Леди Каролина

Terra Nova или Мой мир

Пролог

Молодой мужчина сидел за столом в своем кабинете. Перед ним лежало официального вида письмо, запечатанное воском с оттиском печати Международной Конфедерации Магов. Эти послания были крайне редкими. Фактически, данное письмо было третьим за всю историю существования государства Terra Nova. Такое же письмо приходило ему ровно двадцать лет назад. Тогда МКМ сообщило, что регистрация успешно завершена. В нем говорилось о том, что государство Terra Nova признано частью магического мира и имеет право на существование, как и любая другая страна. Через пять лет после первого письма, министр данного магического государства получил еще одно, в котором МКМ сообщало о том, что магическая школа, располагающаяся на территории государства и носящая одноименное с ним название, вошла в список учебных магических заведений. То есть дипломы, выданные, в этой школе имеют такое же значение, как и дипломы других школ. И вот сейчас письмо от МКМ в третий раз появилось на столе министра. Тяжело вздохнув, мужчина взял его в руки, гадая о том, чего же хочет от него и его государства МКМ. Понимая, что тянуть с прочтением послания — это лишь напрасная трата нервных клеток, он сломал печать и развернул пергамент. Изумрудно-зеленые глаза быстро забегали по строчкам, написанным калиграфическим почерком. Спустя несколько минут министр аккуратно свернул пергамент и откинулся на спинку кресла. На лице мужчины появилось задумчивое выражение. Рассеянный взгляд заскользил по богато обставленному кабинету и остановился на углу массивного, антикварного стола из красного дерева. Там стояло несколько колдографий в хрустальных рамках. На одной были запечатлены черноволосый мужчина с веселыми, карими глазами, кружащийся в осеннем парке вместе с зеленоглазой женщиной, медные волосы которой рассыпались по плечам. Сидящий в глубоком, кожаном кресле мужчина, был очень похож на шутливо вальсирующих на этой колдографии волшебников. Да и могло ли быть иначе? Ведь это его давно погибшие родители…

Грустная улыбка уже привычно скользнула по губам мужчины. Она появлялась всегда, когда он обращал взгляд на эту колдографию. Министр отвел глаза от нее и посмотрел на другую. В точно такой же рамке был его свадебный снимок. На нем он выглядел на полтора десятка лет моложе и обнимал стройную, очень красивую блондинку в белоснежном свадебном платье, купленном в маггловском мире. Грустная улыбка сменилась на счастливую и мужчина, нагнувшись, осторожно провел пальцем по запечатленой на снимке девушке.

Спустя мгновение его взгляд переместился на ещё одну колдографию. На ней трое взрослых мужчин и две женщины, сидя в изящных креслах, наблюдали за, играющими на пушистом ковре, четырьмя детьми — трехлетняя светловолосая девочка с изумрудно-зелеными глазами и трое пятилетних мальчишек. У одного из них были растрепанные черные волосы и серо-голубые глаза, у второго теплые, золотисто-карие глаза и красно-синие волосы, а у третьего темно-синие глаза и черные волосы. Это были члены его семьи. Пусть среди взрослых магов, запечатленных на этой колдографии, не было ни одного его кровного родственника, но это неважно. Они всегда, наравне с его супругой и детьми, будут для него самыми дорогими и важными людьми, теми за кем он спустится в ад и если потребуется, бросит вызов даже Богу.

Чуть в стороне от этих трех колдографий, стоял еще один снимок. Его расположение на столе показывало то, что заснятые на нем люди не являются семьей зеленоглазого мужчины, но занимают важное место в его жизни. На этой колдографии смешались взрослые маги и совсем еще молодые волшебники. Они все поддержали его в тот момент, когда от раны, нанесенной предательством близких, кровоточило сердце. Они все отстояли его у правительства Англии в страшный момент. Они все ушли за ним в новый, тогда еще совсем дикий мир. Мир, который строили вместе с ним. Мир, в котором строили свои жизни и создавали семьи. Именно они вместе с его семьей возродили его сердце из пепла и заставили жить. Жить без оглядки на прошлое и предателей. И кто бы мог подумать, что среди них есть те, кто некогда были его врагами, или те, кто был ему безразличен, малознаком, или те, кого многие считали трусливыми и ни на что не годными, слабыми магами, или те, кто вместо умных книг читал журналы мод… Едва ли кто-то и он, в том числе мог когда-то это предположить, но жизнь иногда преподносит сюрпризы. Особенно она любит их делать вот такими неожиданными, почти невозможными.

Мужчина вновь взглянул на письмо. Оно не исчезло, не растворилось. В этом случае можно было бы с облегчением вздохнуть, посчитав, что он просто переутомился, вследствие чего сознание выкинуло с ним дурацкую шутку. Но нет. Письмо было и лежало именно там, куда министр его и положил. А значит, нужно было что-то быстро решать. Постучав по сквозному зеркалу волшебной палочкой, мужчина достаточно мягко приказал:

— Алисия, будь так добра, свяжись с директором школы. Он мне срочно нужен.

— Хорошо, министр Поттер, — ответила ему секретарша, на мгновение, отразившись в зеркале.

* * *

Раздался стук в дверь и в кабинет вошел светловолосый, молодой мужчина. Он держал в руках папку.

— Гарри, привет, — поздоровался он, присаживаясь в кресло. — Слушай, включи в отряд пару моих ребят. А то у нас некоторые ингредиенты на исходе.

— Привет, Драко. Напиши список, кого именно ты предлагаешь.

— Уже подготовил, — Малфой протянул министру лист пергамента, который достал из папки. — Что это ты такой задумчивый? Что-то случилось?

— Получил письмо из МКМ, — ответил Поттер, просматривая список кандидатов.

— Чего они хотят? — удивленно вскинул бровь директор главной лаборатории.

— Предлагают принять участие в новом турнире между школами.

— Какой турнир? Уж не Кубок ли огня? — блондин поморщился, слишком нехорошие воспоминания у него были с ним связаны.

Много лет назад этот турнир стал концом спокойной жизни их семьи. События, произошедшие после него, чуть не привели к гибели его семьи. Гибели, которую не допустил Гарри, его бывший враг, а ныне друг и министр государства Terra Nova.

— Нет, Кубок огня теперь запрещен. Это новый турнир, его аналог, — произнес Поттер, ставя в списке галочки напротив трех имен.

— В чем заключается его суть и как он называется? — задал вопрос Драко.

— Подожди немного. Сейчас придет Северус, тогда все и объясню, произнес министр, возвращая другу список.

— Ты решил не устраивать Совет? — удивленно спросил Малфой, пряча пергамент обратно в папку.

— Сначала хочу поговорить с ним. Все-таки школа — это вотчина отца, — Гарри усмехнулся, зная, что Северус с него «три шкуры спустит», если он примет решение об участии в турнире не посоветовавшись с ним.

— Ну да, — Драко тоже усмехнулся, прекрасно понимая, почему друг, вроде бы давно уже не мальчик, когда дело касается их прошлого, сначала спрашивает мнение его крестного и уже потом принимает решения.

— Кстати, как Астория и Скорпиус? — решил перевести тему Гарри.

— Спасибо, все хорошо, — улыбнулся блондин. — Астории скоро рожать, а Скорпиус… Спроси лучше сам у своего сына и крестника. А как твои?

— Тоже все хорошо. Флер с Кристианом пока еще дома. Жалуется, что засиделась дома. Говорит, как только Крису исполнится пять, так сразу выйдет на работу. Так что, осталось немного и скоро здесь будет еще одно фото, — Поттер улыбнулся, указывая на угол стола. — Лили ждет не дождется, когда начнутся каникулы, а Джеймс… Да, что говорить, про этих сорванцов ты и сам все знаешь. Отец за голову хватается от их шалостей, а крестный и Рем только смеются, что и в этой школе им достойная смена выросла. Не пойму только, как они сына Невилла в свою компанию затащили?

— Ну, тут я не удивляюсь, стоит только вспомнить, каким стал Лонгботтом тогда, после войны. Это ведь он собрал большую часть людей, чтобы… Ну, ты понял, — Драко грустно улыбнулся.

Гарри промолчал, лишь перевел взгляд на ту колдографию, что стояла чуть в стороне. В этот момент раздался звон со стороны сквозного зеркала и, в нем появилось отражение лица Алисии.

— Господин министр, прибыл ваш отец.

— Хорошо. Проследи, чтобы нам не мешали.

— Здравствуй, сын, крестник, — войдя в кабинет, поприветствовал мужчин Северус.

— Здравствуй, отец, — кивнул Гарри.

— Здравствуй, крестный, — поздоровался Драко.

— Зачем ты меня позвал? — поинтересовался Северус, глядя на Гарри.

— А ты был занят? — в свою очередь задал вопрос Поттер.

— Не отвечай вопросом на вопрос. Говори, что случилось, — добавив в голос строгих ноток, приказал Снейп.

Зеленоглазый волшебник почувствовал, как кончики ушей загорелись. Он никогда не мог противостоять этому мужчине, даже тогда, когда Северус находился на грани жизни и смерти. Тяжело вздохнув, Гарри объяснил.

— Сегодня я получил письмо из МКМ. Они предлагают, чтобы наша школа приняла участие в Турнире Магических Школ. Он является аналогом, ныне запрещенного Кубка огня и будет проходить в Англии. Принимающая участница — школа Хогвартс.

Северус и Драко молча, выслушали слова министра и погрузились в размышления.

— А ты сам хочешь, чтобы наша школа приняла участие? — через пару минут спросил Снейп.

— И да, и нет.

— Объясни, — попросил Северус.

— Ты же понимаешь, что мне придется пойти с вами, если примем предложение. А значит, где-нибудь я все-равно пересекусь с… этими, с моей-то удачей, такой поворот вполне ожидаем. Да и Дамблдор в Хогвартсе. А встречаться с ними я не хочу, — Гарри замолчал, глядя в стол.

— А пойти хочешь для того, чтобы показать им, что тебя сломать нельзя. И даже их предательство не смогло этого изменить. Так? — Драко понимающе посмотрел на друга.

— Так, — горько усмехнулся Поттер.

— Я не против участия, — произнес Северус, поднимаясь со своего места. — Собирай к вечеру Совет.

— Почему к вечеру?

— Потому что сейчас мне некогда. Я обещал Горацию помочь со старшекурсниками.

— Ну, хорошо. Кстати, отец, как там наши чертенята?

— Наказаны, — ответил Северус. — На выходные домой можете не ждать. Этим двум старшим недоумкам можешь так и передать. И Лонгботтому тоже.

Северус вышел из кабинете, а молодые маги только рассмеялись.

— Все-равно ведь простит и отпустит, — хмыкнул Драко.

— А потом будет обвинять нас в том, что это мы сделали его таким мягким, — согласился с ним Гарри.

— Ну, к этому нам не привыкать. Ладно, я пойду. Кстати, не забудь, что колдографию Кристиана ты можешь поставить, только, тогда, когда дадите бал в честь его пятилетия, — Драко поднялся.

— Да помню я, помню. Забудешь тут с вами. Итак, этот снимок с малышкой Лили не мог выставить целых два года, — Гарри с любовью взглянул на одну из колдографий на столе.

— Это традиция, — пожал плечами Малфой и покинул кабинет.

Взгляд Поттера переместился на отдельно стоящий снимок и так долго отгоняемые воспоминания, нащупав брешь в его броне, образованной перспективой возвращения в Хогвартс, нахлынули на мужчину, против его воли погружая в прошлое.

Глава 1

Пятилетний, зеленоглазый малыш с коротко стрижеными, черными волосами медленно шел по парку. Он то и дело оглядывался, пытаясь понять, как ему пройти к детской площадке, на которой он часто играл вместе со своим кузеном и, куда их приводила тетя Петуния. Малыш не знал, как здесь оказался. Совсем недавно он был возле дома, играл с игрушечными солдатиками и ждал, когда Дадли вернется. Его кузена позвала тетя Петуния, чтобы он забрал лимонад, который должен был помочь детям освежиться. На улице стояла непривычная для Англии жара. Зеленоглазый малыш сосредоточенно выстраивал свою игрушечную армию. Если бы дядя Вернон сейчас проходил мимо, он бы обязательно потрепал племянника по голове и сказал, что из него вырастет непревзойденный полководец… Вот последний солдатик занял свое место в строю и малыш, счастливо улыбнувшись, встал. Позади раздался громкий хлопок и визг тормозов. Это у проезжающей мимо машины лопнуло колесо. Резкие звуки, раздавшиеся на обычно тихой улице, испугали ребенка. Неожиданно малыш почувствовал, что его словно бы сжали со всех сторон, после чего перед глазами замелькали цветные пятна, а в следующую секунду он оказался среди деревьев. Позади него стояла лавочка, которая скрывалась в тени большого дерева. Ребенок знал это место. Здесь тетя Петуния иногда присаживалась, чтобы отдохнуть, пока дети ели мороженое. Самостоятельно Гарри здесь никогда не бывал, поэтому, стараясь найти дорогу к детской площадке, совершенно запутался.

Когда малыш вышел на пустырь, он понял, что потерялся. Присев под дерево, он мужественно глотал слезы, чтобы не разреветься в полный голос. Ему было очень страшно, но тетя часто говорила им с кузеном, что мужчины не плачут. Поэтому ребенок и старался сдержать себя. И совсем он не плачет, а щечки мокрые потому, что на улице очень жарко и это он просто вспотел. Вот. Таким образом, уговаривая себя не плакать, малыш сидел в тени дерева. Вскоре он подумал о том, что появился в парке каким-то странным образом и, надо заметить, не очень приятным. Хотя, к странностям он привык. Их в его жизни было огромное множество. Вот, например, недавно Гарри уронил чашку, а она зависла в воздухе. Или в начале этого лета тетя сказала, что подстригет его, очень коротко, так как на улице жарко. А он этого не хотел и, наутро волосы вновь выросли и, так повторялось несколько раз, пока дядя не показал ему по телевизору, что такую стрижку носят военные. После этого волосы не отрастали за одну ночь. А еще он мог разговаривать с маленьким ужиком, который живет под крыльцом у заднего входа. Тетя говорила, что он, Гарри, волшебник и то, что он делает, называется магией. Но самым ярким воспоминанием было то, что произошло чуть больше года назад.

Он еще тогда жил в чулане под лестницей. Вчетвером возвращаясь из больницы, по дороге из Лондона в Литл-Уининг они попали в аварию. Грузовик, перевозивший бревна, потерял управление и стволы деревьев, прорвав удерживающие их тросы, разлетелись по всей дороге. В той аварии погибли все, кто ехал вблизи от этого грузовика. Все, кроме них. Они тоже должны были погибнуть, так как одно огромное, очень толстое и длинное бревно, летело прямо в центр их машины. Последнее, что видел Гарри перед тем, как для него погас свет, это взорвавшийся в мелкие щепки ствол дерева. Позже он пришел в себя уже в своем чулане под лестницей, а спустя пару минут, тетя унесла его оттуда на руках и положила спать в ее и дяди Вернона кровать. С тех пор тетя, дядя и кузен его больше не обижали, кормили вкусной едой, дарили красивую одежду и игрушки, поселили в комнате, которая располагалась рядом со спальней Дадли и заботились. Тетя даже рассказывала ему на ночь сказки и целовала в лоб, а дядя вечерами объяснял, как устроены дрели и как нужно вести бизнес. Малыш хоть и ничего не понимал в этом, но главным было то, что ему уделяли внимание и иногда мягко гладили по голове.

Сейчас, сидя под деревом, ребенок боялся, что больше никогда не увидит своих близких. От этого становилось очень и очень страшно. По нежным щечкам вновь потекли крупные слезы. Маленькие ладошки смахнули их, чтобы не показывать свою слабость даже самому себе. Поднявшись на ноги, малыш потихоньку побрел по пустырю. Внезапно его внимание привлекло слабое, практически незаметное свечение на границе парка и пустыря. Гарри подошел к этому месту и протянул руку к свечению. Дальнейшее ребенка напугало и, вскрикнув, он отпрыгнул назад. Когда он протянул вперед ручку, она наполовину исчезла в свечении. Сейчас же, глядя на свою ладошку, которая оказалась на месте, малыш подумал, что это очень странно. И в парк из своего двора он переместился странным образом. В этот момент в действие вступила детская логика, совершенно непонятная для взрослых. Малыш подумал о том, что если в парке он появился странным образом, то и домой он тоже должен вернуть странным способом. А свечение определенно было очень странным и это значит, что войдя в него, он окажется дома, рядом со своими тетей, дядей и кузеном. Набравшись храбрости, малыш глубоко вдохнул, задерживая дыхание, зажмурил глазки и побежал. Когда дыхания стало не хватать, Гарри остановился и открыл глаза. Он определенно находился не дома. В месте, куда малыш попал, повсюду росли огромные деревья, разные цветы, летали крупные, яркие бабочки. Это чем-то походило на лес из мультика, который он видел по телевизору. Только в этом мультике по такому лесу ходили динозавры.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — раздался позади мужской голос.

Малыш от неожиданности подпрыгнул, после чего обернулся. Его глазам предстал молодой мужчина в странном плаще.

— Кто вы? — спросил Гарри.

— Я — посланник Высших Сил, — ответил мужчина.

— Где я? Что это за место? — с любопытством спросил малыш. — У нас в парке его раньше не было.

— Это место не парк из твоего мира. Это новый мир. Он образовался совсем недавно. И теперь ты станешь его Хранителем, — посланник взмахнул рукой, создавая из воздуха два кресла.

— Почему я? И кто такой Хранитель? — Гарри с восторгом следил за тем, как кресла опускаются на землю. — Как вы это сделали? Они настоящие? А я так смогу?

Ребенок выдал еще партию вопросов, тыкая пальчиком в спинку кресла, чтобы убедиться в том, что оно настоящее.

— Ну, в том, что они настоящие, ты уже убедился. Присядь, а я отвечу на твои вопросы, — дождавшись, когда малыш заберется в несколько высокое для него кресло, посланник вновь заговорил. — Да, через несколько лет, если будешь тренироваться, ты тоже так сможешь. Ты — очень сильный маг и когда станешь старше, будешь способен на многое, очень многое. Однажды придет время, когда тебе понадобится помощь. Это будет трудное и страшное для тебя время. И помощь придет. Придут те, кому ты позволишь жить в этом мире. Так же однажды тебе потребуется место, где ты скроешься от тех, кого не пожелаешь более видеть. Именно этот мир станет таким местом. Ты спрашивал, кто такой Хранитель. У каждого мира есть свой. В обязанности Хранителя входит сохранение доверенного ему мира от уничтожения и разорения. Ты — Хранитель этого мира и Страж его врат. Высшие Силы посчитали тебя достойным этой великой чести.

— Почему меня? — спросил Гарри, с горящими от любопытства глазами. — И кто такой Страж врат?

— Страж врат — это тот, кто принимает решение, открыть ли врата своего мира для кого-либо или закрыть. Он один может отразить нападение целой армии демонов на свой мир. Хранителем и Стражем всегда становится один человек. Тот, у кого чистые помыслы, благородная душа, храброе сердце. Тот, кто достаточно силен, чтобы перенести многое: боль, потерю, предательство. У тебя великая судьба, маленький воин. В твоей жизни будет много несправедливости. Высшие Силы преподносят таким, как ты, великие дары. И твой дар — этот мир. Однажды ты узнаешь истинную ценность этого дара. И тогда ты будешь счастлив, — посланник поднялся из кресла и в его руках появился ларец из черного дерева, украшенный золотыми узорами. — Возьми ключ от врат, юный Страж. Возьми Книгу жизни мира Terra Nova, юный Хранитель. Береги этот ларец и не позволяй никому его украсть. Иначе этот мир будет обречен на уничтожение. И ты погибнешь вместе с ним. Гарри соскочил с кресла, которое тут же исчезло, и протянул к ларцу маленькие ручки.

— Ты принимаешь дар Высших Сил, маленький воин?

— Я принимаю дар Высших Сил… посланник.

Мужчина одобрительно кивнул, когда малыш озвучил верную формулировку ответа. Он опустился на колени и жестом показал мальчику сделать тоже самое.

— Подари ему свою кровь, — тихо произнес посланник.

Перед Гарри в воздухе повис украшенный рубинами кинжал с изогнутым лезвием. Маленькая ладошка обхватила рукоять, а изумрудно-зеленые глаза вопросительно посмотрели на мужчину.

— Уколи палец.

Малыш зажмурился и дрожащей рукой несильно ткнул в пальчик. В месте укола тут же появилась капелька крови.

— Хорошо, — кивнул посланник. — Теперь размажь кровь, по гербу твоего мира. Вот тут.

Гарри сделал, как ему сказал мужчина и герб, впитав в себя кровь, вспыхнул красным цветом. В следующую секунду он вновь погас. Послышался тихий щелчок, и крышка сама открылась. Внутри ларца на двух пурпурного цвета бархатных подушечках лежали маленькая, золотая книга и деревянный посох, размером чуть больше шариковой ручки.

— Сначала возьми ключ от врат, — мужчина указал на посох.

Гарри осторожно взял его и сжал в ладошке. Посох тут же стал увеличиваться до тех пор, пока не достиг длины в пять футов. Малышу пришлось ухватить его двумя руками, так как одной ладошкой он уже не мог обхватить древко посоха.

— Теперь взмахни им, — мужчина показал рукой широкий, дугообразный жест. — Ударь им по земле, теперь подними вверх и скажи: я — Страж врат Terra Nova!

Гарри сделал так, как ему сказал посланник.

— Я — Страж врат Terra Nova! — из прозрачного навершия в небо и землю ударило по красному лучу.

— Теперь возьми книгу и положи на нее левую ладонь. Так, теперь произнести: я — Хранитель Terra Nova!

— Я — Хранитель Terra Nova!

Книга, как и посох, увеличилась в размерах. Малыш с трудом удержал ее в руках. После его слов книга ярко вспыхнула золотым светом, а через секунду погасла.

— Поздравляю тебя, юный Хранитель и Страж врат. Теперь этот мир принадлежит тебе. Храни его, пусть боги будут к тебе благосклонны. А теперь пойдем, я отведу тебя домой.

Мужчина показал ребенку, как убрать ключ от врат и книгу обратно в ларец, после чего сказал, что кинжал тоже останется у него. Посланник провел малыша через арку, которую образовывало серебристое свечение. Пройдя немного по парку, он остановился.

— Дальше иди сам. Там тебя уже ищут. Твои тетя и дядя за теми деревьями.

— А я могу им показать тот мир? — спросил Гарри, сильнее прижимая к себе ларец.

— Можешь, — кивнул мужчина. — Только предупреди их, чтобы они никому про него не рассказывали. А теперь иди. И не забудь, ларец очень важен, храни его.

Малыш кивнул и побежал в ту сторону, откуда доносились голоса его близких. Посланник дождался пока ребенок добежит до деревьев и исчез. Гарри вышел из-за деревьев и увидел свою тетю, которая звала его. Он откликнулся и, в следующую секунду миссис Дурсль крепко сжала малыша в своих объятиях.

Ненависть этой женщины и ее супруга к магии бесследно испарилась в тот момент, когда этот ребенок спас всю их семью от гибели. Они долгое время пытались загладить свою вину перед малышом. Вину за то, что так плохо к нему относились. А чуть позже осознали, что любят его не меньше, чем собственного сына. И когда он пропал прямо на глазах Дадли и Петунии, выходящих из дома, женщина чуть не сошла с ума от страха, поняв, что может потерять племянника навсегда. Потерять так же, как и свою младшую сестру, которой она хоть и завидовала, но любила. Она позвонила Вернону на работу, после чего бросилась искать Гарри, а вскоре к ней и Дадли присоединился мистер Дурсль. Петуния не знала, что именно ее привело в парк, но именно здесь она и нашла своего племянника. Крепко обнимая малыша, она благодарила Бога за то, что ребенок жив и нашелся.

Глава 2

Гарри с Дадли играли в песочнице, строя из песка замок. Миссис Дурсль, периодически отрываясь от чтения глянцевого журнала, посматривала на детей. Неожиданно на страницу модного печатного издания упала тень. Женщина оглянулась и удивленно расширила глаза. Перед ней стоял невысокий мужчина с длинными, седыми волосами и фиалкового цвета миндалевидными глазами. Незнакомец был одет в обтягивающие, темно-зеленые бриджи и свободную белую рубашку, а обут он оказался в высокие сандалии из тонких, кожанных ремешков. Легкий порыв вдруг раздул седые волосы мужчины и, взгляду Петунии открылось заостренное, вытянутое ухо. Явно не человеческое.

— Не надо пугаться, милостивая госпожа. Я пришел с миром, — мужчина легко поклонился и мягко улыбнулся.

— К-к-кто в-вы, — прозаикалась миссис Дурсль.

— Я — Анорортад[1]. Я пришел сюда, дабы поговорить с юным Хранителем, — певучим голосом произнес мужчина.

— Зачем вам с ним говорить? — Петуния вскочила с места и загородила собой детей. — Что вам от Гарри нужно?!

— Не волнуйтесь, милостивая госпожа, я не причиню вреда. Я лишь хочу просить у Хранителя разрешения.

Из-за спины женщины выглянули две любопытные мордашки.

— Смотри, Гарри! — крикнул Дадли. — Маленький старичок!

Зеленоглазый малыш хихикнул на слова кузена и вышел вперед. Мужчина, глядя на Гарри, почтительно заговорил:

— Приветствую Вас, юный Хранитель и Страж. Я — Анорортад, глава клана лесных эльфов. Клан «Дуновение ветра» просит у Вас помощи и позволения жить в новом мире, который принадлежит Вам.

Малыш слушал приятный, певучий голос эльфа и с интересом разглядывал говорящего. Когда эльф замолчал, склонив голову, Гарри спросил:

— Откуда Вы знаете, кто я?

— Каждый достойный знает о Вас, юный Хранитель.

— Почему Вы хотите жить в моем мире?

— Наше поселение было обнаружено простыми людьми, а вскоре уничтожено вместе с лесом. С тех пор наш клан странствует по миру, ища себе пристанище. Две недели назад многим магическим расам стало известно, что в этом мире появился Хранитель. И мы отправились к Вам. Гарри молчал, не зная, что сказать, а эльф его не торопил. Наконец, малыш, серьезно нахмурив бровки, спросил.

— А Вы не будете… уничтожать мой мир?

— Клянусь, что ни я, ни мой клан не нанесет ему вреда. Клянусь, что я и мой народ сделаем все, чтобы он процветал, — опустившись на одно колено, произнес эльф, прижимая кулак к груди со стороны сердца.

— Тогда я согласен, — кивнул ребенок и застенчиво улыбнулся…

* * *

После этого первого визита представителя одной из магических рас, последовали и другие. За три года в новый мир, носящий название Terra Nova, переселились многие магические расы. К клану «Дуновение ветра» присоединились еще три клана лесных эльфов и как они сами утверждали, на старой земле больше не осталось ни одного представителя их народа. За эльфами пришли дриады, лесные феи, нимфы. Перед шестилетием Гарри к нему с прошением явились вампиры, за ними последовали несколько стай оборотней и кицунэ. Чуть позже в Terra Nova переселились общины вейл и кентавров. Последними появились пять фениксов, два стада единорогов и русалки, которые передали свою просьбу способом, едва не доведшим до инфаркта миссис Дурсль. Глава морской общины отразился в полной воды ванне, когда Петуния собиралась раздеваться. Крик стоял на весь дом. Ну, в этом нет ничего удивительно, так как не каждый день увидишь в собственной ванне полумужчину-полурыбу.

Гарри и Дадли по два-три раза в месяц обязательно ходили в новый, необычный мир. В первое время их обязательно сопровождали мистер и миссис Дурсль, они хоть и нервничали, находясь среди представителей магических рас, но держались стойко. Когда же вожаки оборотней и кицунэ пообещали приглядывать за малышами, Петуния и Вернон стали появляться в Terra Nova гораздо реже. Мальчишки же двумя любопытными хвостиками ходили за главами магических рас, расспрашивая обо всем, что попадалось на глаза и, постоянно куда-то влезая, откуда-то падая… Их личные няньки, мужчины-кицунэ, только за головы хватались, вытаскивая непосед из самых неожиданных мест. С момента первого посещения Гарри этого мира здесь многое изменилось. От светящейся арки прохода тянулась лента мощеной отшлифованными камнями дорожки. Рядом с аркой находился небольшой домик, являющийся чем-то типа сторожки. В ней всегда находились двое представителей какой-либо расы. Они охраняли переход в старый мир и следили, чтобы никакая местная зверушка не прошла через него.

Дорога была протяженностью примерно в полмили и выводила на постепенно освобождающийся от деревьев и другой растительности участок земли. Здесь, как объясняли эльфы, будет строиться город. В нем по его словам будут жить друзья Хранителя, которые однажды придут вместе с ним. Участок был просто огромным и, работы предстояло много. Повсюду на освобожденном участке лежали штабеля стволов выкорчеванных на этом же участке деревьев. Они должны будут стать в будущем строительным материалом. Периодически откуда-то из глубин леса доносился громкий рев, но малыши не боялись, зная, что это драконы отгоняют подальше отсюда динозавров. То есть, это они сейчас не боялись, а когда впервые столкнулись с этими огромными, летающими созданиями, двое из которых гнали подальше от прохода тиранозавра, одной из вейл прибавилось работы в виде стирки. А кицунэ пришлось перекидываться в свои животные формы и показывать разные трюки, чтобы остановить поток детских слез. Один из высших вампиров, которые не боялись солнца, долго еще скалил клыки в усмешке, говоря, что это еще хорошо, что старших людей здесь не было, а то одними трюками оборотни-лисы не отделались бы.

Чуть позже Гарри узнал, что может разговаривать с огромными ящерами, которые почему-то признали его своим детенышем. Видимо сыграло свою роль знание парселтанга. Тогда же он попросил их и дальше охранять, всех кто здесь живет от динозавров. Драконы согласились, такая работа была им по нраву. Тут и пища, и возможность показать, кого в этом мире нужно бояться, и защита их человеческого детеныша, по воле случая оказавшегося еще и Хранителем этого мира. Эльфы постепенно строили свой маленький городок. Они собирались его расположить между деревьев, которые прилегали к одному краю очищаемого участка. И уже за этим эльфийским поселением, вблизи от которого тянулась цепь глубоких, чистых озер и прудов, по плану самоназначенных строителей будет возводиться высокая, каменная ограда, которая возьмет будущий город в кольцо. Сейчас же в основном все жили в палатках или наскоро поставленных небольших деревянных домиках.

Домой мальчишки никогда не возвращались с пустыми руками. Представители магических рас всегда чем-нибудь одаривали своего юного Хранителя и его кузена. Также у Петунии пропала нужда покупать рыбу, молоко, мясо, пряные специи, овощи и фрукты. Всем этим их снабжали жители Terra Nova. Правда, каким образом это происходило, миссис Дурсль не знала, она просто обнаруживала рыбу в раковине, а другие продукты на обеденном столе в небольших, плетеных корзинах. Впервые попробовав единорожье молоко, дети наотрез отказались пить доставляемое по утрам. Да, миссис Дурсль и не препятствовала этому, прочитав в записке, которая сопровождала первую глиняную бутылку, что это молоко очень питательно и обладает целебными свойствами. Также эльфы раз в месяц присылали вино собственного изготовления для «милостивой госпожи и ее благородного супруга», а феи поставляли маленькие горшочки, чуть больше кофейной чашки, в которых был мед. Сами эти горшочки были очень необычными. Они были созданы из бутонов цветов, лепестки которых оказались, обсыпаны пыльцой с их крылышек и от этого становились полупрозрачными и достаточно прочными. Фрукты поначалу вызывали у старших Дурслей недоверие, так как были им незнакомы, но в последстии были признаны очень вкусными.

Над входной дверью и окнами висели различные обереги, которыми эту семью щедро одаривали жители Terra Nova. А в подушки детей были вшиты мешочки с травами, призванные сделать сны малышей приятными и спокойными. Так же в доме прибавилось оружия. Несколько маленьких луков, кинжалы из различных материалов, даже пара настоящих, хоть и меньшего чем положено размера, мечей. Это были подарки от кентавров, оборотней и вампиров. А еще в доме прибавилось жильцов. Теперь жилье защищали большой пес, чем-то похожий на охотничью породу и дикий кот.

В аптечке миссис Дурсль рядом с обычными таблетками и микстурами соседствовали зелья и мази, принятые в магическом мире. На туалетном столике Петунии тоже можно было обнаружить средства по уходу за внешностью, которыми ее одарили женщины Terra Nova. Да и в ванной комнате можно было заметить несколько нестандартных бутылочек и горшочков с шампунями, бальзамами, жидким мылом…

Среди скромных украшений и аксессуаров для волос женщины также появились очень ценные и необычные экземпляры: шпильки с настоящим жемчугом; заколки из серебра и золота, украшенные самоцветами; кожаные ленты, расшитые серебряными нитями в виде рун; кольца; браслеты; цепочки с подвесками. Вернон теперь тоже носил на пальце печатку со стилизованной под виверну буквой D на плоском, черном камне. Чтобы мальчики не привлекали к себе ненужного внимания, вампиры, в совершенстве владеющие кровомагией, скрыли широкие защитные браслеты на запястьях детей.

Наведываясь в магический мир, дети ночи однажды принесли важные известия. Каким-то образом им стало известно, что некто из влиятельных магов желает видеть юного наследника Поттеров послушным ребенком, выросшим в лишениях. Совет, собранный из глав кланов вампиров, эльфов и других рас, пришли к решению, что их Хранителю об этом знать пока не обязательно, так как юная и еще неокрепшая душа, может ожесточиться и вместо справедливого правителя их нового мира они получат злобного, жестокого тирана. На этом Совете было решено начать обучение детей магии и бою, чтобы, когда Хранителю придется осушить чашу испытаний, он не сломался и мог противостоять своим врагам.

Дождавшись, когда детям исполнится по восемь лет, назначенные в учителя эльфы, вампиры и оборотни, взяли мальчишек в оборот. Дадли учили всему, кроме магии, так как он оказался сквибом. У Гарри же была более высокая нагрузка. При изучении магии он не пользовался палочкой, заменяя ее посохом, который одновременно являлся и ключом от врат. Также учителя старались научить его владеть беспалочковой магией, в чем достигли немалых успехов. Когда же дело дошло до искусства защиты разума, вампиры просто тихо «выпали в осадок». У малыша стоял просто непробиваемый блок, которого никто из них никогда за всю свою жизнь, насчитывающую не одно столетие, не видели. Единственным объяснением этому было то, что малыш был Хранителем, и Высшие Силы с этой стороны защитили своего протеже. Причем защитили и его близких. У всех Дурслей стояли такие же мощные блоки, завязанные на магии их племянника. Правда эти блоки скрывали все, что было связано с Terra Nova и их зеленоглазым малышом, а вот остальное можно было увидеть, но как-то искривленно, будто вывернуто наизнанку. Эта странность еще больше подтверждала сведения, собранные вампирами в моменты вылазки в магический мир Англии. Кто-то очень хотел получить в свои руки послушную, безвольную игрушку. Также оборотни легко смогли вычислить живущую на Тисовой улице наблюдательницу и кицунэ использовали свою врожденную способность заключать разум в иллюзию. Мисс Арабелла Фигг теперь отсылала одному любящему совать свой длинный, горбатый нос старику сведения, о жизни Мальчика-который-выжил. Но именно такие, какие он и хотел знать.

Также к Дурслям перестала приезжать Мардж. После нескольких ее высказываний в адрес зеленоглазого малыша, когда уже Петуния и Вернон старались загладить свою вину перед ним, ей было отказано от дома. В обиде на брата мисс Дурсль вышла замуж за полковника Декстера и уехала жить в Америку. С тех пор они даже не переписывались.

Глава 3

Гарри и Анатоль, князь одного из вампирских кланов, не спеша обходили на одну десятую часть расчищенную территорию, которую в будущем будет занимать город.

— Частые перемещения из этого мира в старый вызывают довольно заметные магические колебания в общем фоне. Хвала всем богам, что в министерстве служат некомпетентные и довольно слабые в умственном плане маги. Иначе они уже давно поняли бы, что происходит и перед входом выстроилась бы армия захватчиков с исследователями.

— Это значит, что нужно сократить число переходов? — серьезно спросил десятилетний мальчик.

— Да, Хранитель, — кивнул Анатоль. — Иначе у нас возникнут ненужные проблемы. Хорошо, что ты в этом году отправляешься в Хогвартс.

— Но, как же наши тренировки? — озадаченно взглянул на древнего вампира Поттер.

— И ты, и твой кузен будете тренироваться самостоятельно. К последнему в этом полугодии переходу мы подготовим для вас обоих индивидуальные планы занятий.

— А как же вы? Как будете все вы без еды, ингредиентов… крови?

— Не стоит так волноваться. Еды хватает и здесь, так же, как и ингредиентов. А тем, чего нет в Terra Nova мы успеем запастись до своего последнего визита. Кровь же… Животных тут хватает. И эльфы обещали поделиться с нами своей кровью, правда в очень малых количествах, но она насыщена магией… Так что до Рождественских каникул нам хватит. А также на первый месяц мы возьмем в маггловской больнице запас. Жаль, что дольше она не сохранится.

— Я обязательно вернусь на каникулы, — пообещал Гарри.

— Мы будем ждать, — улыбнувшись горячности, проскользнувшей в словах мальчика, кивнул древний вампир. — А теперь, я хотел бы тебе напомнить о некоторых правилах поведения в школе. Не забывай: верить можно многим, но доверять ты можешь лишь себе. И вера твоя не должна быть слепой. Иначе потом будешь горько жалеть и хорошо если сможешь оправиться от удара, который возможно нанесут тебе те, кому ты доверял. Далее. Альбус Дамблдор. Будь с ним крайне осторожен. У нас нет доказанных фактов против него, но я уверен в том, что он не такой уж «белый и пушистый». Дамблдор в первую очередь политик, а политики очень любят играть в грязные игры. Мы так и не смогли разгадать весь его план, но нам точно известно, что Волдеморт не умер. Он лишь развоплотился. И мы предполагаем, что старику это известно. А также считаем, что именно тебе отводится роль убийцы Темного Лорда. И Дамблдор с тебя глаз не спустит, так что будь крайне внимателен. Не делись своими тайнами ни с кем. Даже с друзьями, которые у тебя скорее всего появятся. Не исключено, что эти друзья, будут верными людьми старика. Присматривайся ко всем. Вполне возможно, что ты найдешь тех, кто пойдет за тобой в этот мир, когда придет время возвращаться. И еще… Не показывай своих способностей. Веди себя так, словно ты ничего не знаешь о мире магии. Ты помнишь, что видел в сознании своих тети и дяди. Так вот, ты должен быть таким. Откровенно не ври, лучше не договаривай. В-общем, играй в игру «Мальчик из чулана». От твоей игры зависит многое. В том числе и все мы.

— Клянусь, я сделаю все, чтобы защитить Terra Nova и Вас всех, — решительный голос Хранителя, по сути еще ребенка, громко прозвучал на подготавливаемом к строительству участке и ветер разнес его по округе, делая достоянием жителей этого мира…

* * *

Мистер и миссис Дурсль тоже удостоились беседы с Анатолем, благодаря чему и состоялась их поездка на маяк, оформленная под побег. Гарри сыграл свою роль на ура, хоть ему и сложно было врать полувеликану Хагриду, чувствуя его искренность и неподдельную симпатию. Но другого выхода не было. Правда выросший у Дадли свиной хвостик, он хранителю ключей Хогвартса так и не смог забыть. И первым делом по возвращению с Диагон-аллеи он удалил этот показатель истинного отношения волшебников к магглам. Поход на главную волшебную улицу Англии, юному Хранителю категорически не понравился. Да и был он здесь неоднократно, спасибо оборотням и вампирам, которые посчитали кощунством держать волшебника вдали от магического мира. С ними ходить по Диагон-аллее было куда как интереснее. С Хагридом же приходилось играть. Играть постоянно, каждую секунду, ведь представители магических рас гораздо лучше обычных волшебников чувствуют фальш. А значит нельзя было допустить ни малейшей ошибки. Но, не смотря на это, за подарок в виде белоснежной совы, Гарри был полувеликану благодарен. Эта красавица покорила мальчика с первого взгляда. И стоило ему коснуться гладких перышек, как появилось ощущение того, что сова его не предаст.

Похода в банк Гарри несколько опасался, ведь здесь он был уже несколько раз. По настоянию членов Совета магических рас, он пришел сюда впервые, чтобы получить сведения о своем наследстве. Но этот поход оказался бессмысленным, так как все документы он мог увидеть лишь по достижению одиннадцати лет. Второй раз Гарри посещал Гринготтс уже с Анорортадом и Анатолем, тогда их визит был необходим, чтобы оформить хранилище для Terra Nova. Этот сейф становился казной их нового мира. В него были переведены значительные суммы из хранилищ вампиров. Эльфы золото хранили вне стен банка, поэтому глава клана «Дуновение ветра» потребовал проводить их в хранилище, где вынул из карманов летней мантии уменьшенные сундуки, полные золотых монет и драгоценных камней. Дальше последовало полдюжины сундуков в виде морских раковин. В них был жемчуг — доля подводных жителей. Так же в хранилище остались мешки полные редких ингредиентов. Это внесли свою лепту кентавры и дриады. Ингредиенты были предназначены для продажи. Вейлы также передали сундуки с золотом. С остальных же брать было нечего, да и что мог дать тот же самый оборотень, когда у него в магическом мире практически не было никаких прав, а на работу в мире магии их не брали, считая опасными, темными тварями. Этот сейф был оформлен на Хранителя Terra Nova. Гоблины, оформив необходимые документы, поинтересовались, кому отдать ключ, на что получили ответ, что он будет у юного наследника Поттеров. И вот в этот, третий визит, Гарри боялся, что гоблины его выдадут, но они промолчали и даже сумели передать ему, незаметно для Хагрида, уменьшенную папку с копиями финансовых документов относительно его наследства. После посещения ученического сейфа, золотой ключик был незамедлительно убран в карман потрепанных джинсов, в которых Гарри обычно лазил по зарослям в Terra Nova. Именно в них и в свободной футболке он отправился на маяк вместе с Дурслями, а оттуда и на Диагон-аллею.

В-общем, все прошло гладко и Хагрид ни о чем не догадался. Вернувшись домой и удалив у кузена омерзительный, на их общий взгляд, свиной хвостик, мальчишки, не распаковывая сундук, в котором лежали все покупки, сделанные в это посещение главной магической улицы Англии, направились в новый мир. Как же ругались некоторые вампиры, имевшие в свое время удовольствие учиться в Хогвартсе, когда просмотрели содержание учебников за первый курс. Все, что там давалось к изучению, в их время изучали дома в шестилетнем возрасте. И Гарри они обучили именно по такой программе, по какой обучали и их в его возрасте. Да и Дадли они учили по той же программе, правда оставив в ней лишь теорию заклинаний, чтобы мальчик знал от чего можно уклониться, что не принесет большого вреда и от чего нужно бежать. Также в его программе были уроки фехтования, владения оружием обоих миров — маггловского и магического, а также технике рукопашного боя, этикету и иностранным языкам. А Гарри же учил все: трансфигурацию, чары, руны, зелья, защиту и многое другое. На первый курс мальчик должен был пойти полностью подготовленным.

В его втором сундуке, который подарили жители Terra Nova, было много нужных и полезных вещей, о которых по планам некоторого интригана мальчик не должен был знать не только до появления в магическом мире, но и позже. Различные артефакт соседствовали в нем со шкатулкой, наполненной ценными зельями, со старинными книгами на древнелатинском языке, с одеждой из драконьей кожи, с кинжалами… Сундук был с помощью кровомагии зачарован на уменьшение и невидимость, то есть увидеть его мог только Гарри. Вампиры, как самые недоверчивые создания, категорически запретили Гарри о нем даже кому-либо вскользь упоминать.

* * *

Ранним утром первого сентября Гарри и Дадли сбегали в Terra Nova, забрали планы самостоятельных занятий и попрощались с его жителями. После чего Гарри запечатал переход, чтобы в его отсутствие никто не смог обнаружить вход в его мир. Выйти из него тоже никто не мог, но это было не страшно. Жители Terra Nova сделали все необходимые запасы.

В десять часов утра все семейство Дурслей и их племянник выехали за пределы городка Литл-Уининг. По дороге тетя Петуния утирала белым платочком слезы. Женщине очень не хотелось расставаться с племянником, который за прошедшие годы стал ей дорог также, как и собственный сын. Сейчас, глядя на него, тихо сидящего на заднем сиденье, миссис Дурсль не понимала, как она могла обижать этого чудесного ребенка, когда ему еще не было даже пяти лет. Единственной причиной могла быть зависть, которую она испытывала к младшей, ныне погибшей, сестре. Женщина страшилась того, что Гарри может вспомнить их первое к нему отношение и найдет в том мире, которому изначально и принадлежал, других родственников и захочет остаться с ними. Так же она волновалась из-за того, что мальчик впервые так надолго покидает дом. Как он будет там без них? Не будет ли ему там плохо? Не будут ли его в этой школе обижать? И ведь им даже переписываться будет нельзя. Анатоль донес до Дурслей свои мысли по поводу Дамблдора и сказал, что их переписка будет крайне нежелательной, так как сов можно отследить, особенно тех, что вылетают из совятни или любого другого помещения Хогвартса. Нет ничего проще, чем накинуть на птицу следящие чары.

Сидящий за рулем мужчина выглядел очень хмурым и недовольным. Ему крайне не нравилась эта затея с отправлением племянника на обучение в магическую школу. После разговора с Анатолем, он вообще хотел вместе со всем своим семейством переселиться в Terra Nova, но его отговорили, сказав, что прятаться всю жизнь — это не выход. Немного подумав, мужчина согласился с этим. Но смириться с тем, что придется разыгрывать ненависть к племяннику, Вернону было гораздо сложнее. Мистер Дурсль уже давно не разделял мальчишек на свой-чужой. Он до последнего надеялся на то, что письмо из Хогвартса не придет, а мальчики в этом году поступят на обучение в Вонингс, школу, в которой он и сам когда-то учился. Но нет, тридцать первого июля пришло это проклятое письмо и один из его мальчиков теперь вынужден покинуть дом, чтобы уехать туда, где его могут поджидать разные опасности. А никого из них рядом не будет. И, кстати, сейчас им даже не позволено достойно проводить племянника в школу.

Еще больше нахмурившись, отчего лицо стало приобретать красный оттенок, мужчина бросил взгляд в зеркало заднего вида. Он смотрел на мальчишек. Они были такие хорошенькие, только очень грустные. Вернон мог гордиться тем, какими росли его дети. Уже сейчас было видно, что у обоих будет хорошая фигура. Дадли, конечно, покрупнее Гарри, но ведь и Джеймс Поттер был поменьше главы семейства Дурсль. По племяннику сразу видно, что он вырастет очень гибким и быстрым юношей, в то время как Дадли станет крепким и делать все будет основательно. Единственное, что во внешности зеленоглазого мальчика не нравилось Вернону, это то, что Гарри пришлось одеть очки, которые он не носил с шести лет. И ведь для исправления зрения ничего делать не пришлось. Оно само вылечилось и как думал мистер Дурсль это произошло из-за постоянного употребления единорожьего молока, ведь оно имело целебные свойства. А еще мужчине не нравилось то, что Гарри пришлось отрастить волосы и теперь они у него торчали в разные стороны. Весь нынешний облик племянника был ему непривычен и неприятен — буйство волос на голове, сломанные и замотанные скотчем старые очки-велосипеды, пострепанная одежда — весь вид мальчика буквально кричал, что перед вами беспризорник. Но ведь это не так! Они любят племянника и заботятся о нем. Мужчина тяжело вздохнул и подъехал к стоянке. Пора было прощаться.

Глава 4

Две фигуры, склонившись над лежащим на столе большим, круглым зеркалом в тонкой золотой оправе, наблюдали за одиннадцатилетним мальчиком.

— Он еще слишком мал и не справится с той задачей, которую Вы на него возложили, — произнес мужчина, в котором объект их наблюдения без труда смог бы узнать Посланника.

— Справится, — ответила черноволосая женщина.

В ее голосе не был и тени сомнения, она была абсолютно уверена в том, что это человеческое дитя стойко пройдет все испытания, которые были для него уготованы.

— Почему Вы в этом так уверены? Он ведь еще ребенок, а та задача, что Вы возложили на его плечи не каждому Бессмертному под силу, — непонимающе посмотрел на женщину Посланник.

— Сейчас, пока он еще мал, мы ему поможем… Прими мое благословение, юный Хранитель, оно будет твоей защитой, — тихо прошептала черноволосая леди, еще ниже склоняясь над зеркалом и касаясь губами того места, где отражался ребенок. — Следи за ним. Теперь только это будет твоей заботой. Следи и помогай…

* * *

Проходя по перрону, Гарри вздрогнул. По всему телу мальчика от макушки и до кончиков пальцев на ногах пробежал холодок. Он на мгновение остановился, чуть нахмурив брови, после чего продолжил свой путь. В голове билась единственная мысль: «Благословение? Чье благословение я должен принять?» Так ни о чем больше не думая, Поттер дошел до девятой платформы.

Мимо прошла шумная, рыжеволосая семья. Гарри услышал громкий голос женщины, которая вела за руку девочку, скорее всего дочь, так как они были похожи. Эта рыжеволосая дама явно была ведьмой, так как она говорила про платформу 9 3/4 и употребляла слово «маггл». Мальчик остановился позади них и стал наблюдать за действиями этого семейства, жалея о том, что здесь он один и по настоятельной просьбе членов Совета не должен показывать добрых отношений со своими близкими. А это означало, что ни тетя, ни дядя, ни кузен не могут его проводить и теперь он остался один. Было страшно, ведь впереди его ждала неизвестность. Понаблюдав за тем, как в широкую, каменную колонну один за другим шагнули два парня-близнеца чуть постарше его самого, Гарри решил, что с кем-то идти будет менее страшно и решительно подошел к оставшимся членам рыжеволосого семейства.

— Простите, вы тоже…

Поттер не успел больше ничего сказать, так как женщина развернулась к нему и бросив взгляд на клетку с белоснежной совой, произнесла:

— Тоже в Хогвартс, милый? Мой сын, Рон, едет сегодня туда впервые. Идите-ка вместе, а мы за вами.

Она, улыбаясь, подтолкнула ребят вперед. Гарри и Рон переглянулись, после чего разогнали свои тележки и спустя пару секунд оказались на совершенно другой платформе. Там обнаружился красный паровоз из трубы которого валил дым, а еще много людей, большинство которых были одеты в мантии…

* * *

Гарри наблюдал за своим рыжеволосым попутчиком. За окнами вагона уже стемнело и по подсчетам мальчика, они должны были вскоре приехать на место. Рыжий болтал без умолку, начиная с того момента, как подсел к нему в купе. За время поездки к ним несколько раз заходили, но всю дорогу ребята так и ехали вдвоем. Сначала в купе заглянули близнецы, как выяснилось, они и правда были братьями Рона. После них в заходила девочка, назвавшаяся Гермионой Грейнджер, а после нее Драко Малфой. Краем уха слушая болтовню попутчика и грызя шоколадную лягушку, Гарри размышлял о тех, с кем ему сегодня по воле случая пришлось столкнуться.

Рыжеволосое семейство ему не очень понравилось. Было что-то в них неприятное и их поведение казалось каким-то… наигранным что ли. Хотя, это могло показаться, так как ему пришлось расстаться с родными, что вызвало плохое настроение. Рон, его попутчик вызывал глухое чувство раздражения своими манерами и всяческим отсутствием такта. Точнее, этих самых манер, Гарри в нем вообще не обнаружил. Болтовня рыжего действовала на нервы, не давая ни на чем толком сосредоточиться. Но… Поттер решил приглядеться к нему получше, может он тоже волнуется из-за расставания с семьей? Да и с Малфоем он вроде как помог…

Драко вызвал у Гарри двоякое чувство. С одной стороны его отвращала манера блондина держаться высокомерно и напыщенно. Ведь он такой же, как и Гарри одиннадцатилетний мальчишка и еще ничего в этой жизни не добился, чтобы так себя вести. У него нет ничего, никаких заслуг и достижений. У Малфоя есть лишь имя рода и огромный воз гонора. Но с другой стороны Малфой мог бы стать ему другом. Он, как и Гарри из древнего, благородного рода. Такой же чистокровный, не смотря на то, что у него, Поттера мать была магглорожденной ведьмой, но кровь рода сильнее и Гарри является чистокровным волшебником. К тому же, Поттеры стоят на иерархической лестнице выше Малфоев, благодаря родству с Годриком Гриффиндором. И еще в Драко было нечто такое, что заставило Гарри не сбрасывать его со счетов и мысленно поставить галочку приглядеться к нему. На будущее. Кто знает, как жизнь повернется? Хоть они сейчас и поругались, но в дальнейшем все возможно. Они ведь однажды вырастут и у них появятся собственные идеалы и принципы.

Гермиона у мальчика вызывала желание побиться головой об стену. Своим поведением девочка напоминала ему нелюбимую в маггловской школе учительницу. У Грейнджер был такой же расчетливый взгляд и надменно поднятый подбородок. Она точно также разговаривала с ним и с Роном, как это делала учитель географии мисс Кларксон, поучающе и высокомерно. А еще Гарри поразила та бесцеремонность, с которой девочка говорила о том, что все о нем знает. «Не сомневайся, я все о тебе знаю, — мысленно передразнил Поттер свою будущую сокурсницу. — Если бы ты знала по-настоящему всю правду, а не тот бред, что написан в книгах, то держала бы язык на привязи.» Собственно, именно эти слова Грейнджер больше всего взбесили всегда спокойного мальчика. Он готов был ее проклясть и если бы не приказ, высказанный в форме просьбы, то непременно это сделал бы. Но, все упиралось в то, что нужно скрывать свои знания и способности, чтобы не выдать никому свои секреты. Оставалось лишь надеяться на то, что они попадут на разные факультеты. В общем, первое впечатление у Гарри о своих будущих сокурсниках сложилось не очень хорошее. Но, вполне возможно, что это все ему показалось и первое впечатление будет ошибочным. Гарри этого не знал, но у него еще будет время со всем разобраться.

* * *

Первым разочарованием на распределении было то, что мисс Грейнджер попала на Гриффиндор, чему Гарри был не рад, ведь сам желал учиться на факультете своего великого предка. Вторым разочарованием стало то, что не все учителя будут к нему относиться одинаково. Он не хотел восхищения или восхваления своей персоны. Гарри хотел нормального отношения, как к любому другому ученику, но видимо этому не суждено было случиться. Слишком явно его выделили несколько членов преподавательского состава, в том числе и директор. Северус Снейп явно испытывал к нему ненависть, что больно ударило по надеждам юного Хранителя. Он многое знал об этом человеке, вампиры просветили, да и сам он читал несколько его публикаций о взаимодействии различных зелий на мага. Гарри надеялся на то, что когда он станет учиться в Хогвартсе, самый молодой мастер зельеварения не откажется дать ему несколько уроков, но при таком раскладе этого быть не могло. А еще ему необходимо было договориться о поставках больших партий аконитового зелья, чтобы оборотни не так сильно страдали в полнолуние. Он хотел сам заключить договор с этим мужчиной в обмен на допуск в Terra Nova, где тот смог бы в достатке набрать ценных ингредиентов. Но, видя ненависть в глазах Снейпа, направленную лично на него, Гарри понял, что придется делать так, как и предложил альфа оборотней, через письма. Что означало дополнительные трудности с получением зелья. Да и цена тоже будет гораздо выше, что значительно ударит по их казне. А достаточное количество Гарри перевести туда не мог, так как является еще несовершеннолетним. И к тому же, род Поттеров хоть и был очень богат, но этих денег не хватит на долго. Хотя дядя Вернон говорил с Анатолем о какой-то прибыли. Может еще и не возникнет проблем с деньгами…

Следующей, кто явно выделил Гарри из толпы других студентов, была профессор МакГонагалл, строго выглядящая дама с пучком, туго скрученных на затылке волос. Она часто возвращалась к нему взглядом и в эти мгновения женщина скупо улыбалась своему новому студенту. Гарри знал причину ее улыбок. Он был очень похож на отца, особенно сейчас. Как выглядел отец, мальчик знал благодаря все тому же Анатолю. Вампир принес откуда-то ему пачку колдографий, так как у тети и дяди не нашлось ни одной, где его мама была бы вместе со своим супругом. Зато фото Лили Эванс хватало.

Профессор МакГонагалл сразу вызвала у Гарри положительные эмоции, в отличие от профессора Квиррела, из-за которого к тому же разболелся шрам. Гарри мужчина не понравился еще в первую их встречу в «Дырявом котле». А еще у мальчика не вызвал добрых чувств сам директор Хогвартса. Ему не понравилось, что старый маг отсалютовал в его сторону кубком. Этот прилюдный жест всколыхнул улегшееся было раздражение. Дамблдор словно специально всем показывал, что он будет относиться к нему не так, как к остальным, а по-особенному. И это могло вызвать если не проблемы, то не очень приятные ситуации, как минимум. И уже сейчас привлекло внимание многих…

* * *

Время потекло достаточно быстро. Каждый день было что-то новенькое. Правда это не относилось к урокам. На занятиях Гарри было откровенно скучно, хотя были и исключения. Этими исключениями были занятия по зельям. Каждое из них было довольно мучительным в моральном плане, так как профессор Снейп вел себя как стервятник, почуявший добычу. Он постоянно оскорблял отца мальчика и проводил параллель между самим Гарри и Джеймсом Поттером. Юный гриффиндорец постепенно зверел, но ничего сделать не мог. Однажды ему в голову даже закралась шальная мысль натравить на зельевара кого-нибудь из вампиров, например, Анатоля. Этот представитель расы детей ночи очень хорошо относился к Гарри и мальчик был уверен, что древний вампир выполнит любую его просьбу. Но потом, хорошо подумав об этом и испугавшись, что смерть профессора будет на его совести, Поттер откинул эту мысль подальше.

В самые тяжелые моменты, когда Гарри чувствовал, что его магия выходит из-под контроля, происходило что-то странное. По всему телу мальчика пробегал ветерок и он мгновенно успокаивался. Пакостил зельевару Поттер лишь одним способом. Он на уровне интуиции чувствовал, что для Снейпа зелья значат много и каждое испорченное нервирует мужчину. Вот Гарри и портил всеми возможными способами свои и чужие, преимущественно зелья близ сидящих слизеринцев, заставляя мужчину задыхаться в бессильной злобе. Снейп его так никогда и не поймает на применении беспалочковой магии, а свою тайну Гарри унесет с собой в могилу.

Иногда ему казалось, что между ними идет своеобразная игра, кто кого сильнее доведет. А еще, зная, что Снейп ненавидит его мертвого отца и видя на колдографиях жесты Джеймса, Гарри упорно их копировал, доводя зельевара до нервного тика. Но, все же он жалел о том, что их отношения не сложились. Северус Снейп импонировал Гарри, как мастер своего дела, такой человек в Terra Nova не был бы лишним.

* * *

Не смотря на то, что вспышки раздражения гасились неизвестным Гарри образом, также как и магия прекращала свой бунт, на Хеллоуин мальчик сорвался. С Роном и его манерами Поттер смирился и даже проникся к нему некоторой симпатией. Рыжик всегда был рядом и в сложных ситуациях, в таких как например стычки с Драко Малфоем, принимал весь огонь на себя. Они вместе делали домашние задания, играли в подрывного дурака, шахматы и плюй-камни, вместе ходили на завтрак и рядом сидели на уроках. Рон стал чем-то привычным, медленно, но верно переходя в разряд неотъемлемой части жизни Гарри в Хогвартсе. Но вот хамства Поттер очень не любил, а в рыжем гриффиндорце эта черта натуры была. Поэтому вечером 31 октября, зная об опасности, Гарри потащил Уизли с собой в женский туалет, чтобы предупредить Гермиону о том, что по школе бродит тролль.

Поттер не искал приключений, он только хотел показать рыжему, что хамство может привести к беде. Встреча с троллем и страх погибнуть сделали свое черное дело и Поттер сорвался. Он не боялся, что погибнет кто-то, Гарри испугался того, что умрет сам, а в Terra Nova останутся те, кто сейчас там живут и не известно, не исчезнет ли тот мир вместе с ним… Это были последние связные мысли мальчика на ближайшие четверть часа. Его магия смела все барьеры и выплеснулась наружу, стремясь защитить своего носителя. Часть туалета была разгромлена, а тролль оказался уничтожен, причем не просто убит, а буквально разорван на куски. В ту же секунду, как это произошло, время замедлилось и рядом с Гарри появился Посланник. Что-то неразборчиво, но очень экспрессивно шипя, он принялся махать руками, явно используя беспалочковую магию. Часть кабинок и раковин восстановились, остальные так и остались разрушенными. Куски стен и пола, вырванные бушующей магией, встали на место. Ошметки и кровь тролля исчезли, а на полу появился вполне целый экземпляр. Только явно мертвый. Он схватил первую попавшуюся палочку и левитировал ею дубину тролля, после чего опустил ее ему на голову.

— Чья? — коротко спросил Посланник у Гарри.

Мальчик ткнул пальцем в Рона.

— Его.

— Хм, просчитался. Ну, ничего, пусть считает себя героем, которым ему вряд ли когда-то суждено стать. Запомни, все было так… — мужчина скороговоркой рассказал ему версию событий и взглянув на выуженные из кармана мантии часы на цепочке, взмахнул над Роном и Гермионой руками, внушая им ту же версию, только если глядеть на произошедшее с их стороны. — Будь осторожен, прорыв защиты Хогвартса и перемещение из моего мира в этот довольно заметные штуки. Я, конечно, все подчистил, но когда-нибудь могу и не успеть и тогда… Ладно, этого тебе лучше не знать. В общем, я пошел. Ты все запомнил?

— Да.

— Тогда до свиданья.

Посланник исчез, а время вновь вернулось к обычному ходу. И со следующего дня к Гарри и Рону присоединилась Гермиона. На факультете Гриффиндор образовалось Золотое трио.

Глава 5

Гарри и Рон, как и до присоединения к ним Гермионы, проводили много времени за играми в шахматы и обсуждением квиддича. Девочка же упорно пыталась приобщить их к учебе и посещению библиотеки. Там мальчикам было скучно, но по-разным причинам. Рону — было лень читать все, что не связано с его любимым видом магических спортивных игр, а Гарри — были неинтересны книги собранные в библиотеке этого учебного заведения, ведь в его сундуке хранились такие фолианты, в которых можно было обнаружить даже способ отыскать черта лысого.

Первый матч по квиддичу юный Хранитель ждал с нетерпением. Ему очень нравилось летать, и была приятна та мысль, что он стал самым молодым ловцом за последние сто лет. А еще это был способ насолить Драко Малфою и Северусу Снейпу. Ведь первый, как бы ни хвастался своими летными способностями и влиянием отца, не смог попасть в команду. А второй… Второй мог в этом году лишиться радости лицезреть кубок в своем кабинете. Ну и конечно, это был еще один способ довести Снейпа до бешенства. Не стоит забывать о том, что Джеймс был ловцом в сборной своего факультета. Так что Гарри, полируя древко своей престижной метлы, нового, недавно выпущенного в продажу Нимбуса 2000, блаженно щурился, представляя перекошенные лица этих двух самых ярких представителей змеиного факультета.

В день матча мальчик довольно сильно нервничал и чтобы успокоить себя хоть немного сбегал в Зал наград, где несколько минут любовался на кубок по квиддичу, на котором было выбито имя его отца. Сам матч проходил довольно спокойно до того момента, пока его метла не начала вести себя, как норовистая кобыла, стремящаяся во что бы то ни стало сбросить седока. Гарри потребовалось много сил, чтобы удержаться на ней. И в отличие от Гермионы, он видел, кто именно пытался заколдовать его метлу. Но после матча, когда победа все, же осталась за его командой, Поттер не стал переубеждать Грейнджер и Рона в том, что это не Снейп пытался его убить, а Квиррел. Мальчик посчитал, что это неблагодарное занятие, так как переспорить кудрявую гриффиндорку было просто невозможно. Девочка была непоколебима во мнении, что лишь она одна права. Рон же был с ней согласен из-за того, что очень не любил зельевара. Гарри же после этого решил повнимательнее приглядеться к профессору-заике и попытаться понять, чем вызван такой его поступок. Снейпу же, в качестве благодарности за попытку спасения, он целую неделю дал отдохнуть от многочисленных взрывов котлов и испорченных зелий на его занятиях. После чего с чувством выполненного долга принялся за старое…

Наблюдения за преподавателем ЗОТИ ставили Гарри в тупик. Он никак не мог понять, что творится с мужчиной и лишь перед самыми Рождественскими каникулами догадался, что тот является одержимым. К этому пониманию мальчика подтолкнул случайно подслушанный разговор директора и лесничего, когда последний сообщил о том, что в Запретном лесу кто-то убивает единорогов. Эльфы ему многое рассказывали о них, и он хорошо помнил, что кровь рогатых лошадей может исцелить даже смертельно больного. Теперь оставалось лишь выяснить, кто вселился в профессора ЗОТИ. Но с этим Гарри понимал, что сам не справится, поэтому ждал каникул, чтобы поручить эту миссию вампирам. Уж они-то смогут все узнать и обезвредить Квиррела. Ночью, за два дня до начала каникул он отправил Хедвиг к Дурслям с письмом, которое те должны были переписать и переправить Снейпу. Письмо зельевару с просьбой о встрече должен был принести ворон, подаренный Дадли одним из эльфийских кланов. А на встречу должен будет отправиться альфа стаи оборотней, чтобы договориться о поставках аконитового зелья.

Когда Хедвиг улетела, Гарри грустно вздохнул. Ему было жаль, что он не имеет возможности переписываться с Дурслями из-за возможной слежки. Для сегодняшней отправки письма у мальчика было объяснение. Если кто-то спросит, он скажет, что просил у родственников разрешения приехать на зимние каникулы. А в подтверждение предъявит письмо от тети Петунии, которое ему доставит Хедвиг. Текст же письма, отправленного им, смогут увидеть лишь Дадли и миссис Дурсль, так как Гарри зачаровал его с помощью кровомагии, способом, которым его научил Анатоль. А если письмо перехватят, то увидят, лишь просьбу приехать домой на зимние каникулы. Гарри хорошо запомнил наказы, данные ему Советом и, следовал им неукоснительно.

* * *

За день до отбытия студентов из Хогвартса, Гарри впервые вызвали к директору. Он прочитал за завтраком записку, появившуюся из воздуха, и удивленно вскинул брови, недоумевая, зачем Дамблдор желает с ним встретиться. Еще раз, перечитав ее, мальчик про себя хмыкнул, слишком уж странный пароль выбрал директор для гаргульи, которая закрывала вход в его кабинет. Рон и Гермиона естественно полюбопытствовали, кто и что ему написал. Решив не делать из этого секрет, но создав вокруг записки ореол таинственности, Гарри рассказал им о содержимом клочка пергамента. Это Поттер сделал для того, чтобы создать у них ощущение, будто бы делится с ними секретом. Пусть считают, что он им доверяет, ведь никаких других тайн рассказать не мог. Да и не хотел. Он еще не мог им доверять, так как не знал точно, не совершит ли он роковую для себя и Terra Nova ошибку, поделившись тем, что у него есть свой мир. Мир, Хранителем которого он является. Мир, врата которого может открыть лишь он и никто более. Его мир. Его и тех, кто в нем живет. И просто думая о том, что когда-нибудь расскажет этой парочке о существовании Terra Nova, внутри все холодело, бунтовало против того, чтобы доверить им это знание.

Идя в кабинет директора, Гарри мысленно перебирал причины, по которым его могли вызвать. Вряд ли это было связано с несостоявшейся ночной дуэлью, на которую его вызвал Малфой, а сам не явился. Он, Рон и Гермиона тогда убегали от Филча, которому слизеринец их сдал, но вместо своей гостиной попали на третий этаж в комнату с цербером. Об этом никто не знал и поэтому данный инцидент не мог быть причиной. Прогулки по ночному Хогвартсу и к Хагриду тоже не подходят. Так как в первом случае он ни разу не попался, а во-втором, лесничий сам его приглашал. Постоянные пререкания со Снейпом и драки с Малфоем? Но тогда вызов получил бы и Рон, ведь по большей части со слизеринцем дерется именно он, да и с зельеваром не ладит. Что же еще? Может быть, он узнал о том, что мы пытаемся выяснить, что точно прячут в запретном коридоре на третьем этаже? Или это связано…

Додумать Гарри не успел, так как дошел до каменной гаргульи. Взглянув еще раз на пергамент, он произнес пароль:

— Сахарные тараканы.

Каменная статуя отпрыгнула в сторону, и мальчик вступил на винтовую лестницу, которая тут же пришла в движение и стала подниматься вместе с ним вверх. Постучав в дубовую дверь, Гарри услышал ответ:

— Входи, мой мальчик.

Спустя минуту Поттер уже сидел на стуле перед директорским столом, а Дамблдор предлагал ему чай. Он вежливо отказался и стал ждать объяснение причины вызова в кабинет главы учебного заведения.

— Гарри, мой мальчик, ты ведь разрешишь мне тебя так называть? Так вот, я хотел бы узнать, какие планы у тебя на зимние каникулы? — улыбаясь, спросил директор.

— Ну, я отправил письмо моим родственникам, — осторожно произнес Поттер, тщательно подбирая слова, чтобы ненароком не выдать хороших отношений между ним и Дурслями, как и просил Анатоль. — И тетя должна прислать мне ответ к сегодняшнему вечеру. Я думаю, что она будет не против, если я приду на Рождество.

Старик покивал седой головой.

— Ты говоришь так неуверенно о своих близких. Скажи, какие у тебя с ними отношения?

— Мы… не всегда понимаем, друг друга, — сделав вид, что ему стыдно за это признание, ответил Гарри, хотя ему на самом деле было стыдно из-за того, что приходилось наговаривать на своих родных. — Но так, наверное, часто бывает. Все-таки я… отличаюсь от них и… Тете с дядей не нравится магия.

— К сожалению, Гарри, такое иногда случается, но это не значит, что твои близкие плохие люди. Если тетя тебе не позволит приехать на каникулы, то ты сможешь остаться в Хогвартсе, тем более что и твой друг, мистер Уизли, тоже останется, — приглаживая бороду, произнес Дамблдор.

— Спасибо, сэр.

— Ну что ты, мой мальчик, не стоит меня благодарить. Заботиться о юных волшебниках — это моя обязанность, как директора школы. А теперь можешь идти. И не забудь предупредить профессора МакГонагал о том, уедешь ты или останешься.

— Обязательно, сэр, — Гарри мило улыбнулся и вышел из кабинета.

Стоило двери захлопнуться за его спиной, как улыбка сползла с губ мальчика. Очень уж ему не понравились слова директора о том, что тетя Петуния может ему отказать. Да и странно было то, что Рон остается на каникулы в Хогвартсе, ведь у него есть семья, где его любят и ждут на праздник. Неужели письмо?… В таком случае, можно понять, почему рыжик остается. Вряд ли он пойдет против приказа/просьбы родителей/директора. А может тогда и их приятельские отношения возникли не сами по себе? Нет. Нужно быть точно уверенным и иметь доказательства, чтобы обвинять человека в чем-то подобном. Поскорее бы пришло письмо, чтобы он мог уехать. И чтобы ответ был положительным, ведь ему необходимо открыть врата Terra Nova! Он обещал, что приедет на каникулы и там его ждут. Там на него надеются. Он не может их подвести!

Письмо, присланное с Хедвиг, Гарри распечатывал с дурным предчувствием, которое полностью оправдалось. Совершенно чужим, не тётиным почерком было написано довольно грубое послание. В котором был категорический запрет приезжать на каникулы. Рон спросил о том, что Гарри ответили его родственники. Когда юный Хранитель сообщил рыжеволосому гриффиндорцу о том, что остается в замке, то заметил в глазах приятеля разочарование. Видимо, Уизли рассчитывал на то, что Гарри все же уедет. Из дальнейших слов, Поттер смог понять, что правильно понял чувства Рона. Тот долго рассказывал о драконьем заповеднике, в котором работал его старший брат Чарли. Было ясно, что рыжий мальчик надеялся отправиться туда вместе со всей семьей. Гарри мысленно посочувствовал ему, но себя и свои планы ему было жаль куда как больше. Теперь ему предстояло придумать способ, который поможет ему попасть в Terra Nova и не нарушить планы.

* * *

Говорят, все гениальное — просто. И видимо, не зря говорят. Гарри решил не ходить вокруг да около проблемы, а просто в ночь Рождества поднялся на Астрономическую башню и стал искусственно вызывать в себе гнев. Когда магия поддалась и готова была, выплеснулся через край, Гарри нацелил на ограду, которой была обнесена площадка, свой посох, являющийся ключем от врат и одновременно гораздо лучшим проводником магии. Луч взрывного проклятья рванул вперед и, в этот же момент время замедлило свой бег. Рядом с Гарри появился очень недовольный Посланник.

— Что ты творишь? — практически прошипел он, взмахом руки развеивая луч.

— Мне нужно было, чтобы ты появился, — невинно хлопая ресницами, ответил мальчик.

Посланник скрипнул зубами, что было отчетливо слышно в тишине ночи.

— Зачем?

— Меня не хотят отпускать из Хогвартса, это значит, что я не смогу попасть в Terra Nova. И все мои планы могут провалиться, а там начнется паника. Вампиры останутся без крови, оборотни без зелья… — зачастил Поттер. Мужчина закрыл мальчику ладонью рот и нахмурился. Ему было приказано приглядывать за этим ребенком и помогать ему. Несколько месяцев наблюдений за юным Хранителем дали Посланику понять, что мальчик в любом случае добъется своего и неважно каким методом. Стоит только посмотреть на то, как виртуозно этот паршивец треплет нервы столь сильного мужчины, как мастер зелий. Что ж, придется ему помочь.

— Я сейчас отправлю тебя к твоим родственникам, а сам займу твое место. У тебя есть только два дня, чтобы справиться со всем. Дольше я не смогу тут пробыть, мое пребывание в этом мире слишком заметное. Так что поторопись…

* * *

Женщина с улыбкой смотрела в большое, круглое зеркало, где отражались мужчина и мальчик. Ее веселило то, какой выход из сложной ситуации нашел ребенок.

— Молодец, малыш, — прошептала она. — Я тоже тебе помогу. Старик не узнает о вашем временном обмене…

Глава 6

Гарри был очень рад тому, что сможет провести Рождественскую ночь и следующие два дня со своими близкими. Мальчик, появившись посреди гостиной дома, в котором вырос, на мгновение задумался о том, когда будет лучше всего сообщить тете, дяде и кузену, что он вернулся. Ждать до утра очень не хотелось, нетерпение увидеть и обнять родных, было слишком велико. Набрав в легкие побольше кислорода, он мельком взглянул в окно и… подавился воздухом. На небе виднелись лучи восходящего солнца. Но ведь он отправился на Астрономическую башню, когда на часах было без четверти двенадцать ночи! И на площадке самой башни он пробыл не более получаса, а сейчас было раннее утро. Что же это получается? Неужели способ, которым его переместил Посланник, занимает так много времени? Не может этого быть!

Пытаясь решить этот достаточно сложный вопрос, Гарри прошел на кухню. Сделав себе сэндвич и налив в стакан апельсинового сока, мальчик уселся за стол. По всем подсчетам выходило, что время пребывания вне Хогвартса теперь составляло чуть более полутора суток. Что было не очень хорошо, ведь дорога была каждая минута. За время, которое было потеряно, вампиры и оборотни могли бы наведаться в Лютный переулок, где запаслись бы необходимыми ингредиентами, которых нет в Terra Nova. Еще представители расы, питающейся кровью, могли бы пополнить запасы своей специфической еды. Да, мало ли что они еще могли сделать за это время…

Гарри разочарованно застонал, стукнувшись лбом о столешницу. По паркету зацокали когти, но Поттер этого не услышал, пока мягкий, теплый и очень большой комок шерсти не запрыгнул к нему на колени, а мокрый нос не ткнулся в ладонь.

— Привет, мои хорошие, — мальчик натянуто улыбнулся и погладил животных.

Те довольно зажмурились, им понравилась ласка маленького хозяина, которого они уже давно не видели. Крупный пес лег рядом со стулом Гарри, а кот свернулся калачиком на коленях волшебника и заурчал, наслаждаясь тем, что его гладят. Поттер, почесывая мурчащий комок за ушами, взглянул на холодильник. Вернон и Петуния подпрыгнули на своей кровати, едва не свалившись с нее. Из сладкого сна их вырвал дикий вопль, похожий на ритуальный клич индейцев. Женщина, накинув халат, первая выскользнула из спальни и поспешила вниз. Ее супруг, замешкавшись на несколько секунд, также покинул спальню. На лестнице он столкнулся с сыном. Дадли, одетый в теплую, темно-синюю пижаму с рисунком из трансформеров, крался рядом со стеной, сжимая в руке небольшой клинок. Вернон восхитился сыном: мальчик растет настоящим защитником. Но в следующую секунду пришло понимание, что он сам явно отстает от своего ребенка, так как собирался спуститься вниз совершенно не вооруженным. Преодолев лестницу, мужчина прихватил с тумбочки тяжелую, хрустальную вазу, рассудив, что она вполне сгодится, как метательный снаряд. Ввалившись на кухню, оба представителя мужской части семейства Дурсль, замерли от удивления. Петуния сжимала в объятиях кого-то в черном одеянии, кот сидел на столе, доедая сэндвич, а собака лениво поглядывала на всех. Через минуту Дадли и Вернон получили шанс все же рассмотреть того, кого их мать и жена душила в своих объятиях. Оказалось, что это был Гарри. После приветствий трое представителей сильной половины человечества уселись за стол, а миссис Дурсль начала готовить завтрак. Поттер рассказывал о том, как прошли четыре месяца, что он провел в Хогвартсе. Заканчивал он свой рассказ, когда все уже позавтракали и допивали по второй кружке чая.

— … и тут я увидел число на календаре на дверце холодильника. Оказывается, Посланник отправил меня на пять дней назад, представляете! Я смогу пробыть здесь с вами целую неделю!

— Но, почему он тогда сказал, что у тебя есть только два дня? — миссис Дурсль нахмурилась.

Здесь было что-то непонятное, а то, чего она понять не могла, очень ей не нравилось.

— Я не знаю, — покачал головой зеленоглазый мальчик.

— Да, какая разница! — воскликнул Дадли. — Главное, что Гарри проведет с нами каникулы, а вторые в Хогвартсе.

— Жаль только, что ты, Дад, будешь в эти дни ходить в школу.

— А вот и не буду, — младший Дурсль весело улыбнулся. — У меня справка от травматолога. Я на физкультуре неудачно упал с турника и у меня трещина в ребре.

В доказательство своих слов Дадли задрал пижамную рубашку и продемонстрировал кузену тугую повязку. Гарри удивленно вскинул брови, после чего повернулся к тете и спросил:

— А почему вы не дали ему костерост?

— У нас эти месяцы были довольно напряженные и богатые на травмы. Сначала Вернон сломал ногу, потом я упала со стремянки и повредила руку, была трещина в кости, после Дадли дважды падал с велосипеда — сломал правую руку и ключицу. Так что зелье закончилось.

Пришла очередь Гарри хмуриться. Помолчав пару минут, мальчик задумчиво протянул:

— Такое ощущение, что вас сглазили или прокляли. Надо идти в Terra Nova, там с этим разберутся и зелье дадут. Дад, иди, переодевайся. Тетя, дядя вы пойдете с нами?

— В следующий раз, — покачала головой Петуния. — Вернон сейчас поедет на работу, а меня в Лондон подкинет, хочу по магазинам пройтись.

Попрощавшись со старшими, ребята сами отправились в Terra Nova. Там их встретили с радостью и облегчением. Особенно последнее чувство ясно читалось в глазах вампиров. Гарри только и мог, что благодарить всех известных ему богов за то, что Посланник согласился ему помочь. Иначе неизвестно, что могло бы случиться с расой детей ночи… да и не только с ними. Именно сейчас, видя жажду крови в глазах вампиров, Гарри окончательно понял, что Альбусу Дамблдору нельзя доверять. Директор очень хотел, чтобы он, Гарри, остался в Хогвартсе, что могло бы привести к плачевным последствиям здесь, в его мире. Мальчику стало грустно. Он хоть и опасался Дамблдора, но уважал его. Старый маг был важной фигурой в магическом мире Англии, за ним числился подвиг, который не каждому под силу. Он был примером для подражания многих волшебников, к его словам прислушивались. И все же именно ему Гарри не мог доверять, ведь из-за непонятных планов директора Хогвартса, его миру угрожала опасность. Анатоль легко сжал его плечо.

— Чем ты так расстроен, Хранитель?

— Анатоль, скажи, что произошло бы, если бы я не вернулся сюда на зимние каникулы? — тихо спросил Гарри, прекрасно зная, что даже в том шуме, который сейчас стоял, древний вампир его услышит.

Он заметил, что и другие вампиры, находящиеся поблизости услышали его слова и слегка напряглись. Анатоль немного помолчал. Сделав жест рукой, предлагая пройтись, он заговорил.

— Для нас наступили бы сложные времена. Как ты знаешь, кровь — это не только наша еда, но еще и своеобразный эликсир жизни, без которого мы погибнем. Здесь мы получили возможность жить в мире с другими. Нашу расу никогда не воспринимали как-либо по-другому, кроме как жестоких убийц и хищников. Но когда ты позволил нам прийти в этот мир, для нас многое изменилось. Мы получили возможность спокойно общаться с представителями других рас. Наша вражда с оборотнями канула в лету, эльфы и остальные нас не боятся, никто не стремится уничтожить нашу расу. Мы перестали быть изгоями, нас принимают такими, какие мы есть. Потерять все это для нас крайне нежелательно, а так и произойдет, если ты запечатаешь проход и будешь долгое время отсутствовать. Мы готовы терпеть и ждать твоего возвращения из школы на каникулы, ведь однажды ты навсегда вернешься сюда. Но это довольно сложно для нас. Мы лишаемся столь необходимой еды, заменяя ее кровью животных. Она не может нас насытить, что сильно влияет на наши организмы. Однажды, если твое отсутствие будет очень длительным, мы можем просто сорваться и тогда… Ты не захочешь этого знать.

Анатоль замолчал, позволяя идущему рядом мальчику все обдумать. Тот размышлял о словах вампира, и ему становилось страшно от того, что однажды он может стать причиной гибели этого мира. Его мира, его дома.

— Дамблдор не хотел, чтобы я покидал Хогвартс. Он хотел, чтобы я провел каникулы в замке. Письмо от тети оказалось написано чужим почерком. Я никому не говорил, как ты и просил, что у нас хорошие отношения. И соврал директору. Я сказал ему, что просил у тети разрешения приехать на каникулы. А получил письмо с отказом. Это он все подстроил, но я не понимаю для чего. Если бы не Посланник, я не смог бы вернуться. Мне не нравится учиться в Хогвартсе, я хочу остаться здесь с вами, с моими тетей, дядей и кузеном. Тут мне нет нужды притворяться, а там приходится все время врать, не договаривать, притворяться. Там за мной постоянно следят — учителя, портреты, студенты. У меня практически нет возможности побыть одному, я с трудом нахожу место, где могу потренироваться. Эти места приходится менять каждый раз, так как, возвращаясь на следующую тренировку, я вижу, что там кто-то был и оставил следящие чары. Если бы не твои уроки, я бы уже давно попался! Мой секрет раскрыли бы, понимаешь?! А еще мне не нравится то, как Снейп ко мне относится. Он ненавидит меня из-за моего отца. Но ведь я — не он! Я даже не помню его. Почему Снейп переносит ненависть с моего папы на меня? Он же знает, что меня воспитывали не родители, что они мертвы. Из-за его слов мне иногда кажется, что папа был каким-то чудовищем! Но это, же не правда! Да?! Скажи, что это не так! — Гарри сорвался и закричал.

Анатоль встал перед ним и опустился на корточки. Заглянув в изумрудно-зеленые глаза полные непролитых слез, он поразился тому, насколько мальчику было больно. Гарри не знал своих родителей, но очень любил их. Видимо рассказы и колдографии сделали свое дело. Вампир заговорил мягким, успокаивающим тоном.

— Конечно же, он не был чудовищем. Джеймс Поттер был очень храбрым человеком и сильным магом, как и его, а, следовательно, и твой предок — Годрик Гриффиндор. Твой отец очень любил свою жену, твою маму и тебя. Он пожертвовал собой, чтобы спасти вас, свою семью. Разве может быть плохим человек, отдавший свою жизнь за жизнь других? Нет. Ты должен гордиться им. Джеймс Поттер и Лили Эванс были очень хорошими людьми, храбрыми и благородными. Они достойно встретили свою смерть, они отдали свои жизни за тебя, для того, чтобы ты жил. Цени это и не забывай никогда. А Снейп… Не обращай на него внимания, он просто не в состоянии понять, что обиды нужно оставлять в прошлом или хоронить их вместе со смертью обидчиков. Будем надеяться, что однажды он это поймет. Ведь когда-нибудь люди вырастают из своего прошлого, детство перестает стоять над ними и тогда приходит понимание происшедшего и, становятся ясны собственные ошибки.

Гарри молча, выслушал вампира и обнял его, благодаря за добрые слова в адрес своего отца. Мальчику стало гораздо легче, когда Анатоль сказал, что Джеймс Поттер был хорошим человеком и любил его, своего сына. Он все еще не понимал поведение мастера зелий, но верил словам древнего вампира, ведь он был гораздо старше, мудрее и многое повидал на своём жизненном пути.

После этого они еще немного прогулялись и поговорили, после чего Гарри и Дадли вернулись домой, а жители Terra Nova занялись своими делами, получив возможность пройти в свой бывший мир.

* * *

Рождество было очень счастливым. Дурслей и Гарри засыпали подарками, как это и было раньше. Они тоже не остались в долгу, потратив огромное количество денег на подарки жителям нового мира. Рождественский ужин состоялся в Terra Nova на очищенной от деревьев площадке. Члены Совета наколдовали огромный купол, внутри которого действовали согревающие чары. Под ним установили гигантский стол, который сделали оборотни. Вокруг стола расставили скамейки. Каждый житель этого мира принес какое-либо лакомство, благодаря чему праздничный стол буквально ломился от еды. На этом рождественском ужине присутствовали все, даже русалки, для которых установили вместо скамеек глубокие аквариумы, в которые они периодически полностью ныряли. В назначенное время над куполом взорвались фейерверки и одновременно с этим зазвенели бокалы. Жители Terra Nova поднимали бокалы вместе со своим Хранителем и его семьей…

Глава 7

Посланник тихо зверел. Как же его раздражали эти глупые дети. Трое рыжих братьев играли в подрывного дурака и смеялись, глядя как карты взрываются. Он не понимал, что в этом смешного. Да и вообще, как такая дурацкая игра может кому-то нравится. А эти трое уже чуть ли не в истерике бьются, глядя на обрывки карт. Интересно, ему только кажется или его питомец… хм, то есть подопечный гораздо умнее этих конопатых недоразумений? Посланник тяжело вздохнул и бросил взгляд на часы, в этот момент обе стрелки сошлись на двенадцати. Губы изогнулись в облегченной улыбке. Еще час и он, наконец-то, вернется домой, где нет этих раздражающих рыжих детей и сующего свой длинный нос куда не нужно, седобородого старика.

Едва заметно поведя раскрытой ладонью, Посланник стал наблюдать за тем, как Уизли, словно сомнамбулы, разбредаются по спальням. Едва они покинули гостиную, он встал и прошел через портрет. У мужчины, носящего облик своего подопечного, было здесь еще одно незаконченное дело. Он чувствовал, что юному Хранителю небезопасно встречаться с тем зеркалом, к которому мальчик должен был прийти, когда получил мантию-невидимку. Он, Посланник, мог легко противостоять той силе, которая тянула к артефакту, но вот Гарри не сумеет противиться ей. Прошлой ночью мужчина был в заброшенном кабинете и видел это зеркало, но не обнаружил на нем никаких чар кроме тех, с помощью которых оно было создано. И если бы сегодня он вновь не почувствовал зов, то не придал бы этому артефакту никакого значения.

Сейчас, идя в тот же кабинет, Посланник собирался его еще раз хорошо осмотреть и если найдет что-то опасное, не важно для физического или морального здоровья, то этот мир лишится данного магического предмета. Он не мог, не имел права оставить что-либо способное навредить рядом со своим подопечным. Войдя в кабинет, Посланник сбросил мантию-невидимку, которую надел чтобы скрыться от вездесущих портретов. Он не желал часто пользоваться своей магией в этом мире, так как она была несколько специфичной. Не следовало здесь много колдовать, чтобы не привлечь ненужного внимания, он итак нарушал все правила, так явно помогая мальчику. Хотя… Кому нужны эти правила? Главное здоровье и душевное состояние юного Хранителя.

Покружив вокруг зеркала, мужчина встал ровно перед ним и сосредоточился. Ну да, так и есть, на этот артефакт кто-то ну о-о-очень умный навесил индивидуальные чары внушения. Вот только что они должны внушить? Или они сработают…

— Здравствуй, мой мальчик, — раздался голос директора Хогвартса.

Посланник моментально принял испуганный вид, старик не должен был понять, что перед ним не один из студентов данного учебного заведению, а некто из другого мира, мира Высших сил.

— Здравствуйте, директор, — старательно отводя глаза, пытаясь показать свое смущение тем, что его поймали, пролепетал Посланник.

— Я вижу, мой мальчик, ты познал силу этого зеркала. Мне не надо было оставлять его тут. Ведь юной душе так легко попасть под силу этого артефакта. Ты ведь уже понял, что он делает?

— Да, — мужчина в теле ребенка кивнул.

— Но ты все-равно вновь пришел сюда, — Дамблдор пригладил бороду. — Это зеркало стало причиной гибели многих магов, они проводили перед ним все свое время, не понимая, что не смогут получить желаемое, но видя воплощение своих мечтаний. Скажи, мой мальчик, что ты в нем видишь?

Посланник не задумываясь ответил:

— Своих маму и папу.

— У тебя доброе и чистое сердце, мой мальчик, — старик по-доброму улыбнулся, но в голосе явно были слышны довольные нотки. — Ты мог бы увидеть что-либо другое: деньги, свою воплощенную силу.

— Силу? — мальчик удивленно посмотрел на Дамблдора. — Но, разве это возможно? Я имею ввиду, что… Ну, она не имеет облика, как например, человек.

— Ты прав, мой мальчик. Сила действительно не имеет всем привычного вида. Ее можно увидеть в другом. Это зеркало отражает самые твои сокровенные желания, мечты. Кто-то мечтает о деньгах и именно их видит в нем, кто-то о любви, а кто-то о силе. Чаще всего о ней мечтают злые, темные маги. В этом зеркале они видят себя гордо стоящими над поверженным врагом, или восседающими на троне в окружении коленопреклонённых слуг, или властителями мира… У силы много отражений и чаще всего она таится в отражении злых желаний. Но и желания бывают разные. Твое, например, очень хорошее и чистое — любовь родителей…

Старик еще долго вещал о том, какой Гарри хороший ребенок с чистой душой, настоящий светлый волшебник. Попутно он очень осторожно поливал грязью темных магов. Как понял Посланник, Дамблдор пытался внушить мальчику желание очистить мир от зла и темных магов. По окончании своего монолога, директор отправил гриффиндорца спать, напоследок предупредив, что завтра зеркала здесь уже не будет. Посланник, выйдя из заброшенного кабинета, очень осторожно применил свою магию и растворился в темноте. Старый маг лишь спустя четверть часа направился к себе. Мужчина, в облике своего подопечного, вновь вернулся в кабинет и еще раз проверил артефакт. Кое-что изменилось. Он тяжело вздохнул и сосредоточился. Спустя пару секунд Посланник положил ладонь на зеркало. Мгновение и рука прошла сквозь преграду, словно через воду, не встретив никакого сопротивления. С губ колдующего стали слетать едва слышимые слова на неизвестном языке. Когда он выдернул руку из зеркальной поверхности, то пораженно замер. На ладони лежал кроваво-красный камень. Это был камень жизни и богатства, созданный великим, даже по меркам его мира, магом — Николасом Фламелем. На ладони Посланника лежал философский камень. Он коварно усмехнулся, кажется, одна из проблем его маленького подопечного решена. Создав копию камня, конечно же лишенного магических свойств, мужчина поместил подделку в зеркало, после чего заколдовал его так, что любые чары, рассчитанные на Гарри и навешанные на этот артефакт не сработают. Удовлетворенно кивнув, Посланник отправился на Астрономическую башню. Мысленно он перебирал все факты, которые узнал, находясь в школе в облике своего подопечного. А интересных фактов набралось не так уж и мало. Во-первых, кто-то хорошо поработал над Снейпом. За эти два дня, пересекаясь в коридорах замка, зельевар не задевал своего самого нелюбимого студента. Во-вторых, мантия была «подарена» Дамблдором. Хотя подарена — это неверное слово. Правильно будет сказать — возвращена законному владельцу. Причем, абсолютно неясно откуда родовая реликвия Поттеров взялась у директора Хогвартса. Тем более мантия являлась крайне ценным артефактом. Это был один из Даров Смерти. В-третьих, каждый шаг ребенка отслеживается портретами и доносится кое-кому, имеющему длинную белую бороду и слабость к лимонам. И в-четвертых, мальчик выбрал себе очень неправильных друзей, отмеченных клеймом проклятых. Клеймо-то это можно снять, если постараться. Но зачем тратить впустую усилия, раз предательство уже давно закрепилось в крови этого рода? Необходимо предупредить Гарри, чтобы ни в коем случае не доверял рыжему тайну о Terra Nova. Да и завистлив Рон до безобразия. Хотя… Пусть он все же придержит этого мальчишку рядом, пусть поработает громоотводом в стычках с недругами с других факультетов, да и вроде бы он искренне пытается стать для Гарри другом. Может все или большая часть негативных черт характера Уизли все же пропадут со временем. Должны же быть в конце-концов исключения из правил. Гарри ведь мальчик не обычный, глядишь это и на его окружении отразиться в лучшую сторону.

Жаль, что он, Посланник, пребывает в образе юного Хранителя не во время учебы. Так он мог бы приглядеться и к другим студентам. Да понял бы, какова истинная натура девчонки, которая с недавнего времени постоянно крутится рядом с Гарри. Дойдя до Астрономической башни, Посланник сделал широкий взмах рукой и практически неслышно произнес несколько слов. Пространство перед ним замерцало и появилось что-то наподобие арки. По ту сторону он увидел освещенную гостиную дома Дурслей, в которой не смотря на поздний час сидело все семейство вместе с племянником. У ног мальчика стояла спортивная сумка, а на коленях развалился дикий кот.

— Доброй ночи, господа и леди, — поприветствовал их Посланник.

Вернон и Петуния вздрогнули от неожиданности, а мальчики с любопытством уставились в арку. Пес зарычал, но быстро умолк, недоуменно взирая на своего молодого хозяина. Он никак не мог сообразить, как это тот оказался в двух местах одновременно. Гарри немного грустно улыбнулся и спросил:

— Уже пора?

— Да, — кивнул Посланник, все еще не отменивший облик, в котором проходил последние два дня.

Поттер обнял тетю и дядю, пожал руку кузену, приказал их четвероногим защитникам охранять дом и хозяев, поднял сумку и шагнул в арку. Проход замерцал и исчез. Когда Гарри оказался на площадке Астрономической башни, Посланник закрыл проход и вернул свой облик. Наколдовав два кресла, он сел в одно, указав на другое своему подопечному. В голове вспыхнула мысль, что надо бы поторапливаться, не ровен час работники одного из отделов министерства вспомнят о существовании у себя в черепной коробке мозгов, да разберутся в чем дело. Мало того, что получит по шее он сам, так еще и подопечному доставит проблем. Но все же, ему очень хотелось узнать все ли у Гарри получилось и предупредить его. Вряд ли он когда-нибудь, хоть кому-нибудь признается, что этот зеленоглазый, человеческий ребенок сумел проникнуть в его сердце. Сердце полубожественного существа.

— Рассказывай, — негромко произнес Посланник.

— Сначала, я должен сказать тебе спасибо. Это были мои лучшие каникулы. За эту неделю мы успели сделать все важные дела…

— Так, стоп, стоп, какую неделю, — мужчина ошарашенно уставился на мальчика. — Я ведь отправлял тебя всего на два дня! Я в этом абсолютно уверен.

— Нет! Ты ошибаешься. Я провел дома целую неделю. Правда, судя по дате на календаре, ты переместил меня во времени. В тот день я еще должен был пойти на занятия.

Посланник на несколько минут задумался. А потом вспомнил, что время в его мире идет немного по-другому. Когда он отправлял своего подопечного к родственникам, необходимо было все точно рассчитать. А он просто сверился со своими часами, которые ходили по времени его мира. Надеясь на то, что ничего страшного не произойдет из-за этой его ошибки, он произнес:

— Я немного ошибся в расчетах. Рассказывай дальше.

Гарри кивнул и стал описывать главные события, которые произошли за неделю его пребывания вне стен Хогвартса. Выяснилось, что теперь у оборотней не будет тех проблем, которые возникали каждое полнолуние. Теперь они не будут испытывать боль, которая сопровождает трансформацию и станут неопасны для других жителей Terra Nova. Так же в этот раз проход в новый мир остался открытым, так как Гарри не сможет приехать на пасхальные каникулы. Охрана у прохода была усилена, чтобы никакая живность не проникла в старый мир. А также члены Совета нашли способ обезопасить проход из вне. Старейшины рас вместе со своим юным Хранителем создали очень мощный артефакт. Он был в виде сферы, внутри которой хранилась часть магии Гарри и несколько капель его крови. Артефакт закопали ровно в центре арки прохода. Теперь считалось, что сам Страж стоит у Врат в этот мир.

Посланник, дождавшись пока его подопечный закончит рассказ и похвалив за удачное решение проблемы с переходом, стал пересказывать мальчику все, что произошло за эти два дня, которые провел в замке. Мужчина изложил Гарри свои мысли по поводу окружающих его людей и выслушал мнение самого юного Хранителя. В принципе, их впечатления практически совпали. Уже собираясь возвращаться в свой мир, Посланник передал мальчику философский камень, сказав, что теперь у Terra Nova не должно возникнуть проблем с деньгами. Посоветовав пока спрятать камень в ларце, мужчина попрощался и исчез.

Глава 8

После рождественских каникул время пошло быстрее. Гарри больше не волновался о том, что у жителей Terra Nova возникнут проблемы во время его отсутствия. Он знал, что в любой момент они смогут оттуда выйти, но в, то, же время никакой чужак в его мир не пройдет. Мальчик с интересом исследователя наблюдал за тем, как Гермиона ищет информацию о том, что может связывать Николаса Фламеля и Альбуса Дамблдора, а Рон, когда Грейнджер, наконец-то, сообщила, что в запретном коридоре спрятан философский камень, хваткой бульдога вцепился в версию, что этот ценный камушек хочет похитить Снейп. Гарри не вмешивался ни во что, он был лишь сторонним наблюдателем. Он делал именно то, чего от него ожидал Дамблдор, а конкретно строил из себя героя. Часто мальчик размышлял над тем, почему Рон и Гермиона так волнуются о сохранности философского камня, но не спешат сообщить взрослым о своих подозрениях. Так же в голове часто блуждали мысли — на самом ли деле эти двое являются его друзьями. И не является ли их дружба взаимным соблюдением чьих-то правил? Было очень неприятно думать о том, что рыжий гриффиндорец может оказаться засланным казачком. Чем-то этот однокурсник его привлекал. Было в нем что-то такое, чего не было в самом Гарри.

А вот мисс Грейнджер была юному Хранителю неинтересна. Слишком правильная, слишком любящая лезть на передний план, доверяющая не людям, а книгам… Недостатки, которые были в этой отдельно взятой гриффиндорке, можно было перечислять еще долго, но… Она была рядом, ведь как говорится — мы в ответе за тех, кого приручили. А Гарри был очень ответственным мальчиком, как не крути, но на его плечах лежит забота об обоих мирах. История с драконом, которого Хагрид «вылупил» из яйца, прошла для Гарри как-то… обыденно, что ли? В Terra Nova он вдоволь нагляделся на маленьких дракончиков. Взрослые особи спокойно подпускали и его и Дадли к своим детенышам, а несколько драконих, таких как «валийская зеленая» и «хвосторога» воспринимали мальчиков, как своих малышей и часто пытались вернуть их в свои гнезда, когда те уходили.

Норберта, как назвал дракончика Хагрид, Гарри старался избегать, прекрасно зная, как эти создания на него реагируют. Полувеликан обижался на Поттера за то, что он не хочет даже приближаться к его маленькому питомицу, но на зеленоглазого гриффиндорца раздосадованные взгляды лесничего не действовали. Он знал, стоит ему только появиться в поле зрения дракончика, как тот не отвяжется от него. Как объяснил Анорортад, из-за умения разговаривать на парселтанге, эти летающие, огнедышащие ящеры чувствовали в Гарри своего собрата. А для драконов, живущих в Terra Nova, он является еще и хозяином, как Хранитель этого мира. А вот то, что он, Рон и Гермиона получили отработку, Гарри не очень понравилось. В конце-концов они делали благое дело — спасали дракончика от глупого полувеликана. Ну, вернее Грейнджер и Уизли спасали Хагрида от проблем с законом, а он малыша от смерти, к которой непременно привели бы глупые действия лесничего. И за такое благородное дело им назначили отработку! Было обидно, хорошо хоть и Малфой тоже получил наказание. Правда, когда узналось где, во сколько и с кем будет проходить их отработка, Гарри готов был взвыть. Уж он-то хорошо понимал, какая опасность таится в Запретном лесу и какова вероятность там сгинуть. Он даже в Terra Nova опасался гулять далеко от поселения, не смотря на то, что за ним всегда приглядывал кто-нибудь из представителей магических рас. А здесь они будут одни, никто их не сможет защитить. Уж от Хагрида точно не стоит ждать какой-то реальной помощи. Он только и сможет выстрелить из арбалета. Или оглушить своим громким ревом. И не исключено, что не оглохнут и сами студенты. Все, что происходило в лесу, Гарри не помнил. Не помнил он и как вернулся в замок. Но этого провала в памяти мальчик не боялся. Он знал, что едва вступил в лес, как позади него появился Анатоль. И если этот древний вампир сделал что-то с его сознанием, то значит, так было нужно. Этому представителю расы детей ночи Гарри доверял абсолютно, ведь тот всегда был его защитником и охранником. И раз память об отработке была затерта, значит, в лесу случилось что-то страшное.

И это действительно было так. Анатоль находился в Terra Nova, когда почувствовал, как артефакт, созданный на основе магии и крови их Хранителя, словно взбесился. От прохода исходила сильная волна паники и страха. А так же было что-то отдаленно похожее на просьбу о помощи. Вампир был готов благодарить всех известных ему богов за то, что при создании этого артефакта, в него были вложены еще и чары, позволяющие узнать о том, что мальчику грозит беда. Позвав десяток самых сильных бойцов своего клана и двух кицунэ, они отправились в Хогвартс. Вампиры скользили по теням, проводя по ним и двух оборотней-лис. Добравшись до защитной границы, кицунэ замаскировали ауры, свои и вампиров, так чтобы директор Хогвартса не обнаружил их на вверенной ему территории. Спустя еще очень короткий промежуток времени вся группа появилась у кромки леса, откуда уже можно было увидеть замок. Но он их не интересовал. Они искали своего юного Хранителя. Обладая острым слухом, кицунэ и вампиры достаточно быстро услышали громкие голоса. Это полувеликан спорил с Малфоем. Отпрыск древнего семейства отказывался идти в глубь леса. Придвинувшись ближе, Анатоль постарался попасть в радиус видимости Гарри. Тот, увидев его, заметно успокоился. Эмоции, исходящие от мальчика, очень не понравились древнему вампиру. Он проследил взглядом за тем, куда смотрел Поттер и замер. На тропинке прямо перед группкой студентов и полувеликаном виднелись лужицы серебристой крови. Это была кровь единорога, сомнений не возникало. В лесу был тот, кто олицетворял зло, кто убивал светлых созданий. И этому кому-то явно было плевать на то, что насильно взятая кровь единорогов несет в себе проклятье. А если рана еще повлечет за собой и смерть этого чистого создания, то охотнику очень и очень не поздоровится, его участь будет очевидной — смерть и лишение посмертия. Кто мог на такое решиться? Даже они, вампиры, ни за что не совершат подобное.

Анатоль хмуро наблюдал за тем, как полувеликан отправляет юного Хранителя с отпрыском Малфоев в одну сторону, а сам с рыжим мальчишкой и кудрявой девчонкой уходит в другую. В вампире стала подниматься злость на этого неотесанного чурбана. Да как он посмел уйти, бросив Гарри ночью, в опасном лесу без какой-либо защиты? Не считать же эту блохастую шавку охраной?! Князь уже готов был броситься на лесничего и уничтожить его, но в этот момент, его юный Хранитель, взяв пса за ошейник, пошел вперед. Анатоль, злобно зыркнув в спину полувеликана, махнул рукой, показывая остальным следовать за ним и сам, держась на расстоянии, направился за Гарри и его сокурсником. Проблемы начались довольно быстро. Стоило мальчикам пройти чуть более трехсот футов, как собака принялась скулить и вырываться. В очередной раз, пытаясь скинуть руку мальчика со своего ошейника, пес резко дернулся и Гарри вскрикнул, разжимая пальцы. Якобы грозный защитник дал деру в направлении замка. Поттер, закусив губу, осторожно провел пальцем по запястью и поморщился.

— Что там у тебя? — дрожащим голосом спросил Малфой, нервно озираясь.

— Клык, скотина блохастая, запястье вывихнул. Хорошо хоть левое, — морщась от боли, ответил Гарри.

— Слушай, Поттер. Пойдем отсюда. Что-то у меня совсем плохое предчувствие, — Драко крепче сжал свою волшебную палочку.

— А как же единорог? Хагрид, если мы сейчас уйдем, расскажет об этом директору, и тогда нас будет ожидать еще одна отработка, — мальчик с сомнением посмотрел в ту сторону, куда предположительно направились полувеликан, Рон и Гермиона.

— Плевать. Я отцу напишу, он не позволит второй раз загнать нас в Запретный лес, — уверенно произнес Малфой. Гарри задумался. Он уже знал, что если на них кто-то нападет, то очень сильно пожалеет об этом. Анатоль очень опасный противник и великолепный защитник, но… Зачем подвергать себя и Малфоя опасности, если можно избежать ее? Если они сейчас уйдут, то с ними все будет в порядке. Единорогу все-равно уже не поможешь, вон, сколько крови вокруг, а вампирам не придется «светиться». Что ж, решено. Он будет действовать во благо себя, Малфоя и тех, кто пришел для его защиты из Terra Nova. Гарри чувствовал, что это правильное решение и Совет будет им гордиться, ведь он принял решение о защите жителей своего мира и своего сокурсника.

— Хорошо, Малфой, давай вернемся в замок.

Стоило мальчикам повернуться, как отовсюду раздался хруст ломающихся веток. Поттер тут же вскинул палочку, жалея о том, что не взял с собой посох. Он, конечно, мог его призвать, но светить его перед посторонними не было никакого желания. Малфой тоже вскинул палочку, прижавшись своей спиной к спине гриффиндорца. Из-за кустов появилось трое кентавров.

— Чужаки! — взревел один из них.

Если бы он был полностью конем, то Гарри сказал бы, что он гнедой масти.

— Это они убили единорога! — закричал второй, волосы которого были того же светло-рыжего цвета, что и окрас лошадиной части тела.

— Смерть за смерть! — провозгласил третий, вороной.

Он казался самым враждебным из троих.

— Нет, стойте. Это не мы! Мы только что подошли сюда. Нас лесничий послал в эту сторону! — закричал Драко.

— Нет смысла играть с нами, мальчик! — прорычал тот, что был буланой масти.

— Доказывать ничего не надо. Мы поймали вас рядом с местом преступления! — произнес вороной, и в его черных глазах мелькнуло превосходство. — Звезды ясно сказали нам, где искать убийц священных созданий.

— Отступники! — воскликнул Гарри, вспомнив, наконец, что рассказывал Херон, вожак стада кентавров из Terra Nova. — Не смейте называть нас убийцами!

— Что ты сказал, мальчишка?!! — взревел он. — Убейте их.

— Сначала справтесь с нами, — раздался тягучий, словно патока, голос Анатоля. Вампиры и кицунэ окружили ребят, встав между ними и кентаврами живой стеной. Полулюди-полукони тут же вскинули луки. Гарри сжал здоровой рукой палочку и выставил один из щитов, которому его учили до школы. Серебристый купол вспыхнул вокруг ребят и их защитников. Стрелы, выпущенные из луков кентавров, врезавшись в них, осыпались пеплом. Купол исчез, и вампиры бросились в атаку. Они пользовались магией и острыми, как бритва, ногтями. Один из вампиров, схватив мальчиков подмышки, метнулся в сторону. Он пронесся через кусты и неожиданно остановился. Громко ругаясь, вампир поставил детей на землю и закрыл собой. В его руке появился кинжал, который он бросил вперед. Гарри и Драко с ужасом увидели, что прямо перед ними на земле лежал белоснежный единорог, а к ране на шее присосалась фигура в черной мантии. Гарри схватил Драко за рукав и громко вскрикнул. Он совсем забыл о том, что растянул эту руку. Тут уже Малфой вцепился в его мантию и потащил назад. В это время неизвестный шарахнулся в сторону, и кинжал пролетел рядом с его головой. Малфой, пятясь назад и таща за собой Поттера, споткнулся, и оба мальчика полетели в неглубокий овраг. Они выкатились рядом с кустами, за которыми шла бойня. По-другому, то, что происходило между кентаврами и вампирами с кицунэ, назвать было нельзя. Во все стороны летели проклятья, стрелы и куски тел. Все вокруг было залито кровью. Мальчики в страхе, прижавшись, друг к другу, смотрели на происходящее. Оба были бледные и тряслись. Внезапно рядом с ними кто-то появился. Ребята подняли головы и заорали. Над ними навис еще один кентавр, которого они не видели до этого. Он направлял на них лук. Тетива была натянута, стрела готовилась сорваться в их направлении. В следующую секунду что-то рыжее мелькнуло над ними, ударив в голый торс полуконя. Гарри успел разглядеть четыре лисьих хвоста и понял, что это кицунэ. Лук упал на землю, а стрела впилась в корень дерева. Со спины на кентавра набросился вампир, который до этого их унес. Все трое покатились по земле, схватившись намертво. Спустя пару минут кентавр был уничтожен. А еще через несколько секунд к мальчикам подошел Анатоль. Гарри, увидев вампира, как маленький протянул к нему руку, и князь обнял обоих ребят. Произошедшее сильно их напугало, что отразилось на эмоциональном состоянии. Обоих мальчишек трясло, словно в лихорадке, зубы выбивали чечетку, вампир видел, что еще чуть-чуть и начнется истерика. Слишком страшное зрелище предстало их глазам. Гарри, конечно, видел, как дрались эльфы, оборотни и вампиры, но это были показательные выступления. Видел он, и как загоняли динозавров, как расправлялись с ними драконы. Но подобное… Такое он видел впервые, как и Малфой. Неудивительно, ведь взрослые стараются уберечь детей от подобных ужасов.

По кивку князя, один из вампиров наложил на мальчиков успокаивающее заклятье. Сейчас им необходимо было решить, что делать с отпрыском Малфоев. Он видел то, что ему не полагалось. Но об этом нужно было разговаривать с обоими мальчиками. Видя, что они перестали дрожать, Анатоль спросил:

— Что будем делать с юным Малфоем, Хранитель?

Гарри отстранился от вампира и взглянул на Драко. Тот был бледен до синевы, глаза лихорадочно блестели, но дрожь, как и у него, прекратилась.

— Что делать? Вы меня убьете? — нервно спросил блондин.

— Нет, — покачал головой Гарри. — Анатоль, я думаю… Я хочу, чтобы… Малфой ты хочешь жить в другом мире? Там где мирно уживаются оборотни, вампиры, эльфы и другие магические расы. Там где нет министерства магии, авроров, торговой аллеи? В мире, который строим мы сами? В мире, где нет места ненависти, предрассудкам и разным темным и светлым лордам?

Драко удивленно смотрел на Гарри и не понимал, о каком мире он говорит.

— Ты о чем? — спросил он.

— Есть такой мир, какой я тебе описал и я его Хранитель. И сейчас я тебе предлагаю стать частью моего мира. Ты должен выбрать.

Драко молчал, никто не торопил его, давая время все обдумать. Кицунэ занялись наведением иллюзии, чтобы Хагрид и гриффиндорцы не узнали, что здесь случилось. Двое вампиров отправились вкладывать им ложную память.

— Почему ты назвал этих… кентавров отступниками? — вместо ответа спросил Драко.

— Херон рассказывал мне и моему кузену о них. Этот табун пошел против законов. Они замарали себя убийствами. Они едят своих жертв. Они — убийцы единорогов. Они питаются их мясом. Кровь этих светлых созданий продлевает их жизнь, только поэтому этот табун еще жив. Все кентавры, живущие сейчас в Запретном лесу — один табун отступников. Остальные покинули эту территорию, они не желают жить рядом с изгоями, не хотят, чтобы их считали такими же. Отступники потеряли свой дар, они больше не могут читать будущее по звездам. Все, что они говорят про звезды — ложь.

Слизеринец, услышав такую информацию, уронил челюсть.

— Но… Но они, же травоядные, ну, в смысле вегетарианцы! Как они могут, есть мясо!

— Я же тебе говорю, они предали законы, забыли заветы предков.

— А те, которые там, в твоем мире?

— Они не такие, как эти, — просто ответил Гарри. — Ну, так что, Малфой? Ты хочешь жить в новом мире?

— Ну, я не знаю. Может быть, но не сейчас.

Гарри примерно догадывался о том, какие мысли кружатся в голове его сокурсника и не мог обвинить его в желании найти для себя выгоду. Он на его месте потупил бы точно также.

— Анатоль, я хочу, чтобы ты запечатал ему память о произошедшем так, чтобы он вспомнил об этом, только когда роду Малфоев потребуется убежище. Ты ведь сможешь так сделать?

— Конечно, Страж, — кивнул князь и, заметив недоуменный взгляд мальчика, на непривычное звание пояснил. — Сейчас ты говоришь не как Хранитель. Ты готов принять в свой мир нового жителя и в тебе заговорил Страж.

Пока один из вампиров занимался Малфоем, Гарри тихо прошептал Анатолю:

— Так будет лучше, нам все равно нельзя дружить… Теперь мне будут сниться кошмары. Я не хочу этого помнить, помоги мне.

Древний вампир присел на корточки перед мальчиком и заглянул в его глаза. В них был страх. Князь кивнул и коснулся пальцами его висков.

— Когда я закончу, расскажу тебе новую версию сегодняшних событий…

Глава 9

Почти перед самым отъездом из Хогвартса произошло то, чего Гарри так долго ждал. Гермиона с самого утра завела песню о том, что камень в опасности и вполне возможно сегодня произойдет попытка его похищения. Буквально за ту четверть часа, которую они добирались до Большого зала, она заразила своими опасениями и Рона. А на самом завтраке, увидев, что Дамблдора нет за столом преподавателей, Грейнджер словно с цепи сорвалась. Гарри тихо проклинал энтузиазм гриффиндорки. Уж ему-то хорошо было известно, что даже если кто-то и попытается похитить «философский камень», то утащит фальшивку. Но сказать об этом неугомонной девчонке он не мог, да и не очень-то и хотел. Слишком важен был этот камешек для его мира. Мальчик понимал, что в какой-то мере Посланник совершил воровство и он является соучастником, так как прячет камень у себя. С другой стороны… Если Фламель отдал свое средство продления жизни Дамблдору, то оно ему не нужно. А для Terra Nova камень станет шансом на достойное существование. В течение всего дня Рон и Гермиона третировали Гарри составлением различных планов и построением гипотез. Наконец, Поттер не выдержал и схватив их чуть ли не за шкирку, потащил к МакГонагалл. Декан ало-знаменного факультета поначалу даже слушать не хотела своих юных подопечных, а когда Гарри сказал, что они знают о камне, то просто выставила их из кабинета. Профессор трансфигурации отмахнулась от ребят, как от назойливых мух и несколько высокомерно объяснила, что защита философского камня — это дело преподавательского состава Хогвартса и их это волновать не должно. Объяснением это назвать можно было с огромной натяжкой и Гарри ясно понял, что по большей части их профессора слишком самоуверенны и безалаберны, что однажды может привести к большой беде.

Как бы мальчик не пытался отделаться от Рона и Гермионы с их навязчивой идеей по спасению камня, у него ничего не вышло. И уже перед самым отбоем он смирился со своей участью. Тем более Гарри вспомнил, что ему надо вести себя, как герою. А значит, третий этаж его уже ждет…

* * *

Лежа в больничном крыле Гарри размышлял о том, что произошло нынешней ночью. Как он и предполагал, профессора не обеспокоились никакими мало-мальски серьезными мерами защиты философского камня. Та полоса препятствий, что им пришлось пройти, была просто смехотворной. Разве взрослого мага она остановила бы? Конечно же нет! Да, для первокурсников она была несколько сложновата, но все же ее можно было пройти с помощью тех заклинаний, что они изучали в течение всего этого года. Притом, что самое опасное из всей охранной цепи был один лишь тролль. И вообще, в Terra Nova Гарри и Дадли обучали проходить более опасные препятствия, так что здесь он справился бы и сам. Несомненно, эта полоса была рассчитана именно на студентов-младшекурсников. И что-то Гарри подсказывало, она была рассчитана именно на них, на него, Грейнджер и Уизли. Правда финал, как думал Гарри, планировался несколько иным. Наверняка должна была подоспеть помощь взрослых. А может он и ошибался, пытаясь найти хоть каплю благородства там, где его отродясь не водилось. Просто воспитываясь в такой обстановке, где тебе в любой момент придут на помощь, не ожидаешь, что есть те, кто готов бросить детей на произвол судьбы. В Terra Nova такое было недопустимо. Любой ребенок, не важно к какой расе он принадлежит, является ценностью для взрослых, их живым сокровищем. В новом мире вампиры будут защищать детей оборотней, вейлы эльфят, даже феи и русалки встанут на защиту любого малыша. А здесь? Здесь происходит что-то невообразимое! Взрослые, сильные маги толкают детей на столкновения с могущественными, темными магами. И плевать, что Волдеморт потерял тело, знания-то у него остались! Гарри просто повезло, что духу Темного Лорда попался слабый волшебник. Квиррел не побоялся разделить с лордом судеб тело. За что и поплатился смертью. Хорошо хоть он отдал большую часть своих и так невеликих сил на поддержание паразита, иначе все могло бы окончиться более трагично. В этом же случае Гарри отделался всего лишь небольшими травмами. Как и его друзья. Друзья… Такое важное слово в жизни каждого человека. Так много оно значит. Одно это коротенькое слово способно возложить на плечи человека серьезную ответственность. Поэтому тех, кто будет гордо носить данное звание нужно выбирать очень осторожно.

Его друзья — Рон и Гермиона. Нет, не так. Мисс Грейнджер является лишь хорошей знакомой, у них даже можно сказать дружественные отношения, но не дружеские. А вот Рон… Рыжий гриффиндорец, не смотря на свои недостатки, стал для Гарри настоящим другом. Он пожертвовал собой, чтобы Поттер мог дойти до конца. Этого, конечно, можно было избежать, просто напросто разнеся все шахматные фигуры на осколки. Но из-за поспешности им пришлось играть. Рон подставился под удар, хорошо понимая чем это все для него может закончиться. Он дал Гарри шанс невредимым пройти этот участок охранной цепи. Такой поступок тронул Поттера и он окончательно отбросил на его счет какие-либо сомнения. Гарри решил, что однажды он расскажет своему другу о Terra Nova, предложит ему стать частью его мира.

Постепенно мысли мальчика перешли на директора и философский камень. Юный гриффиндорец не понимал, почему старый маг так весел, ведь в школе весь учебный год находился дух Темного Лорда. А если бы Посланник не подменил философский камень? Ведь удача могла изменить Гарри и этот ценный предмет вполне возможно оказался бы в руках слуги Волдеморта. Что бы тогда произошло? Сколько бы горя и бед принесло людям его возрождение?! А еще мальчик никак не мог взять в толк, как это Дамблдор не распознал в камне фальшивку. Ему было неведомо, что на несколько минут в той зале, где все произошло, появлялся Посланник. Он скрыл все следы разрушительной магии своего подопечного, чтобы Дамблдор не узнал на сколько на самом деле силен Гарри Поттер. Так же он наложил на осколки поддельного камня мощные чары, которые невозможно было определить. Благодаря этим чарам Дамблдор не узнал, что камень фальшивка.

* * *

Сев в машину дяди, Гарри, наконец-то, свободно вздохнул. Только сейчас он на самом деле осознал, как же давил на него Хогвартс, в какие жесткие тиски его взяла необходимость играть того, кем он себя не ощущал. Сейчас Поттер мог быть самим собой, но лишь до того времени, пока не придется вновь возвращаться в школу. Мальчик расслабился на заднем сиденье и всю дорогу до дома рассказывал дяде о том, что было в школе. Он знал, что ему еще не раз придется рассказать все, что произошло с рождественских каникул, но его это не напрягало.

Вернон с улыбкой поглядывал на счастливого племянника. Сейчас он тоже чувствовал облегчение, ведь мальчик, наконец-то, вернулся домой, где ему ничто не угрожает. Время, что Гарри провел в Хогвартсе, было сложным для семейства Дурсль. Оно было наполнено беспокойством за племянника. Ведь неизвестно, как он там, что с ним происходит. Их лишили даже возможности переписываться с мальчиком. Поэтому оставалось лишь ждать, когда закончится учебный год. О том, что случилось в Запретном лесу мистер Дурсль предпочитал помалкивать. Анатоль поставил его и Петунию в известность об этом, рассудив, что раз они являются единственными близкими родственниками их юного Хранителя, то имеют право быть в курсе того, какая опасность угрожает их племяннику. Дадли, конечно же, об этом не сказали, не желая травмировать психику ребенка. А вот мистер и миссис Дурсль, когда узнали о том, что едва не лишились своего племянника, готовы были отправиться в Запретный лес и передушить кентавров-отступников дамблдоровской бородой. Анатоль постарался их успокоить, сказав, что Гарри не пострадал, а эти полулюди-полукони были уничтожены. Так же он объяснил, почему не стоит с племянником заговаривать на эту тему. Воспоминания о пережитом им ужасе не были удалены, а всего лишь покрыты завесой, которая спадет, когда Гарри будет готов адекватно воспринять то, что было сокрыто. Поэтому, Вернон старался не расспрашивать мальчика о походе в Запретный лес.

* * *

Гарри радовался каждому дню, проведенному вне стен Хогвартса. Первые две недели он и Дадли из Terra Nova возвращались под конвоем Анатоля, который буквально за шкирку тащил непоседливых мальчишек домой. Те, кто взялся охранять эту парочку готовы были взвыть. Неуемный энтузиазм, проявляемый Гарри и Дадли оборачивался многочисленными падениями, царапинами, сбитыми локтями и коленками. Мальчишкам непременно нужно было влезть везде и всюду. Их снимали то со штабелей стволов деревьев, то с драконов, то вытаскивали из ям, в которые неугомонные дети проваливались с завидным постоянством. Старейшины совета понимали, что это просто выходят излишки подростковой энергии, ведь с сентября прошлого года девать ее мальчикам было некуда. Но от этого понимания легче не становилось.

В очередной раз притащив неугомонных сорванцов домой, Анатоль, тяжело вздыхая, предложил старшим Дурслям съездить куда-нибудь на отдых. Те, понимая, что самоназначенным охранникам необходимо отдохнуть, согласились. Спустя еще пять дней, уладив все дела и выбрав место для отдыха, Дурсли вместе со своим племянником на две недели покинули Туманный Альбион. Они отправились на Карибские острова. И уже там ребята вволю смогли выпустить свою энергию. Вернон и Петуния поначалу переживали, узнав чем именно мальчики хотят здесь заняться, но вскоре успокоились. Гарри и Дадли, едва только узнав, куда они отправляются отдыхать, тут же загорелись идеей подводного плаванья. Прибыв на место, они не отстали от Вернона, пока тот не записал их в группу и с тех пор море стало их домом. В номер отеля мальчики возвращались лишь для того, чтобы поспать. Миссис Дурсль приходилось чуть ли не с боем вытягивать ребят из воды, чтобы они поели. Когда занятия заканчивались, Гарри и Дадли ныряли самостоятельно, вытаскивали на берег огромное количество ракушек и куски кораллов. После чего Поттер их уменьшал и прятал в сундук, чтобы по возвращении отдать подводному народу. Благо, посохом он мог колдовать где угодно, не боясь, что его засекут.

* * *

Две недели отпуска пролетели незаметно. В аэропорту по прилету миссис Дурсль с легким превосходством в глазах поглядывала на окружающих. Красивый бронзовый загар не шел ни в какое сравнение с бледной кожей англичан. Она сравнивала своих мальчиков с другими детьми и улыбалась, видя что сравнение оборачивается в пользу Гарри и Дадли. За эти две недели ребята стали чуть-чуть выше, а мышцы на руках благодаря загару теперь казались заметнее. А ее супруг даже немного похудел, питаясь на острове в основном фруктами и морепродуктами. И, о чудо, сбрил свои усы.

Перед тем, как ехать домой, миссис Дурсль решила, что необходимо заехать в Лондоне в магазин и купить продуктов. Когда с этой задачей было покончено, машина мистера Дурсля, две недели простоявшая на платной парковке, понеслась к выезду из столицы Англии. На одном из светофоров, практически на окраине, Гарри обратил внимание на группку мальчишек. Увидев, что более старшие избивают двух младших, он потребовал, чтобы дядя остановился. Мистер Дурсль не стал противиться желанию племянника. Он отогнал машину к обочине и вытащив из-под сиденья монтировку, направился к группе хулиганов. Дадли и Гарри, не раздумывая, поспешили за ним. Увидев серьезно настроенного, взрослого мужчину, в руках которого было довольно опасное оружие любого автомобилиста, парни бросились наутек. Двое мальчиков, скорчившись и закрывая руками головы, лежали на земле. Одежда была порвана и в пятнах крови. На вид им было лет по шесть-семь. Мистер Дурсль присел рядом с избитыми детьми на корточки.

— Живы? — спросил он и увидев, как мальчишки зашевелились, продолжил. — Встать можете? Не бойтесь, мы вам ничего не сделаем.

Дети потихоньку поднялись и лишь тогда Вернон, Дадли и Гарри поняли, что перед ними мальчик и девочка. Просто девчонка была коротко подстрижена и одета в мальчишескую одежду.

— Что случилось? — спросил Поттер, поднимая чудом уцелевшие очки и протягивая их мальчику, решив что именно он обладатель данной вещи, так как щурился, глядя на них.

— Все в порядке, — глухо ответил мальчишка, протирая стекла очков краем грязной рубашки.

— А если честно? — спросил Дадли. — Почему они вас били?

— Это неважно, — ответила девочка и потянула друга по несчастью в сторону.

— Они колдуны! — донесся крик сбоку.

Один из парней, что избивали детей не убежал и остановился на расстоянии, видимо желая увидеть, что будет дальше.

— А ну, брысь отсюда! — гаркнул Вернон и для пущего эффекта погрозил парню монтировкой.

Тот пожал плечами, развернулся и ушел.

— Это правда? — спросил Гарри.

— Он врет! — крикнула девочка, сильнее вцепляясь в руку мальчика.

— Не врет, — покачал головой Дадли и указал пальцем на другую руку мальчишки.

Глубокая царапина заживала прямо на глазах. Вернон посмотрел на племянника и кивнул. Поттер вздохнул и негромко произнес:

— Не бойтесь. Я тоже волшебник.

Те недоверчиво уставились на Гарри.

— Докажи, — наконец потребовал мальчик.

— Хочешь, чтобы я колдовал посреди улицы полной магглов? — вскинул брови зеленоглазый волшебник.

— Кто такие магглы? — удивленно спросила девчонка.

— Так, это неподходящее место для подобных разговоров, — мистер Дурсль хмуро посмотрел на нескольких мужчин, бандитского вида, которые медленно подходили к ним. — Давайте, мы отвезем вас домой и уже там поговорим.

— У нас нет дома. Мы с сестрой в приюте живем, — ответил мальчик, насупившись.

— И эти тоже оттуда, — произнесла девочка, махнув в ту сторону, в которую убежали старшие парни.

— А вы есть хотите? — неожиданно спросил Дадли…

Через полчаса Дурсли, Гарри и двое детей входили в дом номер 4 по Тисовой улице, а еще через неделю в Terra Nova появились двое новых, юных жителей. Чета Дурсль взяла над семилетним Джоном и шестилетней Джессикой опеку, после чего все упоминания об этих детях исчезли из не магического мира. Вампиры прекрасно справились с этой задачей. Гарри же задумался о том, сколько детей-волшебников страдают и живут в таких условиях, как эти двое детей.

Глава 10

К первому сентября вампиры прошерстили все приюты в Лондоне, а оборотни треть неблагополучных кварталов города. В итоге Terra Nova стала местом жительства трех десятков молодых волшебников в возрасте от 2 до 17 лет. Пока представители двух рас занимались розыскной работой, члены Совета разрабатывали ритуал переноса.

Когда Гарри прошлым летом передал им папку с документами на свое наследство, старейшины внимательно ее изучили. Не найдя в документах ничего, что могло бы указать на нечистоплотность Дамблдора, взявшего на себя временные обязательства магического опекуна, они отложили папку в сторону. Теперь же о ней вспомнили. Анорортад, зная о том, что в старом магическом мире у их Хранителя есть несколько домов, предложил ему использовать один, как приют для новых поселенцев-волшебников. При этом разговоре присутствовали и Дурсли, как опекуны мальчика. Гарри и его родственники были не против подобного предложения, но возникала сложность. Выбранный особняк располагался вне этого мира. Никто из жителей Terra Nova никогда не занимался переносом жилища, хотя самые старые представители магических рас знали о такой возможности. В силу своего возраста Гарри не понимал всей сложности подобного ритуала, но интуитивно предложил верный выход. Совет рассмотрел его предложение со всех сторон, после чего Анатоль вместе с Анорортадом произвели расчеты. Действие данного ритуала было несколько схоже с работой порт-ключа, но требовало огромного количества магических сил. По предложению Гарри необходимо было задействовать его магию, как наследника рода Поттеров, ведь особняк был его собственностью, магию Terra Nova, как место, где будет стоять строение и магию Посланника, так как в плане силы ему здесь нет равных. Место под особняк было выбрано достаточно быстро. Его решили перенести на свободный от деревьев участок рядом с одним из озер.

Прибывший на зов своего подопечного Посланник, не задавая лишних вопросов, согласился помочь. Ритуал состоялся 25 августа и прошел удачно. После него Гарри, три дня отлеживался в кровати. Мальчик слишком старался, чтобы все прошло хорошо, итогом чему стало легкое, магическое истощение. Впрочем, его быстро поставили на ноги, эльфы являлись превосходными целителями и их лечебная магия вкупе с зельями лучше, чем что-либо другое поправили магический фон Поттера.

Трехэтажный особняк, не являющийся родовым гнездом, идеально подходил для проживания довольно большого количества молодых магов. В нем оказалось достаточно комнат, чтобы расселись всех, кто совсем недавно стал частью Terra Nova. Помещения на первом этаже должны были послужить учебными классами, а подземелья собирались подготовить и использовать, как тренировочные залы и учебную зельеварню. Кицунэ, сразу после ритуала, отправились в Лондон, чтобы навести иллюзию на то место, где раньше располагался особняк. Но оказалось, что в этом нет необходимости. Магглы решили, что старинный дом взорвался, так как после переноса, осталась лишь огромная воронка и вокруг земля почему-то была обожжена. По всей видимости, это произошло, как посчитали члены Совета, из-за того, что чары с дома перед проведением ритуала не были сняты.

У Гарри же в голове прочно засела мысль о том, что дом, находящийся в Годриковой Лощине и Поттер-мэнор необходимо переместить сюда. И если с первым необходимо будет повременить до того момента, как он окончательно уйдет в этот мир, то с родовым особняком такое можно будет сделать уже следующим летом. Почему-то в магическом мире Англии бытовало мнение, что Поттер-мэнор разрушен, что абсолютно не соответствовало действительности. Гарри это было доподлинно известно, так как Анатоль перемещал его ко всем трем домам, что принадлежали роду Поттеров.

* * *

Гарри тяжело вздохнул. Он уже устал слушать Мартина о том, что ему следовало знать о времени, которое якобы провел у Уизли. На самом деле он был бы не против встретиться на летних каникулах с другом. Но чтобы жить в их доме? Нет уж, увольте. Ему и со своими родственниками жилось хорошо. А тут мужчина рассказывает ему о том, что будь его воля, он бы даже под прицелом волшебной палочки, с кончика которой готово сорваться смертельное проклятье, ни за что не согласился жить в Норе. Сам рассказ начался с того, что трое младших сыновей четы Уизли прилетели на маггловском автомобиле спасать Гарри Поттера от жестоких Дурслей. И с чего только взяли, что он в этом нуждается? Решетки, установленные дядей Верноном на всех окнах дома, которые должны были стать дополнительной охранной от грабителей на время отпуска, только убедили трех рыжих в том, что гриффиндорца необходимо спасти из дома, где его держат злобные магглы. Совет вовремя получил сигнал о попытке проникновения в дом и нескольким вампирам с оборотнем и кицунэ, прибывшим узнать, в чем дело, пришлось действовать по обстановке. Хорошо хоть среди них был тот, кто отменно владеет техникой наложения иллюзий, иначе могли бы возникнуть большие проблемы. Таким образом, Мартин, укутанный в иллюзию Гарри Поттера, отправился в Нору, чтобы провести больше месяца среди Уизли. Пока он был в доме рыжего семейства, то узнал несколько очень интересных вещей. Во-первых, Уизли абсолютно доверяли Дамблдору и были кем-то вроде его приближенных. Во-вторых, в семействе всеми делами заправляла миссис Уизли. В-третьих, Джинни была до одури влюблена в Мальчика-который-выжил. И, в-четвертых, мать семейства лелеяла надежду на то, что «бедняжка Гарри» однажды женится на ее дочурке. Вот это Поттера просто убило. Сейчас мальчик был в таком возрасте, что даже и не помышлял, о какой бы то ни было невесте и тем более жене. Да и знание о клейме предателей крови на роде Уизли не позволяло ему даже задуматься о подобной возможности. Он, конечно, дружил с Роном, но дружба — это не родство. Род Поттер для Гарри был чем-то сродни святыне, которую он не собирался осквернять.

Помимо рассказа о летних каникулах среди рыжих, Мартин сообщил о том, что в дом на Тисовой сразу после отъезда Гарри и Дурслей в отпуск, наведывался чей-то домовик и шестерым кицунэ пришлось разыгрывать для него спектакль. Что привело к получению первого предупреждения из министерства магии.

Пока Мартин все подробно рассказывал, а Гарри «хватался за голову» от услышанного, Рон оглушенный валялся в углу вокзальной уборной. Так случилось, что обо всем произошедшем за лето, касаемо Уизли, Поттер узнал лишь перед самым отъездом из Литл-Уининга. Анатоль «забыл» ему рассказать раньше. Поэтому, приехав на вокзал, мальчик надвинул на глаза кепку, снял раздражающие его очки и встал за одной из колонн так, чтобы видеть прибытие семейства Уизли вместе с ним самим, но так, чтобы его не заметили. Поттер все сделал верно, и все рыжее семейство, за исключением Рона, спокойно прошло через барьер. А вот когда младший сын Уизли вместе с его, Гарри, двойником попытались попасть на платформу 9 и 3/4, то проход почему-то не сработал. Рон сильно ударился о камень лбом и Гарри, скрепя сердце, ударил в него сногсшибателем. Уменьшив и вновь убрав посох в карман, мальчик подошел к своему двойнику, склонившемуся над рыжиком. Спустя несколько минут они все были в вокзальной уборной и Мартин приступил к своему рассказу. Еще через какое-то время Гарри и Рон уже направлялись к старому «Фордику», который Артур Уизли адаптировал к магии. Рыжий мальчик был абсолютно уверен в том, что они с Гарри не смогли пройти барьер и сразу же направились к машине. На самом деле это была идея Поттера, очень уж он хотел попробовать каково это летать на машине. Кицунэ же стер рыжему память и вложил нужные воспоминания. Он мог придумать несколько способов, как ребятам добраться в Хогвартс, но решил уступить юному Хранителю в его желании. Тем более мужчина в тайне надеялся, что дети угробят эту адскую машину, ну, конечно же, уже после того, как благополучно доберутся до школы. На всякий случай он напомнил Гарри о порт-ключе, которыми снабдили всех члены Совета еще летом, перед отъездом Поттера и Дурслей на отдых. Мальчик клятвенно заверил мужчину, что будет очень осторожен и если что-то случится, то обязательно воспользуется порталом.

* * *

Прибытие в Хогвартс запомнилось Гарри надолго. Подумать только, его и Рона едва не угробила Дракучая ива! А в дополнение к этому Снейп грозился отчислить их из Хогвартса. Хорошо хоть Дамблдор с МакГонагалл подоспели вовремя, иначе он, Гарри, высказал бы мастеру зелий много чего интересного и не исключено, что только этим бы дело не закончилось. Полет на автомобиле очень не понравился мальчику. Конечно, лететь было удобно, не в пример полетам на метле, но вот то, что он вывалился из машины, сильно потрепало нервы юному любителю приключений. Несостоявшаяся кончина, причем, дважды несостоявшаяся, да сведения о матримониальных желаниях женской половины семейства Уизли, сделали свое черное дело. Гарри держался из последних сил. И если бы они остались со Снейпом наедине еще хотя бы на минуту, то… Что могло бы случиться, Поттер не хотел даже представлять, слишком уж свежи были воспоминания о недавнем столкновении с Квиррелом-Волдемортом.

Ретроспектива

В небольшом зале было достаточно светло, чему способствовали многочисленные, магические факелы, расположенные на стенах. В центре помещения стоял профессор ЗОТИ и вглядывался в большое зеркало. Благодаря Посланнику, Гарри знал, что этот артефакт назывался зеркалом Еиналеж или зеркалом сокровенных желаний. Внезапно Квиррел заговорил:

— Мистер Поттер, я ждал вас.

— Профессор Квиррел? — в голосе мальчика сквозило удивление.

Поттер ожидал увидеть здесь кого угодно, но уж точно не заику-профессора.

— Удивлены? — Квиринус неприятно хохотнул. — Скажите, мистер Поттер, кого вы ожидали здесь увидеть вместо меня?

Решив действовать в духе своих друзей, Гарри ответил:

— Снейпа.

— Северуса? Как интересно. Значит, вы с вашими друзьями по какой-то причине решили, что именно Снейп желает добраться до философского камня… И почему же он?

— Ну-у-у, Снейп хотел убить меня на игре в квиддич, пытаясь сбросить с метлы. — Гарри знал, что это был не зельевар, но зачем ставить об этом в известность профессора ЗОТИ?

— Глупый мальчишка, — Квиррел с превосходством смотрел на Гарри, — не разобрался, а обвиняешь. Одним словом — гриффиндорец. Это я хотел тебя убить.

Еще пару минут Квиринус разорялся о том, что стечение обстоятельств, в число которых вошла «поганая грязнокровка», помешали ему убить Гарри. После этого он связал мальчика и продолжил прерванное занятие, то есть попытки понять, как достать камень из зеркала. Поттер, понимая, что за ним не следят, вытащил руки из пут и принялся обдумывать, как бы ему отсюда свалить живым и желательно невредимым. Да, не очень-то благородно-геройские мысли, но в первую очередь он был простым мальчишкой, который любил жизнь и уже в последнюю героем. Однако убраться по-тихому ему никто не позволил. Шипящий голос приказал Квиррелу использовать его, Гарри, в качестве способа добычи философского камня и спустя пару мгновений, мальчик оказался перед зеркалом. Нет, он не увидел, как держит в руках камень. Он видел свой мир, процветающую Terra Nova и себя в окружении близких. А потом Гарри увидел то, во что превратился маг, наводящий ужас на весь магический мир Англии и даже боялись просто произнести его имя в слух. Осознав, что сейчас его будут убивать, Поттер запаниковал. И в этот раз, как и на Хеллоуин, магия нашла выход в разрушении и уничтожении. Квиррела сначало разорвало, да так, что брызги крови оказались даже на потолке. А после этого, все, что осталось от профессора ЗОТИ вспыхнуло огнем, чтобы через несколько мгновений превратиться в пепел. По стенам, потолку и полу зазмеились трещины, несколько колонн превратились в мелкую пыль, зеркало разлетелось на осколки, а факелы полыхнули с такой силой, что стены покрылись подпалинами. Магия бушевала в зале, защищая своего юного носителя от темного сгустка, который пытался ударить в Гарри. Это дух Волдеморта не желал уйти просто так. Но все, же сгусток исчез, не сумев долго находиться в переполненном чужой магией помещении. После чего Гарри потерял сознание и магия успокоилась…

~ ~ ~ ~ ~ Конец ретроспективы ~ ~ ~ ~ ~

Выслушав все, что сказали директор и их декан, Гарри и Рон покаялись в своих необдуманных действиях, пообещав, что подобного больше не повторится. После чего, напившись тыквенного сока с бутербродами и имбирным печеньем, которые принесли домовики по приказу МакГонагалл, мальчики отправились спать. Второй год обучения начался…

Глава 11

Начало второго года обучения для Гарри прошло под знаком довольно сильного раздражения. Этому способствовало несколько факторов. Во-первых, Гилдерой Локхарт. На редкость самовлюбленная личность, любящая хвастаться своими победами и наградами. Через месяц у Поттера от слов «самая белоснежная улыбка» начинался нервный тик, а стоило ему увидеть где-нибудь вне кабинета или Большого зала этого, с позволения сказать, профессора, как приходилось спасаться бегством. Это хоть и было совершенно не по-геройски, он зато очень действенно. Во-всяком случае, таким образом Гарри не приходилось выслушивать самовосхваления этого напыщенного индюка. Поттер боялся себе представить, как отреагировала бы его магия на столь раздражающего профессора, если бы не учебных минут общения, таких как съемка колдографий Колином или лечение перелома руки, было бы больше. Мальчик знал, что его магия имеет большую склонность к уничтожению и разрушению, поэтому при одном только виде Локхарта, «душил» свои эмоции на корню. Вторым фактором было поведение Гермионы Грейнджер. В прошлом году девочка была немного… скромнее? Скромнее в том смысле, что она не доставала ребят так сильно своими нравоучениями, нотациями о вреде нарушения правил и пользе учебы, чрезмерной опекой. Как считал Гарри, просто в прошлом году они только начали общаться и ей, скорее всего было не особо комфортно от того, что вместо подружек у нее друзья. Да и к тому же, было видно, что у девочки был в наличии дефицит приятельского общения со своими ровесниками. Гарри видел в прошлом году, как она старается подружиться и это являлось еще одной причиной, почему он не отталкивал Гермиону, позволяя влиться в их с Роном дуэт, преобразовав его в трио.

Но в этом году мисс Грейнджер видимо уверовала в то, что ни Гарри Поттер, ни Рон Уизли не станут рушить их небольшую компанию. И, наверное, благодаря этой вере в голосе каштанововолосой гриффиндорки появились командные нотки, а взгляд… Он напоминал взгляд кошки, следящей за своими неразумными котятами. Третьим фактором, вызывающим у Гарри наибольшее раздражение, была Джиневра Уизли. Младшая сестра Рона взирала на Поттера влажными, как у коровы, глазами. А стоило Гарри на нее посмотреть, тут же принималась краснеть, отводить взгляд в сторону или, вообще, убегала куда-нибудь. Убегала, чтобы спустя некоторое время «повиснуть у своего кумира на хвосте». Куда бы Поттер ни шел, чем бы не занимался, девчонка всегда была в поле его зрения. Даже возле туалета. Как это бесило! А еще это рыже-конопатое недоразумение, мысленно мальчик называл ее именно так, не помогали даже собственные уговоры, что она — сестра его друга, создала на пару с Колином Криви фан-клуб.

Гарри, глядя на подобное безобразие, упорно пытался понять, все ли в порядке с головой у последней Уизли. По всем размышлениям выходило, что нет. В маггловского мире ее уже давно бы «отбуксировали» к психоаналитику, чтобы он помог ей, хотя скорее окружающим, избавиться от слава всем богам пока еще не буйного помешательства на Мальчике-который-выжил. Гарри не понимал, как в таком возрасте можно думать о замужестве. Ведь Джинни еще положено в куклы играть, платья им мастерить, бантики завязывать, но уж никак не о мужьях думать! Или девочки-ведьмы по развитию старше своих одногодок из маггловского мира? Поттер точно знал, что его соседки на Тисовой улице до сих пор играли в такие игры. Здесь же было иначе. Может быть сестра Рона мыслит верно? Вот взять, например его однокурсниц-гриффиндорок Патил и Браун. Эти две девчонки кого угодно с ума сведут своими разговорами об одежде, украшениях, косметике. Да они даже сидя в Большом зале за столом не могут определиться правильно ли подобрали цвет ленточки, которую вплели с утра в волосы! Хотя, ленточки это не так страшно. Да и когда они сплетничают между собой, то только обсуждают, подошла ли рубашка какого-то там Майкла к сережкам некой Кэтрин, но не то, годится ли он ей в мужья или нет. Нет, все же Джинни ненормальная, раз думает о нем, как о своем будущем супруге. Стараясь обращать на рыжую первокурсницу, как можно меньше внимания, Гарри пропустил момент, когда ее поведение изменилось. Следовательно и не понял, когда именно началась история с наследником Слизерина.

Когда узнали о первой жертве Ужаса Тайной комнаты, события закружились с немыслимой скоростью. Впервые Поттер прочувствовал обратную сторону медали, называемую его славой. Все студенты за исключением слизеринцев, Рона, близнецов Уизли и Гермионы, шарахались от Гарри. Постоянные шепотки за спиной сводили мальчика с ума. Да еще и этот неизвестный голос, идущий, казалось из самих стен. Голос, шепчущий о жажде крови, о желании убивать. Все происходящее смешалось в дикий коктейль, нервы потихоньку стали сдавать. Дважды Поттер при Роне проговорился о желании уехать домой, после чего благодарил всех известных ему богов за то, что рыжий неправильно понял его слова. Уизли решил, что Гарри посчитал Дурслей меньшим злом и поэтому хочет вернуться домой и тут же стал уговаривать Поттера, что все наладится. Зеленоглазый гриффиндорец с нетерпением ждал каникул, чтобы хоть на короткое время скрыться от всего происходящего, от страха и ненависти в глазах окружающих, от постоянного напряжения. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стало предложение Гермионы сварить оборотное зелье, точнее то, что применить его можно будет именно на Рождественских каникулах…

Так Гарри еще никогда не ругался. Поттер высказал мисс Грейнджер все, что о ней думает. Не забыл упомянуть и то, где он видел ее идею вместе с зельем. Хоть и правдивые, но от этого не менее жестокие слова довели девочку до слез. Рон, слышавший каждое слово, сказанное другом, только и мог, что хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, да смотреть на него ошалелыми глазами. Гарри бушевал, выплескивая все, что накопилось. Бушевала и магия, словно поддерживая своего носителя. Все, что в заброшенном кабинете было сделано из стекла, осыпалось пылью. Парты и стулья превратились в аккуратные кучки щепок, на том месте, где стояли. Стены и потолок покрылись сеточкой трещин, а окна лишились стекол.

Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не появился Посланник. Одновременно с этим произошли три вещи: время замедлило свой бег, раздался слаженный визг двух испуганных детей, а Гарри прекратил бушевать. Посланник поморщился, глядя на двух вопящих подростков и взмахом руки заставил их замолчать.

— Классно выглядите, — произнес Поттер, разглядывая мужчину с интересом исследователя редких видов животных.

— Рад, что ты оценил, — ехидно ответил прибывший.

Поведя плечами, он сложил и втянул крылья.

— Я, кажется, немного перестарался, — зеленоглазый мальчик смущенно потупился, почувствовав раздражение мужчины.

— Да, совсем чуть-чуть, — не меняя тона, ответил Посланник.

После чего смерив своего подопечного недовольным взглядом, принялся за исправление того, что Гарри сделал с кабинетом. Спустя несколько минут, если конечно, так можно посчитать, ведь с появлением Посланника оно остановилось, все был приведено в нормальный вид.

— Малыш, ты бы зелий каких-нибудь успокаивающих попил, а то не ровен час весь замок разнесешь, а я ничем не смогу тогда тебе помочь.

— Я… Просто понимаете… Она…

— Ты устал, так? — утвердительно спросил мужчина.

— Да, — кивнул мальчик. — Этот год начался ужасно, а сейчас, вообще, творится какое-то сумасшествие… Посланник, скажите, я… Я на самом деле плохой?

— С чего ты взял такую глупость? — удивился мужчина.

— Я говорю на парселтанге, а это отличительная черта темных магов, — тихо ответил Гарри.

— Чушь, — в голосе Посланника засквозило раздражение, но оно было направлено не на подопечного, а на глупые, людские предрассудки. — Тебе же объясняли, что магия не делится на темную и светлую, все зависит от намерений волшебника. Ты же не пользуешься своим даром во зло, следовательно и не являешься злым. Просто твой дар не понимают, а то, что не доступно пониманию, заочно считают плохим. Но это не так. Так что, не расставайся и не обращай на глупые, злые языки внимания, Хранитель.

— Я постараюсь, — Гарри кивнул.

— Ну вот и хорошо, — улыбнулся мужчина. — А если будешь хорошо себя вести и мне не придется до каникул приходить в этот мир, чтобы убраться за тобой, то я подменю тебя на каникулах. О, Великая, во что я превратился! Стал нянькой для человеческого детеныша!

Гарри радостно улыбнулся. У него словно камень с души свалился от слов Посланника. Даже его слова, приведшие к пониманию, что мужчина отнюдь не является человеком, не заставили радость от скорой встречи с родными померкнуть. Да и какая разница, кем является Посланник? Главное, что он всегда приходит на помощь, когда та требуется.

Мужчина, пока его подопечный стоял в стороне и улыбался, изменил память Уизли и Грейнджер, после чего попрощался и исчез. Время вновь вернулось к своему привычному ходу и Гермиона, как ни в чем ни бывало, продолжила речь про оборотное зелье. В этот раз Поттер выслушал ее абсолютно спокойно и даже изобразил на своем лице энтузиазм. После чего согласился на все, что она предложила.

* * *

До каникул произошло еще нападение и число окаменевших увеличилось. Теперь в Больничном крыле койку рядом с Колином Криви занял Джастин Финч-Флетчли, а чуть поодаль в воздухе висело почерневшее привидение — сэр Николас. И опять в нападении обвинили Гарри. Поттер держался на честном слове. От того, чтобы не проклясть злословящих студентов, его удерживала лишь мысль о том, что Посланник может обидеться за то, что постоянно приходится убирать за ним. И тогда Гарри не увидит своих близких на рождественских каникулах. А сделать это легальным способом не представлялось возможным, так как Дамблдора похоже устраивало то, что Поттер находится в плохих отношениях со своими родственниками.

Вообще, мальчик не понимал директора. Ну вот что ему даст то, что Дурсли будут плохо относиться к своему племяннику? Какое ему до этого дело? Гарри не мог разобраться в мотивах старика, что очень его злило. Он привык, что если есть что-то неясное, то ему все объяснят. А здесь это сделать было некому. Так что приходилось ждать, когда же на эти вопросы появятся ответы. И сколько это ожидание продлится, было неизвестно.

Наконец, наступил первый день каникул. Гарри был весь, как на иголках. Страх, что возвращение домой сорвется, преследовал мальчика последние два дня ни на минуту не отпуская. Время до ночи тянулось бесконечно долго, казалось что стрелки часов не двигаются. За окном уже давно стемнело, Рон сладко посапывал на своей кровати, закутавшись в одеяло, как в кокон, а Гарри ждал. Ждал, когда же появится Посланник. Часы стали отбивать двенадцать ударов. На одиннадцатом спальня второкурсников озарилась голубоватым светом и перед кроватью Поттера появился его двойник.

— Пришел, — облегченно выдохнул Гарри.

— А ты сомневался? — последовал вопрос.

— Прости.

— Прощаю. Готов?

— Да.

— Тогда, счастливого Рождества, Хранитель.

— Счастливого Рождества, Посланник…

Глава 12

В Хогвартс с каникул Гарри вернулся отдохнувшим и успокоившимся. Как и прошлый раз Посланник ночью открыл проход и Поттер прямо из гостиной дома Дурслей шагнул на площадку Астрономической башни. И точно также мужчина, принявший свой облик, так привычный для взгляда его юного подопечного, наколдовал два удобных, мягких кресла, чтобы можно было побеседовать с комфортом. Вокруг кресел были установлены согревающие и заглушающие чары, а на дверь, ведущую на лестницу, Посланник навесил еще и сигнальное заклинание.

Гарри с веселой улыбкой на лице следил за манипуляциями своего старшего друга. Мальчик считал, что у того от пребывания вне родного мира развилась паранойя. Вон как суетится. Не знал только Поттер, что на это у Посланника есть причины. Пока не знал, но момент просветления должен был настать буквально через минуту. Наконец, мужчина присел в стоящее напротив мальчика кресло и глядя в глаза своего подопечного, твердо, можно даже сказать жестко приказал:

— Гарольд, я тебе запрещаю ввязываться в то, что сейчас творится в этой… школе. Ты должен мне дать слово, что по собственной воле не станешь пытаться решить возникшую проблему. Это дела взрослых, сильных и обученных магов, но не детей. Ты меня понял?

Поттер испуганно смотрел на мужчину. Тот еще никогда не разговаривал с ним подобным тоном. В голосе Посланника явно слышалась злость, что было не характерно для него. Во всяком случае мужчина никогда не показывал ему это чувство. Что же такого ужасного происходит в Хогвартсе? Что смогло так вывести из себя того, кто по сути не является человеком? И почему он боится только за него, когда беда грозит всем студентам, ведь неизвестно, кто станет следующей жертвой Ужаса Слизерина.

— Понял, — Гарри нервно кивнул, да так, что даже клацнул зубами.

— Тогда дай мне слово, что сделаешь так, как я прошу.

— Даю слово, что по своей воле не стану предпринимать ничего, что связано с проблемой, о которой Вы говорите, — в конце мальчик сбился и перешел на «вы».

— Хорошо, — Посланник удовлетворенно кивнул и расслабленно откинулся на спинку кресла.

Несколько минут оба молчали, но дольше Гарри не выдержал и спросил, вновь возвращаясь к привычному стилю их беседы.

— Расскажешь, как прошли каникулы?

— Расскажу, — мужчина вновь кивнул, — но для начала ты должен узнать, что здесь творится. Еще прибыв сюда в первый раз в этом году, я почувствовал магию смерти. Анатоль, думаю, должен был тебе объяснить, что это такое и как ее распознать.

— Да, — Гарри чуть нахмурился, — Князь говорил, что она очень опасна. Ощущения от нее очень… э-э-э, как же… А, вот, специфичные.

— Верно. Чувствительному волшебнику сложно находиться там, где ее используют. Причем чувствительны только по-настоящему сильные маги. И ты один из них. Помнишь, как тебе было плохо до каникул? Так вот, это твоя собственная магия так на нее реагировала. Большая часть злости и раздражения были не твои, они были вызваны эманациями магии смерти. В прошлом году она тоже присутствовала в Хогвартсе, но ты ощущал ее гораздо слабее. Сейчас же ты стал старше, а значит и твоя сила возросла. Когда я вернусь в свой мир, то постараюсь… дать тебе защиту. Без нее может случиться всякое… В-общем, в Хогвартсе есть источник магии смерти и кто-то, кто добровольно ему служит. Могу сразу сказать, это не Грейнджер и не Рон Уизли. С остальными будь начеку. С помощью этой магии, ее слуга выпустил или выпустила на волю василиска. Ты слышал именно его голос из стен. У меня была возможность наблюдать в последние двадцать лет за этим миром и я более, чем уверен в имени того, кому принадлежит источник. Это Том Риддл или как он более известен — Волдеморт. И от него добра ждать не стоит. Именно поэтому я требую, чтобы в первую очередь ты думал о своей безопасности…

После этого Посланник рассказал мальчику о том, что происходило на каникулах и когда лучи восходящего солнца окрасили небо в нежно-розовый цвет, ушел в свой мир. Ушел, чтобы попросить свою Госпожу дать его подопечному защиту…

* * *

Гарри всеми силами старался сдержать данное Посланнику слово. Он не искал способа убить василиска, не бегал по школе, предупреждая всех о том, что по коридорам замка гуляет василиск, не искал слугу источника магии смерти. Абсолютно случайно ему попался в руки дневник Тома Риддла. Разговаривая с готовящимся спать Роном, Гарри машинально вывел на чистом листе свое имя. Отвлекшись на вопрос рыжика, он пропустил ответ, появившийся на той же странице. А говоря о тайной комнате, неосознанно вывел чернилами эти же слова в дневнике. Видя, что Рон заснул — у отпрыска семейства Уизли была отличительная черта засыпать где и когда угодно, даже во время разговора — Поттер перевел взгляд на страницу, которая засветилась. Не успев вовремя среагировать, мальчик оказался затянут в воспоминания будущего Темного Лорда. Риддл показал ему того, кого пятьдесят лет назад назвали виновным в открытии тайной комнаты. После просмотра воспоминания, Гарри выпил зелье от головной боли и лег спать, размышляя об увиденном.

* * *

Перед очередным матчем по квиддичу у юного Хранителя появилось дурное предчувствие. Оно оправдалось в самое ближайшее время. За несколько минут до того, как Гарри вместе с командой готовился выйти на поле, его нашла профессор трансфигурации. Во взгляде женщины ясно читалось сочувствие и неожиданно мальчику показалось, что она сейчас сообщит о каком-то несчастье, которое произошло с его родственниками. Сердце в груди забилось с бешеной скоростью, ладони вспотели, а к горлу подступил тугой комок. Спустя пару минут он обнаружил себя, стоящего рядом с Роном в больничном крыле у кровати Гермионы Грейнджер. Сквозь охвативший его ступор пробились слова декана о том, что гриффиндорку нашли недалеко от библиотеки с зеркальцем в руках. Страх за близких отпустил мальчика, позволяя сосредоточиться на ситуации. Гарри знал, с кем повстречалась на узкой дорожке Грейнджер и сейчас его волновало лишь одно, а именно — жива сокурсница или нет. Получив ответ, он вместе с Роном покинул больничное крыло. Ох, если бы он только знал, что после этого начнется, то на коленях бы умолял мадам Помфри выделить ему койку в ее владениях до самых экзаменов. Или даже согласился бы выслушать сотню открыток с жуткими стихами, подобными тем, что Джинни Уизли отправила ему с гномом-купидоном на День Святого Валентина.

Рон через несколько дней после того, как Грейнджер окаменела, потащил его к Хагриду. А тот перед своим арестом не нашел ничего лучшего, как направить ребят в Запретный лес пообщаться с акромантулами. И рыжий, махнув рукой на свой страх перед этими существами, ломанулся в самую чащобу. Проклиная тупого полувеликана на чем белый свет стоит, Гарри поплелся за другом, из которого так и фонтанировал энтузиазм. Правда, когда огромные пауки поймали и притащили их к своему старейшине, весь запал рыжего гриффиндорца куда-то делся и Поттеру пришлось брать дело по их спасению в свои руки.

После десятого взорвавшегося акромантула, Арагог все же рассказал об Ужасе Слизерина и пообещал их отпустить. Мальчики стали медленно отступать назад, хотя это сильно сказано. Поттер буквально на себе тащил, трясущегося от страха, Рона. У того при виде огромных пауков в большом количестве просто-напросто началась истерика. Он не видел, как взрывались акромантулы с помощью выпущенной Гарри на свободу магии, не слышал ничего из того, что говорил его друг Арагогу и что тот отвечал ему. Все внимание Уизли было приковано к щелкающим жвалам жутким созданиям.

Арагог не сдержал своего слова и когда до конца поляны, облюбованной им для своего потомства, оставалось всего несколько шагов, пауки бросились на ребят. Паника захлестнула Гарри и магия, ничем не сдерживаемая, принялась за уничтожение. В этот раз это уже была не демонстрация силы, как пару минут назад. Внезапно поляну осветил яркий свет и раздался звук работающего мотора. Поттер, увидев шанс на спасение, затолкал рыжика в автомобиль и забрался в него сам. А за пределами их убежища начался второй виток схватки.

Анатоль, как это уже однажды было, почувствовал угрозу, нависшую над юным Хранителем. Через десять минут отряд вампиров во главе со своим Князем заскользили по теням, направляясь к Хогвартсу. Они остановились в непосредственной близости от логова акромантулов и наблюдали за тем, что происходит на поляне, готовясь в любую секунду прийти на помощь Хранителю и его другу.

Анатоль одобрительно поглядывал на Гарри. Мальчик действовал верно. Он не показывал паукам своего страха, продемонстрировал силу, уничтожив несколько особей и подобным шантажом вынудил старого акромантула ответить на интересующие его вопросы. Осторожное отступление тоже удостоилась одобрения. Пока он наблюдал за происходящим, один из вампиров пригнал откуда-то старенький Фордик, над которым кто-то явно поработал магически. Анатоль вспомнил, что Гарри рассказывал об этом авто. Уловив момент, когда пауки приготовились к атаке, он с помощью магии направил машину к поляне и отдал приказ остальным о нападении на жутких тварей. Спустя мгновение они оказались в самой гуще схватки магии и пауков. Автомобиль, в котором находились Гарри и Рон, отъехал от поляны и почти довез ребят до границы Запретного леса. И вот тут, поняв что им больше ничего не угрожает, Уизли стал экспрессивно высказывать свое мнение об акромантулах и тех, кто так неожиданно пришел, чтобы защитить двух гриффиндорцев. Причем и нападающие и защитники удостоились самых отвратительных эпитетов в свой адрес. Рон поливал грязью и тех и других, называя их убийцами, темными тварями, которых просто жизненно-необходимо уничтожить. Он сокрушался о том, что Дамблдора теперь нет в школе, так как он смог бы разобраться с этой проблемой.

Гарри молча слушал своего друга и медленно, но верно закипал. Он обзывал себя дураком за то, что собирался однажды рассказать рыжему о Terra Nova. Горькое разочарование развернулось в его душе, ведь тот, кого он считает другом никогда не сможет принять его мир, мир населенный магическими расами. Разочарование вызывало злость. Злость на себя, на Рона. Он не понимал, как можно оскорблять тех, кто спас твою жизнь. И еще ему было безумно обидно за Анатоля. Ведь этот древний вампир никогда не причинял ни Гарри, ни самому Рону зла. А Уизли желал ему смерти. В середине цветистого пожелания сдохнуть всем представителям расы детей ночи, Поттер не выдержал и шарахнул Рона ступефаем. Тот обмяк на сиденье, потеряв сознание. Гарри же выскочил из машины и принялся наворачивать вокруг нее круги, ожидая, когда же придет Анатоль с остальными вампирами.

Ждать пришлось недолго. Отряд во главе со своим Князем появился рядом с мальчиком минут через десять. Вампиры были с ног до головы заляпаны зеленой слизью, а у некоторых даже оказалась разорвана одежда. Видимо схватка была жестокой. Пританцовывая на месте от нетерпения, Гарри воззрился на Анатоля.

— Ты не пострадал? — спросил древний вампир, окидывая мальчика взглядом на наличие ранений.

— Нет, — Поттер помотал головой. — А вы?

— Все целы, — мужчина одобрительно кивнул на вопрос юного Хранителя, он показывал беспокойство за жителей его мира. — А где твой друг?

Поттер потупил взор, словно красная девица, после чего ткнул пальцем в машину.

— Там.

Князь, изогнув бровь, заглянул в салон.

— Что с ним? Его покусали акромантулы?

— Нет, бешеная мантикора.

— Не понял. Откуда в лесу…

— Он желал вам всем смерти! — выкрикнул Гарри, перебив Анатоля. — Понимаешь? Он считает, что вы все недостойны жить, что вас необходимо истреблять. Ну и…

— И, — древний вампир подтолкнул мальчика продолжать, хотя уже догадался, что произошло.

— Я его оглушил, потому что он не имеет права говорить про вас подобные вещи.

— Я горжусь тобой, малыш. Ты — настоящий Хранитель, — Анатоль похлопал Гарри по плечу и занялся чисткой памяти рыжего гриффиндорца.

Когда с этим было покончено, он рассказал, что из всех акромантулов живыми осталось около двух десятков особей и их старейшина. И после этого Гарри и Рон вернулись в замок, а вампиры отправились в Terra Nova.

Глава 13

Бредя по темному, неприветливому коридору, Гарри корил себя за то, что не выполнил обещание данное Посланнику. Под ногами то хрустели косточки мелких животных, то хлюпала грязь, в голове же кружились мысли о времени, прошедшем с похода в логово акромантулов.

Несколько дней школу лихорадило от того, что Дамблдора сняли с поста директора. Малфой же светился, как начищенный галеон, рассказывая всем и каждому, насколько его отец могущественен, раз сумел свалить этот, казалось, незыблемый столп света — Альбуса Дамблдора — с места главы единственной школы магии и чародейства в Великобритании. Слизеринцы слушали его с удовольствием и похлопывали по плечам в знак одобрения действий главы рода Малфой. Дамблдора студенты серебристо-зеленого факультета очень не любили и были рады любому его поражению. И особенно радовались, если это поражение ему наносил выпускник их дома. Ну что ж, не всем преклоняться перед ним и петь в его честь хвалебные оды. Кому-то нужно встать в противовес обожателям. Сам Гарри был растерян. Он не знал, что ему делать, как вести себя с Роном. У них разные взгляды на жизнь, разные кумиры и, кажется, разные пути. Поттер не понимал, как Рон, выросший в волшебном мире, может так негативно относиться к представителям магических рас. Ведь они такое же порождение магии, как и сами волшебники.

Но не отношение Уизли к тем же самым вампирам было сейчас главным. Гарри никак не мог уложить в голове то, что рыжик проклинал своего спасителя, того, перед кем у него теперь есть долг жизни. Неужели Рон, рожденный чистокровными магами и выросший в магической семье, не понимает, что однажды придется возвращать долг. И если не ему, то его детям, внукам. Оскорбляя того, кто спас его жизнь, Уизли только осложняет свое положение, долг таким образом будет отдать еще труднее, чем это есть на самом деле.

Помимо этого Гарри было безумно обидно за Анатоля и остальных вампиров. Они рисковали собой, защищая их, а в ответ вместо слов благодарности, получили оскорбления и пожелание смерти. И если сам Гарри им благодарен, о чем представители расы детей ночи хорошо знают, то Рон выглядит неблагодарным, злобным болваном. Князь вампиров для Поттера значил очень многое. Мальчик рос рядом с ним и мечтал стать таким же сильным и мудрым. Анатоль был частью его семьи, хоть и по сути не являлся его родственником. И обидные, злые слова того, кого считал своим другом, направленные в адрес его близкого забыть или простить не мог, да и не хотел. Более того, он воспринимал их на свой счет. Ведь в семье как? Оскорбили одного — оскорбили всю семью.

Терять друга было сложно, но иного выхода не было. Продолжать с ним дружить, значит простить. Чего он делать не хотел. Нет, Гарри продолжит называться другом Рона, но теперь это будет еще одна роль, которую начнет играть юный Хранитель. Ссориться с рыжим было себе дороже. Мальчик очень хорошо помнил слова Мартина о том, что рыжее семейство до мозга костей предано Дамблдору. И того дружба Поттера и Уизли устраивает — это Гарри видел невооруженным глазом. А это означало, что Рон должен быть рядом, чтобы у директора Хогвартса не возникло ненужных подозрений на счет того, что Мальчик-который-выжил совсем не тот, за кого себя выдает.

Сегодня произошло еще одно нападение. Но в этот раз Ужас Тайной комнаты не превратил жертву в камень, а утащил в свое логово. И, словно бы специально, жертвой оказалась сестра Рона. Тот, стоило ему об этом только услышать, потащил Поттера ко входу в Тайную комнату, который обнаружился совсем недавно. Правда, по пути он все же услышал, как Гарри настойчиво предлагает позвать взрослых и зарулил в личные покои Гилдероя Локхарта.

Профессор ЗОТИ отнюдь не был рад тому, что на него пытаются возложить геройскую миссию по спасению единственной дочери семейства Уизли. Он, вообще, в данный момент собирал вещи, чтобы в возникшей суматохе незаметно скрыться из замка. Вот только этот расфуфыренный франт не учел одного очень весомого фактора. Упрямства в Уизли было не меньше, чем в осле, так что от брыкаться от рыжего гриффиндорца ему не удалось. Спустя примерно четверть часа они подошли к туалету, который сделала своим пристанищем Плакса Миртл, девочка погибшая именно в этой уборной пятьдесят лет назад и ставшая привидением. А еще через пару минут все трое оказались в грязном, сыром коридоре, ведущим к самой Тайной комнате. Вот тут-то Локхарт и проявил чудеса геройства. Видя, что перед ним лишь двое подростков и зная, что его ожидает встреча с василиском, многократный обладатель премии за самую белоснежную улыбку решил выбрать из двух зол меньшее. То есть избавиться от угрозы смерти, бросив гриффиндорцев здесь умирать. Таким образом Гилдерой планировал и сохранить репутацию и увеличить свою славу, ведь иначе эта парочка могла разоблачить его, рассказав всем, что он присвоил себе чужие подвиги. Все в его плане, которые он мог составлять мгновенно, было учтено. Все, кроме одного — неисправной палочки Рона Уизли, которой он воспользовался. В коридоре произошел обвал, разделивший двух гриффиндорцев, а сам Локхарт потерял память. Продвигаясь от завала вперед по коридору-тоннелю, Гарри невольно сравнил окончание этого учебного года и прошлого. Все повторялось за исключением содержания событий. Все было как-то неправильно… Или наоборот, слишком правильно и гладко. Есть герой, есть верные друзья-оруженосцы, есть угроза. Для чего существуют герои и их друзья? Верно, первые — для выполнения подвигов, вторые — для наставления этих самых героев на путь истинный и приглядывания, чтобы не свернул на кривую дорожку. Вот если посмотреть на все события этого года, то становится ясно, что к попытке решения возникшей угрозы его упорно толкала сначала Грейнджер, а потом и Уизли. Причем его самого никто из них так и не удосужился спросить — а хочет ли он геройствовать?

Вот, например, затея с оборотным зельем казалась ему абсолютно идиотской. Разве было так необходимо лезть прямо в пасть к змее, то есть проникать в гостиную Слизерина? Чтобы узнать является ли Малфой наследником Салазара? Так и без этого можно было все узнать. Стоило лишь заглянуть в книгу родословных. Это, конечно, не родовое древо, где изображены все союзы, в которые вступали члены рода, но все же. И Рон обязан был знать о подобной книге, но почему-то ничего не сказал. Сказать мог сам Гарри, но из-за того, что он якобы ничего не знал о магии до своего одиннадцатилетия, то не имел возможности поделиться данной информацией.

Далее. Этот поход в логово акромантулов. Это, вообще, было чистой воды самоубийство. Как Рон, до нервного припадка боящийся пауков, только додумался туда пойти? Да и Хагрид. Вот уж у кого мозгов кот наплакал, это ж надо, отправил их на верную смерть. Эх, зря говорят, что вампиры самые жестокие из представителей магических рас. Они великанам и в подмётки не годятся. Особенно его Анатоль. Никто для Гарри никогда не сможет сравниться с этим мудрым мужчиной, его верным защитником и главным наставником.

И была еще одна интересная деталь, о которой Поттер так и не сказал Рону. Клочок бумажки, зажатый в кулаке Грейнджер. В первый их приход к ней в кулаке гриффиндорки ничего не было. А во второй раз уголок пергамента торчал прямо на самом виду. Саму бумажку Поттер, конечно же, показал Уизли. Но вот сделанные выводы утаил, причем даже не указал на явную подставу. А Рон так ничего и не понял, да еще и удивлялся, как это они в первый раз проглядели такую важную деталь.

Гарри же быстро сложил два и два и вывел ответ. Кое-кто решил, что пора бы уже герою узнать ответ. Только вот этот «кое-кто» не смотря на весь свой ум, допустил промах. Для него небольшой, но для Гарри очень значительный. Уж кто-кто, а он абсолютно точно знал, что Гермиона Грейнджер никогда, ни при каких обстоятельствах не станет портить книгу. Конечно, однажды она вырвала целый лист из фолианта по зельеварению с рецептом и способом изготовления оборотного зелья. И надо было видеть ту муку на лице девочки, когда она совершала подобный акт вандализма. Но Гермиона сама все и исправила позже. Здесь же был вырван даже не лист, а оторван кусок от страницы. Причем на этом куске еще была и приписка чернилами. Да Грейнджер, увидь она подобное, на месте заавадила бы того, кто это сделал. Таким образом в то, что данное деяние являлось делом ее рук, абсолютно не верилось. Сюрреализм просто.

Размышляя о подобных вещах, Гарри дошел до круглой двери, на которой в изобилии были изображены змеи. Предположив, что и этот вход должен открываться так, как тот, что вел вниз, Поттер глубоко вздохнул. Постояв перед ней несколько секунд и мысленном попросив у Посланника прощения за то, что не сдержал своего слова, Гарри прошипел: «Откройся». Змеи пришли в движение, раздался лязг и дверь распахнулась. Покрепче сжав в руке палочку, мальчик шагнул в дверной проем.

Он оказался в большом, слабо освещенном зале, по всему периметру которого стояли огромные статуи змеи. Одна из стен представляла собой гигантскую голову мужчины. Возле того места, где находился рот, неподвижно лежала Джинни. Рядом с ней валялась уже знакомая Гарри тетрадь в черном, сделанном под кожу, переплете.

«О, ну теперь ясно, кто рылся в моих вещах и украл дневник. Рыжая дура!» — мысленно фыркнул про себя Поттер. Он не спешил подходить к сестре своего так называемого друга. А зачем? Эта мелкая у него много крови попортила в этом году и мальчик был на нее зол. Да, это было очень некрасиво с его стороны не оказать ей первую помощь. Но и было еще одно НО. Если бы он бросился к ней, то это было бы для магии свидетельством, что девчонка для него важна. И ее родители это почувствовали бы, после чего, если она останется жива, старшие Уизли могут предложить свою дочурку ему в качестве невесты или действовать не так открыто. Но планы на дальнейшую их совместную жизнь могли бы начать строить не стесняясь пересудов. А в свете надежд миссис Уизли это было бы явным доказательством того, что он готов назвать в будущем ее дочь леди Поттер. Мордредовы неписанные законы. Все это мальчику объяснил уже давно Анатоль и как показывали развивающиеся события, сделал это не зря. Поэтому Гарри не спешил на помощь девчонке. Осматриваясь по сторонам, Поттер краем глаза уловил движение у себя за спиной. Он резко развернулся и поскользнулся на мокром полу, шлепнулся на зад. Думать о том, почему по всему полу разлита вода, времени не было, так как волшебная палочка при падении вылетела из руки и откатилась под ноги полупрозрачного юноши. Все внимание Гарри было приковано к нему, поэтому он вздрогнул, когда юноша заговорил.

— Вот мы и встретились Гарри Поттер.

— И не говори, Том Риддл. Правда, я бы не сказал, что наша очередная встреча доставляет мне удовольствие, — процедил зеленоглазый гриффиндорец.

Раздражение, испытываемое мальчиком последние несколько часов, достигло своего пика. Поттер прожег призрака злобным взглядом, на что тот, ответил ему тем же.

— Не смей так со мной разговаривать, глупый ребенок, — зло прошипел полупризрак.

— А то что, убьешь меня? — насмешливо вопросил Гарри. — Однажды ты это уже пытался сделать. Не вышло.

— Откуда ты знаешь, кто я? — Риддл казался удивленным, такого поворота он явно не ожидал.

— Твое маггловское имя, как и происхождение для меня не секрет, — Поттер ехидно усмехнулся. — Только вот никак не пойму, почему ты называешь себя Наследником Слизерина. Твой отец был простым магглом, следовательно ты не чистокровен. А для того, чтобы наследовать Салазару, чистота крови является основным условием.

Мальчик тянул время, повторяя все, что ему рассказывал Анатоль. Вампиры проделали большую работу, раскапывая сведения о враге своего юного Хранитель. Время же требовалось Гарри для того, чтобы распалить себя, вызвать неудержимый гнев. Он уже уяснил для себя, что в такие моменты его магия наиболее сильна и способна справиться с практически любым врагом. Во всяком случае с троллем, Квиррелом-Волдемортом и акромантулами такой номер выходил. Поэтому была надежда, что и сейчас все получиться. Действие же магии смерти, источник которой валялся от него на расстоянии всего нескольких футов, только усиливало гнев потомка Гриффиндора. Если бы не было все так плачевно, то Гарри бы сейчас восхитился. Сейчас, как и тысячу лет назад, Гриффиндор выступает против Слизерина. Только враждуют их потомки — Поттер против Риддла. Теперь понятно, почему отец ввязался в прошлую войну. Он, как и его сын, был истинным потомком своего великого воина-предка. Видимо, эта вражда никогда не закончится и будет длиться до тех пор, пока потомки этих двух великих, враждующих между собой родов не исчезнут навечно в небытие.

— Что ж, мальчишка, раз ты все знаешь, то ты обязан унести эти знания с собой в могилу, — Риддл повернулся к стене, представляющей статую головы его предка и зашипел. — Говори со мной, Слизерин, величайший из Хогвартской четверки.

Рот статуи открылся и раздалось громкое шуршание, издаваемое трением шкуры о каменные плиты. Гарри, услышав это, понял, что пора сваливать. Он вскочил на ноги в тот момент, когда из темноты гигантского рта появился василиск.

— Ты звал меня, Наследник?

— Да. Ты должен убить этого мальчишку.

— Хорошо, Наследник.

Пока василиск и Риддл шипели друг с другом, Гарри отбежал за одну из колонн. Вытащив из кармана уменьшенный посох, с которым в последние дни не расставался, он вернул ему нормальный размер.

Дальнейшие события для Гарри слились в одну смазанную цепочку событий. Вот он сбегает от огромными змеи и ее смертоносного взгляда, вот появляется феникс Дамблдора с распределяющей шляпой в лапах, вот огненная птица выклевывает глаза своему такому же извечному, как и Слизерин для Гриффиндора, врагу. Сам же Гарри сжимает в одной руке посох, навершие которого пылает от накопленной владельцем магии, а в другой держит верный меч своего предка. Следом он, вспоминая полученные в Terra Nova навыки, бьется хоть и со слепым, но не менее опасным змеем. Вот он, наконец, убивает его, но и сам получает ранение. Еле держась на ногах от действия яда, посылает луч проклятья в Риддла, который уже стал намного плотнее, чем был еще четверть часа назад. Тот, не успев увернуться от луча, призванного развеять его в прах, корчится на полу, а Гарри, действуя интуитивно, втыкает клык василиска в дневник. Вот Риддл, наконец-то, исчезает, а источник магии смерти оказывается обезвреженным. После этого Джинни приходит в себя, а спустя некоторое время они вместе с Роном и Локхартом оказываются в кабинете директора…

И только сойдя на перрон после поездки на Хогвартс-экспрессе, Гарри понимает, что этот сумасшедший учебный год, наконец-то, закончился. И ему не терпится насмешить Дурслей рассказом, а Анатоля воспоминанием о том, как лишил род Малфоев одного из домовиков, а сам сиятельный лорд Люциус задницей пересчитал все ступеньки с третьего до первого этажа Хогвартса…

Глава 14

Старейшины с облегчением наблюдали за своим юным Хранителем и его кузеном. Этим летом мальчики были явно спокойнее, чем прошлым. А если выразиться более точно, они оказались слишком заняты для проказ. Усиленные занятия магией для Гарри и ведением боя для Дадли сильно их выматывали, оставляя немного сил на то, чтобы исследовать Поттер-мэнор.

Едва переступив границу большого мира и Terra Nova, зеленоглазый волшебник тут же начал уговаривать Совет на то, чтобы провести ритуал переноса его родового гнезда. И не отстал до тех пор, пока члены Совета не дали на это действие своего согласия. Сам ритуал прошел гладко и спустя десять дней от начала каникул, величественный особняк с прилегающими к нему садом и хозяйственными строениями занял свое место в новом мире. Мире, который принадлежал его нынешнему владельцу и потомку того, кто создал сам Поттер-мэнор. На том же месте, где он располагался в старом мире, стараниями кицунэ была раскинута мощная сеть иллюзии и установлены сигнальные чары. Подобные чары были установлены для того, чтобы узнать приходил ли кто-нибудь к дому. И если да, то зачем? И когда прозвенел звоночек о том, что кто-то использует магию возле того места, где располагался мэнор, несколько эльфов переместились туда. Вернулись они не одни и с новостями о том, что иллюзия устояла, не смотря на то, что визитер использовал очень мощную магию. Все же кицунэ были мастерами своего дела. Тем же кто попытался снять защиту, так и оставшуюся после переноса особняка, являлся Дамблдор. Он пытался обойти контур охранных чар, располагающийся на несколько дюймов дальше границ владения Поттеров. Это был первый этап защиты и он оказался старику не по зубам.

Тем, кто пришел вместе с эльфами, был огромный, черный пес. Увидев его, вздрогнули даже вампиры. Гриммы на самом деле были вестниками беды, чего члены советы и испугались. Но, как оказалось, сделали они это зря. Гримм являлся анимагической формой последнего мужчины из рода Блэк. Эльфы привели с собой беглого узника Сириуса Блэка. Реакцию на него вампиров сложно было описать, такими, излучающими смертельную опасность, Гарри видел их впервые.

~ ~ ~ ~ ~ Ретроспектива ~ ~ ~ ~ ~

— Зачем ты приволок сюда это исчадие ада? — прорычал Анатоль, сверкнув в раз покрасневшими глазами.

— Успокойся, Князь, — спокойно произнес Анорортад. — Не делай поспешных выводов.

— Поспешных? Он — Гримм, предвестник великой беды! — встала на сторону древнего вампира глава общины вейл.

Не смотря на свой далеко не юный возраст, она не потеряла своей красоты и выглядела максимум лет на сорок пять. Даже принимая воинственный вид, вейла была неотразима. Хотя, это ведь не полу птичье обличие.

— Будь благоразумна, Венера. Подумай, разве я привел бы опасность в мир, ставший мне и моим сородичам лучшим домом, чем большой, старый мир?

Вейла недовольно поджала красиво очерченные губы и промолчала.

— Тогда, будь любезен, объяснись, — прищурившись, Анатоль посмотрел на главу одного из кланов эльфов.

— Это не… неполноценный Гримм. Он — волшебник.

— Волшебник с магическим существом в качестве анимагической формы? Он должен быть очень силен. Примерно такого уровня, как Дамблдор или Темный Лорд. Только не говори, эльф, что это один из них, — Князь вампиров показал клыки, что было явным признаком его очень сильного раздражения.

— Ни тот, ни другой, — покачал головой Анорортад, недовольно нахмурившись из-за обращения вампира не по имени, после чего повернулся к псу и попросил. — Пожалуйста, верни себе свой человеческий облик.

Гримм дернул головой, словно соглашаясь и перевоплотился. В ту же секунду все до единого присутствующие при этом вампиры зарычали, оскаливая клыки и встали в боевую стойку. Из-за их поведения, казалось, что сам воздух пропитался опасностью и жаждой крови. Представители расы детей ночи стали похожи на смертельно опасных хищников, готовых броситься на свою жертву, чтобы разорвать ее. Несколько вампиров взяли Гарри и Дадли в кольцо, готовясь защищать их.

— Блэк! — раздался дикий рев Анатоля.

Князь размытой тенью метнулся к изможденному мужчине. Клыки древнего вампира щелкнули в полу дюйме от шеи Блэка, так как Анорортад успел оттолкнуть того в сторону и закрыл собой.

— Успокойся! Он — магический крестный нашего Хранителя! — выкрикнул эльф, прежде, чем Князь успел добраться до Сириуса.

~ ~ ~ ~ ~ Конец ретроспективы ~ ~ ~ ~ ~

В тот день было много разговоров, открывались неизвестные до сих пор тайны, делались выводы, строились планы. В тот день семья Гарри пополнилась еще на одного человека. А в магической Англии авроры проводили безуспешные поиски сбежавшего из Азкабана узника.

За исключением события с появлением в Terra Nova Сириуса Блэка все было спокойно. Но всему когда-то приходит конец. Спокойствие летних каникул зеленоглазого гриффиндорца было нарушено письмом от Марджори Дурсль. Сестра Вернона решила простить своего непутевого брата и его семью и навестить их. Поттер плохо помнил эту даму, но точно знал, что ничего хорошего ее визит ему не сулит и как впоследствии оказалось, он был прав. Гарри чуть ли не умолял тетю и дядю, чтобы они позволили ему побыть в Terra Nova то время, пока Мардж будет у них гостить. Ну не нравилась она мальчику, как впрочем и ее собаки. Но Петуния и Вернон были непреклонны. Они считали, что Мардж должна либо принять племянника, либо возвращаться обратно к своему супругу. Гарри пришлось согласиться.

Лучше бы старшие Дурсли не настаивали на присутствии племянника во время визита женщины. Стоило Марджори только увидеть Гарри, как тут же на него посыпались оскорбления. Она не слушала никого. Слова брата просто-напросто не достигали ее сознания, от Петунии жена полковника вообще отмахивалась, как от назойливой мухи. Женщина винила мальчика в том, что из-за него родной брат не желает с ней общаться. В своих оскорблениях она особо напирала на то, что родители Гарри были никчемными людьми. И в конце-концов мальчик не выдержал. В этот раз, магия вышедшая из-под контроля не уничтожила обидчицу, но зато надула ее, как огромный воздушный шар. Зрелище было еще то. Гарри хмуро смотрел в небо, в ту сторону, куда улетела его нелюбимая тетка. Неожиданно за спиной раздался голос Мартина.

— Уходи в Terra Nova, Хранитель. Я сам решу проблему.

— Но, — мальчик растерянно посмотрел на кицунэ, — как? Сюда наверняка явится сейчас кто-нибудь из магов.

— В прошлом году я удачно справился с ролью. В этот раз тоже побуду тобой. Неизвестно, что они придумают, для разрешения возникшей проблемы. Мы не имеем права подвергать тебя опасности.

— Ты тоже можешь оказаться в опасности, — возразил Поттер.

— Я старше и у меня есть опыт разрешения различных проблем. Иди. Не подвергай существование нашего дома риску.

Гарри, тяжело вздохнув, кивнул головой. Мартин был прав, благополучие Terra Nova важнее всего остального.

— Будь осторожен, — мальчик обнял мужчину и выбежал на улицу, направляясь в сторону парка, туда, где был проход в его мир.

Кицунэ же действуя на свой страх и риск, забрал сундук Гарри, выпустил на волю Хедвиг, приказав найти его позже и накинув личину Хранителя, покинул дом Дурслей. Отойдя подальше от дома, мужчина в облике подростка взмахнул своей волшебной палочкой. Тех нескольких секунд, которые пришлось ждать появления колдовского автобуса Ночного рыцаря, хватило, чтобы накинуть на проводник магии иллюзию. Теперь волшебная палочка Мартина ничем не отличалась от палочки Гарри Поттера.

На автобусе он доехал до «Дырявого котла», где его встретил сам Министр Магии — Корнелиус Фадж. О, эта встреча с первым лицом колдовского мира Великобритании была очень познавательной. Министр не только не обвинил национального героя в том, что он применил магию к маггле, но и даже позаботился о том, чтобы мальчику предоставили полный пансион в «Дырявом котле». Мартин чуть не расхохотался в глаза Фаджу, ведь причиной такого лояльного отношения Министра являлось то, что все жители магического мира Туманного Альбиона считали, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана для того, чтобы уничтожить Гарри Поттера, юного врага его Господина. Н-да, интересные настроения бродят в магическом мире. Любопытно, кто же постарался так очернить имя последнего из Блэков? Хотя, вопрос «кто» был неверным, ответ на него для Мартина, как и для всех обитателей нового мира, уже почти месяц, как не являлся тайной. Логичнее было бы спросить — для чего это потребовалось Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору, верховному чародею Визенгамота, обладателю ордена Мерлина первой степени и директору школы чародейства и волшебства Хогвартс? Чем ему так не угодил Сириус Блэк, раз он его без справедливого суда запихнул в одно из самых страшных мест магической Англии — Азкабан?

Вопросы, вопросы… Одни вопросы и так мало на них ответов. Что ж, видимо время узнать всю правду еще не пришло. Зато есть время, чтобы разобраться с кое-чем другим. Мартин, решил, что наконец-то сможет определить круг тех, кто служит Дамблдору. Ведь логично предположить, что директор не оставит столь важную фигуру, как Гарри Поттер без присмотра. Вдруг кто-нибудь сможет повлиять на юного героя и собьет его с пути истинного, выстланного специально для Поттера Дамблдором. Старик постарался на славу, выстилая даже первые шаги по этому пути злобой некоторых людей, таких как Снейп и Дурсли, навязанными друзьями и недругами, лишением права выбора, безрадостным детством, смертельно опасными приключениями в школе… И пусть с Дурслями и детством у него ничего не вышло, да и над Снейпом хорошо поработал Анатоль, но все остальное осталось. И неизвестно, что еще может случиться в будущем, что придет в седую голову этого любителя поиграть чужими жизнями. Ото всех опасностей ни сам Мартин, ни Анорортад, ни даже Анатоль не смогут уберечь своего юного Хранителя. Но во всяком случае постараться оградить его от лишних проблем они могут. Правда, оставался еще Посланник и именно на него была основная надежда. Этот представитель Высших Сил может отвести любую беду от потомка Гриффиндора, если, конечно, ему позволят это сделать. Он уже давно пригядывает за Гарри и прикрывает все его оплошности, о которых некоторым личностям знать не положено.

* * *

Пока Мартин занимался вычислением сторонников Дамблдора, Гарри спокойно проводил свои каникулы в Terra Nova. Этим летом в новом мире прибавилось еще три десятка жителей, среди которых были не только маги, но и пятеро сирот-сквибов. Их стали обучать по той же программе, что и Дадли. А впоследствии эти дети встанут под командование молодого Дурсля. И пусть они с диким трудом наколдовывают элементарный «люмос», но зато с оружием маггловского мира будут на ты.

Глава 15

Уже второй раз повторялась история, когда Гарри стоял за колонной на вокзале Кинг-Кросс и наблюдал за рыжеволосым семейством Уизли, вместе с которым вышагивал и он сам. Точнее Мартин, закутанный в иллюзию Мальчика-который-выжил. Правда, когда до барьера на платформу 9 и 3/4 оставалось несколько футов, Героев магического мира оказалось сразу два, если конечно не считать третьего, наблюдающего за происходящим безобразием с безопасного расстояния. Только увеличения количества столь важных персон из мира магии не заметил никто, кроме самого наблюдающего и естественно того, кто создал еще одного клона.

Идя по перрону в сопровождении шумного, рыжеволосого семейства, Мартин внимательно осматривался по сторонам. Увидев того, кого искал, он создал иллюзию Гарри Поттера и шмыгнул за одну из колонн, мимо которой они все в тот момент проходили. Спустя минуту два абсолютно идентичных мальчика уже вошли в вокзальную уборную. Времени было мало, и Мартин лишь сказал, что все важное записал в дневник, который тут же протянул настоящему Гарри. После чего предупредил о том, что иллюзия развеется буквально через пару минут и юному Хранителю необходимо поторопиться. Поблагодарив кицунэ за помощь, Поттер натянул поглубже на глаза бейсболку и поспешил к барьеру.

Видимо, удача была на стороне молодого волшебника с изумрудно-зелеными глазами, так как, пройдя на платформу, Гарри увидел свою копию, стоящую чуть в стороне за спинами Уизли. Иллюзия уже истончалась, остались лишь секунды до того, как она исчезнет. Толкнув вперед тележку, которую забрал за колонной, где прятался Мартин, Поттер поспешил вперед. Он как раз успел встать на то место, где была его иллюзия, когда она развеялась. Если кто-то и заметил легкую дымку вокруг Мальчика-который-выжил, то не придал этому какого-либо значения.

Паровоз издал гудок, извещающий о том, что пора прощаться. Мистер Уизли резко развернулся к Поттеру и стал быстро ему рассказывать о Сириусе Блэке, о том, что этот убийца и Пожиратель смерти охотится за ним, за Гарри. Мальчик покивал головой на слова Артура Уизли, произнесенные трагическим шепотом, деланно поужасался тем ужасам, которые мужчина расписывал и, пообещав ни во что не лезть, попрощался. Мысленно Гарри усмехнулся, теперь у него есть великолепная отмазка для Рона. Если рыжик начнет свое вечное «А давай узнаем, проследим, посмотрим…» и далее по тексту, он просто скажет, что не может нарушить слово, данное мистеру Уизли.

В купе, которое заняло Золотое трио, помимо них находился еще один человек. Ремус Люпин. Не обращая внимания на то, что мужчина спит, Рон начал довольно громко высказываться в адрес Сириуса Блэка. Гарри слушал его в пол уха, размышляя о своем. Сначала мысли зеленоглазого волшебника крутились вокруг Люпина. О нем мальчик слышал очень многое от своего крестного и знал, что он является одним из друзей его отца. Помимо этого ему было известно, что Ремус является оборотнем. Правда, последнее Поттера мало волновало, он уже давно привык к представителям данной расы и потому не боялся их. Волновало его другое. Почему этот мужчина, который считался одним из лучших друзей его родителей и крестного ни разу за прошлые годы не навестил его, ни прислал, ни единой весточки о себе? Не знал, где живет сын его погибших друзей? Глупая отмазка, мог бы просто отправить сову, та везде найдет своего адресата. В конце-концов, дом Дурслей не находился под Фиделиусом. Да и тетя Петуния говорила, что однажды ее сестра приезжала домой вместе со своим женихом и его друзьями. Так что адрес ему должен быть известен. Может он, Гарри, ему был совсем не нужен? Ну, в смысле ему было безразлично то, как живет сын Джеймса и Лили Поттеров?

Так же мальчика волновало то, что Люпин не оказал поддержки своему второму другу. Почему Ремус вообще поверил в предательство Сириуса Блэка? Неужели он настолько доверяет Дамблдору, что считает, будто бы старик знает его друга лучше, чем он сам? И если это так, то был ли он сам настоящим другом для его родителей и крестного? С этим необходимо было разобраться прежде, чем Блэк соберется встретиться со своим школьным другом.

И был еще вопрос, который возник почти сразу, стоило Поттеру увидеть спящего Люпина. Почему именно этот друг родителей и крестного, именно после побега последнего появился в его, Гарри, жизни? Сомнений в том, что мужчина прямо или косвенно станет участвовать в жизни Поттера, не было. На это указывало хотя бы то, что Ремус Люпин ехал в Хогвартс. Почему именно туда? Да просто в это время, в этот день начала учебного года никто другой кроме студентов и иногда профессоров туда не ехал. А если учесть, что в прошлом году Хогвартс вновь лишился преподавателя по ЗОТИ, то думать долго не приходилось, кем станет мужчина. Если, конечно, Дамблдор или Совет попечителей не надумали ввести в этом году какую-либо новую дисциплину или заменить кого-нибудь из нынешних учителей.

Мальчик мысленно вздохнул. Вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа. Как же это раздражало. Гарри не привык к подобному. Он всегда восхищался учителями из Совета старейшин. Терпеливее их он не знал никого. Они могли десятки раз повторять то, что было неясно их ученикам. Причем рано или, поздно они все-равно находили нужные слова, чтобы ученики пришли к пониманию ответов на вопросы. Но такое было редкостью. А здесь же в магическом мире такие вопросы появлялись со скоростью звезд на небе и ответы на них были также недоступны, как эти яркие, манящие своей загадочностью и холодностью, огоньки. Даже старейшины нового мира не могли найти верный ответ, пока не появлялось достаточное количество подсказок. С каждым новым вопросом, ненаходящим ответа Поттер раздражался все сильнее.

Сейчас же к глухому раздражению на неясности прибавилась и злость на рыжеволосое семейство. Подумать только, миссис Уизли, этот генерал в цветастом переднике и поварешкой в руке вместо сабли, заявилась в Гринготтс и потребовала у поверенного рода Поттеров, чтобы тот выделил из подотчетного ему сейфа сумму в размере тысячи галеонов для оплаты лечения ее дочери. Род Уизли, оказывается, заключил предварительное соглашение с опекуном последнего из Поттеров на счет будущей женитьбы. Вот только гоблины их сильно разочаровали, сказав, что наследник древнего и благородного рода не связан ни с кем никакими соглашениями, а те соглашения, которые заключал Альбус Дамблдор, как временный — на учебные месяцы — опекун, недействительны. Директор Хогвартса, сопровождавший миссис Уизли в этом походе за частью капиталов юного героя магического мира, аж подавился, услышав подобное. Представители недружелюбно настроенной по отношению к волшебникам расы быстро обрубили все возмущения Дамблдора, заявив, что у мальчика есть опекун — его магический крестный отец и все вопросы семейству Уизли и директору школы нужно решать именно с ним.

Сколько же возмущения подобная наглость со стороны Уизли и Верховного чародея Визенгамота вызвала в совете старейшин. А мистер Дурсль впал в такую ярость, что явись пред его очи в тот момент сам Дамблдор, то никакая магия его бы не спасла. Вернон итак никогда не слыл терпеливым человеком, а финансовое благосостояние для него всегда было слабым местом. И узнав, что старик попытался лишить его любимого племянника, практически сына, такой внушительной суммы денег мужчина предстал во всей своей красе. В тот момент даже его родные и, что самое поразительное, Князь Анатоль, присутствующий при сообщении данного известия семейству Дурсль, боялись лишний раз шевельнуться, только бы не навлечь гнев бушующего мужчины на свои ни в чем неповинные головы.

Что ж, теперь становилось ясно, почему семейство Уизли, прибыв две недели назад из Египта, в который ездили неизвестно на какие деньги, не пригласили его, то есть его двойника, пожить в Норе. Обиделись. Смешно получается — на него обиделись за то, что не смогли обокрасть. Супер, с такими друзьями и родителями друзей никаких врагов не надо…

Сидя напротив Рона, Гарри пытался сдержать свою злость и не показать, что он что-то знает. Хотя… Может рыжий однокурсник и не виноват? Может быть, он был не в курсе того, что хотела провернуть его разлюбезная матушка? И снова вопросы. Вопросы без ответов. Ну, в самом деле, не с палочкой же у горла узнавать у Рона известно ли было ему о планах миссис Уизли. Что ж, придется подождать, когда-нибудь он все-равно получит ответы на все интересующие его вопросы. А сейчас надо подумать, как бы по-тихому, не привлекая к себе внимания выманить у так называемого друга его крысу. Крысу, которая на самом деле была Питером Петтигрю. Можно попробовать…

Что конкретно можно попробовать Гарри так и не успел додумать. Паровоз резко дернулся и остановился, свет замерцал, после чего погас, погружая купе в темноту. Воздух похолодел на несколько градусов, а на окне появились морозные узоры. У Гарри возникло дурное предчувствие, казалось, что к нему подкрадывается беда. Хотя нет, не подкрадывается, а стремительно приближается. И это действительно было так. Дверь купе отъехала в сторону и в проеме показалась высокая фигура в темном плаще, края которого были разорваны, рукава полностью скрывали руки, а капюшон лицо. Было до одури страшно. Глаза Поттера расширились от ужаса, когда это существо частично вплыло в купе и потянулось к нему. Уши заложило от женского крика, в котором слышались слова «Нет, только не Гарри! Пожалуйста, только не Гарри!» Мальчик точно знал — это голос его мамы. Он слышал его, когда просматривал воспоминания крестного, этакая попытка Сириуса дать крестнику память о родителях. Поттер забыл все, чему его учили. Его жизни угрожала опасность, а он не мог вспомнить ни одного заклятья, только слушал разрывающие сердце крики матери.

— Мама, — беззвучно прошептали онемевшие губы Гарри и спасительная темнота забрала к себе его сознание.

Яркая вспышка осветила купе, и в нем появился Посланник. Взмах рукой и дементор осыпался пеплом. Злобное шипение, перемешанное с отчетливыми ругательствами и словами на неизвестном языке, заполнили купе. Рон и Гермиона задрожали еще сильнее, почувствовав невиданную ими доселе мощь, которая казалось, поглотила купе, а потом рванула в дверь, распространяясь по всему поезду. Эта сила, подобно карающему огню, в мгновение объяла весь состав, уничтожая дементоров и оставляя от них кучки пепла.

Проведя рукой над телом своего подопечного, мужчина произнес несколько слов на неизвестном языке, после чего облегченно выдохнул. Успел. Дементор не успел нанести непоправимый вред его человеческому детенышу. Еще раз, взмахнув над Гарри рукой, Посланник отошел на шаг назад. Поттер судорожно вздохнул и открыл глаза.

— Что это было? — прошептал мальчик, в глазах которого плескался неподдельный ужас.

— Дементоры — худшие из тварей, неудачное порождение бездны. Призваны были следить за перемещением душ в иной мир и охранять их в этом пути. Но на деле вышло совсем не то, что должно было быть. Они пожирали души и из-за этого их изгнали на землю. Здесь они должны были погибнуть, но приспособились выживать, научившись выпивать души живых людей. Маги не смогли их уничтожить и заключили договор. Они охраняют Азкабан, а министерство отдает им души тех, кому вынесен смертный приговор. — Кто ты, Мордред тебя возьми, такой?

Гарри вздрогнул от яростного, рычащего голоса у него за спиной. Увидев Посланника, мальчик забыл о том, что в купе помимо него были Люпин, Рон и Гермиона.

— Не твое дело, оборотень, — Посланник вновь взмахнул рукой, и глаза лишних свидетелей его пребывания в этом мире остекленели.

Вложив необходимые воспоминания в их головы, и рассказав Гарри нужную версию, он попросил подопечного быть осторожным и выучить заклинание от дементоров. После чего вернулся в свой мир. Впервые за всю свою многовековую жизнь он увидел, как у него тряслись руки. Это было плохо. Очень плохо. С появлением в его бессмертной жизни этого необычного человеческого детеныша он постепенно стал испытывать чувства, которые могут испытывать лишь люди. Он боялся, боялся за этого непоседливого, зеленоглазого ребенка. Страшился того, что было уготовано мальчику. Он боялся… потерять его… Потерять навсегда, не успев спасти.

Глава 16

Первое время в школе только и говорили о том, что неизвестная сила уничтожила всех стражей Азкабана, остановивших поезд. Каждый рассказывал свою версию событий произошедшего, таким образом из всей массы историй сложно было вычленить именно ту, что была правдивой. Каждый студент или студентка чуть ли не клялись в том, что именно их версия является истинной, особенно этим грешили ученики с первого по четвертый курс. В-общем, школа как обычно «стояла на ушах».

К единому мнению, кому принадлежала сила, подростки так и не смогли прийти, но спустя неделю три четверти студентов склонялись к тому, что этих злобных, страшных тварей победил Гарри Поттер. По их мнению, на это указывало несколько фактов. Во-первых, рассказ Рона Уизли о том, что перед тем, как профессор Люпин использовал какое-то заклинание против дементора, вломившегося в их купе, Гарри что-то прошептал, полыхнул яркий свет и после этого Поттер потерял сознание. Причем Грейнджер подтверждала рассказ рыжеволосого друга. Во-вторых, студенты факультета Райвенкло, по праву считающиеся самыми умными учениками Хогвартса, авторитетно заявляли, что в обморок чаще всего падают от истощения сил, ну а девочки еще могут и от страха. Но Гарри Поттер — мальчик, свое бесстрашие он уже доказал в прошлом и позапрошлом годах, так что в обморок он хлопнулся из-за перерасхода своих магических сил, вложенных в слишком мощное для его возраста заклинание. В-третьих, Драко Малфой утверждал, будто бы Поттер потерял сознание от страха. Но ведь Малфой — слизеринец, а представителям этого факультета верить нельзя. И, вообще, дети очень любят делать все от противного, так что слова светловолосого слизеринца-третьекурсника привели к обратному эффекту, чем он ожидал. Студенты вместо того, чтобы смеяться над зеленоглазым гриффиндорцем, еще больше уверились во мнении, что именно Гарри уничтожил дементоров. И, в-четвертых, Гарри Поттер был Мальчиком-который-выжил, признанным спасителем магического мира, героем. Так что вполне логично, что именно он спас всех, кто находился в Хогвартс-экспрессе от ужасной участи — лишиться души.

Вот так Гарри вновь стал героем, хотя эта его ненужная и главное незаслуженная слава очень тяготила мальчика. Он злился, но терпел, ведь иного выхода не было. Не мог же он сказать, что дементоров уничтожил тот, кто является его защитником, тот, кто не может назвать себя человеком, да, по сути, им и не является. Он не мог в открытую заявить, что его опекает и хранит от бед Посланник, представитель Высших Сил. Страшно представить, что будет твориться в магическом мире, если он сделает подобное заявление.

На счет того, что Ремус Люпин станет новым профессором по ЗОТИ, мальчик не ошибся. Как не ошибся и в том, что этот мужчина будет принимать участие в его жизни. Профессор-оборотень сам подошел к нему, когда Минерва МакГонагалл запретила ему поход в Хогсмид. Он рассказал Гарри о том, что был другом его родителей и находится сейчас в школе из-за Сириуса Блэка. Как оказалось, Дамблдор попросил Люпина занять место преподавателя ЗОТИ не только потому, что школа в очередной раз осталась без учителя, но и потому, что он хорошо знал Блэка.

~ ~ ~ ~ ~ Ретроспектива ~ ~ ~ ~ ~

Гарри сидел на двухместном диванчике и грел руки о чашку с ароматным чаем, которым его угостил профессор. Обычно мальчик старался не брать что-либо у профессоров, будь то, чай, печенье или конфеты, а тем более не прикасался ни к чему, чем пытался угостить его директор. Он опасался нарваться на какое-нибудь зелье, ведь кто знает, какие планы у Дамблдора и его подчиненных, особенно приближенных к нему? Но вот с Люпином было другое дело. Гарри не чувствовал от него опасности, его интуиция говорила о том, что мужчина не причинит ему вреда, во всяком случае сознательно. Поэтому выпить чая с печеньем он согласился и даже сделал уже несколько глотков.

— Профессор, а вы… Вы были дружны с Сириусом Блэком? — Гарри с любопытством смотрел на оборотня, подмечая малейшие изменения на его лице, ведь Анатоль говорил, что подобное умение очень важно. Глаза Люпина на несколько секунд, пока он не справился с эмоциями, стали еще грустнее, чем обычно, на губах появилась горькая усмешка.

— Да, были. Я, он, твой отец и Питер Петтигрю — мы были друзьями.

— А сейчас? Вы продолжаете оставаться другом Блэка? — нужный Гарри вопрос был задан и он затаил дыхание в ожидании ответа.

Ремус молчал несколько минут. Он переставил местами на журнальном столике заварочнный чайник и вазочку с ореховым печеньем, побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, на котором сидел, зачем-то добавил в свой чай еще один кусочек сахара и, наконец, глубоко вздохнув, ответил:

— Да. Я до сих пор верю, в его невиновность и считаю, что то, в чем его обвинили, совершил другой человек! Я знаю Сириуса слишком хорошо, поэтому не могу поверить в его предательство. Я пытался тогда обьяснить, что Сириуса подставили, но таким, как я… В общем, меня не стали слушать. И на суд я попасть не смог, если честно, то я даже не знаю, когда он проходил. В то время все делалось очень быстро и бывало такое, что в тюрьму отправляли невиновных. Я уверен, что и с Сириусом поступили также, но у меня нет доказательств, тем более, что смерть Питера подтверждена… Прости, Гарри, я не могу тебе всего рассказать, так как дал слово молчать о том, что знаю. Поэтому, давай поговорим о другом.

— Конечно, сэр, — кивнул головой мальчик, он уже узнал, почти все, что ему требовалось, и легко согласился на смену темы. — Профессор, я хочу вас попросить о том, чтобы вы научили меня, как бороться с дементорами…

~ ~ ~ ~ ~ Конец ретроспективы ~ ~ ~ ~ ~

С тех пор Гарри часто общался с еще одним другом своих родителей. Он потихоньку, следуя указаниям Анатоля, с которым переписывался по зачарованному дневнику, созданному лично Князем после рассказа о Тайной комнате, подводил Люпина к мысли, что Петтигрю жив и здоров. И, вообще, он живет вместе с ним, с Гарри, в одной комнате. Ремус учил мальчика заклинанию Патронуса, после чего они обсуждали возможность доказать невиновность Блэка. Гарри чувствовал, что мужчина относится к нему очень серьезно и ему это нравилось. Он старался показать себя перед Люпином с лучшей стороны, не подозревая о том, что вкладывает в голову оборотня ненужные подозрения. Сам же Ремус, видя, как мальчик открывается перед ним каждый раз с новой стороны, был горд тем, что этот, по словам Дамблдора, добрый, но скрытный ребенок доверяет ему. Он радовался, что Гарри, не смотря ни на что, не отталкивает его. Это было счастьем для оборотня, ведь он всегда считал его своим волчонком, но не мог навестить его из-за проклятой клятвы, данной Дамблдору. Эта клятва была своеобразной платой за то, что директор позволил ему учиться в Хогвартсе. Но сейчас все изменилось, Дамблдор отозвал его клятву и Ремус мог общаться с сыном своих безвременно погибших друзей.

Подозрения Люпина о том, что Гарри на самом деле не такой, каким кажется, росли с каждым днем, так же как и недоверие к директору школы. Слишком явные были противоречия, его внутренний волк их ясно видел. А еще была одна очень любопытная странность. В поведении, жестах, мимике Гарри проскальзывали характерные черты представителей двух самых опасных рас — оборотней и вампиров. Например, у мальчика часто трепетали ноздри, словно он нюхает воздух. Так делают все оборотни, когда принюхиваются. Или бывало такое, что Гарри уходит в тень и словно растворяется в ней — характерная черта вампиров. Дальше-больше. Мальчик совершенно не боялся вида крови или истерзанных животных, которых они иногда находили, тренируя заклятье патронуса в лесу. Рассказывая на уроке о вампирах, Ремус заметил, как Гарри улыбается в то время, как другие морщились. А еще он зализывал ранки на руках, когда порежется или оцарапается и всегда точно знал, когда полнолуние.

После всех этих открытий Ремус пришел к выводу, что в какой-то период жизни рядом с мальчиком находились вампиры и оборотни. Тем более что Гарри знал о магии гораздо больше, чем другие дети, впервые узнавшие о мире магии в одиннадцать лет. Но как такое могло быть? Ведь Гарри жил с Дурслями, а они стопроцентные магглы. Петуния, вообще, ненавидела магию и не позволила бы представителям данных рас приблизиться к ее дому, а тем более к семье. И это, кстати, ведет еще к одной странности. Петуния не любила свою сестру из-за ее дара. Следовательно, такое отношение должно было распространиться и на Гарри. Даже Дамблдор говорил, что у сына Джеймса и Лили были не очень хорошие отношения с родственниками. Но он, Ремус, видел совершенно обратное. Гарри был абсолютно домашним мальчиком, то есть ухоженным, выросшим в достатке и привыкшим к заботе и вниманию. Нет, если сильно не приглядываться, то можно подумать, что мальчик плохо одет, слишком худенький, имеет плохое зрение. Но Ремус на, то и был оборотнем, он остро чувствовал ложь. У Гарри была фигура Джеймса, сильная и гибкая. Он никогда не станет мощным, как например Фрэнк Лонгботтом, но и заморышем не будет. Жуткая прическа? Верно, жутко дорогая стрижка с эффектом долговременной укладки. Ремус такую видел в рекламе. Старая одежда? Да, старая, но явно хорошего качества, такую детям, а если быть точным, то мальчикам покупают специально, чтобы они не портили выходную одежду своими играми. Ведь мальчишки так любят лазать там, где им быть совершенно неположено. А некоторые джинсы Гарри так вообще из ставшей недавно модной коллекции искусственно состаренной одежды, не хватает только дырок от колена до края штанины. Очки. О да, точно такие же очки носил Джеймс. Но зачем они потребовались ребенку, у которого хорошее зрение. То, что у Гарри зрение ничуть не хуже, чем у того же Малфоя, Ремус не сомневался. Так как несколько раз видел мальчика, спокойно читающего без очков. Обычно такое бывало рядом с черным озером, в укромном местечке, которое нередко использовали в свое время Лили и Джеймс. А после мужчина специально проверил очки Гарри. В них были обычные стекла вместо линз.

У Ремуса на этот счет была лишь одна версия. Гарри видел своего отца на колдографиях и стремился стать его копией. Так что, если учитывать некоторые жесты мальчика один в один схожие с жестами старшего Поттера, очки и прическу, то эта версия казалась вполне правдоподобной. Но вот одежда… Она портила эту теорию. Как и ту, что Дурсли плохо относятся к своему племяннику. И если многие этого не видят, то это только их проблемы. Может оно и лучше, если некий обладатель длинной, белой бороды будет думать так, как старается показать Гарри. А он, Ремус, ничего ему говорить не будет, так как после того, как Альбус Дамблдор засадил его друга в Азкабан, а его самого лишил возможности видеться с Гарри, он ему стал доверять куда как меньше. Свою благодарность за принятие в Хогвартс, он ему уже отдал, верно, служа Ордену Феникса, когда Темный Лорд рвался к власти. Теперь пора бы пожить и для себя. И, возможно, для Гарри, если мальчик захочет, чтобы такой, как он остался в его жизни.

Глава 17

С самого утра Гарри мучился от дурного предчувствия. Он чувствовал, что должно произойти что-то плохое, но никак не мог понять, откуда следует ждать беды. Все его естество буквально кричало о том, что опасность рядом, и она касается его самого. Мальчик вздрагивал от каждого звука, но ничего не происходило. И, в конце-концов, он смог уговорить себя, что его беспокоит не чувство приближающейся беды, а мандраж перед квиддичным матчем, который должен состояться сразу после завтрака.

За столом в Большом зале Гарри не смог проглотить ничего кроме пары глотков чая. Яичница, заботливо положенная Гермионой на его тарелку и тосты, намазанные апельсиновым джемом, остались нетронутыми. Увидев, что Оливер Вуд, капитан гриффиндорской команды по квиддичу, поднялся из-за стола, Поттер поспешил присоединиться к нему, чтобы как можно скорее сбежать от назойливой заботы Гермионы. Оливер, хлопнув Гарри по плечу, понимающе ему улыбнулся. Он прекрасно видел несчастный вид мальчика, когда Грейнджер пыталась впихнуть в Поттера что-нибудь съестное, поэтому постарался поскорее увести своего ловца от раздражителя в лице гриффиндорской выскочки. Вуду девочка не нравилась и не из-за того, что не признавала спорт и квиддич, а потому, что казалась капитану команды какой-то… фальшивой? Она все делала напоказ, например, заставляла Гарри и Рона учить домашние задания, причем заставляла так, чтобы все видели, благодаря кому эти двое еще не скатились на сплошные «слабо»… В общем, Оливер никогда не стал, бы дружить с такой, как она, хотя в его окружении девушек хватало, взять тех же Алисию, Кэти или Анжелину, которые были членами квиддичной команды.

Вуд часто ловил себя на мысли, что Гарри выбрал себе не тех друзей и хотел бы ему это объяснить, но как это сделать не знал. Он, вообще, относился к однофакультетнику, как младшему брату. Может быть, сказывалась разлука с собственным братишкой, а может быть и что-то другое. Во всяком случае, никто из младших студентов не вызывал в Оливере желания заботится о нем. Семикурсник жалел, что этот год для него в Хогвартсе последний, очень не хотелось оставлять Гарри без присмотра, но с этим ничего не поделаешь, его обучение подходило к концу. «Что ж, буду списываться с Невом, он хотя бы с ним на одном курсе и до конца учебы будет рядом. Зря Гарри не обращает на него внимания. Невилл был бы ему лучшим другом, чем Уизли и Грейнджер вместе взятые. Но ничего, время еще есть. Может и разглядит в нем верного товарища», — подумал Оливер, прежде чем подтолкнуть Гарри к раздевалке.

Погода была ужасная, дождь лил как из ведра, сильный ветер чуть ли не сбивал с ног и Поттер без конца спотыкался, снимал очки и протирал их полой мантии. Поэтому Вуд периодически корректировал путь Гарри, несильно подталкивая его в нужную сторону.

— Слизеринцам сегодня хорошо, — пробормотал Оливер, вытирая полотенцем мокрые от дождя волосы.

— Да, Малфой удачно использовал свое, так называемое, ранение, — хмуро кивнул Гарри, ожесточенно протирая очки.

И действительно, после неудачного урока УЗМС, Малфой щеголял по школе с перевязанной рукой, на каждом углу крича о том, что его отец разберется с недоумком-полувеликаном, которого назначил на должность профессора впавший в маразм директор. И именно малфоевским ранением Маркус Флинт, капитан слизеринской команды по квиддичу, отговорился от сегодняшнего матча. Вместо них будет играть Хаффлпафф.

— Не волнуйся, Гарри. Наша команда все-равно лучше слизеринской. А блондинчик просто-напросто побоялся замочить свою шкурку. Да и как ловец, он против тебя — никто, — Оливер ободряюще хлопнул Поттера по плечу и пошел переодеваться в форму.

Вскоре в раздевалку вошли уже готовые к игре девушки. Алисия, улыбнувшись, взяла у Гарри его очки и наложила на них водоотталкивающие чары. Поттер поблагодарил девушку за помощь и, привязав к дужкам резинку, надел их. Теперь мальчик был уверен в том, что во время игры, так раздражающая деталь его образа, не свалится. Да и дождь не будет бить в глаза, мешая видеть, что происходит вокруг.

— Готовы? — спросил Вуд.

— Готовы, — раздался в ответ нестройный хор голосов…

Играть в такую погоду — это чистое самоубийство. Ветер был такой силы, что даже магические экраны, защищающие седока от сноса, которые устанавливаются на метлу при изготовлении, практически не помогали. Ледяной дождь исправно делал свое черное дело: формы игроков промокли насквозь, делая юных волшебников неповоротливыми; руки мерзли и плохо слушались, норовя выпустить древко метлы; само древко было мокрым и скользким, что ухудшало итак проблематичное удерживание на метле. В общем, игроки были уже не рады матчу и мечтали о том, чтобы он поскорее закончился. Но снитч, как назло, не желал показываться в скудном из-за погодных условий поле зрения ловцов.

Наконец, Гарри заметил золотую вспышку и потянул рукоять метлы на себя, поднимаясь над стадионом все выше и выше. Позади него летел Седрик, ловец и капитан хаффлпаффской команды. Неожиданно мальчик почувствовал, что стало еще холоднее, воздух изо рта стал вырываться облачками пара, как на морозе. Позади что-то закричал Диггори, но Гарри не расслышал. Он рвался вперед, ведь прямо перед ним трепетал крылышками золотой мячик, который должен обеспечить их команде победу. Поттер пролетел вверх еще полтора десятка футов и лишь тогда осознал, что утреннее плохое предчувствие не было мандражем перед матчем. Оно было предупреждением для него. Предупреждением, которому мальчик не внял. Сейчас, в эту минуту его окружили почти два десятка темных фигур в рваных плащах. Пространство вокруг Гарри кишело дементорами. Дикий ужас накрыл мальчика с головой, а в ушах зазвенел крик матери, умоляющий не убивать ее дитя. Один из дементоров подлетел ближе к мальчику и из-под длинных рукавов показались кисти рук с тонкими, узловатыми пальцами землистого цвета. Дементор тянул к нему руки, желая схватить. Гарри резко дернулся назад и не удержавшись, соскользнул с метлы. Он падал вниз, а в ушах продолжал звучать предсмертный крик-мольба его матери…

Небо прочертила яркая молния и появилась темная фигура с огромными черными крыльями. Эта фигура подхватила падающего мальчика, находящегося без сознания от сильного потрясения. Лицо крылатого спасителя выражало гнев и сильно отличалось от того, каким его привык видеть Гарри. Черты лица Посланника заострились, из-под вздернутой верхней губы виднелись белоснежные клыки, в глазах, обычно спокойных, плескалась ярость. Сейчас мужчина был именно тем, кем и являлся — хищным, кровожадным созданием. Он был собой — демоном…

Волна гнева прокатилась от Посланника. Дементоры шарахнулись в разные стороны, стремясь спастись от ярости Высшего. Но это было бессмысленно. От демонов нет спасения, если они сами не пожелают его даровать. А он не желал. Его подопечный пострадал и мог погибнуть по вине этих тварей и поэтому отпускать их он был не намерен. Слишком дорого ему стало это человеческое дитя. Дитя, которое взяла под свою защиту сама Великая Жрица, его, демона, повелительница. Короткий взгляд на бледное лицо ребенка, яростный рык и дементоры осыпались пеплом. Держа Гарри на руках, Посланник медленно опускался вниз. Он мог не волноваться о том, что его кто-то увидит, для всех, кроме своего юного подопечного он был невидим. По хорошему, Посланник должен был бы с помощью магии опустить ребенка на землю, а самому вернуться в свой мир, но… Это проклятое но. Оно преследует его уже ни один год по человеческому исчислению. Демон не мог уйти, не узнав, что с его подопечным все в порядке. Поэтому, уложив мальчика на землю, он остался стоять рядом, раскрыв крылья и готовясь казнить каждого, кто посмеет причинить детенышу вред. Это, конечно, было бессмысленно. Здесь не было никого, кто желал бы смерти юного Поттера. А реальную угрозу он уже устранил, пепел до сих пор кружится в воздухе, его не может уничтожить даже дождь. И все же… Он стоял над Гарри, охраняя его, дожидаясь того, когда же эти никчемные людишки сообразят оказать помощь ребенку. «Сидят, словно демона увидели», — разозленно подумал Посланник, глядя на бездействующих магов. Сильный порыв ветра словно донес до магов его злость, и они встрепенулись.

Рядом с Посланником на землю с метлы спрыгнул крепкий парень и упал рядом с Гарри на колени, трясущимися руками схватил мальчика за плечи и легонько встряхнул. В голосе, когда юноша позвал Поттера, звучала паника. Он явно испытывал страх. «Боится, что малыш мертв», — подумал демон, мысленно отмечая этого парня, чтобы позже рассказать о нем подопечному. Спустя несколько секунд рядом появились и остальные члены команды, вперемешку с командой соперников. Еще через минуту подбежал и оборотень, весь бледный с плещущимся в глазах безумием, вызваным страхом. Следом за ним подоспели и Дамблдор со Снейпом. Старик был немного напуган, но больше удивлен. А вот зельевар был в ужасе и переживал за мальчика. «Интересно, его предки не грешили с моими собратьями? Так виртуозно притворяться ни один человек не должен уметь. Зачем только скрывает свое настоящее отношение к Гарри под слоями злости и ненависти? Дурак», — Посланник четко отслеживал эмоции тех, кто приближался к его подопечному. Позже он все расскажет Гарри, пусть делает выводы.

Спустя некоторое время демон устроился в изголовье кровати мальчика, когда Дамблдор все же внял словам Снейпа и отнес ребенка в Больничное крыло. Мысленно он вознес хвалу Великой за то, что та дала ему амулет, позволяющий находиться в этом мире и оставаться невидимым для детекторов министерства. В противном случае здесь вполне возможно уже собрались бы все работники Отдела Тайн, хотя, надо признать они плохо выполняли свою работу. Он бывал в этом мире и без амулета, а они его ни разу не обнаружили.

Посланник пристально наблюдал за тем, что делает колдоведьма, как она лечит мальчика. Отметив, что вреда женщина ему не причиняет, демон принялся разглядывать тех, кто заполнил Больничное крыло. Снейп, Люпин, МакГонагалл, Дамблдор стояли отдельно от подростков. Первые двое пришли в себя, услышав, что с Гарри все в порядке. МакГонагалл была напугана и часто поглядывала на Дамблдора. Старик же задумчиво разглядывал Поттера. Это больше всего не понравилось демону. По всей видимости, Дамблдор сейчас поверил в то же, во что верили и студенты, а именно в то, что в Хогвартс-экспрессе дементоров уничтожил Гарри, а не какая-то неизвестная сила. И это было очень плохо. Посланник ощущал, как в душе старого мага зарождается страх перед силой его подопечного. А что люди стараются сделать со своими страхами? Верно, уничтожить их. Н-да, кажется, он сослужил плохую службу для своего человеческого детеныша. Гарри итак находился под пристальным наблюдением со стороны Дамблдора. А теперь это внимание усилится во сто крат. И, по всей видимости, старик постарается уничтожить мальчика. Не сразу, конечно, для начала он позволит мальчику окончательно убить Темнота Лорда. А уж после этого займется его устранением. Хорошо хоть у Гарри есть место, где старый маг его не достанет. А ему, Посланнику, придется следить за Дамблдором и его действиями куда как внимательнее, чем раньше. Что ж, сам виноват, именно он накликал эту беду на детеныша. В стороне от преподавателей стояли студенты: Невилл, Рон, Гермиона, Ли Джордан, вся гриффиндорская команда по квиддичу. Подростки переживали за Гарри и ожидали того момента, когда он придет в себя. Их чувства были искренними. Кто-то волновался за его подопечного больше, кто-то меньше, но самый сильный страх исходил от капитана команды. Оливер Вуд винил себя в том, что Гарри сверзился с метлы, да еще и с такой огромной высоты. Ведь это он перед каждым матчем, тихо говорил мальчику, что основная надежда именно на него, Гарри. И тот гнался за снитчем, не обращая внимания на опасность. Хотя вины-то Оливера здесь и не было. Просто Гарри очень упрям и не отступится от цели, а целью в этой игре является этот проклятый золотой шарик.

Еще Посланника занимал Рон Уизли. Рыжик по-настоящему переживал за Гарри. Какие бы настроения не бродили в его семье, Рон старался стать для Поттера настоящим другом. Жаль, что убеждения этого мальчишки отличались от ценностей Гарри. Он мог бы стать ему верным другом и боевым товарищем. Он даже не побоялся пойти к самой Дракучей иве и собрать все, что осталось от метлы Гарри. Щепки Рон принес сюда, чтобы Поттер, когда очнется, мог попрощаться со своей метлой. Это было нечто наподобие ритуала. Для каждого игрока в квиддич, его метла являлась верной подругой и на память о ней, игрок всегда оставлял себе хотя бы щепку. Именно поэтому Рон, уклоняясь от пытающихся его прибить огромных ветвей дерева, ползал по земле, стараясь собрать все и главное найти тот кусок, на котором было выгравировано название метлы. И он нашел его, чуть не попав под удар самой большой ветки. «И все же жаль, что мальчика воспитывали в ненависти к нелюдям и в почтении к старому интригану», — подумал Посланник, разглядывая Рона.

Наконец, Гарри пришел в себя и демон облегченно вздохнул. Он оставался рядом со своим подопечным еще долго, даже после того, как мадам Помфри выпроводила всех из Больничного крыла, сказав, что мальчику нужен покой. Гарри на своеобразном допросе держался молодцом, говоря, что ничего не помнит. Впрочем, это являлось правдой, ведь мальчик был без сознания, когда появился Посланник. Так что Дамблдор ничего не смог узнать, даже с помощью легиллименции.

Когда же все покинули Больничное крыло, а мадам Помфри напоила Гарри необходимыми зельями, Посланник все рассказал своему подопечному и объяснил, почему его никто не видел. Он, с трудом подбирая слова, извинился перед мальчиком за то, что добавил ему проблем. И вот тут в Гарри заговорил слизеринец. В качестве прощения он потребовал сказать ему, кем на самом деле является Посланник.

— Прощу, но ты должен сказать, кто ты, — изумрудно-зеленые глаза хитро блеснули.

Посланник тихо рассмеялся, он понял, что прощение получено было сразу, как только он ему все рассказал. Просто ребенок желает знать, кто его защищает.

— Демон.

— Круто, — в глазах мальчика появилось восхищение.

Дождавшись пока Гарри, заснет, Посланник погладил его по голове и тихо прошептал:

— Бывает и круче. Главного-то ты не знаешь. Не знаешь под чьей ходишь опекой.

Глава 18

Гарри провалялся в больничном крыле три дня. Во время падения он ничего себе не повредил, но мадам Помфри хотела убедиться, что с пациентом и в моральном плане все в порядке. В общем-то, Поттер и сам не рвался покинуть вотчину колдоведьмы, так как не мог понять, что же его ждет за дверями этого уголка спокойствия. Но, всему когда-нибудь приходит конец, вот и его своеобразный отдых закончился. С утра мадам Помфри надавала ему кучу ценных указаний, накормила завтраком и бросив последний раз на мальчика диагностирующие чары, выпроводила из своих владений.

Студенты на удивление встретили его не испуганно-подозрительными взглядами и раздражающими шепотками за спиной, а восторженными взглядами и крепкими рукопожатиями. Всем не терпелось расспросить мальчика, который уже раз доказавшего, что он заслуживает свою славу. Подростки желали знать буквально все: что Гарри чувствовал, находясь рядом с дементорами; с помощью какого заклинания он их победил; как вблизи выглядят стражи Азкабана. При встрече с рыжиком, зеленоглазый подросток был оглушен сведениями о том, что произошло за время, которое он провел в Больничном крыле. Подумать только, Сириус Блэк заявился в Хогвартс, чтобы заколоть кинжалом Рона Уизли! Его крестный что, совсем с катушек слетел? Или у него мозги отсохли? Какого лысого Мерлина он ушел из Terra Nova? Как Анатоль это допустил? Почему не остановил Сириуса? Эти вопросы, как раскаленная кочерга ворочались в мозгу Поттера, не давая больше ни на чем сосредоточиться. Мальчик переживал за бывшего узника и полагал, что Блэк предпримет, как минимум еще одну попытку пробраться в Хогвартс. А при сложившихся обстоятельствах подобная его выходка могла смело равняться самоубийству. Ведь Министр магии в очередной раз не пожалел дементоров и отправил их охранять школу. Многие студенты лишь крутили пальцем у виска, считая что Фадж сошел с ума. Всем уже было понятно, что и эта партия стражей Азкабана не переживет встречи с Мальчиком-который-выжил. Гарри же, наоборот, боялся что встречи с этими тварями не переживет Сириус.

Как Поттер и предполагал, Блэк совершил вторую попытку добраться до крысы. Причем он не поставил никого в известие о своих планах. На Хеллоуин, когда все студенты и профессора находились в Большом зале на пиру, Сириус попытался проникнуть в гостиную Гриффиндора, но Полная Дама наотрез отказалась пропускать его внутрь. Дамблдор, узнав о произошедшем, собрал всех учеников в Большом зале, сказав, что сегодня ночевать они будут здесь. После чего приказал домовым эльфам приготовить для детей спальные места. Гарри всю ночь после этого крутился в спальном мешке, злясь на крестного, себя, Анатоля, Дамблдора и даже Посланника. С какого бока тут последний, Поттер решил не думать, порция злости ему досталась за компанию.

Новогодние каникулы пролетели для юного Хранителя не заметно. Было лишь несколько действительно интересных событий. Но во всяком случае, Гарри был спокоен. Сириус попал под присмотр Анатоля и заметно присмирел, не решаясь противоречить древнему вампиру. Вообще, возвращение блудного пса в новый мир было одним из запоминающихся событий. Само возвращение совпало с прибытием Гарри. Как Князь гонял Сириуса, это надо было видеть. Кто бы мог подумать, что последний из Блэков и будущий глава этого древнейшего и благороднейшего рода может улепетывать от вампира так, что только пятки в воздухе сверкали. Гарри, Дадли и все, кто находился в этот момент рядом ржали так, что попадали на землю, а ведь все было серьезно и ярость Князя не являлась наигранной, так как Анатоль негодовал из-за самовольной отлучки Блэка, да в добавок он, сын ночи, возраст которого составлял не одно столетие, получил выговор от тринадцатилетнего пацана. Разозлиться ему было на что. Вот тогда-то Сириус и понял, что шутки с Князем плохи и еще неделю красовался фиолетовыми ушами, за которые его хорошенько оттаскал Анатоль.

Вторым событием стал разговор с Люпином. К нему готовились долго и основательно. Необходимо было, чтобы Ремус безоговорочно принял их сторону. Встреча состоялась в маггловском мире. Вернон и Петуния предоставили для этого свой дом.

— Здравствуй, Ремус, — Блэк кивнул своему другу и указал на диван.

— Здравствуй, Сириус, — Люпин настороженно оглядываясь по сторонам, осмотрел гостиную.

— Поговорим? — Блэк поставил на журнальный столик бутылку виски и два бокала.

— Сириус, что ты делаешь в доме родственников Гарри? — спросил оборотень, наконец, сообразив где находится.

— Это долгая история, Рем.

— Ничего, у меня есть время.

— Хорошо, я расскажу. Но ты должен поклясться, что никому не скажешь о том, что здесь услышишь. Вопреки распространенному мнению я люблю своего крестника и не желаю ни его смерти, ни создать проблемы для Гарри. А то, что сейчас здесь прозвучит, кое-кому очень не понравится.

— Под кое-кем ты подразумеваешь Дамблдора? — напрямую спросил Люпин, взяв в руки наполненный янтарным напитком бокал.

— Да, — кивнул Сириус, напряженно глядя на друга, — так что, ты дашь клятву?

— Дам, — кивнул ему в ответ оборотень.

Он произнес слова клятвы, которую магия подтвердила яркой вспышкой. После этого Сириус заметно расслабился и отхлебнул из своего бокала. Откинувшись на спинку кресла, анимаг задумчиво произнес:

— С чего бы начать? Наверное с самого начала…

— Думаю, историю о сотворении мира ты можешь опустить, — пошутил Ремус.

Блэк коротко, лающе хохотнул.

— Как скажешь… Помнишь тот день, когда мы познакомились? Так вот, к тому моменту мы с Джеймсом уже дружили, за что нужно сказать спасибо нашим матерям…

Блэк долго рассказывал свою историю, что-то Ремусу из нее было известно, что-то он слышал впервые. К тому моменту, когда рассказ подошел к концу, бутылка виски, которую пожертвовал Вернон из своих запасов специально для этой встречи, опустела.

— Скажи, Рем, почему ты ни разу не навестил Гарри? Представляешь, каково ему жилось бы с Дурслями, если бы они продолжали ненавидеть магию? Мне страшно даже представить тот ад, на который старый козел обрек моего крестника. Хвала всем богам за то, что ожидания Дамблдора не оправдались и Гарри рос в любви.

— Знаешь, я был уверен в том, что Петуния сможет перебороть свою ненависть к магии и полюбит Гарри. Все же он ее родной племянник. Вспомни, он был таким замечательным малышом, которого невозможно было не полюбить. А не навещал я его не потому, что не хотел. Я не мог, Дамблдор взял с меня клятву. Фактически, он истребовал ее с меня в уплату за его доброту. Ну, за то, что он позволил мальчишке-оборотню учиться в Хогвартсе. В любом другом случае я бы обязательно нашел Гарри и если бы Дурсли с ним плохо обращались, забрал к себе. Поверь мне, Сириус, на этом свете нет никого, кто был бы мне настолько дорог, как ты и Гарри. Вы остались моими единственными близкими людьми.

— Я верю тебе, мой друг, верю. Я вот что хочу спросить, как ты сейчас относишься к Дамблдору? — этот вопрос для Блэка был одним из самых главных и ответа на него он страшился, вдруг Ремус продолжает оставаться верным сторонником директора.

— Знаешь, Бродяга, каждый совершает ошибки. Но Альбус наделал их непозволительно много. Если на некоторые я готов закрыть глаза, то на другие — нет. Он не имел права засовывать тебя в Азкабан, так как знал, что хранителем тайны был именно Питер. Дамблдор был обязан провести настоящее расследование, а не поддерживать тот фарс, который столь высокопарно называли судом над предателем родителей Мальчика-который-выжил. И тем более, Альбус не имел права высылать Гарри из магического мира. Он же лишил его того уровня жизни, который был предопределен для наследника древнего рода. Если так посмотреть, то Дамблдор отправил нашего малыша в изгнание. Да и сейчас он продолжает претворять свои планы в жизнь. Ты бы видел насколько стал ниже уровень обучения, он как день от ночи отличается от того, когда учились мы. Я разговаривал с Флитвиком и он сказал, что изменения в учебной программе происходили два года и завершились перед сентябрем 91 года. В тот год Гарри пошел в Хогвартс. Не наводит ни на какие мысли?

Блэк буквально почернел лицом, когда понял то, о чем ему говорил друг.

— Тварь, — выдохнул он.

Люпин на секунду опешил.

— Я? — ошарашенно спросил он.

— Причем тут ты? Дамблдор! Да как он посмел! А я еще удивлялся почему Гарри так муштруют и не дают толком отдохнуть на каникулах… — Сириус осекся, поняв, что сболтнул лишнее.

Ремус, прищурив глаза, ласково так спросил:

— А ты мне ничего больше не хочешь рассказать?

Блэк нервно дернул щекой.

— Я… не могу. Это не мой секрет.

— Хорошо, не говори, — оборотень покладисто кивнул головой. — Я все-равно уже догадался, что у Гарри есть очень… скажем так, специфичные учителя. И он знает гораздо больше, чем все думают.

— Рем, я правда не могу ничего об этом рассказать.

— Сириус, я все понимаю. Не волнуйся. Если за все это время, что его учителя его обучают они не причинили ему вреда, то я не имею права сказать что-то против них.

— И не причинят. Здесь все гораздо сложнее, чем можно подумать. Я, вообще, был в шоке, когда узнал. Но… Знаешь, я очень горжусь нашим мальчиком. Гарри — необычный ребенок и все, что его окружает, приобретает ту же окраску.

— О, это я уже заметил. Представляешь, Гарри всего тринадцать, а он уже смог вызвать Патронуса, причем не просто дымку, а полноценного. Угадай, какую форму приобретает его Патронус.

— М-м-м, даже не знаю. Льва?

— Нет, — Ремус усмехнулся на такое очевидное предположение, ведь всем известно, что Поттеры связаны родством с самим Годриком Гриффиндором.

— А кто же тогда? — Сириус загорелся желанием узнать, кого представляет из себя заступник его крестника, ведь сам Гарри ему об этом не сказал.

— Сохатый, — коротко ответил Люпин с довольной улыбкой на лице.

Блэк сначала удивленно замер, а потом радостно засмеялся.

— Так значит, мы верно звали Гарри «Сохатиком», когда он был еще совсем крохой.

— Верно. Но я думаю, это произошло не только из-за анимагической формы Джеймса.

— А почему еще?

— Гарри — не только сын своего отца, он еще и последний в роду Поттеров. Я считаю, что таким образом Джеймс дает ему свою личную защиту, а защита рода уже отражается в силе магии Гарри, он — невероятно сильный волшебник.

— Да, это не исключено. Джеймс очень любил своего сына, чтобы оставить его без защиты, — задумчиво произнес Сириус. — Осталось лишь узнать, действительно ли на этом доме есть кровная защита, которую якобы Гарри дала Лили. Или Дамблдор и в этом вопросе соврал.

— Когда ты хочешь это проверить?

— Когда уговорю матушку вернуть меня в род.

— Понятно. Кстати, а где ты живешь? — спросил Ремус.

— Мне предоставили убежище. Прости, но я пока не могу сказать.

— Это касается тайны Гарри?

— Да.

Мужчины проговорили еще некоторое время, прежде чем разойтись. Они договорились, что скоро встретятся вновь, чтобы поймать Петтигрю.

Позже в тот же день Сириус передал Гарри разговор и уверил крестника, что Ремус на их стороне. Поттер был рад этому и по окончанию каникул со спокойной душой вернулся в Хогвартс, где Посланник который уже раз подменял своего подопечного.

Глава 19

Почти сразу после Рождественских каникул в Золотом Трио произошел раскол. Это случилось из-за того, что Гермиона Грейнджер наябедничала профессору МакГонагалл о том, что Гарри неизвестно кто прислал новую метлу. Декан Гриффиндора не сильно разбиралась в ситуации и просто-напросто конфисковала «Молнию», сказав, что ее необходимо проверить на наличие вредоносных чар. Сам Гарри прекрасно знал, кто сделал ему столь дорогой подарок, но, к сожалению, пока не мог назвать имя дарителя.

Вся эта ситуация разворачивалась под внимательными взорами гриффиндорцев. Сделав для себя выводы, они дружно ополчились на лохматую заучку, ведь она практически совершила предательство. А именно предателей на факультете последователей Годрика не любили больше всего. И в добавок к этому они обвинили ее в том, что Гермиона желает слизеринской команде по квиддичу победы над ними, так как ловец ало-золотой команды остался без метлы. Девочке объявили бойкот, даже ее друзья — Гарри и Рон — не желали с ней общаться. Поттер был зол на Гермиону. Он считал, что девочка не имела права идти к профессору с подобными новостями, ведь метлу подарили ему, а не ей. Гарри с неприязнью вспоминал лицо Грейнджер, лучащееся самодовольством, когда МакГонагалл требовала отдать ей на проверку его подарок. Но зато он со злорадством наблюдал за тем, как все самодовольство и превосходство сползло с лица третьекурсницы, когда гриффиндорцы вынесли ей свои вердикт — порицание.

После этого происшествия Грейнджер на собственной шкуре испытала, что значит стать изгоем. Никто с факультета не хотел с ней общаться, а вскоре к бойкоту гриффиндорцев присоединились студенты Райвенкло и Хаффлпаффа. Это стало тяжелым ударом для Гермионы. А чуть позже, когда слизеринцы узнали о произошедшем, то подлили масла в огонь. Они не постеснялись в Большом зале подойти к девочке и поблагодарить за оказанное им содействие. Их действия привели к тому, что гриффиндорка, разрыдавшись, убежала. Вот только вера в свои действия у нее осталась непоколебимой. Она считала, что всегда и во всем права.

Но, наверное, самым большим ударом для девочки стало то, что в глазах МакГонагалл, учительницы, стоящей на втором месте личного пьедестала преклонения, иногда мелькало разочарование в поступке лучшей ученицы курса. Декан Гриффиндора, конечно, отреагировала на сигнал девочки и забрала метлу, но понять поступка мисс Грейнджер так и не смогла. В конце-концов, Минерва МакГонагалл сама была выпускницей данного факультета и в ее душе царили правила, установленные еще самим Годриком — одно из которых было «Будь предан другу своему, но не предай его». Лишь поэтому женщина не вмешивалась в дела своих «львят», позволяя им научить Гермиону данному правилу. Сама Минерва следовала ему неукоснительно, во всем поддерживая Дамблдора, хотя и не зная о некоторых его замыслах относительно сына ее любимых студентов — Джеймса и Лили. А если бы знала, то вспомнила бы второе правило — «Искорени зло храбростью и силою своей.» Но, к сожалению, она не знала всех планов своего друга и наставника. Однажды, раскрытие этих планов станет для декана Гриффиндора сильным разочарованием в том, кому много лет назад, она не задумываясь, отдала свою преданность…

* * *

За три дня до матча по квиддичу Посланник приходил поговорить со своим подопечным, ну и, конечно, в тихую помочь ему. Он предупредил Гарри, что ему необходимо будет сделать вид, будто тот дал мисс Грейнджер свое прощение. Это нужно было сделать из-за того, что Дамблдору очень не нравилась складывающаяся ситуация и кто знает, до чего додумается старик, если ссора Золотого Трио закончится развалом. В данный момент директор Хогвартса имел далеко идущие планы на их троицу, поэтому он сделает все, чтобы примирение произошло. Гарри злился, он не хотел прощать Гермиону и даже делать вид, что простил. Ему было очень сложно находиться рядом с людьми, которым не доверяет, в конце-концов, он был всего лишь подростком, которому досталась не по возрасту тяжелая роль. Благо, что хоть дома у него была поддержка в лице близких и жителей Terra Nova.

На следующее утро МакГонагалл вернула Гарри его новую метлу, сказав, что никаких посторонних чар на ней не обнаружили. Поттер усмехнулся, еще вчера днем Оливер ходил к декану требовать, чтобы его ловцу отдали метлу, но та его отослала, сказав, что «Молния» прошла еще не все проверки, на которые потребуется минимум неделя. Вуд вернулся расстроенным и молча поднявшись в спальню, взял свою метлу, после чего вновь спустился вниз и протянул ее Гарри. Он объяснил это тем, что во-первых, у него есть запасная, а во-вторых, ловцу нужна хорошая метла, а ему, вратарю, сгодится и старая.

Поттер был искренне тронут жестом своего капитана и с благодарностью принял метлу, сказав, что он обязательно поймает снитч. И вот сегодня оказалось, что Оливеру не придется страдать, летая на старой метле. Гарри был уверен, что это Посланник что-то сделал для того, чтобы декан вернула ему подарок крестного. Гриффиндорцы же, увидев возвращение «Молнии» радовались, как малые дети. Теперь они могли облегченно выдохнуть: у их ловца есть супер быстрая метла, с которой метлы соперников невозможно было сравнивать. А значит, матч они точно выиграют.

Выходя из Большого зала в окружении Рона, Симуса, Дина, Оливера и остальных членов команды, Гарри бросил быстрый взгляд на Гермиону. На лице девочки было написано упрямство. Она ни капли не раскаивалась в своем поступке. Пусть он и не принес вреда, но все же заставил поволноваться. И Грейнджер, не смотря на то, что на метле не обнаружилось вредоносных чар, все-равно считала, что поступила правильно. До нее так и не дошло, что она не посчиталась с мнением того, кого называла своим другом. Впрочем, это не было для Гарри открытием. Гермиона Грейнджер всегда считала верным лишь свое мнение. И вот как, как ему делать вид, что простил ее? Это было выше его понимания, мальчик отнюдь не страдал всепрощением. А уж с людьми подобными Гермионе тем более. Жаль, что пока другого выхода не было. Роль необходимо было доиграть до конца. Но все же еще пару дней он мог отдохнуть от общества гриффиндорской заучки. Стоило мальчику выйти из замка и оседлать метлу, как все мысли о Грейнджер выветрились у него из головы. Гарри любил полеты и ощущение безграничной свободы, которые они давали. Он не позволял себе осквернить эти священные для него мгновения мыслями о неприятных людях. Поэтому Поттер, отринув любые размышления, просто расслабился и полетел на встречу небу…

* * *

Гарри, нервничая, ходил из угла в угол. Он уже раз сто измерил шагами спальню мальчиков-третьекурсников. Сегодня, что называется, был день Х. Крыса Рона, Короста, сбежала еще несколько дней назад, но Гарри не волновался, он знал где она. Простые чары поиска прекрасно действовали на анимага, так что волноваться было не о чем. Крыса спокойно жила в домике Хагрида. Сегодня Гарри должен был пойти к леснику и забрать эту тварь, чтобы передать ее Сириусу. Сам Блэк в своей анимагической форме с утра шарахался у кромки Запретного леса, ожидая появления крестника. Их план был довольно прост. Рон ни за что не поверит в то, что Короста на самом деле не животное, а волшебник в анимагической форме. Опыты над ней ставить, то есть применить заклятья определяющее на самом ли деле крыса является животным или анимагом, он не позволит. В этом году рыжик, вообще, неожиданно заботлив по отношению к своей питомице. Может Петтигрю наложил на него какие-то чары, пока они были в Египте? Так вот, Гарри должен был напугать крысу разговорами о Блэке, чтобы анимаг сбежал от Рона. Тогда Поттер без проблем сможет поймать Петтигрю и передать Сириусу. Страховать Гарри будет Люпин, который должен якобы прогуливаться перед отбоем недалеко от домика Хагрида. Блэк же в свою очередь отправится к Амелии Боунс и предъявит ей живого Питера, как доказательство своей невиновности в тех обвинениях, которые ему инкриминировали. А уж глава департамента правопорядка доведет дело до суда и никто не сможет ей в этом помешать. И все, Сириус будет свободен от ложных обвинений и Дамблдор потеряет над Гарри всяческую власть, даже ту иллюзорную, которую он принимает за настоящую.

Вчера Поттер через дневник сообщил Анатолю, чтобы Сириус к сегодняшнему вечеру был в Хогвартсе. Этот день был выбран не случайно. Гарри собирался навестить Хагрида и выразить свои сожаления о том, что Клювокрыла казнят. Сама казнь должна будет состояться сегодняшним вечером и полувеликан вряд ли будет особо обращать внимание на то, что делает мальчик в его доме. Гарри же надо будет только найти в какой угол забился крыс. И забрав его, он уйдет.

Блэк не стал дожидаться вечера и объявился в Запретном лесу еще с самого утра. И Гарри из-за этого нервничал. Сириус был очень непредсказуем, вдруг он решит сам пробраться в домик лесника. Поэтому Поттер сейчас и кружил по спальне, периодически поглядывая на карту мародеров, ожидая момента, когда же Ремус выйдет из замка. Но тот почему-то не спешил. Наконец, не выдержав, Гарри спустился в гостиную и направился к выходу. Но, сегодня все шло не так. У самого выхода его перехватили Рон и Гермиона. Они, не дав Гарри сказать ни слова, сами потащили его к Хагриду. Поттер же проклинал все на свете: и Грейнджер, которую он якобы простил, и Рона, почему-то без возражений, поддерживающего Гермиону, и Люпина, по непонятным причинам, тянувшего время… В общем, к Хагриду он пришел вместе со своими «друзьями» и в дурном настроении. А тут и лесник подкинул проблему. Он взял и вернул Рону его крысу. Гарри с трудом сдержался, чтобы не заорать. Весь план летел книззлу под хвост. Пока Поттер думал, как бы забрать у Уизли крысу, явились Фадж, Дамблдор и МакНейр. Их увидела из окна Гермиона, когда те шли по дорожке к домику лесника. Хагрид быстренько выставил ребят через заднюю дверь, чтобы министр или Дамблдор не узнали, что студенты были у него. Почему он это сделал, Гарри не понял, так как до отбоя еще оставалось достаточно времени и они имели полное право находиться вне стен замка. Да, в общем-то, думать ему было об этом некогда. Необходимо было как-то забрать у Рона крысу и отдать ее Сириусу. А еще в голове Гарри, буквально на краю сознания, кружился вопрос: а откуда Хагрид знает, что именно эта крыса принадлежит Рону? Ведь рыжий с ней у лесника никогда не появлялся, Короста на время подобных визитов всегда оставалась в замке, спала на кровати Рона.

Поднимаясь на склон, Гарри оглянулся в сторону Запретного леса и найдя взглядом огромную, черную собаку, развел руками, словно бы говоря, что крысы у него нет. Недалеко от школы ребята пересеклись с Малфоем и его телохранителями. Очередная стычка закончилась тем, что Гермиона впечатала кулак в челюсть Слизеринского принца. Гарри даже восхитился насколько мощный удар девчонка нанесла блондину. А спустя минуту после того, как слизеринцы смотались в замок, раздалось громкое карканье. Это стая ворон слетелась на кровь, когда министерский палач отрубил голову гиппогрифу. Только тогда Гарри понял насколько ему жаль Клювокрыла, ведь животное пострадало ни за что, став разменной монетой в жестокой игре волшебников. Увидев несущегося на них гримма, зеленоглазый маг мысленно махнул рукой, раз уж с самого начала все пошло не по плану, то пусть и дальнейшие события развиваются так, как того желает мироздание. Стоило Гарри додумать эту мысль, как огромный пес, считающийся предвестником великих бед, ухватил Рона за штанину и поволок к Визжащей Хижине. Поттер и Грейнджер не долго думая, рванули вслед за ними. Все последующее слилось для Гарри в сплошную вереницу сюрреалистических картин, казалось, что кто-то давно запланировал подобный сценарий, причем именно для них, для этой группы актеров.

Пришел Гарри в себя в тот момент, когда жуткий холод, вызванный стражниками Азкабана растекся по всему телу. Он обнаружил себя стоящего на одном берегу озера, на другом же лежал он сам и его крестный, а над ними вились около сотни дементоров. Небывалый страх затопил его душу, сжал в ледяных тисках сердце. В голове билась лишь одна мысль: «Жить. Я хочу жить…» Палочка с сердцевиной из пера феникса полетела в сторону, уступая место посоху. Магия забурлила в крови подростка и мощный поток ослепительно-белого света полился с навершия артефакта. Спустя мгновение этот свет преобразовался в огромного оленя, понесшегося на дементоров. Еще минута и все было закончено. Стражи Азкабана осыпались пеплом. Заступник Гарри, созданный не счастливыми воспоминания, а яростным желанием жить, буквально сжег их. Поттер оглянулся и натолкнулся на полный ужаса взгляд Гермионы. Увидев, что юноша смотрит на нее, девушка попятилась. С ее губ срывался шепот одних и тех же слов:

— Не подходи ко мне… Не подходи ко мне…

Грейнджер была испугана той силой, какой обладал Гарри. Его мощь породила в ней страх, страх слабого животного перед всесильным хищником. Позади Поттера вспыхнул свет и появился Посланник. Он положил руку на плечо своего подопечного и несильно сжал его:

— Иди, приведи Клювокрыла. Я сам здесь разберусь.

Гарри послушно скрылся среди деревьев, а вернувшись, обнаружил улыбающуюся Гермиону.

— Гарри, ты такой молодец! Ты справился! Гриффиндорка бросилась обнимать его и юноше не остались ничего, как быстренько включаться в игру…

Лишь после того, как Сириус улетел на гиппогрифе, Снейп обвинил его, Гермиону и Рона в том, что они помогли сбежать Блэку, а Дамблдор одобрительно по сверкал глазами из-за очков-половинок, Гарри позволил себе погрузиться в невеселые мысли. Их план провалился. Его крестный так и остался беглым преступником, Ремус в облике оборотня бегает по Запретному лесу, а настоящий предатель сумел скрыться…

Глава 20

Тупик Прядильщиков довольно неприглядная улочка. И дома здесь такие же — темные, мрачные. Один из этих домов принадлежит семье Снейп. Хотя правильнее будет сказать, хозяином дома ныне является последний представитель этого семейства. Говорят, что жилище отражает характер его владельца, поэтому не стоит удивляться тому, что дом кажется мрачным и холодным. Причем как снаружи, так и внутри. Обстановка немногочисленных комнат довольно-таки спартанская, то есть ничего лишнего. В затемненной гостиной в старом и на вид неудобном кресле, расположился худой, черноволосый мужчина. Он сидел, вытянув вперед длинные ноги в черных брюках и скрестив руки на груди. Взгляд антрацитово-черных глаз был прикован к небольшому круглому столу, покрытому некогда белой, а сейчас с сероватым налетом скатертью. Вернее, он смотрел не на сам стол, а на большую коробку, в которой были две сотни пузырьков с аконитовым зельем. Скоро за этой коробкой должны будут прийти, а его сейф ополнится крупной суммой денег. Пока же этого не произошло, Северус принялся размышлять о том, как вообще, взялся за варку зелий для, можно сказать, небывало-огромной стаи оборотней. Нет, конечно, ему и раньше приходилось заниматься подобной работой, но заказы были куда как меньше. Во-первых, зелье было дорогим, а во-вторых, к нему обращались очень неохотно, так как, не смотря на свидетельство Дамблдора и оправдательный вердикт суда, его продолжали считать Пожирателем Смерти.

Когда-то мужчина мечтал о том, что имея такие способности в зельеварении, он сможет разбогатеть, но всего одна ошибка, совершенная в молодости перечеркнула все его планы, надежды и мечты. Его репутацию была загублена, а клеймо темного мага приклеилось навечно. Даже то, что Снейп стал учителем в школе, не помогло ему от него избавиться, наоборот, став главой факультета Слизерин, он только укрепил веру волшебников в то, что является темным магом. Но все же, благодаря этому Снейп имел небольшой приработок к зарплате. К нему редко, но обращались аристократы из темных родов. Чаще всего это были родители или родственники его студентов, а заказы имели диапазон от сложных, запрещенных, лечебных зелий до ядов. Платили аристократы, конечно, хорошо, но заказы были не очень частыми.

Северус иногда думал о том, что Дамблдор оказал ему медвежью услугу. С одной стороны он не позволил министерству засунуть его в Азкабан, заявив, что Снейп был его шпионом в стане Пожирателей Смерти. Но с другой стороны его шпионство воспринималось, как предательство и именно из-за этого ему доверяли крайне неохотно. Если бы они знали из-за чего он пошел на такой шаг, то возможно и не осудили бы его. Но открывать свои мотивы кому бы, то, ни было, Северус не собирался. Зачем? Чтобы все кому не лень препарировали его душу? На такое Снейп был не согласен. Он являлся гордым человеком, и допускать подобное для него было смерти подобно. Даже Дамблдору, которого Снейп безмерно уважал, мужчина запретил лезть в свою душу, защищая самые сокровенные тайны всеми возможными способами. А недавно к ним прибавилось еще парочка. Одна из них — это ежемесячная варка большой партии аконитового зелья для неизвестной, но крайне многочисленной стаи оборотней. Дамблдор ничего не говорил о том, что Северус иногда варит для аристократов зелья, только укоризненно посверкивал голубыми глазами из-за очков половинок. Хорошо хоть старик не знал, какие именно составы готовит на заказ его подчиненный. А также, зельевар знал, что магические расы не по душе директору Хогвартса. Хотя Дамблдор и пытался скрыть, зачастую весьма успешно, свое негативное отношение к нелюдям. Но Снейп на, то и был шпионом, чтобы уметь замечать то, что не видят другие. Иногда он задумывался о том, что же сказал бы или сделал Альбус, если бы узнал о том, что мастер зелий ежемесячно варит огромную партию зелий для оборотней. Да еще и для стаи, которую, по всей видимости, содержали вампиры. После подобных мыслей Северус еще сильнее укреплял свои щиты, потому как полагал, что реакция будет, мягко говоря, негативной. Второй тайной Снейпа было некоторое знание о Гарри Поттере. Точнее то, что у мальчишки были защитники, против которых большинство магов просто пасуют. Высший вампир — это вам не абы кто. Представителей расы детей ночи уважал даже Темный Лорд. Еще до своего развоплощения он стремился заручиться их поддержкой. А когда получил отказ, то не рискнул пойти на них войной…

Да, многих из этой расы истребили, но до самых сильных так никто и не смог добраться. Да, их притесняют, не дают равных прав с волшебниками, но их боятся. В Министерстве, в отделе магических контрактов уже несколько десятилетий лежит договор о ненападении. Даже Фадж, неблещущий особым умом, и тот понимает, что нарушь он его, и магический мир долго не просуществует. Вампиры не те с кем можно играть в игры. Всего десяток высших легко справится с двумя сотнями магов. Конечно, вампиры сейчас ушли в маггловский мир, но это отнюдь не означает, что они не смогут вернуться. И кто знает, не вернутся ли они для того, чтобы, наконец, добиться равноправия с магами?

POV Северуса Снейпа.

Может быть именно для этого они и взяли мальчишку под защиту? Чтобы использовать его влияние? Что ж, тогда вполне возможно предположить, что здесь играет вариант — взаимовыручка. Они его опекают и помогают, например, устранить Темного Лорда, если он возродится, а он став старше, поднимает вопрос о возвращении им прав, которых когда-то лишили. Кто пойдет против победителя, в случае если война все же начнется, и он ее выиграет? Верно, никто. Жаль, что нет возможности обо всем узнать точнее. Сознание мальчишки слишком хорошо защищено. Никак кровососы постарались. Интересно, а с Дурслями они тоже «побеседовали»? Судя по оговоркам Альбуса, у Поттера с ними плохие отношения. Да и помню я Петунию с ее ненавистью к магии. Только вот мальчишка не выглядит так, как должен бы, если допустить, что рос нелюбимым и ненужным. Сопляк выглядит ухоженным, домашним ребенком. А не бедной, забитой сироткой, каковым его рисует Альбус. Если хорошо присмотреться, то можно это разглядеть. Да, здесь определенно что-то не так. Наведаться, что ли к Дурслям? Посмотреть, как на самом деле живется у них Поттеру? Хотя… Нет, не пойду. Не дай Мерлин эта сумасшедшая старуха-сквиб увидит меня и доложит Альбусу об этом…

Конец POV Северуса Снейпа.

Размышления зельевара были прерваны звонком в дверь. Мужчина, тяжело вздохнув, поднялся из кресла и пошел открывать. Распахнув дверь, он обнаружил на пороге высокую фигуру, закутанную в черную мантию. Глубокий капюшон скрывал лицо визитера, но Северус прекрасно знал, кто к нему пожаловал. Посторонившись, он пропустил гостя в дом. Князь Анатоль молча, прошел в гостиную и остановился у стола.

Вампир достал из коробки один из флаконов и поболтал его, разглядывая содержимое. После чего, по видимому удовлетворившись осмотром, вернул флакон обратно в коробку. Взяв ее в руки, Анатоль положил на стол бархатный мешочек, звякнувший при соприкосновении с твердой поверхностью. Пока вампир производил все эти манипуляции, Северус стоял в дверях гостиной. Он уже давно привык к тому, как происходят их «встречи». Практически всегда все делается, молча, вампир проверяет зелье, оставляет на столе деньги и уходит. Ни здравствуй, ни до свиданья — ни единого слова. Лишь иногда, что бывает очень редко, он говорит что-то, что касается Поттера, видимо, чтобы напомнить зельевару о том, под чьей защитой находится мальчишка. Встретившись взглядом с вампиром, Северус понял, что сегодня именно один из этих редких моментов.

— Слышал, в этом году в Хогвартсе было… не скучно. Дементоры, оборотень, сбежавший преступник… якобы мертвый анимаг, — глубоким, приятным голосом говорит Анатоль.

— Совершенно верно… кроме последнего, — отвечает Снейп, мысленно морщась, представляя, что еще может сказать вампир.

— Я бы на вашем месте не был столь категоричен. Иногда нужно доверять детям. Они, в отличие от взрослых, замечают куда как больше, — насмешливая улыбка скользнула по ярким, словно накрашенным губам Князя.

— Вы тоже верите в это? — скептически вопросил мастер зелий.

— У меня нет причин не верить, — вампир чуть заметно хмурится, тем самым показывая, что ему не нравится недоверие к словам Гарри.

— Зато у меня есть. Мальчишка помог предателю сбежать, — практически выплюнул Снейп.

В следующую секунду он вздрогнул, но остался стоять на месте. Князь, напоминая о том, кем самом деле является, мгновенно оказался рядом.

— Какие же вы, смертные, жалкие, — тягуче и высокомерно произнес Анатоль, — верите во все, что вам скажут, и даже не пытаетесь проверить факты. Ты не забыл, что Блэк жив? Почему же он не умер, если являясь магическим крестным отцом Гарри, предал Поттеров?

Вампир окатил мужчину презрительным взглядом, после чего покинул дом. Снейп же невидяще уставился в стену. Как, как он мог забыть об этом? Ведь Лили ему говорила… А Блэк получается и правда невиновен. Но Альбус, он ведь тоже знал и все-равно отправил в Азкабан… Предательские мысли наполнили голову мастера зелий. Застонав, он сполз по стене, шепча: «Мы все лишь пешки в этой игре…»

* * *

Анатоль, взглядом обожравшегося сметаны кота, следил, как мальчики гоняют пса-анимага и оборотня. Те от усталости уже чуть ли языки на плечи не повесили, а Гарри и Дадли лишь слегка запыхались. Вампиру оставалось лишь гордиться, вот она его школа. Двое взрослых магов так и не смогли достать юного волшебника и его кузена-сквиба, а ведь всего-то и нужно было обездвижить эту парочку малолетних балбесов. Н-да, зачем он только взялся проверять способности оборотня? Вот теперь придется взваливать на себя еще и физическую подготовку двух взрослых, ленивых магов. Стыд и позор на их головы — не суметь поймать двух детей. И все же это не испортило настроение Князя. Сегодня утром он, кажется, все же смог вложить в голову одного школьного преподавателя Гарри мысль, что Альбус Дамблдор вовсе не ангел. Теперь оставалось только ждать, до чего же додумается Снейп. Глядишь, и окончательно прекратит нападки на его любимца. В принципе, Анатоль еще несколько лет назад умерил пыл зельевара, объяснив, что Гарри обижать не рекомендуется. Чревато последствиями. Смертельными. И тот вроде бы понял, во всяком случае, задирает Гарри только на уроках. Но мальчик прекрасно усвоил, чем ему можно ответить. И какая разница, что Снейп до сих пор не понял, почему слизеринцы так ни разу и не сварили ему нормальные зелья? Взгляд вампира остановился на оборотне. Тот, не смотря на всю свою выносливость, уже валялся на земле, тяжело дыша и весь покрытый краской. Анатоль усмехнулся. Мальчики в совершенстве освоили пейнтбол. Анимаг еще держался, сказывались последние месяцы тренировок, но тоже скоро выдохнется. Ага, ну так и есть, Гарри все же достал его — влепил шариком с краской прямо в лоб. Н-да, фиолетовый Блэку не к лицу.

— Любуешься? — раздался позади насмешливый голос Посланника.

— Да, — ничуть не смутившись, ответил вампир.

— Знаешь, наблюдая все эти годы за происходящим, я понял одну очень важную вещь. Даже самую сильную армию можно победить, если натравить на них детей.

Оба расхохотались, привлекая к себе внимание. Гарри и Дадли тут же бросились к ним, зная, что Посланник не станет приходить просто так. Люпин и Блэк, с ног до головы покрытые краской последовали за ребятами.

— К вам собираются Уизли. Забрать тебя, Гарри, на чемпионат по квиддичу, — после приветствия, сообщил цель своего визита демон.

— Я не хочу! — возмутился зеленоглазый подросток.

— Тебя никто не заставляет. Мартин уже вполне сжился с твоей личиной. Я просто решил предупредить заранее, чтобы не получилось как обычно, все узнается в последнюю минуту.

— О, понятно. Кстати, я вот о чем хотел попросить…

Гарри утянул Посланника в сторону, чтобы поговорить. Дадли увязался следом за ними. А Князь перевел тяжелый взгляд на оборотня. Тот под этим взглядом весь как-то сжался, чувствуя, что ничего хорошего его не ожидает.

— Отвратительно, — коротко произнес вампир.

— Эм-м-м, — невразумительно промычал Ремус.

— Может ему начать тренироваться с нами? — жизнерадостно предложил Сириус, но тут, же замолчал под недобрым взглядом Князя.

— Молчал бы уже. Дети сделали вас, взрослых, сильных магов, как щенков. Вижу, все мои усилия пошли книззлу под хвост, — Анатоль неприятно улыбнулся. — С этого дня вами обоими займутся оборотни.

Блэк побледнел, прекрасно зная о том, как местные люди-волки тренируют своих бойцов. Ремус же так вообще позеленел, он до сих пор не смирился со своим внутренним волком. И теперь понимал, что его тренировки превратятся в ад, так как те оборотни, что жили в этом мире, были сильными бойцами и такого, как он, они просто начнут ломать, чтобы потом вылепить из него совершенно новую личность. Он даже на несколько минут пожалел, что вообще узнал о тайне Гарри, но тут, же одумался. Подросток прислал ему письмо с просьбой встретиться. И привел сюда, вытребовав клятву молчать о том, что узнает. Фактически, ему даже не дали выбора. Гарри решил все за него. И вот теперь он здесь. «Что ж, если для того, чтобы оставаться рядом с Гарри и Сириусом нужно измениться, то я это сделаю,»- подумал оборотень.

Глава 21

Лежа на своей кровати в спальне четверокурсников-гриффиндорцев, Гарри размышлял о том, за что его так не любит судьба. Или наоборот любит, просто показывает ему это столь извращенным способом? А ведь все начиналось так хорошо. С Мартином он как обычно поменялся местами перед самым барьером на платформу 9 и 3/4, спокойно, без всяких там дементоров или другой подобной дряни, доехал до Хогвартса. Узнал о предстоящем испытании, носящем гордое название «Турнир трех волшебников», никому не мешая учился… И тут на тебе! Снова выделился. Вернее выделили. Какая-то… хм, как бы помягче выразиться, шарахнутая на голову тварюшка, бросила его имя в кубок огня. И этот недоделанный, хотя, вполне возможно, что и сильно переделанный артефакт, не нашел ничего лучше чем плюнуть в Дамблдора огрызком пергамента с его, Гарри, именем! И, как обычно, ни одна душа в этом замке не поверила в то, что он не кидал бумажку со своим именем в этот, чтоб его демоны вместо писсуара использовали, кубок! И ладно бы на этом дело закончилось, так нет, на следующий день три четверти школы вели себя так, словно он сделал что-то ужасное и лишь гриффиндорцы, не слушая никаких его заявлений о непричастности к бросанию своего имени в кубок, всячески оказывали ему поддержку. Ну, за несколькими исключениями, конечно же. Во-первых, Рон. Вот где он развернулся, показывая свою истинную натуру. Зависть так и лезла из рыжего, сопровождаемая извечной спутницей — злобой. Во-вторых, Гермиона. Гарри давно знал, что Грейнджер не любит никого, кто хоть самую малость лучше ее самой, причем неважно в чем. А тут, по ее мыслям, он смог обмануть такой великий артефакт, как кубок огня и пройти через возрастной рубеж, наложенный самим Альбусом Дамблдором! Ну и конечно же, не получил никакого наказание за нарушение правил. Просто немыслимо. Гарри знал, что Грейнджер прекрасно понимает, будь она на его месте, то несомненно «огребла» бы по-полной, а вот ему все сошло с рук. Хотя он и не был ни в чем виноват.

И все же, даже в такой ситуации, хоть и не сразу, но Гарри усмотрел для себя плюсы. Поведение этих двоих давало ему возможность избавится от навязчивой опеки. Хотя Посланник, определенно, назвал бы это — надзором за опасным, плохо изученным объектом. А необходимость подготовки к испытаниям турнира позволяла больше времени проводить вне факультетской гостиной не вызывая подозрений.

Само участие в состязаниях Гарри не пугало. Ему, можно даже сказать, это нравилось. Мальчику казалось, что его отец им обязательно гордился бы. Ведь судя по рассказам Рема и крестного, Джеймс Поттер был неисправимым балагуром, для которого принять участие именно в этом турнире было заветной мечтой. Что ж, раз отцу не выпал подобный шанс, то Гарри выиграет этот турнир специально для него. Ну, еще и для Terra Nova, ведь однажды ему придется окончательно встать во главе своего мира и жители должны будут им гордиться. А победа их главы в «Кубке огня» чем не повод для гордости? Дело оставалось за малым — выжить и победить.

А еще в этом году Гарри посетило неведомое до этого чувство. Он влюбился. Девушка с факультета Райвенкло покорила сердце юного, зеленоглазого мага. Чжоу Чанг разительно отличалась от остальных студенток Хогвартса. Ее восточная внешность будоражила воображение юноши, заставляя при встречах краснеть и чувствовать себя слюнявым идиотом. Гарри жутко стеснялся этого и того, что в присутствии девушки начисто терял дар речи. Ночами молодому магу грезился образ прекрасной китаянки, а утром он старался проскочить в душ быстрее своих однофакультетников. Все же Поттер был в таком возрасте, когда гормоны не считались ни с чем и брали свое. После душа гриффиндорец лишь надеялся на то, что соседи по спальне не замечали его несколько неадекватного поведения и мечтал, чтобы подобное поскорее прекратилось. Все же реакция собственного тела на мысли о восточной красавице не вписывались в образ сильного, умеющего себя контролировать мага, идеалом которого для Гарри являлся Анатоль.

* * *

Запахнув покрепче мантию-невидимку, Поттер подсвечивая палочкой карту Мародеров, шел к Астрономической башне. Там он должен был встретиться с Посланником. Сегодня утром Гарри получил послание от Князя через зачарованный дневник. Анатоль таким образом передал ему просьбу Посланника о встрече. Весь день Хранитель был сам не свой, гадая, что же случилось, раз демон сам захотел встретиться. Дурные мысли так и кружились в голове, портя настроение. Гарри боялся, что в Terra Nova случились какие-то серьезные проблемы, а он так далеко от своего мира и ничем не может помочь. С трудом дождавшись того, когда соседи по спальне лягут спать, юноша схватил свою мантию и карту Мародеров, после чего тихо выскользнул за портрет Полной Дамы, охраняющей вход в общую гостиную факультета Гриффиндор.

С помощью мантии-невидимки и карты, созданной его отцом, крестным и Ремусом добраться до Астрономической башни не составляло проблем. Гарри слабо улыбнулся. Его отец с друзьями были просто гениями, раз смогли создать такой артефакт. И ведь по прошествии более полутора десятков лет он не потерял своей силы, вот что значит дар артефакторов, живущий в крови потомков великого рода Гриффиндор. Годриково творение и за тысячу лет не потеряло своей силы и свойств, вложенных создателем. Конечно, в истории Хогвартса утверждается будто бы артефакт создавал не только лорд Годрик Гриффиндор, но и трое других Основателей. А вот Анатоль готов был с пеной у рта доказывать, что в книге написана ложь и в шляпу вкладывал свои силы и мастерство лишь лорд, носящий на своей мантии алые и золотые цвета. В принципе, Гарри не особо интересовала история создания данного артефакта, в любом случае дар Гриффиндора сыграл в этом действе основную роль, тем более шляпу из замка забрать было нельзя, она принадлежала именно школе. Гораздо больше молодого потомка этого великого и славного рода занимал меч Годрика. Ему очень хотелось вернуть эту реликвию своему роду, а не оставлять пылиться в кабинете директора. К сожалению, сделать этого пока было нельзя. Но однажды меч Гриффиндора вернется туда, где ему и положено быть, то есть к потомку великого воина-мага. Гарри это решил еще по окончании второго курса.

Добравшись до Астрономической башни, юноша принялся ждать. Ожидание долго не продлилось, буквально через несколько минут появился Посланник. Мужчина выглядел хмурым и очень, нет, не так, ОЧЕНЬ недовольным.

— Доброй ночи, — поприветствовал демона Гарри и тут же встревоженно спросил. — Что случилось?

— Случилось то, что у организаторов турнира совсем отсутствуют мозги, — рыкнул Посланник.

— В Terra Nova все в порядке? — Гарри задал самый главный для него в этот момент вопрос.

— Да. А почему ты спрашиваешь об этом у меня? — чуть удивленно и уже без рычания поинтересовался демон.

— Просто ты обычно приходишь без предупреждения. А тут Анатоль написал… — Поттер неопределенно махнул рукой.

— Хм, я просто был ночью в твоем мире, нужно было поговорить с Князем. Вот и сказал ему, чтобы тебя будить не пришлось.

— А, понятно, — протянул юноша, чувствуя облегчение от того, что с его миром все в порядке. — Ты что-то говорил об организаторах турнира.

— Ты знаешь, какое будет первое задание? — с ядовитой усмешкой на губах спросил демон.

— Нет, — покачал головой Хранитель.

— Участники должны будут забрать из кладки драконихи яйцо, когда она будет рядом.

У Гарри натуральным образом отвисла челюсть. Додуматься до подобного испытания могли только настоящие идиоты. Ведь даже драконологи не совались в гнезда этих огнедышащих, гигантских рептилий, если мамаша пасется рядом. Драконихи опаснее даже представителей своего вида мужского пола и никогда без боя не отдадут яйцо. А обычно такие бои заканчиваются тем, что от человека остается лишь горстка пепла. Гарри судорожно сглотнул. Да, в Terra Nova драконы ни его, ни Дадли никогда не пытались угробить, принимая их по неведомой никому причине за своих детенышей, хоть и необычных. Но ведь эти будут совершенно чужие!

— М-м-м, — Гарри промычал что-то нечленораздельное.

— Что, демоненок, дар речи потерял? — хмыкнул Посланник.

— А-а-а… — Гарри все никак не мог прийти в себя от перспективы стать удобрением.

— Очень познавательно, — покивал головой демон.

— Может махнемся местами? — с какой-то иррациональной надеждой предложил, наконец обретший голос, юноша.

— Я бы с удовольствием, — ни капли не покривив душой, если она все же есть у демонов, произнес мужчина, — но у тебя заключен магический контракт.

Посланник на самом деле уже обдумывал такую возможность. Ему не хотелось отпускать мальчишку на столь опасное испытание. Он попросту боялся за этого человеческого детеныша. Дико звучит — демон ВОЛНУЕТСЯ за человека. Но это было на самом деле так. Посланник даже просил у своей Госпожи помощи и она дала ему хороший совет. Именно для этого он и ходил в Terra Nova.

— А контракт никак нельзя разорвать? — как-то обреченно спросил Гарри. — Я ведь его не заключал. Там все решили за меня.

— Можно, но какие будут последствия, я не берусь предсказывать, — демон развел руками.

— Я ведь не справлюсь, — в голосе парня послышалась паника, а сам он сполз по стене, усевшись на холодные плиты пола.

Демон крепкой рукой дернул юношу за шиворот, поднимая и одновременно второй рукой наколдовывая два кресла. После чего все также держа Поттера за шкирку, как котенка, впихнул его в кресло. В следующее мгновение в воздухе возникло два серебряных кубка с затейливым узором. В одном из них плескалась рубиново-красная жидкость и Гарри предпочел не думать, что же в него налито. Во втором кубке, который демон протянул ему, оказался яблочный сок. Приняв с благодарностью питье, юноша немного отпил из кубка. Демон стоял позади второго кресла, опираясь на его спинку и крутя в руках свой.

— Не стоит переживать. Ты обязательно справишься. Я знаю, как тебе помочь и уже предпринял кое-что. Вот послушай… — Посланник несколько минут рассказывал Гарри свой план, с некоей гордостью сообщив, что эту идею ему подсказала его Госпожа.

Поттер внимательно слушал, кивая в нужных местах. А на душе становилось легче. Последние крохи сомнений, вызванные тем, что Посланник не человек, исчезли. В принципе они никогда не мешали юноше верить в помощь демона, но все же иногда практически незаметно мелькали где-то на краю сознания. Но теперь этому был положен окончательный конец. Гарри всей душой принял мужчину, неосознанно вписывая его в свою семью. Больше демон никогда не будет для него лишь защитником и помощником. Теперь он станет восприниматься, как близкий и родной человек.

— Я согласен, — юноша улыбнулся.

— Вот и хорошо. Да, кстати. Я разобрался что творится с Дурслями во время твоего пребывания в школе. Ну, с тем почему с ними постоянно что-то случается.

— В чем дело? — Гарри подался вперед.

Еще летом он просил Посланника разобраться с тем, почему с Дадли, дядей Верноном и тетей Петунией что-нибудь происходит. Ему до смерти надоело, возвращаясь домой, видеть кого-нибудь из них с перебинтованными частями тела и почему-то никаких запасов лекарственных зелий никогда не хватало.

— Помнишь вашу соседку — старуху с книззлами? Так вот в ней вся проблема. Ты для магического мира объект для поклонения и она не исключение. В общем, то что она видит в личной иллюзии, кстати кицунэ хорошо постарались, ей не нравится. И старуха решила отомстить Дурслям за издевательства над тобой. Она закопала под вашим забором один очень интересный амулет. И откуда он только у нее взялся. Короче, пока ты дома, твоя магия подавляет его действие, а когда возвращаешься в школу, он начинает работать. Я его забрал. Так что теперь должно быть все в порядке. Вряд ли она нароет где-то еще подобную вещицу.

Гарри удивленно покачал головой. Такого он от старухи-кошатницы не ожидал.

— Спасибо.

— Да не за что. Ладно, мне пора возвращаться. Да, кстати, чуть не забыл. Держись подальше от профессора ЗОТИ. Он не тот, за кого себя выдает. Под личиной бывшего аврора скрывается беглый Пожиратель. Я за ним приглядываю, но ты будь осторожен.

— Буду. А кто это? Как его зовут? Что ему надо?…

Глава 22

С самого утра в день первого испытания Гарри был в приподнятом настроении. Зная о том, что Посланник с Анатолем максимально обезопасили его от опасностей, юноша перестал волноваться. Поттер желал победить и то, что он играет не по честному, его не напрягало, в конце-концов остальные трое чемпионов были на несколько лет старше, а значит и знаний у них было больше, нежели у него. Ну, в смысле было бы больше, если бы Гарри являлся именно тем, кем его все считают. Да и про драконов Каркаров с мадам Максим в любом случае рассказали своим чемпионам. Поттер, кстати, тоже не промолчал и предупредил Диггори. У гриффиндорца почему-то была уверенность в том, что хаффлпаффца никто не просветил на счет того, что его ждет на первом задании. Дамблдор играет в благородство и помогать своим студентам не намерен, а Рон, хоть и завидует Гарри, не станет предупреждать его соперника о чем-либо.

Вообще, с этим предупреждением забавно получилось. Рыжий через десятые руки попытался донести до Гарри, что испытание касается драконов, более точно Уизли не знал, а его брат не желал посвящать младшего члена своей семьи в подобные подробности. Окончилось все тем, что Гермиона передала ему в присутствии Рона, что Гарри должен вечером встретиться с Хагридом. Анатоль, когда Поттер ему об этом написал в дневнике, пошутил, что заучка решила подработать на посылках, причем когда отправитель и адресат находились друг от друга на расстоянии не более двадцати футов. Гарри долго еще развлекался представляя мисс Грейнджер в облике совы одетой в костюм почтальона. А уж сумка девушки, когда попадалась на глаза юного Хранителя, вызывала чуть ли не истерический хохот, впрочем юноша старался его заглушить, не пристало благородному гриффиндорцу насмехаться над юной девой, хоть и такой, как Гермиона. И все же на губах Поттера иногда можно было обнаружить веселую улыбку. Очень уж баул гриффиндорки-четверокурсницы, в который при желании наверняка можно было запихнуть треть Хогвартской библиотеки, напоминал сумку письмоносцев. Но все же, смех смехом, а Гермиона его очень раздражала. Через несколько дней после того, как Гарри объявили четвертым чемпионом, девушка подошла к нему и, как ни в чем не бывало, начала общаться. Юноша тогда чуть не сорвался, но волевым усилием взял себя в руки. Очень уж не хотелось, чтобы Посланник просто так по всяким мелочам являлся в этот мир. Со своим раздражением на так называемых друзей, Гарри должен был справляться сам. В конце-то концов демон не может постоянно находиться рядом с ним, решая за него проблемы. Так что юному Хранителю пришлось брать свои эмоций под контроль и искусственно улыбаться Грейнджер. Успокаивал юноша себя тем, что в этом году может куда как меньше времени проводить в компании своих «верных друзей», на это была веская причина — подготовка к турниру. И тем более рыжий сейчас не вьется рядом с ним, давая хоть немного отдохнуть от себя.

Вообще, Рона зеленоглазый гриффиндорец решительно не понимал. Иногда Гарри казалось, что в шестом сыне четы Уизли живут две личности. Первая и основная — завистливая, склонная к предательству, подверженная стереотипам, ленивая, жадная, злобная и местами даже жестокая, желающая не делать ничего, но получить славу и несметные богатства. Вторая, слишком глубоко зарытая, но все же иногда поднимающая голову. Она, эта вторая личность пыталась быть настоящим другом для Гарри, верным, храбрым гриффиндорцем но, ключевое слово здесь — пыталась. Первая личность все же была доминантой, лишь изредка и на краткие мгновения позволяя второй вырваться на волю. Гарри успел все это разглядеть и очень жалел, что не в силах раскрыть лучшую сторону того, кто называл себя его другом. Слишком уж сильно влияло клеймо Предателей крови на носящего его волшебника, слишком уж пагубным и въедливым было влияние старших Уизли на своих детей. А ведь по-началу Поттер считал, что сможет справиться с этой напастью, но, как показали дальнейшие события, надежды были напрасными. Благо, он вовремя понял, что тайну о Terra Nova рыжему доверять нельзя ни в коем случае.

*** *

Стоя в палатке, где собрались чемпионы, Гарри мысленно повторял план того, что должен был сделать. Сам план был прост: призвать метлу, увести дракониху от кладки и забрать золотое яйцо. Ах да, еще нужно было сделать вид, что он удивлен заданием, которое им расскажет представитель от устроителей турнира. На миг в шатре у самого полога тускло сверкнуло. Гарри мысленно улыбнулся: Посланник тут. Но в следующую секунду ему стало не до улыбок, так как в палатку проскользнула Грейнджер и повисла у него на шее, начав что-то шептать и тут же, как по заказу раздался голос Риты Скитер, сопровождаемый вспышкой колдокамеры. Гермиона поспешно отцепилась от друга и выбежала из шатра. Но Гарри все же успел заметить удовлетворение в карих глазах гриффиндорки. Ах, как банально, девушка захотела славы и неважно какой ценой. Поттер мысленно скривился, по всей видимости Грейнджер ждала недалеко от шатра и безошибочно вычислила удачный момент. Вроде гриффиндорка, а действует как слизеринка. Внутреннее состояние Гарри, как и его мысли не отражались на лице или в поведении юного чемпиона. Тренировки сделали свое дело и сейчас на сыпавшую вопросами скандально-известную журналистку «Ежедневного пророка» взирал растерянный юноша с изумрудно-зелеными глазами. Неожиданно на защиту своего соперника встал хмурый дурмстранговец. Взгляд Крама не предвещал ничего хорошего для Скитер. Болгарин буквально цедил слова, заставляя пронырливую журналистку пятиться назад и в конце-концов Виктор, не применяя физическую силу, вытолкнул женщину и фотографа из шатра. Обернувшись, болгарин удовлетворенно вздохнул и проходя мимо Гарри, хлопнул его по плечу.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил его Поттер.

Крам молча кивнул и присел на небольшую скамью. Сведя брови на переносице, дурмстранговец взглянул на Гарри и поймав его взгляд, указал жестом на скамью. Поттер понял, что Виктор предложил ему присесть рядом и подошел. Устроившись поудобнее, он посмотрел на болгарина.

— Ты знаешь, что будет на задании? — тщательно выговаривая слова, спросил Крам.

— Да, знаю, — кивнул Гарри.

— А как справиться с ним, знаешь? — вновь спросил Виктор, пристально глядя на гриффиндорца.

Маска вежливого интереса дала трещину и на лице появилось удивление. Все же, как ни крути, а Гарри пока еще был подростком и иногда не мог сдержать эмоции. Хотя, тут наверное дело в другом. В случае с Грейнджер и Скитер ни в коем случае нельзя было показывать настоящих чувств, одна сразу доложит Дамблдору, другая растрезвонит на весь магический мир. Здесь же ситуация была несколько иная. Крам искренне интересовался у него, в состоянии ли Гарри справиться с предстоящим заданием или нет?

— Да, я придумал способ, — Поттер кивнул, чувствуя симпатию к хмурому болгарину.

— Если не уверен в нем, я могу… помочь. Я знаю несколько заклятий, которые можно использовать.

Поттер растерялся. Он не ожидал того, что его соперник захочет ему помочь. Понимая, что своим отказом может обидеть Крама, Гарри благодарно ему улыбнулся.

— Виктор, мне очень приятно, что ты предложил свою помощь. Но, думаю, что смогу справиться сам. Тем более я не планирую применять проклятья. Ну, кроме одного и это обычные чары.

На удивление Крам не обиделся, в его глазах мелькнуло одобрение, а по тонким губам скользнула короткая улыбка.

— Тогда удачи.

— И тебе.

В этот момент в шатер вошел Людо Бегмен и подозвал чемпионов к себе. Объяснив в чем состоит суть испытания, мужчина протянул мешочек, откуда участники достали себе по маленькой фигурке дракончиков, оригиналы которых и будут их «противниками». Гарри досталась хвосторога, он знал, что это Посланник постарался, удержав своей магией фигурку на дне мешка для подопечного. Спустя пару минут раздался сигнал, означающий что первый участник должен выйти на арену. Им оказался Виктор. Гордо вскинув голову чемпион Дурмстранга вышел из шатра. До его возвращения прошло около четверти часа. Гарри слышал, как ревела дракониха и бесновались зрители.

Неожиданно он почувствовал волнение. Все же не каждому выпадает шанс участвовать в столь известном и уважаемом магами турнире. Буквально через несколько минут волнение прошло, а по всему телу проскакал табун мурашек. Казалось, что кто-то наложил на него чары спокойствия. Юноша мысленно улыбнулся, считая, что Посланник таким образом позаботился о его душевном равновесии.

Наконец, Виктор вернулся в шатер, держа под мышкой золотое яйцо и тут же оказался в цепких ручках мадам Помфри. Колдоведьма была в шатре с самого начала и отделила небольшую часть для того, чтобы лечить раны, которые могут получить на испытании чемпионы. Прозвучал еще один сигнал и Флер Делакур, участница от Шармбатона вышла на улицу, оставив после себя на стуле фигурку своего дракона. И вновь крики, рев огромного магического существа, а следом шквал аплодисментов. Флер, как и Виктор вернулась в палатку держа в одной руке яйцо и сама прошла к мадам Помфри. Подол мантии девушки был разорван и опален, видимо француженка попала под огонь драконихи. Гарри проводил ее взглядом, почувствовав какое-то странное чувство. Что-то в нем было знакомое, что-то… Вновь раздался сигнал, вырвав Гарри из раздумий, а Седрик направился к выходу. Поттер кивнул ему, словно желая удачи, Диггори нервно улыбнулся и вышел из шатра. Зеленоглазый гриффиндорец вновь погрузился в свои мысли. Чувство, возникшее при взгляде на Делакур, не давало ему покоя и юноша никак не мог его идентифицировать, но то, что оно явно не принадлежало к разряду негативных, Гарри знал точно. Он принялся анализировать все, что знал о девушке. Флер была несомненно красива. И определенно сильна, ведь в противном случае, Кубок не выбрал бы ее в качестве участницы. Да и против дракона она выстояла, причем не получив серьезных ранений и успела добыть яйцо. Гарри уважал сильных людей и сейчас мог признать, что с удовольствием пообщался бы с Флер. Как-то неожиданно даже для себя он стал сравнивать Делакур и Чанг. Обе были красивыми, яркими… Додумать Поттер не успел, так как в шатер вернулся Седрик. Выглядел хаффлпаффец откровенно паршиво: форма порвана и в подпалинах, одна рука и половина лица обожжены, волосы стояли дыбом и в одном месте еще дымились. Но не смотря на это Седрик был доволен. Он прошел испытание и сейчас крепко прижимал к себе золотое яйцо. Мадам Помфри тут же закудахтала над ним, а Гарри услышал еще один сигнал, последний на сегодня. Пришла его очередь проходить испытание. Выходя из шатра, юноша почувствовал, как кто-то крепко сжал его плечо. Но рядом никого не было. Поттер на мгновение остановился, принимая от Посланника знак поддержки, после чего уверенно направился к арене. Юноша мог быть спокоен — демон был рядом и если что-то пойдет не так, он ему обязательно поможет.

Но Гарри зря волновался, что что-то вдруг пойдет не так, как было запланировано. На арене он увидел дракониху, которую очень хорошо знал. Хвосторога тоже сразу узнала юношу, которого принимала за своего детеныша. Она тут же зарычала, но не зло, а радостно, приветствуя такого необычного, но любимого дракончика. Правда, дальнейшие действия Гарри ее поначалу поставили в тупик. Детеныш почему-то не пошел к ней, как обычно, а сел на свою деревянную палку и полетел в сторону. А ведь когда древний сын ночи уговаривал ее несколько дней провести вне того мира, который был ее домом, он обещал, что двуногий, бескрылый детеныш будет рад ей и обязательно проведет рядом некоторое время! Неужели обманул? Ах нет, вот дракончик летит к ней. О, он просто хочет поиграть. А как же кладка? Она не может ее оставить! Вот только с детенышем тоже нужно поиграть, вон как настойчиво просит. Что же делать? Кладка, конечно, чужая, но она обещала ее защищать. Сестра по духу ведь ей поверила, но там же родной и любимый дракончик. Ох, ладно, яйца не должны тронуть, а с детенышем нужно поиграть…

Хвосторога рванула цепь и взвилась в небо. Гарри улетал от нее, а она его догоняла. Дракониха знала, что детенышу нравится воздух и он умеет в нем держаться на своей летающей палке. Она не понимала, как летает метла и начинала волноваться, когда детеныш сильно разгонялся. А вдруг свалится? У него ведь нет крыльев. Поэтому, стоило Гарри прибавить скорости, как хвосторога нервно взревела и выпустила струю пламени, чтобы дракончик остановился. Когда же Поттер долетел до одной из башен замка, нервная мамаша решила, что там его можно будет удержать. Но тут детеныш слетел со своей палки. Дракониха тут же рванула ему на помощь и чуть не снесла крышу башни. Видя, что дракончик вновь взобрался на свою палку, она погнала его к гнезду, страшно ругаясь и рыча, что больше его оттуда не выпустит…

Трибуны взревели, когда Поттер на полном ходу схватил золотое яйцо. А сам Гарри нервно размышлял о том, как бы успокоить потом дракониху. Ведь благодаря парселтангу, он прекрасно понимал, что именно ему рычала хвосторога. Войдя в палатку, гриффиндорец наткнулся на несколько встревоженный взгляд Крама. Улыбнувшись, он показал болгарину яйцо, тот одобрительно кивнул ему в ответ и показал большой палец.

Первое испытание было позади и кажется у юного Хранителя появился среди волшебников первый, настоящий друг. Но об этом судить еще было рано. И все же Поттер надеялся на лучшее.

Глава 23

Гарри Поттер пребывал в шоке. Посланник отколол такой фокус, что у юноши, когда узнал об этом, чуть волосы дыбом не встали. Демон почему-то решил, что он сам в состоянии подобрать своему подопечному пару на Святочный бал. И ведь подобрал. И даже уже пригласил. Причем проинформировав самого Поттера об этом уже после того, как все было сделано. Н-да, помощничек, блин…

Еще вчера вечером Гарри планировал, как пригласить Чжоу на бал. Он даже придумал речь. Оставалось только перехватить райвенкловку в тот момент, когда она будет одна, а не в окружении своих многочисленных подруг. Боясь, что опоздает, юноша решился на следующий день исполнить запланированное. Но! Это извечное НО. Очередной выверт его сумасбродной судьбы. Юному Хранителю уже пора было бы привыкнуть, что не всегда в его жизни все идет так, как ему хочется, что не имеет смысла строить далеко идущие планы, что лучше всего просто полагаться на волю случая. Но ведь так хочется построить свою жизнь самостоятельно, а не позволяют. Глубоко ночью, когда юный Поттер видел очень интересный, эроти… м-м-м, захватывающий сон с Чжоу в главной роли, правда в этот раз почему-то у восточной красавицы были серебристо-белые волосы, его наглым образом разбудили. Посланник, довольно улыбаясь, сидел на кровати. В руках у него была объемная коробка. Гарри не очень радостный из-за прерванного сна, в котором уже дошло дело до пикантных подробностей, сонно взглянул на гостя.

— Что-то случилось? — был первый вопрос юноши.

— Нет, — покачал головой демон. — С чего ты взял?

— Ну, ты ведь обычно просто так не приходишь, — пожал плечами Гарри, устроив вокруг себя что-то похожее на гнездо из двух подушек и одеяла.

— В этот раз я… Ну, в общем, да. Я пришел тебя предупредить.

— О чем? — зеленоглазый гриффиндорец попытался нахмуриться, но из-за сонного состояния ничего не вышло.

— На Святочный бал ты идешь с мадемуазель Делакур. Вот твой костюм, — Посланник протянул подопечному коробку.

— С кем? — на автомате приняв дар, переспросил подросток.

— С Флер Делакур, чемпионкой от Шармбатона, — ухмыльнулся демон, видя обалдевший взгляд своего питомца… э-э-э, то есть подопечного.

— Но почему? — придя в себя, возмутился Гарри.

— Потому что нам она нравится больше, — ответил Посланник, умолчав о том, что француженка будет идеальной спутницей жизни для юноши.

— Нам? А-а-а, тебе и ЕЙ, — Гарри расстроенно вздохнул, но спустя пару секунд приободрился, от пришедшей в его голову мысли. — Вряд ли она согласится пойти со мной. У нее полно вздыхателей.

Мужчина вновь ухмыльнулся, видя, как подопечный пытается выкрутиться. Он знал, что Гарри нравится Чанг, но вот сама эта девушка ни ему, ни Жрице не нравилась. Она, конечно, неплохая ведьма, но полувейла намного больше подходила их подопечному.

— Мадемуазель Делакур согласна, — произнес демон.

— Но… Ты ее сам пригласил?

— Нет. Это сделал ты, — раздался демонический смех и Посланник исчез.

Гарри застонав, откинулся на подушку. Все ясно — это заговор. Демон принял его облик и все сделал за него. Юноша хотел разозлиться на своего защитника, но не смог. Тот всегда делал все только ради его, Гарри, блага. Что ж, раз демон решил его свести с французской красавицей-чемпионкой, то нужно к ней приглядеться. Хотя Чжоу ему нравилась куда как больше. А вот им она почему-то пришлась не по душе, если, конечно, у Жрицы и демона есть эта самая душа. Взгляд изумрудно-зеленых глаз остановился на золотом яйце. Подросток слабо улыбнулся, возможно она, душа, у этой парочки и правда есть. Ведь, как выяснилось, успокоила его волнение перед заданием именно Жрица, а не Посланник. После первого задания Гарри его за это поблагодарил, а тот ответил, что на душевное равновесие повлияла Великая. Сам демон просто об этом не подумал. Поттер помнил довольную улыбку мужчины, когда он рассказывал подопечному о своей Госпоже. И после, в тайне ото всех, даже зажег в честь Жрицы свечу, в пламени которой сжег ароматные травы. Таким образом юноша хотел ее поблагодарить, хоть и понимал, что жест какой-то… детский что ли. Но, во всяком случае, Высшей это понравилось. Она приходила к нему во сне и нежно обняв, поцеловала в лоб. А на утро шрам исчез! Гарри чуть дар речи не потерял от подобного. Представив какой поднимется переполох, мальчик с помощью кровомагии наложил иллюзию на лоб, спасибо Анатолю за науку. Причем не забыл написать о подобном и древнему вампиру, чтобы тот рассказал Совету старейшин, пусть найдут ответ на загадку его шрама.

За этим воспоминанием пришло и другое. После первого испытания ночью Гарри вместе с Посланником ходили проведать хвосторогу. Дракониха была, мягко говоря, зла. Она считала что древний сын ночи ее обманул, ведь детеныш не общался с ней и, вообще, вел себя странно! А она ради него даже оставила гнездо в своем мире и пришла в чужой, где уговорила другую, один в один похожую на нее хвосторогу, позволить ей охранять чужую кладку. И все это ради любимого, хоть и необычного детеныша. Гарри долго пришлось ее уговаривать не сердиться и в конце-концов он пробыл с ней до самого утра.

* * *

Время до Святочного бала пролетело незаметно. За это время Гарри сильно сдружился с Седриком, Виктором и Флер. Несколько раз он получал письма от Оливера Вуда, удивляясь тому, что прошлогодний выпускник пишет ему, но исправно отвечал на послания и даже приготовил небольшой подарок к Рождеству. За это время он успел разглядеть во Флер не только красивую и сильную ведьму, но и хорошую подругу, для которой слово «верность» было не пустым звуком. В отношении Чанг юноша сильно поостыл, чему способствовало знание, что райвенкловка является возлюбленной девушкой Диггори. Гарри не хотел предавать старшекурсника-хаффлпаффца, ставшего ему другом и на корню душил свои чувства к Чжоу, а в это время как раз-таки и Флер открылась ему с другой стороны. Поттер все больше склонялся к мысли, что однажды он расскажет Краму, Делакур и Диггори о своем мире. И, возможно, они захотят уйти туда вместе с ним. Еще он собирался включить в эту компанию и Вуда, помня о его хорошем к нему отношении. Нужно было только попросить Посланника всех четверых проверить. На всякий случай.

Так же, помимо общения с чемпионами, Гарри пришлось, скрепя сердце выделить немного времени для Рона с Гермионой. Рыжий после первого задания видите ли его простил. А Поттер и не знал, что он перед Уизли в чем-то виноват, но под давлением обстоятельств, ему пришлось сделать вид, что помирился с Роном. А Грейнджер… Статья Скитер сделала свое дело и «самая умная» ведьма Гриффиндора на целую неделю лишилась возможности нормальном владеть руками. Какая-то воздыхательница Мальчика-который-выжил прислала ей письмо и при вскрытии конверта Грейнджер получила вложенный в него подарочек. На руки гриффиндорки вылился гной бубонтюбера. Все бы ничего, да в добавок к этому она схлопотала скрытое проклятье. Мадам Помфри использовала стандартную заживляющую мазь, которая должна была убрать следы ожогов в течение суток, но проклятье не дало мази подействовать и Грейнджер пришлось лечиться не магическим способом. Таковой оказалась цена славы, которую так жаждала каштанововолосая гриффиндорка. Гарри же лишь ухмыльнулся, естественно мысленно и незаметно спрятал конверт. Чуть позже он отдал его Посланнику, чтобы тот узнал, что это было за скрытое проклятье. Правда, Поттер никак не знал, что демон оценит «шутку» воздыхательницы и отправит по обратному адресу букет алых роз. Да и зачем ему было об этом знать? Посланник решил, что то, о чем не знает его подопечный, никак его не расстроит.

* * *

Наступил день, назначенный для проведения Святочного бала. Гарри уже и думать забыл, что когда-то хотел пригласить на него Чжоу Чанг. Сейчас он радовался тому, что у него будет самая лучшая партнерша, а то, что полувейла его на три года старше, так это не важно, ведь они живут в магическом мире, где возраст учитывается в последнюю очередь. О том, кого именно юноша пригласил на бал в качестве своей партнерши, никто, кроме чемпионов не знал. И поэтому юноша ежедневно подвергался допросу, но держался он стойко, говоря, что скоро все узнают. Не знали об этом даже Рон с Гермионой. Грейнджер даже казалась больной от того, что не может что-то узнать, а рыжий просто строил зачастую невероятные предположения о спутнице своего друга.

Тихо посмеиваясь над любопытством гриффиндорцев, постоянно спускающихся вниз, чтобы увидеть здесь ли еще Поттер или ушел, Гарри поднялся в свою спальню. Ему нужно было переодеться. Открыв коробку, которую уже давно передал ему демон, юноша провел рукой по иссиня-черной материи. Вынув плащ, он осторожно разложил его на кровати, следом из коробки была извлечена тяжелая туника на тон светлее плаща, еще одна, более тонкая и легкая насыщено-синего цвета, а также бриджи из мягкой кожи черного цвета с сине-серебристой вязью рун по самому краю и высокие сапоги, явно кожаные, но чья кожа было непонятно. Встав перед зеркалом, Гарри с помощью заклинания отрастил волосы до плеч и перетянул их черно-синей бархатной лентой. Очки он вообще снял, решив сказать, что воспользовался заклинанием временной коррекции зрения. Облачившись в праздничный наряд, Поттер критически оглядел себя в зеркале. То, что он увидел, ему явно понравилось, но все же чего-то не хватало. Заглянув еще раз в коробку, парень увидел то, что в первый раз почему-то пропустил. Защелкнув на бедрах состоящий из крупных металлических колец пояс, Гарри удовлетворенно кивнул. После этого он надел мантию-невидимку и никем не замеченный покинул башню своего факультета, поспешив туда, где договорился встретиться с Флер.

Добравшись до места и увидев Делакур, юноша с трудом поймал упавшую челюсть. Француженка выглядела бесподобно. Девушка была одета в старинное платье, какое носили придворные дамы. Оно состояло из двух частей. Нижнее платье было узкое, из небесно-голубого атласа. Второе, верхнее платье из насыщено-синего бархата туго обхватывало небольшую, красивой формы грудь и расходилось из-под нее в стороны, открывая вид на нижнее платье, подол которого был расшит серебряной нитью. Длинные, узкие рукава идеально облегали изящные руки. Рукава заканчивались небольшим треугольничком с петлей, которая надевалась на средний палец. Из под подола платья выглядывали носки темно-синих туфель. Волосы девушки были забраны в серебристую сетку, лишь с висков спускалось несколько завитых локонов. Из украшений на девушке было серебряное колье с крупным сапфиром в форме капли и в комплект ему серьги.

Подойдя к Флер, Гарри склонился над ее рукой, запечатлевая на внешней стороне запястья невесомый поцелуй. Вместе они смотрелись так, будто снежная королева и король решили облагодетельствовать своих подданных и соизволили посетить устраиваемый этими самыми подданными бал. А спустя пару минут они прошли в комнату, где собирались чемпионы со своими партнерами. На удивление Поттера, Крам явился в компании Грейнджер, но уже сейчас было видно, что он не доволен своей спутницей. Через некоторое время МакГонагалл, смерив Гарри ошарашенным взглядом, попросила чемпионов выстроиться по парам и пройти в Большой зал. Представление началось.

Глава 24

Лежа на своей кровати в спальне гриффиндорцев-четверокурсников, Гарри с довольной улыбкой вспоминал Святочный бал. Сколько же плюсов он получил от своего появления на празднике в паре с француженкой. Ох, как же вытянулись лица большинства присутствующих, причем не только студентов, но и профессоров. Да-а-а, это надо было видеть. А сколько оказывается разных оттенков могут принимать лица: от бледно-салатовых до багрово-красных, почти фиолетовых. Практически вся цветовая палитра, ну, просто загляденье. Но самыми запоминающимися для Гарри были выражения лиц двоих младших членов семейства Уизли и самого великого чародея Альбуса Дамблдора. Гарри даже решил попросить Анатоля помочь узнать, возможно ли с воспоминаний сделать колдографии. И если все удастся, то эти три снимка будут открывать альбом «Самых неповторимых лиц магического мира».

Дамблдор в тот момент был откровенно растерян, что наглядно доказывали вытаращенные голубые глаза, ставшие в размере больше линз знаменитых очков-полумесяцев, полуоткрытый рот и липкая, солнечно-желтая гадость, называемая лимонными дольками, запутавшаяся в длиной бороде, куда ее вместо рта запихнул директор. Старик явно не ожидал того, что Гарри Поттер, этот забитый родственниками истинный гриффиндорец, никогда не доставляющий проблем своему мудрому наставнику, то бишь самому Альбусу Дамблдору, так кардинально сменит имидж и приведет с собой на бал чемпионку Шармбатона, являющуюся гордой, неприступной и прекрасной полувейлой Флер Делакур. И это определенно не вписывалось в планы директора по воспитанию своего «оружия против Лорда Волдеморта». Слишком сильна была эта девушка, как магически, так и духом, а еще она не была всецело предана ему, серому кардиналу волшебной Англии. Мысли Дамблдора в тот момент были кристально ясны для юного Хранителя нового и еще совсем молодого, но уже довольно-таки перспективного мира Terra Nova. Гарри понимал, что директор постарается сделать все, чтобы отдалить Флер от него. И попытки начнутся совсем скоро. Так что нужно к этому как можно быстрее подготовиться. Юноше, наконец-то, осознавшему, что Флер может стать для него не только хорошей подругой, но и кем-то большим, очень не хотелось терять француженку.

Вторым запоминающимся лицом и своей реакцией стал его, так называемый, лучший друг — Рональд Уизли. Шок у рыжего быстро сменился сначала на обиду, а потом и на злость. Причем с каждой новой эмоцией цвет лица менялся. Сначала оно было бледным до такой степени, что стали ярко выделяться многочисленные веснушки. Потом бледность перешла в яркий румянец, затопивший не только щеки, но и шею, и уши. А под конец лицо шестого Уизли стало напоминать перезревший помидор, причем с явным оттенком фиолетового. Да-а-а, это было то еще зрелище. Гарри даже немного испугался того, что кожа рыжего задымится и покроется ожогами. Кто его знает, вдруг в мире, где балом правит магия такое возможно? Чувства Рона для Поттера тоже не были секретом, в конце-концов он знал его уже не первый год, поэтому довольно хорошо читал столь яркие эмоции на открытом лице однокурсника. Рыжик был зол. Впрочем, это было и понятно. Во-первых, оба его друга не сказали ему с кем пойдут на бал. Во-вторых, и Гарри, и Гермиона преобразились из гадких утят в прекрасных лебедей. В-третьих, их партнерами стали самые яркие ученики двух иностранных школ-участниц. В-четвертых, у Гарри был просто шикарный наряд, в то время, как сам Рон был одет в старинную мантию, больше похожую на женское платье, да вдобавок ко всему еще и с неаккуратно оборванными кружевами, на месте которых теперь торчали нитки. В-пятых, его партнерша абсолютно не обращала на него внимания, пожирая глазами Поттера. Хотя от Парватти, которую уговорили пойти на бал с младшим братом близнецы, другого ожидать и не стоило — индианка всегда была поверхностной болтушкой.

Самому Гарри было искренне жаль Рона, клеймо предателей крови любовно пестовало его худшую личность, забивая лучшую всеми возможными способами. И от этого клейма уже не избавиться, оно слишком глубоко вросло в магию всех членов многочисленного семейства Уизли. Нет, конечно, можно было бы попробовать попросить демона, чтобы тот нашел способ избавить хотя бы Рона от этой мерзости, но почему-то Гарри казалось, что в этом нет смысла. Ведь за освобождение придется чем-то заплатить. И вполне возможно, что плата, которую потребует ритуал будет невозможна для Рона. В некоторых вещах рыжик был уперт до невозможности, например в вопросах общения с представителями аристократии. Вдруг ритуал потребует примирения с Малфоями? Рыжий на такое никогда не согласится. А следовательно и пытаться не стоит…

Третьим запоминающимся лицом была Джиневра Уизли, младшая дочь Молли и Артура Уизли, третьекурсница факультета Гриффиндор. На бал рыжая попала просто чудом, ведь тем, кто младше четвертого курса самостоятельный ход на этот праздник был закрыт. Но Невиллу Лонгботтому необходима была пара и гриффиндорец решился пригласить ее. Гарри не знал, было ли это от безысходности, либо Джинни однокурснику на самом деле нравилась, но факт оставался фактом рыжая третьекурсница попала на бал. Цвет ее лица от цвета брата не отличался. Но если Рон был зол на Гарри и Гермиону, то Джиневра готова была вылить свою ярость на Флер, ну и вполне возможно пройтись своим ядовитым, завистливым языком по Грейнджер. Девчонка считала, что Делакур не имела права приближаться к тому, кого она, единственная дочь рыжеволосого семейства, выбрала для себя в качестве будущего мужа, а точнее билета в обеспеченную и знаменитую жизнь. Вернее, к Гарри Поттеру вообще никто из женского пола не должен был приближаться, так как Уизли уже давно считала Мальчика-который-выжил своей личной собственностью. Очень амбициозная особа. И завистливая. Вот только все ее планы Гарри знал наперед и жениться на предательнице крови не собирался. Как и поддерживать с ней хорошие отношения. Эта девчонка ему вообще не нравилась, по своей неприятной натуре она уже сейчас переплюнула всех членов своего семейства вместе взятых. Ну да, что с нее взять с таким-то воспитанием. Девчонка уже родилась с гнильцой…

Гарри счастливо улыбался, вспоминая, как они с Флер танцевали, хорошо хоть в Terra Nova нашлись те, кто смог его и Дадли научить, как старинным так и новым танцам. А уж про молодежные и говорить нечего. Они с кузеном в сопровождении нескольких совсем молодо выглядящих вампиров и кицунэ не раз выбирались в маггловские клубы. Анатоль и Анорортад, конечно, кривились, называя подобные заведения не иначе, как вертепами, но все же соглашались туда отпускать ребят. Мотивировали они это тем, что нынешние танцы молодежи хоть и похожи на конвульсии от какого-нибудь болевого проклятья или на действие простого заклятья таранталегра, но все же позволяют неплохо развить координацию и гибкость.

Так что с танцами Гарри проблем не испытывал и развлекался в свое удовольствие. Сам же бал для юноши закончился у шармбатонской кареты, когда Поттер пошел провожать Делакур. Причем закончился он так, как гриффиндорец даже и не мечтал. В тот миг последние симпатии к Чжоу Чанг исчезли, а ее место в его сердце уверенно заняла сереброволосая дева, подарившая своему партнеру-сопернику восхитительный, сладостно-пьянящий поцелуй. А со следующего дня их стали считать парой…

На каникулах, когда Флер возвращалась к своей семье, а Посланник уже привычно занял место Гарри в Хогвартсе, юный Хранитель, прибыв в Terra Nova на Совете старейшин поднял вопрос о том, чтобы рассказать трем магам-студентам о существовании этого мира. Ответ юноша получил перед самым возвращением в школу. Вейлы поручились за француженку, сказав, что когда узнает об этом мире, то будет хранить знание о нем, как зеницу ока. На счет Крама сказали, что его родители достойные представители своих родов и всегда уважительно относились к представителям магических рас, а с вампирами у них даже есть общий бизнес, но это, конечно, широко не рекламируется. А вот на счет Диггори хотели сначала еще раз все проверить, но мнение большинства склонялось к тому, что это простая предосторожность и вскоре члены этого рода пересекут границу двух миров. В общем, Гарри был доволен и не только решением Совета, но и реакцией своей семьи на рассказ о полувейле. Петуния, узнав о Флер загорелась желанием познакомиться с девушкой, которая вполне возможно станет ее будущей невесткой, Вернон поддержал супругу в этом желании, а Дадли, жутко смущаясь, рассказал о том, что в Terra Nova есть одна эльфийка, которая ему очень нравится и они с этой осени начали общаться. Сириус с Ремусом на рассказ Гарри только понимающе усмехнулись, сами когда-то были в его возрасте и влюблялись в красивых девушек, но вот в то, что отношения Гарри и Флер продлятся долго они не верили.

* * *

— Доброе утро, Гарри, — произнес Невилл, выглянув из-за полога своей кровати.

— Доброе, Нев, — ответил Поттер.

— Чего не спишь? Волнуешься? — спросил Лонгботтом, подходя к постели однокурсника.

— Ну да, немного, — кивнул зеленоглазый юноша, пододвигаясь, чтобы Невилл мог сесть.

На самом деле Гарри просто рано проснулся и потерялся в воспоминаниях о том, что происходило после бала.

— Я буду за тебя болеть, — нерешительно улыбнулся Невилл.

— Спасибо, — Поттер потянулся и похлопал приятеля по плечу. — Мне это очень важно.

— Уверен, что и остальные будут тебя поддерживать. Даже он, — Лонгботтом чуть понизил голос и кивнул на спящего Рона.

— Знаешь, если честно, то мне уже все равно. Я устал от того, как Рон себя ведет.

После бала в Золотом трио уже в который раз произошел раскол. И что самое интересно, к обвинениям рыжего добавились и обвинения Гермионы в том, что Гарри им не доверяет. В общем, скандал был такой, что даже пару раз тряхнуло школу, а стекла в башне Гриффиндора просто осыпались мелкими осколками. С тех пор ребята друг с другом не разговаривали. Их не смогло примирить даже второе испытание. Тем более, что когда Гарри вытащил Рона и Габриэль из озера, то громко заявил, что с большим удовольствием прыгнул бы туда или за сестрой своей девушки или за Малфоем, являющимся для него не первый год соперником и без него жизнь Гарри точно была бы слишком однообразна. На что слизеринцы ему зааплодировали, а Драко прокричал, что всегда рад помочь развеять скуку Национального героя. После этого скандал в Золотом трио вспыхнул еще раз и закончился банальным мордобоем. И что самое удивительное, слизеринцы узнавшие об этом, перестали задирать Гарри.

— Понимаю, — кивнул Невилл. — Кстати, а ты знаешь, что Оливер сегодня будет в замке?

— Правда? — Гарри удивленно взглянул на Лонгботтома. — Он мне присылает иногда письма, но в последнем ничего не сказал об этом.

— Ну, вообще-то, это должен был быть для тебя сюрприз.

— Ай-ай-ай, Невилл, как нехорошо, — Гарри ухмыльнулся и огрел сокурсника подушкой.

Спустя пару секунд ребята стали шутливо драться подушками, при этом умудрившись разбудить Симуса с Дином и втянуть сонных парней в эту битву…

* * *

Поддержать чемпионов приехали их родственники. Гарри не ожидал, что кто-то будет здесь и для его поддержки, так как Дурсли, Сириус и Люпин прибыть не могли, слишком рано было раскрывать карты. Поэтому когда МакГонагалл сказала, что его ждут в комнате за Большим залом, юноша был очень удивлен. Войдя туда, он обнаружил в помещении Седрика с родителями, Флер, стоящую рядом с Габриэль, лордом и леди Делакур, Виктора, разговаривающего с отцом и матерью, а также миссис Уизли с одним из ее старших сыновей и Вуда. Оливер первым шагнул к Гарри и коротко, но крепко обнял его, похлопав по спине. Следом Поттера в удушающих объятьях сжала миссис Уизли и последним пожал руку Билл. Долго Уизли рядом с Гарри не пробыли, хотя планировалось, что они пробудут с ним до вечера. И Поттер был этому бесконечно рад, так как ему очень не нравилось внимание Билла к Флер. По отбытии Уизли, он и Вуд вздохнули с облегчением и до самого испытания гуляли по окрестностям Хогвартса. Почти перед самым испытанием Флер, Виктор и Седрик познакомили Гарри со своими родителями. Больше всего юный Хранитель, конечно же, смущался, когда полувейла представляла его своей семье. Гарри было не по себе от изучающих взглядов лорда и леди Делакур, но чуть позже он вполне освоился в их обществе и с удивлением понял, что его приняли.

* * *

Гарри первым вошел в лабиринт. Используя заклинание ориентирования, он пошел вперед. Незадолго до начала испытания, четверо чемпионов, не желая соревноваться друг с другом, договорились, что возьмутся за кубок одновременно. Поттер не сомневался, что у них все получится, так как отлучаясь в уборную, вызвал Посланника и успел попросить его о помощи. Демон дал свое согласие о обещал, что проследит за тем, чтобы задумка ребят удалась. На пути к кубку Гарри встретились сфинкс, огнекраб и еще одно препятствие в виде серой пелены, ставящей все вверх ногами. Поттер смог справиться со всеми преградами и достаточно скоро дошел до прохода, в конце которого виднелся постамент с кубком. Юноша остановился и принялся ждать друзей. Седрик и явно чем-то недовольный Виктор появились минуты через две, а спустя еще пару минут прибежала и Флер.

— Виктор, что с тобой? — решился спросить Гарри, когда они вчетвером направились по проходу в сторону кубка.

— Кто-то пытался наложить на меня заклятье подвластия, — хмуро ответил Крам.

— Ты видел его? — тут же нахмурился Гарри.

— Нет. Меня защитила какая-то пелена.

— Сразу после того, как этот тур закончится, нужно будет обратиться в аврорат, — серьезно произнес Седрик.

— Мальчики, у нас проблемы, — перебила Флер что-то пытавшегося сказать Виктора.

Парни оглянулись и увидели надвигающегося на них гигантского акромантула.

— Бежим! — скомандовал Гарри, ухватив свою девушку за руку.

Буквально за пару секунд все четверо оказались рядом с кубком и одновременно схватились за него. Рывок, вспышка света перед глазами и резкий удар ногами об землю. Гарри, неудачно упав, рассек запястье об острый камень.

— Я не понял. Где это мы? — спросил Седрик, оглядывая могилы.

— На кладбище, — раздался шипящий голос позади. — Хвост, убей лишних.

— А ну рискни, тварь косорукая, — произнес ледяной голос и ребят закрыли десяток мужчин.

— Анатоль, — с облегчением проговорил Поттер.

— Гарри, кубок — портал. Берите его и уходите, — приказал вампир. — Здесь мы со всем разберемся сами.

— Но… — юноша попытался было ему возразить.

— Я сказал, уходите, — голос вампира был властным и Гарри понял, что спорить с Князем себе дороже.

— Я потом вам все объясню, — пообещал Поттер друзьям и призвал кубок.

Спустя пару секунд четверо молодых волшебников исчезли с кладбища, лишь кровь на остром камне являлась свидетельством того, что план Темного Лорда Волдеморта имел все шансы воплотиться в реальность…

Глава 25

Который уже день семейство Дурслей просыпалось от диких, разрывающих сердце криков, доносящихся из спальни их племянника и кузена. Первым, как и всегда, протопал в спальню Гарри младший представитель этой семьи. Дадли плюхнулся на кровать кузена и потряс его за плечо.

— Гарри! Гарри, проснись!

Крики прекратились, а изумрудно-зеленые глаза распахнулись. Их обладатель несколько секунд смотрел на того, кто его разбудил, после чего спросил:

— Дад? Что… Я опять всех разбудил, да? — голос был хриплым, но не из-за того, что парень только проснулся, а потому что был сорван.

— Да, — кивнул Дадли, с грустью глядя на кузена.

— Прости, — Поттер покаянно покачал головой.

— Тебе опять приснился тот же сон? — спросил русоволосый юноша, натягивая на босые ноги легкую простыню, которой укрывался кузен.

— Да, — Гарри подвинулся, позволяя Дадли устроиться удобнее. — Никак не могу от него избавиться.

— Может попросить помощи у Совета? — предложил Дурсль.

— Нет, я должен справиться с этим сам, — Поттер отрицательно покачал головой.

Ребята на несколько минут замолчали, после чего Дадли завел ничего не значащий разговор…

— Успокоился, — тихо прошептала миссис Дурсль, кладя голову на плечо супруга.

— Не правильно это как-то, — пробормотал Вернон, обнимая одной рукой жену.

— Что именно? — спросила женщина.

— То, что Дадли взял на себя роль психоаналитика. Он же ведь ровесник Гарри. По-хорошему, с этим бы надо разбираться нам, — ответил мужчина, свободной рукой по старой привычке потянувшись подкрутить усы, но не обнаружив их, досадливо потер подбородок.

— Неправильно, — согласилась Петуния, — но, так им проще. Ты, верно, заметил, Дадли одного возраста с Гарри и ему проще понять его страхи. Да и Гарри рассказывать легче ровеснику, чем взрослому. Когда я у него спрашивала, то ответ был… обтекаемым, словно мальчик боялся меня напугать теми ужасами, что пережил. А вот Дадли…

— Да, ты права. Так ему проще. Знаешь, я иногда вспоминаю о том, как мы относились к Гарри, когда он только у нас появился. Не представляю, как бы сейчас все было, если бы мы тогда не поняли свою ошибку.

— Дорогой, не надо об этом. Мы, слава всем богам, вовремя все исправили, — Петуния зябко дернула плечом, отгоняя от себя дурные воспоминания о том, как поначалу обращалась со своим родным племянником…

* * *

Утром Гарри проснулся от невыносимой жары. С трудом разлепив глаза, юноша постарался отбросить в сторону простыню, которой укрывался. Но она не поддалась. Попытка приподняться на локтях тоже не увенчалась успехом. Почувствовав легкое раздражение, Гарри резко дернул ногой и тут же раздался болезненный стон, после чего тяжесть с ног, которую юноша раньше почему-то не ощущал, исчезла.

— Дад? — удивленно протянул Поттер, обнаружив кузена в своей кровати.

— Нет, Темный Лорд во плоти, — пробурчал кузен, потирая ребра.

— Что ты тут делал?

— Спал.

Ребята, несколько мгновений молча, смотрели друг на друга, после чего рассмеялись.

— Надеюсь, тебе было удобно, — хмыкнул Поттер.

— Не особо, твои ноги слишком костлявые.

Посмеиваясь друг над другом, ребята вышли в коридор и разошлись в разные стороны: Дадли в свою спальню, Гарри в ванную. За завтраком Петуния и Вернон периодически бросали на племянника встревоженные взгляды, но видя, что Поттер пребывает в нормальном состоянии, успокоились.

* * *

Гарри и Дадли сидели на лавочке в парке. Черноволосый парень часто поглядывал на часы, ожидая прибытия своих друзей. Наконец, недалеко от них что-то сверкнуло и из-за деревьев вышли четверо молодых волшебников. Трое высоких юношей и хрупкая блондинка оглянулись по сторонам. Увидев Гарри и его кузена, прибывшие направились к ним. Поттер с улыбкой встал и шагнул им навстречу. Первой к юноше подошла блондинка и коснулась губ своего парня легким поцелуем, Гарри же на мгновение задержал девушку в своих объятьях, после чего повернулся к друзьям. Обменявшись с парнями рукопожатием и представив всем Дадли, Поттер повел их к входу в свой мир. Подойдя к нужному месту, юноша с помощью посоха открыл проход для гостей. За годы, прошедшие с момента первого появления в этом мире его Хранителя, многое здесь поменялось. Тогда Terra Nova являлась абсолютно дикой территорией, где царила никем нетронутая, первобытная красота. Сейчас же молодой мир напоминал хищника, позволяющего новым обитателям постепенно себя приручить. В этот день Гарри смотрел на свой мир глазами друзей. На протяжении долгих лет он видел, как менялся его мир, как Terra Nova приобретала тот вид, который открылся его друзьям сейчас. За прошедшие годы здесь появилась огромная расчищенная от деревьев площадь, на которой в ближайшем будущем раскинется магический городок, пусть не такой большой, как Лондон, но все, же в нем будет достаточно места для всего, что необходимо в современной жизни. На этой площади было лишь два строения, одним из которых являлся Поттер-мэнор, расположившийся рядом с одним из озер. Сам родовой особняк был окружен садом и достаточно высокой каменной оградой, увитой плетущимися розами. Вторым строением являлся интернат для молодых магов и сквибов. Возле него также было большое озеро, и точно также как Поттер-мэнор этот особняк опоясывал сад и каменная ограда. Правда здесь ограда была увита плющом. Оба здания находились на большом расстоянии друг от друга, и в скором времени из окна одного нельзя будет увидеть другое. По плану самоназначенных строителей родовое гнездо Хранителя станет соседствовать с другими особняками, далее будет небольшой парк, так называемая зеленая зона, который окажется своеобразным ограждением жилого квартала от торговой аллеи и других строений. В центре будут располагаться министерство, колдоклиника, школа, детский сад, банк. На окраине заводы и фабрики. Интернат также будет находиться на окраине, но его окружат еще одним парком. А в стороне от него планировалось устроить зону отдыха: кафе, ресторан, аттракционы, ипподром. И на самом краю, где проходит граница с лесом, эльфы, кентавры и феи решили устроить свои поселения. А в глубине леса должны будут расположиться пастбища для единорогов и место, где оборотни смогут переждать полнолуние, этакая временная резервация. Весь город должна будет окружить высокая каменная ограда, которая будет являться и границей, и защитой от диких зверей, обитающих в лесах.

Сейчас же, пока все это было в планах, повсюду был разложен строительный инвентарь: груды камней, горы песка, штабеля досок и бревен, пласты дерна под чарами консервации. Так же в маггловском мире были уже закуплены тротуарная и декоративная плитка. Работа над строительством города не прекратилась даже с появлением гостей. То тут, то там сновали эльфы, вампиры, оборотни, кентавры. Все были заняты делом: переносили или перевозили стволы деревьев, связывали их прочными канатами или с помощью магии, убирали мусор, разравнивали площадку. Несколько дриад недалеко от Гарри и его друзей гнали десяток больших деревьев в лес. Кто бы мог подумать, что с помощью этих дев леса деревья смогут передвигаться на своих корнях, как на ногах. Смешно было наблюдать и за маленькими феечками, как они впятером переносили небольшую ветку. Крошки совсем, а помогают, вносят свою лепту в строительство…

Гарри, рассеянным взглядом скользил по всему, что окружало, ожидая, когда появятся члены Совета, чтобы он мог официально им представить своих гостей. Ребята же заворожено смотрели на происходящее. Большая, яркая бабочка плавно опустилась на плечо Флер, но девушка ее не заметила, погруженная в созерцание необычной картины — враждующие расы спокойно работают бок о бок. Седрик, Виктор и Оливер тоже были этим поражены, ведь в том мире, в котором они выросли, подобному не было места. Там вампиров боятся все — и маги, и магические расы, оборотни являются их первыми врагами, из-за чего происходят бои не на жизнь, а насмерть. Да, удивляться и поражаться в этом мире, было чему.

— Хранитель решился открыть свой мир для гостей, — раздался позади ребят красивый, женский голос.

— Да, Венера, — ответил Гарри, поворачиваясь и улыбаясь вейле. — Но не просто для гостей. Для друзей.

— Друзья Хранителя — наши друзья, — мягко улыбнувшись и взглянув на молодых волшебников, произнес Анорортад.

Представление Оливера, Виктора, Седрика и Флер не заняло много времени и после этого Анатоль и Мартин решили провести для ребят экскурсию по Terra Nova.

* * *

— Ну и как вам здесь? — спросил Гарри у друзей, неопределенно взмахнув рукой.

— Как в сказке, — мечтательно протянула Флер, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла.

— Здесь действительно хорошо, — кивнул Крам, вертя в руках свою волшебную палочку. — Я вот что хотел спросить. Как ты смог перенести в этот мир свое родовое гнездо?

— Члены Совета помогли, ну и плюс магия этого мира, — ответил Гарри, наблюдая за тем, как домовой эльф расставляет на круглом столике чашки с чаем.

— И так можно перенести любой дом? — задумчиво спросил Виктор.

— Да.

— Гарри, ты ведь не просто так показал нам этот мир, верно? — задал вопрос Оливер, беря у домовика чашку.

— Верно, — коротко ответил Поттер.

— Тогда, может быть, наконец, озвучишь причину? — предложил Седрик.

— Ну, как вы сами видели, здесь очень мало магов. Мир еще… м-м-м, совсем молодой, необустроенный для жизни, но однажды это изменится. Сразу после окончания Хогвартса я окончательно вернусь сюда. И я хочу… — Гарри на несколько секунд замолчал, собираюсь с мыслями. — Я хочу предложить вам построить новый мир вместе со мной. Чтобы Terra Nova стала и вашим домом.

— А наши семьи? Для них найдется здесь место? — спросил Вуд.

— Да, найдется. Но они должны будут принести клятву, что никому не расскажут об этом мире. Поймите, я не хочу потерять Terra Nova. Этот мир — мой дом.

Небольшая гостиная Поттер-мэнора погрузилась в тишину. Флер, Седрик, Оливер и Виктор обдумывали предложение, которое сделал им Гарри. Наконец, Вуд заговорил:

— Знаешь, я еще в школе почувствовал, что ты, Гарри, очень необычный человек. Но, даже представить себе не мог, что до такой степени. Я вряд ли когда-нибудь еще получу столь же щедрое предложение. Миры на голову просто так не сваливаются, а стать тем, кто будет стоять у его истоков, внести вклад в строительство нового мира — это очень почетно. Это даже круче Ордена Мерлина первой степени вместе с мировым кубком по квиддичу. Мой ответ — да. Я согласен. Я хочу стать жителем твоего мира.

— Я рад этому, — Поттер радостно улыбнулся Оливеру, после чего перевел вопросительный взгляд на остальных.

— Я уже совершеннолетний и в этом году закончил обучение в Дурмстранге, так что могу самостоятельно принимать решение, — тщательно выговаривая слова, серьезно произнес Виктор, — Оливер, верно, сказал, такое предложение никому из нас больше не получить. Тем более я не собираюсь всю жизнь посвятить игре в команде. В общем, не смотря на то, что решат мои родители, я согласен.

— Я тоже, — раздался мелодичный голос мадемуазель Делакур, — и более чем уверена, что maman, papa и Габриэль меня в этом решении тоже поддержут.

— Я много говорить не буду, тут уже за меня все сказали. Так что я согласен…

Глава 26

Драко задумчиво бродил между многочисленными книжными стеллажами в родовой библиотеке. Это помещение в Малфой-мэноре нисколько не уступало в размерах той же бальной зале, разве что свободного пространства здесь было куда как меньше. Блондин остановился в центре прохода и несколько мгновений о чем-то подумав, направился в секцию, где находились книги посвященные воздействию на разум. Найдя то, что искал, юноша сел в кресло и постарался сосредоточиться на тексте. Но, спустя пару минут он понял, что его попытки обречены на провал, поэтому просто откинулся на спинку и закрыл глаза. Драко погрузился в свои мысли, стараясь хоть немного их упорядочить.

С того момента, когда отец сообщил ему о возрождении его, Люциуса, повелителя, Драко потерял покой. Все в его спокойной жизни перевернулось вверх дном. Теперь юноша начал осознавать то, что как наследник своего отца, который занимал «должность» правой руки Темного Лорда, он не принадлежит самому себе и мечты распоряжаться своей жизнью самостоятельно, так и останутся лишь мечтами. Вскоре он должен будет подчиняться тому, перед кем склоняется его отец — гордый и величественный лорд Люциус Абрахас Малфой.

Раньше, еще, будучи ребенком, Драко гордился тем, что его papá[2] входил в ближний круг Темного Лорда. Тогда младший Малфой считал, что все, что творили Пожиратели Смерти — это хорошо и правильно. Но время шло, и Драко стал понимать, что идеи Темного Лорда очень похожи на идеи нацистов. Или лучше будет сказать — инквизиторов? Только если они стремились уничтожить всех магов, то Тот-кого-нельзя-называть желает стереть с лица земли и магглов, и магглорожденных волшебников, и даже чистокровных магов. Первых — за то, что не владеют магией, вторых — за то, что нечистокровные, а третьих — за то, что не разделяют его идеалов и не принимают его, как своего Хозяина. Драко понимал, что за такие мысли, если о них узнает Темный Лорд или кто-то из Пожирателей, его просто-напросто убьют. И даже отец с крестным не смогут его спасти. Ведь подобные мысли приравниваются к предательству. А с предателями известно, что бывает.

Драко зябко передернул плечами, вспомнив о том, что в какой-то мере он и является предателем. Он не разделял идеалы Темного Лорда и его верных последователей. И было кое-что еще. Он не готов был поддерживать тех, кто хочет убивать магглорожденных. По сути, Драко считал, что волшебники, рожденные у магглов, не являются чем-то ужасным. Да, были среди них те, кого он искренне ненавидел, но по нескольким представителям этой категории нельзя судить всех. А вообще, о магглорожденных младший представитель рода Малфой думал очень редко и относился он к ним ровно, ну, если конечно, исключить выскочку Грейнджер. Она единственная, кто удостоилась его презрения и грубого оскорбления — грязнокровка. Но даже ее Драко не смог бы хладнокровно убить, а к этому все и идет, ведь когда Темный Лорд призовет его и сделает Пожирателем Смерти, то ему, Драко Малфою, придется убивать не просто незнакомых магглорожденные, но даже и тех, с кем учился. А делать этого Драко не хотел, но и, кажется, выхода у нет никакого. Вот если бы, как во сне…

Впервые этот сон Малфой увидел, после того, как отец вернулся домой в полуживом состоянии. Люциус был на сборе Пожирателей и Темный Лорд выказал ему свое недовольство тем, что его «правая рука» не сохранил дневник, который он ему дал на сохранение. И это недовольство вылилось в четверть часа круциотерапии. Драко тогда испугался до дрожи и мысленно проклинал Темного Лорда за то, что тот возродился и, кажется, вознамерился свести главу рода Малфой в могилу. Именно в ту ночь младший представитель древнего и благородного семейства увидел сон об отработке в Запретном лесу, которая у него была на первом курсе. Вот только то, что во время нее произошло, разительно отличалось от того, что помнил Драко. А после сна появилось ощущение, что именно так все и было. Но ведь этого не могло быть? Или могло? Этот сон и ощущения от него стали причиной, почему Драко сейчас проводил почти все свое свободное время в родовой библиотеке. Что-то на грани интуиции склоняло юношу к мысли, что этот сон или внезапно всплывшая из глубин памяти явь, не просто так видится по ночам…

* * *

Северус Снейп пребывал в дурном настроении, вернее в ОЧЕНЬ дурном. И все из-за того, что, во-первых, Альбус Дамблдор, по всей видимости, сошел с ума, а во-вторых, его хозяин, чтоб ему во сне и наяву являлись демоны, возродился. Хозяин… Проклятая ошибка молодости. Ох, как же она жгла душу зельевара, заставляя мужчину проклинать себя и свою юношескую порывистость. Если бы тогда он знал, чем закончится его желание получить Темную метку, то сразу бы удавился. Метка, которую он поначалу считал знаком принадлежности к благородному сообществу, стало клеймом не только на его руке, но и на сердце и в душе. А попытка исправить это привела к ошейнику, который с добродушной улыбкой надел на него Альбус Дамблдор. Его второй хозяин. И ведь раньше этого ошейника он не ощущал. До сегодняшнего дня не знал, что в молодости приобрел не одного господина, а сразу двух. Ох, как же Мастер зелий жалел о тех своих решениях, но что толку? Теперь он уже ничего не может изменить…

Сегодня Альбус вызвал его для приватной беседы, в которой высказал свое пожелание. И это пожелание было, мягко говоря, дикое. Он, Северус Снейп, должен был разрушить ментальные щиты Гарри Поттера! Это, конечно же, должно было послужить всеобщему благу. Ну и что, что Поттер будет балансировать на грани сумасшествия! Зато великий, светлый и наимудрейший маг благодаря этому заранее будет знать о том, какие действия планирует Темный Лорд. Н-да, вот после таких решений и начинаешь разочаровываться в тех, кто до этого был примером для подражания. Северус, конечно, не любил мальчишку Поттера, но и вредить ему не хотел, ведь Гарри в конце-концов, был сыном Лили, любовь к которой не смогла победить даже ее смерть. А ведь он еще и клялся любимой, рыжеволосой ведьме, что никогда не причинит ее сыну вреда. И как теперь поступить? Что делать? С двух сторон на него давят клятвы, которые сейчас вступили в противоречие. С одной стороны он клялся Дамблдору выполнять все его приказы, с другой — давал клятву Лили, на ее могиле, что будет хранить и защищать ее сына…

Северус метался из угла в угол по небольшой гостиной своего дома в Тупике Прядильщиков. Как, как он мог исполнить пожелание Дамблдора? Поттер еще ребенок и он, Снейп, не мог допустить того, чтобы находясь в здравом уме, навредить ребенку… тем более ЕЕ сыну. Да и, вообще, даже отпрыск Джеймса Поттера не заслуживал доли сумасшедшего. А мальчишка определенно сойдет с ума, он не сможет взять под контроль свой разум, ведь он даже не способен контролировать свои эмоции. Если Северус выполнит приказ Дамблдора, то через год, максимум два и место рядом с Лонгботтомами, Фрэнком и Алисой, займет Гарри Поттер. Ну, если к тому моменту мальчишка сам себя не уничтожит или Темный Лорд до него доберется. Что вполне и вполне вероятно, ведь Поттера даже ничему не учат толком, не говоря уж о том, чтобы научить сражаться. А ведь несоблюдение одной из клятв могло привести к сильному откату. Или даже смерти. А откат в этом случае будет по-любому. И если магический удар его не убьет, то вампиры доведут дело до конца, а на том свете еще и Лили добавит…

Северус глухо застонал и упал в старое, продавленное кресло. После чего стукнулся головой об деревянную столешницу. В голове тут же сформировалась мысль: «Жизнь — дерьмо, но, не смотря на это, жить, хочется». Внезапно предплечье словно охватило огнем — метка ожила. Это означало, что сегодня он вполне возможно может распрощаться с жизнью. Ведь если Темный Лорд узнает о том, что он, Северус, является не его, а Дамблдора шпионом, то это будет конец: и клятвам, и невыполнимым приказам, и самолично взваленной на себя работе по защите Поттера и… да всему. Скрипнув зубами от злости и бессилия что-либо исправить, Снейп поднялся и направился в спальню. Необходимо было переодеть рабочую мантию на другую, из тяжелого, черного атласа и взять белую маску — надеть форму Пожирателя Смерти. И после этого ему необходимо будет аппарировать туда, куда сама задаст координаты темная метка, что рабским клеймом уже более чем полтора десятилетия горела на его предплечье. И кто знает, останется ли Северус Снейп в живых или уйдет туда, где обрела свой последний дом его любимая…

* * *

Анатоль хмуро смотрел на звездное небо. Древнему вампиру не давало покоя то, что произошло на кладбище Литтл-Хенглтона. В тот вечер Князь потерпел поражение. Подобное происходило крайне редко, за всю свою немалую жизнь Анатоль помнил лишь около десятка случаев, когда кому-либо в чем-либо проигрывал. И вот это произошло вновь. Анатоль, Князь многочисленного клана высших вампиров, проиграл, не оправдал надежды своего юного подопечного. Он не смог предотвратить возрождение Темного Лорда Волдеморта, главного врага Хранителя Terra Nova. Князь понимал, что в этом мало было его вины, но от этого легче ему не становилось. Воспоминание о вечере, когда произошло возрождение Волдеморта, болезненно переживал не только Анатоль, но и другие вампиры с оборотнями и кицунэ, что были на кладбище. Кто же знал, что тот ошметок Волдеморта возьмет под свое крыло демон. И именно его помощь и защита сыграют главную роль в спектакле под названием «Ритуал возрождения Темного Лорда». Ах, если бы только Посланник был там вместе с ними… Но, увы и ах, он находился в Хогвартсе, помогая своему юному подопечному в сочинении сказки для Альбуса Дамблдора. И винить его в этом было нельзя. Спокойствие и благополучие Хранителя Terra Nova для всех было первостепенной задачей. Задачей, с которой Посланник справился, а он, Анатоль и его отряд, нет. Н-да, демон долго бушевал, когда узнал о провале. А уж, в какой он ярости был, когда узнал о том, что кто-то из его братии решил потягаться с ним и его Госпожой силами, словами было не передать. По-хорошему, Посланнику надо было бы быть именно на кладбище, но и он, и Анатоль проглядели тот момент, когда недолорд Волдеморт заключил союз с демоном-отступником. Что ж, за это им теперь всем придется расплачиваться. О том, как именно нынешняя красноглазая полурептилия, гордо именующая себя Лордом Судеб, смог не сдохнуть и остаться в этом мире в тот далекий Хеллоуин 1981 года, они узнали и даже приняли меры по уничтожению его якорей, которых осталось лишь два. И вот теперь необходимо было сделать все возможное и невозможное, чтобы как можно быстрее отправить новоявленный дуэт в небытие.

Князь покачал головой. Задача им предстояла не из легких. В магическом мире начинался новый виток войны, которую четырнадцать лет назад временно приостановил их Хранитель. Вампир, оглянувшись на огни, освещающие пока еще небольшое поселение Terra Nova, заскользил по теням. Он решил посмотреть, как там Гарри, справляется ли с тем, что с ним сейчас происходит. Ведь от сильного потрясения барьер на памяти пал и воспоминания о том, что произошло во время его отработки в Запретном лесу на первом курсе, вернулись…

Глава 27

Гарри был сам не свой от волнения. Сегодня, за три дня до первого сентября, чета Делакур должна была прибыть в Terra Nova для официального знакомства с родственниками того, кого боготворила их младшая дочь и кого выбрала в спутники жизни старшая. Если все пройдет благополучно, то в Хогвартс Гарри вернется уже обрученным.

Да, еще совсем недавно юный Поттер считал, что думать о женитьбе ему еще рано и негодовал при мысли о том, что Джинни Уизли пытается его захомутать. Но Флер Делакур перевернула его жизнь с ног на голову. Теперь юноша не считал, что ранняя помолвка — это нечто ужасное, пережитки старых времен. Прекрасная француженка разбудила в Гарри целый водоворот чувств. Юноша был не просто влюблен в нее. Он любил. Любил Флер Делакур по-настоящему. Казалось бы, что в столь молодом возрасте это чувство не может возникнуть, но… Это ведь магический мир, здесь возможно все, даже невозможное. Поттер знал, что его чувства к полувейле истинные и был уверен в том, что и девушка испытывает к нему то-же самое…

— Нервничаешь? — за спиной у Гарри раздался голос Посланника.

Юноша резко оглянулся. Демон вольготно устроился в кресле. Причем пребывал он сегодня не в привычном человеческому взгляду облике, а в своем истинном обличье.

— Что ты тут делаешь? — Гарри обвиняюще уставился на демона.

— Как что? Жду, когда прибудут Делакуры, чтобы быть им официально представленным, — Посланник небрежно бросил на диван небольшую подушечку, которую вытащил из-за спины, решив, что она ему мешает.

— Что?! Ты с ума сошел? Ты же… ты… Ты — демон! — Гарри от заявления своего защитника чуть не потерял дар речи.

— Пф-ф-ф, — фыркнул тот, — тоже мне новость сообщил. Я с рождения знаю, кем являюсь.

— Ты не понял! Представляешь, как отреагируют Флер и ее родители на тебя? Да они же… — Поттер возмущенно замолчал.

— Убегут подальше от сюда? Не согласятся на помолвку? Ну, так это тогда и к лучшему. Зачем тебе настолько пугливая супруга? Пусть сразу знают, с кем собираются породниться.

— Но…

— Что но? Или ты меня стесняешься. Все же я не человек…

— Нет! — воскликнул Гарри, ужаснувшись тому, что Посланник мог про него такое подумать. — Просто маги не приучены к тому, что демоны могут быть… нормальными. Ты ведь неопасен, ты меня защищаешь. Пойми, ты — член моей семьи, как и Анатоль, как дядя, тетя, Дадли… Но другие… Им сложно будет принять тебя.

— Нормальный… Неопасен… — задумчиво протянул демон, словно пробуя эти слова на вкус. — Вот именно, Хранитель, что я ненормальный. Где ты видел демона, который согласится стать нянькой человеческому детенышу? Неопасен? Ты хоть понимаешь, что я могу лишь одним щелчком пальцев стереть с лица вашей земли, целую деревушку?

— Ну-у-у, я имел ввиду, что ты никогда не причинял мне вреда, всегда помогал, заботился… Я даже помню, как ты со мной и Дадли играл в прятки, — произнеся последнюю фразу, Гарри застенчиво улыбнулся, вспомнив, как выглядела эта игра.

— Н-да, кому скажи, не поверят. Демон играет в прятки с человеческими детенышами, — удрученно покачал головой Посланник.

Оба на некоторое время замолчали. Минут пять спустя Гарри глубоко вдохнул и, улыбнувшись заинтересованно посмотревшему на него демону, произнес.

— Ты прав. Флер и ее родителям лучше сразу узнать о тебе…

* * *

Петуния и Вернон Дурсль старались незаметно разглядеть чету Делакуров и их дочерей. Судя по одобряющему взгляду миссис Дурсль, будущая невестка пришлась ей по душе. Вернону же, кажется, больше понравился сам лорд Делакур. Понравился в плане того, что занимал высокое положение в магическом обществе Франции и при этом неплохо ориентировался в политике и экономике маггловского мира. На красоту женской части аристократического семейства мистер Дурсль абсолютно не реагировал. К вейлам и их очарованию он уже давно приобрел иммунитет, так как часто контактировал с представительницами этой расы в Terra Nova.

Глядя со стороны, нельзя было сказать, что чета Дурслей чем-то уступает чете Делакур. Вернон и Петуния были одеты в дорогую одежду известного бренда, тщательно подобранные костюм и платье превосходно смотрелись на них. Это, конечно, были не мантии — одежда, принятая в мире магии, но в обычном мире такие наряды не постеснялись, бы одеть и известные люди. Так что на праздничную одежду, купленную специально для такого случая, как помолвка любимого племянника, Вернон не пожалел денег, как и на посещение салона красоты. К их нарядам хорошо подошли украшения, которые за прошедшие годы надарили обитатели Terra Nova. И, конечно же, чета Дурслей строго следовала этикету. В общем, краснеть за них не приходилось. Нет, видно было, что Вернон и Петуния не относятся к классу аристократии, но и назвать их «неотесанными деревенщинами» нельзя. И все же, судя по реакции Делакуров, будущие родственники их устраивали, причем не, только те, которые являлись обладателями магического дара, но и обычные люди.

Помимо Делакуров и Дурслей в главной гостиной Поттер-мэнора присутствовали Дадли, Сириус, Ремус, Анатоль и Посланник. Ну и, конечно же, Гарри. Во время знакомства юноша внимательно следил за тем, как Делакуры отреагирует на членов его столь необычной семьи. Сначала были представлены Дурсли, как те, кто заменил ему родителей. После них Сириус, как крестный отец, следом за ним Дадли. А уже после них дело дошло до Ремуса, Анатоля и Посланника. Как говорится, на последок самое интересное. Ведь оборотень, Князь вампиров и демон, являющиеся членами семьи — это… интересно?

При представлении Люпина реакция Делакуров была практически спокойная. Французы лишь слегка удивились тому, что оборотень принят в семью. Ведь для консервативного, магического мира Англии такое было крайне нетипично. Да и во Франции совсем недавно стала потихоньку вестись пропаганда о том, что оборотни должны жить вдали от «нормальных» магов.

Раньше Люпин принял бы такое незначительное удивление за знак того, что он оскорбляет одним своим присутствием утонченное восприятие аристократов и довольно сильно из-за этого бы страдал. Но сейчас многое для него изменилось. Оборотни проделали значительную работу и вытравили, наконец, из Ремуса все те глупости, которые мешали ему считать себя полноценным человеком, магом. Люпин больше не был изгоем, только попав в этот мир, он понял, что сам отравлял себе жизнь, понял, что способен стать частью чего-то значимого. Он смог принять и смириться со своей второй сущностью. Это, конечно, было сложно и… болезненно, но Ремус знал, ради чего он все это делает. После окончательного принятия себя, мужчина изменился. Фигура стала крепче, мускулистее, кожа приобрела здоровый оттенок, печать усталости, измождения и покорности, сквозившая в позе, жестах и выражении лица, исчезла. Сейчас в Ремусе нельзя было узнать его прежнего, слишком уж он отличался от той пародии на оборотня-мага, каковым видели его в магическом мире. Гардероб Люпина тоже изменился, в последнее время в нем преобладала одежда армейского типа, хотя там можно было при желании обнаружить и строгий, маггловский костюм, и классические мантии, и даже шорты. Впрочем, на церемонию знакомства-обручения Ремус выбрал именно мантию, новую, насыщено-синего цвета из тяжелого атласа и чувствовал себя рядом с представителями французской аристократии вполне свободно.

При представлении Анатоля атмосфера в гостиной несколько изменилась. Делакуры-старшие отчетливо напряглись. Глава рода непроизвольно потянулся к своей волшебной палочке, но в последний момент все, же остановился и, взяв себя в руки, вежливо склонил голову перед Князем. Его супруга сжала чуть дрожащими пальцами свою мантию и присела в реверансе. В ее глазах мелькнул страх. Анатоль на подобное поведение аристократов едва заметно скривился и церемонно поприветствовал французских магов, после чего встал за спиной Гарри.

Когда же дошло до представления Посланника, напрягся уже сам Поттер. Если оборотня в волшебном мире можно было встретить, не прилагая особых усилий, вампиров — очень постараться, то демонов — это просто из раздела нереального. А тут один из этой братии комфортно расположился в кресле и протягивает из тонкого, хрустального бокала рубиновую жидкость, похожую на вино. Представлять демона пришлось, как Посланника, указав на принадлежность его к другому миру, нечеловеческому, находящемуся за Гранью. С именем могли бы возникнуть проблемы, но Делакуры должны были понять, что, ни один из демонов никогда его не назовет кому-либо, кто не является представителем той, же расы. Ведь зная имя, демона можно призвать и сделать рабом. Конечно, для этого нужна немалая сила, но все, же осторожность превыше всего. Лорд и леди Делакур, стоило им узнать, кем является этот красивый мужчина, впали в ступор, из которого супруга главы рода плавно перетекла в бессознательное состояние, впрочем, и сам он едва не последовал ее примеру.

Что ж, если судить здраво, то подобная реакция вполне нормальна. Не каждый день сталкиваешься с демонами, даже в магическом мире подобное практически невозможно. И уж тем более не каждый день узнаешь, что юноша, за которого собираешься отдать свою дочь, имеет столь… м-м-м, весомых защитников, которых вдобавок считает своей семьей. Да-а, денек для четы французских аристократов выдался богатым на эмоции. А ведь знакомство с предполагаемыми родственниками, в число которых входят не только маги и магглы, но и трое представителей опаснейших рас, это было еще не все. Делакурам еще предстояло узнать о том, что весь этот новый мир принадлежит их предполагаемому, будущему зятю. И разговор с Флер, которая не сообщила о столь «незначительной» детали обещал быть серьезным.

Спустя некоторое время Делакуры все же пришли в себя. Отец Флер являлся политиком. Он занимал отнюдь непоследнюю должность в министерстве магии Франции, а это накладывало свой отпечаток на характер. Или он от природы был таким? Впрочем, в данный момент этот вопрос не является приоритетным. Важнее было другое. Узнав и приняв то, что наследник Поттеров считает демона, оборотня и вампира своими близкими, лорд Делакур стал строить планы на то, как бы выгодно использовать подобное положение вещей.

Леди Делакур успокаивала себя тем, что уж в такой семье ее дочь точно будет в безопасности. Она, конечно, была не в восторге от того, что будущий зять близко контактирует с представителями столь опасных рас. В конце-концов о вражде оборотней и вампиров слагали легенды, а демонов боялись больше, чем всех Темных Лордов вместе взятых. Но, не смотря на все эти предубеждения, женщина постаралась принять факт того, что ей через дочь придется контактировать с теми, кого боится подавляющая часть населения магического мира. При взгляде на Флер, леди Делакур с удивлением заметила то, что девушка не боится тех, кто сейчас находится в гостиной. Женщина украдкой вздохнула — старшая дочь всегда была скрытной и удивляться тому, что она не все им рассказала, не приходилось. Не знала только она того, что Флер и сама была не в курсе существования Посланника. Никто из друзей Гарри о нем не знал. При рассказе юноша обошел этот немаловажный момент стороной. Оно и понятно, слишком важная это была информация. Важная и… пугающая. Демон — это не оборотень и не вампир. Если с последними двумя можно было побороться, то с первым бесполезно. Он слишком силен и при желании может, не напрягаясь стереть соперника или врага в пыль. А удивляться тому, что у ее парня такой защитник не было смысла. Флер уже давно перестала удивляться чему-либо необычному, что касалось Гарри. Ее парень и сам был не так прост, как могло бы показаться…

Terra Nova Делакуры покинули ближе к вечеру. В кармане мантии невменяемого от шокирующей информации главы рода лежал контракт. Помолвка была заключена. После прогулки по строящемуся новому миру Гарри все же сообщил им о том, что является Хранителем Terra Nova. После чего контракт был подписан в рекордные сроки…

Глава 28

В этом году в школе чародейства и волшебства Хогвартс о спокойствии можно было лишь мечтать. Вся масса студентов, ну, за исключением магглорожденных первокурсников, гудела, как потревоженный улей. Да и профессора мало чем от них отличались. А все из-за того, что последние две недели августа были полны сенсационных событий. Во-первых, двадцатого числа последнего летнего месяца газеты буквально взорвались статьями о том, что беглый преступник Сириус Блэк оказался невиновен. Сам суд над ним происходил вне границ магической Великобритании. Последний из Блэков предпочел предстать перед французским судом, нежели обратиться в родной, английский Визенгамот. И там под сывороткой правды он заявил, что не виновен в смерти Лили и Джеймса Поттеров, а также Питера Петтигрю и тринадцати магглов. Так же в качестве доказательств своей невиновности он предоставил свои воспоминания о том злополучном Хеллоуине, а также о ритуале Фиделиуса и обряде крестничества. Одни лишь воспоминания о магическом обряде могли еще тогда, в ноябре 1981 обелить имя Сириуса Блэка, так как магический крестный не может навредить своему крестнику. А если подобное и произойдет, то тот, на кого родители дитя и магия возложили ответственность, умрет.

Воспоминание о ритуале Фиделиуса поразили французских судей. Судья Визенгамота и свидетель ритуала являлся одним и тем же лицом — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. На вопрос, почему он не оправдал Блэка по этому пункту, Сириус ответил, что нормального, справедливого суда над ним не было. Ему просто зачитали обвинения, вынесли приговор и бросили в Азкабан. Репутация магической Англии итак была подмочена, а после этого суда еще больше оказалась вывалянной в грязи. Судейской коллегией было решено подать в МКМ прошение об отставке Дамблдора с поста председателя самого международного комитета магов, о снятии с поста главы Визенгамота и о пересмотре судебных дел проведенных в Англии за последние 15 лет. Спустя неделю прошение было удовлетворено. Таким образом, Альбус Дамблдор был лишен практически всех своих постов, за ним осталось лишь кресло директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. И нельзя было сказать, что он остался этим доволен, все-таки огромное влияние ушло из его рук.

Помимо известия о невиновности Блэка в прессе появились и другие статьи. В одной из них говорилось, что Сириус вступил в права главы своего рода. В другой, что лорд Блэк, как близкий друг погибшей четы Поттеров и магический крестный взял опеку над несовершеннолетним крестником. А уже после этого 30 августа и французские и английские газеты писали о помолвке между наследником Поттеров и старшей дочери французского, аристократического семейства Делакуров. Ах, как же журналисты расписывали все плюсы слияния двух таких родов, особенно упирая на то, что будущие наследники данного союза будут крайне сильны. Ведь Поттеры и Делакуры никогда не роднились, а в предках имели Годрика Гриффиндора с одной стороны и вейловское наследие с другой.

Кроме этих статей в газетах студенты обсуждали и своего нового преподавателя ЗОТИ. В этом году данную должность занимала Долорес Амбридж. Министр магии Корнелиус Фадж решил, что в школе необходимо присутствие кого-либо из министерства, поэтому отправил в Хогвартс своего второго советника. Студенты долго не думая окрестили свою новую профессоршу кошмаром с бантиком или розовой жабой — кому как было удобнее. Амбридж как преподаватель не нравилась никому, впрочем, и как человек она особого интереса не вызывала. Уроки, проводимые ею, превратились в сущий кошмар. Дошло до того, что некоторые студенты в сердцах высказывались о том, что даже с Локхартом ЗОТИ было интереснее, ну или, по крайней мере, веселее. А с Амбридж они только и делали, что читали учебник, конспектировали параграфы или слушали лекции на тему: «Министерство лучше знает, что нужно школьникам, а министр Фадж — это лучшее, что могло случиться с магическим миром». Согласных с этими заявлениями было мало, а тот, кто решался высказать свою точку зрения, которая естественно не совпадала с мнением профессорши, отправлялся на отработки.

Гарри в этом году по-настоящему возненавидел Хогвартс. Во-первых, почти все студенты, конечно же, за исключением слизеринцев, считали своим долгом подойти поздравить-спросить-попросить рассказать. Во-вторых, вездесущие Грейнджер и двое младших Уизли. Они буквально требовали объяснений о статьях в газетах. А Джинни так еще и начала закатывать истерики по поводу помолвки Гарри, суть которых сводилась к тому, что Поттер не имеет права жениться на какой-то французской полувейле. В такие моменты Невилл, всегда тихий, спокойный, можно даже сказать робкий юноша оттирал Гарри к выходу или к лестнице в спальни, становясь непроходимой стеной между другом и беснующейся рыжей четверокурсницей. Многие гриффиндорцы после первой-второй истерики младшей Уизли сообразили, что ее претензии к Поттеру беспочвенны и некоторые из ало-золотой братии нередко помогали ему скрыться от нервной ведьмы. За это Гарри был им очень благодарен. В-третьих, Дамблдор. Он упорно пытается выспросить у Гарри, где Сириус и как они умудрились за лето сделать столько дел. Видно было, что старику пришлось не по душе самоуправство Поттера и Блэка. В-четвертых, эта жуткая профессор Амбридж. Она всеми силами пыталась вывести Гарри из себя, чтобы назначить отработки. И в-пятых, Седрик очень просил Гарри приглядывать за Чжоу, ведь он в этом году уже не учится в школе, а у Чанг могут возникнуть какие-либо проблемы. Гарри обещал, что если вдруг что-то с ней случится, то обязательно ей поможет и сообщит Диггори. Сам же Седрик уже в сентябре должен переселиться в Terra Nova и помогать там Совету, а на рождественских каникулах, когда Гарри приедет, они перенесут дом его семьи. Тогда же туда переберутся и старшие Диггори. Поттер знал, что Оливер сейчас уже подыскивает подходящий особняк, который купит его семья. Так что к лету в его мир переселятся Вуды. А там и Крамы закончат свои дела в старом мире, чтобы переехать жить в Terra Nova. Ну и, конечно же, семейство Делакуров тоже уже начали собирать вещи и заканчивать дела. Они должны были перебраться в Terra Nova в середине лета.

* * *

Очередная истерика Джинни случилась прямо посреди коридора, ведущего в гриффиндорскую башню. Гарри как раз на завтраке получил очередное послание от своей невесты и решил прочитать его чуть позже, так как рядом с Грейнджер и Уизли этого сделать спокойно было нельзя. Официально бывшие друзья никак не желали понимать того, что у Гарри есть личная жизнь, и их она не касается. Тем более после того, как Поттер в Большом зале громко и четко заявил о своем нежелании с ними общаться. Оно может этого и не случилось бы, но Гарри слишком устал притворяться и вытребовал у Совета разрешение прекратить так тяготящую его игру. Игру в Мальчика-который-выжил и стать Гарри Поттером, наследником древнего рода, любимым племянником и кузеном Дурслей и Хранителем Terra Nova. Разрешение было дано на все, кроме последнего, но Гарри и этим был доволен. Наконец-то он мог быть самим собой, не оглядываться на чужое мнение, дружить с кем хочет… По дороге в школу Поттер был счастлив, тем более, когда он и Невилл удачно спрятались от Грейнджер и Уизли в пустом купе и назойливое трио так их и не нашло. Но переступив порог замка, Гарри понял — этот год будет худшим из всех прошедших. И, да, так оно и случилось. Стоило занять место за столом Гриффиндора, как Грейнджер тут же начала читать ему нотации о недопустимости его летнего поведения. Хотя какое такое поведение он демонстрировал летом Гарри так и не понял. А Уизли проел ему всю плешь, твердя, что становиться аристократом Гарри ни к чему, у них в семье его не поймут. Вот тут-то Поттер и возблагодарил Анатоля за то, что тот озаботился созданием для него перстня-артефакта. Если рубин начинал светиться, значит, в еде есть добавки. Простое по меркам вампиров заклинание и над едой облачком всплывает название добавленных в пищу или питье зелья. Если бы не Князь, то кто знает, как скоро Гарри начал бы пускать по Джинни слюни. В общем, на Приветственном пиру пятого года обучения Гарри Поттера в школе чародейства и волшебства Хогвартс дружба Золотого трио окончательно канула в Лету. И свидетелями этому стали все студенты вместе с преподавательским составом. Гарри не выдержал нравоучений Грейнджер вместе с нытьем Уизли номер шесть и просто-напросто заявил, что настоящие друзья на их месте порадовались бы за него, а не пытались вынести ему мозг. И, вообще, он больше не желает иметь с ТАКИМИ друзьями, как они, никаких дел.

Но истерики Джинни и плохие отношения с Роном и Гермионой были не самым худшим, что могло случиться в этом году. Во всяком случае, избежать нежелательных скандалов ему помогал Невилл и некоторые другие гриффиндорцы. Еще одна проблема заключалась в том, что очередным профессором ЗОТИ стала крайне неприятная дама. И она почему-то очень желала вывести Гарри из себя, чтобы назначить отработку. Ну откуда же Поттеру было знать, что эта женщина считает его врагом министерства и своего любимого министра Фаджа, а значит и своим личным врагом. Летом она уже предпринимала попытку избавиться от Гарри, но это, ни к чему не привело. Дементоры, которые по ее приказу отправились в Литтл-Уиннинг, дабы лишить Поттера души, вернулись обратно с сообщением, что такого мага в этом городке не обнаружено. Долорес тогда очень надеялась, что мальчишка исчез и больше никогда не вернется, но все вышло по-другому. Причем новые статьи о Поттере и его крестном отце Сириусе Блэке нанесли серьезный удар по министерству. Долорес Амбридж, второй советник министра Фаджа твердо для себя решила, что обязательно поставит малолетнего нахала Поттера на место. Именно поэтому она всеми силами пыталась вывести гриффиндорца из себя, чтобы тот сорвался, и можно было назначить ему отработку, где будет возможность сделать с ним все, что ей пожелается.

Гарри не знал планов Амбридж, но интуитивно чувствовал, что от этой женщины нужно держаться подальше. На ее, с позволения сказать, уроках, Поттер всеми силами старался сдержаться и не высказать ей в лицо все, что о ней думает. А думал он много нелестного. Услышь бы, например, дядя Вернон от него все, что Гарри горел желанием высказать Амбридж, то непременно вымыл бы племяннику рот с мылом, а тетя отстегала бы полотенцем. Ведь хорошему мальчику не положено знать и тем более упоминать подобные слова. Нет, они, конечно, согласились бы с каждым словом Гарри в адрес этой розовой женщины-жабы, но уже после того, как объяснили бы ему, что нецензурно выражаться некрасиво и недостойно Хранителя.

Амбридж каждый урок испытывала терпение Поттера, и когда он был уже готов открыть рот, по телу проходила успокаивающая, теплая волна. Это Великая старалась оградить подопечного от того, что уготовила для него новая профессор ЗОТИ. Уроки Амбридж напоминали балаган, и Гарри все чаще и чаще задумывался о том, что студенты остаются беззащитными перед лицом опасности. А ведь Волдеморт возродился и магической Англии грозит очередная война. Через два месяца после начала учебного года Гарри решился на серьезный шаг. Если никто из профессоров не желает что-то сделать для своих студентов, то этим займется он. Пора показать взрослым и особенно министерству, что они не властны над новым поколением магов…

Глава 29

Медленно, но верно время приближалось к рождественским каникулам. Гарри не мог дождаться, когда же наступит это долгожданное время. Он устал. Нет, не так. Он ДИКО УСТАЛ. Юноша буквально считал минуты, когда же, наконец, получит свободу от этого дурдома, называемого его жизнью в Хогвартсе. Пятый курс протекал в каком-то совершенно сумасшедшем ритме, вываливая на голову юного мага огромную кучу проблем. Вполне возможно он был бы более спокоен, если бы Посланник не пропал неизвестно куда. Уже второй месяц он не появлялся и никак не давал о себе знать. И Гарри было без него… сложно. Юноша привык к поддержке демона и без нее ощущал себя беззащитным, лишенным чего-то очень важного. Конечно, он общался с Анатолем, Дадли, дядей, тетей, Флер и друзьями, но… Посланник был членом его семьи и его отсутствие тяжело переносилось. Особенно остро это чувствовалось в свете происходящих событий. Магический мир Англии потихоньку начал погружаться в очередную войну. Хотя всё это власть имущие и пытались скрыть от простого народа, заверяя, что никому, ничего не грозит, но сам народ, как оказалось не являлся стадом тупых баранов. Они понимали, что темные времена возвращаются и хоть и медленно, но верно укрепляют свои позиции. Нет, конечно, находились и те, кто верил словам министерства и таких было не мало. Но и они уже сейчас начинали постепенно изменять свое мнение. Особенно после того, как самые верные своему лидеру Пожиратели сбежали из Азкабана. А после этого начали происходить нападения.

Во время нападений Пожирателей Смерти на дома волшебников уничтожались целые семьи. Не щадили никого: ни женщин, ни детей. А министерство в общем, и Фадж в частности, твердили, что волноваться не о чем. Темный Лорд мертв еще с Хеллоуина 1981 года. И возродиться он никак не может — некромантия, магия крови, ритуальная магия и все, что может ему в этом помочь запрещены. Ну да, конечно же, Волдеморт непременно послушался их, ведь он был таким законопослушным волшебником…

В общем, доверие к министерству сходило на нет. Министр магии понимал, что его надо как-то возвращать. А что лучше всего в этом поможет? Верно, дискредитация тех, кто принес в мир волшебства страшное известие о том, что Темный Лорд воскрес. Фадж отдал приказ смешать с грязью репутации и имена Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора.

* * *

Поттер, прищурившись, смотрел на едва заметный купол, который появился над Хогвартсом буквально за одну ночь. Он знал, чья это работа и теперь представлял себе масштабы катастрофы, нависшей над магическим миром и им самим. Великая Жрица защитила Хогвартс от проникновения в него демона-изменника, оказавшего поддержку Темному Лорду во время воскрешения. Ему оставалось только надеяться на то, что когда Посланник вновь решит объявиться, то сможет пройти сквозь эту защиту. Тяжело вздохнув, юноша стал спускаться вниз. Ох, неспроста Великая установила свою защиту здесь, неспроста. Хорошо хоть ее может видеть только он, а для остальных купол остается не только невидим, но и неощутим. Иначе поднялась бы такая паника, что страшно и представить. А красиво, кстати. Такие яркие всполохи, даже ночью видно, как они разбегаются по стенкам купола. Паника… Нет, этого нам точно не надо, а то Волдеморт мог бы об этом тут же узнать… Или знает? А вдруг он и про Посланника знает? О, Великая, только бы отступник не сделал чего с Посланником.

Выходя из-за поворота, Гарри заметил Драко, который постоянно оглядываясь, шел к подземельям. Странно, что это Малфой делает вне гостиной своего факультета в такое время? Вернее, откуда это он возвращается почти в два часа ночи? Перед глазами брюнета мелькнули воспоминания о том, как он и этот слизеринец проходили отработку в Запретном Лесу на первом курсе. Он, Гарри, вспомнил об этом еще этим летом. А Малфой? Он вспомнил? Или нет? А если да, то почему не пришел к нему? Помощь не нужна? Решил стать Пожирателем Смерти? Или сам нашел решение проблемы? А может помощь и нужна, да только от него он ее принимать не хочет, в конце-концов они уже не один год друг с другом соперничают. Малфой гордый, может и такую дурость совершить. Ну, да это только его проблемы. Если дурак, то пусть крутится сам. Гарри предложил, теперь Драко пусть делает выбор…

Из раздумий Поттера выдернуло нехорошее предчувствие. Он оглянулся по сторонам и мысленно выругался, по главной лестнице спускалась Долорес Амбридж. Пока еще она его не заметила, так как подсвечивала себе под ноги волшебной палочкой. Но еще чуть-чуть, буквально через пару ступенек ей это больше не потребуется и тогда женщина-жаба сможет полностью переключить свое внимание на окружающую обстановку и заметит его. Не смотря на то, что сейчас ночь, факелы все-равно горят, кстати, по ее же распоряжению. Ведь теперь эта… хм, Амбридж не только профессор ЗОТИ, но еще и генеральный инспектор Хогвартса. Отныне она сама может издавать декреты, первым из которых стала постоянная подсветка коридоров, так, видите ли у нарушителей останется меньше укромных уголков, чтобы делать свои черные дела и не быть пойманным. И пусть подсветка была довольно слабая, все-таки время ночное, но увидеть кого-либо было вполне возможно. Гарри затаил дыхание и взмахнул палочкой, невербально накладывая на себя искажающие чары, показанные ему этим летом Сириусом. Вся прелесть этих чар заключалась в том, что они меняли внешность человека и снять их мог либо сам накладывающий или тот, кто превосходит его по силе. А измененная внешность выглядела так, словно отражение человека в кривом зеркале сфотографировали, потом это фото порвали, после чего неправильно склеили. То есть из шеи, например, могла «расти» нога, а сама голова оказаться вместо живота. Жуткое, надо сказать, зрелище. Юноша собирался бежать и чары нужны были для того, чтобы если Амбридж его поймала, то не узнала. Следовательно и не смогла бы наложить взыскание, которого Поттер интуитивно опасался. А там он придумает, как убежать. Но в самый последний момент, в Гарри взыграл мародерский дух. Пакостная ухмылка искривила губы юноши и он резко отошел от стены…

Долорес Амбридж, спустившись с последней ступени, гордо, как она сама считала, выпрямилась. Самодовольно улыбаясь, она сделала пару шагов вперед. Окидывая хозяйским взглядом пустой коридор, женщина внезапно почувствовала, как ее пробирает дрожь ужаса. В следующую секунду улыбка стекла с ее лица. Нервно вскинув руку и крепче сжав короткими, толстыми пальцами свою волшебную палочку, она провизжала отменяющее заклинание. Но испугавшее ее видение не исчезло, а наоборот, издало заунывный вой. В ту же секунду ему вторил вой профессора ЗОТИ, только он был полон первобытного ужаса. На самой громкой ноте он оборвался и инспекторша грохнулась в обморок…

Гарри, самодовольно улыбаясь, подошел к женщине и ткнул в безвольную руку носком ботинка. Амбридж не отреагировала и Поттер немного заволновался, вдруг он ее напугал до того, что она умерла. Юноша присел перед женщиной на корточки и протянул руку к ее шее, чтобы проверить — есть ли пульс. В этот момент Амбридж открыла глаза. Увидев перед собой монстра, она тонко завизжала и лягнула его ногой. После чего в рекордные для своего возраста и телосложения сроки перевернулась и на четвереньках смоталась ко входу в подземелья. Причем ползала она довольно-таки быстро. Потирая бедро, Гарри ошалело смотрел, как профессорша на «четырех костях» сваливает в сторону обители серебристо-зеленого факультета. Поняв весь комизм ситуации, юноша дико заржал и сам чуть ли не ползком, держась за живот от смеха, направился к главной лестнице, понимая, что на визг женщины-жабы кто-нибудь да отреагирует. Уже почти дойдя до башни Гриффиндора, Гарри оперся на стену, пытаясь окончательно подавить смех. Веселье юноши прервалось само-собой, когда он взглянул в зеркало, висевшее на стене в том месте, где он остановился. Из зеркала на него смотрел монстр. Чудовище стояло на одной руке и на одной ноге, во второй руке, растущей из положенного ей места, оно держало голову, из шеи вертикально торчала еще одна нога, с конца ботинка которой спускался хвост черных волос. И все это было растянуто/сужено до такой степени, что Героя магического мира нельзя было опознать даже по отдельным фрагментам. Даже цвета были искажены.

Волосы юноши предприняли попытку дружно сдернуть со столь непутевой головы. Через десяток секунд до Поттера все же дошло, что это он сам. Глубоко вдохнув воздух, Гарри отменил заклинание и поспешил к гостиной своего факультета. Уже ложась спать он поклялся самому себе, что эти чары если когда-нибудь еще и применит, то только в самом крайнем случае. Они хоть и схожи с чарами иллюзии, но пугают не по-детски. А Избранному самому себя бояться, как-то не пристало.

* * *

Утром от испуга не осталось и следа. Сидя на завтраке в Большом зале, юный Хранитель испытывал эйфорию от удачной шалости. Он удовлетворенно поглядывал на стол преподавателей, впрочем стараясь сделать это так, чтобы его действий не заметили. Невилл, как более крупный удачно выполнял роль ширмы, сидя рядом с Гарри. Он подозрительно поглядывал на друга, гадая, чем же вызвано его прекрасное настроение, но вопросов не задавал. Лонгботтом здраво рассудил, что спрашивать об этом там, где полным-полно лишних ушей, небезопасно. Поэтому гриффиндорец решил дождаться момента, когда они с Гарри смогут поговорить наедине. Тем более, что у Невилла была для друга хорошая новость — он собрал приличное количество студентов, которые хотят учиться защите под руководством самого яркого гриффиндорца…

Гарри вновь бросил беглый взгляд на стол преподавателей. Пакостная усмешка на секунду появилась на его губах. Долорес Амбридж, сидящая на своем месте между зельеваром и директором, выглядела откровенно паршиво. Она была бледна, под глазами залегли темные круги, руки дрожали. Женщина вздрагивала от каждого резкого звука и начинала цепляться за Снейпа или Дамблдора, хватая за рукава мантии, а последнего иногда и за бороду. Студенты, надо отдать им должное, быстро сообразили, что именно нужно сделать, дабы продлить развлечение, отчего в Большом зале сегодня стоял невообразимый шум. В конце-концов такое их поведение сделало свое черное дело. После очередного взвизгивания какой-то первокурсницы, профессор ЗОТИ потеряла сознание. Какая она, однако, оказалась нервная…

Глава 30

Уроки ЗОТИ, из-за попадания Амбридж в больничное крыло, на некоторое время стали свободными от занятий часами. Все студенты радовались этому так, словно в один день у них случилось Рождество, день рожденья и летние каникулы. Гарри разделял их чувства, так как профессор ЗОТИ была сущим кошмаром. А еще эта передышка была ему очень нужна. Юноша чувствовал, что у Амбридж на него есть какие-то планы, которые она, по всей видимости, планировала осуществить на отработке. Получения отработок с женщиной-жабой Гарри пытался избежать всеми доступными способами. И пока это у него получалось. Но это было пока. Ведь не исключено, что однажды он просто не выдержит, особенно сложно ему было сейчас. Мысли об исчезновении Посланника не давали Гарри никакого покоя. А еще добавилось несколько проблем. Необходимо было сохранять существование кружка по изучению ЗОТИ в тайне и понять, что задумал Малфой. А в том, что этот белобрысый слизеринец что-то затеял, Поттер ни капли не сомневался. Слишком уж часто он исчезал с карты мародеров. Гарри начал следить на ним еще с того дня, как Амбридж попала в больничное крыло. Зачем он это делал? Откровенно пришибленный вид Малфоя в ту ночь заинтересовал гриффиндорца. А еще у него было такое ощущение, что то, что собирается сделать Драко может принести много вреда. Интуиции своей Гарри доверял, потому и следил за «хорьком».

Госпитализация Амбридж не могла длиться вечно и за неделю до рождественских каникул эта женщина-жаба вновь взялась за проведение пародии на уроки по защите от темных искусств. Казалось, после «отдыха» во владениях мадам Помфри, генеральный инспектор Хогвартса стала еще хуже. Теперь на ее занятиях стояла гробовая тишина, а за малейший шорох назначались отработки, либо снимались баллы. Через день после возобновления уроков ЗОТИ Гарри, наконец-то, узнал, что из себя представляют отработки у Амбридж. Он, возвращаясь вечером с кухни, случайно наткнулся на хныкавшего в коридоре первокурсника-хаффлпаффца. Мальчишка баюкал замотанную в мантию руку, ткань которой на вид казалась мокрой. Чуть позже Поттер узнал, что часть мантии, которая как раз прикрывала рану на руке мальчика, была пропитана кровью. Гарри с трудом уговорил первокурсника рассказать ему, что случилось, а потом отвел к Помфри. Вспоминая рассказ мальчишки, гриффиндорец передёргивался от омерзения. Эта женщина-жаба была настоящей садисткой, получающей удовольствие от чужих страданий. С этим нужно было что-то делать? Но вот что?

* * *

Долорес Амбридж была крайне довольна. Сегодня, в последний учебный день перед рождественскими каникулами Гарри Поттер придет к ней на отработку. Женщина ликовала, наконец-то, этот дрянной щенок получит по заслугам. Сегодня он сам опровергнет заявление о возрождении Того-кого-нельзя-называть. Уж она-то об этом позаботится. И тогда фамилия Поттер станет синонимом слова лжец. Об этом узнает весь магический мир и тогда репутация министерства и ее обожаемого Корнелиуса Фаджа будет обелена, а репутация самого Поттера смешана с грязью.

Ах, как же она сегодня позабавится с этим мерзким, полукровным отродьем Поттеров…

Женщина блаженно закатила глаза, представляя себе, как Фадж будет благодарить ее за великолепно сделанную работу. Из мечтаний ее вырвал стук в дверь. Бросив быстрый взгляд на часы, Долорес произнесла:

— Входите, мистер Поттер.

Гарри, кляня себя на чем стоит белый свет, вошел в личный кабинет профессора ЗОТИ. Сегодня он не смог сдержаться и элементарно нахамил Амбридж на уроке. Слишком сильно его задела, рассказанная первокурсником-хаффлпаффцем история. Вот он и не сумел удержать свой язык «на привязи».

— Добрый вечер, — процедил Гарри, закрывая за собой дверь.

— Добрый, мистер Поттер, добрый. Присаживайтесь сюда. Вот вам особое перо и пергамент.

— И что я с этим должен делать? — довольно грубо произнес юноша, начисто игнорируя обращение.

— Писать, мистер Поттер, — расплылась в мерзко-довольной улыбке Амбридж. — Вы будете писать строчки.

На стол перед Гарри легло черное, стальное перо и официального вида пергамент. Поттер прищурился, глядя на орудие пыток. Сейчас он прекрасно знал, что это за перо. Юноша протянул руку и взял его. В тот же момент кабинет ярко осветился и появилась темная фигура с крыльями.

— Гарри, положи эту гадость, — с яростными нотками в голосе произнес Посланник.

— Ты вернулся, — с облегчением выдохнул юноша. — Где ты был?

— Потом, — коротко отозвался демон и шагнул к застывшей Амбридж.

Та с диким ужасом взирала на него, что-то пытаясь сказать или закричать. Ее губы шевелились, но с них не сорвалось ни звука. Демон с плотоядной ухмылкой обошел вокруг женщины, после чего остановился прямо напротив нее.

— Что ты хочешь сделать? — задал Гарри вопрос.

Поттер знал, что демон может сотворить с женщиной такое, от чего даже самые сильные и многое повидавшие люди содрогнуться. Но ему было не жаль Амбридж. Это чудовище безнаказанно издевается над детьми и запугивает их так, чтобы они даже не думали кому-либо об этом рассказать. Это просто чудо, что он тогда смог разговорить того первокурсника, иначе… А что, собственно, было бы иначе. Никакого решения у Гарри пока для этой проблемы не было. Вернее, он не знал, что оно появится в тот момент, когда начнется отработка с женщиной-жабой. Но, во-всяком случае, Гарри в тот раз сумел уговорить хаффлпаффца сходить к мадам Помфри и залечить кровоточащую рану.

— Потом, — вновь односложно ответил Посланник.

Злобная улыбка появилась на губах демона. Он поднял к лицу, сжатую в кулак руку и дунул на нее. В следующее мгновение в лицо Амбридж устремилось облачко блестящей пыли. Генеральный инспектор закашлялась, а в следующую секунду упала на пол.

— Что… — Гарри не успел договорить.

— Пойдем, — практически приказал Посланник и подтолкнул юношу к двери.

* * *

Спать Гарри ложился абсолютно довольный. Он узнал, где все это время пропадал демон. Оказалось, Посланник искал информацию о том, кто из его братии связался с Волдемортом. Изменником являлся один из высших демонов, решивший подчинить себе весь род людской. Он был изгнан из их мира еще пять веков назад. Пять веков по исчислению мира демонов. Его изгнали за нарушение законов, за неподчинение той, кому они призваны служить. Его имя затерли в памяти, лишили всего, запретили возвращаться в их мир. Мир демонов отвернулся от него. Теперь его имя — Изгнанник. Имя, по силе не сравнимое с прежним. Теперь он был слаб и для них не противник, но не для обитателей мира людей. В день воскрешения Темного Лорда он впервые напомнил о себе. Он смог вернуть себе знания и часть бывшей силы. Изгнанник планировал развернуться в этом мире, считая, что никому из демонов нет до мира людей дела. Он не знал о Посланнике, но тот теперь знал о нем. И знал, что Изгнанник так просто не отступится от своих намерений. А это означало, что в последний бой с Волдемортом Гарри выйдет не один. Посланник будет сражаться рядом со своим подопечным. И не только для того, чтобы освободить мир людей от своего собрата, но и для того, чтобы покарать предателя.

Гарри теперь отчетливо понимал, что его следующая встреча с Волдемортом будет последней. И кто останется после нее жив, юноша не брался предполагать. Да, Поттер понимал, что для своего возраста он знает слишком много боевых заклинаний, большая часть из которых была далеко не светлая. Смешно, Избранный стороны Света больше темный маг. И бороться ему нужно против той стороны, к которой относится. Гарри часто задумывался об этом. Объяснения наставников давали ему понять, что разделение магии на Тьму и Свет — это полный бред. Сама магия нейтральна, цвет имеют только маги. Именно они «окрашивают» заклинания. Например, обычное склеивающее заклинание, которые априори считают светлым, в исполнении аристократа может стать темным? Почему? Темными магами испокон веков были именно представители знати. Они в совершенстве владели самыми главными и сложными отраслями магических искусств: магия крови, ритуальная и высшая магия, артефакторика и самое главное родовая. Те, кто не относился к классу аристократии, этими отраслями не владели. Следовательно и не понимали. А что делают с тем, что недоступно пониманию большинства? Правильно, называют злом. А синонимом зла издревле считают Тьму. Вот и получилось, что аристократы есть ни что иное, как зло. То есть Темные маги. А магглорожденные и те, кто отринул свои корни — добрые, то есть Светлые волшебники. Так чем же отличается то же самое склеивающее заклинание в исполнении Светлых и Темных? Первые, используют его, например, для починки разбитой кружки. А вторые, являясь в понятии Светлых чистым злом, могут использовать его, как пыточное проклятье. Вот заклеят им рот и нос, а потом будут смотреть, как неугодный им человек задыхается. Или, допустим, использует какой-нибудь аристократ для излечения раны родовое заклятье, неизвестное широким массам. Обычно они не имеют звуковой формы, то есть являются невербальными. И что сделают? Его посчитают злом, только потому, что никто не сможет его повторить. Родовые заклинания хранят, как зеницу ока и делиться ими не будут, иначе род ослабеет, потеряет свои козыри. А раз не делятся, значит боятся, что если о них узнают, то могут обратить против них же. А раз боятся, значит это неизвестное заклятье — зло. И совсем не важно, что оно несет. В-общем, таких цепочек рассуждений можно привести много с разными отраслями магии. Но результат будет один — вся аристократия является злом, то есть Темными магами и неудивительно, что они в большинстве своем идут за Темным Лордом…

Гарри тоже уже многое знал. Не мог не знать с такими-то наставниками. Да и положение в обществе обязывало. И если смотреть на него, через подобные рассуждения, то Поттер являлся Темным магом. И если об этом узнают те, кто его сейчас превозносит, то они же его постараются и уничтожить. Гарри тяжело вздохнул. Хорошее настроение, вызванное возвращением Посланника полетело мантикоре под хвост. И зачем он только взялся об этом размышлять. Лучше бы подумал о том, что женщина-жаба больше не сможет издеваться над студентами и получит за содеянное зло по заслугам…

Еще пару минут повалявшись на кровати, юноша обреченно вздохнул. Сон к нему не шел, а просто так лежать было скучно. Решив, что будет неплохо написать письмо Флер, он вытащил из тумбочки пергамент и перо. Подложив книгу, Гарри стал описывать своей невесте, как обстоят дела в школе. Справившись с этим примерно за полчаса, Поттер потихоньку оделся и вынул из-под подушки карту мародеров и мантию-невидимку. Он собирался сейчас подняться в совятню и отправить письмо. В принципе, делать это не было смысла, так как завтра он все-равно будет уже дома, где встретится со своей семьей, друзьями и любимой. Но так как занять себя было нечем, Гарри все же решил отправить послание. Активировав карту, Поттер посмотрел нет ли кого в гостиной, после чего уже привычно попытался отыскать взглядом Драко Малфоя. Слизеринца не было. Гарри напрягся. Малфой определенно сейчас пытается выполнить задание, которое ему дал Волдеморт.

— Да и Мерлин с ним, — наконец, решил Поттер и вышел из спальни.

Если блондин не нуждается в помощи, то он настаивать не будет. Почему-то Гарри был уверен в том, что когда эту аристократическую семейку припечет, то они все-равно обратятся к нему. И нечего сейчас забивать этим голову. Надо лучше подумать, как завтра не попасться на глаза Дамблдору. Со старика станется не дать ему уехать домой, несмотря на то, что никакой власти над Гарри у него нет…

Глава 31

Первый раз за все время обучения Гарри официально покидал Хогвартс на зимние каникулы. Уменьшенные сундуки лежали в кармане его теплой мантии, в руках юноша сжимал подписанное тетей, дядей и, на всякий случай, крестным разрешение. Его он собирался отдать на выходе из замка Макгонагалл, а пока терпеливо ждал, когда же подойдет его очередь. В груди разворачивалось нехорошее предчувствие, казалось, что все его планы совсем скоро рухнут, и покидать Хогвартс придется уже знакомым, ни разу не подводившим способом. То есть с помощью Посланника.

Наконец, юный гриффиндорец подошел к главным дверям замка, где стояла одетая в теплую, клетчатую мантию декан его факультета. Юноша протянул ей разрешение, чтобы она отметила его в списке отбывающих на каникулы. Заместитель директора чуть удивленно взглянула на своего студента и взяла пергамент. Изучив его, женщина сверилась со списком, после чего нахмурилась.

— Мистер Поттер, — голос профессора трансфигурации звучал сухо, — вашей фамилии нет в списке отбывающих.

— Как это нет, — возмутился Гарри, — я лично вписывал свое имя туда неделю назад. Посмотрите внимательнее сразу за Невиллом Лонгботтомом.

Минерва недовольно посмотрела на студента, но все же еще раз проверила список.

— Мистер Поттер, тут вашего имени нет.

— Как странно, — протянул Гарри, — было и исчезло. Но, вообще-то, это не играет большой роли. Разрешение-то на возвращение домой у меня есть и оно подписано. Так что…

Юноша слегка развел руками и улыбнулся.

— Мистер Поттер, это нарушение правил. Я не могу вам позволить покинуть Хогвартс. Возвращайтесь в общежитие Гриффиндора.

— Вы не имеете права, — заупрямился Гарри. — У меня есть подписанное разрешение, и значит, я могу уехать домой.

— Вы должны были зарегистрироваться, — не уступала ему Макгонагалл.

— Я это сделал, но вы уверяете меня, что моего имени в списке нет.

— Мистер Поттер, — профессор трансфигурации явно была недовольна упрямством юноши, — я еще раз вам повторяю. Для того чтобы покинуть замок на зимние каникулы, вы должны зарегистрировать себя в списке и предоставить разрешение от родителей, в вашем случае опекунов. Без выполнения одного из этих пунктов вы не можете покинуть школу. Если, конечно, ваши опекуны не заберут вас лично.

— Профессор Макгонагалл, я же вам говорю, я регистрировал себя. Может быть, вы мне объясните, куда делось мое имя из списка? Если нет, то я уеду без объяснений и нарушу это ваше правило, — Гарри не собирался уступать.

— Как вы можете мне такое говорить, мистер Поттер! Немедленно отправляйтесь к директору, — декан ало-знаменного факультета была возмущена до глубины души словами своего студента.

— В этом нет необходимости, профессор Макгонагалл, — неожиданно раздался позади ведьмы мужской голос.

Она повернулась и увидела Сириуса Блэка. Мужчина, ухмыляясь, смотрел на нее, поигрывая зажатой в руке толстой, золотой цепочкой.

— Крестник, иди сюда. Я за тобой.

— Крестный, — Гарри радостно улыбнулся и проскользнул мимо женщины, после чего повис на шее Блэка.

Сириус крепко обнял мальчика и коснулся его спины цепочкой, которая являлась ничем иным, как порт-ключом. Сверкнула бледная, голубоватая вспышка и они исчезли. Минерва нахмурилась, показывая остальным студентам свое недовольство тем, что сейчас произошло. Но поворачиваясь, она скрыла свитком со списком мелькнувшую на ее губах злорадную улыбку. «Слава Моргане! Блэк успел во время. Что ж, Альбус, посмотрим, что ты теперь будешь делать. А я пас, больше не хочу играть в твои игры», — подумала женщина и продолжила отпускать студентов.

Вчера декан факультета Гриффиндор приняла для себя важное решение. Она больше не будет верить в слова того, кто многие годы был ее лидером. Женщина, после последнего приказа Альбуса, вычеркнуть Гарри Поттера из списков студентов покидающих Хогвартс на зимние каникулы, решила посмотреть на происходящее с другой стороны. Какова же была ее ярость, когда она осознала, что Дамблдор причиняет только вред ребенку, которому все они обязаны жизнью. Ведь кто знает, кто сейчас был бы еще жив, если бы Гарри Поттер в тот роковой Хеллоуин не послужил причиной развоплощения Того-кого-нельзя-называть? Вряд ли бы многие и она в том числе. И Дамблдор еще смеет манипулировать жизнью этого удивительного мальчика. Директор каждый год испытывает его на прочность, сваливает на юные плечи всю ответственность, которую должен бы нести сам. А она, к ее стыду, еще и помогала Альбусу в этом. Нет, больше она не будет играть по правилам директора, лучше возьмется за свои обязанности так, как завещали Основатели. Вон Северус, насколько моложе ее, а выполняет все предписания первого главы серебристо-зеленого факультета. Разве она не должна поступать так же, быть лучше своего более молодого коллеги?

* * *

Гарри с удовольствием потянулся на своей кровати. Мышцы приятно ныли, напоминая о вчерашней тренировке под руководством Анатоля. Юноша улыбнулся, как же ему этого не хватает в Хогвартсе.

— Мерлин, поскорее бы школа закончилась, — вслух протянул Поттер.

— Что-то мне подсказывает, что для тебя она закончится гораздо раньше, чем ты можешь себе представить. Доброе утро, демоненок, — совершенно неожиданно раздался голос Посланника.

Юноша вздрогнул и резко сел на кровати, крепко сжимая в руке свою волшебную палочку. Ее кончик указывал прямо в грудь демона. Опознав раннего гостя, Гарри облегченно выдохнул, но не преминул высказаться:

— Ты когда-нибудь доведёшь меня, а я потом буду жалеть, что убил тебя.

— Убил? — Посланник расхохотался. — Не смеши меня, Хранитель. Ты даже не почувствовал моего присутствия и продолжал спать. Да и вообще, твоя реакция хромает.

Гарри насупился. Демон был прав, но как, же это раздражало. Поттер сделал себе мысленную пометку усилить тренировки и накинуть на дом сигнальные чары, ориентированные на магические расы.

— Почему ты так рано? — решив, что обижаться бесполезно, спросил юноша.

— Хотел сообщить тебе кое-какую новость, — ответил мужчина, барабаня длинными, тонкими пальцами по подлокотнику наколдованного им же кресла.

— Какие? — тут же поинтересовался Гарри, подавшись вперед и чуть не упав с кровати.

— Не сказать, чтобы хорошие. Но и не совсем плохие.

— Ну же, — поторопил Гарри демона, сгорая от любопытства.

— Пожиратели Смерти вчера проникли в Хогвартс.

— Что-о-о!

— Ты знаешь, чем занимался Драко Малфой начиная с сентября?

— Нет, — юноша покачал головой.

— Волдеморт дал ему задание — провести Пожирателей в школу.

— Зачем?

— Чтобы захватить тебя и убить Дамблдора. Но, ни то, ни другое им не удалось, впрочем, сам Волдеморт не смог проникнуть в Хогвартс вместе со своими слугами. Защита Великой его не пропустила. А без него Пожиратели ничего толком не смогли сделать.

— Но… Как они смогли пройти?

— Защита ориентирована на демона-предателя. Видимо он был с Волдемортом, а слуги недолорда шли первыми. Так что их разделило. А как они смогли пройти… В школе есть один из пары исчезательных шкафов, правда он был сломан, второй находится в лавке в Лютном переулке. Они работают по принципу двух связанных между собой каминов. Младший Малфой его пытался сделать, но у него не вышло. А кто-то доделал его работу. Признаюсь, я пропустил этот момент, так как был уверен, что у блондинчика ничего не выйдет. А теперь представь, что ты бы остался на каникулы в замке, как того хотел Дамблдор, — демон замолчал, глядя на сосредоточенное выражение лица своего подопечного.

— Ты же не хочешь сказать, что директор знал о предстоящем нападении? — Гарри совсем не нравилось то, что напрашивалось само собой.

— Директор школы — это своего рода лорд в своем родовом гнезде. Замок предупреждает его обо всем, что является, хотя на сотую долю важным. А уж о бреши в защите или о новом проходе он обязательно ему сообщит. Так что да, он знал. Дамблдор отнюдь не дурак и моментально сложил два и два. Ты был необходим ему в школе во время атаки. Ты должен был увидеть зверства, творимые Пожирателями и еще больше захотеть очистить мир от них — от тьмы и зла. Ты должен был узнать вкус боя, но… Тебя не было и план Дамблдора, как и Волдеморта, провалился. Несколько Пожирателей было захвачено в плен и завтра над ними состоится суд.

— Кто был пойман? — тихо спросил Гарри, пытаясь по новой оценить Дамблдора.

Юноша понимал, что старик интриган, но почему-то считал, что он не станет специально сталкивать его, Гарри, с Темным Лордом или его слугами. Дамблдор являлся победителем Гриндевальда, предыдущего Темного Лорда. Он был победителем, Героем. А Герои всегда благородные. И в старике должна быть хоть капля этого. А как оказалось в нем благородство отсутствовало начисто, он, не задумываясь, собирался бросить несовершеннолетнего студента в пекло боя. Как же мерзко…

— Долохов, МакНейр, Рабастан Лестрейндж, Нотт-старший и Алекто Кэрроу, — ответил Посланник, хоть и понимал, что мысли юноши сейчас заняты несколько другим. — И еще один.

— Кто? — Гарри тряхнул головой, прогоняя мысли о подлости Дамблдора, пора научиться, этому не удивляться.

— Петтигрю.

— Что? Питер Петтигрю? Ты не шутишь? — Поттер с надеждой уставился в глаза демона.

— Не шучу. Его поймала твой декан уже в самом конце. И… хм, немного погрызла, — Посланник ухмылялся, глядя на то, как на лице Гарри надежда сменяется ликованием.

— Ура!

* * *

Юноша с нетерпением поглядывал по сторонам. Драко должен был появиться здесь, в маггловском парке Литтл-Уининга. Гарри достал из кармана брюк кусок пергамента, исписанный неровными строчками. Всего три предложения, но они были именно те, которые юный Хранитель Terra Nova ждал с прошедшего лета. Гарри вновь пробежался по написанному взглядом.

«Поттер, если отработка на первом курсе и кентавры не сон, то я принимаю твое предложение. Прошу защиты для рода. До вечера мы не протянем».

Вот и все. Коротко и ясно. Малфой определенно вспомнил все, что происходило в Запретном лесу в ту ночь во время их первого года обучения. И судя по всему, сейчас их роду грозит уничтожение. Ведь задание, данное ему Волдемортом, Драко не смог выполнить. Это письмо, хотя правильнее будет сказать записка, пришло сегодня утром, когда Гарри, довольный от известия, что Петтигрю пойман, собирался на тренировку в свой мир. Величественный филин застал Поттера уже на выходе из дома и спикировал ему прямо в руки, чего пернатые письмоносцы никогда не делали. Это могло означать лишь одно — послание очень срочное. Гарри, отвязав записку и прочитав ее, бросился на второй этаж, где через дневник вызвал Анатоля и написал ответ Малфою. Дождавшись вампира и попросив создать порт-ключ, юноша отправил филина обратно, надежно примотав к его лапке записку и кожаный шнурок. После этого они с Анатолем ушли в парк, ждать гостей. Петунию и Дадли же отправили в новый мир, на всякий случай. За мистера Дурсля можно было сейчас не волноваться — он был на работе. Уже в парке к Гарри и Анатолю присоединились несколько оборотней и вампиров на тот случай, если письмо было ловушкой. Хотя Поттер чувствовал — это была настоящая просьба о помощи.

Без четверти двенадцать в тени деревьев что-то сверкнуло, и раздался болезненный стон. Гарри, было, шагнул туда, но Анатоль резко дернул его назад, задвинув себе за спину. Пара секунд и на дорожку вышли трое: красивая, со светлыми, растрепанными волосами женщина, озирающаяся по сторонам и крепко сжимающая в холеных руках сумочку; молодой парень, одетый в мантию, подол которой был изрядно порван, а рукав почти оторван и бледный мужчина, нетвердо стоящий на ногах и зажимающий одной рукой левый бок. Рука была в крови, а второй он сжимал волшебную палочку, да так крепко, что костяшки пальцев побелели. Все трое были опознаны, как Малфои.

— Поттер, — выдохнул Драко, с опаской покосившись на Анатоля и выступивших из-за деревьев людей в черных, наглухо закрытых мантиях.

— Малфой, — Гарри обошел вампира и подошел ближе к слизеринцу. — Что с вами случилось?

— Темный Лорд пытался нас уничтожить.

— Драко, — предостерегающе произнес Люциус, покачнувшись.

Тут же супруга подхватила его под руку, не давая упасть.

— Поттер. Ты предлагал нам место в твоем мире. Твое предложение еще в силе? — младший блондин с тревогой взглянул в глаза школьного соперника.

— В силе. Но мне нужны гарантии, что вы не предадите меня, — Гарри бросил острый взгляд на Люциуса.

— Клянусь честью рода Малфоев, — произнес Драко.

— Клянусь, — вторила ему его мать.

— Клянусь, — спустя пару секунд добавил и свою клятву лорд Малфой после ощутимого тычка супруги.

— Пойдемте, — Гарри кивнул Анатолю и направился в сторону входа в его мир, краем глаза заметив, как Драко догнал его и теперь идет рядом. — За что он хотел вас убить?

— Отец не сохранил то, что ОН дал ему еще до Хеллоуина 81 года. А я не смог выполнить его задание, — ответил младший Малфой.

— Почему ты не пришел ко мне раньше?

— Дурак был.

— А теперь?

— А теперь моя семья в беде и я буду на той стороне, которая может нас спасти…

Глава 32

Гарри с кривой усмешкой наблюдал за тем, как трое аристократов переводили ошарашенные взгляды с крыш пока еще совсем немногочисленных домов, покрытых слоем снега, на обитателей его мира, не прекращающих работу по обустройству Terra Nova даже в зимний период. Конечно, некоторые расы сейчас не могли помогать другим на улице, но зато они делали все, что можно внутри жилых помещении. Например, через одно из окон ближайшего дома можно было увидеть, как крошки-феи, одетые в смешные, теплые комбинезончики, порхают над столом, расставляя креманки с джемом. Гарри улыбнулся, забавно было за ними наблюдать. Он вспомнил, что эти одежки феям подарила его тетя, сшив их самостоятельно.

Движение сбоку привлекло внимание зеленоглазого юноши. Он повернулся и мягкая улыбка заиграла на его губах. К нему шла Флер под руку с Седриком. Несколько секунд и девушка оказалась в объятиях своего жениха.

— Гарри, — Делакур улыбнулась и поцеловала юношу в губы.

— Здравствуй, Флер, — ответил Поттер, на мгновение крепче прижав к себе невесту, после чего отстранил и протянул руку другу. — Седрик.

— Привет, Гарри, — Диггори пожал протянутую руку. — Я гляжу у нас пополнение.

— Да, — кивнул Поттер.

Взяв невесту под локоток и сделав Малфоям жест следовать за ним, направился к Поттер-мэнору. Необходимо было подлечить Люциуса, а потом поговорить с ними.

* * *

Драко устроился в кресле у окна светлой гостиной и наблюдал за танцем крупных снежинок, устлавших землю пушистым, белоснежным ковром. Ему нужно было привести свои мысли в порядок перед тем, как начнется разговор. Благо, время для этого у него еще оставалось, так как Поттер сказал, что во время этой беседы будут присутствовать не только он и родители, но и другие близкие Гарри люди. И не только люди. Сейчас в гостиной мэнора были Драко, его мать и отец, Ремус Люпин, смутно знакомый мужчина, если ему не изменяла память, то это именно он спас их от одного из бешеных кентавров. Были также Флер Делакур, Седрик Диггори, Оливер Вуд и несколько мужчин и женщин, который Драко не знал. Самого Поттера не было. Он ушел куда-то с князем вампиров. Малфой-младший смутно припоминал, что вроде бы вампира зовут Анатоль. Наконец, дверь открылась и в гостиную, отделанную в светло-бежевых тонах с кофейного цвета вкраплениями, вошла еще группа магов. Юноша, девушка, трое мужчин и женщина. Последняя имела очень знакомые черты лица…

— Андромеда?! — пораженно воскликнула мать Драко и вскочила с двухместного диванчика, на котором сидела вместе с мужем.

Младший блондин удивленно вскинул брови. Его мать всегда было очень трудно вывести из равновесия, хотя она и являлась урожденной Блэк, признанных обладателей бешеного темперамента. Вот оказывается, как выглядит его тетка, а он еще удивился почему эта женщина так похожа на Беллатрикс Лестрейндж. Он пригляделся, отмечая различия в двух своих тетках. Их было не так уж и много, но они были. У Андромеды был более вменяемый вид, чем у ее младшей сестрицы, более «тяжелые» черты лица. Она была на несколько дюймов выше и в ней гораздо больше чувствовалась аристократическая стать, чем в Беллатрикс. И это при том, что Андромеда была отлучена от рода Блэк и жила среди магглов, в то время как ее младшая сестра вышла замуж за представителя старинного, чистокровного рода и вращалась только в среде аристократов, ну конечно, только до своего заключения в Азкабан.

— Здравствуй, Нарцисса, — поздоровалась миссис Тонкс, в ее голосе не чувствовалось ни капли теплоты к стоящей напротив одной из двух младших сестер.

Леди Малфой молчала, пожалуй впервые в жизни она не знала, что сказать. Когда-то давно она, как и почти все Блэки отказалась от общения с Андромедой лишь потому, что та вышла замуж за магглорожденного, тем самым поправ все традиции семьи. Тетка Вальпурга даже изгнала свою старшую племянницу от рода из-за этого. И с тех пор Андромеда была практически забыта для всех Блэков, за некоторыми исключениями, которыми были Сириус и ее дядя Альфард. Впрочем, кузен Нарциссы и сам был изгнан из рода, хоть за ним и осталось право носить фамилию Блэк. Последний раз Нарцисса видела Сириуса и Андромеду более десяти лет назад и вот сегодня она встретила их обоих одновременно. И где? В другом мире, мире, который судя по всему принадлежит Гарри Поттеру, главному врагу бывшего хозяина Малфоев.

Молчание затягивалось и в конце-концов его нарушил хозяин дома.

— Я смотрю все в сборе, значит можно начинать. Кстати, дамы, что же вы стоите? Присаживайтесь. В ногах правды нет, — неторопливо произнес Гарри и щелкнул пальцами, вызывая домовика.

— Где мы? Что это за место? — спросила Андромеда, дождавшись когда Гарри отдаст распоряжение эльфу.

— Это место называется Terra Nova. Это новый, молодой мир. Мир, отличный от того, в котором вы живете. Здесь нет правил и предрассудков процветающих в известном вам мире, здесь есть место для всех, кто хочет новой жизни. В этом мире действует лишь два правила — принимать окружающих такими, какие они есть со всеми их достоинствами и недостатками и не предавать.

— И кто установил здесь такие правила? — спросила дочь Андромеды.

— Я, — коротко ответил Гарри.

— Ты? — удивленно переспросила девушка и цвет ее волос сменился с розового на зеленый. — Нет, я, конечно, понимаю, что ты — Гарри Поттер и всякое такое, но чтобы устанавливать правила по которым должны жить окружающие. Это уже слишком. Тебе не кажется, что ты много на себя берешь?

— А тебе не кажется, девчонка, что прежде, чем извергать из себя поток глупости, нужно поговорить с умным человеком? — недобро оскалился Анатоль.

Нимфадора Тонкс только сейчас поняла, кем является этот так пугающий ее мужчина. Она выхватила палочку и направила ее на вампира.

— Именем закона вы…

— Твой закон, аврор Тонкс, здесь не играет никакой роли, — резким, холодным голосом прервал ее Гарри.

— Что? Поттер, ты хочешь сказать, что…

— Я не хочу, а говорю. Ты сейчас находишься в МОЕМ мире и НЕ ИМЕЕШЬ права арестовывать кого-либо здесь. Мой мир не подчиняется правилам того мира, в котором живешь ты. Так что опусти палочку и бери пример со своей матери!

Тонкс пораженно уставилась на юнца посмевшего отчитать ее, аврора, как какую-то безмозглую девчонку. Она только открыла рот, чтобы высказать Поттеру все, что она о нем думает, как ее остановил голос матери.

— Нимфадора замолчи. Не заставляй присутствующих здесь считать тебя глупее, чем ты есть на самом деле. Хранитель, приношу извинения за недостойное поведение моей дочери. Она не знает о том, что существуют другие миры и не осознает всей важности того, кому представлена. Боюсь, это моя оплошность, — Андромеда говорила спокойно и размеренно, глядя прямо в глаза Гарри.

Она была неглупой женщиной и понимала, что сейчас ее дочь едва не перешла некую границу. Если бы Андромеда ее не остановила, то вполне возможно, что девушка никогда не узнала бы, какой дар ей хотели предложить. В свое время миссис Тонкс очень интересовалась другими мирами и прочитала в этом направлении немало литературы. Ей было известно, что образование нового мира крайне редкое и важное явление и что на роль Хранителей выбираются лишь самые достойные. Она практически сразу поняла, что мир в который ее привел Сириус принадлежит именно этому мальчику — Гарри Поттеру. Последним подтверждением стал символ власти нового мира — посох, появившийся в руке зеленоглазого юноши, когда Нимфадора направила на вампира свою палочку. Женщина бросила взгляд на притихшую дочь, она прекрасно понимала, что девушка возмущена тем, как с ней разговаривала мать и подчинилась ей сейчас лишь потому, что Андромеда использовала подобный тон по отношению к ней лишь в крайних случаях. Что ж, то что дочь выросла такой непокорной — это тоже лишь ее вина. Андромеде необходимо было быть с Нимфадорой строже, но она так боялась стать похожей на тетку Вальпургу. А теперь приходится пожинать плоды своего воспитания.

— Не стоит извиняться, миссис Тонкс. Я думаю, ваша дочь уже все поняла. Или поймет и у нас больше не возникнет разногласий. А теперь…

* * *

Разговор с Тонксами и Малфоями был очень сложный. После него Гарри мечтал лишь завалиться спать и чтобы никто в ближайшее время его не трогал. Но все же результат беседы был удовлетворительным: Тонксы и Малфои не только приняли предложение здесь жить, но и выразили желание помочь со строительством этого мира. Гарри видел интерес лорда Малфоя и понимал, что когда придет время именно Люциус встанет во главе всех переговоров с представителями старого мира. Так же Поттеру удалось убедить Малфоев в том, что чистота крови не имеет значения и они обещали относиться к магглорожденным и сквибам как к равным. Гарри понимал, что им по началу это будет сделать очень сложно, ведь отказываться от своих мировоззрений непросто, но они должны с этим справиться. В этом мире не должно быть той грязи, какая существует в старом.

С Тонксами было проще. Во-первых, главой семьи была Андромеда. Ее муж и дочь признавали ее главенство, а значит будут делать то, что она решит. Во-вторых, после открытия завесы над некоторыми тайнами, Нимфадора начала пересматривать свое отношение к Дамблдору. Это стало заметно, когда девушка погрузилась в свои размышления…

Каникулы прошли довольно быстро. Можно даже сказать незаметно, так как были наполнены различными делами. За три дня до возвращения Гарри и Драко в Хогвартс состоялся перенос аж четырех домов, что наделало немало шума в магическом мире Англии, особенно, когда Дамблдор и Орден феникса заметили исчезновение особняка Блэков, а Волдеморт и его Пожиратели не нашли Малфой-мэнор на положенном ему месте. Особняк Диггори и недавно приобретенный на окраине графства Кент двухэтажный дом так же исчезли в неизвестном направлении. На месте четырех выжженных котловин еще долго топтались как маги, так и магглы. И если первые ломали головы над тем, как связаны эти четыре дома, их исчезновение и куда они делись, то последние почему-то пришли к выводу, что это работа инопланетян и оцепили четыре участка земли, чтобы проводить известные лишь им исследования. Никто из непосвященных пока еще не знал, что вскоре такие же обожженные ямы появятся во Франции и Болгарии. А когда магглы об этом узнают, то придут к мнению, что их первое решение было верным.

За время пребывания Тонксов в Terra Nova Гарри заметил, что его почти второй крестный, то есть Ремус Люпин, наконец-то, нашел ту, что могла стать его парой. Поттер ухмылялся, глядя на то, как оборотень обхаживает Нимфадору, а сама девушка то краснеет аки маков цвет, то сама усиленно с ним флиртует. А заодно открылось и то, что Сириус Блэк не устоял перед обаянием одной из вейл. Зря, эти двое насмешничали над ним, когда Гарри ухаживал за своей невестой. Теперь пришло его время. Да и Флер не отставала от своего жениха. Слишком уж много крови Блэк и Люпин попортили девушке своими двусмысленными шуточками…

Глава 33

После возвращения с зимних каникул, Гарри не успел даже дойти до башни Гриффиндора. На половине пути его перехватил Рон и сказал, что директор желает видеть Поттера в своем кабинете. Гарри слегка удивленно приподнял брови, выражая свое недоумение. Он, конечно, ожидал вызова от Дамблдора, но не так быстро. Рыжий юноша сопровождал своего бывшего друга к директору с таким торжественным видом, что Гарри становилось не по себе.

— Директор Дамблдор, — кивнул Хранитель старику, когда он и Рон вошли в круглый кабинет.

— Гарри, мой мальчик, рад видеть тебя в добром здравии. Присаживайтесь, ребята, — Дамблдор приторно улыбаясь, указал студентам на два стула, стоящих напротив его стола. — Чай?

— Нет, спасибо, — покачал головой Поттер, пытаясь подавить раздражение на фамильярное обращение старого мага.

— Да, — кивнул Рон, придвигая свой стул поближе к столу.

— Может, хочешь лимонных долек? — казалось, Дамблдора нисколько не огорчил отказ Гарри от чая.

Старик протянул кружку с ароматным напитком Рыжику и одновременно пододвинул поближе к зеленоглазому юноше вазочку с ярко-желтыми, кисло-сладкими конфетами. Гарри скривился — он никогда не любил лимоны и от одного вида любимых сладостей Дамблдора у него во рту появился кислый привкус.

— Нет, спасибо, — вновь отказался Поттер.

— Гарри, мой мальчик, не знаю известно ли тебе, но на этих каникулах на школу было совершено нападение.

— Да, профессор, я читал об этом в газетах. И в связи с этим, у меня к вам вопрос. Как Пожиратели смогли проникнуть в Хогвартс? Ведь вы всегда утверждали, что школа — это самое безопасное место во всей магической Англии.

— Хм, да. Но ты должен сам понимать, что в такое время, какое наступило сейчас, может случиться разное. В данном случае в школе был тот, кто помог Пожирателям Смерти преодолеть защиту Хогвартса.

— Вы нашли того, кто это сделал? — спросил Гарри.

— К сожалению, мой мальчик, мы не смогли этого сделать, — Дамблдор покачал головой.

— Но ведь в школе оставалось не так уж и много людей, — Гарри чуть удивленно взглянул на директора, — разве вы не смогли среди них вычислить предателя?

— Это сложное дело, Гарри. И мы продолжаем разбираться в произошедшем. Однажды мы сможем найти виновного. Но я позвал тебя не для этого. Как ты сам знаешь, Волдеморт возродился и тебе грозит еще большая опасность, чем раньше. Поверь, мой мальчик, он ни перед чем не остановится, лишь бы достичь своей цели. А его цель в первую очередь, к моему глубочайшему сожалению, это твоя смерть. Я обещаю тебе, что мы сделаем все возможное, чтобы уберечь тебя. Но и ты должен нам в этом помочь.

— И что же я должен делать? — Гарри уже догадался, куда клонит старый маг и что здесь делает Рон, но задать вопрос было необходимо.

— Не так много, мой мальчик. Во-первых, ты должен быть крайне осторожен. Во-вторых, рядом с тобой должны быть верные тебе люди, которые смогут помочь. А ты, к сожалению, не делаешь ни того, ни другого. Ты, не поставив никого в известность о своем отъезде, покинул школу в неизвестном направлении.

— Почему же не поставил? Я вписывал свое имя в список уезжающих на каникулы, но оно каким-то чудесным образом оттуда исчезло. Да и профессор Макгонагалл видела, что меня забрал мой крестный отец. Так что с этим все в порядке. Тем более, там где я провел свои зимние каникулы, я был в большей безопасности, чем в школе. Ведь вы сами знаете, что произошло в это время. Если бы я остался, я мог бы подвергнуться нападению или более того, цель Волдеморта была бы достигнута. Меня могли убить. Так что у вас не должно быть претензий. Вы ведь сами говорите, чтобы я был осторожен и рядом со мной находились верные МНЕ люди. Я более, чем уверен, Сириус на моей стороне и он не позволит никому причинить мне вред. В-общем, ваши… м-м-м, пожелания я исполнил еще тогда, когда о них не знал, — Гарри говорил спокойно, в его тоне слышалась уверенность.

— Хм, да. В этот раз все обошлось. Но один Сириус не способен обеспечить тебе достаточную защиту. Тем более его нет сейчас в замке. Тебе нужны друзья и помощники, на которых ты можешь положиться. А ты, как я с прискорбием заметил, оттолкнул от себя своих друзей. Неужели, мой мальчик, ты забыл, что мистер Уизли и мисс Грейнджер вместе с тобой проходили все трудности, что выпали на твою долю? Вспомни, ведь Рональд и Гермиона вместе с тобой шли спасать философский камень и мистер Уизли пострадал там, причем должен отметить довольно сильно, а мисс Грейнджер первая разобралась какое зелье нужно выпить. На втором вашем курсе твой друг не бросил тебя и вы вместе спустились в Тайную комнату, в то время, как мисс Грейнджер пожертвовала собой, чтобы найти и предоставить вам ответ, кто же является Ужасом Слизерина. А на третьем курсе вы трое раскрыли настоящего преступника, виновного в смерти твоих, Гарри, родителей и тринадцати магглов. И, конечно же, не будем забывать, как в прошлом году твои друзья помогали тебе с заданиями для турнира. Ты ведь не забыл, кого вытаскивал со дна Черного озера? Помнишь, у тебя должны были взять самое дорогое. А ты сам говорил, что дружба для тебя очень ценна. Да разве был бы выбран мистер Уизли в качестве заложника, если бы не был твоим другом? А как они с мисс Грейнджер переживали, когда ты исчез из лабиринта… Ты должен с ними помириться, ведь вы друзья. Да и вся семья Уизли тебя любит и очень дорожит отношениями с тобой. А ты их отталкиваешь. Посмотри, как они переживают. Джиневра, бедная девочка уже вся извелась, видя, что ты не желаешь с ней общаться. Неужели, Гарри, ты не заметил, что она в тебя влюблена? Я часто за вами наблюдаю в Большом зале и вижу, что вы будете очень красивой парой. Тем более, что мисс Уизли достаточно сильная ведьма и всегда сможет прикрыть тебе спину, как и твои друзья.

— Вы все сказали, профессор? — спросил Гарри, когда Дамблдор, наконец-то, замолчал. — Мне тоже есть что сказать. Вы так хорошо расписываете Рона и Гермиону, но почему-то с моей точки зрения и с вашей они не совпадают. Вы, говорите, что мы вместе прошли все испытания, выпавшие на мою долю. Но ведь в самом конце я всегда остаюсь один. Так было на первом курсе, когда Волдеморт-Квиррел чуть меня не задушил. Так было на втором курсе, когда василиск и призрак Тома Риддла меня едва не отправили на тот свет. Так было на третьем курсе, если не брать в расчет маховик времени. Дементоры тогда за малым не поцеловали меня и Сириуса. Так было и на четвертом. Только в отличие от первых трех лет, тогда Рон отвернулся от меня в самом начале, а на моей встрече с Волдемортом присутствовали другие чемпионы. Вы говорите, мы с Роном друзья. Вот только настоящий друг не станет поливать грязью, кричать оскорбления или называть обманщиком. Если бы Рон был мне настоящим другом, он бы поверил, когда я сказал, что не бросал свое имя в Кубок Огня. А он обвинил меня в том, что мне нужно еще больше славы, чем у меня уже есть. Вы говорите, что он и Гермиона помогали мне с заданиями? В чем же заключалась их помощь? Все заклинания и чары я учил сам, с жаброслями мне помогла книга Невилла, а к моменту третьего задания мы с трудом могли разговаривать без ссор. Вы говорите, что вытащил Рона из озера. Так деваться было некуда, там ведь было всего четыре заложника и ясно было, что Рональд был определен для меня. Ну в самом деле, не Флер же должна была его освободить, — Гарри ухмыльнулся, глядя как лицо бывшего друга стало ярко-красного цвета. — Да и задание необходимо было выполнять. К тому же заложников определяли вы. Я, например, с большим бы удовольствием вытащил какую-нибудь девушку, это было бы больше похоже на то, как рыцарь спасает прекрасную принцессу. А то с Роном я как-то не почувствовал себя храбрым рыцарем, наоборот, у меня было такое ощущение что жестоко надули. Да, Великий Мерлин, я бы с радостью прыгнул бы туда за Малфоем, в конце-концов он не дает мне заскучать и я считаю, что без этого белобрысого, слизеринского безобразия моя жизнь была бы пресная и неинтересная. Рон, как я понял, проанализировав все годы нашего общения никогда мне не был другом. Все эти годы он мне завидовал и мечтал занять мое место. Правда он совсем упустил из внимания, что моя жизнь представляет собой игру на выживание, причем риска в ней выше крыши, а помощи меньше, чем от Пивза послушания. Дальше. Гермиона Грейнджер, умница, красавица и просто послушная девочка. Слушает всех, кроме того, кого называет другом. Делает только то, что считает правильным, а правильным для нее является лишь ее мнение. И не важно, что своими действиями она задевает чувства других людей, более того своих друзей. И ведь когда ей указывают, что она не права, обижается и даже не думает извиниться. Вы говорите она мне друг, так почему же она злится на меня каждый раз, когда я получаю лучшую оценку, чем она сама? Разве настоящий друг не должен был бы на ее месте порадоваться? А еще я считаю, что если ты называешь кого-то другом, то должен в первую очередь согласовывать свои действия в отношении этого самого друга и хоть на секунду задуматься, а не обидят ли мои действия его? А ведь еще друзья должны хранить тайны, доверенные им и доверять в суждениях. Так что с мисс Грейнджер мы тоже не друзья. И, кажется, никогда ими и не были. Что ж, а теперь о Джиневре Уизли. Меня не волнуют ее нежные чувства в мой адрес. Мы никогда бы не смогли быть с ней вместе. В ее облике есть что-то отдаленно похожее на мою мать. Это волосы и взрывной характер, а я, извините, инцест не одобряю. Наша с Джиневрой пара была бы идентична паре моих родителей и мне кажется, что это неправильно. По-моему мы просто пытались бы прожить их жизнь, а она у них, к моему глубокому сожалению, была короткой. Да и не испытываю я к Джинни ничего. И вообще, у меня есть невеста — Флер Делакур. У нас даже уже состоялась помолвка, которую ни я, ни она разрывать не желаем. А Джиневра Уизли… Знаете, в маггловском мире девушки говорят о неподходящем им молодом человеке — он герой не её романа. Так вот, мисс Уизли — героиня не моего романа. И прошу вас, директор, не сватайте ее мне. У меня есть моя любимая Флер, а другие мне не нужны. И вообще, профессор, лучше ответьте на вопрос, куда делось мое имя из списков, отбывающих домой на каникулы. Замолчав, Гарри пристально уставился на старика, игнорируя возмущенное бульканье Рона. По всей видимости рыжий пытался что-то сказать, но все никак не мог подобрать слов. Дамблдор выглядел тоже не особо довольным тем, что только что сказал Гарри.

— Мальчик мой, не смотря на уверенность своих слов, что ты сказал о мистере Уизли, его сестре и мисс Грейнджер, я считаю, что…

— Меня это не волнует, — достаточно грубо оборвал его Поттер. — Моя точка зрения остается неизменной. А вы уходите от ответа на мой последний вопрос.

— Что ж, если ты так настаиваешь, — глаза директора нехорошо блеснули за линзами очков-полумесяцев, — раз ты говоришь, что вписывал свое имя в список, то я вижу лишь одно объяснение. Хогвартс хотел, чтобы ты остался и защитил его. Он ведь живой и даже может общаться с нами, не словами, конечно, другими способами. Просто их нужно увидеть и суметь понять. И если он хотел, чтобы ты защитил его, то это еще одно доказательство в том, что у тебя великое будущее.

— Давайте не будем об этом, профессор. Великое у меня будущее или нет еще пока не известно, для начала нужно окончить школу. Лучше скажите, почему вы не сделали ничего, чтобы восстановить защиту школы, раз вам было известно о том, что она повреждена?

Дамблдор подавился чаем от заявления своего студента.

— С чего ты взял, что я знал об этом? — директор впился взглядом в Гарри.

— Ну как же, вы сами сказали, что замок живой и он хотел получить защиту. А значит, в первую очередь он должен был обратиться к вам, ведь на данный момент именно вы являетесь здесь главным. Директор школы это что-то вроде хозяина родового особняка. Не так ли? — в зеленых глазах Хранителя мелькнула и исчезла насмешка.

— Я не знал о прорыве защиты, мой мальчик. Неужели ты думаешь, что я не предпринял бы мер, если бы знал об этом. Да, кстати, сейчас уже начнется ужин, так что мальчики можете идти. Мы позже с тобой, Гарри, еще поговорим.

Поттер пальцем стер усмешку с губ, он прекрасно понял, что старик не желает разговаривать с ним на тему прорыва защиты. А еще в голове у зеленоглазого мага появилось смутное подозрение о личности того, кто помог отремонтировать шкаф, через который в замок проникли Пожиратели. Чем дальше Гарри размышлял об этом, тем больше убеждался в своей правоте. Он даже в какой-то степени понимал действия Дамблдора, но ни в коей мере их не одобрял. Директор пытался как можно чаще сталкивать Гарри с тем, что считает злом, чтобы он, Поттер, как можно скорее уверился в своей избранности и даже не допускал мысли, что ему необязательно выходить против Волдеморта, отстаивая позиции Света. В этом году в замке не бегал Волдеморт в затылке профессора ЗОТИ, не ползал василиск, управляемый через глупую девчонку Темным Лордом, не сбегал из тюрьмы опасный преступник, не было Кубка Огня. В этом году не было других возможностей, чтобы стравить его, Гарри, с Волдемортом и Пожирателями Смерти, поэтому Дамблдор и позволил слугам Темного Лорда проникнуть в Хогвартс. Более того, он лично помог им в этом.

Юноша неодобрительно покачал головой, ему совершенно не нравились действия директора и он все сильнее убеждался в мысли, что с Волдемортом нужно разобраться как можно быстрее. Иначе старик может придумать еще более бредовый план, который вполне может статься окончится летальным исходом для него, Гарри Поттера. Хранитель настолько ушел в свои мысли, что абсолютно не замечал идущего рядом бывшего друга, который что-то пытался ему втолковать. Уже в Большом Зале рыжий дернул его за руку, привлекая к себе внимание. Гарри нахмурился и выдернул свою руку из надо признать крепкого захвата Уизли.

— Что тебе? — грубо спросил Поттер.

— Ты что, совсем меня не слушал!? — практически проорал Рон.

— Нет, мне неинтересны твои бредни. И в конце-концов, пойми своей деревянной головой, все, что я сказал в кабинете Дамблдора о тебе и Грейнджер — правда. Я действительно так думаю. Ты и Гермиона никогда не были моими друзьями. Так что отвали от меня и иди доставать кого-то другого.

Гарри отвернулся и пройдя к столу, занял место рядом с Невиллом. Он не заметил недобрый взгляд двух пар глаз — Грейнджер и Уизли. Гермиона, как и другие студенты слышала все, что сказал Гарри и ей это не понравилось. Но если Поттер не увидел недобрых взглядов своих бывших друзей, то их заметил Невилл. И они ему очень не понравились. Кажется, пора и ему выходить из тени…

Глава 34

С момента возвращения Гарри в Хогвартс прошло чуть больше двух недель. За это время он успел еще дважды поговорить с Дамблдором и подраться с Роном. Да, эта драка и то, что ей предшествовало достойны были долгих размышлений. Началось все вечером в пятницу. Гарри и Невилл сидели у камина и неспешно беседовали о некоторых сортах магических дельфиниумов, их волшебных свойствах и применении в зельях. Поттер был удивлен тем, что Лонгботтом довольно неплохо разбирался в «тонкой науке не для идиотов», то бишь в зельеварении. Все же Снейп был отвратительным учителем и вместо того, чтобы научить студентов полюбить приготовление всевозможных магических составов, заставлял бояться себя и нервничать на уроках. Чем и было вызвано неумение подавляющей части учеников сварить даже элементарное зелье. Впрочем, взрывы котлов были вызваны этим же. Гарри понимал, что если бы зельеварение преподавал другой учитель, то мастеров в этой науке было бы куда как больше чем сейчас. И Невилл бы мог стать неплохим зельеваром.

Лонгботтом в тот раз первым заметил приближение к ним рыжего гриффиндорца, имеющего на тот момент очень воинственный вид. И Гарри потом долго корил себя за то, что позволил себе расслабиться и не следил за окружающей его обстановкой, как делал это все годы своего пребывания в Хогвартсе. Рон в тот раз вел себя отвратительно. Едва приблизившись к тому месту где сидели Гарри и Невилл, он тут же обвинил своего бывшего друга во всех смертных грехах. Поттер решил, что оставаться в долгу у столь неблагодарной личности, как шестой сын четы Уизли, последнее дело и ввязался с ним в ссору. Все может быть и обошлось бы, если бы рыжий не направил на Гарри палочку, выкрикнув, что дети грязнокровок являющиеся Мордредовыми Мальчиками-которые-выжили — это худшее, что может случиться с магическим миром. Два удара, полученные одновременно отправили рыжего в полет на пол. Гарри четко, как учил его Анатоль, впечатал кулак в челюсть бывшего друга, подобное оскорбление себя и главное матери он не мог спустить с рук никому. Одновременно с Гарри удар нанес и Невилл. Юноша знал, каково это не иметь родителей, ведь его собственные хоть и были живы, но находились в таком состоянии, когда смерть является предпочтительней. Лонгботтом всегда плохо реагировал на оскорбления родителей, пусть даже и не его, вот и сейчас он захотел вбить рыжему недоумку в глотку его оскорбления в адрес Гарри и его мамы. Поттер был для Невилла другом с первого курса, хоть сам Гарри об этом и не знал. Лонгботтом сразу, как только увидел растрепанного, зеленоглазого мальчишку почувствовал некую связь между ними или если выражаться точнее, то между их родами. Из рассказов портретов и бабушки юноша знал, что когда-то Поттеры и Лонгботтомы стояли в сражениях плечом к плечу, в то время между ними была прочна связь побратимов. Но по истечении лет она почти исчезла. И вот первого сентября девяносто первого года она вновь стала крепнуть. Конечно, Гарри тогда об этом не знал и выбрал себе в друзья младшего сына Уизли, но Невилл пообещал самому себе, что однажды станет ему другом, таким, какими были его предки для предков Гарри. Все эти годы Невилл был рядом с Поттером, готовый всегда помочь и поддержать. Он хранил секреты Гарри, которые случайно узнавал и ждал своего шанса. И вот во время прошлого года обучения Лонгботтом получил этот шанс и терять его был не намерен. Сейчас он не задумываясь бросился на защиту чести своего друга и его покойной матушки. Довольно мощный кулак Невилла ударил в солнечное сплетение обидчика. Рыжий упал, заходясь в кашле и плюясь кровью вместе с парочкой зубов.

Гарри успел похвалить себя за хорошее усвоение уроков Анатоля и только после этого понял, что Невилл, всегда тихий и спокойный сокурсник вместе с ним ударил Рона. Парни переглянулись, отвлекаясь на мгновение от рыжего недоразумения. Вот только они не ожидали того, что Рон еще не отошедший полностью от двойного удара, кинется на них драться. Клубок из трех тел покатился по полу. Растащить их смогли только четверо рослых семикурсников за минуту до того, как гостиную влетела взбешенная Макгонагалл. Женщина узнав в чем дело, рвала и метала. Гарри еще никогда не видел своего декана в таком состоянии и сейчас она внушала ему ужас, хотя, казалось с таким окружением, как демон, оборотни и вампиры его уже ничего не могло напугать. Но вот сейчас оказалось, что это не совсем так. Да-а, головомойку Макгонагалл устроила им всем знатную. Опросив всех, кто на момент начала драки находился в гостиной, главная гриффиндорка пришла в ужас. Она никак не могла поверить в то, что студент ее факультета, сын светлых магов, известных своим расположением к магглам, мог назвать магглорожденную ведьму считающуюся героиней прошлой войны этим мерзким словом — грязнокровка. Да еще и сказать, что Гарри Поттер, сын лучшей студентки своего времени и представителя древнего, чистокровного рода, всегда стоящего на стороне Света — это худшее, что может случиться с магическим миром. Макгонагалл кричала на Рона так, что стекла в окнах жалобно звенели, грозясь осыпаться осколками. Впервые она вслух заявила, что звание Предателей Крови дается не просто так. Рону были назначены отработки до конца года, а факультет лишился двух сотен баллов, причем женщина акцентировала внимание всех, что в этом виновен лишь Уизли. Так же она сказала, что вынесет вопрос о его исключении из школы во время ближайшего педсовета и сегодня же отправит письмо миссис Уизли с сообщением о том, как ведут себя ВСЕ представители данной фамилии в Хогвартсе.

Помимо Рона досталось и Гермионе. Макгонагалл отчитала ее за то, что девушка не имеет понятия, как должны вести себя настоящие студенты дома Годрика, за то, что студентка всегда действует по своему и не желает считаться с мнением своих однофакультетников. И вновь, впервые за все время своей работы в школе Макгонагалл сказала своей ученице, что та недостойна носить гордое звание Гриффиндорки. И вообще, она разочарована в мисс Грейнджер и мистере Уизли. А вот Гарри и Невилла женщина не осудила. Наоборот, в ее взгляде на них читалось одобрение. После того скандала и Грейнджер и Рону гриффиндорцы объявили бойкот. Гермиона, уже однажды почувствовавшая на собственной шкуре, что это такое, переносила его легче. А вот рыжий. О, ему было очень сложно. Мало того, что его игнорировали однофакультетники, а за ними, глядя на их поведение и райвенкловцы с хаффлпаффцами, так еще ему досталась и от братьев с сестрой. Макгонагалл сдержала свое слово и написала миссис Уизли очень подробное письмо. Подняла женщина и вопрос об отчислении алознаменного студента на ближайшем собрании, но Дамблдор вступился за младшего сына своих самых верных последователей, таким образом Рон остался в школе. Но иногда ему больше хотелось вернуться домой, так как находиться в Хогвартсе в сложившихся обстоятельствах ему было очень сложно. А еще юноша был неимоверно зол на Гарри и Невилла. Он уже давно копил в себе обиды и претензии к Поттеру и вот теперь добавилось еще. Рональд Уизли решил, что еще до конца пятого курса он отомстит своему бывшему другу. Отомстит так, что тот надолго это запомнит.

* * *

Гарри негромко переговаривался с Невиллом, сидя на завтраке в Большом зале. За последнее время парни очень сблизились. Лонгботтом каждый раз радостно улыбался, чувствуя, как древняя связь между ними становится все крепче. Сегодня он собирался рассказать другу об этой связи. Но сначала они оба полюбуются на бесполезные попытки Амбридж поиздеваться над учениками.

Гарри был в предвкушении сегодняшнего урока ЗОТИ. С того дня, как Посланник по колдовал над Амбридж, эта с позволения сказать женщина не могла никак оскорбить ни одного ученика, а тем более применить к нему свой излюбленный метод издевательств — кровавое перо. Хотя, глядя на нее, Гарри понимал, что упрямства у этой «дамы» больше, чем у осла, причем такого же глупого упрямства. Видимо, Амбридж никак не могла сообразить, что же не так с ее орудием пыток. Каждый раз, когда она заставляла студентов писать этим предметом строчки, порезы появлялись на ее теле. А вместо оскорблений у нее изо рта вылетало кваканье. Отчего большая часть занятия превращалась в цирк.

Сейчас же, пока занятия не начались, Гарри и Невилл, наложив вокруг себя чары конфиденциальности, обсуждали очередное предстоящее занятие их клуба защиты. На данный момент в него входило двадцать четыре человека, включая и их самих. Совсем недавно к ним присоединился Драко. На этом настоял Гарри и члены клуба восприняли это на удивление спокойно. Невилл объяснял это тем, что они полностью доверяют своему лидеру, то есть Гарри Поттеру. Сам же зеленоглазый маг понемногу приглядывался к «своим» ученикам, решая, кто из них однажды переступит границу этого мира и Terra Nova. В Невилле он был уже сейчас уверен и ждал лишь последней битвы с Темным Лордом. Гарри решил, что как только Волдеморт канет в Лету, он все расскажет тому, кто стал ему настоящим другом. И вполне возможно к тому времени появятся еще кандидаты на переселение в его мир.

За своей беседой парни не заметили, как Амбридж поднялась со своего места. Лишь когда она громко откашлялась, Гарри и Невилл обратили на розовую жабу свое внимание. Амбридж выглядела до крайности довольной и Поттер тут же почувствовал, что то, что она скажет будет очень и очень неприятным для многих студентов. Юноша не ошибся в своем предчувствии. Нынешний преподаватель ЗОТИ или если сказать честно, то пародия на преподавателя с абсолютно идиотскими взглядами на это самое преподавание, долго и пафосом вещала о том, какое в их стране прекрасное Министерство Магии и как оно заботится об учениках и о том, чтобы они лучше усваивали школьная программу. Итогом ее напыщенного кваканья, то есть речи, стало объявление, что принят новый декрет. Согласно ему студенты не могут больше собираться группой более, чем из двух человек, а также самостоятельно создавать какие-либо клубы, организации или кружки. Соответственно, если подобное нарушение декрета будет обнаружено, то это повлечет за собой наказание вплоть до исключения из школы. И естественно данный декрет был принят лишь во благо самих студентов, которые слишком мало уделяют времени учебе и слишком много развлечениям. Гарри бросил косой взгляд на Невилла, который отчетливо скрипнул зубами от досады. Поттер и сам бы пожалуй не удержался от подобного действия, если бы взгляд женщины-жабы не был устремлен на него. По окончании речи Долорес, студенты поспешили обсудить последнюю новость. Гарри и Невилл не стали исключением, им необходимо было решить как еще обезопасить членов своего клуба, чтобы их не вычислила Амбридж. За этим делом они не заметили торжествующего взгляда Рона Уизли. Рыжий, стремясь отомстить своему бывшему другу, последнее время очень пристально следил за Гарри. Он, в отличие от профессоров и других студентов, смог узнать, что Поттер основал какой-то клуб, в который ему, Рональду Уизли, вход был закрыт. Вот сейчас юноша и думал о том, насколько ему выгодно будет сдать Гарри. И, похоже, не сегодня, так завтра он, наконец-то, сможет отомстить Мальчику-который-выжил…

Глава 35

Хогвартс, живущий спокойной жизнью за последние пять лет это исключительно редкое явление. За эту половину десятилетия студенты уже привыкли к разным происшествиям, как опасного, так и не очень характера. То в замке хранят философский камень и обитает дух Того-кого-нельзя-называть, а национальный Герой спасает в первом случае и уничтожает во втором. То ползает василиск и окаменяет всех, кого ни попадя, а Избранный вновь защищает Хогвартс от опасности, убивая мерзкого, многофутового червяка королевских кровей и как рыцарь на белом коне спасает рыжую прынцессу. То Министерство присылает очередную порцию дементоров для того, чтобы Мальчик-который-выжил сделал за главный управленческий орган магической Британии всю грязную работу, то есть уничтожил вечно голодных тварей, с которыми многие авроры не способны сладить, не говоря уж о том, чтобы отправить «душежранцев» в небытие. То в Альма-матер магической молодежи подавляющей части Туманного Альбиона прибегает сбежавший из Азкабана преступник, режет на ленточки портрет певучей толстушки в розовом и желает убить Гарри Поттера. На деле же оказывается, что преступник вовсе не преступник, а совершенно невиновный человек, которого незаконно держали в самом ужасном месте магической Британии, убивать он никого не собирался, тем более своего крестника, просто пришел для того, чтобы вывести на чистую воду настоящего преступника. А в итоге получилось как всегда — Герой уничтожил зло в лице сотни «душежранцев» и спас крестного отца. В принципе, на этом дело не закончилось. Министерство и директор решили, что раз Волдеморт в этом году в школу не заглядывает, опасные твари в ней не веселятся, сбежавшие НЕпреступники закончились, то почему бы не провести самый опасный из большинства возможных турнир. И, конечно же, они совсем не предполагали, что на свободе ошивается Барти Крауч-младший, который по идее должен быть мертв, а Темный Лорд задумал, наконец-то, возродиться. В-общем, не планируя, они собрали все три главные составляющие опасностей прошлых, учебных лет (опасные чудовища — драконы и любимцы Хагрида были в наличии) и Мальчику-который-выжил вновь пришлось отдуваться за всех. Правда, в этот раз Зло хоть и не было побеждено, но и не выиграло. А в этом году большинство студентов практически мечтало о том, чтобы девяносто первый год повторился. Ведь как было хорошо и спокойно, ну бегал по школе дух Волдеморта, ну прятал в школе директор философский камень, так это все было такой ерундой. А сейчас что? Тьма розового цвета заполонила Хогвартс и диктует свои правила! Ужас! Кошмар! Куда катится магический мир?! Правда, после рождественских каникул стало как-то спокойнее. А это не к добру.

Студенты прокручивали в голове подобные мысли и ждали. Ждали, чем же закончится этот учебный год. И будет ли для Мальчика-который-выжил персональная вечеринка, состоящая из махания палочкой, разборок с преступниками или даже самим Волдемортом и спасением чего-либо или кого-либо? Короче, если говорить прямо, то студентам было скучно и в их головы, которые должны быть заняты учебой, лез всякий бред. А потому они ждали, когда же вновь случиться что-нибудь эдакое. Ну и естественно, если что-то ждешь, то оно обязательно случится. Вот ученики и дождались очередных событий. Причем сразу трех. Сначала они узнали, что из Азкабана сбежали настоящие преступники, самые верные последователи Темного Лорда. Потом свершилось чудо и Министерство признало возрождение Волдеморта, как свершившийся факт. И третье, спустя неделю после этого Амбридж поймала Гарри Поттера и его неофициальную группу, изучающих самостоятельно защиту от темных искусств и боевые заклинания. И было еще одно маленькое, этакое совсем незначительное событие — Рон Уизли попал в больничное крыло, предварительно познав на себе силу гнева Мальчика-который-выжил.

* * *

Сидя в кабинете Дамблдора, Гарри Поттер медленно, но верно закипал. Подумать только, розовая жаба посмела обвинить его в государственной измене! Это ж с какого потолка и за чьи уши эта ошибка природы притянула к нему подобные обвинения? Студенты, входящие в основанный им и Невиллом клуб стояли у стены — им даже не предложили присесть — как приговоренные к расстрелу. Правда, во всем их облике не было видно ни капли раскаяния. Да и за что раскаиваться? За то, что пытались чему-то научиться? Гарри понимал, что если бы не он, то эти девушки и парни не были бы сейчас тут, а занимались своими делами в гостиной своих факультетов. Неожиданно слух Хранителя резануло знакомое имя, которое про квакала Амбридж. Ах, вот значит кого нужно благодарить за их поимку…

Холодная ярость разлилась по всему телу юноши. Практически незаметное движение и твердая ладонь звучно опустилась на поверхность директорского стола. Амбридж моментально заткнулась и шарахнулась в сторону от молодого мага. Дамблдор тревожно схватился за свою палочку. Холодный голос зеленоглазого волшебника наполнил кабинет директора:

— Я требую, чтобы сейчас же сюда был вызван мой крестный отец — Сириус Блэк, а также Министр Магии.

— Ты не смеешь ничего требовать, — завизжала Амбридж. — Ты — преступник и поверь мне, сегодня вечером твоим домом станет камера в Азкабане.

— Это ты, мымра, поверь мне, сегодня именно ты станешь кормом для дементоров, — раздался яростный голос Блэка, с проскальзывающим в нем рычанием.

Амбридж и Дамблдор синхронно повернулись к двери, которой впрочем сейчас не существовало. Ну, действительно, разве кого-то из Блэков способна удержать какая-то там деревяшка? Ярость лорда древнейшего и благороднейшего рода была вполне ощущаемой, дверь ее не выдержала, осыпавшись кучей щепок. Сириус как раз вошел в кабинет, когда Амбридж визжала на его крестника. Блэк горящими гневно глазами сверлил помещение взглядом, заметив студентов, стоящих у стены и решительно сжимавших в руках свои волшебные палочки. Кривая улыбка на сотую долю секунды посетила губы аристократа. Кажется, его Хранитель нашел для Terra Nova новых обитателей. Эти детки готовы были защищать его крестника и от розового недоразумения и от Дамблдора. Сириус подошел к свободному креслу и уселся в него, закинув ногу на ногу. Тонкие пальцы выбили дробь на подлокотнике.

— Сириус, мальчик мой, что привело тебя ко мне? — спросил Дамблдор, тщетно стараясь казаться добрым стариком.

Блэк скривился, больше он не верил директору Хогвартса и с легкостью видел сквозь все его маски. Дамблдор, конечно, не был большим уж злом, но слишком сильно стремился навязать окружающим свои правила игры. И в погоне за мифическим общим благом готов был пожертвовать жизнью его, Сириуса, крестника.

— Не нужно фамильярности, господин Дамблдор. Я здесь, чтобы защитить права своего крестного сына.

— Но, как ты… Как вы узнали…? — начал было Дамблдор.

— Птичка на хвосте принесла, — напугал старика Блэк и приказал, — вызывайте сюда Фаджа.

— Да, как вы смеете! — вновь взвизгнула Амбридж. — Вы…

— На вашем месте, мадам, я бы сначала подумал стоит ли говорить то, что вы собрались ЛОРДУ Блэку, а лишь после этого открывал бы столь большой рот, как у вас, мадам, — прошипел Гарри, едва не сорвавшись на парселтанг.

Дамблдор, услышавший это, вздрогнул и быстро отвел взгляд. Он даже не сделал Поттеру выговор за неподобающее отношение к преподавателю. Старик поднялся из своего кресла и прошел к камину, собираясь связаться с Фаджем. Как бы оно ни было, но студентов необходимо было защитить, да и зарвавшуюся женщину пора было уже поставить на место.

Министр после короткого разговора с Дамблдором по каминной сети, прибыл достаточно быстро. Узнав все, что произошло, он едва не схватился за голову. Многих из указов Амбридж он и в глаза не видел, женщина явно превышала свои полномочия, что действовало во вред самому Фаджу. Не далее, как неделю назад Люциус Малфой убедил его в возрождении Того-кого-нельзя-называть и уговорил официально признать этот факт. Что повысило авторитет министра в глазах простых обывателей. И вот тут такая неприятность. Его второй заместитель пытается дискредитировать Избранного, их единственный шанс на спасение магической Британии от террора Темного Лорда. О да, Фадж знал о существовании пророчества и теперь понимал всю ценность молодого мага. А значит, пришло время подрезать Долорес крылья.

Итогом импровизированного собрания в кабинете директора Хогвартса стало увольнение Амбридж с поста преподавателя ЗОТИ и лишения звания генерального инспектора. А также Фадж понизил ее в должности, которую Долорес занимала в Министерстве. С этого дня женщина больше не была его вторым заместителем и направлялась в отдел по регулированию магических популяций. В общем, день триумфа Амбридж обернулся ее же полным крахом. Гарри и остальным студентам, входящим в его клуб были принесены извинения Министра и дано обещание помочь с любыми трудностями. После этого студентам было разрешено покинуть кабинет.

Поттер вышел оттуда степенно, как и подобает потомку древнего, чистокровного рода. Но стоило ему миновать почему-то однокрылую горгулью, видимо статуя не желала пропускать Сириуса Блэка к директору, как юноша сорвался на бег. Весь его контроль полетел книззлу под хвост. В гостиную Гриффиндора через резко открывшийся проход влетел темноволосый подросток и как смерч пронесся к креслам стоящим у камина. В одном из этих кресел сидел абсолютно довольный собой Рональд Уизли. Он буквально полтора часа назад сдал Поттера Амбридж и сейчас представлял себе, что эта министерская работница сделает с когда-то его лучшим другом. За своими мечтами рыжий пропустил тот момент, когда Гарри ворвался в гостиную факультета и стремительно приблизился к нему.

— Предатель, — громовой раскат яростного голоса оглушил всех, кто сейчас находился в гостиной и разлетелся по всем уголкам старинного замка.

Голос Поттер был наполнен яростью и магией, что позволило всем студентам Хогвартса услышать его. Рон с испугом обернулся и тут же получил мощный удар в челюсть, вынесший его из кресла и отбросивший к стене. Уизли рухнул в дюйме от камина. Гарри использовал свои умения, которым его научил Анатоль. Сейчас в гостиной Гриффиндора стоял не обычный студент-пятикурсник, а сильный воин. Его аура развернулась почти в полную мощь, его сила поражала. Кто-то ахнул, испугавшись, кто-то завороженно застыл. Самые умные, а это оказались чистокровные, судорожно стали отгораживать себя щитами, попутно пряча под них и первокурсников. Где-то в углу всхлипнула Гермиона, она внезапно четко вспомнила, что уже видела использование ее бывшим другом такой силы. Она вспомнила, что произошло на берегу озера в конце третьего курса и не только это. Блоки демона, поставленные на ее память рухнули. То же произошло и с памятью Рона. Единственное, в их воспоминаниях не было Посланника. Оба ясно поняли, что Гарри Поттер по настоящему сильный, мощный маг, превосходящий даже Дамблдора.

Гриффиндорцы, райвенкловцы, хаффлпаффцы и один слизеринец отгородили Гарри и Рона, крепко сжимая в руках свои волшебные палочки. Никто из них не был напуган силой их лидера, скорее они восхищались ей, только сейчас понимая, что совсем недавно приняли единственно верное решение. Эти студенты пойдут за ним, Гарри Поттером, даже если он их сам не позовет. Посланник, скрывающийся под мощными, демоническими чарами и наблюдающий за своим подопечным из тени лестницы, удовлетворенно кивнул. Гарри, сам того не зная, набрал достаточно юных магов, которые составят костяк нового мира, станут его элитой. Может быть добавятся еще несколько человек до конца этого учебного года и тогда формирование уже окончательно будет закончено.

Сейчас же «костяк» нового мира решительно был настроен не подпустить к Поттеру никого постороннего. Лидеру предстояло наказать того, кто их подставил. Рон с трудом поднялся на ноги и вытащил из кармана свою палочку. Перед его глазами вспыхнули два самых ярких воспоминания: спасение от акромантулов в Запретном лесу и предложение Гермионы сварить и использовать оборотное зелье. В обоих случаях Гарри показывал свою мощь и силу, причем в первом воспоминании было ясно видно, что Поттер имеет связи с вампирами. Огромная сила — темные твари — зло. Вот и вся ассоциативная цепочка построенная Роном. Отныне Гарри Поттер был для Рональда Уизли воплощением зла. А ему с детства объясняли, что зло нужно уничтожать.

Гриффиндорцы в большинстве своем безбашенный народ. Они и с голыми руками не побрезгуют на врага полезть, да и вообще, сначала сделают и лишь потом подумают. Именно поэтому еще в самом начале существования Хогвартса, Основатели решились на деление студентов на четыре факультета. Четыре ученика каждого дома идеально дополняли друг друга. Слизеринец хитростью сдерживал гриффиндорца от необдуманного поступка, райвенкловец предлагал самый умный выход из положения, а хаффлпаффец заботился о трех других. И если бы не раскол между Годриком и Салазаром, то вполне возможно маги были бы куда как сплоченнее, чем сейчас, не было бы между ними вражды и глупых предрассудков. Но увы и ах…

Рону бы сейчас нужно было хорошо подумать и не кидаться на Гарри, который определенно был сильнее его. Но для этого рыжего гриффиндорца не существовало слизеринца, который бы притормозил его. Уизли, видя перед собой зло, желал его уничтожить. И не важно, что Гарри Поттер сейчас был злом лишь в его воображении. Рон выкрикнул проклятье, которое разбилось о щит Гарри, магия зеленоглазого юноши полыхнула огромной силой. Стекла в окнах и другие хрупких предметах разлетелись осколками, засыпая всю гостиную. На краю сознания Поттера мелькнула мысль, что если он сейчас проклянет рыжего, то вполне возможно Уизли просто-напросто умрет, поэтому Гарри резко шагнул к бывшему другу и еще раз впечатал кулак ему в челюсть. Рона отбросило на стену и он потерял сознание.

Видя, что рыжий в отключке, Гарри взял под контроль свою силу и взглянув на Драко, тихо, но напряженно произнес:

— Объясни им.

Малфой кивнул и начал рассказывать о сегодняшних событиях и некоторых предшествующих им. Гриффиндорцы недоверчиво слушали слизеринца, но подтверждающие кивки других ребят, пришедших вместе с Поттером, заставляли их поверить в рассказ Малфоя. Почти в самом начале этого рассказа в гостиную пришла Макгонагалл и теперь с нескрываемым недовольством взирала на валяющегося на полу бессознательного Уизли. Когда рассказ был окончен, началось бурное обсуждение. Близнецы и Джинни кричали, что их брат не мог такого сделать и все рассказанное ложь. Гермиона молчала, пугливо поглядывая на Гарри и членов его клуба. Кто-то неуверенно поддерживал представителей семейства Уизли. Остальные же решали, что делать с предателем. Макгонагалл ни слова не сказала Гарри о том, что гостиная Гриффиндора была частично разгромлена, не встала она и на защиту Рона. И самое неожиданное, декан ушла молча, но перед этим взглянув на старосту факультета и постучав указательным пальцем по эмблеме Гриффиндора на своей мантии. Это можно было понять, как прямой указ к действию. Староста, едва женщина вышла, повысил голос и вынес на голосование вопрос о лишении рыжего права носить знак их дома. За исключением нескольких студентов, все проголосовали положительно. С этого момента Рон Уизли не был гриффиндорцем. Это был приговор. Он стал никем и за это будет платить вся его семья и в дальнейшем дети, если они у него будут, не смогут попасть на Гриффиндор. Шляпа никогда не предложит им этот факультет.

За этим событием и знанием, что Амбридж больше не будет преподавателем ЗОТИ и вообще исчезнет из школы, как-то спокойно прошло понимание, что Драко Малфой, слизеринец, входит в клуб, организованный Поттером и спокойно общается с ним. А раз уж Гарри Поттер больше не враждует с этим конкретным слизеринцем, то и другие могут начать с ним общение. А может и пересмотреть отношение к остальным студентам серебристо-зеленого факультета.

Глава 36

Все чаще и чаще в прессе появлялись статьи с информацией о жестоких нападениях на дома магглорожденных в маггловском и магическом мирах. Все не чистокровные студенты, у которых были родственники в не волшебном мире, с тревогой открывали утренние газеты. Восемь магглорожденных за последние два месяца уже получили известия о смерти своих родителей-магглов. Трое радовались тому, что авроры успели вовремя и их семьи остались живы. Гарри с каждым известием о нападении хмурился все сильнее. Он понял — Волдеморт набрал достаточно сил, чтобы начать свой террор. Вообще, это могло бы показаться довольно странным, с момента его возрождения прошло всего 11 месяцев, а он уже способен на решительные действия. Будто бы и не было всех тех лет, которые он пребывал в образе бесплотного духа. Но странным это не было. Демон в помощниках — это неслабый козырь. Именно с его помощью, как узнал Посланник, Волдеморт за неполный год практически в полном объеме вернул себе свою прежнюю силу, освободил старых слуг и набрал новых.

Сегодня утром Гарри был не в настроении. Вечером он прочитал в дневнике запись Анатоля, из которой следовало, что последнее столкновение с Темным Лордом состоится то дня на день. Князь, Анарортад, Мартин и Посланник разобрались со всеми крестражами. Осталось всего два — змея и диадема Райвенкло. Откуда у них такие знания, юноша не знал и спрашивать не собирался. Посчитают нужным — сами расскажут. Анатоль попросил его уничтожить диадему, которая хранилась в Выручай-комнате.

Поттер понимал, что это последний шаг, отделяющий его от очередной встречи с Волдемортом. И радоваться этому не мог. Он, конечно, хотел, чтобы проблема с его главным врагом наконец-то была решена, но и страшился столкновения с темным магом. Все же, как ни крути, а Гарри еще был подростком, толком и не знавший, что такое жизнь в полном смысле этого слова. Когда Посланник сказал, что последний бой с Волдемортом близится, юноша не боялся, считая, что до этого еще далеко. Но вот когда день был практически назначен, он испугался. Волдеморт сильный маг. Сильный и жестокий, за его плечами десятки лет опыта. А он, Гарри, что может противопоставить Темному Лорду? Да, его учили, да, тренировали, да, он пойдет не один, но… Это будет его первый, реальный бой. Сможет ли он победить Волдеморта?

Юноша тряхнул головой, отгоняя от себя тяжелые мысли. Он справится. Должен справиться. Ради семьи, ради друзей, ради любимой и ради Terra Nova.

* * *

Последний экзамен был сдан. Вещи собраны. На дне сундука хранится искореженная диадема Райвенкло. Послезавтра все студенты поедут домой. А сегодня… Сегодня вечером будет жарко. Сегодня вечером будет решено, кто останется на этом свете — Гарри Поттер или Темный Лорд.

Невилл напряженно наблюдал за другом. Тот тщательно к чему-то готовился. И, кажется, Гарри готовился к бою. На кровати Поттера лежали брюки и куртка из драконьей кожи. На спинке висел плащ из неизвестного Невиллу материала, больше всего похожего на жидкий металл. На крышке сундука лежал массивный пояс, к которому крепились несколько ножен — одни для меча, два для кинжалов. Рядом с тумбочкой стояли высокие, черные сапоги из драконьей кожи. Сам Гарри в этот момент доставал из-под кровати еще один сундук, поменьше первого. Спустя пару секунд на кровать стали выкладываться кинжалы гоблинской работы, перчатки и какие-то украшения. Лонгботтом пригляделся к ним. Нет, это явно не какие-то, а защитные родовые. Браслеты и медальоны были из золота и платины с гербом Поттеров и Гриффиндоров. Вот оно последнее доказательство принадлежности Поттеров к роду одного из Основателей. Наконец, Невилл не выдержал молчания, в спальне пятикурсников и спросил:

— Ты что, на войну собираешься?

— Да, — коротко ответил Гарри, начиная переодеваться.

Больше Лонгботтом, как бы ни старался, не смог вытянуть из друга ни единого слова. На все вопросы тот отмалчивался. Замолчал и Невилл. Несколько минут он напряженно обдумывал происходящее и прошлое поведение друга. Наконец, юноша понял. Гарри собрался идти биться с Тем-кого-нельзя-называть. Спустя несколько секунд после того, как он до этого додумался, Лонгботтома уже не было в спальне.

Гарри же на это лишь облегченно вздохнул. Ему нужно было сосредоточиться и настроиться на предстоящую битву. Невилл же своими вопросами его отвлекал. Поттер вернул посоху его истинный размер и пропев на латыни несколько слов, резко ударил им об пол. Минуту ничего не происходило. А потом на кровать рухнул старинный меч его предка. Меч Годрика Гриффиндора. Юноша провел по блестящему лезвию пальцем, после чего разрезал ладонь об острие. Кровь тут же впиталась в металл. Меч засветился слабым, красноватым цветом и на рукояти возле герба Гриффиндора появился маленький герб рода Поттеров. Наконец-то за многие столетия со смерти великого воина и мага завещание его было исполнено. Верный меч перешел в руки потомка и никто теперь не сможет отобрать его у Гарри. Директора школы, на которых было возложено обязательство по передаче меча потомкам Гриффиндора и выделении им в замке отдельных от остальных студентов спален, всегда пренебрегали этим пунктом в завещании Годрика. Впрочем в уставе Хогвартса правило об отдельных апартаментах для потомков Основателей тоже игнорировался. Правда не сразу, первые два столетия его соблюдали. Но вот меч Гриффиндора директора не отдавали, считая что его место не в хранилищах, а в кабинете первого директора школы, то есть самого Годрика, занявшего эту должность сразу после раздора со Слизерином.

Гарри оделся, застегнул пояс, вложил в ножны меч, заправил с другого бока кинжалы. Посох, оставшийся нормального размера, привычно обхватила ладонь Хранителя. Несколько минут концентрации и место Хранителя занял Страж. Страж отличался от Хранителя тем, что в первую очередь это был сильный, безжалостный воин. Именно таковым и был сейчас Гарри Поттер. За окном начало темнеть и молодой маг, стуча по полу посохом, вышел из спальни. Он спустился вниз, откуда уже раздавались выкрики. У выхода собралась толпа студентов. Гарри удивленно выгнул бровь — это были члены клуба по изучению ЗОТИ. Впереди всех стояли Драко и Невилл.

— Гарри! — выкрикнул Деннис, первый заметивший его.

— Что, Деннис? — спросил Поттер, подходя ближе.

— Почему они командуют мной? Невилл и Колин запрещают мне идти с вами!

— Куда идти? — задал еще один вопрос Гарри.

— Сражаться с Волдемортом и Пожирателями Смерти! Ты же разрешишь мне пойти? — Деннис умоляюще уставился на своего лидера и кумира.

— Вы все никуда не пойдете.

Ох, зря он это сказал. Лонгботтом и Малфой первыми заорали на него. Да еще и в унисон. Невилл напирал на Связь, Драко на клятву и честь. Дальнейшего Гарри уже разобрать не смог, так как к воплям этих двоих присоединились и остальные. Пока Гарри с ними пытался договориться, шести- и семикурсники быстро сообразили, что где-то намечается большая драка, да еще и без них. Они шустро сбегали и переоделись, взяв с собой кинжалы, шпаги и мечи, которые кто-то для тренировок, а кто-то для развлечений привезли из дома. Собравшись в рекордный сроки, парни встали чуть сбоку и позади Гарри, дожидаясь пока Поттер обратит на них внимание. Кто-то из них тихо сказал другому, что слава Мерлину девчонок с их курсов в гостиной нет, а то пришлось бы два часа ждать пока они боевой макияж наложат на свои мордашки, а Тот-кого-нельзя-называть за это время сбежит с поля боя. Парни грохнули от смеха, привлекая к себе внимание.

— Вы что, тоже собрались идти? — уже больше обреченно, чем удивленно спросил Гарри.

Юноша понял, чтобы он сейчас не говорил, а эти самоубийцы от своего не отступятся.

— Поттер, если ты не забыл, то мы тоже против Волдеморта, — ответил ему староста седьмого курса, даже не запнувшись на имени Темного Лорда.

— Хорошо, — Гарри решил, что лучше согласиться, кто знает, вдруг они все равно припрутся в Министерство, а так хоть он успеет их своим показать и представить, чтобы друг друга не поубивали. — Дамы и все, кто младше пятнадцати остаются в школе. Тихо! Вы идете к мадам Помфри. Ей, скорее всего понадобится помощь с ранеными. Остальные за мной.

Поттер первый пошел к выходу из гостиной, остальные последовали за ним. Спустившись к Большому залу, группа разделилась: девушки и несколько студентов младше пятого курса, в число которых вошли и братья Криви, направились к больничном крылу, а Гарри вместе с оставшимися к главному входу в школу и оттуда к воротам замка. За воротами их уже ждали Сириус, Ремус и Анатоль.

— Гарри? — в голосе Блэка открыто читалось удивление.

— Добровольное, само назначенное пополнение наших рядов, — Поттер развел руками, на мгновение становясь обычным мальчишкой и сбрасывая маску Стража.

— Ты уверен? — чуть нахмурившись спросил Люпин.

— Лучше спроси это у них, — Гарри вновь стал Стражем, возвращая концентрацию на предстоящем бое.

Сириус и Ремус потратили несколько минут на уговоры студентов вернуться в замок, но ни один из них не преуспел. Еще бы, большинство из них были гриффиндорцами — храбрыми, безбашенными, упрямыми. Остальные еще в начале года определились со своими приоритетами, выбрав Поттера своим лидером. Поняв, что уговоры бессмысленны, Анатоль начал создавать порт-ключ, способный перенести всех собравшихся.

Гарри оглянулся на замок, ему показалось, что за ним кто-то пристально следит. К воротам замка приближались с полтора десятка студентов-старшекурсников. Поттер пригляделся и увидел, что на их мантиях эмблемы Райвенкло, Хаффлпаффа и, как это ни странно, Слизерина. Заметили их и остальные.

— Что вам? — спросил Гарри, когда группа студентов подошла к ним и остановилась.

— Мы с вами пойдем, — ответил за всех Блейз Забини, выйдя на шаг вперед.

— Слизеринцы? — удивленно произнес кто-то из тех, кто первоначально пришел с Поттером, заметив, что студентов серебристо-зеленого факультета у новоприбывших больше, чем других.

— Мы тоже не хотим, чтобы Тот-кого-нельзя-называть пришел к власти, — пробасил Гойл.

— Не стоит считать всех слизеринцев Пожирателями, — добавил Забини.

— Так вы собрались сражаться? А если среди тех, кто пойдет за Волдемортом, будут ваши родители? — спросил Гарри.

— Значит, будем… сражаться с ними, — негромко но достаточно жестко ответил один из семикурсников-слизеринцев.

— Гарри, решай. Нам уже пора, — произнес Анатоль, закончивший создание порт-ключа из длинного шнура, выуженного из кармана плотной, черной мантии.

— Хорошо. Если вы этого хотите, то вперед. Но если среди вас найдется тот, кто поднимет палочку против… моих сторонников, то не обессудьте. Беритесь за шнур.

— Всем стоять! — раздался крик.

К воротам бежал Снейп.

— Кто идет, быстро беритесь, — приказал Блэк.

Студенты не раздумывая стали сжимать тонкий, серебристый шнур, не глядя на то, кто рядом с ними становится — слизеринец или гриффиндорец, райвенкловец или хаффлпаффец.

— Всем вернуться в школу! Немедленно! — проорал Снейп, достигая ворот.

Он прыгнул вперед, стараясь ухватить кого-нибудь из студентов за мантию, но поймал лишь воздух. Все исчезли, а зельевар тупо уставился на пустоту впереди себя. По лицу прошла болезненная судорога и мужчина схватился за предплечье, на котором огнем загорелось рабское клеймо. Волдеморт вызывал своего слугу. Снейп выругался, после чего отправив Дамблдору сообщение с патронусом, аппарировал в свой дом. Нужно было быстро переодеться и отправляться к Волдеморту, иначе круциатуса не избежать.

А Гарри, студенты и трое старших магов тем временем переместились в большой зал, где собрались все, кто сегодня отправится в Министерство. Это было личная армия, готовая пойти на бой под знаменами Гарри Поттера…

Глава 37

В старом, темном доме, принадлежавшем древнему семейству чистокровных магов из рода Блэк, есть много комнат и прочих помещений. Все они помнят большую часть рода своих владельцев и их стены хранят секреты Блэков. Хранят надежно, не допуская до них чужаков. В стенах этого мрачного особняка происходило многое и разное. Стены слышали и смех, и плач, и ссоры. Знали о причинах грандиозных скандалов, впитывали в себя мощную ауру сильнейших представителей рода при составлении интриг, познавали искусство хитросплетения лжи и недомолвок. Полы комнат и других помещений за долгое существование успели впитать в себя кровь погибших от рук владельцев особняка, охладить пыл страсти любовников…

Сейчас, спустя века своего существования дом наблюдал за сыном последних хозяев, наконец, ставшим достойным владения титулом и имуществом рода, в том числе и им, особняком на Гриммаулд-плейс 12. Лорд Сириус Орион Блэк открыл доступ в дом некоторым представителям магического мира. И надо заметить, подавляющая часть этих представителей была бы персонами нон-грата в домах светлых магов. Сегодня в самом большом зале особняка собрались те, кто собирался идти на бой с Темным Лордом Волдемортом и его слугами, идти под знаменами своего молодого, но многообещающего лидера, в ранней юности ставшего хозяином нового мира. Самого лидера пока еще не было, но совсем скоро, особняк это чувствовал, он придет. А сейчас дом и магия, заключенная в его стенах рассматривали собравшихся, купаясь в излишках силы, исходящей от большей части бойцов и подпитываясь ей. Их сила, магия, очень похожа на ту, что имеют представители рода Блэк. Схожесть заключается в том, что они не брезгуют магией крови и ритуальной магией. Оба эти направления придают силе определенный «вкус», а еще от этой силы веет знанием. Таким, какое передается из поколения в поколение, которое хранится в роду и за которое эти рода называют «темными». Древние знания, родовая магия. Дом впитывал в себя чужую силу, обновляясь за годы без владельца. Щиты, восстановленные совсем недавно укреплялись с помощью чужой силы, чары усиливались. Дом ждал этого так долго, что старался во всю, пока еще есть время. Пока не пришел юный лидер бойцов и не забрал их отсюда. Поглощение выплескиваемой бойцами магии шло на пользу особняку и не вредило им самим. Дом был бы рад, если бы они пробыли здесь еще, но время уходило. И вот, наконец, стены почувствовали несколько особо мощных аур, прошедших сквозь его щиты. Пришел лидер и его демон-хранитель. Секунда, вторая и подпитка оборвана. Это демон оборвал ее, сохраняя пыл и азарт бойцов своего подопечного. Жаль, оборотни, эльфы, вейлы и вампиры могли поделиться с ним еще…

Гарри обвел взглядом собравшихся. Вот они — его армия, жители его мира. Может ли он рискнуть ими? Их жизнями? Их будущим? Придется. Без них не победить, сегодня с Волдемортом будет слишком много слуг. Захват Министерства Магии это вам не в плюй-камни играть.

POV Гарри.

Мерлин, что делать? Как на это все решиться? А если кто-то из них погибнет? Ведь это я буду виноват. Почему? Ну почему все происходит так быстро? Еще хотя бы два года. Но сейчас!? А вдруг я не смогу убить Волдеморта? Что будет тогда? Хотя, о чем я? Для меня уже точно ничего не будет. А для них? И Terra Nova… А если смогу, что будет в этом случае? Меня назовут убийцей? Да и они все засветятся. Н-да, считающиеся вымершими высшие эльфы, плюс вампиры, плюс оборотни, плюс вейлы равно Гарри Поттер победитель Волдеморта темный маг. И как апофеоз имеет в главных защитника демона. Кажется, в обоих случаях будет полный финиш. А может ну его? Пусть Волдеморт остается здесь, а мы уйдет в мой мир. Эх! Не выйдет. Контакты с Англией нам все-равно нужны. А значит выхода нет. Да и как сейчас отступиться? Они все пришли сюда за мной и верят в меня. А сам я в себя верю? Похоже, что не до конца… Мерлин и Моргана, к драклам все. Я должен разобраться с Волдемортом, иначе все будет зря. И если… нет, не если, а когда. Да, когда все закончится мы сможем жить нормально… вместе с Флер. Флер… Она, кажется, больше чем я готова к битве. Почему она не захотела остаться в Terra Nova до тех пор пока все закончится? Упрямая. Она хочет сражаться и чтобы мы победили. Флер хочет этой победы… Я смогу, я сделаю это для нее и… для родителей.

Конец POV Гарри.

Анатоль, стоявший чуть позади Гарри, безошибочно определил момент, когда что-то в юноше изменилось. Напускное чувство уверенности, очень похожее на реальное, ушло. На его место пришла настоящая уверенность. Видимо, Гарри что-то для себя, наконец-то, решил. Это хорошо, а то он был слишком напряжен, а в таком состоянии Поттеру трудно было бы сражаться. Он стал бы допускать ошибки. Князю стало интересно, что же помогло их Хранителю собраться. Он постарался проследить направление взгляда юноши. Флер Делакур, невеста Гарри. Что ж, понятно, к этой полувейле у Хранителя чувства серьезные, несмотря на его юный возраст. Хотя, Хранители всегда старше своего физического возраста, слишком большая ответственность ложится на их плечи.

Взгляд Князя прошелся по собравшимся в зале. Вот стоят близкие друзья Хранителя — Седрик, Виктор, Оливер. Чуть в стороне от них лорд Делакур и его старшая дочь. У дальней стены расположились оборотни и что-то обсуждают. Почти напротив них стоит небольшая группа сквибов, их возглавляет Дадли, брат Хранителя. Они тоже решили пойти в министерство. Магии в них капля, но она позволяет им видеть невидимое магглами. Палочек у ребят нет, зато за плечами висят автоматы, последней модели. Сириус приобрел их специально для этого момента, когда Дадли сообщил в категорической форме, что он и другие в стороне не останутся. У дверей Ремус дает последние указания молодым волшебникам, которых забрали в Terra Nova из приютов. Тех, кто решился пойти всего два десятка, но магии они обучены хорошо. И они самые сильные из всех магглорожденных. Были и еще, которые хотели пойти, но Гарри запретил их брать. Поттер вообще не хотел, чтобы кто-то шел, но одного его никто не пустил бы и он установил жесткие критерии. Девушек в бою не должно было быть, но в каждом правиле есть исключения, потому Флер, Тонкс, леди Малфой и Андромеда тоже здесь в зале. Многие не подошли либо по возрасту, либо по показателям в боевой магии, либо по магической силе. Взгляд Анатоля переместился в другой конец зала. Там стояли Малфои и Тонксы. Драко держался поближе к отцу, видимо сильно нервничал и таким образом пытался получить поддержку. Люциус что-то объяснял ему, показывая движения палочкой. Нарцисса и Андромеда яростно о чем-то спорили, а Нимфадора сверлила взглядом спину Люпина. В центре зала была самая многочисленная группа. В основном это были вампиры и студенты, но среди них можно заметить и старших магов, таких как отцы Виктора и Оливера. С ними же стоял и Сириус. Он объяснял новичкам, кто здесь собрался и почему, не раскрывая, конечно, всех тайн, но должен был упомянуть в общих чертах о новом мире. Студенты, стоит заметить, не выглядели напуганными. То ли устали пугаться, то ли понимали, что не стоит. Но удивление на их лицах присутствовало.

Внимание Князя привлекло движение сбоку. Он повернулся, чтобы увидеть, как Посланник наклонился к самому уху Хранителя и что-то ему говорит. Гарри судорожно кивнул и коснулся палочкой горла.

— Прошу внимания! — разнесся по залу голос юноши, усиленный магией. — Вы все сделали свой выбор, но у вас сейчас есть последняя возможность отказаться и уйти. Решайте! Позже вы этого сделать не сможете.

Сириус из середины толпы смотрел на своего крестника. В душе мужчины боролись два чувства: гордость за крестного сына, за то, каким властным, сильным и решительным он выглядит сейчас, показывая, каким именно должен быть настоящий лидер и тревога за этого молодого волшебника, роднее и ближе которого у него, Сириуса, никого нет. Даже Люпин, старый и верный друг не настолько дорог Сириусу, как сын Джеймса. За этого юношу Блэк готов был порвать любого, причем в прямом смысле слова. И сегодня, сейчас лорд Блэк готов был идти в бой ради того, чтобы его крестник мог жить спокойно.

— Никто уходить не собирается! Правильно я говорю? — выкрикнул Мартин, стоявший рядом со своими оборотнями.

— Правильно, — согласилась с ним Венера, глава общины вейл.

Она была одной из тех немногих представительниц женского рода, которых допустили в эту импровизированную армию. Ей вторили остальные вейлы. А следом раздался гул одобрения прочих воинов. Гарри кивнул.

— Хорошо. Я не знаю, как красиво и правильно сказать все, что думаю. Но вы должны знать, что я благодарен вам за ваше решение. Клянусь, что со своей стороны сделаю все, чтобы сегодня мы победили. Это все. Если вы готовы, то мы отправляемся. Пусть удача будет на нашей стороне и боги хранят нас. Мы победим!

Посланник улыбнулся. Гарри действительно не умел говорить красиво, ораторскому искусству ему еще нужно было учиться. Но не смотря на это, в словах юного лидера было все, что нужно, чтобы бойцы в нем не разочаровались, а наоборот прониклись и пошли за ним. Эти простые фразы были восприняты с одобрением.

Жители Terra Nova и студенты разбились по группам. Десяток порталов сработали одновременно и зал опустел. А через пару секунд в специально выбранных местах Министерства Магии Британии сверкнули вспышки перемещения. Проходящие мимо сотрудники испуганно шарахались в стороны. Рабочий день подходил уже к концу, но никто еще не покинул Министерства. И сейчас они в ужасе взирали на прибывших, которые имели сосредоточенно-боевой вид. Сомнений у работников Министерства не оставалось, они решили, что это захват. Правда ошиблись чуть-чуть. Защитники прибыли на несколько минут раньше тех, кто должен будет проводить захват власти.

Бойцы быстро стали распределяться по всем стратегически важным местам, чтобы не допустить продвижения Пожирателей вглубь Министерства. Почти одновременно с армией Поттера в Атриум вышли авроры и невыразимцы. Это Люциус перед перемещением сюда послал через связные амулеты сигнал Фаджу. С Министром вся эта ситуация была уже давно оговорена и держалась в строжайшем секрете. Получив сигнал от лорда Малфоя, Корнелиус через каминную сеть отдал приказы двум подразделениям, которые наиболее подходили для боя. Сам же закрылся в своем кабинете с личной охраной.

Стены Министерства содрогнулись, нападающие прибыли и пытались прорвать щиты здания. В ту же секунду Руфус Скримджер усиленным с помощью магии голосом уверенно отдал приказ сотрудникам Министерства не принимающим участие в защите возвращаться на свои рабочие места и воспользоваться экстренными порталами, которые они найдут на своих столах. Щиты Министерства долго не устояли. Оно и немудрено, их ломали Темный Лорд и его демон-помощник. И у того, и у другого силы много, в конце-концов первый не зря носит свое звание. Защита Министерства рухнула, но, как сообщил Анатоль все работники успели покинуть здание.

В Атриуме стали раздаваться хлопки аппарации, по одному или группами начали появляться Пожиратели Смерти. И тогда разразился ад. Вспышки заклинаний полетели со всех сторон, Атриум мгновенно наполнился стрекотом автоматов, выкриками проклятий и стонами боли. Авроры, на удивление, действовали быстро и четко, обезоруживая и обездвиживая нападающих, но стараясь их не убивать. Воины, пришедшие вместе с Поттером, тоже не стояли без дела. Вампиры передвигались практически незаметно для глаза, используя одну из своих способностей. Они выводили противников из строя, не церемонясь. Оборотни тоже не обладали особой щепетильностью, оставляя после себя больше трупов, чем живых Пожирателей. Высшие эльфы во главе с Анорортадом обеспечивали защиту Дадли и его группы. Парни, не владеющие магией, пользовались автоматами, стреляли по ногам или рукам Пожирателей, но будучи всегда готовыми сделать более радикальный выстрел, если он спасет жизнь кого-то из своих. Эльфы держали над ребятами щиты, будучи мастерами в этом деле, они сами выбрали для себя эту роль, хотя могли и сражаться. Анорортад был сосредоточен на двух задачах: защитить кузена Хранителя с его группой и быть готовым накинуть дальний щит на Гарри. Хотя у Поттера защитников и без него хватало. Посланник прикрывал спину юноши, Сириус дрался с одной стороны от него, а Люпин с другой. Сам Гарри тоже сражался, каждую секунду ожидая появления Волдеморта, но того все не было…

Спустя четверть часа полторы сотни Пожирателей Смерти были обезврежены. Бой затих. Темного Лорда не было. Поттер напряженно смотрел на Посланника, который сам был напряжен. Руфус Скримджер руководил перемещением плененных Пожирателей. Остальные ждали. Сириус, Ремус, Мартин, Анатоль подобрались ближе к Гарри, понимая, что эта атака была лишь началом, этаким пробным камнем или скорее попыткой усыпить внимание, что вроде бы все, защитники отстояли Министерство и победили. А после того, как они успокоятся Волдеморт застанет их врасплох и нанесет сокрушительный удар.

— Они всего лишь расходный материал, — жестко произнес Гарри, внутренне содрогаясь от своих же слов.

Юноше было сложно представить, как можно специально отправлять своих бойцов на смерть. Он тревожился за каждого, кто пошел за ним сюда, в Министерство, а Волдеморт с легкостью поставил жизни своих последователей на кон, причем рассчитывая как-раз на то, что их убьют. И это все для того, чтобы добиться своей цели. Мерзко и подло.

— Они для него ничто, обычные, слабые пешки в жестокой, шахматной игре. Здесь нет ни одного Пожирателя из внутреннего круга. Все сплошь слабый молодняк и убогие наемники. С ним придет настоящая сила, а эти должны были сослужить свою службу по отвлечению внимания, — раздался бесстрастный голос Посланника из-за спины Поттера.

— Не по отвлечению, а по усыплению, — машинально поправил его Гарри и тут же вскинулся. — Откуда ты знаешь, что здесь нет никого из внутреннего круга?

— Их метки поставлены совсем недавно, — ответил демон и на секунду замолчал, к чему-то прислушиваясь, после чего рявкнул. — Приготовьтесь!

Все камины, находящиеся в Атриуме одновременно заработали. И также одновременно с этим раздались множественные хлопки аппарации. Сбылось то, о чем говорил Посланник. Прибыл Волдеморт собственной персоной и привел за собой настоящих бойцов, не понаслышке знающих, что такое боевая магия и умеющих ею пользоваться. Темный Лорд оглядел Атриум, стоя в кольце своих слуг из внутреннего круга. Алые глаза зло сощурились, стоило ему понять, что его план провалился. Здесь его встретили не уставшие, успокоившиеся авроры, решившие, что победили и Министерство в безопасности, а готовые к бою, еще даже не выдохшиеся, бойцы. А вместе с ними и Мальчик-который-выжил, по идее находящийся в Хогвартсе.

— Гарри Поттер, — прошипел Лорд, — какая неожиданная встреча.

— Для кого как, Том. Я, например, как раз рассчитывал тебя здесь встретить, — Гарри мог гордиться собой, его голос не дрогнул, в нем даже можно было услышать насмешку.

— Смеешься, мальчик? — на грани парселтанга утверждающе спросил Волдеморт, сверля парня ненавидящим взглядом.

Поттер не успел ответить на это, так как на сцене появились новые действующие лица — Дамблдор и Орден Феникса. Старик с удивлением стал осматриваться, замечая на полу кровь и тела мертвых или оглушенных и связанных Пожирателей, еще не до конца убранных аврорами, решительно настроенных людей в одинаковых мантиях, отличающихся от одежд слуг Волдеморта, авроров и невыразимцев, увидел студентов и представителей магических рас. Последнее, кажется, удивило его больше всего и директор нахмурился.

— А вот и главный поборник света, — раздался хриплый голос с едкими интонациями.

Фигура, стоявшая до этого за Волдемортом, пошевелилась. Демон-изменник, предатель. А Гарри уже было забыл о нем. От звука его голоса многие вздрогнули, Посланник же яростно зарычал.

— Как же низко ты пал, безымянный, раз согласился служить обычному человеку.

— Ты?! Ах, так вот в чем сила этого мальчишки, — голос безымянного изменился, в нем зазвучала злость. — Ты сам стоишь на службе у человека, да еще и такого детеныша. В няньки подался, демон? Другой работы в своем мире не нашел?

Посланник немного успокоился, поняв, что безымянный не знает его имени. А это могло значить лишь одно, память и знания его не восстановились окончательно, раз он не смог назвать его, Посланника, имя, и следовательно этот представитель демонической братии не так силен, как был когда-то.

— Я не нянька, а Защитник. Этот детеныш, достоин моей защиты. Ты же выбрал падаль, — не обращая внимания на пораженные вздохи тех, кто не был в курсе его сущности, издевательски усмехнулся Посланник, обнажая белоснежные клыки и распахивая за спиной черные крылья.

— Что ты сказал, нечисть? — прошипел Темный Лорд, вскидывая бледную руку с зажатой в ней волшебной палочкой.

Ему явно не понравилось оскорбление. Посланник хмыкнул.

— Придержи язык, полурептилия.

Присутствующие переводили изумленные взгляды с одного говорившего на другого и гадали, а что же собственно происходит. Наконец, Дамблдор опомнился.

— Я предлагаю решить все миром.

— Заткнись, старик, — рявкнул Волдеморт, из голоса которого пропали все шипящие нотки.

Он был в ярости и оскорбление спускать не собирался.

— И ты заткнись, — Гарри секунду полюбовался злобным негодованием Темного Лорда, после чего заговорил вновь, обращаясь уже к Пожирателям. — Здесь ваши дети. Вы готовы с ними сражаться и убивать их? Если нет, то снимите маски. Даю слово, что предоставлю вам убежище и вы не предстанете перед судом.

— Гарри, как ты можешь, они ведь убийцы! — воскликнул Кингсли, стоящий рядом с Дамблдором.

— Мальчик мой, не давай ложных обещаний. Суд должен будет состояться. Но тут я могу обещать, что суд будет справедливым.

— Я не даю ложных обещаний. Я действительно могу их выполнить. Решайте.

Было видно, что кое-кто из Пожирателей задумался. И было над чем. Возродившись, Темный Лорд стал еще более жестоким, чем раньше и служить ему стало гораздо трудней. А тут им предлагали уйти от него, обещали безопасное место и никакого суда. Если же останутся, то неизвестно, чем все закончится, впрочем в другом случае тоже не совсем ясно. А еще придется сражаться против собственных детей. Но во всяком случае им дали шанс. Решение было сложным, но выбирать долго было некогда. С одной стороны невероятно везучий подросток с другой могущественный Темный Лорд.

Один за другим Пожиратели внутреннего круга снимали маски и подходили к своим детям. Их провожали презрительные взгляды с одной стороны и одобрительные с другой. Семнадцать слуг Волдеморта сделали свой выбор, изменив сторону в последний момент. И пусть будет, что будет, но против своих детей они не поднимут волшебную палочку.

— А вы, профессор? — Гарри взглянул на высокую, худую фигуру зельевара, безошибочно угадывая его среди других.

Снейп глубоко вдохнул и решился. Сегодня война должна закончиться. Сегодня решится, кто выживет, а кто умрет. В любом случае его работа окончена, шпионить будет не нужно. Он делал это только ради того, чтобы помочь сыну любимой женщины, теперь же ее дитя вышло против ее убийцы. А значит… Снейп сбросил маску и подошел к Поттеру. Выбор сделан.

— Предатель! — завизжала Беллатрикс Лестрейндж, первая не выдержав наблюдения за тем, как ряды ее Господина были покинуты теми, кто считался самыми верными последователями. — Предатели! Crucio!

Луч проклятья разбился о щиты, выставленные эльфами. Это стало сигналом к началу новой схватки. Гарри понял, та первая атака, которую он сравнил с адом, была лишь мелкой возней. Настоящая битва началась лишь сейчас. На стороне Темного Лорда была огромная сила и опытные бойцы. Наемники, которых для него собирали по всему миру были сильными и безжалостными бойцами. Оставшиеся с ним Пожиратели Смерти ни в чем им не уступали. И сам Волдеморт являлся отменным боевым магом, знающим множество проклятий. Он и его слуги не церемонились, стараясь убить, как можно больше тех, кто им противостоял.

Гарри и те, кто пришли с ним сражались в полную силу. Движения вампиров сливались перед глазами их соперников, не способных точно понять, куда лучше бить. Кто-то из Пожирателей падал на пол со свернутой шеей, кто-то с прокушенной. Оборотни, выигрывали по большей части за счет своей физической силы, ломая кости или нанося смертельные удары холодным оружием. Вейлы, перевоплотившиеся еще в начале схватки, сжигали врагов огненными шарами или рвали руками с острыми, как бритва когтями. Эльфы держали щиты над сквибами, которые безостановочно строчили из автоматов. Сириус, Ремус, Анатоль и Мартин поочередно нападали на Волдеморта, стараясь его вымотать как можно сильнее. Они не подпускали Гарри к Темному Лорду, боясь, что он не выстоит перед ним. Поттер бился с кем-то из Пожирателей, помня о том, что ему еще нужно уничтожить Нагини, которую он точно видел здесь.

Его соперник упал на пол, смотря пустым взглядом в пол. Из груди Пожирателя Смерти торчала рукоять кинжала гоблинской работы. Юноша тут же кинулся на помощь Флер, которая отбивалась сразу от двоих слуг Волдеморта. Ярость вспыхнула в груди Поттера, стоило ему увидеть, как один из них ранил девушку. Несколько секунд и с конца посоха сорвался черный луч проклятья, ударяя в бок этого волшебника. Второго рядом уложила Делакур, сумевшая, наконец, создать шар вейловского огня. Гарри и Флер встали спиной к спине, принявшись отражать атаки еще троих Пожирателей, только что убивших двух авроров. Один из них рухнул, как подкошенный, пропустив усиленное оглушающее и Поттеру открылся обзор на сражавшуюся рядом с ним четверку. Драко и Нарцисса бились с четой Лестрейндж. Леди Малфой в мастерстве владения волшебной палочкой не уступала своей сестре. Она сыпала откровенно темными проклятиями, не давая Беллатрикс ни мгновения отдыха. Драко тоже сражался очень неплохо, хоть сейчас явно и уступал Лестрейнджу. Поттер перехватил беглый взгляд Анорортада и кивнул ему на младшего Малфоя. После этого он продолжил атаковать тех, кто нападал на него с Флер. Разобравшись с ними и заработав порез на руке, Гарри стал передвигаться по Атриуму, который был уже основательно разрушен. Он искал змею Волдеморта. Взгляд молодого мага скользил по окружающей обстановке. Он увидел, как Беллатрикс не успела увернуться от зеленого луча смертельного проклятья; как рядом с ней рухнул ее супруг, сраженный мечом высшего эльфа; как Драко отбил бледно-желтый луч, летящий в спину его матери; как Люпин отлетел к стене, не сумев блокировать проклятье Волдеморта; как его место тут же занял Анатоль; как оба Крама одновременно сразили своих противников и поспешили на помощь Нимфадоре и Блейзу; как Невилл бился вместе со Снейпом; как два демона яростно сцепились, паря на крыльях над головами сражающихся; как Дамблдор создавал водяного феникса, обрушившегося на двух Пожирателей, теснивших отца и сына Гойлов…

Неожиданно кто-то свалил его на пол, Гарри умудрился вытянуть кинжал из ножен на поясе и извернуться лицом к нападавшему. Он даже успел замахнуться, когда понял, что к полу его прижал Оливер. А над ними пролетел изумрудно-зеленый луч. Парни кивнули друг другу и вскочили на ноги, расходясь в разные стороны. Через пару шагов под ноги Гарри рухнул Седрик с развороченным плечом, а перед ним оказался Долохов, злобно скаливший желтые зубы. Одно взрывное проклятье и русский Пожиратель больше никогда никому не причинит зла. Поттер наклонился к другу и активировал портал. Через секунду Диггори окажется в Terra Nova, в больничном лагере. Там ему помогут, а надо будет — и с того света вытащат.

Гарри вновь закружил по Атриуму. И, наконец, он увидел Нагини. Эта тварь кого-то душила. Поттер бросился туда, расчищая себе путь проклятьями, сыпавшимися с навершия посоха, как горох из дырявого пакета. Отбросив со своего пути помеху, которой оказался слуга Волдеморта, сражавшийся с Андромедой, он добрался до Нагини. Та сжимала в своих кольцах одного из студентов серебристо-зеленого факультета. Стараясь не попасть по слизеринцу, Гарри принялся обстреливать огромную змею заклинаниями. Но ничего не получалось. Шкура Нагини отражала все его попытки. Оставалось только одно — заколоть тварь. Но вот тут была огромная проблема. Острие меча может задеть задыхающегося парня, которого змея душила в кольцах своего сильного тела.

— Давай я попробую ее застрелить, — неуверенно предложил появившийся рядом Дадли.

— А если пуля пройдет насквозь?

— Ну, тогда буду стрелять не в голову, а где-нибудь в хвост. Это ее отвлечет и ты снесешь ей башку.

— Хорошо, попробуй вот тут насквозь в бок, — Гарри сказал кузену место, куда должна ударить пуля.

— На счет три. Раз, два, три, — Дадли прицелился и нажал на курок.

Раздался звук короткой очереди и часть хвоста злобной змеи разворотило. Нагини зашипела и разжала хватку. Слизеринец судорожно закашлялся, пытаясь вдохнуть, как можно больше воздуха. Гарри выхватил меч, но ударить по змее не успел. Дадли оттолкнул его в сторону, а то пространство, где мгновение назад стоял Поттер, прошил луч смертельного проклятья. С той стороны откуда он прилетел к ребятам продвигался Волдеморт. Секунда и оба парня вновь на ногах, а голову и верхнюю часть змеи к полу прижимает Снейп. Зельевар вцепился длинными пальцами в глаза твари, удерживая ее от нападения на Гарри. Но сам он был едва ли не смертельно ранен. Из шеи мага струилась кровь, заливая его одежду и морду змеи. Парни даже не заметили, когда Снейп тут появился, и спас их от злобной твари.

— Поттер, — прохрипел Северус, — сделайте же что-нибудь.

Гарри в ужасе смотрел на своего профессора, который находясь одной ногой в могиле, продолжал бороться с, как оказалось, сильным противником.

— Отпустите ее! — рявкнул Дадли и ударил кузена между лопаток, возвращаю того к реальности.

Руки мужчины разжались, он откинулся на пол. А руки зеленоглазого юноши, наоборот, крепче сжали рукоять меча. Замах и голова Нагини оказалась проткнута древней сталью. Черная дымка вырвалась из раны и растворилась в воздухе. Темный Лорд с этого момента стал смертным. Час Гарри настал. Он решительно двинулся в сторону Волдеморта, желая положить конец этой адской битве…

Два могущественных мага, два лидера разных сторон, два врага застыли друг против друга. Сейчас должно было решиться, кто из них выиграет, а кто проиграет. Пространство между ними наполнялось магией, ауры становились видимыми, сражающиеся застыли на месте, во все глаза глядя на двух кровных врагов, на своих лидеров. Пол тихо вибрировал от выливавшейся из этой пары магии, камни подпрыгивали, отстукивая ритм предстоящей дуэли. Рядом с Гарри рухнуло тело с черными крыльями. Юноша злорадно усмехнулся, его защитник оказался сильнее того, кто решил побыть слугой Волдеморта. Посланник убил безымянного. Волдеморт, в ответ на улыбку юноши, вскинул палочку. Короткий жест, показывающий, что дуэль будет до смерти и в Поттера полетел первый луч проклятья. За ним еще один и еще. Гарри увернулся от первого, блокировал второе и лезвием меча Годрика отразил третье обратно в Волдеморта. Танец дуэли начался. Проклятья летели с немыслимой скоростью, использовались вербальные и мысленные формы, произносившиеся на латыни и парселтанге. Оба пользовались и магией и мечами. Но если у Гарри было оружие его предка, то Волдеморт призвал меч одного из своих слуг. Удар, звон стали при ударе, брызги искр, формула проклятья, цветной луч — и так раз за разом. И, наконец, два одинаковых проклятья выкрикнуты одновременно. Два изумрудно-зеленых луча, летящих с разных сторон, столкнулись. Один более мощный, поглотил другой и продолжил движение. Гарри вскинул меч, отражая гладкой стороной мощный луч смертельного проклятья и он отразился. Мгновение, второе и луч, несущий с собой смерть, ударил в грудь Темного Лорда.

Волдеморт упал. Алые глаза невидяще уставились в потолок. Секунда и от его тела осталась лишь горстка праха, покрытого черной мантией. Гарри опустил меч. Он победил, Волдеморт проиграл. Темный Лорд судеб был мертв…

Глава 38

От тягостных воспоминаний о битве Хранителя оторвал голос Анатоля. Князь настойчиво звал его откуда-то из-за дверей оранжереи. Юноша поторопился выйти в коридор и нос к носу столкнулся с древним вампиром.

— Ты искал меня?

— Да, — кивнул Князь, — у нас возникла проблема со Снейпом.

— Какая? — Гарри нахмурился, подозревая страшный ответ.

— Он умирает. Мы не в силах его спасти. Не помогают никакие зелья и заклинания. Видимо, укус змеи-крестража более ядовит, чем должен быть. Яд змеи и темная магия разрушают все наши попытки. Мы бессильны.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? — Поттеру совсем не хотелось, чтобы Снейп умер.

В памяти молодого мага еще были очень живы воспоминания о том, как этот хмурый мужчина воевал с Нагини. Тем более, он спас и его, и Дадли от этой твари, бросившись на нее и отведя беду от обоих парней.

— Можно… — Анатоль несколько мгновений помолчал. — Есть один способ, но он очень сложный и опасный. Обычно к нему нужно готовиться несколько дней, а времени у нас совершенно не остается.

— Что для этого нужно?

— Чтобы Снейп прошел очищение своих крови и магии и твое искреннее желание связать себя с ним узами родства. Ну и конечно, поделиться с ним своей магией.

— В смысле? Снейп будет мне родственником? — Гарри ошарашенно распахнул глаза.

— Да. Скорее всего дядей или старшим братом, — кивнул Анатоль, уже понимая, что юноша готов дать положительный ответ.

— Ну что ж, я согласен…

* * *

Поттер измученно откинулся на спинку дивана. Ритуал прошел успешно. Снейп будет жить. Все на первый взгляд хорошо. Но это на первый взгляд. Гарри должен был знать, что с его удачей не может быть все так, как планируется и предполагается. Конечно, здоровью и магии Снейпа теперь ничего не угрожает, но вот как интересно он отреагирует, при его-то крайне негативном отношении ко всем кто носит фамилию Поттер, на то, что магия назвала его Снейп-Поттер и сделала отцом Гарри? Сам юноша от этого честно говоря был не в восторге. У него есть семья, любимая, хоть и странная. И никого в качестве родственников ему не было нужно. А тут магия дала ему отца. Да еще и сделала им Снейпа! Просто ужас. Когда Гарри услышал вердикт магии, озвученный громовым голосом, он чуть позорно не грохнулся в обморок. Да и остальным присутствующим, выступающим в качестве свидетелей в ритуале, стало не очень хорошо. Они прекрасно знали об отношении Снейпа к Поттерам.

Гарри так и заснул за размышлениями на диване. Сон молодого мага был неспокоен. В той же комнате на огромной кровати спал еще один человек. Тот, кто сегодня можно сказать, родился во второй раз. В отличие от юноши, спал он крепко, восстанавливая свое здоровье и не препятствуя магии рода Поттер сплетаться с его собственной. Правда, спокойствие мужчины продлиться недолго. Лишь до того момента, когда его новоявленный сынок скажет ему:

— Ну, здравствуй, папочка…

* * *

А пока в Terra Nova приводили в порядок пострадавших в бою и в больничном крыле восстанавливались другие участники сражения, Дамблдор и Фадж решали, что же им делать дальше. Старик убеждал Министра в том, что Гарри Поттер опасен и его нужно изолировать, хотя бы временно, пока подозрения, что юный победитель Того-кого-нельзя-называть захочет сам стать новым Темным Лордом, не развеются. Старик искренне верил в то, что Гарри Поттер опасен, ведь в нем, по мнению Дамблдора, продолжает жить кусок души Волдеморта. Фадж упрямо сопротивлялся желанию директора Хогвартса, пытаясь объяснить, что тягаться с этим молодым магом и его сокрушительной армией, равносильно смерти. Корнелиус, зная, кто находится в рядах армии Поттера, боялся разозлить мальчишку, сумевшего еще даже не достигнув совершеннолетия, победить самого сильного Темного Лорда за последнюю пару столетий. Министр, конечно, был бы рад, если бы авроры смогли справиться с магическими расами, оказавшими поддержку Поттеру во время битвы. Но он знал, что это нереально, силы служителей правопорядка малы, даже против одних оборотней. А ведь помимо них в битве участвовали вампиры, вейлы и те, кого считали окончательно вымершими — высшие эльфы. Да и сам Поттер владеет огромной силой. В общем, Фадж упирался, Дамблдор давил. И, наконец, к концу третьего дня их спора директор Хогвартса победил. Было решено отправить Поттера в Азкабан, где дементоры сдержат его силу, ведь палочки у молодого мага не будет, а значит и стражам тюрьмы ничего не грозит. А потом, если Альбус сможет «обезвредить» Гарри, его выпустят, хотя и будут все-равно за ним приглядывать. У Дамблдора были для этого уже намеченные люди. И малышка Джинни получит желаемое, и Молли перестанет его упрекать в том, что он не выполняет своих обещаний, да и Гарри получит хорошую семью и сможет вновь общаться со своими старыми друзьями. Старик надеялся, что сможет найти возможность удалить крестраж из тела Поттера и тогда все будут счастливы…

* * *

Все газеты магической Британии спустя месяц после победы над Темным Лордом взорвались сенсационными статьями: Гарри Поттер осужден за укрывательство Пожирателей Смерти и нарушении декрета Министерства Магии о не сокрытии информации о местах обитания опасных магических рас.

Таким образом победитель Темного Лорда был обсужден малым составом Визенгамота в рекордно короткие сроки. Решение суда гласило, что Гарри Поттер осужден на пятнадцать лет заключения в тюрьму Азкабан. Та шумиха, которая разразилась в магическом мире после этого известия была сравнима разве что с Апокалипсисом. Мнения волшебников разделились. Одни не верили в то, что с Героем могли так поступить и требовали освободить их Избранного, другие сокрушались, что такой светлый маг смог свернуть на темную дорожку. И была еще одна группа волшебников, в основном состоящая из молодежи. Временно ее возглавлял Невилл Лонгботтом. Именно он собрал студентов Хогвартса и поднял их на восстание против своеволия облеченных властью. Наследник Лонгботтомов сделал это, чтобы освободить своего друга. Группа молодых магов действовала решительно и спустя десять часов с момента оглашения известия о заключении Гарри Поттера в Азкабан, напали на эту самую тюрьму. Правда, их план мог бы провалиться, но все обошлось. У берега, с которого группа собиралась отплыть к острову, где и располагалась сама тюрьма, их встретили все боеспособные жители Terra Nova. В том числе мистер Дурсль с винтовкой, крайне рассерженная полувейла и очень бледный зельевар. На сам остров все добрались мгновенно, Посланник подоспевший в последнюю минуту переместил их. Демон многих напугал, даже тех, кто его знал. От него исходили такие волны ярости, что всем было ясно: попадись ему сейчас виновник такого положения его подопечного и ад ему покажется раем.

По степени бешенства ему конкуренцию могли составить, разве что Вернон, Флер, Снейп и Анатоль. Мистер Дурсль не побоялся пойти спасать племянника, хоть и знал, что скорее всего в тюрьме им дадут бой. Но он очень надеялся, что встретит там Дамблдора и сможет доступно объяснить этому старому хрычу, почему его любимого племянника нельзя обижать. Вернона даже не остановил тот факт, что от магии он не в состоянии защититься. А старая-добрая винтовка в руках только придавала решимости проделать кое-в-ком пару лишних отверстий.

Флер была полувейлой, а значит и опасным противником. В бою в стенах Министерства она многим нанесла серьезные ранения. Но сейчас девушка готова была убивать. Ее жениха, юношу, которого она любила всей душой, посмели запихнуть в Азкабан! Невероятно! И это светлые маги? Проклятые лицемеры! Лучше бы Гарри не сражался с Волдемортом и позволил ему уничтожить всех этих ничтожеств. Верно во Франции считают, что с магической Англией не стоит иметь дел. Вейла строила планы отмщения, надеясь, что ей представиться шанс их осуществить. И если не сейчас, то потом она обязательно что-нибудь сделает такое, что Дамблдор и Фадж сожрут свои бороду и шляпу-котелок от злости. А в том, что в заключении ее жениха виновата эта парочка недоумков, Флер не сомневалась. И если Гарри воспротивится ее планам на мщение, она всегда может обратиться к Посланнику, уж демон-то знает толк в мести. А то, что эта братия обычно действует с размахом, так оно еще и лучше.

Снейп был более, чем зол. За прошедшее с момента ритуала время, он свыкся с мыслью, что Гарри Поттер теперь его сын. Биологически, конечно, отец юноши Джеймс Поттер. Но против слова магии не попрешь. И вот теперь получилось так, что его сына, пусть и нелюбимого, но заставившего своими поступками себя уважать, бросили в Азкабан. Мужчина в который уже раз за последние часы скрипнул зубами. Проклятые Светлые. Проклятый Дамблдор! Что этому старику не сидится на месте? Что за мания разрушать чужие жизни? Снейп постарался изгнать из своей головы ненужные пока мысли. Он здесь для того, чтобы спасти… своего сына. Н-да, магия постаралась вовсю. Он теперь даже мысленно зовет мальчишку так, как она пожелала. Взгляд черных глаз пылающих яростью пробежал по наводящим ужас камням тюрьмы. Пусть у него нет пока родственных чувств к сыну, но здесь он его не бросит и будет биться до последнего, даже если ему придется убивать тех, кого когда-то считал союзниками. Даже если биться придется с Дамблдором. Теперь Гарри его семья, а он сам член рода Поттеров. Член семьи Гарри Поттера.

Посланник обвел взглядом собравшихся. После битвы в Министерстве Магии у него не было времени следить за тем, что происходит в этом мире. Он вернулся в свой, где ждала Великая. Перед ней он держал ответ за все, что происходило в мире людей. А также решал свои дела, которые накопились за время отсутствия. Для него стало неожиданностью то, что запланировал директор школы, где учился его подопечный. Демон думал, что старик успокоился, получив желаемое — смерть Волдеморта. Но Посланник просчитался. Дамблдор еще не осуществил все свои планы. Вызов Великой застал его в тот момент, когда он очищал свою территорию от низших демонов, решивших захватить ее во время отсутствия хозяина. Посланнику пришлось поторопиться, чтобы не разгневать свою Госпожу. И лишь тогда он узнал, что его подопечный уже несколько часов, как находится в тюрьме для магов, которую охраняют дементоры. А он-то надеялся, что до начала учебного года детеныш ни во что не вляпается. Тем более, что на это времени у него по идее не должно было быть. Гарри необходимо было наладить отношения с новоявленным отцом.

И вот сейчас демон стоял здесь. Пора было начинать. Посланник зло усмехнулся. Сегодня от этой тюрьмы камня на камне не останется. Он вновь осмотрел бойцов и про себя тяжело вздохнул. Среди них были те, кого нужно было защищать — студенты. Демон обернулся к Анатолю и отдал приказ перестроиться так, чтобы молодежь оказалась за спинами сильнейших. Князь кивнул, спорить он не собирался. В рядах бойцов была быстро произведена перестановка. После этого демон нанес первый удар. Каменная ограда частично рухнула, открывая проход к главным дверям тюрьмы. Бойцы хлынули во двор Азкабана, но там их уже ждали.

Дамблдор предполагал, что известие о заключении Гарри Поттер в тюрьму придется кому-то не по нраву. Потому он уговорил министра подготовить авроров для защиты тюрьмы. А заодно и накинуть сигнальную сеть на достаточно обширную территорию вокруг острова, на котором расположен Азкабан. И, как оказалось, Дамблдор не прогадал. Четыре отряда авроров и Орден Феникса во главе со своим лидером присоединились к одному, уже находящемуся на территории тюрьмы, едва поступил первый сигнал о пересечении большой группой магов одного из сигнальных контуров.

Те, кто еще совсем недавно в Министерстве Магии сражались плечом к плечу против Темного Лорда и его слуг, сейчас сошлись в схватке друг против друга. Силы защитников буквально за четверть часа были смяты силами нападавших. Кто-то погиб, кто-то был ранен. Произошло несколько ярких дуэлей между сильными противниками. Например, Дамблдор сошелся в бою с Князем вампиров и Анатоль хорошенько потрепал старика, да в добавок теперь директор Хогвартса будет хромать. Вернон, под защитой одного из высших эльфов смог воспользоваться своим оружием и прострелил Дамблдору ногу, аккурат рядом с коленом. Флер, тоже не осталась в долгу и приложила главного обидчика своего жениха шаром вейловского огня, тем самым лишив его растительности на голове и лице. И Вернон, и мадемуазель Делакур были довольны — они смогли нанести по этому мерзкому старому пеньку удары. Теперь он будет хромым и никогда не сможет отрастить ни волосы, ни бороду, даже с помощью зелий.

Пока защитники бились с нападавшими, Посланник смог пробраться в тюрьму, попутно отправив на тот свет парочку авроров и какого-то орденца. После этого нападения на Азкабан Англия лишилась последних остатков дементоров. Гарри демон нашел на одном из верхних этажей в состоянии дикого раздражения и с посохом в руках. Ну, действительно, откуда же Дамблдору было знать, что посох может быть призван своим владельцем отовсюду и куда угодно. Юноша как раз пытался расплавить дверь, поливая железные решетки огнем. Демон улыбнулся, даже в такой ситуации его подопечный думал головой. Рядом с дверью было около десятка кучек золы. Гарри жег дементоров, стоило им только приблизиться к двери его временного пристанища. Посланник приказал Гарри прикрыться щитом и вышиб дверь. После чего коротко обнял юношу и извинился за то, что не уследил за планами Дамблдора. Еще двадцать минут, за которые все узники были перемещены из тюрьмы способом, доступным лишь демону и они оба оказались во дворе. Сдав подопечного его новоявленному папеньке, демон кровожадно улыбнулся отступившим защитникам.

— Не трогайте нас и мы не тронем вас. А за то, что вы осудили и бросили в тюрьму Гарри Поттера, невиновного и спасшего ваш мир от Темного Лорда, я уничтожу это место. В следующий раз может быть подумаете, прежде, чем сделать.

Демон распахнул крылья и взлетел. Спустя несколько секунд он завис над Азкабаном и ударил в одну из башен мощным, непроницаемо-черным и толщиной со ствол дерева, лучом. Демоническая магия практически мгновенно сделала свое черное дело. Древнее строение рухнуло, как карточный домик, погребая под собой некоторых не успевших отбежать от него подальше защитников. А спустя пару секунд, никого из нападавших на острове не осталось.

Глава 39

Так обычно бывает, что когда где-то что-то убывает, то в другом месте это что-то добавляется. Это и происходило в двух мирах. В магическом мире Британии неожиданно для всех стало на сотню меньше магов, может быть для численности всего мира эта потеря и невелика, но для ограниченного, закрытого сообщества очень даже существенна. Магов в этом мире не так уж и много, чтобы можно было спокойно закрыть глаза на такое колличество внезапно исчезнувших. А ведь вместе с ними исчезло и то, что очень сильно поддерживало экономику магической Британии. Сейфы многих богатых, чистокровных родов опустели, родовые особняки исчезли, а принадлежащие этим родам предприятия и магазины оказались закрыты. Чистокровные, покидая этот недружелюбный мир, забрали с собой все, что им принадлежало, не заботясь о том, что маги, работавшие на них остались без рабочих мест, а то и без средств к существованию. Кто-то посчитает это немыслимой жестокостью, забыв о том, как хотели поступить с чистокровными. Кто-то скажет, что они поступили правильно, и будут жалеть о том, что им не предложили уйти туда, куда ушли их друзья или товарищи. Со временем кто-то из них получит шанс уйти жить в другой мир, но это будут лишь единицы, а кто-то сможет жить и тут, приспособившись к новым условиям. Справедливости ради, нужно сказать, что условия не так уж и изменятся, но большую часть своего влияния чистокровные потеряют. Власть по-большей части сосредоточится в руках магглорожденных и полукровок, питающих слабость к магглам. И, следовательно, все традиции старых семей и их родовая магия окажутся под запретом. В волшебной Британии начнут появляться новые традиции, взятые из мира магглов, придут их взгляды и убеждения. И постепенно это станет подтачивать силу данного магического сообщества и однажды по-настоящему сильное колдовство будет никому не под силу. Английские маги и волшебницы по своей силе будут очень слабы и ненамного уйдут по уровню своей магии от сквибов. Но это, конечно же, лишь в предполагаемом будущем. А сейчас о подобном никто не задумывался. У них были другие, более важные по их меркам дела. Так как Азкабан был разрушен, а никого из заключенных под останками навевающего ужас здания не обнаружили, то авроры логично предположили, что во время нападения тюрьма была опустошена. Правда, они не знали, каким образом, но списывали все на демона, пришедшего за Поттером. А тут одно за другим стали поступать жалобы от мирного населения по поводу грабежей и нападений. Так что, скрипя зубами стражи правопорядка, принялись по второму кругу за ловлю уже осужденных однажды преступников. Среди которых к тому же были и Пожиратели Смерти, выжившие в битве в Министерстве. А те, кто олицетворял власть в этом мире готовились давать объяснения в МКМ по поводу своих действий в отношении Мальчика-который-выжил. Да, не ожидали они подобного. Но ведь неприятности всегда приходят неожиданно. Не так ли?

Если в магическом мире Британии произошло резкое сокращение численности населения, то в Terra Nova наоборот, этот небольшой мирок стал чуть больше. Именно здесь нашли приют те, кто покинули большой мир. Город, создаваемый теми, кто поселился здесь первыми, разросся. Сейчас он был чем-то схож с богатыми районами больших городов, где вычурные особняки стояли рядом, отделяясь друг от друга лишь оградами и садами. Промышленная часть города тоже разрослась, некоторые чистокровные не пожелали бросать здания, приспособленные под фабрики и заводы. А вот на торговой улице все было абсолютно новым.

Не смотря ни на что, работы по благоустройству было еще много и на удивление многих последние поселенцы влились в ряды работников. Конечно же, своих дам главы родов постарались не допустить до тяжелой работы, да леди к этому особо и не стремились. В конце-концов тяжелая работа — это прерогатива мужского пола, а им хватит и других занятий. Леди взялись за оформление интерьеров магазинов и прочих публичных заведений. Те же, кто представлял власть здесь, так же как и кое-кто из большого мира, готовились к встрече с Международным Комитетом Магов, куда от имени Люциуса Малфоя, как дипломата при правительстве этого мира была отправлена жалоба на Министра Магии Англии — Корнелиуса Фаджа, директора школы чародейства и волшебства Хогвартс и Главу аврората — Руфуса Скримджера. В тексте жалобы было указано, что эти трое устроили заговор с целью опорочить имя Хранителя Terra Nova — лорда Гарольда Джеймса Поттера и по совместительству Победителя Темного Лорда Волдеморта, а также покушались на его свободу, путем неправомерного заключения в Азкабан, фальсифицировав обвинение. Глава МКМ быстро отреагировал на подобное послание и прислал повестку в международный суд, где судьями будут выступать члены Международной Конфедерации Магов. Люциус был доволен таким быстро ответом и теперь не давал Гарри ни минуты покоя, объясняя как тот должен себя вести и что говорить. Поттер сопротивлялся слабо, он хоть и не хотел доводить дело до суда, но понимал, что просто так это оставить нельзя. Иначе кое-кто может взять дело в свои руки и тогда магическая Британия узнает, что такое армагеддон и с чем его едят.

К пониманию, что магический мир Британии, которому он принадлежал по праву рождения, его предал, юноша приходил тяжело. Конечно, нельзя было обвинять всех жителей, но большая часть тех, кого он знал и с которыми даже когда-то дружил, готовы были повернуть палочки против него. Больше всех его поразили Грейнджер и Уизли. Неужели время их дружбы для них ничего не значило? Да, с Роном они последнее время, мягко говоря, не ладили. И с Гермионой тоже не общались. Но… Перед мысленным взором Гарри с потрясающей постоянностью вставали картинки неоднократных предательств этой парочки. И если Грейнджер в последнее время старалась его избегать, то рыжий, наоборот, строил пакости. Но ведь это все — возня в детской песочнице по сравнению с тем, что они были под стенами Азкабана и хотели его там удержать. Кажется, это лишь он, Гарри, так и сохранил в своей душе, не смотря ни на что, те зачатки дружбы, зародившиеся, но неокрепшие. Все эти годы он хранил их, оберегал, правда, сам не знал для чего. И вот, когда пришло понимание того, что магический мир, родной мир, его отверг, эти ростки окончательно завяли. А ведь не встань Рон и Гермиона в ряды его противников, не подними Дамблдор против него магов, кто знает, может он когда-нибудь и простил бы их всех. Но не теперь.

Понимание легло тяжело, образовав рану на сердце юного мага. И рана эта еще долго болела. Может быть под ее воздействием он и заставил бы Люциуса отозвать жалобу, найдя какое-нибудь оправдание поступкам тех, кто его предал. Но знание того, что его родные так просто не спустят им с рук его пленение и разговор с Северусом, окончательно убедили Гарри, что он должен решиться на этот шаг.

Разговор с отцом выдался тяжелым. Но, благодаря ему и сам Северус и Гарри окончательно приняли решение магии сделать из них отца и сына. Юноша долго еще после этого гадал, почему именно Снейп решился завести беседу по поводу того, что терзало Гарри. Но ответа так никогда и не нашел. Снейп в тот раз долго говорил, рассказывая ему свою жизнь, словно исповедуясь, а Гарри слушал. Сравнивал, делал выводы, решал, сочувствовал и понимал. Понимал и принимал этого мужчину, по воле магии ставшего ему отцом. И на следующий день уже не Люциус, а он сам третировал аристократа, расспрашивая и заставляя досконально объяснять все нюансы, которые связаны с МКМ. Для всех навсегда причиной суда останется та, что описал лорд Малфой в жалобе, для Гарри же этой причиной станет желание нагадить Дамблдору за то, что он запер Снейпа в клетке. И пусть эта клетка не материальна, но держала она не менее крепко.

* * *

Суд прошел. Репутация магической Британии была погублена окончательно. Фадж и Скримджер были лишены всех своих постов и регалий. Дамблдор тоже, правда, каким-то чудом он удержал за собой пост директора школы. Но все, же контроль над Хогвартсом взяли члены МКМ, так что старик оставался директором лишь номинально. Гарри и его близкие таким поворотом остались довольны. Люциус же еще долго пыхтел, что Дамблдор оказался на редкость непотопляемым куском дерьма. Снейп же на это лишь пожимал плечами и говорил, что не все мечты сбываются.

После этого суда Гарри пришлось провести много времени вне своего мира. В мире магии, как и в мире магглов также процветала бумажная волокита. А зарегистрировать Terra Nova было необходимо. Вот тут-то Поттер и понял всю пользу Малфоев. Люциус сопровождал Гарри по всем кабинетам, нередко беря переговоры на себя, и юноше оставалось лишь многозначительно кивать головой в нужных местах. А нужные места выделялись лордом Малфоем достаточно болезненно, то есть когда нужно было, чтобы Гарри кивнул, светловолосый маг просто и от души надавливал на носок ботинка юноши металлическим основанием своей трости. Благо обычно ноги Гарри были закрыты столом, и чиновники ничего не замечали.

Вообще к молодому лорду Поттеру относились с уважением. В независимом объединенном Министерстве всех магических стран, здание которого находилось в Гааге, чиновники свои места занимали не просто так. Старые знания здесь ценили и уважали. Хотя, иногда находились и такие индивидуумы, которые старались искоренить эти самые знания, но слишком ретивых быстро убирали с их постов, навсегда лишая возможности вновь вернуться сюда. О том, что новые миры эта несусветная редкость знали, а потому и понимали, что Хранитель для них избирается не за красивые глаза. Благодаря этому Гарри уделялось много внимания, и регистрация Terra Nova прошла удачно. Люциус даже как-то сказал, что Поттеру могут предоставить место в этом министерстве и юноша, сообразив, какие на него могут взвалить обязательства, буквально горел желанием как можно быстрее вернуться в свой мир.

Когда все дела были улажены, а предложение еще не поступило, Гарри вернулся домой и лишь тогда с облегчением вздохнул. А через неделю ему пришло извещение, что его мир теперь официально существует и он значится в списках, как Министр Магии Terra Nova. Жизнь постепенно стала налаживаться. Неприятное чувство, испытываемое юношей после всех событий в магической Англии, стало утихать. Этому способствовало то, что рядом с ним были те, кто верил в него и ему. Те, кто был его семьей и друзьями. Те, кто доказывал, что жить — это хорошо и правильно, что думать нужно о тех, кто этого достоин, а не о тех, кто с легкостью предаст и забудет. Гарри знал, что многих, кто пришел в Terra Nova, в том, большом мире недооценивали, и был даже рад этому, ведь в противном случае, кто знает, где бы они сейчас были.

Время шло. Стройка и обустройство Terra Nova было закончено. По этому поводу устроили большой праздник. Для многих это событие совпало с годовщиной их проживания в этом мире. А для Гарри означало, что через два месяца Флер станет новой леди Поттер.

Глава 40

Десятое сентября 1997 года выдалось солнечным и теплым. Гарри с самого утра был на ногах. А как иначе, ведь сегодня должна была состояться его свадьба. С самого раннего утра в Поттер-мэноре никто не спал, готовясь к торжественному событию. Аполлин Делакур и Петуния Дурсль проверяли убранство залов и готовность сада принять гостей, Северус, Сириус и Ремус до сих пор спорили, кто именно поведет жениха к алтарю, Вернон, Дадли, Невилл, Виктор, Оливер, Седрик и Драко, с которым Поттер за последний год сильно сдружился, находились рядом с Гарри, подбадривая его перед столь ответственным событием и помогая одеться. Анатоль, Анарортад и Мартин проверяли чары над городом, чтобы дикое зверье, живущее в лесу, за оградой не пробралось сюда, пока весь город будет праздновать свадьбу их Хранителя. Флер в окружении своих подруг, коими стали в этом мире Астория, Чжоу, Нимфадора и Мелинда — невеста Дадли из клана эльфов — готовилась к предстоящей церемонии. Вобщем, все были чем-то заняты.

* * *

Гарри, одетый в золотистый плащ, рубиново-красную расшитую золотой нитью рубашку, бордовые бриджи и высокие, замшевые, черные сапоги стоял у алтаря в ожидании своей невесты. Юноша не зря выбрал эти цвета. Он выбрал цвета своего предка — Годрика Гриффиндора, тем самым показывая окружающим, что помнит о своих корнях и следует древней традиции. Традиции, которая гласит, что на торжественные мероприятия потомки должны носить одежду в цветах Основателя рода. А Поттеры, как известно, были потомками Годрика. На бедрах юноши сверкал пояс из золотых колец, к которому крепились ножны с мечом Гриффиндора, а на указательном пальце гордо играл бликами рубин, расположенный в центре массивной печатки главы рода. Рядом с юношей стояли Вернон, как тот, кто его вырастил и Северус, как отец. За ними расположились Дадли и Невилл. Северус все же отстоял свое право стоять рядом с юношей, которого сама магия определила, как его сына. Хотя, не смотря на это, главой родов Поттер и Гриффиндор остался Гарри. Первые ряды заняли близкие и друзья жениха и невесты. Миссис Дурсль и мать Флер сидели рядом, комкая в руках ажурные платочки.

Наконец, музыка сменилась на более торжественную, и в проходе появились подружки невесты — Габриэль, Астория и Чжоу, а следом за ними и сама Флер под руку с отцом. Мадемуазель Делакур была неотразима. Длинные светлые волосы свободно спадали на спину завитыми крупными локонами, оставляя открытыми изящную шею и хрупкие плечи. Платье девушки было ослепительно-белым, указывая на ее невинность. Длинные перчатки плотно облегали тонкие руки. Невеста казалась хрупкой и невесомой. С этим разительно контрастировали тяжелые, вычурные украшения — длинные серьги-цветы, золотая диадема и колье. Гарри даже не заметил, как перестал дышать. Он еще никогда не видел свою любимую настолько красивой. В один момент ему даже показалось, что это не Флер, а некое божество спустилось с неба и идет к нему вместо его невесты. Вдохнуть воздух юноша смог лишь тогда, когда маленькая ладошка его будущей супруги легла в его ладонь. И в этот миг, случилось то, чего не ожидал никто. На мгновение на Terra Nova опустилась ночь, но спустя секунду все стало как прежде, лишь место у алтаря, которое в мире магглов обычно занимает священник, теперь не пустовало. Там стояли двое. Посланник и Великая Жрица. Гарри узнал ее сразу же, хотя до этого видел лишь один раз — во сне.

— Здравствуй, дитя, — ее голос лился, словно дивная песня, — я скреплю союз между тобой и твоей избранницей.

— Приветствуя вас, Великая Жрица. Для нас с Флер это будет величайшей честью.

Гарри почтительно склонился перед ней, потянув за собой и свою невесту. Великая одобрительно посмотрела на ребят, после чего насмешливо взглянула на остальных собравшихся, пребывающих в шоке. Ее голос наполнил каждый уголок сада, каждое слово превращалось в прозрачную, невесомую пластину, ложащуюся вокруг пары. К концу они оказались в куполе из этих пластин и когда клятвы и слова согласия сорвались с их губ, купол взорвался ослепительным светом и искрами закружил над новобрачными. Часть из них сплелась в ленты, которые обвились вокруг безымянных пальцев парня и девушки, через секунду став кольцами — гладкими, золотыми ободками. Великая улыбнулась, подошла к ним и едва касаясь, провела ладонями над руками молодых людей. В ту же секунду в центре каждого кольца появилось по небольшому камню — рубину.

— Пусть ваш союз будет счастливым и нерушимым, — произнесла она.

Мгновение и Великая Жрица исчезла.

* * *

Флер и Гарри, наконец, смогли остаться одни. И теперь оба испытывали некоторую неловкость, ведь их ждала первая брачная ночь. За окнами теперь уже супружеской спальни новобрачные слышали, как гости еще продолжали веселиться, хотя было уже далеко за полночь. Флер нервно покосилась на огромную, уже расстеленную домовиками кровать и взмахнула палочкой, гася свечи. Она еще ни разу не была близка с мужчиной, оттого стеснялась предстать перед Гарри обнаженной, хотя умом и понимала, что он ее супруг и ее тело может вызвать зависть у любой молодой девушки. И все же страх, что она не понравится Гарри, в так сказать костюме Евы, присутствовал, отравляя радость прошедшей церемонии.

Сам Гарри тоже волновался. Он, как и его любимая, не был искушен в любовных играх. Юноша боялся сделать что-то не так, потому медлил даже с тем, чтобы просто поцеловать свою прелестную супругу. Когда он уже было, решился сделать первый шаг, Флер его опередила. Она погасила свечи и с помощью палочки избавилась от своего праздничного одеяния. А еще спустя секунду девушка шагнула к нему, и Гарри нежно обнял ее, ощущая нервную дрожь любимой. Он подался вперед и накрыл губы Флер осторожным поцелуем. В этот момент за окнами их спальни в небо взлетел фейерверк и разорвавшись, осветил темный проем окна. Дорожка света заструилась к центру комнаты и на пару мгновений выхватила из мрака силуэт двух людей, соединившихся в объятии и чувственном поцелуе. Свет исчез также неожиданно, как и появился, а спальня вновь погрузилась в темноту. Но теперь в ней царила не та неуверенность, с какой молодые люди вошли в нее, а нечто другое, древнее, как сам мир. В ней раскинула свои крылья любовь. Воздух заполнили тихие стоны, нежные слова и танец двух тел, танец страсти.

Гарри с благоговением касался обнаженного тела той, которую любил. Она отвечала ему взаимностью. Осторожные поцелуи перерастали в другие, более чувственные, наполненные желанием. Руки молодых тянулись друг к другу, лаская, изучая. Магия древнейшего из чувств наполняла воздух, позволяя влюбленным отбросить ненужные страхи и чувствовать себя свободно…

* * *

Со дня свадьбы Хранителя и его избранницы прошло почти четыре года. В этот июньский день Гарри Поттер готовился к важному для своего мира событию. Сегодня лучшие студенты их школы отправились во Францию, чтобы сдать в Министерстве этой страны экзамены. И если экзаменаторы останутся довольны качеством полученных этими студентами знаний, то школа его мира получит официальный статус и их дипломы станут цениться в большом мире наравне с дипломами того же Шармбатона. Работа, конечно, при положительном результате будет большая, но ведь это повысит статус его мира.

С самого утра Гарри не находил себе места. Впрочем, не он один был взволнован. Северус, взявший на себя ответственность за школу, пребывал в отвратительном настроении и уже успел истрепать нервы всем, кто ему попался сегодня под руку. Наконец, студенты под конвоем Анатоля и нескольких других вампиров вернулись. Князь тут же явился к нему для отчета. Он рассказал обо всем, что происходило во французском министерстве, особенно выделяя интерес иностранцев к школе и самому миру. Теперь оставалось только ждать письма от МКМ. Два дня Поттер практически не спал и не выходил из своего кабинета. Письма из МКМ приходили не стандартным для мира магии способом, то есть с совами, а появлялись на столе адресата. В тот момент, когда письмо, наконец-то, пришло, в кабинете Министра находился сам Гарри, Анатоль, Сириус и Северус. Последние двое, как обычно, ругались между собой. Князь философски взирал на это, гадая, когда же неугомонная парочка перейдет к излюбленной ими тактике донесения своей точки зрения, то бишь к банальному мордобою и как быстро в этот раз не выдержит их сын и крестник, заканчивая «спор» раскидыванием обоих по разным углам. Сам Гарри же, казалось, ничего не замечал, сверля взглядом столешницу.

— Пришло!!! — дикий вопль молодого мага, заставил застыть уже кинувшихся было друг на друга Сириуса и Северуса, а Анатоль от этого вопля аж подскочил на месте.

— Ну!

— Ну же!

— Что там!

В унисон потребовали они, нависнув над самым молодым из их компании магом. Гарри глубоко вздохнул и сломал печать. Быстро пробежавшись по строчкам взглядом, юноша сложил пергамент и закрыл ладонью глаза. Напряженную тишину разорвал наполненный недоверием голос Блэка.

— Неужели отказали?

— Зарегистрировали, — прошептал Гарри.

— Что? — переспросил Сириус.

— Зарегистрировали! — повторил Министр и с победным криком индейцев прыгнул на Снейпа…

* * *

В ноябре 2003 года вся семья Гарри собралась в коридоре под дверью супружеской спальни. Флер в это время находилась внутри, рожая своего первенца. Сам Гарри остекленевшим взглядом смотрел на массивные двустворчатые двери, не реагируя ни на кого и только вздрагивая при каждом крике своей любимой. За прошедшие семь лет с момента окончательного переселения в Terra Nova его семья значительно разрослась. Сириус, Ремус и Дадли женились. Блэк смог добиться ответных чувств от Элизы, тридцатилетней вейлы-француженки. Дадли сочетался браком с Мелиндой. А Ремус все же решился связать свою жизнь с Нимфадорой Тонкс. Они уже даже успели обзавестись детьми. И вот теперь пришла его очередь. Гарри и Флер долго не могли похвастаться тем, что скоро у них будет ребенок. Но судьба, наконец-то, смилостивилась над ними и вот сейчас его супруга рожает его первенца, наследника для рода Гриффиндор. Они с Флер давно уже договорились, что первый ребенок будет носить двойную фамилию Поттер-Гриффиндор и наследовать титул Гриффиндора. Второй станет наследовать роду Поттер и носить этот же титул, а если смогут родить еще и девочку, то они помогут ей основать новый род — Эванс, в честь ее бабушки.

Крик младенца, донесшийся до собравшихся с той стороны закрытых дверей, подействовал на Гарри, как ведро ледяной воды. Он вздрогнул и бросился вперед. Защита, установленная на двери колдоведьмой-эльфийкой, была сметена молодым папашей, как что-то несущественное. Не доходя до кровати, на которой лежала измученная родами Флер, Гарри остановился, растерянно глядя то на жену, то на сверток в руках миниатюрной колдоведьмы.

— Ну что застыл, папаша? — насмешливо произнесла эльфийка. — Принимай сына.

Она протянула ему безукоризненно белый сверток, внутри которого лежал его сын. Красное, сморщенное личико малыша ничуть не походило на забавные мордашки тех крох, над которыми все умиляются. Но Гарри знал, что совсем скоро краснота сойдет, и морщинки разгладятся, а глазки начнут изучать окружающее пространство. Он уже видел новорожденных, когда рожали супруги его кузена, крестного и Ремуса. Поттер осторожно коснулся пальцем крошечного носика и в глазах защипало. Вот он — его сын, его плоть и кровь, самое родное и драгоценное, что может быть у человека. Гарри перевел взгляд на супругу и увидел, как она внимательно на него смотрит. Улыбнувшись, он подошел к кровати и передал ей их сына. После чего нагнувшись, поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность.

— Спасибо, родная, — прошептал Гарри.

Флер мягко улыбнулась ему и принялась разглядывать сына. Спустя минуту, в спальню стали заходить члены их семьи.

— Ну что, внука-то мне покажете? — Северус первый подошел к кровати. Никаких следов только что закончившегося таинства рождения уже не было, эльфийка все убрала и накрыла кровать вместе с Флер покрывалом. Молодая мамочка застенчиво улыбнулась и протянула Северусу сверток с младенцем. Тот бережно принял его и стал пристально рассматривать. Спустя пару секунд он хмыкнул и спросил:

— Решили уже, как назовете?

— Ну-у, у нас есть несколько вариантов, но мы никак не можем определиться, — Гарри чуть виновато взглянул на отца.

— Пусть будет Джеймсом, — уверенно произнес Северус и осторожно погладил внука по щечке.

— Э-э-э… — Гарри удивленно уставился на мужчину.

— И даже не начинай спорить, — отрезал Снейп и передал ему малыша.

Тот принял ребенка и вопросительно посмотрел на жену. Флер согласно кивнула.

— Дамы и господа, позвольте представить вам моего сына и наследника — Джеймс Гарольд Поттер-Гриффиндор…

Глава 41

Через два года после рождения Джеймса в семействе вновь произошло пополнение. На этот раз Флер родила дочку. Малышку назвали в честь матери Гарри, а второе имя дали в честь той, которая заменила ему мать. Десятое февраля 2006 года стало днем рождения Лилианы Петунии Поттер, в будущем Поттер-Эванс, леди Эванс. Гарри был безумно счастлив. Флер тоже. Она боялась, что больше не сможет иметь детей, ведь появления на свет их первенца они с мужем ждали долго. А тут всего через год, после рождения Джеймса Флер вновь оказалась беременной. Оставалось позаботиться о появлении на свет еще одного сына и их с Гарри мечта будет воплощена в жизнь. А пока молодые родители с упоением возились со своими крохами, бесконечно их балуя.

* * *

В большой столовой Поттер-мэнора собралось много гостей. Несколько дней назад Гарри получил письмо от Министра Болгарии с предложением начать обмен учениками. Причиной для этого послужило то, что трое выпускников школы Terra Nova по приказу своего Министра отправились работать в министерство Болгарии, дабы посмотреть на их быт и выделить возможных партнеров, все-таки в мире Terra Nova есть не все, что нужно для жизни. В Министерстве Болгарии к этой тройке в свою очередь тоже приглядывались и отметили довольно высокий уровень их знаний. Следствием чего и оказалось предложение об обмене студентов.

На этом ужине Гарри хотел обсудить данный вопрос, прежде чем выносить его на голосование Совета. Будучи Министром и Хранителем этого мира он, конечно же, мог все решить сам, никого не спрашивая. Но не хотел этого делать. Ведь так вопрос рассматривался бы только с его точки зрения, а на Совете он узнает и другие. Тем более там могут заметить подводные камни, которые он сам пропустил. На ужине собрались все члены его семьи и близкие друзья. Малфои — старшие и младшие, Лонгботтомы, Крамы, Диггори, Вуды пришли со своими детьми, которые пока взрослые общались, играли в детской. Малышей собралось много, поэтому приглядывать за ними поставили не только домовиков, но и нескольких кицунэ, которые были отнюдь не против такого занятия. Взрослые, пока шел ужин, беседовали о ничего не значащих вещах и о погоде, а позже леди отделились от своих мужчин и сошлись в уютной, дамской гостиной, чтобы похвастаться достижениями своих мужчин и детей, а также перемыть косточки общим знакомым. Ну и, конечно, поделиться последними новостями из Большого мира, в котором они бывали крайне редко и еще реже получали оттуда сов. А еще вполне возможно осторожно прощупать почву на предмет совместного будущего их чад. Мужчины же перешли на террасу, где могли спокойно обсудить свои дела, выкурить сигару, не волнуясь о том, что табачный дым вызовет недовольство их прекрасных половинок и выпить по бокалу-другому какого-нибудь крепкого напитка.

— Гарри, ты чем-то встревожен? — полуутвердительно-полувопросительно произнес Северус, грея в ладонях пузатый бокал с коньяком.

— Не то чтобы встревожен, — ответил тот, откидываясь на спинку удобного, плетеного кресла. — Пару дней назад я получил письмо от Министра Болгарии, господина Воловского. Он предлагает рассмотреть вопрос об обмене студентами. Условия, предложенные им вполне… м-м-м, удобны для нас и я подумываю согласиться на них.

— Но есть что-то, что тебя не устраивает, — проницательно заметил Невилл, прищурившись, глядя на друга.

— Есть, — Гарри немного помедлил с ответом.

— И что именно? — подтолкнул его к ответу Сириус.

— Наш мальчик боится приводить сюда посторонних. Не так ли? — абсолютно неожиданно раздался голос демона.

Гарри аж подскочил на месте. Он давно не видел Посланника. Последний раз демон появлялся поздравить его и Флер с рождением дочери, а с тех пор прошло уже несколько месяцев. И Поттер частенько задавался вопросом, как скоро Посланник перестанет здесь появляться. Терять своего наставника и члена семьи, а именно им Гарри и считал демона, он категорически не желал. Но ведь достоверно известно, что эти представители мира из-за Грани такие непостоянные.

— Посланник! — Гарри радостно улыбнулся, пропуская «мимо ушей» то, как демон его назвал.

Он давно уже был мужчиной, но этот непринадлежащий к человеческой расе представитель чужого мира продолжал звать его, то детеныш, то еще как-нибудь в этом роде, категорически не признавая, что он, Гарри, вполне уже взрослый. Посланник ухмыльнулся и крепко обнял своего подопечного. Не смотря на то, что эпопея с Хогвартсом закончилась, и Поттер уже вполне наловчился управлять своим миром, Великая приказала продолжать его опекать. Она на удивление нежно относилась к этому представителю людского рода, хотя никогда не отличалась особой добротой. Да и сам он был рад, что его задание не окончилось, этот молодой маг стал ему слишком дорог.

— Где ты пропадал? — спросил Анатоль, присутствующий тут же.

— Дела были, — коротко ответил демон.

Никто больше не стал его расспрашивать в этот счет, зная насколько он, не любит рассказывать о своем мире.

— Гарри, — позвал друга Драко, — ты по этой причине не решаешся ответить Воловскому?

— Ну-у… да, — кивнул Поттер, вновь садясь на свое место и беря бокал с бренди.

Покачал его из стороны в сторону, прислушиваясь, к звуку стукающихся друг об друга и о стенки бокала кубиков льда. Молчание затягивалось.

— Гарри, я думаю, ты должен проявить хоть чуточку доверия, — тихо произнес Ремус.

— Я уже однажды проявил. И чем это закончилось? Азкабан — это знаешь ли не самое приятное место. А ведь Фадж вроде бы был на нашей стороне, когда приглашал меня на разговор, — огрызнулся зеленоглазый маг.

— Не все такие, — выпустив колечко дыма, заявил Люциус.

— Воловский хоть и политик, но человек достойный, — вторил ему старший Крам.

— А вы ведь с ним хорошо знакомы, — Гарри пристально посмотрел на болгарина. — Скажите, что он за человек? И стоит ли ему доверять?

— Богдан мой давний друг и крестный отец Виктора. Мы с ним знакомы благодаря дружбе, которая была между нашими отцами. Он хитрый, умный, сильный маг. Он из тех, кого в большом мире называют темными магами. Кто-то из первых поколений его рода был даже Темным Лордом. Богдан человек чести и выше всего ценит ее в других. Пожалуй, он один из немногих кому в битве я бы доверил прикрывать себе спину. Так что мой тебе, Гарольд, совет — попробуй поверить ему.

* * *

Впервые за все время его существования новый мир посетили маги, которые пришли в него не для того, чтобы остаться тут жить. Первого сентября 2006 года ворота Terra Nova были открыты Хранителем для восемнадцати молодых колдунов и ведьм, которые будут в течение года учиться в школе этого мира. На каждый курс должно будет поступить по три иностранных студента, а в Дурмстранг тем временем отправится столько же учеников Terra Nova. Не смотря на то, что ходили слухи, будто бы в Дурмстранг принимают только чистокровных учеников, туда была отправлена группа, состоящая почти полностью из магглорожденных и полукровок. В нее попали лишь четверо чистокровных — младшие дети бывших Пожирателей Смерти, родившиеся за несколько лет до возрождения Волдеморта.

Школа Terra Nova, не смотря на то, что находилась в самом центре города, являлась школой с полным пансионом, то есть студенты круглосуточно находились в ней, покидая ее лишь на каникулы. Это было нужно для того, чтобы юные колдуны и ведьмы научились жить самостоятельно, а не прятаться от жизни за родительскими спинами. С утра и до шести вечера за студентами присматривали учителя, а позже, когда они расходились по общежитиям, на смену заступали вампиры и оборотни с кицунэ. Учителями в школе были не только маги, но и представители других рас. Например, чары вел эльф Лаирендил[3], младший внук Анарортада, магию иллюзий преподавала Лиа — кицунэ, невеста Мартина, магию крови Владек — трехсотлетний вампир, а целительство Женевьева — вейла. Помимо них были и другие учителя из магических рас. Вообще, школьная программа Terra Nova как небо и земля отличалась от программы Хогвартса. Здесь было в три раза больше предметов, да и спрашивали учителя со своих учеников не в пример строже.

Помимо этой школы, было еще одно учебное заведение — для сквибов. Там им объясняли основы магии, учили распознавать проклятья и защищаться от них, преподавали школьные дисциплины маггловского мира и занимались их физической подготовкой. Учителями были сквибы и пара оборотней, кентавр и двое магов. Кентавр обучал детей астрономии и прорицаниям, так как та слабенькая магия, что в них была, позволяла видеть будущее. И как подозревали члены Совета все ясновидящие и гадалки в большом мире были именно сквибами. Оборотни учили детей рукопашному бою и владению всеми видами немагического оружия. Маги преподавали им теорию магии и самые слабенькие заклинания, доступные их силам, а учителя-сквибы маггловским наукам.

Детей, не имеющих в этом мире близких на каникулы забирали к себе либо маги, либо какая то община, чтобы они не чувствовали себя никому ненужными. В доме Гарри тоже частенько гостил кто-то из учеников. Одежду и школьные принадлежности покупали на средства, выделенные со счета, который открыли еще в самом начале для этого мира. Оттуда же брали и деньги для стипендий.

С каждым годом город становился чуточку больше, так как на окраинах возводилось до двух десятков домов. Они отдавались сиротам, чтобы после школы им было, где жить.

Последние два года велась расчистка еще трех участков. Объединившиеся по интересам несколько групп молодых магов внесли дельное предложение по постройке небольших поселений, которое будет специализироваться на животноводстве, овощеводстве и выращивании плодово-ягодных культур. Гарри долго еще удивлялся, как он и Совет сами до этого не додумались, ведь цены при перепродаже продуктов, закупаемых в маггловском мире, были выше, чем могли бы быть, если бы то же самое мясо поступало на полки продуктовых магазинов из их мира.

* * *

Первый опыт по обмену студентами прошел успешно. Ученики, ездившие на учебу в Дурмстранг, остались довольны. Оба Министра тоже. А на следующий учебный год в школу Terra Nova перевелись все восемнадцать иностранных студентов. В большом мире заговорили о ранее почти никому неизвестной школе и некоторые родители, наслушавшись хвалебных отзывов о ней, послали Министру Terra Nova запросы о приеме их детей на обучение. Кому-то Гарри вынужден был отказать, узнав о том, что они поддерживают хорошие отношения с новым правительством магической Британии или более того, находятся в добрых отношениях с Дамблдором. Кому-то было отказано по иным причинам. А кому-то пришло согласие-приглашение. Несколько родителей тех студентов, что обучались здесь по программе обмена, пошли еще дальше. Наслушавшись от своих чад о новом мире, они приняли решение переехать туда на постоянное местожительства, о чем и послали запрос в министерство Terra Nova. Гарри вынес этот вопрос на Совет, где было решено ответить согласием.

Глава 42

За всеми делами Гарри не успевал замечать, насколько быстро течет время. Казалось бы, вот только вчера он держал новорожденного сына на руках, гадая, какого цвета у него будут глаза, а сейчас уже Джеймс готовится отправляться в школу. Не смотря на то, что сыну до одиннадцатилетия оставалось еще два месяца, Гарри решил, что пусть он идет в школу в этом году, так как все его друзья — сыновья Драко, Невилла, Сириуса, Ремуса и Виктора уже достигли возраста поступления. Джеймс был младше их всех более чем на полгода, но для ребят это было абсолютно незначительно. Северус в ответ на заявление Гарри, что пусть лучше мальчики учатся на одном курсе, чем на разных, только закатил глаза и отправился варить запас успокоительных зелий для себя и кроветворных, кровоостанавливающих и заживляющих для этой малолетней банды. Уж он-то точно знал, чем грозит одновременное появление в школе этой шестерки. И заранее начал готовиться к худшему. Гарри лишь проводил взглядом развевающуюся при ходьбе мантию отца и усмехнулся. Как бы Северус не пытался доказать всем окружающим, что его внук нуждается в хорошей порке, на самом деле он его любил и готов был убить любого, кто просто косо посмотрит на внука. А уж малышку Лилиану он вообще боготворил. Всю нерастраченную любовь к погибшей Лили, Северус перенес на внучку. Он безумно баловал ее и готов был по первому требованию бросить все и пойти с ней играть. Иногда Гарри начинал нервничать, задумываясь над тем, а понимает ли отец, что Лилиана и Лили — это два разных человека, но потом успокаивался. В любви мужчины к маленькой девочке не было ничего предосудительного, Северус любил малышку так, как может дед любить внучку.

* * *

Как Северус и думал, школа встала на уши, когда туда поступила группа малолетних бандитов. Джеймсу учителя все спускали с рук, ведь его отец был Хранителем их мира и очень уважаемым человеком. Справедливости ради, нужно сказать, что хоть мальчик с друзьями и устраивали шалости, жестокости в них не было. Почти каждый вечер внук и его друзья стояли перед директором, каясь в своих проказах, и честно-пречестно обещали, что такого больше не повторится. И, стоит заметить, слово они держали. Ни одна штука дважды не повторялась. Северус за голову хватался, гадая, когда же у этой шестерки, наконец-то, иссякнет фантазия. Но, кажется, этого не произойдет никогда. Часто он удивлялся тому, как хорошо вписались в одну компанию сын Дадли, к радости отца, родившийся магом, сыновья его крестника, а также сыновья Лонгботтома и Виктора Крама. Впрочем, Скорпиус пошел в отца своим неугомонным характером, наследник Крама — Владислав — имел дар вписываться в любую компанию, а Александр был кузеном Джеймса. Так что на счет этих удивляться, пожалуй, не стоило. Но вот сын Лонгботтома. Сам Невилл был тихим и спокойным юношей в свои школьные годы. И сейчас его сын — Дэниел — был таким же. Но вот когда он выкидывал какой-то фокус, то начинали появляться сомнения, а правда ли Невилл его отец. Уж больно все такие фокусы были в стиле Посланника. А потом Северус вспоминал, каким этот самый Невилл стал, когда пришло время сбросить маски.

Частенько, глядя на этих шестерых детей, Северус вспоминал другую компанию, где один оказался крысой, во всех смыслах этого слова и от всей души надеялся, что история никогда не повторится. Ведь самое страшное в жизни — это предательство близких людей. Его сын — уже давно Северус воспринимал Гарри только так и не иначе — сумел пережить это. Пусть его предали не близкие люди, но в его случае размах предательства был достаточно масштабным. А вот для его родного отца предательство закончилось смертью, впрочем, как и для деда с бабкой — Чарлуса и Дореи Поттеров. Страшно представить, что случится, если истории будет угодно повториться, пусть и с другими условиями. Такие мысли Северус гнал от себя постоянно. Сейчас у него была семья, и мужчина страшно боялся, что кто-то надумает причинить им вред.

* * *

Сидя утром за столом в обществе своей многочисленной семьи, Гарри ощущал чувство deja vu. Прошло два года со дня поступления Джеймса в школу, и в тот раз вся его семья собиралась за этим столом. Четверо детей тогда должны были отправиться в школу, и все взрослые давали им советы и рассказывали истории из их школьной жизни. Все, за исключением Гарри. Он не любил вспоминать свою школьную жизнь, которая была обильно отравлена интригами, ложью и недомолвками, как с его стороны, так и со стороны тех, кто претендовал на место в его жизни.

Сегодня за завтраком повторялась та же история. Тетя и Флер предостерегали будущих студентов от совершения глупостей и просили быть осторожнее и не принимать участия в шалостях, которые устраивали их старшие братья. Нимфадора рассказывала о том, сколько котлов она взорвала на зельеварении из-за своей неуклюжести и как профессор Снейп ее отчитывал. Женщина, кстати смирилась с тем, что ее зовут по полному имени, а не по девичьей фамилии и за это надо было сказать спасибо Посланнику. Он взял моду звать ее на демонический манер, переведя на свой язык фамилию женщины и не уставал доказывать всем, что Тонкс определенно имеет родство с его сородичами, ведь демоны стараются, чтобы люди не называли их по именам. Конечно, делали они это в целях собственной безопасности, а вот Нимфадора по какому-то своему дурацкому желанию. Не желая, чтобы шутка демона о ее происхождении однажды стала для чужих людей былью, Нимфадора стала откликаться на имя, данное ей матерью.

Собираться всей семьей на завтрак перед отправлением в школу детей было хорошей идеей. Гарри и Флер настаивали, что необходимо делать колдографии для отдельного альбома, школьного, где каждый курс будет начинаться именно с такого колдофото. А еще Поттер надеялся, что такие завтраки станут их новой, доброй традицией. Ему было приятно видеть всю семью в сборе, ведь в Поттер-мэноре жили только он, Флер, Северус и дети. У остальных были свои дома, даже Дурсли сменили свой дом на Тисовой на небольшой, уютный, двухэтажный особняк в Terra Nova, неподалеку от нового дома Дадли и его супруги. Правда, дяде приходилось каждый день пересекать границу двух миров и уже с Тисовой ехать на работу, но Вернон считал, что так будет лучше. Все же здесь он ближе к своим мальчикам и внукам.

Когда дочь и сын покинули дом, отправившись в школу, мэнор сразу же показался Гарри пустым, и он вспомнил о том, что они с Флер хотели иметь троих детей. Не слышать гомон детей в доме, к которому он так привык, было непривычно. А еще ему хотелось вновь взять на руки пищащий сверток или любоваться на родную кроху, когда тот спит.

Мужчина подошел к супруге, стоящей у окна и обнял ее со спины. Флер тут же прильнула к мужу, сжимая нежными ладонями его сцепленные на ее талии руки. Нежно коснувшись губами за ушком женщины, Гарри прошептал:

— Флер, а ведь у нас еще нет наследника для титула лорда Поттер.

Она развернулась в объятьях супруга и положила свои руки ему на плечи.

— Так надо исправить это, — прошептала женщина и коснулась своими губами его губ.

Медленный, неторопливый поцелуй спустя пару секунд стал более требовательным. Руки мужчины прошлись по спине Флер, уверенно поглаживая давно уже изученные, чувствительные местечки. Тонкие пальчики женщины ловко расстегнули пуговки на рубашке мужа и спустились ниже, чтобы на несколько секунд задержаться на ремне. Губы Гарри плавно проскользили от губ супруги к ее ключицам, лаская и вырывая тихие стоны. За столько лет совместной жизни, Гарри так и не смог пресытиться любовными играми с этой прекрасной вейлой. Флер была его первой и единственной женщиной. Они вместе изучали науку любви, познавали прелести взаимных ласк и разделенной на двоих страсти. Платье шелковой волной стекло на пол, открывая глазам мужчины по-девичьи стройную фигуру женщины, которую не испортили ни годы, ни роды. К платью присоединилась белая рубашка, а спустя секунду и темно-серые брюки. Тяжелая, серебряная пряжка ремня звонко стукнула по полу, а мужчина и женщина тем временем слились в еще одном страстном поцелуе, разгоряченные ласками тела прижались друг к другу еще сильнее. Рука мужчины попыталась зарыться в густые волосы жены, но этому помешал золотой гребень. Вытащив его из прически, он бросил гребень в сторону, попав аккурат по музыкальной шкатулке, стоящей на высокой, узкой подставке у стены. Шкатулка упала, раскрывшись, и гостиную наполнили звуки быстрого Венского вальса. Гарри ухмыльнулся и подхватил Флер на руки. Десяток, скользящих шагов, резкий оборот и вот уже женщина лежит на длинном, обеденном столе…

* * *

Через девять месяцев счастливый отец держал на руках своего третьего ребенка — Кристиана Поттера, будущего лорда Поттера. А в это время в магической Британии Глава отдела Тайн положил на стол Министра — Кингсли Шеклболта — отчет о том, что уровень магической силы британских волшебников за последние десять лет снизился на пять процентов.

— Что это значит? — спросил чернокожий мужчина, прочитав отчет.

— Это значит, что магия утекает, Британия слабеет. Как быстро мы станем чуть сильнее сквибов — это только вопрос времени.

— Но как такое возможно? — Кингсли пораженно взглянул на своего собеседника.

— Как? Лучше спросите почему? — фыркнул высокий мужчина в темно-серой мантии.

— И почему? — послушно спросил Министр.

— Потому что в нашей стране не осталось никаких магических рас, кроме волшебников и гоблинов Гринготтса.

— Не понимаю, как это связано? — Шеклболт нахмурился.

— Как? Вам что не читали лекций о взаимодействии магии и ее порождений? Министр, вы меня удивляете. Да, каждый ребенок это знает.

— Так вот я — не ребенок. Поэтому просветите меня! — рявкнул Кингсли.

Невыразимец тяжело вздохнул.

— В природе все взаимосвязано. Без воды не могут жить, а без кислорода дышать — все живые организмы. Так вот магия — это наша вода и кислород. Но, чтобы вода на земле не исчезла — идут дожди, которые наполняют реки и прочие водоемы, а те в свою очередь питают подземные источники. Это довольно сложная цепочка взаимосвязи и если одно звено исчезнет, то другие постепенно зачахнут. Так и с магией. При ее помощи когда-то возник магический мир, потом магические расы и лишь после них волшебники. Если маги не станут использовать свою силу, то магия постепенно будет концентрироваться и однажды произойдет взрыв, который ее рассеет. А потом она просто исчезнет. Использованная людьми магия перерабатывается, в окружающей среде, вновь возвращаясь к нам. Но мы лишь малая часть магического мира, крошечное звено в системе взаимосвязи. Есть другое, более крупное и важное. Это магические расы. Они полностью обязаны магии своим появлением на свет. Они в сорок раз сильнее излучают магическую энергию. Они живут магией, дышат ею, без нее они погибнут…

— К чему ты ведешь? — потерял терпение Кингсли.

— В нашей стране цепочка нарушена. Причем дважды. Два звена практически исчезли. Первое — магические расы. В Британии практически не осталось оборотней, вампиров, русалок и кентавров. Здесь мы можем обнаружить лишь изгоев этих рас, да еще гоблинов в Гринготтсе. Даже русалки из Черного озера в Хогвартсе исчезли. И второе звено — родовые особняки. Чистокровные не зря за них держатся и охраняют лучше, чем гоблины — золото. Родовые особняки — это накопители магии, которые питают всю силу рода, то есть волшебников, которым принадлежит. А у нас, как вам известно, их очень много исчезло.

— Хорошо. Я понял. Иди пока.

Невыразимец кивнул на прощанье и вышел. Он свою работу выполнил — анализ происходящего провел, Министра предупредил, решение подсказал. Теперь дело только за ним. А Кингсли, стоило невыразимцу покинуть его кабинет, тут же связался с Дамблдором, чтобы сообщить своему лидеру тревожные вести…

Глава 43

Дверь в кабинет тихо приоткрылась и в него заглянула симпатичная, темноволосая девушка лет двадцати. Обведя помещение внимательным взглядом темно-карих глаз, она вновь закрыла дверь. Подумав несколько секунд, девушка чему-то кивнула и прошла в угол, где стоял небольшой столик с фарфоровым чайником. В том же углу висел шкафчик. Вынув оттуда чайную пару и серебряный поднос, она налила в чашку чай, подогрев с помощью простеньких чар, доступных ей не смотрю на то, что являлась сквибом. Поставив рядом на поднос вазочку с миндальным печеньем, девушка взяла его в руки и решительно направилась к двери. Повторно открыв дверь, она вошла в кабинет своего начальника. Тот не отреагировал на ее появление, продолжая смотреть невидящим взглядом в одни ему известные дали. Тяжелый вздох сорвался с губ девушки, она знала этот взгляд и примерно представляла, что за ним кроется. Определенно ее начальник потерялся в своих воспоминаниях, забыв обо всем на свете. Он даже не ходил сегодня на обед, а бумаги, положенные ей с утра на край стола так и остались нетронутыми. Поставив поднос прямо перед начальником, девушка деликатно кашлянула. Ноль реакции. Попробовала еще раз, бесполезно.

— Господин Министр! — воскликнула она, решив, что другого выбора нет.

Подействовало. Мужчина подпрыгнул на кресле и тут же ей в грудь упёрся наконечник посоха. Девушка нервно сглотнула, глядя на запылавший ярко-алым цветом камень на вершине посоха.

— Алисия? — удивленно произнес Гарри, отводя от нее свое верное оружие.

— Господин Министр, — голос секретарши дрогнул, — я принесла Вам чай. Вы пропустили обед.

— А, — мужчина перевел взгляд на поднос, стоящий на столе, — да. Задумался. Извини, что напугал.

— Ничего страшного, — выдавила из себя девушка, — я все понимаю.

— Алисия, сколько времени? — спросил Гарри, усаживаясь обратно в кресло.

— Без четверти восемь, — ответила та и на всякий случай добавила, — вечера.

— Сколько?! — мужчина вновь начал вставать. — Мордред! Я совсем забыл, мне же нужно созвать Совет!

— Не стоит беспокоиться. Я сейчас сама свяжусь с Князем Анатолем, а вы пока пейте чай.

Похоже испуг прошел и Алисия даже смогла улыбнуться. Она вышла из кабинета, а Гарри подумал, что удачно выбрал себе секретаршу. Хорошая девочка, умная и сообразительная, а то, что магии в ней мало — это не страшно, главное, что со своими обязанностями она справляется.

* * *

В зале собраний за длинным столом собрались старейшины, по одному от каждой расы и несколько человек. Во главе стола сидел Гарри, крутя в руках письмо.

— Итак, Хранитель, Совет готов выслушать твою проблему и помочь решить, — произнес традиционно-официальную фразу Глава Совета, коим являлся Анарортад, как представитель первой расы, поселившийся в новом мире.

— Благодарю вас, Глава и вас, члены Совета за то, что оставив свои дела пришли сюда, дабы выслушать меня, — не менее официально ответил Гарри, поднимаясь со своего места и слегка кланяясь собравшимся.

Эта официальность была необязательной, но еще с самого начала появления Совета, его члены настаивали, что хотя бы в начале нужно отдавать дань традиции.

— Так что же, Хранитель, на этот раз потребовало нашего внимания? — спросила Венера, старейшина общины вейл, хотя по ее внешнему виду ей нельзя было дать и пятидесяти.

— Сегодня утром я получил письмо из МКМ. В большом мире между школами в новом учебном году будет проводиться турнир, подобный Кубку Огня. Он будет проводиться между четырьмя школами, состоять из четырех заданий. Школа-победительница получает в награду книгу-артефакт, в которой содержится информация со всех книг мира. Участники от этой школы в награду получают амулеты-порталы, позволяющие им беспрепятственно перемещаться между странами, конечно, перемещения автоматически регистрируются в министерствах стран, куда обладатель такого портала прибывает. Награда на мой взгляд достойная. Принимающая школа в этот раз — Хогвартс. Остальные участники пока не известны. Глава МКМ лично предлагает нашей школе принять участие в этом турнире? Что вы на это скажете?

— А что говорит ваш отец? — спросила феечка, подлетев и зависнув перед лицом зеленоглазого мага.

— А пусть он сам и ответит, если вы не против, — улыбнулся Гарри, глядя на крошку.

Поттера забавляли эти маленькие красавицы. Вообще, толку от этих малышек было мало, но они так старались помочь во всем, что отказаться принять их помощь было просто невежливо. Да и обижать их не хотелось, когда только собирался Совет, Гарри, будучи тогда еще и сам маленьким, настоял, чтобы этих крох тоже в него ввели. Сейчас, став взрослым, Гарри понимал, что особых знаний у них нет, но одно лишь присутствие этих крошечных красавиц поднимало настроение. Да и дочь его их просто обожала, а они платили ей взаимностью. А еще, когда возникали спорные ситуации и Гарри хотел, чтобы победила его точка зрения, но не хотел, чтобы это произошло из-за того, что он являлся Хранителем, эта крошка-старейшина всегда вставала на его сторону при голосовании.

— Не против, — звенящим колокольчиком раздался ее ответ.

Малышка перелетела к Северусу и зависла перед ним, забавно склонив на бок голову и состроив умильно-серьезное личико. Мужчина привык к такому, феечки постоянно вились вокруг его любимой внучки и частенько передразнивали его. Хмыкнув на такое поведение малышки, он поднялся, обошел свое кресло и встал за его спинкой, опершись на него локтями. Феечка тут же подлетела ближе и уселась на сложенные домиком пальцы. Со стороны Сириуса и Анатоля раздались сдавленные смешки. Анарортад поцокал языком, взглянув на них и принял недовольный вид.

— Я считаю, что наша школа должна принять участие в этом турнире. На это есть несколько причин. Во-первых, наши студенты — лучшие и это доказано. Во-вторых, давно уже пришло время восстановить репутацию некоторых наших жителей на их родине. Конечно, для нас их прошлые поступки давно забыты или правильнее будет сказать, не существуют. Но в Британии об этом помнят и забывать не спешат. А дети своей победой смогут это сделать. В-третьих, вы можете сказать, что эта причина личная, но я хочу доказать всем, что слава Хогвартса дутая. Раньше честь Хогвартса защищал мой сын и директор бравировал перед всеми, что все знания и умения Гарри получены при учебе в ней. Более, чем уверен, что он и сейчас хвастается, что именно в его школе учился победитель Волдеморта, забывая о том, что пытался уничтожить репутацию потомка Гриффиндора. И в-четвертых, моему сыну пора встретиться со своим прошлым лицом к лицу и доказать всем этим ублюдкам, что им не под силу его сломать.

— Согласен. Магической Британии пора узнать, что они потеряли в лице моего крестника, — раздался серьезный голос Сириуса.

— Это действительно хорошая возможность доказать чванливым англичанам, что магические расы не звери, коими нас там считают, — кивнула Венера, для которой известия, что в Англии принят закон о выселении с территории страны магических рас, были крайне неприятны.

Вейла восприняла его, как личное оскорбление и давно вынашивал планы мести. А тут подвернулась такая шикарная возможность ткнуть этих надутых индюков мордой в грязь, ведь половина учеников школы этого мира были как раз представителями магических рас.

— Я не вижу причин отказываться, — согласился с уже высказавшимися Мартин. — Но хочу сразу предупредить — дети не поедут без охраны.

— Да, охрана будет нужна, — поддержал его Анатоль. — И я лично отправлюсь туда.

Остальные члены Совета также были за то, чтобы их школа приняла участие в турнире.

* * *

Флер задумчиво смотрела на читающего газету мужа. Она волновалась — ведь впереди им предстояла разлука на неопределенное время. Женщина привыкла, что Гарри почти всегда дома и не уезжает даже по делам более, чем на два дня. Отложив массажную щетку на туалетный столик, она поднялась и подошла к кровати, чтобы присесть рядом с супругом. Неожиданно ей пришла в голову мысль. Немного поразмыслив, Флер решила, что это хорошая идея. Женщина подняла голову и встретилась с изучающим взглядом изумрудно-зеленых глаз.

— Гарри, я отправляюсь с тобой.

— А как же Кристиан? — спросил мужчина, несильно удивляясь словам супруги, почему-то они казались ему единственно правильными.

Может быть потому, что расставаться с любимой на долгие месяцы не хотелось. А может быть потому, что в Англии хотелось показаться всем так, чтобы они поняли — он доволен своей жизнью без них.

— Криса возьмем с собой, — улыбнулась женщина, видя, что муж не собирается спорить с ее решением.

— Тебе не кажется, что он еще мал для таких приключений? — Гарри слегка нахмурился, кто знает, что выкинут его бывшие друзья и директор, когда узнают всю правду.

— Может быть и мал, но я не хочу оставлять его одного здесь. Тем более с нами же будет Анатоль.

— Почему одного? Тетя с удовольствием присмотрит за ним.

— Тетя, вернее бабушка — это не мать, — возразила Флер.

— Мне она заменила мать, а дядя — отца, — в голосе мужчины засквозило недовольство.

Никому, даже любимой супруге он никогда не позволит умалять заслуг Дурслей в его воспитании.

— Гарри, я не имела ввиду ничего плохого. Твои тетя и дядя замечательные люди. И я ничуть не меньше тебя люблю их. Просто, пойми. Крис еще действительно очень мал, он привык к тому, что спать его укладываю я или иногда ты. Привык есть и гулять вместе со мной. Он нуждается во мне!

— Тогда может лучше тебе остаться дома?

— Нет. Я хочу поехать вместе с тобой и не хочу расставаться с Кристианом надолго.

— Знаешь, Флер, давай сейчас ложиться спать, а потом обо всем поговорим, когда хорошо все обдумаем.

* * *

В конце-концов супруги договорились, что Флер и Кристиан отправятся в магическую Англию вместе с Гарри. Но если вдруг возникнет хоть какое-нибудь малейшее подозрение, что им что-то угрожает, то его супруга и сын немедленно вернутся в Terra Nova.

Помимо четы Поттеров в Хогвартс должны были отправиться Сириус Блэк, Северус Снейп, Анатоль и отряд состоящий из пяти вампиров, трех оборотней и четырех кицунэ в качестве охраны. Студентов, участвующих в турнире будет выбирать артефакт-судья. Но студентов из которых этот артефакт будет выбирать участников, определяли учителя школ. Сыновья Гарри, Драко, Дадли, Рема, Сириуса, Невилла и Виктора попадали в первую очередь. Дети Оливера и Седрика не попадали по возрасту, так как уже закончили школу. Они были одногодками и старше на три года остальных друзей, но это не мешало им общаться. Северус рекомендовал ввести в группу возможных участников младшего сына Дафны и Блейза Забини, а также старшую дочь Теодора Нотта и его супруги-вейлы Франсуазы. Помимо них в группу включили двоих девочек-эльфиек и по два мальчика-оборотня и кицунэ. Теперь осталось лишь дождаться первого сентября. А за оставшееся время решено было назначить детям дополнительные занятия.

Глава 44

Все студенты и преподаватели Хогвартса собрались на ступенях у главных дверей замка. Сегодня на завтраке директор школы объявил, что этим вечером ожидается прибытие студентов из других школ, сопровождать которых будут Министры тех стран, где эти самые школы расположены. А потому встреча должна быть торжественная и директор надеется, что его студенты покажут себя с лучшей стороны. К моменту прибытия делегаций от трех школ, которые вместе с Хогвартсом будут участвовать в новом турнире, ученики уже знали, названия учебных заведений и где они расположены. По идее это должно было оставаться тайной до самого прибытия, но не вышло. Дети в вопросах добывания интересующей их информации могут быть очень изобретательны. А уж если у кого-то из этих детей родители работают в Министерстве Магии и этот кто-то совершенно не умеет держать язык за зубами, то получение информации является абсолютно непыльным делом.

Студенты внимательно осматривали окрестности, гадая, каким же образом прибудут делегации от иностранных школ. Никто из них и не предполагал, что все три Министра, сговорившись, отринут пафос, и прибудут в духе обычных магов. Этого не ждали и учителя, почти все из которых еще помнили довольно эффектное появление кареты Шармбатона и корабля Дурмстранга в 1994 году. А все оказалось так банально. Ну, почти…

Со стороны главных ворот в небе появилось что-то темное. И хотя уже был вечер, это что-то отчетливо выделялось на послезакатном небе. Один из учеников заметил это первым и воскликнул, привлекая в нужную сторону всеобщее внимание:

— Смотрите! Вон они!

Тут же в толпе студентов поднялся гомон, они пытались понять какая из трех школ выбрала способ прибытия на метлах. Наконец, первая делегация приблизилась и спустилась на землю. Тут же можно было в небе разглядеть и вторую, а за ними на значительном расстоянии и третью. Кто-то разочарованно вздохнул, один рыжеволосый парень зашептал стоящему рядом другу, что на последний турнир Кубка Огня появление двух школ по рассказу отца было невероятно эффектным.

Первая делегация, оказавшись на земле, образовала небольшую колонну, которую возглавили двое мужчин. За ними шли несколько женщин и судя по форме охранники. А уже за ними следовали студенты. Когда делегация вышла на освещенную площадку перед школой, стало ясно, что прибыли итальянцы. Многие из студентов Хогвартса, мягко говоря, были не в восторге от этой школы. И не потому, что уровень образования был там низок. Нет, этого они не знали, да и в этом вопросе дело обстояло совсем наоборот. Их пугала репутация школы. Основателем этого учебного заведения являлся Франческо Медичи, при нем школа не имела названия, которое ушло бы в века. После его смерти, дети этого знаменитого в определенных кругах мага, дали ей официальное название, под которым она существует до сих пор — школа колдовских наук имени Франческо Медичи. Основным направлением этого учебного заведению было — зельеделие. Во все времена Медичи славились своим искусством создавать яды. Отсюда и репутация школы. Студенты-итальянцы остановились по знаку, данному одной из женщин. Те же, что возглавляли колонну, подошли к Дамблдору, Кингсли и лорду Нортону — члену МКМ, назначенному следить за действиями номинального директора школы. Первым на встречу вышел именно он и со скупой улыбкой, протянул руку одному из двух мужчин.

— Приветствую Вас, герцог Медичи, на английской земле.

— Здравствуйте, лорд Нортон, — более тепло улыбнулся Министр магической Италии. — Позвольте Вам представить моего младшего брата и директора школы — Лоренцо Медичи.

— Очень приятно, — мужчины обменялись рукопожатиями.

И лишь после этого два итальянца повернулись к английскому Министру. В глазах обоих появилось легкое пренебрежение. Поприветствовав его и Дамблдора, они отошли к своим студентам, тем самым освободив место для второй делегации.

Школа Салем, носящая одноименное название с городом, где она находится, имела идеальную репутацию. В основном из-за того, что в нее довольно сложно было попасть не только для обучения, но и чтобы просто что-то о ней узнать, взять интервью. Но зато всему миру было известно, что выпускницы этой школы — великолепные бойцы, которых крайне сложно победить как в обычной дуэли, так и в бою. Еще одной особенностью этой школы, помимо ее неприступности, было то, что в ней учились только девушки, причины по которым туда не принимали парней, были покрыты мраком.

Возглавляли делегацию две дамы. Так как магическая Америка была крупнейшей страной магического мира, то одному Министру было бы достаточно сложно справиться с ее управлением. Из-за этого в каждом штате этой страны было свое Министерство Магии и Министр. Министры штатов подчинялись главному Министру страны. Их можно было считать заместителями. В штате Массачусетс власть представляла Аманда Смит, и именно она приехала вместе с директрисой Салемской школы — Кэтрин Донован. Лорд Нортон, по всей видимости, был хорошо знаком с обеими дамами и тепло их приветствовал, коснувшись легким поцелуем запястий женщин. После обмена приветствиями с Шеклболтом и Дамблдором они отошли к своей группе.

В этот же момент раздались испуганные крики из толпы студентов Хогвартса, а некоторые профессора даже выхватили палочки, направив их на третью делегацию. Министры и директора двух других удивленно воззрились на готовых биться магов.

— Ах, старая, добрая Англия. И почему я не удивлен такой «горячей» встрече? — раздался саркастический, мужской голос из-за спин охранников, которые еще несколько секунд назад были летучими мышами.

— Немедленно убрать оружие! — резко приказал лорд Нортон, и первый шагнул в сторону последних прибывших. — Лорд Поттер-Гриффиндор, прошу простить их за неуместную демонстрацию палочек. Надеюсь, это не омрачит ваше впечатление о возвращении на родину.

— Ну, что вы, конечно нет. Мне к подобному не привыкать. Последнее приглашение от Министра Магии моей бывшей родины окончилось примерно также. Так что мне не привыкать, лорд Нортон.

— Ну-ну, молодой человек. Я же вас просил, просто Генрих.

В ответ ему раздался смешок.

— Я тоже вас просил.

— Да, было дело, Гарольд. Добро пожаловать в Хогвартс.

Двое мужчин — достаточно молодой и неслишком старый — крепко пожали друг другу руки.

— Благодарю. Думаю, вы не знакомы с моим отцом. Поэтому, позвольте вам представить директора школы Terra Nova — Северус Снейп-Поттер.

— Рад знакомству, господин Снейп-Поттер, — Генрих протянул крепкую ладонь зельевару.

— Можно просто Северус, — ответил тот, пожимая руку представителю МКМ.

Обитатели Хогвартса шокированно наблюдали за происходящим. Тишина, царящая в их рядах, позволяла услышать каждое слово произнесенное мужчинами. Большинство студентов были испуганы, ведь им с детства рассказывали о том, что победитель Темного Лорда отвернулся от стороны Света и стал покровительствовать темным тварям, при этом сам находится под защитой наихудшего существа — демона. Им рассказывали о племени Гарри Поттера и как темные твари, и темные маги спасали его, разрушив при этом считавшийся неприступным Азкабан. Рассказывали, что много защитников — светлых магов — тогда погибло. Те из учеников, что не испугались, были заинтересованы. Как же, ведь в их школе появился сильный маг, который, оказывается, был когда-то одним из студентов Хогвартса, и только ему хватило сил победить Темного Лорда и скрыть от безумного Министерства магические расы. Да вдобавок он еще оказался и Министром нового мира. А из разговоров родителей им было известно, что Министр Terra Nova и Хранитель этого мира был одним и тем же магом. Правда, в магической Англии никто не знал имени этого мага, по каким-то причинам это держали в секрете от их страны. Родители говорили, что такое произошло потому, что магическая Англию потеряла всякую власть на политической арене. Дети слушали с самого детства рассказы о Гарри Поттере, которые подавались в несколько ином свете, чем у единомышленников Дамблдора и нынешнего Министерства. Они росли, надеясь, что однажды Гарри Поттер вновь вернется к ним и спасет их страну. Эти дети, достигая одиннадцати лет, поступали на Райвенкло и Слизерин. И студенты этих двух факультетов составляли не половину всех учащихся, как это было раньше, а всего лишь третью часть. В основном будущие первокурсники стремились попасть на Гриффиндор или Хаффлпафф, где учились дети тех, кого с легкой руки Дамблдора и Министра называли героями войны. Стремились туда, глядя на тех, кто перед глазами и совершенно забывая, а иногда и не зная, что настоящие герои покинули магическую Англию четверть века назад. На остальные два факультета никто не хотел идти, кроме чистокровной аристократии даже под гнетом Министерства не сдавших свои позиции и не принявших правила, насаживаемые магглорожденными.

Большая часть учителей и сам Министр были поражены тем, кто приехал в составе делегации от нового мира. А кое-кто из них внезапно вспомнил все свои страхи, полученные в юности. Это была Гермиона Уизли, в девичестве Грейнджер. Сейчас она работала в школе и преподавала тонкую науку — зельеварение и была деканом факультета Гриффиндор. Этот пост по убедительной просьбе Дамблдора ей передала Макгонагалл, заняв в свою очередь должность декана Слизерина. А вот место профессора трансфигурации Гермиона получить так и не смогла, Макгонагалл держала его крепко и грозила обратиться в Международный суд, если Дамблдор будет и в этом потворствовать своей протеже. Новая миссис Уизли с тех пор не общалась со своей некогда любимой преподавательницей, затаив обиду. Преподавать зелья ей не очень нравилось, но это было единственное, по ее мнению место в Хогвартсе, кроме трансфигурации и чар, которое было достойно ее. Ну и конечно так она была ближе к своим детям, учащимся к глубокому разочарованию Гермионы на Хаффлпаффе. Ведь благодаря их отцу и ее мужу в Гриффиндор юные Уизли попасть не имели возможности.

Сейчас, глядя на то, каким стал ее бывший друг, миссис Уизли вновь начала испытывать былой страх. Гарри Поттер был поистине сильным магом и доказывал это не единожды. Но самыми главными и страшными для нее доказательствами было происшествие на озере в конце третьего курса, скандал в гостиной на пятом и его победа над Волдемортом. Смутные мысли закружились в голове женщины, обещая в будущем сложиться в стройные планы.

Дамблдор не отводя взгляда, наблюдал за приветствиями Гарри и наблюдателя от МКМ. Он был до крайности удивлен тем, кто оказался Министром нового мира. Но это, как казалось старому магу, было очень хорошо. Это так прекрасно вписывается в его планы, что аж дух захватывает от открывающихся перспектив. Глаза старика вновь ярко заиграли. Он уже начал планировать первые ходы и обдумывать, куда стоит подвесить те или иные нитки его марионеток. Это была его стихия, основа его жизни. Дамблдор вновь почувствовал себя молодым и полным сил. Шагнув вперед, он раскинул руки, словно пытаясь обнять весь мир.

— Добро пожаловать домой, мой дорогой мальчик…

Глава 45

Шагнув вперед, он раскинул руки, словно пытаясь обнять весь мир.

— Добро пожаловать домой, мой дорогой мальчик…

Чтобы там дальше не собирался сказать Дамблдор, это осталось неизвестным. При первых звуках голоса старика, время для Гарри замедлило свой бег. Сначала он, было, решил, что это одна из штучек Посланника, но нет, его здесь точно не было. Поттер его не ощущал. Краем глаза он заметил, как медленно сужаются от злости глаза Северуса, а тонкие губы начинают кривиться в презрительной ухмылке. Заметил, как медленно Генрих оборачивается к Дамблдору. Повернув голову чуть в бок, увидел, как кончик палочки его супруги практически незаметно указывает на директора Хогвартса. Внезапно время вернуло свой обычный бег. Гарри вновь взглянул на старика. Ядовитая усмешка появилась на его губах, когда в глазах Дамблдора мелькнуло недоумение. Директор Хогвартса замахал руками, а ноги запутались в полах длинной, ядовито-фиолетовой мантии. Хлоп. Старик рухнул вперед, распластавшись у ног Министра Terra Nova, аккурат впечатавшись лбом в носки дорогих сапог из кожи питона. Гарри несколько секунд полюбовался на лысую голову своего бывшего директора, с которой слетел колпак в тон мантии и лишь после этого сделал пару шагов назад. Быстро оглянувшись на Флер, он убедился, что палочка супруги надежно скрыта в складках нарядной мантии Криса, которого та держала на руках.

— Профессор Дамблдор, — саркастичным тоном начал Гарри, — я, конечно, тоже рад вновь побывать в Хогвартсе и повидать своих бывших учителей, хотя видит Мерлин, с некоторых пор мне не очень приятно находится на моей БЫВШЕЙ родине. Но все, же не думаю, что вам стоит столь яро меня приветствовать. И вынужден вас просить, чтобы вы перестали выдавать желаемое за действительное, называя меня ВАШИМ МАЛЬЧИКОМ. Давайте просто будем соблюдать правила приличия. Я совершенно не против, если вы станете обращаться ко мне лорд Поттер-Гриффиндор.

На протяжении всей речи Гарри окружающие молчали, испытывая разнообразные эмоции. Кто-то пораженно смотрел на Министра Terra Nova, удивляясь, что у него хватило смелости (а кто-то считал наглости), в таком саркастичном тоне говорить с самим Дамблдором. Другие, а именно слизеринцы и райвенкловцы смотрели на Гарри Поттера как на воплощенное божество. Они готовы были ему апплодировать, так как считали, что с директора пора сбить всю спесь. Последние годы он стал совершенно невыносим, активно потакая гриффиндорцам и хаффлпаффцам и откровенно гадя представителям двух оставшихся факультетов. Причем такая его политика распространялась не, только на учеников, но и на тех, кто уже давно закончил школу. Некоторые учителя зло смотрели на молодого Министра, стараясь испепелить его взглядами за поразительные слова в адрес их работодателя и лидера. Кое-кто из старых профессоров, помнивших Гарри еще в его школьные годы, усмехались, одобряя слова бывшего студента. Это оказались Макгонагалл, Флитвик, Спраут, Вектор и Синистра. После того, как Поттера по воле Дамблдора осудили и отправили в Азкабан, они открыто критиковали действия старого волшебника и одобряли тех, кто вытащил Гарри из тюрьмы. Уволить их Дамблдор не смог, так как из-за суда, за каждым его действием в отношении школы, работников этого учреждения и студентов наблюдал лорд Нортон.

Директора двух других школ, их ученики и Министры, прибывшие с ними, наблюдали за происходящим. Студенты из Terra Nova были полностью довольны словами их Министра, а Джеймс задумчиво поглядывал то на родителей, то на Дамблдора, гадая кто из них, помог старику улечься на землю.

— Альбус, вы не ушиблись? — Шеклболт проворно подскочил к своему лидеру и помог встать, бросив при этом укоризненный взгляд на Поттера, который даже и не подумал помочь директору подняться.

— Не волнуйся, Кингсли, все в порядке. Просто оступился, — ответил Дамблдор, вопреки своим же словам, показывая недовольство произошедшим.

— Раз все в порядке, то прошу всех заходить. В Большом зале уже готов праздничный ужин, — лорд Нортон, приглашающим жестом указал на распахнутые двери замка.

В рядах студентов Хогвартса началось шевеление и спустя несколько секунд они образовали живой коридор, по которому прошли сначала Министры в сопровождении лорда Нортона и Дамблдора, а за ними директора трех прибывших школ их студенты и сопровождающие.

Праздничный пир проходил шумно, хогвартские ученики бурно обсуждали гостей и их прибытие. Студентов из других школ устроили за отдельным столом, стоявшим в центре зала параллельно столам четырех факультетов. Еще двадцать лет назад порядок расположения четырех столов был изменен. Если раньше слизеринцы и гриффиндорцы ели друг напротив друга, то теперь их столы находились у разных стен. Соседями по трапезам у ало-золотых стали хаффлпаффцы, а у серебристо-зеленых райвенкловцы. Таким образом, стол для студентов из трех школ-участниц нового турнира теперь стал своеобразным барьером, поделив Большой зал на две стороны. Так же был разделен и весь магический мир Англии.

— Лорд Поттер-Гриффиндор, — обратилась к своему бывшему студенту Минерва, — я вижу вместе с вами прибыли не только студенты.

— Да, профессор Макгонагалл, помимо учеников из школы моего мира, вместе со мной приехали и некоторые члены моей семьи, — кивнул Гарри, улыбаясь пожилой ведьме.

— Значит, ваша свадьба с мисс Делакур все же состоялась, — одобрительно произнес Флитвик, сидящий сбоку от профессора трансфигурации.

— Конечно, профессор, — вновь кивнул Поттер.

— А почему, мой мальчик, ты назвал Северуса своим отцом? — вклинился в начавшуюся между двумя профессорами и Министром беседу Дамблдор.

— Мой муж — не ваш мальчик, мистер Дамблдор, — резко ответила ему Флер вместо Гарри. — По-моему он ясно сказал вам об этом. Причем не один раз.

— Мисс Делакур, — начал, было, директор, но его прервали.

— Леди Поттер-Гриффиндор, — жестко поправил его Гарри, отмечая при этом, что с возрастом старик стал хуже себя контролировать. — И попрошу запомнить это обращение, как и то, которое я вам посоветовал в отношении меня не далее, как треть часа назад.

— Да-да, мой… кхм, лорд Поттер-Гриффиндор, прошу простить старика, запамятовал. В моем возрасте память уже не та, многое забываешь. Ну, сами понимаете, верно? — Альбус примирительно улыбнулся.

— Нет, пока еще не понимаю. Да и вряд ли пойму. Говорят, в моем роду у всех память была хорошая. Впрочем, у отца тоже, — чуть насмешливо ответил Гарри на слова старика.

Тот поджал губы. Сейчас, когда они больше ничем не скрыты, Поттер понимал, что вполне возможно, Дамблдор всегда недостаточно хорошо владел своим лицом, и борода помогала скрыть те признаки эмоций, которые ее владелец испытывал. А длинные седые волосы должны были навеять магам ассоциации с древним колдуном, славящимся своими добротой, всепрощением и могуществом — Мерлином. Сейчас же лицо Дамблдора было открыто для чтения и отсутствие волос развеивало ненужные ассоциации. Директор пожевал губами и вновь задал вопрос, на который до этого так и не получил ответа.

— Так как получилось, что Северус стал твоим отцом? Неужто Лили изменяла Джеймсу?

— Изменяла? Верно, говорят — каждый думает в меру своей распущенности. Моя мама была верна папе и, как вам не хуже меня известно, не задержалась долго на этом свете, уйдя следом за ним. Всегда считал, что фраза — даже смерть не разлучит нас — была отражением их отношений.

— Мы провели ритуал, основанный на магии крови, — неожиданно произнес Северус, вместо сына отвечая на вопрос своего бывшего работодателя.

— Но она ведь запрещена! Это темное искусство! За это полагается срок в Азкабане! — возмутился Шеклболт.

— За лишение свободы по ложным обвинениям некоторым тоже не мешало, бы очутиться в Азкабане. Ах да, я и забыла, что он разрушен, какая жалость, — скорбно покачала головой Флер.

— Магия крови запрещена только в магической Англии, во всех других развитых странах она достаточно часто используется и за это никто не несет наказаний. В моем мире такие же законы, как и везде, кроме Англии. Глупых запретов, таких как в вашей стране, мы избегаем.

— Англия такая же твоя страна, как и наша. Ты родился на английской земле, — процедил Кингсли. — И наши законы неглупые. Темные маги только и ждут хоть какого-нибудь послабления, чтобы снова начать войну. И ты им как раз в этом помогаешь. Поттер — это как раз ты делаешь ошибку, позволяя в своем мире использовать темные искусства. Тебе нужен хороший советник, который знает, какой вред может нанести темная магия во всех ее проявлениях и который сможет исправить ошибки, которые ты уже наделал.

— У меня вместо одного советника, есть целый Совет. Его представителям достаточно много лет и их жизненный опыт куда как больше, чем у любого твоего советника, Шеклболт. В моем мире нет никаких проблем, там мы все довольны своей жизнью. И я не собираюсь слушать тебя или кого ты там думаешь предложить мне в советники. Тем более что в вашей стране за последние сто лет было два Темных Лорда. Или все же три? Никак не могу решить, относить ли себя к ним или все же нет. У тебя впрочем, спрашивать точно не буду, ты и еще куча болванов уже надели однажды на меня этот титул. Так вот, в ВАШЕЙ стране со всеми ВАШИМИ запретами творится такое дерьмо, простите дамы не за столом это слово должно быть, помянуто, что у меня волосы дыбом встают, когда читаю ваши газеты. Вы все могли не допустить появления или возрождения Темного Лорда, если бы хоть чуть-чуть думали головой, а не чем-то другим. Говоришь, я делаю ошибку, позволяя жителям моего мира использовать магию во всех ее проявлениях? Так вот, это именно ты ошибаешься. Этими идиотскими запретами и гонением на магические расы вы добились лишь того, что магическая Англия раскололась на две стороны и вырождается. Я никогда не допущу такого со своим миром, не будь я Гарри Поттер. А по поводу того, что это и моя страна. Четверть века назад вы мне прекрасно показали, что вам я не нужен. Так же как и чуть больше сорока лет назад, когда выбросили младенцем из вашего мира. А зачем в таком случае мне нужны вы и деградирующая страна? Нет уж, увольте. Двадцать пять лет назад магическая Англия перестала быть моей родиной. А Terra Nova стала моим домом еще тогда, когда мне едва исполнилось пять.

Гарри замолчал. Флер непроизвольно передернула плечами. За годы совместной жизни она прекрасно знала, каким на самом деле может быть ее муж. Сейчас он разговаривал ледяным тоном, которого боялась даже она. И видимо такое же чувство настигло и многих сидящих за столом преподавателей. Большинство из них знало, что Гарри сильный маг, а доводить такого до ярости не самое лучшее развлечение. Чревато последствиями. Сейчас леди Поттер лихорадочно обдумывала, как бы привести супруга в более-менее нормальное состояние духа. В конце-концов здесь не Terra Nova, где Гарри мог бы выйти за границу города и сорвать злость. На ее счастье Макгонагалл тоже решила отвлечь своего бывшего студента от мрачных мыслей.

— Лорд Поттер-Гриффиндор, я видела, что ваша супруга держала на руках маленького ребенка. Я правильно понимаю, это ваш сын?

— Да, профессор. Это наш младший — Кристиан. Он сейчас сидит вместе с братом, — мужчина кивнул в сторону стола для студентов из школ-участниц. — И прошу Вас, называйте меня по имени.

— Хорошо, Гарри. Но я прошу тебя о той, же любезности, — улыбнулась Минерва и принялась осматривать стол, за которым сидели студенты из других школ, желая разглядеть детей Поттера.

— Как пожелаете, Минерва.

Потихоньку разговоры за преподавательским столом возобновились. Молчали лишь трое: Дамблдор, Шеклболт и миссис Уизли, бывшая Грейнджер. Каждый из этих троих думал о своем. Кингсли старался понять, не сказал ли он чего лишнего Поттеру, что может навредить планам его лидера. Гермиона обдумывала слова бывшего друга, которые ей совершенно не нравились. А директор Хогвартса спешно придумывал причину, по которой он сможет позвать Поттера на приватый разговор в свой кабинет. Он вспоминал прошлое, надеясь, что это даст ему хоть какую-нибудь подсказку. Наконец директор нашел в своей памяти то, что могло бы подойти, и собирался было озвучить свое приглашение, но тут же понял, что за размышлениями не заметил, как остался за столом лишь в компании Шеклболта. Нортон, оказывается, предложил лично сопроводить трех иностранных Министров в их апартаменты, а Макгонагалл, Флитвик и Спраут отправились провожать директоров и их подопечных к выделенным им комнатам и гостиным.

Глава 46

С утра жизнь в Хогвартсе забурлила. Студенты продолжали прерванное на время сна обсуждение приезжих. Но больше всего внимания уделялось Министру нового мира и ученикам из этой школы. Кое-кто не желая просто говорить о них пытался начать с ними знакомство. Некоторые наоборот, опасались приближаться к ним, помня рассказы родителей о том, кто такой Гарри Поттер. Профессора занимались тем же, чем и их подопечные, то есть бурно обсуждали прибывших, их поведение и возможные знания.

Джеймс, решив, что сидеть без дела в выделенной для студентов Terra Nova гостиной, слишком скучно, уговорил друзей погулять. Хотя, уговорил — это сильно сказано. Он просто предложил и те с энтузиазмом поддержали это предложение. А потому быстро позавтракав, они отправились исследовать территорию школы, сам замок оставив на потом. Старший сын Поттеров даже не подозревал, что его отец и мать в это время бурно обсуждали стоит ли отдать мальчикам карту Мародеров или они без нее справятся с разрушением Хогвартса и доведением местных обитателей до нервного срыва. Северус лишь ухмылялся, сидя в кресле-качалке, привезенном с собой из дома и покачивая на руках младшего внука, который уснул почти сразу после завтрака. Он не понимал зачем Флер так упорно спорит с мужем, ведь все-равно выйдет так, как хочет Гарри. Джеймс, не смотря на все доводы леди Поттер-Гриффиндор однозначно получит этот артефакт. Сам Северус был только «за». Он лелеял мысль, что внук с друзьями сумеет доставить Дамблдору много неприятностей, при этом не попавшись. Неожиданно он вспомнил, что вчера вечером его крайне удивило то, что Минерва оказывается теперь декан Слизерина. И он еще вчера хотел поговорить с ней об этом, но не представилось возможности, так как Дамблдор — старый хрыч — упорно пытался выведать у его сына то, что ему знать абсолютно не положено. И мужчине приходилось внимательно наблюдать за стариком, чтобы не пропустить момент, когда тот надумает какую-нибудь гадость. Сейчас же Северус мог спокойно прояснить заинтересовавший его вопрос. Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить Кристиана, после чего уложил его на диван. Чтобы мальчик во сне не упал, Северус положил на край несколько подушек, прикрепив их заклинанием. Укрыв малыша тонким пледом, мужчина подошел к спорящей паре и бесцеремонно выдернул из руки сына предмет их спора. Ни сам Гарри, ни его супруга этого совершенно не заметили. Северус, хмыкнув на это, развернул карту и активировал ее. Точка с подписью Минерва Макгонагалл обнаружилась в его бывших комнатах. Он вновь сложил артефакт и всунул его в руку сына, тот так и не понял, что произошло, лишь бросил на отца непонимающий взгляд и принялся вновь увлеченно доказывать супруге, что карта совершенно необходима Джеймсу. Северус вышел из общей гостиной, которая прилегала к спальням четы Поттеров и его, и наложил на двери защиту. Кто знает, кому взбредет в голову навестить Министра Terra Nova. А те за своим увлекательным занятием могут этого и не заметить.

Путь мужчины лежал в подземелья. Идя, по казалось, бесконечным коридорам, он отмечал все изменения, произошедшие с замком. Почему-то появлялось ощущение, что Хогвартс стал… грязнее? Неужели домовики теперь хуже выполняют свою работу? Или же ему так кажется из-за того, что школа в Terra Nova более светлая? Светлая в том смысле, что в ней очень много окон и просто невообразимое количество свечей и магических светильников. Нужно будет спросить об этом Минерву, как и о том, почему портретов на стенах стало меньше и что за заклинания на них наложены. Северус подозревал, что это чары против слежения, но точно узнать пока не мог, так как пришлось бы использовать диагностическое заклинание, что определенно вызвало бы ненужные вопросы со стороны руководства Хогвартса. Наконец, он дошел до дверей своих бывших апартаментов и постучал. Дверь распахнулась достаточно быстро. За ней стояла слегка удивленная Макгонагалл.

— Северус? — в голосе женщины явно было слышно то же чувство, которое было написано и на ее лице.

— Здравствуй, Минерва, — Снейп-Поттер улыбнулся краешком губ. — Не помешаю?

— Проходи, Северус, — Минерва улыбнулась ему в ответ. — А я уж было подумала, у студентов что-то случилось, не успели они даже начать учиться.

— Хорошо, что сегодня решили сделать выходной, верно? — Северус занял одно из трех кресел, стоящих у не растопленного камина.

— Верно, — кивнула Макгонагалл, также садясь. — Чаю, Северус? Или может старого, доброго шотландского?

— Лучше кофе, черный и без сахара, — ответил мужчина.

Минерва кивнула, и вызвав эльфа, приказала ему принести кофе и чай.

— Ты просто так зашел или по делам? — спросила женщина, когда погода была обсуждена, а заказанное эльфу, доставлено.

— Скорее из-за интереса, — ответил Северус.

— И я даже знаю, что ты хочешь узнать. Но давай услугу за услугу.

— Хм, да ты стала настоящей слизеринкой.

— Заставили стать, — вздохнула Минерва и неожиданно откровенно призналась. — И знаешь, что? Мне это даже больше нравится, чем быть гриффиндоркой. Тем более, что этот факультет стал совсем не тот, каким был, когда здесь учился лорд Поттер-Гриффиндор.

— Неужели все настолько плохо? — Северус недоверчиво выгнул бровь.

— Все еще хуже. Гарри Поттер для гриффиндорцев и хаффлпаффцев, как Темный Лорд, — тяжело вздохнув, Макгонагалл откинулась на спинку кресла.

— Занятно, но неудивительно. Так что, ты ответишь мне на пару вопросов?

— Если ты в свою очередь ответишь на несколько моих, — выставила условие женщина.

— Идет, — кивнул директор Terra Nova. — Во-первых, как так получилось, что ты стала деканом Слизерина? Во-вторых, кто декан Гриффиндора. И в-третьих, кто ведет теперь зельеварение?

— Деканом твоих змеят я стала через несколько лет после победы Гарри над Волдемортом. Мисс Грейнджер, сейчас уже миссис Уизли, тогда как раз закончила свое обучение и решила поработать в Хогвартсе. Почему, я не знаю. Там какая-то темная история, которая сокрыта ото всех за семью печатями. Ну, а так как она является протеже Альбуса, то естественно он подготовил ей теплое местечко. Наш директор о-о-очень просил, чтобы я уступила ей свое место. Мне пришлось согласиться, хоть и не совсем о чем он «просил». Место заместителя директора осталось за мной, как и место профессора трансфигурации. А ведь именно о нем миссис Уизли мечтала, — Минерва злорадно ухмыльнулась. — Мне пришлось пригрозить Альбусу судом, если он будет настаивать. С бывшей мисс Грейнджер мы с тех пор не общаемся. Впрочем с Альбусом хорошие отношения прервались еще раньше. Теперь он открыто благоволит Грейнджер, то есть миссис Уизли. В общем, потеряв доверие Дамблдора, я потеряла и своих студентов. С твоими змейками, Северус, никто не мог сладить и я решила, что раз уж они тоже пережили потерю, то мы сможем вместе сосуществовать. Знаешь, у меня долго ничего не получалось с ними. Сам понимаешь, эти дети другие, не такие как гриффиндорцы. Но мы справились.

— Я очень рад этому, Минерва. По-настоящему рад. Слизеринцы действительно необычные дети и им необходимо уделять много внимания, куда как больше чем остальным. Не представляешь, как мне было сложно оставаться в Terra Nova, ведь я действительно бросил собственных студентов. Там же оставались даже первокурсники, а с ними… Да, что тебе объяснять, ты и сама теперь это понимаешь.

— Понимаю. А еще точно уверена, что ты был больше нужен Гарри.

— Нет, тут ты ошибаешься. У него были другие близкие, которые могли о нем позаботиться. Скорее это он нужен был мне. Он и тот покой, который я обрел в его мире, в его доме и его семье. Но мы сейчас не об этом. На второй вопрос ты уже ответила. Что насчет третьего?

— Зельеварение преподает миссис Уизли. Да-да, Северус, ты не ослышался. И насколько я могу судить, эти занятия до ужаса неэффективны. Учебники студенты вполне могут выучить и самостоятельно. Кстати, сам урок имеет теперь преимущественно теоретическую форму. А зелья для больничного крыла покупаются в Святом Мунго и не всегда они хорошего качества. Слизеринцы и райвенкловцы, те что постарше, сами обучают своих младших практике.

— Мордред и Моргана, что же здесь творится?! Минерва, у меня просто нет слов, — мужчина с неприкрытым ужасом воззрился на бывшую коллегу.

— У меня их давно нет.

Они на некоторое время замолчали. Мысли каждого текли в одном русле, но если для профессора трансфигурации они были давно привычны, то Северус чувствовал себя крайне не комфортно. Наконец, мужчина нашел в себе силы вернуться в реальность.

— Так какие у тебя вопросы? — спросил он.

— Для начала скажи, ты можешь говорить открыто обо всем или в некоторых темах ограничен? — в свою очередь спросила женщина.

— Кое в чем да. Но ты спрашивай, может быть я и смогу ответить. Но было бы очень желательно, чтобы вообще вся наша беседа осталась недоступна для кое-кого, любящего совать свой нос не в свои дела.

— Обижаешь, — Минерва приняла оскорбленный вид, но спустя пару секунд грустно улыбнулась. — Северус, я давно уже не доверяю Альбусу и глубоко сожалею о том, что долгие годы была слепа.

— Каждый из нас делает ошибки, Минерва. И я не исключение.

— Но тебе-то предоставили шанс исправить твои ошибки, — в голосе женщины промелькнули обвиняющие нотки.

— Это была чистая случайность. И, Минерва, не пытайся вытянуть из меня подробности, не задавая вопросов. За мной три ответа на три вопроса, как было и у тебя.

— Слизеринец, — буркнула Макгонагалл.

— Могу сказать тоже самое и о тебе, — ухмыльнулся Северус. — Правда с изрядной гриффиндорской примесью.

— Ладно, сдаюсь. Итак. Первый вопрос. Почему ты стал отцом Гарри?

— Во время битвы в Министерстве, Гарри и Дадли боролись с Нагини и в один момент, когда оба отвлеклись от нее, нужно заметить, что не просто так. Дадли оттолкнул кузена с пути смертельного проклятья и они оба упали. Так вот, Нагини готовилась в этот момент броситься на Гарри, а я это увидел. Ну и вышло так, что прикрывать глупых мальчишек пришлось мне. Эта тварь порвала мне горло. Я умирал. А потом… Потом я уже вернулся в реальность и в ней оказалось, что мир встал с ног на голову, а у меня есть дивная семейка и ко всему прочему еще и сын. Гарри провел ритуал принятия в род, а магия назначила меня его отцом. Сын просто отдал мне долг жизни, спас меня от смерти. Второй вопрос, Минерва.

— Какой он ваш мир?

Этот вопрос давно волновал женщину, но узнать она о нем ни у кого не могла. Магическая Англия вот уже почти четверть века находилась чуть ли не в изоляции от других стран. А сейчас ей представился шанс узнать о том, что ее так интересовало.

— Его не описать словами. Его нужно видеть, — ответил Северус. — Там нет того беспредела, который творится в вашей стране. Нет бессмысленных запретов. Ты когда-нибудь могла предположить, что оборотни и вампиры могут жить бок о бок, не убивая друг друга? И я когда-то не мог. Ты где-нибудь видела, чтобы феи, дриады и прочие безобидные магические расы обращались за помощью к вампирам, не боясь их? Или видела высших эльфов, присматривающих за детьми магов? Или чистокровных магов, которые не относятся к сквибам, как к грязи? А может быть видела, как правительство страны делает все, чтобы жители не нуждались ни в чем, чтобы давали власть и свободу магическим расам? Нет? А я видел. И я живу в этом мире. Третий вопрос.

— Как попасть в Terra Nova?

— Все вопросы подобные этому к Хранителю мира.

— Но, Северус…

Стук в дверь прервал Минерву. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять возмущение ответом бывшего коллеги, который по сути не дал ответа на ее вопрос. Поднявшись, женщина подошла к двери и распахнула ее. На пороге стояла первокурсница-слизеринка, комкающая в руках кружевной платочек, испачканный в чем-то красном. И Северус, и Минерва в первую секунду подумали, что платок в крови ребенка. Оба внутренне похолодели от предположений. И если мужчина надеялся, что девочку, хоть и слизеринку вряд ли кто-то станет бить, то Минерва знала, что в нынешнем Хогвартсе и такое происходит. Правда на сей раз оба ошиблись. Платок действительно был в крови. Только не в ее, а в крови Дэниела Лонгботтома.

— Профессор, лорд Поттер-Гриффиндор попросил, чтобы я позвала директора Поттер-Снейпа. Министр сказал, что он у вас.

— Я здесь, мисс…?

— Стэнли, Розалинда Стэнли, — представилась девочка.

— Мисс Стэнли, где лорд Поттер-Гриффиндор сказал будет меня ждать? — поинтересовался Северус, начиная подозревать, что кровь на платке принадлежит не девочке, а оттого потихоньку заводился.

— В больничном крыле, сэр, — пискнула слизеринка и отступила на шаг назад, видимо сумев понять, что настроение мужчины изменилось не в лучшую сторону.

— А скажите-ка мне, юная леди, в чьей крови ваш платок.

— Ваш студент пострадал…

Договаривать Розалинда не стала, проворно отскочив в сторону. Черная мантия взрослого мага хлестнула ее по ногам, когда мужчина стремительно покинул апартаменты профессора Макгонагалл. Мисс Стэнли глядя в ту сторону, куда унесся директор школы нового мира вспомнила, как ее отец рассказывал, что до победы Гарри Поттера над Темным Лордом деканом Слизерина был темный маг, который одним лишь взглядом мог довести любого до нервной икоты. Девочка не совсем верила в слова отца, считая, что такое никому не под силу. Но сейчас она поняла, что ошибалась. Возможно, очень даже возможно, если этот маг Северус Поттер-Снейп.

Профессор Макгонагалл тяжело вздохнула, как оказывается мало нужно, чтобы Северус Снейп — Ужас подземелий вновь вернулся. Еще буквально две минуты назад он был обычным, несколько скупым на эмоции человеком, оттого и не совсем привычным, кажущимся незнакомым. Но не сейчас. Преобразование произошло мгновенно. Стоило ему лишь услышать, что кто-то из его учеников пострадал, как он вновь стал тем знакомым, злобным зельеваром, каким был когда-то. Тем самым Снейпом, который трясся над каждым своим слизеринцем. Минерва вновь тяжело вздохнула, после чего перевела взгляд на испуганную первокурсницу и кашлянула, привлекая внимание девочки.

— Мисс Стэнли, возвращайтесь в свою гостиную. И… пожалуйста, передайте всем… своим, что попытка конфликта со студентами школы Terra Nova, в которой учатся дети не только из чистокровных семей, будет строго наказана.

Розалинда кивнула и неторопливо, как и положено леди, направилась в сторону гостиной серебристо-зеленого факультета. Ей было что рассказать остальным слизеринцам. Путь же Минервы лежал в другую сторону, в ту где располагалось больничное крыло. Являясь заместителем директора, женщина была обязана знать все, что происходит в школе.

Глава 47

Семеро молодых парней устроились на берегу Черного озера. Ничего особо интересного они не нашли, гуляя по территории, прилегающей к замку. И сейчас решили, что может быть огромный кальмар, по словам их отцов, живущий в озере, сможет развеять скуку. Александр набрал плоских камешков у самой кромки воды и принялся пускать блинчики, надеясь таким образом привлечь внимание подводного обитателя. Кальмар показываться не желал, и ребята уже совсем было собрались возвращаться в замок, когда позади раздались голоса. Парни оглянулись. К ним приближалось полтора десятка парней их возраста или может на год младше. Впереди всех шли два отвратительно рыжих юноши.

— И что это вы тут делаете? — спросил один из них, заявляя себя, как лидера группы.

— А тебе какое дело? — вопросом на вопрос ответил Джеймс, чуть презрительно глядя на него.

Из разговоров родителей и других членов семьи и он знал, что в Англии есть семейство Уизли, отличающееся ярко-рыжим цветом волос, множеством веснушек и скверным характером. Дядя Драко всегда предупреждал сына друга, чтобы если он когда-то пересечется с Уизли, то держался от них подальше, так как зависть и предательство течет в их венах вместо крови. Ну и помимо этого в восемь лет все дети многочисленного семейства узнавали историю Гарри Поттера. Сам Гарри был против, но это мало кого волновало. Флер, Дадли, Северус, Сириус и другие упрямо стояли на своем. Как только дети достигали оптимального по их представлениям возраста, их уводили в редко используемую комнату на верхнем этаже Поттер-мэнора и рассказывали им историю их отца, дяди, крестного, друга семьи, показывали колдографии, старые газеты, воспоминания. В этой комнате побывали не только члены семьи, но и дети друзей семьи. Историю Гарри Поттера в ней узнали дети Малфоев, Крамов, Диггори, Лонгботтомов, Вудов. Гарри не признавал, что от этого есть хоть какая-то польза, но с капризом супруги все, же смирился, решив, что еще легко отделался, а, то ведь она могла бы и уговорить его самого рассказывать. Польза от этих рассказов была. Во-первых, когда дети вырастут и начнут пересекаться с магами из большого мира, то точно будут знать что в рассказах о Гарри Поттере, правда, а что ложь. Во-вторых, уже сейчас они начнут думать о правильности выбора друзей и близких людей. В-третьих, они будут знать, что Гарри не только Министр Terra Nova, но и Герой. В-четвертых, история научит их, что не все в жизни идет легко и гладко, а путь к величию лежит через тернии. В-пятых, у них появится достойный пример для подражания.

Глядя сейчас на рыжего парня, Джеймс был на сто процентов уверен, что это сын друга-предателя отца. История Гарри Поттер промелькнула в голове, и неожиданно юноша понял, что ему дико, просто нестерпимо хочется разбить нос сыну Рональда Уизли, который из-за своей злобы и зависти предал единственного человека, который принимал его со всеми достоинствами и недостатками.

— Вы здесь чужие. Это наша школа и мы здесь диктуем условия.

— Ваша? — усмехнулся Дэниел, так же как и его друг за секунду вспомнивший рассказанную ему отцом и тетей Флер историю, а также знавший о древней связи его рода и рода Поттеров. — С каких пор? Досталась по наследству от Основателей? Или может вы ее выкупили?

— Сильно в этом сомневаюсь, — манерно протянул Скорпиус в лучших традициях своего отца. — Уизли, а это определенно один из них, являются Предателями крови и их предки никогда не были даже отдаленной родней ни одного из Основателей. А на счет выкупили, это ты видимо пошутил, Дэн. Просто посмотри на то, как они одеты. Отец всегда говорил, что Уизли — нищеброды, которые не способны заработать больше десятка галеонов в месяц.

Друзья рассмеялись. Лица рыжих начали багроветь.

— А ты видимо Малфой — сын «хорька», — буквально выплюнул второй рыжий.

— Это ты об анимагической форме моего отца? — протянул Скорпиус. — Очень полезное умение. И приобретено благодаря сумасшедшему аврору из вашей шайки.

— Твой отец Пожиратель Смерти! — заорал тот.

— Ты ошибаешься, papa питается тем же, чем и все нормальные маги. Чего не могу сказать о твоей семейке, Уизел.

— Да ты… — кажется, у Уизли не нашлось слов, чтобы выразить все, что он хотел бы сказать.

Будь бы тут сейчас Гарри он точно сказал бы, что сын весь в отца, у Рона словарный запас тоже был крайне ограничен.

— Ну, я. И что? — Скорпиус откровенно издевался над рыжим.

— Да мой отец — глава аврората. Если будешь вякать своим поганым ртом о нашей семье, то он быстро найдет для тебя камеру, темная тварь!

Малфой собирался было что-то сказать, но Джеймс положил ему руку на плечо, вынуждая замолчать. Сам же Поттер шагнул вперед и словно по мановению палочки его кузен и Дэниел встали по бокам от него.

— Вякать мы не будем, — лицо Уизли от этих слов Джеймса стало крайне самодовольным, правда, тут же стало злобным от следующих слов парня, — это твоя прерогатива, Предатель крови. Нам по статусу не положено такое плебейское занятие. Проще говоря, чтобы тупые поняли, вякать ниже достоинства аристократа, а мы как раз ими и являемся. Аристократы — говорят, и их речь отличается от подзаборного лексикона нищебродов. А вот таким шавкам как Уизли, это занятие в самый раз подходит. Это, во-первых. Во-вторых, рот поганый как-раз-таки у тебя и всей вашей «светлой» шайки, — Джеймс пальцами изобразил кавычки на нужном слове, показывая, что оно было произнесено в иносказательном смысле. — Не знаю, какую историю преподают в этом захолустье, но во всем остальном магическом мире знают, что Малфои — Герои войны. И их нужно уважать. В-третьих, темная тварь — это существо, которое постоянно испытывает отрицательные эмоции. А Скорпиус этим не страдает. И под это описание скорее подходишь ты, Уизел. Кстати, можешь попробовать так назвать кого-то из нашей охраны, только, лично и в лицо. Правда, боюсь, что после этого твоим папеньке и маменьке придется соскребать твои ошметки от стен. Но это даже к лучшему, на гроб не придется тратиться, а еще в семье станет свободнее с деньгами, ведь лишний рот не нужно будет кормить. Смотри сколько плюсов. А решишь последовать моему совету, обращайся к Князю Анатолю. За более чем семьсот лет жизни, он научился очень художественно украшать стены, пол и потолок кусками таких ничтожеств, как ты, Уизли. В-четвертых, если такой, как твой отец возглавляет аврорат, то мне становится, действительно, жаль магическую Англию. Сделать такое ничтожество главным аврором — это нужно иметь отвратительное чувство юмора и ненависть к своей родине. И раз уж речь зашла про отцов, то ты, наверное, забыл, что мой — Министр. Так чей отец кого в порошок сотрет?

Хогвартские студенты стояли, молча, оглушенные напором Джеймса. Поттер с друзьями во время своей речи медленно подходили ближе к ним. Сейчас он стоял напротив того рыжего, который по его предположениям был сыном Рона. Джеймс ждал, что предпримут их соперники, ребята ждали действий своих лидеров. Поттер решил, что если Уизли начнет швыряться заклятиями, то и он ему ответит тем же, а если полезет драться, то с удовольствием разобьет ему нос. Физическая подготовка студентов из Terra Nova была определенно лучше, чем хогвартских учеников и Джеймс считал, что они справятся с соперниками, в два раза превосходящими их числом.

Хьюго Уизли кипел от ярости. Родители многое рассказывали ему о своей школьной жизни. И имя Гарри Поттера у него прочно ассоциировалось с Темным Лордом. Точнее, Гарри Поттер по его представлениям и являлся новым Темным Лордом. Ну, скажите, кто еще станет защищать темных тварей и темных магов? И Волдеморта он убил, чтобы просто убрать соперника. Родители ему говорили, что именно Гарри Поттер виноват в том, что его отец — Рональд Уизли — во время учебы в школе потерял свое звание гриффиндорца. И что именно из-за этого зарвавшегося выскочки никто из Уизли никогда не сможет больше учиться на самом лучшем факультете Хогвартса, деканом которого теперь была его мать — Гермиона Уизли, в девичестве Грейнджер. Слова сына Поттера, Хьюго знал, что это именно он, слишком похож на отца, только глаза как у матери, выводили парня из себя. Ему очень захотелось вбить этому темному волшебнику их обратно в глотку, чтобы он ими подавился. Наконец, случилось то, чего ждали обе стороны. Хьюго Уизли сделал свой выбор, он бросился на Джеймса, метя кулаком ему в лицо. Тут же завязалась драка. Предположения Поттера оправдались, они смогли справиться с противниками, не смотря на то, что их было в два раза больше и на то, что некоторые из них воспользовались не кулаками, а палочками.

— Что здесь происходит?! — раздался женский вопль, когда Джеймс готовился нанести решающий удар, который отправил бы Хьюго в глубокий нокаут.

Юноша поднял голову и увидел, что к ним бежит женщина с копной не слишком опрятных волос. А позади нее на ступенях замка появилась фигура, смутно похожая на его отца, которая стремительно приближалась. Еще несколько секунд и Джеймс понял, что не ошибся, к ним очень быстро шел Гарри Поттер.

— Что ты сделал с моим сыном? — взвизгнула подбежавшая женщина, направляя на Джеймса свою волшебную палочку.

Позади нее о землю тяжело стукнул полутораметровый посох.

— Еще раз направишь палочку на моего сына и клянусь всем, что для меня свято, ты узнаешь, Грейнджер, что ад существует и на земле.

Холодный голос отца напугал даже Джеймса, а уж женщина и вовсе спала с лица.

— Отец, — младший Поттер несколько растерялся, не зная, что сказать.

— Сын, с тобой все в порядке? — получив утвердительный кивок, мужчина обратился к остальным студентам своего мира. — А с вами, мальчики?

— Все хорошо, господин Министр, — хором ответили те.

— У вас кровь на лице, — раздался позади Лонгботтома, сидящего на земле, девичий голос.

Юноша оглянулся и увидел невысокую девочку, иссиня-черные волосы которой, были собраны в элегантную прическу. Судя по мантии, она была с факультета Слизерин, а по возрасту, скорее всего, первокурсница. Девочка протягивала ему белоснежный, кружевной платочек.

— Не поможет ли юная леди раненому рыцарю убрать следы побоища с лица? — решил подразнить Дэниел девчонку.

Та вспыхнула от смущения, но все, же приложила платок к разбитой губе парня.

— И что это вы тут делаете? — насмешливо спросил Александр, подходя к другу и девочке.

— Не видишь, юная леди лечит «раненого рыцаря», — хохотнул Орион, также подойдя к ним.

— Завидуйте, молча, — фыркнул Лонгботтом.

— А юная леди, откуда взялась на месте побоища благородных рыцарей и низкородного отребья? — поддержал шутливый тон друзей Тед Люпин, также оказавшийся поблизости.

Слизеринка смутилась от внимания стольких взрослых парней, направленного на нее одну. Щеки девочки покрылись нежным румянцем, а тонкие пальчики начали комкать испачканный в крови платочек.

— Я была за теми камнями, — она сказала на груду валунов, недалеко от места, где до драки сидели ребята. — Мне хотелось посмотреть на гигантского кальмара. А тут пришли вы, а потом они… Вы правильно сделали, что разобрались с Хьюго и его бандой. Мой кузен, он тоже учится на Слизерине, только на четвертом курсе, говорит, что Уизли совсем обнаглели и вечно задирают слизеринцев и райвенкловцев.

— И что, никто ничего не может им ответить? — спросил подошедший Джеймс и присел на корточки перед девочкой.

— Девон говорит, что это бесполезно. Их уже и били, и проклинали, но от этого становилось только хуже. У Хьюго мать декан Гриффиндора и профессор зельеварения, а отец — Глава аврората. Уизли пожаловался им, после этого несколько родов подверглись обыску в своих поместьях, а миссис Уизли выставила «тролль» на экзаменах. Так Девон говорит. А еще… — она не успела договорить, так как ее перебил Гарри.

— Вашу беседу можете закончить потом. А сейчас мисс…? — Министр вопросительно взглянул на девочку, давая ей возможность представиться.

— Стэнли, Розалинда Стэнли.

— А сейчас, мисс Стэнли, не могли бы вы позвать директора Поттер-Снейпа в больничное крыло? Я полагаю, он сейчас в личных апартаментах вашего декана. Вы ведь знаете, где они располагаются?

Розалинда кивнула, и, выпрямив спину, направилась к замку. Когда старшие студенты их дома вчера провожали новичков к гостиной Слизерина, они специально проходили мимо двери в личные покои декана.

— В больничное крыло, — бросил ребятам Гарри, когда девочка ушла, и одним взмахом посоха поднял всех хогвартских студентов, кроме Хьюго Уизли, над которым склонилась его мать.

Джеймс с друзьями первыми направились к школе, за ними по воздуху летели их противники, а последним шел Гарри Поттер, левитирующий их.

* * *

Скандал в больничном крыле Хогвартса разразился жуткий. Минерва Макгонагалл, как заместитель директора, щедрой рукой воздала студентам Гриффиндора и Хаффлпаффа по два месяца отработок и загнала оба факультета в глубокий минус, не смотря на то, что баллов у них еще не было. С каждого она сняла по пятьдесят баллов и при содействии лорда Нортона вынесла предупреждение, что еще одна подобная выходка, и они будут исключены из Хогвартса. Пока Минерва отчитывала провинившихся гриффиндорцев и хаффлпаффцев, Северус быстро залечил синяки и царапины своих учеников, не подпустив к ним новую колдоведьму, которая пришла на место мадам Помфри. Дамблдор так и не появился в больничном крыле. По всей видимости, он решил не портить окончательно отношения с Гарри Поттером. Появился он лишь на праздничном ужине, когда был выставлен артефакт для выбора участников турнира.

Глава 48

Большой зал был погружен в тишину. Все взоры студентов, профессоров и гостей школы были устремлены в центр зала, где располагался артефакт, который должен выбирать участников турнира. Он представлял собой большой, прозрачный шар, висящий прямо в воздухе и удерживался лишь с помощью магии, которая была в него вложена создателем. Устроители турнира, памятуя о том, что в последний раз Кубок Огня смогли обмануть, подстраховались. Теперь заявка подавалась не с помощью записок, в которых указывали имя студента и его школу. В этот раз желающие принять участие в турнире, подходили к шару и прикладывали ладонь к его прозрачному боку. Если шар выбирал юного мага, как участника, то начинал светиться золотым светом, но если ответ артефакта был отрицательным, тогда шар становился непроницаемо-черного цвета. Выбор участников проходил прилюдно, что многих студентов не устраивало, но что-либо сделать с этим они не могли, таковы были правила нового турнира.

Лорд Нортон поднялся со своего места и подошел к шару. Коснувшись его палочкой, тем самым активируя артефакт, он обратился к студентам:

— Отбор чемпионов начинается. Прошу придерживаться порядка и подходить к артефакту по одному. Ваша заявка — это прикосновение открытой ладони к артефакту.

Лорд Нортон прошел чуть в сторону, собираясь следить за тем, чтобы подростки не создавали давки. Первыми к артефакту выступили студентки Салемской школы. Через четверо часа было ясно, что это учебное заведение будут представлять пятеро девушек. Они отошли в сторону, где к ним присоединились их директриса и Министр. Следом к шару приблизились студенты итальянской школы. Спустя еще двадцать минут двое девушек и три парня также, как и их будущие соперницы встали в стороне вместе со своими директором и Министром. Оставалось узнать, кто будет представлять школу Terra Nova и Хогвартс.

Первым к артефакту подошел Джеймс Поттер, будущий лорд Гриффиндор. Бросив быстрый взгляд на отца, и получив в ответ одобрительный кивок, он приложил ладонь к прохладному боку шара. Мгновение и артефакт вспыхнул золотым. Юноша улыбнулся и отошел к отцу и деду, которые уже вышли из-за преподавательского стола. Вторым к шару приблизился Александр. Секунда и вновь шар полыхает золотом. После него попытали удачи молодая Нотт и несколько других студентов нового мира. Каждый раз артефакт чернел. Сын Забини махнул рукой и пропустил вперед себя Дэниела. Парень почему-то был уверен, что в турнире будут участвовать от их школы только сын Министра и его друзья. Лонгботтом кивнул ему и уверенно шагнул вперед. Секунда, вторая и артефакт засветился золотым цветом. Видя действия Забини, остальные студенты Terra Nova расступились, оставляя в центре Малфоя, Блэка, Люпина и Крама. Парни переглянулись между собой, решая, кто пойдет следующим. Ясно было, что нужно всего два участника для полной группы. Орион первым выставил вперед руку, сжатую в кулак. Друзья поняли, что он предлагает решить вопрос их обычным способом, через маггловскую игру — камень, ножницы. Первый тур выиграл Скорпиус и прошел к шару. Через пару секунд он уже стоял рядом с Джеймсом и самодовольно улыбнулся. Северус только воззвел к потолку глаза: Скорпиус истинный сын своих отца и деда. Еще через полминуты к друзьям присоединился Орион, ставший пятым чемпионом группы. Гарри одобрительно улыбался ребятам, гордясь тем, что его сын стал чемпионом. Жаль, конечно, что студенты — представители магических рас не стали участниками турнира, как того хотела Венера. Но это не столь важно. Теперь главное победить.

Последними, кто должен был составить четвертую группу чемпионов, являлись ученики Хогвартса. Подходящие по возрасту, парни и девушки собрались вокруг артефакта. Между ними невооруженным глазом можно было увидеть границу — четыре факультета разбились на две стороны. Что, впрочем, было делом неудивительным, уже не одно десятилетие Райвенкло и Слизерин выступали единым фронтом против Гриффиндора и Хаффлпаффа. Факультеты ворона и змеи не торопились первыми идти к шару, львята же буквально горели желанием заявить о себе. И барсуки их в этом поддерживали. Но, увы и ах, кто ах из ало-золотых не подходил к артефакту, тот неизменно вспыхивал черным цветом. Гриффиндорцы смурнели на глазах, слизеринцы ехидно ухмылялись, не забывая комментировать каждого, кто потерпел поражение в отборе. Наконец, из, некогда, благородного факультета сэра Годрика, а ныне пристанища верных щенков Дамблдора, не осталось никого, кто мог бы стать чемпионом нового турнира. Ало-знаменный факультет потерпел полное фиаско. Со стороны салемских студенток, ставших чемпионками, донесся недоуменный голосок:

— И это факультет, который называют самым достойным?

Госпожа Донован, прикрыв ладонью рот, кашлянула, и девушка тут же замолчала. Но… Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Практически все услышали эту фразу и тут же понеслись шепотки-обсуждения. Дамблдор откровенно недовольно взглянул на директрису американской школы. Та ответила ему надменным взглядом. Старик поджал губы и отвернувшись от женщины, взмахнул рукой в сторону хаффлпаффцев, не скрывая, что отдает предпочтение им, а не оставшимся двум факультетам. Первыми из барсуков вышли двое Уизли. Они уверенно подошли к артефакту и Хьюго положил на него ладонь. Секунда, вторая, третья и… артефакт полыхнул черным цветом. Рыжий что-то буркнул и недовольно вернулся в толпу. Та же участь постигла и его кузена. Миссис Уизли яростно сверкнула глазами на откровенно посмеивающихся чемпионов Terra Nova. Кто бы знал, как женщина в этот момент ненавидела Гарри Поттера. Она винила именно его в том, что ее сын не смог стать чемпионом. Ведь если бы не Поттер, то Хьюго мог бы учиться на ее факультете и скорее всего артефакт выбрал бы его для участия в турнире. Гермиона подняла глаза чуть выше и встретилась взглядом с бывшим другом. Гарри жестко смотрел на нее, несомненно, он видел, каким взглядом она одарила его сына и четверку других парней. Противостояние взглядом закончилось лишь тогда, когда Большой зал осветился золотым светом. Оба повернулись в ту сторону. От шара отходил семикурсник с зеленым галстуком на шее. Министр Terra Nova обернулся к отцу и вопросительно изогнул бровь. Снейп-Поттер хмыкнул на этот жест, определенно он принадлежал ему.

— Хаффлпафф, как и Гриффиндор оказался недостоин.

— Ясно, — кивнул Гарри.

— Что за интерес к Уизли? — спросил старший маг.

— Мне не нравится, как она смотрит на моего сына.

Северус тут же нахмурился и бросил взгляд на бывшую Грейнджер.

— Она не так глупа… — начал, было, директор школы нового мира.

— Ошибаешься. Она достаточно глупа, чтобы попытаться навредить моей семье или студентам моего мира, — жестко оборвал отца Гарри.

— Я скажу Анатолю, чтобы не спускал глаз с детей.

— Скажи. Тем более, меня здесь не будет пару дней. Но сегодня как раз должен прибыть Сириус.

— Может, и Флер с Кристианом заберешь с собой? — предложил Северус.

— Попробую уговорить, но вряд ли из этого что-то выйдет. Упрямая вейла.

— Прикажи. Ты в конце-концов ее муж.

— Чтобы она потом на меня злилась? Флер слишком мстительна, а я слишком дорожу ВСЕМИ частями моего тела, — хмыкнул Гарольд. — Ладно, не забивай себе голову. Неужто, если потребуется, мы не справимся с одной бабой?

— Вопрос в том, какой эта баба сможет принести ущерб до того, как кто-нибудь из нас ей свернет шею, — скептически произнес Снейп-Поттер.

Вопрос остался без ответа, так как в этот момент лорд Нортон, усилив голос заклинанием, заговорил.

— Господа, отбор закончен. Чемпионы, поздравляю вас и прошу пройти в комнату, где состоится беседа, — маг указал на невзрачную дверь за столом преподавателей. — Уважаемые Министры и директора, прошу вас проследовать туда же. Остальные можете наслаждаться ужином. Приятного аппетита.

Чемпионы в сопровождении взрослых магов направились в нужном направлении, остальные же сгрудились за своими столами. Неожиданно двери в Большой зал распахнулись и вошли двое мужчин: высокий брюнет с проказливой улыбкой на полных губах и платиновый блондин, мерно постукивающий тростью о каменные плиты пола в такт ходьбе. Все взгляды устремились к ним.

— Всем добрый вечер, — разнесся в тишине зала голос брюнета.

— О, лорд Блэк, лорд Малфой, рад приветствовать вас в Хогвартсе, — лорд Нортон быстро отошел от удивления и шагнул навстречу прибывшим. — К сожалению, я не знал о вашем прибытии, иначе вас бы встретили.

— Ну что вы, лорд Нортон, мы не в обиде, — Блэк тепло улыбнулся мужчине, с которым поддерживал хорошие отношения.

— Прошу меня простить. Это моя вина, Генрих, — произнес Гарри, подходя ближе, — нужно было вас предупредить. Но из-за сегодняшнего происшествия, я совершенно об этом забыл.

— Не нужно извинений, Гарольд. Действительно, пренеприятная ситуация и простительно, что вы запамятовали о визите новых гостей, — кивнул маг. — Но давайте, господа, все, же пройдем в отдельную залу. Чемпионам необходимо узнать условия турнира. Лорд Малфой, лорд Блэк, вы с нами? Или желаете остаться здесь и поужинать.

— С вами, лорд Нортон, — скупо улыбнулся Люциус. — Я так понимаю, мой внук один из чемпионов?

— Да, — кивнул Генрих, — как и ваш сын, Сириус. Пойдемте.

* * *

Двери в небольшую залу закрылись, отрезая гомон поднявшийся в Большом зале, после того как студенты сообразили, кто именно пожаловал в Хогвартс. Гарри с легкой ностальгией оглядел помещение. Оно было ему знакомо по турниру трех волшебников, точнее четырех. Помещение нисколько не изменилось за прошедшие годы. Казалось, еще вчера он стоял здесь и Дамблдор допрашивал его, как тот оказался в числе чемпионов. И вот сейчас он вновь здесь, только теперь уже не четырнадцатилетний подросток, а взрослый мужчина, проживший на этом свете почти полвека. Уже далеко не тот Гарри Поттер, а лорд Гарольд Поттер-Гриффиндор. И не один против всех, как тогда, а с семьей — отцом, сыном, племянником, крестником… Мужчина тряхнул головой, возвращаясь к реальности. Краем глаза он заметил Анатоля и Конрада, растворившихся в тени ближайших углов. Да, действительно, здесь он не один.

— Итак, чемпионы, еще раз поздравляю вас. Артефакт выбрал именно вас, а значит вы наиболее достойные юные волшебники. На этом турнире вы будете отстаивать честь ваших школ и сможете доказать, что вы — лучшие, — несколько пафосно, но вполне в духе момента начал свою речь лорд Нортон.

Пока мужчина подробно объяснял правила турнира, Люциус внимательно осматривал ребят. Вроде бы прошло всего пара дней, как они покинули Terra Nova, а уже есть изменения. По виду внука ясно, что с кем-то он уже сцепился и сиятельный лорд Малфой даже догадывался о том, какая у этого кого-то фамилия и насколько рыжего цвета волосы. Сын Лонгботтома тоже стал чуть-чуть другим. Кажется, Невилл выглядел именно так, когда приглядывался к будущей супруге. Видимо, в новом мире в ближайшем будущем появятся еще несколько жильцов. В Александре появилась презрительность, в Terra Nova ее точно не было. Там мальчишек любят, ценят и балуют практически все, следовательно, и они ни с кем не ругаются и никого не ненавидят. Определенно, здесь парни уже нашли себе врагов. Орион, кажется, готов разыгрывать всех и вся, вылитый отец, такой же непутевый… в кругу своих. И Джеймс. О да, мальчик стал другим. Повзрослел. Волею судьбы Люциус чаще всего обращал внимание именно на этого ребенка. Первенец Министра, любимое дитя всех представителей магических рас, внук лучшего друга, крестник его сына. Джеймс был ему дорог так же, как любой член рода Малфой. А значит, и следить за его жизнью он был обязан. Когда-то вместе с обязанностью появилась и любовь к этому ребенку, как к еще одному внуку. Кто бы мог такое подумать? Но это факт и он неизменен. Когда Сириус сказал, что отправляется в Хогвартс, Люциус настоял на том, что едет с ним. Гарри вернется в Terra Nova на некоторое время, нужно решить кое-какие дела. А он останется приглядывать за семьей крестного внука вместо него. И вот сейчас он здесь. И только сейчас мужчина понял, что дети выросли. Когда они были все время на глазах, казалось, что они остаются теми же, какими родились. Но нет, лишь не видев их пару дней, стало ясно, что они уже взрослые…

— О чем задумался? — раздался позади тихий голос друга.

— Дети выросли, — в тон Северусу ответил блондин.

— А мы постарели…

* * *

Гарри не особо вслушивался в слова лорда Нортона. Он уже практически наизусть знал правила турнира, так как до этого несколько раз перечитал тонкую книжицу, врученную ему Генрихом. Сейчас его больше занимало разглядывание собравшихся в этой небольшой зале. Вот Дамблдор, давно уже лишившийся маски доброго старика. Он хмурится, явно не доволен тем, что от Хогвартса участвуют слизеринцы и райвенкловцы. А еще он чего-то ждет, поглядывая на него, Гарри. Наверное, наконец, созрел для разговора. Вот Министры и директора двух других школ. Они внимательно слушают лорда Нортона и скорее всего, довольны выбором их чемпионов. Вот Шеклболт. Явно растерян неподражаемый Министр. Ну конечно, вот это был для него удар, когда стало ясно, что честь Хогвартса будут защищать те, кого он на пару с Дамблдором окрестили темными магами. Дети. Все слушают Генриха, довольны тем, что стали чемпионами. А Джеймс, Орион и Скорпиус еще и с нетерпением ждут, когда смогут рассказать Люциусу и Сириусу о стычке с Уизли и их компанией. Как же все же дети похожи на своих родителей, вернее отцов. Особенно Орион и Скорпиус. Такое ощущение, что здесь и сейчас находятся Сириус и Драко, только моложе на несколько десятков лет. А вот Алекс больше в мать, чем в отца. Дэниел. Самая темная лошадка из всей компании. Невилл тоже такой. А вон отец разговаривает с Люциусом. И Сириус какой-то задумчивый. «Мерлин, как же они постарели. А ведь по меркам магов еще молодые. Проклятая война». — Гарри мысленно вздохнул, проклиная и Волдеморта и Дамблдора.

Наконец, лорд Нортон замолчал, и чемпионы разошлись к своим взрослым. Скорпиус было направился к деду, но увидел, как Гарри качнул головой. Подростки собрались вокруг него.

— Итак. Подведем краткий итог речи лорда Нортона. Заданий всего пять. В четырех начисляют баллы, в пятом вы можете их потратить, купив на них все необходимое для его прохождения. В каждом оценивают мастерство, фантазию и сплоченность команды. Помощи со стороны нет. Делать все придется самим. Первое испытание состоится 1 октября. Что я хочу вам сказать. Вы обязаны победить. Ради себя, ради нас, ваших родителей, ради нашего мира. Не подведите меня и Terra Nova, иначе, как окончите школу, отправлю в ссылку. В Египет к гоблинам. Будет вам работа и обучение вместо высшего образования в Сорбонне. Победите — возьму в Министерство. Так что готовьтесь к первому испытанию. Вопросы?

— Нет, сэр, — козырнули четверо парней.

— Есть, — кивнул Джеймс, — ты так говоришь, словно прощаешься. Ты уходишь в наш мир?

— Да, сын, — Гарри положил руку ему на плечо. — Но я вернусь к первому заданию. А ты позаботься за это время о маме, дедушке и брате. Договорились?

Джеймс кивнул. Вот так всегда, работа появляется в самый неподходящий момент. Плохо быть сыном самого главного мага твоего мира.

— Передавай бабушке, дедушке, дядям, крестному, Лили и остальным привет.

— Передам. А теперь можете идти к Люциусу. Он уже заждался…

Глава 49

Альбус Дамблдор нервно мерил шагами свой кабинет. Почему с появлением Поттера все всегда идет наперекосяк? Планы, создаваемые для него всегда летят к Мордреду. Так было, когда Поттер учился в школе, так есть и сейчас. Неужели так будет и впредь? Старый маг недовольно нахмурился и по старой привычке поднял руку, чтобы погладить бороду. Тут же Дамблдор зло пробормотал какие-то ругательства в адрес вейл, недостойных по его мнению ходить по той же земле, по которой ходит он сам. С той неудачной попытки удержать Поттера в Азкабане, привычка поглаживать бороду оказалась ненужной, так как самой бороды больше не было. Не помогали ни зелья, ни чары, ни ритуалы. Борода и волосы — гордость старого мага — не росли. Альбус знал, что предпринимать попытки по их возвращению — бессмысленно. Вейловский огонь схож с адским пламенем, хоть его и можно погасить, но после себя он оставляет безжизненную пустошь. Но не смотря на это, старик не оставлял надежды вновь вернуть себе нежно лелеемый образ Мерлина — великого и всепрощающего.

Глубоко погрузившись в мысли, Дамблдор не заметил, как стал разговаривать сам с собой вслух.

— Как же мне выловить Поттера для разговора? Мальчишка… хм, точнее мужчина… Как же время летит, кажется, будто еще вчера он только пришел первый раз в Большой зал и проходил распределение. Шляпа тогда ему дала выбор: Гриффиндор или Слизерин. И он выбрал тот факультет, на который я и рассчитывал. М-м-м, как же все хорошо начиналось… Вот только не пойму, почему я тогда не обратил внимание на его слизеринские черты? Сколько можно было бы избежать проблем. Понадеялся на глупых магглов. Хотя, что же это я. Сестра Лили и ее муженек, оказались совсем даже не дураками. Вон как воспитали мальчишку, извернулись и обыграли меня, а я так ничего и не заметил до самого последнего. Жаль, очень жаль… Так, о чем это я? Ах да, Поттер совсем перестал считать меня авторитетом. А может и не считал никогда? Да-а, всегда считал, что твари-нелюди совсем неподходящая компания для магов. Дурсли и эти ошибки магии совершенно испортили моего Героя. Подумать только, Гарри Поттер защитник темных тварей! Просто нонсенс! Светлый маг должен отринуть тьму, а не защищать и спасать ее порождения. Ну да, что уж теперь, Поттер, оказавшийся еще и Гриффиндором… А кстати, я до последнего не верил в байки о том, что Поттеры потомки Годрика. Проклятые чистокровки так держатся за свои традиции и тайны, что сумели сохранить в своем кругу это знание ото всех. Впрочем, не я один считал сказкой то, что Поттеры могут наследовать титул Гриффиндора. Удивительно, что Джеймс мне об этом не рассказал. Да и Лили молчала. Может не знала? Жаль, что я считал это выдумкой. Как было бы хорошо, если бы предоставилась возможность заглянуть в родовые книги и древа родов чистокровных. Сколько бы тайн выплыло, сколько денег бы это принесло для нужд Света. Взять хотя бы Поттеров. Потомки Гриффиндора. Сила. Богатство. Знания. Но все так бессмысленно потеряно. Все ушло в этот новый мир… А ведь судя по детям, там много магии, очень много. И еще больше знаний, которые доступны всем жителям, ВСЕМ без исключения. Этот мир — сокровище. И владеет им Поттер. Владеет, но не использует все его ресурсы. Жители Terra Nova — это же личная армия Министра. Стоит только вспомнить, как малая часть этой армия пришла за Поттером в Азкабан. Да-а, они разбили нас за пару минут и даже я не смог ничего сделать. Поттер — глупец, он совершенно не осознает того, на что способна его армия. Какая это сила. Уж я точно смог бы найти ей достойное применение. Правда, там слишком много тварей, но ничего, их можно и убрать… — Дамблдор перестал кружить по кабинету и сел в кресло.

Лимонная долька из вазочки тут же перекочевала за щеку старого мага. Он звонко причмокнул губами и закинул в рот еще одну. Несколько минут старик сидел молча с закрытыми глазами. Казалось, что он заснул. Но нет. Альбус открыл глаза и взглянул на заваленную пергаментами столешницу. Один из них привлек его внимание. Чуть подрагивающая рука цепко схватила его. На секунду взгляд мутно-голубых глаз остановился на ней. Кожа тонкая с россыпью пигментных пятен, пальцы длинные, узловатые, ногти желтые. Альбус передернулся, старость никого не красит.

— Мне нужно много магии. Той, что в Хогвартсе уже недостаточно, — пробормотал он и перевел взгляд на пергамент. — Так-так, что это у нас тут? Ага, ага, вот значит как… Да, девочка, не один я заметил огромную силу студентов мира Поттера…

* * *

Джеймс скучающим взглядом обвел выделенную для представителей его школы гостиную. Заняться было абсолютно нечем. Хотя другие и находили. Вон Мари что-то пишет, а Ричи рассказывает какую-то историю другу, Рамона вышивает… У всех есть занятие, кроме него и его друзей.

— Скучно… — тянет сбоку Скорпиус.

— Ага, — соглашается с ним Алекс.

— Джей, — зовет Лонгботтом, — может пойдем, погуляем?

— Давайте лучше поищем в замке что-нибудь интересное, — предлагает Орион. — Отец говорил, что Хогвартс никто до конца не изучил, что он постоянно меняется.

— Хочешь найти сокровища? — насмешливо спросил Джеймс и не дожидаясь ответа, продолжил. — Можно и этим заняться, карта отца у меня с собой, так что…

Юный Поттер разложил на столе карту Мародеров и активировал ее. Парни склонились над артефактом и принялись выбирать место, куда они направятся в первую очередь. Выбор пал на подземелья Слизерина. Спустя полтора часа все в пыли и паутине, ребята замерли перед потемневшей от времени, тяжелой на вид, деревянной дверью. Ничего особенного в ней не было, если не считать того, что покрыта она была несколькими слоями мощнейших иллюзий, на нее совершенно случайно наткнулся Джеймс. Парню показалось, что перед ним обычная, каменная стена и он оперся на нее. Рука прошла сквозь стену и Поттер рухнул на пол, больно ударившись локтем. Остальные иллюзии искали уже специально, логично предположив, что просто так, ради пустого коридора, ее накладывать не будут. Взгляды ребят скрестились на ручке, представляющей собой крайне необычное зрелище: бронзовый, волнообразный жгут, к которому были прикреплены четыре металлические фигурки: лев, змея, ворон и барсук. Осветив необычную ручку палочкой, ребята поняли, что фигурки сделаны из четырех видов металла, каждый соответствовал цвету своего факультета. Золото у Гриффиндора, серебро для Слизерина, бронза у Равенкло, медь для Хаффлпаффа.

— Может быть это общая комната Основателей? — неуверенно спросил Крам.

— Вряд ли, — покачал головой Джеймс, — наверняка ее бы уже давно нашли и рассказали о ней.

— А я уверен, что это именно она. Просто никому о ней неизвестно, — сказал Орион.

— Но почему тогда мы ее обнаружили? — недоуменно воззрился на друзей Поттер.

— Потому что ты, дубина, потомок Гриффиндора! — Скорпиус отвесил ему за недогадливость подзатыльник.

— Но ведь до меня здесь учился отец, а до него дед, а…

— Да-да, здесь учились почти все Поттеры. Но не все они исследовали замок. У дяди Гарри были, например, совсем другие дела, — Малфой покачал головой, поражаясь тупости, которая иногда нападала на его друга.

— Отец говорил, что они с друзьями старались не бывать в подземельях и развлекались на других уровнях замка. Поэтому, у них не было возможности найти эту комнату, — пожал плечами Блэк.

— Давайте, попробуем открыть дверь, — предложил Люпин и кивнул Джеймсу на ручку.

— Ладно, попробую, — Поттер глубоко вдохнул и протянул руку вперед.

В следующую секунду он вскрикнул и попытался отдернуть руку, но не вышло. Семь пар глаз уставились на семь аккуратных дырочек-укусов, появившихся на тыльной стороне ладони парня.

— Они меня укусили, — возмутился юноша.

— А почему семь следов? — неожиданно заинтересовался этим вопросом Скорпиус.

— Потому что вороны не кусают, а клюют, — закатил глаза Лонгботтом. — Да и вообще, какая разница сколько следов? Главное, что сейчас мы узнаем, откроется дверь или…

— Открылась, — констатировал факт Крам.

И действительно, дверь сама распахнулась, оставив руку Джеймса висеть в воздухе. Тот вздрогнул и перевернул ладонь.

— Не семь, а тринадцать.

— Что тринадцать? — не понял Орион.

— Следов от укусов.

— Ну, я же говорил, вороны клюются.

— Да ладно вам, — Владислав нетерпеливо заглянул в проем двери, — пойдемте уже.

Джеймс первый вошел в небольшой зал и махнул друзьям. Зал, вопреки ожиданиям ребят был практически пуст, если не считать шкафа, на одной из полок которого лежали покрытые пылью свитки, а в центре стоял столик на высокой ножке с маленькой круглой столешницей. На нем обнаружились пожелтевший от времени свиток и четыре коробочки — футляры для перстней.

— Что это? — с любопытством спросил Скорпиус, указывая пальцем на содержимое столика.

— Не знаю, — ответил Джеймс, как завороженный глядя на старинные предметы.

— Значит нужно посмотреть. Давай, Джеймс, — произнес с азартом Александр, хлопая кузена по плечу.

Поттер взял в руки пергамент и очень осторожно, чтобы не порвать его, сломал восковую печать. Это оказалось завещание. По нему выходило, что замок передается в качестве наследства тому, кто на момент вскрытия завещания носит титул любого из Основателей. Отказаться от подобного наследства не было возможности, так как именно из-за посмертной воли умерших и после вскрытия завещания, магия тут же исполняла его. Как только Джеймс вновь скатал свиток, одна из четырех коробочек исчезла, а три остальных рассыпались прахом. Отныне замок отходит роду Поттеров и никто не в праве его у них отсудить.

— Ого, дяде оказывается принадлежит Хогвартс, — восхитился Дурсль.

— Ага, — кивнул Джеймс. — Надо бы его об этом предупредить…

А где-то в другом мире Гарри Поттер потрясенно взирал на внезапно появившийся на его пальце перстень с гербом Хогвартса. Спустя секунду мужчина громогласно расхохотался, до крайности напугав свою тетю, которая в ужасе бросилась к аптечке за успокоительным. Ее любимый племянник, тот кого она считала вторым сыном никогда не отличался буйным нравом или перепадами настроения и вот так неожиданно возникший смех мог означать лишь одно: что-то случилось.

* * *

Северус вошел в общую гостиную, которая соединяла его спальню и спальню четы Поттеров-Гриффиндоров в единые апартаменты.

— Добрый вечер, Флер, — кивнул мужчина и уселся в любимое кресло-качалку.

— Добрый вечер, Северус, — кивнула ему невестка и продолжила вышивать инициалы супруга в уголке белого, батистового платка.

— Не находишь удивительным, что наши бандиты сегодня ничего не натворили?

— Нахожу, — кивнула женщина и коротко взглянув на отца мужа, вновь опустила глаза к вышивке, — и думается мне, что это затишье перед бурей.

— Вот и я о том же, — вздохнул Поттер-Снейп.

— Вряд ли это будет что-то смертельное. А с остальным ты справишься, — леди Поттер-Гриффиндор улыбнулась. — Но я не оставляю надежды, что затишье наступило из-за подготовки к первому туру. Кстати, хотела спросить о турнире. В нашем случае кубок выбирал из всех заявок, а здесь было по-другому. Ты не в курсе, по какому принципу происходил отбор в этот раз?

— А Гарри разве тебе ничего не объяснял? — Северус выгнул бровь.

— Нет. Он даже толком не попрощался перед отбытием домой, — женщина покачала головой и отложив корзинку со своей работой, она повернулась к собеседнику, готовая внимательно его слушать.

— Ну, то что Гарри пытается как можно сильнее свести контакты с Дамблдором к минимуму — это вполне нормально. Просто сын боится, что может не выдержать сладких речей старика и раскатает его тонким слоем по кабинету. Сама понимаешь, кнат цена будет его славе, как политика. А правила отбора. Хм, изначально в артефакт накладывались параметры: самый — самый. То есть самый сильный, самый выносливый и прочее. А остальное… Скажем так, здесь основную роль играет удача и то, кого сами студенты выдвигают на передний план. Пропусти, например, наши бандиты других вперед и возможно, они не стали бы участниками. А количество заложено изначально, но организаторы об этом всем умолчали, взяв с директоров и Министров обязательство не предавать эти сведения огласке. Можно даже сказать, это было сделано для того, чтобы мы знали, кого наши студенты прочат на роль лидеров. Но для тебя Гарри выпросил право быть в курсе, как и еще для узкого круга лиц. Его в МКМ любят и во многом ему уступают.

— Вот оно значит как. А я все ломала голову, почему именно такой расклад получился при отборе…

Глава 50

Гарри внимательно слушал рассказ сына об их с друзьями прогулке до комнаты Основателей. Когда юноша замолчал, мужчина заговорил. Вроде бы тон его был спокоен, но близкие люди без труда услышали в нем нотки раздражения.

— … то есть ты хочешь сказать, что вам было скучно и лишь ради этого вы полезли искать себе на задницу приключения? — а вот к концу речи стало ясно, Гарри Поттер не просто раздражен, он зол.

Флер обвиняюще уставилась на сына. Дети редко становились причиной гнева отца, обычно их шалости спускались им с рук. Но сейчас Джеймс своей выходкой разозлил Гарри, причем настолько, что ее супруг не особо выбирал слова.

— Но мы же не знали, — попробовал защититься наследник.

— Незнание не освобождает от ответственности, — осуждающе произнес Северус и поджал тонкие губы, отчего казалось, что дальнейшие слова он едва цедит. — Ты хоть понимаешь, что забота о Хогвартсе полностью ложится на плечи твоего отца? Думаешь ему мало забот с целым миром?

— Джеймс, тебе неоднократно говорили и объясняли, почему мы до конца не разорвали все связи с магической Британией. До последнего мы надеялись, что скоро сможем обрезать все нити, соединяющие нас с этой страной. Но ты добавил еще одну. И лишь потому, что тебе было скучно! — Флер сердито отвернулась от старшего сына.

— Но я не хотел, чтобы все так получилось. И потом, этот замок строил наш предок. Это же хорошо, что он теперь принадлежит нам, — причины гнева родных были не совсем понятны старшему сыну Поттеров.

— И именно по этому я не могу оставить замок без своего внимания. На момент моего сегодняшнего прибытия, я надеялся, что магическая Британия останется для нашего мира лишь в качестве рынка сбыта некоторого товара и поставщиком ингредиентов для зелий, которые можно вырастить лишь на этой земле и при этом климате. Гоблины, наконец-то, согласились открыть в Terra Nova филиал своего банка. А сейчас что? Или ты предложишь осуществить перенос замка и оставить здешних детей без школы? Но это еще не все. Мне придется теперь делить свое время между нашим миром, нашей семьей и наследием нашего предка. И не только время. Ты понимаешь, что замок, давно уже не получающий достаточной подпитки магией, не смотря на то, что стоит на источнике, просто выпьет меня? На мне сейчас десяток слоев защитных и экранирующих чар, чтобы Хогвартс не начал тянуть из меня магию. Благо, что Анарортад в этих чарах профессионал и снять эльфийскую магию замку не под силу. Мне между прочим придется теперь постоянно ходить в этом коконе, пока буду в здесь. И это я уже не говорю о том, сколько денег придется вложить в реставрацию и содержание Хогвартса. Из денег нашего мира и нашей семьи отрезается немаленький кусок. А у нас как раз сейчас строительство еще двух ферм и круглая сумма вложена в организацию заповедника во Франции, добрые отношения с которой нам крайне важны! И вот скажи, что мне теперь делать? — Гарри встал напротив сына и требовательно смотрел на него.

Джеймс подавленно молчал. Поначалу ему казалось, что владение таким замком, как Хогвартс это очень удачный поворот дел. Но на самом деле оказалось все наоборот. К тому же его необдуманные действия привели к угрозе жизни для его отца.

— Я вижу тебе нечего сказать. В таком случае, можешь отправляться в свою гостиную и подумать там над своим поведением. Подумать только, я еще считала тебя взрослым, — в данный момент Флер совсем не походила на ту мягкую характером женщину и любящую мать, какой ее знали их с Гарри дети.

Казалось, что в одну секунду она превратилась в снежную королеву и способна заморозить взглядом не угодившего ей сына. Джеймс, чувствуя напряженную обстановку, церемонно поклонился и покинул гостиную родителей и деда. Трое взрослых магов еще несколько минут не нарушали тишины. Но, наконец, Северус спросил:

— Не слишком ли жестко мы обошлись с ним?

— Нет, — покачал головой Гарри, устало опустившись в кресло, — Джеймсу уже пора повзрослеть и понять, что шалости до добра не доводят. Ты сам знаешь, что отец имел такой же характер и жизнь его оказалась совсем недолгой.

— Тогда была война, — удивительно, но Северус попытался защитить того, кого когда-то считал не иначе, как врагом.

— И не смотря на это он так и не научился принимать решения и думать собственной головой. Нельзя жить чужими советами. Он мог спрятаться где угодно, хоть в другой стране или даже попросить убежища. Аристократы не отказали бы, правило сохранения магической крови никто не отменял. А он предпочел сделать так, как сказал ему Дамблдор. Да вдобавок еще мантию ему отдал. Отец так до самой смерти и не повзрослел, его последняя ошибка стала роковой для них с матерью.

Флер всхлипнула и обняла мужа. Для нее всегда были очень болезненными разговоры о погибших родителях супруга. Она переживала их так, словно эта трагедия произошла с ней самой. Северус опустил голову и рухнул на диван, зря он напомнил о старших Поттерах. Это лишь заново разбередило незаживающую рану в сердце от потери единственной женщины, которую он когда-то любил.

Гарри осторожно поглаживал супругу по спине, но мыслями он был далек от нее. Хогвартс — его наследство, замок который получит Джеймс после принятия титула. С одной стороны это очень удачное приобретение, но с другой стороны он принесет слишком много проблем. Тем более, когда Дамблдор узнает, что замок теперь принадлежит ему, Гарри, то вцепится в Хогвартс руками и ногами и так просто ему его не отдаст. Может возникнуть война с магической Британией, ведь Поттер планирует лишить ее исторического наследства. А война — это совсем не то, чего хочет Гарри, на ней будут гибнуть люди и все лишь из-за того, что он получил наследство и не желает иметь со своей родиной дел. Да еще неизвестно, как в МКМ ко всему этому отнесутся. Что ж, видимо придется нагружать Совет решением этой проблемы.

* * *

Подошел день первого испытания. Вся школа оказалась взбудораженной. На завтраке в Большом зале стоял такой шум, что рядом сидящие едва друг друга слышали. Дэниел сосредоточенно жевал тост, который ему подала жена крестного. Леди Поттер-Гриффиндор сегодня решила позавтракать вместе со студентами Terra Nova и если понадобится, подбодрить сына и его друзей. За неделю, прошедшую с неприятного разговора между Поттерами, Гарри и Флер поостыли, а Джеймс старался не делать пакостей и удерживал от этого друзей. Флер зорко следила, чтобы чемпионы от их школы сегодня хорошо позавтракали, благо заботу о Кристиане взял на себя Северус и сейчас кормил внука, сидя за столом преподавателей. В этом неблагодарном деле ему помогали Флитвик, заставляющий фрукты и овощи исполнять какой-то причудливый танец и Макгонагалл изменяющая форму еды на что-то смешное, тем самым привлекая внимание малыша. Крис весело смеялся и хватал маленькими ручонками убегающую от него еду и тут же засовывал в рот. Трое взрослых магов настолько были поглощены кормлением крохи, что абсолютно не замечали, как Гарри то и дело бросал на них очищающие чары. Без этого волшебники по окончании трапезы точно были бы похожи на шведский стол: кусочек сыра на лбу Флитвика, кружок помидора на воротнике Минервы, веточка зелени на рукаве Северуса и так далее.

Подавая очередной, намазанный маслом и джемом тост сыну, Флер краем глаза заметила, как позади крестника мужа застыла темная фигурка. Женщина оглянулась. Слизеринка. Курс первый-второй не старше. Девочка, увидев, что на нее обратила внимание супруга Министра Поттера-Гриффиндора, присела в идеальном реверансе.

— Доброе утро, леди Поттер-Гриффиндор, — поздоровалась студентка.

— Доброе утро, юная леди, — изящно кивнула Флер.

— Привет, Розалинда, — с улыбкой поприветствовал девочку, обернувшийся Дэниел.

— Привет, — щеки малышки зарозовели. — Я пришла пожелать тебе удачи.

— Ах, как это романтично, — хохотнул Орион, — юная принцесса желает удачи своему непутевому рыцарю.

— Осталось только подарить ему свой платочек и все будет как в старые времена, — поддержал смех друга Александр.

— Мистер Блэк, мистер Дурсль, вы разве уже закончили свой завтрак? — зашипела на парней Флер.

— Нет, мадам. Простите, мадам, — улыбки сползли с лиц ребят и они постарались слиться с обстановкой, так как злить эту ведьму крайне не рекомендовалось.

Оба отлично помнили рассказы отцов, как она сражалась с Пожирателями и прислужниками Дамблдора, будучи в то время еще совсем молодой, примерно их возраста. И пусть они знали женщину, как приятную, веселую и добрую собеседницу, но ведь боевое прошлое никуда не делось.

Леди Поттер-Гриффиндор последний раз взглянула на смущенных Дэниела и слизеринку, после чего отвернулась, мысленно ставя галочку рассказать леди Лонгботтом о том, что ее сын, кажется, нашел себе избранницу.

* * *

Погода, не смотря на то, что уже было первое октября, еще стояла теплая. Солнце ярко светило, легкий ветерок трепал кроны деревьев запретного леса. Небольшой его участок был тщательно очищен от опасного зверья, обнесен щитовыми чарами и разбит на четыре сектора. Чемпионы группами расположились перед деревьями. Зрители расселись на специально построенных к этому дню трибунах и смотрели, то на четыре огромных экрана, парящих в воздухе, то на участников, готовящихся к испытанию.

— Дамы и господа! — раздался усиленный заклинанием голос лорда Нортона и все притихли, скрестив на нем взгляды. — Время для испытания пришло. Сейчас я объясню для всех задачу, которая ожидает чемпионов. Всем вам хорошо известно, что Запретный лес носит свое название не по чьей-то прихоти, а потому что населен опасными существами. Но вы можете не бояться за чемпионов, участок для проведения первого тура был тщательно очищен и защищен от проникновения в него любых существ. Так же он разделен на четыре сектора, по одному для каждой группы. В каждом секторе спрятан артефакт, который чемпионы должны найти, а также существует выход-портал, он так же скрыт и его необходимо обнаружить. Испытание проводится на время. Судьями будут выступать наши директора, Министры и я. Но помимо этого будет и еще один независимый судья — артефакт, который производил отбор чемпионов. Это сделано для того, чтобы исключить предвзятость судей-магов. Итак, чемпионы, правила озвучены. По моему сигналу входите в свой сектор.

Четыре группы распределились перед четырьмя одинакового цвета флажками, указывающими, где вход. Раздался громкий хлопок. Испытание началось. Чемпионы устремились внутрь своих секторов. Джеймс, Александр, Скорпиус, Дэниел и Орион не стали отходить от того места, где секунду назад был вход в сектор. Ребята стали оглядываться по сторонами, но вперед двигаться не торопились. Гарри напряженно наблюдал за действиями старшего сына и его друзей на экране. Вот они осматриваются. Вот Орион что-то говорит и Александр кивает ему. Вот Джеймс первый вскидывает палочку и выполняет простенькое поисковое заклинание. На пергаментах перед судьями появляется его название и название школы. Результат нулевой. Появляется еще одна надпись, один из итальянских студентов применяет другую вариацию поискового заклинания. И вновь безрезультатно. Пергамент продолжает заполняться, Министр нового мира старается уследить за действиями всех команд, но его больше всего интересует, как будут искать артефакт его студенты. Через четверть часа и огромное количество различных поисковых и сходных с ними по действию чар на пергаменте появляется новое заклятье, совсем не из области поиска. Скорпиус надумал использовать трансфигурацию, вернее ее отмену. Гарри внимательно уставился на экран. Минута, вторая, объединенные усилия ребят для массового охвата и… Вместо одного из деревьев на земле оказалась коробочка мутно-зеленого цвета. Гарри пригляделся — артефакт сделан из малахита. О да, организаторы постарались на славу. Редкий камень в этих землях. Промышленная добыча производится в России. На магию очень слабо реагирует. Малфой молодец, догадался использовать не то, что первое приходит в голову. Мужчина улыбнулся и скользнул взглядом по пергаменту. Оказывается девочки из Салемской школы решили использовать похожую технику, только они выбрали ритуал. А вот итальянцы работают с зельями, тоже хорошее решение. Гарри перевел взгляд на четвертый монитор. Н-да, студенты Хогвартса явно не выиграют этот тур, они до сих пор пользуются поисковыми чарами. Так, а его мальчики, кажется, нашли выход-портал. Действительно, перед трибунами со зрителями появились студенты школы его мира. Спустя две минуты там же оказались итальянцы, а почти сразу за ними девушки из Салема. Для хогвартских чемпионов время остановили и их вытащили из сектора с помощью аварийного портала.

Поттер-Гриффиндор и Поттер-Снейп после озвучивания количества баллов, были крайне довольны. Их дети выиграли этот тур, заработав 91 балл. Следом за ними шли итальянские студенты — 86 баллов, после них ученицы Салема — 84 балла и замыкали турнирную таблицу студенты Хогвартса с 40 баллами.

Глава 51

Победу школы Terra Nova студенты праздновали в выделенной им гостиной с размахом. Вина, доставленного ухмыляющимся Анатолем, было в достатке. Эльфы Хогвартса натащили еды по просьбе юного Гриффиндора. Смех безостановочно звенел в воздухе, а музыка гремела на всю мощь. Если бы Князь не установил заглушающие чары на всю площадь перед стенами гостиной, ее двери и окна, то во всех концах замка ее можно было бы услышать.

Гарри молча стоял напротив входа в гостиную своих студентов и укоряюще взирал на древнего вампира. Тот же упорно делал вид, будто бы Хранителя тут и нет.

— Оставь, — раздался позади Поттера тихий голос Сириуса. — Не порть детям праздник.

— Ты хоть представляешь, что эти дети там делают? — драматическим шепотом спросил тот.

— Будто бы ты и сам не был молодым, — хмыкнул Блэк. — Или мне стоит напомнить, как вы с Дадли шлялись по дискотекам?

Гарри хватило совести покраснеть от внезапно вспыхнувших в памяти воспоминаний. Эх, где теперь его молодые годы? Сириус хлопнул Поттера по плечу и подтолкнул в сторону лестницы. Флер понимающе улыбнулась, когда Блэк впихнул ее супруга в их гостиную. Женщина знала, куда ходил Гарри и специально отправила его крестного за ним. Как матери ей совсем не нравилось, что дети будут праздновать свою победу без присмотра. Но как бывшая чемпионка схожего с этим турнира, Флер понимала, что студентам и тем более участникам нужно расслабиться. И Гарри мог бы им в этом помешать. Встав с дивана и передав спящего сына его крестному деду, леди Поттер-Гриффиндор приблизилась к супругу. Его совершенно точно нужно было отвлечь от ненужных мыслей. Блэк, ухмыляясь ушел и унес с собой ребенка. Его комнаты располагались на этом же этаже и делил он их вместе с Люциусом.

Гарри совершенно потерялся в мыслях и сравнениях того, как когда-то отдыхал он с Дадли, а позже и с друзьями и как это делают сейчас их дети. Из размышлений его выдернуло нежное прикосновение к губам. Оказывается, его супруга его целует, а он почему-то стоит без дела! Срочно нужно это исправить. Рука мужчины скользнула по спине женщины и зарылась в светлые, шелковистые волосы. Сегодня вечером Флер их не стала закалывать, позволив свободно лежать на плечах и спине слегка завитыми локонами. Гарри всегда нравилась именно такая прическа супруги. Нежный поцелуй довольно быстро перерос в страстный и вот уже женщина почувствовала, как супруг подталкивает ее к двери в их спальню. Воздуха стало катастрофически не хватать. Флер, вырвавшись из объятий мужа, побежала в спальню, сверкая шальной улыбкой. Гарри на мгновение замер, а потом в пару шагов добежал до двери в их комнату. Женщина остановилась у кровати и резко обернулась. Гарри вновь замер, любуясь супругой. Медленно Флер стала расстегивать крошечные пуговки на лифе платья, постепенно открывая взгляду мужа небольшие полушария груди. Через несколько минут, показавшихся мужчине вечностью, платье тяжелой волной стекло на пол и легло вокруг стройных ног его любимой. Он судорожно сглотнул, сегодня Флер не одела ничего под платье кроме маленьких, вызывающе-прозрачных трусиков и в тон им черных чулок, держащихся на изящных бедрах благодаря широкой, ажурной резинке. Женщина развратно улыбнулась и перешагнув через платье, устроилась на кровати. Вытянув вперед руку, она пальчиком поманила супруга к себе. Гарри стремительно пересек спальню и навис над женой. Леди тут же обвила его ногами, скрестив их в лодыжках. Тонкие пальчики нетерпеливо принялись теребить пуговицы рубашки, а припухшие губы терзать шею мужчины. Видя, что у Флер не получается быстро расстегнуть его рубашку, Гарри рванул ее за полы в разные стороны. Перламутровые пуговицы сверкнули в свете свечей и весело запрыгали по полу. Острые ноготки чувствительно прошлись по груди Гарри. Плотоядно улыбнувшись, мужчина перехватил руки супруги и закрепил их с помощью магии у нее над головой. Окинув горящим взглядом распростертое под ним тело, он наклонился и коснулся губами груди любимой…

* * *

Миссис Уизли, в девичестве Грейнджер, беспокойно крутилась на своей кровати. Студенты Поттера победили, а ученики Хогвартса проиграли. И даже не чувствуют себя виноватыми. Все эти, так называемые чемпионы, ни капли не старались показать свое раскаяние в том, что не старались победить. Они даже подошли к Поттеру и поздравили с победой его учеников. Женщина ни секунды не сомневалась в том, что чемпионы от их школы даже не старались победить. Они пользовались самыми простыми чарами поиска и не применяли ни зелья, которым она между прочим их учила в прошлом году, ни трансфигурацию. А ведь могли. Неужели они не понимают, что подобными действиями, только ухудшают свое положение? Не хотят видимо по хорошему. А чемпионы Поттера тоже хороши, как и салемские ведьмы — использовали у всех на глазах запрещенную магию. И ведь им никто даже слова не сказал. Да их за это нужно было дисквалифицировать! Проклятые темные маги, совсем ничего не боятся. Поттер совсем распустил своих студентов. Да что с него взять? Сам темный маг и ученики такие же. Еще и в жены взял магическую тварь. Подумать только, нелюдь строит из себя человека. Да ей самое место в резервации с себе подобными! А она замуж вышла, детей рожает, общается с людьми-магами и ходит тут, как у себя дома. Возмутительно! Ну ничего, завтра ей настроение подпортят. Пусть знает тварь свое место.

— А ведь отпрыски Поттера, получается, наполовину магические существа! — вслух сделала вывод Гермиона и села на кровати. — А им еще позволяют находиться среди наших детей! Они же опасны и неконтролируемы, как все магические твари. Как только Поттеру пришло в голову дать им в руки волшебные палочки? Что, вообще, за беззаконие творится в его мире? Развел притон тварей и темных магов и командует ими с радостью. Министр, как же! Нет, я обязательно поговорю об этом с директором! Они сейчас в нашей стране и обязаны подчиняться нашим законам. Дамблдор найдет возможность его приструнить…

* * *

На завтраке в Большом зале было довольно-таки тихо. Студенты большей частью молча ели, лишь кое-где ученики переговаривались со своими соседями по столу. Сидящие за столом преподавателей маги и волшебницы особой разговорчивостью сегодня тоже не отличались. Леди Поттер-Гриффиндор отсутствовала, Снейп невозмутимо завтракал, перекидываясь редкими фразами с Блэком и Малфоем, Гарри стоял в углу, о чем-то беседуя с Князем вампиров, отчего тот почему-то имел землистый цвет лица. Чемпионы нового мира вяло ковырялись в тарелках, компанию им составляли, правда сидя за своими столами, чемпионы со Слизерина и Райвенкло. Дамблдор взирал на все это со смесью осуждения и досады, догадываясь, что победившие и проигравшие отмечали окончание первого тура вместе. Бывшая Грейнджер же выделялась среди всех, ожидающе поглядывая на двери Большого зала.

— Выпустил пар? — ухмыляясь, спросил Сириус, когда Гарри, наконец, занял свое место за столом.

— О чем ты? — наигранно-удивленно спросил Министр.

— Ой, да можно подумать, я не видел, как ты вчера смотрел на Анатоля, — Блэк продолжал ухмыляться.

Его в этом деле поддержал Северус, заставив своими словами щеки сына покрыться смущенным румянцем.

— Странно, а я думал он еще ночью его выпустил с помощью своей супруги. Столько лет надеялся, что с возрастом вы запомните: все происходящее за закрытой дверью супружеской спальни должно сохраняться с помощью заглушающих чар. И к слову, где мать моих внуков?

Многолетний политический опыт Министра пасовал перед еще более многолетней иронией двойного шпиона, мастера зелий и директора школы. Гарри пробурчал, что-то похожее на спит и уткнулся в тарелку. Сидящие рядом Люциус и Сириус безуспешно давились хохотом, в то время как Северус понимающе кивал головой и рассуждал вслух, что было бы неплохо, если к лету он вновь стал бы дедом еще одной внучки или внука. А то не порядок, для фамилии Снейп и возможно Принц нет наследника.

Завтрак подходил к концу, когда двери Большого зала распахнулись и вплыла, по другому и не скажешь, Джиневра Уизли. Женщина была одета в ярко-розовое платье, узкое до колен и заканчивающееся пышными воланами снизу. Оголенные плечи рыжеволосой ведьмы прикрывал фиолетовый плащ-накидка, опушенный по краям серым мехом. Едва она «доплыла» до стола преподавателей, как в нос сидящим за ним ударил приторно-сладкий запах духов. Гарри почувствовал, как в носу засвербило и тут же чихнул.

— Джинни, моя дорогая девочка, как я рад тебя видеть, — не менее сладко, чем запах духов Уизли, заулыбался Дамблдор. — Что привело тебя в Хогвартс?

— Здравствуйте, директор, — Джиневра улыбнулась, обнажая мелкие, белые зубы, — у меня здесь два дела. Одно наше личное с Гермионой.

— Подожди-подожди, моя девочка. Давай я сначала представлю тебя нашим гостям… — Дамблдор тут же начал представлять ведьму Министрам и директорам школ-участниц турнира. Через пару минут дошла очередь и до Поттеров. — Ну, думаю этих господ представлять не надо.

— О, конечно, директор. Разве я могла забыть Гарри и профессора Снейпа, — рыжая продолжала улыбаться.

А Поттер-Гриффиндор тем временем размышлял, какая анимагическая форма у сестры бывшего «друга» могла бы быть. Судя по мелким зубам, возможно какой-то грызун. А вот по ужимкам, цвету волос и пигментации кожи — лиса. Одна проблема — лисы хитрые, а у этой все на лице написано. И еще глаза. Даже показное счастье от встречи не скрывает злобы в глазах. Эта злоба направлена не на кого-то конкретного, а на всех, кто лучше и успешнее ее. Уизли этого даже не осознает, такой взгляд, как помнил Гарри, был у нее уже на первом курсе. Даже раньше, он видел ее перед своим первым курсом. Малая была, а уже на всех злобно зыркала. Он, наконец, понял, кого Уизли ему напоминала. Маленькую, злобную, тявкающую в пустую, рыжую собачонку. Кажется, это порода называется пекинес.[4]

— Вас, мисс Уизли, видимо не учили в детстве, что по имени вы можете обращаться только к друзьям. А насколько мне известно, мой сын не находится с вами в подобных отношениях, — процедил Северус, мгновенно становясь похожим на себя прежнего, когда его звали «ужасом, летящим на крыльях ночи», ну или просто вампиром.

— Ну, что вы, профессор Снейп. Конечно, мы с Гарри друзья, — еще более усиленно засверкала улыбкой Джиневра. — Нас даже одно время считали парой.

— Глупость, — оборвал ее Гарри. — Никогда такого не было и быть не могло. Я всегда предпочитал блондинок. И, кстати, мой отец носит фамилию Поттер-Снейп.

Чувствуя, что если он пробудет в компании этой рыжей еще хотя бы минуту, то может сказать что-то лишнее, Поттер-Гриффиндор поднялся.

— Господин Министр, вы уже уходите? — со своего места поднялась директриса салемской школы. — Я бы хотела с вами поговорить.

— Простите, госпожа директор, но кажется у меня обнаружилась аллергия на мисс Уизли и ее жуткий парфюм, — в подтверждение своих слов Гарри вновь чихнул. — Еще раз прошу простить меня.

— Ну что вы, лорд Поттер-Гриффиндор, не стоит извинений. Если ваше здоровье к вечеру придет в норму, то я буду рада видеть вас, вашего отца и вашу красавицу-супругу в своих апартаментах, — женщина улыбнулась.

— Всенепременно, мадам. Мой отец — первоклассный зельевар. Уверен, к вечеру моя проблема будет решена и мы сможем навестить вас. Всего доброго, мадам Донован.

Отойдя на пару шагов, Гарри вновь чихнул и скрылся за дверью для преподавателей. Уже при входе в гостиную его нагнали Сириус, Люциус и Северус.

— Возмутительная наглость. Эти Уизли такие… — светловолосый лорд попытался выразить свое негодование, но никак не мог подобрать слов.

— Прекрасно тебя понимаю, мой дорогой друг. Но боюсь от того, что они приличным магам не нравятся, им ни жарко, ни холодно. Гарри, подойди сюда, — приказал сыну Северус.

— Зачем? — спросил тот, но все же повиновался и встал напротив окна.

— Мне нужно посмотреть, — ответил старший мужчина и оттянул вниз веко Гарри, через пару секунд осмотра, он объявил диагноз. — Аллергия на резкие духи. Не смертельно, но неприятно. Сейчас принесу тебе зелье. И будь любезен, при встрече с этой… дамой, принимай меры по безопасности своих дыхательных путей.

— Как прикажете, доктор, — попробовал усмехнуться младший маг, но тут же оглушительно чихнул.

— Что случилось, дорогой? Ты заболел? — в гостиную впорхнула Флер, одетая в темно-синий бархатной халат, богато расшитый серебряной нитью.

— Да, милая. У меня внезапно обнаружилась аллергия на Уизли, особенно на ту, что хотела носить титул леди моего рода.

— Эта, м-м-м… Уизли разве здесь? — удивленно вскинула брови леди Поттер-Гриффиндор.

— С прискорбием должен сообщить, что да, — ответил ей вместо крестника Сириус, так как тот под бдительным взглядом отца как раз пил зелье.

— Дорогая леди, вы бы видели ее, — тут же начал Люциус, — эта женщина просто до отвращения вульгарна. Только представьте себе, в такое раннее утро она нацепила на себя открытое, узкое платье. Нет, я понимаю, если бы в таком пришла бы маггла на какой-нибудь праздничный вечер. Но ведь она же волшебница! Как можно настолько не уважать свою родную культуру. Еще и заявляла о своей дружбе с Гарольдом, — Люциус сокрушенно покачал головой.

Флер, прищурив глаза и хищно улыбнувшись, подхватила его под руку и повела к дальней стене гостиной, у которой стояли пара кресел и маленький столик.

— Мой дорогой, лорд Малфой, а не расскажете ли вы мне поподробнее о сегодняшнем завтраке?

Блэк хмыкнул, глядя на эту парочку, а Северус лишь махнул рукой. Оба прекрасно знали о маленькой слабости сиятельного лорда посплетничать о ненавистных ему магах. А уж если дело доходит до Уизли, то он может долго и со вкусом рассказывать о том, какие они недостойные и так далее. Женская, конечно, черта и сложно сопоставима с таким человеком, как лорд Люциус Абрахас Малфой. Но у всех нас есть маленькие слабости. Верно? Никто из троих мужчин, пьющих у окна чай, не сомневался, что Флер сейчас узнает все до мельчайшей подробности о завтраке.

Неспешную беседу о финансировании нового проекта в их мире прервал гневный голос леди Поттер-Гриффиндор.

— Дешевка! — женщина хлопнула ладонью о столик, на котором стоял, неведомо откуда взявшийся думосбор. — Это же надо, совсем обнаглела, расфуфыренная курица. Ну ничего, я ей устрою…

Флер еще раз яростно взглянула на думосбор и стремительно скрылась за дверями спальни. Гарри, Северус и Сириус непроизвольно вздрогнули, последние слова леди Поттер-Гриффиндор звучали, как обещание, не несущее ничего хорошего.

— Ну что, Люциус, сделал гадость — на сердце радость, да? — вздохнул Гарри, глядя на сиятельного лорда, сидящего в кресле с видом обожравшегося сметаны кота.

Немногие были в курсе маленькой слабости лорда Малфоя, больше присущей женщинам. Никто и предположить не мог, что такой человек, как лорд Люциус Абрахас Малфой — жесткий, даже жестокий маг ко всем кто не является членом его семьи или узкого круга друзей, отменный политик, превосходно владеющий даром иронии, мог часами и со вкусом сплетничать о ненавистном ему семействе Уизли, попутно втаптывая их в грязь.

— Это все ради тебя, — поучительным тоном ответил ему Люциус, поднимая палец вверх.

— Ты не правильно говоришь, мой дорогой друг, — фыркнул Северус, — надо так: «Это все ради твоего и малфоевского блага, мой мальчик. Не думай об этом, лучше съешь лимонную дольку».

На секунду повисло молчание, которое разорвал оглушительный хохот четверых магов…

Глава 52

Время неумолимо летело вперед, приближая день второго испытания. За все пребывание Гарри в своей бывшей альма-матер, он так и не согласился на разговор с Дамблдором. Старик был назойлив и буквально фонтанировал приглашениями, посетить его кабинет. Поттер-Гриффиндор изворачивался, как мог, порой даже прибегая к тому, что отправлял вместо себя Сириуса, Люциуса или Анатоля, ссылаясь на то, что та или иная тема предлагаемая директором Хогвартса для беседы должна обсуждаться с тем, в чьем ведении находятся подобные дела.

Из всех четырех Министров, в Хогвартсе практически постоянно находился лишь Гарри. Трое других должны были посетить замок лишь во время очередного испытания. Сам Поттер-Гриффиндор и рад был бы покинуть свою бывшую школу, но опасался того, что Хогвартс начнет высасывать магию из Джеймса или Кристиана, не получая подпитки от признанного наследника. Присутствие Гарри в замке оттягивало внимание древнего строения на себя, оставляя детей в безопасности. Хогвартс всеми доступными ему средствами пытался пробиться к магии своего Хозяина, Наследника Гриффиндора. Но никак не мог справиться с его защитой, которую ставил как сам Поттер, так и эльфы с вампирами. Древние создания были очень хороши в искусстве защиты магического ядра, и Хогвартсу никак не удавалось получить желаемое. Несомненно, замок был очень силен, но Гарри в первый, же день возвращения и после разговора с сыном умудрился пробраться в ритуальный зал и спеленать часть его магии артефактами и ритуалами. Мужчина был безумно рад, что Анатоль и Анарортад научили его нужным вещам, когда впервые почувствовал пробную атаку Хогвартса. Позже он почти привык к ощущению чужого присутствия вокруг себя и мало обращал на него внимания, желая лишь того, чтобы Турнир побыстрее закончился и можно было решить проблему, которой любимый сын наградил его.

За завтраком, обедом и ужином для студентов и преподавателей стала привычной картина, беседующих Джинни и Гермионы. Мисс Уизли с разрешения Дамблдора поселилась в Хогвартсе и, судя по всему, покидать его в ближайшее время не намеревалась. Но интересным для окружающих было не само присутствие единственной дочери Молли и Артура за столом преподавателей, а ее попытки флиртовать с Министром Поттером-Гриффиндором, не смотря на то, что его супруга сидела рядом с ним. Светловолосая леди насмешливо поглядывала на рыжую ведьму, не понижая тона, комментировала ее наряд, манеры, умение пользоваться косметикой и парфюмерией, жалкие попытки привлечь внимание Гарри к себе и своим прелестям. С первых дней появления Джинни в Хогвартсе леди Поттер-Гриффиндор демонстративно накладывала купол вокруг себя, Гарри, Северуса, Сириуса и Люциуса, заявляя, что дурной запах может сказаться не только на аппетите, но и на здоровье. И вообще, никто из ее близких не должен страдать из-за того, что некоторые особи женского пола не знают ни в чем меры. Чуть позже в этом ее стали поддерживать директора итальянской и салемской школы, высказывая возмущение, что они пришли есть еду, а не пить духи. Спустя неделю Дамблдор вынужден был просить свою гостью — а именно в таком статусе Джиневра Уизли находилась в Хогвартсе — отказаться от использования ею парфюмерии со столь божественным ароматом. Старику доставляло удовольствие неприятие других директоров, но случайно услышав разговор между ними о возможном отказе посещать трапезы в Большом зале, решил вмешаться. Скандал с ними мог сильно повлиять на его планы и плохо сказаться на итак уже знатно подмоченной репутации. Да и наживать врагов в лице итальянцев, славящихся своей мстительностью, не хотелось. Уж очень они изобретательны были в донесении своего «негодования» до того, кто посмел его вызвать. А определить это «негодование» в чашке чая или кубке с соком, а может быть в тарелке с едой или даже в одежде было почти невозможно, все-таки века владения искусством отравления играют на руку лишь тем, кто носит фамилию Медичи.

Джинни яростно сверкала глазами на иронично улыбающуюся Флер, когда Дамблдор озвучил свою просьбу, но противоречить ему не осмелилась. Супруга Министра Terra Nova могла праздновать победу. Первый бой остался за ней. Кто-то мог бы и не понять одержимости светловолосой леди избавления от запаха духов мисс Уизли. Но некоторые, хорошо подумав, поняли бы причину. Парфюмерия — вещь коварная. Запах капли духов может перебить любой другой. Запах — это очень важная вещь во многих аспектах жизни. Например, при выборе партнера. По сути, для чего были создано парфюмерные композиции? Большей частью именно для этой цели. Вот, например, в нынешнее время маггловские специалисты, чтобы помочь некоторым женщинам привлечь внимание мужчины, создали специальную линейку духов с феромонами. А уж маги способны и на большее. Нет нужды искать определенный запах, просто сварить любовное зелье или какую-нибудь его разновидность, добавить в духи и вуаля. Запах зелья скрыт, но вместе с ароматом духов проникает в ноздри того, на кого рассчитан и тех, кто попал в зону ароматического действия. Еду и питье можно проверить заклинаниями, но разве станут проверять воздух? Даже параноики не прибегают к такому способу собственной безопасности.

Являясь частично вейлой, Флер точно знала, что Джинни Уизли выбрала именно этот самый безопасный способ приворожить Гарри. Способность чувствовать запахи у француженки была в крови, доставшейся ей по материнской линии, и стоило ей только попасть в зону аромаатаки, как план Уизли стал ей ясен. Даже получилось узнать, кто изготовил для рыжей стервы приворотное зелье, его запах въелся в волосы бывшей Грейнджер. Флер тогда презрительно хмыкнула: считающаяся очень умной ведьма не оправдала свое звание. Любое зелье оставляет на зельеваре свои следы, которые можно смыть специальным мылом или шампунем, разработанным именно для мастеров зелий, чтобы их работа не нанесла вред собственному здоровью. После того, как Флер разгадала план двух Уизли, дело оставалось за малым. Заставить рыжую стерву отказаться от использования духов, а для этого леди Поттер-Гриффиндор пришлось тонко намекнуть директорам двух школ о появлении возможности проявления странной симпатии к гостье Дамблдора. А уж они оказались неглупы и в ближайшее время поддержали супругу Министра Поттера-Гриффиндора в ее «заботе о здоровье».

Теперь оставалось показать рыжей и кудрявой их места, чем Флер и занималась, всячески изысканно оскорбляя этих двух выдр. Гарри и остальные члены ее семьи не мешали Флер развлекаться, втихаря устроив тотализатор для узкого круга. Но, так было только до того момента, пока пронырливый отпрыск министерской четы не сунул свой нос в тайны взрослых. После чего студенты Terra Nova, Слизерина и Райвенкло потянулись на поиски лорда Блэка с заветным списком.

Благодаря хорошей акустике Большого зала словарный запас юных ведьм обогатился на пару десятков речевых оборотов, способных опустить соперницу ниже плинтуса, но не дающих ей быстро понять, что именно было сказано. Хотя, нужно отдать должное рыжей ведьме, понимала она достаточно быстро, правда не обладала тем же изяществом в искусстве оскорблений. Благодаря чему стало известно, что культура речи так и осталась недосягаемой роскошью для семейства Уизли в целом и Джиневры в частности. Правда, перья в руках юных ведьм быстро мелькали, записывая ВСЕ! речевые обороты. Видимо, девушки предполагали, что эксклюзивные «уроки» от леди Поттер-Гриффиндор не помогут им сойти за свою, если вдруг они ненароком забредут в Лютный переулок, а там как раз могут пригодиться познания в ораторском искусстве мисс Уизли.

* * *

Профессор зельеварения устало откинулась на спинку стула. Руки, испачканные красными чернилами, зарылись в волосы, разрушая тугой пучок прически и роняя на пол шпильки. Женщина тяжело вздохнула и щелкнула пальцами, вызывая эльфа. Короткий приказ, два хлопка эльфийской аппарации и вот уже перед ней стоит небольшой поднос с кофейником, чашкой и вазочкой с ореховым печеньем. Гермиона налила себе кофе и сделала глоток. Горький напиток обжег горло, заставив женщину выругаться. Остудив кофе с помощью охлаждающих чар, она сделала еще пару глотков. Взгляд метнулся к стопке пергаментов с эссе студентов четвертого курса. Проверять их не было никакого желания, таких глупостей, которые написали ученики, она не видела даже в эссе своего супруга в их бытность студентами. Не говоря уже о Поттере. Теперь-то женщине было ясно, откуда у него такие знания, а тогда она терялась в догадках.

Короткий стук в дверь не позволил миссис Уизли углубиться в мысли о бывшем друге. В гостиную, где Гермиона предпочитала проверять домашние работы студентов, ввалилась сестра ее мужа. Быстрый взгляд на рыжеволосую ведьму показал, что она находится не в настроении. И действительно, Джинни ураганом пронеслась по гостиной и рухнула в кресло.

— Как же меня достала эта проклятая нелюдь! Вечно она крутится рядом с Поттером! Его просто невозможно застать одного! — визгливо пожаловалась она.

— Ты пробовала сейчас с ним пообщаться? — уточнила Гермиона, с удовольствием отворачиваясь от стопки с эссе.

— Да. Но ничего не вышло! Гермиона, нам нужен другой план.

— Другой… — задумчиво протянула миссис Уизли и, нахмурившись, потянулась к кофейнику.

— Да! Другой. Желательно включающий в себя исчезновение этой твари! — злобно оборвала родственницу мисс Уизли.

— Следи за своим языком, Джин! Даже у стен есть уши. Но в одном ты права человекоподобным существам в нашей стране делать нечего.

Пару минут обе женщины молчали, но наконец, Джинни не выдержала.

— Так что, у тебя есть мысли на этот счет?

— Есть, — нехотя ответила Гермиона. — Джин, ты иди пока. Мне нужно подумать.

Рыжая ведьма недовольно фыркнула, но послушно вышла из гостиной. Миссис Уизли же поднялась со своего места и принялась ходить из стороны в сторону. Женщина настолько углубилась в составление планов, что не заметила появления возле ее стола тени и посторонней магии, окутавшей ее плотным коконом. Гермиона медленно, словно во сне, подошла к своему рабочему столу и взяла в руки письмо, которого там еще минуту назад не было. Вскрыв пергамент, женщина пронзительно завопила. На руки ей пролился гной бубонтюбера, известный своими свойствами разъедать кожу и плоть подвергшегося атаке. Казалось бы, Гермионе уже давно пора научиться проверять письма, ведь как минимум однажды она получала письмо с таким содержимым, но сейчас проверки не было. Легкое заклятье древнего создания лишило ее осторожности и добавило жгучее любопытство. Срывая голос в крике, женщина не предпринимаю никаких других действий, смотрела, как гной разъедает кожу ее рук, обнажая мясо и суставы. Спустя пару минут она от боли потеряла сознание и уже не видела появления в ее гостиной красивой блондинки с брезгливо-довольной улыбкой на лице, прошептавшей очищающее и легкое лечащее заклинание, остановившее процесс разложения и слегка подлечившее руки декана Гриффиндора.

— Никому не позволено протягивать руки к тому, кто принадлежит мне, — разнесся по гостиной мелодичный голос с французским акцентом. — И никто не имеет права мне угрожать.

Вслед за этим на миссис Уизли, находящуюся в бессознательном состоянии было наложено заклятия стирания памяти. В себя Гермиона пришла лишь к утру. Она с непониманием огляделась по сторонам, пытаясь вспомнить, как так получилось, что заночевала на полу гостиной. Попытка встать принесла сильную боль в руках. Спустя четверть часа Дамблдор и колдомедичка пытались понять, что произошло с деканом Гриффиндора. А в это время леди и лорд Поттер-Гриффиндор предавались разврату…

Глава 53

Для участников из школы Terra Nova второй день турнира подкрался незаметно. С самого вечера парни не находили себе места, волнуясь о предстоящем испытании. В десять вечера Гарри, пришедший в гостиную студентов своей школы, разогнал парней спать, чтобы те смогли нормально выспаться. Уходя, Министр приказал Анатолю следить за тем, чтобы Джеймс с друзьями находились в своей спальне и не шлялись до полуночи, лишая тем самым свой организм полноценного отдыха. Сам же Гарри спал очень плохо, и едва первые солнечные лучи достигли окон его и Флер спальни, ушел в гостиную, где обнаружил такого же невыспавшегося отца.

— Доброе утро, — поприветствовал Поттер-Гриффиндор старшего мага.

— Доброе, — кивнул Северус и налив в еще одну кружку кофе, протянул ее сыну.

Мужчины молча, пили кофе, думая об одном и том же — об испытании, которое предстоит их сыну, внуку, крестнику и их друзьям. Никто, кроме самих организаторов не знал, что это будет за испытание. Даже от директоров и Министров эта информация была скрыта. Из спальни Северуса донеслось недовольное детское хныканье, и мужчина тут же отставив кофе, скрылся за дверью комнаты. Гарри тяжело вздохнул, очередная истерика младшего сына была совсем не вовремя. Сейчас и сам лорд Поттер-Гриффиндор с удовольствием выпустил бы пар, но, увы, нужно было держать себя в руках. Почти с самого прибытия в Хогвартс, Северус стал забирать Криса на ночь к себе, чтобы он не мешал Гарри и Флер. Те не возражали, решив устроить себе еще один медовый месяц, хотя правильно, наверное, будет сказать медовые три четверти года.

— Крис в последнее время плохо спит, — негромко произнес Северус, входя в гостиную и крепко прижимая к себе внука.

— Не знаешь почему? — нахмурившись, спросил Гарри, протягивая руки и беря сына.

Передав малыша его отцу, Поттер-Снейп обратно уселся на диван и заклинанием подогрел кофе прямо в чашке. Лишь сделав пару глотков, он ответил:

— Я думаю из-за того, что Хогвартс на него влияет. Дети очень чувствительны к магии, особенно к такой специфичной, как магия сознания родовых домов и владений.

— Но ведь в Поттер-мэноре он хорошо себя чувствует, — Гарри обеспокоенно оглядел сына, заснувшего у него на руках.

— Но ведь от мэнора ты не закрываешься в отличие от Хогвартса, который проявляет некоторую агрессию, пытаясь сделать из тебя источник магической подпитки.

— Мордред и Моргана, — зашипел Поттер-Гриффиндор. — И что же теперь делать?

— Отправлять Криса в Terra Nova. Пусть Петуния за ним присмотрит. Она же вроде бы была не против, — чуть поморщившись, ответил Северус.

У него с Дурслями была тихая война. Северус желал, чтобы внуки были полностью только его, а Петуния с Верноном не желали делить детей Гарри с еще одним дедом. А ведь были еще и родители Флер, которые также претендовали на внимание внуков и заботу о них. Сам Поттер и его супруга лишь смеялись над таким детским поведением взрослых, и, казалось бы, разумных людей, но попыток влезть в это дело не предпринимали, считая все действия бессмысленными. Давно известно, что каждые бабушка-дедушка соперничают с другой парой со стороны второго родителя. И соперничество это длится бесконечно, по сути, являясь совершенно бесполезным.

— Она-то не против, наоборот, будет очень рада. А вот Флер… Ты же знаешь, какой она может быть упрямой. Я ведь с самого начала не хотел брать Криса сюда, — Гарри тяжело вздохнул.

— Знаешь, сын. Я почему-то всегда считал, что Глава рода — ты. И твое решения для членов рода — неоспоримо, — взорвался Северус. — Вот только почему-то ты об этом забываешь. Может пора уже взяться за ум?

Младший маг с удивлением взглянул на отца. Раньше он никогда не критиковал поведение Гарри, но сейчас случилась иная ситуация.

— Я… Хм, думаю, ты прав. Я отправлю Криса сразу после сегодняшнего испытания, — спустя пару мгновений кивнул Поттер-Гриффиндор, взяв себя в руки.

Северус удовлетворенно кивнул.

* * *

Второе испытание турнира должно было проводиться на квиддичной площадке, которую для этого специально расширили. День выдался ясным, но морозным и все пришедшие посмотреть испытание тщательно кутались в шарфы и мантии, попутно накладывая на себя и на младших товарищей согревающие чары. Делегация взрослых магов из Terra Nova под предводительством своего Министра явились одними из первых. Мужчины были одеты в шубы с очень коротким ворсом у кого-то черного, у кого-то серого, а у кого-то серебристо-белого цвета и длиной чуть ниже колена. Воротники же у всех были пушистые и закрывали всю шею и чуть ли не половину головы. Шапки так же были пушистые и напоминали собой енотов, свернувшихся на головах магов. Кожаные перчатки защищали руки магов от мороза. Единственная женщина среди них выделялась снежно-белой пушистой шубой из песца и в тон ей шляпой с отделкой из того же меха. Широкие рукава шубы позволяли разглядеть изящные руки леди, затянутые в белые кожаные перчатки с опушкой. Младший сын министерской четы, сидящий на руках лорда Блэка, был похож на медвежонка. Малыша одели в темно-коричневый, меховой комбинезон с симпатичными, круглыми ушками на капюшоне. Студенты школы нового мира тоже выделялись среди прочих зрителей. Они были одеты в шерстяные брюки темно-серого цвета, плотные, драповые пиджаки-сюртуки того же цвета и длиной до колена, а сверху в теплые плащи с жестким, коротким, черным ворсом и опушкой из волчьего меха. Такие плащи были в моде у маггловской аристократии в конце 18 начале 19 веков. Гарри они очень нравились, и он сделал их частью зимней, школьной формы. Зимы в Terra Nova были суровыми: много снега, сильные морозы, частые снежные бури. Выходя из здания школы, дети должны быть тепло одеты и именно из-за этого пришлось вводить теплую, зимнюю форму, хотя в Британии она ограничивалась лишь теплой мантией.

Гарри под руку с супругой прошли к трибуне, которую во время матчей по квиддичу занимали профессора. Устроившись на обтянутых бархатом лавках с наложенными на них чарами тепла, Поттер хмыкнул. Лавки на трибунах для студентов не изобиловали подобной роскошью, представляя собой простые деревяшки. Тихую беседу между супругами о том, что преподаватели Хогвартса в первую очередь заботятся о себе, прервала Джинни.

— О, Гарри, дорогой, а ты как я посмотрю, стал модником, — молодая женщина, жеманно улыбаясь, встала напротив четы Поттер-Гриффиндор.

— А я как погляжу ты, дорогуша, тоже разбираешься в моде. Особенно той, что присуща папуасам из Зимбабве, — фыркнула Флер и окинула презрительным взглядом кричаще красную мантию с оторочкой из искусственного ярко-оранжевого меха.

— А тебя, нелюдь, никто… — начала было Джинни, но была прервана ледяным голосом Поттера.

— Уизли, тебя, как я понимаю, не учили относиться с уважением к людям. За оскорбление моей супруги я… — Джиневра отшатнулась от Гарри и в ту же секунду в лицо ей ударила белая перчатка.

— Я, леди Флер Мари Поттер-Гриффиндор, вызываю тебя, Джиневра Молли Уизли, на дуэль. Место проведения — Большой зал Хогвартса. Время — сразу после испытания чемпионов. Мой секундант — лорд Гарольд Джеймс Поттер-Гриффиндор, — Флер на мгновение опередила супруга, когда тот уже почти начал произносить общепринятую форму вызова на дуэль.

Женщина, конечно, могла бы, и промолчать, позволив супругу защитить ее честь и достоинство, но Гарри был Министром, а им для политической карьеры нежелательно пачкать руки о недостойных. А вот сама она вполне может развлекаться таким способом. Тем более что у Флер накопились достаточно претензий к этой рыжей выскочке.

— Я, Джиневра Молли Уизли, принимаю вызов. Мой секундант — Рональд Биллиус Уизли, — глаза рыжей ведьмы торжествующе блеснули, приняв вызов на дуэль, она ушла.

Джиневра была довольна собой. Она выполнила первую часть плана, который они с Гермионой составили почти сразу после того, как последняя обнаружила то, что ее руки никогда не вернутся в прежнюю форму, и отныне она должна будет всегда носить перчатки. Входя в главные двери Хогвартса, рыжеволосая ведьма счастливо рассмеялась — сегодня все должно пройти, так как задумано и тогда Флер Делакур канет в небытие. А уж о том, чтобы стать новой леди Поттер-Гриффиндор, Джинни позаботится и получит, наконец, то, что принадлежит ей по праву.

Инцидент, случившийся в преподавательском секторе, не стал тайной для окружающих и все были в нетерпении, предвкушая в один день два развлекательных мероприятия. Дамблдор, попытавшийся было повлиять на Флер, чтобы та отозвала свой вызов на дуэль, был достаточно резко и грубо прерван лордом Нортоном, который громко заявил, что отношения между двумя дамами номинального директора Хогвартса ни в коей мере не касаются. Также Генрих вызвался быть судьей и Флер с радостью согласилась. Теперь у нее была уверенность, что судейство на дуэли будет честным, лорд Нортон сможет это организовать.

* * *

Четыре группы чемпионов вышли на специальный помост, расположенный перед преподавательской трибуной. Джеймс с некоторой тревогой во взгляде покосился на родителей, которые сидели с абсолютно спокойными лицами. Но вот Гарри коснулся нежным поцелуем щеки супруги и прошел за стол судей. Место рядом с Флер тут же занял Сириус, что-то говорящий крестному внуку. До старшего сына главной семейной пары Terra Nova уже дошло известие, что его мать вызвала на дуэль одну из Уизли за то, что та назвала ее нелюдем. Сам Джеймс готов был тут же на месте разорвать эту наглую, рыжую тварь, посмевшую оскорбить женщину, которую юный маг почитал как божество. Но Скорпиус и остальные друзья смогли удержать его от необдуманных действий, всячески доказывая, что леди Поттер-Гриффиндор вполне по силам справиться с рыжим отродьем из семейки Предателей Крови. Сейчас Джеймс чуть подуспокоился, решив, что друзья правы, а мстить можно не только той выдре, но и всем тем, кто носит фамилию Уизли. Приняв для себя подобное решение, будущий лорд Гриффиндор попытался настроить себя на предстоящее испытание. А в чем оно будет заключаться, юный маг не знал и даже оглядываясь на приличных размеров, пустую, площадь за их помостом, не мог найти никаких подсказок, которые пролили бы свет на тайну задания. Думать долго, у юноши не было времени, так как со своего места за столом жюри поднялся лорд Нортон, чтобы огласить суть задания и дать знак к началу.

Как оказалось, само испытание было достаточно простым. Нужно было всего лишь создать из снега и льда фигурку, которую получила каждая команда. Оценивалось время ее создания, сходство с оригиналом и арсенал заклинаний, использованный при создании. Чемпионам от Terra Nova досталась фигурка дракона с всадником, сидящем на его спине. Работали ребята, достаточно слаженно используя известные им чары и некоторые заклинания, которые узнали на занятиях по артефакторике, которую преподавали всем студентам в школе их мира. Первыми в этом задании чемпионы Terra Nova не стали, их опередили студентки салемской школы.

Через час и три минуты работа девушек была окончена. Они представили на суд жюри и зрителей копию своей миниатюрной фигурки — двух взрослых единорогов и маленького жеребенка, склонившихся друг к другу и касающихся рогами. Через десять минут после них свою работу закончили чемпионы от школы нового мира. Через минуту после них справились со своим заданием итальянцы, а еще через две и чемпионы от Хогвартса, показав свои фигуры — ведьму, мешающую в огромном котле клюкой зелье и меч в камне, на рукояти которого сидит ворон, а лезвие обвивает змея. Судьи выставили всем высокие оценки, самая большая разница в которых составляла пять баллов — это между оценками Салема и Хогвартса. После этого Нортон предложил заработать дополнительные баллы, оживив свои фигуры. Сборная чемпионов от Райвенкло и Слизерина сразу отказались, даже не став пробовать. У студентов итальянской школы ведьма задвигалась со второй попытки, у девушек из Салема с четвертой, у парней из Terra Nova с третьей. Улыбающийся лорд Нортон объявил дополнительные баллы — 0, 10, 6 и 8 соответственно. После чего сказал, что все желающие полюбоваться на снежно-ледяные фигуры, смогут найти их у озера, где они простоят до весны.

Глава 54

Войдя в Большой зал, Гарри удивленно выгнул бровь. Его бывшие, так называемые друзья стояли рядом с уже наколдованным помостом. По правилам такого не должно было быть. Зал подготавливает судья, но никак не участники, иначе со стопроцентной уверенностью можно ожидать от соперника, проявившего инициативу, подлость. Один взмах посоха и помост исчез.

— Какого Мордреда ты делаешь, Поттер! — завопил Рон.

— Тот же самый вопрос я могу задать и тебе, Уизли, — процедил Гарри. — Если тебе не известен дуэльный кодекс, то советую его прочитать. Иначе твое невежество однажды сыграет с тобой дурную шутку.

— Да ты… — начал было рыжий, но его прервали.

— Мистер Уизли, на вашем месте я бы промолчал. Лорд Поттер-Гриффиндор абсолютно прав. Вам никто не давал права подготавливать помещение для дуэли. Это моя прерогатива, как судьи, — холодным тоном произнес Генрих, входя вслед за Гарри в Большой зал. — А сейчас попрошу всех отойти к дверям, мне необходимом заняться своими обязанностями.

Чета Уизли и Джинни недовольно посмотрели на старшего мага, но подчинились. Гарри же обернулся к Сириусу и шепотом потребовал, чтобы мужчина немедленно переместил Криса к Петунии. Блэк молча, кивнул и, прихватив с собой пару вампиров, в качестве охранников, покинул Хогвартс. А пару минут спустя лорд Нортон пригласил дуэлянтов и их секундантов в зал.

Факультетские и преподавательский столы были отодвинуты к стенам. В двух футах от них начинался защитный купол. Генрих предположил, что у дуэли будут зрители и соответственно создал непроницаемую для заклинаний защиту, чтобы никто из наблюдающих не пострадал. Внутри купола маг создал огромный, овальный помост, сбоку от которого было возвышение в полтора фута высотой и три длиной, с которого судья будет следить за течением дуэли.

Гарри шел к куполу на шаг позади своей супруги, как того и требовал дуэльный кодекс от секунданта. Флер двигалась неторопливо с присущей истинной леди грацией. Ступенька, вторая и вот уже светловолосая женщина заняла свое место на помосте, спустя секунду там же оказался и Поттер-Гриффиндор. Брат и сестра Уизли подошли к помосту с другой стороны и скопировали расстановку своих противников. Но прежде, чем лорд Нортон успел задать положенный кодексом вопрос, Рон вышел вперед.

Гарри с неприязнью смотрел на того, кого когда-то, пусть и недолгое время, называл своим другом. За все прошедшие годы Уизли изменился. Он стал выше, но довольно заметно располнел. Ранее густые, ярко-рыжие волосы поредели и потускнели. Тощая, рыжевато-желтая бородка в стиле Каркарова, придавала лицу мужчины крысиный вид. Голубые глаза выражали злость и самодовольство. Очевидно, что Глава аврората приготовил пакость. И действительно, выйдя почти в центр помоста, Рон заговорил.

— По законам магической Британии, все, кроме людей-магов не имеют права пользоваться волшебной палочкой. Так же закон об ограничении на колдовство представителями магических рас гласит, что магические существа не могут находиться среди людей-магов и применять против них магию. Таким образом, я, как Глава аврората, требую, чтобы магическое существо, относящееся к классу вейл и носящее имя Флер Поттер-Гриффиндор, в девичестве Делакур, сдала свою палочку. Неподчинение закону и отказ сотрудничать с официальным представителем органов правопорядка магической Британии будет караться заключением под стражу и в дальнейшем суд будет определять меру наказания. Если же магическое существо окажет сопротивление, то я, как Глава аврората, разрешу применение непростительных заклинаний всем, кто пожелает оказать помощь органам правопорядка в поимке опасной твари. Отдайте палочку.

Рон протянул вперед ладонь, ожидая получить артефакт, но вместо этого услышал надменный голос Поттера-Гриффиндора, от которого не хуже, чем от дементоров повеяло лютой стужей.

— Леди Поттер-Гриффиндор, как гражданка Terra Nova не подчиняется нелепым законам магической Британии. Так же на нее и на всех жителей Terra Nova не распространяется звание — магического существа. Министерством Магии Франции леди Флер Мари Делакур, в замужестве леди Поттер-Гриффиндор при рождении признана ведьмой. Называя чистокровную ведьму магическим существом, представитель органов правопорядка, Рональд Биллиус Уизли, занимающий должность Главы аврората, наносит оскорбление леди Поттер-Гриффиндор в частности и ее семье, включающей в себя рода Поттер-Гриффиндор, Снейп, Дурсль, Лонгботтом, Блэк, Делакур и Малфой, в целом. Помимо этого оскорбление нанесено правящему дому другого мира, именуемому Terra Nova. Как Глава рода Поттер-Гриффиндор я объявляю род Предателей Крови Уизли, включая всех его представителей Кровным Врагом рода Поттер-Гриффиндор. Если родственные нам рода заявят о разделении с нами права мести Кровному Врагу рода Поттер-Гриффиндор, все представители рода Предателей Крови Уизли получат об этом официальное уведомление. Как Министр Магии, Глава правящего дома, Хранитель и Страж Terra Nova, я, лорд Гарольд Джеймс Северус Поттер-Гриффиндор, официально заявляю, что Министерству Магии Британии будет выслана Нота протеста. Как Министр Магии я разрываю турнирный контракт и увожу своих студентов в мой мир.

Отовсюду раздались испуганные возгласы и крики. Купол самостоятельно пал и к чете Поттер-Гриффиндор тут же приблизилась часть вампиров, взяв их в защитное кольцо. Остальные охранники окружили студентов школы Terra Nova, Северуса и Люциуса.

— Магия сама окончила так и не успевшую начаться дуэль, что доказывает павший купол. Как член Международного Комитета Магов я принимаю отказ Министра Магии Terra Nova от участия студентов школы его мира в Турнире. На этом Турнир объявляется закрытым! Мистер Уизли, я подаю на вас в суд за попытку развязывания войны между Магической Британией и новым миром. Мисс Уизли из-за действий вашего секунданта, вы признаны проигравшей. Леди Поттер-Гриффиндор, что вы желаете в качестве награды от побежденной?

Голос Генриха, раздавшийся, как набат в шуме прочих голосов, вынудил всех замолчать. Зрители внимательно слушали мага, стараясь не пропустить ни единого слова. Альбус Дамблдор, словно неживой замер в дверях Большого зала. Только что старик осознал, что все его планы окончательно рухнули. И произошло это из-за неимоверной глупости его сторонников.

— Предательница Крови Джиневра Молли Уизли нанесла мне оскорбление, которое может смыть лишь ее кровь. Но смерти этой недостойной представительницы магического мира я требовать не буду. Пусть она отдаст мне свою палочку и принесет клятву, что никогда и никаким способом не станет колдовать, — с нескрываемым злорадством в голосе потребовала свою награду Флер.

— Желание победителя магической дуэли — закон. Мисс Уизли, вашу палочку, — Нортон шагнул в сторону рыжей ведьмы.

— Нет!!! — завопила Джинни. — Я не отдам свою палочку этой твари! Я не признаю ее победу! Не призна…

Договорить рыжая ведьма не смогла. Никто из магов не имеет права идти против магии. Ослушавшийся ЕЕ понесет наказание. Джинни рухнула на пол, дико закричав от скрутившей ее боли. Волшебная палочка выпала из руки ведьмы и подкатилась к ногам лорда Нортона. Оставалось принести клятву и Магия простит Джинни, но… Женщина была очень упрямой, да и с возможностью колдовать она не желала прощаться. Крик не стихал, но в нем уже появились хрипящие звуки. Дамблдор кинулся в сторону своей молодой соратницы и попытался снять с нее воздействие магии, в чем потерпел сокрушительное фиаско. Что, впрочем, не удивительно. Кто такой человек против всеобъемлющей силы, носящей имя Магия? Никто, жалкая букашка, неспособная повернуть волну в другую сторону. Достаточно лишь одного желания Магии, чтобы эта букашка прекратила свое существование. Видя тщетность своих попыток, Дамблдор направился в сторону Флер.

— Немедленно отмени свою просьбу о награде! — взревел старик, направляя палочку на леди Поттер-Гриффиндор.

— Нет, — холодно ответила Флер.

— Я приказываю тебе, существо, отменить свою просьбу. Ты в моей стране и обязана мне подчиняться.

Красный луч с навершия посоха, ударивший в грудь старика, стал ему ответом. Вампиры расступились перед своим Хранителем. Стук посоха при каждом шаге Гарри отзывался гулким эхом от стен и потолка. Его было слышно даже через вой, издаваемый Джинни, в который перешел крик и звучащий на одной ноте. Мужчина приблизился к лежащему на полу Дамблдору и, ткнув навершием посоха ему в шею, прошипел.

— Запомни, существо. Ты — грязь под моими ногами и я с удовольствием уничтожу тебя, если ты еще, хоть раз позволишь себе оскорбить мою супругу или кого-то из моего рода.

Оставив задыхающегося от боли в груди старика лежать на каменных плитах пола, он прошел к Джинни, даже не взглянув на бьющегося в невидимых путах Рона.

— Боль прекратится, когда ты принесешь клятву. Решай, что тебе дороже: магия или разум.

Спустя несколько долгих мгновений Джиневра хриплым голосом с постоянными остановками и судорожными всхлипываниями принесла клятву. Видно было, как с каждым словом боль отступала, окончательно прекратившись с последним звуком клятвы.

— Принимаю, — прозвучал голос Флер.

Три тонких красных нити протянулась от головы, сердца и запястья рыжей к левому запястью леди Поттер-Гриффиндор.

* * *

Спустя час студенты Terra Nova, их директор и Министр с остальными взрослыми покинули Хогвартс. А еще через минуту, переместившись с помощью порталов, они уже проходили сквозь врата в свой мир. Отправив детей по домам с предупреждением, что с сегодняшнего дня для них начались каникулы, Гарри направился к зданию Министерства, где приказал Алисии собирать Совет. Секретарша удивленно посмотрела на так неожиданно появившегося Министра, но тут, же бросилась к связному зеркалу, чтобы выполнить приказ своего шефа.

Войдя в кабинет, Гарри рухнул в кресло, пытаясь понять, как все так резко вышло из-под контроля. А в это время в Хогвартсе царил настоящий хаос. Директора салемской и итальянской школ ругались с Дамблдором. Старику сложно было в данный момент как-то утихомирить двух разошедшихся директоров. Мощное оглушающее проклятье, выпущенное Поттер-Гриффиндором из посоха крайне негативно сказалось на здоровье старого волшебника. Министры стояли, молча с легким презрением оглядывая Дамблдора. Было видно, что они уже приняли решение, и оно будет неизменно. К вечеру, после скандала с Министром Шеклболтом и номинальным директором Хогвартса, делегации от двух иностранных школ покинули Британию, дав понять, что о дальнейшем сотрудничестве с теми, кто не чтит традиции и законы Магии и речи быть не может.

Кингсли трясущимися от ярости руками схватился за кружку с чаем, которую ему протянул Дамблдор.

— Как знал, что от Поттера будут одни проблемы. Альбус, нужно было его уничтожить еще в Министерстве, во время битвы с Волдемортом и его прихвостнями.

— Не волнуйся, мой мальчик. Мы что-нибудь придумаем. Жаль, конечно, что Гарри стал таким, но это не самая главная проблема. А вот испорченные отношения с Италией могут нам аукнуться.

— Да, как же не волноваться, Альбус! Я же показывал вам отчеты невыразимцев! Наш мир погибает, магия уходит из Британии, уже совсем скоро мы станем чуть сильнее сквибов! — Шеклболт раздраженно отставил полупустую кружку.

— Я думаю, у меня есть для этой проблемы решение. Раньше, когда была возможность наладить с Поттером отношения, мне виделся более мягкий вариант. Но теперь придется действовать более жестко. Terra Nova очень сильный в плане магии мир, достаточно посмотреть хотя бы на Северуса. Его магический потенциал после исчезновения из страны, раскрылся полностью. Я наблюдал за ним, пока наш бывший шпион был в Хогвартсе и видел, насколько он стал силен. К сожалению, в Британии этого не произошло, но в новом мире, который как мне кажется, весь пронизан магией…

— Альбус, — прервал старика Министр, — ты сейчас предлагаешь захват Terra Nova?

В голосе темнокожего мужчины сквозило неверие.

— Да, мой мальчик, — добродушно улыбаясь, кивнул Дамблдор.

— Вы не понимаете, что говорите. Это нереально! Маги этого мира действительно сильны и ваши же слова это подтверждают. Захват Terra Nova — чистое самоубийство! Нам просто-напросто не потянуть его. Подумайте, сколько магов погибнет! И не факт, что мы сами останемся живы!

— Ты не доверяешь мне, Кингсли? — голос Дамблдора похолодел и Министр невольно поежился.

— Конечно, доверяю, — горячо уверил своего лидера бывший аврор.

— Вот и прекрасно, — старик снова добродушно заулыбался. — А теперь слушай, мой мальчик, что нужно сделать. Во-первых, необходимо установить слежку за аристократами. Возможно, они попробуют перебраться под крыло к Поттеру. Особенно следите за семьей этой слизеринки, которая часто крутилась рядом с младшим Лонгботтомом. Я уточню и позже скажу тебе ее имя. Во-вторых, начинай готовить бойцов. И, в-третьих, собирай наемников. Пока все. Остальное скажу позже.

Глава 55

Множество дел навалилось на Министра Terra Nova, стоило только членам Совета покинуть свои места после долгой, эмоциональной беседы. Решено на этом Совете было многое, но еще больше нужно было сделать. Заскочив на пару минут, домой, чтобы повидаться с семьей, Гарри отправился в свое Министерство. Войдя в холл, он на мгновение удивленно замер. Вокруг сновали работники, магические светильники горели в полную мощь, освещая каждый уголок здания, то и дело вспыхивали камины, впуская в Министерство или поглощая внутри себя магов и представителей магических рас. Мужчина прикрыл глаза, глубоко вздохнул и двинулся к лестнице. Не успев шагнуть даже на первую ступеньку, он вынужден был отскочить в сторону, так как по лестнице вниз промчался Драко, левитируя перед собой четыре коробки, от которых шел весьма специфический запах. Светловолосый маг с кем-то попутно переругивался по сквозному зеркалу, которое было зажато в свободной от палочки руке. Секунда и Малфой скрылся за массивной дверью из железной березы, окованной каленым железом, которая вела в министерскую лабораторию. Проводив взглядом самостоятельно захлопнувшуюся дверь, Поттер вновь было шагнул на лестницу, и вынужден был прижаться к широким перилам из красного дерева — прямо на него неслись десятка полтора молодых оборотней.

— А ну полегче, щенки! — рявкнул кто-то позади Гарри. — Или вы решили затоптать Министра?!

Молодежь застыла на месте, а спустя пару секунд, потребовавшихся им для усвоения информации, разразились нестройным хором извинений. Поттер махнул рукой, мол, отвалите и, вообще, валите подальше с глаз моих, после чего обернулся к своему защитнику.

— Ремус?! Добрый вечер.

— Скорее, доброй ночи, — усмехнулся оборотень. — Пойдем, провожу к кабинету, а то и, правда, затопчут тебя тут сегодня.

Двое мужчин принялись подниматься на верхний этаж, где располагался кабинет Министра Магии, Хранителя и Стража врат Terra Nova. Периодически им приходилось пропускать кого-нибудь особо спешащего или отвечать на приветствия магов, сподобившихся все же узнать в поднимающемся наверх волшебнике своего Министра.

— Оживленно сегодня, — небрежно обронил Гарри.

Люпин на него чуть обиженно посмотрел, но голос при ответе был ровным.

— Не только тебе работать в сложное время. Малфои и твоя секретарша всех вызвали.

Поттер покивал головой, мысленно отматерив себя за то, что сам не догадался по какой причине министерские служащие вышли ночью на работу. А-то, Гарри грешным делом подумал, что на его мир совершили нападение, а сам он этот момент пропустил.

— Ладно, мы уже дошли. Если что, я у себя.

— Гарри, я собственно к тебе шел по делу.

— Какому? — спросил черноволосый маг, проходя по приемной и на ходу кивнув секретарше. — Алисия, сделай нам кофе.

— Конечно, Господин Министр, — ответила та, вскочив со своего места, и направилась к тумбочке, в которой хранились чайные и кофейные принадлежности.

— Чтобы ты одобрил список наших шпионов, — ответил на заданный ему вопрос Ремус.

— А ты уже его составил? — Поттер был несколько удивлен сегодняшней скоростью работников, обычно все делалось несколько медленнее.

— Да, — сдержанно ответил Ремус и, дождавшись, когда Министр сядет в свое кресло, протянул ему свернутый в трубочку пергамент.

Тот взял свиток и стукнул по нему палочкой, которую как и посох всегда имел при себе. Пергамент самостоятельно развернулся и ровно лег на стол, не делая попыток вновь свернуться. Пробежав взглядом по столбику имен, Гарри кивнул и отдал пергамент Люпину.

— Приемлимо.

— Тогда я ушел.

— Не забудь раздать аварийные порталы, — напомнил ему Гарри.

— Уже готовы.

Выходя из кабинета, Ремус в дверях столкнулся с Алисией, которая несла поднос с чашками.

— Что-нибудь еще, Господин Министр? — спросила она, ставя поднос на угол стола.

— Нет. Можешь идти.

Оставшись в кабинете один, Поттер пододвинул к себе чашку с кофе, вытащил из ящика стопку пергаментов для официальных посланий и принялся составлять письма для Министров Болгарии, Франции, Италии и Главного Министра США. В них он просил поддержать его при вынесении на суд МКМ прошения о полной блокаде магической Британии.

* * *

Terra Nova готовилась к войне и принимала к себе новых жителей. Аристократы Британии осаждали Министра нового мира письмами, прося у него разрешения на поселение в его мире. Почти все запросы Гарри одобрил за исключением тех, которые были опознаны, как письма от недоброжелателей, вернее от шпионов его бывшей родины. Совсем недавно, буквально три дня назад, Невилл сообщил ему, что забирая семью Стэнли, он обнаружил слежку. Те, кто следил за семейством, выдали себя, но, к сожалению, успели аппарировать и теперь Дамблдор, скорее всего уже знает, где примерно находится вход в новый мир. Гарри успокоил друга, который был до крайности расстроен произошедшим, сказав, что это даже к лучшему. Тем более, раз они узнали об этом, то соответственно успеют ликвидировать проблему.

Уже прошел месяц, как на Совете МКМ одобрили блокаду магической Британии и со дня на день Поттер ожидал нападения. Все бойцы были готовы в любой момент вступить в бой. Сам Гарри даже дома не снимал защитной одежды, чтобы в решительный момент не возиться. Единственное, чего он опасался, так это того, что затишье в Британии продлится слишком долго. Ведь известно, что со временем весь пыл и азарт пропадает. Но старина Дамблдор не подвел. Шпионы вернулись с вестью, что армия Дамблдора и Министерства закончила подготовку, и они вот-вот появятся. Через четверть часа все бойцы вышли за границу своего мира. Разбившись на группы, они готовились переместиться порталами в место, которое их Министр выбрал для боя.

Сам Гарри в окружении своей семьи и верных друзей стоял у последней защитной границы перед входом в Terra Nova.

— Первый пал, — громко объявил он.

Перед входом в его мир он лично установил сигнально-охранные барьеры, которые должны были предупредить его о появлении врагов и заставить их использовать артефакты, которые те взяли с собой, чтобы проломить защиту Terra Nova. За известие об артефактах нужно было благодарить Мартина. Мужчина-кицунэ виртуозно владел присущим этой магической расе даром иллюзий и имел большой опыт в перевоплощении. Он изображал из себя одного из служащих Министерства Магии Британии — ныне покойного Перси Уизли — где смог достать всю необходимую информацию. А также поспособствовал тому, чтобы артефакты стали одноразовыми, обработав их пыльцой фей, которую Сириус Блэк заколдовал с помощью специфического родового проклятья.

После первого барьера шел второй, практически идентичный ему, но более мощный и несущий в себе парочку сюрпризов с неснимаемыми проклятиями, которые при падении защиты выведут из строя десяток бойцов. Третий же барьер состоял из двух уровней. Первый, такой же, как и предыдущий, второй барьер, а второй уровень представлял собой арку-портал. То есть, войдя в него, вместо входа в новый мир вражеская армия переместится на место, которое Гарри выбрал для боя. И никакое магическое сканирование не поможет его обнаружить.

— Второй пал, — так же громко, как и в первый раз, объявил Гарри.

Бойцы, на всякий случай прикрытые пологом невидимости, внутренне собрались. Группа воинов, восседающих на драконах, поднялись в воздух и исчезли с помощью порталов. Гарри напряженно вглядывался вперед, ожидая падения последнего барьера. Несколько минут тишины, и она взорвалась криками врагов, которых портал насильно перемещал в выбранное место. После них осталось лишь несколько корчащихся на земле от боли магов.

— Вперед! — рявкнул Гарри, и пространство взорвалось множеством ярких, бело-голубых вспышек.

Десяток ведьм сразу после этого бросились к тем, кто получил проклятья при падении барьеров. Их обездвижили, отобрали оружие и левитировали в специально построенную для этого темницу. А за сотни миль от маггловского парка в городке Литтл-Уиннинг, сотни магов и представителей магических рас появились на берегу между морем и скалами, там, где Хранитель Terra Nova решил провести битву с врагом. Там, где у него и его воинов будут преимущества перед врагом.

Гарри, стоящий впереди своей армии, осматривал ряды врагов. Когда-то вместе с некоторыми из них они боролись против Волдеморта. Потом же они объединились против самого Гарри. И вот сегодня они второй раз выступают против него. Армия Дамблдора была на самом деле большая, по сведениям, добытым Мартином, бойцов у старика было около восьми сотен, почти половину, из которых составляли наемники. Остальные — это члены Ордена Феникса, авроры, студенты шестых-седьмых курсов Гриффиндора и Хаффлпаффа и магглорожденные пополам с полукровками, верящие в идеи Дамблдора. Да, надо старику отдать должное, он за прошедшие годы не потерял своей хватки и сумел сплотить вокруг себя большое колличество магов. Оставалось лишь сожалеть, что большинство из них сегодня погибнут.

Армия самого Поттера почти не уступала в численности врагу. Насчитывающая чуть более двух тысяч жителей Terra Nova, смогла предоставить семь сотен бойцов. Женщин и детей, даже с последних курсов школы, а также не способных биться представителей магических рас на этот бой не взяли. Не было даже вейл. Сегодня в бой шли только мужчины. Флер, рвавшаяся в бой, вынуждена была подчиниться приказу Главы рода, как Астория, Нимфадора, Нарцисса и многие другие женщины. Приказ Министра был однозначен: женщины не должны присутствовать при битве. И никто не собирался спорить с Главой их мира, да, в общем-то, и не горели желанием подвергать жен, подруг и дочерей опасности. Помимо бойцов-магов на стороне Гарри выступали еще драконы, которых привела та дракониха, что называла Поттера своим детенышем. Сейчас они парили высоко в воздухе, скрытые иллюзией кицунэ. На их спинах сидели маги, ждавшие очереди вести бой с воздуха.

По бокам от Гарри стояли его самые родные и близкие друзья: Дадли, Невилл, Драко, Седрик, Виктор с одной стороны и Северус, Сириус, Ремус, Анатоль, Люциус, Анарортад с другой стороны. Поначалу Поттер был категорически против, участия брата в битве, так как тот не являлся магом, но Дадли уговорил его. Перед тем, как Дамблдор со своими бойцами начали взламывать барьеры, на Дурсля навесили защитных артефактов и наложили с десяток щитов, впихнув его перед этим в защитную одежду из драконьей кожи. Так же поступили со всеми сквибами, которые вытребовали себе право идти в бой и защищать свой мир от посягательств Дамблдора и его армии. Гарри пришлось разрешить им присоединиться к магам, так как все эти мужчины больше двух десятков лет назад доказали, что они способны сражаться даже без магии, имея при себе лишь маггловское оружие.

Гарри тяжело вздохнул, ему предстояло дать перед боем шанс врагам, уйти, сложив оружие. Он уже мысленно формулировал первые предложения будущей речи, как почувствовал за спиной дуновение ветра и шорох кожистых крыльев.

— Кажется, детеныш забыл пригласить меня на вечеринку, — раздался позади Поттера знакомый, насмешливый голос.

— Детеныш все помнит, а вот демоны этим страдают. Один такой крылатый папаша из-за Грани исчез более полугода назад и не давал о себе знать, — ответил Гарри не оборачиваясь и не спуская взгляда с врагов, но в его голосе отчетливо слышалась радость от того, что демон пришел на битву, не оставив его без своей поддержки.

— О, неужели прошло столько времени? А я и не заметил.

— Хватит вам паясничать, — одёрнул их Северус и как раз во время.

— Гарри Поттер! — раздался голос Дамблдора, усиленный заклинанием. — Если хочешь, чтобы ты сам и твои… люди остались живы, то передай Terra Nova нам!

— А больше тебе ничего не передать, старик? — презрительно спросил Гарри, так же усиливая голос.

— Я не хочу ненужных смертей. Поэтому предлагаю тебе решить дело миром! Ты отдаешь власть в новом мире нам, а мы позволим тебе и всем магам жить там.

— Магам? А как же остальные?

— Они — магические твари, ошибки природы. Они будут отправлены в резервации…

— Нет, Дамблдор! — оборвал его Поттер, яростно сверкнув изумрудно-зелеными глазами. — Твое предложение неприемлемо! Ты пришел с войной к границе моего мира! Ты шел сеять смерть. Ты и те твари, которых ты именуешь магами, угрожаете благополучию моего мира, моего дома! Ты не вправе решать жить или умирать тем, кто считает Terra Nova своим домом!

— Гарри, я еще раз даю тебе шанс отступить и спасти свою жизнь!

— Поттер, хоть раз прислушайся к умному совету и сделай всё правильно! — Кингсли внес свою лепту в уговоры Дамблдора.

— Знаешь, Шеклболт, а, пожалуй, я действительно сделаю так, как правильно. Так, как должен был сделать еще четверть века назад! Terra Nova, в бой!

И разразился ад… Проклятья летели во все стороны, автоматы стрекотали, поглощая хруст свернутых шей и чавкающий звук лезвий мечей разрезающих плоть. Крики боли и ужаса разрывали воздух, кровь лилась ручьем, то тут, то там вспыхивало пламя драконьего огня, сжигающее врагов заживо. Черной смертью скользил среди британцев Посланник, уничтожая врагов своего человеческого детеныша и его мира. Маги замертво падали на землю с разорваной грудной клеткой, повстречавшись с ним. Посох Хранителя Terra Nova безостановочно двигался, выпуская лучи проклятий, по большей части несущих в себе смерть. Почти всегда рядом виделись движения черной палочки его отца, защищающего спину сына. Часто к нему присоединялся Люциус Малфой. Двое бывших Пожирателей Смерти были грозными врагами, почти мгновенно уничтожая всех, кто рискнул нападать на Гарри. Порой смерть таких была не мгновенной, а наполненной агонией. Периодически нападающие на этих двоих маги падали в сопровождении автоматного стрекота с аккуратной дырочкой во лбу или простреленной грудью.

Гарри неумолимо двигался вперед, выискивая Дамблдора. Но старик, словно сквозь землю провалился.

— Гарри! Он наверху! — раздался где-то сбоку голос Драко.

Светловолосый мужчина приближался к отцу, другу и крестному, защищаясь от шальных проклятий и указывая на одну из скал.

Поттер поднял голову и увидел того, кого искал. Дамблдор стоял на краю скалы, наблюдая оттуда за боем и периодически посылая проклятья вниз. Старик явно не желал вести честный бой, прячась вдали и от своих, и от чужих. Ярость взыграла в Гарри, он уже собирался взмахнуть посохом, чтобы наложить на себя чары левитации, так как аппарировать здесь было нельзя из-за антиаппарационного барьера, установленного за несколько дней до боя и питающегося от артефактов. Люциус перехватил руку Министра и качнул головой.

— В воздухе тебя могут сбить. Я предлагаю сделать так. Сейчас Дамблдор еще не видит, что мы его видим. Давайте сделаем вид, что продолжаем искать его, а на самом деле будем бить врага его же оружием. Он сейчас спрятался и действует исподтишка, бьет в спину. Почему бы и нам не поиграть по-слизеринским правилам? На таком расстоянии его довольно сложно достать заклинанием, нужно долго целиться, да и сила проклятья будет меньше. А вот, например, копье долетит. Только нужно его прикрыть чарами.

Пару секунд Гарри обдумывал предложение лорда Малфоя, пока он, Северус и Драко отбивались от врагов. Наконец, Поттер решил, что это хороший вариант.

— Согласен. Но не копье. Мне нужна снайперская винтовка. Раз Дамблдор так любит магглов, хоть я и сам против них ничего не имею, то пусть и сдохнет от их изобретения. Найдите Дадли. Кажется, у него как раз была с собой такая игрушка.

Четверка магов начала кружить среди сражающихся, ища того, кто в данный момент был им нужен. Спустя минуту они обнаружили мужчину недалеко от себя. Дурсль как раз менял магазин автомата под прикрытием Оливера Вуда и Невилла Лонгботтома. Еще через полминуты Дадли оказался втянут в защитное кольцо из магов, в которое легко влились его временная охрана.

— Дад, винтовка достанет его на таком расстоянии? — потребовал ответа Гарри, указывая на верхушку одной из скал.

Мужчина проследил взглядом в указанном направлении и кивнул.

— Сейчас снимем.

— Я сам.

— Нет. Выстрел нужно делать наверняка. Второго шанса старый ублюдок не даст. А я стреляю лучше тебя.

— Хорошо, — кивнул Гарри, — главное достань его.

— Достану, — кривая усмешка появилась на губах Дадли.

Мужчина отдал брату автомат, а сам вытянул из безразмерного кармана защитной куртки уже собранную винтовку. Вскинув ее к плечу, Дадли прицелился. Поттер затаил дыхание, забыв обо всем, в том числе и о бое, который проходил вокруг них. Сухой щелчок взорвал для Гарри мир звуков. Он судорожно вдохнул воздух, даже не заметив, что не дышал все время, пока его брат целился. Резко взглянув на скалу, Поттер увидел, что пуля нашла свою цель. Дамблдор камнем рухнул вниз на камни, орошая их своей кровью. Те сторонники старика, которые видели его падение, замерли. Бойцы же Terra Nova не теряли времени и быстренько оглушили их. Бой был окончен, армия нового мира победила.

Всех сторонников Дамблдора, выживших в бою, переместили в темницы МКМ. Теперь с ними будут разбираться именно они. Своих погибших и раненных Гарри приказал перенести домой, в их мир. Там их похоронили со всеми почестями, выплатив семьям приличную денежную компенсацию. Поттер, стоя на похоронах, чувствовал себя паршиво. С одной стороны ему было жаль погибших. С другой он радовался, что все его друзья и члены семьи выжили. Но, не смотря, ни на что, Хранитель знал, что теперь все будет хорошо. А боль потери со временем пройдет, оставив после себя лишь легкую грусть…

Эпилог

Странная штука время. Для кого-то оно течет медленно, для кого-то быстро. Взять, к примеру, двух людей, для одного год пролетел как мгновение, а для другого он тянется века. Для Гарри Поттера время после битвы летело с неимоверной скоростью. Бесконечные суды, панихида о погибших, награждение победителей, заботы с Хогвартсом, постоянные заседания в Совете МКМ и множество других более мелких дел отбирали у мага все свободное время. В мае он, наконец-то, разобрался с проблемой Хогвартса, официально передав его в ведение отдела образования Международного Комитета Магов. С начала следующего учебного года Хогвартс станет школой, в которой будут получать образование, как маги, так и представители разумных, магических рас. Целая команда специалистов занималась решением проблемы закупорки магических потоков в Британии. Устранить эту проблему оказалось не так сложно, как казалось на первый взгляд. Нужно было лишь вернуть магические расы туда, откуда их изгнали. А вот это оказалось непросто. Многие из них не хотели возвращаться, помня об обиде, нанесенной им магами, некоторые хотели перебраться туда, где потеплее, другие отказывались просто из вредности. И все же медленно, но верно специалисты находили к каждому подход, и магические расы переселялись в Британию. Варварские законы, введенные Шеклболтом с подачи Дамблдора, были отменены и в данный момент один из отделов МКМ занимался составлением новых кодекса и свода законов для обновленной магической Британии.

По погибшим магам, выступавшим на стороне Дамблдора, панихиды не проводились. Однажды их имена просто затеряются в веках. Лишь такие фамилии как Дамблдор, Уизли, Шеклболт, Грейнджер, никто из которых не выжил в битве, станут нарицательными, будут использоваться в качестве ругательств и обозначать самые неприглядные стороны человеческой натуры. В последнем бою погибло много представителей магической Британии, и на данный момент страна являлась самой малонаселенной из всех, составляющих волшебный мир.

* * *

Июнь пролетел с такой скоростью, что Гарри и не заметил. А ночью третьего июля он проснулся от судорожного стона супруги.

— Флер, что? — вопрос до конца не был еще задан, а ответ уже был известен.

Стоило мужчине увидеть напряженное лицо любимой, он все понял. Такое выражение на лице Флер он видел уже трижды. Ответ мог быть лишь один — подошел срок родов. Вскочив с кровати и накинув на себя халат, он уже собирался бежать в кабинет, откуда можно было через камин вызвать колдоведьму, но не успел. Леди Поттер-Гриффиндор не по-женски сильно схватилась за край одеяния супруга и яростно прошипела:

— Только посмей сейчас уйти и оставить меня одну.

Едва успев договорить, Флер закричала. Начались схватки. Гарри растерянно замер, не зная, что делать. Пару секунд спустя он взял себя в руки. Обойдя кровать, он присел рядом с супругой, обнимая ее за плечи, после чего вызвал домового эльфа и приказал отправляться за колдоведьмой. А пока та не прибыла, он сидел рядом с женой и пытался разговорами отвлечь ее от боли. Четверть часа спустя, показавшихся ему вечностью, дверь в спальню распахнулась и вошла эльфийка, трижды принимавшая роды у Флер. Пока дверь не успела закрыться, Гарри увидел собравшихся в коридоре отца и старших детей. Видимо, они услышали крики Флер или их предупредили домовые эльфы.

Колдоведьма с профессиональной быстротой принялась готовить все необходимое для родов. Кресло было превращено в длинный столик. Секунду спустя домовик покрыл его белоснежной скатертью и поставил тазик. Разложив какие-то инструменты на столике, эльфийская целительница наполнила тазик водой и влила в него пару капель ядовито-зеленого цвета. На Гарри пахнуло мятной свежестью. Он узнал этот запах. Так пахло от ребенка, сразу после родов, видимо эльфийка обтирала его полотенцем, смоченным в этой воде. Рядом легло небольшое, белое полотенце и было поставлено несколько пузырьков с зельями. Тонкое одеяло, которым Флер предпочитала укрываться летом, не смотря на жару, было отброшено в сторону. Затем целительница попросила Гарри поднять супругу на руки, а сама в это время расстелила простыню, сотканную из трав и волос единорогов. Набросив на нее еще одну, но уже льняную, эльфийка показала, что он может опускать Флер обратно на кровать. Бережно опустив любимую на простыни, Гарри предпринял попытку покинуть спальню, которая должна была уже совсем скоро стать местом, где произойдет таинство рождения. Но, увы, ему это не удалось.

— Ну, уж нет, дорогой, — Флер цепко ухватила супруга за руку, — в этот раз ты будешь рядом со мной все время. А не как обычно придешь восторгаться плодами моих усилий.

— Но милая, ведь в такой момент я буду только мешать, — мужчина попытался отказаться от чести наблюдать весь процесс родов собственного ребенка.

— Не будешь. Я хочу, чтобы ты видел, на что обрек меня уже в четвертый раз! — леди Поттер-Гриффиндор сильнее сжала руку мужа и застонала.

Красивое лицо покраснело и скривилось в малопривлекательной гримасе. Гарри мысленно подсчитал, сколько прошло времени с начала первых схваток, и пришел к выводу, что они участились. А значит, скоро будет самая сложная для Флер, и самая пугающая часть для него.

— И все же, дорогая, я, пожалуй, пойду и подожду в коридоре, — снова попытался сбежать Гарри.

— Нет, — пропыхтела женщина.

— Господин Министр, вам нужно остаться. Видимо дитя желает, чтобы вы были рядом с его матерью, когда он появится на свет, — мелодичным голосом произнесла целительница и мягко улыбнулась мужчине.

— Хорошо. Но, как дитя этого хочет?

— Такое бывает. Дети пока не выросли, могут то, что недоступно взрослым. Например, видеть то, что не видит глаз взрослого. Еще не родившись, они умеют чувствовать и просить, защищать и дарить свою любовь. Именно поэтому беременные часто, странно себя ведут. И сейчас вас просит остаться не ваша жена, а ваше дитя. Видимо леди, Флер потребуется не только моя, но и ваша помощь.

Целительница замолчала и накрыла живот женщины руками, которые тут же засветились нежно-золотым цветом. Флер на пару секунд замолчала, но потом вновь ее крик разнесся по спальне.

— Я ненавижу тебя, Поттер, — задыхаясь, прошептала женщина, измученно откидываясь на подушки после очередного долгого, выматывающего приступа боли.

— И я тебя люблю, дорогая, — прошептал Гарри.

— В следующий раз будешь сам рожать.

— Конечно-конечно, — закивал головой мужчина, — как скажешь, родная…

Спустя четверть часа в женский крик влился детский, заявляющий всему миру о своем появлении на свет. Эльфийка ловко обтерла малыша и, завернув в пеленку, передала на руки отцу.

— А мне!? — возмутилась Флер.

— А вы милая, не расслабляйтесь. Второе дитя на подходе, — улыбнулась целительница, склоняясь у ног роженицы.

— Второе!? — удивленные голоса Гарри и его супруги слились воедино.

— Скорее, вторая, — ответила та, — давайте, леди Флер, последнее усилие.

Через минуту спальню огласил еще один детский крик и эльфийка, ловко обтерев и запеленав младенца, передала дитя матери.

— Спасибо, — прошептала Флер, принимая дочь.

— Поздравляю с близнецами, — мягкая улыбка осветила миловидное лицо эльфийской целительницы. — И да, Министр, теперь вы поняли, почему вы должны были быть здесь?

— Чтобы поработать колыбелью, — фыркнул Гарри, покачивая на руках сына.

Эльфийка рассмеялась:

— Что-то вроде того.

Приведя Флер в приличный вид, и накрыв покрывалом, она распахнула двери, позволяя ожидающим войти в спальню. Северус стремительно прошагал к Флер и склонился над ней и еще одной внучкой.

— Вся в тебя, — улыбнулся он, погладив малышку по щечке.

— В вейловском полку прибыло, — хохотнул Драко, который рассматривал ребенка из-за плеча крестного.

— Не только в вейловском, но и истинно Поттеровском, — произнесла Петуния, отобрав внука у племянника.

— Нет, она не похожа на Поттеров, — возразил Северус, еще не зная, что Флер родила близнецов.

— Малышка-то может и нет, но вот внук точно да, — миссис Дурсль ткнула его в плечо пальцем, заставляя обратить внимание на второго ребенка.

— Внук? — мужчина обернулся к ней со скептическим выражением лица, но оно тут, же изменилось на удивленное. — Близнецы?

— Да, — с гордостью ответил Гарри, будто сам их рожал. — И, помнится, ты требовал наследников для родов Снейп и Принц. В общем, будем возрождать род твоей матери, отец. А сейчас, знакомьтесь — Себастиан Северус Поттер-Снейп и Эмилия Эйлин Поттер-Принц. Люциус, как насчет того, чтобы стать крестным отцом будущей леди Поттер-Принц?

— Согласен, — кивнул блондин, подходя к Гарри и беря на руки будущую крестницу.

— А кто будет крестным у Себастиана? — спросил Джеймс, с любопытством разглядывая брата.

— Мы с Флер думали однажды об этом, но так и не решились. Но сейчас, похоже, пришло время. Мы хотим попросить об этом Посланника.

— Думаете, он согласится? — скептически спросил Вернон, также пришедший посмотреть на новорожденных.

Он вместе с супругой, Малфоями, Блэками, Северусом и внуками, ожидал в коридоре, пока жена племянника рожала и теперь рассматривал детей, ища в них черты Гарри.

— Соглашусь, — неожиданно раздался голос демона, вошедшего в спальню и пододвинувшего Сириуса в сторону, чтобы подойти поближе к Гарри. — Меня тут, кстати, Госпожа просила передать вам подарки и поздравления с рождением близнецов…

От автора

Ну, вот и закончена еще одна моя работа. Надеюсь, дорогие читатели, фанфик Вам понравился и вызвал достаточно положительных эмоций

Примечания

1

Анорортад — восход солнца.

2

papá - отец (фр.)

3

Лаирендил - «друг лета»

4

от автора: И да простят меня любители собак, за столь нелестное сравнение пекинесов с Уизли №7, но я одинаково не люблю эту породу и Джинни.

Content

Леди Каролина
Terra Nova или Мой мир

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Эпилог

От автора

Примечания