расстаться. Или ты, или я». Я говорю: «Ну ты посмотри, какие красивые темно-малиновые ногти я тебе накрасила!» А он говорит: «Засунь ты их себе в жопу! не подходи ко мне больше!»

Наступила осень. Мама прилетела с дачи в теплые отапливаемые края. А тут как раз звонит знакомая, которая знает места, где отдыхают колобки. Колобки – это моя мама и тетя Наташа, ее подруга. У них общие хлебобулочные интересы. Алеся звонит и говорит, что есть горящие путевки. И у меня тут же возникает план. Операция по запуску колобков в космос.

Отдых такой, что все включено. Ну там… Мука для колобков, масло, сметана, духовка. Чтобы колобки поджарились, зарумянились.

Это так приятно представлять, как мама будет сидеть на пляже, пить сок, выводить пяточкой на песке круг и думать: «Ну вот… Сбагрили!»

2 дек. 2010 г

Мы приехали выбирать место для съемки. Собирались на улице всей группой, я стою, жду. Наш директор говорит: «А где художник-постановщик?» И начинает ему звонить. Все потихоньку собираются, кто-то опаздывает. А я стою такая ленивая вся, погода хорошая, не очень жарко, людей рассматриваю. Смотрю на другую сторону улицы (это был Кутузовский) и вижу через широкий проспект, что по противоположной стороне идет какой-то человек. Я на него смотрю и думаю: «Что-то точно будет. Точно что-то будет». Просто за полсекунды об этом подумала. Что что-то с ним будет, случится. Что-то такое. Произойдет. Он не чужой. И в этот момент вижу, что мужчина отвечает на звонок мобильного. Это и оказался наш художник-постановщик, которому звонил директор и который опаздывал.

Я забыла про эту историю, а потом вспомнила.

Наш художник-постановщик шел по другой стороне улице, потому что он сам не местный, из Питера. Не знал точно, куда идти. Я ему говорю: «Не люблю вас, питерских. Потому что у вас от постоянной сырости мох и плесень в голове». А он отвечает:

– Да я же не из Питера. Я сам из Сибири.

Я говорю:

– Да ладно! И я тоже! А ты из какого города?

Он говорит:

– Из Барнаула.

Я говорю:

– Да ладно! И я тоже. А ты где там жил?

Он говорит:

– В центральном районе.

Я говорю:

– Да ладно. И я тоже. А ты на какой улице?

Он говорит:

– На Молодежной.

Я говорю:

– Да ладно… И я тоже… А какой дом?..

Он говорит…

В общем, оказалось, что мы с ним 20 лет прожили в одном городе в соседних домах и никогда не встречались. Он учился в художественной школе, и я училась в художественной школе. Ну, там много-много совпадений каких-то. Наших мам зовут одинаково. Моего кота зовут Митя. И мой диван зовут Митя. А его зовут Дима. Красивое имя, правда? И он самый красивый, конечно.

Я люблю повторять одну фразу, которую придумала сама: «Ничто не обозначает ничего». Ни наш прошлый опыт, ни совпадения, ни советы подруг, ни слова, ни даже поступки. Ничто не обозначает ничего. Всегда все сначала. И вообще не важно, что будет дальше и чем все это закончится. Главное, что это – есть. И оно – такое.

Он уезжал в Киев. У него там проект долгий, он же художник-постановщик. Он говорит: «Это тебе». И протягивает кусок мыла. Я говорю: «Засунь его себе знаешь куда?» А мы как раз поссорились ужасно, просто на всю жизнь. Он говорит: «Когда это мыло закончится…» Там мыла было 300 гр. примерно. Он уезжал на три месяца. Посчитал, что 100 гр. в месяц смыливается. А внутри мыла кольцо. Такое. Ну, такое. Какое в кино обычно показывают. Он говорит: «Когда это мыло закончится, то все начнется».

15 дек. 2010 г.

Захар

Началось с того, что мы идем по улице и Дима говорит: «Надо зайти в магазин, купить Захару молока». Я спрашиваю: «А кто такой Захар?» А мне говорят: «Ну… Сама увидишь».

Приходим домой, а Захара нет. Я говорю: «Где Захар?» А мне говорят: «Ну… Он – тут». Наклоняются под кухонный стол, там лежит аккуратная салфетка. На ней кружка с молоком и блюдце с печеньем. Мне говорят: «Он любит молоко с печеньем». Я спрашиваю: «А кто такой Захар?» А мне говорят: «Ну…»

И я думаю.

Котик? не котик… Потому что печенье.

Или кролик? А как кролик пьет из кружки?

Черепашка? Но тоже, судя по сервировке, не черепашка.

Попугайчик? Тогда почему все стоит на полу? Ходячий попугайчик?

Ящерка?

Ну кто?

А мне говорят: «Ну… Это Захар. Домовой. Ему надо утром и вечером наливать свежее молоко и менять печенье».

Мне, конечно, сразу хотелось спросить: «Ты это серьезно?» Но я не спросила, потому что очень хотелось, чтобы это было серьезно, не в шутку. Такие люди вызывают у меня восхищение вперемешку с завистью. Потому что я не способна на Захара. Когда они переехали в эту квартиру, то Захар топал ногами и бегал. Волновался. Потом ему налили молока и он успокоился. Ходит иногда, скрипит полом.

Я говорю: «А с чего вы решили, что это Захар? Может быть, он Константин?» А мне говорят: «Разве и так непонятно, что Захар? По-моему, это очевидно». И я понимаю, что да. Вариантов нет.

Я говорю: «А когда вы уезжаете, то как его кормить?» Соседям же не отдашь, как кошку. А мне говорят: «Ну вот летом нас почти не было. Насыпали Захару печенюг и налили миску воды. Как-то протянул». Если переезжать из квартиры в другую квартиру, то Захара можно забрать с собой. Надо вечером поставить пустую коробку и пригласить его. А утром закрыть коробку и открыть только в новой квартире. Захар там легко помещается со своими пожитками.

Я вообще схожу с ума от такого. Мне когда такое рассказывают, то сразу ощущение, что люди способны на что-то большее, чем каждый день ездить на работу и с работы. Это же так здорово! Захар!

Я думаю: встану ночью, откушу печенье и положу обратно. И людям будет приятно. Типа Захар.

Я говорю: «А если не поменять молоко и не давать печенье?» А мне говорят: «Нельзя. Тогда ты проснешься утром, а он сидит на тебе». А это как раз был другой город, я в гостях, то есть нельзя сказать, что завтра рано утром надо на работу, так что извини, я пошла.

На кухне стоит пакет, доверху наполненный печеньем и вафлями. Я спрашиваю: «А это что такое? Запас еды для Захара?»

А мне говорят.

И тут просто переворачивается все в голове. И я не знаю, что ответить и какое сделать выражение лица. Потому что это одновременно страшно, смешно и захватывающе. Потому что мне показывают полный пакет печенья и говорят: «Это то, что Захар уже съел».

Я села, поджала ноги и сижу.

5 янв. 2011 г

Она думала, что у него кто-то есть. Потому что когда он ловил машину, а она садилась и уезжала, то всегда оборачивалась, чтобы посмотреть через заднее стекло. Он провожал машину взглядом, а потом обязательно доставал телефон. Писал что-то, наверное. Или проверял пропущенные звонки, на которые не хотел отвечать в ее присутствии. Наверное, он писал: «Крошка, я наконец-то освободился, когда мы увидимся? Извини, что не брал трубку».

И так продолжалось каждый раз, каждый раз.

Она думала: «Ничего страшного. Мы же свободные и современные люди. Без обязательств».

Сейчас такое время, что всякое случается, ни на кого надеяться нельзя.

Все выяснилось потом, позже. Конечно, всему есть предел и конец. Все тайное становится явным.

Каждый раз, когда она садилась в машину, а он провожал ее взглядом, то доставал телефон и записывал номер автомобиля и его марку. Потому что, ну сами знаете…

Сейчас такое время, что всякое случается. И ни на кого надеяться нельзя.

13 янв. 2011 г

Так соскучилась по ней. Думаю, ну все. Больше никогда не буду разговаривать с мамой плохо и грубо. Она так достает иногда. Но все равно. Больше не буду. Это же мама. Звоню ей и говорю:

– Мама, я прилетаю завтра.

Она говорит:

– Какая авиакомпания?

Я говорю:

– «Такая-то». (Название авиакомпании изменено – прим. авт.)

Она говорит:

– Какая?

Я говорю:

– «Такая-то».

Она говорит:

– «Тикия-то»?

Я говорю:

– Нет. «Та-ка-я-то».

Она говорит:

– Плохо слышно. Какая?

Я говорю по буквам:

– «Т. А. К. А. Я. Т. О».

Она говорит:

– Что?

Я говорю:

– Мама. Тебе какая разница? Ты же все равно не едешь встречать.

Она говорит:

– Нет. Мне надо знать. Какая авиакомпания?

Я воздуха набрала, сжала зубы и говорю:

– Мама. ТААА КАААА ЯЯЯЯ ТОООО.

Она говорит:

– Трактэяко?

Я говорю:

– Давай смской пришлю.

Она говорит:

– Да я не умею их читать в этом телефоне! Какая-какая авиакомпания?

Я говорю:

– МАМА!!! ВСЕ!!!

Она говорит:

– Ты почему на меня кричишь? Можешь нормально сказать? Плохая связь.

Я говорю:

– Авиакомпания «Такая-то». «Та-ка-я-то». «Тимофей. Анна. Катя. Алена. Яна. Толя. Оля».

Она говорит:

– Кто это?

Я говорю:

– ДА НИКТО!!! ЗАВТРА ПРИЕДУ!!! ВСЕ!!!

Зачем-то опять накричала на маму. Короче, я приехала сегодня. Всем привет. Начинается мой новый трудовой год.

23 янв. 2011 г.

Киты тонут

Мне один раз рассказали, что киты тонут. Они тонут, потому что постепенно обрастают всякими ракушками и прочими наростами. Они обрастают, обрастают, а потом становятся такими тяжелыми, что уже нет сил подняться на поверхность и глотнуть воздуха. Поэтому киты тонут.

Раньше, лет несколько назад, я очень хотела быть несчастной. Конечно, в этом себе никогда не сознаешься по-честному, но желание мое было очень глубоким и тайным.

Я даже делала так. Залезала в интернет и вбивала в поисковую строку, например, такие слова «Он меня бросил», хотя меня даже никто и не бросал, но нужен был повод. И в эту же секунду на экране появлялись тысячи историй о том, кто кого бросил, кому как плохо, кто какую испытывает боль и вообще мечтает удавиться. Внутренне я просто ликовала. Ну, вот же! Вот! Я же говорила! Видите! Все плохо! Все будет плохо!

Трудно вообразить себе, насколько это удобно быть несчастной. Для этого ничего не надо делать. Просто так ложишься вдоль кровати и думаешь: «Ну вот». Можно вспомнить про маленькую зарплату. Или про личную жизнь. Или про неприятности на работе. Можно вспомнить про обиду в детском саду (мальчик по фамилии Мухортов из старшей группы отобрал у меня как-то раз веер, гори в аду, сука). И вот так лежишь, вспоминаешь. Начинает работать внутренний вертолет, который разгоняет несчастье вокруг с огромной скоростью. Все плохо! Все ПЛОХО! ВСЕ ПЛОХО!

Вот моя мама, например. Я очень люблю свою маму. Но вот за что я ее не люблю, так это за то, что она делает так.

Когда покупаю ей футболку или джинсы, то она говорит: «Ооо, мне теперь до конца жизни хватит!»

И это одновременно злит и очень расстраивает. Потому что одежду носят пару-тройку лет.

Когда умоляю ее поехать отдохнуть, то она соглашается со словами: «С другой стороны, ладно, поеду. Может, в последний раз, когда еще выберусь».

Сейчас мы затеяли ремонт в ее квартире. Она говорит: «Надо думать о будущем и ставить сразу душевую кабину! Потому что через пять лет я уже не смогу залезть в ванну». А маме всего 55 лет.

То есть она уже все решила. Эта футболка – последняя в ее жизни. Эта поездка – больше такой не будет. И через пять лет она уже не сможет ходить. Все, Алеся, пока!

Как-то раз умер мой друг. Это случилось совершенно внезапно, вдруг. За пять минут. Только что сидел – и раз, его нет. Утром встал, надел штаны, свитер, побрился, встрял в пробки, приехал на встречу, ответил на пару десятков звонков, поел что-то в обед, куда-то не успел, заехал в кафе поужинать, заказал салат «Цезарь», а потом раз – откинулся на спинку стула и умер. У него было больное сердце с детства. Его мама потом спрашивала: «А Игорь приехал? Или он еще стоит в пробке?» – это когда везли гроб из морга. Я переспрашивала: «Какой Игорь?» – не могла понять, что она называла гроб именем сына. У меня это не соединялось. Потом она говорила: «Игорек, осторожно!» – это когда несли гроб.

И вот он так умер, а я потом думаю: «Интересно, он понял, что вообще жил? Ощутил это? Это же был его последний день».

Конечно, задумываешься о всяких таких вещах только тогда, когда что-то такое случается. Все уверения в том, что надо ценить каждый день, проживать его как последний, жизнь прекрасна и бла-бла-бла – это не работает. Ни черта не ценишь, конечно. Ну чему тут радоваться, чему? Вон забот полон рот. Я иногда думаю, что каждое утро надо начинать со слова «УРА!» Ура, я живой! Просыпаешься, глаза открываешь, понимаешь, что ты – есть. Ну вот просто ЕСТЬ. Тут есть. УРА!

* * *

Люди очень часто не понимают своего счастья. Вот бывают такие ситуации, например. Встречаются девочка и мальчик. И девочка – очень хорошая, а мальчик – недостойный человек. И вот они встречаются, живут вместе, а потом расстаются. Хорошая девочка плачет горючими слезами про этого недостойного. Ей страшно и невыносимо без него жить. Хотя по логике вещей девочка должна скакать по зеленой лужайке и кричать: «Спасибо тебе, Божечка!» Подбрасывать в воздух цветы, осыпая ими себя, прекрасную. Но она плачет. И это такая ситуация, которую можно сравнить с тем, что лошадь посрала. Казалось бы, ей должно стать легче, она избавилась от говна. Но нет. Все выглядит наоборот. Все выглядит так, будто говно бросило лошадь.

* * *

Один раз мне было страшно плохо. Потому что я влюбилась за 5 секунд в одного мальчика. Я влюбилась, потому что он на меня так странно смотрел, так смотрел. Понимаете, ну так! Иногда же достаточно одного взгляда. И я знала, что у этого пылкого чувства нет будущего. Там была такая ситуация, что будущего нет. И я так страдала. Страдала страшно. Ужасно. До температуры 38 и 5. И даже уехала из города. Просто один мимолетный взгляд – и вся жизнь вдребезги. И думала, что это навсегда. А потом мы с ним еще раз увиделись случайно. И оказалось, что он на всех так странно смотрит. Потому что у него – косоглазие.

* * *

Я считаю, что надо вести себя так, как мой кот Митя. Иногда сижу на кухне, работаю. И что-то не получается, не сходится, не срастается, брови сразу прибегают к переносице посмотреть, что тут происходит вообще. И я сижу, всех ненавижу, прямо не могу. Сижу как черная туча. А потом смотрю, что кот Митя лежит рядом. Он лежит на спине, разложив белоснежное полное тело по креслу. Он лежит как-то даже медленно. Рассматривает свой пышный меховой живот, разглядывает лапы, растопыривает мохнатые пальцы с коготками. Очень внимательно на себя смотрит, очень. И по нему в этот момент прямо видно, что он уже не знает, в какое место еще раз себя поцеловать.

25 янв. 2011 г

Вот только что все же было нормально. Я сидела, работала, ковырялась в ноутбуке, отвечала на звонки. Мама подошла и за одну секунду вышибла мозги. Мы купили ей квартиру и начали ремонт. Если бы Арнольд Шварценеггер разговаривал с моей мамой о ремонте, то он бы трусливо бежал, запинаясь о Сталоне и обгоняя Брюса Вылеса.

Один раз нам надо было снимать волков. Для съемок общего плана, чтобы не гонять зря гордых опасных животных по городу, вместо волков бегали собаки хаски. Волков использовали только для крупных планов звериных морд. Мы приехали перед съемками заранее посмотреть на хасок. Проверить, как они похожи на волков. А там просторный вольер и ужасно славные собаки. Бегают, завернув хвосты бубликами на спине так, что видно жопки-копилки.

В стае была самая главная собака хаска. Ее звали Тузик. Он лежал на будке и на всех смотрел. Тузик был весь белый без единого пятна, с голубыми глазами и в пышных меховых трусах. Хозяева сразу сказали, что если мы хотим волков, то хасок надо гримировать. Потому что у них лица светлые, а у волков серые. И гримировать хасок можно только кофе, никакой другой грим на этой шерсти не сидит.

Прошло несколько дней, идет съемка. Я говорю в рацию администраторам: «Срочно собак на площадку!»

И вижу, как всех ведут. А они идут такие, ужасно гордые. Ну, потому что понимают же, что их сюда как волков привели. Страшно вам всем, да? А впереди самый страшный Тузик в меховых трусах. Идет, дышит, вывалив язык. Вожак! Такой весь страшный, дико опасный волк. Перемазался кофе и пришел сниматься в кино.

Моя мама – она тоже вожаг. Перемажется вся кофе и ходит по квартире. Она всю жизнь работала начальницей. Поэтому когда мама приходит в любое помещение, то сразу ложится на будку. Жить в ее квартире без ремонта невозможно. Поэтому пока вместе. В одном вольере. И она все круче и круче заворачивает мне тут хвост бубликом.

Мама очень любит помакать сосисочки. В кетчуп, например, или в другой соус. Я сижу на кухне вечером. Заходит мама. И по ней сразу видно, что она перемазалась вся кофе и пришла макать. В кетчуп что-нибудь помакает, потом в горчичку или в майонез может макнуть. Я ей говорю: «Мама. Не ешь на ночь». А она как бы перемажется вся кофе и макает. Попробуй сделать замечание.

Я ей говорю: «Давай сделаем так». Она говорит: «Это дорого». Я говорю: «Зато качественно и хорошо». Она говорит: «Нет. Ты много работаешь, мне тебя жалко».

И тут наступает этот самый подлый момент. Потому что мало того, что я много работаю, но еще должна успокаивать маму и просить ее не переживать по этому поводу. Во-первых, на это нет времени и никакого желания. Во-вторых, я же стараюсь для тебя, чего ты отказываешься? Мы же не чужие люди, наоборот, самые родные. О ком мне еще так заботиться? Кому еще хотеть самого лучшего?

Когда строители называют цены, то у меня рука тянется к пистолету. И непонятно, кого хочется пристрелить. То ли себя, то ли их. И мама еще рядом стоит и очень-очень глубоко вздыхает. Я даже не умею в голове такие цифры складывать, какие они называют. И мама вздыхает. А они говорят цифры. А мама вздыхает еще громче. И она этими своими вздохами накачивает, как насос. И начинает казаться, что сейчас уже лопну.

Мама иногда ведет себя так, что я думаю: «Ну всё!!! Поставлю ей на бетонный пол кровать и варочную плитку. Пусть сидит там и макает что хочет и куда хочет».

Она говорит: «Давай экономить». Я говорю: «Давай».

У нее в этот момент такое страдание на лице, сразу понятно, что экономить не получится. Говорю: «Да. Давай экономить на коте Мите. Будем его кормить через день. Он все равно жирный. А еще лучше, давай его продадим! Я покупала Митю котенком, сейчас он большой, красивый, будем брать за кило веса кота. На эти деньги мы поставим откосы на окна. Потом будешь гостям показывать: «Видите, какие у нас откосы? Это мы поставили благодаря коту. А вот плитка на полу – это мы продали почку Алеси. Посмотрите, какой шрам. Это мы отрезали полпечени, зато поставили хороший унитаз».

Она говорит: «Хватит шутить! Я серьезно».

Кот Митя в этот момент лежит на шкафу. И глядит вниз на нас. Кот Митя, несмотря на то, что белый и мягкий, он – кровавый велосипед. Кровавый велосипед – это когда кот упирается меховой головой в ладонь и пытается зубами покусать вогнутую ее часть. Он обхватывает лапами руку, прижимается и начинает буксовать задними ногами так, как если бы быстро-быстро крутил педали. И кусаться у него не выходит, и царапаться он не умеет, и страшным быть не получается. И все вместе это называется кровавый велосипед.

Кот Митя иногда нет-нет, да и покажет кровавый велосипед. Потом мама зайдет на кухню помакать что-нибудь. Как бы перемажется вся кофе и ходит. Сейчас Митя лежит на шкафу и источает великолепие. Потому что он на самом деле кот, созданный для поцелуев, и на таких котах нельзя экономить, их можно только целовать. А мама лежит на будке и источает необходимость макать. И все вместе это – мой любимый дом.

P. S.: Ко мне сейчас подошел вожаг и протянул мороженко.

7 мар. 2011 г

Я стала похожа на пустой тюбик зубной пасты. Это когда паста совсем закончилась и ты каждое утро обещаешь купить новую. Но забываешь. Поэтому каждый раз давишь и выжимаешь все, что еще могло остаться. Уже ничего там нет, пусто, а все равно жмешь из этого тюбика по чуть-чуть, и на четверть зубной щетки всегда набирается. И так может продолжаться долгое время. Пустой тюбик зубной пасты – бесконечен, из него можно выжимать неделями. Потом срезаешь верхушку у тюбика и начинаешь выковыривать. Обещаешь купить, обещаешь… И все равно следующим утром выковыриваешь еще. Обещаешь себе отдохнуть, обещаешь… И все равно каждый раз продолжаешь жать последние силы. Отрезаешь себе голову и начинаешь выковыривать. Впрочем, все подобные аллегории – это чистое самолюбование и корчи по поводу себя, нелюбимой. Не хочешь столько работать – не работай.

Я так заметила, что жизнь – она вообще не предназначена для съемок. Потому что вот был случай. Мы стоим посреди павильона, время час ночи, рано утром съемка. Сонными глазами смотрим на декорацию.

Продюсер набирает номер и говорит: «Мама. Дай срочно папу». Далее следует, наверное, какая-то сильная тревога со стороны родительницы, потому что продюсер – ее дочь. Представить, зачем дочери в час ночи папа и нельзя обсудить что-то с мамой, – это же очень тревожно. Мама после колебаний зовет папу и прилипает к трубке так, чтобы было слышно дочь. Дочь-продюсер говорит: «Папа. У тебя есть друг, ты говорил, что он занимается мрамором. Дай мне срочно его телефон». Далее следует, наверное, какая-то сильная тревога со стороны родителя. Потому что представить, зачем дочери в час ночи мрамор – это же очень тревожно.

А вот зачем. За минуту до этого продюсеру позвонили и сказали: «Так. Нам завтра на съемку нужна круглая столешница из мрамора, толщина три сантиметра. Можно четыре. Но обязательно белая. И диаметр не больше 45 см. Меньше тоже нельзя». Я плохо разбираюсь в мраморе, но могу предположить, что просто так такие столешницы не продаются около метро. А время час ночи. И съемка начинается в девять. И сразу в кадре столешница. Поэтому продюсер сразу думает, кто из ближайшего окружения близко знаком с мрамором и говорит в час ночи: «Мама. Дай срочно папу».

Папа ее выслушал. Слушал, слушал… Потом начал говорить. И по лицу продюсера было понятно, что так папа с ней разговаривал, когда она в 15 лет поздно пришла домой. А потом продюсер говорит: «Папа! Хватит. Это не бред! Это – моя жизнь».

А другая моя знакомая рассказывала такой случай. Она тоже много работает. Как-то раз ее муж резал салат на кухне, а она пробегала мимо, разговаривая по телефону о вопросах жизни и смерти. Например, на площадку срочно были нужны мертвые куницы. Или живые аватары. Или дождь с неба должен был пойти красный в день съемок (ярко-красный и лучше с трех до пяти часов дня). Она бежит мимо мужа и хватает огурчик. И муж вдруг громко ей говорит: «Света! СТОЙ! СТОЙ! Положи трубку».

Он ей говорит: «Света. Вкусный огурчик?»

Она говорит: «Ну… да».

Он говорит: «Какой?»

Она говорит: «Ну… зеленый… молодой…»

Он говорит: «Хрустящий?»

Она говорит: «Да».

Он говорит: «Сочный же?»

Она говорит: «Очень».

Он говорит: «Сочный! Молодой и хрустящий огурчик, да? Ароматный, свежий. Пупырышки на нем есть, чувствуешь?»

Она говорит: «Да».

Он говорит: «Ну вот. А то бы съела и не почувствовала».

И вот так часто: ешь, живешь – но не чувствуешь.

Вот мама купила корм коту Мите. Один корм «Для длинношерстных котов, живущих в закрытых помещениях», другой «Для котов особенно привередливых к вкусу продукта». А надо, с моей точки зрения, покупать один: «Для наглой толстой морды». У людей не так. У людей, если покупаешь даже какой-нибудь шампунь, то там написано «Для ломких и секущихся». Или «Склонных к жирности». Никогда не пишут: «Для здоровых и красивых волос, склонных к росту и объему». Разве есть хоть один корм «Для уставшего и умирающего котика»? Нет такого корма. Потому что не бывает таких котиков.

Я недавно работала с режиссером-иностранцем. И на очень ответственной встрече с заказчиком и агентством он вдруг говорит: «Мне вообще очень нравятся русские! Я три года жил с русским бойфрендом и кое-что о вас знаю!» И все сидят с такими замершими лицами, потому что вида подавать нельзя (подумаешь, мы же все современные люди), а с другой стороны, вид у всех такой, что они не современные люди вообще. И вот этот русский любовник научил режиссера каким-то нашим словам. Но в определенном контексте. Потому что режиссер хорошо знал и говорил: «Хочешь еще?» и «Не капризничай».

И когда я смотрю на свой график съемок, который выглядит как гастрольный тур по павильонам города Москвы, то думаю: «Алеся. Хочешь еще? не капризничай».

24 мар. 2011 г

Я не могу вообще больше делать три вещи:

Первое: столько курить.

Второе: столько материться.

И третье: столько работать.

Я бы могла сейчас вести передачу по телевизору с названием «Алчность, жадность и жажда наживы». Дело не в том, что я люблю деньги. Просто делаю маме ремонт. Надо скорее упаковать эту сладкую булочку в красивые условия, чтобы она там жила и расставляла цветочки по подоконникам.

В своей работе часто сталкиваюсь с идиотами. Иногда количество идиотов на один квадратный метр просто зашкаливает.

Если тебе дают булку хлеба и пачку масла, говорят: «Сделай бутерброды без ножа», то не надо доказывать, что, ребята, сначала берется нож, доска, она кладется на стол – кстати, у вас есть стол? – потом хлеб режется на ломти, ножом срезается тонкий слой масла и наносится на верхний слой хлеба…

Не надо это объяснять, потому что они идиоты.

Перемажь им всю булку маслом или затолкай целую пачку куском внутрь.

И стой потом вместе с идиотами. И думай, что с этим делать.

Смотри на этот хлеб тревожными глазами.

Просто сделай, как они хотят.

Проведи с ними время.

Дай идиотам самим догадаться про нож.

Они от этого становятся радостными.

Радостные идиоты беззащитны, приятны и открыты.

Они похожи на детей, которые в определенный момент развития понимают, что говно можно не есть.

Что его достаточно один раз посрать в горшок и больше ничего с ним не делать.

Есть только один выход, чтобы не работать с идиотами, а именно: не работать с идиотами.

Но если попала (по незнанию или по жадности) – улыбайся. Это обезоруживает идиотов. Но никогда нельзя сопротивляться. Этим ты даешь повод идиотам разговаривать, а разговаривать с идиотами бесполезно.

Как-то раз я работала на съемочной площадке. Я пообещала себе, что больше не буду материться, курить и принимать любую проблему как личное несчастье. День начался с того, что позвонили из службы доставки. Они должны были привезти так называемый «мойдодыр» в новую мамину квартиру. Это такая нехитрая вещь в ванную, тумбочка и зеркало. По голосу это были два веселых мужичка на маленьком грузовичке в униформе с названием фирмы на спине. Они везли мой «додыр» и боялись, что не успеют ко времени, просили перенести на попозже.

В этот же день мама ждала в своей квартире плитку.

В этот же день директор съемочной группы переживал, что мы задержим дорогостоящую камеру на площадке дольше обычного и придется платить переработки. Он подходил через каждые десять минут и говорил: «Ты помнишь, что надо отпустить камеру?» Этот директор очень странный человек. Он постоянно чешется везде, трет уши и трясет кистями рук. Всю смену он подходил, спрашивал, чесался, тер и тряс.

В обед позвонила мама. Она сказала: «АЛЕСЯ, ПЛИТКУ ПРИВЕЗЛИ ВЫПУКЛУЮ!» Когда перед тобой весь день стоит директор, который спрашивает, чешется, трет и трясет, то сразу мамин вопрос не разберешь. У мамы есть особенность: она разговаривает иногда с людьми так, будто они иностранцы. Ну, бывает, что ты не знаешь языка, но пытаешься что-то сказать, коверкаешь слова, а он тебя не понимает. И тогда ты вместо того, чтобы найти правильные слова, зачем-то начинаешь говорить громко, очень громко. Будто бы если ты накричишь исковерканными словами, то до него дойдет. Мама разговаривает по телефону со всеми так, будто они – инопланетный разум и она пытается войти с ними в контакт. А со мной она говорит так, будто я не просто прилетела с другой планеты, а еще не долетела и даже не вылетала оттуда.

Она звонит и кричит: «АЛЕСЯ, ПЛИТКУ ПРИВЕЗЛИ ВЫПУКЛУЮ! ЧТО ДЕЛАТЬ?» А я думаю: «…», но так не говорю, потому что больше не могу материться. И говорю: «Мы договаривались о другом». Мама говорит: «ТЫ ЗАКАЗЫВАЛА ТАКУЮ ПЛИТКУ, А МНЕ НЕ СКАЗАЛА?» Я думаю: «…» И говорю: «Нет».

А потом звонит вторая линия. Это веселые люди, везущие «додыр», ржут в какой-то пробке и говорят, что задержатся еще на три часа. Мамин телефон они записать не хотят, потому что аха-ха, аха-ха-ха-ха. Вот такие люди почему-то. Тут подходит опять директор. Что-то давно его не было. Спрашивает, чешет, трет и трясет. Потом звонит мама. И говорит: «ЧТО ДЕЛАТЬ?» Директор в это время стоит напротив. Без изменений в мелкой моторике. По второй линии опять звонит «додыр», и они уже там вообще все смеются и говорят: «Тут такие пробки! Давайте мы вам привезем в пятницу! Или в понедельник! Или в четверг!»

Смотрю на директора, на второй линии висит мама с выпуклой плиткой, а материться же нельзя, и поэтому говорю: «Послушайте. Если вы немедленно не прекратите себя так вести, то я сейчас поймаю ваш грузовик и разорву вам всем жопу». Директор посмотрел и говорит: «Ну ладно». Привезли через час. Плитка оказалась действительно выпуклая. Зато никто больше не спрашивал, не чесал, не тер и не тряс.

Блин, три дня не курила.

13 апр. 2011 г.

Как жить без Надежды

Закончила еще один проект. Мама говорит, что когда я зашла вчера домой, то она подумала, что я умерла. Сегодня она срочно пошла тратить на ремонт деньги. Сейчас у меня есть примерно пять часов, чтобы потанцевать перед зеркалом в трусах. Потом у мамы закончится мой гонорар.

Отработала вот проект с одним заказчиком. Ну, с таким… Например, если бы этот заказчик был моим мужем, то наше бы общение выглядело так:

– Дорогая, пожалуйста, аккуратно размешивай борщ в кастрюле.

– Я его аккуратно размешиваю.

– Да, иначе борщ может расплескаться и придется потратить время, чтобы вытирать его. Кроме того, ты можешь испортить борщом поверхность плиты. Если часто проливать на нее борщ, то придется часто вытирать. Поверхность не будет выглядеть новой. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Да.

– Я бы хотел предварительно посмотреть, как ты порезала капусту.

– Полосочками.

– Я это понимаю, но мне необходимо видеть ширину полосочек. Не слишком ли широкие?

– Пожалуйста, посмотри.

– Ну что ж, этого стоило ожидать. Капуста порезана шире, чем я просил. На два миллиметра.

– После варки этого не будет заметно и это не отразится на вкусе борща.

– Я бы не был так уверен, мне не нравится твоя настойчивость и манера перечить. Сейчас мне нужно знать, сколько уйдет денег на новый кочан капусты, который ты порежешь верно. И если ситуация сложилась таким образом, то я бы хотел предварительно сделать тесты резки капусты. Прежде чем ты будешь резать новый кочан, лучше потренируйся на других овощах. Так мы сократим бюджет на покупку другого кочана капусты, ты не будешь портить новый образец, а станешь резать по отработанной схеме. Почему у тебя такое лицо, когда ты меня слушаешь?

– У меня нормальное лицо.

– Кстати, что касается твоего лица, то у меня есть еще одна просьба. Не могла бы ты сварить борщ в другой кастрюле.

– Зачем?

– Я очень не люблю, когда мне задают подобные вопросы. Свари, пожалуйста, борщ в другой кастрюле.

– Хорошо, я сварю.

– Когда ты сваришь борщ в другой кастрюле, то перелей его в ту, в которой ты варила борщ в первый раз.

– Зачем?

– Я еще раз повторяю, что не хочу слышать этих вопросов. Я плачу деньги за этот борщ, ты варишь его только потому, что я выделил на это средства.

– Хорошо, я перелью.

– Теперь что касается картофеля…

Это была такая ситуация, что я его жена, а я он мой муж, а уйти от него не могу, потому что у меня нет ног, рук и даже зубов, чтобы уползти, цепляясь за пол. Вот так все у нас было.

Говорят, что после похмелья очень хочется секса. Потому что когда пьешь алкоголь, то клетки мозга начинают умирать. Организм думает, что он сдыхает, его уничтожают и надо срочно воспроизводиться, ему надо размножаться. Я стала замечать, что в последнее время на съемочной площадке мне очень хочется секса. Наверное, организм думает, что его убивают и надо срочно что-то делать, искать выходы, пока его не угробили окончательно. Но когда прихожу домой, то такое ощущение, что секс был весь день. Поэтому ничего не хочется вообще и нет никакой надежды…

Сижу на кухне, только что пришла после проекта с мужем и борщом, он длился почти полмесяца. А мама говорит: «Что у тебя нового?»

Я говорю: «Ну, мама, ну что нового… Я прекрасно провела время, мы много танцевали, пели, шутили. Я отдала мазурку Чеважевскому, но вальс остался за Ермоленко, он был слишком настойчив. Кроме того, не так давно я заинтересовалась творчеством поэтессы Надежды Сухомлиновой-Экне. Она умерла от чахотки еще в девятнадцатом веке. Знаешь, я читала недавно ее стихи на вечере, имела большой успех. Мой сборник, посвященный ей, так и называется: «Как жить без Надежды».

17 мая 2011 г.

Путь бобра

Недавно снимала бобров. По сюжету бобер должен был пробежать по кадру, взять в лапы книгу, начать листать и изображать чтение. Мы сразу сказали заказчику, что очень постараемся найти читающих бобров, но, скорее всего, их не так много. Я люблю свою работу за то, что всегда сталкиваешься с чем-то новым. Нельзя сразу говорить заказчику нет, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и начали искать. По зоопаркам, театрам зверей, дрессировщикам. И все нам говорили: «Вы в своем уме? Бобры не поддаются дрессировке. И даже если поддаются, то нужны месяцы, чтобы заставить читать». А у нас съемка через неделю, но мы все равно искали. И вот к концу третьего дня в дверях офиса появляется торжественный администратор, насквозь пропахший ветром и бобрами, который говорит, что есть один частный бобрятник в Подмосковье, который он нашел, и даже снял там небольшое видео. На этом видео бобер по команде «Начали!» вбегал в кадр, брал в лапы книгу и начинал ее листать. Оказывается, в этом бобрятнике иногда проводят небольшие представления для детей и там как раз есть такой концертный номер. Мы страшно обрадовались и выслали видео заказчику. Нас переполняли то радость, то волнение, то гордость. Приходит ответ: «Нет. Это какой-то темный бобер. И у него странный хвост. Нужно поискать более светлого бобра и более крупного. Напоминаем, что съемки скоро, и просим поторопиться. За три дня от вас пришел только один бобер, мы рассчитывали на варианты». Как известно, от бобра бобра не ищут. Продюсер сел писать ответ, но все время стирал первую строчку, потому что каждый раз начинал с вопроса: «Вы охуели?» Нельзя сразу начинать письмо так, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и начали искать. Звоним в бобрятник и уточняем наличие более светлых читающих бобров с красивыми хвостами (желательно покрупнее). Нам говорят: «Вы охуели?» не потому, что они непрофессионалы, а просто нормальные люди.

Когда стало понятно, что во всем мире есть только один читающий бобер (да и тот, к сожалению, темноват, мелковат и хвост не такой), то начался следующий этап контактной шизофрении: «А давайте покрасим бобра!» И заказчик начинает натурально высылать варианты цветов красок для волос, которые обычно представлены в человеческих парикмахерских. Цвета назывались так, чтобы привлекать тетек: молодая японская вишня и сочный шатен. В моей жизни было уже такое, когда заказчику не нравились черные пятна на белой собаке. Вызывали художника по гриму, который рисовал трафарет (!!!) и, прикладывая к собаке, наносил пятна нужной формы (форму пятен утверждали неделю). Сделать из бобра сочного шатена, конечно, можно. Несложно вообразить себе бобра цвета молодой японской вишни. Но совершенно невозможно представить нахуя.

Иногда совершенно не остается сил ни на что. И хочется сказать: «Извините, вы не могли бы вложить свою шею мне в руку и начать ее резко непомерно раздувать, чтобы я могла вас задушить, а то совершенно не осталось сил, чтобы даже вас убить». Отбившись от покраски бобра, мы немного еще поспорили о том, чтобы привязывать ему другой хвост. И переубедили кормить бобра до отвала, чтобы он стал жирнее и крупнее, потому что все равно остался день до съемок, он не успеет располнеть. В конце концов, если в вас не осталось ничего человеческого, можно набить бобра сеном, но он тогда не будет читать и бегать. На съемках все ждали, что возникнет комментарий о том, что бобер должен читать вслух. И лучше с выражением. И, кстати, что он должен читать?

И вот так иной раз захожу на площадку, смотрю и думаю: «Бляди, у вас мои деньги». И пошла работать дальше. Ну, не всегда так, конечно. Бывают и приятные люди.

На днях снимали клип для «Басты». До этого я понятия не имела, кто это такие. Оказалось, что «Баста» – это Василий. Я обычно не пишу про тех, с кем работаю. Но Василий оказался очень хорошим человеком, про него нельзя не написать. Я влюбилась в Василия. Мы поливали его водой целые сутки, направляли горячий пар, а до этого он еще зимой бегал в сланцах и шортах по снегу, на него дули ледяным ветром. И Василий не сказал ни слова. Он терпел и старался. В семь утра, когда пошел 25 час съемки и Василию нужно было уезжать в аэропорт, потому что у него сегодня два концерта в другом городе по три часа каждый, он сказал то, о чем я думаю уже который год: «Ребята, вы как хорошая марихуана, и поэтому к вам только одна просьба: отпустите меня».

6 июн. 2011 г

Около моего дома есть небольшая автобусная площадь. На ночь водители оставляют там свои автомобили. Машины стоят в один ряд, ровно бок о бок, прямо так, как разложенные домино. К площади подходит дорога, по которой подъезжают автобусы. Дальше будет история про очень большую неприятность.

Один водитель (назовем его Виталик) ночью ехал со скоростью много-много км в час. Он ехал и быстро приехал. Прямо на площадь около моего дома, где водители паркуют свои машины в один ряд. Виталик забыл, где у него тормоза и на полной скорости влетел в небольшой грузовичок из ряда домино. Грузовичок, подхватив азарт Виталика, тронулся с места. Азарт был настолько сильным, что грузовичок снес автобусную остановку и ларек по продаже автобусных билетов.

Я застала эту картину как раз в тот момент, когда поздно возвращалась домой. В эту ночь я поехала к маме померить рамы для жалюзи. Потому что мама мерила их так: «Алло? Алеся? Запиши размеры рам, у меня тут нет ни карандаша, ни ручки. Тридцать сантиментов. Нет. Сорок пять! Нет. Сорок семь. Или сорок восемь? не могу разобрать». На пятьдесят девятом сантиметре я не выдержала и сказала, что сама приеду и померю, мама, прекрати издеваться, много работы. Ночью, когда работа закончилась, я вызвала такси и поехала. Мама спала у меня дома, у нее пока жить нельзя. Приехала и поняла, что забыла ключи от ее квартиры, стоя у ее квартиры. Это было очень досадно. Я решила не сдаваться и поехала за ключами обратно к себе домой. Когда я приехала к себе домой, то оказалось, что ключи были все это время со мной. И это было тоже как бы досадно. Тогда я еще раз решила не сдаваться, раз уж такое дело, вызвала такси и поехала снова мерить рамы. Я приехала. Оказалось, что мама сегодня поменяла замки и мне не сказала, ключи не те. Обещая всем выдавить глаза, я поехала домой.

Я приехала. А около моего дома грузовик влетел на остановку, разнес киоск, Виталик ходит вокруг пожарной машины, которая поливает его разбитый автомобиль, вокруг милиция, ГАИ, редкие зеваки, которые тоже мерили рамы для мамы и туда-сюда ездили всю ночь с не теми ключами.

Самым главным персонажем на площади был, конечно, свидетель (назовем его Вован). Вован подходил ко всем прохожим и рассказывал, что «сижу на лавке, бухаю, вижу БА-БАХ! Она как даст! Я сразу побежал вытаскивать водителя». На крики Вована пришла сонная мама Вована в вытянутой футболке с такими титьками, которые клевали пупок. Вован был звездой вечера, он не просто ставил подписи на протоколах, а делал все с таким видом, будто раздает автографы. Вокруг ходил Виталик, который устроил весь этот перформанс.

Я смотрела на них и подумала, что это все – история про очень большую неприятность и очень счастливых людей. На этой площади в эту ночь собрались все самые везучие люди на планете Земля. По этой площади ходил совершенно пьяный и абсолютно счастливый водитель Виталик, на котором не осталось ни царапины после того, как он со всего маху толкнул грузовичок так, что тот влетел на автобусную остановку и снес ларек. На этой площади стоял грузовичок водителя, который не поставил свой автомобиль на ручной тормоз, иначе бы Виталику хана. На этой площади стояли Porsche Cayenne и Land Cruiser. Они стояли с двух сторон от грузовичка, ровно бок о бок с ним. Ни на одной из этих машин не было ни царапины. Грузовичок вылетел между ними так ловко, будто водитель Виталик виртуозно играл шашками в «чапая». Водители этих двух автомобилей, наверное, спали где-то в своих кроватях неподалеку. Или не спали, а думали: «Что за жизнь! Долбаная страна!» И они не подозревали, что им очень-очень повезло. Правда, не все счастливые и везучие люди Земли собрались на этой площади в тот момент. Например, на этой площади отсутствовали везучие пассажиры на сбитой транспортной остановке и счастливая продавщица автобусных билетов из снесенной будки. Они все спали где-то в своих кроватях. Или не спали, а думали: «Что за жизнь! Долбаная страна!» Мы вот так каждую ночь спим и не представляем, как нам сегодня всем повезло, что не встретились с Виталиком.

Свидетель Вован бегал тудаси-сюдаси, суетился, автограф-сессия. Водитель Виталик все время спрашивал у полиционеров: «На каком основании вы меня задерживаете? Есть ордер?» У полиционеров не было ордера, человек, который выдавал ордеры, наверное, спал. И мама Вована хотела спать, стояла, обняв титьки. Потому что было уже четыре часа. Такая вот ночь.

21 июн. 2011 г

Я сейчас работала с одним режиссером, он очень талантливый, очень. И это как раз тот случай, когда злодей и гений совместимы. Мы с продюсером думали, почему у него так много детей? Ни одна же женщина в здравом уме не захочет просто жить с этим человеком. А потом поняли, что он просто очень не любит, когда ему говорят «нет». Легче дать, чем отказать. Снимали на пляже, вокруг бегали тучки, режиссер сразу потребовал анимированную карту облаков, связь с аэропортами, которые видят погоду, или хотя бы со спутником в космосе. Наверное, все должно было выглядеть так: «Алло, режиссер? Послушай, дорогой, сейчас к тебе идет облако в виде зайчика, потом будет облачко в виде слоненка, а потом солнечно, будет время снимать дубли, не переживай там, дорогой!»

Этот режиссер вдруг мог сказать что-то вроде: «Так! Переходим к съемкам с верхней точки! Где жираф?» А продюсер спрашивает: «Какой жираф? Мы не заказывали жирафа! У нас нет жирафа!» – «?!!??! Как это у вас нет жирафа! У всех съемочных групп есть жираф!» – «Да, но у нас нет жирафа, можем снимать верхнюю точку с операторского крана, как это делают обычно. Можем залезть на крышу дома, можем со стремянки, но у нас нет жирафа…» А режиссер хочет снимать только с жирафа. Говорить «нет» бесполезно, так как все помнят количество его детей.

Режиссер еще такой, что очень о себе заботится. Он бережет себя, свое тело. Мажется кремом от загара, сидя под тентом в пасмурную погоду, будучи в кепке и темных очках. Мажет себя даже под воротником. И в микроавтобусе садится в самую середину, пристегивается с двух сторон ремнями. Когда ему приносили лимонад, то он спрашивал, из какого источника была взята вода для этого лимонада?

Я смотрела на него и все время вспоминала, как один раз мы снимали сериал. У нас был актер в главной роли, который вел себя очень плохо. У многих актеров есть такая черта: когда они понимают, что с ними снято много материала и вычеркнуть их из сюжета уже не получится, то начинают просить больше денег, требуют подогретые бананы, отдельную гримерную, суши из продюсеров. Этот актер, например, никогда не застегивал ширинку на своем костюме сам. Он считал, что это дело художника по костюмам, есть же такая должность – вот пусть придет и застегнет. И всем это страшно надоело, всех он ужасно достал. Тогда продюсеры сели и начали думать, как его убить. Убить к чертовой матери этого персонажа по сюжету, чтобы актер вообще не снимался больше. Режиссер, который любил драматичные сцены, говорит: «А давайте устроим пожар, пусть он сгорит!» Продюсеры возражают: «Пожар – это очень дорого! У нас не осталось денег на пиротехников!» Тогда оператор, который любил сцены погони, предлагает: «А пусть его тогда собьет машина!» Продюсеры возражают: «Что?! Это тоже дорого! Нет денег на каскадеров!» Тогда директор, который любил все делать своими руками, вскакивает с места: «А пусть его задушат!» Продюсерам опять не нравится: «Тогда нужно вмешивать в эту сцену какого-то другого персонажа, объяснять, почему вдруг один задушил другого…» Самоудушение? Ну, это как-то глупо будет выглядеть, хотя вся группа аплодировала бы стоя. Такой был актер, что даже на веревку жалко тратиться.

Сошлись на волшебном слове: инфаркт! Очень бюджетный вариант. Шел, схватился за бок, упал – все! Хотя даже на съемках инфаркта актер все равно жизни не давал. Хватался почему-то за правый бок, хотя надо за левый. Или сжимал голову, или держался за живот. Сдохнуть нормально не мог. Похороны – тоже дорого. Берем просто фото в рамке, делаем черную ленту – все, умер, вариантов нет. Глицериновые слезы всем актерам или жгучий бальзам «Звездочка» намазать в уголках глаз – эффект потрясающий, домохозяйки рыдают.

* * *

У моей подруги Кати есть собака. Она как-то раз уехала в командировку, ее муж готовился к встрече, убирал квартиру, пошел выносить мусор. Видит, что на помойке сидит собачка. У него не выдержало сердце, забрал собачку домой, а потом поехал встречать Катю из аэропорта. Катя говорит, что Марципан относится к ней так, будто она тоже с помойки. Логика простая: сначала муж привел его домой, потом ушел, потом вернулся с этой. И вот бывает, что режиссер иногда смотрит на меня так, будто я с помойки. Я начинаю перебирать в голове то падение с крыши, то переезд катком. Хочется иногда нанять самого дешевого киллера, чтобы он убивал режиссера долго и плохо.

А потом… Вот недавно у нас были переговоры с заказчиком. Нас пригласили в офис, сидим, разговариваем. А там весь офис – пространство, поделенное перегородками. И переговорная комната прямо посередине, видно всех работников. Режиссер сидит, вещает какие-то свои фантазии, говорит заказчику то, о чем вообще не договаривался заранее с продюсером. Продюсер делает большие глаза: мол, ты знала, что он хотел так снимать? Я делаю большие глаза в ответ: «Понятия не имела!» А режиссера несет дальше, и понятно, что будет кабзда. И вот я вижу, что рядом за соседним столом сидит офисный работник. Белый вверх, черный вниз, очки, забивает цифры в эксель. Думаю: вот этот стол – это и есть все его пространство, вот эти два квадратных метра. Он туда-сюда ходит на работу по одному и тому же пути. Через пару лет у него будет стол за углом или на другом этаже. А у меня везде – рабочая площадка. Хочу гуляю, хочу халву ем. Так что, думаю, пусть режиссера дальше несет, какой он все ж таки хороший человек. Мне, по крайней мере, не скучно тут, на своей помойке.

29 июн. 2011 г

* * *

Дима, например, может подойти молча, когда я сижу на стуле, измерить рулеткой от затылка до пола, записать данные на листочек и молча уйти. Это значит, что у Димы историческое кино. Каких-то древних людей хоронили сидя, был такой обычай. И ему надо понять, какая должна быть глубина могилы, сколько рыть.

* * *

Когда мы с Димой раньше общались по скайпу, еще не жили вместе, то мама пару раз влетала в кадр в ночной рубашке или трусах. Сейчас, когда я говорю с ним даже по телефону, она спрашивает: «Дима меня не видит?»

* * *

Сегодня рассказали случай про мою жизнь. Мужчина поймал машину. Едут, водитель слушает юмористическую радиостанцию, где передают разные шутки. Водитель слушает с каменным лицом и не смеется вообще. Мужчина улыбается, ему смешно. А водитель делает погроме, но не смеется. Едут, едут, водитель увеличивает звук, но не смеется. Не смеется, не смеется, лицо как из бетона, но слушает. Едут так долго. Мужчина не выдерживает и спрашивает: «Послушайте, если вы не смеетесь, то зачем тогда слушаете эту станцию?»

Ответ: «А вдруг».

2 авг. 2011 г

У меня новый ноутбук. Там, где раньше на клавиатуре был знак вопроса, – теперь ставится точка. Это очень бесит, очень. Хотя по смыслу очень хорошо. Очень.

Это просто очень хорошо. Если бы в жизни всегда так было: живешь, живешь, нажимаешь на привычные клавиши, задаешь вопросы. И вдруг раз, вместо знака вопроса сам начинаешь ставить в конце точки.

Недавно несколько человек, не сговариваясь друг с другом, спросили: «Все будет хорошо?» Будто я последняя инстанция. У каждого – свое. Кто-то сидит без работы и хочет работать. Кто-то много работает и хочет отдохнуть. Кто-то кого-то бросил. Кого-то бросили самого. И они спрашивают: «Все будет хорошо?»

Как-то раз нашла синоним этому выражению, которое всем надоело: «Все будет хорошо». Звучит так: «Жизнь наладится».

Актер Энтони Хопкинс попросил священника прочесть самую короткую из всех молитв, которая существует. Она звучала прямо так: «Хер с ним».

Бывают такие дни, недели и месяцы, когда ничего не происходит. А если и происходит, то лучше бы этого не было. Кажется сразу, что твое письмо до Боженьки не дошло. Стараешься сделать как лучше, и все равно получается не то. Когда я чищу лоток коту Мите, вычищаю до хрустящего блеска, отмываю, вытираю, полирую, то всегда говорю: «Только попробуй теперь туда насрать!» Хотя кот Митя, конечно, не ценит наполнитель, который я уложила в виде японского сада.

Когда я покупаю маме комод, очень дорогой комод, то мне говорят: «Зачем ей? Можно выбрать дешевле, и будет не хуже». И тут я думаю, что можно, конечно, можно сделать по-разному. Но у мамы никогда не было такого комода. И если я сейчас не куплю, то не будет.

Все знают, как жить и что делать. Когда я веду съемочную площадку, то подходит какой-нибудь продюсер и говорит: «Ты подгоняй всех, наори, чтобы работали быстрее». А в другой раз подходит другой и советует: «Ты, давай, уж тут помягче». Все знают, как все должно происходить на самом деле. А я вот думаю в такие моменты: возьми сам этот микрофон, эту рацию и сам веди эту площадку. Чаще всего те, кто знает, как лучше, не знают, как это сделать по-настоящему хорошо. Поэтому никого не надо слушать. В какие-то моменты я сажусь на жесткую диету, преимущественно шоколадную. Она не приносит сразу хороших результатов, но главное – не отступать – я так думаю. Ни в чем себе не отказывать. Потому что найдется много людей, которые сделают это за тебя.

Бывают такие дни, когда никто не любит, не помнит и нет хороших новостей. А потом раздается звонок, незнакомый номер, и кто-то говорит: «Алеся? Здравствуйте, наконец-то я нашел ваш номер. Меня зовут …, я продюсер …, мы хотели бы предложить вам…» И я сразу думаю: пока я думала, что нет вестей от Бога, мой почтальон просто блудил и не мог найти правильный номер, дом, корпус. Кто-то в данный момент тоже ищет мой номер. Значит, хорошие новости есть уже сейчас.

Сегодня вспомнила такую вещь. Когда в прошлом году стояла жара и дым, то больше всего я мечтала о дожде. Проливном бесконечном дожде, который бы лил, лил, лил… И я хотела стоять под тем дождем часами, от бесконечной жары тогда горела липкая кожа, и никуда нельзя было деться от этого ощущения. По интернету люди друг другу рассылали звуковой файл, где был записан звук дождя и грома, как капли стучат по подоконнику, как шумит по фону водяная прохлада. Я слушала это и припадала к ноутбуку, думала: «ААААААА, вот бы сейчас дождь, и пусть он две недели не кончается вообще!» Хорошо помню момент, когда шла по Ленинградке где-то в районе Сокола и вдруг начался дождь. Огромные сочные капли, тугие и мокрые, холодные, смачные жидкие шлепки разбивались об асфальт. И я подумала: «О дааа! Наконец-то!» Приготовилась подставлять себя дождю и идти так до самого дома, только бы он лил еще. Меня хватило примерно на две минуты. Или три. Потому что потом стало мокро, холодно и неприятно. Я быстро забежала в метро, доехала до дома и полезла под горячий душ, а потом лежала под одеялом. Когда очень жарко и душно, то плохо. Когда очень холодно и мокро, то тоже плохо. Хорошо тогда, когда в жару можно выпить холодного, а в холод согревающего. Когда летом можно посидеть в теньке, а зимой забежать в тепло. То есть хорошо всегда. Вот сейчас, например. Уже сейчас.

9 авг. 2011 г

Режиссер разговаривает так, будто жует язык. Орет ужасно, нервничает все время, и еще запарка такая. Съемка ответственная, настроение ответственное, все делают всё с первого его слова, время ограничено, надо быстро реагировать. Говорит мне вдруг на площадке:

– I want sex.

Нормально вообще?

Он бесится и повторяет:

– Ex!

Так, думаю, экс. Экс – это бывшая. Ему нужен секс с бывшей. Где взять его бывшую и как ее быстро уговорить на секс.

Он уже на нервах жутких, смотрит мое перекошенное лицо. И по буквам:

– E G G S!!!

Яичницу хотел.

31 авг. 2011 г

Если бы какая-нибудь кинокомпания организовывала парад Победы на Красной площади, то это выглядело бы так.

Я – второй режиссер, сижу в офисе 7 мая в 23:30. Все войска заряжены, самолеты топливом заправлены, форма поглажена. Полная боевая готовность! За последний месяц спала в общей сложности нисколько. В полном отупении сижу и поправляю буквы в съемочном плане. Меняю маленькие на большие в слове «Главнокомандующий». Просто так, от отчаяния. Звонок от режиссера.

– Алло, Алеся. Я что хотел сказать. Просто уточнить. А мы сшили чехлы для ракет? Это обсуждалось еще на первой встрече, помнишь? Я бы хотел увидеть эскизы чехлов.

И в голове сразу вспыхивает залпами ФАК! ФАК!! ФАК!!! ЧЕХЛЫ!!! Но отвечаешь спокойно, так спокойно, будто чехлы сшиты, ты их видела и трогала руками.

– Сейчас уточню у реквизитора.

Онемевшими пальцами выбираешь номер. Телефон скользкий, сальный и горячий, за день превратился в вареный пельмень. Реквизитор Наташа берет трубку и отвечает как всегда очень протяжно, в нос, будто работает в сексе по телефону:

– Аллоооооо?

Ты говоришь сокращенными словами, короткой очередью, потому что в то время, пока ты говоришь, чехлы могли бы уже шиться, но они не шьются, потому что сначала надо об этом сказать:

– Нат! Изв, чт позд! На все вопр отвечай мне сейчас «Да!». Мы сши чех для рак?

Пауза. Пауза, пауза, пауза.

– Неееет.

– Наташ, мы о чехлах еще на первой встрече говорили, – начинаешь перекладывать ответственность ты.

– А ты мне писааала об этом в итоговом письме по встреееече? – Наташа перекладывает обратно ответственность на тебя.

– Я что, буду поднимать в четыре часа утра переписку месячной давности? – не сдаешься ты, которая явно не написала про чехлы месяц назад, время сейчас только половина двенадцатого, а не четыре, но к черту детали. – Нам нужны эти чехлы, Наташа! Давай не будем выяснять, кто из нас козел.

Пауза. Пауза, пауза, пауза.

– Наташа, режиссер хочет посмотреть эскизы чехлов.

В этот момент, пока Наташа еще не осознала, важно не дать ей соскочить. Нельзя задавать вопрос в формулировке «Сможешь ли ты сделать эскизы?». Понятно, что не сможет, но главное не расслаблять ее сейчас. Нельзя, чтобы она пришла в себя. Пусть это произойдет, когда ты положишь трубку.

– Ребяяят, ну какие эскизы в пять часов утра? – к сожалению, приходит в себя Наташа в половину двенадцатого ночи, а не в пять утра, но к черту детали.

– У тебя же есть размеры ракет? Главное, что нам нужны варианты по цветам, – ты забиваешь гвозди в крышку гроба Наташи. – Чехлы не сильно темные, но и не слишком светлые. И фактура ткани должна быть жесткой, но не совсем. Фактура вообще очень важна для нас. Ракеты должны смотреться серьезно, внушительно, понимаешь? И вот эти пятна, как же они называются, ну такие… как разводы на охотниках бывают – пусть они будут не сильными. А лучше пришли варианты с пятнами и без. И форму пятен надо утвердить, – говоришь ты, не веришь сама в то, что говоришь, но ты говоришь, потому что знаешь, что форму пятен режиссер захочет утвердить.

Пауза. Пауза, пауза, пауза.

И Наташа, приоткрыв крышку гроба, говорит слова, из-за которых ее хочется целовать в засос всю жизнь: «Я записала».

Потом кладешь трубку. И звонишь режиссеру. Разговариваешь с ним так, будто не просто видела и трогала сшитые чехлы, а ты сама – чехол и он с ним сейчас разговаривает.

– Алло! Ну, все нормально с чехлами. Ну, там есть небольшая запарка, но разрулим. Эскизы завтра утром увидишь. У реквизитора сейчас проблемы с почтой, не может выслать.

Режиссер недоволен: «А почему этот козел раньше не выслал?»

Вот неблагодарный человек, да? Да у него пять минут назад вообще никаких чехлов не было! А он еще капризничает.

– А почему ты раньше не спросил? – перекладываешь ответственность на режиссера ты и защищаешь честь реквизитора, который сейчас думает о жесткой фактуре (но не очень жесткой), одновременно ищет телефоны круглосуточных складов ткани (не слишком светлой, но не сильно темной), и номера телефонов портних, которые специализируются на пошиве чехлов для ракет системы земля-воздух.

– Кстати, пятна у нас будут в вариантах, – продолжаешь усыплять бдительность режиссера. – Фактура тоже. На выбор.

Не ошибается тот, кто ничего не делает. И заранее понятно, чем закончится эта история. Чехлы сошьют, они окажутся малы. Вместо валерьянки режиссеру в стаканчик будут сразу капать нашатырь. Тогда мы разрежем чехлы с той стороны, которой ракеты не поворачиваются к камере и зритель ничего не заметит. В то время, когда первая ракета будет въезжать, на последнюю будет еще натягиваться чехол. Ракеты с хорошей фактурой проедут по Красной площади, и никто даже не подумает, что на них надето, все будут просто смотреть парад. И никто не узнает про подвиг реквизитора Наташи.

А пока режиссер ложится спать. Реквизитор, наверное, проклял всех, но подбирает фасоны ракетам. А ты думаешь: «Так, а танки? Танки мы покрасили?» И начинаешь опять куда-нибудь звонить. Например, директору съемочной группы. Директор съемочной группы Денис берет трубку и отвечает так, будто уже спит в два часа ночи. За последний месяц он разговаривал с тобой чаще, чем с женой, поэтому говорит сразу: «Иди на хуй». Ты начинаешь уточнять про танки. И еще спрашиваешь, отполировали ли боеголовки? Директор говорит, что отполировал все всем и очень давно, потом покрасил, если надо, то он приедет и начистит дуло, и, кстати, что касается чехлов, помните, мы обсуждали на первой встрече? Так вот. Пришла смска из Министерства обороны. Они не хотят видеть ракеты в чехлах. Забыл тебе сразу сказать (вопрос, кто здесь козел сразу решается автоматически). Ну, почему, почему, Алеся? Не хотят, и все. Ну что ты глупые вопросы задаешь? Первый день в шоу-б.?

6 сен. 2011 г.

Планета больших котиков

Когда я стаскиваю кота Митю со шкафа, спящего, мягкого, разомлевшего, начинаю рыть его меховой живот, целовать в сухой нос, гладить – короче, издеваться над сонным животным, то думаю, что где-то есть планета Больших котиков. Они там такие же главные, как мы тут. Такого же роста, а мы им достаем до середины голени. Котики там подбирают замерзших маленьких людей около подъезда и приносят к себе домой. Кормят бутербродами и горячим чаем. Развешивают объявления с фотографиями: «Вчера нашел, не мог пройти мимо. Человек очень ласковый, видно, что домашний, знает унитаз и маникюр. Не могу себе оставить, у меня уже и так два человека! Возьмите!» И фото обычного такого человека в полосатом халате, сидит на диване, смотрит телевизор. Ну, как такого не взять?

Иногда котики там тоже, как и мы тут, выбирают себе породы людей: европейские, азиатские, африканские. Разные масти по волосам, кто-то выбирает себе кучерявых. И они там тоже, как и мы тут, идут по комнате и видят, как человек развалился на диване пузом вверх и спит, разбросал ноги в стороны. Пройти мимо такого разомлевшего человека невозможно. В приступе нежности котики стаскивают его с дивана и начинают нацеловывать в сухой нос, гладить, утыкаться своей головой в живот. Жена-котик будет говорить мужу-котику шепотом: «Ооой! Ну смотри, смотри, как умывается и зубы чистит!» И тихо-тихо красться за телефоном, чтобы щелкнуть. Котики на своей планете вообще очень добрые и заботливые.

Правда, не повезет многим мужчинам…

По телевизору будет идти реклама, где заводчики людей станут рассказывать о сухих кормах. Сбалансированные быстросупы, сухие каши, соки из пакетиков. Эти продукты богаты витаминами и минералами, у человека становятся очень хорошие волосы. Во время ролика будут показывать весело бегущих людей по городским улицам, волосы в замедленной съемке поднимаются блестящими волнами. В следующем кадре человек садится к тарелке и начинает жадно есть ложкой сухие шарики. Потом котик прижимает к себе лапками человека, изображение продукта, конец ролика.

Когда один котик будет приходить к другому в гости, то человек будет сидеть под диваном. Котик полезет под диван и начнет тащить человека за ногу: «А это наш Виталик, посмотри, какой толстый!» Котик-гость скажет котику-хозяину: «Надо же, у тебя есть человек! А так сразу и не скажешь. Заходишь в квартиру – не пахнет». «Правильно надо ухаживать», – ответит котик-хозяин и станет гладить человека меховыми лапками. Потом начнет слюнявить нос человеческий своими мокрыми губами, трепать – и надо заново делать прическу.

Когда человек будет говорить котику: «Надоело сидеть дома одному, скучно, я хочу есть, куда вы все время уходите? Я так люблю тебя, поговори со мной», то котик пройдет мимо с тяжелыми сумками после работы, заглянет в холодильник и скажет: «Ну что ты от меня хочешь, что? Если б ты умел разговаривать… ты бы знал, как иногда одиноко и хочется поговорить с тем, кто тебя любит».

В супермаркетах для котиков будут продаваться деликатесная колбаса из птиц, паштеты из мышек. Кошки будут худеть на 1 % кефире. На вечеринках котики зажигают с бокалами молока. Популярностью будут пользоваться сметанные пати. Метросексуальные котики будут делать себе эпиляцию хвоста, завивать шерсть на бигуди – у котиков свои представления о красоте. В газетных киосках – журналы со смазливыми кисками на обложках.

Когда я тащу кота Митю со шкафа, а он воротит морду, то думаю, что после смерти окажусь на его планете. И там он меня зацелует в живот. Я, конечно, буду не очень довольна, но стану позволять. Лягу в его лапы, развалюсь, откину голову, мол, под подбородком чеши, вот тут давай. И он будет чесать и любить. А пока мы с ним здесь, то все наоборот.

12 сен. 2011 г

Всё. В работе – перерыв. Как заметил один мой друг, главная особенность нашей работы в том, что ты постоянно должен учитывать заболевания других людей. Знать, что один психопат, другой неврастеник. Этот – эпилептик, а у этого синдром Туретта. Знать, что один внезапно приходит в ярость, второй с врожденной амнезией, третий может вдруг заплакать. А в целом они все в общем-то милые люди. Каждый день выглядит так, будто едешь в плацкарте на огромной скорости. Соскочить не можешь, а пассажиры вокруг разные. Кто-то храпит, кто-то играет в домино, кто-то пердит, кто-то высунул носки в проход, у кого-то плачет ребенок, кто-то бухает. У тебя боковая полка рядом с туалетом, а у всех понос.

Художнику-постановщику звонит продюсер и говорит: «Ты зачем нарисовал на эскизе голых детей?» Художник-постановщик клянется, что никогда ничего подобного не делал, ему бы и голову такое не пришло! Речь об эскизе декорации помещения 18 века, там паркет, дорогая мебель, сплошные виньетки, актеры в костюмах с пудреными буклями на голове, какие голые дети, откуда? Может быть, конечно, художник-постановщик случайно нажал в фотошопе кнопку «Нарисовать голых детей!» и так отправил? Он судорожно открывает эскиз, никаких детей нет. Продюсер уточняет: «Так вон же, в верхнем углу!» Художник-постановщик смотрит и видит амуров, таких обычных толстопопых и кучерявых. Художник-постановщик говорит: «Минуточку…» На что продюсер замечает, что заказчик рекламного ролика не хочет видеть голых детей ни под каким прикрытием. Художник-постановщик говорит: «Минуточку, но у них же крылья. Я вообще не уверен, что они – люди». Продюсер говорит, что он все понимает, но голых детей убрать.

Всё, в работе – перерыв. Я вот второй режиссер, то есть организовываю процесс и людей. И иногда за день так организуешь всех, что к вечеру не можешь остановиться. Вечером звоню Диме и говорю: «Так. Во-первых, открой расписание кинотеатра. Открыл? Во-вторых, посмотри, когда начинается кино? Может быть, ты бы сначала посмотрел время, а потом звал меня туда?» И Дима молчит на том конце провода. Я нервно стучу ступней на этом. Так как права, конечно, я права. А он молчит, потому что, наверное, облажался и думает сейчас: «Вот я дурак! Позвал Алесю в кино, а сам не уточнил время сеанса!» Дима говорит: «Слушай, ты выключай там второго режиссера и возвращайся в семью. Приедешь раньше – будем гулять. Да, вокруг кинотеатра, чувства можно выражать везде». И я думаю: да.

* * *

Установили маме интернет. Первый раз в жизни она узнала, что это такое. Восторг! Скачали пятнадцать альбомов Надежды Кадышевой. Жмет на все ссылки, эйфория, столько статей о политике и кулинарии! Правда, ничего не понимает, много кнопок, вчера снесла Виндоуз. Даже я этого делать не умею. Ожидаем взлом сайта Пентагона. Завтра проснемся, а Китая нет. И все это под Кадышеву.

* * *

Теперь мама настаивает на внуке или внучке. Мы пока предлагаем ей кота Митю, другого она брать не хочет. Но кот Митя – пассажир авиалиний. Его волнует один вопрос: курица или рыба?

* * *

Недавно на площадке прозвучал комментарий режиссера актрисе: «Вы не могли бы облизнуться, но без языка, улыбнуться, не показывая зубов, и прищуриться от удовольствия, не закрывая глаз?» Я представила, получается жаба.

21 сен. 2011 г

У меня раньше была такая комната. Такая комната, где сидели все мои обидчики. Родственники (близкие и не очень), бывшие бойфренды, так называемые друзья и другие официальные лица. В эту комнату я заходила каждый день перед сном, она существовала только в моей башке. Люди там сидели по стеночкам на узких неудобных лавочках, и всем им я рассказывала, что они потеряли и как им теперь до крови предстоит искусать собственные локти.

Они сидят такие, а я захожу. Очень красивая, очень. Тонкая, с хрупкими запястьями, летящие волосы, в глазах успех. Они все, глядя на меня, очень сожалеют, просто очень. Разговоры с ними точно не помню, но суть в том, что Алеся придет и всех накажет. Всех очень жестоко накажет. Отвечаю им всем хлестко, иронично, с хорошо поставленным юмором. Они теряются, что мне теперь сказать. А что скажешь, тут и так все понятно. Разговор котлет с небом. Все это немного напоминает прогулку на танке, я сижу в прицепе (чтобы было лучше видно) и грожу всем оттуда кулаком.

Или я пою песню на сцене, какую-нибудь очень красивую песню, танцую при этом невероятно, как Майкл Джексон в клипе Jam, очень красивая, запястья еще тоньше, в глазах отражения каждого лица, сидящего в этом чертовом зрительном зале, где собрались мои обидчики. Бенефис Алеси Петровны «Я же вам говорила!», дополнительный четвертый концерт в Кремле, торопитесь, билетов нет вообще.

В свой день рождения я как-то раз получила одну смс. В ней были поздравления от одного человека. Я читала эту смс и думала только об одном: как же, блин, жалко, что она не пришла пару-тройку лет назад. Как же жалко, потому что вот сейчас я ничего не чувствую уже, ничего. То, что было, – прошло вообще. Я и не заметила, когда закончилось чувство ужасной обиды, которое не должно было закончиться никогда. Нет никаких ощущений, нет радости, волнения, нигде не вспыхнуло и не зажглось. Будто бы я полено и этому полену пришло сообщение от дерева. Кстати, я тогда и вспомнила про ту комнату. Дерево там тоже было посажено. И обнаружила, что в комнате пусто вообще. Оказывается, уже не осталось никого. Ключ давно утерян, и я туда сто лет не заходила. То ли забыла, то ли дел было много. И вот эти огромные чемоданы обид – они тоже пустые. Я давно уехала из места, где тщательно упаковала ручную кладь, а мои попутчики уже вышли на своих станциях. А мне все кажется, что мы в одном вагоне на соседних полках. Человека можно обидеть только тогда, когда он хочет обижаться. Когда ему выгодно быть обиженным. А если у человека нет необходимости оставаться несчастным и обделенным, то он этого или просто не заметит, или пошлет в жопу, быстро позабыв.

Бывает такое, что встречаешь вдруг на улице своего бывшего. Как раз в такой день, что вчера ты упала с лестницы, когда вешала шторы и ударилась глазом. Утром проснулась еле-еле, голова трещит, завтракать дома нечем. Вышла в чем была на пять минут за хлебушком, коленки на штанах, на голове вавилон, под глазом синяк. Думаешь еще: надо бы бутылки выкинуть от вина, а то уже три месяца со дня рождения валяются. И елку. И вот ты такая идешь, бутылки в сеточке, а навстречу он. И ведь ничего не докажешь, ничего. Лучше бы в этот момент случился нереальный взрыв самой водородной бомбы и всю улицу разметало на мелкие атомы. Так вот. Что хочу сказать. Я сейчас не знаю ни одного человека на свете, которого бы побоялась встретить в таком виде. С елкой. А как Майкл Джексон в клипе Jam я частенько танцую перед зеркалом в трусах, и там не отражается никто, кроме меня.

Когда моя мама говорит что-то такое, что несовместимо с жизнью, то я думаю, что очень хотела бы, чтобы мои дети мне все прощали. Любое слово, особенно когда стану старая и буду говорить что-то такое, что несовместимо с жизнью.

И вообще. Пусть нам прощают так, как мы прощаем им. Потому что мы тут все ужасно слабые и падкие на мелочные поступки. И не надо носить с собой эти дурацкие чемоданы. Хотя бы потому, что если руки заняты чем-то плохим, то в них невозможно взять что-то хорошее.

2 нояб. 2011 г.

Ловля метеоритов

Что надоело больше всего, так это ловля метеоритов. Каждый проект, каждая задача, каждое слово заказчика – это метеорит, который летит на землю, и сейчас он уничтожит весь мир. По крайней мере, все вокруг ходят с такими лицами и поглядывают на небо.

Как-то раз я приехала в один уставший ночной офис. Там сидела прекрасная девушка и ждала жесткий диск с материалом. Я говорю: «Зачем ждать, иди домой. Привезут, оставят охране, утром заберешь». Она отвечает: «Никому нельзя доверять. Однажды начальство наругало меня, что я все делаю сама и не делегирую полномочия. И тогда я провела эксперимент. Составила цепочку из сотрудников, она выглядела условно так: первый человек звонит второму и говорит, что диск с материалом готов. Второй человек забирает этот диск и везет третьему. Третий обрабатывает материал и заливает на сервер. В другом городе четвертый человек скачивает файлы и начинает делает свои правки. Сообщает пятому. Шестой забирает у пятого обработанный диск и везет седьмому. Седьмой доводит до финала материал и звонит восьмому. Восьмой контролирует доставку девятому. Девятый платит нам деньги». В общем, у каждого человека была четкая задача, каждый должен был просто выполнить свою работу. Я всем написала, всех предупредила, оповестила, отправила смс, письма, голубиную почту и уехала в отпуск. Звонит в ярости начальство и кричит, что все пропало и ничего не сделано! Начала проверять, где цепочка оборвалась, на ком? Оказалось, первый забыл позвонить».

Участники этой цепочки порождают других людей. Недавно работала на проекте, где все были с синдромом «Точно?». Это распространенный синдром. Например, вы сидите и едите борщ. Подходит человек. Он спрашивает:

– Что ты ешь?

Совершенно уверенно отвечаете:

– Борщ.

– Точно?

Если в этот момент вы посмотрели в тарелку – все, вы больны, у вас синдром. То, что вы ели именно борщ верно ровно настолько, что вас зовут вашим именем. Но в какуюто секунду даже не мысль, а тень от мысли пронеслась в голове: «Почему он спрашивает? Он что-то знает?»

– Ну, точно. Борщ. Он красный.

– Точно?

– Ну… не такой красный как обычно, но…

– Давай позвоним маме и узнаем, может быть, она сварила свекольник, и теперь ты ешь его.

– Але, ма! Что ты вчера варила на ужин?

– Борщ, сыночек.

– А точно?

Если мама задумалась хотя бы на полсекунды – все, она тоже заражена. Вирус передается даже через телефон. Мама думает: «Или не борщ? Почему он спрашивает? Борщ же я варила в среду, а вчера рассольник. Или нет? Вчера борщ?»

– Позвони отцу, сынок. Я рано легла, а он поздно пришел, ел и точно знает.

– Алло, пап, слушай, что ты вчера ел дома?

– Ну борщ.

– Точно?

– Иди на хуй, точно!

Вот, ваш отец – здоров! А вы вокруг него – полные идиоты, которые тарелку супа съесть не могут без истерики. Когда сделаешь на работе сто одно дело, сложишь мысли в стопочку, как коржи в тортике, обмажешь тортик кремом и сверху бросишь вишенку, то обязательно найдется кто-то, кто спросит: «Ты положил между 57 и 58 слоем изюм?» – «Да!» – «Точно?» И конец вам. Потому что мысленно вы уже между коржами, вспоминаете изюм. Хотя точно его сыпали, но вдруг… Да нет, точно, изюм там! Через два часа, уже ночью, все ж таки встаете с кровати в мятых трусах и со сбитой прической подходите к тортику и начинаете приподнимать ножичком коржи, подглядываете между 57 и 58.

Синдром «Точно?» – это не вопрос недоверия или тщательного внимания ко всем деталям. Обычно люди, которые наглухо больны этим, совершенно наплевательски относятся к себе. Например, я. Один раз я заболела очень сильно и врач мне прописал 30 капель какой-то гомеопатии в день до проведения операции. 30 капель 1 раз в день. И всё. Чтобы выпить 30 капель, надо накапать их в стаканчик с небольшим количеством воды и выпить. Это занимает в среднем 40 секунд. Через пару дней я почувствовала, что это невыносимо совершенно. Чтобы выпить 30 капель нужно: дойти до шкафчика, открыть шкафчик, взять пузырек, отвинтить крышечку, взять стакан, открыть кран, налить в стакан немного воды, закрыть кран, поднять пузырек над стаканом, наклонить его.

Потом начинается самое страшное: накапать 30 (тридцать, я не шучу!!!) капель!!!

Затем взболтать в чашке жидкости, немного смешать капли и воду, поднести чашку ко рту, открыть рот, залить жидкость в рот, закрыть рот, проглотить, открыть кран, ополоснуть чашку, закрыть кран, поставить чашку на место, взять крышечку от пузырька, закрутить пузырек, открыть шкаф, поставить туда пузырек, закрыть шкаф, отойти от шкафа.

Это же АД!!! Столько лишних движений! Поэтому я открывала рот, капала сразу туда, и закрывала рот. Нельзя сказать, что зато сэкономленное время я тратила на спасение человечество от СПИДа. Ничего подобного, только рожу скорчу от горького лекарства и дальше пошла метеориты ловить. Ведь это так важно! Без моего участия погибнет земля. Если в нашем рекламном ролике не будет скатерти бежевого цвета, а будет скатерть светло-коричневая, то наверняка мы тут все умрем, режиссер погибнет, рекламное агентство прекратит деятельность навсегда, клиент закроет бизнес и мы все повесимся в ряд. Поэтому я достаю свое оружие – телефон, открываю спасатель мира PowerPoint и делаю презентацию из ста бежевых скатертей. Устраиваю сеанс одновременной игры на пяти принтерах и звоню по телефону Наташе, которая работает в крупной костюмерной:

– Ты не спишь?

Вопрос задается ради приличия в час ночи. Зона ответственности граничит с зоной поражения головного мозга.

– Нет, я только зашла домой с работы! – отвечает Наташа, опытный ловец метеоритов.

– Наташа!!! У нас беда, конец света, катастрофа и свинка. Нам в шесть утра в кадре нужен охранник в синей рубашке. Да, через пять часов. В последнюю минуту режиссер утвердил актера 56 размера. У тебя есть такая рубашка?

И Наташа в час ночи едет из своих далей обратно на работу. Рубашка охранника – не проблема. Но 56 размера и в шесть утра – надо еще найти человека, который попрется это делать. Наташа срочно едет на студию и пишет, что проблема только одна: «Пройти мимо охраны, а там разберемся». На что я быстро соображаю: «Посмотри на охранников! Может быть, есть среди них 56 размер?» Наташа соображает быстрее: «Я уже посмотрела, максимум 48». Плохая новость: охранники худые, хорошая: она прошла!

В два часа ночи Наташа выносит со студии три рубашки 56 размера. Я готова ее целовать, жениться, удочерить, мы ее все благодарим и «Спасибо большое! До свидания, Наташа, мы позвоним еще!». На что она улыбается и отвечает: «Нет».

Я потом видела этот ролик в эфире. Ну, ролик и ролик. Вообще-то люди должны были после каждого просмотра нести цветы к Наташе, присылать посылки с конфетками съемочной группе. Не уходить во время рекламной паузы на кухню или в туалет, а просто встать напротив телевизора на колени и рыдать. За Наташу с рубашками 56 размера, за девочку в офисе, которая ночью ждет диск. Когда я думаю про это, то также думаю, что при виде пакета молока на полке люди просто должны вскрывать себе вены от восторга. Массовое самоубийство в отделе творога. Сколько человеческих сил уходит на простые и незаметные вещи – это известно только тем людям, которые эти вещи делают.

Раньше я очень боялась не успеть. Не успеть жить. Надо достигать всех целей, которые попадаются тебе на пути. Если ты видишь, что твой троллейбус уезжает с остановки, то не жди другой, беги, беги. Чтобы добиться одной большой цели достигни ста маленьких, догони весь городской транспорт, не пренебрегай ничем! И очень много лет я бегала то за автобусами, то за троллейбусами, торопилась жить и боялась опоздать пока не пришла к одному простому выводу: опоздать невозможно. Один режиссер во время работы над фильмом сказал: «Не торопитесь, а то успеете». Я только через много лет поняла, что он имел ввиду: вы это сделаете в срок, а уже не нужно, потому что в голову пришли другие идеи, теперь надо переделывать. И так часто бывает: догоняешь транспорт, а номер не твой. Или маршрут поменяли, дороги перекрыли.

Я сегодня в офисе с восьми, спала часа два. А до этого час. А до этого не спала. Просто хотела сказать, что ваша жизнь в надежных руках. Мы тут все бегаем и посматриваем на небо, растопырив руки.

11 нояб. 2011 г

Я вышла замуж. Теперь можно есть после шести. УРА!!!

11 нояб. 2011 г

Моя подруга Алена сказала однажды: «Ты, Алеся, пойдешь замуж только как мужик: по залету». Я вообще не планировала ходить замуж, это занятие представлялось мне бестолковым и бессмысленным. Живете вместе, любите – и хорошо. Как сказал однажды мой друг: «Я женился, но и это не помогло».

И я бы никогда не вышла замуж, если бы не одно обстоятельство: я захотела быть женой именно этого человека. Вот я, например, никогда не хотела детей. Это занятие представлялось мне бестолковым и бессмысленным. Я не понимаю, как захотеть детей? Почему бы не захотеть огромный вертолет? Представьте, что вы сидите и дико хотите вертолет. Не личный самолет в стразах с вашим портретом на борту, а вот именно тупо огромный вертолет!

Как оказалось, все эти мысли длятся ровно до тех пор, пока ты не встречаешь вертолет.

Я пошла к одним стилистам, их посоветовал знакомый художник по костюмам. Хотела в день свадьбы поразить своего будущего мужа тем, что я – женщина и вообще Мисс Мира. Стилисты говорят: «Прежде всего, вам нужно сходить в солярий, убрать мешки под глазами и выспаться». Сижу и сразу чувствую, что я мисс Москва-река. Они продолжают: «То, что вы хотите сшить, – мы уже не успеем. Да это вам и не пойдет. Вы будете выглядеть просто и… как бы вам это еще сказать… дешево!» Я закусила губу, захотелось рыдать, но вида не подаю. Только что вырвалась с важной встречи, постоянно звонит продюсер, а до этого ночь не спала, и вообще, у меня проект века, как всегда. А тут еще эта свадьба… Оказывается, мои мысли и представления – слишком простые и они, как бы вам это еще сказать, будут выглядеть дешево. Стилисты тем временем продолжают: «Послушайте, не стоит отчаиваться. Вот у нас тут рядом открылся салон свадебных нарядов, целых два этажа. Может быть, найдете себе что-нибудь там?» Вообще-то, если бы так со мной разговаривали художники по костюмам на работе, то я бы не обижалась и не расстраивалась. Я бы послала их в жопу словами и заставила сделать так, как мне надо. Но это же не работа, я же пришла к ним как женщина. Которая захотела, чтобы вот сделать себе пышно, а вот тут в обтяжку с кружевами. А ей говорят: «Во-первых, умойся, а во-вторых, иди и купи, не отвлекай людей от работы». Я вышла на Волгоградский проспект и зарыдала. Зарыдала так, когда плачешь из-за всего сразу, за все дни, за все 365, которые не плакала раньше. И сигарет еще нет. Плакала до такой степени, что там, где текли слезы, были красные дорожки по всему лицу, нос опух, губы мокрые. И вот с таким лицом, я пришла в свадебный салон, целых два этажа. Захожу, а там девушка подходит и спрашивает: «Что бы вы хотели?» А я говорю: «Я бы ничего тут не хотела!» И опять в слезы. Она принесла водички, сижу, смотрю, а вокруг такие платья, будто взорвали сто лебедей и посыпали их кружевными трусами. Она сказала, что сама учится на стилиста и тоже бы ничего тут не хотела.

Потом позвонил Дима (жених) по какому-то рабочему вопросу и вдруг выслушал меня. На всякий случай, в конце я пришла к выводу, что виноват во всем Дима, потому что если бы не он, то мне никогда бы не захотелось замуж. Потом еще ходила по двум этажам с таким лицом, будто сейчас куплю платье, а завтра во всех газетах напишут, что одна невеста скинулась с девятого этажа. Подошла продавщица и сказала: «Хочу вам помочь. Вот визитка, ее оставлял один дизайнер, может быть, пригодится». Я тут же подумала, что это судьба и спасение! На визитке было написано: «Рафик Рубенович Саркисян. Покрой. Пошив. Срочно. Качество. Платья. Дубленки. Шапки. Ремонт». Судьба в тот день поворачивалась и отворачивалась, как петушок на крыше.

В итоге я рыдала прямо на художников по костюмам. Вытирала сопли обо всех, кто звонил даже просто случайно. Мне насоветовали и принесли столько всего, что я могла бы выйти замуж семь раз за день в одном загсе и никто бы не почуял подвоха.

У нас была чудесная свадьба. Только очень-очень дорогие и близкие люди. Проснулись, поженились, сфотографировались, тут же сели на самолет и прямо в платье с цветами полетели на съемку в Питер. А в Питере вечер провели с группой, и опять видели только тех, кого хотелось. Получилось две свадьбы в двух городах. Я трезвела и пьянела за день раза четыре.

Мы давно вернулись со съемок из Питера, и началась наша семейная жизнь. Я готовлю еду, Дима убивает людей на плейстейшене, кот Митя делает себе то маникюр, то педикюр. Мама постоянно звонит и спрашивает: «Ну, как замужем?» Я ей говорю: «Бьет». Она говорит: «Поклянись котом». У нас в семье принято клясться котом Митей, потому что у кошек девять жизней. Но надо быть осторожней уже, потому что Митя, похоже, скоро уйдет в минус.

Мама как всегда сказала хорошие слова. Она сказала: «Я же вижу, что ты его любишь. И не дай бог когда-нибудь узнать насколько».

23 дек. 2011 г

Приехала пораньше за режиссером в гостиницу. Сижу внизу вместе с утренними проститутками, делаю съемочный план. Выглядят они, конечно, лучше. Но степень усталости в глазах одинаковая. Только у них после работы, а у меня до. Играет утренний рояль, и кажется, что впереди только кофе и горячие булочки, а не пара смен на улице в костюме адского лыжника.

13 янв. 2012 г

Я, как человек злопамятный, могу вынашивать план мести годами. А мой муж забывает любую ссору через 10 минут. Это очень полезное свойство в человеке. Когда мы ссоримся, то я думаю, что надо мириться сразу, потому что мы все равно помиримся. Было бы странно не разговаривать всю жизнь с человеком из-за того, что он разбросал все свои вещи по всей квартире, на кухонном столе пепел от сигарет вперемешку с печеньем и паспортами, рюкзак валяется на кресле, а не висит на крючке, который мы специально прибили для рюкзака, чтобы он не валялся на кресле. И всю эту мизансцену мой муж может развести за час. Когда он заходит в квартиру, то из него начинают сыпаться кусочки пенопласта, свежая стружка, клей, карандаши, билетики на метро, купоны в кофейню, болтики, гвоздики, носки, джинсы, рюкзак, чашки с чаем, бумаги, пепел от сигарет. Конечно, он же художник-постановщик. Любой беспорядок у нас принято называть творческим или «оно тут и лежало, ты сама бросила и забыла». Так вот. Когда мы ссоримся из-за творческой составляющей натуры моего мужа, то я могу обижаться очень долго. Могу ходить вся непреклонная, взгляд через стены и сквозь мужа, чаю не хочу, нет, не хочу, я сказала, не надо мыть посуду, я сама помою. И начинаю мыть чашки с таким видом, будто мою танк ТУ-154. Когда я мою танк, то думаю, что надо помириться немедленно же. Ну сколько нам еще с ним жить вместе? Ну, четыре десятка лет максимум. Потом начнем умирать. Четыре десятка лет – это не так уж и много. Я уже прожила три, а все кажется, что ничего. И поэтому надо помириться сразу, стоит ли тратить наши с ним десятки на ссору? Но мытый танк в моих руках мешает быстро свернуть боевые действия.

У такой сладкой конфетки, как я, часто бывают неожиданные мысли. Например, мы сидим и едим мороженое. Казалось бы, все хорошо. Хотя на самом деле, все просто прекрасно. Мы едим мороженое. И вдруг я, перемешивая орешки в баночке, думаю: «Мороженое. Я стану толстой, и он бросит меня». И раз – сразу обиделась на Диму за это. Только что сидела сладкой конфеткой и вдруг опять мою танк. Муж сначала не мог понять, что случилось. А как сознаться? Как заставить человека попросить прощения за то, в чем он не виноват и о чем даже не подозревает?

И вот как-то раз Дима смотрит, как я мою танк и говорит: «Ты опять подумала о чем-то таком, чего я не делал никогда, делать не собираюсь, и расстроилась?» Никто никогда не мог уловить вот эту тонкую грань между моим идиотизмом и глубоким внутренним миром со всеми его невероятными догадками о мире окружающем.

А недавно так вообще он говорит: «Ты опять подумала о том, что могло бы быть, но я этого не делал?» А я стою, в руках тряпка после мытья танка. Говорю, что вроде бы нет, ничего такого, но ощущение, что что-то не то. Ну вот прямо что-то не то, а что, понять не могу. И Дима говорит: «То есть ты что-то плохое подумала и расстроилась, но потом забыла, а настроение уже не то?» И я думаю: «О! Ну точно же! Так и было!»

Дима даже научился справляться с немытой посудой и бардаком. Я прихожу домой, беру чашку попить воды и чувствую, что она теплая. Значит, посуды мыли только что, чтобы я тут не полоскала танки. Но больше всего мне нравится, когда он звонит вечером и говорит: «Посуду я не помыл и ничего не убрал». В этом есть вызов. Он сразу становится такой дерзкий. Я прямо представляю, как он сидит там весь в чашках, хочет есть, вещи эти везде валяются, и сразу так хочется домой, быстрее домой, прямо на свой танк сесть и поехать скорее спасать Диму и кормить его! А пока я это писала, мы приехали в аэропорт и поедем туда, где только море и песок на целый месяц. И вообще надо валить отсюда по-скорому, пока я себе опять что-то не придумала.

13 фев. 2012 г.

Разрушитель

Недавно на меня наорал один очень воспитанный и интеллигентный человек. Я его давно знаю, он очень хороший человек, спокойный и приятный, от него слова грубого не услышишь, он не сквернословит, не ругается, не сплетничает, разговаривает тихим голосом и поэтому хочется прислушиваться. С ним я тоже всегда так разговариваю. Мы пересекаемся только по работе, но и о жизни можем поболтать.

Иногда бывает, что проект трудный, нервный, задачи меняются, но этот человек все равно не кричит, не истерит. Больше всего я люблю тех сотрудников, которым если звонишь в два часа ночи и говоришь, что теперь все не так и надо срочно переделать, то они начинают смеяться, а не посыпать тебя проклятиями. Я благодарна таким людям, потому что сама такой же человек, как и они. И до того, как я позвонила им, мне тоже кто-то звонил. Смеющийся сотрудник в два часа ночи понимает, что это не я решила срочно все переделать. И когда человек смеется, то ты чувствуешь, что не одна, вы в одной лодке среди океана дерьма. А бывает, что человек говорит: «Что? Вы с ума все сошли?! Дай мне телефон продюсера и режиссера, я пошлю их в жопу! Какого хрена происходит?!» Часть моей работы – выслушать эту часть разговора, похныкать, помыкать, покхыкать, поыкать, помэкать, побэкать, поэкать и поэтсамовать. Если дать номер режиссера и продюсера, то человек все равно не будет им звонить – я уже несколько раз давала.

Хотя я очень понимаю, почему человек себя так ведет. Потому что он останавливает на себе цепочку зла и идиотизма, он сопротивляется, он не хочет в ней участвовать. Я часто чувствую себя звеном этой цепи, но ввиду специфики работы не могу поступать иначе. Потому что тогда надо менять работу. Это как если бы у меня была обязанность сообщать людям, что по жизненным показаниям требуется отрезать ногу из-за гангрены. Выбирай: или нога, или смерть. И человек кричит: «Вы с ума все сошли?! Дай мне телефон врача и главврача, я пошлю их в жопу! Какого хрена происходит?!» Но потом все равно нога отрезана, потому что покричит-покричит, а куда деваться, жить-то хочется.

Тот человек, который на меня накричал недавно, он не такой. Он промолчит в два часа ночи, вздохнет и все-все переделает. Наверное, на этот раз я позвонила как раз в тот момент, когда он поцарапал свой джип. Или до этого ему позвонила жена и сказала, что все кончено. Или он услышал мой звонок, полез за телефоном, выронил из рук, телефон упал в грязь, он начал его доставать аккуратно двумя пальцами, в луже плавало два пузыристых плевка с соплями, из другого кармана посыпалась мелочь и ключи от квартиры, он две секунды метался, стоит ли вытирать мокрый телефон об одежду, в это время его толкнули, он отвечал мне одной рукой, еле дотрагиваясь телефоном до уха, по уху текла холодная капля, другой рукой он подбирал грязные ключи и мелочь, и в этот момент я говорю: «Теперь все не так, и надо срочно переделать!» И тогда он мне говорит…

За то время, пока занимаюсь съемками, я выучила почти всех участников процесса. И я знаю, кому можно сказать: «Значит так, слышишь меня? Теперь все не так, и надо срочно переделать, записал? Звони, когда закончишь». А кому-то надо сказать: «Машечка, миленькая, родная, дышим глубоко, теперь все не так, и надо срочно переделать, ты моя самая хорошая». С этим человеком, который на меня накричал, я всегда разговаривала, как с Машечкой, Игоречком, Женечкой, Леночкой, Коленькой. Потому что я знаю, что мы с ними и так в одной лодке, их надо пожалеть и подбодрить, их не надо затаскивать обратно на судно пинками и заставлять грести.

И вот вдруг «Машечка, Игоречек, Женечка, Леночка, Коленька» засовывает мне весло по шею в рот и предлагает грести вот в таком положении, в котором он сам греб все эти годы. И я почему-то не растерялась, хотя должна бы, потому что я всегда теряюсь, если на меня кричать, вытащила это весло и ударила его по голове. А он тогда схватил весло еще раз и залепил мне между глаз. Потом мы бросили его и начали душить друг друга.

Один раз дрессировщики рассказали нам, что все животные, которые работают в цирке, находятся постоянно в состоянии жуткого стресса. Они знают, что если не бросать мяч и не прыгать через обруч, то их будут жестоко бить и не кормить. Зная это, они бегают по арене, а мы восхищаемся: «Смотри, какой мишутка смешной!» Но обязательно (обязательно) настает момент, когда у животного срывается стоп-кран, и тогда он бросается на человека. Когда животное доходит до того, что лучше смерть, чем такое существование. И тогда животных убивают.

Я один раз работала с волчицей Герой. У нее были длинные стройные лапы, прямая спина с осанкой, великолепный толстый хвост, как лисий, пышные меховые трусы. И когда режиссер просил, чтобы Гера сделала еще дубль («Ну, дайте ей курицы или чего там она ест… мяса кусок»), то дрессировщица говорила, что ничего не получится. Потому что Гера – не пищевик. Она идейная. Ее не заставишь делать что-то ради куска мяса. Она пробежится по кадру, если только ей это интересно.

Достичь уровня Геры хочет каждый человек, который любит свою работу. Лежать на диване под пальмой и получать за это деньги мы мечтаем только в минуты отчаяния с веслом во рту. А вот заниматься любимым делом, отдавать ему способности, опыт, таланты, а не конечности, иметь при этом прямую спину и пышный хвост – это самая большая мечта. Но у нас у всех квартиры в кредит, а у кого-то даже нет возможности взять кредит, а у кого-то дети, а у кого-то родители – поэтому мы в основном пищевики.

И еще одна история, которая почти не относится к вышесказанному, но очень мне нравится. На «Мосфильме» давным-давно работала одна женщина, она была музыкальным редактором. Очень интеллигентная старушка, не сожгла папины книги во время блокады, чтобы согреться, потому что книги дороже жизни. И вот она работала на проекте с одним режиссером, который постоянно изводил ее своими опозданиями, неуместными комментариями, необязательностью, грубостью, бестактностью и сквернословием (очень-очень известный режиссер, кстати, очень талантливый). Однажды после очередной выходки режиссера, когда он оскорбил ее своим поведением до глубины души, она встречает директора кинокартины и говорит: «Вы знаете, как я его называю? Вы знаете то, КАК я о нем говорю? И каким словом его обозначаю?!» Директор думает: «Ну все, сейчас она наконец-то выдаст». Музыкальный редактор гордо поднимает голову и говорит: «Раз-ру-ши-тель!»

11 апр. 2012 г.

Случай на улице

Встретились со знакомым на улице. Сто лет не виделись, такая неожиданная встреча, столько внезапной радости. Ого! это ты?! а это ты?! как ты? а как ты, хахаха, хохохо, да ты что! И все с такими объятиями, когда стоишь, раскаиваешься и расцепиться не можешь. Очень интересно узнать, что и как.

И вот в таком разговоре, когда не знаешь с чего начать и чем закончить, мой знакомый вдруг быстро всовывает палец в свой нос, вращает там интенсивно. А потом сразу начинает катать в пальцах вытащенное. Катает быстро. Быстро-быстро катает двумя пальцами, суетливо рассказывает что-то, о чем-то говорит увлеченно, размахивает руками, но продолжает катать, и говорить тоже продолжает. Я в этот момент уже не думаю ни о чем, не слышу разговор, все мысли только о том, что он катает. В какой-то момент он отстреливает двумя пальцами то, что там накатал, и протягивает руку для прощания.

Есть меньше секунды, чтобы принять решение.

Я лучше сломаю себе руку, чем пожму его. Можно совершить обманный маневр и дружески приобнять приятеля, похлопать по плечу, но ведь в этот момент он может прихватить меня за спину той рукой, которой катал. Тогда тут я принимаю какое-то идиотское решение, которое казалось единственным: лезу в сумку и делаю вид, что ищу телефон. Одной рукой крепко держусь за сумку, другой шарю внутри, чтобы у знакомого вообще не было вариантов для пожатий. И приговариваю еще: «Дурацкий телефон, поставила на вибрацию во время встречи, забыла вернуть звук, теперь непонятно, откуда звонит». Я комментирую ту ложь, которая приходит мне в голову, сочиняю ее тут же, поэтому говорю очень подробно, мне кажется, что это страшно видно, и поэтому я вру дальше, проклинаю вслух театрально телефон и зачем-то еще говорю, что давно хотела его сменить, звук звонка сломался. Вытаскиваю трубку и начинаю какой-то гневный и тревожный разговор, закатываю глаза и всплескиваю руками, мол, извини! Знакомый понимающе кивает. И ждет. Ждет. Я быстро стараюсь сообразить, что теперь делать и как попрощаться так, чтобы обошлось без рук. Все это продолжается пять секунд, но кажется, что пятьдесят пять часов. Продолжаю свой гневный односторонний разговор, и тут, вот в этот момент, когда я была на пике важной беседы, мой телефон зазвонил.

Зато за время «разговора» придумала, что можно надеть перчатки, а потом их выкинуть. Протягивать руку в перчатках неприлично, но такая весна, что руки на улице замерзают сразу, особенно если долго говорить по телефону.

Сегодня я купила новые перчатки.

17 июн. 2012 г.

Дорогой Виктор Иванович

Моя мама живет около леса в Долгопрудном. Это приятно и экологично, что и говорить – повезло с квартирой. За окном река, за рекой сосны. Наилучшая обстановка для спокойной пенсии. Свежий воздух. Озон. Часто в зарослях поют соловьи. Мама засыпает под это чудесное пение, и видит во сне небо в алмазах. И вот этим летом в лесу поселилась одна птица. Птица поет так, будто скрипит дверь. Или кто-то наступает на утку и это ее последний звук. Или кто-то трет пенопласт об череп. Птица поет, как изжога. Ее голосом можно озвучивать китайскую пытку. Она не ритмична, но и не останавливается. Птица начинает в 23:30 и заканчивает примерно в 5:00. Мама знает это время. Иногда птица поет рядом с балконом, иногда чуть подальше, чтобы было эхо и двойной эффект. В четыре утра мама закрывает все окна и балкон, включает погромче телевизор и так засыпает. Птица остается на свежем воздухе, дышит озоном. Я ездила слушать – мама не обманывает и не преувеличивает. Тварь с совершенно ужасным голосом, и она неутомима.

Может быть, птица прекрасна и с удивительным оперением. Она одинока и ищет себе пару. Призывает, манит, дает сигналы. Из ночи в ночь. Так уже хочется, чтобы она наконец-то стала счастлива по-женски и кто-нибудь занялся бы с ней сексом. Иначе мама приедет и будет ночевать у нас.

Моя знакомая Кира подсказала, что птица называется козодой. Кирина мама имела дело с этим творением природы и ходила на даче бросать тапки в кусты, откуда выступал певец. Я искала в интернете фото исполнителя, поисковая строка выдает: «Козодой Виктор Иванович». Между прочим, заместитель губернатора Новосибирской области, историк, доктор исторических наук, профессор, соучредитель и ректор (2004–2010), позднее президент Сибирской академии управления и массовых коммуникаций. Такой солидный человек, а такими глупостями занимается. Подманивает одиноких пенсионерок.

Если Виктор Иванович не замешан в этом грязном деле, то примем в дар снайпера-орнитолога.

* * *

Это больше отрицать невозможно. Стоит уже признать, что я – да, отупела. Как только вышла замуж, как только мне надели кольцо на палец – все, абсолютная лоботомия. Раньше я видела смыслы и замечала их даже в сломанной веточке. Сейчас пройду мимо сваленного дерева и не обращу внимания. Нельзя сказать, что теперь думаю только о борщах и котлетах. Я вообще не думаю. Когда жалуюсь Диме на свою объявившуюся глупость, то он говорит, что ничего не изменилось. Раньше тоже было так.

Вообще, когда кому-то говорю, что вышла замуж, то ВСЕ люди реагируют очень странно. Вместо поздравлений сначала очень удивляются и изумляются. Они делают это так искренне, что становится даже обидно. Будто бы все знали меня сто лет как абсолютного дикобраза, и вот вдруг этот дикобраз вышел замуж. Кто бы мог подумать?

Да, я оказалась обычной самкой человека. Наверное, все выглядит следующим образом: на безыменном пальце у женщины находятся определенные зоны, которые при соприкосновении с металлами дают химическую реакцию, в результате чего мозг выпадает в осадок, а смысл жизни мозговая деятельность катоды аноды азоты – видите, я даже предложение закончить не могу.

18 июн. 2012 г

Недавно утром я решила, что в жизни все не так, никто меня не любит. Дима опять не два раза поцеловал, а один, и не убрал лоток кота.

Я подумала, что все сделаю сама, раз такой расклад в жизни.

И убрала лоток кота в унитаз!

Это был такой порыв прямо.

Обычно мы покупаем нанонаполнитель для кота. То есть это такие интеллектуальные гранулы, которые не только впитывают запахи, но и вообще даже немного засасывают кота. Но надо сказать, что сейчас мы по совету нашей мамы используем наполнитель на глиняной основе.

То есть я стою и ссыпаю глину в унитаз. Глина моментально впитывает унитаз и набухает (она же наполнитель).

Казалось бы, тут стоило остановиться и немедленно выгрести все руками.

Но я посмотрела внимательно, подумала и впихнула все ершиком поглубже внутрь.

Хорошо, что еще не затолкала туда весь лоток.

Потом я расстроилась, что ершик теперь грязный и надо его мыть.

То есть даже вот тогда не прошло осознание, что я буквально зацементировала толчок и у нас больше нет унитаза. Более того, этой функцией больше не обладают несколько других квартир.

Чтобы подчеркнуть собственную правоту и достоинство (женщина всегда права), я спустила воду с таким видом, как поднимают американский флаг.

Легкое подозрение, что обладательница забитого унитаза – непробиваемая идиотка, слегка пришло в голову.

Но я никогда не сдаюсь и смыла еще раз.

Вода встала под ободком.

Дальше можно было сливать только к соседям, у которых нет унитаза.

А у меня дома нет Димы. И мамы тоже нет. Никто меня по-прежнему не любит. Более того, если бы они меня видели в тот момент, то вообще бы сделали вид, что со мной не знакомы.

Я стою такая, смотрю вокруг, унитаз работает только на выход.

Случайно звонит Дима. И тут же оказывается самым плохим человеком на свете. Потому что если бы он поцеловал два раза, то ничего бы этого не было. Об этом я ему говорю, дирижируя себе в такт ершиком в глине.

Потом звонит мама.

Я стою с двумя трубками (мобильный и домашний) и говорю всем одновременно, как они меня не любят.

Короче, мне не повезло с семьей.

Дима говорит, что скоро приедет, ничего не трогай! Потому что он знает, что если я потрогаю, то все спустится на семь этажей вниз. Мама – женщина, она жестокая. Она говорит, что надо надеть пакет на руку вместо перчатки и выгрести все наружу.

Тут еще кот Митя пришел, который вообще никого не любит!

У Мити есть такая манера: приходить наполовину.

Он встанет или сядет где-то в двери, наполовину высунется и так смотрит. В таком положении он просит есть, чесаться – только половиной. Мол, хочешь меня накормить – ты еще достань.

Стоит Митя – полкота пришло. Смотрит, как я лажу рукой в унитазе и выгребаю глину, которая стала как для занятий лепкой. Выгребла, сколько могла, но мои первые опыты с ершиком были более удачными, там все ушло глубоко.

Аварийке я сказала, что вот, мол, срочно приезжайте, дети играли и бросили что-то в унитаз!

Будто у меня есть дети… Но я уже тренируюсь!

Пришел сантехник. Говорит: «Что у вас случилось?» А там полный унитаз всякой ерунды и понятно, что мы тут обосрались по полной.

Я говорю: «Да вот, вы представляете… Муж высыпал наполнитель кота в унитаз!»

Не скажу же я такого о себе, у меня же для этого есть муж! Так семья пригодилась реально первый раз за весь день.

Сантехник говорит: «Несите полотенце».

Полкота в это время смотрят на сантехника. Думаю: «Вот какой человек, сначала руки помоет и начисто вытрет, а потом полезет в унитаз».

Я принесла специально для рук, с крупным красивым цветком. Он говорит: «Нет, несите большое, чтобы я им пробил». И дальше спрашивает: «А у вас есть молоток?»

Такой радикальный сантехник: разбить молотком унитаз и дело с концом! Современный способ избавления от засоров, как же вы мне все надоели, засранцы! Он говорит: «Я оберну полотенце вокруг ручки молотка. Получится вантуз».

Думаю: «Твою мать! Люди придумали нанонаполнитель для кошек, все ходят с мобильниками, туристы в космосе, но до сих пор никто не сочинил, чем можно пробить унитаз, кроме моих полотенец!»

То, что люди несколько веков назад изобрели не выносить глиняный наполнитель в туалет, – я в тот момент не думала.

Надо сказать, что у меня все полотенца дорогие и красивые, все для эстетического наслаждения.

Он говорит: «Неси воды в тазу».

И мне так обидно стало. Думаю, что за жизнь?

Я налила таз воды. Захожу в туалет. Он стоит на коленях, обмотал французским полотенцем молоток и засунул в унитаз, держит двумя руками, как вантуз, и говорит: «Лей».

И я ему туда раз – таз кипятка.

Он же не сказал, что надо холодной воды. Я всегда использую горячую воду. Включу кипяток в тарелку и ухожу – так я мою посуду, научилась у мужа. Или пол мою тоже кипятком, мне кажется, что так лучше умирают все микробы.

Он смотрит на меня и говорит: «Вы мне сварили руки».

Такая жуткая картина, на самом деле: незнакомый багровый мужчина с вареными руками в твоем собственном туалете стоит на коленях перед унитазом и душит в нем французское полотенце. Зато на нем точно умерли все микробы.

Тут еще Дима звонит: «Солнышко, я уже близко, ничего не делай!»

А солнышко тут уже сделало все, что только могло. Думаю, нет, лучше не приходи сейчас, а то сантехник думает, что это ты наполнитель высыпал.

Сантехник, кстати, попался нормальный человек. Такой сильный мужик без предрассудков. Он пробил унитаз, вытащил руки, встряхнул ими, вытер влажными ладонями лицо и сказал: «460 рублей. Если будет повторный засор за месяц – вызов бесплатно».

Кот Митя еще постоял немного, как полкота. А потом лег спать так, как он любит: туго сворачивается в кольцо и совершенно непонятно, где у него тут голова, а где зад. Так что совершенно не к чему придраться или его в чем-то обвинить.

* * *

В нашем доме есть сосед с дрелью, как и у всех. Бывают такие соседи, которые не просто сверлят, а занимаются дрелеписью. Узоры они там, что ли, делают – непонятно. А наш сосед не такой. Он прикасается дрелью по чуть-чуть. Пять-шесть подходов в минуту. Бесит жутко, как вода капает из крана. Иногда сбивается с ритма. Его ненавидит весь дом, стучат по батареям, хочется придушить. Дима говорит, может, человек попал в беду? Его приковали к батарее и единственное до чего он может дотянуться – это дрель. Он моряк, радист. Знает азбуку Морзе. И подает нам всем сигналы SOS, зовет на помощь. Один короткий и два длинных. А мы ему в ответ стучим по батареям: «Сдо-х-ни, пад-ла!»

* * *

Кошачий нанолоток выглядит как космический корабль. Он подключен к системам водоснабжения и сам себя очищает. Смысл такой: например, кот Митя пошел в туалет. Там он роется и кружится, как обычно. Как только кот покидает лоток, сенсорные датчики сканируют пространство и как бы думают: «Кот ушел, я его тут не вижу». В этот момент выезжает лопатка, которая начинает просеивать наполнитель через сетку. Если кот Митя был расплывчат в своих желаниях, то специальный наполнитель просто промывается водой с шампунем, просушивается феном, и все. Если же кот был тверд в своих намерениях, то результат, оставшийся на лопатке, закидывается в специальный отсек и смывается в канализацию. И все! не надо копаться после Мити лопаткой, не надо выносить, менять наполнитель – система все сделает сама. Это не фантастический рассказ и не начало фильма о будущем («3459 год, планета Земля, кот пошел в туалет…»), это реальность, и такой лоток продается рядом с нашим домом. Как говорила Раиса Захаровна в фильме «Любовь и голуби»: «Прогресс неумолим». Я десять раз посмотрела демонстрационный ролик про этот лоток в зоомагазине. Мы как раз пошли с Димой в кино, по дороге зашли за кошачьей едой, я увидела ролик про лоток, и дальше уже можно было не ходить на «Ковбои против пришельцев». Я тут же представила, как сенсорная система сломалась и кот Митя едет внутри лотка на лопатке несколько кругов, его тщательно промывают, сушат и смывают в канализацию. Мы приходим домой, а кота нет. И я такая сразу: «А где же котик?» Так за год можно сменить несколько котов. Думаю, что подарок коту Мите на новый год найден.

16 авг. 2012 г

Я понимаю, что сейчас все политически напряжены и вам не до меня, но у нас тут событие. Дело в том, что я сделала очередную фигню и купила нанолоток для кота.

Читала в интернете, что иногда нанолоток не собирает все твердые результаты деятельности кота, и тогда после горячей сушки по квартире разносится запах жареного дерьма. Но ничто не может остановить меня в наномечтах, поэтому лоток все равно был куплен. Такими порывами я движима всю жизнь.

Через скайп мама смотрела запуск нанотуалета. Она восторгалась из интернета прямо так, будто находится на самом захватывающем киносеансе: «Алеська! Ну ты посмотри! Нет, ты видела!»

Я видела уже три раза. Это, несомненно, один из самых захватывающих моментов в жизни всей нашей семьи.

К сожалению, погода в день покупки стояла холодная и пасмурная. Такая, что коты спят, а не бегают в туалет каждые пять минут. Весь день я провела на диване, как на наблюдательном пункте с армейским биноклем, и ждала из комнаты, что проснется кот и нагадит. Вечером муж специально прибежал пораньше домой. Мы сели на диван оба. Кот проснулся и пошел по привычному пути: почесать когти, поесть еды и (УРА!!!) в сортир. Мама все время звонила и требовала включить скайп, чтобы в особый момент вся семья была в сборе.

Кот Митя – единственный нормальный человек в нашей семье. Он засунул голову внутрь нано и ушел. Это был полный провал. Мы ходили за котом, гладили его, уговаривали, была мысль сходить в лоток и показать пример. Кот не хотел приобщиться к нано ни с какой стороны. Учитывая, что лоток стоил, как «боинг» вместе с аэропортом, я впала в отчаяние. Муж молча рыхлил рукой наполнитель. Рядом с ним сидел невероятно красивый белый котик Митя с полным мочевым пузырем и заглядывал внутрь.

В пять часов утра кот начал жаловаться на жизнь. Я проснулась и села около лотка. Потом пришел муж. Потом кот. Оставалось позвонить маме и нескольким родственникам в Барнаул. Муж сказал: «Надо ждать». Митя устроил лежачую забастовку. Пикет располагался около туалета, именно там находится очаг наноноваций. Кот бастовал в такой позе, чтобы не давить на мочевой.

Прошло два или три дня. Кот ходит в лоток, но без восторга. То есть не вываливается с криками «УХ ТЫЫЫЫЫ!!!». Он явно терпит, и я боюсь, что нассыт нам в лицо. Пока кот исправно делает все свои грязные дела только в лоток положенное количество раз. Правда мне до сих пор кажется, что он ходит грустный. Хотя вообще-то я не помню случая, чтобы кот постоянно рассказывал шутки, хохотал и валился от смеха.

* * *

Я вообще не готовилась к родам. Не прочитала ни одной книжки, не ходила ни на какие курсы и не училась дышать во время схваток. Чем больше я буду знать, тем страшнее. Мое воображение умножит каждое слово на сто, я представлю все не так и услышу то, что хочу. Я вообще не хочу знать, как открывается шейка матки. Как-то откроется. У всех открывается, я почему исключение. Мне все время казалось, что меня как-то пронесет. Проскочу. Проканает.

Когда я попала в родзал – вот только тогда дошло, что не проканало. Придется рожать. А я ничего не знала про рожать. Даже как на стол этот ложиться. Вдруг, думаю, техника какая-то есть, непонятно же, как тут принято. Лягу, а они будут смеяться надо мной. Поэтому ходила вокруг стола и говорила, что нет, так легче. Хотя очень хотелось полежать. Думаю, надо как-то поговорить с врачами, узнать, что будет дальше, но не в лоб, а как-то косвенно. И я им говорю: «А расскажите какой-нибудь смешной случай». Типа с юмора начинается дружба. Смех – залог общения. Думаю, я их сейчас расслаблю, а под шумок спрошу, что как. Когда все вышли из родзала на обед (я им надоела), то упала и уснула. Они меня будили. А потом вот эти все ощущения неприятные начались… И мне было не до разговоров. Все, что помню, это врач говорит: «Ты у меня будешь рожать до последнего!» А я спрашиваю: «Кто последний? За кем вставать?» Я тогда правда думала: кто?

19 окт. 2012 г

Сегодня получили свидетельство о рождении сына Степана. Хотя многие говорили, что в мужском имени очень важна буква Р. Знакомый Сережа сказал, что это Р не принципиально вообще, у нас же не рак и не креветка. Хотя ему легко говорить, у него есть Р. Он сказал, что можно назвать Трансформатором, сразу три Р.

Жизнь тоже сильно изменилась. Не знаю, как справляются с младенцами женщины мира, если у них нет моего мужа и моей мамы. Если бы не она, то я бы вызывала скорую каждый час и плакала в углу громче Степы. Вообще не знаю, что с ним делать.

Сейчас просто выполняю нехитрую функцию еды, и все. Такой капризный борщ, несносный пельмень и невыносимый гуляш. Салат с мерзким характером. Зарвавшаяся тефтелька. Стала плаксивая, неинтересная, требую все время что-то, прошусь на волю. Мама и Дима смотрят ласково. Не на меня, на меня тут вообще мало кто внимания теперь обращает. Кому интересна личность брокколи? Что касается кота Мити, то совершенно непонятно, с чего многие подумали, что мы отдали кота маме? Мы никогда никого не отдаем, мы только увеличиваемся в количестве. Наоборот, можно сказать, что мама отдалась нам.

Кот Митя стал очень ласковым и приходит в сто раз чаще, чем раньше. Мы-то с Димой думали, что кот орет… Смешные какие, вот сейчас мы знаем, кто орет. Ночью просыпается Степан Лютый. Прибегают сразу все: и папа, и бабушка, и кот. Еда подтягивается последней (я чувствую свою избранность, зазнавшийся мант).

Всего три кило веса, а смотришь на него и придавливает вагон нежности и тонна ужаса. Когда-нибудь я напишу книгу о Степане, надо же как-то нажиться на беременности. Это Степа – москвич, а я же понаехавшая, мне надо как-то крутиться. Не думаю, что есть смысл дальше читать меня. Неужели кому-то интересно, о чем думают макароны с подливкой?

22 нояб. 2012 г

Вчера наш ребенок Степан крепко уснул вечером и не хотел просыпаться к купанию. Я позвонила маме и спросила, что делать. Мама у нас главная по ребенку Степану, потому что она 35 лет проработала в родильном доме. Мама разговаривала так, будто я двоечница, а она – не просто директор школы, а заведующая районо. Мама сказала, что мы слишком поздно гуляем с ребенком Степаном, из-за этого он поздно заснул, теперь его нельзя искупать, потому что он спит, мы портим ребенку график и расписание, как теперь мы собираемся его укладывать в девять вечера, чтобы поднимать в школу? По тону было понятно, что мы только что искалечили ребенку всю жизнь. Все пропало! Нам срочно нужен новый ребенок, этот уже испорчен! Вот все дети как дети и получают Нобелевскую премию, а мой – Гитлер и будет делать из людей сумочки.

Я пошла пытаться разбудить ребенка Степана, чтобы отмотать ситуацию с сумочками, но он спал очень крепко. Я подумала, что если засунуть его сонным в воду, то ребенок Степан подумает, что его топят. Потом я начала искать компромиссы с совестью и подумала, что а если сейчас помою кота Митю, то это тогда будет как-то считаться, и бог простит нам то, что мы не искупали ребенка Степана? Сегодня бог, который проработал 35 лет в роддоме, приехал к нам, погулял вовремя с коляской и искупал младенца. У мамы такой вид, будто она только что спасла мир. Теперь чистый и выгулянный мир спит в кроватке и машет во сне руками.

3 янв. 2013 г

Степану исполнилось 3 месяца! Такое бывает раз в жизнь всей Земли и не повторится больше никогда!!!

9 янв. 2013 г

Сегодня совершенно случайно (то есть внезапно) мы с Димой попали на киносеанс. Мама отпустила, а сама осталась со Степаном. И мы пошли. Ну как пошли… Побежали бегом. Лично я мелкой рысью, переходящей в крупный галоп. Сразу Диме сказала, что никаких кино не хочу. Потому что опять придется сидеть в помещении, а я это и так делаю каждый день. Лучше погулять по торговому центру, посмотреть на людей. Какие новинки среди них, как сейчас носят, как больше не принято. Потом увидели, что в кинотеатре начинается «Жизнь Пи» и молниеносно приняли решение. Хоть и пришлось сидеть в помещении, но мне уже не привыкать.

Так вот. По удачному стечению обстоятельств мы попали на киносеанс не только с 3D-эффектами, но и 4DХ. Это когда все не только выпуклое, но и кресла трясутся во время бега, вода брызгает, когда шторм и в лицо дует ветер. Вот так неожиданно повезло. Пока мы с Димой придавались ощущениям в кинозале, у нас дома ребенок Степан тоже устроил небольшой просмотр для отдельно взятой бабушки. Билеты внук ей выписал в первый ряд, место один. Индивидуальный зал. Вип. Для завязки острого сюжета ребенок Степан обследовал бабушку на предмет груди и с ужасом понял, что грудь ушла, а это все фальшивка. Бабушка пустая! Когда мы ходили в поликлинику, то врач сказала: «Лялю положите сюда для осмотра, а Титя может присесть рядом». То есть если бы мы пришли с папой, то она бы, наверное, попросила: «А Пися пусть подождет за дверью». Пися, Титя и Ляля – такая семья. Так вот в тот момент, когда стало понятно, что Титя с Писей ушли, Ляля превратилась в Каку. Приготовленные бутылочки были отвергнуты тут же. Пока мы в кинозале наслаждались новинками фильмоиндустрии, ребенок Степан решил немного напустить саспенса: обсосал игрушки, походил столбиком и поиграл во всю бабушку в целом. Она бы могла позвонить нам. Но, во-первых, мы с Димой твердо решили не брать трубку (главное в родителях – выдержка). А во-вторых, бабушка несколько десятков лет проработала в роддоме заведующей детского отделения. Ее можно выпускать как охотничью собаку на младенцев. Она часто переводит нам с Димой поведение Степана с младенческого на человеческий: он хочет есть, а вот теперь у него чешется голова, а вот сейчас ему надо, чтобы вы прыгнули с 17-го этажа. Но ребенок Степан тоже подготовился к бабушке и прошел какие-то спецкурсы по экстремальному младенчеству. При этом на курсе он был явно лучшим. Степан включил бабушке полную Лялю и показал пару спецэффектов: абсолютное долби и стерео (звук вокруг). Совершенный эффект присутствия. Вы находитесь не просто в комнате с младенцем, а внутри него. Пока Титя и Пися смотрели «Жизнь Пи», Ляля тоже развлекала бабушку и делала пи. Очень натурально, только успевай уворачиваться от спецэффектов. А я еще сижу в кинотеатре и думаю: что-то мама не звонит, значит, дело плохо. Обычно она сообщает, что вот, мол, у нас все хорошо, он спит, купите хлеба. А тут затаилась. Она всегда сама управляется и все трюки делает без каскадеров. Степан, кстати, тоже работает без дублеров. И когда столбиком носят, и срыгивает сам, и даже прививки.

Когда мы пришли, то у мамы были уже титры. В главных ролях. Она говорит: «Вы не представляете, что он тут делал!» Степан сидел на руках. Был как всегда чист, бодр и упруг. То есть в очередной раз добро победило добро. Мы сокрушались вслух ужасно, но тихо очень радовались. А сейчас уже семь утра. И мы вот только ложимся. «Жизнь Пи – 2. Месть Ляли». Степан не останавливается в роли, он всегда ищет новые плоскости, разрабатывает разные мизансцены. Это полный пи, конечно. Вот лежу и думаю: куплю маме билеты в кинотеатр, пусть сходит с подружками, а мы тут посидим со стерео-Степаном.

Раньше кот Митя был очень пуглив. Он прятался, если кто-то приходил в дом. Сидел на шкафу сразу после звонка по домофону. Или шороха ключа в замочной скважине. Очень опасался за свою жизнь и не доверял никому. А сейчас кот несется навстречу открывающейся двери с криком «Убейте меня!!! Лучше смерть!!!» Терпи, кот Митя. Терпи. Главное – выдержка. Это мы тебе говорим как родители. Это наша с тобой общая жизнь в полном пи.

28 янв. 2013 г

Мы пробуем разные методики укачивания младенца Степана. Мама по старинке с люлями, гулями и баями. Дима обходится без сантиментов и укладывает одной левой. Степан виснет на большой руке, растекается и пускает густую слюну. Я пробую разные способы. Я новатор. Пою плохо, фальшивлю ужасно. Мои колыбельные его будят. Если посмотреть мою историю обращения к Гуглу, то там «Почему он не спит?», «Когда он уснет?», «Что делать, чтобы он уснул?». Сегодня я спросила «Когда все это кончится?». Если бы Степан умел пользоваться интернетом, то он бы спросил «Когда она заткнется?».

Интернет предлагает разные способы расправы с младенцами. Купать обязательно, не купать ни в коем случае; непременно качать, не качать совсем; пеленать перед засыпаем, все, что угодно, только не пеленать! На ютубе есть много видео на эту тему. В них родители, как актеры в телемагазине, продают разные методы искоренения бодрствования младенцев. Один из способов: шипеть ребенку прямо в ухо. Типа чч чччч или шш шшшш… Так делают многие, но американские укачиватели обосновали метод научно. Когда ребенок находится еще внутри, то слышит, как по сосудам бежит кровь. Она шумит и пульсирует шш-шш-шш… Наша семья стала как очковые змеи: как только кто-то берет младенца на руки, то сразу шипит и качается.

Сегодня ночью я прочитала, что петь, как мать, и шипеть, как кобра, – не надо. Самое модное и действенное – это считать. Проговаривать цифры медленно и четко: рааас, два, три… На сто двадцать ребенок засыпает поверхностно, на триста двадцать наступает глубокая фаза сна, а на пятьсот двадцать – полный отруб. Я понимаю, что вы сейчас все во Вьетнаме, Таиланде и Гоа. У вас там тридцать два и сорок пять. Но мы тут, в Москве. И лично у меня в четыре двадцать ночи две тысячи шестьсот семьдесят три.

* * *

Сейчас пришла мама и увезла Степана гулять, предварительно найдя в нем все заболевания. Она же врач и не сдается даже на пенсии.

Как только Степана вывезли за дверь, кот уснул там, где шел. Сразу и резко. Просто упал. Может, сдох. Я лежу на диване и смотрю в одну точку на мертвого кота. Не пойду проверять, мне пофиг.

13 янв. 2013 г

После укладывания ребенка комната похожа на поле битвы. Пеленки комом. То он хотел теплую, то легкую, то тянущуюся. Игрушки лежат везде, как изможденные воины. Жираф откинул голову, слон повесил хобот на корову. Месиво из разных штучек, вещичек и вещей; соски, которые он не сосет, но вдруг?! прорезыватель для зубов, которые у него еще не режутся, но вдруг?! мой чай, который я все равно не успеваю выпить, но вдруг опять же, вдруг?.. Детский крем, одеяло, соплеотсос… Пульт от телевизора, кот, салфетка для слюней в слюнях, большой резиновый мяч… Детское зеркало, ложка для лекарства от колик, фотоаппарат, пинетка без пары, шапочка… И в центре всего над люлькой криво вращаются игрушки с таким видом, будто их повесили… Ощущение, что к нам одновременно приходило нквд, кгб, увд, ровд и гибдд, они перетряхивали ящики, вываливали все из шкафов. Ничего не нашли и завтра ночью придут снова. Я разводила тысячную массовку в фильмах, один раз мы снимали на стадионе 3000 болельщиков и из средств связи с бригадиром массовки у меня была только рация. То есть рация вообще была только у меня, а у бригадира не было. И эти 3000 все равно вставали по команде, садились, кричали, махали флагами или молчали. А тут пять с половиной килограммов и полный беспредел! И в конце ночи кот, который уснул сидя. Вот сейчас все убрала, прикладываю холодную кружку с чаем ко лбу, смотрю… Степа спит с таким видом, будто он такой всегда. Губы бантом, нос кнопкой, голова как лысое колено. Щеки эти квадратные. Все ужасно призывное для поцелуев. Целовать, пожалуй, не буду только, подожду до завтрашнего ночного обыска. Дима уехал выбирать натуру для кино. Вот приедет, а я ему скажу: «Ты меня в это втянул, так что подключайся!» Хотя Дима отлично справляется с младенцем. Рассказывал мне сегодня по телефону: «В аэропорту стою, держу чемодан за ручку и качаю».

23 янв. 2013 г.

Трешка на Соколе

Началось все с того, что Люда захотела салата оливье. Она живет в Израиле и написала мне об этом оттуда. Я очень впечатлительный человек, особенно теперь, когда впечатлений не хватает. Смска про новогодний салат запала мне в душу, и стало понятно, что без оливье сегодня не прожить. Для приготовления не хватало только огурчика, и я пошла по морозу за огурчиком, немного проклиная свою прожорливость. Почему-то Люда не сказала, что хочет, например, перечитать романы Толстого. Или покачать пресс…

Я купила огурчик. Курочку купила. Купила апельсинов, чтобы запечь курицу в апельсинах, купила тимьян, чтобы было ароматнее. Купила рукколу и помидорок черри, брынзы взяла и просто сыра, вяленых томатов, мяса, соков, картошка еще заканчивалась дома…

Выхожу из магазина, шесть сумок с огурчиками. Волоку это все, тяжело ужасно, холодно, немного вспоминаю Люду с ее смской. В лифте нажимаю на кнопку 17 и тут меня осеняет: если сейчас не поставлю тяжелые сумки на пол, а доеду до своего этажа, то сбудется мечта про квартиру на Соколе (трешка, высокие потолки, два балкона). Помните, как у Толстого: Андрей загадал про Наташу, если она подойдет сначала к кузине, а потом к другой даме, то станет его женой. И вот я еду в лифте, как Андрей Болконский, который любит оливье и хочет жить на Соколе. Держу сумки, тяжело, но принцип есть принцип. Хочешь квартиру – терпи, Алеся. Каждый несет свой крест. Бог терпел и нам велел. Еду и примерно так думаю, ручки пакетов режут пальцы до костей. И вот посередине моего неистового пути к мечте лифт встает. Это случалось и раньше, но не в такой ответственный жизненный момент.

Есть несколько вариантов заиметь трешку на Соколе. На нее можно заработать, получить в наследство или удачно выйти замуж. Все эти способы я отвергла и выбрала самый очевидный. Я начала бить головой в кнопку вызова диспетчера. Диспетчер спросила: «Что у вас случилось?» Отвечаю: «Мне нужна трешка на Соколе!» Ну, не так, конечно, сказала, но женщина на том конце лифта поняла, что ситуация затруднительная, ждите. Я стою, жду. Ходить и поворачиваться еще труднее, потому что слышен хруст ломающихся пальцев.

Наверняка в этот момент где-то в Израиле Люда думала: «На хрена мне этот оливье? Лучше поем легкую закуску из листьев салата корн, политых оливковым маслом первого отжима с обжаренными кедровыми орешками». То есть она не была этой алчной бабищей с десятью пакетами, желающей увеличить жилплощадь любым способом. Я представляла, как где-то сейчас едут лифтеры, может быть, они едут по Соколу, возвращаются с задания, а я их жду на Речном. На Соколе они спасали мужика с окровавленными руками, который хочет дом на Бали. Время шло, оливье хотелось все меньше. Я придумывала сто смсок в адрес Люды. Иногда бодала головой диспетчера, а она отвечала «ждите». И так долго, очень долго. Пока муж на работе зарабатывает деньги, я тут тоже времени не теряю, видите… Решаю, а что если прижать пакеты к стене лифта и держать их коленками? Тогда что? Только двушка? Нет, думаю, нет! Выстоять! Москвичей не просто испортил квартирный вопрос, он их исказил.

Я в прямом смысле слова задолбала диспетчерскую. Осмотрела весь лифт, прочитала все надписи. Может быть, Болконский хотел жениться на Ростовой, потому что у нее была какая-то восьмирежка, я не знаю. Одно могу теперь сказать точно: у нас будет квартира на Соколе! Пишу вам локтями.

1 фев. 2013 г.

Дядя Юра

Вот еще история была в парке, где я гуляю со Степаном. Иду, значит, как-то по парку, качу коляску. А там скучно обычно, ничего не происходит. Парк маленький, без особой красоты. Медленно катятся коляски, как разноцветные грибки. Оттуда идет легкий пар и буграми торчат щеки, как попы. Кого-то тащат на санках, начинающие пешеходы делают первые шаги от мамы до папы. В общем, такое понятное и монотонное существование. Событие бывает, если только собачники заходят на территорию материнства. Сразу такая заварушка, нежные материнские руки начинают рвать пасти собачьим владельцам и метить территорию кровью. Собаки тоже разные ходят. Есть такая одна белая-белая, называется самоед. Порода не для зимы, потому что его вообще не видно на снегу. Самоед ходит с красным фонариком на ошейнике и дает визуальные сигналы, как самолет в небе или маяк. Или бегают такие крохотные собачки, что они вообще не для жизни. Собачкам повязывают колокольчики, чтобы если их не видно, то хотя бы было слышно, что оно еще бежит, а не умерло.

В парке стоит огромная деревянная горка. Называется «Скоростной спуск». Горка крутая и крепкая, сделана на две дорожки. Обычно вокруг стоят несколько скучных мамаш с поднятыми головами. Посматривают, следят и контролируют. Артем, будь осторожен! Настя, не толкай мальчиков! Егор, еще один раз и домой! Иногда рядом мнется ребенок-бояка, который хочет скатиться, но не решается. Женщины ходят как немножко мишлены. Надутые куртки, раздутые штаны. Потому что главное не замерзнуть, главное не болеть. Это все знают, это каждый вам в нашем парке скажет…

И вот однажды, когда я волокла свой грибок по аллее, слышу, что на горке какой-то оживляж. Крики, будто вместо катания на ватрушках там проводят хоккейный, футбольный и баскетбольные матчи сразу. Подкатываю, а там Чей-То Папа просто качает всю эту тихую тусовку. Кричит: «ДАВАЙ-ДАВАЙ, ГРИША!!! ПАША, ЖМИИИ!» Выучил всех детей по именам, всех знает. Кого не знает, того подначивает: «Желтая куртка, не тормози там!» Сам лезет на горку, сам со всеми катается. И паровозиком, и пароходиком, и вперед лицом, и назад спиной. И на ногах, и на ватрушке, и с детьми на плечах, и жонглируя ими по очереди. Бывают такие невероятные люди, когда человек-тост! Все происходящее вокруг него вызывает радость и восторг! Кроме того, невероятно обаятелен, очень заразительно хохочет, когда съезжает с горы. И все с таким смехом, что смеяться начинают все вокруг. И главное, что в этой толпе детей вокруг него не разглядеть, Чей Это Папа. Женщины-матери тут же оживились, порозовели наконец-то, сразу начали а-ха-ха, хо-хо-хо! Егор, Егор, иди скатись с дядей Юрой! Миша, сядь на коленки к дяде Юре и держись покрепче! Стоят, дутые штаны свои сдувают, чтобы пофигуристее стало, а сами а-ха-ха, хо-хо-хо! А-ха-ха, хо-хо-хо! Тут же выступили будущие женщины. Например, одна стройная блондинка лет шести там была. Сама вся в фиолетовом, обувь в тон помпону. Этот дядя Юра ей: «Виолетта, жду ответа! Пойдем кататься!» А она: «Дзядзя Юра, ну что такоэ? Вы Настю три раза скатили, а я только сзади в паровозике ехала. Я с вами больше не поеду». Ну, банальная такая ситуация, когда не звони мне, я тебя больше не люблю, ты подлец! Тут же рядом мальчишки бегают, дергают его, тянут на горку. Им вообще не ведомы эти эмоциональные женские извращения. Ревность там, желание обладать дядей Юрой полностью, ехать с ним на ватрушке и чтобы все сдохли от зависти. Мальчикам надо просто кататься! И чем быстрее – тем лучше! Они стоят, подпрыгивают от нетерпения. И пока Виолетта в фиолетовом изводит дядю Юру, мальчики пытаются достать языком сопли из носов.

Думаю, чей же это папа? Кому же так повезло? Где среди этих хохокающих мам та самая женщина, у которой за время жизни с дядей Юрой выработался абсолютный иммунитет к юмору. Она уже вообще не смеется ни над чем. Первые года три-четыре хохотала, потом перестала. И когда ей подруги говорят, мол, ну какой же у тебя Юрка заводной, то она кивает. И когда он шутит, то она тоже кивает. Потому что дядя Юра – это праздничная толпа из одного человека. Думаю, ну где же его ребенок? Кому так повезло? Оказалось, никому. Дядя Юра покатался, отдал сердце фиалке Виолетте в фиолетовом, разорвал в клочья обаянием всех женщин, отряхнулся, попрощался и отправился дальше. Просто шел мужчина по парку, может, домой с остановки. Видит – горка. Покатался. И ушел.

И как только его не стало, то дети сразу сдулись немножечко. Мамы надулись снова, стали как мишлены, ребятишки были разобраны по домам, колсяки-грибы разъехались по парку. Стало опять тихо. И никто там больше не кричал. И никто так больше не смеялся.

16 фев. 2013 г

Помните, в Москве взорвалась газовая труба и горела столбом. И вот мне один знакомый рассказывал, он жил рядом с местом пожара. Они сидели, смотрели телевизор. Тихий семейный вечер. И вдруг кааак хлопнет. Стало очень светло и ярко. И страшный жуткий гул. Ничего непонятно! Самолет упал? Война? Ядерная война? Cобрали документы и скорее на улицу. Выбегают, а там реки людей вытекают из подъездов. И многие, что характерно, с паспортами и кошачьими переносками. Мой знакомый так и сказал: «Я знаю, как будет выглядеть конец света. Все с документами и кошками». Они идут куда-то вместе со всей толпой, идут… И тут мой знакомый спрашивает у бегущего мимо: «Вы случайно не в курсе, что происходит?» И ему отвечают: «ДА ХУЙ ЕГО ЗНАЕТ, СЕЙЧАС ПО ВСЕЙ МОСКВЕ ТАКОЕ!»

25 фев. 2013 г.

Я ехала домой

Офис. Поздно. Вызываю такси. Диспетчер перезванивает, белый «Форд-Фокус», номер такой-то. Выхожу, белый «форд», сажусь, водитель едет и сворачивает не в ту сторону. Я ему говорю: «А почему мы поехали так?» А он такой большой грузин с усами как щетка. «Тебе Вернадского?» – «Не-е-ет, на Речной!» Таксист сразу вах-вах, был заказ на Вернадского, а оттуда в Бирюлево. Нет, говорю, мне просто на Речной, и все. Он напрягается и связывается с диспетчерской. Диспетчерская обвиняет меня в том, что я лгу. Она так и говорит: «Мужчина хотел через Вернадского в Бирюлево!» Водитель отвечает: «Слушай, этот мужчина – женщина».

Постепенно становится понятно, что некий пассажир сел в мое такси и уехал. Тоже белый «форд». В одно время у одного подъезда одинаковые машины. А я еду, стало быть, в его автомобиле, который везет меня в Бирюлево через Вернадского. Давайте, говорю, повернем и поедем на Речной. А водитель: «Ты с ума сошел? Мне чужое не надо. Звони в свое такси, сейчас догоним!» – «Да ладно, давайте доедем, делов-то». Он говорит: «Нэ-э-э-эт, звони!» Чувствую, не доедем. Звоню, так, мол, и так, вышла следующая вопиющая ситуация. Они говорят: «И чо? Такое часто бывает». Таксист говорит: «Я уже развэрнулся, пусть гаварит, где ее таксыст!» И дальше начинается что-то типа деловых переговоров между двумя офисами. Диспетчер звонит таксисту, соединяет, я вывожу его на громкую связь, и мы так едем, разговариваем. Мой грузин говорит: «Ти, слушай, с ума сошел! Клиента красть, а!» А другой таксист ему отвечает: «Кого красть?! Мы уже на кольцо почти свернули, а этот твой спрашивает, где Вернадского. Так ему еще потом в Бирюлево, братан!» Мой говорит: «Слушай, он куда хочет – туда едет, ясно, да?! Ты мне так не разговаривай, какой братан, у меня дощ твоего возраста». Мой таксист – человек гор, и он защищает честь пусть даже сбежавших пассажиров.

Я представляю в этот момент лицо человека, который тоже едет по Москве не в ту сторону и слышит, как его порицают. И мы оба такие беспомощные, будто два пленных, и нас сейчас обменяют, как тела. Мой говорит: «Где встречаемся?» Препирались они еще сколько-то, но забили стрелку на Ленинградке. Мы едем, и я думаю, а вдруг тот пассажир не просто так человек, а нашпигован наркотиками или бриллиантами? Перевозчик. Это преступная группировка. То есть звонит человек в определенную службу такси и говорит: «Мне в Бирюлево через Вернадского». В диспетчерской сидит связной, который по кодовым словам понимает, что на линии курьер «С доставкой». Грузин их возит. Сейчас мы приедем на место обмена, и меня пристрелят как свидетельницу или просто на всякий случай.

…Ночь. Улица. У бордюра паркуется белая машина. Из окна другой, которая уже ждет, торчит рука с сигаретой, пепел висит до фильтра, сигаретой не затягивались, она тлела. Все происходит, как в замедленной съемке. Открываю дверь, ставлю одну ногу на ледяной тротуар. В мои ноги через тонкие чулки вонзается когтями мороз… Дальше опять все медленно: с водительской стороны поднимается высокий мужчина, он опирается локтем о крышу машины и трет щетину. Из автомобиля выходит пассажир в длинном пальто, ветер разносит полы, мужчина поднимает воротник, я иду ему навстречу, может быть, у меня на губе ссадина (такие делают актрисам в кино, чтобы было видно степень страданий и повреждений, но в целом внешность оставалась прекрасной). Мы пересекаемся с «курьером» и обмениваемся взглядами, он видит, как потоки воздуха от проносящихся машин развевают мои волосы… Шпильки с визгом врезаются в ледяной асфальт… Кто знает, может быть, если бы мы встретились при других обстоятельствах…

Это я так еду и думаю. С работы, уставшая, в тертых джинсах, никаких чулок. Ненужная какая-то и невыгодная никому, даже таксисту. Грузин говорит: «Ты не обижайся, ты тоже хороший девушка. Но у меня дощ. Я почему тот заказ взял, мне потом в Бирюлево, там живу. У дощери сегодня день рождения. Она говорит: «Ты куда поехал, куда поехал?» А я хотел ей телефон купить, только денег нет. Вот заработал на подарка, не хватает немного. И тут такой заказ, что можно и деньги, и всо. Ты только не обижайся».

Потом нас быстро поменяли телами. Вышел мужчина, похожий на человека, который очень хочет в Бирюлево и не нашпигован ничем, у него пустой желудок, хочется есть. Он крутит мне пальцем у виска и говорит: «Думай в следующий раз, куда садишься!» Мои волосы не развевались, я вообще с утра не мыла голову. Бывают такие дни, когда ужасно остро чувствуешь свою заброшенность. Тебя можно возить по городу туда-сюда, как груз. Передавать из рук в руки, как безногую. Будто тебе тут совсем нет места, и сесть никуда нельзя.

На следующий день еду в метро. Подъезжаем к станции. Женщина встает и идет к дверям. Я сажусь на ее место. Поезд останавливается. Она понимает, что это не ее станция. Возвращается, подходит и очень вежливо говорит: «Извините, вы не могли бы встать, я тут сидела, моя остановка следующая».

11 мар. 2013 г.

Добрость и щедрота

Случай был. На станции метро «Белорусская» сидела бабушка. Обычная такая бабушка, она там платки продавала. То есть не милостыню просила, а сама вязала продукцию, реализовывала и так зарабатывала. Яркие платки, крупная вязка, широкий узор. Такие были модными давно или вообще никогда. А сама бабушка сморщенная, беленькая, чистенькая. Если бы какой-нибудь режиссер на нее посмотрел, то сказал бы так: «На лице правильная каньонная сетка» – и утвердил бы на роль. Так получилось, что у меня над бабушкой было шефство. Я ее для себя выбрала, как Тимур и его команда, всегда давала деньги. Не мелкие, а по-крупному, сколько было в кармане – все выворачивала и никогда сама с собой внутренне не торговалась. Бабушка была моим секретиком. Это как в детстве девочки закапывают фантики под стеклышком. Главное, чтобы никто не узнал и не нашел. Подружки прячут их, а если ссорятся, то одна в отместку обязательно проболтается всему двору. Приходят пацаны и распинывают красивый тайничок. Фантики в одну сторону, стеклышки в другую.

И вот вдруг в интернете пишут, что на станции «Белорусская» сидит трогательная старушка, продает платки. И эта бабушка-то не просто так бабушка! А она бывшая партизанка, потеряла слух, когда в 41-м году пускала поезда под откос. Ну, и что тут началось! Давайте поможем бабушке! не дадим герою-старушке сдохнуть. Общественность поднялась, в социальных сетях все поставили бабушке высокие отметки, лайки и сердечки, начали делиться ее фотографией. А она, правда, такая бабушка, что трудно мимо пройти. Худая-худая. Беленькая. В платочке. Думаю, надо же! Моя-то стала какая популярная.

После того, как белорусскую бабушку объявили героем войны, проходит несколько дней. Поднимается вторая волна. Оказывается, на станции собралась толпа желающих тоже любить бабушку. Все давай ее жалеть и решать, что же с ней теперь делать. Кто ей будет носить кашу, а кто брать на выходные. Хотя, может, сдать ее в приют для бабушек, и там о ней станут заботиться специалисты. И бабушку бы обязательно спасли, если бы не журналисты одной газеты. Они выяснили про нее подробности и написали, что она не партизанка! И не глухая! И вообще не воевала! И платки свои дурацкие не сама вяжет, а ей их привозят, она продает и сидит на проценте! Тут все добрые люди сразу такие: фуууууу! Бабка – скотина, обманщица и змея. Журналисты даже поехали к ней домой, взяли адрес в собесе, но она им якобы не открыла. Коварная старая карга. И все тогда побежали жалеть и любить музыкальную группу, где девчонки поют в разноцветных масках. В конце концов, это модно, актуально и современно. С тех пор я больше не видела эту бабушку, ее выгнали со станции из-за того шума.

Вообще-то я редко даю милостыню. Есть одна разница в таких деньгах. Вот бывает искреннее желание помочь и поддержать, как с той бабушкой. А бывает, что ты просто хочешь откупиться от увиденной беды, заплатить, чтобы она к тебе не пришла. Идет здоровый парень по вагону метро, и у него написано коряво на табличке: «У меня умерла мама, помогите». И ты думаешь: нет! Нет, нет, нет! Платишь этому мужчине, чтобы он только подальше унес от тебя горе.

Однажды я и сама торговала бедой. Шла на работу, увидела полуживого котенка. Притащила в офис, и мы поехали с водителем Сашей спасать страдальца. В одной клинике сделали только осмотр, в другой рентген, в третей специальные уколы. Простояли полдня в пробках, потому что у кота находились такие заболевания, которые можно было обследовать только в других местах. Врач сказал, что котенка сбила машина, у него переломы, ушные клещи, инфекция, кровь из заднего прохода, полный букет и ассортимент. К концу дня все это я слушала с таким видом, будто кровь из заднего прохода у меня. Водитель Саша сказал: «Какой же ты человек, как же ты переживаешь…» Я ему, конечно, не созналась, что на самом деле думала: почему мне, зачем это надо, почему машина не сбила кота в другом месте, что теперь делать? Себе забрать не могу, у меня здоровый кот, куда деть этого лишайного? Снять ему кошачью гостиницу, нанять частных врачей? А когда все это делать, у меня же проекты, планы и так далее. Жальче всего было себя. Я сидела с таким видом, будто продаю горе. И водитель Саша его приобрел. Он научился делать уколы и потом рассказывал, что кот оказался Машкой и съел любимого хомяка.

Коты вообще хорошо выявляют человека. Наверное, потому, что они не нуждаются в людях. Коты – как лакмусовая бумажка, на которую попадают человеческие поступки, и потом можно посмотреть, какого цвета они на самом деле были. Иду однажды по двору и вижу, что на дереве сидит кот. Невысоко. Но под деревом огромный сугроб, близко не подойти, чтобы снять животное. Одна женщина ходит вокруг и сокрушается, положила мяса, подманивает. Говорит: «Ты же замерзнешь тут ночью, котик. Слезай!» И еще ему подкидывает мясца вокруг дерева, то есть добро было подготовлено и четко спланировано. Кот дворовый, но плотный. Видно, что вышел прогуляться, и тут ему, наверное, попалась собака, пришлось залезть на дерево. Либо просто туда залез, потому что он – кот. И он бы уже давно слез и ушел, если бы не эта женщина, которая ходит вокруг целый час, жалеет и обкладывает мясом. Мимо идут прохожие. Женщина причитает: «Ой, мальчики! Снимите котика!» Они полезли в сугроб, котик поднялся еще выше. Мимо шел мужчина с лыжами из парка. Женщина подключила спортсмена. Он начал доставать кота палкой. Встал вопрос вызвать службу спасения. Мимо шел другой мужчина. Начал бросать в кота снежки, чтобы сбить с дерева. Когда вокруг собирается много добра, то оно иногда концентрируется в зло. Это как чай. В нужном количестве – вкусно и приятно. А если перестараться с заваркой, то становится горько. Если бы кот не спрыгнул и не убежал, то пришлось бы пилить дерево. Или взрывать его. Бросать с вертолета сеть. Оцепить весь двор и расставить вокруг капканы, чтобы поймать кота в западню и проявить добро до конца.

Однажды прочитала в интернете, как мужчина пошел с собакой в ветеринарную клинику. Сидит в очереди и слышит разговор двух теток, которые принесли кота. Нашли его на улице. Решили позаботиться и отдать в приют. В приюте выдвинули требования: принимаем только кастрированных. И тети скинулись, принесли животное на процедуру, не пропадать же ему на улице. Тот мужчина в интернете дальше писал, что его в свое время мама отдала в детдом. Он был, как этот кот, никому не нужным. Он рассуждал: «Спасибо, что хоть яйца не отрезали».

Люди любят участвовать в чужом горе намного больше, чем поддерживать в радости. Потому что помощь и сочувствие делают их лучше. Поэтому когда некоторые люди ездят тушить торфяные пожары, то фотографируются с огнетушителями. Кроме того, чужие неприятности дают понять, как повезло тебе.

В социальных сетях часто можно встретить объявления типа «Срочно нужна кровь! Помогите! Молодая мать попала в аварию! ее надо перевезти в другой город!». Через полгода кто-нибудь увидит это же сообщение и начинает заново распространять, а другие поддерживают. Как тут пройти мимо? И вот получается, что эта молодая мать попадает в аварию снова, и снова, и снова… Когда мою бабушку прогнали со станции, то по сетям еще долго ходили призывы о помощи герою войны. И кто-то написал: «Да прекратите вы ее упоминать, давно выяснялось, что старушка никакая не партизанка и не глухая!» Лично мне было все равно, кто она такая и откуда берет эти платки. Сама вяжет или реализует с наценками, старая спекулянтка. Я почему-то думаю, что беленькая худенькая старушка не будет сидеть на станции, имея миллионы в кармане или большую пенсию. Если долго держать развернутый платок, то руки отекают и устают, особенно старые. Может быть, она действительно самая коварная старушка в Москве и всех обманывала. Это не имело никакого значения, потому что это была моя бабушка. Секретик. А кто-то пришел и раскопал его, распинал, как мальчишки делали во дворе. Бабушка в одну сторону, платочки в другую. И всё.

14 мар. 2013 г

Мама ищет бутылочку Степана по квартире и не может найти. Я тоже начала искать. Потом Дима подключился. Бутылка провалилась, как сквозь пол. Нигде нет! Такая стеклянная, с соской… Там еще крышечка сверху надевается. Везде смотрели – нет. Крышка есть, а бутылки нет. Таких бутылочек у нас шесть. Пять стоят, а одной нет. Мама как раз помыть хотела. Каждый поискал и каждый заглянул везде – нет нигде, ну точно нет. И тут маму осеняет: «Так вы ее разбили, наверное, с Димой и не говорите мне. Да?»

Мне это так понравилось! Я прямо представила, что я или Дима разбили бутылку Степана, и думаем: «Что скажет Людмила Федоровна? Она будет ругаться же!» И потом я или Дима давай тайком выносить стекла, заметать место преступления. А когда мама начала искать, то мы тоже начали искать. Как в детстве прямо. Разбил вазу, но все равно не видел, не знаешь, ходишь, руками своими детскими разводишь, мол, что такое… Где же она может быть… Так приятно, что мама подумала так. И не имеет значения, что мы теперь сами родители, что Степан скоро будет такие же спектакли изображать, а мы станем смотреть, словно Станиславский: верим этому мальчику или не верим? Бутылка нашлась, конечно. Но я даже жалела, что ее не разбили. И не надо теперь ни перед кем ничего изображать. И мама больше из-за этого не заругает.

21 мар. 2013 г

Самое неприятное, с чем сталкиваешься сейчас при покупке любых товаров, – это то, что купить хоть что-нибудь просто невозможно. Потому что выбрать нереально. Вот раньше пошел и купил зеленый горошек. А сейчас попробуй выбрать. Одних оливок двадцать наименований. Садишься в интернете выбирать стульчик для кормления Степана и через час находишь себя на сайте, где рассказывается о типах безопасного пластика, из которого изготовлены эти дурацкие стулья. Есть детские горшки с подставкой для айпада. Приходишь покупать пылесос – уходишь с агрегатом, который сосет пыль, моет за ушами у всех микробов, и одновременно циклюет паркет. Если бы люди выбирали детей, то у них бы ничего не получилось.

– Нам нужен ребенок мальчик, отличник, спортивного телосложения, двухметровый блондин, глаза голубые.

– Такой был в наличии, сейчас посмотрим. Вы знаете, в базе отмечено, что вчера забрали последнего. Но есть точно такой, даже со скидкой. Но двоечник.

– Ну, нет… Может быть, есть с другим цветом глаз, но чтобы успеваемость в школе хотя бы хорошая.

– Сейчас посмотрю… Да! Есть! Зеленые глаза, закончит школу всего с одной тройкой. Но телосложение, знаете, весьма плотное, а вы же спортсмена хотели. Знаете, я вот сейчас порылась в базе, есть ровно то, что вы хотите, но девочка.

– Нет, девочку не хотим. Где мы ей потом найдем мужа, если она два метра.

– Берите девочку, у нее есть встроенная функция видеть в темноте.

– Зачем нам эта функция? Пусть не видит.

– Ну просто сейчас многие хотят такое. Знаете, дети-индиго.

– Подождите, я спрошу у мужа. (В сторону громко.) Слав, тут девочку предлагают, видит в темноте. (В трубку.) Муж спрашивает, чья сборка?

Вот котов (в отличие от детей) можно выбрать. Есть непредсказуемые моменты, например, будет он ходить в лоток или мимо. Опять же самолетный вопрос: курица или рыба? Хотя кот Митя стал теперь лучше есть. Он ест быстро и стремительно, пока Степа спит. Мальчик уже немного подрос и стал выделять кота в пространстве. Степа бешеный фанат кота Мити. А кот – нет. Он запрыгивает на постель и начинает закапывать место, где Степа лежал и рыгал. Уберется, закопает все тщательно, посмотрит на Степу, как на животное, и уходит спать куда повыше.

Мне кажется, первое время он думал, что Степан будет отдан куда-нибудь. Ну ведь невозможно представить умом, ведь тут даже кот понимает, что такое никому не надо. Зачем держать в доме то, что орет, не дает спать и рыгает. Когда Степа первое время был местами невыносим, то я спрашивала у Димы: «Скажи, чем нас не устраивал кот?» Митя думает, что мы сошли с ума, раз притащили в дом такое. И ведь он еще не знает, что наступит момент и Степан пойдет…

30 мар. 2013 г

Сегодня гуляла со Степаном по парку, вокруг хмарь, хрень и серь. Мелкая колючая крупа полетела, ветер, холодно. Вижу ворону, которая вьет гнездо. Вокруг снега по уши, я в огромной теплой куртке, на небе ни единой дырочки для солнышка, а она вьет. Летает и летает, носит и носит. Понятное дело, что это все инстинкты, зов природы, а никакой не оптимизм. Ворона же не думает, что вот-вот наступит весна. Не размышляет с подружкой за чашечкой вина, не слушает успокоения, что муж тебе найдется, детишки народятся, все будет хорошо. Ты, главное, жди и верь. Ворона ЗНАЕТ. И про весну, и про все. Не делает бигуди по случаю, не убирает квартиру к мужскому гостю, не полирует клюв перед свиданием, не вглядывается в случайных воронов, может, это полетела ее судьба? Она просто носит веточки, укладывает их круговым плетением, поправляет клювом. Ветер сносит гнездо, а она все равно. Несмотря ни на какие прогнозы синоптиков, ни на какой гидрометцентр. Такая преданность жизни.

2 апр. 2013 г

Сейчас был эпизод, как в кинофильме. Героиня (я) чистит черное пальто, которое достала после зимней спячки из шкафа. Чистит, чистит, убирает белые ворсинки и светлые волокна. Выковыривает катышки и мелкие пылинки. Встряхивает его несколько раз, проходится липким валиком. Заходит в транспорт, и толпа несет ее на даму в белой кроличьей шубке. Она пытается тормозить пятками, но шуба ведет себя как вратарь. Растопыривает руки и совершает маневры то влево, то вправо. И потом вот этот момент неизбежности, когда вы схлестываетесь и твоему идеальному черному пальто гооооооол! Белая шуба несется по автобусу, раскинув руки, натягивает своего кролика на голову с живота, толпа ликует, водитель комментирует следующую остановку, героиня стоит, будто об нее одновременно терли котов, куриц и валяли в муке. Этот белый кролик специально сегодня вышел на охоту. Шуба ждала теплой погоды, в час пик выслеживала лакомый черный кусок. И тут я захожу… Пылинки сдуваю. И шуба такая: привееет!

23 апр. 2013 г

Вспомнила что-то. Снимали сериал. В одном эпизоде должен был сниматься персонаж, который выбегал на ночную дорогу и кричал: «Рефрижератооор!» Из мглы выносилась огромная машина, которая спасала героев. И вот режиссера замкнуло на этом персонаже. Обычно мелких эпизодников толком не утверждают. Или кастинг директор приводит сразу на площадку, или режиссеру показывают фото. Но тут его клинануло. Этот актер должен быть с серьезным лицом, нет… С тревожным… Нет, этот жирный… Нет, этот глупый… Нет, этот не нравится… Ищите! Ищите! Снимайте на видео, вызывайте на кастинг. Ассистенты по актерам в конце второй недели предлагали уже народных артистов на рефрижератора, но все было не то. Режиссер встал в позу. Из мелкой проходной роли рефрижератор превратился в главного персонажа. Осветители приносили фото своих знакомых и друзей, рефрижератор искали все. Режиссер кричал, что найти его – дело чести. Просто кастинг пару раз на проекте был виноват, и режиссер решил показать, кто здесь главный. И вот уже смена, съемка ночная, зима, пурга, рефрижератора нет. Прибегает кастинг директор, в ослабевающих руках несет фото актера, достаточно серьезного, тревожного, не глупого и совершенно не жирного. Короче, настоящий рефрижератор. И вот его быстро вызывают на площадку, он, понимая свою незаменимость, покочевряжился по деньгам, повыкручивал руки продюсеру, и еле-еле согласился. А уже ночь уходит, рассвет, надо снимать, все срочно, быстро, грим, костюм. И вот его волокут на площадку, впихивают в кадр, ставят на точку, внимание, приготовились, мотор, начали! И актер кричит: «Еф-е-жи-а-тооог!» То есть перебрав 150 человек нашли именно того, который вообще ни разу в своей жизни не выговорил р. «Еф-е-жи-а-тооог!» Это было так красиво. Ночь, темно, трасса, пурга, съемочная группа по пояс в снегу, где-то в сугробе лежит кастинг-директор, который защитил свою честь посмертно, сжимает в окоченевшей руке фото актера… И над всем этим несется «Еф-е-жи-а-тооог…». Звукорежиссер не просто смеялся, а он упал и дергал ногами, ему было больно. Такое стечение обстоятельств, все в одном месте: и вредный режиссер, и картавый актер, и такой сложный текст.

Режиссер вскакивает, понимает, что так больше продолжаться не может! И он кричит, что мы все вокруг полные неудачники, чо ржом-то?!?! Ну-ка, быстро придумали замену рефрижератору и прекратили захлебываться и икать!!! Как еще назвать большую машину с кузовом? Ну?! Почему я должен все сам, а?! Мать вашу! А?! Хорошо! Тогда я сам! Все сам! И говорит актеру: «Короче, выбирай! Или фура, или грузовик!»

Сериал закрыли через три дня, так и не вышла серия.

P. S.: В результате он кричал «Сюдааа!»

11 июн. 2013 г

Была вчера у риэлтора, у нее муж – акробат в цирке. Подбрасывает людей. Вызывают ее в детский сад и говорят: «Вы в курсе, что ваш ребенок рассказывает о семье?» – «А что такое?» – «У нас было занятие, мы спрашивали, чем занимаются ваши родители. Знаете, что ответил ваш сын???» – «Что???» – «Он сказал, что его мама продает квартиры, а папа кидает людей!» Она отвечает: «Да. Кидает. Но ведь он же и ловит их потом».

* * *

Идет примерка. Девушку одевают в то, в это, в другое, заказчику нравится. Актриса одна на миллион, нашли еле-еле. На прощание ей говорят: «Выспитесь хорошо перед съемкой, завтра в 8 утра ждем на площадке». Она отвечает: «Я-то высплюсь. Но только не перед съемкой, а перед свадьбой. Я завтра замуж выхожу». И все такие в обморок сразу! Кааааак?! Какой замуж! Съемка! Роль – мама на кухне!!! Весь день! Ну кто-то там даты перепутал, сказал/не сказал, короче, как обычно. Крах. Все пропало.

Заказчик говорит: «Делайте, что хотите! Она должна быть в кадре. Пусть переносит свадьбу, идите и говорите с ней». Ни одному человеку в здравом уме даже в голову не придет предложить перенести свадьбу. Но поскольку мы всегда не в здравом уме, то идем к актрисе. Думаем, как же это предложить… Вот она стоит завтрашняя невеста, будет вся в белом наряде, воздушная, фата, цветы, будущая жена, этот день бывает раз в жизни… и все такое… Она нас слушает и отвечает: «Да вы совсем уже тут? Я семь лет этого козла выхаживала и ноги каждый день брила».

* * *

Реклама. Снимали на улице. Дубль, еще дубль, режиссер доволен. Я иду в палатку агентства, мол, у нас было. Идем дальше? Или комментарии? А съемка еще такая, что надо быстро, суета, торопятся все. Нравится вам, короче, или нет? И тут то ли клиент, то ли агентство говорит, что нет. Не нравится. А что не так? Да как-то не верю актерам. Бляяя, думаю, чо им верить? В кадре девушка переходит улицу. Вместо светофора бутылка йогурта стоит на палке. На бутылке мигают то красная клубника, то желтый апельсин, то зеленое яблоко. Ситуация сама по себе странная, во что тут верить?! И понятно, что лицо у комментатора такое – лучше не спорить. Давайте дубль.

Актриса переходит дорогу более естественно, манимая фруктом на другую сторону. А давайте направим ветродуй, чтобы работало платье, а давайте уберем, потому что теперь все смотрят только под платье. Пусть еще более натурально переходит дорогу! Ну как еще более? Ну… Как-то! Актриса заманалась ходить туда-сюда, все ослабели уже немного, у режиссера было сто дублей. Опять подхожу к столу агентства. Нуууу чтоооо? Было? И смотрю в глаза этому комментатору. И вдруг он говорит: «Да я вообще-то сам плохо разбираюсь. Решать-то вам. Я ж тут случайно». Оказалось. Шел мужик домой. Видит – съемки. Ну тут стулья стоят, палатка, тенек, фрукты разложены. Он сел. Сидит. Никто не гонит. Агентство думает: наверное, кто-то из съемочной группы. Продюсер думает: наверное, кто-то от клиента. Клиент думает: наверное, кто-то из агентства новенький. Все сидят, слушают его, внимают. Мы дубли снимаем, актрису гоняем по жаре. А он говорит: «Ну ладно, я пошел, наверное. А какое кино-то хоть снимаете? А Хабенский будет? Есть смысл ждать?»

19 июл. 2013 г

Например, один режиссер скажет: «Я не могу смотреть кастинг, там у всех актеров рожи вытянуты, пусть переделывают видеофайлы в нормальные!» Тут сложно спорить, как можно оценивать актера, если у него лицо – яйцо. Другой режиссер скажет: «Да и пусть вытянуты, мне это не мешает. Я всех наизусть знаю». Тут сложно спорить, потому что на кастинг ходят одни и те же, в конце концов, можно посмотреть фото.

Один продюсер говорит: «Ты мне не нужна на примерке, мы сами все сделаем». И тут сложно спорить, потому что я не влияю на примерку, на выбор одежды. Другой продюсер говорит: «Ты должна быть на примерке обязательно!» И тут сложно спорить, потому что я второй режиссер, организовываю процесс, на примерке могут быть комментарии, которые нужно записать и передать.

Один директор говорит: «Второй режиссер сам выбирает хлопушку, это твой департамент, мне все равно!» И тут сложно спорить, потому что это действительно мой департамент, какая им разница, кто будет хлопать. Другой директор скажет: «Я сам набираю всю группу, твоя хлопушка дороже на 500 рублей, надо было советоваться со мной!» И тут сложно спорить, я ж не знаю, какие у кого гонорары, а директор отвечает за смету.

Один актер говорит: «Мне нужен стульчик, чтобы я сидел в перерывах рядом с площадкой!» И тут сложно спорить, стульчик рядом с декорацией – это удобнее и ближе, чем каждый раз звать из гримерной. Другой актер говорит: «Да не нужен мне стульчик, я лучше постою, а то штаны/платье потом надо гладить, помну, если сяду». И тут сложно спорить, потому что гладить морщинки и складки надоедает.

Один оператор скажет: «Я хочу часовой обед, у группы должен быть часовой обед!» И тут сложно спорить, потому что людям надо дать возможность нормально поесть и отдохнуть. Другой оператор скажет: «Какой часовой обед?! Все потом расслабленные ходят и еле ноги таскают!» И тут сложно спорить, лучше держаться в одном темпе и быстро все снять.

Один продюсер скажет: «Ставь меня в копии всех писем, которые пишешь!» И тут сложно спорить, он же продюсер и должен видеть, какую информацию и кому я передаю. Другой продюсер скажет: «Прекрати мне спамить почту!». И тут сложно спорить, потому что люди, как правило, заняты, вряд ли я в тайне от продюсера начну заказывать 100 человек массовки вместо 10.

И вот так у каждого участника команды есть свои диагнозы. К каждому нужен свой трепетный подход. Один режиссер ходит на примерку («Я же режиссер и отвечаю за все в этом ролике!»), а другой – нет («Да все равно агентство выберет свои варианты, пришлите мне фотки»). Один оператор может сам найти дорогу до локейшена, а другой – нет. У каждого своя фобия и мания. Один компьютерный график считает, что надо писать хромОкей, а другой – хромАкей. Один режиссер любит, чтобы перед мониторами стояла еда («А почему нет колбасы?!»), а другой – нет («Я что, сюда жрать, что ли, пришел?!»). И при этом они смотрят так, будто ты не знаешь, сколько будет 2+2. Это их одновременно удивляет, раздражает и ставит в тупик. Почему я об этом пишу, сегодня слышала, как говорили: «Чай с молоком, а не со сливками».

Я уже давно хочу предложить организовать такую встречу: собрать всех вместе, чтобы люди сели за круглый стол переговоров, облить их бензином и поджечь.

2 авг. 2013 г

В рекламном кадре все должно быть идеально. И пылинки, и складочки на одежде. Однажды я работала с режиссером, который считал, что складки на штанах под согнутым коленом не должны существовать вообще. Но раз уж мы тут все такие бесполезные дураки, то пусть они хотя бы лежат ровно. И пусть их будет три, не надо четыре, четыре – это четное количество, плохо. Пять много. Пусть три. И должны быть именно складочки, а не вульгарные заломы.

В рекламе есть вот эта особенность впадать в идиотизм, видеть невидимое, замечать несуществующее и обращать внимание на детали, которых нет. Это называется тщательное отношение к проекту. Вот в кино поварешка – это поварешка. А в рекламе поварешка может быть в ста вариантах. Какая она? Пластиковая или металлическая? Или комбинированная: металлическая чаша и пластиковая ручка? Если ручка металлическая, то блестящая или матовая? Длина ручки? Есть ли дырочка для вешания на конце? Какой формы чаша? Какой глубины? Как крепится ручка к чаше? Хронометраж ролика 30 секунд, бывает и меньше. Отсюда такое внимание к деталям и тщательность.

Если, не дай бог, потребуется снять белый лист бумаги формата А4, то это будет самый адский проект. Реквизитору придется принести сто вариантов листов: глянцевая, матовая, полуматовая, гладкая фактура, бумага для акварели, для рисования карандашом, для сушки гербария, для заворачивая самокруток, бумага писчая, бумага не писчая, для струйного принтера, для лазерного принтера (наверняка есть различия, и это будет жутко видно в кадре), для чертежей, для складывания самолетиков, для жевания комочков и плевания на переменах из ручки, бумага для обертывания, для заворачивания и для скручивания, папирус, туалетная, бумага, которой нет в природе, невидимая бумага и бумага для розжига углей в аду. Обо всех видах бумаги реквизитор узнает за 2–3 недели проекта. Он будет высылать варианты, а заказчик писать в ответ: «Это все не то! Вы что бумагу не можете найти?!» Это правило: если тебе звонят и говорят: «Есть простой проект, там делать нечего!» – значит, надо бежать без оглядки в другую сторону. Мы будем перезваниваться с реквизитором каждый день две недели и говорить: «Да если бы я знала, что такое будет!..» А тем временем уже встреча с заказчиками, которая бывает перед каждой съемкой. Все, как мы любим: пироженки, фрукты, напитки с газом, без газа и с полугазом. В презентацию вставлено сто вариантов листов белой бумаги. Все под своими номерами, чтобы не перепутать. Плюс притащим еще стопку образцов. Их будут рассматривать и трогать. На связи по телефону из головного офиса компании вице-бренд-президент-менеджер Глория Какая-То-Там-У-Нее-Фамилия. Связь плохая, Глория говорит так, будто ее душат в кафельном туалете, но агентство все понимает.

Агентство проходит какие-то курсы по пониманию клиента из кафельного туалета, это точно. Курсы следующие. Клиента сажают в двухсотметровую трубу, а с другой стороны размещают агентство. Условия тренинга: клиент говорит тихо и при этом трясет банку с крупой и шуршит целлофаном. Кто расслышал – тот и работает в агентстве.

Глория будет говорить, что вариант белой бумаги под номером 63 ей кажется не премиальным. У нас все должно быть лакшери.

Раньше говорили люкс. Потом вип. Потом премиум. Сейчас все говорят лакшери. Лакшери – это шик и жир.

Так вот. Нам нужна белая лакшери бумага формата А4. На что агентство начнет доказывать, что мы тут в Москве держим 63 номер в руках и он отличный, он светлый, и он настолько лакшери, насколько вообще может быть лакшери белая бумага. Правда, режиссер рекомендует для съемки не 63 номер, а 97. Так что нам придется снять два варианта. И тут Глория скажет, что 97 тоже темный. Станет понятно, что даме в трубе надо просто прибавить яркость монитора, начнутся поиски системного администратора в головном офисе, потому что Глория не знает, где эта кнопка. Затем агентство поинтересуется, а можем ли мы отправить Глории образцы по почте? А экспресс-доставкой? А если передать самолетом? Давайте посмотрим расписание, какие рейсы летят к Глории в трубу, чтобы она смогла до съемок оценить белую мать ее бумагу формата А4.

После встречи, когда Глория уже отключится, кто-нибудь из агентства задаст вопрос типа: «А кто у нас художник-постановщик? Аа… А почему не тот, которого мы просили?..» Продюсер скажет, что которого просили – тот занят, он снимает с Бондарчуком/Михалковым/Господом Богом. А агентство скажет: «Ну вот поэтому мы его и просили! Ребята, такой ролик! Белая бумага в кадре! Ваш художник-постановщик раньше снимал белую бумагу? Он сможет положить лист в кадр?»

После встречи я напишу реквизитору, что нам нужно найти что-то среднее между образцом 63 и 97, но не такое темное, как экран у Глории.

А потом придет оператор за день до съемки и скажет: «А я не могу снимать белую бумагу. Она же белая. Она будет «гореть» в кадре. Давайте ее тонировать, отмачивать в чае, мелко прыскать мочой». Операторы не снимают белое, это всем давно известно. У них какой-то передер по цвету. Съемочная группа стоит над белым листом бумаги формата А4. И смотрит. Реквизитор мечтает нанять самого дешевого киллера, чтобы он убивал оператора плохо и долго. Представить, что сейчас надо позвонить агентству и сказать им о тонировании бумаги – это подобно тому, как сесть на останкинскую башню с размаха. Они бросятся сразу в кафельный туалет к Глории, а к ней уже и так летят истребителем образцы 63 и 97. Поэтому продюсер промолчит, а художник-постановщик, который выслал за время проекта тридцать эскизов белой бумаги формата А4, пойдет пить с реквизитором, который за время проекта ходил на бумажные комбинаты чаще, чем работники всей бумажной промышленности за всю свою жизнь. Реквизитор мечтает сжечь заказчика, а художникпостановщик готов сделать эскизы осиновых колов. На съемку вызовут, естественно, суперлакшери специалиста, который будет выкладывать в кадре белый лист формата А4 и следить, чтобы он не морщился, не шел волнами, не жался, не топорщился и не загибал края. Хотя ничего этого бумага не будет делать и так, но всем будет казаться…

Хотя вообще-то я хотела рассказать не про бумагу. А про недавнюю примерку. Кадр такой: мужская рука достает из кармана ключи от машины. Мужчина прямо перед камерой. Крупность от ремня до зоны бикини. И вот на примерке режиссер просит актера сделать это простое движение. Тест. Надо же всегда делать тесты. И хорошо, что режиссер попался ответственный и потребовал достать ключи из кармана, потому что выяснилась совершенно ужасная вещь. Режиссер говорит, что складки на штанах выглядят вопиюще вульгарно. Дело в том, что у нашего актера какой-то… наверное… сильно… большой пенис. И он как-то выпирает. И поэтому складки. И тут начинается опять вот эта контактная шизофрения, когда взрослые люди с высшим образованием начинают вести себя неестественно. Померили все варианты штанов – все равно ужасно, прямо бросаются в глаза складки. Про пенис и речи нет, он просто кидается во взгляд. И смотришь теперь не на ключи с логотипом, а на этот огромный ужасный член. Обсуждение идет по-английски, актер совершенно не врубенштейн, но слово пенис улавливает. И по выражению лиц понимает, что его пенис никому особенно тут не понравился. Он спрашивает у меня: «А что случилось-то?» И что ему сказать? Ты зачем себе отрастил такой огромный член? В обычной жизни, в среде нормальных людей и в естественных условиях никто бы не стал так преувеличивать данный орган, так что это был звездный час актера. Художница по костюмам придумала очень утягивающие трусы. Креативный директор показывал, как можно немного прибрать пенис, он пошел чуть вприсядку, приседал и рукой заправлял пенис между ног. Потом ставил ноги ровно и оппа – пениса как бы и нет. А менять кадр уже поздно. Потому что очередная Глория утвердила уже раскадровку, если ей сейчас звонить про пенис, то проект полетит в трубу. Продюсер предложил поискать дублера для этого кадра. То есть как бы продюсер как бы думает, что как бы я как бы звоню в как бы кастинг-агентство и как бы говорю: «Все нормально, но есть одно но. Нам нужен дублер на один кадр. Да нееет, не по рукам дублер, руки у актера хорошие. Нам нужен дублер по пенису. Желательно без пениса. Вы вообще-то думайте, кого в следующий раз присылать! Что?! Да у него не пенис, а какая-то хуйня!»

Я вчера села пить чай. И начала размешивать сахар. Думаю, что ж я делаю! Надо же по часовой стрелке мешать! Мы кофе недавно снимали, нас так научили. И я стала размешивать по часовой. И ложечку взяла так, чтобы пальцы были ровно. И складки одернула. И перед тем, как отпить, сказала себе «Начали».

* * *

Одна знакомая рассказала такую историю. Она работает на съемках. Говорит, едем как-то в такси с продюсером. Едем и болтаем. Про жизнь, про одежду, шуточки, и все такое. Едут, значит, разговаривают и между делом переписываются по проекту, на котором совместно работают. Они снаружи такие обе хахаха, а ты чо? а он чо?? да ты чо??? И одновременно с этим в почте друг другу пишут, мол, что за дела, где договор? Сколько раз просили его выслать!!! Да мы высылали его уже сто раз, ваши юристы тормозят. Переделайте договор! Мы переделали его! А где исходники? А мы высылали, но потом вы внесли комментарии! Так, значит, переделайте по комментариям! А мы переделали, в копии стоит наш генеральный директор, это вам о чем-то говорит?!. И все в таком духе. А снаружи обе в это время: ахахаха, а куда поедешь на Новый год?

2 авг. 2013 г

Я вчера смотрела на молодых девиц. Ходят разные, в основном красивые, худые. Строят из себя хозяек в супермаркетах. Со списком, мол, Витя, купи то, се, хочешь ли ты запеканку? Я как представила, что вот и Степа так попрется в супермаркет со своей девушкой. Снимут квартиру, будут жить отдельно. Она будет производить на него впечатление, сложные блюда, уборка и эпиляция каждый день. Коварная!!! Мне так жалко Степу стало! Себя то есть. Я его обняла и говорю: «Степочка, мамочка лучше секса! Мама лучше секса!!!»

22 янв. 2014 г.

Волк, коза и капуста

Мы живем в Таиланде уже почти месяц. Осталась еще неделька – и домой. Это очень хорошая жизнь, здесь каждый день солнце. Иногда идет дождь, но только вечером, когда уже темно. Становится свежо и прохладно. Мы живем на большой вилле, во дворе пальмы и банановые деревья. Большой бассейн. Есть даже туалет без крыши, там тоже пальма и кусты. Сидишь, как в джунглях. У нас есть любимый пляж, наше место на нем и любимое кафе, где официанты играют со Степой. Этот отдых мы заслужили всей семьей. Моя мама весь год сидела со Степой, мы с Димой много работали. Очень уставали, но когда я приходила домой, сразу было ясно, кто тут устал на самом деле. Дело в том, что Степе год и четыре месяца, и он не умеет ходить. Он только бегает. Захожу домой и сразу вижу маму, которая похожа на отбивную. Весь день ее заворачивали в ковер, катали рулоном, как тесто на пельмени, потом резали на кусочки, из кусочков мяли лепешки, когда она теряла сознание или терпение, обливали холодной водой. В такие моменты я становлюсь насквозь лживая и сладко спрашиваю: «Как Степочка? Он хорошо кушал?»

Перед поездкой у нас даже был скандал. Я говорила: «То есть как не хочешь ехать?! То есть ты не хочешь пляж, море и солнце? Ты хочешь целый месяц просидеть в этой московской погоде? Серое бетонное низкое небо, слякоть, хмарь, дня почти нет, по телеку эти тупые новогодние огоньки и петросяны, никакой радости, депрессия и уныние! Ты этого хочешь???» А мама говорила мне: «Да! Да! Очень хочу!» Мне кажется, она уже готова сдать меня в детдом. Впервые за 33 года. В итоге мама упаковала свои лучшие наряды, у нее много новых вещей, потому то весь прошлый год она никуда не ходила.

Мы здесь ходим свиньей, то есть клином. Впереди катится Степан на коляске, везет его Дима. Следом я плетусь с сумкой. Замыкает мама. Она всегда нарядная и с прической. Мама из тех людей, кто наряжается в ресторан, мы же выходим в люди. И меня заставляет тоже, потому что муж может передумать в любой момент.

Дима обычно держится с достоинством. Он привык, что мы две кобры. Вот сидели все мирно, болтали, пили вино. Он отошел в туалет, возвращается, а мы уже раз – и не разговариваем, весь стол залит ядом. Дима часто ведет себя так, будто он не с нами. Просто в ресторанчике нет свободных мест, вот сейчас освободится хотя б унитаз в туалете, и он пересядет.

В нашей семье я часто нахожусь в разгадке детской задачки. Помните, была такая: с одного берега на другой нужно перевезти волка, козу и капусту. В лодку можно брать только одного. Если оставить на берегу волка с козой, то волк съест козу. Если козу и капусту, то она съест капусту. Правильное решение этой задачи обеспечивает мирное положение в любой семье. Пока ты плывешь за волком с капустой, коза скучает на том берегу по товарищам. Мы всегда скучаем друг без друга. Но как только зоопарк собирается вместе, сразу запускается пищевая цепочка.

Со временем я выработала самую верную позицию. Смысл в том, что нужно всех порицать. «Мама, почему ты командуешь Димой? Прекрати!» Главное, чтобы Дима это слышал, он чувствует себя сразу защищенным. «Дима, почему ты никогда не делаешь то, о чем просит тебя моя мама? Прекрати!» Мама тоже начинает ощущать поддержку, это важно. И получается, что я – со всеми. Кстати, у них нет в отношении меня такой стратегии, они совершенно не дипломатичны, иногда хочется посадить их всех в лодку и отобрать весла.

Очень часто мама сидит с таким видом, будто ни о чем не думает, и она смотрит в никуда. Вот, например, один раз мы пошли в ресторанчик. Мама сидит, сидит, думает, сморит, думает и вдруг говорит: «Проститутка». Ей всегда кажется, что ее не слышно. Дима говорит: «Где?» Вижу за соседним столиком девушку. Очень привлекательную, милая такая. На руке татуировка латинскими буквами, украшена вензелями и виньетками. Написано Svetlana. То есть она нас не просто слышит, но и понимает. Я начинаю вращать глазами, усаживаю козу в лодку, мама вырывается обратно на берег: «А что такого?»

Вообще у нас такая семья, что все горой друг за друга. Например, на Новый год подруга Люда привезла нам на виллу свечки. Я попросила такие специальные для улицы, чтобы красиво было. Большие, с толстыми фитилями, они не тухнут. Мы расставили их по краю бассейна, нарядили фикус в гирлянды и были счастливы. На Старый Новый год мама решила еще раз зажечь свечки и пошла спать. А утром мы все стояли кружком вокруг парафиновых пятен. Край бассейна сделан из мелкого-мелкого гравия, очень шершавая поверхность. Отковырять тонкое красное жирное пятно невозможно. Я сразу прикинула, зачем нам покупать бассейн. Мама начала поливать парафиновое пятно кипятком. По бассейну поползла тонкая пленка. Дима говорит: «Нужно снять его болгаркой. Есть болгарка?» Мама говорит: «Дима, почему ты все время так со мной разговариваешь?» Я говорю: «Дима, прекрати!» Дима говорит: «Вы же сами зажгли эти свечи!» Я говорю: «Мама, прекрати!» Дима говорит: «У нас есть краски Степана. Давайте распишу пятно под гравий, никто не заметит». Я предложила поставить декоративную фигурку черепахи. Они говорят: «Алеся, прекрати!» В итоге пятно было уничтожено с помощью соды и будда матери. А так бы купили мы бассейн в Таиланде. У многих есть дома в теплых странах, а у нас – просто бассейн. Приехали, погрузились всем зоопарком, торчим поплавками, иногда кто-нибудь гонит волну.

Сидим в ресторане, мама гонит волну на Светлану. К ней как раз подсаживается жирный иностранец. Есть полные люди, есть толстые. А есть мерзкие жирные иностранцы с редкими сальными волосами. Лоснящиеся, трясущиеся. Это здесь он король со своими двумястами баксами. А у себя где-нибудь в Аризоне платит всю жизнь кредит за дом из картона, и ни одна женщина ему не дает. А тут сидит тонкая и звонкая Светлана. Загоревшая, волосы длинные, кстати, очень милая. Они о чем-то говорят, говорят. Нам макароны как раз принесли, Степа очень любит. С белым соусом и пармезаном. Дима вино пьет, обмяк немного, в который раз смирился с нами. Мама с прической сидит, вся нарядная. Это было всё 7 января. Светлана рассказывала иностранцу, что у нас в России как раз Рождество. Он протягивает ей двести долларов, говорит, мол, Merry Christmas! Светлана смущается, но берет. Думаю, как у них интересно все устроено. Как он ей вежливо преподнес гонорар. Наверное, Светлана смотрит на нас, и ей хочется такое же. Чтобы вот так приехать на отдых. Муж, ребенок на него похож. Бабушка тоже крутится, кормит малыша. А Светлане сиди тут, поддерживай беседу с жирдяем, восхищайся к месту «Вау!» или сокрушайся «Оу…». Потом прыгай полночи по этому толстяку. Может быть, нужно будет брать в рот даже его писю, кто знает. А тут вот сидят люди, ужинают всей семьей, решают, на какой пляж завтра ехать, будут ли сегодня делать на вилле барбекю. Наверное, думает об этом Светлана… И хочет такое же. А кто не хочет?

В это время Степа как раз доедает макароны. Весь в белом соусе. В соусе мама. И частично Дима. Ребенок бросает на пол ложки и вилки, развивает мелкую моторику и вырабатывает терпение у всего ресторана.

Когда я была беременной, то внутри помимо Степана жили страхи. Самый большой, что в роддоме мне подменят ребенка. А что? Часто же про такое в газетах пишут. Тут непонятно, как своего воспитывать, а вот так всю жизнь будешь растить чужого и думать, в кого он такой умный, у нас в семье вроде бы таких нет. Когда я первый раз увидела Степу, то стало понятно, что подмены не будет. Я родила Диму. У него на подбородке ямочка под нижней губой, а верхняя торчит, как клюв. У Димы под бородой и усами не видно, а Степа хорошо показывает выхваченный генетический материал. Первое время я вообще думала, что нижней губы у него нет, только клюв торчит, это уже потом он научился ее выкатывать.

Сидим в ресторане, Степа-утка всасывает клювом макароны. Мама подсовывает ему новые. Я мысленно вся за столом Светланы, как у них там движется? Степа наелся, начинает плевать макароны туда, куда набросал столовых приборов. И салфеток. И сахар. И зубочистки. И перец. И рваную пиццу. Очень развитая мелкая моторика, местами переходит в крупную. Мама собирает с подбородка Степана макароны со слюнями и подъедает их. Я говорю: «Мама, прекрати!» Мама всегда отвечает: «А что такого? Да я после Степы хоть говно съем!» Будто когда-то вообще стояла такая задача. Светлана, наверное, слушает все это и думает: «Да ладно, нормально у меня все!»

Семья – это очень здорово, я всем советую. Сначала очень трудно, я их воспринимала буквально как захватчиков. Своей территории, времени, личного пространства. Было такое, что пару раз уходила из дома навсегда. Один раз до лифта, в другой спустилась до подъездной двери. Кажется, вот не будь их – я б полежала в тишине. А потом раз, случается, что они уходят. Кто на работу, кто гулять, кто в туалет. Ну полежишь, потом сразу пишешь смски. Ты как? Вы где? Они приходят. Без них все теряет смысл. Хотя это очень странно. Семья – это как у тебя вырастает много рук и ног, как у паука. Сначала ходишь, запинаешься все время, путаешься в новых конечностях. А потом на своих двоих вообще не можешь, как инвалид.

Ну нет без них чего-то.

Главного.

* * *

Степа сказал первое слово. Папа! Мне срочно нужна дочь.

30 янв. 2014 г

Мы очень основательно готовились к отдыху, все ж таки уезжали на месяц. Я заранее написала списки вещей, составила план подготовки к сборам, распределила все по дням, совершила покупки и предусмотрела все детали. Беда пришла откуда не ждали. У нас появились тараканы. До этого их лет десять не видела. У нас дома очень чисто всегда, посуду грязную на ночь не оставляем, мусор не держим. И тут такое! Тараканы!!! Ужасно мерзкие.

Вот когда я жила в Барнауле, то там были совсем другие, не московские. Сибирские тараканы плотные, быстрые, как торпеды, цвета вареной луковой шелухи, очень яркие. А московские какие-то бледные, млявые, ходят пешком. Это вам не пробивные провинциалы. Сибирский таракан батон тащит, а московский сидит на утином паштете и смотрит на тебя.

Наверное, соседи потравили, и тараканы к нам пришли. Или переехали новые жильцы, с собой привезли. Я кинулась в магазин, купила ловушек, набрызгала все углы. А для них это типа спа. Сразу красивые стали, поправились, заблестели. Провела мониторинг всех специальных служб. Звоню, там говорят: «Есть новая технология! Суперметод! Генератор горячего тумана!» В квартиру запускается газ, который проникает во все щели. Затем он кристаллизуется на всех поверхностях, тараканы умирают. Я говорю: «А нам как жить? У нас маленький ребенок. Вдруг он будет лизать стену?» – «А сколько ему? Да они в таком возрасте уже не лижут!» Ну как, думаю, не лижут. Мне вот тридцать с лишним, и то я иногда… «Ну что вы, – говорят, – это абсолютно безопасно! Никто больше никогда не звонил и ни на что больше не жаловался!»

И цены еще такие, будто я покупаю путевки тараканам на Бали. Набираю номер другой службы. «Вот я слышала про генератор тумана. Есть у вас такой? И почем?» А они: «Вы в своем уме? Это очень токсично! Средство осядет на всех поверхностях! Это же химия! Мы такое только в кафе используем». Вот, мол, у нас самые безопасные препараты, используются для медицинских учреждений и школ. Недавно совсем 13-й детсад травили… А у меня такое недоверие внутри. Я их начинаю интеллигентно спрашивать, как то, как это, а что если… Они говорят: «Девушка, милая…» А я им: «Нет, расскажите, насколько эффективен ваш метод, каковы успехи, опыт, есть ли статистика?» Очень внимательно все спрашиваю и записываю. Они через полчаса не выдерживают: «Ну как тебе объяснить еще? Да совками неделю будете тараканов выносить!»

В другой службе рассказали, что тараканы безобидные и даже милые. Говорят, вот попробуйте положить на середину кухни кусочек лакомства. И затаитесь. Тараканы любопытные, увидите, как они придут и будут изучать новый объект… Будто я позвонила в Общество защиты и прав насекомых. Думаю, еще чуть-чуть и они меня убедят поговорить со своими тараканами.

В итоге пришел очень грустный специалист, обмотал голову футболкой. Я-то ожидала какого-то космического захватчика с хромированными баллонами на спине. Он говорит: «Да я вас стольких засранцев повидал в своей жизни. Каждый день то алкашарня, то бомжатня. Где у вас тараканы? Да разве ж это тараканы? Вот, бывает, заходишь в квартиру, а гнездо под потолком сидит и шевелится, тараканы капают оттуда, а у вас что?»

После травли из шкафов выпало несколько штук, мне было даже неловко, зря потревожила человека. Он стал успокаивать: «Не расстраивайтесь так, может, и правильно сделали. А то вот так вернулись бы через месяц из отпуска, а тараканы вам дверь не открывают, с другой стороны держат».

Затем я вызвала другую службу, и специально обученные люди все отмыли до блеска. Это было перед Новым годом. Помню, закрывала квартиру и прямо представляла, как возвращаемся мы через месяц, а в доме чисто и свежий запах. Так это приятно! Очень важно, когда в доме порядок, дышится лучше.

И вот закончился отпуск, вваливаемся мы домой. Бронзового цвета, волосы выгорели, очень красивые. И нас обратно выталкивает стена вони. Будто дома сдох и прокис слон. Я же очень тщательно все убрала, подготовилась, предусмотрела. Да ладно, думаю, зачем холодильник отключать, я ж его промыла до скрипа…

В доме был скачок электричества. И все автоматы выбило. Мясо в морозилке не просто прокисло, а мы вывели новый биологический вид. Говядина смотрела и тянула к нам клешни. У баранины выросли волосы. Представляю, что подумала про нас новая консьержка. Ночью прибежали люди с чемоданами и спящим ребенком. И через полчаса побежали обратно тем же составом. Типа родственники не пустили.

Уехали мы жить к маме. Тесно, зато не воняет. Сегодня ездили навещать запах. Я в интернете прочитала, что вариантов нет, покупайте новый холодильник. У кого-то рыба так протухла, холодильник на даче уже третий год в сарае стоит и воняет до сих пор.

Но беда даже не в этом. Когда мы приехали домой из отпуска, то получили токсический шок. И в желании выжить совершили страшный поступок. Весь полученный из холодильника биоматериал, все это бактериологическое оружие, всю новую таблицу Менделеева – все это мы быстро слили в мусоропровод. Через семнадцать этажей вниз стремительно полетела и протухшая кровь, и вздувшиеся мешки. То есть сейчас воняет весь дом. Можно позвонить в жэк и наехать на них, почему так пахнет, куда уходят наши налоги?! Как вариант залить мусоропровод хлоркой. Но тогда будет пахнуть трупом и хлоркой, как в морге. Или залить его бетоном, заколотить совсем гвоздями этот мусоропровод к чертовой матери. Похоже, нам не просто нужен новый холодильник. Но и новая квартира. Новый дом. И район.

И зря я травила тараканов. Они бы и так ушли. Пешком в стужу по снегу. Как мы.

10 фев. 2014 г

История про новогодние чудеса. Пошла я перед Новым годом в торговый центр. Все в огнях, огромные ангелы висят, звучит рождественская музыка, люди пакуют красивые подарки. И настроение такое, что все будет хорошо, все получится, жизнь прекрасна. Люди улыбаются, парочки ходят за ручку, дети с оленьими рожками. Захотелось есть, но надо было быстро. На фудкорте заказала себе суши, продавщица отдает заказ и кладет на поднос елочную игрушку, говорит: «У нас акция! Кто ест суши с сыром «Филадельфия», тот в подарок получает новогоднее украшение!» Рядом девушка стоит. Такая в спортивном костюме и с дамской сумочкой. Увидела и говорит: «Ух тыыыыы!!! Вот это дааааа!!!!!!! Красиво!» У девушки голос еще грубый, почти бас, очень громкий. Она с таким восхищением смотрела на эту игрушку! И я думаю, Новый год же, чудеса и внезапные подарки, счастливое настроение и нечаянная радость. Протягиваю ей: «Это вам! С наступающим!» Она обрадовалась, даже засмеялась, взяла. Я ищу место со своим подносом, на душе – просто счастье. Приятно вот так порадовать кого-то. Игрушка мне самой тоже понравилась, но пусть этой девушке будет хорошо. Вот она придет домой и повесит на елку. С этими мыслями я ем свои суши и вдруг слышу за спиной разговор. Голос этой девушки, громкий бас, его не спутать: «…да какая-то кобыла отдала. Ей по акции вручили, а она мне передарила. Да люди краев не видят. И все они, суки, жалуются, что плохо живут, а сами с жиру бесятся». Она меня не видит, я в капюшоне спиной сижу.

И я такая посидела, посидела… Подумала, подумала… Встаю, подхожу и говорю: «Хуй тебе! Я передумала». Забрала игрушку и ушла.

13 фев. 2014 г

Недавно было в метро. Девушка спускается со мной параллельно по лестнице. Надиктовывает по телефону список: «Витя, молока, хлеба и сметаны. Сыра и…» В этот момент навстречу бежит мужчина и выхватывает у нее телефон, а она ему вслед кричит: «И творога, Витя, творогааааа»…

* * *

Больше всего меня бесит, когда в моей работе обращаются так: коллеги!

Коллеги, давайте обсудим рубашку на главном герое.

Коллеги, какой буфет у нас будет на площадке?

Коллеги, необходимо решить, утверждаем ушастую актрису или усатую?

Ну какие коллеги, епта. Сидят кое-какие все. Одни испуганные, другие безразличные, третьи уставшие, четвертые опухшие. Суповой набор «Собери коллегу». Коллеги, что вы скажите по поводу этой вилки? Три или четыре зубца?

Главное создать ощущение важности момента, необходимости присутствия, мы тут не просто так ролик про майонез снимаем, мы – коллеги.

Прямо ненавижу это. Я говорю просто: «Послушайте меня».

19 фев. 2014 г

Моя мама – самый лучший человек на земле и на Земле. Она вырастила меня и сейчас выращивает внука Степана. Мы ее, естественно, критикуем за все. Не так воспитывает, много кормит, часто включает телевизор, постоянно убирается, слишком много стирает. На что она в ответ предлагает самостоятельно приступить к процессу. Посылает нас с претензиями на или в. Каждый день внук Степан конопатит ей мозг. Я волнуюсь, поэтому звоню часто. Мама совершенно не умеет пользоваться своим мобильным телефоном. Абсолютно. Это удача, если она услышала его и смогла ответить. Чаще всего мама нажимает не туда. Иногда она сбрасывает меня, и следом приходит сообщение: «Я за рулем», «Я на совещании». Вот сейчас звоню и в ответ получаю: «Я в кинотеатре».

* * *

Мама кормит Степу завтраком, он не хочет кашу. Мама рассказывает ему, рассуждает сама с собой: «Вот будет Степа кушать, будет как Мальчиш-Кибальчиш. Нет, не надо быть Кибальчишом, ну его к черту. Лучше, как Мальчиш-Плохиш. Пусть у тебя будет бочка варенья и корзина печенья. И деньги!» – «А как же друзья? Любовь?» – кричу я из комнаты. «Будут деньги – будут и друзья, и любовь! Все можно купить, не слушай родителей-дураков. Вот только здоровье не купишь… А поэтому что? Поэтому Степе надо есть кашку…»

* * *

Сегодня мама кормит Степу и развлекает, как может, заговаривает его, как меня когда-то: «Вот один мальчик кушал хорошо и в его честь назвали детское питание – «Тема». Если будешь хорошо кушать, в честь тебя тоже назовут – Степа». А я в это время работаю, но слушаю. И думаю, да ладно?! Вот это да!!! Правда, что ли?

Почти 35 лет прошло, а до сих пор ведусь на эти ее присказки.

* * *

Вот прихожу домой. А дома Степа все разбросал, разметал по квартире. И мы с мамой начинаем убирать его игрушки. Как этот маленький краб способен устроить такое?.. Хотя у меня в голове бардак похлеще. Весь день кипела в кастрюле комментариев, поправок, жарилась на многочисленных встречах. Мозг полыхает. И я такая внутри вся АААААААААА…

Так вот. В этот момент я вижу, что мама не просто забрасывает игрушки в корзину, а собирает Степину пирамидку по размеру блинчиков и по цветам. И меня это просто потрясает. После того, как этот краб весь день ползал по ней, хотел есть, спать, играть, орать, мыться, сосать кота, ронять, громить, есть, спать, орать, гулять, одеваться, раздеваться, – она берет его пирамидку, находит все блинчики, собирает все правильно, надевает сверху макушку – и аккуратно ставит. И мне сразу как ведро холодной воды в голову наливают. Становится так хорошо. Спокойно. Я вижу, что у кого-то сил и терпения больше. Значит, все хорошо. Пока моя мама собирает пирамидку – ничего плохого с нами быть не может.

* * *

У меня есть коллекция усов и бровей кота Мити. Я их собираю с пола, мне нравятся, что они такие тугие, капроновые. Митя постоянно меняет парк усов, поэтому коллекция пополняется.

Сегодня Дима вычесал Митю. Мы вполне бы теперь могли бы собрать нового кота. Все есть.

* * *

Мама врач. Мама играет со Степой. Слышу: «Я понимаю, Степочка, что ты не можешь долго собирать пирамидку, потому что нейросенсорные связи пока слабы».

* * *

Cижу на актерских пробах. Режиссер работает с актерами, другие ждут очередь. И вот два актера разговорились, у одного жена беременная, скоро родит. А я ж теперь бывалая. Говорю, мол, ну готовьтесь!!! Актер такой: «А что?» А я как начала рассказывать. Я-то теперь все знаю, могу в пионерлагере выступать со своими историями на ночь вместо черной-черной руки. Могу стадионы собирать иногда с сольным номером «Степа не спит». Сижу такая, чувствую невероятное превосходство по сравнению с этими дебютантами. Мол, вы жизни не знаете. Радуйтесь, пока он внутри. А кто у вас там? Мальчик? А, девочка… Девочки, говорят, спокойнее. А актер говорит: «Я вот вчера работал на площадке с мальчиком и девочками. Девочки – хорошие, а мальчик – ужас! Ужас! Я чуть с ума не сошел! Вся группа молилась об окончании смены. Мама ему говорила, мол, если не успокоится, не дам поиграть в компьютерную игру! Только это помогало! Иначе – нереально! Мы чуть не сдохли!» И тут вдруг другой актер, который рядом сидел, говорит: «Это мальчик Степа?! Степа с компьютерной игрой?! Я его знаю, сегодня с ним снимался!!! Это ад!!!» А первый актер ему говорит: «Да! Степа!!! И мама у него Ира!!!» Да, говорит второй актер, Ира! И они такие сразу, мол, брааат, дай пять! Будто побывали в одном концлагере и вот теперь встретились. Встретились и понимают, что им пришлось пережить. Бухенвальд, Сталинград и Холокост. Мальчик Степа, 3 года. Обыкновенный фашизм. И я сижу – сразу такая раз, и не самая тут умная и опытная. Обладательница сына Степана. Они мне оба говорят: радуйся пока ему полтора года. Сижу, заткнулась, слушаю.

* * *

Мама рассказывает Степе на ночь: вот эта в джинсиках и с хвостиком – твоя мама. А вот эта эффектная полноватая женщина – твоя любимая бабушка!..

22 фев. 2014 г

Сегодня произошел важный этап. В жизни. Знаковый момент. Я согласилась вынести из квартиры диван Митю……………………..………

Кто-то скажет, что такого? Ну, диван. Не представляете, чего мне это стоило. Он же был придуман мной в момент полного одиночества и отчаяния. Я хотела завести кота, но кота было нельзя, потому что я много работала, никого дома не было, кот бы сдох. Поэтому я завела диван и назвала его человеческим именем. Так рядом со мной оказался человек. С него все и началось. Потому что потом я завела кота Митю, не выдержало сердце. А затем стало понятно, что это ошибка, ошибка! Некому быть с котом, у меня командировки. И как ни странно именно кот стал последней каплей. Мама переехала в Москву из Барнаула, потому что она переживала за животное. Вечно я что-нибудь придумаю, а она разгребай.

А потом появился Дима. Тоже Митя. Я прямо знала, как назвать диван. Так у меня стало три Мити. Опасно было звать кого-то, потому что могли прибежать все трое. Помню, Дима первый раз пришел ко мне в гости. Зашел в туалет. Я в этот момент ловко рассовывала бардак по квартире. Смотрю, кот разбросал что-то, и я говорю ему: «Митя!!! Тебе не стыдно?» И слышу из туалета: «Вообще-то нет. А что?»

Мама всегда не любила диван Митю. Она считает его чудовищем, уродством, как и все, что я делаю. Это своим подругам она рассказывает извиняющимся тоном: «Да, у Алеси экстравагантный вкус». А на самом деле, она мечтала избавиться от дивана Мити всегда. И вот когда я забеременела, то это был прекрасный повод. Помню, у меня еще живота не было, а она заходит в комнату и говорит: «Так, на этом месте должна стоять кроватка». Я вцепилась в диван, как в человека. Нельзя его выкидывать, нельзя. Он талисман, с него все началось! Но мама призывала к моему головному мозгу, к материнскому инстинкту, искала в моем взгляде здравый смысл. Это все было напрасно, напрасно. Потому что никто не мог нас разлучить с этим диваном. Случись землетрясение, я бы застряла в дверях с Митей, но без него бы не ушла.

И вот сегодня – сдалась. Диван Митя завтра уйдет из квартиры. Потому что Степа подрос. Ему нужен стол, стул, шкаф. Он будет вешать одежду на стульчик и знать, что такое порядок, что такое его место, вот его книжки, вот его краски… Квартира однокомнатная, а диван Митя огромный и неуклюжий. Как и все мои мечты.

* * *

Сегодня всю ночь мне снилась площадка. Какая-то очень тяжелая смена, очень. Зима, мороз, куча массовки, все орут, я ору, ничего не успеваем, поругалась с режиссером, оператор тупит, постановщики еле ходят. Конечно, все равно все сняли, успели, помирились, все, еле-еле иду к директору получать гонорар, и тут раз – проснулась. Лежу уставшая, ноги болят, горло ободрано от крика, спать хочу, всю ночь же работала, думаю: нет!!! Уснуть! Скорее уснуть!!! Уснуть!! Деньги-то там остались!!!

Обидно ужасно. Лежу и вспоминаю теперь, кто во сне был директором или продюсером. Надо позвонить, надо же как-то решить вопрос!

* * *

Мама сейчас рассказала. В семье моей прабабки было 19 детей. И прабабка с прадедом не знали, что дети рождаются от секса. Когда мама поступила в медицинский, она им рассказала, но те не поверили и слушать не стали. Они не связывали процесс и результат. Думали, Бог дает, и все.

24 мар. 2014 г

Послушайте, я сейчас на детской площадке видела потрясающую сцену. Один папа сидел с другой мамой. Они смеялись. Видимо, в это время из окна за этим папой наблюдала его жена. Она пришла и начала таскать смешливую маму за капюшон.

Я так понимаю, что это целый теневой бизнес: отбивать пап на детских площадках. Пока одни мамы варят дома борщ, некоторые аморальные женщины красятся, идя гулять с ребенком, и хорошо одеваются. На площадках флиртуют с гуляющими папами, знакомятся с ними и уводят из семьи. У нас на площадке говорят, что так одна мама увела одного папу из 42 дома. Страшные времена, никому нельзя верить. Может быть, в городе орудует целая банда, будьте осторожны!

Я вытащила Степу за рукав вверх ногами из песочницы, он извивался и не хотел отдавать бычок, который там нашел. Но впереди ждало самое большое испытание – горка. Я думала, эти звери порвут меня. Что характерно – все игрушки подписаны. Думаю, надо бы и Диму мне теперь подписывать, когда пойдет с ребенком гулять.

7 апр. 2014 г

Вот раньше говорили так: будет у нас квартира, тогда и о ребенке подумаем! А сейчас не те времена. Надо сначала найти няню, а потом уже думать о таких мелочах, как жилплощадь.

Может быть, мужчине следует дарить женщине не кольцо, а няню. Чтобы она подружке рассказывала: «Ты не представляешь, как это было! Он протягивает мне анкету няни, а у нее длительный опыт работы в трех семьях!» И подружка такая: «Блииин, ты такая счастливая!»

Кажется, мы нашли няню. Боюсь сглазить, но почти такие ощущения у меня были, когда я встретилась с Димой.

8 апр. 2014 г

Я тут читаю литературу о воспитании ребенка. Один мужик, когда был маленьким, не любил манную кашу, а его кормили ею, впихивали. Теперь мужик боится всю жизнь летать на самолетах. Казалось бы, какая связь? Оказывается, когда он ел кашу, на кухне висел советский плакат «Аэрофлота» со стюардессой. И отвратительная каша, ощущения от нее наложилась на эту картинку. Под гипнозом раскопали.

11 апр. 2014 г

Утро, пробка в Московском районе. Все торопятся, напирают, поджимают, дистанция между машинами 1 см. Наверное, какой-то козел поцарапал другого козла, всем подарили права на 8 марта или 23 февраля, что за город, что за коррупция, как же надоело это все, верните Лужкова, посадите Собянина, а лучше верните Лужкова и его посадите тоже. Все толпятся перед мостом районного масштаба, по навигатору видно, что после моста – зеленое. Что там ребята случилось, что опять?! Все опаздывают, опаздывают!.. А в конце моста стоят две девушки и держат плакаты, расписанные ватманы. И каждый около этих девушек притормозит и прочитает. Обычно пробки же не из-за аварий, а потому что все останавливаются посмотреть. Чужая беда – это очень привлекательно. Никто не притормозит, если двое целуются и за руки держатся. И тут тоже такое. Каждый остановится, прочитает, плюнет, поперематерится весь и жмет на газ.

На плакатах у девушек написано «Доброе утро! Улыбнитесь!» Самостоятельная социальная акция для выявления у людей лучших качеств. А то все такие хмурые ходят в последнее время, надо быть добрее. И радоваться всему – например, этому чудесному утру.

20 апр. 2014 г.

Какие бывают запахи

Самое страшное – это когда ты одинока. Когда нет рядом мужчины. Это очень важно для женщины, когда рядом мужчина.

Был в жизни период одиночества. Помню, привезла шкаф из магазина и собирала его рыдая, сопли висели ниже пола. Потому что в инструкции по сборке было нарисовано два человека. И оба они были мужчинами. Я собирала одна, смотрела в инструкцию на двух коренастых мужчин и рыдала в голос. Одинокий человек воспринимает все очень остро. У него нервы, как корни, вылезают наружу, живут не под кожей. У него нет земли, куда прорасти.

Например, я очень остро воспринимала запахи. Есть четыре запаха, которые буду чувствовать даже мертвой.

Первый запах.

Чужие мужские или женские духи в лифте утром. Заходишь в лифт, а он привез запах чужого человека. И вроде бы едешь одна, но с кем-то. Кто этот кто-то, кто надушился на целый день вперед? Он торопился, наверное, и облил себя духами в последний момент. Пшикал везде, на шею, голову и грудь. И еще по разу в подмышки. Стоял уже в куртке и залезал флаконом под рубашку через все молнии и застежки. Вечером лифт никогда не пахнет духами. Вечером другие запахи.

Запах второй.

Это запахи чужих ужинов. Жареной картошки или курицы. Или пирогов, это вообще невыносимо, когда у кого-то пироги. Кто-то кого-то ждет. Тебя никто не ждет, в лучшем случае ты можешь пожарить себе чеснок, больше в холодильнике ничего нет. Или к тебе в гости придет курьер, принесет суши. Но они не будут пахнуть как картошка. На масле и с корочкой. Можно устроить себе вечер, можно нажарить хоть пять сковородок картошки. Но тогда запахи будут появляться постепенно, уже не почувствуешь. Запах должен быть резким, как чужие духи в лифте, тогда понимаешь, что кто-то есть.

Запах третий.

Это самый страшный запах в моей жизни. Он догоняет меня часто. В шкафчиках из ДСП, в гороховых кашах, в свежей эмалированной краске. Это запах детского сада. Это мама ушла. Это тоска, страх и отчаяние. Это мерзкие дети, это режим дня, когда в два часа дня спать не хочется, а потом тебя будят в три, а ты бы еще поспал. Запах детского сада – это полная безнадега, когда деваться некуда, мама не придет в обед, не заберет пораньше. Будешь высовывать вечером голову между прутьями на площадке, ждать из-за поворота ее походку и манеру держать сумку. Прошло уже тридцать лет, а я до сих пор помню угол дома, из-за которого она выходила.

Запах четвертый.

Он тоже резкий, хоть и не острый. Этот запах прелый, как пахнет из-под сырых листьев в теплую погоду в октябре. Он немного душный, намешан с какими-то специями, немного сладкий, как лекарство от кашля. Это запах спящего человека. Его чувствуешь очень остро, если до этого много спала в комнате одна. Каждый человек начинен своими приправами, как курица. Когда он спит, то пахнет, как у него внутри. Спящий человек пахнет весь, целиком все тело. Голова пахнет одинаково с коленом.

Сейчас, когда я замужем, все эти запахи не волнуют, как раньше. Иногда прилетают со случайными сквозняками, потом сразу уходят. Мне стало просто не до этого. Я не успеваю нюхать и думать. Все оттенки, подтоны, тишина и молчание – все ушло. Рухнуло, стерлось, отмылось таким средством, чтобы ребенок мог нормально ползать по полу и тащить все в рот.

* * *

Раньше не знала номера своего домашнего телефона. Никто мне оттуда не звонил, и мне некому было звонить туда. Сейчас самый большой страх, когда вдруг видишь, что из дома звонили пять раз. Пять не принятых! Что-то случилось!! Ааа!!! Мама говорит: «Да я мультики Степе не могла включить, где зарядка от планшета?» А ты пока перезванивала, то видела, как они летят на скорой по встречке с сиреной и мигалками.

Когда Степа родился, то у него появились мама, папа и бабушка. Зато на какой-то период у мужа не стало жены, у меня мужа и мамы. Все перешло Степе. Я не сразу полюбила сына. Через восемь месяцев. Почему-то так. Помню, гуляла и у него капюшон сполз на глаза. Думаю, надо спросить у его матери, можно ли поправить. А потом поняла, что мать – это я. Я им стала обладать не сразу.

Сейчас, вот только сейчас, через полтора года, возвращаются ощущения. Хоть какие-то ощущения. Например, Дима идет впереди, и я думаю: какой красивый, как классно сидят на его тощей фигуре штаны, какой он крутой! И этот человек – Мой Муж! То есть можно сейчас подойти и вцепиться в этот классный задний карман. И он не скажет: «Вы кто, мы знакомы?» Можно со всей силы целовать его. Можно зажать в зубах жесткий волос из его щетины и смотреть, как Дима не может от меня оторваться.

Степа очень похож на Диму. Один портрет. Я думаю: «Какой классный Степа!» Слышала, что разведчикам и другим людям, занимающимся опасной государственной деятельностью, например, ворам в законе, нельзя иметь семью и детей, потому что они становятся уязвимыми. Сейчас из меня очень плохой разведчик или вор в законе. Прямо скажем, и раньше не очень, а сейчас и вовсе никакой.

* * *

Вот, думала, купим машину, будем ездить везде с фотоаппаратом. Когда мы купили ее, то первая мысль была такой: «Ура! Мы теперь можем ездить в «Ашан» и закупаться телегами!» И я тут же возненавидела себя за это, потому что не подумала: «Ура! Путешествия!» Туалетная бумага пачками – это тоже семья. Часть этого мероприятия.

* * *

Как-то раз я писала тут, что вот иду по улице, навстречу мне мужчина, и вот представляю, как живем мы уже несколько лет, а он рюкзак в коридоре бросает. Надо было, конечно, написать тогда, что он не может найти рюкзак в нашей семикомнатной квартире, хотя бы так помечтать. Мы живем в однокомнатной, очень тесно. И Дима все время бросает этот долбаный рюкзак в коридоре. Я спотыкаюсь, наступаю на него. Никакие крючки, шантаж, уговоры, угрозы – не помогает. Этот рюкзак, который намечтала когда-то неосторожно, каждый день сидит в коридоре около плинтуса. Или если Дима завтракает, то потом ощущение, что он взрывал кухню. Дима сапер и ест на завтрак мины, бросает в кофе бомбы, мешает чай с лимонками.

Дима – художник-постановщик. Он строит декорации. Один раз надо было сделать эскиз для кино, позвал посмотреть. И я вижу, что это эскиз прихожей. И там, в эскизе, в картинке для кино, в декорации около плинтуса лежит он – рюкзак. Просто Дима думал, чем можно было заполнить пространство, обжить, сделать его человеческим, а не картонным. И он смотрит на меня, говорит: «Ну как?» И я вижу, что не шутит. Этот рюкзак – как его нога или рука. Нельзя ругать человека за то, что он сгибает руку в локте.

* * *

Какое-то время я думала, что появится ребенок и заберет часть любви, ее станет меньше. Пока не стало понятно, что любви стало больше, она увеличилась. И сейчас я думаю, что если у нас с Димой получаются такие крутые люди, то не стоит останавливаться на одном. Пусть будут еще вот такие же, на ровных крепких ногах и с хитрыми глазами.

Еще иногда думаю о том, что хотела бы умереть первой. Чтобы не было в жизни момента, когда бы нужно было жить без них.

26 апр. 2014 г

Мама приходит и делает все двух калибров. Хардкор-голубец для зятя и бейби-версия для внука.

30 июн. 2014 г

Я очень увлекаюсь инстаграмом. Что нравится: сотни незнакомых людей подробно выкладывают каждый шаг своего дня. Я нахожу их случайно. Не интересует художественная ценность фото, а мне нужны именно бытовые подробности. Я знаю, кто любит кофе утром, кто пьет чай. Кто ходит в спортзал, кто носит туфли с шипами. У каждого есть свое. Есть те, которые меня бесят, но я их не удаляю, потому что тогда некому бесить. Ни на чьем фоне я не кажусь лучше. Думаю, на этом держатся все социальные сети: каждый день ты понимаешь, что лучше других.

Я знаю, кто женат, кто собирается, у кого дети, какой цвет машины. Некоторые люди даже не в курсе, насколько они мне дороги. Каждый день я хожу смотреть, как там Мои. Как они прожили этот день. Приехала ли мама в гости, сдал ли зачет, как спала сегодня кошка, кто стоял в пробке, кто идет на свидание, кто получил в подарок ненужную вещь. Я люблю все их события.

Когда в жизни происходит что-то очень трудное, случается особенно высокое напряжение, то хожу к этим людям чаще. Там сразу становится понятно, что есть еще другая жизнь, параллельная, иная. Кто-то сегодня собрался выгулять туфли с шипами, кто-то рад котенку, которого нарисовали на пенке кофе, кто-то фотографирует, как из водосточной трубы торчит ботинок, другой ест мясо, третья едет в лифте, сидит над дипломом, гладит собаку, покупает косметику, носит на голове венок. И сразу раз – будто нет ни меня, ни моих проблем.

Но иногда наступает страшный момент. Это когда смотришь ленту в инстаграме и видишь, что вот уже 42 минуты никто ничего не сфотографировал. Будто люди пропали куда-то. Уехали на своих лифтах с зеркалами. Никто из людей не пил кофе с пенкой, не ел, не просыпался, не ехал, не шел. И я сразу начинаю крутить ленту, обновлять, жду, жду. Где они все мои, где? Будто я осталась вообще одна. Это страшное ощущение. Людей больше нет. Я жалкая и бессмысленная. Никакая жизнь не происходит. Не в ком отразиться. Темно! Но потом раз – и кто-то опять поехал на лифте. Кто-то сходил на вечеринку. Или пришел домой. Выпил кофе. Надел платье. Прикрыл лицо книжкой в самолете так, чтобы было видно название. Какая-нибудь книга типа «Программирование не для всех» на английском. Ее держат руки с маникюром. И подпись такая: цвет лака называется «В парке Линкольна до наступления темноты».

И мне тогда снова включают свет.

12 мая 2014 г

Сегодня на детскую площадку пришел дед. Такой старый, древний, такой треснувший уже, но одет в джинсы по-модному, принес приемник. Слушает радио. Привел с собой внука и еще коляску прикатил. В коляске розовый кабачок спит. Приемник шипит – кошмар. Громко так. А он, видимо, глухой. У меня есть конкретный бзик, я терпеть не могу, когда шипит радио или там помехи. Просто готова застрелиться. Например, едешь в такси, а радио шипит. Ну как это можно слушать?! Один раз даже поругалась с водителем и вышла из машины посреди МКАД, таксисит не хотел выключать. А тут этот старый хрыч пришел, сидит, шипит. Мамы на него косятся. А он коляску катает и шипит дальше радио своим. Следит, как другой внук по горкам лазает. Я с женщиной одной переглядываюсь, мол, совсем с ума люди посходили. А радио громко так шипит и дед его как специально крутит так, чтобы шипело еще больше. Одна мамаша с коляской не выдержала: «Сделайте потише, пожалуйста, разбудите моего ребенка, и ваш проснется!» И тут дедок говорит: «Да мне в гробу будет сниться это ваше радио! Я его на херу вертел! Эта спит только если приемник шипит! Мы всей семьей готовы в окошко броситься уже! У нас дома шипит и днем, и ночью! Вот я его сейчас выключу, а внучка включится. И ведь ей не песни нужны, а именно чтобы шипело! Скорей бы помереть мне уже, сил нет!»

А еще на днях рассказывали, что один ребенок в нашем районе очень любит утюг. Так мама его на прогулку носит, видели ее вчера. Идет с утюгом по улице. Хорошо, не пылесос.

23 мая 2014 г

Бывают такие истории, которые написать невозможно. Слишком много в них интонаций и запахов.

Вот у меня был проект, давно, поэтому уже можно рассказать. Рекламный ролик, приехали два режиссера. Оба французы, креативная пара. Так иногда работают режиссеры. Эти дружили с детского сада, потом вместе в школу в один класс, затем учились на режиссерском – и всегда вдвоем. Семьи у них, жены, дети, все праздники вместе, все дни рождения, все события – только вдвоем. Один такой взрывной, все время шутит, моментально выходит из себя, если что не так. Другой спокойный, обстоятельный, молчаливый. Плюс и минус, инь и ян, Жан и Жак.

Когда работают с иностранцами, то берут переводчиков. Всегда с английского. Из какой страны бы ни приехал человек, все говорят по-английски сейчас. Французы перед съемкой предупредили: «Мы считаем, что теряется много смысла и оттенков, если мы думаем на французском, говорим на английском, а актерам переводят на русский. Давайте возьмем французского переводчика, так будет лучше».

А французские переводчики – это редкость на съемках. Вот есть непревзойденная Лена Жарковская, переводчица, которая работает на съемках. Она больше, чем переводчик. Леночка и ситуацию может разрулить, и перевести правильно. Например, однажды продюсер раскричался о том, что режиссер снимает что-то свое, а не то, что договаривались! И его дело смотреть в раскадровку, а не делать свой ролик! И пусть он едет обратно, если не умеет работать! Пусть быстрее думает своим мозгом, иначе ничего не успеем. Режиссер спрашивает Леночку: «Что продюсер говорит?» Леночка переводит: «Продюсер волнуется, что сейчас пойдет дождь и мы не успеем снять, ей пришел плохой прогноз». И сразу раз – минус скандал на площадке. Леночка незаменима. Людей такого уровня среди французских переводчиков нет. Поэтому позвали по рекомендации, очень уж хвалили.

И вот приходит переводчик. Ну как переводчик… Приходит – она! Такая, какими в Советском Союзе представляли себе француженок. Высокая, тонкая, огромная шляпа, длинный мундштук и длинная сигарета. Пальцы, кисти, запястья, шея, изгибы, манеры… И вся такая немного не отсюда, и даже если пришла, то сидит будто не здесь. И еще же говорит по-французски, то есть настоящая Ланфрен-ланфра, лан-тати-та.

У нас было четыре съемочных дня. И вот в первый день она переспала с одним режиссером. А во второй – с другим. И – все! Это был полный ад! Мужчины, которые дружили всю жизнь и вместе работали, сидели в разных концах павильона. Это был кошмар, потому что никто ничего не мог понять, что случилось?! не скажешь же заказчику: «Вы знаете, у нас тут переводчица переспала со всеми, поэтому плохое настроение». Один режиссер подходит к камере и говорит одно, потом прибегает другой и требует другое. Один хочет объявить обед, другой считает, что не время останавливаться на еду. Один говорит актерам играть ярче! Другой просит убавить обороты. Я металась между ними, не знала, кого слушать. А это же моя работа – слушать режиссера и делать то, что он говорит. Заказчик начал нервничать и вносить комментарии не по делу. Мы провели жуткие смены, жуткие. Я ее ненавидела. Пришла какая-то фря и сломала все!

И я хорошо помню, как она стоит на крыльце киностудии, курит и говорит…

Вот поэтому нельзя написать эту историю, а можно только рассказывать. Потому что интонации, тонкий запах духов, немного вина шампанского, сбитые локоны, длинный мундштук и огромная шляпа с гнутыми полями, манеры, вьющийся сигаретный дым, и все вот эти ее шпильки, линии, кисти и пальцы…

Она стоит на крыльце киностудии, курит и говорит: «С… сс… сумасшедшие, они просто сумасшедшие. Безумцы!»

Улетели режиссеры на разных самолетах.

9 июн. 2014 г

Еду сейчас в троллейбусе, впереди меня пара, мужчина и женщина. Звонок. Женщина отвечает, и дальше разговор примерно такой: «…Да вы что?!…Ну это же дети…..Я вас очень хорошо понимаю, но и вы меня поймите… Но у меня нет таких денег… У меня отец умер пять дней назад, с мужем развелись, я осталась совсем одна… Муж деньгами не помогает, живет с моей сестрой! У меня никого не осталось!… Мать только больная не встает, под себя ходит, я разрываюсь на две работы… Дача у нас сгорела, вот сейчас еду в милицию, с братом наследство не поделили, он дачу сжег и мне угрожает, а на кого я сына оставлю и мать?!»

Думаю, вот пиздец-то, а я еще ною. Женщина кладет трубку, мужчина спрашивает ее: «Чо эт ты со мной развелась? Какая сестра?» А она: «Да Генка чей-то планшет разбил, мамаша звонила, денег просила».

19 авг. 2014 г

Как-то раз ехала в поезде на съемки. Вся группа полетела на самолете, а я люблю поезд. Стук колес, запах шпал, стакан звенит на столике. И вот захожу в купе, а там три кавказца мохнатых. И луна еще светит черно-белым светом. А от кавказцев прямо силуэты на стене вместе с мехом. Думаю, ну вот тебе и стакан звенит в подстаканнике, нюхни шпалу, постучи колесами. Всю же ночь храпеть будут, заливаться и дрожать на вдохе. Съездила Алеся в командировку, выспалась в поезде.

Они меня будят ночью и говорят: «Слушай, девушка, ти так громко говоришь во сне, мы спать не можем. Ти как зверь разговариваешь! Мы два часа слушаем, будь человеком, где совесть твоя?»

Я кричу во сне «Внимание! Приготовились!», «Постановщики, срочно подойдите ко мне!», «Внимание!».

Кавказцы говорят: «Думали, выспаться сможем, Богом просим заткнись, пожалуйста, а?»

11 янв. 2015 г

Мы пошли гулять и лепить снеговиков. Дима вылепил нашу семью. Расставили по росту. Степан еще маленький, поэтому двухсекционник, он замыкал ряд.

Морковка досталась только Диме, потому что он главный.

Дальше была такая история. Мы слепили их вечером, культурно провели досуг всей семьей. Вроде как тимбилдинг. И пошли спать. В два часа ночи я лежу и думаю, что как же маленький снеговик стоит там в сторонке, по росту… а вдруг ему дует? холодно? вдруг кто-то заденет? И я говорю Диме, что надо сходить и переставить двухсекционника между нами, подвинуть его. Чтобы мы были с боков, окружали и защищали.

Дима не стал смеяться мне в лицо. Оделся, пошел и переставил. Может, тоже так думал, а может потому, что зачем связываться с беременной.

14 фев. 2015 г

Мы купили квартиру в доме, которому 101 год. И ремонт тут больше похож на раскопки. Снимаем штукатурку, а там кирпичи с клеймом. ИП Воронинъ. Нашла его в интернете. Оказалось, что жил такой Иван Павлович Воронин. Имел свой кирпичный заводик в Мытищах. На двоих с Герасимовым построил железную дорогу для транспортировки продукции и сырья. Герасимов оказался не чист на руку, выкупил себе территорию, по которой шла ветка дороги, и наш Воронин остался без транспортного сообщения. Пришлось ему строить свою линию в обход подлеца Герасимова. Делал Воронин свой кирпич дальше, из него построили наш дом в 1914 году. Началась война, рабочие ушли на фронт, заказы сократились, производство стало глохнуть. В 1917 завод Воронина вовсе закрылся. Где он этот Воронин лежит? Сгнил уже давно, и пыли не осталось даже.

Как, наверное, ругался Воронин, клял этого Герасимова, в сторону его смотреть не хотел. Матерился, когда ему за обедом сообщили, мол, Герасимов разрешения на пользование дорогой не дает, надо строить свою в обход, а это громадный крюк. Расстегай поперек горла встал. Плевался ходил, считал деньги и сокрушался. Жена его жалела. Сын гимназист с тонкой шеей быстро шел в свою комнату, чтоб злому отцу на глаза не попадаться. Или у него была толстая дочь, и она переживала только о том, чтобы выйти замуж. А потом раз – война, а потом два – 1917 год. И нет больше данных ни о Воронине, ни о Герасимове. Только мы со строителями-молдаванами стоим около стены, рот открыли, смотрим на этот кирпич, мобильные телефоны звонят, на встречу надо ехать, а строители такие: «Да гипсокартоном кирпич закроем и ровно будет». Мы говорим: «Вы с ума сошли?» Мы с ними так и общаемся, только этим вопросом.

– Вы что с ума сошли?

– Да это вы с ума сошли?

Нельзя никакой гипсокартон, надо прямо выбежать посреди квартиры и закричать: «Так! Быстро все собрались и вышли отсюда! Убрали свои инструменты, покрыли все лаком и оставили так, как есть!!!»

В стенах оказались зашиты толстые металлические балки. Клепки размером с яйцо. У меня горло схватывает от восторга, это же сокровище, реликвия! И опять этот диалог имени гипсокартона:

– Вы с ума сошли?

– Да это вы с ума сошли?

Вскрыли все полы, а там бревна лежат поперек железных балок, промежутки песком пересыпаны. Дима копал палочкой, клада нет. Судя по тому, что строители до сих пор ходят на работу, они тоже ничего не нашли.

Дом раньше был зданием Энергетического института. Тут располагались классы. В Великую Отечественную расположился госпиталь. В квартире остались отметины на паркете от кроватных ножек. Потом здесь разместились лаборатории Бауманского университета. В 50-х годах дом решили поделить между профессорским составом, распилить его на квадратные метры. Судя по тому, что в доме нет ни одной одинаковой квартиры, можно представить тот суетный день, который случился в этом здании однажды в 50-х. Когда профессора или их жены, тещи, которые будут покрепче и покруче своих полоумных физиков, делили площадь быстро и спешно. Стены в нашем доме стоят прямо на паркете – вот так люди торопились. В домах есть тамбуры на три входных двери. Справа, посередине и слева. Обычное явление. А в нашем доме на одном этаже есть такой тамбур, где дверей три, но квартир две. Дверь посередине – это одна квартира. А двери слева и справа – это входы в другую квартиру. Квартиру посередине хотят продать, но никак уже много лет. Потому что вход в нее по документам через другую квартиру. Ловушка! По тамбуру из правой двери в левую ходит женщина с полотенцем на голове, в руках кастрюлька с борщом. Потому что с одной стороны тамбура у нее кухня и комната, а с другой санузел и другие комнаты. Когда площадь делили, время было советское, дом принадлежал одному ведомству, соседи дружили – «ну что мы, не договоримся между собой?» – никому в голову не приходила продажа, приватизация, ипотека… А сейчас все не так. И люди другие. Соседи, которые держат квартиру в ловушке, готовы купить жилплощадь посередине за мизерные деньги. А не хотите продавать – так и сидите в заложниках, нам и так нормально. Вы с ума сошли? Да это вы с ума сошли…

Я когда прихожу посмотреть на ремонт, смотрю на эти балки, клепки, кирпичи, и сразу понятно, что можно купить квартиру, даже прописаться в ней, оформить все документы, поставить печати в паспорт, и в любой милиции вам скажут, что да, живут по такому-то адресу такие-то, зарегистрированы и являются владельцами. Все это можно. Но жил когда-то вот этот Воронин, который проклинал того Герасимова за железную дорогу, лежали здесь легко и тяжелораненые, и кто-то вышел на своих ногах, а кого-то увезли, чтобы закопать, бегали тут жены профессоров и кричали «да он уже тридцать лет на кафедре, ему полагается!», а теперь мы стоим с мобильными телефонами и спорим со строителями про гипсокартон. Вы с ума сошли? Да это вы с ума сошли… И во все времена дела и заботы были важными. Переживал Воронин, писали письма раненые, ругались профессорские жены. А сейчас оно все смотрит на нас такое голое, ободранное, кирпичи эти с клеймами, балки, бревна, гвозди толщиной с большой палец. Смотрят на нас и говорят: вы кто вообще? Что происходит? Вы откуда пришли? Какая ипотека? Вы с ума сошли? Да это вы с ума сошли… Сто пять метров, три восемьдесят потолки. Можно купить. Обладать – нет.

1 мая 2015 г

Когда Степа был маленьким, то его, как и всех младенцев, мучил вопрос колик. Многие родители знают, что это такое. Особенно ночью. Все свое младенчество Степа орал так, что я два раза уходила из дома навсегда. Один раз до лифта, другой до остановки. Моя мама – детский врач. Если бы не она, я бы сидела в углу и плакала громче Степы. Она ловко решала этот вопрос. Массировала животик, из Степана все вылетало, как из сопла ракеты. Мы называли этот процесс «вызвать Гагарина». Реально иногда казалось, что Степа стартует в космос. Однажды мы понесли его к врачу. И я заранее сделала маме предупреждение, что не надо говорить доктору про Гагарина. Не надо, мама! Потому что она могла бы ляпнуть.

– Как вы справляетесь с коликами?

– Гагарина вызываем.

– Ну ма-мааааа!!!

Мама точно может сказать что-то такое, я ее знаю. Врач бы решил, что у нас семейка – полный байконур. Мы даже заранее поругались по поводу Гагарина («мама, говорить с врачом буду я, а ты молчи!» – «я сама знаю, что говорить, тебя вырастила такую умную, еще меня учить будешь!») Шли к врачу молча, в глубокой ссоре. И я прямо представляла, как она может ляпнуть и мне будет стыдно. Ооо, как же будет неудобно…

И вот, действительно – этот момент. Доктор спрашивает: «Как вы справляетесь с коликами?» – «Гагарина вызываем!» – отвечаю я. Бойко. Даже радостно. Врач смотрит: «Кого?..» А мама говорит: «Да. Юрия».

9 мая 2015 г

У нас родилась маленькая девочка. Ася. Полное имя Ася. Ася Дмитриевна.

Мама говорит: «Надеюсь, обойдемся на этот раз без Терешковой». И я думаю, что да. Без Валентины.

12 июл. 2015 г

Моя хорошая-прехорошая знакомая рассказала, что у нее уже такая грудь, что когда она кормит ребенка лежа, то может поворачиваться к нему спиной.

* * *

Если бы мне кто-то сказал, что у меня будет ребенок, никогда бы не поверила. Если бы кто-то сказал, что их будет два, я бы ударила человека. Я не выносила просто вида детей. В деторождение меня втянул Дима. Сейчас он работает, а я сижу с детьми. Он очень устает, и я знаю, что это так. Точно устает, но я ему не верю.

* * *

Когда у меня появились дети, то я поняла, сколько чувств не испытывала раньше. Люди, у которых нет детей, не подозревают, что они испытывают только базовый набор. Любовь, гнев, радость, отчаяние и так далее. Повара говорят, что помидоры – натуральные усилители вкуса. Дети – они как помидоры, самые сильные усилители чувств. Ты понимаешь, что такое безусловная любовь, любовь без условий, когда ты любишь не потому что, а ТАК. Но в то же время ты познаешь все оттенки гнева и отчаяния. Ты узнаешь, что такое абсолютная радость и полная безысходность. Ты становишься добрее, намного добрее. Очень уязвимым. Теперь, когда ты слушаешь новости и там говорят «в результате теракта погиб один ребенок», то быстро переключаешь. Лишь бы не слышать, лишь бы не знать. Раньше в теракте мог погибнуть весь мир, и это было бы тебе все равно. Сейчас невозможно представить себе никакое страдание никакого ребенка. Ни войну, ни болезнь, ни детский дом.

* * *

Сегодня Степан был особенно невыносим. Ася орала. Я жутко злюсь на них, когда они доводят меня. Обычно Степан ходит на горшок тогда, когда Ася какает в памперс, и в этот же момент кот гадит в лоток и орет, чтобы убрали. Вся семья делает это одновременно. И одновременно просит убрать. Степан любит обмазаться леденцом, Ася срыгивает сладким молоком. Я потею от постоянной беготни. Все дети липнут ко мне. Это сводит с ума. Я разрываюсь и взрываюсь.

Когда они засыпают, когда выхожу чистая после душа в сухой пижаме, когда наступает ночь, я целую их пальчики и шепотом прошу прощения. Каждый день я прошу у них прощения. Но очень шепотом. Чтобы только не разбудить.

* * *

До рождения первого ребенка я не переносила слово какает. Потом оно прочно вошло в обиход. После рождения второго ребенка я стала спокойно говорить шейка матки.

* * *

Один человек, который должен сделать нам шкафы в квартиру, очень опаздывает по срокам. И мы не можем из-за него окончательно переехать. Вся квартира в пыли, стружках и досках. Мы сушим белье на веревках, хотя в новой квартире стоит новая сушка. Маемся от духоты, хотя в новой квартире висят кондиционеры. Живем на коробках, хотя там – сто пять свободных квадратных метров. Мы разговаривали с человеком по-хорошему. По-плохому. Обещали наказать деньгами. Угрожали кровавой расправой. У человека сто отговорок. Последняя: «Когда я вешал антресоль, то сильно поцарапал палец». И хочется сломать ему этот палец уже в пяти местах, что только усугубит положение.

Сегодня он пришел доделывать шкафы с женой и сыном. Мне не нравится, что в нашей квартире находится его семья, но ПУСТЬ УЖЕ И ТАК. ХРЕН С НИМ. ТОЛЬКО ДОДЕЛАЙ ТЫ УЖЕ!!! Я пригласила домработницу, чтобы она привела жилье в порядок. И вот когда она до блеска отмыла ванную, то они начали там купать своего ребенка.

В нашей ванной.

Они начали.

Купать.

Своего ребенка.

А мы тут сидим. Ждем. Когда сами сможем купать своих детей.

Мой абсолютный гнев пересиливает нескончаемая брезгливость.

* * *

Мама говорит:

– Да ладно тебе! Вот я помню, что когда училась в школе, то одна наша девочка жила в доме около вокзала. Жила на первом этаже. А тогда же ни кодовых замков на подъездах, ничего не было. И вот она рассказывала, что по несколько раз в день к ним звонили люди, чтобы пустили помыться. В основном с детьми. Едут на поезде долго, деваться некуда. Ну и что? Пускали. Это же дети.

* * *

Сегодня мы с Машей (тоже двое детей) обсуждали, что в фейсбук зайти невозможно. У всех какие-то цитаты. Из философов, писателей, политиков. У кого-то не выходит акварель. Кто-то не может решить: все же пилатес или занятия танго. Кто-то публикует фото заката на крыше с запотевшим бокалом белого. Кто-то пошел на курсы по композиции. Какая композиция, ребята, вы о чем?

Я гуляю в парке с детьми и не понимаю, Я НЕ ПОНИМАЮ, я поражаюсь, когда вижу семьи с собаками. Как можно (имея детей) еще завести собаку??? Как люди делают это???

* * *

Такой был день.

15 июл. 2015 г

Помню, начались съемки второго «Дозора». Снимали сцену, когда мальчик Егор убегает в толпе. Режиссер Тимур Бекмамбетов придумал на площадке, что герой должен кого-нибудь так толкнуть, чтобы сумки разлетелись в разные стороны. Кого толкнуть? Ну, женщину. Какую? Ну, какую-то просто женщину. Где ее взять?

Снимали зимой, поэтому вся группа была экипирована как обычно: яркие горнолыжные штаны и куртки. А я тогда только начинала, не было такой красивой одежды. Я приехала из Барнаула. У меня была дубленка. Мама покупала на последние деньги. В Барнауле без дубленки никак. И вот я в дубленке, которая пахла овцой, если намокала, преданная до зубов процессу, готовая прыгнуть с моста вниз головой, если скажет режиссер. Работала с огромными глазами и пылающим сердцем, чувствуя себя причастной к Великому Происходящему. Так вот, я стою и думаю, что же делать, где взять какую-то женщину, которую можно толкнуть так, чтоб кошелки в разные стороны. Тимур говорит: «Ну женщину какую-то! Обывательница. Простушка. Главное, чтоб ее жалко было». В массовке все капризные, да и лица не те, не нравится никто. Ну нет, и все, не нравится. Короче, убогих не нашли. Я думаю: «Так! Срочно! Обывательницу! Время три часа ночи! Найти! И доставить сюда живой!» И тут режиссер смотрит на меня и говорит: «Да вот хоть ты. В дубленке, самое то! Как раз! Алеська, иди за кошелками!»

В фильм даже вошел этот кадр. Я там есть. И хоть это была ночная смена, утром заняла денег и побежала в спортивный магазин. И купила там самую разноцветную куртку. И горнолыжные штаны со светящимися вставками. И шапочку. И рыдала в примерочной жутко. Мне так хотелось стать, как все, как они! не быть инородной, чуждой, а такой. Своей. Чтобы цеплять рацию на хлястик от куртки и шуршать лыжными штанами, когда идешь по съемочной площадке. Никто этого преображения из мокрой овцы в кинодиву не заметил, конечно. Сколько я с тех пор штанов и курток этих переносила. В шкаф заглянешь – так я просто фанат спорта, действующая олимпийская чемпионка по всем зимним видам. Но до сих пор висит эта дубленка. Дико крутая вещь. Ее не может даже моль дожрать. Моль не берет барнаульский мех. Потому что барнаульская овца очень крепкая, ребята.

20 июл. 2016 г

Сегодня я договаривалась с актером Хабенским о встрече – должна ему передать сценарий.

Он говорит: «Давайте встретимся в кафе напротив театра».

Я отвечаю: «Давайте. Как я вас узнаю?»

И сразу так сжалась. Молчу. Думаю, стыд-то какой. Просто очень заработалась. И торопилась.

А он сказал: «Я буду в голубой рубашке».

Все-таки замечательный человек.

23 июл. 2015 г

Итак. Мы поехали гулять. Как и думали – в парк. Собрала сумку, детей. Сама оделась в белое. Это очень тревожный знак вообще, когда мать двух маленьких детей одевается на прогулку с ними в белое. Или она собралась умирать, или сошла с ума и ее надо усыпить, чтобы она уже не мучила никого.

Итак. Мы поехали гулять. Степан капризничал про обувь, он уже начал выбирать. Сошлись на «Кроксах». И ведь были мысли взять запасную, но весь мозг мой сейчас сполз в грудь вместе в молоком. И если только меня повесить вниз головой и долго трясти, то возможно проскочит обратно. И Дима уже даже делает так, но это не помогает. Наверное, надо начать меня бить по спине, как при кашле.

Итак. Мы поехали гулять и сели в машину. Дима спрашивает: «Куда?» Накануне мы обсудили с подругой, что не стоит ехать в Архангельское, потому что обратно в выходные оттуда пробки. Лучше в Ботанический сад. Красиво, близко и без пробок. Поэтому я сказала Диме: «В Архангельское!»

Не спрашивайте.

В машине вспомнила, как мы накануне с другой подругой обсуждали разницу развития мальчиков и девочек. Она сказала: мальчики – стайка олигофренов, а девочки – божественные ангелы! Да, это так! Еду и думаю, что это так. Потому что последние дни сын не слушается. И муж тоже. Еду и чувствую свое превосходство над этой стайкой.

Итак. Мы поехали гулять и приехали. А там – хорошо! Архангельское! Очень хорошо! И воздух. И деревья. И вообще всё!

Дима спрашивает: «А ты взяла Степе другую обувь?» – «Нет!» – отвечаю я. «Но ведь «Кроксы» ему велики, как он будет ходить?» В подтверждение слов отца Степа делает два шага и падает на колени в камни. В груди булькнул мозг.

Отчаянию моему не было предела вообще. Мы в Архангельском. Обувных тут нет. Степа запинается и падает. Он хочет бежать, а не может. Но хочет и бежит. И падает. И орет. И я ору: «Всё!!! Поехали тогда домой!» И Ася орет. А Дима говорит: «Есть веревка?» Говорит: «Давайте искать веревку». А у меня желание порвать все в куски. И самой взорваться в клочья. Потому что надо же быть такой дурой, послушать трехлетнего мальчика и не взять нормальную обувь! Я столько времени мечтала об этой прогулке! Наконец-то поехать куда-то вместе!

Итак, мы приехали гулять и мы не можем гулять, потому что один из нас все время падает. И я сама – парад олигофренов. Я им дирижирую в одиночку и марширую себе в такт. А тут еще Дима в поисках веревки!!!

Дима говорит: «Ну хорошо. Веревки нет. А есть салфетки влажные?»

Берет орущего Степу. Берет «Кроксы». Берет влажные салфетки. Отжимает их. И привязывает салфетками обувь к ногам по системе пятка-дырки. А сверху бантик. Бегал Степан так, что не успевала за ним ни я, подпрыгивая мозгом, ни мой личный парад.

Забыла недавно паспорт, на киностудию не пускают. Стою такая, шучу с охранниками, чтобы сжалились. Они мне: «А вы артистка, что ли?» – «Да какая я артистка, на меня посмотрите…» – «Ну, роли же разные бывают. Стервы. Убийцы. Разведенки. Пьющие».

Как-то раз смотрела передачу, в которой показывают превращение женщин в красавиц. Стоит бабенка перед зеркалом, стандартная женщина. Все у нее написано на лице: и что муж бросил, и что детей двое, и квартира однокомнатная, и работа нелюбимая. И вся она светится несчастьем и бесперспективностью. Вокруг нее ходит ведущий – мужчина с прической, маникюром и макияжем. Он говорит: «Ну, на мой взгляд, тут все просто. Валентине нужно сменить стилиста».

3 авг. 2015 г

Один раз в один офис пришел человек с собачкой. Иногда люди берут с собой собак на работу, этим сейчас не удивишь. Человек покрутился и убежал по делам, оставив собачку в кабинете, мол, присмотрите за песиком, пацаны. Пацаны, понятное дело, стали заниматься своими делами. Выхожу покурить, вижу – песик тусит уже около крыльца (офис находился на первом этаже в жилом доме). Кто-то выходил и выпустил собачку. Бежит песик все дальше и дальше… Вот, думаю, люди безответственные все. Более того, люди – безобразные уроды. Собачка убежит сейчас, и будет ее хозяин потом объявления расклеивать. Я ее хвать – и в офис обратно. Иду такая гордая, что повела себя ответственно, может, спасла даже жизнь. Навстречу мне бежит такая же собачка. Они обе были таксами. Такая же рыжая. Длинная. С хвостом. В очень хорошем настроении бежит. А я сразу в не очень хорошем настроении, потому что кто-то гулял с таксой и я ее украла. Кто-то сейчас бежит расклеивать объявления о пропаже, зовет песика, мол, Жучка, Жучка!!. Вы не видели тут собачку? Рыжая такая, рост невысокий, в основном длинная.

Это очень неприятный момент, когда ты вдруг из чистого добра превращаешься в истинное зло. Я быстро иду с этой собакой обратно, соображая по пути, что а вдруг обезумевший от горя хозяин сейчас мечется около крыльца офиса, и как только увидит меня, похитительницу, то засунет мне объявления в. Это же так типично для жизни пострадать за добро. А потом думаю, что нет, лучше бы хозяин нашелся в любом состоянии, но быстро, потому что не выпихну же я собаку под зад в неизвестность. Это же мне придется тогда объявления бегать расклеивать.

Выхожу из офиса и начинаю бродить по дворам, а сама собаку держу. Не хватало еще потерять ее, но найти хозяина. И тогда эта бесконечная цепочка добра-зла в моем лице не прекратится вообще. И вот удача! Бежит мужчина и кричит: «Люся! Люся!» А у самого поводок в руке болтается.

Начинаются объятья, поцелуи с собакой. Вы, спрашивает, где нашли? Я тут с ног сбился! Чуть с ума не сошел! Отвернулся, а ее нет уже, она ж как ртуть…

Да вот, говорю… понимаете… знаете, ээээ… дорогу перебегала ваша собака! Вы уж повнимательнее!!! А то что я должна тут?! Дел у меня других нет, что ли?! А мужчина говорит, что да, больше не буду так. Вот вам 500 рублей. Берите, берите! Не возьмете – обидите! Только попробуйте!

И так ловко их сунул, так увернулся и побежал, что я заработала 500 рублей. Может, надо было двух собак ему сдать? Все ж таки тысяча…

6 авг. 2015 г

Звонит мне как-то раз режиссер Алексей Попогребский. Мой кумир. Я очень люблю его фильмы. Мы с ним работала один раз на рекламном ролике, и всячески давала понять, что если он захочет снимать кино, то пусть зовет только меня своим ассистентом, то есть вторым режиссером. Прямо благоговела. Прямо говорила ему: вы мой кумир! А он оказался очень интеллигентным человеком, очень воспитанным и приятным, хоть и кумир. Было понятно, что мои чрезмерные ухаживания ему не нужны, он и так знает, кого звать. И вот вдруг… Он звонит! Сам! И зовет меня на проект! Говорит, что вот, запомнил, как я хорошо работаю и ответственно ко всему отношусь. И я такая: аааааааа!!!

Договорились, что позвоню ему завтра, посоветуюсь с мужем. Все ж таки кино – это длительный забег, а у нас маленький ребенок (тогда еще один). Сказала, что пишу сценарий сейчас, не собиралась пока работать вторым режиссером, но это же Попогребский! Пообещала, что с ответом тянуть не буду. Завтра точно сообщу. Я правда очень хотела с ним поработать. Но Дима правильно сказал, что не нужно этого сейчас, сиди и пиши. Уж решила заниматься сценариями – так решила, не отступай.

Звоню Попогребскому на следующий день. Сказать, что нет… Он не берет трубку. Ну, думаю, занят. Звоню еще раз, опять не берет и не перезванивает. На следующий день опять набираю – скидывает. Думаю, странно… Отправляю ему смс с грустными смайликами. Он мне пишет: «Не надо названивать, все и так понятно!» Так и пишет! Мне!!! Он!!! С чего вдруг?! Очень воспитанный и интеллигентный человек! Я была в шоке прямо. Было очень обидно. И неприятно… Дима говорит: «Хорошо, что не пошла. Видишь, что у человека в голове. Артхаус – они там все такие наркоманы».

Думаю, как такой человек мог вот так?.. За что?..

И вот почти через месяц мне звонит этот ваш любимый Попогребский… И говорит: «Ну ладно, извини, я скотина, давай помиримся». И молчит. И по голосу понятно, что это совсем не Попогребский. Это даже вообще не он! А один мой знакомый.

Дело было так. У меня украли телефон, и все номера пропали. С тех пор каждый раз вбиваю в справочник чей-то номер, восстанавливаю книжку. И вот в тот день мне сначала позвонил Попогребский и позвал на проект. И тут же следом через минуту позвонил один мой приятель, с которым мы разругались ужасно. Он на меня наехал, и я его конкретно прессанула. И с психу записала его номер, как номер Попогребского. Звонила ему потом, как режиссеру, а он думал, что хочу помириться. Посылал меня еще. И целый месяц я жила с мыслью, что вот какие в артхаусе люди-то работают. Даже трубку не взял и послал. А мой знакомый думал, что вот какие бабы-то! Наорала и давай звонить. Наверное, еще наорать хочет. А Попогребский тоже, наверное, что-то думал. Что-то интеллигентное. Типа: обещала позвонить и пропала на месяц. А ведь еще преклонялась. Наверное, наркоманка.

Я ему рассказала потом эту историю, он смеялся. Очень хороший режиссер Попогребский. Ну а я, конечно, наркоманка еще та.

14 авг. 2015 г

Пришли на детскую площадку. И тут появляется мама с тройней. Примерно года полтора. Сразу всем трем. Они рассыпались по площадке горохом. Сразу все три. Я начала ее немного преследовать, чтобы спросить вроде бы случайно, как она живет, и еще хотела, чтобы в разговоре она бы выдала секрет: как она справляется и успевает? Начала за ней наблюдать. И секрет оказался прост! Она не справляется и не успевает. Стоит с таким видом, что этот день скоро закончится и слава богу. Такая большая заветная мечта у человека: самосожжение.

Как-то раз видела мужчину, который вез в коляске тройню. И все на улице улыбались, оглядывались, некоторые останавливались. А мужик вез и смотрел в одну точку, ехал прямо в никуда. Лицо было внутрь. Вроде бы он идет, но это происходит не с ним. Это не он. А тройня сидела толстая такая, мордатая, все розовые. И он за ними ярко-белого цвета.

3 сен. 2015 г

– …ну и вот. Я, значит, стою, жду жену. В магазин ездили, пиджак мне выбирали. Она на кассе рассчитывается. Подходит девушка. Приятная такая. Очень даже ничего. И говорит: «Можно я вас обниму?» Я так напрягся, ну, говорю, можно. Она меня схватила и прямо сжала всего, по спине руками прошлась. Стою, как дурак. Может, думаю, плохо ей так, умер кто. Или она участвует в тренинге каком-нибудь, социальном эксперименте. Бывают такие, когда дают задание обнять пятьдесят незнакомых человек. Или пожелать доброго утра ста людям. А потом думаю, что вдруг кошелек у меня сейчас ворует? А там все карточки! Ну и стою такой, как идиот. Непонятно вообще обнимать ее тоже или хватать, чтоб в милицию прямиком. Она отпустила, говорит: «Подходит. А теперь наденьте этот пиджак! Я мужу пиджак не могу выбрать, размер непонятно какой. Вот вы похожи по размеру. По ощущениям».

Тут как раз подходит Ленка с кассы. Улыбается, радостная такая, прямо написано на лице «кто эта блядь?». Девушка быстро свалила, а я говорю, что вот, пиджак мужу выбирала, размер не знала, решила на ощупь. Она говорит: «Ну и ты поверил? Это ж не жена никакая, а самая настоящая… любовница! Жена своего мужа знает всего. Она с закрытыми глазами купит. А тебе бы только проституток щупать! Футболок тебе еще пять штук взяла. Пошли давай!»

Я Ленкины глаза прямо не забуду никогда, «самая настоящая… любовница!». Она так вытаращилась, будто я бубонную чуму только что обнимал.

16 сен. 2015 г

Кот Митя свалялся так, что легче было купить нового, чем вычесать этого. Однако мы решили дать ему шанс, все ж таки не посторонний человек в нашей семье. И решили его обрить. Иначе скоро бы лапы припаялись колтунами к животу.

Пока я тут безостановочно рожаю детей, оказалось, что на рынке давно и прочно обосновалась услуга стрижки котов. Можно стричь подо льва, можно под пуму. Можно выбрить фигурный ирокез. Вариантов стрижки хвоста только пять наименований. На когти можно сделать силиконовые насадки! Чтобы кот не драл мебель. Насадки могут быть цветными!!! На кота можно наклеить стразы.

Вызов мастера круглосуточно. То есть если вам ночью шибануло в голову срочно подстричь кота – пожалуйста, только выберите фасон хвоста. Я люблю нашу страну за это. Где-то дежурят люди, смотрят на телефон, держат в руках машинку для стрижки, проверяют ее (вж-вжжж…), ждут вашего звонка. Барсик, Басманный район, срочный выезд!

Пришла девушка. Голова фигурно выбрита наполовину. Или сама так захотела, или промахнулась во время стрижки кота. Схватила нашего колтуна и за десять минут превратила его в йоркширского терьера. Оказалось, что у Мити есть ноги, до этого мы думали, что он спереди песец, сзади заяц – вот и весь кот. Все же скрывала шерсть! Митя стал невероятно замшевый. Самый кайф в том, что теперь у нас новое животное. Прежний кот временами подбешивал. Он любил зайти к детям, когда я их НАКОНЕЦ-ТО уложила, и начать мяукать грудным басом. Я мчалась за ним и наступала в липкое. Оказывалось, что кот притащил на меховых штанах из туалета говно и уронил его. И вот я стою. Ночь. Дети орут. И надо мыть ноги. Пол. Кота. Укладывать детей. И я в полном дерьме в любых смыслах.

Несколько раз говорила Диме, который приходил с работы: «Я убила кота». И он верил.

Но теперь кот – новый, он как бы нам незнакомый. И не бесит совершенно, потому что еще не накопил. Я вот думаю, что надо регулярно брить всю семью. Чтобы все были замшевыми и новыми. Незнакомые такие, вежливые, необычно трогать друг друга. Не тратьте деньги на психологов и семейную терапию. Брейте всех!

И брить надо именно перед зимой. Потому что кот Митя стал очень ласковым, очень. Ведь одеяло у нас.

3 окт. 2015 г

Сегодня Степану три года. А Асе 4,5 месяца. Она ходит в его вещах, потому что они остались все. Из-за этого мне иногда кажется, что это бесконечный один и тот же ребенок.

14 окт. 2016 г

Около нашего подъезда была лужа. Мы живем в этой квартире всего год, но лужа уже порядком надоела. Лужа небольшая, довольно аккуратная и неглубокая, в целом опрятная и не противная. Но всегда лежала так, чтобы я ее не могла обойти. Она любила собирать в себя осенние листья и городской уличный сор. Любила лежать даже под солнцем и не пропадала в хорошую погоду. Она грелась. В особо жаркие дни оставались кольца после ее высыхания, она четко определяла границы даже в свое отсутствие.

Я не любила ее. В солнечную погоду, возвращаясь по сухой улице с детской коляской, буквально за метр до подъезда въезжала в лужу и мокрый след чертился до дверей квартиры. Это было слишком! И как-то я решила, что хватит. Написала на нее жалобу на портал, где принимаются просьбы граждан об улучшении городских условий. Серьезно расписала проблему, придала ей значение.

Приехали асфальтоукладчик и уложили асфальт. Большую заплатку вдоль подъезда, материала не пожалели, намазали толстым слоем. Мне прислали отчетное письмо, что жалоба учтена, в период обильных осадков проведем контроль территории.

Никто тогда и думать не мог, чем закончится эта история.

Потому что после первого ремонта лужа в период обильных осадков встала с двух сторон от заплатки, она пыталась попасть на прежнее место, но асфальтовые берега не давали войти на территорию. Такой расклад был неудобен и мне. Если раньше лужа была одна, то теперь их стало две. Я написала еще одну жалобу и не просто придала значение, но и сделала большие глаза. Приехали люди с катком и медленно без ветерка покатались около подъезда.

Стены в нашем старом доме толстые, поэтому вход в подъезд находится в углублении. В это место каток не пролез. А лужа пролезла. Это выглядело как сплошное новоселье. Она легла прямо перед входом так, что когда был дождь, то лужа заливалась прямо в подъезд. Лужа вела себя, как ловкая любовница, которую если пытаешься выжить, то ее становится только больше.

И тогда я написала такую жалобу, будто мы тут все гребем на лодке, выплывая из подъезда, привезите хотя бы новые весла, старые не достают до дна. Приехали асфальтоукладчики, на этот раз красные от зла. Я как раз выходила за хлебом и они даже спросили: вы не в курсе, кто тут недоволен ремонтом?! Я сказала, что нет, потому что никто на моем месте не хотел бы быть закатанной в асфальт разъяренными людьми с лазерными уровнями. Пришло письмо, что мы вам все сделали, вот фото, жалоба учтена, в период обильных осадков проведем контроль территории, что вам еще надо. Первый же дождь после четвертого ремонта показал мои необходимости. Лужа поняла, что если она не может попасть с боков, то можно же сверху. И нашла путь к подъезду через водосточную трубу. Поскольку лазерные уровни у жилищно-коммунального хозяйства такие же хреновые, как и характер нашей лужи, она стекала снова к входу. Теперь ей было даже веселее, потому что водный аттракцион. Вход в подъезд стал выглядеть как место кровавой резни, которое быстро старались привести в порядок. Что-то мыли, катали, зачищали, снова закатывали, клали сверху и опять прихлопывали новым асфальтом.

Я бы хотела написать, что эта тварь была неутомима, но не могу оскорблять ее, даже если она не слышит меня сейчас. Она вызывала во мне уважение, как достойный соперник. Я ее закатывала слоями, жгла лазерными уровнями, унижала жалобами, пускала против нее асфальтовые войска, а она просто молча не сдавала территорию.

С управлением нашего района у нас завязалась переписка похожая на любовную лирику. Я не просто фотографировала лужу и отправляла на городской портал фото с жалобой, а ставила ногу внутрь водоема и показывала глубину, снимала волну. Они присылали мне результаты ремонта. А я им опять волны и плеск. Еще бы немного и мы бы дошли до селфи. Они мне фото подпрыгнувшей бригады на фоне катка, а я им свое лицо с открытой широкой улыбкой на фоне лужи с поднятым большим пальцем.

За несколько месяцев асфальтоукладчики делали одно, но продавливали другое, и она бежала на новое место.

И вот, наконец, приехали люди. Я их видела. Спецназ ЖКХ. Мне показалось, что там даже был один генерал. Они привезли наноасфальт, нанокаток и наномат. Руками, стоя на коленях, прощупывали территорию и добавляли по чуть-чуть, вырезали прошлые ошибки, прикладывали линейки, прихлопывали ладошками асфальт. И вдруг мне стало очень жалко ее. Я испугалась, что мы никогда больше не увидимся. И не будет этих прилипших к ней листьев. Не будет этой сильной натуры, которая не сохла даже под солнцем. Она не сдавалась, но я уничтожила сильнейшую. Решила, что это мое место и я теперь тут живу. Это же Гитлер, Алеся!.. По традиции мне прислали письмо, что в период обильных осадков… Весточка с фронта.

И вот вчера, когда в городе Москве рано утром был период обильных осадков, я вышла из подъезда и направилась на работу. И, знаете, она лежала ровно там, откуда ее начали выживать и выдалбливать пару месяцев назад. Такая же небольшая, аккуратная. Немного неправильной формы, но в целом не противная. Асфальтовый спецназ починил одно, но продавил другое. Я обошла ее уважительно и подумала, что как же хорошо. Что она тут тоже живет.

17 окт. 2015 г.

Глеб Сергеевич Пугач

Степа заболел, 40 температура, страшно жалко его, но лекарство давать надо. А он вялый, весь горит, но сопротивляется. И вот я ему говорю: «Степочка, не будешь пить лекарство, к нам придет врач. Глеб Сергеевич Пугач».

Стихотворение такое есть, Степа его знает. «Появился детский врач – Глеб Сергеевич Пугач. Смотрит строго и сердито: «Нет у Юли аппетита? Только вижу, что она, безусловно, не больна!»

И Степан под рассказы про Пугача проглотит хоть аптекарский ларек. Степа, нужно побрызгать в горло. Нет? Ну что ж нам Глеба Сергеевича звать? Вон он под дверью стоит… И Степа сам несет брызгалку.

И вот сегодня надо было давать лекарство. Я говорю: «Степан. Пей лекарство, обещаю, что тогда пойду и скажу Пугачу, чтобы ушел и больше под дверью не стоял, ведь мы лечимся сами». И уверенно так иду к двери, полна актерской игры, такой, чтоб с последнего ряда было видно, открываю дверь со словами: «Знаете что, уходите! Приходить сюда больше не надо!» И тут вижу соседку, которая ковыряется в замке своей квартиры. У нас общий тамбур. С соседкой небольшая ненависть, потому что мы хотим отремонтировать тамбур, а она нет. Даже денег с нее не хотим брать, но она все равно против. Соседка тут живет сто лет, она старожил, это ее территория, а мы понаехали! Она похожа на портрет Анны Ахматовой. Где профиль, нос, челка. А мы тут кто? Приехали беспородные со своего Речного вокзала, в центре покрасивше пожить захотелось. И вот уже вроде бы как-то договорились и она смирилась, произвели хорошее впечатление, мы же интеллигентные люди, утвердили цвет стен, но тут я стою такая. Такая! Лохматая. Штаны висят. Ася ночью искала грудь и присосалась к моей скуле под глазом. Там теперь нормальный засос, как синяк. И по мне видно прямо, что я не просто сильно пьющая, но это уже и белая горячка. Потому что она говорит: «Чтоооо?!…..» А рядом за дверью топчется Степан и переживает, как пройдут переговоры с Пугачом. Боится выглянуть, замер и слушает. Как его предать? Как сознаться, что?…. Подмигнуть ей? Покашлять?.. Вот это метание началось… И говорю, прямо глядя в глаза: «Да, Глеб Сергеевич, теперь мы лечимся сами!» И дверью – хлобысь.

Доиграла дубль до конца. Думаю, теперь можно делать ремонт во всем подъезде.

27 окт. 2015 г

В детском саду около дверей группы ревут мальчики. Активный коллектив из 4-х человек, рты у них еще такие квадратные. Все хотят к мамам. Не играют, не рисуют. Ревут, аж головы в потолок. А девочки – они умные, конечно. Они сразу (видно, еще с сентября) организовали две группировки «Стервы – 1» и «Стервы – 2». И дружат против друг друга. Одни в куклы. Другие в кухню. Такие деловые, конкуренция, интриги, заварушки. У них сразу дела, вот с самого начала жизни: дочки-матери и кухня. А эти ходят, рты квадратами, и в потолок ААААААА. И по сути ничего сильно не изменится потом.

* * *

Едем сегодня с таксистом, разговариваем. Я сижу с дочкой Асей дома, сейчас для меня любая поездка и даже просто поход в магазин – это как для вас Мальдивы или полет на Марс. Полгода дома, и я уже просто озверела. От детей, от быта, от всего. Я хочу на волю. К людям!

И вот мы едем, таксист говорит: «Я бы вот с удовольствием дома сидел и не выходил, если б мне деньги приносили». – «А вы попробуйте сначала, потом говорите!» – «А что тут говорить? Вон у меня сосед, да даже два соседа – оба дома сидели и не выходили никуда. Так и сдохли, правда, оба. Почти в один день. Один страшно пил. У него язва была. Каждый месяц его на скорой в реанимацию увозили. Подлечат, он домой и опять пить. Сдох потом наконец-то. Я иногда думаю, что вот так растишь, растишь. От себя отрезаешь, им отдаешь. Все лучшее, только лучшее! Хоккей, группы развития, бассейн, физкультура. Английский, французский, немецкий. Танцы. Игрушки. Мать ночами не спит. То высокая температура, то низкая. Этикетки на бутылках с водой читаешь, мало ли что там? А потом лет пятьдесят проходит. И он лежит на диване с язвой. И бухает. И в реанимацию попадает чаще, чем ты его на хоккей водил. Нет же на свете таких родителей, которые бы намеренно выращивали алкоголиков или опустившихся людей. Нет на школьных фотографиях таких девочек, на которых смотришь и понимаешь: эта проститутка будет травить клофелином целые кварталы и поезда. Все нормальные люди на фотографиях, все в бантиках. Все за двойки переживают. Вот случись что-то такое лет через 50, то из гроба поднимусь. Приду и скажу: «Вставай, хуесос!!! Сколько я на твои лего потратил, сколько по кружкам возил! А хоккей? Подъем в шесть утра! Зря это все, что ли?! Лечи язву, иди работать! Или я мать подниму сейчас еще! Она-то быстро разберется. Я пока за ремнем хожу, Люба навтыкать успеет. Матери нашей только скажи, она точно из земли поднимется…»

Ехали, короче, и говорили такое.

23 дек. 2015 г

Недавно как-то заболела. Болела, болела и доболелась до температуры. Ночью встаю, а у нас как раз мама дома ночевала. Подхожу к ней и шепотом в темноте шиплю: мааааам, у меня температура. Как раньше в детстве. Она сквозь сон: хорошо.

С внуками набегалась за вечер и дальше спит.

Я постояла и ушла.

Сейчас сижу на кухне, худею, ем икру из банки ложкой. Она подходит и говорит: это Степе завтра на бутерброд! прекрати есть. Я ей в глаза смотрю и ем. Она говорит: отдай!

Забрала банку и ушла.

А раньше бы?.. Эх, вот раньше Степой была я. Детство точно прошло. Гейм, кажется, овэр.

14 фев. 2016 г

Как-то была съемка, курей жарили и резали. Обязательно в кадре целая курочка, аппетитная корочка, нож надрезает ножку, кусочек смачно отходит, идет сок, дымок, смак, все такое.

Снимали часов восемь. На следующий день поехали за дополнительными птицами. Перерезали около двухсот кур. И вот так думаешь: курочка старалась, несла яйцо, больно ей было, родился цыпленок, желтенький, маленький, миленький, вырос тоже в курочку, гребешок красный, перышки белые, зернышкам радовалась, травку клевала. А потом привозят ее в павильон, одну ногу подрезали – ааа, нет, плохой дубль, кожа плохо отошла. Следующая! Аа, нет, плохой дубль, сока мало было. Аа, нет, плохой дубль, нож плохо пошел. Вот и вся ее жизнь. Вылупилась, клевала, плохой дубль. Думаешь иногда: Господи! Я же ничего не создаю, я только рушу! Курей режу двести раз. Ну что это такое?!.. Сама как курица – плохой дубль. А потом звонят по новому проекту, спрашиваешь: какие числа, кто режиссер? Называешь гонорар, они такие: ооо, да ты с ума сошла, ты такая: даа, а вы по магазинам ходите, они такие: да капец!.. Ну и все так завертелось, завертелось сразу, и все мысли отошли, и вот опять стоишь в павильоне и режешь кого-то.

17 фев. 2016 г

Сижу на встрече, все очень ответственно, агентство, клиент, нельзя пропустить ни слова. Главное, все точно записать. Отвлечешься, а потом на съемке говорят: а где вареный слон? Мы же обсуждали вареного слона!

Звонит мама. Три раза. Говорит: Алеся, я селедки привезла. Картошки пожарить или сварить? Я шиплю: мааамааа, я на встреееечеее!!!…. Она тоже начинает шептать:

– Доченька, просто одно слово скажи, чтобы я поняла: пожарить или сварить, да или нет?

– Да.

– Что да? А, поняла. Тогда скажи просто: МАМА, ЖАРЬ! Или МАМА, ВАРИ! Я пойму.

Я один раз увидела в магазине крутого креативного известного директора рекламного агентства с мамой. Так интересно было. Он вроде такой креативный, обувь шиворот-навыворот, одежда швами наружу, прическа сбрита с одного бока, в разговоре на встречах не может подобрать русские слова. Консьюмер должен быть хэппи. А мама у него такая же, как все мамы. Стрижка, как у пуделя, когда круглой шапочкой верх поднят, одежда швами внутрь. Прямо как моя мама. Мамы у нас очень одинаковые, выпущенные на одном заводе.

Говорит: ну ты чо молчишь, ты же любишь картошку с селедкой, жарить мне или варить?

26 мар. 2016 г

Две истории про любовь, которые не имеют отношения друг к другу и никак не пересекаются по смыслам, но говорят об одном и том же.

Дима очень любит кроссовки New Balance. Прямо фанат. У него есть разные, но тут этот чертов New Balance выпустил какую-то редкую серию из какой-то редкой кожи по такой цене, как если бы мы хотели купить Кремль в ипотеку. И я их начала искать. Проблема в том, что у Димы размер ноги, как от нашего дома и до Кремля. Во всех магазинах говорили, что этот размер поставляется в одном экземпляре в каждую точку, раскупается тут же, прямо около грузовика с доставкой, так что не ищите, до свидания. Но я не сдавалась. Были прочесаны не просто все магазины, склады, но я даже ездила в одно секретное место, где надо нажать на звонок три раза, подождать и нажать еще два раза. Это тайный код, я душила человека шнурками из прошлогодней коллекции, чтобы он его назвал. Можно бы было заказать в америках, но это ж сколько ждать! Так я думала месяц. За это время познакомилась с людьми, у которых 30 пар New Balance. 50 пар. И 70 пар. Все они смотрели на меня с понимаем и сочувствием. Я выучила их язык. Например, про New Balance 577 нельзя говорить пятьсот семьдесят семь. Надо говорить пять семь семь. Иначе тебя не поймут. У нас нет пятьсот семьдесят семь, у нас только пять семь семь.

И вот в одном магазине мне встретился один человек. Он был продавцом. К тому времени у меня сформировался уже нездоровый взгляд. Так смотрят люди, которые очень хотят торт, но им нельзя. Я смотрела с вожделением и ненавистью.

Он спросил: что вы ищите.

И я рассказала ему.

Он сказал: подождите секунду.

Я подождала.

Он сказал: такие кроссовки есть только в Питере, узнал у своих.

Я посмотрела на него с вожделением.

Он сказал: доставки нет. Вы поедете?

Я посмотрела с ненавистью. И рассказала весь этот путь, всю эту боль.

Он сказал: я вас понимаю, у меня у самого 60 пар дома.

Я сказала, что знаю людей, у которых есть 70.

Он сказал: но только я их никогда не носил и носить не буду.

Я посмотрела на него, как на человека, которому торт можно, но он ест землю.

Он сказал: я привезу вам их, купите мне билет в Питер.

И я купила ему билеты в Питер.

И отдала денег на ипотеку за Кремль.

Я отдавала и думала: Алеся! Алеся!! Это развод! Он просто сбежит с твоими деньгами. Он купит кроссовки и будет целовать по ночам, он не отдаст! Алеся, прекрати!

Он взял деньги так, будто это шифровка из штаба. Может быть, его будут пытать. Может быть, он не вернется. Да он точно не вернется, это же понятно, Алеся!

И в свой выходной день он поехал.

И привез мне эти кроссовки!

Там ручная работа, не конвейер клеил, а человек дышал носом в швы, шил на машинке, приминал пальцами там, где не сходилось идеально.

По мне так кроссовки и кроссовки, но Дима очень хотел. Мне такого не понять.

Когда этот человек отдавал их мне, то погладил и сказал: ну все, пока, парни.

А еще сегодня я выбирала себе сумку. Напала на магазин, где ручная работа, итальянцы шьют. Я такого не видела никогда. Меня тошнило от восторга. С виду сумка и сумка, но я очень хотела. Диме такого не понять. Выбрала две сумки из множества. Одна – невероятно прекрасная, другая невозможно великолепная. Стоят, как если бы мы не успели еще выплатить ипотеку за Кремль, но уже бы взяли Белый дом в кредит. Но я не могла уйти. И стояла с ними, прикладывала к себе час точно. Продавщица потеряла уже интерес даже, было видно, что я сошла с ума. Прикладывала их и так, и сяк. Клала на живот, закидывала на спину, представляла себя с ними и в юбках, и в штанах. Они подходили ко всему. Они обе были не просто сумки, а личности. У каждой был характер и манера двигаться. Они были невыносимо невероятны. Я трясла ими, клала на скамейку и хватала рукой, закидывала на плечо и перевешивала, как винтовки. Они обе были – мне. Но сразу две нельзя купить, потому что это как иметь жену и любовницу – страдать будут обе, а я не смогу так жить.

Вышла с ними на улицу, чтобы посмотреть при дневном свете – никто не проиграл. Я начала взвешивать их в руке, какая легче. Обе победили. Я начала набрасывать их на лицо, нюхать кожу – они шли с равным счетом. И тогда я сказала себе: хватит! Я сказала себе хватит. И посмотрела на них. Это как отношения между мужчиной и женщиной. Кто-то любит больше, кто-то подстраивается. Кто-то ведет, кто-то ведомый. Хотя вы пара и единое, но кто-то всегда на половинку плеча сзади. Я сказала себе: первая сумка великолепна, она самодостаточна настолько, что ее надо любить больше, чем себя. Она продиктует мне одежду и цвет. Я буду жить ее настроением. А другая сумка – тоже великолепна, но она готова идти за мной в горе и радости, в платье и кедах. Я выбираю ту, которая будет любить меня и никогда не потребует платье другого цвета. У нас и так двое детей. Мне нужен тот, кто ничего от меня не ждет и кому я ничего не должна.

И я ушла с ней. Она семенила чуть сзади.

Впереди нас шли кроссовки.

28мар. 2016 г

Если бы из-за неправильных слов, поступков и решений над головой человека загоралась красная лампочка, то надо мной бы бухал просто нескончаемый алый салют.

28 мар. 2016 г

Иногда в меня вселяется тележенька. Во всех женщин что-то вселяется. Красные трусы, новая прическа, сегодняшний маникюр. Женщина, накрасившая красным лаком ногти, теряет в среднем три кило. Это новые ощущения, походка сразу легче. Но в меня вселяется тележенька.

Тележеньку я купила маме, чтобы она не носила сумки из магазина, все ж таки мама пенсионерка. Мама увидела ее и сказала: я что вам пенсионерка?! И отказалась от тележеньки. Хотя тележенька яркого салатового цвета, глянцевая, на ней красивая современная картинка. Тележенька из Франции, она иностранка. Должна была ездить по кривым брусчатым улочкам за кусочком вырезки и бидончиком молочка, за красным вином и пучком базилика. Вместо этого тележенька ишачит на нашу семейку. Я таскаю ее по району, который асфатоукладчики вычеркнули из своей жизни. Вот только что разговаривала по телефону с режиссером, который буквально вчера закончил снимать клип Мадонне, а теперь он спешит к нам в Россию на съемки очередной «Растишки», вот только что мы с ним делали вид, что рады друг другу и этот проект важен. Только что я была в мире шоу-б., как вдруг раз – и качу тележеньку, потому что у Аси закончились творожки. В одном месте мы с тележенькой берем молочное, в другом покупаем язык, затем заезжаем за хлебом, потом к армянке Таше за картошкой и луком. Жизнь тележеньки не очень гламурна, как и моя. Я тащу ее за собой и думаю, что вот когда-то были времена… Однажды мы с подружкой напились так, что я умывала ее в туалете кинотеатра водой из унитаза. (Ладно, подружки не было, умывалась я сама.) Это было легкое время, полное веселья и одиночества. Иногда я разбираю старые вещи и нахожу такие сапоги, которые непонятно в каком угаре куплены. Зачем они мне вообще?.. Их можно носить только с одной одеждой – без трусов. А сейчас я качу по району тележеньку в поисках брокколи, на голове фига, в кармане список продуктов. Три молока, два кефира, освежитель для туалета… Это отличный момент, чтобы встретить одноклассницу на «бентли». Ее водитель притормозит около, и она будет кричать с заднего сиденья: Казанцева, ты что ли?! Впрочем, ты и в школе не особо блистала… Казалось бы, это полный провал. Но нет. Дело в том, что тележенька вселяется в меня. Это очень необычное ощущение, которое бывает, когда нечего терять. Ты идешь с телегой за продуктами, что еще может случиться с тобой? Тележенька убивает все ненастоящее, напускное, не надо казаться кем-то и выбирать слова, думать над ситуацией. Ты реагируешь молниеносно, как в последний раз, терять уже нечего. Например, всю нашу совместную жизнь с Димой я нахожусь в поиске длинных спортивных штанов. Диме все коротко. И вот как-то однажды качу тележеньку и вижу, что впереди идут крутейшие девки-спортсменки. И на них невероятные спортивные штаны! А девчонки явно волейболистки, потому что высокие и у них легкий зад. Нагоняю их и читаю, что вдоль штанины витиевато написано «Динамит Курст». Ого, думаю, что за марка? Иностранцы опять пошили, наши так не могут. Если б я шла без тележки, то на этом бы все и закончилось. Но тут мы были вдвоем, она вселилась в меня. Я резво подрезала спортсменок, скрипя колесиками, и спросила: девочки, где штаны брали? (Ужасно и стыдно, но это говорит во мне телега, это не я!!!…) Они отвечают: ну, на базе. Я такая: что за база, адресок черкните (ужасная тележка, что ты делаешь со мной?!). Они говорят: ну на базе… на спортивной… в Курске. Мы за «Динамо Курск» играем.

Но есть более вопиющие случаи тележки во мне. Например, мы иногда ездим с ней в «Азбуку» за чипсами с уксусом. Я их очень люблю. На прилавке стоят паштеты в керамических формах. Формы невероятно хороши. Неровные бока, словно мазанные руками из глины. Покупатели берут паштета понемногу, частями, и у меня всегда был вопрос: куда потом уходят прекрасные посуды? Вероятно, оправдывала я свою природную воспитанность, формы отправляют обратно на предприятия, и их там снова наполняют паштетами. Очень хотелось ими обладать, но как спросить?.. «Азбука» – супермаркет не для всех, сюда приходят богатые, здесь картошка стоит, как мясо, нельзя просто так взять и поинтересоваться – так думала я, пока не приехала в этот магаз с телегой. Она сразу спросила, даже не спросила, а просто сказала: заверните весь паштет и эту тару. (Проклятая телега, ты сведешь меня с ума!!!) Продавцы, которые привыкли продавать грамм колбасы по цене барреля нефти, вылупили глаза и сказали:…Вам помыть? Оказалось, что формы можно забирать безвозмездно, то есть даром. Надо было просто спросить. В следующий раз я вцепилась глазами в невероятную форму из-под паштета в виде бутылки шампанского. Толстая и тяжелая, зачем она мне нужна эта бесполезная прекрасная вещь, которая просто необходима. Смена продавцов попалась непростая, тоже, видно, тележечники типа меня. Они говорят, мол, нет уж, хрен! Продукт берите, тару не дадим! Тележка говорит: пять прошлых раз можно было, а эту нельзя? Помыли, упаковали. Наверное, подумали, что совсем обалдели эти богатые. Кризис, опустились на дно, скоро ценники будут забирать.

Тележка дает вот это невыносимо прекрасное ощущение, которое без нее не случается. Она как бы выступает изнутри и говорит: со мной лучше не связываться. Хотя в обычной жизни все знают, что со мной можно связаться легко, а потом запросто развязаться, я не опасна совершенно и буду неделю говорить в зеркале в ванной тот текст, который должна была высказать в лицо человеку. Думаю, нужно брать тележеньку с собой на важные встречи и съемки. Мне часто ее не хватает там.

Мы катимая с ней по району навстречу всем моим бывшим одноклассникам на «майбахах» за телячьим языком. Вероятно, тележенька проклинает на своем французском все эти ямы и перегруз картошки. Ей бы ехать за луком-шалотом, а не за репчатым.

В своих мечтах я часто представляю, что вот мы снимаем кадр концерта, где сцена и тысяча поклонников. Сняли направление на сцену, и певица пошла отдыхать. И теперь надо снять направление в зал, как сходят с ума поклонники. Чтобы массовка бесилась, надо же ее как-то завести, а как?.. И тут говорю: давайте я! И начинаю так классно танцевать, что никто из съемочной группы не ожидал, какая я классная! И все так обалдели, что оператор не смотрит даже в камеру, а смотрит прямо на меня. Может быть, я еще классно начинаю петь! Вот такой я хочу быть на самом деле, я тоже хочу, чтоб шалот, а не репчатый.

Но вместо этого мы с ней возим мытые формы из-под паштетов. У нас есть в этом плане определенная стратегия. Мы заходим с тележенькой в магазин и вычисляем, сколько паштета в какой форме есть. Пасем, чтобы остаток был граммов триста-четыреста. Не забирать же три кило печеночной намазки, куда ее столько. Мы можем так следить несколько дней. Самый шик, если паштета осталось граммов на двести, тогда мы заезжаем в отдел и подсекаем вместе с формой. Пусть мы не танцуем, но… в целом очень дерзкие. Гастролирующий дуэт «Динамит Курст»!

23 апр. 2016 г

Сходили в Мосаквариум на представление, где дельфины и косатки прыгают. Под огромным впечатлением не столько от шоу, сколько от себя. Как это так люди могут научить огромных рыбищ прыгать синхронно и даже танцевать вальс, а я уже три с половиной года не могу научить одного мальчика чистить зубы и есть ложкой. Это что ж такое. Может, напустить целую квартиру воды и кормить его сырой рыбой после каждого трюка. Оделся сам – получи ставриду. Не читать все эти психологические статьи про мотивацию, не терять время. Тупо купить свисток. Может, моим детям нужна не мать, а рыбный тренер. Может, в этом дело.

1 мая 2016 г

В соседнем доме живет собака. Такая же старая, как и весь наш район. И бельмо у нее, и фигуры давно никакой. Выходит утром, сидит весь день около подъезда. Вечером ее забирает хозяйка-бабка. Такая же старая, как и эта собака, как и весь наш район. Как-то шла по двору, увидела собаку и сфотографировала. Бабка говорит: «Вы зачем ее снимаете?» Отвечаю, что просто так. А может, говорит, и правильно, может, до весны уже не доживет, а зимой я ее не выпускаю. Сядь, Нина, ровно, чтобы хорошо получилась.

И вот сегодня весна. Я иду по двору и вижу эту же собаку. На том же месте. Ничего не изменилось, только дерево переоделось полностью. И так хорошо мне от этой картинки стало.

Смотрите, это Нина. Она пережила еще одну зиму и переживет еще все лето и осень. И весь этот район.

5 июн. 2016 г

…и тут педиатр говорит:

– Скажите, у вас есть знакомые алтайские охотники?

Прямо только что обсуждали затянувшийся насморк, Називин, мирамистин и вдруг она переходит на зловещий шепот: «У вас есть знакомые алтайские охотники?» И продолжает: «Вам нужен медвежий жир. Только учтите, что тот, который в магазинах, – он не подходит, это химия. Вам нужно познакомиться с настоящим охотником-медвежатником и покупать у него жир. Медведи спят зимой и не простывают, потому что у них этот специальный жир. Ищите охотника».

А я сижу с маникюром месячной давности. И голова такая, будто у меня лично уже давно есть этот жир и для укладки я использую только его. Пока я описывала цвет Степановых соплей, мне десять раз бились головой в телефон режиссеры и продюсеры. Я после ночной смены, у меня руки расписаны именами актеров, потому что запомнить уже невозможно. Я заваливаюсь на бок. И вот новая задача: алтайский охотник на медведя. Але, это Алтай? Охотника позовите к телефону. Охотник? Не могли бы вы поймать медведя, весь не нужен, только липосакция.

Але, это космонавт на орбите? Есть дело.

Але, Путин?

Хэллоу, Барак! До ю ноу зэ сопли?

А еще я ищу сейчас коллоидное серебро. Коллоидное серебро и алтайского охотника. У Степашки сопли.

2 июл. 2016 г

Котик Митя думал, что наступили худшие времена, когда появилось двое детей и все начали обращать внимание только на них. Но теперь он понял, что настоящий капец начался сейчас, когда двое детей обратили внимание только на него.

2 июл. 2016 г

Дима обгорел до мяса. Мы на Кипре, поехали в местечко, где родилась Афродита. Там пляж. И по преданию надо найти камень в форме сердца. Это даст любовь тем, у кого ее нет. И закрепит навеки любовь у того, у кого она уже есть. Я сразу нашла такой камень и обрадовалась! Думаю, ну все, предание теперь сбудется, можно пилить его дальше, мы скреплены навечно.

Потом думаю, нет… А вдруг это значит, что только я буду любить его, а он меня нет! Он же камень не нашел. И заставила Диму искать тоже сердце: ничего не знаю, пока не найдешь не уедем отсюда. Он ходил, искал, нашел. У меня сердце такое, как его принято рисовать (треугольник с ложбинкой), а он, как художник, нашел анатомическое сердце, которое в виде плода, типа картошки. Пока искал, сгорел в мясо.

Но пусть он радуется. Потому что есть еще предание, что надо обплыть скалу, которая торчит из воды, три раза против часовой стрелки или искупаться около него в лунную ночь без трусов. Потому что на скалу выходила Афродита. Так что еще легко отделался. Я же могла бы усилить предание и попросить плавать против часовой без трусов. Днем! И пять кругов, а не три, чтобы усилить эффект. Чтобы уж наверняка! Или эта жуткая идея, что надо плыть против часовой, а потом по часовой. Потому что кольцевая композиция, а символ любви – кольцо!!! Очевидно же.

Ничто не остановит женщину на пути к ее счастью. Знаю же, что он белокожий и может сгореть. Следила за ним все дни. Мазала и накрывала, сажала под зонт. И вот под конец отпуска бросила в топку нашей любви!

* * *

Мы сегодня ехали так, я думала, что все. Хотели посмотреть лагуну, красивое место. А туда ведет горная дорога, состоящая из валунов. С одной стороны гора, с другой обрыв, посередине ямы. И все это с такими поворотами, будто там дороги нет. Ехали на каком-то вездеходе. Он трясся и орал, как генератор. Будто нам на хвост посадили мощный киношный ветродуй и вот так мы едем. Романтическое путешествие как бы. Потому что я хотела красиво искупаться, но мы же семья и отдыхать должны все. Поэтому Дима взял вездеход. И вот мы едем. По дороге подняли перевернувшегося водителя. Он был с кровавой ногой, но радостный залез на свой генератор с ветродуем и поехал дальше. Я поняла, что если мужчины садятся на эту штуку и едут по обрыву, то это какая-то особенная степень счастья. Нельзя ни мешать, ни предлагать помощь, ни проситься домой. Как в сексе.

Потом опять едем. Обрывы. Ухабы. Думаю, зачем мне это купание? Ну зачем я это затеяла?! И вдруг табличка, мол, если увидите что-то военное, и даже если это мусор, то не трогайте, потому что оно взорвется и убьет вас. Дима тут же пошел туда, все потрогал и принес гильзу. Вокруг никого, только какие-то военные предметы, которые взрываются. И Дима, который их трогает. И я, вытирающая от ужаса пот купальником. Пыли по дороге было столько, что если снять резиночку с макушки, то хвостик бы не распался. Я была зацементирована. Дима говорит: «Класс! Едем дальше?» Вставляет ключ в замок зажигания, и он проваливается в корпус машины. Степень романтики начинает зашкаливать. Зато, думаю, мы не поедем дальше по минам. Хоть это хорошо! А сама вслух переживаю, что поездка сорвалась. И дальше происходит то, что обычно бывает после крика на съемочной площадке «Постановщики, нужно что-нибудь придумать!» Дима берет наушники, делает из них петлю, лезет внутрь корпуса, цепляет «личинку» замка, вытаскивает ее, крепит, вставляет ключ! И! Романтика снова продолжается……… Когда мы вернулись и я встала на землю, то она тряслась так, будто мы едем. Сейчас лежу на кровати, но внутренности все еще в пути.

Я была под таким как бы впечатлением, что за ужином в отеле съела две тарелки вкуснейшего супа-пюре. И пошла узнавать, что за рецепт, потому что суп был прекрасен. Мне сказали, что это не суп, а соус. Для салата соус. Соус для салата. Две тарелки. Такой день.

6 июл. 2016 г

Вдруг кому-то пригодится. Уезжали мы тут на 10 дней отдыхать без детей. Возвращаемся, начинаю укладывать. (Важное примечание: Степан не говорил до трех лет, сейчас ему три с половиной.) Так вот. Начинаю укладывать, настраиваюсь на двухчасовую пытку. И тут сын в полной тишине и темноте вдруг говорит: «Включи мне песню Вахтанга Кикабидзе на стихи Булата Окуджавы «Виноградную косточку в теплую землю зарою…»

Я побежала и включила свет. Три года молчал и тут такое! Оказывается, пока нас не было, бабушка предложила внуку свой репертуар. Завела ему Кикабидзе. А он так тихо поет, почти шепчет… Три раза «Косточка» – и полный отруб!

Вахтанг Кикабидзе и Булат Окуджава сокращают укладывание и продлевают вашу жизнь на один час пятьдесят минут. Найти можно в ютубе.

19 сен. 2016 г

А я тут увидела ссылку на цикл передач радио «Свобода», где вел свои рубрики Довлатов. Это невероятное путешествие в прошлое. Просто невероятное. Каждый день перед сном слушаю передачи.

И там все необыкновенно. От голоса диктора до содержания. Как они чинно начинают «Говорит радио «Свобода». Писатели у микрофона». Звучит в качестве заставки треснутый электронный клавесинчик. И они (писатели) начинают рассказывать о своей жизни в Союзе и в Париже, в Америке и Швейцарии… Сравнивают. И они говорят об этом в настоящем времени, потому что это и было в настоящем времени. Звучат их голоса. Живые. Они делают неверные ударения. Масса́чусетс вместо Массачу́сетс. Корм Фриске́с вместо Фри́скес. И т. д. И вроде бы слушаешь их и они – ЕСТЬ. А их уже нет. Они уже – пыль. И никто давно не помнит, кто такой писатель Виктор Некрасов. А он очень живописно рассказывает и сравнивает свою жизнь теперь и тогда. И Довлатов рассказывает. Хмуро, неинтересно, перечисляя факты, не облачая в литературную форму, без метафор и юмора. И у всех интонация ябедки-корябедки. Петров плюется, а Иванова – дура! Об этом говорят в основном. Довлатов звучит, как пыльный уставший мешок, из которого вытряхнули картошку. То, что он рассказывает о своих последних месяцах в России, – это жутко. Как его унижали, сажали в тюрьму, выживали отсюда. Но если в его писательских рассказах советская действительность подается с неподражаемой иронией, то в радиоэфире идет просто набор и перечисление фактов. Не интересно совершенно, но интересно невероятно! Он там совсем другой человек, но от этого не менее любимый.

Слушаешь их, рассказывающих о том, что вот недавно был в гостях у русских эмигрантов, а там у них и балык, и вырезка. Вы бы слышали просто интонацию: «И балык, и вырезка». Довлатов рассказывает, что советские граждане бегали за дубленками и это был дефицит. После его очерка ведущая передачи заканчивает так: «Писатель Сергей Довлатов только что рассказал о жизни в Союзе, употребляя слово «был дефицит». Однако стоит отметить, что это и сейчас есть. До свидания».

И эти писатели там такие обиженные, никому не нужные, потерявшие почву, как сорванные цветы. Вот и ваза красивая, и воду каждый день меняют, и сахар сыплют, чтобы дольше стояли, но корней уже нет. Есть балык. Они стоят под солнцем, но их не поливают, а поят. Они не питаются, не впитывают, а едят. Нет больше почвы для их творчества. Почва осталась там, где радио «Свобода» ловит плохо. И вот они о ней говорят, говорят… Великие сбитые летчики. Как командиры самолетов, которые рассказывают, что летали на плохих самолетах и аэропорт был говно. Но теперь ни самолета, ни аэропорта, ни неба. Один сплошной комфортабельный поезд.

* * *

Три истории, которые никак не связаны друг с другом, но привели к огромному счастью.

История первая. Мы купили торшер.

История вторая. Я поругалась с мамой в клочья.

История третья. Я в миллиардный раз посмотрела фильм «Москва слезам не верит».

Мы купили торшер. На складе старых вещей в пыли стоял около стенки, как приговоренный. Он – удивительная вещь. Потому что это не просто светильник на ноге. Изогнутый гриф с абажуром прикреплен к полированной тумбочке, внутри которой бар. Производство ГДР. Вещь старая, но в идеальном состоянии. Видно, что ее любили и берегли. Наверное, когда во времена дефицита возили мебельные стенки «Хельга», кто-то привез торшер с баром. Необязательный предмет в квартире, когда обои невозможно достать, не та вещь, чтобы тащить ее из другой страны, но меня греет сама мысль, что кто-то когда-то подумал: надо его купить! Это можно было сделать не из бытовой необходимости, а только для души. Можно было рассуждать только так: вот придут друзья, я им скажу: вино? коньяк? И открою этот бар. Они обалдеют, но вида не подадут, а я все равно это замечу. Мы будем сидеть под торшером, пить и разговаривать. Или сам приду с работы, сяду в кресло, включу свет, открою бар, выпью рюмочку, почитаю газетку. Буду сидеть такой. Ну, такой!.. В халате, наверное. Надо купить еще халат, кстати!

Дима сказал, что давай подумаем. Он не любит старые вещи, у них свои запахи, они были с кем-то. И кто эти кто-то? Но я вцепилась, подволакивала ноги и даже стонала. Ехала очень торжественная, как с главным призом международного фестиваля. Мне было приятно, что этот интеллигентный иностранец будет жить с нами. Я уверена, он из хорошей семьи и воспитан. Вот придут друзья, а я спрошу: вино? коньяк?..

Мы очень поругались с мамой. До взаимных оскорблений. И извиняться я не собираюсь. Потому что неплохо было бы, если б она сама хоть раз извинилась. Я хоть и дочь, но тоже человек. Я взрослый человек. И мне не три года. Она знает, где мне больнее всего, и метит точно в цель.

«А что я такого сказала?!» – говорит мама.

А она такого сказала, что у меня зрачки полопались!

«Даже если я что-то такое сказала, не надо обращать на это внимание!» – говорит мама.

И тогда у меня лопаются глаза в целом.

«Кроме родной матери никто правду не скажет!» – говорит родная мать.

И тогда моя голова разлетается в клочья.

Она уехала, как уезжают неуловимые мстители в конце каждой серии. Грустно, но с хорошей осанкой, немного виляя фигурой в седле. В кинематографичный закат, предварительно порубив шашкой всех беляков. Она так делает всегда. И нет нам покоя… Я поплакала.

Включила телевизор, а там кино. «Москва слезам не верит». Смотрю это кино всю свою жизнь. Иногда я смотрю его по пять раз в день. Случается, что нервничаю на середине, ведь фильм уже заканчивается. И быстро возвращаю на начало. У меня много совпадений с этим фильмом. Например, там есть эпизод, когда одна из героинь (Тоня) идет на работу. Она работает маляром-штукатуром и идет по спальному району с многоэтажными новостройками. Район только поднимается из земли, растет Москва. Мне всегда нравился этот кадр. Он был очень советский, чистый, прозрачный. И там еще музыка утренней зарядки по радио звучит. Однажды в первом классе я разрыдалась, когда читали стихотворение, там были такие строчки: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся советская земля…» И я прямо увидела этот волшебный розово-желтый свет, который может быть только в Москве. Поэтому мне так нравился кадр с новостройками. Такие утры могут быть только в столице нашей Родины. Позже, когда я уже жила тут, то во время очередного просмотра, как Москва слезам не верит, увидела, что живу именно на этой улице, которая показана в фильме. Новоясеневский проспект. И вон он этот дом, к которому идет героиня. А я в нем сижу и смотрю фильм. Так получилось случайно, но я страшно гордилась этим обстоятельством. Как заядлая провинциалка, всю жизнь, сколько дышу, буду смотреть это кино. Дима весьма уже осатанел от моей любви к данной кинокартине. Вот и сегодня он заходит в комнату и говорит: «Опять?!. О! Смотри, такой же торшер, как мы купили». И я вижу, что… ДА!!! В эпизоде, когда коварный Рудик соблазняет наивную Катю, он выключает этот торшер, а она включает. И у нас теперь точно такой же. И каким-то образом мы с ним случайно встретились. В Москве, конечно же. Где же еще?

У меня было ощущение, что я выиграла в лотерею, вытащила счастливый билет и сорвала большой куш одновременно. Хотелось бежать в сторону и вверх сразу. Так посветлело на душе, будто расцвело. И так захотелось рассказать об этом маме. Кому еще такое можно рассказать, мы же вместе любим этот фильм. И как хорошо, что у меня есть мама и она возьмет трубку. И она-то точно поймет, о чем я говорю. И она-то точно оценит. И не надо плакать, надо мириться, пока мы дышим. Москва слезам не верит!

21 сен. 2016 г

Я говорю:

– Мама, давай выкинем это блюдце. Хватит копить барахло. Оно уже треснутое и со сколом.

Мама говорит:

– Нет! Никогда. Это блюдце мне подарила женщина, которая восемь лет буквально жила в нашем роддоме. Как, как… Ну так, почти жила. Постоянно лежала на сохранении. Рожала детей, которые умирали. Что мы только ни делали, но там масса диагнозов была, ты не поймешь. И у нее никак не получалось. Она была одержима ребенком. И вот пятого мы выходили. Он остался жив. Она мне при выписке подарила чайную пару. Сказала, что пусть у вас все будет хорошо, как у меня теперь. Разобьется – склею.

Мама всю жизнь проработала в роддоме. Заведовала детским отделением. Сейчас мама руководит моим детским отделением из двух внуков. И взрослым отделением тоже руководит, мы часто попадаемся под руку. За время работы она стала совершенно равнодушна к цветам, ее невозможно удивить никаким букетом, конфетами или шампанским. Бывало, что если выписывались люди, приехавшие из деревень, то они дарили яйца, хлеб, масло. У мамы были такие пациентки, которые ходили ее поздравлять с днем рождения до тех пор, пока она не переехала из Барнаула в Москву. По десять лет ходили, по пятнадцать.

Этому человеку, чье блюдце у нас хранится, уже семнадцать лет. Привет тебе, человек! Будь здоров!

24 сен. 2016 г

Сегодня весь день снимали исторические костюмы, и я думала, что вот пройдет лет 200. И будет съемка. Тоже историческая. И там скажут художники по костюмам: «Что?! Джинсы?! Да это надо было недели за три хотя бы говорить! Где мы вам возьмем джинсы?! Сегодня воскресенье, Мосфильм закрыт (Мосфильм и через 200 лет будет закрыт по выходным). Джинсы – это пошив, где мы ткань возьмем?! Что?! Белые футболки?! Три штуки?! Да вы осатанели??? НОСКИ??? Жидких носков сколько хотите (и то это уже винтаж), но чтобы тканевые?! Ребята, это исторический костюм, вы о чем вообще?! Где вы раньше были со своими идеями?!» И будут опять всплескивания руками, выпученные глаза и заварушка на площадке. Потому что столетия проходят, костюмы меняются, а люди, глаза и всплескивания – никогда.

4 окт. 2016 г

Это сообщения для девочек, которым еще немного лет или они еще не родились.

Родные мои! Вот вы вырастете и встретите моего сына. Некоторые из вас полюбят его. Вы клюнете на его рост и красоту. Кроме того, мальчик из хорошей семьи, с этим не поспоришь. Вы выйдете за него замуж, и он уедет жить к вам. Девочки, как я вам благодарна! С кем-то из вас у нас будет краткое знакомство, кого-то я не узнаю вовсе. Но та, которая задержится дольше всех, вызывает во мне радость заранее. Еще лет пятнадцать я постараюсь, а потом давай ты. Мы тебя уже очень ждем! Набирайся сил! Хорошей и выращивай грудь! Учись готовить!

Девчонки, вы не представляете, что вас ждет. Но зато красивый!

31 окт. 2016 г

Если коротко говорить про нас, то так. У каждого департамента свой девиз.

Режиссерская группа: разрозненность, неравенство и вражда.

Художественная группа: хуй, свисток и молоток.

Администрация: кровь, говно и волосы.

Очень дружная команда.

4 нояб. 2017 г

Как любая плохая мать, я постоянно испытываю чувство вины. Мне кажется, что не доигрываю, не докармливаю, не долюбливаю и не добываю с детьми. А в это самое время все матери играют только по специальным методикам и водят только в те сады, где современные программы. Питают детей только тем, что на пару. Пропускают воду для них через экофильтры. Делают прививки, потому что они не дуры и следят за здоровьем детей. Или не делают прививки, потому что они не дуры и следят за здоровьем детей.

На днях в очередной раз я решила, что буду хорошей мамой. И обязательно сыграю с ними не просто в какие-то тупые прятки, а в модную развивающую игру. Сейчас среди матерей модно все натуральное. От одежды из натуральных тканей, фермерских продуктов питания до игр. Например, нужно делать игру вместе с ребенком из подручных материалов. Играть в покупные игрушки сейчас не модно. Хорошая и модная игра на развитие, когда ребенок «видит» руками. Эту игру можно сделать самим. Вы берете небольшую коробку. С одной стороны делаете небольшие прорези для двух детских рук. С другой дверцу. Ребенок засовывает руки в коробку, а вы через дверцу даете ему разные предметы. Ежика, прищепку, ложку, кубик, яблоко, сухую макаронину, телефон. Смысл в том, что ребенок не видит предмет, только щупает его и должен «увидеть» руками. Ну, думаю, отличная игра! Наверняка она разовьет важные центры и доли, может быть, даже лобные. Скорее всего, лобные самые важные. Выбирала специально более рельефные предметы, чтобы развитие было наверняка, чтобы наверстать упущенное время и развить на пару недель вперед. Ну и, значит, говорю: «Степан! Сегодня нас ждет интересный вечер! Мы будем играть в игру «Увидь руками». Он заметно оживился, прямо загорелся, говорит: «ПРАВДА??? Так и называется???». Я говорю, что ну да. Вот ты сейчас пообедаешь, поспишь, погуляешь, потом поужинаешь, и мы с тобой будем играть в «Увидь руками!» Он говорит: «ПО-НАСТОЯЩЕМУ?!?! Руками???» Я говорю, что ну да. Он аж по потолку забегал. Думаю, надо же, как я угадала. Все ж таки в этих современных играх есть что-то заводное, потому что ребенок был в полном восторге! Примерно через пять минут он спрашивал, когда же мы будем играть, ну когда же?! А сейчас уже вечер? А теперь? А сейчас? А теперь сыграем? Я почему-то представляла себе развитие детей матерью именно вечером, чтобы торшер, чай, атмосфера, запах кексов. Я мечтала, что мы такие сидим, разгадываем предметы, тренируем тактильность. Может быть, мы затронем и моторику. Если повезет, то даже мелкую. Сыночек будет вспоминать об этих вечерах и любить свою мамочку. Примерно к трем часам дня после трех тысяч вопросов «ну когда же?!» я стала мечтать о гигантской мощной катапульте. Он меня качественно отыграл вместо тихого часа и довольный ушел на улицу, пообещав второй раунд после ужина. В доме закончились все предметы, он все угадал. В целом я была довольна, потому что сын явно развит и не о чем волноваться. Игра «Увидь руками» прошла на отлично, вообще, всем советую. Он только спросил, почему так называется? Я сказала, что так назвали, и все.

И вот прихожу за ним в сад на следующий день. Воспитательница говорит, что нужно серьезно поговорить. Нет, не здесь. Нет, не при детях. Думаю, неужели побил мальчика? Девочку? Заведующую? У нас в целом хороша семья, мы даже в угол не ставим, но бывают всякие периоды. Например, как-то недавно Ася полюбила чеснок. Она даже носила его в руке на улицу. А Степан в этот же момент полюбил деревянный колышек, который тоже везде брал с собой. Мы вот так и ходили по улице, воняя чесноком и с колом, будто с помощью детей изгоняем дьявола. И вот, значит, воспитательница говорит: «Вы понимаете, мы не знаем, что у вас там за семья, у всех по-разному, но в целом с детьми не надо играть в такие жестокие игры. Мы еле-еле успокоил группу». Я стою такая, думаю, ну. Ну что уж там такого жестокого, ну распознал ребенок руками ножницы, и что? Она говорит: «Вы понимаете, он прямо с утра забежал в группу и всем объявил, что его мама научила и прямо сейчас мы все будем играть в «УБИТЬ РУКАМИ!»

10 нояб. 2016 г

Привезли доставку: коту еды, коту наполнитель.

Или: Асе пюре и Асе памперсы.

В списке продуктов еда и туалетная бумага.

Все деньги на вход и выход.

31 дек. 2016 г

Хочу пожелать всем, чтобы ровно через год я написала бы это банальное поздравление ни о чем, а вы бы все его прочитали. Чтобы вы никуда не делись. И я бы не делась. И все мы бы не делись. С этой Земли. Чтобы вас стало больше. Друг у друга. Чтобы у вас появились дети, мужья, жены, друзья. А если они есть, то они бы не ушли тоже. Чтобы они еще долго были тут. На этой планете. Чтобы вы через год открыли бы фейсбук и сказали своей жене/своему мужу/маме/папе/сестре/брату… чтобы вы сказали им: «О, смотри! Опять эта Алеся пишет. Раньше она писала смешнее, сейчас неинтересно стало, когда замуж вышла и детей родила». Пусть я буду писать не смешно всю свою жизнь.

Я хочу, чтобы вы все жили. Это мое заклинание. Я вас не поздравила, а закляла только что. Имейте это ввиду.

14 дек. 2016 г

Я сегодня тащила двух детей на кружок. И из кружка. Тащила и думала: где я. И кто я. Степан называет меня вонючкой и пиписькой, когда мы ругаемся.

Вот, думаю, жила я себе раньше. Нормальная пиписька. Ну какие-то дела у меня были. То, се. Работа на первом месте. На втором работа. А на третьем работа. Нормальные пиписькины будни. Вышла замуж, дети. Пока нет своих детей, то всегда же кажется, что младенец – это как на картинках. Все время спит в перьях с капустным листом на лысой репе. Когда я родила, меня терзал только один вопрос: ПОЧЕМУ НИКТО не ПРЕДУПРЕДИЛ?!?! Почему все говорят о родах каких-то… Обсуждают больно или нет. Да эти несколько безобидных часов ничто по сравнению с остальными днями и ночами! Нельзя было честно сказать: Алеська, ты не о том думаешь, какой роддом, какой врач… Беги, Алеська!

Но хуже всех оказались мамы двух детей. Вот уж кто не предупреждает вообще… Это я поняла после рождения второго. Они будто подманивают тебя, мол, давай к нам! Тут круто!!! Дети – это радость! А сами, наверное, теперь перезваниваются и смеются надо мной, пока есть время хотя бы расчесать ноги.

Совсем ошалевшие мамы троих детей. Они говорят: тебе уже все равно терять нечего, рожай третьего, хоть парковка будет по льготам бесплатная.

И вот я тащу сегодня их. Мне и холодно, потому что одеться не успела, и жарко, потому что тяжелые, и думаю: жила себе обычная нормальная пиписька. Жила нормально. И вдруг теперь еще и вонючка.

Степан говорит: мама, ты мне дашь чипсы? Я говорю, что нет. Он говорит: тогда ты – воздушные трусы!

Пиписька, вонючка, воздушные трусы – это очень отражает этапы женской жизни.

21 фев. 2017 г

Вчера посмотрела «Я шагаю по Москве». И это я-то! Которая всю жизнь только и делает, что смотрит советские фильмы, но этот все время проходил мимо. И вот я его увидела. Завидуйте мне! Вы к нему привыкли, а у меня первый чистый восторг. Как они это умели? Данелия, Шпаликов, Юсов. Что за люди такие? Полночи смотрела передачи про Шпаликова. Там рассказывали, что когда он уже пил, когда был безнадежен, когда жизнь была разрушена, то выходил по утрам к длинным стендам, на которых вешали газеты. И читал всё – от «Правды» до «Водного мира». Читал и статьи, и рекламы. И дальше шел пить. И вот я подумала, что взять бы и сделать так. Подойти к нему в этот момент и сказать: «Здравствуйте, Геннадий. Меня зовут Алеся. Я из 2017 года. Вы повеситесь на своем шарфе в писательском поселке, ваша жена выпьет много снотворного и умрет. В предсмертной записке в конце вы напишите: «Даша, помни». Даша – это ваша дочь. Она так и не сможет устроиться в этой жизни, ей будет очень плохо. Сейчас она живет в психиатрической лечебнице, аферисты отняли у нее квартиру».

И я представляю, как Шпаликов стоит, согнувшись у этого стенда, замерев на чтении заметки. А я ему это все говорю. А он что сделает? Бросит пить? Побежит и заберет Дашу из интерната, в котором она уже тогда жила?

Или я подхожу к Пушкину и говорю: «Здравствуйте, Александр Сергеевич, не обращайте внимания на мой внешний вид. Просто послушайте: не надо стреляться с Дантесом. Вы умрете. Смерть будет мучительная. Захотите морошки перед самым концом. Вас превратят в икону на ближайшие века, но лично я до сих пор не прочитала «Капитанскую дочку». Что вы на меня так смотрите?»

Было бы неплохо показать ему еще с айфона фото следующего после него мужа Натальи Гончаровой. Но непонятно, будет ли там работать айфон и как его заряжать. И вообще, что надеть? И как оттуда выбираться? Наверняка, соберутся люди, начнется драка, держи ее, она ведьма!…

Или вот подойти к Высоцкому. И с чего начать? Что ему вообще говорить? Закончить так: «А ведь вы могли бы еще написать столько всего!» А он бы ответил: «Не мог бы. Не мог бы… как вас там? Алеся?» Что бы ответил Цой, если б я сказала ему, что не надо ехать на рыбалку 15 августа. Поехал бы. И Шпаликов пошел бы дальше вдоль газетного стенда. Может, еще сильнее бы запил. А Пушкин точно отправился на дуэль, но стрелялся бы уже метко. И опять бы попал только в плечо. Лежал бы и думал: «А ведь точно очень хочется морошки».

26 фев. 2017 г

Каждый вечер я переживаю страшное мгновение вселенского одиночества. Настолько острое, будто гвоздь забили в голову. Это когда дети легли спать… Я включаю телевизор – а там мультики. Они их смотрят перед сном. И вот мультики – есть, они тут, а детей – нет. Это самое ужасное ощущение, которое только можно пережить. Начинаю судорожно переключать, трясу пультом, ищу кино.

Один раз я снимала в «Икее» ночью. Абсолютный кошмар! Я-то всегда думала, что это рай! «Икеа» без людей! Без этих вечных ублюдков, которые катят свои корзины с барахлом, прыгают жопами на диванах, хлопают дверками шкафов. Без этих скучных мрачных рож, сгребающих бесплатные карандаши. На деле же ничего нет хуже на свете, чем «Икеа» без людей. Это была жуткая бесконечная ночь. Ощущение, что тебя забыли на земле, а сами все уехали куда-то. И не приедут. И горит свет так, будто его впопыхах не выключили. Ты теперь будешь вообще одна ходить везде. В отделе стеллажей и шкафов, по улицам, между материками. «Икеа» без людей – это как выжила только ты. Все эти разнообразные штуки, тумбочки, кровати, наборы ламп – это все сразу не нужно. Все превращается в бессмысленные вещи. Ни для чего не надо, ничто, никому не надо ничего.

Я очень ждала утра, чтобы магазин открылся. Чтобы люди затекли, посеялись между товарами. Под утро у них в магазине тренировка сигналов оповещения. О пожаре. О бомбе. Об экстренной эвакуации. Механические вежливые голоса, но я им была так рада! Так рада!!! Они репетировали, как спасать людей. Было приятно.

Иногда (часто) хочется побыть одной, но это работает только в том случае, если есть от кого спрятаться. А когда не от кого, то хочется бежать и искать всех. Будить детей, трясти их после того, как пела им два часа все песни, рассказала все сказки про Бэтмена, про курочек и вообще про все, что движется.

– Мам, – спрашивает Степа в темноте, – а есть такое: лазерный унитаз?

– Есть, – говорю, – все есть, спи. Спи!

Ася будит меня утром, выдавливая глаза. Прямо так пальчиками внутрь. Каждый день мне засовывают пальчики в глаза другие люди. Иногда я мечтаю переломать всем людям руки в десяти местах. За их тупость, жадность и посты в фейсбуке. Когда я вечером включаю телевизор и вижу мультики, а дети спят – это как мне шею сломали во всех позвонках. Даже дыхание перехватывает. Несмотря на то, что люди ужасны, я не могу без вас жить. А без детей вообще неизвестно, как жила.

22 мар. 2017 г

Дома весь холодильник забит едой. Весь. Дела плохи значит. Когда мне плохо, я начинаю неистово готовить и убирать. Чтобы сделать мир лучше. Как бы доказываю себе: смотри, как на этой земле чисто и вкусно! Но сейчас в холодильнике борщ, солянка и рассольник. Не говоря о прочем (утка с розмарином, таз пышного пюре, запечные овощи с тимьяном). Даже тар-тар сделала. И селедку замариновала. Напекла японских оладьев. Что-то давно такой депрессии не было. Проклятая ненависть к людям доконает меня.

Нашла потрясающий японский канал про еду. Там видео без музыки и без «бла-бла». Процесс приготовления снят крупно и самое главное – это звуки!!! Слышно, как сахарный песок разминают в яичных желтках. Как лопаются мелкие пузырьки воздуха, когда крем выдавливают из кондитерского мешка. Как металлический таз глухо встает на деревянную столешницу. Как жидкость взбивают венчиком. Как тесто мнется о деревянную доску. Натуральные звуки – на этом все построено. Я залипаю нереально. Как кулинарное порно. Завтра смена, рано вставать, а я сижу жду из духовки фокаччу с копчеными томатами. Смотрю порнушку про пончики. Они огромные.

6 апр. 2017 г

Снимаем в Грузии. Захожу в гостиницу, вползаю в лифт, нажимаю на кнопку, и вдруг за мной входит десять грузин. Ночь, гостиница, я такая со съемок, на голове клок. И десять горячих парней. Они так смотрят на меня, а я на них. Едем в тишине. И один грузин говорит другому: «Гоги, может, позовем ее на шампанское?» А Гоги говорит: «Нэт. Эта устала».

22 апр. 2017 г

А я сегодня качу свою любимую тележку с едой… С рынка… Вся взмокла. Дождь еще. На голове мокрый клок. Красная. И вижу, что тележка моя рвется по шву. А я далеко от дома. Ну, думаю, мне конец. Если сейчас телега порвется и продукты рассыплются, то даже собрать их некуда! Все упадет в плевки и лужи. Уговариваю, мол, тележенька, милая, дотерпи до дома! Вот бы думаю, кто-нибудь из знакомых сейчас помог. На машине. С другой стороны, не дай бог, чтобы меня в таком виде увидели. Как раз ступеньки, я аккуратно, чтобы телега не лопнула по швам, поднимаю ее… И тут слышу из проезжающей машины: «АЛЕСЯ, привет!»

Мой хороший знакомый Андрей! А я как раз на том моменте, чтобы аккуратно переставить 20 кг со ступеньки и перекатить рвущуюся тележку на дорогу. И еще пакет тяжелый с игрушками на руке болтается. Знакомый говорит: «Тебе помочь?» Он сидит в машине, загораживает дорогу, а я держу 20 кг и говорю ему: «ДА ПРОЕЗЖАЙ ТЫ УЖЕ БЫСТРЕЕ!!!!!!!!» Он как рванет.

И я потащила тележеньку дальше. Она доехала до квартиры и рухнула, развалилась. Нет у меня больше помощницы. Зато есть знакомый. И Кто-То, Кто Послал Мне Его. И я, которая всегда неистово просит и никогда не берет.

23 мая 2017 г

Двухлетняя Ася сегодня капризничала, показывала женщину, орала. Пятилетний Степа смотрит на нее, смотрит и говорит: «Ася, ложись на пол».

Советы бывалого.

24 мая 2017 г

Надо было рожать детей в 17 и 18 лет, вот сразу после школы. Бросить их на мать в Барнауле, она тогда была молодой и полной сил. Уехать в Москву на заработки. А сейчас бы я уже забрала у нее взрослых и воспитанных людей. А она все говорила, мол, не рожай, не торопись. Дура я какая. Все у нас в голове карьера, становление, для себя пожить. Полное идиотство. Нет смысла жить без детей. Рожайте в 15! Не слушайте мать, она просто не хочет сидеть с вашими детьми.

6 июл. 2017 г

Едем с таксистом сейчас. Так повезло на этот раз. Во-первых, приехал быстро. Во-вторых, машина чистая. В-третих, сам водитель приятный. И музыка! Музыка такая хорошая, какой-то джаз. Не курит, не роется в планшете, не говорит по телефону, вообще не говорит. Мечта, а не такси! Едем, пробки, а сейчас же фиксированная стоимость поездки. Даже если долго едешь, все равно сумма одна. Думаю, что за несправедливость. Заплачу ему не 180 р., а 1000. Пусть ему хорошо будет. Погода еще такая солнечная, музыка эта, я еще голову помыла, так приятно. Еду, значит, фотографирую руку, делать в пробке нечего, думаю, сколько синего совпало…

Протягиваю 1000 в конце поездки, он говорит: «Ты чо раньше сказать не могла, что крупные у тебя? Чем вы, кобылы, думаете вообще? Сама иди меняй!»

Я как запылала сразу!

Говорю: «Да пошел ты в жопу меня оскорблять!» Он говорит: «Сама ты пошла в жопу!» Я говорю: «Жалобу сейчас напишу!» Он говорит: «Да не ебет!»

Отдала ему 200 рублей, говорю, мол, гони сдачи двадцать! Он говорит, что да на, подавись! Я ему монеты бросила, говорю, что сам подавись!

Нормально так съездила. Только что жалобу закончила писать.

А! И самое главное. Иду потом такая злая и думаю: а ведь если бы я не стремилась причинить ему добро, если бы сразу дала 200 р., то ничего бы этого и не было вообще. То есть как бы сама виновата, еще и пожаловалась на него.

30 июн. 2017 г

У нас сегодня праздник! Няня вернулась из отпуска! Как только она зашла в дом, то мы сразу выбежали с Димой. И поехали в ресторан. Мы же не только мама и папа, а еще мужчина и женщина. Приехали, видим, около ресторана река после дождя, прямо река по щиколотку. Дима говорит: «Давай я тебя перенесу на руках!» А я такая сразу думаю, что сорвет спину, у него и так болит спина, а я много жру… Потом надо будет мазать его вонючей мазью, он не сможет играть с детьми, все на мне… Мы же не только мужчина и женщина, а еще муж и жена. Думаю, зачем мне эти нервы? Сняли обувь и вместе перешли. Но хотя бы взявшись за руки. Мы же не только муж и жена, а как бы еще и очень романтичная пара.

12 июл. 2017 г

Я отлично помню это жуткое московское лето 2010 года. Мне 30 лет. Я живу с котом на Речном вокзале. Одиночество пожирает меня изнутри, как болезнь. Я сижу, как прокаженная, на 17-м этаже и фотографирую дым. Нечем было спастись. Некуда было деться. Жар жрал заживо. Тело было липким, кожа выделяла жир с салом, мне казалось, что можно откусить кусок руки, как вареную курицу. В магазинах закончились все кондиционеры и вентиляторы. Один, который остался, стоил миллион. Я открывала холодильник, ставила в него ноутбук и так работала. Кто-то запустил в ЖЖ файл со звуком дождя. Слушала его и не верила, что так бывает. Представляла эту прохладу, свежий воздух, которым легко дышать. Теперь везде был дым. Я ходила в гости к Леше, потому что у него был кондиционер. Иногда приглашают на тортик, плов или уху, я ходила на кондиционер. Всех так достала эта жара и дым, что люди уезжали из города пачками. В какой-то момент не осталось художников-постановщиков, например. И поэтому из Питера сюда приехал Дима снимать ролик. Так мы и познакомились. И теперь у нас двое детей. И лето через семь лет очень дождливое и холодное. Я иногда вспоминаю, что вообще хотела отказаться от того проекта, на котором познакомилась с Димой. И мы бы прошли мимо друг друга. Я точно помню, как принимала решение соглашаться или нет… Исключительно жажда наживы не позволила соскочить. Только деньги. Я всегда зарабатываю с азартом и всегда бездарно трачу. Все ж таки не нужно изменять себе. Не надо себя уговаривать ехать на отдых, если ты алчный человек. Если ты изменишь себе, тебе изменит судьба.

Смотрю сейчас на эту срань за окном, на гнусь эту, на говно это бесконечное, на дождь, на ливень, на лужи и думаю, что было время, когда я включала себе звуки дождя и мечтала о нем. Вот просто слезы наворачивались, когда в трусах стояла перед холодильником, а в холодильнике ноутбук. Может, кому-то повезет этим дождливым и холодным летом, как мне тогда, тем жарким и пылающим. Мы сейчас тут все загнием, уедем срочно искать солнце и лето, не будет хватать специалистов, кто-то приедет сюда, ну и… Или Лида забудет дома зонтик, и Коля пустит ее под свой. Она посмотрит ему в глаза, ну и… Или она зайдет в кафе погреться, а он ее увидит, ну и… Это нормально, когда целые города страдают ради одной любви. Может, и не зря это все. Может, вся эта заварушка с погодой специально, чтобы Николай встретил Лиду. Точно не знаю, но я совершенно уверена.

5 авг. 2017 г

Увидела в своей ленте, некто написал «блядская страна». И вспомнила случай такой. Была зима, по-моему, декабрь. Тот декабрь, когда на Москву упал ледяной дождь. Не летали самолеты, не ездили поезда, прохожие с трудом ходили по тротуарам, все было покрыто ледяной коростой. У моей подруги умер друг Миша. Мишу нужно было хоронить в другом городе. Пока все эти сборы, организация, то последствия ледяного дождя достигли пика. В аэропорту скопились тысячи желающих улететь. Миллионы сообщений, возмущенных криков. Почему Путин улетел, а нам нельзя?! Люди брали штурмами самолеты. С Мишей это было трудно сделать, он был груз 200. Мы переписывались с подругой, она сидела несколько суток в Шереметьево вместе с женой Миши. Сложно представить их состояние. Пытались перевезти Мишу в другой аэропорт, но получить его обратно было не так просто, потому что Миша прошел таможню. В другом городе Мишу ждали родители. Все эти вопросы про бальзамирование, такие бытовые и тупые на фоне горя. И мы с подругой заходились от ненависти. Мы говорили с ней «блядская страна»! Я написала об этом в своем ЖЖ. Была очень возмущена и подавлена. Хотела помочь и не знала как. Я писала в ЖЖ ВЫПУСТИТЕ МИШУ! Получаю сообщение в комментариях от какой-то девушки. Она пишет: я позвонила в аэропорт, написала директору, они сказали, что сейчас будут разбираться. Миша был очень важен для нас, он отличался от всех людей в этой ситуации, но тем не менее был тем же пассажиром, который не мог улететь, как и все. В этой блядской стране, как я строчила тогда в ЖЖ.

Помню, подруга рассказывала потом, что сотрудники аэропорта ходили с серыми лицами, потому что не спали сутками. Помню, что благодаря письму и звонку этой девушки дали номер телефона. Мы позвонили, и нам сказали, к какому выходу подойти. И самолет с Мишей тут же вылетел.

Это была самая обычная девочка из ЖЖ. Не чья-то дочка, не волосатая рука, не представитель правительства. Она просто написала в ответ на мои крики ВЫПУСТИТЕ МИШУ, позвонила директору аэропорта, ее выслушали. И решили вопрос сразу. Это было как чудо, но именно так оно и было.

А ей тогда писали в ЖЖ другие комментаторы: Вы что думаете, Алеся сама не позвонила в аэропорт? Она сама не додумалась? Думаете, она тут только в ЖЖ сидела, и все? Нашлась, мол, помощница, позвонила она, ахаха.

Так вот. Нет. Я тогда не позвонила и не додумалась. Мне бы и в голову не пришло.

Ведь страна-то блядская.

Я это все к тому, что дело всегда не в стране. Никогда дело не в стране вообще. Пока одни обсуждают, какая она, другие делают, и тогда все получается. Есть телефон, можно позвонить людям в этой стране. Они отвечают.

28 авг. 2017 г

На грузовик встала камера.

За грузовиком шла лошадь, которую вели за уздечку. Всех нужно было синхронизировать по командам. Сначала нужно запустить камеру. Потом должен стартануть грузовик с оператором. Потом лошадь. Актер должен начать говорить слова, когда грузовик наберет нужную скорость. И все это по разным моим командам.

А вокруг, как всегда, садок и гоморка. Кто-то хочет в туалет, кто-то в аэропорт, эти поругались с этими, этим жарко, тем холодно. Снимали в полях около Сочи, где пасутся коровы. И там было много говна. Мы жили в крутой гостинице, где звучала классическая музыка, блестели натертые полы, а мы заходили после съемок, как олимпийские чемпионы по катанию на говне. Я снимала с себя всю одежду вместе с курткой через голову и падала спать. Утром смотрела, и было такое ощущение, что я испытываю неистовую страсть к себе, судя по дорожке из одежды и обуви. Не важно, короче.

Короче, кадр. Лошадь идет за грузовиком. Все надо снять срочно!! Паника, паника. А грузовик был какой-то военный. Адски тарахтящий, ПРОСТО ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ СЛЫШНО ДАЖЕ ЕСЛИ ОРАТЬ ВОТ ТАК. Я бегу ко всем по очереди, объясняю команды. Бегу к водителю грузовика и зачем-то спрашиваю: КАКАЯ У ТЕБЯ МАШИНА? Думаю, отдам ему команду: такая-то машина – пошла!

Он говорит:….аз 56.

Я говорю: ЧТО???

Он говорит:…ШЕСТЬ!

Тарахтит грузовик нереально. Я думаю, бля, что за жизнь, почему это все со мной, кто он? Газ 56? Ваз 66? Вдруг я скомандую не ту машину и поедет другой грузовик. Я же тупая в машинах. И пока все это длится секунды, мне все грозятся, что они прямо сейчас на моих глазах сходят в туалет прямо тут и уедут в аэропорт немедленно. ЧТО ТЫ ТУПИШЬ, АЛЕСЯ?! Хорошо, думаю, я скомандую водителя по имени. Как обычно! Скажу ему: Коля – пошел! И он поедет.

Я ему ору по буквам:

КАК

ТЕБЯ

ЗОВУТ?

Он мне орет:

ЕВТИХИЙ!

Я думаю, что нет, не может быть, что столько раз мне не повезло.

Говорю: КАК?!?!??

Он говорит: ЕВ ТИ ХИЙ!!!

Я говорю уже спокойно: почему?

Он мне говорит тоже уже спокойно: ну… я же грек.

Я точно помню, что прямо задумалась: как так? И пока они все хотели одновременно в туалет и аэропорт, я видела, что вот именно в этом месте, именно в этой точке моей жизни они все собрались сразу: в туалет, в аэропорт, тарахтящий грузовик то ли газ, то ли ваз, я вся в говне. И грек Евтихий.

Все со мною были рядом.

30 авг. 2017 г

Помню, был период, когда денег не было вообще, от слова совсем. Одно яйцо я делила на два дня: в один день белок, в другой желток. Попросила денег у знакомого в долг. Он все про меня знал и говорит: да, я дам, но в долларах. И под %. И за расписку!

И это было хуже всего. Лучше голодная смерть. И не потому, что такой долг обременителен, а он унизил меня. Не поверил. Еще и нажиться хотел. И я точно помню, что вышла и пошла по улице, вот просто, чтоб идти. Убежать, короче, от ситуации. А там сидит нищий. И у него табличка, написано: «Я хочу есть». И меня прямо ноги понесли, побежала, купила ему сигарет, курицу гриль, хлеба, сыра. То, что не надо готовить. Стояла и делила последние рубли, думала, что вот ему, а это мне. И не потому, что я такая великодушная, щедрая и хороший человек. Вообще не поэтому. Это был чистый мой расчет. Я хотела компенсировать деньгами несправедливость, которая появилась в мире. Испугалась, что знакомый переложил такую помощь, пробил брешь, латала и затыкала эту дыру курицей, сигаретами и батоном. Сверху положила ему 50 рублей и пошла такая довольная. Спокойно уже шла, никуда не бежала. Типа все, зла не было, мир починили.

8 сен. 2017 г

Художники по гриму делятся на два типа.

Звонишь и спрашиваешь: «Сколько тебе надо времени, чтобы сделать эту актрису?»

Первый тип:

– Да я ее знаю, у нее на голове ничего нет, три волосины. Там возиться надо часа два минимум!

Второй тип:

– Да я ее знаю, у нее на голове ничего нет, три волосины. Так думать нечего, за пять минут сделаю.

20 сен. 2017 г

В инста ходит рекламное видео, как воском удалять волосы из носа. Девушка наматывает на деревянную палочку воск, засовывает это в нос, проворачивает там, вращает, пока воск еще теплый и пластичный, волосы наматываются, наматываются… Она ждет затвердения этой мороженки. И резко дергает волосатый пломбирчик.

Это мое любимое видео, потому что там схема всей моей жизни и ответ на все вопросы. Почему я такая дура? Зачем я это делаю? Совершаешь какой-то поступок и понимаешь, что воск еще мягкий, горячий, вроде бы можно успеть вытащить это все к чертовой матери – пока не затвердело!! и не дергать волосы, можно еще избежать, предотвратить, но уже ведь и нельзя, потому что хоть еще и не затвердело, но уже намотала. Вращение теплого воска в ноздре дает вот это острое понимание, что ты точно дура. Это я переживаю каждый день.

Или вот эффект «Площади Революции». В Москве на станции метро «Площадь Революции» сидит статуя собаки. Ей все трут нос. Иногда даже скапливается очередь. Люди надеются, что это принесет им удачу. Они верят. Они совершают ошибки, как и я, говорят плохие слова, как и я, страдают ерундой, как и я, циничны, ссорятся навсегда с близкими родственниками, делят жилплощадь, детей, подставляют на работе. Но они надеются. Предают, ошибаются, трут. Подставляют, выгадывают, трут. Затевают войны, трут. Трут нос железной собаке, уже ноздри стерли. Вращают воск в своих ноздрях, но все равно, все равно. Трут.

Я играю в одну игру на телефоне. Там ограниченное количество жизней. Проиграла – жди теперь. Проходит время, и они восстанавливаются. На экране высвечивается сообщение: ваши жизни восстановлены! Тупая игра, дежурные автоматические сообщения, но столько в этом радости. Я люблю их получать. Твои жизни восстановлены, можно все еще раз, суй воск, три собаку! И тогда я начинаю еще раз, еще раз. Каждый день.

29 сен. 2017 г

Что делают нормальные женщины, чтобы быть красивой. Они следят за собой планово. Посещают, мажутся, впитывают, вкалывают, у них есть любимые массажисты и косметологи. А что делают настоящие женщины, чтобы следить за собой. Ядерный взрыв. Я не хожу, не впитываю, не мажусь, а потом прибегаю и говорю: можно все лицо оторвать, отскоблить, не надо медленных реакций, мне некогда, взорвите и заполируйте. Моя подружка Катечка посоветовала коралловый пилинг. Подружка ты так себе, конечно, Катя. Приходишь, ложишься, берут толченое стекло и втирают в лицо. Косметолог говорит с тобой, как акушерка, мол, хорошо терпишь, молодец, держи схватку! Потом ты уходишь. Отползаешь, вроде как родила. Благодаришь внешне, но внутренне клянешься, что больше никогда. Ходишь один день с дубовой корой. Простейшая улыбка может треснуть лицо напополам. На следующий день ты мечтаешь ездить лицом по синтетическому паласу, как собаки катаются на жопе по траве. Тоже так быстро, перебирая ногами и без оглядки. Добрые подружки (опять привет тебе, Катя) говорят, что трогать нельзя! Ни-ни, не прикасайся. Все должно облезть само. И я думаю, что вот хочу быть красивой, не бросаю эту тупую идею, а смысл? Например, когда муж уходил сегодня утром на работу, то у меня висела борода из отвалившейся чешуи. Вечером, когда он вернулся, были уже и усы. Конечно, вот именно в те моменты, когда твое лицо падает кусками прямо в руки людям, начинаются обязательно неотложные встречи. Например, в детском саду увели наш самокат и надо идти разбираться. Видно, что заведующая старается не смотреть, отводит глаза, отсаживается, потому что непонятно, точно ли это не заразно. Или вот режиссер говорит: мы сейчас рядом с модным рестораном, молекулярная кухня, я приглашаю. И ты ешь, вкусно очень, но все время думаешь, что не надо открывать рот, потому что щеки крошатся прямо в эту модную зеленую пену из яиц. Естественно, именно в такие моменты на встречах оказываются люди, которые «Я всю жизнь читаю ваши рассказы и мечтал увидеть! так вот вы какая!» Завтра у меня к усам и бороде добавятся брови. Я еле-еле уговорила установщиков шкафов не устанавливать ничего завтра. Хотя представляю, как бы быстро они тут управились… Двухлетняя дочь Ася, глядя на меня, впервые сказала слово кошмар.

12 фев. 2018 г

Очень интересно наблюдать, как растут мужчины и женщины. Вот у нас сын и дочь. Сразу понятно, чем будет брать женщин Степан. Высокий и красивый, каждая будет думать, что она сможет изменить этого крупного ленивого теленка. Будет стараться повкуснее ему. Однажды утром, проходя по коридору, она увидит его обувь рядом со своей и восхитится размеру. Какая ее ножка маленькая и хрупкая по сравнению с этим гигантским лаптем. И непременно будет его кормить, кормить. И так каждая. У нашей дочки Аси будет много племянников.

А вот сама Ася очень интересно проявляет самый главный женский трюк. Она сделает какую-нибудь фигню и обижается. Сама же натворит делов и в слезы. И честно говорит: «Пожалейте меня!» С возрастом она перестанет это произносить, но схема останется той же. Как же это похоже на меня.

13 фев. 2018 г

Вчера новость была о жесткой посадке вертолета. Пилоты погибли. Оказывается, они везли в больницу женщину, которая накануне в состоянии аффекта подожгла дом. Дом сгорел, женщина выжила. Требовалось лечение. Ее повезли на вертолете в клинику. Пилоты погибли, женщина опять выжила. Видно, ей не время. Не сейчас. А пилотам время пришло. И чтобы они ушли, нужно было, чтобы она подожгла дом.

Моя любимая история была, раньше в интернете гуляла. Мужчина выжил в крушении самолета. Пошел в церковь поставить свечку. На него упала часть алтаря, и он умер. Можно представить лицо Бога в этот момент. «Как? Ты еще тут? Ну тогда так, сынок. На!»

18 фев. 2018 г

Я тут в такси ехала и слушала главный хит прошедшего лета. Рэп, все такое. Там такие слова: «Я хочу тебя и хочу сижку». Нашла клип. Молодой человек со стоячими волосами и линзами, которые делают глаза полностью белками, в коротких штанах и высоких носках. И я прямо почувствовала, кааак бы перлась от него, будь мне лет 15. Как бы все эти слова знала наизусть. Как бы вообще все знала о жизни наизусть. Как бы я круто выплясывала перед зеркалом под эту песню, принимала позы. Представляла себя крутой, красивой, модной и эротичной. И как жаль, что это все в прошлом и никогда не повторится. Вот именно то восприятие жизни, когда ты еще не набил шишек, когда красишься, как взрослая, когда эти любови придуманные, рэперы со своими текстами. Жизнь бесконечна, а Бога нет!

Все эти девочки молоденькие в инста пытаются казаться взрослее, чем есть на самом деле. Полуоткрытый рот. Сложные лица. Молодые режиссеры-студенты снимают замороченные фильмы. Никто не снимает про простое ясное счастье, все любят про трудности и лишения. Обязательно есть кадр, где героиня сидит в ванной с запрокинутой головой, по фонам треснутый кафель, звук монотонной падающей капли, а потом она погружается с открытым ртом в воду, съезжает в нее… точка сверху, она лежит в воде с открытыми глазами. Все такое сложное, придуманное, не почувствованное, скопированное, как у взрослых. Тебе 18, ты якобы почувствовала все, сломанная уже, непонятая, отвергнутая, лишняя. Жизнь – боль! и лучше не трогайте ее, не прошу о помощи, просто посмотрите.

Я почему-то вспомнила, как в роддоме при поступлении в родзал тебе дают местную стерильную сорочку, на которой видны застиранные кровяные разводы предшественниц. Складывают пеленку и говорят: «Вот тебе подкладная». И ты без трусов с этой пеленкой и ноющим животом идешь, перекрещивая ноги, на кушетку так, чтоб ее не выронить. Тебе так херово, что плевать, сколько рожениц мучилось в этой рубашке, какие там разводы, ты впервые сталкиваешься с такой неведомой болью, что абсолютно все равно, как врачи безразлично смотрят тебе между ног и засовывают туда пальцы. Мысли только об ИЗБАВЬТЕ МЕНЯ!!! Вообще нет неловкости или стыда, который был, когда идешь в девичестве к гинекологу. И все эти страшилки подружек про то, что на кресле могут лишить девственности! А вдруг там врач-мужчина? В родзале все равно. Пусть придет хоть кто, хоть сколько людей, и пусть они делают хоть что!!! Сделайте хоть что-нибудь, что вы стоите смотрите!!! Мне больно, возьмите это у меня, помогите!!!

А после родов тебе опять суют эти дубовые подкладные, из тебя течет, как из коровы, ты еле ходишь и сидишь. И к тебе обращаются так: «ЖЕНЩИНА!» Ну, а какая ты женщина? Ну какая из тебя женщина?

Смотришь инста студентов, как они фотографируют себя чб в расфокусе, снимают сложные непонятные фильмы. Прямо начинает щекотать ребра изнутри. Это совершенно другое измерение, в которое ты не можешь больше попасть. Ты больше никогда не захочешь быть взрослее, чем есть на самом деле. Никогда не захочешь трудностей больше, чем счастья. И так хочется, чтобы «Бог меня еще немножечко поохранял». Ты как бы видишь этих девочек с дубовой прокладкой в родзале. Одновременно радостно и грустно. Потому жизнь будет продолжаться! Но что-то будет заканчиваться навсегда.

2 мар. 2018 г

Маме понадобилось взять справку в психоневрологическом диспансере. Искала в поисковике диспансер по месту прописки. И теперь на всех страницах выскакивает реклама на тему излечим от наркоты, поможем с психушкой, даже видео в ютубе тоже теперь предлагаются про это. И вот я ткнула сегодня на «ШИЗОФРЕНИЯ, ОСТРЫЙ БРЕД». Там показывается фрагмент, как врачи беседуют с женщиной. Она успешный экономист, но у нее иногда случаются вот такие приступы.

Я смотрела и думала, ну что же мне это напоминает?

Она им говорит: «Что хотели, то и получили. Я вам в пакете оставила там подсказочку, вот и решайте». Врачи: «Какой пакетик?» Она: «С луком. Прочитать какой? На зеленом фоне. Светофор мне изобразили, значит, я поехала на «Чайке» вашей. Черной». Дальше про род Романовых, пациентка думает, что это ее родственники. Она говорит: «Я вам все черное вытерла. Белое – пожалуйста. Полотна оставила. Что нарисуете – то и будет. Вперед! Я вам нравлюсь или нет? Я ваша?» Врачи говорят: «Конечно, наша».

И все с позитивом, со смехом, врачи тоже смеются.

И я на них всех смотрю, думаю, думаю… что-то… что-то дико знакомое. Вот эти слова, логика эта ее… Прямо… ну где же?… А потом такая блин! да это же обычный ППМ!!! Просто все, как у нас в рекламе!!!

Кто не знает, ППМ – это встреча с заказчиками рекламы перед съемкой, на которой финально обсуждаются все детали. Но зачастую вместо утверждения происходит коллапс. Заказчик говорит: «Удалите буквы Р из всех текстов в ролике, я ненавижу букву Р, и вообще, чтобы на площадке не было ничего на Р! Я вам нравлюсь?» А продакшен отвечает: «Нлавитесь! Холошо». Ни разу никто не ударил кулаком по столу и не спросил: ДА ЧТО ЗА БРЕД ВЫ ТУТ, СУКА, НЕСЕТЕ?! Все очень смеются и улыбаются.

Иногда очень жаль, что невозможно написать о проекте. Смотришь и думаешь: если я опишу их всех, то мне никто не поверит. Даже смеяться не будут, потому что ну что она тут насочиняла? Обычно нужно задирать градус, чтоб было чуть смешнее или интереснее. Но случается, что градус надо бы и уменьшить. Значительно. Иначе это даже не фантастика, а мутный бред. Нет такого жанра, в котором можно описать поведение людей на подготовке к съемкам рекламы.

Почти каждый проект – как пару-тройку недель в психушке. Давно уже устарела информация, что сошли с ума только заказчики. В рекламной психушке практически не осталось врачей. Вся больничка уже давно состоит из пациентов. Как-то раз была на ППМ, где несли адов бред. Я сидела, как оглушенный карась, и ловила ртом воздух. Вот-вот кто-то должен был рассмеяться и сказать, что да ладно, саечка за испуг! Но никто не смеялся. Вместо этого одна прекрасная ассистентка продюсера тут же бросалась делать весь этот бред. Если возникала, например, мысль натянуть жопу на лицо актера, то она тут же забивала в поисковике «натягиватель жоп на лица в Москве 24 часа…». Тут же она звонила директору с вопросом, в каком павильоне мы снимаем? И добивала в поисковике «С выездом за МКАД». Потом смотрела на продюсера и дописывала: «…недорого…»

Я была в восторге от нее, потому что эта девочка не тратила время на почему? зачем? логично? нужно ли это нам? да что тут, блядь, вообще происходит?! Эта маленькая могучая кнопка просто делала, пока другие вдруг уже хотели натягивать жопу на глобус. И она тут же уточняла: «Какой диаметр глобуса? Он должен крутиться при этом? Просто есть один специалист, который в прошлый раз делал такое в кадре, но глобус только светился, крутиться он не мог».

– Неееееет, – тут же отвечала ей больничка, – нам нужно, чтобы крутился обязательно.

– Хорошо, – говорила эта девочка, – по часовой или против часовой?

И я вдруг поняла, что она так живет постоянно. И это норма для нее. Пока я была внутренне возмущена, пока взяла телефон, чтобы написать своему другу «Я в шоке от…», уже включались механизмы и искались люди, которые могут обеспечить дыхание актеру, пока он в жопе. А как долго будет длиться дубль? Может, он просто задержит дыхание и не надо звать дорогого специалиста с оборудованием? Тем более что он занят. В этот день у него съемка, где жопу натягивают на пионерский отряд, поэтому все оборудование туда уходит. А ты почему молчишь, Алеся? (Я же второй режиссер, должна что-то говорить. Отвечаю за планирование и организацию съемки. Не последний человек. Типа.) А я сижу ну карась карасем, ловлю ртом воздух, в руке телефон с недописанным сообщением «Я в шоке от». На меня смотрят, мол, что? Я говорю: «Ну. Обе идеи плохие. После каждого дубля нам нужно будет переделывать прическу актеру или мыть глобус. А это – время! Жопа дает на съемку всего три часа, мы просто не успеем все снять».

Недавно увидела, что так и не дописала сообщение другу, от чего я в шоке. Это невозможно сформулировать. Задумалась, если б мне понадобилась справка из психоневрологического диспансера. Дали бы мне ее?

4 мар. 2018 г

Приехали в прошлом октябре на съемку в Сочи. Режиссер Чеважевский придумал, чтобы мы снимали кадры с вертолета. Я упиралась как могла. Говорила, что летите все, буду смотреть снизу. Потому что в новостях каждый день сообщали, что вертолет упал, то на Ямале, то на Алтае. Режиссер тут же пошутил шутку, что за месяц в России выпала годовая норма вертолетов.

Вообще съемка была такая нервная, что только о таких вспоминаешь с любовью. Все были очень ответственные, поругались очень сильно, не успевали мириться и ругались новым слоем. Лошадницу звали Вика, костюмера – Вита, они путали друг друга, если звать в рацию, и приходили обе, одна с конями, другая с шубой Деда Мороза. Я их вызывала Вита-шуба и Вика-лошадь. Потом пришла беда, откуда ждали всегда. Агентство говорит: а пусть рядом с актером сидит большой алабай, а на руках у актера еще щенок алабая. Собачки – это же так мило. Дрессировщик нам говорит: хорошо, но учтите, что алабай – неконтролируемый, даже если дрессированный. Мать-алабай не даст своего щенка на руки, скорее всего, она убьет вас. А если не брать ревнивую мать, а пригласить постороннего алабая, то он убьет щенка. Я говорю: ребята, у нас и так Нагиев на площадке, зачем еще эта схема с алабаем?

Потом режиссер Чеважевский прислал новость, что в Сочи было землетрясение и ожидаются смерчи. Он говорит: «Видишь, Алеся, природа выбирает гибель для тебя. Надо было соглашаться на вертолет!» Потом он шутил три дня: «Алеся, когда тебя будет добивать алабай в падающем вертолете…» Он считал, что в конце съемки меня должен унести гигантский орел.

На фото я. Чеважевский написал перед вылетом: «Одевайся теплее, тут холодно».

5 мар. 2018 г

Позвонил продакшен.

Говорят, здравствуйте, мы из «Говна продакшен».

Я говорю: как-как? Еще раз!

А связь плохая, через букву пропадают, икают, они еще раз говорят по буквам: Гов-на продакшен!

Думаю, офигеть!!! Как честно! Какие они дерзкие!

Предложили проект. Три дня съемок в Москве, один в Сочи. Я их слушаю, слушаю. Лежу как оглушенная рыба после ночной смены. Думаю, «Говна продакшен»… 4 дня… с выездом… Надо ли мне это? Сказала им на всякий случай нереальный гонорар.

Они тоже, наверное, охренели, но вида не подали. Я просто слышала, как звонившая девочка стала медленнее говорить.

Начала со мной обсуждать детали, числа. Хотя мы обе понимали, что никогда не встретимся.

Потом оказалось Grandma production.

6 мар. 2018 г

Художник-постановщик Гриша Пушкин с режиссером Глебом Орловым смотрят декорацию. Квартира старого преподавателя.

Гриша в каком-то нереальном гневе кричит «КТО ЭТО СЮДА ПОСТАВИЛ?!?!»

И достает из шкафчика на втором плане керамического бельчонка. Ему говорят: «…ну… Гришенька… это ж наполнение…»

Гриша кричит: «Я ЭТО ГРЕБАНОЕ НАПОЛНЕНИЕ ВИЖУ НА КАЖДОЙ СЪЕМКЕ!!!! Я ЧТО СКАЗАЛ СЮДА СТАВИТЬ?!?!? И ЧТО ПОСТАВИЛИ ВЫ?!?!?»

И раз со всей силы этого бельчонка в пол.

Все такие смотрят.

И молчат.

Молчат.

Молчат.

Кто не знает, Григорий очень талантливый художник кино. Он снял много хороших фильмов. Очень интеллигентный, сдержанный и воспитанный человек. То, что Гриша кричит, – это нереально, как если бы идеальная рекламная мама начала плеваться в камеру йогуртом.

ГРИША КРИЧИТ: «Я ЭТО НАПОЛНЕНИЕ ПОСЛЕ КАЖДОЙ СЪЕМКИ ВЫНОШУ НА ПОМОЙКУ УЖЕ ШЕСТЬ ЛЕТ!!!!!»

Все молчат. Даже режиссер. А он обычно не молчит.

Голос постановщика Олега: «Гриша, ты когда выносишь на помойку, хоть закапывай».

Реквизитор Саша: «А то мы по запаху находим».

Продюсер Максим: «И поливай сверху гашеной известью».

Гриша ушел, все разошлись. Реквизитор смотрит на разбитую белку и говорит: «Склею».

9 мар. 2018 г

Чем еще хороши дети, так это тем, что можно отдавать себе долги. Вот, например, мы жили в Барнауле около гостиницы «Колос». Вдоль гостиницы была терраса с кафе-мороженым. Мороженое наливали в металлическую креманку. Оно было из автомата, таким немного жидким. Сверху посыпали тертой шоколадкой. Мороженое выдавливалось завитком и сверху получался загнутый крючок. Ложечки были алюминиевые, немного гнутые. Мороженое не сливочное, а пустоватое на вкус. Думаю, они его бодяжили водой. Вкуснее не было ничего на свете. Я готова была делать все, вообще все, все совсем. Только бы меня туда взяли. Вылизывала языком чашечку до блеска. Много было нельзя, потому что якобы горло. Эта тупая инфа про горло испортила детство многих людей. Тертая шоколадка замерзала в мороженом и дубела. Так вкусно было давить зубами эти комки. Прошло 35 лет уже, я побывала во многих странах, ела разное. И часто думаю, что надо было вот тогда разрешить много мороженого, вот в тот момент и именно того самого. Сейчас-то не интересно. Да и нет уже такого. И не будет никогда ни того желания, ни той гнутой ложечки. Я пыталась как-то повторить тертый шоколад, но и тут полный провал. Комки уже не те. Ни размер, ни их плотность, все не то!

Сегодня шла по магазину и вижу – пони ростом с дочь. Огромная розовая поня, как ее называет Ася. У Аси сейчас период понь. Играет только в них. А тут вдруг вот оно – меховое чудовище. Разноцветная грива, хвост. Через полгода Ася полюбит щенков и бросит пони. Но сейчас-то, вот именно в этот момент, она любит поню.

Я прошла мимо, потом вернулась, потом опять ушла. Поня по цене героина. Стояла, смотрела долго на это синтетическое зверь. Купить сейчас Асе поню – это вернуть себе долги за мороженое. Инфа про горло была ложной, я вообще никогда не болела. У нас просто не хватало всегда денег, вот и все.

Купила, бежала с ней, именно бежала, не могла идти, представляла, как Ася запрыгает, закричит. Она радуется, как принято видеть в рекламе: хлопает в ладоши и смеется, идеальная 100 % радость. Как легко ее радовать сейчас. Хорошо, что в этот момент она любит просто поню. Потому что потом она полюбит Никиту, а Никита будет любить Лизу. И Никиту я так быстро не смогу ей оформить. Кроме того, я вообще не смогу ничего поделать с этим нескладным тупым Никитой (черт бы тебя побрал, парень). Буду гладить Асе голову, вытирать ее горячие слезы, и она никогда не поверит, что Никита – не навсегда. Никита – это как мороженое и пони. Потом она полюбит Еремея. Сейчас же модно называть именами из сказок. И уже я буду закатывать тогда глаза, а она скажет: «Мама, ну рожу сейчас, все равно это надо делать когда-то…»

Господи! Хорошо, что сейчас просто пони.

12 мар. 2018 г

К нам в офис сейчас придет священник, чтобы освятить здание. Всех заставили надеть платки, которые на скорую руку сделали в баре из полотенец.

Я сижу с полотенцем на голове. Полотенце вафельное.

17 мар. 2018 г

У актера фамилия Посланник.

Режиссер Чеважевский говорит: «У вас есть сестра?»

Актер говорит: «Нет».

Режиссер: «Очень жалко. Ее могли бы звать Ада».

4 апр. 2018 г

Нашла школьный журнал. Я под #8. Хочу обратиться ко всем родителям и ученикам, которые сейчас под #8. Хочу им сказать: все будет хорошо. Смотрите на меня, верьте мне.

Первая пятерка стоит по ошибке, ее стрелкой перенесли моей однофамилице. Последняя пятерка за стенгазету.

Не надо расстраиваться ни из-за каких оценок. Не ругайте своих детей. Все пройдет, ваши дети будут успешны. Они добьются всего в жизни и найдут выход из любой ситуации!

Это говорит вам человек, у которого, подумайте сами откуда и почему, лежит дома школьный журнал с двойками.

11 апр. 2018 г

Очень памятная вещь. Отец тащил все, что мог. К нему просто прилипало. Он работал на молоковозе. Нес молоко, сливки, сыр. Канистрами и головками. Выпить и съесть это было невозможно физически. Мы раздавали. Мама наливала сливки в трехлитровые банки, и мы трясли их. Так получали масло. Потом трясти стало невыносимо, нужно же было еще как-то жить, работать, выходить из дома. И тогда папа обменял сыр и сливки на стиральную машинку «Малютка». Сливки выливались туда и машинка била масло.

Папа стащил с молокозавода огромный моток фольги, в который конвейер упаковывал сырок «Дружба». Тяжелая бобина, сейчас уже мало осталось. Ей около 30 лет, хранится у нас.

Барнаул, 80-е и 90-е. Нет ничего. Фольги нет, за молоком очереди. Невозможно купить. Нечего покупать и не на что покупать. Поэтому тащили и обменивались.

У одноклассницы Дианы мама работала в обувном. Жирное и козырное место. У Дианы на новогоднем утреннике был костюм Мальвины. Настоящий!!! С париком!!! С голубым!!! Кудрявый!! А я была белой Царевной-Лебедью. Накрахмалили марлю (мама врач, марля оттуда), вставили перья в швы. И свернули царскую корону из фольги. Плавленым сырком внутрь.

Мама с папой расстались, когда он начал возить спирт. Нельзя, конечно же, вот так эхнуть и с сожалением сказать: «Хорошее было время!» Но это же было мое детство. Это было очень хорошее время.

5 мая. 2018 г

Все женщины, которые быстро вышли из декрета на работу, – ни разу не героини. Ну там бывают жизненные обстоятельства, когда деньги и все такое. Но я еще раз подчеркиваю. Все женщины, которые вышли быстро из декрета на работу, – они не героини. Они сбежали. Сама я из беглых. Героизм в том, чтобы остаться в этом декрете на всю катушку и не охуеть. Работать даже на самых трудных проектах гораздо легче, чем сидеть дома с маленькими детьми. Ну там разные бывают дети, бывают и очень спокойные. Но я еще раз подчеркиваю. Работать даже на самых трудных проектах гораздо легче, чем сидеть дома с маленькими детьми. Это говорит вам человек, у которого няня в отпуске. Бог! Дай много хорошего тем женщинам, которые ведут домашнее хозяйство. Дай им вообще все. Такая моя молитва за них.

29 мая 2018 г

Я тут активно занимаюсь собой, своим похудением и фигурой. Не все получается, но что могу сказать. Я раскрыла самый главный секрет! Который могу размазать на книгу бестселлер, или можно продавать секретик по смс. Но моим читателям – бесплатно!

Так вот!

Секретик идеальной фигуры!

Спортзалы это ужасно. В тот угол, где занимаются качки, ходил один мужчина. Ну как ходил. Он там стоял, он не может ходить. У него шея шире головы. Пока я два с половиной часа топала по беговой дорожке, он стоял и просто обожал себя. Возьмет гантельку, притянет к себе, в зеркало посмотрит, с другой стороны посмотрится тоже, сменит гантельку, постоит с другой. Ноги вместе сдвинуть не может, руки не сходятся из-за мышц. Думаю, упражнение хлопнуть в ладоши для него непостижимо. Как и для меня с некоторыми подружками обняться.

За что можно потерпеть спортзалы, так это потому, что там есть раздевалки. Моя подружка Катечка, которая толщиной с лист А4, ходит в спортзал. И вот она верно заметила, что каждая женщина долго не одевает ту часть тела, которая у нее хороша. Кто-то будет ходить в штанах и кроссовках, но с сиськами наголо до последнего. Кто-то ходит в кофте с голой жопой до самого выхода из раздевалки. Кто-то ооооочень долго мажет свой живот всем, что есть. Лично я всегда одевалась полностью молниеносно.

Ну и опять же женские разговоры в раздевалках….

– …а мой мне говорит: да что твой фитнес! Ерунда! Прикинь, Наташ, вышел со мной на занятие, десять минут поскакал и у него в глазах потемнело, голова закружилась, нет, говорит, не могу тяжело. Ну а как, Наташ, ты же знаешь, я каждый день пашу в зале, как лошадь. Ты же понимаешь, на маникюре два часа просидишь – жопа отваливается. Потом волосы, потом педик наточить. Эпиляция!.. К концу дня реально выжата.

Мои любимые девочки, которым надо ходить не в спортзал, а в столовую. Худенькие, фигуристые. Приходят такие на пробные занятия. И тренер их сначала на беговую дорожку, чтобы приставными шагами походила. Потом на другой эротический тренажер. Потом на растяжку. И вот он ее перекладывает по всему залу. Думаю, если я пройду тут через час, она уже будет без трусов. А еще эти тренеры-самцы с широкими плечами в бассейне. Он стоит такой модный, ленивый, умеет нырять так, чтобы не замочить свой залакированный чубчик. Тетки точно сюда ходят, чтобы просто на него посмотреть. Он явно скучающий, вялый, пресыщенный. А эти перед ним бьют сисонами по волнам.

Пока я всю жизнь жрала, как не в себя, жирухи придумали много невыносимых правил в еде. Допустим, они говорят: «Ешь овощи, например, морковь». И ты такая думаешь: морковь, морковь, я ем морковь, я люблю морковь. Как только ты смиряешься с морковью, они: «Ты что, ешь морковь после двенадцати часов дня?! После двенадцати можно только зеленые овощи, полюби огурцы». А у тебя весь холодильник забит морковью, ты уже желтая. И тебе теперь надо стать огурцом. А они скажут: «Ты что ешь огурцы со шкуркой? Чисть ее, дорогая! Со шкуркой можно только с семи утра до семи пятнадцати. Потом весь день можно только смотреть на огурец с закрытыми глазами». Что ж вы делаете со мной, люди вы проклятые. Катечка, которая толщиной с лист А4, может сказать: «Надеюсь, ты в курсе, что надо пить КУРКУМУ? Немного черного перца, вода, мед, лимон. Я пью уже неделю». Если б она не пила этот приворот, ничего бы не изменилось. А вот если б я его пила, то не изменилось бы тоже ничего.

А эти жуткие массажи. Спортивный, скульптурный, лимфодренажный. После них невозможно лежать на спине или животе. Про сидеть и речи быть не может. Можно только стоять, уперевшись лбом в стену. И я прямо в такие моменты чувствую: КЛАССНО! Потому что я женщина. А у женщины все через боль. Она же рождена рожать. Если нужны брови, то сначала женщина с помощью гиены огненной выдерет себе их, а потом будет за атомные деньги через дикую боль вживлять лазером обратно. Иначе красота не считается!!!

Раньше у меня внутри была труба от верха до низа и в нее пролетало все, не откладываясь и не задерживаясь. Теперь пищепровод перекрыт. Мой организм вроде как разделился на государства, которые запрещают вести пищепровод по своей территории. При этом каждое государство ворует из пищепровода еду и откладывает себе. Жопа и живот поссорились со ртом.

Я тут изучила много литературы, начала уже называть углеводы углями. То есть говорю с худыми людьми на их языке (хоть поговорить с ними). Одна литература пишет, что нельзя макароны после шести. Но пока я ее читала, то вышли книги, что нет, нет! только макароны после шести и можно. Еще лучше, если после двенадцати ночи вы накрошите в макароны хлеб. Я отказывала себе во всем. Позволяла все себе. Добивалась результатов, нажирала снова. Стараешься, а потом раз – съемки в Грузии. После поездки в Грузию надо записываться не на массаж, а на асфальтовый каток.

И пока я гастролирую с жиром по всей Москве, поняла главный секрет.

Так вот, секретик.

Чем больше я занимаюсь собой, тем быстрее худеют моя няня и массажист.

Вот и все, вот и все.

24 мая 2018 г

Сегодня был выпускной в саду. Они выпускали в небо шарики и загадывали желания. Все стоят, красивые, торжественные, родители сдерживают слезы, дети мысленно загадывают желания и отпускают шарики в небо, один наш Степа мечется, смотрит вверх и орет: ХОЧУ БЫТЬ МАЙНКРАФТОМ И ЧТОБЫ У МЕНЯ ГОЛОВА БЫЛА КВАДРАТНАЯ! А ЕЩЕ ЛОСЕМ, НЕТ, КОНЕМ!

Боже, как это трогательно. Хочу прочитать это воспоминание через много лет, когда Степа станет тем, кем захочет.

9 июн. 2018 г

Вот, с одной стороны, очень классно выйти замуж за британского принца. Ручкой так всем машешь из кареты, фата, легкая улыбка. То есть нельзя по-честному встать, одной ногой опереться на борт кареты, как рок-певцы ставят ногу на колонку, и рукой так: «Ес!! Я сделала это!!!» Нет, нельзя, все же такое нежное должно быть. Чтобы мир ахнул! Лучше еще выйти замуж в прошлогоднем платье из H&M, чтобы вообще все обосрались. И мать твоя на свадьбе шепчет: «Доча, беги в тронный зал, как бы отец чего не ляпнул». Ты такая: «Ну мамааа!!.» А сама шлейф в руки и бегом в тронный.

Ну или вот ты современный человек, хоть и вышла замуж за принца. У тебя айфон, вы с принцем пользуетесь презервативами, едите бургеры. То есть все современное, как у всех. И вдруг он тебе говорит вечером: «Слушай, завтра у бабушки день рождения». А ты такая уже почти спала: «Раньше мог сказать?» А он показывает меховую шапку высотой метр с поводком под подбородком и говорит: «Короче, я надену это, у нас так принято». И тебе так жалко сразу, что нельзя запилить эту фоточку в фейсбук или инста. Он говорит: «Я же не смеюсь над твоими шляпками. Брюки погладишь?»

А на празднике его бабуля вот так улыбается. И ты улыбаешься. И все улыбаются. А ты надела прошлогодний костюм из Zara – и весь мир опять в восторге, какая ты простая и демократичная. Ты едешь и думаешь: «Так, троих детей в очередь на трон поставила, нормально все». И все тебе рады. И муж твой с бобром на голове рад. И ты рада тоже.

А потом перед сном вы оба тупите в телефонах, ты его спрашиваешь: «Ты хоть видел что-нибудь в этой шапке?» Он говорит: «Видел, видел. Видел, что ты самая красивая!» А ты говоришь: «Как кобыла сивая, я даже голову не успела помыть, ну куда ты руки свои, и так трое детей, после этой вашей кареты вся жопа болит, давай спать». Он говорит: «Давай, поставь мой телефон на зарядку». И вы спите.

1 июл. 2018 г

Я не фанат нашей сборной (хотя сегодня за такие слова можно попасть в ад без смерти, спустят живую), но даже я не смогла смотреть Россия – Испания. Убежала из дома в магазин хоть за чем, лишь бы не видеть. Захожу в ближайший маркет, вокруг кассы охранник ходит кругами, магазин пустой. Только кассирша грызет ногти и смотрит в одну точку. Охранник говорит: НУ ЧТО ТАМ???

Я говорю: пенальти.

А он: МНЕ НЕЛЬЗЯ СМОТРЕТЬ, ТУТ ВЕЗДЕ КАМЕРЫ, УВОЛЯТ, Я НА РАБОТЕ.

Кассирша качается: вот у покупателей спрашиваем, кто заходит. Зачем я в это ввязалась, я же не болещица вообще!

Я говорю: И Я!!!

Охранник: ПЛЕВАТЬ НА ВСЕ!!! НЕ МОГУ!!!

Достает телефон, а там уже оставалась пара ударов до победы. Мы втроем прилипли к телефону, грызли ногти кассирши все вместе.

Ну и дальше вы знаете. Мы орали втроем на весь магазин.

Охранник говорит: ну все теперь, на ночную второго кассира вызывай, не справимся.

2 июл. 2018 г

…А потом через много лет снимут фильм про триумфальное участие нашей сборной в чемпионате мира по футболу…

Сделают испанцев огромными злыми волосатыми громилами, чтобы усилить впечатление. Они будут сплевывать на газон прямо сразу кровь с зубами, такие свирепые эти люди. По второму плану испанцев будут играть армяне, потому что «ну они там все на одно лицо, они же бегают, не различим, у нас нет денег на иностранный кастинг».

А наши будут тоже не совсем простые, а с каким-нибудь надрывном личным. Но надрыв должен быть в последний момент, только в последний. Потому что пока нас не надорвешь, не пнешь березку кирзовым сапогом, мы не побежим. Типа: ТЫ ШУРКЕ НА НОГУ НАСТУПИЛ, ДА Я ЗА ШУРКУ!!!! Нет, это плохо, не цепляет. Или должен быть какой-то момент типа… который придумывают режиссеры обычно… Например, злой испанец наклеил на мячик фото дочери российского футболиста (ПРЯМО СЛЮНЯМИ ПРИЛЕПИЛ) и пнул его! (Откуда у него фото??? ДА НЕ ВАЖНО, зритель простит!) И тут наш футболист такой АААААААА!!!!!! Дальше динамичная нарезка кадров.

У кого-то из наших футболистов должен быть не просто протез, но он должен отлетать с ноги вместе с мячом во время гола. В замедленной съемке, как мы любим. А это был типа секрет, что игрок играет на протезе. Его еще все фанаты высмеивают за длинные шорты. Но он всю жизнь мечтал играть в футбол (кадры, где пот льется прямо на пол лужами, когда безногий игрок сидит на тренажере). И тут раз, вдруг такое открывается! Человек играл на протезе, и никто не знал. И он в итоге забил!

Или еще должна быть боязнь! Боязнь круглых предметов у одного футболиста. Может прыгать с девятого этажа через огненное кольцо, но очень боится круглых предметов. Но при этом реально самый лучший в сборной, если бы не эта хуевая фобия.

А Акинфеев, когда отбил пенальти, кричал ЗА ПАЦАНОВ!!!… – это будет уже в замедленной съемке, чтобы эхо протянуть.

Ведь не дай бог кинематографисты доберутся до этого блестящего матча.

18 июл. 2018 г

Заказала машину.

Выхожу из дома.

В подъезде всегда смотрю в телефоне, кого искать на улице. Машина серая 475.

Выхожу.

Машина серая 475.

Сажусь. В адски плохом настроении (не спрашивайте).

Уже выехали на Садовое, звонит водитель и говорит: вы где? Я подъехал, машина ждет.

Я говорю: еду с вами.

Он говорит: нет.

Я говорю: да. Машина серая приехала, номера я проверила. Села и еду. Вот вы передо мной на переднем сиденье.

Он говорит: вы меня не обманывайте, понятно все. Платить не хотите за вызов. Зачем обманывать?

Я говорю: да я не обманываю!!! Машина серая…

Он говорит: может, вас похитили?

Я говорю: да кому я нужна?!

Он не унимается: сейчас и узнаете, всего хорошего!!!

Всплыли разные истории из интернета, говорю водителю: остановите машину.

А он едет. Даже внимания не обращает.

Я толкаю его в плечо: остановите машину!!!!

А он ПО ГАЗАМ!

Дергаю за ручку, дверь заблокирована!!!!!!! И хотя это день, Садовое кольцо, но страшно!!!! Думаю, а ведь он не спросил адрес, когда в машину села. Водители всегда уточняют адрес, а этот не спросил! И мы едем явно не туда!

Начинаю его сильно толкать, трясти за плечо, бить в спину. Он резко по тормозам, через три ряда к обочине, поворачивается и испуганно смотрит на меня.

Я ору: вы что не слышите?????? ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!!!!!

Он быстро крутит пальцем около своего уха, жмет плечами и мотает головой.

И тут я понимаю, что водитель… глухонемой. Не слышит меня вообще.

А когда я его в спину первый раз толкала, то думал, что быстрее надо ехать. Наверное, так.

Начинаю соображать, что, действительно, когда села, то программа не пиликнула о том, что заказ начал выполняться. Но поскольку я была очень расстроенная, то не обратила на это внимания. Такой же цвет машины, номер, буквы другие, но кто там читает эти буквы. Я ему показываю в телефоне другой адрес. Он головой кивает, а в глазах написано, что я могла бы сообщить о перемене адреса не так дико.

Сижу и думаю: наверное, не похитили. И поехала дальше.

Дала денег в два раза больше. Типа выкуп.

23 июл. 2018 г

Решила подарить Диме лодку и мотор. Он же теперь рыбак. Попросила магазин, когда они будут звонить ему и везти доставку, то не говорить заранее, что везут. Это же сюрприз и подарок на день рождения. Тайна… Чтобы он удивился!

Они звонят и говорят: здравствуйте, вас приветствует магазин «Рыболов», лидеры по продаже лодок и моторов. У нас для вас тайный подарок, какой – не скажем.

С днем рождения, Дима!

7 авг. 2018 г

Вот этот момент не люблю. Когда ты улетаешь на съемку, переживаешь там с группой невероятное приключение, огромную маленькую жизнь, когда вы все вместе в огне, когда с невыспанными рожами садитесь утром перед сменой в машину, когда ржете как никогда и ругаетесь опять навсегда, когда расстаетесь всего на пару часов, а потом опять в огонь, когда делитесь едой и водой, а потом раз – наш самолет совершил посадку в аэропорту Шереметьево… и вы такие идете чужие уже на багажной ленте, незнакомые, даже сигарету неловко попросить. Очередная огромная маленькая жизнь закончилась.

6 сен. 2018 г

У мамы сломалась духовка, начала щелкать и цокать. Так уже однажды было, но с другой духовкой на старой квартире. Тогда пришел мастер, сказал, что перегорела некая деталь, поменял кучу всего, взял 8000 и ушел. На этот раз мама тоже подготовила деньги, симптомы у этой духовки были те же.

Пришел мастер, говорит: «Это частая поломка. Приезжают специалисты, крутят деталями перед носом, мол, надо менять, а люди понимают разве? Я бы раньше тоже с вас взял 8000. А сейчас честно скажу. Это не духовка сломалась, а часовой механизм в ней. Ремонт 500 рублей». Мама говорит: «А почему сейчас честно?» Он: «Да у меня опухоль нашли, я испугался, оказалась, что доброкачественная. Меня Бог наказал, переосмыслил, теперь все честно делаю».

И еще одна история. Еду с таксистом, разговорились. Он говорит: «Я только по безналу работаю и больше никак вообще». Спрашиваю: «А почему? Не хочется возиться со сдачей?» Он отвечает: «Нет. Когда на зоне работал, у нас в отряде было много тех, кто даже за сто рублей убивал таксистов. И я еще тогда решил: безнал!»

Не связанные истории, но почему-то они у меня связываются. Как некоторые люди приходят к тому, чтобы жить честно и спокойно.

* * *

В младшей группе детского сада в первый день плакал мальчик. Группа из трехлеток, все в первый раз. Плакал невозможно, неистово, не помогали никакие уговоры. Он говорил: «Не подходите ко мне, не нужно успокаивать! Понимаете, мне стыдно!» Воспитатель спрашивает: «А почему стыдно-то?» Он говорит: «Мама ушла, хотя видела, что я плачу, она знает, что я не хочу тут быть! Мне стыдно за нее!»

13 сен. 2018 г

Мы завели муравейник. Такой прозрачный лабиринт, где можно наблюдать за микрожизнью. Купили для детей, а попали сами. Гигантская королева-мать и десятки ее детей, которые весь день носятся и перекладывают яйца, еду, песчинки. В магазине нам сказали, что достаточно кормить их семенами, но можно подкармливать специальными червями. В червях ценный белок, это очень полезно. Посоветовали душить червя пинцетом перед тем, как класть в муравейник, так питомцы легко получат пищу. Но можно и живого червя затолкать, смотреть, как за ним охотятся. Мы конечно же хотим вырастить психически и физически здоровых муравьев, сохранить их инстинкты, поэтому купили червей.

Их привезли в банке для анализов мочи, они там терлись друг об друга, копались в опилках. Червь устроен очень просто: кожура и внутри мутная масса типа сопли с гноем. Спереди набор лапок, сзади хвост.

Первому я легко перекусила пинцетом голову, положила труп в муравейник. Муравьи очень аккуратные люди, они организовали себе отдельно кладбище и отдельно помойку. Сначала мертвого червя вынесли на помойку. Потом вернулись и перенесли на кладбище. Я подумала, что труп не пошел на ужин и затолкала им живого червя. Червь начал быстро осваиваться в лабиринте, грызть семена, разбрасывать песок. Он радостно бегал на коротких лапках по коридорам. Это было лучше, чем та жизнь в банке для мочи. Червь был похож примерно на Витю. Очень беспечный, дурной, безмозглый. Муравьи сначала потащили яйца подальше от новичка, потом побежали перепрятывать еду. Те, кто покрепче, пошли в атаку. Белок Витя извивался и бил хвостом. Муравьи его грызли, он начал метаться, эйфория прошла, Витя судорожно искал выход, хотя уполз уже очень далеко и был явно в ловушке.

Я пошла на работу и думала, как странно Бог раздает жизнь. Например, человек умирает, ему пытаются продлить жизнь. Хотя бы еще на несколько часов, дней, годов. Если сложить жизни червей из банки мочи, то могла бы в сумме получиться ну… неделя. Зачем тратить жизнь на червей, они все равно тупая сопля без мозга. Лучше поделить ее между теми, кому она действительно нужна.

Вечером белок Витя сидел, прижавшись к выходу. Он оперся своими единственными лапками на пластиковую заглушку. Как он нашел это место – непонятно, выбраться из муравьиных чертогов невозможно, там крепкая охрана. Муравьи подходили к нему и делали кусь. Витя дергался и прижимался к выходу еще сильнее. Я крепко еще раз решила, что не вправе вмешиваться в естественную среду, которую создаю искусственно. Так он просидел всю ночь.

Я лежала и думала о том, что я думаю об этом. Какой вывод можно сделать. Например: а вот и в жизни тоже так. Или: и я тоже, как Витя. Или я тоже, как муравьи. Встала ночью, пошла курить сигареты, на пачке было написано МУЧИТЕЛЬНАЯ СМЕРТЬ. Я подумала про Витю… но если его выпустить, то как же белок? В конце концов, мы завели не Витю, а муравьев! Я же взрослый человек, Я ВСЕ ПОНИМАЮ. У Вити нет даже нервов. Нет мозга. Он – белок! И пора взрослеть.

Стоило открыть заглушку, как Витя сам очень быстро пополз наружу. Настолько быстро, насколько это можно сделать, если у тебя маленькие лапки, внутри чистый белок, тебя обижали, а уйти нельзя.

Пересадила Витю в банку, где недовольно копались в опилках такие же белки. Если б Витя мог, он бы обнял их и рассказал о страшной жизни снаружи, но у него были очень короткие лапки и они бы не поняли. Они б ответили ему: «Мы сидим в опилках неделю, Витек, о чем ты? Снаружи семена, воля, другая жизнь!» Прочитала в интернете, что эти черви мучные. Насыпала им муки. Они сидели такие напудренные. Наверное, думали: «Боже, хорошо никто не видит этот позор».

Утром няня спросила, мол, мы теперь еще и червей разводим? Наша няня участвует во всех процессах. Например, недавно мы купили куколок бабочек. В инструкции было написано, когда бабочки вылупятся, их надо кормить сахарным сиропом. Берешь бабочку за бока, зубочисткой разматываешь хоботок и направляешь его в сироп. Няня кормила тропических красавиц, в инструкции было сказано, что достаточно одного раза в день, но она кормила три-четыре, как детей. Бабочки прожили у нас дольше, чем говорили в магазине. Я сказала няне, что на прогулке надо выпустить червей. Она очень обрадовалась. Говорит: «Слава богу!!! А то я смотреть не могла. Вы видели, как он сидел? У меня сердце разрывалось. Не люблю, когда обижают маленьких. Я у себя в деревне сначала кормила поросят, утят, телят, потом уже взрослых животных. И гоняла их, если у малышей отнимали. А то это не дело».

Она сказала, что нашла хорошее место в парке. Под густым кустом, где никто не ходит. Банку тоже оставила, там же мука. Или если дождь, то можно спрятаться и так сидеть. Зато на свежем воздухе в естественной среде, которую теперь не надо создавать искусственно. Удачи, Виктор! Жму лапки.

P. S.: Женя Тимонова написала мне: «На самом деле, Витя – не червь, а молодой жук. Жуки – самая успешная и многочисленная группа животных вообще. Мы живем на планете жуков. На Витиной планете».

2 окт. 2018 г

Я пришла со Степаном к нейропсихологу. На повестке серьезный вопрос: школа. Идти через год или нет? Готов уже или подождать? Если не готов, то как готовить? Что делать в целом и особенно важно, чего не надо делать?

Меня спросили: «Что вас сюда привело?»

Я сказала, что очень бы хотела вырастить счастливого человека. Я сказала, что против, когда английский дети начинают изучать прямо в роддоме. Против всех этих ранних развитий. У человека должно быть право на детство. Часто смотрю детские кастинги и вижу, что участие в них нужно не детям, а важно прежде всего родителям.

(Одного мальчика утвердили на рекламный ролик, прямо утром перед съемкой у него выпал передний зуб. Мама испугалась, что сына снимут с роли и приклеила ему зуб суперклеем.)

Нет, не хочу быть такой! Хочу вырастить человека, который будет сам решать, клеить ему зуб или нет. Пусть он клеит, если хочет! Нет, пусть он не клеит, ведь в клее токсичные вещества. Тогда как мне вырастить человека, который бы. Который бы сам решал, но пусть он решает правильно!

Завидую всем матерям, умеющим принять твердое решение: балет или баян. Как это вообще можно придумать за целого живого человека, что он будет пилить скрипку?! Может, он хочет давить клопов и смотреть на них под микроскопом? Как делают все родители: музыкалка, художка, спорт, танцы. А потом говорят: «Ты этим на жизнь не заработаешь. Вот отучись на экономиста, а потом танцуй сколько влезет».

А я нет, я не такая! Важно же, чтобы человеку было хорошо. Чтобы он любил. Чтобы был счастлив! И занимался тем, что нравится. Чтобы он не смотрел на других, а ориентировался на себя. Если ему нравится работа менеджером в офисе – пожалуйста! Если макраме – на, плети.

Я сидела после ночной смены, грязные волосы прилипли к голове. И говорила все это, сияя матерью. Ночью накануне мы снимали, как собачку уносят инопланетяне. Рекламное агентство на подготовке сказало, что мопс – это смешная собачка. И что они хотят так: луч света, как в кино про инопланетян, собачка поднимается в нем вверх.

Как поднять собачку? Давайте привяжем ее. Давайте привяжем ее так, чтобы она поднималась равномерно, всем телом, не за шкирку. Под всеми лапками у нее должны быть ремешки, да, под всеми лапками и под задними тоже. Нет, говорит нам реквизитор, у них в паховой зоне очень чувствительно. Собачка будет дергаться и раскачиваться.

Мы хотим, чтобы она раскачивалась? Нет.

Что нам делать?

Мы не можем столкнуться с дергающейся собачкой в инопланетном луче на съемке и решать, что с этим делать, ведь съемочный день дорогой.

(Вот это мое любимое всегда: придумать страх и его бояться.)

Тогда что нам делать? Нам страшно.

А давайте сделаем тест!

Точно! Мы сделаем тест. Мы возьмем собачку и подвесим ее. У реквизитора есть шпиц, скорее делаем тест на шпице.

Отлично, смотрите, шпиц не дергается, он ровно висит.

Хорошо, что мы сделали тест! Давайте тогда снимать шпица, раз он такой идеальный!

Нет, куксится агентство, шпиц не смешной. Нам смешно только мопс. Мопс – это очень смешно.

Но мы еще не тестировали мопса, он может дергаться!

А давайте тогда собачку из фильма «Маска»!

(Всегда, когда непонятна собачка, предлагают из «Маски».)

Нет (тут уже мы не согласны), собачка из «Маски» точно не будет висеть, может быть, мы ее вообще не поймаем, чтобы впихнуть в кадр. Пусть остается мопс. Но мы возьмем двух, чтобы если один не висит, то есть дублер. Ой! А вот и тесты мопса, сморите. Он висит! Отлично? Отлично! Ну и отлично.

– А сколько будет висеть мопс в кадре? – спрашивает меня реквизитор.

– Кадр полторы секунды, – говорю я честно. Это же реклама, все коротко.

– А на какой высоте? – передает тревожный вопрос от заводчиков реквизитор. – Они высоко не согласятся!

– Метр, – отвечает мне режиссер и показывает уверенных два от пола.

– Метр, – говорю я реквизитору, – а там посмотрим.

На площадку приводят супермопсов. Одного зовут Царь, а другую Алеся. Ну не Алеся, а Леся, но у меня все так внутри заколотилось, так захотелось, чтобы она Алеся, как я. Всегда приятно, когда кто-то классный тоже Алеся.

Все их гладят, такие они хорошие собачки, виляют сразу всем телом, жопки-копилки. Две докторских толстых счастливых колбасы в бархатных складках. Плечи на ширине бедер. Короткие и похрюкивающие. Алесечка сразу проявила себя спокойной кинематографичной собачкой. Хорошо пошла к актеру, не выбегала из кадра, не поворачивалась невыгодным ракурсом.

– Давайте сюда собаку, – говорит оператор. – Будем поднимать.

Приводят Алесю. Цепляют ее аккуратно.

– Давайте репетировать, – говорит оператор, – у меня уже свет стоит.

Смена красивая такая была. Ночь, здания вокруг подсвечены, художники натащили фактур, полили асфальт водой, чтобы блестел и отражал. Мопс Алеся стоит в луче света. Дыма еще напустили атмосферного…

Проверили все карабины у Алесечки, все хорошо, давайте попробуем поднять.

И вдруг по команде «давайте» Алесечка взмывает вверх до крыши. Валентине Терешковой вообще не снилось такое! Алесечка даже не взлетела, а каааак пизданула! Только соски в разные стороны торчат. И тут же крики: КУДА? КУДА?? ОБЕЩАЛИ МЕТР ПОЛТОРЫ СЕКУНДЫ!!! Но тот человек, который поднимал, он никому ничего не обещал. Только жене вернуться хотя бы в восемь утра. Режиссер смотрит на пустой луч и говорит: «По-моему, из Алеси что-то сыплется».

Заводчики прокляли нас. Они сказали, что это статья – это раз. И что Алесе еще рожать – это два. Мы сказали, что и сами не против еще родить, но против статьи. Заводчики сказали, что Алесечке два года, что она еще в прошлом месяце не спускалась с лестницы, ей казались высокими ступеньки в подъезде, ее выносили на ручках.

И я представила ощущения этой маленькой девочки-мопса, которую всю жизнь носили на ручках, а потом приводят в большое яркое место, все тебе рады, хлопают по попе, чешут ушко, они все рады тебе, рады, и ты виляешь всем телом, а потом кааак прямо выше крыши, так, что из тебя реально сыплется. А ты мопс, ты рождена в принципе не для этого, ты не хочешь летать, ты хочешь сосиску, но летишь прямо ночью в ярком луче света, в дыму, туда! ВВЕРХ! ВЫШЕ КРЫШ! А потом еще летаешь тридцать дублей, уже не высоко, но и не на метр, как говорили… Заводчики угрожают забрать и сокрушаются, что как же так, обещали же всего полторы секунды! А постановщик с сигаретой говорит: «Да, полторы. Но никто не говорил, сколько раз». Режиссер – жесткий мужик, он не любит, когда мучают детей и животных, он твердо говорил: «Так! Чтобы больше не издеваться над собачкой, делаем еще дубль. И все!» Много раз так говорил.

Алесечка не пиликнула ни разу. Она взлетала и возвращалась на землю, сколько не снилось ни одному аэропорту в час пик. Не показывала недовольства или желания рожать. Она стояла в луче света на мокром холодном асфальте с видом «ну, если так надо…».

Наконец сняли. Вывели мопса Царя. Он спал в теплой машине. Теперь ему нужно было дублировать Алесю в кадре с банальной проходкой. Он был плотным, горячим. Похрапел, попердел, и смотрел на всех, мол, а чо там Алеська кипишует? Нормально же все тут, ходим на поводке, свет стоит.

Как же в этой прекрасной собачке я узнавала себя. Это же прямо я, я! Все вот это обещанное в жизни – оно в целом так и есть, не обманули, но никто не гарантировал, сколько раз. И даже если из тебя сыплется, то ты не сбежишь, видишь же, что люди вокруг стараются, а вдруг и правда так надо? Посмотри, ведь они тебе рады. Хоть ты сама и не очень счастлива.

Я сидела перед нейропсихологом и рассуждала, что хочу вырастить счастливого человека (хотя что могу знать об этом?). И пусть сын занимаемся тем, чем он. Один раз мы пришли с режиссером на встречу в офис заказчика. Нам сказали: «Только просим извинить. Около переговорной будет шумно, сегодня поздравляем мужчин с 23 февраля». Мы такие: ну что вы, что вы…

Поднялись на этаж, там стояла тишина, как во время команды «Мотор!» Бегали и суетились женщины в туфлях, ковролин глушил их каблуки. Тема праздника: мужчины – супергерои. Вот эта тупая ложь, не важно, короче. Все построились в ряд и самая главная дала отмашку: «ЗАВОДИ!» Вышло четыре мужчины. На двадцать пять женщин – четыре человека. На весь этот этаж. Они вышли довольными, лоснились. Я помню, что у одного была дико огромная голова. Небольшой рост и прямо шарабан такой сверху. Он шел первым, по походке было понятно, что остальные трое уже женаты. Начались стихи, что вы для нас, мы за вами, мы без вас… У троих женатиков на лице было написано, что скоро восьмое марта. А женщин раз, два, три, четыре, бля… Самый головастый пошел по столу, как мопс Царь, вокруг него щебетали: «А попробуй мою шарлотку», «А капустник сама пекла», «А вот еще манник», курник, картофельник, морковник, хлебник… Смотрела на них и думала: «Как. Же. Мне. Повезло, что я не с вами, ребята». Что я не тут.

Когда начинаю выбирать для детей счастливое будущее, в которое не хочу их вталкивать, а мечтаю просто рядом пройти и чтобы они сами мне показали дорогу, то один мой друг говорит: «Все равно все закончится ВГИКом».

7 окт. 2018 г

Степа ходит в театральную студию заниматься речью. В конце занятия дети должны рассказать стих, песню, танец – некое творческое задание, которое выучили за неделю. В машине я ему зачем-то говорю, что можно рассказать притчу. Вот, мол, однажды к отцу пришли сыновья… они спросили, что такое семья… отец взял прутик и сломал его… а потом взял связку прутиков и не смог сломать… вот это и есть семья, ответил старец… Я мечтаю, чтобы Степан дружил с сестрой и всячески ему внушаю идею единства.

Степа в конце занятия встает и говорит: ну, короче, расскажу историю. Один отец позвал сыновей, сказал: хотите, я покажу вам что-то? Они говорят: хотим. Он взял сыновей и как даст об колено, всех их сломал. И говорит: вот вам и вся семья, теперь понятно? Они говорят: понятно.

3 окт. 2018 г

У Степана сегодня день рождения. Шесть лет!

Звонит курьер-торт и говорит: вы уверены, что меня туда вообще пустят?

Я говорю: да, а что такого?

Он: ну, такое место…

Мы всегда празднуем в саду Баумана, там есть одно местечко типа кафе, сдают в аренду специально для всяких небольших торжеств. Очень удобно. Все дети, которые гуляют со Степой в этом саду, вся их компания точно собирается, родителям никаких такси и пробок.

Я говорю: место не очень удобное в целом, тесно и душно, но мы там любим праздновать дни рождения.

Торт говорит: СЕРЬЕЗНО???

Я: ну да, а что такого?

Торт молчит, молчит, потом такой: ну… сейчас, конечно, все можно, все за деньги. Ну. Хорошо. А на вахте без проблем пустят? Я что опасаюсь, у меня гражданство Украина. А Бауманский суд – это Басманный суд? Где Болотную крутили?

Оказалось. Я в запале… В дыму… и в бреду написала место доставки суд Баумана.

Торт говорит: я всякое видел, но чтоб вот так…

Прямо представила. Человек получает адрес… примечание: на торте надпись – СТЕПЕ 6 ЛЕТ.

Да! И можно еще, чтоб С КОНФИСКАЦИЕЙ выложили розами? И чтоб еще судья надел маску Бэтмена и вынес нам торт? У него все равно костюм подходит.

Мы же такие веселые люди, которые сидят и думают: где будем справлять? В ресторане? Нееееее, надоело. Колесо обозрения? Да в прошлом году катались пять часов. Нужно такое место… О! Суд! Алле, суд? Есть свободный зал на 3 октября?

А я еще курьеру говорю: ну спросите у охранников на входе, где мы сидим, они там всегда стоят, подскажут.

Торт: ну это понятное дело, что стоят, лишь бы выпустили потом…

9 нояб. 2018 г

Я подписалась на каналы теток в инста, которые сидят дома с детьми и делают поделки круглосуточно. Беру у них идеи иногда. Одна из теток пошла дальше всех и перевела троих детей на домашнее обучение. Они живут в однокомнатной квартире. Постоянно рассказывает, как она готовится к урокам. Показывает исписанные тетради. Кормит детей полезными злаками и семенами. У нее дома лаборатория по производству поделок. Она может сделать поделку «Осень. Ноябрь. Болдино» из одного вантуза. Мне кажется, у них в семье даже мусор не выбрасывают, все уходит на поделки. Когда она не делает поделки, то занимается с детьми надомным обучением. Если не поделки и не обучение, то кормит семенами. Я не знаю, где там папа, мужа она не показывала. Может, они его набили сеном и тоже сделали поделку. И вот сегодня (сейчас) она написала, что ненавидит своих детей. От нее отписалось сразу 1000 поделошниц, плюясь полезными злаками. А Я НАКОНЕЦ-ТО ПОСТАВИЛА ЛАЙК. Три года я этого ждала.

3 дек. 2018 г

Сегодня водила детей на гимнастику. Гимнастика в Олимпийском. Вокруг много халяльных магазинов, потому что там главная мечеть. Я Степе часто объясняю про веру, про Бога. Плюс няня ходит с ними к Матроне. Он думает, что Матрона родила Христа. Мы не верующая семья, просто он интересуется.

И вот сегодня тащу детей после гимнастики в магазин, потому что больше нет шанса никуда зайти за молоком. Там отличные продукты, кстати. Степа заходит (он всегда говорит громко, безапелляционно и неожиданно).

Он говорит:

ЗДРАВСТВУЙТЕ, МЫ ХРИСТИАНЕ!! И МЫ ПРИШЛИ!!!! ЧТО, У ВАС И КУСОЧКА СВИНЬИ ДЛЯ НАС НЕТ?!

Я никогда не забуду. МЫ ХРИСТИАНЕ!!! И МЫ ПРИШЛИ!!!! Они аж сели.

И я такая стою сзади в шапке набекрень с высунутым языком. Яркая представительница христианства. За свининкой зашла.

Как-то раз в Таиланде пропадал билет на фото с крокодилом. Стали думать, кто пойдет.

Няня. Только дурак отправит няню фотографироваться с живым крокодилом, когда вы в отпуске на месяц с двумя маленькими детьми. Хотя она, наверное, не возражала бы.

Моя мама. Мама умеет делать детские пельмени, которые очень любят Степочка и Асечка. Она уже так научилась, что может лепить одновременно пять пельменей одной рукой. Детские котлетки и борщики – нет, маму точно нельзя. Хотя муж Дима был бы не против.

Дима. Тут вообще все ясно. Он единственный водит машину, и у него деньги. Все хотят, чтобы Дима жил вечно.

Я. Мать, жена… Я самый главный организатор!!! То есть мне прямой путь в клетку с крокодилом, потому что с няней, пельменями и деньгами им тут будет вообще ништяк без организации.

Очень удивилась вчера этому своему месту в нашей пищевой цепочке.

31 дек. 2018 г

Шестилетний Степа в этом году узнал и полюбил Гарри Поттера. Мы нашли и заказали даже волшебную палочку Гарри на китайском сайте на Новый год. Он удивился, обрадовался и сломал тут же напополам. Говорит, какая же она волшебная? А мы говорим: ээээ… А! Послушай, Степан, если это волшебная палочка, то она срастется. Давай проверим. Ее нужно положить в темную комнату и не включать свет. Пройдет время, она будет целая. Только в комнату не заходи!

И сами ушли по делам.

Возвращаемся, ребенок в диком восторге, кричит, что палочка целая! Показывает нам, ну реально целая! Честно!!! Я КЛЯНУСЬ! Мы сами глазам не поверили! Было две половинки, а стала одна!!! Нет ни шва, ни места склеивания. Вот такие чудеса под Новый год! Говорим: вот видишь, она настоящая!

Степан ее держит на вытянутых руках бережно, просто обалдевший совершенно, но как-то с опаской держит, настороженно, не как первый раз бездумно схватил, начал тыкать и махать. Непонятно, что от этой штуки можно ожидать вообще, раз она такие фокусы показывает, что делать с ней теперь.

А мы говорим: ээээ… ну а что теперь?.. а что теперь… а! Вот теперь ты точно должен учиться писать и читать, чтобы узнать все заклинания. А то ты не любишь читать и писать, не выполняешь задания, а вот надо учиться!

– Только учти, Степан, – продолжаем волшебство мы, – если ты еще раз сломаешь палочку, то она уже не срастется. Она поймет, что точно не нужна тебе, раз ты ее не бережешь. (Потому что мы, Степан, сразу заказали две палочки, ведь даже если твоей трехлетней сестре Асе палочка Гарри не стучит нигде, где гарантия, что она не захочет такое же, как у брата. Начнутся скандал, вопли, горячие круглые слезы, обещания купить все, засовывание конфет в рот, нет, лучше просто сразу взять у китайцев две. А три мы не заказали Степа, так что давай уж поаккуратнее, сколько можно эти игрушки покупать.)

А еще у нас есть мышка. Крохотная фигурка из набора лего, которую он везде носит с собой. Они друзья. И он всегда ее теряет, но постоянно находит. На улице, дома, в садике. Мышка просто не уходит от нас, потому что она тоже волшебная, наверное. Или потому что когда однажды Степан ее потерял и безутешно рыдал целый вечер дальше, чем видит, а бабушка сказала: да он так плакать не будет, даже когда я помру (и тоже заплакала), то мамочка (я), проклиная все, залезла в интернет и купила пятьдесят этих мышек (продаются только в одном секретном месте в Питере). И теперь (о, чудо!) даже если мышка потеряна на улице, сгорела дотла или упала в пропасть, то утром все равно приходит под подушку.

Волшебство и чудеса реально бывают, ребята! Всех с Новым годом!

31 янв. 2019 г

Купила в Таиланде в местном хозяйственном магазине замечательные эмалированные горшочки. Обожаю такую посуду, она советская, как из детства. Горшочки супер для смешиваний чего-то или даже салатов. Взяла сразу два. Кассирша зачем-то спросила, знаю ли я для чего эти горшки? Отвечаю, что КОНЕЧНО! (Один для помидорного салата и другой для огуречного.) Она зачем-то уточняет, что это для блевоты, и прямо показала – буэээ, чтобы я точно поняла. И все бы ничего, даже и это бы я пережила, готовила, смешивала, резала бы в горшок Диме салаты, если бы рядом в этот момент не стоял сам Дима… Теперь не проканает… Женщины способны ради красоты нарушать здравые смыслы, засовывать носки в грудь, выдергивать брови и вживлять новые, а Дима – нет. Теперь у нас есть тайские горшки для блевоты. Не купить не могла, потому что я так уверенно сказала КОНЕЧНО! Мол, о чем речь. Наша семья постоянно блюет, вещь нужная, давно искала, дайте две.

20 фев. 2018 г

Вчера я очень сильно разрыдалась. До всхлипываний и взрыда. Вижу, что дочка Ася (3 года) отводит брата Степана (6,5 лет) в сторонку, берет его за руки и говорит: «Послушай, Степа, это точно мы виноваты. Наша вина, надо помочь маме». А Степан выдергивает руки и отвечает: «Да мы ни в чем не виноваты, мы самые лучшие люди, ты хоть это понимаешь? Давай ей лучше скажем с нами поиграть».

Это стояли прямо два мира. Мир отдающий, жертвенный, сочувствующий. И мир принимающий, берущий, без любых сомнений. Так они и в жизни потом будут. Невозможно воспитать такое, можно два раза родить и посмотреть.

22 фев. 2018 г

Невидимый женский подвиг: сесть в такси с двумя маленькими детьми зимой на высоких каблуках с тортом и надувными шариками.

Но подвиг не в этом.

Подвиг – выйти.

25 фев. 2019 г

Я играю в Симсов. Знаете же такую компьютерную игру? Это когда ты полностью управляешь жизнью человека. Направляешь его поесть, поспать, в туалет, строишь для него домик. Короче, симулятор жизни. И вот я создала одну девушку. Сделала красивый дом, развила ее карьеру, навыки, у нее было много любовников, она пережила трех мужей. Достигла абсолютного совершенства. Я ее любила, баловала. И наша с ней жизнь так текла. Она была моей отдушиной в идеальном мире, а я ее добрым богом. Потом, как любой женщине, мне пришла в голову мысль, что вот она уже и в карьере достигла высот, и на пианино играет лучше всех, в кулинарии прокачана, в спорте первая, она прочитала все книги, у нее много денег – так вот… и мне, как и любой женщине в этой ситуации, стало скучно. Сколько, думаю, можно играть в это однообразное благополучие? И я решилась: ребенок. Ей нужен ребенок. Быстро нашла мужа (еще бы, она офигенная), залетела от него. Моя незаурядная красотка сразу начала тошнить в унитаз, располнела, все время хотела в туалет, есть и спать. Мужем я отмывала после нее унитаз. У него стало меньше времени целовать жену, потому что блевала она часто. Жизнь перестала быть томной.

Однажды вечером у нее начались схватки. Отправила свою жирную красавицу в роддом, и вот он трепетный момент. Девочка! Думаю, девочка! И вдруг… мальчик. И мальчик тоже. Двойня. Момент перестал быть трепетным сразу, это была полная подстава. Я ее немного возненавидела. У меня и так двое детей, тут эта еще… Думаю, она меня тоже прокляла. Жили же НОРМАЛЬНО!!! что надо-то было еще, Алеся? Ну? Скучно было? А теперь весело тебе? Теперь она ходит по дому в пижаме, дети постоянно орут. Я наняла няню, по дому стала бродить странная старушка, которая не слышит плач даже за деньги. У моей бывшей умницы и красавицы депрессия, она хочет спать, забросила фортепиано и спорт. Два раза проспала на работу. Муж уходит на службу, и она остается с этой сомнительной няней и двумя орущими детьми. Потом дети поползут. В разные стороны. Затем они пойдут в школу. И лично мне нужно будет теперь не только следить за жизнью своей героини, ухаживать за ней. Не только развивать ее бестолкового красивого мужа (я выбрала просто красивого). Но и еще направлять двух детей учить уроки, следить за их питанием и сном. Если героя этой игры покормить, то у него возникает необходимость сходить в туалет, если он спит, то у него падает шкала общения и надо сделать так, чтобы он с кем-то поговорил. Иначе твой герой грустный или обосрался. Постоянно есть какие-то потребности. Нужно выбирать, что сделать сначала: отправить в туалет или на вечеринку? А ведь еще надо успеть на работу…

И я подумала, что как же, наверное, заколебался с нами Бог. Что ему тоже стало однажды скучно. И он решил: ребенок! И тут все резко и со звуком накрылось тазом. Мир стал наполнен людьми, которым или грустно, или они обосрались. В целом я понимаю, почему мы всегда обращаемся к Богу, мол, помоги, наставь на путь, отправь на работу или хотя бы в душ, я замерз, мне жарко, хочу есть, на рыбалку, бегать голышом. Потому что это он все придумал, это его игра. Трудно быть Богом.

Когда у моей героини родилась дочь, я назвала ее «Вот это да». А нежданного мальчика «Да нифига ж себе». Наверное, когда я родилась, Бог назвал меня «Только не это». И я его понимаю.

* * *

Я сама себе сочиняю приметы.

С приметами жить дико удобно. Это что-то вроде предсказаний. Ты как бы наперед знаешь, что будет, если соблюсти какой-то ритуал. Я меньше верю в общепринятые приметы, чем в свои. Пусть бегают черные кошки поперек дороги или место мое в самолете будет тринадцатым, главное, соблюдать свое. Одна из моих примет такая. Если увидела упавшую монету – подбери, это твой будущий гонорар. По монете я понимаю, каким будет ближайший проект. Денежным или обычным. Монетки надо подбирать обязательно, иначе это пройти мимо денег. Нельзя так делать! Монета 10 рублей попадается дико редко. Это сулит огромные деньги.

Один раз я была в кафе, пошла в туалет. Вижу, что прямо на дне унитаза лежит 10 рублей. Я думаю: ну нет.

Нет!

НЕТ!!!

Ну я же не сошла с ума. Я же не полезу в общественном туалете в унитаз рукой!!! Ну какие приметы? Мало ли, что я себе придумала.

Потом думаю. Пакет. Мне нужен пакет, чтоб надеть на руку и залезть рукой в унитаз.

Потом думаю. Нет. Примета есть примета. Или бери деньги голыми руками, или останешься ни с чем.

Вернулась к мужу за столик. Сидим, говорим, но мысли только про десять рублей в унитазе. Я же дико люблю зарабатывать. Трачу всегда легко, бездумно, для удовольствия, не считаю сдачу. Я отдаю людям деньги просто так, но зарабатываю с жадностью, с азартом, могу устроить скандал из-за ста рублей с криком МНЕ ЭТО НЕ ТАК ПРОСТО ДОСТАЕТСЯ!

Говорю: Дима. Скажи да или нет.

Думаю, скажет нет – не пойду. Скажет да – пойду. Если уж я полагаюсь на приметы, тогда надо верить во все, даже в случайное слово.

Дима говорит: нет.

Думаю, нет, на хуй все, пойду и достану!!!!!!!!!! Тем более, я сама там уже была, как бы переметила. Помою руку сто раз и сделаю сегодня же маникюр, отрежу ногти.

Шла и думала: главное не останавливаться, не думать, не размышлять, зашла с разбега, руку опустила и взяла. Без мыслей!!!!! Зашла, опустила, взяла, зашла, опустила, взяла, лишь бы не было занято, лишь бы не занято!!! захожу – не занято, опускаю руку, беру и достаю 10 рублей!!!

Мыла руки полчаса, ковыряла под ногтями. Наверное, кто-то снимал штаны и выпало из кармана, как иногда выпадает телефон. Если монету не смыло, значит, не было ничего тяжелого сверху, а то бы утащило. Мыла руки, мыла, мыла. Дима меня потерял. Заходит в туалет, я вся в пене, мою десять рублей.

Итог. У меня был после этого случая проект. Это был физический и эмоциональный шок. Я заломила немыслимые деньги, и за это меня заживо слили в унитаз. Подняла большие деньги, из жуткого дерьма. Кому-то надо пахать полгода, а я один раз опустила руку в толчок. Все совпало. Примета работает!

Курица

Сцена 1.

Лиза идет по рынку, перебирает фрукты, проходит мимо прилавков, говорит по телефону.

– Я даже личико видела. Ну хотя там же УЗИ, все в черно-белом тумане. Доктор сказал, нос большой. Как у тебя! Представляешь, она уже весит кило триста, они как-то там определяют. Так уже хочется родить, чтобы подержать. Мне прямо так интересно посмотреть, как это… кило триста.

Муж по телефону:

– Ну сходи к своей Насте, подержи ее кота.

Лиза:

– Ну ты с ума сошел. Этот Ричард весит двадцать килограммов с рождения. Мне бы кого-то на кило триста (подбрасывает дыньку на руке), но чтобы в теле (кладет дыньку на место).

Мы уже не слышим, что отвечает ей муж. Лиза поворачивает в мясной отдел. Она останавливается. Мы видим ее через тушки куриц.

Лиза:

– Ладно, все, пока.

Сцена 2.

Лиза спрашивает у продавщицы:

– А есть у вас курочка на кило триста?

Продавщица шлепает по грудям сырых курей, выбирает и кладет на весы:

– Кило шестьсот пойдет?

– Нет, мне именно кило триста.

Продавщица перебирает кур.

– Ну вот кило пятьсот. Двести граммов уступлю, берите.

Лиза отрицательно качает головой. Продавщица ищет дальше.

– Женщина, что у вас там за рецепт такой, все по граммам, что ли? Вы не подумайте, это же не взрослая птица, это цыплятки, у нас свое хозяйство, кормим хорошо. Ну вот, смотрите (кладет на весы). Кило триста! Ваш!

Лиза смотрит на цыпленка.

– Можно подержать?

Она аккуратно берет курицу, держит в ковшике из ладоней. Рассматривает, потом подхватывает руками под крыльями, как мамы держат своих детей. Улыбается, вроде как слегка подкидывает. Продавщица:

– Женщина, брать будете?

Рядом еще одна покупательница:

– Или я возьму, мне на табака как раз небольшие нужны.

Сцена 3.

Лиза на кухне выкладывает продукты из пакета. Бананы, сметану, курицу.

Моет курицу под краном. Промокает ее полотенцем.

Кладет на разделочную доску.

С разделочной доски перекладывает на тарелку.

Накрывает полотенцем.

Поднимает курицу с тарелки, кладет на тарелку полотенце, возвращает курицу и прикрывает краем полотенца.

Грызет морковку и смотрит на курицу.

Ставит тарелку с курицей в холодильник.

Закрывает холодильник.

Открывает холодильник, накрывает курицу полотенцем и закрывает холодильник.

Открывает холодильник, смотрит на курицу и вытаскивает.

Сцена 4.

Вечер. Лиза на кухне. Напротив нее муж. Сидит в рубашке, галстуке, видно, что только что пришел с работы, ест свой ужин. Лиза тоже за столом, перед ней сырая курица.

Сергей (жуя):

– Лизон, послушай, ты же обещала, что не сойдешь с ума. И все эти беременные штучки не для тебя. Ты же смеялась над всеми этими историями…

Лиза:

– Да я сама не ожидала. В руки взяла и прямо – все.

Сергей:

– Семь месяцев держалась. Лучше б ты майонез на бананы мазала.

Лиза:

– А еще, знаешь, продавщица говорит: «Женщина, женщина…» – прямо как в женской консультации. Меня до этого везде девушкой только называли.

Сергей:

– Ну… Давай пожарим.

Лиза:

– Это как в печь в концлагере детишек бросали. Я не могу.

– Сварим?

Лиза:

– Это как заживо варить.

Сергей:

– Ну… Лизон. Вообще-то это уже ну… труп.

Лиза:

– Не говори так!

Сергей:

– Понятненько… Ну давай отец на даче закоптит.

Лиза:

– Там дым. Она задохнется.

Сергей:

– Понятненько… Закопаем?

Лиза:

– Это как похоронить, это все невозможно, понимаешь.

Сергей:

– Тогда вернем на рынок!

Лиза:

– Это как отдать в детский дом. А потом ее кто-то возьмет?

Сергей:

– Да, и плохо воспитает. Лиза…

Лиза:

– Понимаешь, я все понимаю. Но не понимаю! Я только знаю, что надо найти место, где ей ничего не будет угрожать.

Сергей:

– Давай отнесем в ветклинику!

Лиза:

– Перестань!

Сергей:

– Ну а что? Подбросим под дверь. Потом объявления в соцсетях: наш куриный приемник переполнен, все морозилки забиты (берет курицу под попу). Посмотрите в эти глазки! Малыш ищет свой дом! (Нюхает курицу.) Ты ее хоть в морозилке днем держала?

Лиза забирает курицу.

Лиза:

– Она там замерзнет.

Сергей:

– И простынет?

Лиза:

– Ну Сережа, ну прекрати шутить!

Сергей:

– Не кричи! Ребенка разбудишь. (Переходит на шепот.) Слушай, мне завтра рано вставать. Пошли спать. Положи ее в холодильник. В эту зону… где отделение для свежих овощей. Свежий воздух полезен. Опять же закаливание.

Сергей целует Лизу и уходит с кухни:

– Но в целом, Лизон, надо что-то решать. Потому что она скоро… ну как… испортится.

Возвращается и целует курицу:

– Спокойной ночи, малыши.

Уходит. Лиза остается с курицей.

Сцена 5.

Дальше пока не придумала.

Обычно в книге принято писать благодарности, которые в общем и целом семье и друзьям. Это банально, поэтому я сначала сделала опись людей. Перечень был похож на список упавшего «боинга», людей стало жалко. Тогда я решила рассказать про каждого.

Моей маме, мужу, детям и коту Мите

Про которых тут и так полкниги, что о них говорить.

Татьяне Владимировне Чернышовой

преподавателю Алтайского государственного университета.

Которая сыграла решающую роль в моей судьбе. Если бы не она тогда, то я бы сейчас – не я. Родила меня мама, но жизнь, о которой тут написано, началась благодаря Татьяне Владимировне.

Оле Селезневой, единственному другу детства

Моей Леле, Лельчику, Олехоньке, Оледоньке. Которая кормила, потому что у меня дома не было денег и еды, а я росла и хотела есть каждую минуту. Я отказалась идти на выпускной, не было возможности купить платье. И тогда Оля отказалась тоже. Хоть мы знали, что этот день больше не повторится, хоть он казался самым важным, пропуском в большую жизнь… Оля отказалась решительно. И тогда Наташа, старшая сестра Оли, отдала мне свое самое красивое платье.

Жене Шляхову, одногруппнику

С которым мы однажды около универа покупали шашлык, и он отдал мне шпажку, где кусочков было больше. Который с Бобровым придумал пароль: «Пирожки с капустой» и не пускал преподавательницу в аудиторию, пока она его не сказала.

Наталье Владимировне Юмашевой, преподавателю

Которая взяла в детско-юношескую газету «Сами», и мы вместе ездили в Новосибирск за моим первым призом в области журналистики. Которая сказала пароль «Пирожки с капустой», зашла в аудиторию и потом не валила Шляхова и Боброва за это на экзаменах.

Ане Вальцевой, одногруппнице

С которой мы совершенно случайно напились до бессознательного состояния перед самым ответственным экзаменом по русскому языку у меня дома. Мама встала утром и подумала, что Аня умерла. Потому что я покрупнее и шевелилась, а Аня маленькая, она лежала лицом в пол и молча. Мама сказала, что мы выпили не домашнее вино, а что-то прокисло в бутылке, и вообще-то она собиралась потравить этим тараканов.

Валентине Дмитриевне Мансуровой, моему декану

Нечестно было так поступать со мной на госэкзаменах. Я простила, но помню. Иногда снятся госы, и не бывает лучше утра, чем после такого страшного сна. Просыпаюсь и понимаю, что больше никогда, никогда, никогда-никогда, НИКОГДА ВООБЩЕ этого не повторится. Даже машину не учусь водить, ведь надо будет сдавать экзамены, но это невозможно после госов.

Лине Телегиной, одногруппнице

С которой я поступила подло. Очень виновата перед тобой. Я была не права, прости меня, пожалуйста. Прости меня, пожалуйста, Лина. Правда, прости меня.

Сергею Анатольевичу Зюзину, моему первому редактору в Барнауле

В которого я была безответно влюблена. Всех студентов-журналистов, которые проходили практику, взяли работать в газету города Барнаула, а он меня не взял. Я рыдала, считала Зюзина предателем, потому что он должен был взять, но не взял! Поэтому я взяла и уехала в Москву. Спасибо вам, Сергей Анатольевич!

Ирине Рюховой, одногруппнице

Благодаря которой оказалась в Москве, это была ее идея работать тут. А так бы сидела в Барнауле и обижалась на Зюзина, который ни в чем не виноват.

Михаилу Хаустову, фотографу города Барнаула

Который очень много знает и слишком начитанный. Из десяти слов, которые он говорил, я понимала одно. И это было слово «привет».

Наташе Семиной, моему первому редактору в Москве

Про которую в книге должен быть отдельный рассказ, но его почему-то нет. Когда я приехала в Москву и стала искать работу журналистом, то решила, что увижу первое попавшееся объявление и пойду туда работать. Это оказался журнал о рекламе, в которой я ничего не понимала. Пришла на собеседование, а там Наташа говорит: «Вы будете получать девять тысяч рублей в месяц». Я задохнулась! КАК ТАК?! Моя мама получает в Барнауле три тысячи, а она врач, людям жизни спасает! А тут ДЕВЯТЬ за какую-то писанину. Наташа не поняла и быстро добавила: «Это только на испытательный срок, потом пятнадцать».

Нателе Абуладзе, продюсеру

Которая взяла на работу в кинокомпанию «Базелевс», хотя я ничего не знала о съемках, но очень хотела. Она сказала: «У нас есть разные продюсеры. Вот, например, есть такой, что если пролился сок около режиссерского стола, то продюсер возьмет тряпку и вытрет сам. А есть другой, который попросит постановщиков сделать это. И тот, и другой подход правильный». Потом подумала и добавила: «Я вытираю сама».

Саше Бренеру, креативному директору

Который один раз пришел в кинокомпанию «Базелевс» по своим делам. А я только начинала там работать, меня никто не замечал. Сашу я знала давно, часто писала про него, когда работала в журнале. Он тогда был знаменитым, великим, а сейчас вообще легенда. И вот сижу в кинокомпании никому не нужная, никто меня не любит. Думаю, что это все ошибка, не надо было уходить из журналистики на съемки рекламы. Вдруг идет Саша по коридору и говорит: «Привет, Алесь!» Человек из моей прошлой жизни, в которой я была успешна и любима. Бросилась, как на отца родного. Папка, ты бы знал, как мне тут плохо! Он ничего не понял и даже вообразить не мог, как было важно увидеть его именно в тот момент.

Варе Адвюшко, Маше Швачкиной и Адель Эксановой, художникам по костюмам

Однажды мы снимали массовую сцену, где люди спасались от стихийного бедствия и бежали по городу в крови. Режиссеру показалось, что один человек не слишком рваный. Времени было мало, чтобы не ждать костюмеров, я сорвала с него футболку, начала сама рвать и топтать. Поднимаю глаза и вижу, что на меня смотрят Варя, Маша и Адель. Была начинающей и не знала, что нельзя так самой делать. А они были матерыми, сложили руки на груди, как три богатыря, и смотрели, как смотрит смерть. Только спустя время я узнала, что они люди.

Алеше Борисову, моему любимому единственному и незабвенному другу

Которому можно позвонить в горе, радости, в метель, в жару и во время землетрясения, который никогда не спит, который ест мою еду, даже если она не получилась.

Люде Евтушенко, моей крестной матери

Которая уже была известным директором съемочной группы, когда я начинала работать вторым режиссером. Я всегда знала, что внутри этого монстра сидит добрый человек. Иногда они меняются местами, но нельзя терять бдительность, всегда нужно помнить, что милая Людочка прячет зверя. Я позвала ее в крестные матери, чтобы просто обезвредить эту бомбу. Примазалась в дети из корысти, чтобы она перестала меня взрывать.

Коле Попову и Жене Лильчицкому, моим директорам

Мы начинали вместе. Коля и Женя напоминали породистых щенков с большими лапами и крупными коленками. Такие радостные всегда, уши бьют по морде, зубы по возрасту. А я была как дворовая кошка, которую ловят, чтобы поставить укол от глистов. Прошло время, я всему научилась, Коля с Женей тоже заматерели. Но они до сих пор смотрят так, будто я все еще начинаю.

Жене Шухарту, самому лучшему бригадиру массовки

Который всегда видит со стороны на площадке мои ошибки, вежливо и шепотом про них говорит, чем страшно бесит! У Жени в массовке ходит моя любимая пара, Лена и Эдуард Ильичевы. Они очень добрые люди, это просто видно. Я считаю, что Ильичевы мои талисманы и приносят удачу. Если на смене их нет – смена плохая. Ильичевы, вам тоже привет!

Татьяне Никитичне Толстой и Авдотье Смирновой

Однажды была очень тяжелая смена, режиссер орал на меня страшно, вел себя ужасно. Я готова была уже разрыдаться от обиды, он обращался со мной как с говном. Вдруг подходит реквизитор и говорит: «Ты слышала, что про тебя в «Школе злословия» сказали Толстая и Смирнова?» Я начала искать передачу. Оказалось, что они правда говорили, как я хорошо пишу, но сейчас родила ребенка. Разговаривали в эфире об мне так просто, как две подруги обсуждают третью. Мол, как там Алеська? Да нормально, родила, вот и не пишет. Будто они меня правда знают, и я хорошая, а не какое-то говно. Тогда я взяла и действительно разрыдалась, но от счастья. Пошла и страшно наорала на этого режиссера. Он заткнулся и дальше вел себя идеально.

Маше Бородиной, художнику по гриму

У которой есть секретный прием гримирования мужчин. В конце она близко встает за спиной актера, аккуратно берет его за виски и начинает поворачивать так, что голова слегка касается и перекатывается по ее груди. При этом Маша говорит что-то о том, как хорошо лег грим, но актер этого не слышит. Он даже на площадке потом плохо слышит режиссера. И не слышит еще неделю. Это счастье перепадает не всем, конечно, но несколько раз я видела таких оглушенных.

Артему Голикову, компьютерному графику

Который однажды увидел, как режиссер на меня орет, это было на подготовке ролика. Я страшно не хотела идти на смену, она была ночной и зимней, еще и режиссер мудак. Одевалась в гигантские теплые куртки и широкие штаны. Открываю фейсбук и вижу, что Артем написал про меня смешной пост. То есть он подумал, как мне хреново сейчас, и так решил поддержать. Я хохотала, сняла с себя быстро все эти меховые мешки, надела облегающий серебристый комбинезон и поскакала на работу счастливая.

Олегу Маланину, постановщику

Единственному человеку на свете, который разговаривает громче меня на моих сменах. Голос Олега я слышу еще три часа после съемки. Он пронзительный, впивающийся в мозг. Самое страшное, что перешутить Олега невозможно. Если ты ему попалась, то он парой фраз уберет тебя с площадки и никто потом не будет слушать команды обсмеянного второго режиссера. Поэтому я никогда с ним не связываюсь, пусть говорит сколько хочет. Алёша работает лучше!

Медее Карашевой и Насте Форменской, продюсерам

Которые скажут: «А про нас почему не написала? Не вспомнила даже, да?»

Вике Линдси, самому крутому риэлтору на планете Земля

Однажды у нас была сложная квартирная сделка и неразрешимая ситуация, для нее нужен был хитрый ход. И Вика сказала: «Я подготовлю такой документ, который пикнет даже на кассе в «Ашане».

Тане Васильевой

Которая вынуждена душить людей и выдавливать им глаза, но на самом деле не такая, я знаю. Когда мы с ней работаем, то незримо объединяемся в команду. Хотя она в другом окопе.

Володе Сахнову, раскадровщику

Который нарисовал иллюстрации к этой книге. С которым мы делаем рекламные ролики, и если ему позвонить, то он говорит так, будто сейчас в эфире и это прямая линия с президентом. Будто президент это он, а я бюджетник.

Игорю Гринякину, оператору

Который встречает и каждый раз спрашивает: «Ну что, ты еще не написала свою книгу?» И так смотрит, мол, ну понятно все с тобой, понятно… Игорь! Вот! Смотри! Я написала!

Маше Перовой, художнику по гриму

Мне кажется, что когда Маша режет лук, то плачет лук. Один раз она ударила меня по руке, когда я хотела сама поправить волосы актеру. Обиделась на нее на пять лет, но это было ошибкой, это как обижаться на саблю, что она острая. Маша скажет: «Ты зачем написала так? Разве я такая?» Приложит ручки к груди, мило улыбнется и сверкнет глазом, как сабля. Люблю, Маша!

Оле Грозе, кастинг-директору

Которая всегда как ее фамилия. Ею восхищаются, ее боятся, но она неизбежна. Просто как великолепное природное явление.

Насте Багировой, моей подруге

Единственному человеку на этой планете, который никогда никому не завидует. У нее просто отсутствует атом зависти в цепочке ДНК. На этом месте у Насти розовый цветок. С Настей можно не встречаться и не разговаривать много лет. А потом случайно увидеть и начать разговор с того места, где закончили три года назад.

Андрею Джунковскому, режиссеру

Который научил меня быть вторым режиссером, правильно вести площадку и даже называть файлы. Но не научил одному: как вести площадку так, чтобы не орать. Я ору всегда, а он со всеми дружит.

Томе Пискаревой, моей незабвенной хлопушке

Которая никогда это не прочитает. Которую я всегда любила, а она меня нет. Она говорила: «Хватит постоянно всех благодарить, будь с ними пожестче!» Когда Тома перестала работать, я написала ей: «Скучаю по тебе!» Тома ответила: «А я по тебе нет!»

Леночке Жарковской, переводчице

Моей любимой, любимой, любимой. Которая всегда спасала на всех съемках с иностранными режиссерами и операторами. Которая в конце суточной смены переводит русским с русского на русский. Однажды продюсер начал кричать, что режиссер делает все неправильно, все не так и он будет уволен! Назревал ненужный конфликт. Режиссер спросил Леночку: «Что говорит продюсер?» Она перевела: «Боится, что скоро начнется дождь».

Всем моим Нефедовым, тете Гале, дяде Боре и сестре Оле

Моим родственникам, которых я никогда не поздравляю с днем рождения и праздниками, но это только потому, что такой уж я человек.

Сереже Мостовщикову, редактору

Которому всегда звоню в трудный момент. Если ему пожаловаться на жизнь или людей, то он по-человечески поддержит и скажет: «Я думал, что-то серьезное. Да правильно они говорят. Дура ты и есть дура!»

Ире Норузи, продюсеру

Которая один раз увидела, как я плачу, пошла и купила цветы. Оставила на ресепшене, там была записка: «Только не плачь, пожалуйста».

Олегу Лукичеву, двухметровому оператору

Который снимает самые красивые женские портреты и сложные непонятные фильмы. Которого обожают женщины-режиссеры. К сожалению, Олег знает, что он красивый и классный. Это всегда мешает и настораживает. Иногда я просто подхожу к нему на площадке, чтобы постоять рядом. И не важно, что он там снимает.

Тине Баркалая, режиссеру

Когда я говорю, что женщина не может быть режиссером в рекламе, то всегда добавляю: «Если ты не Тина Баркалая».

Кате Зеленовой, самой красивой девочке на площадке

Которая всегда приходит на смену в кофточках, сапожках. Даже если она наденет юбку, то это станет сразу юбочкой. И еще у Кати причесочки. Катя работает в операторской группе, она классно крутит фокус. Может принести мягкую игрушку, повесить рядом со своим монитором, и получается, что на нее нельзя наорать, хотя не за что в целом. Пока не понимаю, что с этим делать.

Максу Жукову, оператору

Потому что Зеленова попросила.

Ване Лебедеву, оператору

Потому что Зеленова сказала: «А Ване напишешь? Как же Ване не написать».

Владу Опельянцу, оператору

Великому Опелю, который любит делать так: он встает, ноги на ширине плеч, сложит руки на груди, наклонит голову, прищурит глаз и смотрит на съемочную площадку. Может так долго стоять, сразу кажется, что он видит такое, что не дано другим. Постоит, а потом кричит бригадиру осветителей: «Егорыч!» Я ему подражаю. Встану, руки сложу и смотрю. И тоже как закричу ассистенту по актерам: «Олег!»

Олегу Яковлеву, моему ассистенту по актерам

Замечательному усачу, который все время куда-то бежит. Олег, не слушай меня, я никогда тебя не уволю. Наоборот, боюсь, что ты от меня уйдешь.

Маше Савиной, художнику по реквизиту

Которая ни разу и никогда не говорила мне нет. Если я прошу у Маши что-то невозможное (танк) и нереальное (розовый) и быстро (через час), то она начинает смеяться. Маша перезвонит и спросит: «Танкист будет в вашей форме или ему взять свою? Должен ли быть снаряд в дуле?»

Денису Куприну, художнику-постановщику

Которого нет, не простила. Хотя спасибо тебе. Или не спасибо. Я еще не решила. Но в целом уже и не важно.

Игорю Капустину, директору

Который настоящий мужчина. С которым вообще никогда не страшно ввязаться в любой проект. Который называет меня Петрович. И сразу кажется, что мы с ним оба классные мужики. А когда таких больше, то вообще ничего не страшно.

Денису Кладиенко, художнику-постановщику

Который внезапно появляется в моей жизни, когда никто не может помочь, и вдруг просто так помогает. Он шутит лучше меня. Это очень неприятно, Денис.

Галие Гаязновне Хамидулиной, доктору

Которая помогла мне родить двух детей и во время беременностей называла Матрешкой.

Юле Криштофович, великой питерской девочке

Которая уже давно не девочка, а даже бабушка, но скачет с нами по площадкам, как коза. Она и продюсер, и директор, и помогает договориться с местом для съемки. Она может сказать: «На крыше этого собора, к сожалению, нельзя снимать, но вы проходите». Если накричать на Юлю, то чувствуешь себя полным говном. Не потому, что она нежная или интеллигентная. Крик не в Юлиной вселенной, она просто не понимает, что происходит и откуда этот звук.

Никите Кочкареву и Оле Тарасенко, «The Martini Shot»

Моему любимому украинскому продакшену, который я терпеть не могу. На съемках они делают такие столы, что ты не можешь влезть потом в самолет. Когда я узнаю о том, что будет съемка с Никитой, то начинаю спокойно жрать заранее, потому что все равно терять нечего. Никита может работать в любом состоянии. Если он потерял сознание, если никогда не спал или мир рухнул в пропасть. Кажется, если взорвать его, то придет глаз Никиты и скажет: «Ну как у вас дела? Все нормально? По плану идем?»

Георгию Кварацхелия, водителю из Грузии

У которого машина едет сама. Внутри его микроавтобуса есть погреб, и когда Георгий привозит в нужное место, то тебе туда уже не надо.

Жене Ермоленко, оператору

Который единственный сказал: «И про меня тоже напиши!» Было очень приятно, что кто-то хочет тут быть. С Женей есть она проблема: он честный, порядочный и добрый человек. О таких писать нечего, но не написать не могу, ведь это он. Пришлось писать про всех из-за тебя, Жень. А ведь ни про кого не собиралась. Опять ты получается сделал добро.

Семену Слепакову

Который написал отзыв об этой книге, а моя мама сказала: «Это который с ушами поет смешные песни? Да не ври, он и не знает тебя».

Олесе Смелкиной, ассистенту по актерам

Которая красивее всех актрис.

Илье Слонову, водителю

Которого все называют Слоном, и вся его машина завалена разными слонами. Илья всегда спит. Когда машина стоит или едет. Однажды он уснул на смене, просыпается, а никого нет, потому что съемка закончилась. Про него забыли. В другой раз он возил иностранного режиссера, у которого были все возможные виды психических заболеваний. Например, режиссер боялся солнца зимой в пасмурный день, ходил в кепке и солнечных очках. Боялся, что упадает самолет сверху, поэтому запретил возить там, где разрешено летать самолетам. Илья повез его на съемку в Сочи. Режиссер сидел на самом безопасном месте в микроавтобусе. В середине салона на среднем кресле, пристегнувшись двумя ремнями. В кепке и очках, конечно, хоть и ехали ночью. Он приехал седым и выпал из машины рыдая. Оказалось, что Илья вез его по горным дорогам и спал.

Лесе Маглеванной

С которой мы однажды рыдали на пляже в Таиланде. На нас смотрел мужик с соседнего лежака и не мог понять, как так у женщин бывает: только что весело мыли всем кости, сплетничали, пили шампанское и вдруг обе начали вытирать друг другу слезы. Мы очень плакали, искренне. А потом побежали купаться, сняли лифчики и выскакивали из воды.

Тихомировым

Моим незабвенным Тихомировым, которых я люблю больше кровных родственников. Моей тете Наташе, которая приезжала из Москвы в город Барнаул и привозила редкие в те времена деликатесы. И всегда делилась с нами, как со своей родной семьей. Потом она уезжала, и я ждала ее, как люди ждут лето, рождение детей, окончания войны. Потому что тетя Наташа пахнет любовью.

Сергею Бузиновскому, писателю

Который дал мне самый ценный совет на всю жизнь: «Экономь слово». Я писала статью про частный зоопарк и спросила директора: «Кто первым появился в вашем зоопарке?» Он сказал: «Первым в нашем зоопарке появился я!» Этим заканчивалась статья. Бузиновский сказал: «Нет, в конце должно быть просто «Я!». Так будет точнее, ярче, экономь слово». А мне казалось, что «первым в нашем зоопарке…» – так лучше, это оттягивает концовку, продлевает удовольствие перед эффектным финалом. Прошло двадцать лет уже, Бузиновский умер. А я до сих пор хожу и спорю с ним. И думаю, что он был прав.

ЛеоЗалесскому, режиссеру

Который однажды меня спас и даже этого не заметил.

Диме Добужинскому, продюсеру

Который смешил историями со съемок, и поэтому я поперлась работать в кино. Все оказалось не так смешно, как он рассказывал.

Роме Захарову

Про которого я напишу свой первый сценарий и стану знаменитой.

Ире Павловой

Которая один раз заняла мне много денег, хотя все побоялись, что не верну, и отказали. А когда и этих денег не хватило, она заняла еще и никогда не спрашивала, когда отдам. Ты меня спасла тогда.

Роне Суари

Очень красивой девочке с огромными глазами, которую я называю змея без яда. Если ей что-то нужно, то она вцепляется, и будет так висеть, смотреть своими невероятными глазами и ждать пока жертва не сдохнет.

Сереже Генералову

Который, когда мы снимали в лесу и безвылазно там сидели месяцами, привез мне суши из Пскова. Настоящие суши с палочками. Это как если бы на Марс завезли воду и растения.

Кате Ланеевой, художнику по реквизиту

Катюне моей любимой, с которой мы рожали по телефону. Которая всегда хохочет так, что вообще не понимаю, что о чем она говорит. Она звони и говорит: «Хочешь поржать?» И начинает сама ржать, а я жду.

Тане Кремень

Которая встретила нас в аэропорту и возила всю ночь по Киеву, чтобы показать. Она ехала так быстро, будто мы взлетаем.

Виталику Шепелеву, режиссеру

Который не зовет меня на свои проекты, ну и хрен с тобой тогда, Виталик, работай со своей Людочкой. Кстати, привет, Люда! Ты уж с ним там построже.

Тане Эшназаровой и Ире Пустовит

С которыми я дружила и до сих пор не знаю, почему это прекратилось, а они не говорят. Все равно люблю и вспоминаю. Ничего не имеет значения.

Эдику Миеровичу, оператору крана

С которым мы отработали новогодние огоньки для Первого канала, а теперь встречаемся на рекламе, и так друг другу рады, будто служили в одной части, спали в одной землянке и делили паек на двоих.

Оле Беловой

Которая всегда привозит подарки, а я никогда их не забираю, потому что такой уж я человек. Когда мы собирались снимать с ней кино, она была единственной с блокнотом и ручкой, все записывала и подчеркивала важные слова, фиксировала имена, телефоны и сколько в минутах от одного объекта до другого. У нее единственной была карта! Остальные ходили, как самонадеянные говны, которые и так все знают. А потом они все просрали, а Оля нет.

Максиму Сенатору, продюсеру

Который однажды позвонил мне по работе, а я как раз заходила в подъезд с тяжелыми сумками. Сказала, что поднимусь в квартиру и перезвоню. Пока зашла домой, пока переоделась, сумки разобрала, дети прибежали целоваться, начала готовить ужин… Смотрю, а на телефоне двести неотвеченных вызовов и триста сообщений от Максима. Оказалось, он честно ждал, потом подумал, что на меня кто-то напал, уже хотел вызывать полицию, звонить мужу и выезжать. Потому что он очень ответственный и тревожный человек. Если бы сам сказал «поднимусь в квартиру и перезвоню», то точно так бы и сделал. А не через десять минут, как я.

Лере Никулиной, художнику по гриму

Которая всегда улыбается, и неловко грустить рядом с ней.

Лере Бабуриной, продюсеру

Продюсеру от бога, сметчице от сатаны. Которая сочетает в себе невозможное: нормального человека и свою профессию. С которой мы съели ни один пуд МТС и это было прекрасное время в моей жизни.

Ксюше Левиной, художнику по реквизиту

Которая недавно написала, что ее тоже задолбали съемки, она тоже больше не может и готова идти, куда пойду я. Хоть делать букеты из сухих листьев, хоть прыгать без парашюта, лишь бы вместе. Но я сказала, что сама не знаю, куда идти. Но Ксюша все равно была готова даже просто стоять рядом и молча смотреть вперед. Потом мы вспомнили про деньги и вместе пошли обратно.

Леониду Спиваку, врачу

Нашему дорогому врачу, который очень помог нашей семье, но лучше мы его не увидим в деле больше никогда.

Левану Капанадзе, оператору

Который переставляет свет во время звукового дубля. Во время ЗВУКОВОГО дубля, Леван. Если его связать, то он начнет двигать приборы глазами. Один раз я вела себя, как скотина, говорила Левану плохое. Он выпучивал глаза, но ничего не отвечал, терпел и держался, потому что я была беременной и пользовалась этим.

Мише Хлебородову, режиссеру

Как же я боялась тебя, Миша. Как зверя. Я посчитала тогда: чтобы перестать рыдать, нужно было сделать восемь кругов вокруг павильона. На шестом круге ты кричал в рацию: «Где второй режиссер?! ПОЧЕМУ ЕЕ ОПЯТЬ НЕТ?!» Но я шла еще на два круга.

Лене Жигалке и Вадику Игнатенкову

Одной очень красивой паре.

Феде Савельеву, художнику-постановщику

Очень талантливому, который смешнее всех умеет носить шапки. Который вдруг почему-то приехал, когда наш младший сын орал ночами от колик. Привез игрушки, полезные вещи, бутылки и рассказал, как поступать с младенцами. Я не могла поверить, что великий Савельев сидит с сумками на нашей кухне, но так было.

Диме и Ксюше Киселевым

Двум по-настоящему мужественным людям. Помотал ты мне нервы, Дима, в свое время. Но ведь и я потом тебе тоже.

Наташе Пилат, художнику по костюмам

У которой самая крутая фамилия. Все еще надеюсь, что это вранье и ты Табуреткина. Чувство любви к тебе граничит с ужасом. Ты постоянно качаешь меня на этих весах. Я называю тебя бонна (это такая старшая воспитательница). Невозможно вырасти, чтобы ты перестала быть моей бонной. Пыталась, но потом решила, что пусть будет так.

Вите и Карине, ассистентам Наташи Пилат

Которых боюсь больше, чем Пилат.

Владиславу Артемову, редактору журналу «Москва»

Который поверил в меня и опубликовал рассказы в этом знаменитом издании. Который однажды приехал на Алтай, на мою родину, на Шукшинские чтения. И рассказал, что кроме Шукшина у них есть еще и я. В это сложно поверить, но он так сделал.

Люде Баушевой, креативному директору

Которая узнала, что я заболела, и принесла на площадку аппарат для измерения давления. Аккуратно надевала манжет, осторожно мяла грушу, будто я что-то драгоценное. Было так стыдно, потому что человек старался, а у меня всего лишь сто двадцать на восемьдесят.

Наташе Дзюбенко, великому художнику по костюмам

Великой! Горжусь, что вы знаете мое имя.

Роме Лычу и Диме Николаеву, Даше, Паше и Вале, Сереже Иванову

По которым я скучаю, как по Родине. Как же я скучаю по вам, ребята, как плохо мне без вас.

Ярославу Чеважевскому, режиссеру

Который однажды весной срочно вызвал на съемку в Сочи. Успела только спросить, как одеваться, что за погода? Он сказал: «Одевайся теплее, здесь холодно». Прилетаю, а там лето и пальмы. Так я и решила назвать свою книгу.

Ване Говязину, раскадровщику

Который в три часа ночи, когда уже сама ничего не понимаю, но должна ему объяснить, говорит: «Давай разбираться вместе, не переживай, я еще не ложусь».

Глебу Орлову, режиссеру

Который никогда меня не оставляет. Рядом с ним я всегда маленькая, та самая, которая только начинает, а он большой, повелевающий. Хорошо, что ты есть, Глеб.

Маше Лихачевой, режиссеру монтажа

Моей любимой Манечке, которая должна быть здорова, иначе с кем мне мыть кости Глеба Орлова.

Юле Наумовой, художнику по костюмам

Которая, когда полностью меняется задача за час до примерки, говорит: «Да ты что! Ну хорошо они придумали, ладно, сделаем». Которая только один раз сказала «нет». Я причитала: «Вы же не успеете собрать новые костюмы!» Она сказала: «Нет. Все сделаем!»

Паше Горину, директору съемочной группы

Который однажды успокаивал меня и сказал: «Да не бери в голову, Алеська!» Потом остановился, подумал и начал смеяться. Был очень доволен собой.

Алесе Стратоновой, ассистенту продюсера

Которую боится ее собственный продюсер.

Юле Керовой, ассистенту продюсера

Нежной девочке, которая видела и чувствовала очень много. Странно, что любое нечеловеческое испытание делает ее добрее. Которой должно повезти. Я клянусь, Юля, так будет.

Кате Маракулиной, продюсеру

Которая рискнула и взяла меня на площадку. Я боялась даже говорить в рацию, а она сказала, что бояться не надо, нажимай кнопку вот тут. Сама Катя всегда говорит очень тихо, я не понимала ни слова, но погромче боялась просить. Поэтому все делала не так.

Женечке Точилиной, художнику по груму

С которой я люблю ехать утром в машине на очень раннюю смену. Семечки, Женя, семечки!..

Сереже Шульцу, оператору

Вот эти кудри, Сережа, вот эта улыбка. Ты вечная девичья гибель.

Марине Комковой, художнику по костюмам

Которая лучше всех смеется, это божий дар так уметь.

Орлову и Фирайнеру

Классным креативщикам, у которых я когда-то брала интервью, и они вели себя, как звезды. Вы мне очень нравились. Такие дерзкие, перебивающие друг друга. Ну и сейчас еще ничего такие оба.

Беку Хамраеву, оператору

Который никогда не зовет на плов. (Как еще тебе намекать, я не знаю, ради этой строчки книгу пришлось написать).

Максу Тимошенко, Стасу Гречину, Мише Моисееву

и Максу Хабирову

Моим любимым механам.

Славе Тимонину, Ярику Новикову, Саше Егорову, Леше Бычкову и Андрею Петрову, бригадирам осветителей

Которые лучше всех вторых режиссеров знают, когда на самом деле закончится смена.

Юле Немировской

Которая умеет решать все проблемы. Когда мы с ней познакомились, я не могла понять, кто она вообще? Кто эта опасная красивая женщина, которая очень смешно шутит? Потом-то все выяснилось: она оказалась красивой и опасной, которая смешно шутит.

Свете Бабий

Которая работала в кафе в парке, узнала меня, сказала, что я ее любимая писательница, и накормила просто так. А я была с плохой прической, в спортивных штанах, с маленьким ребенком и прилипшей отрыжкой.

Саше Панченко, дольщику

С которым мы снимали клип для Аллы Пугачевой и запомнили это навсегда.

Юле Гаврилке

Моему родному человеку, которая попросила себя не упоминать в этой книге и вообще о ней не писать ничего. Я люблю тебя, Юля.

Леше Парасичу, самому талантливому актеру

Которого должны снимать в кино все режиссеры. Леша, под тебя надо писать сценарий, ты удивительный.

Дусе Ананьевой, кастинг-директору

Нет, не сегодня, не сегодня.

Игорю Шагову, раскадровщику

Очень талантливому.

Ксюше Жемерикиной, художнику по костюмам

Которая маленькая и суетливая, как колибри. Когда она нервничает на примерке, то кажется, что в цветке закончился нектар и надо срочно дать Ксюше хотя бы кусочек рафинада.

Наташе Дацкой, мастеру по маникюру

К которой я заваливаюсь после многочисленных проектов с такими ногтями, будто лазила по деревьям и ловила руками крокодилов в унитазе. Которая уже много лет пытается впарить цвет фуксия, и мне интересно, когда она победит.

Кате Потапкиной, хлопушке

Которую я люблю за фамилию. Когда я ее произношу, кажется, что капает дождь.

Кате Шашориной, продюсеру

Которая умеет очень смешно говорить обычные слова. У которой своровала много смешных фразочек, а все думают, что это я такая остроумная.

Оле Асовской, продюсеру

Которую попросила однажды незаметно узнать, женат Дима или нет. Она подошла к нему и спросила: «Женат? А то ты очень нравишься Алеське». Когда Дима не звонил несколько дней и я страдала, Оля сказала: «Ну хочешь, кину его с гонораром?» Потом мы с Димой поженились.

Игорю Ступникову, стилисту

Который записан у меня в телефоне «Билан 2». Мы пошли со съемочной группой после съемки в караоке. Игорь пел, а я смотрела на своего будущего мужа Диму. Игорь говорит теперь: «Он мне должен! Это от моего пения ты растаяла и дала ему!»

Сереже Карпенко, звукорежиссеру

Который свистит в дудочку, вместо того, чтобы отвечать «Мотор идет!». Когда я попала первый раз на площадку, то не поняла, зачем нужен флейтист.

Леше Приходько, компьютерному графику

С которым мы делали «Дневной дозор». Я приезжала к ним в Киев, и Леша был единственный, кто постоянно пытался накормить, носил сало. Все остальные только шутили.

Яне Кучиной, редактору этой книги

Которая много лет назад позвонила, а я отказалась делать книгу. Которая позвонила мне еще раз сейчас, хотя знала, что я откажу снова. А я согласилась! Если бы одна отдельно взятая Яна не подумала один раз вечером: «А что если… хотя нет, она откажет, но попробую!», то другой человек не был бы счастлив. Другой человек – это я.

Максиму Перепелкину, режиссеру монтажа

Который очень талантливый и не пользуется этим совсем. Максим, прекрати так делать. Ты должен стать режиссером. Хотя ты сейчас опять спросишь: «Кому должен?»

Самире Кузнецовой

Сэм, жизнь изменится, наладится, так больно будет не всегда. Потерпи, скоро будет чудо. Обнимаю.

Маше Яковлевой

О которой нельзя писать плохо, потому что она клиент. И хорошо нельзя тоже, все эти разговоры… Поэтому ну и всё тогда, Маш.

Ярославе, няне моих детей

Благодаря которой я написала эту книгу.

Наталье Семиной, доброму руководителю,

Льву Брылеву, лучшему неврологу Центра реабилитации «Апрель»

Которые постоянно спасают мою маму. Спасибо вам сами не знаете какое!

Юле Меньшовой

Моей, моей, моей! МОЕЙ! Моей! Моей Юле, Юле моей. Понимаете, моей Юле. Которая проросла в мою жизнь насквозь. Она и вода, и солнце, и земля. О ней сложнее всего написать. Я пишу это уже две недели, оставляю напоследок. За что люблю, почему благодарна… Невозможно вычленить. Так и не смогу написать, наверное.

P. S.: Так и не написала.

Всем спасибо, книга окончена!

Content

Алеся Казанцева
Режиссёр сказал: одевайся теплее, тут холодно

25 дек. 2005 г. Самая первая запись в городе Москве

21 дек. 2005 г. Мой первый раз

18 июл. 2005 г. Лёля

22 июл 2005 г

18 июл. 2005 г. Женька

25 июл. 2005 г

25 авг. 2005 г. Турникет

11 авг 2005 г

24 авг. 2005 г. Самолёт Барнаул – Москва

22 сен. 2005 г

7 нояб. 2005 г

13 мар. 2006 г. 8–916–252–99–02

6 сен. 2006 г. Кешак

21 дек. 2006 г

6 фев 2006 г

27 апр. 2006 г

25 апр. 2006 г

11 мая 2006 г

3 нояб. 2006 г. Как я провела лето

21 дек. 2007 г

8 июл. 2008 г

10 сен. 2008 г

15 авг. 2008 г

28 сен. 2008 г

20 дек. 2008 г

22 дек. 2005 г

12 фев. 2009 г

16 фев. 2009 г

22мар. 2009 г

1 апр. 2009 г

14 апр. 2009 г

16 апр. 2009 г

25 мая 2009 г

17 апр. 2009 г

20 июн. 2009 г

21 июн. 2009 г

28 июн. 2009 г

31 июл. 2009 г

31 авг. 2009 г

3 июл. 2009 г

4 июл. 2009 г

4 июл. 2009 г

17 июл. 2009 г

24 июл. 2009 г

29 июля 2009 г

13 авг. 2009 г

14 сент. 2009 г

22 сен. 2009 г. Волейболистка

6 окт. 2009 г

15 окт. 2009 г

7 нояб. 2009 г

9 нояб. 2009 г. Лариса пошла гулять

9 нояб. 2009 г. Опель

11 нояб. 2009 г. Изображая жертву

Фиалка

3 дек. 2009 г. Только кофе

16 дек 2009 г

18 дек. 2009 г. Наташа

Заяц с ветвистым хвостом

12 янв. 2010 г

14 дек. 2010 г

18 янв. 2010 г

19 янв. 2010 г

6 фев. 2010 г

2 мар. 2010 г. Человек по имени Кирилл

13 мар. 2010 г

5 мар. 2010 г

8 мар. 2010 г

16 мар. 2010 г

22 мар. 2010 г. Температура комнатная

12 апр. 2010 г

17 апр. 2010 г

20 апр. 2010 г

9 мая 2010 г

27 мая 2010 г

18 июн. 2010 г

5 июл. 2010 г. John Tucker must die

Алла

31 июл. 2010 г

3 авг. 2010 г

19 авг. 2010 г

24 авг. 2010 г. Люди на этой неделе

25 авг. 2010 г

26 авг. 2010 г

4 сен. 2010 г

7 сен. 2010 г

22 сен. 2010 г

22 сен. 2010 г

2 окт. 2010 г

12 окт. 2010 г

13 окт. 2010 г

2 дек. 2010 г

15 дек. 2010 г. Захар

5 янв. 2011 г

13 янв. 2011 г

23 янв. 2011 г. Киты тонут

25 янв. 2011 г

7 мар. 2011 г

24 мар. 2011 г

13 апр. 2011 г. Как жить без Надежды

17 мая 2011 г. Путь бобра

6 июн. 2011 г

21 июн. 2011 г

29 июн. 2011 г

2 авг. 2011 г

9 авг. 2011 г

31 авг. 2011 г

6 сен. 2011 г. Планета больших котиков

12 сен. 2011 г

21 сен. 2011 г

2 нояб. 2011 г. Ловля метеоритов

11 нояб. 2011 г

11 нояб. 2011 г

23 дек. 2011 г

13 янв. 2012 г

13 фев. 2012 г. Разрушитель

11 апр. 2012 г. Случай на улице

17 июн. 2012 г. Дорогой Виктор Иванович

18 июн. 2012 г

16 авг. 2012 г

19 окт. 2012 г

22 нояб. 2012 г

3 янв. 2013 г

9 янв. 2013 г

28 янв. 2013 г

13 янв. 2013 г

23 янв. 2013 г. Трешка на Соколе

1 фев. 2013 г. Дядя Юра

16 фев. 2013 г

25 фев. 2013 г. Я ехала домой

11 мар. 2013 г. Добрость и щедрота

14 мар. 2013 г

21 мар. 2013 г

30 мар. 2013 г

2 апр. 2013 г

23 апр. 2013 г

11 июн. 2013 г

19 июл. 2013 г

2 авг. 2013 г

2 авг. 2013 г

22 янв. 2014 г. Волк, коза и капуста

30 янв. 2014 г

10 фев. 2014 г

13 фев. 2014 г

19 фев. 2014 г

22 фев. 2014 г

24 мар. 2014 г

7 апр. 2014 г

8 апр. 2014 г

11 апр. 2014 г

20 апр. 2014 г. Какие бывают запахи

26 апр. 2014 г

30 июн. 2014 г

12 мая 2014 г

23 мая 2014 г

9 июн. 2014 г

19 авг. 2014 г

11 янв. 2015 г

14 фев. 2015 г

1 мая 2015 г

9 мая 2015 г

12 июл. 2015 г

15 июл. 2015 г

20 июл. 2016 г

23 июл. 2015 г

3 авг. 2015 г

6 авг. 2015 г

14 авг. 2015 г

3 сен. 2015 г

16 сен. 2015 г

3 окт. 2015 г

14 окт. 2016 г

17 окт. 2015 г. Глеб Сергеевич Пугач

27 окт. 2015 г

23 дек. 2015 г

14 фев. 2016 г

17 фев. 2016 г

26 мар. 2016 г

28мар. 2016 г

28 мар. 2016 г

23 апр. 2016 г

1 мая 2016 г

5 июн. 2016 г

2 июл. 2016 г

2 июл. 2016 г

6 июл. 2016 г

19 сен. 2016 г

21 сен. 2016 г

24 сен. 2016 г

4 окт. 2016 г

31 окт. 2016 г

4 нояб. 2017 г

10 нояб. 2016 г

31 дек. 2016 г

14 дек. 2016 г

21 фев. 2017 г

26 фев. 2017 г

22 мар. 2017 г

6 апр. 2017 г

22 апр. 2017 г

23 мая 2017 г

24 мая 2017 г

6 июл. 2017 г

30 июн. 2017 г

12 июл. 2017 г

5 авг. 2017 г

28 авг. 2017 г

30 авг. 2017 г

8 сен. 2017 г

20 сен. 2017 г

29 сен. 2017 г

12 фев. 2018 г

13 фев. 2018 г

18 фев. 2018 г

2 мар. 2018 г

4 мар. 2018 г

5 мар. 2018 г

6 мар. 2018 г

9 мар. 2018 г

12 мар. 2018 г

17 мар. 2018 г

4 апр. 2018 г

11 апр. 2018 г

5 мая. 2018 г

29 мая 2018 г

24 мая 2018 г

9 июн. 2018 г

1 июл. 2018 г

2 июл. 2018 г

18 июл. 2018 г

23 июл. 2018 г

7 авг. 2018 г

6 сен. 2018 г

13 сен. 2018 г

2 окт. 2018 г

7 окт. 2018 г

3 окт. 2018 г

9 нояб. 2018 г

3 дек. 2018 г

31 дек. 2018 г

31 янв. 2019 г

20 фев. 2018 г

22 фев. 2018 г

25 фев. 2019 г

Курица