Легенды Варваров

по мотивам онлайн-игры

Валюша Иванова-Спирина

© Валюша Иванова-Спирина, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Доброго времени суток, дорогой читатель!

В этой книге я собрала рассказы, объединённые циклом «Варварские Сказки». Написаны они по мотивам онлайн игры. Да! Да! Именно так — по мотивам онлайн игры. Ну а почему бы и нет? Есть же фильмы, снятые по мотивам комиксов. И есть комиксы, созданные на основе фильмов. Кто — то сажает грядки, кто — то строит города, кому — то нравятся танковые баталии, а кто — то сражается с монстрами. Так и в игре, где обитаю я — кто — то видит просто ссылку [бить дракона] а я представляла себе этого дракона. Ну а что из этого получилось — Вы увидите сами. Вернее прочтете. И если какие то специфические моменты Вам будут непонятны, то просто пропустите их. И не столь важно, о драконах или каких — то других мифических существах написано. Главное то, что все это про любовь и дружбу, добро и зло.

Желаю Вам приятного прочтения.

С любовью, ваша Валюша.

Драконы, которых мы порождаем

Ничто и никто не приходит из ниоткуда и не исчезает в никуда. Когда умирает воин — варвар, на свет рождается дракон, который несет в себе всё то, что не раскрылось при жизни воина — все его возможности, нереализованные мечты и незавершенные дела… Драконы живут долго, очень долго. Драконы живут, пока на свете есть хоть одна душа, которая помнит воина, породившего дракона. И есть воины, о которых слагают легенды. Легенды, которые передаются из уст в уста, из поколения в поколение. И драконы живут.

Ваал.

— Серый! На турнир идем? — Слон обращался к высокому, красивому воину. Ваала всегда можно было найти в Таверне в компании завсегдатаев. Почему Слон называл Ваала Серым — не знал никто, даже сам Слон, но слово «Серый» прочно приросло к Ваалу как второе имя. Таверна была единственным нейтральным местом для вечно воюющих Южной и Северной сторон.

— Слон, сейчас меня Евушка поцелует и бегу! — Ваал был как всегда в своем репертуаре — легкий флирт, смех, шутки и поцелуи.

— Ева сегодня целует меня, и я тебя уделаю на турнире как ребенка! — Слон смеялся. Обычная перепалка старых верных друзей. Обычный вечер. Всё как всегда.

— Ща я поцелую вас обоих, и вы уделаетесь еще до турнира… — раздался тихий насмешливый голос.

— А ты спи, Васька, дальше, спи. Всё самое интересное проспишь! — Ваал звонко раскатисто засмеялся. Васька прищурила глаза, потом вдруг показала язык молодым людям и опять опустила голову на руки, на стол. И снова погрузилась в сон. Ваал подошел, взял лежавшую на скамье накидку и накрыл Василису:

— Спи, старушка — с улыбкой произнес он, столько тепла было в его словах, что даже посторонний человек без труда мог понять, что давняя дружба связала этих людей — немолодую женщину — воина Василису и молодого варвара Ваала.

Слон.

Слон опустился на скамью, снял шлем, расстегнул накидку и ослабил застежку на кирасе:

— Время еще есть, можно и посидеть — уже спокойно произнес он. Вообще то его звали Юрас, но все варвары давно звали его Слоном. История этого прозвища уходила корнями в далекий давний поход куда то в Азию. Юрас зашел там, однажды, в какой то маленький, ветхий домишко в поисках воды, и, неловко повернувшись, свалил полку с домашней утварью. В доме была только женщина, которая кормила грудью ребенка. Женщина без тени страха взглянула на воина и что то произнесла на непонятном языке.

— Мать, я ничего не понял, что ты сказала — глядя на ребенка полушепотом произнес Юрас.

— Она сказала — тише ты, слон, ребенка разбудишь — сказал Ваал, стоя позади Юраса. И молодые люди вышла из дома. Ваал с тех пор стал называть друга Слон, а вслед за ним и остальные варвары.

— Тата, иди сюда! — негромко обратился Слон к молодой девушке.

— Слоничек! Чего хотел то? — девушка крикнула от соседнего столика.

— Тссс, не кричи ты. Разбудишь Ваську, она нас с Серым до смерти зацелует и мы на турнир не попадем — по-доброму улыбаясь, сказал Слон, глядя на спящую Ваську.

— Слоник, так че надо? — Тата подсела за стол.

— Хачу борща, мяса и вина — хитро улыбнувшись, сказал Слон.

— Ничего себе! Я те че, жена? Или служанка? — с поддельным возмущением воскликнула Тата.

— Танчег, не бузи, а то Ваське на тебя пожалуюсь! — в голубых глазах Слона прыгали чертята. Видно было, как всё это ему нравилось — и эта таверна, и внимание девушек, и друзья и спящая прямо за столом Васька — это был его дом. Его стихия. Это была его жизнь.

Васька.

А Васька спала. Полное имя её было Василиса, но все знакомые и друзья звали её просто Васька. И совсем не грубо, как может это показаться незнакомому человеку. А именно по доброму, ласково — Вася, Васька. Как оказалась среди этой войны, в этом воюющем мире, среди молодых воинов — мужчин и воинов — девушек, вряд ли смогла бы объяснить даже она сама, но пришла и осталась здесь и незаметно стала неотделимой частью этого мира. Её часто можно было видеть спящую за столом под шум таверны или смеющуюся в компании друзей. Иногда на неё нападала хандра, и она начинала читать вслух стихи собственного сочинения обитателям таверны. Собственно со стихов то и началось её знакомство, а впоследствии и дружба с Ваалом, а потом и со Слоном. И хотя и была она намного старше обоих друзей и большинства обитателей таверны, все уже давно привыкли и не обращали внимания на возраст. И многие называли её «малая», видя в ней равную себе, молодую женщину с озорными глазами, звонким голосом. Светлые волосы были заплетены в две косы и вечно выбивались в бою из-под шлема. Васька спала. Обычный вечер. Как сотни обычных вечеров. Все как всегда.

Нападение.

Вдруг двери таверны с грохотом слетели с петель. Маленький нейтральный мир в одно мгновение рухнул под бешеным натиском, невесть откуда взявшейся, банды, напрочь отмороженных воинов. Они ворвались в таверну, ломая, круша и убивая всё на своем пути. Стражники таверны были сметены в первые секунды нападения.

— Слон! Сзади! — отчаянно крикнул Ваал, сдерживая натиск бандитов. Слон рванулся, но было слишком поздно. Как в замедленной съемке немого кино Слон увидел наконечник копья, выходящий из его груди. Удивленно улыбаясь, Слон медленно опустился на пол таверны. А огромный бандит, похожий на каменного тролля, уже вынул копье из груди слона и с разворота, с диким смехом воткнул его в спину спящей Василисы, пригвоздив её к столу. Женщина, привыкшая спать под шум таверны, умерла, так и не проснувшись.

— Неееееет!!!!! — крик, полный боли и отчаяния, разорвал таверну — Ваал бился как дикий зверь, краем глаза он видел, как нелепо погибают один за другим друзья. И слезы злости, горя и отчаяния текли по его лицу. С улицы уже был слышен шум приближающегося подкрепления. Южные и Северные варвары спешили на помощь к своим друзьям и боевым товарищам, забыв о многолетней войне. Через пару минут с бандой было покончено. Ваал опустился на колени рядом с телом друга. Крик, больше похожий на вой волка рвался из груди.

— Слоняра… друг… Как же так… Ты чертов эгоист… Куда ж ты без меня… — Ваал прижимал к груди голову друга и слегка покачивался, словно убаюкивая его. Потом поднялся и, пошатываясь, подошел к Василисе, обломил копье, торчащее из её спины, взял на руки и положил на пол рядом с уже остывающим телом Слона. На минуту задумавшись, снял с одной из кос ленточку, поцеловал её и сунул в карман. Окинув полным безумия взглядом разгромленную таверну, Ваал поднялся и пошел прочь, растворяясь в кромешной темноте ночи…

Ваал. Одиночество.

Горели погребальные костры,

Страшнее и больнее нет картины,

Чем видеть, понимать, что выжил ты,

А там… горят тела друзей старинных.

И как печально — злой калейдоскоп,

Обрывки памяти кружатся и не тают,

Ты так старался… сделал все, что смог,

Но вот тела друзей… уж догорают.

И болью каждый вздох и каждый шаг,

И слез не прячешь… и тебе не стыдно,

Когда держал ты тело на руках —

За всех живых и за себя вдвойне обидно.

Ревел Ваал от боли и потерь,

И песней волка провожая души,

Таких родных и преданных друзей…

Ревел Ваал… а мир смиренно слушал.

Ваал сидел на земле, обхватив колени и уткнувшись в них лицом. Плечи содрогались от рыдания. Знакомые, друзья и совершенно чужие люди подходили, молча смотрели на костер, кто — то трогал Ваала за плечо, но, казалось, ничто не интересовало воина. Постепенно народ разошелся. Мертвая тишина висела над догорающими кострами. Ваал поднялся, взял с земли свой боевой топор и, закинув его за плечо, пошёл, не видя пути, в глубокую ночь… И никто не заметил, как вверх от тлеющих останков поднялся хоровод искр, образуя в ночном небе силуэты драконов… Видение продолжалось мгновение, потом искры рассыпались, словно фейерверк и ночное небо проглотило их.

Всё ещё только начинается.

Ваал бился в башнях. В последнее время его часто видели в самых разных битвах. Он лез в самую гущу, в самое пекло сражений. Бился с таким остервенением, что, казалось, вся боль и злость мира сейчас соединилась, сошлась в этом человеке. Ваал бросал один за другим вызовы самой смерти, но даже смерть отступала, чувствуя его боль. Вот и сейчас он сражался у Храма Огня один против десятка противников. Умом понимая, что ему не одолеть их и может погибнуть в любую минуту, Ваал не отступал. Злая усмешка скользнула по лицу Ваала, и мысль пронеслась в голове: «Вот и всё, Слон, я иду к тебе. Васька, готовь стих…» как вдруг на ухом раздалось громогласное:

— Бу! — и горячей волной, словно под натиском сильного урагана, противников раскидало в разные стороны. Ваал медленно повернул голову и оказался лицом к лицу с… драконом. Светло — серый, почти белый дракон смотрел на Ваала с высоты своего роста. Голубые глаза с пляшущими в них чертятами… Ваал не испытывал ни малейшего страха. Что — то неуловимое, но до боли знакомое показалось ему в облике дракона. Светлая короткая шерсть между рогов, похожих… На бивни…

— Слон… — прошептал Ваал… — Слоняра!!!!! — заорал он уже во всю глотку:

— Слон! Черт тебя подери! Ты!!!!!

— Бу! — словно ответил дракон, и его пасть растянулась в подобии улыбки.

— Юрас! Слон! Друг! Слоник! — Ваал обхватил обеими руками морду дракона. Дракон тряхнул головой, освобождаясь от объятий, Ваал шлепнулся на землю. Слон, а как вы уже поняли, это был именно он, осторожно подцепил одним из рогов Ваала и так же осторожно опустил его себе на спину.

— Бу! — довольно прозвучало над полем битвы, и дракон побежал прямо через ряды, башни противника, унося Ваала подальше от этой безумной войны.

Васька.

Они лежали в тени старого дуба — большой светлый дракон и воин. Ваал говорил и говорил не останавливаясь. Никогда до сегодняшнего дня не веря ни в легенды, ни в сказки, Ваал находился в состоянии легкого шока.

— А Васька? Ты знаешь, где она? Она жива? Она тоже теперь дракон? — вопросы сыпались один за другим. Слон улыбался и кивал в ответ.

— Где она? Хочу её видеть! Отвези меня к ней. Пожалуйста! — последние слова Ваал уже произнес уже почти шепотом.

— Бу! — ответил Слон, и Ваал забрался на его могучую спину. И дракон помчался сквозь лес. Через некоторое время они уже были на окраине какой то деревни. Из трубы большого дома валил дым. «Пекарня» — по запаху догадался Ваал.

— Бу! — Слон мотнул головой в сторону пекарни. Друзья обошли дом и на заднем дворе увидели потрясающую картину — большой красный дракон, развалившись на травке, засунул голову в окно пекарни и извергал пламя в печь.

— Слон, глянь на неё! Она пирожки печет! Я её оплакиваю, а она пирожки печет! — и Ваал, повалившись на траву рядом с драконом, зашелся смехом, а следом за ним издавая гортанные звуки повалился и Слон. Васька вытащила голову из дома и во все огромные глаза глядела на друзей. Аккуратные изогнутые рожки опускались вниз, словно две косички.

— Привет, родная! — сквозь слезы произнес Ваал. И тут Васька, словно стряхнув оцепенение, запрыгала на месте что девчонка, и за её спиной раскрылись два больших белых крыла. Ваал подошел к ней, обнял за шею, а потом, покопавшись в кармане, извлек оттуда красную ленточку.

— Вот. Это твоё — сказал Ваал, завязывая бант на одном из рогов.

Снова вместе.

— Вась, пойдем с нами? Ну, пойдем! — Ваал смотрел на красного дракона и не мог поверить, что совсем недавно это было человеком. Васька улыбнулась и кивнула мордой. И странная троица направилась в сторону леса.

— Эй, а как же я? А хлеб? — из пекарни выбежал пекарь.

— Дрова тебе в помощь! — громко смеясь, ответил Ваал. Ваал лежал на земле и наблюдал странную картину — Слон и Васька, издавая хриплые звуки, спорили. Именно так можно было это назвать. Васька хрипела то грозно, то нежно. А Слон то весело, то добродушно рычал. Иногда до Ваала отчетливо доносилось уже знакомое «бу» Слона и «му» Васьки.

— Вот мне подфартило… Один — Бу, другая — Му, и пойми их, о чем говорят.

— Эээ, друзья — иностранцы, о чем хоть спорите? — поинтересовался Ваал. Драконы повернули к нему головы, секунду помолчав, Слон боднул Ваську рогом:

— Бу!

Васька в ответ хлопула его крылом:

— Му!

— Как я вас понимаю, ребята! — Ваал смеялся глядя на них. На какое то мгновение ему даже стало обидно, что он не дракон и не может понять их. Слон в очередной раз боднул Ваську, а потом развернулся и отправился в сторону таверны.

— Слон, куда ты? По девушкам? И без меня? — Ваал поднялся с земли и двинулся вслед за драконом, но Васька мягким движением крыла остановила его.

— Мне не надо ходить за ним? — спросил Ваал.

— Му. — ответила Васька.

— Но он же вернется? Он же не уходит на совсем?

— Мууу… — и Васька расплылась в улыбке.

— Любишь его? Я же знаю, что ты любила его тогда, в прошлой жизни. А сейчас? Любишь? — Ваал всматривался в глаза дракона, и, казалось, видел в них ответ.

— Му… — Задумчиво и как то грустно ответила Васька…

— Не грусти. Всё будет хорошо. Помиритесь… Вась, зато у тебя теперь есть крылья… — и в воздухе повисло неловкое молчание…

— Жарко… Пойдём, искупаемся? — предложил Ваал — Я знаю тут неподалеку чудесный водопад с обрывом. Ваал взобрался на спину дракона:

— Полетели, я покажу — где это — и дракон, расправив крылья, взмыл в небо.

Они приземлились на краю обрыва, внизу плескалось озеро, а сбоку низвергался красивый водопад.

— Нравится? — спросил Ваал.

— Мууу… — Васька склонила голову. Ваал скинул снаряжение и в одних штанах с разбегу нырнул вниз головой с обрыва. Вода проглотила воина. Васька с тревогой смотрела на воду. Через минуту поверхность воды всколыхнулась и Ваал вынырнул на поверхность:

— Ййиххууу! Класс! Давай сюда! — крикнул он. Васька на секунду задумалась, потом неуклюже побежала ииии… камнем плюхнулась в воду. Вынырнув, забила крыльями по воде, издавая хриплые радостные звуки. Ваал взобрался на её спину, и они вернулись наверх, на обрыв. Они растянулись на земле довольные и счастливые.

— Если хочешь, вернемся на наше место — предложил Ваал — чтобы нас Слон не потерял. Или он нас найдет?

— Му… мммм… мур… — как то необычно нежно произнесла Васька и поглядела куда — то за спину Ваала. Воин обернулся и на мгновение потерял дар речи — по тропе к обрыву величественной походкой шел Слон, что-то держа в пасти. Этим что-то оказался розовый куст, выдранный из земли вместе с корнями. А Васька стояла и мурлыкала как кошка.

Ваал. Любовь.

— Ребята, не скучайте и не ссорьтесь, я на турнир схожу и вернусь! — Ваал проверил снаряжение и, закинув топор за плечо, направился к городу. Слон и Васька остались лежать на траве. Некоторое время они молчали, потом Слон вытянул вперед лапу и, смешно шевеля пальцами с грозными когтями, боднул Ваську:

— Бу… буууу… Васька потерлась головой о шею Слона и довольно заурчала… Ваал в это время уже сражался на турнире. Всё складывалось просто замечательно. В полуфинале ему попался давний неприятель — очень сильный, серьезный соперник. Но Ваал чувствовал в себе столько силы и так был уверен в своей победе, что даже не заметил, как начался и как быстро закончился бой. Победа! И вот уже финал. Ваал вглядывался в лицо противника, скрытого под шлемом. Соперник был ему незнаком. И тут, менее чем за минуту до боя противник Ваала снял шлем… и… волна золотых волос покрыла плечи. Всего несколько мгновений, но Ваал успел разглядеть и большие зеленые глаза и пухлые губы. Девушка одела шлем.

Обратный отсчет.

3 2 1 бой…

Девушка взмахнула топором, и рука безвольно опустилась вниз — Ваал стоял, скрестив руки на груди, и улыбался. Его топор и шлем лежали на земле. Так и стояли они, глядя друг на друга, пока не истекло время, отведенное для боя.

— Как тебя зовут, ангел? — спросил Ваал.

— Снежана — опустив глаза, произнесла девушка…

— Снежана… Очень красивое имя — задумчиво произнес Ваал. И вдруг, словно очнувшись, добавил:

— Пойдем! Я должен познакомить тебя со своими друзьями! — и чуть смущенно добавил:

— Если ты, конечно, не против.

— С радостью! — как то легко, как показалось Ваалу, ответила Снежана. И молодые люди, взявшись за руки, пошли к выходу из города. Спустя некоторое время они уже подходили к знакомому большому дереву. Два дракона: один светлый, другой красный спали, склонив головы.

— Кхм… кхм. — кашлянул Ваал.

— Бу? — открыл один глаз Слон.

— Му? — не открывая глаз, промурлыкала Васька.

— Ребят, познакомьтесь, это Снежана — девушка моей мечты! — Драконы открыли глаза и уставились оба на девушку. Слон сделал очень серьезное лицо и молчал. Васька нахмурилась. Повисла тишина. Потом драконы переглянулись между собой и…

— Бу! — довольно хрюкнув, произнес Слон.

— Му! — вторила ему Васька.

— Я, если правильно поняла, только что получила высшее драконье одобрение и благословение? — спросила Снежана и закатилась вдруг чистым, звонким смехом, который тут же подхватили все остальные.

Слон.

Когда все успокоились, Слон мотнул головой, показывая себе на спину.

— Он предлагает нам сесть на него. — Пояснил Ваал и первый забрался на спину дракона, потом подал руку девушке, помогая ей залезть. И странная процессия направилась назад в город. Через какое — то время они остановились у двухэтажного дома.

— Бу! — произнес Слон, и Ваал со Снежаной спустились на землю.

— Слон, это же… Это твой дом? Зачем мы здесь? — Слон толкнул головой мужчину, словно приглашая его войти в дом.

— Слон, ты хочешь, чтобы мы вошли туда? — до Ваала наконец то стала доходить цель их похода сюда.

— Бу! — гордо произнес Слон.

— Ты… ты даришь нам свой дом? — тихо спросила девушка.

— Бу! — снова ответил Слон.

— Спасибо, братишк! Спасибо, друг! Мы никогда этого не забудем! — голос Ваала дрожал от волнения, а по щекам текли слезы.

— Мур… — подала голос Васька.

— Васька, родная… — Ваал подошел и обнял дракона за шею:

— Спасибо за все.

Молодые люди стояли на пороге их нового дома и смотрели как по улице, в лучах заходящего солнца уходили драконы. Белый и красный.

— Им уже не страшны ни условности, ни жестокие правила этого мира. Над ними не властно ни время, ни место, ни погода. Они по-настоящему свободны и по — настоящему счастливы — обнимая девушку за плечи, медленно произнес Ваал.

Драконы живут долго. Очень долго. Драконы живут, пока есть на земле хоть одна душа, которая будет помнить воина, породившего дракона.

Ваал.

Жар становился всё сильнее, горячий воздух разрывал горло и легкие… Ваал пытался вырваться, закричать, но языки пламени уже лизали тело, срывая одежду… огненный стриптиз с запахом горящей плоти… а там… за огнем мелькала красная ленточка… Или ему показалось? Вдруг пламя расступилось и белая тень в капюшоне, скрывающем лицо, протянула к нему руки. И тут Ваал закричал — ледяное прикосновение жгло сильнее огня… Ваал проснулся. Снежана обнимала его за плечи и шептала:

— Тихо, тихо… я рядом… это просто сон… — Ваал оттолкнул девушку, словно видел её впервые:

— Бррр… какие ледяные у тебя руки… — пробормотал он и натянул одеяло на плечи. Снежана засмеялась:

— Вот те раз! Тебе же всегда нравилось, что даже в жару я остаюсь холодная как снег! — брови девушки изумленно изогнулись, а губы сжались в тонкую нить.

— Нравилось. Но не сегодня — отрывисто, по слогам, произнес Ваал. Девушка обиженно фыркнула, словно котёнок, и, свернувшись клубочком, закрыла глаза:

— Скажешь, когда снова захочется нежной прохлады — раздалось от подушки. Ваал глядел на девушку и не мог разобраться в своих чувствах — он столько восхищался этим телом, столько раз ласкал его с трепетной нежностью. Его заводила и возбуждала её полупрозрачная кожа. Такая гладкая и прохладная, словно шелк. Но всё это было как будто не с ним и в другой жизни. Сегодня его девушка, его Снежана, ассоциировалась со змеей — холодной и безжалостной. А за окном висела в черном небе ярко — желтая луна. И что — то необъяснимо зловещее было во всем — во сне, луне и девушке… Не спалось… Луна освещала каждый предмет в доме… Ваал встал с постели и, кутаясь в одеяло, подошел к окну. Этот дом… Казалось бы, еще совсем недавно Слон подарил этот дом им — Ваалу и Снежане. Человеку Слону дом стал не нужен, а дракону Слону — мал. Еще недавно вот по этой улице два дракона уходили в закат. А Ваал стоял на крыльце, обнимал любимую девушку и был невероятно счастлив. Столько было планов… Как отремонтируют дом, как купят новую мебель… Но шли дни за днями, а вещи прежнего владельца так и лежали на тех же местах, словно Слон вышел ненадолго. Снежана лишь однажды взялась за уборку, переложила пару вещей, но Ваал остановил её:

— Не надо. Не сейчас. Потом. Пусть всё останется как есть. Снежана ничего не ответила, но именно с того момента в их отношениях появилась трещина. Они молчали весь день. Наутро, когда Ваал собирался в город — на турнир или арену — неважно куда, Снежана сказала:

— Призраки прошлого, драконы и война — вот так выглядит твоя любовь. И я в нее не вписываюсь.

Небо за окном стало серым… приближался рассвет. И Ваалу вдруг стало невыносимо находиться здесь. Надев штаны, сапоги и куртку, он, стараясь не шуметь, покинул дом. Ваал брел по направлению к лесу. Осенний утренний холодок забирался под одежду, окончательно приводя в чувство. Ваал прибавил шаг, потом еще быстрее и еще и… побежал. Напролом. Через лес. Ветки больно хлестали по лицу, но Ваал только отмахивался руками, словно от мух. Лес кончился внезапно, впереди был обрыв и… водопад… Ваал остановился, переводя дыхание. И словно силы покинули его — рухнул на землю.

Васька.

Ваал сидел на краю обрыва и смотрел, как желтые листья с деревьев, медленно кружась, падают на воду. Солнце, нехотя выплывало из за тяжёлых туч. В робком свете его лучей листья заиграли золотистым светом. «Золотые слезы солнца» — улыбнувшись, подумал Ваал. Что — то незаметно изменилось в воздухе… Сначала налетел ветер, а следом послышался шелест крыльев, который стремительно нарастал. Но Ваал даже не пошелохнулся, лишь улыбка озарила его лицо. Шелест крыльев застыл над головой, а перед глазами Ваала болталась красная лента.

— Васька… — Проговорил Ваал и попытался схватить ленточку. Красный дракон с белыми крыльями висел над человеком, словно играя с ним.

— Васька — обратился к дракону Ваал — мне кажется, или ты подросла? Или крылья стали больше? Васька, сделав пируэт в воздухе, шлепнулась на землю рядом с Ваалом.

— Мууу!!! — радостно разнеслось над водопадом.

— Привет, родная. — Сказал Ваал. И столько тепла и нежности было в его голосе…

— Му! — Ответила Васька и мотнула головой.

— Рад тебя видеть… Ваал вдруг почувствовал, насколько сильно он устал, словно вся тяжесть последнего времени в одно мгновение накрыла его. Он пододвинулся поближе к дракону, прислонился головой и закрыл глаза. Смертельно хотелось спать. Васька прошептала «муурк» и накрыла юношу крылом. Это была очень странная картина — рассвет, осень, водопад, обрыв и двое: человек и дракон. Ваал вздрогнул и открыл глаза.

— Я спал? — Васька мотнула головой «муу»

— Храпел? — Васька снова мотнула головой и расплылась в улыбке. И оба рассмеялись.

— Жалко, что уже осень… — задумчиво проговорил Ваал — уже не искупаться… эх… — Васька легонько толкнула его в плечо по направлению к водопаду. Ваал вцепился в её лапу:

— Нет! Нет! Нет! Там же холодно! — Васька неуклюже стала спускаться по обрыву, смешно подпрыгивая. Подойдя к воде, осторожно опустила лапу и тут же отдернула, театрально обхватив лапу крыльями, запрыгала на одной ноге. И нечто очень похожее на «бррр» вырывалось из её горла вперемешку со смехом. Ваал хохотал и катался по земле, вытирая слезы от смеха. Васька взмахнула крыльями и, сделав круг над водопадом, приземлилась рядом с юношей.

— Вааась… А Слона давно видела? — спросил Ваал. Васька сделала грустную мину и отрицательно замотала головой.

— Ну, хоть где он сейчас? Знаешь? — Васька изобразив подобие улыбки, гордо подняла голову — «Муу!»

— Может, отвезешь меня к нему?

— Муурк!! — Васька легла на землю, подставив Ваалу свою огненно-красную спину.

Слон.

— Йуххууу!!! — закричал Ваал, когда дракон, рассекая крыльями холодный осенний воздух, взмыл под облака. Ощущение скорости, полета, свободы и нереального счастья переполняли мужчину. Там внизу, еле заметно промелькнул его дом и город. Но всё это казалось уже чужим, далеким и… ненужным. Ветер бил в лицо, а по лицу растекались капли — то ли дождя, то ли слезы… А вскоре они уже приземлились на поляне рядом с домом. Сам дом был небольшим, но прямо от него с правой стороны был пристроен огромный навес. Под навесом, на земле лежало сено и разноцветные подушки. А поверх всего этого великолепия возлежал белоснежный дракон. Казалось, он спал. Ваал и Васька пару минут молча наблюдали эту идиллию, а потом Васька толкнула в спину Ваала и тот, словно очнувшись, побежал, кричал на ходу:

— Слооон! Слоник! — Дракон сначала открыл глаз, вопросительно посмотрел на возмутителей спокойствия. А потом, разглядев, кто пожаловал в гости, вскочил, больно ударившись о крышу навеса.

— Буууу! — закричал Слон на всю округу, приветствуя старых друзей. Из дома вышла молодая симпатичная женщина. Стоя на крыльце, она внимательно разглядывала гостей, словно пытаясь вспомнить что — то.

— Серый? Ваал? Василиса? Ребята? — голос с полушепота перешел почти на крик.

— Как вы здесь оказались? И как же я рада вас видеть! — Слон стоял между друзьями и вилял хвостом. Женщина подошла к компании и спохватившись заговорила быстро — быстро:

— Голодные, наверно? Пойдемте в дом! У меня борщ есть и пельмени! Пойдемте — пойдемте! Что ж вы как неродные на улице стоите?! — но тут же осеклась, глядя на Ваську:

— Ой… блин… Вот я сказала! — и засмеялась — ну да, мой дом явно не предназначен для драконов! Серый, я сейчас прямо сюда принесу!

— Да не суетись ты — улыбаясь, ответил Ваал — я не есть сюда пришел, просто очень соскучился по всем вам…

Странный день продолжался… Люди вспоминали прошлое и рассказывали о настоящем. Драконы то смеясь, то крича перебивали их, вставляя свое «бу» и «му» — странное, необычное и такое трогательное зрелище…

Ваал.

— Хорошо с вами, родные, но мне пора возвращаться… домой… — с грустью в голосе произнес Ваал.

— Бууу… — разочарованно произнес Слон.

— Муу… — так же грустно вторила Васька.

— Эх… — только и сказала женщина.

— Ну чего вы? Мы же не навсегда расстаемся! Мы же ещё не раз встретимся. Правда же? — Ваал пытался улыбаться, но улыбка получалась грустная и какая — то… ненастоящая. — Вась, отвезешь меня?

Ваал.

Васька наклонила голову, и в этот момент Слон схватил Ваала за шиворот и посадил его на спину дракона. Васька взмахнула крыльями и взмыла в небо, бросив прощальный взгляд туда, вниз, где маленькая женщина и белоснежный дракон стояли, обнявшись, и смотрели им вслед. Уже стемнело, когда Васька и Ваал приземлились на опушке леса, недалеко от дома Ваала.

— Спасибо, родная, за сегодняшний день… Это было здорово. Только сегодня я понял, как мне вас не хватает… — слова застревали в горле, снова стало трудно дышать и чувство смутной тревоги снова предательским холодом потекло по телу. Темные окна дома смотрели неприветливо, и только в спальне сквозь плотные шторы еле пробивался свет. «Меня ждет» — пробормотал Ваал — волнуется, наверно… Мужчина ускорил шаг и побежал. Дверь в дом была закрытая изнутри, но Ваал обошел дом и зашел через дверь со двора. Чертыхаясь и спотыкаясь о мебель в темноте, Ваал прокричал:

— Я дома! — в спальне что то загремело, послышались чьи то сдавленные голоса и всё затихло. Ваал рванул ручку двери, влетел в спальню. Повсюду — на столе, полу, на тумбе около кровати — горели свечи. На постели, слегка прикрытая простыней, лежала Снежана. «Как она прекрасна» — пронеслось в голове Ваала, и тут голова взорвалась от дикой боли, и мир погрузился во тьму.

Ночной осенний холод возвращал к сознанию. Его куда — то тащили, волокли по земле. Очень болела голова.

— Ты говорила, что он не вернется… — зло шипел мужской голос.

— Не надо было его бить! Нужно было сказать ему правду о нас! — прозвучало в ответ.

— Сказать? Что сказать? Что я сплю с его женщиной? И подождать, когда он убьет меня? Ты этого хотела?

— Он бы всё понял и ушел… наверное… — в голосе Снежаны послышалось сомнение.

— Вот вот — наверное… Что — то мне не очень хотелось проверять твои догадки! — мужчина с каждым словом повышал голос и теперь уже почти кричал.

— Не истери! — очень холодно и, казалось бы, даже с усмешкой, ответила Снежана.

— Давай сбросим его с обрыва и забудем, что он вообще был — мужчина снова перешел на шёпот.

— Нет. Река вынесет тело и его обязательно кто-нибудь обнаружит. Мне не нужны лишние вопросы. Лучше сжечь. Нет человека — нет проблем.

Ваал не верил своим ушам. Сознание отказывалось принимать эту чудовищную информацию. Тело было крепко связано, Ваал открыл глаза. Он лежал на краю обрыва. Женщина стояла, сложив руки на груди. Мужчина пытался разжечь костер. Ваал попытался пошевелиться, но тщетно. Даже рот был завязан. Ваал застонал от злости и бессилия — «только не так… нет… я же воин… не о такой смерти я мечтал…»

Над ним склонилась Снежана:

— Очнулся? Зря. Я не буду оправдываться и говорить долгих речей. Всё это уже не имеет никакого значения. Да и ты всё сам прекрасно уже понял. Пожалуй, единственное, что я могу сейчас сделать для тебя… — в руке женщины блеснул нож…

— Прощай…

Васька.

Жар становился всё сильнее, горячий воздух разрывал горло и легкие… Ваал пытался вырваться, закричать, но языки пламени уже лизали тело, срывая одежду… огненный стриптиз с запахом горящей плоти… Вот только… Не было красной ленточки… Васька вздрогнула во сне и проснулась. Откуда — то тянуло дымом, и чувство дикой тревоги охватило её. Вскочив, она нюхала воздух, пытаясь понять, откуда дым. И вдруг, заревев так, что с деревьев золотым дождем посыпались листья, Васька расправила огромные белоснежные крылья и рванулась ввысь.

Слон сладко дремал на подушках, когда слух, а скорее даже сознание резанул крик. Так кричат только драконы, и только когда им невыносимо больно. Слон вскочил, вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Пару минут он стоял не двигаясь, а потом побежал, сокрушая всё на своем пути. Он ещё не знал, куда и зачем он бежит, его вела интуиция, шестое чувство. Он мчался напролом через лес, оставляя после себя широкую полосу поваленных деревьев, и остановился только у обрыва… На мгновение Слон застыл от страшной картины — Васька лапами разгребала, топтала костер, разбрасывая в стороны горящие поленья. И ревела. Ревела страшно и безысходно. Она плакала. Слон по другому не мог бы назвать этот звук. Её крылья почернели от дыма и сажи, словно покрыв её траурным одеянием. Вдруг Васька остановилась и что — то подняла из пожарища. Очень осторожно. Очень медленно. Подняла и положила перед Слоном. То, что ещё меньше суток назад было человеком. Их другом. Ваалом. Васька подняла голову. Из глаз дракона текли слезы. Подняв морду к ночному небу, Васька вдруг сначала заскулила, потом завыла, а потом заревела так, что закричали птицы на деревьях, и завыли звери. Слон, вдруг, сбросив оцепенение, начал рычать и метаться по лесу, ломая всё, что попадалось под его лапы. А потом развернулся и помчался по направлению к городу. Васька, бережно взяв тело Ваала, последовала за ним. Город не спал. Город проснулся от страшных криков в ночи. Люди, кутаясь в теплые одежды, выходили из домов и вливались в людской поток, который нес их на окраину города. Там особняком стоял дом, некогда принадлежавший воину по имени Слон и впоследствии подаренный другому воину — Ваалу. Людской поток остановился перед домом, а точнее сказать — тем, что осталось от него — огромный белый дракон крушил то хвостом, то лапами, то головой это, ставшее ненавистным ему, жилище. Вдруг, словно достигнув цели, Слон зарычал, вытаскивая из — под обломков двух полуживых людей: мужчину и женщину. Вытащил и швырнул их на землю перед толпой. И заревел. Народ застыл от ужаса, и никто не смел пошевельнуться. И тут со стороны леса, словно отвечая, послышался рев ещё одного дракона. Толпа расступилась, пропуская вперед Ваську. Крылья как тряпка волочились по земле, а лапами она прижимала к груди обугленное, бездыханное тело Ваала.

Эпилог

Ваала хоронили как воина, согласно всем варварским обычаям — в полном воинском снаряжении. Погребальный костёр горел каким — то особым, ярким пламенем, выбрасывая в небо искры — звезды, словно очищая Ваала от предательства этого мира. И всё время, пока горел этот печальный костер, два дракона, словно неподвижные изваяния, немые стражи, провожали друга в последний путь. А может… Может быть, встречали друга в новой жизни?

Ибо…

Ничто и никто не приходит из ниоткуда, и не исчезает в никуда. Когда умирает воин, на свет рождается дракон…

А спустя несколько дней после похорон по городу поползли слухи, что видели у водопада уже трех драконов: абсолютно белого, красного с белыми крыльями и черного дракона, с черными крыльями, черной лохматой головой и только белая, седая прядь падала на глаза.

Хранитель

Игорь.

Игорь откинулся на спинку стула и потер уставшие глаза. Жутко болела голова — работа в партии, работа на заводе и этот сайт занимали всё свободное время. Вот и сейчас зашел на форум на пару минут перед сном, а получилось на два часа. Спам, разборки, мат и флуд процветали на форуме как никогда. Да и внутри коллектива не всё и не всегда было спокойно. И вдобавок ко всему, никак не удавалось написать рассказ, мысли о котором уже долгое время кружились в голове, но собрать их в единое целое не получалось. Игорь выключил компьютер и лег на кровать. И снова мысли завертелись, выстраивая перед глазами кадры — картинки. Игорь встал и снова включил комп…

Где-то там…

— Не реви! Я сказал — не реви. — Девушка сидела на земле, сжавшись в комок, руками прикрывая почти обнаженное тело. Жалкие остатки одежды висели лохмотьями. Её трясло то ли от холода, то ли от страха.

— Тьфу, дурная. Кому сказал — хорош реветь. Лучше сними меня отсюда. — Девушка поднялась и, прикрывая одной рукой грудь, второй стала развязывать веревки, которыми был привязан к столбу Игорь.

— Кто это был? — всхлипывая, спросила она — Я думала — они меня разорвут. Что же за люди…

— Да нелюди они давно уже. Рефлексы и остаточные инстинкты в оболочке человека и программы большей частью мозга. Тьфу! — Игорь разминал затекшие руки. Потом снял с себя накидку и одел на на плечи девушки.

— Тебя хоть как зовут то? — спросил он.

— Айса. — ответила девушка, кутаясь в его плащ. Игорь пытался воспроизвести в памяти события последних дней и часов. Он был одним из Хранителей этого мира. Надзор за порядком, помощь, контроль, наказание и многое другое входило в его обязанности. Почти три года назад он встал на этот путь и не жалел об этом… До сегодняшнего дня… Он помнил этот мир совсем другим. Честные бои, интересная игра и веселое общение. Всё было иначе. А теперь… Теперь, глядя на практически мертвый мир, заполненный программами, троллями, впервые за всё время ненавидел его. И понимал — дальше будет только хуже. Вот и сегодня, обходя вверенную ему территорию, столкнулся с теми, кто еще совсем недавно были людьми. И как бы ни был силен, но устоять против толпы конечно не смог. Его скрутили и привязались к столбу. И тут появилась она — эта странная девушка. Она бросилась на помощь Игорю, дралась как демон, но силы были явно неравны, толпа накинулась на неё и стала рвать на части. Игорь мысленно уже простился с незнакомкой, как вдруг толпа вздрогнула, словно от взрыва, и мощной волной весь этот сброд раскидало в разные стороны. Скуля и извергая проклятия, они бросились кто куда, оставив на земле полуголую рыдающую девушку.

— Как это ты их? — спросил Игорь.

— Не знаю. Само получается. Когда очень злая или когда очень страшно, внутри меня словно концентрируется комок энергии и в момент опасности эта энергия вырывается наружу, подобно взрыву. — Девушка говорила уже спокойным ровным голосом. Игорь с интересом разглядывал её — темные длинные волосы, серые глаза, маленькие четко очерченные губы, и вся такая хрупкая и нежно холодная.

— Ты куда шла? Как здесь оказалась? — спросил Игорь.

— В столицу я шла… Может там друзья остались… Может, удастся найти хоть кого — нибудь… — задумчиво ответила девушка.

— Это вряд ли. В маленьких городах сейчас спокойнее и живых людей больше — ответил Игорь.

— Ты Хранитель? Я слышала, как они выкрикивали это слово. — Айса взглянула на мужчину пытливым взглядом.

— Да. Я Хранитель. Хранитель, который уже не знает, кого и от чего хранить — зло и одновременно грустно ответил Игорь.

Игорь

— Блиииин!!!! Как же достала эта ошибка! — Валентин зашел в модерку и высказался от души всё, что думает по поводу ошибок и висов… Всё, что никогда бы не смог и не позволил бы себе написать открыто на форуме.

— Валь, ты то хоть не истери, пора бы привыкнуть — Игорь сидел в кресле в задумчивой позе.

— Игорь, ну реально. Турнир проиграл из — за них — в голосе Валентина слышалось неподдельное негодование.

— А ты подай пример всем — слезь со скрипта. — Всё так же спокойно и вяло проговорил Игорь.

— Ты это сейчас к чему сказал? — с ледяной нотой в голосе произнес Валентин.

— Действительно, к чему? — чуть с улыбкой спросил Минотавр, как всегда бесшумно вошедший в модерку.

— Ой, ребята. Вот только не надо оскорбленную невинность строить из себя. Каждый тут прекрасно понимает, что и к чему это было сказано. — Игорь принял несколько вальяжную позу и улыбался. Он знал про этот сайт всё. Ну или почти всё. Он знал про многих людей на этом сайте больше, чем знали их родные. А то, что не знал, мог с легкостью просчитать на несколько шагов вперед. Что это было — дар или проклятие, Игорь не понял до сих пор. Но то, что он не такой как все, Игорь понял уже года в три, когда четко увидел как мама входит в комнату с полной тарелкой супа. И через несколько секунд в комнату действительно вошла мама. Но тогда он был еще слишком мал, чтобы обратить внимание на подобное совпадение. Позже, лет в семь, придя в школу, Игорь вдруг отчетливо увидел молоденькую девушку с журналом в руках. И каково же было его удивление, когда в класс зашла классная руководительница, а следом за ней молодая девушка с журналом в руках. Девушка оказалась практиканткой педагогического института. С тех пор Игорь стал обращать внимание на любые видения и картинки, которые неожиданно возникали в голове. И вскоре научился отличать видения от простых фантазий, а чуть позже научился не только видеть, но и просчитывать дальнейшее действие и подстраиваться под предстоящие обстоятельства. И уже к 10 годам умело манипулировал людьми. Ровесники его побаивались, а люди постарше глядели на красивого мальчика с опаской.

— И всё — таки, Игорь, может объяснишься? — Игоря вывел из задумчивости тихий голос Минотавра.

— Да, блин, чего тут высказываться то?! Вы администраторы. Вам и думать. Но вы сами позволили разрушить честную игру. В погоне за онлайном, прибылью, донатством вы забыли изначальную концепцию игры. Это вы позволили и даже способствовали развитию скрипта. И теперь имеем то, что имеем. Да ну, не хочу сегодня спорить — Игорь встал и медленно вышел из модерки.

Где то там…

— Согрелась? — Игорь заботливо посмотрел на девушку. Айса сидела, укутавшись в его плащ и положив голову на плечо воина. Они сидели среди больших камней, словно в каменной чаше. Стояла уже глубокая ночь и продолжать движение было не просто сложно в полной темноте, но и опасно. Повсюду шныряли скрипачи, ботинки, тролли — полулюди, полупрограммы. В некоторых еще оставались какие — то инстинкты и рефлексы. И иногда даже в глазах мелькало какое — то подобие разума. Но всё — равно это уже были не люди. И они были опасны. В любой момент программа внутри них могла взять полный контроль и тогда они становились абсолютно невменяемые, как это и было сегодня, когда они напали сначала на Игоря, а потом чуть не растерзали девушку.

— Угу. Тепло. И спокойно. И надежно — тихим голосом ответила Айса.

— Что дальше то делать думаешь? Ты же видишь, насколько опасно идти одной — Игорь, еще совсем не знавший о существовании этой девушки, вдруг почувствовал себя ответственным за её дальнейшую жизнь.

— Не знаю… Дойду до Таверны, а там найму проводника до столицы… — задумчиво ответила Айса.

— Ладно, провожу тебя до Таверны, а там решим, что делать дальше. А пока давай ты попробуешь немного поспать. А я посторожу — в голосе прозвучала такая нежная забота, что Айса не удержалась и прильнула к мужчине.

— Спасибо. Ты настоящий Хранитель. Ангел — Хранитель — тихо, почти мурлыча, произнесла Айса и спустя несколько минут уже посапывала на груди мужчины, провалившись в неглубокий беспокойный сон. Игорь положил руку на спину девушки, обняв её:

— Спи уж, путешественница. — Очень нежно прошептал Игорь. Он сидел, вглядываясь в ночь и прислушиваясь к каждому звуку. Снова нахлынули воспоминания, унося его на три года назад, в такую же вот ночь. Он и она… И весь мир только для них двоих. Красивый южанин и невероятной красоты южанка. Случайная встреча, связавшая их на долгое время. Они никогда не говорили о любви. Им просто не нужны были эти слова. Взгляды, движения, поступки — всё говорило само за себя. Они были неразлучны. В бою спина к спине. На отдыхе рука в руке, глаза в глаза. Одно сердце на двоих и одно дыхание. И казалось, так будет вечно. «И только смерть разлучит нас»… Сука — Смерть… Она пришла как всегда — неожиданно, нелепо и беспощадно. При воспоминании об этом Игорь сжал кулаки и зубы, чтобы сдержать стон. Тогда, три года назад он ничего не смог сделать, чтобы спасти дорогого человека. Принципы и идеалы не позволили ему пойти против воли Высшего Совета. Девушку сначала заключили под стражу, а потом приговорили к смертной казни. И никакие слова убеждения ни подействовали на Высших Судей. И на юге стало слишком холодно для Хранителя. Осуждение в глазах друзей и знакомых, ненавидящие взгляды недругов. И Игорь ушел на север. Для кого то — он стал предателем. Для кого то трусом. Кто — то просто поспешил забыть о нём. Но никто не знал тогда, какую боль испытывал он. Как выл и бился, как загнанный зверь. И как однажды, очнувшись от очередного приступа боли, Игорь вдруг почувствовал, что там, где должно быть сердце ледяная пустота. Ни боли, ни страха, ни ненависти, ни злости, ни радости — просто лед. Он даже, казалось, ощущал цвет — черный лед…

Игорь.

Утро в модерке началось с продолжения ночного разговора.

— Игорь, что, святым стал? Давно ли? Или сам никогда скриптом не пользовался? — продолжал бушевать Валентин. Другие Хранители молча наблюдали, но в этом молчании чувствовалось такое осуждение, что Игорь не выдержал:

— Да. Я не святой. И я пользовался этой программой! Но! Всему есть мера, всему есть предел! И я сумел остановиться. Я не программист в отличие от многих из вас. Но даже я понимаю, что любой скрипт, написанный вне игры, с нарушением кодов, пробивает еле заметную брешь в сервере. И можно залатать одну — две небольшие дыры без вреда для сервера. Но когда таких вот дыр становится всё больше и больше — это уже приобретает масштаб катастрофы. Тысячи несанкционированных вторжений. Отсюда и ошибки сайта. Отсюда и висы. И скажите, что я неправ! — Игорь уже кричал. Злость и усталость, накопившаяся за последнее время, вырывались наружу, словно горная река, неуправляемым потоком.

— Да прав ты. Во многом. — Неожиданно тихо сказал Минотавр — И что ты предлагаешь? Блокировать скрипачей? — Админ внимательно смотрел на Игоря своими большими голубыми глазами.

— Нет. Вы не понимаете! Людей уже не заставить играть руками. Баны и блоки ничего уже не дадут — это нужно было делать в самом начале. А сейчас это приведет только к массовому уходу людей из игры… — уже спокойно и как то устало произнес Игорь.

— Ну вот ты сам себе и ответил — с улыбкой произнес Минотавр и продолжил — У кого то есть какие идеи, мысли, предложения?

— Вы админы, вам и думать — несколько обиженно произнес Валентин.

— Ну не знаю… — медленно и задумчиво произнес Игорь. — Есть у меня кое — какие идеи. Возможно, это покажется бредом, но, думаю, здравое звено всё — таки есть.

— Я внимательно тебя слушаю. — Минотавр удобнее расположился в кресле…

Где то там…

Айса резко вздрогнула во сне. Игорь мгновенно вернулся из своих воспоминаний.

— Тихо тихо. Всё хорошо. Я рядом. Спи. — нежно и спокойно проговорил Игорь, убаюкивая девушку, словно ребенка. Айса открыла глаза и огляделась вокруг, словно не понимая, где она и кто рядом с ней. Но постепенно взгляд приобрел осмысленность.

— Уже утро. — Произнесла девушка и Игорь внезапно уловил сожаление и грусть в её голосе.

— Утро… уже утро… — по слогам, медленно произнес Игорь. — Ты готова двигаться дальше? Девушка молча кивнула и поднялась.

— Где то тут должен быть ручей, пойдем, поищем и приведем себя в порядок — глядя на девушку, улыбаясь, сказал Игорь.

— Угу — только и ответила Айса. Через несколько минут молодые люди уже подошли к большому ручью. Это даже можно было назвать маленькой речкой — такой широкий и глубокий был ручей. Игорь скинул до пояса одежду и стал поливать себя ледяной водой, вскрикивая и смеясь. Айса поймала себя на мысли, что любуется красивым мужским телом и краска залила её лицо.

— Ох, хороша водичка! Иди сюда, Айса! Иди скорее! — Игорь казался настолько довольным, что девушка не удержалась и, скинув накидку, наклонилась над водой. Игорь зачерпнул в ладони воду и плеснул в девушку. Айса взвизгнула от неожиданности и засмеялась звонко и весело. Молодые люди, словно дети плескались и смеялись, забыв обо всем на свете. Как вдруг перед глазами Игоря отчетливо понеслись картинки — несколько существ (по другому никак не мог называть Игорь эту смесь людей и программ) вооруженные до зубов, приближаются к тому месту, где находились сейчас молодые люди. Вот один из группы замахнулся топором… Крик девушки… Вспышка света… Вот Игорь разворачивается в ударе… Видение продолжалось всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы понять, какая угроза приближается к ним.

— Айса, пригнись! — закричал Игорь, и девушка мгновенно рухнула на землю — прямо над её головой просвистел огромный ржавый топор. Айса отчаянно завизжала, и яркая вспышка света озарила всё вокруг. А Игорь уже мчался на нападавших, раздавая удары направо и налево — поворот, удар ногой, удар топором, снова поворот и снова удар ногой. Бой продолжался всего несколько минут. Сделав последний поворот, Игорь огляделся — четыре существа лежали навзничь на земле, не подавая признаков жизни. Игорь метнулся к девушке:

— Айса! Ты в порядке? Тебя не задело? — Игорь кричал и тряс девушку за плечи.

— Я… Я очень испугалась… — со слезами на глазах произнесла девушка.

— Ну это я уже понял по вспышке света. — улыбаясь проговорил Игорь и продолжил — пойдем отсюда, как бы еще кто не явился сюда… До Таверны оставалось пол дня пути…

Игорь.

— Раз мы не можем заставить людей отказаться от автоматизации игры, значит нужно легализовать это… — медленно начал Игорь.

— Да ты с ума сошел! Как ты себе это представляешь?! — наперебой закричали Хранители, но Игорь, словно не слыша их, продолжал:

— Во — первых нужно убрать премиум…

— Точно рехнулся! Ты хоть представляешь, сколько реальных денег капает в игру с премиума?! Админы никогда на это не пойдут! — крики в модерке становились всё громче..

— Тихо всем! — громко, очень громко сказал Минотавр и, повернувшись к Игорю, произнес:

— Продолжай.

— Убрав премиум, мы сделаем нецелесообразным использование скрипта — ибо не станет бесплатного алтаря, не станет повышения статов и не станет бесплатных смертей. Нужно будет постоянно чинить шмот. Более того, часть скриптов без премиума вообще не будут работать — Игорь говорил медленно, словно взвешивая и обдумывая каждое слово. В модерке повисла зловещая тишина. После минутной паузы Игорь продолжал:

— Но мы не можем лишить людей и скрипта и премиума сразу. Значит, мы должны дать этому альтернативную замену. Народ давно просит питомцев. Так вот отсюда и предложение. Мы дадим им питомцев. По сути своей это будет тот же премиум, только поделенный на части. Боевой конь — программа, написанная с соблюдением всех кодов, которая будет водить в башни, замки и на поля даже когда игрок находится оффлайн. Активировать можно будет от одного часа до трех дней. При этом будет и бесплатный алтарь, бесплатные свитки и плюс к параметрам силы, ибо это более необходимо для башней.

Боевой слон — программа, которая будет водить игрока на все пвп, даже когда он оффлайн. Так же алтарь и свитки при активации слона будут бесплатны, и плюс к параметрам на хп и броню.

Ну и последняя программа — Поводырь. Он будет тупо водить игрока на зверей. Так же алтарь и свитки и плюс к параметрам на энергию и регенерацию. Одновременно можно активировать всех троих питомцев, а можно по отдельности. Это уж кому как угодно. Стоимость активации рассчитать будет несложно и игра ничего не потеряет в денежном притоке… Вот как то так… — Игорь оглядел коллег испытывающим взглядом. Все молчали. Повисла оглушающая тишина…

Где то там…

Таверна встретила молодых людей привычным шумом, сигаретным дымом и музыкой. При всех её недостатках Таверна оставалась единственным местом в игре, где обитали живые люди. Игорь и Айса вошли вместе под заинтересованные взгляды обитателей и завсегдатаев Таверны. В углу особняком стоял стол для Хранителей. Туда и прошли наши герои. За столом сидели Феникс и Море. Коллеги молча, кивком головы, приветствовали друг друга.

— Привет, ребята. Это Айса. Мы встретились вчера при немного необычных обстоятельствах, — Игорь улыбался, но чувствовалось, что улыбка дается ему с трудом. Феникс положил руку на плечо Игоря и тихо сказал:

— Нужно поговорить. Пойдем, прогуляемся.

— Я дико устал. Это не может подождать? — спросил Игорь.

— Нет, не может. Я ждал тебя. — Голос Феникса дрожал от напряжения. Мужчины поднялись и направились к маленькой дверце за столом. У порога Игорь обернулся и сказал:

— Море, присмотри за девушкой. Ей здорово досталось за эти сутки. И накорми чем — нибудь. Айса, — сказал он, обращаясь к девушке, — не скучай и ничего не бойся. Здесь ты в безопасности. Я скоро вернусь, — и, подмигнув девушке, поспешил за Фениксом. За маленькой дверью открылся длинный коридор, по обе стороны которого были двери. Феникс толкал по очереди одну дверь за другой, ища открытую комнату. Наконец одна из комнат оказалась незаперта. Мужчины вошли, и Феникс плотно прикрыл дверь.

— Что за тайны мадридского двора? — с улыбкой спросил Игорь.

— Времени мало. Сиди и слушай… — тихо, почти шепотом проговорил Феникс. — В наших рядах зреет недовольство. Многие уже открыто говорят, что ты предал Верховный Совет, предал Кодекс Хранителей. Тебя часто и подолгу не бывает. И это многим не нравится. Я не могу разглашать источник информации, но есть основания полагать, что тебя собираются убрать. Где и когда не знаю, но подозреваю, что тихо и без лишнего шума. Твоё исчезновение представят с почестями, как полагается Хранителям, и торжественно объявят, что ты ушел в дальний скит и решил стать Отшельником. И вряд ли кто будет тебя искать, а если и будут, то никогда не найдут. Всё очень серьезно. Поверь. — Последние слова Феникс произносил уже еле слышно, наклонившись к самому уху Игоря.

— Программы вышли из — под контроля… — Медленно произнес Игорь — А ведь я предупреждал об этом еще год назад. В нашем мире почти не осталось живых людей. Подозреваю, что даже среди Высшего Совета, уже есть существа, порабощеные программой. Игорь замолчал, словно пытаясь поймать какую — то мысль, и Феникс заговорил, озвучивая то, что давно беспокоило Игоря:

— Вот — вот. Ты и сам всё понимаешь. Но одно дело, когда всё это говорит рядовой воин, и совсем другое дело, когда эти слова звучат из уст Хранителя, который призван стоять на страже интересов Верховного Совета…

— Прежде всего, я должен стоять на страже интересов людей! — не удержавшись, выкрикнул Игорь — Мы все призваны именно для этого. Для помощи и поддержания порядка в нашем мире!

— Блин, да не ори ты! — зашипел Феникс — ты думаешь, я этого не знаю, не понимаю? Но мир рухнул. Наш мир — это главенствующая верхушка, которую заботит только собственный карман и тысячи ботов, поглощающие людей ежеминутно. И любое неповиновение будет пресекаться на корню. — Феникс замолчал и опустил голову.

— Что ты предлагаешь? — спросил Игорь.

— Не знаю… Честно — не знаю. Уйдешь сам — тебя будут искать и преследовать всю оставшуюся жизнь. Не уйдешь — тебя уничтожат, ибо молчать и тупо исполнять приказы ты не сможешь…

Перед глазами Игоря вдруг побежали картинки — вот люди идут по коридору… Вот другая группа людей направляется к столу, за которым сидят Море и…

— Айса! — вскрикнул Игорь и бросился обратно в Таверну.

Игорь.

— А что… Здравое звено в этом есть… — дослушав до конца предложение Игоря, произнес Минотавр — Я напишу создателям игры. Спасибо, Игорь. У тебя всё? Или еще что — то хочешь добавить?

— Ну, в принципе есть еще детали, типа переходящего кубка по клановому опыту среди кланов. Ну, у нас есть недельные первенства гладиаторов, стратегов, дающие разные бонусы игрокам. Так почему бы не сделать нечто подобное для кланов, чтобы стимулировать гонку за КО? Это же технически возможно и несложно… Вот вроде и всё. — Игорь замолчал.

— Мда… Ну, ты и фантазер… — с ехидной усмешкой произнес Валентин.

— Я то, хоть фантазирую, а ты вообще даже и это разучился делать, дитя скрипта. — В тон ему ответил Игорь и покинул модерку.

Игорь вышел на улицу. Легкий мороз щипал щеки. Снежинки кружились в воздухе, словно в танце. Игорь шел по улице и внимательно всматривался в лица людей. О чем они думают? Чем дышат? Чем живут? Маленькая девочка что — то, смеясь, объясняла маме. Вот молодые люди идут, держась за руки. Вон подростки строят снежную крепость. И вдруг Игорь подумал — вот она жизнь. Настоящая реальная жизнь. И она проходит мимо нас — детей интернета. Мы живём в каком то своём мире, и забыли что есть снег, ветер, дождь… И такими глупыми показались три года проведенные в игре, что захотелось закричать на всю улицу. Незаметно для самого себя Игорь перешел на быстрый шаг, а затем на бег. Он бежал по улицам родного города, жадно хватая воздух, и наслаждался этим настоящим реальным миром. Улица делала поворот и Игорь, повинуясь дороге, завернул, и нос к носу столкнулся с девушкой. От неожиданности оба повалились в сугроб. Несколько секунд молодые люди молча глядели друг на друга. Игорь разглядывал девушку и не верил своим глазам — темные длинные волосы, серые огромные глаза и маленький, четко очерченный рот… И в следующее мгновение улицу взорвал веселый звонкий смех двух молодых людей. Прохожие с улыбкой глядели на красивого молодого мужчину и необычайно красивую девушку, сидящие в сугробе на обочине дороги.

— Как вас зовут? — сквозь смех спросил Игорь.

— Айсана… — Чуть смущенно, улыбаясь, ответила девушка…

Где то там…

Игорь влетел в зал Таверны, схватил свою спутницу за руку и рванул к выходу.

— Что происходит? Куда ты меня тащишь? — девушка не сопротивлялась и следовала за Игорем, но, не переставая, задавала вопросы.

— Нам нужно срочно убираться отсюда! — голос Игоря срывался на крик, — Чем дальше и быстрее, тем лучше. Я потом всё объясню. Они бежали по каким то переулкам, подворотням, всё дальше и дальше удаляясь от Таверны. Наконец молодые люди остановились перед ветхим домишком.

— Какое то время мы можем отдохнуть. Здесь нас никто не найдет — открывая дверь дома произнес Игорь. Они вошли внутрь, и мужчина закрыл дверь на засов.

— Может, ты мне объяснишь, что же всё — таки происходит? — Айса испуганно посмотрела на Игоря. И Игорь начал говорить:

— Верховный Совет Хранителей заочно приговорил меня. И там, в Таверне я увидел, как меня связанного ведут в Зал Приговоров. И я видел, что и тебе грозит опасность. Однажды… Это было давно… Я не смог спасти дорогого мне человека. Следуя букве Кодекса Хранителей, я допустил смерть любимой девушки. И казалось, что тогда я умер вместе с ней. Все эти годы я винил себя в её смерти. Я умер душой и сердцем. Но вот я встретил тебя и внутри снова ожил огонь. И теперь я не могу допустить, чтобы с тобой что — то случилось. Я готов драться с целым миром, если потребуется, но я буду защищать тебя до последней капли крови — Игорь замолчал глядя в глаза девушки.

— Мой ангел — хранитель… — тихо… очень очень тихо произнесла девушка. Она взяла в ладони лицо мужчины и нежно коснулась губами его губ. Молодые сплелись в объятиях… За окном тихо падал снег… Где то там шла война полулюдей-полупрограмм… А для этих двоих существовал только этот миг… Два тела слились в одно на полу старого дома… И весь мир перестал существовать для них…

Игорь.

Игорь и Айсана сидели в кафе. Он рассказывал ей всё, что приходило в голову. Молодые люди смеялись, и со стороны казалось, что они знакомы много лет. Потом они пошли в кино на последний сеанс, на последний ряд. Потом еще долго бродили по зимнему городу. Потом Игорь проводил девушку до дома, и молодые люди договорились встретиться снова. Когда Игорь пришел домой, то впервые за очень долгое время ему не захотелось включать компьютер. Он лежал на кровати и с улыбкой перебирал в памяти все детали и подробности сегодняшнего дня, а перед глазами стояло лицо Айсаны, её такие нежные и чувственные губы. Ночь укутала зимний город, и Игорь незаметно для себя провалился в глубокий сон. А, проснувшись наутро, зашел в модерку и написал всего несколько слов «Удачной игры. Я ухожу»

Где то там…

— Забирайте его — он ваш — голос девушки как острый клинок ворвался в сон, Игорь не верил своим ушам. Он не успел ничего ни сказать, ни предпринять — несколько пар три схватили его и поволокли из дома. Айса стояла у окна, сложив руки на груди. На лице играла зловещая улыбка. В дверях Игорь обернулся:

— Я понял… Вы не смогли бы меня взять просто так… Я бы узнал все ваши шаги заранее… Поэтому вы послали ко мне демона в облике девушки, делая ударение на прошлое и на больные точки… Умно… Программам такой план не под силу… Значит, разработал это всё живой человек… Ну, хоть это радует — лицо Игоря исказила горькая ухмылка —Эй — обратился он к девушке — Интересно, а ты живая или у тебя есть кнопка «стоп»? И страшный смех взорвал серый зимний рассвет. Игоря поволокли на улицу, и он уже не увидел, как один из воинов подошел к девушке, провел рукой по спине и её тело безвольно обмякло и бесшумно опустилось на пол. Через мгновение силуэт той, что недавно была девушкой по имени Айса, стал расплываться и, наконец, совсем исчез, словно её никогда и не было. Игорь стоял в Зале Приговоров. Верховный Хранитель последние строки приговора:

— За предательство Кодекса Хранителей, за отступничество от Законов Верховного Совета вы приговариватесь к смертной казни в Ущелье Забвения. Приговор привести в исполнение немедленно. Игорь молчал. Он не произнес ни слова с того момента как его выволокли из старого дома. Он ничего не знал о судьбе Айсы. Но он хорошо знал, что такое Ущелье Забвения — трещина в земле, у которой нет дна…

Игорь.

Прошла неделя с момента ухода Игоря из игры. Всё это время он проводил с новой знакомой и был по — настоящему счастлив. Они ходили на каток и в кино, катались на лыжах и танцевали до упаду на дискотеке. И ни разу за это время даже не вспомнил про сайт, на котором провел три года своей жизни. И только спустя неделю включил компьютер. Рассказ был дописан. Осталось только проверить и отредактировать его. Еще раз, взглянув на монитор, Игорь набрал привычный адрес и вошел на сайт. На главной странице зеленел значок новостей. Игорь кликнул на значок:

— Дорогие друзья! В игру добавлены питомцы — Боевой конь, Боевой слон и Поводырь… Выражаем огромную признательность Минотавру и команде модераторов за идею и подробную разработку этого новшества. Желаем всем приятной игры!

— Игорюшк, гаси всё и иди ко мне — раздался от кровати нежный голос Айсаны.

— Иду, моя хорошая. Иду… — Последний раз взглянув на монитор, Игорь ухмыльнулся… «всё не зря» — пронеслось в его голове и, нажав — завершить работу — выключил компьютер.

Дар Любви

Гора Царей, что так манила всех,

Не только Славу Воинам давала,

Она Любовью наделяла тех,

Кого там Смерть крылом своим достала.

За ту Любовь не страшно умереть,

Она даст силы — ты воскреснешь снова,

Чтоб о своей Любви кричать и петь,

Из пепла чувств рождаясь вновь и снова!

Говорят, что если дойти до вершины горы Царей и продержаться на ней столько, сколько нужно времени, чтобы произнести признание, в награду дается древний манускрипт Дар Любви. И если прочитать этот манускрипт вместе с любимым человеком, то взаимное чувство никогда не покинет эти два любящих сердца… Это легенда живет среди варваров и по сей день. И по сей тысячи варваров пытаются покорить гору, не многим довелось стать царем той горы, ибо нужно недюжиное здоровье, чтобы устоять под шквалом ударов… Но даже те, кто погиб, не доходя вершины, воскресали с любовью в сердце. Даже те, кто никогда не верил в Любовь…

Я брела по лесу… Вот уже который день меня одолевали думы… С одной стороны я верила, что он любит меня… С другой стороны… я так боялась потерять его… Так боялась, что однажды наступит день, когда вместо слов — я люблю тебя, я услышу — я тебя не люблю… Краем сознания поняла, что лес вокруг меня изменился… Что — то зловещее появилось в воздухе… Я подняла голову… Огляделась… Я стояла прямо перед входом в логово Геррода. О нём много ходило слухов, легенд. Говорили, что его прокляли за то, что убил двух влюбленных… Говорили, что согласно проклятью, он должен вырывать сердца людей и есть их, чтобы жить вечно… Движимая необъяснимой силой, я вошла в логово… Там, в глубине, в свете всего одного факела полудремало человекоподобное существо… И откуда взялось во мне столько храбрости… Я подошла и негромко кашлянула… Геррод, а это был именно он, вздрогнул, открыл глаза и окинул меня ледяным взглядом…

— Хм… ты хоть знаешь, кто я и куда ты пришла? — тихо… шипя… произнес он…

— Знаю. Я знаю всё о тебе.

— И тебе не страшно??? — в его голосе послышалось удивление.

— Страшно… Но страх потерять любимого человека гораздо сильнее… Позволь задать тебе всего один вопрос…

— Задавай… — как то очень спокойно ответил Геррод.

— В чем секрет твоего бессмертия? — тихо спросила я…

— Ты думаешь, что бессмертие это дар??? — Вдруг закричал Геррод — Это проклятие!!! И я тысячи раз хотел сдохнуть. Но живу. Жизнь в наказание. Зачем тебе это???

— Не кричи… Не я тебя прокляла… — И я рассказала ему всё. Про любимого, про гору царей и про дар любви…

— Мне не нужно бессмертие без любимого. Мне нужно выжить на той горе и получить Дар — вот и всё, что мне нужно…

Геррод задумчиво смотрел на меня пару минут… Потом встал и пошел вглубь логова… Я осталась стоять и не знала, что делать дальше. Через какое то время Геррод вернулся, держа в руке свиток.

— На, возьми, надеюсь, тебе это поможет. А теперь уходи. Уходи! Беги отсюда! Пока я не вырвал твоё сердце…

Я кинулась прочь из логова… Вечером, как обычно, поужинав с любимым, я убрала со стола посуду и стала собираться на гору.

— Девочка моя, куда ты собираешься? — спросил он.

— Я…я скоро вернусь, не волнуйся, дорогой.

— Я лягу, отдохну. Устал очень сегодня — сказал мой милый.

— Да, конечно… поцеловав его на прощание, я вышла из дома. К горе со всех сторон тянулись воины — мужчины, женщины, почти дети. Каждый хотел испытать себя. Каждый хотел хоть на мгновение ощутить великую силу любви. Я поправила своё хлипкое снаряжение, потрогала свиток, что лежал за пазухой.

— Просто разверни его, когда это будет действительно нужно — крикнул мне тогда вдогонку Геррод…

Последние секунды… Три… Два… Один… Ииии понеслась… Всё завертелось, закрутилось… Уворот… Щит… Снова уворот… Я видела, как рядом падали более сильные воины, но всё ближе и ближе становилась заветная вершина… И тут, не увернувшись от нового удара, почувствовала, как земля уходит из под ног. Из последних сил рванула из запазухи свиток, разворачивая его. И почувствовала себя вмиг бессмертной. И побежала, как не бегала никогда в жизни. Вот она, та самая главная вершина. Я остановилась на мгновение.

— Любимый, я здесь! Я дошла! Я так люблю тебя! Я люблю тебя! — Закричала я… и мир погрузился во тьму… Очнулась у подножия горы. Стояла глубокая ночь. В голове вихрем пронеслись события последних часов. Я бросилась со всех ног домой.

— Ты где пропала? Я волновался. Что случилось? — любимый ждал меня у дверей дома.

— Я люблю тебя! И мы никогда, слышишь, никогда не расстанемся! захлебываясь слезами, проговорила я.

— И я тебя люблю — улыбаясь, произнес любимый. — Так, может, расскажешь, где ты была?

— Вот… — срывающимся от волнения голосом, произнесла я, протягивая свиток.

— Что это? — удивленно спросил он…

— Посмотри сам… Мифический, новый Дар Любви. Свиток. [прочитать]

Потерянный Легион

Глава 1

Капала вода… Капала и с каждым ударом, словно разбивала густой туман пещеры… Туман был живым… Он корчился, извивался и стонал под холодными каплями… И отступал в углы пещеры… Прямо на полу, на земле и камнях лежали люди… Много людей… Казалось, они спали, но мерный стук падающей воды медленно и настойчиво проникал в их сон, возвращая к сознанию… Повсюду валялось оружие и доспехи… Странно… Откуда в варварской стране шлемы и латы римских воинов? Ох уж эти варвары… Ни собственной страны… Ни истории… Вечные скитальцы, бродяги, заимствовавшие всего понемногу со всего света… От Скандинавии до Азии… Вот и эту пещеру окрестили «Потерянный Легион»… Кто там был, видели Легата, Марка, Антония и, конечно, легионеров… Они возникали из тумана пещеры… Словно призраки… Они бились как тысяча чертей. И так же исчезали в тумане по окончании боя. Вход в пещеру закрывался, чтобы через двадцать часов впустить отряд храбрецов для нового сражения с призрачным легионом… Капля воды упала воину на лицо. Воин открыл глаза, сел и огляделся по сторонам. Недоуменно озираясь, поднял лежавший рядом шлем и, задыхаясь от негодования закричал:

— Что за…! Я же ушел отсюда! Что за фигня? Я же ушел из этой гребаной игры! Какого хрена я тут делаю? — Ваал (а это был именно он) бил шлемом по земле, извергая ругательства. Люди в пещере пробудились, кто — то еще лежал, кто — то сидел, а кто — то бродил по пещере. И на лицах всех было одно чувство — растерянность.

— Ваал, хорош орать — с нервным смешком произнес другой воин. Он стоял у стены пещеры и что — то внимательно разглядывал. Ваал внимательно посмотрел на воина:

— Вася? Хрустальный? Глаз? И ты здесь?!

— Угу. И я. И ты. И вон Пашка Трой тоже. И еще дохрена народу. И, подозреваю, все те, чьи имена высечены на стенах этой пещеры. Ваал подошел к стене, провел по ней рукой, смахивая грязь и пыль:

— лютик… крейзи фрог… воин солнечнойфеи… сдикс… полтергейст… сав… мистер паша… диктатор… кусимазада… алое пламя… — Ваал читал и читал имена людей.

— Кто эти люди? Что связывает нас? — Васька задумчиво потер лоб…

— А че непонятно та? — произнес молодой высокий воин — Что общего у нас всех? Ваал — ты же ушел из игры. Хрустальный — тоже. Трой вообще давно всё забросил. Я тоже ушел. И думаю, спроси сейчас любого здесь, окажется, что все мы ушли из игры… Ушли. Только какого хрена мы тут снова делаем…

— А ты — то кто? — обратился к воину Ваал.

— Я Иван. Ивра.

Сонная пелена пещеры взорвалась криками:

— И я! Я тоже ушел уже полгода назад!

— И я ушла.

— И я!

Вдруг стены пещеры всколыхнулись, и прямо сквозь стену в пещеру ввалился дракон. Да. Да. Да. Самый настоящий дракон. Абсолютно белый и с голубыми глазами…

— Ну что, гаврики? Каково ощущать себя призраками? — силуэт дракона таял на глазах и перед онемевшим от удивления народом предстал… Театр. Юрка — Театр.

— Ахринеть! — Ваал опустился на камень…

— Драконы живут долго. Очень долго. Драконы живут, пока есть на свете хоть одна душа, которая помнит воина, породившего дракона — Театр словно повторял наизусть заученный текст — Василиса, зараза, когда то в сказке превратила меня в дракона. А теперь походу всё повторяется. Только вы не драконы, а легион. Потерянный легион. Игроки, вернее призраки игроков, которые ушли. Но вы будете возвращаться сюда каждый раз, когда кто — то будет вас вспоминать. Вот. — Театр широко улыбался — Надеюсь, я объяснил доступным языком?

— Куда уж доступнее… — Иван стоял, скрестив руки на груди — Ну тогда по твоей же логике Василиса тоже где то здесь шатается?

— Угу — Театр расплылся в улыбке — Должна подойти сейчас. Занята малость — в пещере бьется с кем то. Сейчас её убьют и придет сюда прикольно, правда?

— Офигеть, как прикольно! — прокричал из дальнего угла пещеры воин — Я хочу домой! У меня там дела. Работа. Я ушел отсюда, чтобы больше не возвращаться! И кстати… Я Кит, если кто — то меня знает или помнит…

— Помнят — помнят, иначе здесь ты бы не оказался — пробормотал Иван.

— Вы чего, до сих пор еще ничего не поняли???? — Ваал вскочил и быстро — быстро зашагал по пещере — Мы призраки! Мы живем в реальном мире. Занимаемся своими делами. Но слишком много времени было отдано вот этому миру — Ваал обвел рукой вокруг себя — И слишком сильно притяжение этого мира. И каждый раз, когда нас будут тут вспоминать, какая — то частичка наших душ будет возвращаться сюда. Кто — то драконом, кто — то цербером или троллем, а мы стали призраками легионеров… Не верю, что говорю это… Бред…

— Конечно бред, роднуль, — стены пещеры расплылись и, на ходу сбрасывая с себя обличье дракона, в пещеру вошла Василиса. С улыбкой оглядев людей, спокойным голосом продолжала:

— Мы все никогда бы не встретились в реальной жизни, но… Неисповедимы игры разума нашего. Мы здесь. Я вижу вас. Вы видите меня. И если мы здесь, значит, о нас помнят. И это, чертовски приятно — Василиса подошла к Ивану и обняла его за плечи:

— Мне кажется или ты не рад меня видеть? — Иван стоял и огромными от изумления глазами смотрел на происходящее, на Василису. Потом издав непонятный звук, обнял женщину и крепко — крепко прижал к себе:

— Рад. Очень рад. Просто… Всё так запутанно… И так непонятно…

Глава 2

— Танька, пойдем легион чели убём? — Улитка как всегда была настроена воинственно и в хорошем настроении.

— Ну его. Надоело чет всё. И игра и форум и интернет вообще. Валить нужно отсюда нафиг… — Муравейка говорила тихо с апатией… Во всем её виде прямо — таки сквозила грусть.

— Танюшк, ну ты чего? Ждем тебя в пещере! Соберись! — и Улитка, повернувшись на каблуках, поспешила в пещеру. Только красная накидка берсерка, словно красный шлейф мелькнула в вечернем сумраке… Муравейка нехотя поднялась и отправилась следом за ней. В пещере как всегда царил плотный туман. Воины и медики проверяли умения, снаряжение — последние приготовления перед боем.

— Ребят, все всё знаете — как, кому и что делать. Готовы? — Улитка поправила шлем, крепче сжала оружие.

— Плюсы — голосом главнокомандующего произнесла она.

+ + +… Поплыли строчки чата… Обратный отсчет…

— 321 — Бой!

Обычный рутинный бой. Они давно уже научились бить легионеров. Всё обыденно. Муравейка била автоматически, не следя за боем.

«бить легата бить легата бить легата…» Блин, да не хочу я его бить, черт подери! — внезапно пронеслось в голове Муравейки, но инстинктивно рука нанесла очередной удар. «Заразка» — вдруг произнес до боли знакомый голос. Танюшка вздрогнула и в образе легата ей почудилось такое родное лицо, что пот градом покатился по лицу девушки. «Сережка…» — одними губами прошептала Муравейка, и вдруг лицо легата растянулось в улыбке — родная… Видение продолжалось пару секунд и исчезло… Танюшка резко повернулась, стряхивая наваждение. Бой был окончен. Муравейка молча покинула пещеру.

— Танюш, ты куда? Щас еще на свята пойдем! — вслед прокричала Улитка.

— Та к черту эту игру! — вдруг очень громко и как то отчаянно прокричала Муравейка. Слезы… прозрачные как хрусталь… крупными каплями текли по её лицу.

***

— Лешк, я устала… Я хочу уйти отсюда. — Дайлинь снова и снова повторяла эту фразу, словно репетируя. Слова давались с трудом. Она понимала, какую боль может причинить этими словами дорогому человеку, но сил уже не было. Депрессия накрывала её с головой как только она заходила в игру. Раздражало и напрягало всё. И сегодня она решилась — наберется духу и скажет о своём решении. Вот сейчас… Вдох — выдох… Сейчас… Да. Сейчас.

— Леш, прости… Я ухожу. Из игры… — ну вот и всё, она произнесла это… Наташа выдохнула и почувствовала, как бешенно бьется её сердце.

— Зая… Я ждал, когда ты это скажешь… Я чувствовал это… Чувствовал, что тебе тяжелее с каждым днём. И я принял решение — я тоже ухожу… Кэм говорил очень тихо. Словно проговаривая по слогам каждое слово. Говорил так, словно не веря самому себе. Столько времени. Столько сил, нервов и денег… Нет, он не жалел ни о чем. Почти три года счастья рядом с дорогой ему женщиной. Призрачное счастье. Но время настало. Пора уходить… Пора. Как сквозь туман до него доносился голос Дайлинь:

— Спасибо за всё. Спасибо, что ты был со мной всё это время… Ты очень дорог мне… Очень — очень… Лешка… Лешенька…

— Кончится премиум и всё, офф отсюда… — как пьяный произнес Кэм…

Она шла, разбрасывая льдинки…

Сердца лед, который не растаял…

Посыпая пеплом те тропинки…

Где её любимый след оставил…

Она шла вперед… своей дорогой…

Звездный путь — дорога в поднебесье…

Там таких же одиноких много…

Путь на небо стал их звездной песней…

Она шла, роняя тихо слезы…

Кончилась игра любви и жизни…

Как же тяжело порою звездам…

Вниз смотреть на нас — людей капризных…

Она шла, захлопнув двери в сказку…

Ветер бил в лицо холодным снегом…

Всю себя отдав, без лживых масок…

Яркая звезда. Звезда Омега.

Глава 3

— Ну чего раскисли? Всё нормально! Ну подумаешь, через несколько часов сюда явится толпа воинов, вас всех поубивают и уйдут. Вам даже больно не будет. Меня вон, Милка бить приходила. Я ей язык показывал. Ток она меня не узнала, конечно, злилась, что я не умираю так быстро, как ей бы хотелось — Театр говорил, смеясь, в обычной для него манере. Жестикулировал руками и пересыпая иногда матом. Люди в пещере немного оживились, и растерянность почти исчезла с их лиц.

— Лан, мне пора уходить. Не киснете тут — на последних словах Театр снова превратился в дракона и, шагнув к стене, растворился в камне, покинув пещеру. Василиса и Иван сидели обнявшись, и о чем то тихо переговаривались. Ваал и Хрусальный в шутку бились на мечах. Трой что — то задумчиво чертил на земле. Кит рисовал очередную картину. Вдруг по ту сторону пещеры послышался топот идущих людей. И неведомая сила подняла людей внутри пещеры, доспехи закружились в воздухе, облачая воинов. Пару мгновений и вот уже римский легион во главе с Легатом, Марком и Антонием готов сразиться со всем варварским миром. Василиса посмотрела на войско, с трудом, но узнала под забралом шлема такие знакомые лица. Выбор кому быть Легатом падал абсолютно случайно. И сегодня им был Ваал. Под маской Антония Василиса узнала Ивана и, послав ему воздушный поцелуй, обратилась в дракона и растворилась в каменных стенах пещеры. Ваал с напряжением вглядывался в темный туман. Стены вдруг разверзглись, пропуская внутрь отряд воинов варваров. И весь призрачный легион вздрогнул от волнения — столько знакомых лиц… Но словно стеклянная зеркальная стена стояла перед ними… Варвары видели перед собой римских легионеров, а легионеры видели старых давних друзей, с кем провели несколько лет в этом мире. Ваал смотрел и улыбался, там — по ту сторону стояли игроки клана «Я в Домике» там стояла Танюшка… Муравейка… Ваал видел, как Улитка начала бой. Видел, как нанося удары направо и налево, к нему пробирается Муравейка. Стоял и улыбался:

— Заразка… — еле слышно прошептал Ваал, и вдруг отчетливо донеслось в ответ:

— Сережка…

— Родная моя… — Сил не было… Ваал сорвал шлем с головы и опустился на мокрый холодный пол пещеры… Бой закончился… Туман снова разделил две стороны и накрыл потерянный легион. А когда туман снова рассеялся в пещере снова были только те, кто захотел уйти, всё бросить и забыть… Те, память о ком в варварском мире жила помимо их воли. Память жила и возвращала сюда снова и снова. В другом обличии. Реинкарнация…

— Опа! Нашему полку прибыло! — отряхивая грязь после сражения, произнес Трой, показывая пальцем в дальний угол пещеры. Все, кто пришел в себя, обернулись в том же направлении. Там, сидя на камне, мотая головой, словно от контузии, сидел… Кэм…

— И имя мне Легион! — театрально раскинув руки, прокричал Ваал.

— Ага… И будет нас становиться всё больше… И будем мы всё злее — с усмешкой сказал Иван.

— Точно! Смотрите! На стене добавились новые имена. Я смотрел и читал здесь перед боем, здесь другие имена были… — скороговоркой проговорил один из воинов.

— А ты то кто? Чет я тебя не узнаю — обратился к нему Хрустальный.

— Да какая теперь разница, как зовут меня. Илья я. Все мы теперь легионеры, драконы, тролли, псы немезиды… Но раз я здесь, значит и меня кто — то помнит…

— Драконы живут долго… Очень долго… Драконы живут, пока есть хоть одна душа, которая помнит воина, породившего дракона… — словно во сне проговорил Ваал. И вдруг его взгляд остановился на одном из имен на стене… «Муравейка»… Прочитал Сергей…

— Ну, значит скоро увидимся, родная…

Старая сказка на варварский лад

Жил — был старый варвар, и было у него три сына. Призвал он однажды к себе сыновей и говорит:

— Пора бы вам, дети мои, жениться. Возьмите каждый по луку и по стреле и идите в чистое поле. Куда ваша стрела упадет — там и невесту себе ищите. Вот пошел старший брат в чистое поле, натянул тетиву, выпустил стрелу. Упала стрела к ногам девушки из клана Невидимки. Вот пошел средний брат в чистое поле. Натянул тетиву, выпустил стрелу, и упала стрела к ногам девушки из клана Мечты. Вот пошел младший брат в чистое поле. Натянул тетиву, выпустил стрелу, и упала стрела к ногам девушки из клана Болото. Поглядел младший брат на ту девушку — шмот синий, сама страшненькая — и такое разочарование накрыло брата, что не выдержал и говорит:

— Отдай стрелу, я тебе мифических вещей подарю. А девушка ответила неожиданно чистым, нежным, звонким голосом:

— Ванюш, женись на мне, какая я есть, не пожалеешь — обещаю. Ванюше делать нечего, пришлось жениться. Вот собрал старый варвар своих сыновей и говорит:

— Хочу узнать как мои невестки дракона убьют. Чтоб к завтрашнему утру каждая по миф вещи с дракона предоставила и время, за которое его убила! Пришел домой Иван грустный, а жена и спрашивает:

— Что мой Иванушка невесел, ниже плеч буйну голову повесил? — А Иванушка отвечает:

— Как же мне не печалиться, если батюшка велел, чтобы ты к завтрашнему утру дракона убила.

— Не печалься, ложись спать. Утро вечера мудренее — отвечает ему жена. Только уснул Иван, жена достала из сундука снаряжение и стала топ игроком. Взяла найм — медика и пошла в пещеру. Легко убила дракона, забрала вещь, копировала лог боя. Потом снова одела свой синий шмот и легла спать, как ни в чем не бывало. Являются наутро сыновья к отцу. Старший достал миф вещь и лог боя — время 5 минут. Средний достал вещь и лог боя — время 4 минуты 50 секунд. Иван свернул сверток, который дала ему жена, а там миф вещь и лог боя — время 4 минуты 30 секунд. Остался старый варвар очень доволен и говорит:

— Хочу узнать, как мои невестки великанов бьют. Чеб к утру были убиты великаны и лог боя в доказательство. Пришел Иванушка домой грустный — грустный, а жена спрашивает:

— Что мой Иван невесел, ниже плеч буйну голову повесил?

— Велел батюшка к утру убить великанов и лог боя в доказательство чеб был.

— Ложись спать, мой муж. Утро вечера мудренее — ответила жена. Как только уснул Иван, жена достала из сундука снаряжение, свитки. Взяла найм — медика и пошла в долину. Легко убила великанов, копировала лог боя. Потом снова одела свой синий шмот и легла спать. Наутро являются сыновья к отцу. Старший брат развернул сверток — две миф вещи, но не обошлась его жена без найма воина. Средний брат развернул сверток — две миф вещи и тоже пришлось найм воина брать. Иван развернул сверток, а там две миф вещи, дубина великана и лог боя где его жена великанов убила. Очень порадовался старый варвар за своих невесток и говорит:

— Жду их завтра в Храме Немезиды. Хочу посмотреть, как они немку бьют. Пришел Иван домой чернее тучи, а жена спрашивает:

— Что мой муж невесел, ниже плеч буйну голову повесил?

— Как же мне не грустить, если велел батюшка завтра явиться в Храм Немезиды.

— Не печалься, мой муж, ложись спать. Утро вечера мудренее. Утром говорит жена Ивану:

— Иди к Храму, а я следом за тобой буду. Пошел Иван к Храму, а другие невестки уже ждут стоят, курят, нервничают. Вдруг раздался грохот такой, что земля задрожала. Глядят, а по улице воин идет, весь в берсерке и при мифических чарах. Подошел воин, снял шлем, а это жена Ивана. Прошли все в храм, начали бой, а Иван, шмыг из храма и бегом домой. Прибежал, а на полу шмот жены лежит. Разобрал Ваня шмот на железо. А тут и жена вернулась. И как заплачет:

— Что ж ты наделал? Я этот шмот на достижение «Назад в детство» собирала! Ищи теперь меня в Тридесятом Царстве у Аукциона Бессмертного! И исчезла. Делать нечего, отправился Иван жену из плена спасать. Долго ли коротко ли шел Иван, но добрался — таки до стен Тридесятого Царства. Глянул, а жена его среди вороха самого разного шмота копается, а Аукцион Бессмертный вокруг неё кружит и всё новые и новые вещи подсовывает. Думал — думал Иван, как победить злодея, околдовавшего его жену, да и придумал. Обратился он с просьбой к отцу, братьям, друзьям и знакомым, да как скинули все свои запасы многолетние на Аукцион, цены то сразу на самый низ упали. Издал Аукцион Бессмертный последний вздох, да и сдох. А Ваня набрал из кучи вещей зеленого шмота ветерана, жена его одела и получила достижение «Назад в Детство». И стали они жить — поживать в любви и согласии.

Страшная сказка

Он снова проснулся весь в крови и снова ничего не помнил… Руки, лицо, тело — от всего шел пряный запах крови. Запах кружил голову и вызывал тошноту. Дарквольф встал, и пошатываясь пошел во двор, там зачерпнул из бочки воды и стал умываться. Он не боялся быть замеченным — в этой деревне уже давно никто не жил. Но что — то сильно его держало здесь. Не отпускало. Иногда в памяти всплывали картинки, от которых становилось очень и очень и очень страшно. Липкий страх обволакивал со всех сторон, залезал под одежду, ползал по волосам и подсовывал всё новые фрагменты прошлого. Но потом приходила она, обнимала его, шептала ласковые слова, целовала и улыбалась своей неповторимой улыбкой. Так улыбаться могла только она. Его Немезида. Его богиня. Его королева. И Дарквольф краем сознания видел, как покрывается шерстью его тело, как руки превращаются в лапы с огромными когтями. Он пытался сопротивляться, но ласковый голос его королевы шептал:

— Милый, я рядом, я люблю тебя — и мужчина снова проваливался в беспамятство. Когда то у него было всё — дом, жена, дети. Дарк мог бы сказать, что он очень счастлив. Мог бы… Но чего — то не хватало. Что — то не давало покоя. Его красивая, но очень тихая, очень спокойная жена, всегда ласковая и нежная, постоянно занятая домашними делами и детьми, была словно тень. Если она не говорила, то можно было бы и не заметить, что она дома. Дарк привык к тому, что в доме всегда порядок, тепло, уют и вкусно пахнет едой. Дети чистенькие и ухоженные. Сам каждый день в свежей рубашке, снаряжение и одежда заботливо вычищена, постирана и поглажена. Их семье завидовали. На них равнялись и ставили в пример. Но ему этого было мало. Хотелось страсти. Хотелось бури эмоций. Началось все это с того боя в храме. Их было семь воинов и три медика. Они зашли в Храм. Немезида сидела в кресле, а два верных пса сидели по обе стороны трона. И как это было всегда воины впали в дикую ярость и начался бой. Собаки бились со страшной силой, защищая свою хозяйку. А сама Немезида, словно играя, отвешивала удары — пощечины. И улыбалась. Это была улыбка самой смерти — холодная, насмешливая и невероятно красивая. В какое — то мгновение взгляды Немезиды и Дарквольфа встретились и руки стали ватные, тело свело, а разум затянуло туманом.

— Собаку в последнюю очередь! — раздался отчаянный крик лидера их отряда, но было уже поздно — Дарк уже опустил свой топор на голову пса, кроша его череп. Он как во сне видел, как падают его товарищи, но стоял и смотрел на неё — такую холодную такую красивую.

— Иди ко мне… — донесся до него шепот. Дарк развернулся и вышел из Храма. С тех пор он часто приходил сюда, в Храм. Заходил и молча стоял. Немезида сидела в кресле. Псы дремали на полу у ног хозяйки. Никто ничего не говорил. Воин и Королева. Такие далекие и разные. Однажды ночью он проснулся от шепота, словно кто — то звал его. Дарк сел в кровати. Жена спала, по её губам скользила улыбка, видимо ей снилось что — очень хорошее. Мужчина поднялся и вышел из дома. Его неумолимо тянуло в храм.

— Иди ко мне… — явно доносилось с той стороны. Дарк решительно направился к храму. Войдя, он увидел уже привычную картину — Немезида в кресле, у ног собаки. Все как всегда, но что — то изменилось. Одежда — пронеслось в голове мужчины. На ней практически не было одежды. Только легкая полупрозрачная туника покрывала её тело.

— Иди сюда. Иди ко мне, воин… — прошептала Немезида. Дарквольф сделал шаг и замер:

— Нет! — вдруг решительно произнес он.

— Ты пожалеешь… Ты ещё придешь ко мне и будешь молить о любви… — словно шипение змеи донеслось вслед. Утром он проснулся с тяжелой головой и тревогой в сердце. Весь день всё валилось из рук. Жена с тревогой посматривала на него, но как всегда молчала. С наступлением темноты тяжелое предчувствие усилилось. Перед сном поцеловав детей, Дарк тщательно закрыл ставни и двери.

— Дарквольф… иди ко мне… Я жду тебя… — шепот поднял мужчину с кровати. Как зомби он направился в храм. Немезида сидела в кресле. «Куда делись собаки?» — подумал воин и поглядел на королеву. Одежды на ней не было.

— Иди ко мне… — сладким голосом произнесла она. И мужчина не смог устоять. Как дикий зверь, кинулся он к девушке, на ходу срывая с себя одежду. И два тела слились на холодном каменном полу храма.

Дарк пришел себя. Всё еще стояла ночь. В храме никого не было. Одевшись, мужчина направился домой. Уже на подходе к деревне на него нахлынуло чувство тревоги. Стояла зловещая тишина. Даже собаки не лаяли. Опромертью кинулся он домой. Двери были открыты настежь. Чувство животного страха накатило на мужчину. Еле передвигая ногами, он вошел в дом. Запах крови резанул сознание. Запах крови. Кровь была повсюду — на полу, стенах, на мебели. Дарк открыл дверь спальни. На кровати лежало растерзанное обезображенное тело его жены. Мужчина кинулся в комнату детей и, остановившись, застыл на пороге — на полу, в свете наступающего утра, прямо у его ног лежала голова его младшего сына. По всей комнате были раскиданы остатки его детей. И кровь. Все в крови. Дарк опустился на колени. Хриплый крик рвался из груди. Мужчина сначала застонал. Потом завыл. И потом нечеловеческий крик разорвал сонное утро. Воин, шатаясь, шел по деревне. Он заходил в дома и везде видел одну и ту же картину — растерзанные, разорванные тела людей, кровь и следы огромных когтей. Незаметно для себя он оказался у дверей храма. Толкнул дверь и вошел во внутрь. Собаки с окровавленными мордами и лапами спали. Немезида лежала на шкурах на полу. Еле заметным движением поманила к себе воина. Дарк молча опустился рядом с ней.

— Ты убила их… — прошептал он.

— Нет. Их всех убил ты, мой любимый. Убил потому что любишь меня.

— Неет… Я ненавижу тебя… — тихим, безжизненным голосом сказал мужчина. Руки девушки ласкали его. Гладили по голове. И тут воин с ужасом увидел, как появляется на теле шерсть, руки превращаются в лапы с огромными когтями. Тело разрывала боль. Стены храма кружились в бешеном танце. На полу перед ним лежала обнаженная девушка и злая, но невероятно красивая улыбка скользила по её губам, проникая глубоко в сознание, сердце воина и лишая воли. Огромный черный пес сидел у ног своей королевы. Немезида сидела в кресле и с усмешкой смотрела на группу воинов, вошедших в храм. Язычком проведя по ярким губам, она тихо прошептала:

— Милый, они хотят убить нас. Но я знаю, что ты не дашь в обиду свою королеву — и ласково потрепала между ушей своего защитника.

— Бой! — раздался голос лидера группы, и воины кинулись к трону королевы. Его королевы. Огромный черный пес кинулся на воинов, нанося удары чудовищной силы направо и налево.

История одного побега

Васька и Маришка сидели на дне каменного колодца. Как они сюда попали? Да как попадают в плен? Банально. Были в башнях. Всё как всегда. Да приспичило их по нужде по маленькой. Обычное дело. Только в кусты отошли. Только присели, как Васька возопит нечеловеческим голосом — (цензура)!!!!! Мари и забыла, зачем сюда пришла.

— Вась, ты че? — закричала Мари.

— Пи… Пи… Пи…!!!!! орала Васька. Мари наклонилась, и от ужаса глаза полезли на лоб — на попе Васьки висел… капкан… Даже не капкан, а так — капканчик на мышь, но выглядело это настолько нереальным, нелепым, что слов не было.

— Не ори, я сейчас тебя освобожу — сказала Мари.

— Манюня! Сзади! — закричала Васька, и удар по башке заставил забыть о больной попе и мир погрузился в спасительную темноту. А очнулись они обе уже здесь — в колодце. Высоко в небе мерцали звезды. Мари сидела и мотала головой. Васькина попа болела нестерпимо. Одно радовало — враги штаны ей одели.

— Вась, как думаешь — нас убьют? — тихо спросила Мари.

— Хотели бы убить — убили бы еще там, а не тащили бы нас сюда — ответила Васька.

— Тоже верно. Значит, будут выкуп просить — все также тихо сказала Мари.

— Давай попробуем поспать. Утро вечера мудренее — сказала Васька и свернулась клубочком на каменном полу. Мари положила голову ей на бок:

— Очень больно, Вась?

— Та терпимо, спи, Манюнь — сказала Васька зевая. Девушки погрузились в тяжелый сон — забытье.

Осторожный солнечный луч скользнул по лицу Мари и она открыла глаза. Васька щупала стены:

— Пипец, гладкие какие камни — бормотала Васька.

— Вась, ты че? Бежать что ли собралась? — сонно спросила Мари.

— Ну да. Че думаешь, гнить тут буду? Медики помощь мне оказывать явно не собираются, а попа болит. Начнется заражение и все — каюк мне тогда.

— Нам не вылезти отсюда. Нужно че нить придумать, чтоб нас на поверхность вынули. А там видно будет, что и как — задумчиво произнесла Мари.

— Эээй!!!!! Наверху! Вытащите нас! Моей подружке плохо! Умирает! — начала кричать Мари. В дыре появилась чья — то морда:

— Че орешь? — раздался грубый голос.

— Вытащи нас! Есть хотим! Пить хотим! Да и медик подруге нужен! — продолжала кричать Мари. Васька корчила смешные рожицы и типа стонала. Сверху кинули веревку:

— Держитесь, если хотите наверх — произнес все тот — же грубый голос. Девушки вцепились в веревку и медленно стали подниматься к спасительной дыре. Воин наверху тянул их и кряхтел:

— И кто бы мог подумать, что девушки могут быть такие тяжелые.

— Центнер не предел, есть к чему стремиться — хихикала Васька.

— Тише ты, не зли его, а то бросит нас обратно — шипела на неё Мари. Когда головы девушек показались над уровнем колодца, они руками вцепились в края и вылезли на землю.

— Только без глупостей, а то зашибу — сказал их охранник. Девушки огляделись — лагерь южан был пуст, видимо все были на каком — нибудь сражении и только этого воина оставили сторожить их.

— Ты че? Какие глупости? Нам бы поесть и рану обработать — жалобливо сказала Мари, а Васька застонала так натурально, что даже воин сморщился от боли за неё.

— Вот — воин положил перед ними нехитрые зелья — лечитесь.

— Ты бы отвернулся, все — таки мы девушки стеснительные — сказала Мари, а Васька застонала еще громче.

— Че я, задницы баб не видел — пробормотал воин, но отвернулся. Этого только и ждали девушки. Схватив с земли дубину, Васька огрела ей воина. Тот мешком упал, издав хрюкающий звук.

— Ты его не убила? — Мари наклонилась и послушала, дышит ли воин.

— Ниче ему не будет — сказала Васька.

— Всё. Линяем отсюда, пока его друзья не вернулись! — закричала Мари. Неподалеку паслась мантикора — маленький дракон, служащий варварам для перевозки грузов и не дальних поездок. Девушки взобрались на спину дракона и поспешили прочь из вражеского лагеря.

— Ой! Ой! Че ж подушки то нет никакой! Больно же! — взвизгивала Васька на каждой кочке.

— Терпи, моя хорошая. Скоро будем дома — успокаивала подругу Мари. Силуэт всадниц всё уменьшался и уменьшался и, наконец совсем исчез из виду…

— Ты ток никому не говори, как мы в плен попали, засмеют…

И дружный смех взвился в воздухе и растаял…

Осколки времени

Если бы было возможно вернуться в прошлое… Хотелось бы на миг вернуться в мой день рождения 19… года. Где за столом большая, дружная семья. Мама и папа. И сестры. И я. Мне 6 лет. Вернуться, чтобы сказать им, как сильно я их люблю. И что это самый счастливый день в жизни. День, когда все еще живы. Но это невозможно.

Развенчаны вожди. Срывает время маски.

Легенды давних лет хранимы небесами,

Но мы уже давно не верим в сказки,

Всё потому, что сказки пишем сами.

На раскопках древнего кургана,

Где история лежала под ногами,

Найден был сундук потертый старый,

В нем сосуд и рядом с ним пергамент.

А когда зажглись на небе звезды,

И вокруг костра сидели люди,

Старичок, из местных, старый очень,

Произнес — сосуд вскрывать не будем.

Почему? Ведь это интересно,

Может там хранится чья — то тайна.

Старичок спросил — хотите честно?

Расскажу вам старое преданье.

Давненько это было. Деревня стояла тут варварская. И жили — были муж да жена. Хорошо жили, счастливо. Жена ждала ребенка, муж промышлял охотой. Ну, или воевал. Варвары народ горячий, без войны тошно им, видать было. Так вот пришло время бабе рожать, мучилась, бедняжка долго, но в ночь полнолуния родила сына. А днем, когда солнце стояло в зените еще одного. Так вот который ночью родился, был темненький такой весь, смуглый, волосы черные, глаза черные. А тот, который днём родился, был беленький — светлые волосы, глаза серые и кожа белая. Чудно, право. Так их и назвали — Черногор и Белогор. Парни росли здоровыми, крепкими. Вот только постоянно соперничали между собой во всем. У кого друзей больше, у кого меч лучше, кого мать с отцом больше любят. И чем старше становились, тем больше отдалялись братья друг от друга. И ни уговоры матери, ни крепкие слова отца, ни мудрые беседы старейшины на них не действовали. Во всех семьях то, где детей много было, все как — то вместе старались держаться, а эти как дикие волчата друг на друга смотрели. Наступил день их восемнадцатилетия. Ночью ураган поднялся страшный, народ из дому носа не казал, ток кто — то видел, как Черногор стоял у священных камней, что за деревней были. Стоял и кричал глядя на луну. Слов то, конечно никто не разобрал, но само по себе это жутко было. А днем жара разошлась не на шутку. Солнце палило так, что всё вокруг дымилось. И на том же месте за деревней стоял уже Белогор и чего т тоже кричал. Что уж это было такое, никто не знает. Только после дня рождения братья из отчего дома ушли. Каждый себе отдельную хижину построил на разных сторонах деревни. И повелось с того дня, как где пересекутся братья, так сразу непогода на деревню обрушивалась. То снег повалит, что белого света не видно. Или дождь как из ведра, иль ураган налетит. Правда, надо сказать, что в любых сражениях братья вместе держались, спина к спине. Прикрывали друг друга. А потом снова расходились, словно незнакомы. Мать то поначалу переживала шибко, а потом смирилась. И вот надо ж такому случиться было — девку полюбили то одну и ту же. Оксанка, местная красавица. Братья совсем головы из-за неё потеряли. А она, зараза, обоим улыбалась да глазки строила — Не могу, говорит, выбрать я одного из вас, оба вы мне любы. Ну тогда братья порешили биться насмерть, кто победит, тому Оксанка и достанется. Вот сошлись Черногор и Белогор в чистом поле, что тут началось то. То дождь, то снег, то буран, то жара. Тучи на небе то сойдутся, то ни облачка. Жители деревни ставни боялись открыть. День бились братья и ночь. Силы то равные. И усталости они не чувствуют. И непогода их не берет. Вдруг слышат крик, то Оксанка бежит и кричит — не люблю я вас, кричит, я Алешку люблю из соседней деревни! Парни то как услышали это, так и застыли на мгновение. Только боевые инстинкты то сработали — у одного рука дернулась, второй ответил, так и упали братья друг друга мечами проткнув. И сразу всё стихло. Тучи разошлись. Погода хорошая установилась. Люди из домов повысыпали. Мать с отцом молча подошли. Братьев так и сожгли вместе. А прах их запечатали в сосуд и пергаментом обвернули. На том пергаменте написано — вместе пришли, вместе и ушли. Сосуд с пергаментом положили в сундук, а сундук закопали среди священных камней. Вот такая вот история. Чего еще скажу — не надо открывать сосуд и тревожить прах братьев. Неизвестно какие силы выпустим наружу.

Догорал костер, мерцали звезды,

Кто то спал, а кто — то сказку слушал.

Мда — сказал один — всё так непросто.

Не тревожьте братьев спящих души.

Археологи задумчиво сидели,

А старик сказал — пора до хаты,

Долго молча вслед ему глядели,

Молодые парни и девчата.

А наутро, взяв с собой лопаты,

Прихватив сундук с преданьем древним,

Закопали там, где был когда — то,

Каменный алтарь, что за деревней.

История не терпит пустоты.

И мы готовы верить в невозможное,

Когда в сомнениях стоим у той черты,

Что делит настоящее и прошлое.

И часто многое готовы мы отдать,

Чтобы вернуть всё то, что потеряли.

Увы, не повернется время вспять,

Как сильно мы того бы не желали.

И лишь читая летопись времен,

Ныряем в мир, до нас другими прожитый.

Среди событий, дат, среди имен,

Находим что — то общее, похожее.

История не терпит пустоты,

И окунувшись с головою в прошлое,

Все мы хоть рази я, и он, и ты,

Летим во времени, поправ всё невозможное.

Варвариос

— Господин, а они всё воюют… сто с лишним лет… И не надоело им… — странный маленький человек, очень похожий на мелкую собачку, сидел на подушке около трона, задумчиво подперев маленькой рукой маленькое морщинистое лицо…

— Пусть воюют… Война — это жизнь… Они будут воевать, пока буду жить я… А я вечен!!!

— Странная у вас психология, господин… Война это разруха и смерть — разве не так? — Мушрок, так звали нашего маленького человечка, поглядел на своего господина и торопливо отвел глаза…

— Война не без смерти… Но война дает работу оружейникам, кузнецам и многим другим… На войне они научились ценить жизнь. И на войне они научились ценить Любовь… Всё то, чем так беззаботно разбрасываются они в мирной жизни… Всё то, чего они не ценят и не берегут когда вокруг мир и покой… Мирная жизнь для них — это болото, в котором они тухнут и деградируют… и я, Варвариос, дал им возможность научиться ценить то, что действительно важно… Варвариос встал с трона и тяжелой поступью подошел к окну.

— Монументальный мужик… глядя на него, задумчиво прошептал Мушрок, и столько восхищения было в его шепоте… Они были вместе столько, сколько он помнил себя.

— Мушрок… А помнишь… Маленькая страна в забытом богами краю… Горсть людишек, которые только и делали, что ели, спали и работали в огороде… Не было ненависти, но и любовь их была такая же — тихая, сонная, ленивая… Любовь лишь ради продолжения их жалкого рода… Фу… Тошнит, когда это вспоминаю… — Варвариос вздрогнул и тихо продолжал…

— Я наслал на их страну драконов, но они пытались приручить их к земледелию! — Варвариос вдруг захохотал…

— Идиоты! Дракона нельзя приручить! Я наслал на их троллей… Каменные монстры вообще не знали что такое жалость, но люди целыми толпами стали собираться, чтобы дать отпор им… Но и тогда они продолжали свою никчемную мирную жизнь. И тогда я отправил к ним свою дочь, свою Немезиду… Она мастер интриг и всяких пакостей. У неё всё получилось, их протухший, гнилой мир рухнул! Мир треснул пополам. И началась война. Кровопролитная. Жестокая. Но, смотри, каких героев она дала, какие чувства, какие эмоции! Сколько баллад и поэм они написали в перерывах между боями! Вот это настоящая жизнь. Жизнь достойная воинов! Голос Варвариоса звучал то тихо, то почти срывался на крик. Словно он произносил речь перед трибунами… Мушрок то дремал, то подскакивал у подножия трона…

— Господин, а ты сам — то помнишь, кто ты и откуда ты? И кто я? — Мушрок хитро улыбнулся… По правде говоря, сам он всегда помнил Варвариоса таким, какой он и сейчас — могучий, огромный, с невероятно огромными рогами и он всегда подозревал, что в сапогах прячутся копыта, а в штанах хвост, но никогда этого не видел. Каменный торс Варвариоса всегда был обнажен, и только в самые суровые холода он одевал накидку из меха неизвестного зверя. А себя Мушрок так и помнил — маленький, волосатый… И всегда при своем господине…

— Хотел бы забыть, Мушрок… очень хотел бы забыть… Но я помню всё… Варвариос так и стоял у окна, скрестив руки на груди, стоял и смотрел вниз… Там внизу шла война… жизнь такая, какую он создал сам… Его замок стоял на вершине самой высокой горы, с которой как на ладони было видно всё… и столицы двух враждующих народов… и пещеры драконов и замки… Мир, который он создал сам… Люди… там внизу… они ненавидели его… но и не представляли жизнь без него, без Варвариоса… Иногда кто — нибудь из лидеров обращался к нему за помощью, советом, просьбой… И Варвариос не отказывал… помогал… Но каждый раз после ухода людей ему хотелось вымыться… Смыть с себя их запах, проблемы… Чтобы ничего, ничего не напоминало о той, другой жизни…

— Варварка, ты любишь меня? Молодой юноша держал девушку за руку и смотрел прямо в её зеленые большие глаза… Молодые люди из небольшого племени… Где то там, на краю мира… Жили тихо, мирно… Никого не трогали, ни во что не ввязывались… Может где то и была другая жизнь, но им ничего не было известно об этом… Но сегодня вечером в его дом постучала она — старуха… в… боевых доспехах… Это выглядело невероятно… разум отказывался принимать это. Старая, очень очень старая… И только чудом её тело всё еще держало доспехи… А может быть, доспехи держали тело?

— Кто ты? Откуда? — Спросил Варвариос.

— Издалека… Там, где идет война… Тысячи лет… я устала… и я хочу домой… — Голос старухи звучал тихо и размеренно. Словно заклинание повторяла она — я хочу домой…

— Так иди домой. В чем же дело? Где твой дом? Варвариос смотрел и не понимал, что происходит… Словно туман накрыл дом и всё вокруг…

— Я не помню где мой дом… Это было очень давно… Я была молода… красива… и я любила… Но моя любовь была отвергнута… А вечером в мой дом постучал старик — воин… А потом… Потом я оказалась на войне… Война людей… Война богов… Менялись идолы… Менялись понятия… Одни боги уходили и им на смену приходили другие… Пришел и мой черед уйти… Но я не могу уйти, не оставив замену… — на этих словах старуха, казалось, заснула… Варвариос взял старушку на руки и занес в дом. Положил её на большом сундуке, накрыл одеялом и тихо вышел… Он спешил на свидание, к ней, к своей Варварке…

— Варварка, ты любишь меня? Спросил Варвариос — сердце бешено билось в ожидании ответа…

— Прости… я… не… я не люблю тебя… — тихо сказала девушка и пошла прочь…

— Нееееее!!! — Крик Варвариоса разорвал тишину ночи…

— Я ненавижу этот мир! Я ненавижу этих людей! Я проклинаю день, когда узнал, что такое любовь! Я не хочу жить среди людей! Я не хочу жить на этой земле…

— А где бы ты хотел жить? Кем бы ты хотел быть? Как бы ты хотел жить? — перед ним стояла та самая старуха…

— Высоко, но не на небе… Чтобы сверху смотреть, как стареют и умирают эти люди… Я не хочу быть человеком, но и зверем быть не хочу… И я хочу жить один… Вернее нет, пожалуй, еще мой верный пес Мушрок… Он никогда не придаст… И я… хочу… жить… вечно!!!! Последние слова Варвариос уже прокричал, срывая голос…

— Я могу вернуть её и ты забудешь всё, что здесь было — тихо проговорила старуха…

— Нет! Мне не нужна любовь по принуждению. Даже если я ничего этого не буду помнить…

— Да будет так! — Произнесла старуха — Да будет так… И… спасибо тебе… ты освободил меня… и я могу идти домой… теперь я знаю где мой дом. С этими словами старуха превратилась в туман и растаяла…

— Если когда — нибудь устанешь… захочешь уйти… просто найди себе замену, как я нашла тебя, как когда — то меня нашел старик — воин… Донеслось с небес… И грянул гром… И небо взорвалось молниями… Варвариос почувствовал невероятный прилив сил, словно разрывая его тело, силы ворвались в него диким зверем… Голову разрывало от боли… И то ли крик, то ли рев, то ли вой вырвался из глотки Варвариоса… Мир взорвался… И наступила тишина… Варвариос провалился в спасительное беспамятство…

А очнулся уже здесь, в этом замке. На вершине высокой скалы… Рядом на кровати сидел маленький человечек, и он был ну очень похож на верного пса Варвариоса — Мушрока… С тех пор прошло больше сотни лет… и кто знает, может когда — нибудь Варвариос и захочет уйти и тогда, спустившись на землю найдет какую — нибудь отчаявшуюся душу и передаст свой пост… Может быть… Но пока его время не пришло… А я почему то думаю, что его время настанет тогда, когда воспоминания перестанут приносить боль… Вот как то вот так.

Из замка, с высоты, сквозь вереницу дней…

Варвариос взирает величаво…

Идет война машин, людей, зверей…

Война, где нет конца и нет начала…

Начало начал

Давным — давно, во времена драконов, среди величественных гор, покрытых белоснежными шапками и зелеными лесами, среди цветущих лугов и озер с прозрачной водой, жил мирный и добрый народ. Правил им мудрый Монгол. И было у него 14 сыновей. Столицей того государства был Самый Зеленый Город. Да, да, да именно так он и назывался. И не было в том государстве ни войн, ни болезней. Тролли и Великаны мирно жили бок о бок с людьми и во всем им помогали Населяли ту страну несколько племен. Берсы были сильными и умелыми охотниками. Галы возделывали землю и выращивали сады. Атланты следили за чистотой озер и рек, считая по праву их источником жизни. Ветераны, собрав в себе понемногу от каждого народа, занимались производством орудий труда. А глады обучали боевому искусству всех желающих. У каждого из племен были свои достоинства и слабые стороны, но все вместе это был сильный непобедимый народ Однажды в эти края из далеких заморских земель приехала Девушка неземной красоты. И два сына Монгола разом влюбились в неё. Но девушка не спешила с выбором и то одному, то другому оказывала предпочтение. Братья, до сей поры дружившие, стали часто ссориться и драться. И решил Монгол положить конец их вражде. И призвал к себе девушку:

— Ты красива, ты прекрасна. Но мои сыновья совсем потеряли голову из — за тебя. И поэтому прошу — оставь их, уйди туда, откуда пришла, или сделай свой выбор и будь женой одного из них. Девушка улыбнулась и ответила:

— А я тут при чем? Мне одинаково нравятся оба брата, и я не могу выбрать кого — то одного.

— Ты привязала их к себе нечеловеческими чарами! — гневно промолвил Монгол. — Они словно цепные псы привязаны к тебе!

— Хм… а что, неплохая идея! — Улыбнулась девушка. Она встала между братьями и рукой провела по голове сначала одного, потом другого брата.

— Хорошие собачки… — произнесла девушка. И братья вмиг обратились в двух огромных псов.

— Да будь ты проклята! — Вскричал обезумевший от горя отец.

— Проклята? — Всё так же спокойно переспросила девушка. — Да кто ты такой, чтобы проклинать Меня?! Голос её становился всё громче и жестче. Красивые черты лица прямо на глазах стали меняться и через минуту перед изумленным народом предстала высока седая старуха с длинным посохом. Два пса сидели у её ног, оскалив пасти.

— Ты — песок у моих ног! — Страшным голосом прокричала старуха. И, на глазах у оцепеневшего от страха народа, один за другим стали превращаться в песок все 12 сыновей Монгола. Последним осыпался сам мудрый и величественный правитель. Старуха взмахнула посохом и с неба вниз ринулись молнии, словно разделяя государство на две части.

— Отныне вы — она показала на правую сторону — будете Севером!

— А вы — она показала на левую сторону — Югом! И не будет вам ни сна ни покоя, покуда одна из сторон не победит! Жить вам в вечной войне! И старуха повернулась и пошла прочь, и два верных пса двинулись за ней. Троица подошла к главному храму города и исчезла за его дверями. Но Монгол, хоть и был простым человеком, тоже обладал волшебной силой. И, собрав все своё могущество, обратил каждую песчинку своих сыновей и себя в маленькие звездочки, образовав галактику Зодиак из двенадцати созвездий. А люди, до той поры не знавшие войн, вдруг стали злые, забыли про поля и скот и взялись за оружие. И Самый Зеленый Город стал Мертвым. Вместо некогда красивых домов появились башни. Величественные горы превратились в Седые Холмы. Озера превратились в топи, где пропадало всё живое и их стали называть Могильные топи. А сочные зеленые луга стали Выжженной Пустыней. Тролли, Драконы и Великаны обиделись на людей и закрылись в своих пещерах. И началась кровопролитная война, которая не утихает ни на минуту и до сей поры. И только тронный зал, где когда то проводились шумные пиры, остался маленькой нейтральной территорией, словно в память о добром славном времени. И стали называть его Таверна. С тех пор много воды утекло, и многие уже не помнят из — за чего началась эта война. Берсы давно уже стали могущественными и сильными воинами, а галы сыскали себе славу непробиваемых титанов, а атланты прославили свой род нечеловеческой живучестью. Ветераны давно уже не делают орудия труда, а занимаются производством оружия для гладиаторов — героев арены. И дети рождаются уже с оружием в руках и чуть оторвавшись от груди матери идут смело бить Мантикору — брата дракона. И война продолжается. И ни одна из сторон не хочет уступать. А значит, это ещё не конец истории. История продолжается

Мидгард

Я шла уже несколько дней… Эл, умирая у меня на руках, сказал:

— Иди на север… Иди в столицу…

Я плакала от боли ран и от боли потерь:

— Куда, Эл? Куда мне идти?

— Иди на север — ещё раз прошептал Эл и умер. Я оглянулась на поле боя. Живых не было. Только я. Солнце палило нещадно. В доспехах было невыносимо тяжело. Я подняла свой меч и пошла… Туда… На север… В столицу. Лес внезапно расступился предо мной и словно из ниоткуда возник город. Огромные ворота были закрыты. Страж с городской стены крикнул:

— Кто ты? Назови своё имя!

— Я Мида, дочь Василисы и Темнокрылого из Города Теней! — крикнула я… Лязгнули засовы и тяжелые ворота начали открываться… Мне навстречу вышел старец — высокий, худой, его белая борода свисала до пояса.

— Ты опоздала на два дня, я ждал тебя ещё в день начала луны — произнес он на удивленные молодым голосом. И глаза его… ярко ярко-голубые блеснули озорным огнем.

— Вы знаете меня? Но откуда?

— Я видел сон — просто ответил старец. — Зови меня Мон — пойдем, остановишься пока у меня, я один живу. Тебе надо отдохнуть. А потом… потом я расскажу тебе кое — что… если успею, пока не пришли ОНИ…

— Что расскажешь? Кто ОНИ? Я ничего не понимаю. — Я стояла, смотрела на старика и в голове вихрем проносились картинки одна за другой. Словно я всё это уже видела… словно всё это уже было. Мы шли по улицам наполненными людьми. Избитые, израненные воины лежали прямо у стен домов. Повсюду была боль и кровь. Медики, вымотанные до предела, сновали от воина к воину. Белая Радуга вытирала слезы, она сидела на земле рядом с воином, он был мертв. Радуга закрыла ему глаза и снова взялась за дело. Раненных было очень много.

— Это с северо — западных гор, а эти воины из Мароканда… вон те ребята из юго — западной окраины… Тихо комментировал старик…

— Они все собрались сюда для последней, решающей битвы.

— А где же правитель и главное войско? — Спросила я.

— Они ещё в пути… те кто остался. Войска разбиты под Каракорумом… Правитель наш, Сай, тяжело ранен. Надеюсь, они успеют дойти.

— Я ничего не понимаю… Мы жили мирно и спокойно в своем городе… Потом пришли ОНИ… Загорелые как черти… Наглые… Сильные… Была страшная бойня… Мама и папа… Они все погибли… И Эл… мой Эл… Мы подошли к дому старика. Он открыл дверь и пригласил войти.

— Вода в ведре на лавке, чистая одежда там же, я пока приготовлю ужин сказал старик таким тоном, словно я была его дочерью. Умывшись и переодевшись я села к столу. Мон поставил передо мной большую миску с кашей:

— Ешь, да слушай — ты должна это знать. Ты же знаешь историю страны?

— Да, мама и папа рассказывали мне, как страна разделилась на две части, как началась война. Они часто вечером сидели и вспоминали о былых сражениях. Называли имена великих воинов…

— Мммм… Василиса — старик улыбнулся — я знал её… славный воин… была…

В голове снова полетели картинки, обрывки разговоров, лица.

— А почему нет имени у города? — спросила я.

— Да как то так получилось. Сдикс, прежний правитель города хотел дать ему имя в честь своей возлюбленной, но сначала свита была против, Высшее Собрание тоже возмутилось. А потом пришли ОНИ и от города остался только каменный стол из главного зала собрания. Огромный стол. Он страшно смотрелся среди всеобщих развалин… Город потом построили заново, а имя… стол… Столица… Так и осталось. — Так что ты хотел мне рассказать? Что я должна узнать? — Спросила я.

— Было пророчество… — Произнес старик… — В пророчестве сказано, что придет девушка — воин, дочь воинов. И поведет за собой войско в последнюю битву… И эта девушка ты…

— Ох нифига себе! — я даже задохнулась от его заявления. — Но почему я???

— Не знаю — улыбнулся Мон — Видимо, на небесах решили именно так. По данным разведки войска врага уже близко, день — два пути. Нам много нужно успеть сделать. Ложись спать. Утром будет много работы. Я легла на постель. Мон сидел по — прежнему за столом, положив голову на руки. Похоже, он уже спал. Мысли ураганом кружились в голове, но усталость взяла своё и я провалилась в сон.

Утро ворвалось в мой сон криками с улицы.

— Что за шум? Что случилось? — Спросила я.

— Народ собирается на центральной площади. Одевайся, ешь и пойдем — сказал Мон. Через несколько минут мы уже быстро шли по улицам города. Я еле успевала за стариком.

— Сюда, быстрее, не отставай — говорил он. Мы нырнули в какую то подворотню, потом ещё одну, потом переулок и вышли на огромную площадь. В центре площади было возвышение. Старик за руку тащил меня туда сквозь толпу.

— Вообще то когда то это был алтарь — сказал старик с улыбкой. Сейчас это народная трибуна. На трибуне уже стояло несколько человек в доспехах.

— Вон тот, самый высокий — это Бригадир. — сказал Мон.

— Да пропустите же вы нас! — Вдруг закричал Мон очень громко. И толпа расступилась.

— Дорогу! Дорогу Мону! — Говорили люди.

— Мон, привет… Что скажешь? — Произнес Бригадир.

— Вот она, она скажет всё что нужно! — И Мон вытолкнул меня вперед. Бригадир протянул руку и поднял меня на трибуну — алтарь.

— Ахах! И этот ребенок призван спасти всех нас? — Засмеялся Бригадир и остальные воины поддержали его смехом.

— Мон, ты спятил, если решил, что девчонка способна победить огромное войско южан!

Меня очень задели его слова, внутри меня волной поднимался гнев.

— Я… я не знаю как оказалась здесь… Я не знаю, почему судьба привела меня сюда, но раз я здесь, значит так угодно небесам!

Голос мой дрожал, но звучал всё громче и громче. Шум на площади затих. Глаза тысяч людей были устремлены на меня… И тут, подняв глаза к небу, я увидела… Образ мамы и папы… Они словно улыбались мне с небес.

— Давай, дочка, мы знаем, мы уверены, ты сможешь. — Словно наяву я услышала голос мамы.

— Воины! Враг близко… И сегодня… В трудную минуту мы должны собраться все вместе. Забыв обиды и ссоры. Забыв раздоры между нами! Наша война ещё не проиграна! Впереди решающая битва. Но победить мы сможем, только став одним оружием — как единый топор. Только так. Мой голос звучал всё громче и эхо подхватывало и разносило его в каждый уголок площади:

— Вспомните поименно всех великих воинов защитников севера — Сайдикс, Оператор, Собос… Они с нами, в наших сердцах. Они сражались за нас с вами. Независимо от того, какой клан, семья. Они сражались за Север! Имена сами собой всплывали в памяти… словно кто — вложил их в мою голову… Спасибо, мама — прошептала я.

Народ на площади подхватил мои слова — Эклипс… Фапси… Неизбежность… Шепот ночи… А я…а я запела…

Вы с нами — ведите нас!

Вы с нами в наш трудный час!

Мы вместе назло врагам.

Мы вместе и здесь и там.

Фишер… Ева Шторм… Феникс… продолжали люди…

Мы будем стеной стоять…

Хоть больно друзей терять…

Мы вместе спасем наш мир…

За Север устроим пир…

Акунаматата… Ксюшенька… Вери Бад… Памяти… Воины которые с нами… Толпа на площади уже не толпа. Это единый организм. И как один голос звучали имена героев…

Не сломлен наш гордый дух!

За одного мы убьем двух…

Свободу, Славу и Честь…

Дано нам Судьбой пронесть!

Мы вместе — скандировали люди… А я опустилась на каменный постамент. Сил не было. На плечо легла чья то рука. Я подняла глаза… Мон и Бригадир стояли рядом и улыбались…

— Мы победим. Мы обязательно победим — тихо произнес Бригадир.

— ОНИ ИДУТ! — Раздался крик от городских стен. И люди, полные решимости, воли выстоять, начали облачаться в доспехи.

Мы стояли на городских стенах. Стояли и пристально взглядывались вдаль. Облако пыли приближалось.

— Будет жарко — произнес Мон.

— Да… будет жарко — подхватил Бригадир.

— И выживут не все — тихо… совсем тихо добавила я. А облако пыли приближалось и за ним уже отчетливо различались силуэты врагов…

— Ооо… старые знакомые. Золотая Милашка, Дикий Тюльпан… Лино… Ну что же… Милости просим — сказал Бригадир.

— Да они все идут. — Мон в кирасе поверх белых одежд стоял, опираясь на посох. Я ещё крепче сжала в руках топор. Сердце трепетало и рвалось из груди. Последние минуты перед битвой.

— Стоять! Стоять насмерть! — Кричали командиры отрядов. Войска неприятеля остановились почти у самых ворот города и наступила тишина… Даже птицы не кричали… Даже ветер спрятался в лесу.

— За Юг! Вперед к победе! — Прокричал Дикий Тюльпан.

— Пленных не брать! — Вторила ему Золотая Милашка.

И началась битва. Битва, которая продолжалась несколько дней. Укрепления вокруг города были снесены уже в первые часы боя. Городские ворота не выдержали натиска врага. Женщины, дети, старики — бились все. Умирали со словами — За Север!

Силы были неравны. Я не видела почти ничего из — за пота. Мы отступали вглубь города, к площади. К главному дворцу.

«Почему я ещё жива?» — Вдруг подумалось мне. «Ты ещё нужна тут» — словно услышала я голос мамы. Бой шел уже на площади. Противник наступал с каждой улицы, каждого переулка. Я взобралась на алтарь:

— Братья и Сестры! Мы выстоим! Мы победим! С нами духи северных волков, духи северных медведей! С нами Небеса! — Прокричала я…

И вдруг что — то очень больно кольнуло под сердцем… Наступила тишина… ноги вдруг стали ватными… рука отпустила топор…

— Наши! Наши идут! Сай и его войска! Они дошли! Они успели! — Это последнее что я услышала…

Мида опустилась на алтарь. Вокруг ещё продолжался бой, но уже были слышны победные крики — то войска Сая вступили в бой. Молодой воин поднялся на алтарь, опустился на колени перед телом девушки.

— Маленькая девочка… спасибо тебе… твой сильный дух помог нам выстоять, но не уберег тебя…

Бой затихал…

— Мы победили! — неслось отовсюду. Воины молча стояли вокруг алтаря. По мужественным лицам текли слезы. Комедиант, Кэм, Дайлинь, Хан… Девушку положили на щит и понесли по улицам города.

Миду похоронили у городской стены, как и тысячу воинов — защитников, павших в этой битве.

Старец Мон стоял на стене. Его белую бороду трепал ветер.

— Север! Мы победили! Мы выстояли! Честь и слава героям! Вечная им память! Имена всех участников будут высечены на воротах города, чтобы каждый входящий знал и помнил о подвиге этого города. Город! Ты не раз был сожжен дотла, и мы снова возродим тебя! И имя теперь отныне МИДГАРД!

История замка «Голова Дракона»

Я видел сон…

Очень странный сон…

Мне снилось, что я дракон…

Огромные крылья…

И кожа — броня…

И сон, словно быль…

Про меня…

Я последний, наверно, из рода драконов — хранителей силы. Может где — то ещё и живы мои братья и сестры, может даже и родители ещё живы, но мне давно уже ничего не известно о них. Уфф… Вот и прошел новый захват, и сотни рук коснулись моей головы. И теперь десять часов покоя мне обеспечены. Лишь случайный воин, пожертвовав серебро или золото, зайдет осторожно, дотронется до меня и быстро уходит… Боятся. Они все меня боятся. Жалкие людишки. Да не трону я вас. Я же дал обет и никогда его не нарушу. Ради моих собратьев.

А как же и когда всё началось?

Начну с самого начала. Мы клан драконов — хранителей силы. Испокон веков мы жили на этой варварской земле. Мы очень, мы невероятно сильные, но мы никогда никого не трогали. Нашей едой были сочные верхушки вековых деревьев. Когда — то Боги наделили нас даром — любой, кто коснется головы дракона, станет на время сильнее. Тогда ещё страна была единым целым. Мы сверху смотрели на копошащихся в земле людей, иногда нам становилось их жалко и мы склоняли головы, чтобы дать людям силы. Но люди алчны, им всегда всё мало. Сначала они жалобно просили дать им силы, чтобы возделывать землю, потом чтобы построить дом, потом начали уже не просить — требовать. И чем сильнее становились, тем больше зла поселялось в их душах. Больше силы, чтобы отобрать у соседа урожай. Больше силы, чтобы завоевать деревню или город. Самые смелые лезли по нашей бронированной коже, чтобы дотронуться до головы. И мы решили уйти. Уйти подальше от этих людей. И мы ушли на запад. Ближе к горам. Ушли в ущерб себе. Там не было привычных сочных деревьев. Но мы научились выживать и там, питаясь мхом и травой. Но люди… Они не смирились с нашим уходом. Они пришли за нами. Коварные. Хитрые. Алчные. Их было очень много. Но нас нельзя заставить делать что — то, что мы не хотим. Нас нельзя захватить силой. И тогда люди решили захватить самого маленького из нас. И когда мы мирно отдыхали, они выкрали самого маленького, только что вылупившегося из яйца. Люди выкрали и спрятали дракончика в скале. Их жрецы наложили на скалы заклятья на силу, здоровье, энергию, ещё на что — то. Чтобы мы не смогли освободить нашего маленького брата. Глупцы! Они нас недооценили! Мы разнесли ко всем чертям эту скалу и освободили своего брата. Некогда великая скала превратилась в множество высоких, острых осколков, торчащих в небо словно лес. Каменный лес. Правда нам не удалось полностью разрушить чары жрецов, и небольшие обломки скалы превратились в драгоценные камни, наделенные различными качествами. И хотя люди давно научились делать таких камни сами, но жажда наживы сильнее и Каменный Лес стал вечным полем битвы за право преобладания Лесом. Мы снова ушли. Ушли на Восток. В пустынную местность. Там кроме редких колючек вообще ничего не было. Но мы научились выживать и там. В периоды дождей запасались едой на время засухи. И какое — то время мы жили спокойно. Какое — то время. Пока не пришли люди… Варвары.

— О, Великие Боги! Вы дали нам силу! Лучше бы Вы дали побольше ума этим людишкам! Они наступали. Их было великое множество. Ради того, чтобы захватить всего лишь одного дракона, варвары на время забыли о распрях, и некогда расколотая на две половины страна, объединилась. Им не было числа. Конец их войск терялся за горизонтом. И тогда один из нас, самый сильный дракон сказал:

— Братья, уходите! Видят Боги, мы не хотели никому причинять вреда, но люди вынудили нас сделать это! Уходите! Я остановлю их!

Мы сдерживали слезы, но мы понимали, что это было единственно правильное решение. И мы ушли. Дракон ринулся на полчища варваров. Ценность имел только живой дракон. И сотни, тысячи, сотни тысяч крепких веревок, словно паутина окутали дракона. И тогда дракон, собрав воедино всю свою мощь и силу, изверг сокрушающее пламя, спалив войска варваров и себя вместе с ними, оставив только пепел. Пепельная пустыня. Но — усмешка Богов — даже пепел дракона до конца не утратил свой дар. И всего лишь горсть пепла, добавленная в воду, превращала её в живительный эликсир — меньший по силе и времени, чем дар дракона, но всё же. Людей снова обуяла алчность и битва за преобладание Пепельной пустыней никогда не закончится.

Мы не могли уйти на север — маленькие дракончики не вынесли бы суровых условий. Мы не могли уйти на юг — там было слишком опасно. Мы сильны, но мы не бессмертны. Мы храбры, но не безрассудны. Мы знали, что рано или поздно варвары снова соберут войска. Мы собрали совет. Спорили долго, горячо. Приводили множество доводов «За» и «Против»… И тогда я сказал:

— Братья и сестры! Людям нужен всего один дракон. Дракон, к чьей голове они могли бы прикасаться в любое время. Я готов пойти к людям и остаться с ними в обмен на вашу спокойную жизнь. Я ещё молод. И проживу долго. И хоть на какое то время вас оставят в покое. Бред, наверно, но я не вижу другого выхода.

Попрощавшись со всеми, я отправился вглубь страны варваров, навстречу своей судьбе. Я остановился на границе северной и южной части страны. Я стал ждать. Весть о моем появлении быстро разнеслась по стране. Вокруг меня стали собираться войска.

— Я пришел с миром! — сказал я. — Я навсегда останусь с вами, я не причиню вреда никому. Я буду давать вам силу. Если вы пообещаете навсегда оставить в покое моих собратьев. Если же нет, я уничтожу и вас и себя, как поступил мой старший брат. Старейшины варваров, генералы, жрецы долго советовались, спорили и, наконец согласились с моими условиями. Но смешные люди привыкли судить всех по себе. Они побоялись, что я нарушу обет и уйду. Не жалея сил и средств они начали воздвигать вокруг меня замок. Я абсолютно безучастно наблюдал за этим. Склонял голову, чтобы дать им силы. Стены замка росли не по дням, а по часам. Своды замка сужались и, наконец, сомкнулись вокруг моей шеи, оставив на поверхности лишь голову. Голову дракона. Мою голову. Вокруг замка воздвигли высокие стены. И даже стражника ко мне приставили. Черт, забыл как его зовут…

— Эй! Зеленая башка! Как звать то тебя?

— Эпитетр!

— Ну и голос у тебя, однако. Я это, есть хочу. Травы. Зеленой. Сочной. Много.

— Щас покормлю, — глухо прогремело в ответ. Страна снова разделилась на две половины. И то северные, то южные войска захватывают замок. Эпитетр с безразличием бьет то тех, то других. Ему всё равно. Он меня охраняет, чтобы кому — нибудь не пришло в голову убить меня. И соблюдает нейтралитет. А мне и тем более всё — равно. Лишь бы моя семья жила спокойно. Мы, драконы живем долго. Очень долго. Но мы не бессмертны. Сколько я ещё проживу? Не знаю.

— Зеленая башка! Ой, прости, Эпитетр. Ты ничего не слышал, как там мои?

— Видели их где — то на юго — востоке, вроде. Вроде у них всё хорошо…

— Хех! Значит, всё не зря…

А варвары всё воюют за Каменный лес, за Пепельную пустыню, за множество других земель. Им всё мало. Странные людишки…

Геррод

Среди диких варваров и по сей день живет легенда, что если вырвать сердце врага и съесть его, то к твоим годам жизни прибавится ровно столько, сколько прожил твой враг…

— Ты любишь меня? — спросил Ирвант

— Да — ответила Мари, посмотрев ему прямо в глаза.

— Мари, будь моей женой!

— Я согласна, любимый. — всё так же глядя в глаза, ответила Мари. Они стояли на высокой скале. У подножья скалы мирным сном спала их деревня. Они стояли, обнявшись, и смотрели на бескрайние просторы своей страны. Они мечтали о светлой и долгой жизни. Мечтали о детях. Мари — первая красавица деревни, с ярко рыжими волосами и огромными зелеными глазами. И Ирвант — воин и охотник, мечта многих девушек.

— Пойдем спать? Завтра много дел. — произнесла Мари.

— Да, любимая. — прошептал мужчина. Он взял её на руки и понес.

— Ну вот мы и дома. — Сказал Ирвант, ставя девушку на землю у дверей хижины.

— Спокойной ночи, любимый. — сказала Мари и скрылась в доме.

Была теплая, тихая, звездная ночь. Мари проснулась от шума и криков. Чьи — то сильные руки схватили её и потащили прочь из дома. Деревня горела. Повсюду были слышны стоны, крики, плач. Двое мужчин тащили её наверх, на скалу, где совсем недавно она стояла со своим любимым. Теперь там стояли чужие.

— Я Герр из рода Гераймов. — представился он.

— Нет, ты убийца из рода убийц! — Прокричала Мари.

— А ты дерзкая, люблю таких, и ты очень красивая. Ты будешь замечательным украшением моего дома. — С усмешкой сказал Герр.

— Никогда! Слышишь, никогда моя нога не ступит на порог дома убийцы моих родных, близких, любимых людей!

Внизу догорала деревня. Уже не слышно было стонов. Всё было кончено.

— У тебя нет выбора, красавица. — сказал Герр.

— Выбор есть всегда! И однажды ты тоже будешь стоять перед выбором. И тогда я приду к тебе как самый худший твой кошмар! — сказала Мари и ринулась вниз со скалы…

Крики ворон… Запах гари… Боль… Ирвант пытался открыть глаза, пытался пошевельнуться. Но не мог. Он лежал под обломками сгоревшего дома, глаза залила кровь.

— Мари! — Мысль как иглой прошла голову. Собрав всю силу воли, он стал выбираться из под обломков. Над деревней кружило воронье. Ирвант, шатаясь, стоял посреди руин и дикий крик рвался из его груди.

— Кто бы ты ни был! Где бы ты ни был! Сколько бы времени ни прошло! Я найду тебя, подлый убийца! Найду и вырву твоё черное сердце! — Поклялся Ирвант.

Ирвант шел, не разбирая дороги. Постепенно силы и разум возвращались к нему. В соседней деревне нашлись выжившие, которые рассказали о нашествии, в другой деревне он узнал имя своего врага, перевернувшего ему всю жизнь. Так капля за каплей, слово за слово, по крупицам он собрал всю нужную ему информацию.

Прошло время…

Ирвант собрал свой отряд из хороших воинов и с упорством искал своего врага. И вот однажды… Ирвант сидел около костра… Его воины спали утомленные нелегкой схваткой с отрядом наемников… Он сидел, обхватив голову руками… «Мари… Мари… Мари… прости, я не смог защитить и уберечь тебя» — шептал он.

— Господин! Господин! — Раздался чей то крик. Ирвант поднял голову. Перед ним стоял мальчишка. Слезы текли по его лицу.

— На нашу деревню напали! Защити, помоги! Я сбежал, но там мама, папа, сестры!

— Подъем! — Прокричал Ирвант. Спустя полчаса отряд Ирванта уже входил в деревню, где всё ещё шел бой. Его глаза сразу вырвали из всех врагов предводителя. Орудуя топором, он прорубал себе дорогу. И вот он достиг своей цели. Вот уже виден щит врага. Герр из рода… Сумел различить Ирвант. Ярость затмила ему глаза и разум. С диким ревом он кинулся на того, кто сломал его жизнь.

— Я нашел тебя! — Прокричал Ирвант и наотмашь ударил топором. Поверженный враг пал у его ног. Герр лежал на спине, над ним навис воин, который что — то кричал, но Герр не различал слов. Дикая боль взорвала его грудь. И вдруг перед глазами мелькнуло рыжее облако волос, огромные зеленые глаза…

— Выбор есть всегда… — раздался тихий голос Мари. — Так что же ты хочешь? Умереть как доблестный воин сейчас или всё — таки жить? Без сердца. Жить чудовищем. Жить покрытым позором. Жить, проклятый тысячами людей, за всю боль и слезы, что ты принес в этот мир? Выбирай.

— Жить. — прошептал Герр.

Ирвант стоял посреди деревни. В руках он держал сердце своего врага. Стоял и не верил глазам. Какое то рыжее облако подхватило тело Герра и поволокло к горам…

— Спасибо, любимый — словно эхом донеслось до него. Рыжее облако исчезло в горах. Но с тех пор ходят слухи, что Герр из рода Гераймов (народ сократил его имя и стали называть его просто Геррод) так вот ходят слухи, что иногда Геррод вырывается из своего заточения, нападает на варваров, вырывает их сердца и сжирает их, чтобы жить дальше. После его набегов отряды варваров собираются и идут в логово, чтобы убить Геррода. Но в логове царит вечная тьма и там начинается бойня. И всеобщее безумие продолжается. И легенда живет. Вырвать сердце, вырвать как можно больше сердец, чтобы жить вечно…

Зодиак

Зодиаки, тролли и драконы,

Маленькая часть большой игры,

Всё живет здесь по своим законам,

Бок о бок программа — звери — мы…

— Какие свитки действуют?

— Медитация, вроде…

— Бить то как? Я первый раз!

— Бьем медленно, экономя энергию, к 50% всем подойти с полной энергией и умениями!

— А дальше?

— Дальше знаки пойдут, бить те, которые из 3х и 4х знаков. Нужно за 2 минуты 6 знаков убить.

— Меды готовы?!

— Плюсы ставим!

— Стойте! У меня мед во втором окне завис!

— Ждем…

— Плюс

— Плюс

— Плюс…

— 3 2 1 — Бой!

Что это было? Я живой. Как же болит всё тело. Ничего не помню. Я закрыл глаза, ужасно хотелось спать, сон окутывал меня сладким туманом, и хотелось раствориться в нем…

— Эээ… сынок! Ты не спи! Нельзя тебе сейчас спать. — Чьи-то руки хлопали меня по щекам. Я открыл глаза, надо мной склонилась старушка. Седые волосы космами спадали на её лицо, белый платок только подчеркивал их белизну. Лицо всё в морщинах…

— Ты кто? Где я? — только и смог вымолвить я…

— Я человек — улыбнулась старушка. — Ты из леса выполз, бредил, кричал, махал руками, а потом затих. Думала, помер. Подошла, послушала, а ты живой. Память медленно возвращалась ко мне. Точно! Мы же с отрядом в поход на Зодиак пошли! Волнение накатило неожиданно, дрожали руки.

Бить Зодиак 90%

Берсерк (готово)

— Меды, не спим! Лечим!

Зодиак ударил вас на…

Ничего себе он бьет! Хорошо баф на здоровье взял.

Бить Зодиак 75%

Критомания (готово)

Я лежал на кровати в хижине. Это был, как я понял, дом старушки. По всему дому висели какие — то пучки трав, на полках стояли банки с настойками. Свет проникал через единственное маленькое окно.

— Тебя как звать то, сынок? — Старушка улыбалась. Казалось, ей лет сто. Но глаза — яркие, голубые и… Молодые глаза. Наверно, в молодости она была очень красива…

— Меня зовут Адар. — ответил я…

— Ну а я Васька. — улыбнулась старушка.

— Васька?!

— Ну да. Василиса, если полностью, но все зовут меня Васька. Кто — то называет таких как я лекарями, знахарями, повитухами, кто — то вообще колдунами. А я… Просто лечу людей.

Бить Зодиак 52%

Берсерк (готово)

Критомания (готово)

Каменный щит (готово)

— Бить знаки, в которых 3 или 4 символа!

— Или те, которые уже бьют!

Начался обратный отсчет 2минуты…

Бить рак…

Я волновался. Смотрел на цифры, на счетчик здоровья. Весы убиты… Время неумолимо бежало. «А меды всё — таки молодцы у нас» — промелькнуло где то на окраине сознания…

Васька вскочила, неожиданно шустро для своего возраста:

— Готово! На выпей! Это придаст тебе силы и вернет память. — сказала она и поднесла к моим губам чашу с дымящимся напитком. Я сделал маленький глоток.

— Похоже на горячий сок.

— Ну да, тут и сок, и настой трав и много чего. Тебе всё это знать необязательно.

— Я уже начал вспоминать — сказал я. — Мы с отрядом на Зодиак пошли. Говорят, что если его убить, то вещи какие — то особенные падают. Вот мы и решили попробовать…

— Зодиак??? Вы били Зодиак?! — В глазах Васьки заплясали чертята…

— А ты хоть знаешь, откуда взялся Зодиак?

— Нет. — ответил я. — Я же не местный. Пришел из очень далекой страны.

— А хочешь, я расскажу тебе его историю? — Старушка уже смотрела куда то вглубь дома. Нет, даже не дома. Казалось, что её взгляд устремлен далеко — далеко, на многие года назад…

— Расскажи — тихо произнес я.

6 душ восстановили 25% жизни Зодиака!

И снова бить Зодиак… берсерк… критомания… каменный щит…

Зодиак ударил вас на…

— Энергию берегите!

— На 25% умения держать наготове!

— Меды молодцы! Бой казался бесконечным…

— Давно это было… Начала свой рассказ Васька…

— Мы были единым народом… Правил тогда Великий Правитель… Было у него 14 сыновей… Голос старушки звучал медленно, напевно…

— Был он немного волшебником. Знал заклинания разные, но не стремился использовать свои знания. И ещё он делал удивительные вещи. Довелось и мне пару раз увидеть чудо — амулет. Люди говорили, что лучше этих вещей нет на свете. Однажды в наши края пришла Девушка. Красоты неземной. Двое сыновей Правителя влюбились в неё. И начали ругаться между собой и даже драться. А Девушка играла на чувствах обоих. Отцу это надоело и он призвал к себе Девушку.

— Умения готовь!

— Бъем как и в прошлый раз.

— Держимся, ребята!

— Медики, вся надежда сейчас на вас!

Волнение снова накрыло меня… пальцы дрожали. Это мой первый бой на Зодиаке…

26%… Бить овен 80%…

— Ты красива, ты прекрасна. Но мои сыновья совсем потеряли голову из-за тебя. И поэтому прошу — оставь их, уйди туда, откуда пришла, или сделай свой выбор и будь женой одного из них. Девушка улыбнулась и ответила:

— А я тут при чем? Мне одинаково нравятся оба брата и я не могу выбрать кого — то одного.

— Ты привязала их к себе нечеловеческими чарами! — гневно промолвил Правитель.

— Они словно цепные псы привязаны к тебе!

— Хм… А что, неплохая идея! — Улыбнулась девушка. Она встала между братьями и рукой провела по голове сначала одного, потом другого брата.

— Хорошие собачки… — произнесла девушка. И братья вмиг обратились в двух огромных псов.

— Да будь ты проклята! Вскричал обезумевший от горя отец.

— Проклята? — Всё так же спокойно переспросила девушка. — Да кто ты такой, чтобы проклинать Меня?! — Голос её становился всё громче и жестче. Красивые черты лица прямо на глазах стали меняться и через минуту перед изумленным народом предстала высока седая старуха с длинным посохом. Два пса сидели у её ног, оскалив пасти.

— Ты — песок у моих ног! — Страшным голосом прокричала старуха. И на глазах у оцепеневшего от страха народа один за другим стали превращаться в песок все12 сыновей Правителя. Последним осыпался сам мудрый и величественный Правитель. Старуха взмахнула посохом и с неба вниз ринулись молнии, словно разделяя государство на две части.

Счетчики жизни, энергии…

Здоровье Зодиака…

Количество игроков…

Таймер…

Краем глаза я наблюдал за всем этим… Сердце бухало в груди молотом… Бить… Бить…

— Имя вам теперь Варвары!

— Отныне вы — она показала на правую сторону — будете Севером!

— А вы — она показала на левую сторону — Югом!

— И не будет вам ни сна ни покоя, покуда одна из сторон не победит! Жить вам в вечной войне! А ты, Великий Правитель — старуха страшно засмеялась — Будешь воскресать каждые 40 часов и твои же людишки будут бить тебя изо дня в день, из века в век!

Старуха повернулась и пошла прочь, а два черных пса двинулись за ней. Троица подошла к главному храму города и исчезла за его дверями. Но Правитель, хоть и был простым человеком, тоже обладал волшебной силой. И собрав все своё могущество, обратил каждую песчинку своих сыновей и себя в маленькие звездочки, образовав галактику Зодиак из двенадцати созвездий.

Вот убиты знаки…

Бить Зодиак 24%

Бить Зодиак 19%

Краем глаза заметил как погиб один из наших воинов. Бой близился к концу. Я видел, как таяла моя жизнь. Медики боролись за каждого из нас из последних сил.

Васька на какое — то мгновение замерла. Я даже подумал, что она заснула сидя — так неподвижно и молча сидела она, но встрепенувшись словно ото сна, продолжила:

— Велика был сила проклятия, и Правитель должен был каждые 40 часов спускаться на землю. Люди, обезумевшие от войны, нападали на него и его сыновей в надежде выбить из них вещи, так необходимые для дальнейших боев. Воины убивали Зодиак, превращая его в прах, забирали вещи и уходили, чтобы вернуться через 40 часов снова. Правитель снова и снова превращался в Зодиак, поднимался на небо, чтобы вернуться через 40 часов на землю. И так продолжается уже очень долго и никто не знает, закончится ли это когда — нибудь.

— Ты спи, сынок. Завтра ты будешь полностью здоров и сможешь отправиться куда захочешь.

Бить Зодиак 6%…

Бить Зодиак 1%…

Пещера пуста.

Зодиак воскреснет через 39.59.59

Лидер получил амулет зодиака.

Лидер получил… Лидер получил…

Адар участие… Я не верил глазам:

— Мы убили Зодиак! — Я посмотрел на счетчик жизни… Осталось всего 583хп…

Великаны

В глухой далекой варварской деревне…

Среди лесов, болот непроходимых…

Среди дубов и елей древних…

Жила вдова одна и нелюдима…

Муж умер рано, и детей у них не было… Женщина молилась день и ночь, чтобы Боги послали ей ребенка, любого, хоть девочку, хочу мальчика. Лишь бы была родная живая душа, лишь бы не сидеть одной на старости лет. Однажды через их деревню проходили цыгане. Очень старая цыганка остановилась у дома вдовы и попросила попить. Женщина вынесла ей ковш воды…

— Вижу, тяжесть у тебя под сердцем — произнесла цыганка.

— Правильно видишь… есть тяжесть у меня под сердцем… хочу иметь детей. Да вот беда, деревня маленькая, мужчин почти всех унесла война.

— Добрая ты — сказала цыганка. Помогу я тебе, только ты должна обещать, что будешь любить ребенка. Каким бы он ни был. Любить всем сердцем.

— Да как же можно дитя своё не любить?! — воскликнула вдова. — Клянусь, буду любить всем сердцем любого — хромого, кривого, немого, больного или здорового, красивого или страшного!

— Хорошо… — задумчиво глядя куда-то вдаль, произнесла цыганка. — Через несколько дней будет полная луна. На ночь дверь не закрывай. Как услышишь стук в дверь, открой и ложись в кровать. Ничего не бойся. Будет тебе ребенок. С этими словами табор отправился дальше в свой путь…

В ночь полнолуния вдова оставила дверь открытой… Стояла очень странная тишина. Даже цикады молчали… Луна озаряла деревню особенным мягким светом… Женщина лежала, прислушиваясь к этой тишине… Дверь бесшумно отворилась, на пороге возник силуэт… Что-то странное было в нем…

— Бог мой! Да у тебя две головы… — прошептала женщина и провалилась в глубокий сон. Наутро она встала, как ни в чем не бывало, странное спокойствие владело женщиной. А через несколько дней женщина поняла, что ждет ребенка. Живот рос не по дням, а по часам и в деревне начали коситься на женщину, а потом и вовсе стали обходить её дом стороной. Но это нисколько её не смущало и не волновало. К исходу луны женщина родила. Да не одного, а двух сыновей! Мальчики были абсолютно разные. Один маленький, хилый, но глаза лучились умом. Другой был крупный, сильный, но всё ему приходилось повторять дважды. Мама души не чаяла в сыновьях. И имена у них были странные — Эп и Яп. На вопросы жителей деревни она отвечала так:

— Сыновья, моя последняя надежда и радость в этой жизни. Как последние буквы алфавита — Э и Я. Случилось так, что на деревню одно за другим стали обрушиваться несчастья. То дожди проливные, то скот падает, то камнепад с гор. Стали поговаривать, что это Боги наказывают деревню за грех вдовы. В деревне росло недовольство. И как то вечером к вдове пришел старейшина деревни:

— Ты прогневила Богов и теперь нам всем грозит или разбушевавшаяся стихия или смерть от голода. Ты должна убить детей!

— Богов разгневали вы — алчные людишки, которые только и думают что о наживе, боях, войнах! — Ответила женщина. — И дети тут совсем ни при чем. И в обиду я их не дам!

— Ну что же — сказал старейшина — Я хотел решить это дело миром, но как видно не получится… С этими словами он ушел. А ночью к дому вдовы пришли жители деревни во главе со старейшиной, в руках у них были факелы. Они подожгли дом со всех сторон. Проснувшись от шума, зарева пламени за окном мать и сыновья метались по избе пытаясь вырваться, но ставни и двери были закрыты. Они задыхались от дыма, силы покидали их. А люди снаружи стояли и молча глядели на пожар. И только старейшина ходил между жителями деревни, приговаривая:

— На этом все наши несчастья наконец-то закончатся!

А в это время в доме, один из сыновей, тот, что был силен, собрав всю свою силу, проломил заднюю стену дома, что выходила на скотный двор. Подхватив обессилевшую мать и брата, он устремился к лесу, ища спасенья под сводами деревьев и покровом ночи. Мама с сыновьями уходили всё дальше, прочь от родных мест, чуть было не ставшими для них последним пристанищем. Уходили, чтобы всё начать сначала. Чтобы просто жить. Однажды в одной долине они увидели, как толпа людей избивает старую женщину. Братья кинулись спасать бедняжку. Каково же было изумление вдовы, когда сыновья, разметав обидчиков, принесли на руках цыганку… ту самую…

— Как вижу, у тебя двое замечательных, любящих сына. А ты стала для них любящей матерью. И не твоя вина, что люди не приняли вас. Вы обрели друг друга — это главное. За вашу любовь я хочу дать вам… — она показала на братьев — бессмертие и богатство. А ты — цыганка кивнула в сторону вдовы — до конца дней своих не будешь ни в чем нуждаться. С этими словами цыганка испустила дух. В долине находилась большая пещера. Мама и сыновья обнаружили там несметные сокровища. Они поселились в этой пещере в надежде, что наконец-то обрели дом и долгожданный покой. Но однажды люди узнали о богатствах пещеры и, собрав отряд, отправились за добычей. Был долгий и страшный бой. Братья бились отчаянно, но силы были неравны… И вот сначала маленький, а за ним и сильный, братья были убиты…

— Обманула цыганка… — только и успели подумать братья…

Но через 20 часов оба воскресли как ни в чём ни бывало, полные сил и энергии. Прошло очень много времени с тех пор. Вдова тихо скончалась от старости. Братья покрылись от времени мхом, и по-прежнему охраняют сокровища долины…

Легенда о Варваре

Кровавое солнце пробивалось сквозь черные тучи… Его красные лучи падали на землю, освещая поле сражения… Ещё вчера здесь стоял лагерь альянса… Ещё вчера… одна ночь… словно шаг в вечность… Несколько человек стояли в полном безмолвии, устремив взгляды на небо… Неподалеку на земле лежал воин… Доспехи, разбитые в хлам, были покрыты кровью… Но воин был ещё жив… И его взгляд тоже был устремлен на небо… Там, среди черных туч и кровавых лучей солнца, отчетливо вырисовывался силуэт девушки… Её руки были подняты вверх, словно она молила небеса о помощи…

Варриор осторожно свернул древний свиток. Вчера они были на планете Земля, где проводили зачистку от мутантов. Эта мерзость заполонила в последнее время почти всю Галактику. В одном из старых храмов Варриор нашел шкатулку, в ней лежала эта рукопись и красная накидка воина, неведомо каким образом сохранившаяся из глубины веков до наших дней. По низу накидки золотыми нитками были вышиты слова на незнакомом языке. Варриор целый вечер забивал в поиск по одной букве, но всё-таки нашел и алфавит и смог перевести надпись на накидке. «Я всегда буду рядом» было вышито золотом на древне — варварском языке…

Воин попытался пошевельнуться, но его попытка отозвалась миллионом игл, пронзающих его тело. Вдруг вся его жизнь, как яркие картинки начала проплывать перед ним… Вот он совсем ещё мальчишка играет с друзьями, махая деревянным мечом: «Папа, дай мне своё копье!» «Нет, сынок, ты ещё слишком мал для него» — улыбнулся отец… «Когда я вырасту, я стану великим воином» — прошептал сын и глаза его блестели, полыхали огнем.

— Да, сынок. Ты обязательно станешь великим воином. Я верю в это — тихо промолвил отец…

Варриор взглянул на часы, до тренировки на выживание оставалось пять минут. Он провел рукой по браслету на запястье, открывая дисплей, набрал какую-то комбинацию, и его обычная повседневная одежда стала превращаться в боевое снаряжение зеленого цвета.

— Проверка снаряжения! Умения?

— Изменены для выживания — ответил электронный голос.

— Таланты?

— Изменены для выживания.

— Готовность?

— Готовность 100% — всё так же сухо констатировал электронный голос. Варриор ещё раз окинул взглядом свою комнату, посмотрел на свиток и шкатулку… «Вернусь, дочитаю» — промелькнуло в голове. Воин вышел из комнаты.

И вот уже не мальчишка, а взрослый, красивый юноша, несмотря на слезы матери и сестры, вооружившись копьем отца и щитом из кожи буйвола, идет по широкой дороге, чтобы присоединиться к войскам одного из северных альянсов. Легким широким шагом двигался молодой варвар навстречу боевой славе и своей судьбе. Через пару дней пути он был уже в военном лагере. Начались тяжелые солдатские будни. Юноша смотрел на бывалых воинов, с завистью и восхищением разглядывал их снаряжение и мечтал стать таким же или даже лучше. А пока его брали только на мелкие сражения и на маленьких драконов. Но это его ничуть не смущало. День за днём, по капле, молодой варвар впитывал опыт и информацию. Всё, что могло понадобиться в будущем. Будущем, которое уже так близко.

— Отлично, Варриор! Вы практически в совершенстве овладели тактикой выживания — сказал с улыбкой генерал.

— Думаю, вам стоит попробовать комбинировать таланты и умения, ибо реальный бой иногда приподносит невероятные сюрпризы. И нужно уметь не только выживать, но и противостоять противнику, и убивать.

— Генерал, я уже принимал участие во многих боевых операциях! — произнес Варриор.

— Воин, вы участвовали в операциях против мутантов, а они слабы и глупы, хоть и лезут из всех щелей как тараканы. Но есть и другой враг. Сильный. Хитрый. Так же как и вы обладающий разумом, умеющий анализировать и, поверьте мне, старому солдату, это совсем другой бой.

— Саднесс, вы готовы? — крикнул генерал.

— Да. Я готова! — раздался звонкий женский голос. В зал для тренировок вошла девушка в зеленом снаряжении, но на груди у неё был красный крест.

— Но это же девушка! — воскликнул Варриор.

— Да, девушка. Медик. И опытный, умелый воин вдобавок — улыбнулся генерал.

— Попробуйте сразиться с равным себе, а не с программой. Оставляю вас, молодые люди. Работаем полный контакт.

— Враг близко! — Раздался крик наблюдателя. Лагерь ожил, но паники не было. Воины готовились к сражению. Сердце бешено билось в груди молодого варвара, но руки не дрожали. Проверив снаряжение, погладив рукой меч, который перековал из копья отца, юноша занял своё место на передовой позиции. Среди снующий туда — сюда людей его глаз выхватил стройный силуэт девушки: «Медик, наверно» — подумал юноша и тут же его мысли переключились на надвигающийся бой. Клубы пыли рассеились и вот уже видны первые ряды неприятеля и даже их лица.

— Да прибудут с нами Боги! — Прокричал Лидер альянса.

— Бой! — Юноша увидел, как двинулись ряды, сделал первый шаг… второй… и… побежал… Волнение… азарт… жажда победы… жажда славы… желание выжить — всё смешалось в молодом варваре… Он махал мечом направо и налево, прикрывался щитом, уворачивался. И казалось, что никакая сила в мире не остановит этот бьющий мощным ключом фонтан энергии. Но вдруг острая боль пронзила бок, и мир вокруг юноши окрасился в красный цвет. Уже проваливаясь в забытье, юноша почувствовал, как чьи — то руки тащат его куда — то.

— Миленький, потерпи, сейчас я помогу тебе, — донесся до него девичий голос… — Ты не умрешь, ты будешь жить. Я обещаю.

Сквозь обрывки сознания юноша увидел перед собой девушку…

— Как звать тебя, мой ангел — спаситель? — Прошептал он…

— Шадовинка — донеслось до него в ответ, и воин провалился в глухую бездну.

Проносились дни за днями. Бесконечные походы, сражения, переходы, пещеры, тролли, драконы… Нонамэ уже стал довольно сильным и умелым воином, и везде за ним, словно тень, словно ангел, следовала Шадовинка. Нонамэ уже не представлял своего существования без неё. Словно часть тела, словно часть снаряжения, всегда рядом. И казалось, что так будет вечно. Казалось… Однажды к их альянсу присоединился большой клан. Среди почти 40 воинов была девушка. Она была не то чтобы красива. Но во всем поведении, манерах, чувствовалась сила, привычка управлять, властвовать. Нонамэ невольно постоянно кидал взгляд на Лилит — так звали девушку. А потом, неожиданно для себя, стал искать встречи с ней, словно случайно сталкиваясь с ней в различных местах. Но и от Шадовинки не укрылось внимание Нонамэ к Лилит. Всё чаще замечал Нонамэ грусть и слезы в глазах Шадовинки, но ничего не мог поделать с собой. Однажды Шадовинка зашла в палатку со свертком в руках. Нонамэ в этот момент сидел и думал о предстоящем свидании с Лилит.

— Вот… Это тебе… Я вышила её сама… Одень… Не отказывайся, пожалуйста… — тихо проговорила Шадовинка и развернула сверток. Это была ярко — красная накидка, понизу вышитая золотом.

«Я всегда буду рядом» гласила надпись…

— Ангел мой, ну зачем? — На глаза Нонамэ навернулись слезы. Он взял накидку из рук девушки и одел на себя. Жар и прилив необычайной силы почувствовал Нонамэ.

— Спасибо, маленькая — сказал юноша…

— Пусть она хранит тебя — прошептала девушка…

— У меня же есть ты, мой ангел — хранитель! — воскликнул Нонамэ.

— Конечно… — только и ответила Шадовинка…

Ночную тишину разрезал вой сирены:

— К оружию! Вторжение мутантов! — Варриор вскочил с кровати, провел рукой по браслету, облачаясь в снаряжение, схватил накидку, одел на себя и поспешил к выходу. Воины занимали свои позиции. Среди снующих людей взгляд Варриора выхватил фигуру Саднесс. Сердце на мгновение сжалось от беспокойства за неё. «Всё будет хорошо. Это всего лишь атака мутантов. Одна из тысячи. Дел на пару минут.» успокаивал себя Варриор. Его глаза прильнули к прибору ночного видения.

— Что за черт?! — стало раздаваться со всех сторон. Варриор не верил своим глазам. На них надвигалось целое войско. Но это были не обычные мутанты, это были люди, такие — же, как и они, только намного больше! Варриор открыл дисплей на браслете.

— Добавить брони!

— Выполнено!

— Добавить силы!

— Выполнено!

— Ну, что — же, подходите, не стесняйтесь. Встретим, как самых дорогих гостей — зло ухмыльнувшись, проговорил Варриор.

Вечером собрались идти на Зодиак… Нонамэ и Шадовинка собирались молча, не глядя друг на друга. Варриор одел накидку и снова его охватил жар.

— Малыш, с тобой всё хорошо? — произнес юноша, обращаясь к Шадовинке.

— Да, мой хороший, всё замечательно — улыбнулась девушка, но глаза выдавали бесконечную грусть. До пещеры шли молча. Среди воинов Нонамэ заметил Лилит. Быстро перекинулся с ней взглядом. Лилит улыбнулась, губы превратились в тонкую полоску, и было что — то недоброе в этой улыбке…

— Воины! Зодиак силен и опасен. Так что прошу всех беспрекословно выполнять приказы! Медики — лечить без остановки!

Нонамэ немного волновался — это был его первый Зодиак. Но ведь рядом его ангел — хранитель, а потом долгожданное свидание с Лилит — значит, всё будет хорошо, значит, с ним ничего не случится.

Бой продолжался уже больше часа. Враг был очень силен. Варриор и его друзья воины оказывали отчаянное сопротивление. Силы были уже на исходе, когда раздался крик генерала:

— Держитесь! Подкрепление уже на подходе!

Варриор искал глазами Саднесс. Увидел — жива! И снова бить… бить… бить… Вот уже слышен звук бронетехники… Помощь близко — промелькнуло в голове у Варриора.

— Варриор! Сзади! — раздался отчаянный крик Саднесс. Краем глаза он увидел огромного монстра рядом с собой и зеленую тень молнией мелькнувшую между ними…

— Саднесс! Нет! Я сам! — крикнул Варриор, выхватив из ножен на ноге короткий меч, метнул его в монстра. Уже крики победы неслись со всех сторон. Рядом на земле лежала Саднесс, из её груди торчал огромный кривой нож.

Сначала бой шел как — то спокойно… «Ничего особенного» — подумал про себя Нонамэ. Медики сновали от одного воина к другому, умело оказывая помощь. Несколько раз к нему подбегала Шадовинка, вытирала пот со лба, давая глоток живительного эликсира. Но тут на подмогу Зодиаку пришли какие — то ещё звери и в пещере стало жарко. Нонамэ посмотрел в сторону. Лилит нервничала, постоянно звала на помощь врачей, отвлекая их порой без необходимости. Но и этих зверей удалось убить. И снова Зодиак остался один, но его удары сыпались как из рога изобилия. Силы таяли.

— Черт возьми! Убьем мы его когда — нибудь? — воскликнул Нонамэ.

— Убьем! Обязательно убьем. — Ответил лидер. Шадовинка металась от одного воина к другому. Её очень раздражали истеричные крики Лилит, но долг — прежде всего и она снова и снова оказывала ей помощь. Вдруг Шадовинка заметила, как упал на одно колено Нонамэ:

— Любимый! — Шадовинка метнулась к нему, и тут что — то больно кольнуло её в бок. Невзирая на боль, она бежала к любимому.

— Медики! — Раздался крик со стороны, Шадовинка оглянулась на крик и увидела Лилит. Та, капризно скривив губы, показывала на пораненный палец. «Вот стерва» — пронеслось в голове Шадовинки. Девушка стремглав бросилась к Нонамэ. Юноша поднял голову — на него, пуская огонь из ноздрей, несся Телец. Зеленая тень мелькнула перед глазами. Крик боли разрезал пещеру… Мир погрузился во мрак.

— Врача! Срочно врача! Пожалуйста! Ну хоть кто — нибудь! Помогите! — Варриор держал на руках тело Саднесс, слезы застилали глаза.

— Милая… Ангел мой… Ты не можешь уйти! Не оставляй меня! Я… люблю тебя… — Варриор шептал слова, как заклинание, как молитву…

Нонамэ очнулся в своей палатке. Каждое движение дикой болью отзывалось в его теле.

— Шадовинка! Позвал он. В ответ не донеслось ни звука. Воспоминания волной нахлынули на него — бой с Зодиаком… Телец… и Шадовинка, закрывшая его своим телом.

Полог палатки откинулся и вошла Лилит.

— Дорогой, ты пришел в себя! Я так рада! Жаль медика… Храбрая девочка… Она так отчаянно боролась… — произнесла Лилит, но не было горечи в её словах — каждое слово отдавало фальшью.

— Уходи… Уходи! — вдруг закричал Нонамэ. — Я не хочу тебя видеть! Если бы не ты, если бы не твои вечные капризы, она бы была жива! Какой же я глупец… — Нонамэ отвернулся к стене…

— Хм… ну — ну… ты ещё пожалеешь о своих словах… Прощай… — сказала Лилит и вышла вон из палатки. А ночью на их лагерь напали. Воины, ослабленные после битвы с Зодиаком, не могли оказать должного сопротивления. Нонамэ слышал предсмертные крики друзей, но ничем не мог им помочь. Собрав остаток сил он выполз из палатки. Лагерь догорал.

— Этот? — услышал Нонамэ над собой хриплый голос. Над ним возвышался Лидер враждующего с ними альянса…

— Этот! — ответил ему знакомый голос. За Лидером маячила фигура Лилит. Лидер взмахнул топором. Нонамэ пронзила дикая боль…

Варриор ходил по коридору — там за дверями операционной врачи боролись за жизнь Саднесс.

Кровавое солнце пробивалось сквозь черные тучи. Его кровавые лучи падали на землю, освещая поле сражения. Ещё вчера здесь стоял лагерь альянса. Ещё вчера. Одна ночь. Словно шаг в вечность. Несколько человек стояли в полном безмолвии, устремив взгляды на небо. Неподалеку на земле лежал воин. Доспехи, разбитые в хлам, были покрыты кровью. Но воин был ещё жив. И его взгляд тоже был устремлен на небо. Там, среди черных туч и кровавых лучей солнца, отчетливо вырисовывался силуэт девушки. Её руки были подняты вверх, словно она молила небеса о помощи.

— Я иду к тебе, мой ангел. Больше мы никогда не расстанемся… — прошептал Нонамэ. Люди в оцепенении стояли и смотрели как над умершим воином поднялось облако. Оно поднималось всё выше и выше. Поравнявшись с силуэтом девушки, облако стало принимать очертания… мужчины… И вот уже перед глазами воинов возникли мужчина и женщина. Видение продолжалось минуту, потом подул легкий ветер и всё исчезло.

— Ну вот и всё! — с улыбкой сказал врач, выйдя из операционной.

— Заштопали мы вашу боевую подругу. Можете пройти к ней.

Варриор кинулся в палату. Саднесс лежала на белой кровати, и лицо её было под цвет белья:

— Я теперь всегда буду рядом. Ты от меня так просто не избавишься — улыбаясь, шепотом произнесла Саднесс.

— Ангел мой… так разве же я против? — Варриор сидел на краю кровати, крепко держа за руку Саднесс. Молодые люди улыбались.

История одной любви

Ровная гладь зеркала всколыхнулась, и словно из воды вышел старик. Магул, а именно так звали старика, сел в кресло, обхватил голову руками и застыл. Его силуэт отражался в зеркале, но если в кресле сидел древний старик, то в зеркале было отражение довольно молодого мужчины. В варварских землях это зеркало называли «Зеркало Боли». Оно могло как исцелять, так и причинять боль. Но никто не знал о его втором секрете. Зеркало служило порталом, с помощью которого Магул путешествовал во времени и пространстве. Магул не был безумен, он понимал, что такие путешествия могут иметь страшные и необратимые последствия и поэтому сегодня он принял решение запечатать зеркало, чтобы ничто не нарушало течения времени. Встав с кресла, Магул прошел в комнату, чтобы приготовить всё к долгому, серьезному и сложному обряду. Семь дней и семь ночей Магул будет читать заклинания, чтобы навсегда закрыть портал, который может принести немало бед, если попадет в нехорошие руки.

— Мам, я красивая? — Алинка вертелась перед зеркалом. Ярко — рыжие волосы и зеленые глаза — за это её многие называли в шутку ведьмой. Сегодня она одела нежно зеленое платье и тонкая кольчуга поверх него смотрелась не как часть снаряжения, а скорее как дополнительное украшение. Но варварский мир был в состоянии войны и девушки, женщины, дети наравне с мужчинами должны были быть всегда готовы к бою. Но никто не жаловался, ибо другой жизни они не знали. Варвары так жили всегда.

— Ты у меня самая красивая, Алинка. — улыбаясь, сказала мама, она любовалась своей дочкой и с грустью думала, что придет момент, когда она встретит и полюбит мужчину и покинет отчий дом.

— Мам, а можно я одену сегодня не сапоги, а туфельки? Ну, мам, ну только сегодня, ну один денечек! — Алинка вдруг застыла, внимательно вглядываясь в зеркало. На мгновение ей показалось, что по зеркалу скользнула какая то тень. Оно было очень старое — это зеркало. Папа привез его из одного из боевых походов, сам сделал раму. Говорили даже, что это всего лишь часть большого зеркала, но никто, ничего не мог сказать точно. Алинка любила это зеркало, но были моменты, вот как сейчас, когда оно пугало её. Алинка вспомнила свой сегодняшний сон — мужчина со светлыми короткими волосами и голубыми глазами стоит прижав ладони к зеркалу. Этот сон из ночи в ночь снится ей уже долгое время.

— Дочк, ну одень сегодня туфли. Вроде пока на границах тихо — мама улыбнулась и занялась домашними хлопотами. Алинка тряхнула головой, прогоняя наваждение, рыжий дождь волос рассыпался по плечам. Улыбаясь своему отражению в зеркале, она еще минуту рассматривала свой наряд, а затем, легко повернувшись, побежала в комнату за туфлями.

Рустам потер уставшие глаза и откинулся на спинку кресла. Звери убиты, арену и выживание отходил, перед сном зашел на форум в таверну, оставил пару комментов в топах. Всё, хватит. На сегодня всё. Спать… Рустам разделся и лег на кровать. Но сон не шел. Смутное беспокойство, вернее даже не беспокойство, а какое — то тревожное приятное ощущение не давало покоя. Вот уже несколько дней по дороге с работы домой он заходил в лавку антиквара. Там было два зала — один зал, где были выставлены дорогие вещи, отреставрированные, ухоженные, красивые. И второй зал, где царил хаос всякого барахла. Но именно это барахло привлекало Рустама. В углу стояло старое зеркало. Казалось, что в нем было собрано отражение истории сотворения мира, таким старым казалось это зеркало. Оно притягивало к себе, манило и, казалось, излучало таинственный свет. Рустам не удержался, приложил к нему ладони, и на миг ему показалось, что ровная холодная гладь дрогнула и где — то там, внутри промелькнул силуэт девушки. Рустам не разглядел его отчетливо, лишь пламя рыжих голос и блеск зеленых глаз.

— Утром обязательно куплю это зеркало — подумал Рустам, проваливаясь в сон.

А старик Магул уже начал читать заклинания. Зеркало то вздрагивало, то словно волны бежали по его поверхности. Зеркало сопротивлялось заклинаниям. Оно давно уже жило своей жизнью. Столько человеческих судеб отражалось в нем, что часть их жизни прочно поселилось в зеркале.

Сегодня был общий выходной, и Алинка сходила на базар, потом навестила подруг, потом помогала маме по дому, вместе с ней готовили обед и еще много мелких бытовых дел. Между этими рядовыми заботами отбили пару слабых атак вражеской стороны. Никто не погиб. В общем, день удался. Уже поздним вечером, уставшая Алинка вернулась домой. Есть не хотелось, вместо ужина схватила печенье и запила его молоком.

— Мам, я спать! Спокойной ночи, дорогая мамочка! — крикнула Алинка. Сняв с себя одежду, она легла на кровать, накрылась одеялом, свернулась клубочком и закрыла глаза. Но сон не шел. Какое — то непонятное чувство не давало покоя. Словно кто — то тихо звал её. Словно ветер за окном, тихий шепот, словно шорох крыла птицы. Алинка не могла отделаться от ощущения, что кто — то незримый смотрит на неё. Встав с кровати, Алинка в одной ночной рубашке подошла к окну, но там стояла глубокая безветренная ночь. От старого зеркала исходил ровный, мягкий, матовый свет. Алинка подошла к зеркалу. По ровной поверхности побежала рябь. Алинка протянула руки к зеркалу, дотронулась до него, ощутив тепло, а потом… словно мощный поток воздуха подхватил девушку и закружил, и начал затягивать всё глубже и глубже. Алинка, словно провалилась в черную воронку…

Сегодня был выходной, но не спалось. Рустам проснулся едва только за окном начало рассветать. Опять всю ночь были какие — то видения, слышался непонятный шепот, шорохи. Он даже вставал, проверял — нет ли в доме посторонних, и конечно никого не обнаружил. Мужчина умылся, оделся и вышел из дома. Предстояло встретиться с деловым партнером, потом тренировка и к другу нужно зайти. Потом в лавку, забрать зеркало. За делами день летел незаметно, на тренировке Рустам вообще почувствовал с облегчением, что ночные видения отступили. А у друга за бутылкой пива вообще расслабился окончательно. Рустам вдруг вспомнил про зеркало, и почти бегом отправился в лавку. Вдруг он подумал, что может не успеть до закрытия и ему вдруг стало страшно, словно от этого зависела его жизнь. Ворвавшись в лавку антиквара, Рустам бросился к зеркалу. Старик антиквар смотрел на мужчину, пряча улыбку в густой бороде. Цена за зеркало оказалась несколько выше, чем думал Рустам, но торговаться не хотелось. Спустя полчаса Рустам уже входил в свою квартиру. Прислонив зеркало к стене в комнате, мужчина отправился в душ. Выйдя из душа, Рустам разложил диван, постелил белье и лег. Усталость дня навалилась плотным туманом. Уже через полуприкрытые веки он вдруг увидел… нет, скорее почувствовал ровный теплый свет. Свет растекался по комнате с тихим шорохом. Рустам встал, подошел к зеркалу, и так захотелось коснуться светящейся поверхности… Рустам протянул руки, дотронулся до зеркала и словно ураганом завертелся мир вокруг него. Никаких ощущений, никакого страха. Просто черный вакуум затянул и проглотил мужчину.

Магул устал стоять и опустился перед зеркалом на колени. Старик продолжал читать заклинания, запечатывая временной коридор… Казалось, старик находится в глубоком трансе, и только равномерный шепот свидетельствовал о том, что старик жив…

Алинка очнулась на полу в темной зале старого замка. На ней была всё та же ночная рубашка, в которой легла спать. Странно, страха она не чувствовала. Стояла темная — темная ночь… и тишина… На стене висело зеркало. Оно светилось теплым светом, словно приглашая подойти. Алинка встала и подошла к зеркалу. Светящаяся поверхность вдруг всколыхнулась и словно разделилась пополам. Алинка, не отводя глаз, смотрела на это чудо. В глубине зеркала начал вырисовываться силуэт мужчины. Глаза Алинки раскрылись от удивления — на мужчине из одежды было только полотенце, неведомо как державшееся на бедрах. Он приближался, становился всё отчетливее. И вот уже мужчина делает шаг вперед… Словно ступая с порога, шагнул из зеркала в комнату… Светлые, короткие волосы, голубые глаза… Алинка глубоко вздохнула и… рухнула на пол.

— Рыжие волосы, зеленые глаза… Сколько раз я видел тебя в своих снах. Сколько раз я мечтал дотронуться до этих волос. Как я хотел утонуть в омуте этих глаз… — Рустам, а это, как вы уже догадались, был именно он, сидел в кресле, держа на руках девушку. Он прижимал её к себе бережно, словно ребенка. Алинка открыла глаза:

— Кто ты? — еле слышно произнесла девушка.

— Меня зовут Рустам. Только не спрашивай, где мы и как мы тут оказались — я всё равно не отвечу. Не знаю. — Мужчина улыбался доброй мягкой улыбкой.

— Я… Я уже видела тебя. Во сне. Именно таким… — Девушка словно говорила сама с собой.

— Ой! Ты же почти голый — и лицо девушки стала заливать краска — И я совсем не одета! Не смотри на меня! — Алинка закрыла пылающее лицо руками.

— Вот чудная, чего я там не видел — засмеялся Рустам — Тебя хоть как зовут то, моё неожиданное привидение?

— Алинка — ответила девушка.

— Мы оба не знаем, что произошло, но мы здесь и, значит, так должно было произойти… — мужчина улыбался, а Алинка тонула в этом взгляде.

— Волшебная ночь, как в сказке… — задумчиво шептала девушка.

— Это зеркало… Я сразу почувствовал, что с ним что то не так… — Рустам переводил взгляд с девушки на зеркало и обратно.

— Ага, меня оно тоже последнее время пугало, словно звало куда — то…

— Не важно, что произошло, но я искал тебя всю жизнь… — тихо тихо произнес Рустам.

— И я… — шепотом ответила ему Алинка.

Старик Магул уже четвертый день читал заклинания. Зеркало то бушевало штормом, то звенело, грозя рассыпаться на мелкие осколки. Но старик не обращал внимания ни на что. Дело должно быть закончено. Портал должен быть закрыт.

— Знаешь, я сейчас подумала, не важно, сколько продлится наша встреча. Главное мы здесь и сейчас. Главное, что ты есть. Что я не придумала тебя. И… я могу прикоснуться к тебе. Я ощущаю твой запах, я чувствую твоё дыхание. Я вижу и слышу тебя. И мне не страшно. — глаза девушки блестели зелеными огоньками. Звонкий голос улетал и растворялся под сводами залы.

— Ты умничка. Тсссс… — Рустам провел пальцем по губам девушки, потом наклонился и прильнул губами к нежным губам Алинки. И весь мир для этих двоих замкнулся сейчас в этой комнате. Темнота обволакивала двух влюбленных, закрывая от всей вселенной. И только стук двух сердец нарушал тишину этой волшебной ночи. Рустам встал с кресла, всё так же держа на руках девушку, и закружился по комнате в танце.

Магул не ощущал своего тела. Онемевшими губами продолжал шептать заклинания, закрывая портал. Комната вокруг него кружилась, словно огромная воронка. Счет шел уже на часы.

— Смотри, что — то странное происходит с зеркалом… — вдруг произнес Рустам. И правда, зеркало темнело на глазах. Оно словно проваливалось внутрь себя, образуя водоворот. Девушка и мужчина завороженно смотрели на это действие, крепко держа друг друга за руки.

— Я не знаю, что сейчас произойдет, но зато теперь я знаю, что такое любовь. Любовь, это когда дышишь одним воздухом с любимым человеком. Когда сердце одно на двоих. Когда даже через расстояния чувствуешь его мысли, радость и боль… — прошептала Алинка.

— Я люблю тебя, моя маленькая сказочная ведьма. — Прошептал Рустам. Комната вокруг них сжималась, темнота, словно материализовалась и поглощала двоих влюбленных. Зеркало стало сливаться с комнатой и всё вокруг молодых людей завертелось, закружилось в безумном вихре.

Последние слова заклинания взлетели под своды замка, старик Магул без сил рухнул на пол. Какое то время он лежал неподвижно. Потом встал. И согнувшись, словно под тяжким грузом, подошел к зеркалу. Поверхность была холодная и твердая.

— Так тому и быть! — уже ровным спокойным голосом произнес Магул. — Устал я. Очень устал. Но теперь я имею право отдохнуть.

И старик отправился в комнату, что служила ему спальней.

— Все на защиту замка Голова Дракона! — крик с улицы разбудил девушку. Алинка вскочила с кровати, быстро облачаясь в снаряжение, пыталась вспомнить, что ей снилось. Чему — то улыбнулась, кончиком языка провела по губам и бегом бросилась на улицу.

Рустам проснулся от яркого солнечного света. Зажмурившись на секунду, Рустам тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Рука затекла во сне, сжимая кулак. Рустам разжал кулак — на ладони лежала прядь ярко — рыжих волос.

Новогодняя Сказка

Старый охотник Юрашка брел по лесу. Брел и бубнил себе под нос, кляня всех на свете за свою неудавшуюся жизнь, за неудачную охоту и слишком холодную зиму. Чет ничего не складывалось у него. Первую жену он бросил сам и даже имя её уже забыл, и не знал жива ли она или нет. Вторая жена бросила его и ушла к более молодому и более удачливому охотнику. В доме было холодно, еды не было, последние деньги Юрашка просадил в таверне, с единственным оставшимся другом. Приближались новогодние праздники, и именно поэтому он встал сегодня пораньше и отправился на охоту. Но и этот день не задался — капканы, ловушки, силки — всё было пусто. Юрашка сел на поваленное дерево. В руках он вертел кусок веревки и совсем нерадостные мысли кружились в его голове. «Вот и жизнь прошла… И умри я здесь и сейчас, и никто не вспомнит и не заплачет обо мне…»

— Та к черту всё это! — воскликнул Юрашка. Его взгляд был направлен на толстый сук на старом дубе, росший на высоте вытянутой руки… Перекинул через него веревку… Руки охотника, привыкшие вязать узлы для ловушек, теперь вязали свой последний и главный узел в его жизни.

И тут до его слуха донесся звук — Юрашка прислушался — сквозь тишину доносилось то тявканье, то ли поскуливание. «Наверно лиса попала в капкан…» подумал Юрашка и, сунув веревку в карман, двинулся на звук. Тявканье доносилось из под большой ели. Раздвинув тяжелые ветки, охотник увидел четверых волчат. Маленькие совсем, они жались друг к другу и скулили. «Мать, наверно, на охоту отправилась» — подумал Юрашка.

— Убить вас рука не поднимется… — сказал старый охотник. — А оставлять жалко…

И тут он вспомнил, как пару дней назад через деревню проходили бродячие артисты. И в качестве одного из развлечений предлагали зрителям собачьи бои. Люди охотно шли смотреть на это и даже делали ставки, какой пес победит.

— Возьму я вас, да отнесу в город, к тем артистам. Глядишь, выручу за вас хоть немного и справлю новый год как положено… Достав из — за пазухи мешок, Юрашка принялся ловить волчат. Маленькие щенки огрызались, рычали и даже кусались, но все четверо были пойманы и посажены в плотный мешок. Юрашка закинул мешок за плечи и отправился домой. Шел сильный снег. Крупные хлопья бесшумно ложились на землю, заметая все следы горе — охотника…

Волчица пробиралась через заснеженный лес, по брюхо проваливаясь в снег. Утром она, оставив волчат одних, отправилась на охоту, и вот теперь, зажав в зубах зайца, спешила домой. Уже подходя к старой большой ели, что служила им логовом, её насторожила тишина. Щенки не скулили. Не тявкали. Сердце волчицы замерло на миг в тревоге. Со всех лап она бросилась, раздвигая ветки. Логово было пустым. Волчат не было. Она металась вокруг пустого логова вынюхивая хоть какой — нибудь след. Но глубокий снег жестоко молчал. Волчица металась по лесу, скулила и выла, но зимний лес остался равнодушен к её боли. Лес молчал. Выйдя на опушку леса, уставшая, выбившаяся из сил волчица, упала на краю ущелья. Полная желтая луна безмолвно смотрела с небес. И вдруг сквозь эту жуткую тишину раздался вой. То мать оплакивала своих детей.

— Жалкие глупые людишки!!! Вы подняли руку на моих детей! На беззащитных детей леса, тем самым нарушив негласный мир между людьми и волками! Мы сотни лет мирно жили рядом, не трогая друг друга. Так будьте же вы прокляты, неразумные существа! Пусть весь мужской род этой деревни обратится в зверей взамен моих детей! И да иссякнет род людской!

Волчица выла… выла… выла, извергая проклятия людям… Она охрипла, замерзла, но ничего не ощущая продолжала выть, взывая к небесам. Тучи на небе становились всё гуще, закрыв луну. И среди туч начал прорисовываться силуэт… волка…

— Да будет так! — Эхом пронеслось над ущельем и мирно спящей деревней.

— Звездочка, почитай стихи!

— Да, Звездочка, почитай!

— Лучше пусть Таша расскажет какую-нибудь историю!

— Айс, ты чего сидишь, притихла?

На утро в деревне намечалась свадьба и девушки собрались на девичник, а мужчины закатили гулянку в таверне.

— Девчонки, чет мне не по себе… — произнесла Илли. Вообще, полностью её имя было Иллюзия, но подружки сократили его, оставив только Илли.

— Почему? — Спросила Звездочка — Ты должна улыбаться, радоваться — завтра твой счастливый день!

— Вы видели волка на скале? Вы слышали, как он воет? Аж мурашки по телу бегут… — произнесла Илли.

— Да уж… Жутко становится… — сказала задумчиво Таша. — Не к добру это…

— Ой, хватит вам тоску нагонять! — Сказала с улыбкой Айс, но и в её глазах читалось беспокойство.

— И не волк это, а волчица! — сказала Звездочка.

— Вот только почему она так воет? В наших краях не убивают волков. Люди и волки живут бок о бок и не трогают друг друга.

Звездочка встала и стала собираться:

— Пойду я домой, буду ждать своего котика из таверны…

— Эх, напьются они сегодня! — засмеялась Айс.

— Главное, чтобы мой жених про свадьбу не забыл. — улыбаясь проговорила Илли.

Девушки стали собираться по домам. А одинокая волчица по — прежнему пела свою волчью песню…

А в это время в таверне гулянье подходило к концу. Мужчины, пьяные и веселые собирались домой к своим женам.

— Жду всех завтра! — Прокричал жених.

— Будем! Сам не проспи! Вообще не ложись! — Неслось со всех сторон. Жених вышел на улицу. Непроглядная темень окружала его, где то вдалеке слышался волчий вой.

— Ну, нашел время выть… — пробормотал жених. Споткнувшись обо что — то в темноте, он упал. Ругая себя за то, что много выпил, друзей, что не проводили его домой, жених пытался подняться, но странное чувство пронзило его. Он не ощущал своего тела. Мир вокруг него изменился. Он стоял и не видел своих рук, ног. Вернее видел, но всё его тело покрывала густая шерсть. Мужчина хотел закричать, но только сдавленный хрип вырвался из глотки. Завыв, он бросился к темному лесу, который звал и манил его.

Утро в деревне началось с криков женщин, лая собак и воя зверей… Звездочка уснула, так и не дождавшись из таверны своего мужа. А проснувшись, обнаружила дома незнакомого кота. Он сидел на шкафу, шесть дыбом, глаза выпучены, и орал. Дико орал. Именно его крик и разбудил Звездочку.

— Ты откуда взялся? — Сонно спросила девушка. Кот продолжал орать. Звездочка встала, протянула руки к коту, и тот вдруг замолчал, и, устроившись на руках Звездочки начал мурлыкать.

— Чей ты? — удивлению девушки не было предела…

Таша до утра ждала своего суженого, но он так и не появился. И как только за окном забрезжил рассвет, Таша отправилась на его поиски. Двери таверны были настежь раскрыты. Внутри никого не было. Зато улица стала заполняться женщинами. Только женщинами. Не было ни одного мужчины!

— Кто мне объяснит, что за чертовщина тут творится и куда девался мой муж?! — По улице, в шубе на голое тело, неслась Викки.

— Мы уснули в объятиях друг друга, а проснувшись, я обнаружила в доме медведя!!! Он спал на полу у кровати. Когда я начала орать, медведь вышиб дверь и убежал в сторону леса! — Викки, казалось, от волнения не замечала холода. Вдруг остановившись на полуслове замолчала, во все глаза разглядывая женщин вокруг себя.

— Чо… Ваших мужиков тоже нет???

— Вик, похоже, что вообще ни одного мужчины нет… — Медленно, словно пытаясь осмыслить всю ситуацию, проговорила Айс. Женщины кричали, спорили, плакали. И никто, никто не мог понять, что произошло.

— Пойдемте к Василисе! Она стара как этот мир, и много знает. Может, она хоть что-то объяснит… — произнесла Звездочка.

— Точно! Пошли к Василисе! — подхватила Викки.

— Пошли. Может, она знает, куда подевался мой жених. Мой Эс… — При упоминании имени на глаза Илли навернулись слезы…

— Вряд ли она вообще знает, что здесь произошло. Мы давно её не видели. Да и жива ли она? — С сомнением в голосе произнесла Айс.

— Жива. Я уверена. — Тихим голосом ответила Таша.

— Так чего же мы ждем? Пошли скорее! — И Викки решительным шагом направилась в сторону леса.

— Подождите! Я с вами! — Дверь одного дома открылась и на пороге появилась Дай — так звали девушку. Рядом с ней стоял… волк…

— Не бойтесь. Он со мной. Это… Мой… Кэм…

— Ох, ничего себе! — Присвистнула Викки. — И как же ты это узнала?

— Почувствовала. Сердцем. Проснулась, а у кровати лежит огромный волк. Испугалась очень. Но его глаза… Это глаза моего любимого… И столько тоски, столько грусти было в них… Я протянула руку, он не зарычал, не укусил, а начал лизать её… Я не знаю что произошло… Но я уверена, что этот волк — мой Кэм. И я сделаю всё возможное, чтобы вернуть его в прежний облик! — Дай говорила очень тихо, но столько твердости, столько уверенности было в её словах, что никто не захотел спорить с ней.

— Это что же получается? — подала голос Звездочка — Этот кот, что сейчас сидит у меня дома, и есть мой муж???

— И тот ворон, что у меня дома… — Айс буквально задохнулась на полуслове…

— Волк… Ворон… Кот… Девочки, вам еще повезло!!! — Одна из женщин чуть не подпрыгнула от злости — А у меня… А у меня дома крыс!!! Чёрный, с белыми пятнами! Нагло спал на подушке рядом со мной! Мой муж — крыс! Крыс… — и женщина вдруг громко заплакала…

— Всё. Хорош тут истерики разводить! Слезами горю не поможешь! — Викки как полководец двигалась во главе группы женщин.

— Ох уж эти мужчины! Чего только не придумают, лишь бы не жениться! — Неожиданно засмеялась Илли. И все вдруг подхватили эту шутку, и веселый смех разнесся над деревней. Они уже приближались к дому Василисы. Дверь дома открылась и на пороге появилась высокая крепкая старуха.

— Долго же вы шли — сказала Василиса — Я вас ждала еще ночью.

— Так, ты уже всё знаешь? — удивленно спросила Звездочка — но откуда?

— Когда волчица начала петь свою песню, я специально пошла в лес, поближе к ней, чтобы всё услышать. — Василиса говорила тихо, размеренно, задумчиво…

— Ты понимаешь, о чем говорят звери? — Недоверчиво спросила Айс.

— Дочка, я слишком долго живу на этом свете. И слишком много чего видела. А плач матери, будь то плач волчицы или женщины, потерявшей детей можно понять сразу…

— У волчицы убили детей?! Но кто? Какой идиот решился на это? — Викки растерянно смотрела на старуху.

— Не убили. Забрали. Но они еще живы. Я чувствую это. И волчица за это прокляла нашу деревню. И если ей не вернуть её волчат, то проклятие станет необратимо.

— Но кто их забрал? Где их искать? Столько вопросов… И ни одного ответа… — Дай сидела на скамье, у её ног лежал волк, она гладила его по голове. Дай и Кэм всегда держались как — то обособленно. Но никто и никогда не видел их по отдельности. Маленькая, хрупкая Дай и крупный, могучий Кэм были неразлучны везде. Вот и сейчас. Волк лежал у ног Дай, словно сторожевой пес.

— Вот уж что правда, то правда… — Настоящей любви не страшны ни годы, ни расстояния, ни условности, ни предрассудки… — глядя на эту пару, проговорила Василиса.

— Пойду ка я кое с кем пообщаюсь. Подождите здесь. — Сказала Василиса и вышла из дома.

— Куда это она? — Викки кинулась к окну. Девушки тоже прильнули к окнам. Василиса стояла посреди двора, что то бормотала и размахивала руками. В небе над ней кружила стая птиц. Ветер трепал седые волосы старухи, снег тихо ложился на её плечи, но она ничего не замечала вокруг, продолжала бормотать. Голос её креп, становился всё громче и громче:

— Вольные птицы, найдите его,

Отыщите средь сотни тропинок,

Прошу, умоляю, найдите того,

Кто нас на проклятье покинул!!!

Её голос перешел в крик на последних словах и старуха рухнула на снег, словно все последние силы вложила в эту мольбу. Девушки бросились на улицу, но во дворе застыли на месте — стая птиц кружила над Василисой, стоял невообразимый шум, словно тысячи голосов кричало с небес на непонятных языках.

— Спасибо, мои хорошие… — прошептала старуха, поднимаясь на ноги. Покачиваясь, она направилась в дом. Девушки молча проследовали за ней.

— Дело — дрянь! Охотник забрал волчат… Его видели по дороге в город, потом у циркового балагана, потом у одного из кабаков. Отсюда вывод — охотник забрал волчат, чтобы продать их в цирк… Больше ничего не могу сказать, к сожалению… — Василиса сидела на скамье, безвольно опустив руки…

— Так… Наша задача — дойти до города, найти цирк, забрать волчат и вернуть их матери — волчице. Я правильно говорю? — Викки уже вышла из оцепенения и начала мыслить вслух.

— Всё верно. — ответила Василиса.

— Сколько у нас на всё это времени? — спросила Айс.

— Три дня. Потом проклятие станет необратимо — голос Василисы становился всё тише…

— Нужно взять оружие — подала голос Дай — кто знает, с чем нам придется столкнуться в пути.

— О, оружия как раз то хватает, моему коту оно как бы уже ни к чему! — улыбнулась Звездочка.

— Нужно торопиться! — сказала Таша, и направилась к выходу. Девушки двинулись за ней. Замыкала шествие пара — Дай и волк. Дай на пороге обернулась, подбежала к старухе и поцеловала её в щеку:

— Спасибо, родная. Мы сделаем всё что в наших силах. — проговорила Дай и поспешила за девушками.

— Я знаю… знаю… Любовь способна творить чудеса… — Прошептала Василиса. По её щекам текли слезы.

— Любовь способна на многое. Но не на всё. Но вы обязательно справитесь. Я верю. Я знаю.

— Встречаемся тут через час! — Крикнула Викки и все бегом бросились к своим домам. Предстоял нелегкий путь. Время пожимало. Через час группа девушек — Викки, Илли, Звездочка, Айс, Таша, Дай и волк Кэм, вооружившись, и взяв всё необходимое, уже держала путь к городу. Шли молча. Каждый думал о чем то своем. Молчание нарушил голос Звездочки:

— Я тут подумала, а почему проклятье не настигло охотника? Так ведь было бы честнее — наказать его…

— Думаю, для него было большим наказанием жить, зная что обрек на проклятие всю деревню… — задумчиво произнесла Дай.

— Проклятье… звери… коты… волки… и идиот — охотник… Девочки, а не сошли ли мы с ума? — Вдруг засмеялась Викки. И дружный смех раздался над темнеющим лесом. Надвигалась ночь. Они уже прошли лес, окружавший их деревню, теперь они были на чужой территории…

— Тихо! Слышите? — вдруг сказала Таша. Девушки остановились, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь…

Сквозь тишину стали отчетливо слышно, как трещат ветки и хрустит снег под чьими то ногами…

— Волки… — прошептала Звездочка…

— Их нельзя убивать… Вдруг среди них мой Эс… — сказала Илли.

— Теперь, когда равновесие нарушено, можно ждать чего угодно, но мы должны выполнить задачу, иначе весь наш род, вся наша деревня вымрет. — Твердо сказала Викки. Десятки горящих глаз светились в темноте леса плотным кольцом вокруг девушек. Девушки взялись за оружие. Кровь предков варваров, кровь воинов закипела в них. Чуть вперед от стаи волков вышел огромный волк, видимо вожак. Глаза горели дьявольским огнем, зловещий оскал внушал ужас. Шесть стояла дыбом. По его голове, между ушей до самых глаз шла ярко белая полоса.

— Я знаю его! Это Ваал! У него седая прядь волос как раз на глаза падала!!! — Закричала Викки.

— Кэм!!! Нет!!! — Закричала Дай.

Но было поздно. Два огромных волка уже сцепились в схватке. Клочья шерсти летели во все стороны. Рык… Рёв… Остальные волки стояли неподвижно. Напряжение росло. Девушки сжимали оружие, готовые в любой момент вступить в бой. Схватка продолжалась. Силы обоих волков были уже на исходе и вдруг… наступила тишина. Оба волка разом прекратили бой. Развернулись друг к другу спиной. Стая уходила в лес. Что послужило причиной такого внезапного окончания боя — волчье начало одних или не забытая человеческая сущность других — мы не знаем. Группа продолжила свой путь.

Дальше до города шли без приключений. Остановились ненадолго на привал. Время неумолимо бежало. В городе нашли балаган, нашли волчат — благо все четверо так и были в одном месте. Новый хозяин запросил немалую цену за них, но торговаться было некогда, и девушки собрав всё золото, которое было у них, отдали их хозяину балагана. Забрав детей волчицы, они отправились в обратный путь. До назначенного часа оставалось менее суток. Выйдя за границы города, уставшие, но довольные собой девушки шутя и представляя уже как будут встречать Новый год, они шли домой, прижимая к груди самый бесценный на этот момент груз — маленьких волчат. Вдруг позади них раздался свист. Несколько человек догоняли девушек.

— Разбойники!!! — Закричала Викки.

— Видели, как мы отдавали золото хозяину балагана… — Сказала Звездочка.

— Тварь, хозяин нас сдал!!! — Прокричала Айс.

— Сбереги его! — Дай вынула из — за пазухи волчонка и положила его у лап Кэма. Остальные девушки последовали её примеру.

— Береги их, во что бы то ни стало! — Крикнула Дай и взялась за меч. Разбойники приближались.

— Ну что, подружки, покажем мастер — класс! — Размахивая мечом, Викки развернулась лицом к бандитам.

— Красавицы, вы нам золото, мы вам — жизнь и разойдемся с миром. — С усмешкой произнес один из них.

— Золота больше нет, а жизнь мы не отдадим просто так! — Ответила Таша.

— Бой! — Прокричала Викки, и девушки дружной стеной двинулись на разбойников. Те, не ожидая такого отпора, опешили, смешались. Бой длился недолго. Хрупкие на вид девушки нисколько не уступали врагам и даже превосходили их в мастерстве. И горе — разбойники позорно бежали, теряя оружие и снаряжение.

— Вот так вот! — Гордо сказала Викки, воткнув меч в снег.

— Время! — произнесла Таша и девушки, взяв волчат, продолжили путь домой. Войдя в родную деревню, девушки сразу пошли к Василисе.

— Мы нашли волчат! Веди нас к логову!

— Быстрее, осталось меньше часа до полуночи! — Старуха, накинув полушубок, почти бегом направилась в лес. Уставшие, вымотанные, из последних сил, девушки побежали за ней. Проваливаясь по колено в снег, ободрав об ветки руки и лица, странная группа остановилась у большой старой ели. Ветки ели дрогнули, раздвинулись и из — за них вышла волчица.

— Вот твои дети. Верни, пожалуйста, нам наших мужчин. И прости нас за всю боль, что мы причинили тебе! — Произнесла Василиса. Девушки положили к лапам волчицы её детей. Волчата, почуяв мать, радостно залаяли, завертелись вокруг неё. Волчица поглядела на людей и… Вдруг средь зимнего ночного неба грянул гром. Яркие молнии разорвали небеса. Стало светло, словно ясным днем.

— Ничего себе! Я что, спал? — Раздался сзади голос… Кэма… Дай повернулась, ойкнула и рухнула на снег.

— Ну здрасте! — Засмеялась Викки — Нашла время падать в обморок!

— Дай, малышка! — Кэм бросился к девушке, взял её на руки и как маленького ребенка прижал к себе:

— Пойдем домой, моя маленькая… — с улыбкой произнес мужчина.

— Нам всем пора домой. — Сказала Таша, улыбаясь.

Новый год и свадьбу Илли и Эс праздновали одновременно. Гуляла вся деревня. Даже старая Василиса пришла посмотреть на всеобщее веселье. Таверна гудела несколько дней. Звездочка глаз не могла отвести от своего мужа, и всё время называла его котиком. А Викки смеясь, говорила; — Лучше бы остался медведем, медведи меньше пьют, чем ты! — Смеялась и целовала своего любимого.

В один из дней в разгар веселья двери таверны распахнулись, и вошел Ваал. На мгновение наступила тишина. Кэм, налив до краев кубок, протянул его Ваалу со словами — За здоровье молодых! Мужчина сдержанно кивнул и выпил кубок до дна. Гулянье продолжилось с новой силой.

А что же наш горе — охотник, с которого всё началось? Никто не видел его с тех пор. Но раз в месяц, в полнолуние, на вершину утеса, что за деревней, выходит одинокий волк и поет очень грустную песню…

Пережившие Откат

Скажу я так — то было не затмение,

А девять ледяных холодных дней,

Которые для нас явились откровением,

Как преданы мы все Игре своей.

И пережить такое нужно было,

Чтобы ценить друг друга и любить.

Чтобы потом воскреснуть с новой силой.

И в новый бой, чтоб выжить, победить.

— Манечка! Ну сколько можно тебя звать? Пошли домой. — Женщина улыбалась, глядя на свою дочку. Многие в деревне считали её странной — Мария часто разговаривала сама с собой, с травами, с деревьями, с камнями, с птицами и животными. Все ласково звали её Манечка, и каждый ощущал тепло и свет, исходящий от девочки. Маленькая, худенькая, с тоненькими косичками и огромными серо — голубыми глазами девочка была словно не от мира сего. Вот и сейчас, мама нашла её за деревней, сидящей у костра.

— Мам, вот этот уголек — Звездочка, видишь, какие яркие искры от него. А этот Танцовщица, искорки так и пляшут. А этот я назвала Северная ночка — он то тлеет, тлеет, а то вспыхивает, как северное сияние… — Девочка всё продолжала говорить, глядя на догорающий костер.

— Пойдем домой, поздно уже, — сказала мама, но Манечка, словно не слыша её продолжала:

— Знаешь, о чем они мне рассказали? Они сказали, что грядет беспросветная ночь, полная кромешная тьма. И выживут только те, кто живет с верой в сердце. Выживет только тот, у кого в душе есть хоть капелька солнца. Мам, а у тебя есть маленькое солнце в душе? — Манечка подняла на маму свои полные тревоги глаза.

— Манечка, я даже не знаю, есть ли у меня солнце, но с нами наши Боги и я верю, что они защитят нас и не дадут погибнуть. — ответила мама.

— А где живут наши Боги? — спросила Манечка.

— Ну, я точно не знаю, но от стариков слышала, что живут они на самой высокой горе. Гора Царей — так она называется. Но никто, никогда не был там. Да и не было, наверно, необходимости. Пойдём. — Мама повернулась и пошла по направлению к дому. Манечка подобрала с земли обломок старого глиняного горшка и зачерпнула из костра тлеющие угольки.

— Я вас тут не оставлю, чует сердечко, очень скоро вы мне пригодитесь. — И девочка поспешила вслед за матерью.

Стояла уже глубокая ночь, а Манечка всё не спала. Ощущение чего — то тяжелого прогоняло сон. Манечка вышла на улицу. Стояла полная тишина. Не лаяли собаки, не пели соловьи — вообще ни шороха. Манечка взглянула на небо. Абсолютно черный небосвод. Ни луны, ни звезд. Ничего. Казалось, что тьма материализовалась и ощущалась всем телом. Манечка поежилась и вернулась в дом. Её угольки тлели, и от них исходил еле заметный свет.

— Я не дам вам погаснуть… — прошептала Манечка и подула на них. Угольки, словно отвечая ей, заполыхали с новой силой.

— Ничего, скоро рассвет, встанет солнышко, и все страхи рассеются с его первыми лучами… — прошептала Манечка. Девочка залезла в кровать и, свернувшись клубочком, провалилась в тяжелый сон.

— Дочка, проснись! Дочка!!! Манечка! — Испуганный голос мамы ворвался в сон девочки. Манечка вскочила на кровати, вглядываясь в темноту:

— Мам, ты чего не спишь? Ночь же еще. — Почему то шепотом сказала Манечка.

— Какая ночь? Петухи уже второй раз пропели, коровы мычат — время доить… — Мама тоже разговаривала почему — то шепотом.

— Но почему же так темно? — Манечка растерянно озиралась по сторонам.

— Солнце не взошло! Дочка, ты понимаешь? Солнце сегодня не взошло! — И мама, как-то вмиг обессилев, опустилась на кровать и заплакала.

— Мам… мамочка… помнишь, вечером, я тебе говорила… — Девочка на полуслове метнулась к обломку горшка с угольками.

— Миленькие мои, девочки мои, искорки мои, я сейчас! Только не угасайте совсем! Пожалуйста! — Манечка дула на угольки и приговаривала, причитала над ними. И угольки, словно услышав её, ожили и слабый, но теплый свет разогнал кромешную мглу.

— Мам! Они не должны погаснуть! — Голос девочки срывался на крик.

— Звездочка! Танцовщица! Ночка! Вы нужны мне! Вы очень — очень нужны нам всем! — Слезы текли по щекам девочки, она оторвала кусочек материи от своего платья и, осторожно накрыв угольки, продолжала дуть на них… И вдруг обрывок платья вспыхнул ярким — ярким огнем, столб света озарил комнату, и на глазах Манечки из огня вышли три девушки. Одна девушка яркая как тысячи звезд. Вторая словно переливалась маленькими искрами. Третья была, словно окутана дымкой, и время от времени переливалась всеми цветами северного сияния.

— Звездочка! Танцовщица! Северная ночка! Вы пришли мне помочь? — Манечка во все глаза смотрела на это завораживающее зрелище.

— Нас бы никогда не было здесь, если бы не твоя вера в нас, Манечка — Звонким, уверенным голосом сказала Звездочка.

— Мы поможем тебе и твоему народу! — Играя искорками, произнесла Танцовщица.

— И мы будем с тобой, пока это будет нужно… — Еле слышным голосом, словно дыхание ветерка, проговорила Ночка.

— Что нужно сделать? Кто и зачем забрал наше солнце? Как мы его вернем? — Вопросы сыпались один за другим.

— Все, кто живет с верой в сердце, кто чист душой, должны поделиться чем то самым дорогим. Ваши Боги борются сейчас за каждого из вас, но без вашей помощи им не обойтись! — Девушки говорили одна за другой и Манечка всем телом ощущала как внутри неё растет и крепнет вера в счастливое будущее.

— Так чего же мы ждем??? Пойдемте! Нужно спешить. Если не вернется солнце, то всё замерзнет и исчезнет в ледяной мгле.

И Манечка ринулась на улицу. Три девушки, озаряя своим светом всё вокруг, двинулись за ней.

— Подождите! — Мама выбежала вслед за девушками и на миг остановилась:

— Вот! Если это хоть чем — то поможет — возьмите! — С этими словами мама сняла с шеи амулет. — Это амулет Зодиака, мой муж добыл в одном из боев и это единственная память, что осталась о нем. Но если это поможет вернуть солнце, то я отдаю его без сожаления. — С этими словами мама одела амулет на шею Звездочки. И прямо на глазах еще ярче стал свет, исходивший от девушки.

— Спасибо. Это обязательно поможет… — прошептала Звездочка. И процессия отправилась по деревне.

Девушки заходили в каждый дом и там, где еще остались люди, их встречали с радостью и люди делились самым дорогим, что было у них. Скоро слух о маленькой девочке и трёх светящихся девушках разнесся по всей округе и улицы наполнились народом. Каждый нес что-то лично своё, что — то самое сокровенное и дорогое своему сердцу. Один старик вынес из дома и вручил Танцовщице какой — то очень древний манускрипт.

— Это летопись варваров со времен сотворения мира. И если правду говорят, что рукописи не горят, то она вернется ко мне, и потомки будут еще долго помнить нас, тех, кто жил до нас и тех, кто сейчас погрузился в ночь.

— Спасибо! — Произнесла Танцовщица и, приняв рукопись, прижала её к груди. И новая вспышка света озарила деревню.

— Вот, возьми! — Старушка обратилась к Северной Ночке, протягивая маленький сверток. — Это прядь волос моего сына. Его уже нет в живых, но я уверена, что он бы отдал всё, чтобы вернуть солнце нашему народу…

— Спасибо… — Еле слышно произнесла Ночка и туманная дымка вокруг неё всполыхнула северным сиянием. Живая волна людей медленно, но уверенно приближалась к Великой Горе. Горе Царей. Над горой в небе творилось что — то невообразимое. Небо взрывалось молниями, словно его рвали на части. Всполохи огня взлетали ввысь и растворялись в мертвой темноте. Процессия остановилась у подножия Горы.

— Дальше может идти только человек с самым чистым сердцем. И это ты, Манечка! — Сказала Звездочка.

— Ты должна дойти до вершины горы и передать Богам всю нашу веру, весь свет наших душ и сердец! — Произнесла Танцовщица.

— Ты маленькая, но очень сильная девочка. И мы знаем, у тебя всё получится… — Прошептала Северная Ночка.

— Я сделаю всё, что смогу. — Тихим, но очень твердым голосом ответила Манечка.

Девушки взялись за руки и закружились в ярком, разноцветном, огненном хороводе, образуя шар. Через некоторое время шар повис в воздухе как маленькое солнышко, и опустился прямо в руки Манечки. И маленькая девочка, прижимая к груди солнце, созданное людьми, двинулась наверх, к вершине Горе Царей.

Узкая тропа извивалась по склону горы, ветки царапали руки и лицо, острые камни в кровь разодрали ноги, но ничто не могло остановить движение отважной девчонки. Молнии впивались в землю рядом с ней, грозя убить ту, что посягнула на границы мира Богов. Но только крепче прижимая к груди своё солнышко и стиснув зубы, Манечка продолжала свой путь. Ведь там, внизу, остались самые дорогие люди, которые верили в неё, Манечку. И вот уже на исходе сил девочка достигла вершины Горы. Опустившись на колени, она со страхом и восхищением смотрела на картину, открывшуюся ей — Битва Богов. Варварские Боги сражались с неведомыми силами. Черные тени кружили в небе, обрушивая на Богов огонь и молнии.

— Уйди, глупая девчонка! — Прокричал один из Богов.

— Нет! Я пришла, чтобы помочь! Вот! Возьмите! — Манечка достала из-за пазухи людское солнце и яркий свет столбом разрезал непроглядную тьму.

— Спасибо тебе, маленькая храбрая девочка! — один из Богов взял из рук Манечки солнце и, крепко сжав его обеими руками, направил столб света в самую гущу теней. Яркий, ослепительный свет взорвал всё вокруг. Манечка потеряла сознание…

— Манечка! Дочка! Ну, очнись! Открой глазки, моя девочка! — Донесся нежный голос мамы.

— Мама! Я дошла! Я передала нашим Богам наше солнце! Там такое творилось! — Манечка рассказывала, захлебываясь от волнения. Вдруг на полу — слове остановилась, огляделась вокруг. Она дома. На своей постели. В окно ярко светило солнце.

— Мама, у нас всё получилось!

— Да, дочка. У нас всё получилось! — Вытирая слезы и улыбаясь, произнесла мама.

— Мам… Мне кажется или ты помолодела? И почему у тебя странная одежда? Я ничего не понимаю… — Манечка во все глаза смотрела на мать.

— Маленькая моя, главное мы выжили. И только это имеет значение.

Манечка оглядела комнату. На столе, в обломке старого глиняного горшка лежали три уголька. Манечка подошла, потрогала едва теплые угли и прошептала:

— Звездочка. Танцовщица. Северная Ночка. Спасибо вам. Без вас я бы не справилась…

— Без твоей веры и без веры вашего народа не было бы и нас… — Еле слышно донеслось до Манечки…

Гравер

часть 1

— Ииигааан! Обедать! — Молодая женщина стояла на крыльце дома, и как видимо, звала своего сына…

— Мам! Смотри, что мне легендарный дракон дал! — Иган вынырнул, словно из ниоткуда. Он бежал, зажав в руке настоящее боевое копье. Красивый мальчишка с темными волосами и темными глазами.

— Поздравляю! Хватит тебе уже махать деревянным мечом… Как же ты похож на своего отца… — Улыбнувшись, мама обняла сына и вместе они прошли внутрь дома. За столом в горнице сидел отец. Он ел не спеша, размеренно, и явно о чем то думал…

— Садись, ешь, всё остыло. Мать тебя уже раз пять кричала. Носишься черт знает где… — отчитывал отец, но глаза улыбались.

— Пап, глянь! — Иган протянул копье… — Это мне легендарный дракон дал! — Мальчик светился от радости. Отец оторвался от еды, поглядел на копье, приподнял одну бровь…

— Неплохо! Усилить у кузнеца, поправить у заточника, ювелир камни поставит, хозяин рун наколдует немного и будет совершенное оружие… — задумчиво произнес отец. Иган уже проглотил обед и что то рисовал на клочке бумаги. Странные, загадочные узоры выходили из под руки мальчика.

— Хватит тебе уже без дела носиться, — произнес отец. — Завтра со мной пойдешь — пора ремесло осваивать. Потом отец взял в руки рисунок сына. Несколько минут внимательно смотрел, потом произнес:

— А на железе сможешь так же нарисовать?

— Не знаю, — ответил сын — можно попробовать. Я смотрю на вещь, и почему то хочется нарисовать тот или иной узор, и каждой вещи свой, собственный рисунок, — глаза мальчишки заблестели, и сразу стало понятно, что он говорит о любимом деле.

— Вот завтра и попробуешь, — улыбнулся отец.

— А теперь спать. Устал я сегодня.

Наутро отец и сын отправились на двор ремесленников.

Самые разные люди, разной внешности и возрастов были заняты одним делом — они делали оружие.

— Паа, вроде и войны вот сейчас нет, а оружие не перестают делать. Почему? — Сын с интересом разглядывал всё, что происходило вокруг.

— Сын, но есть же ещё арена, турниры и множество других сражений, да и тролли последнее время себя очень агрессивно ведут. Так что, оружие нужно, сын. И прежде чем любое оружие раскроет всю свою мощь, покажет — на что оно способно и заиграет в руках умелого воина, оно пройдет долгий путь, побывает во многих руках, у многих мастеров…

— Я, как ты знаешь, кузнец. И это самый первый этап сотворения оружия, — продолжал отец.

Они вошли в помещение, где уже работали несколько человек.

— Сначала мы просто делаем болванки. Потом уже в зависимости от силы и возраста воина подстраиваем его под хозяина… Ещё мы делаем на оружии ячейки для драгоценных камней. Пойдем, покажу что дальше. Отец взял небольшой меч, и они отправились к другому помещению.

— Это лавка ювелира. Здесь мастера ставят камни. Ценность их зависит от возможностей хозяина. Самые дорогие — мифические камни, но они дают оружию больше, улучшая его.

— Далее идет заточник, — они зашли в новое помещение. — Этот мастер может улучшить как всю вещь, так и отдельные её части. Дело это тонкое и кропотливое, но зато позволяет поднять вещь на самый высокий уровень…

Иган молча, но очень внимательно слушал всё, что рассказывал отец. Уточнял, переспрашивал, брал в руки, разглядывал.

— Паа… а что там за маленький домик в конце двора? — Спросил Иган.

— А это… Это дом хозяина рун… — Ответил отец. — Пойдем…

Они подошли к домику, отворили дверь.

— Кто там? — Раздался знакомый голос.

— Мама??? — Глаза Игана полезли из орбит. — Ты чего тут делаешь? Как ты здесь оказалась? Женщина, улыбаясь, обняла сына:

— А я хозяин, вернее хозяйка рун. — Произнесла она.

— Ко мне приходят, когда уже пройдены все этапы подготовки оружия. А я… я немного колдую над ним, добавляя силы или энергии или ещё чего. — Ты родился в семье оружейников! — Сказал отец.

Они стояли, обнявшись — отец, мать и сын. Их лица светились любовью друг к другу и к общему делу.

— А я? А кем стану я? — Спросил Иган.

— А ты… Ты можешь выбрать любое из ремесел, которое придется тебе по душе. Или начать своё дело. — отец хитро улыбнулся…

— Пойдем в кузницу.

Войдя в кузницу, отец положил перед сыном меч, который вместе с ними прошел всех мастеров.

— Попробуй нарисовать что-нибудь на нем. — сказал отец, протягивая Игану резец. Иган взял в руки резец, положил меч на стол, сел. Несколько минут сидел молча, глубоко задумавшись. Потом робкими движениями начал рисовать на мече узор. Постепенно движения стали более уверенными и из под его руки стали появляться вензеля, узоры, переплетения орнамента. Спустя некоторое время, облегченно вздохнув, выпрямился и протянул отцу работу.

— Вот… этот меч я увидел именно так… — сказал сын.

— Как думаешь, что означает твой узор? С интересом разглядывая меч, спросил отец.

— Не знаю… но… можно я попробую его в бою на арене? Ну, пожалуйста! Ведь есть же бои для таких же, как я…

— Хорошо. Попробуй…

Бои для мальчишек проводились неподалеку. Там не было тех суровых правил взрослой арены. Там начинающие гладиаторы оттачивали своё мастерство.

— Как звать тебя, воин? — Обратился к Игану наставник арены.

— Я… Зовите меня… Гравер! Да. Меня зовут Гравер! — Гордо вскинув голову, ответил Иган. Мальчишка стоял на арене, крепко сжав меч. Не было ни страха, ни волнения. И вот раздался гонг, возвещающий начало боя. И меч ожил в руке Игана. Мальчишка кружился и уворачивался, словно всем своим телом повторяя узоры и рисунки на своем оружии. Казалось, что неведомая сила вселилась в это молодое тело. Удар — поворот… удар — поворот… Иган исполнял танец меча… Люди на трибунах замерли в молчании… Меч и рука мальчика, словно одно целое, словно кисть художника скользит по холсту, так и мальчик скользил по арене. Наставник объявил конец боя:

— Победитель Гравер! Чистая победа!

Трибуны взорвались победными криками, приветствуя нового героя и мастера. Иган стоял посреди арены, подняв вверх руку с зажатым в ней мечом и, казалось, рисунки на оружии светились живым светом. Улыбка озаряла его лицо и за этой улыбкой уже чувствовалась грозная поступь великого гладиатора, воина и мастера.

часть 2

Воин сидел на камне и рисовал на песке. Голову покрывал платок, лица не было видно. «Наверняка, парню шлем велик…» с улыбкой подумал Гравер. Прошло 10 лет с того дня, когда Иган впервые вышел на арену под этим псевдонимом. Он по прежнему занимался любимым делом — резьбой по металлу в мастерской отца и участвовал в поединках на арене. Из мальчишки он превратился в мужчину — красивого, сильного, смелого. Ясный взгляд и светлый ум — мечта многих девушек в округе.

— Нравится рисовать? — Спросил негромко Гравер у воина. Но тот, похоже, не слышал его и продолжал выводить узоры на песке.

— Парень, я к тебе обращаюсь! — Громче произнес Гравер. Плечи воина дернулись, воин поднял голову и… на Игана глянули огромные ярко — голубые глаза…

— Святые Небеса!!! Да ты… ты… девушка!!! — Воскликнул Иган. Хрупкая рука стянула платок с головы, и каскад волос, цвета спелой пшеницы, упал на лицо и плечи девушки. Звонкий смех раздался над площадью.

— Что с тобой, воин? Ты никогда не видел вблизи девушек? — всё ещё смеясь, спросила она.

— Видел, конечно, и не только видел… — В глазах Игана заплясали чертики.

— Но я не много видел девушек — воинов. И не видел ни одной девушки —гладиатора.

— Я Лика… Лика — Звонкий Ручей. — Представилась девушка.

— Лика… Лика… — Иган повторял шепотом её имя, а в голове уже всплывало всё, что он слышал про неё. Последнее время среди гладиаторов ходили слухи о чудо — воине, о девушке. Необычайно хрупкая, и необычайно неуязвимая. Немногие гладиаторы могли похвастать тем, что хоть один их удар достиг своей цели. Давно канули в лету бои гладиаторов без правил. Бои до смерти. Теперь уже гладиаторы бились по определенным правилам, и смерть на арене была редким исключением. Но всё — равно немногим удавалось избежать ран, которые потом долго болели. Иган смотрел на девушку и вдруг его сердце сжалось от боли — перед глазами очень ярко встала картинка — Лика… на арене… в крови… и её глаза, широко распахнутые от боли…

— Нет! — Сказал Иган и рукой словно отмахнулся от наваждения…

— Что с тобой? — Спросила Лика.

— Ты участвуешь в сегодняшних боях? — Вопросом на вопрос ответил Иган.

— Ну да. Иначе, зачем я здесь? — В глазах девушки плескалось беспокойство.

— Откажись от участия, — произнес Иган. — Я не могу это объяснить, но почему то кажется, что произойдет что — то нехорошее.

— Неужели великий Гравер беспокоится за меня? — с улыбкой произнесла девушка. — Не волнуйся. Всё будет хорошо. Это самый обычный день и самый обычный бой. Один из многих.

— Надеюсь… очень надеюсь… — почти шепотом произнес Иган и пошел прочь.

— Увидимся на арене! — вслед прокричала Лика.

— Увидимся… — прошептал Иган, ускоряя шаг…

На город опустился вечер… Трибуны были переполнены… Десятки факелов освещали арену… Гравер участвовал сегодня только в одном бою, подал заявку только чтобы не терять навыки. Сначала по расписанию шли командные бои. Потом бои два на два. И под занавес — бои один на один. Апофеоз всех гладиаторских поединков. Гравер взглядом искал Лику среди воинов, ожидавших своего выхода. Он подошел к девушке и молча встал рядом. Лика сидела на корточках и, как ни в чем не бывало, рисовала на песке узоры и что — то шептала.

— Ты днём так и не ответила. Любишь рисовать? — Обратился к ней Иган.

— Аааа… великий Гравер… как бы тебе объяснить… Мы оба художники. Только ты рисуешь смерть. А я рисую жизнь…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты делаешь рисунки на оружии, которое несет смерть. А я делаю рисунки на теле людей, которые защищают их от ран, от смерти, и много ещё от чего. — Голос девушки звучал тихо и как то печально.

— Уважаемая публика! А теперь перед вами восхительный, великолепный, неповторимый… Художник и воин… Гравер!!! — Донесся с арены крик глашатая.

— Его соперник — могучий, хитрый, непобедимый Белый Тигр!!!

— Не пропадай, я скоро вернусь! — Крикнул Иган Лике и поспешил на арену. Бой был долгим, но лишь потому, что Иган играл с соперником как кошка с мышью. Народ жаждал зрелищ, а, значит, бой должен идти хотя бы несколько минут. Несмотря на громкое имя, Белый Тигр оказался воином среднего уровня и Иган уже на первых секундах понял, что победа уже у него в кармане.

— Дамы и господа! Победитель — Граааавер! Слава победителю! Провозгласил глашатай. Иган поклонился трибунам и поспешил на поиски девушки. На том месте, где они расстались, на песке сохранился рисунок… «ты не умрешь» — прочитал Иган среди затейных узоров.

— Уважаемая публика! На арене… Великолепная! Неподражаемая! Очаровательная! Единственная и Неповторимая! Лика Звонкий Ручей!!! Донесся до Игана крик глашатая. Он стремглав кинулся к арене.

— Соперник — жестокий… беспощадный… Ледяной Меч!!!

Трибуны взорвались оглушительным криком, приветствуя воинов. Иган стоял и чувствовал, как кровь застывает в венах. Он знал этого гладиатора. Иган сам ковал для него меч. И Иган сам выгравировал на нем надпись «беспощадный».

Начался бой. Лика скользила по арене, легко, словно бабочка. Меч в её руке выглядел как волшебная палочка в нежных руках феи. Нанося, казалось бы, невесомые удары по огромному сопернику. Ледяной Меч гонялся по всей арене, махал мечом наотмашь, но ни один удар не достигал цели. Бой продолжался уже несколько минут, и было заметно, как устал Ледяной Меч. Спесь и хладнокровие покинули его. Лика выматывала своего противника, и казалось, не чувствовала усталости. Но трибуны ждали крови. Трибуны ждали зрелищ.

— Ты не гладиатор! Ты жирная свинья! — Стало раздаваться со всех сторон.

— С бабой справиться не можешь!!! Позор!

И на арену полетели овощи — таким способом зрители высказывали своё возмущение. Лика ловко уворачивалась от ударов Ледяного, но, поскользнувшись на одном из помидор, что так щедро летели на арену, вдруг опустилась на колени. Ледяной Меч занес над ней своё оружие…

— Нееееееет!!! — закричал Иган, и нарушая все правила и законы арены, кинулся к девушке, закрывая её своим телом…

— Почему вдруг стало так тихо и темно? — прошептал Иган…

Я боль твою возьму себе…

Тебе ни капли не оставлю…

Ты шел наперекор судьбе…

Наперекор судьбе тебя я жить заставлю…

Я твои раны залечу…

И силы в тело вновь вернутся…

Открой глаза… я так хочу…

К тебе губами прикоснуться…

Очнись, мой ангел, ото сна…

Твой смерти час ещё не пробил…

Пишу я жизни письмена…

Чтоб ты улыбкой мир сподобил…

Иган открыл глаза. Странно — он не чувствовал боли. Ощущение было такое, словно он просто хорошо спал.

— Ну вот куда ты бежал? — раздался знакомый голос.

— Тебя догонял. Боялся потерять. — ответил Иган. Он лежал почти обнаженный. Тело его покрывали затейливые рисунки.

— И что мне теперь со всей этой красотой делать? — Иган удивленно разглядывал своё тело…

— Мммм… ну, не знаю… Можешь ходить так до старости. А можешь принять ванну — засмеялась Лика.

— А моя целительница — гладиаторша потрет мне спину? — чуть смущенно поинтересовался Иган.

— Думаю… да. — краснея ответила девушка. — Но после этого вы просто обязаны будете на мне жениться!!! — она звонко засмеялась, и эхо подхватило её смех разнося его по самым затаенным закоулкам спящего города.

часть 3

— Лиииикааааа! Я люблююю тебяяяя! — Гравер стоял на вершине скалы… Над ущельем поднималось солнце, бросая осторожный свет на спящий город. Иган стоял, наслаждаясь ветром и солнцем, и столько радости, столько счастья исходило от него, что казалось, что вся радость мира сегодня собралась именно здесь, в его маленьком родном городке. После того памятного боя на арене они с Ликой тихо обвенчались у местного священника. Иган нес свою жену на руках до дома, бережно прижимая, словно самое хрупкое и дорогое сокровище… Родители были счастливы, глядя на новобрачных. И потекла размеренная спокойная жизнь. Иган вместе с семьей днем работал в лавке мастеров, а вечером выступал на арене. Старый меч из копья мантикоры давно висел на стене, а себе он выковал новый, сделав на нём надпись «Repono amor!» что в переводе с латыни означало — Хранимый любовью! Перед каждым боем Лика брала краски, которые делала сама (их рецепт передавался из поколения в поколение вот уже много веков) и тонкой кистью рисовала затейливые узоры на теле любимого, шепча — ты рисуешь смерть… я рисую жизнь… умирать не смей… ты же должен жить… И дальше, сколько Иган не пытался понять, так и не смог разобрать ни единого слова. И правда, с момента их встречи Иган не проиграл ни одного боя, не получил ни одной царапины. Слава о непобедимом воине — гладиаторе уже давно разнеслась далеко за пределы их маленькой страны.

Лика тоже продолжала участвовать в боях. Маленькая, хрупкая, она стремительно двигалась по арене, выматывая противника, и наносила ощутимые удары. Она уворачивалась так изящно, что, казалось, что это совсем не бой, а танец. И когда могучие суровые воины падали ниц на арене, трибуны взрывались восторженным шквалом аплодисментов. Но сегодня вечером Лика выйдет на арену в последний раз — такое решение принял Иган. Ибо сегодня ночью… да да… сегодня ночью его маленькая, хрупкая, отважная жена прошептала:

— Ты скоро станешь папой… — Иган от счастья так и не смог уснуть, и чуть в окнах забрезжил рассвет, пришел на эту скалу, чтобы при восходе солнца вознести хвалу небесам, что так благосклонны к нему и его семье…

Иган стряхнул оцепенение от нахлынувших воспоминаний и легкой походкой направился домой. Сегодня был выходной, и город тихо мирно спал… По дороге домой мужчина нарвал букет цветов и теперь спешил положить их на постель любимой, которую оставил спящую с улыбкой на нежных губах…

Дверь дома была приоткрыта… Ледяной холод пробежал по спине…

— Лика!!! — Иган опрометью бросился в дом… В его доме. В его кресле. Держа в руке его меч, сидел незнакомец… И четыре огромных воина стояли по обе стороны от незнакомца. Дверь в спальню была открыта — на кровати никого не было.

— Где моя жена??? — Иган двинулся на незнакомца.

— Тихо. Тихо. Тихо. Успокойся. С ней всё в порядке. Она жива и здорова и так будет и дальше, если… ты выполнишь моё условие.

— Говори, — сквозь зубы процедил Иган.

— Ко мне в гости едет старый очень хороший друг… — медленно, растягивая каждое слово, начал незнакомец… — Я долго думал, что я могу ему подарить, чем могу его удивить. И, знаешь, вообще ничего не приходило в голову. Да и как, и чем можно удивить человека, у которого есть ВСЁ. Но на последних состязаниях гладиаторов победу одержал один воин. Великолепная победа. Так вот, когда я вручал ему награду, он сказал:

— Есть только один воин, которого я так и не смог победить… — Я очень удивился и спросил, как зовут этого воина…

— Гравер. Его имя Гравер. — Ответил воин. И тогда я подумал, что может быть лучше хорошего боя. Лучший подарок для хорошего воина — это хороший бой. А мой друг не просто хороший воин. Он лучший, из известных мне. И я подарю ему достойный бой с достойным соперником. И этим соперником будешь ты, Гравер.

— Всё что тебе нужно, это победить… или не победить моего друга… я хочу видеть хороший бой. Всё просто. А твоя жена поедет с нами как залог того, что ты не сбежишь и не натворишь каких — либо других глупостей. Надеюсь, ты меня прекрасно понял. — Незнакомец улыбнулся, впервые за всё время.

— А что будет, если я одержу победу? Где гарантия того, что ты отпустишь нас? — Спросил Иган.

— А у тебя есть выбор? — С усмешкой спросил незнакомец.

— Гарантией будет моё слово. Слово воина. Если ты останешься жив, ты поедешь домой.

— Я согласен. — Ответил Иган.

Они вышли во двор, где на одной из лошадей уже сидела Лика. Девушка подняла глаза на мужа, и столько спокойствия, столько уверенности было в её взгляде, что Иган вдруг тоже успокоился. Ему связали руки и посадили на лошадь позади одного из воинов.

— По коням! — Скомандовал Незнакомец и маленький конный отряд двинулся в путь, поднимая пыль, по спящим улицам города. Вскоре они и вовсе скрылись из виду, унося наших героев в неизвестность…

Дорога заняла чуть более суток. За всё время отряд только ночью остановился на недолгий привал. Ближе к полудню второго дня пути отряд въехал в небольшой, но очень богатый город. Проехав по широким чистым улицам, всадники остановились у большого замка.

— Вот мы и дома! — Громко сказал Незнакомец, слезая с коня. Лику и Игана поселили в разных комнатах, несмотря на просьбы и уговоры.

— Если ты будешь себя вести благоразумно, то я со своей стороны обещаю полную безопасность твоей жене. — Сказал Незнакомец и тяжелая дверь закрылась за ним, оставляя Игана наедине с тяжелыми думами. Обстановка в комнате была скудная, но было чисто и тепло, и была кровать. Иган прилег и не заметил, как провалился в тяжелый тревожный сон.

Пробуждение пришло вместе с шумом, доносившимся с улицы. Иган подошел к маленькому окну, сквозь прутья решетки он увидел всадников, въезжающих во двор замка.

— Ну, вот ты и приехал, дорогой гость… — задумчиво проговорил Иган. Спустя некоторое время дверь комнаты открылась, и на пороге появился человек. Невысокий, коренастый, словно весь сделан из мышц… Бесшумной походкой он подошел к кровати, на которой лежал Иган.

— Так вот ты какой… Непобедимый Гравер… — Тихим голосом, похожим на шипение змеи проговорил незнакомец.

— Позволь узнать твоё имя, воин. — Сказал Иган, поднимаясь с кровати.

— Меня зовут Вранед. Может когда и слышал обо мне. — всё так же шипя, произнес незнакомец.

— Вранед… — Иган знал это имя, но никогда не доводилось лично встречаться с ним. О Вранеде ходили легенды, он прославился своей хитростью и жестокостью. Говорили, что очень часто он вырывал сердце у своих врагов на арене прямо голыми руками…

— Наслышан… — Сказал Иган — так когда будет бой?

— Не спеши. Я много слышал о тебе и о твоих талантах и поэтому у меня будет одно условие.

— Какое? — спросил Иган.

— Ты лично сделаешь мне меч и ты лично сделаешь на нём гравировку, такую, какую скажу я, — хитро ухмыляясь, сказал Вранед.

— Хорошо. Я согласен. Ну а мне то дадут хоть какое — нибудь оружие?

— Ну конечно! Я только за честный бой, — неожиданно громко засмеялся Вранед. — Сейчас тебя отведут на кузницу и дадут всё необходимое для изготовления меча. Как только он будет готов, мы сразимся. И я, наконец то, узнаю, так ли ты хорош, как о тебе говорит народ.

Игана отвели в кузницу. Да простит меня читатель, что опускаю процесс изготовления оружия. Когда меч был готов, в кузницу вошел Вранед. Очень придирчиво, со знанием дела, он долго разглядывал меч.

— Что я должен написать на нём? — спросил Иган.

— Напиши… Напиши мне на нём… — Победивший Гравера! — Кузницу залил очень неприятный смех.

— Как пожелаешь… — пожав плечами, ответил Иган и принялся за дело. Как только надпись была сделана, от меча, до этого бывшим просто оружием, вдруг повеяло таким холодом, что Иган вздрогнул.

— Хорош меч… — Разглядывая оружие, произнес Вранед.

— Бой состоится завтра утром. Арену покинет только один из нас…

Вечером Иган попросил, чтобы ему разрешили свидание с женой и Незнакомец вдруг согласился. Девушку привели, и дверь за ней закрылась.

— Со мной всё хорошо, любимый! — Лика бросилась на шею мужу и, уже не сдерживая слез, прильнула к нему.

— Маленькая моя, милая моя, моя ты девочка… — Иган прижимал к себе Лику, и сердце бешено билось в его груди.

— Ты победишь! Ты обязательно победишь! — Вытирая слезы, твердила Лика.

— Ты знаешь, что написано на его мече? — Тихо спросил Иган.

— Победивший Гравера… — Девушка опустилась на кровать, закрыв лицо руками, и замерла… — Если бы у меня были с собой мои краски… — задумчиво произнесла Лика…

— Но их у нас нет… — Тихо сказал Иган…

— Знаю! Сейчас! — Девушка вскочила и начала расстёгивать платье.

— Малыш… — Иган смотрел на неё, широко раскрыв глаза. Но девушка уже что — то оторвала от платья.

— Вот! — На её ладони лежала булавка с очень острым концом.

— Сейчас… Ты не умрешь! Я обещаю! Я знаю. — Взгляд девушки упал на тарелку. Поставив её перед собой на кровати, Лика стала колоть булавкой пальцы. Иган, потеряв дар речи, молча следил за её действиями. Когда ярко алая кровь тонким ручейком потекла в тарелку, Иган не выдержал:

— Остановись!!! Что ты делаешь???

— Снимай рубашку! — Приказала девушка. До Игана стало доходить, что именно хочет сделать Лика. Сняв рубашку, он сел на кровать…

— Маленькая моя… любимая моя… сокровище моё… тебе же больно. — Шептал Иган.

— Мне будет больнее, если тебя вдруг не станет… — Так же тихо прошептала Лика. Обмакнув конец булавки в кровь, Лика начала свой самый главный ритуал в жизни.

— Ты рисуешь смерть…

Я рисую жизнь…

Умирать не смей…

Ты же должен жить.

Лика читала и читала заклятье… Голос её становился всё тише и тише… Хрупкая рука выводила на теле мужчины кровяные узоры…

— Одевайся… — Еле слышно прошептала Лика. Казалось, что в этот ритуал она вложила все свои силы. Иган оделся, сел на кровать и прижал к себе девушку. Так они и сидели, пока за Ликой не пришли. Уже у двери она обернулась и произнесла:

— Что бы завтра не происходило на арене — не бойся… Я рядом.

Утро встретило Игана ярким солнцем и пением птиц. Всю ночь он словно в бреду лежал на кровати, узоры на теле странно горели и Игану слышался шепот не неведомом ему языке…

— Моя девочка… Я знаю — ты тоже не спишь… — Думал Иган. Когда за ним пришли, чтобы проводить на арену, Иган стряхнул с себя оцепенение и понял, что чувствует себя на удивление бодро. Перед выходом на арену ему дали старый, почти ржавый короткий меч и еще более старую кольчугу.

— Накомарник, в котором семеро померло… — С усмешкой произнес Иган. Но выбора не было и пришлось одеть хоть какую — нибудь защиту…

— Пора. Народ ждет. — Сказал один из провожавших. Иган вышел на арену.

— Дамы и господа! Сегодня мы собрались, чтобы увидеть бой двух великих воинов! — Хозяин замка стоял на трибуне в праздничных одеждах. Трибуны были до отказа забиты горожанами.

— Давайте поприветствуем неуязвимого Гравера! — Шум толпы перекрыл голос хозяина.

— Его противник. Мой близкий друг и великий воин, не проигравший ни одного боя — Вранед!!!

Трибуны снова взорвались ногой волной.

— Да победит сильнейший! — Провозгласил хозяин замка.

Иган и Вранед стояли друг напротив друга. Взгляд Игана выхватил из толпы Лику, сидевшую под охраной двух воинов. Губы девушки беззвучно двигались. Вдруг что — то промелькнуло перед его лицом, Иган едва успел увернуться. Это Вранед уже начал бой. Иган уворачивался и наносил удары, но меч в руке противника словно угадывал все его движения. Удары Вранеда были точны и сильны. Два умелых воина, не уступавших друг другу ни в ловкости, ни в силе.

Один пришел на этот бой ради славы. Другой ради будущей жизни. Один в лучших доспехах и с мечом, сделаным искусным мастером. Мечом, заряженным на смерть самим Иганом. Другой в рваной кольчуге с ржавым мечом, но всё его тело было покрыто магическими рисунками, сделаными кровью его любимой. Казалось, что бой длился уже очень долго. Усталость, волна за волной, накатывала на Игана. Рука немела. Глаза застилал пот. Случайным взглядом выхватил Лику. Казалось, девушка находится в глубоком трансе. Её глаза глядели в небо, а губы шептали… шептали… шептали… Меч в руке Вранеда светился каким то темным, зловещим светом. Выпад — удар и боль полоснула по плечу Игана. Еще выпад… еще удар… и старая кольчуга упала на песок арены, рассеченная на груди… Силы покидали… И тут в небе над ареной стало происходить что то невероятное… Сначала стая огромных воронов накрыла небо… Стоял невообразимый шум… Потом небо стало затягивать черными тучами… Иган бросил взгляд на Лику — девушка продолжала шептать. Она сложила руки в мольбе, и небо взорвалось молниями. Острая боль пронзила бок — меч Вранеда распоров рубашку, больно скользнул по телу Игана. Иган упал на одно колено, зажимая рану на боку. Вранед занес над ним меч.

— Конец тебе, непобедимый Гравер! — Громко прокричал Вранед. И тут, перекрывая шум стаи птиц, шум трибун, раскаты грома, вдруг сквозь эту какофонию шума до Игана донесся голос — девушка что то кричала на никому неизвестном языке. Лика стояла, протянув руки к небу, ветер трепал её волосы, развивал её одежды.

— Ты должен жить!!! — Отчетливо донеслось до Игана. И в тот же момент он почувствовал огромный прилив сил. Сделав, выпад со всей силы, Иган толкнул противника, свалил его с ног, коленом уперся ему в грудь и приставил свой короткий ржавый меч к горлу Вранеда:

— Извини, но сегодня я не готов умирать! — Твердо проговорил Иган.

— Пощади… — Прохрипел Вранед. Меч выпал из его руки и валялся далеко на песке арены. И наступила тишина. Рассеялись черные тучи, исчезли птицы. Ярко светило солнце…

— Дааа… Ты поистине великий воин, Гравер… — В абсолютной тишине раздался голос хозяина замка.

— Я дал слово и я обязан сдержать его… Ты свободен! Вы можете покинуть город.

Наши герои благополучно добрались до дома, а через восемь месяцев Лика родила сына. Видимо события оставили свой след и на темных волосах мальчика пролегла белая полоса, из — за которой мальчику дали имя — Silver beam — Серебряный луч.

Танцующая в огне

Тим пришел из университета. Кинул в угол рюкзак, разулся и прошел в комнату. Ужасно болела голова. Сегодня они с Тешей поругались. Из — за мелочи… Вроде бы ничего серьезного, но чувство тяжести не отпускало. Тим взял ноутбук и лег на кровать. Набрал знакомый адрес, вошел в игру. Какое то время смотрел на желтый конверт, не решаясь открыть его. Вздохнув, кликнул на конверт:

— Я люблю тебя… Но… нам нужно на какое — то время расстаться, — писала Таша, — Я должна побыть одна… всё обдумать…

— Хорошо. Я буду ждать. Столько, сколько нужно. — написал Тим и закрыл ноутбук. Посмотрел на часы — пора было идти на тренировку по восточным единоборствам. Побросав в рюкзак тренировочное снаряжение, Тим вышел из квартиры. Улица встретила его мелким дождем. По тротуару под огромным зонтом прогуливался старик с попугаем на плече:

— Молодой человек! — обратился к Тиму старик — Не желаете ли узнать свою судьбу?

— Как? — чуть растерянно спросил Тим.

— Погладь птицу, она вытащит за это предсказание! — глаза старика хитро прищурились. Тим погладил попугая:

— Ну что ты мне скажешь, Нострадамус? Старик протянул птице открытую коробочку. Попугай наклонил голову, ткнул клювом глубь коробки и вытащил маленький свиток бумаги. Тим развернул свиток.

Когда на сердце мгла падет…

На землю рухнет небо…

Не забывай, Любовь найдет…

Тебя… где бы ты не был…

И на исходе темных дней…

Их будет ровно тридцать…

Любовь, сожженная в огне…

В огне и возродится…

— Что это значит? — спросил Тим, но рядом уже никого не было.

Пожав плечами, Тим рассеянно шагнул с тротуара на дорогу.

Скрип тормозов. Визг покрышек об асфальт. Глухой удар. Боль. И темнота…

Деревня шумела — сегодня здесь праздновали свадьбу. Молодой воин женился на Тане — самой красивой девушке их деревни. Они ещё весной решили пожениться, но пока шли весенние посевные работы, летняя страда, осенняя уборка — нечего было и думать о свадьбе. И вот теперь, когда урожаи собраны и поля убраны, когда уже всё готово к долгой зиме, пришло их время. И сегодня, наконец, то настал их день. С самого утра были накрыты столы прямо на главной улице, повсюду слышался смех, песни, поздравления в честь молодых. Но самое главное должно было произойти вечером — ритуальные танцы у костра. Тана слыла знатной танцовщицей. Из далеких краев приходили люди посмотреть, как танцует Тана. И вот уже солнце опустилось за горы, поздний вечер окутал деревню. Посреди главной площади развели большой костер. Все незамужние девушки надели самые красивые наряды, стали собираться в хоровод…

— Мой дорогой и любимый муж! Сегодня я буду танцевать только для тебя! — слегка поклонившись, произнесла девушка. Сегодня на ней был ярко — красный костюм из тончайшего шелка, вышитый золотой нитью и драгоценными камнями. В темные волосы девушки были вплетены красные ленточки, отчего волосы в свете костра отдавали красным цветом. Высокая, стройная… Тимур смотрел на неё, не отрывая глаз. Сегодня он был самым счастливым мужчиной на планете, ибо ему выпало счастье обладать таким сокровищем. Девушки медленно начали свой танец… Им в такт вторили звон монист, кто — то играл на флейте. Зрелище загораживало. Вдруг поднялся сильный ветер, наступила непроглядная тьма и, словно огромная черная лавина, на деревню обрушилось невесть откуда взявшееся войско. Молчаливые черные всадники жгли, убивали и сокрушали всё на своем пути. Не встретив почти никакого сопротивления, они, спустя очень короткое время, уже были на главной площади. Тимур был не только земледельцем, но и умелым воином, но даже он оказался не готов к подобной молниеносной атаке. Он бился как лев. Как десяток львов! Но силы были явно неравны. Несколько пар крепких рук схватили его, не давая пошевельнуться. Краем глаза он увидел, воины схватили его невесту, как отчаянно сопротивлялась и отбивалась она:

— Таааанаааа!!! — что было сил, закричал Тимур.

И наступила тишина. Словно неведомая сила вмиг остановила вакханалию убийства. От толпы воинов — убийц отделилась фигура. Это был лидер войска. Он подошел к девушке…

— Красивая. Даже очень. Ты хорошо танцуешь… Любишь его? — главарь кивнул в сторону Тимура.

— Да! — глядя прямо в глаза ответила Тана.

— И сделаешь всё, чтобы он остался жить? — губы главаря искривились в насмешливой улыбке.

— Да! — ответила девушка.

— Ну что — же, будь по твоему. Он будет жить, пока ты будешь танцевать. Как только ты остановишься, он умрет. И ты тоже. — главарь громко, хрипло засмеялся. Остальные воины вторили ему. Над догорающей деревней, усеянной трупами её жителей разносился грубый страшный смех. Тимура привязали к столбу. Убийцы уселись вокруг костра, а Тана начала танцевать. То медленно, то чуть быстрее, то вращаясь в вихре танца, то плавно покачиваясь… И настолько неестественным, нереальным казался этот танец среди смерти… Тимур не отводил глаз от любимой. Слёзы текли по щекам мужчины. А Тана всё кружилась в танце… Сколько времени прошло она не знала. Боль, горечь, отчаяние, и безграничное желание хоть ещё на минуту… ещё на мгновение продлить жизнь любимого. Вдруг кто то из банды кинул ей под ноги гость тлеющих углей — босые ноги девушки обожгла боль, она вскрикнув подскочила. Убийцам это показалось веселым и со всех сторон под ноги девушки полетели угли…

— Милая моя… Любимая… — шептал Тимур, и слезы бессилия застилали глаза.

— Не плачь, любимый. Я всегда буду рядом. В каждой искре, в каждом самом маленьком огоньке — я буду с тобой…

Одежда на теле девушки тлела и загоралась. И вот уже маленькие язычки пламени начали облизывать тело девушки. Но она продолжала танцевать, молча, сжав губы. Девушка танцевала свой танец смерти. И вот уже вся её фигура объята пламенем, но неведомая сила ещё держала её на ногах.

— Нееееет!!! — прокричал Тимур, — изверги! Убейте меня! Я не могу больше этого видеть! — один из убийц подошел и наотмашь ударил его обухом боевого топора по голове. Последнее, что увидел и почувствовал Тимур, было догорающее тело его любимой и страшный запах горящей плоти. Мир потух.

Тимур открыл глаза. Он лежал на земле. На его груди сидел большой черный ворон и смотрел своими глазами бусинками. Тимур попытался пошевелить рукой — удалось. Боль пронзила тело, но собрав всю силу, Тимур поднял руку и замахнулся на птицу. Ворон с хриплым криком взлетел и устроился на столбе, на котором ещё не так давно висел Тимур. Не так давно? Сколько прошло времени? Трудно было определить время — стояла кромешная тьма. Тимур попытался подняться, через невероятную боль он сел и огляделся вокруг. Убийц не было. Тела девушки не было. От деревни не осталось ни дома, ни одного человека.

— Неееееет! — закричал Тимур, и столько боли было в этом крике, что небо не выдержало. Грянул гром и с неба начали падать крупные капли, они разбивались о землю, поднимая вверх пепел. И пошел дождь. Черный дождь. Словно небо упало на землю. Молния ударила в обломок меча, десятки искр взметнулись в разные стороны, и каждая искорка приняла облик танцующей девушки в красном. Тимур смотрел, не веря своим глазам.

— Я всегда буду рядом, любимый… в каждой искорке… везде, где есть огонь… — словно отголосок эха донеслось до слуха юноши. Видение продолжалось мгновение, порыв ветра, капли дождя и всё исчезло.

— Сынок, ты живой что — ль? — донесся до Тимура чей то голос. Он повернул голову — над ним стоял старик настолько древний, что, казалось, вся история мира отражалась на его лице.

— Лучше бы я умер… — ответил Тимур…

— Не говори так! Если ты остался жив, значит, небесам так было угодно и твой путь на земле не закончился! — глядя куда то вдаль, прошептал старик.

— Угодно небесам?? И этим же небесам угодно, чтобы умерла моя любовь? Чтобы погибли невинные люди?! Да будь прокляты такие небеса! — голос юноши дрожал, слезы стояли в его глазах.

— Не гневи Богов, сынок. Испытания не даются тем, кто не сможет их преодолеть. Лучше послушай, что скажу. Говорят, где то далеко — далеко есть замок, в котором никогда не гаснет огонь. Этот огонь подпитывают драконы. Раз в месяц они собираются там и извергают живительное пламя, которое не гаснет до следующего их прихода. Паломники со всего света приходят туда вот уже много веков.

— Замок. Драконы. Живой огонь… Старик! Ты сошел с ума! — закричал Тимур. — Неужели ты веришь в эти сказки?

— Не важно, во что верю я. Главное, во что веришь ты, мой мальчик. Только это имеет значение. Стены того замка исписаны на разных языках, — продолжал старик, — заклятья, предсказания. Одно из них гласит:

Когда на сердце мгла падет…

На землю рухнет небо…

Не забывай, Любовь найдет…

Тебя, где бы ты не был…

И на исходе темных дней…

Их будет ровно тридцать…

Любовь, сожженная в огне…

В огне и возродится…

— Здесь ты уже ничего не найдешь, но может быть, там — на вершине отчаянья, ты найдешь, что нужно именно тебе.

— И что же значат эти слова?

— Поспеши! До схода драконов ровно 30 дней.

— Куда хоть идти? Растерянно спросил Тимур.

— На Север! Иди на Север… — ответил старик и исчез в темноте черного дождя. Не веря в сказки, но чтобы хоть как то прийти в себя, Тимур отправился в путь.

Да простит меня читатель, что опускаю все подробности дальней дороги, но не хочу утомлять вас и без того длинным рассказом…

В один из дней выйдя на опушку леса, Тимур остановился на вершине холма — внизу горела деревня. Среди горстки её жителей выделялись воины в черных одеждах. Кровь ударила в голову юноши «Тана!» Промелькнуло в сознании. Не разбирая дороги, он бросился вниз по холму. В свете пламени Тимур увидел знакомую фигуру — Черный Лидер. Он стоял на возвышении в центре деревни и с усмешкой наблюдал, как его воины добивали жителей. Ярость, злость и боль свежих воспоминаний смешались в юноше. И хотя понимал, что один не сможет победить убийц, остановиться уже не мог. Удары сыпались со всех сторон, но он не чувствовал боли. Черный Лидер увидел юношу. На какой — то миг замер в изумлении, но вот его лицо исказила злая насмешка. Узнал.

— Ты ещё жив, жених — неудачник? Знаешь, я даже рад тебя видеть — в этой деревне почти не было настоящих воинов, даже неинтересно!

— Я убью тебя! — прокричал Тимур.

— Ой, не смеши! Ты, правда, думаешь, что сможешь один убить всех нас? — Черный Лидер обвел рукой свою банду.

— А он не один, — раздался спокойный голос, — с ним буду я. И пока я буду танцевать, он не умрет. А я теперь могу танцевать вечно!

Из пылающего дома вышла девушка в красных шелковых одеждах. Великолепный свадебный наряд… И только огненный меч в руке девушки говорил о том, что собралась она отнюдь не на праздник.

— Тана! — Тимур кинулся к ней, но отпрянул. Вокруг девушки полыхало пламя, языки огня ласкали тело девушки, но она не ощущала боли.

— Я… Я же убил тебя! — закричал Чёрный Лидер.

— Ты убил моё тело, но моя душа жива, как видишь! Ну что… Потанцуем? — улыбаясь, спросила девушка и в тот же миг взмахнула рукой, словно разрезая воздух. И несколько воинов упали замертво, сраженные огненным мечом. Черный Лидер кинулся на девушку, взмахнул мечом, рассекая её пополам, но… раздался смешок и вот уже две свершено одинаковые девушки закружились в огненном танце. И чем больше махали своими мечами убийцы, тем больше становилось огненных девушек. Воины падали один за другим, охваченные пламенем. Вот упал и сам Черный Лидер…

— Ну что, тебе понравился мой танец? — всё так же спокойно улыбаясь, спросила Тана.

— Да! Ты великолепна! Пощади! — прохрипел лидер убийц.

— А кого пощадил ты? Стариков? Детей? Женщин? Нет. Твой путь на этой земле окончен. Огненные девушки склонились над убийцей, образовав огромный костер. Ярко красное пламя взвивалось до небес, а наверху, сквозь отблески костра улыбалась Тана.

— Ты знаешь, куда нужно идти и что нужно сделать, — сказала девушка. Костер догорал. Последние искорки блеснули и исчезли.

Тимур стряхнул оцепенение. Стояла полная тишина. И только трупы убийц и их лидера говорило о том, что это ему не привиделось.

— Я найду тебя, моя любимая. Найду, где бы ты ни была, — прошептал юноша.

И Тимур снова отправился в путь.

На исходе 29 дня пути, пройдя черт знает какой по счету, дремучий лес, юноше открылась потрясающая картина — крутая тропа уходила далеко в горы. На вершине горы стоял белоснежный замок — Замок На Вершине Отчаянья — не спрашивая названия, догадался Тимур. Со всех сторон к замку шли величественные драконы, не обращая внимания на людей. Тимур двинулся вверх по тропе.

Войдя в ворота замка, юноша влился в огромный людской поток. Все молчали. Река из людей направлялась к центральной площади. Там, в середине, находился большой алтарь. Драконы подходили один за другим и извергали пламя в центр алтаря. И вот последний дракон внес свою пламенную лепту и в небо взметнулся столб огня. И в этом огне вдруг стали различимы силуэты самых разных людей — дети, женщины, воины. Тимур смотрел, не отрывая глаз. И вдруг в огне он увидел её — свою Тану — она плавно кружилась в танце.

— Тана! Я иду к тебе! — воскликнул Тимур. И ни секунды не задумываясь, шагнул в огонь. Но странно… он не почувствовал боли. Взяв девушку за руку, притянул к себе, обнял, подхватил на руки. Да, это была она, его Тана.

— Пойдем домой, моя любимая, моя жена, — сказал Тимур и вынес её из огня.

Свет пробивался сквозь веки… Тим открыл глаза.

— Он пришел в сознание! — раздался до боли знакомый голос, — вас абсолютно нельзя оставлять одного, молодой человек, — Таша сидела рядом держа его за руку, по щекам текли слезы, но девушка улыбалась.

— А вы не оставляйте меня, милая леди, — ответил Тим.

— Больше не оставлю, — прошептала девушка, наклоняясь к нему.

Одна беда на всех

Когда — то очень давно сюда ударила молния, словно разделяя варварский мир напополам. Молния была такой силы, что в земле обрадовалась глубокая трещина. И началась война между Севером и Югом. Трещину завалили камнями и засыпали землей, а война продолжается и по сей день. И ни одна из сторон не хочет уступать. Весь варварский мир пропитался кровью. Земля, горы и даже деревья приобрели буро — красный оттенок. Кровь впитывалась в землю, стекала по тонким трещинкам, как по венам, всё насыщая и насыщая её. И вот уже крови было пролито так много, что тонкие потоки достигли самого дна ущелья, с которого и началась война. ОНО проснулось. Оно чувствовало запах крови, но было еще слишком слабо, чтобы двигаться, чтобы действовать, и тем более, чтобы вырваться наружу из этого плена. «Кровь… кровь… больше крови…» проносилось в его голове, и кровь, словно повинуясь приказу, ускоряла бег по трещинам — венам. Оно тяжело вздохнуло, и дрожь побежала по всей варварской земле, сотрясая горы, замки, деревья и маленькие хижины.

Мальчишка убежал от своего старшего брата, который грозил его выпороть. Брат был хорошим воином, но воспитатель из него был так себе, кроме ремня других средств не знал, а зад мальчишки был категорически против таких методов. И поэтому сегодня мальчишка просто сбежал. Он залез на высокое дерево за деревней, где у него было оборудовано убежище, именно для подобных случаев. Свернувшись клубочком на настиле из досок, мальчишка дремал. Вдруг дерево задрожало, и хлипкое убежище стало рассыпаться и разваливаться. Мальчишка вцепился в толстую ветку дерева и испуганно стал озираться по сторонам. Со стороны Пепельной Пустыни приближалось большое облако. Оно росло на глазах, и вот уже мальчишка стал отчетливо различать силуэты зверей.

Стражник верхом на мантикоре, драконы, тролли, великаны. Всё это сборище быстро приближалось к деревне мальчишки, снося всё на своём пути. Глаза мальчика расширились от ужаса — звери так же молча вошли в деревню и хижины затрещали как карточные домики от дуновения ветерка. Через пару минут с деревней было покончено. Молчаливое стадо сделало разворот и снова растворилось в просторах Пепельной Пустыни.

Первая капелька крови достигла своей цели. Оно встрепенулось и жадно повело носом. Капелька крови упала на губы. Оно жадно слизнуло её языком, и новая волна дрожи побежала по земле. «Кроооовь… еще крови… ещёёоо…»

Тырим, глубоко задумавшись, сидел в кресле. Непонятные события последних дней напрягали. Тырим почти не спал несколько дней. Странные вести доносились со всех концов страны. Вчера его группа не смогла убить никого из зверей — при входе в пещеру люди словно впадали в транс, а потом воины начинали ругаться между собой, забыв, зачем они сюда пришли, а великаны тем временем их били с чудовищной силой. Пришлось выводить группу из долины. То же самое произошло и в пещере тролля и в Храме Немезиды. Само собой, что о Зодиаке и Святилище даже и думать не стали. А ночью к Тыриму доставили мальчишку, который захлебываясь слезами, рассказал, что его деревню уничтожило стадо зверей. Да, было над чем подумать, но Тырим не ног найти ни одного логического объяснения происходящему.

— Милый, не помешаю? — Лара села на спинку кресла.

— Разве ты можешь помешать? — Тырим обхватил жену за талию и посадил себе на колени, — ты же у меня умница, скажи, что за чертовщина происходит в стране? Ведь должно же быть объяснение всему этому. Я воин и привык к открытому честному бою, а эта вся муть выходит за рамки моего понимания, — Тырим говорил и гладил девушку по её длинным, черным как ночь, волосам. Такая хрупкая, на первый взгляд, женщина была известна стальной волей и, как говорили, обладала даром медиума и ясновидящей.

— Милый, когда беда подступает близко к порогу, или когда происходят необъяснимые вещи, из глубины веков нам на помощь приходят легенды, предания, сказания и пророчества. Вот и я всю ночь, коли уж ты спал тут, в кресле, изучала старинные рукописи и манускрипты. И знаешь, что я нашла?

— И что же? — Тырим напрягся в волнении.

— Ты знаешь же, с чего началась война Севера и Юга. Знаешь, почему звери оказались в пещерах. Знаешь про молнию, что расколола небо и землю. Но в одной рукописи я нашла вот что, — Лара достала старый пергамент и начала читать, — огромное ущелье разделило Север и Юг. В трещину в земле провалились люди, животные, звери. Всё превратилось в кровавое месиво. Части тел перемешались и жуткое видение предстало перед народом — кроваво красное чудовище с двенадцатью головами, телом дракона, лапами собак, каменной броней и верхом на этом чудовище женщина. Видение продолжалось мгновение, и потом красный туман исчез в глубинах трещины. Тогда старик Мон велел засыпать эту трещину и долго — долго читал заклинания, запечатывая землю, чтобы зло, никогда не вышло наружу. Лара закончила читать и внимательно посмотрела на мужа.

— Потом я перечитала еще кучу документов. В одном из них говорится о чудовище — порождении зла и крови. Старики дали ему имя WickedBlood, что означает злая кровь. Это существо способно управлять зверями силой мысли. И хотя всё это только легенды, но в связи с последними событиями, я склонна думать, что на нас надвигается беда, само зло.

На Битву Героев сегодня собралось очень много народу. Воины предвкушали хороший бой, а яркое солнце посылало хорошее настроение.

Обратный отсчет: 5 4 3 2 1

Земля задрожала под ногами более двух тысяч воинов.

Первые капли крови упали на землю, затем ещё и ещё и ещё. Капельки превратились в ручеек, который набирал силу, и к концу битвы кровь уже хлюпала под ногами выживших воинов. Кровь медленно впитывалась в землю и по трещинам — венам устремлялась туда, в глубину, повинуясь зловещему зову. С каждой каплей крови чудовище ощущало, как силы прибывают в его страшном теле. «Ещё… ещё крови…» требовало существо, и кровь ручейками вливалась в его тело, которое как губка впитывало живительные потоки. И росло. Увеличивалось с поразительной скоростью. От каждого движения, вздоха земля дрожала и вздымалась вокруг него. Высоко над поверхностью на этом месте появился сначала небольшой холм, который рос по мере роста чудовища. Земля на холме покрылась трещинами. Старики, глядя на это диковинное зрелище говорили, что это похоже на яйцо перед рождением дракона. Иногда холм словно издавал вздох и над землей распространялся пряный запах крови. Страх сковывал людей. И всё понимали — надвигается нечто страшное.

Андриас смотрел в окно. Там внизу его войска готовились к новой большой битве за территории. Смутное беспокойство владело им последние дни. Со всех сторон приходили известия о странном нападении зверей на мелкие селения варваров. Очевидцев в живых не оставалось, только печные трубы и разбитые жилища были немыми свидетелями страшных событий. Вчера Андриас явился на экстренно собранный совет старейшин. Целый вечер они до хрипоты спорили, обсуждали. Потом один из старейшин по имени Искатель вдруг вспомнил, что где — то далеко в полном одиночестве живет некий старец Мон. Сколько ему лет, не знал никто, но все в один голос утверждали, что если кто и может помочь разобраться во всей этой чертовщине, то только он. Андриас отправил воинов к старику, чтобы они привезли его на совет. И теперь с нетерпением ждал их возвращения. До битвы оставалось менее получаса, когда в его покои вошел Искатель. Без предупреждения. Без стука.

— Андриас, я тут всю ночь сидел над одним документом. Там говорится о монстре, который рождается, когда переполнена чаша пролитой крови и злости среди людей. Когда раздор между народами превзошел критическую отметку. Тогда всё живое оборачивается против людей. И люди остаются наедине со своими пороками. И только всеобщее объединение перед лицом общего врага может противостоять этой силе… — Искатель говорил тихо и даже как то грустно.

— Стоп! — перебил его Андриас, — ты предлагаешь мне заключить мир с Тыримом???

Грозный голос великого полководца взвился под своды комнаты.

— Ты хочешь, чтобы я пошел к нему с поклоном, прося мира?! — Андриас захохотал и продолжал уже более спокойно, — старик, возможно и есть доля правды в твоих рукописях, но не родился еще такой зверь, которого я бы не смог убить!

— А я слышал, что сегодня ты даже мифического дракона не убил, — хитро улыбнулся Искатель.

— Я просто задумался ненадолго, а когда очнулся, то только и оставалось, что покинуть пещеру, — раздраженно произнес Андриас, — случайность, с кем не бывает.

— Ну да, и то правда, с кем не бывает, — все так же тихо и, улыбаясь, сказал Искатель, — только будь я на твоем месте, я бы отказался от сегодняшней битвы и сел за стол переговоров с южными лидерами. С этими словами Искатель покинул покои упрямого полководца.

— После битвы я подумаю над твоими словами! — вслед крикнул Андриас, но Искатель уже не слышал его.

Тырим стоял, опираясь на Коготь. Поле битвы знакомое и, казалось, уже изученное до последней травинки, изменилось — прямо посередине возвышался холм. Откуда он взялся за столь короткое время — не знал никто. И сейчас Тырим прокручивал все возможные варианты его появления. Первой мыслью было, что это тактическая хитрость Андриаса — давнего и самого основного противника. Но пришлось отказаться от этой мысли — разведка бы не смогла не заметить большого количества людей.

— Лара! — позвал жену Тырим.

— Да, дорогой, — девушка, словно тень, уже стояла рядом с мужем.

— Как ты можешь объяснить это? — Тырим показал на холм.

— Может, какое то движение земных пластов? Рядом горы. Всё возможно. Недаром же земля дрожала последние дни, — девушка пожала плечами.

— Я хочу, чтобы ты сегодня осталась дома. Ну или по крайней мере не лезла бы в бой, — ласково обняв жену за талию, Тырим наклонился и поцеловал её в шею.

— Я, конечно, категорически против, но если ты настаиваешь, то я подчиняюсь, любимый, — девушка повернулась, поцеловала мужа и пошла прочь с поля битвы:

— Береги себя! — послав воздушный поцелуй, сказала Лара.

— К бою готовьсь! Ряды сомкнуть! Заходи справа от холма! Не разделяться! — Тырим отдавал последние команды, а чувство тревоги как снежный ком росло внутри него.

Андриас оглядел своё войско — всё вроде бы было в полном порядке. Странный холм посредине поля раздражал, но ничего уже изменить было нельзя и перенести битву в другое место тоже.

— Заходим все вместе слева от холма! — отдал приказ Андриас. Еще раз осмотрев своё снаряжение, Андриас крепко сжал боевой топор и скомандовал:

— В бой! За Север! Не посрамим отцов и дедов наших!

И войска, плотно сомкнув ряды, двинулись за своим лидером, как это было уже не раз. Только одинокая фигура Искателя осталась стоять неподвижно, с тревогой в голубых и необычайно ярких глазах, наблюдая за надвигающимся сражением. Два великих войска сошлись прямо у подножия странного холма. Началась кровопролитная битва.

Тырим искал в толпе Андриаса. «Вон он!» — краем глаза выхватив из общей массы воинов высокого, монументального лидера северных войск. И орудуя когтем, стал прорубать дорогу к давнему неприятелю. Андриас тоже уже увидел своего врага и тоже устремился к нему через бушующее море битвы. Вот уже даже видно глаза сквозь прорези шлема. Вот враг уже на расстоянии топора. Взмах… Под ногами хлюпала кровь погибших товарищей и недругов. И в этот миг из странного холма столбом в небо повалил красный дым. В небо взметнулись комья земли и камней. Вершина холма разверзнулась и на поверхность появилась голова. Потом еще одна… и еще… Воины, забыв о сражении, во все глаза наблюдали как холма наружу выбирается нечто. Увиденное не укладывалось в голове. Нереальность видения повергла в ужас даже самых бывалых вояк.

— Че за херня?! — вскричал Тырим.

— Тырим, только не говори мне, что это твоя карманная собачка! — в ответ ему прокричал Андриас. Чудовище уже полностью выбралось на поверхность и с высоты холма глядело на маленьких людишек, что с ужасом смотрели, задрав головы вверх.

— Я Злааяя Кроооовь! — проревело чудовище и все его двенадцать голов разразились страшным смехом. Оно сделало первый шаг, и земля содрогнулась от тяжести.

— Оружие к бою! Держать ряды! — в один голос прокричали Тырим и Андриас. И воины севера и юга, воевавшие друг против друга более ста лет, стали плечом к плечу перед общим врагом. Чудовище надвигалось на них, извергая пламя из двенадцати огромных глоток, ударами лап и хвоста круша ряды воинов.

— О, черт! — вдруг крикнул один из генералов, показывая назад. Тырим оглянулся и поток отборной ругани полетел над полем — со всех сторон к полю битвы приближались звери, что веками были закрыты в пещерах — драконы, великаны, тролли и даже зодиаки. Впереди чудовище, сзади зверье, спешащее на зов крови. И посередине войско, уставшее уже от битв и сражений. Отступать некуда. Надежды таяли вместе с быстро убывающей численностью людей. Воины укрывались щитами от огня, метали в чудовище копья и топоры, но оно, казалось, только крепло и росло, питаясь кровью погибших.

— Смотрите! — раздался чей то крик. Люди обернулись туда, куда показывал один из воинов — с востока приближалась группа людей. Вскоре уже стали различимы лица. Искатель и ещё один старейшина держали под руки высокого старца, его седая борода до пояса развевалась на ветру. За ними следовала группа южных и северных старейшин.

— Вы должны забыть распри и объедениться! — запыхавшись, прокричал старик Мон, когда они уже подошли к лидерам войск.

— Так мы это… как бы уже… — улыбаясь, проговорил Тырим.

— Ну да, я вон даже пару раз его от верной смерти спас, — показывая на Тырима, произнес Андриас.

— Эээй! Злая кровь! Посмотри сюда! — закричал, что было сил, старец Мон. И чудовище, услышав его, повернуло все свои головы на старика.

— Однажды я уже запечатал тебя и сегодня сделаю это снова! Ибо войны больше не будет! Слышишь ты, уродливое порождение зла? Не будет больше войны! Для выяснения силы нам хватит честных турниров! С этими словами Мон развернул древние свитки и начал читать заклятия на древне — варварском языке. Остальные старейшины последовали его примеру, и нестройный хор голосов запел над полем битвы странную песнь. Воины, не знавшие слов, просто повторяли звуки, и вот уже все войско, как один голос, пело вслед за старцем слова неведомых старинных заклятий. Наступавшие со всех сторон звери вдруг разом остановились и застыли, словно каменные изваяния. Чудовище бесновалось изо всех своих сил. Столбы огня обрушивались на щиты воинов. Но южный воин прикрывал северного, а северный подал руку упавшему южному воину. И такой дух единства и сплоченности стал разливаться над полем, что чудовище сначала замерло, а потом на глазах тысяч людей стало превращаться в красный туман.

Туман бледнел и становился прозрачнее с каждым словом заклятия. И, наконец, полностью растворился в солнечном небе. Трава прямо на глазах стала зеленеть, скрывая все следы недавнего сражения.

Тырим снял шлем и подошел к старцу:

— Старик… Я… Я даже не знаю, какими словами благодарить тебя, — бывалый воин замолчал, а потом опустился на одно колено перед стариком. Андриас, глядя, на недавнего врага, а ныне на боевого друга, последовал его примеру. И вслед за своими лидерами все огромное войско преклонило колени перед мудростью веков.

— Все имеет свойство возвращаться, — медленно начал старик, — когда то на этом поле положено начало войны между Севером и Югом. И теперь здесь же мы положили конец этой войне. Так берегите же мир, дети мои. Берегите мир, и Злая Кровь больше никогда не возродится!

На последних словах старик воткнул в землю витой посох. Два цвета; красный и синий — символы сторон, были крепко переплетены в посохе в затейливый узор.

— Да будет мир! — тихо произнес старик и, взяв под руку Искателя, отправился в обратный путь.

Таверна отмечала победу над злом и единство варварского мира. За большим столом, конец которого уходил в распахнутые двери таверны далеко на улицу, сидели все герои последних событий. Южане и Северяне за одним столом. И действительно, совсем необязательно проливать человеческую кровь чтобы доказать превосходство сил. Правда?

Золотые Пески

Солнце село на край горы. Оно очень устало за день и сил едва хватало только, чтобы согреть себя. Зацепив, проплывающее мимо облако, солнце закуталось в него словно в одеяло. Слабые лучи солнца сползали по горе и освещали вход в пещеру у подножия горы. Солнце спустилось еще ниже и с интересом наблюдало, как странной вереницей в пещеру следовали звери. Страна Варвария отмечала день рождения. Стояла Неделя Затишья и звери решили немного отдохнуть и расслабиться. Солнце еще раз взглянуло вниз, улыбнулось глядя на маленькую мантикору и прошептало — «ты то куда, мелочь пузатая…» Потом, схватив тучку потолще, солнце отправилось спать в ущелье.

А в пещере царил бардак, веселье и ощущение хаоса. Вдоль стен были кучами навалены самые различные вещи — от шлемов, сапог, топоров до свитков, книг и всякой дребедени. Сверху из под сводов пещеры, словно огромная лампа с двумя фонарями — глазами, свесилась голова дракона, хранителя пещеры.

— Добро пожаловать в сокровищницу дракона! — провозгласила голова и смачно рыгнула. Когтем левой лапы поковырявшись в зубах и, выплюнув прямо на пол кость какого — то животного (а может неудачного воина) голова продолжала:

— Я неимоверно счастлив видеть всех вас здесь, в этой забытой богом и святым мангалом пещере! Я совсем одичал в одиночестве, даже случайные воины не заходят сюда уже очень давно! И сегодня в честь дня рождения нашей страны я собрал вас здесь, дабы объявить, что это последний день существования сокровищницы дракона.

— Как последний? — как заорет на всю пещеру Зодиак. От его крика братья великаны, до сего момента отчужденно переваривавшие тушу какого — то животного, вздрогнули, подавились и синхронно начали бить друг друга по спинам.

— И куда ты пойдешь? — тонким голосом из угла выкрикнула мантикора, — у меня места мало! К себе не пущу! — её визг взлетел под своды пещеры.

— Цыц, мелочь! — каменный тролль отложил в сторону жареную тушу и, схватив мантикору, вытер ей сальные каменные губы.

— Я буду жаловаться великому мангалу! — визжала мантикора. Стражник ринулся было ее защитить, но был выкинут за дверь тем же троллем со словами:

— Ты стражник? Вот и сторожи!

— Я странствовать пойду, — сказал дракон, — хочу мир посмотреть! Может любовь свою встречу. Зинка! — обратился дракон к Немезиде, — как думаешь, не слишком я стар для любви? Зин, чего сидишь, как памятник? Может, стриптиз исполнишь?

Верные псы Немезиды зарычали, оскалив клыки. А Зина вдруг улыбнулась и, забравшись на стол, начала плавно покачивать бедрами, словно в восточном танце. Зодиак, хлебнув из маленькой бутылочки какого то зелья, масленым взглядом скользнул по женщине и вдруг, приподнявшись, сорвал с нее верхнюю одежду.

— Руки прочь от Зины! — заорал дракон и хвостом дал по лбу Зодиаку. Все двенадцать соратников великого босса кинулись на дракона, а великаны бросились на защиту с криками:

— За ящера порвем любого!

— Вот это я понимаю, настоящий день рождения страны! — довольно улыбаясь, прогремел тролль и ринулся в самую гущу драки. И началось настоящее варварское веселье. С дракой, музыкой и кровью.

Гора сначала просто дрожала, потом начала стремительно осыпаться, разбивая в прах доспехи, ящики, сундуки и просто золото — короче, все сокровища когда — то великой пещеры.

— Баста! Расходимся! — прокричал Зодиак, — погуляли и хватит! Всем по своим пещерам!

И звери, словно очнувшись от дурмана, стали расходится. От горы не осталось ни следа, только мелкие частички золота, перемешавшись с пылью и крошками камней, словно маленькие искорки светились в предрассветном тумане. Посреди этой разрухи возвышалась фигура дракона, который неуклюже плясал и огромными лапами превращал остатки пещеры в песок. А солнце уже проснулось в своем ущелье. Ухватившись за крылья, пролетавших мимо птиц, солнце стало медленно подниматься. И когда первые лучи коснулись земли, место, где еще вечером была огромная гора, вдруг вспыхнуло ярким золотым светом. Солнце зажмурилось и спряталось за облако. Через минуту оно осторожно выглянуло и изумленно уставилось на землю.

Горы не было.

Вместо неё на многие мили простиралась пустыня покрытая золотым песком.

А далеко — далеко еще некоторое время виднелась фигура дракона. Дракон, пританцовывая, удалялся на запад и могучим хвостом заметал свои следы.

Насмешка

— Мам, о чем задумалась?

Сын заглядывал через плечо и пытался разглядеть, что же такое есть там, что мама вот уже несколько минут так пристально разглядывает. На странице было написано — мои умения — и столбиком шли непонятные слова.

— Сынуль, да вот понимаешь, нужно рассказ написать, про умение «насмешка» и ни единой мысли нет.

— А что оно обозначает, мам? Зачем оно нужно? — сын уткнулся в плечо и обнял маму.

— Ну как бы тебе попроще объяснить… — мама задумалась, — ты знаешь, что такое пиар? Что такое реклама, желтая пресса?

— Конечно, знаю, мам! — лицо мальчика растянулось в широкой улыбке.

— Ты умничка у меня, — мама улыбнулась и поцеловала сына в макушку, — в жизни некоторые люди, чтобы достичь известности, популярности идут на любые хитрости. Не важно, что о них говорят — хорошо или плохо, главное — результат. Чтобы имя было на слуху постоянно. И тогда о тебе будут говорить, тебя запомнят, приходит популярность…

— Нее, мам, это то я знаю. Но при чем здесь насмешка? — сын сделал задумчивое лицо.

— А в нашей игре — насмешка — это умение. Когда игрок использует его, то притягивает к себе удары врага, тем самым увеличивая участие и, следовательно, дроп выпадения вещей, ну и как конечный результат — больше личного опыта и улучшение личного благосостояния. Вот как — то вот так, мой маленький.

— Уууу… как всё запутанно… Ну а ты то, что должна сделать?

— А я должна написать рассказ, красиво изложить какую — нибудь оригинальную историю, про это умение, — мама снова погрузилась в свои мысли.

— А хочешь, я тебе помогу? Ну, придумаю что-нибудь? — видно было, как в глазах мальчишки уже заплясали чертята.

— Ну, давай вместе придумаем новую сказку, — улыбнулась мама, обняв и прижав к себе сына.

— Слушай сюда, мам. Из пункта А в пункт Б двигается отряд воинов. Задача — доставить древние книги, свитки и манускрипты лидеру враждующего клана, чтобы обменять их на своего лидера, волей случая оказавшего в плену. Путь лежит через поля сражений и вражеские башни. Идти напролом — нереально, убьют всех. Но есть приказ, его надо выполнить любой ценой. И хотя бы один, но должен дойти. За эти книги враги обещают свободу пленнику и эскорт для безопасного возвращения домой. Книги несет один из воинов, а остальные его прикрывают. И поэтому периодически один из воинов использует умение «насмешка» чтобы отвлечь внимание врагов на себя и дать возможность друзьям двигаться дальше. Ну как тебе идея, мам? — сын с гордостью посмотрел на маму.

— Сынуль, идея неплоха, только как сюда привязать личный опыт и благосостояние?

— Ну, мааам, ты как маленькая! Своего лидера они спасут? Спасут. Ну, он в знак благодарности их наградит по — царски. Правда, посмертно. Ну а опыт… — тут мальчик задумался. И через минуту продолжил, — а любое задание или дело — это всегда опыт! Хороший или плохой, удачный или нет, горький или приятный — это всегда опыт. Ты пиши давай, а я спать хочу, — зевая пробормотал мальчик.

— Иди, ложись, мой хороший, а я попытаюсь что — нибудь изобразить, — мама поцеловала сына и тот отправился спать.

Башни. Юго-Восточный Форт.

— Нам не пройти, ты посмотри, сколько их там, — два воина лежали на земле, укрывшись за огромным камнем. Этот форт был последним рубежом перед логовом врага. Позади долгий путь через поля сражений, через башни. Их друзья остались там спать вечным сном и напрасно ждут их родные. И вот их осталось только двое. Двое из отряда в десять человек. Усталость, словно надгробная плита давила мужчин. Чертовски хотелось спать, не меньше хотелось пить и есть. Далека, так неимоверно далека казалась дорога меж ночью и днем. И, вроде бы, глаза уже различали очертания Долины Сражений Юга, но такой непреодолимой преградой встал на пути этот форт, расположившийся посреди абсолютно открытой местности. И только редкий кустарник и этот камень на опушке леса, за которым укрылись наши герои, были их единственной защитой.

— Делаем так, я сейчас встаю, выхожу на открытое пространство и отвлекаю на себя внимание, а ты бегом через кусты, под самые стены, до конца форта, и дальше снова через кусты до вон того леса. А там уже не страшно, там уже рукой подать. И Бог даст — всё у нас получится, — воин в тяжелом снаряжении голиафа говорил очень спокойно и размеренно, и такая усталость чувствовалась в каждом слове. Усталость, но не страх. Страха не было. Это война. И они выполняют свой долг. И каждый из них это понимал без лишних слов. Другой воин, внимательно слушая, стал снимать с себя кирасу.

— Эээ! Ты чего? Одень обратно сейчас же!

— Нет, мне придется двигаться очень быстро, а лишнее снаряжение будет только мешать. А тебе как раз пригодится, дольше продержишься, а если повезет, то и выживешь. Друзья понимали друг друга с полуслова. И каждый осознавал, на что они шли, согласившись участвовать в этой операции. Они понимали всё. Лишь однажды, вначале пути прозвучал вопрос: «а стоит ли рисковать жизнями десятка людей ради одного человека, пусть даже и лидера?» И все как один ответили: «Стоит! Северяне своих не бросают! Нас проклянут родственники и нас перестанут уважать даже враги, если мы оставим его умирать там!»

— Ну всё, я пошел. Как только на меня обратят внимание, ты, не медля ни минуты, начинаешь бежать. Ну, ты сам всё понимаешь. Удачи, брат! Да храни тебя Небо!

На этих словах воин достал из рюкзака Книгу Геррода — один из самых могущественных фолиантов варваров — раскрыл её посередине и положил ладони на страницы и вмиг почувствовал необыкновенный прилив здоровья. Потом поднялся во весь рост и вышел из — за камня на открытую местность. Сделав несколько шагов, он вдруг громко закричал:

— Эй вы, олухи царя небесного! Ану, быстро упали в ноги ниц перед своим господином! Да вы просто сброд жалких псов! Вы букашки, возомнившие себя воинами! Краснозадые клопы! — воин кричал и кричал ругательства в адрес воинов, охранявших форт, и краем глаза наблюдал, как его друг уже, незамеченный врагом, преодолел кустарники и теперь крадется под самыми стенами форта. А на стенах потешались враги. Смеялись над отчаянным и глупым смельчаком, который выкрикивал ругательства, строил рожицы и кривлялся, словно шут гороховый.

— Вы слизняки! Вы бабы в мужском обличии! Старухи никчемные! У вас не топоры, а веники в руках! — последнее высказывание показалось обидным и в нашего героя полетели сначала испорченные овощи, а потом шквал из камней и стрел обрушился на наглого насмешника. Здоровье, дарованное волшебной книгой, стремительно таяло. Воин еще продолжал насмехаться над недалекими защитниками форта, а со стен в него уже летели копья. Последнее, что он увидел, была маленькая тень на опушке далекого, заветного леса. Тень остановилась на секунду и скрылась под спасительным покровом деревьев. Новая вспышка боли пронзила тело, взрывая всё изнутри и свет померк.

Долина Сражений Юг. Резиденция Южных Королей.

У ворот остановился мужчина. Из одежды на нем были только холщовые рубашка, штаны и сапоги. А за спиной висел огромный рюкзак, наполненный книгами, свитками и манускриптами. Постучав в ворота, мужчина громко прокричал:

— Я Кэрлион Темный! Принес выкуп за нашего Лидера!

Тяжелые ворота медленно отворились, пропуская воина внутрь. Тут стоит сказать, что к чести южных начальников, слово они свое сдержали, и обратный путь единственного из десяти оставшихся в живых воина Кэрлиона и его лидера — прекрасной девушки по имени Евгения прошел без проблем, с эскортом до самых северных границ.

Имена героев были высечены на стенах Мидгарда — столицы Севера. А умение привлечь к себе внимание с тех пор в народе стали называть «насмешка»

— Мам, ты всё пишешь? — раздался сонный голос мальчика.

— Всё, сынок, написала. Давай — ка спать, мой маленький.

Василиса. Воины умирают стоя

— Быстро! Все на Седые Холмы! Бегом! — голос генерала как гром прогремел над полем битвы.

— Нет! Там Волки Одина! Нам там не выстоять! Держаться здесь! — крикнула Василиса, но её почти никто не услышал. С ужасом она наблюдала, как воины её альянса уходят на другую территорию.

— Стоять здесь! Это приказ! — пот застилал глаза, шлем закрывал обзор, Василиса сняла шлем и повернулась в сторону уходящих. Дикая боль полоснула по всей правой стороне тела от головы до ног. «Шипы» — промелькнуло в голове женщины, и свет померк.

Назойливо и противно жужжала муха. Звук проникал глубоко в мозг и больно сверлил, возвращая к сознанию. Василиса открыла глаза. Вернее один глаз. Другой глаз открываться не захотел. Муха кружилась перед лицом, Васька дернулась было прогнать её, но… правой руки не было. Вообще. Жалкий обрубок торчал от плеча и очень болел. Василиса застонала. Поворачивая голову, она одним глазом огляделась — «Это наша палатка, значит, я не в плену» — поняла женщина. Тело горело как в огне, Васька перевела взгляд на живот — ворох тряпок торчал из дыры в животе. И всё в крови. И запах. Запах смерти. «Что, костлявая, пришла за мной?» — с усмешкой подумала Василиса, и новая волна боли захлестнула её.

— Док, сколько она протянет? — раздался такой знакомый и родной голос.

— Не знаю. Может час, может два, может сутки. Всё в руках Бога, — очень тихо ответил медик. Полог палатки откинулся, и воин вошел внутрь. Василиса лежала, отвернув лицо к стене. Воин подошел и взял её за руку:

— Очнулась… ты можешь говорить? — нежным тихим голосом произнес он. Женщина повернула к нему лицо, перекошенное от боли:

— Да, — только и сказала она и, слезы потекли ручьем из её единственного глаза.

— Док! Док, быстро сюда! — крикнул воин, — дай ей что-нибудь! Ей же больно!

Медик вбежал в палатку и стал доставать из рюкзака какие то бутылочки и склянки. Плеснув всего по немногу в кружку, протянул женщине:

— Вот, выпей. Это на какое то время снимет боль, — поднося кружку к её губам, произнес медик, и шепотом добавил — «Если это вообще возможно»

Василиса выпила напиток и откинулась на подушку. Через пару минут женщина перестала метаться и затихла. Дыхание стало ровным и, казалось, что она спит.

— Отдохни. Поспи. Я буду на улице, рядом с палаткой, — сказал воин.

— Нет… не уходи, — прошептала Васька, — поговори со мной, я не хочу оставаться одна.

Воин опустился на пол рядом с кроватью:

— Вась, помнишь, первого легендарного дракона? — воин пытался улыбнуться, но улыбка была очень грустной.

— Угу… Дракон меня тогда размазал по стенке… Помнишь, как я плакала от злости? — голос Василисы звучал хрипло и очень тихо, но спокойно. Она продолжала:

— Вещи… Награду ты мне тогда отдал и сказал, куда поставить чару… А со следующего дракона мифические штаны упали… И ты тоже мне их отдал… — Василиса замолчала, переводя дыхание. Воин поправил на ней одеяло:

— Помню, Вась. Всё помню, — воин смотрел в никуда, словно снова оказавшись в том далеком прошлом. Сколько они уже были вместе… И связывала их не любовь. Нет. Дружба. Настоящая. Крепкая. Верная. Родство душ. Ей, Василисе, он мог сказать всё, не боясь быть не понятым и осмеянным. Сколько они прошли вместе плечо к плечу. Сколько прикрывали спина к спине в боях. Отрывки воспоминаний кружились в голове под равномерный тихий голос Василисы.

— Потом я стала Мифическим героем… А потом в клан Носферанус пошла, а ты не захотел. По разным кланам ходил… Но мы не терялись… Я постоянно знала, где ты и как у тебя дела… — Василиса еле заметно улыбнулась.

— И я знал, Вась… всё знал… — тихо, очень тихо произнес воин.

— А потом я захотела свой клан… Весело было… Старались развить его. Женщина резко замолчала, и воин с тревогой посмотрел на неё. Василиса явно пыталась что — то вспомнить.

— Я так завидовала, что у тебя есть достижение «Возможно всё», а у меня нет. Ты смеялся и говорил — придет и твоё время. Мы всегда соревновались в достижениях. И подтрунивали друг над другом, — Василиса продолжала говорить, а воин смотрел на неё и не видел ни этого рассеченного лица, не видел черную яму вместо глаза.

— Может, поспишь? — заботливо спросил он, но Васька, словно не слыша его продолжала:

— А потом ты уехал на долгих четыре месяца… И однажды в башнях я шлем ветерана нашла… Я тогда послала тебе с голубиной почтой — «Я теперь тоже могу все! Новое достижение „Возможно всё“» — и получила от тебя ответ — «Ты всегда могла больше чем всё».

А потом ты и сам вернулся…

Над палаткой уже стояла глубокая ночь.

— Давай попробуем поспать, — снова предложил воин. Василиса согласно кивнула головой. Воин расстелил накидку на полу рядом с кроватью. Потом взял руку женщины, коснулся губами:

— Спи, родная… спи… — шепотом произнес он. Вымотанный событиями и боями последних дней, воин провалился в тяжелый сон.

Еле сдерживаемый стон вошел в сон воина. Он открыл глаза — Васька металась по кровати. «Боже, как же ей больно…» пронеслось в голове воина, и сердце защемило от боли за неё.

— Док! Дооок! — закричал воин.

— Не надо медика… Не зови… — сквозь стон прошептала Василиса.

— Потерпи, малая, сейчас тебе станет легче, — воин сжимал руку женщины, а медик всё не шел.

— Помоги мне встать, — попросила Василиса.

— Вась, нет. Тебе нельзя вставать! Тебе станет хуже! — воин говорил, просил, но женщина упрямо твердила:

— Помоги мне встать или я сделаю это сама! — голос стал жестким и грубым.

— Вась… ну пожалуйста… ну послушай меня… тебя это убьет! Сейчас медик придет и поможет… Ну, потерпи… — воин умолял, но женщина его не слышала.

— Я все — равно сдохну! Но я не хочу лежать и гнить в постели! — Василиса уже кричала — я воин! И хочу умереть как воин, а не как старая ненужная рухлядь! — голос Василисы сорвался на самой высокой ноте и она начала подниматься. Он взял её на руки — еще совсем недавно крепкое тело женщины, теперь было совсем невесомым.

— И что теперь? — спросил воин.

— Отнеси меня в пещеру тролля, — тихо сказала Василиса. Воин, прижав женщину к груди, шагнул в предрассветный туман.

У пещеры никого не было. Воин вошел и поставил Василису на землю. В глазах застыл немой вопрос.

— Спасибо… а теперь уходи… — прошептала Василиса.

— Нет. Я останусь с тобой, — воин смотрел на женщину, и сердце разрывалось, глядя на неё.

— Уходи! Уходи! Уйди, сказала! Я не хочу, чтобы ты это видел! — её голос звучал как удары камнями. Воин вложил в её руку меч, поправил снаряжение… Потом, чуть замешкавшись, взял в ладони её полыхающее в горячке лицо и поцеловал. Развернулся и, не оглядываясь, вышел из пещеры.

Василису хоронили, как и подобает воину — на щите, в полном боевом снаряжении и с мечом в руке. Лицо разгладилось — ей больше не было больно. Легкая улыбка застыла на её губах. Начинался дождь. Небо плакало, скрывая слезы суровых воинов.

Путь бойца бывает быстротечен,

Но отмечен яркою звездой,

Воин — ветеран в сердцах навечно,

И в легендах навсегда живой.

Тело в шрамах от былых сражений,

Смерть залечит боевые раны,

Было всё — и взлеты и падения,

Память светлая.

Поклон вам, ветераны.

Дух Единства (сказка про мою работу)

Марина пришла с работы. Дико болела голова, и было только одно желание — лечь, укутаться в одеяло и вот так лежать, ничего не видя и не слыша. Из кухни выглянул Сергей:

— Есть будешь? — спросил он и исчез в глубине кухни.

— Сереж, нет. Я лягу, отдохну немного.

— Ты не заболела? — голова мужа снова появилась в дверном проеме, — может, лекарства какие?

— Нет, я просто устала, — сказала Марина и прошла в комнату. В другое время она бы начала рассказывать обо всех заводских проблемах. В другое время, но не сегодня. Сейчас ей хотелось почувствовать себя маленькой девочкой. Хотелось сказки.

Марина легла на кровать и закрыла глаза. Комната и кровать вместе с ней начали медленно покачиваться, вращаться, словно растворяясь во времени и пространстве…

— Маришка! Марииин! Вставай! За тобой с пекарни приехали! Да вставай же ты! — голос мамы настойчиво вошел в сон. Маришка села на кровати и помотала головой, стряхивая остатки сна:

— Кто приехал? С какой пекарни? — сознание отказывалось принимать информацию.

— Так Мишка же! На санях. Приехал. За тобой. Ты нужна в пекарне, — мама, в одной ночной рубашке и укутавшись в шаль, медленно проговаривая каждое слово, стояла около кровати. «Какие, к черту, сани?» пронеслось в голове у Маришки, но времени на раздумья не было. Соскочив с кровати, Маришка начала собираться. Снова как вспышка мелькнуло в голове — «черт, что за одежда…» Маришка натянула длинную до пола юбку, заправила в неё белую рубашку, сунула ноги в валенки, и уже на ходу одевая полушубок, выскочила из дома.

Тяжелая дубовая дверь пекарни открылась без скрипа. Маришка быстро прошла вглубь здания, туда, где находились печи. Навстречу ей уже бежала Элен:

— Маришк, ну никак не получается! — в глазах стояли слезы. Вчера днем было решено изготовить к новому году особый хлеб — в виде елки. Казалось бы, не было ничего нового или особенного в технологии, всё как обычно, вот только никак не получалось. Тесто не поднималось и не держало форму. Даже подумали изготовить специальную форму из металла, хотя Сережа и кричал, что времени в обрез, и его ребята не успеют сделать всё как нужно и в нужном количестве. Маришка подошла к столу. Вокруг него стояли девушки — пекаря, стояли опустив головы, словно заранее извиняясь. На столе лежали «елки» — сморщеные, тощие, невзрачные.

— Элен! Ты соль, сахар — всё как надо положила? — из темноты пекарни вынырнула, другого слова не подберешь, ТатьянВасильна. В теплом длинном платье и красивом переднике. Голову покрывал платок, завязанный под подбородком.

— А как же! — обиженно воскликнула Элен, — чай, не первый день, ТатьянВасильн! — Элен тряхнула головой в белом колпаке и стекла очков блеснули в пламени масляных ламп.

— А может… — к столу неслышно подошла Машенька, — может дрожжи… — как то робко произнесла она и смущенно замолчала.

— Маша, мы уже всё сто раз проверили и попробовали, — раздраженно произнесла ТатьянВасильна.

— Ну что у вас тут? — раздался голос Сергея, — формы ты нести? Сделали мы несколько штук.

— Неси… — задумчиво проговорила Маришка и вдруг резко продолжила, — Стой! Не надо формы. Я знаю, что нужно делать!

Все кто стояли вокруг стола повернули головы и внимательно смотрели на Маришку.

— Поехали к Надин! Без неё нам не обойтись. Дело не в муке, соли или сахаре. Дело тут в чем — то другом и нам нужна её помощь.

— Ночь же на дворе! — воскликнула было ТатьянВасильна, но тут же осеклась под решительным взглядом Маришки.

— Она не спит. Сердцем чую — не спит, — уверенным голосом произнесла Маришка и направилась к выходу. ТатьянВасильна, Сергей и Машенька последовали за ней.

— Стойте! Куда без меня! — следом за ними бежала Элен, накинув поверх колпака теплый платок.

У дверей пекарни их уже ждали сани.

— Карета подана! Довезу в лучшем виде, — Мишка накинул на людей теплые тулупы и сани, взбивая снег, полетели по улицам спящего города. На небе, как огромный прожектор, светила луна. Снег огромными пушистыми хлопьями ложился на дорогу, скрывая все звуки. Вскоре сани остановились у небольшого добротного дома. Процессия, отряхиваясь и потирая, прихваченные морозом щеки, вошли во двор.

Дверь бесшумно распахнулась и на пороге появилась Надин, в тканном льняном платье с вышитыми золотыми колосьями.

— Проходите скорее, замерзли же, — улыбаясь, произнесла женщина, пропуская ночных посетителей в дом.

— Надин, мы… — начала было говорить Маришка, но Надин, положив руку ей на плечо, тихо проговорила:

— Я знаю, зачем вы пришли…

В жарко натопленной горнице на столе стояла большая глиняная чаша с водой.

— Ночь то какая! Словно в сказке, — хитро улыбнувшись, произнесла Надин, — а значит и нам без сказки и чудес не обойтись. Встаньте вокруг стола и смотрите. И ничего не говорите, что бы вы сейчас тут не увидели. Надин взяла большую деревянную ложку и что — то шепча, стала помешивать ей воду в чаше. Сначала на поверхности появились пузырьки, потом пар, а потом комнату заволокло плотным туманом, сквозь который доносился нарастающий голос Надин.

Я прошу вас, родные, придите сегодня ко мне,

В новогодние дни подарите надежду и веру,

Пусть исполнится сказка, хоть раз наяву, не во сне.

И пусть добрая память послужит доброму делу…

Голос Надин становился всё громче и громче и на последних словах влетел под самый потолок. Надин приложила руки к груди и замолчала. Через минуту она продолжила:

— Иногда, как например сегодня, для того, чтобы хлеб получился хороший, нужно чуть больше, чем просто умение и опыт. Помешивая ложкой в чаше, Надин говорила уже тихо и спокойно:

— Сначала добавим частичку Памяти.

Туман в комнате ожил и прямо на глазах изумленных людей из тумана начали прорисовываться силуэты женщин. Они одна за другой подходили к чаше, прикладывали руку сначала к сердцу, а потом опускали руку в чашу, и вода вспыхивала золотыми маленькими звездочками. А Надин шептала:

— Валентина… Антонина… Наталья… Спасибо, мои дорогие, что пришли… Вечная вам Память…

Туман снова плотным кольцом сомкнулся вокруг людей.

— Теперь добавим частичку Сердца, — тихо произнесла Надин, и туман вновь ожил и снова из него вереницей потянулись женщины. Они прикладывали руку к сердцу и опускали её в воду, и вода наполнялась маленькими красными звездочками.

— Лида… Нина… Галя… Люба… Александра… Спасибо, родные. Дай Бог вам долгих лет жизни, — шептала Надин.

— А еще добавим частичку Надежды. И вновь ожил туман, и силуэты женщин один за другим потянулись к чаше, наполняя её серебряными маленькими звездочками.

— Вера… Галя… Таня… Таня… Марина… Девочки… Спасибо вам. Вместе мы справимся… Правда же? — шептала Надин.

Маришка, ТатьянВасильна, Сергей, Элен и Машенька завороженно глядели на это действо, не произнося ни звука. Словно вся история их пекарни проплывала перед их глазами. Туман снова сомкнулся вокруг людей кольцом.

— Ну вот, теперь можно и муку положить, и всё остальное, — улыбнувшись сказала Надин, и закатав рукава платья, начала замешивать тесто. Потом, разделив его на три равные части, раскатала их в виде свечей — тонкие с одного конца и толстые с другого. Соединив три тонких конца, Надин начала плести из них косу. Расправив нижние концы, женщина посмотрела на свое творение. На столе лежала конусообразная фигура. Двумя пальцами, защепив тесто по всей фигуре, Надин довольно хихикнула:

— Ну чем не ёлка! — и тут же добавила, — и последний компонент — Дух Единства! Возьмитесь все за руки и подойдите к печке.

Надин положила ёлку на протвень и поставила в печку.

— А теперь все вместе сделаем глубокий вздох и медленно — медленно выдыхаем…

Будильник настойчиво надрывался прямо над ухом. Марина открыла глаза.

— Ох, ничего себе. Уже утро, — пробормотала она и стала собираться на работу. Голова не болела, да и во всем теле чувствовалась какая — то легкость с капелькой возбуждения. А завод встретил её хорошей новостью — у стола мастера стояли Галя и Ленка. На столе лежало что — то накрытое полотенцем.

— Марин! У нас получилось! Гляди, какая красота! — в один голос произнесли женщины и приподняли полотенце. На противне лежали три косы — ёлки густо смазанные сиропом, от чего они блестели в свете лампы и посыпанные сахарной пудрой, кокосовой стружкой и разноцветной посыпкой.

Content

Легенды Варваров
по мотивам онлайн-игры
Валюша Иванова-Спирина

Доброго времени суток, дорогой читатель!

Драконы, которых мы порождаем

Хранитель

Дар Любви

Потерянный Легион

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Старая сказка на варварский лад

Страшная сказка

История одного побега

Осколки времени

Варвариос

Начало начал

Мидгард

История замка «Голова Дракона»

Геррод

Зодиак

Великаны

Легенда о Варваре

История одной любви

Новогодняя Сказка

Пережившие Откат

Гравер

часть 1

часть 2

часть 3

Танцующая в огне

Одна беда на всех

Золотые Пески

Насмешка

Василиса. Воины умирают стоя

Дух Единства (сказка про мою работу)