Павел Матисов

Возвращение мага

© Павел Матисов, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Глава 1

– Приперся, отрепье…

– Еще не сдох, старый хрыч?

Именно так поприветствовали друг друга хозяин Туранн и его единственный внук, с которым первый не виделся более десятка лет, насколько мне известно.

Я почтительно склонила голову возле барского ложа, искоса посматривая на вошедшего мужчину. Налицо было поразительное сходство между родственниками: серые глаза, хищные брови вразлет, слегка выдающиеся скулы. Пускай сейчас волосы хозяина были белы, словно мел, раньше они точь-в-точь походили на рыжевато-русые, чуть растрепанные лохмы молодого внука, в чем можно было убедиться, взглянув на один из хозяйских портретов, развешанных по особняку. Но самое удивительное и даже немного комичное крылось в растительности на лице. Оба родича, и старый, и молодой, носили одинаковую бородку клинышком и усы.

– Тьфу ты, надо сбрить бороду, – с брезгливостью пробормотал молодой Туранн. – Не хватало еще, чтобы меня путали с этой сморщенной кочерыжкой!

– Кха-кха-кха! Твоя наглость никуда не делась, как я вижу! – хрипло рассмеялся старый милорд. – Игния, иди помоги ему, не то порежется случайно и истечет кровью.

– Да, господин, – коротко склонила я голову и последовала за вышедшим молодым барином.

Напротив опочивальни, в коридоре, висел старинный фамильный портрет семьи Тураннов, который и привлек внимание гостя. То ли из-за какого-то темного проклятья, то ли из-за наследственного недуга Туранны никогда не отличались плодовитостью. Глава семейства, потомственный дворянин Авель Туранн, величественно восседал в центре композиции на резном стуле, держа трость из кости саламандры. Его волосы уже тронула седина, однако в отличие от сегодняшнего дня хозяин на картине выглядел пышущим здоровьем и силой. Слева скромно притулился его зять, Курц Шеннодит, невзрачный мужчина средних лет, потомственный торговец, почетный член королевской гильдии купцов. По меркам государства он считался достаточно богатым и влиятельным, поэтому союз с Шеннодитом позволил поправить шаткое в то время положение Тураннов. По правую руку стояла улыбающаяся дочь Авеля, единственный ребенок в семье, Тизали Туранн, держа на руках спящего спеленатого младенца.

Эйлерт Туранн, законный наследник эрла Авеля, некоторое время созерцал портрет своих родителей и себя самого с нечитаемым выражением лица. Я тихо стояла рядом, не решаясь отвлекать молодого господина. В какой-то момент барин резко развернулся и быстро двинулся по коридору особняка.

Главный усадебный дом Тураннов был выстроен в виде квадрата без одной стороны, что напоминало руну «П». Внешние стены были укреплены магией, а окна больше походили на бойницы. Стены внутреннего двора изобиловали высокими витражными окнами, через которые днем пробивалось много света. Подходы к центральному входу легко простреливались с двух сторон, поэтому при необходимости особняк мог бы стать неплохой крепостью и долго обороняться против группы противников или орд порченых тварей. Имелся также и подземный тайный ход, даже два. Хоть я и являюсь первой помощницей хозяина на протяжении последних семи лет, мне известно о местонахождении лишь одного хода. О том, что существует второй, я узнала случайно, невольно подслушав нетрезвую болтовню эрла с его знакомыми. Второй этаж состоял в основном из хозяйских спален, гостевых спален, рабочих кабинетов, библиотеки, малой приемной, нескольких уборных и хозяйственных помещений. Дому было больше двух столетий, но благодаря тому, что конструкции периодически укреплялись нанимаемым магом, он находился в отличном состоянии.

Эйлерт широкими шагами проскочил гостевые спальни и комнату погибшей дочери эрла, в которой до сих пор хранились ее вещи. Мужчина завернул в боковое помещение и остановился, открыв дверь.

– Милорд, раньше здесь находилась уборная госпожи Тизали, но сейчас здесь кладовая.

– Вот оно как, – хмыкнул Эйлерт.

– Предлагаю вам спуститься на первый этаж. В главной ванной комнате есть все необходимое для туалетных процедур.

– Хорошо.

Внук хозяина неспешно спустился по центральной лестнице, осматривая внутреннее убранство.

– Не так уж и много изменилось за двенадцать лет, – задумчиво заметил барин.

– После гибели вашей матушки и вашего отъезда особняк опустел, сир.

Эйлерт повернулся ко мне лицом и вгляделся.

– Игния, да? Ты из новеньких? Я тебя не помню.

Я изобразила глубокий реверанс, раздвинув подол платья в стороны. Формы личных служанок рода Туранн были классическими: простое закрытое темно-синее или черное платье до щиколоток, белый передник и белый воротник. Имелась и парадная форма с бежевым или розовым платьем, которая могла быть подарена хозяевами в знак заслуг. Одежда служанки-горничной максимально проста и закрыта, дабы господа на нашем фоне выгодно выделялись.

– Нет, господин. Раньше я трудилась на плантациях, поэтому почти не встречалась с хозяевами. К тому же двенадцать лет назад мне было всего тринадцать. За такой срок любой может значительно измениться внешне. Мне повезло, что я знала счет и письмо, когда предыдущий помощник эрла Авеля, Травис, сильно заболел. Так я заняла его место приблизительно семь лет назад, – вкратце обрисовала я ситуацию, стараясь не нагружать молодого барина излишними подробностями.

– А-а, старик Травис скопытился?

– Нашему магу не хватило способностей, чтобы помочь ему с болотной лихорадкой, которую тот подхватил при объезде западных территорий.

– Ну и демон с ним, Травис мне никогда не нравился. Но почему нормального целителя не наняли?

– Господин Туранн посчитал, что подобные траты будут слишком расточительны для раба, пускай он и знал грамоту. Наш маг, Негош, заверил хозяина, что его умений будет достаточно, чтобы Травис выкарабкался, однако не преуспел.

Эйлерт продолжил путь до главной ванной, и я смиренно засеменила следом.

– Негош… Да-а, когда-то он мне казался мудрым и умелым чародеем-наставником…

Мы зашли в просторный зал, по центру которого находился небольшой бассейн для купания, сейчас пустующий. По бокам стояли шкафчики для переодевания и банных принадлежностей. Дверь слева вела в другое помещение с ванной более скромных габаритов. Также здесь висело большое зеркало, за шторкой стояло несколько баков и горелок с топливом для нагрева воды и другие приспособления.

Эйлерт снял потертый темно-фиолетовый со странной нездешней вышивкой камзол и бросил на спинку стула, оставшись в ботфортах, брюках для верховой езды и свободной рубашке с длинными рукавами.

– Сир, желаете, чтобы вас обслужила я? Или мне позвать Милетта – камердинера, что занимается туалетом хозяина?

– Я и сам могу. Привык справляться с бритьем самостоятельно, – криво усмехнулся молодой барин и почесал щетину. – Хотя… почему бы и не воспользоваться дедовскими благами и бесплатным сервисом? Ты мне шею не порежешь?

– Ни в коем случае, господин. До Милетта мне далеко, но в мои умения входит стрижка волос, подравнивание и бритье бороды, укладка прически, уход за ногтями и многое другое.

– Приступай.

Я достала из шкафчика тонкие ножницы.

– Вы еще не передумали насчет бороды и усов, господин?

– Нет, убирай все без жалости.

– В таком случае, для начала я состригу часть, дабы бритье прошло более гладко.

С помощью ножниц я быстро избавилась от густой растительности на лице молодого барина, оставив короткую щетину. Редкие случайные касания показали, что кожа у Эйлерта мягкая, а не грубая и обветренная, как это бывает у авантюристов. Насколько мне было известно, молодой барин являлся магом. Негош упоминал, что в детстве он подавал неплохие надежды. Поэтому в голове крутился вопрос: нельзя ли просто убрать бороду с помощью магии? Но спросить прямо я так и не решилась. Невежливо это для прислуги – лезть с ненужными разговорами к незнакомому господину. Сначала необходимо узнать его получше, изучить привычки и особенности – из-за чего может прийти в ярость, за что похвалит, за что накажет…

Я смешала немного пенного порошка с водой в специальной плошке и достала острую бритву. Нанеся пену и тщательно промыв инструмент, я придвинула бритву к подбородку Эйлерта, но тот неожиданно резко отшатнулся, взмахнув рукой. На меня дохнул порыв горячего ветра, и я отпрянула, с трудом удержав равновесие.

– Извини, – произнес он. – Инстинкты, чтоб их… Давай-ка я лучше сам.

– Как пожелаете, господин. – Я передала режущий инструмент. – Чистые полотенца здесь, лосьон после бритья в шкафчике. Если решите помыться с дороги, сообщите слугам. Вам быстро разогреют воду. Ужин будет подан через три часа, когда прибудут гости.

Эйлерт кивнул, и я, постояв пару секунд в ожидании каких-либо указаний, покинула ванную комнату. Уже подходило время приема снадобья, которое хозяину предписали принимать три раза в день. Поэтому я занялась лекарством, взяв бутыль из холодильного ящика, очень дорогостоящего артефакта, между прочим. Отмерила необходимую дозу и налила в стаканчик, разбавив водой на две трети, как полагается. Заодно распорядилась приготовить терпкий и сладкий чиф для господина, поскольку он хорошо прогонял горечь, остающуюся после принятия снадобья. Алкоголь, к вящему сожалению Авеля, мешать с лекарством строго запрещалось, хотя в состоянии хозяина любой алкоголь мог привести к летальному исходу и без каких-либо медицинских зелий. Несмотря на то что эрл еще не разменял и восьмой десяток, неумеренность в питье, старые болячки, пристрастие к табаку и пыльце забвения сделали свое грязное дело. Авель Туранн умирал. Ему оставались считанные месяцы.

– Мой господин, время приема вашего снадобья, – произнесла я, внося поднос в опочивальню. – Я принесла ваш любимый чиф.

Широль, одна из личных служанок эрла, оставшаяся дежурить возле больного после моего ухода, молча кивнула и тихо направилась на выход из помещения, передавая мне эстафету.

– Сегодня не надо лечебного снадобья… – еле слышно произнес Авель, словно экономя силы.

– Милорд, целитель предписал вам…

– Я помню, идиотка, что мне прописали! Раз я говорю не надо, значит не надо!

– Да, господин, – склонила я голову.

– Приготовь мне зелье восстановления сил через полтора часа.

– Но в вашем состоянии…

– Ты вздумала мне перечить? Давно плетей не получала?

– Как вам будет угодно, господин.

– Как идут приготовления к торжественному ужину?

– К работе поваров и слуг у меня нет нареканий.

– Выпивку я выберу сам из наших запасов.

– Да, господин.

– Эрл Висконс так и не ответил на мое приглашение?

– Нет, господин.

– Старый дурень. Последний шанс у него получить мои извинения. Пусть сам потом корит себя.

– Мой господин? – нерешительно вопросила я, ощущая смутную тревогу в словах Туранна.

– Оставь меня.

Я молча поклонилась и покинула эрлскую спальню. Широль, средних лет женщина в костюме горничной, стояла неподалеку от двойки рослых воинов, что охраняли покой и обеспечивали безопасность эрла.

– Господин просил его не беспокоить. Останься здесь, жди приказов.

Говорили мы тихо, дабы наши слова не достигли слуха Авеля, который, впрочем, в последние годы частично оглох.

– Поняла, – кивнула Широль и нерешительно спросила. – Как он?

– Плох, – не стала я скрывать очевидное.

– Что… что теперь будет?

Телохранители также прислушались к нашему разговору. В последние месяцы в усадьбе витало мрачное настроение, слуг грызло беспокойство о своей грядущей судьбе. Эрл Туранн не был примерным хозяином, но он был своим хозяином, тем, кого все рабы хорошо знали. Неизвестность пугала многих, и я не была исключением. Вот только служба помощницей эрла приучила меня держать лицо на людях и оставаться спокойной в любой ситуации.

– Как богиня судьбы распорядится. Молодой барин прибыл неспроста, – произнесла я.

– Ты думаешь, что он унаследует усадьбу?

– Сложно сказать. С одной стороны, он главный наследник, с другой, они с эрлом всегда были в плохих отношениях.

– Помните еще о преемнике господина? – заметил Гастен, копейщик. – Хоть хозяин его и выгнал в итоге.

Я кивнула:

– Что бы ни случилось, мы должны продолжать примерно служить новому хозяину. Не стоит забывать и про процедуру омоложения. Господин может вернуть себе еще с десяток лет, если сыщутся средства.

– Это вряд ли, – высказался Лирой, мечник со щитом. – Не по карману эрлу омоложение.

– Только при чужих не ляпните, – строго сказала я. – С гостями прибудут слуги, в том числе охрана других эрлов. Смотри, Лирой, получишь плетей, как в прошлый раз.

– Не-не, я свой урок получил.

– И скажи спасибо, что про выпитую тобой брагу не прознали.

– Точно. Спасибо, Игни.

Оставшись удовлетворенной этим небольшим выговором, я направилась на кухню, по пути столкнувшись с выходящим из ванной молодым барином. Полностью избавившись от растительности на лице, Эйлерт разительно преобразился. Будто сбросил десяток лет. Если мне не изменяет память, внуку эрла двадцать восемь или двадцать девять весен от роду. Теперь на подбородке стал хорошо заметен небольшой косой шрам, ранее скрытый бородкой.

– Господин, вы замечательно выглядите, – с поклоном поспешила я выдать комплимент.

– Ага, – задумчиво хмыкнул он. – Есть чего пожевать?

– Ужин будет подан…

– Да-да, я помню. Но пока время наступит, пока гости скажут свои приветствия… А есть хочется уже сейчас. Ладно, кухня ведь на прежнем месте?

Не дожидаясь ответа, Эйлерт двинулся к западному крылу дома, где на первом этаже располагалась кухня, кладовые, арсенал и различные хозяйственные помещения.

– Постойте, господин. Я распоряжусь о трапезе. Через пятнадцать минут вам принесут еду в малый обеденный зал. Это в восточном крыле, вход рядом со статуей горгульи.

– Не стоит, – легкомысленно заметил молодой барин. – Я раньше частенько хаживал на кухню за угощениями. Например, мне всегда нравились пироги с начинкой из вуньи.

– Господин, это еда простолюдинов, – объяснила я со всей учтивостью, умело скрыв удивление. – Вунья – почти что сорняк с едва сладковатым стеблем. Для хозяев в качестве подсластителей используется сахар, мед и фрукты. Рабы собирают вунью сами, поэтому, из-за дешевизны, нам и разрешают готовить сладости и пироги из нее.

Пока я объясняла, Эйлерт широкими шагами приблизился к двери, из-за которой доносились вкусные запахи готовящейся пищи. Не обращая внимания на мои слова, молодой барин распахнул дверь и прошел внутрь.

– Привет, народ! Есть чем перекусить?

– Ох, неужто господин Эйлерт вернулся?

Вытирая руки о передник, к мужчине подошла пожилая темная эльфийка, бабушка Кирья – так все ее звали в усадьбе. Кроме хозяев, разумеется. И только для меня такое прозвище отчасти являлось правдой. Кирья была моей двоюродной бабушкой. Совпадение, не более. Рабское клеймо настигло нас в разное время и по разным причинам. И то, что мы попали к одному владельцу, исключительно случайность.

– Добро пожаловать домой, господин, – почтительно склонилась кухарка. – Давно вы не появлялись.

– Это точно! – хохотнул Эйлерт.

– Сейчас мы мигом сообразим вам на стол. Если не брезгуете, можете присесть здесь.

– Бабушка Кирья, за этим столом обедают домашние слуги! – возразила я.

– Ха, говоришь так, будто я заражусь и сам стану слугой. Не тяните время! – Эйлерт решительно уселся на простой деревянный табурет.

Я осталась стоять на кухне, наблюдая за плодами своих безуспешных попыток спасти этикет. Молодой барин выспрашивал у Кирьи, поварят и главного повара, Шеоклиста, последние новости и слухи, что интересного случилось за период его отсутствия в усадьбе, городе и королевстве в целом, не забывая поглощать подносимые угощения в немалых количествах.

Я краем глаза наблюдала за его развязным и шутливым поведением. Встреча с родным дедом была ему в тягость, но он был рад встрече со слугами. Кирья до этого рассказывала мне немного про Эйлерта. Он был взбалмошным, трудным и высокомерным ребенком, типичным хозяйским отпрыском. Бабушка поведала мне о некоторых жестоких розыгрышах и издевательствах над рабами, в которых Эйлерт участвовал вместе с другими детьми господ. К юношеским годам он немного остепенился, а затем и вовсе покинул дом. Широль была одной из тех, кто помогал ему в период полового созревания – ничего хорошего она про него тоже сказать не могла. Эйлерт бывал в постели груб, но не жесток. Никто не был уверен, что он за человек сейчас. Возможно, что он стал более снисходительным к слугам, но вполне возможно и то, что ему достаточно малейшей оплошности, чтобы высечь или забить прислугу до смерти. Внешне Эйлерт выглядел весьма недурно, как и его предок в молодости, если верить сплетням. А шрам добавлял мужественности и толику воинственности. Говорят, раньше хозяин Авель был настоящим дамским угодником. Одно время даже сделался фаворитом его величества и подумывал о переезде поближе к столице Латернии. Эрл нередко хвастался друзьям, что имел все шансы получить руку принцессы, но завистники опорочили его перед ее высочеством. Так что он вынужден был вернуться в родное имение под крыло тогда еще живых родителей. Кибрук, наш главный финансист-распорядитель, однажды по секрету поведал мне свои домыслы на этот счет. Не было никаких завистников. Просто когда принцесса узнала о состоянии Тураннов, она рассмеялась, заявив, чтобы он и не надеялся породниться с королевским родом. Туранны никогда не были птицами высокого полета, но и в низах не болтались. Возможно, будь у них больше наследников, то со временем удалось бы расширить владения, получить больше рабов и земель, но Туранны так и остались в середняках.

К тридцати Авель перестал волочиться за каждой юбкой, женился на дочери местного богатого эрла, заключив выгодный брак. У них родилась дочь Тизали. Среди слуг ходит много версий о том, что случилось дальше. То ли они сильно поссорились, то ли не сошлись во мнениях, то ли ей стало просто скучно. Но факт остается фактом: супруга эрла со скандалом покинула усадьбу и вернулась к отцу, бросив дочь на попечение мужа. Тизали слуги очень любили – она была добра к рабам, магически помогала в обустройстве особняка и некоторых сложных работах. Хотя учиться дальше она не стала – замужество и рождение ребенка надолго отодвинули планы по дальнейшему постижению магии. Затем произошло страшное: на экипаж четы Шеннодитов совершили нападение разбойники. Следы резни охраны с бандитами указывали на набег орков. Это племя любит собираться в шайки и бродить по разным странам в поисках легких денег. Хотя от их родных северных гор до Латернии далековато. Стареющий эрл растил из Эйлерта своего наследника, но, по всеобщему мнению, перегнул палку. Сказался и упрямый характер юного барина. После очередной ссоры Эйлерт не выдержал и сбежал из страны, уехав далеко на запад. Авель искал его и пытался заставить вернуться, но подробности слугам были неизвестны. Все письма стареющий эрл в то время писал самостоятельно.

И вот сегодня после весточки о скором появлении своего внука Авель Туранн устраивает большой званый вечер среди своих соседей, друзей и знакомых. Не столь уж и редкое событие, но атмосфера в усадьбе царила напряженная. Слуги, как никто другой, чуяли приближение перемен. Нам осталось лишь молиться богам, чтобы они не несли с собой ничего плохого.

Честно говоря, уже приближалось время начинать оформление банкетного зала, но оставить одного почетного гостя было бы грубым нарушением правил. Передать его на попечение какой-либо малоопытной служанки виделось мне не самым лучшим вариантом. Однако молодой барин сам разрешил мою дилемму, широко зевнув:

– Пойду вздремну немного. Игния, где я могу отдохнуть?

– В красных гостевых покоях. Их местоположение не менялось с момента вашего отъезда. Там для вас приготовлены чистое белье и сменная одежда.

– Отлично. Толкни меня, когда ряженые явятся.

– Да, господин, – кивнула я, не совсем понимая его имперский диалект. Хотя язык этот использовался во множестве стран, некоторые слова и произношение могли отличаться в разных уголках континента.

Я сопроводила Эйлерта наверх, наглухо задвинула плотные шторы, убедилась, что молодой барин хорошо устроился. В красные покои, где, как можно догадаться, преобладал красный цвет, уже доставили его вещи из седельных сумок. Попутно слуга обмолвился о каком-то чудище, на котором путешествовал молодой господин, однако времени лично полюбопытствовать и сходить в конюшню сегодня решительно не находилось.

– Не желаете сполоснуться перед отдыхом? Я прикажу принести таз с водой.

– Я уже помылся как следует.

– Господин, прислуга вам помогла нагреть воду? – спросила я немного нерешительно.

– Нет. Маг я или погулять вышел?

Над рукой Эйлерта зажегся крошечный огонек, осветивший затененные красные покои. Даже такое незначительное зрелище было завораживающим. Каждый раз, когда я видела магию, это пробуждало любопытство… и зависть. Как ни крути, участь мага-раба на порядок лучше других представителей низших сословий. В большинстве своем. Да и сами по себе тайны и мистерии магического искусства всегда манили меня.

– У вас магия получается очень быстро, мой господин, в сравнении с Негошом, – вежливо заметила я. Лести много никогда не бывает, как говорится. К тому же это было чистейшей правдой. Нашему чародею требовалось значительное время на подготовку заклинания.

– Комплименты оставь для своих воздыхателей, – хмыкнул Эйлерт.

– Да, ваше магичество. Отдыхайте и чувствуйте себя как дома.

Я поклонилась и двинулась на выход, сделав себе на память важную зарубку. Столь топорная похвала молодому барину не по душе, нужно запомнить на будущее.

– Если бы я еще знал, каково это… – донеслось до меня бормотание наследника.

Покинув гостевые покои, я ускорила шаг и быстро спустилась вниз. На первом этаже рядом с кухней имелась каморка прислуги с опускающимися койками. Комнат рабов в особняке не было, но необходимость частенько заставляла их ночевать в главном здании. У меня и вовсе была личная узкая кровать в углу, огороженная ширмой. Только в том случае, если Кибрук ночевал в поместье, мне дозволялось вернуться в свою комнату в рабских бараках. Лишь у помощника эрла, у мага и у распорядителя имелись личные комнаты. В прежние годы господин Авель держал у себя тройку свободных наемников, но сейчас усадьбу населяли исключительно рабы. Сэкономленные деньги уходили на многочисленные лекарства и визиты целителей для эрла.

В каморке прислуги было тесно. Троица орков резалась в карты, двое молодых парней и четыре девушки рукодельничали, переделывая под себя наряды прислуги и артистов. Шесть официантов будут обслуживать сегодняшний банкет. Мужчины носили простые темные брюки, светлую рубаху, темный жакет и темный миниатюрный галстук.

– Госпожа Игния… – тихо поприветствовала одна из рабынь.

Магическая система рабских ошейников имела несколько уровней. На верхнем располагался хозяин, само собой. Затем шли управляющие, вроде меня, мага, воинов, распорядителя и еще нескольких невольников. И низший уровень – простые трудяги, охотники, работники плантаций и загонов со скотиной. Я имела над ними определенную власть и могла отдавать прямые приказы, если они не будут идти во вред хозяину.

– Добавлять «госпожа» не обязательно. Аютла, ты ведь первый раз будешь обслуживать банкет?

– Да! – откликнулась невысокая юная девушка с круглым веснушчатым лицом.

– Тогда повторю для тебя основные правила поведения. Остальным также будет полезно еще раз послушать. Самое главное – будьте спокойны, приветливы, не показывайте зубы в улыбке, не смотрите эрлам в глаза. Опытным официантам разрешаю предлагать господам напитки и закуски. Аютла, следи и запоминай. Многие эрлы не любят находиться в обществе рабов без особой на то необходимости, другие же требуют постоянно держать их бокалы полными.

– Поняла.

– На подобных банкетах нередки домогательства к слугам, особенно когда веселье набирает обороты. Аютла, ты, как новое лицо, можешь вызвать определенный интерес у господ. Тебе ведь говорили об этом?

– Да… – невесело вздохнула девушка.

– Главное здесь – непременно упоминать, что любая связь, даже невинные поцелуйчики, требуют разрешения хозяина. Если же господин Авель даст свое разрешение… Что ж, постарайся не ударить в грязь лицом и получить удовольствие, – цинично поведала я.

Жизнь с рабскими ошейниками вообще не располагает к романтическим мечтаниям.

Аютла кивнула, поджав губы.

– Хорошо. Заканчивайте с платьями. Скоро надо выносить приборы и посуду.

Я повернулась к оркам-грузчикам, рослым мускулистым парням с пятнистой серо-зеленой кожей и выпирающей нижней челюстью с торчащими клыками:

– Грон, Дубша, Туренод, для вас есть работа. Поднимайте свои ленивые задницы!

– Да, госпожа.

– Уже идем, только партию доиграем!

– Побыстрее! – вздохнула я и отправилась на свою кушетку, чтобы немного передохнуть – с раннего утра на ногах.

Орки были сильны, выносливы, но тупы и неповоротливы, умели обращаться разве что с дубинами. Конечно, во время нападения они будут вооружены и биться в первых рядах, но вот в качестве телохранителей и сопровождающих этих варваров почти не используют – не статусно.

– Игни, я принесла тебе чифа и хлеба с маслом.

– Спасибо, бабушка Кирья.

Я села на кушетке, приняв угощение.

– Кушай, девочка.

– И так вон какие бока наела… – сокрушенно произнесла я, оттягивая живот.

– Шу-у, мы ведь не в эльфийском городе, забудь ты про свою фигуру.

– Да-да, иди уже. Смотри, как бы мясо не подгорело.

Быстро перекусив, я рявкнула на так и не бросивших играть орков:

– А ну-ка, шустро двинули за мной, безмозглые образины!

– Конечно, госпожа.

– Сейчас, последнюю партию…

Я сфокусировалась на их ошейниках и послала слабую волну боли. Орки зашипели и выругались на своем родном гортанном наречии, поднимаясь с пола. Каждый раз одно и то же. По-моему, проще сразу начинать с болевой стимуляции.

Дальнейший час прошел за переносом больших тяжелых столов, стульев, их размещением в банкетном зале и главном холле, вывешиванием праздничных гобеленов с символами Латернии и знаками рода Тураннов. Затем официанты принялись расставлять столовые приборы. Оставив данную работу на Хапверта, домашнего слугу, я занялась другой, более важной задачей.

Зелье восстановления сил хранилось в холодильном агрегате, в отдельных флакончиках, искусно выполненных из прочного прозрачного стекла. Обычно подобная роскошь была излишней, но по сравнению с общей ценой зелья стоимость самой емкости не сильно удивляла. Положив флакон на поднос рядом со стаканом фруктового сока и чистым полотенцем, я направилась в опочивальню. Авель безропотно выпил всю мутновато-желтую жидкость без остатка, хотя мне не раз казалось, будто эрла сейчас стошнит. Уже через несколько минут снадобье начало действовать. Хозяин смог самостоятельно сесть в постели и утолил жажду принесенным мной соком. Затем мы с Милеттом переодели эрла из пижамы в домашние одежды и усадили в кресло-каталку. Хоть глава рода выглядел уже неплохо и мог передвигаться самостоятельно, он решил поберечь силы на вечер. Мы с Широль нагрели воду в малой ванной и помогли камердинеру с помывкой эрла. Дальше Милетту наша помощь не требовалась. Слуга орудовал бритвой и ножницами будто заправский фехтовальщик.

Через полчаса с туалетом хозяина было покончено. За это время официанты уже успели как следует оформить столы и интерьер банкетных помещений, холодные закуски были красиво расставлены, мне оставалось лишь внести пару незначительных поправок. Затем мы вместе с троицей орков, несколькими незанятыми слугами и хозяином спустились в подвал. Авель выглядел бодрым, взгляд его прояснился. Он передвигался по лестнице сам, пусть и небыстро, даже иногда отпускал шуточки. Зелье восстановления сил не могло сделать из больного старика богатыря, оно лишь держало организм в максимальном тонусе, на который тот был способен. Эрл повелел вынести два бочонка вина, нашего собственного изготовления, большой бочонок эля и с полтора десятка бутылок крепленых напитков, вроде бренди и рома. Их мы также закупали. Хозяин выбрал самые элитные напитки, какие только есть в усадьбе. Единственный день, когда мы доставали нечто подобное – это день рождения эрла, поэтому немудрено, что это значительно подогрело интерес знающих слуг. Вполне возможно, что хозяин объявит какое-то важное решение, которое вне всяких сомнений изменит и нашу жизнь.

Всего обозримых вариантов три. Или четыре. Два наиболее вероятных: после кончины эрла его имущество и титул могут отойти либо его преемнику, сиру Бристофу Хальтеру, либо его внуку, сиру Эйлерту Туранну. Если бы господин Авель до сих пор не составил завещание, то по закону все отошло бы сиру Эйлерту. Однако я лично не раз сопровождала хозяина в город с визитом к нотариусу, а перед тем, как эрл повелел отправить приглашение внуку, распорядитель завещаний сам приезжал в усадьбу. Что именно указал в завещании старый эрл, слугам известно не было. Спросить же о подобном напрямую равносильно просьбе наказать десятком плетей, а то и двумя десятками. Третий вариант – передача имущества короне. Правитель Латернии в дальнейшем лично распорядится усадьбой Тураннов. Например, наградит ей какого-нибудь выслужившегося мелкого дворянина: безродного или эрла. Не в пользу данного варианта говорят извечная прижимистость Авеля, приверженность традициям рода, соблюдение фамильной чести. Ну и последний вариант, наименее вероятный – это дома помощи, благотворительные фонды, живущие за счет добросердечных спонсоров и куцего королевского пособия. Эрл может сделать это попросту всем назло. Ни к внуку, ни к преемнику, ни к его величеству Родерику V господин Авель Туранн не питает хороших чувств. Из-за возраста и болезней состояние его ума серьезно повредилось, поэтому предугадать решение эрла не представлялось возможным.

Глава 2

Вернувшись обратно в каталку, эрл соизволил проинспектировать приготовления к банкету. После осмотра залов с кухней и раздачи приказов он вызвал музыкантов и танцовщиц, что готовились в каморке прислуги. Одна из танцовщиц выбежала голышом, прижимая к себе достаточно фривольное полупрозрачное платье, которое, по всей видимости, не успела надеть. Я сурово поджала губы. Конечно, она не знала о том, что эрл решил вызвать их до появления гостей, но можно же было хоть как-то подготовиться!

– Пять плетей ей всыпьте, – процедил хозяин.

– П-простите, ваше благородие, – упала лицом в пол рабыня.

– Мой господин, Джанна пользуется немалым успехом у господ. Возможно, вы соблаговолите изменить наказание. Шрамы поставят крест на танцах для нее.

– Дерзишь, Игния.

– Прошу простить великодушно, – согнулась я в низком поклоне.

– Ладно. Неделю без еды.

– Принято, мой господин.

Я сделала за спиной знак рукой, прогоняя провинившуюся. Джанна, на счастье, оказалась понятливой и шустро убралась с глаз хозяина. Эрл принялся придирчиво осматривать костюмы танцовщиц, музыкантов и певцов. Просил что-нибудь по-быстрому ему наиграть, спеть или станцевать. Все эти роли для рабов временные. Каждый слуга имеет и основную рабочую специальность, однако среди них встречаются таланты или просто предрасположенные к иной деятельности. Они трудятся меньше, им выделяют время на тренировки и репетиции, дают инструменты и костюмы, их реже наказывают за провинности и своеволие, плюс появляется реальная возможность урвать объедки от вкусной хозяйской еды и выпивки. Взамен периодически от них требуется выступать на банкетах и приемах. Туранны не столь богаты, чтобы приглашать каждый раз наемных артистов. Или все же дело в жадности Авеля. В последнее время работы у них было немного, эрл из-за слабости редко устраивал приемы. Данные обязанности не всегда были в радость, как, например, в случае Джанны. Многие слуги предпочитали попадаться на глаза хозяину как можно реже. Авель не виделся с некоторыми годами. Развлечения пьяных дворян и аристократов также могли выйти артистам боком.

Такое наказание, как неделя без еды, само по себе было не столь тяжким, а если учесть специальные питательные травяные настои и отвары, которые приноровилась варить бабушка Кирья, то даже двухнедельная голодовка проходила сносно.

Подходило время облачения в парадные одежды, о чем я учтиво напомнила эрлу. Авель кивнул и приказал позвать Милетта. Я оставила хозяина на попечении камердинера, сама же быстро двинулась в красные покои.

– Господин, пора вставать, – тихо постучалась я в дверь, обитую красным бархатом.

Затем я осторожно зашла внутрь и огляделась. Эйлерт спал, развалившись в одежде на постели. Я хотела подойти ближе, однако неясное чувство угрозы остановило меня. Что-то будто бы колебалось в воздухе. Маленькие еле заметные завихрения.

– Ваше магичество, прошу вас, просыпайтесь.

Молодой барин заворочался и сел на кровати, протирая глаза и зевая.

– Молодец, что не стала подходить ближе, а не то получила бы бодрящий заряд молнии.

– Вам нечего опасаться в этом доме, господин Туранн, – произнесла я вежливо.

– Неплохая шутка, Игния. Быть осторожным стоит всегда и везде, особенно в доме, где живет свихнувшийся старый маразматик, мечтающий о твоей смерти.

– Эрл Авель желает вам лишь благополучия.

– Наши мнения о благополучии различаются. Я, к примеру, еще пожить хочу. Лет этак сто – сто пятьдесят, – хмыкнул Эйлерт, стягивая с себя рубаху.

– Желаете, чтобы я помогла вам с гардеробом?

– Нет. Ты свободна.

Я подождала несколько секунд и сочла нужным добавить:

– На банкет прибудут множество влиятельных эрлов. Также нас почтит своим присутствием виконт Аурелье.

– Да хоть король со свитой. Понял я.

Эйлерт стянул брюки и исподнее, повернувшись ко мне спиной, и стал доставать другую одежду из сумок. Разумеется, потомок эрла и не думал меня стесняться. Рабы ведь всего лишь мебель, которая может говорить и выполнять поручения. Стоит отметить, что сложением молодой барин выделялся в лучшую сторону. Неплохая задница.

Эйлерт обернулся в мою сторону и молча приподнял бровь. Я ведь не вслух это сказала?! Точно нет. Или он способен читать мысли? Кто этих магов разберет! С невозмутимым лицом я коротко поклонилась и быстро покинула гостевые покои, затворив дверь. В голове крутились разные пошловатые мыслишки, что совсем не удивительно, учитывая, как давно я не была с мужчиной. Если Эйлерт действительно унаследует имение, то стать одной из его фавориток было бы весьма недурно. В том случае, конечно, если он не злобный тиран, получающий удовольствие от унижений и боли наложниц. Как бы то ни было, думать о подобном рано. Я постаралась отрешиться от мыслей о будущем и сосредоточилась на подготовке к банкету. В том случае, если я упущу какую-либо обязательную мелочь или допущу провал одного из слуг, то наказание будет ждать уже меня.

Не прошло и десяти минут, как внук хозяина спустился в главный холл. Я внимательно оглядела его наряд, с облегчением отметив, что Эйлерт не стал расхаживать в ездовом костюме, а выбрал чистые парадные одежды. Длиннополый камзол темно-зеленого цвета с золотистой окантовкой и золотистыми пуговицами. Белые гольфы, зеленые туфли на пряжке цвета золота в тон к костюму, белая рубашка с широкими манжетами. То, что он не надел жакет или сюртук, не такое уж грубое нарушение. В отличие от старшего поколения, молодые эрлы или сыновья аристократов иногда пренебрегают данным предметом гардероба. Главным отличием в его облике от местных был коричневый бант на шее вместо положенного в Латернии галстука. Считалось, что длина галстука показывает статус владельца. В последние годы пошла мода на расшитые вручную галстуки женами или дочерями эрлов. Медные волосы Эйлерта были аккуратно зачесаны назад и, по всей видимости, обработаны каким-то средством. На пальце левой руки виднелся перстень с массивным зеленым камнем. Неужто настоящий изумруд? На груди висел латернийский амулет мага – серебряная многолучевая звезда в круге.

– Нормально выгляжу? – обратился барин ко мне.

– Ваш наряд великолепен, ваше магичество. Он отличается от привычного латернийцам, но это показывает, что вы приехали из дальних стран.

На каталке к внуку подъехал Авель:

– Вырядился как петух.

– По крайней мере, одежда мне идет, – усмехнулся Эйлерт.

Я молча отошла в сторону, чтобы не мешать их разговору.

– Что за дурацкий бант! Ты девица, что ли?

– Так принято одеваться в просвещенных странах. Нищим провинциалам вроде вас не понять, дед. Как бы я ни пытался подобрать эпитеты, кроме как «мумия в похоронном костюме» ничего в голову не приходит при взгляде на вас.

– Наглец. Выпороть бы тебя! Жаль, плохо тебя в детстве воспитывали. Избаловала тебя Тизали.

– Воспитали меня хорошо, но в этом нет ваших заслуг, ваше благородие. Разве что ваши деньги, что вы платили за учителей, – едко заметил Эйлерт.

– Когда это ты успел получить латернийский знак мага? – указал Авель пальцем на грудь молодого барина. – Ты разве не через южный Леменгтон ехал?

– Ха! Представляешь, дедуля, – быстро перешел на «ты» Эйлерт (хозяин скривился от подобного обращения), – это тот самый амулет мага, что я получил на свое четырнадцатилетие в столице. За двенадцать лет учебы и странствий я умудрился похерить абсолютно все, что у меня было с собой из дома, кроме этого знака. Если бы я не знал, что это простая железка с магической печатью королевской канцелярии, то подумал бы, что его заколдовала самолично богиня фортуны.

– Т-сс, еретик. Не забывай, что в Латернии мы почитаем Локтара Единого, а не этот грязный языческий Пантеон.

– Учту, благодарю.

– Ты не хочешь рассказать мне о своих успехах на магическом поприще? В письмах ты ничего не писал, кроме своих идиотских острот.

– Если бы ты в этом разбирался, я бы непременно похвастался, но какой смысл метать бисер перед свином?!

– Да я тебя…

Авель побагровел и поднял трость с намерением ударить отпрыска, но Эйлерт играючи увернулся, отойдя от деда на безопасное расстояние и натянув на лицо ехидную ухмылку. Гнаться на коляске за молодым внуком эрл посчитал лишним. Прокашлявшись, он приказал Милетту:

– В мой кабинет! Мне надо закончить с бумагами.

– Слушаюсь, мой господин.

Камердинер, седеющий мужчина с пышными усами, развернул кресло и повез Авеля к лестнице.

Первым раньше назначенного срока прибыл нотариус Джанторно Беласко, служащий виконту города Шемтен, ближайшего поселения к усадьбе. Он сразу уединился наверху вместе с эрлом, предположительно для обсуждения дел наследования. Затем приехал и господин Бристоф Хальтер, мрачноватый модник, разодетый в лучшие одежды и надушенный ведром духов. Сир Хальтер натянуто поздоровался с Эйлертом, который, наоборот, вел себя расслабленно и добродушно. Под глазами Бристофа залегли круги, выглядел он устало и даже болезненно.

После всего, что сделал Бристоф, слуги его ненавидели. Однажды утром Широль обнаружила труп одной из рабынь, что приглянулась ему накануне. Со следами побоев и ожогов. Это стало последней каплей в хозяйской чаше терпения. Несмотря на то, что эрл Туранн всегда был строг с рабами и не скупился на наказания, Авель карал справедливо и за дело. Когда он еще был дееспособен, в постели у него побывали многие служанки, но ничего подобного поступкам Бристофа он себе не позволял. Из-за смерти рабыни их отношения испортились, и глава Тураннов выгнал преемника. Данный эпизод был лишь верхушкой айсберга. Большинство проделок Бристофа не доходило до эрла. Он любил придумывать наказания для провинившихся. Специально выискивал, к чему можно придраться, иногда выдумывая совсем уж нелепые причины. Рабы ненавидели Бристофа Хальтера. Слава богам, в системе ошейников его положение было на одной ступени со мной, то есть он не мог приказывать мне и некоторым другим слугам, но низшие рабы его ослушаться не могли. А ведь в ту злополучную ночь он настойчиво требовал сначала согреть ему постель именно меня, и лишь после моего замечания о том, чтобы он испросил разрешения хозяина, отказался от своих планов и переключился на более доступные цели. Кто знает, может быть, вместо погибшей рабыни сейчас мои бы кости лежали в холодной земле. В общем, несмотря на то, что нынешнего Эйлерта никто из нас совершенно не знал, мы можем лишь строить догадки на основе его детских и юношеских лет, если бы перед рабами был поставлен выбор: Эйлерт или Бристоф, то ответ был бы очевиден. Но, разумеется, спрашивать мнение слуг никому и в голову не придет.

Милетт встал у входа, исполняя роль церемониймейстера и объявляя гостей, чему способствовал зычный голос, хорошие знания внешнего вида, имен и титулов господ. Широль заняла место подле хозяина, который также спустился вниз, дабы приветствовать приглашенных. Я же носилась от кухни до банкетного зала, раздавая указания, выбирая, какие блюда подавать первыми, и решая еще тысячу и одну мелочь, которые непременно возникают при проведении подобных приемов.

– Его святейшество епископ Локтара Единого Эшериан Шемтенский с сопровождающими! – громко объявил Милетт.

А вот и местный глава церкви пожаловал. Важная персона. Ранее на приемы эрла Туранна он никогда не приезжал, мы давно прекратили слать приглашения. Но сегодняшнее событие было нерядовым. И это понимали все: и господа, и слуги. Как ни крути, но уход одного из эрлов от дел – интересная по меркам Шемтена и даже Латернии тема для обсуждения. Желание поприветствовать, посмотреть на наследника первым вполне обоснованно. Роскошно одетый сир Эшериан подошел к хозяину вечера с несколькими служителями в более простых рясах. Ох, сколько же работы нам сегодня еще предстоит, если каждый будет прибывать с такой толпой прихлебателей. Я направилась на кухню, приказав увеличить количество закусок и других блюд. Дала указание музыкантам начинать играть музыкальную прелюдию – тихие ненавязчивые мотивы. В главном холле раздались звуки флейты и скрипки.

– Госпожа Игния! – подбежал ко мне взмыленный слуга-конюх.

– Что случилось?

– Там… там чудище господина Эйлерта не дает нам размещать лошадей гостей!

– Что еще за «чудище»?! – вздохнула я и быстро двинулась во двор.

Не могут с норовистым скакуном справиться?! Или сир Туранн использует для передвижения нечто более экзотичное? Доводилось мне видеть ездовых ящеров и барсов. Их было необходимо кормить мясом, но никаких сложностей у конюхов не должно было возникнуть.

Конюшня располагалась на некотором удалении от особняка, дабы не портить его своим неказистым видом. Задрав подол, я в спешном порядке добежала через сад до строения. Под длинным навесом уже стояло несколько карет гостей, часть еще даже не была распряжена. Возле входа несколько человек пытались завести скакуна в конюшню. Нашим слугам помогали кучеры прибывших господ, но успокоить лошадей не удавалось.

– Что происходит?

Я прошла мимо и заглянула в конюшню – простое длинное одноэтажное строение с множеством стойл, корыт, емкостей для фуража и конструкций для хранения разнообразной конской упряжи. В дальнем конце помещения я увидела что-то белое, висящее на удалении от земли.

– Что за…

Подойдя ближе, я не сдержала сдавленного ругательства: дальний угол был частично оплетен белой паутиной, в трех местах мерно покачивались коконы, а на пучке сена мирно посапывало гигантское мохнатое многоногое чудовище, похожее на паука-переростка, издавая странный тихий свист и периодически подергивая своими лапищами.

– Игния, мы исполнили все указания его благородия сира Эйлерта. Выделили отдельное стойло, налили чистой воды, притащили еще живых ягненка и пару куриц. И видите сами, как он тут все загадил. Лошади боятся сюда приближаться, кусаются и лягаются!

– Быстро сбегай за Милеттом, пусть он обратится с просьбой к сиру Эйлерту прийти посмотреть на своего… скакуна.

– Сию секунду.

Конюх бегом бросился прочь, я же ненадолго присела на скамью рядом и прислонилась к стене, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть. В таком виде меня и застал прибывший господин. Я поспешно встала и поклонилась молодому барину:

– Ваше магичество, у нас возникли проблемы с лошадьми гостей. Они боятся приближаться к конюшне.

– Как всегда. Шуни, иди сюда.

Паук, проснувшийся при входе своего хозяина, практически мгновенно оказался возле Эйлерта. Я сдавленно пискнула и отодвинулась в сторону. Вблизи он действительно поражал воображение своими размерами. В высоту он был с лошадь, однако торчащие во все стороны лапы визуально делали его намного больше копытных.

– Ты чего тут учудил, малыш? Я же просил тебя вести себя мирно и не оплетать тут все?

– Фью-у-у… – жалостливо, как мне показалось, просвистел монстр.

Эйлерт повернулся ко мне и махнул рукой:

– В той стороне ведь болото было? Там до сих пор никто не живет?

– Нет, господин. На Шемтенской топи никто не селится. Это место считается опасным. Гиблым.

– Порча?

– Без вести люди и скот пропадают. Бывает, что и из ближайшего леса охотники не возвращаются. Лет пять назад туда ходил большой отряд Ордена Искоренителей. Подтвердили, что место порченое, тьма там поселилась давно. Провели очищение, но через некоторое время снова люди пропадать стали. Эрл оставил задание в гильдии авантюристов, но ни одна команда так и не вывела заразу.

– Ясно. Надо будет поглядеть как-нибудь…

– Вы что, ваше магичество! Там очень опасно. От одной из команд авантюристов живым вернулся лишь один приключенец. Поседевший и полностью обезумевший! А там и опытный маг был в команде! – страстно поведала я.

Эйлерт хмыкнул:

– Ладно, сегодня я туда лезть не собираюсь. Пусть малыш порезвится немного. Он хоть и большой песчаный тарантул, но против сырости ничего не имеет. Правда, Шуни?

– Фью-у-у-фьюу-о!

– Еда? Хм-м… Вывесите коконы на деревьях близ топи, паутину уберите, – обратился Эйлерт к слугам. – Когда коконы исчезнут, подкидывайте периодически живность. Привяжите к дереву и так оставьте. Много Шуни не ест, не переживайте. Да и если в топях найдется чем подкрепиться, то он сам будет охотиться.

– Сделаем, ваше благородие!

Мы поклонились молодому господину. Эйлерт, немного пошептавшись со своим зверем, отпустил его на свободу. Тарантул исчез на горизонте с небывалой скоростью, перебирая своими лапами, словно за ним гналась стая демонов. Барин направился обратно к поместью, я решила сопроводить его.

– Быстрый, правда?

– Очень, господин. Никогда не видела таких больших и быстрых существ.

– В Штормовой пустыне иначе никак. Потому я и оставил Шуни при себе. Хотя с постоем в тавернах и гостиницах каждый раз возникают проблемы, скорость и удобство передвижения того стоят. Я подобрал его совсем крохотным паучонком, всего мне по колено. Крутился вокруг моей сторожевой сети рядом с лагерем. Почему-то мне его стало жалко, хотя напарники все как один советовали прибить тарантула. Я отговорил их, начал потихоньку подкармливать. Так и завоевал его симпатию. Теперь он мой надежный и очень полезный боевой товарищ.

– Поразительно! Вы очень талантливы, ваше магичество.

Эйлер поморщился:

– Игния, ты можешь выражать свое восхищение менее бурно?

– Простите, господин. Когда дело касается магии, мне сложно удержать свои чувства…

– Тебе нравится магия? – спросил барин, уже входя в парадную дверь особняка.

– Очень, – произнесла я тихо, опустив глаза как положено, поскольку мы оказались в центре внимания все прибывающих гостей.

Эйлерт, однако, услышал мой ответ и как-то по-мальчишески улыбнулся, что было несколько неожиданно.

– Сир Эйлерт, эльфийками интересуетесь? – спросил один из наших соседей, пожилой обрюзгший мужчина с висящими усищами и уже немодным париком с завитушками. Расставаться с ним он не желал, поскольку своих волос на голове практически не осталось.

– А вы, прошу простить?

– Эрл Немьято Хортензи, пятьсот акров, двенадцать десятков рабов. Мои владения соседствуют с Туранн на севере отсюда.

– Что касается женщин, эрл Хортензи, то меня интересуют все расы без исключения. Главное, чтобы глаз радовала и в постели пластом не валялась. Даже с орчанкой опыт имелся.

– Да ну! – выпал в осадок эрл. – С грязной дикаркой?

– Орк орку рознь. Пускай в большинстве своем они даже грамоты не знают, но орков причисляют к разумным. Они могут постигать науки, в том числе магию, как и остальные. Цивилизованные и чистоплотные орчанки в других странах встречаются.

– И все-таки я не одобряю подобного, – поджал губы сосед. – В наше время мы и помыслить не могли о связи с нелюдью. Надеюсь, что вы возьмете себя в руки, молодой человек, и не будете марать честь благородного дома Туранн.

– Непременно, сир Хортензи. Желаете перекусить? – располагающе улыбнулся Эйлерт.

– Ах да. Как раз в дороге аппетит проснулся.

«Какая еще дорога, жирный ты боров! – подумалось мне. – Тебе всего пятнадцать минут до нас добираться!»

Я поправила прическу, слегка растрепавшуюся на улице, и прикрыла ухо выбившейся серой прядью. Короткое, но заостренное ухо. К сожаленью ли, к счастью ли, я не являюсь чистокровной эльфийкой. Мой отец был человеком, а мать – темной эльфийкой. Простые горожане. Хоть они и любили друг друга, принять культуру чужого народа было тяжело обоим. Они поселились на границе эльфийского княжества. Далеко не самое умное решение, как я понимаю сейчас. Пограничные стычки людей и эльфов случались с пугающей периодичностью. В один из дней на наш поселок напали, не оставив и камня на камне. Всех, кто не сдался, убили, остальных увели в рабство. Мать, не обладавшая серьезными боевыми навыками, также попала в плен, но наши судьбы разделились практически сразу. С тех пор я ее ни разу не видела. Люди продвинулись достаточно далеко в той же войне, ограбив множество городов. Но и эльфы знатно потрепали их войско, на многие годы оставив страну без серьезной защиты. Это в итоге привело к восстанию одного из подданных и свержению короля, но мне в то время было не до новостей из дальних стран. Выжить бы на плантации да не помереть с голоду.

За что я благодарна родителям, так это за то, что они успели обучить меня грамоте. И не только темному наречию, но и имперскому диалекту. Это позволило мне занять наивысшую из возможных для рабов должность при хозяине. Что касается внешности, то увы и ах. Вместо прямых шелковистых платиновых маминых волос, которые сравнивали с лунным серебром, мне достались серые вихрастые непокорные пряди, походившие на заросли вуньи. Вместо темно-фиолетовой кожи бледно-лиловая, из-за чего другие рабы прозвали меня «лилушкой», или «лиловой поганкой», в честь одноименного смертельно ядовитого гриба. Благодаря отцу мой рост превышал средний эльфийский. Темные эльфы в целом были ниже людей, но выше гномов. Но в то же время телосложение у меня также было ближе к людскому. То есть крупное. И если среди других рабов, в основном человеческой расы, я не сильно выделялась комплекцией, то вот в свободном детстве вдоволь наслушалась издевок и различных обзывательств от традиционно стройных и миниатюрных темных эльфов. Когда-то я много плакала – по погибшим родителям, по утерянной свободе, – но все слезы давно высохли. Когда-то я ненавидела людей, ненавидела работорговцев, и своих хозяев в частности, но ненависть давно сменилась покорной обреченностью. Эльфы, как и люди, ко всему привыкают быстро. Мечты о свободе поблекли, сменившись желанием хотя бы хорошей жизни. Раньше я часто планировала побег, даже группу единомышленников организовала, однако в системе магических ошейников было мало слабых мест. Негош мог бы помочь, но маг наотрез отказался рисковать. Оторвавшись от воспоминаний, я вздохнула и двинулась к епископу Эшериану, за что-то громко отчитывающему одного из музыкантов. Банкет только начинался.

Позже прибыл и его сиятельство виконт Аурелье со свитой, правитель Шемтена и окрестностей, самая высокопоставленная персона в округе. Я первый раз виделась с ним вживую. К нам он ни разу за семь лет моей работы помощницей не приезжал, эрл Авель же нередко оставлял меня на хозяйстве в усадьбе, уезжая на балы и приемы. Моя внешность слишком неказиста, некоторые господа находят полукровок отвратительными, поэтому хозяин предпочитал брать с собой Широль или Милетта. Виконт Аурелье был мужчиной высоким и худым, словно жердь, с длинными бакенбардами и залихватской молодежной прической, которая не слишком шла немолодому господину. Он сразу собрал вокруг себя большую группу людей, но не благодаря харизме и обаянию, а, скорее всего, из-за высокого титула. Я отправила к нему официантку с нашей лучшей бутылкой бренди. Виконт отпустил какую-то остроту в адрес Авеля, которую эрлу пришлось проглотить, но после проверки на яды его сиятельство принял напиток. Я почувствовала значительное облегчение.

Гости приезжали в основном без жен, как было принято на подобных раутах. Однако некоторые привозили – сыновей, дочерей и прочих родственников. Брали с собой прислугу и телохранителей. Виконт так и вовсе заявился с пятеркой охранников, одним из которых был маг с золотым знаком – многолучевой звездой на груди. Золотой знак в сравнении с серебряной звездой, как у милорда Эйлерта, показывал более высокий статус и силу чародея. – Молодые, то есть младше сорока лет, образовывали свои группы по интересам. Отцы неспешно знакомили своих отпрысков с влиятельными людьми, подыскивали хорошие партии для дочерей. В этом плане вечер мало чем отличался от обычных сборищ аристократов.

Эйлерт Туранн был очень популярен, что и не удивительно. Молодой внук, вернувшийся из многолетних скитаний, один из претендентов на усадьбу и титул, настоящий маг, посетивший множество дальних стран, побывавший в бессчетном количестве приключений и переделок. Истории, которые он рассказывал, были одна чуднее другой. Хотя про себя он говорил неохотно, больше вещал про иностранные легенды и особенности. Гости были впечатлены. За исключением, пожалуй, одного который и не пытался скрывать свою антипатию. Бристоф Хальтер подвергал каждое слово Эйлерта сомнению, нередко называл сказанное выдумкой. Если бы Бристоф был магом, то дуэль была бы неминуема, однако, каким бы ублюдком тот ни был, преемник эрла прекрасно понимал, что у обычного человека нет шансов против обученного мага. Эйлерт не производил впечатление слабака, в отличие от Негоша, дежурившего у входа. С осунувшимся лицом, изрезанным морщинами, неопрятной бородой и вечно слезящимися глазами, раб-маг Негош представлял собой жалкое зрелище. Но даже с ним у сильного фехтовальщика без поддержки магических артефактов могут возникнуть проблемы.

Я приказала музыкантам сменить стиль и сыграть веселый мотивчик. Наконец в программу включился наш главный певец, светлый эльф-евнух. Голос у него был действительно отменный, ясный и звонкий, гордость усадьбы Тураннов. Обстановка значительно разрядилась, гости переключились на обсуждение песни, достоинств тех или иных артистов, хвастаясь своими собственными слугами.

К Эйлерту подходили знакомиться многие эрлы, представляли своих сыновей и дочерей. До предложений о помолвке дело не доходило. Конечно, маг сам по себе был неплохой партией для аристократов средней руки, но пока молодой милорд был темной лошадкой. Все может измениться, когда Авель объявит свое решение.

– Игния, кому мне отнести эль? – подошла ко мне Аютла с подносом, на котором стоял полный кувшин и пара высоких стаканов.

Я окинула взглядом рабыню и назвала достаточно безопасный, на мой взгляд, вариант:

– Сиру Эйлерту, он сегодня пьет эль.

– Да!

Мне показалось, или ее тон был довольным? Наивная дурочка!

Я внимательно следила, как Аютла с излишне прямой спиной шествовала меж гостей, кланяясь и забирая пустые бокалы. Эль не очень уж популярный напиток на таких мероприятиях, но в округе его варили и любили многие. Где-нибудь в столице, Милидженте, его наверняка не подают на банкетах…

О святые заступники, я же спрашивала ее, не следует ли ушить платье! Из-за небольшого роста Аютле был велик наряд горничной. Подол чуть ли не касался пола. И вот из-за одного неосторожного движения эта растяпа умудрилась наступить на собственный подол и полететь прямо на господ. Я быстро двинулась вперед еще до того, как беременная курица приземлилась. Его магичество Эйлерт среагировал молниеносно, подхватив одной рукой падающий поднос, а другой служанку. Пустые бокалы попадали, но удержались на подносе, кружка с элем также опрокинулась, разлив содержимое, часть которого оказалась на одежде молодого барина. Рядом раздался пьяный смех других гостей, ставших свидетелями бесплатного представления. Внук эрла рывком поставил Аютлу на ноги:

– Смотри под ноги, неуклюжее ты создание! Платье покороче выбрать не дано было?!

– П-простите великодушно, милостивый господин! Позвольте помочь вам с чисткой одежды!

Стоп! Что?! Неужели эта наглая пигалица смеет подкатывать к молодому барину? Да еще таким образом? Хотя, признаюсь, у меня не было уверенности, специально ли она подстроила падение или в ней взыграла природная косоногость. Даже Эйлерт, по-видимому, не был уверен, поскольку не стал с ходу ее отчитывать.

– Отнеси обратно утварь.

– Да, господин! – Служанка схватила поднос. – Мне очень жаль. Позвольте помочь вам!

Эйлерт не обратил на ее слова внимания, удаляясь к своим покоям. Вслед ему неслись смех и шуточки других господ. Я выхватила поднос из рук Аютлы и тихо прошипела, не меняя выражения лица:

– Иди за мной.

Остальным официантам я приказала начинать выносить основные горячие блюда на банкетный стол. В каморке слуг я устроила нерадивой рабыне знатный разнос. Аютла была искренне расстроена случившимся казусом. Я пригрозила ей, что выгоню из особняка обратно на плантации, если нечто подобное повторится, однако выдерживать хныканье и льющиеся из глаз девушки слезы долго не смогла и сжалилась, велев идти помогать на кухню с мытьем посуды и не забыть подшить платье. Аютла утерла слезы, горячо поблагодарила и убежала на отработку. Я же помчалась в покои молодого барина, но застала его уже выходящим из комнаты. Эйлерт успел переодеться в другую рубашку коричневого цвета.

– Прошу прощения за случившееся, милорд. Вам нужна помощь?

– Пусть постирают.

– Слушаюсь, господин, – я приняла испачканную одежду и поклонилась, радуясь про себя, что милорд не стал устраивать наказание для служанки.

Вечер продолжался. Разговоры за столом велись на разные темы: о нынешнем урожае, ценах на зерно, овощи и фрукты или более специфичные товары, о политике: о короле и графах, о последних королевских указах и эдиктах церкви, о соседних государствах, о ситуации в Латернии, ухудшившейся в последние годы. Нападения сектантов, жертвоприношения и порча появляются все чаще, вспыхнул мор в северо-восточных краях. Также говорили об активизации бездны на восточном побережье. Не то чтобы подобного не случалось раньше, но сейчас все навалилось разом, так что Орден Искоренителей, дружины лордов, гильдия авантюристов и Братство Меча работают не покладая рук. Обсуждали охоту и иной досуг господ.

Один из приятелей хозяина, эрл Тюджармо, завел разговор про кулачные бои. Неудивительно, учитывая то, что он являлся большим их поклонником. Гости оживились и стали просить зрелищ. Хозяин усадьбы дал добро, и Тюджармо предложил своего бойца против нашего. Эрл Авель не рискнул соглашаться, прекрасно зная о силе его чемпиона. Однако фанат боев привел с собой нескольких других бойцов, не столь именитых и сильных. Под одобрительный гул толпы милорду пришлось принять вызов. Я заранее распорядилась приготовить инвентарь, поэтому, когда эрл Туранн повелел подготовить ринг, мне оставалось лишь махнуть рукой. Официанты и другие свободные слуги с кухни стали вносить приспособления и устанавливать в левой части главного холла. На полу расстелили несколько больших отрезов из плотной грубой ткани, на которой виднелись неотстиранные пятна крови. Вынув заглушки из пола, в специальные отверстия воткнули мощные столбы с крюками. Затем протянули веревки, образовав большой пятиугольный ринг. Если бы не начавшийся мелкий дождик, то арену могли выставить и на улице.

Эрл сам отправился отбирать бойца. Орки, как и ожидалось, все рвались в бой, не страшась увечий и смерти. Обычно именно зеленокожих выбирали для кулачных боев, поскольку в грубой силе и схваткам без оружия и магии им не было равных. Ну, опытный кулачный боец может и легко разделать орка, но клыкастые громилы бились бездумно и яростно, что и надо было жадной до крови и зрелищ толпе. Милорд Авель не различал троицу орков, которых, к слову, раньше было четверо. Несмотря на то, что пятнистый серо-зеленый кожный покров был у каждого свой. И имен он их не помнил. Поэтому просто указал пальцем на приглянувшегося. На этот раз честь сражаться выпала Дубше, отчего здоровяк радостно взревел.

Смотреть, как грязные потные орки мутузят друг друга, никогда не доставляло мне удовольствия. Наверное, сказывается эльфийское воспитание. У нас иные ценности – соревнования в стрельбе из лука, показательные бои на шпагах или кинжалах и прочие спортивные состязания. Всё чинно и благородно, в отличие от этой варварской забавы.

Из своей норы выполз Кибрук, каким-то образом пронюхавший про бои. Он принимал ставки от господ, а орки разминались на ринге, запугивая оппонента грозным боевым танцем, больше похожим на кривляние и рык пьяного медведя. Во время поединка я отправилась на кухню, оставив всё на Широль и Милетта. Без всяких мыслей, я устало упала на лавку. Бабушка Кирья принесла мне тонизирующий отвар, за что я ее поблагодарила.

В отличие от меня, Кирья – чистокровная темная эльфийка. И хоть по возрасту она соответствует своему прозвищу, но по внешнему виду это сказать сложно. Эльфы в старости меняются неспешно, а живут в среднем раза в полтора дольше людей. Даже поговорка такая есть: «Пока человек спешит в объятья госпожи Смерти, эльф попивает чиф». Ну а мешать чифопитию даже костлявая не станет, как гласит иная народная мудрость. Бабушка Кирья попала в рабство задолго до моего рождения. История эта темная, и мне о ней почти ничего не известно. Эльфийские дома не любят выносить сор на публику. Чем-то она сильно провинилась в доме, но этого было недостаточно для вынесения смертного приговора. Продать темного эльфа-соплеменника людям в качестве раба считается постыдным поступком для гордого народа ночи. Однако каким-то непостижимым образом это произошло, о чем Кирья не любит распространяться.

Глава 3

Услышав поднявшийся шум, я вернулась обратно. Посреди ринга на ногах стоял лишь наш Дубша, его противник лежал на полу без сознания. Орк издал победный клич, хлопая себя по груди одной рукой. Вторая конечность безвольно висела вдоль тела. Похоже, серьезно повредил. На лице и теле его было множество мелких ранений и рассечений, под глазом наливался внушительный фингал. Ну, орки поразительно живучи, поэтому не страшно. Эрл Авель принимал поздравления, Кибрук раздавал награду тем немногим, кто поставил на Дубшу, и с довольной улыбкой пересчитывал нашу долю.

Я повелела оттащить бессознательного орка в подсобку, а Негошу привести его в чувство. Эйлерт вызвался помочь и также последовал в подсобку. Кое-кто требовал продолжения, но хозяин мягко возразил им, поэтому я скомандовала сворачивать ринг. Часть гостей вернулась за стол, часть осталась в холле. Музыканты затянули печальную мелодию, а танцовщицы принялись двигаться в медленном танце.

Следы крови, которые все-таки попали на пол, пришлось прикрыть коврами. Не успела я сходить проведать поверженного противника. Было не очень хорошо, если бы боец Тюджармо откинул копыта в нашей усадьбе. Однако он самостоятельно на своих двоих вышел из подсобки. Дубша также был в полном порядке и разминал пораненную ранее руку.

– Милорд, вы стали весьма сведущи в магии жизни, – заметил Негош, поглаживая бороду.

– Пустое, – махнул рукой Эйлерт.

– Благодарю, господин, – пробубнил Дубша несвойственные ему слова.

– Практика никогда не помешает, – усмехнулся милорд.

Признаться, я зауважала молодого мага еще больше. Убрать царапины одно дело, а вот быстро излечить сложный перелом – совсем другое. Негош мог бы подстегнуть регенерацию и ускорить восстановление, но чтобы так сразу… Эйлерт Туранн не так прост, как кажется на первый взгляд. К умелым магам я всегда испытывала уважение и некий пиетет. Это ведь не просто надо родиться с даром, но и развивать его, кропотливо и долго. Магия – тяжелая наука, она дается лишь самым упорным и целеустремленным. Так говорил Негош, по крайней мере.

– Коли будет у вас минутка, не дадите ли старику пару уроков? – спросил раб у Эйлерта, идущего обратно в холл.

– Вряд ли. Совсем ты себя забросил, Негош. Хех, когда-то ты был для меня примером для подражания, непререкаемым авторитетом в магии.

– Эх-х, милорд. Годы идут, никого они не щадят…

– Есть такое. Стоит только на Авеля взглянуть. Сколько старому пердуну осталось?

– Если ничего не предпринять, то пару месяцев. Не больше полугода точно.

– Будем надеяться, что задерживаться на этом свете он не станет.

– Мой господин, кто же унаследует усадьбу и титул? – спросила я, не выдержав.

– Вроде он писал про этого лизоблюда Бристофа…

– Только не Бристоф! – воскликнула я громче, чем следует. – Прошу прощения.

– А что с ним не так? – остановился молодой барин.

– Так известно чего, – протянул Негош. – Слуг портит, нравится это ему. Совсем житья не даст, коли хозяином станет. Несколько лет назад одну рабыню и вовсе загубил.

– Хм-м, вот как…

– Лучше бы вы, милорд, наследство приняли, – негромко произнесла я, осмелев.

– Это вам Авель приказал рассказать?

– Нет, ваше благородие!

– Хозяин лишь распорядился принять вас как дорогого гостя и ни в чем не отказывать, – добавил Негош.

– Жизнь в усадьбе не по мне, чтоб вы знали. Я думал о том, чтобы, возможно, пожить немного в свое удовольствие, отдохнуть годик или два. А потом продать всё имущество.

– Поступайте, как сочтете нужным, господин. Лишь бы не Бристофу Хальтеру, – произнесла я.

– Что не мне? О чем разговор? – раздался холодный голос.

Я застыла ледяным столбом, поняв, что преемник эрла слышал часть нашей беседы.

– Игния говорила, будет плохо, если сир Авель решит проводить бои против милорда Хальтера. По слухам, у вас есть весьма сильный боец, мало уступающий чемпиону Тюджармо?

– Да, это правда. К сожалению, финансы позволяют мне содержать лишь одного бойца, зато на качестве я не поскупился. А вы, милорд Туранн, не думали о приобретении личных вассалов? Или все надеетесь на наследство?

– В трудной дороге и заварушках от них мало толку. Привык обходиться без личных слуг. Обойдусь и впредь.

Мы с Негошом почтительно отошли в сторону, чтоб не мешать разговору господ.

– Тогда вам стоит отказаться от усадьбы Тураннов, если эрл вдруг решит отдать ее в ваши руки.

– Интересное предложение.

– Думаю, мы сможем договориться. Вам, сир Эйлерт, больше подойдут странствия… где-нибудь в диких землях, истребление монстров и тому подобное. Сидеть на одном месте слишком скучно, не правда ли?

– Это так. Хотя я не против передохнуть какое-то время. Знаете, проснуться к обеду, съесть плотный завтрак с душистым чифом, никуда не торопиться, насладиться спокойными деньками…

– Вам уже через неделю наскучит, заверяю вас.

– В конце концов, в Латернии тоже есть чем заняться, – продолжил молодой барин. – «Ловцы удачи» ведь выдают задания авантюристам из других гильдий? Далеко даже ходить не надо. Говорят, что в Шемтенских топях давно гуляет порча, пропадают люди и скот.

– Ваше право, милорд. Топи – наболевший вопрос. Слишком мелкий, чтобы граф Гольштрен или виконт Аурелье тратили на него свое время и силы, но достаточно неприятный для тех, чьи земли соседствуют с гиблым болотом. Вас будут величать настоящим героем, если сможете разрешить проблему.

– Да, Бристоф. Надо будет выкроить день-другой. Если совсем не обленюсь со всей этой вкусной едой, удобствами и обслуживанием. Ха-ха-ха!

Хальтер вежливо улыбнулся и откланялся:

– Что ж, прошу простить, я покину вас ненадолго.

– Милорд, не ведитесь на речи хитрого лиса! – возмущенно высказалась я, когда Бристоф убрался из зоны слышимости.

– Игния! – с укоризной заметил Негош. – Не принижай милорда, чай, сам головой пользоваться умеет!

– Простите, – склонилась я.

Что-то слишком близко к сердцу я принимаю их противостояние и слишком яро защищаю Эйлерта. Конечно, он вряд ли будет худшим хозяином, нежели Хальтер, но и о правилах и достоинстве главной служанки забывать не стоит. Показывать свои чувства перед господином считается неподобающим поведением.

– Я сюда приехал отдыхать, а не участвовать в этих ваших мелких интригах и заговорах. Побывать в доме детства, поностальгировать… сплясать на похоронах деда на худой конец…

– Просим прощения, что побеспокоили вас, милорд.

– Хорошо. Идите тоже выпейте чего-нибудь, а то стоите с кислыми рожами.

Эйлерт ушел в зал к гостям, я же мысленно покачала головой. Чтобы раб пил во время банкета!! Это могут делать лишь доверенные слуги либо самоубийцы. Все-таки молодой барин плохо знает местный этикет. Или это была такая странная шутка? Магов понять сложно.

Банкет шел полным ходом. Шутки становились развязнее, поведение наглее. Служанки получали шлепки по задницам, два дуралея успели поссориться и устроить дуэль в саду на шпагах. Оба отделались неглубокими резаными ранами. Поскольку дуэль была до первой крови, то прислуга сразу остановила драку, хотя оба эрла в пьяном угаре желали продолжать схватку. Негош, а также один из их личных магов, занялись порезами, в то время как оба открыто обвиняли друг друга в трусости и требовали признать собственную победу в поединке.

Время двигалось к ночи. Эрлу Авелю стало заметно хуже. Он все чаще извинялся и присаживался на стул, дабы передохнуть. Действие зелья сходило на нет. Бесконечно поддерживать бодрость в теле лекарственная магия не способна. Затем последует неприятный и даже болезненный откат. Как бы в состоянии Туранна это не стало последней каплей…

В итоге Авель решил произнести речь, поднявшись на возвышение в главном холле. Пока Милетт выгонял со сцены слуг и помогал уносить инструменты, я спешно прошлась по залам, саду и двору, уведомляя разошедшихся господ о важном событии. Наконец перед слегка пошатывающимся от усталости эрлом Авелем собрались все гости, и он начал говорить:

– Дорогие друзья, соратники, партнеры, соседи! Вы знаете меня не первый год, а многие – не первое десятилетие. Я родился в этой усадьбе, здесь же я наверняка и закончу свой путь. Всегда, сколько себя помню, я старался с честью встречать удары судьбы, как и положено Тураннам, с умом править поместьем, чтить заветы церкви, исполнять королевские указы, исправно платить налоги. Я не щадил рабов, но и не спускал с них семь шкур. Но в последнее время здоровье стало подводить меня, друзья. Поэтому я принял волевое решение передать усадьбу Туранн своему наследнику, имя которого…

Я невольно затаила дыхание.

– Эйлерт Туранн, мой дорогой внук.

Да!

– Наши отношения сложились не лучшим образом, как многие из вас знают. Однако он все еще мой родной внук, законный наследник Тураннов. Кому как не ему я могу доверить управление имуществом, землями и свой титул? Я верю, что сир Эйлерт Туранн не подведет наш старинный род, приумножит его богатства и прославит на всю Латернию. Все права, обязательства и долги перейдут к нему, как будущему главе поместья. Передача имущества и титула будет проводиться сегодня. Высокородные его преосвященство епископ Эшериан и его сиятельство виконт Аурелье милостиво согласились уважить старого эрла, произвести перенастройку и заверить передачу прав. За что я им безмерно благодарен. Сир Беласко проследит за законностью и правильным оформлением сего действа. Сожалею, но засим позвольте откланяться. Нам необходимо многое согласовать. Сир Хальтер, вас я также прошу принять участие. Спасибо всем, кто приехал. Наслаждайтесь вечером, ешьте, пейте, развлекайтесь! Гостевые комнаты в вашем распоряжении, господа.

Эрл подошел ко мне.

– Игни, тебе с Милеттом и Кибруком также стоит присутствовать. И Негоша позови. В мой кабинет.

– Да, мой господин.

Заметив состояние Авеля, я ненавязчиво взяла его под руку и отвела до камердинера, который помог ему подняться по лестнице наверх.

Я нашла Негоша, затем отыскала Кибрука, который как всегда обретался в комнате учета. В помещении хранились наши финансы, журналы учета покупок, списки имущества и рабов, расписки и векселя. Здесь всегда пахло жевательным табаком, который Кибрук где-то умудрялся доставать. Изо рта распорядителя также несло кислым смрадом, а зубы его, вернее, их остатки, походили на сгнившие пеньки. Кибрук редко улыбался, чему все были только рады. Внешности наш финансист был не слишком приятной: с тонкими усиками, залысинами, сальными волосами и лицом в шелушащихся пятнах. Однако дела он свои вел отменно, раз уж Авель до сих пор терпел его рядом с собой. Договариваться он умел.

По пути к кабинету эрла до нас донеслись слова разговора на повышенных тонах.

– Дед, ты меня предупредить собирался или как?

– Ты не хочешь наследовать имение? – ворчливо отозвался Авель.

– Этого я не говорил. Но кто его знает, в каком оно состоянии! Может, ты задолжал больше, чем он стоит на рынке?

Мы остановились в коридоре, не став врываться посреди беседы господ.

– Грубиян! Я вел разумную ценовую политику, не устраивал банкеты ежедневно. Как видишь, омолаживающие сеансы также прошли мимо меня. Негош упоминал, что ты неплохо разбираешься в магии жизни…

– Есть такое. Вот только магией омоложения никогда не занимался. Среди близких мне людей не было никого, умирающего от старости, знаешь ли, – язвительно заметил Эйлерт.

– Побольше вежливости, щегол! Я старше тебя почти втрое!

– Да-да, как скажешь.

– У тебя есть знакомые, которые могли бы помочь мне?

– Есть, но бесплатно они не будут работать. Плюс ехать в Латернию точно не станут, так что выгоднее обратиться к местным.

– Я передам тебе все права на усадьбу, если ты оплатишь мое омоложение. Иначе мне придется ее продать, – тяжелым голосом заявил Авель. – Мне хватит и десяти дополнительных лет.

– Продавай, – безразлично ответил молодой барин. – Для тебя денег у меня нет. Поместье мне не особо и нужно.

– Так я и думал, – еле слышно произнес эрл. – Твоя взяла, ты получишь усадьбу Тураннов. Но на определенных условиях.

– Что ты задумал?

– Узнаешь, когда соберутся остальные.

По коридору к кабинету главы дома шествовала большая компания из влиятельных господ: виконт Аурелье в центре, справа епископ Эшериан, с другой стороны эрл Хортензи, позади за ними следовали эрл Тюджармо, Джанторно Беласко, Бристоф Хальтер и эрл Бокеноччи, наш сосед с юга. Замыкали процессию их личные слуги. Господа прошли мимо нас в рабочий кабинет эрла, который был довольно вместителен, но для такого количества людей оказался тесноват. Часть прислуги и охраны осталась в коридоре. Мы с Негошом и Кибруком незаметно встали возле стены. На выражение обиды и злости на лице Бристофа было приятно смотреть.

– Что ж, все в сборе, – взял слово Авель, устало восседая в кресле рядом с письменным столом. – Мы с благородным Беласко уже подготовили все документы о передаче прав и имущества. Повторю еще раз. Я добровольно, в ясной памяти, без какого бы то ни было принуждения передаю титул эрла и все имущество своему законному наследнику. Со следующими условиями. Первое: Эйлерт Туранн не имеет права продавать усадьбу в течение двадцати лет, лимит на продажу рабов – десять штук в год. Второе: новый глава обязан увеличивать общее состояние усадьбы на пятнадцать процентов в год в течение пяти лет. Условие не строгое: все мы знаем, что бывают неурожаи и прочие неурядицы. Итоговую планку в семьдесят пять процентов он обязан преодолеть за семь лет. Если в первые три года будет замечено значительное расхищение имущества или перерасход средств, договор может быть аннулирован. В случае невыполнения условий усадьба и титул переходят моему преемнику – Бристофу Хальтеру. Эйлерту запрещается вкладывать свои накопления в развитие имения, его личный доход не будет учитываться. Однако ему разрешается использовать свои магические умения, дабы повысить урожайность и тому подобное. В бумагах все четко изложено. Прошу, ознакомьтесь.

Нотариус раздал экземпляры договора передачи, исполненного на красивой бумаге. Эйлерт не выглядел сильно недовольным поставленными условиями, а вот Хальтер, судя по просветлевшему лицу, обрадовался. Мне подумалось, что со стороны Авеля это слишком рискованное решение. Хоть в обществе это воспримут крайне негативно, но по закону сир Эйлерт вполне волен выставить эрла Авеля вон, вынудить доживать свои последние дни на улице, без гроша в кармане. Вероятно, старый хозяин успел подстраховаться.

– Господа, вы приглашены сюда, дабы быть свидетелями добровольности передачи прав. Глубокоуважаемый виконт Аурелье заверит передачу титула. Как известно, в Латернии титулы мелкопоместных дворян разрешается передавать без согласования его величества Родерика. Его святейшество епископ Эшериан осуществит перенастройку управляющего рабского жезла. Игния, достань его из сейфа, он открыт. Прошу простить, сегодняшний вечер вымотал меня. Джанторно, продолжишь?

– Конечно, ваше благородие, – откликнулся нотариус. – Ни о чем не беспокойтесь.

Управляющий жезл был сделан из золота и серебра, с россыпью вкраплений мелких драгоценных камней. Семейная реликвия Тураннов. Именно она помогает хозяину управлять рабскими ошейниками. Если слуга без разрешения уйдет от жезла на большое расстояние, то начнет слабеть – ошейник будет постепенно вытягивать из него все силы. Хоть я и ненавидела данный артефакт, но в глубине души всегда восхищалась его красотой и сложностью магии, заключенной внутри него. Настоящее произведение магического искусства. Привнести в него изменения могли лишь церковь или гильдия магов. Последняя в Латернии малочисленна и имеет единственное отделение в столице, Милидженте.

По взмаху руки епископа жезл у меня забрал один из его клириков. Ну да, самолично глава Шемтенского прихода не станет заниматься перенастройкой.

Эрл попросил меня принести наше лучшее бренди, которого оставалась последняя бутылка, презенты для гостей и специальное зелье из холодильного ящика. Когда я вернулась, все документы были уже подписаны и заверены виконтской печатью, управляющий жезл перенастроен на молодого Туранна. Эйлерт принимал поздравления. Теперь уже он наш хозяин. Я поочередно раздала подарки приглашенным. Пока я отвлеклась, Авель успел разлить бутылку по бокалам и произнес короткий тост:

– За нового главу и за величие рода Тураннов!

Ох, этот негодяй вместе со всеми тоже выпил солидную порцию бренди! И ведь прекрасно знает, что ему запрещено пить алкоголь!

– Хорошо! Аж горло дерет! – заметил Авель довольно.

– Господин, вам следует выпить лечебного зелья, иначе вам станет плохо, – сказала я.

– Умолкни, – отмахнулся бывший эрл. – Эйлерт, бумаги, с которыми тебе следует ознакомиться, в сейфе. Кибрук и Игния расскажут остальное. Ну а теперь… Прощайте!

Авель за один миг откупорил пузырек и закинул содержимое в себя. В кабинете воцарилась пораженная тишина. Голова старика упала набок, тело моментально обмякло.

– Что в пузырьке?! – завопил Бокеноччи.

– Я… я не знаю. Хозяин сам покупал его… – замялась я.

– Он мертв, – резюмировал клирик епископа. – Если это сильнодействующий яд, то магией тут вряд ли поможешь. Он выпил целый пузырек.

– Мог бы и дождаться своей очереди, а не бежать на встречу с Локтаром, – проворчал епископ.

– Интересное представление. Старик Туранн умеет удивлять, – произнес виконт равнодушно. – Полагаю, на этом наши роли сыграны?

– Думаю, что так, – ответил Эйлерт и пригладил шевелюру. – Довольно неожиданная развязка. Я пришлю вам приглашение на похороны, господа.

– Не уверен, что смогу присутствовать, эрл. Мне надо вскоре отправляться в столицу, – заметил господин Аурелье.

– Я понимаю, ваше сиятельство, и не настаиваю. Приношу всем извинения за такое неприглядное зрелище. Негош, укрой тело деда и обработай его сохраняющей магией.

– Да, мой господин.

Гости стали постепенно расходиться. Известие о самоубийстве Авеля всколыхнуло угасающий интерес приглашенных, и они еще около часа обсуждали старика, вспоминая былое. Из-за такого события веселье сошло на нет, гости старались держать себя в рамках приличий и не таскать служанок по комнатам. Несмотря на поздний час, оставаться в поместье на ночь никто не возжелал. Вообще, ночевать в доме с покойником считалось дурной приметой. Эйлерт выглядел отстраненным, выпроваживая господ. По его лицу сложно было понять, рад ли он смерти нелюбимого предка или же в глубине души грустит. Какой-никакой, но родственник…

Слуги, да и я в том числе, чувствовали небывалое волнение. Смена хозяина – событие очень редкое в жизни рабов. Иные всю жизнь служат одному повелителю до самой смерти. Усадьба Тураннов застыла в ожидании перемен. Нам оставалось лишь надеяться, что перемены эти будут положительные. Я почти не застала активной старости Авеля, когда он через день менял наложниц, устраивал жестокие бои между слугами, выдумывал изощренные наказания провинившимся и использовал рабов в роли приманки на охоте. Были у эрла старческие заскоки и причуды, но в целом в последние годы он вел себя образцово. Если Эйлерт пойдет по стопам деда в молодости, то слугам придется несладко. Поэтому надо постараться вести себя примерно, но в то же время определить некоторые рамки и правила, насколько это возможно в отношениях рабов и хозяина.

Гости разъехались, я же еще около часа следила за тем, как слуги уносят столы и декорации в кладовые, начищают до блеска полы и посуду. Несмотря на чудовищную усталость от очень длинного дня, я всерьез размышляла о том, следует ли мне навестить хозяина ночью. Но, во-первых, в таком состоянии вряд ли я смогу сделать что-либо, кроме как лежать бревном в постели, чего, по его же словам, Эйлерт не терпит. Во-вторых, милорд вполне может счесть подобное неуважением к памяти покойного деда.

– Игния, разреши мне отправиться к милорду! – неожиданно выпалила подошедшая ко мне Аютла.

– Ты понимаешь, о чем просишь, дурында? – заметила я устало. – Сейчас совсем неподходящий момент.

– Я справлюсь! – с жаром сказала служанка.

– Так… – Я помассировала виски, собираясь с мыслями. – Чего ты добиваешься, Аютла? Всерьез надеешься стать фавориткой хозяина?

– Нет! Я…

Девушка резко осеклась.

– Продолжай. Что ты хочешь сказать? Не бойся, я не кусаюсь.

– Я хочу убить Эйлерта… – тихо произнесла Аютла.

Я вздохнула и прикрыла глаза на пару секунд:

– Чем же милорд успел тебе насолить?

– Он обесчестил мою старшую сестру в юности. Просто использовал ее для удовлетворения своих потребностей и выкинул как ненужную игрушку!!!

– Тише. Я поняла. Это все?

– Все?! Этого более чем достаточно! Я готова рискнуть собой, но отомщу за сестрицу Аятлу!

– Каким же образом ты собиралась провернуть подобное? – спросила я скептически.

– Я… я пересплю с ним, а наутро, когда он будет беззащитен, всажу нож прямо в сердце!

– Ты ведь никогда не спала с господами? Ты девственница?

– Что?! …Какое это имеет отношение…

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать…

– Ты сама все это придумывала или тебя кто-то надоумил?

– Я… давно мечтала о мести, но Эйлерт был далеко. Несколько дней назад ко мне обратился незнакомый мужчина в капюшоне. Он рассказал, что скоро Эйлерт явится сюда, и я поняла, что это будет моим шансом. Тогда я упорно старалась, чтобы получить место горничной в доме, и у меня вышло!

– Мужчина в капюшоне?

– Да. Мужчина в летах с густыми нахмуренными бровями, точнее не рассмотрела.

Вот оно как…

– Хорошо. Предположим, я согласилась допустить тебя в спальню к милорду, и он действительно принял тебя, решил развлечься, когда в соседнем помещении стынет труп его деда… Каким-то непостижимым образом тебе удалось не оплошать в постели, он тебя не выгнал сразу же и чудом разрешил спать с ним в одной постели до утра. Это привилегия супруги или любовницы, чтоб ты знала, даже не наложницы. Затем тебе надо сделать сразу несколько вещей. Во-первых, суметь нанести смертельный удар. Ты когда-нибудь лишала жизни человека? Хотя бы животное? Во-вторых, преодолеть болевую сдерживающую магию ошейника, которая наверняка убьет тебя, исполни ты задуманное. В-третьих, ты в курсе, что Эйлерт – маг? Ты думаешь, так просто одурачить чародея или застать врасплох?

По мере сказанного мной Аютла мрачнела, а под конец на ее глазах показались слезы.

– Игния, ты… ты ведь сама ненавидишь хозяев… Ты должна помочь! Мне безразлична моя жизнь. Я отомщу за всех, кого он унизил, чьи жизни разрушил!

– Ну и напоследок. Тебе никто не рассказывал, что в случае гибели хозяина запускается процесс ликвидации рабов? Мы начнем слабеть до тех пор, пока не умрем. Это сделано специально на случай восстаний рабов и заговоров по убийству хозяина. Конечно, затем прибудет церковь, чтобы перенастроить управляющий жезл. Но если вскроется тот факт, что рабы виноваты в смерти хозяина, нас могут показательно оставить умирать. Ты хочешь, чтобы все мы погибли в страшных мучениях?

– Нет… я не хочу… уа-а-а… я только хочу справедливости…

Аютла занялась горькими слезами. Если честно, то она напоминала меня в таком же возрасте. О, я тоже когда-то горела огнем возмездия из-за каждой загубленной рабской жизни! Со стороны сейчас я наверняка смотрюсь холодной стервой, прихлебательницей хозяина, но на самом деле я прикладываю все мыслимые и немыслимые усилия, стараясь обеспечить рабам лучшую долю, иногда даже принимая на себя наказания за них. Вот только я почти небожительница, приближенная к милорду, и недостойна их благодарности.

– Всё в порядке, девочка, – заботливо произнесла я, приобнимая служанку. – Давай не будем торопиться, хорошо? Я подумаю, что тут можно сделать, и потом мы с тобой как следует всё обговорим, идет? – Аютла неуверенно кивнула. – Обещай, что ты не будешь делать глупостей в ближайшие дни.

– Обещаю.

– Вот и славно. Иди поешь из остатков от банкета на кухне, разрешаю тебе выпить эля – еще треть бочонка осталась. Затем отдыхай, остальные справятся с уборкой.

– Спасибо, Игния.

– Всегда пожалуйста, девочка.

Некоторое время я следила за уборкой помещений. Глаза сами собой уже начали закрываться. Слава богам, Широль вызвалась закончить с делами вместо меня, заметив мое состояние. Зайдя в каморку, я ватными пальцами расшнуровала и сняла корсет и платье, иначе бы оно помялось и утром его пришлось бы заново выглаживать, и упала на кушетку, мгновенно забывшись тревожным сном.

Глава 4

– Ба-бух-дах!

Сильный грохот буквально вытолкнул меня с постели. Я потерянно заозиралась, дезориентированная спросонья, пытаясь нашарить рукой одежду. Перед лицом быстро пронеслись события предыдущего дня. Ах да. У нас теперь новый хозяин. Пришлось пренебречь корсетом, дабы поскорее облачиться в форму. В каморку вбежал Шеоклист, наш повар:

– Игния, там такое творится! Настоящий бедлам!

– Что случилось?

– Идем быстрее! Там, в комнате нового господина…

– С ним все в порядке?

– Да, только он зол из-за чего-то…

За окнами уже вовсю светало. Я недовольно поинтересовалась:

– Почему меня не разбудили перед завтраком? Вы уже составили меню для милорда?

– Широль сказала не трогать тебя, дать выспаться. Мы решили наготовить разнообразных блюд, чтобы эрл сам продегустировал и отобрал те, что ему по вкусу.

– Ладно, я сама с ней побеседую после.

– Извини, Игния. – Шеоклист виновато прижал поварской колпак к груди.

Эйлерт сидел на подоконнике одного из узких окон, располагавшихся вдоль лестницы на второй этаж поместья. На нем были лишь ночные одежды: свободные короткие бриджи и рубаха. Периодически эрл попивал что-то из фляги из своих запасов и морщился, будто бы мучаясь головной болью.

– Мой господин, вам нужна наша помощь?

– Нет, – скупо обронил Туранн.

– Осмелюсь спросить, что произошло, милорд?

– Дикий выброс магии. Прости, но красные покои придется ремонтировать.

– Ничего страшного, господин. У нас есть еще несколько спален, что подходят по вашему статусу. Не изволите ли вы занять спальню сира Авеля?

– Нет.

Эйлерт снова поморщился и прикрыл глаза.

– В таком случае предлагаю переместиться в платиновые покои, – спокойно сказала я.

– Учитывая, что в номере нет вещей из платины, это название всегда забавляло меня. Хорошо, идем. Пусть слуги помогут перенести мои вещи.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в красные покои. Внутри царил форменный разгром. Стекла в окнах, весьма недешевое удовольствие, между прочим, оказались побиты. Та же участь постигла большой вазон в углу, несколько керамических статуэток и фарфоровых скульптур, ночной горшок, зеркало и балдахин с кроватью, были посечены портьеры и драпировки. Похоже, именно в постели и находился эпицентр этого… выброса магии. Убыток для поместья не сказать чтобы значительный, но заметный. Обставить комнату подобного уровня для самых влиятельных гостей стоит недешево.

– Милорд, дозвольте задать вопрос?

– Да?

– Заранее извиняюсь за наглость с моей стороны, но… – Я замолкла на секунду, пытаясь подобрать правильные слова, которые бы не оскорбили главу усадьбы. – Может ли подобное повториться? Несет ли это опасность окружающим?

– Окружающим – нет, если только вы не спите со мной в одной постели, хотя в таком случае я бы действовал иначе. Если в платиновых покоях есть ценные вещи, лучше их убрать. Мне их стоимость до канделябра. Вам интересно, что со мной случилось?

Еще бы. Но вслух спрашивать было боязно.

– Это Рой. Мерзавец иногда навещает меня во снах. Ты ведь знаешь, кто такой Рой?

– Нет. Простите, господин.

– Вы тоже не знаете? – обратился Эйлерт к другим слугам, удивленно переводя взгляд с одного на другого.

Рабы съеживались и отводили взгляд, отрицательно мотая головой.

– Странно. Довольно известный демон. Он приметил меня несколько лет назад и теперь периодически наносит визиты, если так можно сказать.

Лирой и Гастен тоже не слышали это имя, оказывается. Я полагала, что наши воины, прошедшие какую-никакую подготовку и обучение, знают о разных вещах.

Демон? Я попыталась вспомнить известных мне жителей Инферно, но с таким именем никто не припоминался. Разумеется, как и многие, я знала о четверке повелителей Инферно: Ваалш, Лингер, Трематура и Туримбал. Еще всплывали в голове имена более мелких обитателей иного измерения. От некоторых демонов остались следы в истории нашего мира, барды и менестрели слагали легенды, писались книги. У темных эльфов тоже были предания про демонов Инферно.

– Он посещает не каждую ночь, а тщательно подбирает время. Вчера было важное для меня событие. Умер мой дед, и я стал эрлом и владельцем имения. Как ни крути, рядовым день не назовешь. Рой тут же явился, дабы продолжить капать мне на мозги. Демонам нужна малейшая лазейка, любая слабина, чтобы завладеть нашим разумом, заставить служить им. Маги ведь для Инферно являются своеобразным мостом в наш мир. Рогатые могут предлагать женщин, власть, богатство, славу, бессмертие, но нельзя обманываться. Демоны – это лживые беспринципные создания. Не зря ведь в народе ходит присказка: «Все равно, что заключить договор с демоном», что подразумевает обман. Рой давил на меня смертью Авеля, намекая, что я мог бы его спасти. Да, у меня достаточно накоплений, чтобы оплатить процедуру омоложения. Но я решил не помогать деду, чем эта мразь тут же воспользовалась. Есть простой способ, как можно проснуться и вырваться из кошмара – обратиться к своей магии, что для чародеев сродни инстинктам. Только вот я не рассчитал силу и направленность, отчего и порушил все вокруг. М-да. В следующий раз надо поаккуратнее. Ну а если маг попадет под влияние демона, вы и сами знаете, что произойдет. Помешательство, алтари, жертвоприношения, открытие врат в Инферно, нашествие демонов, пожирающих людские души. Бойня. В общем, ничего веселого.

Я перевела глаза на флягу, что Эйлерт держал в руке, и милорд заметил мой взгляд:

– Тонизирующее зелье. Расслабляет и немного притупляет, отгоняет плохие воспоминания. В чем-то похоже на выпивку, только без последствий. Я начал варить его сразу, как Рой заинтересовался моей персоной. Не хватало еще, чтобы наша ночная встреча дала ему в будущем новую лазейку в мое сознание.

– Простите, господин, а…

– Хватит каждый раз извиняться. Если есть вопросы, спрашивай.

– Да, прос… Кхм. Милорд, от Негоша я ничего подобного не слышала…

– Сноходцев среди демонов не так много. Сон – наиболее уязвимое время для разума чародея. Время, когда грань миров истончается и им легче достигнуть мага из своего измерения. Однако это все равно отнимает множество сил, поэтому каждый день шастать по снам демоны не могут. Полагаю, что Негош никого из них не заинтересовал. Вы точно не слышали про Роя? На западе даже простолюдины в курсе.

– Нет, простите, милорд.

Эйлерт пожал плечами:

– Будете знать, значит. У него еще есть трое… коллег, можно сказать: Клоака, Жало и Терзаемый.

– Благодарю за информацию, господин, – коротко склонилась я. – Я распоряжусь, чтобы ваши вещи почистили и доставили в новые покои. Также оттуда вынесут все дорогостоящее.

– Хорошо, вот в этот сундук только не лезьте – там магические компоненты. Я бы не прочь перекусить, кстати.

– Милорд, прошу прощения… Мы не рассчитывали, что вы так рано встаете, – потея и заикаясь, промямлил Шеоклист, выглядывающий из дверей.

– Да? Обычно я встаю позже на пару часов. Тогда я пока прогуляюсь, надо освежиться и отвлечься от поганого сна.

Эйлерт взял несколько вещей из сумки и тут же сменил свой гардероб, не особо стесняясь частичной наготы перед слугами. Теперь на нем красовались черные короткие сапоги и простой наряд, напоминающий охотничий костюм: коричневые штаны, туника и зеленая накидка с капюшоном. Одеваться теплее в это время года не имеет большого смысла, а накидка спасет против непогоды – небо с утра было пасмурным.

Милорд покинул красные покои, а мой взгляд упал на собственное неопрятное отражение в одном из осколков зеркала, чудом удержавшемся на стене. Это просто тихий ужас! Платье сбилось и без корсета лежало бесформенной кучкой, под глазами залегли темные круги и слегка виднелся красный след от подушки, серые лохмы на голове растрепаны и больше напоминают воронье гнездо. Будь это Авель, точно бы назначил наказание. Незначительное – всё же я поспешила встать с постели по уважительной причине.

– Широль, сопроводи господина. Я приведу себя в порядок.

– Хорошо, Игния.

Отдав указания слугам и назначив Милетта главным над уборкой разгромленных покоев, я в быстром темпе приоделась и привела свою непокорную прическу в подобающее состояние. Затем выбежала во двор на поиски милорда. Фасад дома и парадный вход выходил в сад поместья, довольно большой, но без изысков. Эрл Авель никогда не был поклонником зеленых насаждений и цветов, однако традиции диктовали свои условия – у дворян сады всегда были в почете. Прямо перед входом находился пруд, обложенный по окружности большими валунами, с разноцветными рыбками и влаголюбивыми цветами. Вокруг него шла подъездная дорога, посыпанная щебнем. Сюда прибывали кареты гостей. Сделав круг и высадив пассажиров, кучер направлял их к конюшне, что располагалась слева от сада, скрытая от взгляда прохожих рядами деревьев. Запах конского навоза, впрочем, иногда пробивался через весь парк. Помимо основной центральной дороги, от входа отходило множество более мелких дорожек, выложенных каменными блоками или также посыпанных щебнем. Повсюду были разбросаны деревянные скамейки, деревца, ровные подстриженные кусты, клумбы с цветами, несколько беседок, еще один пруд с декоративным мостиком, красивый резной колодец, который был сделан исключительно для услаждения хозяйского взора. Для своих нужд слуги поместья использовали другой колодец, расположенный на заднем дворе. С противоположной стороны от конюшни к саду примыкал флигель для отдыха и досуга, а также тренировочный полигон с манекенами для отработки боя с оружием ближней и дальней дистанции. На последний Авель не хаживал уже много лет, однако слуги держали его в порядке, само собой. Дальше за садом со стороны конюшни начинались бараки прислуги с отдельной кухней и своей кузницей, сараи для скотины, для переработки или хранения припасов и прочие хозяйственные постройки.

Эйлерт обнаружился на скамейке под сенью плодоносящей вишни с налившимися розовыми ягодами что-то вяло чиркающим в своем журнале или же дневнике. Чуть поодаль стояла Широль, за кустом расположились дежурящие охранники. Я кивнула Широль, и служанка молча удалилась. Некоторое время я тихо стояла рядом, не отвлекая милорда, и наслаждалась благостными минутами в саду. Утро выдалось прохладным, но не морозным. Учитывая, что к обеду может подняться жара, температура самое то, чтобы взбодриться и не пропотеть на солнцепеке. Наконец милорд отложил дневник и оглянулся по сторонам:

– О, Игния. И когда только успела подкрасться?

– Простите, господин.

– А куда делась другая служанка, брюнетка? Как ее зовут, кстати?

– Широль, милорд. Она помогает нам с Милеттом ухаживать за хозяином.

– А те двое, что в зарослях?

– Лирой, копейщик, и Гастен, вооружен мечом и щитом, господин. Всего у нас пятеро обученных воинов. Алушан обычно занимает позицию в правой части сада, в стороне полигона, владеет полуторным мечом. Все трое в кожаной броне со стальными накладками, что обеспечивает защиту и не сильно стесняет движения. Леместьен, светлый эльф, обычно дежурит в дальней части сада в качестве разведчика и передового дозорного, использует охотничий лук, предпочитает не носить броню. Тогруз, гном, пользуется секирой, носит тяжелую пластинчатую броню, поддерживает порядок в рабских бараках, также помогает в кузне. В арсенале хранится снаряжение на орков, также там достаточно запасов, чтобы по минимуму вооружить бое-способную часть рабов.

– Буду знать. Сад почти не поменялся, я смотрю.

– Да, господин. В этом плане сир Авель был весьма консервативен. Хотя недавно за малым прудом высадили кусты можжевельника. Желаете взглянуть?

– Почему бы и нет?

Отряхнувшись, Эйлерт поднялся и последовал за мной по одной из дорожек, спешно подметенных ранним утром. Это я сразу послала садовников навести порядок в саду. Обычно они вставали позднее, поскольку эрл Авель изволил почивать иногда и до обеда.

– Игния, скажи, почему дед так поступил? Как-то не вяжется у меня эрл Туранн и сведение счетов с жизнью с помощью яда.

– Милорд, двенадцать лет назад господин Авель был почти в самом расцвете сил. Благодаря поддерживающим зельям он легко разъезжал по охотам и балам. Но примерно пять лет назад эрл стал быстро хиреть. Сначала по рекомендации лекарей ему пришлось умерить свою страсть к алкоголю и дурманам, позже и вовсе от них отказаться. В дальнейшем его желудок перестал принимать твердую, пряную, соленую или сладкую пищу. Он вынужден был пить невкусные снадобья и довольствоваться жидкими диетическими пюре и кашами. Последней каплей, как мне кажется, стала его слабость в постели примерно год назад. Несмотря на то, что он принимал зелье мужской силы, ничего сделать уже не мог. Я наблюдала, как он угасал и с каждым днем терял тягу к жизни. Все радости, плотские удовольствия исчезли. Он не мог съездить на бал, у него не было правнуков, чтобы нянчиться с ними. У него не осталось ничего, кроме усадьбы и фамильной гордости. Думаю, что эрл Авель устал влачить такое существование. Он позаботился о наследстве и имении Тураннов и, вероятно, счел, что на этом все обязательства выполнены.

– Вот как. С такой стороны я на него не смотрел. В моем воображении Авель действительно остался тем энергичным и вредным стариком двенадцатилетней давности. Даже немного жаль его стало. Самую чуточку, – Эйлерт усмехнулся. – Ха! Подумать только, я действительно стал владельцем усадьбы и личных рабов? Если бы кто сказал Рику обо мне сейчас, он сразу обозвал бы его лжецом и, скорее всего, вызвал бы на дуэль за клевету. Рик – это мой хороший друг, бывший напарник по гильдии авантюристов.

– Вы действительно стали хозяином имения Тураннов. Если сомневаетесь, можете отдать мне приказ. Я не смогу ослушаться, мой господин.

– Это был риторический вопрос. Все-таки я лично присутствовал при перенастройке управляющей магии на меня. А святоши-то каковы, а? У-ух, хитрецы! Впрочем, пусть себе развлекаются, главное, что на меня их трюк не подействовал.

– Трюк, милорд? – обернулась я.

– Меньше знаешь, дольше проживешь, – хмыкнул эрл.

– Вот мы и пришли, милорд. Можжевельник – кустарник, что растет на севере. В наших землях приживается с трудом. Данный сорт называется краснолистным. Зимой его листья становятся багряного цвета.

– Ну, пока до осени далеко, смотрится обычным кустом с колючками. А там что, собачья будка?

– Да, господин.

– Не знал, что старик завел себе питомца.

Мы прошли по тропинке между кустами и очутились на поляне, на которой стояла добротная деревянная конура. Рядом стояла железная миска, в землю был вбит штырь, к которому крепилась мощная металлическая сеть, отходящая к конуре.

– Странно, – нахмурился Эйлерт и присел на корточки. – Эй, дружок, выходи, кто бы ты ни был!

– Ваф! – послышался лай, и из будки показался ее обитатель, полностью нагая девочка волчьего племени, с черными ушками и хвостом, закованная в широкий ошейник на цепи.

– Вуф-вуф!

Эйлерт приблизился к девочке и осторожно погладил:

– Вот-вот. Хорошая девочка.

– Ва-аф!

Милорд обернулся ко мне и заметил:

– Бедная зверолюдка. Отчего у нее помутился рассудок?

– Э-э-э, – с ходу я не нашлась с ответом. – Таково было желание господина Авеля. Иметь собственного питомца считалось модным несколько лет назад.

– Так она разумная? – уточнил Эйлерт и повернулся к девочке. – Ты ведь понимаешь меня?

– Ваф!

– Отвечай по-человечески. И прекращай изображать из себя животное, – снова нахмурился Эйлерт. – Это приказ.

– Д-да… гос-господин, вуф… – съежилась девочка.

Молодой барин осуждающе покачал головой.

– Ну, морщеногая кочерыжка! Ай да старый маразматик!.. У тебя есть имя?

– Лайка, ваф.

– Хорошо, пусть Лайка. Игния, надо бы освободить ее…

– Конечно, господин. Вот ключ.

Эйлерт взглянул на меня с подозрением:

– Можжевельник посмотреть, значит.

Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица и прямо встретить хозяйский взгляд. Если он и назначит мне наказание, это не страшно. Дважды я пыталась отвоевать свободу Лайны, как ее звали на самом деле, у Авеля, и дважды меня наказывали за это плетьми. Так что небольшие трудности значат ничтожно мало по сравнению с освобождением бедного натерпевшегося дитяти.

– Видел я в некоторых местах, где с рабами и похуже обращались, но как-то не ожидал встретить подобное в родном доме… Так, помойте ее как следует, причешите шерсть. А то вся в колтунах и паразитах. Накормите, обогрейте, оденьте, подстригите. И так далее. Игния, найдешь ей какое-нибудь мелкое дело в доме. Но сильно не напрягайте. Я не собираюсь принимать на себя все грехи Авеля, Лайка, но хоть таким образом позволь извиниться за жестокое обращение.

– Ву-уф, с-спасибо за милость, господин.

– Похоже, ты простужена. Сейчас, немного подлатаю тебя…

Руки Эйлерта обволокло мягкое зеленоватое свечение. Он начал водить ими вдоль тела девочки. Лайна сначала испуганно зажмурилась, но постепенно расслабилась. И даже начала слегка подергивать хвостиком. Неужели лечение целебной магией настолько приятно? Было бы любопытно попробовать на своей шкуре, но приставать без – веского повода к милорду неразумно. Негош как-то подлечивал меня во время серьезной болезни, но я тогда ничего не почувствовала, а руки мага лишь слегка подсветились магией.

– Осмелюсь заметить, ее зовут Лайна, господин.

– Почти прямо как мою возлюбленную Элайну… – пораженно уставился Эйлерт, но через пару секунд взял себя в руки. – Хотя ты на нее совершенно не похожа. Лайна, да? Поэтому ее выбрали на роль питомца, из-за того, что ее имя созвучно породе собак?

– Подозреваю, что так, милорд.

– Ну ладно, сегодня еще много дел, так что возиться мне с тобой некогда, Лайна.

Эйлерт еще раз погладил девочку по волосам и мягко потрепал мохнатые ушки.

– Я позабочусь о ней, господин.

Мы двинулись обратно к дому. Барин сбросил свою накидку, дабы прикрыть наготу зверолюдки, хотя этим никого в особняке уже не удивишь, само собой. По приходе в дом я быстро передала Лайну на попечение Широль.

Завтрак подали в малом обеденном зале, стол которого был рассчитан всего на десять персон. Авель даже на обед не всегда спускался, что уж говорить про утреннюю трапезу. Лирой с Гастеном, Милетт, Шеоклист, Кирья и два поваренка, один из которых был юным светлым эльфом, что славились своим чувством вкуса и умением готовить, застыли вдоль стены. На столе стояло с полтора десятка закрытых блюд разных размеров, графины с персиковым и апельсиновым соками, вишневым морсом, элем, вином, чифом, молоком и простой водой.

– Вы меня до смерти закормить решили?! – воскликнул Эйлерт, глядя на представленное изобилие, даже еще не заглянув под крышки блюд.

– Нет… я… как можно, ваше благородие, – замялся Шеоклист неуверенно.

– Милорд, нашим поварам пока неизвестны ваши пристрастия, поэтому они и решили подготовить более разнообразное меню.

– А-а, ясно. В таком случае это похвальная инициатива. Продегустирую и вынесу свой вердикт. Лайну тоже накормите, когда ее отмоют. Вообще, я предпочитаю простую пищу. В походе не до изысков, знаете ли. Например, яичница с хрустящими тостами. Это такой слегка обжаренный хлеб, если вы не в курсе.

Я заметила, как Шеоклист побледнел, и, поняв, что подобного повар не удосужился сготовить, поспешила спасти ситуацию:

– Милорд, испробуйте приготовленные блюда. Столь простая еда, как жареные яйца, может быть подана в любой момент.

– Ага. Ну-с, приятного аппетита! – Эйлерт наугад открыл одну из крышек. – Ого, пирог! Горячий. С фруктами?

– Персики, милорд.

– Наши?

– Верно. Только самые отборные, самые сладкие и сочные плоды идут на барский стол.

– М-м, вкусно… Ничего, что я понадкусываю? Вряд ли осилю, если все буду съедать.

– Как вам угодно, милорд, – терпеливо заметила я.

– Остатки ведь не пропадут?

– Как вы распорядитесь, господин.

– Тогда, разумеется, доедайте. Жаль, если такая вкуснятина пропадет… М-м, слушайте, вам обязательно стоять тут истуканами и глазеть на меня? Немного дискомфортно.

– Про…

– Ладно, к Игнии я уже попривык, – перебил повара Эйлерт. – Шеоклист, тоже можешь остаться, раз уж мы мое утреннее меню обсуждаем. Остальные могут идти. – Народ потянулся на выход из обеденного зала. – Что у нас тут? О! Рисовая каша, а рядом какая-то злаковая. Ячменная? До сих пор растим его? Хотя о чем это я? Сам ведь вчера наш эль пил. Четыре вида… Дай угадаю: с персиками, апельсинами, вишней и… судя по запаху, медом?

– Все верно, милорд.

– Господин, на левой части стола стоят блюда, что приготовлены в основном из наших продуктов… – собрался с духом Шеоклист. – Разве что рис мы закупаем… На правой стороне – покупные деликатесы, что были по нраву сиру Авелю.

– Вот как? Есть там что-то сильно накладное для бюджета усадьбы?

– М-м, если только паста из красных бобов и лягушачья икра, – выдал повар. – Икру везут с дальнего юга в дорогих холодильных артефактах, милорд.

– Лягушачья икра?! Гм, мне, конечно, как-то приходилось с неделю питаться жареной лягушатиной, но, будь у меня выбор, я бы предпочел что-то иное. Поэтому убираем из меню.

– Как скажете, ваше благородие.

– Ха, слышал бы меня сейчас Рик! Точно бы припомнил, как мы с декаду давились желтым мхом в орочьих степях. Мы пытались и жарить его, и варили, сушили, ели сырым, с солью, разбавляли вином. Короче, так и не смогли понять, как орки на нем выживают. После варки мох превращается в клейкую жидкость, похожую на сопли. И вкус соответствующий. Ха-ха! Ладно, не буду сбивать себе аппетит…

– Не-е-ет! – раздался пронзительный крик из коридора, что привлекло всеобщее внимание.

Через несколько секунд двери малого обеденного зала распахнулись, и в проеме показалась по-прежнему нагая Лайна, покрытая местами белой пеной и потирающая слезящиеся глаза. За ней высунулись растерянные стражники, Лирой и Гастен, очевидно, не сумевшие ее задержать.

– Господин! Ва-ф-ваф!

Зверолюдка моментально преодолела разделяющее расстояние, ловко увернувшись от моей попытки схватить ее, и бросилась в ноги милорду. Я застыла, боясь, как бы не случилось непоправимого.

– Хозяин-вуф. Глазам больно! Щиплет-вуф! – хныча, пожаловалась Лайна.

– Ха-ха-ха-ха! – заливисто рассмеялся милорд. – Совсем стыда нет, дикое ты животное! Ладно, все-таки в этом виноват Авель по большей части. Слушай сюда, Лайна. Во-первых, расхаживать в доме голышом – дурной тон. Тем более в обеденном зале, тем более перед своим хозяином. Ну, если только тебя не позвали для постельных утех… хотя ты наверняка не знаешь, что это такое… надеюсь. Во-вторых, появляться в обедне покрытой мыльной пеной, врываться к хозяину без предупреждения или веской причины, мешать ему принимать пищу, сидеть за одним столом, пачкать его одежду… Это лишь то, что я вспомнил из уроков, что мне давали в детстве. Понимаешь, сколько пунктов этикета ты нарушила?

– Простите, милорд, это моя вина, – склонилась я, надеясь, что эрл не сильно разозлится на девочку.

По мере сказанного Лайна постепенно осознавала всю глубину той ямы, в которую загнала себя. На пороге зала показалась перепачканная Широль. Увидев композицию из чуть ли не сидящей на коленях Эйлерта зверолюдки, горничная изобразила глубокий поклон, без слов говорящий что-то вроде: «Простите, господин, я пыталась ее остановить, но потерпела неудачу». Лайна отстранилась и состроила испуганное выражение лица, вспомнив, по-видимому, кто перед ней. Когда милорд протянул руку, то представительница собачьего племени дернулась прочь, но, поняв, что ее не будут бить, позволила потрепать себя по голове.

– Говоришь, глаза щиплет? Может, потому что ты не давала себя нормально помыть? Значит, так. Ты идешь с Широль в ванную и прилежно исполняешь все, что она прикажет. Затем, когда она сочтет, что ты уже прилично выглядишь и тебя можно выпускать в доме, я разрешаю тебе доесть что угодно из этого разнообразия. Видишь, сколько мне всякой всячины наготовили?

Глаза зверолюдки стали с чифное блюдце, а изо рта натуральным образом закапала слюна, когда она посмотрела на россыпь исходящих паром кушаний. Никогда не видела, чтобы кто-то действительно был так голоден и в то же время совершенно не умел вести себя за столом.

– Да, господин! Ваф! Мыться!

Ураганным волчком зверолюдка выбежала из зала. Широль еще раз обреченно поклонилась и поспешила вслед за Лайной. Ох, и намучаемся мы с ней.

– Ха, ну рассмешила! Прям до слез! Такая непосредственная и совершенно дикая. Игния, сбагри ее кому-нибудь, чтобы поучилась здравому смыслу и этикету.

– Слушаюсь, милорд. Простите еще раз за такой казус…

– Если б мне за каждое ваше «простите» давали по медяку, я бы уже давно на магический кристалл скопил. Итак, продолжаем… Картофельное пюре с пряностями, отварное мясо, медовый пирог, оладьи, блины, джем, вареные яйца…

Через пятнадцать минут неспешной дегустации Эйлерт откинулся на спинку стула:

– Все, больше не могу.

Шеоклист навострил уши, приготовившись запоминать.

– Сожалею, но что-то выбрать у меня не получается. Все очень вкусно. Покупное старайтесь минимизировать, ведь достаточно блюд, которые можно приготовить из наших продуктов. Ротацию на ваше усмотрение. Мне по душе разнообразие, так что старайтесь сильно не повторяться. На завтрак достаточно одно-два блюда, чиф и какой-нибудь сок или морс.

– Принято, господин, – поклонился повар.

– Надеюсь, вы не будете меня так же закармливать в обед и ужин? Давайте что-нибудь традиционное, а там уж посмотрим.

– Как прикажете, ваше благородие.

– Отлично. Игния, что у нас с похоронами? – резко сменил тему Эйлерт, поднявшись из-за стола.

– К обеду прибудет мастер из Шемтенской ритуальной конторы, он принесет с собой макеты гробов, а также список цен на услуги по организации проповеди от лица церкви Локтара Единого. Осмелюсь предложить, что в список приглашенных можно включить тех, кто был на вчерашнем банкете.

– За исключением виконта Аурелье. Да и епископ не изъявлял желания. Хорошо, действуй. Я буду разбираться с бумагами сегодня. Скорее всего, мне потребуется помощь, твоя и Кибрука.

– Будет исполнено, мой господин.

– У нас ведь есть перепись рабов? Сколько их всего, кстати?

– Есть, милорд. Сто девяносто четыре. На шесть больше, и по закону вы бы считались старшим эрлом. Передача титула в таком случае требует личного заверения у короля. Или если бы у нас имелось более тысячи акров земли либо совокупный оборот превышал две тысячи золотых в год…

– А мы сколько зарабатываем?

– В месяц от двадцати до сотни золотых, в зависимости от сезона. Около полутысячи ежегодно. Из них чистая прибыль составляет приблизительно сто монет в год. Подробная статистика есть у Кибрука.

– Ясно. Пока можешь быть свободна. Постой. Собери-ка всех слуг после обеда перед домом. Хочу посмотреть на них и произнести небольшую речь.

– Мой господин, охотники могут иногда отсутствовать по нескольку дней. Также утром двое слуг отправились в Леменгтон для сбыта партии фруктов, вернутся только вечером. К сожалению, я не сделала каких-либо распоряжений к вашему приезду. Плюс посыльные, что будут разносить приглашения…

– Да-а, все довольно быстро случилось… Не важно… Собери, кого сможешь.

– Будет исполнено, милорд.

– Хм, рабы нормально переносят длительное нахождение вдали от жезла?

– Нет, господин. Но они привыкли, плюс делают перерывы или сменяются, дабы набраться сил.

– Ладно, теперь точно всё.

– Милорд, дозвольте сказать слово.

– Что такое?

– Я ваша помощница. Моя основная задача – помогать вам во всех вопросах, быть вашей правой рукой, поддержкой и опорой. Если мое общество вас не тяготит, дозвольте находиться рядом.

– Если у тебя нет никаких других дел, Игния, можешь быть рядом.

– Благодарю за оказанную честь, милорд.

– Ай, утихни. У меня сейчас разыграется обострение себялюбия, если будешь постоянно восхвалять мои слова и поступки.

Я с извинением склонилась, посчитав, что любое оправдание в данной ситуации будет рассмотрено эрлом с отрицательной стороны.

Глава 5

До обеда Эйлерт методично знакомился с документацией рода, счетами и расписками, сметами и ценами. Просмотрел все журналы учета, где велись списки рабов со стоимостью их приобретения, земельный журнал, описывающий границы наших владений, что составляли восемь с половиной сотен акров, список всех родовых построек. Вот список мебели и предметов роскоши барин осмотрел лишь бегло. С кухни был принесен журнал не слишком опрятного вида, где записывались домовые припасы. С рабской кухни также был принесен аналогичный журнал. Кибрук и Шеоклист поясняли, на сколько хватит тех или иных запасов, что надо закупать, что мы растим сами. В казне в настоящий момент было не густо, около ста пятидесяти золотых. В принципе, если немного затянуть пояса, если не будет серьезных колебаний цен или неурожая, то зиму переживем нормально. Основную часть накоплений Авель потратил на знатный банкет и подарки для приглашенных, достойные их высоких титулов.

Более тщательно эрл ознакомился с перечнем того, что приносит прибыль. Почти половину земель, если не брать в расчет хозяйское поместье с садом, занимали фруктовые деревья, где росли апельсины и персики. Садовую вишню мы также по большей части продавали.

Окна заднего двора выходили на пустое поле, заросшее травой и луговыми цветами. Так было сделано специально. Многие владетели предпочитали наблюдать, как рабы трудятся в поте лица, поэтому плантации начинались сразу от особняка. Туранны же предпочли дистанцироваться от рабов, не желая видеть за окнами грязных заросших простолюдинов. Так вот, за лугом находилась пасека, где разводили пчел и добывался мед. Часть его продавали. На оставшейся половине распределенных под пахоту земель выращивали картофель и сою, которые составляли питание рабов. Было разбито небольшое ячменное поле – из зерна делали солод и варили эль. Небольшой участок с виноградной лозой для изготовления вина… Различные овощные культуры: баклажаны и тыквы, томаты… Специи и пряности… На экспорт шел также сладкий перец. Сахар и соль закупали. Несколько лет назад Авель повелел разбить плантацию миланьи – невзрачного зеленого овоща сморщенного вида, чья сердцевина входила в состав зелья мужской силы. Эрл изрядно потратился, чтобы выстроить специальную остекленную оранжерею. При нашем климате и земле ухаживать за ним сплошное мучение, поэтому не сказать чтобы миланья приносила существенную прибыль. Строгий график поливок, специальные добавки, недешевые удобрения, необходимо было денно и нощно поддерживать правильную температуру, в короткие дни приходилось использовать освещающие артефакты. По крайней мере, экономили на закупках зелья мужской силы. Авель выкупил рецепт снадобья, а Негош научился варить его. Сейчас образовавшиеся излишки также шли на экспорт.

Рабы старались разнообразить свой скудный рацион, поэтому в пищу шло все, что можно было найти в округе. В лесу собирали вунью, съедобные грибы и коренья. Из некоторых лесных и болотных трав бабушка Кирья варила полезные отвары. Иногда охотникам удавалось поймать дичь: птицу или мелкое зверье. Тогда рабам варили похлебку. Употребляли также водящихся в топях пресмыкающихся тварей: змей разных видов и ящериц. Охотники давно научились отличать ядовитые и съедобные виды. Ткань для рабов приходилось закупать: в округе не водилось пригодных растений, чтобы из них можно было сделать прочную одежду. Дающих шерсть животных мы также не держали, так как в округе было слишком мало пастбищ. Имели с десяток коров, в основном молочных пород, а также выводок свиней и кур, но это есть в любом подворье.

Из имущества также стоит отметить два десятка лошадей и жеребят, часть из которых относились к достаточно редким и недешевым породам. Авель любил ими заниматься лично, разводил, покупал жеребят, обменивал. Когда он был моложе, участвовал в скачках сам, позже этим занимался один из наших слуг-наездников. Но затем ему стало тяжело посещать скачки, прибыль они приносили незначительную, поэтому породистые скакуны стояли в загонах без дела. Эйлерт повелел приспособить наименее престижных особей под пахотные нужды и помощи слугам. Новый эрл, по его словам, не питал хоть какой-то тяги к лошадям, о чем наглядно говорил его многолапчатый и жутковатый ездовой питомец.

С Шемтенских топей собиратели выискивали полезные ингредиенты для зелий и лекарств, что приносило некоторый нестабильный доход. Но были и сложности: то слуга пропадет без вести, то вдруг на местах перестанут расти необходимые травы.

Еще можно выделить нашего кузнеца, гнома с неблагозвучным именем Ландштолле, происходившего из знатной семьи потомственных кузнечных мастеров. Он не только чинил крестьянские инструменты или ковал гвозди, но и имел навыки, чтобы подлатать броню или оружие. К нам из-за него обращались многие эрлы. Гномы, как известно, гордый народ. Они очень нечасто работают в неволе, никакой магией ошейника или наказаниями их не заставишь. Толле же, как его сокращенно именуют, давненько пристрастился к алкоголю. И фактически работал за выпивку. Таким образом, он приносил приличный для единичного слуги с помощником доход, и Авель смотрел на его пьяные выходки сквозь пальцы. Эйлерт пообещал заняться данным вопросом, когда появится время.

Сбыт осуществляли в основном в ближайший Шемтен и Леменгтон, крупнейший город нашего южного графства, которым правил граф Гольштрен. В Латернии лишь в южном Леменгтоне и столице Милидженте, а на севере существуют и работают зоннские портальные колонны, входящие в широкую зоннскую портальную транспортную сеть, что раскинулась по всему континенту. Барин Эйлерт наверняка воспользовался порталом в Леменгтоне, чтобы сэкономить путь до дома.

После сбора основного урожая рабы занимались консервированием продуктов: закатывали персики в бочки, апельсины складировали в холодных погребах, солили овощи. Их мы также продавали в зимние месяцы, в зависимости от цен.

С соседями мы конкурировали слабо. На севере эрл Хортензи занимался в основном злаковыми, имел свою мельницу и выпекал хлеб, обеспечивая половину Шемтена. На юге эрл Бокеноччи разбил обширные плантации чифа разных сортов. Дальние соседи занимались животноводством или хлопком, кто-то разводил лошадей. В целом в округе Шемтена у наших фруктов и перца почти не было конкурентов. Вот возле Леменгтона уже были разбиты фруктовые плантации, поэтому там приходилось сбивать цены. Если говорить конкретнее, то эрл Висконс был нашим главным конкурентом. Их отношения с Авелем напоминали качели: то теплые и дружеские, то чуть ли не вой-на, которая начиналась, стоило кому-то первым снизить цены и распродать весь товар, оставив фрукты соперника гнить или же заставив еще больше снижать цены. В данном вопросе я разбиралась не так хорошо, как Кибрук. Было множество нюансов – сезонные колебания, ряд праздников, когда апельсины пользовались повышенным спросом, и тому подобное. Авель еще любил вспоминать, как в один год спрос на персики Тураннов взлетел в Латернии до небес, когда король похвалил их за общей трапезой.

В Шемтенских топях добывали горючий торф, но, поскольку занятие это было очень опасным, то на добычу выделялись большие команды до трех-пяти десятков рабов. Обычно это было возможно, когда иных занятий на плантациях не находилось: урожай был собран, либо еще не созрел. На самом деле это было незаконно, как и охота, поскольку топи принадлежали короне, а не Тураннам, но данная мелочь мало кого интересовала. На торфе много не заработаешь. Вот если бы мы там вдруг отыскали золотую жилу, то сразу бы обеспечили к себе пристальное внимание властей.

Пообедал Эйлерт прямо в рабочем кабинете. У меня сегодня никаких срочных дел не было: написанием приглашений занялись Широль и Милетт, поэтому я смогла также сделать перерыв и поесть. Очень прилично, между прочим: после завтрака милорда действительно осталось много вкусной еды. Лайна дрыхла в каморке без задних лап, налопавшись до отвала. Широль совершила настоящее чудо, сумев отмыть ее, избавиться от блох и грязи, подстричь и причесать. Аютла занималась переделкой стандартной формы под маленький рост нашей новой служанки. Бабушка Кирья взялась поучить ее этикету. Пока я решила, что пусть учится и выполняет простенькие поручения, помогает на кухне. Потом уже посмотрим, можно ли привлечь Лайну к чему-то посерьезнее.

Мастер ритуальных услуг оставил после себя не слишком приятное впечатление у Эйлерта, однако он все-таки заключил с ним договор, выбрал красивый гроб средней ценовой категории и стандартную поминальную службу.

После полудня нам удалось собрать большую часть рабов на дороге перед фасадом поместья. Здесь было достаточно свободного пространства. Высокое центральное крыльцо дома могло служить своеобразной трибуной, сюда вышел Эйлерт. Лишь я позволила себе встать рядом на одном уровне с господином, остальные домашние спустились ниже. Пред нами предстало более восемнадцати десятков людей разных рас, в разных одеждах и различной внешности. Охотники и собиратели носили практичные и незаметные зелено-черные цвета, дабы лишний раз не попасться болотным чудищам, их наряд состоял из прочных сапог, штанов и туники. Большинство умело пользоваться луком либо ставить силки и капканы. Всего примерно двадцать слуг занимались обходом лесов и болот. Строгого разделения не существовало. Сегодня ты пашешь на плантации, завтра тебя могут взять на охоту, если рук не хватает, или поручить доставку товара до места сбыта, привлечь к возведению какой-то постройки, поручить ухаживать за скотиной, отправить за дровами и прочее. Среди охотников было немало эльфов и зверолюдов с их умениями и обостренным чутьем.

Всего же из чуть менее двухсот слуг в усадьбе обитало трое орков, пятеро гномов, приблизительно по два десятка светлых эльфов, темных эльфов и зверолюдов разных племен: лисьего, волчьего, змеиного и драконьего. Точнее подсчитать сложно из-за немалого количества полукровок. Большую оставшуюся часть составляли люди – в основном латернийцы с чуть смуглой кожей и темными волосами, а также несколько десятков чернокожих уроженцев южных стран, были и светлокожие, светловолосые или рыжие. Внешность на плантациях не главное, тут важны цена и здоровье раба. Но все же каждый хозяин предпочитал иметь разнообразие среди слуг, поэтому иногда мог расщедриться на диковинных подопечных. Самыми дорогими были орки и гномы. Первых тяжело захватить живьем – у них нет такого понятия, как сдача в плен. Среди вторых мало кто работает с ошейником против своей воли, предпочитая смерть. Эльфийские племена также различаются отношением к рабству. Например, подземные эльфы будут стараться лишить себя жизни. Еще дворфы, дальние родичи гномов, славятся своим непримиримым норовом и жестокостью.

К домашним слугам вместе с недавним пополнением в виде Лайны относили всего дюжину рабов. Все мы носили строгую опрятную форму. Понятное дело, в различные дни, когда проводились приемы и банкеты, это число временно увеличивалось чуть ли не втрое. Дополнительные официанты, музыканты, певцы, танцовщицы, грузчики и прочие. Конюхи, садовники и возничие, коих насчитывалось по четыре персоны, не относились к домашним, поскольку в главном доме они почти не появлялись. У них также была форма, но более грубая и менее изнашиваемая, из прочного сукна или с кожаными вставками. Личный кучер эрла надевал подобие нашей формы.

Также к постоянно присутствующим работникам принадлежали кузнец с подмастерьем – оба были гномами. Словно показывая свой статус, они явились на сбор в кузнечных фартуках. Толле выглядел трезвым, показывая своей недовольной физиономией долгое отсутствие заказов. Еще у рабов был свой постоянный повар. Или кашевар, если точнее. Под ту еду, что готовят рабам, слово «повар» не совсем подходит. Помощники на рабскую кухню назначались из слуг посменно. Это считалось поощрением за хорошую работу – хоть сготовить еду на такую прорву людей и очень тяжело, но возможность наесться до отвала привлекала многих.

В целом, это все. Остальные слуги считались работниками плантаций, хотя многие имели какие-то свои умения. Кто-то был отменным плотником, кто-то каменщиком или музыкантом. Часть следила и ухаживала за скотиной, часть поддерживала порядок в оранжерее. Это была большая разношерстная толпа, одетая кто во что горазд. Лапти или деревянные сандалии, короткие штаны или повязка, туника или рубаха. Зачастую рабы носили единственный отрез ткани, в котором посредине проделывалось отверстие для головы и затем сшивались края. Одежда затасканная, с множеством заплат и старых пятен. Кожаной обувью могли похвастать только охотники. Своего производства одежды у нас не было. Разве что выделывали те редкие шкуры, что приносили из леса.

Холодный период рано или поздно наступит. Уже сейчас мне надо плавно подводить эрла к мысли о зимних обновках. Авель предпочитал экономить, а заболевших передавать на попечение Негошу. Работы зимой меньше, и даже если треть рабов сляжет с жаром, то усадьба продолжит нормально функционировать.

Эйлерт долго рассматривал собравшихся людей. Затем взял слово:

– Как вы знаете или же догадываетесь, я ваш новый хозяин, эрл Эйлерт Туранн. Вчера вечером сир Авель Туранн покинул наш мир, завещав мне усадьбу и титул. Хочу вам сообщить об изменениях в наших отношениях, которые должны прийтись вам по душе. Я отнюдь не сторонник аболиционистских течений. Для тех, кто не знает, это движение за отмену рабства. В своих путешествиях я насмотрелся на разные страны с различными укладами и системами. Рабство… Пожалуй, государство с рабовладельческим строем проигрывает иному в экономическом плане, но ничего кардинально менять я не планирую. Вы – мое имущество, имущество семьи Тураннов, имущество, за которое были заплачены солидные деньги. Небольшое отступление. На западном побережье континента, то есть в самой удаленной части от Латернии, расположено государство Дитония. Там также существует рабство, но я не сразу поверил, когда увидел своими глазами – там рабов почти не наказывают, не бьют, им позволяется иметь свои денежные средства и имущество. Им дозволяется выкупать себя и получать вольную. Рабы в Дитонии могут стать свободными людьми, если будут усердно работать. Скажу прямо, я не стремился стать главой усадьбы, это не совсем в моем духе. Но раз уж я им стал, то постараюсь сделать все, чтобы улучшить условия жизни всех его обитателей и приумножить его благосостояние. Поэтому я решил провести небольшой эксперимент, и вам выпала честь стать его участниками. Если совсем простыми словами, что касается наших зеленокожих трудяг, то они получат свободу, если отработают свою стоимость. Дальше начинаются детали. Во-первых, покупая вас, хозяин ожидал, что вы не только отработаете свою цену, но и принесете прибыль. Сумму прибыли я выставлю в размере, равном вашей стоимости. То есть вам придется отработать две ваших стоимости. Плата вам будет назначаться исходя из ваших рабочих обязанностей. Естественно, что помощница хозяина или, к примеру, кузнец будут иметь более высокую ставку, нежели обычный пахарь. В качестве бонуса я дам каждому скидку к общей планке в процентном отношении, равную вашим годам, что вы служите Тураннам. Десять лет служите – на десять процентов меньше, двадцать – двадцать процентов. И так далее. Понимаю, для вас все это внове и малопонятно, но думаю со временем разберетесь и свыкнитесь. Если вы получите вольную, то гнать вас сразу из усадьбы никто не будет. Но и на щедрую оплату не рассчитывайте. Рабский труд в Латернии дешев, и чтобы свободным людям конкурировать с невольничьими, им приходится сильно стараться. Что ж… Я никогда раньше не управлял усадьбой или личными слугами. Мне без разницы, какого вы пола, расы и в каких богов веруете. Со всех спрос будет одинаковый. В разумных границах. Надеюсь, что мы с вами добьемся взаимопонимания и наладим взаимовыгодное сотрудничество. Ах да, напоминаю, что за занятия темными ритуалами, распространение порчи вас ждет одна-единственная судьба – смерть. Случаи насилия и воровства среди рабов буду разбирать лично. А теперь можете возвращаться на работу.

Потрясенное выражение лиц сменилось на привычные маски, когда рабы услышали последние слова. «Эксперименты экспериментами, пусть барин себе чудит, работы все равно меньше не станет». Так наверняка думали слуги. Я же надолго застыла, обдумывая услышанное. Обычные рабы могли решить, что это всего лишь мимолетная хозяйская блажь, но я успела немного изучить Эйлерта. Он не станет бросать слов на ветер. На Кибрука стоило посмотреть. Сказать, что он был удивлен, значит сильно приуменьшить. Даже жаль слегка стало нашего распорядителя финансами, ведь на его плечи наверняка ляжет основная работа по ведению новой системы оплаты, подсчетам и оценкам.

– Что думаешь, Игния? Я не перегнул палку?

– Простите, милорд, моего ума не хватает, чтобы спрогнозировать, что выйдет из вашей затеи.

– Ладно тебе, говори, что думаешь.

– Это очень щедро с вашей стороны, господин, – высказалась я, осторожно подбирая слова. – Я очень рада, что вы стали нашим хозяином.

– Ха! Приятно слышать, хоть по сути ничего особенного я пока не делал.

Эйлерт выглядел довольным, и я решила, что это подходящий момент для не слишком приятных известий.

– Господин, дозвольте сказать слово?

– Да?

– Я бы хотела поговорить с вами об Аютле, милорд.

– О ком?

– Горничная Аютла. Та самая, что посмела пролить на вашу одежду эль во время банкета.

– Та корова неуклюжая? Кстати, может, стоит ее заменить на кого-то более компетентного?

– Здесь замешана неприятная история, милорд.

– Я весь внимание, Игния.

– Вы не помните такую рабыню, Аятлу?

– Без понятия.

– Возможно, еще до вашего отъезда вы обратили на нее свое внимание, милорд. Аютла – ее младшая сестра. Она еще не набралась разума, поспешна в выводах и суждениях. Аютла возжелала отомстить вам за свою сестру.

– О как! И она всерьез полагает, что сможет обойти магию ошейника? Да и вообще имеет против мага хоть малюсенький шанс?

– Я сказала ей то же самое, милорд. Бесполезно. Словами до нее не достучаться. От Аютлы же мне стало известно, что к такому решению ее подтолкнули со стороны. Она ведь раньше не входила в домашнюю прислугу, но незадолго до приезда господина ей сообщили о вашем скором прибытии, хотя обычные слуги не должны были знать этого. Аютла смогла убедить принять ее в дом. Затем в ее планах стояло сближение с милордом. Она решила попробовать себя в роли наложницы и дождаться удобного момента для атаки. Ей подсказал это незнакомый мужчина, знавший о вашем приезде. По описанию я могу предположить, что это один из личных рабов сира Бристофа Хальтера.

– О! Я даже не удивлен, – усмехнулся Эйлерт. – Своими действиями он очень быстро приблизит день своей кончины. Дабы это не звучало двусмысленно, поясню. На банкете я заметил на нем следы давнего проклятья. Оно висит на нем многие месяцы, если не годы. Любое движение Бристофа к тьме только еще больше сожмет тиски вокруг его собственного горла. Да, я не большой знаток проклятий, но могу сказать, что это нанесено неодаренной женщиной, посмертно, так как оно слишком слабое. Однако для подобного действия человек в момент смерти должен очень сильно ненавидеть свою цель.

– Натаника… – прошептала я.

– Кто?

– Горничная, которую он погубил несколько лет назад…

– Вполне подходит для роли насылательницы проклятья. Хотя не факт, что это именно она, – задумчиво протянул эрл.

– Осмелюсь спросить, что вы намерены предпринять в отношении сира Хальтера?

– Хм, по закону у меня ведь не получится привлечь его к ответственности?

– Нет, господин. Но вы можете вызвать его на дуэль чести. Вот только, поскольку вы маг, он имеет право выставить замену и нанять одного из опытных магов-бретеров.

– Вообще, я могу немного подстегнуть развитие проклятья, хотя для меня это не обойдется без темных последствий. Рой, демоническое отродье, тот точно заявится первой же ночью.

– Вам не следует подвергать себя опасности, милорд.

– Думаю, проще будет немного подождать, пока проклятье само его не доконает. Странно, что клирики на банкете ничего не заметили. Плохо служители Локтара исполняют свои обязанности. Да и он сам умом не блещет, мог бы уже обследоваться у нормального мага-целителя или в церкви.

– Ваше право, господин. Что вы прикажете насчет Аютлы?

– Продай ее.

– Слушаюсь, – выдохнула я. Обычно, если хозяин узнает, что кто-то из рабов планирует его убийство, то казнь наглеца не заставляет себя ждать.

– Ее сестра Аятла? Мне известно, что довольно давно один раз она побывала у сира Хальтера в постели. И почему эта мелкая дурында именно мне решила мстить за сестру? Пусть бы на Бристофа бросалась, – пробормотал Эйлерт. – Продай их обеих. С глаз долой, проблема вон.

– Будет исполнено, мой эрл.

Во второй половине дня молодой барин продолжил знакомство с полученным наследством. Я же отдавала распоряжения насчет грядущего банкета. Традиционно на похоронах было принято пить гномью настойку, поэтому пришлось отправить слугу в город вместе с одним из воинов для подстраховки. Высокоградусное гномье пойло стоило недешево, поэтому на рабов могут позариться бандиты.

Уже поздним вечером я тщательно подготовилась. День выдался легким, поэтому оставалось еще достаточно сил, чтобы удовлетворить хозяина. Он ведь как минимум несколько дней уже без женского внимания, если только какая горничная ночью не забралась к нему в постель без моего ведома. Я надела свою «парадную» ночную сорочку, которую мне подарил когда-то Авель, нанесла немного пудры и румян также из запасов старого эрла. Одно время было модно краситься на приемах, но на пудру у короля Родерика развилась аллергия, отчего он сам перестал прихорашиваться. Даже издал указ «О запрете малевания лиц на женский манер». Так что с тех пор косметические средства среди мужчин стали не в ходу. Вместо духов я сделала пару мазков вкусно пахнущей мази, которую Кирья делала из особых трав и цветов. Наконец наша каморка обзавелась большим зеркалом, которое слуги склеили из собранных осколков из красных покоев.

Я критически оглядела получившийся вид. Не писаная красавица, но вполне недурно. Разве что волосы… Ну, при определенном ракурсе, освещении и при не совсем стандартных пристрастиях мою прическу можно счесть по-доброму неряшливой и милой, а не лохматым серым пугалом. Что поделаешь, коротко стричь волосы для домовых служанок считается неприличным.

– Что скажешь? – повернулась я.

– Он точно не устоит! – Широль улыбнулась и подняла большой палец вверх в людском жесте одобрения.

Сдается мне, что горничная сама не прочь стать фавориткой хозяина. Таким простым способом можно получить существенные привилегии. Но она не стала лезть вперед меня. Всегда успеется, как говорится.

– Настоящая принцесса, ваф! – добавила Лайна, завороженно следя за мной.

– Я пошла.

– Куда? Игния, ты будешь спать в другом месте?

– Возможно, – вздохнула я, не желая сейчас просвещать зверолюдку в тонкости взаимоотношений слуг и господ.

Я подхватила зажженную свечу с подсвечником и двинулась по слабо освещенному поместью. Через промежутки в коридоре стояли свечи, давая минимум света. Сердце стучало в груди, будто бы это был мой первый раз. Лирой, дежурящий возле входа, задорно мне подмигнул, желая удачи. Я аккуратно постучалась в двери платиновых покоев и, после разрешения милорда, прошла внутрь. Взгляд мой сразу прикипел к мерцающему светлому шарику, что висел над головой Эйлерта. Удивительно красивое зрелище, а ведь шар света считается одним из простейших заклинаний, которое маги начинают изучать еще будучи учениками. Затем уже я обратила внимание на милорда. Он был занят тем, что всматривался в управляющий жезл лишь с ему одному ведомыми целями. Эйлерт восседал в кресле только в своих пижамных штанах. Его ладно скроенный торс с очерченными мускулами и сосредоточенное изучающее выражение заставило прилить кровь к моему лицу. Пауза, по-видимому, сильно затянулась, поскольку барин нехотя оторвался от своего дела и взглянул на меня:

– Игния, ты что-то хотела?

– Я пришла скрасить вам вечер, милорд.

Эйлерт поморщился и глухо ответил:

– Спасибо, я откажусь.

Мне показалось, что мое сердце на секунду перестало биться.

– Как пожелаете, господин. Спокойных вам снов.

– Тебе тоже спокойных снов, Игния.

Нетвердой походкой я добралась до каморки прислуги и рухнула в свою постель.

– Что случилось? Эй, Игния! – пристала Широль.

– Милорд отказал мне.

– Значит, теперь я могу попытать счастья? – довольным тоном проговорила горничная.

– Как хочешь, – глухо обронила я.

Каких-то причин отказывать ей у меня не было.

– Может, ему полукровки не по нраву? Или эльфы в целом? Тогда у меня есть шанс, – начала мечтать Широль. Женщиной она была немолодой, однако в целом миловидной, морщины пока не испортили ее лицо. – Игния, одолжишь мне румяна с пудрой?

– Забирай.

– Спасибо. Торопиться я не буду. Может, у него сегодня настроения нет, все-таки завтра похороны сира Авеля. Как думаешь, это правда, что маги в постели диво как хороши?

– Откуда мне-то знать? Сходи вон к Негошу, сама выясни.

– Ну не дуйся, Игни. Уверена, что господин еще обратит на тебя внимание.

Лайна, как ни странно, помалкивала, жадно ловя каждое наше слово. Делала вид, что ей не интересно, но подергивающиеся ушки выдавали девочку с головой.

– Спокойных снов, Широль, Лайна.

– Бука. Спокойных снов.

– Спокойных снов! – пискнула зверолюдка.

Утром следующего дня я привела к хозяину Аятлу и Аютлу. Эйлерт быстро снял с них рабские ошейники с помощью управляющего жезла. Никаких бесед с дамами он вести не стал, отослав прочь. Я приказала Аютле снять форму горничной, которая оставалась в нашей собственности. Присматривающий слуга сноровисто нацепил на них рабские балахоны и одел растерянных девушек в железные кандалы.

– Тебе уготовано место в аду, Игния. Какая же я была дура, что доверилась тебе! – с неприкрытой ненавистью процедила Аютла.

Нет, ты дура не потому что доверилась, а потому что тебе взбрело в голову напасть на хозяина. Ладно бы ты составила дельный план, так нет же, понадеялась на авось, совершенно не подумав о последствиях. Ее старшая сестра Аятла вообще не понимала, что происходит. Ну, то есть, очевидно, что их повезут на продажу, но про подоплеку она была не в курсе.

– Со временем ты поймешь меня, Аютла.

Рабыня плюнула в мою сторону. На секунду подозвав конвоира, я передала ему информацию о возможной непорочности младшей из сестер, что позволит выручить за нее неплохие деньги. Отчасти подло так поступать, но с другой стороны, чем раньше она расстанется со всей этой романтичной придурью, тем лучше для нее. Когда девушек увели, я сходила за тряпкой и тщательно протерла пол, убрав следы плевка.

Эйлерт в основном гулял, позанимался магией, прокатился по окрестностям на своем ездовом тарантуле Шуни, распугивая бедных рабов на плантациях. К обеду стали прибывать гости в черных траурных одеяниях. Как ни странно, приехал эрл Висконс, хотя ему приглашения никто не отправлял. Быстро слухи расходятся. Они обменялись с сиром Туранном вежливыми любезностями. Все-таки Висконс наш главный конкурент в южном графстве и, как говорят люди: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Вторым сюрпризом стало появление бывшей супруги Авеля – Амелты Данглесс. Родом Данглесс сейчас правил ее брат, сама же она не имела титула, но поговаривали, что дама она достаточно влиятельная. Все были уверены, что после давнего разлада она забыла путь в усадьбу Туранн, однако сегодня Амелта решила изменить принципам ради похорон. Бабушка сира Эйлерта выглядела строгой и сухонькой вечно недовольной старушкой. Для внука она была полнейшей незнакомкой. Налаживанию отношений не способствовало и сквозившие в ее голосе раздражение и надменность.

Фамильный склеп Тураннов находился справа от сада, скрытый высокими ветвистыми деревьями. Здесь же покоились останки родной матери Эйлерта – Тизали. Рядом в вырытую яму опустили и гроб с телом Авеля. Службу проводил священник Локтара Единого. Подготовился он хорошо, упомянув о всех значимых достижениях и наградах почившего. А также не пожалел святой воды, которая ограждала тело усопшего от разупокоения. Во время процесса погружения гроба я расслышала, как Эйлерт тихо пробурчал что-то вроде:

– Совсем тут расслабились, целое тело хоронят. Темных пришествий на вас нет…

Похороны прошли без эксцессов, если исключить напившегося до беспамятства эрла Тюджармо. С гномьей настойкой надо быть осторожнее. В целом на данном мероприятии не принято долго засиживаться, так что еще до наступления ужина гости разъехались. Эйлерт получил несколько предварительных приглашений на балы и званые ужины. Теперь, когда молодой барин стал официальным хозяином имения Туранн, он превратился в намного более значимую фигуру в округе. Условия, которые выставил Авель, также быстро разошлись слухами среди господ. Им было интересно, какими способами молодой наследник намерен удерживать имение, ведь необходимо увеличивать состояние рода аж на пятнадцать процентов в год. Учитывая, что оно копится десятилетиями и столетиями, задача перед сиром Эйлертом стояла непростая.

Этим вечером Широль решилась посетить хозяйские покои. Прихорашивалась она долго, поправляя прядки волос или замазывая огрехи кожи лица.

– Широль, зачем ты красишь кожу? – полюбопытствовала юная волчица.

– Чтобы хозяин счел меня красивой.

– М-м, но это же обман. Ты прячешь себя, вуф!

– Все верно. Чтобы предстать перед мужчиной в выгодном свете, необходимо уметь обманывать и знать множество хитростей.

Горничная подвела брови угольной палочкой.

– У-у-у, как сложно!

– Да уж, это тебе не голышом перед милордом скакать.

– Ва-а-ф! Зато я ничего не прятала!

Широль усмехнулась и обернулась ко мне:

– Как тебе?

– Отлично. Дерзай, – произнесла я без энтузиазма.

– Сегодня точно мой день, вот увидите! – уверенно произнесла горничная и направилась на выход.

Сон решительно не шел, поэтому я просто валялась в постели, считая минуты и искренне надеясь, что у нее ничего не выгорит.

– Получается, что вы с Широль хотите быть красивыми, чтобы спать рядом с хозяином, вуф? – заметила Лайна.

– Грубо говоря, да. Мужчина и женщина могут вместе заниматься интересными и приятными вещами, но ты пока еще слишком мала для этого. Как-нибудь я тебе расскажу.

– Расскажи сейчас, ваф! Расскажи! Расскажи!

– Не приставай, мелюзга, не то без завтрака оставлю.

– У-у-у! – обиженно протянула-завыла Лайна.

Через несколько секунд в каморку ворвался Эйлерт собственной персоной, подсвечивая себе путь ярким магическим шариком. По его резким движениям сразу была видна его раздраженность. Я поспешно вскочила и встала на колени на всякий случай. За ним зашла испуганная и бледная Широль.

– Что еще за паломничество в мою спальню вы устроили, демон вас задери?!

– Простите, мой господин, – синхронно сказали мы с Широль, кланяясь.

– Простите, мой господин, – повторила за нами Лайна, очевидно, не понимающая подоплеки случившегося. Да и тон ее голоса был скорее шкодливым, нежели кающимся.

– Ладно… – Эйлерт сразу подуспокоился. – Я не давал вам никаких приказов. Если у вас чешется одно место, всегда можете уединиться с каким-нибудь слугой. Я же не запрещаю. Или вам Авель запрещал?

– Нет, милорд. Главное не понести, остальное его не заботило…

– Своими ночными походами вы меня оскорбляете. Вы рабы, вы лишь имущество. Все равно, что… табуретка, – взгляд Эйлерта упал на предмет мебели. – Стал бы я трахать табуретку? Не знаю, какие у вас раньше с дедом порядки были, я не намерен марать о вас руки. Признаю, я не был праведником в прошлом, но людям свойственны перемены. Чтобы я, благородный маг, кого-то принуждал к сексу? Пользовался теми, у кого нет выбора? Так низко опускаться я не намерен! Что бы сказала на такое Элайна? Да она бы смешала меня с грязью, окунула в ведро помоев и до кучи покрыла сверху слоем нечистот!

Я хотела сказать, что нас никто не принуждал, но ошейник резко сдавил горло, и я не смогла вымолвить ни слова. Довольно быстро давление ослабло, и мы получили возможность вдохнуть.

– Ладно, извините. Похоже, мне и впрямь стоит сбросить пар. Спокойных снов.

– Спокойных снов, милорд господин, – ответили мы слитно.

Барин покинул нашу каморку вместе со своим светляком, погрузив комнату во мрак.

– Страшно, ваф! – подала голос Лайна.

– Я думала, у меня сердце остановится… – заметила Широль.

– Что же, теперь мы немного лучше узнали хозяина и больше не повторим своих ошибок. Верно, Широль?

– Да… конечно, Игния. Если он сам не прикажет, я к господину ни ногой.

– Тогда спим, – заключила я.

– А все-таки не надо вам было красить лица, ваф, тогда бы и хозяин не осерчал, – пробормотала Лайна.

Глава 6

– Едем в бордель! – заявил Эйлерт на следующее утро после завтрака.

– Простите, милорд, но в таких заведениях в Латернии в основном работают рабы, – вспомнила я о его вчерашних словах.

– Серьезно?! Прям только рабы?

– Простите, мне подробности неизвестны.

– Милетт?

– Сир Авель редко посещал подобные заведения, – невозмутимо пояснил камердинер. – Если вас интересуют бордели со свободными, то мне они неизвестны. К тому же, всегда можно на время снять ошейник. Я слышал, что существуют такие заведения, где одну из рабынь наряжают в дорогие наряды и представляют поиздержавшейся дворянкой, которой срочно требуются деньги.

– О как! Похоже, придется по старинке клеить девушек.

– Осмелюсь посоветовать вам завести официальную любовницу, – добавил Милетт.

– Предлагаешь мне жениться?

– Нет, милорд. В Латернии в целом нравы более свободные, чем в соседних странах. В Таликане, к примеру, церковь запрещает женам разводится с мужьями. Мужчина же имеет право поменять супругу, когда захочет. В Шемтене можно найти много вдовствующих дам, что не против легких, ни к чему не обязывающих отношений.

– Интересное предложение. Знать бы еще наверняка, отчего скончались их мужья… Для начала я хочу съездить в город, посмотреть, как он поменялся за годы моего отсутствия.

– Как пожелаете, милорд.

Отбытию эрла Эйлерта в Шемтен помешал неожиданный приезд сира Хальтера. Хозяин вежливо поинтересовался, что ему понадобилось на сей раз и зачем Бристоф зачастил в поместье, на что Хальтер заявил о необходимости проведения плановой инспекции нашей усадьбы. Ведь Авель назначил его проверяющим лицом, которое должно следить за исполнением условий завещания. Милорд предоставил в его распоряжение Кибрука и финансовые журналы, решив не навязывать свою компанию. Однако поместье покидать не спешил.

Мысленно я пожелала Хальтеру поскорее скопытиться от проклятья. И для чего он пожаловал с проверкой всего через пару дней после того, как Авель тщательно ознакомил его со всеми документами? Он мог бы вообще приезжать раз в год или хотя бы ежемесячно. Никаких значительных трат, за исключением похорон, поместье не понесло. Хотя Бристоф пристал к Эйлерту с очень долгими расспросами, когда узнал о его задумке с вольной грамотой для рабов, которую мы можем заработать со временем, преемник эрла отнюдь не был недоволен данным новшеством. Ведь провал Эйлерта в рабской политике будет ему выгоден. Хальтер не оставил своих планов по наследованию усадьбы. Ох, надеюсь, милорд сможет что-нибудь придумать!

На вечерней прогулке Эйлерт обходил территории, прилегающие к саду. Ни я, ни охранники ничего не успели сделать или понять, как барин внезапно бросился в сторону канавы, а затем оттуда раздался жуткий потусторонний визг. Из рук Эйлерта вырвалось яркое бушующее пламя и опалило землю перед ним. Несмотря на возможную опасность, я подалась вперед, не сдержав любопытство. Мне было интересно поглядеть на то, что может сотворить могущественная и разрушительная огненная магия в исполнении милорда. Трава и кустарники зажглись, как списки, повсюду плясали язычки пламени, земля была опалена. В центре лежала странная закопченная туша размером с собаку, мерзко воняющая и испускающая черный дым. Потрясающе! Такая мощь в руках человека завораживает.

– Что это? – спросила я, прикрывая рот платком.

– Тварь с болот, вестимо, – заметил Лирой, тыкая труп копьем.

– Видом походила на крысу, – объяснил Эйлерт. – Порчей от нее разит за километр. Похоже, она тут давненько гнездует. Скотина не пропадала?

– Именно так, милорд. Рабы докладывали, что периодически кур недосчитываются.

– В следующий раз сообщайте сразу. Надо обследовать территорию. Покажите дорогу к баракам.

– Вы думаете, что есть еще такие монстры, милорд? – спросила я.

– Все возможно. По правилам, я должен осмотреть всех людей, что проживают рядом. Порча редко возникает без причины.

– Бараки здесь недалеко, хозяин, – вставил Гастен и повел нашу компанию через соевое поле.

Кое-где, несмотря на заходящее солнце, еще виднелись работающие слуги, низко кланяющиеся при приближении главы Туранн.

Эйлерт потратил около часа, чтобы обойти все постройки поселения рабов, осмотреть скотину и людей. Ничего необычного ему найти не удалось. Барин наметил несколько вещей, которые могли бы улучшить жизнь рабов. Мимоходом я попыталась мягко намекнуть ему о том, что стены бараков тонкие, и зимой без теплой одежды люди замерзают. Эрл пообщался с Негошом (которого мы застали с одной рабыней средних лет), немного поругав. Маг признал вину, сказав при этом, что не замечал соседства с темной тварью. Мы находились в бараке для старшей прислуги, отличающемся повышенной комфортностью и персональными комнатами. Узкие помещения с кроватью, комодом и шкафом.

– Здесь моя комната, милорд. Хотя я больше недели здесь не была, – показала я.

– Действительно? – искренне удивился Эйлерт. – Ты ночуешь в той общей комнате для слуг? Тогда для чего тебе личная комната здесь?

– По правилам, слуги не должны находиться ночью в доме, кроме дежурных горничных и охраны. Однако, по факту, мы зачастую остаемся, дабы быть доступными в любой момент, помочь милорду, подсказать поварам или другим слугам, принять или проводить гостей и посыльных. К тому же это экономит время на путь до дома и переодевание в форму.

– Как-то не практично. У нас есть какое-нибудь помещение на первом этаже?

– Можно освободить одну из кладовых, милорд.

– Отлично. Тогда распорядись, чтобы там поставили перегородки и сделали несколько комнат для слуг. Сколько вам потребуется. Себе можешь выбрать первая, Игния.

– Будет исполнено.

– Что у тебя в этом ящике? – вдруг спросил Эйлерт и показал рукой прямо на…

О пепел преисподней! Совсем вылетело из головы. Но как он смог его почуять? Негош ведь за годы ничего не заподозрил. Я отодвинула ящик комода и достала маленький камешек, слегка светящийся желтым.

– Простая безделушка, милорд. Светокамень. Как видите, свой ресурс он уже почти выработал…

Негош, не вздумай…

– Ты же должна была тогда продать все светокамни, Игния! – воскликнул Негош негодующе, не заметив моего просительного взгляда.

Уши мои запылали. Полный провал. Что бы я ни сделала дальше, моя репутация уже не будет прежней.

– Этот камень был с дефектом, много за него не дали бы, – попыталась я преуменьшить свою вину. – Я решила оставить дефектный светокамень себе. Мне нет оправдания, милорд. Простите.

Эйлерт ухмыльнулся:

– У всех есть свои маленькие слабости. Давай заряжу, кстати.

Я молча передала камешек в руки эрла, и через несколько секунд он разгорелся, будто небольшое солнце. Негош удивленно крякнул, но я не поняла, к чему это было. Наш маг тоже ведь занимался зарядкой светокамня одно время, и у него выходило ненамного хуже.

– Благодарю вас, милорд. Я приму любое наказание, какое вы пожелаете.

– Идем дальше.

Мы обошли все помещения, где проживали слуги. Я все ждала свое наказание, но милорд предпочел забыть про инцидент со светокамнем. Даже заглянули в большую баню, наличию которой барин немного удивился. По его словам, на западе бани распространены не повсеместно.

– Милорд, вы разве не помните, что много лет назад в Латернии лютовал страшный мор? Он унес множество жизней.

– Ах да, совсем запамятовал. Тогда один из магов вроде бы заявил, что грязь является причиной многих болезней, и король издал указ, о том, что всем жителям, включая рабов, надо мыться не реже двух раз в неделю.

– Да. Сир Авель подходил к данному правилу строго, поэтому банный день у нас действительно дважды в неделю.

– Похвально. Итак, ничего похожего на порчу в бараках я не нашел. Однако моя интуиция твердит, что не все чисто. Чтобы подтвердить опасения, мне нужен колодец.

Мы все больше разрастающейся толпой проследовали к центральному колодцу рабского поселка, который находился аккурат в середине построек.

– Глубоко здесь, – глянул в проем Эйлерт.

– Усадьба расположена на возвышенности, уровень болот находится ниже. В засуху наши колодцы совсем могут пересохнуть, вот тогда нам приходится туго, – пояснила я.

Эрл сбросил ведро вниз и набрал воды. Вытащив ведро, его магичество внимательно присмотрелся к жидкости и поводил над ней руками. После чего выдал:

– В воде есть порча. Хотя ее очень мало, не каждый заметит. Поэтому к Негошу претензий нет. Церковь Локтара разве не проводит периодические проверки?

– Проводит, милорд. Последняя, если мне не изменяет память, была около пяти месяцев назад. Но они сказали, что плохая вода у нас из-за Шемтенских топей, – объяснила я.

– С которыми они ничего сделать не могут? Ясно. Кстати, вы в курсе, что если употреблять такую воду годами, то это может серьезно отразиться на организме. Особенно немолодом. Слабость, болезни, бесплодие, скудоумие – все это вызывает порча.

– Милорд, вы полагаете, что эрл Авель из-за этого… слег?

– Все может быть. Обследовать труп деда я не собираюсь, но разобраться в ситуации надо. Подобная слабая концентрация вряд ли серьезно коснется людей или скота. Однако может попасться кто-то восприимчивый, вроде той порченой крысы. Буду проверять. Принесите мне курицу и топор.

Искомое быстро приволокли. Эйлерт приспособил животное на пенек и слитным ударом отрубил курице голову. Некоторое время эрл следил за растекающейся кровью, которая образовала маленький ручеек.

– Что-то здесь еще осталось. Нечто приманивающее и источающее порчу.

Эйлерт резко двинулся по направлению ручейка и зашел в простой дом, служивший общей кухней, где готовили и раздавали рабам пищу. Кормили здесь два раза в день, и ужин – или, если точнее, вечерняя кормежка рабов – уже миновал.

– Мой господин! – Главный кашевар склонился в низком подобострастном поклоне. – Мое имя Дюстэн. Ваш смиренный слуга руководит готовкой еды для рабов.

Эйлерт не двигался несколько секунд, пытаясь что-то рассмотреть в слуге, на лице которого застыло почтительное выражение. Дюстэн, светлый эльф средних лет, обладал типичной для своей расы внешностью. Хотя по людским меркам его можно было считать стариком, по эльфийским он был зрелым мужчиной. Зеленоглазый блондин с короткой практичной прической, длинными растопыренными острыми ушами, стройный, среднего роста.

– Милорд, – тихо зашептала я, склонившись к самому уху эрла. – Сейчас я вспомнила, что на него мне поступали жалобы от рабов. Простите, не знаю, почему я забыла вам сообщить…

– Ну, тут твоей вины нет. Эта тварь умело маскировалась и пудрила мозги окружающим. Даже я проглядел его на сборе слуг.

Дюстэн дернулся в сторону, по-видимому, услыхав слова эрла, однако Эйлерт был быстрее. Маг вытянул руку и прошил грудь эльфа мгновенно сформировавшейся ледышкой. Негош ругнулся, а Лирой с Гастеном выдвинулись вперед, быстро обнажив оружие. Дюстэн же не умер на месте, как должно было быть в случае таких ранений, а начал грязно поносить Эйлерта и… преображаться. Черты лица заострились, кожа стала мертвенно-бледной, глаза почернели, а волосы стали пепельными. Лицо приняло выражение лютой злобы:

– Ты не понимаешь, что творишь, маг. Присоединяйся к нам! И ты обрете…

Вторая ледышка взорвала эльфу голову, словно переспевший арбуз. Я отвернулась, не желая смотреть на столь нелицеприятное зрелище. Хотя с другой стороны очень хотелось взглянуть. Полупрозрачные острые сосульки голубоватого цвета опасно поблескивали на свету и выглядели очень грозным оружием. Они прошили тело эльфа насквозь будто бумагу. Магия – безумно смертоносная вещь. Особенно в умелых руках.

– Я слышал эти слова сотни раз, служитель Непроглядной, – заметил эрл надменно.

– Тьфу, темный выродок! – сплюнул Лирой, проверяя копьем останки.

Эйлерт же еще некоторое время прислушивался и присматривался. Наблюдал за растекшейся черной жидкостью, которая заменяла Дюстэну кровь.

– Не трогайте тело. Судя по всему, больше значительных очагов порчи в округе нет. Тьму тянет к топям, но они пусть пока подождут. Дом необходимо сжечь, идем наружу.

Мы высыпали на улицу, где уже собралась небольшая толпа рабов. Вести о темной стороне Дюстэна распространились в один момент. Слуги загомонили, припоминая все его выходки и странное поведение.

– Говорил я, что Дюстэна надо давно на божий суд отправить, – громко воскликнул кузнец Толле. – Сколько крови он из нас выпил, сколько мы терпели его издевки!

– Негош, займись вещами культиста, – повелел барин. – Место, где он спал, кровать, комод, одежду, всю его мебель и личные вещи необходимо предать огню. Если заметишь что-то фонящее тьмой, принеси мне. Хотя сомневаюсь, чтобы этот жалкий культист смог скрыть какой-то артефакт от меня.

– Да, ваше благородие. Прошу прощения, что недоглядел, – поклонился бородатый маг, после чего бегом припустил к бараку прислуги.

– Все-таки тьме и прочим нечистым силам непросто набирать сторонников среди рабов – магия ошейника препятствует затуманиванию мозгов, – объяснил Эйлерт. – Среди свободных людей культ приличных размеров за какой-нибудь месяц может распространиться чуть ли не со скоростью мора. Хм… – Господин задумчиво осмотрелся. Несколько рабов уже подносили факелы, дабы поджечь здание. – Отойдите, а то полночи возиться будете.

Дальше последовало то, отчего у меня волосы встали дыбом, глаза пораженно распахнулись, а дыхание надолго сбилось. Эйлерт явил нам силу огня, мощь своей магии во всем ее великолепии. Деревянное строение вспыхнуло, будто промасленный фитиль. Поднялся сильный ветер, еще больше раздувающий огонь. А господин продолжал поливать здание струями ревущего пламени, не жалея сил и магии. Когда же огонь начал перекидываться на соседнее здание, стоящее неподалеку, милорд сбавил напор и левой рукой направил на занимающийся участок струю воды… которую он взял напрямую из колодца! Это было бесподобно и восхитительно. Потрескивающий, ревущий и ярко пылающий остов здания в ночи, протянувшаяся из колодца водяная змейка, которой можно было коснуться, и шипящий пар в местах соприкосновения двух стихий! Ничего более красочного и захватывающего я в своей жизни не видела. Даже в свободном детстве очень редко доводилось наблюдать за представлениями или деятельностью магов. Мои родители оба были неодаренными, так что любая могущественная магия вызывает у меня чуть ли не дрожь в коленках. Тот же светокамень я оставила, потому что хотела обладать хоть таким простеньким магическим артефактом.

Рабская кухня-столовая сгорела до основания буквально за десяток минут. Кроме пепла остались лишь кухонная утварь и разные металлические приспособления. Котлы, само собой, уцелели. Запасы, хранившиеся в кладовой, также пропали в огне. Страшно представить, чем мог кормить рабов приспешник темных сил. Может, он постепенно подготавливал слуг, чтобы тьма поселилась и внутри их сердец? Эйлерт провел выборочную проверку среди нескольких рабов, но ничего критичного не обнаружил.

– Что же, событие неожиданное. Но порча и приходит тогда, когда ее меньше всего ждешь. Придется ставить новую кухню. Пока же временно можете воспользоваться кухней особняка. Выделите нашим поварам помощников, почистите и перенесите котлы. В общем, я не силен в организации быта. Игния, если от меня что-то потребуется, сообщи. Насчет денег и закупок всего необходимого тоже не скупись.

– Да, милорд! – воскликнула я.

– Эм, с тобой все в порядке?

– Кхем, – кашлянула я и постаралась принять более спокойный и пристойный вид. – Да, господин. Со мной все в порядке.

– Хорошо. Надо бы принять ванну, а то провонял весь…

Набегалась я знатно, до поздней ночи. А затем еще около получаса пришлось пересказывать о случившемся домашним слугам, изнывающим от любопытства. Пожар был хорошо виден со второго этажа особняка. В отсутствие Аютлы Широль стала потихоньку поручать Лайне новые обязанности. Помыть пол особого ума не надо, хотя и здесь имеются свои хитрости. Лечение магией, сытная еда плюс природная живучесть волчьего племени превратили больное слабое дитя в активную егозу, которая носилась по особняку с неунывающим энтузиазмом. Обучение двигалось, однако пока слишком мало времени прошло. Лайна пыталась отучиться гавкать, но паразитные словечки все равно пробивались в речь.

На следующий день все еще оставалось множество хлопот, о которых мне, как помощнице хозяина, необходимо было позаботиться. Радует, что об обслуживании самого милорда уже не приходилось так сильно печься. Слуги успели узнать немного его привычки и пристрастия в еде, поэтому по большей части управлялись сами, без моих подсказок. Можно сказать, что за пару дней жизнь в поместье нашла свой новый ритм. Помогал и тот простой факт, что Эйлерт был неприхотлив, даже, сказала бы, весьма неприхотлив и самодостаточен. Он не требовал накрывать стол, брился сам, даже воду для мытья он подогревал самостоятельно. А вот приготовление завтрака на почти две сотни людей – задача непростая, хотя наша кухня и повара с помощниками справлялись с такой нагрузкой. Все-таки пища обычных рабов отличается простотой. Это тебе не банкетные деликатесы и лакомства готовить. После обсуждения с милордом все-таки решили ставить новое здание под рабскую кухню, хотя предлагали под это дело переоборудовать один хлев или хранилище припасов. Высказывалась и мысль переделать барак старших слуг, но его местоположение было не совсем удобным для кухни, да и размерами он подкачал.

Стройка дело для слуг привычное, хотя рубка и обтесывание бревен займет некоторое время. Если быть честным, то на территории Тураннов нет подходящих деревьев, поэтому нам придется по-тихому нарушать закон и прореживать лес, примыкающий к Шемтенским топям. Неизбежны порча инструментов, травмы, переутомления, нападение порченых тварей. Плотникам придется передать свою работу на плантациях другим, что повысит общую нагрузку на рабов. Нельзя забывать еще и про переделку внутренней кладовой под личные комнаты домашних слуг, о чем распорядился милорд. Все это я объяснила Эйлерту, когда он спросил о трудностях. Эрл повелел увеличить порции рабам на время стройки и пообещал помочь с работой, если ему будет нечем заняться. В общем, что в рабском поселке, что в особняке кипела активная деятельность. Это приводило к вечной грязи, снующим туда-сюда слугам и прочим неподобающим вещам. Выдачу еды производили не в поместье, само собой. Бадьи выкатывали на задний двор, куда скрытыми тропками приходили рабы с утварью.

День выдался насыщенным, но засыпала я довольная. В моей руке был зажат специально сшитый непроницаемый кожаный мешочек, в котором находился светокамень, заряженный милордом самолично. Раз он не отобрал артефакт, то негласно разрешил оставить себе. Иной награды за работу мне и не требовалось.

А следующим утром произошло неприятное событие. Первым о непрошеных посетителях нас уведомил запыхавшийся Леместьен. Эльф сообщил о приближающемся большом вооруженном конном отряде, со стягом и символами церкви. Таким образом, у милорда появилось несколько минут, чтобы решить, что следует предпринять и как себя вести при общении со служителями Локтара Единого. Если бы Эйлерт вдруг баловался темной магией, в чем я очень сильно сомневаюсь, он имел бы возможность спрятать или уничтожить запретные вещи. Или даже скрыться. Мы, рабы, в первую очередь служим своему хозяину, а уже затем оказываем содействие церкви и короне. Хотя и среди слуг попадаются фанатичные последователи Локтара, в основном среди урожденных латернийцев. Милорд, разумеется, не стал прятаться или суетиться, на его лице не отразилось никакого беспокойства, скорее любопытство.

– Милорд, смею напомнить вам, что приблизительно раз в декаду или месяц имения эрлов в обязательном порядке посещает святой проповедник, который просвещает рабов о Локтаре Едином и читает святые тексты.

– Ах да! Дед требовал от меня каждый раз показываться на проповеди, а я каждый раз пытался сбежать, – с улыбкой припомнил Эйлерт.

– Численность и состав отряда указывает на Орден Искоренителей, господин, – дополнил Леместьен.

– Возможно, им стало известно о вчерашнем случае порчи и служителе темных сил? – предположил Негош.

– Как-то быстро они среагировали, – заметил эрл. – Игния, в Шемтен кто-то из слуг ездил?

– Я распорядилась пополнить съестные запасы, но вчера слугам было не до этого. Если никто из старших слуг не передавал других приказов, то телега должна была отправиться сегодня. Кибрук упоминал, что, возможно, поедет вместе с возничим для ведения торгов. Вот и он, ваше благородие.

Кибрук подтвердил, что только собирался отправиться к полудню в Шемтен.

– Ладно. Выясним позже. Будем встречать гостей.

Эйлерт обернулся к центральному входу и нацепил радушное, но в то же время величественное выражение лица, как и пристало хозяину местных земель. Будто бы видел через стену или мог слышать приближение людей. Хотя… магия – удивительная вещь и, как говорят темные эльфы, не имеет границ. Вот и Лайна пошевелила своими чуткими ушками. А через несколько секунд двери с грохотом отворились в разные стороны, и в поместье ворвалось с дюжину членов Ордена Искоренителей. Закованные в броню паладины и одетые в просторные мантии клирики. В отряде церковников выделялся статный мужчина с окладистой седой бородкой, носящий кольчугу и броню, защищающую руки и ноги, более легкую, нежели у рядовых паладинов. Его плащ, расшитый символами Локтара Единого, эффектно развевался на ветру, а силуэт слегка подсвечивался белым светом.

– Я – старший инквизитор Нумерс, возглавляю Шемтенское отделение Ордена Искоренителей. Эрл Туранн, вам вменяется пользование темными артефактами, а также сокрытие следов порчи! Мы прибыли сюда для проведения полной проверки и зачистки! Вы – новый эрл Туранн, владетель окрестных земель? – с угрозой, без толики почтения произнес мужчина.

Я почувствовала небольшое смятение и благоговение. Многие служители церкви владели святой аурой, и инквизитор не был исключением. Даже в слабой концентрации она оказывала немалое давление на простых людей.

– Да, я эрл Эйлерт Туранн. Готов содействовать в проведении проверки, сир Нумерс, – безмятежно ответствовал барин. – Вчера мне удалось найти и уничтожить одну порченую тварь, а также служителя Непроглядной. Все вещи мы сожгли, как и полагается. Вместе со зданием.

– Мы разберемся в ситуации и докопаемся до истины. Обыскать дом! – подал команду Нумерс.

Часть паладинов двинулась в глубь помещений. Несколько клириков встали на колени и принялись читать молитвы. От них постепенно стало исходить белое сияние, которое слегка слепило глаза. Да и находиться рядом было не совсем приятно. Судя по тому, что к рабскому поселку Нумерс никого из присутствующих не отправил, снаружи были другие церковники, которым инквизитор уже поручил осмотреть прилегающие территории. Святая магия смотрелась внушительно, если не знать о том, что вся сила клириков заемная, даруемая Богом.

– Чифу, сир инквизитор? – предложил Эйлерт. – Или вина?

– Молчать! – рявкнул мужчина. – Вы будете говорить, только когда вас спросят или когда будет доказана ваша полная невиновность!

Орден Искоренителей не расслаблялся, церковники вели себя так, будто находятся в логове врага. Их можно понять. Культисты – настоящая напасть. Последователи темных сил умеют маскироваться. Ведь даже знающие Дюстэна рабы не предполагали до последнего, что он отдался в объятья тьмы. Клирики закончили творить святую магию и подали инквизитору сигнал. Нумерс сразу подобрался и приказал взять нас в окружение. Эйлерт недовольно поморщился, но возражать не стал. Когда на расстоянии вытянутой руки от твоей беззащитной шеи находится обнаженный острый клинок, это весьма неприятно и страшно нервирует.

– Откуда в вашем доме эта вещь?! – рявкнул Нумерс, когда ему принесли странный предмет в кожаной оплетке. – Мои люди нашли ее на втором этаже!

– Понятия не имею, – признался Эйлерт. – Первый раз ее вижу.

Домашние слуги ответили отрицательно – никто не знал, откуда она взялась.

Инквизитор на секунду распахнул сверток, и оттуда неожиданно дохнуло могильным холодом, протиснулась струйка дыма и повеяло настоящей жутью.

– О! Какая интересная и необычная система маскировки! – воодушевленно заметил Эйлерт. – Признаюсь, я проворонил темный артефакт у себя под носом, сир инквизитор. Конечно, мысли о том, что мне его могли подбросить благочестивые служители Локтара Единого, я не допускаю. Хотелось бы мне немного поизучать его, но я осознаю всю неуместность подобной просьбы…

– Замолчите, эрл! Иначе я прямо сейчас отдам приказ о зачистке!

После закрытия кожаной обложки Нумерс пробормотал слова молитвы и окутал вещь густым белым светом. В наивысшей интенсивности свечения случился хлопок, а от Нумерса во все стороны изошла мрачная сероватая дымка. Артефакта же при нем уже не оказалось – сверток был безвозвратно уничтожен.

– Вы утверждаете, что ни вы, ни кто-либо из ваших слуг не имеет отношения к темному артефакту?

– Я – нет. Если слуги виноваты, то мне об этом неизвестно. Игния, культист… как там его имя… ведь не имел доступа в дом?

– Нет, милорд. Дюстэн лишь иногда обменивался припасами с кухонной кладовой, но на второй этаж дома его бы никто не пустил…

– Проверить их! – приказал Нумерс, и к слугам подошли клирики.

Церковники воздействовали на прислугу святой магией, пытаясь определить ростки тьмы. Это было не слишком приятное ощущение. Будто все твои внутренности и мозги выворачивают наизнанку. Но, слава богам, никого из домашних не признали зараженным. Эрла Туранна обследовали долго. Сначала два клирика, затем четверо, а под конец и все присутствующие сообща с самим инквизитором.

– Вы отдаете себе отчет, эрл Туранн, как подозрительно все это выглядит? Вы приехали из дальних земель, где наверняка сплошь и рядом буйствуют порождения тьмы, хаоса или скверны. И сразу же на вашей территории появляются культисты и темные артефакты! Откройтесь Локтару великодушному и покайтесь! Очистите свое имя, и мы снимем все обвинения!

– Ни один уважающий себя маг не станет открывать душу кому бы то ни было, – парировал Эйлерт. – Вы собрали показания свидетелей метаморфоз Дюстэна. Негош подтвердил уничтожение порченой крысы. Ваши люди проверили моих слуг и мои владения и не нашли следов порчи. Полагаю, на этом инцидент можно считать исчерпанным?

Инквизитор помрачнел:

– Мы обязаны узнать источник темного артефакта!

– Я понятия не имею, как он оказался в моем доме, даю вам слово члена рода Тураннов. Хотя… есть у меня один недоброжелатель, что как раз на днях слонялся по дому. Его имя Бристоф Хальтер.

– Мы проведем тщательную проверку, эрл.

– Надеюсь.

– Но так просто я не могу вас отпустить!

– Что вы привязались к этому несчастному осколку тьмы? У меня также имеется парочка книг по демонологии и темному искусству…

– Что-о-о-о?!!

– Однако у меня есть официальное разрешение Бернардской епархии Двенадцатирукого Пантеона.

– Бумажки языческого пантеона не имеют силы на землях святой Латернии! Немедленно предоставьте запретные книги!!! – проорал Нумерс.

– Вы в курсе, сколько они стоят?

– Немедленно!

Вокруг инквизитора началось формироваться белое свечение, остальной отряд также подобрался.

– Что ж, хорошо. Будем считать, что церковь Локтара задолжала мне одну услугу.

Нумерс, казалось, побагровел от такой наглости.

– Игния, принеси мне коричневую суму из сундука.

– С-слушаюсь, мой господин.

С отчаянно колотящимся сердцем я бросилась наверх в покои эрла, сопровождаемая по пятам парой клириков и несколькими паладинами. После того как я вытащила требуемое, клирики обследовали сундук, но порчи, к моей вящей радости, не обнаружили. Я спустилась вниз и передала суму господину, которую тот в свою очередь отдал инквизитору. Нумерс раскрыл одну из книг и тут же раздался громогласный пронзительный визг. Очень неприятный, мне пришлось зажать уши.

– …Одна готова… – услышала я, когда все утихло.

– Там на обложке написаны меры предосторожности, – заметил Эйлерт скучающим голосом.

Инквизитор распахнул вторую книгу. Я ожидала худшего, но от нее всего лишь поднялась слабая дымка, не чета той жути, что веяла от темного артефакта.

– И вы храните у себя такие вещи?!

– Чтобы победить врага, надо понять, как он думает, вызнать его слабые и сильные стороны. По-моему, это естественно.

Повторилась демонстративная процедура уничтожения книги с помощью святой магии. От трактата остался лишь мелкий пепел.

– Вы удовлетворены, инквизитор? Или, быть может, желаете порушить еще что-то из моего имущества? – поинтересовался Туранн.

– Не ухудшайте ситуацию еще больше, эрл! Вы осознаете, в какой вы находитесь ситуации?! – гневно припечатал Нумерс. – Допускаю, что темный артефакт вам могли подбросить, но во владении аж двумя темными писаниями вы признались чистосердечно, при свидетелях!

Мне стало действительно страшно. Аура Нумерса все разрасталась. Казалось, что и он сам становится все выше и шире, нависая над тобой.

– У меня есть разрешение, – флегматично заметил Эйлерт с пробивающимся раздражением. – Послушайте, сир инквизитор, мне уже надоело в этом участвовать. Заканчивайте, и прошу вас покинуть мою усадьбу.

– Заткнись, щенок!!!

Я упала на колени, ощутив на себе монументальную тяжесть святой ауры. Однако заставила себя поднять взгляд. Остальные слуги также пали ниц. Широль так и вовсе, судя по всему, потеряла сознание. Лишь Негош сгорбился и склонил голову. Милорд же и бровью не повел.

– Я и похитрее тебя выродков на чистую воду выводил! Думаешь, избавился от одной пешки и это спасет тебя от праведной божьей кары? Эрл Туранн, я приговариваю вас к святому трибуналу! Вас будут судить иерархи церкви, а вашу судьбу решит Локтар Единый!

– Вы забываетесь, инквизитор.

– Именем Локтара Единого приказываю тебе повиноваться!

Неожиданно мягкая терпеливая улыбка Эйлерта стерлась с лица, будто ее и не было, уступив место злобному оскалу, больше подходящему чудовищу из ужасных сказаний. Мощный порыв ветра разметал паладинов, сияние клириков поблекло, некоторые из них попадали на пол. Инквизитора подхватил невидимый поток и за пару мгновений доставил прямо к хозяину. Эйлерт схватил Нумерса одной рукой за шею в удушающем захвате.

– Жалкий смерд, ты подумал, что можешь манипулировать моим разумом?! – прогрохотал голос Туранна. – Хуже этого может быть лишь манипулирование душой мага!

Нумерс что-то быстро забормотал, и из него вырвался белый столб света, однако тот врезался в полупрозрачную голубую преграду и бессильно испарился. Инквизитор попытался нарастить святую ауру и освободиться из хватки, но Эйлерт поддаваться не собирался, лишь усилив напор. Я почувствовала ауру мага во всем ужасающем великолепии. Она отличалась от святой ауры и словно была продолжением настроения владельца. Я чувствовала себя жалким насекомым, разозлившим древнее и могучее чудище, которое может раздавить меня, просто нечаянно взмахнув хвостом. Хапверт и Милетт бессильно бухнулись на пол, составив компанию Широль. Лайна также не выдержала и потеряла сознание. Для своего возраста она очень долго сопротивлялась.

Часть искоренителей принялись подниматься, закрываясь щитами или святой магией, и организовывать подобие строя. Я с мрачным удовлетворением отметила, что один из служителей Локтара таки тоже упал в обморок.

– Вы вторглись в мои владения, приспешники церкви, и вздумали мне указывать в моем доме! Я сам способен прекрасно разобраться с порчей, фанатичные остолопы! Что же до неподчинения, то я не давал присягу короне. А если бы и давал, то в ее тексте нет ни слова о повиновении церкви! Я – свободный маг, подданный множества государств, вы не вправе устраивать надо мной святой суд и лезть в душу без веских доказательств! Так уж и быть, за попытку дергать за поводок я пощажу тебя, инквизитор. Но второго подобного трюка ваш брат не переживет. Запомните мои слова, сир Нумерс, и передайте остальным. А теперь я попрошу вас покинуть имение Тураннов. Надеюсь, что следующая наша встреча пройдет в более мирном и дружественном ключе. Если вы желаете обменяться опытом или устроить рейд на порченые земли, то я всегда к вашим услугам.

По мере произнесения слов тон Эйлерта превращался из грубого рыка, источающего ярость и гнев, в спокойный вежливый говор с примесью хорошо сдерживаемого холода. Давление аур снизилось до минимума. Только рядовые орденцы еще держали строй, ощетинившись мечами и святой магией.

– Я понял вас, эрл, – выдавил бледный инквизитор. – Мы уходим.

Покидали нас церковники с еще большей скоростью, нежели вламывались. Эйлерт быстро привел бесчувственных слуг в себя лечебной магией и уединился в своих покоях, велев принести вина и по пустякам не беспокоить.

Где-то с час мы только отдыхали и восстанавливались, делясь впечатлениями и пытаясь отвлечься от пережитого ужаса. Негош похвалил меня за то, что я выдержала столь сильное давление аур. Кроме меня это удалось лишь самому магу да Леместьену с Лироем и Гастеном, которые были обученными воинами и умели противостоять магии. Ну а уважение и, чего уж тут таить, испытываемый страх перед нашим новым хозяином достигли небывалых величин. Противостоять в одиночку старшему инквизитору Ордена Искоренителей вместе с полноценным войском может лишь очень могущественный человек, имеющий стальные… кх-м, убеждения, если немного сгладить высказывание Негоша. В моей душе также бушевал ураган чувств, хоть я их старалась не показывать. Разыгравшееся в холле представление со столькими всплесками магии по-настоящему взбудоражило меня. Если бы я потеряла сознание, то точно бы ни за что не простила себе, что пропустила столь знаменательное событие. Наверное, эти мысли и помогли мне не грохнуться в обморок.

Глава 7

Поутру епископ Эшериан прислал приглашение поужинать в лучшем ресторане Шемтена. Слуги вздохнули с облегчением. Никому не улыбалось устраивать войну с Орденом Искоренителей.

Также прибыли вестники, впервые за несколько месяцев, целых два, с перерывом в час. Вестник – это человек, зарабатывающий на передаче новостей и слухов. Он кочует от эрла к эрлу, собирает и распространяет свежие вести и сплетни. По правилам, его необходимо накормить, дать возможность умыться, проследить за конем, а также подать немного звонких монет за старания. Сир Авель стал в последние годы излишне скуп и ворчлив, вот вестники и обходили усадьбу Тураннов стороной. Кто-то из послушников церкви проболтался в таверне, и по Шемтену стала гулять история про эрла, который поставил на место зарвавшихся орденцев. Ходили и предположения, будто новый владетель развел тут темный притон с целым культом, и инквизитор просто не справился, но им особо не верили.

Вестники не только жаждали поделиться последними новостями, но и узнать, что же стряслось на самом деле. Даже обычной платы не требовали, очевидно, собираясь в дальнейшем как следует нажиться на информации. Сир Эйлерт рассказал всё почти без утайки, умолчав про то, как он раскидал церковников и чуть не придушил инквизитора. Признался во владении темными трактатами и показал сохранившиеся иностранные разрешающие грамоты. В общем, свел все к незнанию местных законов и обычаев, – якобы он и позабыл уже, что в Латернии церковь имеет столь большую власть над потомственными дворянами. Таким образом он отправил шпильку в их адрес. Подытожил тем, что не будь недоразумения, он бы сам с радостью присоединился к инквизитору Нумерсу с выслеживанием и искоренением темных культов.

В свою очередь вестник поведал про местных эрлов, кто к кому свататься ездил, о рождении наследников или кончинах, немного о жизни виконта Аурелье, про здоровье короля Родерика и последние модные столичные тенденции. Но больше всего нас, разумеется заинтересовала новость о том, что Орден за что-то повел на допрос сира Бристофа Хальтера. Хоть он и не являлся эрлом или богатым аристократом, держал всего пару магазинчиков в Шемтене, но народ любил пообсуждать проклятых темных сектантов, скрывающихся под личинами порядочных с виду сиров.

После обеда Эйлерт приказал собрать всех слуг во дворе. Он вышел, как и в предыдущий раз, на крыльцо и с ходу активировал магию ошейника. Я, как и все остальные рабы, скорее всего, почувствовала нарастающую тревогу в предчувствии боли.

– Кто из вас сообщил о культисте на сторону?

Никто из слуг не проронил ни слова.

Давление ошейника усилилось.

– Кто из вас сообщил о культисте на сторону?

Молчание.

– На колени!

Я моментально повиновалась и бухнулась на колени. Как и все слуги… Кроме одного чернокожего раба, который немного замешкался.

– Иди сюда. Остальные – возвращайтесь к работе, – скомандовал Эйлерт.

Хитро придумано. Авель так не поступал никогда. Магии ошейника можно противопоставить свою волю, так что у некоторых невозможно добиться послушания. Но для этого необходимо прикладывать большие усилия и сосредотачиваться. Входить в особое состояние. Этот доносчик умело сопротивлялся первым вопросам хозяина, и когда эрл вдруг сменил команду, не успел среагировать и снять внутреннее сопротивление. Потому и замешкался, не встав сразу на колени.

Мужчина попытался броситься в ноги милорду, но Гастен оттолкнул наглеца щитом и пригрозил отрезать уши, если тот еще хотя бы попытается рыпнуться. Улайбо, так звали доносчика, слезно умолял сохранить ему жизнь и без всяких увиливаний поведал свою заурядную историю. За периодическое подкармливание, хорошие сапоги и одеяло он выдавал информацию слугам Бристофа Хальтера. Про культиста и порченого монстра он сообщил с помощью записки, лежащей в условленном месте.

– Достаточно. Игния, продайте его, – махнул рукой.

– Будет исполнено, – ответила я.

– Спасибо, милорд! Ваша доброта не знает границ!! – припал лбом к ступеням крыльца Улайбо, обрадованный тем, что его попросту не казнили на месте.

– За мной. Сниму с тебя ошейник.

Вечером эрл съездил в Шемтен, взяв с собой карету с лошадьми, которой пользовался Авель, камердинера и кучера. Ужин с епископом, судя по его скупо брошенным словам, прошел сносно. Им удалось договориться, так что «ни эрл, ни церковь не планировали раздувать конфликт». Звучало это так, будто бы Эйлерт сравнил себя одного со всей латернийской церковной епархией, но смеяться даже про себя над этим высказыванием после вчерашних событий никому не хотелось.

Утром же явился проповедник от церкви, проводить мессы и восстанавливать утраченное доверие. Присутствовать необходимо было всем, за исключением дежурной охраны. По лицу Эйлерта было хорошо видно, как не хочется ему слушать служителя, однако он стойко просидел полуторачасовую домашнюю службу. Затем мы накормили церковника, и он направился к рабским баракам продолжать проповедь среди остальных слуг.

После обеда эрл уехал из усадьбы в город, использовав своего паука Шуни. Вернулся он только следующим утром. Лайна с ходу учуяла, что от него несет выпивкой и чьими-то духами. Затем, когда милорд уснул, а я собирала белье в стирку, мне выпала возможность удостовериться в словах зверолюдки. От одежды господина пахло спиртным и женскими духами. Конечно, у меня и в мыслях не было ревновать хозяина, поскольку это глупо и бессмысленно. Но стало немного обидно. Рабы ведь тоже люди! А не… табуретки. Вместо того чтобы одарить кого-то из слуг вниманием, шляется с какими-то левыми девками. Нет, отставить вольнодумие! Мало ли… Эйлерт и в разум проникнуть может! Вряд ли, конечно, но лучше действительно не забивать голову бесполезными переживаниями.

Проснулся барин ближе к обеду, в весьма благодушном настроении. Плотно поев, он выдвинулся на инспекцию строительства. Пока что слуги лишь заготавливали материал. Срубить дерево – дело одно, но получить доски – задача посложнее. Мы старались экономить и не использовать цельные бревна, поскольку запас древесины в округе ограничен. Иначе придется либо закупать, либо везти демон знает откуда. Существуют породы древесины, из которой доски можно получить относительно легко методом расщепа. У нас такие деревья не росли. Так что действовали с помощью пил и двух сменяющихся пильщиков. Больших пил у нас было всего три, плюс они часто изнашивались, гнулись или ломались рукояти, поэтому работа шла небыстро. Охотникам и Тогрузу приходилось обеспечивать охрану в опасных местах, примыкающих вплотную к топям.

Мы старались валить деревья с большими промежутками. Во-первых, таким образом мы даже отчасти помогали лесу, прореживая его. Во-вторых, со стороны не видны просеки, что могли бы заинтересовать власти. Вызывал некоторое беспокойство Бристоф, который мог бы снова донести на нас за то, что мы добываем дерево на чужих землях. Посовещавшись, мы решили, что так мелко он гадить не станет. Все эрлы, соседствующие с топями, так или иначе пользовались их дарами, и на это закрывали глаза.

Я, разумеется, последовала за милордом, когда он решил ознакомиться с ходом работ и помочь. И совсем не пожалела. Сначала Эйлерт озаботился безопасностью и послал своего тарантула на поиски враждебных тварей в местах лесоповала. И Шуни уже через полчаса приволок огромную тушу порченого кабана, на теле которого имелись всего две маленькие дырочки. Так я выяснила, что питомец милорда может использовать ядовитый укус. Паук принес еще несколько порченых кабанов, обитавших в округе. У охотников с ними вполне могли возникнуть проблемы, хотя дежурящий Тогруз заявил, что не дал бы этому случиться и перебил монстров на подходе. Самое странное, что у нас в округе не водилось кабанов или медведей. Встречались волки, лисы, рыси, в топях змеи, саламандры и другие пресмыкающиеся. Эйлерт предположил, что сюда пришло кочевое порченое стадо.

Вековые стволы деревьев, которые хозяину указывал один из опытных знатоков леса, тот перепиливал магией вмиг. Гиганты валились вниз, повинуясь желаниям человека. Эйлерт использовал какую-то хитрую магию, смешивая воду и воздух и с высокой силой направляя узкий голубой пучок в древесину. При этом раздавался громкий звук. Аналогичным способом он с ходу срезал ветки, а затем принимался за распиливание на доски. Получалось у него сверхбыстро, так что к вечеру уже смогли закончить со строительными материалами. Когда зашел разговор о сушке древесины, снова вклинился хозяин и путем экспериментов с огненной магией смог подсушить дерево до необходимого состояния. Сам он плохо разбирался в плотничестве и строительстве, просто следовал указаниям. С доставкой рабы справлялись сами, используя орков, телеги и волов. Лошади были более выносливы и быстры, волы же сильнее и не столь прихотливы к еде и условиям содержания.

После Эйлерт посетил рабский поселок, где главный плотник показал подготовленное место для стройки. По распоряжению милорда кухня должна была стать значительно шире и включить в себя помещение со столами и скамьями. По своей жизни на плантации мне прекрасно помнится, как это неудобно – получать свою порцию в миске, а затем тащиться через дождь, грязь и слякоть в свой закуток, где можно спокойно принять пищу. Теперь рабы смогут поесть прямо в столовой, хотя вся орава разом тут и не поместится, не больше полусотни едоков, согласно плану. Я заметила, что здание далековато от колодца и будет не слишком удобным. Эйлерт сначала предложил вырыть второй колодец, затем поинтересовался, нельзя ли поставить кухню на прежнем месте. Оказалось, слуги боялись темного проклятья Дюстэна, но милорд успокоил их. Господин использовал магию земли, чтобы убрать остатки сгоревшего здания и утвари. Раз – и они уже где-то под землей! Поразительно! За несколько минут на потеху толпе он выровнял земную твердь до идеально ровного состояния. При ударе сапожком был такой звук, будто стучишь по кирпичной кладке. Затем хозяин спросил у плотника, надо ли делать отверстия для опор или погреб. На это раб заметил, что с копанием они и сами справятся. Эйлерт рассмеялся, заявив, что так упрочнил фундамент, что они ковыряться в нем месяц будут. В общем, основная работа была выполнена. На крышу еще требовалась смола. На счастье, у нас оставались кое-какие запасы, которых должно хватить.

Жизнь служанки в доме не столь праздное занятие, как кажется другим слугам. Содержать такой огромный особняк в чистоте и порядке та еще задачка. После неуклюжей Аютлы ловкая и неутомимая Лайна действительно выручала с простой работой. Ей уже стали доверять протирание пыли, предварительно запугав стоимостью некоторых экспонатов, дороже ее самой. Так что зверолюдка очищала с них пыль с великой осторожностью и опаской.

Утром меня обычно будила бабушка Кирья, которая приходила в дом одной из первых, чтобы поставить греться воду. Первым делом я следовала на предварительный осмотр особняка, в ночной рубашке обходя все этажи и проходы, по пути заводила двое часов: одни в главном холле, вторые в кабинете милорда, проверяла виды из окон, делая в голове пометки, какие указания следует оставить садовникам. Затем обычно подходил Шеоклист, и мы с ним проверяли съестные запасы, решали, что приготовить на завтрак. После я будила Широль и Хапверта с Милеттом, в том случае, если они оставались ночевать в доме. И мы совместными усилиями приступали к побудке Лайны. Говорят, что у собак очень чуткий сон. Не знаю, может, дело в том, что Лайна была из волчьего племени, но разбудить ее утром было той еще задачей. Она даже стоя умудрялась заснуть, что было отчасти мило и забавно, с другой же стороны, времени с утра уходило непозволительно много.

Пока хозяин почивал, мы старались по максимуму на-драить помещения, полы и окна. Делать уборку при господине считалось неподобающим. К дому постепенно подтягивались другие слуги: распорядитель с камердинером, Негош, на доклад подходили Леместьен, Тогруз и Алушан. Я выдавала указания на день конюхам и садовникам. Нет, я не знала их работу лучше их самих, просто сообщала о том, будет ли милорд прогуливаться по саду и имеются ли у него в планах поездки в карете. Затем мы с Кибруком решали, надо ли слуг посылать в город за покупками, иногда распорядитель ездил самолично. Со смотрителем хранилищ решали, следует ли формировать караван на продажу в Шемтен или Леменгтон. В том случае, если набиралось достаточно фруктов или иных запасов, а также цены в городе были благоприятными, мы собирали несколько подвод. В зависимости от величины каравана вместе с возничими мог отправиться Кибрук, а также брали с собой от одного до трех орков для подстраховки, иногда присоединяли Алушана, Тогруза и даже Негоша. Орков мы также тщательно экипировали, одевая в элементарную броню из стальных пластин, давая их любимые дубины и булавы. Дороги в Латернии никогда не славились высокой безопасностью. Беглым рабам было некуда податься, кроме как обратно на невольничий рынок, куда-то за границу или же промышлять разбоем на дорогах. Так около года назад мы потеряли одного из орков и двух слуг.

Когда милорд просыпался, то мое внимание полностью переключалось на хозяина. Я всё время была готова оказать любую услугу, запоминала указания и планы барина, если он упоминал о них. Затем, если Эйлерт занимался каким-то не требующим моего присутствия делом, появлялось время на отдых и небольшой перекус. Готовили хозяину порции большие, на случай если ему захочется добавки. Остатки съедали с его разрешения мы сами. То есть фактически домашние слуги питались почти не хуже самого главы усадьбы. Также из плюсов можно выделить и комфортные помещения. Крыша в бараках, например, частенько протекала, дули сквозняки, просачивался ночной холод. Крысы, хоть их и пытались периодически выкуривать, бывало, совсем наглели и цапали за пальцы ног. Вот с паразитами в Латернии было строго. Считалось, что мелкие гады являются проводниками мора, так что не только аж дважды в неделю мылись рабы, но и раз в декаду стирали одежду и чистили кровати. На мыло и пенный порошок сир Авель не скупился. Как ни крути, одежда у домашних была на порядок лучше, удобней и опрятней, хоть передник и приходилось замачивать через день. Но в хозяйском доме и стиральные средства были далеко не самые дешевые, не как у рабов. После того как хозяин покинет дом или уснет, мы имели возможность подогреть воду для своих нужд и помыться сами. Общие рабские бани считались у домашних не слишком почетным местом, учитывая то, что люди там оказывались полностью голыми и иногда смешанные дни приводили к соответствующим результатам.

Секс среди рабов не запрещался, однако дети считались обузой. Ведь несколько лет им пришлось бы уделять много внимания, сил и средств. Дешевле купить уже взрослого раба. Однако Негош умел определять беременность на раннем сроке, а Кирья – варить специальное снадобье, прерывающее ее почти безболезненно. Мне его пить не приходилось. Полукровки зачастую рождались бесплодными, так что вполне возможно, даже не будь я рабыней, своих детей мне не увидеть. По этому поводу я переживала не сильно – растить детей в таких условиях могут желать лишь урожденные рабы. Те же, кто жил свободным, ни за что не пожелают невольничьей участи своим отпрыскам. Хотя в Латернии были и такие эрлы, что целенаправленно занимались селекцией, растили и обучали детей различным наукам и искусствам, чтобы затем продать по неплохим ценам. Плоды союза разных рас вроде меня плохо принимали окружающие. Я всегда находилась меж двух огней, не в состоянии стать ни эльфом, ни человеком. Насмешки и унижения – привычное дело для полукровок. Ну а то, что они не всегда могут иметь детей, еще ниже опускает их статус в глазах общества. Не можешь продолжить род – значит, ты порченый мусор, которому место в сточной канаве.

В один из дней я следовала за милордом в малый обеденный зал, когда передо мной пробежала демонова крыса. Я непроизвольно взвизгнула, а затем схватила стул, который оказался под рукой, и погналась за вредителем. Тщетно! Крыса улизнула в щелку в полу. Я поставила стул на место и сердито дунула на упавшую на глаза прядку волос, затем аккуратно поправила прическу, скрыв острое ухо. Только потом обратила внимание на Эйлерта, который наблюдал за мной и как будто потешался. Господин прилагал усилия, чтобы не засмеяться.

– Прошу прощения, милорд, – смутилась я.

– Ха! Боишься крыс?

– Не то чтобы боюсь. Просто неприятно, господин.

– Так у нас с ними проблемы? – спросил Эйлерт.

– Не сказала бы, милорд. Крысы есть везде. На то они и крысы. Мы следим за кладовыми со съестным, но на весь дом сил не хватает.

– Почему бы не завести домашнего питомца? В Латернии ведь водятся кошачьи?

– Кошки, милорд, склонны к порче. А мы ведь соседствуем с Шемтенской топью. Есть специально выведенные звери, но стоят они недешево.

– Ясно. Сколько нюансов, оказывается, надо знать при владении поместьем! Я помогу.

Милорд бегом юркнул в свои покои, после чего вернулся, держа в руках невзрачную флейту. По его команде мы прошли в главный холл. Эйлерт уселся на стуле в центре, а слуги принесли несколько холщовых мешков по его просьбе. Затем он принялся играть на флейте. Поначалу мне показалось, что он совершенно не умеет этого делать, но постепенно мелодия все набирала силу и обороты. И слуги, в том числе и я, уже не могли оторваться. Краем глаза я заметила, как Лирой начал притоптывать ногой. А затем Лайна, чей хвост и так метался из стороны в сторону, как сумасшедший, звонко рассмеялась и натуральным образом пустилась в пляс. Я не могла заставить себя одернуть ее, потому что боялась присоединиться. Что-то буквально тянуло и манило предаться развязным танцам. Но я терпела, не желая позориться на глазах у хозяина. Очевидно, это была магия, сильная и искусная.

То, что Лирой также закружился в танце, на пару с Лайной, прошло мимо моего внимания, поскольку в холл начали входить крысы. Мама дорогая, сколько их было тут! Разных размеров и цвета: упитанные и тощие, серые, черные и даже белые. Я вроде бы с утра, да и вообще за последний месяц спиртного в рот не брала, но могу поклясться, эти мелкие грызуны пытались плясать! Дергали лапками и хвостом в такт, шевелили усами, кружили парами в ужасающе синхронных танцах. За крысами следовало полчище тараканов и крохотных ящериц-вредителей. Мне стало страшно, когда я представила, что вся эта живность проживала в доме прямо рядом с нами. Приглядевшись, я заметила хоровод совсем уж мелких тварюшек: клопов, вшей и муравьев. В воздухе летали стайки жуков, мух, комаров и мошек, формируя сложные фигуры, поднимаясь к потолку или снижаясь к полу. Чуть ли не половина холла оказалась занята пляшущей живностью.

Вскоре прибывающий поток иссяк. Похоже, что в особняке больше не осталось вредителей. Эйлерт, не прерывая песни, стал мне махать рукой, привлекая внимание. Сквозь затуманенный разум до меня долго не доходило, что он от нас хочет. Но Негош первым догадался и оттащил прочь беснующихся Лайну с Лироем. Я помогла магу, переборов оцепенение и желание плясать. Когда мы отвели слуг в сторону, в холле раздался страшный треск. От милорда во все стороны разошлась широкая яркая голубая сеть, состоящая из миниатюрных молний. Они били во все стороны: в пол и в пляшущих тварей. Крысы и ящерки попадали бездыханными тушками, насекомые же задымились от попаданий голубых разрядов.

Эйлерт прекратил играть и опустил флейту. Волшебство развеялось, и слуги пришли в себя. Милорд скомандовал нам грузить мертвых или же просто бесчувственных животных в мешки и выносить в сад. Он советовал, чтобы мы поторопились, если не хотим, чтобы крысы очнулись и разбежались. Так что мы старались. Затем барин повелел их высыпать на участок в саду, после чего использовал магию земли. Почва поглотила тела и трупики вредителей, будто бы ничего и не было.

– Вот и все. Периодически надо будет повторять, но, думаю, некоторое время все будет спокойно.

– Благодарю покорнейше, господин, что явили нам такое чудо, – поклонилась я.

– Это ведь и мой дом тоже. Может быть, когда-нибудь займусь привязкой охранного духа или призрака, если найду толкового.

– Милорд, дозвольте озвучить просьбу.

– Да?

– Не сочтите за наглость, нельзя ли повторить ваше чародейство в рабских бараках?

– Там тоже? Хм, логично. После обеда займусь.

– Спасибо вам, господин.

Ох, это было еще более жуткое зрелище, несмотря на приятную и увлекательную музыку флейты, приправленную магией. Настоящие полчища тварей выходили из рабских бараков и хранилищ, орда клопов и паразитов, что паслись в лежанках слуг или на скотине. «Сеть молний» милорда, как я прозвала заклинание про себя, была на этот раз мощнее и убийственнее. Запах горелого крысиного мяса начал витать над поселком. Первоначально милорд планировал все убрать под землю, как и в первый раз, однако я вежливо остановила его. Живя здесь, я прекрасно помнила, как зверолюды и даже некоторые люди были не прочь поохотиться на крыс, а затем и с удовольствием пожарить на углях. Эльфам воспитание не позволяло так питаться, они больше травами утоляли голод. Эйлерт удивился, но позволил зверолюдам забрать мертвые тушки. Нелюди обрадовались вдвойне: тут и избавление от вредителей, и роскошный, по меркам рабов, пир. Мясо в рационе слуг встречалось редко.

Эрл принял приглашение и поехал на бал, проходивший в усадьбе сира Бокеноччи. Причем по одной только ему известной причине меня он взял с собой. Авель обычно оставлял меня на хозяйстве, стыдясь моей внешности полукровки, предпочитая Милетта. Также нередко он брал с собой Негоша – для большей статусности (маги стоили очень дорого), а также в качестве меры безопасности. Эйлерт в боевом плане мог сам о себе позаботиться, но я уговорила взять с собой Гастена на всякий случай. Бал отличался от банкета наличием наемных менестрелей и обученных музыкантов, а также более пышными формами дамских платьев. Самих дам также было намного больше, чем на последнем приеме эрла Туранна. Светское мероприятие проходило в беседах, танцах и выпивке. От меня почти ничего не требовалось – забрать или принести милорду верхнюю одежду, подсказать, кто есть кто, если он обратится. А так знай себе стой в уголке да помогай периодически слугам Хортензи, которые и сами неплохо справлялись. Состав гостей отличался от того, что собирал Авель – более молодые лица, множество богатых личностей из Шемтена, купцы и владельцы мануфактур.

Эйлерт пользовался небывалой популярностью. Сказалось и столкновение с отрядом инквизитора церкви, получившее широкую огласку. Спрашивали про хозяйство. Новый эрл – новые порядки. Ну и конечно, далеко не последним фактором стал его статус неженатого мужчины и прочие совокупные достоинства в виде молодости, привлекательной внешности и магического дара. Так что каждый отец счел своим долгом познакомить дочерей с милордом. Дамы попадались и такие, что уже давно вышли из брачного возраста, страшные и толстые, и даже натуральные девочки, только научившиеся связно говорить. Хозяин не выказывал особого раздражения. Было видно, что он привык быть в центре внимания и часто бывал на подобных мероприятиях, хоть и подзабыл некоторые латернийские традиции.

– Ты новенькая у сира Туранна, да? – обратился ко мне один из слуг Бокеноччи.

Пока господа развлекались, рабы также делились впечатлениями, судача и расспрашивая, как обстоят дела у других. Собрать информацию и затем передать ее господину – задача немаловажная для слуг. Конечно, никто не будет делиться секретными сведениями или сдавать своих хозяев – магия ошейника и вероятность получить наказание этому активно препятствуют. Но и за простым разговором можно многое выяснить – как ведут себя слуги, во что одеты, не видны ли следы побоев, не голодают ли.

– Нет. Я помощница эрла Туранна на протяжении уже более семи лет.

– О, извини. Я слышал, что у Тураннов Милетт главный?

– Он камердинер и сопровождал ранее эрла на приемах.

– Вот как! Я всего лишь садовник его благородия сира Бокеноччи, поэтому многого не знаю.

Хочет выслужиться в приближенные к хозяину? Что ж, многие хотят.

– Что нынешний урожай чифа? – спросила я.

– Весьма неплохо. Наконец у нас прижился один дорогой южный сорт, так что год можно считать успешным, – довольно поведал мне садовник.

– Поздравляю. Я слышала, что эрл разорвал помолвку своей старшей с Брийеттами?

– Да-а пока что непонятно. Ходят слухи, что уважаемая супруга эрла недовольна кандидатурой среднего Брийетта.

– Маловероятно, что средний сын унаследует имение.

– Точно. Тут и младшему может ничего не перепасть. Эрл Брийетт славится крепостью своего здоровья. Что у вас нового?

– Если по хозяйству, то пока ничего особого. Ставим новую кухню слугам. Старую сожгли вместе с культистом.

– Наслышан. Рядом с проклятыми топями вечно всякие ужасы случаются. У нас более тихое в этом плане местечко. А то, что говорят про Орден и инквизитора, правда?

– Про Орден много чего говорят, – проворчала я. – Эрл разобрался с вопросом, большего я поведать не могу.

– Ясненько. А про самого эрла что скажешь? Все-таки новый человек в округе.

– Эрл Туранн мудр и справедлив. Он хороший владетель, – ответила я совершенно искренне.

– Поня-ятно, – протянул садовник. – О вкусах не расскажешь? Может ему приглянуться младшая нашего эрла?

– Ей же не больше десяти! Он уже планирует отдать ее Туранну?

– Всякое может случиться, – ушел от ответа слуга.

– К девочкам он влечения не выказывал, – холодно заметила я.

– Извини, это никоим образом не было оскорблением эрла! Гарджетта ведь скоро вырастет, распустится и превратится в прелестную молодую леди. Поэтому будет полезно узнать о вкусах эрла заранее.

– Мне неизвестны вкусы милорда, – ответила я раздраженно. – Желания связать себя узами брака он также не выказывал.

– Вы правы, он еще слишком молод, чтобы ограничиваться одной дамой сердца. Наверняка у такого видного мужчины будут десятки любовниц и наложниц…

Вот пристал-то! Я промолчала, сочтя, что обмен информацией получился достаточно равноценным. Слуга еще попытался меня разговорить, но я отделывалась общими фразами и междометиями. Под конец недовольство прорвалось через маску садовника, и он злобно пробормотал что-то вроде «чертова полукровка». Совсем еще неопытный, раз не умеет держать свои мысли при себе. Я отошла поближе к Гастену, который без слов понял мое настроение и сам перехватывал беседу, если ко мне подходили другие слуги.

Эйлерт провел на балу немного времени, около трех часов. Затем конюхи приготовили нашу карету, и мы двинулись в обратный путь. Гастен и возница устроились на облучке, я же имела честь ехать внутри кареты, напротив хозяина. Эйлерт немного поспрашивал меня про местных, с кем он успел пообщаться. Затем я пересказала то немногое, что мне удалось выведать.

– Извините, милорд. Милетт под эту роль подходит куда лучше меня…

– По-моему, будет смотреться странно, если я буду таскаться в гости исключительно с мужиками в своей свите.

– Если кто-то позволит себе ненадлежащие мысли, господин, вы можете вызвать глупца на дуэль и превратить в свинью.

– Оп-пачки! Игния, неужто это такая шутка с твоей стороны?

– Нет, я ничего такого не имела в виду…

– Ха! Я уж думал, у тебя отсутствует чувство юмора как таковое.

– Я – ваша помощница, милорд. Мне не пристало дурачиться и вести себе неподобающе.

– Авель вас что, даже за шутки наказывал? Знаешь, болтать с ледяным истуканом тоже приятного мало.

– Постараюсь исправиться, господин.

– Исправляйся, – кивнул Эйлерт, отвернув голову к окну.

Некоторое время мы ехали молча. Лошадей в темноте не гнали. Хоть милорд и предлагал повесить светляк перед каретой, возница переживал, что животные будут нервничать из-за магии.

Вдруг Эйлерт резко приблизился к моему лицу, так что на мгновение у меня промелькнули закономерные мысли, а сердце екнуло, однако милорд стукнул в переднюю стенку, за которой сидел кучер и прикрикнул:

– Остановите!

– Что случилось, милорд? – обеспокоенно спросила я.

– Оставайся внутри.

Барин покинул карету, скрывшись в ночном полумраке, разгоняемом двумя красными лунами на небосводе.

– Господин, подать горшок? – спросил возничий участливо.

– Себе на голову его надень, балбес, – в раздражении бросил Эйлерт.

– П-простите… – услышала я испуганные извинения кучера.

– Милорд, куда вы?! Постойте! – донесся до меня голос Гастена.

Я в напряжении ожидала в карете, сжав тонкий стилет, который прятала в юбке. При желании в форме служанки можно было спрятать целый арсенал для десятка бойцов, поэтому скромный кинжал совсем не мешал. Издалека донеслись какие-то хлопки и крики, но они быстро стихли. Вскоре вернулись милорд с Гастеном, и я вздохнула спокойно.

– Ты что, идиот, серьезно напялил его себе на голову?! – послышался веселый голос господина.

– Но… я… простите, ваше благородие…

Я представила кучера с ночным горшком на голове и против воли хихикнула. Внутрь забрался хозяин и скомандовал трогать в путь. Карета двинулась дальше по дороге.

– В подлеске обитала группа рабов в ошейниках, – пояснил Эйлерт. – С оружием и конями. Я подумал, что это типичные разбойники, но они назвались слугами Бокеноччи. Вроде не врали, да и Гастен узнал парочку. Но все равно это странно.

– Я слышала истории, что некоторые эрлы промышляют разбоем рядом со своей территорией, создавая отряды из рабов. Доказать это сложно, они не оставляют свидетелей. Может быть, они следят за границей, мы ведь спорные земли проезжаем сейчас. Может, просто за дровами послали, а оружие – дабы защититься от хищников.

– Сомнительно, – хмыкнул милорд и добавил: – Каждый зарабатывает как может.

Глава 8

Следующий день милорд потратил на обход плантаций. Господин производил какие-то магические манипуляции с деревьями и землей, но, к моему разочарованию, обычным глазом изменений было не увидеть. Фрукты разом не увеличились в размерах, соя за час не поспела. Наверное, он делал важное и хорошее дело, помогал спеть урожаю своей магией, но неодаренному человеку разницы заметно не было.

Кибрук завершил сбор статистики и подсчеты и провел финальное согласование с хозяином. Затем ознакомил нас с общей рабской сметой по новым правилам, введенным эрлом. Моя мнимая ставка за службу оказалась одной из самых высоких в усадьбе, наравне с Кибруком и кузнецом Толле. Чтобы получить вольную грамоту, трудиться мне предстояло всего шестнадцать лет. Не то чтобы я не была рада, но не продешевил ли хозяин? Это ведь мне будет в районе сорока, считай самый расцвет для эльфа-полукровки. Кибрук и Милетт освободятся чуть раньше, поскольку служат Тураннам дольше меня, а потому получили более высокие скидки. Негош же по понятным причинам имел наивысшую ставку в усадьбе, однако батрачить в рабском ошейнике ему еще не менее двух десятков лет. Обошелся он Авелю недешево, и даже большая ставка не спасала.

День-другой эта тема погуляла по поместью, но затем стихла. Должно пройти слишком много лет, прежде чем появятся первые отпущенные на свободу рабы. За это время многое может измениться, а слуги привыкли жить сегодняшним днем.

За завтраком милорд Эйлерт буднично, словно само собой разумеющееся, сообщил:

– Пора бы мне уже навестить наших подземных соседей. А то невежливо получается, – стал эрлом окрестных земель, а поприветствовать так и не сходил.

– Подземные соседи, милорд? – переспросила я.

– В магии земли я не силен, но кто-то внизу у нас копошится. Да и пустоты имеются.

– Кто же мог поселиться под землей, господин?

– Могут и темные твари, топи ведь рядом. Но я склоняюсь к гномам. Они те еще проныры.

– Аж с Карточного хребта сюда добрались?!

– Не выкурили их еще с гор? – вопросил барин.

– Нет, милорд. Как окопались десятки лет назад, так и живут в хребте, что на границе меж Латернией и Калседжо. Раньше, поговаривают, были проходимые перевалы через Карточные горы, сейчас же только через тоннели гномов.

– И плату все так же взимают?

– Да, милорд. Дерут не по-божески.

– Слова «поныра» и «гном» суть синонимы, – заметил Эйлерт.

– Господин, дозвольте вопрос?

– Да?

– Как вы намерены их посетить? Вам известно, где спуск?

– Нет, я воспользуюсь магией земли.

– Милорд, дозвольте мне отправиться с вами?

Эйлерт удивленно вскинул на меня глаза:

– Тебе-то зачем? В подземельях грязно, сыро, затхлый воздух, монстры и порча частенько обитают.

– Как ваша помощница, я также должна поприветствовать соседей.

– Хм, – протянул господин, все еще сомневаясь. – Ладно. Если будешь меня слушаться и не будешь капризничать.

– Конечно, ваше магичество, – низко поклонилась я. – Я не буду обузой.

Эйлерт еще некоторое время бросал на меня странные взгляды, будто пытаясь что-то понять. Покончив с трапезой, эрл направился переодеваться в походные одежды. Я оставила его на попечение Милетта. Сама же быстро метнулась до арсенала и кладовой. В доме хранилась запасная форма и различные добротные комплекты одежд, к которым у меня был прямой доступ. Я быстро подобрала себе удобные сапоги со штанами, куртку и плащ с капюшоном, посчитав, что под землей может быть холодно и влажно. В оружейной я взяла короткий прямой меч с ножнами и поясом. Конечно, до умелого воина мне далеко, но кое-как обращаться с оружием я умела. Отец в далеком детстве даже давал мне уроки фехтования. Среди свободных женщины-воительницы не поощрялись, но сейчас я была рабом, имуществом хозяина. Меч мне в битве не доверили бы – их у нас было немного и скорее клинки раздали бы рабам-мужчинам. В остальном в случае угрозы опасности для хозяина принято вооружать всех слуг, независимо от пола и возраста. Волосы я собрала в тугой хвост, открыв уши. При взгляде в зеркало я сама себя не узнала. Так уже свыклась с извечной формой горничной.

– Ба! Куда это вы дели Игнию, мисс незнакомая авантюристка? – задорно заметил Эйлерт, увидев мой новый облик.

Я смутилась, не зная, как правильно ответить. Шутить в присутствии хозяина мне все еще было боязно. Поэтому я не придумала ничего умнее, чем ляпнуть:

– Милорд, это я, Игния.

– Ха-ха-ха-ха! – Эйлерт громко, долго и со вкусом смеялся, прекрасно вникнув в мои переживания и затруднения. – О демоны, иметь своих личных слуг не всегда бывает плохо! Ха-ха!

Я же не совсем поняла, что он подразумевал под последним высказыванием, поэтому на всякий случай поспешила поклониться, чем вызвала очередной взрыв хохота. Все-таки маги странные существа.

– Мы не возьмем с собой охрану, милорд?

– Нет. Чем меньше людей, тем проще спускаться.

Ох, мне стало неловко из-за своего любопытства. От Негоша или Гастена под землей было бы намного больше пользы. Однако отказываться я не собиралась.

– Игния, ты готова?

– Да, господин!

– Идем.

Нас провожали несколько слуг, не совсем понимающих, куда мы собрались. Я, если честно, также не до конца это осознавала. Но ради того, чтобы прикоснуться к таинствам магии, готова была следовать за милордом в любую неизвестность. Мы вышли во двор и прошли в левую часть сада. Возле одной из цветочных клумб Эйлерт опустился на корточки и прижал руки к земле. Через несколько секунд он произнес:

– Примерно здесь. Хотя цветы жалко. Отойдем в сторону.

Милорд остановился на травяной лужайке неподалеку. Я почтительно встала поблизости.

– Подойди.

– Да!

Я сделала несколько шагов, ступив на лужайку. Конечно, я волновалась. Не каждый же день… или вернее ни разу в жизни мне не доводилось спускаться с помощью магии под землю.

– Женщина! – недовольно воскликнул Эйлерт. – Что в моих словах о спуске с помощью магии земли было тебе непонятно?!

– П-про…

Меня закрутил неожиданный порыв ветра и оторвал от земли.

– Ой! – пискнула я, замахав руками.

В следующий миг руки господина схатили и слегка обняли меня. Хорошо, что он встал за моей спиной, иначе бы сразу заметил мое покрасневшее лицо. Не столько от близости с милордом, сколько от неожиданного переноса.

– Стой смирно. Будешь мешать, под землей оставлю!

– Слушаюсь, милорд!

– И на кой черт я тебя тащу с собой? – вздохнул Эйлерт.

Затем почва под нами провалилась. Я была к чему-то подобному готова, поэтому легко удержалась на ногах. Уровень почвы стал постепенно повышаться, под нами росла все углубляющаяся яма диаметром примерно в мой рост. Теперь я поняла, зачем было вставать вплотную друг к другу. Вот наши головы поравнялись с поверхностью, а затем мы продолжили спуск. Другие слуги, стоящие поодаль, исчезли из виду. Было немного страшновато, но в то же время удивительно. Магия земли может творить настоящие чудеса! И я сейчас нахожусь прямо в центре чуда! Вокруг нас проплывали слои дерна, земли и камней…

– Милорд, что это?

Движение застопорилось.

– Простите, не обращайте на меня внимания, господин, – зачастила я, испугавшись.

Однако Эйлерт все-таки исполнил мое желание и вытолкнул магией странный предмет, застрявший в земной толще. Он наполовину рассыпался при ударе. По остаткам можно было понять, что когда-то это была железная вещь.

– Похоже на садовую лопатку? – предположила я.

– Насмотрелась? – с иронией спросил хозяин.

– Да! Простите.

Вскоре свод над нашими головами захлопнулся, закрыв вход солнечным лучам. Стало полностью темно. Не самое приятное ощущение находиться под землей в полностью закрытом мешке. Будто погребенная. Внезапно милорд разжал руки и отступил в сторону.

– Господин?!

Я обернулась и попыталась руками коснуться Эйлерта, однако его нигде не было. Неужели он ушел в сторону? Бросил меня тут одну? В полной темноте, окруженной сырыми стенами?

– Игния, чего ты добиваешься? – раздалось чуть сверху.

– М-милорд, вот вы где! Уф, не пугайте меня так!

– Я еще даже и не начинал. Отвечай на вопрос!

Я почувствовала давление ошейника.

– Господин! Что вы имеете в виду?

– Зачем ты так рвалась со мной под землю?

Стены будто бы тоже стали давить на меня со всех сторон. Потолок опустился, почти касаясь моей головы.

– Я… я просто… хотела узнать… что или кто здесь под усадьбой. Я очень любопытная. Простите, милорд.

– Знаешь, что случается с теми, кто сует свой нос не в свое дело?

– Им… им отрубают нос и закапывают заживо?..

Вот и всё, Игния. Бесславный конец свой ты найдешь из-за своего проклятого любопытства. Говорила бабушка Кирья, что оно когда-нибудь погубит меня. Ох, у меня же есть светокамень! Я быстро развязала мешочек, что висел у меня на шее, и подземный карман озарило ярким светом. Уф, сразу на душе стало легче!

– Всё верно.

Толща земли расступилась, и из нее вышел невозмутимый Эйлерт. Он подошел и обнял меня со спины, будто и не было никаких допросов и ужасов.

– Ты все еще хочешь идти со мной? Или мне поднять тебя обратно на поверхность?

Это была проверка на храбрость? Или что?

– Со мной всё в порядке, милорд. Продолжим путь, – решительно произнесла я.

– Какая-то ты странная. Ну да и боги с тобой.

Мы продолжили спускаться все ниже и ниже. Один раз я заметила торчащую из земли чью-то кость, возможно, что и человеческую. Однако я не стала беспокоить милорда по таким пустякам. Скоро мягкий грунт сменился на более плотные слои, перемежающиеся скалистой твердью. Продвижение наше замедлилось. Я украдкой обернулась, взглянув на Эйлерта, но он не выказывал никаких признаков беспокойства. Затем мы стали опускаться исключительно в окружении камня. Со всех сторон, по бокам, снизу и сверху был сплошной камень. Хотя вот здесь структура отличается…

– Медная жила, – хмыкнул милорд.

– Мы можем добывать здесь медь, господин?

– Можем, только сомнительно, чтобы разработка окупилась. Разве что тут найдутся большие залежи или другие, более дорогие руды.

– Очень жаль, милорд. Возможно, что вам бы удалось сразу выполнить условия сира Авеля и вступить в полные права владения.

– Авель плохо себе представляет возможности магов, и мои в частности. Я смогу найти способ заработать. Мы уже близко. Постараюсь выравнять давление воздуха.

Я ничего особенного не ощутила. Вскоре сбоку открылся проход, ведущий в подземелье. Я перевернула мешочек со светокамнем, дабы он не светил нам в глаза, и двинулась вслед за вышедшим Эйлертом. Подземелье оказалось… ровным туннелем явно рукотворного происхождения. На полу виднелись две узкие поблескивающие полоски металла.

– Это рельсы, милорд?

– Ага. Гномы частенько их прокладывают в свои рудники.

– И что же, под нашей усадьбой поселение гномов?

– Сомневаюсь. Скорее всего, они только добывают здесь руду, а затем доставляют к себе в горы.

– Но до Карточных гор четыре дня пути! Милорд, вы полагаете, они могли пробить такой длинный тоннель?

– Вполне. С магией это не составляет больших сложностей.

Я двинулась по узкому тоннелю вслед за милордом. Головы наши почти касались свода. Низкорослым гномам высоты потолков, наверное, хватает. Периодически проход расширялся, по бокам открывались другие отвороты, но без рельсов. По-видимому, мы следовали по центральному тоннелю, а в боковых добывали руду. Милорд осмотрел один из проходов, носивших следы деятельности – отработанную породу и мусорные объедки на полу, покатал в руках мелкую стружку.

– Кристаллит. Эти мелкие гады добывали кристаллит на земле Тураннов!

– Мерзавцы! – я слышала о непомерной стоимости кристаллита, одного из частых составляющих магических артефактов.

Эйлерт обыскал еще несколько проходов и обнаружил парочку выработанных разработок светокамня. Когда он плеснул магией, мелкая пыль и песок под ногами и на стенах засветились мягким желтым светом.

– Как красиво… – вырвалось у меня.

– Тут ты бесспорно права, Игния.

Даже милорд пару минут полюбовался на проходы со светящейся пылью, походившие на ночное звездное небо.

– Негош упоминал, что мы когда-то торговали светокамнем?

– Это было всего раз, милорд.

– И кто же выступал в роли продавца?

– Простите. Я в торгах не участвовала, а продавца лишь мельком видела. Большую часть Кибрук продал сразу с незначительной прибылью, часть мы оставили для своих нужд. Однако Негош сильно утомлялся, заряжая их. У него не оставалось магии для других дел. Поэтому Авель приказал избавиться от остатков, поручив мне это дело.

– Торговец, случайно, не был низкого роста?

– Сейчас, когда вы спросили… Да, он и впрямь был невысоким. Милорд, вы считаете, что нам продали камни, добытые на наших же землях?

– Вполне возможно.

– Но зачем?

– Откуда мне знать? Слишком много вопросов задаешь!

– Прошу прощения, милорд.

Мы проследовали дальше по туннелю, и через какое-то время милорд подал команду, призвав к осторожности. Я решила, что выхватывать меч смысла нет. Еще помешаю господину! Мы вышли в большом жилом зале, где находилось несколько гномов странного вида. Не успела я толком рассмотреть рукотворную пещеру, как на нас напал низкорослый воин, закованный в полные доспехи. Милорд отбросил его потоком воздуха.

– Умри, колдун!!! Га-ажах ур-тога!

– Стой, боец, или я буду бить на поражение, – с угрозой проговорил Эйлерт.

Длинная опасного вида алебарда засветилась малиновым цветом, как и некоторые части доспеха гнома. Противник занес оружие и ринулся на милорда. Алебарда оставляла после себя красные следы в воздухе. Оружие-артефакт, дорогая и опасная вещь.

Господин послал какое-то почти невидимое заклинание, и гному снесло голову. При этом его доспехи вспыхнули ярким малиновым светом, но, похоже, не сумели сдержать магию милорда. Хорошо, что под землей было мало освещения, не то меня бы наверняка замутило от неприятного зрелища. Вообще, из всех источников мой светокамень давал больше всего света. На стенах висели другие освещающие артефакты, но светили они намного слабее. Вероятно, их заряжали последний раз уже давно, либо же местные обитатели предпочитали полумрак. В конце зала группа гномов ощетинилась оружием, однако по виду они не представляли такой угрозы, как их воин с алебардой.

– Я же предупреждал! Кто у вас главный? Говорить будем!

Гномы, поняв, что их сию секунду убивать не будут, и, скорее всего, впечатлившись скорой расправой над их защитником, смирились и прислали переговорщика без оружия. Подошедший гном выглядел необычно: серая пепельная кожа и темные, почти черные глаза, в остальном такой же – низкий рост, крепкое телосложение и густая борода. Дворф, догадалась я.

– Мое имя Эйлерт Туранн, я эрл и владелец земель, на которых вы вели незаконную добычу полезных ископаемых, в частности кристаллита и светокамня.

– Мое имя Шиппон из клана Дакро-Нукх. Мы ведем здесь добычу по поручению главы нашего дома.

– В таком случае, дворф из клана Черной Длани, с кем я могу обсудить размеры компенсаций, положенных за разработку моих месторождений на моих землях?

– Я… я не могу принимать таких решений, ваше магичество. Вам надо говорить с главой дома или даже с одним из совета Дакро-Нукх.

– Где же его найти?

– В недрах горы, которую вы, люди, называете Пиковой.

– Значит, и впрямь Карточные горы? Ваши туннели идут до самого хребта?

– М-м, да, ваше магичество, – не стал скрываться гном. – На вагонетке путь займет не больше нескольких часов, коль вы будете поддавать жару.

До Пиковой горы за несколько часов?! Неужели путешествия по рельсам настолько быстрые?

– Хорошо, – решил Эйлерт после раздумий. – Я желаю пообщаться с правителем Черной Длани. Ты покажешь нам путь, дворф Шиппон.

– Прошу за мной, ваше магичество.

Мы прошли в загон, примыкающий к основному туннелю, где стояло несколько вагонеток и запчастей к ним, часть из них были нагружены готовой рудой.

– Ни кристаллита, ни светокамня, – резюмировал милорд. – Вы уже все утащили из наших недр, не так ли?

– Запасы данных руд здесь были мизерны, эрл.

– Как же! Втирай дальше, борода!

– Истинно так, ваше магичество. Пусть камень услышит мои слова!

– Ты думаешь, я не знаю, что клятвы на имперском языке для вас ничего не значат?! – фыркнул Туранн.

Первую, незаполненную тележку отцепили от состава, внутрь в специальные пазы поставили несколько досок, образовав скамейки для пассажиров. Я уселась спереди рядом с милордом, как раз хватало двоим места. Сзади пристроился Шиппон. После мягкого толчка вагонетка тронулась и стала медленно набирать скорость. Впереди тележки засветился тусклый фонарь из светокамня. Я прибавила к освещению и свой светляк, повернув мешочек с артефактом вперед. Уа-ху! Через некоторое время скорость тележки достигла среднего галопа лошади, а это очень быстро, быстрее пешего шага раз в пять. Мимо нас проносились стены туннеля и боковые проходы. На стыках рельсов стучали колеса вагонетки, скрипели доски, свистящий ветер трепал волосы. Это было просто неимоверно захватывающе! Наверное, я уже стала доверять в вопросах безопасности милорду настолько, что не сильно боялась даже попав в столь удивительную и непонятную ситуацию. Подумать только, я мчусь глубоко под землей на тележке вместе со своим хозяином и встреченным дворфом. И мы едем к Пиковой горе! Вот так просто. Господин пожелал, и мы поехали.

– Ваше магичество, внизу расположены накопители. Коль зарядите, то мы поедем быстрее.

– Хорошо.

Через секунду тележка снова начала набирать ход. Я вцепилась в борт вагонетки, а другой рукой в милорда. Непочтительно, само собой. Но боги и демоны! Это было страшно! Сердце прыгало как бешеное, а голова кружилась. Мы неслись с такой скоростью, какую никакая лошадь не разовьет. Может быть, тарантул милорда нас и догнал бы, да и то сомнительно.

– Лучше закрой глаза, Игния.

– Не-ет. Все в порядке, – я сцепила зубы, упрямо пытаясь не расстаться с содержимым своего желудка.

Хоть я это и сказала, но выдерживать безумную гонку долго не смогла, прикрыв глаза. Я и на лошади никогда быстро не скакала, что уж говорить про сверхскоростную езду по рельсам на магической вагонетке.

Я не сразу поняла, что произошло дальше. Позади от Шиппона послышалось какое-то движение. Раздался звук, будто на землю упал мешок с картофелем.

– Падаль! – ругнулся Эйлерт.

Я открыла глаза и с ужасом обнаружила, что мы летим в пропасть. Рельсы кончались, а вниз уходило глубокое ущелье, теряющееся во тьме.

– Ох! – только и успела вымолвить я.

Милорд схватил меня за талию и, когда вагонетка начала падать в пропасть, оттолкнулся от скамьи. Я ожидала, что и мы последуем за тележкой, однако вместо этого зависли в воздухе. Снизу раздался грохот стукающейся о стены и разбивающейся вагонетки. Из стены рядом выросла ступенька из камня, на которую Эйлерт перенес нас. Затем выползла еще одна ступенька и еще одна, слившись в целую каменную тропу. Без всяких проблем мы добрались до туннеля и вернулись к рельсам. Эйлерт побежал вперед, и я двинулась следом.

Шиппона мы догнали довольно быстро. Как раз после перекрестка. По-видимому, он специально свернул в тупиковый проход с обрывом, чтобы избавиться от нас. Дворф сильно хромал на одну ногу, поэтому не мог бежать. Повредил, когда прыгал из вагонетки, скорее всего.

– Хаз-жаг! – что-то бросил Шиппон.

А затем Эйлерт спеленал его магией, приподняв к потолку. Низкорослик схватился за горло, начал задыхаться.

– Низшие создания! Я простил вашу дерзость вам в первый раз. Но вы посмели во второй раз попытаться меня убить. Ты сам выбрал свою судьбу, дворф из клана Черной Длани! Знай, что та же участь постигнет всех твоих сородичей, кто встанет у меня на пути!

Шиппона начало всего корежить. Конечности выворачивало под неестественными углами, кости трещали и прорывались через плоть, взрываясь брызгами крови, а сам он громко вопил от боли. Вскоре Шиппон стих, и милорд позволил мертвому телу упасть на пол. Я отвела взгляд. Дворф, безусловно, заслужил свою участь, но смотреть на изуродованное тело мне было неприятно.

– Раз они не хотят по-хорошему, будем действовать по-моему! – хищно оскалился Эйлерт.

– Милорд, что вы намерены делать?

– Пойду за причитающейся мне компенсацией! В случае, если они не захотят платить, возьму сам, сколько сочту нужным.

– Господин! – воскликнула я. – Гномы каждой из четырех гор Карточного хребта очень сильны! Их не так много и у них нет больших войск, но в горах они сооружают смертоносные ловушки! Никто еще не смог завоевать даже одну из гор!

– Тихо! Я способен о себе позаботиться, Игния. Тебя же надо доставить на поверхность.

Эйлерт снова подошел вплотную и принялся колдовать. Камень под нами на этот раз принялся подниматься вверх, а свод над головами размыкаться.

– Что… что вы будете делать с туннелями под нашими землями, милорд?

– Завалю все к хренам орочьим!

– Вы… справитесь, господин? Ведь туннели очень длинные…

– Ты плохо знаешь, как работает магия земли, Игния. Сложнее всего прокапывать постоянные туннели, полегче временный лаз, вроде того, по которому мы поднимаемся. Завалить естественную пещеру не представляет больших сложностей для мага земли. Но проще всего порушить искусственные сооружения. Правда, гномы и дворфы их как следует укрепляют, но не суть! Земля стремится избавиться от любых пустот и каверн. Подземные туннели – это раны, нанесенные на ее тело. Земля сама хочет излечиться и избавиться от них. Поэтому магия не требует значительных усилий.

– Благодарю за знания, господин.

Закончился камень, уступив место более мягкому грунту. Отовсюду стала стекаться вода. Я уже даже особо и не испугалась, уверенная, что хозяин не даст нам утонуть и что-нибудь придумает. Вода хлюпала под ногами и текла вдоль стен, но выше не поднималась. Как-то неожиданно земля кончилась, а мы оказались в водном пузыре. Хотя называть водой окружающую нас субстанцию язык не поворачивался. Скорее, это был мутный грязевой пузырь с какими-то растениями и стеблями. Наконец сверху забрезжил свет, и мы… выплыли на поверхность, оказавшись в центре натурального болота. Затем милорд явил очередное чудо, заморозив вокруг нас топь. Образовался крепкий слой грязного льда, на котором я могла спокойно стоять и передвигаться. Не знаю, почему он использовал ледяную, а не водную магию. Наверное, она затрачивает меньше маны. Или он лучше ею владеет, спрашивать не стала.

Эйлерт вывел меня на небольшой островок с парой кряжистых деревьев. Вокруг располагалась непролазная топь. Как далеко мы успели уехать на вагонетке? Господин быстро наколдовал вокруг нас магический круг, после чего громко и протяжно свистнул, вложив магию, как мне показалось.

– Я наложил охранный круг, так что твари болот к тебе не полезут. И позвал Шуни. Скоро он сюда доберется и отвезет тебя в поместье.

– Милорд, вы меня бросаете?!

– Тащиться с тобой к горам я не собираюсь. Кому-то надо руководить остолопами в усадьбе. Все, я пошел. Коротышки меня серьезно взбесили. А когда я злой, то лучшее средство успокоиться – что-нибудь порушить или поджарить как следует десяток-другой выродков.

– Будьте осторожны, господин.

Эйлерт кивнул и провалился в трясину.

Я вздохнула и присела на кочку. Подумав, вытащила меч из ножен. Вокруг в болоте раздавались различные звуки – непонятные шевеления, бултыхание и возня. Водяных змей тут водится немало, поэтому надо быть настороже. Да и про порченых тварей забывать не стоит.

Настороженное ожидание не продлилось долго. Паук милорда прибежал примерно через пять минут. Шуни прошел через мигнувший охранный контур, остановился рядом и что-то просвистел на своем паучьем. Хоть милорд и сказал, но только сейчас до меня всерьез дошло – мне придется ехать на демоновом монстре! Как на него вообще забраться? Словно прочитав мои мысли, тарантул наклонился ко мне боком и согнул две свои лапы так, что их можно было использовать как подставку. Убрав меч и хлопнув себе по щеке для храбрости, я рывком бросила свое тело на верхушку мохнатой туши. На нем не было седла или стремян, однако сиделось достаточно комфортно, наверное, из-за сегментированного тела и длинных шерстинок, образовавших мягкую прослойку.

– Фью-у-у-у! Клак-клак! – обратился ко мне Шуни.

– Что? Я не понимаю?

– Клак-клак!

Тарантул подернул телом, и я заметила спереди какой-то шнур. Ого, так это уздечка! Или, скорее, оплетка, за которую мне следует держаться, чтобы не свалиться. Только я схватилась за ремни, как паук бросился вперед. Я чуть не упала со спины, но кое-как смогла удержаться. Дабы не свалиться, я крепко сжала поводья и прильнула к Шуни, распластавшись на его спине. Пролетающий пейзаж слился для меня в одну сплошную мутную полосу. Каким-то образом паук безошибочно находил путь через болото, иногда перепрыгивая через трясину, иногда просто неимоверно быстро шлепая по воде, не сбавляя скорости. Это путешествие я точно запомню на всю жизнь, как и безумную езду на вагонетке.

Вскоре показался лес, а затем уже и наши плантации, сад и дом. Шуни доставил меня прямо к крыльцу поместья. Нас вышло встречать множество слуг. Я кое-как спустилась и только теперь поняла, как сильно устала. Прошло не так много времени, но сменяющиеся насыщенные события не давали расслабиться. У прислуги были вопросы, само собой, однако я не могла на них ответить. Эйлерт не давал указаний или намеков, следует ли держать наше открытие в тайне или же можно свободно рассказывать. Поэтому я приняла решение дождаться милорда. Домашние немного побухтели, но каждый из них понимал, что я так просто, без разрешения не могу поведать о своих приключениях.

Глава 9

В первую неделю отсутствия милорда случилось множество мелких и крупных по меркам усадьбы событий. Рабы закончили с новой кухней, поэтому котлы наконец переехали из особняка. Закончили с установкой перегородок. Я распорядилась сделать пять комнат одинакового размера. Себе выбрала самую левую, дальше шли комната Лайны, Широль, Кибрука и Милетта. Хапверту я разрешила переехать в мою бывшую комнату в бараках. Надеюсь, господин не прогневается и одобрит мое решение. Негош остался в своих прежних «хоромах». Теперь у нас появились две приличные комнаты в рабских бараках, которые бы я отдала кузнецу и новому кашевару или смотрителю хранилища, но без разрешения хозяина торопиться не стала. В каморку, где я раньше спала, перебралась бабушка Кирья.

Урожай начал подходить. Немногим ранее срока. В целом это хорошо для нас. Конечно, у нас произрастали разные сорта, поспевающие в разные сроки. Но основная партия спелых фруктов и перца в основном созревала примерно в одно время. Это значит, что если мы опередим сезон, то сможем выручить чуть больше обычного.

Пришли новости из Шемтена. Во-первых, появилось много историй про похождения милорда в тот день, когда он ездил отдыхать. Поговаривают, что после его попоек были разгромлены две таверны, однако владельцы остались не в обиде, поскольку он там потратил немало денег. За один день у него якобы успело образоваться с дюжину закадычных друзей. Сдается мне, что это только они так считают. Эйлерт не станет именовать другом первого встречного, с кем распил бутылку спиртного. Также говорят, будто ночевал господин как минимум с десятком прелестниц. Более скромные рассказчики ограничиваются двумя-тремя дамами.

Во-вторых, до нас дошли сведения о судьбе Бристофа Хальтера, угодившего на допрос в Орден Искоренителей. Новостей две. Плохая состоит в том, что наложенное проклятье сняли. Его не обвинили в причастности к порче, однако за донос, а также в счет оплаты за снятие заклятия отобрали один из магазинов. Это неслабый удар для Бристофа – за один миг лишиться половины состояния. Пошли слухи о его скверном характере и жестоких пристрастиях, что также сказалось на торговле отрицательно. Хальтер терпел убытки, однако был здоров. А значит, он продолжал оставаться распорядителем завещания сира Авеля. Как бы он еще одну подлянку нам не организовал! В отсутствие милорда он снова приезжал в поместье, дабы ознакомиться с финансовыми документами. За последнее время мы изрядно потратились: на кое-какие материалы для постройки кухни, дополнительные порции для рабов, на закупку съестных припасов взамен сгоревших. Продали троих рабов, плюс еще один оказался культистом. В общем, Бристоф остался доволен тенденцией. Радует, что согласно завещанию Эйлерт может два года ничего не делать, но затем он будет обязан исполнять условия, иначе усадьба отойдет этому ублюдку. Мы даже полусерьезно обсуждали с воинами, не следует ли нам прирезать Бристофа втихую. Завещание никуда не денется, конечно, но тогда, в случае чего, мы отойдем короне. А там уже и к более приличному эрлу. Или, быть может, Эйлерт даже выкупит родовое поместье и вернет титул обратно, если у него хватит средств.

Жизнь в усадьбе шла своим чередом. Главное, мы знали с помощью магии ошейников, что хозяин жив. В случае его смерти у рабов активировалось бы проклятье слабости.

Мне стал активно выказывать знаки внимания наш молодой конюх, Жанс. Ничего плохого про него сказать было нельзя. Полукровка – наполовину светлый эльф. Недурно выглядит, но и не красавчик. Немного робеет в моем присутствии, что отчасти даже мило. Часто моется, поскольку знает, что мне не по нраву конский запах, которыми конюхи пропитываются с ног до головы. Еще и Широль стала активно уговаривать. Мол, хозяин на нас не смотрит, но жить-то дальше надо. А Жанс вполне неплохой вариант, чтобы иногда расслабиться. Мне же почему-то было не по себе. Никаких явных причин отказываться от свиданий не было, но я не торопилась. Мне казалось это неправильным. Широль заявила, что я, мол, втюрилась в хозяина, но я уверила ее в обратном. Да, я уважаю господина за его силу, магические умения, а также доброту по отношению к слугам. Но никакой любовью здесь и не пахнет. Влюбиться в хозяина само по себе полнейшая глупость.

Приезжали гости, не получившие по тем или иным причинам известий об отъезде эрла. Инквизитор Нумерс привез бутылку дорогого вина. Правда, узнав, что милорда нет на месте, от имени церкви еще раз обыскал поместье. Ничего не нашел – и слава богам. Приезжал наш сосед эрл Хортензи. Милетт развлек господина беседой, повара накормили, после чего он убрался восвояси. Проездом усадьбу Тураннов миновала некто леди Канноверс, младшая сестра эрла Канноверс, чьи земли расположены к западу от топей. В пути у них погнулась ось кареты, поэтому им пришлось обратиться к нам с просьбой переночевать и помочь с ремонтом. Разумеется, отказать ей я не могла. Хотя в душе позлорадствовала, когда увидела ее выражение лица при сообщении об отсутствии милорда. На вид Канноверс была недурна собой, однако ей было уже за двадцать. Ее положение могло говорить о каких-то проблемах с женихами. Или, скорее, о ее скверном характере. Так что леди пришлось довольствоваться ночевкой в пустой постели, а следующим утром она укатила. Скатертью дорога!

Днем двенадцатого дня с момента ухода милорда я услышала радостный визг Лайны и выглянула в окно. По саду мчался знакомый восьмилапчатый силуэт. Но не один, а с седоком. Прислуга высыпала наружу встречать скитальца.

Эйлерт лихо спрыгнул на землю и отвязал от Шуни большой позвякивающий матерчатый мешок. Он поднял его и небрежно сбросил на крыльцо. Из разболтавшейся горловины показалось что-то блестящее.

– Унесите наверх, – распорядился господин.

Выглядел Эйлерт весьма потрепанным: левый рукав туники отсутствовал, на одеждах виднелись прожженные дыры, грязь и пыль. Я первой подошла и заглянула внутрь мешка. У меня зарябило в глазах от обилия сверкающих камней, драгоценностей и дорогих металлов. Серебряные кубки, слитки золота, самоцветы и украшения. Настоящий клад, стоящий огромное состояние!

– Гастен, займись, – скомандовала я. – Шеоклист, а ты что застыл, раззява?! Не видишь, господин голоден?!

– Ох! – повар засуетился и бегом бросился в дом.

– Ух, ну и знатно я набегался, – с улыбкой заметил Эйлерт. – Хочу поесть нормальной еды и помыться.

– Все прошло удачно, господин?

– В целом да, хотя добровольно расставаться с моей компенсацией гномы не захотели. Ссылались на то, что дворфы работали на наших землях без их ведома. Вешали лапшу на уши, короче.

То есть… получается, милорд по сути ограбил гномов Пиковой горы? Ладно, после того, что я видела, меня уже мало чем удивишь.

– Мы рады, что вы вернулись целым и невредимым, милорд. В ваше отсутствие случилось несколько событий.

– О делах потом! Сегодня мы будем праздновать! И рабы тоже! Я давно подумывал над улучшением поместья, да только компонентов не хватало. А свои деньги тратить жаба душила. Но теперь… Кстати, я нашел источник силы под землей. Прямо под особняком. Мои предки, по-видимому, советовались с магом, где ставить дом, но использовать источник так и не смогли. А потом его захапали проклятые коротышки, вот я и не чувствовал главную линию. Превосходно! Мне будет чем заняться на досуге!

Я мало что поняла из слов милорда, но его прекрасное настроение было видно любому. Я невольно улыбнулась:

– Это замечательно, господин.

– Еще бы! Игния, распорядись насчет праздничного банкета для слуг. Вина и эля им выкати.

– Осмелюсь предложить на замену вину брагу. Это более низкосортное пойло, но рабы будут и ему рады.

– Хорошо! На твое усмотрение.

– Будет исполнено, барин.

С возвращением хозяина в усадьбу словно вернулась жизнь. Пока прислуга порхала по дому, милорд успел помыться и переодеться в свежие одежды. Слышались вежливые смешки и восклицания слуг, которым Эйлерт рассказывал о своих приключениях. Широль носилась с одеждой господина, пытаясь как-то ее спасти. Хотя как ее спасти с такими дырами и без одного рукава?! Можно только на тряпки пустить или рабам отдать. Меня также начали вовсю допытываться, раз милорд разрешил открыться. Лайна и Широль ахали, слушая о моих подземных похождениях. Несмотря на то, что я ничего не делала, они меня окрестили настоящей героиней-авантюристкой.

Затем мы все помогали в готовке, перевезли часть припасов на рабскую кухню. Работы на плантациях приостановили. Рабы устраивали гуляния, музыканты вытаскивали свои инструменты и наигрывали мелодии. Свежеприготовленные блюда тут же выносили на столы. Ну а затем полилось рекой спиртное. Рабы его употребляют очень редко, если не принимать в расчет Толле, ну и Негош с Кибруком иногда достают. Воинам Авель также периодически разрешал расслабляться. Остальных же слуг развезло очень быстро. Если сравнивать с господами, привычными к выпивке, то слуги сумели напиться примерно половиной их нормы. Подобные внутренние попойки не были чем-то сверхне-обычным. В том случае, если хозяину удавалось провернуть хорошее дельце или слуги хорошо постарались, то наградить их таким образом считалось правильным. Я выпивать не собиралась, предпочитая следить за обстановкой и прогонять нализавшихся слуг. Жанс, например, пробрался в дом, что конюхам в обычные дни было не положено без веской причины, и стал приставать ко мне. Когда же я его отшила, пригрозив позвать Гастена и спустить с крыльца, он неожиданно переключился на Широль. Горничная была совсем не против немного пофлиртовать за кружкой эля.

Милорд погулял знатно. И в доме со всеми отметился, и в рабский поселок сходил, самолично открыл бочонок браги и разлил в первые чашки. Слуги радовались: раз барин доволен, значит, все хорошо. Приехал Эйлерт уже изрядно уставшим, так что спать направился раньше обычного. Разумеется, продолжать веселиться в таком случае было уже нельзя, поэтому я выгнала почти всех из дому. Остался Гастен, не сильно налегающий на выпивку, да Лайна, которой много не наливали в силу возраста, только давали пригубить.

Постепенно усталость подкралась и ко мне. Я добралась до своей комнаты и, путаясь в застежках, кое-как сняла форму и переоделась в ночнушку. Как я ни старалась держаться от выпивки подальше, мне все-таки пришлось не раз осушить стакан со спиртным:

– Игния! Давай с тобой выпьем за удачный поход! – от милорда.

– О, Игния, ик. Давай по маленькой… – от Лироя. – Да не кривись ты! Или ты меня не уважаешь? Не особо? А хозяина уважаешь? Во-от! Выпьем за хозяина!

– За эрла! – от многих людей.

– Игния! Надо отметить твой первый спуск в подземелье! – снова от милорда.

– О, так ты впервые на вагонетке каталась? Выпьем за вагонетки! – еще от милорда.

Так что к ночи я изрядно напилась. Сон не шел. Перед глазами все кружилось. Спать не хотелось. Я поднялась и открыла светокамень, который уже значительно потускнел за прошедшее время, но в темноте помогал ориентироваться. Затем, сама не до конца понимая мотивы своих поступков, я надела свою прозрачную ночную рубашку для особых случаев и нетвердой походкой двинулась наверх, по пути натыкаясь на мебель и углы.

– Надрались, засранцы, и забыли свечи зажечь! Вот захочет милорд прогуляться, да сверзится с лестницы… Хотя он же маг… Может, ему свечи и не требуются ночью? Так, выходит, мы их зря тратим?! Надо спросить. Они ведь по три серебрушки за десяток…

– Игния, ты чего? – спросил меня дежуривший Гастен.

– Ничего! К милорду дело есть!

– Э-м-м.

Он хотел мне помешать, но я проскользнула и постучалась в двери платиновых покоев:

– Милорд, вы ведь не спите еще?

– Что случилось? – послышался голос господина.

Я открыла дверь и зашла внутрь. Позевывая, Эйлерт отложил какую-то вещицу в кучу таких же побрякушек, которые он привез из похода.

– Игния, чего там? – нетвердым голосом спросил господин.

– Я, это, к вам пришла, милорд…

А зачем я к нему пришла?

– Кажется, мы с тобой уже говорили на эту тему.

А-а, он снова про то, что рабы всего лишь имущество?

– Я не табуретка! – топнула я ногой.

– Что? Разумеется, ты не табуретка, – не понял господин.

– Поэтому я имею право… ик… ублажить милорда…

Я стала приближаться к Эйлерту с намерением стянуть с него пижамные одежды.

– Игния, я ведь уже говорил тебе! Я не сплю с рабами!

– Я не рабыня, а незнакомая авантюристка, – хихикнула я, поразившись своей смекалке. – А вы ведь давно с женщиной не были. Разве что к гномкам поприставать успели. Это правда, что они тоже с бородой?

– Нет. Просто их редко выпускают наружу.

Сопротивление Эйлерта было вялым, поэтому мне удалось стянуть с него рубаху, оголив стройный торс. Я положила руку ему на грудь и почувствовала биение его сердца. Тело мое пылало уже не только от выпитого…

– Ох, Лайна, не пихайся. Сколько раз тебя просить, не лазай в мою постель… – пробормотала я, еще не проснувшись.

Какое-то чувство неправильности быстро вывело меня из дремы. То ли ощущение незнакомой постели, то ли чужие запахи, то ли тот факт, что у Лайны давно собственная отдельная комната и она перестала залезать ко мне ночью, а может, и совокупное отвратительное состояние в виде раскалывающейся головы и сухости во рту.

Я резко села, откинув мягкое пуховое одеяло. Я лежала полностью обнаженная в кровати, которая по площади была больше, чем моя комната целиком. Кровать милорда.

– Уже проснулась? Я сегодня что-то рано встал, – произнес Эйлерт неподалеку, облачаясь в одежду.

Я спешно прикрыла наготу одеялом, крепко зажмурилась и затем открыла глаза, однако видение не пропадало. Я действительно в постели господина и очень смутно помню, что было ночью. Плохо.

– Можешь еще поспать, если хочешь.

Я бросила взгляд на занавески, через которые пробивался солнечный свет. Святые тенеборцы! Я все проспала! Уже надо к завтраку готовиться, а не валяться в кровати. Проспала. Впервые за много месяцев и даже лет! Говорить господину, что я просыпаюсь за много часов до его подъема идея плохая.

– П-простите, милорд. Что посмела вчера заснуть. И что…

– Так! – резко развернулся Эйлерт и глянул мне в глаза.

Я испуганно сжалась.

– Ты за старое? Мне показалось, ты вчера поняла, как надо себя вести. Хотя я был далеко не так трезв, как хотелось бы. Эх, Элайна бы мне все косточки пересчитала, это точно. Я ведь тебе ничего не приказывал? Ты по своей воле пришла?

– Да, милорд. По своей, – закивала я.

– Хорошо. Может, мне с тебя ошейник снять? – задумчиво протянул эрл. – Хотя за одну ночь слишком жирно будет. Да и вообще, если я правильно помню, у нас и не было ничего, кроме обнимашек и поцелуйчиков.

– П-прос…

– Ты слушала, что я говорил, женщина?!

– Слушала. Я поняла, господин. Дайте мне время привыкнуть, пожалуйста, – произнесла я, собрав волю в кулак.

– Привыкай. Можешь отдохнуть. Должны же быть какие-то привилегии у моей фаворитки. Или как в Латернии вас называют?

– Наложница, милорд. Рабыня не может быть любовницей.

– Да, точно. Подловила ты меня вчера, Игния, за что тебе уважительный поклон.

И Эйлерт взаправду мне коротко поклонился. После чего вышел из платиновых покоев. Я плюхнулась обратно на кровать. М-да, на трезвую голову я бы точно не решилась. Пару минут я полежала в постели, однако все мое естество восставало против такой неправильности. Нельзя мне валяться в господской постели. Я нашарила под одеялом свою рубашку и быстро натянула. Но все-таки он признал меня своей наложницей…

– Да!!! – я радостно подпрыгнула на кровати, после чего перекатилась и слезла на пол.

– Ух, ну и страшилище! – сделала я вывод, взглянув в зеркало.

Волосы торчали во все стороны, будто прутья старого веника, лицо выглядело слегка опухшим с похмелья. На шее виднелся след от засоса. Ночнушка была разорвана в одном месте. По-видимому, Эйлерт в пылу страсти постарался. Все это было бы донельзя романтично, если бы не необходимость идти в таком виде через весь дом в свою комнату. Ночью в слабо освещенных коридорах почти ничего не видно, сейчас же утренние лучи каждому покажут мою наготу. Слуги не считали подобное постыдным. Видели в поместье и более срамные зрелища. Однако меня беспокоила возможная реакция Эйлерта. Он же наверняка жуткий собственник. А значит, рассердится, если кто-то другой будет пялиться на его наложницу в полуголом виде. Что же делать? Я осмотрелась по сторонам. В опочивальне эрла была только мужская одежда, само собой. Лучше уж голышом, чем в ней. О, точно! Я достала из шкафа запасную чистую простыню и обернула вокруг талии. Получилось странно, но все необходимые места, кроме плеч и ключиц, прикрыты.

В дверь вежливо постучали. Я замерла, однако мое волнение развеял знакомый голос:

– Прошу прощения. Игния, ты тут?

– Да!

Я подошла и отворила двери.

– С тобой все в порядке? – заботливо спросил Гастен.

Воин был старше меня примерно на десяток лет и относился почти как к дочери. Гастен вообще ко всем молоденьким девицам относился как к собственным чадам. Особенно баловал Лайну. У него когда-то была дочь. И после ее гибели он все время искал ей замену.

– Да.

– Господин с тобой хорошо обращался?

– Если бы я помнила, – вздохнула я грустно.

– Ха-ха. Такое только ты можешь провернуть, Игния! Во что это ты завернулась?

– Я теперь не имею права расхаживать в полуголом виде. О, Гастен! Попроси Широль принести мне сюда мою форму, хорошо?

– Конечно.

Я вернулась в покои и дождалась прихода горничной. Вежливо постучавшись и получив мое разрешение, Широль осторожно прошла внутрь. Выглядела служанка, так же как и я, немного помятой, хотя глаза ее светились ехидцей:

– Ухватила-таки свое. Да, Игни?

– Повежливей! Как-никак с наложницей милорда разговариваешь.

– Ой-ой-ой, какие мы все из себя важные стали! Посмотрю я на тебя, когда через неделю надоешь господину. Держи, твоя форма.

– Спасибо, можешь идти. Извини, что проспала сегодня.

– Ничего. Я тоже поздно проснулась. Хорошо хоть Лайна разбудила. Ну и как милорд? Горяч?

– Не помню, – буркнула я.

Широль рассмеялась, повторив реакцию Гастена. Она еще долго надо мной потешалась, пока я не выгнала ее из покоев. Одевшись и приведя себя в относительный порядок, я спустилась вниз. Милорд как раз завтракал, так что я заглянула в обеденный зал, дабы выслушать его утренние указания.

– О, Игния! Присоединишься?

– Милорд, наложнице не дозволяется разделять трапезу с господином, – объяснила я с каменным выражением лица.

– Серьезно? Типа, только секс и ничего более?

Я кивнула.

– Так не интересно. Понимаю, что при гостях это будет нарушением этикета, но сейчас у нас никто не гостит. Поэтому давай садись.

– Как пожелаете, милорд, – не стала я спорить.

– Чего изволите, госпожа? – поинтересовалась подошедшая Широль.

– Кашу, пожалуйста.

– Сию секунду.

Несмотря на то, что в голосе горничной не было ни грамма непочтительности или язвительности, я была уверена более чем полностью, что она меня специально подначивала.

Принимать завтрак за одним столом с хозяином было ужасно неловко. Я даже вкус пищи с трудом различала, стараясь выглядеть не слишком зажатой, но и не как деревенщина, не умеющая правильно есть. Эйлерт это заметил, но сказал, что я быстро привыкну. Так мне каждое утро придется делить с ним трапезу?

Милорд поведал нам некоторые подробности своих приключений, рассказав про быт и фортификационные сооружения подгорного племени.

После завтрака Эйлерт собрался на обход плантаций. Я быстро переоделась и обошла слуг, раздав указания. Лайна поведала мне, что Широль за стенкой полночи охала и ахала, а наутро от нее немного пахло конским запахом. Похоже, не я одна развлекалась ночью. Насчет Широль и Жанса мне было почти не обидно. Мое хорошее настроение сегодня мало что могло поколебать.

– В этом году урожай будет большим, – сообщила я, сопровождая милорда по участку. – Должен поспеть со дня на день.

– Ну еще бы. Я старался, – заявил эрл. – Вот только насчет дней вы погорячились. Недели две как минимум.

– Но плоды уже размерами со спелые фрукты, милорд!

– А будут еще больше, – хмыкнул Эйлерт и добавил: – Хотя в магии земли и магии природы я не силен…

Весь день владетель объезжал поля и фруктовые сады, уделяя внимание каждому дереву и каждому ростку. Обед он распорядился подать в беседку на свежем воздухе, благо погода располагала к этому.

Возле беседки, дабы поддержать разговор, я пожаловалась на разросшуюся дикую лозу. Колючие кусты заполонили участок сада. Очень живучее растение, чьи корни окапываются глубоко под землей. Милорд заинтересовался, остановился возле кустов и принялся колдовать. Я сначала подумала, что он собрался убрать мешающую лозу, но вместо этого он принялся плести из нее стулья! Ветки, колючки и гибкие прутья лозы под его руками сами свивались кольцами, становились гладкими и аккуратными. Во время обеда он параллельно занимался мелкими деталями взятых с собой заготовок. В результате за полтора часа он сформировал десяток плетеных стульев, очень качественных, удобных и красивых, и распорядился отдать их в рабский поселок в качестве подарка. Я позволила себе поспорить с милордом, уговорив использовать их для сада. В тех же беседках или флигеле стулья будут смотреться весьма гармонично. Выглядели они настоящими произведениями искусства и, если бы не магия, потребовали значительных усилий и умений от ремесленника. Так что сами по себе стулья стоили недешево, и им было не место в рабском поселке.

Совместный обед с милордом на свежем воздухе вышел менее церемонным, прислуживало всего пара слуг да охрана. Эйлерт же постоянно отвлекался на стулья, поэтому я не чувствовала себя столь зажатой. Ужин я пропустила, набегавшись с организацией подвод на следующий день. Мы планировали отправить в Леменгтон на продажу часть созревшего или почти созревшего урожая. Путь до портового города, центра южного графства, займет по прогнозам до пяти дней. Поедут Кибрук с двумя возничими, орки Дубша и Туренод, а также Негош. Ранее мага не всегда посылали с караваном, оставляя в качестве защиты эрла, но сейчас этого не требовалось.

К вечеру я пересеклась с милордом и завязала малозначащий разговор. Все для того, чтобы задать волнующий меня вопрос:

– Милорд, мне навестить вас сегодня?

– Как пожелаешь, – легко ответил Эйлерт.

Остаток вечера я провела в ванной. Тщательно помылась и привела в порядок то, что обычно скрыто под одеждами. Не хватало еще повторить вчерашнее фиаско. На этот раз я предусмотрела проблему одежды и спрятала форму в соседнем помещении. Почему я так стремлюсь залезть к нему в постель? Ну, во-первых, глупо отрицать, что Эйлерт молодой и вполне привлекательный мужчина. А у меня давно никого не было. Однако немаловажной причиной был его статус мага. Я надеялась, что, став к господину ближе, я научусь от него каким-нибудь хитростям, что он расскажет, как работает магия или покажет артефакты.

А затем мы с господином занимались любовью. Долго, не торопясь, наслаждаясь друг другом. Иногда Эйлерт был нежным и аккуратным, иногда напористым и страстным. Вне всяких сомнений, это был лучший секс в моей жизни.

Я лежала в постели рядом с милордом уставшая. Некоторые части тела побаливали, однако на губах у меня играла блаженная улыбка.

– Давай-ка немного посмотрю тебя… – произнес господин и навис надо мной.

Руки милорда засветились зеленым и принялись порхать вдоль моего тела.

– Ах! – вырвался стон из моих уст.

Это было прекрасное и необычное ощущение. Не очень сильное, но неожиданное. То, чего я никогда в жизни не испытывала. Теплые волны растекались по моему телу, даруя покой, снимая боль и усталость. Словно горячая ванна и массаж одновременно.

– У тебя была небольшая болячка в легких, – уведомил Эйлерт. – Порча. Неужто в болотах успела надышаться?

– Мне в последние пару лет стало чуть труднее дышать, милорд.

– Ладно, не важно. Я всё убрал. Теперь будешь прыгать и бегать, как новенькая.

Эрл опустился обратно в постель и накрылся одеялом.

– Благодарю, милорд. Мне уйти?

– Как пожелаешь, – полусонно бросил Эйлерт.

Если мыслить как рабыня, то мне, безусловно, надлежало бы покинуть постель. Сон – наиболее уязвимое место для хозяина, даже для мага. Господин сам так сказал, когда говорил про кошмар и демона по имени Рой. С другой стороны, это может быть своеобразная проверка. Я уже уяснила, что ему не по нраву спать с рабами, поэтому…

– Я останусь, с вашего позволения.

– Ага. Я подвешу климатическое заклинание, чтобы не было так жарко. Замерзнешь, скажи.

– Хорошо.

Здорово! Вот уже я пробую на себе бытовую магию милорда. Пожалуй, за всю свою жизнь я не чувствовала себя настолько счастливой. Вряд ли счастье будет длиться долго, поэтому надо постараться взять от жизни по полной.

Следующие три дня Эйлерт провел, осматривая остальных рабов и излечивая их болячки. У многих он обнаружил следы порчи. У кого-то почти не влияющие на здоровье, пара же рабов была практически при смерти.

Пока я ему не надоела, мы проводили много времени вместе, нередко занимались любовью, подчас в не совсем обычных местах. Мы обедали и ночевали вместе, и я уже даже немного привыкла к хозяйским удобствам. Хотя не следовало. Чем выше поднимаешься, тем больнее возвращаться в свою холодную тесную комнатушку. Это было славное время. Я чувствовала себя желанной, красивой, почти не рабыней, а супругой эрла. Что вызывало закономерные завистливые вздохи со стороны Широль. Но тут я ничего поделать не могла.

Затем Эйлерт завел разговор про Шемтенские топи. Милорд планировал отправиться туда в одиночку. Брать с собой меня он отказался наотрез. Я понимала его мотивы, однако отпустить одного просто не могла. Поэтому уговорила взять с собой пару бойцов – Леместьена и Лироя, что неплохо ходили через болота. А также порекомендовала отметиться в гильдии авантюристов Шемтена.

– Ты словно моя матушка, Игния, – вздохнул Эйлерт. – Хорошо, съезжу в Шемтен.

– Позвольте мне вас сопровождать, господин. Я знаю пару человек в гильдии, также оставляла там задания от лица эрла несколько раз.

– Без проблем. Как раз по магазинам пройдемся. Должен же я дарить подарки своей любовнице!

– Наложнице, милорд, – поправила я.

– Насколько я понял по твоим словам, ты ведешь себя скорее как моя любовница.

А ведь он прав. Правда, не я выступала инициатором… или же я?

– Не важно, – отмахнулся Эйлерт. – Милетт, распорядись подать карету!

– Да, господин.

Глава 10

Шемтен был небольшим городом с населением в четыре сотни человек. Без учета рабов, конечно. Всего в Латернии насчитывали приблизительно пятьдесят тысяч свободных жителей. Рабов же, по грубым прикидкам, было на порядок больше. Сколько всего невольников, знали лишь сборщики налогов и податей.

Шемтен располагался на юге и часто подвергался набегам нашего южного соседа, Недзагорна, где преобладало население из зверолюдов. Поэтому он представлял собой огороженный стеной город, преимущественно с каменными строениями и черепичными крышами. В прошлом его сжигали несколько раз. В центре стоял замок виконта Аурелье. Через город протекала небольшая речка, а также имелась канализационная сеть, которую в стародавние времена построили маги. Один раз, когда я еще работала на плантациях, был высок шанс нападения Недзагорна, поэтому мы около месяца жили за стенами Шемтена. Отвратительные воспоминания. Кормили нас хуже, чем свиней, а ночевали мы под открытым небом, рядом со свиньями, собственно.

Заплатив входной сбор, мы въехали внутрь городских стен. Для начала Эйлерт велел следовать в торговые ряды. Карету оставили на одном из ближайших постоялых дворов за небольшую плату, дальше пошли пешком в сопровождении Гастена и еще одного слуги. Бристоф как раз держал там магазин для обеспеченных людей, который нам подошел бы. Но, по понятным причинам, мы его не стали посещать. Вдоль центральной улицы, что вела к замку, расположилось множество различных лавок, заведений для досуга и развлечений, таверн и магазинов. Я не до конца определилась с собственным статусом в данной прогулке. Наложнице не следует ходить подле милорда, любовнице же это позволительно. Однако Эйлерт сам разрешил мою дилемму, взяв под руку. На нас иногда бросали взгляды. Некоторые приветствовали Эйлерта как старого знакомого. Но часть зевак, вероятно, были удивлены открытым близким отношениям свободного с рабыней. Нечастое явление в Латернии.

Эйлерт завернул в элитную одежную лавку «У Маренны». Она считалась лучшей в городе, однако одежду здесь делали исключительно для дам.

– Милорд, если вы на меня вздумали тратиться, то не стоит… – попыталась я образумить хозяина.

– Женщина! Я хочу купить тебе одежду не только ради тебя, но и ради себя тоже. Думаешь, мне приятно прогуливаться с горничной в форме, собирая на себе презрительные взгляды?

– Простите…

– Что пожелаете, сир? – В помещение выбежали две молодые и красивые девушки-латернийки в ошейниках.

– На мою спутницу. Четыре платья, на ее выбор. Одно должно быть парадным, для приемов, одно для прогулок по городу и парочка для повседневного ношения в поместье.

– Будет исполнено, господин! Тогда для начала снимем мерки с… госпожи? – запнулись рабыни, заметив мой ошейник.

– Ах да. Сниму, чтобы не мешало, – спокойно произнес Эйлерт и отщелкнул мой рабский ошейник.

Мои глаза стали размером с блюдца. У меня просто не находилось слов. Работницы лавки с почтением замерли, не мешая нам наговориться. Хотя на губах одной мелькнула улыбка, но она быстро ее спрятала. Да, наверное, у меня сейчас очень забавное выражение лица.

– Милорд, зачем? И как?..

– Зачем? Я же говорил, что не сплю с рабами! Давно уже руки чесались. Ты ведь не планируешь сбегать?

– Конечно, нет, господин!

Сейчас единственное, что меня могло ждать в случае побега, это поимка и новый рабский ошейник. Необходимо было бы искать покровителя или объединиться в группу с другими беглыми рабами. Одной мне не защитить себя. В теории я могла бы попытаться уехать из Латернии. Если бы захотела.

– Но как вы сняли мой ошейник без управляющего жезла?

– А-а, ты про это? Там не особо сложная магия. Хм, девушки, вы можете что-то придумать для ее шеи?

Я бросила взгляд на свое отражение в висевшем у входа зеркале. Вокруг шеи, в том месте, где висел ошейник, осталась светлая незагорелая полоска кожи, почти белая. По ней частенько и определяют беглых рабов.

– Как вы пожелаете, ваше благородие. Мы можем использовать косметические средства или придумать скрывающий аксессуар.

– Давайте и то и другое. И подходящей косметики тоже отложите, если у вас есть.

– Мы бы рады вам помочь, но значительных запасов у нас нет. Советуем вам заглянуть в «Неотразимость», чуть дальше к замку, на другой стороне улицы.

– Хорошо. В общем, Игния, занимайся тут. Я пробегусь по лавкам. Вернусь через час где-то.

– Слушаюсь, милорд.

Ох, это был адский час! От обилия рюшей, оборок и кружев, бантов и лент, однотонных и узорчатых тканей рябило в глазах. Под конец я уже соглашалась с любыми предложениями, лишь бы от меня отстали. Я слышала, что для леди заказ платья и поход по магазинам сродни отдыху. Не знаю, видимо, мне очень далеко до статуса леди.

– Милорд, вы пришли! – радостно бросилась я к Эйлерту и быстро встала за его спину.

– Но, госпожа, мы еще не выбрали тип подвязок!

– На ваше усмотрение, пожалуйста, – ответила я.

– Загоняли тебя, я смотрю! Ладно, у вас есть готовые платья?

– Конечно, милорд. Желаете примерить на госпожу?

– Да, подберите что-нибудь простое.

– Будет сделано!

Еще полчаса на выбор и двадцать минут на ушивание в талии, где наряд был мне великоват. Девушки подобрали мне длинное яркое однотонное синее платье, немного выше щиколоток, с расширяющимися к концу рукавами и бахромой, с достаточно скромным декольте. На шею надели бархотку с голубыми кружевами, скрыв светлую полоску кожу. В целом я выглядела как средней руки горожанка.

– Превосходно выглядишь, Игния! Совсем другое дело!

Эйлерт вежливо поцеловал меня в щеку, затем пошел договариваться об оплате и доставке платьев. Мою сложенную старую форму горничной передали слуге, которого прихватили с собой в качестве грузчика. Гастен при виде меня ухмыльнулся и показал палец вверх, за что я на него недовольно шикнула. Не привыкла я быть в центре внимания.

Затем мы посетили обувную лавку и салон красоты «Неотразимость». Эйлерт приобрел мне простые синие туфли без каблука в тон платью, открытые бежевые туфли, под другое платье. После чего он сдался и прекратил примерку, заметив неподдельные мучения на моем лице.

В «Неотразимости» меня сразу взяли в оборот. Сначала подстригли. Мастер попытался что-то сотворить с моими волосами, но вынужден был оставить прическу почти без изменений. Мои торчащие вихры можно было или под корень срезать, или же наносить огромное количество геля. Затем меня красили, подводили глаза и брови. Я многому научилась, ведь раньше практически не пользовалась косметикой.

Эйлерт купил предложенный набор средств, почти не торгуясь. Я же просто устала его отговаривать. Раз милорд так хочет тратить на меня свои деньги, кто я такая, чтобы отказываться от подарков? Бедный слуга оказался нагружен свертками и коробками сверх меры. Даже Гастену пришлось взять сумку, чтобы помочь ему.

– Господин, вам нравится? – спросила я, когда мы вышли из салона.

– Да. Ты прелестна, Игния. Теперь с тобой хоть на королевский бал!

– У господина очень странный вкус. Ведь моя кожа слишком бледна по меркам темных эльфов, а волосы серые и лежат постоянно в беспорядке.

– Я навидался представителей многих рас, так что на чьи-либо мерки мне плевать, – пожал плечами Эйлерт. – Идем в гильдию?

– Как пожелаете.

– Подожди. Я таскаю тебя за собой и покупаю, что мне приглянется. А что ты сама хочешь? Не стесняйся.

– Ну-у, если милорд разрешит, то… костюм авантюриста!

– Эмм, ты шутишь?

– Нет, господин.

– Ты все еще хочешь отправиться со мной в топи?

– В будущем всякое может случиться, – ушла я от ответа. – Я хотела бы иметь свои походные одежды, которые удобно на мне сидели бы.

– И кто-то еще утверждал, что у меня странные вкусы, – укоризненно заметил эрл.

– Простите, – я улыбнулась.

– Ну вот, умеешь ведь улыбаться, – расплылся в ответной улыбке Эйлерт.

Я слегка покраснела от смущения и нервно задвигала руками, не зная, куда их деть. Милорд рассмеялся, заметив, что я очень милая, вгоняя меня в краску еще пуще.

К выбору костюма я подошла со всем тщанием. На этот раз мне было действительно интересно, так что я провела около часа, выбирая и пробуя наряды. В итоге остановилась на костюме из мягкой, но прочной кожи, темно-серого цвета: штаны, туника с длинными рукавами, а также жилетка со специальными ремешками и карманами для разных походных вещей или оружия, короткие сапоги и удобные перчатки. Также попросила купить дополнительно длинный плащ с капюшоном. Переоблачаться в данный наряд не стала, оставшись в платье. Слугу отправили отнести скопившиеся вещи к карете.

– Для полного набора тебе не хватает оружия и какого-нибудь артефакта.

– Я слабо умею обращаться с оружием.

– Тогда твой выбор – это арбалет и кинжалы. Перезарядить ты его в пылу быстрой схватки вряд ли успеешь, но один выстрел сделаешь.

В оружейной лавке милорд приобрел мне компактную и дорогую модель арбалета, особо не торгуясь. А также парные кинжалы. Ни я, ни милорд (к моему удивлению) особо не разбирались в оружии. На болты, связку которых также приобрели, Эйлерт обещал наложить заклинания. Также мы заскочили в лавку артефактов, однако представленный ассортимент не вызвал у милорда энтузиазма. Пробормотав, что лучше сам сделает, он повел меня прочь из заведения.

– Теперь в гильдию, господин?

– Нет. Что-то я проголодался. Какой в Шемтене лучший ресторан?

Какая рабыня не мечтала оказаться в подобной ситуации – в дорогом новом платье отведать изысканных блюд в лучшем заведении города! Признаюсь, порой и я грезила о несбыточном. Но хоть я и была рада, приходилось прикладывать усилия, дабы вести себя прилично, а не как рабыня. Конечно, мне были известны основные правила этикета в Латернии: как надо держать спину прямо, какой рукой брать вилку и нож, для чего используется десертная ложка или щипцы. Этому я научилась, прислуживая в доме и наблюдая за эрлом и гостями. Однако мне впервые приходилось всё это соблюдать, еще и поддерживая разговор с милордом. На счастье, он в основном говорил сам, я лишь вставляла короткие замечания. Посетителей в ресторане было немного, но все они не раз бросали взгляды на нашу пару. Одного я узнала – он был на приеме у эрла Бокеноччи. Надеюсь, они глазели не потому, что я вела себя неуклюже, а просто интересовались новыми лицами. Город небольшой, все свободные знают друг друга.

В итоге до местного отделения «Ловцов удачи» мы добрались, когда уже начало темнеть. Здание гильдии авантюристов Шемтена представляло собой приземистое одноэтажное строение, совмещенное по традиции с трактиром. Здесь могли подать еду и выпивку, но за пьяный дебош вполне могли исключить из гильдии, поэтому дисциплина была образцовой. Также здесь продавали некоторые полезные товары, вроде походных приспособлений, стрел и болтов, зелий для лечения и восстановления, оружия и прочего. Членам гильдии давали скидки.

– Кстати, у «ловцов» котируются жетоны «Странников ветра»? – спросил Эйлерт, доставая небольшой амулет, висящий на шее.

– Это ваш жетон, милорд?

– Да.

Я повертела вещицу в руках. Прозрачный овальный кусочек, похожий на стекло. На нем был выгравирован символ гильдии, а также имя владельца.

– Простите, господин, я плохо разбираюсь в делах гильдий. Но мне известно, что ловцы используют медные, серебряные и золотые жетоны для определения ранга приключенца.

– Хм, у странников вроде то же самое. Ладно, посмотрим по ходу дела.

Внутри за столами обреталась лишь пара групп авантюристов. Сначала я отвела милорда к доске объявлений. На самом видном месте висел большой плакат, гласящий: «Разобраться с Шемтенскими топями!» Ниже шел список вознаграждений от разных людей. Эрл Туранн оставил сто пятьдесят золотых тому, кто сможет очистить болота, виконт Аурелье – две сотни, эрл Бокеноччи – восемь десятков, эрл Хортензи – пятьдесят. Скряга. Эрл Каннаверс, соседствующий с топями на западе, так и вовсе оставил двадцать золотых. Совсем совести нет. С западной стороны еще двое имели сомнительное удовольствие соседствовать с гиблым местом, от них в сумме было оставлено полторы сотни монет. В целом набиралась очень внушительная сумма в шесть с половиной сотен золотых. Однако желающих рисковать своей жизнью было немного. Все прекрасно помнили историю, как виконт Аурелье лишился отряда из двадцати своих отборных рыцарей с магом. Да и групп приключенцев там сгинуло немало.

Эйлерт окинул доску с заданиями внимательным взглядом, затем мы направились к стойке администратора. К моему удивлению, сегодня здесь работало новое лицо: вместо милой и приятной девушки с доброй улыбкой за стойкой восседала женщина с блестящими шелковистыми черными волосами и красивым, но очень холодным и надменным лицом, будто бы считающая всех окружающих недостойными лицезреть ее сиятельство.

– Здравствуйте! Мы новички, хотим взять задание на топи, – поприветствовала я.

Сквозь мраморную маску промелькнуло удивленное выражение, быстро сменившись немного жалостливым:

– Если вы так не цените свою жизнь, есть более простые способы умереть.

– Девушка, давайте вы не будете решать за нас, ладно? – вмешался Эйлерт.

– Задание на топи мы не выдаем первому встречному. Сначала выполните несколько более простых поручений, заодно опробуете свои силы. Мое имя Унара. Вы член гильдии или желаете зарегистрироваться?

– Вообще-то я состою в странниках… – начал Эйлерт.

– Это не дает вам серебряный жетон с ходу, – перебила Унара и вытащила листок из пачки документов. – Я заполню бланк. Имя?

– Эйлерт Туранн.

– М-м, простите, а вы?..

– Внук Авеля Туранна, эрл усадьбы Тураннов.

– Простите, сир, если как-либо оскорбила вас, – сразу поменяла настрой администраторша. – Примите мои соболезнования в связи с кончиной сира Авеля.

– Спасибо. Давайте дальше.

– Ваш возраст?

– Двадцать девять.

– По вашей серебряной звезде могу предположить, что вы маг? Можете продемонстрировать свои умения?

– Без проблем.

Над рукой Эйлерта загорелся огненный шарик.

– Достаточно, благодарю. Кого вы назначите своим наследником?

– На благотворительность.

– Принято. У вас есть особые требования к жетону?

– Нет.

– На этом все. Вы можете изменить свои данные, когда пожелаете. Входной сбор составляет один серебряный, еще с вас половина серебряного за чеканку медного жетона. Леди также желает зарегистрироваться?

– Нет, я просто сопровождаю…

– Зачем тебе тогда костюм с арбалетом? – приподнял бровь эрл.

– Если милорд не против… тогда я тоже хочу получить жетон.

– Имя?

– Игния.

– И?

Эйлерт пихнул меня локтем в бок. Ох, привыкла, что у рабов нет второго имени.

– Игния Лаакрис. Двадцать пять лет.

– Тип боя?

– Дальний бой, – ответил за меня господин.

– Наследник?

– М-м, рабыня сира Туранна, Кирья.

– Принято. С вас всего три серебряных. Завтра будут готовы ваши жетоны. Приходите утром, и я помогу вам подобрать несложные задания для начинающих.

– Увидимся, – махнул рукой Эйлерт.

Мы направились на выход, как нам наперерез двинулся рослый мужчина в неполном доспехе.

– Эй, уважаемые! Не желаете промочить с нами горло? У нас есть выгодное предложение!

– О чем речь?

– Чего стоять-то? В ногах правды нет.

– Мое время дорого. Поясните, или мы уходим, – прохладно попросил Эйлерт.

– Брось ты этого расфуфыренного магика, – подошла к нам низкорослая девушка. – От него за километр разит хозяйским духом. А девица ведет себя как рабыня, а не напарница, – презрительно высказала авантюристка.

– Ха́на, ты опять начинаешь! – недовольно произнес мужчина. – Мы в Латернии, милочка. Здесь каждый второй – рабовладелец, нравится тебе это или нет!

– Я не хочу иметь с ним дело. И я тебе не милочка, дылда!

– Нам нужен маг или клирик для дела. Ну или паладин на худой конец. Вот ты умеешь искать порчу? И я нет. Кто из нас умудрился уронить святой артефакт в нужник?

– Он все равно показывал сплошную чушь! Тебя надурили с его покупкой, признай!

– В общем, простите Хану. Мы увидели вашу звезду мага и решили, что это наш шанс. Предлагаю объединиться. Есть парочка простых и прибыльных заданий. Все останутся в выигрыше!

– Да ты посмотри! У него всего лишь серебряная звезда. Небось, простой ученик или вообще купил за деньги, – язвительно сказала… гномка. Ну, если судить по ее росту.

– Не думаю. Он производит впечатление опытного мага, правда ведь?

– Можно и так сказать, – усмехнулся милорд.

– Подмастерье нам не помешает, Хана… Меня зовут Андрикс.

– Эйлерт, – просто представился господин.

– Игния, – сказала я, когда глаза мужчины обратились в мою сторону.

– Хангильдэ, для друзей Ха́на.

– Что ж, мисс Хангильдэ, Андрикс. Ваше предложение звучит заманчиво. Если Игния согласна, то мы с вами можем временно объединить усилия.

– Я не против вашей компании, – заметила я.

– Отлично! Тогда встретимся здесь завтра утром?

– Давайте отложим работу на сутки. У нас есть кое-какие дела, – предложил милорд.

– Ну что ж, один день погоды не сделает. Увидимся послезавтра утром здесь же, Эйлерт, Игния! – позитивно попрощался рослый воин.

Эйлерт махнул рукой, я по привычке поклонилась, что не укрылось от взгляда гномки. Хангильдэ тут же принялась что-то втолковывать своему спутнику, но мы проигнорировали их и покинули здание гильдии.

– Милорд, вы возьмете меня с собой?

– Разве ты сама не хотела приключений?

– Из меня плохой боец… Но если вы будете рядом, то мне не страшно.

– Вот и ладненько.

– Господин, зачем вы согласились на их предложение? Разве… для вас простые задания гильдии представляют сложность?

– Нет. Но это должно быть интересно. Давно я не занимался мелочевкой. Ностальгия в какой-то мере. Но в первую очередь я хочу, чтобы ты испытала свои силы на простых противниках, если мы их встретим. Поучилась сражаться бок-о-бок с командой других авантюристов. Тебя никто не заставляет, если что. Хуже о тебе думать я не стану.

– Нет, я хочу помогать вам, милорд, куда бы вы ни направились. А для этого мне надо стать сильней.

От Шемтена до поместья около часа пути. Домогаться меня Эйлерт начал прямо в карете, заявив, что в новом платье я выгляжу чересчур привлекательно. Заниматься этим в трясущейся карете было неудобно, но в каком-то смысле необычно и захватывающе. Эйлерт помогал нам удерживать равновесие магией воздуха. По прибытию мы переместились в спальню, где и провели весь остаток вечера.

Проснулась я хоть и донельзя довольной, но уставшей. Милорд сразу заметил мое состояние и применил магию, придав сил и освежив.

– Сегодня тебе предстоит тренировка. Я буду подлечивать. На завтрак чтобы была в купленном платье, а не в форме горничной!

– Да, господин.

Слуги были, мягко говоря, поражены произошедшими со мной переменами. Платье – это одно, но вот так запросто избавиться от ошейника может не каждая наложница. Не за такой короткий срок, по крайней мере. Если бы взгляд мог убивать, то Широль уже раз десять за утро отправила бы меня на тот свет. Не то что Лайна или Милетт, которые искренне за меня порадовались.

После завтрака Эйлерт распорядился передать мои дела, которых за время моего отсутствия накопилось прилично, другим слугам и идти переодеваться в обновки. Такими темпами скоро я превращусь из помощницы хозяина в нечто среднее между любовницей и напарницей. Не сказать, что я не была рада, но такие быстрые перемены пугали. Ну как я не справлюсь или напортачу, подведу милорда?

И вот я стояла в своем костюме авантюристки, еще плохо разношенном, на тренировочном полигоне перед Эйлертом. Рядом находились Леместьен с Гастеном.

– Итак, сегодня мы собрались здесь, чтобы передать толику своей мудрости молодой и неопытной Игнии, которая жаждет стать настоящей авантюристкой. Ты все еще желаешь ведь?

– Да! Я не отступлю, господин.

– Отлично. Гастен, Леместьен, вам надлежит научить ее обращаться с арбалетом, кинжалами. И метательными ножами. Я не жду, что за день вы сделаете из нее мастера, но пусть хотя бы не путается в ножнах и перевязях. На-учится перезаряжать арбалет. Как следует погоняйте ее. Не щадите. Раз в час я буду подходить, лечить Игнию и восстанавливать силы. Вполне возможно, что от вас двоих зависит, выживет ли она в своем первом завтрашнем деле. Понятно?

– Да, сир! – рявкнули воины.

Эйлерт ушел, пожелав всем нам удачи в нелегком тренировочном процессе. И адский день начался. Бег, приседания и отжимания, спарринги, лекции о разных типах оружия и тактиках ведения боя. Я умирала раз за разом, но каждый час приходил Эйлерт и возвращал меня к жизни. Кирья сварила специально для меня поддерживающий отвар.

Я отнюдь не считала себя белоручкой. Иногда после работы на плантациях или в поместье все тело нещадно болело. Но такая непривычная нагрузка выматывала мгновенно. Мышцы и легкие горели огнем, кровавые мозоли лопались на ладонях и ногах. Однако могу сказать, что к вечеру я уже почти не обращала внимания на новый костюм, сапоги разносила, кинжалы не мешали мне двигаться. Я научилась быстро вынимать из-за спины арбалет, а также перезаряжать его. Непростое и небыстрое занятие, но моих сил хватало. С точностью, к сожалению, больших успехов не было, но в целом по мишеням я попадала. Арбалет – это не лук, здесь особых умений не требуется. В бою с холодным оружием меня учили в первую очередь перекатываться и разрывать дистанцию, бить по ногам и уязвимым точкам на теле. Сразу, за один день я все не запомнила, не обучилась разным хитрым приемам, ножи правильно метать так и не научилась. Но во мне появилась некоторая уверенность в собственных силах. Думаю, что с простым рабом я уже могла бы самостоятельно справиться. До Гастена или Леместьена же мне как до лун.

После обеда милорд принес мне самолично зачарованные болты.

– Попробуй их сразу, чтобы быть готовой к результату. Много магии внутрь таких снарядов не вместить, к сожалению. Я сделал, что смог. Потом поищем болты из более качественных материалов для тебя. Смотри, вот эти, помеченные красной краской – с огненной начинкой. При ударе взрываются огнем. Синие – с ледяной магией, подойдут для ослабления сильно живучего противника. Желтые – пробивные, на стихии воздуха, могут пробить двоих или троих рыцарей в обычных доспехах. Если будет много слабых врагов, используй их. Белые – парализующие, на стихии молнии. Если не попадешь в жизненно важные органы, то просто вырубишь человека. Чего-то особо убойного, что подойдет для уничтожения массовых целей, мне не удалось сделать.

– Милорд, вы очень искусны в зачаровании!

– Попробуй сначала, прежде чем нахваливать.

Все, как милорд и сказал. Молниевые снаряды не наносили большого урона. Просто втыкались, и от них в сторону расползалась маленькая сеточка разрядов. Огненные болты врезались в деревянные манекены и выворачивали взрывом солидные куски дерева, распространяя пламя. Ледяные не выглядели столь же эффектно, промораживали цель, оставляя после себя ледяную корку. Манекен становился хрупким, так что его можно было легко разбить ударом меча. Ну а пробивной болт прошивал насквозь два толстых бревна и застревал только в третьем. Поистине смертоносная вещь. Магия милорда творит настоящие чудеса!

За ужином я ела механически, не чувствуя вкуса. Да и рук и ног тоже. Вечером Эйлерт как следует поработал надо мной целительской магией и уложил в постель. Ночью он не требовал никаких особых услуг, дав мне отдохнуть… или, быть может, потому, что я моментально отрубилась, как только моя голова коснулась подушки.

Глава 11

– О, проснулась! Как себя чувствуешь?

Я пошевелилась, разминая мышцы.

– Хорошо… Даже отлично!

– Еще бы. Полночи тебя обрабатывал.

– Спасибо, милорд. Вам не следовало так возиться со мной.

– Эй, я же не хочу, чтобы моя ненаглядная Игния пала в первой же стычке?

– Благодарю вас, – я немного смутилась. Эйлерт впервые так обратился ко мне.

– Пожалуйста. Чтоб ты знала, сутки поддержки мага жизни моего уровня заменяют воину месяц упорных тренировок. В твоем случае, можно сказать, что и три месяца, поскольку ты ничего не умела. Поэтому стоят такие услуги… ну, я бы выставил десятка три золотых за день.

– Ох, простите, милорд…

– Да ладно, чего уж. Я на шмотки потратил больше.

– Я чувствую, что не заслужила таких подарков…

– Это все ерунда. Вот мой тебе главный подарок.

Эйлерт подошел, держа в руках серебристый амулет на цепочке. В центре него виднелся ограненный самоцвет красного оттенка.

– Это же не серебро?..

– Верно. Платина с камнем – рубином. Одно из украшений из гномьей сокровищницы. Мне кажется, тебе оно подойдет. Примеришь?

– Да!

Я поднялась, подошла к зеркалу и приподняла волосы. Господин аккуратно застегнул цепочку и повесил кулон, который занял место чуть ниже ключиц. С ночной рубашкой амулет сочетался не очень, но и сам по себе он был безумно красивым. Серый цвет подходил к моим волосам.

– Я работал над ним весь вчерашний день и половину ночи. Смею надеяться, получился качественный артефакт.

– Это артефакт?!

Мурашки поползли по моему телу. Неужели у меня будет свой собственный настоящий магический артефакт!

– Секунду. Я привяжу его к тебе.

Я почувствовала, как меня что-то мягко коснулось, оставив после себя неясное ощущение.

– Чувствуешь?

– Да. Что это, милорд?

– Твой личный артефакт, который в чужих руках бесполезен. Он реагирует на угрозы автоматически, но его все-таки можно обмануть. Попробуй активировать.

Я сосредоточилась на непонятном ощущении и пожелала, чтобы артефакт включился. В ту же секунду меня окутала полупрозрачная голубая пленка. Эйлерт неожиданно зажег огонек и послал в мою сторону. Я инстинктивно прикрылась руками, однако защита исправно приняла удар и развеяла заклинание, оставив от огонька лишь струйку дыма.

– Фу-фф, кха, – закашлялась я, выключив артефакт. – Милорд, заниматься магией следует на улице, а не в опочивальне.

Я прошла к окну и открыла створки, чтобы проветрить помещение.

– Ты права. Что ж, охранный амулет работает, поэтому я относительно спокоен за твою безопасность. Если меня не будет рядом, можешь на него положиться. Только не думай, что его ресурс бесконечен. Амулет понемногу восстанавливает свою силу из окружающего пространства, но проще будет давать его мне на подзарядку.

– Это поистине королевский подарок, милорд. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить вам за вашу доброту.

– Приятно слышать, Игния, – Эйлерт заключил меня в объятия и мягко поцеловал.

– И сколько же может стоить такое чудо?

– Не знаю. Пару сотен, наверное.

– Б-ху, – я поперхнулась. Не каждый день держишь в руках вещь, стоящую раз в десять дороже тебя самой. Не говоря уже о личном владении оной. – Милорд, вы могли бы зарабатывать большие деньги…

– Во-первых, не каждое украшение подойдет в качестве заготовки. Рубиновый кулон сам по себе без магии стоит до сотни золотых. Во-вторых, усилий мне пришлось затратить немало. Все-таки в артефакторике я не силен. Ну и, в конце концов, у меня и так достаточно средств для безбедной жизни. Предпочитаю более интересное времяпрепровождение. Например…

– Ну, милорд, ум-гха… – кое-как я освободилась от чужого языка в собственном рту. – Я совсем не против и очень вам признательна, но не опоздаем ли мы на встречу?

– Ах да, я же договаривался… Свое слово следует держать, – вздохнул Эйлерт. – Идем завтракать.

После трапезы мы принялись собираться. Я облачилась в ставший мне родным за прошлый день костюм из кожи, взяла с собой арбалет, колчан с болтами, кинжалы и несколько метательных ножей. Эйлерт же… оделся просто, по-походному, не взяв с собой даже ножа! Зато он достал из своих вещей коричневую сумку и перекинул через плечо. Для сбора трофеев, коли таковые появятся, по его словам.

– Милорд, вы не возьмете с собой оружие? – спросила я нерешительно.

– Все равно я не умею им пользоваться. Вернее, раньше умел, когда был только подмастерьем и начинающим авантюристом. Но за последние годы навыки подрастерял. По сути, мне оружие не требуется.

– Как скажете, господин. Дозвольте вопрос?

– Да. И хватит уже так церемонно обращаться.

– Вы – мастер?

– Полагаю, что так, – улыбнулся Эйлерт. – На ранг я нигде не сдавал, поэтому официально так зваться не могу. Рик когда-то уговаривал меня участвовать в турнире Цитадели. Там, если высоко пробьешься, то могут присвоить ранг мастера или даже архимага. У воинов также проходит свой турнир от ардосской Цитадели. Я отказался тогда, лень было ехать. Однако хоть я и не имею подтвержденного титула, суть от этого не меняется. Может быть, если появится необходимость посетить Милидженту, заскочу в нашу гильдию магов.

– Это было бы здорово, милорд. Мне неприятно слышать, когда какие-то проходимцы непочтительно отзываются о ваших великих способностях.

– Скажешь тоже, великих! – фыркнул милорд. – Скромность – это то, чему меня научила Элайна. То, чего раньше у меня не было. Порой бывает забавно наблюдать за людьми, уверенными в своем превосходстве. Да и потенциальный противник теряет бдительность.

– Господин, карета готова, – вежливо встрял Милетт.

– Мы тоже. Идем? Болты не забыла? Механизм смазала?

– Да, вчера после тренировки. Ничего не забыла, милорд. Ваш амулет на мне.

Эйлерт осмотрел меня критическим взором, после чего выдал:

– Знаешь, твой костюм местами весьма выгодно подчеркивает твою фигуру. Как жаль, что нам следует беречь свои силы в пути. Магия жизни все же не обеспечивает полноценного отдыха.

Кто о чем, а милорд лишь о пошлостях. Иногда мне кажется, что он готов целыми днями предаваться любовным делам. Не то, чтобы я была совсем против, но подобный праздный образ жизни мне чужд. Я привыкла быть все время занятой полезной работой. Сказывается разница в наших положениях в обществе.

Хана и Андрикс ожидали нас в здании гильдии, попивая простой чиф.

– О, сразу видно собрата-авантюриста! – поприветствовал нас воин. – Выглядите готовыми к походу на самого дракона!

– Пф-ф. Я же говорила, что она рабыня! – фыркнула гномка.

Ну да, воротник моей туники не до конца скрывал светлую полоску кожи на шее.

– Это что-то меняет? – произнесла я холодно.

Вот еще, будут выделываться перед милордом, что столько сил вложил в мою экипировку и обучение!

– Нет, что ты. Игния, ты всегда желанный гость в нашей группе. Нас прозвали «отвязный дуэт», кстати! Мы приехали из Леменгтона месяц назад. Конкуренция среди искателей здесь не такая высокая, работенка всегда находится.

– Надеюсь, мы с вами долго тусить не будем, не то окрестят «отвязным квартетом». А это совершенно не звучит! – заявила Хана.

– Думаю, что мы выполним пару простеньких заданий. А потом посмотрим. У вас ведь есть что-то на примете?

– Да! Во-первых, обход рабского квартала. Его надо проводить периодически. Дальше, проверить засор в восточной канализации. На рабочих там напали порченые твари, слабенькие. Вместе мы справимся!

– Вы взяли самую неприглядную работенку?! – начала я закипать. – Чтобы господин шастал по вонючим отстойникам? Или ходил по самому нищему району города?

– О-э-э… – завис Андрикс.

– Игния, успокойся. Я занимался разными вещами… Эх, прямо настоящая ностальгия. Если в канализации еще будут крысы и саламандры, это так мило! Ох, никогда не забуду свой героический заплыв через поток нечистот, когда меня преследовало полчище голодных грызунов-переростков.

Эйлерт улыбнулся, предавшись воспоминаниям.

– Как скажете, милорд.

– Раз все разрешилось, предлагаю решить вопрос с командованием. Кто против моей кандидатуры?

– Я против, – высказалась я твердо. – Главным должен быть милорд Эйлерт.

– Нет-нет. Я поддержу Андрикса. Если что, буду помогать советом, – промолвил эрл.

– Что ж, – обескураженно произнес Андрикс. – Чтобы лучше понимать друг друга в бою, нам следует узнать слабые и сильные стороны других членов команды. Унара! – крикнул здоровяк. – Мы воспользуемся полигоном?

– Полчаса. Если что-то сломаете, будете оплачивать! – вернулся к нам строгий голосок администратора. – И заберите свои жетоны, они готовы!

Мы забрали медные жетоны на простом шнурке и прошли на задний двор, где расположились стойки с тренировочным оружием и мишени для дальнего боя. Места и инвентаря здесь было меньше, чем в усадьбе. Андрикс показал нам несколько выпадов с мечом. В основном его роль сводилась к сдерживанию. Воин обладал родовой магией, которую он называл «стойкость духа». Демонстрировать ее он не стал, однако сказал, что магия способна временно воодушевить союзников, отпугнуть порчу, а также упрочнить броню его доспехов. Меч Андрикса был зачарован на «острую кромку». Хангильдэ носила более легкую кожаную броню, а также огромную по меркам своего роста секиру гномьей работы. Управлялась она с ней мастерски. Секира также являлась мощным артефактом, способным при полном заряде недолгое время крушить камни и латы, словно семечки. Также она обладала защитной родовой магией под названием «каменный покров». Мне было завидно. Пускай они и не полноценные маги, их заклинания являются наследственными, а не приобретенными, но «отвязный дуэт» все равно владел магией, которой меня природа обделила. Затем уже я продемонстрировала стрельбу из арбалета простыми, не зачарованными болтами. Никого своей точностью или скоростью перезарядки не удивила. Но после замечания милорда о том, что я только вчера впервые тренировалась в стрельбе, Андрикс похвалил мои успехи. Эйлерт также покидал огненные шарики и сосульки, стараясь не сильно калечить манекены. Командир остался в целом доволен.

До рабских кварталов мы добрались пешком, благо было недалеко. Данный район располагался за крепостными стенами. У некоторых хозяев рабы проживали в одном доме с ними. Но многие предпочитали держать от себя вонючих и грязных смердов подальше. Выделять место в городской черте им не стали, поэтому рабы жили снаружи. Я слышала разные жуткие истории. И про разных кровожадных хищников из леса, что любят утаскивать одиночек, и про жестокие забавы господ. Жили рабы очень бедно. Здесь не была проведена канализация, поэтому помои выливались прямо на улицах. Конечно, мне было жаль их, но я понимала, что не в моих силах помочь всем и каждому.

– Итак, наша задача обследовать кварталы на предмет порчи или еретичных символов. Заказчик – церковь. На подобную работу обычно направляют младших послушников Ордена, но здесь, в Шемтене, базируется небольшой корпус во главе со старшим инквизитором Нумерсом, слышал про такого? Новичков у них не обучают. В качестве доказательства нам должны поставить росписи стража у ворот. Поэтому обходим все улицы. Не разделяемся, в этих кварталах бывает опасно. Маг ищет порчу. Остальные – неположенные церкви Локтара предметы – символы других богов. Вопросы? Хорошо. Мы с Ханой впереди, вы в арьергарде. Вперед, друзья!

И мы двинулись по нищим улочкам. К нам липли попрошайки и бедняки с просьбами о милостыне. Их умело отгонял Андрикс, иногда доставая меч из ножен. Своих новых сапог, покрывшихся коркой грязи, мне было не так жаль, как обуви милорда. Эйлерт же не выказывал никаких капризов, следуя за нашими союзниками и внимательно смотря по сторонам. Ничего неположенного церковью мы не обнаружили. Все-таки это не первый подобный рейд, и рабы давно либо избавились от запретных предметов, либо научились их хорошо прятать.

– Порчи я не почувствовал, но нечто в воздухе витает…

– Вонь от отходов! Вот что в воздухе витает! – сплюнула Хангильдэ.

– Не знаю… Есть у меня подозрения… Командир, разрешите попробовать один ритуал поиска?

– Разрешаю, – кивнул Андрикс.

Эйлерт нашел чистое место, припал на колено, закрыл глаза и сложил руки в молитвенном жесте. Подобной набожности от милорда я не ожидала. Господин нараспев произнес слова на незнакомом мне языке:

– Илуни то вато кшаэлу, гханэ но миэрта, Локтар уггар…

Несколько секунд ничего не происходило, а затем в Эйлерта сверху ударил столп яркого света, который затем распространился в виде волны во все стороны. Из длинного барака дальше по улице раздался громкий рев и грохот.

– Я бы рекомендовал вам обнажить оружие. Так, на всякий случай, – саркастично заметил милорд.

Я спохватилась и вслед за Андриксом с Ханой приготовила свое оружие. Арбалет был заряжен огненным болтом. На всякий случай.

– Кто посмел?! – раздался свирепый рык.

Стену барака проломили, словно солому. Из здания вывалилось странное создание мощного телосложения, покрытое густой коричневой шерстью, ростом с двух человек, с двумя парами рук и единственным глазом.

– Это что за чудо-юдо?! – воскликнула Хангильдэ.

– Оскверненный. Посланник Падших богов. Как я и думал, ему не понравилось вмешательство Локтара. И как только рабы умудрялись его прятать от церкви?

– Раздавлю! – прорычало создание, не блиставшее интеллектом, и бросилось на нас.

– Стойкость духа! – выкрикнул Андрикс.

Я выстрелила из арбалета и попала точно в центр туловища, что было несложно, если учесть его размеры. Болт воткнулся и разорвался, вырвав клок плоти. Однако по виду это не сильно навредило чудищу.

– Игния, попробуй лед.

– Да!

Я судорожно принялась перезаряжать арбалет.

– Не торопись. Я страхую.

Оскверненный тем временем добежал и обрушил чудовищные удары на Андрикса. Воин прикрывался щитом и периодически умудрялся делать выпады клинком, нанося неглубокие раны. Хана активировала свою секиру-артефакт и отрубила чудищу одну из нижних рук. Я наконец справилась с механизмом заряжания и сразу послала снаряд в полет. Болт воткнулся в торс чуть ниже предыдущего выстрела. Ледяная корка покрыла его живот и застопорила. Чудище застыло на несколько секунд.

– Хана, я помогу тебе подпрыгнуть, – крикнул Эйлерт. – Ударь как следует.

– Что?! А-а-а-а!

Гномку закрутил порыв ветра, вызванный милордом, и доставил на один уровень с промерзшей раной. Хана все-таки сориентировалась и как следует вмазала секирой, оставив широкую полосу и открыв неприятный вид на внутренности гиганта. Затем подоспел Андрикс, ловко орудуя мечом и расширяя отверстие. Я послала огненный болт монстру в глаз, но промазала. Лишь выдрала часть кожи и ухо. Трехрукий оскверненный пытался отбиваться, однако вскоре он совсем обессилел. Совместными усилиями Хана и Андрикс раскроили монстра на две половины в районе пояса.

– Хорошо, что он был один. С армией таких посланников Падших непросто справиться.

– Ты! – негодующе взвизгнула гномка. – О таком предупреждать надо заранее!

– Ладно тебе. Сработало, ведь? Я тебя страховал.

– Почему ты не атаковал, Эйлерт? – спросил Андрикс.

– Не видел смысла, вы и сами отлично справились.

– Вот гад! Я же говорила, нам не стоило с ним связываться. Вот Игния хорошо постаралась. Не пожалела дорогих зачарованных болтов!

– Кхем, – улыбнулся милорд, который и работал над ними.

– Чего лыбишься?! Андри, он меня бесит! Он специально издевается?!

– Ну-ну, не кипятись, малышка…

– Не называй меня малышкой, ты, мачта ходячая!

Вскоре Хангильдэ отошла от сражения. И я поняла, что она хоть и сердилась, но не всерьез. А ее отношения и ругательства являются частью ее натуры, которую не изменить так просто. Даже Эйлерт, не терпящий оскорблений в свой адрес, сквозь пальцы смотрел на выходки «мелкого недоразумения», как он обозвал нашу невысокую напарницу.

Через некоторое время явились люди из дружины виконта, а также Орден Искоренителей. Они занялись тушей оскверненного и проверкой бараков, откуда он выполз. Андрикс заверил бланк задания и выбил нам солидную премию за ликвидацию монстра.

Эйлерт вкратце пояснил ситуацию. Падшие – это боги, которых изгнали с Небес. Но окончательно многие из них не исчезли. Боги пытаются тихо набирать последователей, предлагая в обмен силу и крепкое молодое тело. Собрав армию, они делают попытки свергнуть церковь и насадить свою власть и порядок, заставить вновь поклоняться себе. Скверна Падших бывает разнообразна, их посланники могут получиться как хитрыми и осторожными бойцами или даже владеть магией, так и не слишком умными дуболомами вроде встреченного нами. Конкретно в данном случае рабы-зверолюды поклонялись Астари Дэмуэрго – древнему исчезнувшему богу, когда-то почитаемому в соседнем Недзагорне.

– И что это за святая магия была? – поинтересовался Андрикс. – Разве ты не маг?

– Ну, Игния, дабы не вводить тебя в заблуждение, поясню. Далеко не всегда есть четкое разделение на магов и клириков, – менторским тоном принялся разъяснять Эйлерт. – Иногда маги становятся служителями какого-то бога в обмен на даруемую им силу, чтобы покрыть свои недостатки. Маги ведь зачастую умеют использовать лишь несколько направлений или стихий. А у богов есть весьма полезные особенности, вроде святого исцеления или изгнания нежити. С другой стороны, бывает так, что послушник божий решает также не ограничиваться лишь святой магией, если у него есть способности, и разучивает какие-нибудь простенькие заклинания. Главное, что надо помнить – ты никогда не можешь совмещать в себе хорошего мага и хорошего клирика. Либо то, либо другое или же всего по чуть-чуть. Тут каждый сам решает.

– Вы очень много знаете, милорд.

– Ого, – заметила Хангильдэ, для которой слова милорда, по-видимому, также послужили откровением.

– Так вот. Я не использовал и никогда не буду использовать святую магию в качестве основного средства. Она, словно зараза, разъедает твою идеально выстроенную ауру и подстраивает под использование именно нее. Однако существует несколько древних ритуальных заклинаний, позволяющих, грубо говоря, заключить взаимовыгодное соглашение с божеством. Без последствий. Что мы можем дать почти всемогущему существу, кроме истовой веры? Правильно, мы можем помочь ему бороться с конкурентами, которых не любят не только купцы, но и боги. Я в поисковой магии и сенсорике не силен, вот и предложил заключить сделку к нашей общей выгоде. Кое-какие эманации, несвойственные служителям Локтара, витали в воздухе, но это не была порча. Заклинание, которое я произнес, с древнего языка звучит так: «Покажи мне врага своего, и я сражу его, о великий Локтар».

– Никогда не слышал, – задумчиво погладил Андрикс бородку.

– Клирикам не надо читать данное заклинание, у них свои молитвы.

– И что, каждый может им воспользоваться? – спросила Хана.

– О нет. Далеко не каждый. Поток силы, проносящийся через твое тело, очень мощный. Только маги или клирики справятся с ним. Да и маг далеко не каждый сдюжит.

– Так неинтересно! – буркнула гномка недовольно.

– Милорд, благодарю вас за знания, – обозначила я вежливый поклон.

– Хватит перед ним распинаться! На тебе нет ошейника, поэтому ты не обязана прислуживать этому индюку! Если он с тобой плохо обращается, идем с нами! – неожиданно предложила Хангильдэ, распалившись. – На «отвязное трио» я согласна!

– На свете нет никого, кто бы мог обращаться со мной лучше милорда! – также весьма эмоционально ответила я.

– Кхм, не кричи на всю улицу, Игния. Но за похвалу спасибо.

– Простите, господин.

– Промыл мозги бедной девочке… – пробормотала гномка, растеряв весь запал.

– Итак, что решим дальше? Забираем оплату или сразу идем на следующее задание? – спросил командир отряда.

– Предлагаю пообедать. Я угощаю!

– О! Наш человек! – обрадовался воин.

– Пф-ф, не думай, что едой можно купить нашу лояльность…

– М-м-м, какая вкуснотища! – Угощения пропадали с тарелки во рту Ханы со скоростью урагана. – Андри, когда нам последний раз доводилось пробовать подобное?! Все отдаем этим чертовым кузнецам и зачарователям!

– Снаряжение надо держать в порядке. От этого зависит жизнь авантюриста. Действительно, обалденный обед. Спасибо вам, досточтимый Эйлерт.

Мы сдали выполненное задание Унаре и здесь же, в трактире гильдии, заказали лучшие кушанья. Все было действительно по высшему разряду, не хуже, чем у наших поваров в поместье. Затем мы попивали слабый эль и обсуждали сражение. Пока шел отдых, милорд тихо попросил мой кинжал. В свободные минуты он что-то с ним делал. По-видимому, зачаровывал, чтобы он стал более острым или прочным. Перед уходом он отозвал меня в сторонку, вернул кинжал и передал россыпь маленьких фиолетовых камешков. На мой молчаливый вопрос принялся объяснять:

– Я нанес на твой кинжал специальное зачарование, называющееся «захват души». Не буду грузить лишней информацией. Оно работает только на зверях в момент смерти и только с холодным оружием или при касании. Если у тебя будет возможность добить животное, воспользуйся кинжалом, и магия перенесет его душу в один из незанятых осколков.

– А что это за камень?

– Кристаллит.

– Ох, так это те самые дорогие кристаллы души так получаются?

– Да. Они много где используются: в зелье магии и зелье лечения. Да вообще усиливают действие почти любого зелья.

– Я видела их и даже покупала, но готовые кристаллы души другого цвета. Это потому что они были заполненными, милорд?

– Соображаешь. Все зависит от животного и типа души. Зачем вы закупали кристаллы?

– Для зелья мужской силы, господин.

– Вот оно что. Старый развратник часто его принимал?

Я кивнула:

– У нас скоро созреет миланья. Если у меня получится добыть кристаллы души, то мы можем хорошо сэкономить!

– Хороший план. Я буду подсказывать. Пока не известно, встретим ли мы вообще кого-либо. Как ты себя чувствуешь, кстати? Как тебе твое первое серьезное сражение?

– Поначалу я перепугалась, но когда услышала ваш голос, то почти успокоилась. Я знала, что если и промахнусь, то вы поможете мне, милорд.

Главная водная артерия города проистекала с запада на восток, а значит, в восточной части канализации находились стоки. Один из них был забит, но рабочие не могли подобраться к засору, поскольку внизу водились разные агрессивные животные. Из-за них же на сливы в городе обычно ставили тяжелые решетки, которые не открываются изнутри. Мы вчетвером спустились в ближайшем восточном входе в канализацию, показав страже бланк задания гильдии. Я никогда здесь не бывала, а потому удивилась огромным просторным тоннелям с обработанными шершавыми стенами. Проходы были широкими, с дорожками по обе стороны, мостиками, переходами и глубоким каналом по центру. Без магии возведение подобного сооружения могло бы занять десятилетия. У Андрикса и меня были с собой светокамни, которые мы и достали, чтобы освещать себе дорогу. Милорд даже не стал колдовать светляк, поскольку видимость стала терпимой.

– Игния, похоже у тебя еще появится шанс попрактиковаться в стрельбе на живых мишенях, – заметил Эйлерт.

– Ты что-то почуял? – спросил воин.

– Непроглядная. Немного, но достаточно, чтобы появились порченые твари. Это не столь уж и необычное явление. Тьма часто появляется в местах, близких к людским селениям и в то же время заброшенным. Канализации, подземелья и подвалы, чердаки, покинутые здания. Хорошо, что тьма сама по себе неразумна. Зачатками тактики и стратегии умеют пользоваться разве что некоторые из ее ярых последователей. Иначе бы люди давно пали перед темной армией и вместо нас сейчас, Игния, могли расхаживать два милых умертвия с пустыми глазницами.

– Благодарю за разъяснения, милорд.

– Мы с Ханой впереди, вы прикрываете. Как и в прошлый раз, – скомандовал Андрикс. – Вперед!

– Одну минутку, мне надо проверить экипировку напарницы.

– Хорошо, не задерживайтесь.

Андрикс и Хангильдэ прошли вперед, осматривая ближайшие проходы.

– Давай, я нанесу на тебя то же грязеотталкивающее заклинание.

Я кивнула и позволила милорду окутать себя магией.

– А нашим спутникам вы не будете накладывать противогрязевое заклинание, господин?

– Это они выбрали канализацию, значит, знали, на что шли.

Все-таки в нем есть толика брезгливости к подобным местам. Да и у кого ее нет? Пахнет тут отвратительно. Если долго находиться, можно вообще заполучить отравление.

– Крысы! – раздался впереди возглас Андрикса.

– Родимые! Я даже немного скучал по вам, – шутливо всплакнул Эйлерт. – Иди развлекайся, Игния.

– Да!

Я выбежала из-за поворота подземных катакомб и увидела держащих оборону членов группы. На дорожке могли развернуться только двое, и то места для замаха не оставалось. Крысы были, разумеется, не те привычные грызуны размером с ладонь, а настоящие лошади, если их так можно обозвать. Размерами с крупного пса, острыми клыками, когтями и налитыми тьмой глазами. Порченые твари имели частично разложившийся вид, однако нападали с неистовством берсеркеров. Зажать с нескольких сторон в тесных катакомбах кого-то было практически невозможно. Я, почти не целясь, разрядила снаряд в бегущий поток. Огненный разрыв убил на месте одну из тварей, еще одну слегка опалил, а третью сбросил в центральный зловонный проем. Отлично! Одну крысу убила, еще двоих задержала.

Подошел Эйлерт. Принялся лениво кидаться маленькими огненными шарикам. Милорд следил за мной и подсказывал. Я использовала пару пробивных болтов, когда твари стояли в ряд, затем переключилась обратно на огненные.

– Игния, можешь больше не тратить зачарованные болты! Поток крыс иссякает! – посоветовала Хана.

– Эм-м, милорд? – обернулась я с вопросом. Эйлерт пожал плечами, оставляя решение на мое усмотрение. Обычных болтов у меня совсем немного. Я успела выпустить всего один, прежде чем твари закончились. Эйлерт сказал, что если есть желание, то я могу идти добивать тушки кинжалом, хотя из крыс получаются плохонькие кристаллы души.

– Ну ты даешь, подруга! – подбежала довольная Хана, стирая зловонную черную жижу с лезвия секиры. – Чуть ли не больше меня выкосила гадов! Ну, тебе совсем болтов не жалко! У тебя есть знакомый зачарователь? Он не может нам со скидкой починить снаряжение, если что?

– М-м…

Я снова обернулась в сторону Эйлерта, хранившего каменное спокойствие. Ну, раз милорд хочет таким образом развлекаться, то кто я такая, чтобы лишать его удовольствия? Всего лишь недавно освобожденная рабыня.

– Да, в общем, он мой хороший знакомый, поэтому болты мне достались… практически даром. Я спрошу его об услугах.

– Спасибо, Игния! Ты настоящий друг. Не то что этот… недомагик. Вот, пошел бы учиться на зачарование, а не своими бесполезными шариками кидаться, авось бы и вышел толк.

– Благодарю за столь лестную оценку, уважаемая тхари.

– Ишь ты, выучил обращение к представительнице подгорного народа на нашем языке, думаешь самый умный, да?

Хангильдэ с Эйлертом устроили очередную перепалку. Мои же мысли пошли в другом направлении. Если так подумать, то маги, как я слышала, действительно сильны в чем-то одном. Милорд же будто бы умел все и сразу, хотя и говорил про то, что он не силен в некоторых стихиях. Ладно, не такой необразованной дурехе вроде меня пытаться строить теории и разгадывать головоломки. Очевидно мастера-маги умеют пользоваться более разнообразными типами магии, чем подмастерья.

Глава 12

Не теряя времени, я двинулась к Андриксу и взялась за добивание тушек. Один раз крыса дернулась и чуть не откусила мне палец, однако вовремя вспыхнувшая защита охранного амулета не дала ей добраться до меня. Процесс препротивнейший. Требуха и вонючие тела плюс миазмы канализации. Короче, более мерзкого занятия придумать сложно. Однако рабство быстро отучает от привередливости. Вот Эйлерт, делающий подобное, мне представляется с трудом.

– У тебя еще и защитный артефакт есть? Откуда такое богатство у бывшей рабыни? – опешил Андрикс.

– Нашлись… спонсоры.

– Я добью сам, не марай руки, Игния.

– Нет. Мне надо заполнить кристаллы. Оставь мне, если тебе без надобности.

– Ох, вы полны сюрпризов. С таким снаряжением вы будете всегда желанной гостьей в нашей компании. И Эйлерт тоже.

– Благодарю. Кажется, это последняя?

– Похоже на то. Славно потрудились. Думаю, следует выйти на свежий воздух и немного передохнуть.

Что мы и сделали. Не слишком чистый и благоухающий городской воздух был значительно лучше канализационной вони. Андрикс отметился у стражника, показав крысиные хвосты. За них нам должны доплатить.

После короткого отдыха мы вернулись в катакомбы и почти сразу за крысами наткнулись на гнездовье саламандр. Порченых, конечно. Обычные, вполне возможно, просто разбежались бы от нас. Эти же ящеры, отмеченные тьмой, были также значительно больше, напоминая размерами уже молодых телят, и бросались на нас с обреченной злобой в черных глазницах. Саламандры бывают разных видов. Некоторые чешуйчатые звери плюются огнем, другие обитают под землей. Наши же противники, вероятно, имели раньше сродство с водой, что было бы логично, учитывая их место проживания. Теперь некоторые из порченых саламандр выпускали в нас струи черного тумана. Неприятного самого по себе, к тому же мешающего обзору.

Тактика у нас была та же: мы с Эйлертом позади, Хана с Андриксом на острие. Я не скупилась на огненные и ледяные болты. Пробивные не всегда убивали ящера с первого раза. Когда стало совсем туго и катакомбы заволокло черным смрадом, Эйлерт создал ветер, значительно улучшив видимость. Я снова могла целиться.

– Давай-давай, заряжай. Раз-два! Хороший выстрел, прямо в морду! Поднажми! Ты сможешь обогнать малорослика, она тебя обходит всего на одного монстра. Игния! Игния! Игния! – болел за меня эрл.

– Блин, – я чуть не запуталась во взводном механизме арбалета. – Милорд, вы весь настрой сбиваете.

– Прости. Молчу.

Про себя же я подумала, что это первый раз, когда я открыто жаловалась на хозяина, пускай на мне и нет сейчас ошейника. И вышло это настолько легко и просто, что мое настроение улучшилось, и я с удвоенным энтузиазмом взялась за взведение оружия.

– Андрикс, сзади нас обходят еще твари, – подсказал милорд.

– Вот дерьмо! Хана, займись!

Пара авантюристов разделилась на две стороны, что сразу сказалось на крепости обороны. Мы оказались в центре между ними. Я держала сторону Ханы, Эйлерт помогал Андриксу. На наше счастье, саламандр осталось немного, так что примерно через десяток тварей мы вздохнули свободно. Если подобная фраза вообще применима к витающим в подземных туннелях миазмам. Затем я смогла заполнить еще четыре осколка кристаллита душами добиваемых мною зверей. Если после крыс появлялись мутные серые камни, то от саламандр оставались кристаллы темно-синего цвета. Эйлерт пояснил, что это из-за предрасположенности к стихии воды.

– Славно поработали, – выдал командир, обводя взглядом место побоища. – За такое нам точно должны выдать солидную награду.

Мертвые монстры стали разлагаться. Все-таки их жизнь поддерживалась тьмой, и, лишившись ее поддержки, тела саламандр стали быстро усыхать.

– Налицо естественное гнездовье тьмы. Без чьего-то управления крысы и саламандры не объединяются, как в нашем случае. Они и в непорченом состоянии враждуют и не селятся близко. Вопросы?

– Милорд, что является источником порчи?

– Хороший вопрос. Это может быть как живое существо – человек или зверь, так и предмет. Так называемый темный артефакт. Иногда бывают и временные разрывы реальности, откуда к нам из другого измерения проникает порча. Допускаю, что здесь виноваты Шемтенские топи, из которых проистекает река. Но это маловероятно.

– Ну, кой-чего нахватался, – буркнула Хангильдэ. – Но не задирай нос, магик из тебя так себе.

– Хана, хватит поносить милорда. Мне это не нравится, – сказала я строго, вставая на защиту Эйлерта. Пусть ему она не требовалась, мне действительно было неприятно.

– Ладно-ладно, я ведь не со зла, подруга, – пошла на попятную гномка. – Просто магикам бывает полезно дать пинок под зад. В переносном смысле, а некоторым и в прямом.

– Попрошу оставить мое седалище в покое.

– Да кому оно сдалось! Постойте… каким образом вы умудрились остаться такими чистыми? Ладно Эйлерт, он сзади все время отсиживался, но Игния ведь добивала саламандр?

– Милорд наложил на меня грязеотталкивающее заклятие, – решила ответить я.

– Ты умел его колдовать и не сказал нам?! – взвилась Хангильдэ. – Да мне теперь неделю отмываться!

– Мне казалось, вам нравится канализация, – пожал плечами Эйлерт.

– Я щас его урою!!!

Андрикс вовремя успел схватить свою знакомую и удержать от безрассудных действий. Потихоньку гномка успокоилась. Накладывать на них заклинание не имело смысла, сначала их требовалось отмыть.

– Ну что, народ, идем дальше? До стоков осталось совсем немного, если я правильно помню карту. Или вернемся на поверхность?

– Покончим с заданием. Здесь не должно быть больше тварей, – уверенно произнесла Хана.

– Игния?

– Как скажет милорд.

– Эйлерт?

– Сильной тьмы я не чувствую, хотя мы вполне можем наткнуться на новую порчу. Идем дальше.

– Тогда так и поступим. Не зевайте и смотрите по сторонам. Эйлерт, если что-то заметишь, сразу сообщай.

– Игния, что по снарядам?

– М-м, всего дюжина зачарованных осталась. Еще с десяток обычных разряженных, которые уцелели в трупах.

– Сойдет.

Мы двинулись дальше по тоннелям и обнаружили один из свободных, незасоренных стоков в реку. Проходы здесь были максимально закрыты прочными решетками, а подступы на большой высоте, дабы враг не проник внутрь города. Андрикс быстро сориентировался, и мы немного обошли по мостикам, продвигаясь к соседнему стоку. Он и впрямь оказался забит различным мусором и грязью, практически до потолка.

– Ну-ка, я бахну разок! Все равно на мне чистого места уже не осталось, – произнесла Хангильдэ и перехватила поудобнее секиру.

Лезвие оружия засветилось оранжевым светом, и гномка со всех сил долбанула по преграде. Полетели яркие искры от зачарованной секиры, в стороны посыпались щепки и комья грязи.

– Хм-м, не думаю, что нам следует долбить проход…

– Ничего, я не брезгливая, в отличие от тебя, – бросила гномка. – Авось нам больше заплатят, если сразу решим проблему.

– С другой стороны, будет плохо, если рабочие столкнутся с тем, что находится по ту сторону, – задумчиво добавил Эйлерт, не обращая внимания на слова Ханы.

– Ты что-то учуял? – спросил Андрикс, и в следующую секунду получил ответ на свой вопрос.

С заблокированной стороны дохнуло чем-то потусторонним. Будто морозный холод прошил наши тела. Стало действительно не по себе. Низкий протяжный вой разнесся под сводами катакомб, пробирая до самых пяток. Я крепче схватила арбалет и наставила на стену мусора. Из-за нее послышалось какое-то копошение, а затем преграду сотряс мощный удар. Затем еще и еще. Посыпались куски дерева и камней, взметнулась пыль.

– Стойкость духа!

– Каменный покров!

– О, занятно, – пробормотал Эйлерт присматривающийся к чему-то, видимому только ему одному.

Через несколько мгновений стена рухнула, взорвавшись кусками и обломками. Часть Андрикс принял на щит. А затем из освободившегося прохода на нас полезли жуткие чернильные создания, будто бы сотканные из первозданной тьмы. Не мешкая, я разрядила ледяной болт, развеяв одно из существ.

– Тени! Их слишком много! – мгновенно оценил ситуацию Андрикс. – Отступаем!

Командир с Ханой принялись сдавать назад перед бушующим напором монстров. Тени ловко умудрялись перепрыгивать через центральный канал. Мои пальцы дрожали, но я продолжала методично взводить арбалет и с ходу выпускать снаряд. Однако, как бы я ни старалась, противники убывали слишком медленно.

– Мы отходим сюда! Эйлерт, Игния, двигайтесь назад! – скомандовал Андрикс.

– Хорошо! – крикнул господин, отстреливаясь огненными шарами и ледяными сосульками.

Тени вклинились между нашими группами и разделили нас с сокомандниками. Андрикс и Хана спешно отходили по боковому тоннелю, нам же оставался лишь путь назад.

– О нет! Милорд, сзади!

– Да, я в курсе.

Темные твари каким-то образом обошли нас, отрезав все пути отступления и зажав со всех сторон.

– Доставай кинжалы. Они с примесью лунного серебра, поэтому подойдут против теней. Посмотрим, как долго ты продержишься.

– Да!

Я повесила арбалет за спину и обнажила клинки. Не длинные, с односторонней заточкой и чуть загнутые к концу. Правой рукой я орудовала неумело, поскольку с рождения была левшой. Что-либо придумать не успевала: твари подобрались со всех направлений. Вспыхнул мой охранный артефакт, а я бросилась на ближайшую тень и полоснула кинжалом. Она взвизгнула и на секунду отпрянула. По-видимому, слабые повреждения их не останавливают. Что же! Я положилась на артефакт милорда и принялась изо всех сил рубить, колоть и резать. И тени начали мало-помалу таять. Однако вскоре я с ужасом отметила, что моя защита стала слабеть: голубая пленка мерцала и периодически пропускала атаки. Артефакт гасил удар, но мне все равно приходилось уворачиваться или отскакивать в сторону. Милорд также окутался защитой, отбиваясь от темных порождений, и не мог мне помочь. Хана и Андрикс давно скрылись в другом проходе. Не успела я хоть о чем-то подумать, например, осознать всю свою жизнь разом, как защита отключилась, и в меня направилась длинная конечность с исходящим темной дымкой гнутым когтем. Я пропустила его сверху, пригнувшись, и полоснула кинжалом. Конечность истаяла, а тень истошно завыла.

Это был конец. Тени не подходили по одиночке. И если один на один у меня был шанс справиться, то отвечать на несколько угроз сразу было невозможно. Без защитного артефакта меня ждала неминуемая смерть. И вот настал момент, когда трое теней бросились с разных сторон. От одной я уклонилась, но понимала, что сзади меня сейчас проткнут смертельные шипы и когти.

Однако вместо гиблых отростков меня мягко обняли крепкие мужские руки. Милорд окутал нас обоих своей сверкающей защитой, не давая монстрам пробиться. Я попыталась отдышаться, перевести дух. Недолгая схватка на ближней дистанции вымотала меня до предела.

– Не думала же ты, что я тебя брошу?

Чуть успокоившись, я повернулась к Эйлерту:

– Милорд, нам не выбраться отсюда? Может, нам стоит уйти под землю? Как вы тогда в тоннелях гномов делали?

– Хорошая идея. Вот только здесь земля пропитана тьмой, мне придется приложить немало усилий, чтобы проложить проход. Эх, не заметил я разрыва, хорошо он замаскировался…

– Значит, это все? – спросила я, чувствуя, как подкатывают слезы. За пределами защиты милорда кружили и бесновались тени, постоянно атакуя преграду. – Я не хочу так умирать… Я не хочу умирать, господин! Я не хочу, чтобы вы погибли! – Я очень крепко обняла Эйлерта, отчего он сдавленно выдохнул. Я прижалась к его груди и дала волю слезам. – Последние дни были самыми счастливыми в моей жизни. Я не хочу, чтобы все закончилось вот так… Хотя бы еще месяц или неделю… Почему жизнь так несправедлива? Я хочу есть вкусную еду и спать на удобных кроватях, носить красивые одежды. Я хочу побывать во многих местах, поучаствовать в разных приключениях, как вы, милорд. Посмотреть на магию, научиться давать сдачи, уметь постоять за себя. Я хочу, чтобы вы любили меня и водили по ресторанам, покупали дорогие подарки и делали артефакты. Я так много всего еще хочу испытать…

Неожиданно Эйлерт чуть отстранился и приподнял мой подбородок. Я взглянула в его серьезное лицо через застилавшую глаза пелену слез.

– Игния, запомни это чувство обреченности и страха. В следующий раз, в момент серьезной опасности, когда смерть будет идти рядом, вспомни его. И борись за свою жизнь. Используй любые возможности и хитрости. Ведь твоя жизнь ценна, и за нее надо сражаться. Ты поняла меня?

– Д-да, милорд, – тупо кивнула я.

– Хорошо. И прости за это небольшое представление. Раз уж я взял над тобой шефство, то мне и решать, какие уроки тебе следует преподать. Ты ведь не будешь круглосуточно ходить под моей опекой, Игния.

– Тогда… Как же тени?

– Ну, я ждал, пока Хана с Андриксом уйдут на достаточное расстояние, дабы не тратиться на повторные заклинания. Тебе же никогда не помешает боевая практика в контактной стычке. Так близко от темного разрыва разум легко поддается панике, особенно у представителей темных рас: темных эльфов, дворфов, драколюдов. Поэтому я очень горд, что ты смогла удержать себя в руках во время прямого боя.

– Я не могла подвести милорда.

– Ну, кх-м, будем считать, что твоя зацикленность на мне пошла тебе на пользу. Свой разум также следует закалять, как и тело. Так что в следующий раз тьма, хаос, скверна и прочие враждебные аспекты уже не будут влиять на тебя столь сильно.

– Господин, вы… справитесь с ними?

– Да, – кивнул Эйлерт. – Правильно, что не переоцениваешь мои силы. Всегда найдется кто-то сильнее или искуснее тебя. Я тоже из-за излишней самоуверенности могу нарваться на неприятности. Но в данном случае…

Милорд щелкнул пальцами, и мои глаза ослепила на секунду яркая вспышка. Моргнув, я узрела гигантскую волну пламени, что катилась от нас во все стороны, сжигая всё на своем пути. Тени гибли десятками, не оставляя после себя и пепла. Волна огня завернула даже в боковые проходы, но дальше мне не хватало обзора. Остатки затора, из-за которого мы и спустились сюда, вспыхнули и очень быстро истлели. Туннели заволокло дымом, однако Эйлерт быстро наколдовал мощные порывы ветра, которые выдули тлеющие обломки в сторону стока, где канализация выходила на поверхность. Гари и даже вони я не чувствовала, поскольку внутри защиты господин поддерживал каким-то чудом свежий чистый воздух. Некоторое время я пораженно продолжала стоять, прижавшись к Эйлерту. Наверное, если бы я не держалась за него, то упала бы на пол из-за подкашивающихся ног. Я стала свидетельницей поистине выдающейся магии. Милорд настоящий мастер, вне всяких сомнений. Уверена, что я не скоро забуду катящуюся неодолимую волну всесжигающей огненной стихии. Сокрушающая мощь магии во всей ее красе. Что может быть прекраснее?!

– Как ты?

– Почти в порядке, милорд. Только секунду передохнуть…

– Посмотри, несколько отродий смогло пережить мой удар. По-видимому, это высшие тени. Не хочешь разобраться с ними лично? Я подлечу и заряжу артефакт. Поскольку они полностью искусственные порождения, то кристаллов души за них не получить, но боевой опыт никогда не бывает лишним.

– Да! Я сделаю все, что в моих силах!

После излечения магией жизни усталость ушла, а травмы затянулись. Конечно, я не махала кинжалами с прежней резвостью, но добить покалеченные тени с охранным артефактом труда не составило. Как раз за этим занятием меня и застали вернувшиеся Хана с Андриксом. Они выглядели так, слово узрели сошествие божественного аватара на землю. Хана даже слов подобрать не могла, только повторяла: «Ну дает!», «Вот монстр-то!» Андрикс был более многословен и с удивлением поинтересовался, каким образом мне удалось отбиться. Не получив от меня внятного ответа, не расстроился, и принялся осматривать проход и помогать с уцелевшими тенями.

Почти сразу за завалом в стене обнаружился провал, затянутый мглистой переливающейся пеленой. Светокамень не мог ее просветить. Казалось, будто сама тьма собственной персоной прикрывает вход.

– Целое темное подземелье под городом. Подумать только, – покачал головой Андрикс.

– И как оно здесь появилось, а, магик? – нагло спросила Хангильдэ.

– Подозреваю, что темный артефакт сюда забросили со стороны выхода стока. Тут не так далеко, и при желании это можно сделать. Артефакт оказался достаточно сильным, чтобы вызвать искажения и разрыв реальности, образовав темное подземелье. Канализационные обитатели мигом подпали под влияние Непроглядной. Однако сразу действовать тьма не стала. Окопалась, скрылась с глаз людских. За неимением ресурсов наделала теней. Внутри может быть как один-единственный зал, так и десяток этажей с ловушками, разными мертвяками и прочими темными тварями. Чтобы схлопнуть подземелье, необходимо пройти его полностью и уничтожить центральный артефакт-алтарь. Предлагаю оставить данную задачу более компетентным людям.

– Конечно. Темное подземелье нам точно не по зубам, – согласился Андрикс. – Чудо, что теней удалось одолеть. Пора уходить отсюда. Наша работа выполнена более чем полностью.

– Согласен. Я закрою проем камнем, – сказал Эйлерт. – Продержится недолго, но должно хватить до прибытия Ордена и дружины виконта.

Обратный путь, сдача задания и распределение наград прошло как-то мимо меня. Мы все были изрядно уставшие, поэтому решили отложить празднование успешного похода на завтра. Мне хотелось лишь отмыться от грязи и пота, забраться в мягкую постель и как следует выспаться. Я еще и не подозревала, что уже на следующий день в тавернах начнет гулять история про настоящую фурию битвы, что остановила в одиночку нашествие темных тварей и спасла город. Ну а в компаньоны ей достался непутевый магик, что компенсирует свою слабость едкими комментариями и остротами. Нечто вроде мастера-авантюристки и ее верного оруженосца.

Глава 13

По прибытии одежду тут же отдали слугам в стирку. Осмотр и уход за моим оружием можно было поручить кому-то из воинов, однако главное правило, которому меня научил Леместьен, гласило: лучше тебя самого никто не позаботится о твоем вооружении.

Отношение ко мне в поместье постепенно менялось. Я стала замечать в последние дни, что перестаю для рабов быть «своей». Это были не моментальные перемены, но все реже они делились со мной личными переживаниями, уже не обращались ко мне «Игни». Только «Игния» или даже «госпожа». Я понимала, что, если милорд не отвернется от меня, подобное должно быть закономерно, но все равно было чуточку грустно. Даже Негош, наиболее привилегированный из слуг, со вздохом заметил:

– Настоящей госпожой стала, Игния. Уж и нельзя назвать тебя теперь ни лилушкой, ни серой колючкой. Что за времена настали?

За ужином барин сделал объявление среди присутствующих домашних слуг:

– Итак, по понятным причинам Игния больше не может выполнять обязанности моей помощницы.

– Милорд, я… – хотела было я возразить, но мгновенно поняла: за последние несколько дней я фактически ничем не занималась по дому и в усадьбе, кроме выдачи редких указаний слугам. – Вы как всегда правы, господин.

– Я видел, как Игния усердно работала, поэтому надеюсь, что ее преемник будет стараться не хуже. Игния, кого ты мне рекомендуешь?

– Широль, милорд. Она отлично справится с работой вашей помощницы.

– Мне не нравится, как звучит данная должность. Игния останется моей личной помощницей, Широль же будет заправлять в доме. На западе принято разделять хозяйство между слугами и служанками и существует две должности – мажордом и экономка. В Латернии ведь подобного не принято?

– В больших владениях есть такое разделение, милорд, но у нас не столь много слуг в доме.

– В таком случае, Широль, назначаю тебя экономкой дома Тураннов.

– Благодарю за оказанную честь, господин, – низко склонилась горничная.

– Также мне видится несколько неуместным сосредоточение всего управления в одних руках. Поэтому за рабский поселок будет отвечать свой человек, староста. На данную позицию я назначу смотрителя хранилища. Толковый мужик, как там его?..

– Бугень, эрл.

– Забавное имечко. Он станет старшим слугой, но де-факто обязан будет повиноваться экономке усадьбы. Если у вас возникнут разногласия, споры можем решать я или Игния. Передай ему о назначении, и пусть подойдет для изменения роли ошейника.

– Будет исполнено, милорд, – твердо заверила Широль. – Я вас не подведу.

Ну вот. Надеюсь, что она не будет держать на меня зла и испытывать зависть. Ведь стать главной служанкой в усадьбе очень почетно.

– Хорошо. Кажется, завтра должен вернуться караван из Леменгтона?

– Да, милорд, – ответили мы с Широль одновременно, после чего посмотрели друг на друга.

– Извини, теперь это твоя стезя. Мне надо еще свыкнуться, – произнесла я.

– Ничего страшного, госпожа. Вы гораздо опытнее меня, поэтому надеюсь на ваши советы.

Эх, вот и конец нашей дружбе. Не то, чтобы мы были закадычными подругами – Широль всегда была недовольна своим вторым местом в поместье, но теперь уже вряд ли мы сможем быть так же близки, как раньше.

– Когда планируете отправлять большой караван?

– Примерно через неделю, господин. Благодаря вашим усилиям, эрл, урожай обещает быть рекордным для нас.

– Хорошо. Я, вполне возможно, сам поеду в Леменгтон. Давненько там не останавливался. Отправьте письмо эрлу Висконсу с вежливой просьбой принять меня в качестве гостя.

– Слушаюсь, барин.

– Милорд, – подала я голос. – Дозволено ли мне отправиться с вами?

– Разумеется, ты едешь! Если у тебя нет других планов, конечно.

– Благодарю, – улыбнулась я. Другие планы? Ха-ха, очень смешно.

На выходе меня подловила Лайна. Зверолюдка, скорее всего, подслушивала под дверью, поскольку обратилась она ко мне неуверенно и осторожно:

– Игния, мне тоже теперь надо обращаться к тебе «госпожа»?

– Конечно, нет!

Я схватила это милое пушистое создание и запустила руки в мягкие волосы. Поникшие ушки встали торчком, и девочка принялась ластиться.

– Ну, по крайней мере, если рядом не будет чужих или гостей. Честно говоря, я сама не могу определиться со своим статусом. Вроде бы я всего лишь наложница. С другой стороны, милорд снял с меня ошейник. Правда, не выдал вольную грамоту… Так что меня могут почти сразу же заковать, как заметят белую полосу на шее.

– Игния, ты настоящая госпожа, ваф, – проурчала Лайна, довольно потершись о мою руку. – Если ты попросишь милорда о грамоте, то он не откажет.

– Ты права, попробовать стоит. Спасибо, Лайна.

– Я буду убираться в твоей комнате, можно?

– Конечно. Если хочешь, перебирайся туда.

– Ура, ваф! К Широль часто ходит Жанс, я заснуть не могу! Стенки слишком тонкие.

– Поможешь перенести мои вещи?

– Да! Игния, а вы с милордом тоже по ночам издаете громкие стоны, и у вас кровать скрипит?

– Ну-у, – я смутилась. – Барская кровать не скрипучая… А вообще, давай-ка я расскажу, откуда дети берутся, раз уж обещала…

После получасовой лекции, которую Лайна приняла с воодушевлением, я обратилась к милорду с просьбой перенести свои вещи в соседнюю комнату. На что он махнул рукой:

– Гардеробная в платиновых покоях огромная. Не думаю, что у тебя есть ворох тряпок, которые там не поместятся.

– Спасибо, господин!

После переноса вещей я занялась профилактическим осмотром своего оружия и экипировки. Затем как следует помылась и отправилась в постель.

Я дождалась, пока Эйлерт закончит со своими делами, залезет в постель, и очень осторожно спросила:

– Господин, прошу простить за дерзость, но каков мой нынешний статус?

– Что значит какой?! Ты свободная, я же снял ошейник.

– Возможно, вы запамятовали, но в Латернии бывшему рабу нужны документы, иначе его могут снова заковать в ошейник.

– О, об этом я не знал. А что, ты уже планируешь куда-то уходить?

– Ни в коем случае, милорд! Просто я…

– Ладно-ладно. Напомни мне позже, выпишем тебе нужные бумаги. Давай спать.

Ночью я спала сладким сном и проснулась свежей и отдохнувшей. Не в последнюю очередь из-за целебной магии, которую милорд наколдовал вечером. Эйлерт сопел рядом на подушке. Его рыжеватые волосы неряшливо разметались, а выражение спящего лица было весьма забавным. Если припомнить, то у нас не было близости уже два дня кряду. Раньше я как-то не чувствовала особой тяги к сексу, но с магией жизни милорда этим можно при желании заниматься чуть ли не круглыми днями. На этот раз именно я решила проявить инициативу, разбудив Эйлерта таким способом, что недовольным он точно не был.

Сегодня у нас не было срочных дел, поэтому на завтрак мы припозднились. Ругать нас, разумеется, никто и не вздумал. Вспоминается тот случай пару лет назад, когда я проспала и не разбудила вовремя господина Авеля, из-за чего он опоздал на встречу. Оставшиеся от плети шрамы до сих пор временами ноют. Именно поэтому я стараюсь, чтобы милорд не видел меня со спины, опасаясь, как бы он не отвернулся от меня за такое уродство. Могла ли я подумать, что когда-либо смогу позволить себе поспать вдоволь и никуда не торопиться? Переоблачаться я также предпочитала так, чтобы милорду не была видна моя спина. Либо ждала, когда Эйлерт закончит с одеждой, либо поворачивалась к нему лицом. И вот сегодня, дождавшись, когда он спустится вниз, я занялась утренним туалетом. Да, теперь нужно было не просто «напялить форму и в путь», а надеть специально купленное нижнее белье с корсетом, пока что единственное мое приличное синее платье, заняться прической, тщательно причесать и попытаться придать волосам наименее растрепанный вид, нанести немного косметики. Мне ведь действительно теперь надо поддерживать репутацию спутницы высокородного. Да и самой просто приятно выглядеть красивой в глазах милорда и получать комплименты. Закончив с лицом и прической, я позвала Лайну, чтобы она помогла мне с одеждой. Господский корсет имел иной, чуть более усложненный вид и зашнуровывался только сзади. Фактически самой его одеть невозможно, если только ты не обладаешь особенными гимнастическими талантами.

– Сейчас помогу! – ворвалась в покои Лайна, очевидно, видевшая эрла. Так просто в комнату с хозяином ее давно отучили вламываться без стука.

Я сняла ночную рубашку и протянула зверолюдке корсет. Та же пораженно застыла, глядя на мою спину:

– Игния! Где твои шрамы?!

– Шрамы?

Я повернула голову, пытаясь заглянуть себе за спину, но не преуспела. Потому специально подошла к зеркалу и полуобернулась. Моя спина была девственно чиста.

– Ох, неужто господин…

Закончив со сборами и спустившись к завтраку, я невзначай поинтересовалась о своей спине у Эйлерта, на что он ответил:

– Да, моя работа. Хотя в пластике магии жизни я не особо разбираюсь, но уж убрать шрамы мне по силам. Вспомни, сколько раз я тебя лечил за последние дни. С тем количеством энергии, что я в тебя вбухал, можно и утерянную конечность отрастить!

– Милорд, вы и это можете?!

– Хм, не пробовал. Но в теории должно быть не слишком сложно.

– Вы поразительны! Ваша магия творит настоящие чудеса. Спасибо вам за то, что вернули мне красоту!

– Ну-ну, – усмехнулся Эйлерт. – Я еще только учусь.

– Учитесь? – переспросила я, не поверив.

– Ха, истинный маг учится всю свою жизнь, до самой смерти!

– Я запомню ваши слова, милорд, – серьезно сказала я.

Для начала в Шемтене меня ждало не слишком веселое событие, а именно примерка частично готовых платьев. Хоть работницы салона и старались, провозились мы около часа. Под градом специфичных терминов, названий тканей и дамских аксессуаров я чувствовала себя словно орк, пытающийся прочесть философский трактат на незнакомом языке. Но пришлось всё смиренно перетерпеть.

Затем мы прошлись по рынку и другим лавкам. Милорд примерялся к кристаллам души и местным ценам. Выходит, что пойманных душ нам хватит для варки зелья, даже несколько кристаллов с душами саламандр останется. Их, к слову, разделяли на разные типы: низшие, средние и высшие. Те, что удалось добыть мне, относили к низшему типу. Эйлерт объяснил, что в деле захвата душ есть великое множество нюансов. Магия магией, но на поимку влияет в основном мощь самого зверя, а также личное мастерство и опыт ловца, совместимость цели с ловцом, сам процесс лишения жизни. Строго говоря, у животных нет душ в привычном понимании. Вернее, души животных мало интересуют богов. Теоретически захватить душу можно и у человека, вот только на практике подобное трудноосуществимо. Почти каждый человек находится под патронажем определенного божества. У истинно верующего изъять душу не представляется возможным. Даже темным еретикам и культистам покровительствует тьма. Если бы я была более опытна, а также провела полноценную схватку один на один с саламандрой, к примеру, то мог бы получиться и кристалл среднего ранга. А они стоят как минимум раз в десять дороже по сравнению с низшими. Я поспешила извиниться перед милордом за слабый результат, на что тот лишь беззаботно махнул рукой.

– Господин, кристаллит ведь редкий минерал? – спросила я, когда мы ходили меж торговых палаток.

– Да. Поскольку его невозможно использовать повторно, как ты должна знать по нашему зелью, то цены на него кусаются. Кристаллит со временем образуется в местах высокой концентрации подземных силовых жил. Грубо говоря, кристаллит – это овеществленная магия. В больших источниках создают кристаллитовые фермы, которые приносят солидный доход. Силовая жила имения Тураннов невелика, поэтому заниматься кристаллитом нет резона. Однако подозреваю, что его там не искали столетиями и должен был накопиться солидный запас. Поэтому-то я и стребовал с гномов нехилую компенсацию. Ишь чего удумали, коротышки, обворовывать Эйлер-та Туранна!

– Милорд, я не перестаю поражаться вашей просвещенности! – искренне похвалила я.

– Не сказал бы, что я сильно начитан и знающ. Просто это ты у нас не можешь похвастать образованностью.

– Простите…

Что правда, то правда.

– Купим тебе несколько книг. Кроме имперского ты ведь знаешь илли’ноэма?

– Да! Я знаю темноэльфийский в совершенстве! – произнесла я на родном языке.

– Хорошо, будет больше выбор. У темных эльфов есть отличные авторы.

– У вас хорошее произношение, милорд! Только вместо звука «зиэ» надо говорить «сиэ».

– Учту. Высокий слог?

– Простите, язык светлых эльфов мне неизвестен.

– Тхануд’морен?

– Нет, простите. Гномий я никогда не изучала. Я знаю несколько слов на орочьем, но… сами понимаете.

– Из орков еще те писаки… Дай-ка припомню один из переводов:

Кровь течет из пустых глазниц моего врага…

Я горд, я защитил честь свою и честь клана.

Не будут больше нос задирать племя Больших Валунов!

Черед наш настал! Пора идти и крушить черепа! А-а-ар-г-х-х!

– А-ха-ха-ха! – звонко рассмеялась я.

– Последний грозный рык я не от себя добавил. Так прямо в тексте и значилось. Это, между прочим, серьезный труд одного из крупных вождей. А ты над ним потешаешься, – с широкой улыбкой пояснил милорд.

Я лишь громче засмеялась. Эйлерту действительно удалось меня рассмешить, так что я долго не могла остановиться. Мы привлекали своим поведением внимание окружающих, но в этот момент мне было все равно.

Поддавшись настроению, мы остановились возле уличной постановки. На сцене показывали известную легенду о трех выдающихся героях и темном властителе. Вполне реальная история, хотя за детали спектакля ручаться не могу. Примерно года три назад в западных странах случилось страшное нашествие тьмы. Но троим отчаянным авантюристам удалось пробраться в прибежище темного и убить главного приспешника тьмы. Без его командования союзные войска людей быстро справились с расползшейся заразой. Прозвали их в народе Лихой Альберт, Неугомонная Элли и Святой Рыцарь. Хотя силы добра смогли одолеть тьму, но история все же имеет печальный оттенок. Темный лорд сумел перед смертью убить героиню, Неугомонную Элли, и серьезно ранить Рыцаря. Лихой лишь чудом смог спасти друга. Страшно представить, что за ужасы творились в тех странах. Посмотрев на постановку и порадовавшись за победу героев, также понимаешь, как хорошо, что на юге Латернии не случаются такие страшные прорывы темных сил. Наше приключение в катакомбах Шемтена и темное подземелье – мелочи по сравнению с целыми королевствами, стертыми с лица земли.

Настроение милорда после постановки испортилось, поэтому я старалась не докучать разговорами. Далее мы зашли в оружейную лавку для пополнения припасов. Эйлерт остался недоволен самыми качественными болтами, которые были в наличии. А потому решил делать на заказ, но, вспомнив, что у нас есть свой кузнец, решил нагрузить его работой.

– Два слитка лунного серебра, десяток железа, пять флаконов преобразующего зелья, штуки четыре медных слитков.

– Принято, сир. Сейчас принесем.

– Дитонская ива есть?

– К сожалению, нет, ваше благородие. Осмелюсь рекомендовать нашу латернийскую ольху, обработанную укрепляющим зельем. Самое то для арбалетных стрел.

– Хорошо, добавьте полкуба. Я заплачу залог. За товаром приедут из усадьбы Тураннов.

– Мы доставим все сами, сир. В качестве бесплатного бонуса.

Эйлерт величественно кивнул и быстро отсчитал золотые кругляши в качестве аванса. Ох, эта его привычка не торговаться… прямо ножом по сердцу для меня. И манна небесная для продавцов. Но с другой стороны, в такие моменты я ощущала гордость, что являюсь его спутницей. Будто бы он не эрл средней руки, а граф или король, не меньше.

Мы направились к гильдии, где сегодня было неожиданно многолюдно. С собой пригласили Гастена, однако воину было непривычно сидеть за хозяйским столом, поэтому он присоединился к менее родовитой компании. Добродушные улыбчивые лица, поздравления и простоватые шутки авантюристов, саркастичные замечания Ханы и дружеские похлопывания Андрикса исправили положение и вернули позитивный настрой господину. Чему я была несказанно рада. В трактире «Ловцов удачи» в этот вечер собрались разные люди. Многие являлись чистыми членами гильдии, другие подрабатывали, третьи пришли поздравить нас. Здесь присутствовали и дружинники виконта, паладины и клирики Ордена.

Тут мы впервые и услышали ходившую по городу историю про нас. Я думала, от стыда и неловкости сквозь землю провалюсь. Я неоднократно пыталась отказаться от почестей избавительницы от теней, но меня никто не стал слушать. Лишь добавляли: «Еще и скромняга!» Эйлерта же все восприняли за недалекого подмастерья, что наглядно подтверждала серебряная звезда мага на шее. Ну то есть, Туранна, как эрла усадьбы, прекрасно знали в округе, поэтому обращались уважительно. Однако среди авантюристов больше ценились сила и личные боевые заслуги, нежели богатая родословная и обширные владения. Искатели приключений это свободный народ, не любящий привязываться к одному месту. Когда же они оседают и обзаводятся собственным уголком, это чаще всего означает уход на покой. Хана и Андрикс, не являющиеся местными старожилами, удивились титулу Эйлерта, но заострять на нем внимание не стали. Сам милорд посмеивался вместе со всеми, когда некие недалекие личности пересказывали слух, что якобы во время нападения оскверненного гиганта маг так перепугался, что перепутал огненный шар с воздушным тараном, да еще и запулил его в Хангильдэ, однако храбрая гномка не растерялась, воспользовалась ускорением и нанесла четырехрукому смертельную рану. Глядя на то, как веселится Эйлерт, мое негодование быстро стихало. Кажется, я начинала понимать, что он в этом находит. Возможно, ему скучно всегда находиться на вершине, следовать этикету, общаться лишь с равными. Вот он таким образом и расслабляется. Мне же, никогда не бывавшей в роли высокородной, подобное казалось немного диким и неправильным.

Дружина и Орден не только обсуждали нашу историю, но и обговаривали планирующийся большой поход в темное подземелье. Событие для города это было серьезное, и должны были быть привлечены почти все доступные силы. Один из рыцарей звал и нас, однако Эйлерт сослался на занятость, плюс лезть туда за бесплатно он не видел смысла. Для меня темное подземелье пока слишком опасно. Дружина виконта насчитывала почти две сотни воинов и пять магов. Однако Андрикс шепотом, по секрету поведал нам, что больше половины из них являлись рабами – работниками плантаций или ремесленных мануфактур. За ними числилось оружие и экипировка, но они не проходили суровых тренировок. Их показывали только при проводимых значимых королевских проверках. Так поступали многие высокие владетели: виконты и графы. Что очень неправильно, ведь в первую очередь титул виконта означает, что он является военачальником, что он обязан защищать округ, и лишь потом, что он владетель земель и глава поселения. А еще около половины от оставшихся получали неполную оплату и вынуждены были подрабатывать в гильдиях и иных местах. Грубо говоря, у виконта было лишь полсотни хороших, должным образом экипированных и тренированных воителей, один мастер-маг и трое подмастерьев. В шемтенском отделении Ордена состоят кроме простых послушников-слуг около десятка паладинов и столько же клириков. Во главе у них стоял известный нам старший инквизитор Нумерс. У паладинов и клириков тоже были свои отличия и ранги, Эйлерт обещал рассказать как-нибудь потом. К тому же латернийские особенности могли отличаться – их он за давностью не помнил.

– Игния, ты не спрашивала своего знакомого зачарователя о нас? – спросила Хангильдэ, которую уже слегка развезло от выпитой настойки.

Я застыла, не зная, что ей ответить, но тут Эйлерт пришел мне на помощь:

– Если речь о подзарядке и проверке, то он согласен заняться бесплатно. За дополнительные улучшения придется платить.

– Это нам и требуется! – обрадовался Андрикс.

– А что это ты тут командовать начал, а?

– Негош мой маг, вообще-то. Так что, считай, вы заключаете сделку со мной.

– Проклятье! Почему некоторым засранцам достается всё, а некоторым только дедушкина секира?! – возопила Хана, брякнув кружкой о поверхность. За соседними столами раздался громкий смех.

Так значит, милорд решил выдать Негоша за зачарователя! В реальности наш чародей сгодится лишь на подзарядку светокамня и других несложных артефактов, да для варки некоторых зелий. Но они этого не знают, конечно.

На риторический вопрос гномки отвечать никто не стал. Эйлерт предложил, пока авантюристы не совсем нажрались, отнести их снаряжение в наш каретный сундук. Затем уже мы доставим экипировку зачарователю. Хана, хоть и была под градусом, тут же потребовала расписку, заявив, что теперь поняла, каким образом некоторые проходимцы умудряются сколотить состояние. Ну, это было лишнее на самом деле. Свидетелей в трактире было много, а члены гильдии в Шемтене все знали друг друга и стояли за своих горой. Так что надуть какого-то ловца может быть себе дороже.

Затем в трактир заявился небезызвестный Шевельс Ко’отло. Высокий светлый эльф с утонченным лицом, в дорогой расшитой золотом мантии. При себе он имел длинный посох, выполненный в виде двух переплетающихся веток дерева. В навершии расположился крупный черный обсидиан с голубыми прожилками. Посох источал мягкий свет, а от самого Ко’отло веяло аурой почтения и величия. На груди промеж иных украшений и амулетов выделялась золотая звезда мага. Называть его верховным было бы как-то неуместно, но главным уж точно. Шевельс Ко’отло являлся главным чародеем Шемтена, мастер-магом виконта Аурелье.

При взгляде на сборище авантюристов и гостей гильдии его лицо показательно сморщилось в брезгливой гримасе.

– Хозяин.

Одна из девушек-рабынь, сопровождавших мастера, почтительно протянула эльфу узорчатый платок. Наверное, чтобы он прикрыл лицо и витающие трактирные ароматы не портили его чуткий нюх. Светлые эльфы по остроте чувств могли дать фору даже некоторым зверолюдам.

Ко’отло врезал рабыне посохом по лицу. Несильно, но ее отбросило на несколько шагов, дополнительно приложив, скорее всего, магией. Одна из рабынь была светлым эльфом, как и он, другая зверолюдкой лисьего племени. Ничего необычного. Подобное поведение для хозяев вполне привычно для местных.

– Уважаемый, издевательство над кем-то, кто не в состоянии дать сдачи, не делает вам чести, – внезапно заявил Эйлерт.

– Вы защищаете этот бесполезный мусор? – холодно поинтересовался Шевельс.

Я застыла, боясь пошевелиться. Назревает что-то нехорошее. Подобные столкновения зачастую заканчиваются известно чем. Плохо. Но ничем помочь здесь я не в силах. Ведь я никто.

– Мне плевать на рабыню. Как обращаться со своим имуществом, каждый вправе решать сам. Но вы постыдились бы на людях выказывать свои наклонности, – пожурил господин.

– Могу я узнать ваше имя?

– Эйлерт Туранн.

– Очень жаль, – покачал головой эльф. – Если бы не дело, боюсь, я вынужден был бы вызвать вас на дуэль. Понимаю, вы приехали издалека. Но советую вам поостеречься и не навязывать чужие порядки. Мое имя Шевельс Ко’отло, мастер-маг, верховный чародей Шемтена, адепт природной и воздушной магии, кавалер королевского ордена «За магические достижения» первой степени. Надеюсь, что вы в состоянии запомнить данную информацию, и в следующий раз будете более почтительны, сир Туранн.

– Постараюсь, хотя и не обещаю, – открыто улыбнулся милорд. – Так что же за дело у вас ко мне?

– К счастью, не к вам, а к «деве битвы», что прославилась в городе. Слухи дошли до его сиятельства, и он пожелал передать вам свою благодарность. Также я хочу озвучить от его лица щедрое предложение. Игния Лаакрис, полукровка – темная эльфийка, это вы, я так полагаю?

Льдистые зеленые глаза уставились прямо на меня. То ли из-за удивления, то ли из-за источаемой им ауры, но я застыла в ступоре, не в силах вымолвить ни слова. В себя меня привел болезненный пинок по ноге под столом от милорда. Я поспешно поднялась со стула и обозначила поклон:

– Да, это я, ваше магичество. Но боюсь, что слухи о моих геройствах сильно преувеличены.

– Не важно. Его сиятельство виконт Аурелье решил оказать вам честь быть зачисленной в основной состав его дружины. Он уверен, что ваша женская компания станет украшением среди благородных рыцарей и магов. Вы получите полное довольствие, почет и уважение жителей Шемтена, доступ к качественному снаряжению и услугам лучших магов, – на последних словах Ко’отло улыбнулся. По-видимому, под словом «лучший» он имел в виду конкретно себя.

– Я… я принадлежу милорду Туранну и не вправе распоряжаться собой… – пробормотала я.

Правильно! Эйлерт меня во все это втянул, вот пусть и выкручивается!

– Хм, по моим данным вы являетесь свободным жителем, да и ошейника на вас я не вижу. В таком случае, у меня не остается иного выхода, кроме как вызвать сира Туранна на магический поединок. С моей стороны условием будет выступать переход Игнии Лаакрис в собственность его сиятельства. Вы можете назвать ответное условие, место и время дуэли.

Милорд посмотрел на меня укоризненно. Признаться, в глубине души мне очень хотелось поглазеть на настоящую магическую дуэль. Посмотреть, как господин выбьет из него весь дух. Ведь иного и быть не может. Чтобы милорд проиграл такому напыщенному индюку! Исключено. Но в то же время я чувствовала себя виноватой. Будь я обычной рабыней, а Эйлерт обычным хозяином, наказание последовало бы незамедлительно. Непростительно. Я своими глупыми речами допустила начало дуэли, подвергла хозяина смертельному риску. Поэтому необходимо срочно исправлять ситуацию.

– Прошу прощения, сир Ко’отло. Я не совсем правильно выразилась. Я являюсь напарницей и подопечной эрла Туранна и исполняю его указания. Однако по поводу службы у виконта у меня есть собственное мнение. Я очень польщена предложением его сиятельства. Но в данный момент принять его не могу.

Уф-ф. Вся взмокла, пока произносила эту речь под пристальными взглядами десятков пар глаз.

– Вот как. Заставлять вас, конечно же, никто не будет. Я передам ваши слова его сиятельству. Думаю, на этом инцидент можно считать исчерпанным, если у сира Эйлерта нет иного мнения…

– У меня нет претензий.

– Эй, Шевельс, айда к нам! Смотри, какое вино мы достали! – обратился дородный бородатый мужчина в красивой сверкающей броне. Конечно, авантюристы и рыцари не надевали свои полные доспехи на гулянки. Часто ограничивались нагрудной частью доспехов или кирасой.

– Десятник Бренссон, что вы делаете в заведении подобного ранга? – с толикой возмущения спросил эльф.

– Да ладно тебе! Ближе к народу надо быть, и к тебе потянутся!

– Меня совсем не обрадует, если в моем окружении появятся плебеи-простолюдины, – хмыкнул маг.

– Эй, мы плебеи?

– Конечно нет, десятник. Разве могу я назвать кого-либо из основного состава простолюдином? Надеюсь, вино действительно заслуживает моего внимания. Эй, женщина, принеси мне нормальный стул, а не это недоразумение!

– Да, сир!

Унара поспешно вытащила роскошный стул с красной мягкой сидушкой. Похоже, место сидения администратора гильдии. На который милостиво изволил примостить свой зад Шевельс Ко’отло.

– Подумать только, – тихо заметил Эйлерт. – Я был кем-то подобным раньше, пока не встретил Элайну.

– Ха-ха, еще скажи, мастером был раньше, а теперь разжаловали в подмастерья! – прыснула Хангильдэ. – Правильно, что не пошла к виконту, Игния. Сидеть в замке та еще скукотища. У них там одни мужики почти. Они бы тебя точно испортили. Бросала бы ты и этого магика да шла с нами!

– Хана, мы уже этот разговор проходили.

– Да-да, замнем.

– Эйлерт, ты бы действительно поостерегся. Шевельс, как я слышал, вполне заслуженно носит звание мастера, – сказал Андрикс.

– Вот-вот. Думаешь, Игния тебя защитит на дуэли? – добавила Хана.

Милорд коротко рассмеялся. Я тоже не удержалась от улыбки, представив подобный расклад. Андрикс с Хангильдэ присоединились к общему смеху, очевидно, не понимая истинной причины нашего веселья.

Застолье продолжилось. Через какое-то время к нашему столу присоединилась Унара. Она в основном помалкивала, пила чиф и иногда покрикивала на слишком разбушевавшихся членов гильдии. Наверное, без своего стула ей стало просто негде сидеть. Компания рыцарей виконта вместе с главным магом сидели в стороне и особо не лезли к авантюристам. Мы же продолжили отмечать наши первые успешно выполненные задания. Андрикс, имеющий, к слову, серебряный жетон гильдии, спросил Унару, не стоит ли и нас повысить за столь славные деяния, однако администраторша безжалостно растоптала наши надежды, заявив, что мы выполнили недостаточно заданий.

Это было необычно и чудесно. Я веселилась вместе со всеми. С Эйлертом так расслабиться не удавалось. Он все-таки хозяин. Но Хана и Андрикс были теми, с кем я готова была болтать на любые темы, шутить и вести себя более раскованно. Выпивка лилась рекой. Одна я старалась ограничиваться некрепкими напитками, прекрасно помня, что учудила в прошлый раз. Конечно, поход в спальню милорда обернулся для меня настоящим благом, билетом в лучшую жизнь, но никто не даст гарантии, что в этот раз на нетрезвую голову я, к примеру, не начну оскорблять Шевельса, к которому не испытываю больших симпатий. Мягко говоря.

Эйлерт показал нашим сокомандникам свой стеклянный жетон из гильдии «Странники ветра». Андрикс с Ханой подивились странному выбору материала. Все уже были изрядно пьяными, но я заметила, как побледнело лицо Унары. Администраторша почему-то стала неистово кланяться и извиняться перед милордом. Гномку это весьма позабавило, и она рекомендовала Унаре больше не наливать.

Глава 14

В разгар веселья ко мне подошла одна из рабынь сира Ко’отло и попросила отлучиться для важного разговора. Я напряглась, ожидая неприятностей.

– Иди. Если что, артефакт продержится какое-то время, – заметил Эйлерт нетвердым голосом.

– Прошу следовать за мной, госпожа, – склонилась передо мной светлая эльфийка.

Я вышла за рабыней на улицу, внутренне готовясь в любой момент сбежать или вытащить из-под юбки спрятанный кинжал. Если немного подумать, что для затуманенной алкоголем головы непросто, то странно, что рабыня Шевельса повела нас наружу, тогда как сам Ко’отло остался в трактире. Пахнет ловушкой. Но не будут же среди бела дня люди виконта похищать собственность эрла! С другой стороны, я представилась как свободная авантюристка, но… подопечная милорда. Аг-х, совсем запуталась…

Неподалеку от выхода, возле стены здания гильдии нас ждала вторая рабыня мастера мага, зверолюдка. Я ожидала всякого, вплоть до дымового или усыпляющего зелья, но точно не того, что случилось. Рабыни совершенно внезапно, чуть ли не синхронно бросились мне в ноги, встав на колени, и заголосили на разный манер:

– Пожалуйста, госпожа, помогите нам!

– Пожалуйста, смилуйтесь! Выкупите нас у хозяина!

– Стоп-стоп. Не липните ко мне!

Девицы отцепились и сложили руки вместе, состроив жалостливый взгляд. Признаться, сердце у меня екнуло, несмотря на то что я уже была закалена подобным трюком в исполнении Лайны.

– И что все это значит?

В общем, история оказалась банальной. Ко’отло был тем еще гадом. Издевался, бил, жестоко и изощренно наказывал слуг. Или, скорее, пытал ради своего удовольствия. Когда тебя секут за смещенную на пару линий салфетку за столом, это уже скорее пытки, а не наказание. Рабыни заметили след от ошейника на моей шее, поняли, откуда я происхожу, подсмотрели за моим поведением и весельем за столом рядом с хозяином и решили попытать удачу. Черт, я нагло совру, если скажу, что мне не стало их жалко!

– Хорошо. Я спрошу у милорда.

– Спасибо! Спасибо!

– Спрошу, но ничего не обещаю!

– Да, мы благодарны вам от всего сердца, госпожа!

Я вернулась за наш стол, размышляя, как всё это преподать господину.

– Всё в порядке? Чего она там хотела? – спросил Эйлерт.

– Милорд, скажите, какова может быть моя доля за два выполненных задания?

– Эм-м… – начал было милорд, но его громко перебили:

– Ты что, гребаный недомагик, не выплатил Игнии ее долю?! Я сейчас сама стрясу с тебя все до последней монеты!

– Хана, успокойся сейчас же! – вмешалась я.

– У нас общие финансы. Если ей нужны деньги, я выдам, – обиженно протянул Эйлерт. – И я вообще-то не недомагик, а опытный маг… ик… меня называли гением своего поколения. Да!

– Среди своего подворья, что ль?! Выплати Игнии всё причитающееся!

– Хана! Милорд купил мне платья и снаряжение! Они наверняка стоят дороже наград! И хватит лезть в наши отношения!

– Ну… ладно, раз так.

– Так, эм-м… сколько тебе надо денег, Игния?

– Я пока не знаю. Мне надо… купить двух рабынь у сэра Ко’отло…

Я вкратце пересказала их грустную историю. Эйлерт проникся. Он презирал тех, кто пользуется своим положением и издевается над слабыми. Хотя помогать им сам не так уж стремился. В жизни много несправедливости. Всем не поможешь.

– Ладно. Тебе же… это самое, нужны будут фрейлины, да? Они справятся?

– Научим, милорд, – уверенно произнесла я, понятия не имея, в чем заключается работа фрейлин.

– Тогда куплю. Сейчас спрошу у ушастого.

– Милорд, будьте осторожны и благоразумны, прошу.

– Ты что, думаешь, я не скручу этого холеного блондинчика в бараний рог?!

– Ха-ха-ха, нет, ну вы только гляньте, кто распетушился! – рассмеялась Хангильдэ.

– Да я тут всех в одиночку уделаю и даже не запыхаюсь!

– Господин! – Я положила руку ему на локоть. – Господин, я верю, что вы сможете легко справиться с Ко’отло. Только, пожалуйста, не провоцируйте его!

– Ха. Я обучался межрасовой дипломатии в академии! Правда было это, ик, больше десяти лет назад, но не стоит недооценивать Эйлерта Туранна, «гения своего поколения»…

– Ой, я щас лопну… гений… вот умора… – из глаз гномки брызнули слезы.

Эйлерт, пошатываясь, поднялся со стула и громко сказал:

– Эй ты, как тебя… Щавельс? Швальс?

– Шевельс, милорд, – шикнула я.

– Да, Шевельс, слушай, продай мне своих рабынь, а?

– С чего это? Мне они поднадоели, конечно, но они обошлись недешево! – также не совсем твердым голосом ответил мастер.

– Да продай, че ты жмешься?!

Хана буквально упала на сидящего рядом Андрикса, задыхаясь от душащего ее смеха.

– Межрасовая дипломатия, я не могу…

– Хорошо, раз тебе так приспичило, сто золотых! – загнул маг виконта.

– Ну дает…

– Совсем совести нет…

– За такую цену можно мага купить… – послышались замечания от авантюристов.

– По рукам! Скрепим уговор рукопожатием, – моментально откликнулся милорд.

Похоже, пронесло. Повезло, что и Ко’отло изрядно залил за воротник и стал более сговорчивым.

Эйлерт подошел к столу дружинников и активно затряс руку эльфа.

– Ты звиняй, Шевельс. Я знаю, что по традициям светлых эльфов следует скреплять уговор двойным поцелуем в щеку, но как-то мне неохота…

– Взаимно, сир Туранн. Данный обычай используется лишь между светлыми эльфами.

– Серьезно?! Так вот за что пресветлая аэнэлле мне влепила пощечину тогда! А я-то думал, что просто ей не понравился…

– Ты что, встречался с аэнэлле?! – воскликнул мастер-маг. – Когда?

– Было дело… Так, держи золотишко… Десять, двадцать… пятьдесят… сто… сто десять… сто двадц…

– Подожди, мы же договорились на сто золотых? – удивился Ко’отло.

– А-а, так сто за обеих, а не за каждую? Тогда вообще отлично! Целых сто монет сэкономил, Игния!

Хангильдэ лишь сдавленно хрипела на руках у напарника, походя на умирающую от тяжелой болезни. Андрикс потряс ее, но не смог привести в адекватное состояние.

– Сир Эйлерт, откуда там столько монет поместилось? – поинтересовался десятник Бренссон.

– Это кошель с расширением пространства?! Не хочешь продать его? Я дам сто золотых! – сразу оживился светлый эльф.

– Сто золотых… Ну, слабовато.

– Сто двадцать… полторы сотни!

– Вот это больше похоже на деловой разговор. По рукам!

Туранн и Ко’отло пожали друг другу руки.

– Гастен, захвати мое золото. По карманам распихай или еще куда.

– Слушаюсь, милорд, – поднялся воин из-за дальнего стола.

– Прошу простить, но из положенных пятидесяти сейчас я могу отдать лишь десять. Или, быть может, желаете приобрести еще одну рабыню? Для комплекта, так сказать. Я и покупал их троих разом.

– Игния, тебе нужна еще одна?

– Милорд, если вам не жаль средств…

– Чего деньги жалеть? Получается, мы с вами в расчете?

– Получается так. Ацлая, иди сходи за темной и приведи ее сюда. Не забудь кандалы.

– Будет сделано, хозяин! – эльфийка в ошейнике низко поклонилась и бросилась бегом наружу.

– Обождите минутку, я освобожу свой кошель…

Милорд вернулся к нашей компании и принялся высыпать содержимое мешочка на наш стол. По мере увеличения кучки глаза присутствующих становились все больше, а челюсти опускались все ниже. Могу сказать, что я никогда не видела такого количества золота. Только в том мешке, что принес Эйлерт из Пиковой горы. Я и не подозревала, что в его кошеле скрывается столько всего… Кроме золота оттуда вывалилось несколько перстней и ювелирных украшений, около десятка маленьких пузырьков зелий, нож с вилкой и ложкой, засохшее яблоко и дохлый таракан.

– Я же помнил, что оставлял тебя здесь! Я про яблоко, если что, – пояснил эрл. – Вот этого усатого проходимца я первый раз вижу, честное слово… Эй, вы чего все притихли? Хорошая шутка ведь…

– Ты что, все добро из усадьбы продал? – уже без смеха спросила Хангильдэ.

– Нет, несколько удачных дел провернул в свое время.

– Но зачем с собой столько таскать?

– Так на расходы, что за вопрос? – непонимающе ответил милорд.

Гастен грустно вздохнул, поглядев на кучу золота на столе, и пошел искать большой и крепкий мешок.

– Вот, сир Шевельс, ваш кошель. Раз уж вы мастер-маг, то сами должны разобраться, как им безопасно пользоваться и как его заряжать.

– Безусловно. Если у вас еще есть нечто подобное на продажу, обращайтесь напрямую ко мне.

– Ага. Ну что, продолжаем гулять, народ? Я угощаю! Будем обмывать удачную покупку!

– Да-а-а! – хором взорвались остальные посетители трактира, с небывалым интересом следившие за переговорами между двумя чародеями.

– Ты хотел сказать, неудачную? Полсотни золотых за обычную рабыню – это грабеж средь бела дня! – вернула свой язвительный настрой Хана.

– Так то не обычные, а фрейлины для Игнии!

– Игния у нас что, королева? Зачем ей сразу три?

– Откуда мне знать? Она сама захотела, – ответил Эйлерт.

– Ладно. Я начинаю понимать, почему ты с ним водишься, – подмигнула мне гномка. – Вот еще бы Андрикс не был таким скупым. Я не прошу бриллиантов, но хотя бы букетик цветов…

– Цветы? Но зачем? Мы ведь с тобой не встречаемся… – заметил воин.

– Действительно, зачем? – горестно вздохнула Хангильдэ и присосалась к кружке.

Застолье продолжилось. Через какое-то время к нам подоспели трое рабынь в кандалах, с которых Шевельс снял ошейники. Было еще много веселого и удивительного. Отдельного рассказа стоит только то, как мы поили купленных рабынь штрафным стаканом вина, дабы они с нами обмыли собственную покупку. По причине скованности рук за спинами сами они не могли держать выпивку.

Самое поразительное для меня крылось в том, что Эйлерт и Шевельс так и не сошлись в дуэли, хотя предпосылки к ней виднелись на каждом шагу. Следует благодарить выпивку, наверное, и то, что оба мага не становились излишне раздражительными на пьяную голову. Ну и в итоге из-за какой-то ерунды в трактире вспыхнула драка. Десятник Бренссон стал лезть к искателям приключений, вот те и не выдержали. Дружинники вместе с орденцами схлестнулись с авантюристами. Разумеется, дрались исключительно врукопашную. Эйлерт решил, что внутри стало слишком шумно, поэтому мы покинули здание «Ловцов удачи». На улице уже стояла ночь.

Я проснулась в незнакомом гостиничном номере, полулежа на господине Эйлерте. Постепенно в мою страдающую головушку стала возвращаться память. В общем, ничего сверхнеобычного после нашего ухода из трактира не произошло. Мы направились в тот же постоялый двор среднего пошиба, где проживали Хана с Андриксом, чтобы переночевать. Я осторожно выбралась из объятий и двинулась на поиски санузла, по пути встретив болезненного вида хмурую Хану.

– Игния! Я сейчас сдохну!

– Я попрошу милорда тебя подлечить, когда он проснется.

– Ты хочешь, чтобы он меня добил своей криворукостью?! Нет уж, я лучше обойдусь… Слушай, Игния, а что за огромная блестящая хреновина на улице появилась? Вчера ведь такого не было.

– Ты не помнишь? Это «колизей» изо льда. Странно, что он не растаял еще.

– То есть это тебе кажется странным, а сам «колизей» – пустяки?!

– Вчера мы вытащили вас в разгар свалки в трактире, и все вместе направились к постоялому двору, – принялась я вспоминать.

– Ага.

– Затем на нас напало несколько бандитов, один из них был магом.

– Да ладно?! И что?

– Поскольку ваша броня и оружие остались в нашей карете, то бойцы из вас были так себе. Гастен с милордом справились сами. Думаю, что господин излишне засветился в кабаке, показав столько золота, вот мы и привлекли внимание грабителей.

– Ну-ну. Так причем здесь ледяная хрень?

– Эйлерт решил немного развлечься. С помощью ледяной магии он выстроил кругом высокую стену с трибунами для зрителей, которую обозвал «колизеем». Внутри были заперты побитые бандиты. Милорд кидал в них огненными шарами и заставлял плясать. Затем… – Я запнулась. – Я тренировалась в стрельбе из арбалета с парализующими молниевыми болтами. Один из бандитов после попадания в ногу скончался.

– Туда ему и дорога!

– Согласна. Эрл сказал, что в следующий раз надо будет уменьшить мощность парализующих стрел, так что испытания можно считать успешными.

– Во дела… – протянула Хана. – Вообще как отрезало. Ладно, подруга, меня сейчас прорвет…

– Конечно, иди первой.

Покончив с делами и попрощавшись с гномкой, на обратном пути я встретилась с помятым Гастеном. Он вчера не пил алкоголь, поэтому должен все помнить лучше.

– Игния, ты в порядке?

– Да. А ты?

– Ну, я уже стар для подобных делишек, знаешь ли…

– То есть?

– Сама посмотри.

Гастен отворил дверь простенького номера, который милорд вчера распорядился снять для него, и явил занятную картину. На обычной кровати виднелся большой мешок, в который вчера сложил деньги милорда воин. Очевидно, даже во сне Гастен опасался с ним расставаться. Особую пикантность картине придавали три скованные рабыни, что также валялись на кровати.

– Ты что, сразу с тремя?!

– Эй! Ничего такого не было! Как ты подумать вообще могла? Игния!

– Я имела в виду… ты что, поместился с ними тремя на одной кровати?

– Тесно, неудобно, золото бок колет, другой бок подпирают кандалы. В общем, приятного мало.

– Ну, зато будет чем похвастаться перед Лироем. Ведь то, что ты ночевал с тремя прелестными девами, не является выдумкой.

– Точно, – усмехнулся Гастен. – Ладно, сообщи, если хозяину что-то понадобится.

– Хорошо.

Подумав, я решила, что еще слишком рано, и подлезла под бочок к Эйлерту. Господин, однако, из-за моих поползновений проснулся и потянулся:

– Ох, моя голова…

Рука милорда засветилась зеленым, и он приложил ее к собственному лбу:

– Так-то лучше. Игния, тебя подлечить?

– Если вам не трудно…

– Что вчера было, во имя высших сил?

Пока мы неспешно собирались и одевались, я пересказала господину события вчерашнего вечера и ночи. Эйлерт удивленно охал и ахал, смеялся и хмурился. Когда узнал о проданном магическом кошеле, немного расстроился.

– Эх, привязался я к нему! Столько лет уже пользовался… Выгодно я его продал хоть?

– Ну, за полторы сотни монет, но по факту обменяли на трех рабынь.

– Приемлемо…

Я поправила воротник Эйлерту и помогла застегнуть запонки. Хотя в номере было зеркало, все-таки милорд снял лучшую комнату двора, ему было приятно, когда именно я заботилась о подобных мелочах иногда.

– Жаль, но ничего… сделаю себе новый.

Господин покинул номер и отправился узнать насчет завтрака. Стоп, что?! Мне показалось, или он действительно упомянул, что способен создавать артефакты с очень редкой магией пространства? Я вздохнула. Что еще мне предстоит о нем узнать?

Слава богам, ледяной «колизей» под лучами утреннего солнца стал быстро таять. Перекусив, Эйлерт с помощью огненных струй помог ему исчезнуть. Даже луж не оставил. Тела бандитов, как оказалось, уже забрала стража из дружины виконта. Переживать об их судьбе я точно не буду. Такие душегубы хуже зверей. Подобные им нападают на мирные селения, насилуют женщин и жгут дома. Новоприобретенных рабынь хозяин повелел отвезти пока в усадьбу. У нас же еще оставались незаконченные дела в Шемтене, но мы могли обойтись и без кареты. К слову, третьей рабыней оказалась темная эльфийка. Чистокровная и очень красивая. Миниатюрный и хрупкий ночной цветок, который хотелось защитить и обогреть. И впрямь, полный комплект: светлая и темная эльфийки и зверолюдка. Если бы я знала, то дважды подумала, стоит ли ее выкупать. Когда милорд оценивающе осматривал темную, во мне проснулось нехорошее чувство. Я постаралась загнать его поглубже… Эх, как же просто все было бы, будь я обычной рабыней…

Для начала мы отправились в книжную лавку, где милорд приобрел с десяток разнообразных талмудов. Нести большую часть пришлось Гастену, поскольку возничий повез рабынь в усадьбу. Затем двинулись в городскую канцелярию. Здесь за пару желтых кругляшей мне сготовили вольную грамоту без всяких проволочек, что меня очень обрадовало. Я не планировала куда-либо уходить, но сама возможность приятно грела душу. Хотя и тут все было не так просто. Несмотря на то, что я более не считалась рабом, все же вполне могла попасть в руки нечистых рабовладельцев. Они могли бы меня запросто отправить на далекие плантации, в шахты или каменоломни, подальше от власть имущих. И я бы банально не смогла сообщить о творимой несправедливости. Владетели же и не почешутся ради выяснения причин пропажи человека с вольной. У свободных жителей Латернии имелся специальный документ, называющийся паспортом гражданина. Если бы пленили такого человека, то виконт вынужден был бы предпринять меры по его розыску. Мы уже собирались на выход, как меня осенило, и я пересказала свои соображения милорду. Это стало для него откровением. Ну да, эрлу не приходилось думать о документах. После его возвращения в родной дом они были заверены лично виконтом Аурелье. Так что мы потратили еще немного времени и уже больше денег, чтобы мне подготовили паспорт гражданки Латернии. Из канцелярии я вышла официально полностью свободным человеком, однако внутри так и не смирилась с переменами. У меня все еще был хозяин. Наши отношения хоть и были немного запутанными, меня всё более чем устраивало. Ну а бумажка нужна, чтобы кто-то вроде Ко’отло не вздумал предъявить на меня права.

Мы как раз выходили из здания канцелярии, которая располагалась рядом с замком, как неподалеку раздался громкий взрыв. Мы синхронно повернули головы и узрели струи огня и густой столб дыма, поднимающийся из самой высокой башни замка. Причем огонь был странным… Во-первых, замок построен из камня и так ярко пылать там мало что может, во-вторых, его цвет имел зеленоватые и серые оттенки.

– О, похоже на… – протянул милорд. – Давай посмотрим, что случилось.

– Да, господин.

Мимо нас бегали дружинники милорда. Замок встал на осадное положение, но вскоре люди внутри разобрались с произошедшим, подняли решетку и позволили нам зайти. Вернее, нас втянул внутрь не кто иной, как десятник Бренссон, который праздновал вчера с нами в трактире. Он привел нас к здоровенному, прямо-таки монументальному человеку по фамилии Мерневальд, сотнику его сиятельства. Огромный, на две головы выше милорда человек-полукровка, имеющий в своей родословной орочьи корни, был совершенно лыс и безумно мускулист. Мерневальд не говорил, он умел лишь кричать или рычать. От его ора Эйлерт морщился, но терпел. Сотник в свою очередь повел нас к самому виконту Аурелье.

– Ваше сиятельство, что у вас тут стряслось? – участливо поинтересовался барин.

– Мой мастер-маг Шевельс погиб! – раздраженно бросил виконт.

– Какая утрата! Потеря мага такого ранга всегда большое горе. Приношу вам свои соболезнования. Отчего он скончался?

– Вы, должно быть, слышали взрыв? Взорвалась башня, в которой находились апартаменты и лаборатория Шевельса.

– ДЕСЯТНИК БРЕНССОН ГОВОРИТ, ЧТО ВЫ ПРОДАЛИ ЕМУ АРТЕФАКТ ВЧЕРА! – произнес Мерневальд громоподобным басом. Виконт даже не поморщился. Привык, наверное.

– Да, ваше сиятельство. Кошель с расширением пространства, – подтвердил десятник.

– Это правда? – прищурился сир Аурелье.

– Память меня, к сожалению, подводит, но похоже, что так, – произнес Туранн.

– Если вы послужили причиной гибели моего мага, это может иметь далеко идущие последствия, эрл!

– Побойтесь богов, виконт. Для чего мне устраивать подобное?

– Сир, на вчерашнем празднестве эрл и его магичество несколько раз были в шаге от дуэли, – сдал с потрохами Бренссон.

Я молчала, само собой. Влезать в беседу столь высокородных особ сейчас может быть смертельно опасно.

– Да? Допускаю. Ну развлеклись бы мы на дуэли, но устраивать подлые диверсии – это просто дико! Магов и так мало, чтобы мы еще и друг друга из-за пустяков убивали. Клянусь честью рода Тураннов, что ничего подобного в отношении сира Ко’отло я не замышлял.

– Хорошо. Из уважения к вашему роду… Я разберусь во всем, и вы мне поможете!

– С радостью, ваше сиятельство. Смею заметить, что у меня неплохо получается распутывать странные случаи.

– Идем!

Я робко засеменила позади внушительной процессии, стараясь привлекать как можно меньше внимания, и даже дышала через раз. Мы поднялись в башню главного мага и пробрались в порушенную лабораторию. Виконт с телохранителями остались в более безопасном месте. Внутри сновало несколько слуг, а также маги-подмастерья виконта. Милорд осмотрел закопченное помещение, разорванные останки Шевельса, что-то наколдовал, пообщался с другими магами и затем направился на выход.

– Что вы выяснили?! – нетерпеливо вопросил виконт.

– Похоже, что в лаборатории сдетонировал артефакт с пространственной магией. У него такие имелись?

– Нет, сир! – ответил один из слуг со старым ожогом через пол-лица. – Артефакты с магией пространства редки, хозяин давно хотел достать себе что-нибудь подобное.

– Он очень обрадовался, сир, когда вчера вернулся с кошелем-артефактом, – добавил другой слуга Ко’отло, у которого отсутствовала левая рука, что также больше походило на давнюю рану, нежели на последствия взрыва. – А сегодня днем хозяин направился в лабораторию, чтобы его изучить… И затем вдруг все взорвалось, везде пылали языки зеленого пламени…

– Эрл! Если вы не дадите внятных объяснений, я вынужден буду арестовать вас! – гневно произнес Аурелье.

– Раз уж у него не было других артефактов, то очевидно, что сдетонировал именно мой кошель. Однако! В свою защиту скажу, что я пользовался им на протяжении нескольких лет и он никогда не давал сбоев и не вызывал никаких нареканий своей работой. В артефакте имеются все положенные защитные механизмы.

– Тогда почему он вышел из строя?!

– У меня есть вполне правдоподобная версия. Как сказали слуги, Шевельс не владел другими артефактами с пространственной магией. И я допускаю, что он в ней разбирался очень плохо. Не знал базовых правил пользования и не принимал надлежащих мер безопасности. Накопители для пространственных артефактов нельзя заряжать под завязку, иначе магия становится нестабильной и может произойти неконтролируемый дикий выброс. Это элементарные знания, мы проходили их на втором курсе академии. Честно говоря, я удивлен, что маг ранга мастера не знал о таких вещах. Жаль кошель, он служил мне верой и правдой… Ах да, сира Шевельса тоже очень жаль. Тяжелая потеря для всех нас, для всего города…

Виконт побагровел и будто надулся, готовый взорваться так же, как злосчастный артефакт.

– Вы… вы понимаете, что погубили моего лучшего мага?!

– Я?! При всем уважении, но я помню, что упоминал о мерах безопасности, однако Шевельс сам отказался их слушать. Это очень прискорбно, но я думаю, что вы сможете отыскать и нанять достойную замену.

– Допустим, но сколько времени на это уйдет?! У меня темное подземелье под городом! Эрл, вы обязаны в качестве компенсации принять участие в его зачистке!

– Виконт, я приношу вам свои извинения, хотя моей вины в гибели Шевельса никакой нет. Его сгубило собственное невежество. Незнание основ обращения с различными артефактами – это недопустимо для мага ранга мастера. Подземелье же не моя забота. Впрочем, за десяток-другой золотых я готов оказать поддержку вашему воинству в подавлении порчи.

– Что?! Вы имеете наглость требовать с меня деньги! Стража!

Маги и рыцари виконта напряглись и схватились за оружие. Но их всех, и меня в том числе, накрыла тяжелая аура милорда Эйлерта. Она словно давила на плечи, заставляя преклонить перед ним колени. Запал магов-подмастерьев поугас. Только Мерневальд оскалился пуще прежнего, не намереваясь отступать.

– Благодарю за теплый прием, виконт, – холодно отозвался эрл. – Мы уходим. Подумайте над предложением о моих услугах. Ради наших добрососедских отношений я готов снизить цену. Столько, сколько вы бы заплатили достойным авантюристам медного ранга, – Эйлерт обозначил поклон. – До свидания.

Повернувшись спиной к обозленным дружинникам и виконту, я опасалась, что они сейчас набросятся на нас. Хотя мысль об охранном артефакте на груди успокаивала. Никто не стал нас преследовать, и мы спокойно покинули замок. Насколько я поняла, от Ко’отло осталось несколько рабов. Они отойдут к тому, кто указан в его завещании. Или если завещания нет, то сиру Аурелье. Жаль, конечно, что Шемтен лишился такого сильного мага, но горевать по нему я определенно не буду.

Эйлерт пребывал не в лучшем расположении духа:

– Я требую деньги?! Как эта наглая рожа сам смеет требовать с меня бесплатных услуг?! Он что, меня за героя-праведника принимает? Я наемник, авантюрист! Совсем страх потерял, виконтишка драный!

– М-милорд, можно немного потише? Прошу вас.

– Да-да. Извини, что вспылил, Игния. Что у нас в планах на сегодня?

– Вы планировали заняться снаряжением Ханы и Андрикса, господин. А также передать заказ нашему кузнецу.

– Конечно. Не стоит заставлять вас расхаживать безоружными. Все-таки очень удобно, когда есть личный помощник и не приходится держать в голове всю информацию.

Наша карета как раз успела вернуться к постоялому двору, так что мы сразу отправились к усадьбе. Толле сегодня был трезв, хотя, как я слышала от Милетта, недавно наш сосед заказал ему перековку мечей. Выглядел наш кузнец довольно грозно: ростом выше обычных гномов, с широкими плечами, мощными руками с грубыми ладонями, а также кустистой черной бородой. Эйлерт с ним довольно вежливо пообщался, спросив о пристрастии к выпивке. Оказалось, что кузнец решил завязать с алкоголем с тем условием, что часть заработанных денег будет идти ему в счет отработки рабского долга.

Насчет конкретного процента они долго торговались с милордом, но в итоге пришли к согласию. Толле планирует лет за семь полностью покрыть свою стоимость и стать свободным. По-видимому, рабы начали доверять словам барина, что меня лично очень обрадовало. Уверена, милорд сдержит слово и выдаст ему вольную, когда настанет его время. Гном ведь еще не совсем старый, вполне может вернуться к своим сородичам, завести семью и детишек, основать свой кузнечный дом. Думаю, что кузнецы Шемтена наконец-то вздохнут спокойно. Ведь в прошлые годы у Тураннов возникали проблемы из-за недовольства городских мастеров нашей ценовой политикой…

Также Эйлерт внимательно выслушал пожелания кузнеца насчет новых или более качественных инструментов, а также улучшения плавильной печи, которое было необходимо, чтобы мы могли работать с жаропрочными металлами. Лунное серебро, например, наша печь не берет. Затем милорд озвучил свой запрос на арбалетные болты. Вкупе с заказанными слитками он еще собирался добавить золото и платину, переплавив часть гномьих богатств. В деле смешения разных металлов поможет зелье преобразования, которому Толле обрадовался, словно ребенок. Реконструкция печи пока откладывалась, но с переплавкой лунного серебра милорд обещал помочь лично своей магией. Пластины оперения будут изготовлены из тонких медных пластинок, дерево ольхи пойдет на основание. Последнее Толле поручит нашим лучшим столярам.

Затем мы пообедали в доме, и Эйлерт уединился в рабочем кабинете для осмотра снаряжения наших гильдейских друзей. Не забыв раздать указания. Во-первых, ему требовалось отдельное помещение для работы с артефактами и зельями. У Негоша была своя лаборатория в крохотном полуподвальном помещении. Милорду, разумеется, подобное не подходило. Перебрав варианты, я решила не мелочиться и переделать красные покои. После погрома, учиненного господином, их так и не восстановили, только убрали мусор и сломанные вещи. Теперь же я распорядилась полностью убрать всё уцелевшее и мало-мальски ценное, заняться переделкой кровати. Негош, разбирающийся получше меня в вопросах магии, сам принялся за руководство прибывшими плотниками и чернорабочими.

Ну и во-вторых, Эйлерт приказал, или, вернее, рекомендовал мне прочитать труд «О мироустройстве» на имперском языке, написанный человеком. Ослушаться его указания я не желала, плюс мне и самой было интересно. Хотелось получить больше знаний, чтобы соответствовать Эйлерту, чтобы он не считал меня необразованной дурехой, а также узнать побольше о магии. В книге говорилось о базовых законах и правилах, по которым живет наш мир, однако милорд сказал, что и для мага она является обязательной к обучению. Я узнала, что Солнце – это гигантский огненный шар, находящийся от нас на безумном расстоянии, а луны Ин и Того расположены к нам намного ближе. А выглядят почти одинаковыми потому, что меньше размерами, чем Солнце. В общем, я не заметила, как подкрался вечер.

Глава 15

После ужина я продолжила чтение, которое прервали тихим робким стуком в дверь.

– Да?

– Госпожа Игния… Мы прибыли в распоряжение хозяина.

Ох, совершенно забыла о них! Я отворила дверь и оглядела смущенных девушек. Вернее, смущались лишь темная эльфийка и зверолюдка. Светлая смотрела прямо, а спину держала ровно. Похоже, она у них за старшую.

– Как вас зовут?

– Ацлая, госпожа. Это – Хатра, – указала эльфийка на зверолюдку, затем на темную, – и Кулеоса.

Я оглядела их с ног до головы. Полный комплект, не меньше. Рыжая лиса, голубоглазая блондинка – светлая эльфийка и кареглазая брюнетка. Черный цвет волос у темных эльфов также не был редкостью. На шее уже виднелись наши рабские ошейники, кандалы сняли. Однако ходили они в полуизодранных рабских балахонах.

– Ацлая, думаю, тебе подойдет моя форма горничной, – примерилась я к ее фигуре. – Кулеоса, тебе достанется форма Аютлы. Хатра, тебе придется запасную форму переделывать под свой хвост. Попросишь помощи Лайны и Хапверта, они этим занималась, когда перешивали форму для зверолюдки. Всё понятно?

– Да! Будет исполнено, госпожа!

– Не надо так тянуться, – улыбнулась я. – Я еще несколько дней назад была такой же, как вы, рабыней.

– Госпожа, дозвольте задать вопрос?

Я кивнула.

– Как вам удалось добиться снятия ошейника?

– А вот это, мои дорогие, уже не ваше дело. Кто-нибудь из вас знает, в чем заключается работа фрейлины?

– М-м, я немного представляю себе, госпожа, – пробормотала неуверенно Ацлая.

– И чем же?

– Фрейлина – личная служанка благородной леди, которая помогает ей с туалетом, платьями и тому подобным.

– Вот как…

А я-то думала, что они будут кем-то вроде моих оруженосцев или помощников авантюриста…

– Хорошо. Мне бы хотелось выслушать ваши истории позднее. Как вы попали в рабство, есть ли у вас родственники, что умеете, в чем талантливы. Эрл Туранн лучший хозяин, которого вы только могли пожелать, поэтому вам очень повезло. Добро пожаловать в усадьбу Тураннов. Пока что устраивайтесь в каморке прислуги, привыкайте и учитесь базовым вещам, набирайтесь опыта у Кирьи, Широль и Хапверта. Работайте усердно. Вы ведь в курсе, во сколько обошлись милорду?

– Да, госпожа… – печально проговорили рабыни.

– Вас просветили про порядки эрла? Про самовыкуп рабов?

– Да, в общих чертах.

– В таком случае вы можете идти.

– Госпожа, – неуверенно обратилась Ацлая. – Мы не понадобимся хозяину ночью?

У меня немного задергался глаз при взгляде на этих смазливых девиц:

– Не понадобитесь. Свободны!

Троица разом поклонилась и быстро ушла по коридору. Уф-ф, не хватало еще, чтобы милорд положил глаз на кого-то из них. Потому что… если быть с собой честной, то по красоте я уступаю каждой из них. Мне очень не хотелось терять все те блага, что я получила. Это было естественное и разумное желание. Если хозяин заинтересуется кем-то из них, то точно задвинет меня на второй план. Ох, слышала я истории про главных наложниц, что жутко тиранили своих конкуренток. Как же не хочется становиться одной из них… Но ничего поделать с собой не могла. Я просто не желала их видеть рядом с милордом, и точка!

За чтением книги мысли о рабынях быстро сменились живым интересом к описываемым вещам. Я так увлеклась, что не заметила, как вернулся милорд. Мягкие и нежные прикосновения и ласки мгновенно задвинули все прочие заботы на задний план. Не важно, что будет дальше, сегодня в спальне остались лишь мы с Эйлертом.

Ночью милорд спал плохо. Метался и бредил в постели. Я не знала, что делать и как помочь. Разбудить не получалось, поэтому я просто обняла его и крепко сжала руку. Вроде бы это помогло, он перестал дергаться, потом я снова заснула.

Утром я проснулась раньше господина и сразу потянулась за книгой. К сожалению, оставалось мне дочитать не много, так что довольно быстро я закончила. Проснувшийся Эйлерт выглядел не лучшим образом. Его в снах снова навещал этот поганец Рой. Сегодня демон пытался давить на вину Эйлерта в смерти мастера-мага, его коллеги. Но лазейка была так себе, поскольку господин особой вины за собой не чувствовал. Милорд отпил своего зелья, чтобы прогнать хандру, и обратился ко мне:

– Я ощутил твое присутствие, Игния, и Рой сразу потерял большую часть власти в моем сне. Поэтому спасибо тебе от всего сердца! Я рад, что ты была рядом.

– Я всегда готова помочь вам, милорд. Не стоит и благодарить.

Узнав, что я успела прочитать том, милорд похвалил меня за скорость, подробно ответил на мои вопросы и составил очередность, что мне читать следующим.

– Не ожидал подобного энтузиазма. В большинство учеников, да и в меня тоже, чего греха таить, знания необходимо было вбивать чуть ли не силой, – заметил милорд.

– Милорд, вы упоминали, что настоящий маг должен учиться всю свою жизнь?

– Правильно. Только в последние месяцы мне… Не важно… – отмахнулся эрл, и я не стала допытываться, хоть мне и было любопытно, что он хотел сказать.

Ацлая, Хатра и Кулеоса показались нам за завтраком. Уже в форме. Всю ночь перешивали, что ли? Хотя, если учесть, как их запугал Шевельс, то ничего удивительного, что они так старались. Пока им не дозволялось исполнять роли лакеев, но они наблюдали и учились. У каждого хозяина свои привычки за столом, и Эйлерт не был исключением. Теперь еще и мне прислуживали, и у меня тоже имелись свои привычки. Блюда я предпочитала накладывать самостоятельно, как и разливать чиф себе и милорду. Иначе становилось стыдно перед своими недавними коллегами.

– Милорд, у вас какие-то особые указания новым рабыням? – спросила я, решив расставить все точки.

– Нет. Я купил их тебе, ты и занимайся, – ответил Эйлерт.

Я выдохнула, поняв, что невольно задержала дыхание, и улыбнулась краешком губ. Всё идет как нельзя лучше. Спрашивать, почему милорд не хочет их опробовать, не желает завести себе еще одну наложницу… Я что, похожа на идиотку? Как говорится, не трогай тьму, пока она дремлет.

– Всем ли вы довольны? – поинтересовался у них господин.

– Да, хозяин, – синхронно ответили дамы, склонившись.

– Жаль, что так вышло с вашим бывшим владельцем… Хотя Игния вроде говорила, что он с вами плохо обращался. Наверное, вы его жалеть не будете?

– Хозяин, дозвольте задать вопрос? – осмелилась Ацлая.

– Да?

– Что случилось с сиром Ко’отло?

– Как говорил мой наставник в академии, существует лишь четыре вещи, что не имеют конца и края: небо, орочья степь, гордыня мага и людская дурость. Ко’отло погиб из-за неумелого обращения с магическим артефактом. Виконт Аурелье из-за этого огорчился. Еще и на меня осерчал – якобы мой кошель и отправил мага на тот свет! Стилет мне в печень, виноват только сам Шевельс, и никто более!

– Хозяин… хозяин, мы обещаем, что будем работать на совесть! Клянемся вам! – живо откликнулись рабыни на сказанные эрлом слова. – Мы сделаем всё, что угодно!

– Всё, что угодно, да? – усмехнулся Эйлерт. – Не стоит разбрасываться такими обещаниями. Их может попросить исполнить и… кто-нибудь нехороший.

Проклятые курицы, сидели бы спокойно и не рыпались! По-видимому, Ацлая что-то заметила в моем недобром прищуре, потому что далее рабыни помалкивали, опустив глаза в пол.

За завтраком эрл позвал нашего распорядителя, который не заставил себя долго ждать.

– Кибрук, купи гостевой домик в Шемтене. В районе трех-пяти сотен золотых. Не громоздкий, но приятный глазу. Если там будет централизованная артефактная сеть, то вообще отлично.

– Эрл, прошу прощения, но наша казна…

– Я сам заплачу. Подбери варианты.

– Слушаюсь, господин.

Сегодня в Шемтене нам снова пришлось явиться в дамский салон. Но в этот раз для того, чтобы забрать готовые платья и оплатить покупку. Тут, конечно, были не только сами платья, но и различные аксессуары: веера и шляпки с теми же элементами или из тех же тканей. Узнав, сколько все это стоит, я чуть дар речи не потеряла. Эйлерт же выложил деньги на прилавок без колебаний. Доставить одежду в усадьбу нам пообещали бесплатно. Милорд попросил меня переодеться в мое новое платье бежевого оттенка для выхода в город. Оно было похожим по фасону на предыдущее, синее, но имело красивые оборки и смотрелось достаточно стильно. Не на королевский бал, но на высокородный прием вполне можно заявиться. Когда Эйлерт с восхищенными глазами делал мне комплименты, я поняла, что время на примерку и выбор тканей не было потрачено впустую.

В таком виде я и зашла в трактир «ловцов удачи». Беспорядок уже успели устранить, только в зале стало на несколько стульев и столов меньше. Посетители были единственные – наши старые знакомые.

– Смотри, какая красавица, Андри! – всплеснула руками Хангильдэ, увидев меня в новом платье. – Слышь, Эйлерт, если обидишь Игнию, я тебе глаз на посох натяну! Кстати, почему у тебя нет своего посоха, магик?

– Сломал. Три года назад примерно.

– У-у-у, недотепа! Почему новый не сделаешь?

– Нет желания.

– Так и останешься в подмастерьях! Совсем в тебе нет… есть такое слово, Андри?

– Амбиций?

– Точно! Этих самых, имбиций! Верно говорят, деньги и власть поганят людей хуже порчи. Что с нашей экипировкой?

– В карете, под присмотром Гастена. Идите забирайте, я расскажу, что почем.

– Ура! Моя прелесть!

Хана бросилась на улицу и через некоторое время вернулась уже снаряженная в свою броню, крепко прижимая к себе любимую секиру. За ней следовал и Андрикс.

– Так вот. Все артефакты заряжены, естественно. Насчет секиры. Зачарователь нашел в ней небольшую уязвимость. Вроде как через год-другой она пришла бы в негодность. Все починено. Из-за нее, кстати, были утечки маны, так что сейчас она будет работать на полную мощность. Также мой маг доработал блок естественной подзарядки. Как ты знаешь, твой артефакт может тянуть ману из окружающего пространства, но очень медленно. Теперь заряд будет восстанавливаться быстрее. Возможно, тебе больше не потребуется прибегать к услугам магов, если не каждый день махать ей, само собой. Твоя броня зачарована на слабую неразрушимость. Сильно на нее не надейся.

– Ого! Передавай этому Негошу большое спасибо! Ну и… тебе, типа, тоже… спасибо.

– Андрикс, твой меч не лучшего качества, в него внедрили лишь слабое заклятье удара холода. В качестве дополнения секире Ханы, в которой заточена огненная стихия. Острая кромка поправлена. Так что он должен еще долго тебе прослужить.

– Твой маг действительно талантливый зачарователь! Передавай ему мою благодарность.

– На броне также слабая неразрушимость. Вот щит у тебя неплохой. Его зачаровали на среднюю неразрушимость и отрицание магии.

– Здорово! С таким снаряжением мы сможем брать более сложные задания! И в подземелье мы уже не будем обузой.

– Вы собираетесь в подземелье?

– Вчера с мастером Ко’отло произошел несчастный случай, поэтому виконт повелел привлечь всех сильных авантюристов. Платит не ахти, но шанс побывать в подземелье с отрядом зачистки сам по себе многого стоит. Еще одна ступенька на пути к золотому жетону!

– Или, скорее, в могилу… – мрачно заметила Хана.

Напарники начали беззлобно переругиваться, и я тихо спросила Эйлерта:

– Милорд, мы не пойдем в подземелье?

– А ты хочешь?

– Если вы будете рядом, то я не думаю, что мне грозит серьезная опасность. Да и за Андри с Ханой присмотрите.

– Ну ладно. Рано тебе еще туда. Интуиция подсказывает мне, что подземелье под Шемтеном не для медных авантюристок. Эй, Унара!

– Да, господин! – тут же откликнулась администраторша. – Вы желаете поднять свой ранг? В рейд берут только серебряных членов гильдии.

– А что, мне уже можно? – удивился Эйлерт. Ранее представительница гильдии нам сама отказала, сказав, что мы слишком мало заданий выполнили. – Тогда давай!

– Какой ранг?

– Что значит какой? – снова удивился милорд. – Разве после медного идет не серебряный?

– Как пожелаете, господин. Я закажу у кузнеца чеканку. Со дня на день ваш новый жетон будет готов, – Унара поклонилась. Если вспомнить, как она нас привечала в гильдии, то перемены были разительными. И слишком подозрительные… Перед лицом вдруг встала странная картина, в которой Унара с бледным лицом кланяется милорду, но я не могла вспомнить детали. Так что просто выкинула смутные воспоминания из головы.

– Так держать, друг! – улыбнулся Андрикс. – Глядишь, и раньше меня «золото» получишь!

– Я же говорю, что некоторым проходимцам достается всё… – буркнула Хана.

– Ну он ведь маг. Им всегда проще поднять ранг авантюриста…

– Унара, меня не пустят в подземелье? – спросила я.

– Ты можешь участвовать, Игния, но награду не получишь. Также в случае твоей смерти гильдия не будет выплачивать страховку твоим наследникам, – пояснила администратор. – М-м, если сир Туранн поручится, то Игнии также можно оформить серебряный жетон.

– С чего вдруг к нему такое отношение?! Андрикс и я много лет работали, чтобы получить «серебро»! – возмутилась Хана.

– Данные послабления идут в счет заслуг сира Туранна в гильдии «Странники ветра», – пояснила Унара.

– Пока Игнии рано давать «серебро», – решил Эйлерт. – Ну что же, друзья, нам пора идти. Еще много дел предстоит. Когда планируется рейд в подземелье?

– Через три дня.

– Хорошо. Игния, идем?

– Да, милорд.

Мы попрощались с авантюристами и покинули трактир. Я осторожно поинтересовалась:

– Господин, о каких делах вы говорили?

– Тренировки.

– М-м, вы имеете в виду меня?

– Естественно! Уверен, ты скоро проклянешь тот час, когда решила заявиться в темное подземелье. Готовься к настоящему марафону смерти!

– Ми-милорд, сжальтесь!

– И не подумаю. Как бы тяжело тебе ни было, если тренировки хоть раз спасут тебе жизнь в бою, значит, они были не зря!

Дома у нас состоялся бурный секс. Милорд занимался любовью будто бы в последний раз. Затем подлечил меня, вернув сил, и передал в руки моих «палачей», совершенно не обращая внимания на мои жалкие попытки увильнуть от обязанностей.

Поскольку костюм авантюристки сидел на мне уже словно влитой, то меня облачили в простой рабский балахон, дабы не попортить одежду. На этот раз издеваться надо мной поставили Тогруза с Леместьеном. Гном больше всех из наших воинов знал о порче, о том, как с кем бороться, от кого лучше сразу драпать. Еще лекции мне иногда проводили Негош и Эйлерт. Я очень полюбила эти лекции. Ведь в такие моменты мне давали несколько минут на отдых. Мне кажется, даже в Братстве Меча так своих новичков не гоняли. Я бегала, прыгала, отжималась, подтягивалась, делала растяжку. Милорд с помощью магии земли и природы сформировал рядом с полигоном тяжелую полосу препятствий, по которой меня нещадно гоняли.

На второй день я села на шпагат. Или, если быть точной, меня заставили это сделать. Думала, прямо на месте сдохну, но милорд в который раз вылечил все поврежденные связки и мышцы. Несколько раз Эйлерт лично фехтовал со мной. До Гастена или Леместьена в прямом столкновении на мечах он не дотягивал, однако милорд добавлял слабые заклинания, которые снижали обзор, нарушали равновесие и тому подобное. Таким образом, он якобы давал мне опыт сражений с воинами, владеющими слабой родовой магией. Но мне подчас казалось, что он просто издевался.

Тьма во всех странах имела свои некие общие стороны. Во-первых, темная порча легко проникала в зверей, делала их сильнее и подчиняла своим целям. Живые люди под действием порчи могли просто умереть от различных недугов. Но если они оказывались восприимчивыми, то могли перейти на сторону тьмы, стать ее последователями-культистами, или жрецами, как их еще называли. С ними могли произойти разные метаморфозы. Из них, в зависимости от многих факторов, могли слепить воинов темной армии: простых умертвий, некроморфов, вурдалаков, личей или, в случае сильных магов, архиличей. Также тьма иногда оставляла им человеческий разум и делала генералами темного воинства, давала некоторые полномочия и свободу выбора. Их называли темными повелителями, а наиболее прославившихся – темными властителями.

Второй ресурс – это изначально мертвые. Из останков зверей на свет появляются ночные гончие, из людей, в зависимости от сохранности тел и одаренности, могут восстать умертвия разных типов, личи, скелеты. Также напрямую из тьмы рождаются тени – аморфные, не имеющие постоянного облика сгустки. Они не слишком умные, но обычное оружие их не берет. Из всего множества легендарных монстров выделяют костяных драконов, которые рождаются из останков крылатых рептилий: виверн и драконов. При проведении темных ритуалов с жертвоприношениями было возможно создание различных усиленных монстров и химер.

Одной из самых больших опасностей темного подземелья является… тьма. Не та высшая почти всесильная сущность, а отсутствие света. Умертвиям и служителям Непроглядной свет не требуется, они прекрасно видят во мгле. Поэтому у каждого должен быть запас заряженного светокамня.

Лекции действительно многое для меня прояснили. Я слышала про большинство темных созданий, но больше в виде сказок и страшилок. Теперь же мне рассказали о тактике сражения с каждым из монстров, как они выглядят, как ведут себя и как атакуют. Конечно, не одно темное нашествие и не одно подземелье не похожи друг на друга, но некие общие стратегии уже давно опробованы. Моя роль на поле боя очень простая – держаться позади основного строя, рядом с милордом, и опустошать колчан во врагов.

Во второй день мне дали передохнуть. А произошло это по той причине, что милорд уехал в Шемтенские топи, прихватив с собой по моему настоянию Гастена и Лироя. Меня еще пару часов погоняли, но в один момент я просто упала и не смогла подняться. Без целебной поддержки господина целый день выдерживать тренировки было попросту невозможно. Меня отнесли в дом на кушетку, напоили тонизирующим отваром и зельем восстановления сил (милорд разрешил использовать наши скромные запасы), после чего дали всего час отдохнуть.

К ночи, когда я уже спала мертвым сном, вернулись Эйлерт с нашими воинами. Лишь на следующее утро получилось их немного расспросить. Милорд сказал, что в топях окопалось несколько десятков темных тварей во главе с архиличем:

– Помнишь историю, как у нас гостил столичный маг?

– Нет, милорд.

– А, это было еще до твоего появления у нас. Я был маленький, мне мама рассказывала. В общем, приехал один тип из гильдии магов, знакомый Тизали по переписке, изучать флору и фауну наших болот. Остановился в нашем поместье, поскольку мы находились ближе к топям. Ну и в один день он не вернулся из своих вылазок. Что с ним случилось, так никто и не узнал. Подозреваю, что та верткая тварюга именно им и была когда-то. Небось, утонул в какой-то трясине, а мне теперь бегай за ним по чертовым болотам.

– Значит, вы смогли разобраться с проблемой порчи, господин?

– Ага.

Мой разум после тренировок был несколько затуманен, поэтому реагировала на события я довольно скупо.

– Вы хорошо постарались, милорд.

– Благодарю. Только Гастена с Лироем в следующий раз я брать не буду. Зря тебя послушал.

– Простите…

Уже позже я наткнулась на Лироя и увидела в его волосах седую прядь. А ведь он был примерно моим ровесником. С содроганием воин вспоминал, как они направились прямиком к центру топей:

– Хозяин-то на своем чудище разъезжал спокойно, а нам как прикажете через трясину перебираться?! – поведал копейщик. – Вот милорду и пришлось творить нам путь. Прямо до самого сердца проклятых болот мы топали по ледяной тропе, которая мгновенно таяла за нашими спинами. Ох, и страху-то мы натерпелись! Сначала лезли змеи и водные саламандры. Да не простые, а порченые! Одну змеищу руками не обхватить, а ящерицы размером с вола! Точно тебе говорю! Что мы с Гастеном тыкали их копьем и мечом, что нет – всё одно их милорд добивал. А затем началось самое страшное. Мертвяки полезли. Прямо из болотной жижи! Представь себе. Идешь ты по узкой тропинке изо льда. Шаг в сторону, и с головой уйдешь в зыбкую трясину, считай, что сгинул сразу. А по краям мертвяки руки свои тянут, костяшками трясут! Ужас… Что дальше было, мы с Гастеном не очень поняли. Милорд бросал вперед какие-то мощные заклинания, по нам прилетало в ответ темными сгустками, мы прятались за кочками. Затем господин вдруг ушел прямо под болота. Там внизу что-то грохотало, вздымались грязевые гейзеры вдали. А потом хозяин вернулся с золотой звездой мага. Сказал, что она хранила в себе средоточие тьмы. Всё, что осталось от архилича, с которым он сражался. Да-а… Порчу он из амулета изгнал, а саму звезду планировал вернуть в гильдию магов. Почему я поседел? Вот, гляди! – Лирой закатал левую штанину, явив хорошо заметные шрамы от чьей-то зубастой пасти. – На обратном пути проклятый вурдалак из трясины выпрыгнул, как демон из табакерки, да как впился в ногу, будто клещ! Если б не Гастен, точно бы перегрыз. Затем милорд подоспел и вылечил своей магией, долгих лет жизни ему! Вот так все и было. Хозяин сказал, что простые умертвия сами вымрут со временем, без поддержки темного артефакта, но иногда следует осматривать топи, дабы новая напасть не зародилась.

На третий день тренировки вернулись с прежней интенсивностью. В одно из появлений Эйлерт после излечения сунул мне под нос какую-то сверкающую штуку. Я еще не отошла от изматывающего спарринга, так что не сразу поняла, что он держит в руках ювелирное украшение.

– Игния, что скажешь об этом колье?

– М-м, оно выглядит роскошным, милорд…

– Я не об этом. Тебе нравится? Только честно.

– Если говорить откровенно, то оправа и цепочка выглядят слишком дешевыми. Это ведь бриллианты?

– Ага. Я тоже так думаю. Тогда подойдет. Спасибо, занимайся дальше.

К концу дня я стала проходить полосу препятствий чуть ли не с закрытыми глазами. Скорость перезарядки арбалета и точность стрельбы значительно возросли. В фехтовании прогресс также был, но не столь выдающийся.

Следующим утром я со скептицизмом рассматривала себя в зеркале. Теперь в некоторых местах у меня были видны мускулы. Изменения в целом небольшие, но из-за скорости моего прогресса это было заметно. За три дня я будто стала другим человеком. Чуть рельефнее и сильнее. Немного похудела. Что было не очень хорошо. Слава богам, что грудь осталась практически прежней. В Латернии, в отличие от моей родины, ценились дамы пышных форм. Логика простая: девушка худая – значит, она мало ест. То есть худыми были рабыни, которые не годились в подруги сиятельным владетелям.

Стыдно признаться, но я до сих пор не знала, какие вкусы у милорда – по той простой причине, что Эйлерт не перебирал девушек в постели. Поэтому для себя я приняла решение есть как можно больше, благо после адских тренировок аппетит несколько дней оставался повышенным. Потерять благоволение господина можно было в любой момент, их настроения и пристрастия бывают переменчивыми. Можно сразу оказаться без всего, без покровителя и фактически без гроша, на улице. Пускай теперь у меня была некоторая страховка в виде паспорта Латернии и хороших знакомых в гильдии, впасть в немилость у хозяина хотелось меньше всего.

Жалела ли я о мучительных днях, в течение которых мне нескончаемое количество раз хотелось помереть? Не сильно. Чем выше была моя подготовка, в тем более серьезных заданиях я смогла бы участвовать. Авантюризм меня не особо привлекал, да и без своих денег за годы рабства я привыкла обходиться, но ради своей цели я готова была идти на любые жертвы. Понимаю, что невозможно прыгнуть выше головы, но все-таки в мире случаются чудеса. Их творит магия, которую созидает сир Эйлерт.

Зачем милорду напрягаться ради мнимого заработка? Ответ на этот вопрос оказывался очень прост, стоило мне немного узнать Эйлерта. Эрлу скучно. Он просто физически не мог сидеть целыми днями в усадьбе. Все-таки последние годы он был авантюристом, и так сразу переключиться ему сложно, если вообще возможно. Кто знает, быть может, сир Туранн до самой старости будет периодически шастать по канализациям и нечистым местам в поисках приключений. Я представила седого сгорбленного старичка с клюкой, прыгающего по болотным кочкам и отбивающегося от умертвий, и невольно улыбнулась.

Сегодня я привлекла Ацлаю в качестве помощницы. Одежда авантюристки была максимально простой, и с ней я могла справиться самостоятельно, но надо ведь показывать, что дорогостоящие рабыни приносят пользу! Светлая эльфийка с непроницаемым лицом помогла мне одеться и вынесла мое оружие.

– Готова к походу? – подошел собравшийся Эйлерт.

– Да, милорд!

– Хорошо. Я хочу показать тебе новые болты. Пока что изготовлено шесть штук, так что возьмешь с собой побольше старых. Да, и еще. Я позавчера мылся в ванной, и ко мне зашла Широль нагишом. Сказала, что перепутала, хотя вроде должна знать, когда я моюсь.

– Я обязательно поговорю с ней, – сжала я зубы.

Вот зараза! Уж мне-то известно, что просто так, без боя Широль сдаваться не будет. Конечно, ей тоже хочется улучшить свой статус в усадьбе. Воспользовалась моим отсутствием на тренировках, нет, ну какова гадина! Этим я и занялась в первую очередь, устроив экономке знатный выговор. Похоже, кричала я так громко, что даже Эйлерт спустился проверить, всё ли в порядке.

– Прости, Иг… Простите, госпожа. Подобного больше не повторится.

– Очень на это надеюсь, Широль. Иначе я приложу все силы, чтобы ты лишилась своей позиции в доме. Цени, что имеешь, и не засматривайся на чужое.

– Да, госпожа. Я поняла.

– Уа-у, Игния страшная, когда дело касается хозяина, – заметила подслушивающая Лайна.

Я строго взглянула в ее сторону.

– Нет-нет, я к хозяину лезть не собираюсь… – тут же отрицательно затрясла головой зверолюдка.

Новые болты были почти той же формы и той же длины. На мой взгляд, поблескивающий металл наконечников, отливающий фиолетовым, смотрелся достаточно грозно. Самое удивительное крылось в маленьких прозрачных самоцветах, встроенных в стрелы. Милорд подтвердил мои догадки: это были бриллианты из показанного ранее колье. Мне теперь даже стрелять из таких было жалко. На мои слова милорд рассмеялся, сказав, чтобы я не переживала. Из-за малого количества таких орудий тестировать их не стали, но подробно обсудили их свойства.

Глава 16

Поздним утром, полностью экипированные, мы прибыли в здание гильдии. Внутри было оживленно из-за новоприбывших. Некоторых авантюристов пришли проводить родные, дети и жены или просто друзья. Слово взял высокий, ладно сложенный мужчина в легких доспехах, которого я не видела раньше.

– Приветствую, ловцы и жители города! Мое имя Ксайкл Ди’Ломэск, я прибыл из Леменгтона по приглашению гильдии вместе с девятью серебряными добровольцами. Мой ранг золотой, – говоривший показал свой желтый жетон, – поэтому я возглавлю поход в подземелье. Я уже успел побеседовать с виконтом. Смешивать отряды или ставить общее командование сир Аурелье не возжелал. По сути, мы будем действовать раздельно. Всего нас восемнадцать серебряных авантюристов и еще трое медных, кто идет в подземелье. Я оставляю за собой общее командование отрядом, но на случай, если нам придется разделиться, мне необходим заместитель. Сир Туранн!

– Да?

– Вы имели дело с темными подземельями?

– Да, – кивнул милорд.

– Отлично. Унара хорошо отзывалась о ваших навыках, поэтому я назначаю вас вторым командиром отряда, – Хана рядом что-то принялась невнятно бурчать, очевидно, выражая свое недовольство выбором Эйлерта в роли командующего. – Будьте бдительны, ловцы, и не лезьте вперед, если не уверены в безопасности маршрута. Пусть путь прокладывают более опытные товарищи. Вы же учитесь и запоминайте. Наша цель – найти сердце подземелья, уничтожить проклятый артефакт или его хранителя. Первыми пойдут дружинники и Орден, за ними мы. Вопросы?.. Превосходно. Встречаемся не позднее, чем через час, возле восточного входа в канализацию.

Ксайкл оставил после себя в целом хорошее впечатление. Конечно, он немного задавался, но золотой жетон давал ему такое право. В округе Шемтена, насколько мне известно, последний раз подземелье появлялось лет десять назад, поэтому опытных людей было немного. А золотой ранг авантюриста показывал, что он бывалый искатель приключений и сильный. В Шемтене, например, золотых рангов не было, что говорит об их редкости. Плюс с ним приехали еще девять статных авантюристов, признающих его право командования.

Гильдейцы разделились на две группы: местных и приезжих, и принялись совещаться или просто травить байки. Когда Эйлерт подошел к группе шемтенских авантюристов, его окликнула Унара. Администраторша приблизилась к милорду и с коротким поклоном вручила серебряный жетон «Ловцов удачи».

– Спасибо, Унара. Итак, народ, меня зовут Эйлерт Туранн, если кто вдруг не в курсе. Я буду руководить нашим отрядом.

– Сразу скажу. Ты мне не нравишься, новенький, – недовольно произнес широкоплечий воитель. – Мне плевать, сколько у тебя денег, земель и рабов. Уважение в гильдии необходимо заслужить! Но спорить с решением «золотого жетона» я не собираюсь. Просто знай, что если из-за твоих просчетов полягут наши, то я тебе сам голову откручу.

– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы рейд прошел успешно и все вы остались живы. Даю слово Туранна. Но для этого вы должны не мешать мне и беспрекословно исполнять все указания. Это ясно? – Милорд обвел толпу суровым взглядом.

– Ясно, чего уж там, – проворчал воин.

– Замечательно. Времени налаживать отношения у нас нет, но для начала давайте познакомимся. Пусть каждый назовет свое имя и поведает о своих сильных и слабых сторонах.

Всего в нашей группе насчитывалось двенадцать человек. Кроме нас с Ханой и Андри, был отряд из лучника, клирика богини Эйниды и двух воителей, один из которых и сделал заявление Эйлерту. Звали его Гаск, он пользовался большим щитом и мечом. Второй воин в их команде владел огромным боевым молотом. Под опекой господина оказалась еще и пара юных «медных» авантюристов с весьма скудным снаряжением. А также две серебряные воительницы, специализирующиеся на скоростном бое. Последние обладали внушительной родовой магией, что позволяла им легко конкурировать с мужчинами. Пол для авантюриста в гильдии «Ловцы удачи» не имел большого значения. Главное – твои собственные деяния и умения. То же самое касалось вероисповедания. Клирикам в группе были всегда рады, хотя в Латернии у служителей иноземных божеств и могли возникнуть проблемы из-за церкви Локтара.

В назначенный час мы спустились в канализацию, уже полностью зачищенную, и добрались до места разрыва. В катакомбах было не протолкнуться от дружинников и других личностей. Командовал войском виконта громогласный Мерневальд.

– Смотрите-ка, парочка из Братства Меча пожаловала, – заметил Гаск.

Чуть в стороне стояли двое воителей. Один отличался мощным телосложением, высоким ростом и в качестве оружия использовал огроменный дрын, напоминающий рельсу. У другого из-за спины торчали рукояти двух клинков. Похоже, примыкать к чьему-то отряду они были не намерены. Про Братство Меча ходили разные истории. Например, говорили, что его члены все поголовно ярые фанатики, свято блюдущие свой строгий кодекс чести. Их обучают чуть ли не с пеленок. Также они помешаны на холодном оружии.

Возле входа в подземелье валялось несколько трупов, порубленных на куски. По-видимому, часть темного воинства успела просочиться через барьер, поставленный милордом, но их уже окончательно упокоили. Клирики стали раздавать святые благословения дружинникам, проигнорировав по какой-то причине авантюристов. Нас же благословил клирик Эйниды. Будто щекочущая волна пробежалась по телу. По его словам, благословление его богини отгоняет порчу, повышает внимательность и скорость реакции.

Первыми в проем бросились служители Локтара, ведомые инквизитором Нумерсом. Сразу за ними вбежали рыцари виконта под предводительством Мерневальда. Затем внутрь просочилась пара из Братства Меча.

– Занимаем позиции, не мешаем и не лезем напролом! – бросил нам Ксайкл и проследовал в темный провал.

Я шла одной из последних. Когда я проходила через мутную пелену, на секунду закружилась голова, а внутренности неприятно скрутило, но в следующий миг я уже оказалась на другой стороне. Сразу почувствовалось темное давление на разум, грудь сдавило тисками, без всякой причины стал пробиваться страх, появилось желание бежать без оглядки. Стиснув зубы, я постаралась отрешиться от пакостного воздействия и сосредоточиться на насущных вещах. Темное подземелье – это особая зона на границе нашего мира и темного измерения. Здесь порой действовали свои законы и правила.

Мы оказались в большом подземном зале с высоким сводом, освещаемым только нашими артефактами и светляками. Причем темнота поддавалась неохотно. Мгла клубилась в углах подземелья, тянулась к нам своими цепкими руками. Под ногами виднелась прочная твердь, походившая на черный камень. Впереди кипело сражение.

– Лучники! Свободный огонь! Не заденьте своих! – приказал Ксайкл и сам первым пустил стрелу.

Командующий авантюристами владел луком-артефактом, красиво светящимся голубыми разрядами. Его выстрел безошибочно нашел свою цель и разорвал голову молниевой вспышкой, а «золотой жетон» уже натягивал следующую стрелу. Умертвия ползли и бежали со всех сторон. Были там и обычные ожившие трупы, скелеты, звероподобные юркие вурдалаки и гиганты, а также несколько монструозных костяных химер. Всех их отличал уродливый и неестественный облик. Такие создания могут существовать только по извращенной прихоти тьмы.

– ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! – слабо донесся до меня сквозь грохот сражения голос сотника (голова Мерневальда возвышалась над остальными).

Милорд рассказывал, что подземелья бывают разными, но здешнее, похоже, решило отправить большую часть своих сил в капитальное сражение у входа. Это могло говорить об управлении со стороны. Сама по себе тьма нечасто стягивает все свои силы в единый кулак.

Выходов из зала было несколько. Туннели уходили вниз и в стороны, терялись в непроглядной темноте. Наш сборный отряд авантюристов занял оборону возле одного из них, предоставив главный поток нечисти дружине и орденцам. Было страшно. Не легче, чем в предыдущую схватку с тенями. Но глаза боялись, а руки сноровисто раз за разом перезаряжали арбалет. Впереди выстроились воители, Андрикс с Хангильдэ также встали на переднем крае. Лучники поддерживали огнем издали. В группе Ксайкла двое магов-подмастерьев швырялись разными заклинаниями, а двое клириков-авантюристов читали поддерживающие молитвы, отгоняя тьму, и экономили силы на случай лечения раненых. Скоростные бойцы метались по флангам, не давая зажать нас в окружение.

– Идет волна, – сообщил Эйлерт. – Жахни алмазным по центру, Игния.

– Да! – ответила я, быстро меняя арбалетную стрелу. У меня имелось всего шесть усиленных болтов с дорогими камнями, встроенными у основания. Я считала подобное применение бриллиантов расточительным, но спорить с милордом в данной ситуации было неразумно.

Только из-за темного тумана показались силуэты мертвяков, как в полет отправилось несколько стрел лучников. Мой болт врезался во второй ряд. Моментально расцвел огненный цветок, раскидав мертвяков и осветив проход. До нас долетел порыв теплого ветра. Это было безумно восхитительно! Такая мощь в моих руках! Сейчас я чувствую себя почти настоящей чародейкой! Языки пламени продолжали лизать попавших под удар темных созданий, что тупо брели вперед, не чувствуя боли. Первые мертвяки схлестнулись с воинами, навалившись на защитников.

– Игния, молодец! – успела крикнуть мне Хана в промежуток между выпадами.

В следующую секунду в нас полетел большой сгусток серого светящегося тумана. Впереди строя возник голубой щит. Темное заклинание застряло в нем и принялось быстро разъедать защиту.

– Лич! Маги, цельтесь по нему! – скомандовал Ди’Ломэск.

– С ним два скелета-мага, осторожнее, – добавил Эйлерт.

– Освети мне путь, Эйнида милосердная!

От клирика ударил поток света, который разогнал на несколько секунд тьму и высветил главные цели. Милорд на этот раз использовал какое-то слабо заметное заклинание – наверное, стихии воздуха. Несколько стрел, один огненный шар и водное копье влетели в еле различимую фигуру в черном балахоне, но бессильно рассеялись во вспыхнувшей серой завесе. Однако затем в защите неожиданно образовался разрыв, а самого лича мгновенно разнесло на десятки и даже сотни кусочков.

Скелеты-маги не обладали магической защитой, хотя их тела сами по себе не имели уязвимых зон, так что их пришлось крушить голой мощью. В одного я смогла попасть ледяным болтом, после чего Ксайкл снес его замороженную черепушку метким выстрелом. Второго скелета закидали огненными шарами, так что он частично сгорел и уже не мог нам навредить. К слову, скелеты бросались почти стандартными стихийными заклинаниями: огненными шарами, ледяными копьями. Или разъедающим прахом. Но много их выпустить не успели: наши скелетов-магов грамотно и быстро раздавили.

– Заканчивайте здесь, – скомандовал Эйлерт. – Я пойду помогу с химерой.

– Что?! Куда ты намылился? Чертов магик, сбежал! – бухнула Хана.

Хоть главных противников и вынесли, мы еще долго сражались с мертвяками. Чтобы нечисть не представляла угрозы, им требовалось отрубить все конечности или сжечь. Еще неплохо помогало «святое изгнание», но наши клирики ими часто не раскидывались – им еще лечить раненых… Один «медный» вышел из строя, получив через дешевый кожаный доспех глубокую резаную рану от когтей рысеподобного вурдалака. Андрикс серьезно повредил правую руку, поэтому в основном орудовал щитом, задерживая мертвяков, а Хана их добивала. Слава богам, безвозвратных потерь в наших рядах не было. Авантюристы тоже держали строй, помогая своим ближайшим соседям.

Когда поток иссяк, искатели принялись отдыхать и лечиться. Наиболее обеспеченные принимали зелье лечения и восстановления сил, другие вставали в очередь к клирикам и магам. Так вышло, что приезжие обращались к своим, а наши – к милорду. Я-то знала, что он мастерски владеет магией жизни, а вот другие были изрядно удивлены. Особенно Хана, которая каждую секунду ожидала, что вылеченная рука Андрикса покроется темными струпьями или взорвется. Сам воин горячо поблагодарил Эйлерта.

Ксайкл же незамедлительно принялся осматривать тела с побоища. Некоторые мертвяки имели при себе оружие и обмундирование. Хороший меч сам по себе стоил недешево, так что после святой очистки от порчи оружие мертвяков пойдет в ход либо на переплавку. Также из нечисти добывали некоторые ингредиенты для зелий. Милорд говорил, что большая их часть ядовита, но при определенной обработке и небольших дозах они могут давать очень полезные эффекты. Особенно пропитанные магией кости личей, химер и скелетов-магов.

– Сир Ксайкл, как вы планируете делить добычу? – спросил воитель.

– Мы забираем все в качестве оплаты наших услуг, – заявил командир. – Ради жалких монет виконта мы бы сюда не потащились. Если у кого-то есть претензии, говорите!

– Это просто наглость! Мы все рисковали своей шкурой! – завопил Гаск.

– Добыча наша, и это не обсуждается. Если ты не хочешь познакомиться с моим «пронзающим небеса», то лучше бы тебе заткнуться, «серебряный жетон»! – грозно ощерился Ди’Ломэск и обвел нас взглядом.

Его приятели напряглись, показывая, что не прочь и схлестнуться за приз.

– По-моему, на вас снизошло темное помутнение, друзья, – почесал нос милорд и добавил с иронией: – Не будем ссориться. Забирайте, раз уж вам так надо. Правила гильдии диктуют нам делиться с собратьями.

– Тьфу, «золотой» недоносок! – пробурчал Гаск тихо, так что до ушей Ксайкла его слова не долетели.

– Предлагаю разделиться, – сказал Эйлерт. – Дружина и Орден пойдут в главный проход, а мы пока осмотрим остальные. Здесь должен быть более короткий спуск на нижний этаж.

– Не слишком мудрое решение, но я его поддерживаю, – сказал Ди’Ломэск. – Мы возьмем проход, откуда пошла волна.

– Удачи вам, ловцы из Леменгтона, – нейтральным тоном произнес господин.

– И вам удачи, ловцы Шемтена, – кивнул лучник.

Оказав помощь своим и собрав всё ценное с убитых, группа Ксайкла быстро выдвинулась в подземный туннель.

– Вот урод! Зуб даю, он еще и темный артефакт продавать будет! – выругался Гаск.

– Их кто-то покупает? – спросила я удивленно.

– Конечно. Есть богатые коллекционеры, есть маги, которые проводят над ними опыты. Но в основном, конечно, их берут другие темные культисты. Чтобы создать очередное подземелье или призвать какую-нибудь темную тварь, – объяснил милорд.

– Это же подло! – добавил молодой медный авантюрист.

– Зато прибыльно. Гильдейцы с опытом подземелий без работы не останутся, – усмехнулся Эйлерт. – Так, не будем рассиживаться. Я подозреваю, что спуск в том проходе.

– О! А «золотому» хлыщу ты об этом не сказал, – довольно ухмыльнулся Гаск. – Тогда веди, чародей!

Стоило появиться неприятной личности на горизонте, как воин уже и позабыл о том, что сам высказывался против кандидатуры Эйлерта в командиры.

– Предлагаю новичков отправить назад. Один был серьезно ранен, и оба устали. Вы славно показали себя в первом бою с порчеными тварями. Вам есть чем гордиться!

Оба авантюриста не горели желанием уходить, но все-таки послушались командира. Нас осталось ровно десять.

– Если кто-то еще желает на этом закончить, вас никто не держит. Виконт выплатит всю сумму каждому, кто сражался в битве. Никого? Тогда идем дальше!

Выбранный милордом проход через некоторое расстояние сменился крутым спуском с высокими ступенями. С одной стороны шла стена выщербленного черного камня, с другой же виднелся бездонный провал. Свет не проникал далеко, поэтому определить глубину не представлялось возможным. В целом выглядело очень опасно, по коже снова поползли мурашки.

– Маг, впереди ловушка! – заметила воительница с кинжалами.

К слову, двух девушек-авантюристок в гильдии прозвали Заноза и Тихоня из-за их характеров. Заноза пользовалась двумя кинжалами, Тихоня – рапирой. Первая могла использовать магию ускорения, становясь поистине стремительной и опасной, вторая – призывать память своих предков, которые на порядок повышали ее мастерство владения оружием.

– Знаю. Подождите, я ее активирую.

Эйлерт активировал защитное заклинание и спокойно спустился по ступеням. Из стен в него полетели окутанные дымкой снаряды, однако никакого вреда не причинили.

– Там сзади еще «шары тьмы» должны покатиться, – добавил милорд спокойно.

Мы напряглись, оглядываясь назад.

– Это довольно стандартная ловушка в подземельях. Активируется… Сейчас. Отойдите к стене, пожалуйста.

Мы безропотно подчинились указаниям командира и застыли на краю спуска, вслушиваясь в грохот. Сверху понеслись большие, с человеческий рост валуны, оставляющие после себя дымящийся шлейф. Несколько камней соскользнуло в пропасть, но звука падения так и не было, часть просвистела мимо нас вниз по лестнице, Часть неслась вплотную к стене, периодически сталкиваясь с ней. Один из таких пер прямиком на нас. Так что Гаск не выдержал и выставил перед собой щит. Однако милорд успел сформировать поблескивающую решетку голубого цвета, воткнул ее в ступени немного под углом. Шар после удара о решетку срикошетил и полетел в пропасть.

– Осторожно! Здесь что-то не так, – снова первая заметила Заноза.

– Да, спасибо.

Милорд спустился чуть ниже, и часть ступенек ушла у него из-под ног. Половина дороги обрушилась, исчезнув в бездонном провале. Что не помешало господину по воздуху спокойно вернуться на сохранившийся участок. Чуть дальше из стены на Эйлерта выплеснулась большая порция чернильной жидкости. Она разъедала всё, на что попадала, включая ступени. Кроме защитного барьера милорда, который на этот раз был серебристого цвета.

– Мы миновали три уровня и сейчас находимся на четвертом, – уведомил Эйлерт, когда спуск окончился.

– Слушай, магик, ты ничего от нас не скрываешь? – закрались подозрения в голову Хангильдэ.

– Что тебя интересует?

– Ты точно только серебряно-звездный? Уж больно хорошо раны лечишь. Да и по подземелью шастаешь будто у себя дома.

– Не знаю. Я не проходил проверку в Латернийской гильдии магов, – пожал плечами Эйлерт. – Ладно, осмотримся. Мы наверняка первые сюда добрались. Возможно, мы отыщем темный кристаллит или какое-нибудь добро. Надо же нам отыграться за отданную добычу, верно?

– Туранн дело говорит! Ищем кристаллы! – обрадовался Гаск. – Как делим добычу? Берет тот, кто найдет? Или поровну?

– Поровну. Так будет честнее. Лучше не разделяться. Если вы отойдете далеко от меня, вашу безопасность я гарантировать не могу.

– Ладно-ладно, знаток. Куда поведешь, туда и пойдем, – буркнул Гаск.

К сожалению, на четвертом этаже мы не нашли ничего, кроме подземного озера тьмы. Милорд сказал, что если его коснуться кожей, то на тебя падет страшное трудно-снимаемое проклятие. Так что мы обошли водоем из иной реальности.

Затем мы обнаружили проход, ведущий вниз. Также полный смертельных ловушек, которые милорд обходил с легкостью. На пятом уровне нам повезло наткнуться на залежи темного кристаллита. Предварительно нам пришлось схлестнуться с серьезной группой порченых тварей. Магов или личей среди них не было, но вот гигантская химера из костей и плоти сразу внушила трепет и уважение. А ее рык чуть не заставил нас броситься наутек. Помогла молитва придания мужества нашего клирика. Я выстрелила алмазным болтом с огненной начинкой по химере, но не смогла вывести ее из строя. Порадовало, что химеру взял на себя Эйлерт и довольно быстро с ней разделался. Остальные мертвяки оставили несколько ранений и вмятин на броне, но также были успешно изничтожены.

Поскольку подземелье кишело магией, то и здесь образовывался кристаллит. Хотя и с более темными свойствами. Сам он ценился намного меньше обычного кристаллита, так как его приходилось очищать святой магией, но все же считался дорогостоящим ресурсом. Поэтому мы провели около часа на пятом уровне, обчищая запасы со стен, пола и потолка подземелья. Найденные темно-серые кристаллы мы складировали в сумку Эйлерта, которая также была зачарована на расширение пространства. Хоть Хана и бурчала про проходимцев, но авантюристы решили довериться хозяину.

А затем на пятый этаж спустилась группа Ксайкла. О, их ошарашенные и злые лица мне запомнятся надолго! Остатки темного кристаллита, что мы не успели или поленились добывать, милостиво передали в руки приезжих. Авантюристы из Леменгтона, конечно, поняли, что мы каким-то образом нашли быстрый спуск, а также уже забрали большую часть запасов, и их данный факт не обрадовал. Но все-таки мы принадлежали к одной гильдии, «Ловцы удачи», так что устраивать ссоры или драться никто не стал.

Ниже находились, по заверениям Эйлерта, последние несколько уровней подземелья, которые вполне могли преподнести неприятные сюрпризы. Поэтому мы держали совместный совет, следует нам спускаться дальше или же дождаться основных сил? Дружина и Орден задерживались. Главный проход хоть и был традиционно самым широким, он содержал в себе большую часть ловушек комплекса и разные засады из умертвий. Нам же удалось обойти по менее населенным туннелям. Ди’Ломэск напирал на то, что нам следует спускаться, пока не пришло еще больше народу. Иначе добычей пришлось бы делиться. Эйлерт считал подобное не слишком разумным, однако спорить с «золотым жетоном» не стал.

Шестой этаж представлял собой нечто вроде хранилища и мастерской по созданию нежити. Мы расправились с несколькими защитниками, что для увеличившейся группы не составляло проблем. Здесь повсюду валялись куски человеческих или звериных тел, кости, целые кучи мусора и ненужного хлама. Обнаружили пару небольших ящичков с темным кристаллитом возле чего-то, напоминающего одновременно верстак и алтарь.

– Плохо, – заметил Эйлерт. – В этом подземелье, как я и подозревал, есть темный повелитель – главный жрец подземелья. Только ему могло прийти в голову использовать кристаллит.

– Чушь! Армия порченых тварей не проявляла никаких тактических изысков, просто перла напролом, – парировал Ксайкл. – Личи также бывают довольно разумными, не стоит их списывать со счетов.

– Сир! Там дальше в проходе виден арсенал подземелья! – подбежал воин.

– Эйлерт, мы выдвигаемся туда, осмотрите пока остальную часть этажа, – мгновенно принял решение предводитель.

Лучник созвал своих соратников, и приезжие авантюристы толпой двинули за лидером.

– Будьте осторожны, сир Ди’Ломэск. В таких местах обычно самые серьезные ловушки. Коридор слишком узкий, – бросил вдогонку Эйлерт.

– Ловушки мы и сами прекрасно способны обнаружить, благодарю за предупреждение, – помахал на прощание рукой Ксайкл.

– Вот алчный засранец! – сплюнул Гаск. – Снова весь хабар себе захапать хочет!

– Пусть идут. Мы в целом также должны покрыть издержки и даже немного подзаработать на кристаллите.

– Только поэтому я еще и не врезал зазнавшемуся ублюдку, – проворчал воин со щитом.

Мы принялись обыскивать этаж, заглядывая в разные уголки и разгребая кучи мусора. Некоторым улыбнулась удача в виде потертых драгоценностей или монет, что пылились вместе с другим хламом. Но, конечно, все наиболее ценное хранилось в арсенале. Если здесь имелся человек-управляющий, то дорогие побрякушки он просто так не оставил бы без присмотра. Самой тьме и ее обычным, обделенным разумом слугам золото и прочее без надобности.

– Однако давно здесь тьма окопалась. Вы что, раз в год проверяете канализационные стоки? – спросил эрл.

– Да кто ж их проверять будет, пока все разом не засорятся? – заметил клирик. – Мы периодически спускались вниз по рядовому заданию гильдии, чтобы зачистить расплодившихся зверей, но порченых раньше почти не встречали.

– Значит, тьма начала вести себя более активно недавно, – задумчиво пробормотал Эйлерт.

– Милорд! Коридор, что вел в темный арсенал… он закрылся!

– Очевидно, не все ловушки они смогли обезвредить…

Эрл подошел к тупику и внимательно обследовал. На первый взгляд, проем закрывал точно такой же черный камень, что и составлял стены и пол подземелья.

– Похоже на «коридор смерти». Толстая преграда. Выбираться они будут долго. Если, конечно, там других сюрпризов не осталось, и они вообще еще живы.

– Что будем делать? – спросил Андрикс.

– Подождем клириков. Сначала пусть они осветят камень, затем уже я попробую магией земли сделать проход. Иначе слишком расточительно и долго выйдет, – решил хозяин.

– Да и поделом им! Пусть посидят, подумают как следует над своим поведением и жадностью, – высказался Гаск.

– Нет, надо помочь им, – робко высказалась Тихоня. Впервые в подземелье подала голос. Он и вправду оказался у нее тихим и немного неуверенным.

– Хоть и мерзавцы, но они наши мерзавцы, – добавила Заноза, поддержав подругу.

– Тогда ждем подхода основных сил. Отдыхаем и восстанавливаемся, – скомандовал Эйлерт. – Никто не желает партию в карты?

– Теперь я точно уверена, что ты бывал в подземельях не раз, – буркнула Хангильдэ. – Как можно играть в карты в таком месте? У меня мозги наизнанку выворачивает!

Сир Туранн пожал плечами и попросил нашего клирика провести очищающую молитву над гномкой. Я тоже чувствовала себя неуютно, поэтому старалась держаться поближе к милорду. Вблизи Эйлерта разум немного прояснялся и успокаивался. Скорее всего, так на меня действует его аура. Это заметила не только я, но и Заноза с Тихоней. Авантюристки присоединились к нашей компании и завязали вежливый разговор. Интересных историй Эйлерт знал предостаточно, так что он быстро нашел общий язык с дамами. Даже с Занозой. На флирт их беседа не была похожа, но я не расслаблялась. Специально села поближе к милорду, показывая таким образом, что он уже занят.

Примерно через полчаса Эйлерт замер на полуслове, повернулся в сторону одного из проходов и нахмурился. Подвешенный господином светляк выхватил из мрачной мглы силуэты приближающихся людей. Авантюристы мгновенно приготовились к схватке, но это оказались свои. Потрепанная пятерка дружинников, состоящая из трех рыцарей в броне, мага-подмастерья и известного нам десятника Бренссона. Выглядели они неважно: под глазами пролегли темные круги, а кожа приобрела сероватый оттенок. Эйлерт показал мне пальцами условный знак, и я тихо без каких-либо вопросов заменила обычный зачарованный болт на усиленный алмазный.

– Слава богу, мы нашли подкрепление! – воскликнул десятник.

– Стоять на месте! От вас разит тьмой! – грозно произнес Эйлерт.

– Мертвяки нас чуть ли не штабелями обложили. Да еще личи закидали какой-то мерзостью. Мне кажется, я до конца жизни не отмоюсь от этого запаха!

– Где остальные? Почему вас так мало?

– Мы напоролись на серьезное сопротивление и разделились, – произнес Бренссон. – У вас есть чистая вода? Жажда совсем замучила.

– Да. У меня есть фляга с родниковой водой, – произнесла Тихоня и потянулась к заплечному мешку.

– Замечательно! – обрадовался десятник.

– Стоп. Последний вопрос – почему вы шли в темноте?

– Я потерял свой амулет из светокамня в пылу схватки, – заявил воин.

– Я почти без сил, экономлю ману, – добавил подмастерье.

– Что же Она тебе пообещала, десятник?

– О чем это вы, сир Туранн?

– Хватит. Вам недостает актерских талантов и умения убирать следы примененных темных заклятий. Что с дружиной и орденцами?

Непонимающее выражение на лице Бренссона сменилось довольной улыбкой:

– Мой план сработал как по нотам. Даже несмотря на то, что из-за вмешательства вашей группы пришлось ускориться. Я поссорил дружину с авантюристами в трактире. Затем избавился от главной помехи в лице мастера-мага. Жаль, что не получилось подставить вас, эрл, но и так неплохо, – постепенно черты лица Бренссона и его товарищей менялись, становились все менее человечными. – Я смог усыпить вашу бдительность, выставив самый тупой сброд наверху. Затем, когда дружинники расслабились, я и мои соратники вместе с засадой из моих верных солдат ударили им в спину. Это было «избиение младенцев». Не волнуйтесь, скоро придет и ваш черед, «ловцы неудачи», кха-кха! – рассмеялся последователь. – Хотя я удивлен, что вы смогли забраться так далеко. Что же вы не бросились в хранилище вместе с другими глупцами, а? Впрочем, не важно. Вперед, мои бойцы! Постарайтесь взять их живьем!

За спинами культистов появились новые силуэты. Большая группа умертвий. На этот раз это не были не-уклюжие куклы. Мертвяки двигались быстро и уверенно. И самое страшное, что я узнала некоторых из них. Павшие дружинники и паладины шли на нас рваным строем, выставив оружие и щиты. Позади осталась группа культистов, к которым присоединились восставшие клирики. Я не колебалась, первой отправив болт в центр строя, и даже не взглянула на последствия своего выстрела, сразу начав перезаряжать арбалет. Затем активизировались наши лучник и маг. Воздух кипел и разрывался от проносящихся заклинаний. На сей раз милорду противостояло разом слишком много темных адептов, поэтому у него не оставалось времени на простых умертвий. Я успела выстрелить еще раз, прежде чем войско столкнулось с нашими воинами. Дальше уже использовать алмазные болты было слишком опасно для союзников. Но за пару выстрелов я смогла выкосить примерно треть нападавших. Если бы это были настоящие рыцари в полностью заряженной броне, с благословениями Локтара и собственными защитными родовыми умениями, то такого урона добиться не удалось бы. Умертвия же изначально прошли через бойню, плюс потеряли части тел и элементы брони, многие навыки и наложенные благословления.

– Стойкость духа!

– Каменный покров!

– Морозная ярость!

– Вихрь железных лепестков!

– Помоги мне изгнать нечистых, великая Эйнида!

– Зов предков!

– Танцующий ветер!

Зазвучали родовые заклинания и молитвы со всех сторон.

– Ты гребаная сучка! Где ты достала такие стрелы?! – недовольно прогремел Бренссон, обращаясь ко мне. Его голос, дополненный темной магией, подавлял своей мощью.

– Очисти порчу, Эйнида Великолепная!

Светлая волна на секунду осветила пространство, а мой разум прояснился.

– Придите, слуги мои! Настал ваш черед отведать первой крови!

Даже я почувствовала, как тьма заклубилась и разлилась по залу. Вдруг прямо из пола выросло пятеро громадных созданий, полностью состоящих из жвал, клешней, клыков и когтей. Глаза их горели потусторонним серым светом. Химеры!

– Отступаем! – скомандовал Эйлерт. – Быстрее, я прикрою!

Глава 17

Не мешкая, мы принялись быстро отходить в один из проходов, ведущих вниз. Напоследок я успела запустить еще один алмазный болт. На этот раз жрец смог выставить перед тварью темный барьер, однако близкий взрыв все равно повредил химере несколько конечностей. Жаль, что не прикончил.

– У тебя они рано или поздно закончатся, жалкая недоэльфийка! – услышала я отдающиеся эхом слова служителя Тьмы.

Он был прав. Оставалось всего два усиленных снаряда. Размышлять было некогда. Мы бегом спускались на нижний этаж. Седьмой, кажется. Приходилось исполнять указания милорда и уклоняться или обходить новые ловушки. Да и сами по себе ступени были такие, что легко можно было навернуться и сломать шею. Это была бы крайне нелепая смерть – в темном подземелье, кишащем смертоносными монстрами и капканами.

Вскоре мы вышли в новый подземный зал. Эйлерт осветил помещение магией, и я вместе с другими невольно ахнула и выругалась. Пол зала был усеян большими мерзкими коконами, в которых, по-видимому, ждали своего часа новые порождения тьмы.

– Алтарная, – сказал Эйлерт, осмотревшись. – Теперь понятно, для чего мы нужны ему живьем. Хочет принести нас в жертву, чтобы дать сил новым химерам.

– Ты совершенно прав, маг, – раздался откуда-то жуткий голос. – Я хорошо подготовился и учел все нюансы. С дружиной и Орденом покончено. Взять под контроль Шемтен лишь вопрос времени. Я смогу набрать новых слуг, принести новые кровавые дары и создать еще солдат. Именно с этого захудалого городишки начнется темное нашествие! Предо мной падет не только Латерния, но и весь континент! Присоединяйся ко мне, маг. Многоликая лично говорила со мной. Она желает видеть тебя в своих рядах. Ты, должно быть, слышал много страшилок про служение Госпоже? Скорее всего, многие из них правдивы. Но знаешь, что самое интересное?

– Что же? – спросил Эйлерт спокойным тоном.

– Тебе будет совершенно все равно! Ты получишь то, чего у тебя никогда не было – безграничную свободу!

– Пф-ф, всего лишь надо выполнять волю Непроглядной, а в остальном полная свобода, да?

– Глупец! Ты получишь силу! Был подмастерьем, станешь мастером, был мастером – станешь архимагом! Ты получишь подлинное бессмертие. Даже если твое тело погибнет, Многоликая сохранит твою душу и вполне может решить дать тебе второй шанс! Стоит ли вообще выбирать между неминуемой гибелью и вечной жизнью?

– Н-не слушай его, магик, – запинаясь, пробормотала Хана.

– Нет, почему же? Я планирую когда-нибудь заняться написанием трактата о поведении и психологии темных культистов. Довольно любопытно бывает послушать их речи.

– Ты сам выбрал свою участь! Убить их!

Изо всех щелей полезли умертвия, скелеты и химеры. Мы отошли к одному из ближайших узких проходов, заняв оборону. Похоже, Бренссон решил бросить на нас все свои силы. Эйлерт принялся раскидываться смертоносными заклинаниями, и сгустившаяся мгла не была ему помехой. Заклятие было почти незаметным, только колебания и завихрения виднелись, но я уверена, что где-то в черной тьме, окружавшей нас, падали мертвыми порубленными тушами очередные порченые твари. По-видимому, милорд использовал стихию воздуха. И на сей раз он работал всерьез. Иногда он ставил большой щит, сдерживая напирающих врагов и отбивая летящие темные заклятия, но за всем сразу ему было сложно присматривать.

– Да кто ты такой, бездна тебя задери?! – воскликнул культист злостно.

– Эйлерт Туранн, маг, эрл, авантюрист и просто хороший парень, – саркастично ответил тот.

Милорд усилил напор. В воздухе что-то свистело, сильный ветер трепал волосы и сбивал прицел. Я уже выпустила все алмазные болты и сейчас переключилась на простые ледяные, целясь в самых крупных тварей.

– Госпожа, даруй сил своему смиренному слуге! Мои дети, просыпайтесь!

Пара коконов, до которых доставал свет, начали раскрываться, а из них выбирались новые химеры.

– Вот гаденыш! Держи подарок! – буркнул милорд и послал что-то светящееся и наверняка убойное. Вдали раздалось какое-то ругательство. Вдогонку Эйлерт отправил еще несколько заклинаний.

– Ушел. Верткий, зараза. Сейчас я тебя…

Неожиданно сзади раздался крик. Из земли прямо рядом с нами появилась химера и сразу напала на неготового к такому повороту клирика. Мужчину отбросило в сторону сломанной куклой. Следующей на его пути стояла я. Арбалет перезарядить не успевала. Однако свой урок я усвоила прочно: несмотря ни на что, за свою жизнь я буду бороться до конца. Только я выхватила кинжалы, как на пути химеры возник Андрикс и ринулся на врага. Он умело отрубил одну из длинных конечностей порченой твари, но затем потерял равновесие. Чем химера и воспользовалась, пробив грудь воина насквозь и подняв в воздух.

– Андри!!!

Хана бросилась ему на выручку.

– А, черт! Просочился…

Эйлерт отвлекся и за несколько секунд нашпиговал тварь магией, разделав на несколько кусков. Улучив момент, я подошла к гномке, сидящей на коленях возле тела напарника.

– Как он?

– Мертв, – тихо произнесла Хана. По ее щекам текли слезы.

– Прости… Мне надо возвращаться и помогать другим…

Я не знала, что можно сказать в таком случае. Как правильно ободрить и успокоить. Ведь с моим охранным артефактом мне бы удалось пережить несколько ударов химеры. Возможно, Андрикс зря рисковал своей жизнью. Я отринула плохие мысли, сосредоточившись на арбалете и стрельбе по ползающим тварям.

– Хана! Горевать будешь потом, если повод останется. Сейчас нам пригодится каждая пара рук! – жестко произнес Эйлерт, бросаясь заклинаниями без перерыва.

– Я… Да, поняла, – скупо ответила гномка и встала рядом с остальными.

Поток тварей, в том числе и химер, начал иссякать.

– Почему вы все не дохните?! – донесся до меня рык культиста. В сплошной мгле впереди я не видела, где он находится. – Госпожа, даруй сил своему… Кхак!

– Оп, достал, – удовлетворенно произнес Эйлерт. – Держитесь здесь, я осмотрюсь на предмет оставшихся темных.

Гаск проверил состояние клирика из своей группы. На счастье, он был жив, но находился без сознания, имел множество переломов и несколько рваных ран. Напарник полил его ранения зельем лечения, которое действовало не только при приеме внутрь, но и напрямую в местах повреждений организма. Отлучаться из скудно освещенного закутка никто не спешил. Только добивали лезущих умертвий. У многих не было ног, однако они продолжали упрямо ползти в нашу сторону, ведомые злой темной волей. Откуда-то издали раздавались разрывы от заклинаний, используемых милордом.

– Хана, ты как? – подошла я к гномке.

– Нормально, – сказала она настолько ровным безэмоциональным тоном, что сразу стало понятно, что с ней точно не все нормально.

Я принялась шептать ей всякие глупости. О том, что все будет хорошо, что Андрикс поступил как настоящий герой. Но ничто не могло вернуть жизнь в ее глаза. Скорее всего, только время способно было излечить ее сердце. Я понимала, каково ей приходится. Когда-то мне довелось увидеть смерть своего отца, которого я очень любила. Сейчас я чувствовала лишь легкую грусть, вспоминая родителей.

Через несколько минут вернулся Эйлерт. Выглядел маг самым бодрым и свежим из всех нас. Будто только вышел из дома, а не провел несколько часов в жутком, грязном и мрачном подземелье.

– Вроде не сильно потратился. Клирик жив?

– Да, но ему требуется серьезное лечение, – ответил Гаск.

– Подержите на зельях. Я займусь Андриксом.

– Что ты имеешь в виду? – проявила интерес Хана.

– Ты хочешь вернуть его?

– Конечно, хочу!

– Готова ли ты отдать за него часть своей жизни?

– Да!

– Хорошо. Сам бы я пожадничал разбрасываться собственной жизненной силой. Слушай внимательно, Хана. Я применю одно высшее заклинание, которое я изучил после гибели… дорогого мне человека. Но мне так и не довелось его испробовать на практике, поэтому успех не гарантирую. Это ясно?

– Да! – кивнула гномка, в глазах которой стала разгораться отчаянная надежда.

– Я отправлю тебя в роли посредника на границу мира мертвых. Ты должна найти его и убедить вернуться. Душа Андрикса вряд ли ушла далеко за пределы, поэтому у тебя есть шанс. Ты должна знать, что мир мертвых так просто не отпускает своих, поэтому тебе придется постараться, чтобы уговорить Андрикса вернуться. Поняла?

– Да! Я готова!

– Какой энтузиазм! Скоро начнем.

Эйлерт покопался в сумке, вытащил оттуда несколько пузырьков с зельями и пару осколков кристаллита. Один он вложил в рот умершего, второй вручил Хане и заставил засунуть в рот. В качестве маяка, пояснил он. Затем Эйлерт выпил два небольших флакона с непонятным содержимым и сел на камень рядом с трупом.

– Дай руку.

Гномка присела рядом с ним и взялась за протянутую ладонь. Другой рукой он дотронулся до тела Андрикса.

– Игния, если нас не будет дольше десяти минут, уколи меня чем-нибудь острым. Если это не поможет, влей мне в рот вот это зелье.

– Будет исполнено, милорд.

– Хорошо. Поехали!

Эйлерт прикрыл глаза, а все его тело окуталось зеленоватым свечением магии жизни. Свечение быстро разрасталось, охватив и Хангильдэ с Андриксом. Гномка крепко зажмурилась. Остальные авантюристы во все глаза следили за проходящим ритуалом.

– Асх рорхэ до шаустэ’мьелнэ! Мортега асх доззанэ! – звонким голосом произнес Эйлерт. Зеленый свет засиял еще ярче, завихрился и окутал людей, почти скрыв их от наших глаз.

Как мне было известно, то, что намеревается проделать милорд, называется «заклинанием воскрешения». Очень сложная магия, на которую способен не каждый мастер. Да даже архимаги, по слухам, не все владеют магией жизни на достаточном уровне, чтобы использовать высшие заклинания данной школы. Я распахнула глаза, стараясь не пропустить ни кусочка из последующих событий. Сердце мое билось как ненормальное, едва ли не чаще, чем во время боя с монстрами. Мое состояние было близко к экстазу. Я своими глазами наблюдала то, что многие слышат лишь в сказках и преданиях. Высшая магия жизни творится прямо передо мной. Хотелось прикоснуться, стать частью этого чуда, чем-то помочь, быть полезной, но я прекрасно знала, что ничего дельного сделать не в состоянии. Я даже не совсем понимала, что они собираются делать. Прошло две минуты, а фигуры людей продолжали неподвижно находиться на черном камне.

– Он справится. – Подошедшая Тихоня мягко положила руку мне на плечо.

Она подумала, что я переживаю за милорда и за Андрикса с Ханой! Конечно, волновалась немного, но в целом я была уверена в том, что эрл не пострадает и сможет вырваться в случае чего из заклятия. Четыре минуты… Что касается пары авантюристов… не буду отрицать, они мне симпатичны, но я не успела к ним сильно привязаться за столь короткий срок знакомства. Да, мне было бы неприятно, если с ними произойдет несчастье, но я была уверена, что смогу пережить это. Так что по большей части я испытывала волнение из-за самой магии. Знаю, что это было неправильно, не по-человечески, однако ничего поделать с собой не могла. Шесть минут… Они уже долго отсутствовали… Как бы ни случилось чего-то плохого… Как только я приготовилась уколоть острым концом кинжала милорда в руку, как свечение изменило цвет с насыщенного зеленого на блекло-салатовый. А Андрикс принялся дергаться будто в припадке. Тихоня придвинулась к воину и смело прижала того руками к поверхности пола. На исходе седьмой минуты Эйлерт открыл глаза, и я поняла, что экстренные средства возвращения не потребуются.

Затем открыла глаза Хана и тут же затряслась крупной дрожью. Милорд снял свой плащ и укутал гномку. Андрикс закашлялся, и Хангильдэ мгновенно, невзирая на слабость, бросилась к нему. По центру груди в доспехе и одежде воина осталось огромное отверстие, однако рана в теле закрылась, не оставив после себя даже шрама. Гномка приподняла напарнику голову и уложила себе на колени. По ее щекам снова катились слезы, но на сей раз это были слезы счастья.

– Быстро ты справилась, – заметил Эйлерт. – Как тебе удалось уговорить его вернуться?

– Ну-у… – Хана замялась.

– Это п-правда? – с трудом выговорил Андрикс. – То, что ты там сказала…

– Да, – смущенно ответила гномка, чьи щеки заметно покраснели.

– Х-хана, ты т-тоже мне всегда нравилась…

– Тогда почему же ты медлил?! До самой своей смерти!

– Я не з-знал… Ты всегда острила на тему отношений… Думал, тебя это не интересует…

– Я не хочу заводить детей и сидеть дома, как городская клуша. Но ведь не только в этом заключается семейное счастье, верно?

Милорд прекратил лечить Андрикса, к которому уже вернулся здоровый цвет лица, и переключился на раненого клирика.

– Эйлерт, я обязан тебе жизнью. Не думаю, что смогу достойно отплатить тебе…

– Не буду говорить, что это пустяки. Выложиться мне пришлось изрядно. Но ты все-таки член нашей команды, собрат по гильдии. К тому же такой удобный случай подворачивается нечасто. Жизненными силами с тобой поделилась Хангильдэ, она же и уговорила тебя повременить с переходом в мир мертвых. Я впервые потренировал на практике столь сложное заклинание магии жизни. Так что можешь считать, что мы квиты. Да, и еще. Я прошу всех дать мне слово, что случившееся останется в тайне. Я не понаслышке знаю, какое отношение бывает к мастерам жизни, и не хочу испытывать его на себе. В любом случае оказывать услуги кому попало не собираюсь. Использовать «воскрешение» я буду только на близких мне людях.

– Мое слово у тебя есть, маг, – веско произнес Гаск. – Для меня честь сражаться с таким умелым чародеем. И благодарю, что помог сохранить жизни нашему отряду.

– Ну, раз так надо, то я никому не расскажу, – пожала плечами Заноза.

– Мой рот и рот этого обормота на замке, – произнесла за обоих Хангильдэ.

– Ха. Ваши губы будут заняты более интересными делами, да? – язвительно добавила Заноза.

– Заткнись! Может и будут, тебе то что, завидно?

– Пф-ф…

Все поочередно подтвердили готовность хранить секрет Эйлерта. Затем милорд перевел взгляд на меня:

– Игния?

– Эм-м, господин, вы всерьез полагаете, что я ослушаюсь вашего приказа?

Эрл усмехнулся:

– Буду считать это положительным ответом.

Эйлерт приблизился, схватил меня за плечи и прокрутил вокруг оси пару раз.

– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Странные мысли не посещают? Ты можешь даже не понять, что тебе нашептывает тьма.

– Устала. Хочу пить и отдохнуть, – ответила я подробно. – В остальном в порядке. Странные мысли… возникают, но к тьме они не относятся.

– Ты молодец! Я горжусь тобой! Так что за мысли?

– М-м, милорд, в то время как вы отражали атаки нечисти и проводили ритуал… вы… Можно я скажу только вам?

– Без проблем.

Эйлерт приблизился, и я тихо шепнула ему на ухо:

– Вы показались мне безумно крутым и привлекательным. Во мне проснулось небольшое желание.

– Ха-ха-ха! Это ж насколько надо быть… Ха-ха! Чтобы в темном подземелье думать о… Ну насмешила! Даже мне приходилось держать ментальные щиты и не обращать внимание на твою задницу в обтягивающих штанах.

Раздались смешки среди авантюристов. Заноза так и вовсе разразилась громким непрекращающимся хихиканьем. Мрачный настрой и давление подземелья отступили. Теперь мы и впрямь поверили, что самое страшное позади.

– Андрикс, идти сможешь?

– Через минуту-другую буду в порядке.

– В таком случае поторопимся. Надо поискать выживших и откопать отряд Ксайкла. Да и…

Кра-ак! Под сводами зала раздался громкий треск. Эйлерт прервался и внимательно всмотрелся в окружающую обстановку.

– А, все демоны Инферно! Они все-таки пробрались на нижний этаж! – воскликнул маг.

– О ком вы, милорд?

– Те двое из Братства Меча. Пока мы сражались с темным повелителем, они прошмыгнули мимо под скрытом и достигли последнего этажа. И сейчас уничтожают сердце подземелья. Как не вовремя. Сколько еще добра отсюда можно вынести! Настоящее расточительство. Чтоб эти фанатики клинок в руках держать разучились!

– Что же с нами будет? – спросила я.

– Не переживай, Игния. Нас выбросит порталом где-нибудь поблизости, – объяснил Гаск.

Я и не переживала. Милорд бы наверняка придумал что-нибудь, если бы нам грозила опасность.

– Держите к себе поближе свое имущество, – посоветовал барин. – Подземелье разрушается, без темного артефакта его стабильность нарушена. Чужая энергетика будет выброшена либо в темное измерение, либо в наш мир. Предметы и люди, отмеченные Непроглядной, вернутся к себе, нас же вышвырнет обратно в наш мир. Игния!

– Да!

– Иди ко мне.

Я повиновалась и прижалась к боку Эйлерта. Он обнял меня одной рукой и пояснил:

– Дабы нас не раскидало далеко друг от друга. – Затем эрл обратился к авантюристам: – Встретимся в трактире. Я сдам кристаллит и прочий хабар администратору гильдии, чтобы она поделила на всех.

– Фурия битвы, – фыркнула Заноза, глядя прямо на меня, полускрытую в объятиях Эйлерта. – Я-то уж думала, что родственную душу отыскала. Теперь все понятно. Скажи-ка, маг, не ты ли ей болты зачаровывал?

– Глупости! У меня в усадьбе вполне достойный маг имеется. Стану я всем сам лично заниматься? – величаво махнул рукой эрл, так и не дав прямого ответа.

Камень вокруг нас продолжал трескаться. Пространство заполонила странная серая хмарь. Я задержала дыхание, хотя подобного и не требовалось. Затем мир «мигнул». За секунду перед глазами пронесся разноцветный калейдоскоп, и я пожалела, что не закрыла их. Если бы мой желудок не был пуст, меня бы наверняка стошнило.

Яркий свет резанул по глазам. Проморгавшись, я поняла, что свет был вовсе не ярким. Солнце уже клонилось к закату. Но после темного подземелья со скудным освещением столь светлое небо и красное светило казались безумно ослепительными. Мы с милордом парили на высоте ненамного ниже крон деревьев, плавно опускаясь вниз.

– Что случилось бы, если бы нас переместило в дерево, милорд?

– У деревьев и других предметов есть своя энергетика, она бы вызвала конфликт при телепортации, поэтому подобное маловероятно. Хотя случаи бывают разными. Один незадачливый приключенец оказался наполовину вмурован в столб после разрушения подземелья. Но в подавляющем большинстве случаев именно воздух принимается за нейтральную стихию, хотя и он полон разных легких энергий. Нас могло забросить на значительную высоту или в какое-нибудь замкнутое пространство вроде подземной каверны. В этом и кроется главная опасность насильственного схлопывания подземелья. По правилам нам следовало бы вынести сердце, либо уничтожить его на верхнем этаже возле входа. Кто ж знал, что фанатики клинков решат поспешить. С другой стороны, они могли подумать, что нам уже конец, так что с их точки зрения решение вполне оправданное. Главное, по их мнению – уничтожение подземелья, что же до авантюристов, то их гибель послужит неплохим отвлекающим маневром.

– А что случилось с сиром Ксайклом и его группой?

– Понятия не имею.

Мы мягко опустились на землю, и милорд разжал объятия. Я осмотрелась. Ни одного знакомого ориентира или следов цивилизации. Дикий лес во всей своей первозданной красе. В Латернии не все земли были освоены. На границе с Недзагорном ситуация периодически обострялась, поэтому там никто и не селился. Также окрестности таких мест, как Шемтенские топи, пустовали по понятным причинам. В других провинциях имелись свои безлюдные зоны.

– Где мы, милорд?

– А демон его знает! Я плохо ориентируюсь по латернийским местам силы. Вот в известных мне странах я бы вряд ли заблудился. Здесь же слишком слабые источники, сложно выделить конкретное место, чтобы понять направление и оценить свое местоположение. Кстати, как насчет пикника?

– Пикника? – удивилась я. – Здесь? В неизвестных землях? После того, как мы прошли через темное подземелье?

– Следов порчи поблизости я не чую. Должно быть безопасно. Ты не хочешь?

– Милорд, разве мое мнение имеет значение?

– Действительно. Что это я все о тебе пекусь? Рабские привычки без боя на сдаются, да? Тогда давай обоснуемся на вон той опушке. Собери дров, а я поищу источник воды. Хотя что его искать, он в двухстах шагах в ту сторону…

Мы с милордом занялись хозяйственными хлопотами. Есть уже хотелось зверски, и я надеялась, что Эйлерт подстрелит какую-нибудь зверюгу помясистее. Хотя мой арбалет тоже достаточно грозное оружие, плюс стрелять по движущимся целям у меня уже получается неплохо. Однако я сильно сомневалась, что в лесу смогу подкрасться на достаточное расстояние к дикому животному, у которого очень чуткий слух и нюх. Господин вернулся с небольшим чифником, полным воды, и принялся разводить костер. Я и не предполагала, что у него в сумке хранятся походные принадлежности. В принципе, этого стоило ожидать, если вспомнить, что содержалось в его кошеле.

Второй раз я удивилась, когда Эйлерт достал из недр сумки огниво и принялся высекать искры. На мой невысказанный вопрос он ответил, что с магией пикник на природе теряет половину своего очарования – так говорила его подруга. Я не стала ему напоминать о такой мелочи, как магический мешок с пространственным карманом, откуда он доставал разные вещи. А именно: плед, одеяла, подушки, два спальных мешка, комплект разнообразной посуды, мешочек с дорогим иностранным чифом, разной свежести сыры, сушеное и вяленое мясо, копченую рыбу, сухари и немного зачерствевшую буханку хлеба, сладкие сухо-фрукты, пару бутылок вина, закупоренный кувшин с элем, специи и… шатер. Небольшой шатер, всего на четверых примерно, но я не думала, что его можно запихать внутрь сумки – он еле пролезал через горловину.

– Эту головку сыра лучше уже выкинуть… – пробормотал эрл, после чего забросил продукт подальше в заросли. Эйлерт заметил мой немного прифигевший взгляд. – Что? Я периодически пополняю запасы на всякий случай. Еще есть различные крупы и пряности, но, думаю, сейчас нам хватит на небольшой перекус. Ах да, я же перед уходом захватил с кухни пирог из вуньи…

Милорд извлек озвученное из своего магического мешка.

– Эм-м, господин, а вы уведомили повара?

– Не-а.

Так вот кто таскает пироги с кухни! До меня доходили жалобы Шеоклиста.

– Милорд, из-за ваших проделок все подумали на Лироя и несколько раз лишили его ужина.

– Ха-ха-ха!

– Милорд! – укоризненно произнесла я.

– Что? Не стоило брать пирог?

– Не мне вам указывать, но… я считаю, что подобное поведение не по статусу влиятельному эрлу. Если бы вы занимались самодурством и наказывали рабов за малейшую провинность, я бы и слова не сказала.

– Ладно-ладно, я потом извинюсь перед ним. Это было весело.

– Я не смею просить вас извиняться перед слугой, господин…

– Конечно, – отмахнулся маг. – Заваришь чиф?

– Будет исполнено.

Я с радостью взялась за работу. Это было просто и понятно, в отличие от странного разговора, в ходе которого я каким-то образом обвинила хозяина в хулиганстве и принудила его принести извинения рабу.

Без использования магии эрл поставил шатер с моей посильной помощью. Мы пили чиф и до отвала наелись простой, но сытной пищей. Затем Эйлерт достал из сумки небольшой сверток, обернутый в дорогую бумагу с рисунком. Внутри обнаружилась странная твердая масса коричневого цвета.

– Что это?

– Шоколад. Никогда не пробовала?

– Нет! Но мне рассказывали, что он очень вкусный! Можно кусочек?

– Конечно.

– М-м-м! Объедение! Прямо тает во рту, милорд! А можно еще?

– Бери сколько хочешь.

Шоколад исчезал в моем желудке, а я все не могла остановиться.

– Мне тоже нравится. Жаль, что на нашем континенте какао-бобы из-за климата не растут. Только некоторые энтузиасты с помощью магии выращивают. Эта плитка, кстати, стоила примерно тридцать золотых. Фактически на вес золота.

– Кха-кха! – закашлялась я и с опаской положила взятый кусочек шоколада обратно.

– Больше не будешь?

– Спасибо большое, я наелась.

Милорд откупорил бутылку вина и разлил по походным кружкам. Выглядело вино очень дорогим, и мне показалось довольно нелепым несоответствие посуды и окружающей обстановки с высококлассным напитком. Я не разбиралась в выпивке, но вино на вкус было превосходным, терпким и сладковатым. Оно же очень быстро развязало мне язык. Когда мы пировали с другими людьми, я всегда старалась держать лицо, но здесь, в далекой глуши, наедине с Эйлертом я чувствовала себя раскованно и безопасно. Милорд поведал мне несколько историй из своего прошлого, о своем детстве и о быте гильдии «Странники ветра». Я тоже немного рассказала про свое неказистое прошлое. Про нападение людей на эльфийский поселок, пленение, перевозку в Латернию, продажу и дальнейшую службу у сира Авеля.

– Слушай, ты действительно там, в подземелье, сочла меня привлекательным? Когда я был занят выкашиванием разных порченых тварей?

– Ага… и когда вы проводили ритуал воскрешения… – пробормотала я.

– Не понимаю… Игния, ты странная. Ты в курсе?

– Я знаю, милорд.

– Хм, ложись на плед рядом со мной.

Я исполнила указание Эйлерта и с удовольствием плюхнулась на спину на шерстяной плед, под которым мягко пружинил травяной покров. Взор мой обратился на небо, усеянное бесчисленными мириадами звезд. То ли так действовала выпивка, то ли отходняк от тяжелого рейда по темному подземелью, то ли непривычная романтическая обстановка повлияла, но казалось, что звезды этой ночью находились очень близко, они манили к себе и ярко сияли на небосклоне.

– Звезды ведь очень далеко, да, милорд?

– Очень. Даже архимагу не по силам туда телепортироваться без маяка… Некоторые энтузиасты пытались отправить маяк на одну из звезд, но попасть практически невозможно. Они ведь постоянно движутся. Как и наша планета. Я думаю, что рано или поздно магическая наука научится просчитывать траектории небесных тел.

– Здорово… Посмотрите, вон та синяя звездочка – самая яркая из всех. Мне так кажется.

– Ты права. Это Путеводная звезда. По ней еще в море курс прокладывают. Жаль, я после академии совсем забыл науку ориентирования по звездам. Впрочем, инструментов с собой все равно никаких нет. Смотри, видишь вон то созвездие? В одних странах его называют Крестьянским, или созвездием Лопаты, а в других его зовут по-благородному, созвездием Клинка. Вот те звездочки напоминают гарду, верно?

– Да! Я вижу! Вы так много знаете…

– Звездочет в академии мог назвать все созвездия на небосводе, я лишь с десяток припомнить могу.

– Я слышала о Большой и Малой Короне. Только не знаю, где они находятся.

– Вот здесь – Большая, – из пальца Эйлерта ударил тоненький лучик света, которым он показывал мне на россыпи звезд. – Чуть левее и ниже – Малая Корона. Еще левее – созвездие Посоха, которое также называют созвездием Мага. Вон там созвездие Лучника: лук, тетива и наложенная стрела. Видишь?

– Да! А может это арбалет, а не лук?

– Все может быть, – усмехнулся эрл. – Еще я помню созвездия Котла, Волка, Дерева, Изумрудный Пояс и Багровый Треугольник. Поищем вместе?

– Хорошо! А вон та зелененькая цепочка из звезд не Изумрудный Пояс?

– Точно…

Мы с Эйлертом лежали рядом в ночи, рассматривая и выискивая созвездия. Некоторым давали свои смешные имена. Ночную прохладу разгонял горящий костер и согревающее заклинание милорда. Затем мы переместились в шатер, зарывшись под одеяла. Хоть милорд и подлечил меня магией жизни, событий за день произошло слишком много, плюс сказалось выпитое вино, и заснула я очень быстро.

Глава 18

Утром мне было немного стыдно за свое вчерашнее поведение, но извиняться словесно перед хозяином я посчитала лишним. Из шатра мы выбрались, когда солнце уже вовсю светило на горизонте. Эйлерт извлек из сумки банные принадлежности: полотенца, мыло и мочалки. А затем обеспечил нам совместную ванну, вырыв с помощью магии земли котлован с гладкими стенками и наполнив его подогретой водой. Мы наконец смогли смыть с себя грязь, пот и прочие телесные выделения. Милорд не выказывал ни капли волнения и принимал ванну как ни в чем не бывало. Я же чувствовала себя не в своей тарелке. Такая, казалось бы, простая бытовая магия оставляла после себя неизгладимое впечатление, не хуже боевых заклятий. Будто бы маги всемогущи, могут сотворить всё, что захотят. Хотя мне были известны примерные возможности Негоша, и они не шли ни в какое сравнение с магией милорда. Ведь далеко не каждый чародей был способен на такое филигранное управление стихией – обычно их арсенал заклинаний намного менее разнообразен. К тому же я впервые принимала ванные процедуры вместе с Эйлертом, да еще и в такой экзотичной обстановке. Впервые я мылась вместе с другим мужчиной, если исключить купание с отцом в далеком детстве. Совместная помывка плавно перетекла в иное более приятное времяпрепровождение, после которого нам снова пришлось намыливаться.

В итоге нам все-таки удалось выбраться из теплой воды, быстро перекусить, свернуть лагерь и двинуться в путь. Мы направились к ближайшей реке, которую почуял барин. У воды должны располагаться людские поселения, так что мы сможем разузнать дорогу. Призвать своего тарантула у Эйлерта не получалось, что говорило о слишком большом расстоянии до усадьбы. Местность была мне незнакома. Чужие деревья, более густая и плотная растительность. Как бы нас в соседнее королевство не забросило!

Мои опасения полностью оправдались, когда мы набрели на первое поселение местных жителей, больше напоминающее форт. По периметру шел высокий деревянный частокол из мощных бревен. Высились смотровые башни, у входа в деревню стояли массивные деревянные ворота, окованные в усиление железными полосами.

– Кто такие? – окрикнули нас на имперском из дозорной вышки.

– Никаких заклинаний, маг! – сразу предупредили с другой башни.

– Эйлерт Туранн и Игния Лаакрис, авантюристы из гильдии «Ловцы удачи». Нас выбросило неподалеку после зачистки темного подземелья. Уважаемые, не подскажете, где мы очутились и как добраться до Шемтена?

– Латерния?! Вы шпионы людишек?!

– Тихо! – прозвучал властный окрик командира. На стене показалось лицо с ярко-желтыми глазами и рожками. Драколюд. – Вы двое – подданные Латернии?

– И что с того? Между Недзагорном и Латернией разве война?

– Война с людьми у нас идет не прекращаясь, лишь затихая на время. Не делайте глупостей, латернийцы. Отложите все артефакты и сдавайтесь!

– Вы там часом не озверели, зверолюды?

– Не нарывайся, маг. Наши чародеи тебя разделают в один миг!

– Меня? Ваша четверка жалких подмастерьев? Да я одним заклинанием разнесу всю вашу деревянную халупу по бревнышку!

– М-милорд… – подала я голос. – Вы можете спровоцировать скандал и начало новой войны с Недзагорном.

– М-да, нехорошо получится. Ладно, зверолюды, живите! В какой стороне граница?

Ответа до нас не донеслось. Похоже, воины форта совещались между собой о чем-то.

– Что ж, раз ваши главные защитные укрепления расположены с северной стороны, скорее всего Латерния именно там. Пойдем, Игния.

– Да, господин.

– Стоять! Немедленно сложите оружие и артефакты! Лучники и маги, огонь!

В нас полетело несколько десятков стрел и четыре заклинания разных стихий. Эйлерт даже не повернулся, выставив сзади мощный магический щит. Все атаки зверолюдов бессильно пропали втуне. Мы двинулись по проселочной дороге в сторону севера. Преследовать нас никто не стал. Из защитников крепости, по крайней мере. Появление зверолюдки Эйлерт почувствовал загодя. Я же ничего не замечала, пока милорд не остановился и не произнес недовольно:

– Долго ты еще собираешься по кустам прятаться?

Из зарослей вышла молодая маленькая зверолюдка волчьего племени, мало похожая внешне на Лайну. Другой окрас шерсти, светло-коричневый, иной вид хвоста и ушей.

– Господин маг, прошу вас, не гневайтесь на меня. Я дочь пахаря, простая жительница, никаких секретов не ведаю, на вкус очень пресная и жилистая…

– По делу давай. Чего тебе надо?

– Да! Мой брат последние месяцы пропадает в какой-то плохой компании. Я думаю, что его втянули в секту. Прошу вас, помогите нам!

– Сколько платишь?

– У меня есть три с половиной серебряных… Это все мои сбережения.

– Ты серьезно считаешь кого-то заинтересовать такой мелочью?

– У нас бедная семья, больше нету. Но вы ведь герои, правда? Вы вершите правосудие и безвозмездно творите благие деяния!

– Ты ошибаешься, волчья дочь. Мы авантюристы, а не герои.

– Тогда… простите, что побеспокоила вас, господин и госпожа, – поникла зверолюдка.

– Мы правильной дорогой идем в Латернию? – спросил эрл.

– Да. Скоро будет перекресток, вам надо свернуть направо. Дальше я не заходила.

– Благодарю за подсказку. Держи! – Эйлерт выудил из сумки монету и бросил девочке.

– Это… это золотой?! – опешила зверолюдка, подобрав желтый кругляш. – Господин маг, господин маг!

– Чего еще?

– У меня есть один золотой, три серебряных и пятнадцать медных монет! Это очень большая сумма! Вы возьметесь за вызволение моего брата из беды?

– Ну ты и наглая пигалица! До тебя не доходит, что раз я расстался с золотым, меня подобные суммы мало интересуют? Я бы мог согласиться на разведку местности, если нам по пути…

– По пути, господин! Их логово к северу, как я слышала. Вам надо свернуть возле рощи трех каштанов влево от дороги! Идти совсем недалеко!

Эйлерт сомневался.

– Милорд, давайте поможем, раз уж нам по пути? – предложила я осторожно.

– Ну хорошо. Как раз по тебе задание и оплата. Ты и занимайся.

– Будет исполнено. Как тебя зовут, волчица?

– Шилеллу.

– Шилеллу, что это за секта? Много у них людей? Кому поклоняются?

– Я не знаю, как много у них зверолюдов… Но брат, когда я последний раз его видела, упоминал Астари Дэмуэрго.

– Павший божок. Наверное, твой братец уже почти стал каким-нибудь оскверненным монстром, – буднично заметил Эйлерт, чуть ли не ковыряясь в носу. – Смирись и забудь. Задание выполнено. Давай оплату, и мы пойдем.

– Н-нет! Я вам не верю!

– Милорд!

– Чего?

– Я думаю, нам следует лично удостовериться, прежде чем выносить окончательное суждение.

– Твое задание, ты и принимай решения.

– Слушаюсь. Шилеллу, дойдешь с нами до перекрестка и там подождешь. Я посмотрю, чем можно помочь твоему брату. Согласна?

– Да! Спасибо вам большое, госпожа!

По пути я выспросила некоторые подробности, вроде внешности и имени ее брата. Через некоторое время мы с милордом оставили зверолюдку возле развилки, а сами двинулись дальше.

– Эта история дурно пахнет.

– Почему вы так считаете, господин? Думаете, она заманивает нас в ловушку?

– Не исключено. Но я склонен верить ее словам. Однако тогда возникает иной вопрос – почему она обратилась к незнакомым проходимцам-людям, которых в здешних местах не особо любят, вместо своих стражей?

– Зверолюды ей не поверили? Возможно, брат Шилеллу смог придумать правдоподобную легенду насчет своего отсутствия?

– Может и так, – пожал плечами Эйлерт. – В любом случае скоро узнаем. Кстати, она идет за нами на расстоянии.

– Вот дура!

– Согласен. Зверолюдам, как и человеческим особям, зачастую свойственны глупые и нелогичные поступки. Пусть идет, бездна с ней!

Через полчаса пешего хода мы достигли крохотной рощицы, состоящей всего из трех раскидистых каштанов. Затем повернули налево, через протоптанную тропинку. Лес здесь был дремучим. Кусты и растения переплетались, образовывая непролазную стену по краям от узкой дорожки. Я осторожно кралась первой, думая про себя, как же это нелепо выглядит со стороны. Разведчик из меня был не ахти. Впереди высился холм, поросший густой травой. Что странно, деревья на нем не росли.

– Кто такие?! – раздался громкий вопрос. – Стоять!

О демоны! Меня заметили первой. Может, я напоролась на какую-то сигнальную ловушку, которую обычным глазом не заметить? По типу тех, что выставляет ночью милорд. Я оглянулась на Эйлерта, но маг заложил руки за спину и сделал вид, будто оказался здесь случайно.

– «Ловцы удачи», авантюристы, – представилась я. Как мне было известно, гильдия имела отделения как в соседнем Недзагорне, так и в Калседжо на западе от Латернии. – Мы получили задание на осмотр подозрительного места.

– Проваливайте! Не то так накостыляем, что… костей не соберете! – как-то неумело пригрозил говоривший.

– Кто вы такие?

– Королевская стража! Дальше идет закрытая зона! Убирайтесь немедленно!

– Мы поняли.

Я отступила обратно по тропе, Эйлерт последовал за мной.

– Они нас не слышат, милорд?

– Не должны. Что собираешься делать?

– Простите, я не знаю. У меня нет навыков проникновения или подсматривания.

– Я наложу на тебя скрыт и незаметно проведу через сигнальный контур. Скрыт неидеален, в большей степени защищает от магического взора, визуально скрывает частично. Некоторые расы и сильные маги имеют к нему сопротивляемость или иммунитет. Поэтому сильно не подставляйся. Зачарованные стрелы оставь мне, они будут сильно фонить. Действуй на свое усмотрение. Если попадешься, активируй охранный артефакт, я замечу.

– Поняла, милорд. Я готова.

Я почувствовала прикосновение магии Эйлерта. Прохладное и резкое. Зрение вдруг ухудшилось и сузилось, пространство перед глазами слегка поплыло. Вдаль смотреть было непросто. Звуки также оказались немного приглушенными. По-видимому, скрыт действовал и на чувства того, к кому применяют заклинание.

– О! – воскликнул эрл, отвлекшись. – Они к нам идут сами. По-видимому, желают устранить лишних свидетелей. Игния, спрячься в зарослях и напади на них сзади, если они выкажут агрессию. Я побуду в роли наживки и отвлеку их внимание. Давай!

Эйлерт махнул рукой и неспешным шагом двинулся обратно по тропе. Я быстро затерялась в кустах рядом, следуя плану господина. Хоть он и не уточнял подробности, мне показалось правильным и гуманным использовать парализующие болты. Через полминуты по дорожке пронеслось пятеро зверолюдов в красной броне и один зверолюд в высоком закрытом черном плаще. Все пешим ходом. Из-за ухудшившегося зрения подробности было разглядеть сложно. Я выждала несколько секунд и выпрыгнула из зарослей.

Вскоре они нагнали Эйлерта и не мешкая атаковали. Милорд окутался мерцающим щитом, через который стражники в красном не могли проникнуть. Я всадила болт в одного из зверолюдов. Снаряд успешно пробил поножи сзади в районе правой икры, цель задергалась и упала на землю. Его товарищи то ли не заметили моей атаки, то ли посчитали проделками чародея, но отвлекаться на мои поиски не стали. Я методично перезаряжала арбалет и точными выстрелами лишала нападавших сознания. Последний неприятель, маг в черном плаще, понял, что дело неладно, и решил отступить. Ему так и не удалось пробить защиту милорда. Подозреваю, что сам Эйлерт стоял там со спокойным скучающим видом, просто ожидая, пока я закончу, чем также вызвал подозрения у неприятеля. Я успела выстрелить в мага лишь раз, однако болт отрикошетил от засветившейся охранной защиты. Уйти «черному плащу» не удалось, поскольку милорд все-таки послал в его сторону ветвистую молнию, которая преодолела барьер. Последняя тушка зверолюда, немного дымящаяся из-за настигшего заклинания, упала в колючие кусты рядом с тропой.

– Хорошо сработано!

– Благодарю, милорд. Без вашего скрыта и зачарованных болтов я бы не справилась.

– Ты правильно выбрала место, куда бить. Спинную часть кирас ты бы не пробила из арбалета, в сочленения вряд ли бы попала. Так что слабозащищенные ноги – хороший выбор.

Мы осмотрели бессознательные тела стражников-зверолюдов. Двое из них были мертвы!

– Милорд! Вы же говорили, что снизите мощность парализующих стрел!

– Да? Когда это?

– В ту ночь после гулянки в трактире! Помните, мы еще наткнулись на бандитов? Вы построили ледяной «колизей», а я тренировалась в стрельбе.

– Ох, что-то припоминаю. Как некрасиво получилось, – эрл осмотрел трупы, затем пожал плечами. – Ладно, в конце концов, они напали на нас, а мы оборонялись.

– Милорд, пожалуйста, будьте благоразумны. Ситуация с Недзагорном может обостриться из-за любой мелочи!

– Мой противник маг жив. Это ты убила двоих, Игния.

Все демоны Инферно! Он прав. Если из-за моих действий будет развязан новый виток войны, я буду чувствовать себя ужасно. Напоминать милорду о том, что это случилось отчасти из-за его недосмотра, я не решилась.

– Я «посмотрю» последние мысли зверолюда магией разума. Подежурь пока.

– Слушаюсь.

К моему прискорбию, магия разума не имела никаких визуальных эффектов, поэтому я не могла ею в полной мере насладиться. Через несколько минут милорд отнял руки от головы поверженного мага в черном, поднялся и размял затекшие члены:

– Там впереди какой-то курган древнего зверолюда – то ли короля, то ли архимага. Не суть важно! Рядовые бойцы знали мало. Они и впрямь из секты, поклоняющейся Дэмуэрго. Простолюдинов используют для создания бойцов, а стража и другие наделенные властью зверолюды «прикрывали» лавочку, но потом и им якобы пообещали «силу» и «преображение». Курган, вероятно, неплохое место силы. Отлично экранированное, раз я почти не чувствую. Там, должно быть, и без человеческих жертвоприношений скверна будет расти как на дрожжах. Вроде бы у них загон со скотом есть. Но маг не был в курсе, приносят ли животных в жертву или они просто идут на прокорм сектантам. По крайней мере, стало понятно, почему местная стража ничего не предпринимает в отношении секты и почему волчица обратилась к нам.

– Что мы будем делать, милорд?

– Ты ведь взяла задание.

– Простите мою неопытность. Не могли бы вы помочь мне советом, ваше магичество?

– Я ведь все равно знал, что так будет, – вздохнул Эйлерт. – Жертвоприношения и существенное изменение человеческой природы божественной силой противоречит международной конвенции «О запретных культах». Мы вправе уничтожать всё, что увидим. Хотя я не помню, принимали ли конвенцию Латерния и Недзагорн. Так что нападение могут посчитать нарушением закона. В том случае, если мы сильно наследим или оставим свидетелей. Мы уже недавно показывались и представлялись у поселения зверолюдов, так что логическую цепочку выстроить элементарно.

– Какое бы вы приняли решение, если бы это было вашим заданием?

– Разнес бы тут все к хренам орочьим!

– Милорд, вы поможете мне с выполнением задания?

– Разумеется, Игния. Разве могу я бросить свою непутевую протеже? Идем. Мне уже надоело тут торчать.

И Эйлерт попер напролом, не скрываясь. Нас встретили два похожих по составу отряда из стражей и магов. Я стреляла по рыцарям, понимая, что чародеи легко защитятся от летящего болта. Третий отряд, похоже, был элитным, усиленным, поскольку их экипировка состояла из множества различных артефактов, которые задерживали мои стрелы, некоторые зверолюды применяли родовую магию, а чародей был действительно сильным. Ну, не на фоне Туранна, конечно. Вместо минуты эрлу потребовалось две, чтобы проломить его оборону и уничтожить. Теперь милорд не сдерживался, применял не только молниевую оглушающую магию, но и исключительно фатальные стихийные заклинания.

Вместе с экипированными стражниками на нас полезли простолюдины – около двух десятков. Эйлерт оглушил их «площадной молнией». Полагаю, что переживал, как бы не прибить ненароком в толпе брата Шилеллу и не провалить задание. Сильно сомневаюсь, что его волновала судьба тех, кто повелся на сладкие речи Павшего бога.

Небольшое наспех построенное поселение, сараи, загоны, шатры и палатки были почти полностью уничтожены бушевавшей магией. А затем из кургана на нас поперли оскверненные. Чем-то они напоминали того гиганта-циклопа, что мы прибили в рабском районе Шемтена. Здоровые, мощного телосложения, с несколькими парами рук или ног, покрытые жесткой шерстью, некоторые с хвостами или рогами. Мне удалось вдоволь пострелять по ним и поучиться выбирать лучшее место попадания, дабы наносить больше урона: это были голова, в частности глаза и рот, а также низ живота. Грудная клетка была отлично защищена и с трудом поддавалась арбалетным болтам. Оскверненные были разных стадий. Некоторые напоминали обычных зверолюдов с начавшими отрастать новыми конечностями и усиленным волосяным покровом. Новые противники были в целом сильнее обычных стражей, и их было больше, так что Эйлерту пришлось немного попотеть. Хотя не так сильно, как в подземелье с химерами. Несмотря на грязь, кровь и трупы, это было сильное и захватывающее, очень «вкусное» для меня зрелище. Я наслаждалась каждой его секундой, каждым дуновением юркого ветра, пляшущими языками оранжевого пламени и сверкающими на солнце ледяными статуями.

– Я займусь жрецами Дэмуэрго, а ты разберись с мелочью.

– Слушаюсь!

Я выпустила болт, затем сбросила арбалет на землю и быстро выхватила кинжалы. На меня неслись три оставшихся амбала с налитыми кровью глазами. Эйлерт же ушел куда-то вперед в сторону кургана, откуда позже стал раздаваться грохот и выкрики. Слабые оскверненные бросились на меня с двух сторон, но я вовремя ушла перекатом, даже особо не раздумывая. Не зря мы на тренировках довели данный элемент практически до автоматизма. Твари были не столь медлительные, как оскверненные последней стадии, но все равно проигрывали мне в скорости. Я кружила и наносила разнообразные раны. Использовала зачарованные морозные болты, просто втыкая их рукой в противника, а затем разбивая хрупкую ледяную плоть. Как бы мне ни хотелось похвастать личными успехами, но оскверненные наверняка затоптали бы меня, если бы не охранный артефакт господина.

– Неплохо, – раздались одиночные аплодисменты сбоку.

– Благодарю, милорд, – обернулась я.

– Хоть боевого потенциала в тебе с гноллий нос, а магического и того меньше, твое упорство достойно уважения. Не зря мы с твоими тренерами старались… – Эйлерт обошел меня кругом, внимательно рассматривая и цокая.

– Ваша похвала – честь для меня.

– Только давай без официоза. Не чужие ведь друг другу люди.

Я кивнула.

– Милорд, со скверной покончено?

– Ага, жрецы Астари отправлены на личную встречу со своим покровителем. Павшему гаденышу не понравилось мое вмешательство, вздумал наслать на меня проклятье. Теперь неделю с ним возиться или же в церковь на поклон идти. Чтоб ему в Инферно чертям три вечности прислуживать! Пойдем освободим пленников. Там внутри остались рабские клети со зверолюдами.

На счастье моей заказчицы, ее брат оказался одним из тех, кто вовремя одумался и не стал послушной марионеткой божественного культа. Таких запирали в клетках, надевали рабские ошейники и использовали в качестве жертв на алтаре или экспериментировали со скверной. Рабство в Недзагорне также было разрешено, хоть и не получило столь широкого распространения, как в Латернии. Многие из пленников раньше были свободными зверолюдами, так что по закону мы не могли их присвоить и продать. Хотя в нашем случае не слишком хорошие люди могли бы воспользоваться ситуацией и знатно озолотиться. Наверное, их пришлось бы вывозить в Латернию нелегальным способом, а затем продавать на черном рынке. Авель иногда покупал там рабов по дешевке, как я знала от крестьян с плантаций.

В общем, мы с Эйлертом сняли со всех ошейники и надели их на тех выживших в бойне, кто остался верен Павшему. А дальнейшую заботу о них поручили бывшим пленникам. Думаю, что культисты в любом случае получат по заслугам. Либо сами освобожденные их забьют, либо позднее казнят официальные власти. Поняв, что сражение стихло, из леса выскочила Шилеллу и бросилась на шею брату. Картина воссоединения семьи была весьма трогательной. До тех пор пока Эйлерт сухим тоном не потребовал нашу оплату – всю до последнего медяка. Деньги он передал мне и сказал, что я могу ими распоряжаться на свое усмотрение.

– Ты поняла сегодняшний урок, Игния?

– М-м, оплата не всегда соответствует сложности задания?

– Верно. Нужно понимать, за что можно браться, за что нет. Грамотно оценивать собственные силы. Предварительная разведка зачастую решает большинство проблем.

Мне стало немного жалко девочку, так что, пока милорд не видел, я вернула Шилеллу ее три серебряных с медью, оставив себе один золотой.

Как оказалось, Эйлерт отлучался, чтобы присвоить себе артефакты и всё ценное, что осталось от защитников кургана и не было уничтожено или повреждено во время схватки. Что влезло в его сумку, по крайней мере. Некоторые цельнолитые элементы брони и несколько щитов ему пришлось оставить. Тащить добро на своем горбу милорд точно не собирался. Поступали робкие возражения от освобожденных пленников на тему того, что часть имущества ранее принадлежала им, но после рыка Эйлерта и чуть выпущенной ауры споры пресеклись на корню.

Теперь я начинала понимать, как милорд смог озолотиться за годы странствий. Само по себе магическое снаряжение и даже простые незачарованные мечи из хорошего металла стоили немалое состояние. Я не интересовалась, но наверняка он набрал не на одну сотню золотых, что превышало мой заработок за задание как минимум на два порядка. Зато эрл покидал курган в весьма добродушном настроении, напевая про себя немудреную песенку про авантюриста-странника, следующего за ветром и влипающего в приключения. Это был неофициальный гимн «Странников ветра», как пояснил милорд.

Ну а раз доволен Эйлерт, то довольна и я. Мне удалось немного отточить свои навыки ближнего и дальнего боя. И самое главное, я снова смогла полюбоваться величественной магией в исполнении милорда. Большего мне и не требовалось.

По не очень понятной мне причине сектанты не использовали ездовых животных. Вроде как копытные были чувствительны к скверне. В мои навыки входило грамотное управление повозкой, запряженной хоть лошадью, хоть волом. Ездить верхом я тоже умела сносно. В ближайшей на нашем пути деревне зверолюдов, последней перед границей, я приобрела лошадь и хлипкую телегу. На сей раз я как следует поторговалась, снизив изначальную цену почти в четыре раза. Моя натура просто не пережила бы тех трат, что запросил житель деревни за свое имущество. Нескоро я смогу перенять наплевательское отношение к деньгам у милорда, если вообще научусь такому.

Ехали мы не очень быстро. Дороги на границе между королевствами оставляли желать лучшего, колеса опасно скрипели, а купленная кляча того и гляди могла откинуть копыта. Эйлерт в основном сиживал сзади в телеге, осматривая найденное у сектантов оружие и артефакты.

– Милорд, проклятье, которое на вас наслали… оно серьезное?

– Это с какой стороны посмотреть, – ответил эрл. – Проклятье слабости для меня не смертельно, но снижает мой магический потенциал, уменьшает общий резерв. Неприятно. Простой человек умер бы довольно быстро, ученик тоже вряд ли сдюжил бы без мгновенной помощи, подмастерье успел бы добраться до церкви, а мастер сам снял бы проклятье. Оно значительно ослабло при проходе через мои защитные слои. У Дэмуэрго не было в наличии сильных исполнителей или мощных артефактов. Один из жрецов самоубился и использовал силу своей смерти вкупе со скверной Павшего, чтобы проклясть меня. После пары ритуалов я смогу его развеять. Да даже если ничего не делать, моя аура сама очистится от вредных вкраплений. Но проще обратиться в церковь, если в Шемтене остались способные снять проклятье такого уровня. Думаю, что в знак признательности за зачистку темного подземелья мне должны помочь безвозмездно. Хотя нас могут и не признать героями. Если темный повелитель, этот Бренссон, оставил в резерве одного из культистов, приближенных к виконту, тот может наплести Аурелье про нас с три короба, обвинив нас в гибели его дружины и членов Ордена. Со служителями Непроглядной нельзя исключать никаких каверз.

– Ох, как же вы живете с таким постоянным давлением, милорд? Порча и скверна, демоны-сноходцы, божественные проклятья, строящие козни сектанты и высокородные…

– Ха! Если тебя ненавидят и пытаются избавиться, значит, ты идешь правильным путем! Неважно, добрым или злым. Но о тебе точно будут помнить, как о великом человеке. В целом… привык, наверное. Если ты обретаешь силу и не скрываешься отшельником, то непременно обзаводишься врагами, завистниками и теми, кто желает тебя использовать.

– Господин, а что насчет вашего кошеля? Получается, вы непричастны к гибели Ко’отло? Все подстроил Бренссон?

– Ну, – почесал переносицу эрл, – честно говоря, не уверен. Я должен был внедрить давно, еще при создании артефакта, защитный механизм, предотвращающий перегрузку накопителя, но сам я никогда при зарядке не вносил лишней маны. Поэтому не могу точно сказать, корректно ли он работал. При продаже артефакта необходимо проводить его тщательную проверку, но я и Шевельс были в тот вечер пьяны. Думаю, что виноваты в разной степени все мы трое. Но для других всё это – проделки темного жреца, разумеется.

– Поняла, милорд.

К ночи мы снова разбили лагерь с шатром и заночевали. На следующий день достигли границы с Латернией. Разбойников не повстречали, хотя до меня доходили слухи, что на границе их немало обретается. Ведь каждый пропавший караван можно было бы списать и на официальные войска чужого королевства, никто не пошел бы разбираться. Только самые смелые купцы или способные нанять достойную охрану курсировали между Латернией и Недзагорном. Зато риски окупались солидной прибылью. Милорд сказал, что за нами некоторое время шел большой отряд зверолюдов, но я никого не заметила. Эйлерт нескромно предположил, что главный маг у них оказался достаточно опытным и осторожным, смог оценить силу Туранна и не стал отправлять войска на убой.

Первое латернийское поселение имело солидные укрепления по периметру, рвы и частокол. Шемтен, кстати, хоть и отстоял от границы, но также имел мощные крепостные стены, зачарованные на неразрушаемость. В поселке нас приняли тепло, прознав про титул эрла. Толпа зевак успела собраться, узнав о приезде авантюристов. Слухи о темном подземелье уже добрались до здешних мест. Если быть точной, то эрлом интересовались слабо. Ну маг, ну участвовал в рейде, но по сравнению с «фурией битвы», «неотвратимой погибелью всех порченых тварей» – чародей-авантюрист выглядел блекло. Вроде как богатый эрл привез с собой опытную иностранную авантюристку не ниже золотого ранга и платит ей деньги за то, что она сопровождает его в походах. Чуть ли не сопли подтирает, словно нянька.

Откуда такая версия возникла, ради всех богов?! Меня это злило до зубовного скрежета. Я не понимала, почему слухи до сих пор не развеялись, ведь силу милорда во-очию наблюдали множество приключенцев. Они не могли все разом быть столь недалекими слепцами. Какая, к демонам, «фурия битвы», гроза темных жрецов! Я даже не атаковала их ни разу! Мои болты попросту не пробили бы их темную завесу! Мой ранг в гильдии всего лишь медный, а в «Странниках ветра» я никогда не состояла! Если бы милорду не было весело, если бы я не старалась блюсти репутацию спутницы благородного или мы бы задержались в поселке на длительное время, я бы точно набросилась на наиболее активных говорунов. Теперь, после всех тренировок, после снятия с меня ошейника, я не обязана была молча терпеть унижения и оскорбления. Мне уже было по силам справиться врукопашную с парой простолюдинов. Так что зевакам повезло, что им удалось сохранить свои зубы и носы в целости и сохранности.

Самое раздражающее крылось в том, что я не могла им объяснить причину моего недовольства. Они искренне восхищались мной, звали бесплатно пообедать в их харчевне или приобрести товары со скидкой, в то время как мое настроение портилось всё сильнее. Эйлерт над выражением моего лица ржал как ненормальный, так что мне на какое-то мгновение всерьез захотелось дать ему подзатыльник. Через секунду я вспомнила, что он хозяин, и желание закономерно улетучилось.

Мы оказались от Шемтена восточнее и, само собой, южнее. Граница с Недзагорном была относительно ровной, протянулась с запада на восток от Карточного хребта до побережья Рассветного моря. Рассветным его прозвали потому, что солнце вставало на востоке. Казалось, будто красный шар рождается прямо из морской воды. В давние времена люди действительно верили в это, да и сейчас многие простолюдины не могли похвастать образованностью.

Во второй половине дня маявшийся бездельем милорд резко скомандовал:

– Остановись! Мне надоело.

Я натянула поводья, и повозка застыла на дороге.

Эйлерт спрыгнул на обочину и отошел чуть дальше в поле. Я прошла следом. Повинуясь его прихоти, небольшой пятачок заросшей травы вмиг ушел под землю, явив ровную поверхность темно-коричневого цвета.

– Ты бы знала, Игния, как я ненавидел каллиграфию! И как я радовался, достигнув определенных успехов в магии земли! Только ради этого стоило работать над собой.

Милорд поводил рукой в воздухе, а прямо на площадке в грунте появились канавки, знаки и фигуры. Несколько кругов и восьмиконечная звезда – по сторонам света, насколько я могла судить. В промежутки были вписаны разные магические руны, в которых я мало смыслила.

– Теперь мне не нужно ковырять палкой или малевать чернилами, чтобы вывести октограмму телепортации! Я уже чувствую отсюда маяк, который оставил в поместье, и моих сил должно хватить на перемещение. Так что не будем терять времени. Игния, ты путешествовала порталом когда-нибудь? Нет? Не слишком приятный опыт, но все лучше, чем еще пару дней трястись на ухабах.

Я не призналась Эйлерту, но неспешное путешествие в его компании было весьма комфортным и приятным. Ни тренировок, ни работы, ни каких-либо серьезных забот. Возможно, он и привык к роскошным домашним покоям, меня же более чем устраивал шатер с походными одеялами. Поэтому особой радости от грядущего мгновенного перемещения я не испытывала.

– К твоему сведению, эта октограмма позволяет точнее определить направление к оставленному маяку и снижает расходы маны. Все-таки в пространственной магии я не силен. Самое сложное это переместить не нас, а мою сумку со всем содержимым и наложенными зачарованиями. Пространственные заклинания могут вступить в конфликт друг с другом, если я буду неосторожен, и тогда мы переместимся по кусочкам. В лучшем случае. Так… Готово!

Эйлерт вернулся к дороге, я последовала за ним. В этот момент с местом нашей стоянки как раз поравнялся попутчик. Вероятно, милорд давно почуял его приближение. Немолодой раб в дешевом балахоне, который правил телегой, нагруженной сеном.

– Эй, мужик!

– Да, господин?

Простолюдин почтительно снял свою соломенную шляпу и чуть склонил голову.

– Коня с телегой купишь?

– Прошу простить, сир, у меня нет денег.

– Ладно. Тогда забирай их бесплатно. Мы сейчас свалим отсюда.

– Но… Что?!

Мужичок потерянно открывал и закрывал рот, не в силах что-то вымолвить. Я не поняла, обрадовался он или испугался. Может, и все вместе.

– Игния, идем.

– Слушаюсь.

Эйлерт встал в центр нарисованной в земле фигуры, выпил какое-то зелье из бутылька и протянул мне руку. Я без слов заняла место рядом, сразу оказавшись приобнятой за плечи, стараясь угомонить бешено стучащее сердце. Неужели господин дозволит мне не только увидеть очередное чудо, но и самой принять в нем участие!

– Туледо асх миерца! Агриеншо ти’кеннава! – пробасил милорд.

И мир потрескался, развалившись на маленькие кусочки. Это совершенно не напоминало прошлый переход из подземелья. Меня резко бросило куда-то в сторону, и я погрузилась в темноту.

Глава 19

Сознание ко мне возвращалось неохотно. В итоге я все-таки разлепила глаза и огляделась. На моем лбу лежал холодный компресс, а рядом дежурила рабыня, темная эльфийка. Моя фрейлина.

– Госпожа, вы очнулись? Желаете чего-нибудь?

– Попить, если можно.

Я села на кушетке и стянула тряпку с головы. На удивление, неприятных ощущений не было.

– Хозяин сказал, что вылечил вас, но не стал будить. Оставил отдыхать здесь. Вы приехали полчаса назад. Сейчас эрл принимает ванную. Обед будет готов с минуты на минуты.

– Спасибо, Кулеоса. – Я приняла стакан с водой и осушила наполовину.

– Надеюсь, на этот раз к нему никто не вламывался?

– Если вы имеете в виду госпожу Широль, то она занята подготовкой к обеду, а также сборами каравана. Ацлая нам с Хатрой объяснила правила, поэтому мы постараемся не докучать хозяину и попадаться на глаза как можно реже. Простите, госпожа Игния, если мы что-то сделали не так.

– Ничего. Главное, что разобрались… Кулеоса, ты пользуешься косметикой?

– Я-я?! Нет, госпожа… У меня нет косметики…

– Ты очень красивая, не то что я.

– Нет, вы тоже очень привлекательны, госпожа Игния! Не зря ведь хозяин положил на вас глаз! – принялась активно увещевать меня эльфийка.

– Что творится в голове у сира Эйлерта, сам темный властитель не разберет, – вздохнула я. – Ты не могла бы мне сообщать, если милорд начнет оказывать кому-то из вас знаки внимания? Может, прическу похвалит или еще что.

– Конечно, госпожа, мы сразу вам сообщим. Но нам не сравниться с вами по красоте!

Я поморщилась. Актриса из Кулеосы неплохая, но меня в данном вопросе обмануть сложно. Разумеется, темная эльфийка почти эталонной по меркам своей расы внешности не сможет искренне похвалить кого-то вроде меня. Вот с человеческой точки зрения я еще могу представлять интерес. Не зря ведь существует столько полукровок. Люди весьма любвеобильная раса. Впрочем… и исключения в виде моей матери тоже встречаются. Если немного утрировать, то ее считали кем-то вроде извращенки, из-за чего она и стала чуть ли не изгоем в родном доме.

С помощью Кулеосы я немного ополоснулась и переоделась в новое домашнее платье розового цвета. Когда я выбирала расцветку, то мной владело единственное желание – выбраться из адской лавки, так что ткнула почти наобум. Слишком свыклась я с темной формой горничной или костюмом авантюристки, так что за обедом нещадно смущалась. Уверенности не добавляли и комплименты от милорда. Мне казалось, что он насмехается надо мной. Ну не могу я выглядеть хорошо, какое платье на меня не напяль! Те же Ацлая или Кулеоса в безликой форме служанок смотрелись на порядок лучше.

Одним из блюд на столе были ежики из куриного фарша. Шеоклист или Кирья даже любовно вывели милые острые иголки у них на спинах.

– Колючка! – воскликнул Эйлерт, завидев блюдо.

– П-простите? – дернулась я.

– Вспомнилось, как мы с Негошом о тебе говорили однажды. Мне тут пришла в голову мысль, что тебе уже надо подобрать себе авантюристское прозвище. Фурия битвы – слишком расплывчатое именование. Если это не сделаешь ты, то его придумают за тебя. И оно может оказаться обидным или постыдным.

– Это… из-за моей прически?

– Да, – кивнул эрл. – У тебя уникальные волосы, я такие первый раз вижу. Дикие и непослушные, торчат во все стороны, того и гляди порежешься о них. По-моему, имя Колючка у тебя хорошо приживется. Вон Заноза и Тихоня ничуть не против своих прозвищ. С другой стороны, по характеру ты совсем не колючая, так что… сама решай.

– Если вы считаете, что мне подойдет, то пусть так и будет.

– Ты можешь выбрать что-нибудь более пафосное. Например, Крушительница черепов или Разрывательница задов.

– Спасибо, милорд. Меня более чем устраивает прозвище Колючка. Вы думаете, кто-нибудь всерьез сможет представиться именем Разрывательница… того самого?!

– Почему нет? Вообще-то я данные прозвища не из головы взял, они принадлежат реальным странницам ветра.

Я прыснула, не выдержав. Вообразив, как кто-то представляется в трактире подобным именем, захохотала в голос. Почему-то, когда милорд называет меня Колючкой, это ничуть не обидно и не злит. Главное, что не Лилушкой, такое прозвище я бы сразу отклонила. А Колючка по звучанию походило на немного язвительную, но скромную и дружелюбную авантюристку, совсем не претендующую на высокий титул героини королевского масштаба. Может, наконец, эти дурацкие слухи про фурию битвы сойдут на нет?!

К концу трапезы подоспели Широль и Бугень. Экономка извинилась за то, что не смогла поприветствовать хозяина. Выглядела она уставшей. О да, я прекрасно ее понимала. Большой караван отнимает кучу сил и нервов. Тем более что она впервые отвечает за отправку груза, ранее я оставляла ее главной в доме, а сама решала организационные вопросы. Староста рабского поселка с позволения эрла отчитался о первом сборе урожая, который, как и ожидалось, оказался рекордным. Плодов и овощей не стало больше, но их размеры увеличились почти в полтора раза. Бугень говорил, что наши фрукты не стыдно и на королевский стол подать, а значит, и цены мы сможем повысить. Широль же заявила, что ей пришлось арендовать две дополнительные телеги в Шемтене.

– Купи их, пусть будут, – приказал эрл.

– Слушаюсь. Милорд, мы планировали отправлять караван завтра, в том случае если вы не вернетесь. К приезду фрукты как раз успеют дозреть, и мы сможем выручить лучшую цену. Осмелюсь рекомендовать послать караван сейчас же, чтобы подводы успели добраться до Шемтена.

– Согласен. Раздай указания, отправляемся после обеда.

– Кого вы прикажете брать с собой?

– Кибрука, естественно, Гастена с Лироем, остальные пусть на охране усадьбы остаются. Игния, можешь взять парочку фрейлин. Негоша я и сам могу заменить в пути. Надо только немного потренироваться в охлаждающих заклинаниях.

– Охлаждающих, господин?

– Ну да. Фрукты дольше сохранят свежесть. Негош разве его не использовал?

– Маг отправлялся на случай столкновения с разбойниками, милорд.

– Понятно. Иди, у тебя и так куча дел, как я вижу.

– Прошу меня простить!

Широль поклонилась, затем бросила на меня быстрый умоляющий взгляд и выбежала из зала. Ох, ничего не поделаешь, надо будет помочь новенькой экономке после обеда.

– Эйлерт, – обратился единственный обитатель усадьбы, который мог себе позволить такую фамильярность, – я закончил с зельем мужской силы. Получилось примерно полторы сотни порций.

– Что наши кристаллы души?

– Не хуже и не лучше. В принципе, можно попытаться продавать как зелье среднего ранга, но Гильдия алхимиков может и штраф наложить.

– Ты уже испытал его?

– Конечно! – выпятил грудь Негош. – Сразу троих оприходовал! Так что потом выползали из моей комнаты!

– Гх-м, избавь меня от подробностей. Хорошо, можешь оставить себе с десяток, если тебе надо, заслужил. Остальное грузи в караван, мне зелье не требуется. Продадим по пути. Пусть Кибрук сам решит, где цены на зелье выше и все такое.

– Сделаю, – произнес Негош.

– Да, милорд, – добавил присутствующий распорядитель. – Осмелюсь предложить оставить половину на хранение, поскольку в зимний сезон цены на зелья с растительными ингредиентами немного повышаются.

– На твое усмотрение, – отмахнулся эрл и задумался. – По поводу цен…

– Не извольте беспокоиться, господин. Я умею правильно подать товар. Буду представлять фрукты как выращенные с помощью высококлассной магии, полезные для здоровья: для потенции, снятия животных болей и старческого слабоумия.

– Грубовато. Может, не стоит упоминать потенцию?

– Нет-нет, милорд! – всплеснул руками Кибрук. – Люди знают или слышали, что эрл Туранн варит зелье мужской силы, так что точно должны клюнуть. Подсознательно поверят.

– Ладно, действуй. В Шемтене не задирай цены. Объяви, что эрл таким образом делает скидку в знак траура перед погибшими в подземелье.

– Будет исполнено.

– Мудрое решение, господин, – высказалась я. – Народу должно понравиться.

Эйлерт кивнул.

– Репутацию среди соседей надо поддерживать.

Далее я немного помогла Широль с формированием каравана. После моих подстегиваний ошейником орки стали грузить товар в два раза быстрее и даже затянули какую-то грозную песню на своем наречии.

Также я наведалась к Толле и забрала у кузнеца два десятка новых болтов, из которых только девять были со встроенными самоцветами.

Процессия получилась внушительной. Не только дополнительные телеги, еще и хозяйская карета добавилась. Авель уже много лет не выбирался с караваном. Мои платья заняли большую часть багажа. Милорд лишь один парадный наряд взял с собой, хотя мне было неизвестно, что еще скрывалось в его волшебной сумке. На этот раз Эйлерт прихватил с собой Шуни – паук сопровождал нашу карету и проверял путь впереди. Я же взяла с собой только Хатру, зверолюдку лисьего племени, хоть в карете было достаточно места и для четверых. Мы первыми достигли Шемтена, поскольку нагруженные телеги не могли развить существенную скорость. Дорога до города была хорошо известной, поэтому мы не сильно переживали за сохранность груза. К тому же милорд осматривал окрестности тракта магией. Груженный продуктами обоз слабо привлекал разбойную братию. Вот на обратном пути, когда мы избавимся от товара, обратив его в золото, то станем более лакомой целью.

Товар мы продавали не напрямую продуктовым лавкам и рынкам, конечно, а определенным влиятельным купцам. Овощи и фрукты шли затем не только на городские прилавки, но и по окрестным деревням. Самим нам заниматься продажей было неэффективно. В Шемтене мы оставляли в среднем половину от урожая первого сбора, оставшееся везли в Леменгтон. Также по возвращении Кибрук будет разъезжать по соседям, либо принимать гостей у нас. С теми владетелями, с которыми мы поддерживали отношения, у нас зачастую был обмен товаром. Эрл Хортензи, который, кстати, обожал наши персики, предоставлял нам злаковые и муку, у Бокеноччи можно было выгодно получить элитные сорта чифа, и так далее.

В городе ходило много разговоров про подземелье. Нас с милордом даже узнавали на улице. Первым делом мы направились в крупнейшую лавку магических артефактов города под не слишком оригинальным названием «Лавка магических артефактов». В прошлый раз ассортимент там милорду не понравился. Но на сей раз…

– Меня зовут Эйлерт Туранн. Я пришел продать снаряжение!

Слуга позвал владельца заведения, поняв, что перед ним не рядовой клиент. К нам вышел пожилой бородатый мужчина с серебряной звездой мага на груди, представившись Калейтаном. Оценить полный потенциал артефактного предмета неодаренному человеку сложно, поэтому подобные лавки всегда обслуживались чародеями.

– Есть грамота изготовления, сир?

– Нет. Но вещи принадлежали оскверненной страже Недзагорна. Даю слово Туранна.

– О-ох, их пристроить будет очень непросто… – зачастил владелец. – Нелегальный сбыт артефактов, ухудшение отношений с Недзагорном.

– Покороче, уважаемый. Мое время дорого. Если вы дадите цену, которая мне понравится, то я подумаю над тем, чтобы прийти к вам в следующий раз.

– Конечно, уважаемый эрл. В моей лавке только лучшие цены, вы останетесь довольны! Показывайте, что у вас.

Эйлерт не мелочился, собирая экипировку павших зверолюдов. На полу заведения выросло несколько отсор-тированных горок. Часть была простой незачарованной броней и таким же оружием. Калейтан вначале удивился, но быстро взял себя в руки:

– Ваша сумка, сир, продается?

– Хм, – на секунду задумался милорд. – Пять тысяч. Без торга.

– Кхах, – кашлянул купец. – Я не могу заплатить такую сумму, к сожалению. Если надумаете продавать данный артефакт, то кроме меня в городе никто не даст достойной цены.

– Пока не собираюсь. Приступайте, мы пока немного прогуляемся по городу.

– Да, сир. Я произведу оценку в один момент, не успеете вы аппетит нагулять!

Мы с Эйлертом прошлись по центральной улице и испили дорогого чифа со сладкими пирожными в роскошном заведении для господ. Пирожные были безумно вкусными, а мне было все еще неловко восседать в заведении подобного ранга. По возвращении эрл сразу забрал приготовленные деньги и поставил свою подпись в договоре о передаче собственности. Триста двадцать золотых монет. На такие средства можно купить неплохой особняк или небольшой магазинчик в Шемтене, открыть свое дело и жить припеваючи.

Калейтан мог еще долго расплываться в благодарностях и зазывать нас отметить удачную для обоих сделку, но Эйлерт отказался и быстро покинул лавку артефактных товаров.

Я посчитала, что на встречу в гильдии следует надеть свой рабочий костюм, а не платье, и Эйлерт не стал возражать. Все же платье смотрится среди авантюристов не-уместно. Внутри трактира ловцов удачи было не столь оживленно, как перед рейдом, но он совсем не пустовал. Новых баек искателям приключений хватит надолго. В центре внимания находились «серебряные жетоны», которых облепили «медные», желающие послушать про их приключения. Нас с Эйлертом встретили бурные одобрительные возгласы и посвистывания. Я немного смутилась, милорд же рассмеялся и махнул рукой:

– А вот и мы, народ!

– Да! Эрл и сама «дева битвы»!

О нет, только не снова!

– Далеко нас закинуло, аж в Недзагорн! – поведал господин.

– Да ну! Охренеть!

– Игния, давай к нам! – махнула нам Хана, подпрыгивая вверх, чтобы ее заметили за спинами рослых воинов.

– Идем. Кстати, ловцы, позвольте представить вам миледи Серую Колючку! Думаю, она уже заслужила себе прозвище, как считаете?

– Да! Конечно, заслужила! Поздравляем с рейдом! Выпьешь с нами, Колючка? Да-да, расскажи, как все было в подземелье! – посыпались замечания из-за столов.

Мне кажется, у меня снова задергался глаз. Я прошла прямиком к столу Ханы, за которым кроме Андрикса скромно притулилась Тихоня и, положив ноги на стол, развалилась Заноза.

– Привет, подруга! Одобряю твое прозвище! – произнесла авантюристка.

– Что за ерунда! – недовольно ударила я ладонью по столу. – Почему про меня снова распускают слухи?! Вы же сами видели, что во мне нет ничего выдающегося!

– Не принижай свою роль в рейде, Колючка! – протянула Заноза.

– Не знаю, Игния. Мы как-то не сговариваясь решили продолжить легенду Эйлерта. Он ведь взял с нас слово молчать, – тихо пояснила гномка.

– Он имел в виду ритуал воскрешения!

– Воскрешения? – послышалось из-за соседнего столика.

– Игния! – грозно шикнул эрл.

– П-простите. Я говорила про «ритуал… вознесения»… Да, «ритуал вознесения».

– Что за ритуал такой?

– Ничего особенного. Так называют одно сложное воздушное заклинание на западе, где милорд учился, – продолжила я завирать. – Он ведь бросался во врагов воздушными техниками, все видели?

– Да, неплохо шинковал умертвий, – пришла мне на выручку Заноза.

– А-а, вот как!

Я мысленно утерла пот со лба. Выкрутилась кое-как.

– Извините меня, господин. Язык мой бежит вперед головы.

– Ладно. В следующий раз думай, прежде чем рот открывать. Пойду сдам наш хабар Унаре. Потом подойдете к ней сами за своими долями.

– Лучше бы тебе ничего не утаивать, эрл, – с ехидцей бросила авантюристка.

– Было бы что утаивать, – пробормотал Эйлерт, уходя к администратору.

– Откуда появилась сплетня, будто милорд платит мне за охрану и сопровождение? – спросила я.

– Он ведь сам засветился с кучей золота. Вот народ и пришел к закономерным выводам, – объяснила Заноза.

– То есть, даже если я буду восхвалять милорда, то другие решат, будто он мне за это заплатил? – схватилась я за голову.

– Агась, – ухмыляясь, добавила авантюристка.

– Чем ты недовольна, Игния? – удивилась Хангильдэ. – К тебе пришла слава! Ты сможешь выбирать лучшие задания в гильдии! Тебя уже приглашал виконт в свою дружину. Уверена, ты в два счета сможешь найти себе теплое место, если решишь покинуть Туранна. Хотя, – гномка понизила голос, – не могу не отметить, что в подземелье он произвел впечатление. Даже на меня.

– Просто это всё неправильно!

– Да-да. Колючка, так что у вас с ним? Всё серьезно или временно? – подалась вперед Заноза.

– Снова ты ради денег готова лечь в постель к мужчине! – возмутилась Тихоня.

– Почему сразу к мужчине? Я и женщин вниманием не обделяю… – Заноза резко придвинулась к своей подруге и нежно провела рукой по ее щеке.

Тихоня пискнула и отпрянула.

– Хватит меня дразнить! Я не из этих, ты же знаешь!

– Так что, Колючка? Отбивать у подруг мужиков не в моем стиле.

– Тогда попрошу держаться от него подальше, – произнесла я холодно.

В этот момент вернулся Эйлерт в хорошем настроении:

– Что за ледяная атмосфера? Вы что-то успели не поделить? Я получил деньги за участие в рейде. С темным кристаллитом и побрякушками мне возиться лень, так что Унара оценила мне их по минимуму и выдала деньгами. Игния, держи, это твоя доля.

– Милорд, мне ни к чему…

– Тогда я возьму! Мне всегда нужны деньги! – протянула руку Заноза.

– Еще чего! – Я отпихнула ее руку и забрала золотые кругляши. Всего шесть монет.

– Два от виконта за участие, поскольку Унара оформила твое серебро задним числом. И четыре за найденный кристаллит.

Теперь у меня имелось аж семь золотых монет. Солидная сумма для простолюдинки. Эйлерт встал и громко обратился к собравшимся:

– Минуту внимания. Искатели приключений, давайте поздравим Колючку за то, что ей присвоен серебряный ранг «Ловцов удачи»! Ура!

– Ур-ра-а-а! – взорвался зал.

Милорд помог мне продеть мой новый жетон в цепочку и надеть на шею.

– Сегодня гуляем! За уничтожение подземелья и за павших товарищей рыцарей! И за наши новые жетоны! Я ведь тоже не успел накрыть стол за свое «серебро». Тащите лучшую выпивку и еду! Сегодня никто не уйдет из трактира голодным или трезвым!

– Да-а-а-а! Ура эрлу, ура Колючке!

Авантюристы так воодушевились, что я бы не удивилась, возникни прямо сейчас культ нового божества имени Эйлерта Туранна. Спиртное полилось рекой. Мы вспоминали разные моменты из рейда, обсуждали предательство десятника Бренссона, делились новостями и впечатлениями. Наш рассказ про Недзагорн и секту Павшего получился не менее красочным.

Остальных участников похода выбросило в окрестностях Шемтена или в самом городе. Эйлерт предположил, что нас так далеко закинуло из-за его магической ауры и некого энергетического резонанса. Он сказал много мудреных слов, но я их не все поняла.

Нам прояснили некоторые детали похода. Дуэт из Братства Меча и впрямь смог проскользнуть на последний нижний этаж и уничтожил темный артефакт, за что полагался неплохой бонус от виконта. Лишь половина группы Ксайкла смогла выжить. На них в запертом арсенале внезапно напали химеры. Ценой тяжелых потерь они смогли отбиться. Жаль, что Ди’Ломэск не составил компанию погибшим. В трактир наш предводитель предпочел не возвращаться. За нарушение гильдейских правил его могут лишить золотого жетона, Унара уже отправила прошение в Леменгтон. Но насчет успешного исхода дела она сильно сомневалась.

Радостной вестью оказалось спасение части дружины и Ордена. Сотник Мерневальд на удивление смог организовать грамотное отступление, когда войска виконта попали в засаду из сильных темных тварей и предателей в собственных рядах. Почти полутора десяткам рыцарей удалось спастись. В Ордене Искоренителей предателей не было по естественным причинам: от Локтара Единого сложно скрыть причастность к тьме. Орденцы славно сражались, но инквизитор также вынужден был отступить. Больше половины церковников выжило. Команда Гаска в полном составе вступила в дружину виконта, которая изрядно поредела из-за рейда. Аурелье был готов принять на постоянную службу любого «серебряного» или «медного» – по обстоятельствам. Желающих было немало. Мне виконт передавал отдельное приглашение с повышенным окладом. Бред!

Мое новое прозвище отлично прижилось. Милорду я никогда не перечила, с друзьями вела себя дружелюбно, но, когда какой-нибудь пьяный остолоп просил передать ему толику моей удачи, благословить, научить также хорошо стрелять или владеть кинжалами, я неизменно огрызалась. Нескольким особо наглым, хватающим меня за плечо, отвешивала затрещины. В общем, имя Колючка стали воспринимать как само собой разумеющееся. Я была готова к драке, когда толкнула одного «медного» приставалу, но после его шлепка задним местом на пол раздался лишь громкий смех из-за столов и от него самого. Острили, что к Колючке надо подходить в латных доспехах, иначе может слишком больно уколоть. Милорд предложил звать его по-простому Элом. Так к нему обращались приятели и напарники по прошлой гильдии. Народу пришлось по душе. Не претенциозно, плюс имя «Эл» созвучно со словом «эрл». Кто-то придумал звать его Рыжий Эл, но Эйлерт не пришел в восторг и чуть не разбил шутнику бутылку об голову. Я взяла на заметку – никогда не называть хозяина рыжим.

В общем, вечер грозил пройти без серьезных происшествий. Однако всё поменялось, когда в трактир заявился нежданный гость. После хлопка входной двери авантюристы затихли, рассматривая новое лицо. Я испытала чувство дежавю. Это был светлый эльф с резным посохом и золотой звездой мага на груди. Радует, что при нем хотя бы рабынь не было.

– Господа авантюристы, меня зовут Гармьен Ти’видло, – представился вошедший. – Мастер-маг, новый верховный чародей сира виконта Аурелье. Я прибыл в Шемтен только вчера и решил ознакомиться с городом и жителями.

– У виконта что, светлые эльфы – это фетиш? – негромко буркнула Заноза.

– Я думаю, это просто совпадение, – заметила Тихоня.

– И сразу услышал о прославленной Фурии битвы! – сказал маг. – Ее сегодня здесь нет случайно?

Я издала болезненный стон и согнулась, постаравшись спрятаться от взора эльфа. Моим надеждам было не суждено сбыться. Захмелевший Эйлерт поднялся из-за стола и вытащил меня заодно.

– Вот она! Моя Колючка!

Мое лицо скривилось, но все-таки я повернулась к чародею. Пускай я уже не рабыня, но мастер-маг в социальной иерархии стоит намного выше, нежели простые свободные.

– Рада встрече, сир Ти’видло.

– Взаимно. Сир Аурелье попросил меня поискать кандидатов в его дружину, и я считаю, что такой прекрасный цветок достоин лучших условий. Скажите, сколько вам платит эрл Туранн за службу, и мы с ним обсудим данный вопрос как настоящие мужчины.

– Ничего он мне не платит! – раздраженно бросила я, а затем повернулась к подруге. – Хана, налей мне гномьей настойки!

– Не советую смешивать с вином.

– Налей, я сказала!

– Да!

Если наутро события до появления мастера-мага помнились урывками, то после образовался сплошной провал. Похоже, мне и впрямь не стоило притрагиваться к адскому гномьему напитку. Это стало уже доброй традицией: просыпаться с жуткого похмелья рядом с милордом в незнакомой обстановке. На этот раз я вообще не могла вспомнить, где очутилась. Помещение было обставлено неплохо, но гостиничный номер не напоминало.

– Где мы? – спросила я пересохшим ртом, увидев, что Эйлерт уже тоже не спит.

– В домике, что я вчера купил. Ну как купил… Бумаги Кибрук еще не оформил, но въехать нам разрешили пораньше. Огненный шар перед носом вообще частенько ускоряет процесс оформления покупки.

– Что вчера было?

– Славно погуляли. Давай подлечу.

– Спасибо-о-х… – простонала я, почувствовав приятные касания магии жизни.

– Ты вчера отрубилась после второго стаканчика гномьей. Этот манерный выскочка… как его, По’видло? Он вызвал меня на дуэль чести за твое расположение. Но после моего замечания о проклятье Павшего, позволил отложить сведение счетов.

– М-м, простите, милорд… Я уже вообще не понимаю, что происходит и как я должна себя вести…

– Ха-ха-ха! Не переживай, просто веселись и получай удовольствие! Я так делаю и всем советую!

– Раз уж вы упомянули… – протянула я игриво, чувствуя, как после лечения ко мне возвращаются силы. – Я все-таки хочу извиниться перед вами за вчерашнее…

Я полезла рукой под одеяло и быстро нашла промежность Эйлерта. Однако его инструмент, всегда ранее готовый к действию, сегодня был вялым и совершенно не желал просыпаться!

– М-да, похоже, что проклятье слабости подействовало на тело сильнее, чем я ожидал, – задумчиво произнес эрл.

– Милорд! Вам надо как можно скорее излечиться! Вдруг… этот недуг останется на всю жизнь?!

– Тебе так не терпится, что ли?

– Нет! – смутилась я. – Не подумайте лишнего, милорд, я не озабоченная. Просто беспокоюсь о вашем здоровье!

– Я вчера договорился о проведении ритуала очищения, так что не переживай.

«Домик», как его назвал Эйлерт, оказался внушительным двухэтажным особняком на несколько комнат. Конечно, не чета поместью Тураннов, но вполне недурно. Из минусов можно было отметить крохотный внутренний двор. Я привыкла к усадебным просторам, поэтому здесь участки казались мне очень тесными, а постройки стояли слишком близко друг к другу. Дом располагался внутри крепостных стен Шемтена. Земля здесь стоит очень дорого, поэтому ничего удивительного не было.

Пока мы вчера гуляли в трактире, Кибрук оббегал кучу мест и успешно реализовал партию товара. Цены в знак милости эрла не завышал, как и распорядился милорд. Эйлерт обновил охлаждающие заклинания на повозках. Караван начал собираться в дальнейший путь, а мы двинулись в Шемтенский собор Локтара, рядом с которым располагался монастырь Ордена Искоренителей. Святое очищение проводил сам старший инквизитор Нумерс вместе с четырьмя клириками-помощниками. Меня, к моему великому огорчению, не пустили, поэтому я не смогла полюбоваться на божественную магию своими глазами. После процедуры инквизитор выглядел так, словно два дня подряд таскал мешки с мукой. Однако его настроение немного поднял Эйлерт, пожертвовав Ордену полсотни золотых. Мне неизвестны расценки на подобные услуги. Возможно, что снятие проклятья Павшего бога именно столько и стоило.

Глава 20

Затем мы продолжили путь дальше в сторону Леменгтона. Он занял у нас три дня. Неторопливое и комфортное путешествие. Хатра вела себя в нашей компании очень скованно. Милорд иногда заводил с ней беседу, и каждый раз лисичка напрягалась, отвечала сдержанно, будто ожидая, что ее в любой момент ударят. С нами отправился поваренок, светлый эльф, именно он кашеварил в пути. Шатер ставили слуги, даже одеваться помогала Хатра, так что никаких дел мне не нашлось. Поэтому я в основном читала книги, которые купил мне милорд. И каждую ночь Эйлерт исправно доказывал мне, что проклятье слабости ушло и он полон сил.

Один раз господин заметил группу подозрительных рабов, но те сделали вид, что охотятся в лесу.

Имение Тураннов расположилось почти по центру Южного графства. До Карточного хребта на западе четыре дня пути, до прибрежного Леменгтона на востоке чуть меньше. Южное графство представляло собой протянувшуюся полоску суши, соседствующую с Недзагорном на юге, Калседжо на западе и Туманным архипелагом на востоке, через Рассветное море. Оно считалось наиболее проблемной и самой опасной частью Латернии для проживания. Это было самое удаленное от столицы графство, что сказывалось на скорости исполнения королевских указов. Недружественные, агрессивные соседние государства, периодические вспышки порчи, скверны, нападения Бездны… Разве что в последние годы графство притягивало меньше внимания переселенцев, потому что из-за них там давно никак не могли покончить с мором.

В Леменгтоне расположены ставка и замок графа Гольштрена, первого в своей династии. Гольштрен показал себя как неплохой боевой маг и полководец. Провел несколько успешных кампаний против Недзагорна, за что и получил титул. Предыдущего графа казнили за растраты и заговор с целью свержения королевской власти, его семью сослали на север. Отставка виконта или графа – нечастое явление в Латернии. Это наследуемые титулы, и род должен серьезно провиниться, чтобы его лишили привилегий. А начальный титул эрла можно купить. При достижении определенных успехов эрл должен получить одобрение короля, что случается часто.

Я была в Леменгтоне всего пару раз, в качестве главы каравана. Не слишком приятный портовый город, грязный и шумный, пропахший рыбой и морепродуктами, полный пьяных матросов, ворья, бандитов и шлюх. В гавани базировался южный флот Латернии, который противостоял Бездне и силам Туманного архипелага. Зверолюды Недзагорна также иногда огрызались на море, хотя в целом мы превосходили их по мощи флота. В городах традиционно процент свободных намного больше, чем рабов. Большая часть невольников Латернии занята земледелием, шахтами или животноводством и батрачит в хозяйствах вроде нашего. По-этому большие города мне не нравились. Ты можешь просто идти по улице, и какая-нибудь подзаборная шваль начнет на тебя наезжать или нагло лапать только потому, что ты в ошейнике, а он нет. В прошлые разы я ходила по Леменгтону с Негошом – так маг мог запросто и поджарить любого наглеца. Теперь же я приехала сюда свободным человеком. Светлая полоска кожи, оставшаяся от ошейника, была почти незаметна. Я хорошо одета, веду себя уже не совсем как рабыня. Лайна говорила, что даже походка моя в последнее время изменилась. Ну и конечно, со мной под руку шествовал милорд, всем своим видом выказывая превосходство над окружающими простолюдинами. Только полный идиот стал бы ко мне сейчас приставать.

Из всех городов Латернии Леменгтон выделялся наличием так называемых портальных зоннских колонн. Лишь в столице есть еще одно отделение. Они установлены здесь в качестве стратегического пункта, дабы можно было быстро перебросить войска из Милидженты, либо, наоборот, отсюда в столицу.

Караван разместился на специальной стоянке, мы же забронировали хороший номер на постоялом дворе, где мне пришлось переоблачиться в свое лучшее платье, что делать совсем не хотелось. Леменгтон разделялся на две части: внутренний город, защищенный крепостными стенами, и внешние районы. Он давно уже разросся за пределы защитных стен, однако расширять их не стали. Во-первых, слишком хлопотно и дорого, скорее всего. Во-вторых, здесь базировался флот и большая часть графской дружины, так что захватить Леменгтон – задача не из простых.

Эйлерт спихнул всю работу на Кибрука, как обычно, а сами мы отправились на север от города к поместью Висконс. Подъезжая к особняку, мы вдоволь налюбовались на фруктовые плантации, занимавшие намного большую площадь, нежели у нас. Все-таки Висконс кормил Леменгтон и окрестности, значительно превосходившие Шемтен с деревнями. Помимо персиков, вишни и апельсинов у него также росли финики, лимоны, яблоки и груши.

Эрл Висконс с семьей тепло принял нас, хотя о его истинном отношении к молодому барину я могла лишь догадываться. Пожилой аристократ принес искренние соболезнования насчет утраты Тураннов. Я первый раз участвовала в подобном мероприятии в качестве гостьи, а не обслуживающего персонала. Кроме нас гостей не было, однако семья Висконс славилась своей плодовитостью. Дети, внуки, тети, дяди и другие родственники. Не единожды наблюдая за высокородными на приемах, я знала, как себя вести. Однако знание и практика – совершенно разные вещи. Я зачастую не сразу понимала, как надо отвечать, ходила за милордом хвостиком.

Хотя господа почти сразу разделились на два лагеря, согласно своему полу. Лишь позже я поняла, что была лишней в обществе мужчин, желающих пообщаться на свои темы. Дамы встретили меня приветливо, но не покидало ощущение фальши в каждом их слове и жесте. Когда меня спрашивали, я представлялась спутницей эрла, а также искательницей приключений. Разумеется, не обошлось и без завуалированных разговоров на тему возможного свадебного союза Эйлерта с одной из многочисленных девиц Висконсов. В остальном дамы болтали о тряпках и моде, драгоценностях и новых духах, прическах и косметике, театре и музыке. Это было ужасно. Я совершенно ни в чем не разбиралась. Мне было наплевать, какое у них сложится обо мне мнение, но своим невежеством я выставляла милорда в невыгодном свете.

На следующий день эрл Висконс пригласил Туранна на совместные посиделки в одном известном на все графство заведении. Сказал, что там соберутся многие влиятельные эрлы, высокопоставленные члены гильдий и богатые горожане. Даже я слышала о комплексе досуга под названием «Парны́е кущи». Факт в том, что женщин туда не пускали. Поэтому я осталась в гостиничном номере, скрашивая время за чтением книг. Учебная программа, составленная Эйлертом, была насыщенной, к тому же гулять по этому паршивому городу никакого желания не возникало. Кибрук со слугами успели завершить все свои дела, успешно распродав товар до последнего завалявшегося плода, и планировали следующим утром отправляться назад. Ну да, нынешний урожай пользовался популярностью, даже несмотря на повысившиеся цены. В некоторые годы нам с трудом удавалось реализовать товар. У Висконса было два мага, один из которых занимался исключительно улучшением плодородности почвы, однако их фрукты всё равно проигрывали нашим по размерам. Насчет вкуса утверждать не буду – и те и другие были очень вкусными, сладкими и сочными.

До последнего момента я ничего не подозревала, с головой погрузившись в написанные умным автором строчки. И лишь странное звяканье возле входной двери заставило меня переключить внимание. Подняв взгляд, я обомлела: в номер проник дым зеленого цвета, а вокруг меня активировалась пленка охранного артефакта. Сложив два и два, я поняла, что меня попытались усыпить либо убить, но амулет милорда защитил меня. Щелкнул замок, и я, особо не раздумывая, бросилась с кресла и спряталась за кровать. Жаль, что я находилась в номере в платье, но, на счастье, я привыкла прятать кинжалы в подоле. Арбалет я держала разряженным, дабы механизм дольше прослужил. Так что хвататься за него сейчас было бессмысленно.

Слегка скрипнув, дверь отворилась, послышались очень тихие мягкие шаги. Вторженец решил первым делом убедиться, удалось ли ему избавиться от свидетеля, и заглянул за кровать. Навстречу ему понеслись два метательных ножа. Он легко уклонился, а затем уже я напрыгнула на него, ударив кинжалом. Вор был невысокого роста, худощавого телосложения, в темном плаще с капюшоном и в маске на все лицо. Руки были скрыты перчатками. Единственный открытый участок кожи, шея, отливал фиолетовым. «Темный эльф, – решила я. – Эльфийку по строению тела не напоминает». Тем временем мне удалось достать оппонента, однако вокруг него возникла аналогичная моей защита, только золотистого цвета. Мои кинжалы были зачарованы на «острую кромку», плюс в них содержалось лунное серебро, но с ходу пробить охранный артефакт бандита не вышло. Эльф быстро сориентировался и вытащил узкий и тонкий клинок, от которого исходило золотистое свечение. Единственным резким ударом он проткнул мою защиту. Во все стороны посыпались голубые и желтые искры, в охранном барьере образовалась прореха, которая затянулась далеко не сразу. Внутрь проник противный зеленый дым. Что у него за клинок, демон его задери?! С одного удара пробил артефакт милорда!

Я отбивалась от его нападок, пыталась сама атаковать, однако с каждой рваной дырой в моей защите всё больше дыма стало проникать внутрь. Сознание заволокло туманом, мои движения стали очень медленными и неповоротливыми. Я проигрывала грабителю и ничего не могла сделать. Клинок эльфа прошил мою защиту, словно бумагу, и оставил длинную рану на правой руке. Я вскрикнула. На руку словно раскаленного металла налили.

– Х-хэк! – услышала я сдавленный клич.

Сзади на вора напал вооруженный Гастен. За ним следовал Лирой, пытаясь достать врага копьем на расстоянии. По-видимому, услышали шум драки. Гастен шустро вытащил из-за пояса маленькую склянку и бросил в эльфа. Защита грабителя окуталась дымом, ее стало понемногу разъедать зельем. Меня неотвратимо клонило в сон.

– Осторожно, воздух отравлен, – предупредила я.

– Игния, выйди наружу! – обеспокоенно крикнул Гастен.

Последнее, что я запомнила – это прыжок темного эльфа в окно. Нам все-таки удалось от него отбиться.

Очнулась я ближе к вечеру. Благодаря целебной магии, которую на мне применял милорд, никаких ран или последствий отравления уже не ощущалось. Я чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Эйлерт был зол. Наши воины успели ввести его в курс дела. Я также быстро пересказала свою версию событий.

– Я этого так не оставлю! Залетный грабитель, гильдия Затмения… Да хоть Рой собственной персоной! Никому не позволено красть или портить мое имущество!

– Гильдия Затмения, милорд?

– Гастен предположил. Он встречался с их представителем однажды.

– Господин, я понимаю, что вы раздражены… Но гильдия Затмения – сильнейшая теневая организация Латернии. Ее силы и влияние очень велики!

– Плевать. Мне надо выпустить на ком-то пар.

– Ваш день прошел не очень удачно?

– Ага. «Парны́е кущи». Нет, ну ты представляешь! Я думал, посидим с мужиками, выпьем, обменяемся интересными сплетнями и новостями. Висконс говорил, что туда баб не пускают. Черта с два! Да там вся прислуга исключительно из женщин! На мое возмущение они заявили, что это просто рабыни. Ну ладно, хрен с ним с прислугой. Но они же потом и стали их трахать. Мерзость! Ты же знаешь, я не сплю с рабынями!

– Да, господин.

– Впрочем, твой день прошел хуже моего.

Эйлерт принялся переодеваться в свой походный комплект.

– Милорд, вы действительно собираетесь искать вора?

– Конечно. Страже уже сообщили, но в таких случаях они бесполезны.

– Тогда я пойду с вами!

– Ты утверждаешь, а не просишь разрешения?! – слегка удивился Эйлерт.

– То есть… Прошу вас, возьмите меня с собой, хозяин.

– Я не собирался тебе отказывать, Колючка. Но не обещаю, что смогу постоянно за тобой приглядывать.

– Я справлюсь! – Я присела в постели и размяла чуть затекшие плечи. – Хатра!

Эйлерт же уставился на меня в задумчивости.

– И все-таки ты странная. Правильно говорил Рик: нам не дано понять женщин, как бы сильно мы ни старались.

– Я… всего лишь хочу быть вам полезной, милорд…

– Разумеется. Собирайся. Или ты в платье пойдешь?

Я рывком спрыгнула с кровати и быстро принялась с помощью прибежавшей зверолюдки переодеваться в свой рабочий костюм. Метательные ножи, кинжалы, парочка зелий лечения и арбалет заняли свои места. Затем я выбежала вслед за вышедшим из гостиницы Эйлертом.

– Ты ведь лучше меня знаешь город. Где здесь самые гнилые кварталы, бандитские притоны и разные злачные места?

– В южной части города. Думаю, нам надо в район «черных ставень», милорд.

Мы вышли за крепостную стену и двинулись по петляющим улочкам Леменгтона. Почти сразу начались кварталы, где отсутствовала канализация. Из-за роста города поселение вышло за пределы проложенных под землей катакомб. Их уже много лет не сподобятся обустроить.

Южные районы считались наименее престижными. Они же первыми принимали атаки Недзагорна, если таковые случались. Здесь воняло. Нечистоты сливались прямо на улицы. Вместо ровных каменных мостовых ноги месили слои грязи, мусора и животных отходов. В темных проулках виднелись компании личностей самого неблагоприятного вида, дешевые бордели, где послушные рабыни исполняли самые извращенные капризы клиента, азартные дома, ринги кулачных боев, дрянные кабаки и притоны на каждом углу. Здесь на черном рынке можно было найти рабов, различные запрещенные товары и артефакты. Пыльцу забвения продавал каждый второй, хотя для торговли ею была необходима недешевая лицензия купеческой гильдии.

Вскоре мы достигли домов, где ставни красили в черный цвет. Я никогда здесь не бывала. Гастен рассказывал когда-то, что сюда мне стоило бы ходить в последнюю очередь. И все же я не боялась. Опасалась и осторожничала, но до состояния ужаса было очень далеко. По сравнению с темным подземельем и давящей на разум мрачной силой здесь просто неприятно находиться. Люди не столь страшны, как тьма или Павшие боги. На нас с Эйлертом обращали внимание. Хоть мы и надели наши походные одежды, пара авантюристов смотрелась в районе «черных ставень» немного чужеродно. По-видимому, звезда мага на груди милорда отпугивала потенциальных грабителей. Но Эйлерт не собирался строить из себя жертву и выступать в роли наживки. Он просто завернул между двух домов и твердым шагом подошел к трем мужикам и девке потасканного вида.

– Ребята, я ищу гильдию Затмения. Где я могу ее найти?

Я думала, что они сейчас рассмеются, но амулет мага привлек их внимание первым. Мужики напряглись и завели руки назад, готовые выхватить оружие.

– Ты совсем спятил, магик?

– Они сами находят тех, кого нужно, – добавил другой.

– Не буду тратить свое время… – вздохнул милорд.

Эйлерт взмахнул рукой, и перед ним образовался настоящий воздушный смерч. Двух парней отбросило в стороны, ударив о стены домов. Девица, присев на корточки, смогла избежать резких порывов ветра и уползти прочь. Третьего парня милорд бросил на землю прямо перед собой. Я держала взведенный арбалет и внимательно глядела по сторонам, следя, чтобы кто-нибудь не зашел нам в спину.

– Не-не трогай меня! Я расскажу все, что знаю! – сразу сдулся оборванец.

– Мне не надо, чтобы ты говорил.

Эйлерт опустился рядом и положил руки ему на голову. Бедный мужик завыл. Наверное, подумал, что его сейчас пытать будут.

– Где база гильдии Затмения в Леменгтоне?

– Н-не знаю…

– Заткнись! Если скажешь что-либо вслух, я тебе язык вырву. – Хотя бы примерный район?…Знаешь ли ты членов гильдии? …Знаешь ли ты кого-либо, связанного с гильдией Затмения? …Знаешь ли ты кого-то, кто может обладать информацией о гильдии? О, ну хоть так!. Где его найти? …Благодарю за помощь.

Эрл вытащил золотую монету и бросил под ноги ошарашенному мужику. Затем развернулся и покинул проулок. Я не отставала и следовала прямо за Эйлертом. Мы прошли пару улиц и зашли в покосившийся кабак с гордым названием «Графская вольница». Внутри было накурено, стоял перегар, до моего носа дошел терпкий сладковатый запах пыльцы забвения. Из-за Авеля я прекрасно знала, как она пахнет, сколько стоит и какова средняя доза для получения удовольствия.

При нашем входе воцарилась тишина.

– Кто из вас Гордый Дин?

Никто не ответил.

– Вот он ты. Друг мой, есть разговор. Прибыльный разговор.

– С разными шавками не базарю!

Снова взметнулся вихрь, не такой большой, но в условиях замкнутого помещения не менее разрушительный. В сторону полетели бутылки, стулья, клиенты кабака. Трактирщик выхватил из-за прилавка арбалет и выстрелил в нашу сторону. Болт чиркнул о защиту милорда, вспыхнул зеленым и отскочил. Зачарованный. Я выпустила свой снаряд, и трактирную стойку частично разворотило огненным разрывом. Конечно, это был не усиленный болт, иначе без жертв не обошлось бы. Эйлерт плеснул стихией воды на прилавок, потушив намечающийся пожар. Я молча обругала себя за тупость.

Затем милорд вытащил Дина за шкирку на улицу и завел в укромное место. Поодаль стали собираться его товарищи, но нападать они опасались. Милорд повторил допрос с помощью магии разума.

– Меня интересует гильдия Затмения. Где их логово?

– Пошел ты!

– Ты знаешь кого-то из членов гильдии?

– Я тебе ничего не скажу!

– Где я могу найти Лэндрикса?

– Иди нах!

– Где можно найти Залторнака?

– Отсо…

– Благодарю за помощь, – перебил Эйлерт. – Держи, заработал.

Еще один желтый кругляш полетел на землю. Мы двинулись обратно. Проходя мимо кабака, милорд увидел трактирщика, который затих при нашем приближении.

– Эй, это тебе в качестве компенсации за погром!

Эйлерт легко расстался с еще двумя монетами и продолжил путь.

– Мы позовем стражу! Вы что творите?! – донеслось нам вслед.

– Зовите, может, они мне помогут в поисках.

Сценарий допроса повторился еще четыре раза, прежде чем Эйлерт наткнулся на настоящего члена гильдии Затмения, а уже от него узнал о местонахождении базы.

– У поганца стоял ментальный блок, несложный. Иначе вряд ли я смог бы расколоть его, ведь в магии разума я не силен, – пояснил мне милорд. – Ну что, наконец-то наша вечерняя прогулка по городу подходит к концу. Давай же нанесем последний визит скрытной гильдии Леменгтона! Я уже проголодался.

Несмотря на весь тот шум, что мы создали, стражи так за нами и не погнались. То ли допрашиваемые не стали к ним обращаться, удовлетворившись оплатой, то ли местные городские стражники работали из рук вон плохо, то ли они сами решили посмотреть на то, что мы будем делать, когда найдем базу гильдии.

Логово Затмения совершенно ничем не выделялось на фоне близлежащих зданий. Квартал чуть более благополучный, чем район «черных ставень». Длинный одноэтажный жилой дом, каких много в Леменгтоне. Дверь, правда, была широкая и массивная, окованная железом, открывалась наружу, а на окнах стояли решетки.

Эйлерт осмотрелся по сторонам, немного подождал на улице и затем двинулся ко входу. После стука «воздушным заклинанием» сверху отворилась небольшая задвижка, и на нас уставились два недобрых глаза:

– Кто такие?

– Эрл Эйлерт Туранн. Я пришел прояснить один вопрос, связанный с нападением члена вашей гильдии.

– Нет здесь никаких гильдий. Проваливайте!

Задвижка с бряцаньем вернулась обратно. Милорд повернулся ко мне и изрек риторически:

– И зачем я вообще распинаюсь перед ними?

Я не совсем поняла, что случилось дальше, но, похоже, на доме висела охранная защита, похожая на артефакт, который висел у меня на шее. Эйлерт испустил красочный сноп молний. Оранжевый барьер активировался, мигнул несколько раз и отключился. Затем барин ударил воздушным заклинанием и вынес дверь с петель на улицу вместе с растерявшимся привратником. Я с ходу всадила ему в ногу парализующую стрелу. Милорд взглянул на меня, приподняв бровь.

– Простите, господин, он вам еще был нужен? – спохватилась я.

– Нет. Вряд ли мне дадут его спокойно допросить. Надо найти того, кто заправляет данным местом. Ты не забыла, что мощность молниевых болтов чрезмерно завышена?

Черт! Я проверила нашу жертву и убедилась в том, что его жизнь сейчас находится вне опасности. Пока болт не извлекут, сильного кровотечения не будет. Далее милорд вошел внутрь и двинулся в глубь здания. Вокруг него творилось демон пойми что. Пол уходил из-под ног, из стен вылетали дротики, сверху падали колья, внезапно из-за угла набрасывались воины и даже маги в закрытых масках. Мне сразу вспомнилось темное подземелье. Больше сходства добавляла обширная подвальная сеть, куда мы принялись спускаться. Мне более не довелось потренироваться в стрельбе. Милорд через любые препятствия замечал неприятеля первым.

Проломив проход в хлипкой стене рядом с запертой металлической дверью, мы оказались в огромном подземном зале, освещенном светокамнем. Кажется, это был минус третий этаж. Удивительно, какие вещи скрываются под землей. Помещение было похоже на нечто среднее между арсеналом со снаряжением, библиотекой и архивом документов. В дальнем конце зала я увидела несколько фигур, что также скрывались за балахонами с капюшонами и полными масками. Если обычные исполнители носили черные маски, то у затменца в центре она была белой.

– Достаточно, эрл Туранн. С какой стати вы вламываетесь в нашу обитель?

– А вы…

– Можете звать меня Шепот.

– Рад наконец встретится с кем-то, кто не бросается на меня с мечом, сир Шепот.

– Наши люди просто защищались. Не мы вторглись в чужие владения.

– Другого способа я не видел. Уж больно хорошо вы окопались, еле отыскал.

– Зачем вы сюда явились?

– Поговорить о компенсации за нападение члена вашей гильдии. Он собирался обокрасть мою комнату, во-первых. Во-вторых, отравил неясным веществом моих людей, попытался убить и серьезно поранил!

– С чего вы взяли, что мы как-то связаны с нападавшим?

– У вас похожий стиль. Маски, артефакты на основе огненной стихии и так далее. Не буду больше тратить наше с вами время, сир Шепот. Вы ничего у меня не взяли, а потому я не буду с вас что-либо требовать, но и безнаказанными вас оставить не могу. Пусть гильдия Затмения запомнит, что Эйлерт Туранн не тот человек, которому можно переходить дорогу. Я даю вам десять минут, после чего ваша база будет уничтожена вместе со всеми подземными коммуникациями. Постарайтесь успеть вынести всё ценное. После этого будем считать, что мы в расчете. И не дай боги, вы на этом не успокоитесь! В следующий раз я не буду щадить ваших людей.

– Вы не понимаете, с кем связываетесь! – злостно прошипел гильдиец.

– Я уже слышал эти слова, но, как видите, до сих пор жив и здоров. Чего не скажешь о моих врагах. Ничего, сир Шепот, со всеми случаются неприятности. Пусть ваши люди тщательнее выбирают цели.

Эйлерт развернулся и покинул зал. Я неловко поклонилась местному главе гильдии Затмения и двинулась следом за милордом. После приглашающего взмаха рукой я подошла к господину вплотную, и мы начали подниматься вверх с помощью магии земли. Как в прошлый раз в гномьих тоннелях, каменные переборки и стены, слои грунта сменяли друг друга. Забавно, но мы случайно наткнулись на крохотную потайную комнату со шкафом, полным каких-то бумаг, и большим сундуком по центру. Эйлерт ничего оттуда брать не стал, продолжив подъем на поверхность. Наверху собралась приличная толпа зевак, привлеченная шумом и погромом внутри здания. Нас никто не беспокоил, пока мы ожидали.

Спустя оговоренное время Эйлерт положил руки на землю и застыл в неподвижности. В такой позе он провел несколько минут. Я водила арбалетом из стороны в сторону, опасаясь нападения. Хотя милорд заранее выставил большой голубой купол вокруг нас, дабы его не отвлекали, стоять под прицелами десятков глаз приятного мало. А затем под землей разнесся гул, раздался грохот и треск, взметнулась пыль, грунт местами просел. Здание сложилось, словно карточный домик, и ушло еще глубже вниз, образовав небольшой котлован из обломков.

– На этом закончим. Шепот не всех людей успел вывести из подвалов, но это уже их проблемы. Пойдем, я один ресторанчик во внутреннем городе заприметил. Там подают кухню с архипелага. Надеюсь, он еще открыт.

Только мы собрались покинуть место действия, как нас перехватил отряд стражи. Верно говорят, что служители порядка являются в последний момент.

– Стоять! Что здесь произошло?!

– Это наши личные дела, уважаемые.

– Вы Эйлерт Туранн?

– Допустим.

– Вы арестованы за порчу чужой собственности и насилие с использованием магии!

– Ты совсем сбрендил, служивый? – тихо произнес милорд. – Я – благородный эрл Эйлерт Туранн. Если я разнес чью-то собственность, то явно не из-за пустяка! Наказать преступников для меня дело чести. Из-за вас, тупых недоумков, мне самолично приходится бегать по всему городу в поисках негодяев! И ты смеешь обвинять меня в том, что я делал вашу работу?! Да его превосходительство благодарность мне объявит, когда узнает, что я разрушил базу гильдии Затмения в Леменгтоне! Деятельность подобных организаций запрещена на территории Латернии! А может, вы с ними в сговоре? Мне тоже стоит преподать вам урок, продажные шкуры?!

– М-мы не в сговоре с… Затмением, – мгновенно растерял запал стражник.

Помимо сказанных слов Эйлерт выпустил наружу свою давящую ауру, которая заставляла чувствовать себя жалким ничтожеством. Даже отрядный маг с серебряной звездой заметно побледнел.

– Замечательно. В таком случае можете не благодарить меня за добровольную помощь. Я даже платы с города не затребую. Если поторопитесь, сможете найти какие-нибудь доказательства или арестовать уцелевших. Авось получите медальку за поимку членов гильдии. Передавайте графу Гольштрену привет, коли встретитесь. Если у вас появятся вопросы, я остановился в «Бронзовой подкове».

Эйлерт по привычке достал несколько золотых монет, но, подумав, понял всю неуместность их вручения стражам города и засунул обратно в сумку. Затем он галантно взял меня под руку, и мы двинулись прочь от логова Гильдии. Умения милорда в области магии земли поразительны! Разрушить такую укрепленную базу всего за несколько минут! Однако главным открытием для меня стала аура мага. Я ранее не обращала на нее внимание, но если вспомнить другие случаи, то именно она уже в который раз сводила конфликт на нет. Люди чувствуют подавляющую чужую мощь и теряют всякое желание сопротивляться или идти против мага. В Латернии, как и в других цивилизованных королевствах, старались блюсти закон и порядок, но зачастую прав был именно сильный. Поэтому я была безмерно рада, что милорд пока не оказывался неправым. И очень надеялась, что не окажется.

Кухня Туманного архипелага содержала в своем меню множество различных морепродуктов и водорослей. Мы попробовали вареных моллюсков. Гадость еще та! Склизкие и неприятные. После трапезы мы вернулись в наш номер в гостинице, где Эйлерт почти сразу накинулся на меня. Он любил меня грубо и жестко. Скорее всего, из-за недовольства минувшим днем. «Парны́е кущи» и гильдия Затмения оставили после себя неприятный осадок. Мне больше по душе были размеренные и неторопливые ласки, а не животная агрессия. Однако на удивление мне понравилось. Эйлерт не переходил границы, а все синяки и ссадины затем заботливо вылечил.

Когда он уснул, я еще лежала некоторое время в постели, размышляя. Мне было грех жаловаться на что-либо: за несколько недель я прошла путь от простой рабыни до почитаемой авантюристки и спутницы мага. Наши отношения виделись мне немного странными. Я бы не удивилась и спокойно приняла, если бы милорд завел себе еще несколько наложниц, особенно учитывая его способности к магии жизни. Будь он влюблен в меня (что само по себе было бы нонсенсом), то такая избирательность стала бы понятна, но это было не так.

За свою жизнь у меня было немного мужчин, но в отношениях я кое-что смыслила, как и любая женщина. Эйлерт Туранн был совершенно не в моем вкусе. Я всегда тянулась к робким и неуверенным в себе кавалерам, мне нравилось чувствовать свое хоть и незначительное, но превосходство. Милорд являлся полной противоположностью. Могучий, наглый, сильный и непоколебимый. Однако если сравнить моего идеального «принца на белом коне» с Эйлертом, то первый проигрывает с треском. Во-первых, сомневаюсь, что много мужчин смогло бы поспорить с милордом в вопросе ублажения дамы в постели. И наедине, и на людях со своей избранницей Эйлерт был очень галантен и обходителен. Даже в минувшем буйстве я не заметила в нем жестокости. Во-вторых, он богат, влиятелен и редко отказывает в чем-то своей женщине. Ну, фактически мне он ни разу не отказал в покупке чего-либо, просто я очень редко просила. Он возился со мной, обучал и лично зачаровывал снаряжение. Ну и самое главное: Туранн выдающийся чародей, каких я еще не встречала. Не говоря уже о том, что вообще-то завести с таким отношения у меня не было шансов. Его магия завораживала, заставляла мое сердце биться чаще. Подобные эрлу Туранну вращаются в высшем свете и являются объектом охоты самых породистых аристократок. В отличие от неодаренного Авеля, он имел шансы заключить союз хоть с королевским родом.

Иногда мне приходила в голову мысль, что было бы здорово влюбиться в него всерьез, но очень уж далек был Эйлерт от моих стандартов. Впрочем, если мне и повстречается любовь всей моей жизни, то, скорее всего, она получит от ворот поворот. В то же время я была почти полностью уверена, что со стороны милорда также не было серьезных чувств. Он заботился обо мне, опекал и выделял из остальных. Не знаю, возможно, я слишком привыкла к латернийским стандартам, а возможно, на западе ему каким-то образом привили традиционные ценности. Я же для него, на мой взгляд, представляла нечто вроде занимательного эксперимента, по аналогии с его же задумкой по самовыкупу рабов, или была чем-то вроде выведенной породистой лошади, если сравнивать с увлечением Авеля.

Самое скверное, что я не понимала, чего он хочет добиться в итоге. Вырастить из меня идеальную любовницу? Своего секретаря? Помощницу по приключениям и авантюрам? Как бы то ни было, именно сейчас я была счастлива. А об остальном можно было подумать в следующий раз.

Глава 21

Утром Эйлерт обговорил с Кибруком последние нюансы. Милорд планировал еще задержаться в городе по делам на несколько дней. Наш распорядитель договорился с другим караваном о временном объединении, дабы представлять собой более опасную цель для разбойного люда. Лирой поедет с ними в усиление, с нами оставались Хатра, Гастен, повар и возничий. На обратном пути Кибрук планировал, как обычно, заехать к одному эрлу, занимающемуся животноводством, и приобрести некоторое количество навоза в качестве удобрений. Милорд выделил ему требуемую сумму на расходы, остальной заработок от продажи товара оставил при себе в целях безопасности.

Позавтракав на постоялом дворе, мы направились по магазинам. Эйлерт немного обновил свой гардероб, покупая имеющееся в наличии, а не делая на заказ. И меня уговорил пройтись и примерить несколько платьев. Затем он двинулся по ювелирным и артефактным лавкам. Эйлерт собирался повысить боеспособность воинов усадьбы. Гастен, как и остальные, обладали слабенькими артефактами, зачарованными Негошом. Такие остановят пару незачарованных стрел или один удар мечом.

Подходящие ювелирные украшения из драгоценных металлов или с самоцветами в большинстве своем являлись произведениями искусства и изготовлялись в единственном экземпляре. Если две дамы придут на бал в одних и тех же серьгах, это станет настоящим позором. Я четко уяснила данный нюанс на приеме у Висконса, когда две девицы поссорились из-за перчаток одинакового цвета и материала. Я ни словом, ни жестом не намекнула – Эйлерт сам вдруг спохватился и прикупил мне красивое ожерелье из жемчуга с Туманного архипелага. Ну да, единственным моим украшением оставался охранный кулон. У меня даже уши не были проколоты, так что от сережек из жемчуга в качестве комплекта я отказалась.

Украшения массового производства продавали исключительно в качестве заготовок под артефакты. Зачастую они выглядели блекло и грубо, но стоили подчас дороже своих более красивых товарок. Ведь покупали их не за красоту, а за эффективность в зачаровании. Эйлерт сказал, что в гномьих сокровищах не было подходящих заготовок. Наш кузнец также не специализировался и не имел инструментов для ювелирной работы. Походив по лавкам, милорд остановился на невзрачном серебряном кулоне на цепочке со вплавленным по центру необработанным осколком изумруда.

– Сколько?

– Для вас всего по тридцать монет, сир! – соловьем разливался продавец.

– Беру десяток за две с половиной сотни, – моментом сторговался милорд.

– Кх-м… По рукам, сир!

Я внутренне поморщилась. Цену наверняка можно было бы сбить до двадцати за штуку. Гастен остался более чем доволен выбором милорда. Его амулет уже с наложенным зачарованием стоил примерно на том же уровне, что и новая голая заготовка. Также Эйлерт закупил несколько слитков лунного серебра и железа, чтобы наш кузнец выковал из них улучшенное оружие для воинов. В Леменгтоне, несмотря на удаленность от Карточного хребта, главного поставщика руд, цены на металлы оставались на уровне шемтенских. Не забыв о моем замечании насчет бесполезности моих кинжалов против чужой защиты, Эйлерт прошелся со мной по оружейным лавкам. Однако представленные образцы либо не блистали качеством, либо уже имели зачарования и соответственно чудовищно завышенные цены. В итоге милорд решил переделывать мои нынешние клинки, в целом неплохие. Если добавить в основание несколько самоцветов, коих у милорда оставалось в достатке, то выйдут добротные артефакты.

После обеда мы ходили по алхимическим лавкам. Милорд покупал местные ингредиенты и рецепты для них, не скупясь. Даже банальное зелье лечения без знания латернийских реагентов приготовить непросто. Ну а закупать привычные ему порошки и травы за рубежом слишком накладно. Поглядеть на городскую вотчину мастеров артефактов и зелий оказалось довольно интересным занятием. Я не заметила, как пролетело время. Алхимики мне показались немного напыщенными и горделивыми личностями, несмотря на то, что многие составы можно было бы приготовить и без магического таланта. В общем-то, хороший зельевар порой ценился выше иного зачарователя.

Большую часть покупок милорд складывал в сумку, но некоторые вещи пришлось тащить Хатре и кучеру. Мне было немного совестно. Изображать спутницу благородного, расхаживать в неудобном платье, вести себя с достоинством, держать осанку и поддерживать беседу – тоже непростая работа. Не думаю, что рабы остались недовольны. Все же барин передал им в качестве чаевых и платы за обед сумму, достаточную для того, чтобы питаться неделю.

Заметив вывеску «Ловцов удачи», ненадолго заглянули. Посмотрели на список заданий, пообщались с администратором, после чего покинули заведение. Все равно у нас здесь не было знакомых. Добрых, по крайней мере. Ксайкл Ди’Ломэск получил от гильдии выговор и штраф, но свой жетон сохранил.

Мы уже возвращались в гостиницу, как Эйлерт резко остановился и обернулся. Я проследила за его взглядом и увидела пожилого старика, который также замедлился и с добродушным любопытством на лице уставился на милорда. Выглядел незнакомец как типичный маг: с окладистой седой бородой, морщинистым лицом и крючковатым носом, в просторной красивой мантии с вышивкой, с роскошным посохом из белой кости какого-то зверя и тремя большими камнями красного, синего и зеленого цветов в навершии. Однако на его груди не была видна звезда мага. Возможно, он скрывает ее под одеждами либо же не является подданным Латернии. Эйлерт подошел к старику и с достоинством поклонился. Думаю, если бы милорд носил шляпу, то снял бы ее сейчас.

– Уж не сира Лавелио имею честь лицезреть?

– Верно, – погладил бороду маг. – А вы сами…?

– Эрл Эйлерт Туранн к вашим услугам.

– Сдается мне, что вы переросли «серебро», молодой человек. Вам следует пройти экзамен в столичной гильдии магов.

– Как только подвернется случай, так сразу наведаюсь в Милидженту, уважаемый коллега. Признаться, серебряная звезда иногда вводит в заблуждение моих оппонентов. С золотой многие ситуации разрешились бы быстрее.

– Так чего ж вы тянете, эрл?

– О, я только с месяц как вернулся из дальних странствий. Ну а поскольку мое родное имение располагается возле Шемтена, решил сократить путь и воспользовался портальными колоннами Леменгтона.

– Ясно. Я как раз искал, где можно поужинать. Не составите компанию?

– Непременно, – улыбнулся Эйлерт. – Вчера мы попробовали кухню с Туманного. И как они только питаются подобным?

– Кха! Что в море находят, то и в рот тащат! А ваша спутница?..

– Ох, прошу простить мою бестактность, – извинился милорд. – Игния Лаакрис, «серебряная» искательница приключений по прозвищу Колючка.

– Миледи, для меня честь познакомиться с такой очаровательной авантюристкой.

Лавелио галантно взял мою руку и обозначил поцелуй.

– В-взаимно, – запинаясь, ответила я. – То есть не с очаровательной, а… для меня честь встретиться с вами, сир!

Вот дура косноязычная! Двух слов связать не можешь! С другой стороны, каждый ли день выпадает возможность поговорить с архимагом, коих всего двое на все королевство? Карнэнс обитает в столице, часто посещает западные и северные округа, Лавелио же помогает восточным и южным регионам.

– Кха-кха! Глядите внимательно, сир! Немногие дамы смогли устоять перед моим непревзойденным обаянием!

– И не сомневаюсь. Что ж, если Игния предпочтет вас, я смогу пережить. Все же не на подмастерье разменивает.

– Милорд! Я не… – Я стремительно покраснела и, так и не найдя достойных слов, неловко умолкла.

– Ну-ну, не будем смущать милочку своими речами, верно, эрл? Уж простите старика Лавелио. Я в Леменгтоне знаю одно заведение, где подают отличный бифштекс. Пальчики оближете!

– Охотно верю. В таком случае, ведите! Слуги, отнесите вещи в наш номер.

– Да, хозяин! – Хатра с возничим поклонились и покинули нашу компанию.

И мы двинулись по улице втроем, если не считать Гастена. После обсуждения деликатесов местной кухни и сравнения их с заморскими архимаг поинтересовался:

– Не могу не спросить. До меня доходили слухи из Шемтена о некой «деве битвы»…

– Да! Это про Колючку!

– Сир, слухи сильно преувеличены… – добавила я.

– Ну прям сама скромность! Мне очень нравятся скромницы. Не желаете съездить со мной на Лазурные острова, миледи Лаакрис?

– Эй-эй, не гони лошадей, ловелас старый!

Я промолчала.

– Кха-кха! Простите старика… Решать, конечно же, самой даме. Я слышал утром, эрл, что вы намедни устроили разборки с бандитами?

– Было дело. Вздумали вламываться в мой номер, нападать на моих людей! Пришлось гильдии Затмения преподать небольшой урок.

– Затмение? Неприятная организация. Как вам удалось на них выйти?

– Я немного владею магией разума.

– Похвально. В наше время многие молодые маги обходят стороной данный раздел магии, а зря. Виртуоз разума может натворить больших дел. Будьте осторожны, гильдия Затмения не забывает былые обиды.

– Я тоже.

– Кха! Выдержки вам не занимать, сир Туранн. Вы мне определенно по нраву!

– Пф-ф, спасибо, сир, но я предпочитаю людей помоложе и женского пола.

– Кха-кха-кха! Немногие осмеливаются острить в моем присутствии. Честно говоря, уже в печенках сидят придворные лизоблюды и желающие набиться в ученики.

– Понимаю вас. Юным талантам палец в рот не клади, тут же сочтут вас своим наставником. Может, и не стоит мне за золотой звездой мотаться?

– Что ж вы как маленький, эрл? Уклонение от проверки магических навыков плохо скажется на планировании боевых операций. И общая оценка магического потенциала королевства будет считаться с ошибкой.

Мы подошли к ресторану под названием «Королевская трапеза». Губа у владельцев не дура, так назвать заведение. Хотя раз в трущобах кабаки именуют «Графская вольница», то во внутреннем городе приходится брать выше. Что в столице, интересно? «Божественная пища» или «Райский ужин»? Мы зашли внутрь и заняли один из столиков. Маги сделали свои заказы, я попросила повторить блюда милорда.

– Что же привело вас в Леменгтон, сир? Я слышал, вы в основном проживаете в Брисске? Намечается война с Недзагорном?

Брисск – крупный портовый город к северо-востоку от Леменгтона, столица восточного графства, а также главный центр королевства по производству и спуску на воду новых кораблей. Брисск славится своими верфями, за что не раз становился целью армий Бездны, Туманного архипелага и излишне самоуверенных пиратов.

– К счастью, нет. Стар я уже трясти костями за тридевять земель. В общем-то, это секретная информация, но вы мне приглянулись, эрл. Надеюсь, мне не надо просить вас сохранить услышанное в тайне?

– Дальше нас информация не уйдет. Слово Туранна.

Я серьезно кивнула, когда Лавелио взглянул в мою сторону.

– Что ж. Дело в том, что в Леменгтоне гостит королевская семья. Его величество прислал мне письмо с просьбой присмотреть за ними.

– Значит, его величество Родерик Пятый остался в столице?

– Да. Бедный мальчик, столько работы на его плечах!

– Простите, сир, а что случилось с королевской четой? Почему на трон взошел столь юный наследник? Когда я покидал Латернию, король с королевой изволили здравствовать, у них было трое детей. Мне доводилось слышать разные слухи: якобы их отравили, наслали порчу или проклятье.

– Темная история. Несколько лет назад королевская семья со старшим сыном отправились на север, проинспектировать графство, а заодно отдохнуть. Как известно, курорты Северо-Восточного графства являлись раньше лучшими в стране. Королевская чета одной из первых подхватила эпидемию. К сожалению, целители не смогли продлить им жизнь, а алхимики не успели вовремя сварить антидот. Мор сгубил короля с королевой и кронпринца. До совершеннолетия младшего сына регентом назначили брата короля, сира Лэйнбранса. Смею заверить, что он не был замечен ни в чем предосудительном, расследование доказало его непричастность. Я нечасто бываю в столице, но регент оставил у меня благоприятное впечатление. Он помогает мальчику по мере сил, наставляет и опекает.

– Прискорбно. Родерик Четвертый был славным монархом.

– Согласен. Он не бросался каждые пять лет в новую войну с соседями, в отличие от его предшественника.

Если подумать, то Лавелио, вероятно, застал не только Родерика Третьего, а может даже и Родерика Второго. О возрасте мага сложно судить по внешнему виду, но, по слухам, ему давно перевалило за сотню лет.

– Так кто тогда изволил посетить Леменгтон?

– Тетя короля леди Жаннэс, а также сестры Лувия, Заньетта и Кристофина. Лувия решила отдохнуть одна, без своего жениха, сира Тирнотта. Свадьба планируется следующей весной, к слову.

– А что младшие сестры? Еще не нашли свои партии?

– Заньетта настоящая ходячая проблема, а брат ей потакает, хотя девица уже в брачном возрасте. Кристофина пока слишком юна.

– Вы не очень-то рады своему назначению?

– У меня есть куча других важных дел, а вместо этого меня посылают работать нянькой для королевских отпрысков!

– Извиняюсь за наглость, но не могли бы вы оказать мне услугу, сир Лавелио? Мне бы очень хотелось познакомиться с королевской семьей. Возможно, это слишком самонадеянно с моей стороны. Я согласен на простое чаепитие с другими гостями, если их высочества будут устраивать публичный прием.

– В чем ваш интерес, эрл? – серьезно спросил архимаг. – Уж не строите ли вы планы по заключению союза с одной из принцесс? Наша встреча уже не кажется мне такой случайной.

– О, я понятия не имел о том, что вы или члены королевского рода находитесь в городе, даю слово Туранна! Мой интерес… Одну секунду. Официант!

Эйлерт попросил принести его волшебную сумку из гардеробной. За ее содержимое милорд не переживал, поскольку кроме него никто не мог ей воспользоваться. Получив требуемое, эрл вытащил из недр хранилища сверток из красивого красного бархата. С осторожностью он развернул его, явив на свет… несколько кусков разных тканей.

– Платки? – вопросительно заметил Лавелио.

– Именно! Эти семь платков принадлежали ранее не кому-то, а принцессам разных королевств и разных рас! Я по-настоящему горжусь своей коллекцией.

Я распахнула глаза и непонимающе глянула на милорда.

– Что? У меня не может быть безобидного хобби?

– Кха! Весьма впечатляющий набор, – одобрительно произнес архимаг, рассматривая сверток.

– Именно! Мне пришлось пролить немало пота и крови, чтобы достать большую их часть.

– Похоже, вы испытываете нежные чувства к принцессам. Неужели с каждой из семи вы умудрились провести ночь?

Эйлерт поморщился.

– Только с одной. Мой первый платок и самый горький. Она была принцессой королевства примерно уровня Латернии, я же был подающим надежды подмастерьем, только недавно взявшим серебряный ранг «Странников ветра». Она вскружила мне голову, я начал всерьез – ухаживать за ней, а подаренный ею платок стал настоящим сокровищем. Конец истории печален и прозаичен. – Когда я наскучил принцессе, она мигом нашла себе нового – фаворита. Но на те же грабли повторно я не наступал.

– Ошибки идут под руку с молодостью. А что за странная… грязная тряпка, позвольте спросить?

Я пригляделась. Среди красивых узорных и кружевных платков виднелся зеленый отрез грубой ткани со следами давних пятен.

– О! Одна из жемчужин моей коллекции. Я с командой гостил в орочьих степях с дипломатической миссией от гильдии. И в один из дней перепутал шатер, представьте себе! Вместо вождя клана я сдуру сунулся в шатер его дочери. Орочья «принцесса», хоть такого термина у них и нет, выглядела весьма недурно, разве что, на мой вкус, излишне мускулиста и груба. Увидав незнакомого представителя людской расы, она сломала мне нос. Уже потом, разобравшись, помогла остановить кровь, отрезав кусок ткани от своего боевого костюма. Орчанки вообще платки не используют, поэтому это максимум, который у меня получилось достать.

– Кха-кха-кха! Ну насмешили старика, порадовали!

– А вот этой мой любимый. – Эйлерт указал на чистый белый платок с растительным орнаментом. – Я украл его у пресветлой аэнэлле.

– Кха, не шутите?!

– Нет, этот платок действительно принадлежал принцессе светлых эльфов. С виду нежное небесное создание, чья красота поражает прямо в сердце. А на деле…

– Отставим в сторону вопрос, как вам вообще удалось подобное провернуть. Неужели вы готовы зайти так далеко, чтобы пополнить коллекцию?

– Конечно, нет! Тогда я был зол на то, что аэнэлле отвесила мне пощечину на людях.

– За что?! – подался вперед Лавелио.

– Ну… Я в традициях светлых эльфов никогда не был силен. Мы заключили договор, и я посчитал, что необходимо скрепить его по правилам, двойным поцелуем в щеку.

– Кха-кха-кха! – разразился громким смехом маг. Другие немногочисленные посетители с недовольством поглядывали в сторону нарушителя тишины, но делать замечание архимагу, само собой, никто не решился. – Вот умора! Двойной поцелуй эльфы позволяют только среди своих.

– Да… Мне недавно объяснили. Но тогда я негодовал, поэтому решил отомстить таким неподобающим способом.

– Потрясающие истории, эрл! Не возражаете, если я поделюсь ими со знакомыми как-нибудь? Без указания имен, конечно.

– Без проблем. Я их и не стыжусь. Игния, а ты что молчишь?

– М-м, собрать столько платков принцесс – удивительное достижение, милорд, – выдала я с каменным лицом.

– И я так думаю! Поэтому, сир Лавелио, раз так совпало, грех не воспользоваться возможностью пополнить коллекцию!

– Теперь я почти уверен в том, что наши пути пересеклись неслучайно. Не представляю, чтобы кто-либо придумал такую причину для сближения с высочествами. Да и вы, сразу видно, человек чести.

– Благодарю. Я рад, что, получив высший титул, вы остались приятным собеседником и понимающим человеком, сир архимаг.

Старик великодушно кивнул.

Разговор продолжился, как и трапеза. Еда, к слову, была выше всяческих похвал. Я не гурман, но Шеоклисту было бы чему поучиться у местных кулинаров. Верховный маг поинтересовался, где посох Эйлерта. Милорд, не вдаваясь в подробности, ответил, что тот был сломан в битве.

Поддержав беседу, я рискнула задать один-единственный вопрос: где звезда сира Лавелио. Его магичество усмехнулся и ответил, что почти не носит ее с собой, поскольку в здешних местах он редко остается неузнанным. А чтить традиции следует перед королем, а не в далеких графствах. Звезда архимага изготовлена по тайной технологии из особого белого кристаллита, как он пояснил.

Также Эйлерт уточнил, приняли ли королевства международную конвенцию «О запретных культах». Лавелио ответил, что Латерния не подписывала документ, однако по сей день действовал практически аналогичный указ короля Родерика Второго. Недзагорн тоже не ратифицировал документ, там ситуация была сложнее. Зверолюды в целом сносно относились к видоизменению людской природы, однако это касалось лишь определенных божеств и сил. Астари Дэмуэрго относился к враждебным сущностям, поэтому мы поступили правильно.

Через какое-то время маги стали закругляться.

– Я подумаю, можно ли организовать вашу встречу с высочествами, эрл. Где вы остановились? – спросил Лавелио.

– «Бронзовая подкова». Я планирую остаться еще на день, затем мне необходимо возвращаться в усадьбу. Дела не ждут.

– Позвольте, я оставлю вам маяк для моего почтового сокола?

– Конечно. – Эйлерт принял серебряную бляшку.

– В таком случае, я обязательно пошлю вам весточку завтра.

– Премного благодарен, сир.

Я через силу запихнула в себя остатки бифштекса, помня о том, что мне следует набирать вес, дабы соответствовать латернийским стандартам. Красота требует жертв. Лавелио при этом похабно заметил, что любит, когда у барышни хороший аппетит. Нет, к сильным чародеям у меня было особое отношение, но архимаг слишком стар! Хотя я не настолько глупа, чтобы менять надежного покровителя на неизвестно кого, будь он трижды верховным чародеем королевства. Я действительно многим была обязана Эйлерту и не собиралась предавать его доверие. Мне не чужда благодарность. А учитывая то, сколь много милорд мне дал, потребовался бы не один год, чтобы вернуть долг своей службой. И совсем не важно, как быстро я ему наскучу. К тому же я была более чем уверена, что флирт с девушками являлся неотъемлемой частью натуры Лавелио. Крайне маловероятно, чтобы он мог счесть меня привлекательной.

На следующий день мы с милордом снова гуляли по городу, заглядывая в разные лавки и осматривая рынки. В основном Эйлерт пополнял запасы разнообразных ингредиентов для зелий. Около полудня на руку магу прямо посреди улицы спустилась большая птица со специальным тубусом на спине. Авель не держал у себя почтовых соколов. Они требуют особого ухода и долгого обучения. А о таких, что могут ориентироваться по магическим маякам, я вообще не слышала ни разу. Господин достал бумагу из тубуса, прочитал и радостно сообщил:

– Игния, нас приглашают на Лазурные острова!

– Замечательная весть, милорд, – ответила я сдержанно.

– Ты не рада?

– Очень рада, господин… Но, если честно, меня не слишком воодушевляет нахождение там королевской семьи.

– Глупости. Да, они наверняка не подарок, но такой шанс выпадает раз в жизни!

– Вы готовы на многое пойти, чтобы заполучить новый платок… – пробормотала я.

– Еще бы! Ладно бы там была одна принцесса, но сразу три! Практически оптом! Технически сестры короля не совсем принцессы, но раз их так все продолжают величать, спорить с мнением народа я не собираюсь. Кстати, Игния, у тебя есть купальник?

Разумеется, никакого купальника у меня и в помине не было, поэтому мы направились по магазинам. Купленный плавательный костюм был выполнен в виде облегающих штанов ниже колен, верх представлял собой платье мягкого желтого цвета из специальной непромокаемой ткани. По заверениям купца, светлоэльфийского кроя. Эйлерт посоветовался с продавцом и тоже приобрел себе полосатый бело-черный купальный наряд по местной моде. Стоили они бешеных денег, поскольку в основном приобретались богатыми господами. Простолюдины ограничивались дешевыми льняными костюмами.

– Милорд, могу я задать вопрос?

– Да?

– Сир Лавелио… он могущественнее вас? – спросила я как можно дипломатичнее.

Вполне возможно, что Эйлерт крайне негативно воспримет любое сомнение в его магических способностях. Но мне действительно любопытно было узнать, насколько велик разрыв между ним и архимагом.

– Сложно сказать. Определенно опытнее. Точную силу мага определить сложно, особенно если он пользуется скрытом или маскирует свою ауру. Я, например, постоянно поддерживаю маскировку активной, это уже на уровне инстинктов. Иначе в диких землях я бы светился, словно огромная жила заряженного светокамня в ночи и в разведку меня никуда бы не взяли. Многие звери имеют врожденную способность распознавать магию и сильные ауры других существ.

Дикие земли. Я слышала, конечно, про подобные гиблые места. Если говорить простым языком, то дикие земли – это территории, где люди не селятся. В основном этому мешают сложные для выживания природные условия, вмешательство высших сил и богов, а также дикие звери. К примеру, песчаный тарантул милорда относится к такому виду, который обычные воины вроде Гастена смогут одолеть только совместно. Это не обычный медведь или кабан. А что делать простым селянам в деревнях, не обладающих защитой из десятка обученных рыцарей или магов? Нечто вроде крепости может существовать в диких землях, но зачастую подобное не имело смысла и было слишком расточительно в плане военных ресурсов. У нас в Латернии тоже были такие места. Шемтенские топи относились к диким землям. Западная граница с Недзагорном представляла собой непроходимые джунгли, где обитали огромные хищные волки. Собственно, зачастую дикие земли выступают в качестве земельного раздела, образуя границы между разными государствами.

Стоило упомянуть и Кровавый лес, что был расположен севернее Карточного хребта, на западной границе королевства. Кровавый лес разделял Латернию и Кензо’тэллунэ, мою родину, где главной расой были темные эльфы. По факту же, эльфийское королевство не являлось соседом Латернии. Только отчаянные безумцы или самоубийцы способны сокращать путь через смертельно опасную область. Через Кровавый лес не ходили караваны, там не было дорог. Одно время поддерживался обходной тракт в месте, где Кровавый лес переходил в Карточный хребет, однако в давние времена случилась снежная лавина, похоронившая большой караван. Поговаривали, что подгорные жители постарались. В итоге теперь, чтобы попасть в Кензо’тэллунэ, приходилось либо ехать через Калседжо, предварительно заплатив за проход под одним из гномьих хребтов, либо делать большой крюк на север через территорию Таморандля.

Никто точно не знал, почему образуются подобные аномалии. Правители посылали экспедиции и целые армии. Зачастую они расправлялись с кучей монстров, одерживая блистательные победы. Но проходили годы, и всё возвращалось на круги своя. Поэтому люди смирились с таким соседством, а в большинстве стран приняли оборонительную стратегию, периодически проводя очистительные рейды.

– Слабые маги не почуют во мне ничего особенного, но архимага так просто не проведешь, – продолжил Эйлерт. – Лавелио определенно умеет пользоваться маскировкой. Я не могу оценить точно его уровень. Да и, по сути, сила мага определяется множеством параметров. Без личной дуэли с полной выкладкой выявить сильнейшего непросто. Допускаю, что я могу быть сильнее его, – с улыбкой заметил милорд.

– Уверена, вы будете сиру Лавелио достойным соперником, – вежливо произнесла я.

Всерьез равнять себя с архимагом королевства было бы более чем самонадеянно. Но таков Эйлерт Туранн, на меньшее милорд не разменивался. Впрочем, я была уверена, что если господин продолжит совершенствовать свои магические навыки, то в один прекрасный день обязательно получит звезду из белого кристаллита.

Глава 22

Утром мы вместе со слугами и багажом прибыли на центральную пристань Леменгтона. Рассветное море красиво поблескивало на солнце, легкие волны покачивали множество разнообразных судов, стоящих в гавани. Вопрос, куда именно идти, можно было и не задавать: большой красивый галеон с королевскими штандартами и спущенными парусами с гербом Латернии стоял на приколе, на самом видном месте. Внутри заправляли дружинники графа Гольштрена, которых уведомили о нашем прибытии. Так что мы поднялись на галеон и разместили вещи в каюте. Палуба и все помещения были надраены до блеска, дружинники сверкали доспехами, матросы вежливо улыбались при встрече. Даже пахло не мокрой древесиной, а каким-то цветочным ароматом. Я ни разу в жизни не ходила под парусами, но сильно сомневаюсь, что подобная атмосфера и образцовый порядок поддерживались на всех морских судах.

Королевская семья вместе с архимагом явились позднее условленного срока на час. Мы с милордом успели обойти весь корабль вдоль и поперек. Нам обоим было интересно его устройство и снаряжение. Я впервые находилась на морском судне, Эйлерт же всего несколько раз пользовался подобным транспортном. В основном милорд выполнял задания гильдии где-нибудь на континенте. Процессия из почти десятка карет создала небольшую пробку возле пирса. Разумеется, высочества путешествовали в окружении множества личных слуг и телохранителей. Лавелио галантно помог выйти старшей из высокородных и проводил по сходням на борт галеона.

– Леди Жаннэс, позвольте представить вам моего друга, благородного эрла Эйлерта Туранна, а также его спутницу, миледи Лаакрис, авантюристку, по прозвищу Колючка. Она обрела некоторую известность в окрестностях Шемтена. А эта обворожительная дама, как вы можете догадаться, леди Жаннэс Умбарто, дочь Родерика Четвертого.

– Приятно познакомиться, ваше превосходительство! – Я исполнила реверанс.

– Признаюсь, если бы вас не представили, то я счел бы вас одной из принцесс, – улыбнулся Эйлерт и обозначил поцелуй над протянутой ручкой в белой перчатке.

В его словах была доля правды. Тетя короля, несмотря на свой немолодой возраст, выглядела максимум на тридцать. Очевидно, поддерживала свою неувядающую красоту с помощью лучших магов и косметических зелий. Правда, кожа ее лица почему-то походила на отполированный воск, но, возможно, дело было в пудре. Платиновые волосы Жаннэс определенно получили свой цвет из-за краски, а не из-за наследственности.

– Ах, вы мне льстите, эрл. Мое время давно прошло.

– Ну что вы, у вас еще всё впереди!

– Фамилия Туранн кажется мне знакомой. По-моему, моя мама однажды упоминала, что за ней в молодости пытался ухлестывать один из Тураннов…

– Подозреваю, что это мой дед, Авель Туранн. К сожалению, он скончался около месяца назад.

– Ох, примите мои искренние соболезнования, Эйлерт. Терять близких всегда неприятно!

– Благодарю. Мы не виделись с дедом двенадцать лет, так что были всё равно что чужими друг другу.

Пока высокородные обменивались любезностями, по сходням в окружении слуг поднялись новые лица.

Старшая принцесса Лувия была высокой, полноватой и розовощекой, со светлыми волосами. Духами от нее разило за сотню шагов. Лувии было двадцать лет от роду, но лишь не так давно объявили о ее грядущей свадьбе. В народе о ней ходила в целом нейтральная молва. Не эталон добродетели, но и не распутная девица. В ней была видна примесь светлоэльфийской крови, ведь когда-то Родерик Второй неожиданно для всех женился на влиятельной светлой эльфийке (судачили, что его сын-полукровка не сможет дать наследников, однако всё обошлось: королевский род даже можно было назвать плодовитым).

За ней следовали младшие принцессы. Заньетта, в отличие от своих сестер в платьях, была одета в наряд для верховой езды на мужской манер. Будто бы даже такой мелочью пыталась идти против установленных правил. Кажется, ей было пятнадцать лет. Она обладала средним телосложением, заплетенными в косу пшеничными волосами и гордо вздернутым подбородком. О ее бунтарском и непоседливом характере поговаривали даже у нас в Шемтене. Причем переходный период у нее начался лет в десять и до сих пор не миновал, к огорчению ее нянек и воспитательниц.

И наконец, младшая из принцесс, девятилетняя Кристофина. Внешностью ее высочество, была ближе к латернийкам, не столь светлая кожа и русые волосы. В народе говорили, что она настоящий ангел, спустившийся с небесных садов Локтара на грешную землю. Однако вела она себя довольно активно, бегом поднялась по сходням и принялась везде прыгать, все осматривать и трогать.

– Госпожа! Пожалуйста, не лазайте по канатам! – бросилась за ней запыхавшаяся нянька. – Ваше высочество, ведите себя прилично!

– Бу-у, мы же не во дворце! – Кристофина состроила обиженную мордочку.

– Вы запачкали ваше новое платье, госпожа!

– А я говорила, что лучше надеть что-нибудь простое! Почему Заньетте можно, а мне нет?!

– Пожалуйста, ваше высочество… Благородной леди не пристало расхаживать в костюме для верховой езды, когда мы плывем на корабле. Особенно перед гостями.

Тут Кристофина обратила внимание на Эйлерта, беседующего с Жаннэс и поприветствовавшего подошедшую Лувию.

– А вы ведь не граф? Я видела графа Гольштрена, он такой большой и волосатый, будто медведь! Тогда вы, наверное, виконт? – с ходу пристала девочка.

– Нет, юная леди. Мой титул – эрл, – с доброй улыбкой поведал Эйлерт.

– А-а, так вы хотите жениться на моей сестре?

– Пф-ф, вот еще! – фыркнула Заньетта.

– В ближайшие… десятилетия я жениться не планирую, – ответил милорд спокойно.

– Да? Вы бы могли стать виконтом! – продолжила наседать Кристофина.

– Я частенько жалею, что согласился на эрла, а уж виконтом и подавно становиться не желаю. В первую очередь я маг и авантюрист.

– Ну и какой же у вас ранг в «Ловцах удачи»? – поинтересовалась Заньетта.

– Недавно получил «серебро», – показал жетон Эйлерт.

– Всего-то! – высокомерно заметила средняя принцесса.

– Зани, не стоит пренебрежительно относиться к чужим достижениям. Все мы с чего-то начинаем, – произнесла Жаннэс.

– Судя по его серебряной звезде, магическими умениями он также похвастать не может, – съязвила Заньетта.

Туранн негромко рассмеялся.

– Милорд потрясающий чародей! – неожиданно для самой себя вступилась я. – Он сильнее многих в королевстве!

– Что еще можно услышать от хозяйской подстилки?

– Заньетта! Прекрати немедленно! – строго проговорила тетя короля. – Прошу простить ее скверный язык, сир Туранн.

– Ну, извиняться стоит перед Игнией.

– Игния? Я слышала это имя недавно, – вдруг оживилась средняя из принцесс.

– Даже в кабаках Леменгтона поговаривают о деве битвы из Шемтена! – объявил Лавелио. – Непревзойденная авантюристка по прозвищу Колючка!

– Сир архимаг, и когда вы только время находите по кабакам разгуливать? Разве вы не занимались со своей ученицей? – поинтересовалась Лувия.

– Ну, кхе-кхе… занимался, конечно.

– Заниматься магией в грязном кабаке с пьяным учителем в компании девиц сомнительной репутации – худшее из того, о чем можно желать, – произнесло новое лицо, фигуристая латернийка, брюнетка с загорелой кожей, в роскошной мантии, с посохом и серебряной звездой мага.

– Ах, Шолла, моя любимая ученица, даже в такой славный теплый солнечный день ты все так же холодна! – пробормотал архимаг, размахивая руками.

– Держи от меня свои грязные клешни подальше, старый извращенец!

– Ты разбиваешь мне сердце, моя драгоценная…

К Лавелио также подошли две рабыни в ошейниках, светлая эльфийка и латернийка. Теперь мне стали предельно четко ясны пристрастия верховного чародея. Обе его рабыни выглядели вполне обеспеченными и сытыми. Даже излишне сытыми, если смотреть на выдающиеся вперед части тела, что природой приспособлены были для вскармливания потомства. Шолла была развита самую малость хуже. Однако я проигрывала ей еще больше. Кажется, я поняла, чем руководствовался архимаг, выбирая, кому передавать свои знания и мудрость.

– А ты тоже хочешь стать учеником архимага? – дернула Эйлерта за рукав Кристофина.

– Учеником? Мы могли бы обменяться опытом, если сир Лавелио того пожелает, – пожал плечами милорд.

– Тогда зачем ты здесь, на нашем корабле? – продолжила допытываться младшая из принцесс.

Мне стало немного неуютно. Наверное, так ведут себя многие дети. Вот только обычным детям ты можешь не отвечать или даже отругать за излишнее любопытство.

– Я здесь по приглашению его магичества, дабы посетить прекрасный курорт в не менее прекрасной компании. Честно говоря, на море я не отдыхал уже много лет. Говорят, морской воздух очень полезен для здоровья.

– Зелье лечения полезно для здоровья! – снова съязвила Заньетта.

– Девочки, право слово, что вы так насели на сира Туранна? Лавелио очень положительно отзывался о нем и о его магических способностях. Говорят, вам вполне по силам получить золотую звезду?

– Полагаю, что так, леди Жаннэс. Но что это мы все обо мне? Уверяю, я еще успею вам наскучить в поездке…

– Уже… – буркнула Заньетта.

– …К тому же капитан ждет, пока мы закончим беседу. Вы хотите что-то сказать?

– Кхм, – прокашлялся усатый моряк. – Корабль готов к отплытию, леди. Нас будет сопровождать эскадра из лучших боевых судов под командованием адмирала Никонса. Прикажете отчаливать?

– Конечно, отправляемся! – повелительно махнула пухлой ручкой Лувия.

Забегали матросы, исполняя в основном только им одним понятные действия, разматывая какие-то канаты и веревки, сдвигая балки. Мы отшвартовались и спустили паруса, направившись на выход из гавани Леменгтона. Это было необычное ощущение. Корабль не переставая тихонько покачивался на волнах. Но думаю, к такому можно привыкнуть. Впереди показались ожидающие нас фрегаты и даже линкор. Позади от пристани вслед за нами отправилось еще несколько военных кораблей с парусами Латернии.

Кристофина, как оказалось, впервые в своей жизни, как и я, вышла в море. Поэтому быстро переключилась с милорда на морские просторы за бортом. Надоедала своими вопросами матросам и капитану. До сих пор девочка была слишком маленькой для того, чтобы брать ее на море, затем случился мор, знаменитые курорты северного графства оказались заброшены, ее родители погибли. И вот она впервые смогла съездить отдохнуть на море. Жаннэс рассказала, что это был подарок в честь ее грядущего дня рождения. Кристофина давно мечтала побывать в открытом море и на настоящем острове.

Самая старшая родственница весьма плотно облепила милорда своим вниманием. Они разговаривали на разные темы, касались и отношений. Из ее слов мы узнали, что ее давно почивший муж тоже был магом, поэтому она разбиралась во многих вопросах, хоть и не была одаренной. Заньетта и Кристофина же подавали надежды в области магии, как и большая часть прямых королевских наследников. У средней дочери имелась медная звезда мага, но она никогда ее не демонстрировала, по-видимому, стесняясь.

Леди Жаннэс весьма активно флиртовала с Эйлертом, выказывая недвусмысленные намеки на небольшой курортный роман. Однако не думаю, что господину могла стать интересной женщина, которая была старше его примерно на два десятка лет. Он всячески старался увильнуть от ее привязанности, менял тему для разговора или сводил всё к шутке. Жаннэс не принадлежала к касте магов, в ней было слишком мало эльфийской крови, поэтому вряд ли она смогла бы похвастать склонностью к долголетию и неувяданию. Что же до титула и влияния, то я прекрасно знала, как немного они значат для милорда.

Лувия вежливо поддерживала беседу, иногда общаясь с Шоллой, ее ровесницей. Обе девушки имели серебряные звезды, вот только старшая принцесса давно забросила магические практики, предпочитая комфортную и легкую жизнь. Фактически ее могла легко «разделать» даже Заньетта, не говоря уже о Шолле. Молодая чародейка планировала вскоре явиться в столицу для прохождения испытания на золотой ранг, хоть учитель Лавелио ее и отговаривал, убеждая, что той еще рано.

К слову, Шолла не выказывала ни грамма уважения к своему наставнику. Можно было бы списать это на их близкие отношения, но ведь она так себя вела на глазах у высоких гостей. В Латернии женщины не имели много прав, но у каждого правила есть исключения. Высокородные могли себе позволить грубость и хамство как в отношении мужчины, так и в отношении женщин-чародеек. Женщины-маги были очень ценны, не только как умелые зачаровательницы, знатоки зелий или матери будущих магов, но и как сильные боевые единицы. Даже простолюдинка с большим магическим талантом имела шансы стать женой графа или самого короля.

Также на корабле было множество слуг, воспитателей, личных телохранителей и графских дружинников. И кроме милорда нашлось немало интересных личностей, знающих, как развлечь высокородных. Хатра умело общалась в своем кругу среди такой же прислуги, обмениваясь информацией. Похоже, у зверолюдки получалось намного лучше, чем у меня самой. Гастен также стоял в сторонке, перекидываясь фразами с другими воинами.

Настоящим неприятным сюрпризом стала слабость милорда в отношении морской качки. Хотя плохие ощущения испытывал он, мне самой было болезненно наблюдать за его вялым состоянием. Периодически Эйлерт окутывал самого себя целебной зеленой волной магии жизни и извинялся за свой недуг перед другими.

Неожиданно ко мне обратилась Заньетта, улучив момент, чтобы рядом с нами никого не было:

– Ты правда та самая Колючка?

– Ну, я назвалась этим прозвищем совсем недавно, ваше высочество. Возможно, меня с кем-то спутали.

– Нет! Мы вчера гостили у графа Гольштрена, он всегда в курсе последних событий. Вот и поведал про Шемтен. Мне действительно жаль, что я обозвала тебя подстилкой эрла… Извини, пожалуйста. Наверное, это он твоя подстилка, да? – хихикнула девушка. – Правда, что без тебя вы бы не смогли уничтожить подземелье? – воодушевленно спросила средняя принцесса.

– Слухи о моей силе преувеличены…

– И ты расправилась с культом в Недзагорне, где была замешана королевская стража?

– М-м, все сделал милорд…

– Не надо. Я знаю, что он тебе платит. Ты не обязана его защищать и восхвалять! Ты ведь сильная авантюристка! Ты должна быть независимой и уверенной в себе! Тебе не нужны жалкие подачки разных мужланов.

Что?!. Что мне на это сказать, демоны меня задери?! Ни одного нормального ответа в голову не приходило.

– Скажи, у тебя не было проблем со вступлением в гильдию?

– Нет.

– В Братство Меча, как я слышала, принимают только мужчин.

– Ловцы удачи уважают силу и товарищеский дух. Им не важен пол, – пояснила я.

– Здорово! – обрадовалась Заньетта. – Я… Колючка, ты ведь умеешь хранить секреты? Я тебе кое-что скажу, ты никому не расскажешь? Даже своему нанимателю?

– Если только того не потребуют особенные обстоятельства.

– Ну-у… ладно. Я тебе верю. Дело в том, что… я тоже хочу стать авантюристкой!

Я удивленно взглянула в глаза принцессе. В них горела решимость идти до конца. Такого я и впрямь не ожидала от той, кто находится на самом верху, кому не надо ничего никому доказывать или зарабатывать средства на существование.

– Ваше высочество, вам нет необходимости работать в гильдии.

– Называй меня Зани. Мы ведь подруги, правда, Колючка? Я хочу быть похожей на тебя, сильной и смелой, хочу совершать подвиги, чтобы обо мне говорили в тавернах, а менестрели пели песни.

– О вас поют песни, ваше ве… Зани.

– Это дурацкие песни! Я хочу, чтобы обо мне слагали героические баллады. Колючка, ты… могла бы, если не против, конечно, стать моей наставницей? Как только я получу серебряную звезду, то сразу вступлю в гильдию. Я точно сильнее и полезнее наглого эрла, вот увидишь!

«Очень в этом сомневаюсь», – подумала я про себя, но озвучивать не стала.

– Извини, но…

– Нет, не отвечай сейчас. Я получу серебряную звезду и тогда пришлю тебе письмо. Пожалуйста, обещай, что подумаешь!

– Хорошо, я подумаю, – вздохнула я.

Только вздорной принцессы на мою голову не хватало! Почему бы ей, как и положено девочкам ее возраста и происхождения, не хвастаться купленными платьями и не бегать за мальчиками, а не рваться в разные подземелья за приключениями и подвигами!

– Спасибо! Это будет наш с тобой секрет!

– М-м, Зани, можно тебя кое-о-чем попросить?

– Все, что в моих силах!

– Моя просьба может показаться странной, но не могла бы ты подарить мне что-нибудь на память о себе? Чтобы я не забывала о твоей просьбе. Не знаю, например, платок?

– Платок? Э-э… – Заньетта похлопала руками по карманам своего жакета и вытащила белый платок. – Всё-таки всучили мне его, хоть я и говорила, что не ношу. Это всё воспитательницы! Я не какая-нибудь нежная барышня! Не боюсь боли и грязи!

– Я верю, Зани. Спасибо, – улыбнулась я, беря платок. – Думаю, если ты приложишь усилия, из тебя выйдет отличная авантюристка.

– Если брат и дядя с тетей меня не прибьют, – вздохнула девушка. – Ладно, это мои проблемы, не буду тебя ими грузить. Я сама должна разобраться, именно так поступают взрослые.

Взрослые, если того требует ситуация, легко могут попросить о помощи. Говорить это принцессе я не стала. Не хватало еще оказаться втянутой в дворцовые интриги и проблемы высокородных. Однако разговор того стоил. Думаю, милорд оценит мои старания.

Заньетта еще некоторое время наседала на меня, пока я не извинилась и не направилась к группе аристократов. В присутствии своей семьи она точно не стала бы поднимать тему авантюризма и гильдий. Я заметила, как Эйлерт в очередной раз приложил к своей голове светящуюся зеленым руку:

– Милорд, может вам стоит отдохнуть в каюте?

– Нет, только хуже будет. Надо мне чем-то себя занять. Хм, а не потренироваться ли мне в водной стихии? Пойду спрошу капитана. Дамы, господа, прошу меня извинить.

Эйлерт ушел куда-то в трюм, переговорив с капитаном галеона. Мне очень хотелось пойти следом и посмотреть на работу магии, но шастать в дорогом платье по внутренним переборкам и крутым лестницам корабля не лучшая затея. А через минуту мы все почувствовали толчок. Лувия так еле на ногах удержалась, ей вовремя помог рядом стоящий молодой рыцарь-дружинник. Галеон набрал высокую скорость, что привело Кристофину в восторг. Принцесса бегала от борта к борту и восхищенно рассматривала, как судно рассекает водные просторы, образуя волны, брызги и пену.

– Весьма недурно, – резюмировал Лавелио. – Видно, что сир Туранн знает толк в магии воды.

– О, если вы кому-то сделали комплимент, то этот человек действительно хорош, – улыбнулась Жаннэс.

– Если только он хвалит магические таланты, а не стройные ножки или красивый бюст, – добавила Шолла.

– Жалкий поклеп! Я хвалю исключительно лучшие ножки и лучшую грудь!

Во все стороны расстилалось бескрайнее синее море. Удивительные просторы. Кажется, будто наше судно одно во всем мире, маленькое и беззащитное. Через некоторое время галеон притормозил до своей обычной скорости, затем на верхнюю палубу вернулся милорд.

– Вы достойно держались, Эйлерт! – похвалил его архимаг.

– Кхм, благодарю.

– С таким магическим резервом вы безо всяких проблем получите ранг.

– Спасибо на добром слове, – с некоторым удивлением, которое мог заметить только тот, кто хорошо его знает, произнес господин.

– Это было потрясающе, сир Туранн! Спасибо, что сократили нам путь, – с улыбкой высказалась Жаннэс.

– Здорово! А вы еще так можете?! – влезла непоседливая Кристофина.

– Сейчас не могу.

– Жаль… Мне понравилось!

– Что ж, леди и сиры, а не пойти ли нам отобедать? Я как раз заказал неплохого вина из графской коллекции! – предложил архимаг.

– Учитель! Еще и полудня нет, а вы уже о выпивке!

– Есть лишь две вещи, для которых всегда найдется время: выпивка и женщины! Кха-кха!

– Да, я что-то проголодалась, – согласилась Лувия.

– Эйлерт, вы идете? – спросила тетя.

Лицо милорда позеленело.

– Нет, лучше обойдусь. Вы там как-нибудь без меня.

– Как жаль. Я вам вынесу чего-нибудь легкого.

– Нет-нет, леди Жаннэс, уверяю вас, я совершенно не голоден…

Почти все высокородные спустились в помещение, приспособленное под столовую. Лишь я осталась с милордом. Кристофину увела воспитательница под предлогом, что ей надо хорошо питаться, чтобы вырасти большой и сильной.

– Игния, иди поешь.

– Я не голодна, милорд. Утром знатно позавтракала. Лучше я составлю вам компанию. Возможно, вам поможет холодный компресс?

– Нет, лучше еще магией позанимаюсь. Воздушной, например? – спросил самого себя эрл.

– Так у вас еще остались магические силы?

– Конечно. С чего ты взяла, что они кончились?

– Но ведь… сир Лавелио сказал… вы же прекратили толкать корабль.

– Меня капитан попросил. Мы стали отрываться от эскадры, они не могли за нами угнаться. Здешние воды не столь безопасны, чтобы ходить по морю в одиночку. Бездна может нагрянуть, пираты или рейдеры Туманного архипелага. Так что мне надо придумать другой отвлекающий от морской болезни маневр. Эх, не люблю тратить силу попусту! Даже паруса не наполнить ветром – снова начнем обгонять флотских…

– Милорд, вы взяли с собой заготовки для охранных амулетов?

– Игния, ты гений!

Эйлерт порывисто обнял меня и крепко поцеловал. А затем унесся в одну из кают, чтобы поработать над зачарованием артефактов. Я осторожно сунулась следом. Эйлерт разрешил мне присутствовать, если не буду его отвлекать. К сожалению, процесс зачарования был невидим обычным зрением. Милорд просто сидел, держа заготовку в ладони, водил над ней другой рукой. Иногда хмурился, иногда довольно улыбался, несколько раз доставал бумагу с пером и чернилами и проводил какие-то расчеты. Работа над артефактами его так захватила, что про качку он почти не вспоминал. Меня данный факт как обрадовал, так и немного огорчил. Койка в каюте выглядела достаточно удобной, а сосредоточенно занимающийся магией Эйлерт привлекал мое внимание. Я думала предложить иной способ лечения, однако он не пригодился.

Наш путь продлился менее трех часов, прежде чем мы прибыли к главному из Лазурных островов. В здешних водах базировалась еще одна флотская эскадра, которая обеспечивала безопасность от морских врагов. Несмотря ни на что, Латерния серьезно относилась к Лазурным островам, не желая отдавать их ни архипелагу, ни пиратам. До туманников отсюда еще примерно сутки хода, поэтому те не сильно упорствовали в завоевании территорий: банально не смогут удержать. Лазурные острова были не только морской базой, но и одним из наиболее живописных уголков королевства. Именно поэтому здесь расположились курортные зоны, привлекающие даже членов королевской династии.

Центральный остров имел труднопроизносимое название Инходьокссэн, здешняя пристань могла принимать суда большого тоннажа, вроде галеонов и фрегатов. По словам капитана, линкоры бросали якорь дальше от берега. Встречала нас внушительная делегация из слуг и начальства курорта. Тут даже местный адмирал затесался вместе с несколькими адъютантами, желающими пообщаться с сиятельными особами.

– Уф-ф, земля! Ура! – счастливо воскликнул Эйлерт.

Милорд немного дистанцировался от компании высочеств, не желая навязываться. Их окружили местные высокородные, вежливо провожая в выделенное для них крыло гостиницы. Курорт пользовался популярностью среди богатых латернийцев: влиятельных горожан, землевладельцев вроде эрлов и виконтов, глав ремесленных артелей, высокопоставленных служителей церкви и многих других. Каждый хотел познакомиться с членами королевского рода.

Работники проводили нас в выделенные нам номера, их было целых два. Поселили нас с милордом раздельно, но поскольку мы спали вместе, то одну из комнат отдали нашим слугам и под багаж. Подобное не слишком приветствуется – рабы должны ночевать в отдельном бараке для прислуги. Какой-нибудь высокородный мог счесть за оскорбление, что ему выделили номер хуже, чем у слуги. Однако перечить эрлу никто не стал, уважая барские причуды. Пока высочества устраивались в своих апартаментах и делали еще кучу разных дел, которые положено делать принцессам (демон их знает, чем занимаются королевские дети), мы переоделись и отправились на пляж самыми первыми. Ох, песчаный берег и лазурная вода выглядели бесподобно! Стоял конец сезона, поэтому солнце припекало не сильно. Море все еще оставалось достаточно теплым, чтобы купаться. Это мы и поспешили сделать.

Я впервые окунулась в море.

– Соленое, кх-хех!

– А ты думала, сладкое? – рассмеялся Эйлерт.

Несмотря на свою морскую болезнь, на воде милорд чувствовал себя более чем уверенно.

– Надо бы отпугнуть разных нежеланных гостей… – пробормотал господин.

Затем свел ладони вместе и с силой опустил в воду. Во все стороны от него разлетелась волна, раздался шумный подводный гул. Я заметила, как в стороне камней на мелководье мелькнул чей-то чешуйчатый хвост.

– Ну вот. Не будут подсматривать, – удовлетворенно заметил Эйлерт и пояснил мне: – Жители подводного мира любят наблюдать за сухопутными. Некоторые шпионят, другие развлекаются. Ты, должно быть, слышала про морских сирен? Русалки могут владеть магией разума, для них жестокие розыгрыши и утопление людей нечто вроде забавной игры. Всех бы гадов передавил своими руками! Лучше не снимай мой амулет на всякий случай.

– Да, милорд, – кивнула я.

– Хочешь под водой поплавать?

– Я не умею. Простите.

– Тебе ничего делать не надо. Идем! – Эйлерт решительно подхватил меня под руку.

Нас внезапно окутала полупрозрачная сфера, а затем потащило по воде вперед, на глубину. Вскоре вода сомкнулась у нас над головой. Было немного страшно, хоть я и знала, что милорд не станет мне вредить.

Мы опускались все глубже и глубже в чем-то вроде воздушного шара. Кругом всё было прекрасно видно. Когда свет перестал проникать на глубину, милорд подвесил сверху мощный светляк. Под нами проносилось изрезанное песчаное дно, сменяемое каменистыми наростами, кораллами и полипами. Метались испуганные ярким светом стайки разных рыб. Иногда к нам приближались и крупные морские обитатели. Один раз мы заметили поистине страшную зубастую громадину с большими плавниками, что заинтересовалась светом. Но Эйлерт запустил в ее сторону водную магическую волну, после чего чудище ретировалось. Ради шутки мы некоторое время преследовали осьминога, способного менять свой цвет под окружающую обстановку. Бедняга несколько раз пытался спрятаться, но мы его безжалостно сгоняли с насиженного места. Под конец мы отстали от осьминога и вернулись на поверхность.

– Тебе понравилось? – спросил Эйлерт, когда мы выходили из воды.

– У меня… нет слов, милорд. Я никогда не думала, что смогу когда-либо увидеть подобное чудо. Спасибо вам от всего сердца!

– Ха-ха-ха! Хвали меня больше! – довольно произнес Эйлерт.

– Вы самый лучший, самый могущественный чародей на всём белом свете!

– Ну ладно, ладно, хватит, перехвалишь еще! Иди позагорай. Если приглядеться, то полоску от ошейника немного видно.

– Будет исполнено!

Пряди моих непослушных волос, стоило лишь попавшей воде подсохнуть, приняли совсем уж нелепую форму, встав торчком во все стороны. Наверное, дело в солености. Я стала походить на натурального серого дикобраза, как меня в детстве шутливо называл папа. Эйлерт пошутил, что с такой прической я могу бросаться на врага и бодать головой, закалывая до смерти.

Этим днем высочества так и не выбрались на море. Людей на пляже было немного. К нам подходил знакомиться купец из Леменгтона, а также эрл с супругой и детьми из Брисска. Эйлерт вежливо беседовал с ними, иногда подключая и меня. Я честно старалась, но сказывалась вбитая плетьми привычка не мешать господским беседам и открывать рот, только когда к тебе напрямую обратятся. Вечером мы поужинали на банкете, посвященном, само собой, приезду высокородных гостей. Эйлерт остался, я же испросила разрешения и уединилась в номере. На подобных людных сборищах аристократов я чувствовала себя неуютно, к тому же в нашем багаже находилось еще много книг, которые мне хотелось прочитать.

Хатра, помогавшая мне с вечерним туалетом, тихо заметила, что на острове неуютно и ей. Я списала ее дурные ощущения на принадлежность к расе зверолюдов. Лисы, как известно, не большие любители воды, в отличие от волчьего или змеиного племени.

Позднее вернулся Эйлерт, на удивление вполне трезвый. По его словам, ему еле удалось отвязаться от компании прицепившейся Жаннэс. Взбодрив себя магией жизни, он вернулся к доработке артефакта для Гастена, уйдя в процесс с головой. Я некоторое время любовалась им, надеясь увидеть что-нибудь интересное, но затем мое внимание вернулось к тексту. Многую базовую информацию я просто вспоминала. Все-таки мои родители старались дать мне хорошее образование, покупали книги, водили в школу, нанимали репетиторов. Я буквально чувствовала, как шаг за шагом приближаюсь по знаниям к милорду.

Зевнув и потянувшись, я наткнулась взглядом на приготовленный сложенный платок. Чистый белоснежный цвет, тонкие кружева по краям, красивая изысканная вышивка «Заньетта Хэйлен» и королевская эмблема – расправивший крылья дракон желтого цвета. Настоящее произведение искусства.

– Милорд, дозвольте отвлечь вас на секунду?

– Сейчас…

Минут через десять Эйлерт оторвался от заготовки и размялся.

– Что такое?

– Вот. – Я протянула платок. – Я смогла получить его у Заньетты. Мне кажется, вам…

– Игния! Ты настоящее золото! – не дал мне закончить сказанное милорд, крепко обняв и подкинув в воздух. – Как тебе удалось?

– Кха-ах, – перехватило у меня дыхание на секунду. – Заньетта восхищается авантюристками, и до нее дошли раздутые слухи обо мне. Я обещала ей никому не раскрывать остальные подробности нашего разговора. Простите, милорд!

– Обещания нужно исполнять. Замечательно! – Эйлерт любовно прошелся пальцами по вышивке и даже понюхал ткань. – Еще один платок в мою коллекцию. С Заньеттой наверняка мне бы пришлось сложнее всех. Тебя ведь надо чем-то наградить… – задумчиво произнес эрл.

– Мне ничего не надо, милорд! – запротестовала я. – Вы сегодня и так меня наградили с избытком. Такое чудесное зрелище я не скоро забуду.

– Ну что ж, мне же проще, – пожал плечами Эйлерт. – Но по крайней мере я должен показать высший класс в постели. У тебя будет незабываемая ночь!

– Меня и так все более чем устраивает!

Милорд не обратил на мои слова внимания, убрал платок в красный «принцессин» сверток, а затем вытащил из сумки маленький пузырек с жидкостью синего цвета.

– Вот, выпей.

– М-м, это обязательно, господин?

– Разумеется!

Я вздохнула и опрокинула внутрь себя зелье из склянки, так и не спросив о содержимом. В животе почти сразу начал разгораться пожар, быстро переходя на другие части тела.

Глава 23

Я не была одной из тех эмоциональных барышень, что в порыве страсти не сдерживают чувств и оповещают окружающих о своей бурной радости. Однако принятое зелье немного помутило мой рассудок, так что разных звуков я издавала много. Наверное, мне было бы стыдно наутро, если бы я о чем-то сожалела. Даже невыспавшийся вид Хатры и Гастена, которые ночевали в соседнем номере, не заставил меня раскаяться. За подобное неземное удовольствие можно с легкостью проигнорировать робкие возгласы совести. Никогда бы не подумала, что этим можно заниматься на потолке.

Завтракали мы за большим столом общей компанией гостей с галеона. И в течение трапезы нам не раз высказали недовольство нашим ночным поведением. Нет, принцессы спали в удаленных от нас номерах и сами ничего не слышали, но прислуга успела им сообщить. Слухи тут распространялись мгновенно. Кто с кем спал и тому подобное. На этот раз мне было совершенно начхать, хоть нотации читала тетя самого короля Латернии. Эйлерту, естественно, тоже это было безразлично. Рассказ о падении нравов среди нынешнего поколения он воспринял за комплимент, как мне показалось. Ну а Жаннэс окончательно выставила себя уже не роковой дамой, которую милорду требуется завоевывать, а надоедливой ворчливой старушкой-наседкой. Под конец она и сама поняла свою ошибку, что испортило ее настроение еще больше. Тут архимаг пришел Эйлерту на помощь, похвалив его за выносливость. Иного от похабника Лавелио можно было и не ожидать. Шолла на это фыркнула, пробормотав, что мужчины-маги только об одном и думают. Ну а Заньетта поделилась своим мнением лично со мной, дипломатично и сдержанно, похвалив мой выбор нанимателя. Слава богам, Кристофина пока не была посвящена в половые взаимоотношения, а мы говорили иносказательно, не то нам бы пришлось отвечать на очень неловкие вопросы.

Ближе к полудню высочества наконец выбрались на пляж. Огромная толпа сопровождающих телохранителей и слуг, установленные шатры с прохладительными напитками и закусками, зонтики и лежаки. В Калседжо, как мне известно, ценилась светлая кожа – признак изнеженной аристократии. В Латернии тоже некоторые использовали белила и не подставлялись под солнце, однако даже у королевской семьи кожа была чуть смугловатая. Правда, смешение крови с эльфийской сказалось, и Хэйлены посветлели. Так что их высочества вовсю резвились на солнце и в море. Особенно Кристофина с Заньеттой. Средняя принцесса поначалу пыталась вести себя с достоинством, но младшая сестра заразила ее своим энтузиазмом. Лувия же больше обреталась в шатре, чтобы быть поближе к еде и напиткам. Жаннэс возлежала под пляжным зонтом и флиртовала сразу с тремя статными графскими дружинниками. Насколько я поняла, двое из них были десятниками и один – сотником. Сир Зэстофф командовал дружинниками, которых любезно выслал граф Гольштрен. Адмирал Никос распоряжался в море, на суше действовали приказы Зэстоффа. Лавелио имел более высокое положение, однако архимаг редко им пользовался и не занимался самолично организацией охраны высокородных.

– Кристофина, не желаешь ли осмотреть подводные просторы? – неожиданно для всех предложил Эйлерт.

– Хочу! – мгновенно загорелась девочка.

– Ваше высочество, это небезопасно… – заметила воспитательница.

– Эрл, вы действительно настолько подкованы в вод-ной стихии? – с толикой уважения спросил Лавелио.

– Конечно! Никаких проблем.

– Я слышала, что на глубине обитают страшные монстры, – добавила Лувия.

– Они нам не навредят, – отмахнулся Эйлерт. – В любом случае я успею доставить ее высочество в безопасное место.

– Мне не нравится, что ты остаешься без присмотра, – недовольно произнесла Жаннэс племяннице.

– Тетя! Ну пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста!

– Сир Лавелио, вы поручитесь за сира Туранна?

– Думаю, Эйлерт знает границы своих способностей и не будет рисковать понапрасну.

– Хорошо, идите. Но не более десяти минут!

– Ну тетя!

– Не спорь, Кристи.

– Я поняла. Идем, Эйлерт!

– Можно просто Эл, ваше высочество.

– Можешь звать меня Кристофина, – уступила принцесса. – Быстрее! Как можно глубже и дальше! Мы должны управиться за десять минут! Надеюсь, что за это время ты не выдохнешься! – азартно проговорила младшая.

– Что? – буркнула Заньетта, осознав некоторую двусмысленность последних фраз.

– Как пожелаете, Кристофина, – улыбнулся милорд и окутал себя и принцессу защитным барьером.

Затем на высокой волне они скрылись в толще воды на большой скорости. До нас донесся радостный возглас принцессы.

– Вот ведь неуемная! Сир Зэстофф, нет ли в вашем распоряжении умелого мага воды, чтобы он мог сопроводить мою племянницу?

– Конечно, леди. Инкриш, бегом за ее высочеством!

– Да, командир, – протянул латерниец в купальном костюме, поднимаясь с лежака.

Мы увидели, как маг поднимает волны усилием воли и уходит под воду, однако скорость передвижения Инкриша по сравнению с унесшимся Эйлертом оставляла желать лучшего.

По моим ощущениям, милорда не было около двадцати минут. Леди Умбарто начала волноваться и ворчать на Лавелио. Но архимаг лишь отмахивался, заверяя, что они находятся не очень далеко под водой.

Вернулись глубинные лазутчики все вместе, втроем. Причем Инкриш выглядел бледным и потрепанным.

– Зани! Зани! Под водой так все круто! И таинственно! Из мрака выплывают такие здоровые рыбины! Одну я узнала по картинке из книжки! Помнишь сказку о приручении мегалодона? К нам приплыл один такой, только злой, сразу попытался наброситься! Просто огромный! Размером с галеон, на котором мы плыли! Мы играли с ним в догонялки, но всё веселье испортил вон тот чудак, – показала Кристофина рукой на сникшего Инкриша. – Пришлось Элу его спасать, а затем мы вернулись.

Жаннэс, казалось, сейчас удар хватит.

– Вы совсем спятили, эрл?! Играться в догонялки с морским чудищем! И я же четко сказала, не более десяти минут! Я немедленно отправлю вас обратно с острова!

– Нет! – резко воскликнула Кристофина. – Ты не будешь этого делать, тетя! Я попросила Эла покататься подольше, его вины здесь нет! И он спас мага из дружины графа! Ты его наградить должна, тетя Жаннэс!

– В таком случае наказана будешь ты! Его величество поручил мне присматривать за вами, поэтому я не могу поступить иначе. Больше с тебя никаких купаний на сегодня. Иди в номер и подумай над своим поведением.

– Бу-у, вредина, – неслышно, одними губами произнесла младшая.

– Прошу прощения, Кристофина, если доставил вам неудобство, – извинился Туранн.

– Нет, всё в порядке! – Ее высочество вдруг бросилась в пояс и крепко обняла милорда. – Спасибо тебе большое. Я не забуду наше приключение!

– Для меня настоящее удовольствие показать нечто новое такой очаровательной леди.

Эйлерт галантно приподнял ручку юной принцессы и обозначил поцелуй. Щеки Кристофины предательски заалели, что заметила не только я.

– Осмелюсь попросить вас о небольшом одолжении, Кристофина…

– Говори, Эл.

– Могу я попросить что-нибудь на память о высочестве? Например, ваш платок?

– Платок? Лина, дай мне мой платок!

– Держите, ваше высочество, – протянула воспитательница требуемое.

– Вот. Пусть… пусть он напоминает тебе… обо мне… – Кристофина немного запуталась в словах и снова смутилась.

– Кристи! – грозно произнесла Жаннэс.

– Всё-всё. Бегу в номер отбывать наказание! – Младшая Хэйлен унеслась, опередив вперед воспитательницу и телохранителей.

Довольный Эйлерт бережно сложил и убрал добытый платок в свою сумку.

– Эрл, как все это понимать? – ядовито спросила леди Умбарто.

– Кха-кха, времени зря не теряешь, уважаю! – хохотнул Лавелио. – Хотя мне больше по душе уже сформировавшиеся милочки. Со спелыми формами. Такие, чтоб…

– Учитель, хватит! – остановила словоизлияния архимага Шолла.

– Не понимаю, о чем вы толкуете, – невозмутимо произнес барин. – Леди Жаннэс, тоже хотите прогуляться под водой?

– Нет, благодарю, – язвительно ответила женщина.

– Пф-ф, было бы на что смотреть! – добавила Заньетта.

– Леди Лувия, может быть, вы?

– О нет, предпочитаю спокойный отдых на берегу, – отказалась старшая.

– Под водой действительно неописуемая красота. Ее надо видеть самой, передать словами невозможно. Господин вчера водил меня на глубину, за что я ему бесконечно признательна, – встала я на защиту Эйлерта.

– Колючка, ты была под водой?

– Да, – кивнула я Заньетте.

– И вид действительно того стоит?

– Вы не пожалеете, уверяю.

– Если боитесь, можем не спускаться на большую глубину. Поплаваем на мелководье, – сказал Эйлерт.

– Я не боюсь! – огрызнулась средняя.

– Так! Я еще не дала вам свое разрешение.

– Тетя, ты мне не указ! Я сама решаю, куда мне идти и что делать.

– Заньетта Хэйлен!

– Жаннэс Умбарто! – в тон ей ответила принцесса.

– Что за упрямое создание, – вздохнула женщина. – Сир Лавелио, не сопроводите ли вы их в пути?

– Эх, загоняет молодежь старика… Конечно, леди.

– Колючка, ты идешь с нами! – внезапно обратилась ко мне ее высочество.

– Я?

– Я не желаю оставаться наедине с двумя озабоченными магами! Туранн даже с моей младшей сестренкой не постеснялся флиртовать! Боюсь, как бы мне не потерять свою честь где-то в море.

– Как вам будет угодно, – обозначила я поклон.

– Обещаю, леди Умбарто, я верну вам племянницу в целости и сохранности. Шолла, дорогая моя ученица, не желаешь аналогичную морскую экскурсию?

– Чтобы вы меня всю облапали?! Спасибо, обойдусь! Лучше я сама попрактикуюсь в водной магии…

– Будь осторожна. Не забывай про глубинное давление.

– Я помню, учитель!

– Молодец. Я покажу тебе чуть улучшенную версию подводного пузыря. Он сложнее в освоении, но намного удобнее в использовании и имеет встроенную защиту.

– Да! Я готова! – обрадовалась чародейка, что наконец-то ее чему-то научат.

Примерно через час мы вчетвером снова отправились в подводное путешествие. Лавелио плыл отдельно, оставив свою протеже упражняться в магии. Я стояла посредине, справа меня держала Заньетта, слева поддерживал Эйлерт. Позиция для него не слишком удобная, но на иное принцесса категорически не соглашалась. Было волнующе, как и в первый раз. Мы спустились на глубину в другом месте, где берег был другой, изборожденный обрывами и бездонными провалами. Зани иногда судорожно сжимала мою руку, явно нервничая.

– О, смотрите, здесь пещера! Там, должно быть, красиво…

– Н-ничего особенного, – пробормотала принцесса.

– В дальней части притаился какой-то хищник, не будем его беспокоить.

– Разумное решение, милорд.

– Колючка, тебе не страшно?

– Самую малость. Я уверена в том, что господин сможет нас защитить.

– Осьминог! Может, тот же, что и вчера?

Мы некоторое время преследовали его, следя за сменами внешнего вида.

– Детские забавы, – заметила Заньетта.

– Хм, а хотите поглядеть на нечто действительно внушительное?

– Ну, показывай.

– Сир Лавелио, можно нам немного приблизиться к дракону?

– Если ее высочество желает… – ответил архимаг. Его голос достигал нашего пузыря с сильными искажениями из-за разделявшей нас воды.

– Д-дракон? Колючка, что ты думаешь?

– Я никогда не видела драконов.

– Тогда плывем к нему! – решительно произнесла принцесса. – Я видела огненного дракона в королевском зверинце, но подводного ни разу.

Мы резко ускорились и понеслись сквозь темноту и водную толщу навстречу чудищу. Вскоре Эйлерт сфокусировал луч светляка и выхватил силуэт существа колоссальных размеров, внешне напоминающего дракона. Его крылья были не такие большие и напоминали широкие плавники, лапы совсем маленькие, а морда чуть сплюснутая. Дракон на некоторое время замер, не спеша нападать или убегать.

– Т-там кто-то сидит! – воскликнула Зани, крепко сжимая мою руку.

– Бездна… Хм-м, ивалейо оу яалувве! – не слишком уверенно проговорил Эйлерт на незнакомом мне языке.

– Жители суши, – донесся до нас странный голос, говоривший на имперском, но с сильным акцентом. – Не лезьте в глубины. Иначе глубины могут полезть на вас.

– Примем к сведению, уважаемый. Приятного вам плавания.

Наездник приказал дракону, и подводный монстр быстро скрылся во мраке.

– Ну как? Впечатляет?

– Может быть, он и больше огненного размерами, но выглядит не столь грозно, – произнесла принцесса. Звучало убедительно, если не принимать в расчет мертвую хватку, с которой она вцепилась в мою руку.

– Нам следует возвращаться, – напомнил Лавелио, и мы поспешили исполнить его указание.

Во второй половине дня мы слушали музыкальное выступление местных бардов. К стыду своему, я услышала не слишком умело сочиненную композицию про мои собственные похождения. Опять «деву битвы» выставляли на передний план, а милорда лишь упоминали вскользь, и больше в комедийном ключе. Теперь уже использовали мое новое прозвище, Колючка, которое ушло в народ. Или, возможно, бард переделал на ходу, узнав, что меня так называют. Заньетте и Эйлерту понравилось больше всех.

Бесстрашна, могуча Колючка,

Гроза всех малефиков темных,

Устроила знатную взбучку!

Но нравов самых прескромных.

Славься, Колючка, мастерица стрелы!

Пусть имя твое гремит на века!

Авантюристы, будьте также смелы,

От бывалого воина и до новичка!

…

С ней эрл молодой,

Враг темному злу,

Отважный герой,

Что смел лишь в тылу.

Воин, с опаской к нему отнесись,

К магии у эрла отменный дар,

Но лучше не становись

На пути его случайных чар!

Мне хотелось забиться в дальний угол и не показываться никому на глаза, но пришлось стоически терпеть выступление и даже похлопать вместе со всеми в конце. Эйлерт расчувствовался и бросил менестрелю золотой, что было слишком щедро, на мой взгляд.

Вечером Хатра снова мне пожаловалось на дурное предчувствие, о чем я поведала милорду. Эйлерт сказал, что ничего особенного на острове не почувствовал, но попробует позже что-нибудь разведать. Слава богам, на этот раз он не стал поить меня непонятными зельями. Конечно, я нагло совру, если скажу, что мне не понравилась предыдущая ночь, но хорошего понемногу.

Утром меня ожидал сюрприз в виде Заньетты с очередным платком в руках.

– Я утащила его у сестры Лувии, – объяснилась она. – Уж не считаете ли вы меня слепой идиоткой? Передай его Эйлерту, я ведь так и не поблагодарила его за поездку как следует. Надеюсь, он не будет с ними делать ничего извращенного?

– Нет, просто коллекционирует. Безобидное увлечение.

– Ясно. У каждого свои причуды, и подробности мне категорически неинтересны. Эрл Туранн преподал мне хороший урок. Я привыкла тренироваться в спокойных хорошо охраняемых местах, а диких чудищ видела лишь в клетках. Мне еще есть над чем работать. Но я все равно стану лучше Эйлерта, вот увидишь! То есть… не в смысле ночью… – мило покраснела Заньетта. – А в качестве напарницы по заданиям гильдии. Я даже не против, если ты оставишь его при себе. Втроем удобнее справляться.

– Мне…

– Ничего не говори! Я знаю, что показала себя не с лучшей стороны. Но я исправлюсь, будь уверена. Жди моего письма, Колючка!

Средняя принцесса шустро убежала прочь, не дав мне что-либо ответить. Я осторожно вручила Эйлерту платок Лувии, попросив не поить меня зельем, по крайней мере в ближайшее время. Милорд согласно кивнул, сказав, что зелье женской страсти достать или сварить очень сложно. Так вот как оно называется… Еще Эйлерт добавил, что все вложения в меня уже окупились. Вот так. Экипировка, одежда и книги, зачарованные стрелы и охранный амулет – все это оценили в два жалких куска материи. Ну ладно, не совсем жалких, а очень даже красивых и роскошных платка самих принцесс королевства, за обладание которыми некоторые ретивые кавалеры готовы голову расшибить.

– Можно сказать, наша миссия здесь выполнена, – довольно произнес барин. – Надо спросить у администратора насчет попутного корабля. Высочества еще недели две планируют оставаться на Лазурных островах.

– Вы правы, милорд. Дел в усадьбе сейчас навалом. Я беспокоюсь, справится ли Широль со всем без нас.

– Когда-то должна научиться, – равнодушно сказал он. – Я оставил Кибруку денег на непредвиденные расходы. Так что стоит беспокоиться лишь о том, как бы он их не пропил.

– Кибрук – раб с магическим ошейником, мой господин. Он не осмелится гневить вас…

Подходящее судно отплывало по графику следующим утром, так что у нас в распоряжении оставались целые сутки. Эйлерт посоветовался с Лавелио, и архимаг охотно согласился помочь. Поисковый ритуал решили доверить Шолле, а более опытные чародеи должны были помогать и делиться силой.

– Сегодня ночью как раз двулуние. Скрывать магические проявления сложнее всего. Так что Из и Того помогут тебе в ритуале, моя девочка, – хлопнул Лавелио свою ученицу чуть ниже спины, за что Шолла на него дулась весь день.

Около девяти вечера чародейка под присмотром учителя и Эйлерта принялась за начертание многоугольной фигуры со множеством непонятных символов и рун внутри. Нам выделили специальное помещение, удаленное от элитных номеров. Выглядело сложнее, чем используемая милордом октограмма телепортации. На всякий случай мы переоблачились в боевые костюмы и вооружились. В качестве подмоги поджидали местные охранники и дружинники. Заньетте удалось уговорить тетю на то, чтобы ей разрешили участвовать в ритуале. Все-таки принцесса имела медную звезду мага. Хотя подобная магия пока была ей не по силам, она понимала в процессе намного больше меня и тоже училась. Остальные высокородные остались в своем крыле с личными охранниками.

Как я выяснила из разговоров между магами, для ритуала поиска скрытой магии используют тринадцатилучевую звезду, или тредецимограмму. Руны подбираются специальным образом, дабы нивелировать помехи от гуляющих повсюду энергий. Учитываются ветер, влажность, погода, близость моря, время суток, возможность двулуния и еще куча различных мелочей. А дальше всё зависит от вложенной силы: чем больше вольешь, тем точнее и шире поиск. Неправильно составленный ритуал от переизбытка маны может пойти наперекосяк и создать дикий выброс магии, способный даже убить чародея.

Вскоре в окно стал пробиваться красный лунный свет. Двулуние не столь редкое событие, однако его периодичность высчитать сложно.

В моей родной культуре Из и Того занимают большое значение. Считается, что красные луны были ранее божествами, мужем и женой, что дали жизнь расе темных эльфов. Даже название Кензо’тэллунэ означает «подлунный народ». Я вполне могла допустить, что иногда некоторые боги спускаются в мир людей и их союзы приносят начало новым расам и народам. Как гласит легенда, покровители темных эльфов пали от набирающего силу объединившегося Двенадцатирукого Пантеона. Вот только я сомневаюсь, что в результате битвы богов они превратились в красные спутники. Думаю, здесь больше народный вымысел постарался. С тех пор кензо так и не приняли новой единой религии. Пантеон не прижился, как и Локтар Единый. У темных эльфов существует культ Танатлос, темной богини, но официально он находится под запретом. В остальных странах Танатлос считают Павшей богиней, а ее влияние – скверной.

К вящему огорчению Шоллы, провести ритуал ей не дали. Чародейка только к полуночи успела завершить тредецимограмму, как Эйлерт и Лавелио безо всяких видимых причин синхронно повернули головы и уставились куда-то в стену. Шолла запоздало обратила на них внимание и также всмотрелась. Очевидно, они использовали магическое зрение и разглядывали нечто недоступное обычному глазу.

– Похоже, ритуал отменяется. Кто-то донес о нем, и паршивцы решили действовать не дожидаясь, – выдал Лавелио. – Ну что за напасть? Я ведь пару лет назад лично инспектировал Лазурные острова!

– Кто там, учитель?

– Разве мы с тобой недостаточно тренировали чувствительность к силе?

– Недостаточно! Вы только по кабакам и…

– Сосредоточься. На что больше похоже?

– Возможно, демоническая энергия?

– Совершенно верно, о свет очей моих! Ну что ж, кто-нибудь из дружинников пусть сообщит высочествам, а мы пойдем посмотрим, кто это вздумал тут баловаться призывами к Инферно. Заньетта, попрошу вас остаться в без-опасном месте. Надеюсь на ваше благоразумие, ваше высочество.

– Поняла, – кивнула принцесса, уловив серьезность в словах архимага. – Колючка, ты тоже пойдешь сражаться?

– Если милорд пожелает.

– Не думаю, что это хорошая идея, – поморщился Эйлерт.

– Отчего так? Если у вас мало опыта с демоническими отродьями, эрл, самое время наверстывать упущенное! Я вас прикрою, не беспокойтесь, – самоуверенно заявил Лавелио.

– Мне уже можно называть вас трусом, верно? Ничего личного, простая констатация факта, – независимо процедила Заньетта. – Будь у меня золотая или серебряная звезда, я бы не отсиживалась за спинами!

Милорд скривился еще больше, будто съев кислый лимон:

– Хорошо. Я приму участие в зачистке, раз вы настаиваете. Идем, необходимо разобраться с демонопоклонниками как можно скорее. Игния, ты еще не успела ознакомиться с томом инфернологии?

– Нет, милорд.

– Тогда объясню вкратце. Если тьма в основном завязана на темных артефактах-предметах, то демонам требуются люди для совершения призыва. Обычный человек может призвать лишь низших, а вот одаренный способен открыть путь сюда высшим демонам.

Мы вышли на улицу и двинулись по дороге в глубь острова. Не знаю, что находилось в этой стороне. Возможно, какие-нибудь хозяйственные постройки или рабские бараки. А может, и казармы для матросов. Впереди шествовали Лавелио с Шоллой, а на самом переднем крае оказались дружинники во главе с сотником Зэстоффом, мы же чуть отстали. Навстречу нам попадались убегающие в ужасе люди, в основном рабы.

– К низшим причисляют чертей и бесов. Черти – тупые и слабые твари, представляют угрозу для крестьянина с вилами, но обученный воин легко справится. Выполняют роль мяса, любимая стратегия – задавить числом. Некоторые вооружены грубыми дубинами или трофейным оружием. Бесы подкованы в огненной стихии и атакуют магией с дальнего расстояния. Продвинутые демоны представлены различными звероподобными монстрами. У некоторых видов есть свои названия. Например, тавры – быкоглавые демоны. Также могут встретиться львы, волки, змеи и саламандры, бронированные рогоносцы, огненные и пепельные элементали. Считается, что демоны не состоят в родстве со зверями нашего мира – их так называют, потому что они имеют некоторые схожие черты. Формы и размеры срединных существ могут варьироваться. Демоны могут чем-то напоминать человека, ходить на задних лапах, а могут быть гораздо выше человеческого роста и иметь совершенно чуждый облик. Зачастую обладают частичным иммунитетом к магии. Сильные и грозные противники. Используй против них усиленные болты. И наконец, высшие демоны. На самом деле иерархия в Инферно намного сложнее, но не буду забивать тебе голову лишней информацией. Архидемоны имеют уникальный вид, легко отличимый от других. Они являются самыми сильными бойцами Инферно. Иногда архидемоны командуют вторжением, а иногда их используют в качестве прорывных боевых единиц. Подход к ним индивидуален. Про четверку повелителей Инферно ты наверняка слышала, не буду углубляться. Скажу лишь, что их воинства различаются по составу и опытный борец с демонами сразу поймет, к какому виду они принадлежат. Мы уже подходим к призывному кругу. Полагаю, призыватель успел принести в жертву два-три десятка людей. Жертвоприношение – самый простой и доступный способ быстро добыть большое количество энергии, необходимое для открытия портала в иное измерение.

Перед нами предстал небольшой поселок из простых приземистых строений с тростниковыми крышами. По-видимому, здесь проживала прислуга острова. Передовой отряд дружины, в котором также затесалась местная охрана и часть флотских, схлестнулся с уродливыми созданиями, напоминающими грязных свиней, которые расхаживали на задних копытах, размахивали простыми мечами или палками и отчаянно визжали.

– Скорее всего, успели местный арсенал обнести, – дополнил милорд. – Учитывая, что смерти черти не боятся, такой берсерк с клинком может представлять опасность для солдат.

Чертей издали поддерживали бесы, мелкие безволосые демоны с красноватой полупрозрачной кожей, через которую просвечивали внутренние органы. Они имели кожистые крылья и умели летать, поэтому достать их в ближнем бою было непросто. По бесам работали в основном лучники. Лавелио с Шоллой успешно сражались с группой гигантских монстров, каждый из которых был около десяти шагов в высоту. Они имели непропорционально большой торс, руки и рогатую голову, которая напоминала бычью, и маленькие ноги с копытами. В основном они использовали огромные бревна, либо большую дубину с привязанным тяжелым валуном, сдержать удар которых мог далеко не каждый воитель. Сверху пикировали летающие демоны, отчасти похожие на стервятников-переростков. Помимо них на поле боя буйствовали несколько сгустков адского пламени, в которых угадывался силуэт с руками и ногами. Архимаг атаковал их мощными водными заклятиями, вышибая одного за другим. Шолла крутанула посохом, и земля ушла из-под ног тавров, опрокидывая их. Дружинники мгновенно воспользовались заминкой и успели «нашинковать» нескольких быкоглавов, пока они не опомнились.

– Мне атаковать, милорд? – спросила я, потому что Эйлерт медлил.

– Да, – кивнул тот нехотя.

Я всадила огненный болт в одного из тавров, но после страшного взрыва монстр остался в живых, хоть его и ранило. Заодно снесло нескольких чертей, что путались у него под ногами.

– Заряди ледяные стрелы. Инферно – измерение адского жара, пепла, вулканов и лавовых озер. Навредить огнем демонам трудно.

– Поняла!

Глава 24

Я перезарядила арбалет, и вместе со мной в сражение включился Эйлерт. Каким-то слитным воздушным порывом он за один раз срубил головы всем таврам, что стояли на ногах. Поскольку их рост намного превосходил человеческий, барин не боялся задеть своих. Затем он мгновенно переключился на элементалей, помогая Лавелио мощными водными заклятиями. Хотя архимаг уже заканчивал с последними. Наших воинов пало немало. Думаю, что без архимага с ученицей у них не было бы шансов выстоять против армии демонов. Эйлерт выпустил красивое заклятие в виде утолщенного копья, будто сотканного из тьмы и воды. Вроде бы оно выглядело не столь эффектно, как та же волна пламени в катакомбах Шемтена, но мне показалось, будто оно таит в себе намного бо́льшую силу. Вдруг из хижины, в которую целил милорд, в небо ударил красный столб света, в котором и завязло заклинание. Дружинники попятились. Эйлерт грязно выругался.

– Ч-что это?! – спросила я, испуганная грозной демонической аурой.

– Не успел, хаос тебя задери! Высшие демоны могут временно даровать силы призывателю. Это прямой канал на план Инферно. Пока он открыт, призыватель получает почти полный иммунитет к любым атакам.

– ДА!!! ВЕЛИКИЙ ОТКЛИКНУЛСЯ НА МОЙ ЗОВ!!! – прогрохотал над полем боя мощный бас. – ВЫ ПОЛУЧИТЕ ПО ЗАСЛУГАМ, ЖАЛКИЕ НАСЕКОМЫЕ. ГРАФСКИЕ ВЫКОРМЫШИ, АРХИМАГИ-ХРЕНАГИ, ВСЕ ПАДУТ ПРЕД МОЩЬЮ МОЕГО ПОВЕЛИТЕЛЯ, ВЕЛИКОГО ВААЛША!

Хижина буквально разлетелась в щепки, а из нее поднялось монументальное существо, в высоту шагов двадцать, почти не напоминающее человека. Разросшаяся коричневая туша ощетинилась уродливыми наростами и кинжальными иглами. Длиннющие руки достигали земли, а вместо ног был толстый хвост. Его глаза горели ярким красным пламенем, изо рта капала зеленая слюна, а черные клыки кривились в демонический ухмылке.

– Сейчас по силе он не уступает архидемону. Самое поганое, что канал в Инферно подпитывает его и помогает восстанавливать повреждения. Так что любые наши потуги бессмысленны. Но долго поддерживать его с той стороны не выйдет – слишком много сил уйдет. Нам надо продержаться.

Откуда-то со стороны на нас вывалилась новая порция демонов, почти не уступающая предыдущей. Черти, бесы, элементали, стервятники и тавры нестройной толпой вломились в ряды дружинников, хоть часть их и выкосили на подходе магией. Архидемон неожиданно исторг из своего нутра большой мерзопакостный зеленый сгусток и выплюнул в сторону защитников. Кто-то из магов успел поставить барьер, однако едкая слизь с ходу проела магический щит и разлетелась на дружинников. У большинства из них вспыхнули охранные артефакты. Но у некоторых они были либо уже разряжены, либо слишком слабые. Слизь попала на доспехи и открытые участки тела, люди закричали и покатились по земле. Товарищи принялись помогать им, поливая зельем лечения.

А тем временем архидемон готовил новый удар. В момент плевка Эйлерт ловко подгадал момент и запустил заклинание прямо в шар. Архидемон подавился и с трудом выхаркнул на землю зеленую слизь, которая успела разъесть ему половину головы. Однако под красным столбом света его повреждения быстро зарастали. Похоже, ему хватало мозгов не сходить с того места, где скопилось полно демонической энергии.

– УБЛЮДОК!!! Я РАЗОРВУ ТЕБЯ НА ЧАСТИ!!! НО СНАЧАЛА РАСПРАВЛЮСЬ С МЕЛОЧЬЮ!!

– Попробуй, уродец.

Битва продолжилась с новой силой, но теперь архидемон не посылал большие шары, предпочитая быстро выстреливать мелкими, дабы никто не повторил трюк с его перехватом. Его атаки не были столь разрушительными, и магический щит в основном останавливал сгустки слизи.

– Еще один. – Эйлерт повернул голову. – Раздражает.

Проследив за его взглядом, я отметила невдалеке новый красный столп света, вонзившийся в небо.

– Я разберусь со вторым призывателем, удерживайте эту тварь.

– Справитесь? – уточнил архимаг.

– Естественно.

– Сир Зэстофф, направьте часть отряда на помощь Туранну, – приказал Лавелио.

– Да, ваше магичество! Пеггенс, бери тех, кто еще может стоять на ногах. Инкриш, идешь с Туранном!

– Слушаюсь, сир!

Я не горела желанием покидать относительно безопасное место в тылу воинства, однако выбора не оставалось, и я последовала за Эйлертом. За пригорком были расположены солдатские казармы, из одной и бил луч красной энергии. Крыша и стена казармы разрушены, однако никакой гигантской твари не было видно. Как и других демонов. В проеме показался голый мужчина с фанатично горящими глазами.

– Во славу Великого! – прокричал он, затем ударил себя ножом в грудь и с не сходящей с лица улыбкой повалился на пол, фонтанируя кровью. Эйлерт устало вздохнул и закатил глаза.

Два десятка дружинников с парой магов осторожно ожидали развития ситуации. Инкриш послал в демонопоклонника заклятие воды, однако оно разбилось о красную пелену. Я решила, что тратить зачарованные болты неразумно. Мужчину резко подбросило вверх, словно невидимый кукловод вдруг подергал за ниточки, его рот раскрылся в немом крике. Кожа покрылась сеткой трещин. Сначала мне подумалось, будто это вздувшиеся вены, однако кожа вдруг стала лопаться. Рвались мышцы и связки, трещали и ломались кости. Череп разлетелся словно переспевший арбуз. Из появившейся новой головы вытянулись два длинных черных рога, черты лица обрели свою форму: провал вместо носа, длинный рот от уха до уха с торчащими клыками, красные демонические глаза, кожа бордового цвета. За спиной раскрылись два больших красных крыла. Удивительно, но существо по размерам не сильно превосходило обычного человека. Значило ли это, что оно слабее? Или просто у него иная специализация?

Мысли мои начали путаться, поскольку демон стал распространять вокруг себя ужасающую ауру. Настолько сильную, что несколько дружинников с ходу потеряли сознание. Я жалась поближе к милорду, однако даже его аура не давала стопроцентной защиты. Мои руки тряслись, а сердце билось с перебоями. Клирик вознес молитву Локтару и осенил дружинников благословлением, однако в него вдруг ударил луч чистой красной энергии, и тот исчез на месте. Давление усилилось. Последним стоявшим на ногах оставался Инкриш, но и он в итоге не выдержал демонической ауры.

– Наигрался? – громко спросил Эйлерт.

– Наконец-то мы можем поговорить во плоти, мой мальчик. Сновидческие беседы не дают полных ощущений. Понимаешь, о чем я?

Вокруг архидемона возникло множество летающих тварей, напоминающих помесь бабочки и жука, серой с ядовито-оранжевым расцветки. Их было много, они кружились вокруг рогатого и не покидали границ канала с Инферно. Что очень хорошо, потому что я не имела ни малейшей идеи, как мне им противостоять с арбалетом или кинжалами.

– Понятия не имею. Проваливай, Рой.

– Разве так встречают старых приятелей? – оскалился в жуткой улыбке архидемон.

– Ты только ради того, чтобы поболтать со мной, вмешался и вбухал столько сил в каналы из Инферно?

– Разумеется! Думаешь, мне есть дело до простых пешек, что окопались на окраине захудалого людского королевства? Видишь, насколько ты важен для меня, Убийца тысячи?

– Это прозвище меня давно не трогает, Рой. Придумай что-нибудь новое.

– Эйлерт, Эйлерт, когда ты уже поумнеешь? Ты не сможешь вечно убегать от меня.

– Кто сказал, что я убегаю?

Милорд мгновенно сформировал какое-то сложное заклинание и запустил в демона. На его пути возник красный щит, который сдержал атаку.

– Слабо. Тебе есть куда расти, мой мальчик. Я смотрю, ты нашел себе новую постоянную самку?

– Ты знаешь правила. Тронешь ее, и я лично спущусь к тебе в Инферно и надеру твой костлявый зад.

– Никогда не понимал, зачем люди ограничиваются одной самкой! Ты сильнее большинства людишек и демонов и по праву можешь иметь столько самок, сколько захочешь.

– Старый разговор, Рой.

– Просто не забывай, что я могу дать тебе всё это и даже больше. Человеческие самки, даже самые искусные, не идут ни в какое сравнение с суккубами. Хочешь, я пришлю тебе парочку на пробу? Все-таки ты исправно трудишься над свержением планов Тупой Темной Суки, Небесных Ублюдков и Многоликого и заслужил мою личную благодарность.

– Ты знаешь ответ. У тебя все еще остались силы поддерживать два канала и свой аватар?

– Не переживай, – махнул крылом демон. – Неужели ты все еще беспокоишься о чужих жизнях? Мне казалось, ты наконец взялся за ум. Я не идиот, знаешь ли, и не собираюсь уничтожать человечество. Кто, как не люди, способны поставлять Инферно столь лакомые души? Люди станут нашим послушным стадом, из которого мы будем брать лишь самую малость. Мы будем ухаживать за ним и следить, чтобы разные много возомнившие о себе наглецы не прибрали его к рукам. А ты будешь пастухом этого стада. Ты поведешь мои армии и легко покоришь весь континент. Ты особенный, мой мальчик, ты способен перекроить этот мир по своему разумению. Разве тебе есть ради чего отказываться?

– Есть.

– Тогда подумай о силе, Эйлерт. Силы много не бывает, не правда ли?

– Возможно.

– Я дам тебе силу, о которой ты и не мечтал. Шаблонная фраза, которую ты наверняка не раз слышал, но это настоящая правда. Ты получишь силу, контроль, власть. Ты сможешь повелевать тысячами и миллионами.

Милорд промолчал, а давление ауры демона усилилось.

– В последнее время ты ослаб, мой мальчик. Ты потерял ориентиры, потерял цель.

– Заткни свою пасть.

– Ты так упорно шел наверх, но вдруг потух. Я могу дать ту искру, что разожжет пламя внутри тебя. Ты сможешь продолжить двигаться вперед.

– Заткнись, я сказал!

Я упала на колени, не в силах противиться демону. Аура милорда почему-то стала плохо меня защищать.

– Ты сможешь возвыситься, стать первым в своем мире. Ты сможешь поспорить с самими Небесными Ублюдками! Двери перед тобой всегда открыты. Стоит лишь сказать «да».

Эйлерт угрюмо молчал, я же с трудом держалась в сознательном состоянии.

– Ми… лорд… не… слу… шай… те, – промычала я.

Неожиданно голова резко прояснилась, а чужеродное давление почти полностью пропало. Аура мага вернулась с новой силой. Я встряхнулась и поднялась на ноги, нацелив арбалет на архидемона. Тот, впрочем, не обратил на угрозу в моем лице ни малейшего внимания.

– Вали в свое измерение и больше здесь не появляйся! – прорычал Эйлерт, запуская какую-то сильную магию.

Меня просто ослепило, хоть охранный артефакт еще работал, и я не увидела, что конкретно случилось дальше. Когда ко мне вернулось зрение, часть острова впереди исчезла, будто корова языком слизнула. Деревья и камни, казармы и другие строения. Земля была покрыта серым пеплом, он летал в воздухе, напоминая хмурый грязный дождь. Возможно, в Инферно выпадает именно такой снег. Рой стоял посреди уменьшившегося и поблекшего столба красного света. Выглядел он не сильно расстроенным, скорее задумчивым. Но дальше произошло то, из-за чего у меня сердце чуть не остановилось, а по спине поползли орды мурашек. Впервые за весь разговор демон взглянул на меня, прямо в глаза. Он не давил аурой, но мне захотелось бежать без оглядки как можно дальше отсюда.

– До следующей встречи, мой мальчик, – по-приятельски кивнул Рой Эйлерту и исчез в красной вспышке. Столб света истончился и пропал.

– Высокомерная мразь! Думает, что может мне указывать и полоскать мозги! Эйлерт Туранн никому не подчинится!

Милорд со злости пнул валявшийся рядом камень.

– Игния, идем помогать раненым.

– А другой архидемон?

– Лавелио его сам «раскатает», без подпитки канала.

Мы оказали помощь дружинникам. Я просто вливала в рот и на раны зелье лечения, господин применял магию жизни, возвращая сознание воинам. Гастен, отважно двинувшийся за нами следом, пришел в себя довольно быстро. Через несколько минут к нам подошли люди из основного отряда.

– Вы в порядке, Эйлерт, Игния? – спросил архимаг.

– Да. Расправились с демонопоклонником?

– Без особых проблем. А у вас что тут произошло? Слишком много демонической энергии разлито, будто стая архидемонов порезвилась!

– Есть один неприятный тип. Поэтому я и не хотел встревать.

– Кто-то из архидемонов Ваалша?

– Вроде того… Мастер, как вы справляетесь с давлением Инферно? – спросил милорд.

– Просто представляю себе обворожительную милашку при разговоре! Кха-кха-кха! Сразу отвлекает от лживых демонических речей и посулов. Хотя в последние десятилетия меня уже никто не донимает. Списали старика со счетов, либо надоело тратить свои силы.

– Благодарю за совет, сир, – серьезно кивнул эрл.

– Высочества приняли решение покинуть Лазурные острова, но вы, коли желаете, можете остаться, отдых оплачен, – сказал верховный чародей.

– Нам тоже стоит вернуться, поэтому с вашего разрешения составим вам компанию в пути.

– Замечательно. Мне хотелось бы узнать подробнее, что за заклинание вы здесь использовали.

– Я всегда готов обменяться опытом, сир Лавелио.

– Ох, разве у меня есть стоящие секреты, сир Туранн?

– У всех есть тайны, а у архимагов и подавно.

– Посмотрим, возможно, я смогу вас заинтересовать чем-то из своего скромного арсенала…

Рассвело всего через несколько часов, и мы сразу отплыли с острова, сопровождаемые флотилией военных кораблей. Хоть главная угроза миновала, Жаннэс решила перестраховаться. Эйлерт с Лавелио что-то недолго обсуждали вдали от чужих ушей, но по виду остались не слишком довольны результатами разговора. Даже я слышала, что маги свято хранят секреты своих лучших техник и заклинаний. Некоторые тайны передаются исключительно по наследству. Какой-нибудь светляк или простой огненный шар можно изучить в магической академии, а вот найти учителя, который может научить чему-то похожему на последнее заклятие милорда, очень сложно.

Господин извинился и уединился в одной из свободных кают. Так поступила большая часть высокородных. Всё-таки ночь выдалась нервной, и мало кто смог выспаться. Я прилегла рядом с ним, почти моментально отключившись.

На пристани Леменгтона мы тепло распрощались с членами королевской семьи. Жаннэс, правда, вела себя прохладно, а Лувия источала вежливое равнодушие. Но Кристофина снова тепло обняла Эйлерта и попросила навестить ее в Милидженте, когда выдастся случай. Заньетта также пожелала нам обоим удачи. Лавелио любезно приглашал погостить в его имении в Брисске. Сир Зэстофф выразил благодарность от лица графа Гольштрена. Маг Инкриш также высказал свою личную благодарность за спасение.

Забрав оставленную в постоялом дворе карету и коней, мы отправились в путь домой. Встреча с демоном подпортила настроение милорду, но в целом он не жалел, что мы навязались в компанию к высочествам и смогли пополнить его коллекцию. Подобные знакомства, пускай и мимолетные, не бывают бесполезными.

У меня же на душе было радостно. Раньше я ненавидела усадьбу Тураннов, но в последние годы, и в особенности в последние дни, она стала для меня родным и любимым местом. Мне было приятно возвращаться. Общество высокородных немного тяготило, хотя сами острова и подводное царство очень понравилось. Возможно, когда-нибудь милорд возьмет меня с собой еще раз.

Что же до демонопоклонников… кажется, я частично привыкла к подобным выкрутасам. Милорд был очень силен, он привлекал внимание многих сущностей, а также легко подмечал порчу или скверну, что постоянно заставляло его вмешиваться и сражаться. Не сказала бы, что мне была по нраву подобная жизнь, полная авантюр и риска, но с другой стороны, я имела возможность почти ежедневно лицезреть выдающуюся магию в исполнении милорда. За любое удовольствие приходится платить.

Милорд поблагодарил зверолюдку за предупреждение, хотя не факт, что ее природное чутье среагировало именно на демонов. Хатра в поездке вела себя так же тихо, в чем ее нельзя винить. Сомневаюсь, что за свою жизнь она сталкивалась так близко с культом Инферно. Я впервые, к примеру. Порченых тварей с болот видела не раз, но подводных драконов с наездниками, оскверненных или настоящих демонов никогда не встречала.

Возвращение в усадьбу прошло без особенных эксцессов. Управились за два дня, поскольку без каравана наша скорость передвижения повысилась, плюс милорд помогал коням магией жизни. Мне кажется, что на своем тарантуле, который бежал за нами следом, он бы добрался менее чем за сутки, но Эйлерт не стал разделяться со слугами. Широль попросила меня помочь с делами, и я почти сразу вошла в рабочий ритм. Формировался караван второго сбора, не такой большой, как первый. Плюс необходимо было закупать специальные травы, соль и сахар для консервирования продуктов – мяса, овощей и фруктов.

Жизнь вернулась в привычную колею. Я помогала экономке, читала книги и тренировалась. На этот раз тренировки не носили столь изматывающий характер. А может быть, я настолько окрепла и привыкла к нагрузке. Хотелось в это верить, по крайней мере. Милорд же на несколько дней засел за работу с охранными артефактами. Не успокоился, пока не закончил все десять штук. Пять он раздал нашим воинам, три презентовал Широли, Кибруку и Негошу, еще два передал старшим охотникам, которые чаще других посещали топи, где все еще иногда случались нападения порченых. Гастен в личной беседе со мной горячо хвалил работу милорда, говоря, что она не идет ни в какое сравнение с поделками Негоша. Также Эйлерт занимался зельеварением в своей красной лаборатории. Осваивал латернийские рецепты и местные ингредиенты.

Меня заинтересовал один момент, и как-то вечером за чифопитием я спросила его:

– Милорд, а вы не пользуетесь охранными артефактами?

– Мне без надобности.

– Но Негошу вы вручили такой?

– Да, к сожалению, его умения в защитной магии оставляют желать лучшего. Он не может постоянно поддерживать плетение, анализирующее окружающую обстановку и выставляющее защиту при необходимости.

– Вы не пользуетесь артефактами, милорд?

– Пользуюсь. Сумкой с расширением пространства, магическими маяками.

– Но… Как бы сформулировать? Почему вы не применяете защитные или атакующие артефакты?

– А-а, вот ты о чем. Во-первых, действительно, годные артефакты я создать не в состоянии. В зачаровании я не силен все-таки. Намного проще самому применить магию. Мой магический резерв позволяет не сильно экономить. Слабые в этом плане чародеи нередко используют грозди артефактов, содержащих простые, но мощные заклятия. Во-вторых, артефакты вносят дисбаланс в твою энергетическую структуру. Тебе-то все равно, поскольку ты неодаренная. Мне же при наложении чар приходится учитывать кучу других возмущений и факторов. Слишком усложняет процесс, тогда как полезность весьма мала. Кстати, несколько артефактов с одинаковыми свойствами плохо влияют друг на друга. Один мой сокурсник из академии пошел на дуэль, обвешавшись аж тремя охранными артефактами разных мастей. Его защита сдетонировала и образовала сырой выброс магии при первом же попадании. Хороший был парень, веселый. Хотя не слишком умный. Еще, на заметку. Твои зачарованные болты могут представлять опасность для тебя самой, не зря многие авантюристы ими пренебрегают. При серьезном магическом противодействии они могут сдетонировать, так что от тебя мокрого места не останется. Но пока ты рядом, я тебя прикрою. Учитывай в сражении.

– Благодарю вас за науку, господин. Чем вы займетесь в холодный сезон, осмелюсь спросить?

– Усадьбой. – Эйлерт отхлебнул чифа. – Здесь не хватает некоторых базовых удобств, к которым я привык. Думаю, это займет несколько месяцев. Я всего лишь раз серьезно занимался бытовым зачарованием, на третьем году обучения, когда делал курсовую работу по артефакторике. В принципе, не думаю, что это слишком сложно.

– Господин, вы вчера спускались в шахты?

– Ах да, решил посмотреть, не вернулись ли гномы. Коротышки действительно возвращались, но все ходы за собой почистили, я лишь почуял остатки примененной магии. Думаю, забрали оставшийся инструмент, вагонетки и прочий хлам. Кстати, я заказал у нашего кузнеца ковку труб из гномьих рельсов.

– Вы будете делать водопровод?!

– Попробую.

– Но откуда воду брать?

– Сделаю скважину и небольшое подземное водохранилище. Надо и об очистном артефакте подумать. Местная водица отдает болотом. Думаю, что силовая жила под усадьбой должна потянуть нагрузку.

– Могу я посмотреть на вашу работу, милорд?

– Конечно. Вряд ли ты что-то поймешь. Я и сам пока плохо представляю, с чего начинать.

– Мы можем оставить задание в гильдии, чтобы кто-нибудь знающий помог советом.

– Хорошая идея. Займись или поручи кому-нибудь. Да, кстати, закрой задание по топям, бланк где-то в рабочем кабинете валяется. Только пусть сохранят инкогнито, в «Ловцах удачи» так тоже можно делать.

– Будет исполнено.

В один из дней к нам с очередным визитом заявился Бристоф Хальтер, ответственный за проверку исполнения условий завещания покойного Авеля. Несмотря на увеличившиеся расходы, я была уверена, что с финансами у нас всё в порядке. Например, Эйлерт немного улучшил питание и условия проживания рабов, приобрел им новую теплую одежду, купил дополнительные телеги, что привело к немалым тратам. В плюс же шла продажа части конского табуна, которым ранее занимался Авель, реализация увеличившейся партии зелья мужской силы, а также, разумеется, прибавка в урожае. На фруктах мы смогли увеличить прибыль почти в полтора раза, по словам Кибрука, даже с учетом скидки для Шемтена. Однако я не учла, что новые охранные амулеты для воинов и других слуг также войдут в список. Двести пятьдесят золотых – солидная сумма по меркам усадьбы, нам придется не меньше года ее отрабатывать.

После ознакомления с отчетами нашего распорядителя сир Хальтер предъявил эрлу обвинение, что тот скрыл покупку особняка в Шемтене. Если об амулетах Эйлерт особо не спорил, то о новом доме развилась бурная дискуссия. Особняком не должен был пользоваться никто, кроме самого Туранна, иначе он становился частью общего имущества. А значит и деньги, вложенные из своих средств, относились к расходам усадьбы. Итоговая сумма выходила серьезная, так что я начала беспокоиться. Возможно, с помощью магических умений барина мы смогли бы справиться за два года, но пришлось бы сильно урезать расходы. Эйлерт же, в отличие от меня, не сильно переживал, сказав, что что-нибудь придумает. Не удивительно, что у опытного чародея был запасной план. Уверена, милорд может найти выход из положения.

На следующий день курьер, «медный» начинающий авантюрист из гильдии, принес нам письмо от Бристофа. Оказалось, что у него также был запасной план. Поверенный моего бывшего хозяина официально вызывал милорда на дуэль чести. Суть претензий состояла в том, что Эйлерт не способен управлять усадьбой и сир Хальтер справится гораздо лучше. Я бы трижды подумала, прежде чем даже допускать мысль о согласии, однако милорда послание развеселило, и он немедленно написал ответное письмо.

– Господин, вы ведь понимаете, что сир Хальтер не будет сражаться сам?

– Он не производил впечатление умственно отсталого.

– Нам неизвестно, кого он может нанять. Вы согласны рискнуть усадьбой и… всеми нами?

– Допустим, ты уже не моя собственность, Игния, что же до остального, то я уверен в своих силах. В Латернии мало кто может победить меня в магической дуэли. К тому же моя слава слабого серебряного мага сыграет мне на руку.

– Вы ошибаетесь…

Эйлерт вопросительно приподнял бровь.

– …я все еще служу вам, дабы отплатить за все то, что вы для меня сделали. Я все еще ваше имущество, барин.

– Ох уж это эльфийское воспитание. Значит, ты не сомневаешься в моих умениях?

– Если вы говорите, что легко победите в дуэли, значит, так оно и есть.

Дуэль происходила в полдень следующего дня на пустыре неподалеку от городских врат Шемтена. Стояла пасмурная прохладная погода, небо затянуло хмурыми тучами. Поручителем Эйлерта выступил Андрикс, поручителем вызывающей стороны выступил сам Бристоф, королевским свидетелем стал сир Делактос, новый десятник виконта, взамен предателя Бренссона. Также присутствовал нотариус Джанторно Беласко, который мог подтвердить претензии сира Хальтера. Бристоф неплохо подготовился и учел многие нюансы. Я слышала, что в последнее время дела у него шли неважно. Один магазин был отдан церкви в счет снятия проклятья, прибыль второго снизилась. По-видимому, плачевное финансовое положение заставило его идти на отчаянный шаг, поставить все на кон. О дуэли никого не оповещали, поэтому зрителей было немного: Хана, несколько слуг, наших и Хальтера, да пара дружинников, что покинули свой пост у ворот ради интересного зрелища.

Противник милорда был укутан с ног до головы, на лице красовалась глухая деревянная маска. Даже посох хранился в чехле. Эйлерт только хмыкнул, увидев подобное. После вежливых приветствий, оглашения регламента и дежурной речи сир Делактос скомандовал начало поединка. Мы находились на безопасном удалении от места проведения дуэли, поэтому я мало что смогла разглядеть.

Всё случилось очень быстро – Эйлерт решил не растягивать сражение, либо изначально воспринял оппонента излишне серьезно. Милорд с ходу послал в противника «большое ледяное копье». Закутанный маг не успел убраться с пути и принял атаку на свою защиту. После столкновения с барьером лед моментально расплавился. Повалил густой пар, через который проглядывало несколько высоких оранжевых языков пламени. Когда туман рассеялся, противник эрла лежал на земле, от его одежд шел дым. Сказать по правде, я ожидала большего: внушительных огненных разрывов, исковерканной земли, ледяных гор и озер, а не мгновенной и не слишком эффектной развязки. Эйлерт быстро приблизился и окутал потерпевшего неудачу мага-бретера зеленым свечением магии жизни.

На Хальтере лица не было, и это было одним из самых приятных зрелищ в моей жизни.

– Полагаю, следует объявить победителя? – нарушил тишину сир Джанторно.

– Кхм, да, – прокашлялся десятник Делактос. – Победитель – сир Эйлерт Туранн. Претензии сира Бристофа Хальтера отклонены. Поскольку ответных условий дуэли названо не было, сир Туранн имеет право присвоить себе имущество сира Хальтера, включая рабов. Вас устроит подобный исход?

– Да, – кивнул господин.

– По… подождите, – прохрипел пришедший в себя маг-бретер. – За мое участие в дуэли Бристоф обещал мне свою лавку, у меня есть бумажное подтверждение.

– В таком случае, я заберу себе слуг. Думаю, личные вещи сир Хальтер может оставить себе, – решил эрл.

– Прекрасно! Я рад, что все пришли к согласию, – хлопнул руками нотариус. – Поскольку сир… то есть теперь просто Хальтер является банкротом, он больше не может выступать поверенной стороной. Согласно завещанию сира Авеля Туранна, данная обязанность переходит под ответственность виконта Аурелье. А значит, следить за соблюдением условий буду я, Джанторно Беласко. К вашим услугам, эрл.

– Буду рад с вами сотрудничать.

Заморосил мелкий колючий дождь. Хальтер так и не произнес ни слова, только потерянно кивал. Мне стало на секунду жаль сгорбившегося, поникшего и промокшего Бристофа, но только на секунду. Я вспомнила Натанику, веселую и никогда не унывающую горничную, и ее остекленевшие глаза на бледном лице. И всякая жалость бесследно исчезла.

Рабов, коих у Бристофа было семеро, Эйлерт повелел Кибруку продать. Ошейник ошейником, но лучше не проверять лично, насколько сильно распространяется на них преданность своему бывшему хозяину. Может в каком-то смысле повториться история Аютлы.

– Славно! Двух умертвий одним ударом! – заметил Эйлерт на обратном пути.

– Что вы имеете в виду, милорд?

– А помнишь нового верховного чародея Аурелье? Ти’видло, кажется? Именно он участвовал в дуэли. Хоть эльф и замаскировал свою ауру, я ее узнал по некоторым признакам. В принципе, логично, что к нему Хальтер обратился в первую очередь. Этот Ти’видло обещал вызвать меня на дуэль за твое расположение, когда я избавлюсь от проклятия Павшего. Теперь же он вряд ли рискнет бросить мне вызов.

– Вы так легко победили золотого мага в дуэли! Вы очень искусны, милорд!

– Разумеется. Вот с Лавелио мне, может, и пришлось попотеть немного, – самоуверенно заявил эрл. Впрочем, мне его слова уже не казались такими неправдоподобными.

Глава 25

Дни следовали один за другим. Становилось всё холоднее. На севере моей родины в это время года часто выпадал снег, но на юге Латернии это событие было редкостью. Эрл с головой ушел в создание артефактной сети в усадьбе, ездил советоваться с мастерами Шемтена, часто о чем-то до поздней ночи спорил с кузнецом Толле. Или помогал в кузне с выплавкой жаростойкого металла. Наш кузнец слегка доработал мои кинжалы, внедрив в рукоять по самоцвету. А Эйлерт зачаровал атакующее заклинание.

В один из дней к нам приехали Хана с Андриксом – и погостить, и по заданиям гильдии. Хорошо посидели, даже Эйлерта на пару часов вытащили из его лаборатории. Гномка, конечно, отнеслась к рабовладельческой плантации не слишком тепло, но, переговорив с нашими слугами в поселке, с кузнецом, немного остыла. Они пересказали нам последние слухи из Шемтена заодно. Андрикс, которого милорд в прямом смысле вытащил с того света, испытывал к нему безмерное уважение и всячески защищал. Поэтому наша с милордом легенда так и не претерпела кардинальных изменений, даже после дуэли с опытным магом-бретером. Сюда докатились истории о буйстве демонов на Лазурных островах и о том, что я самолично, чуть ли не грудью защищала от злобных тварей Инферно не кого-нибудь, а самих принцесс королевства. Барды пели новую песню «Колючка против „блевотного“ архидемона». На самом деле я всего раз в него выстрелила из арбалета, и то существенного урона не нанесла. Ну, меня подобное уже не сильно удивляло. Хана заметила, что некоторые местные авантюристы поговаривали, якобы меня пора бы уже и к золотому рангу приставить. Но малое количество выполненных заданий гильдии не позволяли мне этого. Поэтому они с Андриксом приглашали нас с Эйлертом немного поработать над репутацией.

Одно из заданий, которое взяли Хана с Андри, состояло в расследовании поджога плантации пыльцы забвения одного эрла на западе. Владетель подозревал своего соседа, эрла Хортензи. Эйлерт ничего не мог сказать по данному поводу, хотя был не против помочь с допросом магией разума, если они добудут подозреваемых.

Второе задание внесло в общение толику неловкости. Андрикс с Ханой с удивлением и даже негодованием поведали нам, что какой-то залетный авантюрист якобы справился с многолетней проблемой Шемтенских топей и гильдия планирует закрыть ему задание, которое в сумме может принести больше полутысячи золотых. Новое задание состояло в подтверждении устранения угрозы болот. Андрикс с Ханой, а также еще группа авантюристов планировали посетить соседствующие поселения и эрлов, а затем совершить рейд в глубь болот. Я в основном отмалчивалась, не желая врать в лицо нашим друзьям.

Эйлерт поддакивал с каменным выражением лица. Милорд подтвердил, что в последнее время нападений стало заметно меньше и что они могут переговорить об этом с нашими охотниками и собирателями. Также эрл согласился выделить им комнату для ночлега и отдыха, своего тарантула, воинов и провожатых, хорошо знающих топи, дабы авантюристы по незнанию не утонули в болотной трясине. Сам же Эйлерт категорически отказался лезть в топи. Ну а мне без милорда делать там было нечего, поэтому я тоже вежливо отказалась, хоть Хана и расстроилась немного.

Что касается личной жизни, то, похоже, у Ханы с Андриксом все было хорошо. Правда, они об этом помалкивали, явно стесняясь. Но воин стал более внимательным по отношению к напарнице, что проявлялось в ухаживании за столом или помощи с гардеробом.

Оба авантюриста не имели большого опыта в обращении с оружием дальнего боя, однако дали мне несколько уроков фехтования и ближних спаррингов. Мои улучшенные кинжалы с дополнительными самоцветами в рукояти, куда милорд встроил заклинание огненной плети, успешно противостояли фамильной секире Хангильдэ. Я даже смогла достать ее несколько раз. Вот взломать крепкую оборону неповоротливого, но хорошо защищенного Андрикса у меня так и не вышло. Зато и воин смог лишь пару раз подобраться ко мне. Было немного стыдно, что я не смогла оправдать те громкие титулы, которыми меня наградила народная молва. Однако я прекрасно помнила свою полную беспомощность в сражении каких-то пару месяцев назад. Так что прогресс на самом деле был значительный.

В один из морозных зимних дней я отправилась с очередным караваном в Шемтен. Кибрук планировал выгодно реализовать оставшуюся часть зелья мужской силы. Также мы везли сухофрукты, бочонки варенья и разные разносолы. Можно было бы поручить дела Широли, но мне надо было заглянуть в Гильдию.

Дела торговые я оставила на нашего распорядителя, коего для подстраховки охраняли Лирой с орком Туренодом. Сама же я на всякий случай расхаживала с Гроном. Пускай меня в Шемтене уже легко узнавали, а всякие бандиты предпочитали не связываться – лишняя пара рук никогда не помешает. Грон, хоть и был туповатым, но команды исполнял с энтузиазмом, а своей «кирпичной» рожей отпугивал любых ворюг.

Шесть с половиной сотен золотых – огромная сумма, которую я в руках ни разу не держала. Грело душу, что милорд доверил именно мне такую задачу. Ведь на мне давно нет ошейника. Вздумала бы я начать новую жизнь – с такими деньгами это было бы проще простого. Конечно, барин был не из тех, кто простит хищение его средств, и наверняка сыщет меня хоть на краю света, но… я предпочитала думать «в позитивном ключе». В скрытом от глаз помещении гильдии Унара вручила мне пятьсот двадцать монет. Как полагается, десять процентов отходило самой гильдии за посредничество и столько же шло на личный страховой счет Туранна, как выполнившего задание. Кроме знакомой администраторши присутствовал еще один важный гильдейский чиновник, поскольку по меркам Шемтена сумма внушительная, а задание нерядовое.

В итоге со всеми формальностями было покончено, Кибрук также разобрался со своей частью, и мы двинулись налегке в обратный путь.

К стыду своему, я совершенно расслабилась в пустой телеге и прозевала начало атаки. В шею возничего воткнулась стрела, и он, булькая и хрипя, сверзился на землю. Активировался мой охранный артефакт, отражая чей-то снаряд. Кони заржали и повставали на дыбы – в них тоже прилетели стрелы. Впереди было повалено дерево. Образовалась свалка. Телеги переворачивались, лошади падали, придавливая людей, простые рабы прятались за чем могли. Я соскочила на землю и скрылась за одной из повозок, присоединившись к нашей основной боевой группе под предводительством Лироя, которого защищал охранный артефакт милорда. Грон и Туренод похвастаться подобным не могли, однако оба орка рвались в бой, и только команды старшего в иерархии воина их останавливали. Я выстрелила огненным болтом, но точно прицелиться было непросто.

Вскоре обстрел прекратился, и разбойники вышли на свет. Я поняла, что наши дни сочтены. Будь это обычные грабители, мы бы смогли выстоять, но против нас выступили несколько превосходно экипированных воинов гильдии Затмения. Я сразу их узнала по безликим маскам и светящимся оранжевым клинкам. К сожалению, я успела лишь еще единожды разрядить арбалет. Усиленное огненное заклинание сделало свою работу, смяв одного из нападавших вместе с его защитой. Еще двое от ударной волны потеряли равновесие, но смогли удачно перекатиться и быстро подняться на ноги.

А затем нам навязали ближний бой. Орки и Лирой сражались яростно, но у них не было и шанса против элитных воинов с мощными магическими артефактами. Сначала пал Туренод, изрезанный множеством ран и получивший кучу страшных ожогов. Грон в последней самоубийственной атаке отважно бросился на одного из противников и похоронил того под своей тушей. Амулет Лироя был хуже по качеству, нежели мой, поэтому разрядился раньше. Я крутилась как могла, мои кинжалы с огненной плетью проникали через защиту убийц и иногда ранили, но их было слишком много! По четверо на каждого из нас двоих. После того как пал последний защитник, члены Затмения грамотно набросились на меня со всех сторон. Защита зияла множественными прорехами, мои руки обзавелись кучей резаных ран, на лице адски горел ожог после огненного плевка одного из нападавших. Одним глазом я ничего не видела. Кинжалы только чудом еще не выпали из моих дрожащих, покрытых кровью рук. Я сражалась до последнего, но усталость и раны взяли свое. Я пропустила выпад одного из гильдейцев, который смог пробиться через защиту охранного амулета. Клинок пробил мое сердце.

Я упала на колени, задыхаясь и пытаясь зажать рукой сочащуюся кровь. Тщетно. Убийцы отступили от меня, вероятно, опасаясь каких-либо сюрпризов. Но никаких сюрпризов во мне не было. Кто я? Обычная полукровка без грамма магии, которую снабдил всем хозяин и обучили его слуги. Я не успела подумать о чем-то осмысленном, как почувствовала, будто отрываюсь от земли. Боль затихла и отступила куда-то вдаль. Мысли стали вялыми и безмятежными. Перед глазами проплывали серые облака и непонятный туман.

Через неопределенное время я достигла Серых Пределов. Впереди и вокруг меня слышались голоса, чувствовалось чье-то присутствие. Но как я ни напрягалась, не могла никого рассмотреть. Одни шептали, тихо или со злостью, другие кричали и стонали, проклинали и благодарили.

– Девочка моя, это ты?

– П-папа?

– Игни! Моя малышка! Как я рад тебя слышать! Скорее иди сюда. Не бойся, всё будет в порядке!

– Папа, это правда ты?

– Конечно, моя дикобразка! Помнишь, как ты свалилась с дерева в детстве и затем считала это место проклятым? А еще ты всегда говорила, что вырастешь и станешь самой могущественной чародейкой. Докажешь клану, что они зря от нас отказались!

– Папа! Папа! С тобой все хорошо?

– Да! Здесь славно… Это не описать словами, только самому можно прочувствовать. Ты не ощущаешь течение времени, нет боли и страха. Нет ничего плохого. Иди ко мне, малышка!

Я нерешительно двинулась вперед, коснувшись серой пелены.

– Стоять! – раздался оглушительный голос, нарушивший святую атмосферу серого места.

Я обернулась и увидела светящийся зеленым силуэт. Он выглядел крайне чужеродно. Его не должно было быть здесь. Будто одинокое дерево в бесплодной пустыне.

– Ты идешь со мной, Игния! И это не обсуждается!

– Я… Меня зовет папа! Я должна идти туда…

– Ты ничего ему не должна, Колючка!

– Там мое место… На той стороне должно быть здорово…

– Вечно гнить в Серых Пределах в ожидании перерождения?!

– Там мой отец…

– Игния, я приказываю тебе идти со мной! Немедленно!

Что-то щелкнуло у меня в голове, наваждение отступило.

– Слушаюсь, милорд.

Прикосновение зеленой руки обожгло, будто я схватилась за раскаленный прут. Однако я, сцепив зубы, терпеливо последовала за хозяином. Он тянул меня куда-то прочь, а зеленое свечение нарастало. Вместе с болью. Я кричала, но моего крика никто не слышал.

А затем я очнулась. Через плавающие перед глазами круги угадывалось лицо склонившегося надо мной Эйлерта. Болело абсолютно всё. Даже те места, о существовании которых я и не подозревала. Но это значило, что я вернулась к миру живых. Боль постепенно отступала, отдаваясь неприятной пульсацией. Руки и ноги ощущались чужими. Моя одежда была в сплошных дырах и лоскутах, однако ожогов или шрамов не наблюдалось.

– М-милорд, п-п-простите… Я не спра… спра-вилась… – Язык ворочался с трудом.

Эйлерт кивнул.

– Ты мне сильно задолжала, Игния. Мне не жалко денег или артефактов, но моя личная жизненная сила – то, чем я не собираюсь разбрасываться направо и налево. Из-за твоего воскрешения я проживу на год, а может, и на несколько лет меньше, чем мне отмерено природой.

– П-простите… – подавленно повторила я, не зная, что еще сказать. – Вам не стоило ради меня идти на жертвы.

– Возможно, ты права. Но все-таки я успел к тебе привязаться, Колючка.

– Простите… Остальные слуги?

– Никто не выжил. Затменцы постарались. Посмотри, даже визитную карточку оставили, чтобы я знал, чьих рук это дело. Совсем страх потеряли, черви.

Эрл показал мне картинку из плотной бумаги, на которой было изображено черное солнце на сером фоне с красной короной сверху.

– Как же Лирой? Мы можем его спасти? Я готова поделиться с ним своей жизненной силой.

– Уверена? Что ж, твой выбор. Поднимайся, начнем ритуал, если еще не поздно. Я и так еле успел к тебе.

Шуни ходил кругами вокруг разгромленного каравана и мертвых тел, к чему-то принюхиваясь, будто собака. По-видимому, милорд почувствовал магические отголоски нашего сражения и успел примчаться на своем тарантуле.

Серые Пределы уже не были для меня неизведанной территорией, однако в путешествии туда не было ничего приятного. Мы успели застать душу Лироя по эту сторону, но уговорить не смогли, ни я, ни милорд. Оказывается, я плохо знала нашего копейщика. Лирой за годы рабства сумел сохранить в сердце свою юношескую любовь. Его возлюбленная погибла и теперь звала к себе на ту сторону. Он не мог сопротивляться ее зову, но поблагодарил напоследок нас с эрлом за то, что мы рискнули отправиться за ним.

После возвращения в душе осталось двоякое чувство. Я была рада, что Лирой воссоединился с любимой, но мне будет его не хватать. Грон и Туренод, несмотря на свой скудный ум, были простыми и понятными парнями. И умерли они в сражении, как и подобает настоящим орочьим воителям.

– Нападавшие ушли?

– Да, у них есть некоторая фора, но, думаю, мы с Шуни их нагоним. Кстати, ты ничего необычного не чувствуешь? У посетивших Серые Пределы может развиться чувствительность к смерти. Поэтому не пугайся, если вдруг станешь видеть призраков или души недавно умерших.

– Не знаю, господин, в голове сплошной сумбур, а перед глазами всё плывет… Что вы собираетесь теперь делать?

– Гильдия Затмения не вняла предупреждению. Что ж, я преподам им такой урок, который они запомнят надолго. Если будет кому помнить. Сначала двину в Леменгтон, поболтаю с нашим знакомым. Затем, думаю, сразу в Милидженту перемещусь с помощью портальных колонн. А дальше по обстоятельствам. Я поеду один. Скорее всего, придется изрядно побегать по королевству. Игния, оставляю усадьбу на тебя. Павших слуг похорони достойно.

– Будет исполнено, милорд. Не сочтите за неуважение, но вы уверены, что справитесь? У гильдии Затмения много ресурсов и связей.

– Справлюсь, – кивнул барин. – У меня имелся опыт устранения подобной организации в одном королевстве, размерами чуть меньше Латернии. Братство Черепа изрядно насолило королю, и его терпение лопнуло. «Странники ветра», как и «Ловцы удачи», не лезут в политику, но братство доставило нам много проблем, нападало на членов гильдии, постоянно мешало и строило козни. Поэтому «странники» приняли запрос короля. Правитель опасался, что в его окружении завелись крысы, поддерживающие «черепов», поэтому обратился за помощью на сторону. И не зря. Впрочем, неважно. В том задании я поднаторел в магии разума. Поначалу подопытные гибли пачками, но постепенно я научился обходить ментальные блокировки. В подобных делах именно магия разума гарантирует половину успеха. Что касается боевых сил, то я уверен, что Затмению некого мне противопоставить. У них, может быть, есть масса средних исполнителей, возможно, с десяток мастеров-магов, куча оружия, ловушек, схронов и ресурсов. Но ни одного артефакта божественного или легендарного уровня, ни одного бойца уровня архимага. Жаль только, что приходится разбираться бесплатно и без поддержки официальных властей. Но скрытно я тоже умею работать, когда надо. Шуни, придется тебе снова побегать под иллюзией.

– Клак-клак!

– Не ворчи, не то не возьму с собой. Овес тоже вкусный, если не привередничать.

– Милорд, что если на нас снова нападут? – задала я мучивший меня вопрос.

Умирать… немного неприятно, мягко говоря. Мне бы не хотелось повторять подобный опыт.

– Оставь заявку в гильдии на временную охрану, деньги в казне есть. Можешь нанять Хану с Андриксом и кого-нибудь на свое усмотрение. Да, и еще…

Эйлерт покопался и выудил из сумки золотой перстень с красиво ограненным желтым топазом. Скорее всего, особенный артефакт. Я протянула руку, ожидая, что он передаст мне кольцо, но милорд почему-то медлил. Он посмотрел на кольцо странным взглядом. Затем на меня. Впервые я увидела у Эйлерта подобное выражение лица. На губах играла легкая улыбка, но глаза выражали бесконечную печаль.

– Это… перстень вашей возлюбленной, милорд? – догадалась я.

– Да… носи его с честью.

– Я не посмею!

– Держи! – Эйлерт сам надел мне кольцо на палец. Я почувствовала смутное ощущение, похожее на то, которое вызывал у меня мой охранный амулет. – Это в первую очередь артефакт и уже после память. Он должен использоваться по назначению. Ты чувствуешь его?

– Да.

– Это сигнальное кольцо-маяк. Короткий сигнал означает, что всё в порядке, длинный – что тебе требуется срочная помощь, двойной короткий – случилось что-то, но моего вмешательства не требуется. Так мы условились. Запомнила?

– Да, милорд.

– Попробуй.

Я сосредоточилась и послала кольцу команду на короткий сигнал.

– Молодец. Если будут спрашивать – я уехал на поиски учителя магии. Всё, я погнал, иначе следы затеряются.

– Удачи вам!

– К демону!

Сразу после отъезда Эйлерта на дороге показались наши воины верхом с наспех собранным ополчением из обычных рабов, поэтому мне не пришлось возвращаться пешком. Видок у меня наверняка еще тот был, будто с того света вернулась. Я нервно хихикнула над собственным каламбуром, и находящийся поблизости Гастен настоятельно попросил меня вернуться в усадьбу и отдохнуть, пообещав позаботиться о погибших.

Хоть с Лироем у нас всегда были добрые отношения, я прекрасно осознавала, что не он главная наша потеря в сей скорбный день. Кибрук более двух десятков лет распоряжался казной, он знал все тонкости торговли и имел связи по всему графству. Заменить подобного человека очень сложно. Воинов же на рынке было предостаточно. Я решила не откладывать и восполнить потери уже на следующий день. Среди рабов пусть редко, но встречались грамотные люди. Однако распорядителю требовалось нечто большое. Хоть мне и хотелось дать шанс выбиться в дворовые кому-то, похожему на меня в юности, но слишком высока была ответственность. Я приняла решение искать распорядителя и нового воина на невольничьем рынке. Слава богам, что у меня имелись ключи от сейфа с казной. Плюс Кибрук в последние месяцы из-за завещания Авеля вел подробную опись всех сделок и покупок. Так что новичку будет легче устроиться.

На этот раз я подошла с большей осторожностью к рядовой поездке до Шемтена, позвав с собой всех воинов и оставшегося орка. Также приказала часть арсенала поместья разместить в рабском поселке, чтобы в случае нападения слуги могли быстрее вооружиться и, возможно, продать свои жизни подороже. Конечно, я понимала, что у пахарей даже с мечом почти не было шансов против обученных умелых убийц с магической экипировкой, но если они смогут прикончить хоть одного ублюдка, уже хорошо.

С моим костюмом и оружием мне помогала Ацлая. Я уже собралась отправляться, как светлая эльфийка обратилась ко мне с поклоном:

– Осмелюсь предложить свою кандидатуру на роль распорядителя, госпожа.

Ну да, я помнила, что она обучена грамоте, но просто не рассматривала фрейлин в новой роли.

– И что ты умеешь?

– Писать и читать на имперском, а также на высоком наречии. Обучена счету и математике, принимала участие в заключении торговых сделок с людьми. Наша семья выращивала вьющийся лен, я помогала матери с продажей.

– Думаешь, ты справишься с таким сложным делом?

– Дайте мне время, чтобы изучить документацию и освоиться с нашими клиентами и соседями, и я буду вести дела не хуже покойного Кибрука. Прошу вас, дайте мне шанс, госпожа! – низко поклонилась Ацлая.

Ну, почему бы и не попробовать! Лишние траты в такое сложное время нам явно были ни к чему. А специализированные обученные финансовые работники наверняка влетят нам не в один десяток золотых. В конце концов, Ацлая нам обошлась в полсотни, вот пусть и начинает отрабатывать свою стоимость.

– Ты принята на должность распорядителя финансами. Служи достойно и не посрами честь Тураннов. Однако твое назначение еще должен будет подтвердить эрл, когда вернется.

– Да! Я приложу все силы, госпожа!

– Хорошо. Нам надо приобрести нового воина, вот и опробуешь свои силы.

Наша поездка в Шемтен прошла вполне успешно. Я разыскала Хану с Андриксом, и они сразу согласились поработать охранниками в нашем поместье, за достаточно скромную плату.

Ацлая смогла неплохо сбить цену на приглянувшегося Гастену воина. Правда, я совсем не ожидала, что она будет строить глазки продавцу и использовать другие эльфийские хитрости. Неказистый Кибрук все-таки никогда не применял подобные трюки (по понятным причинам). Ацлаю же природа фигурой и внешностью не обделила. Светлые эльфийки были редкостью и стоили дорого, а потому привлекали внимание мужчин-латернийцев. Обычно эльфы, что темные, что светлые, так же как и гномы, выкупали своих из рабства. Но бывали и исключения. Члены моей семьи, например, в клане считались изгоями, поэтому никто и не почесался, когда на нас с мамой надели ошейники. Хотя некоторые люди полагали, будто эльфы все как один богаты и влиятельны, ситуация Ацлаи доказывала обратное. Ее семья была бедной, они серьезно влезли в долги. И, чтобы хоть как-то выжить, сами фактически продали одну из дочерей.

Воина звали Ксанту, он принадлежал к змеиному племени. Телосложением совершенно не выделялся, но был гибким, ловким и быстрым. Орудовал полуторным изогнутым клинком и небольшим щитом. Гастен высоко оценил его боевые качества. К тому же зверолюд прекрасно чувствовал себя в местах с повышенной влажностью, вроде озер или болот. Так что нам должен был подойти идеально.

Дни сменялись один другим, а от милорда вестей не появлялось. Я продолжала тренировки и обучалась по книгам. Купленная милордом литература закончилась, и я без спроса перешла на усадебную библиотеку. Слуги не имели права ею пользоваться, и я бы обязательно сначала спросила разрешения у барина, но сейчас такой возможности не было.

Хана с Андри отнеслись крайне скептически к моей истории про нападение разбойников, а также про отъезд эрла на поиски учителя магии. Похоже, они мне не поверили, но настаивать не стали. В конце концов, простота задания, бесплатное проживание в гостевых покоях поместья, превосходная еда и своевременная оплата их более чем устраивали.

Примерно через неделю после нападения Андрикс вернулся из поездки в город, привезя нам свежие сплетни и слухи. В одной из них говорилось о знатной шумихе в Леменгтоне и продолжающихся погромах в городе. По некоторым версиям, сцепились гильдии Затмения и Воров, а также Братство Меча. «Ловцы ветра» свою причастность отрицали. По другим рассказам, граф Гольштрен наконец сподобился навести порядок в теневой части города. Также поговаривали про некоего «красного мстителя» и его черного демонического коня-людоеда. Среди других историй произошедшее в Леменгтоне выделялось не сильно. Андри с Ханой не связали данный случай с разбойниками и отбытием Эйлерта, но я, само собой, пришла к напрашивающимся выводам.

Холодный сезон подошел к концу. На нас, к счастью, больше никто не нападал. Я периодически активировала сигнальное кольцо, сообщая милорду о том, что у нас всё в порядке. Слуги принялись за распашку полей и плановую работу на плантациях, готовясь к посевной. Ацлая первое время практически не спала, разбираясь с документами и счетами, но постепенно вошла в ритм. Ее работой распорядителя в целом я осталась довольна.

История про «красного» мстителя получила бурное продолжение. Его видели в столице и других крупнейших городах королевства, а после его появления оставались лишь трупы, обугленные руины и порушенные кварталы. За его голову назначили феноменальную награду в двести слитков золота, что было эквивалентно двадцати тысячам золотых монет.

Эйлерт вернулся лишь на шестьдесят восьмой день. Я была на тренировочном полигоне, усталая и потная после ставших привычными силовых и беговых упражнений. Без магии жизни Эйлерта эффективность тренировок многократно снизилась, но я старалась держать себя в форме. В какой-то момент я и почувствовала чужое присутствие. Из-за кустов показался всадник верхом на многолапом звере, которого сложно с кем-то спутать. Сердце мое забилось быстрее, чем при самой тяжелой схватке.

Эрл ловко спрыгнул и похлопал по боку тарантула, отправив Шуни прочь. Эйлерт немного похудел, а также через его правую щеку проходил свежий черный шрам неприятного вида.

– Милорд! – Я бросилась ему на шею, не совладав с чувствами. – Я так рада, что вы живы! Что с вашей щекой?

– А, это? Царапина. Попал под одно проклятье, придется пару месяцев так походить, пока аура не вытравит чужеродную гадость. Ну как ты тут без меня, Колючка? Нашла с кем скоротать вечерок?

– Как можно?! Я… скучала по вам, милорд, – вырвалось у меня невольно.

– Я тоже по тебе скучал, признаться, – усмехнулся Эйлерт. – И, пожалуй, я покажу тебе, насколько я соскучился, прямо сейчас.

– Ох, – мои губы заткнули страстным поцелуем. – Я только с пробежки…

– Да и я несколько дней не мылся…

– Может, нам стоит уединиться в более надежном месте? – зашептала я жарко, теряя голову от близости и крепких мужских объятий.

– Плевать!

– Игни, ты уже закончила тренировку? – услышали мы голос приближающегося Андрикса. – Упс, извините, что помешал. Не знал, что ты вернулся, Эл. Уже ухожу…

Несколько дней мы вели себя будто пылкие влюбленные юнцы, воссоединившиеся после долгой разлуки. Хотя в это время мы и впрямь были влюблены. Затем страсть поутихла, и мы вернулись к прежним отношениям. Милорд принялся дорабатывать артефактную сеть поместья, я помогала экономке, тренировалась и постигала знания. Эйлерт не делился со мной, чем именно он занимался, а я не спрашивала. Но, думаю, что попроси я, и он бы охотно рассказал. Однажды он попросил меня лично постирать красный плащ, не показывая на глаза другим слугам, сказав, что одежда еще может пригодиться.

Хане и Андри пришлось частично открыться. К нам явились официальные следователи от виконта, и авантюристы подтвердили, что милорд не отлучался из усадьбы на долгий срок. Эйлерт показал следователям уже почти работающую артефактную сеть, над которой он трудился. По-видимому, уцелевшие затменцы пришли к определенным выводам либо успели кому-то поведать о своих подозрениях. Однако никаких доказательств вины милорда в погромах по всей Латернии не было, только предположения. Дружинники сами не верили в то, что известный в округе эрл Туранн может оказаться ужасным «красным мстителем». Наша пара авантюристов сильно с расспросами не лезла, понимая, что раз Эйлерт ничего не рассказал, значит, так надо. Они действительно были хорошими друзьями.

Несколько раз я порывалась вернуть милорду перстень его погибшей возлюбленной, но барин приказал оставить у себя. Не думаю, что смогла бы хотя бы частично заменить леди Элайну, о которой он очень редко рассказывал, но кто я такая, чтобы спорить с его указаниями?

Глава 26

Примерно через месяц Эйлерт завершил работы над артефактной сетью. И это было просто потрясающе! Во-первых, на границах наших территорий раскинулась сигнальная сеть, которая предупреждала о любых посетителях, вторженцах или просто крупных зверях. У воинов и еще нескольких слуг имелись специальные кольца, которые светились, если границу владений кто-либо пересекал. К моему золотому перстню с топазом на другой руке добавилось серебряное колечко с крохотным бриллиантом. Когда кто-то вступал на нашу землю, оно слегка покалывало кожу и светилось. Зеленый означал, что среди входящих есть специальный пропускной маяк Тураннов, то есть свои. Красный цвет обозначал разных порченых тварей и диких животных, желтый – остальных гостей.

Но самое поразительное крылось в водопроводе, который милорд не без помощи Толле проложил по всей усадьбе. В самом поместье имелось несколько выходов горячей и холодной воды с кранами, а также: в конюшне, несколько в саду, рабском поселке и плантациях. В бараках и некоторых спальных комнатах дома он поставил отопительные трубы, в которые можно при необходимости пустить нагретую воду, что должно было очень помогать в холодный сезон. На кухнях особняка и, рабской столовой установили саморазогревающиеся артефактные плиты. В части помещений сделали магическое освещение, включающееся простой кодовой фразой. Также сам дом можно было накрыть охранной защитой, вот только силовая жила под поместьем была слабой и не могла поддерживать высокий уровень центрального накопителя. А значит, и защита была больше видимостью, чем серьезной преградой. Но на остальные нужды маны вполне хватало.

На все это великолепие Эйлерт потратил массу ресурсов. Почти все самоцветы ушли на накопители, рельсы переплавили на трубы, драгоценные металлы из гномских сокровищ пошли на заготовки для зачарования. В ходе работ и экспериментов пришлось пару раз делать ремонт и вставлять выбитые стекла рядом с его лабораторией, несколько недель в поместье стояла вонь от случившегося пожара. Но в целом получившаяся сеть оправдывала любые мелкие неурядицы.

Подвод воды стал настоящим подарком для всех слуг. Мне не понаслышке известно было, какая каторга начинается в засушливый сезон. Колодцы пересыхают, приходится буквально денно и нощно возить емкости с низин, ближе к болотам, где находиться совсем не безопасно. Раньше, по крайней мере, было так. Наполнить даже малую ванну водой тоже было задачей не из легких. А уж для бассейна приходилось собирать несколько десятков слуг, которые посменно таскали воду. Нагрев воды отнимал кучу сил и средств. Я, к примеру, раньше ополаскивалась в тазу холодной водой, либо теплой, оставшейся после купания господина. Кухонные бездровяные плиты также солидно экономили усилия слуг.

В общем, далеко не каждый свободный в Латернии мог похвастаться подобными удобствами. Что уж говорить о рабах. Работы стало меньше, может и не в два раза, но в полтора точно. Слугам было банально нечем заняться, и Ацлая, наш распорядитель, вполне разумно предложила расширять плантации в сторону топей, что стали почти безопасными. Даже рабов новых покупать не потребовалось бы – просто приобрести землю, которая всё еще дешево стоит.

Однако не стоило забывать про условия завещания. Земля могла окупиться не за год и не за два, о чем я напомнила Эйлерту. Тем не менее барин отмахнулся и повелел Ацлае заняться вопросом расширения, приказав брать с запасом. Надеюсь, Эйлерт знает, что делает, иначе через полтора года усадьба просто может отойти короне. Мой выбор распорядителя эрл одобрил практически без раздумий, что также радовало. Ацлая – прекрасный работник. Кстати, Лайна, чьи уши и нюх безошибочно вызнавали любые секреты, поведала мне, что Ацлае начал оказывать знаки внимания наш воин Леместьен. Вот только эльфийка всё еще побаивалась их принимать. Сказывалась непростая жизнь и суровые правила прежнего хозяина.

Как ни странно, у меня действительно проклюнулась чувствительность к стихии смерти. Пускай я пережила неординарное событие и чуть не отправилась в Серые Пределы, мне было прекрасно известно, насколько малы мои магические возможности. А узнала я о своих новоприобретенных способностях по увиденным неясным очертаниям души погибшего, который периодически мелькал в нашем особняке. Охранный призрак, коего привязал к дому милорд. Его жилище находилось в зачарованном постаменте в подвале особняка, но он мог оттуда отлучаться. У призрака не было имени, поэтому мы звали его «домовой», или просто «призрак». Он мало что помнил из своей жизни и не обладал полноценным разумом, но выполнял простые команды. Включить свет, сообщить о наполненности накопителей, активировать отопительные трубы или охранный периметр дома, сообщить, кто где находится из домашних. И прочее в том же духе. Очень полезный новый житель поместья, пусть и не совсем живой. Кроме нас с милордом и Негошом его видела лишь Кулеоса. Темные эльфы часто обладали подобным сродством со смертью. К сожалению, практическое применение таких умений весьма скудное. Можно проводить спиритические сеансы и ритуалы, допрашивать души только умерших и по каким-то причинам задержавшихся на этом свете призраков.

Завершив артефактную сеть, милорд стал чаще выбираться на люди, а также приглашать гостей. Мы неоднократно ездили в Шемтен, общались с авантюристами в гильдии. Даже несколько простых заданий выполнили вместе с Ханой и Андри. Посетили дни рождения эрла Бокеноччи и эрла Немьято. Пару раз барин устраивал банкет у нас в усадьбе, где хвастался магическими нововведениями. Большинству землевладельцев подобное было не по карману. Лишь в замке виконта была установлена артефактная сеть, да у парочки богатеев Шемтена.

Джанторно Беласко закрыл глаза на покупку Эйлертом особняка в городе, однако пройти мимо артефактной сети не мог. И оценил он ее, страшно представить, в тысячу золотых. И это только материалы! Эйлерт имел право вкладывать свою магию в развитие усадьбы согласно условиям завещания, поэтому услуги мага, самое дорогое в подобных делах, нам обошлись бесплатно. Заготовки под охранные амулеты, плюс грядущая покупка земли. По итогу мы уходили в очень существенный минус. Усадьбу могло спасти только чудо. Но я уже привыкла, что барин показывал чудеса одно за другим, поэтому не сильно переживала.

И Эйлерт действительно загорелся интересной идеей – разбить плантацию экзотичных какао-бобов и самим варить шоколад. В Латернии эрлов, которые занимают данную нишу, можно было пересчитать по пальцам одной руки, в основном они селились ближе к столице. У нас на юге никто не растил какао-бобы. Задача для ничего не смыслящего в данном растении сверхсложная. Как слышал Эйлерт, необходимо было выдерживать особую температуру, солнечный режим, магический фон, влажность и график полива, специальный грунт и удобрения. Культура намного более привередливая, чем та же меланья. Плюс зерна где-то раздобыть необходимо. Для начала мы подали объявление в гильдию и стали собирать информацию. Вполне возможно, что нам могло повезти найти какого-нибудь раба, который раньше работал на плантации какао-бобов. Если и это не сработает, придется идти на поклон к землевладельцам. Они, как известно, оберегали свои секреты пуще золота и могли запросить баснословную сумму за свои советы, которые могли оказаться полезными, а могли, например, загубить урожай.

Тем не менее Эйлерт с энтузиазмом взялся за работу. Столь ценную плантацию решили разбивать прямо на заднем дворе за поместьем, где сейчас находилось пустое поле. Барин начал готовить эскизы для оранжереи и закупать некоторые материалы, как в конце весны грянула скверная весть. Латерния объявила Калседжо войну. По официальной версии, из-за убийства нашего посла на территории Калседжо. Истинные причины в нашем захолустье мы узнать не могли. Основная нагрузка, как всегда, легла на Южное, Западное и Восточное графства. Виконт Аурелье объявил созыв шемтенской дружины. Туранны, как землевладельцы уровня среднего эрла, обязаны были выставить пятерых обученных воинов, одного серебряного мага (или трех медных) и полтора десятка вооруженных пехотинцев-ополченцев. Авель всегда поддерживал подходящее количество воинов и несколько раз отправлял свои войска в походы. Самим эрлам ехать было не обязательно, разумеется. При мне в роли помощницы подобного не случалось, а раньше меня бы просто не взяли в ополчение. Забавно, что Негош и Эйлерт имели одинаковый ранг – серебряный, однако между ними лежала целая пропасть. Многие владетели хитрили, выставляли вместо воинов приодетых в доспехи крестьян, посылали старых и немощных пехотинцев или красили медную звезду мага серебряной краской. Жульничество строго каралось, но зачастую выяснить правду можно было лишь на поле боя.

Также владетели имели право откупиться от военного бремени, заплатив необходимую сумму на покупку рабов. Однако стоило отметить, что в подобное время цены на воинов и магов взлетали до небес, и откупная цена доходила до тысячи золотых. Думаю, милорду подобное было по карману, однако он сам не захотел оставаться в стороне.

И вот настал день, когда пришло время принимать решение, кому идти, а кому оставаться. Собирать телеги с провизией и фуражом, готовить коней, точить мечи и чистить доспехи.

– Война… – задумчиво проговорил эрл. – Я всего раз участвовал в столкновениях разных стран, но это было давно. Наверное, стоит размяться. Засиделся я в поместье уже.

– А как же какао-бобы, милорд?

– Потом, – махнул он рукой.

– Могу я поехать с вами?

– Как хочешь. Отговаривать я тебя не буду.

– Мы возьмем всех пятерых воинов с собой?

– Нет, мы больше никого не будем брать.

Я недоуменно похлопала глазами:

– Но мы ведь обязаны выставить войско…

– Эйлерт Туранн самолично отправляется на войну. Да виконт за одно это ноги мне целовать должен!

– Осмелюсь напомнить, господин, что в народе о вас ходит слава, как о маге средних умений.

– Гм. За прославленную Колючку Аурелье просто обязан простить нам недобор.

Я вздохнула и не стала продолжать спор.

Нам с Эйлертом пришлось отметиться в гильдии и сдать свои жетоны. Члены Ловцов удачи не имели права участвовать в межгосударственных конфликтах или политических распрях от лица гильдии. За это легко могли выпнуть прочь, навсегда забрав жетон и не выплатив страховую часть накоплений. Да и среди известных авантюристов, являющихся лицом гильдии, подобное не поощрялось. Я к своему стыду успела каким-то образом стать таким лицом, поэтому мне пришлось выслушать длинную нравоучительную речь от Унары, желающей отговорить меня от похода.

Глаза проверяющего десятника стали размерами с блюдца, когда эрл сообщил, что на призыв явились лишь мы двое и больше с нами никого не будет. Обычно землевладельцы стараются откупиться количеством, посылая побольше рабов. Десятник позвал сотника с виконтом для разбирательства. Эйлерт долго с ними спорил, но даже моя слава авантюристки не произвела на них должного впечатления. Барин уже собирался устроить показательную дуэль со всей виконтской дружиной, однако положение спас верховный чародей сира Аурелье, золотой маг Ти’видло. Эльф заверил своего нанимателя, что умений Туранна достаточно, чтобы воевать за нескольких серебряных магов, и виконт дал свое добро. Косвенно своими действиями Ти’видло подтвердил, что именно он являлся тем бретером, участвовавшим в дуэли против Эйлерта. Можно было, конечно, расследовать, в чью собственность перешел магазин Бристофа, но мы подобной ерундой не занимались.

Четыре дня мы ждали, пока окрестные эрлы пришлют свои войска и решат дела со снабжением. В итоге общая шемтенская дружина насчитывала около двух с половиной сотен конных воинов-рыцарей, девятнадцать магов (из них один золотой, дюжина серебряных и шестеро медных) и полтысячи пехотинцев. Воины имели самое разнообразное вооружение согласно своим предпочтениям и родовой магии, рабы же в основном носили копья или большие щиты с короткими клинками. Некоторые экипировали рабов дешевой нагрудной пластиной и шлемом, хотя пехотинцы являлись по большому счету расходным материалом, они должны были идти в авангарде. Процент выживаемости среди рабов был очень низок. Сказалась недавняя трагедия с темным подземельем – виконт не мог выставить на этот раз достойное воинство. Также, по договору с короной, Орден Искоренителей выделил часть клириков и паладинов. Дружиной командовал Мерневальд, а главным магом был назначен, само собой, Ти’видло.

Еще неделю мы ожидали, пока прибудет основная часть воинства из восточных городов, Леменгтона и Брисска, во главе с графом Гольштреном, который самолично будет командовать всем походом.

Мы с милордом всё это время по большей части бездельничали в нашем доме в Шемтене, нежась в постели. Или проводили вечера в компании авантюристов. Хангильдэ с Андриксом никуда не ехали, хотя воин и заикался было последовать за Эйлертом в знак долга за спасенную жизнь. Но гномка смогла его отговорить, а эрлу в паре авантюристов не было необходимости. Исключение составили несколько походов по лавкам, в которые мы обновили наше походное снаряжение. Эйлерт купил мне дорогой жилет из прочной кожи со вставками из лунного серебра и наложил заклятье неразрушаемости. Он мог отлично защитить мой торс не только от атак обычным оружием, но и от магии. Милорд внимательно проверил мое оружие: кинжалы, арбалет, метательные ножи и болты, обновив зачарования на всякий случай.

Шуни без всяких проблем нес двоих седоков, поэтому брать второго скакуна не стали. В любом случае, военный караван будет плестись со скоростью пешего хода. Плюс я могу попросту присесть на одну из телег с провиантом. Всех слуг мы оставили в усадьбе, поэтому некому было ухаживать за нами. Однако эрл привык путешествовать самостоятельно и не сильно тяготился бытовыми хлопотами. Хотя половину проблем решала магия.

Я взялась за готовку, но через раз нас приглашали отобедать к чужому костру. Взамен мы с Эйлертом рассказывали о своих приключениях или показывали песчаного тарантула, который был в здешних местах редкой диковинкой. Спрашивали и про шемтенские топи, строили догадки о группе авантюристов, что наконец справились со стародавней проблемой. В шутку спрашивали, не Колючка ли часом постаралась. Разговоры о «красном мстителе» до сих пор продолжались, рыцари высказывали разные предположения, от проделок иностранных диверсантов до какого-нибудь спятившего архимага. Называли и имя Лавелио. В целом слава мстителя была положительной. Несмотря на то что оставшиеся в живых члены гильдии Затмения пытались пустить ложные слухи, народу было известно, что охотились именно на них. Гильдия никогда не пользовалась популярностью, мягко говоря. И разгромом затменцев латернийцы в целом были довольны. Хотя это не отменяло того факта, что любой из них с радостью прирезал бы спящего милорда, если бы узнал о его причастности. Двадцать тысяч золотых на дороге не валяются.

Дорога до Карточных гор заняла у нас почти неделю пути. К нам присоединились еще дружины, в том числе и из Западного графства. Набралась приличная армия – по грубым прикидкам, десятитысячное войско, в котором две трети составляли рабы-пехотинцы. Были разные версии, откуда пошло название хребта. Ходила легенда, что один из древних правителей, задолго до династии Хэйленов, проигрался гномам в карты и разрешил им селиться под горой. Другие утверждали, что якобы название пошло из-за того, что один из пиков очень необычной формы и похож на карточную трефовую масть. Плюс всего высоких пиков четыре. И назвали их в честь мастей: Пиковая гора, Трефовая, Бубновая и Червовая. Иного способа добраться до Калседжо, кроме как через гномьи проходы, не существовало. Только долгий и опасный обход через соседние государства или Кровавый лес.

Мне всегда казалось, что подобные военные сборища представляют собой грубую и неотесанную массу, однако солдаты вели себя относительно прилично. Конечно, можно легко наткнуться на воина, справляющегося нужду прямо у тракта, но ко мне никто не приставал. Возможно, сказывался статус известной авантюристки или спутницы высокородного, возможно, отпугивали поблескивающие зачарованные кинжалы и арбалет. Это тоже можно понять: женщин было мало, так что соблюдать этикет не перед кем. В основном женщины являлись свободными воительницами с поддержкой родовой магии, также затесалось несколько чародеек. Выставлять женщин в ополчение считалось низким и недостойным для эрлов. Хотя из тех же эльфиек получались прекрасные лучницы, из зверолюдок – разведчицы и следопыты, гномки и орчанки ни в чем не уступали людям-мужчинам по силе.

Про Калседжо могу с уверенностью сказать одно: к их жителям я не питаю никаких светлых чувств и без всяких сожалений всадила бы болт в их защитников (мирных жителей без веских причин трогать не собираюсь, само собой). Именно калседжане являлись заклятыми недругами Кензо’тэллунэ. Темные эльфы в целом славились своими магическими и боевыми талантами, однако наше королевство маленькое, и нам не всегда хватало сил противостоять угрозам от расплодившихся рядом людей. Именно в ходе одного из набегов было разорено наше поселение, мой отец убит, а мы с матерью попали в рабство. Мама у меня была очень красивая, ее купили почти сразу, а мне же пришлось долго мотаться по разным невольничьим рынкам, прежде чем большой караван не пересек границу и не оказался в Шемтене. Приметил меня, к слову, именно покойный Кибрук, обратив внимание на то, что я знаю грамоту. Но в то время вакансий в доме не было, и я долго прозябала на плантациях.

Касательно военной мощи, считалось, что Латерния сильнее в целом, нежели Недзагорн или Калседжо. У наших соседей по официальным данным не было ни одного архимага, хотя тот же Калседжо утверждал, что у них трое верховных чародеев. Единых экзаменов на высший ранг между нашими странами не проводилось, поэтому сложно выяснить истину. Вполне возможно, что архимаги Калседжо действительно были всего лишь сильные мастера.

Граф Гольштрен отправился вместе со своим мастер-магом и несколькими слугами, в числе которых были и наложницы. Кроме него на войну лично явилось некоторое число высокородных: два виконта, несколько эрлов и множество младших наследников владетелей, желающих отметиться ратными подвигами. И все они тащили с собой личных слуг. Граф походил на медведя: такой же огромный, заросший и громкий. Коричневая борода и длинные спутанные волосы. Впрочем, сотнику Мерневальду по габаритам и громогласности он проигрывал. Гольштрен сам имел ранг мастера в области магии, о чем свидетельствовала золотая звезда мага на груди, где кроме нее покоилось еще множество амулетов, знаков и наград.

Гольштрен не обошел вниманием нас с милордом. Несколько раз приглашал разделить трапезу в его шатре. Лавелио, с которым они были близко знакомы, высоко высказывался о способностях Эйлерта, плюс моя слава Колючки продолжала распространяться по необъяснимым причинам. Хотя последний раз я участвовала в каких-либо подвигах много месяцев назад на Лазурных островах. Сложно было сказать, кто сильнее – Гольштрен или его лучший чародей, сир Кантуччи. Граф сам заметил, что выигрывает у него лишь в половине случаев. Также Гольштрен заявил, что не против схлестнуться в тренировочной дуэли с Туранном, когда поход завершится, с чем милорд охотно согласился. Граф получил свой титул не по наследству, а за заслуги. Не раз он отбивал нападки Недзагорна и архипелага, сам участвовал в ответных рейдах. Так что боевого и полководческого опыта ему было не занимать. Эйлерт остался доволен нашим командиром.

Бубновый пик походил на обычную высокую гору, не сильно оправдывая свое название. Несмотря на теплый сезон, в горах лежал снег, никогда не таящий. Мы встали лагерем у подножия, неподалеку от гномьего аванпоста, защищавшего подгорный проход. Начался ожесточенный торг. Как я слышала, некоторые походы отменялись именно из-за жадности гномьего народа, взвинчивающего цены за пропуск войска. Пару дней граф вместе с другими наделенными властью пропадал на переговорах. Судя по слухам, дела шли неважно. Кланы Бубнового пика запросили совсем уж несусветную цену. На третий день сир Гольштрен взял с собой нескольких магов и эрлов для солидности. В делегацию вошли и мы с милордом.

Стражники проводили нас через узкий проход в каменной толще, который при необходимости можно было перегородить несколькими опускающимися решетками. Мы оказались в красивом зале, обитом деревом, по-видимому, чтобы гости-люди чувствовали себя комфортнее. Здесь стояли диваны и столики с напитками и легкими яствами, а под потолком мерцало множество люстр со светокамнем. Привлекательные гномки подавали закуски. Ответная делегация состояла из нескольких статных бородатых гномов, увешанных разными регалиями. Золота и драгоценностей на них было навешано больше, чем в ювелирной лавке. После дежурных приветствий и знакомств начался неспешный, но довольно ожесточенный торг. Эйлерт особо не вмешивался, предоставляя право беседовать другим благородным.

Неожиданно ход обсуждения резко поменялся. К главному гному подошел закованный в броню латник и что-то зашептал на ухо. Причем я заметила, как богатый гном, нахмурившись, глянул в сторону Эйлерта и что-то произнес. После этого торги завершились очень быстро. Договориться о проходе снова не удалось. На обратном пути к лагерю граф Гольштрен подошел к милорду и поинтересовался:

– Эрл, скажите, с чего бы сиру Лостргалле называть вас «ужасом глубин»?

– «Ужас глубин»? – удивился Эйлерт. – Странно. С кланами Бубновой горы я дел не имел. К Пиковой наведался разок.

– И зачем, если не секрет?

– Коротышки нагло вели разработку руд под моими землями, поэтому я потребовал компенсацию. На совете кланов мне отказали, поэтому пришлось брать причитающееся силой. Я старался никого сильно не калечить!

– Ха! Ну вы даете, сир Туранн! Решено! – громогласно заявил Гольштрен. – Мы идем через перевал! К демонам полуросликов, совсем стыд потеряли!

– Это должно быть интересно, ваше превосходительство, – вежливо заметил Эйлерт. – Давненько я не бывал в горах.

– Проклятые горы успеют нам всем осточертеть. Надо опасаться подвоха, так просто гномы нас не пропустят.

Перевал являлся местом, где высота Карточного хребта была минимальной. Мы двинулись между Бубновым и Червовым пиком. Дорога не радовала. Ее не было, если точнее. Путь прокладывали маги с помощью стихии земли. Наверху царил собачий холод. Из-за наледи люди и кони срывались, телеги падали в обрыв. Сходили оползни и лавины, стопоря нас на часы и заставляя откапывать попавших в ловушку бедолаг. Наше первоначальное желание преодолеть основную часть перевала за сутки оказалось слишком оптимистичным. Пришлось ночевать недалеко от верхней точки на узком плато, разбить палатки и шатры, пытаясь разводить костры. Страшно подумать, как согревались другие люди. С заклинаниями милорда я ночью никакого дискомфорта не испытывала.

Несмотря на суровые условия, пало всего около сотни наших воинов, в основном из рабов, которых не успели спасти. И наконец мы достигли верхней точки перевала. Здесь был довольно удобный недлинный каньон меж двух скал, если не считать слоя вечного снега. Мы с милордом находились впереди, исследуя местность.

Эйлерт заметил опасность первым, но его предупреждение запоздало. Люди физически не успевали среагировать на угрозу. С одной из вершин сорвался громадный кусок скальной породы округлой формы и покатился прямо по каньону, вместе с потоком щебня, грязи и снега. Я прекрасно понимала, что ничего сделать не в состоянии. Вспомнилось похожее столкновение с катящимся шаром в темном подземелье, однако милорд не давал команды отходить к краю. Вокруг нас поднялась суматоха, большинство бросилось прочь, даже маги. Я осталась рядом с эрлом до последнего.

Перед самым столкновением шара с передовым отрядом Эйлерт поднял руки и создал перед нами полупрозрачную стену. Огромный камень с наскоку врезался в нее и значительно прогнул. На мгновение мне показалось, что стена вот-вот треснет, но, разумеется, милорд справился с напором. Скала застыла на месте, зажатая двумя склонами. Снизу Эйлерт вырастил из грунта каменный башмак, чтобы шар не покатился вдруг дальше. Поднялось ликование, Туранна все поздравляли, даже граф Гольштрен похлопал его по плечу. Милорд же выглядел отстраненным и немного подавленным, как мне кажется. Лицо побледнело, а глаза покраснели. Эйлерт отмахнулся ото всех и отошел в сторонку, присев на валун. Маги из дружины принялись быстро сооружать обход, чтобы могли протиснуться телеги. Я встала рядом с барином.

– Милорд, ваша магия, как всегда, поразительна.

– Теперь я понимаю некоторых магов… Когда случаются подобные потрясения, сразу приходят в голову мысли, что надо бы завести себе ученика, пока есть время. Передать свои знания и опыт, – устало произнес барин.

– Потрясения? – переспросила я нерешительно.

– А ты что, думаешь, мне легко было остановить эту каменюку? Да в ней тысяча тонн по меньшей мере! Причем камень специально пропитан чужеродной силой, чтобы на него сложнее было воздействовать. Будь она, к примеру, весом в две-три тысячи тонн, то расплющило бы нас с тобой вместе с немалой частью войска. Ладно, тут я немного лукавлю. Я бы скорее ушел в сторону и прикрыл нас с тобой и Шуни, а на остальных мне плевать.

Удивительно! То есть там, в подземелье, в топях, в битвах против демонов или прислужников Павшего были всего лишь цветочки? Тогда как банальный камень чуть не отправил нас к праотцам?

Эйлерт достал из сумки флакон с зельем магии и осушил залпом.

– Хаос первозданный, давно я так не выкладывался. Аж чувствую, как каналы трещат. Тут ведь ничего изящного не придумать. Голая сила против голой силы. Я мог бы разбить камень, но тогда стало бы еще хуже. Десятки осколков и лавина щебня все равно бы выкосили часть войска.

– Вы славно потрудились, господин. Никто, кроме вас, не смог бы остановить шар.

– Естественно.

– Я думаю, что вы достаточно сильны и компетентны, чтобы завести себе ученика.

– Думаешь? – с интересом взглянул на меня барин.

– Уверена!

– Игния, скажи, ты никогда не хотела стать чародейкой? – задумчиво спросил Эйлерт.

– Я мечтала об этом с рождения, милорд. Если бы природа не обделила меня талантом, я бы посвятила магии всю свою жизнь.

Эрл хмыкнул с усмешкой, поднялся с камня, отряхнулся и принял помпезную позу. Я обернулась по сторонам, думая, что к нам снова направляется граф Гольштрен, однако кроме меня никого рядом не было.

– Игния Лаакрис по прозвищу Колючка, согласна ли ты стать личной ученицей мага Эйлерта Туранна по прозвищу Лихой Эл?

– Что?! – вырвался из моего горла нечленораздельный писк.

Глава 27

– Игния Лаакрис по прозвищу Колючка, согласна ли ты стать личной ученицей мага Эйлерта Туранна по прозвищу Лихой Эл? – терпеливо повторил барин.

– Как… в смысле… я имею в виду, что во мне нет дара к магии. Как я могу стать ученицей мага?

В голове пронеслись мысли об алхимии или артефактах. И тем и другим могли в теории пользоваться и неодаренные. Но ведь господин говорит об ином?

– Очень просто, – ушел от ответа милорд.

– Простите, у меня вряд ли получится…

– Значит, ты отказываешься?

– Нет! Я не оправдаю ваших ожиданий…

– Так! Если я завел речь про ученичество, не кажется ли тебе, что я знаю, о чем говорю? Обычно малознакомые учитель и ученик составляют договор об обучении, но в данном случае можно им и пренебречь. Я не требую от тебя денежной платы или рабской отработки за ученичество, просто делай то же, что и до этого. Исполняй разные поручения по мере сил. С этим ты ведь справишься?

– Да, – кивнула я уверенно.

– Как твой наставник, я обязуюсь следить за развитием твоего магического дара, помогать этому по мере возможностей, а также обеспечить достаточным количеством магической практики и учебниками по теории. Что скажешь?

Несмотря на неуверенность и небольшую толику страха, витавшие в моей душе, ответ мог быть лишь один. Я не знала, как принято вести себя в такой ситуации. Поэтому я встала на одно колено и склонила голову:

– Ваше магичество, сир Туранн, смиренно прошу вас принять меня, Игнию Лаакрис, в личные ученицы. Обещаю приложить все силы для постижения магических наук!

– Отлично. Устный договор скреплен, пусть боги свидетельствуют.

Сзади нас неожиданно окликнул звучный голос графа Гольштрена:

– Эрл, вы никак принимаете рыцарскую присягу?

– Не угадали, граф. Ученическую.

– Поздравляю, Колючка! Тебе попался достойный мастер. Сир Туранн, мы приняли решение сбросить камень с обрыва, вместо того чтобы точить через него проход. Слишком уж он набит каменной маной.

– Да, так будет быстрее и проще. От нас помощь нужна?

– Земляки обработают склон, чтобы камень покатился в пропасть. Я отведу войска назад. Сможете убрать уступ под камнем?

– Сделаю, ваше превосходительство.

– Хорошо. Всем немедленно отступить к безопасной зоне! – рявкнул Гольштрен.

Войско быстро последовало указанию главнокомандующего. Через несколько минут в воздух взвился яркий огненный шар, который разорвался снопом оранжевых искр. Милорд приподнял нас с тарантулом в воздух на достаточное расстояние, после чего убрал преграду на пути остановившегося каменного снаряда. Шар с треском и грохотом быстро набрал скорость и вскоре скрылся в обрыве, прокатившись по специально созданной канаве. Еще несколько секунд до нас доносился грохот от отскакивающегося от склона куска скалы. Надеюсь, что он докатится до гномьей заставы. Жадные и злобные недоросли!

Дальнейшее преодоление перевала и спуск с горы нам удалось закончить к ночи. Во время перехода мы попали в снежную лавину, однако маги вместе с милордом смогли поставить надежную защиту, чем уберегли немало народу. Всего в ходе пути через перевал мы потеряли около трехсот человек, включая одного медного мага и нескольких рыцарей. Цифра кажется огромной, но по меркам воинства не столь значительная. А если учесть, что предыдущие попытки обойти гномьи проходы оканчивались настоящими катастрофами, то всё было и вовсе замечательно.

В Калседжо, как и в Латернии, стояло начало лета, настоящая жара, что очень резко контрастировало с заснеженными горными вершинами гномов. Граф Гольштрен смог захватить дозорные пограничные вышки, но о нашем приближении неприятелю и так наверняка известно. Вой-ско встало на отдых. В нашем комфортабельном шатре у меня наконец появилась возможность поговорить об интересующих вопросах:

– Милорд, дозвольте спросить, разве есть способ стать магом? Я никогда не слышала о подобном, только в сказках.

– На то существует несколько путей, о которых простолюдинам мало что известно. Все они в большинстве своем очень затратные, так что маги не распространяются о них кому попало. Только самые обеспеченные и наделенные властью люди могу позволить себе «вознесение», – начал просвещать Эйлерт, лениво грызя виноград, хранившийся в его пространственном мешке. – «Вознесение» – очень опасный ритуал. Сам я участвовал в пяти таких. В двух являлся главным, в остальных помощником. Из пяти человек вознестись смогли лишь трое, два претендента погибли, не выдержав нагрузки.

– Я готова, милорд!

Эрл отложил виноградину и заявил, приподняв брови:

– Ты слушаешь, о чем я говорю? Трое из пяти! На самом деле выживаемость в среднем всего около трети. Многое зависит от проводящего ритуал, конечно.

– Я готова рискнуть! – ответила я твердо.

– Да подожди ты! Я еще не рассказал про второй способ. Он полностью безопасный, но потребует длительного времени. Все очень просто. Для становления магом неодаренному требуется близость с практикующим магом.

– Близость, милорд? Какого рода?

– Просто близкое нахождение, в одной комнате, физическая связь: объятия, поцелуи, секс.

– Секс?

– Именно. Весьма действенный способ. Аура одаренного входит в контакт с аурой партнера и понемногу разрабатывает ее. Недаром многие барышни, которым известна данная особенность, не прочь возлечь с умелым магом. Даже состоявшиеся дамы-маги могут получить пусть и малозначимый, но все же толчок к развитию своих сил. Поэтому ученицы часто спят со своими учителями, а ученики стремятся попасть к наставникам женского пола. Тут уж от личных пристрастий зависит.

– Тогда… второй способ лучше?

Я прилегла вплотную к милорду, закинув ногу и начав мягко поглаживать рукой его грудь. Эйлерт посмотрел на меня с немым укором.

– Одна ночь ничего не принесет, ученица. Для того чтобы обрести дар, необходимо спать с магом на протяжении десятков лет. А тебе с твоим полным отсутствием дара так и полувека может не хватить. Но есть и хорошая новость. Чем больше разница в силе, тем быстрее происходят изменения. А наша с тобой разница в магической силе более чем значительна, плюс мы больше года состоим в интимных отношениях.

– Так значит, я уже давно на пути становления магом? – Я возбужденно приподнялась на локтях. – Почему вы мне раньше не сказали?!

– И что бы ты предприняла, если бы я сказал?

– Я бы старалась намного чаще ублажать вас, конечно! – живо ответила я.

– Эм-м, меня немного пугает твой энтузиазм… Да подожди ты лезть в мои штаны! Такими темпами для достижения минимальной планки одаренного тебе все равно придется лет пять спать со мной.

– Ничего. Я ждала двадцать шесть лет, подожду еще немного.

– Да стой, кому сказал!

К моему неудовольствию, Эйлерт вырвался из хватки, поднялся на ноги и на всякий случай отсел в противоположную часть шатра. Блин, магия была так близко…

– Я уже говорил раньше, но мне кажется, твоя страсть к магии ненормальна.

– Мне кажется, это более вменяемое желание, нежели любовь к платкам высокородных.

– Ого. Ты даже язвить начала в моем присутствии. Видимо, повышение статуса до личной ученицы сказалось на тебе благотворно.

– Простите, милорд, – произнесла я неискренне. – Но, может, вы сядете поближе ко мне?

Эйлерт со вздохом закатил глаза:

– Фанатичка. Магофилка! Что, теперь, когда ты узнала о способе стать одаренной, готова запрыгнуть в постель к первому встречному магику?

– Как можно, господин! Я только ваша ученица!

– Мне кажется, ты несколько превратно толкуешь сей статус. Ну да боги с ним. Я хотел сказать, что за последний год ты вполне приблизилась к минимально требуемому уровню, на котором можно проводить «вознесение». Для него тоже ведь требуется толика дара, который есть у каждого разумного. Ранее твоя магическая сила была аномально низка, сейчас же сравнялась с вполне сильным обывателем.

– Я согласна!

– Ты дашь мне договорить или нет?

– Простите, учитель.

– Существуют разные способы повышения шансов на выживание испытуемого. В общем, исходя из моей силы, опыта и навыков, я даю примерно семидесятипроцентную гарантию, что ты успешно пройдешь ритуал «вознесения». Подготовка займет у нас до пары месяцев, я полагаю. Итак, как твой учитель магии, я предлагаю два варианта: пять лет медленного, но безопасного развития или же два месяца на подготовку рискованного ритуала «вознесения». Что ты выберешь? Это важное решение, подумай, как следует.

– Я выбираю «вознесение», милорд.

– Я, кажется, просил тебя подумать, – кисло сказал Туранн.

– Я подумала, учитель. Никто не даст гарантии, что за пять лет я вам не наскучу, поэтому остается ритуал. Что же до риска, то я готова!

– Ну хорошо, воля твоя, – сдался господин и вернулся на ложе.

– Когда мы сможем приступить?

– После войны.

– Демонова война! Приспичило же его величеству развязывать конфликт!

– Угумм, – вставил Эйлерт, жуя виноград.

– Но вариант с близостью ведь все равно принесет пользу, правда, учитель? – произнесла я хищным тоном. Эйлерт не донес ягоду ко рту и повернулся в мою сторону с опаской:

– По сравнению с «вознесением» польза незначительна… но да, она есть.

– Тогда, как мой наставник, вы обязаны помочь своей ученице с развитием!

Утром последующего дня войско двинулось в дальнейший путь. Честно говоря, меня не сильно интересовала стратегия и тактика ведения боевых действий. Я была уверена, что милорд сможет нас защитить, к остальным же рыцарям и ополченцам никаких светлых чувств не испытывала. Темные эльфы даже через все эти годы оставались мне более родными, чем люди. Граф Гольштрен вел войска в сторону Келиньезэ – второго по величине города Калседжо после столицы. Именно там находились дипломатические районы, жилища послов и иностранных купцов. Посол Латернии был убит в Келиньезэ, и официальные власти Калседжо подозреваются в причастности к данным событиям. Всё могло бы сложиться иначе, если бы Латернии не отказали в проведении независимого расследования.

Келиньезэ находится на юго-западе от перевала Карточных гор, по которому мы перебирались. Так что мы двигались вдоль гномьего хребта – в здешних местах часто встречались высокие холмы и глубокие овраги, как продолжение горной гряды. Периодически разведотряды вступали в стычки с войсками Калседжо, несколько раз натыкались на засады, но мы с милордом путешествовали ближе к центру построения и в боях не отметились. Слишком незначительные силы сталкивались друг с другом. Разумеется, провести такое медленное и многолюдное вой-ско незаметно – та еще задачка. Милорд по просьбе графа Гольштрена вместе с другими сведущими магами ставил магический скрыт от ясновидцев и дозорных, но полностью спрятать колонну от вражеской разведки им было не по силам.

Сир Туранн не раз участвовал в допросе пленных, которых притаскивала разведка, да и сам частенько отлучался от основного строя, дабы исследовать окрестности.

И в один из солнечных дней до нас дошла информация о богатой плантации какао-бобов к западу от нашего маршрута. Эйлерт сразу загорелся, естественно, и быстро отпросился у графа на сутки. Я же, только узнав, моментально навязалась следом. В результате нас ждало длительное путешествие верхом на мохнатой спине Шуни. За несколько часов мы преодолели расстояние, которое латернийский военный обоз проходит обычно за неделю. Встречались нам по пути и заставы Калседжо, однако милорд не сбавлял хода, оставляя после себя выбитые ворота и дымящиеся развалины вышек. Лишь один раз приостановился, дабы разобраться с настырным магом-воздушником, который смог развить скорость достаточную, чтобы преследовать песчаного тарантула. Милорд перебросился с ним парой заклинаний, после чего противник спикировал куда-то в лесную зону.

По-видимому, на данном направлении не базировалось крупных войсковых соединений Калседжо. Ходили слухи, полученные от захваченных пленных, что неприятель стягивает войска близ Келиньезэ, где и намечалось генеральное сражение.

Плантация какао-бобов выглядела весьма внушительно. Высокие стеклянные оранжереи тянулись на сотни метров. Огромный участок был огорожен по периметру высокой преградой, лишь немногим уступающей городским стенам. На вышках и стенах дежурили охранники, в том числе и маги. Признаться, я ожидала увидеть типичную вотчину среднего землевладельца и совсем позабыла о стоимости выращиваемой культуры. Для защиты от разграблений хозяин не пожалел сил и средств на укрепление обороны. Настоящая крепость, способная неделями держать осаду. Конечно, войско Гольштрена смогло бы ее сокрушить, но потери были бы немаленькие. Ну и, разумеется, для учителя защитные порядки и укрепления «шоколадного короля Калседжо», как его звали местные, вряд ли представляли значительную угрозу.

В данный момент мы стояли пред главным входом, который имел полагающиеся крепкие ворота, убирающийся мост на цепях, толстую опускающуюся решетку, широкий ров, заполненный мутной водой, две башенки по бокам и несколько стражников наверху, включая магов и лучников.

– Убирайтесь немедленно!!! – проорали сверху.

– Смотри, внимательно, ученица. Магию классифицируют на несколько разделов или стихий, – принялся вещать милорд, спешившись. – Про родовую или наследственную магию ты, скорее всего, в курсе. К классической или магии атрибутов относят: магию воды, огня, земли, воздуха и природы. Некоторые к данному списку добавляют молнию, лед, скрыт, ментал, магию жизни и иные подразделы, однако они являются лишь производными от классических. К заемным относят святую магию, порчу, хаос и скверну. Существуют и более редкие виды, называемые магия начал: магия измерений, времени и материи. Наиболее известные производные магии начал: тень, пространство, смерть, пепел, усиление вещей, ускорение, телепортация… Без ложной скромности скажу, что…

– Огонь!!! – послышалась команда сверху.

В нас полетело сразу несколько мощных заклинаний и стрел, поблескивающих от наложенных зачарований. Милорд повелительно махнул рукой, воздвигнув на их пути непреодолимый барьер небесного цвета.

– Не используя магический взор, просто по цвету и фактуре заклинания не всегда можно правильно определить тип магии, но в данном случае я смешал воду и воздух. Эти две стихии хорошо ладят друг с другом, прекрасно подходят для защитных заклинаний. Они достаточно крепкие и быстровоздвигаемые. Это не привычная вода и воздух, смешанные вместе. При переизбытке маны вещество переходит в иное агрегатное состояние. Какие тебе известны?

– Жидкое, твердое, газообразное и трансцендентное, – быстро выпалила я.

Защитники «шоколадной» крепости попытались еще раз атаковать нас, но защита милорда справлялась отлично. Шуни заскучал и ускакал куда-то в лес, на поиски пропитания, вероятно.

– Трансцендентное состояние вещества обладает множеством интересных свойств. Именно это и называют магией. Итак, без ложной скромности скажу, что я могу использовать почти любые типы магии и во многих достиг значительных успехов. Какую стихию тебе продемонстрировать в качестве атакующей?

– Пепел, учитель!

– Пепел? Хороший выбор. Я использовал смешанное заклинание пепла на Лазурных островах против Роя, если ты помнишь. Магия пепла или стихия распада, как ее еще называют, относится к материальному началу. Она разрушает связи между материей. Также негативно воздействует на магию. Пепел уничтожает даже воздух при контакте, поэтому при подготовке заклинания необходимо окружить стихию распада другой, более нейтральной стихией. Я предпочитаю огонь. Необходимо грамотно рассчитать время накопления и толщину стенок, иначе заклинание может сдетонировать у тебя в руках.

По мере произнесения речи милорд формировал у себя над ладонью все разрастающийся серый шарик, окутанные яркими оранжевыми языками пламени. Вскоре стенки из стихии огня разрослись настолько, что темная сердцевина оказалась скрыта. Наверху ворот происходило какое-то шевеление, раздавались панические крики. Учитель приподнял ладонь и усилием воли отправил снаряд размером с голову в мгновенный полет. Яркая вспышка ослепила на доли секунды. Затем у ворот раздался резкий свист и серия громких хлопков. Вспыхнула коричневая полупрозрачная сеть, которую активировал кто-то из вражеских магов. Во все стороны от крепости брызнули серые фонтаны, дым и крошки. Порыв ветра поднял пыль на дороге и качнул листву. Сверху на землю мягко опускался крупный пушистый серый пепел. Выставленную магическую защиту снесло, однако сами ворота остались практически непотревоженными.

– О, наконец-то они восприняли нас всерьез.

После слов милорда над всей крепостью медленно растекся огромный полупрозрачный купол грязно-коричневого с плавающими разводами цвета. Очертания предметов за барьером искажались, видимость упала.

– Ты можешь лицезреть стационарную защиту среднего класса на основе стихии земли во всей своей красе. Намного мощнее той, что я установил в поместье. Очевидно здесь пролегает неплохая силовая жила. Как ты должна была подметить, активация такой защиты занимает время, поэтому землю в магических дуэлях не слишком привечают.

Зрелище будоражило кровь. Купол терялся в вышине – мы слишком близко стояли, чтобы охватить всю картину целиком. Обитатели крепости стихли. По-видимому, они тоже не могли нас атаковать.

– Возможно, я бы показал тебе мастер-класс по экономному взлому стационарных защит и обходу твердых барьеров, но смысла в этом немного. Тебе стоит для начала пробудить свой дар и овладеть магическим зрением. Затем набраться практики и изучить немного теории. Поэтому не буду больше тянуть время. Конечно, будь мое желание, я бы уже разнес тут всё по камешку, пока они трепались. Да и за время активации защиты вполне можно успеть повредить один из контуров. Но в целом моих нынешних сил более чем достаточно, чтобы взломать крепость и с помощью грубой силы. Задействуем огонь на этот раз. Не только комбинации стихий могут быть опасны, но и манипуляции с одним типом магии.

Над ладонью господина, выставленной вверх, возник огромный огненный шар. Он быстро набухал, став размером с телегу. Моя личная защита вспыхнула, защищая от нестерпимого жара и света.

– А теперь утрамбуем как следует, используя дополнительную ману.

Огненный шар принялся быстро уменьшаться в размерах, при этом его цвет приобрел ярко малиновый оттенок. Вскоре рядом с Эйлертом парил небольшой шарик размером с кулак.

– Придадим ему форму цилиндра и поместим в прочную оболочку из огненного барьера.

Синий тягучий огонь окутал снаряд. Языки голубого пламени будто нехотя ползали вокруг яркого ядра.

– С одной из сторон сделаем специальную воронку и ослабим оболочку. Теперь можно запускать!

С интересом я следила за быстрым полетом странного огненного шара, или огненного цилиндра, если быть точным. При соприкосновении со стационарным барьером раздался взрыв. Все случилось очень быстро. На теле защиты образовалось небольшое отверстие, через которое проникло раскаленное малиновое ядро в виде узкой струи. По ту сторону защиты воцарилось настоящее Инферно. Маги принялись тушить пожары водой, однако Эйлерт не дал им прийти в себя, атаковав раз за разом.

Спустя несколько минут милорд смог добраться до защитного контура в воротах и уничтожить его. Целый сектор земляного барьера медленно пропал на наших глазах. К этому времени большая часть защитников либо были мертвы, либо ранены и обожжены, либо находились очень далеко отсюда.

Дальнейшее походило на грабеж и набор пленных. Хозяин крепости вместе с родней смогли сбежать по тайному ходу, но Эйлерт не стал за ними гоняться. Господин нагрузил телеги семенами и ростками, образцами земли и удобрений, фасованным шоколадом, а также несколькими захваченными пленными, из которых трое являлись магами. Двое смотрителей оранжерей были рабами и до нас, еще на троих ошейники надел милорд. Что ж, на войне побеждает сильнейший.

Обратный путь занял у нас несколько дней, но мы все-таки смогли нагнать армию, чуть не загнав лошадей. Граф Гольштрен лично поздравил Туранна с успешным набегом и посетовал, что сам не имеет возможности отлучиться хотя бы на день от управления войском.

Келиньез не имел внешних крепостных стен, это был дипломатический и торговый город, а фермерские угодья растянулись на километры в стороны от него. Возможно, поэтому в Калседжо решили не дать нам добраться до города. Две армии встретились на большом ячменном поле примерно в двух днях пути от Келиньез. Может, они должны были задержать нас до прибытия подкреплений, разные слухи ходили. Мне в качестве известной авантюристки разрешили присутствовать вместе с милордом на главном военном совете. Согласно разведке, войско Калседжо по количеству людей примерно равно латернийскому, однако у противника намного больше простых ополченцев, спешно вооруженных крестьян. По конным рыцарям, воинам и магам у нас был явный перевес. Граф заключил, что сражение будет легким, никаких изысков придумывать нет необходимости. Лобовая атака с поддержкой рыцарей и магов. Было много препирательств и недовольных очерченной стратегией боя – все же многочисленные виконты, эрлы и их приближенные не являлись частью регулярной армии, как у темных эльфов. Поэтому дисциплина хромала. В конце совета граф Гольштрен набил одному морду, другого подпалил магией. Остальные приняли план сражения.

Поле близ деревни Малые Кучи стало местом первого серьезного сражения армий Калседжо и Латернии. Два вой-ска выстроились друг напротив друга, сияя начищенными доспехами и яркими знаменами и флагами. По традиции на переговоры поскакали парламентеры от каждой из сторон. Долго их общение не продлилось. Вскоре над союзными войсками разнесся зычный голос главнокомандующего:

– Лучники и маги, свободный огонь! Пехота, полный вперед! Рыцари – в резерве! За его величество Родерика Пятого и благословленную Латернию! Ур-ра-а!

– Ур-ра! – живо откликнулось войско.

В первых шеренгах шли рабы-ополченцы. Сначала со щитами и копьями, затем с остальным оружием. Дальше неравномерно размещались разрозненные отряды лучников, рыцарей, авантюристов, клириков и паладинов, господ с личными телохранителями и оруженосцами и прочих, желающих забрать свою часть славы и военных трофеев.

Часть магов, в том числе и Эйлерт, принялись закидывать противника дальнобойными заклинаниями. Обычный лучник не смог бы поразить цель на таком расстоянии, однако редкие воители с зачарованными луками принялись собирать свою жатву. Я разрядила арбалет высоко в воздух, используя простой болт, чтобы пристреляться. Снаряд упал, немного не долетев до противника. Войска Калседжо заняли оборонительные позиции, поэтому мы с господином переместились чуть ближе, вслед за войском, откуда я могла вести огонь.

Неприятель также начал обстреливать латернийцев, целя в большинстве случаев в основной строй. Одно заклинание просвистело рядом, его перехватил милорд, хоть нас магия и не задевала. На таком расстоянии простые арбалетные стрелы теряли свою убойную силу, однако зачарованные были не менее разрушительными, чем вблизи. Два снаряда перехватили вражеские маги, а три алмазных болта смогли внушительно проредить вражеский строй.

Я не заметила, чтобы сир Туранн активно разбрасывался заклинаниями. Учитель внимательно следил за ходом боя, изредка отправляя точечные удары во вторую линию.

После пяти выпущенных снарядов передовые отряды сшиблись с врагом. Желтый поток латернийцев, чей цвет символизировал королевский герб с желтым драконом, захлестнул синие оборонительные рубежи Калседжо. Стало слишком опасно для своих стрелять издали. По указанию Эйлерта мы стали продвигаться вперед. Шуни мягко семенил позади, готовый разорвать любого, на кого укажет хозяин.

– Держись недалеко.

– Да, учитель!

Через десяток минут мы достигли одной из горячих точек. Поле давно окрасилось кровью, телами и копотью от заклинаний. В некоторых местах окопались сплоченные вражеские группы, ощетинившиеся копьями и скрытые магическими барьерами и ростовыми щитами. Милорд быстро взламывал их, я сразу отправляла магическую стрелу в образовавшуюся прореху. Достаточно быстро мы оказались в фокусе, когда враги поняли, откуда исходит главная опасность. В основном защиту ставил милорд, но и мой охранный амулет частенько вспыхивал, оберегая от стрел и магии.

Следить за ходом всего сражения на передовой было почти невозможно, но мы, кажется, побеждали на всех фронтах. Повсеместно раздавались громкие взрывы, хлопки, крики и стоны раненых, пролетали яркие вспышки, струи огня и иных стихий. В один момент мое внимание привлекло черное облако со стороны Калседжо. Темные эльфы имеют предрасположенность к родовой магии теней. Наш дом, откуда нас изгнали, также мог похвастать похожей способностью. Вот только моя мама так и не смогла развить родовой дар. Чего уж говорить про пустышку меня. Тем не менее был шанс, что там я могу повстречать кого-то из рода.

– Учитель!

– Что такое? Устала?

– В той стороне – знакомая мне магия. Мы можем взглянуть?

– Без проблем. Иди ближе.

Я повесила арбалет через плечо и приобняла милорда, уже привыкшая к подобному способу. Вокруг стояла сплошная стена из магических защит и сражающихся, поэтому по земле мы бы передвигались долго. Мы поднялись на небольшую высоту и полетели по направлению к редеющей черной туче, распадающейся серыми туманными лоскутами. Взлетев, мы стали лакомой мишенью для задних вражеских линий, но, во-первых, их оставалось не так много, во-вторых, защиту милорда им все равно не пройти.

Порыв магического ветра, пущенный учителем, быстро разогнал остатки сумрака.

– По-моему, вон та эльфийка ответственна за магию теней.

Я вгляделась, силясь разглядеть лицо через дым и прочие возникающие преграды. Что-то знакомое.

– Учитель, можно ближе?

– Сию секунду, – усмехнулся милорд. – Воздушный экспресс имени Туранна к вашим услугам.

– Простите, я…

– Не болтай, а смотри внимательней. Я расчищу путь.

Огненное заклинание раскидало небольшую укрепленную группу врага, после чего мы приземлились на свободном пятачке.

– Кансия! – крикнула я, ощущая смутное узнавание.

Темная эльфийка не опустила два коротких клинка, которыми она орудовала, но остановилась, взглянув в мою сторону. Ее лицо было частично заляпано кровью, грудь часто вздымалась.

– Игния? Значит, ты смогла освободиться? Я рада и… прости, на мне ошейник! Облако тьмы!

Окружающее ее пространство вдруг заволокло черной хмарью. Удивительно. Она ведь раньше не умела пользоваться родовыми умениями.

– Милорд! – обратилась я к Эйлерту с отчаянием в голосе.

– Разберусь.

Учитель метнулся в черное облако и через минуту вернулся, таща за собой воительницу в бессознательном состоянии.

– Присмотри, чтобы не лезли, – обронил Эйлерт и опустился перед эльфийкой.

– Да!

Войска Калседжо как назло двинули в наступление на нашем пятачке. Выпустив снаряд из арбалета, я достала кинжалы и бросилась вперед, понадеявшись на защитный артефакт. Краем взгляда смотрела за милордом с мамой. Учитель обволок ошейник с обеих сторон какой-то защитой, а затем перерезал и активировал его, выпустив разрушительную магию, но не повредил шею рабыни.

– Вернемся к нашей стоянке.

– Спасибо! Спасибо вам, учитель!

– Пустое. Тут и без меня справятся…

Только господин это произнес, как в стороне разнесся протяжный то ли стон, то ли скрежет. Дунул колючий холодный ветер, и в ноздри ударило каким-то непонятным смрадом. Эйлерт мгновенно повернул голову и нахмурился:

– Бери свою родню и возвращайся. Попадешь в беду – активируй сигнальное кольцо. Я ушел.

Свистнув, Эйлерт резко взмыл в воздух и полетел в сторону, откуда исходил звук. Я же быстро взвалила бессознательную мать на любезно подоспевшего на зов тарантула, запрыгнула следом и скомандовала двигаться обратно через поле боя. Пару раз сзади в защиту врезались стрелы. К счастью, вскоре мы покинули зону активных боевых действий и вышли на полупустое поле. То тут, то там валялись трупы и полумертвые солдаты, кое-где рыскали наглые животные-падальщики и люди-падальщики, пытающиеся урвать свой кусок с поля брани.

За несколько минут Шуни ловко доставил нас к временному лагерю, состоящему из редких шатров, низших рабов и прислуги, телег с провизией и тягловой скотины. Вскоре тарантул добрался до нашего шатра, где меня встретили захваченные в крепости пленники в ошейниках. Поскольку Эйлерт настроил их так, что я могла давать им простые указания, они меня слушались. В бой с собой милорд их брать не стал, поскольку не смог бы присматривать за всеми. А ведь пленники были для нас более чем ценными.

– Помогите!

– Сейчас!

Мне помогли перенести Кансию, затем один из захваченных магов со способностями к целительству занялся ее здоровьем, влив зелье лечения и обработав магией жизни. Пока мама лежала без сознания, я быстро обтерла ее лицо мокрой тряпкой. Несмотря на возраст и пару мелких шрамов, она оставалась все такой же красавицей, какой я ее запомнила. Невзирая на желание о многом у нее спросить, я поспешила покинуть шатер, оставив указания внимательно следить за ней. Тарантул пасся возле шатра, словно ожидая меня.

– Шуни! – Я запрыгнула на паука. – К учителю Эйлерту! Но остановись на безопасном расстоянии. Мы наверняка только помешаем ему.

– Клак-клак! – радостно щелкнул восьмилапчатый друг и понесся в сторону места сражения.

На северном фланге случилось нечто ужасное. Мне показалось, будто над полем боя стоит фиолетовое марево, протянувшее щупальца на сотни метров в разные стороны. От него веяло явственной угрозой и странным запахом. Судя по упоминаниям солдат вокруг, кто-то из рядов Калседжо стал Проводником хаоса. Значит, так пахнет хаос. Жженой подошвой, средством для стирки и каким-то дешевым пойлом…

Попавшие под влияние хаоса войска видоизменялись, приобретали дополнительные конечности: руки, клешни и щупальца. Их кожа становилась синюшней или светло-фиолетовой. И нападали они на всех без разбора. В основном хаоситы плодились из Калседжо, но и наши воители не могли похвастать сильной волей. С Проводником на передовой сражался учитель, перебрасываясь разрушительными заклятиями. Проводник насылал разъедающий кислотный туман и жгучие фиолетовые лучи энергии.

Я отправила в него два усиленных болта, не думая о последствиях. Урона не нанесла, но смогла разозлить и отвлечь. Фиолетовое чудовище, которое уже мало напоминало человека, повернулось в мою сторону и послало быстрый луч из фиолетовой энергии. Защитный амулет ярко вспыхнул, а я немедленно откатилась в сторону. И не зря, поскольку артефакт милорда долго не продержался под атакой Проводника. Двоих воинов и мага, что стояли на пути луча, разнесло на мелкие куски горящего мяса и плавящегося металла амуниции. Мне негде было спрятаться, лишь Шуни отважно встал между мной и Провод-ником, став живым щитом. В принципе, тарантул также носил хороший защитный артефакт, так что он мог бы пережить еще один залп.

К нашей радости, Эйлерт по полной воспользовался отвлечением и заминкой противника, нашинковав того совместно с группой других латернийских магов разно-образными заклинаниями. Проводник разлетелся на ошметки, испустив из своего нутра мерзкое облако фиолетового дыма, который поднялся высоко вверх и стал постепенно рассеиваться.

Закончив добивать хаоситов, сир Туранн переместился к нам с Шуни.

– Спасибо, конечно, но я и сам бы справился.

– Простите, учитель…

– Больше сюрпризов не намечается. Возвращаемся.

– А как же трофеи, милорд?

– Я успел слегка прибарахлиться, – похлопал господин по своей пространственной сумке, устраиваясь спереди на тарантуле.

Глава 28

Калседжо признали поражение, сражение окончилось. Это был непростой бой, в котором мы потеряли как минимум четверть войск. Однако сдавшихся в плен также было немало. Рабский ошейник – и вуаля, новый боец готов сражаться за Латернию. Конечно, именитых господ не пошлют на передовую, их будет ждать выкуп от родных или королевства. Это был явно не основной костяк армии Калседжо, иначе союзным войскам пришлось бы сложнее.

Позднее Кансия пришла в себя. Темная эльфийка настороженно озиралась, крутила головой и ощупывала шею. По себе прекрасно помню, как непривычно после многих лет очутиться без ошейника на себе. Хоть это была моя родная мать, я не спешила обниматься и бросаться на шею. Прошло очень много времени с нашей последней встречи, плюс было неуместно разводить семейные посиделки перед эрлом Туранном и пленными.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

– Удивительно хорошо и легко. Даже дышится свободнее без этих приказов. Ты… так выросла, Игния… Простите за неуважение, сир. – Эльфийка низко поклонилась, спохватившись. – Мое имя – Кансия Лаакрис, я была изгнана из Дома Шипастой Гарды, бывший хозяин – эрл Боршанни.

– Подними голову, Кансия Лаакрис из Дома Шипастой Гарды. Ты спасена по просьбе моей личной ученицы, Игнии. Рядом с нами ты в безопасности, никто не посмеет покуситься на твою свободу.

– Благодарю вас за милость и за мою свободу, – мама снова поклонилась чуть ли не до земли.

Ох, сразу ведь переключиться очень сложно. Я приблизилась к матери и вежливо подняла с пола шатра:

– Всё в порядке, тебе не надо кланяться так низко.

– Да, – кивнула эльфийка. – Дозволено ли мне спросить?

– Конечно! У меня тоже много вопросов к тебе!

– Как ты смогла стать ученицей его магичества? Тебя ведь проверяли в детстве. Даже наше родовое умение не смогла бы за всю жизнь освоить!

– Ну, чудеса случаются, – молвила я. – Их творит учитель Туранн.

– Ха! Дамы, вы проголодались, как я вижу. Эй, парни, сообразите чиф и накройте стол.

– Да, хозяин! – отозвался один из рабов.

– Так как же ты очутилась на поле битвы? Да еще орудуя двумя мечами и пользуясь нашей родовой силой?

За трапезой Кансия поведала нам свою историю. Поначалу ее использовали в роли красивой игрушки, несколько раз она меняла хозяев. Пока не попала к одному любителю гладиаторских боев. Ему показалось забавным выставить в роли бойца соблазнительную и миниатюрную эльфийку-неумеху. Сначала она сражалась против таких же слабаков и разных зверей, но постепенно ставки повышались. А там, где на кону твоя жизнь, хочешь не хочешь – на-учишься сражаться и даже разбудишь свою родовую магию, что так и не смогли сделать опытные наставники эльфийского Дома. У темных эльфов сражения в крови. Неудивительно, что вскоре она стала одной из самых известных и искусных гладиаторов Калседжо.

– Что же, весьма занимательная судьба. Я рад, что родные смогли воссоединиться. Кансия, предлагаю вам следовать за нами до тех пор, пока мы не вернемся в Латернию. Затем я оформлю вам гражданство Латернии, либо переправлю порталом в Кензо’тэллунэ. Впрочем, это удовольствие не из дешевых.

– Я помогу деньгами, если понадобится, – добавила я.

– Благодарю за оказанную милость и доверие.

– Да хватит кланяться до земли! – Я снова принялась ее поднимать.

– Сама-то только недавно начала избавляться от рабских привычек, – ехидно подметил господин.

– Не всё же сразу… – пробормотала я. – Дозвольте вопрос, учитель? Вы можете любой ошейник снять?

– Ну, ошейники наших рабов могу легко снять, поскольку мне известна кодовая магическая последовательность управляющего жезла. Если имеешь в виду тонкий взлом ошейников чужих рабов, то придется повозиться, ничего не могу гарантировать. Встречаются весьма хитрые экземпляры. Простое силовое изолирование и уничтожение, как я провернул с Кансией, не составляет никаких проблем. Слышал еще об особых сложных ошейниках, завязанных на душу, но такие обычно надевают на сильнейших чародеев, а не неодаренных. Таких штук считанные единицы по миру.

Кто бы сомневался. Снять рабский ошейник плевое дело, ага. Поскольку я неоднократно прорабатывала данный вопрос раньше, мне было прекрасно известно, что далеко не каждый маг способен так филигранно изолировать ошейник и не погубить раба при снятии. Он должен быть как минимум выше золотого ранга. Расценки на снятие ошейника с беглого раба у них баснословные. Да и редко они занимаются подобной ерундой.

– Откуда появился хаос, милорд?

– Демоны его знают… Двусмысленно звучит. Короче, мне неизвестно, каким образом хаос выбирает Проводника и выходит с ним на контакт. Проводники, в отличие от темных повелителей, все как один малоразговорчивы и безумны. Так же как Инферно, скверне, тьме и хаосу нужны сильные одаренные. Вероятно, когда враги поняли, что поражение неизбежно, то запаниковали и испугались. Готовы были принять любую помощь, даже в обмен на свою душу. Вот хаос и «помог» любезно.

После боя господин участвовал в допросе пленных с помощью магии разума. По информации от захваченных, к Келиньез стягивалось большое войско. Калседжо не намерены сдавать важный торговый центр. Обороняться в городе намного легче, чем в открытом поле. Многие богатые особняки и государственные здания имеют артефактные сети, представляющие серьезную помеху для войска. Так что атака Келиньез могло обернуться для латернийцев концом военного похода. С другой стороны, второй город Калседжо наверняка хранит в своих закромах множество сокровищ, если их еще не успели вывезти.

Вечером учитель отправился на совместное празднование крупной победы Латернии к графу Гольштрену. Я же осталась возле шатра. С мамой мы о многом поговорили. Кансия после моего описания Эйлерта стала чуть менее зажатой. Было немного неловко говорить такое родному эльфу, но я предупредила ее, чтобы не вздумала лезть к моему учителю.

Следующим утром армия спешно свернула лагерь и двинулась на север. То есть в противоположную сторону от Келиньез. Простые воины и непосвященные роптали. Пусть мы не вторглись в Келиньез, но в окрестных поселениях оставалось достаточно добра для разграбления. Даже поле боя как следует не обыскали. Некоторые раненые, которых подлатали магией жизни, не могли передвигаться – их погрузили на телеги. Настроение в армии царило нерадостное. Милорд отмалчивался, хотя мне показалось, что ему что-то известно. Вероятно, это секретная информация.

Спустя несколько дней наша колонна повернула на восток, в сторону южных склонов Карточных гор. Это было странно, ведь переход через хребет в данном месте привел бы нас в северные районы Недзагорна, а не в Латернию. Путь проходил непросто: узкая дорога петляла меж склонов, хлипкие мостки лежали через глубокие расщелины, холодные бурные реки уносили зазевавшихся или ослабших рабов.

Еще через несколько дней лучших воинов и магов собрали на особое задание. Нас оказалось около двух сотен. Да, Колючку, благодаря которой удалось «победить хаос в битве при Малых Кучах», тоже пригласили.

– Вы гадаете, зачем я вас здесь собрал? – подал голос граф Гольштрен. – Почему мы оставили Келиньез и движемся в сторону гномов и Недзагорна? Дело в том, что по нашей информации в одном дне пути отсюда проходит так называемая «мировая жила». В этих местах тайно располагается крупнейшая кристаллитовая шахта Калседжо. Мы здесь, чтобы как следует поживиться. Во время нашего похода они наверняка прекратили поставки кристаллита и затаились, так что можно собрать солидный куш. Важно было пробраться сюда незаметно. Так, чтобы собаки до последнего думали, будто наша главная цель – Келиньез. Иначе они могли бы уничтожить кристаллит нам назло. На вас, славные бойцы и чародеи, возлагается ответственная миссия – не привлекая внимания, отыскать шахту, проникнуть и захватить ее! Нам известно лишь ее приблизительное местонахождение – западные отроги Трефовой горы. За поиски будут отвечать сир Ти’видло, сир Эмни-хор и сир Туранн. За дело, господа!

Милорд с Шуни быстро покинули собрание. Ну, раз дело поручили учителю, то можно не сомневаться в его успешном выполнении. Так и произошло. Уже через несколько часов вооруженную элиту снова собрали вместе, разбили на отряды и подробно ознакомили с подробностями миссии. Шахта полностью располагалась под землей, начиненная смертоносными ловушками и защищаемая тремя сотнями отборных военных Калседжо. Даже карту успели составить. Учитель вызвался обезвредить сигнальный контур и устроить диверсию в главном управляющем артефакте.

Ночью мы отправились в поход. Маги земли создали проход в одно из подземных хранилищ шахты. Все ловушки уже были обезврежены, поэтому у нас не возникло сложностей. Войска подземного комплекса были хорошо обучены и экипированы, однако против элиты Латернии, опытных воинов с родовой магией и магов они ничего не могли противопоставить. Я держалась сзади и периодически сминала сопротивление противника усиленными болтами. Учитель шастал отдельно, проникая через стены и толщу камня, словно через воду. Он же захватил одного из главных магов шахты. Со вторым Ти’видло с помощниками долго возились, но так и не смогли взять живьем. Чуть половину комплекса не обрушили.

Затем уже подоспели слуги, дабы погрузить товар на телеги из подземных хранилищ. Напоследок перед уходом мы освободили рабов из бараков шахтеров. Там в основном трудились заключенные и разные неугодные короне личности. Даже опальный принц имелся, по слухам. Гольштрен решил, что они могут создать беспорядки в Калседжо, и это окажется Латернии на руку.

Хоть у нас ушло всего два дня на всю операцию, разведка донесла, что к нам приблизились войска Калседжо. Поняв, что Келиньез мы атаковать не собираемся и что наша цель – важная для королевства кристаллитовая шахта, армия отправилась в погоню. К сожалению, приличных дорог, которые вели бы на север и где смогла бы пройти большая армия, в здешних горных краях не существовало. Поэтому мы не могли вернуться тем же перевалом. Единственные варианты – это Пиковая и Трефовая горы. Второй путь подразумевал проход через Недзагорн, что явно обострило бы отношения между соседними странами. Так что командующий повел нас на восток, к Пиковой горе.

Поскольку наши преследователи двигались налегке, то к тому моменту, как мы добрались до гномьего прохода, их отставание сократилось до полудня пути. Недорослики же донельзя вредный и алчный народ. Они прекрасно понимали, в какой затруднительной ситуации мы находимся. Конечно, в этих узких горных проходах мы смогли бы долго держать оборону, но рано или поздно провиант подойдет к концу. И тут-то гномы и смогут нам продавать еду по цене золота. А за проход по их территории сдерут не меньше, чем весь награбленный кристаллит.

Милорд Эйлерт вызвался отправиться на переговоры с подгорным народом, я интереса ради увязалась следом.

– Разве в прошлый раз из-за тебя нам не отказали в проходе?

– Среди жителей Пиковой горы я известен лучше. В любом случае им наверняка известно о том, что я в вой-ске, так какой смысл скрываться?

– Я понял. В таком случае будем давить?

– Будем, – улыбнулся Эйлерт.

– Демоны, я рад, что ты принял участие в походе! – хохотнул граф и хлопнул милорда по плечу. – Покажем коротышкам, кто здесь хозяин.

Переговоры о проходе с ходу пошли не по запланированному гномами сценарию. Они явно пытались затянуть встречу, дабы нас зажала армия Калседжо, а значит, мы стали бы более сговорчивыми и щедрыми. Не вышло. Эйлерт распространил вокруг свою убийственную ауру и прямым текстом напомнил про «ужас глубин». Сказал, что в любое время он может повторить свой поход к центру сокровищницы. По древнему соглашению между Латернией и гномами, последние обязаны обеспечивать безопасный проход нашим гражданам по разумным ценам. Так что гномам не стоило завышать расценки и наживаться на несчастьях других. Также Эйлерт заявил, что решение должно быть принято незамедлительно. Обстановка накалилась и грозила перерасти в конфликт. Однако гномы Пиковой горы смогли сдержаться и разрешили нам проходить по стандартным ценам.

Последние обозы как раз заезжали в тоннель, когда сзади показался основной кулак воинства Калседжо. Прикрывающие тылы маги, в числе которых были и мы с учителем, быстро проредили передние ряды мощными атаками, после чего скрылись в полутемном зеве гномьего прохода. Каменная толща с помощью магии сомкнулась за нами, отрезая от преследователей. С Калседжо, коли они собираются нас преследовать, гномы Пиковой горы наверняка стребуют солидную плату. В их составе ведь нет «ужаса глубин».

В дальнейшем армия Латернии встала лагерем близ Тэмвона – западного города южного графства. Во-первых, мы ждали, не рискнут ли войска Калседжо нанести нам ответный визит, во-вторых, делили награбленное согласно внесенному вкладу, в-третьих, отмечали столь блистательный и успешный поход. Весь город стоял на ушах. Вино, пиво и гномья настойка лились рекой. Нам с учителем достался весьма солидный куш из кристаллита и других захваченных ценностей. Я глубоко не вникала, оставив добро на попечении милорда.

Спустя два с половиной месяца мы наконец вернулись домой в поместье Тураннов. К счастью, никаких значительных происшествий в усадьбе за это время не случилось. Еще неделю длились гуляния среди местных владетелей. Ко многим эрлам по соседству тоже вернулись посланные отряды, пусть и не целиком, зато с прибылью. Мы разъезжали по банкетам и устраивали их сами. Сомнительное удовольствие, честно говоря. Ведь теперь мне приходилось выступать в роли спутницы высокородного. А значит, носить пышные и неудобные платья с корсетом, быть в центре внимания, пытаться поддерживать беседы.

Единственной приятной вестью для меня было то, что наконец-то милорд избавился от своей репутации неумелого мага. В походе он прославился знатно, только полный дурак не обратил бы внимание на его вклад в победу над Проводником хаоса, спасение на перевале, участие в налете на шахту и шантаж с угрозами от самих гномов. Последнее виделось народу самым невероятным. Обо мне тоже многие говорили, но все-таки главной звездой оставался Эйлерт Туранн. О нем судачили как о готовом золотом маге. Наконец дурацкие слухи о наших отношениях подошли к концу. Мы больше не богатенький эрл и прославленная наемница-аватюристка, а… скажем, равные по статусу и боевым заслугам воительница и маг, сведенные вместе жаждой наживы, приключений… и любовью. Да-да, последнее меня также удивило, но все же мой статус бывшей рабыни был мало известен в народе. Вот барды и наловчились петь романтические песни про нашу свободную пару, вечно попадающую в опасные передряги.

– Итак, я вообще-то не ценитель рабского труда, – произнес милорд перед собравшимися жителями поместья. – Несмотря на мой статус эрла. Вы пятеро – мои военные трофеи, – обратился Эйлерт к захваченным в крепости. – Наверняка вы уже слышали про наши порядки и самовыкуп рабов. К вам у меня условия еще проще: вы помогаете мне построить и наладить производство какао-бобов и шоколада, обучаете заместителей, после чего свободны. Чем быстрее справитесь, тем быстрее с вас снимут ошейник. Именно здесь, в поле за особняком я планирую разбить плантации и построить оранжереи, – обвел рукой живописный луг хозяин. – В этом сезоне ростки вряд ли приживутся. Начнете со следующего. А пока займитесь строительством оранжерей. Не скупитесь, общий план я набросаю, а вы займетесь деталями. Ацлая!

– Да, милорд? – вежливо склонилась эльфийка-распорядительница.

– Будешь отвечать за финансы. Я оставлю достаточно золота, чтобы целый дворец отгрохать. Следи, чтобы их тратили с умом, но не экономили. Понятно?

– Да, хозяин!

– Не забудьте про коммуникации для артефактной сети в оранжереях. По возвращении я займусь их подключением и настройкой.

– Учитель, но ведь про все траты говорится в завещании, – заметила я. – Неужели мы сможем быстро покрыть расходы продажей шоколада?

– Нет, госпожа, – пояснил один из пленных. – В ближайший год даже с магией природы ожидать результата не стоит. Культура очень привередливая и неохотно впитывает магию.

– Завещание Авеля – мои проблемы, – ответил эрл. – Общая задача ясна? Привлекайте строителей и других специалистов, не скупитесь. Мы с Колючкой отлучимся на некоторый срок из поместья для личных дел. Ты еще не передумала?

– Нет, учитель!

– Хорошо. Тогда я пока займусь телепортационной комнатой. Давно ее надо было сделать. Какой уважаемый маг и без телепортационного уголка? Широль, подготовь небольшое помещение минимум два метра диаметром в подвале.

– Слушаюсь, господин, – кивнула экономка.

– Бугень, найдутся незанятые рабы на строительство плантаций?

– Найдутся, ваша милость, – произнес мужчина, отвечающий за порядок в рабском поселке. – Десятка два можно выделить. До пяти-семи десятков, когда сезон окончится.

– Так мало? Неужели новые угодья отнимают столько сил?

– Земля новая, неосвоенная. Много сил на нее уходит, хозяин, – Бугень смиренно склонился.

– Ладно, купите еще рабов, пару десятков.

– Сир, осмелюсь вам напомнить, что вместе с новоприбывшими численность ваших личных слуг перевалит за две сотни душ, – заметила Ацлая.

Эйлерт поморщился и замолчал на какое-то время.

– Ладно, рано или поздно это случилось бы. Заедем в столицу, дам чертову присягу и закончим на этом.

– Учитель, старшие эрлы нашего достатка обязаны выставить в случае военного созыва не менее десятерых воинов и одного серебряного мага, либо пятерых воинов и двух серебряных магов. Поскольку мы участвовали в вой-не с Калседжо, то как минимум год Тураннам будут действовать послабления, – напомнила я положения латернийских законов.

– Купите пятерых воинов и одного мага, – распорядился Эйлерт. – Ацлая, займись. Если затея с шоколадом увенчается успехом, военные силы нам понадобятся.

– Будет исполнено, милорд.

– Игния!

– Да, учитель!

– Продолжай заниматься по намеченному плану.

– Да!

Поместье продолжило бурлить, несмотря на то, что банкеты и празднования закончились. Учитель уединялся в комнате зачарований для работы над защитными амулетами для новых воителей, затем перешел в подвал, где занимался расчетами и выжиганием телепортационной диаграммы. Я лишь изредка его навещала, проводя большую часть времени за книгами. Это были учебники по основам магии, а также личные записи Эйлерта о проведенных ритуалах «вознесения». Два случая привели к гибели испытуемых, которые умерли в страшных мучениях. Однако отступать я не собиралась. Пять лет – слишком долгий срок.

Мама быстро освоилась в поместье, взяв на себя временно роль воительницы поместья. Мне удалось взять у нее несколько уроков фехтования, хотя график обучения был слишком плотный.

Из трактатов учителя, информацию из которых разглашать запрещалось, я узнала подробности ритуала. Для «вознесения» необходимо было собрать определенное количество редких и дорогих ингредиентов. Часть у милорда уже имелась: волчья трава, кора призрачного дуба, драгоценные камни и кристаллит высокого качества. Еще часть составляющих можно было найти в алхимических или кузнечных лавках.

Самый главный ингредиент – кристалл души высшего ранга, который я обязана была добыть самолично. Черт, я ведь даже средних ни разу не получала. А тут сразу высший. Пускай я стала сильней, да и снаряжение улучшилось, не уверена, смогу ли я справиться один на один с элитным кровожадным монстром. Записи учителя носили разрозненный характер, он собирал сведения и от своих наставников – других магов, проводивших ритуал. Выходило, что лучше всего подходят монстры из «диких земель». И чем земли обитания были ближе к месту рождения испытуемого, тем лучше. Объяснялось это тем, что сходный магический фон помогает успешнее усваивать душу монстра. Один из возможных вариантов, которые мне пришли на ум – это Кровавый лес, что лежит на границе Латернии и Кензо’тэллунэ, но были и более близкие дикие земли к месту, где я выросла.

– Плато Невзгод… – прошептала я, уставившись в одну точку.

Поистине страшная область, ставшая местом действия многих страшных историй и жутких легенд подлунного народа. В тех же местах обитали подземные эльфы, с которыми темные никогда не ладили. Отлично. Всего-то и требовалось, что отправиться в самую зловещую точку родного королевства и сразить там самого ужасного монстра. Впрочем, за заветную мечту всегда приходится сражаться.

Спустя три недели после нашего возвращения в поместье все неотложные дела были завершены, и мы стали собираться в путь. Учитель, я, Кансия и Гастен. Воина мы взяли скорее в качестве помощника. Ну и один любопытный нос, принадлежащий Лайне, смог разнюхать весьма любопытные сведения. Похоже, маме приглянулся наш вояка. Если подумать, то чем-то Гастен напоминал моего родного отца, каким я его помнила, только он был постарше и более умелый в обращении с оружием. Пока что Кансия сомневалась, куда ей податься: в родной Кензо’тэллунэ, в Калседжо, где она прожила многие годы, или остаться в незнакомой Латернии. Со временем можно определиться. Я не собиралась ее уговаривать остаться в поместье Тураннов, пусть сама принимает решение.

На каменном полу подвала перед нами мерцала потусторонним зеленым светом многолучевая октограмма телепортации со сверкающим накопителем в центре. Лошадей с собой брать не стали, поскольку за них сдерут втридорога служители зоннских колонн. Только Шуни прихватили.

– Туледо асх миерца! Агриеншо ти’кеннава! – продекларировал милорд заклинание.

Мир потрескался, как и в предыдущий раз, развалившись на маленькие кусочки. Меня бросало из стороны в сторону, но теперь мне удалось сохранить сознание и не вывалить содержимое желудка наружу.

– Назовите себя!

– Эрл Эйлерт Туранн со спутниками.

Цветные пятна перед глазами прошли, и я увидела, что мы оказались в храме, внутри огроменной октограммы со множеством вписанных рун. По периметру стояло множество колонн, испускающих мягкое салатовое свечение. Кансия стоически перенесла телепортацию, а вот Гастену было плохо.

– Освободите гостевую площадку! Переходите в таможенную зону! – скомандовали нам. – Там вам окажут помощь, если потребуется.

Мы перешли в соседний зал, где нас внимательно обыскали и проверили документы. Удивительно. Первый раз я была в таком месте, как зоннская портальная станция. Таможня, стражи, телепортационные колонны. Настоящий огромный храм с теряющимися в вышине сводами. Радовало, что с телепортационным кругом милорд способен перемещаться без проблем на более значительные дистанции. Прибыли мы в Леменгтон, поскольку магических координат Милидженты при милорде не было.

Закончив с формальностями, мы покинули таможенную зону и перешли в зону продажи билетов. Цены на перемещение в столицу были поистине грабительскими. Плюс за срочность добавлялась наценка в тридцать процентов. Можно было бы сэкономить на нас, если бы милорд прыгнул сначала один, а потом перенесся вместе с нами из поместья, но учителю не хотелось метаться туда-сюда и тратить время.

Спустя час настал наш черед. Главный портальный круг был намного больше гостевого, через который прибыли мы. Ведь он изначально рассчитан на быструю переброску больших групп войск. Зеленое свечение, очередное помутнение рассудка, и вот мы оказываемся в столице королевства. Местный портальный храм выглядел один в один, как в Леменгтоне.

Лишь милорд из всех нас бывал в Милидженте, и то в далеком детстве. Столица поражала. Мы вышли на живописную площадь с видом на главный собор Локтара Единого и центральный монастырь Ордена Искоренителей. Пеший путь по местным достопримечательностям включал в себя также внушительные казармы королевской гвардии, отделение Братства Меча и столичные торговые ряды.

Возле лавок мы задержались. Милорд докупил недостающие ингредиенты для ритуала, затем мы двинулись на поиски подходящей мне экипировки. Во-первых, меня решено было усилить зельями и талисманами. Зелья жидкого огня и льда плюс самый дорогой талисман Локтара Единого. Надев его, я почувствовала некоторый прилив сил и уверенность. К сожалению, на оружие дальнего боя вроде арбалетов и луков полагаться в моем деле не стоило, зелья подошли бы лучше всего. После долгих блужданий учителю наконец удалось найти искомое – вещь с качественным зачарованием на ускорение владельца. Сапоги скорости. Артефакт оперировал магией времени. Для владельца на короткий срок будет казаться, словно всё вокруг него замедлилось. На самом деле это вокруг носителя время текло быстрее. Отдал за них учитель тысячу восемьсот золотых монет. Баснословное состояние. Однако после моего испытания их можно было бы продать, пусть полную сумму и не выручить. Больше ничего стоящего не обнаружили. Да и не рекомендовалось использовать сразу множество разных магических артефактов. Их магия могла пойти в разнос.

Глава 29

Затем мы отметились в канцелярии и подали прошение на заверение титула старшего эрла. Под вечер посетили столичное отделение гильдии Ловцов удачи. Здание гильдии походило на настоящий архитектурный шедевр, мало чем уступая собору Локтара. Мне только и оставалось хлопать глазами, рассматривая красоты Милидженты.

Первый этаж был отведен под изысканный трактир, приемная и администраторы располагались на втором. Внутри было относительно людно, но никого из знакомых лиц не было видно.

– Ба! Уж не наглая ли это морда Лихого Эла пожаловала? – донесся до нас уверенный голос.

Из-за стола поднялся бородатый мужчина довольно грозного вида. Разговоры стихли, и каждый повернулся в нашу сторону. Я почувствовала себя неуютно.

– Железный Джандо, какими судьбами? Еще не отбросил копыта, старик?

– Не дождешься, щенок! Это тебе что вдруг в Латернии понадобилось? Вроде серьезных заказов отсюда не поступало, только мелочь разная на юге да мор на востоке.

– Здесь я родился, дед завещал мне фамильное поместье. Тебя каким ветром сюда занесло?

– По заданию странников. Значит, барином заделался?

– Ай, не спрашивай. Сам не знаю, как так получилось. Но знаешь, за последние полтора года с кем только не поцапался.

– Узнаю Лихого Эла. Вы чего такие смурные, народ? Неужто не слыхали про Эла? У вас его почему-то кличут Лихой Альберт, хотя зовут нашего друга Эйлерт и никак иначе!

Я окаменела и медленно повернула голову в сторону милорда. Мне вторили рядом стоящие ошеломленные Гастен вместе с Кансией.

– Так это он самый?! Не может быть! – донеслось из-за столов.

Учитель со вздохом достал из-за пазухи свой жетон из прозрачного материала.

– Ну что, никто не хочет пожать руку одному из пяти ныне живущих авантюристов алмазного ранга гильдии «Странники ветра», ставшего настоящей легендой?

Как?!

Народ разом повскакивал и ринулся навстречу учителю. Эйлерт привычно пожимал руки с улыбкой, вежливо отвечал на приветствия, принимал слова благодарности и желал ответной удачи и легких заданий.

– Сир, примите мои соболезнования в связи с тяжелой утратой, – подала голос юная на вид авантюристка. – Говорят, неугомонная Элли была подарком богов…

– Да… так оно и было. – Улыбка учителя померкла.

– Ладно, что вы его облепили, словно пчелы сладкий нектар. Дайте человеку отдохнуть!

Железный Джандо растолкал особо наглых, после чего уверенно потащил Эйлерта за свой стол.

– Друзья Эла, садитесь рядом. Сдвигайте столы, ловцы. Сегодня мой старый приятель поведает о приключениях, которые вы никогда в жизни не переживете, сопляки!

Эйлерт представил нас публике. Конечно, про Кансию и Гастена никто из присутствующих не слышал, а вот мое прозвище Колючка нашло отклик в умах авантюристов. Без особой утайки Эйлерт поведал присутствующим о своих приключениях. Его рассказы получались захватывающими и удивительными. Когда я сама переживала подобное, все происходило как-то буднично. Получение во владение поместья, сражение в Шемтенской топи против порчи, оскверненный, зачистка канализации Шемтена, а затем и целого Темного подземелья. Не обошел стороной и знакомство с высочествами, а также битву на Лазурных островах против демонов. Уничтожение культа Астари Дэмуэрго и скверны в Недзагорне. Много времени уделил освещению событий военного похода против Калседжо и сражению против Проводника хаоса.

За почти два года, что прошли после возвращения милорда на родину, случилось действительно очень много событий. А ведь до этого я лишь косвенно сталкивалась с губительными силами. Учитель поистине был удивителен. Я давно подозревала, что он выдающаяся личность, но представить не могла, что Эйлерт один из тех, о ком при жизни слагают легенды. Он – один из тех, кто остановил Темное Пришествие и совершил еще множество подвигов.

Теперь… теперь я поняла, о какой Элайне он говорил. Неугомонная Элли, настоящая героиня, верная спутница Лихого Эла. Что он нашел во мне? Как я могу заменить всемирно известную авантюристку?

– Эл, ты до сих пор в серебряном рейтинге? – поразился Железный Джандо. – Ты разве не слышал о соглашении между ловцами и странниками? Гильдии признают жетоны друг друга с понижением в ранге. То есть твой алмазный должен котироваться в Ловцах как золотой!

– Как-то не удосужился узнать.

– Тогда я сейчас притащу администратора. Ха-ха! Необходимо срочно исправить несправедливость!

Что ж, теперь мне было понятно волнение Унары и ее странные оговорки. Столько ведь знаков было. И как только я умудрялась не замечать их? Наверное, мне тяжело было признавать, что избалованный хозяйский сынок может вдруг вырасти в одного из самых известных героев континента. Подоспевший администратор заверил, что к завтрашнему утру сир Туранн получит золотой жетон гильдии.

К ночи, немало приняв на грудь, мы с милордом ввалились в выделенный нам номер на третьем этаже здания гильдии.

– И почему вы ничего не говорили? Почему… – канючила я.

– Потому что иначе не было бы так забавно. А если серьезно, то хотелось отдохнуть от столь пристального внимания. Как сегодня, например.

– Вот как… Значит, вы действительно алмазного ранга… Я и не слышала про такой ранг. Зачем вам я? Никчемная бывшая рабыня. Вам в пару подойдет принцесса…

Я устало повалилась на кровать, не сняв одежду.

– Принцесса? Хочешь стать принцессой?

– Не шутите так, учитель.

– Почему? Меня посещали иногда мысли завладеть каким-нибудь королевством. Те же Хэйлены, думаешь, как пришли к власти? Отнюдь не законным путем. Первый Хэйлен был опытным магом. Личной силы мне тоже хватает. Останавливает только нежелание заниматься всеми этими дворцовыми интригами.

– Зато вы бы стали королем, учитель. Никто бы вам не указывал, ик!

– Ну его… Герои свергают только погрязших в грехах правителей.

Снились мне красивые балы и званые вечера в роли принцессы, где мне приходилось танцевать и соблюдать строгий этикет. Что получалось у меня из рук вон плохо. Настоящий кошмар.

Похоже, слава об Эле докатилась до дворца, поскольку уже к обеду в гильдию заявился королевский посыльный, передавший приглашение на официальную аудиенцию у Родерика Пятого.

Разумеется, учитель потащил меня с собой, не приняв никаких отговорок. Насчет наряда колебалась я недолго, решив не изменять своему излюбленному костюму авантюристки. Король наверняка насмотрелся на тысячи изысканных платьев. Эйлерту пришлось отложить свой парадный наряд, одевшись соответственно мне по-простому.

Так что на аудиенцию к его величеству мы прибыли в качестве двух авантюристов.

– Эрл Эйлерт Туранн по прозвищу Лихой Эл и Игния Лаакрис по прозвищу Серая Колючка! – зычно представил нас церемониймейстер.

– Вот и вы, известные искатели приключений. Сестра Заньетта рассказывала о вас, – негромко произнес юноша в красном костюме, с любопытством осматривая нас. Корону его величество Родерик Пятый не носил. Несколько медалей было приколото к его вычурному камзолу. На груди висела медная звезда мага.

– Это честь – удостоиться аудиенции у его величества, – поклонился милорд. Я поспешила повторить за учителем.

– Правда, что вы сражались с одним из повелителей Инферно? – поинтересовался венценосный мальчик.

– Ваше величество, у вас на сегодня запланировано еще четыре аудиенции.

– Да, конечно, дядя Лэйнбранс. Сожалею, сир Туранн, но сегодня нам не удастся пообщаться. Прошу, зачитайте текст присяги.

– Да, ваше величество. Я, Эйлерт Туранн, обязуюсь блюсти честь и достоинство гражданина великого королевства Латерния, поддерживать королевскую власть, следовать принятым законам и правилам, обеспечивать порядок во вверенных мне землях и вставать на защиту отчизны. Присягаю на верность короне.

– Я принимаю вашу присягу, сир Эйлерт Туранн. Живите достойно. Как сюзерен, обязуюсь создать все возможные условия для процветания моих граждан, – уверенно произнес юный король.

– Вот ваша грамота старшего эрла, сир Туранн, – статный мужчина по имени Лэйнбранс протянул учителю бумагу с печатью, которую Эйлерт забрал с поклоном.

– Вы еще не пробовали свои силы в экзамене на следующий ранг?

– Как только выдастся свободная минутка, ваше величество.

– Не затягивайте, сир. Надеюсь, я еще услышу о ваших магических подвигах, эрл Туранн.

– Аудиенция окончена, – невозмутимо произнес Лэйнбранс.

С поклоном мы вышли из королевской приемной. Обставленную по-королевски, разумеется. Правда, я в этой самой роскоши разбиралась плохо, поэтому вряд ли смогу оценить по достоинству. Вскоре нам вернули личное оружие и артефакты, после чего мы покинули дворец.

Учитель решил посетить наконец здание гильдии магов, которое находилось неподалеку от дворца. После некоторых проволочек нам удалось найти ответственного за назначение экзамена на новые ранги. Тут учителя ждало разочарование. Подтвердить ранг мог лишь чародей более старшего ранга. В случае золотой звезды – это архимаги, а также, в качестве исключения, специально назначенные боевые маги-мастера. В ближайшие несколько дней никого из них не будет в столице. Все-таки подобные известные маги – люди занятые и не могут каждый день уделять время испытаниям. Экзаменатор предложил записаться. Эйлерт, подумав, согласился с предложением и дал два десятка золотых, чтобы его экзамен передвинули на ближайший срок. Маг ничего не стал обещать, но деньги забрал.

Эти дни милорд решил посвятить моим тренировкам, что меня не сильно обрадовало. Гастен с Кансией скооперировались, что позволило им измываться надо мной весьма изощренными способами. Лишь когда наступил день экзамена, учителя мне дали передышку и разрешили сходить посмотреть на действо.

Экзамен проходил на большом стадионе с высокими трибунами. Зрителей кроме нас было немного: около двадцати магов, как я их идентифицировала, да небольшая группа авантюристов во главе с Железным Джандо, которые пришли поддержать учителя. Среди сидящих магов находились как испытуемые, так и члены гильдии магов, пришедшие набраться опыта.

Экзамен на повышение ранга – это всегда сражение. Если ты умелый зачарователь или целитель, но не умеешь воевать, то так и останешься на низких рангах. Умение сражаться ценится в Латернии выше других способностей.

Нам пришлось ждать около часа, прежде чем явилась экзаменационная комиссия. Два немолодых мага-судьи и главный экзаменатор – мужчина средних лет в расшитой мантии, с красивым посохом и с белой переливающейся звездой на груди. Архимаг! Поскольку на Лавелио он явно не походил, оставалось предположить, что на стадион вышел архимаг Карнэнс, верховный королевский чародей. Черные как смоль длинные волосы и гладко выбритое лицо с хищно изогнутым носом. Милорду придется несладко. Или, быть может, Карнэнсу? После недавних откровений в гильдии авантюристов я уже ни в чем не была уверена.

– Господа и дамы, не будем терять время. Я занятой маг, поэтому оценку проведем быстро, – равнодушно объявил архимаг. – После того как вас вызовут, вы выходите в круг и следуете моим указаниям. Кто у нас первый?

– Сир Эйлерт Туранн, – объявил судья.

– А! Наслышан о ваших недавних подвигах, – скупо обронил архимаг.

Учитель быстро сошел с трибуны и занял место напротив Карнэнса.

– Активировать купол! – проскрежетал второй судья, и область в центре стадиона накрыло мощное заклинание стихии земли.

Видимость чуть ухудшилась, но далеко не так, как в «шоколадной» крепости. Возможно, земля не была основной стихией в барьере.

– Без посоха? – удивился архимаг.

– Так сложилось… – пожал плечами учитель.

– Что ж. Атакуйте меня любым заклинанием из вашего арсенала.

– Раз вы просите…

Милорд сформировал небольшой шарик, напоминающий тот самый сгусток стихии пепла в огненной оболочке.

Скептическое выражение на лице Карнэнса и его надменная поза мигом испарились, как только он заметил, что в него летит. Защита архимага заскрипела, не рассчитанная на такой прием, и экзаменатору пришлось ее спешно усиливать.

Пепел медленно опадал на песок арены, когда архимаг произнес:

– Золотой ранг. Возражения?

– Возражений нет.

– Возражений нет, – единогласно объявили судьи. – Сиру Туранну присуждается золотой ранг магического таланта. Экзаменатор – его магичество сир Карнэнс. Поздравляем нового мастера!

– Молодец барин! – обрадовался сидящий рядом Гастен.

Всего за одно заклинание? Быстро. Я ожидала чего-то более впечатляющего. На трибунах раздавались аплодисменты. В основном Эйлерта поддерживали авантюристы. Маги наоборот возмущенно зашумели, негодуя от столь быстрого исхода.

– Сир Туранн, желаете пройти экзамен на следующий ранг?

– Да. Что для этого требуется?

– Победите меня в честном бою, или хотя бы приблизьтесь к победе.

Зрители, да и я в том числе, еще не осмыслили произнесенное. Не знаю, может претенденты на титул архимага здесь – частое дело?

– Готовы?

– Да, – кивнул учитель.

– Начали.

Что ж, вот теперь настало время впечатлений. Почти сразу я потерялась. Слишком много разных красок, искажений, барьеров, неясной ряби, взрывов, туч песка и пыли. Я банально не могла разобрать, что за магия творится на арене. Обстановка в кругу накалилась до предела. Защитный купол начал опасно прогибаться и покрываться трещинами.

– Держите купол! – подорвались судьи.

Все маги без исключения ринулись на помощь, пытаясь залатать и подпитать разваливающуюся защиту стадиона.

– Стоп, – донесся до меня глухой искаженный голос сквозь разрывы заклинаний.

Пыль быстро осела, и нам предстала картина коленопреклоненного Карнэнса, перед которым стоял почти невредимый учитель. Одежда милорда в нескольких местах оказалась порвана, да пара царапин виднелась. Архимаг же зажимал глубокую рану, прошедшую через плечо и грудь. Левая половина его лица была также залита кровью, а посох валялся чуть в стороне, оплетенный толщей камня. Карнэнс окутал себя зеленоватым свечением магии жизни. Судьи бросились к нему на помощь, но верховный чародей отогнал помощников, сам поднялся на ноги и освободил свой посох:

– Вы достойны титула архимага, сир Туранн. Я вынес свой вердикт! – Карнэнс развернулся и направился прочь со стадиона, немного прихрамывая. – На сегодня хватит экзаменов.

Некоторое время стояла могильная тишина.

– Что ж, э-э, у меня нет возражений.

– Возражений нет, – добавил другой судья.

– В таком случае поздравляем сира Туранна с высшим титулом. Сегодня в Латернии появился новый архимаг!

– Ур-ра! Так держать, Эл, – донеслось от ловцов удачи.

– Невозможно! Сир Карнэнс был не в форме! Так ему! Ха, надрали выскочке зад! – послышались неоднородные выкрики из группы магов.

Народные гуляния охватили чуть ли не всю столицу. Последний раз нового архимага объявляли около десяти лет назад, так что новость взбудоражила горожан. Здание гильдии Ловцов удачи трещало по швам от желающих поздравить или просто поглазеть на высшего чародея королевства. При этом мне как спутнице милорда тоже изрядно доставалось внимания, что не могло не раздражать.

Я старательно отказывалась от выпивки, лишь чуть-чуть пробуя при нескончаемых тостах в честь золотого архимага. Отмечали не только титул гильдии магов, но и золотую звезду авантюриста. Сир Туранн пил много. И хотя учитель старался поддерживать себя магией жизни, все равно изрядно захмелел.

– Вам уже хватит, – попыталась я вразумить авантюристов, когда милорд стал баловаться магией за столом. Мощный огненный шар впечатался в Железного Джандо, поставившего защиту из родовой магии. Толпа одобрительно загудела. А что, если бы это был официант?! – Эйлерт, прекрати! – воскликнула я в сердцах. На несколько секунд в здании гильдии воцарилась тишина.

– Хорошо, Эл, – пьяно откликнулся учитель. – Ладно, ребят, мне уже пора. Продолжайте без меня… Где мой номер?

Я подхватила милорда и отвела в комнату на третьем этаже здания. Туранн повалился на кровать, не раздеваясь. Я кое-как стащила с него сапоги.

– Игния?

– Да, учитель?

– На секунду мне показалось… не важно.

Я не стала спрашивать. Подумалось, что милорд заснул, но неожиданно он откликнулся:

– Прошло почти пять лет, но я все не могу забыть ее лица. Почему?

– Ваши чувства к ней сильны.

– Когда я… осознал себя… помню себя… мне было около двенадцати лет. Я быстро привык к роскошной жизни. Безотказные рабы, которые не могут обругать или устроить бунт. Отец… до какой-то поры был не требователен ко мне. Но потом стал принуждать помогать ему с делами, интересоваться политикой и торговлей. Меня же привлекала разве что магия. Из Негоша хреновый учитель…

– Поэтому вы сбежали?

– Да. Поначалу было тяжело, без придворных и горничных, без отцовских денег. Но даже начинающему магу несложно найти подработку. В Академии оставалось мало времени на развлечения. Я вступил в Странники ветра и быстро вырос в ранге. Но в душе оставался все тем же барским засранцем. Согласие девушки, если она ниже меня по происхождению, меня не всегда интересовало. Мне нравилось устраивать драки, ставить чернь на место. Чем выше росло мое мастерство, тем заносчивее я становился. А затем…

Эйлерт замолчал на некоторое время.

– Затем я встретил Эйлайну…

– Вы полюбили ее?

– О нет, я сразу возненавидел ее. И эта ненависть была взаимной. Можно сказать, ненависть с первого взгляда, хах, – горько усмехнулся Туранн. – Не сошлись мы из-за того, что нас часто путали. Лихой Эл и Неугомонная Эл. Мои дебоши и отвратительные выходки нередко приписывали ей, ее праведные поступки иногда относили ко мне. Нас обоих это бесило, но слишком уж прозвища вошли в обиход. Разве что ее со временем стали бы звать Элли, а не Эл.

– Как же вы тогда стали вместе?

– Ха. Наш куратор в гильдии устал от наших выходок. Я зачастую не чурался вымогательством на заданиях. Элли же, наоборот, не брала платы, если наниматель был бедняком. Оба подхода сказывались плохо на доходах и репутации Странников ветра. Куратор в приказном порядке организовал команду, не оставив нам иного выбора. В дополнение ввел Рика – паладина Шанти, богини любви и плодородия из Двенадцатирукого Пантеона. Бедный Рик! Тяжело ему приходилось вначале. Как мы не поубивали друг друга, до сих пор не могу понять! Ее выводила из себя моя заносчивость и жадность, меня – ее праведность и упрямство. И только Рик постоянно пытался помирить нас. В итоге план куратора сработал. Я стал доставлять меньше проблем, иначе Элайна надрала бы мне зад. Ах да, я не упоминал о ней?

– О чем?

– О ее способности, родовой магии. Это был скрыт. Причем такой скрыт, что и архимаг не учует. Она могла бы стать идеальной, легендарной убийцей, принимающей заказы на королей и принцев, но вместо этого помогала крестьянам отбиваться от разбойников и разных темных тварей. О, это меня бесило до зубовного скрежета. Она могла подкрасться незаметно почти к любому. Элли выросла в бедной семье и не знала, кто был ее отец, но подозреваю, это был известный ассасин. Несмотря на такую способность, Элайна всегда использовала свою силу во благо простых жителей… В общем, она присматривала за мной, я же не соглашался отдавать награду за задания. Со временем мы стали достаточно эффективной командой. Брались за сложные задания, обросли славой и признанием. А затем я возжелал ее. Вряд ли в то время это можно было назвать любовью. Я просто желал обладать ей, словно непокорной кобылицей.

– И вам это удалось?

– О да. Не за месяц, но мне удалось добиться ее расположения. Мне приходилось вести себя прилично, не устраивать разборок, не унижать простолюдинов, не спать с куртизанками. Оказывать Элайне дорогие знаки внимания. Было тяжело, но она в итоге сдалась под моим напором. Ей казалось, что я исправился.

– Что случилось дальше?

– Дальше? Скажем так, я поступил очень некрасиво. Наша команда почти развалилась, но Рику удалось спасти положение. А затем… Да, наверное, именно тогда я и полюбил Элайну. Понял, что ее мне никем не заменить. Я снова пытался добиться ее расположения, но второй раз наступать на те же грабли она не решалась. Постепенно моя маска добропорядочного авантюриста приросла и стала настоящей. Я больше не считал простолюдинов низшим сортом, а себя – центром мироздания. Прошло два года. Честно говоря, не знаю, что послужило толчком. Был обычный погожий день, в который мы с Элайной снова обнаружили себя в объятиях друг друга. С тех пор мы не расставались. До того злополучного дня…

– Сочувствую, милорд. Очень романтичная история. Я очень рада, что вы встретили ее, пусть ваше счастье и не длилось долго. Она смогла вам дать очень много.

– Да, но когда она погибла… умерла практически у меня на руках, я потерял цель, потерял стимул к жизни. Какое-то время я бросался из крайности в крайность, брался за самые трудновыполнимые задания, жаждал силы и знаний. Обрел мастерство во владении магией жизни и иными стихиями. Но только загнал себя и своего лучшего друга Рика. Он не смог дальше поддерживать меня, ушел своей дорогой. А я словно перегорел. Как раз в тот месяц меня и нашло письмо из дома от деда Авеля. Поместье и ответственность за домашних помогли мне на некоторое время отогнать дурные мысли, но все же. Для чего мне идти вперед? Для чего стараться? Это я должен был умереть тогда. Элайна достойна жить больше, чем я.

Я прильнула к свернувшемуся на кровати Эйлерту, такому беззащитному и неопасному. Наверное, дело было в выпивке, но сейчас он мне казался настоящим и… таким уязвимым. Я крепко обняла милорда.

– Простите, учитель. Я не смогу заменить вам любимую… но вы не должны сдаваться. Хотя бы ради меня!

– Тебя, Колючка? – переспросил он.

– Да! Вы ведь взяли меня в ученицы, обещали научить пользоваться магией!

– Вот как?

– Да! Поэтому вы не можете уйти, пока… пока я не получу золотую звезду!

– О. Высоко метишь. Хорошо, будет тебе золотая звезда…

Дыхание Эйлерта выровнялось, что говорило о том, что он наконец уснул.

В последующие дни учитель ни намеком не напомнил о минувшем разговоре по душам. Может, он и не помнил его вовсе? Как бы то ни было, но у меня не оставалось времени на сторонние размышления. Я тренировалась как проклятая, привыкала к новой экипировке. Сапоги скорости – потрясающий артефакт. С ним я могла даже Кансию победить. Правда, со временем ей удалось приноровиться и найти способы противодействия. Мама просто разрывала дистанцию и уходила в глухую оборону, либо пряталась в облаке тьмы, пока заряд в сапогах не иссякал. Да, магические артефакты дают неоспоримое преимущество в бою, как и родовые способности.

Учителю с помпой вручили золотой жетон «Ловцов удачи». В другой день удостоили кристаллитовой звезды архимага из рук его величества Родерика. Тем же вечером, несмотря на требования авантюристов отпраздновать, Эйлерт покинул столицу. Иначе нам бы пришлось ждать две недели до следующего окна в Кензо’Тэллунэ. Не сказала бы, что буду скучать по Милидженте, но именно здесь мне открылось множество секретов учителя.

Королевство темных эльфов никогда не ладило с людьми, однако деньги могли решить многое. Даже с ненавистным Калседжо велась торговля в мирные промежутки. Тем не менее, телепортационные переходы строго лимитировались и принимали гостей лишь в определенные дни.

Зоннский храм, куда мы попали, производил более гнетущее впечатление. Стены и потолок были отделаны темной мозаикой, из-за недостатка освещения в портальной зоне царил полумрак. Глаз эльфа острее человеческого, а темные еще и неплохо видят в темноте.

– Назовите себя и причину визита! – надменно произнесли на темном наречии, не удостоив нас имперской речью.

– Эрл Эйлерт Туранн по прозвищу Лихой Эл из Латернии, моя ученица Игния Колючка Лаакрис, а также сопровождающие. Прибыли в Подлунное царство по личным причинам, – ответил милорд на неидеальном, но вполне сносном темноэльфийском.

Окружившие нас стражи посовещались, после чего приказали следовать в допросную. Довольно мрачное помещение, стоит признать. Нас разделили по разным комнатам и принялись расспрашивать. Учитель не давал никакого запрета, поэтому я поведала без утайки о ритуале «вознесения». Знающим эльфам и так было известно о нем.

Затем нас снова собрали вместе для вынесения окончательного вердикта. Мы прибыли в срочном порядке, без полного согласования с властями эльфов, поскольку Эйлерт снова дал взятку, не желая ждать ответа месяцами. Подозреваю, что пока нас допрашивали по отдельности, он и эльфам отсыпал золота с лихвой.

– Вам разрешили находиться на территории Кензо’тэллунэ не более двух месяцев. Территории, доступные для посещения, указаны в ваших подорожных грамотах. Вам будет выделен сопровождающий, услуги которого вы обязаны оплачивать.

– Нас устраивают названные условия, – важно кивнул Эйлерт.

У дознавателя дернулся кончик уха, однако он не стал комментировать вопиющую наглость гостя. Вместо этого заметил:

– Сир Туранн, хочу отметить, что хождение с фальшивой звездой мага не делает вам чести.

– О, так вы еще не в курсе? – Милорд быстро забрал грамоты. – Не далее как этим утром кристаллитовую звезду мага вручил мне его величество Родерик V, долгих лет жизни ему. Моим проверяющим был сир Карнэнс.

– Эрл, прекратите нести чушь. Нам известны все потенциальные архимаги Латернии. Вас даже близко нет в данных списках.

– Мне без разницы. Всего хорошего, сир.

Мы с Кансией поклонились представителю Старшего Дома, после чего последовали за уходящим Эйлертом. Однако до меня донеслись обрывки распоряжения, отданного дознавателем своим подчиненным. Если я правильно разобрала, он приказал отправить информатора в Милидженту, дабы узнать последние новости из Латернии и гильдии Странников ветра.

– Сир Тьюранн, эт-то ви? – возле выхода к нам обратилась на имперском воительница, темная эльфийка.

– Туранн. Да это я. Можно на темном наречии.

– Хорошо. Я назначена вашим сопровождающим на время вашего пребывания в Подлунье. Мои услуги стоят золотой в день, а также вы обязаны оплачивать все расходы, связанные с проживанием.

Я внимательно осмотрела экипировку воительницы, но не обнаружила на ней знаков Старшего Дома. Не то чтобы мне были известны все «малые дома», но «старшие» я знала. К тому же они не менялись столетиями. Так что, очевидно, она была из какого-то малоизвестного Дома.

– Возьми полсотни на первое время. Потом рассчитаемся.

Эйлерт буднично вытащил из пространственной сумки мешочек с монетами и бросил эльфийке. Стоит отдать должное, она смогла быстро вернуть самообладание. А ведь золотой в день – это очень дорого даже для элитного телохранителя, не говоря про молодую представительницу «малого дома». Привычка учителя не торговаться иногда сбивает окружающих с толку. Впрочем, у архимагов свои причуды.

Первым делом мы двинулись в конюшни (данное слово на темноэльфийском имело немного другой смысл, но общая идея была та же: помещение, в котором содержатся ездовые животные). Эльфы в основном использовали одомашненных саламандр. Шуни радостно встретил своего хозяина. Учитель недолго успокаивал своего питомца, после чего мы покинули территорию портальной станции.

Глава 30

Перед нами предстал Ксаотильдэн – небольшой город на западе Подлунья, считающийся последним бастионом эльфов перед дикими землями. Стратегическое место, одно из трех в Кензо, где установлены портальные колонны. Если светлые тянулись ввысь, строя свои жилища в кронах деревьев и предпочитая башенные постройки, то темные эльфы углублялись вниз, сооружая просторные катакомбы и настоящие подземные лабиринты, оставляя на поверхности лишь приземистые одноэтажные строения.

Снаружи царила отвратительная погода. Серый мелкий песок кружился в воздухе, опадал на землю, одежду, лица. За близость к плато Невзгод приходится расплачиваться. Вокруг города протянулась высокая стена грязного темно-серого цвета. Особенно высоко она отстояла на западе, откуда зачастую и исходила главная угроза.

– Итак, друзья, нам надо найти проводника. Уважаемая… Как вас по имени?

– Итлая.

– Итлая, не будете ли вы так любезны подсказать нам место, где мы можем найти знатока диких земель? Здесь есть отделение гильдии «Ловцов удачи»?

– Да, сир. Я провожу вас.

Спустя несколько минут мы зашли в низкое строение скромного вида. Внутри все также было невзрачно, но с темноэльфийским колоритом, само собой. Я жила возле границы с Калседжо, и там архитектура и интерьеры были более привычными людскому взору. Здесь же все было выдержано в темных, либо красных тонах, освещения самый минимум, окна отсутствуют. На нас уставилось несколько пар настороженных глаз местных обитателей. В целом суть была той же, что и в Шемтене – небольшой трактир со стойкой и залом со столами, разделенный с зоной администратора гильдии.

– Я желаю разместить задание, – обратился учитель к служащему – темному эльфу. – Мне нужен толковый проводник по плато Невзгод, а также консультация местного мага-ритуалиста. Плата от сотни золотых, по договоренности.

– Для золотого ранга мы все быстро оформим, сир…

– Эйлерт Туранн.

– Прошу заполнить бланк задания, сир Туранн.

В этом дальнем уголке Подлунья не было представителей нашего прежнего дома Шипастой гарды, однако после столь долгого отсутствия на родине нам с мамой было крайне любопытно узнать об их судьбе. После того, как мы покончили с формальностями, Эйлерт разрешил нам поспрашивать местных авантюристов. Гильдия «Ловцов удачи» в Кензо’тэллунэ была местом своеобразным и обособленным от остального мира. Но все же темные эльфы старались помогать другим членам гильдии по мере возможности. Если бы не мой серебряный жетон, мы бы вряд ли узнали последние слухи без денежных вливаний.

Старшие дома все так же цветут и плетут интриги. Про дом Шипастой гарды никаких вестей за последние годы никто не получал. Когда я спросила Кансию, не желает ли она навестить родню, мама фыркнула и пробормотала, что была бы рада, если бы их прирезали в очередной междоусобной разборке домов. Напоминает отношения милорда с дедом. Я же никогда не встречалась с родственниками, поэтому относилась к ним нейтрально. В любом случае, мое место было возле учителя, и сейчас мне стоит выкинуть прочь все лишние мысли из головы.

Администратор, разместив задание, объявил о его содержимом, так что к Эйлерту направился жидкий ручеек из претендентов и просто любопытных. У одного потенциального проводника вместо ноги стоял деревянный протез, другой был полностью глух. Остальные просто интересовались, что мы забыли на плато, или советовали других проводников. В итоге эрл остановил свой выбор на глухом эльфе, заключив с ним договор: вместо ста милорд оплачивает лишь двадцать золотых, взамен же возвращает ему слух с помощью магии.

Звали темного Дуэрши, и он не стал долго раздумывать. Милорду выделили помещение, где он и проводил лечение. Я вызвалась посмотреть, хоть от этого и не было особой пользы. Сначала из ушей Дуэрши брызнула кровь, а эльф негромко застонал. Затем его голову окутало зеленое свечение. Спустя десять минут интенсивного колдовства учитель утер выступивший пот и объявил об успешном излечении.

– Благодарю вас, сир Туранн. – Дуэрши сдержанно поклонился.

Есть, конечно, вероятность, что после оказанной услуги эльф мог сбежать, но тащить с собой глухого проводника в дикие земли – не слишком умная затея.

– День привыкай к слуху. Готовься к походу. Как только пообщаюсь с местным ритуалистом, сообщу детали.

– Да, сир.

– Кто тебя так отделал, кстати?

– Кричащий камнеед – один из монстров, обитающих на плато.

– Ясно. Позже плотно пообщаемся насчет местного зверья. Узнай, что нового там появилось, пока ты был лишен слуха.

– Не беспокойтесь. Я всегда следил за последними новостями – знакомые составляли мне записки. Но я выполню ваше требование, сир.

Далее мы отправились к самому известному в Ксаотильдэне магу-ритуалисту. Им оказался сморщенный темный эльф неприятного характера. Только полторы сотни золотых помогли настроить его на деловой лад. Маг давно занимался ритуалами «вознесения», хотя в городе было не так много желающих рисковать своей шкурой и при этом имеющих солидное состояние. Ходили слухи, что выживает в ходе ритуала у него лишь каждый четвертый, но другого знатока «вознесения» в округе не водилось. Маг без должного энтузиазма ознакомился с моими невеликими способностями, лишь похвалил набор артефактов. Затем старик воскурил какую-то трубочку с приторно-сладким запахом. Подымив ею на меня, так что у меня закружилась голова, он наконец определился с выбором:

– Вам подойдет Неистовая Пламенная Сколопендра, что обитает в южной оконечности плато Невзгод, в катакомбах Предтеч. Она является грозным противником, владеет магией огня. Неистовая Сколопендра особенно опасна, когда переходит в режим ярости. На короткий промежуток времени ее скорость вырастает в разы. При везении ваша подопечная сможет уклониться с помощью скоростного артефакта. Хотя в целом шансы на удачный исход крайне низки.

Я похолодела.

– Звучит неплохо! – воскликнул учитель. – Благодарю за информацию. Вот ваша плата.

– Если подопытная выживет и вы надумаете проводить ритуал, я сделаю вам скидку. Кхах-хах! – каркнул старый ритуалист.

Следующий день мы посвятили сборам и подготовке к походу. Эйлерт приобрел для нас двух каменных саламандр. Эти создания легко могли нести на себе троих всадников. На их широких чешуйчатых спинах без специальных седел сидеть было крайне неудобно. На одной поедут Гастен с Кансией, на второй – Дуэрши с Итлаей и нашими припасами. Конечно, провиант и другие вещи можно было запихнуть в сумку милорда, но наш проводник не мог ей пользоваться. А Эйлерту не улыбалось постоянно самостоятельно что-то вынимать оттуда или запихивать обратно.

Проводник как можно подробнее ознакомил нас с представителями местной фауны и другими опасностями, которые нам могут встретиться в пути. Плато Невзгод было территорией пепельных гейзеров и черных вулканов. Здесь часто случались землетрясения и извержения грязевых пород. Местные вулканы не извергали в небо фонтаны раскаленной лавы, как на Туманном архипелаге, вместо этого выбрасывали тонны нагретого грунта и подчас едкого пепла. В том числе и поэтому наш выбор пал на каменных саламандр: звери медлительные, но очень крепкие, привычные к местным погодным аномалиям. Ну а убегать от быстрого противника на них учитель не планировал.

Еще день мы потратили на мою подготовку к грядущей битве. Теперь, когда способности противника нам вчерне были известны, мы смогли придумать несколько тактик противодействия.

Наконец мы отправились в путь, выехав через западные ворота. Дежурящие стражи провожали нас презрительными взглядами, в которых читалась толика сожаления. Многие не возвращались из похода по плато Невзгод, и наш небольшой караван не выглядел способным справиться со всеми местными тяготами. Говоря откровенно, в списке территорий выданной подорожной дикие земли отсутствовали, но проверять оную на плато Невзгод некому. Итлаю помог заткнуть еще один десяток монет от расщедрившегося Эйлерта.

Низкие, неестественно выглядящие, зловещие тучи скрывали солнце. Почва была сухой и каменистой, покрытой толстым слоем грязного пепла. На самом деле это был не совсем пепел, но эльфы привыкли его так называть. Пепел смешивали с глиной, чтобы получить строительный материал, правда, низкого качества. Долго дышать в насыщенном им воздухе нельзя – чревато множеством болезней. Однако в составе нашей группы имелся знаток магии жизни, так что мы не стали принимать иных мер пред-осторожности, вроде масок со специальными фильтрами и тому подобного.

Как ни странно, некоторые растения приспособились, смогли пробиться к солнцу в местном грунте. Нам попадались редкие рощицы из низких скрюченных деревьев с серой корой, колючие кустарники и желтая трава. Листьев на них не было. Дуэрши пояснил, что они перерабатывали пепел. Листья все равно уже за неделю покрылись бы толстым слоем грязи, так что смысла в них было мало. Большая часть произрастающих растений была непригодна для еды, многие были ядовитыми. Некоторые бесстрашные авантюристы собирали экземпляры флоры, чтобы в дальнейшем из них получились убийственные яды или ингредиенты для зелий.

Я сидела позади милорда в небольшом и достаточно удобном углублении в сегментном теле тарантула. Тряски почти не ощущалось. Шуни и так шел очень мягко, а тут еще приходилось поддерживать низкую скорость, с которой передвигались каменные саламандры. Пейзаж был однообразен, сер и уныл.

Не успели мы и часа проехать, как учитель обернулся и приказал остановиться. Вскоре нас нагнал темный эльф-маг, о чем можно было судить по посоху и усиленной надменности во взгляде.

– Я – Тсивион из Дома Крови, – важно представился маг. – Эрл Туранн, вам надлежит вернуться на разрешенную территорию. А тебя, низшая, ждет отдельный выговор от старейшин.

Итлая побледнела, что было хорошо видно из-за ее темно-фиолетовой кожи.

– Вы что-то сказали? – переспросил учитель.

– Сир Туранн, вы должны вернуться в город.

– Простите, не расслышал…

Темный эльф замолк, недружелюбно буравя милорда глазами:

– Не стоит портить отношения с моим народом.

– Это вам не стоит портить отношения с архимагом. Вы ведь уже проверили информацию? Не беспокойтесь, надолго я не задержусь. Всего лишь обычный ритуал «вознесения».

Тсивион молчал около минуты, затем произнес:

– В таком случае я буду сопровождать вас.

– Без проблем. Только платить за сопровождение еще и вам я не собираюсь, – ответил Эйлерт, после чего развернул Шуни и пустил вперед. – В путь!

Мы неспешно продолжили наше путешествие по диким землям. Сзади к нам пристроился темноэльфийский маг верхом на саламандре.

– Ваше магичество, речные саламандры плохо приспособлены к здешним условиям, – вежливо заметил наш проводник.

– Умолкни, низший, – прошипел маг.

Разговоры стихли на какое-то время. Поднялся ветер, а видимость снизилась еще больше. Учитель поставил широкий защитный купол, не пропускающий летящие навстречу пепел и пыль. Мы проехали неподалеку от дремлющего грязевого вулкана. Завораживающее зрелище. Многолетние потеки застывшей массы, густой слой слежавшегося пепла. Даже нечто вроде русла грязевой реки пересекли, в настоящее время пересохшего.

Время текло медленно. Дуэрши рассказывал нам о возможных опасностях и различных случаях, которые с ним приключались во время вылазок и походов. Когда-то давно на плато Невзгод располагалось богатое королевство, предположительно предков нынешних темных эльфов. Другие полагают, что ранее здесь проживали прадеды подземных эльфов, чьи малочисленные племена все еще можно встретить на плато. Один раз мы из потока жидкой грязи и пепла въехали в трясину. Дуэрши повелел идти в обход, но милорд решил проблему с помощью магии земли, уплотнив грунт.

На следующий день саламандра Тсивиона принялась хворать, однако магу удалось ее подлечить магией жизни. Мы наконец проехали наиболее активный участок плато, выехав на каменистую равнину. Здесь слой пепла лежал лишь на поверхности, а под ним находилась застывшая однородная масса старого пепла, твердая как камень. Кое-где виднелась редкая растительность, но в большинстве своем местность была пустынной. Удивительно, но почти за два дня пути нас никто не беспокоил, хотя милорд и утверждал, что чуял неподалеку крупных существ.

То тут, то там встречались многочисленные каверны и расщелины, входы в подземные пещеры. Разветвленные сети подземных проходов располагались почти по всему плато. Самое неприятное, что они были обитаемы.

На третий день нас попыталась попробовать на зуб стая из громадных змей с коротким рогом, торчащим из верхушки головы. Только мы с Тсивион успели немного повоевать, учитель быстро уничтожил основной костяк стаи. После чего змеи убрались прочь. За последующие три дня нас еще несколько раз атаковали разноплановые монстры, но ни один не смог подобраться незаметно или хотя бы перейти к ближнему бою. Гастену и Кансии работы не находилось. Кроме змей и саламандр аномально огромных размеров на нас нападали гигантские жуки и муравьи. Когда воочию видишь подобное чудище, то это пугает. Жуки обладали прочным панцирем, который обычные болты не брали, а муравьи плевались издали кислотой. Радовало, что учитель мог поставить барьер, достаточно широкий, чтобы прикрыть нас всех при необходимости. Один раз мы привлекли внимание того самого кричащего камнееда – наполовину элементаля, наполовину демон знает кого. Монстр весьма громко вопил, но, к счастью, барьер милорда значительно ослабил его атаку. Вступать с нами в схватку камнеед не стал, укатившись в дыру в земле.

Честно признаться, я готовилась к худшему. Плато Невзгод являлось ужасным местом, которым пугают детей, о нем ходят страшные легенды. Не будь с нами учителя, нам действительно пришлось бы несладко. С ним же дорога была довольно спокойной, без каких-либо неожиданностей. Фактически поддержка в нашем лице была ему не нужна. Теперь мне было понятно, почему он не хотел брать с собой в топи Гастена и Лироя. Мы его только замедляли и вынуждали тратить силы на нашу защиту.

На пятый день Дуэрши уведомил о том, что мы достигли южной части плато. Дело остается за малым – спуститься под землю и отыскать место обитания Пламенной Сколопендры. Мы передохнули и с утра стали спускаться в первую достаточно широкую пещеру. В подземных тоннелях было темно, росли склизкие грибы и вонючий мох. Гастену приходилось туго. Маги легко ориентировались в темноте. Дуэрши и Кансия с Итлаей, чистокровные темные эльфы, – тоже. Я видела в темноте сносно. К сожалению, первые три полости оказались тупиками. Правда, в двух из них нам пришлось повоевать, зачищая пещеру от местных обитателей. Зато мы повстречали грязевых сколопендр. Вероятно, огненные обитают где-то рядом.

Наконец нам удалось попасть в так называемые катакомбы Предтеч. По слухам, некоторым молодцам удавалось найти здесь несметные богатства, но, по словам Дуэрши, нужно быть отмеченным богиней удачи, чтобы обнаружить в подземном лабиринте нечто стоящее. За века или даже тысячелетия всё мало-мальски ценное пришло в негодность. Лишь в некоторых подземных закутках, не испорченных сыростью, можно было разглядеть следы работы разумных существ – прямые стены коридоров, элементы облицовки, останки статуй или древних сооружений. Ничего, что напоминало бы о величии так называемых Предтеч. Не скрою, некий азарт исследователя и искателя сокровищ захватил и меня, но все же цель экспедиции была иной.

В катакомбах мы сталкивались с самыми разнообразными жителями подземного мира. В основном сколопендрами, которые достигали в длину пяти человеческих ростов. Большая часть в той или иной степени владели магией, иначе они не смогли бы выжить на этих суровых землях со скудными запасами пищи. Встретили мы и одно из поселений подземных эльфов. Странные создания, с головы до ног закутанные в лохмотья, мгновенно атаковали нас, не успели мы и парой слов переброситься. Впрочем, после пары звучных заклинаний учителя эльфы быстро ретировались, не оставив после себя никаких следов. Собственно, о том, что это были подземные эльфы, сообщил Дуэрши. Даже длинных ушей из-за их одежд было не видно.

Нам пришлось спуститься достаточно глубоко под землю. Температура поднималась. Можно сказать, стало жарко. Именно здесь нам стали попадаться сколопендры, изрыгающие пламя на достаточно приличную дистанцию. Видов пламенных рептилий было множество, но вскоре мы научились их различать по окрасу и габаритам. Неистовая Пламенная Сколопендра, можно сказать, правила на этом уровне катакомб. Ее огонь не был самым мощным, но возможность значительно ускоряться в режиме неистовства сводила на нет все преимущества конкурентов.

– Хорошо. Ты готова. Задай ей жару, ученица! – подбодрил меня учитель, когда все приготовления были завершены.

Глубоко вздохнув, я кивнула и двинулась вперед. За поворотом над поверженным противником пировала моя цель, неистовая Пламенная Сколопендра длиной с три моих роста. Какие бы ухищрения мы ни использовали, главное правило обойти было невозможно. Испытуемый должен ходить на грани. Сражаться не на жизнь, а на смерть. Души двоих начинают резонировать, биться в унисон. Именно в таком состоянии возможно было обрести частичку чужого могущества. Так что не было смысла обвешиваться артефактами и создавать тепличные условия.

Длинное сегментчатое тело с бесконечным множеством цепких лап. Четыре мощных жвала, способные легко перерубить человека в доспехах. Монстр заметил меня, стоило лишь бросить взгляд из-за угла. У таких созданий имелось нечто вроде магического чутья.

Я быстро выпустила болт из арбалета. Болт воткнулся точно по центру морды сколопендры, но не глубоко. Использовать усиленные болты было нельзя – победа досталась бы слишком легко. Шебуршащие звуки от множества двигающихся лапок сливались в жуткий раздражающий гул. Я отбросила арбалет и побежала по заранее намеченному маршруту. Явно недовольная сколопендра преследовала меня по пятам. В один миг она приблизилась вплотную, так что мне пришлось активировать сапоги скорости.

Вскоре я вбежала в широкую подземную каверну с небольшим озерцом с дальней стороны. Когда мы наткнулись на это место, то повстречались со здешними обитателями, но милорд их быстро успокоил. Теперь эта пещера стала моим полем боя.

Сколопендра приблизилась и использовала свой любимый прием – узкую струю обжигающего пламени. Я ловко перекатилась в сторону, не получив даже поверхностных ожогов. Не зря мы столько тренировали перекаты. Монстр сократил дистанцию и повторил свою огненную атаку. Однако на пути пламени встретилось брошенной мной зелье. Бутылек с голубоватой жидкостью моментально разорвался, выстрелив в разные стороны ледяными наростами. Пещеру заволокло паром. Зелье льда успешно остановило атаку твари.

Сколопендра несколько секунд осторожно перебирала лапами на некотором удалении от меня, будто ее крошечные мозги могли проанализировать ситуацию. Затем она бросилась вперед на всей доступной ей скорости. Я увернулась, успев полоснуть кинжалом по боку. Подземному гаду это определенно не понравилось. Сколопендра вдруг окуталась оранжевым сиянием, после чего резко ускорилась. Знакомая с признаками неистовства, я сразу активировала сапоги скорости и еле успела отпрыгнуть прочь от несущейся на меня туши. Сколопендра врезалась своими жвалами в пещерный сталагнат, обрушив столб.

Еще два раза она бросалась на меня на немыслимой скорости. Опасный момент настал, когда действие моего артефакта подошло к концу, а сколопендра все еще находилась под воздействием неистовства. Конечно, я не действовала так аккуратно и точно, как на тренировках. Скользкий пол пещеры то и дело норовил уйти из-под ног, дыхание постоянно сбивалось, знакомые кинжалы словно потяжелели в несколько раз. Кое-как я бросила оставшиеся пузырьки с зельями по направлению к набирающей скорость твари. Держать их при себе было рискованно. На пути сколопендры возникла толстая ледяная стена, в которую она врезалась с ходу. Полетели куски льда, однако толщина стены была внушительной. Гадине хватило ума не пытаться пробиться насквозь, а обойти преграду. К счастью, ее магия неистовства иссякла.

Дальнейшая схватка происходила по схожему сценарию. Сколопендра нападала в лоб, я уходила в сторону и пыталась поранить ее. Получалось вполне неплохо. Хитин монстра покрылся множеством отметин и подпалин. Когда чудище пыталось приблизиться на малой скорости, чтобы наверняка схватить меня жвалами, я использовала огненную плеть своих клинков. Хотя стихия огня почти не вредила родственному ей созданию, атака на мгновения дезориентировала противника.

Еще дважды сколопендра впадала в неистовство, и дважды мне приходилось активировать сапоги скорости. Всего артефакт был рассчитан на три заряда, после чего требовалась подзарядка накопителей. Во второй раз наша магия закончилась почти одновременно, поэтому мне не потребовалось прибегать к дополнительным ухищрениям. На третий раз было заметно, что магия монстра выдохлась. Мои же сапоги поддерживали каждый раз один и тот же срок работы. Получив преимущество в конце, я резко двинулась в атаку и запрыгнула на медленное по отношению ко мне чудище сверху примерно в середине туловища, сразу воткнув оба кинжала в плоть почти на всю глубину и запустив огненную плеть.

Сколопендра дернулась всем своим гибким телом, сумев ускориться на остатках своей магии. Я отпрыгнула, но тварь успела меня достать своими длинными жвалами, чуть не перекусив руку. Сдерживая боль, я спряталась за сталагмитом, сделала несколько быстрых глотков зелья лечения и щедро полила остатками на рану.

Смертельный танец с Неистовой Пламенной Сколопендрой длился еще долго. Было тяжело орудовать одной рукой. Усталость все сильнее давала знать о себе, не говоря уже про кровопотерю. Не раз еще я чуть не прощалась с жизнью. К счастью, сколопендра также выдыхалась, плюс у нее не было зелий восстановления сил, которые я принимала в небольших дозах при каждой возможности. Кровожадный монстр не думал убегать, даже когда победитель стал очевиден. В конце от сколопендры остался лишь небольшой огрызок в виде передней части с головой, которую покрывал наиболее крепкий хитин. Мои клинки из лунного серебра не могли пробить мятущуюся цель. Поэтому я сначала избавилась от всех оставшихся лапок. Сколопендре оставалось лишь извиваться на месте, клацать жвалами и издавать угрожающий рык.

Было бы глупо погибнуть, когда враг почти повержен, так что я старательно избегала все еще острых и смертоносных жвал, добивая противника. Тварь оказалась крайне живучей. Поразительно, как играючи учитель расправляется с ей подобными. Наконец я почувствовала, как активировалось заклинание захвата души. Не сказать, что бой протекал полностью по распланированному сценарию, но за ту вечность, что длилось сражение, я почувствовала некую общность, единение с противником. Здесь, глубоко в подземной пещере были только мы с ним, дерущиеся не на жизнь, а на смерть. И никто из нас отступать не собирался.

Дальнейшему невозможно было обучить, можно лишь прочувствовать на собственном опыте, попытаться воплотить скудные, нечеткие требования в жизнь. В отличие от предыдущих захваченных душ, нынешнее заклинание тянуло сущность зверя словно рядом с моей собственной душой. Я могла чувствовать звериную мощь сколопендры, ее ярость и ее жаркую магию. Все, что мне требовалось – всего лишь частичка магии, чтобы во время ритуала «вознесения» не произошло отвержения. Если взять мало, то я могу не пережить ритуал. Слишком много – и я могла получить часть ее звериных инстинктов. Некоторые испытуемые не могли совладать с душой зверя и практически подчинялись ей. После чего их приходилось убивать. Я же чувствовала, что победила вполне заслуженно. Я ощущала собственное превосходство. Сколопендра хоть и брыкалась в опасной близости от моей души, она понимала, кто в пещере хозяйка.

Отщипнув кусочек звериной сущности, я позволила заклинанию захвата души закончить свою работу. После чего взглянула на грубый, но прочный амулет, висящий на шее. В основе его был крупный кусок чистейшего кристаллита почти идеального качества. Того самого, которого латернийцы захватили в последнем военном походе. Сейчас камень сиял мягким оранжево-красным светом. Правильно, в сколопендре была сильна стихия огня. Перед глазами все стало расплываться. Похоже, это последствие приема зелий восстановления сил, да и раны с усталостью дают о себе знать. Но какой же красивый мой… мой кристалл «вознесения»…

Обратный путь прошел довольно просто. Учитель оставил метку рядом с Ксаотильдэном, так что мы просто использовали магию пространства, чтобы сократить дистанцию. Дуэрши и Итлая получили свои кровно заработанные деньги. Тсивион после нашей экспедиции поумерил свой гонор. Хоть темный эльф все время выглядел бесстрастным и надменным, он явно остался под впечатлением от способностей Туранна. В городе нас встретила целая делегация из большого отряда воинов и магов из Старших Домов. По-видимому, до них дошла информация о шастающем по округе архимаге из соседней страны, и на всякий случай подозрительные по своей натуре темные эльфы решили прислать подстраховку. Радовало, что сильно военные не надоедали. Узнав о нашем скором отбытии, темные эльфы отстали, лишь издали шпионя за нашей группой.

Настало время Кансии принимать решение. Мы с учителем дали ей возможность погулять одной по Ксаотильдэну, снабдив на случай опасности сигнальным амулетом. Все-таки мама очень давно не была на Родине. Во мне также возникало некое щемящее чувство, когда я смотрела на позабытый быт Кензо’тэллунэ. Впрочем, вопрос о возвращении по понятным причинам передо мной даже не стоял. Кансия же… теоретически она могла бы попробовать вернуться обратно в свой дом. Теперь она стала настоящей воительницей, освоив родовую магию. Времена меняются.

Кансия, вернувшись через несколько часов, обратилась к милорду:

– Сир Туранн, вам нужны опытные наемные воительницы?

– Да. Я всегда рад помочь кровным родственникам своей любимой ученицы. К тому же и так планировалось расширение боевого состава поместья.

Я промолчала, хоть и была рада. Мы с мамой неплохо поладили. Конечно, не до былых отношений – все же мы сильно изменились с момента нашего расставания. Но мне было приятно, что рядом был близкий человек, которому я могла бы доверить свои секреты и страхи. Со своими былыми подругами отношения после моего восхождения испортились. К тому же я чувствовала, что она может меня многому научить. Например, родовой магии.

Воспользовавшись зоннскими колоннами, мы переместились в Леменгтон, откуда учитель открыл свой портал уже прямо в подвал поместья. Очень удобный способ передвижения.

Последующие несколько дней я отдыхала и набиралась сил. Учитель же подготавливал всё необходимое для ритуала, а именно: испещренную рунами площадку неподалеку от особняка, зелье «вознесения», а также нашел помощника. Им оказался знакомый светлый эльфы – сир Ти’видло, золотой верховный маг виконта Аурелье. Насколько я поняла, для чародея большая удача быть приглашенным принять участие в ритуале «вознесения» у опытного наставника. Эйлерт не проводил подобные ритуалы часто, однако слава о новом архимаге давно докатилась до Шемтена. Так что Ти’видло вел себя крайне вежливо и уважительно.

Ритуал «вознесения» воздействует не только на тело, но и на душу, поэтому учитель не мог помочь мне в Серых Пределах, если я снова уйду за грань. Но, разумеется, боль и риск смерти – ничтожная плата за возможность постичь магию.

В ночь двулуния, когда оба извечных спутника Из и Того ярко освещали землю, ритуал начался. Я полностью разделась, сняв все артефакты и украшения, оставив лишь плотную накидку. В холодную ночь такого одеяния обычно бывает недостаточно, но сейчас приходилось терпеть. Из близких я разрешила присутствовать лишь маме. Мы вчетвером пришли на площадку с шестиконечной звездой, освещенной потусторонним лунным светом. Учитель зажег по периметру несколько светляков. Затем он положил руки мне на плечи и стал вливать магию жизни. Иногда в зеленоватом свечении проскакивали серые и даже черные искорки. В такие моменты меня прошибала боль, и я стискивала зубы.

– Терпи. Осталось немного.

Спустя пару минут милорд убрал руки.

– Приступай. Ты знаешь, что делать.

– Да, учитель.

Сначала я опустошила пузырек жидкости с мерзким вкусом, который являлся смешением нескольких зелий: восстановления сил, лечения и устойчивости к магии. По телу пробежала дрожь, ночной холод немного отступил. Затем я осторожно прошла в центр гексаграммы. Подождав положенный срок, пока предыдущее зелье подействует, я откупорила финальное зелье и достала свой камень «вознесения». Он действительно выглядел красиво, но я и так успела им налюбоваться. Камень легко прошел сквозь широкое горлышко бутылки и вошел в контакт с зельем. Субстанция зашипела, полетели оранжевые искры и мутный темный дымок, разнесся запах раскаленного железа. Жидкость продолжала пузыриться и кипеть. Отсчитав положенные секунды, я зажмурилась и опрокинула зелье себе в рот.

Такой ужасающей боли я не испытывала, даже когда меня убивали. Казалось, что глотку и все внутренности залило расплавленным металлом. Еще чуть-чуть и внутренний пожар проест кожу и выльется изо всех пор. Гексаграмма засветилась, но я мало обращала внимание на окружение, пытаясь сделать очередной вдох. Пожар распространился по всем конечностям и голове. Вскрикнув, я упала на колени. Главное не потерять сознание, иначе я никогда не очнусь. Терпи. Борись. Сражайся.

Стиснув зубы, я принялась внутренним усилием гонять магию по своему телу. Это вызывало новые вспышки боли. Казалось, что внутри меня что-то лопается и умирает. Однако поддерживающая магия и зелья не давали мне умереть. Излишки магии медленно уходили из моего тела. Необходимо было избавиться от нее полностью, иначе мое неподготовленное к магии тело не выдержало бы долго подобных нагрузок. Каплю за каплей я выдавливала из себя смесь из множества магических сил, основным компонентом которой являлась душа поверженной сколопендры. Зверь брыкался, пытаясь разрушить меня изнутри, нанести как можно больше повреждений. Приходилось держать его в узде. Я в этот момент ничего не видела, но как потом сказала мама, от меня поднимался оранжевый туман, быстро исчезающий в воздухе. А иногда вырывался и сноп искр. Не знаю, сколько времени я так боролась с магией внутри себя, но в какой-то момент мои силы кончились, и я отключилась.

Глава 31

Если раньше учитель заботливо излечивал меня, то на этот раз я проснулась полностью разбитой. С трудом разлепила глаза. Учитель был рядом.

– Ритуал прошел успешно. Теперь ты должна отдыхать и приспосабливаться к своим новым возможностям.

– Я… маг? – кое-как выдавила я.

– Безусловно.

После этого я снова провалилась в темноту.

Первую неделю я только училась ходить и управлять своим телом, будто заново родившись. Учитель провел обязательную проверку, но, к счастью, не обнаружил сколько-нибудь значительного влияния пропущенной сквозь меня чужеродной души. Конечно, я просто не могла поглотить сущность саламандры полностью. Во-первых, она по большей части отторгалась мной. Во-вторых, подобные магические звери содержат магии, как целый золотой чародей. Мое слабо подготовленное тело могло усвоить лишь ее крупицы. Но этого хватало, чтобы преодолеть свое-образную критическую отметку, после которой я смогла самостоятельно управлять излишками магии внутри себя. Я стала магом, демон меня побери!

В лежачем состоянии надолго я не задержалась. Но сразу после схлопотала суровый нагоняй от учителя, когда попыталась самостоятельно колдовать, при этом чуть не спалив себе глаз. Милорд нагрузил меня учебной литературой, запретив заниматься магией, пока не освою азы теории.

– В настоящее время существует четыре способа обучения магии. Первый – это магические академии, в одной из которых я учился. Подобные заведения дают основы по множеству направлений, но почти никогда не углубляются. Это дешево и удобно. Далее идет личное ученичество, как у нас с тобой. Тут многое зависит от учителя и его манеры обучения. Талантливый учитель может сделать из неограненного камня настоящий алмаз. Но усилий может быть затрачено много, поэтому редко кому удается попасть в ученики к хорошим наставникам. Зачастую учеников нещадно эксплуатируют, выдавливая знания малыми дозами. Однако только личный учитель может дать углубленные знания по какому-либо направлению. В этом также кроется и минус, поскольку маги редко владеют множеством стихий.

– В таком случае мне очень повезло, да, учитель?

– Верно. Лесть весьма грубая, но сойдет.

– А какие еще два способа?

– Третий – самостоятельное обучение. Нередко новые открытия как раз и создаются самоучками. Они не повторяют однажды увиденное, а идут собственным путем. Им никто не скажет, что какое-либо заклинание невозможно. Они будут биться над загадкой, пока не разгадают. Из минусов – самоучки очень часто гибнут, не совладав с заклинанием. Последний способ – не совсем обучение. Их практикуют последователи темных сил – культисты тьмы, скверны, хаоса, а также клирики. Их магия заемная, даруемая их покровителем, но ей также надо уметь пользоваться. Сущность просто насильно вкладывает знания человеку в голову. Зачастую они быстро выветриваются, а также вредят разуму служителя культа. Также это можно сделать с помощью ментальной магии, но в целом подобное обучение имеет слишком много подводных камней. Так что будем обучаться по старинке. Я показываю заклинание, ты повторяешь. И всё.

– И всё? Так просто?

– О, поверь, это только звучит просто. Магия – это искусство, а не наука. Невозможно просчитать, выверить все углы и ступени. Магия сугубо индивидуальна. Даже в ритуальной магии многое зависит от личного мастерства. Одно и то же заклинание в исполнении двух разных магов всегда выглядит по-разному. Хотя можно добиться того, чтобы внешние эффекты были очень похожи. Ты должна найти свой собственный путь, учитывать особенности своей личной силы и магии. К примеру, ты можешь попросить двух разных художников нарисовать портрет одного человека. В результате портреты будут различаться во множестве деталей, но суть останется одной – нарисованный человек. Также и с магией. Уверен, тебе будут легко даваться стихия огня и заклинания на ее основе, но с остальным тебе придется попотеть.

– Я справлюсь, учитель. Вот увидите!

– Если бы я в этом сомневался, то никогда не стал бы твоим наставником.

Лишь через месяц после ритуала мне разрешили практиковаться с магией. Дремлющая во мне сила отзывалась легко. Вот только формировать из нее что-либо было безумно трудно. Словно пытаться нарисовать прекрасный рисунок ногой, будучи при этом привязанной кверху ногами к раскачивающейся мачте корабля в суровый шторм. Учитель терпеливо раз за разом показывал мне одно из самых простых заклинаний – «светляк», а я пыталась повторить. Периодически эффект, длительность и сила свечения получались хорошо, но как только я пыталась подправить заклинание, оно портилось и превращалось в нечто несуразное: разноцветный туман, искры, порыв горячего воздуха или пар. А уж сколько раз я калечила себя, не счесть. Раны были от небольших ожогов или царапин до практически угольной корочки на ладони и проросших зеленых травинок. Слава богам, рядом находился милорд, который быстро приводил меня в порядок с помощью магии жизни.

Изнуряющими тренировками меня не мучили, поскольку они отвлекают от восстановления магии. Многие архимаги полностью забивают на поддержание физической формы, компенсируя ее магией. Она действительно способна на многое. Помимо личных тренировок существовал и еще один простой способ повысить собственную магическую силу – близость с более сильным магом. Раньше я думала, что это просто приятно, но оказалось, что это и весьма полезно. Так что я никогда не отказывала Эйлерту и нередко сама проявляла инициативу.

Постепенно, по мере того как мой организм окреп и привык к магическим нагрузкам, учитель разрешил мне принимать зелья восстановления магии. В естественных условиях весь мой скудный запас магической силы восстанавливался часами, а уходил за считанные секунды. Если сосредоточиться, как следует настроиться, отмерять небольшие порции, то можно было тренироваться несколько минут. Как бы то ни было, существовал простой способ ускорить рост магического дара – восстанавливать потраченную ману из других источников. Зелья восстановления магии работали исключительно хорошо, однако превышение дневной нормы было чревато серьезными последствиями. Я, разумеется, соблюдала предписания учителя и пила четверть пузырька в день. Однако зелья не могли превратить мага в неиссякаемый источник энергии. Близкий контакт с магом также лишь незначительно ускорял восстановление.

Третий способ – это нахождение в месте с высоким магическим фоном. У нас в поместье подобного не было, а искусственное сооружать милорд не стал, поскольку выбрал четвертый способ – прямую передачу энергии. Почти три недели мы настраивали артефакт, трансформирующий ману учителя в подходящую мне. Обычная передача силы могла убить мага, поскольку у двух одаренных магическая суть всегда различается. Прямая передача имела множество недостатков. Во-первых, это сложный ритуал, требующий подготовленной площадки с драгоценными накопителями и кристаллитом. Во-вторых, его необходимо каждый раз долго настраивать между различными парами донор – реципиент. В-третьих, преобразование происходит крайне неэффективно. Учителю приходилось отдавать в несколько раз больше, чем я получаю. Но если учесть разницу в наших силах, то последний пункт был не критичен. Как и с зельями, осуществлять прямую передачу часто было нельзя. Приходилось какое-то время ждать, пока переданная магия усвоится. Неприятные ощущения.

Подобные ухищрения продвигали мое развитие ударными темпами, по словам учителя. Хотя мне все время казалось, что я топчусь на месте. На «светляк» я потратила больше месяца. После этого простую «искру» изучила за две недели. Затем пришло время огненного шара – классического боевого заклинания, любимого всеми магами за его убойность и простоту.

Также милорд выбрал время, чтобы съездить за моим посохом. Мы отправились по дороге на юг, затем свернули на узкую тропинку и оказались возле высокого дерева с красными семенами. Пусть магический взор я еще не до конца освоила, мне удалось ощутить исходящую от него силу. Это было одно из тех особых магических деревьев, из которых делают посохи. Милорд поведал, что именно из данного экземпляра когда-то сделали посох Тизали, его матери. Тис считается родственным огненной стихии, поэтому и мне подошел.

Спустя неделю учитель презентовал мне обработанный посох с не слишком большим рубином, вросшим в сердцевину дерева. Конечно, я моментально опробовала посох и осталась от него без ума. Магия, проходящая через посох, становилась более податливой, ее было легче контролировать и подстраивать под свои нужды. Заклинания получались быстрее и чуть мощнее.

Эрл Туранн же все свободное время тратил на развитие нового участка, а также настройку артефактной сети, которая бы поддерживала в оранжереях оптимальные условия. Захваченные работники не сидели сложа рук. С помощью их подсказок и нанятых строителей на лугу за особняком выросла длинная стеклянная конструкция из множества секций. На мелочи учитель не разменивался.

Через достаточно долгий срок огнешар мне покорился. Хотя заклинание в реальности не соответствовало моим чаяниям. Всего лишь небольшой огонек, способный прожить несколько секунд. Им можно было разве что костер разжечь. Но милорд подтвердил, что это просто базовая версия огненного шара.

В свободное время я читала множество разной рекомендованной наставником литературы. Поскольку мой резерв был невелик, практические тренировки скоротечны, а ритуалы восстановления не отнимали целый день, то времени на учебу оставалось достаточно. Из них, а также из своего опыта, я обнаружила, что магия на уровне ученика, которым я и являлась, а также подмастерья, очень негибкая. Всё, что я могла – повторить показанное кем-то заклинание. И то в ослабленном варианте и после недель проб и ошибок.

Дальше мне нужно было нарабатывать и разнообразить арсенал. Что называется, постичь собственную магию, научиться управлять ею на элементарном уровне. И тогда, возможно, мне удалось бы приблизиться к рангу учителя. Эйлерт никогда при мне не повторял одно и то же заклинание. Раньше я не обращала на это внимание, но это и было сутью магического мастерства. Апогеем магического искусства. Ты можешь создать всё что угодно, используя стихию, к которой у тебя предрасположенность, или любую другую, если ты упорно работал с разными стихиями.

Поэтому, как только я слегка освоила огненный шар, учитель заставил меня тренироваться с другими базовыми стихиями: воздухом, водой и землей. Вода мне давалась хуже всего. Жутко хотелось вернуться к любимому огню, ставшему за месяцы таким родным и знакомым, однако я не смела ослушаться Эйлерта. Глупо пренебрегать советами одного из лучших чародеев королевства.

Помимо тренировок и будней поместья Тураннов мне приходилось нередко сопровождать эрла на различных приемах и балах. Разумеется, после новостей о новом ранге учителя стали радушно приглашать в самые элитные заведения и дворцы. Виконт Аурелье и граф Гольштрен, архимаг Лавелио, а также знакомые из королевской семьи. Всем не терпелось поглядеть на свежеиспеченного архимага. Ужасно. Столько времени можно было бы потратить с пользой. Вместо бесполезных бесед с высокородными и расхаживания в душных платьях я могла бы уделить время тренировкам своенравной «воды» или добить мудреный трактат по измерениям.

Очередное потрясение ждало меня, когда я ознакомилась с книгой о ближних измерениях. Наш мир соседствовал с Инферно, поэтому его обитатели так часто к нам захаживали. Ну и конечно, небезызвестный Рой, попортивший кучу нервов учителю, оказался тем самым Ваалшем, одним из четырех страшных повелителей Инферно. Подумать только, я воочию наблюдала беспощадного Ваалша! Или Роя, как переводится его имя на человеческий язык. Будто «рой насекомых или иных потусторонних гадов», которыми он себя часто окружал. Если подумать, то его интерес имел смысл. Повелитель Инферно не будет лично являться к какому-то третьесортному магику.

Поскольку я обрела дар, то также стала возможной целью различных темных сил. Тьма, хаос, скверна или Инферно использовали различные приемы и уловки, но суть их была одна – требование безоговорочного подчинения, жажда бесконечной силы и власти. Учитель рассказал мне множество поучительных историй, а также обучил некоторым приемам, с помощью которых можно было защитить свой разум от влияния темных сил, которые нередко используют в той или иной степени ментальные воздействия.

Какао-бобы успешно прижились, хотя большую часть первого урожая загубили. Тем не менее, учитель вместе со специалистами смогли найти те необходимые условия для произрастания привередливой культуры. Учитель сдержал свое слово и отпустил рабов, плененных в Калседжо, и те вернулись на родину. Видя успех своего начинания, эрл стал усиливать оборону нашего хозяйства, а также набирать новых рабов. Как простых работников, так и воителей с магами. Завистники всегда найшлись бы, и повторять судьбу «шоколадной» крепости в Калседжо нам не хотелось. С помощью магии земли милорд выстроил высокую и прочную стену по периметру. Не то чтобы она была значительной преградой на пути грамотного отряда с чародеями, но любая мелочь могла стать решающей. Усадьба Тураннов постепенно превращалась в крепость, поскольку другого выбора не существовало. Сложно было утаить, откуда мы брали какао. Впрочем, желающих атаковать обитель архимага больше не находилось, несмотря на то, что учитель успел нажить немало врагов в Латернии, как и во многих других странах.

Время для меня проносилось с небывалой скоростью. Через полгода после ритуала «вознесения» мой дар окреп и моей магической силы оказывалось достаточно для почти часа тренировок. А если учесть все прочие ухищрения в виде зелий, прямой передачи маны и тому подобного, то почти полдня я проводила за тренировками. За следующие полгода мне удалось уяснить одну из главных истин каждого стремящегося постичь магическую науку. Суть крылась в мельчайших, элементарных составляющих заклинания. Ох, при взгляде назад, на прошедший год, мне становилось так стыдно из-за бездарно потраченного времени! Я постоянно стремилась создать более мощное заклинание, выплескивая почти весь свой резерв, тогда как на самом деле важно было исполнение, а не сила. Конечно, ежедневно опустошать магические запасы было важно для роста резерва, но многие, зовущиеся архимагами, не могут похвастать гигантскими запасами маны. Все дело в том, как они ей манипулировали. Заклинания учителя завораживали своей искусностью, эффективностью и экономичностью. Недостижимый идеал, к которому мне следовало стремиться.

Прошло немногим более года с момента, как я обрела дар, когда ко мне на тренировочную площадку заявился учитель с неожиданным подарком.

– Игния, у меня для тебя две новости. Начнем с хорошей. – Милорд вытащил на свет поблескивающий кулон с многолучевой звездой серебристого цвета. – С этого дня ты официально признаешься чародеем серебряного ранга. Поздравляю, ученица.

– Я?! То есть вы считаете, я достойна ранга подмастерья?

– Более чем.

– Простите, учитель, разве ранги присуждают не в гильдии магов?

– Обычные маги также имеют право присуждать ранги другим, но только если их ранг выше на два порядка. Как признанный в Латернии архимаг, я могу наделять других званием подмастерья. Золотой маг имеет право подтверждать ранг ученика. Следующие ранги можно получить лишь в гильдии магов.

Я склонила голову и позволила защелкнуть цепочку со звездой на своей шее. Потрясающе! Мне казалось, что я еще не заслужила таких почестей и мне еще многому следует научиться, но ставить слова учителя под сомнение не стала.

– Благодарю за оказанную честь, учитель!

– И вторая новость. Я начинаю беспокоиться о твоем… кхм, психическом состоянии.

О чем это он?

– Со мной что-то не так?

– Я, конечно, и раньше знал, что ты одержима магией. Но такого ужаса и представить не мог. Ты вообще помнишь, когда последний раз занималась чем-либо, кроме магии и справления естественных потребностей, магофилка ты ненормальная?

– Я ездила с вами на банкет несколько дней назад!

– Если бы я тебя не вытащил, ты бы осталась в поместье, тренируясь на полигоне или сидя за книгами. Демоны, ты даже вместо принятия ванны просишь быстро помыть тебя моим фирменным очищающим заклинанием!

– На ванну уходит столько времени, милорд… А после заклинания результат не хуже!

– Ты спишь со своим посохом!

– Я просто устаю вечером и забываю убрать в футляр…

– Ты за полтора года дошла до серебряной звезды!

– Прошло уже полтора года? – спросила я ошарашенно.

– Вот о чем я и говорю. Не буду врать, я тебе немного завидую. Когда я наконец взялся за ум в Академии, мне потребовалось больше трех лет, чтобы стать подмастерьем. И меня называли гением. Ты понимаешь?

Я молча кивнула, не зная, что на это можно сказать.

– Случаи одержимости магией нередки. И часто они ведут на темную сторону. Одержимые становятся легкой добычей различных сил. Предложи вам еще большую силу, и вы душу родную продадите.

– Я помню ваши уроки, учитель. Я бы не стала обращаться к темным силам!

– Как бы то ни было, слушай приказ своего наставника. С этого дня магией ты можешь заниматься лишь через день.

– Не может быть! – воскликнула я.

– Не паясничай. Однако выполненное задание гильдии авантюристов будет давать тебе право на свободную учебу в зависимости от сложности работ. Кажется, ты давно не виделась с Ханой и Андриксом. Им в напарники как раз нужен маг. Это отличный способ испытать свои способности на практике.

– А-а… я пойду на задания без вас?

– Ты уже не маленькая. Не думала же ты, что я вечно буду с тобой нянчиться? На худой конец, ты можешь активировать сигнальный маяк. Поскольку у нас в поместье есть октограмма телепортации, то я быстро приду на выручку. Если ты за это время успеешь погибнуть, не рассчитывай, что я снова дам тебе свою жизненную силу. Все понятно?

– Да!

С этого дня мой распорядок изменился. Примерно каждую третью неделю я проводила в Шемтене и окрестностях, выполняя различные несложные задания. Первое время без тренировок мне было чуть ли не физически плохо, однако истощать свой резерв во время выполнения заданий было слишком рискованно. Я не могла так подставлять Андри с Ханой. В сражении от меня действительно была польза. В основном я использовала огненное копье, которое могло обезвредить порченую крысу с одного раза. Другие стихии в моем исполнении были менее убийственны. Реальные сражения с помощью магии отличались от тренировок на полигоне, но, во-первых, я уже была, можно сказать, опытным авантюристом, участвовавшим в разных битвах, а во-вторых, меня всегда готовы были прикрыть надежные соратники.

В основном мы брали в гильдии задания на осмотр подозрительных мест, обход необжитых земель, сопровождение богатых личностей и грузов, охоту на порченых тварей и собирание редких трав. Попадались и вполне любопытные случаи. Например, расследование неоднократных поджогов плантаций с пыльцой забвения выявило неприглядную историю с последователями Локтара Единого. Служители втихую стали выращивать пыльцу и с помощью поджогов решили избавиться от конкурентов. Дело вышло громким, и, если бы не протекция учителя, нашли бы нас где-нибудь в выгребной яме.

Постепенно я привыкла, научилась правильно распоряжаться своим временем. Стала чуть менее требовательна по отношению к магическим тренировкам. Учитель снял запрет на колдовство только через день, но я все равно продолжила выбираться с Ханой и Андриксом на задания.

Наверное, это было самое счастливое время в моей жизни. Я занималась любимым делом, искала приключений вместе с друзьями, и рядом со мной был любимый мужчина. Сложно сказать, когда я стала видеть его в столь радужном свете. Титулы и положение в обществе для меня мало что значили. Скорее всего, по мере роста моих магических умений, я все больше понимала в том, что именно творит Эйлерт. Он становился все менее недосягаемым. Казалось, что всего один шаг, и я встану на один уровень с ним или даже выше. Конечно, путь до архимага был долгим и извилистым. Вполне возможно, что я уперлась бы в свой потолок, как бывает со многими одаренными. Но я все равно старалась. К тому же еще оставался ритуал «вознесения». Он был действенным на любом ранге. Учитель сам прибегал к нему однажды, будучи подмастерьем. Однако и ставки в таком случае тоже расли. Необходимо было получить душу монстра в разы сильнее поверженной мной Неистовой Сколопендры. Слава богам, повторный ритуал мне пока не требовался.

Каждый день я находила себе какое-либо занятие с магией. Остальные стихии я тоже полюбила. Конечно, им никогда не сравниться с родным огнем, но можно найти прекрасное и в водной, и в воздушной стихии.

Не успела я оглянуться, как на одном из полей нашего хозяйства вместо сои выросла внушительная мануфактура, где обрабатывали семена какао и варили шоколад. Лакомство от Туранна понравилось самому королю, так что прибыль потекла широкой рекой, если судить по отчетам нашей распорядительницы. Впрочем, учитель не столько за деньгами гнался, сколько просто наслаждался процессом и радовался тому, что удалось исполнить поставленную задачу.

Я никогда не следила за тем, чем занимается милорд в свободное время. Первые месяцы после обретения дара меня мало что интересовало вокруг, кроме любимой магии. Однако вскоре выяснилось, что учитель тоже начал тренироваться! Выведала об этом любопытная Лайна. Зверолюдка по запаху отыскала глухое, скрытое от глаз место близ топей, где барин и занимался магией. Последнее подтверждали множественные рытвины, кратеры и подпалины.

Три года с момента возвращения Эйлерта в родные пенаты пролетели незаметно. Настал день, когда барин должен был отчитаться перед куратором завещания. Мы с Ацлаей провели несколько дней, пытаясь составить отчет о доходах и расходах поместья так, чтобы условия Авеля были соблюдены. Первые два года нам была дана отсрочка, но на третий мы обязаны были увеличить благосостояние имения на пятнадцать процентов. За эти годы у нас были выгодные приобретения, вроде скупленной задешево земли возле топей, которая ныне значительно возросла в цене из-за исчезновения угрозы порчи. Прибыль с фруктовых плантаций возросла после магических подпиток урожая. Также в последний год удалось великолепно реализовать первые партии сладкого лакомства. Однако общие расходы превосходили доходы более чем в три раза. Это были артефактная сеть, новые рабы, постройки, оранжерея с мануфактурой и многое другое. В производство шоколада пришлось серьезно вложиться, и потраченное отобьется лишь спустя два-три года, что для нового дела являлось небольшим сроком. Но для усадьбы Тураннов это могло закончиться плачевно.

Тем не менее, я не сильно переживала по поводу судьбы имения и титула эрла. Учитель наверняка что-нибудь придумает. И он действительно придумал. Решение было настолько простым, я просто диву давалась. Уже поздним вечером Эйлерт вернулся со встречи с сиром Беласко, нотариусом, и виконтом Аурелье, правителем Шемтена и окрестностей.

– Моя казна похудела на две тысячи золотых, но зато больше про завещание можно не вспоминать, – пояснил милорд невзначай.

Что ж, даже от виконта можно откупиться. Особенно если ты обладаешь баснословным состоянием. Один раз Эйлерт делал при мне разбор своей пространственной сумки. В общем, думаю, что если ее содержимое предложили бы его величеству взамен на Латернию, Родерик Пятый тогда сильно задумался бы.

– Я рада, что все разрешилось. Хотите отметить, учитель?

– Конечно! Гуляем по полной. И слугам тоже выкатим вина и мяса!

Следующие два года прошли относительно спокойно. Возможно, это просто я заматерела и привыкла к постоянным авантюрам, нападениям разных темных сил, культов или бандитов. Конечно, там где был учитель, никогда не бывало спокойно. Даже я, будучи в серебряном ранге, с помощью магического чутья часто замечала нечто чужеродное – темный запретный артефакт, эманации Падшего бога или что-либо подобное. Приходилось вмешиваться и разбираться с угрозой.

Из интересного было разве что то, что Кансия с Гастеном поженились. Создавать прецедент с освобождением раба учитель не стал. Но маме удалось довольно быстро скопить требуемую сумму, чтобы выкупить своего суженого. Вкусы у нее были действительно странными, впрочем, не мне об этом говорить. Главное, чтобы она была счастлива.

Глава 32

Это случилось осенью, когда Из и Того ярко светили на ночном небосводе. Я в составе большой группы авантюристов исследовала одну деревню, откуда неожиданно исчезли почти все жители. И неподалеку мы обнаружили демонический алтарь со множеством мертвых тел. Мы схлестнулись с демонопоклонниками и самими демонами, проникшими в наш мир через открытый портал. На всякий случай я вызвала учителя, поскольку дело принимало дурной оборот. Бесы, черти и тавры перли клыкастой и зубастой рекой, тогда как посланных ловцов удачи было не так много. И потом я помнила нашу прошлую встречу с этой группой демонов – тавры принадлежали мерзкому Ваалшу. Как бы я ни храбрилась, но сталкиваться снова с повелителем Инферно совсем не хотелось.

Однако именно это и произошло. Вернее, в наш мир явился один из его ближайших прихвостней, шестиногий архидемон с крокодильей головой. Он не был огромным и не обладал значительной физической силой, однако был подкован в магии.

Я немного растерялась, когда гадкая зеленоватая туша поперла напролом в мою сторону. Архидемон получал многочисленные раны и тратил силу на продавливание защит. В конце он уткнулся в мой водный щит, в то время как его с двух сторон расстреливали маги и лучники. Казалось, что он почти повержен, однако в последний момент архидемону удалось собраться с силами и продавить оборону. Выглядело так, будто он готов пожертвовать собой, лишь бы дотянуться до меня. Вспыхнул защитный артефакт. А в следующий миг вспыхнула земля у меня под ногами.

– Ублюдок! – выругалась я.

Этот засранец решил не церемониться со мной, а использовать магию измерений, чтобы перенести меня вместе с защитой амулета. Моя попытка прорыва была грубо пресечена, а затем мир мигнул. Привычным усилием я подавила рвотные позывы, возникшие из-за телепортации. Только оказавшись на другой стороне, я разместила водный барьер и приготовила копье пепла, наиболее убойное из моих заклинаний. Хотя, говоря по правде, мой резерв был очень близок ко дну. Я оказалась в высоком помещении, отделанном в красных и коричневых тонах. Условия воздуха были похожи на раскаленную пустыню. Пахло резко и неприятно, смесью перца и дыма. Меня окружило множество гротескных и явно недружелюбно настроенных демонов. Сердце бешено стучало в груди, тяжелые демонические ауры не давали связно мыслить. По-видимому, эта картина и было тем, что я увижу последним перед своей окончательной смертью. Нет! Я буду бороться до конца, как и требовал от меня учитель. Если победа в открытом бою была невозможна, надо попытаться договориться.

– Не стоит оказывать сопротивление, человеческая женщина. Ты нужна мне живой и здоровой, – произнес тот, кого я меньше всего хотела услышать.

– Повелитель, я привел самку!

– Молодец, Дэнгратту, ты исполнил свое предназначение.

– Во славу Повелителя!

Рой подошел и положил когтистую ладонь на склоненную голову израненного архидемона. В месте соприкосновения возникла яркая вспышка, охватившая существо. Спустя несколько мгновений от Дэнгратту остался лишь осыпающийся серый песок. Я увидела с помощью магического чутья, как сущность архидемона перешла к Ваалшу, сделав того чуточку сильнее.

– Что тебе от меня надо? – произнесла я.

– Низшее создание. Мне нужен только Эйлерт. Только он один способен открыть Великие Врата.

– Он не подчинится тебе.

– Я умею ждать, человеческая самка, чего не скажешь о вас. Сиди смирно, и, возможно, ты сможешь еще раз увидеться со своим хозяином.

– Я давно не его рабыня.

– Ты уверена? – Холодные красные глаза словно пытались проникнуть мне в душу. – Уведите ее в камеру!

Двое здоровых демонов легко подхватили меня под руки и буквально понесли по… замку, я полагаю? Дворцу, крепости? Название обители повелителя Инферно с демонического языка не переводилась дословно. Каасту, так называлось данное место. Оно было огромным и уходило в глубь земли на десятки этажей. Я читала про подобные места в одной книге об Инферно, которую Искоренители сожгли бы сразу, как увидели. Каасту больше походил на большой город. Подземная часть была занята слугами старшего демона, наземная отводилась под дворец и хоромы повелителя.

Двое тащивших меня амбалов, как и остальные сопровождающие меня демоны, говорили на своем языке. Я хоть и прикладывала усилия в изучении иностранных языков, например, высокого наречия и гномьего, демонический в списке моих интересов никогда не значился. Однако по гнусному тону, улюлюканью и плевкам можно было сделать вывод, что они бросаются оскорблениями. Меня тащили вниз, через крутые лестницы без всяких перил. Один этот факт говорил о том, как демоны заботятся о своей безопасности. У обитателей Инферно простое правило: навернулся – значит, слабак и сам виноват. Поглядеть на меня приплелось множество самых различных особей. От простых чертей, бесов и тавров до более редких видов. Впервые я увидела вживую женских особей демонов – суккубов. Если не обращать внимания на странный цвет кожи, рога, крылья и хвост, они выглядели донельзя человекоподобными.

Вскоре меня привели к пункту моего заключения. Казематы под Каасту оказались весьма внушительными. Вероятно, потому что их посещает сам повелитель иногда. Камера с одной стороны была закрыта толстыми прутьями разной толщины. Похоже, из скелета какого-то огромного существа. В помещении имелась грубая лежанка больших размеров, табурет, опять же огромный, высотой мне по грудь, а также отхожая дыра в углу. По-видимому, камера была рассчитана на заключение существ намного большего размера. Втолкнув меня внутрь, один из демонов активировал массивный рычаг на стене, и стены камеры осветились серо-коричневым светом. Смесь стихии распада и земли. Серьезный барьер. Двое тавров остались дежурить рядом со мной, развалившись на каменном полу. Жаль, но за весь путь мне так и не удалось выглянуть наружу. Как-никак, я впервые находилась в ином измерении.

Время текло очень медленно. Дни шли за днями, но учитель не спешил приходить мне на помощь. Я даже стала допускать мысли о том, что он не придет вовсе и мне стоит рассчитывать только на собственные силы. Допустим, с барьером и охраной я могла бы справиться. Поначалу мне казалось странным, что на меня не надели подобие рабского ошейника или как-либо не ограничили магию. Но со временем мне стала более понятна психология демонов. Обитатели Инферно поклонялись личному могуществу. Они не боялись смерти, не страшились оказаться на краю гибели. Таким образом они выказывали свою силу. «Я не боюсь твоей магии», – говорили они.

Периодически меня навещали разные демоны. Многие глумились, что-то лепетали на своем наречии, плевались или кричали. Рой не появлялся, однако пару раз приходил еще один высокопоставленный демон, правая рука повелителя. Он также по размерам напоминал человека. Хэйген был одним из немногих, кто умел говорить на имперском. Его речи были однообразными. Запугивания, подавление ментальной магией. Говорил, что если Эйлерт не придет, то повелитель отдаст меня ему. А уж Хэйген позаботится о моей жалкой душонке. Ну-ну.

Кормили меня странно выглядящим жестким мясом. Я старалась не задумывать о его происхождении. Воду создавала с помощью магии воды. Также приходилось постоянно контролировать климатическое заклинание, поскольку температурные условия напоминали раскаленную печку. В общем, не раз я мысленно благодарила учителя за то, что он приказал мне уделять время самым разным дисциплинам. В климатическом заклинании я весьма поднаторела.

По моим внутренним подсчетам прошло около пяти дней. Я решила подождать с неделю, прежде чем пытаться прорваться из заточения. Однако произошедшие изменения заставили меня изменить планы. На пятые сутки неожиданно где-то вдалеке закипело сражение. До моей камеры через стенки и магический барьер долетали лишь слабые отголоски бушующей магии. Оба моих стражника всполошились и принялись активно переговариваться. Через несколько минут в казематы спустился еще один демон. Он что-то громко выкрикнул стражникам, после чего они скопом покинули камеры пленных, оставив меня в одиночестве. Другого шанса могло и не представиться.

Чтобы пробить барьер, желательно использовать противоположные стихии. У меня было время, чтобы потренироваться, так что копье из воздуха и жизни получалось с первого раза. Данные стихии выходили у меня не особо хорошо, но без понуканий учителя я вряд ли бы ими вообще занялась. Второе копье оставило в полу широкую прореху, в которую я запустила заклинание пепла. Несколько прутьев, попавших под действие стихии распада, истлело, частично обвалившись. Я быстро прыгнула в образовавшийся проход и оказалась на свободе. Начало хорошее, но что делать дальше? Я, конечно, делала робкие попытки в магии пространства или телепортации, но пробить проход в другое измерение было пока слишком круто для меня. Что ж, оставалось лишь попытаться затаиться и как-то выжить в суровом и недружелюбном мире Инферно.

Я наложила на себя скрыт, хотя от моей слабой версии не шибко много толку. По крайней мере, черти и бесы не замечали меня, если не маячила у них под носом. В Каасту царила нешуточная суматоха. Все куда-то бежали, в основном наверх, в сторону дворца повелителя. Там, где бушевало яростное магическое сражение, чудовищные отголоски которого заставляли мое сердце биться в ужасе. Я не узнавала магию учителя, а ведь я не первый год живу вместе с ним. Я видела, на что он способен в обычных условиях и когда нам грозила серьезная опасность. Наверху же творилось что-то неимоверное. Может ли быть так, что двое повелителей Инферно из разных фракций столкнулись между собой? Не хотелось бы им попасться под горячее копыто.

Поэтому я приняла решение двигаться прочь. Не знаю, как был устроен этот подземный муравейник, но, вероятно, там должны были быть иные выходы на поверхность, кроме как через дворец. Я двигалась за демонами, которые не выглядели бойцами. Вероятно, разная обслуга и рабочие, старающиеся убраться подальше от «сильных мира сего». Мне удалось раздобыть какую-то грязную ветошь, которую я набросила на голову, частично прикрывшись. Демоны были совершенно разных размеров и форм, в том числе и походившие размерами на человека. Я почти не выделялась на общем фоне, а скрыт помогал не привлекать внимания. Что же, демоны как-то выживали в жестоком мире Инферно, наверное, и я смогла бы выжить. Магия оставалась при мне.

Всё было неплохо, пока меня не нагнал один из старших демонов. Да не кто-нибудь, а сам Хэйген. Рогатый мгновенно раскусил мою маскировку:

– Так-так. Уж не сладкая человечка пытается слинять? Как нехорошо.

– А ты сам что делаешь вдали от битвы?

– Как ты смеешь обвинять меня в трусости, низшая! Я – правая рука повелителя. Я должен сообщить ему о дерзком нападении. Когда повелитель вернется, я отправлюсь биться в первых рядах!

– И куда же делся твой повелитель? Тоже сбежал?

Вдалеке от нас образовался небольшой кружок из слушателей – слабых демонов.

– Наглая тварь! Повелитель отправился отражать вероломное нападение Туримбала на наше поселение! Но похоже это был всего лишь отвлекающий маневр. Если я притащу тебя повелителю, то он определенно наградит меня!

– Попробуй, придурок!

Засвистели и загрохотали заклинания. Очень жаль, но мой любимый «огонь» плохо подходил для атаки по огнестойким жителям Инферно. А вот в качестве защиты подошел идеально. Хэйген использовал в основном концентрированные лучи пламени и массивные огнешары. Я сосредоточилась на воде, отправляя заклинания одно за другим.

– У меня нет времени на игры!

С этими словами демон ринулся врукопашную. Его скорость и сила поражала. У меня не было ни единого шанса справиться с ним, даже будь на мне сапоги скорости. Поэтому я сформировала дополнительный водный барьер вокруг себя. Хэйген принялся рвать когтями мою защиту. Я закусила губу, стараясь не дать ей рассыпаться. Как ни крути, я еще не настолько могущественна, чтобы сражаться один на один со вторым по силе демоном целой фракции.

Внезапно сверху в Хэйгена вонзился широкий столб из воздушных завихрений. Две секунды – именно столько продержалась личная защита демона, после чего его правую руку порезало на мелкие лоскуты и фарш. Заклинание было смутно мне знакомо, но я никогда не видела его в настолько мощном исполнении.

Через пролом в потолке снижалась небольшая фигура человека, которого я сразу узнала.

– Эл! – Я бросилась к мужчине и крепко обняла его.

– Как ты тут без меня?

– Ужасно! Почему так долго?! – спросила я, одновременно испытывая облегчение и негодование.

– Вот. Заняло некоторое время.

Учитель протянул мне странную изогнутую штуку, которую держал в руках. Походило на гроздь кристаллита, длиной с локоть. В навершии виднелось несколько драгоценных камней.

– Это твой посох?!

– Да. Решил подготовиться как следует.

– А мой посох сломали…

– Ничего. Сделаем новый.

– Не хуже твоего?

– Так, значит, это ты воевал наверху?

– Именно. С посохом магия действительно дается намного легче.

– Тогда почему ты раньше его не сделал?

– Ну. Один из учителей в Академии сказал когда-то, что если долгое время не пользоваться посохом, то можно сделать значительный скачок в магии. Похоже, он не соврал. Идем, покажу.

Я обняла милорда, после чего мы стали подниматься вверх, сквозь пробитые плиты и толщу каменных пород.

– Хорошо, что я почуял твою магию.

– Прости, я не смогла справиться с этим демоном.

– Ха! Даже для меня без посоха он стал бы непростым противником. Думаю, тебя вполне можно отправлять на повышение ранга.

– Я получу золотую звезду?

– Не сомневаюсь. Эх, чувствую себя отсталым неудачником. За четыре года дойти до ранга мастера! Ты вообще человек?

– Наполовину, Эл, – скаламбурила я.

Мы поднялись в большой дворцовый зал, где на противоположной стороне выстроились неровные ряды демонического воинства. Многие из них были ранены. Без должного единого командования они представляли собой скорее разрозненные кучки, нежели слаженную армию. Рой до сих пор не вернулся, Хэйген был уничтожен. Некому было взять на себя бремя лидерства.

Учитель опустился на пол, и я нехотя разжала объятия.

– Разве нам не надо уходить?

– Больше нет. Я решил разобраться с проблемой раз и навсегда. Составишь мне компанию?

– Ты снова мне никого не оставишь!

– Постараюсь сдерживаться. Чем ударить? Выбирай, – великодушно предложил учитель.

– Огнем! – усмехнулась я, прекрасно зная о сопротивляемости жителей Инферно к огненной стихии.

– Огнем так огнем, – Эйлерт пожал плечами и начал творить заклинание.

Демоны не стояли на месте, попытавшись задавить нас числом. Я выстроила самую серьезную защиту, на которую была способна. Не забыла и про глаза, поставив специальное затенение. Однако вспыхнувшее солнце все равно чуть не ослепило меня. Вокруг загрохотало и заревело. Я слышала, как плавится воздух, доспехи и камни, как трескается земля. Когда зрение наконец вернулось ко мне, лишь несколько десятков демонов стояло на ногах. От большинства остались лишь черные кучки пепла, которые усеяли пол. Сильнейшие смогли защититься от огненной стихии магией.

Это было потрясающе. Настоящий экстаз, как и в первый раз, когда я увидела магию в исполнении милорда. Казалось, будто с посохом его силы выросли десятикратно. Казалось, человек не способен управлять такой мощью. Это было под силу лишь высшим существам. Однако вот он стоит рядом со мной и самодовольно ухмыляется. Ну нет, если слишком нахваливать Эйлерта, обязательно зазнается.

– Неплохо. Но тебе есть куда стремиться.

– Ладно. Можешь поработать с недобитками… хотя нет. Главное блюдо уже на подходе.

Пространство поодаль потрескалось, и из появившегося портала вывалилась новая куча демонов во главе с Ваалшем.

– Эйлерт, ты очень нехорошо поступил, – процедил Рой. – Ты поставил наши фракции с Туримбалом на грань войны. Ты уничтожил множество моих верных слуг. Ты переступил черту, откуда не возвращаются. Мой мальчик, ты сделал неверный выбор.

– Я никогда не был твоим, рогатое отродье. И я ведь предупреждал, что если ты ее тронешь, то я не оставлю тут камня на камне?

– ТВОЯ ЖИЗНЬ ОБОРВЕТСЯ ЗДЕСЬ! – прорычал Рой, преображаясь. Демон быстро вырастал в размерах, превращаясь в гигантского монстра, напоминающего помесь коня и крокодила. Из всех его пор повалило огромное полчище летающих тварей всех мастей. Не зря ведь его прозвали Роем.

– Ну что, Колючка, ударим вместе?

– Обязательно!

В этом сражении я выложилась по полной, практически исчерпав все внутренние ресурсы. Рой сопротивлялся дольше остальных демонов, но и он в итоге оказался повержен.

Мы с Эйлертом стояли в грязном закопченном и наполовину разрушенном дворцовом зале Инферно. Повсюду валялись груды спекшегося хлама или огрызки сломанных колонн, вился дым и языки пламени. Сверху падал черный пепел. Лишь на небольшом пятачке вокруг нас, где работала защита, царили относительное спокойствие и чистота.

– Потрясающе! Магия поразительна! – произнесла я воодушевленно, поддавшись чувствам.

– Знаешь, мне кажется, ты еще более поразительна.

– Я? Я всего лишь ваше имущество, барин, – произнесла я с иронией, ведь наши отношения давно перестали напоминать отношения рабыни и хозяина.

– «Имущество барина»? Ты уже давно не имущество, Игния. Ты – имба.

– Им-ба? – произнесла я незнакомое слово. – На каком это языке?

Пускай я и не была полиглотом, но по произношению могла узнать многие языки. Эйлерт сказал это слово с четким чужеземным акцентом, который я никогда ранее не слышала.

– М-м, скажем так, эта страна находится очень далеко от нас.

– Мы съездим в эту загадочную страну?

– Это будет сложно, но я попробую что-нибудь придумать. Пойдем домой. Я немного подустал от этих сражений.

– Так, что значит «имба»?!

– Потом расскажу.

– Что значит потом?! Может, ты на самом деле меня оскорбил, а я и не в курсе!

Эйлерт усмехнулся, но промолчал.

– Ну и не говори, – протянула я с обидой. – Сам ты «имба»!

Конец

Content

Павел Матисов
Возвращение мага

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32