Смертник на бронетянке 2

Пролог

Темное небо, заполненное нескончаемой пеленой туч, за которыми уже давным-давно не видно Солнца. Летающий остров из серебристого металла, от которого не осталось и тени былого великолепия, лишь заброшенные пыльные многоэтажки, неприкаянные монстры, оголодавшие в поисках давно умерших жертв, и обезумевшие роботы-маэнары, чьи запертые души потеряли остатки человечности еще сотни лет тому назад.

Обломки, мусор, хлам и горы никому не нужного металла без единой травинки, скрашенные голографическими изображениями деревьев, животных и птах, как апофеоз фальши и безысходности, подчеркиваемый общим настроением города. Плакаты и надписи краской, словно бы намалеванные кровью самоубийц, уже смирившихся со своей участью, но где-то в душе таящих последний мимолетный осколок надежды

Нулевой мир. Граница между безумием и реальностью, в которую меня занесли чувство долга и любопытство.

Высоченный шпиль, пронизывающий облака, рядом с которым высится гигантский человекообразный робот, способный своими атаками сравнять эту обитель обреченности с землей, но все еще стоящий на страже. И через пару секунд он атакует.

«Мои ноги ступают по тебе, мои кости становятся частью тебя.

Я вновь вернусь к тебе после окончания вечности

Земля отражает вечность, и я буду вечно с ней.

Я вновь вернусь к тебе после окончания вечности

Я вновь вернусь».

Зачитывая литании одну за другой, пытаясь полностью погрузиться в собственный голос, чтобы не активировать детранквилизацию, я медленно успокаиваюсь, ведь я лидер. Вместе со мной несколько прекрасных технодев, которым не менее страшно, но они все же пошли за мной, несмотря ни на что. Из-за денег, из-за идеи, в погоне за силой или в попытке найти свое место — сейчас все это неважно. Как и неважно их отношение — они могут меня ненавидеть, могут уважать, могут даже любить, но все, что сейчас важно — они моя команда.

— Залп! — вложив в свой твердый, уверенный голос всю надуманную отвагу, подкрепленную наивной уверенностью в том, что все сложится удачно, я сконцентрировал энергию окутавшего меня Фантома в перчатках и тоже запустил энерговолну, наблюдая, как технодевы почти синхронно атакуют заведомо неубиваемую цель.

Сара, рассчитывая заработать, показывает класс, филигранно используя свой обвес третьего поколения: мощная пушка «Меркавы», подкрепленная очередями проводных дронов, вьющихся над девушкой, словно головы мифической Гидры, в одиночку посылает сотни энергоатак.

Грета, окутанная плотными контурами «Леопарда 2», выдает свое волнение лишь покачивающимся хвостиком, но даже ее ушки, стойко реагирующие на эмоции, стоят торчком, готовые ловить любые изменения условий. Ни капли страха, лишь бьющие по слуху раскаты низкого гула фантомного орудия.

Сестры-американки, несмотря на то, что нас связывало слишком немногое, тоже старались вовсю, но в их атаках больше всего скользила опаска за собственную жизнь, тогда как зеленовласая Маша, облаченная в устаревший обвес, сейчас и вовсе напоминала валькирию, настолько яростно и, на первый взгляд, безрассудно она тратила энергию, заставляя Фантома выкладываться на полную мощь. Даже ее снаряды были не просто банальными сгусткам эфемерного дыма, а становились все более плотными, словно с каждой атакой орудие Т-90 вспоминало свое прошлое и становилось все ближе к настоящему.

Многоствольное оружие невероятного противника с рявканьем обрушивает на нас заряды, лучевая пушка нагнетает энергию, создавая в груди механизма словно бы маленькое солнце, а затем испепеляющая мощь оружия коснулась земли, испаряя влагу от начавшегося дождя, попадая сначала на американок, затем на Сару, Машу, Грету… Им не больно, они лишь исчезают хлопьями сожжённой органики, оставляя после себя лужицы расплавившегося металла, и высвободившиеся Фантомы весело хохочут, глядя на меня.

— Метмер, Метмер! Ты тоже сдохнешь, Метмер! — новый залп врезается и в меня, ослепляя и отражаясь болью в голове.

* * *

С размаху упав с зависшей в воздухе кровати и приложившись лбом о тумбочку, я сдавленно зашипел и бестолково уставился в темноту. Белесое щупальце семени Ойтаци подволокло ко мне ночник, и я, вцепившись в клавишу, осветил помещение призрачным белесым цветом, машинально стирая кровь с рассечённой кожи.

Слегка напрягая мышцы, поднялся и, на ходу бормоча литании исцеления, босиком прошел в крошечный предбанничек моей то ли комнаты, то ли мини-квартиры — все никак не могу привыкнуть к этим апартаментам богатеев. Впрочем, здесь несколько этажей новомодной многоэтажки были отданы под новосозданную корпорацию Кольцовых, так что в итоге вроде как и без разницы.

Нацепив штаны, я чуть ли не утонул в приятных мохнатых коврах, расстеленных в коридоре, и, чувствуя себя спокойней рядом с большими растеньицами в кадках, расставленных по всему этажу, медленно доплелся до небольшого спортивного зала. Тусклый свет автоматических ламп приятно разогнал опостылевший полумрак, и я, перепрыгнув через стойку, схватил себе бутылочку минералки и отправился прямиком в Куб, где в центре висела армированная боксерская груша.

Холодный пол приятно бодрил босые ступни, а вылитая по канонам спортивных фильмов на голову вода приятно охлаждала разгоревшийся метаболизм. Выпад, второй, пробный джэб, двойка в верхнюю часть… покрытые серым дымом кисти послушно отзывались на команды, пока выпускаемые Фантомом сгустки энергии вынуждали тяжеленную грушу трястись словно листик в шторме, звякая цепями. Держись, сука, если уж ты не даешь мне спать, то и сам отдыхать не будешь.

Кошмары возобновились после возвращения из Нулевого мира. Или роль сыграло то, что я в очередной раз подбежал к смерти и пнул под зад, рассчитывая, что меня не догонят, или ноотическое излучение, как его называют, хотя по факту оно было частью природы фантомов, сдвинуло парочку шестеренок в моей голове. Или приструненный Семенем Фантом решил разбушеваться, издеваясь надо мной хотя бы во сне?

Тот факт, что Мику, так быстро покинувшая меня сразу после операции, вдруг обратилась ко мне за помощью, был невероятным. Простая однокурсница, она сделала для меня больше, чем многие другие, так что отказать я никак не мог.

Но еще более невероятной была ее история… Хотя мне и довелось побывать на другой стороне, в кусочке Нулевого мира, облюбованном Фантомами под Разломом, это была даже не верхушка айсберга, это оказалась ударившая в лицо песчинка, когда передо мной раскинулась огромная пустыня. Присоединившись к Константину, страннику между мирами, зовущему себя Некомантом, Мику оказалась полностью в его власти, причем добровольно, и это, пожалуй, единственное, чего я не мог понять, пока не встретился с этим малым лично. Ни капли ревности, скорее, это подозрение старшего брата в отношении нового приятеля младшей сестры, хотя и глупо воспринимать гораздо более сильную и опытную синевласку в подобном ключе… Наверное, сыграло роль, что у меня уже есть взбалмошная сестра, и еще одну отпускать в опасные авантюры ой как не хотелось, но увы.

Обеспечив команду странника проходом из десятого мира в нулевой, мы в итоге столкнулись со смертоносной машиной, кошмары о которой в извращенном виде теперь регулярно приходят ко мне каждую ночь. Хотя, вряд ли кому-то тогда пришлось легко… Дженни и Джинни покинули мой отряд, подписав подписку о неразглашении, больше не в силах переживать смертельную опасность: пусть даже судьба технодев была напрямую связана с подобным, было достаточно много безопасных Разломов, где можно подзаработать, не рискуя каждый день отправиться в свою последнюю экспедицию.

Сара, получив повреждения обвеса, вернулась домой. Наверняка сообщение мной сведений о скрытом Разломе помогло ее Семье возместить убытки с лихвой, но вряд ли она готова будет еще раз рисковать подобным образом без заранее известной суммы вознаграждения.

Перейдя в контактный бой, я крутанулся на месте и ударом с разворота снес грушу с крепления, увидев, как ее материал лопается и извергает на дно сетчатого куба раздробленные куски усиленного каркаса вперемешку с наполнителем. Смахнув проступивший пот, я осмотрел саднящие костяшки пальцев со стесанной кожей, и, ощущая, что это было своего рода материальным результатом еще одной изнурительной тренировки, даже не стал их сразу же пытаться исцелить. А уж как ярко и завораживающе мерцает обновленная контата из альфа-фантазита… Засмотревшись, пока открывал дверь Куба, наконец-то заметил, что не один в столь поздний час.

Элька стояла возле бара, облокотившись на стойку. Ее волосы были слегка взлохмачены после сна, яркий оранжевый глаз светился в полумраке зала, а тело было прикрыто одеяльцем, которое девушка прочно стиснула в руках-манипуляторах.

— Прости, я тебя разбудил? — с сожалением опрокинув в пересохшую глотку остатки минералки, я подошел к девушке, смотрящей на меня с тревогой.

— Пайдо, Саша. Опять кошмар?

— Угу, — подхватив новую бутылочку, я жестом предложил Эльке и, получив отказ, присосался к живительной влаге. — К врачам не пойду. Боюсь, что подобное лечить тупо некому, — невесело усмехнувшись, я прикончил остатки воды и ловко зашвырнул бутылку в урну.

Потупив взгляд, Элька поежилась и собрала одеялко в кучу. Поскольку у нее не было дома, она единственная, кто воспользовался возможностью жить в апартаментах Семьи, и присмотрела себе комнатку в дальнем конце этажа. Тем удивительнее, что я все-таки смог ее разбудить.

— Я не хотела подобное предлагать. Семя должно было полностью устранить эффект! — глянув на мою грудную клетку, девушка осторожно коснулась меня металлическим пальцем, отчего я даже невольно вздрогнул — он казался ледяным. — Пайдо, — прошептав, девушка поспешно убрала руку, но я перехватил ее, увидев и даже услышав, как заколыхался фантом в манипуляторе.

— Просто рефлекс, — коротко сказал я, и девушка, слегка смутившись, все-таки провела пальцем по моей коже.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Элька в итоге, бросив взгляд на мои пальцы.

— Неплохо.

— И опять хочешь идти в Разлом, хотя уже несколько раз чуть не умер? — неожиданно тихо сказала девушка, еще сильнее закутавшись в одеяло. — Глупый-глупый пайдо. Почему не взял меня с собой?

— Удивлен, что ты так надолго откладывала этот вопрос, но это же очевидно — у тебя тоже была важная задача, у нас ведь только ты и я можем служить в качестве временных Якорей.

Сжав губы, Элька пристально смотрела то в один мой глаз, то в другой, словно пыталась найти скрытый ответ, который я не захотел озвучивать.

— Еще я не мог допустить, чтобы ты пострадала, — с улыбкой добавил я, наслаждаясь зрелищем того, как на щечках Эльки проступает румянец.

— И… С чего вдруг так? — выдавила из себя девица, внимательно прислушиваясь.

— Я же сказал всем, что ты моя девушка, как бы это выглядело? — беззаботным тоном добавил я, принявшись накидывать в мисочку конфеты, тертую плитку шоколада и мороженое — ужасно приторный коктейль, который неплохо восполнял энергию после использования фантома.

— Ах вот как? Из-за того, что сказал кому-то? Действительно, было бы неудобно, пайдо! — шлепнув по мне своим упругим хвостом со сжатой клешней, Элька буквально испепеляла меня взглядом, но, бросив взгляд на свою конечность, внезапно словно бы обмякла и уселась на барный стульчик. — Не обращай внимания, Саш.

Какая она, однако, стала на удивление послушная. Впрочем, я догадывался… Из-за имплантов внешность Эльки была слишком выделяющейся, и она наверняка из-за этого испытывала комплексы, пусть даже всегда и хорохорилась на людях. Может и вовсе считает себя до сих пор обязанной из-за того, что я ее спас из лап фантомов, не дав отрезать еще что-нибудь.

— Должен признать, что, если бы я там умер, не увидев тебя напоследок, то переживал бы. Эгоистично звучит, но все же, — жуя слащавую смесь, постарался сказать я снова без каких-либо оттенков в голосе. После разговоров с Константином о девичьих сердцах мне стало как-то даже легче пробовать себя на новом поприще. Хотя была и другая причина.

— Если бы переживал, то не лез бы в петлю, — с укором сказала Элька, выглядя сейчас так, словно ей стало очень жарко. — Ты и так уже видишь Фантомов, больше не нужно строить из себя смертника, пайдо!

Отставив миску, я проглотил кусочки и, приблизившись к девушке, произнес:

— После хождения на грани хочется жить с новой силой, — сказал я, и Элька, открыв глаз шире, словно бы случайно выпустила из рук край одеялка — ткань с шелестом соскользнула на пол, выставляя обнаженное тело девушки напоказ.

Плавно опустив взгляд, рассматривая соблазнительные девичьи качества, я слегка дернул Эльку на себя, и она соскользнула со стула, оказавшись совсем рядом. Остатки одеяла упали на пол, а девушка даже не вздрогнула, когда мои пальцы скользнули по ее коже.

— Даже ничего не скажешь? — с ухмылкой сказал я, прижав Эльку к себе и продолжая спускаться ниже по ее стройной спинке, минуя имплант позвоночника.

— Я ведь твоя девушка. Наверное, это предполагается, а то неудобно будет перед теми, кто слышал, — язвительным тоном сказала Элька, но в итоге не выдержала и улыбнулась. — Дурак ты, Саша… Уже давно мог осознать, что я не против… Жить с новой силой.

— Ах вот так, значит? А если вот так поступим?

— Сразу туда?! С-Саша, Сашенька, — в сводах спортивного зала женские стоны звучали особенно страстно и возбуждающе…

Глава 1

Открыв глаза, я угомонил щупальце Ойтаци, схватившееся за будильник. Полумрак комнаты теперь не казался гнетущим, скорее, даже расслаблял интимностью атмосферы, а все ведь благодаря недавним, но столь ярким эмоциям, словно бы пришедшим из счастливого сна. Но нет, все наяву: повернувшись набок, я увидел, как мерно вздымается грудь Эльки, пока девушка тихо посапывает. Одеяло почти не скрывало ее наготы, но в комнате было достаточно тепло, чтобы я мог себе позволить полюбоваться изящным и желанным телом.

Вроде бы ничего сверхъестественного не произошло, но теперь я чувствую себя куда увереннее… Быть может, и мой новый знакомый, путешествующий между мирами, с головой бросается в пекло как раз из-за своих спутниц? Недаром столько всего было и будет посвящено женщинам, хех.

Разглаживая взлохматившиеся прядки Эльки, я увидел, как ее яркие оранжевые глаза открылись, а затем девушка мило потянулась, вместе с этим пододвигаясь ко мне поближе. Сейчас она даже не стеснялась и не прятала свой пораженный фантомом глаз, чей оттенок порой менялся на ярко-алый.

— Я тебя снова разбудил.

— М-м, меня вполне устроил прошлый вариант, — улыбнувшись, Элька провела ступней по моей ноге, поглаживая. — Постой-ка… Ты хочешь еще разок? — в голосе не было и капли протеста, лишь легкое удивление.

— К сожалению, уже пора идти.

— Эх, — специально намотав на имплант одеялко, девушка прикоснулась к моему телу. — Да… Ты же теперь преподаватель… у меня, — хихикнув, Элька попыталась скрыть смущение, вызванное последними словами. Конечно, речь была не о том, что я буду чему-то ее учить, но заявить свое собственничество ей очень даже хотелось, и на то были причины.

— Ага, вроде того. Первокурсник-учитель, просто блеск, — усмехнувшись, я глянул на Эльку, рассматривающую меня с теплотой.

— Пайдо, Саша! В Разломе ты так не волновался, как сейчас! — ткнув меня в бок, Элька надула губы. — А ну-ка! Вперед, удачки тебе!

Поблагодарив, я потрепал Эльку по волосам и стал собираться. Да, многое переменилось за столь короткий срок, как ни посмотри! Как дядя и рассчитывал, воспользоваться пиром во время чумы было удачным решением, хотя именно такая трактовка мне и не слишком нравилась — в конце концов, полностью потерять передовую базу исследования фантомов было бы очень опрометчиво, поэтому восстановить академию было очевидным решением, пусть даже без сомнительного исследовательского центра под началом Комарова.

Расположившись на базе бывшей медакадемии в центре города, мы могли бы стать целью для всяких паникеров, опасающихся, что и новый вуз станет источником Разлома, но деньги и правильно подкованные СМИ решили многое. Переоборудованный железнодорожный вокзал Воронеж-1, расположенный рядом с вузом, выступал в качестве базы летунов, так что все практические занятия с обвесами проходили в различных местах за городом, куда студентов доставляли прямиком на воздушном транспорте. Так мы могли избежать и ненужного внимания со стороны опасающихся, и возможной повторной атаки тех фантомов, которые угробили прошлый вуз.

На данный момент купол на месте прошлой академии был визуально непроницаем, причем с таким наслоением подпространств Якорей внутри, что я просто не стал рисковать девчонками, пытаясь пробиться дальше пары первых слоев, не говоря уж о том, что после задания в нулевом мире команда оказалась не в лучшем состоянии. В остальном же, студенты не пострадали, большинство преподавателей тоже уцелели, так что неизвестной оставалась судьба пары процентов сотрудников академии, не считая лабораторий Санты. Ну и сам Некто вместе с Данилой наверняка тоже так и остались там…

После водных процедур я принялся одеваться в новую форму, раз уж пиджачок со штанами мне больше не пригодятся, хотя дизайн у нового вуза мне нравился куда больше: темно-синие расцветки вместе с белыми вставками выглядели нарядно и опрятно. Мой же облегающий костюм черного цвета с зелеными вставками, выполненный из плотной ткани с элементами из композитного материала, должен был одновременно и защищать от физического проявления Фантомов, и служить для отвода тепла, возникающего в организме при усиленном применении техник Рэйки. Концентрирующие перчатки были выполнены из новомодного полимерного материала с памятью формы, что позволяло надевать и снимать их одним щелчком пальца.

Довершала образ лычка на предплечье и левой части груди с обозначением лопнувшего купола, на которой было написано «Мироходцы». Еще одна довольно сомнительная идея, как по мне, но пиар-менеджерам дяди Димы наверняка лучше знать свою работу… Я надеюсь. После инцидента на аэродроме стало ясно, что у многих рыльце в пушку, и началась самая настоящая гонка вооружений — пусть Технодевы и были легальной возможностью побряцать оружием в демилитаризованном мире, но возникновение все большего количества элькоподобных созданий, одержимых Фантомами, приближало опасность нападения на беззащитных все быстрее.

На этом фоне было бы полезным попиарить новое подразделение, выступающее, как продвинутый вариант обычных телохранителей с контатами, правда, пока что нас было слишком уж мало…

Поприседав и проверив, как тянется форма, я почувствовал себя лучше, но практически одновременно с этим уловил краем уха звон разбившейся посуды. Выбежав из комнаты, быстро добрался до кухни, где на плитке лежали осколки кружки с растекающимся вокруг пятном кофе. Элька молча смотрела на это, опустив взгляд вниз и вообще не шевелясь.

— Ты не поранилась? Не обожглась? — подбежав к девушке, я приобнял ее, бегло осматривая, но девушка лишь вяло махнула головой.

— Крюки, а не руки… Ими только убивать и можно, — ее слышно прошептала Элька, с ненавистью смотря на свои импланты. — Я просто хотела сделать тебе кофе, и даже этого не смогла, — за тихим тоном голоса ощущалась нестерпимая горечь, и, когда я прижал Эльку к себе крепче, она лишь шумно сглотнула.

— Ничего страшного, милая. Неужели тебе сегодняшнего дня было недостаточно, чтобы понять, насколько это для меня неважно? — зарывшись в волосы девушки, я услышал, как она шмыгнула носом.

— Знаю, но… — подняв глаза, Элька шумно задышала, поддевая хвостом накинутую поверх тела ночнушку и промакивая тканью глаза. — Ты ведь поедешь сегодня… На встречу.

— Это не из-за того, что у тебя импланты, я же рассказывал… Не накручивай себя, хорошо? — вымученно улыбнувшись, я чмокнул Эльку в губы, и она выдохнула, заодно подходя к панели и вызывая робота-уборщика.

— Маша хорошая, так что я в любом случае рада, что ты встретишься именно с ней, — задумчиво сказала девушка. — Я буду ждать.

— Постараюсь недолго, — еще раз чмокнув оранжевоглазку на прощание, я помахал рукой и выскользнул из квартиры. — Или могу остаться с тобой, ты что-то совсем не в настроении.

— Вот уж нет, Сашка! Пайдо! Не маленькая, — улыбнувшись сквозь слезы, Элька сама выпроводила меня наружу.

К сожалению, основание и поддержание своей Семьи автоматически обозначало, что мне нужно быть достаточно публичным человеком. Причем, даже если речь не о бесконечных расхаживаниях по светским раутам с нырянием в океан лицемерия и фальшивых улыбок, остальные все равно будут за мной следить. А это означает, что надо бы жениться, причем с выгодой для Семьи… Поэтому Элька никак не подходит, хоть даже я втихаря и начал поиски по всем возможным базам данных, рассчитывая отыскать, кем она была до похищения, но даже так оставался вариант, что Фантомы могли тащить тела из какого-нибудь иного мира.

Учитывая сотрудничество моей Семьи и Семьи Лазаревых, то есть Машки, ранее, как отличная кандидатура она подходила весьма неплохо… Если бы только не бесплодие технодев, но здесь уж я настоял на своем, ведь отношения в команде у нас уже куда ближе, чем могут быть с пока что неизвестной мне девицей на выданье, а дети… Разберемся позже.

Спустившись на подземный этаж, я любезно подставил свою рожу сканеру на входе и вскоре оказался на парковке. «Пик-пик!» — послушно отозвалась на мой призыв новенькая Mercedes-Maybach Vision 6 образца 2069 года. Новенькая, конечно, в разрезе даты производства, поскольку модели с ручным управлением сейчас выпускают чуть ли не под заказ. В салоне приятно пахло новым автомобилем, лобовое стекло осветилось бирюзовыми дисплеями и датчиками, и стоило нажать на зажигание, как из-под капота раздалось тихое урчание, напомнившее мне о той, кто подарил эту машину.

Честно говоря, даже получив деньги, я не собирался нырять в роскошь, поскольку банально не привык ко всяким излишествам, но Грете очень хотелось сделать мне подарок, так что… Пришлось принять и такой, и буду вруном, если скажу, что мне не нравится. Было ли причиной то, что мы неплохо поимели на вылазках, или немке очень понравились первые выпуски наших комиксов, а может была и иная причина, но выезжать на своем авто на работу, особенно после того, как познал женское тепло… Я прямо повзрослел в собственных глазах!

Остановившись на парковке Академии имени Волковых-Кольцовых, я постучал по рулю своей ласточки, подловив себя на том, что невольно опасаюсь, что фантом завладеет и автомобилем, после чего размеренным шагом направился к новому корпусу. Пока старый радовал взор всех любителей старинной архитектуры колоннами и всяческой лепниной, новый был многоэтажной современной постройкой с защитой от лишних глаз — ни одно видимого окна не было заметно, лишь массив из блестящих панелей.

Студентки и немногочисленные студенты бежали по своим делам, но моя выделяющаяся форма вынуждала их раз за разом задерживать свой взгляд на моей нескромной персоне, и за этим следовало либо удивление, либо неверие, пока меня съедало любопытство — о чем же все начинают шептаться после этого?

Сверившись по часам, я вошел в просторную аудиторию, освещенную мягким желтоватым светом, и, подойдя к кафедре, встал поудобнее. Болтающие о всякой всячине учащиеся замолкали волнообразно, и вскоре в зале наступила тишина.

— Такой молодой?!

— Это точно преподаватель?

— Видишь, это же их форма… Мамочки!

— Пф! Я думал, он выше…

Пока шепот окончательно не стих, я успел мельком рассмотреть присутствующих. Поскольку у меня было что-то вроде факультатива, обязательного для всех факультетов и курсов, здесь присутствовали учащиеся в разной форме, пестрящие разноцветными галстуками и символикой, но присутствовало куда меньше людей, чем я ожидал увидеть. Все же теоретиков звать не спешили, опасаясь, что я как-то повлияю на их статус детранквилизации своими россказнями.

— Здравствуйте! Не знаете, когда учитель подойдет? — спросил я, закрепив микрофон на воротнике, чем вызвал немое удивление. — Ах да, это же я.

Немногочисленный, но искренний смешок, уже неплохо.

— Меня зовут Кольцов Александр Геннадьевич, я ваш преподаватель по Полевому Исследованию Фантомов. Командир отряда «Хризантема», Старший оперативник «Мироходцев» по Воронежскому округу, — решив, что регалий достаточно, я решил на этом и остановиться, прекрасно понимая, как все лихорадочно оценивают контраст между сказанным и видимым. Боюсь, я бы тоже так воспринимал, ведь мне, по сути, просто повезло, что мои родственники столь давно оказались связаны с Фантомами. Хотя, если бы не были связаны, я бы вообще здесь сейчас не оказался, учился бы где-нибудь в глубинке, да и все.

Забавно было видеть, как некоторые записывают мои данные, но, видя, что пока что вопросов никаких, я решил предложить сам:

— Поскольку это наше первое занятие, как насчет того, чтобы вы просто поспрашивали что-нибудь? А потом уже будем разбираться с темами потихоньку, — миролюбиво сказал я, видя, что аудитория замерла в ожидании. К счастью, особо застенчивых здесь не было.

— Расскажите про ретранквилизацию! — бойко заявила какая-то девчушка с танкового факультета, и ее подружки согласно закивали.

— Ага, вот вас что интересует больше всего? — усмехнувшись, я оперся на кафедру и немного подался вперед. — Раз уж нам дали добро на раскрытие этой информации, да и я лично испытывал ее в боевых условиях, почему бы и… да? — сделав паузу, пока кто-то на эмоциях охнул, я продолжил, — Вы уже определились с Искателем?

— Я? — явно не ожидая, что я не просто буду рассказывать, девчушка на миг стушевалась, ткнув себя пальчиком. — Это… Ну, м-м, да.

— Он присутствует в аудитории?

— Да, но…

— Никаких но! Фантомы не будут ждать! — резко перебив, я прищурился. — Вы наверняка бывали в тестовых Разломах, вот только там — просто прогулка. В настоящем Разломе ваши страхи обернутся против вас, свистящий шепот будет буравчиком сверлить ваш мозг, пока ожившие мертвецы, смердящая мешанина из гноя, гнили и обломков тел с торчащими костями, будут пытаться прикончить вас! И это не говоря о пилах, лезвиях и, конечно же, военной технике, предназначенной для убийства десятков, а то и тысяч людей, которая обрушит всю свою мощь только на вас, — выдохнув, я хлебнул любезно оставленной кем-то минералки, оценивая, как аудитория замерла. — На фоне этого нежные объятия близости, связывающие мужчину и женщину, не должны стать смущающим фактором и преградой… Желательно, конечно, обсудить это с Семьями перед началом операций, а то вдруг окажетесь Ромео и Джульеттой, — улыбнувшись, я встал в расслабленную позу, буквально ощущая, как студенты, в том числе и старше меня, переваривают сказанное.

— Пусть так, — покрасневшая девица то и дело бросала взгляды на смазливого паренька, сидящего в одном из первых рядов и знать не знающего, что он является источником волнения. — Но что именно вы понимаете под, м-м, «нежными объятиями близости»?

— Могу лишь рассказать, уж не предлагаете ли вы мне проводить демонстрацию на ком-то, кто не входит в мой отряд? — шутливо сказал я, когда со стороны дверей раздался озорной голос.

— Тогда здесь есть и из отряда! Покажите на мне, Александр Геннадьевич!

Почувствовав, как внутри что-то екнуло, я смущенно пригладил волосы, краем глаза разглядывая стройную фигуру в пиджаке, юбке и галстуке с эмблемой летного факультета.

— Татьяна Геннадьевна, не думаете, что это несколько…. Некстати? — осторожно сказал я, все еще надеясь на то, что сестра решила так по-дурацки пошутить. — Тем более, вы опоздали.

— Ах, будет мне наказанием! — весело заявила Танька, после чего поравнялась со мной. — Но я ведь была в отряде, все в курсе, — шепнула мне наглая девица и встала рядом. — Слухи все равно ходят, так покажи, что это не так, Сашка.

Вздохнув, я отключил микрофон и открылся для объятий: тихонько взвизгнув, Танька прыгнула на меня и крепко обняла, прижимаясь сильно-сильно, как это было, наверное, всегда. Обнимая ее в ответ, я чуть было не забылся, ощутив приятный комфорт от воспоминаний о довольно спокойных деньках, когда вот так же… Пока скрывались после инцидента с отцом, одни против всех, только мы и были друг у друга, и точно так же забавные кучеряшки сестры щекотали мою кожу, пока я прижимал к себе ее хрупкое и такое жаркое, родное тело.

— Ну вот что ты устроила? — шепотом спросил я, и Танька хихикнула.

— Я же скучаю. Ты сам не свой, как вернулся оттуда, я ведь переживаю, братик.

— Что со мной сделается…

— Пока я рядом — ничего, — украдкой чмокнув в щеку, Танька отпустила меня, и тогда я повернулся к аудитории, которая, казалось, вся обратилась во внимание.

— Так это…

— Если вы будете столь же глупы, как и я, что возьмете с собой кого-то из семьи, то есть выход и такого плана, — перебил я спрашивающую девицу до того, как она высказала предположение. — Совместные приятные воспоминания, теплота и доверие между родственниками спасут вас не хуже стандартного варианта, но лишь в том случае, если вы достаточно близки, а не видитесь лишь по большим праздниками, — закончил я, улыбнувшись, пока Танька спешила усесться на свободное место в первых рядах.

— О!

— Не пытайтесь отлынивать, раз уж спросили, идите сюда, выходите, — с требовательными нотками в голосе, я все же добился того, что любопытная девчушка оказалась перед кафедрой, а затем и удивленный будущий Искатель встал рядом с ней.

— Ч-что дальше? — закрывшись волосами от других студентов, девушка поглядывала только на парня, а тот, несмотря на неожиданное внимание, держался довольно уверенно.

— Это уж как хотите, можете повторить за мной. Главное помнить, что однажды подобное может спасти вам жизнь… Хотя есть подозрение, что в этот момент вы и сами будете за нее так цепляться, что поймете, что для вас лучше, без проблем, — тоном лектора сообщил я, и парочка кивнула.

— А что, если два Искателя затеют ретранквилизацию? — возбужденным голосом крикнула студентка в толстых очках, уже наверняка представив меня на месте неподалеку стоящей девчушки.

— Вопрос, конечно, занимательный… Не именно в названном ключе, а с точки зрения воздействия технодев друг на друга, — сказал я, постаравшись сделать вид, что не заметил голубоватых намеков студентки. — Все же на данный момент соотношение еще слишком непропорционально, так что на каждого Искателя приходится по несколько технодев…

— Да! Что же нам делать?! — взволновано поинтересовалась еще одна студентка, и я, сложив руки на груди, кашлянул.

— Поскольку устоявшаяся классификация фантомов пока что лишь в процессе разработки, сложно сказать что-либо, что в дальнейшем не будет конфликтовать с поправками, — задумчиво начал я, прикидывая, как лучше объяснить. — На основе текущие наблюдений я бы отметил Фантомов не только, как аналог цукомогами, как вы уже могли слышать, а еще и в виде… своего рода разумных паразитов. Мы ведь чаще всего рассматриваем их в разрезе воздействия на оружие и вещи, опасаясь детранквилизации, и в то же время забываем о влиянии напрямую, — вместе с этими словами я отключил перчатку — ткань с тихим шелестом расползлась, открывая вид на мерцающую контату, вокруг символов которой проглядывали темные звездчатые участки кристаллов, вшитых прямо под кожу.

Быстрым взглядом я подметил тех, кто удивился больше других, отмечая потенциальных Смертников, о числе которых обычно все любят умалчивать, после чего продолжил:

— Да, именно паразитов. Пусть изначально они воспользовались оружием, чтобы уничтожить множество людей и тем самым распылить по Земле фантазит, позволяющий им стабилизировать свое нахождение здесь, очевидно, что люди — конечный ресурс, и если в дальнейшем фантомы будут поступать как и раньше, то просто лишатся источника своего существования. Поэтому на текущий момент можно отметить, что эмоциональное состояние, направленное на продолжение рода, всячески поддерживается Фантомами, в основе чего и лежит механизм ретранквилизации., — сообщил я, кивком указав на замершую парочку, слушающую меня внимательней остальных. — Фантомы подталкивают нас на продолжение рода, стоит проскользнуть искре близости, создавая в разуме теплоту и привязанность, столь же сильные, как и отчаяние вкупе с ужасом при детранквилизации. Исходя из этого можно сказать, что известных случаев возникновения ретранквилизации между людьми одного пола не было замечено, но история пишется прямо сейчас, — устав болтать, я вновь приложился к стаканчику, а любительница крепкой мужской дружбы разочарованно кивнула и села на место.

Явно вдохновленные моими речами, студенты-энтузиасты наконец-то приблизились и, осторожно обнявшись, прижались друг к другу. Даже отсюда я мог услышать, как участилось их дыхание, а затем парень, слегка повернувшись, положил свою руку на юбку девчушки. Чуть сжав пиджак Искателя пальчиками, студентка прижалась сильнее и ничего не сказала даже тогда, когда рука парниши оказалась у нее под юбкой.

— Так-с, ребята, идею вы поняли, но у нас все же лекция, практикой займетесь позже, — чуть не поперхнувшись водой, сообщил я, виновато улыбаясь. Зачарованные друг дружкой, студенты отскочили друг от друга, как ужаленные и, смутившись, поспешили занять свои места, переглядываясь.

Думая над тем, стоит ли рассказывать еще об одном виде фантомов, которые явно решили плотно обосноваться на Земле с помощью захваченных и модифицированных тел, я решил, что пока что точно не стоит об этом распространяться и, разведя руками, вздохнул.

— Что ж, думаю, все поняли, над чем стоит поработать. Определяйтесь со своими группами, узнавайте детали, а в дальнейшем мы перейдем к более детальным вопросам, вроде захвата Ядра, типам фантазита и прочему, — объявил я, но все почему-то расходиться не спешили.

Еще одна девчушка поднялась с места, перед этим нерешительно подняв руку.

— Простите, Александр Геннадьевич, а можно вопрос?

— Затем я и здесь, — ответил с добродушной улыбкой.

— Почему Хризантема? Вы так любите эти цветы, или есть какой-то скрытый смысл?

Усмехнувшись, я глянул на Таньку, которая во все глаза рассматривала меня, даже и не думая о том, чтобы что-то записывать.

— Да, с одной стороны, как Искатель, я сопровождаю прекрасных технодев, каждая из которых прекраснее любого цветка, — слегка склонив голову, сказал я. — С другой… Есть самоходный противотанковый ракетный комплекс 9П157-2 «Хризантема», он же всепогодный и всесуточный комплекс для оборонительной тактики боя, прямо как наш отряд в составе подразделения «Мироходцы», — выпалил я на одном дыхании, гордо выпятив грудь.

Похоже, что присутствующие Искатели сразу же задумались над тем, как назовут свои отряды, а, значит, я уже не зря приходил сегодня. Решив, что вроде как достаточно для первого раза, и стоит закрепить положительное впечатление тем, что отпущу всех пораньше, я уже собирался объявить о завершении, как еще одна группа девчонок и даже один парень вскинули руки вверх.

— Подождите, пожалуйста! Можно… Можно по еще одному делу к вам обратиться, Александр Геннадьевич?! — высказался парень, решив козырнуть перед замешкавшимися девицами.

— Конечно.

— Можно мы подойдем?

Получив мой кивок, ребята гурьбой скатились по ступенькам, иначе и не назвать, но когда мне на кафедру лег цветастый голографический журнал комиксов, я еле смог удержать невозмутимое выражение лица. На обложке стоял молодой парень в черной форме с зелеными вставками и эмблемой, как у меня, а рядом с ним во всеоружии и с грозным видом стояли две девушки-кошечки. Хотя страницы генерировались в соответствии с оплаченной подпиской, обложка выглядела олдскульно, в отличие от новомодных газет, больше похожих на пластинки, так что цель студентов была ясна.

— Простите, не могли бы вы расписаться… Нам очень нравится! — с энтузиазмом сказала девица, оказавшаяся вдруг ближе всех.

— А, да, конечно, — получив ручку, я по очереди спрашивал ребят, что им написать, внутри ликуя о том, что наш комикс «Поцелуй Мироходца» обрел успех. Не думаю, что Константин, использующий ушастых девчат, обидится за подобный недоплагиат, но кто бы мог подумать, что Грете больше не придется чувствовать себя особой, ведь она теперь — звезда. Как и другие кошкодевочки из их центра подготовки.

— А у нее мягкие ушки? — тихо, но напористо спросил малый, получив свою копию подписанных комиксов.

— Как у кошки, только лучше…. Потому что она может сказать об ощущениях сама, когда ее почешешь за ушком, — улыбнувшись, поведал я, вспоминая Грету с теплотой. Интересно, как она сейчас? Кроме машины и пары ящиков вкусных «колбасен» я от нее не получал весточек, хотя, положа руку на сердце, был бы рад, если бы она приехала лично.

— А хвост, хвостик как?! — заинтересованно спросила первая девчонка. — Просто я задумываюсь над тем, чтобы попробовать модифицирующую операцию. Не помешает ли мне это, как технодеве?

— Александр Геннадьевич, Александр Геннадьевич! А вы правда сражались внутри огромного кальмара?!

— Скажите, скажите, а правда, что вы можете сами управлять военной техникой?!

Вопросы сыпались один за другим, и я, чертыхнувшись, все-таки был вынужден прервать занятие.

— Простите, но на некоторые я не могу ответить, не говоря уж о том, что не стоит воспринимать все, что было в комиксе, как реальные события, вот правда, — улыбнувшись, я отошел от кафедры. — А насчет хвостика… Забавный атрибут, им нравится, когда разглаживают шерстку, если не брать в расчет, что это довольно интимное занятие, ведь стоит учитывать, откуда хвост растет, — добавил я, озадачив заинтересованную девчушку и, поблагодарив аудиторию, покинул зал.

— Сашка, было прикольно! — сорвавшись следом за мной, Танька налетела на меня фурией. — Меня аж распирает от гордости! Это так здорово, братик! — чуть не прыгая на месте от возбуждения, Танька все-таки отстала от меня и пошла рядом, того и гляди рискуя во что-то врезаться.

— Рад, что тебе понравилось, да и остальным тоже, как мне кажется.

— Ага! В этот раз здесь нет всяких себе на уме, так что ребятки собрались, что надо, — непрерывно кивая, отчего волосы превратились в мельтешащий хаос, сказала сестра. — Ты пойдешь на занятия?

— Нужно съездить по делам.

— О… Машка? Давно ее не видела, передавай привет, — улыбнувшись, Танька наконец-то пошла нормально. — Ты выглядишь возмужавшим и целеустремленным, я рада. Удачки тебе сегодня, братик!

— Спасибо, — улыбнувшись в ответ на ободряющую улыбку сестры, я уловил в ее взгляде хитринку. — Погоди, откуда все в курсе-то?

— Сама Машка и разослала сообщение, — отмахнувшись, сказала Танька. — А я вот тоже начала встречаться. Последнее время часто общаемся, вот и того…

Прозвучало так неожиданно, что я не смог скрыть от сестры тень недовольства, промелькнувшую на лице.

— Он хоть хороший?

— А как же. А если не хороший, что ты сделаешь, братик? — продолжая дразнить меня, Танька нахально улыбалась.

— Семья не позволит, чтобы ты была брошенной или разведенкой. Только вдовой, — мрачно сказал я.

— О… А если я скажу, что он и так… в Семье?

Остановившись, я сглотнул, начав догадываться.

— Ты что, о Егоре? Он же кузен! — выпалил я, прекрасно понимая, что с тренировками вряд ли Танька успела бы повидаться еще хоть с кем-то, кроме нашего двоюродного брата, тоже входящего в «Мироходцев».

— М-м, я ведь все равно технодева, да и само по себе раньше подобное было в порядке вещей, — беззаботным тоном проворковала сестра, но потом все-таки не выдержала и рассмеялась. — Ты бы видел свое лицо, братик. Так не хочешь меня отдавать кому-то, да? — чуть тише спросила девушка, видя, как я насупился.

— Не в этом деле. Ты же доверчивая, еще обкрутит кто вокруг пальца… Человек должен быть хороший, дуреха.

— Знаю, не волнуйся. Я тебя познакомлю, если такой найдется, — ткнув меня локтем в бок, Танька вздохнула. — Удачки на свидании.

— Спасибо. Я заеду на выходных.

— Ой, это убирать и готовить опять, у-у-у, — демонстративно закапризничала сестра, но по ней все же было видно, что рада. — Так уж и быть, раз братик приезжает…

— Пока, шпунька, — ткнув сестру в нос в качестве мести, я поспешил к парковке.

Дорога была недолгой, но зато мне хватило времени проверить свою внешность и купить небольшой букетик цветов. Остановившись у нового жилого комплекса, я тихо присвистнул, увидев развешенные прямо на многоэтажном доме гербы Семьи Лазаревых. Вот уж действительно, чувствуется разный масштаб, они наверняка купили квартиры не только для родственников, но и для всех сотрудников и прислуги… Может, это и в порядке вещей, но пока что кажется излишним.

Выйдя из машины, я собирался было уже прорываться через систему охраны разного рода, включающую электронику, консьержей и даже телохранителей, когда дверь открылась и я увидел девушку. Зеленые волосы стали длиннее, теперь перемежаясь с серебристыми прядками, а фигурка, кажущаяся более стройной и даже миниатюрной, была отлично подчеркнута воздушным платьем салатового цвета.

Практически спорхнув со ступенек, Маша пошла медленнее, выделяя каблучками каждый свой шаг, и я, как завороженный, не сразу оторвался от этого зрелища.

— Привет.

— Привет, — придя в себя, я вручил цветы и улыбнулся. — Выглядишь потрясающе.

— Благодарю, — выдав волнение и смущение слегка порозовевшими щечками, девушка взяла меня за руку и прошла вместе со мной к машине. — Тебе очень идет форма.

— Спасибо. Я долго думал, что надеть, но решил, что тебе такое понравится.

— Это же ты, мне любое понравилось бы, — еле слышно сказала моя спутница, и я, не сразу поверив, хотел было переспросить, но Маша уже скользнула внутрь машины, и я отправился на свое место.

— Это ведь Грета подарила? — бесстрастным тоном уточнила Маша, и я ответил кивком, немного нахмурившись.

— Уверена, что имеет смысл сейчас…

— А, нет-нет, просто я по ней скучаю тоже, — улыбнувшись, Маша облизнула губы. — Маменька говорила, что я тоже должна тебе что-нибудь подарить, так что я не переживаю насчет подобного.

— Да и не стоило… Мне как-то не по себе, когда девушки вдруг начали дарить подарки, — сделав вид, что отвлекся на дорогу, я стиснул руль сильнее.

— Мужей мало, стоит сражаться за любовь любыми способами, — философски изрекла девушка, издав нервный смешок. — Как твой первый день?

— А, все здорово, я даже и не ожидал, — выдохнув, сказал я с облегчением. — Лучше ты расскажи… Как операция? Ты теперь такая легенькая!

— Угу, даже чересчур, — звонко рассмеявшись от искренней радости, Маша провела рукой по запястью, а затем и по бедру, словно бы могла видеть, что внутри. — Ничего не почувствовала, но, похоже, длилось все очень долго. Штырей… Много было, и все на переплавку, — подытожила девушка без детального описания.

— Теперь обвес третьего уровня?

— Ага… Хотя есть слухио четвертом, не слышал? — заинтересованно спросила Маша, посмотрев на меня, но я мог лишь пожать плечами.

— Пока не знаю… Разве что найденная нами Миссури подойдет? Не уверен, что комбинация обвеса с имплантами — действительно хорошая идея, — обеспокоенно сказал я, надеясь, что Маша не примется за подобные самосовершенствования.

— И правда… Вот здесь направо, Саш, — взяв меня за руку, Маша замерла на мгновение, но потом еле заметно улыбнулась, пока я выруливал на проспект по направлению к местной ресторанной достопримечательности.

Дорогое на вид заведение было таковым и по факту, но раз уж начали сорить на публику деньгами, то придется продолжать, хотя бы на первом, знаковом свидании между представителями двух Семей. Пусть мы и приехали вдвоем, наверняка кто-то прямо сейчас строчит статью в газетенку, так что вскоре моя рожа будет во всех выпусках таблоидов.

Деревянное убранство настраивало на романтический лад, напоминая какое-нибудь фэнтезийное заведение из историй о любви. К моему несчастью, среди разрешенных фильмов было засилье подобных, так что я успел повидать множество подобных, пока не раздобыл флешку с запретной коллекцией боевиков. Когда покрытый копотью герой стоит на развалинах логова главгада в обнимку с барышней, оно как-то поромантичней, на мой взгляд, но красивые ухаживания тоже были по своему интересны, особенно в старом ключе… Когда парень добивается девушку.

— Добро пожаловать, господин, госпожа, — строго одетая девица-администратор проводила нас к столику, и буквально через пару минут у нас уже были изысканные блюда и напитки. Кое-как справившись с бутылкой дорогого вина, которое лучше бы было продать и купить фуру питательных батончиков, я аккуратно разлил напиток по бокалам, отказавшись от помощи назойливых официантов.

— Что ж, за нашу первую встречу, — ободряюще сказал я, и слегка зажатая Маша, кивнув, ответила мне звоном бокала, пригубив напиток.

— Знаешь, это мое первое свидание. Я не знаю, что нужно делать, — потупив взгляд, Маша поковыряла вилкой салате и посмотрела на меня из-под ресничек, озорно высунув кончик языка.

— О, ну у меня-то да… Эм. Если бы мы совсем друг друга не знали, было бы проще, думаешь? — проглотив непокорный кусочек мяса, я поспешно запил его свежевыжатым соком из натуральных ягод, пытаясь понять, в чем же отличие от ГМОшных. Будто бы даже фантом закопошился, резонируя от моего волнения.

— Вряд ли. Знаешь, Саш, меня вообще это немного пугает, — шепотом сказала девушка, наклонившись в мою сторону. — Представляешь, стольким людям покоя не дает, кто себе кого выберет, эм, ну… В партнеры.

— Ага. Что поделать… Мы можем просто поговорить о том, о сем, ведь это просто формальность, — стараясь казаться более уверенным, сказал я. Впрочем, волнение было вызвано больше появлением в подобном месте, чем компанией Маши, хотя мне и казалось, что она немного изменилась.

— Наверное, так будет лучше всего, — аккуратно проглотив кусочек мяса, Маша покачала головой. — Скажи, а если бы мы не были в одной команде, ты бы выбрал меня кандидаткой? — неожиданно задала вопрос хитрая девица, и мне пришлось вновь задействовать все свое самообладание.

— Думаю, что да, ты ведь неординарная, добрая и милая девушка, о такой можно только мечтать, — смотря в глаза Маши, сказал я. Все-таки я себя переоценил. Беззаботно болтать с той, кто уже, по сути, согласился стать твоей женой, это не так уж и просто, пусть даже я и знал, что нравлюсь ей.

— М-м. Спасибо, Сашенька, — смущенно улыбнувшись, девушка стрельнула глазками в сторону бокалов, и я вновь наполнил их. — Ты забрал и мое первое свидание, и мой первый поцелуй… Что еще ты хочешь получить? — сдержанно сказала девушка, смотря прямо на меня.

— Вау. Я удивлен, в приятном смысле, — смотря с восхищением на Машку, я увидел, как ее щечки становятся все краснее. — Похоже, я плохо на тебя влияю.

— Дурачок, мне самой теперь неловко… Но это довольно закономерно для мужа и жены, поэтому я не могла об этом не подумать, позор мне, — виновато отведя взгляд, Маша поправила волосы, когда на нее легла тень.

— Мы ничего не заказывали, — подал я голос, но затем глянул на официантку, и начавшие клубиться вокруг моего запястья клубы серого дыма.

Взъерошенные белые волосы, лицо с красивыми чертами, если бы не застывшее на нем сейчас маниакальное выражение. Яркие желтые глаза с вертикальными зрачками, уставившиеся прямо на меня, детали обвеса или брони, проступающие под узкой формой, и длинные металлические когти, которыми заканчивались пальцы.

— Сдохните, МетМеры.

Бросившись вперед, я повалил Машку на пол, прикрывая от молниеносного удара когтями, и вместе с этим швыряя ножи со стола в сторону незваной девицы. Огненная боль в спине, поскольку я даже не озаботился установкой защитной техники, звон разбитого стекла. Снабженная металлическим не то имплантом, не то подобием экзоброни, девица, обладающая когтями даже на ступнях, уже преодолела с пару десятков метров, когда я кое-как поднялся и бросился следом.

— Стой, Саша!

— Жди здесь! Я пришлю транспорт! — ругаясь, я выскользнул в пробитую витрину, не слушая визжащих от страха неженок, половина из которых уже начала задыхаться, загоняя себя в детранк-статус. Метнувшись к машине, я быстро открыл багажник и выудил несколько заостренных металлических штырей, разместив которые в специально сделанных петлях за спиной, бросился в погоню, вызывая по смарт-часам Егора.

— Мать твою, что так долго!

— Бежал на крышу, братан, матушка ни при чем, — тяжело дыша, кузен отрывисто говорил, и впрямь явно куда-то убегая. — Летун через минуту будет над тобой, держись!

Глава 2

Слишком людное место… Фантомы как взбесились, ощущая панику и страх окружающих, и теперь некоторые уже окутывали своими дымчатыми лапами шеи случайных прохожих, готовые тут же воспользоваться моментом и осуществить критическую детранквилизацию. Но если я просто остановлюсь, позволив нападавшей скрыться, то мы так и будем уязвимы. Кто она? Посланница Семьи, которой мы перебежали дорожку, или еще одна Элька, решившая меня выследить?

Роботакси засигналило, чуть не сбив меня при заезде на парковку ресторана, но я смог перепрыгнуть неуклюжую машину, пока форма когтистой официантки еще мелькала на горизонте. В переулок, через забор, по детской площадке и вновь к большой дороге в центре города, где мчатся по своим делами сотни, если не тысячи людей, кто на машинах, а кто — пешком. Мне стоило немалых усилий проскочить весь этот путь без проблем, но всплеск активности все равно сказался на окружающих… Чего же тогда добивается беглянка? Ей достаточно было устроить резню, чтобы Х и М вышли из стабильного состояния, что уже не вяжется с типичными материализовавшимися фантомами, зашедшими столь далеко. Но впереди дорога…

На миг замешкавшись, когтистая резко сорвалась с места, словно собираясь броситься под машину, но вместо этого лихо взмыла ввысь, перелетая сразу через четыре полосы. Платье соскользнуло, оставшись на лобовом стекле одной из машин, и я смог разглядеть тренированное тело девушки, будто бы закованное в металл — с первого взгляда нельзя было определить, облачена ли она в экзоскелет, или является несчастливой обладательницей вороха имплантов, начинённых бурлящими фантомами. А еще фривольный наряд, в котором отлично видно накачанный попец… Девица, сама того не зная, может выступать источником ретранквилизации, разве что все равно вокруг больше женщин, которые вряд ли оценят это по достоинству.

Стараясь не чередовать ругань с литаниями, и сосредоточившись на последних, я взмахнул кулаком в сторону тротуара, мысленно извиняясь перед теми, кому это потом исправлять — неудержимая почва, десятилетиями скрывающаяся в асфальтовом саркофаге, пробудилась ото сна, формируя для меня неровный трамплин и роняя на землю неудачливых прохожих. Разгон и прыжок…

Оказавшись в какой-то момент выше, чем почти приземлившаяся девушка, я выхватил щупальцем один из штырей из-за спины и со свистом запустил в сторону беглянки, уже привычно стараясь не воспринимать свои игрушки как оружие: заостренный кусок металла оставил в облицовке дома напротив несколько трещин и выбоину, но когтистая смогла увернуться, крутанувшись по тротуару.

В падении зацепив крышу одной из машин, я кубарем покатился по асфальту, шипя от боли и раздражения, и заодно применяя исцелялку, чтобы вдруг не вылететь из погони из-за разрыва сухожилий или еще какой пакости.

— Егор!

— Рядом я, рядом. Машку эвакуировали, с ней все хорошо, к тебе домой я отправил наших, — четко и быстро отчитался кузен, и я уже сам услышал пусть и еле заметный, но слишком уж своеобразный стрекот новехонького спортивного флаера. Напоминающая спорткар с вытянутыми крыльями на крыше, внутри которых вращались лёгонькие винты, машина была чересчур дорогой для частного лица, но дядя пиарился, как мог, так что Егор уломал его на подобное скоростное чудо.

Прыгнув на воткнувшийся штырь, я сиганул вверх и, зацепившись за балкон одного из древних зданий, быстро подтянулся. Еще один штырь в качестве ступеньки, подхватываем щупальцем во время движения, и вот я уже на втором этаже, а там и до крыши не так далеко, главное, что все равно быстрее, чем кузен будет пытаться сесть среди непрерывного потока авто или в узком переулке.

Заскочив в открывшуюся дверь флаера, я уцепился одной рукой за рукоять, уперевшись ногами в крепления и всматриваясь вниз.

— Я слежу за ней, — сообщил Егор, плавно накреняя машину и устремляясь вперед. — Не уйдет!

— Дома что в итоге? — не став комментировать, спросил я.

— Чисто. Только ты понадобился, судя по всему, — озадаченно добавил парень, наблюдая за мерцающими обозначениями, возникающими и на прозрачном полу, и на лобовом стекле. — Вот она!

— Ниже.

Девица неслась в сторону водохранилища, это было и понятно, и неясно одновременно. Ближайший Разлом находился там, это я прекрасно помнил, но мы его окружили системами охраны, так что незамеченной и, надеюсь, невредимой беглянка уйти не могла, как и прийти через него. Правда, как я уже не раз сокрушался, людей было слишком мало, и не было гарантии, что низкоранговые владельцы контат смогут совладать с подобной «Элькой».

Небольшой парк, дальше — памятник-стелла практически без людей в округе. Ткнув пальцем на карте, я стиснул рукояти, пока Егор выжимал из флаера всю его летающую дурь, и, оказавшись в районе стеллы раньше, чем когтистая, сиганул вниз, как только кузен слегка сбросил высоту.

Кувыркнувшись по плитке и выпрямившись, я метнул еще один штырь, но когтистая рука девицы с лязгом схватила снаряд, после чего метнула его обратно. Отскочив в сторону, я дочитал литанию начавших формироваться «Наручей Антея» и пошел на сближение, пусть даже странная сучка выглядела слишком шустрой.

Согнув ноги, будто собиралась прыгнуть, незнакомка обнажила клыки и немигающим взглядом хищницы продолжила смотреть на меня.

— Хо? Пожалуй, тебя стоит перестать называть МетМер, не так ли? — тембр когтистой был вкрадчивым и со странной тональностью, слишком нечеловеческой, будто бы обработанный программой голос. — Ты ведь уже и сам убивал наших сородичей, — звякнув когтями, девушка метнулась вперед, но я уже дернул одну из плиток щупальцем Ойтаци. Схлопотав снаряд в живот, бестия сбилась с траектории, которой было вполне достаточно для того, чтобы полоснуть меня когтями, и вместо этого схлопотала по спине удар наручей — с низким гулом наши фантомы столкнулись, и во все стороны разлетелась пыль и мелкие камушки, а по плитке пошли трещины. Так бывает, когда сталкиваются те, кто пятого ранга и выше…

Оба фантома стали принимать очертания, не в силах сдержать агрессию. Пока мой утрамбовывался в своего рода доспех, плотно окутывающий тело, фантомы когтистой слились в единый бесшовный образ и приняли слишком уж подвижные и четкие очертания — мне такого еще видеть не доводилось. Даже у моих девчат, достаточно сблизившихся с фантомами, из-за чего энергосгустки начали походить на оригинальное вооружение, все еще была дымчатая неровная линия по краю силуэта, а здесь…

Будто бы оживший велоцираптор, сошедший с экранов фантастического фильма, причем в центре фигуры динозавра — усмехающаяся девица. Когти на ногах оставили длинные борозды в плитке, от резкого укуса я успел уйти в сторону, но пропустил следующий выпад. Небрежный удар когтистой рукой оставил у меня выщерблины на бронепластинке, пробивая ее с такой легкостью, будто я до этого не тестировал материал с помощь пил и лезвий. Боль отразилась в теле волной паники и холодным потом, а шлепнувшее по ране щупальце Ойтаци вытащило из разреза осколки черных кристаллов фантазита, но на подлечивание я отвлекаться никак не мог. Стараясь заглушить пагубные ощущения, я заскользил по проступившей через разрушенную плитку земле несколько метров в сторону проскочившей мимо девушки и с размаху ударил наручами, отправляя тушку динозавра в полет вместе с хозяйкой.

Пролетев по земле, скрежеща металлом, из которого выбило несколько искр, когтистая встрепенулась и приоткрыла рот, смотря на меня исподлобья.

— Пайдо, еще сопротивляешься? — сплюнув на землю, девица отпрыгнула назад и сомкнула когти вместе, отставив одну ногу назад, а вторую — согнув в колене. Я почти что почувствовал жажду смерти, исходящую от когтистой, и, напрягшись, пытался предугадать направление атаки, понимая, что в глухую оборону могу и не успеть уйти. Свист ветра — почувствовав онемение вместе с медленно нарастающей болью, глянул на плечо, с которого сорвали лейбл Мироходцев и оставили три глубокие борозды в мясе, сочащиеся кровью и разрастающимся кристаллом, тихо хрустящим, словно бы в рану отложили яйца какие-то паразиты. Когтистая промчалась со скоростью, недоступной никому из людей, разве что высокоранговые адепты школы Воздуха могли бы использовать что-то подобное, но все равно были бы медленней в несколько раз.

К счастью, нападавшая не могла поддерживать подобную скорость постоянно, но произошедшего оказалось достаточно, чтобы дать девице уйти в отрыв — спрыгивая вниз, с насыпи, она была все ближе и ближе к цели.

— Егор.

— Да я уж увидел! Сразу б сказал, что не потянешь засранку, — с укором сказал кузен, но я лишь угукнул, изо всех сил стараясь успокоиться и разогнать начинающуюся детранквилизацию.

— Я вылетаю! — вдруг вклинилась в разговор Танька, подключившись к нашему каналу, но я уже краем глаза успел заметить ее фигурку в воздухе. Затянутая в бежевый с коричневым наряд, который даже купальником назвать язык не повернется, она сейчас блистала обвесом из трофейной «Сушки», которую мы с таким трудом добыли на аэродроме. Схожий с обвесами танкодевочек третьего уровня, этот набор не сильно влиял на сестру: на ногах нечто вроде сапожек, с закрепленными на них устройствами, имитирующими двигатели, с левитационным фантазитом внутри; крылья на подвижных креплениях, а в руках — уменьшенный вариант авиационной пушки ГШ-30-1.

— Ты представляешь, какой будет эффект, если ты откроешь огонь в городе? — протараторил я максимально быстро, но, похоже, что Танька понимала это и без меня. Помахав рукой, она унеслась вперед, с легкостью перегнав и флаер, и, наверняка, беглянку, пока я, медленно разгоняясь, пытался наверстать упущенное. Рука продолжала саднить, но инородные кусочки фантазита вроде бы вывалились, хотя детальный осмотр и не помешает.

Бегом, бегом, через дорогу и вперед, к перекрытому участку набережной! Наперерез шустрой девчушке никто не бросился, и мне оставалось лишь наблюдать за тем, как она с разбегу бросается в воду. Короткая очередь пушки, ударившая по ушам, отозвалась эхом над «Воронежским морем», и затем Танька поспешила вниз, пока на когда-то гладкой поверхности бежали волны от зависшего над водой флаера.

— Ушла, — коротко объявил Егор, поднимая машину от воды и сажая на бетоне. Испытывая смешанные чувства, я наблюдал за кругами на воде, стараясь заодно не обращать внимания на боль — все же исцеление «зараженных» ран длилось дольше, чем хотелось бы, не считая того факта, что это первый раз, когда подобное произошло вне Разлома.

— Братик! — подбежав ко мне, сопровождаемая лязгом металлических каблуков при каждом шаге, Танька бросилась в объятия. — Что же такое, почему ты меня сразу не позвал! Я теперь сильная, я могу тебя защитить! — стараясь не смотреть на сочащуюся кровью рану, девушка положила голову мне на плечо и попробовала обнять, но сама чуть не порезалась о мелкие осколки стекла, которые я успел насобирать своим тельцем в ресторане.

— Спасибо, но, надеюсь, не придется больше, — выдавив всю возможную уверенность для этой фразы, я нахмурился, сам в сказанное не веря, и прижал родные кудряшки к щеке посильнее.

* * *

— Сашка, ты как? Норма? — дядя Дима казался, мягко говоря, встревоженным, но вместе с тем его аура успешного мужчины никуда не делась, отчего он выглядел даже живее, чем обычно.

Сидя в гостиной его усадьбы, я чувствовал себя не в своей тарелке, так что нормой подобное не назвать в любом случае, пусть даже он не это имел в виду. Шикарные мягкие диванчики и кресла из кожи бурой расцветки, низкий столик с закусками и освежающими напитками, вроде свежевыжатого сока из натуральных апельсинов, клубничного морса и даже березового сока, к которому у нас в семье всегда была особая любовь. Увидев баночку, я даже будто бы вновь очутился в беззаботном детстве, и приятное успокаивающее ощущение обволокло не хуже ретранквилизующих объятий сестры.

К слову, Танька тоже была здесь — избавившись от обвеса, она вырядилась в деловой брючный костюм, и теперь ерзала, поскольку больше привыкла к юбкам. Егор, как и его отец, был облачен в темно-синий костюм-двойку, но без галстука, для подчеркнуто неофициального характера встречи, тогда как я, на правах раненого, обошелся брюками и рубашкой с коротким рукавом, не скрывающим повязки с лечебной мазью. Рэйки пусть и хороши в исцелении, за счет активации собственных ресурсов организма, но подобная комбинация позволяет прийти в форму быстрее, раз уж из меня выдернули кусочки мышц.

— Более-менее, — в итоге ответил я, избавляясь от лишних расспросов тем, что схватил со стола канапешку с плесневым сыром и, понюхав ее, поморщился, но проглотил из любезности. Если столько денег за душой, неужели нельзя есть нормальную еду?

— Идут! — громко прошептала секретарь дяди по внутреннему передатчику, и все постарались принять эдакую «аристократическую» осанку, будто лом проглотили. Вздыхая, я попытался повторить, но оценить было некому, потому что в распахнувшиеся двери вошли.

Мужчина лет сорока на вид, хотя кто сейчас скажет по факту, из-за омолаживающих процедур. Окладистая бородка была модно выстрижена по бокам, шевелюра зализана назад, а костюм без галстука выглядел немного небрежно. Позади мужчины шла Маша, все еще в прежнем платье — наверное, как символ того, как она переживает, но я не придал подобному значения — по лицу девушки все и так читалось без проблем.

Должен признать, я был несколько удивлен, узнав, что придет отчим Маши, о котором она вообще ничего не говорила. Хотя, конечно, главам Семей никто не мешал в пополнении родственниками, я ведь тоже пассий дяди Димы даже не пытался упомнить всех.

— Федор Анатольевич, — встретив вошедшего легким кивком, дядя протянул руку, и бородач крепко пожал ее.

— Хватит тебе, Диман, с этим выканьем уже дома все уши прожужжали, дай хоть тут отдохну маленько, — радушно улыбнувшись, Федор Лазарев встряхнул руку дяди, затем мою, Егора, а после формального обмена любезностями между вошедшими и Танькой, направился к столу. Казалось, что дядя не был озадачен таким панибратством…

Маша тотчас поспешила ко мне, молча зажав мою ладонь своими. Многозначительно переглянувшись, представители Семей отвели взгляд, как и Егор, а Танька наоборот, только заострила внимание, когда мы с Машей сели рядом на диванчике.

— Больно?

— Все со мной хорошо, не волнуйся, — улыбнувшись ободряюще, я видел, что девушка не слишком-то спешит успокаиваться, но, к счастью, главные шишки заговорили.

— Благодарю за то, что так быстро откликнулись, — сказал Дима, усаживаясь напротив бородача.

— Да не вопрос! Или ты вдруг подумал, что мы психанем и расторгнем помолвку из-за того, что Машка попала под удар? — подмигнув, сказал Федор. — Слишком грубо работают, это же очевидная акция. Кстати, сейчас, — выудив из нагрудного кармана голографический куб, мужчина положил его на стол, и вскоре появилось изображение усталой женщины с длинными волосами, облаченной в медицинскую форму. Что ж, она выглядела благородно: как говорят, хочешь знать, как будет выглядеть жена попозже — посмотри на ее мать.

— Приветствую вас, еще раз прощу прощения, что не смогла присутствовать лично, — улыбнувшись через силу, Оксана приложила кулак к губам и кашлянула. — Да и сейчас меня могут позвать в любой момент, пострадавших больше, чем ожидалось.

— Это вы нас простите, что пришлось так обременять вашу клинику, — замахав руками, сказал дядя, и троица важничающих представителей Семей переглянулась, видимо, закончив с формальностями.

Оксана Лазарева осмотрела присутствующих и сказала:

— И все же, что-то известно? Кто под нас копает?

— Я был бы рад, если бы виновата и впрямь была одна из Семей, многое бы расставило по местам, — покачав головой, Дима пододвинулся ближе. — Саша, расскажешь?

— Да… Полагаю, что в данном случае речь именно о независимых фантомах, действующих по своему разумению, — коротко сказал я, наблюдая за реакцией Лазаревых. Должен признать, невозмутимости им не занимать.

— Господин Кольцов, знаете… — начал было гость вместо Оксаны, но я, воспользовавшись паузой вклинился:

— Я тоже не люблю выканье, так что давайте уж по-простому, у нас в Семье так принято, — улыбнувшись в довесок, я увидел, как борода шевельнулась.

— А мне нравится этот молодой человек, — улыбнувшись уже веселее, сказала Оксана. — Авось теперь и я буду вспоминать его между делом, а то Машка уже всю голову себе забила, — хмыкнув, женщина не без удовольствия наблюдала за румянцем на щечках дочери.

— Маменька! — возмущенно шикнула Машка, поправив волосы так, чтобы ее было хуже видно. — Это не слишком уместно…

— Ладно, не об этом речь, — хохотнув, добавил Лазарев. — Так что, Саш, расскажешь? Поводов тебе не верить у нас нет, сам понимаешь, мало кто скитался по этим жутким местам под куполами, но неожиданно такие заявления делать… Опасно это, — помрачнев и посерьёзнев, сказал Федор, получив кивок от супруги.

— Вы же сами в курсе, у нас в спецучреждении есть две подобные… Зовите их «Миражи», — по аналогии с фантомами, мне хотелось выделить этот подвид схожим, но, в то же время, выделяющимся названием. — Они ничего не помнят о прошлом, но их импланты заражены фантомами, причем, судя по всему, на этом вмешательство не ограничивается. Егор?

Кашлянув, кузен включил и свой голографический куб, где появилось досье Миссури, после чего парень начал говорить:

— К сожалению, на текущий момент все известные нам спасшиеся из академии Комарова ученые не имеют ни малейшего понятия о том, кто и когда допустил до вылазки группу Искателя Семена. И если в случае с азиатскими технодевами речь о своего рода незаконном проникновении и попытке корпоративного шпионажа, то Миссури создана по неизвестным технологиям. Так называемый обвес четвёртого уровня, — добавил загадочным тоном парень, и повисла небольшая пауза.

— Не для обнародования, вы же понимаете? — с напором сказал Дима, и Федор закивал.

— Да, само собой. И что же, никаких следов? Если самолет-исходник был американским, не значит ли это, что замешаны Объединённые Штаты? Сейчас только политики нам не хватало! — схватившись за стакан, мужчина опрокинул в себя сразу весь, смачно глотая, а Оксана потерла виски.

— Вряд ли, фантомы могут перетаскивать технику между разломами, хотя это и дается им нелегко, — добавил я, чтобы внести ясность. — Но все версии стоит учитывать… После Дня Д тяжело найти хоть какие-то данные, особенно если они были секретными, так что приписку B-2 мы вряд ли узнаем, остается надежда на опознавание лиц.

— И нашу новую занозу тоже добавили? — уточнил Федор, после чего, получив подтверждение, глянул на Машу. — Получается, нам только ждать вестей и сидеть, как на иголках?

— Получается, что так, — со вздохом ответил Дима. — Миражи захотели устроить террор, как только «Мироходцы» заявили о себе. Показать, что никто не может быть в безопасности, и даже самые известные и, не побоюсь этого слова, опытные бойцы могут оказаться под ударом, — стукнув кулаком по столу, дядя выдохнул, а дым, окутывающий его запястье, улегся.

Оксана, нервно вышагивая по своему кабинету, пару раз выпадала из области действия куба, но в итоге все-таки нарушила молчание:

— СМИ мы немного заглушили, но если затаимся, то люди потеряют веру. В следующий раз любая вылазка приведет к такой волне детранквилизации, что одной нашей клиники не хватит на реабилитацию, — обеспокоенно сказала женщина, и я был согласен.

— На поиски в пределах международного договора о выдаче опасных для социума лиц уйдет пара дней, — читая с экрана часов, сообщил Егор. — Интеграция с системами города займет немного времени, но против маскировки она ничего не сделает.

— Мы можем просто ходить везде с Сашей! — резко сказала Таня, и все уставились на нее. — Охрана же!

— Да, но это создаст ненужную панику, будто глава Мироходцев не способен сам за себя постоять, — сокрушенно сказал дядя. — И нет, речь не об имидже Семьи!

— Да я ничего и не говорила, Дим, — мягко произнесла Оксана. — Как будто я Генку не знала… Но сейчас не то время, чтобы в одиночку лезть куда-либо. Идея с охраной мне нравится.

— Эй, я не собираюсь сидеть взаперти за семью замками только из-за того, что не подрасчитал силы, — запротестовал я, и Машка сильнее сжала мою руку, посмотрев с прищуром.

Федор хлопнул в ладоши и разлыбился.

— Так ведь это, чего так все раскисли?! Как насчет праздничка? Послезавтра же суббота, вот и сыграем!

— Сыграем? — одновременно сказали я и Егор, но, стоило мне глянуть на покрасневшую сильнее прежнего Машку, как стало понятно. Танька закашлялась соком, а Оксана и Дима усмехнулись, будто так и планировали.

— Да, послезавтра наши Семьи породнятся, — сказал дядя таким тоном, будто жениться для него, что за хлебушком сходить. Ах да, и впрямь… — А тот факт, что среди гостей случайным образом нашлись те, кто может выполнять роль телохранителей, это просто совпадение. Как раз можно будет окончательно разобраться в ситуации с Миражами за это время, и показать всем, что происшествие не только не пошатнуло Кольцовых, Волковых и Лазаревых, но и сплотило!

— Договорились. Доченька, солнышко, я уже заказала тебе три платья на выбор, съезди, примерь, — нежно сказала Оксана дочери, и Машка, всеми силами пытаясь не смотреть на меня, торопливо кивнула, но я даже так ощущал, как сильно бьется ее сердце. Похоже, что для девушек это все же очень особый день…

* * *

Обсуждение предстоящего торжества скатилось до всякой мелочевки, причем детали у нас с Машей даже не пытались спрашивать. Из-за этого мне начинало казаться, будто молодожены на подобном акте слияния Семей не слишком-то и нужны, так, как символ, не более того. Немного напрягало, я бы даже сказал, из-за того что и Машка в итоге нервничала, но это — мимолетные мысли, поскольку произошедшее сегодня было куда более значимым. Знание того, что за мной кто-то решил охотиться, буравило мое спокойствие со стойкой уверенностью, даже несмотря на то, что я прекрасно осознавал — подобного эффекта и добивались.

И даже если не брать в расчет сам факт нахождения в центре внимания, куда больше меня напрягала мощь велоцирапторши: как эфочка, я не мог ничего быстро противопоставить ее скорости, а подготовить защитные техники она может и не дать. Воображаемый чертик, сидящий на плече, призывал воспользоваться помощью оружия, раз уж я располагаю семенем Ойтаци, ведь энергопулю девица вряд ли обгонит, но это скользкая дорожка… Учитывая обилие неисследованных разломов, что-то из оружия еще должно было остаться, где-нибудь на заброшенных складах, где не было людей, а, значит, фантомы не смогли полностью реализовать себя во время Дня Д. Но обмануть винтовку так же, как это делают технодевы с обвесами, не удастся, а на место убитого фантома сразу же придет другой, так что в использовании подобное будет чересчур сложным и опасным, как для меня, так и для окружающих.

Другой путь — попробовать развивать техники Рэйки дальше, но это тоже не из легкого, иначе бы все мастера уже набрали максимально возможные ранги. Неприятное чувство. Должно быть, именно так фальшивят медные трубы, когда после восхвалений находится кто-то достаточно наглый и талантливый, чтобы скинуть с небес на землю, но это и не повод спускать свои наработки в отхожее место.

— Саш, — ткнув меня легонько в бок, прошептала Машка. — Хоть самую малость сделай вид, что тебе интересно, — смущенно добавила девушка, и, к счастью, мою задумчивость остальные либо восприняли, как часть обдумывания праздника, либо просто не заметили в бурном обсуждении.

— Прости, это не потому, что мне безразлична свадьба… Просто событий чересчур много.

— Я догадалась. Самое печальное для меня в произошедшем это то, что ты даже не попросил меня помочь, а ведь у меня тоже есть контата, — оголив прикрытое шелковой перчаткой запястье, сказала девушка. — Мы прошли через многое, и, признаюсь, мне на сердце становится теплей, когда я вижу твою заботу, но я стала технодевой не потому, что собиралась сидеть в сторонке, — немного успокоившись, рассказала Машка мне на ухо шепотом, отчего Танька становилась все более и более заинтересованной, тщетно пытаясь услышать, о чем мы «воркуем». Пусть я и не умел читать мысли, но на лице у сестрицы это было почти что написано.

— Вот и нашлась нам тема для разговора, — улыбнувшись, произнес я, легонько коснувшись тускло мерцающей татуировки Машки. — Все же стоит нам повторить… свидание, пока есть возможность.

— Я тоже об этом думала, — убрав прядку с лица, Маша посмотрела мне в глаза. — Хотя воспоминания будут все равно очень яркие, это точно.

Кивнув, я уловил изменение в атмосфере комнаты, но, к счастью, все взоры были обращены не на меня.

— Егор! Прояви хоть немного внимания! — демонстративно-воспитательным тоном сказал дядя, но, поскольку я его в такой роли видел от силы пару раз за все время, верилось с трудом, что все всерьез.

— Я весь внимание! — запротестовал парень, отложив пестрящий сообщениями мессенджера браслет в сторону и кашлянув. — Я ж все слушаю! Торт там, вкусняшки всякие, танцы-шманцы…

— Мы говорили о том, кто будет свидетелями. Ты должен выглядеть и показать себя соответствующе статусу Волковых, чтобы и сомнения не было в том, что мы сильны, как никогда! — добавил Дима, и кузен закивал.

— Я ж не один! А Шпунь… Кхм, Татьяна Геннадьевна? — перешел в нападение Егор, перекинув стрелки, и тут я почувствовал, что упустил нечто важное.

— Уж за меня-то не беспокойтесь, — фыркнув, заявила сестрица, и сердце удар пропустило. После сегодняшнего разговора, она будет свидетелем вместе с Егором?!

— Нет! — как-то слишком громко сказал я, и теперь уже недоумение перенеслось на мою персону.

— Что такое, Саша? — добродушно спросил Федор.

— Я, м-м, просто Таня в качестве свидетеля, ну, — мозги лихорадочно пытались найти хоть какое-то решение, но тщетно. — Не самая хорошая идея, — не слишком уверенно сказал я, и сестрица стала выглядеть мрачнее фантомов.

— Это еще почему это?! — вцепившись пальчиком в кучерявые волосы, Танька смотрела на меня со смесью обиды и неверия.

— Простите, я виновата… Честно, я очень хорошо отношусь к Татьяне, но хотела бы видеть в качестве свидетельницы подругу, — просяще-жалобным голосом сказала Машка, и я даже не сразу понял, лицедейство это, или и впрямь была причина.

Мои часы пиликнули, и я украдкой глянул высветившееся сообщение:

«Если ты бракосочетаткаться без майн персонен, я тебя сильно покусайт. Мяу».

— И кого ты выбрала? — нахмурившись, спросила Оксана, явно не в восторге от того, что дочь пошла наперекор.

— Грета Вольф. У нас ведь хорошие отношения? — осторожно спросила Маша, а Лазаревы обменялись взглядами.

— Да, вполне… Научный обмен по генным технологиям и наработки в металлургии, думаю, если в дальнейшем сможем сотрудничать плотнее, это был бы неплохой вариант, — подытожила Оксана, но, как мне показалось, она уже прикидывала, кого бы сосватать Вольфам.

Да и плевать, сейчас даже такие неприятные нюансы не могли сбить меня с позитивного настроя, ведь я прибил двух зайцев одним махом: и Таньку отвадил от ее взбалмошной идеи, вроде бы, и Грету смогу повидать. Не думал, что так соскучусь по ней: все-таки первые деньки в академии, несмотря на все непонятки, были забавными.

— Время позднее, думаю, что мелкие детали можем оставить и до завтра, — объявил в итоге дядя, и с ним все согласились. — Останетесь на ужин? У нас сегодня превосходное филе осетра с гарниром из свежих овощей, — потирая руки, добавил глава и улыбнулся.

— Прости, Дим, мы обязательно вместе перекусим, но я не могу больше отлынивать от обязанностей, да и Федю надо бы сюда скорее звать, — четко поставленным тоном с нотками сожаления сказала Оксана. — Ах, и Марии пора на примерку…

— Не думаете, что имело бы смысл объединить усилия? — будто ожидая этого, сказал дядя. — Нет гарантии, что Миражи не сделают свой ход прямо сейчас, а у меня в усадьбе отличная охрана. Все же я лично тренировал ребят, да и сам еще что-то помню, — сжав руку с контатой, отчего та замерцала, добавил Дима, усмехнувшись.

Лазаревы, похоже, рассматривали такой вариант, поскольку Глава семейства ответила без заминки:

— Мария, останешься с женихом после примерки. Мне показалось, что Александр достаточно галантен, чтобы не позволять себе лишнего, — многозначительно посмотрев на меня, женщина получила кивок. Ха, неужели она не слышала о ретранквилизации? Хотя, все что было в разломе, остается между нами…

— Д-да, маменька, — сглотнув, сказала Машка, и на этом неофицилаьная встреча официально завершилась. Как только троицу гостей проводили, я накинул пиджак на плечи и собирался уже уходить, но меня окликнули.

— Куда это ты, Саш? — эмоции в голосе дяди было сложно прочитать, так что я даже растерялся.

— Домой.

— Так чувствуй себя здесь, как дома, — улыбнувшись, мужчина встал с дивана и, подойдя к окну и проводив взглядом отъезжающую машину, обернулся и посмотрел прямо на меня. — Мы, конечно, для красного словца поиграли мускулами, но опасность никуда не делась, — последовала короткая пауза, но я уже догадывался, о чем пойдет речь. — Водолазы засекли следовые количества фантазитной энергии там, где Разлома вообще не было, а охрана детранкнулась! Кто знает, что еще это сволочье выкинет? — стукнув кулаком о ладонь, дядя сверлил меня взглядом, ожидая ответа.

Да, меня тоже не порадовало известие о том, что охранники в оцеплении оказались мертвы, причем наложили на себя руки сами, попав под критическую детранквилизацию. И новый Разлом… Чем дольше мы мешкаем, тем более устаревшей оказывается карта Разломов, которую я с таким трудом заполучил в нулевом мире. Но, как бы там ни было, все это не повод.

— Я должен забрать Эльку, — коротко и твердо сказал я, на что дядя вздохнул.

— Саш. Я понимаю, она твоя девушка, и это похвальное желание… Но теперь, когда обнародовали снимки сегодняшней хищницы, параллели не проведет только тупица. На некоторое время стоило бы, как бы это помягче сказать, — щелкнув пальцами, Дмитрий невесело улыбнулся. — Ограничить общение с твоей этой Элькой.

— Ясно. Я поехал, — развернувшись, я собирался уже свалить, когда Танька вцепилась в меня сзади.

— Братик! Не нужно… Мы все боимся за тебя, а ты так поступаешь. Останься с нами, покушаем, отдохнем…

Глянув через плечо, я увидел молча смотрящих на меня дядю и кузена, но покачал головой.

— Если бы тогда, давно, я бы ушел и оставил тебя одну просто потому, что так безопаснее, что бы ты чувствовала? — глянув в глаза Таньки, я ощутил, как она вздрогнула. — Не отговаривайте.

— Все больше похож на отца, — пробормотал Дима, но скрыл слова за еще одним недовольным вздохом. — Только быстро, не хватало еще разыскивать вас в ночи…

— Ага. И да, ты остаешься здесь, я за тебя тоже волнуюсь, — как и обычно, ткнув сестру в нос, я собирался скрыться, но Танька сделала шаг и обняла меня, несмотря на то, что я только что вырвался из ее объятий.

— Возвращайся скорее, братик.

* * *

В очередной раз удивившись лифту в трехэтажном доме, я залил в рот последние капли прихваченного по дороге березового сока, и, осторожно продев перебинтованную руку в рукав, быстрым шагом пересек прихожую, полюбовавшись на раскидистые растеньица в кадках. Открыл дверь и чуть ли нос к носу не столкнулся с Машкой.

— Ой, — убрав руку, которой коснулась меня, девушка отвела взгляд.

— Что-то забыла?

— Тебя. Я знала, что поедешь, — почти не дрогнувшим голосом сказала Маша, пропуская меня и оставаясь позади. — Я с тобой.

— А платья? — прекрасно зная, что зеленовласку уж точно не отговорить, после того, как уже раз за сегодня не задействовал ее таланты, я подождал Машку и отправился к машине.

— Позвонила и попросила привезти сюда вместе с менеджером, — быстро ответила девушка. — Так что я свободна, как ветер, — похлопав по контате Воздуха, с улыбкой сказала Маша. — И вообще, как тебя отпускать, если ты еще ранен!

— Ну так, до свадьбы заживет, — ответив ухмылочкой, я насладился видом смущенной невесты, сам еще не веря в подобный статус.

— Да… Надеюсь, — поблагодарив за открытую перед ней дверь, Машка села внутрь машины, и вот мы уже через минуту-другую оказались на дороге. Поднимать тему взаимоотношений я не стал, это было бы не слишком тактично, раз уж Маша сама понимала, что Элька мне небезразлична, но насколько тяжело такое воспринимать, мне оставалось лишь догадываться.

С амурными делами можно разобраться и позже, а вот насущные проблемы не терпят отлагательств. Помимо моего дома, была еще академия, лишиться которой будет равносильно откату назад во всем изучении фантазита, но охрана там и без сегодняшнего происшествия была весомая. А вот еще один объект за городом, будучи секретным, не мог похвастаться армией патрульных, несмотря на свою важность — сказывалась пресловутая нехватка кадров, поскольку, даже имея деньги, мы не могли запросить помощь извне без риска выдать важные данные.

Речь была о доме, в котором содержались другие Эльки и Миссури, и за ними вполне могли заявиться. Плюс еще оставалась квартира с летающей китаянкой: после инцидента на аэродроме, все члены группы Семена в итоге оказались у нас. И если японка вернулась на родину в счет неслабого выкупа, то китаянку отказались признавать своей, расценив, что внедрение из закрытой военной школы в наш вуз можно трактовать в негативном ключе.

Впрочем, за жизнь J-20 я нисколечко не переживал, тем более что прямой связи с Миссури не обнаруживалось, а вот упустить единственную связующую ниточку ой как не хотелось бы. Основной проблемой было то, что, в отличие от моей Эльки, эти девицы, прошедшие полный цикл трансформации, как мы предполагали, практически полностью теряли свою личность. Они даже говорить предпочитали на языке Фантомов, но кроме угроз ничего интересного сказано ими все равно не было, а внутреннее их строение… Боюсь, что смельчаков, объединяющих в себе интерес к вскрытию и устойчивость к детранквилизации мы бы вряд ли нашли, так что кроме кучи всесторонних неинвазивных тестов ничего проводить не стали.

Видя, что я опять задумался, Машка молчала вплоть до того момента, как я заехал на парковку, и лишь потом прошептала:

— Что-то не так?

— Егор говорил, что сюда отправляли ребят, о снятии охраны речи не было. Как-то слишком тихо, — еле слышно прошептал я и на всякий случай стал готовить защитные техники.

Глава 3

Здание было новехоньким, построенным от силы год-два назад, с новомодными лифтами-платформами, системами умного дома и всевозможной айтишной мишурой, чудным образом переплетенной с домашними растениями, подключенными к общей экосистеме. Спецзаказ для школы Земли, у всех мало-мальски значимых адептов были такие дома, поскольку после медитаций и тренировок на природе растеньица настраивали на нужный лад, особенно после дня, проведённого среди каменных джунглей.

Разделенные подъемники и секционная постройка зонировали часть квартир, а то и целые этажи, как это было в моем случае, создавая столь желанную приватность, но сейчас это играло против меня: если бы нашлись любопытные соседи, я бы хоть успокоился, а непривычная для многоэтажки тишина действовала удручающе.

Стоило бы, конечно, позвонить или хотя бы сообщение оставить, но Элька не слишком-то дружила с посторонними предметами, особенно более-менее технически сложными. Возможно, из-за того, что у нее и без этого полно фантомов, сдержать их оказывалось непросто и есть вероятность конфликта и вмешательства даже со шмотками, в отличие от ситуации с обычными людьми… По этой же причине Элька старалась носить минимум одежды, хотя мне теперь кажется, что ей просто нравится, когда я на нее пялюсь. В любом случае, от дежурного сообщения, посланного на систему моего жилища, не было вестей, так что будем действовать по старинке.

Мягко закрыв дверь авто, я пальцем поманил Машку за собой, чувствуя, как мягко обволакивает меня фантом, формируя защитную оболочку, на этот раз прочную, подкрепленную литаниями и техниками пятого ранга. Без формы использовать штыри я не решился, не желая размещать их слишком близко к телу, так что рассчитывать стоит лишь на окружение… Или не придется: внимательно всматриваясь в оставленные хозяевами автомобили и тени от колонн, я добрался вместе с Машкой до индивидуального подъемника без каких-либо проблем.

— Поедем? — одними губами спросила Маша, но я вместо слов прошел по пластинке из металла и коснулся панели управления, где выбрал режим аварийной ситуации, отчего секция стены разошлась в стороны, выпуская модульную лестницу. Кстати, ведущую наверх вплоть до моего этажа — к счастью, с автономным энергоснабжением проблемы с лифтами входят в разряд крайне редких событий, но оказаться на изолированной площадке без защиты, пока двери будут открываться — не самая приятная перспектива.

— Я пойду первой, у тебя рука! — прильнув ко мне, зашептала на ухо Машка тоном, не терпящим возражений, и весьма ловко начала взбираться по лесенке. Пожав плечами, я отправился следом, стараясь удерживать концентрацию, но девушка же была в свободном платье… Милые трусики салатового цвета, плотно облегающие, но оставляющие простор для фантазий.

— Ох ты, — тихонько присвистнув, выдал я, чтобы Машка потом и не подумала мне припомнить, будто я решил скрыть такой факт. Издав что-то неопределенное, девица замерла на лестнице, но, подумав, как ни в чем не бывало продолжила движение.

— Нашли время осматривать приданое, Александр Геннадьевич, — тихо буркнула мне покрасневшая девушка, глянув вниз и оправив юбку платья, но это не слишком помогло. Чёрт возьми… Хотя и раньше «кормовая броня» Машки была очень даже, сейчас, после операции, девушка стала казаться куда более женственной, чем раньше, и даже ее обычные тяжелые движения приобрели несвойственную ранее грацию уверенной в своей привлекательности дамы.

Похоже, что постоянный драйв преследования или утреннее становление мужчиной повлияли на мое мировосприятие, я уже не чувствовал былой неуверенности, да и с невестой было бы само собой разумеющимся… Осознав, что активировавшийся фантом в присутствии молоденькой девушки подталкивает меня к ретранквилизации, я наконец-то отвадил пошлые мысли. Все верно, Элька в потенциальной опасности, а я тут думаю не пойми о чем!

Осторожно вскарабкавшись на крошечную площадку перед дверью, больше напоминающую карниз, Маша вцепилась в технические крепления, ожидая, пока я заберусь с другого бока. Переглянувшись, мы вжались в стенку шахты, и я стукнул кулаком по терминалу, открыв двери.

Металл с тихим шелестом плавно скользящих деталей разошёлся в стороны, наступило мучительное ожидание. Секунда, вторая, третья… Никто не среагировал на наш приход, и я, осторожно выглянув, увидел, что двери на этаж закрыты.

Взяв Машку за руку, запрыгнул внутрь, слегка покачнув дырявые листья пальм, торчащих из вмонтированных в стену кадок, после чего тихо подошел к двери.

— Добро пожаловать, Александр, — голос автоматической системы показался настолько громким и неуместным, что я даже сморщился, а Машка вздрогнула, но тут же стиснула мою руку крепче. Вторые двери открылись, и я почувствовал приторную химическую вонь ароматизаторов, бьющую в нос так сильно, что вставал вопрос об адекватности того, кто захотел столько распылить. И ответ был ближе, чем мне хотелось бы: в небольшой гостиной, выполняющей заодно и функции прихожей, стоял столик с остывшими остатками закусок и недопитого сока, а в окружающих креслах восседали трупы. Зеленая форма школы Земли, посиневшие руки со следами кристалликов Седрос в порах, скрытая распрыскивателями вонь не удержавшихся в мертвых телах биологических жидкостей… Картина, схожая с ранее виденной — все покончили с собой, схлопотав детранквилизацию.

Поджав губы, Машка побледнела и отвела взгляд — ее страх мертвых так никуда и не делся, и хотя девушке уже приходилось внутри Разлома перебарывать себя, внезапная встреча с трупами — откровенно дерьмовое событие для любого человека, даже без фобий. Обняв невесту, я поспешил провести ее чуть дальше, лихорадочно думая, что могло произойти с Элькой, ведь она наверняка могла уже услышать, как кто-то пришел. Вызов карты этажа…

— Нарушение целостности структуры в районе Спальни 3! — ответил мне бестолковый болванчик, спокойный ко всем происшествиям, и мы с Машей поспешили по коридору в дальнюю от входа часть этажа. Поворот, проходная, спальня в дальнем углу, мимо кухни, моей комнаты… Ничего необычного, но стоило зайти в последний закуток, как я увидел уничтоженную облицовку коридора и выбитую дверь. Сглотнув, но стараясь не терять концентрации, подскочил к комнате, чтобы увидеть — от спальни Эльки не осталось почти ничего, словно внутри взорвали аккуратную такую бомбочку, как раз по площади помещения. Одна лишь пробоина в полу, ведущая на этаж ниже…

Учитывая, что я, можно сказать, только заселился, соседи мне были неизвестны. Разве что сам дом сравнительно дорогой, так что вряд ли кто-то вне Семей сможет здесь что-то позволить, если только из сотрудников, но увидеть простой хлам я никак не ожидал. Десятки, сотни коробок разных размеров, словно кто-то всеми силами собирал барахло и вот уже затеял переезд, но на то, чтобы распаковать вещички, сил решительно не хватило. Хотя среди упаковочной бумаги, ошметков пенопласта и целлофана можно было увидеть обрывки вскрытых контейнеров, содержимое которых, судя по следам, ушло самостоятельно, как бы странно это ни звучало.

Влажные остатки крови на полу не предвещали ничего хорошего, так что мы с Машкой, не сговариваясь, спрыгнули вниз и осмотрелись. Комнатушка была темной и заставленной, но из соседних помещений лил свет ярких уличных реклам — похоже, что система блокировки взглядов не функционировала на этом этаже. Хотя в неровном свете неоновых реклам вид приближающейся к нам из коридора фигуры выглядел ничуть не лучше, чем в темноте.

Бледная распухшая кожа мертвеца, с неестественно выпученными глазами, один из которых чуть ли не вывалился из черепа; взлохмаченные волосы, растущие клоками на вскрытом черепе, кости которого лепестками жуткого цветка раскрылись на лбу и на висках во все стороны, позволяя рассмотреть остатки гнилого мозга и слипшиеся сгустки крови… Будто кому-то пришло в голову смешать в блендере подгнившие человеческие внутренности и залить обратно в первую попавшуюся дырку.

Шаркающая походка, сопровождаемая жужжанием бытовых имплантов для инвалидов, внушала ужас перед неестественностью происходящего, а волочащиеся по полу слипшиеся в мерзкий комок гнили кишки, оставляющие влажные следы, довершали отвратительный образ ходячего трупа. То ли умерший инвалид с протезами, то ли кто-то решил протезировать труп, как бы там ни было, но увесистая рука и массивная металлическая нога могли стать грозным оружием… Или довести до детранквилизации любого бойца, вот только для подобного нужно быть живым.

Часто дыша, Машка не позволила мне выпустить свою вспотевшую ладошку, и, вместо этого, лишь на секунды отвела взгляд в сторону, не желая наблюдать быстро приближающегося в нашу сторону кадавра. Гудя сервоприводами и сотрясая воздух громким сиплым неестественным дыханием мертвых легких, тварь, объятая хаотически клубящимся фантомом, издала злобный, нечеловеческий смешок, столь долго преследовавший меня и во сне, и наяву.

Резкий выпад наших с Машкой рук — громоздкая, мощная и короткая волна Земли смешалась с легкой, слабенькой и длинной волной воздуха, формируя спиралевидный поток фантомной энергии. Еще мгновение — и тварь отлетела на то место в дальнем конце коридора, откуда и пришла, а гнилая плоть, не сумевшая принять удар, шматками разлетелась во все стороны, оставаясь на стенах, полу и потолке тошнотворными ломтями растекающейся массы.

Треснувшие импланты заискрили, но не сломались, а дымчатые силуэты, заколыхавшись, попытались вновь принять вид призрачных страшных существ, но мы с Машкой побежали вперед — удар быстрее и удар помедленней, и вот уже механизмы разлетелись на детали, оставляя фантомов ни с чем — взвыв, твари исчезли, будто бы их и не было вовсе.

Даже не думая останавливаться, я перескочил через останки, пытаясь сориентироваться на незнакомом этаже, перемоделированном совсем иначе, но Машка сразу же подергала меня за рукав, ткнув пальчиком в одно из ответвлений коридора.

— Я чувствую порывы воздуха оттуда! — торопливо объяснила девушка, срываясь с места так шустро, что я еле успел дернуть ее назад, когда еще один кадавр появился из-за угла с поразительной для трупа ловкостью. У нового врага оказался строительный манипулятор, для инвалида-профи, с гвоздеметом и утяжеленной конструкцией — длиннющий гвоздь с щелчком выскользнул из обоймы, чуть не окропив нежную ткань Машкиного платья кровью. Щупальце Ойтаци среагировало довольно быстро, но гвоздь успел войти в мое многострадальное плечо сантиметров на десять… Может и меньше, но больно было на все десять, это, блин, точно!

Использовав инерцию рывка, которым я закрыл девушку от выстрела, мягко повел здоровую руку вверх и не без наслаждения посмотрел на то, как отвисшая гнилая челюсть вместе с изуродованной черепушкой плавно слетают с шеи и ударяются в потолок, а второй удар дробит грудную клетку и превращает труп в кожаный мешок с мясо-костными обломками. С глухим стуком тело падает на пол, звякая имплантом, и вот уже Машка, тяжело дыша, с размаху бьет кулаком по чиповой коробке протеза, размазывая устройство вместе с фантомом.

Тихо зашипев, я выдернул гвоздь из плеча, наблюдая за струйкой крови, испортившей дорогую рубашку, но сквозь краснеющую пелену ухудшения статуса это было не так уж и заметно, скорее, даже гармонично.

Машка тоже тяжело дышала, широко открыв рот, зажатый платочком, поскольку вонь, не забитая ароматизаторами, была всепронизывающей и сбивающей с ног. Амбре смерти, перед которым должны дрожать все живые существа…

Схватив невесту в охапку, я бросился в сторону нужного ответвления, разминая кулак для быстрой полеломки — удар простенький и не затратный, но для трухлявых его должно быть вполне достаточно. Другое дело, с каких это вообще пор фантомы научились контролировать нежить? Неужели где-то поблизости настолько мощный носитель Ойтаци, что способен контролировать существ даже вне Разлома? Если все и впрямь так, как я думаю, то предсказанный крах, на котором так хотелось хайпануть Санте, уже не просто стучится в дверь, он, мать вашу, уже давно уселся на диван в гостиной и закинул ноги на стол!

Но это же и означает, что одному мне не справиться… нет, Машка со мной, но ее эффективность как бойца Рэйки никак не сравнить с ее великолепной ролью технодевы, пусть даже новый обвес вряд ли успели обкатать. Прислушавшись и не уловив присутствие других мертвецов, я быстро набрал номер, чтобы услышать Егора, на фоне голоса которого слышался свист флаера.

— Так и знал, что звякнешь! Стоило тебе уехать, как сигнатуры наших ребяток пропали, а с тобой никак не удавалось связаться, — протараторил парень.

— Они мертвы.

— Я уж понял. Ты там как, справляешься? Пару минут назад от домика твоего отделилась пара неопознанных целей, я за ними парочку дронов-то отправил, но и у тебя буду через минуту.

— Прям уж и неопознанных? — с недоверием спросил я, подбегая вместе с девушкой к пробитой стене — поднимая пыль, свежий ветерок разгонял опостылевшую вонь, словно бы принося нам надежду на то, что все будет хорошо.

Короткая пауза показалась излишне затянутой, и я не выдержал.

— Егор! Если только это дядя запретил…

— Элька там, Элька. Он же для тебя старается, но…

— Лети сюда, быстро.

Облизнув губы, я уставился в ночное небо, кажущееся слишком ярким из-за света кипящего жизнью города. Хотелось броситься вниз, благо не разобьюсь, и помчаться самому, но я прекрасно понимал, что за скоростью Эльки мне никак не успеть, даже несмотря на то, что я спас ее ножки. С имплантами она бы наверняка смогла бы побороться с велоцирапторшой на равных, а если это она…

Неожиданно в меня вцепились, и, развернув к себе, Машка встала на носочки и впилась в мои губы, крепко, но осторожно обняв меня. Настойчиво и даже требовательно, она не хотела отрываться, и даже я, сначала обескураженный, обнял девушку в ответ, легонько поглаживая ее спину сквозь тоненькое платье. Легонько отстранившись, Маша посмотрела на меня слишком уж блестящими глазами, и, сглотнув, вымученно улыбнулась.

— Статус никак не обнулялся, и я…

— Для этого не нужны оправдания, Машка, — немного обескураженно произнес я, но лицо девушки ничуть не посветлело.

— Угу. Летит, — кивком указав на приближающийся флаер, Маша отвела взгляд и быстро провела тыльной стороной ладони по глазам, но это я увидел уже боковым зрением.

Открытая дверь винтокрылой машины была далековато, но перепрыгнуть было не страшно даже с потерявшей всякий энтузиазм девицей на руках. Стронувшись с места, флаер плавно заскользил над тускло освещенными тротуарами, вмиг сокращая расстояние до сбежавшей Эльки, но даже так нагнали мы беглянку лишь тогда, когда преследование остановилось. Спрыгнув на крышу ближайшего здания, в переулок между которым и ближайшим флаер банально не протиснулся бы, я уцепился за систему водостока, предварительно укрепив концентрирующие перчатки, прихватизированные у Егора, уплотненной тканью.

Дьявольский смех, настолько полоумный и искренний одновременно, что сомнений в ненормальности обладательницы подобного не возникает, огласил округу:

— Кха-ха-ха-ха! Ты можешь сопротивляться, но Источник уже близко, моя милая сестрица. Рано или поздно мы сольемся с тобой воедино, а пока можешь поиграть в обиженку, я не против, кха-ха-ха! — смех сменился на крики боли, и я, наконец-то преодолев большую часть многоэтажки, смог увидеть, что происходит. Странная девица, слишком похожая на Эльку, валялась на земле. Похожая не столько внешностью как таковой, на лицо они были очень даже разными, но комплектация имплантов практически полностью соответствовала, если не брать в расчёт обезьяноподобные протезы вместо ног. Отчекрыживать ноги фантомы вообще любили, судя и по другим вариантам…

— Убивай! Да, убивай меня, мы ведь прирожденные убийцы! Этот экстаз, ощущение жизни, когда боль пронизывает слабое, тщедушное тельце из бесполезного мяса! Восхитительно! Вкуси азарт убийства, и уничтожай, расчленяй, калечь! Аргх! — тяжелый кулак Эльки опустился на лицо говорящей, отчего кость не выдержала. Кровь и ошметки мозгов брызнули на асфальт, ставший еще темнее, чем прежде, а обезумевшее выражение лица навеки превратилось в психоделическую искаженную гримасу сумасшедшего мертвеца.

Элька, одетая в свою любимую черную куртку, тяжело дышала, стоя над трупом. Ее хвост поник, манипулятор одной руки дымился, а второй… Второго просто не было, лишь виднелся окровавленный обрубок руки, из которого сочилась кровь, медленно стекая по ткани куртки.

Подняв на меня взгляд, Элька, чей неприкрытый повязкой глаз сейчас был нестерпимо яркого алого цвета, и излучал почти что ощутимую атмосферу тягостного уныния, отступила на шаг.

— Я не такая… Пайдо, я не такая! Нет! С-Саша! Это не я, это не я убила тех людей! — оправдываясь с такой страстью и нервозностью в голосе, словно я ее в чем-то обвинял, Элька закусила губу и зажмурилась. Ее фантомы, слившиеся в один, сейчас напоминали какой-то гибрид медведя и дикообраза — мускулистое и громоздкое существо, покрытое иголками. Спрыгнув вниз и подскочив ближе, я усилил собственный доспех и с размаху обнял девушку, отчего ее фантомы попытались пробить мою защиту, оставляя жгучее ощущение на коже.

Заключив Эльку в объятия, я прижал ее голову к себе, бережно поглаживая по волосам несмотря на то, что иглы пришли в движение. Стиснув беднягу сильнее, я для уверенности скользнул ладонью под куртку и шлепнул девушку по попке, чтобы она уж точно вспомнила хоть что-то…

Ахнув, Элька задергалась, но я не позволил ей вырваться, продолжая терпеть, несмотря на источающие защиту иглы, которые, как мне показалось, все же начали истончаться.

— Ты же моя Элечка. Мой брошенный щеночек, да? Как бы ты там ни говорила, я буду за тобой присматривать, — улыбнувшись, когда увидел, что глаз начинает тускнеть, я поцеловал девушку в лоб, и она осторожно надавила манипулятором мне на спину.

— Я не собираюсь тут пускать слезу или сентиментальщиной сочиться, понял? — шмыгнув носом, пробурчала девушка. — Но… Почему ты так добр? Вдруг я и правда убийца… Я ведь не помню ничего, вдруг…

— Слишком много допущений. При мне ты ничего такого не делала. Тебе слова какой-то психичной суки важнее моих? — добавив голосу уверенности, я отстранился, смотря в лицо оранжевоглазки. — Сильно болит?

Выдохнув, Элька кивнула, и мы медленно отпустили друг друга. С ненавистью смотря на аугментированный труп, девушка подошла ближе к нему и, резко нагнувшись, с хрустом вырвала слабо колышущийся фантомом имплант из креплений тела.

— Руку за руку, мразь. Я никогда не буду такой, как вы, Пайдо, — сплюнув на труп, девушка сжала трофей крепче, и, недолго посмотрев мне в глаза, все-таки улыбнулась слабой, милой улыбкой, будто устала строить из себя крепкую девицу. — Саша… Мой Саша… Забери меня домой, я тоже буду за тобой присматривать, — посмотрев в сторону, Элька смущенно улыбнулась, и в ее выражение впервые за последние минуты вернулась искренняя радость.

* * *

И без того слишком долгий день начинал казаться бесконечным, но отдыхать было рано. Постоянное поддержание защитной техники выматывало, а если брать в расчет, что я еще и ужин пропустил, и опять схлопотал ранение… Скверно. Торопливо жуя батончик, я поглядывал то на Эльку, то на Машу, пока Егор, беззаботно насвистывая въедливую мелодию из рекламного ролика, вел флаер обратно к усадьбе Волковых.

В этот раз обошлось практически без широкой огласки, все-таки жилой комплекс, в котором я обосновался, был особенным: обычные журналюги лезть не спешили, а профессиональные папарацци после небольшой мотивации со стороны дяди тоже решили промолчать. Несмотря на то, что любая новость в условиях восприимчивости людей к детранку могла быть не менее опасной, чем реальная угроза жизни, меня сейчас заботило иное: тела забрали на экспертизу, а других оживших мертвецов не обнаружили. Учитывая, что Эльки покинули здание до того, как мы с Машкой пересеклись с нежитью, неведомый владелец Ойтаци, или еще какого секретного камушка, успешно скрылся.

М-да… Морально-то я был готов прямо сегодня отправиться на особый объект для повторного допроса, но выше головы не прыгнешь — если измотаю себя, то дальше будет только хуже. Причина рвения была не в праздном любопытстве — вскоре после воссоединения с Элькой я понял, почему она так стремилась оправдать себя, опасаясь потерять и мое доверие: то ли пришедшие охранники разболтали между делом, то ли девушка все-таки выцепила где-то кусочки информации о напавшей на меня когтистой сучке, но суть была именно в этом. Элька прекрасно понимала, что если раньше ее и терпели, воспринимая, как мою игрушку, если уж смотреть правде в глаза, то теперь опасения могут перерасти в реальные обвинения, а может, еще во что похуже.

Машка же на финальном этапе поисков Эльки осталась в флаере, все еще пребывая в скверном расположении духа, и я догадывался, из-за чего, но прямо сейчас не мог ничего сделать. Или не знал… Настолько ли сильно я ей нравлюсь, что она будет терпеть соперницу без попыток все изменить, или это продлится лишь до свадьбы? Прекрасно понимая, что для девичьего сердца такие переживания куда важнее, чем многое другое, я не был готов отставить все в сторону. Черт возьми, у меня дома трупаки и нежить! Я, наоборот, сейчас излишне спокоен даже для эфочки, уже успев навидаться ужасов в Разломах, так что даже подобные выходящие из ряда вон события не выбивали из колеи полностью, но это не повод расслабляться.

Помассировав висок, я украдкой выдохнул и уставился в окошко, наблюдая за тем, как шелестящие сочными листиками деревья становятся все ближе по мере того, как Егор снижает высоту. Вот и дом. Несколько служанок тут же пулей сорвались от крыльца к затихающей машине, пока дядя Дима, прислонившись спиной к небольшой декоративной колонне, с мрачным выражением на лице наблюдал за флаером.

— Госпожа Лазарева! Простите, но там, в пятой гостиной, уже вас заждались… — чувствуя, что на фоне моей окровавленной рубашки нетерпение менеджера свадебного салона кажется безделицей, сказала одна из девушек в аккуратной форме викторианской горничной, с длинной черной юбкой и ослепительно белым передничком.

— Я подойду, пусть не тревожатся, — улыбнувшись фальшиво, но очень уж блистающе, сказала Маша и, взяв меня за руку, осторожно спустилась с подножки. — Саша, я не прощаюсь. Как только определимся, я хочу тебя повидать, — тихо, после небольшой заминки, сказала мне девушка.

— Хорошо, буду ждать, — воодушевленно произнес я, стараясь не показывать усталость, и, проследив за грациозной походкой Маши, еще раз подивился на то, как она переменилась за столь короткий срок.

После этого почти сразу началась кутерьма с целителями, слишком шумная и суетная, но спустя час я уже щеголял обновленными повязками и даже чувствовал себя маленько лучше. Кровотечение Эльки тоже остановили, но в ее случае это было куда сложнее — обилие фантомов препятствовало излишнему вмешательству извне.

— Оставьте нас, — коротко сказал я, когда штатные целители Школы прекратили попытки что-либо сделать с обрубком, и, подождав, пока все не выйдут, зашел в комнату. Была она небольшая, с половину обычной спаленки, с мягкой постелью, ярким освещением и множеством успокаивающих деталей в интерьере, вроде изображений листвы и цветов, голографических, правда. Благовония довершали умиротворяющую и почти что мистическую атмосферу, которой хотелось бы насладиться и без ранений, если бы передо мной не лежала Элька без руки.

— Уродливо, да? — с нотками ненависти к самой себе тихо сказала девушка, посмотрев на чистый обрубок, покрытый асептическим гелем. Основу родного импланта Эльки подправили, восстановив целостность тканей, но большую часть сломанного манипулятора пришлось выбросить, тогда как «боевую» часть мы и вовсе не нашли.

— Не говори так. Ты ни в чем не виновата, — выжав из своего голоса хоть какое-то ободрение, я корил себя за то, что не мог быть полностью искренним. Эстетику в наблюдаемом образе найти очень и очень сложно, и сколько уж я раз думал о том, как помочь девушке… К сожалению, выращивать родные конечности пока не получалось, а Рэйки помогало исцелить лишь то, что имеется, не в состоянии нарастить такие большие объемы плоти. Была надежда на немецких специалистов, раз уж они пошли столь далеко, что манипулировали генами для создания модифицированных людей, но от Греты не было вестей на этот счет: опять же, одно дело лепить что-то с нуля, а другое — восстанавливать утерянное.

— Я ведь вижу, как ты смотришь, Саша, — самоуничижительно усмехнувшись уголком рта, Элька неотрывно смотрела на меня. — Сегодня… Сегодня утром я была счастливее всех в этом мире, но сказка не может быть долгой, верно? Пайдо… Я ведь знала, но так хотелось, — отведя взгляд, девушка шевельнула хвостом, пытаясь прикрыть свою обезображенную наготу кусочком ткани, но я помешал.

— Хватит уже себе надумывать, ладно? Или ты так выбиваешь признание? Ты — в моем вкусе, твое личико, фигурка, даже голос… И волосы, яркие глаза, твои стройные ножки… Я ведь уже доказал это, или ты настолько непонятливая? — быстро, но страстно выдал я, лишив Эльку дара речи. Как выпавшая на берег рыбка, она молча открыла и закрыла рот, после чего оставила ткань в покое.

Мой палец скользнул по нежной бархатной коже, будто бы прокладывая дорожку. От подбородка, ниже, в ложбинку между волнующими холмиками, по плоскому животику. Проведя пальцем вокруг пупка Эльки и слегка погрузив внутрь палец, я услышал, как девушка сдавлено вдохнула, до это задержав дыхание.

— Пайдо… Тебе было бы куда легче жить, если бы я тебе не нравилась, но… Я рада, что все именно так, — нежно сказала Элька, чуть подавшись вверх, а я коснулся ее щеки рукой, получив преданное, теплое касание — девушке не хотелось даже касаться меня ледяным металлом оставшегося манипулятора, и она терлась о мою руку щекой, как какой-нибудь зверек.

Осторожно обняв Эльку, я вскоре ощутил, как она бережно поглаживает меня ножкой, легонько, боковой стороной ступни, но так чувственно, будто от этого сейчас зависит абсолютно все.

— Что ж, у меня появилась причина беречь свое тело и дальше. Не подумай, не только ради тебя это все! — смущенно сжав губы, добавила девушка, но к ней все равно вернулась утренняя радость. — Ты мне поможешь? Я имею в виду… Руку, — кивком указав на незамеченный мной ранее контейнер, Элька попыталась сдуть в сторону чуб, но не вышло.

— Хочешь поставить именно его? Он же вражеский!

— Ничего страшного. Пайдо! Я не собираюсь отсиживаться, как инвалидка, пока эти стервы повылазили из нор! — стукнув по стене кулаком, Элька оставила небольшую вмятину, после чего виновато погладила повреждение рукой. — В общем, где мне разыскивать еще хоть что-то подходящее? А эти манипуляторы даже модифицированы были…

— И чем же?

— Подобие огнестрела, — Элька сказала это слишком уж буднично, так что я не сразу осознал.

— Здесь, в усадьбе, огнестрел?! Какого х…

— Тссс! — приложив к губам клешню хвостика, Элька вздохнула. — Он же в блокираторе, типа этого вашего Куба, так что не страшно. Фантом уже там, осталось лишь присобачить. Иронично, — неожиданно сказала девушка, усмехнувшись.

— Ты что, про «Присобачить»?! — чуть не простонав от того, что мы опять завели эту тему, я почесал затылок.

— Ага, — испытующе смотря на меня, Элька издала смешок. — Видел бы ты свое лицо…

— Мне не особо по душе такая трактовка. И вообще, сравнение с собакой ты начала, я тебя так не воспринимал никогда, — высказался я, а девица, встав и усевшись на краешке постели, ткнулась мне в живот головой.

— Я знаю. Хм… Просто представила кое-что, — мечтательно прикрыв глаза, Элька отвлеклась буквально на несколько секунд, после чего сразу же сменила тему. — В общем, от тебя ничего не требуется, кроме как задействовать Ойтаци для удержания манипулятора, пока я буду пытаться перехватить контроль. Быстро и просто.

Подойдя к контейнеру, я с недоверием глянул сначала на него, а затем снова на девушку.

— Попытаться? То есть, это еще и без гарантий?

— Саш, ну а что у нас в мире с гарантиями-то? Кроме моей любви к тебе, — неожиданно добавила девушка, став совсем пунцовой и уткнув взгляд в пол. — Пайдо, как неловко-то…

— Погоди, это что, я услышал сорвавшееся с твоих милых пухлых губок признание? — улыбаясь, как дурак, я не мог унять приподнятое настроение, даже все свалившиеся проблемы показались ерундой. Быть может, подобное и казалось странным, раз уж мы занимались любовью, но то была просто животная тяга…

— Блин… Саша! Ты мог бы и догадаться! Ты знаешь, как сложно мне было это сказать?! — тараторя говорила Элька, пока я, наконец, не обнял ее покрепче, а затем поцеловал. Коротко, раз уж у нас время не терпит, но чувственно, отчего губы девушки казались особенно мягкими и манящими, но и ответ со стороны влюбленной оранжевоглазки был выше всяких похвал — чувственный и очень эмоциональный, казалось, будто Элька целуется в последний раз.

— Даже если и догадывался, нет ничего лучше подтверждения, — коснувшись своим носом носа Эльки, тихо сказал я. — Хочешь услышать ответ?

— Нет, это все усложнит, — уже ожидая подобного, быстро ответила девушка, прикрыв глаза. — Я довольна тем, что между нами сейчас. И вообще, если хотел помочь, так давай! — скрыв за грубостью неловкость, девица прикусила губу, и, пока я возился с замком контейнера, извернулась и коснулась плечом рта, пытаясь удержать ощущение от нашего поцелуя на своей коже… Это вызывало у меня жалость, но я прекрасно понимал, что Эльке уж точно не она нужна.

В полумраке, да еще и в стрессовой обстановке, я толком не разглядел манипулятор, и теперь прекрасно видел, что, несмотря на схожий оранжевый цвет и общий дизайн, модификация была боевой. Судя по внешним, излишне современным очертаниям, сомнений быть не могло — кто-то пытался сделать оружие уже после Дня Д, и речь явно не о простой переплавке обвеса, вещица выглядела сделанной с нуля, чуть ли не с оружейной смазкой… Вернее, конечно, асептической смазкой, но анализом явно никто не занимался. При всей моей любви к оружию, находка не вызвала у меня прежнего трепета, скорее, недоверие.

Выдвижной модуль со стволом, отсек для клинка, да и сами пальцы протеза выглядели более мощными, но одновременно — более удобными, чем грубый вариант на манипуляторах Эльки. И все это счастье скрыто под дымчатым фантомом, начавшим пробуждаться как только ингибирование сошло на нет.

Бледные щупальца Ойтаци подхватили устройство, небрежно, чуть не выронив, и фантом сразу же пришел в движение, ничуть не обрадовавшись подобному вторжению. Если само по себе семя Ойтаци и могло поглощать Седрос, то в масштабах энергетической проекции подобного не наблюдалось, а ведь как все стало бы проще! Читая литании, чтобы не поддаться начавшим проявляться угнетающим мыслям, я развернулся к Эльке, перемещая манипулятор, еще немножко… Прислонив его к остаткам крепления, увидел, что девушка торопливо активирует расположенные на нем защелки, так профессионально, будто уже не раз этим занималась, а затем дым стал искривляться. Обняв себя, Элька согнулась так, словно ей сейчас было очень больно, но стоило мне сделать шаг, как она резко крикнула:

— Не подходи!

Дымчатая структура колыхалась и изменялась, сливаясь с проявившимися из тела Эльки дымчатыми тварями, но я мог лишь молча наблюдать за внутренней борьбой девушки, прекрасно понимая, что любым вмешательством сделаю только хуже.

— Давай же, давай! Борись! — твердил я, чувствуя себя глупо, потому что после всех признаний не мог помочь в тяжелую минуту. Когда больше ничего не оставалось, и я уже был готов вмешаться, внезапно все затихло. Потускневший алый глаз сфокусировался на мне, и затем Элька моргнула пару раз, осторожно шевельнув новым манипулятором.

— Получилось… Но мне нужно немного отдохнуть, — виноватым тоном сказала девушка, в ответ на что я посмотрел с прищуром.

— Уверена, что все хорошо?

— Ага… Пайдо, Саша, не переживай ты так за меня! — улегшись обратно на постель, девушка продолжила смотреть на меня и, поняв, что я не успокоюсь, повернулась спиной. — Все хорошо, правда, просто больно. Я справлюсь, спасибо…

— Я понял. Эм… Выздоравливай, — погладив Эльку по волосам, я медленно вышел из комнаты, чувствуя себя еще более измотанным, чем прежде. Готов сожрать торт целиком, особенно, если его еще полить сгущенкой и посыпать шоколадом…

От моих тревог дела лучше не станут, так что самое время отвлечься; направившись в сторону столовой за остатками ужина, я даже и не подумал выискивать служанок, как это обычно делает дядя, и прямиком навострил нос в сторону кухни, раз уж Машка меня пока не звала. Наверняка приметы о том, что жених не должен видеть невесту в платье до церемонии, еще сильны, так что лучше не рисковать. Открыв дверь, я прошествовал к холодильнику, но машинально повернул голову на шум.

— Ой! — томный женский голосок перешел почти на писк, и растрепанная девица, в которой я узнал одну свою бывшую однокурсницу, торопливо оправила юбку, под которой совсем недавно были руки кузена.

— Кхм! Братан, я и не знал, что ты еще не ужинал, — слишком быстро и наиграно сказал Егор, поправляя частично расстёгнутую форму. — А мы тут это, ну…

— Егор Дмитриевич показывал мне прием из боевых искусств, вот, — сглотнув, быстро сказала гостья-«Армата». — Здравствуйте, Александр Геннадьевич.

— Ага, и вам доброй ночи, Алиса Константиновна, — ехидно заявил я, наконец-то вспомнив, как ее зовут. — Раз «Афганит» не сработал, то можно считать, что кузен почти добрался до отсеков, не так ли? — пожав плечами, я выудил из холодильника все, что хоть самую малость напоминало десерт, и принялся скидывать в большую миску.

— Рада слышать, что вы так хорошо осведомлены о моей модели, Искатель, — обмахивая себя подвернувшейся под руку доской для разделки, пробормотала пунцовая Алиса. — Знаете, я ведь так и не извинилась за тот случай…

— Дело прошлое, мне как-то плевать сейчас, — с энтузиазмом выдавливая сливки, я осмотрел получившееся приторное месиво и остался доволен. — Так вы, получается, весьма близки с кузеном, да? — после моего вопроса парочка начала смотреть в противоположные друг другу стороны. — Я никому не расскажу, что за недоверчивость! Мало ли, кто тут на кухне ретранквилизацию пробует, дело-то житейское.

— Как-то ты слишком уж рад, Сань, — смотря на меня испытующе, сказал Егор. — Ладно, тут уж таиться нечего, все правда. Только отец еще не знает, хорошо?

— Да мне пофиг, говорю же, — подхватив миску, я еле скрыл улыбку, наверняка сейчас выглядя, как коварный сплетник. Если кузен уже занят своей Алиской, то на сестру ему точно плевать! Хоть под конец денек вновь стал мне нравиться. — Совет да любовь!

— Спасибо… Наверное, — проводив меня недоуменными взглядами, парочка вновь осталась на кухне одна.

Фух, наконец-то нормальная еда. Сладко и сытно, но я был бы тоже теперь не прочь перед сном расслабиться, хотя и просто поспать — тоже неплохо. Завтра ведь дел ничуть не меньше, так что никто меня не осудит, если я… Хр-р-р…

* * *

Должен признать, последние дни я ложился спать с тревогой. Один и тот же сон о жутком роботе, с которым мы худо-бедно справились, но попали под излучение, будто бы вклинивающееся в мысли и пытающееся завладеть разумом, стал постоянным кошмаром, и не было этому конца… До сегодняшней ночи.

Абсолютная темнота, в которой я почему-то могу видеть, просто все краски потускнели настолько, что впору подумать, что я оказался в черно-белом кино. Хотя, вроде бы кто-то говорил, что это наоборот, психически нездоровые люди видят цветные сны, но какая разница, если я раз за разом вообще осознаю, что нахожусь во сне?

Шаг, второй, третий. Каждое движение отдается гулким эхом, будто меня окружает очень густой кисель, даже двигаться не так уж и просто. Тени пляшут и движутся в темноте, как бы странно это ни звучало, словно разум играет шутки, вынуждая сплошную тёмную массу чудом менять очертания, принимающие самый невероятный вид. Даже мои руки, да и все тело, сейчас напоминало неровный, призрачный силуэт, сотканный из густого дыма, самую малость более светлого, чем окружающие миллиарды оттенков темных цветов.

— Сашка, как ты вырос, — отозвалось эхо знакомым, но слишком уж бесцветным голосом на еще один шаг, и я остановился, не сразу поняв, что именно услышал. — Я здесь и нигде, не пытайся меня увидеть.

— П-папа?

Молчание, слишком тягостное и мучительное, отчего я вновь шагнул, а эхо снова ответило.

— Еще ничего не кончилось. Грань сотрется, и все изменится… Ценой всего.

— Я не понимаю.

Тишина.

— Саш. Ну вот, не дождался. Саша! Кья-а-аа! — голос казался куда более близким, чем раньше, и меня вдруг словно резко выдернули из воды.

На мне сидела одетая в одну лишь розоватую пижамку Маша, не знающая ни куда деть руки, ни что вообще делать. Лишь пытаясь рассмотреть меня краем глаза, она продолжала сидеть… Нет, скорее, валяться у меня на коленях, приятно надавливая мягонькими местами.

— Ох, я задремал. Извини, — выпрямившись, я подхватил Машку за талию, сморщившись от того, что рука заныла, но все же не остановился.

— Я просто упала… Странно это. Стояла себе, стояла, и вдруг свалилась на тебя, так неудобно получилось… — приглаживая волосы, пробормотала девушка, но я уже успел заметить заползающие внутрь меня щупальца Ойтаци, которые, судя по всему, девушку и толкнули. Не думал, что им достаточно и тоненькой одежды для взаимодействия. — А если бы меня увидели?! — что-то себе нафантазировав, Машка ахнула и закрыла рот ладошкой.

С сомнением посмотрев на грязную миску и расценив, что заявиться опять на кухню будет максимально бестактно, а в местных шикарных ваннах ее мыть — слишком уж по-простецки, поднялся и подошел к Маше, наклоняясь к ее уху, отчего девушка даже замерла. Ее зеленые волосы с серебристыми прядками благоухали дорогим парфюмом, а от тела исходил жар, который я ощутил чуть раньше…

— Знаешь, не думаю, что это должно касаться кого-то, кроме нас двоих, разве нет?

Переведя на меня взгляд, Маша облизнула губы, еле заметно покачивая головой в отрицательном жесте.

— Но… Мы сейчас в центре внимания, нельзя плевать на социум, Саш. Высокое положение обязывает…

— Я и не предлагал плевать. Просто будь чуть расслабленней. Здесь только я, да и остальные уже наверняка считают тебя своей, так что не заморачивайся, — еле удержавшись от того, чтобы не потискать Машу, я отступил на шаг. Пусть это и «дело только двоих», но сразу после признания Эльки бросаться на другую, даже если она — моя невеста, казалось неправильным по отношению к страдающей от боли девушке. Дальше будет не легче, если я продолжу заморачиваться, но сейчас — точно неуместно.

— Постараюсь перенастроиться, — издав смешок, сказала Маша, повеселев. — Вообще я не хотела тебя будить, раз уж ты задремал, но даже ванна не помогла сон призвать, — вздохнув, добавила девушка.

— То есть, ты хотела позвать меня, чтобы я помог тебе заснуть? — услышав эту фразу, Маша закашлялась, но, не ответив, молча пошла в ту сторону, где располагались спальни.

Комната для гостей, вопреки названию, казалась очень даже обжитой — уютная обстановка, мягкая двуспальная большая кровать, пушистый ковер на полу. Девчачьи вещи вокруг…. Меня это ничуть не смущало, скорее, наоборот, вновь напомнило о Таньке, которая, как сказали мне после всех операций, так переволновалась, что легла спать пораньше. Подозреваю, что просто не хотела видеть меня изможденным, тем более после того, как отговаривала идти, но в таком случае и нет лучше варианта, чем позволить ей отдохнуть ото всего.

Пока я размышлял, Машка откинула одеяльце и ловко скользнула под него, закрывшись по голову и глядя на меня. Прямо маленькая девочка в ожидании сказки, но, похоже, именно такой она сейчас и хотела казаться. Мимолетно проскользнула мысль, что настолько близких отношений, как у меня с сеструхой, у Маши и не было после смерти отца, а Оксану вряд ли назовешь любящей матерью. Хоть и лишь первое впечатление, но на прожженую бизнесвумен она походила куда больше, чем на домохозяйку.

Не будучи сторонником всяких разделений внутри пар на отношения «папочка-дочка» или «сынок-мамочка», я, однако, почувствовал почти что инстинктивное желание позаботиться.

— Удивлен? — стараясь улыбаться, спросила Маша, но было заметно, как она нервничала.

— Чему же? Под одеялом классно же.

— Это да… Но не слишком-то по взрослому, — после короткой паузы, произнесла Маша. — Как и мое поведение сегодня.

— Ни к чему вспоминать, тебе и так из-за этого не спится, — сразу же вставил я фразу, и уголки губ девушки поднялись чуть выше.

— Да… Но все равно. Тебе ведь Грета рассказывала, что я почти каждый вечер уходила после занятий? — поинтересовалась Маша шепотом, и я кивнул. — Все думали, что я вся из себя важная особа, шастаю по ресторанам или гуляю где, — смотря вдаль, девушка хихикнула.

— А что же на самом деле?

— Я снимала маленькую комнатушку, ставила старенький проигрыватель, где включала мультики про «Винни-Пуха», закутывалась под одеялко и смотрела… — привстав, воодушевленно рассказывала Маша. — Иногда делала себе парочку бутербродов с маслом и медом, а уж если на улице был дождь, то вообще кайф! Там хлещет, капли стучат, а я в тепле, смотрю добрый мультик и ем сладкое, — зажмурившись от приятных воспоминаний, Машка стала бить ножками по матрацу, но вскоре открыла глаза. — Кажется, что все-превсе будет хорошо, так уютненько и спокойненько… Глупости, да?

Какая она милая, оказывается. Я представил описанную картинку и невольно улыбнулся.

— Нет, почему же вдруг глупости? Я бы тоже был не прочь вот так поваляться в дождь. Лишь иногда, правда, тренироваться еще надо, а то бутерброды не в прок пойдут, хе-хе.

— Хочешь сказать, что я, кхм, тяжелая? — шумно выдохнув через ноздри, спросила Машка с замиранием сердца.

— Нет-нет, у тебя все отложилось как раз туда, куда надо! — поспешил я исправить практически фатальную ошибку. Или сделал еще большую…

— Все-таки отложилось… — с безжизненным выражением на лице Маша пощупала свой животик под одеялом, но вряд ли что-то нашла, большая грудь была куда более явным доказательством.

— Жир у всех есть… Отложилось куда надо, говорю же.

— То есть, ты все-таки пялился, — сокрушенно сказала Маша. Час от часу не легче!

— Ну как бы не только…Или ты забыла, как я…

— Нет! Отлично помню, очень живенько! Ой! — покраснев, Маша скрылась под одеялом по лоб, и мне пришлось сдвинуть краешек, чтобы хоть глаза увидеть.

— Рад увидеть тебя с такой стороны, — переменил я тему, и теперь из-под одеяла показался нос. — Мне и рассказывать-то нечего, сидел, что сыч, в четырех стенах без права общего обучения…

— М-м, так уж и не о чем? А тренировки в школе Земли? Я ведь там не бывала! — задорно сказала Машка, и я, получив тему, принялся рассказывать о первых деньках в школе, столь ярких после серых будней, что я их помнил, как сейчас. Буквально через несколько минут к моему голосу присоединилось тихое посапывание: посмотрев на безмятежно спящую девушку, я еле слышно поднялся, поправил одеяло и тихонько вышел из комнаты. Может, я и зря волновался… Машка очень нежная вроде как, в бою такого не увидишь.

Но теперь уже и мне точно было пора на боковую. Воспоминания о странном сне вернулись, сбив меня с умиротворенного настроя, и, сколько бы мне ни хотелось себя уболтать, внушая, что это была лишь дурацкая фантазия, вызванная заполненным вредными сластями пузом, убеждение не работало. Слишком уж часто мои сны оказываются приближены к реальности, прямо бедствие какое-то.

Везде уже погасили свет, так что я был единственным неспящим, шуршащим в ночи, словно призрак. Или фантом, но об этих тварях лучше лишний раз и не вспоминать, в печенках уже сидят. Тихонько прокрался до своей двери… Скользнув внутрь и закрыв ее за собой, я плюхнулся на постель, оказавшуюся куда более тесной, чем я представлял. Оранжевые глаза Эльки тускло светились в полумраке, а ее ножка коснулась моей кожи на здоровой руке.

— Я уже начинала думать, что комнату перепутала.

— А я до сих пор так думаю, — парировал я, но девушка тихо усмехнулась. — Тебе лучше?

— Да… Фантом оказался слабым, — подняв руку вверх, Элька продемонстрировала обновку, с щелчком выдвинув лезвие. — Можно я кое-что проверю?

— М-м? Что же? Не ножик, надеюсь?

— Хех, нет, конечно. Твои слова… — поднявшись, Элька щелкнула хвостом на выключателе ночника, и комната осветилась желтоватым тусклым светом. Одеяло соскользнуло с фигуры девушки, открывая вид на ее обнаженное тело: соблазнительная грудь, вздымающаяся от частого, взволнованного дыхания, округлые бедра, стройные ножки, талия… Если не смотреть на импланты, фигурка была почти идеальна, или же просто слишком подходит моим предпочтениям, будто та самая пресловутая вторая половинка, которую все ищут.

Плавно пританцовывая, повернувшись боком, а потом и спиной, Элька эротично выгнулась, а затем глянула через плечо, оценивающе скользнув взглядом теперь уже по моей фигуре.

— Ты настолько рад меня видеть… Я и впрямь желанна, — не скрывая радости, проворковала девушка.

— Еще бы я стал врать…

— Милый… Что ж, я виновата в твоем возбуждении, поэтому постараюсь все исправить в лучшем виде, — встав на четвереньки, Элька зубами стащила с меня трусы.

Лечь пришлось попозже.

Глава 4

Браслет натужно вибрировал, даже миостимуляция подключилась и начала неприятно сокращать мышцы слабыми ударами тока, отчего я, наконец, проснулся. Продрав глаза, обалдело уставился на незнакомый потолок, пытаясь стрясти в кучу обрывки недавних событий. Ах, да… Я в усадьбе Волковых. Впервые за много дней мне не приснился кошмар, так что небывалое чувство бодрости, несмотря на то, что поспать удалось часов пять от силы, казалось чем-то новым. И восхитительным.

Повернув голову в сторону и не увидев Эльку, я перестал улыбаться. Ворох мыслей налетел в не до конца проснувшийся мозг, но вовремя увиденная свернутая бумажка, воткнутая под ремешок браслета, помогла успокоиться. Развернув лоскуточек, я увидел кривенький почерк оранжевоглазки: «Ушла к себе. Люб…». Последние буквы Элька передумала писать, судя по всему, потом и вовсе зачеркнула, и в итоге на месте них оказалось сердечко. Да уж, забавно. Свернув записку, я разлегся на кровати, попутно начав разматывать бинт.

Конечно, конспирация была излишней, вряд ли Маша не понимала. Я жил один с молоденькой девушкой, все могло быть между нами, но накануне свадьбы это казалось слишком, хм, неправильным. Старые фильмы о чувствах муссировали моногамию, которая в современных реалиях изжила себя, по крайней мере, пока соотношение не выровняется, но не факт, что девушки, которые нравятся мне, будут в итоге души не чаять друг в друге.

В любом случае, укол совести был слишком мимолетным, больше вызванным сменой обстановки, нежели реальными переживаниями, ведь совсем недавно я надеялся хоть на одну, а тут такая прелесть, прямо цветник… Да и, если ориентироваться на характер Маши, многое я не стал бы ей даже предлагать попробовать, тогда как Элька была настолько открыта к экспериментам, что диву даешься.

Что ж, на этом с утренними философствованиями, подгоняемыми прокрастинацией, покончено: я уселся на край кровати, небрежно скомкав бинты и прочую заживляющую мишуру в комок. Шрамы остались, как это всегда бывает при небрежном быстром заживлении, но меня волновало другое. Рука уже не болела, но пока что полная подвижность не восстановилась, так что в бою хотя бы сегодня на нее стоит рассчитывать лишь в качестве защиты. Хреновенько, не сравнить с «Единением» Мику, после которого раскуроченная грудная клетка за пару минут зажила. Сколького бы японочка еще смогла добиться, если бы осталась…

Так, со второй волной прокрастинации покончено. Бодро вскочив, выудив из сумки чуть модифицированный вариант формы и накинув халат, чтоб в одних боксерах не щеголять, я направился к одной из ванных комнат, рассчитывая, что в такую рань кроме меня может бодрствовать только прислуга. У Егора, как младшего тренера в ближайшем додзе Земли, график был относительно свободный, про дядю и говорить нечего, а девчонки сами по себе — будить не буду, просто оставлю сообщение. Да и в самом-то деле, если бы что-то случилось, вряд ли бы я продолжил спокойно спать.

Даже плитка, которой выложена ванная комната, и та была украшена листочками, выделяющимися за счет трехмерной печати, отчего создавалась иллюзия, будто зашел в скрытое лесом тайное место. Оставив вещи в предбанничке, я отключил звукоизоляцию одновременно с открыванием двери — даже такая мелочь здесь имелась, для любителей попеть в душе, не иначе. Моих ушей достиг шум воды, но вместе с тем я сразу же увидел силуэт Таньки в дальнем конце помещения, частично скрытый клубами пара.

Вода, льющаяся из расположенного высоко над головой душа, с приятным слуху шумом непрерывно лилась на голову сестры, отчего ее роскошные кучеряшки слегка выпрямились, прилипнув к обнаженной спине. На кремовой коже чужеродными вставками смотрелись черные штифты, располагаясь в районе плеч, на талии, на бедрах…

Решив не мешать, я развернулся, но услышал тихое:

— Теперь уж не уходи, братик.

— Тут полно ванн. Да и неудобно…

— Неудобно, когда брат пялился, а потом поспешил уйти. Ты мне не мешаешь, — настойчиво сказала сестра, и я, промычав нечто неопределенное, закрыл дверь и прошел внутрь.

Было тепло, но не душно, похоже, что Танька не изменила своим принципам, все еще предпочитая слишком уж горячий душ. Мне с утреца обычно хотелось ополоснуться прохладой…

— И ничего я не пялился, как будто не видел тебя голую, — буркнул я в ответ на голословное обвинение. — Не видел, как ты изменилась, вот и засмотрелся.

— Я знаю, пошутила просто, — вздохнув, Танька провела ладошками по лицу. — Для авиадев нужно больше штифтов, чем наземным девочкам, даже в третьем поколении. Если вдруг обвес сместится из-за плохого крепления…

— Понимаю, но… Не страшно было? — украдкой глянув на сестру, я принялся намыливать голову.

— Неа. Ради тех ощущений, когда взмываешь ввысь, свободная ото всего, — мечтательно протянула девушка. — Это мелочи. Хотелось бы мне, чтобы и ты однажды испытал подобное, братик. Как мы вместе уносимся высоко-высоко…

От такой перспективы у меня заочно голова закружилась. Владельцы контат Земли не слишком жаловали отрыв от поверхности, и я в этом плане не был исключением. Конвертопланы и флаеры — единственное допустимое зло, с которым пришлось смириться.

— Рад, что тебе настолько нравится, — вполне искренне улыбнувшись, я закончил с головой и принялся за тело, бросив взгляд на Таньку. Стоя с поникшими плечами, она смотрела на меня покрасневшими после плача глазами, и глупо улыбалась.

— А я не очень-то рада тому, что происходит. Лезешь куда не следует — а если бы ты погиб?! — повысив голос, Танька шумно выдохнула, пытаясь успокоиться. — Даже не зашел ко мне, когда вернулся.

— Так ведь ты должна была спать, нет? — упавшим голосом сказал я, с трудом удерживая самообладание. Страшная это вещь — женские слезы, а слезы Таньки меня вовсе выбивают из колеи.

— Заснешь тут… Мне запретили вылетать, и оставалось только дергаться на нервах, — пробурчала девушка, бесцеремонно схватив мою руку. Всматриваясь в плечо, Танька щурилась все больше и больше, пока, наконец, не отпустила, фыркнув. Ткнув в меня пальцем, девица теперь уже мне подарила свой разгневанный прищуренный взгляд. — Все могло быть хуже, намного хуже! Совсем не думаешь!

— Серьезно, я должен выслушивать это от летающей девицы-живого оружия? — саркастически заметил я, подняв руки на уровень груди и растопырив пальцы. — Ну все…

— Что?! Погоди, погоди, Сашка… — попятившись, Танька чуть не поскользнулась, но я схватил ее. — Не мацай меня! Ай-яй-яй, извращенец! Ах-ха! Ах-ха-ха-ха! Нет, хватит щекотать, братик! — пытаясь выскользнуть, Танька извивалась и звонко смеялась, но я прекрасно знал, как ее следует доводить. Хохоча до теперь уже приемлемых для меня слез, сестрица выбралась и, прислонившись к стене, прижала руки к груди, пытаясь отдышаться. — Фух! Сердце щас выскочит…

— Не выскочит, я не позволю, — подмигнув, я покинул зону душа и встал под сушилку, приятным бризом сдувшую всю лишнюю влагу. Похоже, что настроение Таньки после встречи со мной тоже немного улучшилось, так что сестрица поспешила следом. Через пару минут она уже восседала на лавочке в предбанничке, закутавшись в полотенце и пытаясь тщательно высушить волосы феном, а я натягивал форму. Руку в обтягивающую ткань запихнуть удалось не сразу, и я даже не успел заметить, как Танька вскочила и принялась помогать.

— Ох, какой же ты несамостоятельный, братик, — прошептала сестра, не обращая внимания на мои протесты. — Взрослый, а все еще несамостоятельный.

— Чего это ты вдруг?

— Засос тебе кто-то оставил, — хихикнув, сказала девушка, шлепнув меня по шее. — Не боись, под воротником не будет видно, или техникой поправь, — резко дернув застежку, Танька посмотрела мне в глаза. — Пока я слезы лила, ты развлекался… Все вы, мужики, такие, — непрерывно тараторя, продолжала гундеть сестра, пока я не положил ей палец на губы.

— Все в одну кучу сплела, болтунья. Нечего по этому поводу языком чесать, — проверив обновленные бронепластинки, я отвернулся.

— А может я тоже не хочу, чтоб ты с кем попало тусовался, — обиженным тоном сказала Таня. — Это ж явно не Маха оставила.

— Не хочу даже знать, откуда ты в курсе, какие засосы оставляет Мария Сергеевна, но не забивай голову, ладно? — резковато ответил я. Звучало все-таки в таком ключе, будто сестрица тоже против Эльки, и это слышать было даже неприятней, чем ранее от Дмитрия.

Нахмурившись, Танька вздёрнула носик и вернулась к скамейке, усаживаясь на нее и возвращаясь к сушке.

— К слову, для бабников всяких инфа: Грета сегодня прилетает, встреть уж, будь джентльменом, — язвительным тоном сказала сестра. — В восемь утра.

— Твою ж мать! — сорвалось само собой, когда я глянул на часы.

— Она и твоя тоже, не ругайся! — сверкнув глазками, сестра показала язык. — Удачки. Одни переживания с таким братом…

Не желая больше затевать пустые пререкания, я просто отмахнулся. Оставил записульку Эльке, и скорее! Бегом, набирая на ходу сообщения для Машки, по коридорам, по перилам массивной лестницы, будто созданной для того, чтоб на ней кататься, и вот уже на меня уставились глаза Егора, одетого в темно-зеленую форму Рэйки Земли. Сидя перед стекающим со стены водопадом, он увлеченно закидывал в рот творог с бананом, пока я не появился.

— М-м, пофоди, — прожевав, кузен с трудом проглотил завтрак и вновь заговорил: — Я тебя подброшу! Машина сейчас на сканировании, — на ходу доедая, парень бросился к двери до того, как я успел согласиться или вообще что-либо сообразить.

Ясная погодка, солнечное утро и запахи свежести, принесенные ветром. Сощурившись от солнца, я при свете невольно залюбовался сверкающими деталями вычищенного и отполированного флаера, но очередные вопросы отвлекали от созерцания.

— Что за сканирование?

— Так ведь это, глушилку ищем, — беззаботно сказал Егор, запрыгивая внутрь летуна. — С тобой же связь вчера прерывалась, неспроста это. Совпало так или нет, но если против нас втихую кто-то из Семей клыки точит, то пора и самим действовать.

— Вот ведь… — нейтрально ответил я, забыв подобный факт, пока накапливались другие события. Надеюсь, что на Грете такая проверка не скажется, не думаю, что она вдруг решила ставить палки в колеса.

Правда, в отличие от Егора и остальных, я первым делом предположил не глушилку, а иное, пусть даже более невероятное объяснение. Но в то же время очевидное для всех, кто достаточно далеко проникал в Разломы — связь в них ни к черту. А если добавить остальные странности вчерашнего дня, то картина начинает складываться в сюрреалистичную мозаику: или кто-то на короткое время создавал в области вокруг меня Разлом неясной природы, или все еще сложнее, но насколько, пока что предположить с полной уверенностью нельзя.

Еще раз посмотрев на часы, я с облегчением выдохнул — времени хватало впритык, если бы отправился на машине, и то, если пробок не будет, а так даже еще успею перехватить что-нибудь по дороге. Сладости хоть и хороший вариант, но с такой интенсивностью энергозатрат, как сейчас, я быстрее посажу себе желудок, чем получу еще хотя бы пару рангов.

Город уже очнулся ото сна, и большинство улиц гудели от множества машин, тогда как в высоте подобно стрекозам то и дело сновали конвертопланы, разукрашенные под расцветки различных служб, а то и просто в качестве рекламы. Многоэтажки в центре отражали свет панелями приватности, отчего солнечные уловители на ближайших зданиях сверкали так ярко, что казалось, будто деловые центры и филиалы нескольких корпораций, что там располагались, были отлиты из золота.

И фантомы, куда ж без них, толпа фантомов: неестественные дымчатые фигуры как и раньше скользили среди ничего не подозревающих людей, вызывая у меня лишь омерзение своим присутствием, пусть даже моя сила и положение в обществе — все это было получено благодаря им.

— Сань, ты какой-то озадаченный последнее время, все разрулим, ничего страшного, — показав «класс», заявил кузен, руля флаером чуть ли не одной рукой. Раньше меня это напрягало, но теперь я прекрасно знал, что если мы и разобьемся, то точно не из-за небрежности вождения Егора: он просто тащился от возможности порулить и добился в этом неплохих успехов.

— Такую беззаботность только похвалить и остается, — хмыкнув, сказал я. — Просто стараюсь трезво смотреть на вещи.

— Ага, а лучше бы выпивал время от времени, а не трезво смотрел, — отмахнувшись, сказал парень. — Расслабляться тоже надо уметь.

— Серьезно? — клюнув на самоуверенный тон кузена, я даже отвлекся и повернулся к нему. — Ну-ка, просвети.

— А тут и говорить нечего… Я как-то иль оглох, иль пропустил приглашение на мальчишник — прозвучали нахальные слова. — Ой-ей… Или ты на меня за что-то в обиде, братан?! — теперь уже лицедейство было не скрыть, но мне хватило благоразумия не отвешивать щелбан пилоту.

— Я и не собирался ничего подобного затевать.

— В этом и проблема, братан! — воскликнул Егор, откинувшись на спинку. — Если не знаешь, с какой стороны подобраться к его организации, я усе устрою. Не хочу хвалиться, но на юбилей папки я все организовывал, да-да, — самодовольно улыбнувшись, парень закивал сам себе.

М-да, что-то помню… Специально я не выискивал, но заголовки вроде «Слили дохреналиард денег на юбилей» в глаза бросались в свое время. Лично меня не прельщала возможность пошатнуть свой детранк-статус, а с алкоголем это проще простого, поэтому для многих подобная развлекушка сродни дегустации ядовитых деликатесов.

— Нет, спасибо.

— Как скучно, Сань, — обвиняющим тоном пробурчал Егор, наигранно вдыхая. — Хочешь, я тебе, по-братски, хотя бы девочек организую? Стриптиз-шоу, суши перекусим с голенькой симпатяжки, и все такое, ну ты понимаешь, да? — ткнув меня в плечо, парень уже окунулся в предвкушение развлечения. — У нас парочка горничных из элитного эскорта, обслуживают — высший класс!

Я бы точно поперхнулся, если бы что-то пил в этот момент, и скрыть эмоции мне точно не удалось.

— То есть, они все время у вас в персонале? Эм… А как же Алиса, ей такое разве будет по душе?

— Все-таки разболтать захотел? Ты чего такой злопамятный стал, брат? — нахмурившись, добавил Егор. — Не, может у тебя там с Машей и любофф, но перед невестой в первую брачную ночь ударить в грязь лицом — последнее дело! — продолжал болтать кузен, и я уже просто сделал вид, что мне неинтересно — затыкаться малый точно не хотел. — Первую девочку мне папенька на совершеннолетие предоставил, чтоб я мужиком стал, а там завертелось… Ты-то со своим домашним обучением хоть не мальчик еще? — ехидно заметил Егор.

— Отвали, а?

— Это я лишка прихватил, признаю. Ну колись! — продолжил неугомонный кузен допытываться, и я уже сомневаться начал, кто из нас кого за большего сплетника считает. — Не, раз Искатель, то наверняка девочек спасал, а?

Все это еще больше походило на допрос, в котором у меня, такое чувство, пытались выведать значимость Эльки в моей жизни. Чтобы уесть, хотелось бы рассказать правду, но я обещал не поднимать эту тему, тем более с кузеном.

— Мы садиться будем, нет?

— Ё-мое! Чуть не профукали, это все ты со своими расспросами дурацкими! — выдал Егор, и мы наконец-то начали снижаться. Коротко распрощавшись, я сбежал вниз по лесенке, ведущей от посадочной платформы для частных флаеров, после чего осмотрелся. После разговора остался неприятный осадок, и хотелось поскорее развеяться.

Переделанный вокзал внушал своими размерами: превратившись в пункт международного пассажирообмена, он был расширен, прихватив по пути немало прилегающей площади. Конечно, сложно представить, что все рельсы заменят на ровнёхонькие платформы вертикальных аэроплощадок, с которых могли взлетать не только конвертопланы, но и самолеты старого типа, но на первый взгляд картина была именно такой. Впрочем, здесь не было масштабов основного аэропорта, расположенного за чертой города, но частных рейсов корпораций было весьма и весьма много.

Движущиеся пластины скоростного пола опоясывали десятки площадок, а за полупрозрачными заграждениями толпились люди в ожидании своей очереди на посадку. Где-то гундосил невнятный голос робо-девицы, чьи объявления могли понять разве что другие роботы, а обилие автоматов по продаже всяческих снеков и напитков превосходило все самые смелые ожидания. Вот только цена — охренеть! Я думал, что это в академии Комарова дорого. Никогда так не ошибался…

Дрожащими руками купив упаковку крошечных сосисочек в тесте, на деньги, которых в иной обстановке хватило бы на неделю, не меньше, я с задумчивым видом уставился на информационный куб, любезно растекшийся голограммой прямо передо мной. Если Танька не прикольнулась, за что ее будет ждать кара, то на восемь часов из Германии только один рейс. Частный маршрут, а не личный транспорт Греты — зарегистрированный как грузовой, он наверняка вез еще и обвес, иначе бы так не заморачивались. Так, стоп, боевой обвес в центре международного аэровокзала?!

Легкий оттенок тревоги преследовал меня все те минуты, что пришлось ждать приземления тяжелого конвертоплана. Металлическая пузатая махина постепенно затихла, грузовой люк позади и гражданский авто-трап сбоку активировались одновременно, а я поспешил к ограждению, любезно открывшемуся для прибывших гостей.

Из двери появился важный, выхолощенный мужчина в годах, удерживающий на предплечье громоздкое голографическое изображение Семьи Вольф — грубовато накаляканный волк среди металлических листочков и веток. Жаль только, что серьёзность мужичка вступила в контраст с выскочившей следом девчушкой, торопливо побежавшей по трапу боком, чтобы беречь высокие каблучки.

В желтой блузке, короткой черной юбке и светлых гетрах, скрывающих штифты, облаченная в небольшую шляпку с зелёным бантиком, Грета широко улыбалась. Хвоста и ушек видно не было, но шапочка слегка шевельнулась, когда мои глаза встретились с глазами девчушки.

— Мя!

— Грета! — побежав навстречу, я с размаху врезался в немку, заключив ее в крепкие объятья. Казалось бы, мы не так уж давно виделись последний раз, но как же я рад! Даже приподнял девушку над землей, наплевав на запротестовавшую руку, и ответом мне было тихое мурлыканье.

— Гутен морген, Саша. Я очень рада тебя видейт, — официальный тон девушки не слишком вязался с тем, что я держал ее на весу, как львенка из мультфильма, но я поздоровался в ответ и поспешил поставить немку на землю, пока на мне взглядом дырки не понаделали не слишком приветливые люди из летуна.

— Взаимно, Грета.

— Ах, ты немного возмужайт с наш расставаний, так сказываться свадьба? Наконец-то меня прекращайт расспрашивать о том, что вы — человек чести, Саша, — со смешком добавила немка, ожесточенно жестикулируя роботизированным грузчикам, замешкавшимся у люка.

— Да, кстати… Прости, а что ты привезла? Там ведь не обвес, правда? — с надеждой спросил я, и шапочка вновь шевельнулась.

— Как ты мочь так думайт… Шайссе! Обвес — не клатч, я его не таскайт везде из-за цвай день, — с укором добавила Грета. — Там — секрет. Подарок на хохцайт! Свадьбен… — хитро прищурившись, заговорщицким тоном сказала немка. — Годовой запасен байер колбасен!

— Что ж это за сюрприз, раз ты рассказала? — улыбнувшись, ответил я, но девушка махнула рукой.

— Это же быть как-никак быть секрет на айнц секунден? Я. Сюрприз реализован, я готова праздновайт.

Ясно. Стоит отметить, что сюрпризы Грета организовывать не умеет, вода не удержится, как говорится…

— Вообще-то свадьба завтра, — медленно сказал я, на что Грете пришлось прижать шапочку к голове, поскольку головной убор заходил ходуном из-за нервно дрожащих ушек.

— Гут дин виль вайле хабен… (Поспешишь — людей насмешишь (нем.), примечание автора). М-м. Конечно же я знайт, ха-ха-ха, это цвай сюрпризен! — судя по тому, что Грета принялась остервенело командовать загрузить контейнер с колбасами обратно, на самом деле сюрприз был один.

— Зато у тебя будет время отдохнуть с дороги. Ты не спешишь? А то мне надо в академию…

— Мяу. Я слышайт что-то, хочу посмотрейт, — приплясывая на месте, сказала Грета, еще раз мяукнув, а мне оставалось только согласиться…

— Твои тевтонцы хоть отпустят госпожу Вольф погулять? — с улыбкой уточнил я, после чего девушка быстро что-то набрала на часиках и первой прошла через ограждения.

По территории аэровокзала мы шагали степенно, под стать встретившимся представителям Семей, перебрасываясь всякими ничего не значащими фразами о погоде в наших странах, о необходимость повысить комфортабельность полетов, и прочие дежурные разговорчики, но выйдя на улицу, быстро пошли через парковки и благополучно смешались с толпой.

— Фух. Саша, как тебе ваген? Я выбирайт на свой вкус, так что немного переживайт, — осторожно начала Грета, и я еле удержался от того, чтобы не погладить ее по голове. Я уже не раз благодарил, но немке хотелось услышать это еще и лично. Жаль, что сейчас так получилось с «мерсом», но волновать зазря я не хотел.

— Просто супер, машина — зверь. Тебя каждый раз вспоминаю добрым словом, а звук двигателя напоминает котеночка, — усмехнувшись, сказал я, и Грета поспешила поправить шапочку.

— Мяу. Нихт кот, я же говорийт, — строго сказала Грета, но не выдержала и тихо рассмеялась. — Я рада, но… Почему ты не взяйт ее?

— Так тут до корпуса пять минут идти, не настолько я важный стал. Если хочешь, вызовем такси, а то, возможно, что фройляйн не пристало каблучки стирать о бренный асфальт? — слегка ткнув девушку локтем, я услышал от нее категоричный мявк.

— Все гут. Просто я хотейт… А, пустое, — остановившись на полувзмахе рукой, Грета вновь поправила шапочку, и так мы вскоре добрались до академии.

Со вчерашнего дня ничего особо не изменилось, но немка теперь выступала в моей роли, с восторгом и удивлением рассматривая новенький вуз, студентов и просто обстановку, пока мы не добрались до аудитории. Хотя Грета и выделялась среди окружающих в форме своей повседневной одеждой, студентки, похоже, восприняли ее как только что переведенную ученицу.

Я же тем временем бегло пытался прикинуть реакцию на появление своей персоны: так можно было бы попробовать оценить, сколькие в курсе вчерашнего нападения. К сожалению, понять, о чем шепчутся девчонки на задних рядах, поглядывая на меня, не представлялось возможным, так что мне оставалось только начать.

— Доброе утро. Было, пока пара не началась, верно? — улыбнувшись, я положил руки на кафедру и продолжил. — Факультатив у нас будет проходить довольно регулярно, но в следующий раз увидимся только во вторник, поэтому сразу хочу получить накопившиеся вопросы.

Несколько студентов подняли руки, и я кивком ответил худенькой девочке с косичками и эмблемой теоретиков на кардигане — похоже, что кто-то рассказал о прошлом занятии, так что некоторые подсуетились, несмотря на ограничения.

— Александр Геннадьевич, не могли бы высказать свое мнение на явление фантомов в разрезе устаревшего учения об эгрегорах? — четко произнесла студентка, а я постарался выглядеть эдаким умудренным опытом старцем, вспоминая детали. Все же, после получения информации от Мику, о том, что Фантомы могут быть своеобразной формой неких Ноопроявлений, я попытался самостоятельно провести анализ без помощи кого-либо, раз уж есть практический опыт…

— Отличный вопрос! Есть еще вопросы? — беззаботно сказал я, видя, как девчушка с ошарашенным видом садится обратно на место. — Шучу, шучу. Знаете, тема довольно обширная, но если отталкиваться от известного нам, то Фантомы чересчур переменчивы и самобытны одновременно, чтобы приписать их к эгрегорам, — водичка пришлась очень кстати, и я, промочив горло, начал вещать с новыми силами. — Могло ли некое общество, свято верящее в свои догматы, материализовать существ, которых мы теперь называем Фантомами? — сделав паузу, я провел взглядом по аудитории, но никто не спешил высказаться. — Такая вероятность существует, но только лишь в разрезе уже ранее обозначенных цугумогами и их вариаций от разных народностей, поскольку ни в одной из культур народов Земли не было обнаружено ничего, что подходило бы под поведение Фантомов.

— Эх… Спасибо большое за ответ, — выглядя не слишком удовлетворенной моим вариантом, сказала студентка.

— А я еще не закончил. Есть область, к которой подобное подойдет куда больше, и она напрямую связана с темой факультатива… Сами Фантомы способны менять реальность, создавая не просто морок, а материализованную ситуацию, своего рода локальный эгрегор без собственного сознания, влекомый лишь волей создавшего его существа, — хлебнув, я не без радости отметил, что некоторые прислушались, готовясь ловить каждое мое слово. — Боитесь мертвых? Вас столкнут с ожившими трупами. Клаустрофобия? Добро пожаловать в замкнутое пространство. Страх изнасилования? Боитесь насекомых? Не умеете плавать? — медленно высказывал я варианты, почти что наслаждаясь тем, как некоторые вздрагивают, стоит озвучить их страх. — Со старательностью первоклассного психолога, Фантомы считывают наши страхи и фобии, готовясь довести всех до детранквилизации. Им не придется тратить силы на то, чтобы уничтожить вторженца, если вторженец убьет себя сам, дав благодатную почву для материализации новых существ.

Повисла пауза, будто бы обозначающая, что после подобного энтузиазм будущих команд Искателей резко угас.

— И… вы через все это проходили? — робко спросила другая девочка, даже забыв поднять руку.

— Не через все, конечно. Стоит отметить, что в большинстве Разломов у вас будут более насущные проблемы, но нет никакой гарантии, что вы не попадете в ловушку Якоря, как только захотите заполучить побольше фантазита. Именно Якори — самые опасные из фантомов, способные создавать реальность в реальности, пока мы до сих пор себя иногда за щеку кусаем по случайности. Такая вот разница в возможностях, — с улыбкой добавил я, пытаясь разрядить обстановку

— М-м. Простите, Александр Геннадьевич! — замахав рукой, вчерашняя девчушка, обнимавшаяся с парнем, всеми силами стала привлекать мое внимание. Сидела она, кстати, теперь рядом с предметом своего обожания.

— Да, конечно, что такое?

— А против них тоже поможет ретранквилизация?!

— Похоже, что вам лишь одна тема интересна, не так ли? — издав смешок, я покачал головой. — Ладно, тут секрета нет. Якори стараются ловить по-одному, так что главное — перебороть себя и как можно скорее отыскать командира, чтобы снять детранк-статус до того, как станет слишком поздно, и Якорь возьмет верх.

— А процесс ретранквилизации не отличается от стандартного в таком случае?! — возбужденно уточнила девица, поглядывая на втянувшего голову в плечи парня.

— Нет, все так же. Вы что, снова хотите попытаться?

— Нет, пусть новенькая попробует! — гаркнул кто-то с задних рядов.

— Да, вдруг она не сможет, когда потребуется! — добавила соседка Греты, и немка, до этого внимательно слушающая меня, удивленно ткнула себя пальчиком.

— Я? Ох, не думайт, что…

— Пожалуйста!

— Просим, просим!

Учитывая, что кричали в основном девчонки, идея была в том, чтобы смутить или меня, или новенькую, ведь показывать-то мне придется. Ладно…

— Не могли бы выйти ко мне? — мягко попросил я, и беспардонные студенты, взвыв от радости победы, поспешили заткнуться, когда я замахал рукой. Грета, осторожно оправив юбку, прицокала ко мне, выбивая каблучками мерный стук. Девушка за счет новомодных туфелек казалась повыше, но ей весьма шел и ее небольшой рост.

Положив руки на талию Греты, я привлек ее к себе, не забыв отключить микрофон. Тихо, слышимо только для меня, немка замурлыкала и обняла меня в ответ. Придерживая шапочку, я лишь слегка сдвинул передний край, вынуждая девушку посмотреть на меня — ее желтые глаза попеременно смотрели в мои, а губы тихо произнесли: «Саша»…

Жаркое дыхание, тепло горячих губ, касание нежной кожи. Мягко, бережно и осторожно, мы целовались на виду у всех, сначала немного неуклюже, будто забыли друг друга, а потом… Мы были не просто друзьями, это уж точно, но все наши поцелуи обычно были вызваны необходимостью, и теперь, после перерыва в общении, я осознал, насколько соскучился.

Мурлыканье отдавалось вибрацией, но сама Грета его и не замечала, ее язычок ловко скользил у меня во рту, пока руки крепко сжимали мое тело. Я тем временем провел рукой по спинке девушки и, спустившись ниже, обе ладони положил на попку кошечки, перед этим проведя рукой по пояснице. Кто-то ахнул, кто-то присвистнул, когда я повернулся боком, чтобы не светить трусиками Греты на публику, и забрался ей под юбку.

— Божечки мой, как смело…

— Я так не смогу!

— Когда я уже стану Искателем?!

Фразы были разными, забавными, изумленными и завистливыми, но все изменилось, когда я развязал веревочку, а освободившийся хвостик выскользнул из-под юбки. Изумление было застывшим, так что оставалось только легким рывком снять шапочку и добить аудиторию, и вот уже я поглаживаю подергивающиеся от переполняющих эмоций ушки моей ласковой немецкой кошечки.

— Это… Это же Грета Вольф! Живая! — крики сменились визгом, и я отпустил девушку, теперь просто оперевшись на кафедру и развернувшись лицом к ребятам. Прислонившись ко мне спинкой, радостная Грета покачивала хвостиком, шурша о форму, и смущенно улыбалась, помахивая ладошкой.

— Александр Геннадьевич! Воа! М-можно п-подойти?! — с трясущимися руками заявили несколько девчонок, но я покачал головой.

— Вы же захотите ее затискать, я не могу позволить такого отношения к бойцу отряда «Хризантема». Что скажешь, Грета?

— М-мяу… — придвинувшись к моему вновь работающему микрофону, девушка мяукнула, чем вызвала новую волну восторга. — Вы можете заглядывайт под стул и находийт кое-чего!

Не сразу поняв, ребята бросились под стулья, и принялись вытаскивать новый выпуск «Поцелуя Мироходца», вместе с мерчем. Что-то все это попахивает тем, что кошатина внаглую действовала самостоятельно, и это я тут гость.

— Простийт, я смогла привозийт только промо-вариантен, простить… Его можно обновляйт до полный. Но я не хотеть вас озадачивайт, — жалобным голоском рассказала Грета, но большинство принялось оплачивать еще до того, как она договорила.

— Сара на тебя плохо повлияла, — зажав микрофон, сказал я, но Грета лишь невинно шевельнула ушками и пожала плечами. Эх. Прижав девушку к себе, я принялся гладить ее по волосам, нещадно приминая упругие кошачьи уши, и вскоре в микрофоне стыло слышно еще и мурлыканье, что только поспособствовало общему безумию.

В общем, оставшееся время пришлось подписывать выпуски, но жаловаться не на что. Грета старалась и ради меня, поскольку у моей Семьи не было никаких производственных мощностей, лишь часть акций прикуплена по блату или дружбе, а вот выручка от всемирной продажи мерча и комикса шла на наши с Гретой счета. Все пресс-акции с появлением живых кошечек привлекали внимание, и поблизости раскупали все номера, но Грета, конечно, была номером один, хотя я вроде слышал уже о какой-то айдол-группе из ушастых милах, имитирующих героинь комиксов… Было бы все спокойно, я бы, может, занялся этим вплотную, а так приходится лишь отстегивать деньги, полученные от продажи альфа-фантазита, надеясь, что стартапы выстрелят.

— Я еще выпускайт хентайные додзинси, — подняв палец вверх, «вспомнила» Грета, доставая из сумочки журнальчик с полуголой кошкодевочкой, но пришлось быстро затолкать его назад. Пусть подобное чтиво в свободном доступе с двенадцать лет, но если будем распространять здесь, то слава о вузе пойдет такая, что потом не отмоешься.

— Всем спасибо, ждем на следующем занятии, — объявил я в итоге, и поспешил уйти с Гретой первыми, пока ее не принялись невзначай щупать. Тут нужен подход особый…

В учительской никого не было в столь ранний для окончания пары час, так что мы с немкой оказались вдвоем.

— Поможешь спрятайт хвостик? — отклячив попку, попросила Грета, а я, задрав ей юбку, принялся за дело, стараясь не обращать внимания на трусики забавой желтой в горошек расцветки.

Вопреки распространенному мнению, хвост не был похож на веревку, которую можно сматывать, как хочешь, так что я старался действовать аккуратно, чтобы не повредить позвонки и не сделать больно. Хвостик, ставший напоминать овал после всех манипуляций, вновь плавно изогнулся и попал аккурат в подготовленную петельку, где мне было достаточно бережно завязать тесемку, чтобы не перекрыть кровоток.

— Мря-у, ты так нежен. Даже не пользоваться момент и не лапайт почти, — поправив юбку после моих манипуляций, Грета принялась подкрашивать губки, усевшись напротив зеркала.

— Почти, э? Думаешь, переборщил? Это же ретранк!

— Найн, не думайт так. Мы проходийт через слишком многое, и я знайт, что ты — человек чести. Если что-то предпринимайт, то брать ответственность, это и отличайт мужчина от мальчик, — отчеканила Грета, закончив с выравниванием слоя розовой помады. — Я тоже скучайт и хотеть немного близость, так что мы помогайт друг другу. Можешь погладийт еще, у меня наготове гребенен, — как-то уж слишком снисходительным тоном заявила Грета, но я сел рядом.

— Будто делаешь мне одолжение.

Девица картинно закатила глаза, и, склонив голову набок, молча принялась ждать ответа.

— Ладно… Так все-таки признайся, «можешь погладить», или ты, как обычно, будешь очень даже рада тому, кто помассирует тебе ушки?

— Ах, мы слишком близки… Я не в состояний поддерживайт легкий аристократический блеф с тобой, Саша, — сдернув с себя шапочку, Грета встряхнула волосами, и ушки забавно затряслись. — После маскировка они затекайт… Я могу массировайт и сама, но крепкий мужской рука, м-м… Безальтернативный опшн, — тихо мяукнув, девушка подставила мне голову, и мы молча расположились на диванчике в учительской.

Я — комфортно сидя, оперевшись на спинку; Грета — положив голову мне на колени, где я ласково поглаживал ее волосы и слегка разминал ушки. То пропуская через пальцы, то массируя краешек, то почесывая у основания. Порой я слегка проникал внутрь, разглаживая мех, или с нажимом водил большим пальцем по внутренней стороне, но абсолютно все действия отражались тихим урчанием со стороны девушки, чье красивое личико выражало небывалое блаженство.

Дверь открылась, и в учительскую лихо зашла одна из преподавателей, чуть не выронив свою папку, когда увидела нас. Переводя взгляд между мной и Гретой, девушка лет тридцати поправила очи и дрогнувшим голосом сказала:

— Ал-лександр Геннадьевич, это еще что такое здесь творится!

— М-м, факультатив по изучению строения ушной раковины кошкодевочек. Весьма важно для тех, кто примет в свой отряд технодев из Германии, но пока что я просто готовлюсь к паре, — без всякого волнения сообщил я.

— Это неприемлемо! — возмущенно сказала девица, подбегая ко мне. — Как вы можете… В одиночку это делать! Можно мне хоть чуточку попробовать?! — взмолилась преподаватель, и я, приглянувшись с тихо хихикающей Гретой, получил разрешение.

— Можно, но чуток.

Коснувшись шерстки на ушке пару раз, вторженка чуть в обморок не грохнулась от умиления, ну а я как раз в тему получил сообщение от Егора:

«Все проверили, чисто. Машина на стоянке вуза».

Значит, можно возвращаться. Не то, чтобы я без авто, как без рук, но после такой душевной встречи не хотелось расстраивать Грету. Хотя, возможно, придется, вряд ли злободневные новости можно будет скрывать и дальше — пришло новое сообщение:

«Нашли совпадение по вчерашнему, ждем тебя».

Глава 5

Как назло, преподаватель решила нам не мешать, отчего все усложнилось. Меня обуревало смешанное чувство, как ни оценивай: с одной стороны, я был рад, что возникли хоть какие-то подвижки в сторону раскрытия событий вчерашнего сумасшедшего дня; с другой — вот так сидеть и гладить Грету я мог бы еще очень долго, это просто чудо какое-то!

Конечно, потискать подвернувшуюся кошатину всегда было неплохо, вся эта пушистая няшность, теплота и приятная на ощупь шерстка… Но кошка остается кошкой, и хотя я положительно относился ко всяким зверятам, с Гретой это не сравнится, как бы странно прямолинейно ни звучало. Конечно же, к моей милой знакомой я хорошо относился и до того, как узнал ее секрет.

Это умиротворяющее времяпрепровождение… Что-то менее интимное, чем массаж, но гораздо более манящее для обладательницы кошачьих ушек, доверившейся мне, так что приятные ощущения от поглаживания были лишь толикой от позитива, которым я пропитывался в процессе: наблюдения за тем, как обычно более-менее серьёзная девушка в моих руках блаженно улыбается, мило мурлыкает и пытается непроизвольно шебуршать связанным хвостиком; эмоциями это заряжало не меньше ретранка.

Подумав об этом, я увидел, что край гольфика немки съехал вниз, открывая вид не только на место крепления обвеса, но и на обнаженную кожу бедра. Лишь мгновение поколебавшись, я коснулся манящего открытого участка и, легонько погладив, подтянул гольф, но Грета никак не отреагировала даже тогда, когда пальцы как бы невзначай скользнули ей под юбку. Нет… Я все же не должен.

— Мне нужно ехать домой, — остановившись, я незаметно выдохнул и прошептал это на ушко девушки, которое от непривычно громкого звука легонько дернулось, задев мои губы. Захотелось зажать его или даже легонько куснуть, но это было бы уже куда более личным, нежели дружеское «почесывание за ушком».

— М-м, как ты недолго арбайтен, Саша, я разочароваться, — открыв глаза, Грета слегка повернулась и посмотрела на меня снизу вверх. — Шутка. Ты мочь отвозить меня в дом? Не слишком хотейт опять попадаться на глаза зольдатен Семьи.

— Так это охранники Вольф были? — причесав кошечку, чьи волосы после моих манипуляций стали несколько взъерошенней, чем было бы приемлемо для аристократки, я слегка удивился. — После повышения твоей популярности статус в Семье повысился? — осенило меня, и девушка легонько кивнула, нахмурившись.

— Я, Саша. Я не хотеть забивайт твою голову, но меня немножечко напрягайт такая опека, — мяукнув, Грета поднялась и, оправив юбку, крутанулась на месте, подарив мне блистательную улыбку. — Здесь я чувствовайт себя свобода! — противореча только что сказанным словам, девушка вновь нацепила шапочку, и я вскоре понял почему. Неслышимо для меня, преподаватель вновь заявилась, явно желая нас застукать за чем-нибудь, но все было излишне нормально, что даже отразилось на лице женщины неприкрытым разочарованием.

— Простите, госпожа…. Кхм, фройляйн Вольф, — осторожно сказала преподаватель, и Грета вопросительно глянула на нее. — Не подумайте, что я лезу в чужие дела, просто слухи очень уж распространились. Вы правда выходите замуж? Кто этот счастливчик, я просто вне себя от любопытства! — у училки даже руки задрожали, настолько ей не терпелось услышать.

— Вы что-то путаете, это у меня скоро свадьба, а Грету позвали в качестве свидетельницы, — добродушно сказал я, не сразу обратив внимание на то, что шапочка моей спутницы слегка промялась.

— Ох, правда? Тогда мои поздравления! — виновато улыбаясь, сказала преподаватель, замахав руками. — Ой, поздравляю вас! Надеюсь, что выложите фото, все-таки такое событие, — сверкнув глазами, женщина посмотрела на меня так, будто отсутствие выложенных фоток будет стоить мне жизни.

— Конечно. Уверяю, если бы вдруг фройляйн Вольф надумала бы выходить замуж, я бы об этом узнал, — похлопав заспешившую к выходу немку по плечу, я постарался отмахнуться от навязчивой коллеги.

— Ой, я так вам завидую, белой завистью, конечно, — начала было неугомонная, но я прервал ее более резким взмахом.

— Не стоит. Что ж, тогда мы поехали, хорошего дня, — только и оставалось мне сказать, хотя я уже выкинул из головы фанатку и лихорадочно думал над тем, как поселить немку отдельно ото всех, чтобы мои текущие проблемы ее не беспокоили.

Спускаться по полупустому вузу было даже немного уныло, но непривычная мне буря эмоций не давала заскучать. Может, на расстоянии я и не испытывал ничего, кроме ностальгии по нашим с Гретой недолгим денькам в общаге, но когда девушка снова здесь, рядом, я никак не мог успокоиться. Мое представление о том, что мы друзья, не выдержало внутренней критики, и теперь я гадал, что чувствует сама Грета. Все наши поцелуи и объятья были продиктованы чаще всего необходимостью, снижением статуса, поэтому я и не пошел дальше — немке достаточно важен был тот факт, что я — человек чести, как Грета неоднократно повторяла, и мне было почти что физически больно вдруг разрушить этот сложившийся образ. Хотя теперь контракт между Искателем и технодевой подразумевал, что в критической ситуации они должны быть готовы заняться любовью, пусть даже никто это не озвучивает вслух, то же самое в обычной обстановке могло испортить отношения.

Как, к примеру, американки — они обе не горели желанием даже целоваться с Искателем, по крайней мере, не со мной, так что их удерживала лишь попытка подняться в глазах Семьи за счет действия в составе передовой группы, но после той злополучной вылазки сестрицы расценили, что оно того не стоит. Хотя про стоимость — это ближе к Саре, хех, но именно в этом вопросе она была на удивление несребролюбива. Конечно, дальше поцелуя и невинных обнимашек у нас не заходило, но за просто так она миловаться с Искателем не была готова, это я знал точно.

Но это все ладно, другой вопрос был в том, что если Грета и впрямь сейчас получила статус потенциальной наследницы или могла выступать в роли политического инструмента, то даже наша сравнительно невинная демонстрация на паре могла аукнуться, а уж про отношения и говорить нечего — немудрено, что слухи могли появиться.

Да и я хорош, только-только переживал из-за Эльки с Машкой, и вот уже третья подоспела. Но как велик соблазн! Если бы все ограничивалось желанием быть рядом, так ведь нет! Становится даже немного стыдно за то, что Грета считает меня таким правильным, ведь я уже представил, как мы оказались в машине, я включил тонировку со звукоизоляцией и, пока «зольдатен» пытаются узнать, где их подопечная, я уже познаю ее на откинутом сидении. Ох, надо успокаиваться, а то как будто крышу сорвало на фоне происходящего.

— Ах, майн кляйне! — увидев машину на парковке и не подозревая о моих думах, Грета беззаботно бросилась к «мерсу», предусмотрительно помытому, за что я мысленно поблагодарил Егора, и прильнула к боковой двери, пытаясь обнять. — Саша, Саша, скорее ехайт! — нетерпеливо бегая вокруг сверкающего авто, Грета вновь начала мурлыкать, а как забралась в салон, так звуки стали еще громче. Жадно втянув воздух, девушка бодро мяукнула, поглаживая сидения и салон.

— Лучше послушай, — улыбнувшись, видя такое незамутненное счастье в наше мрачное время, я активировал зажигание, и Грета, сняв шапочку и навострив ушки, тихо взвизгнула, услышав урчание, даже слегка покраснела.

— М-м, не думайт, что со стороны слышаться именно так. Тебя не смущайт майн мурлыка? Я сначала очень стесняться, но ты ничего не говорийт, так что… — потеряв былую уверенность, Грета отвлеклась на пристегивание ремня, чтобы скрыть неловкость, но я вновь аккуратно примял ее ушки, чтобы не испортить прическу.

— Все тебя обожают, Грета, не выдумывай. Твои кошачьи черты вводят фанаток и фанатов в экстаз, так что не думаю, что звуковые, хм, эффекты будут кому-то неприятны, — выруливая с парковки, я остановился на ближайшем светофоре и глянул на Грету, выглядящую сейчас озадаченной.

— Хочешь сказайт, надо выпускайт аудио-допы с мяками и мурлыка? Это отличный идея, я позвонийт и попросить добавляйт к текущий изданий! Герда отлично мякать и стонайт, это быть эротиш, — спохватилась девушка и стала что-то быстро набирать на часиках.

— Тебя точно Сара покусала… Но спасибо, без такой поддержки наш проект бы и десятой части нынешней популярности не получил, — в шутку сказал я, на что кошечка улыбнулась, поведя ушком.

— Найн, я просто стараться ради наше будущее. Кстати, Саша… Айнц фраге.

— Да, что хочешь узнать? — хоть я и не знал фразы, похоже, это означало вопрос.

— Если обожайт все, то ты — тоже? — четко подгадав время, когда будет очередной светофор, немка с коварным прищуром посмотрела на меня.

Хмыкнув, я с легкостью ответил:

— Да, обожаю, конечно.

Щечки Греты медленно порозовели, а затем кошечка поспешила отвернутся к окну, сложив руки под грудью и пытаясь заглушить мурлыканье.

— Не думайт, что ответишь так прямо, — сглотнув, сказала Грета нервно улыбнувшись и стараясь не смотреть на меня. — А! А-ха-ха! Гут! Кватч! Это просто такой выражений, да? Ничего конкретно не означавший, да? — казалось, что вопросы были просто заданы в пустоту, так что я сказал не сразу:

— Кто знает.

— Мяу! Ты же отлично понимайт, какая я любопытный, это теперь сжигайт меня изнутри, — просто ныла кошечка, прижав ушки к голове руками. — Но я знайт твой хитрый взгляд, ты теперь не отвечайт, пока я не разгореться горячо-горячо? — с укором заявила Грета, но я демонстративно не стал отвечать. Неужели она и впрямь в меня влюблена? Если так, то я самый счастливый…

— Братан, там какие-то беспорядки впереди, я через минуту-другую буду, но ты поаккуратней, — раздался голос Егора, разрушая мою мечтательную идиллию и насильно запихивая обратно в суровый мир. Черт, конечно, кузен не виноват, пусть даже и благоразумно решил присмотреть за мной, пока не доберусь до дома, но сам факт…

— Что-то случиться? — с тревогой сказала Грета, озираясь по сторонам, но мы сейчас ехали не так уж и далеко от центра города.

Могло показаться, что центр Воронежа был суперсовременным, как раз подходящим для мегаполиса, где собраны огромные домища и небоскребы, но впечатление было обманчивым: буквально в пяти минутах езды до сих пор можно было встретить частные секторы со стихийно застроенной разномастными домишками землей. После Дня Д число людей неслабо сократилось, так что множество жилых зданий оставались бесхозными, тогда как молодёжь и богачи стремились в новомодные постройки, возведенные в наиболее популярных местах.

По узкой дороге редко катались роботакси, предпочитая автоматическое маневрирование в свободных от пешеходного движения зонах, так что мое желание сократить дорогу может еще и аукнуться… Старые высотки с закрытыми магазинами с одной стороны, бугристая грязища на фоне одноэтажных домиков — с другой, и вместе с этим к общей картине совсем некстати приплюсовалась авария. Парочка шарообразных автодоставщиков документов и прочих небольших посылок угодила в выбоины на дороге, которых явно не было, когда я катался здесь в прошлый раз, но… Черт!

Медленно, самодовольно и с чувством превосходства, написанным на лице, в центр дороги вышла девица-велоцираптор. Никого не стесняясь, Мираж не стала даже маскироваться, ее грудь наполовину видна из-под металлической пластины, а белье было слишком откровенным даже для пляжа, так что незамеченной такая привлекательная и экзотичная на вид зараза никак не могла остаться, и теперь можно лишь догадываться, почему мы заранее не уловили новость о ее появлении.

— Кто это?! Это та, кто на тебя нападайт? — со смесью злости и возмущения воскликнула Грета, чьи ушки сейчас гневно подрагивали.

К сожалению, отвечать и выяснять, откуда немка в курсе, было некогда: сложив когтистые руки вместе, велоцирепторша резко присела и ударила энергетическим сгустком по дороге. Многострадальное покрытие пошло трещинами, вмиг покрываясь сеткой из черной паутинки разрывов, и через мгновения почва разошлась в стороны, с треском взрываясь кусками асфальта, гейзерами земли и воды из пробитых коммуникаций.

Резко вырулив в сторону, я увел машину на грязищу, через секунду проскочив опасный участок, прекрасно понимая, что и в лучшей форме ничего не смог противопоставить когтистой сволочи, а уж теперь, еще и с беззащитной Гретой рядом, и подавно.

Лязг металла по камням — цокая каблуками и большими когтями, являющимися частью то ли обвеса, то ли самого тела Миража, девушка хищно усмехалась мне вдогонку, пока я смотрел в зеркало заднего вида. Присев и уперевшись в асфальт, когтистая даже замерцала ярче, и тотчас сорвалась с места так быстро, что если бы я моргнул, то банально пропустил бы ее старт и потерял из виду.

Мерный стук металлических ног позади — за несколько мгновений разогнавшись до шестидесяти километров в час, девица начала резко сокращать разрыв между нами, а мне оставалось лишь надеяться, что впереди в такое время не будет пробок. Резкий разворот, на грани переворачивания, но компенсаторы опасного вождения отработали отлично — авто плавно совершило маневр, позволяя уйти в сторону от проскочившей мимо девицы.

Еще одна улочка, в частном секторе, где мало кто ездил и в лучшие времена — горки, грунтовка местами, оставленное кем-то машины на обочине, перекрытые дворы и плиты, сваленные на дороге — настоящий лабиринт для довольно громоздкой машины, и легонький бег с препятствиями для досаждающей сволочи.

— Я буду тебя вести, братан, — раздался голос Егора, но я уже и сам довольно неплохо различал стрекот летуна где-то над нами. — Уходи к набережной.

— Легко сказать! Я ж не могу от нее кататься весь день! — огрызнулся я, мучительно вспоминая, как быстрее всего добраться, но Егор или кто-то из нашей команды уже скинул карту на лобовое стекло. — У меня хреновые воспоминания о случае с набережной!

— Там наши, так что держись, — нервно ответил кузен.

Двигаться по маркеру было куда проще, если бы не скрежет — словно играясь с мышкой, наглая когтистая хищница выбила одну из задних фар машины, стоило мне чуть сбавить скорость на повороте.

— Шайсе! Саша, я буду водийт, ты постараться сбросийт! — крикнула мне сквозь шум разогревшегося мотора, стрекот и лязг Грета, а я, почти не сомневаясь, поспешил откинуть сидение и поменяться с ней местами. Еще один скрежет — поглядывая на меня, велоцирапторша облизнула содранную краску с когтя, после чего красноречиво провела оным себе по шее, перед этим ткнув в мою сторону рукой. Ответив в более грубой манере, средним пальцем, я попытался сосредоточиться достаточно сильно для подобной ситуации, чтобы можно было хотя бы что-то слабенькое задействовать.

Адреналин, впрыснувшийся от резких поворотов и свиста шин на пределе, заставлял сжимать баранку изо всех сил, но сечас все это уступило место еще более пьянящему азарту убийства, пока я, вылезая в окно, смотрел прямо в глаза преследующей нас девушке. И будто удивленные столь откровенному, неприкрытому желанию, черные дымчатые ошметки Седрос начали пытаться выбраться из контаты.

Она просто играет, может убить в любой момент — это читалось настолько легко, что становилось даже жутко. Если это блеф, то настолько мастерский, что после него и неважно, какой была правда. Поравнявшись со мной, велоцирапотрша взмахнула когтями, но Грета разогнала машину чуть сильнее, а затем я кое как попытался использовать хотя бы простенькое преобразование почвы — на таких скоростях споткнуться будет фатальной ошибкой, и я рассчитывал именно на это.

Асфальт взбугрился недостаточно резко, так что когтистая просто разбежалась по импровизированному трамплину, подпрыгивая в воздух и делая сальто: столь легко и беззаботно, будто для людей не существовало пределов возможностей тела. Тяжело грохнувшись на машину и выбив стекла, отчего Грета испуганно мяукнула, сучка в итоге промяла металл и впилась когтями в крышу, задорно рассмеявшись.

— Что такое, ручка бобо после моих предварительных ласк? Это ведь я еще к делу не приступила! — резко присев, девица чуть не пропорола мне больное плечо шпилькой, затем в тот же момент пару раз ударила ногой. «Наручи Антея» я банально не успевал сделать, так что обошелся простеньким джэбом, пусть даже, сидя в окне, это было чертовски непросто. Мимо — «Элька» была невероятно ловкой и просто рассмеялась:

— Ну же, не будь тряпкой, ударь, ударь, вот она я!

Короткий энергоудар, еще один — оба попали в цель, но я даже когти не погнул, пока сучка продолжала хохотать. Крутанувшись на месте, Мираж хотела пырнуть меня когтями обеих рук, чудом удерживаясь на смятой крыше.

— Ты должен пробить свой предел, слабачок, если хочешь меня хотя бы за сиську полапать, я уж не говорю про удары, — осклабившись, девица обнажила грудь, приподняв металл, а я, сжав зубы, резко высвободил еще один парный удар. Коготь молниеносно направился навстречу — я ощутил жгучую боль, когда ладонь оказалась пробита насквозь.

Выдернув коготь, чем еще сильнее расширила рану, девушка облизнула кровь и размазала себе по губам, страстно постанывая.

— Ах, как тут удержаться, так хочется тебя растерзать и искупаться в твоей крови, зарыться в твои внутренности личиком и погреться немножко! — мечтательно пробормотала велоцирапторша, а ее вертикальные зрачки сузились. — Я сделаю из твоих ребер себе корсет для платьица, а оторванной рукой буду спинку чесать, правда мило? — протараторила нечеловеческим голосом девица, потянув ко мне пальцы, но я отшатнулся. Сквозь боль смог сконцентрироваться и наконец-то дочитал технику полеломки — широкий удар энергии пришелся по ауре Миража, вызвав ее резонирующие колебания, отчего незваная гостья оказалась на мгновение дезориентирована.

— Саша! Ворзихт! — сопровождая крик тем, что дернула меня за штанину, Грета дождалась, когда я соскользну вниз. Ремни защёлкнулись сами собой, а девушка, внезапно разогнавшись до сотни, направила машину в ограждение. Врезающийся в тело рывок ремня безопасности, удар подушки, скрежет и мимолетное непонимание, накрывающее в итоге с головой, точно так же, как заторможенное срабатывание защитного поля, поврежденного когтями…

Сколько прошло? День или пара минут?

Мы не доехали совсем чуть-чуть, да и план заключался лишь в попытке задействовать наши мобильные силы, теперь уже не отсиживающиеся на одном месте. Свист летуна откуда-то неподалеку затих, рядом послышался шум, и я, отстегнув ремень и вывалившись из машины, вяло поднялся. Отделался лишь ушибами и текущей из носа кровью, вроде бы, если не считать прошлых травм, а Грета… Пока просто лежала на несдувшейся подушке, но я должен был удостовериться, что когтистая сдохла после аварии. Улетев вперед, она вмазалась в стену здания, и теперь валялась у стены, скрытая дымчатым коконом, под которым ничего нельзя было рассмотреть.

— Господин Кольцов! Господин Кольцов! — подкатившие на шелестящих ховербордах ребятки в зеленой форме школы Земли были бы куда более радостной подмогой, если бы заявились раньше. Сейчас я лишь молча ткнул сначала в сторону машины, затем — в сторону кокона, а сам медленно заковылял во второму направлении. Прямиком к сучке, из-за которой моя будто бы вновь начавшаяся жизнь идет под откос.

— Братан! Фух, она взялась из ниоткуда, мы тебя и так отслеживали с парковки, — оправдываясь, быстро сообщил Егор, появившийся чуть позже остальных. — Ты как?

— Я нормально, Грету проверьте…

— Угу. Что с этой мразотой? — кивком указал на велоцираптошу Егор. — Сдохла?

— Нет, фантом не ушел, значит, еще опасна. Мало ли, как эти манипуляторы устроены, если их каркаса хватает на то, чтобы управлять даже мертвым телом, — устало предположил я, баюкая кровящую руку, пока вокруг второй формировались наручи.

Дымка с кокона внезапно исчезла, и фигура девушки поднялась рывком. С хрустом поправив сломанную шею, девица качнула головой вправо и влево, пока ее проломленный череп зарастал сам собой, а ссадины быстро растворялись, словно бы их и не бывало.

— Код опасности — Гранит! Круговая защита ВИП, Чет — кс, нечет — дз, — быстро отдал указание Егор, вставая передо мной, когда велоцирапторша вновь сделала шаг. Бойцы Рэйки слаженными движениям распределились в узкий полукруг, а их фантомы стали принимать два вида — одни — подобие каменного доспеха, вторые — колышущиеся вокруг запястья камушки.

— Ах, столькие хотят меня убить, прямо в дрожь бросает, — подкатив глаза, Мираж сначала туго смяла свою грудь, затем упала на колени и провела ладонями по лицу, оставив тут же исчезнувшие кровавые бороздки от рассекших кожу когтей. — Я помогу вам, мои милашечки.

Резко ударивший в нос запах озона и непривычная, но знакомая тишина, в которой хорошо слышно лишь беспокойно стучащее сердце. Фантомы из запястий окружающих меня бойцов вмиг расползлись до двухметровых размеров, поглощая готовых к бою ребят, и через считанные секунды они все упали замертво от детранквилизации. Без каких либо вариантов, без разницы, какой темперамент, все, как один, просто покончили с собой без возможности стать детранком.

Мой собственный фантом тоже увеличился, и оказавшаяся прямо перед моим лицом зубастая рожа нахально усмехнулась и будто бы проскользнула сквозь тело, как это обычно делают все фантомы, когда не могут повлиять на кого-то. Егор в это время упал на колени и боролся сам с собой — будучи в ранге повыше, чем все остальные из помощников, он не сразу сдался, но я не мог ему помочь ничем — будто бы слишком устав, я свалился на землю, зашипев от боли в запястье.

— Не сдавайся! Борись! — кричал я, хотя сам прекрасно понимал, что уговоры в такой ситуации ни к чему не приведут, но просто лежать и смотреть казалось дикостью. — Не подходи, сука! Не трогай его! — увидев, что когтистая сделала шаг к нам, я подцепил камень щупальцем и швырнул в девицу, но она с легкостью отбила его, разрезав надвое засверкавшим когтем.

— Если не подойду, он сдохнет, так ведь? — улыбаясь, девица приближалась, вульгарно покачивая бедрами. Поравнявшись с Егором, она села рядом с ним на колени и, схватив парня за волосы, отклонила голову назад, жадно впиваясь в его губы. Целуя так, будто хочет сожрать, Мираж стонала в нос, свободной рукой орудуя по телу Егора — вскоре ее рука распорола форму и оказалась в штанах кузена. — Я ведь все еще самка, и как все же легко вами, кусками похотливого мяса, манипулировать, — отстранившись, девушка слизнула избытки слюны, после чего сдвинула трусики в сторону и приготовилась стащить с Егора штаны, несмотря на то, что фантом уже отступил.

Гул энергоснарядов авиационной пушки был как нельзя кстати, настолько, что я даже не поверил сначала, что взаправду его слышу. Спикировав, Танька весьма точно прошила снарядами область рядом с велоцирапторшой, а резкий и мощный, усиленный разгоном, удар с ноги отбросил когтистую обратно к зданию.

Зависнув над землей в нескольких метрах, окутанная дымчатой аурой с золотыми отблесками от окраски обвеса сестра походила на мифическую валькирию. Вот она вновь выставила вперед пушку и изрешетила стену здания, выбивая каждым попаданием огромные куски кладки и кирпичей, заодно прибивая велоцирапторшу к покрытию. Из тела полуголой суки вырывались брызги крови и в мясе возникали несовместимые с жизнью дыры, но они зарастали почти так же быстро, как мерцающая аура динозавра восстанавливала свою целостность. Накрыв себя непроницаемым коконом, когтистая сорвалась с места, даже не пытаясь контратаковать, и через мгновения нырнула в воду, а Таньке оставалось лишь с криком отчаяния и гневного разочарования послать ворох снарядов ей вслед.

Слабость исчезла сама собой. Я поспешил подняться, но тут же шмякнулся на задницу, и та же участь постигла тех, кто был чуть вдалеке, у машины с Гретой — они не пострадали от фантомов, но тоже не могли ничего поделать.

Приземлившись рядом, Танька бросила взгляд на часто дышащего Егора, а затем поспешила ко мне. Отключив двигатели, сестра бегло осмотрела мое тело и, закусив губу, пошатнулась.

— Что с тобой? — у меня сердце удар пропустило, когда я увидел, что Таньке не по себе, но, вновь постаравшись приподняться, я тут же получил удар. Легкий, но ощутимый — сестра била меня кулачками в грудь несмотря на то, что сейчас была воплощением летающей смерти, и подобное казалось несуразным. Смотря на меня неотрывно, несмотря на катящиеся по щекам слезки, девушка продолжала методично пытаться достучаться до меня.

— Прости, что заставил поволноваться, — поймав руку Таньки, отчего окружающий ее фантом тут же взъерепенился, я выдавил болезненную улыбку. — Кто из нас тут еще старший, да?

— Молчи уже, береги силы, братик, — всхлипывая, Танька утерла слезы и кашлянула, прикрывая покрасневшие глаза. — Будут тут уже целители или нет, мать вашу?!

Глава 6

Периодичность нахождения в целительных комнатах начинала меня беспокоить, будто бы подсознательная тяга к уютной атмосфере этих помещений вынуждала меня подставляться все чаще. В конце концов, наша попытка вести себя, как обычно, немножечко провалилась, и не помогла даже слежка — похоже, что Миражи оправдывали свое название и перемещались настолько скрытно, насколько это возможно. Хотя я должен был это знать и без подсказок, ведь Эльке не составляло никаких проблем скрываться от камер и патрульных дронов, но хорошая мысля приходит опосля… От «живых» наблюдателей ведь тоже было совсем немного толку, даже наоборот — все наши ребята за последние два дня только и делали, что погибали от детранк-статуса.

Открыв глаза, я увидел Эльку. Сидя рядом со мной в небольшом креслице, она смотрела прямо перед собой и даже не заметила, что я очнулся, пока не коснулся ее ноги.

— Ох! Сашенька, — вскочив, девушка сначала растерялась, но потом нависла надо мной и стала быстро покрывать поцелуями мое лицо. — Пайдо! Почему меня никто не позвал, никто не рассказал! Пока я, а ты уже… — стиснув кулаки манипуляторов, девушка с жалостью посмотрела на меня и, заглянув в глаза, чмокнула теперь уже в губы. — Если с тобой что-то случится, я этого не переживу. Уж лучше я погибну, чем ты! — в сердцах сказала девушка, и мне пришлось ее прижать к себе, чтобы замолчала.

— Ты сейчас на эмоциях, не говори так, пожалуйста.

— Если ты так просишь… Но это не значит, что я так не думаю, — ткнув своим носом в мой, Элька посмотрела мне в глаза. — Как же так?!

— Возможно, что за нами следят больше, чем мы считали, и сообщение об информации вынудило эту суку действовать, так что все произошло слишком внезапно, — медленно сказал я, приподнявшись, после чего сморщился, глянув на многострадальную руку. Теперь и для защиты не пойдет… Ни для чего пока не пойдет, чтоб ее. — А где остальные?

Вздрогнув, Элька села рядом, но, почувствовав мой взгляд, вздохнула.

— Я бы не хотела сразу, когда ты только очнулся, но они хотели как можно скорее, так что… Маша у Греты, ведь она же ее пригласила, поэтому чувствует ответственность, — сбивчиво донесла до меня суть девушка, но тон мне не понравился.

— Ответственность за что? — упавшим голосом поинтересовался я.

— Лучше идти сразу, — поднявшись, Элька мягко коснулась меня хвостом, и я на негнущихся ногах доковылял до двери, сразу почувствовав, что комната оказалась какой-то уж слишком большой.

В коридоре было излишне людно, непривычно для усадьбы дяди — помимо нескольких бойцов Рэйки в парадной, темно-зеленой с белым, форме, были ранее виденные мной зольдатен — мрачные типы, несмотря на то, что у большинства тоже были контаты Земли. Некоторые на меня и внимания не обратили, остальные же посмотрели так, будто обнаружили в супе муху и теперь никак не могут дождаться официанта, чтобы поменял блюдо.

— Ах, вот и Александр Геннадьевич, как раз вовремя, — официальным тоном сказал Дмитрий, взяв меня за плечо, стоило перешагнуть за дверь еще одной комнаты целителей, выглядящей еще более тесной. Множество незнакомых людей с символикой Вольфов, Машка у кровати, две голограммы — Оксаны и незнакомого мне мужика с грубыми чертами лица, настолько крепкого, что любой из солдатиков был его в два раза меньше.

На постели, покрытая тканью, лежала Грета, окружённая минималистичной аппаратурой, столь редко видимой в последние десятилетия в лечебных заведениях, что не предвещало ничего хорошего. Мерное пиканье сопровождалось тихим и ровным дыханием девушки, но сам вид… незнакомец из голограммы сразу же принялся шпарить на немецком на повышенных тонах, но автопереводчиком меня снабдить явно забыли, да и не было это так уж важно. Почему кошечка не просыпается? Мы ведь… Мы ведь просто попали в аварию! Да, возможно, что раньше любое столкновение было фатальным, но сейчас ведь ставят компенсаторы, фантазитные поглотители и прочее… Даже на моей, олдскульной модели.

Но чем поможет теория, когда девушка лежит, словно спящая красавица, ни жива, ни мертва?

Оксана, как оказалось, тоже свободно говорила на немецком, отчего суть переговоров полностью ускользала, лишь меня пару раз попросили кивнуть. На этом мой вклад в обсуждение закончился, и вскоре большая часть бесящей толпы рассосалась, остался лишь я и дядя.

— Что все это значит? — стараясь быть спокойным, сказал я, но давалось с трудом.

— Иммобилизация тела вследствие травмы спинного мозга, или что-то такое, — уставшим голосом сказал Дмитрий. — В результате аварии получены серьезные травмы, так что семейство Вольф выставляет претензии. Многословные и витиеватые, но суть простая. Ты же слышал о помолвке? — уточнил мужчина, и я не сразу понял, о чем речь.

— Помолвке?

— Как только Грета стала популярной, ее очередь среди дочек Семьи Вольф сразу же сместилась, и такая медиа-персона, вкупе с заслугами в зачистке Разломов… В общем, сам знаешь, сколько всего она сделала, — быстро добавил дядя. — Отличная возможность заручиться поддержкой влиятельных Семей. Мы, конечно, не бедствуем, но пока массовых проблем нет, есть корпорации и повкуснее, с которыми породниться было бы лакомым кусочком.

— Теперь же плевать на это все! — выкрикнул я, устав слушать про то, что меня совсем не волновало. — Какая к хренам помолвка! Как… Как же она теперь?!

— Мы, как косвенные виновники, обязались продолжать лечение за свой счет, при озвученном диагнозе оно влетит в копеечку, — продолжил дядя, никак не отреагировав на мою реакцию. — Бремя ляжет на Кольцовых, но, поскольку у тебя нет собственных клиник, проводить все будут у Оксаны… В общем, чего зря бумажную ерунду на тебя вываливать, ты наверняка хотел бы побыть с ней, — тихо добавил дядя и, развернувшись, вышел

Оставшись наедине, я чувствовал себя неуютно. Подойдя ближе, с жалостью посмотрел на безмятежно выглядящую Грету, непонимающе глянул на ничего для меня не значащие символы на голоэкранах, опустился рядом и осторожно, чтобы не потревожить, взял девушку за руку.

— Милая моя кошечка… Если бы я только тебя не позвал! — чувствуя, как к горлу подступил комок, я сглотнул и покачал головой. — Нет. Если бы я был сильнее… К черту! Можно сколько угодно искать причины, оправдания и решения, но ты уже здесь, это ничего не изменит.

Молчание, лишь пиликанье аппаратуры.

Осторожно погладив Грету по голове, касаясь крайне аккуратно, будто она была из самого хрупкого материала на свете, я улыбнулся, вспоминая нашу первую встречу.

— Все-таки я тебя правда обожаю. И не брошу. Найду лучших целителей, или нет, сам получу несколько рангов, чтобы узнать «Единение с природой»… Ты моя хрупкая добрая девочка…

Закрыв глаза, я осторожно положил руки на край постели и оперся подбородком. Смятение, больше ничего. Сказать легко, но я не знаю, с чего начать. Точно! Чертова информация…

Послышался кашель, и Грета, что-то сплюнув, тихо прошептала:

— Их либе дищ.

— Что? Ч-что ты сказала? — вскочив, я услышал теперь уже лишь громкое мурлыканье, и немка открыла глаза, осторожно осмотревшись.

— Прости, Саша. Я себя никогда не простийт за то, что тебе пришлось сейчас прочувствовайт, — с чувством сказала девушка, усевшись на краю постели и обняв меня так крепко, что я невольно закряхтел от боли в ушибленном теле. — Звукопоглощайтель, я бы не сдержайтся и мурлыка, — показав мизерный диск, сказала Грета.

— Так… Так с тобой все хорошо? — ошарашенно смотря на немку, я увидел, как она кротко кивнула, потупив взгляд. — Ох, ё, — прижав голову девушки к себе, я зарылся в ее волосы, скрыв предательски выступивший пот моей души.

В дверь постучали, а затем осторожно заглянул Дмитрий.

— Вижу, что все раскрылось. Саш, ты уж прости, но если ты поверил, то они — тем более, — извиняющимся тоном заявил дядя.

— О ком вообще речь?!

— Мы пока не знаем, — нахмурившись, продолжил Дмитрий. — Мало того, что кто-то сливает наши данные, из-за чего мы везде оказываемся слишком поздно, так еще и на твоих технодев началась своеобразная охота. Похоже, что кто-то ищет информацию о Разломах, которую ты выудил.

— И решили жениться на Грете ради нее? Что за бред?! — воспринимая в штыки любое, что сейчас мне говорили, я сам себя ненавидел, но легко принять то, что я уже достаточно давно на роли деревенского дурачка, которому можно ничего не рассказывать, не чураясь даже такими жуткими вестями, как с Гретой, я принять не мог.

— С женитьбой… Запутанная история, но, как мне показалось, ты сам был бы не рад, если бы так обернулось, — пожав плечами, заявил дядя, пока Грета сидела так тихо, будто опять притворяется. — У нее не было возможности отказаться, а теперь можно воспользоваться опекунством и устроить все в нашу пользу.

— Завтра свадьба, где она свидетель! — не унимался я.

— Мы пока что все отменили, поскольку не сможем обеспечить требуемый уровень безопасности. На день, неделю или месяц, сколько потребуется на то, чтобы проверить зацепки, — твердо добавил Дмитрий. — Не смотри на меня так, ты не маленький мальчик, чтобы обижаться. Кулаками махать — это не то же самое, что среди корпораций вращаться, тут сожрут быстрее, — прищурившись, Дмитрий ожидал моей реакции, но я лишь тихо рассмеялся.

— Ясно. Ну, действительно, куда уж мне, простаку; к брату вы тоже так относились? Хер с ним, с дураком, пусть лезет в свои Разломы, а я бабки буду загребать?

Дмитрий хрустнул косточками кулака, но выдохнул.

— Я пропущу это мимо ушей, учитывая твое эмоциональное состояние… И вообще, пора взрослеть, вырастать из сопливого романтичного юнца в стойкого главу Семьи. Женщина — просто женщина, она не должна сбивать мужчину с пути, но ты на это не способен, похоже, если такая мелочь тебя вывела из равновесия. Иди лучше отдохни, а чуть позже вернемся к нашим проблемам, — перейдя на совсем уж канцелярный тон, дядя не удостоил меня взглядом и вышел.

— Саша… Не ругаться с семьей, это ведь все из-за меня, — тихо мяукнув, произнесла Грета, поглаживая меня по руке. — Я не хотеть тебя расстраивать, но и из проигрыша надо стараться выделяйт плюс.

— Ясно. Мне надо побыть одному, — выдернув руку из пальцев Греты, я тоже вышел, не прощаясь.

* * *

Никто меня не остановил, и это было замечательно — так даже спокойнее. Буря эмоция начала постепенно утихать, когда я вернулся к чтению литаний, сидя прямо на полу в уютной обстановке комнаты для медитаций. Лишь тишина, сочная зелень вокруг, благоухание натуральных эфирных масел и скачущие в голове мысли.

Конечно, психовать было ни к чему — я это прекрасно понимал, потому и пытался успокоиться, пока лишние мысли не привели к ухудшению статуса, который и без того скачет, как ненормальный, последнее время. Естественно, никогда еще не было таких потерь, как за эти пару дней, даже в крупных столкновениях между корпорациями — в конце концов, все понимали, что ни к чему хорошему кровопролитие не приведет, и ограничивались выведением из строя, временным или постоянным, поэтому то, что сейчас творится — это нечто из ряда вон выходящее.

Но с Гретой… Такое было сложно принять, даже если происходило для дела. Стоит взглянуть правде в глаза — урок был чертовски хорошим, даже чересчур. Гипотетически рассуждать о тяжелых травмах и смерти легко, и даже ходить по грани не так-то сложно — дурманящий адреналин перекрывает естественный страх, и я уже не раз чувствовал это опьянение, уже постфактум допуская мысли о том, что было бы, если бы не справился. По сравнению с этим чувство, когда дорогой человек лежит перед тобой, а ты ничего не можешь сделать, чтобы вернуть прошлое — это тот самый опыт, который лучше бы оставался где-то еще. Пусть меня и ошарашил обман Греты, отчего я прямо сейчас не хотел задумываться над тем, в чем еще она могла точно так же лукавить, видеть ее, Машу или Эльку снова в подобной ситуации я точно не желал. Только вот проблемка: сильнее надо было становиться еще раньше, сейчас я бесконечно далек по возможностям от живучей твари, что выбрала нас своей целью, а демонстративный побег от авиадевы мог быть просто лицедейством, чтобы в другой раз добраться до почувствовавшей свое превосходство Таньки.

Тревоги не уходили, и, в конце концов, я постарался просто очиститься от лишних мыслей, думая о хорошем. Не о чем-то конкретном, просто попытка удержать в уме комплекс ощущений, запечатлевшихся в памяти. Радость, спокойствие, веселье и комфорт, беззаботность детских дней и незамутненная честность к другим и самому себе, потемневшая от времени.

Незаметно вновь наступил вечер, хотя, конечно, на исцеление и тягомотину с нахлынувшими немцами ушло немало времени от этого ужасного дня. Нацепив халат, я решительным шагом направился в тренировочный зал, где, судя по включенному полю, уже явно кто-то находился.

Шипя на самого себя за слабость, я с трудом запихнул перебинтованную руку в облегающую тренировочную форму, после чего, не желая расслабляться, еще и концентрирующие перчатки нацепил, тщетно пытаясь заглушить пульсирующую боль в кисти. Какой отличный мотиватор, а? После смертей Дня Д хлипкие людишки вновь расслабились, вот нас и втоптали снова в грязь, показав, кто на самом деле правит балом. Тьфу. И после этого мне кто-то будет говорить, что отец был неправ, желая уничтожить эту погань.

В зале царил полумрак, лишь в дальнем углу мягко освещали тренировочную площадку биолюминисцентные растеньица. Древесный пол приятной прохладой отдавался в жарких ступнях, а от свежести воздуха хотелось просто гулять здесь и дышать полной грудью, забыв обо всем. Отличное место для Рэйки Земли, и, похоже, Егор был того же мнения: боксируя с грушей на близкой дистанции, он нещадно работал кулаками, а в тусклом свете можно было с легкостью разглядеть выступившие на лбу бусинки пота.

— Может, лучше раз на раз на кулачках, чем издеваться над инвентарем? — бросил я, подойдя ближе.

Судя по тому, что хмурый взгляд Егора слегка просветлел, его это устроило. Еще раз нанеся удар, отчего тяжеленная груша описала полный круг и легко сбила бы с ног даже взрослого мужчину, кузен встретил снаряд головой. Гулкий удар, а затем тишина и звяканье цепей.

— Это можно, — щелкнув по кнопке вызова робота-уборщика, Егор отряхнул со лба наполнитель лопнувшей груши и подошел к скамейке, чтобы подхватить полотенце. — Уверен, что готов в полную силу?

— А то. Как будто кто-то другой меня будет спрашивать, — усмехнувшись, я начал усиливать защиту, на этот раз более грубую, без четкого доспеха, как обычно. Дымка окружала хаотическим колыханием, словно я встал прямо над костром, но у Егора была схожая аура. Вообще, кузен был опытнее меня в боевых искусствах, но я из-за своей резистентности, доставшейся по наследству, и истории с кристаллами, попавшими в тело, более полно раскрывал потенциал фантома, особенно сейчас, с добавлением в контату альфа-фантазита. Но на фоне последних событий, это как хвастаться куличиками в песочнице — фантомы лишь снисходительно разлыбятся и растопчут труды без проблем.

Подождав, пока я подготовлюсь, Егор вытер пот и занял позицию напротив меня. Поклонившись друг другу, мы встали в стандартную земную стойку, со ступнями, плотно прилегающими к полу, и руками в защите. Выпад, второй — пятнадцатисантиметровые энергосгустки, растекающиеся наподобие волновых ударов из центра кулака, расчертили для меня темноту зала. Отступив на шаг, Егор поглотил двойным блоком сначала крайнюю грань моего выпада, затем основной выпад, настолько плавно и технично, что сомнений в мастерстве парня не оставалось.

Зайдя сбоку, Егор ударил ложным боковым, за которым последовали короткий джэб и двойка в корпус. Просто поглотив все удары утолщенным слоем дымки, я про себя порадовался — все-таки пока хватает силенок мощью фантома нивелировать разницу в умении.

— Я грохну эту мразь, — прочитав мой резкий удар в голову, Егор отбил выпад запястьем, а второй удар принял ладонью. — Какая-то фантомная сука!

— Так зацепило? — сморщившись от боли, когда край энерговыпада прошел сквозь поле и коснулся руки, я чуть изменил положение, выставив правый бок вперед.

— Угу. До сих пор привкус ржавчины во рту, — буркнул Егор, но, понятное дело, переживал он не из-за стоматологических проблем, появившихся после страстного засоса с Миражом. Разделяя взгляды отца, кузен относился к женщинам пусть и с уважением, но ставил их на место, стоило проявить характер, так что случившееся было скорее ментальным изнасилованием для кузена, нежели попыткой когтистой провести реальное.

Удар, еще один, а затем я резко развернулся и прописал голенью в бедро Егору, чем его немало удивил — он даже отошел на шаг.

— Саня? — без пояснений, за все говорила изумленно-протестующая интонация.

— Ага. Оно понятно, но если мне и вторую руку повредят, мне надо будет на коленях ползать и просить не бить? — невесело улыбнувшись, я попрыгал на месте. Школа Земли — единственная, которая не пользовалась ногами, считая, что мы черпаем силу напрямую из почвы, так что подобное было своего рода нарушением догматов. Мне и самому было не в кайф так коверкать то, чему посвятил не один год, но условия вынуждают меняться.

— Понял. Думаю, что ты прав, — вздохнув, кузен неуклюже попробовал ударить ногой, но тут же покачал головой, цыкнув. — Как вариант — нанять тренера по обмену, пока еще есть ребята и девчонки в додзе…

— Многие… ушли? — плавно сделав серию тренировочных выпадов от пояса в торс, я уже меньше ощущал боль — скорее, рука просто онемела, слушаясь приказов, как кусок мяса на ниточках.

— Да. СМИ не должны знать, так что мемориал установим внутри, завтра, — со смесью злости и сожаления сказал кузен, повторяя мои недавние удары. — Если бы хотя бы в бою, а так, просто подло! Как каких-то слабаков! Как будто мы не вдалбливали литании с малых лет! Что вообще за херня! Еще эта крыса… Если только, нет, когда ее найдем, я лично загоню себя в детранк статус, но урою суку, — дымка вокруг брата сгустилась, но быстро схлынула.

М-да, разозлился не на шутку, как и отец. Обычно они куда более спокойные, а тут кузен первый раз оказался за гранью детранкового невозврата, и уже снова грозиться вернуться туда же — это что-то да значит.

— Давай перерыв, а то я так тяжело воспринимаю, — выставив общий блок, похожий на каменную плиту, возникшую передо мной, предложил я, на что Егор кивнул и, подойдя к рюкзаку, лежащему возле скамейки, швырнул мне бутылку воды.

— Да… Есть пара зацепок, — смачно проглотив половину бутылки, кузен вылил остатки на голову, отчего я улыбнулся, вспоминая себя совсем недавно. — Инфу у нас кто-то дергает чуть ли не напрямки, так что можно и тут рассказать, никакой разницы.

— С этим я вряд ли подскажу… — честно признался я, поскольку в современных гаджетах был не то, чтобы ноль, но подобное было за пределами понимания. — А зацепка? Разлом в водохранке? — предположил я.

Егор стащил перчатки и, усевшись прямо на пол посреди пальмочек, пригласил меня присесть рядом.

— Это понятно, что там есть, только они ж связаны, верно? Откуда именно та падла приходит, мы не можем угадать, я про другое, — покопавшись в часах, Егор вызвал голографическое изображение манипулятора, но не Эльки, а, похоже, убитого Миража. Там было написано что-то вроде «Таунс и сын», на английском.

— Вот так откровенно, даже шильдик оставили?

— Ага. Похоже, что скрывать уже нет смысла, потому что на предыдущих ничего такого не было., — ответил Егор, имея в виду захваченных Элек и «Миссури». — Символика у той суки тоже такая же, — нахмурившись, добавил парень. — В общем, мы разыскали инфу — это старая корпорация, существовавшая еще до ДД. Начинали с разработок медицинского протезирования, парочка филиалов была занята на энергетике, но основатели погибли во время ДД, так что продолжать дело было некому.

— Однако сейчас новехонькие варианты появились? — с сомнением сказал я.

— Да… В этом и суть. После неразберихи полных данных о всех филиалах нет, а те, что не в Разломах, мы уже прошерстили — там пусто, даже чересчур, — выглядя чересчур мрачным, продолжил рассказывать Егор, смотря куда-то в стену.

— Как они могли угодить в Разломы, неужели там и вооружение было? Или были рядом с АЭС?

— Еще одна непонятка, но, честно говоря, не удивлюсь, что они заодно работали над военными протезами, — предположил Егор. — Только вот уровень развития технологий в то время был слабеньким, это мягко говоря, поэтому даже и не знаю, на что они рассчитывали.

— И где тогда искать?

— Выяснилось, что часть оборудования вывозили, ни за что не угадаешь… К Комарову в лабораторию! Но тогда это, понятное дело, никого не волновало, да и официально передовые разработки все равно были у Габович.

— Хочешь сказать, что еще и Сара замешана? — неприятное чувство гадливости окутало сердце, но сразу верить в происходящее не хотелось.

Егор, похоже, тоже не спешил с выводами:

— Я уже ничего не хочу говорить, пока точно не узнаем, — покачав головой, кузен рассмотрел сбитые костяшки кулака. — У них тоже были утечки, так что вполне вероятно, Сара ушла домой, чтобы помочь. Но это неважно — Миражей засекали вблизи академии, так что приоритетней всего тот самый Разлом.

— А еще вариантов нет? — сложив руки на груди, я стиснул ноющую конечность.

— Неужто боишься? — удивленно приподняв бровь, кузен даже и не думал меня подкалывать. — Нет, конечно, деньки были скверные, но…

— Нет, я туда и сам собирался, даже если бы вы не сказали, — улыбнувшись уголком рта, я наблюдал за реакцией брата, и тот, задумчиво почесав небритую щеку, вздохнул.

— Зачем, позволь спросить? Из-за твоей мироходческой идеи? Я как бы тоже за такой расклад, но лезть в первый Разлом подобного уровня опасности и с таким количеством слоев не горел желанием.

— Сыворотка Некто, которой они потчевали Искателей, — объяснил я. — Она усиливает Фантома, так что это единственный вариант утянуть одеяло на себя, как по мне.

— Но…

— Да. Противоядие имеется, так что главное — не переборщить, — не став ждать лишних вопросов, я сразу перебил кузена, не став, впрочем, особо рассказывать об Ойтаци.

Кроме меня и Эльки особо некому было рассказывать о том, откуда у меня появились новые способности, а найденные мной камушки так и не пошли в ход — с продаж фантазита было достаточно финансов, и раскрытие новых граней фантазитной науки точно не входило в мои планы прямо сейчас. Дмитрий пытался меня раскрутить на заявленные патенты, но после нескольких экспериментов я пришел к выводу, что использование оружия в большинстве случае слишком опасно для всех, кроме, собственно, фантома, поглотившего автомат или там дробовик.

Егор прекратил разглядывать окружающее пространство, и теперь смотрел прямо на меня, словно бы пытаясь понять, шучу я или нет. После минуты-другой гляделок парень рассмеялся, но веселья в этом смехе было немного.

— Черт возьми, Саня, что с тобой стало? Опять хочешь заделаться смертником?

— Если мы ничего не сделаем, то разве будет какая-то разница? — парировал я.

— Ну ты уж краски-то так сильно не сгущай, тебя за ними уже не видать, — с укором сказал Егор. — Да, сука сильна, но ее помощницу-то грохнули. Значит, и эту скоро заарканим, рано в гроб ложиться.

— А тебе не кажется, что нас уже давно могли грохнуть, да по десять раз? Вряд ли тут дело в том, что когтистая — неадекватна. Выглядит, как банальный террор: как только все узнают о тварях, от которых можешь сдохнуть в одну минуту, всей этой размеренной аристократской житухе, с многослойной брехней и самолюбованием, конец! А другие Семьи? Того и гляди кто-то разнюхает и захочет захватить контроль над территорией, ведь им посрать, что потом придут за ними, лишь бы сейчас свое урвать!

Кузен поднялся и, ударив кулаком о кулак, чертыхнулся, когда я замолчал, переводя дух после тирады.

— Да что ж такое! Отец говорил то же самое. Сука! Почему именно мы?! В мире есть и другие школы, другие Семьи, даже технодев полно!

— То есть, просто умереть потому, что кто-то там не справился, тебе было бы комфортнее? — издав смешок, я тоже поднялся. — Настрой — говно. Еще есть время. Завтра…

— Что?

— Пойду завтра, говорю, — повторил я, наблюдая за тем, как Егор опять взялся за щетину.

— С такой рукой? Не дури, Сань. Я слышал о той хренотени, с которой вы столкнулись и в более слабых Разломах, — с опаской ответил кузен. — Да и я не факт, что смогу осилить. А если мы там застрянем на неделю или месяц? Кто тогда…

— Я тебя и не звал. Оставь дело профессионалам, — специально нагнав самодовольства в последнюю фразу, я увидел обиженный огонек в глазах кузена.

— Ах вот ты как заговорил, да? Ну и хрен с тобой, я плакать по тебе не буду, Таньку только жалко… Эм, почему ты на меня так смотришь? — почувствовав исходящую от меня угрозу, Егор шагнул назад.

— Нечего жалеть, я подыхать не собираюсь, об Алисе подумай своей лучше, а не о чужих сестрах, — самоуверенно сказал я, направляясь к выходу.

— Я-то, может, и подумаю, только она вряд ли, братан. Оно, знаешь ли, некоторые хотят семью завести, пока другие бегают, как оголтелые, по краю, — язвительно заявил кузен.

— Ты-то? Семью? — сказал я, настолько сильно удивившись, что кузен даже пихнул меня кулаком в плечо.

— Не прикалывайся. Для нас, богатеев, это естественно. Думаешь, я бы не хотел сына обучать боевым искусствам, или наблюдать за тем, как он будет учиться на роль преемника дела Волковых? — с чувством рассказал парень, мечтательно прикрыв глаза. — Его будут знать все в мире! Как лучшего бойца!

— Но технодевы бесплодны, — закончил я, и Егор запнулся.

— Какая же ты скотина, обязательно было это сейчас вставлять? Вряд ли это так уж нерешаемо… Но да, ты подгадил мне с мечтами, чтоб тебе икалось, — отмахнувшись, Егор все-таки улыбнулся. — Ладно, увидимся. Подлечивай лапку.

— Угу. Вашими литаниями.

Опять за полночь, а я снова один. Неприятный осадок из-за того, что ни с кем не пообщался после аварии, оставался, но сейчас уже поздно. Перехватив пару батончиков по пути, я осторожно заглянул к сестре, где застал ее уже спящей, затем к Эльке — наверняка подумав, что я буду восстанавливаться, она тоже уже заснула.

Греты на месте не оказалось, а до Машки я не дошел — поступил умнее, оценив, что она была онлайн в соцсети.

«Ты еще не спишь?»

«Нет» — ответ пришел буквально через секунду, так что девушка, похоже, ждала моего ответа.

«Можно попросить тебя прийти во второй зал?»

«Ок».

Разговор так себе, но вряд ли настроение Маши было сильно лучше моего. Она-то явна ждала свадьбу куда больше, чем я, а тут еще такая засада.

Оставшись в тренировочной форме, я прошел во второй, более компактный зал, больше напоминающий небольшой ринг, ограниченный стенами или активируемым Кубом, по желанию. Включив подобие манекена, я подождал, пока толстые полимерные столбики появятся из пола, и принялся долбить по ним голенью, как видел в каком-то древнем запретном фильме. Через боль, через усилие, только так можно стать сильнее.

— Саша? — не услышав, как Машка зашла, я остановился и повернулся к ней. Девушка тоже нацепила тренировочную форму, выгодно подчеркивающую ее фигуру, а длинные зеленые волосы были связаны в конский хвост, гармонируя с черным и зеленым оттенками одежды.

— Привет.

Тишина. Возникла неловкость, причем такая неприятная, будто мы не отложили свадьбу, а совсем расстались… Хоть это и не так, но недосказанность убивает. Ладно, чем пытаться найти углы соприкосновения, лучше сразу перейти к делу.

— Не могла бы ты мне показать парочку ударов ногами? Из Школы Воздуха, вы ведь пользуетесь ими?

Захлопав ресничками, девушка не сразу осознала, что я вдруг у нее попросил.

— Извини, что напрягаю посреди ночи, — добавил я с нажимом, чтобы уж выбить ответ.

— А, нет-нет, мне не сложно! Смотри…

Подойдя ближе, Машка украдкой бросила взгляд на мою руку, но из-за формы и перчаток нельзя было разглядеть, в каком я состоянии. Надув губки на мгновение, девушка принялась куда более мастерски пинать манекен, и мне оставалось лишь повторять за ней. Монотонно и тяжело для того, кто раньше и не пытался использовать ноги таким образом.

Спустя час я чувствовал усталость, но Машка была невероятно бодра. Отключив «манекен», мы встали друг на против друга, и, поклонившись, приготовились к контактной тренировке.

— Выносливость технодевы просто поражает, — все-таки не удержался я от комментария. — Вам бы всем не мешало контату получить.

— Это я такая одна уникальная, эксклюзив, — улыбнувшись, Маша не без гордости показала татуировку. Пусть и низенького ранга, но наличие нескольких техник уже позволяло действовать куда гибче. — А так, сам представь, сколько я по времени таскала огромный вес, пусть и поддерживаемая усилением Фантома. Ты меня, к слову, и в армрестлинге не сделаешь, Сашка!

— Даже и пытаться не буду, — с размаху ударив ногой, я ощутил, что боль уже не чувствуется. — Спасибо тебе.

— Мне не сложно, говорю же, — улыбнувшись, коротко ответила Маша, перейдя в нападение.

Ее стройные ножки били куда сильнее, чем все это выглядело со стороны, так что мне оставалось лишь уйти в глухую оборону. И удары коленом, и с разворота, Машка умудрялась даже наносить удары с вертушки в прыжке, и мне оставалось догадываться, чего я еще не знаю о ее талантах.

— Ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать, но не говоришь. Не надо меня за это бить, — улыбнувшись, я поймал ногу Машки обеими руками и все-таки сморщился, разжав левую кисть.

— Черт! — быстро отпрыгнув, девушка прикусила губу и посмотрела на мою руку. — Прости, тебе больно?

— Жалеть меня тоже не надо.

— Как скажешь, конечно, но… Ладно, ты ж упрямый, — отмахнувшись, Машка вздохнула. — Грета плакала. Ходила к обломкам машины, но ее не пустили, да и у себя тоже…

— И зачем мне это рассказывать?

— Просто. Может, конечно, ты даже обо мне начал думать, что я согласилась на женитьбу ради каких-то тайных целей, но иногда ответы куда очевидней, чем кажется, — выпалила Машка то, что давно накопилось. — Ты ведь тогда из-за этого не хотел жениться? Мол, все девочки — лгуньи?

— Ну, ты мне еще припиши, что я под себя ходил. Это когда было, про свадьбу? Лет в пять?

— Все равно! Я тебя знаю лучше, чем ты думаешь, — сама смущаясь от таких слов, выпалила Машка.

— Просвети тогда, раз в курсе всего, — безмоционально сказал я, перехватив девушку, но вместо это схлопотал легкий удар в живот.

— Если бы меня вдруг послали насильно выходить замуж, я бы и не такое учудила! Пусть все думают, что я тихая, домашняя девочка, но вот такое просто невероятно бесит! — разогнавшись, Машка с разбегу ударила меня дважды, но я отбил оба выпада и легонько ткнул коротким энергоударом в плечо зеленовласки, сбив ей равновесие.

— Мне кажется, или ты впервые зла на меня?

— Ох и не кажется! Получай, Сашенька! — крутанувшись так, что хвост заколыхался, Машка ударила в прыжке, затем опять подпрыгнула и попыталась пробить в голову — мимо, зато в итоге схватила меня за плечи и попала коленом в бок. Приподняв девицу, я не потерял равновесие, а отшвырнул ее в сторону, но невестушка ловко встала обратно на ноги еще в прыжке. Сейчас она просто пушинка… Злая такая, боевая пушинка.

— Как-то ты слишком взъелась из-за другой девчонки, нет? — снова приняв парочку ударов, я выгадывал момент, чтобы швырнуть Машку.

— Грета не чужая! Я же вижу! Если ты так отнесся к ней, то что от тебя ждать? Блинский блинчик, я хотела свадьбу! Как мне еще пар выпустить, не на той же стерве? — зарычав, Машка опять проскользила по полу после броска и метнулась ко мне с новой силой. — Из-за меня вас чуть не угробили! Я же, именно я, позвала Грету…

— Так из-за меня же, не надо все в одну кучу!

— Но это было мое решение, — тут же ответила девушка, словно уже пролистывая наш разговор в голове много раз. — И вообще! Ты ведь представляешь, что через десяток часов я бы была в красивом платье, мы бы танцевали, фотографировались, резали торт! А вместо этого я теперь тренирую тебя, и наверняка это для очередной безрассудной затеи, из которой ты в лучшем случае выползешь чуть живой, а мне будет очень из-за этого больно, — выпалила девушка, устроив мне настоящий ураган ударов — ее ноги мелькали так быстро, что мне вновь пришлось выставить Каменную плиту, которая поглотила большую часть выпадов.

Шумно дыша, Машка все-таки выдохлась, и я, выбив ее легким ударом из равновесия, резко сделал подсечку и подхватил девушку, потому что она даже не стала в этот раз группироваться. Обдавая меня дыханием, Маша смотрела в мои глаза, после чего разгладила прилипшие к вспотевшему и жаркому после энергозатрат ядра лбу прядки, после чего отвела взгляд. Ее тело сейчас было невероятно горячим, а красные от смущения и повысившейся температуры скулы делали невесту очень милой на вид.

— Выговорилась?

— Да.

Плюхнувшись рядом, я тоже уставился в потолок.

— Саш.

— М?

— И сколько ты себе жен наметил? — неожиданно спросила девушка.

— Одну, и то не срослось.

— Я не об этом, — заупрямилась Маша. — Не знаю, о чем вы говорили с Гретой, но… В общем, вы-то, мужики, туповатые, вам если напрямки не сказать, то не поймете ничего, — заявила зеленовласка.

— Ну началось… Сразу видно девицу, у которой в Семье рулит женщина.

— Ха-ха. Не отвлекайся на гендерные обидки, я не к тому вела, — стянув с руки перчатку, Машка подняла указательный палец вверх, готовясь произнести вселенские истины, не иначе. — Никто не будет так убиваться из-за потери доверия безразличного человека, так что не будь так строг к своей кошечке. Только придется тебе рассказать еще кое-что, а то ты опять психанешь, решив, что тебя все обманывают, — облизнув губы, тише сказала Маша.

— Еще что-то?! Как-то мне хватит сюрпризов…

— Это не моя тайна, да и не так уж и страшно, — добавила девушка. — Иностранный легион, о котором было столько разговоров, не совсем иностранный… Конечно, Семьи там участвовали со всех стран, но главным условием было то, что девчонки должны быть обрусевшими. Ты ведь замечал этот ужасный акцент и неправильное употребление слов?

Тут уж я был удивлен настолько, что сил на подозрения и сарказм не осталось.

— Погоди-ка…

— Да. На начало программы технодев я и сама об этом слышала, но в моем случае все просто, раз «Т-90» — российский. Для остальных считалось обязательным максимальное попадание в образ — как те же ученые, что решили сделать из кошачьих названий танков буквальные прототипы… Да и в самом деле, Саш, неужели ты думал, что в Израиле говорят на одесском сленге?

— Таки скока до того Израиля с Одессы, я вас умоляю! — сказал я акцентом Сары, и Машка, не выдержав, вновь улыбнулась, хлопнув меня по плечу.

— Блин, Сашка… Просто Сара свято верила в то, что именно так общаются на родине «Меркавы»…

Почесав нос, я не знал, что и думать.

— Еще и немка — не немка.

— Ох, я не для этого рассказывала… Она ведь тебе не из-за этого понравилась, правда? Саша, не будь таким толстокожим, ну! — пихнув меня в бок, Маша легла ближе. — Ваши впечатления друг о друге были настоящими, это ведь самое главное, нет?

— Все-таки ты излишне стараешься ради другой девчонки… В самом деле, с такой головомойкой и вовсе жениться не захочешь. Эй! — ущипнув Машку в ответ на очередной выпад, я оказался к ней лицом к лицу. — Ну ладно, одну можно.

— Спасибо, что разрешил, женишок, — скорчив рожицу, сказала девушка.

— А ты-то ничего не скрываешь?

— Честней меня тебе никого не встретить, Сашка, — тихо прошептала девушка, положив руку мне на щеку. — А ты как ежик, оброс иголками. Не отталкивай, дай мне тоже узнать тебя.

Проведя рукой по ее волосам, я аккуратно стянул резинку, и, кажущиеся волшебными в неровном свете биолюминисценции, зеленые с серебринкой волосы рассыпались по плечам Машки, частично скрыв ее лицо.

— Хорошо. Но… Нам нужно отдохнуть, — сказал я, чувствуя, что могу зайти слишком далеко. Поднявшись, я протянул руку Машке, помогая ей подняться.

— То есть ты считаешь, что уже изучил мои удары? — воскликнула девушка, и ловко отправила меня в полет. Заскользив по покрытию, я разогнался и теперь уже сам ударил с размаху. Блок, парирование. Уворот, подсечка — не удержавшись от тяжеленного удара под колено, я повалился на пол, и Машка прыгнула сверху, победно придавив меня к полу.

— Та-дам!

— Я просто не в полную силу…

— Ага, ага, — приблизив свое лицо к моему, девушка пощекотала меня нависшими волосами. — Я слишком взбудоражена, чтобы идти спать, и меня это смущает.

— Ох ты.

— Знаешь, в продолжение нашего разговора, ну, в кафе, — покраснев, сказала Машка. — Я долго гадала, и поняла, что не знаю, как пройдет…первый раз. То ли я окажусь в спальне, куда ты принесешь меня на руках, или мы не выдержим и уединимся за занавеской, еще при гостях? Так стыдно, что в голову идет такое…

Признаться, мне было тоже непривычно слышать подобное от Маши, но, учитывая, что любовных фильмов любой из нас смотрел куда больше, чем любых других, шапочное знакомство с «взрослой» темой было массовым.

— Не думаешь, что это должно быть чем-то особенным?

— Если бы тогда, в Разломе, дела шли похуже, мы бы уже занялись там, среди трупов, так что нет, важнее — с кем, — улыбнувшись, девушка спряталась в собственных волосах. — А если… Если… Сейчас? Ты же не слишком устал, чтобы, ну… Эм. В-в-вставить.

Хотелось сказать, что только этим дело как бы не ограничивается, но девушка была настроена очень серьезно, так что любая шуточка могла бы ее обидеть. Неужели она так выгораживала подругу, чтобы показать, как сама невероятно добра и мила? Коварные женщины… Но отказаться от их общества выше моих сил, особенно когда упругая попка придавливает мой таз.

— Мы после тренировки, да и… В плане пота и так далее…

— Если мы завтра погибнем, я буду жалеть, что мы так долго откладывали. Неужели… Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — дрогнувшим голосом спросила Маша.

— Ох, и кто из нас еще что насочинял? — обняв Машку, я привлек ее к себе, почувствовав, как бешено колотиться ее сердце. — Я просто думал о тебе. Хочется, чтобы твое воспоминание было чудесным.

— Мое? — еле слышно поинтересовалась девушка. — А…

— А мое будет чудесным по определению, ведь ты выбрала именно меня.

Выдохнув, Маша прильнула к моим губам, жадно прижимаясь к телу. Форма от трения тихо скрипела, когда мы гладили друг друга через тонкий слой ткани, лежа на полу после ожесточённой тренировки, а осторожные, но все более смелые поцелуи будто бы лечили наш забитый тревогами разум. Как тогда, в Разломе, на грани смерти, или в кубе, в наш первый раз… Вот и сейчас мы снова были нужны друг другу. Не дружба, не любовь, а созависимость? Мне было плевать.

Оторвавшись от поцелуя, я поднялся и, подхватив Машку здоровой рукой, бережно придерживал ее раненой, осторожно неся свой драгоценный груз прямо к ванным. Тянущаяся минута дороги, торопливо включенная звукоизоляция, шелест одежды, шум воды. Вода уносила с наших обнаженных тел тревоги сегодняшнего дня, а затем мы исцелили наши обеспокоенные разумы полностью.

Глава 7

Суббота. Вместо настырного браслета работал другой будильник, наполняя комнату жизнью: тихонькое пение каких-то птах, шелест листьев на ветру, ненавязчивый аромат цветов и сочной зелени — все это, несмотря на то, что за окном уже давно была осень, радовало поутру, помогая проснуться в бодром и приподнятом настроении. Впрочем, в этот раз были и иные причины.

Машка была настолько нежной, чувственной и эмоциональной, что если бы у меня теперь попросили ассоциации к слову «женственность», подумал бы именно о ней. Я не мог не почувствовать, как сильно привязана девушка ко мне, и даже немного корил себя за то, что не мог полноценно ответить тем же — наверное, проблемой все же было то, что я ей запал в душу давно, а мне приходилось узнавать ее с нуля.

Сейчас, проснувшись, я чувствовал себя счастливым оттого, что у меня на плече посапывает Машка, а ее зеленые волосы очень красиво смотрятся на фоне белоснежной подушки, рассыпавшись подобно полосочкам мяты в сливочном мороженом, или васаби на рисе… Хм. Похоже, что перекусить бы не помешало, и я попробовал осторожно выбраться из постели.

— Я сейчас тоже встану, — сонно пробормотала девушка, погладив меня по руке. — Сашка…

— С добрым утром, — чмокнув девушку в лоб, я смотрел на то, как она мило протирает кулачком глаза. Даже и не скажешь, что меньше десяти часов назад эта симпатяга меня чуть не измордовала в контактном бою. Сейчас, правда, девушка явно думала совсем не о том — на ее губах застыла радостная улыбка, настолько чистая и искренняя, что наверняка Маша сама не понимала, отчего ей так хорошо на душе. Хотелось думать, что из-за того, что мы проснулись вместе, но девичье сердце — потемки, и с уверенностью предполагать я не возьмусь.

— Как твоя рука? — осторожно погладив повязки, с тревогой спросила Маша, пытаясь прочитать ответ на моем лице.

— Вроде бы почти не болит… Ничего страшного. Не по санаториям же теперь кататься, зря чтоль меня тренировали вчера?

— Угу, — спрятав взгляд, Машка свела бедра вместе, вспомнив расширенную тренировку, судя по всему. — Я сниму повязки.

Забота была приятна, хоть я и справился бы сам. Разве что Машке стоило бы хотя бы бюстгальтер нацепить перед тем, как заниматься мной, поскольку я еще не настолько привык к ее обнаженному виду, чтобы не возбуждаться. К счастью, заняло все пару минут от силы, и вот уже я рассматриваю свою руку.

На ладони образовался неровный коллоидный шрам, да и впадины, или, скорее, вмятины в коже, говорили о том, что мясо еще не наросло. Даром что кости и связки почти не пострадали, но пальцы все равно гнутся, как не родные — хорошо, что кулака мне обычно достаточно. Было видно, что Машка расстроилась, увидев состояние моей руки, но говорить ничего не стала.

— Еще пару раз наложим — и будет как новая, — ободряюще сказал я, но девушка лишь насупилась.

— Мы сегодня идем в Разлом, когда ты это собрался делать?

— Разберемся, — ответил я, отмахнувшись. К сожалению или к счастью, но Машка и впрямь была сейчас достаточно близка, чтобы тоже услышать о моих планах на сегодня, и мне стоило бы ее отговорить… Но в этот раз пришлось отбросить эмоции и подключить здравый смысл: в компании технодевы, с которой у нас такие отличные результаты и есть опыт по ретранку, шансов не сдохнуть на порядок выше, чем мне одному или нам по отдельности.

— Ох. Еще снова скажи, что до свадьбы заживет, — с грустной улыбкой произнесла Машка, и я картинно вздохнул.

— Ну вот, с языка сняла.

— Сашка, блин! Это все-таки не шутки, а здоровье! Хотя, с нашим занятием только об этом и думать, — теперь уже Машка сама отмахнулась от своих же слов.

— Разберемся со всем и поедем на курорт, подлечиваться, — подмигнув, предложил я, стараясь хоть немного поверить в это и сам. — Не переживай, одевайся и спускайся, пойду разыщу завтрак, — натянув штаны и футболку, не слишком вяжущиеся с помпезной обстановкой большинства выхолощенных залов усадьбы, я закрыл за собой дверь, несмотря на протесты Машки.

Расценив, что остальные вполне могут тоже пойти в рейд на кухню, я решил не заходить ко всем лично, но при входе в столовую не мог поверить в свою удачу. Слуги то ли пока ещё хлопотали с едой, то ли оказались заняты чем-то еще, но в столовой была только одна гостья.

Грета, вяло посмотрев в сторону коридора, заметила меня и тут же резко отвернулась, уставившись в стол. Ее ушки поникли, а хвостик плавно завернулся вокруг бедра девушки, одетой сейчас в простенькие шорты и рубашку. Не слишком женственно, но, должен признаться, любая одежда украшала эту девицу.

Подойдя к столу, я медленно выдвинул стул и сел напротив гостьи, отчего Грета явно напряглась, но посмотреть на меня не спешила.

— Жалко машину, была просто класс, — со вздохом сказал я, облокотившись на стол и глядя прямо на Грету. Ушки шевельнулись, навострившись, а затем и глаза глянули в мою сторону.

— Мяу? — будто бы не поверив, девушка встрепенулась.

— У вас же можно еще заказать такую? Только не надо подарком, мне от такого не по себе, я хочу купить сам, — продолжил я, как ни в чем не бывало, и Грета мяукнула громче, почти испуганно.

— Я, я! Саша! Конечно я заказывайт, когда… — осекшись, кошечка прикусила губу. — Я не знайт, когда мочь связывайться с Семья.

— Я и не тороплюсь, просто узнал саму возможность, — пожав плечами, ответил я, и повисла пауза. Слишком долгая, должен признать. Наверное, такое только между близкими людьми бывает, когда хочешь разобраться, но ранить никак не хочется дорогого человека.

— Саша…

— Грета.

— Саша! — уже громче сказала девушка, привстав и жалобно мяукнув, но я вскочил раньше.

— А ну хватит переклички, иди сюда уже! — расставив руки для объятий, я ощутил толчок, с которым кошечка врезалась в меня. — Только не надо и сейчас плакать, ладно? Я этого не хотел.

— Фройляйн Вольф не плакайт! — шмыгнув носом, пробубнила мне в футболку девущка., шевеля ушками. — Фройляйн Вольф увлажняйт воздух, чтобы лучше чувствовайт запах колбасен.

— Серьезно? Похоже, что ты очень голодна, раз сейчас опять решила принюхаться, — по-доброму усмехнувшись, я потёрся щекой о вздрагивающие ушки. — Я не подумал, что тебе тоже было тяжело.

— Мяу… Нет, я виновайт! Лживый кошка! Ты тогда помогайт, говорить «Майн Грета», а я так отплатийт… Саша! — подняв глаза, отчего ушки сплюснулись о мою руку, которой я гладил девушку по голове, кошечка сглотнула. — Я ведь еще тебя обманывайт…

Видя, что теперь еще и хвостик безвольно повис, я сжал Грету крепче, наверное, даже не так, как обнимают любимую, а будто бы пытаясь защитить ото всего. Поскольку ушастик была самой миниатюрной из всех моих технодев, это оказалось несложно.

— Про то, что принюхивалась? Естественно я не поверил, даже ты не можешь учуять мяско так далеко, — старался серьезно сказать я, но девушка ударила двумя кулачками по моей груди, протестуя.

— Найн! Это…

— Про Иностранный легион? Я уже знаю. И вообще, мы с тобой смотрели запретное кино вместе, на академическом компе. Нет нам прощения, — быстро сказал я, не дав кошечке удивиться.

— Мяу… Неужели ты меня прощайт? Я…

— За какую же мразь тебя собирались отдать, раз ты согласилась стать для всех жертвой? Моя бедная Грета, — положив руки на талию девушки, почувствовал щекотку — хвостик вновь пришел в движение, шевельнувшись вверх и коснувшись меня шёрсткой. Девушка, обняв меня, стала еле слышно мурлыкать, и мне ничего не оставалось, кроме как продолжить ее тихонько гладить. Какое замечательное бремя.

— Ах вот куда ты сбежал! — подбоченившись, Маша, уже нарядившаяся в легкий сарафан, с укором посмотрела на нас, из-за чего Грета хотела было вырваться, но я не позволил. — Похоже, что вы разобрались, — подойдя ближе, Маша осторожно погладила кошечку по голове, удивив ее еще больше.

— Я не совсем понимайт…

— Мы в одном отряде, как я должна воспринимать, если у одной из «Хризантем» ухудшится статус? — строго сказала Машка. — Позволить ей из-за моей ревности погибнуть? Ситуация непростая, но это сейчас самая масенькая из наших проблем, разве нет?

— Угу. Еды до сих пор нет — вот где беда бедовая, — серьезно покачав головой, я получил укоризненный взгляд от невесты. Настроение было приподнятое, наверное, нечто вроде нервного смеха, когда начинаешь тихонечко так паниковать, понимая, что предстоит.

— Ах, я же приносийт! — сорвавшись с места, Грета унеслась в гостиную и вскоре вернулась с палкой колбасы.

Раздобыв нож, мы впились в свежий деликатес, разделив поровну, и как раз в таком виде нас приметили все из себя чопорные и медлительные горничные. Боюсь, что им больше и не доведется увидеть, как на деревянный стол какого-то там века в каком-то там стиле капает жир с домашней колбасы, которую за обе щеки уплетают названые «аристократы».

К тому моменту, как стол накрыли, объявились сестрица с Элькой, а Егор появился еще чуть позже — он уже был в слегка запылившейся форме, так что, похоже, в отличие от нас не слишком увлекательно проводил утро выходного дня.

— Какие-нибудь новости? — спросил я, когда все расселись. — Где Дмитрий?

— Сейчас хорошая новость уже та, что ничего нового не произошло, — устало откинувшись на спинку, ответил кузен, медленно жуя блинчик. — Отец разгребает проблемы в городе и говорит всем, что все хорошо. Я не стал тебя будить, поэтому просто имел наглость попросить госпожу Эль Ка посодействовать в очередной расшифровке данных, — кивком указав на оранжевоглазку, Егор тем самым как бы передал эстафету рассказа ей.

Элька пожала плечами, посмотрев на меня, но начала рассказ:

— Слишком заумные слова для такой безделицы, Пайдо. Просто попытка отследить остальных моих… сородичей, — процедив последнее сквозь зубы, девушка с ненавистью глянула на манипуляторы. — Хотя я и говорила, что никакого смысла в этом нет. Моя трансформация не завершена благодаря Саше, так что ориентироваться на меня неверно…

Ах да, я слышал что-то об этом. Беда была в том, что эльки выглядели излишне асоциальными — они не произносили ни слова, пока сидели в своих камерах, и лишь в присутствии людей болтали всякие гадости. Была теория о том, что среди фантомов есть нечто вроде общей информационной сети, что позволяет им так ловко уходить от преследования, перемещаться скрытно и между нужными куполами Разломов. Да много что еще, но, в каких бы диапазонах ни сканировали камеры, все было глухо, а знание Элькой языка фантомов ничуть не помогало, поскольку у нас не было их литературы или хотя бы кого-то, кого реально в самом деле допрашивать. Физическая оболочка была лишь сосудом для фантомов, наподобие техники, так что любые экзекуции, как бы жутко ни звучало, привели бы лишь к тому же эффекту, что происходит с военной техникой: танк разрушается, фантом его покидает, конец. Пока не проведем Засеивание, новый фантом не объявится, но и от него много толку не будет.

Велоцирапторша вполне возможно была из кого-то рангом повыше, но ей мы даже урон толком не могли нанести, что уж там говорить о захвате или еще чем-то.

— Ясно. По Таунсам тоже глухо? — продолжил я, и получил ожидаемый отрицательный жест. Значит, и впрямь вариантов как бы и нет.

Молчание затянулось, выглядя слишком неестественным даже во время завтрака, так что Егор решил все-таки нарушить тишину:

— И что, ты всем рассказал?

— Рассказал что? — быстрее меня встрепенулась Танька.

— Про то, что идешь в самый сложный из известных Разломов. В Академию Комарова, — добавил, будто бы наслаждаясь эффектом, Егор, и на меня сразу обратили излишнее внимание.

— И кто еще балабол-сплетник, — процедил я сквозь зубы, постаравшись улыбнуться.

— Так, братик. И что это мы удумали?! — повысив голос, Танька вскочила со стула и уперлась руками в стол. — Ты совсем у меня глупый?!

— Правда, Саша! Что ты делайт?! — Грета, сидящая рядом, схватила меня за руку, словно я уже сейчас убегал от них в Разлом.

— Все верно он делает, мы не можем и дальше ходить с дежурной улыбочкой, хороня десятки трупов каждый день, — высказалась Машка, острожно положив ладонь на мою вторую руку, но я уже и сам поднялся, потому что иначе ту же Таньку не заткнуть.

— Да, я так считаю. Расклад элементарный: хищная сука каким-то образом модифицирует наш мир, получая преимущества, так что мы отправимся в Разлом, где наши возможности тоже сильнее. Ну и есть парочка козырей в запасе, так что совсем уж сумасбродным меня не стоит считать, — сообщил я, после чего добавил уже ранее озвученные мной доводы, в том числе по поводу возможной будущей ситуации с Семьями, разве что про токсин решил не упоминать. Егор, к счастью, догадался про это не трепаться, так что ситуация маленько выровнялась, да и не думаю, что кто-то всерьез считал, что меня отговорит.

— А почему бы не позвать этот някомянтен? — вдруг сказала Грета, как только все затихло.

— О, он на тебя настолько повлиял, решила переметнуться? — сложив руки под грудью, с вызовом сказала Машка.

— Найн! Мы ведь им помогайт… Он мочь помогайт нам?

В деле взаимопомощи обстановка всегда шаткая, можно долго выгадывать, кто кому больше подсобил, так что в таком ключе я и не задумывался, памятуя о том, что сделала для меня Мику. Но для межмировой связи не нашлось красного телефона, так что, даже если бы и захотел, я бы смог связаться лишь хрен знает когда… Но стоит отписать на аккаунт Мику, чтобы пока и не пытались пользоваться Разломами, а то как бы хуже не стало.

— Не думаю, что они всерьез смогут помочь: фантомы — не их профиль, это точно, — сказал я в качестве официальной отмазки.

— Я бы вообще не рассчитывал на вашего парня из россказней, — буркнул Егор. — Раз уж наша Семья в беде, мы должны сами со всем разобраться.

Отрадно видеть, что его боевой дух укрепился за ночь, так что я присоединился к этой точке зрения, чем вызвал от девчонок что-то вроде выражения «Опять эти мужицкие понты не пойми перед кем».

— Ох, раз уж так все сложилось… Когда мы идем, братик? — тихо спросила Танька, ерзая на месте.

— Я тебя и не звал.

— Здрасьте, приехали, мне опять начинать ругаться?! — взвилась Танька, хлопнув по столу. — Только не говори, что вы с Махой надумали туда смотаться, как на отдых! Это не шуточки, братик, мы с Балтимора еле ноги унесли!

— А уж как опасно бывайт в нуль мире…

— Такие комментарии тоже излишни, тем более, что и ты остаешься здесь за координатора, — резко сказал я, и Грета от удивления мяукнула.

— Я мочь доставайт обвес… Наверное, мяу, — снова прижав ушки к голове, девушка, похоже, только сейчас поняла, что из-за нашей лжи теперь не сможет без проблем забрать и свой обвес. — Я мочь связываться с Герр Майер! Шнеле, шнеле!

Пришлось прибегать к особой технике — под скатертью не было видно, но я нащупал хвост девицы и сильно сжал его, отчего Грета охнула и прекратила тараторить, внезапно мяукнув и даже покраснев.

— Нам в любом случае нужен координатор… Причем самый лучший. Коммуникация там ни к черту, так что надо отыскать проводную связь или, возможно, вообще придется искать способы найти визуально различимый кусок купола и передавать все сигналами, вроде азбуки Морзе, — пояснил я. — Зацепки нужно передать как можно быстрее! Пусть я и могу пободаться с Якорем, но если вдруг застрянем, то даже несколько дней могут аукнуться, а про неделю и больше я и не говорю, — закончил говорить я, и Грета угрюмо кивнула.

Егор кашлянул в кулак, то ли удивившись, то ли восхитившись.

— М-да, не думал, что ты настолько сильно продумал все. От нас что-то потребуется? — как ни в чем не бывало спрашивал кузен, не обращая внимания на тихо мычаще-урчащую девицу рядом. Да, мою сестру.

— Защищать Грету. Получше, чем в прошлый раз, — с ледяными нотками в голосе добавил я, и кузен кивнул.

— Естественно. В общем, скинь мне списки оборудования, я попробую… Что? — удивившись протянутой бумажке, парень стал вчитываться, нахмурившись. — Это он?

— Р-р-р-р!

— Да, нехрен сливать все подряд в корпоративную сеть, раз хочешь крысу найти, пиши по-старинке, — заметил я, и повернулся все-таки к тихо рычащей от злости Таньке. — Ну что ты хочешь сказать?!

— Братик, если ты не вернешься, я тебя сама убью, понял?

— И как тебя в детранк не начало загонять от таких мыслей, — ответил я со вздохом. — Ты видела размеры купола? Там негде летать — мы идем в корпус, так что угомонись уже.

— Тц, ну и ладно, — Танька отвернулась, уже по-настоящему обидевшись, но для нее там и правда не было возможностей маневрировать, а в узких коридорах броня технодев куда важнее.

— А как же я? — растерянно спросила Элька, когда и с этой загвоздкой разобрались.

— Хотелось бы задействовать как козырь. Ты ведь куда свободнее, чем любой из нас, можешь перемещаться по куполам, так что, если мы заплутаем…

— Когда вы заплутаете, ты хотел сказать. Пайдо, что за человек, — покачав головой, Элька нахмурилась. — Лучше сразу идти со мной, я хотя бы через слои проведу без проблем.

На самом деле мне не хотелось сразу выдергивать Эльку из реальности, поскольку при таком раскладе шансы на выживание у оставшихся снаружи резко уменьшаются. Даже если пригласят местных технодев, у них нет такого же уровня опыта, как у моих, и велоцирапторша с компанией может пощелкать их, как орешки. Или шуганется, как от Таньки, но лучше сразу прикидывать плохой вариант.

Кроме мелких деталей обсудить было больше и нечего, так что все почти что молча разошлись, готовясь. Для меня самым главным было нацепить новую форму, с концентрирующими перчатками более дорогого вида, с альфа-фантазитом, как и в контате — такие должны вкупе с татуировкой позволить хотя бы теоретически разогнаться до шестого ранга, если повезет. На броню можно было не рассчитывать, так что одежда была просто функциональной — облегающая комфортная ткань черного цвета с зелеными вставками, снабженная подсумками под батончики и воду, а на спине — сумка под планшеты, как электронный, так и вполне себе бумажный вариант. Ну и петельки под штыри, которые я пока что не стал прицеплять.

Девчонкам надо было куда больше времени, понятное дело, поскольку обвесы хранились за городом, но слетать мы могли все вместе. Танька вызвалась выступить пилотом — поскольку пилотирование входило в стандартную программу обучения авиадев, это был оптимальный вариант, на штатных пилотов Семьи я сейчас не мог надеяться.

В итоге оставалось только коварно улыбнуться, когда тяжелый конвертоплан вместо продолжительного полета начал снижаться уже через пару минут, как мы добрались до края города.

— Саша? Что-то не так? — упавшим голосом сказала Грета, но я покачал головой. Для приколов уже не было настроя, так что оставалось просто поддерживать загадочность.

Приземление на зеленой опушке, неподалеку от реденькой лесопосадки, оказалось удивительным еще и для Машки, только Танька и Элька были в курсе моей маленькой глупой тайны.

Прошагав между деревьями под безмолвный вопрошающий взгляд недоумевающих девчонок, я заранее подготовил защитные литании, но они, к счастью, не пригодились — бугорок земли оставался на прежнем месте.

Легкая манипуляция коротенькой литанией — и почва сдвинулась в сторону, открывая вид на покрытый грязью серебристый бок АнКуба. Простенькое, но дорогое «устройство», сделанное почти по тому же принципу, что и большие Кубы — он изолировал энергию фантомов, не полностью, а в некоторых пределах. Такие обычно использовались Искателями для захвата ценного оборудования, на которое могли позариться Фантомы за то время, что движутся транспортники на место.

Открыв крышку, я выудил все еще покрытую оружейной смазкой винтовку, наслаждаясь и видом оружия, и видом округлившихся глаз девчонок.

— С-Саша?! Ч-то это?! — Машка впервые за сегодня потеряла самообладание и даже хотела было броситься ко мне, чтобы защитить, не иначе.

— АК-Двенадцать, калибр пять-сорок пять, скорострельность — семьсот выстрелов в минуту, вес — три килограмма двести граммов… — начал перечислять я.

— Да не это меня интересует! Это… Это же!

— А, ты про то, что оружие? Ну да… Я пока и прячу поэтому, — недоуменно сказал я, но приложил винтовку к плечу и нажал на спусковой крючок, целясь в деревья. Энергетические сгустки рявкнувшей очереди прошили древесину, оставив один лишь пенек, а дымящийся энергией фантомов ствол даже слегка побелел, но я поспешил убрать винтовку обратно, пока дымчатые сволочи не учуяли свое любимое блюдо.

Конечно, во многом это сейчас было показушничество — невидимые для остальных щупальца Ойтаци, окутавшие мои руки, позволяли относительно свободно управлять оружием без опасности детранкнуться невзначай, но здесь, конечно, еще немаловажным, а может, почти что самым главным, был настрой — против людей я бы точно не смог использовать эту вещицу, но против мразей, что убивают наших ребят — легко. Да и АнКуб порой сбоит, так что я уже разрушил не один десяток найденных на «Балтиморе» винтовок, словив защитой немало энергопуль.

— Умеет он удивлять, правда? — с улыбкой сказала Элька, смотря на остальных.

— Не то слово, — пробормотала Машка.

— Ах, майн уберзольдатен! — с придыханием сказала Грета, шевеля ушками и покачивая хвостиком. С ее любовью к запретным фильмам, она сейчас, должно быть, просто в восторге.

— Не перехвалите только, — буркнула из окна винтокрылой машины Танька, пытаясь подавить улыбку. — Но это ведь братик, естественно, что он крут, — добавила девушка уже тише, и все-таки улыбнулась.

* * *

За чертой города Фантомов было в разы меньше, если не брать в расчет особые объекты, понятное дело, потому и мой маленький схрон располагался в необжитой местности. Но даже так я на всякий случай поменял АнКуб, поскольку лишние проблемы в виде внезапно захваченной тварями винтовки нам сейчас точно ни к чему, и быстро вернулся обратно в конвертоплан.

Один из складов от академии располагался как раз на территории АЭС — как и в случае с прихваченным «Балтимором», мы перехватили контроль, чтобы и дальше использовать разведанный купол в качестве своеобразного полигона. Конечно, в условиях перемещения между Разломами опасность всегда оставалась, но вечно оберегать студентов никак не получится… А разбрасывать силы охраны между несколькими точками лишний раз было бы слишком расточительным, так что получилась своего рода оптимизация.

В итоге еще через несколько минут полета мы с девчонками поменялись ролями: оставшись в машине, я ждал, пока Машка и Танька наденут обвесы. В случае с невестой это было даже немного волнительно, поскольку я не видел «Т-90» в третьем поколении, но и без томительного ожидания занятия нашлись.

Включив голографическую карту Разлома академии Комарова, я крутанул ее в воздухе, осматривая так внимательно, как никогда прежде. Наложенные недавние снимки, соединенные с ранними фотографиями, позволяли неплохо представлять, где что находится, да и я худо-бедно помнил территорию…

— Из-за того, что центр купола в районе административного корпуса, практически без разницы, с какой стороны входить, — сказал я вслух, скорее размышляя, нежели уже точно решив. — Общежития, корпус практиков, танковедение, стадион, летный факультет… Со стороны входа добираться было бы проще, но там открытая местность.

— Я тоже думаю, что там будет ни к чему, — подала голос Элька, позвякивая металлическими пальцами по своему второму манипулятору. — Они могли притащить технику. Пайдо, за прошедшее время туда можно было запихать все, что угодно!

Услышав такое от Эльки, Грета взялась за хвостик и, украдкой глянув на меня, пододвинулась ближе. Поскольку я уже нацепил снаряжение, то сидеть вплотную было бы некомфортно, но кошечка все-таки прильнула к моей руке, крепко сжав.

— Может, выбирайт другой?

— Но потенциальные ответы-то в этом, — с улыбкой сказал я, жалея, что слишком рано надел перчатки. — Правда, есть еще вариант, что нас специально заманивают, сделав вид, что столь небрежно засветили производителя.

Подобные слова ничуть не воодушевляли, но предположение было на поверхности, поэтому не озвучить его было бы странным. Грета вообще упала духом после такого, а Элька покачала головой, произнося:

— Даже если и так, то ничего другого не остается. Не будем же мы просто сидеть и ждать, пока не подвернется что-то новое?

— Почему ты их поддерживайт? — ушки Греты встали торчком, когда она это сказала, а в голосе прозвучало несвойственное девушке раздражение.

— Что такое? — даже и не понял я сначала, но Элька, похоже, оказалась куда проницательней и самоуничижительно улыбнулась.

— Пайдо, еще и ты? Из-за того, что у меня руки-крюки и чертов металл в теле, я по-любому играю за этих тварей, так ты считаешь? — склонив голову набок, спросила Элька у Греты, но та сжала губы, не отвечая. — Думаешь, я хотела, чтобы мне отрезали руки? Никто от такого не застрахован! Сегодня ты радуешься жизни, а завтра висишь бесполезным куском мяса, не помня даже, как тебя зовут, и ждешь, пока тебя расчленят ожившие пилы! — закричала Элька, и Грета отпрянула, потупив взгляд.

— Не ругайтесь. Никто никого не обвиняет, просто все на взводе, — примирительно сказал я. — Тем более, что за Элькой так же охотятся, как и за нами.

— А ты уверен, что за тобой именно охотятся? — вдруг спросила оранжевоглазка, нахмурившись. — Скольких они уже убили с легкостью? Тридцать, пятьдесят человек? А ты был под ударом, но пока ничего… Не смотри на меня так, — отведя взгляд, буркнула Элька Грете, чьи ушки начали мелко подрагивать. — Кроме Саши у меня никого нет… Мне самой неприятно об этом думать, — смутившись от своих слов, девушка не сразу решилась вновь посмотреть в нашу сторону, но Грету, похоже, такое объяснение устроило.

— Я просто переживайт, простить меня, — грустно мяукнув, добавила кошечка.

— Ну, на самом-то деле вопрос подняли верный, и я об этом тоже размышлял, — пока не посыпались новые теории, я решил высказаться. — Террор и состоит в том, чтобы продолжать нападения, оставляя часть в живых. Особенно меня — как того, кто закрыл Разлом и достаточно хорошо известен. Убьют меня — и превращусь в мученика, отчего, вполне возможно, наоборот, поднимется боевой дух. А если продолжать плясать под их дудку, то я и Мироходцы выглядим слабенькой такой организацией, неспособной что-либо исправить.

Девчонки переглянулись, и Грета, почесав носик, осторожно сказала:

— Звучайт разумно, но ты же не из-за этого не переживайт и лезть в пекло? Я бы так не надеяться на благоразумие странных монста, желающих носить чужой ребра на теле.

— Нет, конечно, я постараюсь себя беречь, — максимально нейтрально произнес я, стараясь выглядеть уверенным. Если девчонки не видят, что я переживаю, то они и сами будут куда более инициативны. — Давайте лучше по входу определимся… Самым очевидным кажется, что нужно идти в сторону лаборатории, рядом с которой мы с Танькой успели побывать, но без схем точной информации нет.

— Да, давай начнем оттуда, — согласилась Элька. — Из леса, мимо корпуса танковедения… Есть где укрыться, да и переждать можно в корпусах по дороге.

— Тогда решили. Грета, запомнила карту?

— Я! Об этом не переживайт, даже если все отключаться, я буду рисовать хвостиком на песок, — хоть девушка и сказала это очень серьезно, от представленной картины мне захотелось тихонько рассмеяться, так что пришлось сдерживаться. Но оказалось, что Грета все-таки пошутила — наконец-то услышать ее смех после всего было очень приятно, пусть даже он тоже был попыткой расслабиться.

Как раз к этому моменту послышался знакомый лязг, и я поспешил встать и подойти к опущенному трапу, чтобы насладиться зрелищем технодевы на марше. Свежая светло-зеленая краска покрывала все металлические детали обвеса, гармонируя с облегающим «купальником», в который оделась Машка. Ее ножки были облачены в детали экзоскелета, представленные в виде роботизированных конечностей, снабженных гусеничным шасси — подобно стандартным сапожкам, можно было менять режим передвижения. Прикрывая ноги до середины бедра, обвес усиливал защиту дополнительными бронелистами, перенося нагрузку с тела девушки на новенький экзоскелет.

Стандартную винтовку переделали в мини-башню, выдержанную в уменьшенном стиле танка-прообраза, а гибкая система пилона-крыла позволяла быстро менять ее положение, даже вне зависимости от направления движения самой Машки. Плюс неизменный пулемет «Корд», а в качестве второго крепления-крыла выступал тактический бронелист с закрепленной на нем… Я даже сначала не поверил, но, судя по всему, это был именно «Рефлекс-М», ракетный комплекс для пуска ракет «Инвар-М1».

Рядом в тот же момент приземлилась Танька, и у нее тоже нашлись отличия — в этот раз, помимо авиационной пушки, она красовалась поблескивающими на пилонах ракетами.

— Хе-хе, похоже, что мы тоже достаточно непредсказуемы, да, братик? Челюсть-то подбери!

— Я просто удивлен тому, как вы собираетесь бороться с энергопотреблением этого вооружения, — кашлянув, сказал я, все еще не отрывая взгляда от Машки, которая моему вниманию, похоже, оказалась очень рада и даже немного покрутилась на месте. Какие гибкие крепления, подвижное шасси, а попку новый купальник обтягивает куда лучше прежнего… Кхм.

— Пришлось поторговаться и выкупить технологию «Искандера», — пояснила Машка. — Они хоть и смогли себе в Москве добыть такую невидаль, но реализовали все спустя рукава.

— Судя по тому, как там, на «Балтиморе», тогда все разнесло, я бы не был настолько уверен, — поежившись, сказал я, вспоминая жуткие атаки команды Комарова.

— Про урон речь и не шла, братик, — встряла Танька. — Вне разлома их вообще невозможно использовать, а внутри… Слишком ограничено. Но если фанки зарядить….

— А ну-ка, хватит делать вид, что тут все в курсе, — строго сказал я, и сестрица цыкнула. — Давай-давай, отличница, выкладывай.

— Как же это так, братик что-то не знает в оруж… — стоило мне принять стандартную «щекоточную» стойку, как Танька запнулась и стала просто шелковой. — Ой, ну это общеизвестно в узких кругах! Фантазитные картриджи, они же фанки. Позволяют несколько раз выстрелить ракетным вооружением без затрат собственной энергии, для авиадев очень важно.

— А я — первая из технодев, кому такое поставили! — не без гордости добавила Машка, прекратив позировать, поскольку на нее уже остальные начали косо смотреть.

— Что ж, это радует. Умницы, девчонки! Я надеюсь, обкатать-то успели? — бодро сказал я и, видя неуверенность, вздохнул. — Ладно… Тогда без особой надобности не используйте, особенно в пределах города, — сделал я акцент на последней фразе, смотря на сестру, и она снова цыкнула, но кинула, тряхнув кудряшками.

Решив больше не терять время, мы дружно сели в конвертоплан, и вот уже Танька спустя полминуты вела его в сторону академии, воспользовавшись дистанционным управлением, поскольку, по понятным причинам, в своем обвесе в кабину она не влезала.

Мутный тусклый купол можно было увидеть задолго до того, как мы прилетели — громоздкий Разлом раскинулся на всей территории академии вместе с общежитиями, почти дотянувшись даже до проходной. Там же всего в сотне-другой метров проходила трасса, ведущая из города, потому после событий в Академии пришлось делать развязку — мало кто в своем уме решился бы находиться так близко от Разлома. Так что на данный момент такими дураками были только мы, да охрана во главе с Егором, уже ожидающим на посадочной площадке неподалеку.

— О, быстро вы, я тоже уже все подготовил, — сразу же сообщил кузен, вручая мне походный планшет, пишущие принадлежности и прочую мелочевку. Не мелким был только здоровенный моток провода — почти на манер тех, что использовались лет сто с лишним назад, разве что из современных материалов. Вроде бы применялся такой в центральных терминалах корпораций для всяких секретных переговорчиков, но помогал и в том случае, когда начинались нежданные перебои как с электричеством, так и со связью. Надеюсь, что этого будет достаточно.

На границе домиков школы Рэйки Земли расположилось несколько палаток своего рода полевого штаба, где в одной из них было нечто вроде центра связи, частично защищенного с помощью решетки Куба и более простых вариантов, вроде компенсаторных антикинетических полей и совсем уж примитивных композитных листов брони.

— Мяу. Я… Я приготовлю горяченький колбасен и холодный лагербир к тот момент, как вы возвращаться, — дрогнувшим голосом сказала Грета, выдавив из себя улыбку. — Возвращаться скорее, да?

— Конечно. Мы ведь еще пообщаемся, рано расставаться, — поцеловав кошечку в щеку, я потрепал ее по волосам напоследок, после чего первым пошел в сторону купола, не став ждать, пока девчата попрощаются.

Непроницаемая, слегка колышущаяся дымка напоминала туман, пойманный в стеклянную банку. Повинуясь каким-то своим, никому больше неизвестным, законам, мутные слои не позволяли разглядеть ни единой крохи земли под куполом. Стараясь выцепить из своих чувст любопытство и заглушить страх, я принялся разматывать кабель, делая запас на всякий случай и даже размещая небольшие камушки из фантазита через одно и тоже расстояние, надеясь, что это поможет перейти через Разлом.

Увлекшись, я не услышал, как ко мне подошли. Крепкое объятие, несмотря на мое снаряжение, а затем грустный голос:

— Будь осторожен, братик.

— Хорошо. И ты, сестренка, — ткнув девушку в нос, я ободряюще улыбнулся.

— Да… — потрогав кончик только что потревоженного носика, Танька посмотрела на меня печальным взглядом. — Хоть бы все получилось.

— Удачи вам. Пусть она дарует нам твердость, ведь мы — продолжение Земли, — сказал Егор, сложив ладони вместе, параллельно почве.

— Пусть она дарует твердость, ведь мы — продолжение вечности, — ответил я, повторив жест, несмотря на то, что с нынешней рукой так сильно ее выпрямлять было непросто.

Вот и все. Шаг, второй, третий. Обволакивающий кисель, лишающий всех звуков и запахов, остался лишь шум моего тела. Шелест одежды, скрип ботинок, звяканье штырей, шуршание кабеля, лихорадочный стук взволнованного сердца и неровное, частое дыхание. Приятное давление вокруг запястья — хвост Эльки. Осторожное, но крепкое касание руки Машки с другой стороны.

Запыленный асфальт, примятая трава — кто-то здесь регулярно ходил, предпочитая бездорожью мягкий газон; нестерпимо мощный, но приятный запах озона, смешивающийся с нотками ржавчины и вонью металлических окислов.

— Грета, ты слышишь нас?

Тишина. Гарнитура, как и ожидалось, бесполезна, так что имеет смысл для начала развернуть компактную станцию связи.

Краски вернулись, и перед нами возникла нетронутая территория Академии. Сочная листва все еще бесшумно шелестела на деревьях, или уже наоборот, деревья пронеслись по времени далеко вперед? Я не помнил их высоту, чтобы сравнивать, да и не до этого сейчас— контата жгла нестерпимо, настолько, что мне понадобилось все мое самообладание, чтобы хотя бы перед девчонками не выдать, насколько мне вдруг стало хреново. И вместе с этим нездоровый контраст — в груди будто бы бабочки порхали — странное выражение, которое мне доводилось слышать, но сейчас это казалось самым очевидным определением из тех, что доводилось придумать.

Как выбежать на улицу после дождя и дышать полной грудью, и аромат озона только подчеркивает это ощущение! Как радостное ожидание чего-то хорошего, предвкушение праздника и волшебной сказки из детства, смешанное с радостью от взаимной любви, теплоты, уюта и комфорта… Чуть ли не задыхаясь от охватывающих ощущений, я быстро осмотрел девчат: Элька была абсолютно спокойна, лишь проверила свои манипуляторы, а Машка, остановившись, сняла перчатку и потерла контату, которая была покрыта темной дымкой.

— Как-то странно зудит, раньше такого не было, — обеспокоенно сказала Маша, с тревогой смотря на меня. — Саша?

— Терпимо, но да, эффект куда сильнее. Такое разве что при пробивании предела бывало, когда технику не по силенкам используешь, некоторые так до кости кисть сжигали, — вспомнив байкивремен обучения в додзе, я тоже потер руку, заодно пытаясь отогнать странное воодушевление в сторону.

— Пайдо… Они создали Разлом ближе к Источнику? — сказала Элька скорее вопросительно, чем была полностью уверена.

— Погоди, разве ж они Сердца не прячут в нулевом мире? Да и мне казалось, что Разломы приближены к их родной обстановке и атмосфере, все такое, — сразу же накидал сомнения я.

— Прячут, но здесь мы каким-то образом оказались ближе, — упрямо продолжила говорить Элька. — И нет деградации местности!

— Но это же хорошо, нет? — неуверенно сказала Машка.

— Что-то мне подсказывает, что все, устроенное фантомами, в итоге ни к чему хорошему не приведет, — мрачно заметил я. — Но пока что нам это на руку, верно?

— Пока что, — не менее пессимистично ответила Элька. — Надо спешить.

* * *

Хотя стоило бы радоваться тому, что придется шагать в приятной на вид обстановке, а для обладателя контаты Земли — вдесятеро более приятной, здравый смысл подсказывал, что ничего хорошего в этом нет. Если прикинуть одно к другому, то получается, будто ранее известный тип Разломов, Альфа-барьер, как называла его Элька, был своего рода «скафандром» для Фантомов, если очень отдаленно говорить. Хотя мы считали, что это было своего рода терраформирование… Да и Бета-барьер, созданный в уплотненном куполе, подобно тому, в котором мы сейчас, уже должен напоминать чужую планету, а оно вон как: получается, что Фантомов вполне устраивает стандартная атмосфера на Земле… Они успели приспособиться, или мы чего-то не понимаем? В любом случае, одной велоцирапторши достаточно для того, чтобы понять — мы, люди, теряем первенство доминирующего вида на Земле. Сюда бы исследовательскую аппаратуру и, собственно, ученых всех мастей, но из этой братии нашего возраста мало кто найдется, не говоря уж про опасность. Остается рассчитывать на образцы, которые мы тут найдем, да и то это не первоочередная задача.

Зная, что в условиях Разлома любые негативные мысли могут сыграть против меня, я поспешил окунуться в литании, вместе с этим продолжая разматывать бобину. Взять достаточно длины, чтобы мотаться с ней по всей территории, было нереально, так что первым делом нужна передающая станция, с которой мы будем связываться внутри самостоятельно, с помощью гарнитур, раз уж они в пределах купола обычно худо-бедно работали, либо по-старинке, через аппаратуру.

— Маша, охрана периметра, Элька — следи за всякими странностями, раз уж мы в таком куполе впервые, — тихо сказал я, хотя, понятное дело, таиться было ни к чему. Все, кто хотел, уже были в курсе, что мы здесь.

— Поняла, — с лязгом подкатившись к углу ближайшего здания, Машка активировала танковую броню, став выглядеть, как мерцающий силуэт Т-90. Ее робосапожки сейчас были как раз под размер ног, чтобы как можно сильнее снизить профиль, так что от нападения спереди мы точно защищены.

Элька же, получив мое указание, сиганула вверх и прикрепилась манипулятором к стене, пробив покрытие. Зависнув на уровне третьего этажа, девушка помахала мне, что все в порядке, и тогда я довел шнур до стены. Лишний раз заходить в здания — риск нарваться на Якорь, так что придется оставлять в уязвимом для любого нежданного гостя месте. Установка небольшой раскладной треноги, подсоединение, шуршание настройки…

— Хризантема, я Няка! — прозвучал взволованный, но милый голос Греты, придумавшей себе зачем-то позывной.

— Слышу тебя, Няка. Мы внутри, отправляемся по запланированному маршруту. Сверка часов.

— Поняла, сверка часов.

Синхронизация завершилась, отставание в пятнадцать минут… Это мы всего-то через мембрану проходили столько времени?! Если так и дальше пойдет, то стоит максимально сократить наш маршрут. Сделав несколько фото и панорамное видео нового Разлома, я вновь позвал девчонок к себе, выудив карту местности.

— Стук от Сердца идет со стороны здания администрации, как ни странно, — сказал я, прислушиваясь к мерным «тук-тук» на грани слуха.

— Как ни странно? — уточнила Машка.

— Ага. Обычно ведь Разлом переконфигурируется, когда кто-то входит, но, полагаю, примерный центр купола приходится на первое появление Сердца, как источник Разлома. А в этот раз мы наведались, а ничего не изменилось, — задумчиво сказал я. — Экспериментировать у меня как-то нет желания, пробуя загнать сюда кого-то еще, хоть расположение и не слишком удобное, ведь лаборатория совсем рядом с Административным корпусом. Разве что попробовать поискать иной вход?

— Или пробить, — добавила Машка, качнув пушкой.

— Там — все-таки ни к чему, еще уничтожим что-то важное, — строго сказал я. — Но, в любом случае, из-за стука я не слышу звон от фантазита, так что ориентироваться на точное расположение лаборатории пока что сложно. Что насчет ядер?

— Я тоже пока не чувствую, — отозвалась зеленовласка.

— И Якорей не видать. Пайдо, они же наверняка где-то здесь! — щелкнув пальцами, Элька осмотрелась, прищурившись.

— Было бы здорово, если бы и не нашлись, — пессимистично заявил я и первым отправился вперед.

После «Балтимора» территория казалась пустяковой, а в «АЭС» построек было в разы больше, но все это — не повод расслабляться. Медленно шагая, я внимательно прислушивался и к обычным шумам, и к собственным ощущениям, но пока что ничего постороннего не возникало — твари даже не наведались нас пугать, как обычно любили это делать. Идти по все еще целым пешеходным дорожкам было проще некуда, хотя Машка предпочитала бороздить грунт, чтобы двигаться чуть впереди и быть готовой в любой момент относительно метко выстрелить.

Деревца тихо шелестели, только птичек не хватало, а так, запах озона вполне себе неплохо заменял обычное ощущение свежести, лишь временами усиливающаяся вонь окислов мешала порой, сбивая с настроя. За лесопосадками уже можно было видеть административное здание, увешанное всевозможной вульгарной лепниной, которая теперь еще и слегка покрылась пылью, приобретая серый окрас. Двери были любезно открыты, но заходить мы не спешили — стук Сердца был весьма отчетлив, да и я наконец-то услышал звон фантомных материалов.

По моей просьбе Машка осторожно тюкнула стенку бронеперчаткой, но поверхность отозваласьзамерцавшей защитой, так что сомнений не оставалось — хранилище Сердца прямо перед нами. Слишком просто…. Хотя у меня и была мысль попробовать уничтожить и этот Разлом, чтобы отвести лишнюю угрозу, измененная природа не позволяла действовать опрометчиво: что, если в нынешней ситуации недостаточно просто добраться до башенки? Мы можем со своими попытками застрять здесь, а снаружи дела тем временем вряд ли улучшатся.

— Идем в обход. На плане указана парочка запасных выходов, они вполне могут быть вне системы защиты Сердца, — сообщил я, и девчонки молча согласились. Они вообще старались ничего не говорить, то ли боясь сбить мою аномальную, с их точки зрения, чувствительность к местным материалам, то ли просто слишком нервничая для праздных бесед.

Карта не обманула — лепнинная часть здания переходила в современную пристройку, где стандартные панели для защиты от глаз даже и не понадобились: стенки были монолитными, для защиты вообще от всех внешних воздействий, разве что тяжелые металлические двери выглядели единственной уязвимой точкой.

Получив мой жест, Машка подошла к двустворчатым дверям и, словно гидравлическими ножницами, вцепилась руками в их поверхность. Металл, не выдержав напора мощной технодевы, жалобно заскрипел и поддался, разгибаясь, а запор и вовсе лопнул, так что меньше чем через минуту перед нами возник полумрак грузового терминала, частично заставленный всяческими коробками, робо-погрузчиками и прочим складским барахлом.

Взявшись за руки, мы медленно вошли внутрь, остановились, подняв пыль. Машка отключила траки, но шум и без того полностью затих, лишь стук и звон, сопровождаемые нашим взволнованным дыханием.

— Давайте глянем, что тут привозили, — предложил я, подходя к ближайшей коробке, так и оставшейся стоять в общей куче. По внешним указателям толком ничего не было понятно, что казалось весьма подозрительным, но вполне возможно, что использовалась бесконтактная маркировка — все же, трупов здесь поблизости не видать, а для роботов можно и не выпендриваться. Впрочем, открытие крышки не слишком-то для меня что-либо прояснило.

— Измерительная аппаратура. Аналитические весы, фантазиметры и всякое, — сказала Машка, внимательно присмотревшись к аккуратно сложенным в защитных каркасах устройствам. — Не забыл, что мой папа помогал твоему в поисках с помощью своих приборов? — с улыбкой добавила девушка, увидев мое удивление.

— Ох, да, точно. Элька?

— В какой-то из комнат Ойтаци. Якорь, то есть, — задумчиво сказала девушка. — Если не переместился ближе к нам, то охраняет что-то важное.

Сбросив с помощью гарнитуры на станцию сообщение для Греты, я покачал головой. Паранойя не хочет меня покидать, но стоит воспользоваться возможностью и попробовать отыскать информацию без лишних проблем.

Из терминала вела парочка выходов: один к гораздо более мощным дверям, которые и из пушки-то вряд ли удастся сразу открыть, а второй — к изолирующим шлюзам, которые в итоге выводили в те самые коридоры-с-белоснежными-стенами, которые мне доводилось видеть краем глаза. Вот только электричества не было: открывать монструозную дверь грубой силой, учитывая, что там могут быть реактивы и фантомные материалы, было как раз тем самым опрометчивым шагом, о котором я предупреждал, так что маршрут был очевиден.

Через обесточенные шлюзы мы прошли просто так, вероломно натащив пыль и грязь в когда-то девственно чистую лабораторию. Выудив из кармана универсальную отмычку, подающую в том числе небольшой разряд, я немного походил по коридору, ориентируясь на указатели и планы здания. Корпус оказался весьма большим, да еще и многоэтажным: на первом были архив, склад, общие лаборатории, а также офисное крыло, в котором я бывал, в кабинете Некто; на втором этаже находились дополнительные лаборатории, а в подвале, судя по всему, что-то производственное.

Отзвуки фантазита меня лишь запутывали, поскольку камушков тут явно был не один десяток, но в итоге я остановил свой выбор на архивном крыле, занимавшем большую площадь в восточной части здания, тогда как складские помещения остались в западной. На выбор повлияло и чутье Эльки — Якорь должен был быть в противоположной стороне, так что нам оставалось лишь разобраться с тем, где искать информацию.

За взломанной дверью открывался вид на красивое эллипсовидное помещение, заставленное множеством стеллажей. Одна часть была отведена под изолированный дата-центр, если его можно так назвать: все-таки компьютеры были весьма миниатюрными, и хранили данные лишь одного здания. На стеллажах напротив компьютерной обители нашлись и бумажные, и голографические издания разных годов, но без каталога наугад в них можно рыться несколько недель, и это — при самом лучшем раскладе, хотя казалось бы: учебники не слишком-то радовали полнотой выдаваемых знаний.

— Саш, ты ведь не надеешься, что здесь на компьютере главного архивариуса будет личный дневник с чистосердечным признанием во всех грехах? — осторожно спросила Машка, занимаясь генератором. Я уже начинал задаваться вопросом: она всегда умела так ладить с техникой, или просто до этого нам не представлялась возможность проявить ее таланты? Однако то, что, в отличие от остальных технодев, она свободно справлялась с разборкой обвеса в полевых условиях, уже говорило о многом.

— Нет, но вряд ли они слишком таились, когда вели отчетность. Кто их будет проверять? Разве что насчет корпоративного шпионажа могли переживать, — отыскав компьютер, я уселся на стул и задумчиво барабанил пальцами по столу, пока полумрак комнаты не осветился призрачным голубоватым светом, исходящим от точечных светильников и загоревшихся компьютерных экранов. — Благодарю.

— Не за что, — хмыкнув, Машка. — Только интернета не будет.

— Ох, а я уже хотел почту проверить, — саркастически заметил я, поглядывая на Эльку. Бродя между полок, она быстро теряла интерес после беглого проглядывания «корешков» имеющихся изданий и направлялась дальше. — Есть! Только почти все к хренам запаролено.

— А я предупреждала, — с укором сказала Машка. — Совсем ничего?

— Ну, здесь может быть и чепуха, верно? Ладно. «Таунс и сын»… Хоть что-то. Фирмочка, как и ожидалось, мутная, но какие здесь указаны данные по протезированию — старье, — продолжил я говорить вслух, выцепляя общедоступную информацию из поисковой сети. — Филиалы в Китае, в Северной Америке, Европе, России… Для мелкой фирмочки с бесперспективными исследованиями что-то они дохрена филиалов-то наоткрывали, — присвистнув, я стал торопливо выписывать имеющиеся на обычную бумажку.

— Саш? — заинтересовавшись, Машка подошла ближе, наблюдая за тем, как быстро разрастается белоснежная бумажка моим кривым почерком. — Вроде же уже проверяли…

— Это да, но здесь вроде как побольше, да и полный список Разломов, он вон где, — постучав пальцем по голове, я продолжил писанину, а затем принялся вычеркивать те, что совпадали с имеющимися у меня данными. Честно говоря, запомнить все было невероятной мукой, но я отдавал себе отчет, что будет, если кто-то кроме наших Семей раскроет информацию о скрытых от глаз Разломах. Чего уж говорить, даже Дмитрий порой украдкой намекал на то, что было бы неплохо поискать еще какие-нибудь, чего уж говорить о посторонних.

— И?

— Голяк, все правльно Егор сказал, — чертыхнувшись, я с сожалением отложил исчерканный лист, помассировав виски.

— А ты все-все смотрел? — подала голос Элька. — Помнишь, где ты меня нашел, Саш? — при Машке оранжевоглазка стеснялась называть меня ласково, но меня сейчас это не слишком взволновало. Окунувшись в воспоминания, я чуть со стула не свалился. Понятное дело, речь шла не о том, что Нововоронежская АЭС вдруг оказалась собственностью давно загнувшейся конторки.

— Точно! Там было что-то вроде гнезда из кабелей и прочей хренотени, — прошептал я. — Погоди, так мы в итоге и не встречали ничего подобного на других АЭС?

— Ага. Мне тоже это покоя не дает, но искать информацию было все равно негде, — с улыбкой сказала Элька, продолжая ходить вдоль стеллажей.

— Я не совсем понимаю, — неуверенно произнесла Машка, но мои пальцы уже вновь запорхали над прозрачной клавиатурой.

— Мы немало задумывались, зачем Фантомам Разломы. И если правильным в отношении военных баз и складов оружия был бы вопрос не «зачем», а «почему», то есть, как побочный результат убийства во время демилитаризации, то Разломы над АЭС нам приходится просто воспринимать, как данность. Лишь у Эльки я успел забрести в тот момент, когда ее еще не успели окончательно трансформировать в Миража, а для этого как раз были задействованы системы станции, — торопливо объяснил я. — Вот! Энергетических филиалов у «Таунса» всего ничего. Черт, — стукнув кулаком по столу, я откинулся на спинку, с трудом сдерживая разочарование. Как и ожидалось, энергетические филиалы не занимались поставками протезов, а, значит, мало взаимодействовали с другими фирмами, так что о них данных или не было на виду, или они тщательно спрятаны. — Нет ничего толкового.

— А статьи? Ну да, логично, что тут по поиску вывалятся еще и статьи на тему, — нагнувшись надо мной, пробормотала Машка. — Ох, тоже заблочено.

— Угу. Надеюсь, что станцию еще не расхреначили, — сказав так, я хотел было поставить архив на копирование, как это бывает в фильмах, но ничего не вышло.

— Значит, потащим на себе. Большая часть местных мощностей, похоже, была отведена на считывание данных с исследовательской аппаратуры, так что статейки и прочая шелуха займут от силы один накопитель, — с видом знатока объявила Машка, а я посмотрел на нее с восхищением.

— Ты у меня такая умная.

— Ну хватит, Саш, это любой бы сделал, — покраснев, Машка кашлянула и занялась компьютером, а я заметил, что Элька все-таки нашла, что почитать. Раз уж я бесполезен, то решил теперь подоставать оранжевоглазку и, подойдя ближе, увидел, что она листает современную, голографическую книженцию, но написанную от руки — причем почерк была таким запутанным, что я ни слова понять не мог.

— Что-то занятное? — спросил я, отбросив тщетные попытки понять, что накалякано.

— Знаешь, Саш, меня немало удивляло собственное строение, — безэмоционально сказала девушка, подняв взгляд на меня. — В том смысле, что протезы Миражей весьма сильно отличаются от обычных, да и… Пайдо, меня пугает куча фантомов внутри, как они уживаются? — поёжившись, девушка бросила взгляд на свою новую руку.

— Да, но… Неужели ты нашла ответ в книжке? Тут же не понять ничего.

— Хах, это ты так думаешь, — усмехнувшись, Элька вновь опустила взгляд на строчки и стала говорить на том самом шелестяще-свистящем языке, что так часто преследовал меня во сне и наяву.

Мне даже стало не по себе, так что я попросил девушку остановиться, еле слышно сказав:

— Это язык фантомов? Как сюда могла попасть такая книга?!

— И не одна, скорее всего. «О подготовке мясных тел, часть 1». А так — легче всего прятать на виду, да и вряд ли кто-то вроде меня сюда бы заглянул, — сообщила Элька, щелкнув хвостом. — Похоже, что науку двигал кто-то, сумевший расшифровать язык, или… Кем-то успешно завладел фантом, да так в теле и остался, — прищурившись, Элька вновь посмотрела на меня.

— Погоди-ка. Хочешь сказать, что кто-то не детранкнулся, когда схлопотал себе в тело Фантома? — с недоверием уточнил я.

— Да. Ты говоришь таким тоном, словно бы подобного не бывает. Живой пример обратного передо мной стоит, — слегка повысив голос, добавила оранжевоглазка, и меня кольнуло неприятное предчувствие.

— И на что ты намекаешь?

— Тихо. Якорь перемещается, — шепотом произнесла девушка, но прежде, чем я успел понять, что происходит, пол ушел из-под ног.

Глава 8

Окружение сменилось за мгновения — это я осознал, как только приложился копчиком о покрытый плиткой пол. Мерцающий свет от множества ламп, грязный потолок, покрытые старой краской стены, выстроившиеся рядами потрепанные парты со сбитыми углами и проглядывающими через царапины склеенными опилками. Какой кошмар, что еще за мебель такая?!

Рывком поднявшись, я прислушался, но не уловил ничего конкретного, а вот где оказался… Да, это, судя по всему, старый класс. Может, академии, а может просто какой-то абстрактный из какого-нибудь вуза или школы — все же я прекрасно осознавал, что нахожусь в подпространстве Якоря, а оно ограничено лишь его фантазией. Стоит даже порадоваться, что в этот раз все выглядит относительно адекватно…

Подойдя к окнам, отодвинул плотную штору и увидел детскую площадку, рядом — небольшое огороженное поле для футбола, и еще чуть дальше — баскетбольная площадка. Спортсмены замерли в разных позах, не шевелясь, но все оказались повернуты ко мне спиной, так что я не мог увидеть, что с их лицами, не муляж ли какой? Просто с моей точки обзора все выглядело, как какая-нибудь масштабная диорама или вовсе голограмма, но чутье подсказывало, что вряд ли все так просто.

На детской площадке тоже царило умиротворяющее, даже пугающее спокойствие. Несколько детишек недвижимо сидели в песочнице, замерев над куличиками, тогда как еще парочка ребят заняла качели, слегка покачивающиеся в балансе, пока детвора сидела, не шевелясь.

— Довольно занимательная коллекция, не правда ли? — раздался со всех сторон шелестящий шепот, и я, резко развернувшись, не смог никого увидеть. Продолжения разговора не последовало, так что я решил на всякий случай проверить снаряжение: штыри на месте, но самое главное, что АнКуб пока что цел, пусть и висит у меня за спиной. Быстро оружие не достать, но светить пушкой в обители Фантомов раньше времени было бы опрометчиво, не говоря уж о том, что стоит использовать винтовку, как козырь — если потеряю раньше времени, то чужой Ойтаци сможет ее использовать против меня. Вряд ли с текущим уровнем защиты я смогу выдержать очередь, но, надеюсь, верно и обратное.

Сдернув штору, я намотал ее на руку и с размаху ударил по стеклу, но окно отозвалось протяжным низким гулом — даже трещинки не появилось. Еще парочка ударов доказала тщетность попыток, поэтому я оставил пыльную шторку в покое и вышел через единственную дверь. В коридоре было темно, лишь в одной аудитории, в конце, горел свет, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что других выходов и не имеется. М-да… Прямо неприятные ассоциации со светом в конце туннеля и всем таким, потусторонним, но выбор невелик. Да и чего мне уже бояться, когда видел черт знает что?

Приготавливая защитную технику, я сразу же ориентировался на каменную кожу, втайне надеясь, что сидящий в контате фантом не будет тупить и поможет повысить защиту до шестиранговой. Это был уже тот уровень, на котором обычно не спешат делиться своими находками, но времени у меня было слишком немного для того, чтобы попытаться отыскать что-то свое…

Увидев, как окружающая меня дымчатая аура обрела плотную структуру, я сжал кулаки и, прищурившись, зашел в открытую дверь. Все равно ослепнув в самом начале, я сквозь боль старался сориентироваться, опасаясь нападения, но вокруг было слишком тихо.

Обычная лекционная аудитория, с большой доской, кафедрой и множеством парт, установленных по уровням, как в кинотеатре. Могу предположить, что на этот раз помещение было в точности скопировано с одной из аудиторий академии Комарова, но это было неважно. Сотни студентов в полной тишине сидели и посматривали на доску, словно бы там рассказывали что-то невероятное. Или просто препод был настолько строгим, что отвлекаться — себе дороже.

Списки пропавших не раз сравнивали, так что если вдруг где-то не учились нелегально иностранцы, то столько студентов здесь банально быть не могло — я, к сожалению, слишком мало провел на занятиях, чтобы с уверенностью говорить, что знал кого-нибудь из присутствующих или нет, но даже так число потеряшек — меньше пяти человек. И да, судя по всему, «знал» — очень емкое слово в этом случае, и первое впечатление не обмануло.

Сделав пару шагов к сидящей на первом ряду девушке-отличнице, если судить по стереотипному внешнему виду, я осторожно коснулся ее плеча. Ткани тела пришли в движение, не оценив стороннее вмешательство, и с мерзким хлюпаньем замершее разложение девчушки резко ускорилось — тело просто осыпалось вниз мерзкой слизистой массой некротизированной трухлявой ткани, среди которой лишь кости могли похвастаться остаточной твердостью.

Сосед бедняжки тоже оказался потревожен — череп соскользнул с шеи, шмякнулся об пол и с неприятным шлепком размозжился, обдав пол под партой ошметками сгнивших мозгов и сгустками крови, а затем и туловище завалилось набок, касаясь другой соседки — словно ужасные сюрреалистические доминошки, трупы падали один за другим, превращаясь в трудноразличимое месиво, вонь которого благополучно скрывалась за невинным ароматом озона, испоганенным вонью окислов. Зрелище из тех, что лучше бы развидеть, так что я принялся лихорадочно зачитывать литании спокойствия.

— Сань, вот это ты дикарь! Чем они тебе помешали? — искаженный, но кажущийся знакомым голос прозвучал из-за кафедры, и я снова обернулся, чтобы подтвердить догадку. Рыжий Некто, кто ж еще.

Без лишних слов я молниеносно метнул прут, подхваченный щупальцем из-за спины, но силуэт исчез и появился в нескольких сантиметрах сбоку от пролетевшей железки.

— Хо-хо-хо! Саня, эдакого ты плохого обо мнения, сразу швыряешься металлами. Нет бы обняться по-дружески, столько не виделись! — воскликнул Некто, приветливо раскинув руки в сторону, но еще один штырь со свистом улетел в его сторону. Железка смачно вошла прямо в глаз, разбрызгивая белесую жидкость и кровь вокруг, а следом ошметки черепа и окровавленных кусков мозга отскочили к доске вместе с промчавшимся насквозь куском металла.

Оставшись спокойно стоять на месте, Некто покачал изуродованной головой, от одного вида которой у меня все-таки начал ухудшаться статус, и, погладив пустую глазницу, охая подошел к рядам студентов. Покопался в пенале рассыпавшейся до этого девчушки, извлек линейку. Сдернул голову с плеч ближайшего студента, нетерпеливо оттянул трахею и рывком разорвал позвоночник вместе с сосудами, после чего оттянул веко, поддел глаз линейкой и выдернул, чтобы аккуратно вставить вместо потерянного.

— Как ты думаешь, мне идет? Кажется, что цвет не подходит к костюму, но гетерохромия у вас вроде котируется? — сокрушаясь, Некто воткнул выпученное глазное яблоко поглубже и вытер избытки крови и жижи о темно-синий костюм-тройку. Создалось впечатление, что на внешность ему на самом-то деле плевать, но это и неудивительно.

Я же больше ничего швырять не стал, понимая, что это, похоже, бесполезно — нужно найти Ойтаци, а не бороться с трупом. Вот только тел слишком много, а хорошо чувствует присутствие семечка лишь Элька, которой сейчас нет со мной. Надеюсь, что с девчонками все в порядке… В силе Эльки я не сомневался, но Машка могла спасовать перед нежитью, которой здесь может быть очень дохрена.

— Для мертвеца ты отлично сохранился, Никто, — бросил я, тяжело шагая по ступеням-уровням, отчего все трупы пришли в движение, превращаясь в месиво.

— Даже после гибели обижаешь… Как мелочно, Саня, — хрипло рассмеявшись, Санта прислонился спиной к кафедре и скрестил руки на груди. — Правда, мне плевать. Вы, люди, неисправимы, так что нет более бесполезной на свете работы, чем пытаться вам дать совет.

— Вот как? Так ты уже не человек?

— Ах, если ты об этом куске мяса, то оно начало гнить уже давненько. Просто мне показалось забавным встретить тебя в подобном облике, хе-хе, — отозвался Некто, пока я закончил свои хулиганские выходки, наблюдая за тем, как весь зал превратился в гору гнили, обтекающей студенческую мебель.

— Мог не стараться. Я вообще не собирался тебя встречать.

— Что за юношеская упертость? Мне казалось, мы достаточно изучили ваш убогий метаболизм… Пубертатный период должен был кончиться, — задумчиво добавил Некто. — В любом случае, даже с вашим скудным восприятием окружения можно было предположить, что встреча наша — с определенной целью. Я ведь прав?

Честно говоря, мне нестерпимо хотелось ушатать тварь. Если задействовать «Гранитные осколки», то шанс поразить Семя, если оно в этой комнате, весьма велик, а если использовать винтовку, то и вовсе можно расхреначить все в округе. Другое дело, что в случае ошибки мне придется повозиться. Хотя… В прошлый раз болтливое существо дало немало ответов, так что послушать — неплохой вариант?

— Допустим.

— Рад слышать здравые слова из вашего бактериесборника, — склонив голову, сказал Некто. — Я хотел бы озвучить позицию…

— Так ты — шишка у фантомов? — спросил я, напрягшись. Конечно, со стороны лжеСанты признаться было бы глупостью, но если бы я смог вырубить лидера или одного из главных!

— Прошу не распространять на нас свои ярлыки, — явно недовольным тоном заявил Некто, даже начав бродить вокруг кафедры, как неприкаянный. — Риторизированная ситуация: за принятием пищи, для оптимальной логистики контейнера с натрия хлоридом, вы ведь не устраиваете выборы кандидата для подобной пустяковой ответственности? Я — просто самый удобный инструмент на текущий момент для выбранной задачи.

— Ясно, — медленно спускаясь между рядами, я поглядывал по сторонам, надеясь увидеть семя, но пока безрезультатно.

— Вы, гомосапиенсные сапиенсы, слишком мелочные. Грезите о том, чего у вас нет, не сохраняя то, что имеется, хотя иные индивиды были бы бесконечно рады малой толике ваших ресурсов. Потребительство. Вы не можете не хватать ресурсы, будь то углеводы коллеги по работе или общая собственность, оставленная без присмотра. Больше, и больше, и больше, вы считаете себя венцом природы, являясь самой массовой бедой в истории Вселенной! — с чувством выпалил изменившимся голосом бородач, и у него даже челюсть съехала, но он ее быстро вправил.

— Ты пришел мне нотации читать? Никто и не говорил, что люди хороши. Мы те, кто мы есть, — раздраженно ответил я. — Чем вы лучше в своем хапужестве? Скольких вы уничтожили, скольких еще уничтожите?

— Это необходимые жертвы… Разве оружие не было создано уничтожать вас? Стоит ли жаловаться, что спусковой крючок нажал кто-то другой? — с улыбкой сказал Некто. — Благодаря нам вы впервые живете в гармонии, если только подобное слово в отношении вас и вовсе применимо, но даже так изыскиваете способы убивать друг друга. Это ли не показатель вашей двуличности?

— Поэтому вы продолжаете убивать ни в чем не повинных? Тот, кто подумает об убийстве, не обязательно станет убийцей, но вы решаете за него, — выкрикнул я в ответ. — Не говоря уже о куда более невинных вещах! Если в этом вся суть россказней, то нам не о чем говорить, — спустившись до уровня кафедры, сказал я максимально уверенным голосом, и Некто вздохнул, чуть не выронив глаз.

— Да, в этом суть нашей природы. Мы существуем на ином уровне, и пропитанные вашей жаждой убийства хосты… Манят. Сродни вашей любви к углеводным продуктам питания, — будто извиняясь, сообщил Санта. — В этом и суть предложения. У всех есть изъяны, и сотрудничество — ключ к будущему.

— Стать разваливающимся трупом-оболочкой для Фантома? Нет, спасибо.

Некто задорно рассмеялся, уставившись на меня сместившимися глазами, за которым проскальзывал алый свет пылающих глаз Фантома.

— Это просто сосуд, примитивная замена. Разве тебе не по душе наши «Недостающие звенья»? Эль Ка Одиннадцать? — ехидно заметил бородач.

— Так это — ваше видение будущего? Уродование человеческих тел? — когда речь коснулась Эльки, я подсознательно воспринял в штыки слова Санты. Не хотелось, чтобы еще этот иномирный ублюдок что-либо болтал в ее адрес. Они ее совершенно не знают!

Фантомная сволочь лишь снова рассмеялась.

— Какие громкие слова! Не ты ли запихивал свою плоть в ее мясные части? Это ведь у вас проявление любви?

— Ах ты сука! — успев подготовить псевдосейсмическую волну, я метнул ее в сторону твари, и кафедра взорвалась кучей осколков, а стены пошли трещинами — доска с оглушительным грохотом свалилась на пол, подняв облако пыли. Некто стоял в стороне и флегматично поглядывал на то, как грязь оседает на ткани костюма.

— Агрессия. Вы не можете существовать без поводка. Готовы убивать себе подобных ради безделицы, ради права заполучить самку или самца, ради изменения сознания… Да хотя бы чтобы расценить свое ничтожное тело чуть более важным, чем остальные, пока смерть всех не уравняет, — со всех сторон раздался шелестящий смех, а затем Некто появился впереди, стоя на упавшей доске. — Спокойствие и умиротворение. В этом суть лекарства.

В отличие от ранее попадавшихся флегматичных тварей, этот дюже шустрый. Мои атаки для него слишком медленные, не говоря уж о том, что он свободно перемещается вместе с телом. Пора что-то предпринимать… Начав набирать более мощную атаку, я решил и дальше поболтать:

— И ты думаешь, кто-то позволит превратить себя добровольно в марионетку фантомов? Если только ради этого были все ваши запугивания и преследование, то вы слишком глупы.

Бородач хотел на меня посмотреть, как на несмышлёного ребенка, но голова перекосилась и, выгнувшись под неестественным углом, осталась висеть на шее.

— Отнюдь. Люди слишком просты. Риторизированная ситуация: если предложить биологически активную, ха-ха, добавку — витаминку, полные сомнений клочки нейронов будут сомневаться в ее необходимости; устрой террор, посей страх и тревогу в тщедушных мелочных сердцах — все бросятся за лекарством, что позволит жить в спокойствии, даже если это будет яд.

Еще один выпад, разве что для того, чтобы заткнуть скотину.

— Вы и меня-то понять не смогли, раз предлагаете подобное! — крикнул я, но Санта, казалось, не был удивлен.

— Отнюдь. Знаете, хлоропласты не спрашивали вашу флору, они просто встроились в клетки, и теперь фотосинтез процветает. Митохондрии не просили разрешения, они стали частью ваших неблагодарных тел, осуществляя клеточное дыхание… Все это — вопрос времени, и это — наш безграничный ресурс, в отличие от ваших коротких жизней, — со смешком сказал Санта. — Ах да… Еще одна пагубная черта, чтобы вы понимали — о вас мы знаем достаточно. Привязанность. Каждый индивидуум самодостаточен, а внутри нашей общности — еще и обеспечен, не побоюсь этого слова, духовно. В отличие от тебя, Саня. Нам достаточно выпустить лишь тебя одного, а самки — пусть присоединятся к вечности, так вы говорите?

— Только попробуй их тронь хоть пальцем! — алая пелена залила взгляд, и я почти что машинально ударил кулаком в пол. Вибрация, низкочастотный гул и окутывающая ошеломительная сила. От меня во все стороны пошли трещинки, расширяясь с каждой секундой до больших разломов в полу, а затем и трещины вместе с потолком превратились в осыпающиеся обломки. Практически сразу после начавшегося обрушения я сиганул в окно, лопнувшее после продолжительного гудения.

Кувырок — аккуратное приземление. Беззащитные детские тела завалились набок, как брошенные игрушки, спортсмены попадали друг на друга, растекаясь лужей гнилой плоти. Какого… Какого же размера это подпространство?!

— Вот это правильно! Нет более печального расклада, чем слабые соперники. Ведь с сильным соперником сам становишься сильнее, верно? — голос Санты прозвучал совсем рядом, и я размаху ударил по воздуху, но не достал оказавшегося рядом фантома. — Хотелось бы уже закончить разговор и дать подарочки… Но вам стоит показать себя. При всех минусах в вашей тяге защитить другое, привлекательное лично для вас, мясо, есть какая-то изюминка. Занятно, но не более, но почему бы и не посмотреть? — голос разделился и будто бы рассыпался в воздухе одновременно с растекшимся по асфальту телом Санты.

С крыши только что покинутого здания спрыгнул темный силуэт, и рядом со мной грузно приземлилась уже знакомая когтистая особа, чьи светящиеся желтым глаза даже немного пугали суженными донельзя вертикальными зрачками. Выпрямившись, она облизнула когти и хищно посмотрела на меня, после чего склонила голову набок. Приподняв полоску брони на торсе так, что грудь открылась, волнительно качнувшись, велоцирапторша вонзила когти в грудину и с мерзким треском и хрустом разорвала грудную клетку, продемонстрировав влажные легкие, по центру которых вместо сердца пульсировало семя Ойтаци.

— Хей, красавчик, искал Якорь? Вот же я, — отпустив лохмотья плоти, которые в тот же момент срослись вместе, велоцирапторша наклонилась и выставила когти вперед. — Только не подставляй голову, я хочу оставить ее себе, сделаю себе лифчик из тупых метмерских голов, ладненько?

Сам факт раскрытия козырей противником мог бы даже порадовать, если бы только не было подозрения, что у него их целая колода. Транспортная техника внутри Разлома действовала куда шустрее обычного, так что я сумел пропахать фальшивый асфальт и сместиться в сторону до того, как велоцирапторша отчекрыжила мне многострадальную руку.

— Да! Убегай, мяско! Я чувствую твой страх, он такой сытный и возбуждающий! — страстно вскрикнув, сказала когтистая, пронесшись мимо, а я тем временем оценивал расстояние до здания: мой сейсмоудар продолжал действовать на этажи, разрушающиеся все сильнее с каждой секундой, так что теперь одна из секций несущей стены представляла из себя своеобразный трамплин из строительного мусора. Изолированный корпус академии, площадки, а вокруг — бесконечный пустырь, так что вариантов для маневрирования ох как немного, особенно с учетом того, что хищница скоро сможет вычислить скорость моего перемещения с помощью транспортной техники и просто ударит на упреждение — перемещаться-то я мог только по прямой.

Скольжение, прыжок — летя по воздуху, я чуть ли не спиной ощущал, как велоцирапторша бросилась за мной. Лязг ее когтей, безумный недосмех, свист рассекаемого воздуха… Сразу два штыря полетели мне за спину, и сучка взвизгнула от боли, заодно промахнувшись — покатившись по горе хлама, девица выдернула из себя покрытые припасенным мной ранее Ойтаци снаряды, а я тем временем уже заскочил на тот этаж, где оказался изначально. Некто не видать, лишь остатки множества тел мерно капали сквозь потрескавшиеся перекрытия, пока я лихорадочно осматривался в поисках новой опасности. Бегом к коридору! Стены странно мерцали, будто оказавшись голограммами, среди которых можно было увидеть призрачные дверные проемы или просто переходы, на месте которых после прекращения феномена все равно оставалась глухая стена, а через пару секунд мерцание и вовсе исчезло.

То, что девица владеет Ойтаци, сильно усложняет дело. Я уже подумывал над вариантом попробовать отключить ее импланты, как это проворачивал с другими Эльками, затем и разорился на такие траты ценных ядер, но сучка была слишком шустра. Да и первый раз испытать получилось только сейчас, и все без толку, раз уж она умудряется носить в себе семя без проблем с железками. Но есть и хорошая новость, та, что дает мне надежду — Элька все равно что незримо присутствовала рядом со мной, успев дать главную подсказку: Якорь здесь только один. А это означает, что мои девочки где-то рядом, в изолированной части единого подпространства, вот только обычно Якорь не выпендривается и занимается своей единственной работой, а когтистая при всех своих суперспособностях не может быть сразу везде.

— Где ты, мой мясной кусочек? Я ведь уже рядом, не заставляй бегать, вдруг повредишь свой ровненький милый череп! — одним прыжком добравшись до нужного этажа, девица оказалась уже совсем рядом. Попробовать рискнуть? Если новый вид защиты выдержит удар, то у меня будет нужное время для того, чтобы точнехонько выстрелить из винтовки в грудь велоцирапторши и уничтожить семя. А если не выдержит… Ни к чему такие думы.

Прыжок в сторону единственного класса, щелчок АнКуба. В момент открытия крышки со всех сторон раздался шелест, а дымчатая фантомная масса не дремлющих сволочей остервенело бросилась к блестящей винтовке, но мои щупальца были быстрее. Вот суки! Еще и из-за них переживать — стоит мне теперь выпустить винтовку, как станет одним серьезным противником больше. Нагнетаем защиту… Давай, фантомья рожа, еще чуточку, с сейсмоатакой же помог!

— Ой, как глупо пытаться спрятаться здесь! — продолжила свой театр одного актера хищница, уже быстро вышагивая по коридору.

Плотная защита приобрела дополнительную толщину, а структура оказалась чуть более широкой и громоздкой, став больше походить на окружающую меня на расстоянии десяти-пятнадцати сантиметров ауру, чем энергетический доспех. Та самая «Мифриловая броня», о которой только слухи ходили среди новичков!

Велоцирапторша заскочила как раз в конце формирования брони и, улыбнувшись, молнией метнулась ко мне, чиркнув когтями — структура фантома поддалась, но бритвенно-острые железки оставили лишь поверхностные царапины на коже, разрезав форму, хотя при ином раскладе мою руку порезало бы на лоскуты. Нажатие на спусковой крючок.

От низкого гула завибрировали стекла, задребезжали стулья и несколько парт стали ходить ходуном, рассыпаясь от перегрузок. Раскаленный добела ствол винтовки выплюнул рой зарядов прямо в тело когтистой, при каждом столкновении оглашая зал бьющими по барабанным перепонкам низкочастотными хлопками. Железо на груди велоцирапторши лопнуло, вновь позволяя увидеть покрытую кровоподтеками от попаданий взорвавшейся брони грудь, затем шары вошли в выглядящее хлипким тело. Взрыв кожи и мяса, треск костей, но, почувствовав опасность, когтистая бросилась вниз, одновременно с этим подаваясь вперед: защита не помогла мне удержаться. Подсеченный резким броском сучки, я повалился на пол, крутанувшись пару раз, со стиснутой в руках и щупальцах винтовкой — шары пробивали перекрытие на раз, уничтожая стены, потолок и пол, но, самое главное, несколько зарядов угодило в стену впереди.

— Больше я не куплюсь на твой трюк, мешок с дерьмом! — заорала начавшая восстанавливаться велоцирапторша, выбив окно и сиганув на улицу, но мерцания и пробитого отверстия было достаточно в качестве результата. Выпустив еще одну очередь прямиком в стену, я расширил проход в до этого заблокированную и прикрытую защитным полем секцию здания, и с разбегу прыгнул в него, как раз направившись в противоположную от хищницы сторону. Только вот вместо предполагаемой аудитории оказался в еще одной смоделированной системе, на базе уже имеющейся академии, не иначе.

Полупустой зал, возможно, что не спортивный, а какой-нибудь актовый, но недостаток мебели и снаряжения восполнялся людьми, немаленькой такой толпой. На этот раз вроде бы не манекены, а выглядящие настоящими женщины и мужчины, постарше и подростки… Одежда на них очень напоминала стандартную форму, но была преимущественно черной окраски, хотя у всех присутствовали белые элементы в одежде. Толпа расположилась полукругом вокруг чего-то, и я, быстро пробежав отделяющие меня от странного собрания пару десятков метров, даже и сам вздрогнул, увидев суть.

Маша сидела на коленях, умудрившись упасть даже со стабилизацией роботизированных ног. Ее непокрытая перчаткой рука с контатой оказалась полностью охвачена дымчатой структурой фантома, выросты которого туго обхватывали шею девушки. Хрипя, Маша неотрывно смотрела на раскрытый наполовину гроб, в котором какого-то черта было мое тело в свадебном костюме, а на щечках девушки оставались все еще влажные дорожки от продолжающих течь слез. Вид убитой горем близкой девушки сам по себе действовал угнетающе, но собственная смерть казалась чем-то совсем уж диким, отчего со стабильностью детранк-статуса можно было распрощаться.

— Разошлись все к хренам! — подпрыгнув, я ударил кулаком в пол, вызвав минивариант разученного «Землетрясения», и пол пошел ходуном: паркет с треском разлетелся, взорвавшись миллионом щепок и грязного мусора, гроб свалился и бесшумно распался, превратившись в облако дыма, а вся толпа, шелестя и посыпая меня руганью, вмиг обратилась серым туманом, растекающимся во все стороны, гневно сверкая алыми глазенками.

Бросившись к Маше, я сбил ее с ног, не обращая внимания на алую пульсацию перед глазами, и, схватив технодеву за щечки, попытался привлечь внимание.

— Давай, милая, давай! Ну же! — торопливо поцеловав девушку, я убрал зеленые прядки со лба и вновь вернулся к поцелую, вытирая слезы Машки. Еще поцелуй, еще, будто утопая в этих нежных мягких губах, я пытался влить в девушку свои чувства, свою привязанность, успокоить и защитить. Если она и впрямь в меня влюблена, то я знаю лишь малую толику того потрясения, что может охватить при потере близкого, хотя и было у нас еще одно, общее переживание… Похороны наших отцов, когда нам пришлось переносить все в одиночку. Хотя нет, не так. У меня была Танька, а Машке, при ее отношениях в семье… Тяжело. Я хочу быть тем, на кого она сможет положиться, чтобы она больше не чувствовала себя одинокой.

— Я с тобой, моя девочка. Все хорошо. Ну же! — нежно прошептав, я опять прильнул к чуть приоткрытому ротику. — Мы ведь еще даже не лежали вместе под одеялком в дождь, будто кроме нас никого больше нет в этом мире, ты не можешь отказаться от этого прямо сейчас!

Не сразу среагировав, зеленовласка вздрогнула, затем ее глаза утратили расфокусированность, зрачки расширились и наконец-то пришло осознание. Дымчатые отростки контаты всколыхнулись и успокоились, а Машка, замычав, вяло ответила на поцелуй.

Расстегнув молнию униформы технодевы, я резким движением сдвинул ткань в стороны. Два соблазнительных полушария, выбравшись из томления одежды, качнулись — припав губами к сосочку, рукой я стиснул вторую грудь, вызвав у девушки взволнованный полустон. Вот блин, ретранквилизация сейчас увлекает не меньше, чем ее противоположность! Ощутив тепло и мягкость женского тела, я уже готов сорваться и заняться любовью, забыв об угрозе.

— Сашка, милый мой… — прошептала Маша с придыханием, положив руку с угомонившейся контатой мне на затылок. — Это… Я думала, что потеряла тебя.

— Нет, я здесь. Мог бы даже тебе полноценно доказать, что это именно я, но времени немного, — напористо ответил я, вновь заводя руку под тугую ткань и ведя ниже. Машка издала еще один ласкающий слух тихий стон и, начав краснеть, чуть раздвинула ножки, облегчая мои движения. Отвлекшись, я чуть винтовку, висящую у меня за спиной на щупальцах, не выронил, но вовремя сосредоточился.

— Жаль, — сглотнув, тихо добавила девушка, и я, покачав головой, поднялся, помогая и Маше.

— Куда ты дела мою скромняшку?

— Она осталась в душевой, родной! — уверенным голосом ответила моя невеста. — С тобой я теперь хочу чувствовать себя женщиной и дальше, — нежным тоном добавила девушка, хотя это не слишком вязалось с тем, что обвес переходил в боевое положение, а мне пришлось отойти, чтобы не спровоцировать динамическую защиту.

Как раз вовремя — успевшая восстановиться когтистая прилипала на полной скорости залетела внутрь пролома, теперь удерживая в руке совсем уж неадекватных размеров тесак, да еще двигаясь вместе с ним ничуть не медленней. Как будто не полутораметровый клинок, а безделица из бумаги! Но пушка Машки уже рявкнула, поддерживаемая автонаведением обвеса — уплотненный серебристый продолговатый сгусток, отдаленно напоминающий снаряд, с огромной скоростью врезался в тело хищницы, прошив ее насквозь.

Проскользив по инерции, велоцирапторша полетела на пол, потеряв равновесие — после нее остался длинный кровавый след, но я не собирался рассчитывать на первую удачу. Гул пулемета Машки и очереди моей винтовки одновременно заглушили какофонией смерти крики когтистой, вырывая куски плоти и обломки металла из подтянутой фигурки, но через пару мгновений ядро было уничтожено: мы с Машкой благополучно приложились о книжные стеллажи разными частями тела, свалившись чуть ли не с потолка, но хищница не вернулась вместе с нами в Разлом. Вместо этого в дальнем углу архива с руганью и лязгом упала Элька вместе с кем-то еще…

Белобрысая девица, весьма сильно напоминающая Эльку, как и недавно убитая Мираж из той же серии, только более худая и с черно-белыми изящными имплантами, чем-то напоминающими покрытые татуировками руки. Алые глаза говорили о том, что девица — полноценный Мираж, так что жалеть ее точно не стоит, а характерный взбалмошно-маньячный вид только подтверждал мои предположения.

— Не стрелять, повредим архив! — быстро сказал я уже успевшей принять боевое положение Машке, а затем и сам с сожалением отставил винтовку за спину, поспешив на помощь оранжевоглазке. Или она не требовалась? Видимых повреждений не было ни у одной из девиц, но Мираж явно заинтересовалась моими словами.

— Ошибаешься, метмерчик, мы здесь все-все ушатаем в лучшем виде, — расхохотавшись, красноглазая сделала сальто, ловко приземлившись прямо на стеллажи, ее руки раскрылись в два орудия, по виду напоминающих радиолокационные тарелки, а затем разнесся шум. Звуки ужасной амплитуды, от которых хотелось лезть на стену или просто выколоть себе уши! Диссонанс накатывал волнами, будто бы превращая мозги в желе, а внутренние органы в перемешавшуюся массу, и книгам в этом случае пришлось ничуть не лучше — лопаясь и разрываясь на лоскуты и обломки, сразу вся библиотека архива оказалась уничтожена единственным залпом.

— Падла! Залп! — уничтожив все, сучка подписала себе смертельный приговор. Пулеметы Машки выбили куски плоти из тела светловолосого Миража, моя очередь разрушила сначала один имплант, а затем и второй, после чего тяжело дышащая наша Элька выставила вперед руку — манипулятор с щелчком трансформировался, открывая вид на многоствольное орудие, и от психованной девицы остались лишь кровавые лохмотья, а стены, пол и потолок оказались плавно укрыты алыми брызгами и ошметками.

— Сашенька, ты как?! — бросившись ко мне, Элька осторожно вцепилась в меня хвостом, бегло осматривая тело и покачивая головой при виде ссадин и царапин. — Пайдо! Подобрали мразь практически идентичную мне по характеристикам, мы, кажется, обменивались ударами целую вечность…

— Я тоже в порядке, — буркнула Маша, с лязгом подбегая к компьютерной части архива — к счастью, маньячка не успела повредить абсолютно все, так что хранящиеся на сервере данные должны были уцелеть.

— Я сразу увидела, что ты в порядке, — нейтральным тоном ответила на шпильку Элька, — Уже куда-то делась.

— М-м? — слишком взволнованный потенциальным провалом, я не сразу понял, о чем говорит девушка, но когда она ткнула хвостом в место, где только что оставалось то немногое, что уцелело от противницы после нашей атаки, я удивленно присвистнул — кроме ошметков ничего не осталось.

— Стервы перемещаются здесь, как им вздумается, будто настоящие Фантомы, — обеспокоенно сказала Маша, что-то разыскивая. — Исчез… Наше хранилище данных исчезло, пока мы разбирались!

После такого и кусок в горло не полез бы, но я лихорадочно глотал батончики один за другим, да и Машка присоединилась к моему занятию, но больше от нервов, как мне кажется. Одна лишь Элька флегматично осматривала разрушенный Архив, постукивая пальцами одного манипулятора по второму.

— На самом деле, в книжках вряд ли было что-то ценное, кроме осознания факта их наличия, — философски изрекла оранжевоглазка, развернувшись ко мне после недолгого блуждания по помещению. — В качестве хранилища ведь можно использовать и местные комплектующие?

— Можно, — тут же отозвалась Машка, — Только вот…

— Надо сначала проверить, что с нашей станцией, а то сигналы не поступают, — закончил я за нее. — Можем, конечно, прихватить с собой сразу, сейчас риск все профукать одинаков.

После короткой батончиковой подзарядки, мы прихватили накопитель данных и даже другие комплектующие на тот случай, если нам чертовски повезет найти целехонькую станцию, к которой удастся подключить наши находки. Прошли по коридору, тем самым вернувшись в складское помещение, и нашли там кучу искореженного металла и кратеры от попаданий, а от когда-то наваленных ящиков остались лишь обгоревшие обломки. Помимо останков роботизированного погрузчика можно было увидеть предположительно сразу три разных варианта бронетехники прошлого века, которая даже на Засеивание не пойдет, поскольку остались лишь оплавленные остовы… Определить модель в этих кусках металла не представлялось возможным, не настолько я хороший спец.

— Что здесь происходило?! — сглотнув, сказала Машка. — Вы ведь Якори, верно?

— Угу. Время должно было идти, как обычно, — тряхнув часы, я не удивился тому, что они благополучно накрылись.

Недолгая пробежка — и, как и ожидалось, станция исчезла без следа. Даже шнур — и тот исчез, но это было и неудивительно, поскольку граница купола сузилась и теперь находилась почти вплотную к тому месту, где я все установил. Просто чтобы удостовериться, что все так плохо, как я думаю, я достал из кармана кусочек фантазита и осторожно поднес к перетекающей грани купола — он не открылся, как это обычно бывало.

— Пайдо… Слышите? — Элька вновь активировала пулемет, осторожно запрыгнув на здание. Я тоже весьма четко различал лязг гусениц, куда более громкий, чем у технодев, так что к нам приближалась полноценная гусеничная техника.

Машка без лишних слов переключилась на траки и подкатила к углу, приготовившись в случае необходимости отрикошетить выстрел Фантома и атаковать в ответ, а я, взявшись за винтовку, побежал с другой стороны, чтобы добавить сволочи, которая решила, что нам и без этого мало забот.

Лязг прекратился, стандартный звук поворота башни не последовал, так что я решился выглянуть и был даже немного разочарован. Что-то на базе бронированного тягача «МТ-ЛБ», миномет? Вроде бы «Тунджа-Сани», с такой экзотикой я обычно не сталкивался, чтобы быть настолько теоретически подготовленным.

— Огонь! — выкрикнул я, не дожидаясь, пока по нам ухнут из миномета, но вместо хлесткого залпа танковой пушки «Т-90» послышался низкий гул авиационной пушки, изрешетившей бедный тягач просто вдрызг. Следом с оглушающим свистом принесся ослепительно яркий серо-белый сгусток, и миномет разорвало на части — обломки металла разлетелись по всей округе, но меня это уже не волновало.

С тихим ревом фиктивных двигателей с небес спикировал столь знакомый и родной силуэт, что я даже не знал, радоваться мне этому или огорчаться из-за того, что так повернулось. Кое-как затормозив, Танька попыталась снизить скорость, неуклюже побежав по дороге, но в итоге врезалась в меня и сбила с ног, отчего мы кубарем покатились по земле.

— Братик! — крича с чистой, идущей от всей души радостью, сестра роняла на меня слезы. — Братик! — ее руки, усиленные обвесом, чуть не сломали мне ребра, лишь все еще удерживаемая броня помогла избежать печальной участи. — Братик… Месяц… Какой же долгий месяц!

Глава 9

Первым делом я все же постарался вырваться из объятий Таньки — они мне, конечно, были приятны, но вот так сразу осознать расхождение во времени было непросто, даже если уже с подобным сталкивался, да и вдруг другая техника где-то рядом. Но для начала я все же осмотрел сестрицу повнимательнее — обвес был целёхонек, да и сам по себе вид у девушки пусть и был весьма уставший, но никаких ран или иных повреждений не наблюдалось, только волосы стали длиннее. Тряхнув собранными в хвост кучеряшками, Танька закончила аналогичный осмотр, только моей персоны, и скептически глянула на мою разодранную одежду и ровный слой пыли, оставшийся даже после обнимашек.

— Так…

— Вы нашли… — говорить мы начали одновременно, но в итоге Танька нахмурилась и замолчала, а остальные девчонки как раз подоспели к нам.

— Месяц? — уточнил я у девушки. — Черт возьми… А ты как долго здесь? — перебирая в голове все возможные варианты произошедшего не только в Разломе, но и снаружи, я быстро отказался от этой затеи — от пришедших мрачных мыслей даже статус начал ухудшаться.

— Месяц?! — воскликнула еще и Машка, а вот Элька выглядела пусть и удивленной, но скорее обеспокоенной. Похоже, она осознавала это и ранее, но требовалось подтверждение.

Танька вытащила из кармана батончик и, откусив большой кусок, торопливо прожевала, после чего ответила:

— Меньше суток. Кажется, что всего пару часов, но я уже ни в чем не уверена, — мрачно произнесла сестрица. — Блинский блин! Что мы только не успели подумать!

— Но как долго станция записывала? Вы ведь увидели, что произошло? — с надеждой спросил я.

— Недолго, меньше недели, да и то не без проблем, — вздохнув, Танька покачала головой. — Какие-то посторонние шумы, странные скрипы, шорох, будто кто-то на той стороне задался целью свести нас с ума. Мы с Гретой держались долго, но стоило нам дать слабину и позволить бойцам Рэйки Волковых нас подменить, как выяснилось, что неподготовленных людей в детранк-статус вгоняет почти моментально, — проведя ладонью по лицу, сестра устало прислонилась спиной к стенке.

— Пайдо, — пробормотала Элька, побледнев. — Я… Когда к Саше домой приехали телохранители, я тоже слышала подобное, — упавшим голосом добавила оранжевоглазка. — Эти существа стали сильнее.

— Ты это ощущаешь? — поинтересовался я, задумавшись над тем, почему вдруг Элька решила сделать на этом акцент — все-таки тот факт, что Фантомы сейчас куда мощнее, был очевиден. Не уловив ничего постороннего в моих словах, девушка постаралась объяснить:

— Язык фантомов — это не просто звуки или попытка сложить буквы в слова, это особая комбинация энергетических воздействий, слившаяся с вербальными техниками… Так я это понимаю, — добавила Элька растерянно, со смесью печали и ненависти посмотрев на свои манипуляторы. — Если раньше мы слышали только часть, то теперь…

— Ясно. Еще один рычаг воздействия, если даже через простой телефон передается… Вот черт. А Егор, с ним что?

— Он в больнице. Похоже, что столкновение с тем Миражом оказало куда большее воздействие, чем мы думали, — сообщила Танька. — А Грета не смогла войти в Разлом, — будто прочитав мои мысли, добавила сестра. — И стреляла по барьеру, и с разгона пыталась пробиться, но без толку. Поэтому кроме меня оказалось и некому братика спасать, — сложив руки на груди, Танька посмотрела на меня с добротой и заботой, как будто это не я был старшим.

— Спасибо тебе. Я поступил бы так же, — отведя взгляд, сказал я, пригладив затылок. Все-таки я чертовски рад был увидеть сестрицу, но радость была перечеркнута обстановкой и сложившейся ситуацией.

— Так же не пришлось бы, потому что я бы сюда не полезла, — высунув язык, девица в итоге фыркнула. — Ладно. Могу обрадовать — пока что здесь только туфта, а не техника, но с каждым, эм, часом, ее количество увеличивается. Хуже то, что я уже смогла найти парочку местных камушков, но… Выйти не удалось ни с ними, ни без них, так что надо думать, как отсюда выбираться.

Ох, вот ведь! Проблем и так выше крыши! Во-первых, Егор… Раз нам всем досталась резистентная кровушка, то ситуация настраивает на пессимистичный исход: если новая версия Элек смогла свалить с ног кузена, то и я не должен воспринимать свои возможности, как дар свыше. Да еще и эта история с каким-то коллаборационистом, работающим на Фантомов! Причин думать на своих у меня нет, да и не стоит быть на сто процентов уверенным, что на всей Земле только наша семья такая уникальная.

Третьей проблемой может быть Грета — если она пыталась войти, значит, обвес все-таки вновь достала, а это сулит потенциальные проблемы от чужих Семей. В-четвертых, теперь еще и выход искать… Хотя это как раз-таки проще всего. По осознанию, а не по исполнению, но все же — в наше время определенности в вопросах ой как не хватает, тем более, судя по стуку, Сердце так и не изменило свое положение.

— А нам нужно еще и информацию доставить, — с сожалением сказала Машка, бережно обнимая прихваченный нами банк данных. — Хотя бы со стервами разобрались!

— Не была бы так уверена, — вмешалась Элька. — С их регенерацией и телепортацией… Они просто прощупывают наши возможности, как мне кажется, и мы еще пересечемся.

Танька встрепенулась и, прекратив лениво стоять возле стены, быстро открыла на часиках какие-то файлы.

— Кстати, об этом, — сказала сестра. — Это стоило нам еще нескольких жертв, но другой возможности банально не было. Мы провели вскрытие наших людей, пострадавших в бою с Миражом, и нашли кое-что интересное. Вот, смотрите!

Перед нами возникли нелицеприятные фото вскрытых тел, но проведено все было настолько аккуратно, что я не почувствовал, чтобы фантом хоть самую малость шевельнулся. Хотя сравнивать мне было почти не с чем, поскольку местные твари предпочитают всякое гнилье, в глаза все же бросалась одна деталь. Вернее, ее отсутствие: часть мышц, костей и прочих тканей была филигранно удалена, так что напрашивался закономерный вопрос…

— Мы должны угадать, что именно вы дернули из тела?

— Нет, братик, это дело рук Миража. Чудесная регенерация — всего лишь замена на чужие ткани! Или даже на свои собственные, но ненужные на данный момент. Так что если и уничтожать, так сразу все тело, такие пирожки, — выключив часики, Танька развела руками.

— Или разобраться с имплантами, — раздраженно произнесла Машка, явно уже успевшая обрадоваться своей победе над когтистой сукой.

— Тоже вариант, — одобряюще закивала Элька. — Оторвать все сразу и посмотреть, как они без Фантомов будут рыпаться.

Что ж, так даже понятнее. Меня тоже удивляла молниеносная регенерация, хотя и у целителей Рэйки были впечатляющие способности… Но все же против замены утерянных частей тела или хотя бы большого числа тканей они были бессильны, а тут, поди ж ты. Но если с источником фальшивого «мяса» в случае Миражей теперь было относительно ясно, то вопрос энергозатрат все еще оставался открытым: на такие манипуляции с перестройкой и преобразованием материи должны требоваться колоссальные объемы энергии, но, если уж оставаться последовательным и разбираться до конца, то частично информация у нас была: не просто же так мощные технодевы вроде В-2 или «Искандера» требовали размещение внутри Разлома для полноценных боевых действий? Значит, купол служит своего рода проводником, а то и незримой батарейкой.

— Вариантов у нас как бы и нет, так что различие только в том, куда мы заглянем по дороге, — подытожил я собственные размышления, решив, что молчание стало слишком уж тягостным, да и девчонки почти неотрывно следили за мной.

— Что ты имеешь в виду, братик?

— Местоположение Сердца известно, так что возвращаемся в административный корпус, проходим через лабораторию и ага, — щелкнув пальцами, я постарался выглядеть уверенным, но не факт, что так оно и получилось.

— А зачем так издалека? — осторожно поинтересовалась Машка, и меня невольно восхитила ее непоколебимость — то есть, весь вопрос не в том, что мы идем в центр Разлома, а в том, почему так долго идем.

— Мы не знаем, что именно здесь хранилось. Когда купол исчезнет, все это будет потенциальной угрозой, с которой проще справиться прямо здесь, с помощью усиления внутри купола, — пояснил я, не слишком горя желанием рассказывать о поисках фантазитной отравы. Впрочем, здравый смысл в моих словах все равно был, так что спорить девушки не стали.

Поскольку Танька благополучно раскурочила часть здания, частично повредив вход на склад, забраться в него было теперь куда проще. Непрерывно жуя батончик из-за энергопотерь на постоянное удержание Ойтаци, я старался разобраться со всем побыстрее, но, осознавая, что внутри может быть что угодно, все-таки лишний раз не торопил девчат, пока они совместными усилиями теперь уже без особых трудов изничтожали дверь. Свет фонарика высветил ровные ряды стеллажей, контейнеров и просто ячеек под всякую всячину, где, как и ожидалось, нашлось обилие разнообразного фантазита. Преимущественно стандартный, да кристаллы Седрос, которые, скорее всего, просто не успели продать. Но все равно масштабы впечатляли — Некто размахнулся в своем логове неслабо, выделив на барахло коридор метров двадцать длиной, это при мелких размерах кусочков-то. Хотя были и довольно большие — весьма похожие на тот, что использовался в обвесе авиадев, но гораздо более громоздкий: немудрено, что с такими даже Миссури могла без проблем подняться в воздух.

Несмотря на то, что все это сравнительно легко можно продать за огромные деньги, я был разочарован. В могилу с богатством не ляжешь… Можно было бы разве что попробовать открыть себе выход с помощью самых разных камушков, но, полагаю, что это не будет особо отличаться от ситуации с Танькой, поэтому отказался от этой затеи.

Теперь предстоял новый выбор: был шанс на то, что в кабинете Некто или где-то поблизости осталась склянка-другая, но не факт; лаборатории этажом выше тоже не мешало бы посетить, но самым диковинным для простой академии все же был производственный этаж в подвале. Для тех корпораций, что хотя бы мало-мальски засветились на мировой арене, такой объем производства — пылинка, так что стоит узнать получше, что за самопал тут такой.

Обойдя складские помещения, мы добрались до двери, ведущей вниз, но по виду она была защищена как бы не мощнее, чем недавняя, складская — разница лишь в том, что добраться до подвала можно было и через подъемник. В отличие от банальной преграды, сделанной по-старинке, он, похоже, был защищен множеством электронных систем, которые, может, и подпитывались аварийными генераторами, а потом и аккумуляторами, но текущая ситуация явно не из тех, что помогли бы удержать стабильность в таких вопросах.

— Маш, можно подать питание на один лишь двигатель подъёмника?

— Хм… Проще просто сломать, честно говоря. Вряд ли из-за одного этажа имеет смысл терять время на починку, — ответила зеленовласка, но, увидев мой пристальный взгляд, засмущалась. — Да знаю я, как починить, я уже объяснила свою позицию!

— Ну да, ты права. Тогда… Разбивайте, чего уж там, — взяв в руки винтовку, я приготовился к тому, что в темноте первого этажа наверняка может встретиться что-то непривычное. Огороженная стальная плита подъёмника со скрежетом сдвинулась, и, жалобно скрипя и лязгая от столкновения с направляющими, унеслась вниз, своим грохотом оповестив всех желающих о нашем прибытии.

Всматриваясь в поднявшееся облако пыли, я не уловил ничего странного, после чего зацепился щупальцем и плавно спустился вниз, как только облако немного рассеялось. Встретил меня на первый взгляд схожий с верхним терминал, загруженный остатками контейнеров и всяческим барахлом вместе с робопогрузчиками. Только вот сам первый этаж явно был куда масштабней ничтожной площадки для погрузки — вдаль в темноту уходил широкий коридор, упираясь в раздвижные двери огромной конвейерной ленты, поставляющей привезённое барахло прямо к станкам.

С грохотом Машка приземлилась позади меня, плавно качнувшись на робоногах. В этот раз проблем с подъёмом почти не будет, поскольку обвес при желании мог частично увеличиваться, позволяя занимать позицию повыше. Танька влетела следом, а Элька спрыгнула последней, прислушиваясь к собственным ощущениями насчет Якорей.

— Чисто, — добавила оранжевоглазка, и я, указав рукой, подождал, пока Машка, усилив броню, раскроет створки двери. Ничего.

Но это на первый взгляд: напольные ленты, когда-то бодро развозившие контейнеры по местам, теперь позволяли примерно оценить направление движения — производственные линии не смешивались, так что мы для начала выбрали правый путь, выглядящий более компактным.

На небольших лентах, которые порой доводилось видеть в рекламных роликах тех же Габович, висели заготовки имплантов. Не будучи таким большим специалистом, я не мог оценить, насколько продвинутые варианты здесь производились, но по виду присутствовали самые разные: и гражданские, практически неотличимые по форме от обычной человеческой руки, и специализированные: громоздкие, для тяжелых работ, миниатюрные, спортивные… Ничего сверхъестественного, если уж так разбираться, да и фантомов поблизости не было. Я даже для самоуспокоения подошел поближе и присмотрелся получше — маркировки присутствовали, но это скорее всего украденные партии, а не произведенные прямо здесь, слишком уж большое разнообразие для одной ленты конвейера.

— Глянем вторую секцию, — тихо сказал я, но девчонки уже и сами догадались, став осторожно возвращаться, лишь Элька пробежалась глазами по находкам чуть дольше, явно рассчитывая найти себе что-нибудь более подходящее. Были, конечно, гражданские варианты с мягкой синтетической кожей… Но я пока что не был уверен, как именно сказалась на девушке потеря предыдущего манипулятора, чтобы предложить что-либо поменять — все же фантом там был исходный, а теперь, судя по всему, уже новый.

В широком коридоре, ведущем в левую часть, было куда просторнее: по потолку шли транспортные ленты с креплением под импланты, скорее всего, а на полу стояло множество контейнеров, вызывающих неприятную ассоциацию с гробами. Но нет, просто нечто вроде ванн под рост высокого человека, наполненных какой-то густой жижей. Судя по всему, смесь асептического геля с чем-то… От контейнеров еле заметно распространялся дымок, но беглой проверки нескольких ванночек осталось достаточно для того, чтобы убедиться — если здесь кто-то и был, то уже благополучно исчез.

— Что-то мне все это не нравится, — поежившись, сказала Танька. — Сейчас я припоминаю… Последние недели мне было как-то не до СМИ, но кто-то там упорно продвигал импланты. Решив, что это вызвано чьей-то стычкой, я не стала особо голову забивать, а теперь…

Да, помнится, производители всегда спешили подсуетиться, как только кто-то из сильных мира сего умудрялся поцапаться. Бойцы Рэйки после разборок оставляли преимущественно калек, так что качественные импланты были отличным и востребованным товаром, тогда как простые работяги обычно ограничивались не менее простыми вариантами. Или и вовсе погибали от детранка, ужаснувшись потере, но это уже другая история…

— Что-то мне подсказывает, что организовали здесь все уже после образования Разлома, просто использовав тот факт, что здесь нашлось подходящее оборудование. У Комарова ведь в том числе испытывали влияние Фантомов на посторонние предметы, так что неудивительно, — задумчиво сказал я.

— А еще говорит, что я отличница! Ты тоже много читаешь, братик, — усмехнувшись, сестрица потрепала меня по волосам — явно никак не могла нарадоваться тому, что со мной все относительно хорошо.

— Ага, профессия обязывает. Тс-с-с! — прижав палец к губам, я закрыл глаза, прислушиваясь. Хотя звон фантазита в здании лаборатории был постоянным раздражителем, это же и позволяло весьма своевременно отсеять посторонние шумы. Вот и сейчас звон будто ты сменил свое положение, став раздаваться откуда-то со стороны стены в дальнем конце помещения, где на первый взгляд не было ничего подходящего.

Занятно, что винтовка в руках действовала на меня как раз-таки успокаивающе, а не детранквилизующе, так что я мягко прислонил оружие к плечу, подложив щупальца, и плавно, бесшумно, добрался до конца коридора, прислушиваясь к усиливающемуся звону. Спустив щупальце к полу, резким рывком провел вдоль него — и вполне удачно! Банальный расчет на человеческую лень — стена была голографической, и поддерживавший ее кубик благополучно улетел в сторону, открывая вид на подсвеченный мигающим освещением полумрак, где обе транспортные ленты соединялись в пока что невидимом центре зала. Ох, черт.

Уже знакомая нам с Элькой конструкция: непонятно откуда идущие кабели сотнями свисали с потолка и были проложены по полу без какого-либо видимого глазу порядка, формируя своего рода гнездо. По центру лежало множество тел, сшитых каким-то ужасным образом — плоть состыковывалась в случайных местах, и на первый взгляд казалось, что кто-то при сборке не нашел ничего лучше, чем задействовать грубую силу. Пробил сломанной заостренной кистью бок — и вот уже можно закрепить конечность в чужой грудной клетке. Пропороть живот, запихав внутрь ногу с отсеченным ступнями — в порядке вещей, а уж число голов явно не совпадало с числом оказавшихся в плену тварей бедолаг, это точно. Но хуже всего, что это было своего рода издевкой, эдакой пародией на технодев.

Вся конструкция из плоти была установлена на гусеничном шасси, причем вряд ли принадлежащем военной технике — скорее, взятом от какого-нибудь старого трактора, а вот среди месива мяса виднелись вполне себе военные станковые пулеметы. И я бы даже на миг задумался, вспоминая их названия и характеристики, если бы дьявольская конструкция не зашевелилась…

Мгновение на вскидывание винтовки, доля секунды на нажатие спускового крючка… Закрытые коридоры отозвались невыносимым эхом на стрельбу фантомными энергошарами, но это ерунда по сравнению с потенциальной опасностью такого здоровенного существа.

Врезающиеся в сюрреалистичную фигуру из трупов заряды превращали плоть в прах, но она была слишком громоздкой и не вышла из строя от первой серии попаданий: натыканные куда попало пулеметы небывало шустро развернулись в нашу сторону, будто бы не этот монстр только что казался неповоротливой тушей, и открыли ответный огонь.

Машка рядом — ее гибкое стальное крыло-бронелист сдвинулось в сторону, прикрывая меня, но я, подвесив винтовку щупальцами над укрытием, стрельбу не прекратил, прекрасно помня, где именно находится тварь. Бьющий по телу отзвук от стрельбы танковой пушки, низкий гул которого вынуждал все внутренние органы неприятно вибрировать, а затем — схожий со слышимым от монстра ответ пулеметом Машки, к которому следом присоединился гул авиационной пушки. И еще что-то?

Обернувшись на мгновение, я увидел, как Элька, прицепившись к потолку манипулятором и хвостом, направила в сторону твари второй имплант — раскрывшись, он демонстрировал мелкокалиберный многоствольный пулемет, хотя, конечно, калибр в таких вопросах пусть и был важен, но не имел решающего значения. Фантомные энергосгустки чаще всего прошивали все подряд, и решающим была крепость фантомной защиты. Военный имплант моей оранжевоглазки направлял в сторону противника практически непрерывный рой пуль, причем настолько кучный, что чем-то напоминал выстрел из какого-нибудь серого лазера, если такой существует. И звук соответствующе изменился, став напоминать непрерывный низкочастотный шелест… Как быстро у Эльки прошла синхронизация с новинкой?

На все про все ушло не больше пары секунд — отвлекаться сейчас было ни к чему. По прекратившей мерцать ауре брони Машки я понял, что атака прекратилась, и дал девчонкам команду остановиться. Похоже, что их настолько напугала увиденная пародия на технодев, что подсознательно хотелось изничтожить странное создание — оно и правильно, на самом-то деле, но мы здесь не только затем, чтобы все уничтожить, стоит и разузнать побольше о том, с чем имеем дело.

Обойдя бронелист, я все еще держал винтовку наготове, подходя ближе к тому, что осталось от гибрида. И без нас бесформенная куча плоти превратилась просто в набор истекающей всевозможными жидкостями биомассы, а гусеничное шасси оказалось безвозвратно повреждено — от траков остались лишь обломки, да и основание было порядком искорежено. Что до пулеметов — я еще во время своей первой атаки видел, что они вполне себе неплохо разлетались на части после попаданий, так что сейчас были точно так же рассыпаны по общему месиву в виде кусков бесполезного металла, как и все остальное. Лишь легкий дымок, еле заметно проступающий за грани обломков…

— Слышите присутствие ядра? — поинтересовался я, осторожно обходя остов со стороны, но обе технодевы ответили отрицательно, а Элька тем временем подошла ко мне.

— Пайдо… Фантом еще здесь, — с тревогой сказала девушка, но, увидев, как я кивнул, немного успокоилась.

— Да, я вижу дымчатые очертания. Но техника повреждена, чего он добивается? Еще и без ядра… Как эта хрень работает? — ковыряться в еще живом не то Мираже, не то просто Фантоме не было никакого желания, причем даже неосязаемые щупальца Ойтаци не хотелось о него марать.

— Я тоже без ядра, — сказала Элька таким тоном, будто что-то знает.

— Погоди… То есть, это типа большой Мираж? — недоверчиво сказал я, хотя чего уж там — как и Элька, я мало понимал, как она и ей подобные устроены. Совместное существование сразу нескольких фантомов, усиливающее носителя до сверхчеловеческих возможностей. Нет, даже до сверхрэйковозможностей… Язык сломаешь. Как это ни называть, суть понятна, но мне всегда казалось, что за основу все-таки идет суть имплантов. То есть, технодевы пытаются обмануть навязанные законы природы, маскируясь под технику, чтобы получить ее мощь, тогда как Фантомы с помощью имплантов маскируются под людей, чтобы получить нашу мобильность в условиях Земли. — Вот этот вот кусок мяса и металла кажется чьей-то нелепой поделкой, а не целенаправленным развитием Миражей.

— Лучше переоценить противника, чем недооценить, — философски ответила мне Элька, и я кивнул в ответ, но напрягся, когда девушка резко вскинула руку — до уха донесся приятный тихий лязг вращающихся стволов, но девушка не выстрелила.

Здесь уж и я увидел, на что стоит обратить внимание: существо вновь пришло в движение. Не целиком, и весьма вяло, но результат налицо: часть изуродованной плоти постепенно менялась, принимая если не первоначальный, то мало-мальски целый вид. Если в случае с велоцирапторшой подобное происходило моментально, то здесь все смотрелось даже немного занятно — все-таки не каждый день можно увидеть, как ткани тела, будто по кирпичикам, по клеточке восстанавливаются до исходного вида.

Тихий щелчок: в меня что-то ударилось и со звяком упало на пол; посмотрев, я увидел, что это сплюснувшийся строительный гвоздь, не сумевший пробиться через мифриловую ауру. Среди толщи бесформенной плоти по направлению полета строительного снаряда я смог увидеть сравнительно новый гвоздемет, причем характеристика «новый» была не в отношении его модели или года выпуска. После перестрелки все вокруг было весьма сильно забрызгано остатками плоти, и гвоздемет точно никак не мог бы остаться чистеньким в таких условиях. Думаю, это достаточное количество информации… Пока против нас еще что-нибудь не выкинули.

— Коварная сука, — прошептал я со злостью, отступая назад. — Маша, раз не тестировала фанки, самое время.

— Поняла! — направив ракетную установку в сторону медленно восстанавливающегося монстра, девушка подождала, пока мы отойдем назад, и выстрелила. Ревущий свист и гул, от которого все вокруг ненадолго задребезжало, а затем вся комнатушка оказалась охваченаяркой серой вспышкой взрыва фантомной ракеты — как ни хотелось бы сохранить для анализа техногнездо, подобный самовосстанавливающийся гибрид не стоит оставлять в любом случае.

Зажмурившись, я постарался скорее открыть глаза, чтобы увидеть результат: несмотря на впечатляющее светопредставление, взрыв был вполне себе компактным, так что стены и потолок не пострадали, а вот гусеничное чудо в перьях благополучно накрылось — от него остался лишь оплавленный каркас, тогда как плоть и вовсе вся выгорела. Решив остаться на лишние пару минут, чтобы оценить, не исчезнет ли гибрид куда-то, как Миражи, мы решили обсудить увиденное, заодно вновь подкрепившись батончиками.

— Мне такие не попадались на поверхности, — озадаченно сказала Танька, нервно поглядывая на останки существа. — Это что-то новенькое.

— Так нас будто и держат так много времени, чтобы успеть реализовать все, что успели придумать, — добавила Машка, но, в отличие от моей сестры, она выглядела счастливой — ей немало удовольствия доставляла стрельба из обвеса, а уж удачное испытание нового оружия наверняка неслабо мотивировало.

— Элька, и как считаешь? Способ борьбы такой же, как с Миражами? — уточнил я, но девушка выглядела растерянной, помахивая хвостом из стороны в сторону.

— Не знаю… Могла бы посоветовать, но ты сам видел, если техническая часть такая громоздкая, то это, по сути, равносильно уничтожению всего Миража, — произнесла девушка, после чего нервно облизнула губы. — Меня напрягает другое… Судя по всему, это было что-то вроде прототипа.

— Ты об этом судишь исходя из внешности? — решил поинтересоваться я. — Нам ведь попадались и живые мертвецы с имплантами, так что об эстетической составляющей фантомы не слишком задумываются, как по мне.

— Нет, нет, я о том, что наверняка регенерация там должна быть если не наравне с той странной Элькой, то хотя бы получше, чем сейчас. Пайдо, если где-то есть уже готовые варианты… — поежившись, Элька, как мне кажется, впервые выглядела… напуганной? Полная противоположность той девушке, с которой я столкнулся тогда, в самом начале. Она так ловко и задорно издевалась над Труподвигом, а ведь для любого неподготовленного человека один только вид того монстра был бы летален, не говоря уж о столкновении в бою, а теперь?

— А еще телепортация нового оружия взамен поврежденного, — поддерживая опасения, закивала Машка. — Но фантазитные картриджи отлично себя показывают, так что не стоит совсем уж унывать, верно?

— Угу, — почесав нос, Танька явно не выглядела столь же уверенной. — У меня остался только один.

— Хватит. Не тратьте на обычную технику, если такая еще будет, — поспешил сказать я до того, как сестрица начала задумываться о том, что мы заперты в куполе вместе с новехонькой хренотенью прямиком с фантомного конвейера. — На самом деле, стоило ожидать чего-то подобного, — сделав паузу, я привлек внимание девчат. — Сколько раньше наши теряли людей, пытаясь захватить обвес? А сколько сейчас? Технодевы, мало-мальски синхронизировавшиеся с обвесом, практически неуязвимы против стандартной захваченной фантомами техники, а наличие авиадев полностью лишает преимущества артиллерийские единицы и прочих мощных дальнобойных фантомов.

— Значит, они нас все-таки боятся? — с надеждой спросила Машка.

— Опасаются. Не думаю, что Фантомы чего-то боятся.

— Угу, — поддакнула Элька, улыбнувшись. — Но ты еще кое-что забыл, Сашень… Саша, — покраснев, девушка отвела взгляд от подозрительно прищурившихся Машки и Таньки. — Нам тоже не стоит бояться.

— Да, Саша, если что, поцелует и… кхм, обнимет, — добавила Машка, и теперь уже взгляды были устремлены на нее.

— О, так вы уже успели? Ведь вас не было не месяц, а несколько часов, как я поняла? — сложив руки под грудью, заявила Танька.

— Я вообще-то не о ретранке, — добила Машку Элька, так что теперь эстафета румянца передалась зеленовласке. — Хотя и это тоже. Миражи ограничены в своих возможностях, пусть даже и сильно увеличенных, тогда как люди, владеющие Рэйки, могут использовать возможности куда более гибко.

Мне оставалось только сделать рожу вида «ну так, ясен хрен», как у единственного из присутствующих, владеющего высоким рангом. Вот только девчата не знают, что только что открытую защиту и сейсмоудар я вряд ли смогу повторить в реальности даже с помощью альфа-фантазитного снаряжения. Вернее, может и повторю, только окажусь без сил слишком быстро, а если про сжигание кисти слухи правдивы, то еще и лишусь способностей скорее всего. Вряд ли потом получится вторую контату поставить.

— Так, ладно, похоже, что нынешний вариант танкового Миража или слишком недоработан, или просто не умеет экстренно телепортироваться, — подытожил я нашу передышку, так и не увидев, чтобы с останками что-либо происходило. — Возвращаемся на первый этаж, а оттуда — на второй.

— Кстати, как насчет назвать новых чудищ по-другому? — заговорщицким тоном сказала Танька, зыркнув на нас. — А то Мираж то, Мираж се… Путаница будет, нет?

— Фата-моргана, — тут же выдала Машка. — Что?

— Длинно, но логично, отражает суть нескольких Миражей в едином явлении, — пожав плечами, сказал я. — Можно их тогда обозначить по-простому «фатами», как вы тут фанки называете…

— Заодно отражает их жирноту, — довольно закивав, сказала Танька.

— О, так вы из Англии? — поддел я сестру, и та, вздернув нос, заявила:

— Конечно, братик. Я, если ты вдруг не знаешь о моих талантах, вообще-то свободно общалась с девчонками из иностранного Легиона!

— Тань, он как бы в курсе насчет Легиона, — объяснила Машка сестрице, поскольку та не поняла, отчего я вдруг заулыбался.

— Тц, ну и все равно. Я просто поддержать хотела, а ты — зануда, — показав язык, девушка пошла вперед, выставив перед собой пушку.

— Хех, спасибо.

Глянув на меня через плечо, сестрица на миг показала язык, и вновь стала серьезной, всматриваясь в темноту. Вернуться удалось без проблем, так что минут через десять мы уже выбрались наружу и осторожно продвигались ко второму этажу.

— А там ты что планируешь найти? — поинтересовалась Элька, когда мы нашли лестницу. Был еще и подъемник неподалеку, но лишний раз тратить время на починку и подъем казалось излишним, не говоря уж о том, что мы в итоге окажемся в тесном пространстве против неизвестно чего.

— Что угодно. Если ты изначально ощущала присутствие Якорей где-то в этом крыле, то вполне возможно, что мы обнаружим логово Миражей.

— Звучит чертовски привлекательной идеей, братик, — со скепсисом произнесла Танька.

— Я уже говорил. Найти что-то такое, серьезное, во время похода по Разлому куда лучше, чем столкнуться с ним после закрытия купола, так что стоит разобраться сейчас. Еще есть надежда на то, что после нанесенных танковым оружием повреждений они не смогут оказать сопротивления, но уповать на случай стоит все меньше.

— И то верно, — сказала Элька, подняв руку вверх. — Пока что не ощущаю Якорь, как раньше. Хотя в прошлый раз она оказалась рядом практически мгновенно, сейчас впечатление другое. Возможно, она не способна создать подпространство?

— Или просто решила смыться. Хренушки, — сказала Машка, в чьих глазах читался недобрый огонек. Ей явно хотелось покончить с велоцирапторшой раз и навсегда. Спортивный интерес? Или из-за расстроенной свадьбы? Женщины порой очень опасны!

— Тсс! — приложив палец к губам, я вновь взял винтовку в руки. Конечно, соблюдать тишину было практически бессмысленно с точки зрения нашей маскировки, так что это нужно было для моего собственного ориентирования. Фантазитные материалы из хранилища все еще фонили, мешая сориентироваться, но я вроде как уловил новые отголоски, идущие ближе, чем оставленные камушки.

Второй этаж представлял из себя целую сеть коридоров, выстроенную, как мне кажется, по принципу несмешивающихся линий логистики. Не уверен, что поставки материалов осуществлялись так уж шустро, чтобы возникали проблемы с одновременной доставкой в разные лаборатории, так что, скорее, просто опасались возникновения цепной реакции или еще чего, если лаборатории окажутся слишком близко. Ориентироваться помогало то, что здесь не поленились и установили «вечные» лампы — наверное, самое простое, что можно было сделать с крошечными кусочками фантазита, это использовать их, как источник блеклого света, образующегося при реакции с каким-то химикатом. Что-то такое было в учебнике по фантомной физике… В любом случае, вещица слишком дорогая, чтобы повсеместно включать такое освещение, да и, понятное дело, в текущих условиях я бы вообще лучше выгреб весь фантазит к черту из дома, чем стал старательно все им обвешивать.

Впрочем, открывшийся нам лабиринт был весьма прост в навигации, поскольку многие стенки оказались прозрачными: были и защитные плиты, и несущие конструкции, которые частично закрывали обзор, как и парочка изолированных мини-отсеков, но большая часть позволяла рассмотреть содержимое лабораторных комнат. Каждая была снабжена относительно просторным двойным шлюзом, защищенным сеткой по типу Куба, хотя в некоторых помещениях металлические прутья покрывали всю комнату целиком. Столы, голографические экраны, сейчас отключенные, какая-то аппаратура, о назначении которой я мог только догадываться.

— И что именно будем искать? Судя по всему, Миражей здесь нет, — шепотом сказал Танька, но я опять приложил палец к губам, осторожно проходя по коридору вперед.

Вот оно! У дальней стены, противоположной входу, я разглядел помещение с лабораторной посудой, аккуратно расставленной на столе. Если не ошибаюсь, то звенящий фон идет как раз оттуда.

— Идем потихоньку. Маш, наблюдение от входа, Таня — от центра, — указав на своего рода перекресток, где было узковато для танкового обвеса, но еще более-менее свободно для самолетного, я получил подтверждение. — Элька, вместе со мной.

— Угу, — раскрыв имплант, оранжевоглазка выставила его перед собой и после того, как я прошел парочку метров, отправилась следом, посматривая по сторонам.

Вроде бы ничего особенного… Инцидент с Разломом произошел в нерабочее время, так что, полагаю, трупы нам если и попадутся, то только привезенные, но пока что создавалось впечатление, будто фантомы решили вообще не трогать эту часть здания — даже пыль была нетронутой, так что первые следы, оставленные тут, принадлежали мне.

Заодно я поглядывал на то, какого рода эксперименты здесь проводили. Если в аппаратуре я толком и не понимал, то наличие клеток с когда-то жившими тут животными предполагало, что эксперименты шли вовсю. Хотя и не верится, что животными дело ограничивалось — невольно взгляд приковывали закрытые отсеки лаборатории, так сильно похожие на тюремные камеры… Одновременно и хочется узнать, что же там, и уже заочно опасаешься тех ужасов, что можно обнаружить. Пусть даже там и могли быть лишь какие-нибудь взрывоопасные материалы или что-то подобное.

Хотя, возможно, я себя просто накручиваю — все-таки у Комарова пусть и были темные дела, но не настолько, как мне кажется. Но ведь кто-то допустил на испытание Миссури, верно? Мы до сих пор не знаем, кто ее сделал, пусть даже она не похожа на Мираж — скорее, просто новое поколение технодев, как и говорила Машка. Стоп… Если это четвертое, то… Теоретически возможное пятое или шестое — тот самый гибрид, идеальная середина между технодевой и Миражом?!

От осознания того, что кто-то под носом пытался реализовать план, озвученный лжеНекто, становилось не по себе. Не хотелось на себя накладывать совсем уж большую ответственность, но, получается, если бы все шло своим чередом, то втихаря план Фантомов уже был бы реализован? Или все-таки именно мои действия не были основополагающими, а твари просто ждали возможности захомутать Данилу без лишних проблем?

Что ж, сейчас лучше разбираться с тем, что есть. Стараясь не отвлекаться, я прошел уже большую часть огромного зала — ведь, по сути, весь этаж был отведен под лаборатории, просто поделен на отдельные секции. Еще немного… Обычные электронные замки, поддающиеся отмычке.

— Почему именно здесь? — поинтересовалась Элька, но, когда я вошел внутрь и направился прямиком к небольшому шкафчику с растворами, выругалась. — Стой, Саша!

— Почему?

— Я догадалась. Пайдо… Не нужно! — яростно зашептав, девушка щёлкнула хвостом и с жалостью посмотрела на меня. — Пожалуйста! Седрос — зло!

— Я знаю. Но это ведь подготовленная взвесь, она усиливает возможности контаты, — сказал я, доставая флакон. Судя по надписи, это была точно такая же склянка, как та, что мне давал Санта. — Яд и лекарство — суть одна, как говорится, вопрос в дозировке.

— Это не выход, Саш… Ты ведь… Ты ведь понимаешь, что мы просто затормозили процесс? Пайдо… Я не хочу, — подойдя ближе, Элька сделала вид, что хотела меня обнять, но я видел, куда направлен взгляд.

— Разбить их — не выход, ты же понимаешь? Если хочешь обняться, давай.

Закусив губу, девушка опустила приготовленный для атаки хвост и осторожно обняла меня, положив голову мне на плечо.

— Зачем, Сашенька?

— Ты и сама знаешь. Мы ведь выйдем из Разлома. И что тогда? У меня не хватит сил противостоять Миражам, а девчонки не могут вечно ходить в обвесах, тем более — на улице. Про винтовку вообще речь не идет, — прекрасно понимая, на что иду, я старался говорить бесстрастно. Сейчас мне как никогда хотелось просто наслаждаться жизнью, но терроризирующие нас твари этого просто не позволят. Наверное, сейчас даже в Разломе спокойнее — я хотя бы осознаю, что здесь всегда может быть противник, тогда как жить с этой мыслью в обычном мире кажется невыносимым.

— Я тебя защищу. Ценой всего защищу, — прошептала мне Элька, обнимая сильнее. — Не нужно, ладно? Пожалуйста!

— Все, все! Я пока ничего не делаю, но с собой заберу, лады? — отстранившись, я собрал флаконы и, вопросительно глянув на девушку, получил ее нерешительный кивок. — Вот и славно.

— Нашли время обниматься, — недовольным тоном сказала Танька в гарнитуру, и я, включив микрофон, помахал рукой.

— Сейчас вернемся.

Заглянув по пути в помещение с клетками, я прихватил инъекторы, после чего еще раз бросил взгляд на закрытые отсеки и покачал головой. Нет, лучше проверю… Или нет. Как оказалось при беглом осмотре, без подачи электропитания ничего открыть не удастся, а вскрывать без предварительного просмотра содержимого с видеокамер мне как-то не улыбается. Стоит уточнить у Машки, возможно ли починить местный генератор столь избирательно или нет, но, будто насмехаясь надо мной, гарнитура начала глючить. Освещение принялось мерцать, и у меня возникло неприятное дежа вю — подобное было на моей самой первой вылазке в Разлом, вот только зачем подобное Фантомам, мне никто не ответил, скорее, просто побочная реакция на их присутствие. И зачем они явились?

Дымчатые фигуры промчались на краю зрения и исчезли, но мы с Элькой все-таки поспешили к началу этажа, чтобы не оказаться отрезанными, если вдруг начнется какая-то заварушка. Гнетущая тишина… Шуршание гарнитуры.

На ходу врезавшись в Эльку оттого, что она вдруг замерла, как вкопанная, я даже и не понял, что случилось. Но затем со стороны девушки и одновременно в наушнике послышался Элькин голос. Шелестяще-свистящий, но со странными нотками, даже не так… не уверен, что мог слышать что-то постороннее, но от привычного приятного голоса сейчас веяло такой жутью, что мне стало не по себе.

Я не мог понять слова, не смог бы повторить звуков, но услышанное будто бы вымораживало — каждое действие давалось с трудом, но вскоре я понял, что не только голос тому виной — огромная масса дыма скопилась сзади меня, протягивая свои отростки к винтовке — силуэты с упрямством, достойным лучшего применения, всеми силами пытались выхватить оружие из щупалец, но касались Ойтаци и отдергивали конечности, стараясь найти все новые и новые точки для контакта с оружием.

Стоило мне потянутся за АнКубом, как он тут же упал на пол и оказался расплющен незримой силой — похоже, что запасы накопленного антифантомного излучения окончательно сошли на нет. Сжав зубы, я попытался отстраниться от голоса, против которого почему-то не удавалось даже что-либо сказать в ответ. Литания с техникой… что-то простое. Даже не псевдосейсмическая волна, а так, простая полеломка, только направленная, на шестом ранге это должно быть очень просто!

Окутав щупальцами и вторую руку, я взялся за винтовку и направил удар внутрь, превращая оружие в комок разломанного металла, Отшатнувшись, будто увидели невероятное святотатство и кощунство, Фантомы разлетелись во все стороны, и я сразу почувствовал легкость — бросившись вперед, сбил Эльку с ног и развернул к себе лицом — ее глаз невероятно ярко светился алым, а дымчатые структуры фантомов тут же начали покрывать все ее тело.

Заткнул девушке рот рукой, мешая говорить, и, стянув зубами перчатку, сразу же забрался Эльке под куртку. Стиснув сосочек, смял грудь всей ладонью и, продолжая бесцеремонно лапать, завел колено между ног девушки, крепко прижимая ее тело к себе. Немного трения, не позволяя Эльке свести ноги вместе, но стимулируя ее даже через тонкую ткань — охнув, девушка заморгала, соблазнительно выгнувшись и замолчав, что позволило мне убрать руку от ее рта — поскольку произошло что-то куда более серьезное, чем обычный детранк, статус так быстро не возвращался, и я, решив идти дальше, расстегнул куртку Эльки, оставляя ее обнажённой, после чего скользнул рукой в трусики и… Стоило коснуться чувствительных мест, как взгляд Эльки постепенно принял осмысленный вид, а цвет глаза сменился на оранжевый, после чего девушка испуганно отпрянула от меня.

— Я… Я не… Саша!

— Потом, — быстро сказал я, рывком поднимаясь и бросаясь вперед. Некогда оббегать преграды — все еще удерживая защиту, я пробил стекло одной лаборатории, второй, бежал вперед, перепрыгивая стенки и влетая в окна, потому что прекрасно понимал — если я слышал голос по гарнитуре, то и девчата тоже. И пусть Танька говорила, что уже сталкивалась с подобным, оба силуэта девчат не были в пределах видимости.

— Маша, Таня?! Ответьте! — чертыхнувшись, я направил вперед удар энергии и разбил сразу с десяток стекол, наплевав на целостность лаборатории, хотя и разделяла меня с девчонками от силы пара десятков метров.

— Я почти в порядке… Приду в себя, — устало пробормотала Машка. — Таня упала первой.

— Понял, отключи наушник. Танька!

Молчание. Рванув к центру, я ввалился в коридор и увидел, что сестра лежит на полу в очень неудобном положении, привалившись к стенке, поскольку из-за обвеса она не могла бы лечь нормально. Ее лицо было мертвенно бледным, а дымок, в отличие от стандартного, от контаты, просто окутывал шею, подобно кольцу, туго стягиваясь вокруг.

— Танька!

Молчание. Бросившись к ней, я подхватил девушку, и, чувствуя, как рука от напряжения опять начинает болеть, крепко прижал сестру к себе.

— Ну же, я здесь, сестренка. Что ты совсем расклеилась, почему не сказала, что у тебя статус так плох? Мы ведь уже обнимались с тобой, верно?

— Бр-атик, — еле слышно прошептав, девушка вымученно улыбнулась.

— Да здесь я, здесь. Давай, иди ко мне, все хорошо, мы снова вместе! Помнишь, мы все время вместе, да? Как в детстве! — шепча Таньке на ухо, я сжимал ее так крепко, как только мог, нежно поглаживая по волосам.

Еле слышно угукнув, девушка попыталась вдохнуть, но это далось ей с трудом — губы приоткрылись, и Танька прошептала:

— Обе… Обеща…

— Сосредоточься на хорошем, дурочка! Да что б вас… Серые твари! — выкрикнув в сердцах, я стиснул Таньку так сильно, как только мог, а затем посмотрел ей в глаза. От такой ерунды… Я не позволю!

Мягкий поцелуй, от которого начавшие леденеть губы будто бы потеплели, стоило мне продлить наше касание. Закрыв глаза, я задумался, но попытался вложить всю свою привязанность, всю волю к жизни близких, и, наконец-то, она мне ответила. Ее ответный поцелуй, слабый, нерешительный, но такой живой…

Открыв глаза, я увидел, что Танька смотрит на меня, но не отстраняется. Будто пытается напитаться жизнью, оказавшись на грани. Отпрянув, я сам уселся на пол, шумно дыша, но было видно, что все в порядке — дымчатая структура исчезла, а щечки сестры порозовели. Коснувшись губ пальцами, она удивленно заморгала, после чего закусила губу и поднялась, нарочито громко кашлянув.

— Так и что же произошло? — возбужденно произнесла сестрица, но румянец с ее щек никак не сходил.

Глава 10

Вопрос сестра задала отличный, но сразу соображать было не так уж и просто. Нет, я относительно резво оценивал обстановку, но очередная буря эмоций, схожая с той, что появилась, когда я только зашел в этот злополучный Разлом, опять накрыла с головой. Постаравшись абстрагироваться от приятного воодушевления, я весьма неплохо разбавил его неприятными мыслями, несущими не менее напрягающие эмоции… Которые лишь усугубились, когда Элька подошла, нагнав меня после бега с препятствиями. Не сомневаюсь, что со своими возможностями она могла бы сделать это куда раньше, вот только либо отходила от произошедшего, либо пребывала в шоке от осознания. Судя по потерянному выражению лица — второй вариант был верным.

— Я… — еле слышно, будто и не она это говорила вовсе, начала было Элька, но я громко кашлянул и поднялся.

— Сволочи даже внутри смогли задействовать свою новую фишку. Стоило мне это сразу предположить и избавиться от гарнитур.

— Нельзя все предугадать, братик, — стараясь не смотреть на меня, подавляя улыбку, сказала Танька. — Тогда что же теперь?

— Маш? — спросил я громко и, услышав лязг, кивнул сам себе. — Пойдем к ней, — предложил я, собираясь первым поспешить вперед, чтобы не вынуждать технодеву пробираться через коридоры.

— Саша, — сказала Элька позади меня с нотками паники в голосе. — Даже ничего не скажешь?

Пропустив Таньку вперед, я вернулся к Эльке и положил ей руки на плечи, смотря прямо в глаза, будто надеялся разглядеть где-то там, за яркими радужками, демоническую сущность, захватившую мою девочку.

— Это из-за импланта? — в моем голосе прозвучала надежда, но Элька покачала головой, после чего потупила взгляд, не в силах говорить дальше, глядя мне в лицо.

— С телохранителями было так же, — упавшим, печальным голосом произнесла девушка и даже будто бы вся сжалась, ожидая реакции. Да что там, ее трясло!

— Погоди. Ты ведь говорила, что слышала подобное, но…

— Это я… Я не знаю, — закусив губу, Элька все-таки глянула на меня повлажневшими глазами.

Я тоже не знаю. Не верю в то, что подобное могло быть умышленным: если Элька способна на подобное лицедейство, то уж лучше мне вообще где-нибудь сгинуть — с таким недалеко и закончить жизнь, загнувшись от недоверия к людям. Но проблема будет в любом случае — если Элька остается той Элькой, которую я вроде как мало-мальски знаю, то стоит принять как данность, что Фантомы теперь могут действовать через нее. Насколько далеко? Слив информации? Глушилка в машине? Это ее марионеточных рук дело, или я просто накидал все в одну кучу?

В любом случае, даже если так, я никак не мог взять в толк, чего Фантомы добиваются — все их атаки не выглядят чем-то целенаправленным, скорее, проба возможностей или оценка собственных сил. Не думаю, что мы всерьез смогли бы выстоять, если бы твари задействовали сразу все свои возможности. Хотя… Скорее, выстоять «без потерь», но для меня это, честно говоря, одно и то же, по крайней мере, пока я вместе с близкими мне девчонками. Какая жестокая ирония, но я ведь сам выбирал, хех.

— Пойдем. Нечего киснуть, — погладив Эльку по голове, я кивком указал в сторону выхода, где девчата уже могли заподозрить что-то неладное, раз мы так задержались.

— Саша! Я сама не могу себе доверять, как ты можешь?! — шепотом, но с чувством быстро проговорила девушка, стиснув манипуляторы в кулаки.

— Что-нибудь придумаем. Возможностей здесь сдохнуть — хоть отбавляй, одна лишняя роли не сыграет. Правда, теперь очевидно, что в критической ситуации придется рассчитывать только на себя, — нехотя добавил я и, вытащив флакон, всмотрелся в мутноватую суспензию, после чего сорвал пломбу с инъектора. Элька хотела что-то сказать, но теперь прекрасно понимала, что больше не сможет отговорить, и просто смотрела на то, как я, шепча литании, осторожно вкалываю препарат.

Жжение. Под кожу будто раскаленного металла залили, черт возьми, и я стиснул челюсть так сильно, что, кажется, откусил кусочек языка, слишком поспешив. Железистый привкус во рту, странная эйфория и еле сдерживаемая боль — странная и дикая гамма чувств распирает изнутри, затуманивая мысли, а контата тем временем начинает мерцать чуть ярче, как и место укола — будто бы сидящий во мне фантом приветствует кусочки из другого измерения.

Ощущения прошли так же внезапно, как и появились — смахнув пот со лба, я использовал на себе исцеление, и далось это с такой легкостью, будто бы я задействовал какой-нибудь простенький энергоудар, а не достаточно сложную технику. Язык перестал ныть, тело пришло в норму, но нестерпимо захотелось жрать, так что я поспешно распаковал сразу пару батончиков и жадно впился, проглатывая кусок за куском все то короткое время, что мы с нервничающей Элькой шли до выхода.

— Что-то случилось? — прищурившись, поинтересовалась сестрица, а Машка просто посмотрела на меня с тревогой.

— Шум действует и на Эльку, так что немного ретранка не помешало.

— М-м. Вот оно что, — фыркнув, Танька посмотрела на оранжевоглазку, но та сейчас была слишком занята своими мыслями, чтобы как-то реагировать на подобное.

— А на тебя действует? — поинтересовалась Маша.

— Вроде бы нет… По крайней мере, в момент активации я был занят тем, что не отдавал винтовку толпе взявшихся из ниоткуда Фантомов. Думаю, что если бы меня подкосило, то оценил бы наверняка, — сообщил я, постаравшись улыбнуться. — И да, теперь без винтовки, — добавил я, видя, что девушки как раз вспомнили про нее и теперь пытаются увидеть, куда я ее задевал.

— Печально, — вздохнув, Маша поежилась. — Шум страшный… Татьяна сказала, что он сильнее, чем был тогда, в лагере.

— Значит, придется выбираться так, с чем есть, территорию будем обследовать позже, — сказал я, с сожалением вспоминая закрытые отсеки лаборатории. — Если так продолжится, то я банально не успею вас всех восстановить, так что нужно идти сейчас, пока нечто вроде затишья.

— Перед бурей, — мрачно дополнила меня Маша. — Погоди-ка. Можно же придумать выход? Ты ведь можешь целовать меня, пока обнимаешь Татьяну, да и…

— Эй-эй, ты первая начнешь смущаться, — издав нервный смешок, торопливо сказала Танька. — Да и вообще…

— Не надо ничего придумывать, мы уже определились, — прервал я девушек, сказав повышенным тоном. — Идем в сторону административного корпуса и все.

— Я просто хотела предложить, — озадаченно сказала Машка. — Ой. Неужели… — переведя взгляд несколько раз между мной и Танькой, Маша облизнула губы. — Вы же брат с сестрой…

— Да, не работает ретранк как обычно, он меня поцеловал! — нервно ответила Танька, снова начав краснеть, зачем-то рассказав, хотя никто в открытую этого и не говорил. — Что в этом такого?! Раз брат женится, мне теперь нельзя его и пальцем коснуться?!

— Нет, но… А, сейчас точно не время для такого, — отмахнулась Машка, увидев мое мрачное выражение лица.

— Радует, что вы настолько расслабились, что опять начали обсуждать не пойми что, вот только ситуация от этого не изменится, — сказал я через плечо, поскольку уже ушел немного вперед. Такие разговоры до хорошего не доведут…

Элька хоть и промолчала по всем темам, послушно последовала за нами, и вскоре я поравнялся с ней, пропустив Машку вперед. Что-то решив для себя, оранжевоглазка немного успокоилась и теперь вновь настороженно прислушивалась, так что я приступил к схожему занятию — стук Сердца на этот раз был удивительно методичным и все время звучал с одного направления, так что при должной сноровке его неплохо было бы использовать в качестве компаса… Но мы уже и так почти пришли.

Вернувшись на первый этаж, прошли через белоснежные коридоры, после чего я увидел кабинет, в котором Некто нас принимал. Тот же овальный столик, даже графин на месте остался, вот только кабинет на этот раз пустовал — да и неудивительно, труп теперь где-то телепортируется, как неприкаянный. Беглого осмотра оказалось достаточно для того, чтобы оценить — Санта был тот еще хитрый жук и ничего интересного у себя не хранил, а разыскивать его сейфы или еще какие заначки — дело слишком муторное в текущих условиях, так что мы просто отправились дальше, пока не уткнулись в мерцающую стену.

— Готовы? — спросил я, и, получив подтверждения, подошел ближе. Затем мы взялись за руки и…

Жуткое нависшее над головой небо темно-фиолетового цвета никуда не исчезло, так что сомнений не оставалось — даже такой продвинутый Разлом все равно вывел нас в нулевой мир. Хотя, должен признать, местность немного отличалась. Горы серебристого, исписанного символами металла, хоть и послужили нам очередным аттракционом, с которого пришлось в принудительном порядке скатиться на землю, на этот раз выполняли и другие функции. Выстроенные не так уж хаотически, по крайней мере, отличаясь от гор хлама, которые раньше доводилось видеть, они представляли собой то ли какой-то символ, то ли диковинный забор.

Если раньше от места выхода вела обычно одна-единственная тропинка, то в нашем случае можно было разгуляться — металлом была огорожена весьма большая полянка, причем поверхность на этот раз покрыта не пылью или песком, а каким-то растением. Присмотревшись, я увидел нечто миниатюрное, но ветвистое, иначе и не охарактеризовать эту поросль — по внешнему виду она и впрямь напоминала крошечные деревца, на ветвях которых покачивались маленькие неровные кристаллики. Семена Седрос, если только нет еще какой-нибудь ерунды со схожим видом…

— Какая кошмарная трава, — брезгливо отряхивая обнаженные ноги, пробормотала Танька, но я был с ней в этом согласен: стоило нам упасть на полянку, как крошечные растения медленно, но вполне заметно стали тянуть свои веточки к нам, словно дьявольский подсолнечник в поисках солнца.

У Машки проблем с местной флорой не возникло, а вот Элька внимательно смотрела на самую примечательную деталь ландшафта — башню, к которой на этот раз вела широкая дорога. И посмотреть было на что.

Если обычно башенки хоть и впечатляли размерами, но по факту представляли из себя двух-трехэтажные постройки, редко — четыре этажа, то местная обитель Сердца могла бы поспорить со многими многоэтажками по своей масштабности, да и по виду отличалась — это был, по сути, высоченный шпиль из темного камня, отсвечивающего сиреневым, по которому время от времени пробегали дымчатые разряды светло-серого цвета.

— Тань, не сильно я это дело люблю, но не могла бы ты аккуратно разведать, где это мы? — прозвучало это как просьба, поскольку обычно я всегда запрещал летать в нулевом мире, опасаясь близости к Ноошторму — той самой массе облаков, что висела прямо над нами, того и гляди готовая разразиться таким ливнем, что никакой Ной не поможет. Но опасность, конечно, была не в дожде, а в специфическом излучении, влияющем то ли на все тело, то ли на мозг. Я уже успел нахвататься ненужной излишней дозы, судя по всему, если вспомнить бесконечные ночные кошмары, но девчата вроде как держались.

— Да, конечно, братик, — пригладив волосы, Танька оценивающе глянула на небо. — Мне сфоткать? Дай планшет.

Небольшой девайс, к счастью, был надежно закреплен у меня за спиной, так что до сих пор не пострадал — еще немного, и сестрица умчалась вверх, пока мы с Элькой и Машей осторожно направились в сторону шпиля. Правда, я перед этим прихватил немного растений в качестве образцов, просто семена и вырванные целиком вместе с корневой системой.

— Тебе ничего из местного не кажется знакомым? — уточнил я у Эльки, уже привыкнув к тому, что она обычно сама высказывается, когда видит что-то из своих обрывочных воспоминаний, но, казалось, девушка была удивлена не меньше, чем мы сейчас.

— Нет… Пайдо. Все это выглядит, как вынужденная мера, ведь этот мир не родной для них.

— Как и наш. Ладно, скоро узнаем, что они тут начудили, — внимательно приглядываясь к фигурке сестры в небе, я украдкой выдохнул, когда увидел, что девушка возвращается.

Расшвыряв деревца по приземлении, Танька, запыхавшись, на бегу отдала мне планшет и, пытаясь отдышаться, принялась обмахивать лицо ладошкой.

— Какой тут разреженный воздух… Но и неудивительно, мы в горах.

— Что, прости? — спросив, я уже и сам увидел, правда, не был так уж уверен, что причина разреженности именно в этом: все же, судя по фото, мы не так уж и высоко.

В любом случае, в этом была очередная странность: поскольку нулевой мир был Землей, только в ином варианте становления, ландшафт здесь худо-бедно соответствовал тому, что существовало и на известной нам планете. Конечно, стоило учитывать невероятные масштабы проведенного терраформирования, после которого остались те самые горы металла, но, вроде бы, оно служило больше для создания гигантских поселений прямо в небе, нежели для попыток изменить ландшафт. Как бы там ни было, чаще всего мы оказывались на том же месте, где и входили в разлом, но академия Комарова точно не в горах располагалась. Причем Таньке удалось снять даже нечто вроде пещеры или небольшого ущелья… Остается надеяться, что после выхода мы все-таки вернемся назад, потому что выбираться из задницы мира мне как-то не улыбалось, но по фотографиям стоит потом попробовать определить, где мы, и почему именно здесь, а не где-либо еще.

А вот символика места, или особая установка кучек металла, похоже, была просто первым впечатлением: по факту хлам выступал в роли заграждения, чтобы никто ненароком не навернулся с высоты вниз. Если и был какой-то скрытый смысл, то от меня он пока что ускользал. Если только для формирования мембраны? Похоже, фантомам так и не удалось добиться своего, поэтому даже высоченный шпиль тоже оказывался скрыт под куполом, как и любые другие башенки.

За все это время никакой приветственной команды не заявилось, так что мы пошли немного шустрее, вскоре добравшись: в нижней части башни не было даже никаких ворот, лишь большая арка, в которую можно было свободно заходить — на первом этаже, у входа, тоже никого не было.

— Может, я все же попробую атаковать башню? Ракету в верхушку — и ага, — опасливо поинтересовалась Танька, чей голос на фоне звенящей тишины, прерываемой лишь нашими шагами и лязгом обвесов, казался невероятно громким.

— Нет. Гарантий никаких, так что лучше не рисковать. Вперед, — ответив, я проверил защиту — мифриловая броня сейчас вроде бы давалась тоже без проблем, так что от этого было спокойнее даже без винтовки под рукой.

Взявшись за руки, мы шагнули вперед, и стены озарились привычным пурпурным свечением, разгоняя полумрак, из-за которого здание казалось заброшенным. Вместо высокой зубчатой винтовой лестницы перед нами предстал занимающий центр помещения подъемник, висящий на толстых металлических тросах. Сложная система скрытых шестеренок придавала всей конструкции диковинный, контрастирующий с ожиданием вид: с одной стороны, было во всем этом устройстве башни что-то средневековое, но использованные технологии казались как минимум современными, даже выход на следующий этаж, расположенный метрах в десяти над нами, был скрыт дымчатой мембраной. Современность подчеркивали и расположенные вокруг стенды навроде выставочных: если сам подъемник был примерно метров шесть в диаметре, то основание башни было раза в три, три с половиной больше, и все это пространство было заставлено стеллажами и витринами, заваленными всевозможным барахлом.

На это я немного рассчитывал, но на сей раз меня постигло разочарование: ни одной винтовки. Вернее, ручного оружия вообще не было: здесь были авиационные пушки, просто так валяющиеся танковые башни, станковые гранатомёты, пулеметы… Конечно, какой-нибудь оторванный от танка пулемет я все-таки мог бы уволочь, а уж на шестиствольных красавиц я и вовсе поглядывал, подозреваю, с нездоровым блеском в глазах, но увы.

Отдельно выделялись среди тяжелого вооружения очередные импланты, к которым мы и направились первым делом. Элька наконец-то оживилась и с большим интересом рассматривала имеющиеся здесь экземпляры. Бинго!

Среди достаточно цветастых вариантов, которые, похоже, были созданы под первоначальные правила высокотехнологичного протезирования, были и весьма изящные. Это в самом начале запрещалось создавать протезы, идентичные человеческим конечностям, во избежание внезапных летальных детранков в случае конфликтов, а теперь никто не запрещает ходить с обычными… Но больше всего меня привлекли когти, которые доводилось видеть слишком часто. Согласно заводскому клейму, это «Экзоброня „Велоцираптор Марк 1“». Забавно. Были у меня немаленькие сомнения насчет эффективности подобной задумки, скорее, тут расчет на эффектность, так что подобное выглядит уже не просто кражей идей, а целенаправленным созданием экипировки под Миражей.

— Вот они, новенькие, — указал я на несколько оранжевых протезов, среди которых были не только для рук, но и для ног. Даже парочка хвостов — я уж было задумался над тем, что это какой-то эксклюзив. Конечно, именно оранжевыми дело не ограничивалось, присутствовали и схожие с другими виденными Эльками, но, что удивительно, все они принадлежали одной фирме, и теперь никто даже не пытался скрывать, какой именно.

— Везде «Таунс». Интересные, но не слишком неожиданные дела, — сказала Машка, тоже разглядывая находки. — Что скажешь, Элька?

— Мне нравится, — взяв протез руки, оранжевоглазка что-то нажала, и из запястья выскользнули два длинных клинка, отчего на личике девушки возникла довольная ухмылочка. Похоже, из-за случившегося совсем недавно, она стала ненавидеть Миражей еще больше.

— Погоди, ты уверена…

— Оп-ля.

Не став дожидаться, Элька отсоединила свою «небоевую» руку и прицепила на ее место новую. Похоже, конструкция была модульной и позволяла такую быструю замену, а фантом… Фантом оказался под контролем, и теперь ему пришлось растечься по новому навершию своего прежнего убежища.

— Уверена. Все-таки, когда тебе руку не отрывают, заменить куда проще.

— Но это же и означает, что твои импланты изначально сделаны там же, Таунсами, да? — задумчиво сказала Танька, которая хоть и не была так уж хороша в технике, но во время перерывов, когда я не пускал ее на операции, занималась тем, что изучала найденных мной Миражей. Да и, как мне кажется, месячный перерыв тоже сказывался — наверняка она искала зацепки.

— Может, просто та же технология? — предположил я, но Элька покачала головой.

— Полагаю, что Таня права. Хех… Здесь даже есть то, что поставили бы мне вместо отрезанных ног, — с ненавистью посмотрев на протезы, больше напоминающие обезьяньи лапы, процедила сквозь зубы Элька.

— Да, мы тоже это предположили, пока вы отсутствовали, — устало сказала сестра, рассматривая оставшиеся импланты. — Ворованных протезов было немало, это да… Но кроме серии «LK» нам никто не попадался из Миражей, и все, похоже, были созданы на одном и том же оборудовании.

Пробыли мы в шпиле достаточно долго, чтобы понять: он либо пустует, либо нас за угрозу не принимают. Рассчитывать на внезапную подготовку к обороне было бы глупо — мы так долго торчали в Разломе, с самого начала зная, где Сердце, что именно сейчас подобным заниматься было бы глупо.

— Что ж, пойдем. Защита на максимум, — напомнил я, и, после того, как мы дружно встали на диск, а я дернул рукоять подъемника, вся система тихо задребезжала, но весьма плавно понесла нас на следующий этаж. Одновременно с этим мембрана с легким подергиванием расползлась в стороны, и в нос ударила вонь окислов.

Второй этаж тоже оказался складом, только из тех, на которых оказываться лишний раз не стоит. Машка зажмурилась и чуть не прижалась ко мне, вовремя вспомнив о динамической защите, а я и сам начал читать литании. Частично скрытые парящей дымкой, стелющейся по полу, повсюду лежали, нет, были разбросаны тела. В самых разных позах, накиданы, как ненужный мусор, будто куклы у неаккуратного ребенка, потерявшего к игрушкам интерес.

В одежде и без, начавшие разлагаться и свежие, вспоротые и целехонькие; у кого-то не хватало органов и конечностей, от других, наоборот, остались лишь руки или ноги, но сопоставлять одних с другими мне точно не хотелось. Это первый раз после стартового захода, когда нам попались похищенные люди в башне, но в этом случае маловероятно, что кто-то из них все еще цел.

Я не стал задерживаться и сразу же использовал рычаг, но уже во время движения заметил, что по стенам идет нечто вроде белесых шлангов или, скорее, больших кровеносных сосудов.

— Видите? Что это, как думаете? — шёпотом спросил я у девчонок.

— О чем ты? — непонимающе спросила Танька.

— Я не буду смотреть, прости, — все еще не решаясь открыть глаза, пробубнила испуганно Машка, а Элька глянула сначала на меня, затем на стены, после чего покачала головой, нахмурившись и сказала:

— Мы ничего не видим, Саш, просто обычные стены.

— Хм. Ладно, — почесав нос, я следом украдкой потрогал запястье, которое с каждым этажом начинало пылать все чаще.

Новый этаж оказался пустым. Ну, практически, если не считать жалкое подобие техногнезд, которое мне уже доводилось видеть — обилие кабелей и канатов на этот раз не составляло столь знакомые площадки, а просто уходило куда-то наверх, и это то, что видели мои спутницы. Я же, похоже, за счет инъекции мог наблюдать обилие белесых, полупрозрачных сосудов, по которым струилось нечто вроде разжиженной плоти. Хотя «струилось» — слишком громкое слово. Все же, содержимое еле проталкивалось, но вялое ворочанье мертвой полуразложившейся плоти все равно выглядело слишком тошнотворным зрелищем, чтобы я акцентировал на этом свое внимание слишком долго без риска ухудшить статус.

Очередной этаж оказался самым большим из всех, поделенным на уже знакомые подуровни с лесенками. Все кабели и сосуды здесь утолщались и уходили ввысь, к невидимому из-за преград источнику, но было и несколько тонких отростков, которые, как пуповина, шли к живому телу. Разбухший и рослый качок, словно каждую мышцу его тела кто-то накачал отдельно, да все никак не мог остановиться, на плешивой голове которого можно было увидеть остатки рыжих волос.

Лопнувшая плоть, рубцы и обилие кровоточащих ран, растяжек и свищей, из которых вываливались лезущие наружу фантазитные кристаллики, но, несмотря на кажущиеся несовместимыми с жизнью повреждения, тело двигалось. Данила, чье лицо обезобразилось почти до неузнаваемости из-за распухших мышц, широко раскрыл рот. Слишком широко для человека: я даже услышал хруст лопнувших щек и сдвинувшихся хрящей.

— Надо же, все-таки приперся. Я уже успел соскучиться по твоей кислой морде! — искаженным голосом закричал Данила, превратив разорванный рот в подобие насмешливой улыбки. — Ну что, на кулачках, один на один, как тогда? Все по-честному, твоих подстилок я найду чем занять, — последнюю фразу урод мог и не говорить, поскольку стрелять сразу же мы не стали именно по этой причине: прямо на платформе объявились велоцирапторша, белобрысая красноглазая Мираж и еще одна Элька, похожая на мою как сестра-близнец. Только волосы белые, глаза яркие, голубые, а импланты — кровавого цвета, в том числе и те самые, для ног…

Соображать следовало быстро, поскольку очевидно, что верить в честный бой с Фантомами — себе дороже. Да и сам Данила, даже если в нем осталось что-то человеческое, был крайне далек от соблюдения правил, так что осторожность не помешает вдвойне. Но в минус идет то, что получившаяся арена не слишком-то подходит для нашего отряда, поскольку большая его часть сильна преимущественно в дальнем бою… И есть два неизвестных фактора — Элька-близняшка и Данила-Сердце, нет никакой гарантии, что последнего удастся вырубить быстрой атакой, чтобы все разом прекратить, и в случае провала последствия будут малоприятными. Хрен с ними. Вперед, некогда больше рассуждать!

Шаг, второй… Взмах-приказ рукой для Таньки, благо потолок позволяет ей получить преимущество, второй взмах для Машки — вместе с этим я ощутил, что, несмотря на то, что рука с контатой продолжает гореть огнем, вторая, раненая, слушается куда лучше, чем раньше.

— Сука! Тогда просто сдохни! — заорал Данила, издав бьющий по ушам хаотический крик, в котором набор гармоник сменялся с невероятной частотой и вызывал такой диссонанс для слуха, будто демон вселился в радиопередатчик и пытался пообщаться со всем миром… Но, к счастью, это был не фантомный шум, а просто паранормальный крик монстра, так что похрен, пляшем!

Гул авиационной пушки чиркнул по велоцирапторше, как потенциально самой опасной из остальных Миражей, и когтистая тут же отскочила назад, с искрами от каблучков проскользив по твердому полу. Вторая очередь от Машки: на танковое орудие нет времени, но когтистая все равно оказалась зажата меж двух огней — радостно хохоча, словно битва на грани жизни и смерти приносит ей неописуемую радость, она несколько раз кувыркнулась назад в сальто, но не попыталась контратаковать, так что я переключился на остальных.

Элька, уже успевшая попробовать силы с алоглазой любительницей шума, сейчас слушающей вой Сердца с маниакальной улыбочкой на лице, решила сразу же испытать обновки против близняшки. Владелица алых имплантов шустро отскочила от нескольких размашистых выпадов, после чего резко опустила свой манипулятор на руку Эльки: грохот металла, лязг щелкнувших лезвий в обновленном импланте… Оранжевоглазка с размаху вонзает клинки в бок своей близняшки, отчего та удивленно охает, на миг теряя былую уверенность, и Элька прокручивает ножи в теле своей копии, рыча от злости.

Мой прыжок вперед, ложный удар кулаком, под который решившая броситься на подмогу алоглазая поднырнула и попробовала пробить мне живот своим изящным имплантом, но я предполагал нечто подобное: если «Мифрил» выдерживал когти велоцирапторши, то подобное тоже должен — так и оказалось. Металлический кулак коснулся ауры, затормозил, и в этот момент я коснулся импланта остатками непотраченного семени Ойтаци — металл внешне не изменился, но сразу же обмякший протез говорил лучше любых слов об успехе.

— Гаденыш, догадался, что я не Якорь? — сплюнув на пол, девица резко отпрыгнула на несколько метров назад, но допрыгнуть до нее, чтобы вырубить полностью, я уже не успел — Данила, за это время, такое чувство, ставший еще больше, прекратил орать и, мощно топая, направился прямиком ко мне.

Гул танковой пушки: снаряд врезался в верхнюю часть тела мясистого монстра, но не смог прошить тушу насквозь — во все стороны разлетелась кровь, ошметки плоти и взвесь из лопнувших семян Седрос, превратившихся в медленно оседающую пыль… Наверняка нихрена не полезную для здоровья!

Задержав дыхание, я подготовил сейсмоволну и ударил по направлению к Сердцу — благодаря взвеси даже без смертнического дара можно было заметить волнообразное движение потоков воздуха, сдвинутого мощной энергоатакой, но выглядящее случайностью появление взвеси кристаллов оказалось еще и оружием. Разведя руки, Данила хлопнул в ладоши, отчего вокруг его рук, больше похожих сейчас на бревна, всколыхнулось фантомное пламя, мгновенно передавшееся разлетевшейся пыли. Звуки исчезли на пару секунд, словно кто-то выжег весь воздух, по которому они могли распространяться, а затем по ушам ударил хлесткий взрывной хлопок — от ошеломительной концентрации энергии все вокруг побелело, а затем меня подхватило фантазитным взрывом и отбросило к стене.

Болезненный удар спиной о твердый камень, и не только у меня — по сторонам раскидало абсолютно всех, и наших, и Миражей, лишь довольный Данила переместился к центру башни, взмахами рук создавая целые стены невидимого для остальных энергетического пламени. Что это? Какой ранг? Девятый? Десятый? Похоже, что Фантомы пользовались на полную попавшим к ним в лапки мало-мальски мощным бойцом Рэйки, разгоняя его потенциал донельзя. Что может быть лучше такого Сердца, которое само себя защищает, верно? И даже никуда не денется, оказавшись простой мясной марионеткой…

Первыми пришли в себя я, Машка и велоцирапторша — похоже, те, у кого самая сильная защита. Таньку, в отличие от остальных, прибило к верхней части стены, но, кажется, активированная левитация не позволила ей упасть, так что можно считать, что все в порядке. Главное, что обвес у технодев цел, а иначе от рассинхрона они бы точно выбыли из боя.

Вот только именно такой порядок восстановления сыграл против нас — Машка, не привыкшая проигрывать и идущая до конца, нацелила на Сердце ракетную установку и выстрелила прежде, чем я высказал свои опасения. Сверкающий заряд энергии унесся вперед и нетронутым пролетел через огненные стены, врезавшись в тушу Данилы на этот раз по центру. Покрытый гипертрофированными кубиками живот лопнул, как натянутый барабан, разорвавшись со всех сторон, отчего стал виден мощный кристаллический позвоночник, заменяющий не выдержавший бы подобную массу скелет. Остатки внутренностей, нашпигованных кристаллами, вместе с осыпающимися из грудной клетки семенами, подняли еще большую взвесь пыли, полностью скрывшую Данилу из вида, и тут же вся эта масса вновь самовоспламенилась от энергетических «факелов», расставленных вокруг.

— Не стрелять по Сердцу! — успел выкрикнуть я перед тем, как звуки опять нас покинули.

Девчата услышали, но Миражи восприняли по-иному — лишь велоцирапторша не побоялась предстоящего взрыва, остальные поспешили занять места поближе к стене. На этот раз, понимая неизбежность ударной волны, я рывком бросился в сторону хищницы: прямо сейчас она выставила когти перед собой и явно готовилась с помощью придаваемого взрывом импульса врезаться в отвлекшуюся на метнувшуюся сбоку алоглазую Машку, как в самую опасную из нас. Не сомневаюсь, что это сможет пробить ее защиту хотя бы на этот раз.

Столкновение наших с сучкой тел, кручение… Третья секунда тишины, четвертая… Напрягая силы, я поднялся вместе с Миражом как раз в тот момент, когда по ушам ударил очередной взрыв — «Мифрил» подернулся дымкой, с трудом сдерживая вторую феерию бушующей взрывной энергии подряд, с учетом дополнительных энерготрат на остальные техники, но Наруч Антея я все-таки успел сделать.

— А-ах! — страстно застонав, когда мой кулак за счет взрыва пробил ауру и размозжил защиту велоцирапторши на груди, хищница посмотрела на меня расширившимися вертикальными зрачками. — Похвально… Все-таки захотел и меня поиметь? Я не такая доступная, как ты думаешь, — сплюнув кровь, девица сомкнула на моих боках когти, пытаясь добраться до тела.

Защита теряла очертания, поддаваясь мощной атаке в ближнем бою, но и прижатая мной к стенке Мираж дала слабину: почему-то не в силах совладать с тем, что я стиснул ее пылающей рукой с контатой, она продолжала погружать когти в ауру, будто бы в ней даже завязнув, отчего у моей второй руки была относительная свобода действия. Металлический каркас на груди разрушен, я чувствую близость обнажённого женского тела и невольно завожусь… Ну что за херня, да так не вовремя?

— Так напорист, может, хотя бы поцелуешь? — осклабившись, велоцирапторша приоткрыла рот шире, обнажая начавшие покрываться кристаллами клыки. — Можешь даже звать меня Нулевой, раз мы стали так близки, Сашулечка. Милый мой мешочек с ливером!

— Да пошла ты, — вцепившись в плечо девицы, я стиснул зубы, пытаясь собрать концентрацию для той же техники, которой было достаточно для разламывания винтовки.

Велоцирапторша попыталась в ответ впиться в мое плечо зубами, но аура не пропустила ее, хотя я и почувствовал жаркое дыхание, от которого разило озоном. Жгучая боль — когти расцарапали мне бока, но пока никто не очухался, чтобы мне помочь… Да и нехрен рассчитывать на других!

Продолжая похотливо постанывать и потеревшись коленом о «Мифрил» в области паха, хищница рывком чуть углубила когти, теперь уже не просто расцарапав кожу, отчего я вздрогнул, но постарался стерпеть боль, несмотря на то, что близость гибели опять расшевелила фантома, вызывая розовато-алое подергивание поля зрения, превращающееся чуть ли не в мерцание. Будто бы фантомы не знают, что же сейчас будет, детранк или ретранк.

— Никак не дождусь, когда зароюсь в твои теплые внутренности, прыгая на твоих раздутых от крови пещеристых телах… — возбужденно задрожав, отчего мягкая грудь всколыхнулась, страстно пролепетала Мираж. — Ах, так волнительно забрать чей-то последний раз! Ты сильнее своего родственника, я в предвкушении!

— Херушки, — пользуясь тем, что девица не сможет резко отстраниться, я освободил вторую руку и положил на свободное плечо противницы. Активация техники… Энергоудар пришелся как раз на основные шарниры, отчего металл смялся и тут же пришел в негодность. Поддаваясь напитавшимся фантомной силой пальцам, металл проминался, словно растаявшее масло, но я нашел в себе силы не отрывать импланты насовсем, памятуя о том, что новые не так уж и далеко. Если у этих сучек система, как у Фата-морган, то новая экипировка окажется здесь слишком быстро.

Взвизгнув, девица посмотрела на меня со смесью восхищения и разочарования: крайне странный коктейль, но весьма подходящий ее психованной натуре. Нужная пауза на то, чтобы резким ударом сломать и ножные импланты, после чего я выдернул когти из своего тела и, поспешно используя исцеляющую технику, постарался быстро сориентироваться в обстановке.

Данила, похоже, не мог уйти далеко из центра, слишком привязанный своей пуповиной, так что только и делал, что накидывал новые и новые стенки фантомного пламени, со злобой зыркая в мою сторону. Машка уже поднялась, и, с тревогой посмотрев на мою окровавленную форму, полоснула пулеметной очередью по однорукой недобитой Эльке, пока Танька, все-таки упавшая после второго взрыва, судорожно жевала энергетик, воспользовавшись мимолетным затишьем.

Элька тем временем весьма неудачно билась врукопашную со своей близняшкой, которая, судя по всему, после получения ранения ничуть не ослабела, а только стала быстрее. Сорвав с себя куртку, хозяйка алых имплантов сейчас умело управлялась в бою не только руками, но и ногами, не говоря уж о хвосте, так что Эльке точно должен кто-то помочь. Махнув сестре, я похлопал себя по бокам и, оставив свалившуюся на пол и подвывающую велоцирапторшу, удерживающую на остатках тела мощный щит, хотел было помочь одной из девчат, но Данила тоже так прикинул и на этот раз, вновь улыбнувшись «до ушей» в прямом смысле, запихнул ладонь внутрь своего живота и, покопавшись, выудил огромную пригоршню семян, готовясь их перемолоть и устроить очередной взрыв. Очевидно, что стрельбой с ним не справиться, так что…

Кое-как пытаясь поддерживать давшую слабину защиту, я тихо выругался и зарядил второй флакончик в инъектор. Укол и вместе с тем техника исцеления, чтобы хотя бы попробовать унять боль.

Наверное, помогло — по крайней мере, я не почувствовал того сумасшедшего испытания для болевых рецепторов, как в прошлый раз, но вместе с тем окружение будто бы немного изменилось. Пламя стало выглядеть еще более реальным, но, самое главное, странные полупрозрачные сосуды-шланги, не дающие мне покоя до этого, приняли более плотные очертания.

Как и те, что располагались этажами нише, эти служили проводником для биомассы, только на этот раз речь шла не только о плоти — напротив, ее, казалось бы, на вид было меньше всего в видимой структуре. Кристаллы, миллионы кристалликов, спрессованных и вяло текущих по многочисленным трубкам прямо к телу Данилы откуда-то сверху. Если в прошлый раз мы нашли целые горы альфа-фантазита, высыпавшегося из огромного количества тел, представляющих все вместе Сердце Разлома, то в этот раз семена поступают дозированно, чтобы как можно дольше продержать при жизни боевое тельце?

Как бы там ни было, очевидный план разорвать пуповину прямо сейчас выглядел крайне опасным — я не проверял альфа-фантазит на возможную реакцию с пламенем, но если все это добро рассыпется, то есть немаленькая вероятность, что башенка взлетит на воздух и никакая защита нам не поможет. Вместе с этим живущий во мне фантом обновил мифриловую защиту практически до прежнего состояния, отчего я почувствовал в себе силы идти дальше, краем глаза успев приметить, что девчата потихоньку одерживают верх: перекрестная атака пушки сестрицы и пулемета Машки чуть не превратила алоглазую Мираж в труху в очередной раз, но она, даже истекая кровью и хромая, не спешила на этот раз телепортироваться. В тот же момент Элька отскочила от своей неудобной соперницы, и переместившаяся атака позволила одержать верх — копия Эльки схлопотала выстрел из танковой пушки, отлетев из-за этого к стене. С щелчком имплант оранжевоглазки раскрылся, пулемет раскрутился и…

— Нет, сестренка! Не убивай меня! — протянув вперед руку, светловолосая близняшка сказала дрогнувшим голосом, но сплошной поток энергии ударил в то место, где она находилась, пока лицо моей Эльки не выражало ничего, кроме ненависти.

Все это время я, словно циркач, пытался найти путь среди незримого пламени, выглядя со стороны даже забавно, как мне кажется, но мне было не до шуток — защита хоть и выдерживала жар, но быстро ослабевала, стоило задержаться, так что после каждой стенки мне приходилось делать небольшой перерыв. Данила, оценив, что я пробираюсь к нему, не стал использовать свою взрывную атаку и, хрустнув шеей так, что из-под натянутой бычьей шеи вместе с брызгами крови проступили кристаллические позвонки, ударял кулаком о кулак.

— Давай, сопляк, сколько можно тебя выманивать? Второй раз тебе трюки не помогут, я тебя урою, понял? — продолжал болтать качок, но я уже перескочил через последнюю преграду, удивляясь тому, насколько широким кажется этот этаж башни по сравнению с остальными — по логике вещей, все должно было быть в точности наоборот… Только вот кошмарная рожа изуродованного огромного монстра мешает сосредоточиться на мыслях.

— Да ты что-то только болтать и горазд, давай, иди сюда, — встав в стойку, я помахал детине ладонью, и, получив в ответ очередной рев, приготовился уворачиваться. Ан нет.

Руки-бревна двигались невероятно быстро, неожиданно для такой махины, так что увернуться я смог только от первого выпада, а второй пришелся как раз в то место, куда я отскочил. Дымка задребезжала, а по мне прошлась нехилая инерция, будто прессом схлопотал, и стало ясно, что в этот раз в обороне отсидеться точно не получится. Двойка навстречу летящему с новой силой в меня кулаку, покрытому пламенем — что-то вроде перманентной дистанционной атаки, истончающей защиту одним лишь касанием. Два энергополя столкнулись — моя рука в итоге оказалась без защиты, которая быстро восстанавливалась, тогда как пальцы Данилы с треском лопнули, обнажая сложенную в кулак кристаллическую кисть, покрытую ошметками плоти.

Ах, вот в чем загвоздка. Бой, в котором победить сложновато, поскольку я себе не могу позволить такой роскоши, как потеря плоти… А вот армированный скелет выглядит чересчур крепким, даже слишком, да еще и подпитывается.

— Уже понял, да? Я чувствую твое отчаяние, выскочка! Здесь я отплачу тебе за все! — расхохотавшись, отчего из гортани твари посыпались, вспыхивая, кристаллики Седрос, Данила сложил обе руки вместе и с размаху опустил сверху, но стоило мне увернуться, как он крутанулся на месте, сбивая меня прямо в пламя — обезображенный позвоночник Сердца позволял крутиться вокруг своей оси, как бы парадоксально это ни звучало. Охнув от обжигающего жара, из-за которого от защиты остались лишь тщедушные дымчатые сгустки, я поднырнул под огромную колотушку, оказавшись между ног твари, и, выгадав момент, пока монстр будет разворачиваться, подпрыгнул, использовав его собственные тазовые кости для опоры. Еще одно отталкивание — и я наверху, прямо возле пуповины.

— Думаешь, спрятался? Я достану тебя везде, мелкая блоха! — продолжая сыпать банальностями, тварь с размаху ударила над своей головой, но мне было достаточно и такой заминки. — А так?

Чтобы я не увернулся, Данила ударил сразу двумя руками, чем создал очередную полосу горения прямо на себе, и этого было по плану. Отмашки и прыжка оказалось достаточно, все произошло почти одновременно: девчата, видевшие меня вполне отчетливо, полоснули выстрелами по тросам, удерживающим подъемник, а я по приземлению активировал сейсмоудар. Освободившийся от стабилизаторов диск подъёмника задрожал и сорвался с креплений, опрокинувшись вниз, и это же помешало туше Данилы удержаться на месте — соскользнув, он полетел прямо в образовавшуюся щель, а пуповина, не выдержав массы раздувшегося тела, разорвалась, щедро посыпая существо кристаллами.

Серия взрывов, сначала — будто бы цепочку петард взорвали, но затем возгорание перенеслось и на целёхонькие до этого внутренности, и больше не защищенный ничем увалень взорвался еще до того, как шмякнулся на пол в самом низу башни. Ошметки мяса и обломки укрепленного скелета разбросало по стенкам, а оставшиеся куски смачно шлепнулись в самом низу, весьма лихо пролетев прямиком через дымчатые ограничители, которые, похоже, на фантомных существ не действовали.

Вот только и оставшийся кусок пуповины пришел в движение, раскачиваясь, зацепив все еще полыхающее пламя, которое тут же вознеслось на самый верх, отчего под сводами башни разнеслись нечеловеческие крики, сопровождающиеся хлесткими хлопками.

— Огонь фанками по верхнему уровню, быстро! — должно быть, в моем крике было немало отчаяния, отчего Машка и сестрица ни секунды не сомневались и запустили ракеты туда, откуда росли невидимые для них пуповины. Снова звуки исчезли, лишь бесшумная стрельба из всех орудий, секунда, вторая… Бросившись вперед, я сшиб Таньку с ног и прикрыл своей мифриловой защитой, пока Машка закрылась бронелистами, а Элька… Эльку почему-то прикрыла близняшка, несмотря на серьезные ранения.

Испуганные глаза сестрицы, ее нерешительные обнимашки, скованные обвесом, ведь все мы где-то в глубине души понимали, что эти секунды могут быть последним. Танька что-то сказала, но, чертово безмолвие… я не смог прочитать по губам. Третья секунда, четвертая… Все.

В тот же миг мы шлепнулись на снег около парковки Академии. Рядом валялась куча вооружения, импланты, горы фантазита, оглушенная близняшка Эльки и странное устройство, снова своей формой вызывающее неприятные ассоциации с гробом.

Соскочив со смутившейся Таньки, я схватился за голову, оценив масштабы потенциальной катастрофы.

— Быстро, все уничтожить! — закричал я, как только осознал, что оружие оказалось в пределах забитого фантомами города, и ошарашенные девчонки, как по команде, принялись ломать находки, как бы ни было жаль.

Глава 11

К концу уничтожения пушек я уже даже взмок — пришлось немало орудий опутать щупальцами, поскольку фантомы объявились куда шустрее, чем я планировал. Черт, все-таки стоило уничтожить все еще внутри Разлома, но все-таки не хотелось окончательно рубить мосты, ведь оружие могло бы пригодиться… Печально это.

Но куда печальнее то, что нас никто не встретил, и это означает, что операцию окончательно свернули. Даже из домиков охраны никто к нам не последовал за тот десяток минут, что мы неслабо так шумели, расправляясь с потенциально опасным металлом.

— Вроде бы все? — смахнув капельки пота со лба, Машка устало откинулась на компенсаторах своих робоног, снимая упаковку с очередного батончика.

— Импланты пока оставим, с ними справиться легче, да и вряд ли к ним сразу бросятся, — устало сказал я, избавляясь от очередного куска металла.

За это время мы успели убедиться, что все в порядке, и вроде бы без особых ранений. Правда, свои я не проверял, но чувствовал себя достаточно неплохо, чтобы не жаловаться, поэтому все попытки поднять эту тему пресекал на корню. Разве что Танька все равно поглядывала на меня время от времени…

— Когда я уходила, снег еще не выпал, — сказала сестра, будто почувствовав, что я думаю о ней. — Неужели прошло еще больше времени?

— Снег, бывает, и в октябре выпадает… Но полагаю, что ты права, — мрачно добавил я, включая планшет. Синхронизация. Отправка сообщения, а вместе с этим неутешительный результат: уже за середину декабря перевалило. Интересно, Некто это предполагал, илипод «Подарочками» он имел в виду что-то другое? В любом случае, моя новость девчат не обрадовала.

— Практически еще на месяц, — ошарашенно сказала Машка, прикрыв глаза. — Какой кошмар.

— Там, наверное, с ума сходят, — упавшим голосом сказала Танька.

— Или уже устали сходить, — добавил я, закончив с экипировкой и подойдя к переместившемуся с нами девайсу.

Да, соответствие с ранее виденными в подвале академии «ваннами» имелось, вот только у них разве что основа была одинаковой; в отличие от тех контейнеров, новый был выполнен куда высокотехнологичнее, да еще и имел немало отверстий для подключения… чего-то. Машка, разделив мой интерес, ходила вокруг да около, но по итогам выглядела разочарованной.

— Не могу понять, для чего именно может быть подобное. Но зато злосчастная эмблема Таунсов и здесь, — заметила зеленовласка, и Танька закивала, тоже приметив это.

Переведя взгляд на Эльку, я заметил, что та не особо обращает внимание на нашу заинтересованность контейнером, а почти неотрывно смотрит на оглушенную близняшку. Раны девушки восстановились лишь частично, так что она сейчас поверхностно дышала, пытаясь бороться за жизнь, поскольку оставшиеся повреждения все-таки могли привести к смерти, если ничего не предпринять. В этом была особая неприятность — хотя сама Элька, как мне кажется, уже могла убивать без проблем, и даже мои технодевы научились абстрагироваться в подобные моменты, лично мне убийство далось бы тяжело, ухудшение статуса я бы заработал гарантированно. Может, по этой причине и не стал добивать велоцирапторшу, а возникновение у нее щита — просто отговорка?

— Почему она вдруг меня решила защитить? — растерянно сказала Элька, подняв взгляд на меня. — Я ведь собиралась ее прикончить.

— Кто знает. Она назвала тебя сестрой, быть может, это что-то значит? — после короткой паузы предположил я, хотя до конца в подобное мне не верилось. Встреченные нами Миражи особо здравым смыслом не отличались, так что адекватность своей Эльки я воспринимал как последствие того, что не позволил тварям доделать начатое с ней тогда, на АЭС. Но что, если это просто «модель» такая, бракованная, и ее копия все равно со сбоями?

— Они все же очень похожи, почему бы и нет, — осторожно сказала Танька, потеряв интерес к контейнеру. — Это ведь нормально, хотеть защитить своих близких, — посмотрев на меня, сестра осторожно коснулась пальцами моей кисти, но тут же убрала руку.

— Можете считать меня странной, но мне многие из Элек кажутся похожими, — сняв перчатку и пригладив волосы, сказала Машка, подходя к нам. — Та, с алыми глазами, ведь в ней тоже есть что-то такое, да?

— Ничем она на меня не похожа! — надув щеки, Элька, казалось, обиделась. — Но… Я хотела бы с этой поговорить, когда она очнется, — попросила девушка, вновь глянув на меня, и я кивнул.

* * *

Вызванные нами транспортники прибыли весьма шустро, так что спустя десяток минут, которые ушли у нас на погрузку в АнКуб имплантов и находок, я взошел на борт личного конвертоплана главы семьи Волковых. Дядя Дима за эти пару месяцев будто бы постарел лет на двадцать и выглядел невероятно уставшим, но, судя по выражению лица, был несказанно рад меня увидеть, и, если бы не непрекращающиеся телефонные звонки, поприветствовал бы нас раньше.

— Саша, хвала всем богам, мы уже и не надеялись! — обняв меня, дядя не выдержал и еще раз прижал меня к себе, похлопав по спине. — Вот ведь полоса бед… Чертовы репортеры, уже умудрились пронюхать, теперь я их и спроваживаю всеми силами, — раздраженно стащив наушник, дядя осторожно положил руку мне на плечо, практически по-отечески глянув мне в глаза. — Хотя вам-то сейчас не до этого! Через пару минут вылетаем, но я должен узнать, нет ли чего-то важного? — с опаской глянув на голографическое изображение академии, уточнил мужчина.

— Понимаю. Опасность есть, но, честно говоря, мы сильно вымотаны, чтобы сейчас прикрывать, — шлепнувшись в кресло, я поежился, начиная потихоньку отогреваться после нахождения в разодранной форме посреди, считай, зимнего леса. Конечно, выделение энергии за счет повышенного обмена веществ помогало, но сейчас я чувствовал усталость. — Главное — вывезти то, что мы обнаружили, включая накопитель. Еще остались выжившие Миражи, так что просить кого-то идти внутрь вместо нас не буду… Ограничьтесь наблюдением.

— Понял тебя, сейчас все будет, — дядя убежал в сторону координационного центра, а я посчитал не слишком хорошим тоном торчать в тепле, пока девчонки все еще на улице. Хотя нет, вот уже привезли их технические контейнеры…

Первой от обвеса освободилась Машка и, пошатываясь, чуть не упала, слишком привыкнув за последние часы к робоногам. Поймав девушку, я подождал, пока Танька тоже освободится — именно в такие моменты накатывает то самое ощущение, что мы побывали черт знает где, за гранью реальности, в ином мире, после которого этот кажется для нас вроде бы и желанным, но слишком чуждым — нет той легкости движений и активаций, что присуща и бойцам Рэйки, и технодевам внутри Разлома. Но философские рассуждения отступили на второй план, стоило вновь оказаться в комфорте…

* * *

Первым делом, конечно, были дежурные поздравления и восхищение, но в относительно спокойной обстановке — детали закрытия столь мощного, опасного и редкого Разлома, каким была Академия, скрывали, поэтому в качестве убежища от оживившихся репортеров выступала усадьба Волковых. Там же Машку встретила ее мама, растерявшая в момент встречи всю свою бизнесвумную браваду, тогда как отчим зеленовласки старался выглядеть все таким же добродушным, как при первой встрече. Наверное, это все же было искренне, но меня они не касались, и ладно. Несмотря на то, что Лазаревы прекрасно понимали, куда их дочка полезла, став технодевой, всегда можно было меня обвинить в том, что затащил хрен знает куда. Ну или так же поблагодарить за то, что вытащил, но минус на плюс дают то, что сейчас происходило.

Нам же с Танькой особо обращаться было не к кому, я даже не уверен, что мамка была в курсе того, что мы пропадали, так что наша ситуация не слишком отличалась от той, что сейчас была у Эльки.

Отказавшись от первичного медосмотра, я первым делом привел себя в порядок, поскольку оставшиеся кое-где ошметки мертвой плоти начинали невыносимо смердеть, но после этого все собрались к наспех собранному столу, чтобы выслушать последние новости и поделиться наработками. Хотя, конечно, сначала безостановочно рассказывал дядя.

Обед нам на радость оказался чертовски сытным, и, наверное, одним из самых вкусных, что мне доводилось отведать: какими бы аппетитными ни были батончики, после такого их объема, что нам довелось слопать, обычная еда начинает казаться сказочной. Да и наспех — это, скорее, отговорка, поскольку в гостиной был накрыт длиннющий деревянный стол, ломящийся от всевозможных блюд, неподалеку от которого была отдельная зона для гостей. Мягкие стулья, приглушенный свет и даже искусственный камин — Машка просто тащилась от созданной атмосферы уюта, наплевав на все и сидя под пледом в кресле неподалеку от меня, тогда как я после еды расположился в кресле напротив дяди, а Танька и Элька остановили свой выбор на небольшом диванчике.

Создавалось впечатление, что атаки когтистой и прочих Миражей стали куда реже, стоило мне попасть в Разлом, но даже так опасность оставалась. Что куда хуже — многие из Семей повелись на расширившуюся рекламную кампанию протезов, так что за пару месяцев, после того, как нападения были совершены и на другие корпорации, число аугментированных бойцов возросло в разы. Впрочем, это было не самым плохим исходом, поскольку я ожидал чего-то гораздо более ужасного за тот срок, что мы отсутствовали, но все же.

— Были еще случаи звуковых атак? — первым делом решил узнать я, когда с краткими сводками было покончено.

Впервые услышав от нас об этом, как о подтвержденном явлении, Дмитрий покачал головой.

— Сложно сказать… Вполне вероятно, но в нашем случае уже не было разницы, от чего именно погибли ребята.

Элька при этих словах напряглась и уткнула взгляд в пол.

— А тяжёлые платформы?

— Фата-моргана, говоришь? К счастью, такого ужаса не было. У нас не так много опытных технодев, чтобы еще и с подобным воевать, — озадаченно почесав щетину, дядя с уважением глянул на нашу группу. — Что еще они только придумают?

— Кто знает… Пока что по наблюдениям ничего? — поинтересовался я, хотя мне и дали канал с непрерывно вещающих камер.

— Пока тихо, — подтвердил мои слова Дмитрий. — Над контейнером бьются наши спецы, расшифровку архива уже начали, проверку территории с беспилотников — тоже, но все равно на удивление тихо. Миража подлечили, но она пока не очнулась, держим на спецобъекте. Вот, вроде, и все, что пока могу сообщить, — откинувшись на спинку, дядя прикрыл глаза и помассировал виски.

Плохо, хотя чего я ожидал? Мне казалось сейчас жизненно необходимым узнать, что же мы вытащили из Академии, да и наведаться туда второй раз с более подробным исследованием было бы тоже неплохо, но все здание можно прочесывать очень долго. Слишком долго, я бы даже сказал.

— Что вы планируете делать? — вдруг с надеждой спросил дядя, и меня это в какой-то степени поразило. Несмотря на некоторые противоречия между нами, я был благодарен ему за то, что он мне дал, и в целом из-за подобного его образ у меня сложился… Уверенного в себе, самодостаточного владельца крупной корпорации и сильной Семьи, основателя додзе Земли, обладателя больших запасов как ресурсов, так и просто денег, а теперь дядя был в отчаянии и спрашивал у меня совета.

Это пугало гораздо больше, чем радовало внезапно оказанным доверием. Все-таки потери были слишком большими, и теперь от штата Волковых осталось всего процентов тридцать от силы, в то время как остальные Семьи, похоже, наращивают арсенал за счет объявившихся вдруг боевых имплантов, проходящих под видом гражданских. Хоть это нигде и не освещалось, я прекрасно понимал, к чему идет. Пусть это и немного не вязалось с тем, о чем мне распевал труп Некто, но такая тактика тоже выглядит неплохим подспорьем: если все сильные мира сего окажутся под влиянием Фантомов, то вить веревки из остальных будет проще некуда. И пытаться это остановить уже слишком поздно, если только не попробовать все-таки докопаться до сути. Не просто же так серые твари не позволили нам сразу скопировать накопитель, верно? Еще и архив уничтожили! Где-то там зарыта огромная такая собачатина!

Кашлянув, я приосанился и деловым тоном сказал:

— Думаю, первым делом дождемся расшифровки… Если найдем те зацепки, что так долго искали, то можно будет обнародовать информацию о том, что противодействие Миражам найдено… Что-то такое, я не пиарщик, дядь Дим. Главное, чтобы люди прекратили отовариваться имплантами не пойми у кого, рискуя потом сами оказаться под властью Фантомов.

Улыбнувшись, мужчина кивнул.

— Кстати, что с Егором? — заодно задал я неназванный вопрос. Танька прекрасно помнила о том, что он пострадал после столкновения с Нулевой, оказавшись в больнице, так что вероятность того, что кузен умер, была очень высокой. Но если вопрос не задать, факты не изменятся, так что лучше быть в курсе.

— Он… Хорошо, — как-то слишком уклончиво сказал дядя. — Что куда хуже… После твоей пропажи и вероломной кражи Гретой обвеса, семья Вольф вновь решила действовать. У девочки, как у младшей дочери, не было возможности идти против воли Семьи, так что ее все же решили выдать замуж.

И без того было немало проблем! Но, хотя даже я подобное и предполагал, внутри словно что-то оборвалось.

— И… Уже?

Дядя невесело усмехнулся:

— Нет. Фройляйн Вольф тянула, как могла, так что в итоге решили сделать событие на католическое Рождество, решив, что теперь уж она никуда не денется.

— А за кого? — воскликнули почти одновременно Машка и Танька.

— Похоже, что это главная интрига. Семья, с которой вышли на контакт Вольф, появилась сравнительно недавно, но уже швыряет такими деньжищами, что диву даешься. Они даже нам предлагали деньги на лечение, — наморщив нос, Дмитрий брезгливо покачал головой. — Выскочки. Прости, Саш, я задействовал все связи, чтобы уберечь ее…

Вот ведь черт! Моя милая Грета… От одной только мысли, что она все-таки выйдет за кого-то, становиться не по себе.

— Я ведь не мертв, значит, все еще несу ответственность за ту аварию, верно? Пусть считают, что доченька чудом исцелилась, а мы свою часть выполнили! — резко сказал я, отчего девчата даже вздрогнули.

Машка вздохнула, но взяла меня за руку.

— Хоть мне не слишком весело слушать о том, как Сашка с таким рвением собирается к другой девушке, я понимаю… Должен быть выход забрать кошечку назад. Ведь было же что-то, как только началась вся эта кутерьма с Новыми Семьями и аристократией, разве я не права? — возбужденно добавила Машка, и все посмотрели на нее. — Какая-то мальчишеская дичь, уж простите за такую трактовку…

— Ты про дуэльный кодекс? — хлопнув рука об руку, радостно объявил Дмитрий. — Да, в самом начале нервы щекотал тот факт, что на тот свет могут отправиться оба дуэлянта, да и некоторые считают, что подобные игрища приближают их к высокородным…

— Но это же и возможность избежать кровопролития между семьями, когда возникает конфликт! — продолжала Машка. — Как раз тот самый пиар, двух зайчиков одним махом!

— Не слышал о таком, но если вариант возможен, то я за, — пожав плечами, сказал я, хотя внутри меня просто распирало ликование от вновь обретенной надежды. Кем бы этот неизвестный женишок ни был, ради Греты я ему морду расквашу. Не самое похвальное занятие в текущих условиях, но что поделать — нам в любом случае нужен перерыв, а то истощение сведет в могилу раньше, чем мы чего-либо добьемся.

— Тогда я отправлю официальный запрос, — вновь пошкрябав щетину, сказал Дмитрий. — Хорошо. Я на связи, но, Саш, ты, прежде чем с девочками развлекаться, как победитель, все-таки обратись к Оксане, хорошо? Больше никого ведь так не подрали, как тебя.

— Ничего я не собирался развлекаться! — смутившись, я не смог отбрехаться, получив еще и напутственное подмигивание напоследок. Да и девчонки, будь неладны, все какого-то хрена тоже застеснялись!

— Мы и сами слишком устали, он просто пошутил, — не смотря на меня сказала Машка, подергав меня за рукав. — Лучше и впрямь заедем… Хотя нет, я попрошу сюда привезти оборудование.

— Ладно, ладно, — решив больше не артачиться, я отмахнулся, и Машка, поднявшись, все равно закуталась в плед и отошла подальше, вызывая по коммуникатору мать или еще кого-то, так что я смог обратиться к сестре. — Ты-то какого хрена краснеешь?!

— А что ты ожидал, братик! Нас столько не было, конечно же все в первую очередь думают о том, на что нам пришлось пойти, чтобы уцелеть и не получить детранк-статус! — зашептала Танька, зыркнув на меня из-под ресничек. — Народ всегда больше интересуют такие подробности, а не что-то более эпическое!

— Ясно, — получив в доказательство сплетни в комментариях одного из местных форумов, я окончательно потерял веру в человечество. Хоть СМИ и не пустили, люди прикинули хрен к носу. Раз Мироходцы отправлялись в Разлом, а теперь он закрыт, герои очевидны. Но куда интересней всем, что именно там творилось, в одни поцелуи никто не верит. М-дя. Все-таки хентайное додзинси было перебором, у людей фантазия разыгралась.

— Почему ты прыгнул именно ко мне? — тихо спросила Таня, когда я в своих мыслях уже дошел до того, что насочинявшие там себе невесть что люди обречены и спасать их — дело неблагодарное.

— К Эльке бы не успел, у Маши сильнее защита, а ты была потрепана, вот и все, — сообщил я, но сестра, казалось, расстроилась.

— Братик как всегда прагматичен…

— Честно говоря, я бы все равно к тебе прыгнул, не в обиду тебе, Элька, — сказал я, но оранжевоглазка покачала головой, слушая с интересом. — Какими бы сильными ни были чувства к дорогой девушке… Сестренку надо защищать, семья же.

— Теперь я немного понимаю, — вместо Таньки ответила Элька. — Странное чувство… Хотелось бы, чтобы та Мираж и впрямь оказалась моей родственницей.

— Спасибо, — буркнула Таня, и Маша к этому моменту вернулась, бесцеремонно потащив меня за рукав к выходу. Все-таки нечестно, когда они начинают использовать повышенную силу как подспорье себе в обыденных делах…

Как оказалось, оборудование уже имелось — то ли Лазаревы предполагали такой исход, то ли участившиеся обращения нашей команды, да и людей Волковых, к целителям тоже сказались, но закупить успели. В любом случае, дорогущий Рэйки-активный сканер, использующий в качестве излучателя крошечные доли фантазита, ждал в одной из комнат. Это позволяло сразу определить и переломы, и травмы мышц, и всякие бяки-мяки вроде кровоизлияния в полостях тела. Не то чтобы это в итоге позволяло поспособствовать выбору лучшего метода лечения, поскольку прежние способы уже не использовали, но целители по результатам могли точно знать, куда именно стоит акцентировать приложение Рэйки.

К счастью, Машка не раз бывала в клинике, да и устройство было не самое сложное, так что не пришлось дожидаться, пока приедет специалист — раздевшись, я улегся на своеобразную кушетку и вскоре надо мной замерли слегка пульсирующие рамки, пришедшие после активации в движение.

— Надо же, рука практически исцелилась, — присвистнув, сказала Машка, внимательно разглядывая голографический экран. — Хочешь сказать, ты стал настолько опытнее в целительстве?

— А? Ну, возможно, — издав смешок, я с сомнением поглядывал на мельтешащие штукенции.

— Или всему виной сыворотка, которую ты решил себе вкалывать, даже не посоветовавшись с нами? — дрогнувшим голосом сказала Машка, скрыв личико за волосами.

— Ага, разболтали все-таки, — вздохнув, я тоже прикрыл глаза.

— Так ты это называешь?!То есть, вообще не хотел говорить? Саша, какого же блинчика ты до сих пор ведешь себя, будто один на этом белом свете? Ты думаешь, что никто не будет переживать, если ты погибнешь? Думаешь, что погибнуть героем — это чертовски здорово, да? Блин! Блин-блин-блин! — шумно дыша, девушка прекратила тираду, и, почесав нос тыльной стороной ладони, опять всмотрелась в показатели.

— Нет, сейчас хочется жить, как некогда прежде. Для того я и пытаюсь изыскать любые возможности, даже такие дикие, — настойчиво сказал я, стараясь, чтобы прозвучало так, будто я не потерплю возражений.

— Ну да, конечно, мужчине никто не указ… — саркастически заметила Машка, тряхнув волосами. — Но показатели вроде бы в норме…

— А ты что ожидала? Это еще после прежнего раза стало ясно, что Седрос теперь не очень опасны, — беззаботно сказал я. — Что с боками лучше скажи.

— Почти затянулись, через денек все будет в норме, — сказала девушка таким тоном, будто теперь всей душой желала найти у меня в теле какой-то изъян. — Погоди-ка.

— Что такое?

Не став отвечать, девушка покрутила пальцами в воздухе, изменяя какие-то настройки, отчего мерцающие маховики переместились к моей грудной клетке. Стойте… Сразу вернулась неприятная мысль, которую я достаточно недавно поймал в мозгу, но постарался все-таки выбросить.

Как только железки остановились, а вердикт не последовал, я поднялся с кушетки и, накинув одежду, поспешил к пульту, не зная, как реагировать на ошарашенное лицо невесты. Там, на экране, было видно хоть и оцифрованное, но весьма точно выглядящее сердце. Мое сердце, только таковым его уже сложно назвать — все ткани, похоже, оказались заменены на Ойтаци, да что там, весь орган целиком превратился в Семя Ойтаци, как у велоцирапторши.

— Я ведь чувствую себя хорошо, — подал голос я, как только схлынул поток мыслей. — И лучше удали результаты обследования. Так будет всем спокойнее.

Сглотнув, Машка кивнула и дрожащими пальчиками щелкнула на удаление, после чего резко повернулась и обняла меня.

— Я устала переживать за тебя, — упавшим голосом прошептала девушка и, резко подавшись ко мне, обняла, вжавшись мне в грудь, словно бы пыталась убедиться, действительно у меня все еще бьется сердце. Слезы девушки показались просто обжигающе горячими.

Атмосфера в комнате получилась совсем уж тягостной. Поглаживая Машку по волосам, я пропускал зеленые прядки сквозь пальцы, невольно залюбовавшись красивым оттенком. А девушке, полагаю, просто нужно было время вновь пересилить нахлынувшие эмоции: я бы, конечно, мог в очередной раз сказать, что все будет хорошо, но это не лучше какого-нибудь дежурного «не грусти», когда кто-то в депрессии.

— Так уж ли важно? Скорее всего, такая метаморфоза получилась с самого начала, просто тщательно я не обследовался, вот и все, — все-таки сказал я, понимая, что вечно молчать не получится.

— Все равно! — приглушенно ответила Машка, вжавшись чуть сильнее, но в итоге подняла покрасневшие влажные глаза. — Все слишком быстро! Я и не рассчитывала, что с таким занятием мы доживем до глубокой старости… Хотя всего несколько лет, и мы все равно не смогли бы уже войти в Разлом, но хотелось хоть немножко…

— Романтическая пора юности, да? Да, было бы неплохо, но не стоит совсем уж раскисать, — тихо и ласково произнес я, зарывшись лицом в волосы Машки. — Может, такое сердце даже лучше работает, а? Ты-то на ядро не жалуешься.

— Да, но… Я это понимаю, но все равно грустно! — растерянно сказала Машка, вновь прильнув ко мне щекой. Ясно, таинственное девчачье сердце. Мое теперь тоже таинственное, но объектом экспериментов мне стать не улыбалось.

— Пойдем лучше, надо отдохнуть.

Угукнув, Машка торопливо привела себя в порядок и, выудив компактное зеркальце, принялась кое-как поправлять слегка растрепанные мной волосы, явно приходя в норму, после чего оставалось лишь разойтись по комнатам. Памятуя о том, как проходили последние ночи, я все-таки решил, что раздельные спальни на сегодня — отличный вариант, тем более что повод для этого уже был назван. Усталость, чтоб ее… Да вот только не спалось, куда уж там! Пожелав девчонкам спокойной ночи, я сделал вид, что тоже отправляюсь к себе, но вместо этого потушил свет и осторожно направился по нескончаемым коридорам на ночную прогулку.

Была неприятная мысль попробовать проследить за Элькой, раз уж я принял решение оставить все, как есть, но очевидно, что у Миражей есть нечто вроде своей связи, о которой и раньше была речь. Неосознанно Элька могла воспользоваться чем-то подобным, даже не выходя из комнаты, так что неплохим звоночком о сливе будет, если Фантомы окажутся в курсе наших следующих перемещений. Судя по всему, за эти пару месяцев особых утечек не было, хотя и активных действий со стороны Семьи — тоже. Но потери продолжались… И во многих других Семьях тоже, только в текущих условиях никто не хотел показать свою слабость, умалчивая обо всех случаях столкновения, кроме самых громких.

Коридоры привели меня в мало-мальски знакомую часть дома. Покопавшись в памяти, я почувствовал, будто нашел что-то важное, хотя и был у таких мыслей легкий оттенок запретности: комната Егора где-то неподалеку, и все можно расценить, как непонятный шпионаж на пустом месте, ведь Дмитрий вел себя вполне открыто. Не особо рассчитывая на удачу, раз уж в усадьбе комнат огромное количество, я все же коснулся ручки и легонько повернул. Не заперто.

Обычная спальня превратилась в больничную палату, отчего становилось не по себе. Да и вид прикованного к постели кузена был далек от позитивного образа. Осторожно прикрыв за собой дверь, я прислушался и даже дыхания не уловил за мерным пиликаньем приборов. Если решили задействовать олдскульное жизнеобеспечение, то ситуация и впрямь чертовски серьёзная.

Хорошо, что глаза уже неплохо привыкли к темноте. Подойдя ближе, я осторожно присмотрелся, ловя себя на мысли, что опасаюсь увидеть что-то ужасное. Всегда больно и грустно видеть, как близкие, бывшие такими жизнерадостными и полными силы совсем недавно, вдруг превращаются просто в бездушный манекен. Каким бы засранцем порой Егор ни был, даже наши противники из других Семей или с чемпионатов по боям Рэйки согласились бы, что такая участь — худшее, что могло быть.

Плоть от нижней челюсти до гортани, и возможно, что и всей шеи, оказалась пропитана семенами Седрос. Кожа, мышцы, да и кость, как мне кажется, полностью оказались заменены чужеродным веществом, но масштабы замененных тканей не представлялось возможным увидеть. Если бы я дал Ойтаци, то, возможно, все сложилось бы иначе? А теперь…

Даже в полутьме с ее блеклыми оттенками серого я увидел колыхание дымчатой сущности и, чтобы удостовериться, слегка сдвинул прикрывающее парня одеяло. Импланты. Руки полностью заменены, и даже грудь выглядит металлической. Черт возьми!

— Увидел, да? — сзади раздался голос дяди, и я, судорожно прикрыв одеяло, отступил на шаг. — Стоило мне все же рассказать.

— Но, — растерявшись от внезапного осознания, я лишь обернулся к Дмитрию, но на его лице не было злобы или гнева. Лишь отчаяние и сострадание к сыну.

— Давай не здесь, пусть спит, — выйдя, мужчина пропустил меня и бережно прикрыл дверь, после чего молча пошел по коридору. Не найдя ничего лучше, я последовал за ним, и вскоре мы добрались до кабинета.

Красиво оформленная комната, на фоне современных тенденций в дизайне дарящая уют и ту самую близость к природе, что так ценят в школе Земли. Деревянная мебель, парочка натуральных пальм в бочковидных кадках, полки с бумажными, что уж совсем невидаль, книгами, лишь парочка компьютеров с выключенными голо-экранами выбивается из интерьера.

Сев в кресло, дядя жестом предложил мне занять место за одним из компьютеров, после чего развернулся и, налив себе что-то из графина в красивый граненый стакан, пригубил.

— Два компьютера… Помнится, с Егоркой порой рубились вместе, когда погода плохая. Так-то оно, конечно, и на кулачках порой неплохо потренироваться, но, знаешь, есть какой-то шарм в том, чтобы проводить с сыном время, — отстраненно смотря в пустоту, рассказал Дмитрий. — Ну а что мне было делать? — вопрос был задан дядей в пустоту, так что я просто сидел тихо. — Просто смотреть, как мой единственный сын умирает?

Понятное дело, что можно было порассуждать о других возможностях, но когда в ход пошли эмоции, смысла в логике немного.

— И он приходит в себя?

— Да. Алиса его навещает, и Егорка вроде как счастлив, — почесав нос, дядя вновь резко приложился к стакану, и воздух наполнился запахом виски, когда несколько капель упали на стол. — Но он стал агрессивнее… Поэтому обычно мы оставляем его дома.

М-да, Алисе явно не везет с парнями. Или она уже привыкла после случая с Данилой, и теперь ей такое нравится? Впрочем, это не мое дело.

— Не факт, что он окажется вариантом Миража…

— Не факт, — уловив в моих словах надежду, дядя яростно закивал. — Осталось еще парочку модификаций, и тогда мой мальчик вновь сможет жить нормально.

— Скорейшего ему выздоровления, — сказал я, выдавив ободряющую улыбку, после чего собирался уже уйти, как дядя меня остановил:

— Погоди. Я тебя разыскивал не за этим. По добытым вами данным удалось кое-что обнаружить, вдруг это важно? — перейдя на серьезный тон, Дмитрий включил компьютер и, сняв часы, подсоединил их к хабу.

Глянув на экран, я увидел те самые снимки, что добыла Танька, а рядом — похожая местность. Ох-ох.

— Родопские горы, Болгария?

Закивав, дядя сложил руки вместе, перекрестив пальцы.

— Да, они. Если быть точным, то место рядом с… Как же она? «Гърло Пещерата Дяволското», Пещера Дьявольское горло.

— Занятно, — пролистав снимки, я почесал затылок, после чего полез в сеть в поисках дополнительной информации. — Я тут еще посижу, ладно?

— Конечно… Но что ты думаешь? Почему именно там? — скрываю любопытство под маской серьезности, нетерпеливо спросил мужчина. — Почему Фантомы так заинтересованы оказались именно в этом месте?

— Пока сложно сказать, но совпадение не первое. Кстати… Было бы неплохо озадачить тех, кто вел проверку по лицам, переместить свои поиски именно в Болгарию, — после небольшой паузы предложил я, отчего бровь дяди от удивления пошла вверх. — И добавить к маске поиска… Новую Эльку, насчет ранее захваченных не уверен, но можно попробовать поискать в пределах схожести, отличном от высокого процента. Вряд ли там так уж много людей было, верно? Если ориентироваться только на общественные места, то должно быть несложно и быстро, — предположил я, хотя, на самом деле, знал эту кухню, мягко говоря, слабенько.

— Я попробую… Но не стоит рассчитывать только на это, — задумчиво ответил дядя. — И да, запрос от имени Кольцовых на дуэль я отправил. Ответа, правда, пока не последовало, но ты готов? Как прошло обследование?

— Готов, конечно. Вроде все неплохо, — приосанившись, я ударил кулаком в ладонь, и дядя одобрительно закивал.

— Хорошо. Тогда до завтра.

Забрав часы, Дмитрий покинул кабинет, а я приступил к дальнейшим поискам. Совпадение совпадением, но здравый смысл подсказывал, что я движусь в правильном направлении. Встреченная нами модификация миномета была болгарской, что, конечно, не дает стопроцентной уверенности, но… Даже если принять во внимание впечатляющие возможности фантомов по перемещению внутри куполов, довольно очевидным будет считать, что из другой точки Земли перетаскивать барахло все же сложнее, нежели откуда-нибудь поблизости. Болгарию сложно назвать особо милитаристической державой до ДД, но воинские части там присутствовали, следовательно, перехватить технику из их Разломов было бы куда проще в нашем случае. Если верно, это дает понять, что Фантомы сначала все тащат к Сердцу, а потом уже под купол, это же вроде как объясняет огромное количество барахла именно в башенке, да и присутствие танков в нулевом мире, как редкое явление, не стоит забывать.

Ладно. Пещера, пещера, что в ней такого? Самая основная легенда — о том, что там древнегреческий Орфей спускался в подземное царство, чтобы спасти свою возлюбленную. Собственно, разных мифов великое множество, чтобы вдруг останавливаться на этом, но суть… Орфей побывал в царстве Аида, пересек реку Стикс, проплывая мимо душ умерших. Конечно, Фантомы часто ассоциировались с мифическими духами и привидениями, особенно для тех, кто не мог их видеть, а наблюдал лишь свойственные россказням о полтергейстах признаки вроде оживших вещей, да и одержимость детранков в ту же кассу, но странным казалось, что сами Фантомы вдруг всерьез восприняли подобное. Или сказки на деле не сказки?

Был и миф о поисках Эликсира бессмертия, но самым занятным мне показалось верование о том, что подземная река, протекающая по злополучной пещере, по факту впадает в никуда. Течет в вечность, нигде не выходя на поверхность. Или это и был тот самый Стикс, по которому умершие отправляются в подземное царство? А если по нему же мертвые и смогли вернуться?

Зачитавшись, я откинулся на спинку и прикрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок. Успев повидать много всего и не найдя выхода, я и сам готов поверить в мистику, но Фантомы, как мне всегда казалось, не являются чем-то волшебным, они привязаны к технике, так что не стоит их воспринимать сродни духам. Кидаться проверять пещеру прямо сейчас было бы опрометчиво, тем более, что если твари лезли туда даже из нулевого мира, то в нашем могли пробовать тоже? Правда, по памяти могу точно сказать, что в той местности не было Разломов, хотя в Болгарии они и присутствовали. Но все же… Лучше подожду полной расшифровки, или, если будет возможность, то поковыряюсь в базе данных Академии.

Решив остановиться на этом, я отправился спать.

Глава 12

После недолгого блуждания, словно призрак поместья, я все-таки вернулся обратно в кабинет. Обстановка составлена с толком, так что в такой даже покемарить должно получиться успешно, и ничего страшного, что придется обойтись креслом. Состояние усталости и бессонницы одновременно, дурацкое чувство. Последний раз такое было давненько, когда на спор с пацанами выжрал целую упаковку леденцов с гуараной. Плохо мне не было, но глаза закрываешь — и ни в одном глазу, хотя спать давненько пора, тем более дело после тренировки было…

Вновь включив компьютер, я отыскал мелодии шелестящих листьев и дуновения ветерка, после чего прикрыл окно, за которым зарядил снегопад, и погрузился в атмосферу, свойственную Школам Земли. Кайф. Литания спокойствия, медитация, сон.

Мои шаги отзывались гулким эхом, хотя, казалось бы, вокруг не было видно ни единой стены… Снова странный кисель, окружающий мое полупрозрачное, сотканное из дыма, тело. Странное черно-белое окружение постепенно проявлялось образами и красками, возникающими у меня в памяти, но ни один толком не задерживался, хотя и казался потрясающим! Ведь любое воспоминание остается как смазанная картинка, связанная с чем-то, что было важно в тот момент, а тут возможность увидеть все настолько четко, словно кто-то достраивал вместо меня неясные силуэты, и лишь они во всей этой толще казались цветными.

Мой первый спарринг, радость от созданной самостоятельно техники, обида и даже злость на не интересующуюся ничем мать, очаровательная улыбка сестры, картофельные оладушки со сметаной, аромат мандаринов, сулящий волшебство праздников, умиротворяющий шелест листвы, прохлада летнего дождя. Ужас, сковывающий сердце; переступание через собственную лень, страх и неловкость, чтобы действовать; скука от одиночества школьного обучения; солнечные деньки на даче у деда, восхищение и трепет перед рассказами об ожившем оружии; детские мечты и несбывшиеся надежды. Мягкие и теплые ушки Греты, смущенно-похотливый взгляд обнаженной Эльки, искрящие серебринкой зеленые волосы Машки, пугающе восторженные ролики о прыгающем прямо на ходу «Т-90», опасение с восторгом при виде ужасающе быстро стреляющей «Тунгуски».

Сотни, тысячи, миллионы образов, кажущиеся безделицей, но в то же время каждый выглядит по-своему важным, будто без этого я уже не буду собой, и стоило мне над этим задуматься, как все резко оборвалось, исчезнув так же быстро, как и возникло из ниоткуда. Бросив взгляд вверх, я увидел бескрайнее море, мягкие волны которого накатывали на высокий потолок необъятной пещеры, и где-то далеко, за линией горизонта, мерцал огонек, будто путеводная звездочка или заботливо установленный кем-то маяк.

Вспомнив свой прошлый сон, я огляделся, но никого не увидел, но все же решил спросить:

— Отец?

Тишина.

— Здесь лишь я, — прозвучал искаженный голос, но, несмотря на это, мне показалось, что он был женским.

— И… Кто ты?

— Я не знаю, — без эмоций или какой-либо интонации, просто констатация факта. — Знаю лишь, что мы встретились…

Странная горечь и грусть, от которой сердце сжалось, пропустив удар, как осознание того, что случилось что-то непоправимое. Ощущение паники и тяжесть, от которых я проснулся.

— Чтобы расстаться, — тихо сказала Элька, сидя на мне. Ее яркие оранжевые глаза неотрывно смотрели мне на лицо, и следом наступила тишина — лишь повтор записи продолжал вынуждать листочки и дальше шелестеть от давно утихшего ветра.

Полностью обнаженная, девушка расположилась у меня на коленях, манипуляторами оперевшись на спинку кресла, пока хвост безвольно висел. Секунда, другая — заморгав, Элька встрепенулась, чуть не упав, и ее хвост тут же взвился вверх.

— Саша! — отпрянув, девушка издала протестующий тихий визг и заозиралась.

— Не говори таким тоном, будто я тебя украл из постели и собирался делать что-то нехорошее! — с укором сказал я, стаскивая с себя прихватизированный где-то в кабинете плед. — Вот, прохладно же, — подойдя ближе, я накинул покрывало на встревоженную девушку и, закутав, как шаурму, обнял. — Хочешь сказать, что страдаешь лунатизмом? — говорить я пытался максимально уверенно, но после такого ясного сна и быстрой смены обстановки даже голова кружилась.

— Я не знаю, — с той же безэмоциональной интонацией пробормотала девушка, после чего с испугом посмотрела на меня. — Я тебе ничего не сделала?!

— Нет.

— А что-то говорила?

— Да… Что мы расстанемся.

Потупив взгляд, Элька нахмурилась и украдкой обвила мою ногу хвостом, поскольку руки были тщательно спрятаны под пледом.

— Я такого не хочу… Что же со мной творится?

— Кто знает. Ты вообще ничего не помнишь? Бывала ли ты когда-нибудь на море?

Элька зажмурилась и наморщила лоб, но в итоге спустя минуту отрицательно покачала головой.

— Нет, Сашенька. Я… Я уже рассказывала тебе все, что помнила. Думаешь, мне самой нравится вот так, жить без прошлого? Как представлю, что было бы, если бы закончили мою… Эм, миражизацию? — по слогам пытаясь выговорить придуманное только что слово, девушка запнулась.

— Я понял, о чем ты, — улыбнувшись, потрепал Эльку по волосам. Сейчас она не казалась грозной убийцей, какими предстают все Миражи. Просто потерянная девчонка. Как щеночек, оставленный хозяином… Емкое сравнение, но мне оно не слишком нравилось, пусть и подходило.

— Ну да. Пайдо… Ты подарил мне новую жизнь, и, и… Я хотела бы попросить кое-что наглое! — вдруг слегка повысила голос девушка, дерзко посмотрев мне в глаза.

— И что же это вдруг такое?

— Когда ты женишься… Ты же не забудешь обо мне? Я не имею права лезть в эти дела Семей, без роду без имени, но, — Эльке пришлось замолчать, поскольку я заткнул ее поцелуем. Замычав, она обмякла и, будучи все еще замотанной в плед, чуть приподнялась на носочках, не желая уступать.

— Фух… Вроде ответил, — усмехнувшись, я коснулся своим лбом лба девушки.

— Да, я поняла… — смутившись, Элька продолжала смотреть на меня, поглядывая то в один глаз, то во второй. — Сашенька.

— Ага. Кстати… Все время хотел спросить, что же все-таки означает «Пайдо»? — отстранившись, спросил я, и Элька удивленно заморгала.

— А-а… Ну… Можно назвать это универсальным ругательством, вроде русской вариации «хрен» или «блин»… Просто у фантомов слова не слишком-то в ходу, а если что-то и используют, то добавляют те самые импульсы, которые обычные люди не могут воспринимать, вот от них и будет зависеть значение «Пайдо», — почесав голову хвостом, сбивчиво объяснила мне Элька. — То есть, если ты без излучения будешь говорить «Пайдо», это будет аналогично «Хрену» в значении растения. Плохая из меня рассказчица, да? — горестно вздохнув, Элька чуть посильнее стиснула плед.

— Мне нравится. Ох, мне пора, — подмигнув, я пошел к выходу, поскольку по часам было ясно, что уже утро. Пусть и раннее… Вроде бы удалось смягчить инцидент так, чтобы Элька не переживала. А что до меня, то ощущения остались странные. Неужели за Миражами стоит кто-то еще, и Санта набрехал про то, что у Фантомов нет лидера? Выглядит странным в том ключе, что никто не мешал дымчатым тварям со мной общаться побольше. А что касается самого факта странного лунатизма, то я планировал разобраться со всей историей как можно раньше, ведь вполне возможно, что из-за близости к разгадке твари так активизировались.

Попросив девушку пока что еще отдохнуть, я включил коммуникатор, и буквально через полминуты дядя со мной уже связался, так что я отправился прямиком в столовую. Было немного непривычно, да и вообще навевало воспоминания о давних деньках, что дядя вот так запросто просто сидит в майке и спортивных штанах за кухонным столиком, жуя блинчик и запивая апельсиновым соком.

— Утра, Саш. Как спалось? — помахав рукой, мужчина подозвал горничную, и она наложила и мне порцию блинчиков.

Похоже, что некоторые вещи все-таки не меняются. Несмотря на обилие жен, хозяйством супруги Дмитрия заниматься даже не пробовали, будучи «созданными для любви», и сейчас, если не ошибаюсь, нежились где-то в отдельном домике на территории усадьбы, где были все удобства, хотя, казалось бы, куда уж больше?

— Нормально. Что-то выяснилось?

— Пока работаем над этим, я не по этому вопросу. Семейка жениха ответила, они принимают вызов, — с усмешкой сказал Дмитрий, показав мне сообщение. — Заодно удалось чуть глубже копнуть — это как раз те, кто занимается поставками немалой части из поступающих сейчас имплантов.

— М-м? А у… — не став называть имя Егора, я показал кивком, но дядя понял.

— Нет, не будем же мы откликаться на первый же магазин на диване, верно? Поставщик проверенный, Габович, — уверил меня Дмитрий, и я украдкой выдохнул.

— Хорошо. И когда?

— Сегодня.

— Шустро, — ошарашенно сказал я, обильно поливая блинчик кленовым сиропом. Еще и березовый сок есть, м-м. — Но так даже лучше. И где же?

— Недалеко, за городом. Там, где раньше был Эвент-Холл, на волне популярности арену отгрохали, но в наше время… В общем, свободно было бы, если бы все билеты уже не раскупили, — издав довольный смешок, дядя отпил сок.

— Я, конечно, говорил про пиар, но… Неужели столько желающих? Еще и реклама-то вряд ли прошла?

— Саш, там многие из Семей места оттяпали, кто проездом в Воронеже, а кто и целенаправленно. Это у нас полно проблем, а люди продолжают радоваться жизни, — невесело улыбнувшись, дядя покачал головой. — В общем, многие руки нагрели, вот и ажиотаж, да и тематика, а? Мироходец против наследника восходящей Семьи, да еще и бой за любовь. Самый смак!

Похоже, что по моей недовольной роже все читалось слишком явно, потому что дядя больше не стал акцентировать на этом внимание. Я хоть и просил, но не ожидал настолько уж большой пиар. Чтобы разбавить молчание, решил задать давно волнующий меня вопрос:

— И все же, почему именно Грета? Вольф настолько богатые? Или из-за их металлургического комбината? Мясокомбината? Вряд ли мало таких Семей, где младшая дочка за себя ничего не решает, и любой был бы готов отвалить достойное приданое, чтобы породниться с этими королями имплантов, разве нет?

— Эй, эй, Саш, угомонись уже с теориями, — потрясая передо мной вилкой, Дмитрий покачал головой. — А, может, любовь? Понравилась ему твоя ушастенькая девочка? Все-таки молодежь-то вся в курсе и о ней, и об этой их музыкальной группе, редко, что ли, певиц себе стараются захомутать? — продолжил гнуть свое дядя. — И вообще, ты саму Грету не спрашивал, вдруг…

— Ну хватит уже! Мне не нужен лишний стимул, я и так за нее буду драться в полную силу! — стукнув по столу, сказал я с чувством, на что мужчина одобрительно закивал.

— Проверка, только и всего. Если по сути, то мне кажется, что дело в том, что она технодева из Мироходцев. Обычных технодев сравнительно много, но, все же, Мироходцы особенные, не находишь?

Жадно прожевав блинчик, я шумно проглотил и кивнул.

— Ага. Очередной пиар? Или показать, что тупо способен на это? Так-то понятно, что другого выбора и не нашлось… Таньку мы бы ни в жизни за них не выдали, а Машка уже занята.

— Да, за них даже дуэль нельзя назначить, повода нет. А с аварией дело шумное слишком получилось, — вздохнув, дядя протер губы салфеткой. — В общем, готовься.

Прозвучало это так буднично, словно я собирался за хлебом сходить, но уверенности мне было не занимать. Прикончив остатки завтрака, я привел себя в порядок и вернулся в свою комнату, где было довольно неожиданно встретить мирно посапывающую Машку, закутавшуюся в одеяло. Наверное, она меня все-таки ждала, сказав про усталость для остальных, вот хитрюга.

Подобрав сверток, переданный служанкой, я вытащил оттуда новенькую форму, на которую посмотрел со скепсисом. На смену довольно неброской одежке Мироходцев пришел черный комбинезон с ядовито-зелёными вставками, на спине которого была схематично нарисована контата Земли светящимися линиями. Эту энергию, да в нужное бы русло…

Примерив, я убедился, что сидит, как надо, но отсутствие петелек под стержни немного напрягало. Хотя чего уж там, их теперь нужно новые делать, да и неэффективны они оказались против текущего развития противников. Новые концентрирующие перчатки тоже были с ядреными желто-зелеными вставками, и даже слегка мерцали от филигранно вшитого в них очищенного альфа-фантазита. Сколько его здесь? Если цены не обвалили, то за каждую перчатку можно по паре утерянных «мерсов» выручить. Хотя, он же тоже был под заказ… Один-то точно можно.

— М-м, доброе утро, — мило потянувшись, Машка зевнула, прикрыв ладошкой рот, после чего проморгалась. — Ты куда, Саш?

— Ну так это, на дуэль, — будничным тоном, вторя интонации дяди, заявил я, и Машка закричала, выскакивая из постели.

— Я с тобой! Блинский блинчик! Почему не разбудили! — все-таки очень смешно видеть ее в пижамке, без наведённой красоты, со спутавшимися волосами и гневно прикрытым ладошкой ртом, потому что она, видите ли, еще зубки не чистила. Конечно, я подобного успел и с Танькой насмотреться, но она, ко мне привыкнув, потом уже особо не стеснялась, так что Машку в такой роли видеть крайне весело. Даже почувствовал себя молодым мужем.

— Да, кстати говоря, там и впрямь есть блинчики, на кухне, — сдерживая улыбку сказал я, когда девица молнией пронеслась мимо меня в ванную.

— Не смешно, Сашка! Вот ни капельки! — надув щечки, девушка хлопнула дверью в конце коридора, и я остался один. Выудив из шкафа припрятанный инъектор, тщательно спрятал его в кармане, мало ли что, да и на этом сборы, по сути, завершены.

* * *

Вопреки жалобам, девчонки собрались удивительно быстро, даже решили маленько поблистать, поскольку раз на мне будет акцентировано внимание, то и им тоже достанется. Танька нарядилась в практичное зеленое платье и легкую меховую шубку — несмотря на снег на дворе, большую часть времени нам предстоит находиться в помещении. Элька впервые отказалась от своей излюбленной курточки в пользу подаренной ей алой блузки и юбки, в остальном же работа имплантов ее согревала не хуже, чем любая верхняя одежда. Машка же, решив быть мне под стать, надела форму школы Земли с эмблемой Мироходцев, несмотря на то, что принадлежала к другой — своего рода дань уважения школе жениха и союзной ему Семьи. Ну, по крайней мере я это так воспринял, куда больше меня волновало то, что облегающая черная форма очень классно подчеркивает фигурку моей невесты… А, пусть завидуют!

Непродолжительный полет, как раз не так уж далеко от недавно закрытого купола. Невольно прильнул к иллюминатору, словно бы надеялся увидеть, что там сейчас происходит, но, конечно же, тщетно, да и картинка очень скоро сменилась на исполинского размера закатанную асфальтом площадку, где когда-то тихо-мирно росли деревца. Или поле было? Все равно как-то жалко.

Огромный торговый центр и не менее впечатляющая по размерам парковка, где отдельно стоило отметить посадочную площадку для летунов особо богатых персон, которым статус не позволяет свою богатую задницу довозить от аэровокзала до места на машине. Погодите-ка, я ведь… Ну, не привыкну никак, чего уж там.

Всего-то полдень, но воскресенье делает свое дело — от людей не продохнуть, так что в этот момент я даже порадовался тому, что могу не пробираться по всей этой толчее. Впрочем, автоматизированные системы справлялись отлично, но мне полезли в голову неприятные мысли о том, что уж такое сборище — просто отличное место для террора. Хотя, если многие из Семей приехали сюда поглазеть, то уверены в своей безопасности. Но что-то мне теперь неспокойно.

— Волнуешься? — положив руку мне на перчатку, спросила Машка, вглядываясь в мое лицо.

— По поводу боя — нет. Прикинул, что сюда могут наведаться Миражи.

— На счет этого не переживай. Поверь мне, подобных возможностей было предостаточно, — услышав разговор, сказал дядя, одетый в строгий черный костюм. — Да и мы о подобном тоже думали, не считай стариков совсем уж дилетантами, — улыбнувшись, Дмитрий показал мне «класс», и я немного расслабился.

Приземление на отдельной площадке, короткая дорога до служебных дверей: Арена была выполнена в виде идеальной окружности, но создатели все-таки отлично умудрились зонировать входы и выходы. А уж высоченные стены, позволяющие вмещать далеко не пару тысяч человек, казались вблизи не менее высокими, чем недавно оставленная башня, хотя это и вряд ли.

— Господин Кольцов, пара секунд!

— Пожалуйста, ответьте на вопросы!

— Что же там было?

— Правда, что вы встретились там с Распутиным?!

Из-за толпы выскочивших репортеров мне показалось, будто служащие арены открыли ящик Пандоры, но телохранители Семьи сработали оперативно — профессиональные девчата и ребята шустро растолкали охочих до сплетен засранцев, и мы быстрым шагом пробрались в недра здания, оставив журналюг позади

— Хуже паразитов, — процедил сквозь зубы Дмитрий. — Если кто и загонит всех в детранк, так это эти нелюди, не считающиеся ни с какими принципами.

Я был с ним согласен, но обсуждать что-либо сейчас точно было не в тему: пройдя по ухоженным коридорам к прозрачному лифту, мы гурьбой забрались внутрь и вскоре добрались до ВИП ложи — огромного балкона со смотровым стеклом из бесшовных пластпанелей, размещенного так, чтобы открывался лучший вид. Ложа тоже оказалась поделена на сектора, разобрать смысл разделения которых было проблематично, поскольку там уже сидело немало шишек, которых я и знать не знал. Зато создавалось впечатление, что дамы устроили собственное состязание в количестве нацепленных мехов и всевозможных побрякушек из драгметаллов, инкрустированных переливающимися генераторами голо-полей. Или это их кавалеры решили затеять подобное состязание? Некоторые притащили сразу по две-три жены, это было легко заметить по общим тонам, присутствующим в одежде, и я заодно решил мотать на ус подобные обычаи. Правда, тот же дядя Дима, как инициатор, чтобы не отсекать внимание, пришел лишь с одной супругой, наряженной весьма скромно — смазливая блондинка, даже без украшений выглядящая, как с картинки модельного журнала, если только таковой и не являлась. Я с ней общаться не спешил, поскольку у меня создавалось стойкое впечатление, что она младше меня. Чертова Рэйки-пластика.

С противоположной стороны, где должна находиться Семья противников, пока никого не было, но вскоре возникшее оживление было неспроста — обернувшись, я увидел, как по коридору к ложе идет Грета с легко читаемой паникой на лице, о том же говорили и прижатые к голове ушки. Ее нарядили, будто куклу, в пышное платьице с рюшками и бантиками, окрашенное в черные и белые тона. Ни намека на зеленые цвета Земли, словно девушку уже поделили между собой.

За ней чуть ли не строем вышагивали телохранители… Его. Я даже не знал фамилию, просто корпорация «Блексмит Инк». Обычно так любили величать свои семьи на Востоке, считая работу превыше всего, ну и некоторые другие товарищи, заглядывающиеся на чужие порядки, тоже любили пощеголять подобным. Нарочито вылизанная, белоснежная форменная одежда без единой помарочки, лишь у незнакомых мне пожилых мужчины и женщины были стандартные наряды, схожие с тем, во что одеты все остальные богатеи, разве что тоже белых цветов.

Вместе с ними вышагивали мрачного вида бойцы семьи Вольф, не ставшие менять свою украшенную голограммами волка форму на что-то иное.

— Саша! Мяу! — чуть не заплакав, Грета хотела было броситься ко мне, но парочка лысых девиц из числа охранников Вольф преградили ей путь.

— Я здесь! — подбежав, еле удержался от того, чтобы не оттолкнуть возомнивших не пойми чего сволочей, но сдержался. Еще немного… — Как ты, милая?

— Не нужно, Саша! Уходить! Он…

— Фройляйн Вольф, если вы хоть что-то расскажете, мы будем вынуждены признать техническое поражение Господина Кольцова еще до начала. Вы ведь не хотите испортить зрелище, не так ли? — скрипучим голосом сказал белоснежный дедок, по-доброму так улыбнувшись. Даже приторно.

Осекшись, Грета скривилась, с болью в глазах смотря на меня.

— Я… Понимайт, мяу, — протянув ко мне руку, кошечка зажмурилась. — Саша…

Настроение у меня резко испортилось, пока я смотрел, как девушку, будто под конвоем, отводят к центральной ложе. Что за порядки уродские, как будто моя милая Грета какой-то товар!

— Ничего, ничего, пойдем, чемпион, — прошептал мне дядя, подарив всем вокруг дежурную улыбку. — Девчонки желают тебе удачи.

Помахав напоследок, я тоже выдавил из себя улыбку и направился в сторону комнаты бойцов, переваривая кипящую ярость внутри себя.

— Как они могут! — все-таки высказался, когда мы остались наедине.

— Когда у людей все есть, многие впадают в крайности. Но ваша трогательная встреча лишит всех этих заранцев возможности мухлевать, болеть будут за тебя, — пояснил дядя. — Хотя бой будет идти до нокаута, так что вариантов немного. Лучше прибереги злость для парниши, что претендует на твою девочку.

— Понял, — было последнее, что я сказал, и Дмитрий, убедившись, что я в норме, покинул комнату.

Томительные минуты ожидания, которые я провел, разгоняя защитные техники, и вот он, кульминационный момент. Двери открыты, люди в партере визжат от восторга. Гимн Земли, составленный из обработанных электроникой традиционных инструментов разных народностей, сопровождаемый шелестом листвы и пением птиц — весьма ободряюще.

Арена была огромным Кубом, только на этот раз выполненным в виде Сферы, так что, пройдя через дверь, я подождал, пока за мной замкнут проводящие линии. Свет софитов, ободряющие, но непонятные крики ведущего, под которые я сбросил синий плащ, открывая вид на мерцающую в поле Куба форму.

— В синем секторе Сферы — Глава Мироходцев, Але-е-е-ександр-р-р-р-р! Мастер Школы Земли, опытный Искатель и просто сентиментальный парень, укравший сердечко всеми обожаемой Греты Вольф!

— У-у-у-у! — явнообрадовавшись такой характеристике, толпа заорала, чуть ли не оглушая меня. Хотя из-за света было сложно различить, что вообще происходит за пределами сферы.

Лязг. Заметный шум даже на фоне криков, свиста и незамолкающего ведущего, включившего какой-то индастриал. Лязгающий, тяжелый шаг, точно не часть песни. Противник приближался, скрыв лицо под капюшоном, но роста ему не занимать, все два метра, а то и больше.

— В красном секторе Сферы — таинственный наследник лидера рынка, Блексмит Инк! Се-е-е-е-еме-е-е-е-е-ен! Мастер Школы Воды и просто крепкий парень, не желающий уступать красавицу, положенную ему по праву!

Ответом на это представление стало освистывание, как и говорил дядя, но было немало тех, кто поддерживал здоровяка. Или… Как только плащ упал на пол, я еле смог сдержать свое удивление. Тот самый Семен, засранец, желающий прикончить нас во время операции. Тщедушный хиляк, стоящий одной ногой в могиле, еле шагающий с помощью своего экзоскелета…

Почти все его тело было заковано в металл, на котором никто даже не постеснялся вместе с блексмитскими эмблемами оставить крошечные шильдики Таунсов. Мощные синтетические мышцы, наложенные на гражданские модели протезов с армированными кулаками, бронированный торс, скрытый облегающей белой формой, лоснящиеся от асептической смазки раздутые синтетические мышцы ног. И дым, целиком окутывающий тело сволочи непроницаемой мембраной, за которой видно лишь несколько пар алых, горящих как угли, глаз фантомов.

Шишки из различных Семей, их работники, выбившиеся в выходной на зрелище, просто любители нежданного зрелища. Все в восхищении, ожидании месива и, конечно же, крови, иначе и быть не могло — бой чаще всего заканчивается не с потерей сознания одним из противников или выбивании из сил, а после того, как кого-то покалечат. Достаточно сломать руку с контатой или вообще ее раздробить энергоударом в клочья, чтобы лишить оппонента возможности сражаться.

Никого не смутило, что против меня аугментированный гигант — бой-то бесконтактный. Если по мне не будут бить металлическими болванками, то и спроса не будет, а в мастерстве Рэйки все относительно равны, если есть возможность передвигаться. Наверное, так сейчас все считали — из-за по-особому поставленного света я не мог видеть толком ничего, кроме внутренней части Сферы, так что ориентировался лишь по звуку. На самом деле, это пугало. Пугало то, что Фантомы были правы: даже спустя десятилетия навязанного пацифизма, люди остались людьми, и это тот случай, когда в этом нет гордости — я не верил, что все пришли поглазеть на честный бой.

— Бойцы готовы? Готовы! Начинаем отсчет! — не унимался ведущий, сидящий где-то в ложе ВИП-персон. — Десять, девять, восемь…

Лишь рожа Семена оставалась нетронута протезами, но по виду казалось, что он и череп укрепил, оставив поверх металлической болванки свое лицо. Хотя это, скорее, такое впечатление, но он явно не просто так голову прикрыл дополнительным слоем дымчатой защиты, что было занятно. Какая-то особая техника, разработанная чисто под себя, мне до такого еще работать и работать, и то, если не влезать во всякие переделки, а целенаправленно проводить дни в додзе.

— Семь, шесть, — вторила возгласам ведущего толпа, и я продолжал всеми силами укреплять защитную технику. Вроде бы Мифрил получился, но какой-то жидковатый — сказывается разница в энергопотреблении, или обмене веществ, хотя суть сейчас одна. Или я не успел отдохнуть?

У Семена таких проблем не было — его текучая дымчатая защита сидела, как влитая, поддерживаемая сразу несколькими фантомами. Мало того, что малый нашпигован имплантами, что уже было проблемой, так и Вода была не слишком мне известна на высоких рангах. Золотая середина по дальности, она могла позволить ударить до того, как я достану своими атаками, но по защите не должна сравниться, если только нет большой разницы в рангах. Мог бы выручить Ойтаци, чтобы вырубить импланты, но подобное будет явным мухлежом и явно мне не поможет, бросив тень сразу на две Семьи, да и на Грету тоже.

— Пять, четыре!

Мы подошли к центральной линии, разделяющей цветастые секторы. Микрофонов нет, так что никто нас не услышит, но мне нечего было сказать противнику. Жаль, про него такого не скажешь, начал болтать:

— Жду не дождусь нашей с Гретой первой ночки. Я сломаю твою девочку, как ты сломал мою жизнь, — усмехнувшись, процедил сквозь зубы Семен.

— Сам виноват, дылда. Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе, — бросил я в ответ, старясь не вестись на очевидную провокацию. Я ж тебе не огонек, зараза, не полезу сломя голову в бой…

— Три, два…. Нача-а-а-а-али!

Плавные движения слегка гудящих рук, за которыми следом метнулась размашистая энерговолна, словно после пронесшегося катера воду тряхнуло — выставив блок, я все равно из-за удара отскользнул на пару десятков сантиметров назад, но Семен и не думал останавливаться. Крутанувшись ногами, он описал вертушку в воздухе, которую разрезал вертикальным ударом ребра ладони — энергетический водоворот метнулся ко мне, но, когда я уже был готов принять и эту атаку, резко разделился надвое, обтекая меня спереди и ударяя в бока. Удлиненное поле волны вошло по касательной прямо под ауру, зацепив мое собственное биополе, и я сморщился от боли. Тварь еще и в курсе, куда именно я был недавно ранен.

— Как и ожидалось от Мастера Земли! Александр ушел в оборону, прощупывая тактику противника. Вот только не слишком ли мощные атаки, успеет ли Искатель придумать отпор?

Еще комментариев не хватало… тем более, запаздывающих. Круговые взмахи искусственных рук, за которыми последовал параллельный полу энергетический веретеновидный водоворот, усиливающийся с каждой секундой — подняв запястья, я держал врезавшийся в меня конус, но плавно продолжал сдавать позиции. Остаточные всплески проникали под ауру Мифрила и почти не касались рук, но меня больше беспокоили предыдущие атаки, которые оказались способны пробить защиту подобно огненным.

Снова изощренные пассы руками противника, но я уже закончил читать литании, сконцентрировавшись на псевдосейсмической волне — одновременный взмах, земля против воды. Очередной водоворот оказался разрезан по центру, разлетевшись в стороны и ударив в прутья Сферы, где тут же сошел на нет, а остатки моей волны лишь слегка всколыхнули защитную ауру Семена. Сразу же выпад со второй руки: не ожидая от меня такой прыти, Семен слишком поздно поставил Водную стенку — простенькую защитную технику, используемую с той же целью, что и керамические пластины в бронежилетах. Моя сейсмоатака разбилась о защиту, отчего обе дымчатые структуры схлопнулись, но успевшие проскочить остатки смачно воткнулись в доспех противника, из-за чего детина был вынужден выбить искры стальными ногами по полу, сместившись обратно к центру.

— Ох-хо! Вы видели? Это был скрытый план! Что на это ответит Мастер Воды?

Семен улыбнулся, будто бы наконец-то обрадовался тому, что бой идет не в одни ворота.

— Неплохо. Я уже чуть-чуточку не разочаровался, самую капельку оставалось.

— А я уже разочарован. Столько фантомов напихал себе, потому что без них просто кусок подыхающего мяса? — парировал я, резким выпадом разрезав пробные лёгонькие волны, что Семен отправил в меня с двух рук.

— Что же плохого в том, чтобы желать стать сильнее? У тебя ведь тоже мяско не первой свежести, смертничек, — прищурившись, отчего алые глаза вокруг головы тоже стали тусклее, Семен встал полубоком. — Не забываешь о том, что я прекрасно вижу все твои потужки?

Транспортная техника на пустом месте — киборг молниеносно ускорился и врезался в меня всем телом, для порядка создав перед своим плечом острую режущую кромку из энергии. Отлетев на десяток метров, я со всей дури приложился спиной о прутья, но Мифрил выдержал — ловко подскочив, я помахал всем рукой, отвечая на удивленные возгласы.

— Это было опасно! — с надрывом проорал ведущий, как будто все и так этого не поняли. Правда, второй такой удар прямо сейчас… Сука!

Резко прыгнув в сторону, я лишь вскользь оказался затронут повторной атакой Семена, но и он теперь был вынужден подняться после того, как свалился от удара о прутья, поглотившие часть дымчатой защиты. Неплохая тактика получилась бы, вот только броня восстановилась за доли секунды, тогда как я судорожно зачитывал защитные литания, но в итоге бросил это дело и понизил до каменной кожи, плотно облегающей тело.

Семен сделал вид, что разминает свои роботизированные конечности и вновь встал в стойку, обходя меня по кругу так, чтобы в следующий раз я опять со всего маха приложился о металл.

— Быстро сдулся, где же хваленая защита эфочек? Я ведь пока просто разминался!

— Хорош языком чесать, — пробормотал я, стиснув кулаки, после чего вновь повторил псевдосейсмику — блок стенкой.

А ответом снова двойной водоворот! Ожидая момент разделения на два, я подпрыгнул, и тут же над Семеном возникла нависающая стенка энергии, будто бы миниатюрная копия цунами. Пронесшись так быстро, что я даже не успел приземлиться после высокого прыжка, она накрыла меня с головой и со всего маха припечатала к полу, отчего я сбивчиво выдохнул, понимая, что теперь и каменная защита на грани.

— Рожденный ползать летать не может, вот вам простое олицетворение поговорки, друзья! — саркастически заметил ведущий, и по залу пошли смешки.

Встав прыжком, я сделал шаг вперед по зигзагообразной траектории, уходя от прямолинейного веретена энергии, затем парный выпад для разрезания широких волн, достающих везде. Удивившись, Семен выставил стенку полукругом — колышущийся залп псевдосейсмики разбил защиту, и я оказался совсем рядом. Выставив руки для блока, киборг принял попадание со второй руки и короткий джэб незаряженной рукой, и как только решил, что я сдулся, схлопотал резкий удар коленом. Ошарашенный тем, что Земля использует ноги, Семен пропустил атаку, потратив часть брони на поглощение, и я ударил в ту же точку с разворота… Наголенники Антея? Усиленный сгустком дыма удар ноги пробил защиту и отправил здоровяка в полет, разодрав форму на его металлическом боку.

— Земля в атаке? Это неожиданно, но долго ли Александр сможет поддерживать такой темп?

Я и сам это прекрасно понимал, от каменной кожи почти ничего не осталось. Врезавшийся в прутья Семен тоже это видел и, победно улыбнувшись, свел кисти вместе. С каждого пальца начала вытягиваться колышущаяся полоска дымчатой энергии, похожая на мощную струю воды, вытекающей из крана, а затем парень раскинул руки в стороны, создавая десять постоянно меняющих длину энергоплетей. Чирк — на полу арены остались выбоины, что недвусмысленно говорило о том, что техника высокого ранга, раз способна влиять на материальные объекты.

— Вы видели! Это феерично! Они перешли на совершенно иной уровень! Этот бой войдет в историю! — возопил ведущий, после чего кашлянул. — Ах да, простите, только Семен перешел…

Мой блокнот со списком нехороших личностей разрастается прямо на глазах, но правда в этом случае была и впрямь горькой. Восьмой ранг вне купола я прямо сейчас не потяну, так что надо всеми силами придумывать, как вырубить скотину до того, как мое поле, да и меня самого, на лоскуточки изрежут.

Чирк, чирк… Будто невидимые звери бесились внутри Сферы, раздирая когтями покрытие. Медленно приближаясь, Семен вдруг развернулся всем корпусом и с размаху полоснул водяными хлыстами по воздуху, добравшись практически до меня — каменная аура потускнела и иссякла, и я бросил все попытки ее восстановить, набирая максимально возможную сейсмоволну.

— Иди сюда, дружочек, хватит уже продолжать этот фарс, — вновь полоснув по полу, ласково сказал Семен.

— Звучит как-то не по-мужски.

— Просто я очень ласков со своими девочками, привычка. С твоей я тоже буду предельно нежен, проверю ей все-все дырочки, ни одной не оставлю без внимания, — мечтательно произнес Семен, все еще пытаясь меня поддеть. Пусть болтает, сука, лучше заткнуть его делом.

Набрав мощную сейсмоволну, я рискую всю ее ушатать о стенку без толкового результата. Придется импровизировать, раз руки заняты. Легкий прыжок, на что получил хлесткий удар плетьми. К счастью, сгруппировался сразу после того, как с ноги запустил слабенькую псевдосейсмику — не ожидав, что будет что-то настолько тухленькое по исполнению, Семен перестраховался и выставил стенку.

Приземлившись, я закусил губу от боли, поскольку энергохлысты били прямиком по биополю, и сейчас кожу в нескольких местах царапали семена Седрос, проникнув прямо в тело, но все же я отправил вперед заряженную атаку вовремя. Поднимая пылинки и отзываясь гулом, от которого у всех, сталкивающихся с атакой Фантомов, должна кровь застыть в жилах, сейсмоволна унеслась вперед с такой мощью, что даже пол слегка задрожал, и по нему пошли трещины.

Испуганно чиркнув хлыстами по приближающемуся сгустку фантомной энергии, от которого уже было не убежать, Семен закрылся, но атака пригвоздила его к прутьям и, только когда затихла, тело киборга свалилось на пол, лишенное защиты.

— Ой-ей, простите за мои прошлые слова, Александр показал нам свой мощный трюк! Сможет ли новичок восстановиться после подобного?

Не надеясь на то, что вырубил оппонента с одной атаки, я метнулся вперёд, превозмогая странную, в прямом смысле фантомную боль, но стоило пересечь несколько метров, как Семен поднялся, а дымчатая защита вспыхнула с новой силой. Это фиаско… Я просто не успел еще подготовить чего-то серьезнее обычных ударов.

— Спасибо за такой волшебный новогодний подарочек, увалень, — рассмеявшись, пробормотал киборг, вновь вытягивая хлысты, но на этот раз из одной руки — похоже, что атака истощила часть его фантомов, но не полностью, чего не скажешь обо мне.

Больше ничего не остается… Упав на колени, я закрылся защитной оболочкой Гранитной непоколебимости.

— Похоже, что Александру ничего не осталось, как выторговать себе немного времени мощной защитой… Что ж, друзья, думаю, что это конец. Это конец, дорогие зрители, как ни прискорбно!

— У-у-у-у! — вторила страдальческим подвываниям ведущего толпа.

— Вылезай, сученок, вылезай! — остервенело ударяя по крошечному защитному куполу плетьми, Семен просто обезумел. — Я выковырну тебя оттуда, хочешь ты этого или нет!

Допинг, другого варианта у меня сейчас нет. Впрыснув украдкой содержимое флакона, я ощутил, как оставленные киборгом раны разгорелись пламенем сильнее, чем контата, но это было не больнее, чем представить, что ублюдок и впрямь забирает Грету. Как же так обернулось? Это я оказался настолько заносчивым после всего, что рассчитывал победить без проблем, или просто все вокруг забыли о том, что такое честные бои, извратив даже само понятие Рэйки?

Давай, фантом, давай! Гранитная — это же не финал! Ублюдок наверняка знает, что я ударю осколками, и защитится от них. Словно услышав меня, структура каменного дыма начала уплотняться, обрастая толстыми шипами, каждый из которых мог сравниться с небольшим кинжалом. Еще немного…

— Все, зря тянул, — объявил Семен, выставляя перед собой стенку и уплотняя защиту передней части тела.

— Роллинг стоунс! — заорал я, и, сам того не зная, как, смог крутануться на месте вместе с шипастой броней, сбивая киборга с ног. Хлесткий хлопок взорвавшейся оболочки — шипы разлетелись по округе, но немалая их часть впилась в спину киборга. Правда, почти сразу исчезла, но дым от нескольких частей металлического тела практически тут же потускнел — похоже, у шипов было свойство прошивания энергополя, как у огненных атак.

— О-о-о-о!

Пока противник лежит, я бросился к нему и вцепился в руку, на которой мерцала под металлом контата. Еще немного, и смогу выдернуть ее из шарнира…

— Давай! Давай! Давай!

Интересы толпы переменчивы, но меня это неслабо подбодрило… Свист воздуха.

Стальной клинок, выстреливший из торса киборга, прошил мою руку с контатой, оставив ее висеть бесполезной плетью. На яркий пол струйками потекла кровь, и только тогда раздался визг, сразу же принявший характер катастрофически громкой какофонии, квинтэссенции испуга и страха общества перед смертью

— Выключите камеры! Выключите, мать их, камеры!

Свет сразу же потух, а сфера оказалась накрыта непроницаемыми экранами, чтобы никто в зале не детранкнулся от вида ран и возможной смерти, и не потащил за собой в могилу остальных.

— Игрушки кончились, я тебя прикончу. Плевать на твою блохастую мясную дырку, я не позволю отнять силу, что Они мне даровали! — озлобленно прошипел Семен, сбрасывая меня. Еще несколько клинков со свистом метнулись в мою сторону, но я активизировал щупальца и закрылся пеленой из них: пластинки металла зависли в воздухе. — О, так ты из этих? Незавидная участь, хе-хе-хе.

— У тебя тем более, — прохрипел я, с ума сходя от боли. Времени на целительную технику нет, так что буду действовать как можно шустрее, чтобы не вырубиться раньше.

Скользящий рывок вперед, плечи покрылись шипами, от которых поплохеет любому, кто ненароком нанижется. Упав на пол, я получил лишь пинки, и воспользовался этим, чтобы резко толкнуть ноги урода — под собственным импульсом, сдобренным моей атакой, киборг опять свалился, а я, видя, что вторая рука противника полностью отрубилась из-за того, что Фантом истощился и покинул ее, набросился на выродка сзади. Протезы Семена тут же изогнулись под неестественным для обычных ног и руки углом, сдавливая мои многострадальные бока и спину, и тут же начали сжиматься, угрожая если не сломать мне ребра и позвоночник, то размозжить в итоге все внутренние органы. Щупальца Ойтаци послушно оплели единственную недееспособную руку врага, еще немного, рывок — с искрами металл отскочил от крепления, обнажая тщедушную культю с чуть ли не мумифицировавшейся плотью, но это уже не столь важно.

Под действием семени протез вновь ожил, и я, порадовавшись тому, что он оказался таким же боевым, как и новинки Эльки, дернулся, пытаясь хоть немного выбраться из металлических тисков, и положил свою руку Семену на рожу. Полеломка: парень взвыл, получив остаточный удар энергии по чувствительной коже, уже, наверное, и забыв, каково это — чувствовать боль. Защитная дымка исчезла, и тогда удерживаемый щупальцами протез врезался в лицо Семена — активировавшиеся ножи щёлкнули, пробивая глаза, кость и пронизывая мозг.

Дернувшись, протезы прекратили действовать, ослабив нажим, и я свалился с обездвиженного механического тела, снова приложившись плечом, тихо матерясь и стоня от многообразия боли. Целительная техника, хоть немножко! Но каркас вновь шевельнулся, теперь поддерживаемый одними лишь фантомами.

Судорожно отползая на одном локте, я встал на колени и на подкосившихся ногах попытался отбежать, но махина была быстрее. Вяло покачиваясь, как будто не понимая, как вообще можно адекватно двигаться в гуманоидном виде, искусственное существо с трупом внутри приближалось ко мне и, стоило мне попробовать отпрыгнуть, вцепилось в ногу. Удар удерживаемым протезом по запястью импланта сразу не помог, но повторный, с активированными клинками, раздробил синтмышцы, давая мне немного шансов уковылять.

Лязг металла — прутья Сферы выгнулись, а внутрь метнулась оранжево-белая тень. Гулкий звук раскручивающегося пулемета, и Элька, смотря с ненавистью на копошащуюся кучу несвязанного друг с другом металла, изничтожила ее серым «лазерным лучом», после чего подскочила ближе. Рыча, она разрывала протезы на части, пока каждый из них не остался лежать по-отдельности, лишившись поддерживающего фантома.

* * *

— Да, такие бои нам не нужны, они испоганили даже боевые искусства своими машинами, — пробормотал дядя, закрывая свежий выпуск новостей. — Я не про тебя, Элька…

— Я поняла, — улыбнувшись, девушка гордо приосанилась.

— Но зато в их неадекватной охоте до сенсаций стало точно ясно, что даже после отключения трансляции победитель определился, — в очередной раз вздохнув за последний час, добавил Дмитрий. — Все хорошо, что хорошо кончается, да?

— Наверное, — скептически смотря на обилие бинтов, я вновь откинулся на подушку, лежа в лазарете арены, куда уже успели приехать целители Земли. — Ой, вот тут еще побаливает, — показав пальцем на скулу, сказал я.

— Айнс секунде, мяу! — Грета тут же наклонилась и, закрыв глаза, принялась лизать мою щеку своим шершавым язычком, тихо урча.

— Не похоже, чтоб ты был совсем уж недоволен, — хмыкнув, дядя покачал головой.

— Совсем закапризничал братик, — буркнула Танька, смотря на меня с жалостью.

— И не говорите, — с улыбкой добавила Маша. — Еще блинчик?

— Да, пожалуйста, — открыв рот, я подождал, пока Машка осторожно засунет мне кусочек, обильно смоченный сиропом. — Всё.

— Всё? — удивленно спросили все.

— Всё. Сегодня женюсь.

Машка чуть не выронила тарелку, но все-таки восстановила самообладание.

— Уверен? Хм… Я, конечно, не против…

— Взбалмошный ты стал, Саша. Но ты ведь о расписке говоришь? — уточнил дядя.

— Да… Как ни жаль, но церемонии лучше оставить для чуть более спокойных времен. Уж простите.

— Мы понимайт, мяу, — улыбнувшись, сказала Грета, и теперь уже все глянули на нее. — Что? Саша мне тоже сделайт предложений, я соглашайтся. Правда он тогда быть почти без сознаний…

— Все я успел оценить! — протестующе заявил я. Да, сразу после того, как Элька избавилась от одержимого киборга, к нам наведались представители Вольф и Блексмит, уже успев увидеть, что произошло, так что кошечка оказалась первой после Эльки, кто прибежал ко мне. Жаль, что потом я отрубился, хотел бы получше оценить, что она мне шептала…

Дмитрий озадаченно пошкрябал щетину, весело присвистнул, но все же посмотрел на меня с одобрением.

— Раз уж все решили, то совет да любовь. Ты хоть ходить-то сможешь, жених?

— До свадьбы заживет, — самоуверенно сказал я, хотя мне никто и не поверил.

Глава 13

Остатки дня прошли в каком-то полузабытьи… Помню лишь, что уже почти ошалел от вездесущего аромата благовоний, но тело постепенно успокаивалось, прекращая болеть, как сплошной кусок нервов, попавший в руки какому-нибудь садисту.

— Ах, Господин Кольцов, вы очнулись! Я сейчас же передам Дмитрию Павловичу, — встрепенулась задремавшая горничная, сидящая в кресле возле кровати и убежала до того, как я хоть что-то сказал. Хорошо, что хоть под конец девчата позволили кому-то постороннему за мной проследить, все-таки излишнее беспокойство пусть и было поначалу приятным, но потом я начал ощущать себя каким-то бестолковым куском мяса, обременяющим окружающих.

К счастью, физических повреждений было не так много, и большую их часть я относительно неплохо нейтрализовал возросшей силой собственного Исцеления. С семенами мне помогли щупальца, нейтрализующие их разрастание на корню, так что потом удалить можно было без проблем. Хуже всего с энергетическим истощением — это было для меня, в общем-то, внове, но означало, что ранг у меня поднялся достаточно для того, чтобы тело начало выдерживать атаки, от которых раньше сразу бы возникали кровоточащие ранения. Последний раз у меня что-то подобное было в момент столкновения с детранком, после чего пришлось проваляться месяц в койке, сейчас же даже двенадцати часов не прошло, а я уже ощущал бодрость.

Хотя… Не только бодрость, но и какое-то воодушевление: несмотря на то, что я пока что немного прихрамывал, да и остаточные синяки и ссадины остались, казалось, что можно свернуть горы. Сейчас бы на тренировочку! Прекратив заниматься гимнастикой и просто шастать по своей комнате в одних трусах и бинтах, я накинул халат, после чего отправился в ванную, попутно отправив сообщение о том, что очнулся и чувствую себя нормально еще и лично, не надеясь на прислугу. Правда, из-за того, что девчата со мной проторчали почти весь день, я думал, что стоит все-таки перенести нашу небольшую церемонию, но их энтузиазму можно было только позавидовать.

По возвращению я был удивлен — в комнате меня ожидал Егор. Одетый в красивый бежевый костюм, приятно дополняемый изящной кремового цвета сорочкой, по своему виду парень был далек от праздничного настроя. Мрачное выражение лица, проглядывающий сквозь расстегнутый воротник блеск металла, прикрытый дымом; белоснежные перчатки, скрывающие протезы, сжаты в кулаки.

— Йо. Очнулся, герой? — голос брата изменился на синтезированный, но меня куда больше беспокоило то, что дымка вокруг тела с нашей прошлой встречи лишь усилилась.

— Могу сказать то же самое, — улыбнувшись, я увидел, что Егор принес мой костюм, и принялся одеваться. Какой-то очень уж, как по мне, вычурный смокинг, но я слишком далек от моды, чтобы выпендриваться в подобных вопросах. — Как себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — издав фальшивый смешок, кузен сложил руки на груди. — А ты как?

— Отлично.

— Ну еще бы, — язвительно сказал Егор, да так резко, что я даже отвлекся от застегивания пуговиц и глянул на него.

— М-м?

— Деньжата, своя фирма, невесты штабелями, по сети о тебе говорят. А ведь даже в Рэйки был всегда вторым после меня, — с плохо скрываемой обидой выложил мне Егор, но я не стал сразу отвечать.

— И? Если бы я жил в додзе, то тоже бы смог улучшить свои навыки.

— Ха. Возможно.

— Или ты хочешь сказать, что мне все за просто так достается? — прямо спросил я.

— Почему же, не хочу. Говорю! И папенька с тобой нянчиться, как с родным сыночком, хотя нам от тебя никакого проку. И ты еще смеешь ругаться с ним, забываясь, что за рука тебя из говна вытащила!

Дверь открылась, и вошла Танька, держа в руках фен и сумочку с какой-то косметикой.

— Вот вы где! Э? — почувствовав напряженную атмосферу, сестра нахмурилась. — Я не вовремя?

— Ты всегда вовремя, — улыбнувшись, сказал Егор, сделав вид, что ничего не было. — Я уже снабдил нашего жениха нарядом.

— Тогда я займусь прической, надо же что-то с этим ежиком делать! — радостно ответила Танька, терпеливо дожидаясь, пока я хотя бы штаны натяну. — Ой-ей! Пойдем в ванну, тут без воды не обойтись.

— Ты слишком плохого мнения о моих волосах, — запротестовал я, бросив обеспокоенный взгляд на кузена, но тот будто бы успокоился.

— Нормального я мнения. Все будет идеально, братик должен быть красивее всех, — продолжая похихикивать, сестра все-таки уволокла меня в ванную, где минут пятнадцать, не меньше, колдовала над моими волосами. Не заметил, чтобы что-то категорично изменилось, но да ладно…

— Теперь довольна?

— Почти. Ох, забыла, я же тебе новомодный галстучек купила, — цыкнув, запричитала сестрица.

— Голографический?

— Ага. Сейчас принесу, он должен был остаться в кармане пиджака. Стой здесь, заодно глянешь в зеркале, как смотрится, я его несколько часов выбирала!

Цокот каблучков унесся вдаль по коридору, так что мне оставалось только рассматривать свой внешний вид. М-да… Как все-таки непрактично, да еще и меня все время гложет сомнение, что при большом количестве одежды во время детранка Фантомы могут этим воспользоваться.

Минута, вторая… Как-то долго галстук ищется. Почувствовав неладное, я торопливо пошел обратно и сглотнул, когда увидел, что на замке комнаты кто-то выставил звукопоглощение и задвинул запор. Направленный удар энергии — рукоять выбило вместе с древесиной, и я влетел внутрь.

Забившись в угол, Танька прикрывала разорванное на уровне груди платье и с ужасом смотрела на медленно подходящего к ней Егора, скинувшего пиджак и расстегнувшего рубашку.

— Да ладно тебе. Думаешь, я поверю, что вы там не трахались? Или считаешь, что в этом я тоже буду хуже, чем твой братец, да? Все уши о нем прожужжала, подстилка! — быстро говорил Егор, но резкий удар в бок вынудил его заткнуться, когда парень отлетел к стене и упал.

— Ты не в себе. Закрой свой рот и лучше не вставай, — с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость, процедил я сквозь зубы, но Егор лишь рассмеялся, позволяя фантомам окутать его полностью.

— Заявился. Мало, что ли, баб? Дело-то семейное, хер с ним, найдем компромисс, в два ствола тоже неплохо, — поднявшись, кузен просто раскрыл рот, не сумев улыбнуться, а Танька выскочила из комнаты.

— Заткнись, ещё раз говорю. Пока не договорился до нового постельного режима.

— Это кто у нас накачал бицепсы? Давай, покажи себя, герой. Я завсегда рад тебя поставить на место, — размяв захрустевшую шею, кузен встал в боевую стойку, но в тот же миг резко бросился на меня и послал вперед энерговолны раскрытыми ладонями.

Каменной кожи было достаточно, чтобы поставить защиту за те доли секунды, что заряд летел в меня. Приняв удар, я сделал пару шагов вперед — короткий по прямой, блок Егора, следом удар коленом в печень. Приняв мою атаку даже без блокирования, кузен в ответ схватил меня за руку и с энергоусилением швырнул в сторону — врезавшись в кровать, я разбил ее изголовье в щепки, но почти сразу же вскочил. Короткий разбег, прыжок: удар наголенником Антея сбоку, который сложно удержать даже с блоком, а без защиты — тем более. Выбив окно, кузен улетел вниз, пропахав колею в сугробах, и я сразу же сиганул за ним следом, благо второй этаж — ерунда.

Для Егора — тоже ничего страшного, он уже поднялся и набирал атаку посильнее, судя по всему: как и я, он наверняка не мог шустро использовать атакующие техники. Только вот, если не ошибаюсь, постоянные столкновения со смертельными противниками в последние дни вкупе с допингом усилили мой потенциал Рэйки настолько, что теперь кузен не соперник мне даже с поддержкой фантомов.

Егор резко ударил кулаком в землю: узкая линия энергии пронеслась вдоль облепленных снегом кустиков, почва затряслась, и на этом месте образовалась небольшая расщелина, из которой шрапнелью ударили мелкие камушки, отрикошетив от моей защиты. Моя транспортная техника создала трамплин, и я, проскользив несколько метров, преодолел разделяющее нас расстояние и в полете ударил теперь уже обычной сейсмоволной — скрестив запястья, Егор принял удар, но он оказался чересчур сильным — не удержав поток энергии, парень упал и покатился на спине, пока не врезался в дерево, жалобно заскрипевшее от удара.

Еще одна транспортная техника, но теперь со стороны — снег оказался окрашен взбугрившейся, чуть ли не взорвавшейся фонтаном почвой, и я впервые увидел Дмитрия во всей красе: глава Семьи, окутанный мощной, переливающейся аурой, вокруг которой мелькали мелкие дымчатые сгустки, напоминающие камни, схватил Егора и заломал ему руки, уперев колено в спину.

— Тише. Мать твою, что ты устроил?! Что за моча ударила в голову?! — яростно шептал на ухо сыну дядя, а его контата неистово сверкала, сдерживая мощной аурой пытающегося вырваться киборга. — Саша! Помоги вырубить его!

В текущей ситуации это несложно: простой энергоудар в лицо против смутьянов, после которого теряешь сознание на некоторое время от нескольких минут до пары часов. Правда, для этого нужно нейтрализовать защиту, так что использование слишком ситуативное, а неподготовленного человека, не владеющего Рэйки, и вовсе подобное может убить. Тело кузена обмякло, и тогда дядя, тоже уже одетый в костюм, выдохнул.

— Что же такое… — в отчаянии произнес Дмитрий, с сожалением подхватывая сына.

— Фантомы никого не щадят. Дело уже даже не в производителе имплантов, — выдернув несколько стекол из порозовевшей от крови рубашки, я покачал головой. — Похоже, мы затеялись не в тему.

— Нет, нет, твои девчонки даже не в курсе, они в другом домике, — покачав головой, ответил дядя. — Сейчас нам как никогда нужно хоть какое-нибудь маленькое торжество, а то взвыть можно… Я позвоню Федору Лазареву, ты же не против? У тебя ведь тут поблизости нет никого из друзей?

— Просто формальность, мне без разницы, — пожав плечами, я торопливо зашагал в сторону дома. — Где Танька?

Пожевав губу, Дмитрий еще раз глянул на сына и покачал головой, после чего ответил:

— В моем кабинете была, сейчас — не знаю.

На этот раз коридоры мне показались не такими уж длинными, наверное, из-за того, что я практически бежал. Сестра осталась на месте, стоя у окна и сжавшись, будто от холода, даже платье до сих пор не переодела.

— Братик! — испуганно обернувшись, девушка практически сразу расцвела, но ее глаза дрогнули. — Братик…

— Все в порядке. Он ничего тебе не сделал? — подбежав к сестре, я не стал разглядывать ее полуобнаженное тело и просто сразу обнял, крепко-крепко.

— Нет, успел только порвать платье. Стал такой сильный… Я даже не смогла дать ему отпор, — шмыгнув носом, Танька вжалась в мое плечо.

— Прости, я должен был догадаться. Он и мне гадостей наговорил…

— Как же можно догадаться, что кузен захочет меня изнасиловать? Это никому бы в голову не пришло, — невесело усмехнувшись, Танька вздохнула. — Хотя я не успела испугаться… После ужасов Разлома это кажется мелочью.

— Но ты плачешь…

Танька еще пару раз шмыгнула носом, потом достала платочек и высморкалась. Посмотрев мне в глаза, сестра сжала губы, но вскоре ответила:

— Сначала папа, теперь даже кузен. Из-за этих тварей нам не будет житья…

— Да. Я тоже так думаю с тех самых пор, как впервые с ними столкнулся.

Танька опять прильнула ко мне, и, погладив по спине, потерлась щекой о плечо, щекоча меня кудряшками.

— Давай пообещаем друг другу еще раз.

— Думаешь, что первый раз уже просрочился? — с улыбкой сказал я, но Танька надула щеки. — Ладно, ладно… Готова?

— Угу.

— Обещаю, что буду беречь себя, ведь если меня не станет, сестренка останется совсем одна.

— Обещаю, что буду беречь себя, ведь если меня не станет, братик останется совсем один, — повторила одновременно со мной Танька, наконец-то улыбнувшись. — Так тепло.

— Я же использовал техники, кожа наверняка еще горит.

— Мне нравится. Прямо как тогда, давно… Помнишь? — ласково и даже как-то уютно, тихонько прошептала сестра. — Мне казалось, что кто-то бродит вокруг дома, и я прибегала к тебе под одеяло. Спали, обнявшись, так тепло и безопасно, — мечтательно протянула Танька, и я легонько потрепал ее по волосам. Хотел было сказать, что с такими разговорами нас поймут явно неправильно, если услышат, но подумал, что тогда Танька сразу же вспомнит о Егоре, и решил не упоминать. Хотя и придется…

— Как ты? Может, перенесем?

— Эй, эй, братик, это твоя свадьба! Я уже взрослая, не рассохнусь от парочки пролитых слезок, — упрямо заявила девица. — Платье у меня еще есть, а вот рубашку тебе… М-да. Я поищу другой костюм.

— Это с каких пор у меня единственная рубашка оказалась?!

— Я их выбросила, ты же подкачался, братик, с тех пор, как последний раз их надевал. Какой несамостоятельный… Скорее бы тебя сбагрить женам! — тыча в меня пальцем, с укором заявила сестра, после чего подхватила плед и, прикрывшись, гордо уцокала к себе в комнату. Все-таки она у меня сильная.

* * *

После торопливых сборов все наконец-то было готово. Федор примчался, стоило позвонить, и с костюмчиками у него явно проблем не было, так что больше ничего нас не задерживало. Короткий полет до ЗАГСа, который по мановению волшебной кредитной карточки вдруг стал работать круглосуточно и семь дней в неделю, и вот уже я на месте. Стою возле красивого аккуратного зданьица, размещенного где-то в спальном районе. Парадный вход облицован диковинными плитами и украшен позолоченным изображением колец, не говоря уж о помпезной табличке с названием учреждения на мраморной доске.

Из-за смешения культур сначала и не знал, будет ли особо торжественной простая формальность расписки, но, раз не разрешили видеть невесту раньше времени, то определенно задействовали парочку обрядов. Правда, видеть в качестве свидетеля вторую невесту было несколько необычно. Чертовски необычно!

— Гутен нахт, мяу, — светясь от счастья, заявила Грета, подмигнув мне. Голографическая ленточка у нее через плечо была выполнена в виде чуть ли не бегущей строки, но, как я понял, у Вольфов какая-то особая тяга к подобным знакам. — Красиво одеваться, я одобряйт.

— Ты тоже выглядишь замечательно, — ответил я, наблюдая, как хвост девушки каждый раз слегка колышет весьма короткую юбку облегающего алого платья. — А это… Не слишком вызывающе?

— Я надевайт шортик, ах-ха-ха. Защита от наглый фотографен, мяу, — шевельнув ушком, заявила девушка. — Как-то долго, шайсе… — при этих словах Грета полезла в сумочку и выудила оттуда колбасу.

— Фройляйн Вольф, ведь будет же небольшой фуршет, — изумлённо заявил Федор, стоящий в стороне с такой же лентой, как у девушки.

— Как пить дать там не бывайт такой вкусный колбасен, — отмахнувшись, заявила кошечка, вгрызаясь в колбасное изделие с неистовством, достойным хищницы. — М-м. Саша, я взяйт цвай колбасен! — увидев мой взгляд, девушка полезла в сумочку за второй.

— Я крайне рад, что у меня такая хозяйственная невеста, но все-таки отведаю потом, — осторожно погладив Грету по ушкам, чтобы не портить прическу, я получил разочарованный мявк в ответ.

— Как хотейт.

— А я был бы не прочь покушать, — соблазнившись ароматом, Федор протянул было руку, но девушка категорично замотала головой.

— Найн. Я не настолько ветреный, как вы считайт, господин Лазарев, кормить только айнс мужчина, — гордо ответила Грета, хвостиком показав на меня.

— Ох, тогда вопросов нет. Завидую белой завистью, — издав смешок, Федор отошел в сторонку, и ко мне тут же бросилась Танька, в очередной раз поправляя калибровку галстука.

— Ты волнуешься больше меня… — чувствуя себя неловко пробормотал я.

— Конечно, братик. Мой мальчик вырос! — смахнув фальшивую слезу, сестрица захихикала, когда увидела мое недовольное выражение лица.

— Я — старший вообще-то, я…

— Главное, говори себе это почаще, братик. С тобой год за два. Слышишь, Греточка?

— Я. Меня это не пугайт, девять жизнь хватайт на четыре с половиной Саши, так что я не переживайт, — улыбнувшись, ответила кошечка, и теперь уже и я не удержался от улыбки.

Танька тоже не устояла и поддалась соблазну потрепать ушко Греты.

— Тогда и я спокойна. Ой, начинается!

Двери открылись, и моему взору предстал вид, будто бы воссозданный по старинным картинам. Помпезные хрустальные люстры под потолком, узорная, но не вульгарная лепнина, паркетный пол, стол с красиво выставленными бокалами с шампанским; во втором же зале уже собрались люди, хоть и небольшое число, но достаточное для того, чтобы ни у кого не было сомнений в произошедшем объединении Семей.

Солдаты Вольф, ребята и девчата из Школы Земли, еще кто-то… Танька и остальные девчонки, даже вроде бы кого-то из вуза позвали, но тоже преимущественно девчонок, так что те немногочисленные студенты-парни, что тоже здесь были, оказались просто ошарашены подобным цветником, прямо как я когда-то. Мне, в целом, понравился такой подход, поскольку большинство Семей устраивает празднество только для элиты, а так и мне было спокойней, и наше мироходческое дело становится все популярнее. Как бы наш отряд ни был уже силен против Фантомов и их поделок, быть везде и сразу просто невозможно, особенно из-за временных аномалий.

Грета, шустро прожевав остатки колбасы, встала рядом с Федором, и наша небольшая процессия добрала до кафедры, где стояла работница ЗАГСа. Зазвучала торжественная музыка: двери в задней части открылись, и в сопровождении Оксаны появилась Машка. Ее белоснежное платье было прошито светящимися серебряными нитями, подчеркивая красоту и волшебность образа, создаваемого серебринкой в волосах невесты. Корсет отлично подчеркивал фигурку, а скромный, но умело нанесенный макияж превращал и без этого очень симпатичную девушку в настоящую красавицу из сказки.

Это были не те эмоции, которые стоит скрывать, так что Машка обрадованно улыбнулась, заметив мой восторг, и даже слегка покраснела, но вскоре мы оказались рядом. Нам что-то говорили о всяких лодках, причаливших куда-то там, корабле любви и прочем, но я был просто очарован невестой, поэтому очнулся только тогда, когда пришла пора говорить о своем согласии, а затем поставить подписи. «Да» Машки прозвучало, как долгожданное согласие, было явно видно, что девушка не раз репетировала, как скажет всего лишь эти две буквы, но так, чтобы было ясно — она обдумала этот шаг. Я же был в меру серьезен, в меру рад — для этого не пришлось лицедействовать, это вполне соответствовало моим истинным ощущениям.

Взявшись за руки, мы с Машкой провели браслетами над считывателем одновременно, и, как только подтверждение было получено, получили от свидетелей кольца. Бережно, как хрупкое сокровище, взял ее руку в свою, чтобы надеть поблескивающее доказательство брака. Нежный пальчик, несвойственный той, кто способна превратить в фарш противников и накостылять в ближнем бою, но сейчас Машка была невероятно женственна, как тогда, когда мы были близки.

Первый поцелуй, овации и крики поздравлений — не совсем то, что я имел в виду под простой распиской, но это и впрямь то, чего не хватало. Положив руки на талию Машки, я был невероятно горд собой, целуя ее теперь, как свою жену — вроде бы то же самое, что и раньше, но ощущение иное.

— М-м, муж мой, — прошептала девушка, открыв глаза, как только мы нехотя оторвались от поцелуя.

— Жена моя, — с улыбкой ответил я, и Машка смущенно поправила зелёную прядку.

— Твоя…

* * *

Выйти на улицу после того, как с первой распиской было покончено, было очень хорошей идеей — прохладный ветер бодрил, да и от толпы в помещении становилось немного душно. Правда, немало было тех, кто последовал моему примеру, так что вскоре вентиляция должна будет справиться — несмотря на снег на дворе, мороз был очень слабеньким, погодка отличная.

— Я теперь хорошо понимаю, о чем речь, — сказала Элька, подходя ко мне, а на ее лице отпечатался трудно скрываемый восторг.

— Ты о бракосочетании?

— Ага! Так необычно смотрится… Мне теперь тоже захотелось, — неожиданно произнесла Элька, потупив взгляд. — Пайдо. Но ты теперь важный человек, да?

— Мы ведь уже говорили… А сейчас, как мне кажется, импланты настолько вошли вдруг в жизнь, что ты не будешь выглядеть как-то по-особому, милаш.

Оранжевые глаза загорелись ярче, и девушка сложила руки вместе перед грудью.

— Правда?

— Конечно, — сказал я уверенно, хотя и прекрасно понимал, что Маша с Гретой хотя бы подруги, хоть и не уверен, что это такое уж сильное подспорье в совместной жизни. В любом случае, вряд ли они всерьез воспринимали Эльку как еще одну кандидатку. — Только не прямо сейчас, хорошо?

— О. Я… Я не думала, что ты вообще захочешь стать со мной настолько близким, — сбивчиво произнесла девушка. — Конечно, не сегодня!

— О чем шепчетесь вдали от всех гостей? — натянуто улыбнувшись, сказал подошедший Дмитрий, и Элька, будто почувствовав его неприязнь, потупила взгляд.

— Просто поздравляла… — торопливо развернувшись, девушка ушла в сторонку.

— Рад, что смогли приехать, — холодно сказал я, но, вздохнув, попытался успокоиться. Все-таки Дмитрий и без того не слишком жаловал Эльку, несмотря на то, что она очень сильно старалась для всех нас, а теперь, после случая с Егором, к Миражам относится… мягко говоря, не очень. — Как он?

— Спит. Я попросил демонтировать все, что сейчас не нужно… Но он будет калекой.

— Может, не стоило? Не думаю, что он полностью на их стороне, но противостоять их нашептываниям не так-то просто, — попытался я хоть что-то предложить, но дядя покачал головой.

— Не хочу пока больше об этом. Я приехал не только на торжество, мы еще кое-что отрыли. Прочитай, как будет время. И, собственно, тебе будут сбрасывать все возможные данные по мере раскрытия, — сказав так, дядя вручил мне браслет военного типа, с повышенной защитой от воздействия внешних факторов и с дополнительными системами шифрования.

— Отлично. А что удалось узнать?

— В принципе, все идет к тому, что ты говорил. Но, самое главное, прогнали распознавание, — вновь бросив взгляд на Эльку, Дмитрий почесал щетину. — Лиляна Кръстева. Поступила из ниоткуда в одну из клиник, дальнейшая судьба неизвестна из-за…

— За пару недель до ДД, да? И в Болгарии… — открыв файл, я увидел не слишком четкую, но похожую фотку. Правда, там девушка была то ли без сознания, то ли вообще при смерти. Да еще инициалы неплохо подходят к «LK», хотя это и может быть просто совпадением.

— Да. После него такая неразбериха, что найти что-либо… Проблематично, — Дмитрий осмотрелся по сторонам, после чего выудил из кармана фляжку и приложился. — А еще… Ты ведь понимаешь, что «Блексмит» так просто не простят убийство? Дуэль для таких подлецов не повод оставить разногласия.

— А уже есть какая-нибудь инфа? — мои худшие опасения продолжают подтверждаться, но хорошо, что хотя бы дядя держит руку на пульсе.

— Стопроцентной — нет, но поверь моему опыту. Я стоял у истоков всей этой кухни с новыми Семьями: грызня за место под солнцем и по-любому поводу — в порядке вещей. Дело даже не в вендетте, они могут хотеть под шумок отхватить у тебя что-нибудь, — без намёка на тревогу сообщил дядя, наблюдая за моей реакцией.

После короткой паузы я ответил:

— Думаю, было бы неплохо, если Волковы внезапно подарили нам медовый месяц на берегу Черного моря.

Поморгав, дядя опять приложился к фляге, но вскоре ответил:

— Там же холодина сейчас. А… Понял, понял, к чему ты клонишь. Золотой берег?

— Ага.

— Не хочешь больше горы обследовать?

— Ну, летун домчит, если что, не так уж и далеко там. Но рядом с горами наверняка были и другие клиники, какой же повод был мчать к курортным городам? Да и для отвода глаз на текущем этапе неплохая возможность.

Издав смешок, дядя посмотрел на вяло порхающий снег, после чего отряхнул снежинки с моих плеч и одобрительно закивал.

— Хорошо, организуем. Зная тебя, еще и сегодня надо?

— К утрецу было бы уже неплохо нежиться на пляжике.

— Пожалей девчонок, они же даже не спали.

— В самолете поспят. И вообще, мужик сказал — пусть слушаются!

Тут уж дядя откровенно расхохотался.

— Мне-то мог бы не врать. Будешь со своих женушек пылинки сдувать, я же вижу. Совсем уж не давай наглеть, а то залюбят тебя.

— Хорошо, — улыбнувшись, я даже немного расслабился, увидев, что дядя отвлекся. Поспешив обратно ко входу, где увидел Машку в элегантном зеленом платье, я удивленно посмотрел на то, что Дмитрий тоже натягивает ленточку.

— О?

— А что? Я плохой свидетель, по-твоему? — отмахнувшись, дядя продолжил свое дело, а Машка закивала.

— Отличный! Саша…

— М-м?

Подойдя ближе, девушка наклонилась ко мне.

— Как ты думаешь, если жених будет целоваться со свидетельницей, это не слишком красиво для всех будет выглядеть?

— Но ты ведь такая красавица, конечно красиво, — включив наигранный мачо-режим, ответил я.

— Блин, Сашка! Серьезно!

— Ну, ведь и не просто со свидетельницей, а с женой, так ведь?

— Я тоже так подумала. Но как-то нехорошо, — приоткрыв рот, Маша эротично провела языком по зубкам.

— Ты где такого набралась?!

— Смотрела дешевую порнушку, очевидно же, — тихо выдала женушка.

— Не надо говорить то, отчего потом краснеешь…

— Я решила, что стоит быть честной с мужем. В тихом омуте водятся небольшие чертики. Масенькие такие, тебе понравится, — игриво подмигнув, Машка высунула язычок и хихикнула, несмотря на то, что румянец уже сравнялся по оттенку с расцветкой платья предыдущей свидетельницы.

— Воу-воу, а мне и поделиться-то нечем, вот я простофиля, — картинно заохав, сказал я, и Машка ткнула меня кулачком.

— Ты меня уже кое-чему научил… Но все же, что по первому вопросу?

— Потерпи немножко. Грета так не буянила, ты тоже держи себя в руках.

Вздохнув, Машка смирилась, но ждать и впрямь пришлось недолго. Забавно, что второй раз за такой короткий срок, так недолго и привыкнуть… Отличий было не так уж и много, до того момента, как внутренняя дверь открылась.

Пышное платье с бантиками, юбка с каркасом, но без корсета — у Греты была стройная фигурка, но размерами Маши она похвалиться не могла, да это и не нужно. Куда очаровательней ее личико, милое и красивое одновременно, прикрытое белоснежной фатой, держащейся на ушках. Медленно подойдя ко мне, девушка еле скрывала свое волнение, ее хвостик покачивался из стороны в сторону, а фата немного подрагивала от вибрации ушек, но, в целом, все прошло отлично. Озвучив свое согласие, я получил чувственное, слегка дрогнувшее «Да» от кошечки.

Роспись, обмен колечками — девушка так волновалась, что я не сразу даже понял причину, перебирая в голове варианты. Как член богатой Семьи, она наверняка сталкивалась со всякими светскими приемами, да и будучи амбассадором «Поцелуя мироходца» не раз выступала на публике, тогда, получается… Будто бы опасалась, что в любой момент ее вновь захотят использовать, как товар, отдав кому-нибудь против ее воли? Подтверждение я получил как только нацепил колечко на миниатюрный пальчик — дрожь почти прекратилась, и, когда я аккуратно убрал фату с лица молодой жены, то увидел, как Грета плачет от счастья.

Наши лица приблизились, шум все возрастал, и только лишь я один на всем белом свете услышал слова моей молодой жены:

— Я люблю тебя.

Я не говорил этого Машке… Не говорил Эльке. Не знаю, может, до конца не разобрался в себе, но, понятное дело, к своим женам надо относиться одинаково. Да, возможно, что для девчонок слова очень важны, но мне казалось, что лучше показывать все действиями, чем зазря чесать языком, но сейчас, глядя в глаза Греты, я понимал, что она должна это услышать. Ее не было с нами в Разломе, и для нее прошли невероятно долгие и мучительные два месяца. И дело даже не в том, что она могла нас заочно похоронить, как раз об этом кошечка вряд ли думала, ее постоянно давили со всех сторон, и теперь она наконец-то свободна, став моей.

— Я тоже люблю тебя.

Зрачки Греты расширились, и девушка прильнула к моим губам, тихо мурлыкая от счастья. А я ведь считал, что для нее это не так уж серьезно, но она даже избавилась от ароматов колбасы, какая забавная деталь… Просто решила разрядить томительное ожидание шуточками, моя милая Грета.

Пришлось примерно ориентироваться, когда следует прекратить наш поцелуй— теперь придется балансировать хотя бы в таких вопросах, чтобы Машка не посчитала, что она на втором месте. Но на помощь мне пришел тот, у кого опыт женитьбы куда больше моего.

— Отличная ночка, не правда ли? — откопав откуда-то микрофон, дядя обратился ко всем, как только мы прервали поцелуй. — Сразу несколько Семей связали себя кровными узами в это непростое время… Отличное начало! Самое время объявить, что нашим уставшим молодоженам стоит отправиться в медовый месяц, и не куда-нибудь, а на Золотой Берег!

— Саша?! — ушки Греты изумленно встрепенулись.

— Сюрприз.

— Там же баснословно дорого! — тихо зашептала Машка, хотя и улыбалась до ушей.

— Думаешь, вы для меня менее дороги?

Двойной поцелуйчик, с двух сторон. Хорошо иметь двух жен…

Глава 14

Вспоминая, с каким неодобрением я смотрел раньше на богачей, порой задаюсь вопросом, как бы «прошлый Я» оценил бы меня сейчас. Забавно… Хотя, должен признать, я не использовал весь потенциал. Это как с голодухи нахватать всякой гадости в супермаркете напротив дома, потом прийти домой и осознать, что не съешь и трети от купленного, но ведь хотелось. Так и сейчас — я прикидывал разные возможности, но самым главным оказалось то, что в условиях жесткой экономии времени можно было не задумываться о деньгах, а просто тратить на то, что требуется именно сейчас. Как с медовым месяцем — мы, как инфантильная золотая молодежь, сорвались в начале рабочей недели за границу, на пляж, даже не собравшись толком: я уверил девчат, что купим все на месте или, если уж без чего-то они совсем жить не смогут, закажем позже из дома. Стоило бы сразу отметить, что довоз будет вместе с обвесами, но лишние полдня беззаботного отдыха нам точно не повредят.

Сидя в частном самолете, я поглядывал на пролетающие за крылом облака, прислушиваясь к мерному гулу двигателей. На самом деле они работали практически бесшумно, но в момент переходного периода, когда авиакомпании закупали аэропланы нового типа, у многих начиналась паника с ожиданием падения и закономерным развитием детранк-статуса, так что оставили просто звук из динамиков, который всегда можно приглушить.

Машка и Грета приткнулись друг к другу, тихо посапывая напротив меня в отдельных, казалось бы, креслах, и это была умиротворяющая картинка: ушко кошечки то и дело подрагивало, а хвост иногда колыхался, но Машка будто бы успокаивала его, прижав к себе, как мягкую игрушку.

Танька сидела рядом, положив голову мне на плечо — так было проще всего разделить новоявленных жен, чтобы никому не было обидно. Хотя, конечно, с таким подбором сидений полностью не решить проблему — оставалась Элька, но она решила поступить мудрее всех и легла на кровати. Несмотря на то, что перелет обещал быть недолгим, дядя обеспечил нам даже такие излишества. Мог, конечно, вообще возникнуть вопрос, какого рожна в медовый месяц отправляются две близкие, но все же посторонние девушки, но телохранители еще никому не мешали, так что все под контролем.

Открыв голографический буклетик, выданный мне на аэровокзале, я полистал фотографии, заодно пробежавшись глазами по истории курорта. Без сомнения, почти что перед Новым Годом можно было выбрать немало теплых и презентабельных мест для отдыха в тепле, поскольку в Болгарии в это время обычно было и впрямь прохладно… Но Золотой Берег — совершенно иное. Вернее, он все-таки назывался Солнечный Берег, но из-за расценок быстро оказался за глаза переименован… да и все прочие места, когда-то именовавшиеся именно так, в один момент померкли перед этим чудом.

И до ДД это был морской курорт с шикарным пляжем, расположенный на востоке Болгарии, входящий в состав города Несебр. Сам город представлен двумя частями: Старый и Новый Несебыр, где Новый был современным городом для туристов, а Старый — потрясающим воображение, пропитанным духом древности городком из сказки о Средневековье, с руинами, бастионами и древними хижинами.

Поскольку после ДД технологии пошли в гору, как и деньги у многих личностей, не связанных с военной отраслью, тут объявились какие-то молодцы и решили создать курорт на круглый год. Не только в Болгарии, впрочем, это вроде как входило в группу проектов «Семь Чудес Света», из которых реализовали только три. Арктический курорт не получил расширения из-за криков о таянии льдов, но охочие до совмещения зимних и летних видов спорта одновременно всегда находятся. Вавилонская башня в Азии успешно работает, хотя и является развлечением не для всех: не каждый готов поменять шикарные хоромы у себя в усадьбе на шикарные хоромы, только в гигантском небоскребе. Ну а Солнечный берег за счет климатических машин сохраняет примерно одну и ту же среднесуточную температуру круглый год, а масса ультрафиолетовых панелей служит заменителем Солнца для любителей позагорать. Буйки, выставленные на определенном расстоянии от берега, служат еще и ограничивающим полем, в пределах которого вода тоже остается теплой, но все это добро обходится недешево.

Лиляна оказалась где-то в Несебре… Сейчас разыскивать клинику нет никакого смысла, поиск по адресам не дал точных данных, как и говорил Дмитрий. После обилия смертей во время ДД с переписью населения вообще одно время было тяжко, чего уж тут пытаться найти дела минувших дней. Правда, это не объясняло, почему Лилян вдруг оказалось несколько и они за столько лет не постарели ни капельки. Близняшка Эльки так в себя и не пришла, так что допрос пока что откладывался.

Открыв базу данных, я выудил из небольшой сумки планшет и, отключив сеть, подрубил к нему часы, чтобы активировать более удобный для чтения голографический проектор. «Родопские горы — новая экспедиция в Горло Дьявола»… Бла-бла-бла, журналистские попытки извернуть все красивым языком. «Спонсором выступал фонд «Загадки человека и человечества», спонсирование Таунсами. «Экспедиция провалилась, участники пропали без вести».

Так-так, неужели нашел?

«Новые подробности! „Алешеньки“ наносят удар: Кыштымский карлик виновен в пропаже экспедиции в Горло Дьявола! Будет ли конец атакам подземных лилипутов?»

Постаравшись не засмеяться, я отложил планшет и покачал головой. Да уж, по статьям в желтой прессе только пытаться что-то найти. Жаль, что архив содержит все подряд. Хотя было бы интересно глянуть на тех, кто прочитал бы лет семьдесят назад в газетах будущего о Фантомах. Правда, все мало-мальски адекватные издания стараются о них не писать, чтобы не бередить страхи населения, но все можно найти, если рыть упорно.

— М-м, не спишь? — Танька, потянувшись, зевнула и попыталась устроиться поудобнее. — Что читаешь, братик?

— Прислали часть расшифровки. Есть мысли, что это такое? — закрыв статьи о Лиляне, я выудил файл с подробным описанием найденного нами контейнера.

Танька спросонья долго всматривалась, хмурилась, но в итоге поднялась. Бесцеремонно схватив хвостик Греты, подвела его кончик к носу Машки и принялась щекотать шерсткой, пока девушка не чихнула.

— Ну и зачем? — не ожидав подобного маневра, удивленно спросил я.

— Так ведь скоро посадка? Я будильник завела, — снова зевнув, Танька показала свой тихо вибрирующий браслет. — Маха! Маха, просыпайся! Сашка целуется с болгарками, пока ты дрыхнешь!

Зеленовласка опять чихнула и тут же встрепенулась, но вот Грете было плевать даже на то, что с ее пушистым имуществом творили все, что вздумается.

— Что случилось? — почесав нос, Машка продрала глаза, убедилась, что я на месте, и поспешила прикрыть рот ладошкой. Уже предполагая подобное, я молча вручил ей жевательную резинку, на что получил прикрытую пальцами улыбку.

После того, как по салону распространился едкий аромат ментола, зеленовласка наконец-то оказалась готова вчитаться в наброски.

— М-дя… Не видела такого. Но интересно! — выхватив у меня планшет, женушка принялась вертеть трехмерную модель, приближая некоторые узлы и вчитываясь в конфигурации. — Я не совсем уверена…

— Что-то поняла? — заинтересовавшись, мы с Танькой переглянулись и внимательно посмотрели на Машку.

— Не совсем уверена, но если ориентироваться на записи… Контейнер требует больших запасов энергии. Нет, не просто больших, огромных! Астрономических? — растерянно продолжила говорить девушка. — Если только это не ошибка какая-то.

— Почему ты так думаешь? Вряд ли бы дядя Дима поручил это дилетантам ковырять, — неуверенно спросила Танька.

— Нет-нет, я тоже так считаю, но все же… Если брать в расчёт то, какие используются в контейнере технологии… Какую бы аналогию провести? — задумчиво постукивая пальчиком по подбородку, Машка все-таки издала задумчивое «Хм». — Как если бы кто-нибудь задался целью сделать самолет, прекрасно понимая, что не потянет ничего лучше, чем какой-нибудь биплан-этажерку, но все-таки сразу бы нашивал теплозащитные экраны и оставлял место под крепление оборудования для суборбитальных полетов, — выдохнув, закончила быструю тираду девушка, оценивая эффект.

Спустя небольшую паузу я пригладил волосы, почесал затылок, протянул задумчивое «Хм-м-м», скопировав жену, и, кашлянув, спросил:

— А если без витиеватых аналогий? Уж прости, что туплю.

— Н-ничего подобного! — смутившись, Машка тоже кашлянула. — Капсула явно сделана давненько, несколько десятилетий назад, но в расчетах использовались такие неадекватные параметры… Я бы могла понять, отчего такой интерес к АЭС, но для единомоментной подачи? Даже современных технологий будет маловато, как по мне. Это какой-то муляж фантастический.

Разочарование. Мне казалось, мы подобрались так близко, а копались в декорациях?

— Ну, я бы так сказала, не будь у меня данных, — продолжила Машка, осторожным жестом вернув мне планшет, будто в нем находилась бомба. — Вот только, судя по всему, контейнером не так уж давно пользовались. Но воссоздать мы не сможем, не смотрите так! — нахмурившись, девушка отвела взгляд. — Я просто студентка, как бы вы вдруг высоко меня ни ценили. Здесь нужна работа масштабной лаборатории, специализирующейся на чем-то подобном.

— И она была, да, братик? Энергетические филиалы Таунса, — пробормотала Танька.

— Думаешь, он опередил время?

— Кто знает? — рассеянно сказал я, нащупывая нужное в прыгающих мыслях. Девчонки, увидев в иллюминаторе море, принялись его фотографировать и собираться, заодно разбудив недовольно мяукающую Грету, а я пролистал ту часть статей, что была доступна, отфильтровав для максимально соответствующего моим запросам результата.

«Энергия нулевой точки — ключ к вечному двигателю», «На всемирной конференции по физике многообещающую модель двигателя подвергли критике». Открыть.

«На прошедшей в прошлую пятницу конференции была представлена очередная модель перспективного ученого, совместная работа энергетического филиала корпорации „Таунс и сын“. Громогласные заявления, облетевшие все научные и околонаучные издания, уверяли нас, что уж на этот раз энергетический кризис можно будет отложить в долгий ящик, но, увы и ах! Обещания так и остались несбыточной надеждой: научное сообщество получило очко, очередные шарлатаны — ноль».

«Важен не двигатель, а место его использования! Я докажу, что вы ошибались!» — цитата психа или гения?" «Боимся предположить, что первое… Одиозные поиски мистических отгадок — кому-то не дают покоя теории из бульварных изданий. Перейдем к новостям спорта».

И все сравнительно незадолго от ДД, в тот же год, как минимум. Но какая же дикость… неужели раньше так относились к открытиям? Я хоть и раздолбай, если положить руку на сердце, но и то краем глаза читал в той же фантомной физике о современных генераторах энергии нулевой точки, вот только нигде не фигурировала фамилия Таунсов. Но даже там вроде как КПД так себе, хотя в своей минимальной отдаче выгоднее любого ископаемого топлива.

Колеса самолета мягко коснулись посадочной площадки, и я выпал из размышлений.

— Я даже здесь ощущаю, как тут жарко! За бортом — сорок градусов, обалдеть! — Танька первой выскочила из самолета и завизжала от восторга, щурясь от солнечных лучей. — Выходите!

Элька осторожно выскользнула из самолета, протягивая руки и в восторге поглядывая на блики на манипуляторах — со всей кутерьмой это первый раз, когда она видит лето, тем более, такое, южное.

— Так, муженек, и дня не прошло, а ты уже закопался в работе, — подбоченившись, Машка посмотрела на меня с укором, и Грета повторила ее позу, что вызвало у меня смех, заставляя на время забыть о странной головоломке.

— Иду, иду… Надо же как-то деньги зарабатывать на ваши хотелки.

— Ты так быстро забывайт, как называйт нас дорогими? — отчаянно мяукнув, Грета покачала головой. — Я плакайт…

— Дорогие, дорогие, и не в плане денег. Хорошо, сейчас гульнем, — обняв женушек, я поволок их к выходу, и мы втроем вывалились под нестерпимый, но желанный зной.

Казалось, что жаркий воздух обволакивает меня со всех сторон и удерживает, пытаясь ласково согреть. Забавное ощущение… Все-таки даже в самое жаркое лето подобного ощущения не возникало, но, как бы приятно ни было погреться после внезапно свалившихся на нашу команду зимних сугробов, одежду требовалось срочно менять на более подходящую.

Частный самолет приземлился на небольшом аэродроме в шаговой доступности от торговых центров, так и жаждущих денег богатеньких туристов. Хотя, конечно, именно «центрами» назвать их было бы сложно, владельцы пытались сохранить беззаботный колорит туристического места, чтобы не получилось, будто гости приехали из одного царства магазинов в другое. Множество зданий не более двух этажей в высоту были оборудованы современными автоматизированными кассами, где-то присутствовали консультанты, но, в целом, создавалось впечатление, что подобное было сделано с целью не загораживать вид на отели. Ох, это отдельный разговор.

Все выглядело так, будто часть Золотого Берега решили полностью застроить многоэтажками — конечно, они выглядели шикарно, с блестящими под солнечными лучами зеркальными окнами, ухоженными балкончиками, красочной облицовкой, просто маня к себе пожить, но само по себе количество отелей явно выглядело излишним. Впрочем, жаркая одежда не позволяла сейчас вдоволь насладиться окружением, так что мы с девчонками первым делом убежали в магазины.

Принарядившись в легкую рубашку с коротким рукавом, шорты и бейсболку, я наконец-то смог спокойно выдохнуть, уже с десяток минут стоя под лопастями вентилятора, будто в беззвучной мольбе духам воздуха. Разве что отсутствие перчаток напрягало, открывая вид на мою контату, но это вынужденное зло.

Танька с Элькой выскочили из недр магазина первыми: оранжевоглазка решила надеть бриджи и футболку, а сестрица нацепила лёгонький сарафан.

— Ну как тебе, братик? — крутанувшись на месте, Танька поправила соломенную шляпку и вопросительно глянула на меня.

— А ты что, переоделась? — невозмутимо спросил я, за что получил возмущенный возглас и удары кулачками.

— Вот всегда ты так, братик! У кого мне еще спрашивать, как я выгляжу?! Девочки меня все равно просто похвалят…

— Так ты ведь моя сестра, естественно, что ты красавица, от шмоток это не зависит, — подмигнув, ответил я, и Танька даже замерла, молча открыв рот и закрыв.

— Спасибо…

Оставив удивленную Таньку разбираться в своих эмоциях, я критически осмотрел Эльку.

— А тебе точно не жарко?

— Неа. Наверное, Фантомы меняют температуру тела, чтобы мне было комфортно, — немного озадаченным тоном сказала Элька, растянув край футболки.

— Или ты просто привычна к такому климату? — довольно внезапно спросил я, но обе девушки удивленно посмотрели на меня.

— Что ты имеешь в виду, братик?

— Просто предположил. Мы ведь не выезжали никуда, чтобы сравнить. Может, Элька родом из южных стран? Тогда будет проще найти.

— Так ты все-таки ищешь? — широко раскрыв глаза, оранжевоглазка сделала шаг ко мне и осторожно коснулась моей руки имплантами. — Саша… А вдруг, вдруг в моем прошлом что-то плохое?

— Это не повлияет на мое отношение, обещаю, — положив руку на волосы девушки, я немного погладил ее, видя растерянность и даже испуг на личике.

— И какие у вас отношения? — влезла Танька, скрестив руки под грудью.

Элька отвела взгляд, не зная, что ответить.

— Она моя девушка, я ведь уже об этом говорил, — твердо сказал я, и Танька осуждающе покачала головой.

— Я понимаю, братик, что Элька для нас сделала немало, но ты уж определись. Как-то нехорошо иметь «девушек», когда рядом жены. Ой, как мороженого хочется! — чуть повысив голос, добавила сестра, и тогда уже и я увидел, что из магазина вышли вышеупомянутые женушки.

Грета, как и Танька, выбрала легкое платьице желтого цвета, подходящее по цвету к ее глазам. Ушки оказались скрыты под шляпкой с бантом, а хвостик, судя по всему, тоже постигла участь быть скрытым. Не уверен, что мы недостаточно примелькались, но появление кошкодевочки явно привлечет к нам внимание.

Машка же облачилась в топик и короткие шортики, обтягивающие попку, оставляя на виду плоский подкачанный животик. Штифты же оказались скрыты чем-то вроде пластырей телесного цвета — я тоже думал на их счет, и мне казалось, что подобное будет излишне нагреваться на солнце.

— Заждались? — весло спросила Маша, подбегая ко мне и хватая под руку. — Я оделась для тебя, Сашенька. Тебе нравится?

Вместо ответа я положил руку на ее попку и стиснул, наслаждаясь упругостью и одновременно прижимая девушку к себе крепче, отчего Машка игриво хихикнула.

— Не здесь же, милый…

— Хорошо, — улыбнувшись женушке, я перевел взгляд на скромно теребящую край платья Грету. — Снова короткая юбочка, — шутливо покачав головой, я слегка приподнял ткань, но кошечка тут же одернула платье и начала краснеть.

— Шайссе…

— Ох, я думал, что ты одела шортики!

— Найн! Я не рассчитывайт на дурацкий фотографен даже здесь, — сжав губы, Грета все-таки неловко взяла меня за вторую руку. — Но я не против, что ты посмотрейт.

— Салатовый цвет, такой нежный…

— Нихт рассказывайт! — обиженно мяукнув, Грета прижалась к моей руке, будто рассчитывая остановить мой разговор о цвете ее нижнего белья.

— Не буду, не буду, не переживай ты так, — поцеловав девушку в щеку, я увидел, что она вновь открыла глаза и прекратила дуться. — Кстати, а что у вас в пакетах? — спросил я, потому что только сейчас увидел, что простенький транспортный бот вывез несколько цветастых бумажных сумок с лейблами фирмы. — Вроде договаривались, что старые шмотки отвезут прямиком к нам в отель.

— Ох, Саша, ты порой бываешь не очень-то проницательным, — с наигранным укором сказала Машка. — Купальники же, ну. А ты разве не купил…

— Ох, ё, сейчас буду, — почесав затылок, я торопливо пошел в магазин.

— Саша! — стоило мне зайти обратно, как Машка и Грета тут же примчались за мной. — Мы помогайт выбирать!

— Это же просто плавки, — уверенным тоном сказал я, но девчонки, похоже, были непреклонны.

— Это не просто плавки! Нужно выбирать с толком! Чтоб не было холодно или жарко! — все более смущенным тоном говорила Машка, и я, вздохнув, дошел до раздевалки и принялся опять раздеваться.

Стоило стащить с себя шорты и рубашку, чтоб не мешало, как выяснилось, что уже все четверо девушек снова оказались в магазине.

— Тадам! Ты будешь напоминайте бодибилдер! — притащив мне крошечные трусишки, воскликнула Грета, а ее топорчащиеся ушки даже шляпку приподняли слегка.

— Прости, милаш, но это как-то совсем стриптизерно, — мягко возразил я, и Элька спрятала за спину мужские стринги, смотря куда-то вбок.

— А вот это? — Машка принесла мне боксеры, но, стоило мне повернуть их к себе, как выяснилось, что там изображена морда слона. Уши по бокам… И, хм, чехол для достоинства в виде хобота.

— Это те самые масенькие чертики, да? — максимально тактично произнес я, скептически осматривая вещицу.

— Угу, частичка их, — спрятавшись за полой шляпы, Машка скрыла свой румянец.

— Вот, держи уже братик, — со вздохом Танька передала мне первые адекватные плавки, спортивный вариант боксеров, плотно прилегающий к телу. — И на что я надеялась, когда ты женился? — пробурчала девушка вдогонку.

Элька прихватила врученного слоника и, осмотрев, философски произнесла уже тогда, когда я скрылся за занавеской:

— Немного не угадала с размером хобота. Все-таки он чуток больше должен быть.

— Я тоже так думайт.

— Кстати, да, — добавила Танька, после чего между девушками возникла неловкая пауза. Да что там, я эту неловкость испытывал и сам, радуясь тому, что могу просто переодеваться. Правда, девчонки пытались говорить шепотом, но в пустом автоматизированном магазине это не слишком помогало.

Машка, сглотнув, нервно хихикнула, после чего сказала:

— То есть здесь нет тех, кто не видел? Ну я то его жена…

— И что это означайт? Мы только-только выходийт замуж, — самодовольно сказала Грета. — Саша — человек чести, этому должно бывайт логический объяснений. Лично я по роковой случайность видейт, как Александр принимайт ванна. Мы ведь соседи по комната, не забывайт.

— М-м, вон оно что. А… Таня? — нерешительно спросила Машка, будто боясь ее ответа.

— А что такого удивительного в том, что я видела братика голым? — без грамма стеснения заявила зараза. — Мы несколько лет жили вместе, купались вместе, он тоже меня видел голой, и я не вижу в этом ничего зазорного. Кто бы ему помогал мыться, когда он получал травмы на тренировках?

— Я… Простийт, — жалобно мяукнув, ответила Грета.

— Да, мне тоже теперь стыдно за свои мысли, — произнесла Машка. — Спасибо, что сохранила для нас своего брата таким, какой он есть.

— Не за что. Главное, ему теперь шкурку не попортите, — сказала Танька, и по интонации я понял, что она улыбается.

— Хорошо, — с облегчением ответила Машка. — А ты, Элька?

Возникла пауза, но затем оранжевоглазка ответила твердым голосом, хоть и чувствовалось, что это далось ей не так уж и просто:

— Я девушка Сашеньки, и мы занимались любовью. Не раз. Пайдо… Вы так говорите, как будто не предполагали подобного.

Очередная пауза, слишком долгая, так что я решил явиться.

— Как-то так, — громко объявил я, отдергивая занавеску. Внимание девчат сразу перенеслось на меня, но как-то смущает, что взгляды от лица опустились вниз. Ох блин, наверное, так себя все время чувствуют девушки с красивой грудью… Еще бы мне вдогонку не возбудиться от подобного. — Может, что-нибудь все-таки скажете?

— Ах, да, все отлично, Сашенька, — первой отмерла Машка, сдергивая с вешалки рубашку с шортами и вручая мне. — Идеально сидят.

— Мы еще не видейт сзади, — вмешалась Грета. — Вдруг там все плохо выглядейт.

Повинуясь требовательной просьбе экспертов по мужским плавкам, я повернулся спиной, и немое разглядывание продолжилось. Что ж, ладно… Неужели я и впрямь им настолько теперь нравлюсь? Возможно, это и есть та самая розовая пора юности, хех. Мы, молодые, сильные, нравящиеся друг другу… Сейчас бы играть в любовь, окунаясь в пучину сладостной страсти, а не раз за разом сталкиваться с ожившими кошмарами.

После покупок мы вновь дружно вывалились на улицу — транспортный бот уже умотал в сторону одного из сверкающих отелей, но даже манящая прохлада кондиционера и охлажденных напитков не могла меня сейчас сманить на поход в апартаменты. Явно никто не обустраивал их под бойцов Рэйки, так что здесь, на улице, я чувствую себя куда комфортнее, рядом с землей… Но свои мысли все-таки озвучил иначе:

— Мы, конечно, могли бы пойти на экскурсию… Какую-нибудь. Но я прекрасно понимаю, что вы хотите увидеть.

— Море! — одновременно закричали девчонки, и мы сразу же направились по дороге напрямик к морю, не став даже сначала заходить в отель, как я и планировал.

Да уж. Синее… Или черное. Впечатляющая водная гладь, тянущаяся до горизонта, покрытая рябью волн, методично накатывающих на золотистый песочек берега. Синева, оттеняемая голубым небом над нами, и даже незаметно, где заканчивается действие искусственного климата. Белоснежная пенка и не менее ослепительно белые бока яхт, часть из которых стоит в порту на отдалении, а другие крошечными, будто игрушечными, корабликами качаются на водной глади где-то вдалеке. Прохладный ветерок приятно холодит кожу, а к приятному аромату примешиваются нотки солёности и влаги, намешиваясь с восторгом от складывающейся атмосферы.

Несколько камней, о которые шумно разбивались волны, были отличным местом для возможных снимков, если только раньше не унесет особо мощными потоками воды, хотя, должен признать, ухоженный пляж с шезлонгами в любом случае отлично вписывался бы в любое фото, хоть прямо сейчас открытки делай.

— Ух ты.

— Классно!

— Скорее, купаться! — нетерпеливо заявила Танька, уже нетерпеливо приплясывающая на месте. — Черт, надо было сразу переодеться в купальники! Я не выдержу возвращения назад…

— К слову, здесь есть несколько бунгало для постояльцев отеля, уставших от городских условий, — как бы невзначай принялся рассказывать я, указывая рукой на красивые домики, установленные на большом расстоянии друг от друга чуть в стороне от основной площадки пляжа. — Так что можете переодеться там, наш домик вон тот.

Хижина, выполненная из какого-то древесного материала или подделки под него, выглядела, словно плетеная корзинка, прикрытой сверху листвой, но это лишь первое впечатление. Конечно же, внутрь как зря не попадешь и не подсмотришь, современные системы на страже, но даже так атмосфера там наверняка была очень даже. По крайней мере, по буклетам все было именно так. Радостно крича, девчата унеслись к нашему домику, а я в ожидании уселся прямо на песок метрах в двадцати от ласкающих берег волн. Так тихо и спокойно… Остальные приезжие явно были постарше нас, и не собирались в полуденный зной торчать на пляже, предпочитая мини-бар отеля и шведский стол, но несколько пар веселились в дальней от бунгало части пляжа.

Дети в панамках, пара женщин с неплохими фигурками в бикини, мужичок с небольшим пузиком, еще какой-то мужик… Не суть важно, кто они, но даже отсюда я видел, что фантомы рядом. Летают среди зноя и ярких лучей ненасытной дымкой и ждут удобной возможности, чтобы реализовать себя. Может, даже, пытаются повлиять на то, чтобы идиллия отдыха разрушилась…

Натянув бейсболку поглубже, чтобы глаза не слепило, я заглянул в браслет. Новое сообщение, от Дмитрия.

«Хорошо вам отдохнуть. И да, контакт… Связная будет ждать вас в Новом Несебре после девяти вечера, координаты прилагаются».

«Связная? Все-таки прислали охрану?» — сразу же написал я, и ответ не заставил себя ждать:

«Не нужно присылать того, кто уже на месте. Ты удивишься».

Короткая переписка прервалась, и я, проведя рукой по песку и зарыв ладонь поглубже, чтобы ощутить прохладу еще непрогретого песка, задумчиво всмотрелся вдаль. Отрадно, что дядя не прекращает о нас думать, но если решил с кем-то вдруг свести, то дела не настолько радужные, как хотелось бы думать. До вечера будет время прикинуть…

— Сашка, ты чего даже не разделся?! — обняв меня сзади, Машка прижалась ко мне грудью и слегка пощекотала волосами. — Ах, ты опять…

— Просто смотрел новости.

— Если ты будешь все время волноваться, дела точно в гору не пойдут, — прошептала мне женушка, став насильно расстегивать мою рубашку. Добравшись до середины, она вдруг остановилась, а затем ладошка Маши коснулась центра моей груди.

— А сама-то…

— Имею право беспокоиться о здоровье мужа, — парировала Машка, подхватывая меня под плечи, так что пришлось подниматься. — Пойдем, искупаемся, наверняка это освежит.

— Хорошо, — обернувшись, я увидел, что на Маше весьма открытое бикини. — М-м.

— М-м, опять этот похотливый взгляд. Немного смущает, но сердечко бьется чаще, когда ты так на меня смотришь, — потупив взгляд, девушка глянула ан меня из-под ресничек. — Вот теперь точно нужно охладить твой пыл! — рассмеявшись, Машка убежала к воде и с брызгами забежала в волны, визжа от восторга. — Водичка просто супер! Скорее!

— Ох, братик, я у тебя даже не буду спрашивать, — Танька тоже оказалась рядом, и ее купальник был менее откровенным, а короткая юбочка смотрелась мило. — А то опять меня в краску вгонишь своей нахальной лестью.

— Ты у меня такая крас…

— Молчи! — зажав уши, девушка сорвалась с места, но я успел заметить порозовевшие щечки.

Элька же в это время стояла рядом, рассматривая поблескивающую водную гладь. Посмотрев на меня через плечо, она улыбнулась, после чего сбросила солнцеотражающую накидку, прикрывающую ее тело. Полностью обнаженная девушка молнией метнулась к воде и, высоко подпрыгнув, с брызгами влетела в толщу вод, вскоре вынырнув и помахав мне рукой.

Улыбнувшись, я ответил взмахом и после этого осмотрелся. Странно…

— А где Грета?

Девчонки тоже глянули по сторонам и, озадаченно подплыв ближе к берегу, Машка сказала:

— Была с нами… Может, что-то забыла в бунгало? Саша?

— Оставайтесь здесь, я схожу проверю.

— Саша! Ты думаешь, что… — с тревогой начала было Танька, но я покачал головой.

— Ничего не думаю, просто лучше проверю, — на бегу ответил я, уже набирая скорость. Вдох, выдох, скорее… Неужели нигде нам не будет спокойствия? Хоть немножко. Хоть на денек.

Меньше пяти минут, и я на месте. Вокруг тишина, никаких лишних следов на песке, никаких признаков фантомов поблизости. Что же… Если Блексмит объявился так быстро, то я их всех там перекрошу…

Заранее наращивая защитную технику, я почти что подлетел к двери, чувствуя, как запястье жжет от накопившейся для псевдосейсмики энергии. Мягкое касание двери, почти бесшумное открывание…

— Ох, ты меня напугайт, — Грета, оказывается, была внутри, и теперь смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Сидя на низкой кровати, она все еще пребывала в своем миленьком салатового цвета белье, тогда как рядом лежал красочный закрытый купальник.

— А уж как ты меня! — не сразу найдя слова, я выскочил и выпустил в воздух энерговолну, чтобы не перегружать себя удержанием атакующей техники. Выдох, еще один. Сердце бешено колотится, даже и не скажешь, что оно сейчас искусственное. Шаги сзади.

— Простийт, Саша… Я не подумайт, что ты настолько сильно за меня переживайт… — не найдя ничего лучше, чем схватить меня за край рубашки, Грета мяукнула.

— А как иначе? Ты ведь моя милая, любимая девочка, если с тобой что-то случится… — обернувшись, я крепко обнял кошечку, отчего та испугано замяукала, но быстро поддалась объятьям, став тихонько урчать и обняв меня в ответ. — Но почему ты задержалась?

— М-м… Я не говорийт, но я плохо переносийт Солнце. УФ-лучики… Что-то вроде аллергий. Я считайт, что это от генный мутаций, но причину до конца не осознавайт, — тихо призналась девушка.

— Что же ты раньше не сказала?!

— Я любийт Солнце, просто плохо переносийт, не обращайт вниманий, — поспешно сказала Грета, посмотрев на меня снизу вверх. — Немного стесняться… Остальный девушка даже не намазывайт крем, вот я и делайт это в одиночество, — в доказательство жена показала мне объёмный тюбик какого-то немецкого средства.

— Могла хотя бы мне сказать… Дурочка, я уже о чем только не подумал, — выдохнув, я покачал головой и отпустил Грету.

— Я осознавайт! Саша, я не видейт вас цвай месяц, уже даже забывайт… Считайт, что я один на этот белый свет. Дай мне немножко время, чтобы привыкайт, — жалостливо произнесла Грета, и я все же сдался, смотря на ее поникшие ушки. Как можно на такую долго сердиться? Но поступок дурацкий.

Отправив сообщение девчонкам о том, что все хорошо, собирался уже уйти, как Грета опять схватила меня за рубашку.

— Саша. Вообще я хотейт закрытый купальник, но если ты помогайт, то я мочь использовайт обычный, — показав мне миленький лиф с бикини, покрытыми полосатой бахромой, сообщила Грета.

— И что от меня требуется?

— Немного помогайт мне с крем. Я уже частично натирайт кожа, но, боюсь, оставаться немало открытый участок в такой случай, — виновато сказал девушка, крутясь на месте и указывая места, где она уже успела намазать.

— Хорошо, я помогу… Но разве достойно человека чести вот так вот поступать с девушкой, пользуясь ее слабостью?

— Я же сама просийт… Я считайт, что ты не делайт ничего предосудительнен, — пожав плечами, Грета осторожно села на краешек кровати и, улегшись на живот, расстегнула застежку бюстгальтера, открывая спинку. Хвостик тоже сейчас был свободен после заточения, отчего легонько покачивался, словно деревце на ветру.

Выдавив ароматно пахнущий крем на ладонь, я коснулся нежной кожи девушки, и она испуганно мяукнула, ощутив прохладу.

— Простийт!

— Ничего, стоило просто согреть получше. Что за крем такой?

— Профессионален. Я заказывайт немало, гут качество.

На самом деле получается, что я раньше Грету особо, скажем так, не трогал. Забавно, но в случае ухудшения статуса ее обычно было достаточно немного приласкать, из-за чего отношения у нас складывались скорее дружеские, нежели что-то более привычное, если речь о парне и девушке. Тем забавнее, что наши добрые взаимоотношения в итоге привели к чувству того, что мы просто не можем друг без друга. Любовь ли это? Если мы так решили, то почему бы и нет?

В отличии от Машки, Грета очень редко говорила о всяких пошлостях. Поцелуйчик — да, и ласка ее ушек и хвостика, что было достаточно невинным. Возможно, что для такой, как она, это куда более личное, чем обычные касания рук, допустим, или коленки… Но я как-то и не спрашивал, хотя и знал, что она больше никому обычно не позволяет с собой так фамильярничать. А сейчас я гладил ее спину, втирая крем, прекрасно понимая, что у Греты сейчас обнажена грудь. Ох уж это нежелание разрушить приличный образ, оно преследует меня даже после женитьбы! В конце концов, брак хоть и подразумевает супружеский долг, это не означает, что девушка должна позволять с собой творить все, что угодно, если сама этого не хочет.

Масса мыслей вдруг пронеслась у меня в голове, и я, продолжая втирать, прислушивался к тихому мурлыканью — похоже, что Грета была очень рада внезапному массажу. Спускаясь ниже, к пояснице, я с интересом наблюдал за тем, что хвостик стал активнее. Вообще, занятно… Он рос прямо от копчика, слегка мешая трусикам, и шерстка плавно заканчивалась у основания, уступая место такой же нежной бархатистой коже, как и везде.

Выдавив новую порцию, я снова коснулся поясницы Греты, повел ниже, мягко провел пальцами вокруг основания хвостика и принялся потихоньку массировать кожицу вокруг. Хвост встал трубой, девушка вцепилась ноготками в покрывало кровати, а с ее губ сорвалось тихое «О-ох».

— Крем масляный, я немного сдвину вниз, чтобы не запачкать.

— Гут.

Получив разрешение, я осторожно поддел трусики Греты и спустил ниже, чтобы они не мешали массировать вокруг хвоста. Учитывая, что девушка не реагировала, я вел ткань все ниже и ниже, пока передо мной не оказалась восхитительная попка женушки во всей красе. Ощущая, как нарастает возбуждение, я положил руку на ягодицу и принялся втирать крем сначала в одну половинку, затем во вторую, наслаждаясь тренированным телом кошечки. Мои пальцы, слишком скользкие, чтобы полностью контролировать происходящее, то и дело соскальзывали, и, после того, как я несколько раз коснулся нежной кожицы возле сокровенного местечка, Грета снова издала стон и прижала ушки к голове.

— Я тебя не разочаровал? — тихо уточнил я, сдерживаясь из последних сил.

— Саша, ты человек чести… Такой не стать останавливаться в подобный ситуаций… Мяу…

Если так, то выхода нет. К купающимся девчонкам мы вернулись позже, чем планировалось.

Глава 15

Приведя себя в порядок, мы с Гретой все-таки покинули прохладу бунгало и практически одновременно вздохнули, снова ощутив зной. Зажмурившись на секунду, я вновь натянул бейсболку поглубже, после чего глянул на мою женушку. Отпустив мою руку, Грета сделала несколько шагов вперед, окончательно покинув тень хижины и, восторженно покачивая хвостиком, осмотрелась по сторонам, после чего посмотрела на свои ладошки и рассмеялась.

— Гут! Все работайт! Саша, Саша, я смогу позагорайт! — начав прыгать на месте, кошечка подскочила ко мне и бросилась на руки, мяукнув. — Спасибо!

— Моя заслуга здесь невелика, — хмыкнув, ответил я. — Уверена, что стоит так сразу из крайности в крайность? Может, пока просто привыкнешь к солнышку?

— М-м, не хотейт, чтобы волноваться. Загорайт совсем чут-чут, — показав крошечное расстояние между большим и указательным пальцами, девушка заворочалась, и я опустил ее на землю. — Жарко…

— Ага. Полагаю, что девчата уже и так понимают, что мы вряд ли задержались просто так, — задумчиво сказал я, глазами отыскивая терминал неподалеку.

— Это меня смущайт, — шевельнув ушком под шляпкой, отчего та слегка всколыхнулась, прошептала Грета. — Но я привыкайт… Что ты хотейт сделать?

— Закажу что-нибудь в качестве бонуса за наше отсутствие. Цены конские, — пробормотал я уже тише, покачав головой. Но придется держать марку, не питаться же лапшой быстрого приготовления, приехав на такой дорогой курорт.

Взявшись с Гретой за руки, мы пошли вместе по пляжу, постепенно ускоряясь, и вот уже просто сорвались на бег, наслаждаясь ветерком, несущимся в лицо. Веселый смех, счастливое выражение лица любимой девушки, природа вокруг, отличная погодка, даже все тревоги остались где-то позади! Остановившись после быстрой, но короткой пробежки, повернулись с женушкой друг другу, пытаясь отдышаться, вдыхая солоноватые ароматы моря, и вновь рассмеялись, наверное, думая об одном и том же. Так легко на душе!

Через пару минут мы дошли до выбранного места: Танька, Элька и Машка уже явно не раз успели поплескаться, и теперь лежали на шезлонгах под небольшими зонтиками, о чем-то вяло беседуя. К счастью, оранжевоглазка воспользовалась своей накидкой и не стала и дальше заниматься эксгибиционизмом в мое отсутствие. Услышав наше приближение, Машка первой повернула голову, прищурилась и покачала головой.

— Да уж, Греточка, ты даже не пытаешься скрыть того, что случилось.

— Мяу, о чем ты говорийт? — сразу же покраснев, кошечка тревожно замахала хвостиком, а ее ушки весьма ощутимо стронули шляпку с места.

— Тут люди взрослые, понятно о чем… Что ж ты так реагируешь, я не ревную. Почти, — подмигнув, со вздохом ответила Машка, улегшись обратно. — Но могла бы сразу предупредить, мы же волновались.

— Да, Греточка, нехорошо так поступать, — с укором добавила и Танька.

Хотя мои первые мысли тоже были такими же, не стоило кошечке второй раз выслушивать подобное, поэтому я вмешался:

— Дело не в этом. Она плохо переносит солнце, но боялась об этом сказать, чтобы не портить вам отдых. Уже разобрались, так что ничего страшного.

Танька и Машка с подозрением глянули на потупившую взгляд Грету, и та печально кивнула.

— Моя ты бедняжечка! Могла бы и сказать, что ж мы, чужие тебе разве?! — сразу же воскликнула сестрица и поманила наивного хвостатика к себе, так что вскоре Грета превратилась в плюшевую игрушку в руках моей коварной родственницы.

— Таня права, не стоило скрывать подобное, вдруг бы тебе стало плохо? — добавила зеленовласка, и черты ее лица смягчились.

В это время я наблюдал за молчащей Элькой. Судя по всему, ее абсолютно не тронуло то, что мы уединялись с Гретой, а вот разворачивающаяся прямо сейчас сцена наоборот, привлекла все ее внимание. Как бы невзначай обойдя шезлонги вокруг, я присел рядом с расположившейся с краю Элькой и, расстегнув рубашку, потянулся, заодно тихо обращаясь к девушке:

— О чем задумалась?

— Ах, прости. Да… Размышляла о том, что ты говорил, увидев, как сейчас все относятся друг к другу, — отрешенно произнесла Элька. — О поисках. Наверное, ты все же прав, не стоит отказываться от возможности. Вдруг у меня тоже были близкие? Интересно, волновались ли они, когда меня похитили, или же… Или же им было все равно, — смотря куда-то в сторону моря, Элька обняла себя, поджав ноги, и девчонки замолчали, смотря на нее с жалостью.

Танька поднялась первой и села рядом с шезлонгом Эльки, ласково улыбнувшись.

— Конечно же переживали! Даже и не смей думать иначе, слышишь!

— Верно, верно! — немного замешкавшись, Машка тоже решила поддержать, а Грета мяукнула и, подойдя ближе, положила ладошку на плечо оранжевоглазки.

Удивленно осмотревшись, Элька сглотнула и, улыбнувшись, закрыла глаза.

— Спасибо! Простите… Я не собиралась портить вам настроение, просто Саша спросил, и я решила рассказать…

— Ничего страшного, так ведь? — отозвался я и, увидев, как девчонки закивали, отошел от шезлонга, помахав дрону. Тяжелый восьмимоторный мультикоптер оставил свою поклажу на песке, а я, проведя браслетом по серебристой «спинке» гаджета, стилизованного под жука, дождался, пока он улетит и уже после принялся разрывать упаковку.

— О, ты что-то заказал, братик? — раз все было в порядке, Танька первой решила развеять странную атмосферу и подскочила ко мне. — Серьезно?! Вау! Мороженка! — меткий взор сестрицы сразу выцепил ее любимый фруктовый лед, и девушка унеслась с добычей к воде. — Смотрите, я стою в море и ем мороженое, ну надо же!

— Красиво жить не запретишь, — прокомментировал я и, улыбнувшись, раздал гостинцы остальным девчатам, после чего сам впился в фисташковый пломбир с кедровыми орешками. Жаль, что тут нет моего любимого фруктового льда на березовом соке, хотя, оно и к лучшему — всё березки целее будут, хотя вряд ли бы такой был натуральным

— Саша, но ведь у тебя там еще что-то, да? — заинтересованно спросила Машка, осторожно подкрадываясь к коробке. — Так-так… Арбуз?!

— Угу.

— Так ты помнишь?!

— Как ты мне несколько раз рассказывала о том, что Мику хвалилась? Как у них там пляж был рядом с додзе, и они издевались над бедным полосатиком? — со смешком сказал я. — Теперь и у нас есть такая возможность!

— Арбузен! — Грета с таким хищным взглядом посмотрела на купленный мной полосатый не то фрукт, не то ягоду, будто он был выполнен из мяса.

— А что нужно делать? — немного смущаясь, спросила Элька.

— Завязываем подопытному охотнику на арбузы глаза, и он должен будет его расколоть. Потом — ом-ном-ном! — рассказала Машка, весьма красочно продемонстрировав, как она будет уплетать арбуз.

— И кто же будет таковым? — спросила Танька, закончив позировать в воде с мороженым и выйдя обратно на берег.

— Ну конечно же… — начала говорить Маша, переведя взгляд на меня.

Подняв руки в знак того, что сдаюсь, я дождался, пока мне завяжут глаза, после чего подождал, пока жертве выберут место.

— Холодно, теплее, теплее… Давай, Саша, ты справишься! — подбадривала меня зеленовласая женушка.

— Ты должен уничтожайт арбузен как можно скорейт! Блицкриг! — закричала Грета в нетерпении.

— Вперед! Покажи этому Пайдо!

— Давай, братик!

Несколько шагов вперед, но девчонки так сбивчиво подсказывают… Забавно, что с повязкой на глазах я все равно неплохо ориентируюсь в пространстве. Оттого, что стою босиком на земле? Наверное, в этом дело. Набор техники… Легкий энергоразряд в землю. Что-то самую малость качнулось.

Рывок, песчаный трамплин навстречу мне, чтобы подлетевший на нем немного вверх арбуз успел набрать скорость, скатываясь по поверхности, удар одним лишь сфокусированным всплеском, не толще пальца. Полосатое тельце раскололось напополам, и я подхватил половинки в обе руки, вот только вместо оваций сначала было немое удивление, и только затем скорее испуганные аплодисменты.

Сняв повязку, я осмотрелся — ничего особого не случилось, все, как я планировал — песчаный трамплинчик, ровно расколотый арбуз, что не так? Похоже, что было просто неожиданно, поскольку разговор вскоре возобновился, и девчонки стали за обе щеки уплетать сладкую розоватую мякоть, все еще достаточно прохладную.

Машка подсела ко мне, дав укусить от своего кусочка для сравнения, после чего положила голову мне на плечо и, куснув от моей дольки, задумчиво прожевала.

— Саш, какой у тебя сейчас ранг?

— Что?

— Ранг, говорю, какой у тебя? — почти без эмоций повторила девушка, мило улыбаясь.

— Не знаю… Где мне было тестировать-то. Шестой, наверное, — уклончиво сказал я, вгрызаясь в мякоть.

— На шестом играючи не используют энергоатаки для воздействия на материю. Не могут пользоваться своей стихией для фантомного взора. Не исцеляются от переломов за десяток часов. Мику рассказывала, что у нее восьмой, но она занижала свои данные…

— Ну… Может, и восьмой, — отвернувшись, я смотрел на море, не слишком радуясь подобному разговору. Конечно, всегда можно включить режим «кто в доме хозяин», то вопросы от этого не исчезнут, Машка будет тревожиться молча.

— Ты ведь больше не принимал тот препарат? Сколько всего раз ты его вколол? — еле слышно прошептала девушка, смотря на то, как Грета соревнуется с Элькой, которой арбуз явно очень понравился, в скорости поедания.

— Парочку раз.

— Саша…

— Может, три.

— Саша! Ты же понимаешь, что это не шутки?! А тогда в Разломе? Почему ты видел что-то новое, кроме фантомов?! Ты ведь понимаешь? Чем ближе люди к… К… К своему финалу, тем больше они начинают видеть, я такое читала, — упавшим голосом закончила Машка, закусив губу.

— Я не хочу это обсуждать. Мы не в той ситуации, когда есть много вариантов для выбора, — со стальными нотками в голосе произнес я. — Черт, лучше бы я просто расколол арбуз и все.

— Не в арбузе дело, Сашка, совсем не в нем… Блин, вот опять ты упрямишься! — с тревогой посмотрев на меня, девушка покачала головой. — Я твоя жена и всегда поддержу в хороших начинаниях, но я не смогу помочь, если ты меня будешь отталкивать, — отобрав мою корку, девушка замолчала и отнесла все к мусорному дрону.

М-да. Раз не нравятся такие разговоры, надо было жениться на какой-нибудь кукле с обложки журнала. Сидела бы она где-нибудь в золотой клетке, радовала своей искусственной красотой и слова бы не говорила против, даже если бы я гнал себя все дальше по скользкой дорожке. Машка умница, но здесь приходится выбирать из двух зол, хороший вариант я не видел.

Да и вообще! Чувствовал себя прекрасно, так что опасения выглядят надуманными. Если Ойтаци затормозило меня на условном году оставшейся жизни, отведенном Седрос, то каждая инъекция сокращает срок. Наверное. Или не влияет, но в это уже не слишком верится. Раз не было никакой деградации тканей, то, если не лезть в петлю, то можно было жить себе спокойно столько десятилетий, сколько получится — я ведь в хорошей форме, только работа слишком опасная.

Отбросив мрачные мысли, я скинул шорты и побежал прямиком к морю.

— Айда наперегонки!

— Эй, братик, так нечестно! Ты ведь уже бежишь!

— Нихт плавайт! Нельзя плавайт сразу после прием пища! — запричитала Грета, но я уже врезался в воду, чувствуя, как приятно обволакивает распаленную кожу соленая водица. Несмотря на протесты, остальные все же повскакивали со своих мест, и, хоть мы и не стали соревноваться, но подурачиться в воде было самым милым делом. Девчонки по очереди прыгали с моих плеч, меряясь, кому удастся сделать это дальше; я брал моих спутниц за руку и, стоя на дне, раскручивал вокруг себя, наслаждаясь их визгом и смехом… Крабик, каким-то чудом попавший мне в плавки, и которого обеспокоенные девушки чуть не растерзали за столь вероломное нападение. Вялая медуза, которую каждый посчитал свои долгом осторожно тронуть за купол, но стоило ей пошевелиться, как бедное полупрозрачное существо улетело далеко-далеко в море… А потом мы просто брызгались и играли друг с другом, словно дети, вновь отбросив проблемы в дальний ящик.

— Ой, Саша! Я совсем забывайт! — неожиданно сказала Грета, когда мы после очередной водной битвы выбрались на берег. Подскочив к сумочке, кошечка выудила оттуда свежий выпуск «Поцелуя Мироходца».

— Ты где его взяла-то?

— Конечно же привозийт с собой! Я украдкой оставляйт несколько выпуск на шезлонг, — Грета продемонстрировала, как она это будет делать, больше походя сейчас на воровку, честно говоря. — Люди приходийт… — резко отскочив от журнала, Грета сделала брезгливо-капризное выражение лица, настолько хорошо повторяющее стандартную физиономию богатеев, важничающих на светских раутах, что я тихо рассмеялся. — О! Какой хороший журнален! — удивившись, кошечка схватила выпуск и начала с упоением листать, приговаривая «Йа, йа, зер гут!».

— Ах, Греточка, тогда точно стоит провернуть что-то подобное, — со смехом сказала Танька, и остальные девчонки тоже рассмеялись, да и я за компанию, поскольку наблюдать за этим и оставаться равнодушным было невозможно.

— Не хочешь сфоткаться на память? Что-то вроде того: «Посмотрите, что читают даже на Золотом берегу!» — спросил я, и кошечка громогласно мяукнула.

— Йа! Именно так, Саша! Гений маркетинг! Скорее! Выбирайт вот тот камушек! — убежав к примеченным нами ранее скалам, девушка подождала, пока я сделаю несколько снимков, а затем и я к ней присоединился, решив сделать совместное фото. Собственно, в итоге мы все оказались запечатлены в разных вариантах, но несколько раз волны чуть не сносили нас с прилюбившегося места, оставив на память впечатляющие фото разлетающихся вокруг изумленных физиономий брызг.

Открыв браслет, я проверил качество фото и, подумав, отправил одно, вместе с собой, Гретой и журналом, на компьютер Мику. Пусть знает, что у нас все хорошо. Заодно приглашу на море, раз уж когда-то обещался, пусть их согреет такой снимок: у людей сейчас, наверное, празднование Рождества в разгаре…

* * *

Несколько беззаботных часов прошли почти незаметно, полуденный зной постепенно утихал, уступая вечернему теплу, все еще жаркому даже по сравнению с нашим летом, но уже куда более комфортному для восприятия. Остальные туристы начали постепенно приползать на пляж, так что мы вскоре собрали свои немногочисленные пожитки и добрались до бунгало. Грета, стоило ей зайти внутрь, опять покраснела, стараясь не встречаться с Машкой взглядом, но остальные были куда больше озадачены тем, чтобы выбрать себе местечко поудобнее: в ходе недолгих споров было решено забить на хоромы в отелях и переночевать почти что на природе.

— Не проголодались? — спросил я, поглядывая на часы. — А то я предлагаю прошвырнуться по городу, найдем какой-нибудь ресторанчик, посмотрим, что есть интересного.

— Мне нравится такой идея, — закивав, Грета спрятала колбасу обратно в сумочку, сделав вид, что ничего не было. Вакуумная упаковка с охладителем… Понятно теперь, почему я ничего не учуял.

— А куда ты хочешь пойти? — спросила Машка, поглядывая на свой немногочисленный гардероб — транспортник уже успел перенести вещи из отеля сюда.

— Немного по Старому Несебру, да и в Новый заглянем. Говорят, тут ночью жизнь вовсю продолжается, так что можем гульнуть неплохо так.

— О, я заинтригована, братик, — Танька тут же прихватила сумочку и уже приготовилась выходить.

— Мне тоже любопытно, — с улыбкой сказала Элька, явно радуясь возможности пройтись ночью. Несмотря на мои уговоры, она все так и не прекратила стесняться имплантов — наверняка причина именно в этом.

— Значит, решено! Только прихватите немного запасной одежды, мало ли, насколько сильно там падает температура, — посоветовал я, и через минут пять мы были готовы к приключениям.

Несмотря на то, что добираться не так уж и долго, мы решили воспользоваться транспортом, чтобы побольше погулять на месте, чем тратить время на улицы с отелями и магазинами, где не было ничего разительно отличающегося от обычных торговых улочек в мегаполисах.

Старый Несебр поражал своим видом. Большая ветряная мельница будто бы сошла с иллюстрации книг о Средневековье или фэнтези, а встреченные нами дальше развалины еще больше подкрепляли сложившееся впечатление. Стены, основание круглой башни, арки, выдержавшие столетия, казалось, пропитаны духом старины, словно, оказавшись рядом, сам окунаешься сквозь века, представляя, как наши далекие предки смогли возвести что-то такое, способное выстоять так долго. Можно даже забраться повыше и смотреть вдаль, туда, где мы не так давно были, на золотистую полосу пляжа и высящиеся поблескивающие отели, будто дорогой конструктор, оставленный кем-то возле спокойного моря.

Руины византийских терм, аккуратные лавочки вокруг, зеленая травка и яркие алые цветочки — все настолько уютно и спокойно, после городской суеты я всерьез начал задумываться над тем, чтобы оставить городскую квартиру, в которой все равно сейчас погром, и купить домик где-нибудь вот так, на природе, где можно будет медитировать в тени деревьев, наслаждаясь шелестом листочков и благоуханием цветов.

Сделав, наверное, сотни фотографий, мы пошли дальше, потихоньку ощущая, как воздух становится холоднее: удивительно, что климатическая система вообще так сильно меняла окружающую погоду, но, похоже, чем дальше от пляжной полосы, тем ближе погода к зимней. Но пока что все напоминало теплую осень, так что оказалось достаточно прихваченных нами легких курток.

Узкие улочки, полные двухэтажных домиков, у многих из которых второй этаж был выполнен из старого, потемневшего дерева; простенькие окна и красивая облицовка из булыжников, таких же, из которых сделана мостовая. На этом фоне диковато смотрятся кондиционеры, а также пестрые холодильники с напитками, но и без этого было на что полюбоваться, словно городок замер где-то в прошлом. Маленькая белоснежная башенка с часами, магазинчики с навесами, полные всевозможных сувениров, ресторанчики с уютными деревянными столиками, где мы, впрочем, не решились пока что ни на что более серьезное, чем сэндвичи.

Приклеенная к плитке монетка в двадцать болгарских левов, которую чуть не оторвала Грета, задействовав свою силу технодевы, но оно и понятно: монеты вообще редко можно увидеть. Сувенирные глиняные горшочки с медом, при виде которых Машка так воспылала, что я оказался ее героем, купив сразу несколько штук и отправив к нам в бунгало.

Магнитики, открытки, сигарета под стеклом с игрушечным молоточком возле нее, будто бы на экстренный случай; такого же плана презерватив, при виде которого мои жены почему-то обменялись многозначительными взглядами. Исчезающие чернила, губчатый шарик на резинке, на который Грета реагировала как-то слишком активно, отчего пришлось прикупить и его. «Дешевый» парфюм на разлив, возле которого мы остановились на полчаса, не меньше, пока Элька и Танька, внезапно оказавшиеся падкими на ароматы, долго выбирали себе что-либо подходящее, а я под конец не мог учуять уже вообще ничего.

Жареные моллюски, больше похожие на теплую селедку; после этого, срочно, чтоб избавиться от странного послевкусия — сеть закусочных, отличающаяся только тем, что все было на болгарском и там к каждому «детскому» завтраку давали игрушку, так что пришлось взять для всех «детей» по штуке, да еще и себе, на всякий случай.

— Фух! Это было здорово! — с удовольствием плюхнувшись на сидение роботакси, пробормотала Машка.

— Я так никогда не веселилась, — искренне сказала Элька, коснувшись меня хвостом, поскольку руки у нее были заняты сувенирами, которые она ни в какую не хотела поручать транспортнику. — Спасибо, Саш…енька.

— Да, братик, ты супер! — чмокнув меня в щеку, Танька забралась в дальний угол, похлопав по месту рядом с собой, приглашая Грету.

— Мяу… Я уже не мочь есть… — вяло ввалившись внутрь салона, Грета на ватных ногах добралась до места и тут же свернулась почти что клубочком, замурлыкав. — Мяуженек…

— Ой, ну что-то вы быстро сдались. А как же парк развлечений? В Новом Несебре! Не очень большой, но тем не менее. Даже толком из местного ничего не попробовали, так что самое время для еще пары ресторанчиков!

— Ах! Опять кушайт! Я же лопнуть, мяу… Но если мяуленький кусочек, — зажмурившись, Грета принялась поглаживать свой живот, пока Танька уже вовсю игралась с ее хвостом.

— Можем и не пробовать, просто есть такая возможность, — пожав плечами, ответил я, садясь спереди, рядом с Элькой, и выбирая адрес.

— Ну уж нет! Мы так просто не сдадимся! — твердо сказала Маша, и остальные ее поддержали с разным энтузиазмом.

— А ведь еще есть гидроциклы, акваранцы, и еще можно покататься на банане, куда ж без этого, — вспоминая буклет, начал перечислять я, но при словах о банане Грета испуганно мяукнула и нахмурилась, так что ее начали в срочном порядке гладить две коварные соседки.

Новый Несебр выглядел куда проще, чем Старый, хотя, конечно, какая-то особая атмосфера витала и здесь, даже запах стоял особый — это я осознал, когда мой многострадальный нос начал снова работать как положено после бессчётного количества перенюханного парфюма. Уже начинало понемногу темнеть, и мы, не став особо разгуливать по городку, сразу отправились к парку, расположенному не так далеко от берега. Ветерок уже начинал дуть гораздо более прохладный, но, как мне кажется, и у нас летом ночью бывало примерно то же самое, просто начальный контраст казался слишком большим.

Уже издалека в сумерках можно было увидеть сверкающий огнями небольшой парк. Кто-то прыгает с тарзанки, огромный корабль замирает чуть ли не вертикально, качая взад-вперед визжащих бедолаг, а уж крутящихся во всех возможных осях аттракционов оказалось сразу несколько штук. Прекрасно понимая, что сейчас подобное будет точно чересчур, я решил остановить выбор на большом колесе обозрения и автодроме.

— Ой, мама, шика-дам, шика-дам! — кричал певец из очень громких динамиков, отчего мне начало казаться, что здесь какая-то тематическая ностальгическая вечеринка, но, судя по всему, это все-таки была зарубежная песня. А я уж подумал…

— Куда хотите для начала? — спросил я сразу, и Грета с Машей переглянулись.

— Колесо оборзений! Обозрений? — поправив себя, кошечка закивала. — Нихт транспорт!

— Да ладно, а я бы прокатилась на машинках! — закапризничала Танька. — Давайте!

— Я бы тоже, — призналась Элька, улыбнувшись.

— Как насчет ненадолго разделиться? — усмехнувшись, добавила Машка.

— Ой, ой, тили-тили тесто… Так бы и сказали, что хотели там целоваться, нечего было выпендриваться, — с укором сказала Танька обеим моим супругам. — Ладно, ладно, мы пока займемся более взрослыми делами, автогонки — это не для слабаков.

— Охотно верю, — улыбнувшись, я оплатил девчонкам билеты, после чего вместе с Машкой и Гретой пошел к колесу, где, заняв место в кабинке, мы вскоре начали медленно подниматься над погружающимся в темноту городом. Множество огней, блеск волн, отражающих неровный свет, веселая музыка и приятная компания… Прелестно.

— Саша, — сидящая рядом со мной Маша произнесла это очень мягко и ласково, и, когда я обернулся к ней, припала к моим губам. Довольно шумно, но чувственно, мы целовались, но стоило мне оторваться, как я сразу же оказался в плену второго поцелуя — тихо мурлыкая, Грета, тихонько подошедшая к нам, тоже взяла свое: ее шершавый язычок скользнул мне в рот, и мы немного поигрались, словно пытаясь запутать друг друга.

Выдохнув, хотя никто дышать и не мешал, мы оторвались от поцелуя, кабинка слегка качнулась, и Машка поспешила пересесть на свободное место.

— Лучше нам не сильно буянить здесь, — произнес я с намеком, поглаживая Грету по спинке.

— Ага. Вот если бы кабинка застряла вдруг на самом верху, — мечтательно пробормотала Машка.

— Давай-ка без всяких катастроф, а?

— Почему? Хочется немножко пошалить. Мы хоть и не пили, но у меня так-о-о-ое настроение, — слегка покраснев, Маша поманила Грету пальцем. — Иди сюда, кошечка.

— Мяу.

— Разве не хочешь подразнить Сашу?

— Йа, это я рада сделайт, — посмотрев на меня, обе девушки слегка смутились. — Но…

— Давай, давай, это того стоит!

Сглотнув, Грета села рядом с Машкой и, взявшись за руки, обе девушки посмотрели друг на друга. Их лица слегка приблизились, опасно близко! И затем женушки поцеловались. Хотя я подозревал что-то такое, это все равно было слишком внезапно, но, должен признать, заводило неслабо. Тихо мурлыкая, Грета погладила Машку по щеке, затем провела пальчиком по ее шее и положила руку на ее грудь, стиснув через ткань, отчего зеленовласка издала сдавленный стон. Не став оставаться в стороне, Машка положила руку на колено Греты и весьма нахально повела по бедру, забираясь ей под юбку, отчего начавшая мурлыкать кошечка сдавленно мяукнула.

— Ох ты, — чувствуя, что меня бросило в жар, пробормотал я.

— Ага… Сашенька, ты рад, что мы подруги? А то ведь грызлись бы, как змеюки, — проведя пальцем по губам, Машка облизнула палец.

— А нам теперь и нихт надобность ожидайт наш муж, — томно произнесла Грета, но, когда мои брови поползли вверх, тихо рассмеялась. — Хе-хе, купиться.

— Это очень волнительно, иначе и не скажешь, — сказал я, будучи все-таки несколько обескуражен.

— М-м. Раз медовый месяц, то почему бы и нет, да? — начав краснеть еще сильнее, прошептала Машка. — Мы рады обществу твоей сестры и Эльки, но, все же, не могут ведь они быть все время рядом?

— Верно, — понимая, к чему все идет, я про себя чертыхнулся и прикрыл глаза. Черт бы побрал все эти проблемы…

Грета посмотрела на Машу, после чего осторожно подошла ко мне и заглянула в глаза, помахивая высвободившимся хвостиком.

— Что-то случаться?

— Саш, правда… Ты сам не свой. Я не поверю, что мы тебе так быстро надоели, — натянуто произнесла Маша, с тревогой сложив кисти вместе на уровне сердца.

— У меня здесь назначена встреча минут через… Десять, — глянув на часы, сообщил я. — Дмитрий послал нам помощь.

Сняв шляпку, Грета почесала за ушком и села на место, горестно вздохнув.

— Из-за меня приходийт те плохой люди? Мяу…

— Возможно. Могут быть и Миражи, и блексмитовцы.

— Блинский блин, — зажмурившись, Машка провела ладошками по лицу. — Ясно. И ты все это время был в курсе. Нам хоть обвесы привезут?

Я был несколько удивлен, поскольку ожидал, что Машка вновь станет переживать, но, похоже, она пересмотрела для себя приоритеты — на ее личике была лишь решительность.

— Привезут.

— Саша. Спасибо, что подарийт нам эта сказка, — закусив губу, Грета взяла мою руку и сама погладила себя по волосам и ушкам, все-таки выдавив улыбку. — Мы это очень ценийт.

— Вам спасибо, вы у меня замечательные, — обняв Грету, я жестом позвал Машку, и, когда кабинка уже открылась, мы, обнявшись, так и не хотели выходить, пока не пришло время нового запуска.

Танька и Элька уже ждали нас и сразу поняли, что что-то произошло.

— Вообще нельзя оставить ни на минуту, — фыркнув, сказала сестра. — Все-таки работаем, да?

— Угу, — коротко отозвался я.

— Ну и норм. Делу время, как говорится, — рывком отбросив назад волосы, Танька повела расстроенную Эльку с сувенирами к ближайшему транспортному дрону, а я тем временем направился к небольшому ресторанчику под открытым небом. Так и не разобрав, как он толком называется, зашел внутрь: в нем было не особо людно на текущий момент, возможно из-за того, что большинство туристов все же развлекались в другом месте, но искать долго не пришлось.

За дальним столиком сидела девушка, жадно поедая кукурузу. Собственно, возле нее на тарелочке лежало уже штук шесть чисто обглоданных початков, но ее это не беспокоило. Несколько грубоватые черты лица, большеват подбородок, но незнакомка все-таки излучала какую-то… Харизму, что ли? Да и вообще выглядела бодрячком — несмотря на то, что я не знал ее характер, она просто-напросто излучала энергию, словно вот-вот готова сорваться с места хоть на край света.

Длинные темно-каштановые волосы были уложены в шикарный пушистый конский хвост, но цвет был двойным: на фоне довольно стандартного оттенка очень выделялись ярко поблескивающие оранжевые пряди, отчего прическа казалась слегка полосатой.

На руке — основание для трансформирующейся перчатки, как в моей форме Мироходцев, причем ткань сейчас убрана, чтобы любой желающий мог увидеть контату Огня. Русская? Все-таки, школа была наша, и вряд ли бы дядя попросил кого-то еще, но сам факт того, что оказалась задействована боец из другой школы Рэйки, намекал, что дела у нас хреновые.

На теле — облегающая форма, незнакомая, пусть и похожая на тяжёлый вариант мироходческой: множество броненакладок, но оранжево-черно-белая расцветка не говорила мне ничего толкового.

Подойдя ближе, я положил руку с контатой на стол и сел на свободный стул, почти на сто процентов будучи уверенным, что не ошибся. Серые глаза девушки оторвались от кукурузы и посмотрели на меня, после чего незнакомка проглотила зерна и сказала немного низковатым, но задорным женским голоском с небольшим акцентом:

— Млечна царевица! Обожаю.

— Вы…

— Добър вечер. Как сте?

Хм…

— И вам добрый… Эм, нормально?

— Добре, — отложив обглоданный огрызок, девушка вытерла руки о салфетку и откинулась на спинку, оценивающе смотря сначала на меня, а затем на моих супруг. — Госпожицы — ваши жены?

— Смотря зачем спрашиваете, — нахмурившись, ответил я, начав постукивать по столу.

— Извенете. Не подразумевала ничего плохого. И може на ты, — миролюбиво улыбнувшись, девушка протянула мне руку, поднявшись и наклонившись через стол, из-за чего я смог увидеть, что у нее немало подсумков со снаряжением, а тело весьма спортивное. — Пенка Георгиева.

— Александр Кольцов, — ответил я, но девушка вместо кивка замотала головой. — Что-то не так?

— М-м? А… Это значит да, — издав смешок, Пенка уселась на место и, повернувшись боком, положила ногу на ногу. — Довольно старомодно, но мой баща не стал меня переучивать, а я не обращаю внимания. Садитесь, садитесь!

Машка и Грета сели рядом, а затем и Танька вместе с Элькой подоспели. На последнюю новая знакомая смотрела дольше всего, но вскоре переключила все внимание на меня, до тех пор, пока не пришла официантка.

— Какво ни препоръчвате? — сказала Элька, на что работница ресторана начала перечислять блюда, которые хотела порекомендовать, но это как раз меня беспокоило меньше всего. Хотя сама девушка, похоже, и не заметила, что сказала вопрос на болгарском. — Хм. Зеле и яйца на очи. А вы что будете? — обратилась к нам Элька, и все остальные отошли от забытья.

— Давайте всем то же самое и какой-нибудь лимонад, — ответил я, и, поглядывая на Пенку, нетерпеливо перебирающую пальцами, добавил. — Млечна царевица? Сколько?

— Ой, я не хотела навязываться, — отмахнувшись, сказал Пенка. — Двадесет.

Почти сразу нам принесли напитки, после чего возникла пауза.

— Так и кто же вы… Ты?

— Може сказать, что черноморское подразделение Мироходцев, — сообщила Пенка. — Если одного человека може назвать подразделением.

— И как ты справляешься в одиночку? — удивленно спросила Танька, чувствуя себя, похоже, непринужденнее всех.

— Здесь мало проблем. Пока вы не приехали, — с улыбкой добавила девушка, но без укора. — Наконец-то хоть что-то!

Зеле оказался салатом из капусты и морковки, обильно сдобренным уксусом и растительным маслом, а вот яйца — простая глазунья. К счастью, и стоило сравнительно просто, так что основной статьей расходов оказалась молочная кукуруза, в которую Пенка вгрызлась с таким рвением, словно не ела до этого.

Мое внимание привлек дымок, слегка шевелящийся в районе живота новой знакомой, и я, прикинув одно с другим, решил уточнить:

— Так ты технодева? — предположение наверняка верное. У всех молодых технодев обычно видно фантом, но потом синхронизация возрастает и его заметно лишь изредка.

— Саша! — тут же одернула меня Машка. — Если ей захотелось так покраситься…

— Не, твой мъж прав, я технодева. И вообще, это мой натуральный цвет, — гордо встряхнув копной полосатых волос, Пенка посмотрела на меня с прищуром. — Теперь я понимаю, почему о тебе столько болтают.

— То есть, вы здесь о нас слышали? — немного смутившись, спросил я.

— Разбира се. Что ж, по-вашему, здесь нет доступа в сеть? — хохотнув, Пенка прикончила уже десятый початок.

— А как же вы… Без Искателя-то? — осторожно уточнила Машка, после известия о природе девушки явно проникшаяся к ней симпатией.

— Так помер, — будничным тоном заявила девушка, словно речь шла о рыбке из аквариума. — Шутка, не делайте такие лица…

— Шутки вроде смешными должны быть, пайдо! — возмутилась Элька, но Пенка вновь отмахнулась.

— Согласна… Оценивать некому обычно. Вот он, передо мной, Искатель-то. Мы в Разломы не ходили здесь, так что статус портить негде, — уже серьезней произнесла новая знакомая.

— Даже если так… Дмитрий не упоминал такую ма-а-аленькую деталь, — чувствуя, что на мне сейчас взглядами дырки прожгут разные ревнивые личности, решил разобраться я. — Я считал, что ты из телохранителей.

— И это тоже. Но разговор не для забегаловок, пойдем ко мне, — подмигнув, Пенка прихватила последний початок и поднялась, махнув нам рукой.

— Почему ты смотришь ей на задницу? — прищурившись, сказала медленно Машка.

— Я смотрю ей вслед, что за инсинуации!

Грета хмыкнула, после чего аккуратно протерла рот салфеточкой и сказала:

— Пусть нагуливайт аппетит, главное, что приходить кушайт домой.

— Ах вот ты как заговорила? Еще скажи, что не ревнуешь, — громким шепотом возмутилась Машка, но я уже тоже поднялся и, расплатившись, дождался обескураженных девчонок, больше всего поглядывая на Эльку. Вдруг ей еще что-то вспомнится?

Идти пришлось недалеко: на берегу оказалось небольшое не то хранилище, не то еще какое складское помещение, с небольшим причалом, отчего казалось, что это раньше использовалось для рыболовецких нужд. Правда, рыбой не пахло, не говоря уж о том, что сейчас это довольно дорогой бизнес, так что принадлежность осталась неизвестной.

Пройдя внутрь, Пенка подождала нас, после чего провела мимо здоровенного технического контейнера, который обычно используется для надевания обвесов.

— Какой огромный! — прошептала Танька. — Кто же она? Мне кажется, я видела у нее в подсумках фанки.

— А отверстия в одежде? — бросила Машка, всеми силами пытаясь сделать вид, что ей не любопытно, хотя остается только догадываться, какую бурю чувств она сейчас испытывала к Пенке. — Крепление напрямки через форму! И штифты даже на спине!

— Только не начинайт опять про четвертый поколений, — раздраженно мяукнув, сказала Грета, которую это не слишком-то интересовало. — Здесь довольно холодный, вот и одевайт на форма.

Пенка то ли не слышала рассуждений, то ли была слишком увлечена своими мыслями, но вскоре мы вошли в сравнительно небольшой кабинет, где за пыльным столом было несколько хлипких стульев, а роль голопроектора выполнял кубик, выдернутый из старого планшета. В закрытой комнате замерцала, формируясь, карта местности, но вместо ожидаемой береговой линии, перед нами возникло что-то странное или, скорее, непривычное. Море?

— Ха! Все-таки авиадева! — победно сказала Танька, выставив руку вверх. — Кто молодец? Я молодец!

— М-м? — Пенка почесала нос, ниак не реагируя на возглас, и стала выделять окружности на карте Черного моря. — Что скажешь, Александр? Дмитрий передал, что они проверили все известные филиалы той самой фирмы, и без результатов, но нашли арендные договора с десятками подрядчиков на морское строительство.

— Это всё — морские Разломы? — догадался я, напряженно всматриваясь в обозначения.

— Да. Не добре, если фантомные суда атакуют берег, но появляются нечасто. Все, что нашли, указаны здесь.

Теперь понятно, нужно всего-то сверить мою карту Разломов с этой, и если найдется неотмеченный…

— Эй, ответьте уже! — обиженно заявила Танька, надув щечки.

Пенка улыбнулась и, покопавшись в столе, выудила оттуда старую фотокарточку, которую бросила перед моей сестрой.

— Вот источник моего обвеса. Фото было сделано еще до ДД.

Не удержавшись, я перестал смотреть на карту и перевел взгляд на фотокарточку.

— Да ладно?!

— Серьёзно?

— Шайсе, ты нас разыгрывайт…

— Саша? — только Элька сразу поверила Пенке и посмотрела на меня, ожидая, что я скажу.

— Да… Малый противолодочный корабль проекта 12412, верно?

— Мастер, хе-хе. Рада буду поработать вместе, — улыбнувшись, Пенка протянула мне ладонь, и мы вновь обменялись рукопожатиями.

Глава 16

Открывшаяся информация чуть не сбила меня с толку, слишком интересно стало выяснить суть неизвестной мне технодевы. Или правильней сразу конкретизировать: Аквадевы? В академии Комарова подобного, хм, «морского» факультета не было, да и тренироваться девчонкам все равно было негде, разве что в Воронежском водохранилище? Но это все-таки черта города, так что все равно опасно. А в нынешнем вузе я на занятиях так и не побывал… Смысла-то и не было, поскольку теорию можно было узнать из первых рук, а необходимость в зачетах и прочих тестах отсутствовала: не из-за блата, а из-за того, что я прекрасно понимал, что ценой ошибки в нашем случае будет смерть. Моя или кого-то из отряда…

Однако, вон оно как. Расспрашивать сейчас времени не было, но если даже подобное подразделение появилось за те пару месяцев, что мы отсутствовали, то Дмитрий изначально и не рассчитывал, что мы отправимся на море, чтобы пересечься с девушкой-корабликом. Однако сама мысль об одержимом боевом судне будоражила и пугала одновременно: ведь там столько оружия! Справлялся ли со всем этим один фантом, или все-таки кучка дымчатых тварей вступала в симбиоз, чтобы совладать с находкой?

К счастью, расспрашивать Пенку о деталях начал не я, а девчата, решив поговорить о своем, о технодевичьем. Весьма любопытная должна быть беседа, но мне не очень нравилось слушать о том, как в них вставляли железки, пусть даже под воздействием Рэйки это было и не больно, так что я быстро потерял нить разговора. Не потому, что я вдруг стал неженкой, просто неприятно слушать подобное о близких людях, тем более девушках.

Зато мой командирский статус взлетел до небес — даже Пенка оказалась приятно удивлена моим познаниям. Жаль, что они не так безграничны, как хотелось бы: просто перед визитом я ознакомился с военными силами Болгарии до ДД, чтобы примерно представлять, что еще может нам вдруг встретиться, а состав флота просмотрел до кучи, он все равно оказался небольшим. Но стоит заняться делом, несмотря на заинтересованность.

Судя по всему, допотопный голокуб без возможности взаимодействия и, уж тем более, без выхода в сеть, использовался для того, чтобы не получилось перехватить данные, а не из-за нехватки финансирования, так что и я не стал задействовать браслет для конвертации, а просто воспользовался клочком бумаги, обнаруженным в столе, и принялся переносить карту в виде наброска. Один Разлом, второй. третий… Честно говоря, и не подозревал, что они мне особо пригодятся, водные-то, а вот как все обернулось. Перевернув бумагу, я принялся наносить примечания из запомненной мной карты, уже понимая, что кое-что обнаружил. Последний штришок!

— Я нашел! — весьма несдержанно воскликнул я, тут же скомкав листок на всякий случай.

— И… Что же это, Саш? — поскольку девчонки сразу же замолчали, Машка нарушила тишину своим вопросом.

— Пока не знаю. Но если все остальные обозначения поблизости принадлежат Разломам, появившимся на основе судов, то это шанс найти скрытый филиал.

— Александр? Може все-таки покажешь? Мы ведь исследовали всю местность! — немного расстроенным тоном сказала Пенка, будто я своими словами поставил под сомнение ее работу.

— Вы ведь не искали под водой?

— Нет. Или, вернее, не слишком точно: у нас нет в распоряжении субмарин, чтобы прочесать все дно, а эхолокация не засекла ничего подозрительного… Похоже, что зря, — улыбнувшись, девушка уселась за стол. — Что ж, ясно. Тогда ждем указаний.

— Мне надо позвонить, — сообщил я, воспользовавшись защищенным браслетом Дмитрия. Дядя ответил сразу же, будто только и ждал моего звонка.

— Да, Саш? Встретился?

— Да. Думаю, девчонкам надо отдохнуть, прибудет ли посылка к утру?

Услышав мои слова, Танька глянула на остальных моих спутниц и вскочила:

— Не надо решать за нас, братик! Если нужно, мы пойдем хоть сейчас! Правда?

— Все верно, Тань. Мы и так сегодня неплохо отдохнули, — уверенно, но как-то очень уж мрачно сказала Машка.

Приложив палец к губам, я не стал отвечать на подобное, и прислушался к дяде, который не слышал посторонних возгласов:

— Через пару часов должны прилететь в любом случае… Спрячем на складе Георгиевой. Как она, кстати, удивила? — несмотря на усталый тон, последнюю фразу Дмитрий произнес на удивление весело.

— Весьма. Могли бы и рассказать…

— Лучше решать проблемы по мере поступления. Но ты ведь наверняка звонил не из-за радостной новости или обсуждения уже высланных вещиц, верно?

— Ага. Купите мне яхту? — невинно спросил я.

Повисло молчание, затем мне послышался лязг закручиваемой пробки во фляге. Выдох.

— Слушай, Саш, прям так и яхту? Именно купить?

— Есть высокая вероятность, что с арендованной что-то случится.

— Зная ваши невероятные похождения, это сто процентов. Но, к слову, у тебя и свой счет есть…

— Простите, я ошибся номером, кажется, попал к Габович, — саркастически заметил я, но потом все-таки одумался, прекратив считать Волковых вымышленными мультимиллиардерами из комиксов. — Ладно-ладно, перегнул. Катер? Ну хоть более-менее большой, с каютой, — на всякий случай я даже глянул на Пенку, вдруг у нее уже есть какое-нибудь судёнышко на примете, и она закивала. Черт… Чуть не повелся опять, это ж значит «нет».

Мою «шуточку» дядя никак не прокомментировал, сразу переходя к делу:

— Катер можно. С документами я разберусь… Скорее всего за пару часов тоже уложимся. Будь осторожен.

— Буду, — сказав так, я недолго вслушивался в щелчок прервавшейся связи, после чего опустил браслет.

— И что же там? — сразу же спросила Машка.

— Отдыхаем пару часов, и вперед. Я, Танька и Элька.

— Очень интересный расклад получаться, — ушки Греты даже вздрогнули, когда я не назвал их с Машкой. — Ты считайт, что мы обуза? Слишком тяжелый для старый корыто?

Почесав нос, я отвел глаза, собираясь с мыслями, но все-таки решил озвучить:

— Если вдруг что-то случится… Мы не сможем быстро демонтировать весь обвес, вы пойдете ко дну.

— Но ведь у Пенки обвес в несколько раз тяжелее нашего! — воскликнула Машка. — Как же так!

Названная девушка положила ногу на ногу и, прочистив горло, решила поделиться:

— У меня установлен тяжелый левитационный катализ, как на бомбардировщиках, только еще мощнее, — сообщила аквадева, не давая и слова вставить. — По сути, я парю над толщей воды, но на суше энергопотребление слишком сильно вырастает, поэтому в иных условиях може опираться только на контату.

— Все равно, мяу! — в этот раз отозвалась Грета, вскочив с места. — Я… Нихт позволяйт!

— Хватит спорить. Это просто разведка, — постаравшись добавить в голос стальные нотки, сказал я. — Пенка, твоих сканеров достаточно для того, чтобы обойти фантомные корабли незамеченными?

При этих словах на лице девицы возникла озорная ухмылочка.

— А то. Я этих наглых сволочей даже парочку раз подрывала до того, как они успевали ответить. Може не беспокоиться.

— Вот. Я и Таньку не хотел бы брать, но преимущества авиации в таких условиях излишне обсуждать, — вздохнув, добавил я. — На вас будет охрана базы и припасов — есть подозрение, что как только мы активизируемся, доброжелатели не заставят себя долго ждать.

Что и говорить, оставлять Грету и Машу одних мне тоже ни капельки не улыбалось, но это очередной выбор из двух зол. В наземном бою у них очень высокие шансы противостоять всем известным тварям, даже фатам, а вот на воде… Лодку не окутать фантомной броней.

— Тогда обсуждать и нечего, раз ты все за нас решил, — бросила мне Машка.

— Как и положено командиру, нет? — резко ответил я, начиная себя ненавидеть. Хрен с ним. Пусть лучше обижается на меня, но останется целой. — Это приказ.

— Да. Как и положено… — дрогнувшим голосом ответила Машка и, поднявшись, вышла из комнаты, к причалу. Грета, расстроенно мяукнув, даже не стала ничего говорить и тоже ушла.

— Ох, братик… Не завидую тебе сейчас, — покачав головой, Танька откинулась на спинку, отчего мебель жалобно заскрипела.

— Я тоже, но нам не на кого рассчитывать. В скольких Семьях сейчас недоМиражи? То-то и оно. Не студентов же задействовать, их просто всех положат.

— Ты тоже был студентом, когда пошел впервые, — не смотря на меня, сказала сестра. — Ладно, лучше и впрямь отдохнуть. И ты поспи, братик.

При этих словах Элька зашевелилась, бросив на меня встревоженный взгляд, но я и сам не хотел ложиться — наверное, даже боялся того, что могу увидеть во сне, оказавшись так близко — то, что море было тем же самым, я уже и не сомневался, хотя никаких весомых подтверждений до сих пор и не было.

Подождав, пока Пенка покажет моим спутницам, где можно отдохнуть, я оставался в кабинете, попросив Эльку присмотреть за остальными девчонками, чтобы они чего не начудили на эмоциях. Сам же я принялся за более точную карту, чтобы с минимальной погрешностью оценить местонахождение. Слишком непривычно… Конечно, фантомные истребители не могли похвастаться достоверной дальностью стрельбы и скоростью, но корабельные орудия могут жахнуть и за десяток километров свободно. В таких условиях любое попадание в радиус других Разломов может быть смертельно опасно.

В итоге все-таки выяснил, что место находится весьма далеко от Солнечного берега, так что имеет смысл одеваться потеплее, после чего скинул дяде еще немного информации по оборудованию, заодно проверил обновления. По статьям ничего толкового наскоком выяснить не удалось, но зато поступила информация о том, что близняшка Эльки пришла в себя. Вот только, судя по всему, особо разговорчивой она тоже не была, либо пользовалась фантомной связью, так что, похоже, и здесь попали в тупик.

Оглашая полупустое помещение мерным стуком каблучков, Пенка вернулась ко мне и, усевшись напротив, сложила руки на груди.

— Не добре. У вас слишком близкие отношения.

— С этим уж я сам разберусь, ладно?

— Я тебе не враг, не воспринимай в штыки, — сдержанно улыбнувшись, Пенка облокотилась на стол и тряхнула копной волос, будто отгоняла что-то. — Размышляю о том, как ты поступишь в тяжелой ситуации.

— Мы уже не раз бывали в тяжелой ситуации, так что будь спокойна, — раздраженно ответил я, но, выдохнув, постарался успокоиться и принялся читать литании. Волнение девушки можно было легко понять, если уж я буду временно играть роль ее Искателя.

— Добре, — хмыкнув, Пенка перевела взгляд на мерцающую карту. — Поделишься маршрутом? Мне ведь вас вести.

После недолгого колебания, я все-таки передал девушке листок с более подробным местонахождением неизвестного Разлома, после чего Пенка стала выглядеть куда профессиональнее, чем могла казаться на первый взгляд. Сверив масштаб и точность переноса с ее данных на бумагу, она минут пятнадцать молча рассматривала схему, после чего скомкала листок небрежным жестом — мгновение, и карта вспыхнула, превращаясь в пепел.

С прищуром посматривая на мое неприкрытое удивление, Пенка не удержалась и звонко рассмеялась, даже за животик схватилась, зараза такая.

— Ох, тебе стоило сейчас себя видеть…

— Какой у тебя ранг?!

— М-м… Где-то четвертый, — продолжая хитро улыбаться, ответила девица. — Хе. Секрет прост, ты слишком напряжен, чтобы его уловить, — разжав ладонь в перчатке, Пенка полыхнула пламенем крошечной зажигалки, похоже, вмонтированной прямо в ткань. Да, и впрямь было глупо купиться на подобное… Несмотря на скверное настроение, я улыбнулся.

— Провела.

— Это было легко. Огонь меня раззадоривает… Когда наблюдаю за ним, хочется жить дальше, — тихо сказала Пенка, с почти что детранковым выражением на лице рассматривая язычок пламени. — А еще это для поджигания грелок. Каталитические, знаешь хоть такие? — выудив из плотно прилегающих к телу складок формы нечто, напоминающее металлическое мыло по своему виду, Пенка открыла крышку и показала фитилек.

— А почему не электронные… А, негде заряжать?

— Практичнее. Фантомы не будут ждать, пока я заряжу грелки, а в такое время года легко себе что-нибудь отморозить. Одного костюма и метаболизма не хватит на воде, — объяснила Пенка, после чего полезла в безразмерный стол и швырнула мне несколько пахнущих керосином штуковин. — Пользуйся.

— Спасибо, — схватив грелки, я невольно задумался и, представив картинку, украдкой глянул на Пенку еще раз. Да уж… Вот так, в ночи, она, возможно, одна-одинёшенька выходила против боевого корабля, не дрогнув. А Танька летала в небесах, не боясь того, что ее могут подбить. Машка, Грета и другие не боялись и стояли под выстрелами… Хотя нет, наверняка они все боялись, но пересиливали себя, и никто не жаловался. Все-таки технодевы удивительные….

Остаток времени до прибытия летунов Пенка показывала мне свой примерный маршрут, обговаривая всякую мелочь. Что-либо личное в темах разговора больше поднимать не стали, и я надеялся, что девушка все-таки достаточно уверена во мне, как в сопровождении. В конце концов, несмотря на повысившийся ранг, на воде я интуитивно буду чувствовать себя слабее, а с малой дальностью атак еще и окажусь почти бесполезен против любого судна. На мне, собственно, разведка и не более того.

Вскоре в ночи приземлились заказанные нами вещички — закованные в транспортировочные механизированные кубы обвесы спустя минут двадцать после разгрузки уже заняли место в пристройке к центральному зданию с причалом, и еще через такое же время девчонки облачились в боевые костюмчики. Грета и Маша лишь пожелали мне удачи, молча переваривая обиду, а Танька всеми силами пыталась показать, что ей не страшно отправляться в полет ночью.

Практически одновременно с этим я увидел сравнительно небольшой автоматизированный катер. Серого цвета, он, похоже, когда-то принадлежал одной из Семей, живущих поблизости, выполняя роль транспорта для охраны, не иначе, но расспрашивать о причинах продажи я не стал. Вполне возможно, что часть сотрудников прикончили фантомы, вот и высвободилось суденышко… главное, в каком он сейчас состоянии и не подведет ли?

Небольшая надстройка с навесом, позволяющая видеть куда лучше и дальше, чем на обычной моторной лодке, да еще и с фильтрационным экраном, и небольшая каюта, больше напоминающая крошечную спальню. Но там хотя бы был обогрев, так что поставленной задаче все соответствовало. Разобравшись с нехитрым автоматизированным управлением, я отправился прямиком к причалу, чтобы понаблюдать за непривычным действом.

Пенка была самым ярким пятном среди серого нагромождения металла. Несмотря на упоминание левитационного катализа, тип крепления обвеса больше соответствовал усложненному варианту технодев третьего поколения, который не используется у авиадев: роботизированные ноги оказались выполнены на манер коротких водных лыж, покрытых металлом и защищенных пластинами. Все остальные части были закреплены как тщательно подогнанный экзоскелет, задействуя штифты не только на конечностях, но и на торсе. Небольшая РЛС за спиной явно соответствовала обычному навигационному снаряжению противолодочного корабля; на плече располагалась впечатляющая шестиствольная артиллерийская установка АК-630 в уменьшенном варианте, на другом плече — внушительная даже для технодевы своим калибром артустановка АК-176.

На обычных для третьего поколения крыльях, выполненных в форме корабельных бортов, разместили громоздкие раструбы бомбометной системы, обычно используемой против подлодок, торпед, а в фантомном исполнении еще и против надводных кораблей. На бедрах с обеих сторон под небольшим углом — пусковые установки для запуска торпед. Для них и были припасены фанки, тогда как бомбометы имели гибридное пополнение: больше одного залпа без критических энерготрат из них сделать за одну операцию невозможно, так что для повторной атаки тоже могли быть задействованы картриджи.

Это было впечатляюще, иначе не назвать — даже если бы Пенка оставалась бы просто стоять на месте, она потенциальна по своей боевой мощи переплюнула бы любую другую технодеву, а если не солгала про скорострельность, то даже «Искандер» и «Миссури» остались бы нервно курить в сторонке. Они хоть и мощнее, но за один раз Пенка явно успеет начудить куда больше… Жаль только, что не нашли возможности установить зенитный ракетный комплекс: скорее всего он бы тоже потребовал использования картриджей, так что, на мой взгляд, оправдал бы себя. Пусть даже авианосцы пока не попадались, но уже успев увидеть фантомный Су-37 в бою, я бы предпочел перестраховаться.

— Я не против, что ты с таким восхищением пялишься, но мы вроде на дело собирались, — в итоге сказала мне Пенка, улыбаясь, когда закончила с надеванием перчаток и проверкой снаряжения.

— Я не пялюсь… Просто впечатлен, — немного смутившись, сказал я.

— Благодаря, это мне льстит, — развернувшись на подвижной окружности, Пенка слегка наклонилась и соскользнула на воду — ее робо-лодочки на ногах сначала чуть нырнули, но вскоре и впрямь оказалось, что девушка практически парит над водой — лишь нижняя часть обуви погружена в воду. — Я готова.

— Принял, — помахав рукой, я торопливым шагом выбежал из здания, прикрыв за собой двери — обе мои супруги заняли места, откуда местность просматривалась лучше всего, и теперь неотрывно смотрели на то, как я подбегаю к катеру. Танька перепрыгнула внутрь и уже ожидала меня в задней части суденышка, Элька разместилась недалеко от штурвала.

— Саша! — сделав пару шагов вперед, Машка все-таки окликнула меня, и я обернулся. — Возвращайся скорее.

— Хорошо! — поймав внезапно отправленный мне Гретой воздушный поцелуй, я отщелкнул крепления швартовых от причала и запрыгнул внутрь.

Вода спокойна, мотор тихо рычит, самую малость заглушая усыпляющий шум волн. Пенка почти сразу смогла нас с легкостью обогнать, и теперь плавно скользила впереди, включив инфракрасный маячок, видимый как следует только через фильтр обзорного экрана. От связи мы решили отказаться, помня о том, что могут натворить фантомы: если девчонки свяжутся со мной, и в этот момент дымчатые суки включат передачу, это будет самое кошмарное, что со мной случалось в жизни. Впрочем, я старался отогнать от себя мрачные мысли, какими бы цинично-реалистичными они ни казались.

Становилось все холоднее: закутавшись в куртку и застегнув молнию, я открыл термос и, налив в чашку горячего кофе, передал ее Таньке, закутавшейся в несколько одеял. К сожалению, снаряжение авиадев не предполагало большого количества одежды, и мы не стали что-либо городить — все-таки во время активного полета кожа сестрицы разогревалась достаточно сильно, поэтому надо было лишь перетерпеть.

Эльку же холод беспокоил куда меньше, чем нас, но я все же настоял на том, чтобы она оделась как следует, поэтому девушка теперь то и дело оттягивала непривычную ткань, чувствуя себя не слишком свободно.

Пенка неожиданно замедлила ход и подняла руку вверх, указывая левее себя. Снизив обороты, я приблизился и, заглушив двигатель, сбежал вниз, чтобы оказаться как можно ближе к аквадеве.

— Что-то заметила? — шепот казался чуть громче плеска волн, но Пенка и того не стала говорить, выудив из кармана фотокарточку и показав рукой куда-то вдаль, по правому борту.

Рассмотрев, я прыгнул сразу в надстройку и выпустил один из квадрокоптеров, настроенных на ночное видение — после калибровки и наложения фильтров вещица выдала мне зернистое изображение одного из Разломов, находящихся сейчас ближе всего к нам. Такой же купол, как и у наземных, но размер в разы меньше: тем страннее было видеть внутри очертания корабля. Фрегат типа «Вилинген», на боку которого худо-бедно можно было разглядеть очертания названия: «Дръзки». Вся стометровая махина была покрыта дымчатой структурой, на мачтах можно было различить замершие в одном положении когда-то развевавшиеся флажки, словно корабль застрял между измерениями. Сложно сказать, но мне даже чудятся фигурки членов экипажа, но картина настолько жуткая, что мне вдруг расхотелось всматриваться и дальше.

— Он нас заметил? — еле слышно спросила Элька, да и по аромату кофе можно было понять, что Танька тоже умудрилась беззвучно подойти к нам.

— Похоже, что нет.

— Может, его того? А, братик? — шумно сглотнув, Танька вцепилась в кружку, чтобы она не дрожала, но от холода или страха — вопрос интересный.

— На нем есть и зенитные, и противокорабельные ракеты… Может против такой маленькой цели, как Пенка, он и не успеет среагировать… Но он все равно целиком внутри Разлома. Ни мы ему, ни он нам не сможем навредить, пока не окажемся в одном мире, — объяснил я. — Движемся дальше, — свесившись за бортик надстройки, я помахал Пенке, и она, покачав головой, вновь «полетела» в сторону нашей цели.

С замиранием сердца я следил за тем, как мы раз за разом проходим мимо Разломов. Несмотря на то, что нас разделяли десятки километров, я чувствовал себя не в своей тарелке. Особенно когда пенка в очередной раз остановилась уже после того, как мы ушли весьма далеко в море.

Активировав квадрокоптер, я почувствовал, как по спине катятся капельки пота, поскольку опасения подтвердились: не одним лишь маленьким флотом ВМФ Болгарии ограничилось местное море. Хищный силуэт российского фрегата проекта 11356, не будь в Разломе, обещал много неприятностей. Даже если представить себе дикость того, что я смогу не превратиться в кровавые лохмотья под огнем шестиствольной артиллерии, то искать ядро на такой махине можно долго и мучительно, а сам кораблик за это время уже шмальнет «Калибрами». Но я все же нашёл в себе силы рассмотреть его получше, рассчитывая увидеть, используют ли фантомы противолодочный вертолет по прямому назначению, и не заметил винтокрылую машину на месте. Хотя она могла быть просто в ангаре…

— Не добре, — все, что ответила мне Пенка на предупреждение, нахмурившись. — Они меняют корабли.

— Тогда лучше поспешим.

Мучительные минуты переходили в не менее тягостные десятиминутки. Говорить ни о чем не хотелось, а может, девчонки боялись, что лишний шум привлечет морских охотников, вечно дремлющих в своих куполах. Попеременно отогреваясь в каюте, мы наконец-то добрались до места.

Пусто. Просто водная гладь без малейших следов присутствия Разлома или еще чего-нибудь. Пенка, получив мое указание, опустила антенны в воду и использовала эхолокацию, но, к счастью, я задействовал в качестве приемника свое оборудование — квадрокоптер накрылся, успев передать лишь невразумительный объем помех.

— Похоже, что мы все-таки верно выбрали место, — натянуто улыбаясь, я принялся натягивать костюм для дайвинга, пока все три девушки с сомнением посматривали на меня. — Что?

— Ты ведь не пойдёшь туда один? Просто узнаешь, что там, и вернешься, да, братик? — из-под одеяла пробормотала Танька, внимательно смотря на меня.

— Конечно. Я еще не настолько пропащий. Не знаю, что здесь с течениями, так что вытягивайте меня, как дам сигнал по шнуру, — приказал я, прицепляя эластичный шнур к карабину на поясе. — Я пошел.

Повинуясь порыву, Элька сделала ко мне шаг и чмокнула в губы до того, как я надел химреактивный респиратор, но это дало мне еще немного сил.

Холодно, но терпимо. Вода приятно обволакивает тело, и ощущения совсем не такие ужасные, как я думал. Неплохо для первого небольшого погружения. Пузырьки углекислого газа игривыми стайками отделяются от выводного раструба поблескивающей маски, и я, удостоверившись, что все в порядке, медленно поплыл вниз, включив раскладываемые ласты.

Темно. Мощный прожектор спугнул каких-то неугомонных рыбешек, заодно позволяя увидеть самое главное: на глубине всего-то метров двадцати находился металлический диск, но пока не наблюдается никаких следов Разлома. Плавно и мягко опускаемся, потихоньку. Вдох-выдох, шнур тянется, пузырики булькают, все хорошо… Диск на поверку оказался верхней частью какого-то здания, своего рода посадочной площадкой, судя по полустертым надписям, значит, можно будет найти и вход. Ликовать или сматываться, пока не поздно? Я так долго к этому шел, что было бы просто глупостью сейчас сдаться.

Мягко опустившись и коснувшись металла, я подполз к краю и посветил еще ниже — постройка оказалась куда больше, чем я рассчитывал, тем более что в десятке метров в сторону была еще одна площадка, здоровенная, в виде квадрата с гранью в несколько десятков метров длиной. От обеих площадок вниз уходило нечто вроде полимерных полупрозрачных труб-лифтов разного диаметра, объединяясь в непроницаемом коробе основной постройки, насколько я могу судить, но как далеко все это дело уходило в глубину, вот так сразу я определить не брался — луч фонаря банально не доставал.

Продолжая обследовать посадочную площадку, я вскоре обнаружил прорези люка, закрытого мощными на вид защёлками. Схватимся за рукоять, поворот… Где там силушка богатырская, а?

Поддавшись на удивление легко, запор стронулся с места, дверь открылась, и я увидел нечто вроде шлюза. Сомнительное предприятие, конечно, тестировать древнее барахло… Но я все же отцепил от карабина шнур и, закрепив его за рукоять, забрался внутрь шлюза и проверил работоспособность системы — несмотря на потрепанный вид, она, похоже, работала, да еще и выполнена оказалась весьма интуитивно, за что низкий поклон создателю. Закрываем дверь, откачка воды… Спустя минут пять активного выкачивания воды чудом работающим насосом, я медленно спустился по поблескивающим от влаги объявившимся ступеням вниз через вторую дверь.

Довольно просторный коридор, выглядящий весьма опрятно для давно заброшенной базы, осветился мягким светом, а какая-то электронная девица на английском объявила после ксилофонного проигрыша:

— «Таунс и сын» — мы смотрим в будущее!

Заинтересованно осмотревшись, я прогулялся по короткому коридору, пройдя мимо хранилища со скафандрами, раздевалки и прочих технических закутков, пока, наконец, не добрался до развилки: один из путей вел к перекрестку, или, скорее, центральной части базы, куда сходились дороги от «квадрата» и «круга», а второй привел меня к тщательной закрытой толстенной двери с иллюминатором, за которой можно было увидеть нечто вроде пульта управления, ярко освещенного неприятным алым светом.

Без анализа воздуха химией я пользоваться побоялся, поэтому принялся концентрировать энергоудар и спустя минуту направленным потоком фантомной энергии хотел было раскурочить механизм, но вовремя заметил упоры, удерживающие дверь вверху и внизу. Пришлось задействовать Ойтаци — щупальца мягко проникли в электронный замок старого образца и, поковырявшись немного, я все-таки смог спровоцировать отростками открытие.

С пультом было уже попроще — современные системы взлома в разы шустрее старых систем, так что, при желании, даже брутфорсом можно сравнительно шустро добиться результата, потому ждать долго не пришлось: мониторы загорелись светом, отзываясь на вмешательство, а мерзкие алые лампочки потухли, уступая место теплому желтому освещению.

«Аварийный протокол снят. Диагностика…

Техническое крыло 1 — состояние удовлетворительное. Переход А1 — целость не нарушена.

Техническое крыло 2 — состояние удовлетворительное. Переход А2 — целость не нарушена.

Жилой блок — состояние удовлетворительное, требуется дополнительная диагностика систем жизнеобеспечения.

Переход А3 — диагностика лифта.

Лаборатории 1–5 — состояние удовлетворительное.

Реакторный отсек… N/ A. Повторная диагностика.

Реакторный отсек… N/ A. Повторная диагностика.

Реакторный отсек… N/ A. Ошибка диагностики. Изоляция не нарушена, требуется ручная диагностика».

«Сбой работы системы жизнеобеспечения. Концентрация газов ниже оптимального значения. Требуется перевести техническую зону в надводный режим».

После недолгих раздумий я выбрал «подъем» и щёлкнул подтверждение. Сирена предупредила о том, что начинается откачка воды, и я окончательно убедился, что верхняя часть базы была, по сути, эдаким вариантом подлодок. Быть может, это и излишне, но я не знал, сколько времени займут поиски, если прямо сейчас спуститься в лаборатории, поэтому респиратора может и не хватить.

Базу тряхнуло, а затем перед обзорным экраном началось движение воды, и я на всякий пожарный уселся в кресло, крепко вцепившись в подлокотники. Подниматься всего-ничего, но когда это в первый раз, то от дискомфорта никуда не деться. Пять, четыре, три… Слой воды сменился на ночное небо, и я поспешил обратно по коридору, вскоре по лестнице выбравшись прямо на площадку, с которой продолжала ручьями стекать вода.

— Братик, какой же ты дурак! Мы чуть не шмальнули по этой хренотени! — выругавшись, Танька перепрыгнула ко мне, но сама быстро ощупала мое лицо, когда я стащил респиратор. — Вроде в порядке…

— Нашлось что-нибудь? — оплывая кругляш со всех сторон, спросила удивленная Пенка.

— Пока нет. Эм… Элька?

Оранжевоглазка, зажмурившись, вцепилась в бортик катера так сильно, что металл смялся. Резко открыв глаза, она перепрыгнула ко мне и с тревогой сказала:

— Голоса! Они усилились!

— Фантомы в курсе, что мы кое-что нашли?

— Да, пайдо, да! — нервничая, Элька облизнула губы. — Нулевой Разлом, с которого все началось, так они говорят!

Так они сами не были в курсе, где он находится?! Вашу ж мать…

До ушей донесся гул, и в чистом небе промчался крылатый силуэт, направляясь прямиком в сторону берега. Почему туда, если находка здесь? Если только они решили нас полностью отрезать?

— Пенка!

Развернувшись, девушка навела шестиствольную зенитную артиллерию в небо, и затем по ушам ударил оглушительный низкий треск энергозарядов, которые уж точно напоминали унесшийся в небеса серый лазерный луч.

— Нет попадания. Я не училась стрелять по самолетам, — чертыхнувшись, сказала Пенка, но Танька уже сорвалась с места, полыхнув серыми вспышками фантомных движков — одеяла разлетелись по всей площадке и упали в море, а я мог лишь наблюдать, как быстро уменьшающаяся фигурка сестры шустро нагоняет удаляющуюся точку, и ощущать свою никчемность в этот момент. Далекий гул авиационной пушки как раз тогда, когда я включил приближение катера, как только спрыгнул на его борт.

То, что мы приняли за самолет, развернулось так быстро, что ни одному истребителю и не снилось — рядом с крылом блеснул клинок, и «самолет» резво полоснул по фигурке Су-37 этим оружием, в ответ схлопотав яркую, как десятки фейерверков, вспышку попадания ракеты, а затем оба крылатых силуэта камнем упали в воду.

Глава 17

Внутри словно что-то оборвалось. Двигатель включен, обороты на максимум, разворот — Элька еле успела запрыгнуть назад, обрезав швартовы, но это я осознал уже чуть позже, мой взгляд был прикован к зернистой сероватой картинке безмятежно спокойного моря. Нет, нет, нет. Скорее, старая развалина, скорее!

Потребовалось немало сил, чтобы загнать эмоции как можно дальше, иначе я никак не мог установить фантомную защиту на тот случай, если Танька не смогла прикончить вражескую тварь. Пенка обогнала меня и, помахав маячком, указала на воду — включив прожектор на катере, я уже выскочил на нос, когда из-под волнующейся водной глади вынырнул крылатый силуэт — разрезав борт катера, мерцающее лезвие полоснуло по мне, чиркнув по дымчатой защите, и Фантом унесся ввысь. Ненадолго — гул зенитной пушки прошелся по небу надо мной, а Пенка подскочила прямо к тому месту, куда вновь рухнул противник, срезанный очередью.

Нырок вниз, в темную воду — все движения кажутся недостаточно быстрыми, но я гребу так, словно собираюсь поставить мировой рекорд. Алая взвесь крови тянется за неясным белесым силуэтом, в котором легко угадываются очертания Су-37, еще с десяток секунд, держись, сестренка! Респиратор на родное личико, активация, но ни единого пузырька.

Поднырнув под обвес, сначала хочу отцепить крепления, но вовремя сознаю, что взбунтовавшийся кусок металла вполне может прикончить нас, придется вытаскивать как есть… Не такая тяжелая, как танковые, авиадева все равно весьма нелегка, и моих сил не хватит, как бы ни старался. Придется возвращаться за тросом, если лебедка выдержит… Потеря драгоценных минут.

Рядом оказалась фигурка с оранжевыми протезами — не сговариваясь, мы обвязали детали обвеса притащенным Элькой тросом и, подхватив Таньку, поплыли наверх. Потихоньку, полегоньку, главное — удержать. Вода над нами кажется нескончаемой, оттого внезапное выныривание сбивает с толку, но ненадолго. Переваливаем обвес на откинутый задний бортик, заволакиваем, стаскиваю с себя респиратор.

Глубокая рана в боку, из которой продолжает хлестать кровь, но если Танька не начнет дышать, то это уже неважно. Сорвав с девушки так и не понадобившийся респиратор, быстро осмотрел ее кожу — не посинела, значит, вода не попала совсем уж глубоко. Кожа, несмотря на ледяную воду, все еще очень горячая, и это вселяет надежду… Но из-за этого разогнанного метаболизма состояние раны все хуже и хуже. Вдох, вдох, родное личико совсем рядом, но нет более жуткой картины сейчас, чем отсутствие какой-либо реакции. Еще, снова, снова, до боли в руках, до хрипа в собственных легких от ледяного воздуха! Да что же это!

Закашлявшись, Танька пришла в себя и тут же застонала от боли, попытавшись схватиться за бок, но я не позволил, перехватив ее запястье.

— Бр-а-атик, — сдавленно пробормотала девушка, попытавшись улыбнуться. — Обещ…

— Молчи.

Сглотнув, сосредоточился на ране. Исцеление Земли против подобного не поможет, здесь нужная мощная активация регенерации. Мое собственное Исцеление, разогнанное повысившимся рангом? Зубами стащив перчатки, судорожно выудил из подсумка концентрирующие и нацепил, после чего разместил ладони возле раны, не касаясь ее. Дымчатая энергия сначала заколыхалась, затем плавно перетекла на рассеченную клинком кожу Таньки, став потихоньку будто бы заполнять рану и стягивать края, но… Слишком медленно. Кисть девушки легла на мое жаркое запястье.

— Сашка.

Давай, давай, давай!

— Са-ша. Не плачь, ладно? Ты ведь…сильный… — выдавив из себя кривую улыбку, Танька неотрывно смотрела на меня. — Эх.

— Береги силы, твою мать! Еще ничего не «эх»! — выкрикнул я, но и сам видел, что рана срастается слишком медленно. Лечить себя и лечить других — слишком разные вещи, когда речь о исцеляющих техниках… Но это не значит, что я смирюсь.

Чертов выродок. Дымчатая тварь… Если уж я тебе так ненавистен, то давай. Двух МетМеров сразу не заберешь один хрен, так давай же. Если не поможешь исцелить ее, я клянусь, что лично уничтожу каждого из вашего поганого рода!

Шумно дыша, ощущая дикий разгон метаболизма, я вновь достал инъектор. Осталось не так уж и много… Должно хватить. Приставив иглу к шее, я плавно нажал на активацию, и, чуть не выронив устройство, зашипел от боли, но в итоге все равно свалился на одно из крыльев Таньки.

— Сашенька! — подбежав ко мне, Элька, дрожащая от холода так, что у нее зуб на зуб не попадал, протянула ко мне манипуляторы, но, осознав, что не может даже потрогать, выругалась. — Пайдо! — слово показалось на этот раз пропитанным отчаянием и ненавистью к собственному бессилию, причем почувствовал я это так ярко, как ни одна интонация не могла бы передать. — Что… Что мне делать?

— Сп…рав…люсь, — даже языком было больно шевелить, но я все же перевалился набок и осторожно вернул руки в прежнее положение, всеми силами пытаясь сделать так, чтобы они вдруг не упали прямо на рану. Гладенькая, нежная кожа сама собой нарастала кроха за крохой, сантиметр за сантиметром, будто кто-то формировал кусочек пластилина, и спустя минуту ранение затянулось, а кровь перестала идти еще чуть раньше.

Устав держать, я положил ладонь сверху и, чувствуя себя полностью разбитым, опустил голову на плечо сестре. Металл… Неудобно. Но она здесь, Таня, все еще такая теплая и мягкая, и даже дыхание выровнялось. Нельзя закрывать глаза! Если сейчас засну, то не прощу себе этого никогда. Перед глазами все белым-бело, и оба запястья зудят.

Вялое касание моих влажных волос, от которых шла белесая дымка испаряющейся влаги: повернув голову, я увидел, что сестра открыла глаза.

— Братик.

— Угу…

Поцелуй в губы, без всякой подоплеки. Просто нежная привязанность и благодарность.

Оперевшись рукой, я медленно приподнялся, затем привалился спиной к борту и выудил намокший батончик. Сестра повторила за мной, хотя и не стала подниматься — пока что ей было, видимо, слишком тяжело.

— Ты потеряла много крови.

— Да. Наверное. Это был летающий Мираж, я не смогла сразу увидеть, — безмоционально пробормотала Танька, проглотив большой кусок. — Что же теперь?

Хотел бы я предложить перелить своей крови… Но глянув на кулак, когда вновь менял перчатки, убедился, что кожа вокруг сосудов потемнела, и даже капилляры стали куда виднее. Такую гадость и врагу не пожелаешь переливать.

— Если не было других летунов, то нужно связаться с Машей и Гретой, — вяло сообщил я, торопливо доедая батончик. Похоже, что высокоранговое исцеление и впрямь выжирает слишком много сил.

Посмотрев на дрожащую севшую рядом Эльку, я, оперевшись на борт, поднялся, и ковыляя добрел до каюты, после чего вернулся с целым ворохом одеял. Поскольку у Таньки сейчас может и вовсе получится перегрев, пришлось пока что оставить ее лежать как есть, а вот оранжевоглазка после ныряния без термоодежды выглядела скверно. Быстро обтерев промокшую до нитки девушку, закутал ее, как только мог, все еще не в силах сформулировать то, насколько я ей благодарен. Один бы я не вытащил обвес на поверхность…

— Спасибо! Спасибо тебе огромное! — понимая, что звучит слишком скупо, я все же твердил это раз за разом, продолжая растирать Эльку. Вспомнив про грелки, вытащил их из карманов и быстро отдал девушке, еще и крепко ее обняв. Улыбаясь, оранжевоглазка постепенно согревалась и теперь не думала о том, чтобы пререкаться со мной по поводу благодарностей. Наверное, сама была рада тому, что Танька жива, или же на то была иная причина.

Доковыляв до рубки катера, я нашел молчащую Пенку возле борта — все это время она ни о чем не сообщала, но я был слишком озадачен другим, чтобы сразу обратить внимание. К счастью, девушка оказалась в порядке, вот только на ее форме остались кровавые пятна.

— Ты ранена?!

— Не. Это вот она, — кивком указала Пенка на плавающие куски тела, которые я не сразу увидел. — Запачкала немного.

— Ты ее разорвала? — после небольшой паузы уточнил я, даже не сразу и поверив. Конечно, я прекрасно понимал, что оружие технодев достаточно мощное для того, чтобы оставлять от живых существ мокрое место, но внешний вид убитой крылатой сволочи создавал другие ассоциации.

— Восстанавливалась слишком быстро, — пожав плечами, Пенка подбородком указала на расположенные рядом с ее поясом бронеперчатки, на которых тоже остались лохмотья плоти.

— Детранк-статус? — быстрый вопрос, на который девушка ответила недоуменным взглядом.

— Добре.

— Ты уверена? — запрыгнув на нос, я заодно оценил след от клинка — прошил довольно удачно, если не перегружать катер, то при спокойной погодке не придется воды нахлебаться.

— Настолько хочешь поцеловаться и пообжиматься? — Пенка улыбнулась и полыхнула пламенем зажигалки. — Не для тебя моя вишенка росла! — подмигнув, девушка попыталась оттереть кровь.

— Я не шучу. Быстро, статус.

— Добре, говорю же, — цокнув языком, сообщила Пенка. — Лучше подумай над другими проблемами: если не брать в расчет, что парочка кораблей стронулась с места, из-за чего путь придётся прокладывать заново, в паре километров к югу остановился катер, — посмотрев назад через мерцающий возле глаза визор, Пенка с лязгом сдвинула бомбометы. — Бабах?

— Пока не знаю, — глянув на браслет, я убедился в том, что вещица загнулась. Вряд ли от Ойтаци, скорее от той же причины, от которой дрон превратился в кусок бесполезных полимеров. Кто знает? Когда не в курсе, что именно искать, излучения и прочих аномалий как-то не боишься…

Выведя на корабельный экран схожий с нашим серый катер, я не смог обнаружить никаких признаков жизни, даже задействовав разные светофильтры и тепловое сканирование. Стоило бы уничтожить железку загодя, но если был хоть маленький шанс на то, что Машка с Гретой отправились за нами, стоило это учитывать.

— Держи на мушке. Больше никого?

— Пока нет. Но сканеры начали барахлить… Може, из-за того ящика Пандоры, что ты открыл? — невесело усмехнувшись, сказала Пенка.

Приложив палец к губам, я поднял руку вверх. Слишком знакомый шелест достиг каких-то граней моего слуха, но звук слишком слабый, чтобы я мог точно определить источник. Элька, отбросив одеяла, тоже поднялась, бросила на меня взгляд и кивнула. Манипуляторы щелкнули, обнажая оружие, и девушка подняла хвост над собой, всматриваясь в воду.

Кольцевидная вибрация на воде: через мгновение поверхность тряхнуло, и катер качнулся так сильно, что я отлетел к стенке рубки, но Элька успела зацепиться хвостом. Танька же, заскрежетав по палубе, чуть не вывалилась за борт, но вовремя вцепилась перчатками в спасательный трос. Грузно шлепнувшись обратно, катер качнулся, и одновременно с этим на борт выпрыгнуло несколько людей. Маски, неприкрытые серебристые протезы, эмблема «Блексмит» на шевроне облегающей черной формы с серебристыми вставками: даже не пытаются скрывать, что затеяли не то, что карательную операцию, а просто пир во время чумы. Снаряженные боевыми имплантами и защищенные водной фантомной броней, они планировали застать нас врасплох после инцидента и уничтожить по-легкому… Ведь Пенка явно не стала бы атаковать в такой близости от нас. Ох и не то они выбрали время!

— Залп! — крикнул я, и бомбомет Пенки выплюнул сверкающий шар энергии, унесшийся вдаль — вдалеке полыхнул взрывом взлетевший на воздух катер, но я был несколько увлечен другим. Блок энергоразряда: шипы протеза полоснули по мифрилу, но прошли лишь вскользь, не разрезав даже ткань. Элька тем временем прыгнула через ближайшего вторженца, схватив его за голову хвостом, и с неприятным хрустом тело блексмитовца улетело в воду, пока наполовину оторванный череп болтался, как у игрушки с приборной панели.

Выпад вплотную, удар в дымчатую броню, еще один выпад, еще, двойка, серия ударов — не заботясь о защитной стойке, раз блексмитовец не мог меня пробить, я продолжал наносить удары даже тогда, когда со спины подскочил еще один, со свистом выстрелив в меня коротким лезвием, от попадания превратившимся в комок металла.

Полеломка — защита выродка на груди дала слабину, всколыхнувшись, и тогда я ударил сейсмикой прямо в тело: кости захрустели внутри плоти, превращаясь вместе с легкими, сердцем и прочим ливером в мелкораздробленный фарш. Фантомная защита исчезла, так что мой пинок с легкостью выпроводил труп вторженца за борт.

Элька без церемоний выставила манипулятор перед ударом блексмитовки, нанизав ее запястье на шипы импланта, а затем разряженный вплотную пулемет превратил скрытую маской голову в кошмарную пещерку для золотых рыбок, отправившуюся сразу к новым владельцам.

Четвёртый малый еще раз ударил меня в спину, но на развороте я с размаху врезал наголенником Антея — бедро наемника жалобно хрустнуло, боец завизжал и припал на колено, после чего второй удар ноги выбросил его за борт — Пенка ловко поймала тело и сомкнула клешню бронеперчатки на шее вероломной сволочи.

Я убил человека. Не первый раз… Статус ухудшился, до алой пелены, но я чувствовал удовлетворение. В этот раз без прикрас, без попыток показать свое боевое искусство: просто тот, кто сильнее, уничтожает слабого. Крысы.

Подбежав к тяжело дышащей Эльке, я заключил ее в объятья. Страстный, пропитанный дикими первобытными эмоциями поцелуй, пока мы грелись друг о друга, крепко сжимая в объятьях и наслаждаясь близостью. Я стянул одну из перчаток, залез под все еще слегка влажную ткань штанов девушки и принялся лапать ее жаркую попку, вызвав у девушки томный стон. Еще, чуть активнее, оторвавшись от губ Эльки, я стал покрывать поцелуями ее шею, затем задрал туго обтягивающую женские прелести водолазку и присосался к твердым и покрытым мурашками от холода сосочкам. Еще немного — и я готов буду нагнуть Эльку прямо здесь, среди кровищи, в присутствии Пенки и сестры, чтобы жестко отодрать. Самое главное: в ее глазах читалось желание, и она была готова отдаться в любую секунду…. Дикая смесь захлестывающих с головой эмоций, усиленных иносказательными знаками и намеками, будто в одночасье я стал понимать каждое желание оранжевоглазки в разы лучше, и от этого просто сносило крышу.

Отступив на шаг, я встряхнул головой и осмотрелся: некому было укорить нас или стыдливо подсматривать: Пенка оказалась сосредоточена на сканировании, а Танька вновь закрыла глаза. Бросившись к ней, я уловил еле заметную улыбку.

— Ой-ей, братик… Теперь я поняла, почему твои жены так убиваются, ты словно зверюга набрасываешься, хи-хи.

— Тебе плохо? — не став отвечать, я подложил ладонь под влажные волосы Таньки, и она прижалась щекой.

— Просто слабость. Надо выбираться отсюда… Хочется снова оказаться дома и забыть обо всем, — пробормотала сестренка, и я, пропустив прядки между пальцами, погладил ее по волосам, быстро собрал рассыпавшиеся одеяла и накрыл Таньку, после чего поспешил обратно к Пенке, поскольку Элька, похоже, уже немного успокоилась… Но, самое главное, что статус у нас уже выровнялся, да еще и так быстро! Аквадева тем временем громко объявила:

— Алексадр! Твои друзья решили не сдаваться после того, как попытка провалилась.

— Сможешь подбить?

— Сразу несколько катеров, сканирование сбоит… Два-три успею, подойдут на эффективную дистанцию через полминуты. Дебилы.

Получив мое подтверждение, Пенка развернула крупнокалиберную артиллерию — с нарастающим гулом пушка выстрелила раз, затем второй, третий — каждый ее залп больно бил по ушам и отзывался мощной вибрацией не только во внутренних органах, но и на поверхности воды, отчего начало казаться, будто море закипает. Тихо выругавшись, девушка резко щёлкнула торпедным аппаратом: два раструба по бокам сверкнули бледным дымом, унесшимся под воду, и затем неподалеку от нас впервые взорвалась вода, подняв фонтан брызг.

Успев рассмотреть, я убедился, что блексмитовцы притащили технодев или еще что-то подобное, способное за счет широкого и массивного обвеса прикрыть даже часть катера дымчатой броней. Два всполоха, из-за которых экипаж поспешил сигануть в воду, а затем опасения подтвердились: катеров еще больше. Казалось, что Семья теперь решила мстить за каждого убитого своего наемника, отчего не будет конца их атаке.

— Я полечу, кха… — попытавшись приподняться, Танька с лязгом свалилась назад и виновато улыбнулась.

— Разберемся сами, — стронув катер с места, поскольку огонь становился все более прицельным, я быстро добежал до каюты и, выскочив оттуда с АнКубом, быстро оплел щупальцами припасенную винтовку и попробовал выстрелить: очередь унеслась вдаль, но на расстоянии атаки танковых пушек я был бесполезен, как ни обидно признавать. С гулким звуком рявкнули бомбометы, накрывая еще парочку катеров, и после этого Пенка пристроилась в задней части катера, прикрывая своей защитой хотя бы часть судна.

— Секунд через двадцать уже не промахнутся. Будем, как на дуэли, кто первый стрельнет, тот и молодец, — сообщила Пенка, но в ее голосе был лишь азарт. — А еще где-то рядом крупная рыбешка…

Пять катеров выстроились в широкую линию, чтобы не попасть под общий залп, и следом из задних частей суден раскатистым гулом ударили гаубицы — огромные сгустки энергии понеслись по дуге, будто бы раскрашивая ясное небо искрящими облачками. В этот момент методичная атака артиллерии Пенки пробила лобовую защиту вражеской технодевы, и еще один катер резко пошел ко дну: хотя аквадева успела потопить уже около пяти, ее силы явно начали слабеть. Выронив фантазитный картридж, девушка выругалась, и затем мы одновременно разошлись в стороны: надсадно зарычав, многострадальный катер развернулся почти на девяносто градусов, а Пенка ушла в противоположную сторону — подставлять борт было хреново, но…

Заряды артиллерии врезались в воду, лопнув с таким грохотом, что у меня заложило уши — от энергоразрядов часть жидкости сразу же выкипела, вырвавшись в окружающий воздух облаком пара, а затем во все стороны полетели дождем брызги от многометровых фонтанов. Здоровенные волны понеслись за нами следом, будто бы подгоняя, но даже это не помешало мне рассмотреть, что происходило дальше.

С небес почти вертикально опустились продолговатые сгустки дыма, напоминающие по виду ракеты — попали они одновременно, превратив хлипкие суденышки преследователей в искореженные куски металла, и следом на горизонте появилось дымчатое облако: фантомный российский фрегат показался на горизонте, будто бы излучая нечто вроде ауры, окутывающей металлическую громадину. Новый залп ракет — унесшись вверх, они явно были нацелены не на то, чтобы добить остатки блексмитовского флота.

— На этом наши пути расходятся, Александр. У тебя красивые фантомы, — весело улыбнувшись, Пенка подмигнула мне и рванула вперед.

— Нет!

Уже не слыша меня, девушка выстрелила по летящим сгусткам, раздробив их на множество мелких, осыпавшихся в воду и всколыхнувших поверхность, как выстрел дроби. Фрегат тут же перенацелился на новую угрозу — два шестиствольных орудия прошили воду, накрывая Пенку градом фонтанирующих гейзеров, но и аквадева запустила сразу четыре торпеды и разрядила бомбометы в фантомное судно, и после этого последнее, что я увидел — это затухающее мерцание тускнеющей под градом зарядов брони Пенки.

— Она выиграла нам время, было бы глупостью потерять его, — медленно поднявшись, пробормотала Танька, держась за борт. Прекрасно понимая, что она права, я все равно не мог отвести взгляд от покрытого искаженными квадратами помех экрана.

— Да будет ли уже конец… — процедил я сквозь зубы, когда послышался стрекот винтокрылой машины. Перевел обзор на небо: так и есть, с фрегата взлетел противолодочный вертолет и весьма шустро приближался к нам.

Не послушавшись меня, Танька в очередной раз попробовала взлететь, но тут же с грохотом свалилась обратно, еще больше раскачивая суденышко. Мы вместе с Элькой прицелились, выпустив несколько очередей, но машина была слишком далеко, чтобы мы сумели попасть, зато в любой момент можно было ожидать пуск торпеды. Если бы только это…

Низкий гул другого летящего фантома слился с шумом дымчатых лопастей, и я уже приготовился было накрывать собой обеих девчонок, но произошло странное: крылатый силуэт пронесся, изрешетив пухлую винтокрылую машину из авиационной пушки. Издавая мерзкий скрежечуще-шелестящий звук, вертолет начал резко терять высоту, крутясь на месте, пока не рухнул в море; я же в это время с замиранием сердца всматривался в показавшийся знакомым силуэт китайского истребителя пятого поколения.

Крутанувшись в воздухе, Шианг затормозила и весьма плавно приземлилась прямо на нос катера — несмотря на окружающую погоду, она не стала добавлять ничего к своему ранее виденному образу, оставшись почти обнаженной: лишь бикини и гольфики, и все слегка прикрыто темным обвесом с очертаниями Chengdu J-20.

— Плохо говорить по-русски, — торопливо заявила китаянка и швырнула мне браслет, который я тут же включил. Черт с ними, с опасениями, раз его притащила ранее пленная авиадева, это вряд ли может быть неважным.

— Саня! Фух, живой?

— Дядя?!

— Он самый. Держись, мы уже близко. Держи курс на найденную вами базу.

— Там могут быть корабли, — начал было я, но Дмитрий резко меня прервал:

— В курсе. Конец связи.

Не зная, то ли радоваться, то ли удивляться, я посмотрел на Шианг, но девица не спешила что-либо говорить — развернувшись спиной, она оттолкнулась от катера и вновь взмыла в небо. Да и обсуждать не хотелось… Если он сразу собирался помочь, почему не сообщил? Чего ради ранение Таньки и… Гибель Пенки? Если бы они наведались хоть на полчаса раньше!

Стукнув по металлу переборки, я прислонился спиной к стенке и принялся жрать батончики один за другим, пока где-то далеко продолжалась стрельба. Вскоре послышался еле заметный шум винтов, и из сумерек ночи вынырнули два катера: двухпалубный и схожий с нашим. Мы к этому моменту тихим ходом уже добрались до окрестностей нулевого Разлома, и, рассмотрев получше, я увидел, что на площадке стоит огромное месиво из тел на очередном гусеничном шасси.

Сверху разнесся рев авиационного двигателя, хлесткий гул выпущенных ракет — еще парочка летающих Миражей спикировала в воду, будучи подбитыми Шианг, а затем с верхней палубы корабля Волковых рявкнули танковые орудия — мясистое существо даже не успело ничего предпринять, просто распалось на ошметки тел и обломки металла, свалившихся с площадки в море.

Поравнявшись с нами, корабль перебросил к нам на борт мостик, и я наконец-то увидел Машку и Грету — похоже, что стреляли именно они.

— Саша! Скорее, сюда! — Машка подбежала к краю и помахала мне рукой.

Поддерживая Таньку, я вместе с ней перебрался на борт к супругам, следом за нами перескочила Элька, и… Ко мне вышел Егор. Причем не один — вместе с ним были три ранее захваченных Эльки.

— Это еще что такое? — сразу же начав поддерживать защиту, я прикрыл сестру собой и, прищурившись, посмотрел на кузена. После прошлого раза он, похоже, сменил импланты — они выглядели эргономичнее, с синткожей, как гражданские протезы.

Швырнув на палубу голокуб, кузен не удостоил меня ответа, но вместо этого появилась голограмма Дмитрия. Похоже, что передача шла в прямом эфире, судя по помехам.

— Не удивляйся, Саш. Ты ведь знал, что Габович уехала к родителям помогать? Через пару часов после того, как вы улетели, она привезла новые образцы протезов: в их состав включены те же элементы, что используются в Кубе, да еще и органические проводящие элементы…

— И?

— В такие не вселяются фантомы! Это решение, Саш, разве ты не видишь? Стоило заменить компоненты у Элек, и они перестали быть Миражами. Как и Егор.

— Все верно, братан, — улыбнувшись, кузен сделал шаг ко мне, протягивая руку. — И, Шпунька… Прости. После того, что я натворил, я не в праве тебя так называть… Простите меня. Тысячу раз простите.

Сестра осторожно взяла меня за плечо, будто бы не решаясь показаться полностью перед нашим родственником. Что-то в этом было какое-то наигранное, но я никак не мог понять, что именно.

Если и впрямь нашлось лекарство от миражизации, это неплохой выход, ведь средства Фантомов резко ограничены, когда речь идет о Миражах. И если попробовать продвинуть эту продукцию, когда Блексмит потеряют свои позиции… Но не это меня сейчас волновало.

— Почему вы не пришли раньше? Мы могли бы…

— Так ведь с твоего браслета пришло сообщение, что вы отправитесь только утром, — сообщил мне Дмитрий. — Мы так и не нашли утечку, поэтому следовало ожидать чего-то подобного. Хорошо, что почти все было готово, а потом с тобой и вовсе прервалась связь…

Закусив губу, я все равно не подошел к Егору, и тот опустил руку, вздохнув.

— Ясно, я и не думал, что простить меня будет так легко, — самоуничижительно улыбнувшись, кузен пригладил волосы. — Рад, что мы хотя бы успели к вам.

— Я тоже, — на всякий случай произнес я, и Дмитрий осторожно спросил:

— Так что же там, на базе? Ты успел что-то выяснить?

— Пока нет.

— Думаю, что ее стоит просто разнести с помощью Миссури — всем будет спокойнее, если этого места не станет. Не просто же так его похоронили под водой?

— Не узнав, в чем суть, мы можем сделать только хуже, — возразил я дяде. — Я все равно отправлюсь внутрь.

Пошкрябав щетину, Дмитрий приложился к фляге и, развернувшись спиной, отошел на пару метров, после чего вернулся.

— Саш. Неприятно говорить о том, что я немного солгал, но мы все-таки закончили проверку твоего Мерседеса.

Неприятный холодок прошел по спине, и это было не оттого, что мы стоим прямо на ледяном ветре.

— И?

— Мы бились долгие часы, дни, недели… Но никак не могли взять в толк, в чем причина, пока не сделали одно неприятное, но необходимое допущение. Глушилка в автомобиле, слив маршрутов, неверное сообщение с браслета, Фантомы слетелись на скрытую базу, как только ты ее обнаружил… Наш крот — это ты, Саша, — сложив руки на груди, Дмитрий произнес это с болью в голосе, и я даже сначала ему не поверил.

— Ты шутишь?!

— Я не виню именно тебя. Ты сам говорил, что сопротивляться шепоту Фантомов сложно.

— Не надо перевирать мои слова!

— Ты скрывал базы Фантомов, с какой целью? У тебя странные сновидения, ты порой двигаешь вещами во сне или даже тогда, когда сам этого не замечаешь. Я передавал тебе браслет, и я оставил в нем записывающее устройство…

— Даже тогда… — прищурившись, я закусил губу, представив, что умудрились наснимать, пока я был наедине с супругами. Появилось изображение того, как я сижу на пляже, никого не трогая, и в это же время что-то набирает злополучный текст. Неужели Ойтаци? Они ведь должны были к хренам вырубить часы, если уж на то пошло!

— Сблизился с Элькой… Какую операцию она тебе все-таки провела? Мария сказала, что ты уже не человек. И ты попросил удалить данные медосмотра, — продолжил диктовать дядя тоном, каким, должно быть, выносят приговор.

— Я такого не говорила, — воскликнула Машка, но в ее глазах читалась боль и тревога за меня, после чего девушка закрыла лицо ладонями. — Саша… Саша!

— Нашел для них базу, собрался что-то сделать… Пичкал себя фантазитом, хотя прекрасно понимал, к чему это может привести. И, что немаловажно, ни Миражи, ни Фантомы, ни их оружие — никто из них тебя не убил, хотя в любой момент мог это сделать. Просто завидная, невероятная живучесть! — дрогнувшим голосом добавил Дмитрий, и я теперь не пытался обелить себя. Они все уже для себя решили.

— Ну так убейте меня, чего зря разглагольствовать. Давайте, ну же!

— Выброси винтовку, Саш, — попросил Егор. — Мы просто хотели еще раз убедиться. Ты думаешь, такое решение дается легко?

— Чушь собачья. Хотите еще и безоружным убить? Думаете, что я стал настолько мудаком, что убью членов своей семьи? Вот те пусть только попробуют рыпнуться, изрешечу не думая, — кивком я указал на замерших Элек и крепче вцепился в оружие.

— Только через мой труп, — ледяным тоном заявила моя Элька, раскрыв пулемет и начав раскручивать стволы. — Давайте, рискните. Пусть твари захватят все, вы ведь этого хотите? Как там говорят, пайдо? Благими намерениями выложена дорожка в Ад?

— И я этого не допущу! Братик никогда не предал бы нас. Это все невероятное недоразумение! — воскликнула Танька, все-таки выйдя из-за моей спины.

— Да ты посмотри на него… Давай, покажи сестре, — Егор махнул рукой, показывая, как закатывает рукав. Удивившись, Танька сама сдвинула ткань и охнула, увидев пропитанную фантазитом кожу

— Саша…

— С таким не живут, — пробормотал Дмитрий. — Танюша, будь благоразумна!

— А вы? Думаете, что я нагло врал вам? Что все мои слова — пустышка?! — крикнул я Маше и Грете. — Как мы вместе ходили по Разломам… Как проводили время вместе? Это — тоже фантомная чушь, да? Так какой же в этом, сука, смысл? — указал я на двойное обручальное кольцо.

— Чтобы разделить вашу группу, добраться до базы, затем смертельно ранить Татьяну и устранить Григорьеву. Если бы мы не вмешались, все удалось, — отчеканил мне Егор, явно ожидая чего-то подобного. — Не слушайте его!

— Я запуталась, — прошептала Маша, в ужасе закрыв глаза. — Но… Саша и впрямь проводил больше времени с Элькой, чем…

— Саша мочь быть бабник, но не предавайт. Человек чести, — произнеся с гордостью, Грета шевельнула ушками и, нахмурившись, мяукнула. — Leck mich am Arsch! (нем. — Лизни мой зад! — прим. автора)

Орудие «Леопарда» рявкнуло, и покрытый защитой Егор от попадания улетел с катера. Одновременно с этим Элька выскочила вперед и резко произнесла что-то шелестяще-свистящее: «Вы…Помочь» — пару слов я смог понять по, хм, интонации, но главным было то, что Эльки и не подумали на нас нападать, напротив — они быстро распределились по кораблю, и двигатель сразу же завелся.

— Блинский блинчик! — развернувшись, Машка подбежала к борту и, подняв пулеметы в зенитное положение, одновременно с Элькой, Гретой и мной открыла огонь по приближающейся Шианг — под таким кучным обстрелом китаянка не смогла устоять и, потеряв высоту, врезалась в воду неподалеку от третьего катера, где находились обычные ребята из Школы Земли.

— Вытащите упавших из воды, и даже не думайте нас преследовать, — отыскав мегафон, сообщил я, на что капитан катера подал мне подтверждающий сигнал. Что ж, назад дороги нет — мы развернули судно в сторону поблескивающих под луной площадок базы Нулевого Разлома.

Глава 18

Оставшись в рубке, я внимательно всматривался в очертания площадок подводной базы, в любую секунду ожидая появления фат или еще кого-нибудь, но пока все было тихо. Правда, я был не один, рядом стояла одна из Миражей, активировавшая двигатель катера. Белокурая Элька, которой я когда-то отключил все импланты броском Ойтаци, не сказала мне ни единого слова, так что тишина продлилась до того момента, как вошла уже моя, оранжевоглазая. Хотя все Миражи были моделями «LK», называть остальных полюбившимся мне вариантом казалось кощунственным… Но в текущей ситуации я старался просто называть вещи своими именами, чтобы остаться максимально объективным: после выложенных Дмитрием обвинений я судорожно вспоминал, мог ли действительно неосознанно сливать информацию Фантомам. Но видео это уже, считай, доказывает.

Подойдя ближе, Элька закусила губу и, смотря на меня сбоку, осторожно коснулась моей спины хвостом, мягко, но настойчиво заставляя перевести внимание на нее. Но я и сам готовил вопрос:

— Почему они тебя послушались?

— Миражи?

— Да.

— Честно говоря…

Нахмурившись, я сложил руки на груди, и твердо произнес:

— Еще одно «не знаю» в такой ситуации будет крайне неуместно.

— Я понимаю. Сашенька… Это была просто манипуляция фактами, не более того. Ты не был с родными полностью честен, опасаясь, что знание им навредит, они восприняли это иначе, — начала объяснять девушка, но я покачал головой.

— Спасибо за поддержку, но я и сам это понял. А ты не ответила.

— Да… Им, — девушка размашистым движением руки попыталась указать на палубу, — заменили импланты, лишив большей части Фантомов.

— Большей?

— Ты и сам мог видеть. Разве нет? — оттянув веко того глаза, что девушка раньше часто прятала под повязкой, Элька невесело усмехнулась: радужка на миг сверкнула ало-рыжим оттенком раскаленных углей. — Руки, ноги, хвост… Все протезы — лишь часть целого. Я долго думала над этим, но когда появились обновленные Миражи, поняла окончательно. Суть миразижи… — Элька запнулась и, кашлянув, исправила себя: — Похоже, что суть окончательной трансформации в Миража состоит в помещении Фантома внутрь тела.

— Кристаллы или еще какой-то имплант?

Элька раздосадовано щелкнула хвостом, и провела пальцами по своей одежде, словно пыталась прямо сейчас в своем теле разглядеть ответ, причем прямо сквозь ткань.

— Если бы у нас были те книги, о подготовке тел. Пайдо! Сейчас можно только догадываться. Да и что это изменит?

— И то верно, хотя… — задумавшись, я попробовал еще разок провести аналогии. По сути, единственным и самым важным отличием, которое до сих пор отделяло людей от созданных фантомами существ, это Рэйки. Дымчатые сволочи дошли уже даже до авиадев, а использовать высокоранговые техники самостоятельно не научились. Значит, контата отпадает.

— Может, ядро?

— М-м? — потеряв нить разговора, Элька рассеянно моргнула.

— Как у технодев. Девушка привязывает к себе фантома, а Фантом привязывает к себе человека, тело…Что еще они там могут задействовать? Протезы выступают в роли обвеса… Но это действительно сейчас неважно, — покачав головой, я вновь внимательно посмотрел на Эльку. — И что в итоге с другими Миражами?

— Без имплантов они ослабли, так что… Я сказала, что они должны помогать, если не планируют остаться в тюрьме текущих тел. Вопрос времени, на самом деле, поэтому предложенное решение — и не решение вовсе, — объяснила девица.

— Пока что такое объяснение сойдет, — задумчиво сказал я, затем бросил взгляд на палубу. — Ты разве все еще не хочешь поговорить со своей близняшкой?

— Хочу, — немного смутившись, Элька сложила руки перед грудью, кашлянула, а затем коротким громким шелестящим звуком позвала свою светловолосую копию. Подозванная девчушка казалась несколько растерянной, даже ходила чуть ли не вразвалочку — похоже, новые протезы прикрепляли наспех, и они доставляли дискомфорт. Хоть и не стоило, но я почувствовал жалость, скорее из-за внешности, слишком уж знакомой. В любом случае, казалось, что вот оно, лелеемое будущее Санты: просто кукла из мяса, лишенная человеческой сути, служащая оболочкой для дыма, который и сам оказался в плену. Тупик. И даже если брать Эльку за некий идеал, то, видя ее переживания, я бы не пожелал подобной киборгизации всем.

— Я здесь, Эль Ка Одиннадцать, — мягким, но слишком уж безэмоциональным голосом сказала подошедшая. — Сестра?

— Об этом я и хотела тебя спросить. Почему ты меня так называешь? — с нажимом спросила оранжевоглазка, но голос ее все-таки дрогнул.

— Не знаю.

Щелчок хвоста — моя Элька посмотрела на меня, и выражение ее лица красноречиво говорило: «Как я теперь хорошо тебя понимаю!»

— Совсем-совсем? Неужели у тебя тоже нет никаких воспоминаний о прошлом? — вмешался я, и красноглазая потупила взгляд.

— Есть немножко… Как я очнулась в гробу. Нет, в ящике? Вокруг не было ничего, лишь темнота и летающие инструменты. Боль.

— Боль? — уточнила моя Элька, когда пауза слишком затянулась.

— Боль. Они отрезали части моего тела…

— Зачем, черт возьми… Что за садизм, если ты уже была Миражом? — не желая слушать подробности, вмешался я, но близняшка Эльки шустро закивала.

— Нет, это было нужно, — добавила девушка, и стало ясно, что она использовала противоположный сказанному жест. — Руки и ноги получились… Бракованными. Я не могла пошевелиться, а потом…смогла.

Сглотнув, оранжевоглазка закрыла рот протезом, и слушала очень внимательно, так что я больше не стал вмешиваться. Хотя звучало, как нечто очевидное, в сказанном наконец-то начали проступать хоть какие-то эмоции.

— И боль ушла. Странное чувство, словно я кому-то нужна. Дискомфорт, что этот кто-то будет беспокоиться, если не будет знать обо мне. Тепло… Уют? — слова звучали с большими перерывами, затем красноглазка осторожно приблизилась к Эльке и ласково обняла. — Когда увидела вас, подумала, что это тебя я тогда чувствовала. Моя сестра? Если мы похожи и оного возраста, то сестры, да?

— Да… Скорее всего, — пробормотала Элька, прикрыв глаза и бережно обняв девушку в ответ. Я в это время стоял рядом и был как на иголках, потому что последние события расшатали мою уверенность. Мне казалось, что в любой момент белобрысая сделает какую-нибудь гадость и захочет убить Эльку, а от этого параноидального ощущения было непросто избавиться. Но все обошлось.

— Я пока оставлю вас, — сообщил я и, поглядывая в сторону похожих на манекены оставшихся Миражей, поднялся на верхнюю площадку. Супруги, заметив мое приближение, напряглись, но я лишь запустил дрон, чтобы проверить местность.

— Саша, — сиплым голосом сказала Машка и тут же прочистила горло, судорожно вздохнув перед этим. — Саша!

— Не вижу смысла сейчас обсуждать что-то постороннее, — бросил я.

— Мы хотейт как лучше, — жалобно мяукнув, сказала Грета.

— Я еще раз говорю… Внутри очень мало места, насчет толщины переборок не уверен. Если там будут Миражи, а вы шмальнете из орудий, то мы можем все дружно пойти на дно, — сообщил я твердым тоном, и девушки, поняв, что я не собираюсь менять свою позицию, одновременно вздохнули и ответили:

— Да.

— Плюс есть опасность появления Миссури…. Она что, научилась перемещаться вне Разлома? Или блеф?

— Фанки, — коротко сообщила Маша, и я выругался. Как всегда, полезное изобретение вскоре поворачивается боком.

— Летуны… С ними тоже неясно, но маловероятно, что крылатые Миражи попытаются разбомбить базу, так что встреча с ними относительно безопасна, — продолжил я, и Машка, заерзав, сказала:

— Мы назвали их «Фу-файтеры». Как НЛО… Раз уж Миражи, Фата-Морганы…

— Принято.

— И да, они могут перемещаться и под водой! — поспешно добавила Машка.

Теперь понятно, отчего так легко та сволочь вновь пришла в себя. Но сестре явно не стоило даже пытаться выплыть, используя полет, в ее состоянии на тот момент.

— Благодарю за информацию. В общем… Вы заходите с квадратной площадки, она, судя по всему, для крупногабаритных грузов, так что будет место для небольших маневров, вдруг что. Встретимся в центре, — коротко и отрывисто сообщил я, и уже развернулся, когда Машка сказала:

— Прости нас.

— Удачи нам, — был мой ответ.

Спустившись, я подошел к Таньке, заодно смотря на то, как корабль пришвартовывается к площадке.

— Ты сможешь идти? Не сказать, что рад тащить тебя хрен знает куда, но здесь явно ничуть не безопаснее, — произнес я, и сестра улыбнулась.

— Как же я тебя оставлю? Ты же такой несамостоятельный.

— Балда.

— Сам дурак, — надув щечки, девушка показала бронеперчатку. — Если что, могу и не только пушкой пользоваться.

Это можно было трактовать, как «даже пушкой тяжело пользоваться», так что тем более ее нельзя оставлять снаружи. А фанками внутри шмалять может быть опасно… М-да. Расклад так себе. Но иных не выдали.

* * *

Пройдя через немного подсохший шлюз, я вывел в коридор всех четырех Элек. Было бы неплохо использовать их и на втором пути, но технодевы слишком громоздки, так что там все равно не развернуться, а брони должно хватить на защиту от лобовой атаки.

С моего недавнего посещения база стала выглядеть получше: после первоначальной проверки мы убедились, что состав воздуха соответствует атмосферному, но респираторы все-таки прихватили на всякий случай. Освещение тоже стало гораздо ярче, и теперь вместо редких аварийных фонарей под полом темноту разгоняли яркие лайтспоты на потолке.

На обнаруженной развилке я на этот раз свернул вправо, перед этим убедившись, что в статусе базы ничего не поменялось: очередной унылый, но небольшой коридор привел к жилому блоку. Оказавшись куда меньше, чем я ожидал увидеть, он представлял собой своего рода лофт — одно большое помещение, поделенное на зоны, стилизованные, по сути, под обычную квартиру, даже на металлических стенах было наклеено нечто вроде обоев. Кухня с холодильником, плитой и микроволновкой, несколько диванов, спальные кровати отдельным блоком — не больше десятка. То ли единовременно на базе работало очень мало людей, то ли сам по себе филиал из-за скрытности почти не посещали посторонние.

Посмотрев на оставленный хлам, где даже тухлые продукты уже просто засохли, не успев эволюционировать в нечто ужасное, мы с Миражами подождали вторую группу — у трех моих спутниц, как и у нас, не возникло проблем, так что вскоре предстояло спуститься еще ниже на большом подъемнике, расположенном в дальней от выхода части помещения, обильно снабженного шлюзами на случай затопления секции.

— Грузоподъёмность неплохая, но технодевам желательно спускаться по одной, чтобы не рисковать, — сообщил я, входя внутрь первым. — Только давайте не будем, как в тех жутких задачках про волка, козу и капусту… Первыми идут я, Грета и ты, — указал я на светловолосую близняшку Эльки. — Затем Татьяна, Элька и Эль Ка Десять, последними — Мария и Эль Ка Двенадцать.

Спорить было некому, так что транспортировка вскоре началась: двигаться вглубь толщи воды, пользуясь древним лифтом, который никто не тестировал десятки лет, было несколько волнующе, но я сосредоточился на цели. Просто все разбомбить всегда успеется, так что надо как можно скорее разобраться, в чем суть этого сооружения.

Подъемник привел меня к лабораториям, где сразу стало ясно, в какую секцию базы были вгроханы деньги Таунсов! Открывшийся этаж по размерам с лихвой уделывал все остальные: больше сотни метров в обе стороны, если принять подъемник за центр. Площадка на этот раз была прямоугольной формы, причем лифты в реакторную зону оказались продублированы, располагаясь в противоположных концах сектора.

Этаж оказался поделен на мелкие зоны, напоминая мне лаборатории у Комарова в академии: прозрачные перегородки из, судя по всему, ударопрочного толстого стекла, разделенные дополнительно отдельными шлюзами, размещенными в стенах идущих параллельно коридоров. В отличие от сравниваемой академии, здесь оборудование оказалось куда более скудным: если не брать в расчет очередную аппаратуру, о назначении которой я мог только догадываться, лишь наличие пары-другой контейнеров, удивительно схожих с тем, что вывалился к нам во время последней вылазки, настраивало на оптимистичные мысли. Рядом с одним даже размещались дополнительные емкости, одна из которых напомнила мне бочонок для воды, а вторая оказалась просто ячейкой с местом под какие-то картриджи или что-то вроде того.

Сев за ближайший компьютер и убедившись, что все работает, я стал мучительно долго ждать запуска. Все-таки, когда рабочий стол появляется лишь через тринадцать-пятнадцать секунд, это не дело. Не представляю, как людям раньше терпения хватало… Но это мои мысли для отвлечения, поскольку я одновременно умудрялся переживать и по поводу того, что могу обнаружить, и боялся не найти абсолютно ничего. Но опасения не оправдались.

— Что-то находийт? — осторожно поинтересовалась Грета, стараясь ничего не свалить частями обвеса.

— Угу. Погоди пока…

Отрывистые данные… Рассчитывая на изолированную систему, Таунс не слишком забивал голову с конфиденциальностью, и записывал свои результаты как в виде аудио, так и на видео. Ну и текстовые расшифровки тоже имелись. Простой интеллигент, в круглый очочках, ничем не выделяющийся — его я успел увидеть и в разных газетенках, когда взломали архив, но на новых записях он явно выглядел слишком увлеченным, настолько, что полностью перестал следить и за собой, и за своим здоровьем.

Как и подозревали журналюги, сына у Таунса не было. Дочка, Лиляна. Любимая, судя по всему, как напоминание о погибшей супруге или что-то вроде того — поскольку опираться приходилось на субъективные рассуждения Таунса, я мог лишь догадываться о его чувствах. Произошла то ли авария, то ли изначально девушка страдала каким-то редким заболеванием, но главное — суть: она оказалась прикована к постели, и с каждым днем искорка жизни угасала все быстрее, что и вынудило отца действовать.

Будучи отнюдь не глупым во многих физических дисциплинах, он был полным профаном в биологических, но, даже если бы и сложилось все иначе, вряд ли бы это помогло: на тот момент не существовало ни средств, ни возможностей полностью вернуть девушку на ноги, так что перспективой оставалось лишь подобие жизни. Даже работа над совершенствованием протезов не принесла желаемых результатов, а время оказалось упущено, поэтому Таунс бросился во все тяжкие. Оккультизм, мистика, слухи и сплетни, любые мало-мальски засветившиеся теории — когда на кону жизнь любимого человека, останавливаться было уже ни к чему.

Похоже, страной, которую ученый в итоге выбрал для поисков, оказалась Болгария из-за того, что жена была родом именно оттуда. Возможно, рассказывала что-то… Все же, древних мифов здесь накопилось ничуть не меньше, чем где-либо еще, я уже и сам успел ознакомиться. Вопреки заявлениям газет, экспедиция в «Горло Дьявола» не закончилась полным провалом: Таунсу удалось найти странный металл. Судя по описаниям, это оказалось что-то вроде того, что навалено горами в Нулевом мире, вербинит он называется, кажется, вот только по какой причине попал к нам? Был результатом короткого совмещения миров, или кто-то из древних, как их тоже можно назвать, мироходцев умудрился оставить его или даже забыть?

Открывшееся знание могло бы послужить неслабым толчком для науки, если бы Лиляна не умерла. После этого мысли бедолаги Таунса явно пошли не в ту степь… И он решил убить двух зайцев одним выстрелом.

На тот момент энергия нулевой точки была не то что фантастическим проектом, она витала где-то на грани мифов, поскольку противоречила известным и доказанным законам физики, несмотря на то, что вопрос передачи излучения в вакууме без наличия передающей среды оставался открытым. Вместе с этим случаи выхода из собственного тела, истории людей, побывавших за гранью смерти, факты и домыслы о призраках и прочая информация, связанная с потусторонним, для Таунса складывались в то, что сейчас получило название «Синдрома Смертника», но на тот момент было такой же мифической чушью, как и все остальное. Один к одному… Минус на минус дает плюс? Параллельные миры, как таковые, Таунса не интересовали: нематериальное измерение, заполненное чистой энергией, куда уходят души — это была его цель. Вроде бы даже Мику рассказывала что-то о таких мирах, о минусовых — как отражение нашей реальности, где существуют бессмертные души. Но, похоже, существовал еще один вариант. Одна из заметок показалась мне особенно занятной:

«Я слышу их. Голоса. Они преследуют меня с того момента, как я успешно запустил пробную модель на доли секунды. Это не демоны, не помешательство, я осознаю свое состояние. Словно кто-то подсказывает решения… Думает вместе со мной».

Цель была определена. Найти душу своей девочки, и воссоздать ее тело еще более амбициозным способом, чем могло кому-то показаться: собрать по атому, по мизерному кусочку, убрав все изъяны«.

Это было бы дикостью, но сейчас, уже зная о Фантомах, именно таким образом перемещающих объекты, я понимаю, откуда ноги растут. Ну а для невероятного количества энергии, потенциально вырабатываемой генератором нулевой точки, такие игры с мирозданием были бы по плечу.

Выбранное для базы место, обнаруженное с помощью иномирского металла, служило двум целям: это та самая точка, где грань между мирами тоньше всего, из-за чего конструкция созданного Таунсом генератора здесь работает, как следует; а толща воды должна была защитить, если что-то пойдет не так, вот только первый запуск привел к катастрофе… К нам прорвались Фантомы. Судя по времени, им потребовались считанные минуты, чтобы распространиться по всей Земле, но сам Таунс, осознав, что ошибся, поспешил активировать аварийный протокол, надеясь уничтожить реакторный сектор базы, вот только что-то помешало.

Последняя запись:

На экране появилось обезображенное лицо Таунса, на котором не было части мышц, вместо глаза зияла дыра, сочащаяся белковой массой, а сквозь распотрошенное мясо проглядывали розовые от крови кости черепа, медленно темнеющие под воздействием вкраплений фантазита — от взрыва или еще из-за чего-то попавших в его тело.

«Я ошибался. Затопление базы должно остановить распространение этой… нечисти. Она захватывает меня. Нашептывает мои же мысли, подталкивает к действию, но я… Я не отступлюсь. Ради моей девочки!» — приставив к подбородку пистолет, Таунс нажал спусковой крючок — камеру частично забрызгало ошметками мозга и крови, а изувеченное тело шлепнулось на пол.

Запись не закончилась: спустя буквально минуту тело вновь пошевелилось, и неуверенно работающая рука вновь навела дуло оружия на голову ученого, когда вокруг ствола начала появляться серая дымка. Еще выстрел, еще — фантом не успел захватить вещицу вовремя, от черепа остались лишь ошметки. А еще через несколько секунд труп испарился, не осталось даже остатков крови.

* * *

— Хочешь сказать, я, то есть, мы — дочери Таунса? — изумленно воскликнула Элька, когда все собрались на этаже лаборатории.

— Да, судя по всему, именно так.

— Но… Погоди. Как? Ему же не удалось? — нервничая, Элька закусила губу. — Нам ведь нет стольких лет, и причина не в фантомах!

Девушка была права, конечно, но последние минуты записи казались весьма яркими, чтобы выстроить свое предположение:

— Возможно, что Фантомы все-таки задействовали тело своего благодетеля и попытались частично реализовать его волю. Наверное, не все данные удалось воссоздать… У меня нет точного ответа, рассказал все, что нашлось.

— Пайдо… Значит, у меня изначально не было рук? — подняв манипуляторы на уровень глаз, Элька часто заморгала. — Мы все — неудачные попытки…

— Не говори так.

— Даже если не буду говорить, сути это не поменяет, стоит ее принять. Как я и считала… Ты — моясемья, — слабо улыбнувшись, Элька осторожно обняла меня хвостом. — У меня не было даже воспоминаний. Ты подарил мне все то, что я знаю в этой жизни, — прозвучало настолько искренне и трогательно, что я не нашелся, что ответить на подобное. За последние дни Элька явно стала куда сентиментальнее, чем прежде.

— А как же я, сестра? — подала голос светловолосая.

— Мы слишком плохо друг друга знаем… Но, если разобраться, нас и впрямь можно назвать сестрами, и я не против подружиться, — улыбнувшись уже веселее, Элька повернулась ко мне. — Что теперь?

— Я запущу погружение базы и спущусь в реакторный отсек, — твердо сказал я, стараясь, чтобы не проскользнуло и нотки сомнения в голосе. — Если все верно, то отключение генератора энергии нулевой точки закроет Нулевой Разлом.

— И все кончится, — прошептала Машка.

— И все кончится, — повторил я.

— А почему именно ты, братик? — с укором сказала Танька. — Если я все правильно поняла, то на карте бы не отразилось это место, если бы здесь не было Разлома. А это означает…

— Что за время наш дураковаляканий там уже кишма кишейт Мираж и прочий шайсе, — подытожила Грета.

— Да, Саша. Вряд ли они сдадутся без боя, — сказала Маша. — И мы тоже.

— Последняя миссия? — усмехнувшись уголком рта, я развернулся ко всем. — Значит, идем все вместе.

Недолго думая, Миражи первыми отправились к лифту, но мои супруги явно не рассчитывали на столь быстрый исход.

— Подожди, Саш, — Машка, казалось, даже испугалась моей решимости. — Мы должны поговорить.

— Лично я погибать не собираюсь, так что еще успеем. Если ты про тот случай, то я еще не простил. Не так быстро, — подмигнув, я тоже отправился к подъемнику.

— А я?! Саша! Ты не говорийт про меня! — сделав несколько шагов ко мне, Грета тревожно шевельнула ушками и даже схватилась за хвостик из-за переживаний.

— Ты ведь их не отговорила, значит, тоже сомневалась. Знаете… Я вас люблю, но, к сожалению, сейчас не до этого, — услышав мои слова, обе супруги зажмурились.

Машка, выдохнув, выдавила из себя улыбку и произнесла, вновь посмотрев на меня:

— Я тоже тебя люблю, Сашенька.

— Все-таки призналась? Теперь и к реактору сходить не страшно, — усмехнувшись, я махнул рукой, зовя девушек с собой.

* * *

Медленно лязгая, лифт спускался, казалось, в какую-то бездну — или я слишком нервничал, оттого каждая секунда казалась тягостной. Щелк, щелк, щелк… Сжимая винтовку, начинал ощущать, как шелест усиливается, так что оружие будет отличной приманкой для изголодавшихся тварей.

Лязг и стук, гудение тяжеленных дверей: монументальные створки очень медленно открываются, и в это время я наблюдаю с помощью сбоящих камер за тем, что происходит на покинутом нами этаже — пока все тихо.

Огромный цилиндр, вращающийся вокруг своей оси, по центру которого так странно пульсирует сгусток черной энергии, что начинает казаться, будто он не светит, а вбирает в себя окружающее излучение. Вокруг цилиндра расположен тоненький купол Разлома, вернее, в данном случае это почти сфера, в центр которой вписан генератор.

Металлический пол, укрепленные стены, обслуживающие мостики по периметру, позволяющие при необходимости добраться до любой точки устройства. Внизу, за дымкой, рядом с генератором, можно увидеть еще один контейнер с баком, подключенный прямиком к источнику энергии. Но, самое главное: неподалеку от Разлома нас уже ждали. Красноглазая любительница пошуметь, велоцирапторша и пугающая мешанина из плоти, установленная на этот раз на колесное шасси, когда-то принадлежащее бронетранспортеру, не иначе. Тела потеряли хоть сколько-то четкий вид, слившись в серовато-розово-бурое месиво плоти, внутри которой можно увидеть не оружие, а… транквилизаторные винтовки?

— Или яд, или мощное снотворное… Одно попадание, и все, — предупредил я, после чего мы вышли вперед, одновременно с этим стараясь объединить обе наших группы, технодев и Миражей: платформы нижнего уровня оказались куда более грузоподъёмными, чем верхние, так что я мог сразу же спуститься со всеми моими спутницами.

— М-м, мой долгожданный мальчик пришел. Рассказать, что я уже успела придумать? — хихикая, поделилась хищница, которой установили новые протезы взамен старых, хоть по виду и не отличающиеся. — Но можно и без особых извращений… Просто спариваться, лежа на полу и раздирая плоть друг друга, наслаждаясь дурманящим зудом регенерации!

— Залп.

Замкнутое помещение отозвалось многократным эхом, как только орудия одновременно ударили в противников. Велоцирапторша просто проскользила по полу, выдержав попадание сразу всех снарядов, алоглазая резко подпрыгнула и даже раскрыла тарелки для атаки в этот момент, а месиво из плоти выстрелило веером дротиков, утыкав все вокруг.

Нестерпимая какофония звуковой атаки коснулась чувствительного слуха, вынуждая сходить с ума от действующей на мозг дизгармоники, но перекрёстный огонь пулеметов Греты и Машки ограничил передвижение заразы. Я поспешил разрядить в нее очередь винтовки — залп энергозарядов плотно влетел в защиту Миража, истончив дымчатый слой, и тогда Элька довершила начатое — хлесткий гул пулемета выпотрошил живот шумной бестии, заставив ее заткнуться.

Следом остроногая Эль Ка подскочила, чтоб добить начавшую регенерировать сучку, но противник еще был силен: резким выпадом трансформировав руку, она пробила грудь нашей девицы, и с резким чавкающим звуком раздавила ее сердце, но не остановилась на этом: добавила вторую руку и после мощно развела их в стороны — ребра, мышцы и кожа лопнули, а разорванный практически напополам труп шмякнулся на пол.

Вторая Эль Ка, снабженная длинными ножами, встроенными в оба протеза, подскочила в этот миг на подмогу убитой, активировала боевой режим имплантов и, будто лапами богомола, отсекла противнице голову с замершим на ней маньячным выражением лица, но кратковременная победа обернулась опасностью: Фата-Моргана лупила залпами дротиков с такой интенсивностью, что у непривычной к боям девицы не было и шанса выстоять. Иглы впились в нежную кожу, Эль Ка упала на колени и, попытавшись вдохнуть, больше не смогла этого сделать, оставшись тихо хрипеть на полу.

— Огонь по фате, фанкой, — крикнул я, и Машка тут же навела на громоздкую мешанину плоти ракетную установку — искрящая дымчатым светом феерия энергии врезалась прямо в месиво и взорвалась фонтаном крови и ошметков, забрызгавших все вокруг, словно дождь из кошмаров.

Стрекот автоматов и дополнительная стрельба начали мешать фате восстанавливаться, но они явно улучшили конструкцию, поскольку даже невооруженным взглядом заметно, как на месте пробоин появляются все новые и новые куски мяса и соединительной ткани.

— Зря ты так, от ароматов крови я возбудилась еще сильнее! — крикнула велоцирапторша, как только я приблизился, вмиг телепортировавшись и оказавшись позади меня: тут же последовал росчерк когтем, со свистом рассекающий воздух, направленный мне в спину, даже мифрил не полностью поглотил атаку, пропустив коготь почти до одежды. — Не убегай, дай поиграться!

— Не буду.

Слишком близко, чтобы девчонки помогли огнем, но зато, пока сука увлечена мной, их не тронут. Сделав кувырок, я прыгнул в сторону девицы и подгадал момент ее исчезновения: резкий разворот, выпустил очередь в упор — броня Миража оказалась куда крепче, чем раньше, но все равно урон был достаточно велик, чтобы с ним считаться. Резко полоснув когтями, девица попыталась выбить у меня оружие и зацепить кожу, так что пришлось пожертвовать винтовкой, чтобы суметь контратаковать: ударил когтистую сейсмоволной, рассчитывая сбить с ног. Отлетев к стене, Мираж не успела подняться или прыгнуть, как я уже вновь оказался рядом, чтобы снова ударить — наручем Антея, формирующимся куда шустрее, чем раньше. Короткий, мощный выпад в грудь Нулевой, истончая доспех донельзя.

— Ха… Но ты все равно слаб! — в руке велоцирапторши появилось полуметровое лезвие, и девушка резко метнула его куда-то мне за спину. Уловка, я не отвлекусь! Удар — металлическая защита Миража вновь лопнула, касание обеими руками с заряженной техникой — энергозаряды направленной вибрацией перемололи часть тела девушки, вскрывая грудную клетку ее собственными сломавшимися ребрами и открывая вид на пульсирующее семя Ойтаци, еще мгновение… Исчезла.

— Да чтоб тебя! — выкрикнув, я обернулся и закусил губу. Не уловка… Вот черт. Клинок, похоже, предназначался Эльке — остается гадать, из чего он выполнен, или насколько сильнее Мираж возле генератора, если с такой мощью швыряет железо. Близняшка приняла удар на себя. Оружие пробило ее тело насквозь, не остановившись от дымчатой защиты. Но это была победа — технодевы оказались в порядке, и больше никого в зоне реактора сейчас не было.

Подбежав к упавшей светловолосой Эльке, я встретился взглядом с моей оранжевоглазкой, видя, как больно ей подобное наблюдать.

— Зачем? — торопливо спросила девушка у своей раненой копии.

— Так ведь… Ты сестра. Мы должны защищать родных, — улыбнувшись, алоглазая близняшка осторожно коснулась имплантом щеки «сестры». — В остальном моя жизнь пуста и бессмысленна. Тень давно умершей девушки, кому это сейчас нужно?

— Любая жизнь важна! А ну! Давай! Саша! Ты же можешь вылечить ее?! — шмыгнув носом, Элька чуть сильнее сжала близняшку, но та замолчала, безвольно повиснув на руках, даже яркие алые глаза потускнели, став выглядеть, как кукольные.

— Уже поздно.

Не столь давно мы сражались против нее, а теперь так обернулось. Не знаю… Боюсь, что жалости к ней я бы не испытывал, не будь она похожа на мою Эльку, но за ее поступок я был благодарен до глубины души. Уже это стоило того, чтобы отдать ей дань уважения молчанием. Жаль, что можем позволить слишком мало прямо сейчас, всего парочку секунд.

— Она ее почти не знала, а вот как… Жалко, — пробормотала Танька, за время битвы сумевшая лишь несколько раз выстрелить из авиационной пушки.

— Нужно закончить начатое. Охраняйте периметр, на тот случай, если когтистая опять заявится. Я попробую разобраться, как отключить эту хрень, — сказал я, но Машка категорично фыркнула и вышла вперед.

— Может, лучше я попробую?

Черт, точно… Здесь же нужна ручная активация, которую хрен знает, как проводить, иначе бы не пришлось вообще спускаться. Подойдя вместе с зеленовлаской к терминалу, расположенному за перегородкой одного из мостиков, я долго наблюдал за тем, как девушка хмурится, вглядываясь в диковинные менюшки.

— Блинский…

— Все плохо?

— Можно и так сказать. Похоже, что инородный предмет в поле мешает деактивации. Таунс, наверное, настолько спешил восстановить дочь, что разместил контейнер слишком близко, не учитывая этого в расчетах, — после того, как сказала это, Машка принялась жевать губу.

— Ну так, я все же пойду. Там же нет какого-то сверххренового излучения? Радиация или еще что?

— Я не специалист, Саш. Не нужно… Мы можем попробовать задействовать дистанционную платформу.

— Не мочь, — мрачно заметила Грета, тоже подошедшая к нам. — Фантом блокировайт отступлений, — показав видеокамеры на дронах, которых мы оставили на предыдущем этаже, Грета во всей красе продемонстрировало обилие фат и фу-файтеров, внезапно объявившихся наверху и почти разгромивших лабораторию.

— Тогда я пойду гляну. Одним глазком.

— Ходийт вместе! Мы прикрывайт! — начала упрямиться Грета, и Машка яростно закивала.

— Черт с вами… Такие же упрямые, как я, не правда ли?

— А ты как будто не знал, на ком женился, — смахнув слезу, сказала Машка.

Определившись, мы вернулись к центру. Танька молча взяла меня за руку, Элька тоже встала рядом. Шаг, второй, навстречу странному, завораживающему черному свету. Еще один, без слов и без сомнений. Еще.

— Я… Я не могу дальше пройти, — со смесью удивления и разочарования пробормотала Машка.

— Тоже самое, — ответила Элька. — Грета?

— Шайсс…

— Вы не видите дымчатую пленку вокруг, да? — смотря на парящую прямо перед лицом мембрану из призрачного дыма, я улыбнулся и сделал шаг.

— Саша! Как ты смог?

— Ждите меня.

Еще мембрана. Столько слоев, но это не Разлом. Это та самая ограничивающая аура? Еще шажок, еще, и картина вокруг цилиндра обретает четкость. По сути, визуально получалось как минимум два цилиндра: один формировал нечто вроде сердечника, но разглядеть подробности его устройства не представлялось возможным из-за непроглядной темноты. Второй цилиндр возникал как визуальная иллюзия из-за кружащихся вокруг сердечника широких лопастей. Но так проблема даже понятнее: контейнер почему-то сорвался с креплений и теперь перекошен, одной частью погрузившись прямо в центр второго цилиндра, что удивительно: ведь лопасти генератора непрерывно вращаются. Либо металл срезан невидимой силой, либо… Часть вещицы застряла в другом измерении.

— Саша, стой! Как ты смочь пройти?! — теперь Грета вслед за Машкой пытается узнать у меня секрет.

— Синдром Смертника, полагаю, — безучастно ответил я, как завороженный наблюдая за вращающимися лопастями генератора, мелькающими буквально в пяти метрах впереди. — Чем ближе к грани, тем ближе к другому миру.

— И… Нет! Братик!

— Найн! — увидев, что я выудил шприц, девчонки закричали почти одновременно. Инъектор на строгое дозирование, остатки флакона… Больше все равно нет.

— Я аккуратно.

Укол иглы, мягкий впрыск микродозы, распространяющейся по телу, разгоняемой чужим сердцем, перешагнувшим через свой лимит и больше неспособным нейтрализовывать Седрос. Вот оно, еще шаг.

Впрыск — выравнивание концентрации. Шаг.

Кажется, мое лицо уже обдает ветром. Да, так и есть, ядреный, но приятный, освежающий аромат озона. Так расслабляюще, хочется полежать… Упав на колени, прополз еще полметра. Контейнер рядом, только найти силы, чтобы дернуть на себя, и все закончится.

«Земля питает силой, и я порождение земли.

Земля отражает вечность, и я буду вечно с ней.

Мои ноги ступают по тебе, мои кости становятся частью тебя.

Дай мне крепость скалы и текучесть песка, и я вновь вернусь к тебе после окончания вечности».

— Мразь! — низкий гул стрельбы позади и гневные крики, но нет желания и сил, чтобы обернуться. Хотя нет, меня развернули против моей воли. И перевернули. Хищные глаза велоцирапторши смотрят с ликованием, пока энергозаряды девчонок не могут попасть в когтистую из-за поля генератора.

Пытаюсь протянуть руку, тяну изо всех сил, чтобы ударить, но, оказывается, сместил ее всего на пару миллиметров. Ткнув меня, как бесполезную куклу, Мираж осклабилась и слегка провернула ползунок на инъекторе.

— Ура. Наконец-то… Идеальное Сердце для Нулевого Разлома! — рассмеявшись, девушка отбросила контейнер, будто он весил как пушинка, и лопасти генератора сразу же увеличили скорость вращения в десятки раз. Темнота.

Глава 19

Странно. Так странно.

Нет запаха и вкуса. Нет осязания… И звуки приглушены так, словно нахожусь под водой. Но постепенно все это меняется, окружающий меня темный мир начинает сверкать новыми красками, словно мозг пытается подстроиться под непривычные ощущения. Или не мозг, а разум? Хм…

Яркий солнечный свет, от которого невольно зажмуриваешься и прикрываешь глаза рукой. Ясное голубое небо с клочками забавных пушистых белоснежных облачков, резковатый, но приятный аромат зелени. Неподалеку поле — кажется, что от земли пахнет сыростью и свежестью. Промчавшись босиком по протоптанной тропинке, щекочущей ступни стелющейся травой-муравой, выбежал к краю поля, шумно втягивая воздух. Где-то щебечут птицы, по взрыхленной земле снуют туда-сюда жучки и паучки.

Место, где я провел немало времени, в детстве и юности. Танька сейчас, наверное, ищет меня, а мне нестерпимо хочется просто побегать. Убежать далеко-далеко! Не потому, что я не люблю сестру, просто нет моих сил больше торчать в четырех стенах.

Ах, да… Стены.

Серые потускневшие от времени обои, старенький компьютер и засохший остаток обеда на тарелке рядом. Я один перед экраном, как и все время. Видавший виды стул скрипнул, будучи отодвинутым в сторону. Подойдя к окну, я чуть сдвинул пыльную занавеску. Надо пропылесосить… Выглянув наружу, вижу, как кто-то гуляет по улице. Веселый смех, бег по тротуару, важный разговор по наушнику, жизнь кипит… Пока рядом, здесь, за окном, ничего не происходит. Можно сколь угодно долго доказывать, что Ф-статус почти не подвержен детранквилизации. Но нет, им страшно.

Посмотрев на тыльную сторону ладони, вижу свою контату. Быть может, если я буду опираться на нее, моя жизнь изменится? Стать охранником, телохранителем какой-нибудь шишки. Не особо весело, и о свободе речь не идет, но зато я наконец-то смогу вырваться из плена условностей. Или…

Музей. Еще немного… Финальный рывок. Девчонки, стройные ножки, соблазнительные округлости. Интересно, о чем они болтают? Мы с ними из разных миров, но страх перед силой сводит различия на нет. Он, тот самый нестабильный неизвестный, сломавшийся под гнетом общества, показал это весьма наглядно. Тварь с того света, оживший кошмар. Чертов детранк… Моя душа слилась с его фантомной сущностью, и это было стартом, да?

— Думаю, да, — раздался голос рядом со мной, и я, вздрогнув, растерял все восстановившиеся из памяти картинки, вновь погрузившись в темноту. Смазанный силуэт, еле всплывающий из памяти. Лишь фото, где он был почти моего возраста.

— Отец?

— Вряд ли, — источник голоса оказался передо мной и сформировался в жутковатый силуэт из дыма. — Ты ведь столько говорил со мной, мог бы и узнать.

— Тот самый Фантом?

— У тебя их два. Неужели забыл? — дымчатый монстр отрастил вторую голову и, раскрыв пасть, усмехнулся угольками. — Хотя теперь без разницы. И нам без разницы… Два или много, мы едины.

Взмахнув кулаком, я сделал ложный выпад, пробил двойку, но промахнулся. Фигура растворилась в воздухе, рассмеявшись позади меня.

— Могу я не общаться вашим глупым способом? Это тратит много времени, — пробормотало существо, и мне оставалось лишь согласиться.

Странно. Еще более странно! Таунс все же ошибся, как я и предполагал. Вместо минусового мира, он открыл Источник. Что это?

Источник безграничной энергии? Или, без сомнения, конечной, но в масштабах Вселенной это практически единое понятие.

Источник душ? То самое таинство зарождения разумной жизни? Что заставляет кусочки делящихся клеток обретать сознание? Особая комбинация нейронов?

Еще глубже? Химия синаптической цепи? Может, нейромедиаторы?

Похоже, что именно Источник был ответом на это, и в этом главная ошибка — такое нельзя допускать в материальный мир. Или, вернее, можно, но точно не в наш.

Чистейшие души — как невинное дитя. Никому не дано понять, кем станет новый человек, ведь все зависит от целой череды условий. Окружение, семья, успехи и неудачи, да и наследственность — немаловажный фактор. Будущий убийца, гениальный ученый, артист, насильник? Для Источника нет разницы, как и для находящихся в нем сущностей. Они не ограничены рамками морали, они не являются плохими или хорошими, они не имеют цели, мотивации, амбиций и желаний. Они просто существуют, а уж если их деятельность кому-то помешает — проблемы тех, кто попал под руку. У них не было на это умысла.

Ворвавшись в мир зависти друг перед другом, агрессии, насилия и гнева, где зло помнят годами, а добрый поступок забывают через десять минут… Мир, где на успешных не равняются, а пытаются их утопить обратно, в грязь. Мир, где наслаждаться видом смерти и насилия нормально, а о любви между полами узнают во дворе и потом до старости скрывают, что знают что-либо об этом. Мир, где готовы лишить жизни за копейки и лишнюю дозу, ведущую к еще одной гибели…Они изменились, оказалась извращена сама их суть.

Иного варианта событий в таком мире и не могло быть. Сущности окрасились в цвет ужаса, впитали в себя страхи, гнев и насилие, явили собой олицетворение той мерзости, что прячется за гордым названием «Человек», и выплеснули ее нам в лицо. Невинность душ опорочена.

Это не было нравоучением или попыткой показать, как жить лучше, это просто данность — шанс измениться, который мы благополучно просрали. Пропитанные мыслями, Фантомы обрели общий разум, если таковым его можно назвать, и начали реализовывать свою идею. Диффузия в рамках планеты, когда открытый Источник должен тщательно распределить Фантомов по всему земному шарику, не ограничиваясь Разломами. Идеальные существа: люди, лишенные своей тщедушной личности, цепляющейся за примитивные желания. С полностью открытым Нулевым Разломом люди окажутся уязвимы даже без предметов поблизости, и вскоре воцарится идиллия — миллиарды переставших изничтожать друг друга существ. Общие идеей и разумом, близкие, как никогда.

Протезы — лишь подстраховка, на тот случай, если первый план не удастся. Несмотря на то, что Таунс покончил с собой слишком быстро, затопив начавший работу Разлом, это не остановило дымчатых существ. Со смертью своего мессии они потеряли информацию о местонахождении Нулевого Разлома, поскольку в те минуты еще не обладали общим разумением, но осколков сознания, вплетенных в общий хаос, оказалось достаточно для того, чтобы хотя бы продолжить воплощать навязчивую идею, впитавшуюся самой первой. Спасение Лиляны.

Такое простое на первый взгляд — за счет своей энергетической сущности, Фантомы не видели ничего сложного в биологических телах. Пересобрать их и телепортировать — не сложнее, чем перенести из комнаты в комнату разобранный тостер, особенно когда Разломы все еще поддерживают энергию нулевой точки. Хотя этого им и было мало из-за слабой связи с таковым, поэтому были задействованы АЭС.

Они создали кустарные копии первого контейнера, они смогли худо-бедно творить подобие ее тела, полное дефектов и, в целом, не рассчитанное на долгую жизнь — не способные осознать суть биологических тел, они не видели в этом проблемы, руководствуясь своим особым видением на правильность существования углеродной жизни. Как вишенка на торте: использование огромного количества энергии для создания кратковременного Разлома и помещения Фантома прямо внутрь тела, в рассеянных кристаллах Седрос, отравляющих организм и образующихся в результате контакта двух слишком разных сущностей, пришедших из разных миров.

Замещая атрофированные органы будущих Миражей протезами и создавая все новые вместилища для существования в материальном мире, Фантомы столкнулись с сопротивлением, и в итоге просто скопировали находку человечества. Созданные из органики похищенных людей, усиленные украденными имплантами, Миражи становились все сильнее, пока Фантомы не создали идеальный с их точки зрения боевой вариант, способный качнуть чашу весов окончательно.

Это была необходимость для выживания, а не какой-то гениальный план. У людей, несмотря на минусы, оставалось преимущество: Рэйки. Открытый Разлом в Источник и контакт с иномирными сущностями позволил Человечеству реализовать себя, и в этом еще одно противостояние: где новая суть Фантомов показывала кажущиеся просчитанными ходы дьявольски хитрого разума, мы опирались на эмоции, свою силу воли и веру в себя. Это непонятные категории, которые Фантомы могли вполне неплохо анализировать, играя на потаенных струнках души, но использовать самостоятельно — никак. Даже неадекватная реакция на МетМеров, словно на кровных врагов, оказалась лишь интерпретацией опаски, страха общего фантомного разума перед тем, что они не понимали.

Уничтожение Разлома и устойчивость к воздействию сделали меня мишенью: как и мой отец, я был перспективным Сердцем, но на этот раз лучшим вариантом было решить все раз и навсегда. Не размениваться на стабилизацию промежуточных Разломов, а открыть сразу один-единственный, центральный, давно забытый. Фантомы мягко подталкивали меня к нужным решениям, задействуя стабильных мощных Миражей, сливая информацию через фантомную связь, появившуюся в моем теле из-за семян. Держали меня на грани смерти и выживаемости, чтобы я становился все сильнее и сильнее, отращивая, как бычка на убой. Финальный штрих — и мое тело готово. Как идеальный сосуд, способный прослужить долго, вечно висящий на тонком волоске между мирами. И я не способен навредить себя отсюда. Сколько я здесь? Месяц? Секунду? Неделю? Наверное, уже все те, кого я знал, умерли.

Каждое воспоминание отражалось ярким образом, вспыхивая, как объемная фотография. Моя родная сестрица, смеющаяся от щекотки; в отчаянии обвинивший меня дядя, осунувшийся и постаревший внешне лет на двадцать; мои милые жены в подвенечных платьях; Элька, смущенно реагирующая на мое касание… Те, кого я знал, и те, кто верил в наше дело. Егор, Пенка… Хитрая бестия, что провела меня.

Вспомнив ее банальный трюк, я ощутил дискомфорт. Противиться шепоту Фантомов сложно, но в этом и есть их суть. А ведь правда… Это не мои мысли, не мое настроение. Такая очевидная мысль, но так глубоко забитая чужим разумом в недра мозга. Это не мой настрой. Я шел вперед, не позволяя себе спасовать! Как бы больно ни было, как бы тяжело все это ни давалось! Вот только пытаться сражаться, как обычно, здесь не с руки, у местных шулеров в рукаве припасена пачка козырей, а у меня нет ничего, кроме моей незавидной роли. Если я служу проводником для новых сущностей, они должны сами отказаться от подобного Сердца.

Завязанные на первых впечатлениях, фантомы цепляются за весь негатив, смакуя детранквилизацию, как выдержанное вино. Но это ведь не вся правда! В самой их природе полно изъянов. Например — ретранквилизация.

Почему технодевы именно девы? Не связано ли это с дарованной лишь им возможностью деторождения? Возникновение новой жизни в свою очередь неразрывно связано с Источником, и именно из-за этого ретранквилизация работает: она способствует процессу самовоспроизводства, потому и необходимы разнополые пары. Чего уж греха таить… Потому и с Танькой не сработала «семейная» методика.

Если разобраться, ретранквилизация — это классика. Вот она, эта идея, потерявшаяся в мире, полном войн и убийств, но названная уже давным-давно: Мейк лав, нот вор!

И, хоть опыт любовника у меня небольшой, я отлично помню все, ведь это одни из самых ярких воспоминаний. Страстная Элька, нежная Машка, чувственная Грета. Воспоминание о каждой минуте, проведенной с ними наедине, их соблазнительные тела, их сбивчивое дыхание и эротичные стоны. Чудный механизм по материализации мыслей внутри Источника творит волшебство: я будто бы возвращаюсь в свои воспоминания, еще больше заряжаясь позитивом.

— Ты должен остаться Сердцем, — произнес голос, но я ничего не ответил. — Ты меня слышишь.

— Ты нас слышишь. Мы не позволим.

— Мы убьем всех, если ты воспротивишься.

— Источник должен сверкать. Это будущее для всех нас.

— Твоя сестра умрет, как только свет погаснет, лишь его мощь поддерживает ее жизнь.

— Мы встретились, чтобы расстаться, — после хора из безэмоциональных, жутковатых голосов, уже ранее слышимый мной выделялся. Посчитав, что это может быть трюком, я старался поддерживать концентрацию, но затем моего лица коснулись.

Открыв глаза, я увидел девушку. Очертания тела смазаны, но лицо… Похоже на Эльку. Разве что нет тех чарующих светящихся глаз, простая симпатичная девушка.

— Лиляна?

Улыбнувшись, силуэт вновь провел по моему лицу рукой.

— Я. Тоже застряла здесь. Папа слишком любил меня… И я оказалась заперта в Источнике. Это место не для людей, — с улыбкой произнесла новая знакомая.

— Я уже понял. Но почему ты вдруг появилась?

— Ты понял мою идею, — звонко и радостно сообщила новая знакомая. — Мои Сердца… Ойтаци. Я создала их здесь, — не без гордости объявила Лиляна, осторожно ткнув пальцем меня в грудь. — Но и их извратили. Я пыталась принести что-то хорошее взамен того, что папа натворил, они должны были помочь… Но в итоге их засовывают в монстров, чтобы создавать новых монстров. Ой. Я не про тебя! — будто бы испугавшись, что я обижусь, девушка прикрыла рот ладошкой.

— Спасибо, — кажется, я улыбнулся. Тело скорее фантомное, как бы каламбурно это ни звучало, но я хотел улыбнуться, это точно.

— Не за что, — удивленно прошептала Лиляна. — Знаешь, здесь, в Источнике, оно должно быть сильнее. Просто поверь! Ты ведь развивал свои техники, считай и меня своим фантомчиком. Хотя это лишь тень прежней меня… Не отвлекайся. Им страшно, — задорно произнесла девчушка и исчезла.

* * *

— Похоже, что после активации генератора защитное поле исчезло! Все превратилось в один большой Разлом! — воскликнула Маша, как только все произошло. — Саша! Саша! — велоцирапторша тоже испарилась, и теперь возле бешено крутящейся машины лежало лишь бездыханное тело. Подбежав, девушка опустилась на колени и попыталась проверить мой пульс. Еле заметный. Не плачь, Машка… После издевательств над идеями Фантомов, они прекратили попытки повлиять на мой разум, и я смог увидеть то, что происходит. Со стороны… будто бы из центра Разлома, окружающего генератор. Еще бы я мог прямо сейчас повлиять на происходящее! Одна радость — то, что показалось мне без малого вечностью, на деле заняло считанные секунды.

Грета, взявшись за хвостик, медленно, слегка пошатываясь, тоже подошла, стараясь не смотреть на мое тело. Мне и самому такой вид ни капельки ни нравился, чего уж там.

— Мы можем унести его и попробовать вылечить, — пробормотала Машка, но, как только попыталась хотя бы стронуть мое тело, ее отбросило. Та же самая ерунда, что была на зданиях, защищающих Сердце, барьер. — Нет!

— Мы не имейт здесь исцелений, — жалобно мяукнув, сказала Грета. — Охраняйт…

Одна лишь Элька, казалось, сохраняла рассудок в этой ситуации.

— Уходите, — твердо сказала оранжевоглазка. — Уходите, кому говорю!

— Почему ты нас выпроваживаешь? — поднявшись, Машка даже не стала смахивать слезы, позволяя им свободно течь по щекам. — Что ты себе позволяешь?!

— Думаешь, Саша был бы рад такому исходу? Вы должны жить дальше! Он любил… любит вас. Пайдо! Врагов все больше, вы можете просто не пробиться! Тогда все будет зря! — с чувством быстро прокричала Элька.

— Я все равно останусь здесь… — на лице Таньки было лишь ничего не выражающее выражение. — Рядом с братиком, — прихрамывая, сестра только-только смогла добраться до меня и просто рухнула рядом со мной и осторожно положила голову мне на плечо. — Было весело.

— Да чтоб вас всех! — лязгнув робоногой, Машка пожевала губу и в итоге прокусила ее до крови. — Блин! Блин, блин, блин!

— Если Волков нихт трусить, то есть шанс завершайт дело, — сглотнув, пробормотала Грета.

— Все верно. Вы должны помочь уничтожить это место. Пайдо… Если сейчас все вокруг — Разлом, то генератор может быть уязвим, если разбомбить все это место подчистую, — нервничая, предположила Элька. — Но сначала я помогу пробиться вам наверх… Некогда медлить.

— Сначала? — шмыгнув носом, спросила Машка. — Что еще ты задумала?

— Вернусь сюда и проконтролирую, чтобы это место сгинуло.

— Или поможешь ему уцелевать, йа? — бросила Грета, и ее ушки задрожали. — Где гарантий, что ты еще за нас?

Изумленно подняв бровь, Элька покачала головой.

— Хах… Гарантии? Плевать, если вы не верите. Сашенька был для меня всем. Мне нечего там делать, — виновато улыбнувшись, девушка указала хвостом наверх. — А у вас все впереди. Так что, пайдо, скорее!

Все еще чувствуя себя бесполезным призраком, я молча наблюдал за тем, как девчата добрались до лифта и начали подниматься наверх… Там и раньше просто кишело от противников, а сейчас? Я не могу даже ощутить свое полудохлое тело! Не могла же и Лиляна быть подставой от Фантомов, давших надежду, чтобы потом меня сломить? Как там? Надежда — первый шаг на пути к разочарованию…

— Братик, — еле слышно прошептала Танька, прикрыв глаза. — Вот мы оба и нарушили обещание, да? — нащупав мою руку, девушка улыбнулась, а от движения из-под закрытого века потекла слезка. — Но зато мы до конца вместе. Печалька. Больше никто не будет меня щекотать и трепать по волосам… А тебе не надо нервничать из-за мальчишек, что на меня засматриваются. Спокойно и мирно. Может, если эта мистика работает, то мы еще увидимся? Вместе, в безмятежности…

Девушка затихла. Дымчатая структура обвеса Су-37, слегка колышущаяся до этого, стала медленно тускнеть, а затем испарилась: Фантом покинул бесполезный обвес. Нет. Нет, черт возьми!

Стоп. Фантом покинул обвес? Это так просто и очевидно, но для синхронизированной технодевы обвес почти что то же самое, что и тело, в этом суть работы ядра. Как контата и боец Рэйки — единое целое. Я просто обязан попробовать! Нет, обязан это сделать!

Литании, придумываемые на ходу, своего рода компиляция всего того, что я знал о теории Рэйки за годы обучения. Не молитва и не прошение, просто ода жизни и новому началу, в чем и была суть Ойтаци. Щупальца, белесые отростки, расползлись от центра тела, оплетая крылья, пилоны, двигатели, сапожки Таньки. Пробираясь в каждую деталь, они незримо окутывали становящийся ярким и белоснежным обвес, напоминающий теперь крылья механического ангела.

Шумно вздохнув, Танька широко раскрыла глаза и зацарапала когтями бронеперчаток по полу со скрежетом. С ее губ сорвался неприличный, страстный стон, и девушка мягко и ловко подпрыгнула, полыхнув движками, затем удивленно посмотрела на мое тело. Еще немного, подожди, Танюшка… Вот весь обвес и оплетен. Покраснев, девушка чуть согнулась и обхватила себя, а с ее губ сорвалось несдержанное:

— А-ах! Б-братик во мне…

Несмотря на то, что сестрица разошлась не на шутку под дурманящим влиянием Ойтаци, я был рад: обилие энергии прямиком из Источника запустило по-новой все пассивные усиления от ядра Фантомов. Вот только как это лучше использовать? Мысль… С таким потенциалом убить меня будет несложно, и все закончится. Или нет? Я прекращу поступление всех Фантомов, что пытаются прорваться в наш мир, и прикончу разом неисчислимое число тех, кто окажется в момент закрытия Разлома вне куполов. От такого они, наверное, никогда не оправятся.

Но девчонки еще не выбрались. Так я их оставлю на растерзание толпы полумеханических монстров из гнилой плоти, а выбирать в таком случае даже не приходится.

— Братик? Сашка? — первая волна эмоций сошла, и Танька попыталась поговорить со мной. — Что происходит? О-о! — направив ее обвес в сторону лифта, я удивился тому, насколько длинными теперь могут быть щупальца Ойтаци. — Я тебя не слышу, но почему-то знаю, что это ты… Хм.

Вверх, через шахту — пробив защитную плиту, Танька вылетела в лабораторный сектор: получая данные с ее визоров, я б облегченно выдохнул, если бы мог: девчата держались. Сомкнув защитные крылья-бронеплиты обвесов, Грета и Машка прикрывали друг друга, по очереди отстреливаясь и пробивая себе путь к подъемнику, пока Элька мелькала то тут, то там. Отсекая конечности фата-морган с оружием ближнего боя, оранжевоглазка практически без пауз стреляла из пулемета и умудрялась вместе с этим уворачиваться от ударов. Но противников было слишком много несмотря даже на то, что многие не успевали восстанавливаться и теперь валялись на полу, служа стройматериалом для выживших.

Враги были просто омерзительны даже для фантомных технологий — ужасная мешанина плоти и металла, разобраться в которой было просто нереально: выглядело все так, словно кто-то запихнул в миксер бронетехнику вместе с экипажем и вышвырнул получившееся месиво на пол подводной базы. Ощетинившаяся оружием плоть непрерывно поливала технодев шарами дымчатой энергии, не зная промаха, и этот нестерпимый огонь на подавление поддерживало несколько фу-файтеров. Хотя я ожидал увидеть крылатых Миражей, реальность оказалась полна разочарований: то ли из-за недостатка бойцов, то ли по своему странному разумению, но Фантомы не позаботились о внешнем виде летающих воительниц. Лишенные большей части человеческих черт, они выглядели болезненно и безлико, как недолепленные фигурки из глины, облаченные в проволочный каркас деталей боевой авиации. Паля из авиационных пушек, фу-файтеры, как и Элька, уворачивались от атак и пытались найти брешь в обороне, но девчата держались. Пока что. Их силы были далеко не бесконечны.

Танька молнией пролетела над головами, внося сумятицу в происходящее и поражая взор своим величественным сверканием, ведь ее фантомная структура сейчас была настолько явной, что проявилась в реальном мире. Шелестящий, ласкающий уши звук энергетической атаки — попавшие под заряды авиационной пушки твари лопнули, как незрелые овощи; щелкнувшие пилоны изрыгнули сразу десятки, нет, сотни ракет — запущенные одновременно во всех тварей в округе, они били точно в цель, направленным взрывом испепеляя дефективную плоть и расплавляя одержимый металл.

Секунда, вторая, третья — Машка и Грета, поддерживаемые летучей квинтэссенцией воли Человечества в войне против Фантомов, устремились вперед, пробивая себе путь через месиво к спасительному подъемнику. Еще немного: заскочив внутрь, Танька оказалась вместе с моими женушками, набрала на терминале аварийный код, и поднимавшийся вместе с девчонками лифт одновременно с жилой базой оказался отрезан от лаборатории, начав всплытие.

Щупальца плавно отпустили обескураженную Таньку, возвращаясь ко мне, а девушка, возбуждённо дыша, осела на пол, покраснев и радостно улыбаясь, но тут же слегка подлетела, потому что платформа угрожающе заскрипела

— Что это было?! — в один голос воскликнули мои супруги.

— Братик… Он жив.

— Тогда какого мы?! — переглянувшись, воскликнули Грета и Машка, но сестра покачала головой, осознавая ту массу информации, что я влил в нее за время перехвата.

— Элька отправилась к нему, — получив от меня лишь мыслеобразы, пробормотала Танька, и только тогда осознала, схватив Машу за плечи, отчего динамическая защита начала зловеще гудеть. — Мы должны вернуться!

— Если она все-таки возвращается, то все ясно… Они помогли нам сбежать не ради собственного спасения, — мрачно прошептала Машка, судорожно всматриваясь в браслет.

— Я… кх…слышу..

Грета жалобно мяукнула, но положила свою руку на запястье Машки, и та решилась, как только лифт остановился на свободном от монстров этаже, всплывающем все выше.

— Дмитрий! Дмитрий! Вызываем огонь по точкам….

* * *

С лязгом лифт опустился, и в мерном звуке вращающихся лопастей ко мне подбежала Элька. Выглядя почему-то счастливой, она посмотрела на мое тело, а затем в центр цилиндра, словно могла меня видеть.

— Я вернулась, Сашенька. Я здесь, — произнесла девушка на шелестящем языке фантомов, но я все прекрасно понял.

Отростки плавно подползли к ней, и я осторожно коснулся одного из протезов, но проникнуть внутрь не удалось. Словно почувствовав это, Элька шипами второго импланта ударила по пулеметной руке, и та, заискрив, застыла. Дымок Фантома исчез, а Ойтаци плавно влилось внутрь, вновь пробуждая конечность к жизни.

Подойдя к моему телу, Элька присела на колено и осторожно погладила мои волосы, затем подняла взгляд и сказала:

— Мы встретились, чтобы расстаться… Так, да? Хоть по-другому нельзя, я этого все еще не хочу.

— Я тоже.

Услышав мой голос, передаваемый точно так же, как интонации в простом ругательстве, пучком энергетических сигнатур, девушка печально улыбнулась и бесцеремонно уселась на мое тело.

— Я ведь Якорь, мне можно проходить через защитный барьер. Не ворочайся.

Обняв меня, Элька приблизила свое лицо к моему, словно хотела поцеловать, а затем вдруг резко впилась зубами мне в шею. Дернув имплантом девушки, я почувствовал сопротивление, удивившись диковинному способу покончить со всем. Осознание пришло слишком поздно.

— Не нужно, Элька!

Не отвечая, девушка продолжала жадно высасывать мою кровь, еще и решив поиграться: ее причмокивания были самым громким, что происходило в зале. Оторвавшись, Элька проглотила кристаллы Седрос, пропитавшие мою кровь, и, приподняв хвостом, резко швырнула меня как можно дальше от генератора, одновременно с этим прыгая в сторону цилиндра.

— Я стану Сердцем. Ненадолго, — стоя в лучах темной энергии, вплотную к мелькающим лопастям, Элька вонзила лезвия себе в грудь. — Это сложнее, чем мне казалось… Но близкие должны защищать друг друга, да? У меня нет никого ближе тебя, любимый, — болезненно улыбнувшись уголком рта, девушка протянула в мою сторону окровавленный манипулятор. — И не будет.

Я в это время вновь очутился в своем теле, толком ничего не соображая. Будто незримая сила швырнула меня снова назад, и суть не в хвосте. Конечно! Раз Элька Якорь, то у нее тоже Ойтаци внутри. Похоже, она могла стать особенной среди Миражей. Но как же это неважно! Я хочу сказать, что тоже люблю ее. Хочу ее спасти. Нет белого и черного, должен быть выход, или я уже исчерпал свой лимит везения? И было ли оно… Пытаюсь кричать, но ничего не выходит. Что-то было не так.

Я провалился сквозь пол: ноги и локти начали просачиваться сквозь металл. Мое тело мерцало, окутываясь дымкой и снова возвращаясь в норму, как будто кто-то неумело наложил видеоэффекты или решил превратить меня в оживший стробоскоп. Я мог видеть свои сосуды, кости, и через секунду все вновь принимало вид обычного тела, а вместе с тем меня словно выбрасывало наружу, обратно на поверхность пола. Все съеденное нестерпимо просилось наружу, одежда начала рваться, когда руки вдруг переставали совпадать с рукавами, а ботинки просто соскочили, стоило неосторожно двинуть ногами.

— Мы не допустим подобного, — появившись надо мной, когтистая заулыбалась. — Ты должен вновь занять место Сердца, если не хочешь, чтобы твои близкие жили в страхе до конца своих дней. Мы уже говорили, что ты слаб. Вы, люди, слишком слабы.

Попытавшись встать, я одной ногой снова провалился сквозь пол и, оступившись, все равно не смог выровняться. Подхватил щупальцем лезвие одной из погибших Миражей и шустрым росчерком полоснул по телу велоцирапторши.

— О? Ты не понимаешь? Мы уже направили убийц к твоим дорогим мешкам плоти. Это твой шанс, МетМер. Вернись на место! — угрожающе зашипела Нулевая, смахнув кровь.

— Уходи, Саша! — слабеющим голосом прошептала Элька, раскроив себе грудь. — Вблизи от Источника с ними нереально справиться! Это уже не один Мираж, это аватар, сотканный из сотен Фантомов!

Выпад сейсмикой — теперь это так легко и просто, словно пальцем шевельнуть, пусть даже тело и не слушается. Чиркнув когтями по полу, когтистая метнулась ко мне и попыталась ударить, но когти просто прошли сквозь меня, вынырнув с другой стороны.

— Хорошо. Интересный феномен… Мы потом его изучим. Ты все равно будешь вынужден повиноваться, а мы подарим тебе вечные воспоминания, — не без удивления пропели наперебой нечеловеческие голоса.

Удар, еще одна волна энергии, и я наконец-то смог встать, чтобы направлять выпады точнее: Мираж прибило к полу непрерывной вибрацией, но вспышка фантомной брони освободила ее.

— Воспоминания уже наготове, материальное недоразумение. О том, как твои самки лишаются глаз, пальцев, всей своей никчемной биологической структуры, постепенно, слой за слоем, смакуя ноцицептивные биопотенциалы! — рассмеявшись, выпалила велоцирапторша, а я метнул в нее сразу с сотню дротиков, подхваченных щупальцем с пола, тем самым истончая доспех.

Еще лучше! Столько хлама вокруг! Запущенное на полной скорости лезвие, убившее близняшку Эльки, пробило грудную клетку. Проскочив несколько метров за долю мгновения, даже не осознавая, что не бежал, а просто оказался рядом, я кое-как схватился за металл руками, с трудом удерживая его, как будто он был слишком скользким. Нарастающая сейсмическая вибрация — внутренности велоцирапторши вступили в резонанс, и в мою сторону выбросило осколки костей и шматки кровавой ткани.

— Ай-яй-яй. Глупо, ведь она была права. Мы стали вашим богом. Нас нельзя убить, а поднявший руку на бога будет гореть в вечных муках. Ведь в это вы верите, да? — практически моментально восстанавливая потерянную плоть, протараторила когтистая сучка. — Давай же, последнее предложение.

Выдернув железку, я полоснул ей по горлу Нулевой, прекрасно видя, как металл легко рассек гортань, аорту и даже позвоночник, но голова тут же встала на место, а порез словно стерли ластиком. Вместе с этим базу внезапно тряхнуло, и все вокруг закачалось, но выдержало, лишь взвывшие где-то далеко сирены говорили о протечках в лабораторном секторе.

— Я телепортируюсь. Вот этим коготком мы срежем ушные раковины с твоей мутантки, — выставив лезвие, девица осклабилась, а я увидел, что ее тело и впрямь накапливает энергию. Так хорошо видно… Я даже понимаю, куда она сейчас прыгнет, вместо телепортации, чтобы выиграть время, которое я отнимаю ударами. Похоже, даже это тело имеет предел, и перемещение слишком энергозатратно.

— Не мешай мне, тварь! — наконец-то смог я произнести, вкладывая в слова изничтожающую ненависть к чуждым тварям.

И вместе с этим нанося удар, на который рассчитывали и я, и Нулевая: напрягая ноги, она прыгнула, и я в тот же миг по широкой дуге вновь ударил лезвием на упреждение, прямо по центру груди, протыкая сердце Миража и выбивая его из грудной клетки. Шлепнувшись в моих ногах, комок белой массы подкатился ближе, все — полеломка, орган превратился просто в месиво.

Хищные глаза широко раскрылись, и девушка упала на колени.

— Ха…

Плоть плотью, металл металлом, но почти все следы Ойтаци уничтожены. Мое она не рискнет взять, Элька внутри Разлома под защитой.

— Нашли… больше не попадемся на уловку. Мы все равно загоним тебя обратно, — выдернув лезвие, Нулевая сплюнула кровь и снова жутковато расхохоталась: в зияющей дыре появилось новое Сердце, а я, обернувшись, увидел, что Элька, сидя на коленях, держит перед собой вытянутую за пределы Разлома пустую руку, с которой обильно капает кровь. В грубо разрезанной груди оранжевоглазки не оказалось Ойтаци, она вытащила его из-под защиты.

— Горите в аду, пайдо, — улыбнувшись, девушка посмотрела на меня: ее всегда яркие глаза потускнели, и она упала лицом на пол.

— А-а-а! — взвыв, Нулевая бросилась на меня и полоснула сразу всеми когтями, в прыжке ударив даже ногами — теперь к металлу добавились размашистые веерные атаки энергией. Мое тело подернулось дымкой, а из вскользь нанесенных мне глубоких ран высыпались кристаллы Седрос. — Быстро залез обратно! Уничтожим! Уничтожим всех! Тупая биомасса превратится в комок непроходящей боли! А-а-а-а!

Боль ушла, когда тело вновь стало полупрозрачным, но новый веерный выпад последовал незамедлительно, отбрасывая меня к цилиндру. Удар прямо по биополю, отзывающийся нестерпимой болью, несмотря на то, что тело почти не страдает. Такое сложно вытерпеть, но я должен!

— Тварь! — разогнавшись, Нулевая пинком врезала мне по животу, погружая дымные шипы с зазубринами глубоко в прозрачную плоть.

Я должен что-то сделать. Они в панике. Это не осмысленная атака, они не могут даже соображать, простой животный страх, все перекачивание энергии созданного тела направлено на бесконтактный бой фантомной энергией, чтобы сломать меня.

Иронично. С Лиляны все началось. И обернулось неостановимым монстром, волей миллиардов противоестественных существ со злым умыслом, готовых обречь человечество на геноцид. Если только… Что где начинается, то там и заканчивается. Укрепленные стены пошли трещинами, а из пробитых шлюзов начала прибывать вода, шустро заливая шахты лифтов.

Щупальца Ойтаци работали стабильно, несмотря на то, что меня нестерпимо молотили с яростью берсерка, а я даже не мог поставить блок из-за того, что все атаки аватара Фантомов прошивали материю, словно ее не существовало. Слишком сложные действия для отчаявшихся, и таких надо ловить на ошибках новичка. Если я не могу уничтожить ее, то я ее заблокирую.

Обломки от начавшего смердеть фаты, подхваченные моими щупальцами под шумок, сгибались и гнулись так лихо, будто работал великан, и в следующее мгновение я нацепил на когтистую грубый металлический каркас. Вновь завизжав, девица принялась резать металл, но я, подскочив, бросился вместе с визжащей ношей прямо к контейнеру, но не к тому, что мешал генератору, а к странному чану, предназначение которого Фантомы сами рассказали мне. Швыряем.

— Нас не остановит тщедушный кусок металла!

— Спасибо старине Таунсу за интуитивный интерфейс, — пробормотал я, щелкая выключателем. Раньше бы тварь просто телепортировалась, но теперь в панике фантомы полностью задействовали все скрытые резервы своей машины смерти, и я прекрасно видел, что у Нулевой просто не хватит сил на то, чтобы скрыться.

«Подготовка биоматериалов. Активация… Уровень Энергии — выше необходимого, процесс будет завершен преждевременно».

— Прости, что так ничего тебе не сказал, — с болью посмотрев на недвижимую Эльку, я упал на колени, тратя всю свою волю на сдерживание вырывающегося монстра.

Из биореактора раздался ужасающий вой, и я мог видеть, как тварь превращается в пыль прямо внутри чана. Пытается восстановить свою структуру, добавляя органику снаружи, но не справляется с этим. Еще, снова… Конец.

Мир стал беззвучным, даже шум воды исчез. Детонация: спустя несколько долгих секунд после пиликающего сигнала о завершении процесса, с беззвучным хлопком не защищенный Разломом генератор схлопнулся, превратившись в комок спрессованного металла. С треском стены поддались, пропуская огромную массу морской воды, и всю реакторную зону захлестнуло невероятным давлением, отправляя базу в пучины моря.

Эпилог

Открытое настежь окно позволяло старомодным бежевым занавескам свободно раскачиваться под порывами свежего, даже ледяного ветра, заносящего порой одинокие снежинки, практически сразу остающиеся капельками на стенах и полу. Возле большой односпальной кровати из металла стояла тумбочка с подвядшими цветами, а напротив изголовья, на стене — широкоформатный телевизор старого образца, без голо-проектора. Обстановка напоминала больничные палаты старого образца, но по факту это была комната отдыха для пациентов, проходящих реабилитацию.

Экран засветился, как только пришло время новостей, и элегантно одетая симпатичная ведущая строго посмотрела на телезрителей.

— Сегодня, спустя месяц после событий Фантомного Кризиса, официальные лица с прискорбием сообщают: поисковые операции официально прекращены, — повисла недолгая пауза, и затем девушка с чувством продолжила говорить: — Мы не забудем все то, что сделали для нас, мы будем помнить и скорбеть. Этот бесчеловечный акт против всего человечества, против гуманизма и идеалов современного общества послужит напоминанием грядущим поколениям, а тех, кто боролся, не щадя своих сил, мы почтим минутой молчания. Вечная память.

Девушка замолчала, заиграл собственный гимн Объединенных Корпораций, идущий фоном к сменившемуся экрану, на котором медленно проплывали фамилии и имена.

Кольцов Александр.

Кольцова Татьяна.

Лазарева Мария.

Вольф Грета.

* * *

— Фантомный Кризис — что мы вынесли из этого? Сегодня в студии у нас небезызвестная личность, глава Семьи Волковых и основатель Рэйки школы Земли, Волков Дмитрий Павлович. Здравствуйте, Дмитрий! — произнес одетый в свободный костюм ведущий вечерней передачи и протянул сидящему напротив мужчине микрофон.

— Добрый вечер вам, Антон, добрый вечер, телезрители, — сделав паузу, мужчина отстраненно посмотрел куда-то в сторону. — Знаете, бывают ужасные поступки. Они требуют порицания, но исправимы. То, что затеяли Блексмит, не просто ужасный поступок. Это несмываемое пятно, порочащее саму суть Новых Семей. Это преступление против миропорядка, против спокойствия, которого мы достигли.

— Мы все солидарны с вами в этих мыслях, господин Волков, но все же, как вы считаете — чего они добивались? — с интересом спросил Антон и одобрительно закивал на публику.

— Я боюсь озвучивать самые смелые предположения… Но раз у вашей передачи высокий детран-рейтинг, я мог бы сделать пару выводов, — с сомнением произнес Дмитрий. — Не буду плодить сущности. Обычное наживание на оружии. Они запугали нас, решили внедрить свои разработки, чтобы люди вновь смогли себя почувствовать в безопасности, и нанесли вероломный удар в своей жажде наживы, не считаясь с последствиями. Всем известно, что водные Разломы крайне опасны, ведь фантомный флот может с легкостью стереть с лица земли не один город, если кто-то спровоцирует мирно существующих там существ, если можно так выразиться в отношении Фантомов, конечно, — произнес Дмитрий и вместе с ведущим посмотрел на мерцающую стену позади них.

На экране появилось изображение катеров, принадлежащих Блексмит, на которых кишели люди в форме. Внизу на треть экрана замигало «Не показывать людям с детранк-уязвимостью!», и после этого динамики воспроизвели ужасающий низкочастотный гул корабельных залпов, затем крупным планом показали стреляющие орудия фантомных фрегатов и взрывы.

— Воистину ужасающе. Судя по вспышке сразу после случившегося… Это носило планетарный характер! — с надрывом произнес ведущий. — Я даже не решусь предположить, что могло бы произойти, если бы не вмешались Мироходцы. Светлая им память.

Дмитрий не сразу ответил, отвернувшись. Приложив руку ко рту, он шумно сглотнул, и выдохнул.

— Простите.

— Мы понимаем… Наверняка вам пришлось тяжелее всего. Совсем молодые ребята… — с жалостью сказал Антон и тоже потупил взгляд. — Мы все благодарны им и вам за то, что все обошлось.

— Спасибо. Спасибо вам, — выудив из кармана платок, Дмитрий украдкой им воспользовался. — Я… Главное, что Блексмит получили по заслугам. А ребята… Мне хочется верить, что они в лучшем мире.

— Как и всем нам, — ответил ведущий. — Знаете, не хотелось бы так внезапно перескакивать с темы на тему, но все же, закрытие такой крупной организации, как «Блексмит Инк», повлияло на мировой рынок, и теперь люди всерьез обеспокоены своей безопасностью на случай возможного повторения кризиса. Можете сослаться на коммерческую тайну, но все же: вы ведь работали с Габович?

Пригладив галстук, Дмитрий слегка выпрямился и сел в открытую позу.

— Да, конечно, достойные игроки. Их новая линейка имплантатов и экзоскелетов — неплохая альтернатива для тех, кто не может обучаться Рэйки. Для всех остальных я все же советовал бы попробовать себя на поприще манипулирования Ци, — экран изобразил цветущие сады, окружающие центральное додзе школы Волковых. — Это ведь не только боевые искусства, но и медицина, косметология и просто оздоровление организма. Мы сами — гарант нашей безопасности, а Мироходцы просто присмотрят за нами, чтобы все было хорошо.

— Надеемся на это. Простите, к нам приходит все больше вопросов, — виноватым тоном сказал ведущий. — Да… Мы все знаем, что вы владеете исследовательским центром при академии Кольцовых-Волковых. Скажите, уже есть какая-либо информация о новом типе взаимодействия?

— Вы об измененном детранк-статусе? — уточнил Дмитрий.

— Да, скорее всего о нем. Мог ли он возникнуть из-за вмешательства «Блексмит Инк» в естественный ход вещей? — с надеждой поинтересовался ведущий, но гость выглядел сдержанно.

— Пока что все на стадии лабораторных испытаний и сбора статистики, прошу простить, что не можем сообщить точных данных. Как только что-либо выяснится, всех сразу оповестят.

* * *

Перед закрытой дверью аудитории толпились девчонки в одинаковой выглаженной форме академии Кольцовых-Волковых и что-то шумно обсуждали.

— Где ты купила цветы? Я тоже хочу взять парочку, — Анна, молодая студентка, когда-то интересовавшаяся на факультативах ретранквилизацией, практически наседала на однокурсницу, принесшую небольшой букет.

— В фойе же. Все-таки сегодня…

— Мы слышали, — отозвалась ещё одна студентка, с шильдиком теоретиков. — Подумать только!

Девчонки переглянулись, кто-то глубоко вздохнул

— Жалко.

— Мы ведь их даже знали… — тихо сказала отличница в выглаженной форме, прижимающая к груди старый выпуск «Поцелуя Мироходцев», подписанный Александром и Гретой.

— А нам с Максом они помогли сойтись вместе, — печально улыбнувшись, сказала Анна, слегка покраснев — явно вспомнила, как практиковала при всех ретранквилизацию. — Я думаю, смогли бы мы так же?

— Говорят, что каждый день обнаруживают новые Разломы. Так что скоро придется, готовы мы или нет, — с азартом произнесла еще одна девчонка. — Скорей бы практика!

— Не спешите так уж сильно, Алла Васильевна, — прозвучал голос из-за спины девушки, и она, ойкнув, быстро развернулась.

— Егор Дмитриевич?! Простите, мы вас не увидели, — мило захихикав, студентки подождали, пока одетый в строгий черный костюм преподаватель откроет дверь.

— Ничего страшного, раз это был лишь я. Фантомы бы вас уже прикончили, — раскрыв протезированную челюсть, парень «улыбнулся».

Повисло неловкое молчание, но вскоре студентки зашли внутрь и расселись на места, после чего Егор зашел следом и подошел к кафедре, заодно окинув аудиторию взглядом.

— Я ваших молодцев нагрузил немного, так что могут опоздать, но вообще сегодня вы на самообучении. Я… Буду занят, — поправив черный костюм, Егор посмотрел в окно, на порхающие снежинки, но никто ничего не сказал. Молча выйдя, преподаватель прикрыл дверь.

— Наверное, на кладбище, — тихо озвучила мысль одна из девчонок. — Как-то неудобно будет, если мы уйдем из-за такого из аудитории.

Если кто-то и был за подобную затею, то теперь решил промолчать, хотя не все и слушали: Анна названивала своему будущему Искателю до тех пор, пока он не ответил, после чего резко развернулась к остальным с горящим взглядом:

— Макс на тренировке! Пойдем глянем хоть одним глазком!

Нехотя, но скорее для показного безразличия, девчонки тихонько вышли из аудитории и прошли по длинному коридору к окнам, открывающим вид на закрытую территорию вуза. Там, на слегка припорошенной снегом площадке внутреннего двора, был установлен большой Куб в виде сферы. Сразу несколько парней, раздетых до пояса, несмотря на мороз, участвовали в спаррингах: от их блестящей кожи уже шел пар, но они и не думали останавливаться, раз за разом обмениваясь ударами. То и дело один из них с размаху отлетал к прутьям, но тут же вскакивал и с неиссякающим энтузиазмом снова бросался вперед.

— Ой-ей. Какие петушки! — прошептала девушка в толстых круглых очках, шмыгнув носом. — Давай, схвати его! Стисни в своих крепких мужских объятьях!

— Ребята так стараются… Могли бы уйти к нам, раз Егор Дмитриевич уехал, — подала голос другая, не обратив на фантазии однокурсницы внимания.

— Не, Макс не такой. Он хочет стать Мироходцем, — с гордостью объявила Анна, глядя на своего Искателя. — Я тоже должна постараться.

* * *

Осторожно вытерев сапожки о коврик, Анна немного смутилась, и, дождавшись приглашения пройти, нерешительно позволила снять с себя шубку.

— Вот такие плюшки. Это, конечно, не особняк, но уж чем горазды, — улыбаясь, Максим просто лучился гостеприимством, показывая съемную однокомнатную квартиру. — И до учебы близко, и на треньку можно ходить.

— Мне нравится. Чистенько так… — осторожно положив сумку на диван, девушка осмотрелась. В комнате парня, уж не говоря о квартире, ей бывать не доводилось. Но Анна была приятно удивлена, даже если Макс расстарался в уборке именно ради нее.

— Перекусишь что-нибудь?

— Да, было бы неплохо, — хоть Анна и назвалась девушкой Максима перед подругами, по факту они лишь подписали договор технодевы и Искателя. У нее даже еще ядра не было, не говоря уж об обвесе, но привыкать к команде стоило заранее.

Целовались пару раз… Аню волновало, что могло бы случиться, но парень не выглядел каким-то ужасным совратителем, как обычно любили описывать мальчишек на курсе. Вообще они должны были сделать курсовую работу, но сразу после учебы бросаться вновь за учебу не хотелось даже им, несмотря на целеустремленность.

Бросив взгляд на стол, девушка увидела новый выпуск «Поцелуя мироходца», вышедший на днях. Спросив разрешения, Анна принялась за чтение, но с каждой новой страницей происходящее казалось все более пугающим.

— Макс! — отложив журнал, девушка даже поежилась. — А ты уже читал?

— Ага, — отозвался парень с кухни. — Внушает, а?

— Как-то это… Нехорошо. Они ведь погибли, какой-то хайп на смерти, — дрогнувшим голосом сказала Анна, настолько отчаянно, что Макс даже вернулся в комнату.

— А по-моему, здорово! Представляешь? Мы в Разломе, отбиваемся из последних сил, нас зажимают! — нагнетая, рассказывал парень. — И тут они, Призрачные Мироходцы! Погибнув в Разломе, они продолжают сражаться вечно, приходя на помощь нуждающимся. Героично ведь!

— Ох, даже не знаю… Мне их все равно жалко, — выдавив слабую улыбку, отозвалась девушка. — Они ведь тоже когда-то жили, радовались, л-любили, — слегка покраснев, Анна отвела взгляд. Нет, о таком она сама пока не думала.

— Какая ты все-таки сентиментальная, это чертовски мило, — улыбнувшись, парень пригладил волосы, размышляя. — Хм. Если тебя так проняло, стоит отвлечься. У меня тут голо-проектор есть, между прочим, — пожав плечами, Макс снова ушел на кухню за закусками.

— А какой фильм выберем?

— О, я уже подыскал один старенький. Но классный. Про пришельца, найденного во льдах.

Пытаясь вспомнить что-либо из вышедшего в последние лет пять, Анна отказалась от этой идеи, терзая себя разгадкой, но подозрение усилилось еще сильнее, когда она увидела, что парень тайком перекинул файл с накопителя.

— Это ведь не то, о чем я думаю, да? — с укором сказала Анна.

— Запретное кино, ага. Ты что, боишься? Думаешь, в Разломах будет легче? — назидательным тоном произнес Макс, и девушка заерзала на месте.

— Не думаю, но все же… Разве что одним глазком? — взяв бутерброд, Анна откусила кусочек и похвалила незамысловатое блюдо. Все-таки он прав. Она раньше избегала смотреть что-то такое, все-таки уровень устойчивости у нее был не слишком впечатляющий для той, кто собрался стать технодевой.

Сев рядом, парень и девушка погрузились в просмотр. Чужеродное существо, ассимилирующее живую плоть и проявляющееся в виде ужасных монстров из кошмаров — зрелище далеко не для всех, а спецэффекты выглядели на удивление реалистично… Заметив, что девушка задышала чаще, Макс взял ее за руку для поддержки.

Шлепок. Так и не доеденный бутерброд тихонько шмякнулся на пол. Макс повернул голову на свою гостью и вздрогнул, стиснув ее ладошку.

— Ань? Аня!

Девушка не отвечала, не в силах оторваться от ужасного зрелища. Ее кожа побледнела, руки стали мелко дрожать, а тело будто бы перестало слушаться: Аня начала заваливаться на спину, но парень ее тут же подхватил и крепко обнял.

— Статус? Анька! Не молчи! Почему же ты не сказала, что настолько восприимчива, — растерявшись, Макс не сразу даже опомнился, еще не отработав до автоматизма действия в подобных случаях. Это отличалось от того, что было на практике. Когда рядом находящемуся человеку угрожает опасность и даже смерть…

«Ее испуганное лицо… Изменилось?» — быстро поцеловав девушку, Макс обнял ее сильнее, стиснув в объятьях, и только тогда ощутил касание руки на своем паху.

— Аня?

— М-м? Так жарко… — пробормотала девушка и, лениво вырвавшись из хватки, торопливо расстегнула блузку одной рукой, продолжая гладить по брюкам Макса.

— Но… Детранк-статус? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Макс, но девушка резко потянула его на себя, страстно целуя.

— Нет… Я на грани. Мне срочно нужен ребеночек. Маа-а-акс. Возьми меня. Прямо сейчас!

Даже атмосфера будто бы изменилась: несмотря на то, что Аня ему нравилась и до этого, Макс вдруг ощутил трудно сдерживаемое желание. Ее нетронутая нежная кожа, волнующие холмики под простеньким бюстгальтером, ее настойчивые ласки прямо через ткань. Судорожно выключив проектор, парень вновь поцеловал свою первую технодеву и они окунулись в странное фантомное пламя страсти.

* * *

Как только программа передач закончилась, телевизионный экран отключился. Занавески продолжали неистово колыхаться, но когда дверь открылась, их движение стало выглядеть даже пугающе.

— Госпожа Георгиева… У вас, что, температура? Что за ледник устроили? — с порога недовольно заявила заведующая отделением реабилитации, и Пенка нахмурилась.

— Люблю прохладу, напоминает о море, — улыбнувшись, ответила технодева и, кряхтя, медленно сползла на край кровати, несмотря на обилие целебных повязок.

— Даже после того, как по вам прошелся фантомный фрегат? Завидная любовь, — покачав головой, сказала Оксана Лазарева, затем цокнула языком. — М-да. Но я пришла не затем, чтобы за открытые окна ругать. Вас переводят.

Вопросительно приподняв бровь, Пенка вздохнула.

— Послушайте, я найду деньги… Я понимаю, что не могу больше пользоваться вашей добротой, но… — тихо попросила аквадева.

Ей правда не хотелось и дальше быть обязанной, но чувствовала себя девушка прескверно. Фантомная защита выдержала не чудом, но с помощью возможностей Рэйки Огня усиливать способности за счет собственного здоровья, так что сейчас Пенке нужно было хорошее лечение. Правда, она уже на момент превращения в аквадеву была смертницей. Затем был неудачный поход и погибший Искатель, а теперь второй. Может, в ней все дело? Хотя, если бы Александр не передал координаты с ее маячка подоспевшей команде, она бы просто утонула. Дурачок… Что тот таким был, что этот. Нельзя привязываться, пусть даже она и женщина.

— Вас переводят. Вот письмо. Ах да, еще посылка, — кивнув, Оксана пропустила внутрь транспортный дрон и вышла, прикрыв за собой дверь.

Пенка внимательно наблюдала за тем, как маленький робот приближается, после чего быстро схватила конверт и разорвала его, даже не пытаясь открыть аккуратно, лишь успела увидеть, что отправитель неизвестен.

«Вы выиграли путевку в санатории Средиземного моря! Лучшие клиники Корпорации Лазаревых, уход и омолаживающие процедуры Рэйки».

«На ваш счет переведены средства».

Растерянно заморгав, аквадева пыталась сфокусировать зрение, чтобы оценить, действительно ли там столько нулей, сколько она видит. Решив, что все верно, Пенка аккуратно залезла в браслет и открыла свой счет, чтобы убедиться.

Шлёпнувшись на кровать, девушка минут двадцать смотрела в потолок, все еще не веря. Даже втихаря нашла зажигалку и всматривалась в ее колышущееся пламя. Да и клиники Лазаревых… Туда сейчас можно попасть только по блату, если слухи не врут.

Еще раз посмотрев на письмо и не найдя ничего об отправителе, девушка осторожно вскрыла ящик, и сразу же увидела простенькую бумажку.

«Ты еще молоденькая, береги себя. Жду известий о владельце вишенки».

Улыбнувшись, Пенка захихикала и взяла один из початков вареной молочной кукурузы, которыми был заполнен увесистый ящик.

* * *

Молча рассматривая бумаги, что казалось анахронизмом, пожилой клерк, одетый в слегка выцветший костюм, глянул из-под очков на сидящую напротив даму. Взглянуть там было на что: облегающее яркое оранжевое платье, подчеркивающее стройную фигуру, ухоженные руки с несколькими золотыми браслетами, из-под шляпки выбиваются прядки черные и седых волос, из-за чего прическа казалась полосатой.

— Да, все в порядке, — в итоге объявил клерк, откинувшись на спинку и стерев со лба пот. — Простите, могу я полюбопытствовать?

— Извольте, — несмотря на спокойный тон, мужчине показалось, что под большими солнцезащитными очками в черепашьей оправе вдруг мигнули хищные вертикальные зрачки. Несмотря на свой ухоженный вид и спокойную позу, девушка все равно вызывала ассоциации с хищницей, и от этого служащему банка было неспокойно.

— Это ведь вы вселились в особняк на холме?

— Вы невероятно проницательный, — улыбнувшись, девушка положила руку поверх сумочки и сверкнула обручальным кольцом. — Что — то не так с этим домом?

— Ах нет, простите-простите, если я показался вам неучтивым, — запричитал клерк, виновато улыбаясь. — Просто у нас даже было нечто вроде игры… Мы все гадали, объявится ли наследница или нет. Рады, что вы поселились у нас, госпожа Кръстева.

— Благодаря, — улыбнувшись на прощание, девушка поднялась и, взяв сумочку и бумаги, отправилась на улицу. Клерк со знанием дела понимающе закивал, рассмотрев стоящую на парковке Alfa Romeo 4C образца 2068, с гибридным двигателем, и задумчиво проводил мягко тронувшуюся машину взглядом. Отрадно, что у них неподалеку появился такой богатый клиент.

* * *

Сев в машину, девушка положила сумочку сзади и, посмотрев в зеркало заднего вида, слегка надула губки, после чего глянула справа от себя.

— Ты выглядишь прелестно, — сказал я, погладив Эльку по коленке.

— Сашенька… Ты мне льстишь, — пробормотала девушка, смущенно закусив губу. — М-м. Мы ведь собирались ещё в магазин заехать? Если ты не отпустишь меня…

— Теперь я тебя точно не отпущу.

— Ох. Нет. Сашка, подожди, не здесь же, — взяв меня за руку, Элька безуспешно запротестовала, но мерцающие щупальца Ойтаци уже забрались к ней под одежду, создавая впечатление того, будто я сейчас бесцеремонно лапаю ее прямо под тканью. — О-ох… Давай хотя бы заедем в мотель! Сашенька!

— Ладно… У нас ведь уже запланировано мероприятие? Пока ты занималась бюрократией, я немного заскучал и перекрасил парочку фантомов, видимо, остаточный эффект.

— Я и не против… Пайдо, проговорилась, — заведя двигатель, Лиляна проехала немного, и как бы невзначай погладила меня нежно по руке. А мне нравилось просто смотреть на ее. Звериные глаза с оранжевой радужкой так и вовсе заводили меня так, что трудно сдержаться.

На самом деле я не очень понимал, что именно со мной произошло. Мое тело изменилось… Наверное, я стал своего рода жителем двух миров, гибридом фантома и человека. Как и говорила Лиляна, Источник — место не для людей. Хоть я там и побывал, на мое возвращение никто не рассчитывал, поэтому я был на самой тонкой грани, которую можно только придумать. Обычные взрослые люди вовсе не могли проникать внутрь Разломов, поскольку не входили в оптимальный возраст деторождения. Молодёжь могла проникнуть за первичную мембрану Разломов, Якори или особые гости вроде МетМеров могли войти еще дальше… Поэтому Грета и не смогла последовать за нами в Академии. Умирающие могли продвинуться ближе всего, а я, как небезызвестный кот Шредингера, застрял посередине, одновременно жив и мертв.

Первую неделю я почти не мог спать, теряя собственное тело, но непрерывная медитация и создание особых мнемотехник позволили удерживать плотную оболочку путем формирования фантомной защиты. Ее, впрочем, можно в любой момент отключить, и тогда я оказываюсь вне материального мира, что позволяет весьма шустро передвигаться, и даже использовать Разломы для перемещения. Призрачный отряд… Забавная идея, чтобы ребятки не пугались, когда вдруг встретят меня.

Зато энергетически возможности возросли на порядок, да и Ойтаци очень выручают, позволяя манипулировать независимо от моей собственной концентрации. Учитывая, что контакт с обвесом независимо от наличия в нем фантома усиливает технодев, я могу взаимодействовать с Источником на каком-то своем, особом уровне. И это очень полезно.

Хотя многие фантомы после контакта со мной превратились в свою противоположность, вызывающую в стрессовой ситуации ретранквилизацию, опасность оставалась. Пусть Фантомы уже не могли делать Миражей, раз уж первым делом мы зачистили АЭС, оружия люди наклепали слишком много, и я один не справлюсь. Мироходцы помогут очистить нашу планету от извращенной погани, хотя… Бездумный ретранк тоже вызывает некоторые проблемы, но когда пара переспит по незнанию, это все же лучше, чем убийства.

Элька продолжала вести машину по серпантину, руля прямиком в поместье Таунса, расположенное в живописном месте, на возвышенности, с видом на море. Надеясь на лучшее, потерявший надежду ученый оставил наследство своей дочери, включая ценные бумаги, так что Лиляна была богатой особой. Ну и я, как ее муж, тоже, если даже не брать в расчет выхлоп от пиар-компании Волковых и Лазаревых. С дядей мы помирились, потому что я понимал, как тяжело ему пришлось, да я и сам успел прочувствовать гнетущую тяжесть ожидания нападения в любое время. Но «погибнуть» все же было самым верным решением: никто не раскопает всю эту историю, а вяло варящиеся в своем богатстве Новые Семьи наконец-то начали действовать, опасаясь повторения Кризиса. Движение Мироходцев расцвело, а сливаемые мной точки расположения скрытых Разломов поддерживали иллюзию того, что дымчатые твари продолжают расширяться.

И Габович… К сожалению, воссоздать технологию Куба в малом варианте им не удалось. Обещавшие стать панацеей импланты оказались вариацией АнКуба, то есть, держали эффект слишком недолго, и риск получения фантома оставался. Но под видом замены все, успевшие нахватать боевых имплантов Блексмит, оказались в относительной безопасности, выйдя из-под контроля Фантомов. Примерно то же самое пришлось провести и с Миссури, поскольку ее обвес был сделан абсолютно бездумно, но эта операция послужила толчком в развитии, позволив начать разрабатывать безопасный вариант обвесов четвертого поколения.

Из всех близко сотрудничающих с нами семей обломались лишь Вольф — надо было раньше думать. Кровь — не водица, дочку стоило холить и лелеять, раз она такая милая умничка, а не пытаться продать подороже, наплевав на ее мнение.

А что касается меня… Сразу после взрыва я оказался в воде, но новое тело позволяло даже не дышать. Это не означало, что выбраться было просто, напротив, но я спас главное — завершенный процесс перемалывания Нулевой подарил мне самый ценный подарок, который я мог заслужить. Мечта Таунса исполнилась.

Заряженный полной мощностью генератора, снабженный кучей органики, контейнер воссоздал Лиляну с высокой точностью, без дефектов, которые потребовалось бы править киборгизацией. Разве что ее глаза оказались гибридом, да и волосы… небольшие изменения во внешности были бы не столь значимы, если бы не другое: последнее из уцелевших кусочков, семя Ойтаци LK-11.

Хотя новая Элька частично помнила последние воспоминания других своих копий, память Одиннадцатой составляла большую часть, поэтому первое, что сделала обнаженная девушка — поцеловала меня и согласилась выйти замуж. Гладя меня своими собственными руками раз за разом, она выглядела еще счастливее, чем раньше, и это было здорово.

Машина остановилась возле особняка; выйдя из нее, мы дружно подошли к двери и позвонили. Домик трехэтажный, в окружении парка, с разными излишествами вроде бассейна и сада на крыше, восстановлением которых мы займемся, когда потеплеет.

— Братик! — воскликнула с порога Танька и чуть не сбила меня с ног.

— Я, я… Мы ведь уехали всего на день, ты что, так соскучилась?

— Конечно. Мне кажется, после того, как ты побывал во мне, мы стали куда ближе, — ехидно заявила девица, на что я изобразил невразумительную полуулыбку.

— Каждый раз, когда ты так говоришь, это звучит слишком странно.

— У-у-у. Это я так намекаю, что еще хочу полетать, — подмигнув, сказала сестрица.

— Сегодня нет.

— Я знаю, просто намекнула, — вздохнув, ответила Танька. — Ладно! Сегодня важное событие, и ради такого случая я даже пойду на кухню. Готовьтесь отведать что-нибудь от Великой Меня!

— Уже облизываюсь, сестренка, — проводив Таньку взглядом, я покачал головой. Полное раскрытие потенциала технодев через контакт с обвесом действовало, похоже, одурманивающе. Как бы они совсем на это не подсели.

— Саш, ты идешь? — тряхнув цветастыми пакетами из магазинов, Элька нетерпеливо указала наверх.

Подъем по лестнице, чтобы не злоупотреблять возможностями, открываем дверь…

— Мяу! Вы возвращаться! — выключив игровой проектор, Грета подскочила ко мне, а затем за ней последовала немного озадаченная Машка.

— Так вы все-таки купили? — упавшим голосом произнесла зеленовласка, и Элька решительно отдала ей пакет. — Что?!

— Одевайтесь.

Грета выхватила наряд из своего пакета, и приложила к телу.

— Саша любийт горничный? Хе-хе. Я считайт, что мне подходийт этот наряд, — завертевшись на месте, Грета стала покачивать хвостиком.

Машка тем временем смущенно выудила из сумки наряд медсестры с очень короткой юбкой и белоснежными чулками.

— Не думала, что тебя такое заводит.

— Вид медсестры возбуждает оттого, что мужчина подсознательно считает, что у нее есть спирт, — со смешком сказал я. — Не артачьтесь. Из нас четверых только вы двое во мне сомневались. Так что я вас в очередной раз хорошенько накажу.

— Мя…. Ай! Герр Кръстев, вы мочь помогайт мне прочищайт трубы? — надев черно-белый наряд горничной с короткой юбкой, Грета задрала юбочку и призывно заморгала ресничками, покачивая хвостом прямо у меня перед лицом.

— Конечно.

— А-ах, найн! Нихт майн трубы, м-м… Продолжайт…

— Срамота какая, — прошептала Машка. — Сейчас же переоденусь.

Элька, хмыкнув, обняла меня и строго произнесла:

— Герр Кръестев не любит ждать. Живее!

Улыбнувшись, я обнял мою третью жену. Пусть через боль и страдания, но мы это сделали. Осталось совсем немного, и число Фантомов будет настолько мало, что они не смогут что-либо нам противопоставить.

Папа, я отомстил за тебя. И теперь буду жить дальше, наслаждаясь каждым днем жизни, ведь уже не раз успел ощутить смерть.

SemperVerse: "Морская фигура, замри!"

Ясный денек, солнечный золотистый пляж, плеск ласкающих берег волн, задорно орущие из колонок песни, что-то вроде «You spin my head right round». Должен признать, что простенький припев в стиле «Я теряю голову, когда ты наклоняешься» сейчас вполне соответствовал действительности, поскольку вид был воистину райский.

Встав в импровизированное кольцо, девчонки играли во что-то вроде пляжного волейбола, используя большой надувной мячик, и перебрасывали его друг другу, порой мило выкрикивая что-то заводящее. Сидя под зонтиком, на шезлонге, я готов был наслаждаться подобным вечно, особенно с учетом того, что под рукой были охлажденные напитки, мороженое и прочие вкусности.

Танька, Машка и Элька щеголяли фигурками в открытых купальниках, причем отдельно стоило отметить Марию Сергеевну: каждый прыжок становился испытанием для тщедушной ткани, удерживающей ее бюст, отчего у меня сердце невольно замирало. Грета же все-таки не стала рисковать и выбрала милый закрытый купальник, в котором особенно занятно смотрелась дырочка под хвост, который на эмоциях никак не хотел вести себя спокойно. Идиллия, которую дополняла непривычная картинка, ведь девчонок было отнюдь не четверо.

Четыре ушастые красавицы, каждая из которых, как на подбор, могла бы с легкостью стать моделью, были соперницами моих девочек, хотя, на самом деле, матч был дружеский, и девчата просто перебрасывали бедный мячик без подсчета очков. Пусть нам уже доводилось встречаться в Нулевом мире, после того, как Мику попросила меня о помощи, познакомиться поближе не помешало.

Моя старая знакомая Мику, все еще со своими неизменными бирюзовыми хвостиками; Искра, высокая кошечка с завидными формами, но очень спортивной фигурой, облаченная вместо купальника в спортивные шортики и футболку; серебристоволосая Кейт, обладательница самых больших ушек и сочных форм, которая явно была не рада излишним телодвижениям, но все-таки втянулась в общее веселье; Ками — кажущаяся волшебной девушка-лисица, чей пушистый хвост приковывал бы всеобщее внимание, если бы с нами не было еще четырех особ, которых мы увидели впервые лишь сегодня.

Кажущаяся на первый взгляд обычной девушкой, блондинка с зелеными глазами в стандартном купальнике без изысков, Эндис, оказалась обладательницей удлиненных ушей, прямо как у сказочных эльфов. Пришедшая в цветастом кимоно, под которым оказался закрытый купальник с не менее пестрым узором, девушка с волосами, напоминающими перышки — Ибис. У нее даже был птичий хвост! Еще одна блондинка, кажущаяся на первый взгляд эльфийкой — но это впечатление возникало до тех пор, пока она не раскрывала размашистые ангельские крылья, спрятанные у нее за спиной, вроде бы ее звали Курио… Длинное имя, я не запомнил. И четвертая гостья оказалась самой экзотичной: у нее на коже были яркие серебристые чешуйки, формирующие не менее впечатляющее бикини и лиф, не говоря уж о толстом хвосте рептилии и кожистых крыльях. Реги.

— В общем, такие дела, — переведя взгляд с девчонок на полулежащих за столиком парней, я покачал пиво в кружке. — Костян?

Путешественник между мирами, Константин, являющийся, эм, то ли владельцем, то ли партнером кошачьей команды, нахмурился, осмысливая мой рассказ. За счет высокого роста он казался более худощавым, чем я, но я прекрасно знал, что впечатление обманчиво — возможностей у него немало, а на физическую силу опираться не всегда и нужно.

— Что-то я даже теряюсь… Можно попробовать пробить через Сишку, откуда уши растут, но скорее всего это просто старый сигилл, оставшийся от нулевиков, — высказал некомант предположение. — Меня куда больше заинтересовал контейнер. По описанию это похоже на арутаерс-капсулу, но одновременно более примитивную, и с более широкими возможностями. Нико?

Третьим был еще один, хм, путешественник между мирами? Насколько я знал общую историю, Костя вышел на него, разыскивая одну из своих кошатин, но, в отличие от нас, Коля или, как он больше привык, Нико, уже успел умереть. Его восстановили представители какой-то древней разумной расы, которую зовут Духовные Жнецы или Безликие, и как раз это было одной из тем, помимо прочих. Выглядя старше нас, русоволосый сильно накачанный парень с уставшим взглядом, казался простым, но то, каких он жен позвал, выглядело выпендрежом. Костя мне шепнул, что у «Гареманта», как его в шутку порой называли, было даже не десяток жен, а больше, так что… Ну, не буду судить сгоряча.

— Мне тем более сложно сравнивать, но попадалась схожая штукенция, — ответил Нико, после чего поднялся и, взяв бутылку, полил начавший гореть шашлык на стоящих неподалеку мангалах. — Можете с Куриоситой переговорить, она куда больше меня подскажет.

— Ангелочек? — с улыбкой сказал я.

— Ага, — кивнув, Константин бросил взгляд на девчонок. — Она вроде как из тех, кто когда-то был нулевиками, так что немудрено… Хотя мне кажется, что Ноосфера виновата.

— Я как-то не в теме, — пожав плечами, я пригубил напиток и закинул в рот пару орешков.

— Ну, я о том, что некоторые идеи приходят одновременно разным людям. В масштабах соприкосновения миров это могло бы принести схожие идеи в разные миры, — не слишком-то уверенно рассказал некомант. — Но меня волнует другое. Источник.

— Да, — подал голос Нико, удостоверившись, что процесс жарки идет, как надо. — Немного зная этих безликих выродков, могу со стопроцентной уверенностью заявить, что они лезут именно туда. Источник энергии и душ — просто шведский стол для подобных им, — в словах парня сквозила неприкрытая неприязнь к неизвестным мне Безликими. Что же они такого сделали?

— Вот и я о том же. Так что, Сань, будь готов, что у тебя объявятся Агенты Жнецов. Я уже одного такого хлопнул, видел же письмо? — проведя пальцем по шее, сказал Костя, впиваясь зубами в копченое крылышко.

— Видел. Сеть Разломов практически под контролем, так что выйти на такого должно быть не так уж и сложно, — сказал я, хотя пока что не очень понимал, с чего стоит начать поиски. — Кстати, а ведь Нико же тоже собирался такого выслеживать?

— Да, но там пока не очень, — отмахнувшись, парень покачал головой. — У нас же там три планетки, а Агент предположительно на одной из них. В общем, на Беллор смотаться не так просто, там готовили будущих лидеров колоний, так что просто прийти и поспрашивать будет чересчур тупо, — сказав так, Нико улыбнулся. — Пойду под прикрытием с дочуркой, все будет проще.

— О, у тебя и дети есть? — удивившись, я даже привстал. — Но… Сколько же тебе лет?

— Двадцать восемь, — хмыкнув, Нико пригладил торчащие волосы. — А детям по восемнадцать… В общем, это долгая история.

Постаравшись скрыть изумление, я опять приложился к кружке.

— С таким раскладом, ты мог бы своих и позвать. Места бы всем хватило, а то вы будто на меня рассчитывали, когда собирались, — издав смешок, я указал на веселящихся девчонок.

— О, не уверен… Но спасибо, учтем, — Нико виновато улыбнулся. — Семья у меня, мягко говоря, большая. Внуки, правнуки…

— Ты действовал наверняка, да, Колян? — стукнув в бок семьянина, некомант тихо рассмеялся. — Хотя я уже тоже все, буду семейный человек. Скоро доча родится.

— Поздравляю! — искренне сказал я, а Нико первым протянул кружку, и мы чокнулись, допив напиток. — Тоже ушастенькая?

— Скорее всего, — пожав плечами, Костя улыбнулся.

— А ты что же? Трех захомутал, а где что? — с укором произнес Нико, но некомант поспешил вмешаться:

— Технодевы бесплодны… Черт, надо было сказать.

— Ох, пардон, — виновато почесав затылок, Нико вновь поспешил было к шашлыку, но все-таки задержался. — Знаешь, я мог бы поинтересоваться у Реги, она неплохо шарит в биологии…

— Спасибо, но пока не надо, — ответил я, слегка смутившись. — Думаю, все получится. После смены, хм, полярности Фантомов, все несколько иначе. Хоть слишком мало времени прошло, чтобы точно сказать, но подозрение есть…

— Тогда тихонько поздравляем, — обрадованно сказал Костя и выудил из ящика новые бутылки.

— Спасибо! — отхлебнув ледяного пива, я в задумчивости постучал по бокалу. — А вообще я говорил про приглашение с расчетом на то, что у тебя ведь и сыновья есть, наверное? — вновь обратился я к Нико.

— А? Да, есть, — смотря прямо на меня, парень вопросительно приподнял бровь.

— Да я все думаю, куда сестрицу пристроить. Она сама толком не ищет, а я в сомнениях, — признался я.

— А в чем срочность? Боишься, что Татьяна в девках останется? Она ведь красивая, веселая, не пропадет, — ответил Константин.

— Согласен, — добавил Нико. — Не, я даже буду рад, если она решит выйти замуж за кого-то из моих лоботрясов, но все же.

— Просто из-за излучения Ойтаци, она стала как-то уж сильно ко мне близка… — осторожно сформулировал я мысль. — Как-то это нехорошо.

— Инцест — дело семейное, но я тебя понимаю, хоть сестрицы и нет, — закивал Костя. — А ты что скажешь, Нико? Или у вас там норма, если брат с сестрой, отец с дочуркой?

При этих словах Нико почему-то побледнел, а затем нервно рассмеялся, после чего все-таки ответил:

— Да нет, ненормально, конечно… Надо будет поработать сводником, раз такое дело, но ничего не обещаю.

— И на том спасибо, — поблагодарил я, немного волнуясь. Хотя так и говорил, но я к сестре тоже привык, правда это не значило, что я собираюсь ее гиперопекать вечно. Будет больно видеть, если она так и останется одна.

— К слову, один из моих ребят как раз владеет чем-то похожим на твои возможности, у него войсковая модель Фазовый охотник, — вспомнив, рассказал Нико. — Но в его случае это скорее вариант телепортации, чем переход в какой-то еще мир.

— Фазирование? Занятно, надо будет попробовать разузнать побольше, — сказал я, снова поблагодарив. Похоже, что я зря гнал на Нико. Казалось, что он повидал куда больше, чем я, и дело даже не в возрасте, хотя разница и не ощущалась.

— Кстати, шашлычок-то готов, — спохватился Нико, и тут же начал сгребать шампуры пачками.

— Девчонки! — почти одновременно крикнули мы. — Прервитесь-ка на мяско!

— Мяусище! — удивительно, но ушастые девицы казались самыми голодными, и это Грету я тоже имею в виду. Дружно выхватив по шампуру, красавицы принялись деликатно и осторожно кушать кусочки вкусного мяса с поджаренным лучком, обсуждая всякую безделицу: несмотря на недолгое знакомство, сама по себе возможность отдохнуть расслабляла и настраивала на общение. Кто-то расселся на шезлонгах, кто-то остался стоять, рассчитывая на легкий доступ к закускам, но и мы с парнями перестали нежиться в тени и отошли в сторонку, чтобы девицы могли всласть поперемывать нам косточки — уж что-то такое было наверняка.

Довольно неожиданно к нам подошла Ибис — ее перьевые ушки были опущены, и всем своим видом девушка выражала умиротворенность и, не знаю, статность? Как хранительница очага, встречающая мужа после работы. Подойдя к Нико, девушка выудила из оказавшейся при ней сумочки небольшую чашечу и налила из фляжки явно какой-то алкоголь.

— Немного к мясу не помешает, да, любимый? — ласково произнесла девушка, чуть не вливая напиток в Нико. Мы с Костей переглянулись и многозначительно кивнули.

— Вот так сервис. Пиво без водки — деньги на ветер, да, Коль? — с улыбкой заметил некомант.

— Я могла бы угостить и вас, но ведь ваши супруги тоже здесь? — мягко ответила вместо парня Ибис, не поднимая глаз. — Все зависит от отношений в семье.

— Да я не в обиде, просто довольно непривычно, — отмахнулся Костя.

— А я вовсе алкоголь не пью, — добавил я. — О-о.

Явно увидев подобный жест, кое-кто с бирюзовыми хвостиками тоже не выдержал. Торопливо подойдя к нам, Мику подхватила Костю под руку и прижалась всем телом, удерживая между пальцами кусочек шашлыка.

— Милый, скажи «а-а-а». Если вы закончили с мужскими разговорами, то я могу за тобой поухаживать.

— Слушай, я же не… Ам, — стоило некоманту только раскрыть рот, как пришлось жевать кусочек мяса. — К слову, Мику, Саня тут со мной поделился деталями, — приблизившись к уху кошкодевочки, некомант что-то быстро нашептал, и девушка после этого изменилась в лице.

— Мяу… — сглотнув, Мику отложила шашлык, подошла ко мне и ни с того ни с сего бухнулась на колени, и когда уже собиралась даже головой приложиться к земле, я ее быстро поднял. — Гоменасай!

— Да что ты такое вдруг устроила? — шикнул я на кошечку, и та растерянно посмотрела мне в глаза.

— Если бы я так опрометчиво не провела операцию с семенем Ойтаци…

— Да, я бы умер. А уж что там в итоге получилось — дело тебя не касается, поняла?

— Прости, не ожидал, что она так отреагирует, — растерянно сказал Костя, после чего обернулся к замершим девчонкам. — Все в порядке! Просто давние вопросы накопились!

Разговоры постепенно возобновились, когда Мику лучезарно улыбнулась, но затем она все же продолжила на меня смотреть.

— Что-то не так? — не выдержав, поинтересовался я.

— Почему ты не позвал нас, если все было так серьезно? — хмуро произнесла Мику, и Костя кивнул. — Ты ведь бросился мне на помощь не задумываясь, как я теперь себя должна чувствовать?

— Обычно. Думаю, что вы мало помогли бы по этой теме, без «Синдрома Смертника» там делать нечего, — ответил я, но, казалось, не слишком убедил.

— Все равно… Ладно, что было, то прошло, — отозвался Некомант. — Милаш, нам надо еще немного перетереть, хорошо? — сказал парень Мику, и та, недовольно мяукнув, отошла, а за ней последовала Ибис, понявшая все без слов.

— К слову, а у тебя… Какие отношения? Твои девчонки не подошли, — поинтересовался Нико. — Я не пытаюсь обидеть или еще что-то, просто интересно, какие обычаи.

— Они просто четко знают моменты, когда имеет смысл подходить. А в остальном не вижу смысла понтоваться на людях, мне достаточно того, что происходит дома, — хитро подмигнул я, и оба гостя уважительно закивали.

— Уел, красава. На правах хозяина отличный вариант, — улыбаясь, сказал Костя. — Тогда надо выпить за девчо… Хм?

— Саша! — ко мне со всех ног бежала Грета, помахивая хвостиком. Остановившись рядом, она протянула руку. — Я находийт самый вкусный колбасен! Идеальный сочетаний жирок и мяско, приносийт тебе! — мурлыкая, кошечка вручила мне колбаску, которые мы тоже жарили вместе с шашлыком.

— Спасибо, любимая, — приняв угощение, поцеловал супругу в щеку, и она, пощекотав меня хвостиком по руке, убежала. Нико и Костя еще раз кивнули сами себе. — Что ж, за милых дам!

— Да, за наших прелестных спутниц! — объявил Костя.

— Без них было бы все в десятки раз скучнее, — добавил Нико, и кружки вновь звякнули.

— А нам ведь наверняка уже все кости перемыли, — после небольшой паузы сказал некомант, на миг изменив свою руку на костлявую лапищу скелета. — Мы же до такого не опустимся?

— Нет, конечно. Да и тут все просто: у меня самые лучшие жены, — бескомпромиссно заявил я.

— Согласен, — серьезно подтвердил Нико. — Полностью согласен — у меня самые лучшие жены.

— Это прямо-таки мантра, да? — усмехнувшись, Костя закусил губу. — А у меня только одна жена. Но тоже лучшая.

— Экий ты затейник, неужели не трясут с тебя женитьбу? — спросил я, немного удивившись.

— Ну как, трясут иногда, но по факту им это не сильно важно. Просто не хотят проигрывать лисице…

— Ты звал меня, муженек? — Ками вдруг оказалась прямо за спиной Кости, и тот даже чуть пиво не расплескал. — Неужели расхваливаешь меня перед парнями? — хитро глянув на нас, девица качнула своим шикарным хвостом.

— Конечно же… нет! Еще будут завидовать, что у меня такая ненаглядная.

— А ведь кошатины все равно услышат. Держись дома, ох, держись! — хихикнув, Ками поцеловала парня и телепортировалась.

— А она права, про дом. В следующий раз надо еще собраться, — улыбнувшись уголком рта, сказал Нико. — Приглашаю к себе, но могу уступить и товарищу с ненаглядной лисой

— Ох, извольте. Я не против, но дел еще немало, так ведь? — виновато пожав плечами, сказал Костя. — Я планирую поискать Тринадцатую.

— Это еще одна кошка? — поинтересовался я.

— Да. По слухам и по данным из базы нулевиков, дюже крутая. Не знаю пока, как ее сдерживать, если найду, но подобная пригодилась бы против Жнецов.

— Правильно мыслишь. Сейчас любая подмога будет в тему, — закивал Нико. — Я пока что попробую разобраться с Агентом, но думаю над тем, что еще сделать. Роман должен активировать планетарную защиту, но если звездолет у этих сволочей и впрямь так крут, как предполагаем, этого может оказаться недостаточно.

У меня от такого голова шла кругом — после прошедших бед хотелось бы просто немного для себя пожить, но, похоже, что это все планы на отдаленное будущее: скорее всего в ближайшие год-два не грозит ничего, кроме Агентов.

— И вы всерьез это сейчас? Ну… я не представляю, как с чем-то подобным бороться, — озвучил я свои опасения.

— Мы тоже, Сань, потому и думаем. И еще, — Константин выудил из кармана голокуб, который, скорее всего, использовала Мику. — Было бы неплохо проверить один вариант… В мире одной из моих девчат какая-то крупная заварушка, которую возглавляет некто Деус Сангви Процци. Я пока что не смог ничего найти по этому делу, но стоит попробовать поискать.

Перед нами возник голографический силуэт: молодой худощавый мужчина аристократической внешности, в идеально отутюженным костюме. Да уж, вот кого стоит звать аристократом, а не этих доморощенных богачей.

— Думаешь, тоже окажется заинтересован? — спросил Нико, всматриваясь в изображение.

— Пока не знаю. Поговаривают, будто он демон, но это может быть иносказательным… Сложно будет, если это какое-то Ноопровление, — озадаченно ответил Костя. — Мы отправили ради интереса письмецо его организации, а в ответ пришло: «Право же, в каком же вы отчаянии, сударь, что обратились именно ко мне?»

— Странный тип, — коротко охарактеризовал незнакомца я. — А что насчёт того, кто помог вам на Рождество?

— Я как-то пропустил этот момент, — признался Нико. — Это не о Проглотике том, случайно?

— Да. Скрытный фэнтезийный вояка, владеющий портальными технологиями, — кивнув, ответил Костя. — Думаю, его покровитель — еще один союзник, но на связь он выходит редко. Последним было вот что, — включив устройство, парень показал запись:

«На борту Флагмана есть заинтересованный. Если все получится, он поможет проникнуть внутрь».

— Откуда бы он мог знать, что там происходит? — всматриваясь в короткую запись, сказал я.

— Он всегда говорит загадками. Так что стоит воспринимать, как есть, — вздохнув, ответил Костя, а девчонки вдруг взвизгнули. Мы сразу же обернулись и, увидев нечто странное, подготовились.

Я фазированием преодолел расстояние до моих девчат за доли секунды, уже подготавливая энергоатаку; в одной руке Кости возник покрытый фиолетовой дымкой револьвер, тогда как вторая, ставшая костяной, сомкнулась в кулак, вокруг которого возникло яркое ядовито-зеленое пламя. Нико тем временем достал небольшой кубик, а вокруг его тела вмиг сформировалась тяжелая и громоздкая броня, окутанная алым свечением с черным дымом.

Странность заключалась в том, что пляжный мячик превратился в странное пухлое существо, которое пролетело по воздуху и шлепнуло огромным влажным языком по ангелочку — вместо того, чтобы взвизгнуть, испугаться или просто прийти в боевую готовность, как сделали некоторые из других девчонок, Куриосита с любопытством собрала слюну и попробовала ее на тягучесть.

Одновременно с пухляком появилась женская фигура, закованная в плотно прилегающую к телу броню из серебристо-пурпурного металла — вербинита. Ее голова не была покрыта, и мы могли увидеть, что девица тоже является обладательницей кошачьих ушек, как многие из присутствующих. Ее латные перчатки были все еще в слизи, покрывающей языкастого монстра, а за спиной висел невероятно здоровенный щит.

— Прошу, без паники. Я лишь пришла в гости, мряу, — объявила незнакомка, поклонившись. — Один из генералов Армии Чревоугодия, Мяука Кловерфилд, правая рука и супруга Его Высокопреосвященства, Господина…

— Просто Шэд, — раздался мужской голос, и мы увидели, как рядом с девушкой возникла светящаяся фигура, будто бы сотканная из фиолетовой энергии, но она была настолько четкой, что больше напоминала голограмму. У Шэда были перьевые ушки, как у филина, а волосы напоминали таковые у Ибис.

— Уху. Еще меня называют господин Филин, — улыбнувшись, сказал пришедший. — Я ненадолго, просто хотел показать, чтобы вы не сомневались.

— В том, что ты за нас? — настороженно спросил Нико.

— Именно. А что касается твоего вопроса, Александр, — продолжил Шэд, развернувшись ко мне, и стало даже не по себе. — Ответ прост. Я ведь нахожусь на их Флагмане.

— И теперь они в курсе, где мы? — раздраженно произнёс Константин. — Вот уж удружил.

— Напротив. Когда искать можно где угодно, в последнюю очередь будут смотреть там, где уже искали, так ведь? — улыбнувшись, Шэд покачал головой. — Но это не повод расслабляться. Наш Флагман, «Лепестки Смерти», не жалеет никого… Хотя пока что вам правда стоит отдохнуть, извиняюсь за вторжение.

— Он ведь сказал «наш»? Мне не показалось? — осторожно спросил я, но представление закончилось.

Троица вторженцев внезапно исчезла, и почти синхронно у всех вдруг заурчало в животе, несмотря на то, что мы только что поели. Затем мигнула зеленая вспышка, и вокруг, куда ни глянь, появилось штук сто прохладных полосатых не то ягод, не то фруктов.

— Куда нам столько арбузов?! — вскрикнула Машка, схватив один.

— Да ладно, справляться. М-м, арбузен, — Грета ласково погладила ближайшего полосатика, и у нас нашелся неплохой повод для обсуждения на весь вечер…

Да уж, поездки на море — это что-то. Всегда есть шанс, что произойдет что-то невероятное.

Content

Смертник на бронетянке 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

SemperVerse: "Морская фигура, замри!"