Тетрадка с лабазной мари

Виктор Квашин

Дизайнер обложки Владимир Квашин

© Виктор Квашин, 2018

© Владимир Квашин, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4483-7081-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тетрадка с лабазной мари

Откуда она появилась

Пришло письмо. Давно уже забыл, что бывают письма в конвертах.

«…С большим удовольствием и волнением прочитала ваш роман «Остров счастливого Змея». Впервые попалась мне книга, в которой я услышала отголоски рассказов моего отца. Я была маленькой. Помню, что мама спорила с отцом и даже они ругались по этому поводу. Мама упрекала папу, что он член партии, имеет высшее образование, руководит коллективом, а позволяет себе совершенно безграмотные рассуждения. Мне запомнилось её слово «язычник», которое я не могла понять и связывала с папиной разговорчивостью.

Папа погиб, когда мне было тринадцать. Мама плакала и говорила, что его погубила «дьявольщина». У папы было много книг и записей. Мама в расстроенных чувствах вынесла все эти вещи во двор и развела большой костёр. Я сидела у огня на корточках и смотрела, как горели папины вещи. И плакала. Потом, не знаю почему, схватила из огня (книжки и тетради плохо горели, тлели, дымили), выхватила одну тетрадь и спрятала от мамы. Мне хотелось оставить на память о папе что-то, к чему он прикасался. Потом я пыталась читать, но совершенно ничего не поняла.

Через много лет я развелась с мужем, мы разъезжались. В удрученном состоянии я перебирала вещи и наткнулась на папкину тетрадку, такую родную, и стала листать, и вдруг увидела трогающие меня мысли. Но остальное было малопонятно или совершенно чуждо моему пониманию жизни.

Я тогда уехала жить к маме и показала тетрадку ей. К моему ужасному огорчению, она сказала, что тетрадка вовсе не отца, что он нашёл её в тайге в брошенном жилище то ли какого-то шамана, то ли отшельника из таёжных аборигенов. И что из-за этой-то тетрадки у него «мозги повернулись» и он впоследствии погиб из-за своих этих «заморочек».

Через некоторое время я попыталась пристроить эти записи в геологический институт, поскольку отец был геологом, но мне сказали, что им это не нужно. Короче, никто эту тетрадку не взял. Так она и хранится у меня как последняя память об отце. Вспомнила о ней, читая ваш роман, достала, стала читать, и нашла много мыслей, похожих на те, которые высказывают ваши литературные герои. Теперь я вижу, что отец не просто так хранил эти записи, он видел в них что-то важное. Я уже не в том возрасте, чтобы суметь разобраться, да и не слишком это меня интересует.

Поэтому, хочу предложить вам эту тетрадь, если вам это интересно. Наверное, вы лучше меня поймёте, о чём там написано…»

Бандероль пришла через две недели. Честно говоря, я согласился прочитать чужие записи из уважения к просьбе пожилого человека.

И вот тетрадка на сорок восемь листов в тёмно-коричневой коленкоровой обложке. Заполнена не более чем наполовину. Записи карандашные, повествование несвязное, скорее отрывочные мысли, иногда зачёркнуты целые абзацы. Какие-то рисунки. На внутренней странице передней обложки надпись карандашом: «Найдена в забр. чуме на мари Лабазной 28.08.63» Ниже чернилами: «В посёлке сказали, что на мари жил „шибко-шибко умный, из города приехал. Ушёл, теперь нам помогает“. Ещё сказали, что там брать ничего нельзя — „хозяин обидится“. Куда „ушёл“ не говорят. Возм. погиб».

Вначале первой страницы: «Лягушка забралась на мою босую ступню. Сидит, дышит. Ей, наверно тепло на моей ноге. А мне холодно. Стряхиваю лягушку аккуратно. Она вдруг поняла, что я живой, высоко прыгнула, выстрелив струёй, ускакала поспешно в кочки. Вот и я тут как лягушка в болоте. Сижу, смотрю и не вижу великана, который может меня легко уничтожить или помочь мне, по его усмотрению. И малых невидимых сил, таящихся вокруг, я тоже не различаю, а они есть, я в этом уверен. И чтобы узреть их я и забрался сюда».

«Свободу ли я обрёл, заперши себя среди болота? … Чего не хватало?! Дураку ясно, что в болоте искать нечего. А я ищу…»

Листаю страницы. Некоторые записи совершенно не разобрать. Страницы без нумерации. Нет ни одной даты. Между листами раздавленный комар, хвоинка… «Пытливый ум — ум, который является пыткой для его владельца из-за чрезмерной и постоянной любознательности»… Да, это стоит почитать. Интересно, кто же этот «Шибко-шибко умный»?

Пишу письмо хозяйке тетради с вопросами: в каком месте работал её отец, когда нашёл эту тетрадь, какой национальности был тот отшельник, автор записей, прошу сообщить вообще всё, что известно о тетради и её хозяине.

«Я совсем не могу ответить на ваши вопросы, ведь я была ребёнком.

Я любила папу, он со мной часто играл, когда бывал дома. Особенно я любила игру «в мамонта», когда он становился на четвереньки и бодался, а потом я забиралась ему на спину и каталась верхом на «мамонте». Ещё помню, он говорил, что я смогу, если захочу, услышать, о чём говорят деревья и понимать, о чём думает кошка, это я тоже воспринимала как игру.

Дома никогда не говорили на эти темы, то есть о папиной работе. Мама сильно обижалась на отца, как я теперь понимаю за то, что он по многу месяцев не бывал дома. Во время ссор она говорила, что он променял семью на своих «чукчей». Действительно, папа сначала работал на Чукотке, а мы с мамой жили у бабушки в Рязани. Позже мы переехали в Хабаровск и он работал в Хабаровском крае, кажется ещё в Приморском и в Амурской области. И я слышала необычное для меня слово «Бурятия», которое связывала с глаголом «бурить». Так что ничего толком сказать вам не могу».

Зашёл в интернет, за полчаса отыскал на просторах Дальнего Востока с десяток «марей Лабазных». Марь — это кочкастое болото иногда простирающееся на много километров. На нём растут редкие чахлые лиственницы и кустарники и больше ничего. На марях встречаются повышения с более-менее сухими почвами, поросшие лесом. На такой возвышенности и мог стоять некогда лабаз местных оленеводов или охотников. Лабаз — поднятое на столбы строение для хранения припасов. Вероятно, на подобном островке посреди мари и жил шаман-отшельник.

В конце концов, подумалось мне, какая разница, в каком конкретном болоте жил этот человек и какой был национальности? Прежде всего, он был своеобразным философом, он искал истину. Он и жил в отшельничестве, по-видимому, для того, чтобы истину проявить в себе и изложить в ясной форме, прежде всего для себя. Его размышления интересны и могут быть полезны многим мыслящим людям.

После этого я просто попытался разобрать тексты записей из тетради и набрал их в электронном виде.

Записи приведены в том порядке, в каком они даны в тетради. В некоторых местах исправлены замеченные грамматические ошибки и даны полностью сокращённые автором слова. Мои комментарии даны в скобках курсивом.

С некоторыми высказываниями отшельника я не согласен, иные кажутся мне спорными, от отдельных мыслей я просто в восторге! Как сказал знакомый философ, «У каждого своя философия». Судите сами.

Страница 1

Лягушка забралась на мою босую ступню. Сидит, дышит. Ей, наверно, тепло на моей ноге. А мне холодно. Стряхиваю лягушку аккуратно. Она вдруг поняла, что я живой, высоко прыгнула, выстрелив струёй, ускакала поспешно в кочки. Вот и я тут как лягушка в болоте. Сижу, смотрю и не вижу великана, который может меня легко уничтожить или помочь мне, по его усмотрению. И малых невидимых сил, таящихся вокруг, я тоже не различаю, а они есть, я в этом уверен. И чтобы узреть их я и забрался сюда.

Свободу ли я обрёл, заперши себя среди болота? Может, пережитки прошлого, то, что передалось от прадедов через кровь, толкнуло меня на путь гибельный? Я ведь жил благополучно в городе. Чего было надо? Чего не хватало?! Дураку ясно, что в болоте искать нечего. А я ищу…

Прилетела птичка, сидит и пищит над головой. Подумалось, мне что-то говорит. Встал, подошёл под ветку, где она, спрашиваю: что хочешь сказать? Пищит, не улетает. Я не понимаю. Может, я всё себе выдумываю?

Заготавливаю жерди для будущего чума, рублю стройные молодые лиственницы. Жалко. Сколько они тянулись к солнцу, эти лиственнички…

Каждую живую тварь в природе нельзя обижать, тем более, недопустимо лишать жизни без крайней необходимости!

Страница 2

Пришли двое из посёлка, говорят, проведать. 25 км для них не забота пройти. Откуда узнали, что я здесь? Говорят, тайга всё видит, обо всём говорит, только слушать уметь надо.

Посмотрели мои жерди, часть забраковали, вырубили новые. Помогли поставить каркас. Оказывается, три главных жерди надо делать с хитрыми крючками (оставлять сучки на концах) и потом этими крючьями соединять между собой. Я ведь видел в детстве, как ставили чум, а о крючках не догадался, хотел верёвкой связывать.

(Тут помещён рисунок соединённых верхних концов жердей).

Они пытались со мной разговаривать на своём языке. Стыдно! Как стыдно, я не знаю свой родной язык! А гордился, что по русскому «5» имел и с немецкого переводил со словарём… Они не удивляются и не обижаются. Показали, как снимать кору с берёзы большими листами. Сказали, что сейчас уже поздно, но ещё можно надрать. Показали, как корни от ёлки вытащить и ими сшивать пласты коры в большие полотна. Сказали, придут потом проверить, как чум покрыл. Спросили, в чём нуждаюсь.

Страница 3

Моя палатка стоит недалеко от ручейка, стекающего с возвышенности. (Оказывается, он жил не на острове, а на краю мари, у подножья сопки. Тогда ему легче — всё-таки не вокруг болото). Ночами необыкновенно тихо, комариный гул стоит. И поёт ручей. Поёт человечьими голосами, с музыкой. Только слов не разобрать. Слышны мужские и женские голоса. То соло, то поют хором. Мелодично, очень красиво поют. Похоже очень на народные песни. Сначала пела женщина, очень красиво! Её сменил мужчина баритоном. После хор, потом снова женщина. По окончании каждой песни — овации, слышны крики «Браво! Браво!» Так часов до трёх ночи, вот уже которую ночь подряд. После — тишина. Что это? Может, это у меня в голове?

Интересно, как темнеет, начинают, будто настраивать инструменты, распеваться. Потом запоёт, обычно первой женщина. Очень душевно!

Марина, как я жалею, что нет тебя со мной!!! Тебе тоже понравилась бы эта музыка воды. А может, ты здесь? Ты тут и тоже это слышишь? Я люблю тебя!

(Рисунок женской головки в профиль).

Страница 4

Надоела тушёнка. Поставил с вечера силки на заячьей тропе. С детства помню, как это делать. Что однажды сделал руками — не забывается. Перед рассветом заяц поймался. Буду пировать сегодня.

Ночью спал чутко, всё думал о зайцах. Снова слушал концерт из ручья. В полусне подумалось: а может быть легенды о русалках или водяных имеют под собой основание? Ведь они так долго — много веков, а может и тысячелетий имели хождение среди разных народов. Неужели это придумалось совершенно на пустом месте? А если пофантазировать, что души утопленников (допустим на минуту, что души есть) остаются в воде навсегда. Они, конечно, как и люди организуются в сообщества, как-то там живут, тем более, пищу добывать не нужно. В реках теперь стало шумно из-за больших городов и грязно, они переместились в незаселённые места, в чистые горные истоки. По вечерам собираются на общественные мероприятия, на концерты художественной самодеятельности. Ведь есть среди утопленников певцы и певицы, набралось, поди, за века. Может даже, отдельные известные певцы гастролируют по разным рекам и озёрам и собирают множество слушателей и аплодисменты с овациями. Вот и я, хоть жив пока, а стал невольным слушателем…

Разделал зайца. Шкура ещё плохая, решил не возиться. Не мог придумать, куда деть эту шкуру и кишки. Тут появилась ворона. Чёрная, с огромным клювом. Села недалеко на дерево, смотрит явно на эти самые потроха. Как она узнала? Положил недалеко на пенёк.

Страница 5

Она долго опасалась. Я залез в палатку и наблюдал оттуда. Как только я скрылся, ворона стала каркать, ей отозвалась другая и вскоре прилетела. Первая села на поживу, попробовала, выхватила кусок, отлетела с ним в сторону. К ней подлетела другая, немного меньше первой и они вместе тот кусок съели. Потом первая повторила — оторвала большую кишку и улетела подальше с ней и вне видимости они и её прикончили, наверно. А потом началось самое интересное. Они вдвоём растаскивали добычу и прятали, закапывали в хвою и в листву. Зароет, отскочит или сядет на ветку и рассматривает похоронку, если плохо, снова поправит и опять со стороны посмотрит. И так все потроха спрятали, а шкуру долго дёргали и куда-то утащили в лес. С удовольствием и интересом наблюдал это действо одновременно забавное и умное. Забавное с точки зрения сытого человека, считающего себя вершиной эволюции, и умное с точки зрения природы — без таких навыков вороны выжить, наверно, не смогли бы. Ведь излишки пищи не каждый день им достаются.

Стал часто вспоминать город, близких людей. Спорю с ними. Думаю, не зря ли порвал с миром? Вернуться? Но тут же вспоминаю трясину привязанностей, которыми обрастаешь как паутиной. Обрастаешь не только контактами и обязательствами, но и «необходимыми» вещами, которые только увеличивают желания. Нет уж, чем больше желаний и вещей, тем меньше личной свободы! Здесь у меня иные желания и интересы и они ничуть не хуже городских.

Страница 6

Нет, я не жалею, что провёл молодость вне тайги. Не жалею, потому что у меня была Марина! Остальное, что было — неважно.

Успокоения в боге ищут те, кто не познал настоящей земной Любви.

Муха заняла плоский камень у костра и никого на него не пускает — нападает на всех насекомых, которые хотя бы случайно приближаются к её территории, даже на тех, которые больше неё. Наверно самец. Напал и на мою ногу, которая оказалась рядом. Бросается, налетает с жужжанием. Агрессия прямо пышет! Не так ли у других животных во время гона? Не похожим ли образом ведут себя люди в отношениях друг с другом? И в отношениях между государствами — ведь большинство войн за территорию и за полезные ископаемые. Мухи, хотя бы делают это несколько дней в году, а люди — постоянно!

Удивительно, что я понимаю муху! Возможно, все живые существа понимают друг друга. Иначе, как бы они жили в одном сообществе, таком как лес? Ведь даже хищники не всегда нападают на других, а только ради еды, в другое время они спокойно сожительствуют с окружающими животными.

Понимание всех всеми, хотя бы среди млекопитающих, можно вывести и из теории эволюции Дарвина: ведь все животные имеют одного общего предка и потому должны понимать друг друга хотя бы на уровне языка общих предков. То есть основные, важные сигналы (опасность, агрессия, боль, голод и т.п.) должны быть всем понятными.

Страница 7

Поймал ещё одного зайца. Вороны тут как тут. Та, что крупнее — недалеко, вторая дальше, прячется за ветви. Думаю, первая — самец. Ему положено быть крупнее и смелее. Самка осторожнее, ей птенцов растить. А самец для того и создан: добывать, воевать, оборонять. Отдал им кишки и опять наблюдал сложный процесс совместного поедания и запрятывания. Причём, действуют они согласованно вдвоём — явно семейная пара!

Мои бока вполне привыкли к твёрдой постели на земле. Я даже чувствую удовольствие вытянуться на твёрдом. Вспоминаются мягкие кровати города и мечта обывателя к обретению дивана. Думаю, что комфорт вреден человеку, он развращает и, в конце концов, может погубить. Комфорт нужен эпизодически, чтобы оттенить вкус трудной жизни.

Достал и почистил ружьё, приготовил патроны. Пора начинать охоту. Консервы заканчиваются, нужно оставить немного на крайний случай. Помню о тропе к водопою, думаю туда и сходить. Уже достаточно холодно, мясо будет храниться долго.

Не знаю, что меня надоумило поклониться лесу и попросить у него одного зверя для пищи. Оставил на пеньке кусок хлебной лепёшки. Взял ружьё и пошёл. Но пошёл почему-то не к водопою, а вверх в гору. И через полчаса услышал шум. Прямо на меня вышло стадо свиней. Мне ничего не стоило застрелить молодого кабанчика килограмм на сорок живого веса. Вот это удача!

Имею ли я право связывать свою молитву и жертву с лёгкой добычей?

Страница 8

Кто не познал бога на земле, пытается отыскать его на небе. Сколько народу ещё в церквах, не изжившего пережитки прошлого! А бог вот он — вокруг, рядом, в каждой травинке. Это великая сила жизни, из которой мы вышли, в которую и уйдём.

В потемках цивилизации мы на ощупь ищем тропинку к истине. Мы бросаемся на любой проблеск, раскрыв рты, слушаем новоявленных мессий. Мы слишком умны, чтобы искать правду в проповедях священников. Но мы непомерно глупы, считая предков «погрязшими в невежестве», они тысячелетиями ведали то, что мы пытаемся обнаружить в «умных» книгах.

Это надо же, я столько лет учился, столько читал, чтобы понять, что всё прочитанное бесполезно на пути к истине! Вот в этих деревьях, в этой мари комариным звоном звучит Жизнь!

Каждый вечер в одно и то же время из-под поваленной лиственницы, на которой я сижу у костра, выбирается крупная мышь и не спеша, вразвалочку следует по своим делам, невзирая на горящий костёр, и не обращая никакого внимания на меня. Удивительный зверёк, знающий себе цену. Я проследил: дырочка, из которой она вылезает, прикрыта сухими листьями таким образом, что они всегда закрывают норку. Шорох листьев и даёт мне сигнал, что мышь выбирается в свой вечерний поход. Это происходит точно в 19.50.

Страница 9

Если допустить, что женская яйцеклетка может начать развиваться в плод без оплодотворения мужским сперматозоидом, то из нее должна сформироваться женская особь. Если же, как у девы Марии, родится мальчик, то он будет иметь женственные черты и женский характер. Не потому ли Христос был непомерно добрым и никак не мог защитить свое учение и себя самого? Не потому ли он проповедовал добро без насилия, без права защиты, а лишь женскую покорность?

Неужели верующие искренне, а я не сомневаюсь, что не все деятели церкви обманщики, неужели они не замечают абсурдности этой веры? Неужели не видят явных нестыковок? Как можно не замечать очевидных промахов церковной пропаганды? Ведь служители храмов люди грамотные, в отличие от стареньких прихожанок. Видно, задурили им мозги в их церковных академиях.

Мышь продолжает свои вечерние похождения у моих ног. Пытался кормить. Останавливается накоротко, нюхает, идёт дальше. Но за ночь корм исчезает. Она знает, что это моё и потому при мне не берёт? А ночью сознательно ворует?

Как бы я хотел оказаться в теле этой мыши или лучше собаки, или этой вот чёрной вороны, или человекообразной обезьяны, чтобы понять, как они думают и что, и насколько они далеки от нас или наоборот, близки к нам. Или мы к ним? А ведь можно предположить, вопреки выводам науки, что мы примитивнее млекопитающих? Это ведь меняет всю систему мировоззрения!

Страница 10

Мы считаем себя вершиной эволюции и потому позволяем себе эксплуатировать всё живое ради своей пользы. А если мы не вершина? Тогда мы не имеем безраздельных прав на всё на Земле?

Приходили вчера те двое из посёлка. Я умышленно не представляюсь и не спрашиваю их имена, чтобы не сближаться. Хочу оставаться самостоятельной единицей сознания.

Конечно, нашли изъяны в моей покрышке для чума, всё перекроили и переложили. Закрепили к жердям как положено, устроили клапан для закрывания дымового отверстия и правильную «дверь» — закрытие входа.

Вечером сделали приспособление для добычи огня трением и долго меня мучили, пока дым не пошёл из-под вертящегося «сверла». Но прежде, похоже, пошёл дым у меня от спины. Раздули. Сказали, что теперь правильный огонь в моём чуме. Чтобы я тренировался, сказали. Рука болит до сих пор.

Потом сидели у огня. Они рыбы с собой принесли. Жарили, ели, говорили. Спрашивали, как это собаки в космос летали, чем там дышали, там же безвоздушное пространство. Объяснил, что у них в кабине спутника воздух. «А какие крылья у того спутника?» Объяснил, что крыльев нет совсем, он круглый как шар. Долго не верили, утверждали, что шар должен упасть на землю обязательно. Объяснил о центробежной и центростремительной силах и их равновесии на примере привязанного на нитке груза. Это поняли и приняли сразу. Сказали: «Ты умный. Приходить будем». (Белка и Стрелка летали в космос в августе 1960 г. Значит, запись можно достоверно датировать между августом 1960 и апрелем 1961 г., когда полетел Гагарин. Если бы Гагарин уже слетал к тому времени, то говорили бы о нём, а не о собаках).

Страница 11

Вороны теперь ежедневные гости. Вернее он. Если есть пожива, зовёт её специальным возгласом. Она прилетает издалека, а иногда неожиданно оказывается, что сидела совсем рядом, но абсолютно незаметно. Явно понимают, что я им даю пищу, но по-прежнему опасаются меня, не доверяют.

Вообще все звери боятся человека. Почему? Ведь не все же люди убивают животных!

А человек никого не боится, он выше всех зверей! А вот если бы был некий зверь, вроде Змея-Горыныча, который не боялся бы людей, а питался бы ими? И нельзя было бы от него избавиться. Тогда человек не чувствовал бы себя «вершиной эволюции». А как бы он себя чувствовал? Может быть, стал бы сочувствовать тем, кого убивает сам? Не стал бы, по крайней мере, убивать ради «спортивного интереса»?

Хорошо, что я тут один и рассуждаю с самим собой, а то мне сказали бы, что я строю свои выводы на дремучих пережитках прошлого. Но почему, собственно, разумное отношение к живому миру, частью которого мы, люди, являемся, надо считать пережитком? И так ли неразумны были люди в далёком прошлом, те же троглодиты? Как же выжили они, неразумные, в суровейших условиях ледникового периода?

Мудрость содержится в умных книгах, она зашифрована в священных текстах. Веками одни мудрецы прятали крупицы священных знаний в символах, а другие пытались их расшифровать. Но тщетны попытки познать бога в книгах. Всё это писано в городах, всё обозначено словами. Люди знали подлинного бога, когда жили в природе, в мире и равновесии с нею.

Страница 12

Пытливый ум — ум, который является пыткой для его владельца из-за чрезмерной и постоянной любознательности.

Приходили парни из посёлка. Мы всё-таки познакомились. Их зовут Фёдор и Леонид. Никак не подходят русские имена к этим азиатским лицам. Хотя, что я говорю, я ведь сам азиат и сам ношу русское имя. Зачем это? Почему бы эвенкам не иметь эвенские имена, а чукчам — чукотские. А русские пусть носят русские. Хотя, опять же, разве это русские имена? Подумал и не отыскал ни одного русского, за исключением редко применяемых устаревших Ярослав, Святослав и Вячеслав, остальные — римские, греческие, еврейские. Куда же делись русские? Церковники насильно извели славянские имена и заменили на чужеземные — буквально по списку. Для какой цели?..

В продолжение темы вспомнилось, что русский народ и с ним все народы СССР пользуются нерусским календарём, и что славянские названия месяцев «травень» или «снежень» гораздо всем понятнее, чем имена далёких в пространстве и времени римских императоров.

А если взять слова русского языка? Остались ли в русской речи славянские слова и сколько их? Так же, наверно, и в моём родном языке, которого я не знаю…

Фёдор с Леонидом принесли унтята из оленьей шкуры мне на зиму. Говорят, без них в моей обуви я не проживу. Я сказал, что нечем отдарить, они сказали: Умным советом отдаришь.

Страница 13

Но тут же умный совет дали мне. Я их стал спрашивать, есть ли в тайге боги или духи. Фёдор помолчал, но видно понял, что мне доверять можно, сказал: Конечно есть, много есть, везде. Спрашиваю, а кто это, боги или духи? Отвечает: Как хочешь называй, главное, уважай и не обижай. Спрашиваю, как мне научиться разговаривать с духами? Его ответ: Неправильно думаешь. Думай, как сделать, чтобы духи захотели с тобой говорить.

Долго говорили с Леонидом и Фёдором. Расспросил их о жизни. Оба учились в интернате, вернулись в совхозную бригаду. Женаты, дети есть. Довольны, в город не хотят, говорят «скучно там, чего там делать, только водку пить». Продолжают жить в скудных условиях почти первобытной жизнью и — довольны! Думаю, это хорошо, это — резерв человечества. Им обоим по сорок лет, а я думал гораздо меньше.

Цивилизация изменила человечество до неузнаваемости. Это как японский сад бонсай: чем более «воспитано» дерево, тем оно более вычурно изогнуто. В таком саду ровная молодая поросль считается невоспитанной — браком цивилизации. Но именно эти «дички» и только они имеют здоровый организм и дают здоровое потомство, под ними здоровая почва, и только они могут выжить в естественных условиях без подпорок и удобрений. Городская цивилизация — суть бонсай.

Красивы осенние сопки — не наглядеться! Осень — волшебница! Надо же придумать так раскрасить листву и травы перед смертью!

Страница 14

Самостоятельная мышь продолжает ежевечерне ходить по своим делам. Создаётся впечатление, что она считает себя вполне личностью. Не верится, что ею руководят лишь инстинкты. Да и нами, людьми тоже во многом двигают инстинкты. И чем эта мышь не умнее меня? Тем, что я могу писать буквы и смотреть на часы? Так она без часов определяет время своего выхода из норы с точностью до минуты. Попробовал бы я сделать это без часов! Не стану, а то почувствую себя примитивнее мыши.

Мысли и точки зрения у людей редко совпадают. Если встречаешь человека, с которым у тебя одинаковый взгляд на многие темы, с таким человеком смело можно создавать семью или дружить всю жизнь.

Маринка, мне так тебя не хватает! Не хватает беседы с тобой, твоих удивлённых бровей, твоего отрицающего жеста и твоей согласной улыбки, от которой я готов был свернуть горы или взлететь!

Одежда человека — не намёк ли это на то, что тело наше — тоже одежда, покров души? И наше обнажение — тоже намёк. Мы снимаем одежду, когда моемся или перед сном, то есть, перед процессами, очищающими тело и душу. Мы обнажаем тело перед интимной близостью, когда происходит слияние душ и тел. Другими словами, нам хочется раздеться, когда мы готовы обнажить душу, и наоборот, мы скрываем свое тело, когда скрываем помыслы и чувства.

Страница 15

Вчера совершил невероятную, опасную глупость! Решил разведать вершину сопки, забрался. Там пихтовый лес, ничего не видно. Прошёл в сторону по гребню, в надежде найти просвет, чтобы осмотреться. Долго перелезал через валежник, добрался до поляны, но и с неё ничего не видно. Тут дождь пошёл и туман упал. Решил возвращаться напрямую, чтобы назад через валежник не лезть. Иду-иду, а конца-краю нет лесу. Уже и марь должна быть давно, а нет. Пошёл правее — нет, левее идти вроде бесполезно. Пошёл снова в сопку. Вымотался совершенно! Промок до нитки. Вышел к какой-то скале. Сел и сижу, не знаю что делать. Наверно, не было у меня ещё такого состояния беспомощности, просто отчаяние! Выругал себя в голос. Кричу: Что делать? Что мне делать?!

Вдруг, летит сойка прямо ко мне. Села в десятке шагов на ветку, чирикает, вертится, перья чистит, на меня смотрит. Так близко никогда сойку не видал. Говорю ей: И куда мне идти? Ты, что ли знаешь? Она чирикнула, шагов тридцать в сторону отлетела, села и трепещет крыльями, чирикает, ко мне клювом. Явно мне сигнал даёт.

Конечно, разумом понимал, что птица тут никак мне помочь не в силах. А сам неожиданно для себя вслух говорю: Ты думаешь, мне туда надо? Ну, ладно, пойду туда…

Страница 16

И пошёл к ней. Добрался до того места, где она сидела, а там тропа звериная — невероятно! Пошёл по тропе и вышел к озерку у края моей мари. Видать, зверь на водопой тут ходит. Ну, а там уж до моей поляны недалеко, там понятно. Вот такое чудо, хочешь верь… (Зачёркнуто несколько строк).

Отсыпался, отлёживался. Устал вчера совершенно.

Так кто же меня выручил, кто помог? Птица? Но зачем это птице, да и как она могла понять мой вопль отчаяния? Бог? Ангел-хранитель? Или бог лесной? А мог ли лесовик меня выручить? Или наоборот, леший меня заморочил, а некто, его антипод выручил — послал сойку? Значит тогда, сойка может подчиняться некоему божеству или духу леса? Сплошные загадки. Но случайность в этом случае я исключаю. Было всё как в сказке. В любом случае это подтверждение существования сил сверхъестественных, нематериальных.

Насколько я себе представляю, за каждым явлением природы стоят свои боги или духи? Или всё-таки, бог един? Или его нет вовсе, а есть только физика и химия процессов, в том числе мыслительных, наложенных на древнейшие инстинкты, отточенные безжалостным отбором эволюции? Я всё больше утверждаюсь в мысли, что в этом моём лесу есть свой некий руководитель-организатор-охранник. И, кажется, он меня принял в компанию своих подопечных.

Страница 17

(На этой странице несколько не слишком удачных рисунков: мышь в нескольких видах, белка на ветке и на земле).

Давно не писал. Стало холодно, заморозки ночами чувствительные. Выпадал небольшой снежок. На болоте лёд замёрз. Я окончательно переселился в чум. В чуме рано темно становится, а при свете костра писать плохо. Да и некогда было, заготовил довольно много дров. Пока ночами не мёрзну.

Моя мышь уже не появляется, или я её не вижу? Бурундуки тоже исчезли, зато появились белки — бесстрашные и забавные зверьки, отважные верхолазы-летуны. Добыл косулю и мне вполне хватает мяса. В силок залетел ещё заяц. Шкура хороша, сделаю носки в чуме ходить. Стараюсь съедать всё мясо полностью и кости варю, чтобы как можно меньше убивать. Они ведь тоже мечтают пережить зиму, весной продлить род, детёнышей вырастить, может и ещё о чём-то рассуждают. А я тут как Змей-Горыныч…

Ручей теперь почти не поёт. Он тенькает льдинками, как колокольчиками. Но это не те песни, это механический звон, а не человеческая песня. Интересно, где зимуют эти водяные люди?

Занимался дровами и не реагировал на «вежливые» просьбы вороны-самца. А он знает, что у меня есть чем его с подругой угостить. Каркает особым образом, чтобы я понял намёк. И вот, я не реагировал, тогда он изловчился и пролетел так, чтобы тень его упала мне на лицо. Я даже вздрогнул от неожиданности! Что ж, пришлось поощрить птичью изобретательность.

Страница 18

Снова мои мысли возвращаются к спору с церковниками. Любовь, милосердие, всепрощение — основные свойства высшего существа в понимании церкви. Разве это мужские черты? Бог сотворил всё сущее из ничего. Мужчины могут сделать многое, почти всё, но им нужен для этого материал. Из ничего творит только женщина — она производит потомство практически из пустоты. И её произведение — ребёнок — высшее из всех земных творений. Мужчины, постоянно принижая женщин, неспособны даже приблизиться к такому результату. Так разве бог мужского пола? Уж если существует бог, то он должен быть женщиной!

Бродил по окрестностям. Наткнулся на гигантский поверженный ствол. Упало дерево давно, уже наполовину слилось с землёй, покрылось мхами и поросло кустиками. Я долго сидел на мягком мху и переваривал грустные мысли: всё живое живёт, растёт, к чему-то стремится, забирая соки из земли, но приходит срок, и приходится вернуть всё занятое для жизни обратно в общую «кассу взаимопомощи».

Пришёл на лыжах Фёдор со своим отцом Иваном Андреевичем, бодрым стариком. Ну какой же он Иван, этот плосколицый и раскосый, немного кривоногий, коренастый пожилой человек? Иван ассоциируется с русоволосым русским, это самое распространённое русское имя. Хотя, на самом деле Иван — Иоанн-креститель. Да, я опять за своё…

Они принесли мне широкие лыжи, подбитые камусом — вот это подарок!!!

Страница 19

Говорили о космосе, о коммунизме, о будущем. Я изменил тему, спросил, что становится с людьми после смерти. И.А. сказал, что душа уходит в верхний мир. Там тоже селения, живут умершие со своими родственниками, собаками и оленями, так же охотятся, рыбачат. Но у них всё наоборот: у нас день, у них ночь, у нас верх, у них низ, всё, что у нас поломано, у них целое. Поэтому мертвецу кладут сломанные вещи, чтобы там у него всё это было целым.

В общем это соответствует тому, что я читал о воззрениях разных «примитивных» народов. Но эти люди не примитивны, они очень даже современно мыслят. Но по-старинке уверены в загробной жизни. Тогда я спросил, слышат ли они пение ручья и поют ли другие реки? Оба подтвердили, что реки часто поют, и они это слышат и считают обычным явлением. Сказали, что это утопленники, которые не могут из-под воды попадать в верхний мир, так развлекаются. Практически подтвердили мои догадки.

Возможно, это не догадки, а отголоски воспоминаний детства, когда я жил в подобных условиях в северной тайге. Не могу утверждать, поскольку воспоминания скудные — в шестилетнем возрасте после гибели родителей меня забрали в посёлок, потом учился и жил в городе и в тайгу вернулся только теперь, по таёжному «малограмотным».

Страница 20

Гости сказали, между прочим, что за марью на южной стороне зимний охотничий участок их родственника. Добывает соболя, куницу, колонка. Капканы портят шкурку, потому ловят деревянными ловушками. Меня заинтересовало, предложили сходить посмотреть. Так я и лыжи сразу испытал. Устал за ними гнаться по болоту.

Посмотрел давилку на соболя — интересная конструкция: между двух деревьев горизонтальное бревно, над ним другое насторожено с помощью хитрого спускового устройства с наживой. Ни одной металлической детали, всё донельзя просто. И абсолютно надёжно!

(Общий вид ловушки и детальная прорисовка спускового механизма на половину страницы).

А ведь этому приспособлению, наверно, тысячи лет! Ещё в каменном веке так ловили…

Предложили помочь мне построить несколько подобных на моей стороне мари. Но мне деньги не нужны, да и сами зверьки без пользы, потому отказался с благодарностью.

Страница 21

После снегопада сильный ветер при ясном небе и ярком солнце. Над заснеженной искрящейся марью вороны устроили катание на воздушных потоках. Они совершенно похожи на детей на снежной горке. А их крики при этом никак иначе нельзя было трактовать, как возгласы радости и восторга. Заметили меня, и сделали несколько кульбитов надо мной, будто приглашая поучаствовать. Я не взлетел, но помахал им руками и ушёл в чум греться.

Катаясь, вороны кричали особенным образом, я таких криков от них ещё не слышал. Вообще, набор звуков общения у них довольно разнообразен. Могу с уверенностью выделить пять тех «слов», которые я понимаю, что обозначают. Но наверняка их гораздо больше.

Не могу поверить, что они совершенно неразумны! «Человек разумный» считается таковым с момента возникновения вида. Но в те древнейшие времена у людей и слов-то было, скорее всего, не больше, чем у этих ворон. Почему же, человек — разумный, а все остальные — нет?

Вероятно, если жить постоянно в лесу, с самого рождения, можно научиться понимать всех зверей? Наверно, это происходит само собою. Я читал, что аборигены утверждают, что понимают не только животных, но и растения и духов, обитающих в их местности. Подумалось, что мы все, даже люди сугубо цивилизованные, рождаемся стихийными язычниками, а уже взрослея воспитываемся обществом в духе принятой религии или существующей на данный период

Страница 22

идеологии. Наверно это правильно, иначе государство не сможет существовать и будет уничтожено соседями. Но изначально все мы — язычники, и если нас вернуть в дикую природу, мы начнём её чувствовать и понимать. Если это верно, то не всё потеряно в плане гибели всей природы от рук человека.

Исходя из этого, можно полагать, что язычество — вечное внутреннее влечение человека к природе и его внутри заложенные знания о ней. Опять же, можно подтвердить ссылкой на эволюцию: способы выживания всех предшествующих видов закрепились в каждом животном и в человеке. А выживание в дикой природе невозможно без знания всех взаимосвязей, без знания тех же звуковых и иных сигналов всех обитателей окружающего мира. Ведь если не распознать сигнал тревоги, поданный той же вороной, можно легко погибнуть, не заметив хищника. Только знания эти не на уровне анализа, а заложены где-то глубоко в мозгу на уровне чувств и инстинктов.

Зачем я это пишу? Сам поймал себя на этом вопросе. Наверно по привычке. (У него привычка писать — возможно, он был преподавателем или занимался научной работой?) Так я беседую сам с собой, пытаюсь себе что-то объяснить или доказать… Маринка, а помнишь, как мы с тобой спорили по ночам о серьёзных вещах, вместо того, чтобы целоваться и (зачёркнуто две строки) Какие мы были глупые! И счастливые.

Страница 23

День стал прибавляться. Ужасно мёрзну, особенно ночами. Греют только огонь, движение и горячая пища. Спасибо духу леса, пищи хватает. Я чувствую, как перетекает в меня живая энергия дикого зверя, мясо которого я поедаю с жадностью и удовольствием. Марина, ты меня не одобрила бы. Становлюсь похожим на зверя или на дикаря. А как иначе в таких условиях? И так или почти так человечество жило тысячами лет!

Приходили Фёдор с Леонидом. Весёлые и энергичные. Холод их не берёт. Принесли кусок очень жирной оленины, не знали, что у меня есть мясо. Сказали, жир зимой очень хорошо.

Спрашивали, что такое телевизор. По радио услышали, но не могут понять, как это может быть видно изображение за тысячи километров. Оказывается, устройство радиоприёмника им вполне понятно, в школе учили. Я сам не видел ещё телевизора, поэтому мало что мог сказать вразумительного, кроме того, что это более сложное радио и что скоро по всей стране люди будут смотреть телевизионные передачи. И прямо в чуме можно будет видеть Красную площадь и руководителей Советского Союза.

Надоумили меня прикопать стены чума снегом и сами же помогли это сделать. Засыпали метра на полтора. Сразу стало теплее. И что я сам не догадался?

Рассказал им ещё о первом советском реактивном пассажирском самолёте ТУ-104. Мне повезло лететь на нём, и теперь было чем поделиться.

Страница 24

Люди размышляющие о природе поступков и вещей, о смыслах бытия — отравлены ядом философии, они не могут жить нормальной жизнью… Если представить, что волк станет задумываться, зачем он живёт, к чему вся эта суета — борьба с соседями, с голодом, бесконечные охоты и голодные периоды бескормицы, — к чему всё это, если всё равно умирать всем волкам, всё равно люди вырубят лес и всё закончится ужасно? Если этот волк вдруг мысленно поставит себя на место овцы, которой он вчера перекусил горло одним щелчком челюстей? Ах, как страдают все эти овечки-зайчишки, как гибнут от голода их осиротевшие детёныши, такие пушистые и несчастные! Сможет ли такой волк жить нормальной волчьей жизнью и обучать волчат? Волк-философ — смешно!

А человек-философ — звучит значительно и загадочно! На самом деле человек-философ — и не человек вовсе, мало того, что сам живёт не по-людски, да ещё и других учит как жить. А жить надо просто, обычными человечьими интересами: пища, кров, любовь, дети, защита родины и, если остаётся время — развлечения. Главное — не задаваться вопросами вроде «Для чего всё это?» Стоит впустить в сознание подобную ересь, и всё — жизнь уже не жизнь, а сплошной кошмар бесполезности и безвыходности. Надо жить проще!

Но я, кажется, отравлен уже смертельной дозой, я не способен жить, не задаваясь подобными вопросами и не ища на них ответы. И мне не видать уже обыкновенной людской жизни… Что-то сегодня пораженческое настроение.

Страница 25

Тепло! Верхушки кочек на болоте обтаяли от снега и стоят с чубчиками осоки на макушках — радуются скорой весне, до которой, на самом деле, ещё терпеть и терпеть.

Мои вороны выпрашивают у меня подачки ежедневно. Им сейчас совсем трудно. Мне тоже нелегко — зверь куда-то удалился с этой территории, ни одного следа. Две недели питаюсь рябчиками, которых тоже немного, и жаль тратить на них патроны.

Коротаю дни у огня за кружкой чая в размышлениях…

Если оглянуться на историю человечества, то она, мягко говоря, неприглядна. Столетиями люди копошатся в своих скоплениях, называемых городами и странами, обманывают друг друга, отнимают, унижают, оскорбляют и убивают, играют в демократию и воюют за правое дело. Цивилизация — клубок гнусных червей. Но во всей этой мерзости иногда вспыхивают огоньки чистого света — это искры любви, любви настоящей, чистой, непорочной — подлинной первобытной любви между мужчиной и женщиной. Глобальная выгребная яма человеческого общества может быть оправдана лишь тем, что в ней как в породе содержатся драгоценные кристаллы любви. И ценны не сами люди, которым повезло любить по-настоящему, подлинную высшую ценность представляет это чувство — непередаваемая, неописываемая словами, неосязаемая энергетическая субстанция, изменяющая человека до неузнаваемости и раскрашивающая его мир восхитительными красками подлинной жизни. Любовь — единственный смысл, ради которого стоит жить людям и ради которого Природа терпит человечество.

Страница 26

Приходил сегодня Леонид. Говорит, по пути зашёл, идёт за перевал посмотреть, есть ли следы сохатых. Ничего себе «по пути!» — круг километров 10 сделал! Принёс макарон большой кулёк, муки пару кг и чаю аж пять пачек. Мне по-прежнему неудобно, поскольку я им ничего не могу дать. Это на самом деле для меня большая выручка, а чай — просто счастье. Немедленно заварил, и мы поболтали за чайком, а Леонид ещё и с табачком.

Пытался расспрашивать о духах. Он говорит: Это не расскажешь, будешь в тайге жить, сам поймёшь, сам узнаешь, а словами нельзя рассказать. Ещё поговорили о жизни на других планетах. Его очень интересует эта тема, а я плохо знаю, ничего кроме того, что написано в научно-популярных журналах. Леонид говорит, что по радио сказали, что скоро люди полетят на Луну и другие планеты. Конечно, это будут советские лётчики!

Утром обнаружил, что приходила моя мышь. Почуяла весну или кончились запасы? Принесённые вчера Леонидом макароны я оставил внизу и утром обнаружил дырку в пакете. Урок. Теперь всё подвешиваю к жердям повыше. А ведь предупреждали меня.

Вечером увидел мышь. Вышла в освещённое огнём пространство, подбирала крошки. Я рад ей как родной! Положил с краю, куда она скрылась, несколько макарон. Доживём вместе до весны!

Страница 27

Всё утро крутятся мысли о человечестве, о политике, об эксплуатации человека человеком и общечеловеческой безмерной эксплуатации природы. Снова метель. Снежинки залетают в дымовое отверстие. Делать ничего не желаю, да и нечего особенно делать. Пью вкусный чай и размышляю у огня.

Люди в большинстве своём хорошие. С этим мало кто будет спорить. Вопрос: для кого они хорошие? Ответ: для людей. Они делают добро кому? Людям. Они изобретают машины, улучшают жизнь, помогают бедным, изобретают лекарства, открывают новые земли, разведывают и добывают полезные ископаемые — для чего? Для людей, для их благополучной и счастливой жизни. Конечно, люди хорошие! Для людей.

Но если посмотреть с точки зрения природы, с точки зрения прочих кроме людей обитателей Земли? Как все эти добрые дела добрых людей на них отражаются? Всё — погибельно! От каждого «доброго» деяния человека природе вред и гибель! Этого никто не оспорит, это — факт. Только на это никто не обращает внимания или не желает обращать.

Так хорош ли человек или плох? Ведь люди не хотят убивать природу как таковую, хотят лишь использовать её ресурсы. Ведь, в конце концов, всё живое живёт за счёт ресурсов природы. Так в чём проблема?

Проблема видится в неограниченном антропоцентризме. Человек считает, что имеет право на ВСЕ ресурсы, что он один имеет право жить и здравствовать, что лишь ради него свершаются все события во Вселенной. Провозглашено: «Жизнь человека — наибольшая ценность!»

Страница 28

Откуда в нас такие убеждения? На каком основании человек имеет большее право на жизнь, чем любое другое животное или растение?

Я вижу лишь один ответ на этот вопрос — человека поставили над всеми живыми существами церковники. Это библия провозгласила от имени вымышленного бога: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею. Да страшатся и да трепещут вас звери земные, и птицы небесные, всё, что движется на земле, и все рыбы морские…», и ещё сказано, что всё даётся людям для неограниченного потребления, как трава.

Вот и ответ. Бог выбрал человека для господства на Земле, для человека и создано всё, можно грабить без ограничений, бог ещё создаст.

Конечно, такую религию необразованные люди прошлых веков приняли с удовольствием — она развязала им руки, разрешила бандитствовать и грабить на просторах природы неограниченно! Тысячу лет втолковывали людям такие правила поведения. Из этих правил и выкристаллизовался капитализм — стремление к неограниченному накоплению богатств. И теперь, когда в нашей стране церковь не имеет практически никакого воздействия на граждан, и когда почти сто процентов населения СССР имеет образование, эта убеждённость главенства людей над всей природой, и даже уверенность, что природа «ДОЛЖНА! служить людям» и что «природу необходимо покорить и подчинить для блага человека» — эта убеждённость осталась незыблемой. Так, товарищи, мы скоро расправимся со всем живым на планете. И что же будет — пустыня повсюду? А как мы тогда будем жить?

Вот я сам себе устроил собрание и политинформацию!

Любая религия неполноценна, если она выделяет человека из Природы.

Страница 29

В городах нет бога! Потому-то и придумали церковные храмы — рупор, через который пытаются докричаться до «Спасителя». Но обратной-то связи нет!

Мне представляется большая зловонная лужа. Я знаю, что там плавает рыбка: она иногда всплывает, чтобы глотнуть воздуха. Я для неё — бог! Но что я могу сделать реально? Только посочувствовать и поскорее забыть? Наверно также бог сочувствует горожанам.

Здесь, среди природы, мне не надо молиться. Я живу здесь бок-о-бок с богами. Я могу пожелать доброго утра воронам, а горам — вечности, я могу помочь мышке и покормить хорошими дровами огонь. Главное — никому и ничему не мешать жить. Все здесь меня чувствуют, все знают мои нужды и при необходимости тоже постараются помочь. Потому что всё здесь — бог и я — часть его!

Наверное, будет верным утверждать, что человек — равная и равноправная единица среди всех живых существ земли. Все хотят жить и все имеют равные права на это. Но, куда там! Люди не считают равными даже других людей, что уж говорить о зверях и травах…

Мы — часть живого, разумного мира, который, как и мы, испытывает рождение и смерть, радость и горе, боль, отчаяние и любовь. Более того, этот мир породил нас, и мы обязаны уважать и почитать родителя!

Страница 30

Сегодня уже в четвёртый раз смог самостоятельно получить огонь трением! Навык приобретается большим трудом, но теперь я знаю, что умею это делать.

Да, сколько изменений человеческой жизни принёс технический прогресс! Тысячелетиями люди считали огонь чудом и молились на него, теперь об огне просто не думают — он «подчинён», он «служит» людям. Но вместе с приобретёнными удобствами мы потеряли нечто большое, может быть главное…

Научившись высекать искру, человек почувствовал себя почти равным богам! Имея в кармане коробок спичек, мы вообще перестали думать о боге.

На этом записи в тетради с Лабазной мари обрываются. Перечитав чистовик, я понял, что автор записок вовсе шаманом не являлся. Он просто покинул социальную среду, чтобы в таёжном безлюдье разобраться с накопившимися вопросами. Каждый читатель сам решит, нужно ли это ему и в какой мере. Замечу лишь, что пока вникал в суть карандашных записей, чтобы набить их на клавиатуре, я и сам стал видеть мир с несколько иной точки зрения. Теперь события в политике, в семье и собственный прожитый день я оцениваю совершенно иначе, чем до того, как взял в руки старую тетрадь в тёмно-коричневом коленкоровом переплёте.

И думается, что тетрадка эта попала ко мне неслучайно.

Послесловие

Я отправил тетрадку хозяйке, приложив и распечатку текста.

«…Вы не представляете, как я вам благодарна за проделанную работу! Печатный текст читается и воспринимается совсем по-другому. Я начала читать и не смогла оторваться до конца. У меня даже мурашки по коже бегали, а это случается лишь когда прочитанное задевает какие-то глубокие струны души. Я теперь, наконец, поняла причину гибели папы.

Как рассказывали папины сотрудники на похоронах, папа погиб при взрыве на вскрышных работах карьера. Все так и считали, что это несчастный случай. Там уже всё было готово, а он побежал, чтобы отменить взрыв и не успел.

Но после было много разговоров об этом. Приходили разные люди, и папины коллеги из геологического отряда, и мамины подруги. У меня отложились лишь отдельные фразы, и вот теперь они сложились, и я поняла, почему это получилось.

Папа со своим отрядом открыл какое-то крупное месторождение, чего — не знаю, но очень нужное стране. Они работали там несколько сезонов. Папа влюбился в природу этого места, и когда стало ясно, что будут делать карьер для добычи, он очень переживал, звонил, писал куда-то. С мамой они тогда сильно ссорились. Папа винил себя, кричал: «Ты понимаешь, они же все живые!»

А потом он просто поехал туда сам и попытался остановить работы…»

Девять писем геолога В.

Конечно, я не удержался и выставил «Тетрадку с Лабазной мари» на всеобщее обозрение на литературном сайте. Получил в первый же день неплохие отзывы, но, как и положено в современном мире, произведение быстро ушло из верхней части списка и, следовательно, «с глаз долой — из сердца вон».

Я и сам уже стал забывать об этой повести, как вдруг получил извещение на заказное письмо от хозяйки тетради в коричневой обложке. В пухлом почтовом конверте оказалась стопка сложенных пополам листов и письмо самой Тамары Вадимовны.

«…Долгое время я была под сильным впечатлением от текста из тетради и от моего «открытия» причин папиной гибели. Так вышло, что в настоящее время я осталась совершенно одна в этом городе. Дети живут далеко, и по телефону многого не объяснишь. И я решилась поделиться с моей подругой детства. Собственно, мы подругами давно не являемся, да и не были настоящими подругами никогда. Дружили наши родители, а мы как бы обязаны были общаться как дети друзей. Отец Клары учился с моим папой в институте, потом они некоторое время работали вместе на Чукотке. А потом Кларин папа стал преподавать, а мой продолжал работать в геологоразведке. После школы наши с Кларой пути разошлись, я вообще уехала с мужем в другой город, и с тех пор мы практически не общались.

И вот сейчас я решила ей позвонить. Против моего ожидания она обрадовалась, мы встретились даже с удовольствием, вспоминали детство и юность, школьных друзей и прочее, и снова подружились. И я рассказала Кларе о тетрадке и о моей версии смерти папы — мне очень нужно было этим с кем-то поделиться! И дала ей почитать.

Через несколько дней мы встретились снова, и Клара вместе с распечаткой текста из тетради дала мне несколько писем. Оказывается, наши папы переписывались, и после смерти Клариного отца сохранилось несколько писем от моего папы к нему. Извините за сумбурные строчки, я волнуюсь даже теперь. К сожалению, наши родители все уже не с нами…

Эти письма моего папы, которые писал он сам своей рукой где-то там, в тайге… они такие дорогие мне! В них имеются подтверждения моей версии и вообще много интересного и замечательного. Только теперь я понимаю насколько умным и глубоким человеком был отец.

Я попросила, мне сделали ксерокопии папиных писем, и я посылаю их вам, поскольку вы приняли такое большое участие в распознании судьбы моего отца…»

Мне приятно, что я невольно помог человеку, хотя на самом деле я ничего особенного не сделал и не заслужил таких слов. А письма действительно оказались интересными, поскольку некоторые мысли в них, несомненно, порождены той тетрадью из мари Лабазной.

Итак, я снова принялся за расшифровку рукописного текста на плохо ксерокопированных листочках из тетради в клетку. Почерк, в общем хороший, с наклоном и с нажимом. Но писались они, опять же, карандашом, на плохой поверхности (явно не на письменном столе), листы были сложены неоднократно и на сгибах иные слова можно лишь предполагать.

По-видимому, сохранились не все письма, так как смысл в них не всегда связан и промежутки во времени между ними иной раз значительны. Зато все письма датированы, что облегчает их систематизацию.

Я опускаю пространные личные, семейные абзацы, даю лишь то, что касается тем, затронутых в «Тетрадке».

03 июня 1964 г.

Здравствуй, дорогой Федя!

У вас, верно, цветы на клумбах, а тут метель не на шутку разгулялась. Пришлось работы отменить, сидим по палаткам, топим буржуйки. И письма пишем. Как только погода успокоится, буду посылать людей в базовый лагерь за материалами, они и передадут почту для ближайшего самолёта.

Федя, твои письма мне очень дороги, я их ношу с собой и в свободные минуты перечитываю. Пожалуй, ты единственный человек, который меня понимает и поддерживает разговоры на волнующие меня темы.

Ты критикуешь меня за то, что слишком отхожу от основ материализма в своих рассуждениях. Поверь мне, Федя, здесь всё совершенно иначе воспринимается, чем в городе. Да что я тебе говорю, ты и сам бывал в полях и прекрасно знаешь, что шутить с горами, реками, тайгой и болотами нельзя. Они обязательно накажут. Помнишь тот случай на перевале Тахолой? Мы тогда списали всё на физическое выветривание горных пород. Но под влиянием тетрадки с Лабазной мари я стал присматриваться и оценивать подобные события с иной точки зрения.

Чтобы выяснить правду, я позволил себе предположить несуразицу, что существуют духи природы. И что ты думаешь, я обнаружил совершенно чёткую связь между отношением отдельно взятого человека к окружающей природе и ответного отношения природы к данному человеку.

На прошлой нашей стоянке было рядом болото, проходимое вполне, я по нему не однажды перебирался. Тут вздумалось мне сделать хороший ориентир. Большая берёза стояла неподалёку, но закрывалась от берега молодой порослью, ивняком и проч. Я эту поросль быстро вырубил, у берёзы нижние ветви отпилил, получился замечательный маяк на краю болота. Ну и подался на другую сторону по делам. И вот же, всегда легко перебирался, а тут ухнул сразу по шею, и выбраться не могу! Я не из трусливых, ты знаешь, а тут, честно скажу, перепугался, думал, утону. Хорошо, собаки услышали мои крики, шум подняли, товарищи меня выручили и то с трудом — болото просто не отпускало, будто за ноги держало.

Конечно, этот случай вполне можно списать на совпадение несвязанных событий. Но я с тех пор перестал сам рубить живые деревья, поручаю это дело сотрудникам, благо, имею право как начальник. И стал я обращать внимание на подобные совпадения. Да, да, дорогой Фёдор, совпадений оказалось много. То на переправе кого-то понесёт, хоть и глубина небольшая, то оступится, ушибётся изрядно. Опрашивал или и так знал, что вредили природе необоснованно, зачастую просто так.

Две недели назад мой техник взял да и застрелил орла. Притащил, хвастается: смотрите, какой красавец! Спрашиваю, зачем убил, у них же птенцы сейчас. Они, говорит, вредители. Ну, что ж, в школе действительно так и учат: полезные и вредные животные, полезные и вредные растения. Имеется в виду полезные и вредные для человека, и они действительно наносят урон в населённых областях. Но тут-то кому они мешают? На сотни километров ни одного человека. Он мне толкует: они зайцев наших едят, нам не достанется. Вроде бы образованный человек, техникум заканчивал.

Вечером пришёл ко мне в палатку извиняться. Я, говорит, на самом деле животный мир люблю. Я говорю, а ты можешь любить, не убивая? Ответ: «А как же я его рассмотрю?»

Ну, ладно, у нас каждый геолог с ружьём или с карабином, и каждый палит по всему живому ради интереса или ради проверки своей сноровки. А с этим техником продолжение вышло: на следующий день увидел он над головой ещё одного орла, голову задрал, споткнулся и сломал ногу открытым переломом! Прямо в лагере у палатки. Это был для всех нас сюрприз! Кое-как его на базовый лагерь оленями доставили, борт ради него вызвали. Самое плохое, я остался теперь только с двумя техниками. Обещали подыскать, но пока свободных кадровых единиц нет. Ума не приложу, как буду выполнять объёмы опробования.

Советовался с нашим пожилым каюром из местных. Он неохотно отвечает на мои вопросы и вообще предпочитает молча делать своё дело. Пришлось пригласить в палатку на пару глотков. Разговорился немного.

Вот, смотри, что я за ним по свежей памяти записал: «Это произошло, что теперь переживать? Лучше подумай, для чего это случилось, о чём духи хотели тебе этим сказать?»

Говорю: «А если это просто случай?»

Отвечает: «Нет ничего случайного — падение звезды, появление ростка из земли — всё имеет свои причины».

Спрашиваю: «А ты знаешь, что они хотели сказать?»

«Они говорили тебе, я не могу понимать. Только шаман может. Но ты и сам поймёшь, если думать будешь».

Вот, оказывается, они до сей поры верят шаманам! Это удивило меня изрядно.

Теперь я иногда приглашаю этого каюра «поговорить», если есть о чём спросить. Его абсолютно трезвые мысли иногда ошеломляют! И я не нахожусь, чем возразить.

Вот видишь, Фёдор, я опять за своё.

(Несколько строк сугубо личного характера)

Передавай пламенный мой привет твоей красавице Дусе и замечательной девочке Кларочке!

До свидания.

Твой В.

16 июля 1964 г.

Здравствуй, дорогой Федя!

Мошка нас заела в этом году донельзя! Нет от неё спасения ни оленям, ни собакам, ни нам. Накомарники и пологи спасают лишь от комара, но мельчайшая мошка просачивается сквозь сетку и совершенно ничего не даёт делать. Ладно, когда трудишься физически, но у меня значительная часть маршрута уходит на документацию, так ты не поверишь, пока напишу слово, трижды вытрусь рукавом от гнуса. Люди стали раздражительными — действует она на нервную систему. Тем не менее, хочется мне с тобой побеседовать.

Федя, ты пишешь о впечатлении от этой замечательной книги. Да, я её тоже читал. Знаешь, я заметил, что хорошее произведение обычно характеризуется многослойностью. Но тут играет роль не только талант писателя или художника. Глубина такого произведения постигается в зависимости от уровня готовности человека. Даже один и тот же индивидуум воспринимает произведение по-иному в разные периоды своей жизни. Я думаю, это касается и литературы, и музыки, и живописи, и всех видов искусства. Посредственные произведения всегда однослойны.

Мне сейчас пришло в голову, что восприятие природы также многослойно и зависит от готовности человека воспринимать и понимать то, что природа ему сообщает. Сама же природа, безусловно, чрезвычайно многослойна и счастлив будет человек, постигнувший хотя бы поверхностные слои. Признаюсь тебе, что начинаю овладевать азами понимания этого удивительного феномена — Природы, и мне это нравится!

Подозреваю, что Судьба, если таковая существует, заранее предопределила мне последовательность обучения в школе жизни. Я учился в определённом классе, потом, видимо, усвоив предмет, переходил в следующий. Предметов было много. Одно время я страстно любил спорт и отдавался ему полностью духовно, эмоционально и физически. Но вдруг, оставил его и бросился в объятья женщины. После уже вместе с нею учились на геологическом, как это было здорово! Затем уроки тундры, потом дочка — тоже урок, который необходимо пройти каждому мужчине… Сколько всего было и ещё будет! При внимательном рассмотрении я отчётливо вижу внешнее руководство моими перемещениями между многочисленными классами жизненной школы. И теперь меня привели за руку в первый класс «Природоведения». Но поверь, мне страстно интересен этот предмет, почему бы не попытаться его изучить без отрыва от основной трудовой деятельности?

Мой каюр-консультант однажды сказал: «Ты каждый день ходишь по земле, но совсем не видишь её! Остановись, посмотри не неё как смотришь на женщину или как на ребёнка — ты почувствуешь и поймёшь».

И вот, в свободные минуты я покидаю прокуренную общую палатку с вечными разговорами, ухожу в лес, или на гору, или к речке. Я слушаю свист ветра в хвое или звон молчащей тундры или голоса ручья. Да-да, я тоже, как владелец той тетрадки слышу голоса в ручьях и реках, это действительно существует. Я брал с собой техника, чтобы он тоже послушал, но, кажется, он мысленно повертел у виска о моём умственном здоровье. Не всем это дано, оказывается. Наверное, нужно «созреть», чтобы слышать природу, воспринимать её как живую.

Я часто вижу того одинокого орла, и чувствую свою вину перед ним, и извиняюсь мысленно. Конечно, он не может знать об этом, а впрочем, кто знает, ведь убийца оказался наказан…

На этом закругляюсь, приходится экономить бумагу. Тут у нас один юный товарищ каждый вечер выпрашивает у меня по листу бумаги — пишет письма любимой. Выдаю по конверту на пять листов. Всё равно он пачками отправляет, когда оказия случается. Вот и получился перерасход. Надо заказать с ближайшим бортом.

Мой привет твоим славным девочкам!

Жду твоих писем с нетерпением.

Твой В.

19 августа 1964 г.

Здравствуй, дорогой Феденька!

Уже неделя, как нам стало известно, что дядя Сэм залез своими сапогами уже во Вьетнам! Эти американцы совершенно распоясались! Мало им блокады Кубы и бомбардировок свободного Лаоса. По этому поводу мы, конечно, провели политинформацию и решили перевести в поддержку вьетнамских борцов за свободу однодневный заработок.

После таких известий хочется ещё больше трудиться, отдать себя всего ради поставленной перед нами цели — отыскать месторождение полезных ископаемых, чтобы страна становилась всё крепче и могла противостоять любому потенциальному агрессору.

Вместе с тем приятно узнавать, что по всему миру продолжаются освободительные антиколониальные движения. Это надо же — всего 20 лет назад практически все народы мира находились под колониальным гнётом капиталистических стран, и их население фактически было в рабстве! И если бы не Великая Октябрьская революция и не победа СССР в Великой Отечественной войне, быть бы им рабами и по сей день.

Федя, дописываю 25.08.64.

Я тут недавно изрядно простыл, был сильный жар. Лежал под полушубком и размышлял, что болезнь — это своего рода такой жизненный этап, когда Судьба задаёт нам вопросы: не забыли ли мы, что жить будем не вечно, готовы ли мы уйти прямо сейчас, что нужно обязательно доделать, прежде чем придёт смерть? Ведь она приходит, когда ей нужно и не считается с тем, что мы чего-то не успели, или не успели вообще ничего! Все умирают, конечно, но тут вопрос, что после нас останется, и не станем ли мы мучиться совестью перед кончиной? Для себя решил, что ещё многое мне нужно завершить, кое-что исправить, особенно в личных отношениях…

(Несколько строк личного характера).

Каюр выдал мысль, что всё на земле и вообще во вселенной живое и всё имеет свой характер и является своего рода личностью (это я передаю своими словами), и что людям, чтобы жить и жить хорошо, надо с этими «личностями» ладить.

Не надо морщиться, Федя! Года два назад я тоже морщился бы при таких словах и в лучшем случае отнёсся, как отношусь к словоблудиям попов. Но теперь я вижу, я ощущаю, что многие объекты природы как бы разумны. Правда, не могу уговорить себя перенести эти свойства на горные породы. Всё ещё убеждён, что они — мёртвая материя. Каюр утверждает обратное.

У тебя ведь сейчас отпуск. Наверно, купаетесь в реке, загораете. А тут не раздеться из-за мошки!

Твоим красавицам пламенный привет с поля!

До свидания.

Твой В.

08 сентября 1964 г.

Здравствуй, дорогой Федя!

Случилось у меня в отряде ЧП — пропал рабочий. Ничего такого за ним не замечалось, поставили, как обычно, на проходку канавы, а вечером он не пришёл. Искали-искали, подняли местных, они и обнаружили тело через восемь дней в тридцати километрах. Никаких внешних признаков. Вероятно, от истощения. Прибыл следователь. В общем, сам понимаешь, дело неприятное и от работы оторвали. Какой-то неудачный сезон у меня в этом году.

Уже хочется домой, отмокнуть в ванне, выспаться на простынях… До декабря отчёт, после — в отпуск. Поедем, как обычно к родителям в Рязань. Наверно придётся в этом году заняться ремонтом квартиры. Да, мечты… Тут ещё дел по горло. А уже заморозки. Мне ведь так и не прислали техника взамен сломавшему ногу. Приходится самому и за техника, и за начальника. Ничего, полезно вспомнить. Лишняя нагрузка тонизирует.

На самом деле, трудности закаляют, они дают опыт борьбы, прежде всего с самим собой. В противоположность этому жизнь лёгкая, хоть и привлекательна, совершенно бесполезна, из неё человек ничего не выносит, кроме лени.

Интересный разговор вышел на днях с каюром. Он с удовольствием ест жареную картошку, всегда добавку просит. Спрашиваю: «У тебя, наверно, весь огород картошкой засажен?» «Нет огорода». «Что не растёт картошка у вас?» «Растёт. Русские сажают, хорошо растёт». «Почему же вы не сажаете?» Знаешь, что он мне ответил? «Землю ковырять нельзя, ей больно».

Ну, тут я его поймал. Говорю: «Земле значит, от лопаты больно, а когда ты зверя стреляешь, ему не больно?» Так он мне целую лекцию прочёл, как неразумному ребёнку.

Суть её такова. Зверей много, у всех зверей есть свой хозяин — у сохатых свой, у оленей свой, у зайцев свой. Попросишь хозяина зайцев, он тебе одного-двух зайцев даст. Конечно, зверю больно, но ты извинишься, попросишь прощения и обоснуешь необходимость, и зверь поймёт и простит, тем более, его хозяин к человеку послал. А душа того зверя вернётся в новорождённого и будет жить в новом теле. Тайга большая, у неё тоже свой хозяин есть. В другом месте другой лес, у того тоже хозяин. Так же у гор, озёр, рек. Их много. А земля одна, она — мать! Как можно её обижать?

Я возражаю: «Но ведь русские имеют огороды, копают землю, им ничего от этого не делается. Почему же вы боитесь?» Он говорит: «Мы не боимся, мы не хотим обижать». Что тут скажешь — своеобразная философия первобытных людей, которая имеет право быть.

Федя, передавай привет Дусе и Кларочке. Скоро уже мы все вместе соберёмся за общим столом!

До свидания.

Твой В.

08 июня 1965 г.

Дорогой Федя, здравствуй!

В этом году весна ещё более поздняя, чем в прошлом. Мне пришлось по делам прибыть на базу и сегодня ожидается борт, с которым отправлю это письмо и надеюсь получить встречные письма, в том числе и от тебя.

В этом сезоне у меня в отряде кроме трёх человек все новые. Я с самого начала выдвинул требование под страхом увольнения: не рубить без нужды деревья и не стрелять зверьё без пищевой необходимости или личной защиты. Меня не понимают, но боятся как начальника. Правда, один высказался что-то о статьях КЗоТа, на что я ответил, что меня всё равно не уволят, поскольку заменить некем, да и проступок нетяжёлый, а он лишится заработка, ещё и получит плохие характеристики. В общем, вроде стараются. Пока и происшествий не случалось. А то по итогам прошлого сезона получил выговор за повышенный травматизм сотрудников.

Стала получше связь, и мы следим за политикой в мире. Больше всего, конечно, волнуют безжалостные бомбардировки вьетнамских мирных деревень американской авиацией. Чего им, американцам нужно во Вьетнаме? Там же ничего нет, кроме джунглей. Такой маленький отважный народ противостоит такому циклопу и не собирается сдаваться!

С другой стороны, государства чем-то похожи на высокоорганизованные организмы. Для того чтобы быть здоровыми, быть в тонусе, им нужны стрессы, нужны внешние воздействия, побуждающие к действиям. Нужны войны. Государство без войны, как животное в комфортных условиях — кровь застаивается, появляется ожирение, болезни, атрофия всех желаний. Государствам регулярно нужны напряжения, нужны войны. Но не постоянно изматывающие и не слишком разрушительные, с небольшими перерывами на отдых. С небольшими. Большой перерыв между войнами гибелен для государства. Начинается внутреннее разложение и смерть от социальных болезней.

Поэтому нужно напряжение в мире, нужны противостоящие силы. Советскому Союзу нужны сильные США, или Германия, или Япония — кто угодно, лишь бы это был реальный активный враг. Тогда страна мобилизуется, и организм её живёт активной здоровой жизнью, наращивает свой потенциал, чтобы победить в возможной войне. Вот, Федя, такие, может быть, кощунственные мысли пришли мне в голову в связи с последними событиями во Вьетнаме.

А ещё подумалось, как нам повезло, что мы живём не при капитализме. Там ведь, на самом деле, невероятно трудно оставаться человеком. Сама идея капитализма замечательна — с помощью этого государственного устройства люди проверяются на верность главным человеческим качествам. В капиталистическом обществе вся жизнь построена на нарушении общечеловеческих (и общехристианских, кстати, тоже) законов. Не укради, не обмани, не убей, не делай другому того, чего не желаешь себе, помогай ближнему, будь бескорыстен, честен… — все эти постулаты постоянно предлагается нарушить за деньги и такое нарушение восхваляется и поощряется. И несмотря на то, что в каждой деревеньке Западной Европы стоит кирха или костёл, прихожане с удовольствием, помолившись, «продают душу дьяволу» — идут на сделку с совестью. У многих и совести нет, им ещё легче. Трудно тем, кто не желает нарушать, не хочет жить по предлагаемым ложным законам. Лишь единицы проходят жизнь, не запятнав себя. Они, наверно, и достойны называться Людьми. Нам в этом отношении гораздо проще, нам не нужно наступать на собственную совесть.

Федя, ты знаешь, я тихонько завидую местным жителям. Они крайне редко получают новости из мира. Они живут в тайге и с тайгой, и новости тут таёжные, простые и понятные, а законы и отношения неизменны веками. Вот он сидит вечером рядом со мной у костра, смотрит на небо и думает о звёздах или о погоде на завтра, а я рядом с ним смотрю на небо и думаю о проклятых капиталистах! Что-то тут не совсем правильно, а что — понять не могу.

Закругляюсь. Получилось в этот раз какое-то политическое письмо.

Красавицам Евдокии и Кларе пламенный привет из дальневосточной тайги!

До свидания

Твой В.

14 июля 1965 г.

Здравствуй, Фёдор!

Я написал тебе сразу два больших письма, но, к сожалению, они утонули при переправе через неожиданно разгулявшуюся речку. Унесло оленя вместе с вьюками. Найти не удалось.

Может быть, таёжные духи умышленно сделали так, чтобы мои пространные эмоциональные высказывания не дошли до тебя. Но я всё-таки хочу хотя бы кратко ответить на твоё письмо от 18 мая с.г., которое не даёт мне покоя.

Это что же получается, что ты кивал головой и соглашался со мной при наших беседах из интеллигентной скромности? И всё-таки, я благодарен тебе за это письмо, поскольку ты решился сказать прямо всё, что обо мне думаешь.

И вот я тебе отвечаю. Как же ты мог такое обо мне даже предположить?! Ты недостаточно меня знаешь? Ведь я уже девять лет член Партии. Я кладу все силы ради преумножения богатств нашей Родины! Подозреваю, что ты меня просто не так понял или не хочешь принять мои допущения о существовании духов, о которых толкуют местные старики, и эта вера у них не проходит многие века. Понимаешь, какая штука, городской человек может верить в самые несуразные вещи и при этом жить припеваючи, поскольку вера никак не соотносится с его благополучием. В городе всё опосредовано и проследить достоверно, откуда берутся, к примеру, болезни или достаток конкретного человека, невозможно. В тайге и тундре всё очень тонко, всё на грани. На грани жизни и смерти! Ты сам это наблюдал и ощущал на собственной, как говорится, шкуре. Тут нельзя верить во что попало, местные верят только в действенные вещи, благодаря чему и выживают в этих жутких, почти первобытных условиях.

Я же желаю лишь разобраться в этих верованиях и, если окажется, что они и вправду действенны, использовать во благо народа. И природы тоже.

Вот посмотри, территория, на которой я веду поиски уж который год, равна какой-нибудь европейской стране. Я тут, можно сказать, король, и подданных у меня всего три десятка, не считая оленей и собак. Тут при желании даже повоевать не с кем — нет соседей и нет границ… И вот, за все эти годы мы только теперь нащупали рудное тело столь необходимых стране минералов. Потрачена уйма средств и сил, и ещё неизвестно, что из этого получится.

Но представь себе, просто представь, что с духами гор можно общаться. Вижу, как ты сейчас закуриваешь и ходишь из угла в угол. Ну, просто пофантазируй. Ты же любишь научную фантастику.

Итак, мы имеем на всю страну 2—3 десятка специалистов по общению с природными объектами. Каждый выезжает в свой регион и опрашивает духов, или неважно как они называются, на предмет наличия конкретных полезных ископаемых. На месте оконтуривают месторождения, после чего туда приходит техника и изымает руду. Выгода необыкновенная и обоюдная: страна не тратит деньги и драгоценное время на разведку, и мы не коверкаем землю тысячами разведочных шурфов на гигантских территориях.

Вот про что я тебе толковал в наших застольях зимой, а ты подумал…

(У этого письма нет окончания — утерян второй листок).

23 августа 1965 г.

Дорогой мой Федя, здравствуй!

Да нет же, конечно я на тебя не обижаюсь! Напротив, мне нравится с тобой спорить и обсуждать волнующие меня вещи.

Ты пишешь, что Клара перестала слушать твоих советов и «отбивается от рук». Подозреваю, что и моя Тома ведёт себя теперь так же. Не вижу в этом ничего страшного. Думаю, ты просто забыл себя в таком возрасте. А ты разве слушал советы старших? Конечно, ты можешь предостеречь дочь от ошибок на основе своего жизненного опыта. Но ей нужен свой собственный опыт. Считаю, что молодёжь должна набивать собственные шишки. Не волнуйся, Федя, всё выправится, и будут наши дочери хорошими жёнами и мамами. Ты не забывай, что кроме родителей у наших детей есть ещё пионерская и комсомольская организации, которые направят на нужный путь и спуску, если что, не дадут.

Смотрю, ты становишься философом, если стал писать на темы смысла жизни. А как тебе моя вот такая версия?

У человека есть смыслы, обусловленные биологией организма: поиск пищи, размножение, уход за детёнышем, выживание в среде. Все остальные помыслы — надуманы. Они обусловлены мыслительной деятельностью мозга. Если основные задачи выполнены или их осуществление обеспечено, то человек начинает умом искать смыслы для своей жизни и выдумывает, что бы такое сделать. В зависимости от воспитания и интеллекта это могут быть изобретательство или занятие искусством, питие пива или водки, накопление богатств или занятие словоблудием философии, как в этом конкретном предложении. Но всё это — ненужные человеку в действительности вещи, а кроме того практически все эти занятия вредят окружающей среде. Все смыслы человеческой жизни, кроме выживания и размножения, искусственны и вредны природе.

Но тут я сам себе стану отчасти противоречить. Всё вышесказанное верно для государств, где человек предоставлен сам себе и живёт лишь главными инстинктами и стремлением к наживе. А в Советском Союзе всегда и непременно имеется смысл человеческой жизни — работа на благо всего народа и на увеличение мощи Родины. Этим нам, несомненно, повезло по сравнению с капиталистическими странами — вся наша жизнь подчинена одной общей идее социализма. Этим-то и обусловлен антагонизм с мировым капитализмом. И если бы человечество не развилось до стадии социализма, то можно было бы утверждать, что разум — самоубийственная ошибка природы.

Дорогой Федя, если уж потянуло тебя к философии, то, пожалуй, зря ты ушёл из практической геологии. Ты же знаешь, что тут, среди этих, в общем-то, не слишком красивых сопок, пожалуй, единственное место, где чувствуешь себя действительно независимым и свободным для размышлений. Даже некоторые рабочие едут в экспедицию не столько ради денег, сколько ради личной свободы. Он рубит свой шурф в мерзлоте, пьёт чифирь и молится, чтобы подольше не приходила зима, когда придётся возвращаться в посёлок или в город.

А я завёл себе нового консультанта из местных. Он, как и предыдущий, рассуждает весьма разумно и объясняет свои позиции толково. Он несколько повернул моё сознание в том смысле, что духи обычно есть неподалёку от нас, и что мы всегда находимся на территории одного из них. Хозяев нужно уважать и не нарушать порядок в их владениях, нужно просить разрешение даже на проход по их территории, а лучше ещё и благодарить. То есть, он сместил мою точку зрения «человек шагает как хозяин» на противоположную, что мы лишь гости у хозяев и обитателей данной местности и обязаны вести себя прилично.

Конечно, такая точка зрения совершенно непривычна и крайне не устраивает большинство людей. Может именно поэтому люди принципиально не замечают духов и категорически не признают их существование, чтобы сохранить своё моральное право хозяйничать на всей планете безраздельно? Но ведь если мы завяжем глаза и войдём в чужой дом, он всё равно останется чужим домом. Не лучше ли будет выправить положение, если уж мы считаем себя существами разумными?

На этом заканчиваю. Расписался, а дела не ждут.

Дусе и Кларочке привет!

До свидания.

Твой В.

15 сентября 1965 г.

Здравствуй, дорогой Федя!

Здесь уже осень вошла в права окончательно: тёмно-синее небо, золотые лиственницы, брусника в изобилии после заморозков сладкая. На склоне гольца, на брусничнике второй день пасётся медведь. Хорошо видать. Предлагали добыть. Но мне жалко. Мяса на кухне пока в достатке, пусть живёт. И духов не хочется лишний раз тревожить. Я ведь теперь не могу не попросить разрешения и не поблагодарить, даже если охочусь не сам. Всё равно всё идёт в общий котёл.

И вообще, я теперь рассматриваю свою работу в поле как паломничество в обитель первобытных духов природы. Я окончательно уяснил себе существование духов и нужны весьма веские аргументы, чтобы меня в этом разубедить.

В связи с этим думал, почему же возникло и широчайшим образом распространилось учение о единобожии в столь древние времена? Вижу следующее объяснение.

Идея единобожия могла возникнуть только в пустыне. Иудеи подхватили единобожие потому, что у них кроме овец, людей и денег нет предмета для размышления. Эту идею с восторгом приняли европейцы — жители каменных городов, где есть только люди и их отношения (крысы не в счет), и ни единой травинки.

Думается, что если верховный бог и существует, то имя ему — Природа! Но он вовсе не один во вселенной.

Спросил об этом у моего консультанта в этих щекотливых вопросах. Он сказал, что о Христе они знают, иногда к нему даже обращаются, но редко. Спрашиваю, почему же не прижился он среди них? Отвечает: «Он высоко, ему некогда, у него большие дела, не до нас. У нас свои боги тут, рядом, они нас знают, мы их знаем, к ним и обращаемся». Вот так.

У нас настоящий аврал, мы катастрофически не успеваем оконтурить обнаруженное месторождение — оказалась весьма сложная морфология рудных тел. Работы минимум на четыре-пять недель, но их уже нет. А разворачивать снова отряд на следующую весну ради подбирания сегодняшних «хвостов» нецелесообразно, да и просто не хочется. Поэтому бьём канавы, не покладая ломов и лопат всем коллективом.

Желаю всего замечательного твоим девочкам, привет им из золотой дальневосточной тайги!

До свидания.

Твой В.

1 октября 1965 г.

Федя, здравствуй!

Ты представляешь, я справился с этим месторождением! Причём, сделал это тем самым методом, о котором писал тебе как о фантастическом.

Я уже писал тебе, что катастрофически не поспеваю до крепких морозов оконтурить рудное тело. Я вот, взял я спирту, других «подарков», поднялся на седловину и «воззвал к духам», а попросту поговорил, представляя себе некоего хозяина этого хребта и отрогов. И что ты думаешь, меня просто потянуло по склону, вот желаю идти в таком направлении и всё! И замечаю, что пошёл по дуге, стал попутно метки ставить — камни переворачивать и т. п. Но территория большая, оставил на завтра. Утром взял рабочего, снова произвёл те же действия, и мы с ним до темноты поставили колышки там «куда дух указал». Я, конечно, понимал, что рискую, по крайней мере, партбилетом…

Поставил всех людей на канавы и, не поверишь, только в одной пробе вне очерченной площади нашлись приличные содержания металла. А внутри все шурфы дали богатый состав. Я тебе признаюсь, зашёл в палатку и выпил сразу почти полный стакан спирта! А потом взял бутылку, закуску и ушёл «отмечать с духами» на седловину. Там и уснул, и даже не простыл, хоть и морозец был под утро крепкий.

Приезжало начальство, поздравляли, интересовались, как смог без отчётливых данных так точно оконтурить. Видно, уже кто-то доложил о моих похождениях «к горе». Но я отделался шутками и сослался на интуицию геолога. Сам понимаешь, открытие серьёзное, месторождение готово к сдаче в эксплуатацию, а победителей не судят.

И вот уже мы доделываем последние штрихи, большую часть людей и грузов уже отправил. Скоро и мне с остальными отчаливать. Правда, домой попаду не сразу, придётся ещё стыковать участки разведок с соседними отрядами, писанины как обычно очень много и это всегда утомляет. Вот бы работать в полях, а писал бы некто другой, тогда бы это была жизнь!

И сейчас я пишу тебе с той самой седловины, и стало мне необыкновенно грустно. Смотрю на все эти, почти родные лиственницы и пихты, на ту вон скалу на седловине, похожую на птицу, в которой, полагаю, и проживает дух хребта, и моё сознание раздваивается. С одной стороны я сделал чрезвычайно важное для страны дело, я осознаю его значение и, наверно, меня даже могут поощрить. С другой стороны, всех этих «личностей», как говорил каюр, я наблюдал и практически жил с ними, пожалуй, более чем с родной женой. И выходит теперь, что я их предал! Дух показал мне месторождение, и теперь он лишится своих владений. Я уже вижу, что вон там, ниже, у реки будет посёлок городского типа, на притоке — обогатительный комбинат, а прямо здесь, во всю ширину этого склона — гигантский карьер! Здесь не будут больше шуметь деревья, и даже орлы летать перестанут. Это я их всех обрёк на смерть. Вон промелькнула мышка, а вон ци-цикает малая птичка, ты думаешь, кто-нибудь заметит, что их не стало?

Ты, конечно, скажешь, что мы всё равно отыскали бы и выделили это месторождение без помощи духов. Да, конечно и безусловно. Но ведь дух доверил мне свою тайну. Он мне поверил. Ты меня понимаешь? И как я теперь буду выглядеть даже не перед духом, как я буду выглядеть перед самим собой?! Я ведь ни разу в жизни не оказывался в шкуре предателя — ни разу!

Видно, ты был прав, когда уговаривал меня выбросить из головы эту идею с «духами». Я бы сейчас со спокойной совестью отмечал с коллегами собственную победу над природой и гордился бы этим. Какой необыкновенный урок преподнесла мне судьба! Как же мне решить теперь эту жестокую задачу?

Да, жизнь — как хорошая книга, надо не только удачно начать и интересно прожить, но и достойно закончить. Последнее мало кому удаётся. Надо постараться.

Скоро встретимся, Федя!

До свидания.

Твой В.

Как и в прошлый раз, я отправил распечатку писем Тамаре Вадимовне и попросил сообщить дату гибели отца и, если ей известно, какие полезные ископаемые открыл её отец в свой последний полевой сезон.

«Папа погиб 18 марта 1966 года при подготовительных взрывных работах на строящемся карьере по добыче золота. Его друзья, в частности, дядя Фёдор, говорили тогда, что месторождение по тем временам очень значительное, и папу даже могли представить к государственной премии, если бы он не пытался отменить его разработку…»

Content

Тетрадка с лабазной мари
Виктор Квашин

Тетрадка с лабазной мари

Откуда она появилась

Страница 1

Страница 2

Страница 3

Страница 4

Страница 5

Страница 6

Страница 7

Страница 8

Страница 9

Страница 10

Страница 11

Страница 12

Страница 13

Страница 14

Страница 15

Страница 16

Страница 17

Страница 18

Страница 19

Страница 20

Страница 21

Страница 22

Страница 23

Страница 24

Страница 25

Страница 26

Страница 27

Страница 28

Страница 29

Страница 30

Послесловие

Девять писем геолога В.

03 июня 1964 г.

16 июля 1964 г.

19 августа 1964 г.

08 сентября 1964 г.

08 июня 1965 г.

14 июля 1965 г.

23 августа 1965 г.

15 сентября 1965 г.

1 октября 1965 г.