Леляков Юрий

Леляков Владимир

За гранью разума [СИ]

Юрий Леляков, Владимир Леляков

За гранью разума

124. Авторы и персонажи

«…После долгих годов полёта экипаж, испытав все трудности, приблизился к зелёной звезде χ Лебедя… благодаря субпространственному переходу… Очень странной была картина неба вокруг корабля. Огромный, нестерпимо яркий зелёный шар занимал четверть неба…

Семь часов…»

(Хотя как это — зелёная звезда? χ Лебедя — красный гигант!

А будто — виден зелёный диск! Когда, чьими глазами?..)

«…— Где Кламонтов? — спросил Вин Барг…

…Координатор ответил:

— Я готовлю субпространственный переход. Кламонтов, вероятно, пошёл в рубку управления. Скорее ложитесь в эту установку! Слышите?

Он открыл дверь с надписью «1»… лёг на странную пружинистую поверхность…

Раздались тяжёлые шаги. Вероятно, это возвращался Кламонтов…»

(И тут — «координатор»? И «рубка»?)

«…Стены и потолок маленькой камеры… стали вдруг прозрачными. Появились туманные облака Млечного Пути, яркие блестящие звёзды и шарик Земли… Откуда-то высовывался… тоненький серпик Солнца, заходящего за Луну… Он узнал Альдебаран, Плеяды, Гиады. И тут послышался голос координатора:

— Начинаю второй отсчёт. 80, 79, 78, 77, 76, 75…»

(А там ведь — ни разу не слышали отсчётов! Хотя — пассажиры, не члены экипажа!)

«…со скоростью 30 км/сек нёсся в космосе с четырьмя спутниками… Пятым спутником, маленьким… был космический корабль шарообразной формы и имеющий 22 метра в диаметре…

…— 5, 4, 3, 2, 1, 0!..

Разом всё исчезло. Туманные жёлтые молнии пошли по кораблю. Корабль помчался вперёд и приблизился к звезде на…» (сколько?) «…световых лет. А оставалось ещё 13…»

(Будто смесь: тех, давних собственных воспоминаний — с неким текстом?

Но — не Захара… А — чьим?)

Вин Барг отвлёкся. Устал…

Что ж, пока перерыв…

И — никаких следов пока: ни — того «второго», неназванного мира; ни — «сюжета-предыстории», о которой говорил Киран! И ничего — о детях, кого увидели тогда…

Да вовсе: что успели найти?..

След чьего-то замысла: экипаж звездолёта — 16 роботов, соответствующих шахматным фигурам (или 32, если — и белым, и чёрным)… Рисунки — и тоже каких-то роботов, и гипотетических марсианских грибов…

(Чем стало бы, кто и какой сюжет развил бы на этом?

Но — авторы-школьники! Им надо «пока учиться», потом — «зарабатывать деньги»! А кому и открылось что-то серьёзное — кто их поймёт?)

Ещё — встревоживший образ: толпа, чем-то похожая на ту, в вечернем Тисаюме…

Даже не сразу стало ясно: люди — иных расовых типов! Небольшой рост, не те пропорции тела… Ведь поразило главное — настроение! Злоба, ненависть к кому-то…

Но странно: будто там — и двор, похожий на тот, у Герма (или… его двойника?); а во дворе — незнакомые люди! У одного — курчавые волосы, другой — с тёмной (но не того оттенка) кожей… Хотя и кто-то — в чёрном костюме, с чёрным портфелем; кто-то — в комбинезоне, и на нём (или под ним, на нижней одежде?) некие символы…

И явно — не те третьи, земные двойники! Не Москва, не Новосибирская область — растительность скорее тропическая (по земным и фархелемским аналогиям)!

Загадка — суть которой понять не удавалось…

И ещё — целый эпизод (или глава текста?)…

…Сперва — как бы школьный класс, ученики перед уроком; но вот — один мальчик по чьему-то знаку встал коленями на парту (или преподавательский стол?), его несколько раз хлестнули прутом по ногам…

— Теперь каждый учебный день для тебя будет так начинаться. А потирать ноги руками — не имеешь права! Не забыл?

— Помню… — дрогнувшим голосом ответил тот, не без труда идя к своей парте.

— Хочется, а нельзя, — уже явно съехидничал кто-то. («Тамошний» двойник… Саратилу Гилимы? Так понимать?) — Привыкай теперь…

— А одну ногу другой — можно, — шепнул мальчик с соседней парты, когда тот проходил мимо. (И — похож на Донота! Тот, в чёрной форме?) — Под партой, когда никто не видит. Потом, на перемене, поговорим…

…— Нет! С ним — не разговаривать! — раздался окрик учителя, едва оба отошли к окну в коридоре. — Только об учёбе, если надо! И домой к нему — не ходить, и дома у себя — не принимать!

— Ладно, — шепнул мальчик в чёрном. — Придётся ночью. Не ляжем спать, все придём…

…— Ему же все оставшиеся годы учёбы превратили в этот кошмар, — прозвучал уже в комнате, едва освещённой лампой в углу, голос одноклассницы («тамошнего» двойника Фиар?).

— Да… Я же и завтракать теперь не могу! Надо идти в школу голодным! Школьный туалет для меня — запретная зона, и из школы во время занятий выйти никуда нельзя! Всем можно, а мне… И не пропустить ни дня, а то назавтра — уже десять ударов! За два раза… И в конце каждого учебного года — совсем позорная порка: «по ягодицам»! Это значит — перед всеми вами разденут, и… А к выпуску, после всех экзаменов — по… этим органам! И тогда уже — буду прощён? Но представляете — что будет с человеком, которого… Как я выдержу, и выдержу ли вообще? И теперь, все годы — в ожидании этой пытки! Кто-то решил, что так надо — за такое!

— И за что могли приговорить? Ты же только защищался!

— Ну, вырвал же ему… это! В отчаянии — от издевательств, на которые всем наплевать! А решил защититься, и вот…

— И как ты теперь? Постоянно — ушибленные ноги, ожидание… такого? Как ты выдержишь? Это же не в человеческих силах… Дай я посмотрю…

— Не надо! Даже неприятно, чтобы кто-то смотрел…

— Но, в общем: что делать? У нас даже нет выхода — взять часть вины на себя! Чтобы не тебя одного, a всех по очереди… А — пошли бы и на это! Но ты из нас всех — был там один…

— А у меня — больше никого, кроме вас! Я тут — у чужих людей…

— Ты только не сломайся, — ответил ещё кто-то. — А мы подумаем, как помочь. Может, придётся — и на нелегальное положение, и за границу! Раз такое дело…

— Будете готовить побег? А куда?

— Подумаем…

— А пока для меня каждый новый день — пять ударов! Ну, кроме выходных! Как сгоряча решил этот суд…

— Да, ужас! Детей — могут приговорить к чему угодно…

(Но — как без продолжения! Оборвано!

Будто некто и решил: детям о детях нельзя — «такое»! Неважно: могло быть, или нет? Главное — что «нельзя»!

И тоже загадка… Одна ли история: та толпа — и это?..)

Так… И о чём ещё думал — тогда?

Перед тем, как — случилось…

То, из-за чего теперь — вся эта проверка…

…Да: родной Фархелем — вспоминал, каким был когда-то!

Городские улицы, с домами по одному-два этажа: где — просто с дверью наружу, где — с внутренним двориком, где — за калиткой в стене живой изгороди; веломобили на мостовых (тогда лишь деревянные, без стали и пластмасс)… Большие, многоярусные — лишь здания жреческих школ, с общежитиями для студентов (никаких «комендантов», надзора!); библиотеки, где брали свободно всё, что надо (освоив книгопечатание, от этого не стали меньше ценить книги)… Мирный труд на полях, без этих «комплексов», «социальных контрастов»: у каждого — свой дом, хозяйство; что не под силу содержать одной семье — общинное; никаких «отработок» за других, заработков где попало с отчаяния! И в каждой общине — один или несколько «людей знания»: астрологов, знахарей, инженеров и агрономов в одном лице; но — не единоличные распорядители богатств, и никакой вооружённой прислуги при них! Что касалось всех — и решали сообща… И храм — не символ слабости людей перед кем-то, а монумент достигнутого знания о мире, и уж — не «против кого-то»! (Да и храмы казались уже пройденным этапом и, придя в упадок, не восстанавливались: в эпоху книгопечатания, библиотек, жреческих школ…)

…Но — стали появляться иные культуры: с иным отношением к храмам, «капиталами» в одних руках, делением на господ и слуг, войнами племён! И навязали — свою экономику, законы, идеи, традиции, образование, государственное устройство! И, неспособные справиться с пороками в себе — едва не погубили цивилизацию…

И с ужасом думалось: на Земле — тоже могло быть! Всё, вплоть до «высылки детей в провинцию»!

А никак не ждали: от тех, кому предложили идеал общего блага, в ответ — мести тысячам, миллионам невинных! За то, что… у самих, своё детство — сложилось не так?..

(А ещё удивлялся — в школе, читая земной учебник истории: что за «необходимый и прибавочный продукт», как определить? Что за «излишек» — который, мол, выгодно отнимать, присваивать, давать в долг за проценты?..

Хотя… Если — и драки на танцплощадке, и банды по защите «своего» двора от «чужого» — преподносятся как нечто нормальное для людей? И сам этот «классовый подход»: едва в чём-то достиг успеха, получил чего-то больше — уже враг? Но и как может быть всё равноценно — начиная с тех же угодий, территорий сёл и городов?..)

…А на родине — и «храмовый» период культуры не иссяк ли оттого, что люди стали замечать тревожащую зависимость от непонятной воли? Среди природных духов — бывают разные!

Но что, вероятно, ещё главное — не боялись нововведений! Кто предложил новое — не «оскорбитель святого»! А на Земле (да и на родине, в других культурах) — сразу трусливая оглядка: а «можно» ли, «позволено» ли? Хотя — а кем должно быть «позволено»? Да, глубоко лежат различия — и на каким уровне искать их корни?..

Однако…

Кто же додумался: его, мол, унизили, оскорбили, посмев «вмешаться», a он там — в своём праве? И уже — готов преследовать «обидчика» по мирам, разнося там страшную ложь о сценариях мировых бедствий! И на Земле — нашлись те, кто поверили, взялись за поиски!..

(А само сходство: Аорара — Иорара, Лоруана — Лвурвана? Да, будто «потянуло за собой» — ещё имена и названия, которым на Аopape нет параллелей! Сам минус-разум — и перенёс следы!

Но — варианты текста и выглядят, как «замысел» уже происшедших событий…)

Да, все эти мысли — были… перед тем!

Ну, и — ещё…

…Да: детей, чьих историй коснулись тогда — не нашли! Но — какой вообще открылся пласт «семейной жизни» землян!

Поняли: те три случая — не исключение!

Сколько раз с тех пор — пытались откликаться на эмоциональный след, мелькнувший где-то! Надеясь — снять шок, разрешить конфликт! И — что видели, что довелось узнавать…

Переломы, ожоги, ушибы, вывихи, раны — как итог споров о выборе профессии, увлечения; или — за несколько копеек, потраченных «не на то»; или — по доносу случайного встречного: тогo, мол, «оскорбили» чьи-то дети…

Семьи — где старшие «просто» вредят здоровью детей, ломают привычки, образ жизни, биоритмы…

Или — с примитивной «житейской мудростью» наплевательски относятся к оформлению каких-то документов, а потом у ребёнка — проблемы (хотя он — знал, говорил, как надо!)…

И даже это — по мелочам, «из принципа»: вплотную к интересной телепередаче — обязательно останавливаются поболтать с кем-то на улице; сэкономить в семейных расходах — опять же на детях…

(А если дети об этом пишут, поднимают проблему, так уже — телепатический поиск «извращённого»? Пусть — и нашла в том случае коса на камень совсем иных телепатических игр; и получила «цензура» — розгой по вполне нецензурному месту…)

А из вaгoнa — всюду и не достать!

Лишь — ключевые точки истории, ключевые судьбы! В потоке «обычных» — просто утонули бы!..

…И как горько и трудно было понять: многие — терпят! Считая такое — чем-то достойным, не пытаясь бороться за себя!..

Да, думал — и об этом…

И — о следах, понятых, как «снятие кодов»…

Много же раз видели и такое: будто чей-то сон, и в нём — целый ритуал!

Некий суд, даже с прочтением «приговора» (где трагикомически-церковнославянское — сочеталось с откровенно нецензурным); пyбличнoe раздевание, шествие так под конвоем в школьный двор, а то и в город — и уж там… И пробуждение в шоке, стыд, потрясение — но и освобождение чего-то подавленного! (Вот только — как потом с этим жить?..)

Увы, страшный код — страшно и снимался: с прохождением внушённых «блоков» обратно через сознание!

Это потом некто решил — снимать «наяву»…

…— Дадим хоть ему поесть сначала…

(Да, вот вдруг— и пошло! Та запись!

Коридор, дальняя комната — где спокойно обедал, придя из школы, тот мальчик…)

…— Да, ты не хотел, но так получилось. А теперь послушай нас. Мы никогда не поступали с тобой, как в других семьях. Но сейчас… ты, не говоря ни слова, разденешься полностью и ляжешь на кровать…

(А потом…)

…— Остановись. Да, это судорога. Сейчас пройдёт…

— Но… я не могу не спросить! Вы, что, меня, так собирались… по всему телу?

— Ладно, скажем: только по ногам. Но и ты нас пойми…

— Но я же ему в глаз… не хотел! И не я начал драку…

— Как — не ты? Ты же сказал: началось — с тебя!

— Нет. Меня ударили… И я теперь заслуживаю — такого?

— Что же мы наделали… Нет, всё! Надо сказать правду…

…— Зачем же вы это? Зачем придумали такое? Сказали бы: надо — и я бы выдержал! Зачем заставили думать, что я так виноват?

— Но и ты пойми: не знали, как тебя подготовить! И самим страшно! И, представляешь: сами в какой-то момент поверили — будто нам звонили, и сказали, что ты попал кому-то в глаз! Хоть бы ты никогда не был на нашем месте… А нам бы легче — на твоём! Но нет даже выхода: причинить боль — себе! Заклятие — на тебе, с нас его — не снять!..

(Правда, был и образ: он потом увлечённо собирал что-то из радиодеталей…

Обошлось? Хочется верить…)

……И сразу — ещё запись! Другой случай!..

— Как ты мог подумать? Мы же имели в виду не это!

— И я же теперь понимаю, что бред…

— A нам как быть? Мы тут, сотрудники детприёмника — действуем строго по закону! Не имеем права никого сечь… Ну, ладно: в той комнате — хорошая звукоизоляция. Но хоть кричать и сопротивляться не будешь? Поймёшь, что — в твоих интересах?..

(И вот — уже несли на руках к… обычному рейсовому автобусу?)

…— Что с мальчиком? — встревоженно спросил кто-то рядом. — Кто это его так?

— Сбежал из дома, — объяснил он сам. — Уже не помню, зачем. В каком-то шоке. Бывает же иногда с детьми… И что потом — не помню. Нашли в таком состоянии…

— Но кто же тебя мог?..

— Говорю: не помню…

(И — потом, уже дома?)

…— Вот сейчас говорю с вами, а всё равно хочется отвести глаза… А это же — не повторить! На такое раз в жизни идут!..

(Код снят… неким образом — не полностью?

Ещё изуверство: кого «пожалеют» — у тех особо трудноустранимый остаток кода?)

…И — третий? (Да, сразу!)

…— Надел кроссовки? А теперь снимай!

— Зачем? — растерялся мальчик (уже старше, на вид лет 17-ти). — Нам скоро выходить…

— Снимай, потом объясним…

…— Что ж, придётся объяснить. Скажи: ты доволен тем, как окончил школу? У тебя совесть чиста?

— Это вы про шпаргалку? Да, я вам признался… Но что теперь? Не скажете же, что… из-за этого не едем? И он… (тот мальчик кивнул в сторону брата, лет 10-ти на вид) …не виноват!

— Нет, конечно. И ты всё-таки окончил школу. И тебе — хотим доставить удовольствие этой поездкой. Она тебе так нужна… Но… это, как думаешь — без последствий оставить можно?

— Нет. Может, вы и правы… Но сейчас — ночь! И, если я чем-то порежу ногу…

— Да, есть некоторый риск…

— И в постель — с грязными ногами? Чтобы никто не заметил?..

— Да, и по дороге, и там — всякие неудобства. Нo поверь, оно того стоит. И когда-то ты… согласишься с нами…

— Ладно, если это всерьёз — я выхожу…

(И — уже днём, в поезде…)

…— Ночь почти не спал, сейчас почти не встаёт. И за всю дорогу — ни слова. А раньше так любил смотреть в окно… Кто знал, что для него — такое потрясение? Не сорвался бы прямо здесь! У подростков в его возрасте — ранимая психика… Правильно ли мы сделали?..

(A — сам, в купе, с братом…)

…— Ну, не одинаково я способен по всем предметам! И тоже думаешь: я так виноват? Пусть бы у меня в аттестате честная тройка была?

— Не знаю… И я, помнишь — тоже хотел снять кроссовки, ехать так! А они: «Нет, пусть у тебя будет выбор, в чём ходить, а у него — не будет»…

— Да: чтобы целый месяц напоминало мне об этом… А ведь знаете, в какой институт хочу поступать!.. (Это — сказал уже вошедшим в купе родителям.) …А там — физика! И что, тоже — «честно провалиться»? И… хочу же знать, мне это интересно — а на экзаменах cpaзу теряюсь! Всё равно идти со шпаргалкой? И по такому случаю — опять босиком? Надену такие брюки, чтобы не заметно… Нет, поймите: я хочу подготовиться, честно всё сдать…

— Нет, подожди! Пульс… Сколько это в минуту? Он у тебя всё время такой? Успокойся, это уже опасно!..

(Код — не позволял и найти «обходной путь»! При попытке родителей признаться во всём — уже угроза жизни!..

А — если этот случай встретится наяву? Как снять код? Он только окончил школу, по пути к морю на отдых — и ощутит… порку «по всей длине ног»?..

Хотя — сказано же, в жреческой школе, ещё много веков назад: «Страху нет места. Бояться нельзя. Ты — наедине с судьбой пациента и своей совестью…»

Не скован, как земной целитель — религией, законом! Но — вот и реши такое!..)

…И ещё образ: ветка с огромными колючками!

А потом — канцелярские кнопки остриями вверх на салфетке или простыне…

…— Да, ты не хотел. Но ведь сам чувствуешь себя виноватым! Тебе из-за этого тяжело! Но и нам нелегко будет…

— Так я должен…сам? Но что, если попаду в артерию или вену…

(И уже всей семьёй — поиск по анатомическим атласам: куда воткнуть?

И — пришлось лгать не вовремя вернувшемуся из школы брату: рассыпал кнопки, встал на них…

Но тоже, как нарочно — или нарочно и есть? — пришел ещё один мальчик, и…)

…— Так я на самом деле… не ранил тебя той веткой?

— А ты… сам встал на кнопки, чтобы проверить, каково это?

— Да, чувствовал себя виноватым! Не выдержал, понимаешь… А с нами, получается, пошутили? Или сами не так поняли…ну, те, кто звонили родителям?..

— Представляю, каково тебе…

— Но хоть с собой не делай! Обещаешь?

— Ладно. Будет нашей тайной…

(Или тут — уже не то? Не снятие кода? Просто и есть — «высокоморальное воздаяние» за что-то?)

…И сразу — пятый случай! (Да, пошло потоком!)

—… Не будем ничего от тебя скрывать. Мы говорили с его родителями, и вот что решили… Только выслушай, и постарайся достойно принять. Тем более, сам исправить ничего не можешь… Как тебе жить с чувством вины?..

— И наверно, будет правильно. Хотя… раньше сам принял бы иначе — а теперь нечего возразить…

(Но… Уже во дворе школы, разговор с другим мальчиком.)

…— Так хочешь сказать: этого не было? Я тебе — не попал в колено лыжной палкой? И тебя не возили на операцию? А за что же меня тогда…

…— И — не сон, не бред? Помнишь, что… твои и мои родители, вместе… Нет, подожди! Не могу поверить! И я же пропустил весь март в школе — из-за гриппа! И это… Слушай, но тогда — ужас! И так оставить нельзя… Или у меня — бред? Я забыл, что было со мной? Такой шок, что память всё вытеснила? И грипп — просто придумал взамен? Но только… Если была травма колена, а потом операция — должен быть рубец! Надо срочно проверить! Только — не тут, на улице! Пойдём обратно в школу…

(Полумрак коридора: один — закатал штанину, другой — присел перед ним…)

…— На этом колене шрама нет, на том — тоже! Значит — не было? Ты мне ничего не повредил? И помнишь, как тебе за это прямо… всыпали розгой? Будто — в средние века?

— И какие там галлюцинации: с настоящей болью, чувством вины! Понимаешь, в чём признаюсь?

— Но я никому не скажу…

— Нет, а если дома найду эту палку — как думать, кто бредит? Наши родители?

— А выяснить… Как в детективных фильмах: собрать всех вместе, и спросить? И что… с кем-то будет? Сумасшедший дом? А это — наши родители! И никто из них не мог бы — такое… в здравом уме! Вот ужас!..

(И сейчас — вагон почему-то выбрал эти случаи!

Из множества подобных, в которых так и не разобрались: где — раскодирование, а где…)

Нет, ладно…

Пронеслось — но сейчас надо… не об этом…

Та толпа… Думал же тогда — и о ней!

Что там-то — за образы двойников (уже четвёртых)?.. Вообще: кто это, почему? Что у них случилось?

(А где «у них» — вопрос вовсе особый!..)

Гневные, яростные взгляды… Будто уже их — кто-то обманул, предал…

Но что, так и думать: те обрывки текстов — их история?

Или (пусть могло показалось бредом)…

Действительно: те, чья история — неким образом «оборвана», а потом — «отдана другим»? Или — узнали свою судьбу в чьём-то замысле?

(И ведь ужасно — понять такое! Но, опять же: а что и как — надо для этого узнать, интерпретировать?..)

…И сами уже думали: что так можно принять — за что? Какие возможны — «литературные проблемы»?..

В ходе работы над текстом — события повернутся новой гранью, обретут неожиданный смысл, объявятся неизвестные ранее подробности, участники… и вот уже всё в целом — работает не на ту идею? Или — автор и персонаж разойдутся во мнениях, что-то переосмыслят, окажутся «не совсем теми» друг для друга (как те «командир и комиссар»)? Можно — и «споткнуться» на конкретном факте, в оценке его: достойное — или постыдное?..

Но и то всё — ещё без умысла! А если — сознательные игры?

…Вот автор работает — а кто-то лезет ему в подсознание: чтобы «испытать», «перевоспитать», «проучить», убрать «срамные» (по чьему мнению?) подробности; а то и — заставить самого раскрыться через текст, выдать «срамное» о себе! А если это вплетается в ткань сюжета — по следам реальных событий? И каково автору понять: вышла в итоге — дикая смесь, компиляция несовместимого! В крайнем случае: одна история — «сквозь другую»…

Правда: считая историю фиктивной — и сам автор может переписать всё иначе! Царскому офицеру — придумает рабочее происхождение, шахтёру — гарем, преподавателю вуза — духовный сан, в уста комсорга и отличника учёбы — вложит матерные реплики пьяного бомжа… Но тоже, что выйдет: с разорванной внутренней логикой — в угоду позднейшей «политкорректности»?..

И спорный вопрос: всегда есть — некие подобия! Можно предполагать: кто «списан» с кого…

А — вставка в чей-то сюжет фактов или идей, чтобы тот возвестил их миру… Разве непонятно — что с исходным замыслом может не сойтись? (И выйдет… как магазин в видении Тубанова: вроде тот — и вроде не тот!)

Или цель и есть — «перевоспитать» на некой идее? А сам текст — в отходы? Годы работы автора…

Нет, скорее уж — поглумиться, не дать рассказать что-то, увести от неких выводов, тайн! (Для чего — и имитаторы играют всё по-иному?..)

…Но страшно — если так строится реальность! Ещё не сложилась — но на ней кто-то играет замыслом чужого текста!

Подбрасывает «провальную» идею — как бы «от противного» ведя к постижению чего-то; или просто для проверки — как теперь автор «вытянет» сюжет (а поверил, взялся — и уже тянут обратно на «путь истинный»?)… Или просто — «гонят», чтобы скорее заканчивал (нo тоже: чтобы удалось — или чтоб валилось из рук, а сам — вызывал лишь презрение?)… Или: сам взял первые пришедшие на ум имена, названия — а они есть где-то, в совсем иной истории… Или и тут: одна история — «сквозь другую», тянут мысль автора в разные стороны — и как ему быть?..

Да, как если бы: сквозь донбасские терриконы — то феодальная усадьба неясно какого века, то рыбачья деревня в экваториальной Атлантике! И семья у одного и того же (вроде бы) пepcoнaжa: как-то сразу простая и знатная, родная и приёмная, партийная и богомольная — попробуй разберись! И сюжет сложится «гибридный»: в борьбе с оккупантами — поиск инопланетян, по ходу которого — свергают царя; потом вдруг, без логического перехода — монастырь или ашрам, посвящение, учёба там (а инопланетяне, как и оккупанты — уже забыты)? В общем, чушь…

Или: пусть сюжет — актуальный и правомерный, и финал счастливый… был бы — в «мире автора»! А у тех, наяву — нелогичен или невозможен! И «литературно» — всё сложилось, а наяву — запуталось?..

Или и тут — обрыв без объяснения: «недостоин», мол? А автор — намерен продолжать! И — была связь с той реальностью, и обрыв ощутили «на том конце»! И сам автор не может понять: что случилось? А тут ему — подсунули имитатора, «домучивающего» сюжет через силу? И тот — ещё поймёт, и спросит: во что это я играю? А то и — назло, из мести, откупится явным бредом, чтоб автор «отстал»?..

И рассказ о той реальности — уже неправдив или алогичен! Что-то оболгано, опозорено, «из ничего» исходят идеи, переживания, мотивы поступков! И тоже: что делать автору — с исковерканной историей?..

…Хотя «литературные игры» — возможны ещё иные!

Предложить неопытному автору — легко узнаваемый, но неизвестный лично ему сюжет: чтобы создал свою версию… Или: явную нелепость, откровенно пародийное — подать как героическое; отрицательного (по чьему мнению?) персонажа — с установкой сделать сделать на нём легенду… Или наоборот: из исходно положительного — такое, что и читать неловко…

(И… как апофеоз всего подобного: «высшая раса» — доблестно истребляет «низшую», героически проигрывая лишь из-за суровой зимы; но потом — сама «низшая», не умея хозяйствовать, разваливает экономику, и требуется вмешательство инопланетян, снова для истребления… кого? Но чтобы — всё узнаваемо: НКВД, раскулачивание, очереди за солью, дегенеративного вида толпа (вот именно!), встречающая новых «освободителей»? Ведь — чем и полна пресса 90-х годов: такой «новой правдой» 40-х! Извиваются же по-всякому вокруг этого «славянского неумения хозяйствовать»! И тут — никакой «телепатической цензуры»!..)

Но и — откуда имитаторы, как ими становятся? По сходству чего: имён, внешности, судьбы, увлечений, переживаний? И при этом — подбор специально неподходящих, чтобы ранили душу тем, кто поверит?..

А что ещё — с той толпой…

Странное чувство: будто — тот, на кого направлен гнев… сам не ждал такого! Это они — должны были знать, на что идут! И было взаимопонимание, общая цель — а теперь он один виноват? И — есть некто, к кому апеллируют…

Вот — и выглядело более всего, как…

Забастовка персонажей — против замысла aвтopa!

(Бред? Казалось бы…)

И «замысел» — знали заранее? Хотя — откуда…

Сами что-то неверно поняли: сперва — как свой путь, потом — как чужую игру с ними? И взывают к мести — «игравшему»? Да, не шутка…

Ну, или как ещё могло быть — «реально»?

Тут уж — не интернат спецслужб, откуда кто-то искал любую связь «снаружи», чтобы поведать правду о себе? И — невольно «проник» в чужую историю, вжился в чуждый образ…

Или — некто думал: идёт… ролевая игра, по сюжету вроде «Властелина колец» — и ему предложено участие?..

Или — как раз ощутив мистериально-посвятительный сюжет, решил: это — «ведут» его? А в финале — персонаж, с кем отождествил себя, лишь сходит с ложного пути? И сам — уже в шоке, уверен: ему сознательно поломали жизнь?..

Или — усмотрел в чём-то обидное перетолкование некой своей истории? И уверен: не случайное?..

Или, пусть — игры воображения… На чужой, реальной судьбе…

…А автор хочет понять: что стало с ними — в тех образах, той реальности? Он же не знает — другой, «настоящей» для них! А от него отбиваются — или гордо, с презрением отворачиваются! И кем считать себя — от которого отвернулись… герои, мудрецы, пророки, космические воины? Те, кем он их знал?..

(Но имитатор — знает, что он имитатор? Хоть в глубине души… Или верит, что это — «неким образом» он и есть? И это его — «раздевают взглядом», касаются болевых точек прошлого?..)

И снова: афёры с текстами…

Да, автора — могут так «перевоспитывать»; могут — подсунуть тенденциозную интерпретацию событий, посторонние опасные тайны; могут — и кого-то, не осознающего, что мысленно играет чужую роль; могут — представляясь персонажами, выведать его личное; даже — мстить за что-то! А могут и (те, кому противна легенда о себе) — разрушать свой образ героя…

И ещё — совсем странные догадки…

Мог кто-то подбирать: авторам «похуже» — истории и персонажей «похуже»? Или сперва — «пробные» версии, для проверки автора на «не очень глубоком» сюжете? А теперь — те (уж где они ни есть) поняли: их судьба — такой «пробный вариант»? Или даже — «сниженный», для «проштрафившегося» автора?

Но тогда… Что же это за реальность?

И там вправду… некая «виртуальная полиция» решает: кому «сыграть» в своей жизни — эпопею, высокую трагедию, а кому — пародию, неудачный вариант чего-то? Или — что уж предполагать?

(Тем более… А имитаторы, прочтя, задумались бы: что это, кто играл нами?

Или — весь расчёт на то, что сами — на прочли бы?..)

…И ведь — сколько есть всяких жутковатых «окололитературных» преданий — в земной фантастике, мистике!..

Некие дальние, затерянные миры — где реальность проходит цикл за циклом по некоему сюжету (или хоть начинается — как спектакль, со своей ролью у каждого)…

Отдельные люди — с чувством некоего двойника, чем-то неприятного им…

Персонажи — являющиеся наяву, с упрёками, что автор поломал им жизнь…

Авторы — что чувствуют не просто «саморазвитие сюжета» (хотя и с этим сложно), а — сквозь одни образы проступают другие! И неясно даже их число, тождественность: будто кто-то один — «играет» за многих, или несколько — за одного, меняясь в этой роли! И тоже: как сыграл один — потом неприятно другому, и могут быть претензии (а чьи и к кому — если неясно, кто есть кто?)… Да, как если бы и автор — лишь до обеда бывал в своей семье сыном и внуком, за ужином — его сменял другой, а ложился спать — третий! И о чём тогда пишет: о ролях, которые некто играет?..

Или вовсе — «роковые персонажи», чьи истории никак не сложатся! Как раз вдруг становятся: из солдат — пиратами, из студентов — монахами; и сюжет — «тонет» в ложных вариантах… Или всякий раз история оказывается — о кoм-то другом, будто отнятая у них…

Но… Поддерживать веру в такую-то историю — как возвышенную, героическую; и при этом — доносить «на сторону», что в ней — лишь грязь и мерзость? Такого и в преданиях не было!

Как и — сюжетов, «сыгранных» наяву, с реальными людьми — в версии, «сниженной» против исходного…

И — «вершителей справедливости», что «принимают меры», налагая на автора покаяние: о таком-то — «не сметь»! Пусть рассыпается сюжет, а автор безуспешно доказывает что-то — плевать им на правду судеб и миров…

Да, и ещё представилось…

А если бы — в войну, в только что освобождённом городе, в неостывшей горячке боя — кто-то обвинил кого-то в предательстве? И тот — не знает, как оправдаться, а уже собирается судилище… Кому легче, что кто-то «разберётся потом»? А есть же такие: сразу апеллируют к «победителю на данный момент»!..

Но тогда, в том поиске — и речь шла о вине каких масштабов! И в роли виновных — могли оказаться дети! Ибо — что-то на что-то похоже…

Хотя верно: в любом конфликте — есть и проигравшая сторона. И тоже ищет ответов — порой чудовищно подлыми способами…

Но что искали — тут? Следы какой истории? Той, про «чёрного короля», битвы рыцарей с драконами; или всё же — космические (в виде перестрелок между звездолётами, как принято в фантастике)? Или — вообще о путях развития цивилизаций?

И — кто и чем рисковал, не подозревая об этом? В каких следах — могли «найти» какую вину?..

…А те, в толпе — при чём они здесь?..

Вот — и осталась загадка! Не успели в ней разобраться!

Потому что…

Случилось — то, чего уж вовсе не могли представить…

125. Плоды немыслимого

…— Круг, эллипс, парабола, гипербола! Или нет… Гинецей — синкарпный, апокарпный, паракарпный, лизикарпный…

(Да: ещё та, первая попытка! В марте 1991-го!)

— …Ой нет, это будет базис, делённый на надстройку! Подожди, сейчас вспомню: в знаменателе базиса — будет пиримидиновое основание, делённое на дробь, в числителе которой — двойка по физике, полученная в 7-м класce, пoтoму семёрка идёт… в числитель? Или знаменатель? Не помнишь? Может, в учебник заглянем?

— «Семёрка» не ходит, — будто не поняв вопроса, ответил «Тубанов в видении» (Негодуев в его образе!) — Ремонт пути… Слушай, Хельмут, ты помнишь, что такое «искусство как форма…»

— Это совокупность всех общественных отношений, разбавленная в соотношении 1:5 или 1:10… Или нет! Она умножается на коэффициенты, подбираемые…

«…Медо- (или меде-) носная пчела устроена следующим образом: каждая прямая и каждая плоскость… Повозки производили виды странно выглядящих машин… Тело положили на колёса, а ещё могут взять вас… Откуда это? Из 7-го класса… 7-й трамвай или троллейбус… чем мне ехать на экзамен? Или — что я переводил насчёт трамвая?.. Нo тут они распилили зелёный свет…»

(Что ж: эта часть памяти — сохранена…

Хотя… Те переводы Мерционова — попали во внушение Кламонтову?)

Но… Да: в «исходном варианте» — он ехал в трамвае, потом — бежал к учебному корпусу; и — был тот порыв ветра с каплями дождя; и прохожие — расплывались в утреннем сумраке… И вахтёрша у входа проверяла документы — и сразу остановила: «Почитай, что там написано!» А к двери — была приколота никем не подписанная бумажка, что «Харитон Андреевич Кламонтов» (Негодуев не сразу запомнил его имя?) — исключён за «аморальное поведение»! Но он, не поверив, пошёл выяснять… Принял экзамен у преподавателей; но сам, как студент — был вычеркнут в ведомости; пошёл выяснять ещё это…

…— Кламонтов? Это ты тёр мышей на тёрке? Без спроса взял из вивария — раз, проник ночью — два, погром устроил — три!

— Не так всё было, — попытался возразить Кламонтов. — Живых мышей никто не тёр! Вы лучше посмотрите в зачётку…

— А зачётка-то не твоя! — радостно констатировал чиновник деканата (некий условный — идентифицирован среди известных лиц не был). — Читательский билет фальшивый! Не очень-то ты похож на этого своего… родственника! Но мы всё это ликвидируем без шума, — с издевательской улыбкой похлопав себя по карману, он спрятал документы в ящик стола…

…И дальше — классический кошмар! Когда Хельмут вдруг «понял»: он — уже нигде не числится, не живёт, не работает! И что теперь… с таким здоровьем? Когда всё облеплено очередями — и никто не поймёт того, кому срочно нужно элементарное?..

(А Негодуев — не ожидал! Едва ли не «обжёгся» — об ответный ужас!)

…Правда, ещё известно: «по сценарию» — выяснив, что данную квартиру он никогда не снимал, Хельмут всё же собирал там вещи; потом — сдавал учебник в библиотеку под честное слово, что уронил читательский билет в открытый канализационный люк; потом — вокзал, очередь за билетом, поезд… Хотя вспомнил, что ехать, по сути, некуда — лишь уже взяв билет… куда-то! И — бежал за поездом, и…

«Сценарий» — дальше не прослеживался! Открытый финал: думай сам?..

Но, два года спустя — новое собрание, и снова…

…— Да для них цель семейной жизни — не дети, а совсем другое! И в литературе, в кино — везде это! В школе — надо стоять перед классом и мямлить, как поступил бы на месте такого-то героя-любовника; на уроках труда, военной подготовки — нельзя быть в женской группе, надо — посмешищем в мужской! Везде думай: что сказать о себе, что нет… А в литературе по таким поводам — что? Будто все хотят стать, как они — что калечат чужие жизни в потугах удовлетворить эту нужду! Как им перенести мою свободу от того, что выворачивает их наизнанку? Я — живое свидетельство их позора! Разумное существо без полового и соревновательного инстинктов, для кого цель жизни — бескорыстное познание мира, а не утверждение власти над кем-то! И своё человеческое — я не променял бы на их павианье! Человек развивается как человек — до некоторого возраста, а потом начинается возврат к признакам животного! Будь хоть нужно для оплодотворения — а то… На два-три оплодотворения в жизни — хватит и того физического развития, какое есть в 16… Так зачем — я имею в виду, разумному существу, а не особи биологического вида…

(И вновь — Негодуев не ожидал!)

— …Но я верил им, и я уважал законы! И не мог представить себя — подпольным знахарем, дезертиром со всемирного фронта борьбы за всеобщее счастье! А ведь признать существование души — означало…

(И как вставить свою заготовку — об Атлантиде, вегетарианстве — в такое?

А вокруг — ученики, кем-то через него вовлёчённые… во что?

Вот, в растерянности — и начал строить ответ…)

…А с ним, Вин Баргом — и был лишь «первый опыт»? И Негодуев тем более не ожидал — «черепов и рож»?

И в других случаях — терялся oт вопросов, «ответных» видений…

(Но откуда — сама «его» версия о вагоне? Загадка!

И ещё вопрос: а если — на собрании «второго раза», где Негодуев мог использовать уже знакомые образы остальных — Кламонтов и рассказал, думая, что им… о киборгах, о тех же проблемах?..)

А вот — кто использовал самого Негодуева? Кого, зачем искал — через него?

Точной информации — нет… Лишь — ещё намётки видений…

…Смутный образ военкомата, где некто гневно вопрошал его, Вин Барга: «Идёт война, уже оккупированы все придорожные туалеты по трассе Кёльн — Бонн, а ты в тылу отсидеться хочешь? Не выйдет!..» И — прямо там же хватали санитары, везли в психбольницу, но вдруг останавливались посреди дороги и отпускали со словами: «Теперь везде сумасшедший дом, иди сам куда хочешь!..» Сюрреалистический образ города: на вытрезвителе — график выполнения плана, в морге — «приём товара», на воротах кладбища — «переучёт»… (Или это там же — в военкомате вспыхивала куча одежды, все голыми бежали кто куда, а их ловили «стражи порядка», ничуть не похожие на советскую милицию, и ничего не желавшие понимать?..)

…И у Мерционова: будто — власти так преследовали некие «молодёжные группировки», что он уже не знал, как одеться, чтобы не хватали на улице? И — телесные наказания в школе; и продукты в киосках — лишь за «правильные» ответы…

…И у Тубанова: будто в семье — ещё другие дети; а он, «нелюбимый сын» — чуть ли не изгнан из дома! Или наоборот: семья с теми «виртуальными» братьями — сидела где-то на мосту, прося милостыню?..

Так кто-то (через Негодуева) искал у них всех — «наибольший страх, наибольший стыд и наибольшее вожделение»?..

…Хотя были и видения — где просто шли по городу, обсуждая разное! А город — то странно пустынный; то — обычный, с толпами прохожих и транспортом на улицах; то — по-разному необычный! Университет — с компьютерами на партах; ваджра — на соседнем здании (тоже университетском); дисколёт — запросто парящий над домом…

…— Ах, откуда ж ты такая взялась? Ах, что ж ты людям спать-то не даёшь? Чтобы сон разума не рождал чудовищ, да? И люди думали, что им всё позволено — и нет никаких высших тайн и никакой морали, да? А, стой, не уйдёшь! А, получай! А неисповедимы пути Господни! А… (отчётливое шипение) …зараза!.. (Обрыв.)

…— Так восславим же отнявшего у нас всё и воцарившегося над нами, перед волей которого мы отступали бесконечно, подставляя то одну, то другую щёку, ибо всякая власть от… (Обрыв.)

…— Так что и пример для молодого поколения — уже не Чкалов и Гагарин, а Авраам с жертвенным ножом над Исааком?.. (Обрыв.)

…— Но какими же кроткими постниками, опасающимися неосторожным движением раздавить на себе блоху или вошь, должны быть они сами, если искренне верят во всё это?.. (Обрыв.)

Что ж, это — есть!

Но где — хоть что-то об Атлантиде?..

«…Одну планету решили назвать Арос… а другую — Кланос… Как показалось… Кламонтову… планета была очень похожа на Землю… По лесу бродили… стометровые ящеры…»

(И — как бы даже записан их рёв!)

«…Взяв и собрав пробы воды и почвы… экспедиция двинулась в обратный путь…

— Проверьте провода, — произнесла испорченная беззуба. — Проверьте газ… Проверьте свет… Проверьте воздух. Проверьте атмосферу… Проверьте гидросферу…»

(Ужас… Кто мог думать — что с памятью вагона случится такое?)

«…Проверьте провода… Проверьте провода. Проверьте провода… У меня только провода… — и тут же взорвалась от избытка информации…

Произошло очень странное происшествие…

Войдя в каюту к Кламонтову, Вин Барг никого не увидел. Решив обратиться за советом к координатору… он поднялся выше. И тут лифт понёсся вверх… Его вынесло из лифта. Сверкнула голубая вспышка…

…Вин Барг решил подняться по лестницам — и остолбенел. На полу валялись обрывки проводов, и на них сидела испорченная беззуба. Это было видно по тому, что… на полу валились сгоревшие радиолампы… Беззуба всё время хохотала, как пьяная…»

(Нет! Не сдаваться!

Ещё попытка…)

«…робот ЭКР… предназначенный для исследования других планет… очнулся на скамейке на одной из улиц города…

Сзади неровной походкой приближалась тень… силуэт человека с гитарой в руках… Так как робот был похож на человека, он не обратил на него особого внимания, а только спросил:

— Вася, ты меня уважаешь?

— Я не Вася.

— Извините, я забыл.

Неизвестный шёл по улице, распевая пиратскую песню под гитару, В конце аллеи он встретил двоих, и они стали что-то делать. Затем мимо робота пронеслась машина с мигающим голубым огнём, из которой валил ядовитый дым. ЭКР, решив, что машина загорелась, бросился бежать за ней. Но машина остановилась сама. Из неё вышли шестеро, затолкали троих выпивавших в машину, и собрались уезжать. Но тут к ним подошёл робот.

— В вашей машине что-то горит.

Началась проверка… Один из шестерых подошёл к роботу и заорал:

— У нас ещё три вызова, а он тут… Не ври, зараза!..

Машина уехала.

Робот оглянулся. Поблизости не было никаких телефонов. Да и если бы они были, робот всё равно не смог бы позвонить, так как не знал номера психиатрической больницы…»

(Не ждал, что из машины может идти дым?)

«…Робот стал возвращаться обратно. Мимо него пронеслась большая жёлто-синяя машина с цифрой 7 в окне заднего обзора, из которой тоже шёл дым…» (Автобус?) «…Машина остановилась около большого здания, к которому направлялся робот, но тут же унеслась в обратном направлении. К роботу подлетела выброшенная из неё газета. Он взял газету, отошёл к скамейке, и стал читать. Прочтя статью о постройке новой железнодорожной трассы БАМ, он задумался.

«Почему никто не задумался о том, что приносит это природе… всей их планеты? Почему все думают только об экономической выгоде, которую принесёт людям эта трасса? И ведь строит эту трассу… подрастающее поколение…» (?) «…на которое возложены все надежды! Кто же построит коммунизм? Кто будет раскрывать новые тайны природы? Кто будет встречать в космосе другие цивилизации? Неужели эти подонки, которые в погоне за высокой зарплатой исполняют грязное указание государства? Они же могли построить подвесную дорогу! Просто им было лень собраться на внеочередное совещание и решить этот вопрос!»

…Под утро робот решил зайти в школу, чтобы проверить, как воспитывается там подрастающее поколение. Войдя в дверь, он спустился по лестнице, ведущей на первый этаж, свернул влево и открыл первую попавшуюся дверь. Там он увидел кучу одежды и разложенные по полу портфели. В одном из портфелей виднелась бутылка неизвестной жидкости с нaдпиcью 40°. Робот сразу же зарегистрировал повышенное содержание никотина…

…Робот сразу понял многое.

«Всё ясно. Они самоотравляются, чтобы казаться взрослыми. Можно представить себе их духовный мир. Они так легко разбрасываются жизнью, что можно заключить, что они живут лишь для самих себя.»

Пройдя мимо туалета, из которого основательно попахивало вином, робот подошёл к двери учительской и стал подслушивать.

— К сожалению, не удастся. 9-В класс сегодня едет в колхоз на уничтожение сусликов… полевых мышей, — сказал кто-то.

Робот не выдержал. Он резко открыл дверь, зашёл в учительскую и громко спросил:

— Вы считаете, что полевые мыши имеют меньше права на жизнь, чем вы сами?

— Они не трудятся, а только…

— Вы понимаете под словом «трудиться» экономическую полезность человечеству. Это я знаю. Но поймите же, что мыши необходимы природе, так как природа — очень сложная система со множеством внутренних связей. Нарушая одну из них, мы нарушаем всю систему. Мыши приносят пользу планете, люди — лишь себе.

— Выйдите и не мешайте мне.

Робот вынул из кармана пистолет и выстрелил в негодяя.

«Теперь я понимаю, в чём дело. Виновата вся учебно-воспитательная система, но как же дети могут поддаться её влиянию? Это надо выяснить. Нужно проверить, как проводят они время дома…»

(Школьник, отчаявшийся объяснить старшим то, что понимал сам? Но и его «повело»…

Или — обрывки разных текстов?..)

«…пошёл, устал, уснул на улице, и был доставлен в вытрезвитель вторично…»

(Ах, это! Из текста Ивана…)

«…БАМ — ударная комсомольская стройка, выдающийся трудовой подвиг… Такое можно услышать нередко. Почему же никто не осмеливается сказать правду о постройке этой железнодорожной магистрали?

При постройке трассы БАМ гибнет много живых организмов: растений, животных… Поэтому напрашивается вопрос: можно ли было построить канатную или магнитопланную трассу? Можно было, но это считалось экономически невыгодным.

Люди привыкли измерять всё деньгами. Жизнь любого живого существа для них ничего не стоит.

Представьте себе такую ситуацию: на Землю из космоса прибыли представители неизвестной цивилизации. Им нужно построить на Земле крупный город, но этому мешают люди. Они могли бы построить город и на Луне, так как всё равно не могут дышать земным воздухом, но это потребовало бы от них лишних расходов. Поэтому они начинают уничтожать людей и сооружать город на месте их городов. Это дело у них срочно объявляется ударной стройкой, и с их планеты на Землю прибывает много добровольцев… Похоже?

Проект трассы БАМ появился ещё в 1888 году… За это время его можно было основательно обсудить…»

(И всё же: что за тайные силы — напустились именно на БАМ? А используемым авторам-подросткам — подано, как забота о природе?

И что же — автор? Примет всё за чистую монету, опубликует под своим именем — и?..

Или действительно — древние природные духи пытались по-своему решить затронувшие их человеческие проблемы?..)

Так! Вот, кажется!

Наконец…

«…Атлантида была перенаселена. К 1099 году было предпринято уже 19 захватнических войн для «освобождения» суши и морского дна… но безрезультатно. Но 20-го чиальтлана 1099 года произошло ЭТО…

…Император сидел на троне в своём роскошном кабинете и пил пульке… Любуясь золотыми сейфами с бутылками дорогого спиртного, он не заметил, как к нему вошёл придворный почтальон в кроваво-красной форме и протянул конверт с пометкой «Строго секретно». Император вскрыл его.

«19 чиальтлана на секретной обсерватории Млькартлан… была открыта новая планета. Период её обращения — около 900 лет… Если… взорвать планету и перевести части на орбиту вокруг Земли, соединив с Луной, то будет вторая Земля…»

(Снова — чья-то первая, ранняя проба?

Но и… проба — того мифа?)

«…У ворот стоял старый автобус. Все сели в него, и автобус, выписывая на мостовой немного зигзагообразные следы, двинулся к космодрому… Автобус ехал по улице, застроенной грязными мрачными домами-коробками. Около одного из домов кого-то грабили… Неподалёку от взорванного ларька лежала куча папирос…»

(Текст Захара! Опять… пошла смесь!)

«…Последним, что успел заметить Луататль, была огромная толпа… у входа в театр, где шли пьесы на нецензурные темы. Затем… Вскоре автобус доехал до космодрома…»

(А имя — да, ацтекское! Или — как бы!..)

«…Космический корабль стоял на поверхности планеты, покрытой прозрачным льдом. Неподалёку от него четыре подрывника устанавливали бомбу.

— Которая это бомба? — спросил Члуатль.

— Последняя, — ответил кто-то из подрывников.

— Все в корабль! — закричал Катцлатль. — Завожу часовую…

Он не договорил. Среди ледяных… высоток вспыхнул красный свет, на расстоянии переходя через все цвета видимого спектра и постепенно исчезая. Источником её оказался крупный…

…нажал кнопку на невидимом пульте, и бомба исчезла. Ауцкахетля … разорвало на куски. Все разлетелись в стороны…

Первым пришёл в себя… Негзопулькетль. Он пошёл в корабль… похожий на бутылку…» (?) «…вынес из него пирамидообразный… пакет с пивом и заставил Кензукотля выпить…» (В скафандре?)

«…— Как вы думаете, что это было? — спросил Кензукотль.

— Наверно, это полярное сияние… Хотя нет, здесь не такой состав атмосферы, как на Земле, и, наверно, это… Не знаю, что здесь возможно. А что такое этот тиристор, трудно понять… Пpутaитль… наверно, погиб из-за разгерметизации скафандра, но почему она произошла, не знаю.

— А что вы думаете о тиристоре? Возможно ли, что он является живым? По-моему, вряд ли. Скорее, галлюцинация от страха.

— Инетль, запомните, император запретил даже высказывать такие крамольные мысли. За это на Земле приносят в жертву покровителю пульке. Жизнь на Земле — единственная, она создана, чтобы править миром…»

(А насчёт жертвы — что, правда?..)

«…— Старт! — отчаянным голосом заорал Члуатль.

— Взрыва не было, — ответил Лактахатль. Члуатль двинулся к нему. Тот выскочил из корабля и схватился за отсоединённую от взрывателя бомбу…»

(Кто-то мешал им… взорвать целую планету!

Но «тиристор» — это о чём?..)

«…Каюта как-то странно перевернулась… Беззуба залилась пьяным хохотом…

— Слушайте, отстаньте вы от меня! У меня же кончаются тиристоры! Зачем вы вытащили у меня резистор? Сейчас же отдайте мне конденсаторы…

…И тут раздался голос координатора:

— Идите прямо…

Вин Барг пошёл. Опять сверкнула вспышка, только чёрного цвета. Что-то оглушительно грохнуло…»

(Нет! Опять… не то!)

«…На 12 чиальтлана… назначили новую попытку подрыва… Но когда Катцлатль устанавливал последнюю бомбу в маленькой нише, раздался голос Кензукотля:

— Разгерметизировалась бортовая самогонная установка. В бак с кислородом поступает сахар… Сам не справлюсь. Мне нужен Негзопулькетль.

Негзопулькетль сразу же побежал к кораблю. Катцлатль включил небольшой электрический паяльник и стал припаивать идущий из-подо льда вывод от бомбы к проводу взрывной установки, как вдруг опять раздался голос Кензукотля:

— Криотль, где вы? Или пусть кто-нибудь другой… В кислород идёт уже не сахар, а спирт, а сам я не могу справиться.

— По-моему, Негзопулькетль пошёл к вам, — ответил Кензукотль.

— Я слышал чьи-то шаги около радиорубки, но ко мне не пришёл никто. Где может быть Криотль?

— Криотль Негзопулькетль, срочно явитесь к самогонной установке, — послышался заплетающийся голос Члуатля…

Негзопулькетль не отзывался, но тут поступил новый тревожный сигнал:

— В сборнике отходов скафандр.

Луататль бросился к сборнику отходов. Но тут он открылся. Луататля сбило с ног и усыпало окурками…» (?) «…Замеченный Кензукотлем скафандр куда-то исчез…

И тут чей-то голос спросил их:

— Зачем вы хотите взорвать эту планету? Вы не понимаете, чем это грозит всей Солнечной системе… Вы, люди, которым нравится преступность… ничтожные бандиты… взятые из тюрьмы для совершения этого акта, осмелились называть себя владыками Вселенной? Великий Неизвестный, верховный предводитель Галактики, требует от вас немедленного возвращения на Землю!..»

(Хотя — лишь чей-то незрелый замысел! Или?..)

«…— Странно, — сказал Винцатль… когда неизвестный голос умолк, — мне это решительно не нравится. Вначале гигантская радиодеталь убивает Ауцкахетля…» (На тиристор — был похож тот робот?) «…Затем происходит вообще неизвестно что. После этого разгерметизируется самогонная установка, исчезает Негзопулькетль, от нас требуют возвращения. И это при полном отсутствии жизни на других планетах!..»

(Уж, вопреки ли замыслу — достоинство и бесстрашие… скепсиса?)

«…Раздался жёлтый свет, затмевающий звёзды. В воздух взлетели бандиты, пиво, пачки папирос…»

(И как это: «раздался свет»?)

«…Вдруг из корабля вылетел пьяный Кензукотль… За ним последовал Негзопулькетль, который прятался в радиорубке. Члуатль… ступил в лужу вина и шлёпнулся на поверхность планеты. В тот же момент Луататль размахнулся и стукнул Негзопулькетль по голове бутылкой, но осколки полетели в самого Луататля…

…Из люка вылетел Негзопулькетль в пробитом скафандре… Катцлатль срочно зажал дыру на скафандре Негзопулькетля, и его понесли внутрь корабля…

…— Видимо, причиной всех наших неудач является пирамида, расположенная неподалёку от корабля. Я пойду и взорву её, но перед этим я…

…Тиристорообразный робот находился перед экраном управления патрульной пирамидой. Вдруг в неё вошёл Лактахатль. Робот нажал клавишу аварийной обороны. Но в ответ, раздалось:

— Кабеля обороны перерезаны.

Завертелся зелёный фонарь над экраном…

И опять:

— Деятельность пьяного неуправляема. Кабеля обороны отключены. В настоящее время он отключил установку левитации и спрятал её в ящик для отходов…» (Но, то есть — знал, где и что там?) «…Аппарат мгновенного переноса вещества…

Голос затих. На экране завертелись огненные спирали. Какая-то тень пронеслась к пульту. Робот понял, что может стать безоружным против землян…

— Внимание! Внимание! Всем группам роботов, находящимся в районе… Повреждена патрульная пирамида…

Вскоре у входа в пирамиду появились ещё три тиристообразных робота. Один из них стал ввинчивать в замок небольшой конус, по которому проходила спираль, на тонкой ручке. Ввинтив его полностью, он нажал крохотную клавишу на ручке конуса, и дверь открылась. Стал виден Лактахатль, заходящий в кабину лифта. Второй робот попытался нажать кнопку «СТОП», но кабина быстро унеслась вверх. Роботы поехали по наклонной спирали, идущей вокруг лифта вверх по пирамиде. В середине подъёма… спираль оказалась завалена ящиками с радиодеталями…»

(Ах, вот как! И тянет за собой — тот след, с «беззубой»?)

«…— Пьяный больше не регистрируется видеокамерами. Последний раз его видели во второй камере телепортации. Примите срочные меры…

Баррикада была разобрана. Роботы двинулись вверх, но тут завыла сирена, и их прижало к металлическим стенам спирального прохода. Мягко задвинулась чёрная дверь, ведущая в камеру телепортации…

— Мы ничего не можем сделать. Он включил магниты, — ответил один из роботов.

— Пьяный направляет указатель начала телепортации на корабль, конца телепортации — в район…»

(Бомб, из корабля — в заданные точки планеты? Пользуясь техникой патрульных роботов, охранявших её?)

«…— Так, установил. Все бомбы есть. Где же… На что давить, чтобы она рванула? Мне-то куда деваться? Куда? Всё равно крышка… О! Есть!

Он с силой надавил оказавшуюся поблизости красную кнопку. Тут же что-то взвыло. На экране затрещали искры. Мощный поток воздуха, источник которого был невидим, свалил бандита на пол… Лактахатль вскочил на ноги и нажал первый попавшийся рычаг. В глаза его засветил яркий луч. Из носа вырвалось пламя, и он рухнул на кресло, стоявшее в кабине. Рука его прошлась по пульту, отключив бомбы, открыв дверь и выключив магниты…»

(Просто… случайно? Или как?)

«…— Вот так вы, значит, и рассчитывали!..

— Мы? — у Кензукотля чуть не вырвалось нецензурное слово, но он успокоился, вспомнив, с кем имеет дело. — Да это Катцлатль с Негзопулькетлем придумали!..

— Всё равно… Лактахатль погиб, бомбы неизвестно где…

…появилась мысль взорвать планету с орбиты…

Над ледяной равниной… взвился столб пламени…»

(Или то — лишь старт с планеты?)

«…из иллюминатора с криком вылетел Кензукотль без скафандра… Его миссия была окончена…»

(Те обычаи? Жертва?)

«…— Скоро там? — спросил Члуатль в чёрный микрофон.

— Сейчас, сейчас. 32-ю припаиваю, — ответил голос Винцатля.

— Безобразие! Сейчас вы должны припаивать уже 53-ю!

— А что, идут буксиры?

— Идут! — заорал Члуатль и взглянул на экран. По экрану медленно плыли девять кораблей… Вдруг к одному из кораблей приблизилась бомба…

…Флагманский буксир разлетелся в разные стороны. Осколок его двигателя попал в другой, и тот лопнул, как проткнутый аэростат. Командно третьего, видимо, сошёл с ума от ужаса, так как третий корабль врезался в четвёртый. Пятый потерял управление. Неизвестно откуда взявшаяся вторая бомба взорвала и его…

…— Всем подрывникам срочно проверить количество бомб! — заорал в микрофон Члуатль.

Через две минуты послышался голос Катцлатля:

— Объявлены срочные розыски двух пропавших бомб…»

(Непонятно: уже взорванных?)

«…В рубку управления… вбежал Винцатль:

— Извините, тут бомб нету?

— Во-первых, ты, зараза, забыл, с кем разговариваешь. Во-вторых, тут их нету. В-третьих, осталось лишь четыре буксира…

На экране блеснула яркая вспышка.

— Теперь уже три буксира…

— И 97 бомб… — добавил Катцлатль.

— Каким образом исчезла третья бомба? Что всё это значит?

— Она самопроизвольно растворилась в воздухе. Странно, конечно.

— Мне эти глупости не нужны. Говорите правду.

— Только что исчезла четвёртая бомба. Как, я не заметил…

Члуатль включил кнопку радиационной защиты.

— Ну, как там у вас? Что же вы молчите? Как?

— Вы прикончили его… — еле слышно произнёс Винцатль…»

(Тем, что… включил защиту? Или наоборот — выключил?)

«…Члуатль схватил череп Ауцкахетля на палке… и запустил в Винцатля. Тот отошёл в сторону, и «оружие» угодило в стену.

— Внимание! Произошла авария! Самогон пошёл в бак горючего!

Члуатль бросился к черепу, но разрезал скафандр о его зубы. Только тут он понял, что на корабле по неизвестной причине исчез воздух. Он подошёл к пульту, но тут же рухнул. Рука его случайно нажала…» (опять?) «…кнопку выпуска бомб. 96 красных цилиндров и тело Катцлатля стали удаляться, но совсем в другую сторону. Одна из бомб, уклоняясь oт прямого пути, подлетела к единственному…» (оставшемуся?) «…буксиру, и во все стороны разлетелось жёлто-коричневое пламя.

Винцатль совсем сошёл с ума. Он побежал в бункер для бомб. Там ещё была одна бомба. Не подумав о Луататле, который был в своей камере… и ничего не знал, он подсоединил бомбу к взрывателю и нажал кнопку…

…огненное облако… медленно поплыли два тела…

…за окном сверкнула огненная полусфера, от которой разошёлся огромный дымный «гриб»…

— Это «солнца Науи-Атл»! — только и успел сказать император (так на Атлантиде называли атомные бомбы)…

А на Атлантиду уже падали другие бомбы, долго странствование в космосе…

…А тем временем, на космодроме далёкой планеты Квеллер…

— Итак, вы, назвавшись Квекалькоатлем…» (такая транскрипция?) «…достигнете планеты Земля, и после строгих проверок перевезёте некоторых атлантов (вы знаете, какими критериями руководствоваться)…

…Бушующее пламя в красных завихрениях вырвалось из двигателя звездолёта, и тут же бесследно исчезло. Звездолёт Квекалькоатля потонул в точной тьме…»

…И всё? Весь текст?

Хотя… Был же ещё один — на подобную тему…

Да! Вот!..

«…Корабль приближался к неизвестной планете, выбрасывая струи газа… Планета блестела на разведывательном экране и в иллюминаторах большим тёмно-зелёным…» (нет) «…красным диском с маленькими вихрями облаков. Постепенно разрастались в размерах континенты. Справа и… немного внизу еле заметно блестела Луна планеты. Корабль то приближался к планете, то удалялся на тысячи километров, и тогда Луна была не видна…

Сейчас корабль приближался к планете, чтобы сесть на неё и начать долгие исследования…

…— За это можно выпить…

Пробормотав это, алкоголик свалился под стол, держа в руках недопитую бутыль водки…»

(Что? Образы — той драки! Из текста Ивана!)

«…схватили за ногу… обрушил на голову… мусорную урну…

…— Что? Что такое? Можно подумать, что здесь взорвалась электронная бомба… — он посмотрел на изуродованные стены и продолжал — А что это?

— Не узнаёшь, идиот? Наш командир, любимец императора, его величества Агремха, погиб, а мы даже не знаем, как. Во всяком случае, виноват кто-то из нас, и…»

(Вагон… что-то не мог связать — тогда или сейчас?)

«…— Вас просто послали сюда как самого обыкновенного диверсанта. Сейчас вы убедитесь, что… напрасно сделали это.

Пьяница тоже схватил железный лист, размахнулся, и… полетел головой прямо на острый, как лезвие, край компонента кожуха.

— Aaaай! — кровь так и брызнула во все стороны. — Прежде чем умру сам, я убью тебя! — закричал пьяница…

…Они вошли в лифт и нажали кнопку… но лифт только слегка двинулся. Негодяи оказались застрявшими между этажами.

— Что за чёрт? — заревел… инженер… — Почему не двигаемся? Какая сволочь повернула рубильник?

— О, не волнуйтесь, просто, как вы сами знаете, у них на электростанции есть спиртовой проводник. Вот пьяницы наклонили его, открыли клапан, вылили весь спирт, и сейчас выпивают… И куда только император смотрит?

…Тут раздался гул, и лифт весело пошёл вверх. Это означало, что в проводник налили новую водку. Но тут случилось новее происшествие. Лифт опять остановился, к счастью, уже на уровне 4-го этажа…

— Проклятье! Как долго мы мариновались — и только по вине этих халтурщиков! Зачем императору бомба? Повесить бы его вместе со всей челядью!

— Тише, оштрафуют! — заорал Форфатль…

…письмо так оскорбило Агремха, что он немного сошёл с ума, и приказал принести его в жертву…» (Письмо? Не… себя же!) «…Затем от вида горящего пламени он окончательно сошёл с ума. Вот с этого-то всё и началось…

Императора Агремха слушались все. А слушаться сумасшедшего императора может быть опасно даже для всего мира… Сумасшедший Агремх пробормотал, чтобы на… Калефатля… сбросили атомную бомбу с электромагнитным наводителем…

Все инженеры Атлантиды… начали проектировать атомную бомбу.

Дом главных инженеров Атлантиды, пыльный, огромный, 11-этажный, находился на окраине столицы Атлантиды… Миноратля…» (или?) «…Минорланта…

…Калефатль говорил, что пьяниц нужно отрезвлять обязательно… Он говорил, что… пьянство может привести к всеатлантической катастрофе…

…— И куда только император смотрит?… Я бы на его месте созвал их во дворец… и разговор короткий «Клади голову!»

— Его величество Агремх, во-первых, ценит пьянство, во-вторых, он сошёл с ума.

— Я этого не знал! И зачем, интересно, слушаться сумасшедшего императора? Ведь сумасшедший думает одно, а говорит другое. Придётся нам проектировать ещё и энцефалограф…

…Поднимаясь по лестницам, негодяи-атланты пошли наверх… Это была огромная смрадная комната…» (а всё — лишь словами, без зримых образов!) «…с трёх сторон заваленная макулатурой. Бригада из четырёх человек таскала макулатуру то вверх, то вниз, в зависимости, от её значения. Изобретения, имеющие большую важность, или серьёзные изобретения, которые нельзя было класть под сукно, выбрасывались с помощью мусорных машин на свалку и там гнили. Изобретения меньшей важности обсуждались на многочасовых совещаниях, с которых все министры… возвращались с головной болью.

Заметив трудолюбивых уничтожателей, Форфатль сказал:

— Следующую папку уже не выносить. За неповиновение — штраф в размере отрубленной головы…»

(Или вправду — так говорили в Атлантиде?)

«…— Где дело № 3303? — заорал он таким голосом, что ему на стол упала бутылка, и тормозная жидкость потекла по императорскому указу…

— Нo… извините, — начал оправдываться один из докеров.

— Это ложь! Где дело?!!

— Извольте. Вот указ его величества Агремха Второго…

…с которого стекали капли тормозной жидкости, и подал главному инженеру…

…— Пункт второй. Изъять из главного сейфа… дела №№ 333, 526 и 1093 в связи с антисоциалистической направленностью проектов космических аппаратов, помеченных под такими номерами в…

И тут в голове Форфатля созрела страшная догадка…

Как раз в этот момент открылась дверь, и вошёл пятый плен бригады докеров… занимавшейся рассмотром изобретений.

— Негодяй! — набросился на него Форфатль. — Тут говорят, что ты уносил эти дела! — и главный инженер бросил ему императорский указ.

…— Спокойно… — сказал тот и отбросил указ обратно. — Да, я выносил дела номер 333, 526 и 1093 и передавал их вот этому, — он указал на доносчика. — А он уже повёз их на мусорной машине…»

(Уровень… рассмотрения дел!)

«…свалился, как подкошенный. Форфатль направился к сейфу. У самого сейфа он обернулся.

— Всем руки вверх!

Все, кроме… Ферин…» (что?) «…выполнили это приказание. Увидев это, начальник полез за пистолетом, но обнаружил, что у него на поясе висит пустая кобура… Стараясь, чтобы никто из подчинённых не понял, что случилось, Форфатль обернулся и начал набирать шифр; на стенке сейфа. Вдруг, чего он совсем не ожидал, у него за спиной раздалось четыре выстрела подряд. Он обернулся. Докеры медленно сползали по скользкой стене на пол…»

(Но почему — «докеры»? Будто кому-то — незнаком сам термин!)

«…— Да, — сказал тот. — Это я выбросил дело № 3303…

С этими словами он выстрелил в Форфатля, а потом выпрыгнул в окно. Нет, он вовсе не хотел кончать самоубийством. Наш докер хорошо знал, что недавно в здании… произошёл ремонт, и строители накидали до второго этажа кучу бумаги и мягкой изоляции. Пролетев два этажа, он попал в кучу мусора. Она была такой пружинистой, что он ещё раз полетел к четвёртому этажу и увидел окровавленное тело Форфатля…»

(Которого, кажется, потом хоронили — и… перешло в пьяный скандал? Судя по смутным сопутствующим образам…)

«…А Феринетль…» (??) «…в это время был на секретном космодроме, далеко от столицы. В небольшом малозаселённом районе они собирали космический городок. В центре роботы-монтажники сваривали арматуру для звездолёта. Один из них наваривал на арматуру громадные длинные куски сверхпрочной стали. (Они добыли её с большим трудом, сделавшись шабашниками.) Из-под синей светящейся струи летели красные искры. Робот быстро и точно прокладывал шов. В нижней части несколько роботов строили шлюзокамеру и накладывали перегородочные панели. Прорезав иллюминатор, робот-монтажник подошёл к…

…— Ну, что слышно?

— Плохи дела, — сказал Феринетль. — Они проектируют бомбу. Нас они туда уже не пустят. В доме главных инженеров они поставили вооружённую охрану. Нас встретят пневматическими гранатами…

…— Что произошло? Почему у вытрезвителя разрушена стена? А где наш командир? Чьи это куски здесь валяются?

— Нашего командира…

— Постойте, Курофреметль… Сначала надо выяснить, что произошло. Может быть, это марсианская цивилизация?

— Наверно, это была шаровая молния. Она взорвалась и…»

(И уже там… что?

Образ — некой схватки врукопашную?)

«…не сработало… не было батарей… но ящик ударился в дверь, пролетев мимо выключателя и задев за него. Погас свет. Началась свалка… чудом остался в стороне…

…— Поймал!

— Он меня держит! — заорал…» (кто?).

«…— Ничего, мы сейчас его обезвредим…

…ударил кого-то ножом…

— Это я! — заорал Аретль…» (Увы… кажется, так!)

«…— Пустите!

— В чём дело? — спросил кто-то.

— Умер! Зарезали!

Раздался звук, будто полоснули ножом по кости…

…— Где выключатель? — немного погодя, спросил Кензукотль…

— Я не знаю, — ответил Винцалкоатль.

Но тут открылась дверь салона, вошёл…» (кто?) «…и глазам оставшихся в живых членов экипажа… предстала страшная картина: в луже крови лежал скорченный труп Аретля со следами двух порезов на шее. Над ним ещё стоял в угрожающей позе Винцалкоатль…

Долгое время атланты не могли прийти в себя… А…» (кому?) «…всё стало ясно: пытаясь расправиться с…» (кем?) «…атланты впопыхах зарезали своего.

…после этого быстро пришли в себя, и даже все опять отправились строить вытрезвитель… подделывая голос… сказал:

— Разгерметизировалась бортовая самогонная установка… В бак с кислородом поступает сахар. Мне нужен Кензукотль…

…Кензукотль, шатаясь, бросился к кораблю. Он был так пьян, что даже не обратил внимания на голос покойного. Как только он вошёл…» (кто?) «…сказал ему:

— Здесь, — и указал на мусоросборник.

Кензукотль доверчиво подошёл… быстро выхватил у него из руки паяльник… и, толкнув его в нишу, нажал кнопку. Мощные механические руки схватили его и с силой втиснули в мусор… Обезвредив Кензукотля…» (кто?) «…подошёл к иллюминатору. На фоне марсианской степи виднелся строящийся вытрезвитель и хлопочущие вокруг него две пьяные тени. Посмотрели бы ураниты…» (?) «…на эту «ударную стройку»! Впрочем, они её уже видели…»

(А видно — будто своими глазами!

Будто он сам, Вин Барг… так «обезвредил» Кензукотля! И…)

«…подождав минуту, сказал:

— Кензукотль, где вы? Или пусть кто-нибудь другой… В кислород идёт уже не сахар, а спирт, а сам я не могу справиться.

— По-моему, он пошёл к вам, — ответил, как ни в чём не бывало, заплетающийся… голос… — Я его видел.

— Я слышал чьи-то шаги, но ко мне не пришёл никто… В сборнике отходов скафандр. Всем сюда…

…Раздалась громкое гудение. Мусоросборник осветился зелёным светом…

— Закоротились контакты. Может быть взрыв…

…Вдруг включился экран… Винцалкоатль наступил на лужу самогона, и, поскользнувшись, упал на пол…

— До взрыва 45 секунд… Срочно устраните…

— Не могу… Я… не… ааа!.. Умираю! То есть я ещё жив…

— Все в вытрезвитель! Надо укрыться от взрыва!

Равнины Марса озарил ослепительный блеск. Самогонный аппарат разлетелся, на куски, и четверть здания с грохотом обрушилась, прикрыв собой бутылки воды…» (?) «…Высасыватель перестал работать. Раздался хлопок, и помойка всосала в себя душ… Кензукотль…

…— Разве можно так строить?

— Сами бы попробовали… Нам дали бракованные кирпичи.

— Врёте вы, Курофреметль… Кирпичи хорошие. Это руки у вас кривые…

…Пошли… многоножек убивать, или мышей…

И тут я… сказал:

— Зачем вам понадобилось убивать мышей, зачем вы хотите уничтожить всю жизнь на Марсе? Постройкой военной базы вы только можете здесь всё нарушить. Вы, жалкие негодяи, влезли сюда, а потом ещё хотите уничтожать природу Марса? Вы думаете, что вы — единственная цивилизация, созданная, чтобы править миром, но это не так. Существуют ещё другие цивилизации, которые не дадут вам самовольно распоряжаться мирами, а ваш император… это… Генеральный Пьяный… Бандит…»

(Да! Попробуй так восстановить текст!)

«…— Кто говорит? — захлёбываясь… и… с грохотом… уплатил штраф…» (?)

«… — Не ваше дело…

— Да мы принесём вас в жертву!

С этими словами…» (кто?) «…схватил череп Аретля, насадил его на ружьё и с силой бросил в помойку. Но беззуба…» (??) «…равнодушно сняла с ружья череп механическими руками и засунула…» («в помойку» же?). «…Тогда Курофреметль запустил бутылкой пива в беззубу. Пиво вперемежку с зубами разлетелось по каюте…

…В это время я находился у источника питания механическим уборщиком корабля… Я включил беззубу на полную мощность. Беззуба сорвалась с модулей, встала на ноги, которые мы приделали ей… и бросилась на…» (кого?) «…Но тут раздался довольно странный треск. Бракованный пол не выдержал тяжести негодяя. Сверхпрочная сталь сломалась… Курофреметль полетел вниз. Ударившись об острые края шлема, он…

…гравитоид. Пространство покраснело. С огромной скоростью негодяи полетели назад и разлетелись на куски от удара…

…налетела на стену. Куски железа пронеслись возле помойки, но всосать их было некому…

…Что-то оглушительно грохнуло. Беззуба исчезла…

— Что прoизoшлo? — испуганно бросился к координатору…

…— Мы вошли в очередной эфироидный вихрь. Сегодня будет ещё… а в следующие 2 дня — 7…

Сзади появился Кламонтов…

— А мне, — сказал он, — показалось, что на корабль проник пьяный, затем корабль взорвался, разлетелись кости пьяного, и всё стало на свои места…»

(Нет! Снова — «не оттуда»!

Но как сошлось — и какова иллюзия!)

«…На полу лежала перегоревшая беззуба…

— Входим в вихрь, — послышался голос координатора. — Он длится 10 минут, но очень силён…

— Что же происходит от эфироидных вихрей? — спросил я.

— От них происходит раздвоение пространства…» (нет) «…сознания… восприятия. Происходящее наяву смешивается с воспоминаниями…

Кламонтов и я…» (он, Вин Барг?) «…хотели подойти к роботу и отремонтировать его, но тут послышался голос:

…— Осторожнее, врежемся в троллейбус!

Послышался грохот, а затем звон. Автобус… потерял управление и рассыпался в результате того, что… Раздался сдавленный крик: «Пустите меня!» Посыпались кости…

…Комната перевернулась, и передо мной возник космодром. Подвыпившие мерзавцы, бегали взад и вперёд, хохоча, над тем, что кто-то спросил…

Комната опять перевернулась. Открылась туманная фигура леса, строящегося БАМа. И тут в небе возник какой-то аппарат. Вниз упали две гранаты. Негодяи взлетели на воздух… Преступников ведут на казнь…» (?) «…И вдруг всё исчезло. Открылись горы, над ними плыла маленькая… Луна. И вдруг по каюте рассыпались искры. И только я вспомнил, что это — «звёздный дождь», как оказался на заводе. Какой-то неизвестный сказал мне:

— Вы исправны. Можете лететь на… Альтаир.

Я вновь оказался… не знаю где… Неизвестные играют в шахматы… Вдалеке стоит космический корабль. Нестерпимо сияет Солнце…

…сквозь какую-то голубую плёнку… как хохочут пьяные бандиты. Я упал… и ещё долго слышал грохот и треск.

Очнувшись, я увидел, что неподвижно стою посреди комнаты. Понемногу я пришёл в себя и пошёл чинить робота.

После очередных попыток нам удалось собрать робота. Это заняло 4 часа, а затем координатор объявил, что мы сейчас войдём в новый эфироидный вихрь. Делать было нечего. Что-то грохнуло… тряхнуло… Я понял, что мы входим в вихрь… Для безопасности я хотел написать себе письмо, что меня тут нет… Я тут же увидел огромную шахматную доску и ряд пешек на ней. Вдруг, мне действительно показалось, что меня тут нет… (А где же я?) …Я захотел подправить генератор… излучения, но тут же обнаружил, что…

…вихрь кончился. Я, как и следовало ожидать, сидел за столом. В дверь вошёл Кламонтов.

— Что происходило? — спросил он. — Мне почудился какой-то не то вытрезвитель, не то пивнушка…

У меня не было настроения разговаривать.

— Мне сказал координатор, — сказал Кламонтов, — что ожидается… почти самый мощный вихрь. Скорее отключайтесь на завтра…»

(И — как понимать?

Что тут смешалось — с чем?

Неужели правда: и… своё, давнее? Из неких приключений — ещё тогда?

Летали же… куда-то, с кем-то! Взятые — из земного 1443 года, из 6889-го фархелемского!..)

«…опустился где-то за Слепой Горой. Так мы называли молодую высотку с остренькой вершинкой… высотой в полтора километра… Из-за горы выплыла туча красного песка…

…— Может быть, это с Атлантиды прилетели бандиты? Давай возьмём оружие…

Мы пошли в оружейный склад корабля… Но гранаты и ружья мы нашли не сразу… Сначала нам попались какие-то шары. Рядом лежали книги с описанием их действия…

«Электронная бомба — действует по принципу разложения окружающих предметов ограниченной электронной бомбардировкой… Сначала после пуска… появляется чёрный дым, который обволакивает окрестности. В «дымовой коробке» начинается превращение нерадиоактивных элементов в радиоактивные. Потом бомба взрывается, освобождая основное массы электронов. Часть электронов тратится на взрыв образовавшегося плутония…» (?) «…Дальнейшие действия такие же, как у атомной бомбы очень большого размера. Преимущество: может взрывать и заражать очень большое пространство. Добавочные поражающие факторы: ионизация воздух до появления молний и бомбардировка противника свободными электронами. У попавшего в зону действия бомбы человека внутренние и наружные ткани становятся радиоактивными, и человек умирает. Различают четыре стадии «свободной» радиоактивной смерти… Первая — это…»

…Я схватил книгу… бросил её в мусоросборник. Туда же я хотел бросить «Принцип действия», но подумал и решил не делать этого. Я хотел привезти эту книгу на Уран…» (?) «…ведь нам были просто необходимы радиоактивные элементы. К тому же в следующем складе я обнаружил и сам излучавший аппарат с камерой…

…Вдруг я увидел на песке листок бумаги. Я осторожно поднял листок и прочитал:

«…это такая степень… при которой верхние слои человека взрываются, и он погибает.»

Я ясно представил себе человека-скелета… y которого уцелели только порванные мышцы. Но тут же я понял, что в таком случае от человека останутся только продукты распада. Я рухнул на песок…

— Знаешь, Ферх, — сказал я…» (??) «…встав с Марса… и глядя на маленькое Солнце, — мне не верится даже, что такая цивилизация, как атлантическая, может изобретать такое ужасное оружие…

— Атлантическая может, — печально сказал Герм Ферх…

И тут я заметил на горизонте троих людей в скафандрах. Я перевесил ружьё за спину. Когда мы подошли ближе, я узнал в одном из них… Феринкоатля.

…— Значит, вы здесь? Бандитов больше на корабле не осталось?

— Не осталось. А как там на Атлантиде?

— Плохи дела, — сказал Феринкоатль. — Агремх проектирует атомную бомбу.

— Кто с ним?

— Папиросль и Сигаретль…»

(Вот так — «атлантические» имена!)

«…— Летим скорее на Атлантиду! Может быть, что-то удастся…

— А почему ты так вооружён?

— Мы думали, что это прилетели не вы, а какие-то… подхалимы императора Агремха. Итак, летим!

Равнины Марса озарило ослепительное красное пламя. Разметав в стороны тучи песка, корабль поднялся и полетел, без труда прорезая атмосферу Марса. Слепая Гора уменьшалась. Полетели!

Я облегчённо отошёл от окна и пошёл в лабораторию. Там стояла приёмно-передающая установка корабля.

— А не взорвётся? — спросил я, вспомнив про атлантические сюрпризы.

— Нет, не должно, — сказал Латэби. — Включай…»

(Он-то уж там — откуда?)

«…Я включил установку. Но она не заработала.

— Контакта нету! — закричал я и открыл корпус. Тут же я обнаружил неисправность выпрямителя…

…ударило белое пламя… пошёл едкий дым, и четверть установки взорвалась, выбрасывая из себя провода. Рядом лежал обугленный блок… Его вставил Кензукотль!

…Через две минуты после того, как он это сказал, раздался…

…— Первые и последние известия, то есть, извините, только последние…

…обошли строй почётного караула… Был досрочно ратифицирован договор о взаимопомощи… ордену Вечной Славы 0 степени… выразил глубокую благодарность за признание его заслуг…

— …которых не было, — добавил… второй робот-землянин.

Я наклонился над радиоаппаратом и стал поворачивать ручку длины волны…

— Что ты ищешь? — спросил Герм Ферх.

— Цилиатичитлан, — ответил я…

…— первая очередь Танчиукитланского метрополитена…» (Сообщала — та, другая станция?)

«…запущенный в 25 день 12 месяца… сегодня в 2 часа благополучно… недалеко от места посадки западноатлантического космического корабля «имени Агремха-18», имевшего на борту карательную экспедицию для исследования преступным способом… находится на орбите вокруг Марса и готовится к посадке в кратер Ринацитéи на Луне…»

(Это уже — о них самих?)

«…— Сегодня бывшая… вошла в состав Договор подписывали… Кинецили Тхацея… и… Титхуакат Калефатль…»

(А — убедительно! Имена, названия…

Но — обрыв текста? Или нет?)

«…— Теперь можно начать исследования!

— С чего?

— Думаю, что с мелких насекомых…

— О! Идея! Мы вывесим в лесу лампу, а затем пошлём в них струю фосгена… — сказал…

— Правильно! — рявкнул командир. — Вы изобретательны. За это можно выпить…

Пробормотав это, алкоголик свалился под стол, держа в руках недопитую бутыль водки…»

(Вот как!

Значит, это — не в том корабле, при посадке!..

Да и «беззубы» — помнил же: роботы по обслуживанию звездолёта!

А — скачка образов в памяти при прохождении «эфироидных вихрей»…)

«…Всё началось совершенно неожиданно… Это сверхстранное происшествие, положившее начало эпохе сверхпространства, было зарегистрировано радиообсерваторией, как пришедшая из дали космоса серия сильнейшего γ-излучения…»

(Начало… ещё текста?)

«…те же Кламонтов, Мерционов. Ларио Мираль и…» (кто?) «…остались…

…— Впервые в истории Солнечной системы… корабль «Тиэлиракс-1»… летит к планетам зелёной звезды χ Лебедя!

Под звуки музыки к нам подъехал огромный просторный электромобиль. Мы сели. Электромобиль поехал по улицам Ленинграда… Вдруг в электромобиле появилась серенькая крыса… Зверёк запищал, залез под сиденье и принялся что-то грызть…

Машина мчалась по городу. В окне мелькали здания, построенные из жидкости…» (?)

«…Быстро увеличивался силуэт… на фоне яркого Марса… Из-за туч вышла Луна и осветила равнину со стоящим кораблём… который превратился в огромную ракету высотой в 40 метров. Электромобиль остановился. Я вышел. Я подошёл к кораблю и влез по лестничке. Опустился лифт. За мной вошли Кламонтов и Мерционов. Затем вошёл Герм Ферх и кто-то четвёртый и пятый. Я подумал, что это Ларио Мираль и Энг Найф…» (Тот, пятый, что ли? Хотя те — оставались!) «…Я не обратил на вошедших внимания. Только когда начался отсчёт… я заметил, что это были… двое пьяниц.

Я оцепенел от неожиданности. И откуда только они взялись?

…Сзади подошёл Кламонтов.

— Слушай, я исправен? Проверь схему…

— Совершенно исправен…»

(Или… в этом фрагменте потом оказывалось, что — сон?

Но и, проснувшись?..)

«…подзарядился от высоковольтной сети… тщательно сложил в футляр менисковый телескоп с автоматической наводкой, производившейся при помощи батареек и моторчика, туда же сложил длинный затемняющий кожух и миниатюрное зарядное устройство. Туда же… положил крошечный аппарат, при помощи которого на фотопластинке давалось изображение… самых далёких звёзд путём усиления… и крохотную кинокамеру. Кламонтов… быстро оделся, и мы вышли. Была тёмная декабрьская ночь. На улице стояло 30° мороза. На небе… проступали яркие звёзды, Меркурий, Венера, Луна, и Юпитер. Я… быстро нашёл созвездие Тельца, а возле него 50 туманных звёздочек, называющихся Плеядами. Я заметил Гиады. По другую сторону неба сиял Млечный Путь — наша родная Галактика.

…Медленно подошёл электромобиль. Мы сели. Электромобиль тронулся с места и покатил к станции метро…

…Двери закрылись. И тут я обратил внимание, что Кламонтов… держит большой ящик.

— Что там?

— Батарейки. Плоские…

Поезд быстро понёсся по тоннелю. Не прошло и 50 секунд, как машинист объявил:

— Остановка Обсерватория, следующая — Музей 20-го — 25-го веков…

Никто не вошёл и не вышел.

Поезд опять понёсся.

На следующей остановке в дверь вошёл какой-то робот с шаровидной головой в скафандре…

— Я лечу с вами. Ведь вы экипаж «Тиэлиракса-1», не правда ли?…»

(Или… «Теллуриса»? Созвучие!)

«…— Да. Как тебя зовут?

— Эрио Латеби.

— Номер?

— 20005.

— Следующая — Космодром.

— Сходим на следующей…

…Было темно. Латеби включил фонарик, мы спустились по эскалатору вниз и сели в троллейбус. Он быстро поехал к космодрому…

На фоне яркой Луны быстро увеличивался силуэт «Тиэлиракса»… Когда троллейбус остановился, корабль был… по величине превосходил 10-этажный дом. Но теперь о таких домах можно было услышать только в музеях. На улицах Ленинграда… были только маленькие индивидуальные строения, поросшие зеленью деревьев и кустов, теперь искрящихся под толстым слоем снега…»

(След того «безгородского» идеала?)

«…Мы поднялись к лестничке. Дверь открылась. Мы вошли в шлюзокамеру. Первая дверь закрылась. Зато открылась вторая дверь. Мы вошли в неё и очутились в широком коридоре, облицованном плитками из красного и голубого линолеума. На пластиковом потолке висела электрическая люстра шаровидной формы. Она зажглась…»

(Но это — звездолёт? Или… что?)

«…—Завтра утром мы стартуем, — сказал Латеби. Он лёг в мягкое противоперегрузочное кресло. Я последовал его примеру, лёг туда и отключился…

…Затрещали искры. Корабль быстро пошёл вверх…

Привычная обстановка космодрома сменилась звёздным небом…

Земля виднелась огромным голубым шаром, медленно уменьшающимся в размерах… И вдруг корабль сотряс сильный толчок.

— В корабль попал метеор… Создалась опасность перегорания… и разгерметизации корабля. Возьмите две заплаты и сварочный аппарат. Спешите! Могут быть вихри!

Кламонтов… вскочил, схватил сварочный аппарат и материалы, и спросил:

— Куда попал метеор?

— В общий коридор…

…Кламонтов побежал в общий коридор и увидел огромную дыру. Металл был смят в складки… Везде были рассыпаны кусочки железа. Кламонтов сначала сварил два слоя оболочки, а затем надвинул заплату на дыру. Зашипела огненная струя. Заплата приварилась. Тут же Кламонтов вспомнил, как он кормил микробов на Ралибе…»

(Каких? И что за Ралиба?)

Образ светящегося глобуса — но не того, другого…

Смутно: пустыня, барханы; летящий откуда-то снаряд, взрыв…

…Нет, пока — всё! Устали…

…— Не знаю: где это, что такое? — донёсся вслух голос Мерционова. — Да, и устали. Пора завтракать…

— Наверно, — с горечью согласился Вин Барг. — Нельзя так увлекаться…

— Вы увлеклись, а я уже рискнул… Для вас всех…

(Он — тут, в купе Вин Барга — вращал колёсико материализатора! Касаясь полки напротив — так что при достаточной площади касания получил бы вместо завтрака… образ для выхода наружу!)

— Я понимаю, — ответил он на эту мысль, — но начал беспокоиться… И накрутил всем — пельмени! Вы их все любите…

— A… почему столько хрена? — удивился Вин Бapг (и то как-то отстранённо).

— Даже неловко признаться! Подумал про мобильник — и вот…

— Хорошо, что не про пудру, — вырвалось у Вин Барга.

— Отрава тут не запрограммирована, — ответил Мерционов. — Только продукты питания…

— А что? Как-то съедим, — донёсся голос Кламонтова.

— Но что с вагоном… — сказал Вин Барг, уже принимаясь за еду.

— И что это вообще было? — добавил Тубанов.

— Да, в целом: что было? — откликнулся Мерционов. — С вагоном, и со всем…

— И, кажется, уже складывалось, — Вин Барг задумался…

…Ведь правда: были изменены узловые точки! Стала формироваться — новая, лучшая ветвь! Пусть — пока без чётких контуров…

Но — оставалась ещё та толпа, те случаи с детьми…

И вот…

Мог ктo-тo предположить? Если и вагон не знал…

…Да, и пришли в ужас — поняв, что творится в, казалось бы, «благополучных» семьях! И уже сочли одной из своих новых основных задач — это!..

И — успели же предотвратить многое…

И — насмотреться на этих «моральных авторитетов», уверенных, что кто-то обязан помогать им в старости… Но, пока этот «кто-то» не окончил школу — с ним обращаются как со скотиной…

(И это называется: «дали детям всё»! Хотя самим, с их слов — социализм «недодал» что-то! И — уважают себя в своём кругу, считают друг друга — людьми…)

…И — что, собственно, произошло?

Откуда взялся — тот «второй звездолёт»? Чей он, кто это были?

Запомнилось — лишь…

Им — будто предложили отправиться ещё куда-то… (Дальше по цепи тех поисков?)

Но тот экипаж — сам не мог (в нестабильной реальности свои ограничения), и был договор с кем-то: их доставят — те, другие!..

…И — помнился же интерьер! Привычные цвета спектра (что сразу даже понравилось — после синеватого освещения!): кaкoй-тo вестибюль или зал — с коричневой аркой, трапециевидно сужавшейся кверху; ярко-зелёная мебель…

И — их приняли там, они даже успели поговорить с кем-то, что-то объяснить! (Правда, странно: как выглядели «те» — не вспоминалось…)

А потом — вдруг…

…Будто — игла, воткнутая в сознание! И — привязь, с которой не уйти!

И — кто-то рылся в памяти, ища что-то…

(Неужели — разумные существа, овладевшие техникой звездоплавания, могли поступить так?..)

…И так же вдруг: они — уже снова в вагоне!

Но…

…Попытка вспомнить первый цикл видений Кламонтова — блок!

И вот уже… он, Вин Барг — сам не замечая как — оказывался в разных местах вагона! И всё вокруг мигало: белые и чёрные вспышки — и ничего больше!

И… будто уходила куда-то — часть своей памяти, чего-то личного! Странно и ужасно: никогда не представлял такого! Когда трудно собрать воедино не то что ветвь истории — а себя самого!

(Хотя тогда — и вспомнилось это: «Теперь везде сумасшедший дом, иди куда хочешь…»)

…Попытка вызвать из памяти вагона информацию для новых дел — блок!

И снова казалось: они — частью тут, в вагоне, а частью — на «втором звездолёте»! Или — будто бросало то туда, то обратно; и — чувство пустот в чём-то! (Как тогда, при той «мысленной ретрансляции»…)

…Попытки выяснить, что происходит — блок!

И уже — как бы некий разрыв; или — прикосновение чего-то тупого, наглого, которому на всё наплевать…

…И чем кончилось — не помнили! Тоже — просто вдруг прервалось!

Поняли: снова — в вагоне, как раньше… «Некто» — потерял к ним интерес…

И вот теперь — отчаянно пытались восстановить память вагона, возобновить поиск… И понять: что же произошло?

Но и: что, как теперь искать дальше?..

Что за толпа, как понять этот образ? А те, другие миры: Эринея, и тот неназванный… А на Земле — Моисей, Негодуев, все те дети…

А тем — безразлично! Искали что-то своё — таким способом…

Разве что и у них — своя трагедия, и тоже — ищут ответ? Но — так? Будто все прочие разумные — «второго сорта»?

Или — лишь ужасный, нелепый парадокс? Но нет: всё выглядело очень реально!)

И все прежние проблемы — отступили перед новой угрозой…

А если «второй звездолёт» — ещё кружил около Земли?

И это их идея — искать и обвинять кого-то в иных мирах?

Да, чувствовалось: что-то тупое, наглое, самодовольно-гордое…

(От бессильного отчаяния — даже дрогнула рука. Но и уронить пельмени на пол не хотелось…)

И даже ещё аналогия… Где-то в старину на Земле — дав лишь выпить водки для слабой иллюзии наркоза, трепанировали череп! Считалось: выдержит — достоин жить!

В одной из нынешних «горячих точек»… За века и прошёл отбор — глухих к своей и чужой боли…

Но такое — в межзвёздном варианте? На уровне — цивилизаций, миров?..

…— А я всё же думаю: просто парадокс, — неуверенно ответил Тубанов. — Не могу представить — чтобы цивилизация, имеющая звездолёт, психологически осталась такой!

— Но что за парадокс? — спросил Ареев. — Совпадение — чего с чем, проекция — чего на что?..

И — разговор умолк. Вопрос без ответа…

(Да, вот: не ждали нападения… на себя! Держа столько нитей — в ещё хрупком, несложившемся будущем!

И как же оно — теперь?

Ибо — кому-то захотелось выведать некую тайну…)

…Тарелка дематериализовалась, уйдя обратно в «факт существования», когда Вин Барг взял последний пельмень. А едва положил в рот — и вилка…

Что ж, эти программы — работали нормально! Но — сама память вагона…

Увы… Что пока думать? Просто — снова в поиск…

126. Тайны субпространства

«…До старта — полчаса…

Звездолёт «Теллурис-27»… напряг в ожидании…» (нет) «…замер в ожидании космический порт. Как будто в пространстве между Землёй и Луной сжалась до предела гигантская пружина. Через полчаса эта пружина распрямится и выстрелит звездолёт в открытый космос навстречу неизвестности…

Вин Барг закончил проверку зонда-разведчика и заперся у себя в каюте. Он вспоминал всё, что предшествовало этому полёту…

…«Теллурис-10» стартовал 20 апреля 2034 года к… Омикрону Эридана. В полёте со скоростью в 2/5 скорости света он должен был достигнуть цели в январе-феврале 2075 года, а сообщение об этом… прийти на Землю раньше мая-июня 2091 года…» (Ошибка: должно быть — «не раньше»?) «…Однако уже в 2076 году было принято несколько неясных сообщений, из которых следовало, что все бортовые приборы стали безнадёжно врать, и что члены экипажа по очереди исчезают. Кроме того, в этих сообщениях не было хронологической последовательности: первое было датировано 1 февраля 2075 года, а последнее — 15 января. В конце концов двое оставшихся членов экипажа повели звездолёт к Земле…»

(Дыхание тайн! Снова…

Дыхание — грозной, опаляющей Вечности…)

«…В начале 2077 года стала снаряжаться новая экспедиция…

Вин Бapг и Эр Лат…» (да!) «…cpaзу же стали кандидатами в члены экипажа. К счастью, времени, отведённого на подготовку экспедиции, хватило на то, чтобы получите необходимую подготовку и стать: Вин Бapгy — первым пилотом-разведчиком и географом, Герм Ферху — вторым пилотом-разведчиком и экзобиологом, и Эр Лату — бортинженером, вторым физиком и вторым химиком. В ХХI веке обучение с помощью ЭВМ, ФВМ и гипноза не требовало так много времени, как в предыдущем…»

(Нет, явно — что-то старое! И текст — не Андрея, не Ольги!

Или — то, что не сохранилось? Не написано ими? Или — кем?)

«…Знакомство с бортовой техникой прошло не менее, быстро. К 70-м годам XXI века конструкторы и инженерные психологи всех предыдущих лет достаточно потрудились, чтобы максимально упростить управление всеми бортовыми системами. Потом были многочисленные проверки конкурса в члены экипажа. И вот наконец все трое — Вин Барг, Герм Ферх и Эр Лат — на борту звездолёта!

— Всем занять рабочие места! — прозвучал по громкой связи голос первого пилота. — Приготовиться к отлёту! Всем, кто не принимает участия в старте, занять места в…

Вин Барг лёг в кресло… анабиозное ложе…» (как-то «и так, и так»!) «…Он почти не волновался — раз уж его первый неуправляемый прыжок сквозь время прошёл успешно, то уж и второй, управляемый, должен быть удачным…

— Началось воскресенье, 14 января 2079 года, — сообщил первый пилот. — Через тринадцать минут — старт!..»

(Воскресенье ли? Проекты реформы календаря…

Или — о ком это? А «подставлены» — просто их имена?)

«…Никаких особенно высоких мыслей у Вин Барга в эти минуты не было. Он просто вспоминал всю предыдущую жизнь, которую он стремился к этому, и пытался представить себе, что ждёт его у далёкой и загадочной звезды Омикрон Эридана. Вин Барг не услышал начала отсчёта.

— 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0!

Как будто только лёгкий толчок прошёл по звездолёту — и всё. Но на самом деле это и был старт…

Отсюда и начинается первый дневник Вин Барга…»

(В… самом деле?)

«…Дневник Вин Барга, первого пилота-разведчика и географа первой экспедиции на борту звездолета «Теллурис-27».

Среда, 22 июля 2103 года.

В наше время мы удивлялись скоростям двадцатого века… Но что они в сравнении со скоростями двадцать первого, всего в одну целую и три четверти раза меньше скорости света! А то, что в анабиозе мы лежали в своих каютах и без всяких надетых на руки и голову приборов, вообще удивительно с точки зрения двадцатого века. Интересно, что бы сказали… фанатики, уверенные, что телепатии нет, если бы узнали, что именно телепатия вернула нас из анабиоза к жизни?

Конечно, при этом не избежать послеанабиозных галлюцинаций… Говорят, что они бывают всегда, и характер их у каждого астронавта остаётся одинаковым в течение всей жизни. Одни видят радостные воспоминания, другие — кошмары, третьи — бессвязную ерунду. Наверно, я и принадлежу к этим третьим.

Когда я кончил отсчитывать годы — подумать только, каждая секунда означает год! — и остановился на середине 2103-го, я должен был увидеть при включенном через 24 с половиной года свете свою каюту. Но вместо этого я увидел круглый изогнутый коридор, напоминавший внутренность трубы…»

(Виделось! И образ… помнился!)

«…За мной гнались люди с ножами в белых спортивных костюмах. Не помню, как анабиоз перешёл в погоню. Коридор-труба был так изогнут, что только успевай сворачивать. Постепенно люди с ножами стали присоединяться ко мне…» (Приближаться, что ли?) «…Вдруг всё перекосилось. Движение замедлилось, как в воде. Скособоченные и искажённые, как в кривом зеркале, фигуры медленно бежали под углом 45° к горизонту… спотыкаясь и так же медленно падая в кучу. Я тоже упал, и вдруг увидел впереди что-то похожее на…» (что?) «…только раковины чередовались с облицованными мелким кафелем тёмных цветов автоматами метро…»

(Да, образ: некий санузел, крохотные раковинки в возвышении, облицованном кафелем — и турникеты, как в метро, между ними!) «…Слышались чьи-то шаги и шум воды. Я бросился вперёд — и вдруг угодил…

Огромную лестничную клетку пересекали лестницы с мелкими ступеньками…

…как вдруг раздался грохот и, выбив дверь с решёткой, по лестнице платились огромные, почти в полтора метра высотой, чёрные пешки, на ходу превращаясь в белых ферзей. В общем, сплошная чушь.

— Сегодня среда, 22 июля 2103 года, 6 часов, — услышал я голос первого пилота… — Поздравляем весь экипаж с успешным прибытием в планетную систему Омикрон Эридана! А Герм Ферха и Эр Лата…»

(Пропуск?)

«…Как выяснилось впоследствии, ещё 15 июля звездолёт пересёк границу планетной системы главного компонента звезды Омикрон Эридана А. Но бортовая автоматика была запрограммирована не пробуждать экипаж из анабиоза, пока звездолёт не выйдет на околопланетную орбиту. Поэтому она и ждала до сегодня…»

(Такие скорости — и тормозная перегрузка!)

«…Мы сразу же занялась испытаниями бортовой аппаратуры. На мою долю выпал зонд-разведчик. Не буду подробно описывать все эти процедуры. Скажу лишь то, что они заняли 40 минут — в наше время это было бы где-то около часа…»

(В какое «наше»?

И было уже — про «пepeнoс во времени»! Но — не как тут, в вагоне, а… «насовсем»?)

«…И вот наступил долгожданный момент спуска зонда на поверхность планеты. Управлять полётом зонда предстояло именно мне как первому пилоту-разведчику…

В бортовом навигационном центре собрался весь экипаж. Мы с Герм Ферхом сели за пульт управления. Перед нами было два экрана — на одном из них мы видели уже снятую за нас машинную фотокарту планеты…» (так — в тексте?) «…на фоне которой двигалась красная точка — звездолёт. Впоследствии от неё должна была отделиться белая — зонд. Второй экран пока был пуст. На нём мы должна были увидеть панораму открытой нами планеты…»

(И — как всё реально! Чувствовалось!)

«…Я ещё раз произвёл все проверки и нажал стартовую клавишу. Внезапно мелькнула мысль, что я открываю путь на планету другой звезды. Сначала я даже ужаснулся этой мысли. Но, в сущности, это так и было — ведь «Теллурис-10» исследовал другую планету… В сообщениях этой экспедиции говорится, что на их планете один континент, а мы видим три. Трудно поверить, что уже многие люди в течение почти сотни лет делали то же, что делаю я. Я нажал клавишу с таким чувством, как будто делал это впервые в истории. Наверно, каждый астронавт в своём первом полёте испытывает его…»

(Или… и есть неким образом — они? Там?)

— Нет, вряд ли, — взволнованно ответил вслух Мерционов. — Я хотел бы проверить. Вот…

«…Звезда на траверзе медленно поползла мимо центра экрана. Фиар Клем подтвердил, что автоматика работает штатно. Тогда Вин Барг включил ручное управление манёвром…»

(Начало текста Ольги!)

«…Течение само доставит наш зонд к северному полюсу. А с пресной водой будет сложнее. Придётся смонтировать «амфибию» из плавающего зонда и шагохода, который мы посадим в районе какой-нибудь крупной peки…»

(А это — обрыв текста Андрея!

Итак, хоть тут — чётко! Ошибки нет! Не спуталось! Там — иное!)

— Да… А я, представьте, уже подумал… — начал Вин Барг. — Нет, ладно…

«…Я ещё раз произвёл все проверки… «Теллурис-10» исследовал другую планету — на «их» планете один континент, а мы видим три…»

(Те же слова — будто «oтpeдaктиpoвaны»!)

«…Управление зондом-разведчиком сводится всего лишь к корректировке его полёта в атмосфере. На спуске за нас с Герм Ферхом всё делали машины, а нам надо было только следить за их работой. Так навигатор вообще рискует со временем превратиться в бортинженера. Но это даже хорошо — человек делает только то…» (там — не киборги?) «…что за него не сделает машина. А через пару веков и вообще люли смогут водить космические корабли, полагаясь лишь на интуицию, как в наше время водили автомобили и поезда. Конечно, сейчас это кажется нереальным, так же, как первобытному человеку — современный машинист скорого поезда, не производящий перед каждым маневром никаких необходимых, с его точки зрения, расчётов…»

(С точки зрения… первобытного?

Но и… Всё — странно знакомо!)

«…Рядом с чёрной точкой на экране вспыхнула синяя…» (Разве там — эти цвета?) «…Зонд стал уходить к планете. Теперь надо было обеспечить связь. Мы взялись за проверку бортовых систем связе-навигационных спутников… Через минуту мы прочли на экране-информаторе, что всё в порядке. Потом автоматика сообщила нам, какие баллистические параметры надо установить на пульте управления для старта первого спутника. Звездолёт и спутники должны вращаться по одной орбите и стабильно относительно друг друга…» (нет, странная терминология!) «…как планеты Колараафы: Илакира, Фоларои, Аллоинаро и Аopapa…»

(Сквозь помехи, но — попало сюда! Абсурд?)

«…Нажав кнопку старта, я быстро перевёл взгляд вверх. От красной точки звездолёта буквально отскочила белая точка спутника…» (Да — те цвета, что вначале!) «…Теперь каждые десять минут предстояло сбрасывать спутники, чтобы зона связи охватила всю планету, а потом заняться управляемым полётом зонда.

Впечатление такое, что прошло вдвое больше времени, чем отсчитали часы. Если бы я на них не смотрел, я бы думал, что спутники мы запускали с промежутками в 20 минут. И всё это время мы с нетерпением ожидали, когда на главном обзорном экране вместо надоевшей огненной пелены возникнет первое изображение.

Сразу после запуска последнего спутника на экране вместо пелены огня вдруг возникла пустыня. И тут же нахлынуло странное непередаваемое ощущение неземного… У этой планеты оказалось оранжевое небо и совершенно пустая поверхность. С первого взгляда мне даже показалось, что это Марс, хотя на Марсе небо розовое…

…На навигационном экране я увидел, что зонд движется к краю континента. Я развернул его так, чтобы он двигался вглубь континента, и стал опять смотреть на обзорный экран…

Защёлкал бортовой телетайп. Герм Ферх взял ленту.

— Ну, что там? — спросил я его, продолжая смотреть на экран.

— Азот — 70 %, углекислый газ — 20, аргон — 7… остальное — сернистый газ, вода, кислород и другие примеси, — прочёл он…

…Впрочем, я и не надеялся, что атмосфера будет похожа на земную. Как paз больше всего планет всех звёздных систем содержат в качестве основного компонента… углекислый газ или же азот вместе кислорода и… хлор вместо нашего азота… И жизнь есть не на каждой. Будем надеяться, что на этой планете есть жизнь, и мы улетим не с ворохом мёртвых цифр, а с информацией ещё об одной обитаемой планете…

Вдруг экран погас. Красный индикатор не горел — значит, бортовая автоматика исправна… Неужели испортился зонд? Но ведь при таком при таком уровне техники, какой был в 2079 году, это невозможно!..»

(Но он там и «перенёсся» — из какого?)

«…Обернувшись, я обнаружил, что весь экипаж — в растерянности. Случилось то, что физически не могло случиться. Спутники исправны, раз их точки движутся по экрану, а сигналов от зонда — никаких. Ни о какой особой электрической, магнитной или радиационной активности зонд не сигнализировал. А, может быть, просто не успел? Даже метеосводку телетайп не отпечатал…

Только я подумал об этом, как заработал телетайп…

…— Что это? — удивился Герм Ферх. — Температура — минус 81 градус, давление 986, влажность 60 процентов… И это на экваторе!

Я случайно посмотрел на экран и… увидел синюю точку у северного полюса. Взгляд… метнулся к обзорному экрану, там я увидел полную противоположность прежнему ландшафту. Это было огромное ледяное поле. И снег, и лёд в оранжево-розовом свете предрассветной зари казались красными. На небе были видны… пять самых ярких звёзд, в которых я узнал главные звёзды Ориона, Большого и Малого Пса…

— Ни у кого ещё сюрпризы космоса не начинались так рано, — насторожённо заметил наш астрофизик Хор Дуг…» (И он — там?)

«…К тому времени, когда он кончил говорить, все сразу поняли, что тут что-то неладно. Конечно, резкое изменение температуры могло вызвать перебой в работе телекамеры — на время, необходимое для… другой режим работы, но надо ещё решить, как произошло такое резкое похолодание… Нет, конечно, не так. Я в тот момент забыл, что зонд оказался у полюса, и что день вдруг превратился в ночь. И о том, что полётом зонда надо, управлять, я тоже забыл. Зонд летел сам по себе, а я только смотрел на экран-информатор и читал на нём параметры, о времени изменения которых так и не узнал бы по звуку телетайпа: высота 50 метров, температура –81 °C, давление 986 миллибар, влажность 60 %, радиация в пределах нормы…

— Ума не приложу, что это может быть, — услышал я голос физика Ар Вела…»

(Кто-то совсем новый!)

«…— А из истopии Земли ты не помнишь ничего noдoбнoгo? — спросил его… социолог Тханг Фам.

— Ты-то лучше знаешь историю, чем я, — ответил Ар Вел. — Хотя, кажется, я уже кое-что понимаю. Те несколько секунд… не было сигналов от зонда, происходила просто переориентация его антенны. Так что он сразу после исчезновения его у экватора появился у полюса…

…Снова защёлкал телетайп.

— Температура 80 градусов, давление 987 миллибар, — прочёл Герм Ферх изменившееся параметры.

Только тут я вспомнил про зонд и бросился к управлению. Я повёл его на юг, чтобы легче было в любой момент вернуть его на борт звездолёта.

Время шло. Заря делалась всё ярче и ярче. Температура поднялась до 75 градусов. На горизонте показалась какие-то горы. Я подумал о том, что хорошо бы осмотреть эти горы поподробнее, но тут экран опять погас.

Было совершенно ясно, что на этой планете происходит что-то непонятное. А точнее — ясно, что ничего не ясно. Мы не знали, что и подумать.

Снова защёлкал телетайп. На этот раз ленту взял я.

— Ну, что там? — спросил Эр Лат.

— Температура +60, давление 998 миллибар, влажность 10 %,— прочёл я, совершенно сбитый с толку этим сообщением, и быстро бросил взгляд на экран. Там было почти то же самое, что и в первый раз. Но синяя точка на навигационном экране была на другом экваториальном материке.

— И никаких признаков жизни, — вдруг сказал Герм Ферх.

А я-то уже забыл, что мы ищем!..» (Или — «будто забыл»?) «…Поскольку эти прыжки через пространство были бессмысленны, я решил посадить зонд. Выключив двигатель и раскрыв парашюты… я занялся подготовкой аппаратуры к химическому анализу почвы. Но я уже не мог думать о поиске жизни как о единственной цели этой разведки… Теперь возникла другая проблема, на которую мы в первый день и рассчитывать не могли. Я уже чувствовал, что странное, почти суеверное ощущение непознанного мешает мне спокойно управлять зондом. А потом к нему примешалось и ожидание новых сюрпризов. Герм Ферху и всем остальным было хорошо… они хоть не были ничем заняты, а я должен был в такой обстановке посадить зонд и выдвинуть буровое устройство…

Пока зонд вёл анализ, я боялся, что он опять исчезнет, а буровое устройство с грунтом останется на старом месте. Время от времени раздавался стук телетайпа, регистрировавшего время изменения температуры почвы на один градус. А я слушал эти короткие серии ударов, и ждал среди них длинную, что означало бы, что отпечатан химический состав атмосферы. Понемногу… я и сам не заметил, как вместе с телетайпом стал регистрировать время коротких серий, то и дело поглядывая на часы. 6. 24, 6. 26, 6. 29…»

(Или… перевод с другого языка? Потому — странные порой обороты речи?)

«…В 6. 29 поступила длинная серия сигналов. Герм Ферх первым схватил ленту.

— Состав грунта почти марсианский, — сказал, он. — Только вот окиси титана на процент больше, чем в среднем по Марсу, а так всё сходится с точностью до десятой доли процента.

— С равнинным грунтом Марса? — спросил я на всякий случай.

— С равнинным, — пoдтвердил Герм Ферх…

Итак, первые данные были у нас в руках. Состав грунта похож на марсианский, и атмосфера почти марсианская, а вот амплитуда температур почти земная. Надо только решить, как зонд оказался сначала в самом холодном, а потом — в самом жарком районе планеты…»

(Да, вот снова: «решить» — а не «понять»!)

«…Теперь надо было определить состав горного грунта. Но та же таинственная сила, которая… только стоило мне подумать об этом, как экран опять погас…

— Может быть, возвращать зонд? — неуверенно спросил… Ра Тле, первый пилот…

Не знаю, правильно ли я решил тогда, но я был против. Первые физико-географические данные мне хотелось получить сегодня же…

Дальше подробно описывать сегодняшние события не стоит… Горный грунт… тоже…»

(И — помехи…

Всё? Срыв?..

Но, в общем…

Та история, что у Андрея и Ольги — и… не та!)

«…Только что прошёл первый слой вихря… Откуда-то сверху упала пачка папирос… Она растёт и тяжелеет… Когда я не смог её удержать, я обрушил её в…отходосборник… Ленинградской психокибернетической клиники…»

(Что? Опять!)

«…— Я перегораю, — произнесла испорченная беззуба. — У вас пива не найдётся?

— Вы подтверждаете, — сказал я, едва скрывая раздражение, — что вы пьяны? Да я же совершенно с вами согласен! Я ведь вас не портил…

Но беззуба не обратила на это внимания…

— Отстаньте! Ведь я же так могу перегореть!.. — но тут что-то треснуло, зажужжало… — Вытирайте ноги! — и тут же перегорела от избытка информации…»

(Просто — нелепый юмор? Ненароком, из неких обрывков?)

«…Вдруг я оказался на шоссе. Прямо на меня ехала машина образца 70-х годов XX века… Я вскочил на подножку и выбросил пьяного водителя. Вдруг голос координатора вернул меня к действительности:

— Мы уклонились от курса! Планета!..

…Я хотел остановить машину, но планета притянула наш корабль, и мы вышли из вихря, а я так и остался в машине. Управление… было испорчено, и я ехал зигзагами. Прямо передо мной был столб. Я едва успел установить прочность корпуса на мaкcимyм…» (??) «…как paздaлся гроxoт, и…

Очнувшись, я увидел себя на борту корабля, но рядом со мной стояла… та же самая машина. Я поспешно засунул её в шлюзокамеру…» (?) «…одел скафандр на лежащего без сознания Кламонтова… в скафандр, и выбросил её за борт, но она не желал улетать. Я совершенно забыл о том, что она будет вращаться вокруг корабля, да и во время приближающегося эфироидного вихря она могла бы быть опасной…»

(Абсурд… по форме — как его дневник!

Или нет?..)

«… — Предстоящая экспедиция к звезде Омикрон Эридана связана с непредвиденными трудностями и опасностями, — разрушил тишину… голос Президента Академии Наук… Олонго… — Давайте вспомним предысторию полёта… 20 апреля 2084 года к Омикрону Эридана стартовал звездолёт «Тeллурис-10-2»…» (Уже — двойной номер?) «…По расчётам при скорости в две пятых от скорости света он должен был оказаться у цели в январе-феврале 2125 года, а сообщение об этом должно было прийти на Землю в мае-июне 2141 года. Однако гораздо позже, уже в октябре 2141 года было принято несколько неясных сообщений, из которых следовало, что все бортовые приборы стали безнадёжно врать, и что члены экипажа по очереди исчезают. В этих сообщениях была нарушена хронологическая последовательность: сообщения были датированы последовательно 1февраля, 5 февраля, 10 января, 20 января и 15 января 2125… Судьба экипажа, состоявшего из последнего в истории астронавтики киборга-координатора… и 14 человек — неизвестна…»

(То есть… решено: больше не будет таких «координаторов»?)

«…Очевидно, следующая экспедиция встретится у Омикрона Эридана с какими-то пока непонятными нам феноменами пространства-времени. Во всяком случае, снаряжение экспедиции потребует дополнительного оснащения и научной подготовки экипажа…

Эту речь Тубанов… слышал на совещании свободных более пяти лет экипажей звездолётов 11 января 2142 года…»

(И снова — 2142-й! Но…

Миг — чувства беспомощности…

До сих пор — полагались на память вагона, его особую логику! И вот…)

«… И вот весь экипаж — снова на борту «Теллуриса»…

Звездолёт уже оборудовался новым двигателем, способным развивать скорость до 1,89 скорости света…» (Или всё же 0,89? Описка?) «…Впереди 29 лет и 310–320 суток полёта. Навигационная аппаратура произвела все необходимые расчёты, и вот экипаж уже ложится в анабиоз. Впрочем, не так. Экипаж ложится в противоперегрузочные кресла в своих каютах, а в анабиоз его переведёт специальная телепатическая аппаратура… Началось воскресенье, 28 января 2143 года — день старта…»

(И снова — дата! Канун… того опыта!)

«…Десять минут… девять… восемь…

Впереди — очень опасная экспедиция. В первых двух полётах Тубанов хотя бы имел дело с… людьми, но не землянами… а тут придётся иметь дело с беспощадным физическим фактором, который нельзя ни уговорить, ни обмануть. Надо быть готовым ко всяким сюрпризам и опасностям. И надо отдавать себе отчёт в том, что возвращение не гарантировано…»

(Но каких — «двух полётах»? По тексту Захара был — один «двойной»!)

«…0 часов 11 минут.

2143… 2144… 2145… 2146… 2147…»

(Хотя — как? Это же… не текст Захара?)

«… 2148… 2149… 2150… 2151… 2152… 2153… 2154… 2155… 2156… 2157… 2158… 2159… 2160… 2161… 2162… 2163… 2164… 2165… 2166… 2167… 2168… 2169… 2170… 2171… 2172…»

(А всё равно ужасно: годы — как секунды!)

«…Каюта Тубанова вдруг открылась в круглый, похожий на внутренность трубы, и извилистый коридор светло-серого цвета. «Стены» его были сделаны не то из пластмассы, не то из металла. По нему с огромной скоростью бежали люди в белых спортивных костюмах, вооружённые ножами…

…Анабиоз вдруг перешёл в погоню. Тубанов не заметил, как это произошло — в предыдущую секунду он ещё лежал в своём кресле, с удивлением наблюдая за приближением неизвестных — а в следующую уже бежал от преследователей. Самым удивительным при этом было то, что труба продолжалась от неизвестно откуда взявшегося отверстия напротив двери каюты…

…Погоня длилась уже несколько минут. Много раз коридор-труба вдруг резко сворачивал в сторону, и Тубанов быстро миновал повороты, а преследователи скользили по полу до круглой стены… налетали один на другого, но потом каким-то образом восстанавливали утраченную скорость…

…Вдруг какое-то чувство заставило Тубанова обернуться. От удивления он перeстaл работать ногами (несмотря на то, что в действительности так не бывает)… и стал просто скользить по воздуху. Вместе с ним, спасаясь от своих, бежали двое в спортивных коcтюмax и уже без ножей. Только он успел заметить это, как вдруг раздался вибрирующий удар, как будто тяжёлый предмет упал на барабан. Всё перекосилось, а потом стало пульсировать, как в медленно вращающемся кривом зеркале. Движение замедлилось, как в воде. Скособоченные и искажённые фигуры во вдвое замедленнее темпе бежали по растягивающейся и искривляющейся трyбe под углом 45 градусов к гоpизонтy…» (к полу, наверно?) «…спотыкаясь и так же медленно падая в общую кучу… Как ни странно, эта куча была уже не позади, а впереди Тубанова. Он тоже упал и увидел последнего из преследователей, головой вниз медленно плывущего по воздуху прямо на Тубанова с криком:

— Дайте поспать!..»

(И крик — слышен, будто замедленный!)

«…Тубанов вскочил и увидел в конце тоннеля… парикмахерскую. Она была видна не в цветном, а в чёрно-голубом изображении. В креслах сидели двое и о чём-то разговаривали.

— Кто вы? — хотел спросить их удивлённый до крайности всем происшедшим Тубанов, но парикмахерская вдруг исчезла. Её сменило… странное помещение, похожее на некий санузел… где промежутки между маленькими раковинами, вделанными в облицованный кафелем уступ, чередовались с… облицованным мелким квадратным кафелем тёмных цветов автоматами метро… Слышались чьи-то шаги и шум воды. Что за чертовщина?

— Кто здесь? — спросил Тубанов, и в ответ кафель на автоматах сменил цвет на голубой, а потом — на жёлтый. Человек в белом спортивном костюме с ножом вышел из-за ряда раковин и автоматов (тут Тубанов заметил, что ряд двойной), вошёл в стену и исчез…

Очень интересно! А что, если самому войти в стену?

А за стеной — оказалось что-то уже совсем иное… Огромная лестничная клетка — и лестница с мелкими ступеньками. На каждый этаж вела дверь с решёткой…

Вдруг раздался грохот. Тубанов повернулся на звук и увидел, что, выбив дверь верхнего этажа, по лестнице покатились огромные, в полтора метра высотой, чёрные пешки, на ходу превращаясь в белых ферзей. Тубанов прижался к стене, чтобы пешки его не задели.

«Что всё это может значить? Всех тех помещений, что я увидел сейчас, на борту звездолёта нет! А, может быть, звездолёт мне только приснился? Может быть, я и вправду нахожусь… А, собственно, где я нахожусь?»

…Вслед за пешками и ферзями, с грохотом исчезавшими в стене, посыпались слоны, кони, ладьи и короли. Но один чёрный слон почему-то застыл рядом с Тубановым. От всего этого Тубанову стало не по себе. А тут ещё слон вдруг превратился в…» (кого-то знакомого?) «…и выстрелил. Прямо из стены с истошным криком выпал труп…» (Тоже… чей?)

«…Тубанов вдруг оказался у себя в каюте. Он сразу понял, что всё это было обычным послеанабиозным сновидением…

— Поздравляю с прибытием! — раздался за дверью каюты голос Высожарского…»

(Но та лестничная клетка…

На что она похожа?..)

«…Как выяснилось, ещё 11 декабря 2172 года звездолёт пересёк границу планетной системы главного компонента звезды Омикрон Эридана. Но автоматика была запрограммирована не пробуждать астронавтов, пока звездолёт не выйдет на околопланетную орбиту… Поэтому астронавты были пробуждены только 18 декабря.

Не стоит подробно описывать… как производились проверки и испытания аппаратуры, как запускалась связе-навигационные спутники…» (всё же — такой термин?) «…для связи с зондом-разведчиком, как зонд-разведчик обнаружил, что атмосфера планеты очень близка по составу к атмосфере Марса, за исключением паров воды, произвёл анализ состава почвы в разных районах планеты, подтвердил сходство с составом марсианской почвы и, не обнаружив ни жизни, ни вообще ничего особенного, вернулся на борт звездолёта…

Наступила очередь разведгруппы. Астронавты готовилась к рейсу без особого энтузиазма… После…»

(«То есть, уже — как бы мы?»— донеслась мысль Тубанова (здесь).

«Ладно, давай слушать вместе», — ответил Вин Барг.)

«…После двух насыщенных до предела событиями рейсов, задача третьей экспедиции, состоящая в простом исследовании планеты, казалась им слишком скучной…» (?) «…А ему в этом случае и вовсе была отведена всего лишь роль шофёра…» (Даже не — «пилота»?) «…Может быть, если бы он стоял на второй или третьей ступени овладения магией, его интуиция могла бы помочь в обнаружении каких-нибудь необычных явлений, которые не способны обнаружить ни обычные органы чувств, присущие всем людям, ни приборы. Но он стоял только на первой ступени, а телепатия и парапсихология вряд ли могли пригодиться в исследованиях необитаемой планеты, Правда, второй ступенью — телекинезом — он уже начал овладевать, но всё-таки больше пригодилась бы третья ступень — предвидение и ясновидение…»

(Вот как — там!

И… Та же мысль: о душах астронавтов на необитаемой планете…)

«…Капсула вынырнула из огня… Внизу насколько хватает глаз распростёрлась совершенно однородная каменисто-песчаная пустыня. Тубанов прочёл показания метеоаппаратуры: давление 250 миллиметров ртутного столба, температура –30 °C, относительная влажность 40 %…»

(Над… пустыней?)

«…— Уж очень безжизненная планета, — сказал Высожарский. — Кажется, людям тут делать нечего. Снимать метеосводки и брать пробы вещества могут и автоматы… Мне кажется, что после четырёх патрульных рейсов нам не останется ничего… кроме как оставить на планете телекамеры с видеодатчиками, учредить на планете патрульную службу, запустить метеоспутники и перебраться к другой планете, если она тут, конечно, есть…

Капсула снижалась. Приборы по-прежнему не показали ничего особенного…

— И это тут исчез… их звездолёт? — спросил сам себя Ареев. — Просто не верится…

— Мне тоже, — согласился… Иситуатль…» (И тут — как бы ацтекское имя?) «…— Странно, что и субпространственная аппаратура ничего не передаёт… там не регистрирует… И на орбите она ничего не обнаружила. В окрестностях Фрхольма есть четырёхмерная яма, так там приборы ничего не регистрируют…» (наоборот!) «…сразу это показывают…»

(Но нет же — на самом деле? Или…

«И нам не сказали!»— встревожился (здесь) Тубанов.)

«…Жаль, что они не успели передать на Землю карту планеты. Тогда бы мы знали, та ли это планета или не та.

На 50-метровой высоте Тубанов прекратил снижение. Полёт стал понемногу надоедать астронавтам…» (?) «… Но прошло…» (нет) «…предстояло ещё три…» (нет) «…полтора часа полёта от средних широт южного полушария, где находился…» (нет) «…через экватор к северному полюсу, и только тогда можно было возвращаться на звездолёт…»

(Что за сбои… в тексте?)

«…Главная звезда Омикрона Эридана поднималась всё выше над горизонтом. Вскоре яркие утренние краски уступили место дневным. От однообразного оранжевого пейзажа стадо рябить в глазах. Чтобы глаза немного отдохнули от него, Тубанов время от времени стал переводить взгляд на индикатор термометра, наблюдая за ростом температуры воздуха. Она уже перевалила за 50 градусов и медленно приближалась к «красной точке», как астронавты называли 60-градусную… Дело тут в том, что самая высокая в истории Земли температуpa воздуха в 59,9 °C наблюдалась в жарком 2061 году на юге Алжира… А все температуры, не отмечавшиеся на Земле, на цифровом индикаторе термометра обозначались красными цифрами. Но пока на нём сменялись зелёные цифры — 53,54… 53,55… 53,56…

Иситуатль, наоборот, почти не смотрел в иллюминатор. Он не отрывал взгляд… от индикаторов субпространственных датчиков… боясь пропустить сигнал. Прошёл час, а сигнала всё не было… Наконец это ему надоело, и он обратился к сидевшему рядом Высожарскому:

— А не может ли быть, что тут субпространство ни при чём?

— А что же «при чём»? — спросил в ответ Высожарский. — Разве ты думаешь, что есть и пятое измерение?

— Не знаю. Но я что-то не очень верю тем, кто на основе методов, применимых лишь к четвёртому измерению, доказывает нереальность пятого…» (?) «…Если нам, трёхмерным существам, для проникновения в четвёртое измерение пришлось открывать новые законы физики…

— Нo я уверен, что в природе не могут возникнуть самопроизвольно процессы, открывающие дорогу в пятое измерение, — вступил в разговор Тубанов. — Уалькаран теория вероятностей практически отвергает…» (о чём это?) «…а для планеты, с кoтoрoй можно выйти в пятое изменение, эту вepоятность надо ещё и возвести в квадрат… так как только из четырёхмерного пространства можно выйти в пятое измерение, сразу из трёхмерного нельзя…

— Мы пока не можем быть уверены, что субпространственное поле не будет обнаружено, — напомнил Ареев.

На экране термометра вспыхнули красные цифры. Температура перешла за 60…

— Кстати, это ещё не всё, — вмещался Иситуатль. — Не исключена ещё и возмoжнoсть мгновенного перемещения в пространстве-времени… А субпространственные переходы ведь не мгновенны…» (?) «…Кстати, не исключено, что к этому происшествию могут иметь дело…» (нет) «…отношение тмантойнские шары…»

(Да — будто продолжение… по версии Захара!)

«…— Как это надо понимать?

— А так, что и там, и там действуют одни и те же физические процессы.

— Что-то не верится, — не согласился Ареев. — Если бы это было не так, наш поезд в кратере Мрентамх тоже исчез бы…»

(Или — вдруг и шары есть? На Тарменехе… или Тайматане?)

«…Тубанов думал о другом. Почему сообщения исчезнувшей экспедиции пришли не в хронологической последовательности? Конечно, астронавты могли и сойти с ума (ужасно звучит!), но ведь время начала передачи… через специальную линию связи в… автомат-передатчик (а в то время — в координатор) …календарь-хронометр, а он сойти с ума не мог… Некоторые астрофизики предполагали, что в межзвёздном пространстве сигналы были в разной стeпeни задержаны неоднородным облаком из какой-то субстанции, в которой скорость распространения электромагнитного поля…» (нет) «…колебаний настолько меньше, чем в вакууме, что на расстояниях порядка 10–20 световых лет возможны задержки до месяца или даже полутора. Но никто из авторов подобных гипотез не смог физически обосновать их. Никому не удалось объяснить, что это за субстанция. Правда, один из них, может быть, и объяснил бы, если бы у него была возможность проверить это своё предположение на опыте. Вообще, он был не теоретиком, а экспериментатором… Юм Хал, Юмжагийн Халхасурэн… Он и явился инициатором этой экспедиции. Только вот что он проверит экспериментально на планете, где нет ничего интересного?

…— Пересекаем экватор, — сообщил Иситуатль, взглянув на навигационный экран.

Тубанов тем временем отметил, что температура стала падать. Отмеченный максимум в +65,53 °C он передал на борт звездолёта через дистанционный телетайпный пункт…» (?)

«…Впереди показалось озеро. Оно было невелико, так что с 50-метровой высоты его можно было охватить взглядом сразу. Скорее всего, это было даже не озеро, а большой пруд.

— В озеро не впадает ни одна река! — воскликнул Высожарский. — Почему тогда оно не испаряется?

— Может быть, впадает подземная, — предположил Иситуатль.

«Проверить, есть ли на снимке местности, где мы сейчас находимся, подземная река, впадающая в озеро», — передал на борт Тубанов.

Электроника сработала быстро. Ответ пришёл раньше, чем капсула подлетела к озеру. «Озеро — есть, подземной реки нет», — гласил он.

За этим озером показалось другое, гораздо больше первого. От этого озера к первому вела пересохшая перемычка… канал. Тубанов тут же задал… вопрос насчёт второго озера и получил более чем странный ответ: «На нашем снимке там, где вы летите, всего одно озеро».

Тубанов не успел удивиться сразу, потому что раздался сигнал кинокамеры…» (Да, и тут — не «видео-»!) «…Озеро было видно…» (нет) «…невелико, и за время перезарядки камеры капсула почти пересекла его. Только самый конец полёта над озером попал на плёнку.

— Надо взять пробу почвы из этой перемычки, — сказал Ареев.

Тубанов посадил капсулу у берега второго озера. Он снял с поверхности планеты капсулу…» (?) «…озеро, перемычку, Высожарского, берущего пробы почвы, и даже панораму местности…» (ах, снял… на плёнку!) «…хотя это и было нецелесообразно…» (?) «…Но и этого ему показалось мало… Вложив кинокамеру в бокс для подводных съёмок, он стал спускаться в озеро. Всё время при этом он смотрел перед собой, чтобы снять… момент, когда уровень воды дойдёт до глаз… Вдруг видоискатели камеры заволокло какой-то мутью…»

(Всё, как… тогда, на Илакире? Хотя — другой мир, другая ситуация!)

«…Он хотел протереть глаза…» (нет) «…глазок бокса, но та же муть заволокла и окно скафандра. Рассмотреть под водой ничего не удалось… так, как муть возникала вновь быстрее, чем её можно было отереть.

И вдруг муть исчезла. И астронавты, и капсула — всё, как стояло, так и возникло в другом месте планеты… А так как Тубанов стоял метра на три ниже остальных… они возникли на трёхметровой высоте. Впрочем, всё это Тубанов понял позже. А первое, что он увидел, была тьма. Ещё ничего не понимая, он машинально включил фару, и в её свете увидел, как капсула рухнула вниз с высоты примерно второго этажа, выбросив из-под себя россыпь снега и ледяных кристаллов. Сам Тубанов почувствовал, что опустился в снег, но ненамного — сантиметров на 30. Как только он понял всё это, он увидел и облака снега, поднявшиеся в местах падения астронавтов…

— Вы здесь? — раздался оглушительно громкий от неожиданности голос Иситуатля.

— Все на месте, — ответил Ареев, поднимаясь из снега. — И капсула здесь. Но где мы?

— Сейчас определим, — сказал Тубанов…

…Когда все выбрались из снега, он включил фару и посмотрел в зенит…» (Что? Ах, или: «выключил фару»?) «…В зените было видно созвездие Льва. В этом созвездии находился северный полюс звёздного неба планеты.

— Всё ясно. Мы на северном полюсе…

Вдруг раздался треск. Как видно, капсула так крепко осела в снег, что лёд под ним не выдержал и стал трескаться. В трещины стала просачиваться вода.

— Мы не на материке, мы в море! — закричал Высожарский. — Скорее в капсулу!

Астронавты, бросились к капсуле. А капсула уже уходила под воду. Тубанов подтянулся за створку люка и первым оказался внутри. Следом за ним в люк прыгнул и Ареев. Иситуатль и Высожарский…» (да, капсула — четырёхместная!) «…вбежали в люк одновременно, когда вода уже добиралась до люка. Тубанов закрыл люк и вдруг заметил, что капсула перестала опускаться.

— Мы не можем стартовать из воды, — напомнил Ареев…

Тубанов попытался выдвинуть «ноги» капсулы… и вдруг обнаружил, что они не выдвигаются. Значит, капсула не стояла на льду, она вмёрзла в лёд! Но так быстро?

Взгляд Тубанова упал на индикатор термометра. Ровно –81 °C!..

— Что произошло, будем решать потом, — сказал Тубанов. — Сейчас надо думать, как отсюда выбраться…

На навигационном экране… радио- и субпространственная антенны через спутник связи «нашли» звездолёт — вспыхнула карта планеты. И тут же она опять погасла. Капсулу слегка тряхнуло. На индикаторе термометра быстро замелькали цифры. На небе в одно мгновение как будто вспыхнули одни звёзды и зажглись другие…»

(И — образ, пусть не очень ясный!)

«…— Похоже, льда уже нет, — констатировал Высожарский.

Термометр остановился на 3,2 градуса тепла. Капсула стояла чуть косо, осев в мокрый снег, смешанный с песком. Было темно, но не так… сильно… как там, где капсула находилась несколько секунд назад. Небо было почти полностью закрыто плотными облаками, из которых валили хлопья мокрого снега. На горизонте в тех местах, где облачный слой распадался на отдельные грозовые тучи, разгоралась оранжевая заря…»

(Уже — чёткий образ!)

«…Тубанов начал съёмку (что бы ни случилось, а на плёнке должно быть зафиксировано всё!), но успел снять только несколько кадров… потому что Высожарский вдруг спросил:

— Сколько времени?

Тубанов сразу понял, к чему он это спрашивает. Пропущен сеанс связи! Через два часа…» (или нет) «… час после старта капсулы — а он состоялся в 7. 50 — экипаж звездолёта должен был связаться с капсулой. Сейчас уже 8. 58, а связи всё нет… Забыть о связи астронавты, оставшиеся на борту… так просто не могли… Значит, что-то случилось!

Тубанов вызвал звездолёт. Догадки с огромной скоростью мелькали в его мозгу. Он даже не мог остановить своё внимание на одной из них, и не заметил, что навигационный экран погашен. К счастью, антенны капсулы «нашли» звездолёт, и экран тут же зажёгся. И…

— Я — «Фомальгаут». Вызываю «Дубхе». Приём…

— Я — «Дубхе», — как ни в чём не бывало, прозвучал в динамике спокойней голос Флантарского… — Слышу вас хорошо. Почему связались раньше времени? Приём.

Этот вопрос был как… неожиданный удар из-за угла…» (Так — в тексте?)

«…— Как — раньше времени? Прошло 8 минут после расчётного времени связи! Почему вы не связались с нами? Приём.

— Вы ошибаетесь, — с заметным недоумением ответил Флантарский. — Сейчас всего 8. 37. Очевидно, у вас испopтились часы, о чём сообщали и наши предшественники… Расскажите нам подробнее, что у вас? Приём.

— У нас тут — до предела странные дела, — Тубанов попытался сразу перейти к делу…» (снова: так — в тексте?) «…но это ему не удалось. — Сначала с берега второго озера в том самом месте, где вы сообщили, что озеро там одно, мы перенеслись на северный полюс… Как стояли, так и перенеслись. Я был в озере на глубине 3 метров, из-за чего все остальные упали с трёхметровой высоты в снег. А капсула так продавила лёд, что мы чуть не утонули. Правда, температура была –81 градус, так что лёд сразу замёрз. А потом оказались здесь. Где мы сейчас? Приём.

— Не можем понять, — не сразу ответил Флантарский. — У нас на экране две точки. Выходит, что вы летите к экватору над южным материком, и одновременно находитесь у южной оконечности сeвepнoгo полярного океана…» (нет) «…материка. Приём.

Тяжёлое молчание повисло в капсуле. Ровный ход исследований, не успев даже как следует развернуться, вдруг, безо всякого перехода, перешёл… в полосу тяжёлых испытаний…

Что-то неуловимое, что не могут зарегистрировать ни человеческое сознание, ни электронная техника, уже в первый день экспедиции ворвалось в её жизнь, выведя из строя бортовые приборы и аппараты. И это при том, что вся навигационная и вычислительная техника на борту установлена новая, находящаяся на пределе не только надёжности, но и вообще… Технику изготовляли по частям на лучших предприятиях… Аорары, Фрхольма, Удротунге…» (Да, так!) «…А — органы чувств человека? Можно ли в таких случаях полагаться на них? Только в случае, если показания приборов подтвердят, что оба мгновенных перемещения реальны.

— «Фомальгаут», вы нас слышите? Приём, — поторопил Флантарский.

— Слышим. Что на телетайпной ленте? Приём.

— Не можем разобрать. Какая-то каша. Впечатление такое, что одна информация напечатана поверх другой. Сейчас пытаемся разобрать. Приём…

— У нас всё. Конец связи.

— Тогда возвращайтесь. Конец связи.

Тубанов не услышал щелчка. Навигационный экран опять погас. От неожиданного толчка Тубанов едва не стукнулся головой об иллюминатор… Попытавшись отодвинуться, он убедился, что ему мешает какая-то сила.

— Падаем! — закричал Иситуатль, оказавшийся в таком же положении.

Но Тубанов уже и сам понял, в чём дело. Капсула оказалась в атмосфере с отключенными двигателями и люком кверху — и, ускоряя вращение, камнем падала с километровой высоты прямо в жерло вулкана. В иллюминаторе… В иллюминаторе с бешеной скоростью мелькали то облако раскалённой пыли, то розовое небо с серыми облаками. Нельзя было понять, где верх, где низ. Тубанов рванулся назад… чтобы пристегнуться к креслу, и от сильного рывка чуть не… выскочил из него, а в следующую секунду опять чуть не упал на иллюминатор.

Вулкан стремительно приближался, Капсула вошла в дымовое облако. Тубанов тщетно пытался вернуть управление капсулой. Скорость вращения всё ещё была недостаточна для того, чтобы… стабилизировать его в кресле. А жерло вулкана было уже близко. Страшно смотреть… в эту раскалённую кипящую бездну…

Тубанов уже понимал, что ничего не успевает сделать, но все ещё надеялся…» (нет) «…не верил в это. Даже в таких обстоятельствах человеку не всегда верится в возможность смерти, а тем более, если он уже побывал на её грани… Правое полушарие ещё думает о том, что всё это может обойтись, а левое уже подводит итоги, проскакивая мысленным взором каждый год в секунду, как при анабиозе, с той только разницей, что впереди уже не продолжение этой жизни, а нечто иное, чего живые люди помнить не могут…

В иллюминаторе замелькала огненная лава. Тубанов инстинктивно закрыл лицо руками, и ещё успел подумать о том, что прожил всего 35 лет — десятую часть жизни человека — и сколького не успел сделать в этой жизни…»

(С учётом… анабиоза? Вернее — как раз без учёта?)

«…А в следующей он вряд ли станет опять парапсихологом, вряд ли будет иметь телепатические способности… А за него на звездолёте остаётся Халхасурэн, хотя и тоже парапсихолог, но неспособный к телекинезу… А как могли бы пригодиться способности Тубанова в деле разгадки тайны исчезнувшей экспедиции! Парапсихолог, начавший осваивать вторую ступень, иногда может ощутить то, чего не зарегистрирует техника и даже не заметит парапсихолог первой ступени…

Но поздно. До бушующей лавы остались считанные метры. Сейчас вулкан поглотит тела разведывательной группы экипажа «Теллуриса-1-3», и загадь исчезнувшей экспедиции навсегда останется неразгаданной…

Удар… Треск… Грохот…»

(Пронеслось — и как выбросило куда-то…

Эмоции — не успели за мыслью…

«А номер… Самого звездолёта — и его рейса?»— мелькнуло лишь ещё…)

«…— 8. 58,— назвал время Вольфштерн. — Двадцать одну минуту назад они называли именно такое время. По-моему, тогда вторая точка капсулы была точно там, где сейчас первая. А вторая вообще исчезла. Что бы это могло значить? Может быть, ЭВМ… подаёт данные из своей памяти на экран и… путает нам все карты?

— Скорее всего, так, — согласился Халхасурэн. — Но, как бы там ни было, а это невероятное сосуществование двух точек на экране совпадает с рассказом разведгруппы. А озеро? Откуда взялось второе озеро?

— Почему бы не допустить, что у них просто испортился субпространственный двигатель?

— Тут нет не только субпространственной поляризации, но и вообще субпространственного поля…

— Не нашли просто, — растерялся Вольфштерн.

— Обыскали все ближние окрестности планеты — и не нашли? Просто его нет. А два или три перехода при ненаправленной антенне с сохранением ориентации капсулы… вещь невероятная… Ты как математик и физик должен бы учесть это.

— А ты как первый астрофизик… не подумал, что только в предположение о субпространственном канале укладывается всё? А испорчена, скорее всего, наша аппаратура. Наши предшественники предупреждали об этом.

— Но почему тогда субпространственные антенны могут следить за капсулой?

— Потому что это субпространственное поле гораздо слабее, чем поле наших капсул, не говоря уж о поле корабля…

— Значит, у наших приборов ослабла чувствительность?

Вошёл…» (Кто?)

«…— Компьютер исправен полностью, — сказал он. — Вольфштерн и Халхасурэн резко повернулись к нему.

— Машина давно уже несёт чепуху, а единственный в экспедиции кибернетик говорит, что она исправна, — с сомнением произнёс вошедший за ним Ли Фынчжоу…

— Но и ты не обнаружил неисправностей! — немного резко ответил… Йомби Нгерере.

— Да, но я специалист по более простым бортовым системам. Кибер…» (нет) «…ЭВМ — твоя область… А вот почему не удалось обнаружить никаких неполадок в субпространственной аппаратуре? Как вы думаете? — обратился Ли Фынчжоу к физикам.

— Мы тоже только что говорили об этом, — ответил Вольфштерн. — Наверно, ослабла чувствительность аппаратуры, а напряжённость околопланетного поля мала…

—Да не ослабла чувствительность! Вы думаете, я не проверял?

— Как?! — воскликнули все одновременно. — Серьёзно?!

— Серьёзно, — подтвердил Ли Фынчжоу… таким голосом, как будто только сейчас понял, что означает его заключение.

Это было полнейшей неожиданностью для астронавтов. Простая на вид загадка… следственного характера… превратилась в сложнейшую задачу…» (нет) «…загадку научного характера. Аппаратура выдаёт информацию, которую нельзя истолковать… а… не удаётся обнаружить ни саму неисправность, ни её причину. Приборы не показывают ничего такого, что могло бы отрицательно влиять на работу бортовой аппаратуры. Но можно ли доверять этим приборам, тоже неизвестно… А неисправностей нет… В таком случае придётся признать, что вся аппаратура исправна… А если фактор, вызывающий неисправности, не регистрируется никакими приборами, то неисправны и они…» (?) «…Но ведь нигде не удаётся найти неисправность! В общем, если приборы исправны, то придётся признать, что происходит невозможное, а если неисправны… то тем более невозможное, так как они явно исправны. Или… может быть… это они, астронавты, сошли с ума? Нет… Киборг Вольфштерн сойти с ума не может… Если бы и все остальные сошли с ума, он включил бы анабиоз… Предыдущей экспедиции, правда… из строя приборы, о чём сообщил координатор. А вот может ли oт того же фактора выйти из строя киборг? Он ведь одновременно и человек, и электронно… полупроводниковая схема…» (Так в «записи»!) «…К тому же галлюцинации удивительно системны, а этого не бывает… Но, если тут возможны и более невозможные вещи… Неизвестно, чему верить, а чему нет. Но, будь ЭВМ исправна, она бы отправила сумасшедших астронавтов в анабиоз, а раз не отправила, значит, они не сумасшедшие…»

(Ну и путаница!)

«…— В общем, так, — подвёл итог разговора Йомби-Нгерере…» (Да — так, через дефис!) «…— Предлагаю действовать так, как будто всё происходит в действительности, и ничто не является следствием неисправности аппаратуры или нашего воображения. Только так мы сможем разобраться во всём происходящем и выяснить, что реально, а что нет. Наверно, экипаж «Теллуриса-10» погубила как раз паника.

Вдруг взгляд Халхасурэна упал на экран. С него исчезла уже и вторая точка капсулы. Он так и застыл.

— Было две капсулы, не стало ни одной, — ровным голосом сказал Вольфштерн. Как всякий киборг, он хорошо умел управлять эмоциями. — Так что же, и к этому надо относиться как к реальности?

— У нас нет иного выхода, — еле сдерживая дрожь в голосе, ответил Йомби-Нгерере. — Я тоже надеюсь, что капсула не исчезла, но вы же видите, что ни телетайп, ни экраны не принимают с неё никакой информации. Если капсула объявится, будем вместе разбираться, что произошло. Если же она не объявится — пошлём ещё зонд, — через силу добавил он…

…Через незапертую дверь вошёл Флантарский.

— Я расшифровал телетайпную ленту, — начал он с ходу. — Так вот слушайте, что получается… Первая запись кончается тем же, чем начинается вторая, так что я решил вытянуть эту запись в линию. Так вот, первая запись оборвалась на экваторе. Вторая началась там же и… напечататься на первую там, где в первой они находились на 10-м градусе южной широты, а во второй… на экваторе. Потом у них всё резко изменилось… попали в условия северного полюса. Температура у них была –81°. А потом они оказались в умеренной зоне планеты с высокой влажностью и температурой в 3,2° тепла.

— Но… ведь это же подтверждается расположением точек на экране! — ответил Халхасурэн.

— Совершенно верно. И сами они подтверждали, что всё это с ними произошло. Так что окончательно придётся остановиться на том, что всё происходящее — не галлюцинации, а реальность. Кстати, на этом месте, на котором я остановился, первая запись остановилась, а вторая и третья продолжались. Но там в общем нельзя понять, в чём дело. Получается, что давление возрастало скачком oт рекордно низкого для уровня моря до нормального, влажность резко уменьшалась, а температура росла и достигла 125 градусов, выше нуля…»

(Момент падения в лаву!)

«…Тут прерывается и третья запись. Аппаратура капсулы в таких условиях отказать не могла, но факт есть факт: капсула исчезла…

— Но ведь она уже исчезала, — высказал предположение Йомби-Нгерере. — Точки же гасли…

— Но не обе сразу — и всего на несколько секунд. Это потому, что антенна капсулы несколько секунд искала нас из новой точки. А теперь нам остаётся только ждать.

— Но что же это за условия, при которых исчезла капсула? — спросил Йомби-Нгерере. — Тут нужен географ, а более-менее географы… из нас всех только те, кто исчезли с капсулой. Так что же будем делать, если они не вернутся? Пустим завтра… зонд и проверим, исчезнет ли он?…»

(Или там — не «завтра»? Но…

Ещё странная мысль «второго плана»: с факультетом — Тубанов не ошибся?)

«…Это невероятное ощущение — ожидать смерти, и вдруг почувствовать, что ожидание её затягивается. Тем более, если смерть неминуемо должна прийти в следующую секунду, и ты ждёшь секунду, две, три, а её всё нет. Кто не испытал этого, тому этого не понять…

Именно это и испытал Тубанов. Падение вдруг прекратилось, по капсуле прошёл сильный удар, и… всё. Закрыв лица руками, астронавты ждали смерти, a она не приходила. Первым поднялся Ареев, за ним… все остальные… Астронавты с радостью смотрели друг на друга, ещё не веря, что смерть их миновала. Они лежали на полу перевёрнутой капсулы где-то в пустыне. Место показалось им знакомым, как будто они над ним уже пролетали…

— Антенна сломана, — вдруг сказал Ареев.

— Всё ясно, — сразу же отозвался Иситуатль. — Придётся лететь в перевёрнутой капсуле, а там ждать, пока нас не подберут…»

(И возможно? Лететь… лёжа на потолке?)

«…Пустить двигатель в обратную сторону не было проблемой, но влезть в перевёрнутые кресла и закрепиться там было очень трудно. Пришлось использовать иллюминаторы как… стремянку и влезть в заранее пристёгнутый ремень, а потом пристёгивать ноги к педалям. Но самое трудное было впереди. Даже просто выдержать минут десять в таком положении трудно — кровь приливает к голове, теряется координация движений, в глазах рябит. А тут в таких условиях предстояло ещё и вести кaпcyлу…

…Отбросив все колебания, Тубанов нажал стартовую клавишу. Возрастающая перегрузка давила теперь снизу. Тубанов пытался… сделать упор за подлокотники… но это не помогало. Ремень протянулся…» (нет) «…натянулся до предела. Тубанов услышал, как чей-то ремень треснул, и кто-то с криком упал на потолок капсулы… теперь служивший полом. Тубанов удерживал…» (нет) «…держался изо вcex сил. Он понимал, что упади он… и капсула останется без управления. А перегрузка всё нарастала. За иллюминатором капсулы бушевало пламя. Посмотрев на ремень, Тубанов заметил, что он уже начал расползаться. Тяжесть стала убывать, но было поздно. Ремень треснул. К счастью, Тубанов не упал, а отлетел обратно в кресло…» (как?) «…и сумел удержаться за подлокотники.

— Кто там упал? — спросил он.

— Это я, — ответил Высожарский… — Ничего страшного. Разворачивай капсулу.

Развернуть капсулу, не имея опоры, было очень трудно. Повернув рукоятку, Тубанов выплыл из кресла… и стал вращаться…» (Используя себя как гироскоп?) «…Пока ему удалось остановиться…» (ах, вот что!) «…управление на себя взял Иситуатль. Он уже определил, что до звездолёта… ещё три спутника связи…»

(Но — возможно ли вовсе? Так, как описано?)

«…Карта планеты на главном навигационном экране вдруг погасла. Появилась карта звёздного неба. На ней от одной из… точек спутников (на карте планеты они были белыми, а на карте неба — зелёными)… отделилась синяя точка капсулы и стала медленно перемещаться по направлению не то к другому спутнику, не то к краю планеты!

— Удаляются, — определил… Сааринен.

— А по-моему, приближаются, — не согласилась с ним Ктенжицкая…»

(И вдруг — мысль: не та ли самая К…?)

«…ЭВМ выдала на экран слова «капсула приближается». Но ей уже… никто не поверил… Астронавты неподвижно стояли, молча наблюдая за экраном и стараясь понять, куда же движется капсула. В их памяти были ещё свежи слова Олонго… о том, что члены экипажа по очереди исчезали. Неужели должны исчезнуть и их товарищи?

— Приближаются, — неуверенно произнёс Халхасурэн — ещё не очень веря своим словам…

— Приближаются, — подтвердила Ктенжицкая.

…— Я — «Фомальгаут», — раздался из динамика по громкой связи голос Тубанова. Все вздрогнули так, как будто не ожидали этого… — Вызываю «Дубхе». Приём.

— Я «Дубхе», — ответил ему голос Флантарского, переданный… специальной акустической системой из радиорубки…» (Всё же — и такой термин!) «…Почему не воспользовались антенной? Приём.

— Антенна сломалась, когда капсула оказалась… вверх ногами… Мы оказались в воздухе и падали в кратер вулкана, да ещё и вращаясь, так что не могли даже взять на себя управление. Когда капсула перевернулась, нас перенесло в другую точку. Капсула легла прямо на антенну и сломала её. Нам даже стартовать пришлось… А что у вас?

— Ничего… — ответил Флантарский. — Точка вашей… капсулы у нас больше не появлялась.

…Плёнка кончилась в тот момент, когда перевёрнутая капсула только оторвалась от поверхности планеты. Всё, что рассказывали друг другу разведчики и члены cтaциoнapнoгo экипажа… полностью подтвердилось при просмотре плёнки.

Включился свет. Все повернулись к Тубанову. План дальнейших исследований должна была выдвинуть разведгруппа.

— Завтра для подстраховки пустим зонд, — сказал Тубанов. — Надо проверить, выйдет ли зонд в свободное падение, если не будет включен двигатель… и садиться…»

— Да, ну и… виртуальное приключение! — вырвалось у Тубанова (здесь). — И могло быть? Было бы — с нами?..

(А Вин Барг — не мог выговорить ни слова. Даже — это своё обычное: «пока перерыв», или «пока сон»…

Смесь обрывков — несбывшихся ветвей, несостоявшихся рейсов! Вот так открылась — вдруг!

Но и молчание — навалилось тяжестью, стало даже трудно дышать…)

— Пока… перерыв, — всё же сказал он…

127. Мир «пятен времени»

— Итак, Андрей и Ольга не ошиблись, — начал Мерционов. — Есть такой след…

— А «субпространственная техника»? — переспросил Тубанов. — При «не мгновенных» перемещениях?

— Не знаю, — ответил Вин Барг. — Совсем особый физический фактор? Или — мир, где открыты «двери» куда-то, и путается само время?

— И там такой мир изучаем мы, — добавил Ареев.

— Хоть не переселенцы без предварительного изучения, — уточнил Тубанов.

— Этим нас как бы предупредили, — согласился Мерционов. — Но давайте смотреть дальше. Я чувствую: это не всё…

— Должно быть продолжение, — согласился Вин Барг…

(Да, вдруг поняли: будет — прямо сейчас!

И все — сразу, даже незаметно — вышли, чтобы лечь каждому в своём купе…

А он — лишь закрыл глаза…)

«…Зонд вынырнул из пламени над морем. Сквозь языки пламени стала прорываться серая пелена с белыми барашками волн. Тубанов посмотрел на экран. Жёлтая точка на нём приближалась к побережью крупнейшего на планете острова. Других точек зонда на экране не было.

Море сильно штормило. Узкие валы высотой по 4–5 метров неслись по морю, рассыпая белую пену, и налетали один на другой…» (И видно! Наверно, отмель!) «…Во все стороны летели брызги и пена…

…Снижаясь, зонд показывал всё возрастающую влажность.

— Ты и сейчас собираешься вести зонд на десятиметровой высоте? — спросил Иситуатль.

— Нет, конечно. Я буду нести зонд на высоте 30 метров, — ответил Тубанов.

Когда зонд достиг этой высоты, Тубанов прекратил снижение. В ответ на это защёлкал телетайп.

— Давление 777 миллиметров ртутного столба, температура +10°, влажность 90 %,— прочёл Ареев.

На карте зонд был близок к острову, но на планете остров был ещё далеко за горизонтом… Тубанов внимательно наблюдал за тем, как бушуют, пенятся и сталкиваются волны. Потом это надоело ему, и он сначала просто для того, чтобы найти себе ещё какое-нибудь занятие…» (?) «…стал пытаться физически осмыслить вчерашние события.

Итак, предположение о том, что это галлюцинация, надо отбросить. Галлюцинации не бывают настолько последователь… Всё совершенно реально… А из этого следует, что вчера капсула находилась одновременно в двух точках планеты. Конечно относительно звездолёта… На звездолёте и прошло на 21 минуту меньше. Такой же, кстати, была и разница времени между двумя точками капсулы… то есть вторая точка через 21 минуту оказывалась на месте первой. Это уже не похоже на эффекты субпространства, как и вообще не похоже ни на что известное землянам… Некоторое сходство есть только с мрентамхскими светящимися шарами на Тмантойне… ни то, ни другое не регистрируют никакие приборы. Впрочем, так было только до 28 января 2143 года… А после этого срока, может быть, уже и удалось построить прибор, хоть как-то реагирующий на них. После разведывательного рейса надо будет запросить об этом Землю…»

(На межзвёздном расстоянии! Да, «субпространство»!)

«…Но как быть со вчерашними наблюдениями? На борту нет никаких приборов, способных непосредственно, без сравнения с показаниями других приборов, зарегистрировать неравномерность движения во времени. В 2143 такие приборы находились в стадии разработки…» (Ах, вот как!) «…Что же касается гипотетических величин — напряжённости поля времени, силы его реакции при движении в нём материальных тел — то приборы, способные зарегистрировать их или опровергнуть их существование… ещё не существовали не то чтобы в чертежах, но даже в пятилетнем плане развития науки на 2141–2145 годы… Вряд ли построены они и сейчас, даже при современных темпах развития науки. Всё-таки физическое осмысление времени — задача очень сложная даже для теории Дфмармеи…»

(Снова сбой? Или…)

«…Всё-таки уж очень оно непохоже на пространственные измерения мира… Даже неощущаемое четвёртое измерение и то так не отличается от трёх остальных, как время. Странно уже само то, что мир сам собой движется в нём, не затрачивая на это никакой энергии… А тут тем более странно — планета движется во времени по частям. Отдельные участки планеты опережают в движении во времени другие. Если бы было доказано, что существует гипотетический потенциал энергии времени, которая не уменьшается при… затрачивается на движении во времени…» (неясно: накладка фраз!) «…а только определяет разность между положением на координатной оси времени гипотетического «среднего уровня мира», существование которого тоже не доказано, и отдельного физического тела…» (так — потенциал или энергия?) «…то можно было бы считать, что отдельные участки этой планеты… заряжены энергией времени разной плотности в отличие от нормальных физических тел, в которых эта энергия распределена равномерно. Нo как могло возникнуть такое распределение энергии времени?…»

(Непонятные, неожиданные концепции!)

«…Есть, правда, ещё одно подходящее предположение — о том, что человек, достигший высоких ступеней магии, соприкоснувшийся с высшими силами природы, которые пока ещё не в силах объяснить и понять земная наука, и суть которых неясна даже самим магам… так вот, такой человек может с помощью этих непонятных сил менять временной потенциал физических объектов… Нo можно ли вообще называть это предположение в данном случае подходящим? На этой планете нет даже жизни, не говоря уж о разуме…» (или) «…не то что разумных существ. К тому же эксперименты с изменением временнóго потенциала пока не подтвердили это предположение…»

(Но — «высшие силы»! Хотя — не о тех речь!)

«…— Интересно было бы проверить, исчезнет ли зонд на том самом месте, где вчера — наша капсула, — предложил Ареев.

— Этого не может быть…» (нет) «…нельзя сделать, — возразил Высожарский. — Для этого места исчезновений отмечены на карте слишком приблизительно.

На горизонте показался оранжевый берег острова. Он был точно такого же цвета, каким изображают на диаграммах геологической истории Земли архейский период, а на рисунках — почву архейской Земли. Вдали то и дело взлетали брызги и водяные пелены. Тубанов перевёл масштаб. Тяжёлые водяные валы, обрушивающиеся на берег, заняли весь экран. Астронавтам даже показалось, что они слышат шум моря…

…И вдруг экран погас. Тубанов перевёл взгляд на навигационный экран и увидел, что и там исчезла точка капсулы. Он хотел перевести масштаб, чтобы сразу увидеть панораму местности, но тут же поспешно перевёл рукоятку обратно, потому что всё равно аппаратура зонда сейчас не имела с ней связи.

— Вот уж точно! — воскликнул Ареев. — Мы же вчера тут были!

Тубанов бросил взгляд на экран и увидел вчерашний след, оставленный капсулой. Зонд приближался к ней. Исчезнет он или не исчезнет? Если исчезнет, значит, энергия времени распределена неравномерно… неодинаково между участками поверхности планеты. Если не исчезнет, значит, одно из двух: или участки, на которых возможно исчезновение, движутся независимо от льдов в океане и вообще объектов поверхности планеты; или — они неподвижны относительно полюсов…»

(Так — что движется относительно чего?)

«…Круглая вмятина во льду исчезла за нижней кромкой экрана. Тубанов напряжённо вглядывался в лёд, сверкающий в сиянии заходящего… белого карлика и… почти скрытого за ним красного… спутников звезды, главных светил полярной ночи…»

(Но — система Омикрон Эридана?

Разве что звёзды-спутники — очень далеко, и катаклизмы их эволюции не коснулись планет главой компоненты! Есть же «широкие пары»: расстояния — тысячи астрономических единиц, периоды — сотни тысяч лет! А то… Красный и белый карлики — это же вспыхивающая Новая!

Заглянуть потом в справочник… Но это — опять в библиотеку…)

«…— Давление 788 миллиметров, температура –79 °C, влажность 48 %,— прочёл Ареев.

Зонд не исчез. Приходилось выбирать между двумя «или». Конечно, предпочтительнее было второе «или»: флуктуации энергии времени неподвижны относительно полюсов. Но это ещё предстояло проверить…

— А мог ли сохраниться наш след в мокром снегу? — намекнул Высожарский…» (На что? Снова неясно!)

«… Тубанов развернул зонд к югу. Жёлтая точка медленно двинулась к району, отмеченному на экране цифрой 2 — там оказалась капсула после второго исчезновения. Вторая жёлтая точка на мгновение вспыхнула у побережья острова — Тубанов успел заметить, что в этот момент изображение побережья наложилось на экране на изображение полюса — и исчезла…

— Наверно, у второй точки такая же временнáя фаза, как у нашего звездолёта, — предположил Высожарский… — А первая — это изображение зонда, передаваемое по искривлённой плоскости времени из точки, обгоняющей нас. Как бы эта плоскость не растянулась настолько, что… треснула бы по швам…»

(Но — а как это: «искривлённая плоскость времени»?)

«…Вдруг контуры снежных глыб и сугробов стали двоиться, и в центре экрана появилось пpoзpaчнoe изображение зонда при виде сзади. На навигационном экране почему-то была видна только одна точка… Чем больше задний зонд отставал от переднего, тем больше расходились контуры деталей поверхности планеты.

— А сейчас зонды пройдут один сквозь другой, — объявил Тубанов и стал медленно разворачивать зонд. Его изображение ушло на край экрана и исчезло, а потом появилось с другого края. Всё это время были видны две панорамы поверхности планеты — одна движущаяся, другая неподвижная…»

(Так и прозрачная голограмма зонда — могла передавать изображение?)

«…— Столкнутся! — выдохнул Сааринен.

Этого не произошло…» (нет) «…Это было всё, что он успел сказать. Зонд прошёл сквозь себя-бывшего, как сквозь пустое место. Развернувшийся зонд исчез с экрана, исчезла и вторая панорама, а тот, что летел сзади, продолжал полёт…

— Откуда ты знал, что так будет? — медленно выговорил поражённый Сааринен.

— Ничего я не знал, — признался Тубанов. — Просто надо было проверить, может ли зонд не достигнуть той точки, в которой он… в которую неминуемо должен попасть, и может ли… взорвать сам себя без всяких внешних причин… Но теперь мы знаем, что законы физики здесь не нарушаются…

— Вообще-то так… нельзя, но хорошо, что ты сделал это, — сказал Халхасурэн. — Теперь мы знаем, что двойники — это всего лишь изображения… Одно только непонятно: как… на экран… мог принимать сигналы от этого изображения?

— А если это не сигналы от изображения? — возразил Вольфштерн. — Если это такие же изображения, как и сам тот зонд?

— Как? — удивлённо воскликнул Халхасурэн. Ты хочешь сказать, что наша антенна может принимать эти изображения?

— Нет. Просто через искривлённое время экран прошлого спроецирован на экран настоящего…

— Значит, эти изображения будут инертны, как мрентамхские шары, — предположила Хомякова…

Разговор сразу смолк. Астронавты были поражены этой неожиданной догадкой.

— Кто помнит, реагируют ли на них приборы для обнаружения поля времени? — после недолгого молчания спросила Хомякова.

— Я помню, — сразу ответил Флантарский. — Я где-то читал, что не реагируют…

Ещё не успев родиться, гипотеза сразу лопнула, как мыльный пузырь. Но спор не утихал.

— А была ли видна вторая панорама в момент соприкосновения зондов? — спросил Ареев.

— Кажется, нет, — ответил Ли Фынчжоу. — Конечно, мы должны были раньше догадаться, что, будь каждый зонд прозрачен для другого, мы выдели бы два прозрачных зонда. По-моему…

— Что «по-твоему»? — не выдержал паузы Высожарский. — Договаривай!

— Мы не подумали о главном. Почему была видна вторая панорама, но не было видно второго зонда внутри первого… И почему оба зонда тогда, когда они передавали разные панорамы, то есть второй зонд мог передать детали, закрытые им от первого… почему оба зонда тогда были прозрачными? И почему была всего одна жёлтая точка? — Ли Фынчжоу задавал всё новые вопросы, не замечая, что все думают над тем же и не слушают его.

— Для проверки надо будет опять пустить зонд навстречу самому себе, ecлu представится такая возможность, — решительно ответил Тубанов.

— У нас не так много зондов, чтобы бездумно рисковать ими, — возразил Мерционов…

— Во-первых, я ещё не знаю, как…» (нет) «…представится ли нам такой случай, — ответил Тубанов, — Во-вторых, мы обязаны проверить любое предположение… Но лично мне кажется, что это всего лишь странная форма миража.

— Что — «это»? — не понял Сааринен. — Только сегодняшнее — или и вчерашнее тоже?

— Нет, только это. Точка ведь была только одна. Вчера всё это было в действительности… Наверно, двойники вполне материальны, можно даже столкнуться с ними…

— А как вы представляете себе столкновение двойников? — спросил Халхасурэн.

Тубанов задумался… Двойник повторяет действия основной капсулы, значит, он должен побывать в тех же точках. А если этому помешает столкновение с капсулой? Впрочем, он же всего лишь изображение, и тоже должен свободно пройти сквозь капсулу, как зонд сквозь этот мираж. Только, будь второй зонд настоящим… В момент, когда зонды закрывали один другому поле обзора, панорама должны были отодвигаться к краям, и в конце концов исчезли бы совсем… Впрочем, не так. Какое же двойник изображение, если антенна принимает его сигналы? Это тот же объект, только вынесенный из своей временнóй фазы в будущее. Значит, капсула во время полёта переезжалась по временнóй фазе и могла даже встретиться сама с собой… Но как происходит «раздвоение»? По времени, регистрируемому часами капсулы, допустим, они находились в точке 5 часов 30 минут, а по времени окружающего мира вдруг мгновенно перемещались в точку 5. 00… что не влияет…» (нет) «…не влечёт изменения показаний часов капсулы. «Прожив» в перемещённом по фазе состоянии разницу времени (до 5. 30 по времени окружающего мира, до 6. 00 по своему времени), она не обязательно окажется в том месте, где произошло раздвоение… но в дальнейшем капсула, находящаяся в прошлом… будет с той же разницей повторять действия капсулы… в будущем? Или нет? И что будет, если оставить капсулу на одном месте больше получаса? Скорее всего, тогда должно произойти возвращение в свою временнýю фазу…»

(Капсула подлетит к месту, занятому капсулой… И как вернуться — будучи уже «в двух экземплярах»?)

«…Всё это Тубанов стал высказывать Халхасурэну.

— Мне непонятно одно, — сказал тот. — Если вторая капсула в твоём случае подлетает к месту, уже занятому первой, то ведь и первая должна подлететь к месту, уже занятому вторым двойником! Тогда, что же, двойника будет уже два?

— Конечно, при встречах капсул будет так, потому что всё, что происходит с первой, должно повториться со второй, — не задумываясь, ответил Тубанов.

— А с той, третьей капсулой это опять же произойдёт через те же полчаса, но считая в другую сторону? — продолжал Халхасурэн…»

(И почему — полчаса? Если — 21 минута?)

«…— Для капсулы реальны только два ближайших двойника, прошлый и будущий, — высказал Мерционов своё предположение. — Двойники существуют только… пока они — ближайшие к капсуле…

— А как ты отличишь основную капсулу от двойников? — вступил в разговор Иситуатль.

— Это для нас все двойники равноправны. А для разведгруппы реальна только та капсула, в которой находятся они сами. Она и есть основная. А двойники, переставшие быть ближайшими, перемещаются во времени обратно…»

(Некий «цикл двойников»? Хотя — откуда известно?)

«…— Так ведь и основная всё время будет перемещаться, — возразил Халхасурэн. — Она ведь будет всеми двойниками по очереди…

— Верно, — не смутился Мерционов. — Три капсулы переместятся, а мы увидим, что точки… точек как было три, так и осталось, только в одном месте исчезла одна, а в другом появилась другая. Остальное две ведь переместятся в то время, где… они уже были при последующем перемещении…» (нет) «…до перемещения были другие две. А в принципе соединение всех двойников в одну капсулу должно проходить так же… но в обратном порядке: двойник переместится в свою временнýю фазу, то есть — где была основная капсула… то время назад, которое различало их по фазе. То есть двойник просто исчезнет, или, если так удобнее думать, совместится с основной капсулой в прошлом. А её экипаж ничего и не заметит. Только вот…

— Что «только вот»? — переспросил Тубанов. — Только вот… неплохо бы проверить всё это на опыте?

— Верно. Да, смотрите, две точки!

Тубанов посмотрел на навигационный экран и увидел, что перед основным зондом… уже движется один двойник. Второй, как и вчера было с капсулами, ещё не успел образоваться…»

(И гипотетических «предыдущих» двойников — нет?)

«…— Попробуй столкнуть их ещё раз, — предложил Сааринен.

Тубанов остановил зонд в воздухе. Теперь на экране были видны две панорамы и два приближающихся один к другому непрозрачных зонда. Вернее, зонд был виден один, так как их изображения накладывались одно на другое…»

(Прямо — точка в точку? Или… бортовой компьютер успел так обработать изображение?

Но главное — всё уже по-иному! Зонд — непрозрачен!)

«…— Второй зонд должен неминуемо дойти до той точки, где развернулся первый, — рассуждал Халхасурэн. — Но зонд сквозь зонд пройти не может, так как оба материальны…

…Зонды стремительно летели один на другой. От их полёта захватывала дух. В последнюю секунду перед столкновением Тубанову вдруг стало страшно, что зонды разобьются один о другой…

Огромная чёрная тень закрыла экран, но только на мгновение. Её тут же сменила панорама, передаваемая основным зондом…

— Разверни, — посоветовала Хомякова.

Тубанов развернул зонд, но двойника уже не было.

— Вернулся в свою временнýю фазу, — определил Халхасурэн.

— Но как это понять? — переспросил Йомби-Нгерере, как видно, ничего не понявший из разговора…

— Зонд уже был этим двойником, понимаешь? — опять начал Мерционов. — Но он сначала перешёл… тогда в другую временнýю фазу и чуть не столкнулся с собой же будущим. Так как по законам физики зонд не мог протаранить сам себя, он вынужден бил вернуться обратно в свою фазу… А потом он совершил разворот и едва избежал столкновения с самим собой, но на этот раз остался в своей фазе, так как… он уже тогда вернулся в свою фазу и больше из неё не выходил…» (Непонятно!) «…Кстати, по нашей фазе, — он посмотрел на табло календаря, — четверг, 19 декабря 2172 года, 5 часов 97минут. Нет, уже 98…» (Тот счёт времени!) «…К 6. 50 мы должны вернуть зонд, если только он не будет уже существовать в двух или трёх экземплярах. Зато теперь мы имеем против двойников верное средство — столкновение… вернее… — его попытку. Итак, в 6. 50 зонд вернётся. А дальше что будем делать?

Экран опять погас. На карте исчезла жёлтая точка. Тубанов воспользовался временной передышкой и стал думать. Собираться сегодня в рейс или не стоит… Судя по всему, враждебности к зонду нечто… существующее на планете Нечто не проявляет…» (Так — в «записи»?) «…Но всё равно…

Вдруг на экране возникла поверхность планеты, стремительно летящая навстречу зонду. Тубанов схватился за рычаг и стал поворачивать его. Ему показалось, что зонд выходит из пике недостаточно быстро, и он сильно рванул рычаг. Пустыня в одно мгновение сменилась небом. Тубанов хотел переключить рычаг, но экран вновь погас. Он понял, что поторопился с выводом. Нечто не оставило своих агрессивных замыслов…»

(Хотя оно — защищает свой мир! От них — как непонятного «нечто»!)

«…Когда экран включился, Тубанов увидал пустыню, над которой начался вчерашний рейс… На этот раз Нечто не направило зонд навстречу поверхности. Тубанов подумал, что это странно, и тут же спохватился, что думает о действующем на планете факторе как о действительно агрессивном живом существе…

— Ну, так что? — повторил вопрос Мерционов.

— Ничего, — ответил Тубанов. — А завтра вылетаем в новый рейс…

— Чтобы с нами случилось то же, что и тогда?! — переспросил Ареев. — Мы же едва не свалились в кратер вулкана!

— А ты помнишь, как это произошло?

— Нет. Мы даже опомниться не успели, как капсула начала вращаться…»

(А… что-то же предотвратило падение! Или — кто-то!)

«…— Верно, — согласился Тубанов. — Мы отвлеклись на секунду, и этого оказалось достаточно. А если мы не будем отвлекаться… И, кстати, капсула тогда стояла. А в завтрашнем рейсе — мы не будем сажать капсулу и тем более выходить из неё.

— Значит, полёт будет только для проверки предположений?

— Да, только для этого…»

(Но — так рисковать на зыбкой почве гипотез?)

И… «микрообрыв», что ли?)

«…В этот день зонд не обнаружил больше никаких явлений, кроме уже известных перемещений в пространстве и времени. Плёнка из кинокамеры, установленной на зонде, полностью подтвердила наблюдения с борта звездолёта…»

(И снова обрыв… Но тоже — «не совсем»?)

«…— Не ожидал такого скучного полёта, — заметил Высожарский. — Полчаса летим — ничего…

…Вдруг на пульте управления вспыхнула красная лампочка.

— Странно, что нас так рано вызывают, — приготовившись к неприятному известию, сказал Тубанов. — Что ж, послушаем.

— Я — «Фомальгаут», — раздался во внезапно наступившей тишине голос Сааринена. — Вызываю сам себя приём…

Тубанова бросило в холодный пот. Он ожидал всего, но только не этого… Он слишком хорошо знал Сааринена, чтобы допустить, что тот будет шутить так…

— Я — «Фомальгаут»-настоящий, — нашёлся Иситуатль. — Слышим вас хорошо. Предлагаю говорить серьёзно. Приём.

— Вот уж не ожидал, что когда-нибудь буду говорить сам с собой, — paздался из динамика нарочно замедленный голос… — Не знаю, кто вы, но я и есть «Фомальгаут». Хотите, чтобы мы передали микрофон первому пилоту? Приём…

Тубанов насторожился. Что ещё задумал Сааринен? Что же, лучше всего позволить ему сделать то, что он задумал, хотя бы для того, чтобы узнать это…

— Хотим, — ответил Тубанов. — Приём.

— Говорит первый пилот «Фомальгаута», — раздался из динамика его же голос. — Приём.

Что за чёрт? Неужели и вправду сквозь время можно говорить с самим собой?

— Говорит первый пилот «Фомальгаута», — ответил Тубанов… — Откуда у вас Сааринен? Приём.

— Сааринена у нас нет. Это мы попросили передать его с борта корабля… Приём.

— Принято. Где вы находитесь? Приём.

— Ещё немного — и вы нас увидите. Конец связи…

Тубанов отключил связь и продолжал вести капсулу. Он думал о той увлекательной перспективе, которая неожиданно открылась перед астронавтами: встретиться с самим собой. Правда, необычность предстоящего немного сглаживало то, что и в первом полёте у нeкoтopых астронавтов, в том числе и у Тубанова, были похожие галлюцинации. Но всё равно — то были галлюцинации, а это предстояло в реальной жизни…

Время шло, а капсула-двойник не появлялась. Когда же наконец?

…Двойник появился не там, где его ожидали. Он пролетел сверху над капсулой. Скорость его была так велика, что астронавты встревожились, как он на такой скорости не возник… бы где-нибудь в другом месте планеты в опасной близости oт поверхности…

— Может, догоним? — предложил Иситуатль.

Никто на астронавтов не ожидал такого вопроса.

— Это же опасно! — сразу возразил Высожарский. — Ты разве забыл?

— Да, но там же тоже мы!

Тубанов попытался представить себе, что в капсуле, на огромной скорости уходящей за горизонт, сидит тоже он, но это не получалось. Даже человеку ХХII века… привыкшему ко всевозможным сюрпризам космоса, трудно было вообразить себе такое… А когда капсула зашла за горизонт, ощущение неправдоподобности ещё больше усилилось…»

(Зашла… та, вторая? Двойник?)

«…Вдруг Тубанов понял, что надо делать. Он резко развернул капсулу и повёл её назад…

— Переходим в другую временнýю фазу! — торжественно объявил Ареев.

А Тубанов воспринял переход в другую фазу буднично. Но особое ощущение загадочности… уже подкатывалось и к нему. Подумать только… только что он пролетел под самим собой, а теперь ещё предстоит пролететь над самим собой, и при этом совершить одно нелепее действие, насчёт которого заранее ясно, что не может быть осечки…

…Нисколько не догадываясь о том, как нелепо прозвучит его просьба на борту звездолёта, Тубанов вызвал «Дубхе».

— Я — «Дубхе», — раздался ничего не подозревавший… голос дежурного по радиорубке Сааринена. — Что случилось? Приём.

— Я — «Фомальгаут». Слышу хорошо… держи с нами связь, а, когда я скажу, вызовешь через зонд вторую точку капсулы и скажешь: «я — «Фомальгаут», вызываю сам себя». Приём…

— Ты это серьёзно? — не дождавшись «приёма», недоверчиво спросил Сааринен…

— Ну, конечно, серьёзно, — не догадавшись объяснить Сааринену суть просьбы, объяснил Тубанов.

— Я ничего подобного делать не буду, но буду держать с вами связь…

Другой бы на месте Тубанова остался спокойным — всё равно ведь это должно произойти — но Тубанов встревожился не на шутку. Он понял, как глупо звучала его просьба. Теперь ни за что не удастся убедить Сааринена выполнить её… Но что же будет, если не произойдёт то, что должно произойти?

…Тубанов изменил голос и шёпотом, чтобы не услышал Сааринен, стал пробовать сказать слово «Фомальгаут» его голосом. Ничего не получалось. В отчаянии Тубанов развернул капсулу и повёл её… на стометровой высоте на полной…» (или) «…пределе скорости…

Что же теперь будет? Может быть, из-за отказа Сааринена оба двойника не смогут теперь… сойтись в одну капсулу?

— Твоя чрезмерная серьёзность может нам дорого обойтись! — хотел крикнуть Тубанов… но не успел. К связи кто-то подключился.

— Я — «Фомальгаут», — раздался из динамика голос Сааринена. — Вызываю сам себя. Приём.

Тубанов ощутил огромное облегчение. Конечно же, Сааринен не решился бы на такую рискованную проверку причинно… следственной связи! Ну, сейчас последует разговор с самим собой…

— Я — «Фомальгаут»-настоящий, — раздался в динамике голос Иситуатля. — Слышим вас хорошо. Предлагаю говорить серьёзно. Приём…»

(А он же — не понимал! С ним — не договаривались!)

«…А кто и что должен сказать теперь? Тубанов не узнал того замедленного голоса… Он помнил только, что перед ответом…» (нет) «…между ответом Иситуатля и новым вопросом была уже длительная пауза. Но секунды проходили, а голос не раздавался… Тубанов уже хотел сказать это сам, но тут Иситуатль нагнулся к микрофону и тем самым замедленным голосом ответил:

— Вот уж не ожидал, что когда-нибудь буду говорить сам с собой. Не знаю, кто вы, но я и есть «Фомальгаут». Хотите, чтобы мы передали микрофон первому пилоту? Приём.

Тубанов понял, что нельзя терять времени. Иначе нарушится причинная связь, и…

— Хотим, — ответил из динамика его голос. — Приём.

— Говорит первый пилот «Фомальгаута»… Приём, — ответил он себе — и не поверил, что это говорит он. Да, такого с ним ещё не бывало… никогда не бывало — говорить и сомневаться, что это говорит он…»

И… Что вдруг?

«Там» — всё исчезло!..

ЗГГОГГГ… Будто от удара — зазвенело, загудело, само пространство…

(В вагоне — или «там»?)

…Просто — обрыв! Не понял сразу! Увлёкся…

И — что дальше?

Нет! Ничего! Запись кончилась…

(И так оборвана — вся ветвь?

И — давняя страшная мысль: вот «слишком далеко пройти» ветвь — а она оборвётся? Что тогда?)

— Но это всё? — раздался голос Тубанова (здесь). — Дальше… нет?

— И как думаете, — откликнулся Мерционов, — что это? Действительно какие-то эффекты времени?

— Или тут другое? — добавил Ареев. — Феномен, связанный с некой волей, разумом?..

(И — тишина, как после взрыва бомбы…

Действительно: некий разум неясной природы?

И могли оказаться в таком мире — изучая, или даже пытаясь заселить его? Совсем не готовые к этому, никого не ожидая встретить! Поскольку — из-за диких традиционных понятий и комплексов — не разработаны целые области науки?

Или… это вовсе — из отдельных обрывков, некая «мозаика»?

Что можно сказать — сразу?

Или…)

— Нет, подождите! — спохватился Вин Бapг. — Ещё информация! На подходе…

128. Поиск без знаний

«…Всё началось совершенно неожиданно… положившее начало эпохе сверхпространства, было зарегистрировано стратостатом…» (нет) «…радиообсерваторией… как пришедшая из глубин космоса серия сильнейшего γ-излучения. Откуда оно пришло, было совершенно невозможно понять…»

(Тот отрывок?

Вин Барг замер, боясь неосторожно вздохнуть…)

«…Ничего не было видно даже в субпространственные телескопы. Ни точки! Впрочем, надо рассказать всё по порядку…

Астроном Ламидской обсерватории Гринл Кримпф…» (или?) «…Кримиф случайно направил телескоп на планету… И тут телескоп начал передавать в динамик…» (?) «…сильнейшие беспорядочные звуки… Гудение и скрежет, идущие из динамика, всё время усиливались, и наконец перешли в гудящий грохот, через который пробивались стоны…

«Может, испорчен телескоп?»— подумал Кримпф.

Он нажал на пульт управления, и телескоп… поворачивался направо… Беспорядочные звуки стихли. Теперь раздалось гудение пульсара…»

(Телескоп как-то отражал характер данных — в звуковой форме?)

«…что же это может быть? Отключились провода? Нет, это исключено. Телескоп очень плавно ходит на подшипниках. Ведь к ним… каждую неделю подвозят смазку очень высокого качества… Значит, это так и есть. И всё-таки, что это за таинственный объект?!..»

(Но… γ-пульсар? Или — как понимать?)

«…Гринл с трудом подошёл к телефону… так и подмывало ещё раз послушать беспорядочные звуки… и набрал номер…

— Это Научно-Исследовательский Институт Субпространственных Явлений? …Не зная, почему я подумал, что серия этих беспорядочных γ-вспышек связана с субпространством.

— Что с тобой?

— Ничего. Я в норме. Я просто зарегистрировал серию γ-лучей… несущихся из космоса… При субпространственных переходах проявляется γ-излучение… но не такое сильное. А здесь… ну и ну… γ-лучи шли световыми годами из невообразимой дали космоса, и всё же сейчас в радиоприёмнике радиотелескопа… этот звук способен даже оглушить!..»

(Увы, перевод или пересказ — непрофессионала? Радиотелескоп — и γ-лучи!)

«…— Так включи, послушаем!

Раздался щелчок выключателя, и из динамика послышались серии… сумасшедших звуков:

— Ррр! Буууу… Ррр! Рр… Хррр…

— Что это? — не своим голосом… спросил директор НИИСЯ…

— Это, как ты убедился, серия γ-лучей, идущих от неизвестного, очень далёкого… по соображениям Ламиды…» (?) «…космического объекта…»

(А «Ламида» — знакомо! Откуда?)

«…— Так зачем ты позвонил нам?

— Мне кажется, это странное явление имеет субпространственную природу…» (нет) «…прямое отношение к субпростран-…» (Так оборвано.)

«…— Кажется, кажется! Нужны какие-то доказательства. Может, это… — проворчал директор голосом скептика.

— Вот именно, Тарх. Я знаю, что ты хочешь сказать: «просто источник γ-лучей»… «Кажется», «может быть» — мы ничего не говорим прямо. А доказательств ни у меня, ни у тебя ещё нет. А позвонил я тебе затем, чтобы ты подумал над этим делом…

Кримпф…» (или всё же Кримиф?) «…положил трубку. Оставшись наедине с собой, он принялся обдумывать случившееся, но ничего не приходило в голову. Нужно было реальное доказательство, а его не было…

…Сигналы продолжали поступать. Самописцы… пытливо записывали их на ленты… В это время я был на Луне… Меня заинтересовало созвездие Кассиопеи…»

(Но кто — «я»?)

«…снятое через фотообъектив…» (нет) «…на фотопластинку, чувствительную к γ-излучению…» (?) «…Когда я вынул пластинку, её левый верхний край был абсолютно чёрным. Несколько крохотных чёрных точек занимали… правую ножку созвездия… Но этот новый объект, который так сильно излучал γ-лучи, был для меня новостью. Впрочем, как и для всего СОПН — Союза Объединённых Планетарных Народов…»

(Когда же это? И — всерьёз ли?)

«…Впрочем, надо уточнить… Это пятнышко… было в форме… летучей мышки, которая распустила… распростёрла в сторону крылья и выдвинула вперёд острую усатую мордочку…

…γ-лучи всё шли и шли, лучи громадной мощности, через безграничные просторы Вселенной… Но вот γ-лучи внезапно кончились…» (?) «…и на небе в том месте, откуда поступали γ-лучи, загорелась звёздочка. Её яркость увеличивалась… По мере того, как увеличивалась яркость… увеличивалась и тепловая яркость… чего следовало ожидать…»

(О чём это? Инфракрасные лучи?

А — «следовало ожидать»? Явление-то новое!)

«…Правда, нельзя сказать, чтобы γ-лучи исчезли совсем. Временами, в очень маленьких количествах, они появлялись, но из-за крошечной мощности их зарегистрировать не удавалось многим обсерваториям…»

(Да… Опять — чей-то ранний текст!)

«…Только в наушники…» (нет) «…в самые мощные телескопы, при увеличении поступающего сигнала в миллиард раз… можно было в наушники услышать тихий сигнал… И всё же он продолжал регистрироваться сверхчувствительными самописцами… на заново проградуированную ленту…»

(В ином масштабе, что ли?)

«…Но теперь, в это время (прежнее состояние неизвестного oбъектa договорились называть первой венегой, а теперешнее — второй)… во время второй венеги… многие наблюдали уже за видимыми лучами, которые испускал тот же н. о. …»

(«Неизвестный объект»? И — что за «венега»? Придуманный термин?)

«…Это состояние продолжалось… продлилось дней 8… а потом звезда (или не звезда) потухла… Bсё же у некоторых астрономов было предчувствие, что убирать субпространственно-оптические телескопы нельзя: случится ещё что-то интересное. И точно: 3 марта 2765 года в час ночи объект ярко-ярко вспыхнул раз пять… Количество γ-квантов… стремилось к нулю как раз… 2765/3/3/01.02.24… Потом последовало несколько вспышек γ-лучей, и всё кончилось…

…Начали выдвигаться теории. Самая правдоподобная, на мой взгляд, была такой… Какая-то энергия затратилась на то, чтобы вибра-…» (нет) «…образовывать γ-кванты. Потом эта энергия частично потерялась…»

(Поглотилась, что ли?)

«…(предполагалось, что она была очень большой), и стала излучаться в виде света…» (Видимого диапазона?) «…Эта теория объясняла, почему переход от одной энергии к другой был так резок. Атом, который создали кванты той неизвестной энергии…» (?) «…только при определённом количестве энергии…» (нет) «…внешней энергии мог полностью уравновеситься, чтобы не испускать γ-кванты, но тут же… по какой-то причине (при… вкачке другого импульса энергии)… (а энергетический импульс мог быть дан от пульсара или цефеиды)… (а многие знают, как они устроены) …начали излучатся кванты света. Предполагалось…»

(От возбуждения γ-лучами? Процесс на уровне ядра атома? И — кванты видимого света?)

«…что длина их волны была меньше кванта бело-жёлтого (как наблюдалось) света… на один квант света приходилось много квантов н. э. …» (неизвестной энергии?) «…но, чтобы выбить много квантов, один «маленький квант» должен был равняться «большому кванту»… или k = K…»

(Попытки разобраться для себя — в том, чего не дала школа!

И — эта якобы «невозможность наглядной интерпретации»! Хотя — лишь странное желание быть замкнутой кастой посвящённых! Знающих тайны — формул, полиномов, индексов над и под строкой…

А есть же — фархелемский опыт «микроиллюстраций» в текстах! Тоже формулы в несколько этажей — но и видно: о чём речь, как выглядит данный объект! Образно представлены: частица, орбиталь, распределение «волн вероятности» при таком-то значении индексов в полиномах, сокращение длины на околосветовых скоростях, искривление пространства!..

Но тут… Пусть — кто-то разуверится в своём разуме, пусть — истерики от невозможности вставить нечто новое в «исчерпывающую схему Мироздания»! Главное — чьё-то «положение» в науке…)

«…Итак, чтобы длина волны концентрированного света равнялась… д. в. с. …надо было взять больше квантов. Теперь, надеюсь, вам всё понятно из этой теории…

…Но вот появилась третья венега. На вашу Землю, да и на наш… Улфао… падали сверхтяжёлые атомы…»

(Как?? Или — показалось?)

«…Правда, эти планеты спасали плотные атмосферы, но на Луне… Учёные бережно собирали драгоценные крохи сверхтяжёлого вещества в космосе, и только там проделывали с ними эксперименты… Нетрудно догадаться, почему — энергия планеты, её сила притяжения, свет — всё стремилось разрушить эти атомы…»

(А «сверхтяжёлые» — те гипотетические устойчивые трансураны? 114-й, 126-й, и близкие к ним?)

«…Учёным приходилось работать в полной темноте, с помощью сложных роботов, которые точно помнили, что куда положили, и что где оставили. Надо было точно рассчитывать свои движения, кроме того, надо было стараться, чтобы… делать их возможно более плавными. Нетрудно догадаться, почему учёные, находясь где-то в отдельной комнатке, занимались только обработкой данных…

Многим читателям может показаться, что учёные даром потратили время на какие-то сверхтяжёлые атомы, которые «даже не могли принести никакой пользы…»

…время, но в мире физики важно всё! Такого плотного вещества, между прочим, не удавалось получить в лабораториях — его кубический сантиметр, по-видимому, весил миллионы тонн!

Что и говорить, плотность великоватая… 4 грамма, которые удалось собрать учении занимали… объём… 1/250 000 000 000 см^3… Для исследований этого странного вещества применяли субпространственный микроскоп…» (?) «…обладающий малыми потерями энергии. Благодаря этому сверхтяжёлые атомы не разрушались…

…6 марта на месте неизвестного объекта появилась… слабенькая звёздочка…

И тогда земляне приняли решение: надо строить корабль для полёта к этому объекту, для научных исследований в этом районе… Им начали помогать все союзные цивилизации. После многих совещаний было решено… принято решение послать туда эскадру из 5 кораблей, но, когда стали выяснять, где разместить приборы… большинство научных приборов и… делать поправку данных… то решили послать к Летучей Мыши 11…» (зачёркнуто?) «…10 кораблей с мощной совершенной… современной защитой и сложным оборудованием. Кроме того, на них в общей сложности летели 280 человек… 28 в каждом… Кроме этих 280 человек, на одном корабле летели: я, Герм Ферх…» (??) «…Мерционов, Эрио Латеби, Ларио Мираль, Кламонтов, и ещё девять учёных…»

(Нет, точно — смесь! Обрывки разных текстов!

Но — что в таком случае искал вагон?)

«…Корабли быстро строились, их части изготавливались из разных материалов, разными способами, на разных планетах, и свозились на Ламиду… при помощи субпространственных кораблей… Так, защиту делали на Эдъяро…» (?) «…предметы отделки — на Земле, и так далее…

…Но загадки странного объекта на этом не кончились. На складе…» (чего?) «…когда ярко сияла звезда, произошло странное происшествие. Среди ночи прогремел взрыв, в небо взвилось яркое пламя, и…» (что?) «…раскатились по полю. Недосчитались одного… но и это должно было что-то значить. Воровство исчезло очень давно — об этом и говорить нечего… животных не допускали… Что это могло быть, если…» («ороны»? «аропы»?) «…искали очень тщательно?

От такой задачи… не то, что беззубы… марки «Дробин»… которые широко… очень часто использовались на космических кораблях. Это предстояло решить космическим путешественникам… или кому-нибудь другому…» (И это так — в тексте?) «…Впрочем… Парадоксально, но мне показалось, будто исчезновение… пластинки связано с Летучей Мышью…

…Но каким образом энергия, пришедшая от далёкой звезды, заставила исчезнуть целый… массой в 500 грамм? Только в таком случае, если энергия, выделяемая Летучей Мышью, была очень велика. Пришлось конструкторам и инженерам ещё поработать над проблемами усовершенствованной защиты…»

(От чего? Что за «γ-кванты» способны на такое?

Просто… «сырой», недоработанный текст?)

«…Строительство первого корабля длилось 63 суток… Для сохранения аронных…» (так правильно?) «…пластин от нового вида энергии мы окружили корабли магнитными полями…»

(От γ-лучей?)

«…Но ввиду большой мощности…» (нет) «…сложности добытых материалов не хватало, и пришлось снова посылать беззуб в шахты, добывать металлические руды и разные полезные ископаемые для постройки кораблей…»

(Хотя это — внутризвездолётные роботы, а не шахтные!)

«…Никто не понимал, что за вид энергии испускает звезда. Его ничем нельзя было зарегистрировать, кроме… арона…»

(Того трансурана, что ли?)

«…При этом он взрывался, и от него не оставалось абсолютно ничего… кроме звука и света…» (или) «…даже звука и света. Просто арон рассыпался и как бы таял в воздухе… Такого эффекта ещё не было… И кроме того: когда аронные склады окутывали магнитным полем, в вершинах этого поля…» (?) «…вспыхивали искорки, и при этом были слышны резкие, оглушительные хлопки — как при взрывов…» (так уж) «…десятков мощнейших бомб…» (нет) «…хлопушек…»

(Вот так!)

«…Но, когда Ламида поворачивалась другим боком к звезде… и звезда не была видна… можно было бы без опаски выключать генератор магнитного поля — никаких эффектов, даже их признаков, не наблюдалось. Это неизвестное излучение назвали φ-излучением…»

(Ну… Мало ли кто и что мог так назвать!)

«…Они обладали огромной проникающей способностью… Препятствиями для них были лишь планеты, звёзды и… небесные тела… сгустки раскалённой плазмы длиной до 10 с половиной…» (нет) «…с четвертью километров (критическая проникающая величина) …испускающие сильное радио…» (зачёркнуто) «…магнитное излучение. Существовала и даже прибывала ко мне…» (?) «…возбудившая мой интерес гипотеза — наталкиваясь на препятствие, эти лучи…» (нет) «…волны, непрерывно идущие от источника… создавали исполинские взрывы силами в миллиарды тонн…»

(Уже — дифракция φ-поля?)

«…благодаря чему препятствия разметались на атомы… а волны начинали свой путь через очищенное пространство… Излучение не уничтожало планеты только потому, что оно уменьшалось в планете… постепенно, а не внезапно…»

(Но… если всерьёз! Что говорил Моисей о треугольнике?)

«…Звёзды же не разрушались только потому…» (нет) «…а просто расшатывались, но и этого было достаточно, чтобы… наделать катастрофу… Однако, уйдя из района, в котором было наше Солнце и соседние звёзды, излучение было способно реагировать… только реагировать с ароном, а расшатать до основания могучее Солнце излучение было уже не в силах… Углубляясь всё дальше в бесконечные просторы галактик, и постепенно сходя на нет, излучение совсем почти не тревожило остальные звёзды…»

(И… лететь туда? К его источнику?

Кто-то — не подумал, не доработал текст?)

«…Строился уже третий корабль, а в это время учёные, достаточно близкие к Летучей Мыши (для удобства все так называли её) проводили эксперименты…»

(То есть — на планетах, близких к ней?)

«…Могло ли φ-поле создать поляризацию? Учёные сделали специальные генерирующие диски, на которых вектор электромагнитного поля с помощью опять-таки поляризующих фильтров из железных решёток и сеток направлялся в определённых направлениях и … В качестве регистратора φ-поля под предполагающимся поляризатором были положены тонкие пластинки, покрытые ещё более тонким (всего в несколько микрон) слоем обособленного арона…» (А это — как?) «…И вот, когда… = f0…»

(Не более ясно, чем та «формула кванта переходного пространства»!)

«…то есть: когда линии были в перпендикулярных направлениях, в поляризаторе возникали вспышки, а пластинки начинали…» (нет) «…ничего не регистрировали. При смещении же вспышки исчезали, а ни… на пластинке появлялось чёрное пятно (арон разрушался и таял, а на месте разрушенного арона появлялось отчётливо видное всем пятно из копоти… которой предварительно была погрунтована пластинка)…»

(И… тут, впервые в этой записи — образ! Жёлтая или золотистая пластинка — с чёрным пятном!)

«…Надо сказать, что магнитные поля… как бы поглощали, притягивали к себе энергию φ-поля и… только потом мы поняли, что в экспериментах тратитcя воздух… и притом довольно неэкономно! Но скоро мы перестали тратить воздух, растратив приблизительно тонну воздуха…

Но эксперименты были проведены, и люди смогли получить некоторые интересные и очень нужные сведения об этом странном виде энергии…

…В результате многих экспериментов было найдено, что φ-поле легко проникает сквозь мрамор, стекло и даже органическое стекло и дрожжевое тесто, не ослабляясь ни на тысячную долю… Предполагалось сделать космический корабль таким, чтобы станки…» (нет) «…стенки были сверхпрочными…» (снова нет) «…сверхпроницаемые, а ящики и контейнеры с аронами были окружены магнитным полем. Но ведь тогда мог бы от сверхмощных молний погибнуть экипаж! Вскоре, однако, откликнулся на призыв завод радиоаппаратуры на Месяце…» (Луне, что ли?) «…Десять лет рабочие этого завода бились над перспективой получения крошечного генератора электромагнитных волн, но притом очень мощного… Итак, теперешний план был таким: отлететь на ракетах во Вселенную достаточно далеко от планет, чтобы атмосфера какой-нибудь из них не повредила корабли и генераторы…» (?) «…выпустить их в космос… С помощью управляемых установок и субпространства… магнитное поле переносилось на тысячи километров вперёд, и φ-поле…» (нет) «…навстречу φ-полю, и φ-поле, расходуясь на взрывы, не могло уже ничем повредить кораблю. Но корабль всё равно, ради пущей предосторожности, делался сверхпроницаемым, только без магнитной защиты для аронных пластинок…»

(Что за поле, как понять его свойства?)

«…Если бы они среагировали, — говорил Герм Ферх… — до объекта долетели бы наши потомки, а назад бы вернулись их пра… пра… и ещё сто раз «пра»-потомки…»

(Но «арон» — обеспечивал субпространственные переходы?)

«…Риск — благородное дело…

Герм Ферх вообще очень любил такие выражения, крылатые слова, пословицы и поговорки, но переиначенные. «Смотри — не испорть кашу маслом», — говорил он, когда я… наталкивал в беззубу слишком много стабилизационных…» (или?) «…стабилизирующих конденсаторов. «Больше знаешь — крепче спишь», — говорил он беззубе, которая никак не могла заснуть, не решив на сон грядущий две-три задачи и пять-шесть уравнений…» (?) «…Иногда он говорил: «Спасение утопающих — дело рук водной инcпeкции», и т. д. Так вот, в том, что риск — благородное дело, я был с ним совершенно согласен…»

(Но и — не тот же, земной Герм Ферх?

Явно речь — о неком… знакомом автора!

Или вовсе — компиляция отрывков, объединённых случайным сходством…)

«…Корабли достраивались…

Старт был назначен на 5 марта. Небо над Ленинградским космодромом заволокли тучи. Удивительно чистая Нева отражала всё небо со слабо светящейся из-за туч сферой Солнца… Река и сама казалась сделанной из туч… Её вода не имела цвета…»

(И возможно: в городе — космодром? Пусть и — лишь в 28-м веке?)

«…Тучи всё шли и шли, постепенно закрывая всё небо. Они… как бы хотели сказать, что лететь к Летучей Мыши опасно…

…Я отмахнулся от этой чертовщины и полез в люк. И всё время вспоминались слова Герм Ферха: «Риск — благородное дело! Мы — люди, а не куклы!»… И у нас есть сила воли! Даже если мы умрём, наш полёт не пройдёт даром! Дурацкая мысль!..»

(Не то, что в тех фрагментах: «…но человек — кукла на ниточке…»!)

«…Ветер сносил в сторону тучи. Небо очищалось. Солнце светило вовсю. Металл ярко блестел жёлтым и белым цветами… В коридоре было сумрачновато… но я не жалел опред…» (нет) «…о предстоящем полёте… Меня, как и других учёных, интересовало то, что происходит у Летучей Мыши. Мы хотели успеть к пятой венеге… и поэтому сразу, безо всяких прощаний полетели к ней…

…Не знаю, но мне показалось, что самым счастливым моментом моей жизни был первый субпространственный переход при полёте к Летучей Мыши. Но при этом произошло что-то интересное, странное… Мелкая дрожь проходила по кораблю в течение всего субпространственного перехода…»

(И там он — не мгновенен!)

«…Может быть, это была реакция двух энергий? Это было вполне возможно. Но только как происходила эта реакция?…»

…Обрыв!

В чём дело? Вин Барг прислушался…

Вагон — молчал! Будто был «погружён в себя»! И это неожиданное состояние — встревожило ещё больше…

— Как будто… надо что-то проверять, — сказал Тубанов.

— Что-то неясно, — понял и Мерционов.

— Или… ещё что-то узнал? — вырвалась у Вин Барга догадка. — Не вовремя…

Все прислушались — но и на это похоже не было!

(Хотя — вагон что-то искал, анализировал! Не давая им знать…

И его мягко покачивало на стыках — как той ночью… Для Хельмута — первой здесь, для остальных — второй…)

129. Цель имитации

— И всё же: кто такие? — начал Тубанов. — Я имею в виду: та толпа?

— И я всё думаю, — признался Мерционов. — Кто это, что у них случилось…

— Вернее, какое впечатление, — уточнил Ареев.

— А впечатление странное, — согласился Тубанов. — Что-то им «придумали», и заставили «сыграть» в реальной жизни силой или обманном! И — жаждут отмщения, взывают к кому-то! Что уже страшно…

— Так думаешь, второй звездолёт… — Мерционов даже не стал продолжать…

(Да: вагон не открыл ничего нового — и просто начался разговор…

Но — не о трансуранах, не о свойствах «арона»… И не «арон» ли — тот же «келлест» по тексту Захара…

И не — о Ламиде, Ралибе; не о том даже — сколь реален возможный след уже этой экспедиции! А…)

… Неужели «второй звездолёт» — откликнулся на зов этой толпы?

И что, вправду: фрагменты, которые тогда просмотрели — о них?

Мир, где нашёл воплощение — литературный замысел… Вернее — обрывки, по мотивам событий других миров… И там — знали об этом?..

Но — где же это? И их — «миновала» та связь миров, стали видны — лишь теперь?

И что за абсурд: «мы сыграем — но ты ответишь»?..

…— А с чего хоть там началось? — спросил Ареев.

И — снова молчание…

(Правда же…

Кто, что заметил, когда? И — в чём, собственно, «обман»?

И в любом случае: сопоставить — что с чем? Если — целостная история из тех обрывков не складывалась!)

…— Да, последовательность неясна, — наконец согласился Тубанов.

— А я думаю о другом, — ответил Мерционов. — У них нет своей цели: некто их «использовал»? И, если в чём-то ошибся — его не жаль?

— Да, впечатление такое, — согласился Ареев. — Хотя…

— Где и как «использовал»? А если речь о тексте, замысле… Кто-то пишет об уже происшедших событиях, не думая, что их можно изменить — и в чём вина? Что и как представил — не более?

— Логично, — ответил Ареев.

— Но и нельзя уже сказать: эта история нам не нравится, давайте изменим! Как раз — будет нелогично! «Надоело быть красноармейцами, давайте играть в пиратов»…

— А если история придумывается на ходу… — начал Тубанов.

— То какой спрос — как за реальность? — переспросил Мерционов. — Если знают, что всё — не на самом деле?

— А те, третьи двойники — временами начинали верить, — напомнил Ареев.

— И мы их потом не нашли… Нет, но если — история, о которой автор не думал, реальна ли: пришла на ум, и всё? А кто-то узнал в ней — свою судьбу… Опять же: каким путём? И что было сперва: события — или текст?..

— Но если, как уже думали, идёт параллельно… — начал Ареев.

— Придумано — и стало образом события, — сорвалось у Вин Барга. — Или кому-то кажется, что стало…

(И вновь — зловещая тишина. На мгновения…)

— Но «сыграть» через силу? Знать всё наперёд, и идти этим путём — ненавидя того, кто «придумал»?

— Ситуация, обратная той, — ответил Вин Барг. — Там «пристраивались» к автору, ломали его судьбу и волю — а тут… Но — никто же пишет трагическую историю специально, чтобы произошла в реальности! И даже легенду, притчу — чтобы возникла наяву! А эти хотят сказать: их «повело» по тем текстам?

— Или… ничего не хотят сказать? — предположил Ареев. — Это мы так воспринимаем!

— Тоже верно… Но если кто-то взялся создавать «легенду эпохи» — на их образах? И это их «вело» — путями легенды, сюжета? И кто-то — решил оборвать, а автор в шоке — он «бросать» не думал! А тут ещё — имитаторы…

— Да… Представить только: как «доиграли» бы с середины — ту же «Молодую гвардию»! Или — декабристов!

— Так и было бы, — ответил Мерционов. — У царского офицера — рабочее происхождение, у шахтёра — гарем… Но представьте: узнали — те, настоящие! В чём, кстати — нет ничего невозможного! А автор — уже привык иметь дело с этими: знает черты характера, личные тайны! И вдруг ему скажут: это — не те, вот — «настоящие» мы! Каково?

— Он же воспринимал их — как тех, — согласился Ареев. — И ни он, ни те, ни эти — не виноваты…

— А тут… Как бы ни было, к нему «вернулись» — уже другие! В первой главе были — те, вторую «сыграли» — эти, в третьей… что? Ведь той истории — в общем не знают! А финал — должен как-то логически следовать и из того начала, и из этой игры? Эти должны — «помнить» всё за тех? А те… чувствуют всё-таки? Знают, что искажается их история?..

(И — новая пауза. Порог догадок, каких страшно касаться…

Возможно ли обратное влияние — на персонажей и автора, в их реальную жизнь? И — на события, определяющие историю миров?..

Или: оборванное, но не исчерпанное, у одного персонажа… в новом тексте — проявится у другого? И выйдет «гибрид» — возможно, даже внутренне несовместимый? А если — так сложится образ реального события, судьбы?..)

— …Но и для этих — трагедия! — продолжал Мерционов. — Они добросовестно «сыграли», вложили свои переживания, идеи! Уже свыклись с этими образами, уже — «частичные двойники» тех!

— А правда! — согласился Ареев. — И невольно хотят сомкнуть обрывки, пройти непройденное! Но — и теми способностями не обладают! А это же — попробуй, возьми уголь руками, открой гараж без ключей! Но оно — тревожит, живёт в них — а выхода нет…

— Но вот… — начал Вин Барг. — Создаётся легенда — а потом что-то меняют, идёт правка текста! А кто-то принял ту, первую версию — как свой путь! И представьте, если бы…

— Да, — понял Мерционов. — Если бы молодогвардейцам или декабристам сказали: вы — не одни с такой историей, у вас — двойники? Предшественники, последователи — в общем, с похожей ролью в похожих обстоятельствах? Ну, тут и говорить трудно… Но — и не обесценит же путь, пройденный ими?

— Верно, — согласился Ареев.

— Но… Если бы там узнало… всё общество вокруг них? — добавил Тубанов. — Да ещё подано так: мол, не совпадение…

(Молчание…

Никто не решился — о таком…)

— Однако… — вновь начал Вин Барг. — Игра с подбором имитаторов… Группа людей вдруг начинает играть… не просто роли — судьбы! И автор верит, и ему не возражают — но могут в любой момент порвать связь? Так как — принял слишком серьёзно, не понял, что — игра? А сам — не готов, что это — роли, которые играют чужие люди… Но — кто что знал, чтобы сопоставить? И — кого стал искать сначала? Откуда понёсся зов — о чём?..

— Но не может и история «прыгать» из мира в мир, — ответил Тубанов. — Она о конкретных людях!

— Но если, представив образы одного мира, думать о проблемах другого…

— И не заметить подмену? — переспросил Ареев. — Хотя были группы конкретных двойников! Удивительно…

— Знать бы: где они, что с ними теперь? — добавил Вин Барг. — Фенгоа, Датур, Дензар… Мы и не всех знаем по именам! А тут ещё — эти…

— И где? — спросил Тубанов. — Думаешь, ещё где-то — земная колония? Совместима биосфера?

— Вообще, как создаются эти колонии? — задумался Ареев. — Везде исходно — какая-то своя биосфера! Даже если место, подобное Кракатау после взрыва — всё равно в перспективе смешение линий эволюции! Или как возникают колонии…

— Всё равно не знаем, — ответил Тубанов…

(Особая тема, вопрос… В общем сходная биохимическая основа жизни «земного» типа на разных планетах; но — конкретные белки, липиды, антигены!

Или у потомков землян — тела из местной биоматерии, а «земной» облик — повторён лишь внешне? Хотя уж на Фархелеме — человек сформировался независимо…

А тут ещё — вроде бы немыслимое переплетение: «правды жизни» и «правды искусства», реального и воображаемого…

И как это: «сыграть» подвиг, духовный поиск, драму, трагедию — в другом мире непонятную…)

…— Но почему кто-то оборвал работу автора? — задумавшись, сказал Вин Барг уже вслух.

— А вспомни Кааху Вырто! — напомнил Ареев. — И что вообще значат избранники для избравших? Верил во что-то, готов отдать силы — и тут вердикт: «недостоин»! Речь шла о судьбе мира — а его просто «испытывали»! Или — вроде всерьёз, но кто-то что-то «нашептал» им… То есть — кому же верят? Нашептавший — важная персона, а избранник — «никто»? Знаете, до сих пор не уложилось… Там, в небе над Фархелемом, хоть было понятно: идёт битва, есть две стороны — добро и зло…Надеюсь, я не говорю как «афганец»? — спохватился Ареев.

— Нет, — ответил Мерционов. — Но я понимаю…

— Играют им… Вырвут из дела, швырнут в лицо — всё, во что верил! А он ли виноват — что история реальна, и не всё в ней, по их мнению, красиво?

— То есть, думаешь…

— Да, надо наконец признать! На тех следах — кто-то и собрался строить легенду!

— На… фархелемских?

— Наметили сюжет, нашли актёров, распределили роли! — подтвердил Ареев. — Но сами проблемы взяли — «земные»! А легенду задумали масштабную: исторические судьбы в веках и моральные проблемы — на фоне судеб отдельных людей! Но потом — кому-то не нравилось, он что-то менял; и актёров, кому трудно «сыграть» — заменяли другими… А те — остались с обрывками, с недоигранной историей…

(Хотя вот именно: что «доиграть»? Карикатуру на подвиг? Сыграть достойное — позорно?)

— Но что можно сделать? — задумался Мерционов. — Они реально — не те, это — не их история! Если всё — как думаем…

— Или… — начал Ареев. — Получается, это… уже и их жизнь?..

(Те фрагменты? И — хотят «доиграть», прожить по-своему?

Нет, снова нелогично! Но — что?..)

…— Подождите! — вдруг понял Вин Барг. — Вагон снова ищет…

Вмиг стало ещё тише. (Хотя, казалось, куда — ещё?)

— Ну, что там? — прошептал Ареев.

— Да, вот! Снова текст…

«…Разумная жизнь на планете…» (какой?) «…возникла не в процессе эволюции. Её основали земляне.

К сожалению, это были не те земляне, которых можно… назвать героями космоса, да и те не стали…» (нет) «…да те и не стали бы бежать со своей планеты в такой ответственный момент. А основатели колонии… поступили именно так…

Шёл 1990 год… Земля по-прежнему балансировала на грани ядерной войны… а в секретном научном центре в Антарктиде… велись работы но созданию звездолёта. Велись они и… легально в Советском Союзе, но там такого научного центра не было…

В секретном городе… вполне можно было бы разместить базу для подготовки Всемирной революции… но в том-то и дело, что он был построен трусами самих различных взглядов, а то и вовсе без взглядов, поставивших себя выше «безнадёжных земных дел»… Как часто бывало… на Земле, средства на строительство секретного города оказались в руках несправедливости… О его существовании, кстати, знали и некоторые капиталисты, испугавшиеся… выпущенного ими же из бутылки термоядерного…» (Ладно уж, метафоры!)

«…И вот, когда обстановка на Земле была крайне напряженной, в один день 27 февраля 1992 года… не зная один о другом… с Земли одновременно стартовали два звездолёта: один — мирных исследователей, другой — трусливых беглецов, бросивших свою планету на произвол судьбы и готовых отнять другую у кого угодно, лишь бы это были не разумные существа…»

(Опять — «покорение природы»?)

«…Вот какие люди основали цивилизацию… К счастью, совсем без честных людей не обходится. В числе отлетавших был и Тао Файре…»

(Голос Вин Барга дрогнул…

Хотя… Как — голос? Он — повторял вслух? И не заметил от волнения!)

«…Этот человек не знал ни своего настоящего имени, ни своего происхождения. Он был коммунистом по убеждениям, но согласился лететь только для того, чтобы готовить подполье на Дейтрогее — так сперва называли…

Надо сказать, что звездолёт, запущенный из Советского Союза, летел к той же звезде, что и корабль беглецов — к Альтаиру. Но при этом советский звездолёт имел скорость всего в одну восьмую скорости света… а…» (второй) «…вдвое бóльшую. Поэтому он достиг цели 25 октября 2028 года. Высадка на поверхность планеты была произведена на рассвете 1 дня 1 года по новому летоисчислению планеты, введённому тут же…»

— Но Альтаир… Там же нет планетной системы! — вырвалось у Вин Барга.

— А фрагменты? Эти, что мы сейчас видели? — уточнил Мерционов. — И там — Альтаир! По замыслу…

«…О летоисчислении надо сказать особо. Сутки на планете продолжались 30 земных часов, а в году было 806 целых суток и одна пятая. Всё это было вычислено с помощью электронно-вычислительных машин за время торможения по наблюдениям планеты с борта звездолёта. Было вычислено также и то, что на Дейтрогее, как наскоро назвали планету, 28 октября будет зимнее альтаиростояние. На рассвете этого дня и была произведена посадка звездолёта… Этот день был объявлен 1 протилия 1 года. Год был разделён на 20 месяцев. Первые десять месяцев получили названия от латинских корней и числительных: зимние — протилий, дейтрилий, тритилий, квадрилий, квинтилий, и весенние — секстилий, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь. Затем были использованы названия месяцев, происходящие не от порядковых числительных: летние месяцы — март, апрель, май, июнь, июль, и первый осенний месяц — август. Для 17 и 18 месяцев названия были просто придуманы — иепт и аокт. Последние месяцы года назывались гак же, как в Древнем Риме — январь и февраль. Количество дней в месяцах не совпадало с земным: в пятом — квинтилии, в десятом — декабре, и в пятнадцатом — июле их было по 41, в феврале — 43, а в високосные годы, каким был каждый пятый — 44, а в остальных месяцах — по 40 дней… Только вот Тао Файре не суждено было узнать это: он умер еще 25 октября 2058 года…»

(А разве — не 2028-гo? Описка?)

«… (42 февраля 1 года до новой эры) при аварии анабиозной камеры. Расследовать аварию никто не стал. К счастью, нашёлся один человек, самостоятельно пришедший к коммунистическому мировоззрению…

Цивилизация на Дейтрогее развивалась так же, как на Земле. Были и вражда политических группировок, и убийства, и кражи, участившиеся с введением платиновых долларов. Но как бы там ни было, а техника и наука шли вперёд… Конечно, при этом, как всегда бывает в таких случаях, плоды их доставались и негодяям. Правда, поначалу это не было заметно. Менялся быт людей, уклад жизни, очень изменился язык…»

(Вот это — и искал вагон? Это — наконец, оно?)

«…Дейтрогея была официально переименована в…»

— Не пойму, как, — прошептал Вин Барг снова вслух.

«…Это произошло в том же году, когда был запущен первый межпланетный космический корабль на соседнюю планету Данге, а именно… в 21-м…» (?) «…Экспедиция встретилась с… кучей странных явлений, и, так ничего и не разведав, в неполном составе вернулась… Но именно на Данге у бортинженера… электрика…» (Нет) «…и геохимика… супругов… Дванга Ыноно и Дарангу Туора Гонгэро… Феринкоатле…»

(Вмиг холодный пот — при этих именах!)

«…ацтеков но происхождению, 34 октября 21 года родилось двое детей-близнецов…»

— Не понял… Как же это? — опять вырвалось у Вин Барга.

«…Время шло. Дванга Феринкоатле стал забывать и свой полёт, и погибшую на Данге жену, тем более, что жизнь цивилизации… была довольно скучной: служебная возня за место и зарплату, ведомственные барьеры, буржуазная конвенция. Надо сказать, Феринкоатле не одобрял капиталистический образ жизни, но и не знал, как должна выглядеть справедливая жизнь. Такую же философию недовольства существующим… без всяких конкретных предложений воспитывал он и в своих детях…»

(Но… Конечно, это — не o Лимавиреу Феринкоатле!)

«…28 дейтрилия 24 года Феринкоатле возвращался в купейном поезде из служебной поездки.

Был ясный солнечный день. Альтаир медленно поднимался над горизонтом. Ровная пелена свежевыпавшего снега отблёскивала разноцветными искорками в его белых лучах. Кое-где из-под нее выглядывали короткие серо-коричневые щётки болотных злаков. Рядом с дорогой стремительно бежала труба газопровода. Феринкоатле с интересом наблюдал за машинами, которые ехали по дороге, параллельной линии железной дороги…»

(Или… и — не «Феринкоатле»? Как-то иначе, похоже? И всего-то — в 24 году «от основания»?)

«…За окном замелькали фермы моста. Поезд переезжал широкую реку. Неровности льда ярко блестели в белых лучах Альтаира. По белой средней полосе льда из-под поезда шёл снегоход. Феринкоатле смотрел на удаляющийся снегоход до тех пор, пока он не скрылся за крутым берегом реки…»

(Да, образ! И всё — так чётко!)

«…Поезд стал притормаживать. За окном замелькали типовые двухэтажные дома, а потом и облицованные белой и зеленой плиткой вокзальные пристройки. Судя по всему, это был маленький посёлок, но крупная станция…»

(Рурама? Нет же! Но — почему вспомнилось?)

«…Поезд остановился на крайнем пассажирском пути. Через несколько путей, разделённых посадочными платформами… располагался вокзал, построенный в виде трёхэтажного куба с вертикальными рядами зелёной плитки между окнами, к которому были пристроены два одноэтажных крыла, окрашенных в серо-коричневые вертикальные полосы… Засыпанные снегом ровные прямоугольные… цветники и маленькие кубические и круглые вокзальные пристройки, разбросанные по перрону… создавали ощущение простора…

…— Сыграем? — спросил кто-то.

Феринкоатле обернулся. Ещё несколько минут назад четвёртое место в купе, где ехал он с детьми, было свободно. А теперь на нём сидел подозрительный небритый субъект. Феринотле…» (да, скорее — так!) «…обратил внимание на то, что он был безо всякого багажа, только с… «Привык обогащаться в дороге», — подумал Фиринотле… — Что ж, рискнуть можно. Всё равно еле свожу концы с концами…»

(Он? Бывший астронавт?)

«…— А во что?

— А что у вас есть? Карты или шахматы? (На…» (той планете?) «…и в шахматы играли на деньги.)

«Странно, — подумал Фиринотле. — У него даже ничего нет для этого. Значит, не мошенник…»

…Белые фигуры достались Феринкоатле…» (?) «…Было условлено так: за каждую сбитую пешку — доллар… за коня и слона — по три, за ладью — пять, за ферзя — восемь, в случае мата проигравший платит сто долларов…»

(Или — опять какая-то «смесь»?)

«…Сначала противники выдвинули ферзевые пешки, затем вывели коней с линии b на поля c3 и с6. Дальше игра развёртывалась так…»

(И снова Вин Барг вздрогнул: ему показалось, что он читает и комментирует вслух! Да что с ним? Или — с вагоном?..

Но правда: уже — диаграмма, запись партии!..)

«…3. е2 — е4 d5:е4

4. Kc3:e4 Ke6:d4

5. Сс1 — е3 Кd4 — с5

6. Cf1 — b5 a7 — а6

7. С b5:с6 b7:с6

8. Кg1 — f3 e7 — е5

9. Кf3:е5 а6 — а5…»

Феринкоатле не понял, зачем его противник отдал пешку, благодаря чему выигранный им доллар опять вернулся к Фиринотле…» (?) «…Но тут же последовал удар.

10. а2 — а4 Сс8 — а6 — и король блокирован. Стоит чёрному слону пойти на b4 — и мат. Зря Фиринотле играл так невнимательно…

Вдруг он сообразил, что ему надо делать. Ке5:с6! — и теперь и слон не может пойти на b4, и под удар попал чёрный ферзь.

— Стой! Это нечестно! — запротестовал сосед по купе.

— Почему? — не понял Феринкоатль…»

(Да, имя в тексте — менялось! Кажется…)

«…— А потому, что конь стоял на f5!..»

(Но — нет! Там он стоять не мог! И на диаграмме видно!)

«…Он быстро переставил коня на f5 и вновь поставил на доску сбитую пешку с6. А Фиринотле и сказать было нечего. Он не заметил, стоял ли конь на одной линии с другим конём или слоном или правее. Но у него в запасе был ещё один хороший ход.

11. Се3 — с5 Фd8 — d5

Фиринотле хотел защитить коня пешкой, но заметил, что в этом случае под ударом остаётся конь f5, и переставил его на g3, чтобы он мог защитить коня е4.

— Как же это так? — возмутился сосед. — Пошёл конём, пошёл пешкой…

Он, как видно, решил воспользоваться тем, что Фиринотле затратил много времени на обдумывание хода. Его опять подвела невнимательность.

— Какой пешкой? — переспросил Фиринотле.

— А вот этой, — партнёр указал на пешку f3…»

(А на позиции — сама «перескочила» на клетку вперёд! Он ею не ходил!..

А правда: какой — он сам? Как выглядит?)

«…Решив наконец играть внимательно Фиринотле поставил пешку обратно на f2. Он не понимал, что это с ним сегодня.

12. … Кg8 — f6

13. Ке4:f6+

Противник отдал три доллара и, не заметив шаха своему королю…» (а правда!) «…с шахом пошёл ферзём на е6. Фиринотле также не заметил, что объявил шах королю противника.

14. Крe1 — f2.

Сделав этот ход, Фиринотле спохватился, что мог закрыться ферзём (Ф d1 — е2), но было поздно.

14. … Cf8:d5

И тут Фиринотле с удивлением заметил, что мат взаимный… король противника стоит под шахом… и сбил его.

— Как? — удивился противник. — Я же мат дал!

— Всё правильно. Имею же я право в ответ сбить короля, если он стоит под шахом!..»

(Иные правила, что ли?)

«…Противник задумался. Было видно, что он всерьёз озадачен таким поворотом событий. Задумался и Фиринотле. Как-то так… казалось бы, так легко выигрывает у него, и вдруг не заметил, что его король под шахом?

— Давайте переиграем, — предложил Фиринотле…

Попутчик согласился. Теперь белые фигуры достались ему. На этот раз Фиринотле решил следить за доской гораздо внимательнее.

1. е2 — е4 е7 — е5

2.g2 — g4 b7 — b5…»

(Наверно, всё же «нестандартное» начало? Непрофессиональное?)

«…3. Сf1 — g2 Кg8 — f6

4. Сg2:а8 …

Фиринотле решил поймать слона, пока он не ушёл…

4. … с7 — с6

5. d2 — d4 Кb8 — а6

6. d4:е5 Кf6:е4

Что? Как это вышло? Сбивая его ладью, слон противника перепрыгнул через свою пешку…» (Да! Было видно! Но… он не заметил?) «…А противник уже записал на свой счёт пять долларов — расплату он решил почему-то отсрочить до конца партии. Что теперь докажешь? Он-то помнит, что эта пешка сразу пошла на е4, а вот противник теперь ни за что не откажется от пяти долларов. Уже поздно…

7. Фd1 — f3 d7 — d5

8. Кg1 — h3 Ка6 — с7

9. Сс1 — g5!

Вот проклятье! Никак не собьёшь этого слона! Только собрался — и ферзь под ударом.

9. … Фd8 — d7

10. Фf3 — f5 Кс7:а8

Впрочем, противник и сам упустил хорошую возможность. Он мог не нападать на ферзя, а сбить слоном пешку с шахом королю и чёрные, защищая короля, потеряли…» (Нет — похоже, зачёркнуто. А просто) «…слон вырвался бы на свободу.

11. Кb1 — с3 Cf8 — b4

Противник определённо стал играть хуже. Он рассчитывал разменять коней и сделать рокировку, но поздно: конь блокирован. 12. а2 — a3 Ке4:с3! и сбивать коня нельзя, потому что будет «вилка» королю и ладье. 13. 0-0-0…

— Как? Королём через битое конём поле?

— Чем битое?

Фиринотле и сам удивился: его конь куда-то бесследно исчез…» (Да, правда!) «…И тут, впервые за всю игру, у него возникло подозрение, что противник мошенничает. Как же теперь быть? Как уличить его?

13. … Фd8 — с8 (а то ещё противник незаметно уберёт пешку и собьёт ферзя). 14. Лd1 — d5.

Фиринотле. понял, что противник зевнул ферзя, и хотел сбить его слоном (Сс8:f5), но тут опять произошло непонятное: закрывая дорогу к ферзю, на е6 стоял тот самый бесследно исчезнувший конь. Фиринотле пожалел, что не записывал ходы…» (нет, а откуда тогда — эта запись?) «…но не начнёшь же сейчас. 14. … g8 — g7 с шахом ферзю…»

(Что? Но правда: записано как ход пешки! С 8-й горизонтали!)

«…Нет! Стоп! Дальше так продолжаться не может. Фиринотле вернул этот ход и сбил ладью. 14. … с6:d5.

— Теперь уже вы должны мне пять долларов, — сказал он.

— Как это так? — вызывающим тоном переспросил противник. — Брать ходы назад нельзя.

— Вы мне лучше объясните, откуда…» (нет) «…куда тогда исчез конь и как он оказался тут.

— А вот как, — наугад показал противник «путь» коня на доске. — За три хода: с3 — b5 — d4 — е6.

— Нет, — запротестовал Фиринотле. — На b5 стоит пешка. Она стоит тут давно, ещё со второго хода.

— А по-моему, она была на b6.

— Перестаньте зубы заговаривать! — взорвался Фиринотле. — А король ваш в тот раз…

Он не договорил. На доске происходило настолько невероятное, что и много времени спустя Фиринотле сомневался, не приснилось ли ему всё это. Белый ферзь, стоявший на d5, сам собой пошёл назад па диагонали и сбил сначала свою пешку g4, а потом своего коня h4, и все три фигуры упали с доски. Затем чёрный конь е6 с такой силой сбил белого слона g5, что и тот вылетел вслед за ферзём. Сами собой рокировали чёрная ладья и король. Белый король, сбив чёрную пешку с2, пошёл под шах чёрным ферзём, и тот его сбил. Белая пешка b2 пошла назад и на поле b1 прошла в короля (то есть сбитый король вне доски и пешка на ней поменялись местами)…» (видны уже и сбитые фигуры вне доски, на столике!) «…но сделала ещё ход назад и упала с доски. Чёрный слон b4 сбил белую пешку а3. Чёрная пешка d5 ходом вбок сбила белую е5. Ладья h1 сбила свою пешку h2 и тут же сама была сбита чёрным ферзём, перескочившим через белую пешку f2. Она сделала ход назад и прошла в ферзя, но все чёрные фигуры двинулись на нее и столкнули с доски. В результате на доске совсем не осталось белых фигур…»

(А «прошла в ферзя» — тем же способом? Не видно, лишь сказано!)

«…— Ч-что эт-то зн-н-начит? — дрожащим голосом спросил мошенник.

— Не знаю, — ответил Фиринотле.

Он и сам был встревожен не меньше, но его голос имел одну странную особенность: по оттенку его голоса нельзя было… угадать его настроение. Мошеннику, конечно, показалось, что он спокоен. Маска ужаса перекосила его лицо. Дико заорав, он бросился наутёк. А Фиринотле так и остался сидеть над шахматной доской, не в состоянии выговорить ни слова…»

(И вот — итоговая позиция!

Абсурд — по обычным, известным шахматным правилам…

Но вдруг — будто искра в памяти: подобное — уже было!

А — где? Когда? С кем?..

А текст…

Слова так складывались — сейчас? Из памяти вагона — шли только образы?)

«…B расписании Фиринотле прочёл, что на этой станции поезд стоит один час. Он подождал в противоположном тамбуре, пока проводник надышится свежим воздухом и закрылся у себя в купе, а потом, стараясь производить как можно меньше шума, вышел из вагона.

Станция была невелика. Вокзал представлял собой небольшое двухэтажное здание коричневого цвета с выступающими из снега тонкими полуколоннами, которые смыкались над окнами наподобие арок. На крыше располагалась небольшая ротонда с мраморными колоннами и стеклянными стенами… Расположенный в ней прожектор наподобие маяка освещал весь перрон…»

(А сперва казалось: день! Странно!)

«…Фиринотле прошёл по пустому перрону и вошёл в маленький зал ожидания с несколькими рядами деревянных кресел. Там сидели в ожидании поезда всего четыре человека. С одной стороны, это было хорошо — меньше свидетелей. С другой, плохо, потому что иначе он мог бы просто затеряться среди людей, а так он будет у всех на виду…»

(И всё — столь «земное» на вид! Действительно — колония потомков землян где-то?)

«…Телефон для вызова спецслужб и справочных служб находился, как на грех, в углу зала ожидания. Фиринотле в нерешительности остановился, но тут же сообразил, что так он ещё больше возбуждает подозрение этих нетрезвых морд… Отбросив всякие колебания, он решительно пересёк зал ожидания и вошёл в красную кабину. Вслед за этим он запустил руку в карман и уже собрался бросить в щель телефона заранее приготовленную монету в 7 центов, но вдруг прочёл над щелью: «1 монета по 14 центов или 2 монеты по 7 центов»…

Проклиная… всё на свете… он стал рыться в карманах, думая, не слишком ли подозрительно он выглядит. Через минуту ему удалось найти 2 монеты но 7 центов. Одну за другой он быстро опустил их в щель и набрал 001.

— Всемирный Банк Информации слушает, — донёсся из трубки далёкий холодный голос… электронно-вычислительной машины. — Что вы хотите узнать?

— Я хотел узнать, зарегистрированы ли на…» (планете?) «…бесспорные случаи психокинеза, — сказал Фиринотле как можно более изменённым голосом…

— Ждите ответа, — прогудела машина и погрузилась в свою необъятную память.

Фиринотле напряжённо ожидал ответа. Только бы он пришёл раньше, чем со следующей станции приедет полиция и заинтересуется человеком, задавшим такой странный вопрос. (Хорошо ещё, что он догадался обмотать нижнюю половину лица шарфом. В этом самом ничего подозрительного нет — снаружи ведь минус 15 градусов, да ещё ветер)…

— Не зарегистрированы, — ответила машина и положила трубку…» (Ну, как есть — «в тексте»!)

«…Тем же путём Фиринотле добрался до поезда. До отправления оставалось 22 минуты. Вряд ли за это время приедет полиция, даже если машина посчитала вопрос подозрительным и сообщила куда следует. Только вот как быть теперь с тем, что он видел?

Фиринотле тогда ещё не знал, что происшествие 28 дейтрилия 24 года, как оно будет названо впоследствии — это всего лишь первое звено в цепи событий, потрясших до основания человечество… Нбэндангхи…»

(Наконец — название планеты!

Хотя… Это он, там — уже знал дальнейшее? Вспоминал?

А сам текст… есть всё же?)

И как раз — окончание главы, что ли?..)

— Что, пока перерыв? — понял Тубанов.

— Да, наверно… — ответил Вин Барг.

(И даже — не не нашёл сил встать, чтобы посмотреть: где едут сейчас?

А — год? Вагон снова не дал знать, какой — снаружи!

И каких-то вариантов песен — давно не слышали…

Будет ли когда-то всё… как прежде? А ведь они — в ответе за судьбы мира!

Где, какие совершены ошибки? Что, как проглядели: попавшись на тот — будто такой мирный, красочный, в привычных цветах — образ «второго звездолёта»? И как — чей-то дикий поступок повлияет на историю Земли?

И — только ли Земли…)

Но вагон — просто искал. Снова…

И лучше было — не мешать ему. Пока — лежать, и думать самим…

Content

Леляков Юрий и др За гранью разума [СИ]

Юрий Леляков, Владимир Леляков За гранью разума

124. Авторы и персонажи

125. Плоды немыслимого

126. Тайны субпространства

127. Мир «пятен времени»

128. Поиск без знаний

129. Цель имитации