Наталья Алфёрова

ТРИ КЛЯТВЫ СВЕТЛОГО ЭЛЬФА

Часть первая. Предчувствие любви

Пролог

Солнце опускалось за горы. Снежные вершины гряды, прозванной Драконьей, окрасились в розовый цвет, словно художник нанёс небрежные мазки на белый холст. Удлинённая крылатая тень скользила вдоль скал. Обладатель её, аспидно-чёрный дракон заходил уже на третий круг над уступом перед входом в небольшую пещеру. Наконец, он опустился, сложил крылья, помедлил и сделал шаг. Воздух вокруг покрылся рябью, миг — и на уступе оказался человек. Высокий, молодой, если не сказать — юный, весь в чёрном, с тёмными волосами до плеч. С выражением отчаянной смелости на лице он быстро, видимо, не давая себе возможности передумать, вошёл внутрь.

В пещере, освещённой множеством факелов, первой бросалась в глаза большая в рост человека фреска: черноволосая смуглая воительница с дерзким взглядом, опиралась на большой меч, вонзённый в поверженное чудовище. Перед фреской на коленях стоял крупный мужчина в золотистом одеянии. Он упирался лбом и руками в стену. Из-за теней и отблесков пламени казалось, мужчина обнимает воительницу, не давая уйти.

Вошедший негромко позвал:

— Повелитель.

Мужчина закаменел в плечах, затем медленно повернулся. Полыхающее в глазах тёмное пламя притягивало, погружая в такую тоску и боль, что молодому дракону захотелось упасть на каменистый пол и забиться в рыданиях. С трудом выровняв дыхание, он ещё раз позвал:

— Повелитель, — и громче добавил: — Совет ждёт вашего решения.

Повелитель драконов поднялся с колен, произнёс куда-то в пустоту:

— Её сердце больше не бьётся.

Взгляд мужчины прояснялся и становился осмысленным. Наконец, он посмотрел на посланца Совета холодными синими глазами, в которых уже нельзя было увидеть ни малейшего отблеска чувств. Молодой дракон достал из-за пояса свиток.

— Прочтите, Ваше Величество, — и протянул, склонившись в поклоне.

Повелителю не нужно было разворачивать свиток, чтобы узнать его содержание. Не менее дюжины раз за последние двадцать лет Совет принимал закон об отказе драконов от человеческой ипостаси и о полном разрыве с существами иной расы, в первую очередь с людьми. Столько же раз Повелитель не пропускал этот закон. Причина была одна — человек, женщина, его поздняя и единственная любовь. Его принцесса-воин. Долг не позволял ей остаться с любимым, направляя на защиту своей страны. Долг не позволял ему уйти с возлюбленной, заставляя править вымирающим древним народом. Она возвращалась, всегда возвращалась. Но не сейчас.

— Старые хитрецы правы, что послали тебя, — произнёс Повелитель. — Вряд ли хоть кто-то из них смог бы скрыть радость, и поплатился бы жизнью. Я согласен с решением Совета и сам объявлю об этом.

Повелитель драконов подошёл к фреске и прижал ладони к рукам воительницы. Не замеченный молодым драконом раньше ход, ведущий в глубь пещеры, со скрежетом закрылся, погасли один за другим факелы, погружая всё вокруг в полумрак.

И вновь по склонам гор заскользили уже две крылатые тени, за улетающими вдаль чёрным и золотым драконами.

Глава первая. Рыцари королевства

Туата — столица Имбора, королевства людей, встречала гостей. На коронацию пока ещё принца Ансгара прибыли посольства из всех соседних государств. Ради торжественного события светлые эльфы заключили перемирие с тёмными, на время отложив вражду из-за Драконьей гряды. Гномы главой посольства отправили наследного принца. Дриады впервые обошлись без ультиматумов и угроз в сторону орков. Даже феи, существа капризные и непредсказуемые, не осмелились игнорировать приглашение будущего короля Ансгара Второго. В небе всё чаще замечали драконов, давно утративших человеческую ипостась, но сохранивших присущее людям любопытство.

Эйна залюбовалась парящим в вышине ящером и столкнулась с высоким светлым эльфом. Девушка рассыпалась в извинениях, на что представитель дивного народа презрительно фыркнул, задрал нос — хотя казалось, куда выше-то — и важно прошествовал дальше, в сторону Главной площади.

Торговка сладостей тётушка Нара, около лавки которой всё произошло, обратилась к Эйне:

— Не переживай, Эйка, эльфы всегда такие. И ведь посмотришь: глаз не отвести, красавцы, причёсаны, даже волосинка из косы не выбьется, на одежде дорогущей ни пятнышка, ни складочки лишней. Но как взглядом одарят, словно ты грязь под ногами, восхищенье-то и исчезает. Лучше на-ка, отведай! — и торговка протянула пряник, облитый розовой глазурью. — В честь праздника всем детям пряники и леденцы бесплатно. Я твоим мальчишкам оставила, пусть забегут.

— Ой, спасибо, я передам. У нас завтра после полудня выступление на малой арене и показательные бои, приходите.

Тётушка Нара радостно улыбнулась.

— Обязательно приду, и соседям всем скажу. Нужно своих поддержать!

Эйна ещё раз поблагодарила тётушку Нару, помахала рукой выглянувшему из таверны напротив поварёнку и весело зашагала по узенькой мощёной улочке. Она откусила почти половину вкусного пряника и слегка прижмурилась от удовольствия. Осмотрелась по сторонам, не видел ли кто, ведь для девушки её возраста — целых семнадцать лет! — такое поведение не допустимо. Но вокруг никого не обнаружилось, так что Эйна не только доела лакомство, но и побежала вприпрыжку. В начальной школе боевых искусств «Рыцари королевства» ей предстояло провести тренировку в младшем классе. Год назад она сама блестяще окончила эту школу и поступила в воинское училище. Но любимого наставника Мастера Кона не забывала, по его поручению проводила практические занятия, судила бои. В честь праздника перед выступлением родной школы девушка собиралась исполнить ритуальный танец с мечами. Танец, прославляющий давно ушедшую богиню Дану.

В течение последних нескольких месяцев стали популярными древние легенды и предания: барды сочиняли новые баллады и перепевали старые, иллюзионисты по вечерам запускали в небе над дворцом живые картины из прошлого. Чаще всего вспоминалась история с момента, когда непонятно откуда племена богини Дану вторглись в этот мир, перетряхнув его до основания, разрушив старые порядки и уклады, пройдя все материки. Спустя сто лет эти загадочные племена растворились в неизвестности. То ли вернулись в свой мир, то ли отправились обживать новые, оставив после себя названия, имена, легенды и общий для мира Дуатерра, переводимого как Вторая земля, язык.

Школа «Рыцари королевства» возвышалась над остальными домами переулка, покрытыми красной черепицей, словно маленький замок: высокие башенки по краям, узкие бойницы, дубовые входные двери. Для полного сходства не хватало неприступных стен, рва с водой и подъёмного моста. Зато на заднем дворе располагалась известная всей Туате Малая арена. На ней проводились состязания между будущими воинами из всех начальных школ столицы и показательные бои в честь праздников.

Эйна направилась в девичью раздевалку, решила переодеться в костюм для танца, чтобы после тренировки сразу репетировать. В себе она не сомневалась, но ведь танцевать придётся под ритм, отбиваемый на барабанах младшим классом. Нужно ещё раз объяснить мальчишкам важность момента, ведь среди зрителей будут прославленные воины, гости из других государств, придворные, и напомнить о разрешении Мастера Кона в случае удачного выступления носить настоящие кинжалы. Что-то да должно сработать. Эйна ставила на кинжалы.

Девушка надела костюм, просторные штаны и рубашку, запахивающуюся на одну сторону, лёгкие сандалии. Подпоясалась тонким ремнём и закрепила на спине ножны с короткими мечами, проверив, легко ли вынимаются. Закрутила иссиня чёрные волосы в тугой узел, закрепив несколькими деревянными спицами, подвела сурьмой глаза. После чего осмотрела себя в большом зеркале. Отражение показало обманчиво хрупкую воительницу, смуглую, с миндалевидными тёмно-зелёными глазами, высокими скулами, прямым носом и яркими ещё по-детски пухлыми губами. Ткань костюма, алая, расписанная белым узором, переливалась, как всполохи пламени. Авалонский шёлк, подарок бабушки, нежный на вид, но способный выдержать касательные удары кинжалом или мечом и отразить средние по силе заклинания.

Мама Эйны, фея Ночи, убедившись, что дочь родилась человеком, сбежала обратно на остров Авалон. Любовь фей не долговечна. Мать и не вспоминала об оставленном ребёнке, а вот бабушка, старшая фрейлина королевы Мораны изредка баловала внучку подарками, хотя желания встретиться не изъявляла.

В Дуатерре случались смешанные браки, но полукровок не было, дети рождались расы одного из родителей. Старики утверждали, что расы того из супругов, чья любовь сильнее. И Эйна им верила. С ней самой получилось забавно: раса отца и внешность матери, разве что крылышек не хватало. Она надеялась, что бабушка приедет вместе с посольством фей, и даже порывалась пойти во дворец, в одном крыле которого разместили неуживчивых красавиц, но не решилась.

Заслышав голоса, доносящиеся из тренировочного зала, Эйна вынырнула из раздумий, подмигнула отражению и отправилась к подопечным. Вместо разминки мальчишки развалились на циновках и что-то весело обсуждали. К концу учебного года их осталось всего семь. Остальные пять мальчиков и две девочки не выдержали нагрузок и перешли в обычные школы.

Эйна нахмурилась, но сделать замечание не успела.

— Эйка! Какая ты красивая сегодня! — закричал Галвин, щуплый, но удивительно выносливый парнишка.

— Не Эйка, а Наставник Эйна, — поправил его рассудительный Кир.

— Не будь занудой, — парировал Галвин и шутливо толкнул приятеля локтем в бок.

Близнецы Тор и Гор, огненно-рыжие и смешливые, принялись громко спорить.

— Разговорчики в строю, — как можно строже сказала Эйна но, не удержавшись, улыбнулась и добавила: — Сегодня Мастер Кон приведёт нового ученика и, пока не забыла, тётушка Нара приготовила для вас бесплатные сладости… Атти, а ну стоять!

Здоровяк Атти, почти успевший добежать до двери, замер и пробормотал:

— Ну так, сладости того, расхватают же.

— Не расхватают. Атти, почему, когда дело касается еды, ты ведёшь себя словно тебе не десять лет, а три? Быстро все на разминку. — Юная наставница легко вскочила на ковёр из воздушных и водяных нитей. Такие плетения предохраняли от ушибов и, пружиня под ногами, способствовали выработке чувства равновесия.

Мальчишки разбились по двое, отступив на расстояние вытянутой руки. Близнецы друг напротив друга, к Киру встал мечтатель Дей, к Атти — такой же высокий, но худощавый Ли. В пару к Эйне напросился как обычно Галвин. Девушка согнула руки в локтях, отвела и соединила ладони над головой, медленно согнула правую ногу в колене, подняла и замерла. Галвин повторил движения в зеркальном отражении. Пары делали упражнения слаженно и синхронно: глаза в глаза, дыхание в дыхание. Когда разминка закончилась, раздались аплодисменты. Хлопал в ладоши новый ученик, стоявший рядом с Мастером Коном. Погружённые в разминку будущие воины не заметили, как они вошли. Но не это заставило замереть чуть ли не с открытыми ртами всех. Перед ними стоял пусть и маленький, но настоящий светлый эльф.

Глава вторая. Принцесса-воин

Мастер Кон улыбнулся и представил новичка:

— Знакомьтесь, наш новый ученик Кайден.

Первым отмер Галвин, присвистнул и заявил:

— Ох, и ничего себе пегасы скачут!

— Среди светлых эльфов никогда не было воинов, — пробормотал Кир.

Мальчик озвучил общеизвестный факт. Представители дивного народа предпочитали заниматься искусством, культурой, наукой. Взять в руки оружие считалось у них чуть ли не дурным тоном. А охраняли Великий лес давшие клятву его Владыке наёмники.

Эйна присмотрелась к новенькому и заметила то, что ускользнуло при первом взгляде. Эльф оказался очень и очень необычным. Коротко подстриженные русые волосы непокорно топорщились на макушке, неровная чёлка прикрывала один глаз, под вторым, ярко-синим, наливался такого же цвета фингал, одежда выглядела так, словно её хозяина вдоволь вываляли в пыли, а затем наспех отряхнули. Имя Кайден, «воин», ему, пожалуй, подходило. Эльф, не отрывая от Эйны взгляда, подошёл к ней и восторженно воскликнул:

— Принцесса-воин! Настоящая!

Эйна от досады скрипнула зубами, подумав: «Ну, дядя, ну удружил!» Дядя, известный художник, придумал необычный способ иллюстрирования. При открытии книги над страницами возникали образы героев, яркие, объёмные, красочные и, несмотря на небольшие размеры, удивительно реалистичные. Первый сборник «Легенды Дуатерры», оформленный подобным образом, раскупили в рекордные сроки. И всё бы ничего, но дядя, вдохновлённый выступлением племянницы на показательных боях, иллюстрацию принцессы-воина создал её копией. Героиня самых популярных легенд в алом костюме из авалонского шёлка и лёгкими мечами за спиной с лицом и фигуркой Эйны. Кому-то бы это было приятно, но не Эйне, которой лишь ленивый не указал на сходство. Последний месяц только-только все привыкли и тут приехали эльфы. Кто бы думал, что книга дошла и до Великого леса. Девушка, вздохнув, собралась объяснять причину сходства, но её опередили.

— Нет, не настоящая! Это наша наставница Эйна! — пояснил Кир.

— А героиню с Эйки её дядя срисовал, — встрял Галвин. Близнецы дружно закивали, подтверждая.

Эльф Кайден нисколько не расстроился, а даже обрадовался, воскликнув:

— Так это же замечательно, не настоящая, значит, ещё не занята! — и торжественно попросил: — Эйна, позволь стать твоим верным драконом.

Взгляд Кайдена светился отчаянной надеждой, и Эйна не решилась сказать, что принцесса и дракон всего лишь красивая легенда, а приняла игру, величественно кивнула:

— Позволяю.

Эльф опустился на одно колено и произнёс:

— Я, Кайден эль Лейс, приношу клятву верности тебе, принцесса-воин Эйна. Обещаю преданно ждать и любить тебя всю жизнь, как ждал и любил Повелитель драконов свою избранную.

Мягкое сияние на секунду охватило коленопреклоненную фигурку, это означало лишь одно…

— Боги приняли клятву, — потрясённо прошептала Эйна.

Игра перестала быть игрой. Эльф поднялся с колен и встал рядом.

Мальчишки вновь замерли с открытыми ртами, и даже много повидавший Мастер Кон выглядел удивлённым. Он первым и нарушил молчание:

— Светлые эльфы редко дают клятвы и никогда их не нарушают. Эйна, думаю, тебе оказана большая честь. А мне выпадает честь обучать эльфийского дракона.

— Подумаешь, эльфийский дракон, — фыркнул Галвин, — пусть лучше расскажет, кто его побил.

Остальные дружно загалдели, мальчишкам было немного обидно, ведь новенький нагло присвоил себе их наставницу.

— Не меня побили, а я, — задиристо ответил Кайден, — нечего всяким обзывать меня ушастым.

— А разве ты не ушас… — начал Атти, но договорить не успел. Эльф стремительно рванулся к насмешнику и сделал подсечку. Секунда и здоровяк лежал на ковре.

— О, хороший приёмчик, — оживился Галвин.

Близнецы хором попросили:

— Научишь?

Атти, поднявшись, протянул эльфу руку:

— Мир? — и после пожатия добавил: — А теперь то же самое, но медленней.

— А мне интересно, откуда тебе известен дриадский приём «корень»? — спросил Мастер Кон.

В другое время Эйна непременно бы заинтересовалась, но не сейчас. Она отошла к циновкам, уселась на них, вынула мечи и разместила перед собой, скрестив. Созерцая оружие, попыталась отрешиться от реальности, не получилось. Поступок Кайдена потряс до глубины души. Ладно, он ребёнок, но боги, почему боги приняли клятву?

Рядом присел Мастер, немного помолчал, затем обнял бывшую ученицу за плечи и сказал:

— Не стоит так переживать, Эйна, в конце концов, не ты дала клятву, клятву дали тебе.

— Но Кайдену всего десять, — встрепенулась девушка, — он же не серьёзно, играя, а они… Как так можно, учитель, из-за неосторожных слов определять всю будущую жизнь?

Мастер Кон ответил с какой-то застарелой печалью в голосе:

— Не нам, простым смертным, спорить с богами. Ничем хорошим такие споры не заканчиваются, это я на своей шкуре испытал. А маленькие мальчики быстро вырастают. Уверен, наш эльф не играл. От ребёнка, не побоявшегося пойти против вековых устоев, можно ожидать взрослых поступков.

Эйна повернула голову к сидевшему в пол-оборота к ней Мастеру и словно увидела другими глазами. Почему раньше он воспринимался почти стариком? Рядом сидел мужчина поры расцвета, сильный, надёжный, и, пожалуй, привлекательный. Как-то с этой стороны Эйна Мастера никогда не рассматривала. А ведь он действительно хорош, а уж во время поединков просто глаз не отвести. Жаль, что одинок. Жена и сын Мастера погибли во время набега фоморов, суровых обитателей Северного края. Сам Мастер в это время воевал в объединённой армии против Теней — тварей, просочившихся из Нижнего мира. Поговаривали, он так и не простил себе того, что, защищая людей на южных границах, не смог уберечь собственную семью. Преподавать детям боевые искусства Мастера Кона уговорил его друг, ныне владелец школы «Рыцари королевства».

Думая о Мастере, Эйна ненадолго забыла о своей проблеме. Проблема же никуда не делась, а довольно успешно обучала новому приёму одноклассников. Принцесса-воин, наблюдая из-под нахмуренных бровей за своим драконом, спросила:

— И что мне теперь с этим всем делать? Как жить?

Мастер поднялся на ноги, протянув руку, помог встать Эйне и ответил:

— Ничего. Живи, как живёшь. Учись, влюбляйся, набивай шишки. Если эльф — твоя судьба, дождётся. Если нет… Ну, что же, от неразделённой любви не умирают. Думаю, сегодня не стоит репетировать танец, ты и так справишься. За барабаны не переживай, утром вместо разминки устрою репетицию. Давненько не отбивал ритм, тряхну стариной.

Эйна подняла мечи, поместила в ножны, повернулась к Мастеру. Наставник смотрел в сторону входа. Во взгляде его читалось восхищение и ещё что-то непонятное девушке. Но ей неожиданно захотелось получить подобный взгляд от курсантов-однокурсников, особенно от одного из них.

— Светлого дня, — раздался нежный женский голос.

Эйна развернулась и замерла, как замерли и её подопечные маленькие воины. У порога стояла эльфийка. Невероятно красивая, такими изображают богинь. Но в отличие от богинь и от дев дивного народа, не ледышка, прекрасная и холодная, а тёплый огонёк, согревающий душу. Такое сравнение пришло Эйне на ум, когда гостья улыбнулась приветливо и доброжелательно. Надо же, второй необычный обитатель Великого леса, встреченный за такое короткое время. Внешность гостьи тоже несколько отступала от принятых у эльфов стандартов красоты. Не очень высокая девушка, с женственной фигурой, подчёркнутой платьем из струящегося голубого шёлка, распущенными золотистыми волосами, матовой, слегка тронутой загаром кожей, правильными чертами лица, и синими глазами с мелькающими в них озорными искорками. Из-за этих искорок Эйна решила, что девушка немногим старше её самой. Но тут Кайден спрыгнул с ковра и с криком:

— Мама! Я нашёл свою принцессу и друзей! — кинулся к эльфийке.

Глава третья. Знакомство

Кайден взял маму за руку, подтащил к находившимся ближе одноклассникам и быстро заговорил, практически не делая перерыва между именами:

— Мама, это: Галвин, Кир, Атти, Тор, Гор, Ли, Дей. Они замечательные.

Мальчишки, выстроившиеся в ряд, едва успевали склонять голову, когда их представляли.

— Рада познакомиться с юными воинами, — произнесла эльфийка и ослепительно улыбнулась.

Юные воины приосанились. Эйна столько времени пыталась добиться хотя бы ровного строя, но сейчас подопечные стояли практически идеально. «Да, женская красота — страшная сила», — подумала девушка. Но она нисколько не завидовала, разве, самую малость. Дружеские, доверительные отношения не хуже восхищения.

Кайден, сочтя знакомство с друзьями законченным, вновь потянул еле успевающую за ним маму к наставнику и своей принцессе.

— Это Мастер Кон, он взял меня в ученики…

Мастер Кон торопливо, видимо, опасаясь не успеть, сделал шаг вперёд и произнёс, склонив голову:

— Вейлин дер Кон, для вас просто Вейлин.

— Лавена эла Лейс, можно просто Лавена, — в тон Мастеру ответила эльфийка, сделала лёгкий книксен и протянула руку для поцелуя.

Эйна заворожено наблюдала, как наставник бережно, словно величайшую драгоценность, принял хрупкую кисть эльфийки в свои большие ладони и медленно прикоснулся к ней губами. Обычный жест вежливости почему-то выглядел трогательно и… чувственно. Почти признанием. Эйна ощутила, как кровь приливает к щекам.

Кайден моментом не проникся и оттащил немного растерянную маму от Мастера.

— Мама, ну же, ну познакомься, наконец, с Эйной! Она моя принцесса-воин. Я поклялся быть её верным драконом, а боги приняли клятву!

Эйна поневоле поёжилась, опасаясь реакции эльфийки. Но та смотрела по-прежнему доброжелательно и лишь немного удивлённо.

— Очень приятно, Эйна! У моего сына хороший вкус. И вы действительно словно сошли со страниц книги.

— Такое случается, если дядя художник, — заметила Эйна и тяжело вздохнула.

— Но почему вы печалитесь? — удивилась Лавена. — Образ принцессы благодаря вам получился невероятно удачным.

— Не просто печалится, а сердится, — вмешался Мастер Кон, — хотя я тоже не понимаю почему.

Эйна развернулась к наставнику, пообещала:

— Вот выйдет второй том, поймёте. Бога войны Маркаса дядя с вас рисовал, — и с удовольствием отметила, как бледнеет смелый воин.

— Я думал, он пошутил, — произнёс Мастер.

— Не пошутил, — добила его Эйна. — И ничего вы уже не сделаете, книга поступит в продажу на днях.

— Я обязательно приобрету этот том, тем более, если образы будут так хороши, — обрадовалась эльфийка.

Мастер Кон, немного смущённый, обернулся к прислушивающимся к разговору ученикам и сказал:

— Сегодня занятий не будет, свободны.

Мальчишки помчались в сторону раздевалки, сменить форму для тренировок на обычную одежду. Эйна собралась последовать их примеру, но Кайден задержал, попросив:

— Мы с мамой идём на Главную площадь, там сегодня представления, бои. В объявлении просили приходить в костюмах. Пошли с нами и не переодевайся, пожалуйста. Ну, пожалуйста!

Эйна посмотрела на маленького манипулятора и поняла, что вновь не сможет ответить отказом. Она кивнула, соглашаясь.

Эльф подпрыгнул, захлопал в ладоши, проявляя радость, затем попросил Лавену:

— Мама, а давай и Мастера с собой возьмём?

Пришёл черёд смущаться эльфийке.

— Кайден, ну кто же так приглашает? — пристыдила она.

Мастер широко улыбнулся, Эйна и вспомнить не могла, когда ещё он столько улыбался, и заверил:

— С удовольствием составлю вам компанию. К тому же для охраны таких красавиц одного эльфийского дракона будет мало.

Из раздевалки высыпали мальчишки и, чуть не хором прощаясь, рванули к выходу. Кайден потянулся, было, за ними, но, глянув на маму и Эйну, передумал.

Из здания вышли сначала Эйна с Кайденом. Причём, шустрый эльф взял девушку за руку и не отпускал, заявив: так надёжнее охранять. Эйне пришла на ум поговорка: «Сторожит, как дракон сокровище». Хорошо, что Кайден не ящер. Хотя, ведь в легенде Повелитель драконов нашёл в себе силы отпустить возлюбленную.

Мастер Кон и Лавена двигались следом, оживлённо беседуя. Эйна специально не прислушивалась, но фраза Мастера:

— А отец Кайдена не против его обучения у нас? — прозвучала достаточно громко.

Ответ Лавены заглушили крики мальчишек, добравшихся до лавки тётушки Нары. Эльф, тоже слышавший вопрос Мастера, пояснил Эйне:

— Отец не захотел на нас жениться. Выбрал дочь Владыки. Дядя не побоялся открыто возмутиться. За что его и выслали — послом к дриадам. И нас с мамой в придачу. От дриад перевели в Туату, наверное, через пару лет разрешат вернуться в Великий лес.

— А ты хочешь этого?

Кайден фыркнул.

— И что я там забыл? Путешествовать намного интересней!

Они поравнялись с уплетавшими пряники мальчишками. Галвин, подбежал к эльфу, взял за руку и потащил к лавке, а следом и Эйну, которую Кайден не отпустил.

— Тётушка Нара, вот наш новенький, угостите и его, пожалуйста.

Конечно, с набитым ртом эта фраза прозвучала совсем по-другому, но тётушка поняла и вручила Кайдену пряник, затем вгляделась и всплеснула руками:

— Никак эльф? Так это ты побил Задиру?

— Если вы о том длинном и чумазом, то да, я, — согласился Кайден.

— Поварята в окно видели. Я б не поверила, да они поклялись. — Тут тётушка Нара, видимо о чём-то вспомнив, громко закричала: — Питер!

От крика с крыш сорвались голуби, в окнах показались встревоженные жители домов, а у Эйны зазвенело в ушах. И не только у неё. Атти даже головой потряс. Из расположенной напротив таверны «Круглый стол» словно выкатился невысокий толстячок в белом фартуке и колпаке. Мастер Фел, владелец таверны и один из лучших поваров королевства. Его постоянно пытались сманить на дворцовую кухню, но работа на себя оказалась для Мастера привлекательнее.

— Что за дела, Нара? — сердито поинтересовался повар. — От твоего вопля тесто село, придётся ставить заново.

Тётушка не смутилась.

— Ты не языком мели, а тащи честно проспоренный серебряный! Задиру побил таки эльф. Вот этот!

Выражение лица Мастера Фела разительно поменялось. Он просиял, подкатился к Кайдену и крепко пожал руку.

— Спасибо! Задира давно нарывался на хорошую трёпку. Моих поварят совсем задразнил. Школяров-то побаивается трогать. С этого дня ты всегда желанный гость в «Круглом столе»!

Из окна выглянул поварёнок со словами:

— Мастер, тесто подошло.

— Ты же сказал — село? — ехидно поинтересовалась тётушка, а когда повар не ответил, поспешив в таверну, окликнула: — Эй, а мой выигрыш?

Мастер Фел повернулся и кинул тётушке Наре монетку. Та довольно ловко поймала и отправила в бездонный карман весёленькой расцветки фартука. И тут зоркие глаза торговки остановились на Мастере Коне.

— Вейлин, что я вижу? У тебя появилась избранница! Ты просто обязан угостить её сладостями из моей лавки. Лучшими в Туате. Вот смотри — специально для такого случая, и всего-то три медяшки, — тётушка Нара достала шоколадную розу на палочке-стебле.

Мастер, не зная сердиться или смеяться, отдал монеты и получил сладость. Он опустился на одно колено и весело произнёс:

— Прекрасная Лавена, примите в дар этот цветок и моё сердце.

Эльфийка приняла шоколадную розу с видом принцессы, получающей корону.

Мальчишки и тётушка Нара засмеялись удачной шутке. Эйна улыбнулась, хотя заподозрила — наставник не шутит. А вот кое-кому, стоявшему неподалёку от лавки сладостей было совсем не до смеха. Высокий светлый эльф, тот самый, с которым утром столкнулась Эйна, взирал на происходящее с высокомерным равнодушием. Вот только всплески злости в синих глазах и подёргивающиеся кончики острых ушей выдавали хозяина, показывая, насколько равнодушие и спокойствие показные.

Глава четвёртая. Фоморы

Юные воины, ещё раз попрощавшись, побежали по делам. Атти немного задержался, поедая взглядом сладости, разложенные на прилавке. Тётушка Нара со смехом протянула ему дополнительный пряник. Просиявший мальчик поблагодарил и кинулся догонять друзей. Эйна помахала ему вслед и наткнулась на холодно-презрительный взгляд утреннего знакомца. Кайден тоже его заметил и потянул за рукав маму, успевающую кушать лакомство и весело смеяться рассказам Мастера Кона. Лавена обернулась, увидев эльфа, чуть не подавилась шоколадным лепестком. С трудом проглотив, произнесла:

— Олан, мы же договорились встретиться на площади.

Эльф подошёл ближе и изрёк:

— Там я и ждал, но кое-кто не следит за временем, вы ровно на семнадцать минут опоздали. Изволь представить мне своих знакомых.

Эйна не удержалась и процитировала одно из правил этикета, что им вдалбливали в голову в училище:

— «Придворник». Глава пятая, пункт третий. Первым представляется подошедший, если нет знакомого выше чином, способного представить его согласно званиям и регалиям.

Кайден восхитился:

— Чётко. Дядя, тебя обошли.

Вид побагровевшего эльфа, яростно сверкающего глазами, доставил удовольствие всем присутствующим. Тётушка Нара даже пару раз бросила взгляд на таверну, видимо, очень ей хотелось показать чудесное зрелище старому приятелю.

Эльф быстро справился с собой и заговорил ровным спокойным голосом, совершенно не сочетающимся с выражением лица.

— Олан эль Лейс, приближённый Владыки третьего круга, дипломат первой ступени, посол Великого леса в Туате, столице Имбора.

— Мой дядя и мамин брат. Младший, — добавил Кайден.

Посол эль Лейс прищурился, ожидая ответного представления.

— Вейлин дер Кон, Мастер мечей высшей ступени, Мастер боевой магии первой ступени, преподаватель школы «Рыцари королевства», — чётко, словно отдавал рапорт, произнёс наставник и, согласно тому же этикету, представил Эйну: — Курсант Эйна дира Бранн, Мастер мечей третей ступени, Мастер танца третей ступени, вольноприходящий наставник школы.

— И моя принцесса-воин, согласно воле богов, — вновь вмешался Кайден. Его дядя закатил глаза, но на мальчика подобный трюк не подействовал. — Пока вы тут расшаркиваетесь и ступенями меряетесь, на площади всё самое интересное закончится! Пойдёмте уже. Тётушка Нара, ещё раз спасибо за пряник и до встречи.

Следуя примеру юного эльфа, остальные, кроме посла, разумеется, тоже попрощались с приветливой словоохотливой торговкой и дружно направились к выходу с улочки, носившей название Рыцарская.

Такие улочки — тихие, уютные, не предназначенные для постоянного движения экипажей — выходили на кольцевую дорогу, окружающую Главную площадь. Селились на них ремесленники, торговцы, служители дворца и остальные горожане со средним доходом. На этих улицах находились школы и училища, храмы, небольшие лечебницы, таверны, лавки, оружейные мастерские и, конечно же, жилые дома, не отличающиеся роскошью, но добротные и удобные. Эйна с отцом и дядей проживали в одном из таких домов на улице Вдохновения. Улице художников и менестрелей, актёров и иллюзионистов.

В кольцевую дорогу вливалось и несколько проспектов. Попасть по ним можно было к дворцу, к речному порту, в посольский квартал, в квартал аристократов, к площади Трёх Академий, к выезду из Туаты и в район, прозванный Низинный город. В этом районе, весьма удалённом от центра столицы, жили люди небогатые, если не сказать бедняки.

Эйна и Кайден, первыми выскочившие на тротуар перед дорогой, едва успели притормозить, чтобы не врезаться в воздушные канаты заграждения. Подходы к части кольцевой, проспектам, ведущим из порта и во дворец, оказались перекрыты. Вдоль заграждения на тонконогих каритских жеребцах возвышались королевские стражи. По дороге из порта следовала закрытая карета с королевским гербом. При виде воинов сопровождения Эйна невольно охнула и оглянулась на уже подошедшего Мастера Кона. Карету окружали фоморы — высокие, мощные, в устрашающих доспехах и рогатых шлемах, верхом на таких же мощных косматых лошадях. Девушка тут же вспомнила то, о чём уже месяц не переставали сплетничать в столице. Его Высочество Ансгар заключил договор о династическом браке с дочерью конунга фоморов Нерана, повелителя всего Северного края. Не самый популярный шаг будущего короля, но крайне необходимый для укрепления мира на северных границах. И вот, похоже, невеста прибыла.

Эйна вновь перевела взгляд на наставника — сжатые в кулаки руки, враз постаревшее лицо, отсутствующий взгляд потемневших глаз. Девушка поняла: прошлое Мастера напомнило о себе, утопив в боли и безысходности. Кайден тоже заметил случившиеся с Мастером перемены и, дёрнув Эйну за рукав, вопросительно приподнял брови. Девушка склонилась к остренькому уху и шепнула:

— У него фоморы всю семью вырезали.

Лавена не могла слышать этой фразы, но неладное заподозрила, когда только что оживлённо говоривший мужчина застыл подобно каменному исполину Острова Скорби. Эльфийка заглянула в глаза спутнику, затем взяла его сжатую в кулак руку и принялась ласково поглаживать, разжимая один палец за другим. Мастер Кон вздрогнул, судорожно вздохнул, с глаз словно спала пелена. Он виновато посмотрел и попытался объяснить:

— Лавена, извините, я…

Эльфийка не дала продолжить, прикоснувшись рукой к его губам и отрицательно покачав головой.

— Не нужно, у каждого своя боль. Поделишься, когда будешь готов.

Мастер Кон поцеловал тонкие пальцы. Лавена опасливо покосилась на брата. Однако посол эль Лейс стоял чуть впереди и смотрел исключительно на карету. А ещё старательно делал вид, что вон те четверо вовсе не с ним.

В Туате торжественные выезды королевской семьи всегда приравнивались к празднику. Люди провожали венценосных особ приветственными криками, кидали цветы. Сейчас же царила напряжённая тишина. Кровавые набеги жестоких северных воинов, так или иначе, затронули каждую семью Имбора. Тишина продлилась не долго и сменилась перешептыванием и лёгким шевелением толпы. К чему это оживление стало понятно, когда процессия выехала на кольцевую дорогу. В карету чем-то швырнули. Применение магических снарядов в столице было под запретом, но жителям это оказалось и не нужно. Сырое яйцо ударилось о прозрачный защитный купол, накрывавший карету и сопровождение, разбилось и стекло на землю, оставляя жёлтые разводы.

Первый бросок послужил сигналом, и импровизированные снаряды — яйца, овощи, фрукты — полетели с обеих сторон. Вскоре защитный купол потерял прозрачность, отсвечивая жёлтым, красным, оранжевым, зелёным, а мостовую украсили разноцветные кляксы. Всадники у заграждения не двигались с места. Видели ли они зачинщиков? Видели. Могли ли прекратить безобразие. Могли. Но королевские стражи, будучи имборцами, тоже имели родных и близких. Как и возница кареты, и не подумавший ускорить движение.

Услышав шорох сбоку, Эйна увидела тётушку Нару с корзинкой полной яиц и поваренка из таверны. Кайден, моментально сообразивший, что к чему, быстро пробрался к торговке. Когда процессия поравнялась с ними, мальчишки принялись в четыре руки закидывать её, подаваемыми тётушкой Нарой «снарядами». Когда же ближний страж начал медленно разворачиваться, тётушка приняла невинный вид, а эльф и поварёнок шустро спрятались за её широкой юбкой.

Вскоре люди поняли, что не только они не могут пробиться через магическую защиту. Фоморы тоже заперты внутри купола и не смогут до прибытия во дворец выбраться наружу. Из толпы послышались свист, улюлюканье и… смех. Смех-то и послужил последней каплей на чаше терпения рогатых воинов. Один из них подскакал к лошадям, впряжённым в карету, и с размаху протянул вдоль спин кнутом. Карета с сопровождением помчались к дворцу во весь опор, вызвав новые взрывы веселья. Люди переговаривались и спокойно ждали, пока стражи уберут заграждение, а королевские маги заклинаниями почистят мостовую.

Посол эль Лейс подошёл к Кайдену, вернувшемуся к своей принцессе, и прошипел:

— Дома поговорим о твоих манерах, племянничек! — повернулся к Лавене, так и не отпустившей руку Мастера, и добавил: — И с тобой, дорогая сестрица, тоже. Позорьтесь без меня. Думаю, у вас хватит благоразумия вернуться к ужину. Всем остальным: до встречи. Надеюсь, не скорой.

Эльф развернулся и пошёл прочь, остальные направились на Главную площадь.

Глава пятая. Поцелуй для победителя

Оживление, веселье, ощущение праздника захватывало любого, ступившего на площадь. В разных концах её шли представления свободных актёров. Не обошлось без самых любимых горожанами персонажей: хитрый школяр обманывал самодовольного мага, храбрый рыцарь спасал юную деву, весёлый бард заставлял рассмеяться принцессу. Около центрального фонтана со статуей морской девы соревновались менестрели и барды. Чуть поодаль художники создавали иллюзии всем желающим. В воздухе парили разноцветные единороги, пегасы, драконы. Держались такие иллюзии не долго, но доставляли море радости, особенно малышне.

Нашлось место и для любителей посоревноваться в меткости и помахать кулаками. В окружённых магической защитой шатрах можно было пострелять из лука и арбалета, пометать кинжалы в фантомы Теней. Главный приз — Рыжий лис, большая мягкая игрушка, выставленная на самое видное место, словно заманивал посетителей попытать удачу. Лавена замедлила шаг, любуясь умильной игрушечной мордочкой. Мастер Кон повёл спутницу к шатрам.

Эйне тоже захотелось проверить себя, пострелять из арбалета, но Кайден упрямо тянул её дальше. Туда, где на площадке, огороженной воздушно-водным канатом, соревновались борцы. Борьба Эр-со, сплав единоборств пяти рас, приобрела в Туате большую популярность. Правила состояли в том, что победитель, уложивший на лопатки соперника, оставался на ринге и ждал следующего, кто примет его вызов. Так до шести поединков.

В центре площадки стоял орк. Как поведали окружающие ринг болельщики уже победивший в пяти поединках. Орк-победитель выглядел очень колоритно и устрашающе. Обнажённый по пояс, он поигрывал мощными мышцами, перекатывающимися под смуглой кожей, покрытой шрамами и татуировками. Правое плечо украшал рисунок — волк с оскаленной пастью, левое — круг с кинжалом — знак элиты наёмников. Короткий жёсткий волос на голове с выбритыми висками, выдвинутая вперёд массивная нижняя челюсть с внушительными клыками, серые со стальным отливом глаза — Эйна удивилась, что нашлось целых пять смельчаков, не побоявшихся сразиться с таким опасным противником.

Судья поединков подошёл к орку и что-то негромко сказал. Орк кивнул и окинул взглядом окружающую ринг толпу. Затем выпятил грудь, ударил по ней кулаком и произнёс низким с рычащими нотками голосом:

— Я, Элбан из рода Волков, вызываю на поединок. Кто не побоится? Ты? — он наугад указал пальцем в одного из шарахнувшихся людей. — Или ты? — в другого, так же попятившегося и побледневшего. — А может ты, малыш эльф?

Кайден, на которого указал победитель, поднырнул под ограждающие канаты, Эйна не успела его удержать, и встал напротив вызывающего. Вокруг раздались смешки, уж очень забавно выглядел худенький мальчишка рядом с огромным бойцом. Эльф нисколько не смутился, тоже стукнул себя в грудь и ответил:

— Я, Кайден эль Лейс приму твой вызов, Элбан из рода Волков, но не сейчас, а позже, когда вырасту и стану таким, как ты.

— Орком? — ухмыльнулся победитель, демонстрируя клыки. — Или наёмником?

— Воином, — спокойно ответил Кайден и, не обращая внимания на смешки вокруг, добавил: — Клянусь стать одним из лучших воинов объединённых королевств!

Мягкий свет, на мгновение окутавший маленького эльфа, вызвал общий восторженно-удивлённый вздох. Чей-то возглас:

— Смотрите, боги приняли клятву! — послужил толчком к бурному обсуждению невиданного события. Мало кому удавалось слышать клятву светлых эльфов, и уж точно никто не видел воинов из дивного народа.

Орк посмотрел на Кайдена с уважением и протянул руку для пожатия. Потряс узкую ладонь своей лапищей и сказал:

— Я запомню тебя, малыш эльф. Буду ждать нашего поединка.

— А чтобы скрасить твоё ожидание, я, Вейлин дер Кон, принимаю вызов.

Голос наставника заставил Эйну вздрогнуть, она и не заметила, как Мастер с эльфийкой подошли. Лавена прижимала к груди игрушечного рыжего лиса. Мастер Кон отстегнул от пояса кинжал и передал Эйне, затем скинул камзол и безрукавку, повесил на заграждение, снял обувь и, поднырнув под канат, вышел на ринг.

Заметно ниже орка, более поджарый, Мастер Кон выглядел не менее опасным, чем его противник. Не уступал он наёмнику и по числу шрамов на теле, и по татуировкам. На плече красовались перекрещенные мечи, на спине — дракон, извергающий пламя. Судья ударил в гонг, давая знак к началу поединка. Противники сошлись в рукопашной, пытаясь сдвинуть с места друг друга и опрокинуть на землю. Какое-то время они стояли неподвижно, лишь взбугрившиеся под кожей мышцы показывали уровень применяемой силы. Зрители вокруг затаили дыхание.

Мастер Кон пошатнулся и опустился на одно колено, вызвав дружный вздох толпы. Эйна с тревогой вспомнила, что именно из-за серьёзного ранения правой ноги Мастер и ушёл из армии. Кайден весь подался вперёд. Лавена что-то тихо шептала, похоже — молилась. С заметным усилием Мастер выпрямился, и тишина словно взорвалась поддерживающими его криками. Противники пытались провести разные приёмы, но безуспешно, пока Мастеру не удалось зацепить ногой ногу орка. Борцы покатились по земле, выгибаясь, чтобы не коснуться поверхности лопатками. Мастер Кон, оказавшийся более гибким, вынырнул из-под орка и навалился сверху. Наёмник отчаянно сопротивлялся, но сдался под сильнейшим напором, коснувшись земли сначала одной стороной, а затем и всей спиной. Мастер Кон издал короткий победный клич и соскочил с поверженного противника. Орк поднялся, пожал протянутую руку соперника и, дружески хлопнув Мастера по спине, рыкнул:

— Славный поединок, — ушёл с ринга и вместе со всеми принялся аплодировать победителю.

Зрители кричали от восторга. Судья поманил к себе Эйну и Лавену, затем ударил в гонг, призывая к тишине, и произнёс:

— Согласно правилам борьбы Эр-со, победителем признаётся Вейлин дер Кон, знаменитый герой Каритской битвы. Награду вручит принцесса-воин, пришедшая к нам из легенд.

Эйна подняла руки, приветствуя окружающих, и под восторженные крики зрителей, вручила наставнику переданную судьёй прозрачную коробку. Там на шёлковой подстилке лежал редкий и ценный амулет переноса. Судья, выждав, пока восторги улягутся, добавил:

— Нашему победителю повезло, он получает ещё одну награду — поцелуй прекраснейшей из эльфиек!

Лавена, передала игрушку Эйне, не жеманясь, не смущаясь, приподнялась на цыпочки, обвила шею Мастера Кона тонкими руками и крепко поцеловала в губы. Победитель не растерялся, сам обнял красавицу и продлил поцелуй. Вокруг послышались одобряющие возгласы. Эйна мечтательно прижала к себе лиса. Кайден выбрался на ринг, встал рядом и произнёс:

— Не понимаю, что вы, девчонки, в поцелуях находите, — подумал и добавил: — Мастер Кон мне нравится, пожалуй, годится для мамы в мужья.

Эйна посмотрела на маленького друга и пояснила:

— Кайден, взрослые сами решат, что им делать.

Эльф фыркнул:

— Решат, как же. Хотя… дам им неделю, не надумают жениться, возьму дело в свои руки.

Эйна только головой покачала. Мастер Кон и Лавена, счастливые и не подозревающие о планах маленького эльфа, выбрались с ринга. Эйна и Кайден последовали за ними. Когда Мастер оделся, обулся и прицепил к поясу поданный Эйной кинжал, к ним присоединился орк. Наёмник ещё раз поздравил соперника и неожиданно сказал:

— Не часто встретишь достойного противника. Знай, Вейлин дер Кон, если понадобится помощь или услуга, только скажи. Я остановился в таверне «Крылья пегаса».

Мастер ответил:

— Мне тоже доставил удовольствие наш поединок. Я принимаю твоё предложение, Элбан из рода Волков, и готов отплатить тебе тем же.

Мужчины скрепили взаимное обещание рукопожатием. Орк спросил, куда Мастер и его спутники направляются дальше. Узнав, что к менестрелям у фонтана, изъявил желание присоединиться. Однако до фонтана не дошёл, увидев кого-то. Пробормотав:

— О, две дриадочки, без охраны. Крошки, я иду к вам, — наскоро попрощался и с весьма плотоядным выражением на лице скрылся в толпе.

Кайден даже остановился, смотря ему в след.

— Орк, что, их съест? — удивился мальчик.

— Не совсем, но суть та же, — усмехнулся Мастер.

— Вейлин… — укоризненно протянула Лавена.

Эльф несколько разочарованно произнёс:

— А-а-а, он их всего лишь…

— Кайден! — возмущённо одёрнула его эльфийка.

Мальчик подумал и выдал приемлемый, по его мнению, вариант:

— Сделает с ними то, о чём нельзя вслух говорить.

Лавена только вздохнула. Эйна почувствовала, что краснеет. Мастер, отвернувшись, старательно маскировал смех кашлем. Кайдену же пришла в голову новая мысль, он обвёл всех округлившимися от удивления глазами и уточнил:

— Что, сразу с двумя?

Мастер Кон, не выдержав, расхохотался в голос под возмущёнными взглядами Лавены и Эйны, и, давясь смехом, произнёс:

— Кажется, у дриад только что появился повод для очередного ультиматума оркам.

Мастер оказался недалёк от истины. Большинство претензий государства дриад Сангрин к Степному Каганату возникало из-за необъяснимой любви орков к красавицам с нежно-салатовым цветом кожи и с волосами всевозможных оттенков зелёного.

Глава шестая. Разная любовь

Когда Эйна и её спутники добрались до фонтана, соревнование бардов в стихосложении достигло наивысшего напряжения. На небольшой сцене осталось двое участников — молодой мужчина и девушка. Судьи ожесточённо спорили, но никак не могли определить победителя. Разделились и зрители, среди которых оказались менестрели и художники, любители творчества бардов и просто любопытствующие. Старший из судий — Эйна узнала в нём Мастера Слова, вместе с её дядей готовившего сборники «Легенд» — поднял руку, призывая к вниманию и произнёс:

— Определить, кто из этих двух, несомненно, талантливых бардов достоин главного приза, оказалось очень и очень не просто. Мы посовещались и решили: каждый из них сложит небольшой стих, вдохновившись… — Мастер Слова задумчиво обвёл взглядом окружающих и, заметив Эйну, обрадовался. — Подойди-ка сюда, прелестное дитя!

Старший судья взял девушку за руку и помог подняться на сцену, поставил между участниками и обратился к зрителям:

— Поприветствуем принцессу-воина! — немного выждал, пока улягутся возгласы. — Пусть та, что всегда побеждала, вдохновит на победу.

Мастер Слова кивнул бардам и отошёл к остальным судьям. Эйна смогла разглядеть соревнующихся близко. Мужчина оказался взрослее, чем выглядел, примерно ровесник Мастера Кона, о чём свидетельствовали слегка посеребрённые сединой волосы и мудрость во взгляде. А вот девушка, что издалека, что вблизи выглядела не старше двадцати лет. Оба барда повернулись к Эйне с одинаково отрешёнными взглядами. И не деву в наряде легендарной принцессы видели они перед собой. Первым вернулся в реальность мужчина, он поднял и опустил руки, показывая, что готов. Зрители замерли, а со сцены прозвучал первый стих.

— Нас направили боги на дорогу войны.

Позабыты тревоги и враги не страшны.

Быстроногие кони мчатся только вперёд.

Мы Имбора герои, нас бессмертие ждёт.

Не успели стихнуть аплодисменты, как в соревнование вступила девушка. В отличие от торжественности соперника, её голос звучал проникновенно:

— Через невзгоды и года

Ждала домой,

Ждала домой.

Но не вернётся никогда

Любимый мой,

Любимый мой.

Обнимет нежно, не спеша,

Но лишь во сне,

Но лишь во сне.

Кричит отчаянно душа:

Вернись ко мне,

Вернись ко мне.

Девушка-бард с последними словами подошла к сопернику и встала напротив, глаза её наполнились слезами. Вокруг одобрительно хлопали, судьи вновь усиленно спорили, поэтому только Эйна стала невольной свидетельницей состоявшегося между участниками разговора.

— Ну что ты, милая, не плачь. Я больше никогда не отправлюсь странствовать без тебя.

— И поверишь, наконец, что твоя любовь ко мне не безответна?

— Поверю.

— И примешь мои чувства?

— Приму.

Эйна задумалась, наверное, если любишь, разница прожитых лет не такое уж непреодолимое препятствие. Голос Старшего судьи вырвал из раздумий.

— Впервые за всю историю бардовских состязаний у нас сразу два победителя. И каждый получает приз: трёхдневное путешествие по Острову Грёз. Вместе или по отдельности, как захотят.

Послышались восхищённые, немного завистливые вздохи. Остров Грёз, где располагался королевский питомник по разведению пегасов, считался волшебно-прекрасным местом. Попасть туда можно было только по личному приглашению кого-нибудь из правящей семьи. Эйна потихоньку улизнула со сцены к своим. Вид эльфийки её встревожил. Бледная Лавена напряжённо всматривалась в сторону уходящих с площади. Мастер Кон тоже это заметил и спросил:

— Увидела кого-то из знакомых?

Лавена вздрогнула и ответила неуверенно:

— Да… Хотя нет, не может быть, просто показалось. Вейлин, нам пора. Не хочется ещё больше сердить Олана. Он замечательный брат, но слишком сильно придерживается условностей.

Кайден, несколько расстроенный, вновь взял Эйну за руку и заявил:

— Жаль, пора уходить, я бы хотел тоже выиграть для тебя какой-нибудь приз. Я хорошо стреляю из лука. Правда-правда.

— Следующий раз выиграешь, — успокоила Эйна.

День плавно переходил в вечер, погружая столицу в голубоватый из-за зажигающихся магических огней сумрак. В небе над дворцом проявились очередные картины. На этот раз иллюзионисты воссоздали красивейшие места Имбора. Карита — южный край, омываемый тёплым Коралловым морем. Край, где выводят дивных, знаменитых на всю Дуатерру, каритских скакунов. Остров Грёз, чьим символом стали пегасы — зрелище, как белоснежные кони расправляют крылья и отрываются от земли, завораживало.

Картины сменяли одна другую. И только когда погасла последняя, Лавена спохватилась, что им с Кайденом давно пора быть в доме, предоставленном их семье в Посольском квартале. Мастер Кон нанял экипаж и вызвался проводить эльфов и заодно завезти домой Эйну, которая, пока остальные любовались красотами Имбора, успела сбегать в школу переодеться. Девушка согласилась, улица Вдохновения находилась перед самым выездом на Посольский проспект. А ещё захотелось подольше побыть рядом с Кайденом, Лавеной и Мастером. Эйна давно так хорошо не проводила время. Выйдя из экипажа, она долго смотрела вслед и улыбалась. Затем легко взбежала по ступенькам и зашла в дом.

Непривычная тишина и темнота насторожили. В их семье существовала неписанная традиция — вечера проводить вместе. Иногда отец-учёный задерживался в своей мастерской, работая над очередным амулетом, иногда дядя отправлялся на встречу с собратьями-художниками или на свидание, иногда Эйна оставалась в училище на ночные учения, но Гвен всегда ждала дома. Единственная женщина отца, которую он привёл в семью. Это случилось больше четырёх лет назад. С тех пор Гвен жила с ними, даря тепло и заботу не только возлюбленному, но и его младшему брату и дочери. Казалось, даже дом ожил с её приходом, став уютным и по-настоящему родным. Дом, куда хотелось возвращаться. Да и сама женщина словно расцвела. В юности Гвен потеряла жениха, служившего на северной границе и погибшего в стычке с фоморами. И с той поры пряталась в своём горе, пока не встретила отца Эйны. Учёный Арт дер Бранн случайно забрёл в лавку, где она продавала вязаные вещи.

Эйна растерянно стояла в прихожей, осознавая, как привыкла к хлопотам Гвен, к ласковому ворчанию, что некоторые учёные, художники и воины погибли бы с голоду, не проследи за ними. Сверху послышался глухой стук, словно что-то уронили. Эйна кинулась на второй этаж, уже на ходу соображая — звук донёсся из дядиной мастерской. Дядя обнаружился именно там. Нейл дер Бранн стоял, упираясь в край стола сжатыми в кулаки руками. Опрокинутый стул валялся на полу, как и пустая бутылка из под вина. Над лежащей на столе раскрытой книгой парила фигурка богини семьи и плодородия Вербены. Моделью для богини послужила Гвен. Дядя сначала долго уговаривал Гвен, затем ещё дольше убеждал остальных создателей книги, что богиня плодородия должна быть пышной женщиной поры зрелости, а не худенькой юной девой, и только такая богиня способна дарить любовь и тепло всему миру.

Эйна прислонилась к стене, чувствуя, как подгибаются колени. Смелая, а по сравнению с подавляющим большинством девушек её возраста — просто бесстрашная, она кое-чего до умопомрачения боялась. Боялась за родных и друзей.

— Что случилось? — прошептала Эйна непослушными губами.

Дядя повернулся.

— А, это ты, Эйка. Она ушла. Ушла! А я не просто не остановил, но даже сам вызвал экипаж и погрузил туда её вещи. Я не мог, понимаешь, не мог поступить иначе.

— Но почему? — Эйна пыталась и не могла осмыслить сказанное. — Я думала, папа на днях решится сделать Гвен предложение. В его кабинете я видела коробочку с брачными браслетами. Неужели ошиблась?

— Не ошиблась, — дядя помрачнел. — Всё так бы и было. Но сегодня утром появился посыльный с письмом от проклятой феи. Прости, что я так о твоей матери. Она здесь, в Туате.

Эйна всегда относилась равнодушно к разговорам о той, что подарила жизнь, но не захотела стать настоящей матерью. Не ощущала никакой боли или обиды, но сейчас почувствовала, как её затопляет ярость.

— Значит, стоило этой поманить пальчиком… — девушка замолчала, стиснув зубы.

Дядя кивнул.

— Прочитав письмо, брат сказал Гвен, что между ними всё кончено, что вернулась единственная женщина, которую он любил и любит. А ещё, что Гвен может пожить у нас, пока не решит, куда уедет. — Дядя с размаху ударил по столу кулаком и зло добавил: — Это было подло и жестоко. Никто! Никто не заслуживает такого отношения.

Эйна подняла стул, уселась на него и устало, вся ярость схлынула, оставив апатию, спросила:

— Она ушла сразу?

— Нет. Сначала наготовила для нас еды не меньше, чем на неделю.

Дядя судорожно вздохнул, а Эйна потрясённо прошептала:

— Ты её любишь. А я и не догадывалась.

— Да я и сам понял только на днях. Никогда, поверь, не встал бы на пути у родного брата, ни словом не упомянул бы о своих чувствах. А сейчас… Всё ещё хуже. Захочет ли Гвен меня видеть?

— Если не попытаешься, не узнаешь. Ты ведь можешь её поддержать, не признаваясь в любви. Во всяком случае, пока. Хочешь, поеду с тобой. Кстати, куда Гвен уехала?

— В таверну «Крылья пегаса». Поживёт, пока не подготовит комнату при лавке. Она же домик сестре с семьёй отдала. Эх, Эйка, как сложно всё обернулось.

Дядя с племянницей обнялись и долго так стояли — расстроенные и потерянные в осиротевшем доме.

Глава седьмая. Танец

Провертевшись полночи, Эйна к утру обрела душевное равновесие. В столовую спустилась уже успокоенная. С удивлением обнаружила там дядю, которому не свойственно было подниматься в такую рань. Художник выглядел слегка не выспавшимся, но на лице не осталось и следа вчерашней растерянности. Он достал приготовленный Гвен завтрак и разложил по тарелкам. Спрашивать, где отец и почему не вернулся до сих пор, смысла не было и Эйна, кивнув, уселась за стол. Дядя несколько раз огорчённо вздохнул, вспоминая о той, чьи руки приготовили вкусную еду. Эйна подумала, ему нужно немного отвлечься и рассказала о своих вчерашних приключениях. Как и ожидалось, рассказ увлёк, художник словно всё переживал вместе с племянницей, очень живо реагируя.

— Обязательно познакомь меня с этим эльфийским драконом! — воскликнул в конце. Подумав, добавил: — Я рад за Вейлина, неважно, чем закончится роман с эльфийкой. Главное, Мастер вновь начал чувствовать. Эйна, я иду к Гвен, думаю, ей не помешает мужская сила при уборке в лавке. На твоё выступление, надеюсь, мы придём вместе.

Эйна с трудом удержалась от улыбки, окинув взглядом «мужскую силу». Известный художник Нейл дер Бранн к своим тридцати двум годам отличался невысоким ростом, стройностью, а тонкие аристократичные пальцы не держали ничего тяжелее кисточек для красок.

Вышли из дома вместе и разбежались в разные стороны — Эйна на Рыцарскую улицу, в школу, а дядя в Светлый переулок, где находились и нужная таверна, и лавка Гвен.

На крыльце «Рыцарей королевства» обнаружился Кайден. Эльф заметил Эйну, как только та появилась в начале улицы, и кинулся навстречу. До входа шли уже вместе. Кайден, успевший обежать всю школу, быстро пересказывал новости. Мастер Кон репетирует вместе с мальчишками в тренировочном зале, остальные преподаватели и наставники заперлись в кабинете владельца школы и, похоже, уже приступили к празднованию, старший класс готовит арену к прибытию гостей. Вернее, должен готовить. Но так как все взрослые заняты, то выпускники или борются на арене, или загорают, лёжа на скамьях.

— И Мастер Кон просил, как только появишься, идти на арену и раздать волшебных подзатыльников, — закончил речь Кайден, и поинтересовался: — А ты правда умеешь?

— Что? — не поняла Эйна.

— Подзатыльники волшебными делать. Научишь?

Девушка объяснила, что это просто оборот речи, Кайден даже немного расстроился, но ненадолго. Из приоткрытой двери тренировочного зала донёсся барабанный бой. Эйна порадовалась чёткому ритму и направилась на арену.

Волшебных подзатыльников не понадобилось. Завидев Эйну, старшеклассники соскочили с насиженных мест с видом: в поте лица трудились, только присели.

В Имборе учиться дети начинали с семи лет. Три класса вместе, дальше часть уходила в школы боевых искусств, часть оставалась в обычных, обучение длилось ещё семь лет. После обычной школы выпускники могли поступать в различные академии, кроме военной. Или подручными в мастерские, обучаясь ремеслу.

После школ юных воинов имелось два пути: идти рядовым в королевские войска или поступать в воинское училище, где выучиться на младших командоров, помощников военных целителей и военных магов. Два года учёбы и два — практики, фактически уже самостоятельной службы. Именно по результатам практики лучшие из лучших зачислялись в Военные Академии. Где обучались ещё три года. Не удивительно, что армия Имбора заслуженно считалась сильнейшей в Дуатерре. Этим, а ещё громадной территорией с богатыми месторождениями не только полезных ископаемых, но и магических кристаллов, объяснялось и не малое количество союзников — с сильным королевством лучше дружить.

Ближе к полудню начали съезжаться гости. Кайден убежал встречать маму и дядю. Как это ни странно посол эль Лейс тоже выразил желание побывать на празднике школ боевых искусств. Эйна, переодевшись в костюм для танца и проверив, легко ли достаются мечи, направилась в небольшой зал перед ареной. Там ожидали участники представлений и состязаний. И, чтобы не скучать, разглядывали зрителей в приоткрытые двери. Эйне тоже стало любопытно, но прежде чем выглянуть, проверила барабаны, поправила костюмы Кира и Дея, разняла Тора и Гора. Неожиданно раздался возглас Галвина:

— Ничего себе пегасы скачут! Фея! С крыльями.

— Где? — дружно откликнулись мальчишки и ринулись к двери, снеся с пути нескольких зазевавшихся старшеклассников.

— Да вон же, справа. На нашу Эйку немного похожа, — не унимался Галвин.

— Не-а, наша Эйна живая, настоящая, а фея словно кукла разряженная, — не согласился Ли.

— Эйна красивее, — пробормотал что-то жующий Атти.

Мальчишки дружно закивали. Их наставнице пришлось про себя дважды повторить: «Я воин, а воины смотрят в лицо опасностям и неприятностям», прежде, чем решиться выглянуть. Она сделала вдох, выдох и протиснулась к створкам двери. Но осмотр начала с левой половины арены. Народу пришло очень много. Пришлось всматриваться, чтобы найти знакомых. Первым на глаза попался Кайден, что-то оживлённо объясняющий Лавене и послу. Чуть выше сидели тётушка Нара и Мастер Фел, а рядом с ними поварята и Задира. Похоже, местному драчуну трёпка от Кайдена пошла на пользу. На ближней к арене скамье Эйна увидела дядю и Гвен в необычной компании. Рядом возвышался орк Элбан, обнимающий двух зеленоволосых дриад. Орк успевал что-то нашептывать льнущим к нему девушкам, подмигивать смущающейся Гвен и по-дружески болтать с дядей. «Интересно, где они познакомились и, главное, когда?» — подумала Эйна. В голове промелькнуло воспоминание, что орк тоже называл таверну «Крылья пегаса».

Гвен нет-нет, да и бросала осторожные взгляды на скамьи напротив. Эйна проследила за её взглядом и замерла. Рядом с отцом сидела фея. Называть её матерью девушке не хотелось даже мысленно. Красивая. Да. Эйна пристально вглядывалась в лицо с идеальными чертами, в обольстительно-женственную фигуру, в мерцающие завораживающим светом крылья, пытаясь отыскать сходство с собой. Цвет волос, форма глаз — и это, пожалуй, всё, почему ей раньше говорили, что у неё внешность матери? Так, сходство, небольшое. Отец не отрывал от спутницы восхищённого любящего взгляда, словно не было всех прошедших лет и предательства. Эйна поняла, что не хочет полюбить вот такой любовью — всепрощающей и превращающей в раба.

От горечи и обиды за отца сдавило горло, но вместе с тем проявилось какое-то ожесточённое злорадство. «Сегодня ты увидишь не просто дочь-человека, сегодня ты увидишь дочь-воина. Надеюсь, тебе будет неприятно, ведь именно ты такую породила», — подумала Эйна, вспомнив, что феи терпеть не могут женщин воинов. Хотя волшебницы не переносили всех женщин, отличной от них расы и не допускали на свой остров. Поговаривали, такие жёсткие законы появились после того, как возлюбленный королевы Мораны сбежал с острова с другой женщиной. Дальше слухи рознились. По одним разлучницей была эльфийка, по другим — человек, чуть ли не принцесса.

На мужчин запрет посещать остров не распространялся. Некоторым даже позволялось жить на Авалоне вместе с избранницей. Хорошо, если от таких союзов рождалась малышка фея, а феями могли родиться исключительно девочки. Такой ребёнок сразу окружался теплом и заботой. Но если появлялись дети расы отца, то они тут же вывозились с острова. Очень редко могли оставить мальчика, но девочку никогда…

С той стороны двери раздался дружный вздох, восторженные возгласы и аплодисменты. На арене возникла иллюзия. Остров скорби. Круг из семи каменных исполинов перед полуразрушенным временем храмом богини Дану. Лёгкий ветер, запах раскалённого песка, шелест набегающих на берег волн — полностью погружали в иллюзорную картину. Эйна выстроила своих мальчишек. Подоспевший Мастер Кон проверил барабаны, ремни, при помощи которых они крепились. Затем приложил сжатую в кулак правую руку к груди. Знак воина. Мальчишки и Эйна повторили жест.

Они выходили по двое: непривычно серьёзные юные воины в белых одеждах, с нанесённым на лица ритуальным рисунком, с небольшими барабанами у пояса, на которых выбивали ладонями походный ритм. Около круга пары разделились, направившись по разные стороны, завершающий шествие Атти остался на месте. Когда каждый достиг каменного исполина, ритм замедлился. Удар — шаг, удар — шаг. Перед статуями юные воины сели на песок, обхватив ногами барабаны. Ритм стал тревожным, звук то нарастал, то затихал.

Эйна шагнула на арену, оставляя за спиной тревоги, заботы, волнения. Только она и танец. К храму богини шествует дева-воин, вознести молитву перед решающей битвой. Мой путь — война, мои мечи напоены кровью врагов, мои барабаны отбивают ритмы сражений, моё тело не знает устали, а сердце не ведает страха. Мой танец — последняя дань тебе, Богиня. Услышь и увидь. Звон мечей друг о друга, призыв к бою. Отблеск солнца на оружии — души павших героев. Развевающиеся алые одежды — пламя праведного гнева. Но сегодня молю тебя не только о победе. Молю о мире и спокойствии для истерзанной земли. Не гнущая спину ни перед кем, преклоняю колени перед тобой, Богиня, в своей последней просьбе. Мой путь — война, но иду я отдать жизнь за мир.

Эйна, завершив танец, одним резким движением вернула мечи в ножны, встала с колен, развернулась и под походный ритм двинулась от храма. Юные воины по двое присоединялись к ней. С их уходом таяла иллюзия, оплывая, как снег под солнцем и исчезла одновременно с тем, как последний барабанщик ушёл с арены. Пара мгновений стояла мёртвая тишина, взорвавшаяся шквалом аплодисментов. Зрители в едином порыве поднялись с мест и не жалели ладоней, выражая восторг перед увиденной частичкой истории, близкой многим.

Глава восьмая. Коронация

Не только гостям понравилось представление. Стоило Эйне и мальчишкам выйти с арены, как их окружили старшеклассники, учащиеся других школ, прибывшие на соревнования, наставники и Мастера. Барабанщиков и танцовщицу обнимали, похлопывали по спине и негромко, чтобы не было слышно снаружи, поздравляли с успехом. Девушка, ещё не пришедшая в себя после выступления, уже подумывала сбежать, но бурные поздравления прервал звук гонга — знак к началу парада участников. Школяры быстро разбежались каждый к своей колонне и строем двинулись на арену.

Возглавляли парад «Рыцари королевства». Лучшие ученики несли знамёна и стяги с гербами школ. В передних рядах шли Мастера. Мастер Кон, пожалуй, впервые за всё время, что Эйна его знала, надел боевые награды и форму старшего командора. Право ношения формы после отставки давалось за особые заслуги. Сам Мастер не любил рассказывать о себе, но его воспитанники, изучая историю Каритской битвы и её героев, прекрасно знали — один из героев их наставник. Легендарный командор отряда мечников, не пропустившего Теней в Зелёную долину, самую населённую часть южного края.

Эйна вместе с мальчишками какое-то время наблюдала за происходящим на арене, затем спохватилась.

— Галвин, Атти, Ли — быстро переодеваться и отмываться, забыли, что участвуете в поединках? Остальные взяли барабаны и бегом отнести в оружейную. Да, кстати, там кинжалы получите.

Мальчишек как ветром сдуло. Ещё бы, получить право носить кинжал после первого года обучения, а не после третьего. Участники поединков рванули вместе с остальными, но юная наставница не стала задерживать. Пусть полюбуются на клинки, успеют приготовиться. Мальчишки действительно успели, трое вручили Эйне на хранение кинжалы, остальные принялись расхваливать полученное оружие, каждый был уверен — его клинок лучший.

Первыми вступили в поединки младшие школьники. Мальчишки Эйны победили все трое. Зрители дружно поддерживали бойцов. Но всех перекричала тётушка Нара. Её возглас: «Рыцари королевства — лучшие!» заставил зазвенеть стёкла в окнах. Эйна дождалась Галвина, Атти и Ли, расцеловала в щёки и отдала кинжалы. Пусть в конце праздника, когда вызовут всех победителей, её мальчики покрасуются перед остальными.

Девушка хотела ещё поболеть за свою школу, но невольно взглянула на отца и его фею. Крылатая красавица сидела с откровенно скучающим видом. Эйна вновь почувствовала боль и обиду, не только за отца, но и за себя. Ведь знала, никакие её успехи, достижения не изменят отношение к ней матери. Знала, но, оказывается, надежда, пусть маленькая, робкая, ещё оставалась. До сегодняшнего дня.

Эйна развернулась и отправилась в раздевалку, незачем портить остальным праздник своим мрачным видом. Она, не спеша, переоделась, умылась, опустилась на скамейку, прислонившись спиной к стене. Прикрыв глаза, постаралась отрешиться от всего. На этот раз удалось. Вернули в реальность девичьи голоса в коридоре, в раздевалку направлялись старшеклассницы, видимо, представление и бои закончились. Девушек окликнул мужской, хорошо знакомый голос:

— Не подскажете, где найти Эйну диру Бранн?

— Не знаю, сейчас, в раздевалке посмотрю, — пообещала одна из девочек.

Эйна неожиданно подумала, что хоть она и воин, но ещё не настолько, и когда в дверь заглянула взъерошенная Ула — рыжая сестра близнецов, приложила палец к губам. Ула понятливо моргнула и, вернувшись в коридор, заявила:

— Там никого нет, — и уже обращаясь к подружкам: — Девочки, а пойдёмте мальчишек поздравим, позже переоденемся. — Сообразила, что врывающиеся толпой в раздевалку подружки могут невольно раскрыть наставницу.

Шум девичьих голосов удалялся. Эйна прильнула ухом к двери.

— Давай ещё немного подождём. — Голос отца, упрашивающий и почему-то виноватый.

— Арт, дорогой, ради тебя я и так потратила зря столько времени. — Голос феи показался Эйне нежным и приятным, ну это, если не вслушиваться в слова. — Не пойму, зачем так стремишься познакомить меня с твоей дочерью.

— С нашей дочерью.

— Ах, оставь, иначе опять поссоримся. Лучше поторопиться, мне нужно приготовиться к балу в честь коронации. И тебе тоже. Забыл, что я беру тебя в спутники?..

Отец с феей удалялись, поэтому дальнейшие фразы стало не слышно. Эйна подавила жгучее желание выглянуть и посмотреть вслед. Коридор вновь наполнился голосами. На этот раз старшеклассницы ввалились в раздевалку гурьбой с криками и смехом. Ула подбежала к Эйне, шепнула:

— Можешь не прятаться, они ушли, — и добавила уже громко: — А тебя ждёт твой эльфийский дракон. Да-да, мы всё знаем, братья разболтали. Такой куклёныш, так бы и затискала! А какой у него дядя!

Не только Ула, но и все остальные старшеклассницы восторженно заохали и закатили глаза к потолку.

— А что дядя? — удивилась Эйна. — Эльф как эльф. Они все красивые. И что вы разохались, словно не воины, а девицы с Академии высоких искусств, — и изобразила данных особ, приложила руку тыльной стороной ко лбу и томно прошептала: — Ах, ох, какой юноша, я просто таю.

Девчонки дружно расхохотались. А Эйна, помахав на прощание, выскочила в коридор. Кайден действительно ждал у двери, то и дело, поправляя на поясе ножны с кинжалом, и с ходу похвастался:

— Вот, мне Мастер Кон разрешил носить клинок, как остальным. Я обязательно буду достоин.

— Я уверена, что будешь, — серьёзно кивнула Эйна.

По пути к Главной площади Кайден рассказал, что мама и Мастер будут ждать у фонтана, а дядя убежал сразу после завершения праздника в школе, ему в процессии нужно идти с остальными посольствами. И на балу вечером нужно будет присутствовать со спутницей. Тут Кайден остановился и продолжил, от избытка эмоций взмахивая руками:

— А спутницей будет мама. И, представляешь, чтобы я не скучал, дядя разрешил пригласить ночевать в посольство всех моих одноклассников! Хочешь с нами? Там комнат куча и чердак с привидением.

— Бедное посольство! Бедное привидение! Бедный дядя! — Эйна шутливо схватилась руками за голову. — Думаю, вас одних будет достаточно. Я уж как-нибудь дома переночую. В безопасности.

Так шутя и переговариваясь, добрались до площади. Там торговцы цветами раздавали мешочки с лепестками роз. Эйна взяла один, Кайден три, не забыл про маму и Мастера Кона. Люди, празднично одетые, сплошным потоком двигались по Дворцовому проспекту, сворачивая налево к Главному Храму Всех Богов. Народ спешил занять лучшие места, пока не перекрыли путь от дворца к храму.

— Нам тоже стоит поторопиться, — заявил Кайден и, крепко взяв за руку Эйну, вдруг потеряется, потащил к фонтану.

Лавена и Мастер Кон никуда не спешили. Эльфийка сидела на бортике фонтана, а боевой маг, бравый командор мечников делал для неё забавные фигурки из воды.

— Пока развлекаетесь, проспект перекроют, и мы ничего не увидим!

От возмущённого вопля Кайдена водяной змей рассыпался мельчайшими каплями, сразу заискрившимися на солнце. Волосы и одежда окружающих словно покрылись хрустальной крошкой. Мастер Кон повернул ладонь, капельки собрались в шарик, не успев никого намочить. Шарик же Мастер запустил в центр фонтана, где тот весело запрыгал, подбрасываемый водяными струями.

— Жалко, что я не маг, — вздохнул Кайден. Эйна, обычно равнодушная к отсутствию у неё магических способностей, с ним согласилась. В их семье только дядя владел магией иллюзий и, по семейным преданиям, какой-то пра-пра-прадедушка.

Маги в Дуатерре рождались не часто. У всех рас примерно одинаковое количество. Кроме фей, разумеется. Но волшебницы с Авалона использовали, скорее, чары, колдовство не изученное, не предсказуемое и никому кроме фей не подвластное.

— Кажется, кто-то торопился? — напомнил Мастер Кон.

Кайден спохватился, вручил им с Лавеной мешочки с лепестками и вновь потащил за собой Эйну, теперь уже по направлению к храму.

Продвигаясь почти бегом, они всё-таки успели. Только остановились примерно на середине пути будущего короля, как от ворот дворца помчались стражи на тонконогих каритских скакунах, вороных, без единого пятнышка. Они замерли по обеим сторонам дороги, и за ними сразу появилось прозрачное ограждение. Из дворцовых ворот выехал наследный принц в лёгкой открытой карете, запряжённой парой белоснежных пегасов. Толпа взорвалась приветственными криками, вверх взмыли лепестки роз. Подхваченные воздушными потоками — работа дворцовых магов — они собирались в арки по всему пути или ложились ковром на дорогу. По обе стороны от кареты шли, ведя в поводу ещё двух пегасов, личные телохранители Ансгара. За каретой шествовали важные придворные, высшие командоры войск и главы всех посольств.

Почти напротив Эйны и её спутников карета остановилась, и принц сошёл на усыпанную лепестками роз дорожку. Впервые девушка увидела его близко и немного удивилась. Молва приписывала будущему королю Имбора невероятную привлекательность. Ансгар же был действительно невероятно… некрасив. Не юнец, тридцатилетний мужчина, худощавый почти до измождённости, с умным волевым лицом и острым взглядом. Но тут принц поднял руки, приветствуя собравшихся, и широко от души улыбнулся. Эйна мысленно ахнула, никогда раньше она не видела, чтобы улыбка настолько преображала. Да, теперь его высочество можно было назвать даже прекрасным.

Принц направился к храму и вошёл в распахнутые двери. Телохранители и свита замерли у ступеней. В таинстве коронации участвовали будущий король, Верховный священник и Боги. Стоящие вокруг храма люди затихли, кое-кто даже затаил дыхание. Из дверей полилось мягкое сияние — Боги признали нового короля. Телохранители и свита двинулись в храм, присутствовать на службе в честь восхождения на престол Его величества Ансгара Второго. В толпе раздались крики:

— Да здравствует король!

— Слава!

— Долгие лета!

Никто не спешил расходиться, все ждали. По разговорам Эйна поняла — ожидается что-то невероятное. Когда король вышел, его вновь приветствовали возгласами и обсыпали цветами. Его величество сел в уже развёрнутую в сторону дворца карету, сам взял в руки поводья. Пегасы расправили крылья и взмыли ввысь, легко неся повозку и седока в ней. Рядом летели верхом на белоснежных крылатых скакунах телохранители. Сделав в небе круг над площадью, король опустился перед дворцом и въехал в ворота. На двух колокольнях по сторонам храма зазвенели торжественно колокола.

Глава девятая. Цветы от невесты

Туата праздновала. Нарядные весёлые люди поздравляли друг друга. За здоровье короля Ансгара Второго то и дело поднимались кружки с бесплатным элем или с хмельным мёдом, бокалы с эльфийским вином и чарки с напитком «Пламя дракона». Отовсюду доносилась музыка. Зажигательные танцы южан никого не оставляли равнодушным, как и пронзительные песни морских бродяг.

Кайден выполнил обещание и выиграл для Эйны игрушечного единорога. Он все три раза попал стрелой в центр мишени. Эйна же добралась до арбалета. И тоже выиграла. Свой приз серебряного дракончика на цепочке она повесила на шею маленькому эльфу. Пока дети соревновались в меткости, Лавена и Мастер Кон танцевали и целовались, как и многие пары на площади. Вместе все собрались снова у фонтана. Кайден с гордостью продемонстрировал медальон со словами:

— Моя принцесса-воин самая меткая.

Они вместе с Мастером Коном отправились за соком для спутниц. Лавена с Эйной присели на бортик фонтана и разглядывали игрушку приз. Эльфийка кинула мимолётный взгляд на окружающих и замерла.

— Что с вами? — встревожилась Эйна.

— Давай перейдём на ты, — машинально проговорила Лавена и ответила: — Всё нормально, ничего не случилось, — и добавила потихоньку, только для себя: — Да что же он мне каждый день мерещится, просто наваждение какое-то.

Эйна уже хотела спросить, кто именно мерещится, но тут появились их персональные рыцарь и дракон. Они принесли не только сок, но и сладости: пряники в виде разных животных, засахаренные орешки, шоколадные сердечки. Все вдоволь полакомились сладостями, оценив по достоинству искусство мастеров кондитеров. Оставалось ещё немного времени до того, как Лавене нужно будет идти, готовиться к балу. Кайден уговаривал покататься на пегасе, Лавена хотела посмотреть выставку водяных фигур. Тут-то их всех и увидела тётушка Нара, чинно вышагивающая под ручку с Мастером Фелом. Она восторженно похвалила танец Эйны, поздравила Кайдена с правом ношения первого кинжала и дала совет Мастеру Кону не разевать рот и окрутить свою красавицу, пока кто-нибудь ушлый её не увёл. А затем неожиданно предложила:

— Пойдёмте с нами к Храму Вербены. Там сейчас королевская невеста будет цветы раздавать. Когда ещё такое доведётся увидеть.

Это был один из древних обычаев Имбора. За неделю до венчания будущая королева приносила дары богине семьи и плодородия: венок из луговых цветов и ожерелье из речного жемчуга. Перед тем же, как зайти в храм, невеста одаривала женщин и девушек цветами, розами или лилиями. Получить такой цветок считалось большой удачей. Эйна и Лавена бросили на спутников просящие взгляды. Кайден с Мастером Коном переглянулись, одинаково пожали плечами, и эльф сказал:

— Ладно, покатаюсь на пегасе в другой раз. Пойдём вам цветы добывать.

Храм Вербены располагался на тихой улочке, ближней к дворцу. Эйна и её спутники подоспели к моменту, когда невеста в традиционной фоморской одежде, но с венком на голове и с ожерельем на шее, сошла с лёгкой повозки и поднялась на ступеньки храма. Две девушки в белых одеяниях встали по бокам. Эйна решила — это не жрицы, а телохранительницы из королевской стражи. У служительниц богини не бывает такой выправки и такого внимательного взгляда. Один из фоморов, воинов сопровождения, поставил к ногам будущей королевы корзину с белыми розами. Остальные выстроились полукругом, оставив небольшие проходы для желающих получить цветок.

А вот с желающими возникла заминка. Люди стояли молча и разглядывали тех, кто ещё вчера считался врагом. Время шло, на улице воцарилась тишина.

Невеста, рослая, светловолосая, с высокой грудью, пышными бёдрами и юным почти детским лицом, стояла с неестественно прямой спиной. Ничто, кроме слегка подрагивающей нижней губы не выдавало растерянности и расстройства.

Эйна умела ценить чужую стойкость. Она представила себя на месте фоморской девушки и решительно направилась к ней. Следом, взглянув на Мастера Кона и получив согласный кивок, пошла Лавена. Они проскользнули мимо фоморов и остановились перед невестой. Та робко улыбнулась и протянула каждой по цветку. Эйна пожелала любви, Лавена счастья в браке. За их спинами раздалось громкое:

— Эй, рогатые, а ну, раздвинулись. Дайте пройти широкой душой и телом дире.

Тётушка Нара, а это ей принадлежала фраза, легко сдвинула одного из фоморов и тоже прошла к невесте. За ней потянулись остальные девушки и женщины. Эйна с удивлением заметила среди них Гвен. Народ Имбора умел ненавидеть, а здесь и сейчас он учился прощать.

Домой Эйна вернулась в приподнятом настроении. Поставила розу в вазу, а единорога к зеркалу. Только направилась на кухню перекусить, как чуть не споткнулась, услышав голоса из кабинета отца. В кабинете девушка нашла злого насупившегося дядю и отца, собирающего вещи.

— Ты уезжаешь с ней? С ней?! — Эйна задохнулась от возмущения.

— Сегодня, сразу после бала в честь коронации мы с твоей мамой отбываем на Авалон. Вы с Нейлом не пропадёте. Он получит деньги за «Легенды», а у тебя через две недели летняя выездная практика, а со второго курса будешь жить больше в казармах при училище. И дом тоже остаётся вам, — отец говорил торопливо, словно убеждая самого себя. Дядя с племянницей хмуро переглянулись. Отец добавил: — Бабушка передала тебе подарок. Она очень хотела бы тебя увидеть.

— Если так хотела, то почему не приехала с посольством? — зло поинтересовалась Эйна.

Отец замялся.

— Тут такое дело, Эйка… Ну…

— Да скажи, как есть, — вмешался дядя и объяснил: — Бабка твоя, фея Очарования, в своё время умудрилась затащить в свою койку чуть ли не всех правителей: от деда нашего короля до Первого советника гномов. Там и эльфы всех мастей побывали и орки и тёмные боги знают, кто ещё. С тех пор ей запрещён въезд во все государства лет на пятьдесят. Так что, дедом твоим может быть и орк.

— Да ладно? — воскликнула Эйна и выскочила в прихожую. Там девушка подошла к большому зеркалу. Вгляделась в отражение и попробовала выдвинуть вперёд нижнюю челюсть. Затем сказала отражающимся за её спиной мужчинам, тоже вышедшим из кабинета:

— Нет, не орк, — и продолжила рассуждения, — и не гном, сложение не то. Дриады отпадают, у них все дети с зеленцой. Светлые эльфы тоже не в масть. А вот тёмные… — Эйна приподняла волосы, приоткрыв уши. — Да, правое ухо слегка заострённое. Точно, дед из тёмных эльфов. Можно спать спокойно.

— Почему? — в один голос спросили отец с дядей.

— У Владыки тёмных эльфов детей и родных, и бастардов десятка два. Ему совершенно не нужен ещё один наследник. А вот у остальных правителей не так густо. И кто откажется от бастарда королевских кровей: например, замуж в соседнюю страну сплавить выгодно. Законных-то жалко.

— А ведь ты права, Эйка, — рассмеялся дядя.

— Ну так, — подмигнула его отражению племянница и развернулась. — Где там мой подарок?

Когда отец принёс из кабинета ножны с лёгким мечом, Эйна достала клинок и ахнула:

— Талесская сталь!

Она провела указательным пальцем по острию. Из рассечённой кожи на клинок упало несколько капель крови. Меч охватило голубое пламя, а когда погасло, на клинке остался рисунок — парящая птица — знак талесских гномов мастеров. Мастера уже несколько столетий хранили тайну изготовления клинков. И заказы на удивительное оружие брали не часто. Мало кто мог позволить себе такую роскошь. Подарок от бабушки оказался просто королевским.

Эйна сбегала к себе и принесла первую книгу «Легенд Дуатерры», на странице с принцессой-воином написала: «Спасибо, бабушка, что принимаешь меня такой, какая есть».

— Папа, передай бабушке вместе с благодарностью за меч, — попросила она.

— А для мамы такой книги не найдётся?

— Нет, для твоей феи у меня никогда и ничего не найдётся.

Отец тяжело вздохнул, взъерошил волосы и сказал:

— Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить.

Эйна упрямо вздёрнула подбородок и ответила:

— Зачем прощать того, кому это безразлично? Папа, давай не будем омрачать расставание. Раз решил — уезжай. Мы с дядей действительно не пропадём.

Нейл дер Бран хотел возразить, но передумал, глядя на неожиданно взрослое лицо племянницы.

Глава десятая. Волшебные узелки

На следующий день после коронации мальчишки могли говорить лишь об одном. О ночёвке в эльфийском посольстве. Эйне никак не удавалось провести разминку и, в итоге, наставница решила, что проще будет сначала выслушать все новости. Привидений на чердаке не оказалось, но кто-то непонятно зачем хранил там мешки с мукой. Атти случайно толкнул полку с мешками, а один оказался развязан. В итоге восемь белых непрерывно чихающих и хихикающих привидений напугали до нервной икоты прислугу и привратника. Привратник даже вызвал охрану. Как сказал Галвин — было весело. Пока отмылись, почистили одежду и поужинали, вернулись с бала Лавена, посол эль Лейс и ещё трое эльфов из посольства. Дядя Кайдена не ругался, когда утром провожал гостей, но и приходить ещё не предлагал. Эйна представила вид посла и тоже посмеялась.

— Ну всё, повеселились и хватит, — заявила девушка. — Быстренько разбились на пары. Галвин, ты с Кайденом. Сегодня повторим приёмы Эр-со «хват» и «бросок». Первые идут на ковёр Ли и Атти.

Она специально выбрала борьбу, ведь на упражнения, требующие сосредоточенности и погружения в себя её подопечные сегодня не способны. Мастер Кон, задержавшийся у владельца школы, пришёл к середине тренировки и остался доволен. Он сообщил, что каникулы решено объявить на неделю раньше. Завтра, на итоговом занятии он каждому подберёт упражнения на лето. Занятия Мастер закончил раньше, причина, по которой он поспешил освободиться, ожидала у крыльца школы. Лавена, несмотря на поздно закончившийся бал и беспокойную ночёвку, выглядела прекрасно. Мальчишки, словно не виделись утром, дружно её поприветствовали и разбежались. Эйна предложила Кайдену сходить вместе в лавку Гвен помочь и, заодно, познакомиться с дядей.

— Может, наша помощь тоже пригодится? — спросила Лавена.

Эйна рот не успела раскрыть, как ответил Кайден:

— Мама, ты же так хотела попасть на выставку водяных фигур. Вот и идите с Мастером Коном. А мы и так справимся. Правда, Эйна? — Эльф незаметно подмигнул.

— Конечно, идите вдвоём, — поддержала девушка, вспомнив, что пошёл уже третий день недели, выделенной её драконом взрослым для выяснения отношений. Пусть уж лучше сами. Иначе… Эйне даже страшно было представить, что придумает для Лавены и Мастера один не в меру сообразительный маленький эльф.

В лавке Гвен, носившей название: «Волшебный узелок», царило оживление. Эйна с удивлением обнаружила там не только дядю. Орк Элбан с лёгкостью передвигал дубовый шкаф, две его подружки-дриады что-то колдовали над цветочными горшками. Гвен и показавшаяся Эйне знакомой девушка раскладывали на прилавке красивые вязаные вещи: шали, шарфы, свитера. Дядя рисовал, похоже, новую вывеску, ему помогал мужчина с посеребрёнными висками. Эйна перевела взгляд с него на девушку и вспомнила — это же барды, победители соревнования. Появление Эйны и Кайдена остановило работу. Раздались возгласы приветствия, зачастую полные удивления: бас орка, щебетание дриад, звонкий голос Кайдена.

Вскоре выяснилось, что с хозяйкой лавки все познакомились в таверне «Крылья пегаса». Девушка бард по имени Аира и дриады Лилия и Незабудка как-то быстро сдружились с Гвен и, узнав, что нужна помощь, не только вызвались помогать сами, но и привлекли своих мужчин. Вдоволь подивившись тому, как тесна большая столица, все вновь приступили к работе. Эльф и Эйна присоединились к дружной компании. Им поручили вешать ажурные занавески. За разговорами работалось легко. Оказалось, барды Аира и Лин остановились в таверне дней на пять, после чего отправляются на Остров Грёз.

Элбан из рода Волков неожиданно разговорился. После выполнения выгодного заказа он отдыхал в столице. Орк подумывал уйти из наёмников, вернуться на родину и открыть свою школу юных воинов. Но до этого обзавестись женой, соотечественницы Элбана не привлекали.

— А тут такая удача, сразу две свободных красавицы, — довольно рыкнул орк и объяснил эльфу, чьё лицо вытянулось от удивления: — Принято у нас так, малыш. Если захочешь и содержать сможешь, можно и две, и три жены иметь.

— А если не захочешь? — спросил Кайден.

— Так никто не заставляет, можно и с одной женой жить, — ответил Элбан и рассмеялся.

Дриады подтвердили, что согласились выйти замуж за Элбана, причём с большой охотой. Не только для орка встреча стала удачной, но и для них. Лилию, дочь посла и Незабудку, дочь советника короля дриад ждали договорные браки. Женихи, капризные, изнеженные, интересующиеся только модой и балами, девушек не привлекали. Не привлекали настолько, что они в первую же встречу заключили помолвку с по-настоящему сильным мужчиной.

— Теперь родственники ничего не смогут сделать, даже если протест подадут, — поведала Лилия.

Дриада была права. Конечно, помолвку и даже брак можно и расторгнуть. Но помолвку не ранее, чем через год, а брак через пять лет. И по причине, которую даже боги признают достойной. Например, отсутствие у супружеской пары детей.

— У нас венчание в Храме Вербены через месяц, приходите, — пригласила Незабудка.

Барды пообещали к этому сроку вернуться в Туату.

— Ой, а я на практике буду, — огорчилась Эйна. — Нас к Драконьей гряде перебросят, пока там затишье.

— Попробую отпросить тебя на несколько дней, по неотложным делам семьи, — пообещал Нейл. — Я же теперь твой опекун.

Дриадочки радостно захлопали в ладоши. Кайден тоже обрадовался. Маленький эльф переживал, что целых полтора месяца не увидит подругу. Общение с курсантами, находящимися на практике ограничивалось достаточно строго: письма один раз в две недели, разговор по амулету связи раз в месяц. Да и амулеты связи, вещь дорогостоящая, имелись не у всех. Эйна владела подобным амулетом благодаря отцу, а вот на всё эльфийское посольство амулет имелся один у Олана эль Лейса. Кайден надеялся уж один раз уговорить дядю дать попользоваться, ну, или на крайний случай, стянуть.

Наконец, шторки были повешены, мебель передвинута, образцы выставлены, цветы расставлены, а вывеска заняла законное место. Осталось перенести корзинки с готовыми вещами и нитками из комнатки-кладовки на полки шкафов. При переноске один из клубков выпал и укатился под ноги барду Лину. Тот поднял, смотал нитки и продекламировал:

— Судьба распутала клубок,

Сплетая первый узелок,

За ним ещё и вот оно —

Связалось жизни полотно,

— и неожиданно добавил:

— Гвен, я у тебя куплю свитера себе и Аире, говорят, на Острове Грёз ночами прохладно.

— А я хочу порадовать своих красавиц тёплыми шалями, — присоединился Элбан, — доставай товар, хозяюшка.

Растроганная Гвен собиралась вещи подарить за помощь, но бард и орк оказались настойчивее и вручили положенную плату. Кайден достал из кармана несколько серебряных монет и протянул Гвен:

— На шаль мне не хватит, а вот шарф я куплю, вон тот, голубой в белую полоску и с кисточками.

Гвен протянула эльфу шарф, тот же накинул его на шею Эйне со словами:

— У Драконьей гряды не жарко даже летом, это тебе, чтобы не простудилась.

Эйна подумала, как будет смотреться в курсантской форме и весёлом шарфике сверху, но подарок взяла и даже поцеловала в щёку раскрасневшегося мальчика.

— Замечательный у тебя дракон, принцесса-воин, заботливый! — подмигнул племяннице Нейл.

После чаепития, устроенного Гвен для добровольных помощников, Эйна и Кайден направились на Главную площадь, как обычно встретиться со взрослыми у фонтана. Лавена и Мастер Кон подошли чуть позже. Счастливые, держащиеся за руку, нежно поглядывающие друг на друга. Похоже, отношения их развивались в нужном направлении. Все вместе они направились к дворцовому парку, где осуществили мечту Кайдена прокатиться на пегасе. Правда, не верхом, а в повозке и надёжно пристёгнутым. Но зато после того, как пролетишь круг над парком, можно было крылатых скакунов погладить. Летали только Кайден с Эйной, Лавена боялась высоты. Зато гладили все. Эльфа пришлось чуть ли не отрывать от ластившейся к нему белоснежной лошадки.

Домой Эйна вернулась лишь к ужину. Дядя быстро накрыл стол и сообщил:

— Арт связывался по амулету. Они уже на Авалоне, добрались порталами. Бабушке твой подарок и благодарность он передал.

— Хорошо, — Эйна старалась оставаться равнодушной, получалось так себе. У дяди тоже. Но продолжать разговор об отце они не стали. Ни к чему.

Перед тем, как лечь спать, Эйна свернула шарф и положила в вещмешок, к остальным, собранным на практику вещам. Подумав, отправила туда же и игрушечного единорога.

Глава одиннадцатая. Похищение

В последний день перед каникулами Эйна и мальчишки пришли пораньше. Не хватало только Кайдена. Это было немного странно, и девушка с тревогой поглядывала на вход. Мастер Кон тоже немного удивился, но решил не терять время и приступил к раздаче списков. После того, как ученики прочли своё задание на лето, Мастер принялся за объяснения:

— Атти, тебе упражнения на ловкость. Ты уже сам заметил, твою силу легко могут обратить против тебя же. Следовательно, нужно научиться уклоняться, группироваться, менять направление удара. Неплохо, если ты будешь тренироваться в паре с Ли. Ли, понимаю, ты мечтаешь стать целителем. Но это не отменяет общей воинской подготовки. Тебе, в основном, нужны упражнения силовые. Галвин, чем недоволен? Да, твоя задача — созерцание и самосовершенствование, как выработка терпения. Киру и Дею, наоборот, стоит поработать над быстротой реакции. А близнецам нужно учиться работать в паре, не выясняя, кто главный…

В тренировочный зал заскочил орк Элбан и, не здороваясь, выпалил:

— Вейлин, твою подругу с мальчишкой похитили.

Мастер Кон, моментально преобразившись из учителя-наставника в опасного воина, в один прыжок оказался около наёмника и приказал:

— Рассказывай.

Эйна и мальчишки замерли, устремив всё внимание на орка.

Элбан рассказывал коротко и по сути. Зайдя к старшему Гильдии наёмников за оплатой, он услышал сетования одного новичка, что уплыл выгодный заказ. Всего-то выкрасть эльфийку с ребёнком из посольства. Поскольку Элбан знал лишь одну такую эльфийку, он прижал старшего. Узнал, что заказ частично выполнен, осталось передать «товар» нанимателю, а ещё вытряс сведения, кто из наёмников постарался, и где будет происходить обмен. Низинный город, один из домов Гнилого тупика.

Мастер Кон, начиная с середины рассказа, принялся проверять оружие, прикрепил кинжал на ногу над ботинком, ещё пару на пояс. Достал амулет переноса и спросил:

— Городскую стражу предупредил?

— Не успел. Мне у них лучше не светиться, дриады подали протест.

Мастер Кон повернулся к ученикам.

— Галвин, адрес запомнил? Свяжись с отцом, амулет связи в преподавательской, расскажи про похищение, — и пояснил орку, смотрящему вслед выскочившему мальчику: — Отец Галвина — командор Городской стражи. Может, твоего старшего ещё разок тряхнуть, точнее адрес вспомнит?

— Не получится, я слегка перестарался, он в отключке, — рыкнул Элбан. — Нечего позорить Гильдию. Ни один настоящий элитник не возьмёт заказ на женщин и детей.

— Я с вами, — подскочила к Мастеру и орку Эйна, тоже успевшая проверить свой кинжал.

Мальчишки не просились, юные воины умели оценивать обстановку. Нельзя лезть туда, где будешь лишь помехой.

Мастер Кон кивнул, он знал способности ученицы. Элбан глянул с сомнением, затем махнул рукой.

— Пусть. Вейлин, знаешь, где этот тупик?

— Знаю, — Мастер Кон настраивал амулет переноса. — Подойдите ближе.

Мастера, орка и Эйну накрыло светло-синим куполом. Купол быстро чернел, погружая в темноту, пара минут и стенки посветлели и растаяли, перенос состоялся. Гнилой тупик название получил не зря. Амулет перебросил спасателей за огромную кучу гниющего и невыносимо воняющего мусора в конце улочки. Эйна с Мастером Коном, стараясь глубоко не дышать, выглянули с одной стороны кучи. Элбан, отправив пинком в полёт большую крысу, выглянул с другой.

Дома, покосившиеся и обшарпанные, разваленные заборы, сушившееся на верёвках тряпьё, засохшая грязь вместо мостовой, в которой возились чумазые ребятишки — казалось, перенос произошёл в другой мир, а не на окраину того же города. Поэтому чем-то чужеродным казалась большая карета, запряжённая парой породистых лошадей. Она стояла у двухэтажного деревянного дома, через два от мусора. Кучер дремал, надвинув шляпу на лицо. На крыльце дома сидел, подкидывая нож, широкоплечий парень, видимо охранник. Похоже, наниматель прибыл и стоит поторопиться.

Задними дворами, перебежками добрались до нужного дома. Знаком приказав Эйне следить за окнами, Мастер Кон и Элбан подкрались к углу дома. Затем почти одновременно — орк метнулся к охраннику, оглушил и, зажав рот, утащил за угол, а Мастер Кон подбежал к кучеру и дотронулся, погружая магией в более глубокий сон. Перед тем, как присоединиться к остальным Мастер посмотрел на раскрывшую рот ребятню и приложил к губам палец. Детям Низинного города дважды повторять не приходилось. Ребятня моментально куда-то испарилась, в нескольких домах закрылись окна. Местные обитатели в чужие разборки не влезали, в своих бы уцелеть.

Сторожа связали и уволокли за соседний дом. Там, ненадолго вынув кляп, выяснили — наёмников ещё трое, заложники на втором этаже, наниматель только что приехал. Вновь засунув кляп и оставив пленника связанным, определились с действиями. Эйну, как самую худенькую, подсадят на карниз, она заглянет в окно и условными знаками покажет расстановку сил.

Окно оказалось приоткрытым, Эйна осторожно пробралась к нему и заглянула. Слева прямо на полу сидела Лавена, она обнимала за плечи брата. Эйна даже не сразу узнала посла, во-первых, не ожидала увидеть, во-вторых, настолько не характерным для Олана был растрёпанный вид и разбитое в кровь лицо. Кайден стоял, закрывая маму и дядю, весь напряжённый, готовый дать отпор в любую минуту. Напротив обнаружились высокий крупный мужчина и незнакомый эльф, похоже, и являющийся нанимателем.

Эйна, продолжая наблюдать, все находящиеся в комнате располагались к окну боком, свободной рукой показала два пальца и направила руку вниз. Обозначила число наёмников на первом этаже. Затем один палец и сторону, где стоит оставшийся. Девушка отодвинулась от окна и посмотрела вниз. Элбан приготовился у двери, Мастер Кон, втыкая кинжалы в деревянные стены, быстро забирался на крышу. Забравшись, он свесился над окном, кивнув Эйне наблюдать и дать знак к штурму в подходящий момент.

Эльф-наниматель сказал, обращаясь к Лавене:

— Значит, по-хорошему ты ехать отказываешься? Мы будем счастливы. Я купил чудесный домик, буду часто приезжать к вам с сыном.

— У тебя нет сына, ты его не признал, — резко ответил Олан и, попытавшись встать, рухнул обратно, сморщившись от боли.

— А тебя вообще сюда не звали, — вызверился эльф и гримаса исказила красивое породистое лицо. — Нечего было кидаться на наёмников и следом заскакивать под купол переноса. Сестру он защищал. От чего? Ей с нагулянным ребёнком только и остаётся стать чьей-то любовницей, почему снова не моей?

Кайден подскочил к эльфу, сделав подсечку, толкнул изо всех сил, укусил за руку пытавшегося удержать его наёмника и отбежал обратно к маме. Эйна подняла руку с раскрытой ладонью. Элбан, с пинка открыв дверь, заскочил в дом, Мастер Кон одновременно свесился с крыши на руках и, раскачавшись, запрыгнул в окно. Эйна скользнула за ним. Перепрыгнула через катавшихся по полу Мастера и наёмника, подбежала к не успевшему подняться эльфу и приставила к его шее кинжал. Скомандовала:

— Руки вперёд, — и добавила, не оборачиваясь, — Кайден, сними у меня шнурок с волос.

— Не нужно, — раздался голос Мастера Кона, — я свяжу его магическими путами. Эйна, отпускай.

Мастер одним рывком поднял эльфа на ноги, от души врезал кулаком в живот, наложил путы и швырнул в угол к лежащему без сознания наёмнику. Затем подошёл к Лавене с Оланом, мимоходом взъерошив волосы Кайдену. Осмотрев ногу посла, заявил:

— Похоже, сильный ушиб. Лечить не могу, пока обезболю.

Мастер Кон провёл ладонью над Оланом, накладывая обезболивающее заклинание, затем усадил поудобнее, прислонив к стене. После чего поднял на руки Лавену, крепко прижал, зарывшись лицом в её волосы.

Из угла раздалось:

— Вот почему ты ехать не хотела. Связалась с человечишкой, как последняя… — эльф заткнулся под направленными на него тяжёлыми взглядами.

Мастер Кон медленно произнёс:

— Если ты посмеешь ещё хоть слово сказать о моей будущей жене и сыне — убью.

Тон, которым это было сказано не оставлял сомнений, обещание своё Мастер выполнит, и рука не дрогнет. Неудавшийся похититель это тоже понял и замолчал.

В комнату заглянул Элбан.

— Я там двоих упаковал и того, из соседнего огорода перетащил, до кучи. Стражники показались в начале улицы, так что, исчезаю.

Орк ушёл тихо и быстро, словно действительно исчез. Вскоре появилась Городская стража. Среди них нашёлся и целитель, сразу приступивший к лечению Олана. Командор стражей, отец Галвина, обнаружив среди похищенных эльфийского посла, не обрадовался. Узнав же, что наниматель — зять Владыки Великого леса, скривился как от зубной боли и достал амулет связи. Все преступления с такого ранга персонами расследовались Королевской стражей. Обе службы между собой, мягко говоря, не ладили. В открытый конфликт не вступали, но мелкие гадости друг другу делали охотно. Глава Королевской стражи, по мере изложения ему сути дела, сиял всё больше и больше. И в конце произнёс:

— Доложу его Величеству, порадую. С таким-то козырем мы наверняка подпишем торговый договор с Великим лесом. Теперь-то эльфы не открутятся.

При этих словах зять Владыки сдавленно застонал, представив все последствия для себя. Олан переглянулся с Лавеной и сказал:

— На мне Владыка тоже отыграется, может, не сейчас, через год-два. Но это неважно, — повернулся к Мастеру Кону: — Спасибо. Вряд ли меня оставили бы в живых.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Когда всё закончится, я приду официально просить руки вашей сестры, — сказал Мастер.

Посол эль Лейс склонил голову, соглашаясь.

Эйна и Кайден, увидев это, стукнулись ладонями и обнялись.

Глава двенадцатая. Визит во дворец

Следующие два дня после похищения эльфам, Мастеру Кону и Эйне пришлось долго общаться с королевскими стражами. Причём и похищенных, и освободителей опрашивали по отдельности. Стражи сумели самостоятельно найти Элбана и договорились о даче показаний. Правда, после длительных переговоров с двумя разъяренными дриадами, решившими, что королевские стражи пришли задерживать их жениха. А дриады в ярости — это серьёзно. В мгновение ока таверна «Крылья пегаса» оказалась в плотном коконе из колючего кустарника, а ноги стражей обвиты крепкими корнями, вылезшими из-под земли. Это всё в подробностях описал Эйне дядя, следивший за происходящим из лавки Гвен. Художник вдохновился увиденным и поделился с племянницей идеей, создать справочник по расам Дуатеры, иллюстрировав по тому же принципу, что и «Легенды».

— Представляешь, Эйка! Открываешь книгу и над страницами возникает дриада в окружении цветущих растений или снежный великан среди сугробов, — Нейл дер Бранн воодушевлённо взмахнул руками.

Эйна отработанным движением поймала и поставила на место задетую дядей вазу.

— Ладно, снежные великаны хорошо описаны исследователями южного полюса, но, дядя, как ты изобразишь обитателей Западного полушария? Там закрытая территория. Уже никто и не помнит, как выглядят оборотни, вампиры или лепереконы.

Художника это замечание не смутило.

— Ты, наверное, не слышала, фоморы налаживают связи с оборотнями. Пока начнём готовить первую часть справочника, а там видно будет. Может, закрытые страны слегка и приоткроются. Кстати, забыл сказать. Там пришло приглашение во дворец к главе Королевской стражи. Вас всех вызывают. Думаю, тебе стоит одеться соответственно статусу: парадная форма курсанта будет к месту.

За Эйной на экипаже, запряжённом парой лошадей, заехал орк Элбан вместе со своими невестами. Оказалось, повозку он взял в наём на месяц, как объяснил: «не ходить же моим девочкам пешком». Уже бывший наёмник приоделся в кожаные жилет и штаны, и надел награды. Дриады в платьях и шляпках бежевого и абрикосового цвета выглядели очаровательно. Они пришли в восторг от курсантской формы. Эйне и самой она очень нравилась. Тёмно-синий брючный костюм с белыми лампасами и нашивками на рукавах, белый берет и короткие сапоги.

Девушек пригласили вместе с орком, чтобы огласить решение по протесту дриад. Как предполагал Элбан, после венчания им предпишут выехать из Имбора.

С Мастером Коном и эльфами встретились у входа в левое крыло дворца. Если Мастера в парадной форме, нарядных Лавену и посла Эйна видела, то одетый как принц Кайден оказался неожиданностью. Бархатный голубой костюмчик, рубашка с кружевным воротником и берет с белым пером невероятно шли синеглазому блондину. Однако сам маленький эльф был не просто недоволен, а очень-очень зол. Он притянул Эйну к себе и шепнул на ухо:

— Не говори мальчишкам, что мне пришлось так вырядиться.

— Не скажу, — пообещала Эйна и добавила: — Не расстраивайся, мне тоже придётся нарядиться в бальное платье и туфельки на свой выпускной через год.

Кайден пристально оглядел Эйну и заявил:

— Тебе пойдёт. Будет красиво.

Тут в дверях появился адъютант Главы Королевской стражи и пригласил пройти за ним. Зал для совещаний, куда их привели, располагался рядом. Рассмотреть внутреннее убранство дворца не удалось. Единственное, что успела заметить Эйна — высокие куполообразные потолки, отделанные серебристым шёлком стены и гладкий с необычным рисунком пол. В зале их ожидал не только Глава стражей. На стуле с высокой спинкой восседал старый король Эдин Первый, дед Ансгара Второго, передавший трон внуку, в обход двух сыновей. Рядом, помимо стража, стоял Первый советник Владыки эльфов.

Дриады и Лавена присели в глубоком реверансе, Посол и орк склонили головы, Мастер Кон, Эйна и Кайден вытянулись струной, прижав правую руку с раскрытой ладонью к сердцу. Старый король милостиво кивнул, принимая приветствия. Советник Владыки кинул заинтересованный взгляд на маленького эльфа, применившего для приветствия жест воинов, и выступил вперёд.

— От лица Владыки Великого леса приношу извинения за недоразумение, случившееся по вине его зятя принца-консорта. — На слове «недоразумение» советник сделал акцент, пристально глядя на посла и Лавену. — Надеемся, выделенная вам компенсация, которая уже доставлена в посольство, несколько сгладит вину. Принц-консорт согласен признать своего сына.

— Нет, — дружно ответили посол, Лавена и Кайден.

— Нет, так нет, — согласился советник подозрительно быстро и с каким-то облегчением. — Лавена эла Лейс, мы удовлетворили просьбу ваших жениха и брата. Вам дозволяется выйти замуж за подданного Имбора.

Мастер Кон и Лавена обменялись взглядами полными обожания. Посол эль Лейс вздохнул.

Главный королевский страж кашлянул, привлекая внимание, и произнёс:

— Позвольте огласить решение в связи с протестом государства Сангрин к Элбану из рода Волков, третьему сыну Верховного вождя Степного каганата. — При этих словах у всех приглашённых, даже у дриад, брови поползли вверх от удивления, а орк только пожал плечами, с видом: «ну сын вождя, ну и что».

Элбан угадал. Жениться орку на дриадах разрешали, но, во избежание дипломатического скандала, предлагали выехать из Имбора в кратчайший срок после венчания.

Пока оглашалось решение, Эйна тайком разглядывала старого короля. Он, в отличие от застывшего с кислой миной советника Владыки, просто лучился довольством. Видимо, так невыгодный эльфам договор был подписан. Эдин Первый имел вид величественный, хоть и опирался на трость. Белоснежные волосы обрамляли смуглое лицо, словно изрезанное морщинами. Светло-зелёные глаза смотрели ясно и проницательно. Чёрный бархатный плащ скрывал фигуру, казалось, его хозяин мёрзнет, хотя в зале тепло. Старый король тоже оглядывал собравшихся. Когда дошёл до Эйны, быстро осмотрел с ног до головы и задумался. Взгляд стал мечтательным.

До Эйны дошло — она похожа на мать, а та, в свою очередь, копия бабушки. Неужели Эдин Первый, сменивший за десятилетия правления множество фавориток помнит одну из них до сих пор? Хотя, если судить по её собственному отцу, фей трудно забыть. Эйна вспомнила, как королевский страж, беседовавший с ней, выяснял данные о родителях, бабушках, дедушках. Она ещё удивилась, к чему это. Эйна замерла, неужели старый король её дед, вновь вгляделась в бывшего правителя Имбора и облегчённо выдохнула: никакого сходства. Да и не оставили бы её в покое, не позволили бы выбрать путь воина. Принцессы, хоть и незаконные, товар ценный.

Только когда покинули дворец, девушка поняла, в каком напряжении находилась всё время пребывания там. У ворот ограды разошлись: Элбан уехал с невестами, посол эль Лейс, Лавена и Мастер Кон — в Храм Вербены, договариваться насчёт венчания. А Кайден утащил Эйну с собой в дом посольства.

— Переоденусь, а потом прокатимся на пегасах, не могу же я гулять в таком виде, — заявил эльф.

В королевском парке мальчик сам расплатился с конюхами и, усаживаясь в запряжённую пегасами повозку, тщательно проверил, как Эйна пристегнулась.

Девушку забавляли попытки маленького друга изображать из себя взрослого и старшего в их отношениях. Она с удовольствием подыгрывала, думая с гордостью: настоящий мужчина растёт.

После того, как вдоволь налетались и нагладились крылатых лошадей, Кайден уговорил Эйну посоревноваться в стрельбе из лука. Эльф выиграл, но не обрадовался, а принялся объяснять, какие ошибки допустила подруга при стрельбе.

— О, Эйна, привет, ты что, обзавелась младшим братишкой? — раздалось сбоку.

Девушка развернулась и не удержала улыбку, на щеках вспыхнул румянец при виде высокого молодого человека в курсантской форме с такими же нашивками, как у неё. Эйне давно нравился однокурсник Нис дер Норк, но близко они не общались. И вот сейчас, мало того, что встретились, так ещё и Нис заговорил первым. Это красавчик Нис, мечта почти всех девчонок воинского училища.

— Эйна — моя принцесса-воин, — ответил вместо подруги Кайден.

Эльф посмотрел на курсанта, слегка прищурившись, словно прицеливаясь. Затем поднял направленный в пол лук, натянул и с разворота пустил стрелу в центр мишени.

— Неплохо, особенно для светлого эльфа, — снисходительно произнёс Нис.

— Кайден — ученик школы «Рыцари королевства», — пояснила Эйна и добавила: — И да, он мой эльфийский дракон.

Нис и Кайден смерили друг друга одинаково презрительным взглядом. Курсант переключил всё внимание на Эйну.

— Везучая ты, экзамены вовремя сдала и получила дополнительные каникулы. А тут только-только отбились. Мастера как с цепи сорвались, зачёт по топографии с пятого раза сдал. Кому нужны эти карты, когда амулеты есть. Ну ладно, пока, а то друзья ждут. До встречи на практике.

Нис подмигнул Эйне и пошёл, легко лавируя среди толпы. Девушка смотрела вслед с мечтательно отсутствующим видом. Кайден пробормотал:

— Это не она везучая, а ты тупой, — и сплюнул на землю.

Кровожадности во взгляде маленького эльфа, обращённом на курсанта, позавидовали бы даже орки.

Глава тринадцатая. Драконья гряда

Неделя до отъезда на практику пролетела быстро. Несколько дней шло празднование в честь свадьбы короля. Само венчание прошло в закрытой часовне на территории дворца в целях безопасности, слишком много оказалось недовольных решением Ансгара Второго породниться с фоморами. Зато как компенсация лишённому зрелища народу в день церемонии и три следующих вновь выставлялись бесплатные выпивка и угощение, запускались красивые фейерверки, разыгрывались на площадях представления, устраивались праздничные шествия.

Кайден после встречи с курсантом Нисом дер Норком не отпускал от себя Эйну ни на шаг. Забегал за девушкой по утрам и провожал до дома вечерами. Они вдвоём, — Мастер Кон и Лавена занимались приготовлениями к свадьбе, намеченной в тот же день, что и венчание орка с дриадами, — обошли и объехали почти всю Туату, даже съездили в порт и к южным воротам столицы. Не заглянули лишь в Низинный город, вызывающий не самые приятные воспоминания. На один день Эйну пытались отвоевать у эльфийского дракона дриады и Лавена под предлогом помощи в выборе свадебных платьев. Не удалось. Сообразительный мальчик, заметив, что Элбан не горит желанием возить невест по лавкам мастериц-швей, попросился сделать это сам. Орк с удовольствием согласился, уступил поводья. На взгляды прелестных пассажирок экипажа, выражающие сомнение, заявил:

— Он уже взрослый, справится. Лошади смирные, эльфы с ними хорошо ладят.

Кайден действительно справился, правда, один раз чуть не столкнулся со встречной каретой. Но зато терпеливо ждал, пока невесты заказывали наряды. Лавена приобрела ещё костюм для сына и платье и туфельки для Эйны. На попытки возразить сказала:

— Это подарок от нас с сыном и от Олана. Пожалуйста, прими.

После того, как Кайден довёз всех до таверны «Крылья пегаса», он быстро утащил Эйну на площадь смотреть очередное представление.

Лилия, переглянувшись с Незабудкой, спросила:

— Лавена, а ты уверена, что в твоём роду или роду отца Кайдена не было настоящих драконов?

Эльфийка рассмеялась и лишь пожала плечами.

Эйна еле отговорила всех желающих провожать её до училища, откуда и производилась отправка курсантов к Драконьей гряде. Рано утром, надев форму для учений, неприметно-серую и практичную, и прихватив вещмешок, курсант дира Бранн на цыпочках прокралась к выходу. Но дядя бдел. Выловив племянницу, накормил завтраком и вручил не портящиеся продукты и пакет со сладостями.

— Подругу угостишь, — ответил художник на все возражения.

Эйна тоскливо взглянула на вещмешок, раздувшийся в боках, но больше спорить не стала. К тому же, подружка, Шелла дира Стин больше всего на свете обожала конфеты и принца, вернее, уже короля, Ансгара. Правителя только на расстоянии и по портретам, а вот сладости очень даже в близи. Это не мешало девушке оставаться стройной. Вспомнив о Шелле, Эйна поняла, насколько соскучилась по ней, остальным однокурсникам. Она наскоро обняла дядю и вышла из дома.

Через десяток шагов обнаружила слежку, ещё через пять поняла, кто её затеял. Эйна лишь слегка улыбнулась и отправилась дальше, делая вид, что ничего не заметила. Если её эльфийский дракон решил таким образом проводить, пусть. А ещё подумала, что когда вернется, подучит друга основам маскировки и разведки.

Первый курс Столичного Воинского училища выстроили на плацу. Всего пять отделений, с каждым отправлялись коммандер-наставник, целитель и военный маг. Начальник училища толкнул напутственную речь и дал команду к отправке. Отделения перемещались порталами каждое в свой квадрат, затем совершали марш-броски десять километров и только потом разбивали лагерь. Курсанты ставили походные шатры, коммандер-наставник и маг что-то обсуждали, держа в руках карту. Целитель разворачивал малую лечебницу. Эйна и Шелла справились быстрее всех. Всего две девушки на отделение из двадцати одного человека, они получили небольшой улучшенный шатёр. Парням повезло меньше — им пришлось размещаться в двух остальных.

После того, как лагерь был обустроен, коммандер-наставник построил отделение. Он назвал семь человек, в том числе Эйну, и приказал сделать шаг вперёд.

— Вы назначаетесь старшими групп, отберите себе двух человек. Курсант дира Бранн, любых, кроме курсанта диры Стин. Вольно, разойтись.

Не успела отзвучать команда, как к Эйне подскочил Нис, обаятельно улыбаясь, обнял и спросил:

— Надеюсь, ты не против покомандовать мной?

— И мной, — раздалось сзади.

Кивнув Нису, Эйна сняла его руку с плеч и обернулась. К ней в группу просился будущий целитель. Не лучший курсант, слегка неуклюжий, немного рассеянный Фелан дер Стин, брат Шеллы. Девушка не смогла отказать. Она кивнула и Фелану.

— Зачем тебе нужен этот хлюпик? Будешь сама за него все задания выполнять? — недовольно проворчал Нис.

Фелан, успевший отойти, этого не слышал, зато услышал кое-кто другой.

— Лучше, чтобы Эйна делала задания только за тебя? — ехидно поинтересовалась Шелла, и уже не обращая внимания на первого красавчика училища, похвасталась подруге: — А я сумела к старшему отделения пристроиться. Чуть не проворонила, пока брата к тебе отправляла. Ой! — она поняла, что проговорилась и тут же принялась извиняться: — Эйна, ну, не сердись, его никто бы кроме тебя не взял.

Эйна только рукой махнула и отправилась к шатру преподавателей, докладывать.

— Наставник-коммандер, курсант дира Бранн взяла в состав группы курсантов дер Норка и дер Стина.

Маг, стоявший рядом с наставником удивлённо поднял бровь, всем своим видом выражая: и зачем тебе эта обуза? Нис частенько «плавал» в теории и дисциплине, а Фелан — в практике.

Наставник-коммандер доклад принял спокойно и разрешил идти. Однако, уходя, Эйна услышала его слова, обращённые магу:

— Группа не три, а два воина, полтора — дира Бранн, половина остальные.

Уже определившиеся курсанты получили карты и первое задание — провести разведку местности и определить как можно точнее местонахождение их лагеря. В другое время Эйна бы оценила красоту пейзажа: берёзовый перелесок, живописный ручей, вздымающиеся вверх заснеженные вершины, но сейчас она вела своих парней и примечала другое: характер растительности, расположение частей света, примерную высоту самой выдающейся вершины, её форму. Совершили пробежку до гряды, Эйна специально для Фелана задала средний темп. Пока девушка и будущий целитель спорили над картой, Нис развалился на тёплых камнях и, похоже, задремал, когда Эйна позвала его, чуть не свалился.

— Нис, у нас тут немного не сходится. Вернее, мы определились, только не совпадает вон та пещера. Фелан её не видит, и на карте нет.

Нис пригляделся в направлении, показанном Эйной. Затем приставил ладонь ко лбу и ещё раз посмотрел.

— Это вон над тем уступом? — получив утвердительный кивок, уверенно добавил: — Там нет никакой пещеры, цельная скала. Эйна, верь картам, пойдём, а то ты уже насмотрелась, мерещится непонятно что.

Эйна нахмурилась, неужели действительно мерещится? Глаза раньше никогда не подводили. Но решила, что данные карты и увиденное парнями перевешивает. В итоге расположение лагеря они установили точнее всех. Нис ходил до ужина с гордо поднятой головой, Шелла фыркала, глядя на него.

После отбоя подруги тихо поедали конфеты. Эйна рассказывала новости. Скрыла только историю с похищением, королевские стражи взяли клятву о неразглашении. Когда речь пошла о церемонии коронации, Шелла только мечтательно вздыхала.

— Жаль, что ты уезжала из столицы, сама бы всё увидела, — сказала Эйна.

— Не захотела смотреть, как Ансгар женится, — призналась подруга. — Знаешь, я прекрасно понимаю, где он и где я. Вот если бы познакомились, и случилось чудо: король влюбился в меня… Хотя, даже фавориток выбирают из аристократок. Никакой надежды ни на что. Но сердце иногда бывает таким глупым. Эйна, ты только не обижайся, не верь Нису.

Если бы это сказала другая, Эйна подумала, из ревности. Но Шелле никогда не нравился Нис.

— Разве в меня нельзя просто влюбиться? — устало спросила она.

— Можно, Эйна. И, скорее всего, он действительно влюбится. Но, сама вспомни, как быстро Нис меняет девушек. Не хочу, чтобы ты оказалась в списке его побед.

Эйне почему-то вспомнилась реакция Кайдена на её однокурсника. Даже если взять в расчёт ревность эльфа, может, стоит присмотреться к Нису внимательнее. Но какой он всё-таки красавчик. Высокий, широкоплечий, с каштановыми волосами, серыми, цвета талесской стали глазами и изумительной ямочкой на мужественном подбородке.

Утром после пробежки, коммандер-наставник устроил группам прохождение полосы препятствий, возведённой магом за перелеском. На поле для испытаний имелись и вращающиеся брёвна, и ямы, полные грязи, и тонкий, на вид ненадёжный мост между опорами на высоте три метра. Перед испытанием Эйна подозвала Фелана, она вспомнила — брат подруги боится высоты. Глядя в его большие, немного испуганные, карие глаза, прошептала:

— Я в тебя верю. На мосту буду страховать.

Может, помогли эти слова, может, подстраховка, но пришли они пятыми, опередив две группы по времени. Нис, конечно, злился, а вот остальные курсанты поздравляли Фелана. Даже коммандер-наставник пробормотал:

— Ну, хоть что-то.

Следующее утро встретило лёгким туманом, но наставники решили запланированные учения не отменять.

Глава четырнадцатая. Учения

Вечером накануне учений коммандер-наставник собирал старших групп и озвучил задание: преодолеть Драконью гряду, по ту сторону разместить сигнальные меты в заранее определённых точках, и тем же путём возвратиться. Как только меты окажутся на месте, у наставника на карте высветится время и номер маршрута, так что определить победителя труда не составит. Каждой группе выдали карту с собственным маршрутом. Наставник и маг разработали вполне проходимые пути, ведь гряда состояла не только из скал, между вершинами имелось много промежутков из невысоких камней и ущелий.

Эйна обратила внимание, что их маршрут, кстати, под номером пять, проходит рядом с уступом и пещерой. Девушка подумала, вот и повод проверить, привиделось или нет. В шатёр наставников заглянул маг и велел с утра зайти за тревожными маячками, чтобы в случае чего подать сигнал с просьбой о помощи. Следом показался целитель и тоже пригласил утром к себе, но уже за необходимым набором для первой помощи. После чего всех отпустили, а Эйну попросили задержаться.

— Курсант дира Бранн, быть старшим, вовсе не значит делать всё самой, — строго произнёс коммандер-наставник. Девушка с трудом подавила вздох, она-то надеялась, что помощь Фелану или отлынивание Ниса от работы с картами не заметят. Эйна приготовилась слушать нотацию дальше, но наставник сказал уже гораздо мягче: — Понимаю, таким разгильдяям трудно довериться, но им пора взрослеть. Нагружай их больше, пусть покрутятся.

С таким напутствием Эйна и направилась спать. Утром, заметив туман, она скатала свой лежак из водно-воздушных нитей и засунула в вещмешок. На всякий случай. Туман мог рассеяться, а мог и наоборот накрыть плотным облаком. Тогда только и останется пережидать. Шелла, посмотрев на действия подруги, сделала то же самое и ещё кинула в вещмешок оставшиеся конфеты.

Фелана Эйна отправила за маячком к магу и набором первой помощи к целителю. Ниса за сигнальной метой и за амулетом ориентирования, использовать его разрешалось в крайнем случае. Ей нестерпимо хотелось проконтролировать парней, но вспомнился разговор с наставником, и Эйна осталась на месте, ещё раз внимательно просматривая карту.

Вышли все группы от лагеря одновременно. Туман немного сгустился, но принятая Эйной за ориентир вершина виднелась пока хорошо. До гряды добирались короткими перебежками. Как Эйна ни торопилась, приходилось делать остановки из-за Фелана. Не хватало ещё потеряться в тумане. Нис сильно злился, пока молча, но раздувающиеся ноздри и нахмуренные брови ничего хорошего не предвещали. Вскоре видимость стала ещё хуже, но первых валунов они достигнуть успели.

— Привал, — объявила Эйна.

Фелан, не снимая вещмешка, сел на землю, прислонившись спиной к камню.

— И надолго? — Нис прищурил глаза.

— Нет, — успокоила его Эйна. — Десять минут. Пока идём хорошо. Следующий участок до скалы с уступом. Он самый трудный.

— Ещё труднее? — страдальчески простонал Фелан.

Нис скрипнул зубами. Эйна, как ни в чём не бывало, продолжила:

— Я взяла магическую верёвку, не длинная, но нам хватит, привяжем к поясам. Пойду первой, Фелан в центре, ты — завершающим. Дальше легче, вдоль скалы по тропе, там и захочешь, не свернёшь. Туман сгущается. Видимость уже пять шагов. Если ухудшится, ставим мету и остаёмся пережидать, пока не прояснится.

— А если до ночи не прояснится? — заинтересовался Фелан.

— Встанем на ночёвку, — ответила Эйна и удивлённо посмотрела на одинаково скривившиеся лица парней. Надо же, какое единодушие. Не воины, а девицы из пансиона для аристократок. Вспомнились её мальчишки из «Рыцарей королевства», вот кто бы был искренне рад посидеть у костра. И ещё подумалось: нужно, когда вернётся, отправиться с ними и, конечно, Кайденом, денька на два в поход.

Участок до уступа дался очень тяжело. Не Эйне, остальным. Мастер меча и танца легко шла, огибая препятствия. Сзади же периодически раздавалась ругань то будущего целителя, то первого красавчика училища. Несколько раз верёвка сильно натягивалась, падал Фелан. Эйна останавливалась, ждала, пока поднимется, и тихо радовалась, что поставила его в середину. Нис же громко поминал всех Тёмных богов и Теней. Пришлось даже остановиться, дождаться пока подойдут, и объяснить парням одно из правил поведения в горах: а именно — не кричать. На какое-то время помогло.

Видимость упала до двух шагов. Когда подошли к уступу, Эйна услышала тихий стон. Сначала подумала — показалось. Она шикнула на бурно пытавшегося отдышаться Фелана и негромко ворчавшего Ниса и прислушалась. Стон раздался вновь, на этот раз услышали его и парни. Эйна определила, откуда и направилась в ту сторону.

Перед самым началом тропы кто-то лежал. Эйна отцепила верёвку, и Фелан опустился на колени, осматривая пострадавшего. Куда только делся рассеянный нытик. Уверенный вид, чёткие выверенные движения. Эйна и Нис стояли рядом, стараясь не мешать работе будущего целителя. Хотя кое-что он умел уже сейчас. Разглядели и находку: человек, молодой, почти мальчик, лицо можно было бы назвать классически красивым, если бы не бледность и ссадина на щеке, блестящие чёрные волосы до плеч, одежда дорогая. Похож на аристократа. Стало интересно, как он сюда попал.

Проведя осмотр, Фелан поднял голову и сказал:

— Перелом предплечья, ушиб бедра, думаю, небольшое сотрясение. Кровотечений нет. Я сейчас зафиксирую руку и всё обезболю. Потом попробую привести в чувства, — и добавил то, что уже поняли остальные. — Этот не из наших, и вообще не воин. Эйна, помоги.

Фелан достал из вещмешка набор для первой помощи. Вместе с Эйной прибинтовал руку пострадавшего к жёсткой шине из воздушных плетений. Затем приложил ладони к травмированным местам поочерёдно, вливая силу обезболивающую и ускоряющую заживление. Это далось юному целителю не легко, на лбу выступил пот. Закончив, он прислонился к скале и прошептал:

— В сознание позже приведу. Надо восстановиться.

Эйна подошла, протянула Фелану фляжку с водой и сказала:

— Сейчас раздавим тревожный маячок, и будем ждать помощь.

Будущий целитель подавился водой и принялся кашлять, но на него не обратили внимания. Нис, подскочил к ним вплотную и заявил:

— Оставляем этого, — кивок в сторону Фелана, — с найдёнышем и идём вместе ставить мету. И так столько времени потеряли.

— Мы остаёмся, — твёрдо сказала Эйна.

И Нис взорвался:

— Сколько можно! Выбирая тебя, я надеялся стать одним из лучших. И что? Прошлое задание чуть не провалили, это провалим наверняка.

— Курсант дер Норк, прекратить истерику, — в голосе Эйны зазвенел металл, она сама удивилась. — Есть вещи важнее учений и заданий. Фелан, давай маячок. Фелан?

Эйна повернулась и встретилась с виноватым взглядом карих глаз.

— Эйна… я… понимаешь…

— Только не говори, что забыл зайти к магу, — девушка начинала тихо звереть.

— Забыл, — почти прошептал Фелан.

Нис издевательски похлопал в ладоши. Эйна развернулась к нему с таким выражением лица, что парень отшатнулся.

— Значит так. Мы с Феланом остаёмся с пострадавшим и ищем удобное место для стоянки. Ты настраиваешь амулет ориентирования, с ним даже полный придурок не заблудится, и идёшь за помощью в лагерь. — Нис сделал шаг назад. Эйна схватила парня за грудки и притянула к себе: — Тоже забыл?

— Подумал, не пригодится.

Девушка отпустила Ниса и замерла, сжав кулаки и зубы, в голове завертелось: «Наверное, дедушка всё-таки орк, так бы всех и покусала». Пришла в себя Эйна достаточно быстро.

— Хорошо, ищем место для стоянки.

— Я иду выполнять задание, — решительно заявил Нис, обогнул пострадавшего и пошёл по тропе. Через несколько шагов Эйна окликнула:

— Нис, постой.

— Ты передумала и идёшь со мной, — обрадовался тот.

Эйна отрицательно помотала головой.

— Назад не возвращайся, мы уйдём в более удобное место, у подножия скалы оставаться нельзя. Ты в тумане не найдёшь. Вот карта. Когда поставишь мету, поверни направо и иди вдоль гряды тридцать метров, увидишь конечный пункт группы Шеллы. Они наверняка организуют стоянку. Оставайся там, в лагерь вернёшься с ними. Скажешь, это мой приказ.

Нис просиял, привлёк к себе девушку, быстро поцеловал в щёку и скрылся в тумане. Эйна прислушалась к своим ощущениям, равнодушно пожала плечами и отправилась к оставшимся.

Глава пятнадцатая. Встреча с легендой

Фелан сидел, обхватив себя руками. Парня сотрясала мелкая дрожь. На вопросительный взгляд Эйны он пояснил:

— Пе-пе-рерасход ма-ма-магии. Скоррро пррройдет.

Девушка достала лежак, развернула. Вместе с трясущимся Феланом переложили на него потерпевшего. Эйна усадила будущего целителя в ногах найдёныша. Порылась в вещмешке, вынула голубой тёплый шарфик, подарок Кайдена и намотала Фелану на шею. Немного растёрла ледяные руки и лицо курсанта. Ещё порылась в мешке и нашла пачку печенья, уцелевшую после ночных посиделок с подругой.

— Ешь, восстанавливайся. Я пошла, разведаю местность.

Уступ оказался не далеко. К нему вела вполне удобная тропинка, а сверху действительно виднелось какое-то отверстие. Эйна зажгла магический фонарик и вошла внутрь. Пещера оказалась относительно небольшой. Но больше всего поразило наличие факелов. Эйна достала кресало и попробовала поджечь ближний. Огонь вспыхнул сразу и словно побежал от одного факела к другому, через несколько минут загорелись все: четыре на одной стене, четыре на другой и два на противоположной входу, по бокам фрески в рост человека. Затаив дыхание, Эйна смотрела на воительницу, опиравшуюся на меч, вонзённый в поверженное чудовище. Картина в мерцающем свете словно оживала.

— Надеюсь, ты не откажешь в приюте таким же воинам? — зачем-то спросила Эйна. Она бы любовалась ещё долго, но снаружи, на тропе остались двое, полностью зависящие от неё.

— Что-то он долго не приходит в себя? — Эйна с беспокойством разглядывала больного. Хоть лицо уже не казалось таким бледным, и дыхание ровное, словно спит, но кто его знает.

— Я, когда руку фиксировал, в сон его погрузил, чтоб не дёрнулся. А потом подумал, пусть спит, магия так лучше действует, — ответил Фелан, немного приободрившийся и уже не дрожащий.

Тропинка к пещере была удобной, да, если по ней не тащить лежак с привязанным к нему магическими верёвками высоким и довольно тяжёлым парнем. Войдя в пещеру, Фелан тоже застыл, уставившись на картину. Эйна окликнула:

— Несём к правой стене, но не под факелы, да, вот сюда.

Когда устроили найдёныша и освободили от верёвок, вместе подошли к фреске.

— Интересно, кто это? Среди богинь и Светлых и Тёмных нет воительниц. Может, совсем древняя? — предположила Эйна.

Фелан внимательно изучил картину, посмотрел на Эйну, потом вновь на картину и задумчиво сказал:

— Кажется, это настоящая принцесса-воин.

Девушка повторила:

— Принцесса-воин. А ведь может быть, — она приложила ладони к рукам воительницы.

Часть стены слева со скрежетом отъехала в сторону. Курсанты оторопело уставились в открывшийся чёрный проём, а сзади раздался хриплый голос:

— Да, это моя принцесса-воин.

У входа в пещеру стоял высокий широкоплечий мужчина в золотом, сверкающем одеянии. Воспетый в легендах меч, пристёгнутый к поясу, медальон с изображением короны на груди, венец с рубином в центре на белоснежных волосах. Эйна первая сообразила, кто перед ними и вытянулась в струнку, приложив правую ладонь к сердцу, и произнесла:

— Приветствуем Повелителя драконов, — затем представилась: — Курсанты Эйна дира Бранн и Фелан дер Стин, имени пострадавшего не знаем, нашли в горах.

Фелан тоже застыл в приветствии, с шарфиком на шее он смотрелся забавно.

Мужчина, никто бы не назвал его стариком, несмотря на седину и возраст в несколько тысячелетий, внимательно изучал юных воинов. Во взгляде ярко синих глаз светилось удивление и любопытство.

— Давно ко мне не заходили гости. Давно не приходилось обращаться в человека, — хрипло и медленно произнёс Повелитель драконов. — Эту пещеру мало кто может увидеть. Ну-ка, ну-ка…

Он подошёл к Эйне приложил руку ко лбу. Через несколько секунд убрал и удовлетворённо произнёс:

— Один из твоих предков создатель этой фрески. Дар кто-нибудь унаследовал?

— Мой дядя, а ещё был пра-пра-пра дедушка, — ответила Эйна.

Повелитель кивнул.

— Хорошо, такой дар не должен угаснуть, — приложил руку ко лбу Фелана. — Целитель. Не стоило так выкладываться, хотя настоящие врачеватели часто так поступают. — С каждым новым словом речь дракона становилась всё увереннее, видимо действительно очень долго не говорил. — Не бойся, я восстановлю твой резерв.

Руку Повелителя и лоб Фелана осветило золотистое сияние. Парень, несмотря на предупреждение, вздрогнул, большие карие глаза казались и вовсе бездонными. В них плескалось немного страха и море восхищения. Эйна подозревала, она выглядит так же, даже дышала через раз — ведь эта встреча невероятное чудо. А ещё жалела, что рядом нет Кайдена и дяди.

Закончив с Феланом, Повелитель драконов склонился над пострадавшим. Провёл над ним рукой, жестом поманил к себе будущего целителя.

— Ты справился хорошо. Ещё вот тут подлечи ушиб и вот тут.

Дракон указал, где именно, и стоял, наблюдая за действиями Фелана.

— Будить? — спросил тот, закончив.

— Нет, к утру сам проснётся. Туман тоже не уйдёт до утра. Так что, приглашаю погостить у меня в прибежище.

Повелитель без видимых усилий подхватил на руки спящего и двинулся к открывшемуся проходу. Эйна и Фелан последовали за ним. Прибежище дракона оказалось просторной даже не пещерой, комнатой. Задрапированные гобеленами стены, застеленный шкурами пол, куполообразный потолок, под которым, как только вошли, загорелись магические шары освещения. Из мебели обнаружились широченная кровать под бархатным балдахином, два кресла, стол и шкаф с книгами. В одной из стен темнел ещё один проход — в умывальню, как пояснил хозяин жилища.

Сам он направился к кровати, дёрнул за шнур, поднимая штору балдахина. Эйна откинула одеяло и сняла с найдёныша сапоги. Повелитель уложил свой груз к стенке, накрыл и заметил:

— Тут ещё и вы оба поместитесь, нормально переночуете. Я до вечера побуду, посидим, побеседуем.

Он махнул рукой в сторону стола: письменные принадлежности сами собой оказались сдвинуты в одну сторону, вторая же заполнилась блюдами с едой и напитками. Повелитель занял одно кресло, Эйна с Феланом свободно разместились в другом. Сначала курсанты немного стеснялись, но голод и здоровый аппетит взяли своё. После того, как насытились, потекла не спешная беседа. Казалось, дракона интересует всё. Он часто задавал вопросы, в том числе, и о жизни нежданных гостей. Сами не зная, почему они рассказали о том, что больше всего волновало, заставляло переживать. Фелан поведал о неуверенности в собственных силах. На что дракон заявил: «Зря». О тревоге за сестру с её влюблённостью в короля, глупой и несбыточной. Под комментарий: «Любовь не бывает глупой, а сбывается порой невозможное». Эйна посетовала на ситуацию с отцом, его феей и Гвен.

— Феи не меняются, а люди падки на их чары, тут ничего не поделаешь. Твой отец когда-нибудь вернётся, но станет ли от этого вам легче? Не уверен.

Повелитель задумался.

— Это сильно плохо, что я не признаю фею матерью? — решилась задать тайно мучающий её вопрос девушка.

В ответ раздался короткий смешок.

— Кажется, кто-то не слышал, что драконы не умеют прощать? По нашим меркам ты права, а по вашим человеческим, решай сама.

История об Эйне в роли принцессы-воина, о Кайдене и двух его клятвах привела Повелителя драконов в восторг. Синие глаза заискрились, с губ не сходила улыбка.

— Хотелось бы посмотреть на физиономии светлого Владыки и его приближённых, когда твой друг станет лучшим воином. Надо же: эльфийский дракон.

Всё так же пребывая в хорошем настроении, Повелитель драконов встал из-за стола, подошёл к шкафу и вернулся, держа в руках книгу и небольшую коробочку.

— Прежде, чем улететь, хочу сделать вам подарки. Тебе, Фелан, «Целебник драконов», о, смотрю, слышал о таком. — Дракон улыбался, глядя, как его подарок бережно прижимают к груди. — А тебе, Эйна, и твоему эльфийскому дракону парные браслеты, знак покровительства моего рода. Если случится каким-то чудом попасть в наши земли, покажите этот знак, никто не откажет в помощи. Мне пора, прощайте.

Повелитель быстро покинул убежище, задержался ненадолго у фрески вышел на уступ и исчез, словно растаял в тумане.

Эйна переглянулась с Феланом и сказала:

— Повелитель не просил, но давай, никому не будем о нём рассказывать, кроме дяди, Кайдена и…

— Шеллы, — закончили они вдвоём.

Будущий целитель надумал приступить к немедленному изучению трактата, но Эйна отобрала книгу и засунула в его вещмешок. В свой же отправила коробку с браслетами и возвращённый шарф. Сбегав по очереди в умывальню, курсанты подошли к кровати. Эйна сняла сапоги, а Фелан замялся.

— Может, я на твоём лежаке посплю, — пробормотал и замер от строгого:

— Стоять. Быстро разувайся и ложись.

Эйна, устроившаяся в середине, дождалась, когда Фелан ляжет с краю, укрыла себя и его одеялом и дёрнула за шнур, опуская балдахин. Плотный, не пропускающий свет бархат погрузил в темноту. Фелан уснул быстро. Девушка прислушивалась к ровному дыханию найдёныша, к сопению друга, а Фелан действительно стал восприниматься ею как друг, и сама незаметно провалилась в сон.

Проснулась в обнимку с будущим целителем. Сообразив, что тот не спит, отодвинулась и спросила:

— Сколько времени?

— Около пяти утра, — последовал ответ.

Эйна потянулась через сдавлено охнувшего Фелана за шнуром. Убрав завесу, легла обратно и прошептала:

— Извини, что придавила.

Парень приподнялся на локте и как-то подозрительно серьёзно на неё посмотрел.

— Эйна, мы всю ночь провели в одной постели. Наверное, мне теперь нужно жениться на тебе?

Девушка уставилась на друга во все глаза. Он смеётся? Поняв, что нет, надумала в шутку согласиться, но вовремя вспомнила о клятве Кайдена. Вдруг Боги посчитают такое согласие за правду. Она отрицательно помотала головой и как можно твёрже сказала:

— Нет, не нужно! — затем добавила: — Если уж на то пошло, я и с нашим найдёнышем всю ночь в одной постели находилась. Мне что, и за него замуж выходить?

— Я — герцог. А герцоги на ком попало не женятся, — раздалось от стенки.

Благополучно проснувшийся Артур Красс герцог Арела и не подозревал, сколько раз аукнутся ему эти слова.

Глава шестнадцатая. Больше, чем друг

Туман рассеялся к утру, как и не было плотной завесы. Пострадавший герцог не до конца отошёл от целебного сна, поэтому и на окружающую обстановку среагировал вяло, и обещание не рассказывать о пещере дал, не проявляя интереса зачем. Его светлость позволил называть его по имени и милостиво принял помощь Фелана при посещении купальни. Эйна спросила, что он забыл в горах. Артур замер, заворожено наблюдая, как девушка заплетает косу. Ответил лишь после повторного вопроса.

Оказалось, герцог, студент Академии межрасовых отношений, где традиционно учились аристократы, вместе с тремя однокурсниками проходили практику у светлых эльфов. К Драконьей гряде выбрались отдохнуть, а уж переходить её Артур стал из-за спора. Герцога взяли на «слабо». Рассказывал он медленно, тоже заторможено. Эйна успела застелить кровать, привести убежище в порядок, скатать лежак и убрать в вещмешок. Фелан дополнительно обезболил руку пострадавшему, путь предстоял не близкий.

С уступа спускались медленно. Артура поддерживала Эйна. Порывался это сделать будущий целитель, девушка, стараясь его не обижать, сказала:

— Ты потратил силы, так что, бери мой вещмешок и иди вперёд по тропе, только осторожно. А мы с его светлостью следом.

Титул прозвучал слегка насмешливо, на что его обладатель лишь вздохнул. Не очень-то понравилось ему быть слабым в глазах представительницы прекрасного пола. Фелан тоже насупился, ему не понравилось, что герцог закинул здоровую руку на плечо Эйны, а та обняла пострадавшего за талию.

В конце тропинки у подножия скалы ожидал сюрприз в виде широко улыбающегося Ниса.

— Вот! — торжествующе воскликнул курсант, поднимая руку с маячком. — У Шеллы взял. Они своей тропой отправились в лагерь, а я сюда. Так и знал, что вы далеко не уйдёте. А мету я раньше поставил. Я ту группу часа два ждал.

— Ты молодец! — искренне обрадовалась Эйна, взяла маячок и активировала.

Вскоре неподалёку появился купол переноса, из него вышли маг и целитель. Эйна кратко доложила обстановку. Целитель быстро осмотрел герцога и удовлетворённо кивнул Фелану. Маг поинтересовался, почему не воспользовались маячком раньше.

— Выронили из рук и в тумане не нашли, — ответила Эйна с самым честным видом, одновременно посылая Фелану предостерегающий взгляд, мол, не вздумай признаваться.

— А сегодня, значит, нашли? — усмехнулся маг.

— Я взял у другой группы, — неожиданно поддержал свою старшую Нис.

В лагерь все отправились при помощи амулета переноса, поэтому попали намного раньше остальных. Коммандер-наставник похвалил группу Эйны и за помощь герцогу и за лучший результат. Оказалось, Артура Красса уже разыскивают. Наставник быстро переговорил с кем-то по амулету связи, это только у курсантов их изъяли до конца практики, и сообщил герцогу, что за ним выехали друзья и будут в лагере часа через два. Пока же отправил в целительский шатёр отдыхать.

Когда собрались все группы, коммандер наставник объявил день отдыха. Курсанты отмывались в речке, благо, день установился жаркий и солнечный, подлечивали у целителя синяки и ссадины и отсыпались. Ведь в комфортных условиях провели ночь только двое из них.

Шелла всю дорогу до речки и обратно восторженно рассказывала о приключениях своей группы. О том, как потерялась в тумане, а парни её искали, о ночёвке, как напугал их Нис, не придумавший ничего лучшего, чем изобразить призрака и как пригодились лежак и конфеты. Эйна решила свой рассказ приберечь. После обеда она шепнула Фелану, чтобы зашёл к ним в шатёр. Герцога к тому времени уже забрали из лагеря, но он девушку особо не интересовал, только подумалось, ей ладно, но уж Фелану мог бы спасибо и сказать.

Будущий целитель заявился в девичий шатёр с вещмешком в руках.

— К нам переселяешься? — насмешливо поинтересовалась Шелла.

— А можно? — обрадовался Фелан и, достав из мешка лежак, споро расстелил между двумя уже имеющимися. Скинул сапоги и улёгся на спину, заложив руки за голову.

Эйна с Шеллой чуть рты не открыли от изумления. Фелан сел, достал «Целебник» и попросил:

— Если позволите, я буду иногда приходить, читать? Тут у вас тихо, никто мешать не будет.

Девушки переглянулись. Шелла приподняла вопросительно бровь, Эйна кивнула и ответила:

— Приходи, конечно. Но сначала давай расскажем о том, как провели эту ночь.

Шелла засмеялась:

— Двусмысленно как-то звучит.

Брат и подруга недоумённо на неё посмотрели, они ничего двусмысленного не увидели, и по очереди, дополняя друг друга, принялись за рассказ. Не сговариваясь, умолчали об утренних объятиях и предложении Фелана.

Удивить Шеллу у них получилось, она долго потрясённо молчала, затем протянула:

— О подобном лучше никому не говорить, — и добавила: — Значит, дракон сказал, иногда сбывается невозможное. Мне нужно подумать.

Девушка достала портрет Ансгара Второго, разместила перед собой, села скрестив ноги и отрешилась от реальности. Рядом с братом и подругой Шелла не боялась показывать свои безответные, но от этого не менее сильные чувства. Пусть не одобряют, но никогда не посмеются.

— Наверное, не стоило передавать ей слова Повелителя? — негромко спросил Фелан, придвигаясь к Эйне, вздохнул, прилёг головой на колени девушки и только потом попросил с застенчивой улыбкой: — Можно?

Эйна ласково улыбнулась в ответ и принялась гладить и перебирать волнистые светлые волосы друга. Почему-то очень захотелось проверить такие ли они мягкие на ощупь, как выглядят. Взгляд карих глаз окутал теплом, нежностью и восхищением. Фелан смотрел так, словно старался запомнить каждую черту склонённого над ним лица и даже забыл о том, что собирался читать. Они двое тоже словно отрешились от реальности, оказавшись в своём мире с необычными, неизведанными раньше чувствами. Фелан протянул руку и заправил за ухо Эйне выбившуюся из косы прядь, лёгкими касаниями пальцев погладил щёку, приподнялся, потянулся за поцелуем. Эйна подалась навстречу, ещё немного и… с улицы раздались громкие голоса, кто-то шёл к девичьему шатру.

Эйна с Феланом отпрянули друг от друга. Будущий целитель сел, опираясь на ткань шатра, стараясь выровнять дыхание. Эйна быстро скатала лишний лежак и засунула его за свои вещи. Попутно перевернула лежащий перед подругой портрет изображением вниз и присела рядом с Феланом. Шелла посмотрела, словно никого не узнавая, затем взгляд прояснился, одновременно снаружи раздалось:

— Можно войти.

Не дожидаясь разрешения, в шатёр ввалился Нис дер Норк, и заметно обрадовался при виде Фелана:

— О, ты здесь, а я тебя по всему лагерю разыскиваю.

Курсант уселся рядом с Шеллой, та едва успела убрать из под него портрет, буркнула:

— Осторожнее нельзя?

Нис широко улыбнулся и развёл руками с видом: ну извини, вот такой я, и принялся рассказывать:

— Тут я подслу… то есть случайно услышал, как маг с наставником решают, чем ещё нас угробить. Ну, завтра, ладно, поединки. Прикиньте, они не поленились, сюда мечи учебные приволокли. А вот послезавтра опять с картами работа, то ли составлять маршрут, то ли идти по нему.

Эйна уточнила:

— Будет засчитываться результат группы? — увидев кивок, облегчённо вздохнула. — Тогда не страшно. В поединках нужно нам с тобой очень постараться победить, в работе с картами нам с Феланом. Первыми вряд ли будем, но хотя бы не последними.

Она с одобряющей улыбкой посмотрела на парней, заметив, что Нис уже не обзывает Фелана слабаком.

— Слышь, а давай я тебя в поединках натаскаю, а ты меня в этой, Тени её забери, топографии? — вдруг предложил Фелану Нис и неожиданно добавил: — Не всё же Эйне за нас краснеть. То ты облажаешься, то я.

Будущий целитель ответил:

— Хорошая идея. А вот борьбой я лучше с Эйной позанимаюсь.

Нис хохотнул:

— Во, даёшь. С ней и я бы на травке повалялся.

Шелла тут же отвесила ему затрещину.

— Думай, что говоришь!

— Не женская у тебя ручка, тяжёлая, — возмутился Нис. — И что я такого сказал?

Время до ужина пролетело быстро. Фелан оставил у девушек драгоценную книгу и лежак, который он позаимствовал в шатре целителя.

Перед тем, как уснуть, подруги долго ворочались с боку на бок. Эйна с удивлением осознала, что красавчик Нис уже совсем не волнует её сердце, там прочно поселился другой курсант: слегка неуклюжий, немного рассеянный талантливый будущий целитель.

Глава семнадцатая. Накануне приёма

Герцог Арела, как оказалось, о своих спасителях не забыл. На имя курсантов диры Бранн и дера Стина по магической почте пришли приглашения на официальный приём в его фамильном особняке. Каждое приглашение на два лица. Так же прилагалось письмо, где Артур сообщал, что приём посетит и его Величество Ансгар Второй с супругой. Шелла, узнав об этом, пришла в дикий восторг, ведь никаких сомнений в том, кого возьмёт в спутницы Фелан, не было. Конечно, старшую — на пятнадцать минут, но всё же, — сестру. Эйна тоже без сомнений выбрала в спутники дядю, чем вызвала нешуточную обиду у Ниса. Уверенный в собственной неотразимости курсант и представить не мог, что Эйна возьмёт с собой не его. Нис долго не мог успокоиться, ворча: «А я ведь её своей девушкой хотел сделать».

Коммандер-наставник, несмотря на недовольство, курсантов отпустил. А накануне перемещения в столицу отдал амулеты связи. Эйна поговорила с дядей. Нейл дер Бранн пообещал позаботиться о нарядах для всех четверых. Одно время художник увлекался созданием одежды и обзавёлся множеством знакомых в швейных мастерских. Также дядя подал хорошую идею, он пригласил брата и сестру погостить в своём доме на улице Вдохновения. Родители Фелана и Шеллы жили в городке, расположенном часах в четырёх езды от столицы. С роднёй общалась Шелла, заявив брату:

— Ты опять всё перепутаешь.

Родители двойняшек растрогались тем, что могут теперь гордиться и сыном, долго ахали, охали, расспрашивали подробности. В итоге разрешили пожить у Браннов и уточнили, как связаться с дядей Эйны, чтобы оплатить наряды для приёма.

После разговоров Фелан собирался ещё посидеть у девушек, но сестра его выпроводила со словами:

— Иди, иди, мы тут поболтаем о своём, о девичьем.

Эйна и Фелан обменялись тоскливыми взглядами. Они бы с удовольствием ещё побыли вместе, но одному приходилось удалиться, а второй предстояло слушать восхваляющие короля речи. Но никто не возразил, Шеллу, чей кусочек мечты обещал сбыться, обижать не хотелось.

Утром курсантов ждал сюрприз. Маг взялся переместить их не во двор воинского училища, а сразу к дому Браннов. Он нажал на амулет переноса и троицу накрыл прозрачный купол, постепенно чернеющий. А когда чернота рассеялась, Эйна и её спутники находились уже на улице Вдохновения.

Перед домом стоял экипаж, запряжённый парой вороных коней.

— Дядя, привет! У нас что, гости? — с порога крикнула Эйна.

— Нет, это Элбан одолжил, сегодня за покупками съездить и завтра на приём и с него добраться, — так же громко ответил Нейл дер Бранн, выходя из кухни.

Он обнялся с племянницей, поздоровался с Шеллой и познакомился с Феланом, которого раньше не видел, и тут же предложил перейти на «ты».

— На сестру похож сильно, — заявил художник.

— Думаю, не очень. Шелла у нас красавица, — смутился Фелан.

— И ты хорош, только по-своему. Такой мужской вариант. Ты же целитель… — Нейл дер Бранн пристально вгляделся в лицо растерявшегося от такого внимания парня. — Вот таким я и нарисую бога жизни и исцеления Эскола. Не убелённым сединами старцем, а юношей, полным жизненных сил, дающим надежду даже одним взглядом.

— Дядя! — окликнула Эйна загоревшегося идеей художника. — Не пугай Фелана, мы только прибыли. Успеет он побыть твоей моделью.

— Ах, да, точно, — спохватился дядя, — приглашаю позавтракать. Гвен, как узнала, что ты, Эйна, приедешь, да ещё с друзьями, прибежала, наготовила всего. Да, после мастерских заедем за Кайденом в посольство, он выпросился тоже у нас ночевать, а перед приёмом его посол заберёт. Лавена с Вейлином на пару дней уехали в гости к какой-то его родне.

Говоря это, художник вёл всех в столовую, объединённую с кухней. После завтрака он попытался расспросить, как они спасли герцога. Но Эйна заявила:

— Когда Кайдена привезём, тогда и расскажем. Дядя, ты просто не поверишь, с чем мы столкнулись на Драконьей гряде, вернее с кем. Но это позже… — и подмигнула заинтригованному Нейлу дер Бранну. — А пока мы с Шеллой сменим одежду. Пойдём, подруга, подберём тебе что-нибудь подходящее.

Однако уйти в комнату Эйны девушки не успели, остановленные художником.

— Красавицы мои, предлагаю поехать, не переодеваясь. Дело в том, что Мастер Перт, который будет вам создавать платья, просто обожает женщин-воинов. По моей просьбе он и так постарается, но, увидев вас в форме, превзойдёт себя.

Девушки переглянулись немного удивлённо, в основном мастерицами-швеями были женщины, но согласились.

Ещё раз им пришлось удивиться, когда дядя, правивший лошадьми, свернул не на известную всей столице улицу Моды, а в неприметный тупиковый переулок. Не поворачивая головы Нейл дер Бранн пояснил:

— Мастер Перт пока не очень популярен, но, попомните мои слова: он — восходящая звезда. Вы не пожалеете.

И Эйна с Шеллой действительно не пожалели. Хозяин небольшой мастерской «Цветы Имбора» встретил их на пороге. Темпераментный уроженец Кариты, гибкий, черноволосый, черноглазый, в щёгольском костюме. Коротко кивнув художнику и Фелану, он расцеловал руки девушек и воскликнул:

— О, Нейл, ты даже не представляешь, какой подарок мне сделал! Одевать столь прекрасных воительниц не только большая честь для меня, но и огромное удовольствие. Прелестницы, пообещайте заказывать все наряды только в «Цветах Имбора», и каждое второе платье я пошью вам бесплатно.

Немного растерявшиеся девушки неуверенно кивнули. Мастер Перт расцвёл белозубой улыбкой и, подхватив их под руки, повлёк в мастерскую. Фелан сделал шаг вслед, но художник придержал его и пояснил:

— Нам в соседнюю лавку, там очень приличная одежда для мужчин. Не хмурься и не ревнуй, Мастеру Перту, конечно, нравятся все девушки и женщины, но любит он одну: командора отряда боевых магов.

Шеллу и Эйну словно завертел вихрь. Помощницы Мастера снимали мерки, приносили образцы тканей, зарисовки и готовые платья. То и дело раздавались возгласы самого хозяина мастерской:

— Нет, нет, нет, а вот это подойдёт. Да, не агрессивно-алый, а насыщенно винный. К смуглой коже идеально, особенно если подчеркнуть кружевом на тона два светлее… Уберите этот приторно-розовый, мы же не хотим получить глупышку-блондинку! Да что вы мне всё какой-то ужас подсовываете, унесите. Стоп!!! Вон тот отрез оставьте. Не тот, а вон тот, бирюзовый. Где кружева? Как, ещё не принесли! Смерти моей хотите? О, это подойдёт. Помните, наша задача превратить невероятно привлекательных курсантов в не менее привлекательных аристократок. Смотрите, какая осанка! Любая герцогиня умрёт от зависти.

Вскоре ошеломлённые таким напором девушки, закутанные каждая в свой отрез ткани, подбирали бельё, чулки, перчатки. В небольшой мастерской имелось всё для создания наряда, в том числе и туфли, и украшения, недорогие, но очень оригинальные. Мастер Перт пообещал доставку покупок к завтрашнему утру и напоследок создал две маленьких иллюзорных фигурки Шеллы и Эйны в платьях, которые он собирался пошить. Девушки ахнули от восторга, доставив Мастеру немалое удовольствие.

На улице в экипаже обнаружились набрасывающий что-то в блокноте художник и спящий на мягком сиденье Фелан. Это для посетительниц мастерской время пронеслось быстро, остальным так не повезло. Будущий целитель не проснулся, даже когда экипаж тронулся. Эйна не удержалась и погладила спящего по щеке. Да, курсант дер Стин не считался одним из лучших, но всё же был воином. Он перехватил руку Эйны и дёрнул девушку на себя. Она приземлилась на колени к Фелану под громкий смех его сестры.

— Молодец, хорошая реакция, — похвалила Эйна, не спешившего её отпускать парня. Тот, окончательно проснувшись и оценив сложившуюся ситуацию, рассмеялся, крепко прижав к себе драгоценную ношу. Так и ехали до проспекта, ведущего в посольский квартал. Эйна быстро пересела на лавочку и шепнула на ухо Фелану:

— Дядя моего дракона эльф очень строгих правил.

Кайден и Олан эль Лейс стояли у ворот. Мальчик чуть не подпрыгивал от нетерпения. Посол же выглядел каким-то дёрганым, непрестанно оглядывался, словно опасался слежки или вовсе наёмного убийцы с арбалетом. Не удержавшись, Кайден кинулся навстречу экипажу, Нейл дер Бранн придержал лошадей, Эйна спрыгнула и побежала на встречу маленькому другу. Они крепко обнялись. Девушка учтиво поклонилась эль Лейсу, он же кивнув в ответ, быстро скрылся за воротами. Эйна обняла своего дракона за плечи. Уже в экипаже, познакомив его с однокурсниками, спросила:

— Что случилось с твоим дядей?

Кайден рассказал, вызвав у слушателей приступ смеха. Оказалось, Ула, рыжеволосая сестра близнецов Тора и Гора влюбилась в эльфийского посла. И для завоевания предмета своих воздыханий использовала все знания, полученные в школе юных воинов. Осада, слежка, разведка и много чего ещё. Причём, привлекла братьев. Не за просто так, разумеется. Что она пообещала близнецам, Кайден не знал, но наверняка что-то существенное. В итоге, куда бы Олан эль Лейс не следовал, всегда сталкивался с Улой, скромно опускающей глазки и восклицающей: «Ах, какая неожиданная встреча». Хотя неожиданной встреча оказывалась лишь для посла. Дядя Кайдена разрывался между воспитанием, не позволяющим поставить на место преследовательницу и активным нежеланием встречаться с юной девицей. Он всегда предпочитал эльфиек и не настолько молоденьких.

Эйна, хорошо знакомая с Улой, даже посочувствовала послу. После истории с похищением, когда Олан эль Лейс, безоружный, кинулся на наёмников, схвативших его сестру с племянником, девушка прониклась к нему уважением.

Вечером, когда все собрались в гостиной, Эйна и Фелан рассказали о своих приключениях и встрече с Повелителем драконов. Глаза Кайдена и Нейла дер Брана одинаково блестели от восторга. Эйне даже показалось — перед ней не один, а два обожающих приключения мальчишки. Художник внимательно рассмотрел парные браслеты, подарок, сам надел их на запястья племянницы и маленького эльфа и произнёс:

— А сейчас будет сюрприз.

Браслеты замерцали ярким цветом и впитались в кожу, оставляя вязь золотистой татуировки.

— Знак рода Повелителя! Теперь я настоящий эльфийский дракон, — закричал Кайден. — А принцесса-воин — моя избранная!

Эйна вопросительно посмотрела на дядю. Он пояснил:

— Мне доводилось создавать браслеты рода, не для драконов, конечно, но действуют одинаково.

Улеглись спать поздно. Кайдена и Фелана уложили в комнате отца Эйны. Девушки расположились в спальне, дядя в своей мастерской. Заснули все очень быстро.

Глава восемнадцатая. Танец с королём

Раньше всех утром проснулась Эйна, потихоньку, чтобы не разбудить Шеллу, встала с кровати и отправилась в купальню. Возвращаясь и проходя мимо комнаты отца, услышала голоса. Кайден и Фелан тоже уже не спали и разговаривали, похоже, о ней. Как тут было удержаться? Эйна припала к двери ухом.

— Тебе нравится моя принцесса-воин, — скорее, утверждал, чем спрашивал Кайден.

— Давно, с первого дня, как увидел. Она такая красивая, умная, смелая. Я не решался подойти. Если бы сестра в спину не подтолкнула… — Фелан немного помолчал, затем спросил: — Эльфийский дракон, ты ведь не против, чтобы я ухаживал за Эйной?

Девушка невольно затаила дыхание, вспомнилось, как Кайден бурно отреагировал на простой разговор её с Нисом, чуть из лука парня не подстрелил, а тут такое.

— Ухаживай, целитель. Знаю, ты никогда её не обидишь.

Эйна еле сдержала удивлённый возглас, и подумала, её дракон просто повзрослел. Тихонько, на цыпочках, она скользнула в свою спальню.

Шелла лежала на спине, раскидав руки и ноги, и улыбалась во сне. Эйна залюбовалась подругой. Светло русые вьющиеся волосы и как контраст — чёрные брови и ресницы. Ямочки на щеках, стройная и вместе с тем женственная фигурка. Перед такой красотой не устоять и королю. Даже немножко жаль, что Шелла не аристократка. Но Эйна одёрнула себя за подобные мысли. Подруга заслуживает большего, чем участь фаворитки. Ведь куда лучше быть не только любимой, но и единственной. И неважно, если избранник не носит корону.

Из коридора послышались шаги и дядин весёлый голос:

— Курсанты, подъём! К вылазке в стан аристократов готовьсь!

Завтрак прошёл спокойно, а вот дальше время полетело быстрей пегаса в небе. Доставили наряды. Мастер Перт прислал двух мастериц-швей, как он сам выразился: «Помочь прелестным воительницам преобразиться в герцогинь». Нейл дер Бранн выпросил у старой приятельницы баронессы камеристку, лучшую в создании женских причёсок.

К моменту, когда за Кайденом приехал посол эль Лейс, Фелан и художник, одетые в костюмы из тонкого бархата, рубашки с кружевными манжетами и воротниками, нетерпеливо поглядывали в сторону лестницы. Наконец, Эйна и Шелла появились. Четыре восторженных мужских взгляда — достойная награда за часы сборов, о которых Шелла выразилась: «Лучше полосу препятствий пройти… Трижды».

Нежный струящийся шёлк платьев, бирюзового и вишнёвого, тончайшее кружево, изящные причёски подчеркнули природную красоту разных как день и ночь девушек. По лестнице в гостиную спускались, нет, не две герцогини, две сказочных принцессы. Даже восхищенный Олан эль Лейс забыл, что всегда пренебрежительно относился к человеческим девушкам. За исключением Эйны, конечно, но и её воспринимал лишь как подружку племянника. Первым опомнился Кайден, он воскликнул:

— Ух ты, красотища! — и повернувшись к Нейлу дер Бранну и Фелану строго приказал: — От себя дальше, чем на два шага, не отпускать. Ворон не ловить, а то много охотников за чужими сокровищами.

Дядя Эйны засмеялся:

— Слушаюсь, командор! — и предложил руку Шелле.

Эйна приняла две руки: своего дракона и целителя. Посол вышел после всех, предварительно оглядев окрестности. На улице ожидали два экипажа с нанятыми возницами. В один сели посол эль Лейс и Кайден, во второй остальные. Когда немного отъехали, Эйна заметила, как из-за угла соседнего дома кто-то выглянул. Кто-то с огненно рыжими волосами. Ула, как обычно, караулила эльфийского посла.

Всю дорогу Фелан и Эйна, сидевшие рядом, украдкой посматривали друг на друга, под понимающие улыбки сестры и дяди. Квартал аристократов заинтересовал лишь Шеллу. Художнику здесь бывать доводилось и не редко, а сидевшая напротив парочка вообще ничего вокруг не замечала. Кроме друг друга.

Особняк герцогов Арела возвышался над соседними, и выглядел величественно и несколько помпезно. Античный стиль с его фигурными колоннами и изобилием мрамора не особо сочетался с садом а-ля эпоха возрождения королевства. Множество экипажей и карет выстроились за резной оградой. Как пояснил Нейл дер Бранн, недавно в высшем свете моду на опоздания сменила точность, и многие аристократы прибывают заранее, чтоб наверняка успеть.

Войдя в особняк, пары распределились согласно пригласительным. Фелан нехотя отпустил руку Эйны. Шелла быстренько подхватила его сама, не хотелось проявления обычной неуклюжести будущего целителя. Спаси Светлые боги, ещё уронит какую-нибудь вазу или споткнётся. Вышколенная прислуга проводила гостей к широко распахнутым дверям бального зала. Тихая музыка, наигрываемая менестрелями, прервалась, и управитель объявил:

— Курсант дира Бранн и Мастер Бранн, — дождавшись, когда пара пройдёт, продолжил: — Курсант дер Стин и курсант дира Стин.

Навстречу, отойдя от остальных гостей, поспешили уже знакомый курсантам Артур Красс герцог Арела и средних лет женщина с гордой осанкой и надменностью на лице, которой позавидовал бы даже эльфийский посол.

— Матушка, позволь представить тебе моих спасителей, — воскликнул Артур, несколько более пылко, чем хотел.

Молодой герцог оценил красоту воительниц и их наряды. Его матушка, вдовствующая герцогиня Арела поблагодарила Эйну и Фелана за спасение единственного сына. Правда, в её исполнение выглядело это так: «Я конечно, признательна, но если бы спас кто-то из нашего круга, несомненно, было бы лучше». Но на тон вдовствующей герцогини внимания никто из вновь прибывших не обратил. Нейлу дер Бранну общение с представителями высшего света не было в новинку. Курсантов же, в силу молодости, не волновало мнение аристократки, с которой они, скорее всего, никогда больше и не встретятся.

Артур отвёл гостей к выходу на террасу, у которого стояли красивые резные скамьи, произнёс:

— Здесь не жарко, — и предложил присесть.

Гости ещё прибывали, но герцог оставил честь их встречать матери. Он вёл светскую беседу, то есть обо всём и ни о чём конкретно, но взгляд то и дело останавливал на Эйне. Шелла устала сжимать локоть раздражённого этим брата.

Внезапно по залу словно пробежала волна. Люди насторожились, повернувшись в сторону входа, леди вполголоса переговаривались. Герцог, извинившись, поспешил встречать очередных гостей, о прибытии которых не замедлил объявить управитель.

— Его Величество Ансгар Второй, Её Величество Ингрид Снежная.

Все представительницы прекрасного пола присели в глубоком реверансе, мужчины низко склонили головы. Король, ведущий под руку юную супругу, чинно прошествовал к середине зала, где его ожидали хозяева особняка. Даже не выждав положенное по этикету для поклонов время, правитель дал знак подниматься. Голос молодого герцога, произносящего приветствие, слегка подрагивал от волнения. Ответная речь Ансгара Второго возможно и показалась бы скучновато-официальной, если бы не улыбка в конце, словно озарившая окружающих.

Эйна ещё раз убедилась в потрясающем обаянии короля. Шелла же не сводила с Ансгара Второго сияющих глаз. Зазвучала лёгкая музыка. К правящей чете поочерёдно подходили, засвидетельствовать почтение важные лорды и обвешанные драгоценностями леди. Курсанты и художник ожидали своей очереди и потихоньку рассматривали короля и юную королеву. Высокому худощавому Ансгару Второму удивительно шли одеяния цветов короны: синий с золотом. Обруч с голубым бриллиантом в центре венчал голову, тёмные, почти чёрные волосы волной падали на плечи. Взглянув же на королеву, Эйна расстроилась. Дорогой бархат синего платья утяжелял фигуру фоморки, золотая диадема терялась в волосах почти того же цвета. Короткие ажурные перчатки не подчёркивали красоту рук, а скрывали её. Нейл дер Бранн тоже нахмурился, они обменялись с Эйной понимающими взглядами. Кто-то во дворце хорошо постарался, чтобы выставить правительницу не в самом лучшем свете. В глазах художника зажёгся огонёк, Эйна поняла: дядю посетила очередная гениальная идея. Шелла вниманием королеву не удостоила, а Фелан, похоже, попросту не обратил внимания на наряд.

Спасителей герцога и их сопровождающих представили последними. Артур с восторгом отозвался о курсантах, вдовствующая герцогиня изобразила соответствующее ситуации лицо, Ансгар Второй посмотрел внимательно и очень заинтересовано. Эйна готова была поклясться, что взгляд Шеллы, полный восхищения, Его Величеству понравился. Машинально она отметила: новобрачные король с королевой не похожи на пылко влюблённых. Династический брак, ничего не поделаешь, и Эйна вновь посочувствовала фоморке. Королева сначала обратила внимание на наряды девушек, слегка вздохнула и посмотрела на лица. Эйна увидела в голубых глазах узнавание, взгляд потеплел, похоже, фоморка запомнила девушку, что первой подошла за цветком у Храма Вербены.

Ансгар Второй приосанился и произнёс:

— Сегодня мне предстоит открывать бал. Я счастлив пригласить на танец очаровательную девушку, сумевшую спасти аж целого герцога. Думаю, второй спасатель составит достойную пару в танце моей супруге.

Эйна присела в реверансе и приняла протянутую руку, Фелан склонил голову, приглашая королеву. Зазвучала плавная музыка.

После того, как первые две пары закружили в танце, к ним начали присоединяться остальные. Эйна сосредоточила всё внимание на партнёре. Король танцевал легко, вёл уверенно, девушка расслабилась. Как оказалось — зря.

— Приятно познакомиться с тобой поближе, дорогая кузина, — слегка насмешливо произнёс Ансгар.

Только многолетняя выучка позволила Эйне не сбиться с шага. Она прямо посмотрела в серые с зелёным глаза и лёгким удивлением сумела замаскировать досаду.

— Кузина? Признаюсь, я больше грешила на тёмных эльфов.

Король рассмеялся. Спустя несколько наиболее сложных фигур танца, он продолжил:

— Дед, как только увидел тебя, сразу вспомнил об одной очаровательной фее и отправил ей письмо по магической почте. Его подозрения подтвердились. Твоя мать — дочь Эдина Первого, а ты — моя кузина, можно сказать, принцесса. Дед очень жалеет, что в своё время издал закон, запрещающий раздавать титулы за какие-либо заслуги. Мы решили пока скрыть родство. — Эйна обрадовалась, но следующая фраза заставила насторожиться. — Пока не придумаем, как тебе занять должное положение в высшем свете. Дорогая кузина, тебе не стоит беспокоиться о собственном будущем.

Эйна подумала, что она и не беспокоилась, до этого момента, но вслух сказала:

— Благодарю, Ваше Величество.

— Кузен, дорогая, наедине можешь называть меня так.

— Благодарю, кузен, — послушно повторила девушка.

К её огромному облегчению танец закончился. На следующий король пригласил Шеллу, Эйну перехватил у Фелана герцог, а королеву Ингрид закружил Нейл дер Бранн. Причём ни дядю, ни правительницу не смущала разница в росте — художник оказался почти на голову ниже — они очень оживлённо о чём-то беседовали. Заглядевшись на дядю, Эйна машинально кивнула на предложение герцога встретиться после её приезда с практики, а, опомнившись, не стала разочаровывать сияющего Артура, подумав: «Возьму Кайдена, тогда получится прогулка, а не свидание, и Фелан не обидится». Беседу с королём Эйна запрятала в укромный уголок памяти, никому не собираясь рассказывать, и всей душой надеялась, что новоявленные родственники о ней забудут.

Глава девятнадцатая. Свадьба

С приёма курсанты и художник отбыли одними из первых, сразу за королевской четой. Шелле и Фелану надлежало с утра пораньше прибыть в училище для отправки на Драконью гряду. Эйна оставалась на свадьбу друзей. Она удивлялась, как дяде удалось уговорить строгого коммандера-наставника ещё на два дня. В экипаже ехали молча: Шелла мечтала, Нейл дер Бранн что-то зарисовывал в небольшой тетрадке, Эйна и Фелан переглядывались, держась за руки. Дома художник отправился на кухню, накрывать стол к ужину. Всё же лёгкие закуски, предложенные на приёме у герцога, годились лишь для жеманных девиц, а вовсе не для воинов. Девушки быстро переоделись в домашние платья, Фелан снял камзол. Вскоре все они отдали должное талантам Гвен. Приготовленные ей блюда оказались очень вкусными.

За едой обменивались впечатлениями.

— Заметили наряд Ингрид? — поинтересовался художник.

Эйна с Шеллой понимающе переглянулись. Фелан пожал плечами и сказал:

— Она хорошая, даже не поморщилась при допущенной мной в танце неловкости.

— Ты наступил на ногу королеве? — вытаращила глаза Шелла. — Ну, всё! Теперь не отвертишься от занятий танцами.

— Проще на приёмы не ходить, — ответил целитель со вздохом.

— У меня идея, — сказал Нейл дер Бранн и, вскочив со стула, принялся объяснять: — В новой книге «Расы Дуатерры» будут и фоморы. Я изображу нашу королеву в их национальной одежде. Не той, что для сражений, а в праздничной. Это придаст ей популярности. С Его Величеством мы договорились. Королева даже обрадовалась. Кстати, ей понравились ваши наряды. Я дал адрес Мастера Перта. Нечего придворным интриганам издеваться над девочкой.

Идея дяди пришлась всем по душе, даже Шелле. Девушка, возможно, ревновала бы обожаемого правителя к фрейлинам. Но королева — это совсем другое дело.

После ужина художник пригласил Фелана в мастерскую, ему захотелось сделать ещё пару набросков. Затею взять курсанта в качестве модели для изображения бога жизни и исцеления он не оставил. Эйне с Шеллой тоже было, чем заняться. Добравшись в комнату, они долго обсуждали приём, гостей, Артура Красса, причём Шелла утверждала:

— Этот аристократ по уши влюбился! Не удивлюсь, если он представляет тебя в роли своей герцогини.

— Не думаю, — спокойно ответила Эйна. — Он сам сказал, что герцоги на ком попало не женятся.

Они немного поспорили и, наконец, Шелла поделилась самым важным для себя:

— Представляешь, мой король сказал, что я украду множество мужских сердец. А зачем мне множество, если нужно только одно. Если моё собственное сердце бьётся только ради него. Эйна, я приняла решение. Постараюсь стать лучшей, и после академии поступлю в Королевскую стражу. Буду охранять короля и всех, кто ему дорог.

Эйна посмотрела на подругу и поверила, так и будет. Свою тайну она оставила при себе. Ни близким друзьям, ни дяде не стоит знать о её родстве с королевским домом. Подобные тайны опасны в первую очередь для тех, кто в них посвящён. На приёме девушка заметила, как король часто смотрел то на неё, то на Шеллу и всегда с довольной улыбкой. Лишь один раз нахмурился, во время танца Эйны с Феланом. Взгляд стал таким пристальным и оценивающим, что захотелось спрятаться, но длилось это несколько секунд. Эйна спохватилась: Фелан! Если дяде позволить, он будет рисовать будущего целителя всю ночь.

— Пойду спасать несчастную модель, — сказала она подруге и выскользнула за дверь.

В мастерской обнаружила энергичного, захваченного работой художника за мольбертом и отчаянно зевающего курсанта.

— Дядя! — возмущённо воскликнула Эйна. — Ты способен замучить даже бога. А мы — простые смертные.

— Да, да, можете идти, — рассеянно ответил дядя. Отодвинулся от полотна и задумался, прикусив ручку кисточки.

Эйна ухватила Фелана и быстро, пока художник не передумал, утащила из мастерской. Около комнаты отца остановилась и посмотрела в сонные, словно подёрнутые дымкой карие глаза. Будущий целитель поднёс её ладонь к губам. Эйна свободной рукой обхватила Фелана за шею и притянула к себе. На этот раз никто не помешал, и влюблённые долго целовались. Немного неумело, но пылко и отчаянно: до темноты в глазах, до пересохших губ, до дико колотящегося сердца. Эйна отстранилась первой.

— Тебе нужно отдохнуть, — ласково прошептала она, развернула Фелана лицом к двери и слегка подтолкнула. — Иди, мой хороший, иди.

Когда она вернулась к себе, Шелла уже крепко спала. Никакие волнения не помешали здоровому сну. А вот Эйна ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове прошедший день. Ближе к утру сон поборол и её. Не удивительно, что все почти проспали. После поспешных, торопливых сборов в восемь рук — дядя с Эйной принимали деятельное участие — и пережёвывания на ходу кусков хлеба с сыром, Шелла и Фелан были усажены в повозку. Нейл дер Бранн сам взялся подвезти курсантов к училищу, заявив на робкие возражения:

— Заодно и верну Элбану экипаж.

Эйна успела лишь обняться с подругой и наскоро украдкой поцеловаться с будущим целителем.

Вернулся дядя вместе с Кайденом. Нахохленный мальчик нёс в руках костюм для церемонии. Ткнув пальцем в выглядывающее кружево рубашки, пожаловался:

— Опять наряжаться. Фу.

Художник хлопнул эльфа по плечу и успокоил:

— Не одному тебе страдать. Нам с Эйкой прихорашиваться второй день подряд. А пока, пойдёмте, я вам покажу наброски и предварительные иллюзии для «Рас Дуатерры».

В мастерской Эйна застыла перед портретом Фелана, вернее, бога Эскола. Теплота и мудрость во взгляде лучистых карих глаз невольно вызывали безграничное доверие к целителю. Дядя вновь угадал с моделью.

Кайден потянул подругу за рукав к столу. Над гладкой поверхностью парили три фигурки. Дриада, объединявшая черты Лилии и Незабудки, Элбан и Олан эль Лейс узнавались без труда. Художнику удалось отразить в иллюзиях лучшие черты каждой расы: доверчивость и нежность дриад, мощь и надёжность орков, красоту и достоинство светлых эльфов.

— Это просто великолепно! — воскликнула Эйна и обняла дядю.

Кайден усиленно кивал, соглашаясь со словами своей принцессы-воина. Нейл дер Бранн просиял от заслуженной похвалы. Вдохновлённый художник бросил задумчивый взгляд на кисти и краски, но Эйна, хорошо знающая дядю, напомнила:

— Нам к полудню нужно быть в Храме Вербены.

Нейл дер Бранн хлопнул себя по лбу и заявил:

— И что стоим? Собираться же пора.

Двойная свадьба собрала к тихому храму не только друзей женихов и невест. Для жителей Туаты венчание орка и дриад и человека, не просто человека — национального героя, с эльфийкой оказалось событием, по значимости сравнимым со свадьбой короля.

Экипаж с невестами встретили приветственными восторженными криками. Лавену в Храм и к алтарю вёл сын, своим серьёзным и торжественным видом вызвавший умиление у большинства присутствующих пожилых женщин. Многие, в том числе тётушка Нара, утирали выступившие слёзы. Лилию вёл Нейл дер Бранн, Незабудку — посол Эль Лейс. Родня так и не простила строптивых дриад.

У алтаря ждали женихи: Мастер Кон в парадной форме с наградами и Элбан из рода Волков в наряде вождя, как и положено сыну правителя Степного Каганата. Волнение, тщетно скрываемое, сменилось взглядами полными восхищения, когда мужчины увидели входящих избранниц. Чудесные платья, изысканные причёски, драгоценные украшения лишь оттеняли красоту сияющих от счастья невест.

Вручив руку мамы Мастеру Кону, Кайден пробрался к Эйне и встал рядом. Старенький священник, видимо тоже тронутый происходящим, произнёс прочувствованную речь о любви, семье, детях, о мужчинах-защитниках и женщинах-хранительницах. Первыми произнесли клятвы и обменялись брачными браслетами Элбан и дриады. Алтарь, на который они трое возложили руки, осветился ровным белым светом. Таким же светом озарился он и после клятв Мастера Кона и Лавены. Поцелуи, которыми одарили женихи своих прелестных невест, показали, насколько могут быть нежными суровые воины и тронули всех присутствующих, вызвав дружный вздох. Кайден шепнул Эйне:

— Когда я вырасту, и наши пути сойдутся в одну дорогу, я принесу тебе такую же клятву у алтаря.

Принцесса-воин растерянно смотрела на своего эльфийского дракона и не знала, что сказать. Но ему и не нужен был ответ.

Свадьбу справляли на Рыцарской улице. Перед таверной Мастера Фела установили столы, ломившиеся от угощений, лучший повар королевства расстарался на славу. Улочку украсили и настоящими цветами и искусными иллюзиями. Менестрели, друзья бардов Аиры и Лина, вернувшихся, как и обещали в срок, играли без устали. Поздравить пришли и наставники из школы «Рыцари королевства», и ученики. Гвен и тётушка Нара рассаживали гостей, Мастер Фел и поварята с Задирой разливали напитки. Место нашлось для всех. После первых здравниц в честь новобрачных барды, перемигнувшись, завели шуточную песню, дружно подхваченную остальными:

— За невесту с женихом,

Хей, хей, хей!

Кружку полную вином,

Пей, пей, пей!

А когда увидишь дно,

Хей, хей, хей!

Снова в кружку ты вино

Лей, лей, лей!

Песни вскоре сменили праздничные танцы. Эйну удивил дядя Кайдена, он танцевал, не прекращая, приглашая оказавшихся рядом партнёрш: Гвен, тётушку Нару, Аиру, сестру. Но вскоре девушка увидела причину такого поведения эльфийского посла — рыжеволосую и решительно настроенную. Бедный Олан прилагал все усилия, чтобы не попасть в руки настырной девицы. Ула же и не думала сдаваться, просто поменяла тактику и подозвала к себе братьев и Атти. Дальше Эйна и Кайден наблюдали почти военную операцию по окружению противника и ведения его в ловушку. Успешную операцию, в итоге которой эльф оказался нос к носу с той, кого избегал. Олан эль Лейс сумел не потерять лицо. Он ослепительно улыбнулся ошарашенной Уле и протянул руку, приглашая на танец. Вид засмущавшейся, покрывшейся румянцем воительницы заставил её братьев дружно открыть рты. Но смущение девушки прошло быстро, и смирившийся эльф до конца праздника танцевал только с ней.

Женихов и невест, как только начало темнеть проводили по домам, осыпая лепестками цветов экипажи. Остальные продолжили веселиться почти до полуночи. Нейл дер Бранн завёз домой племянницу и Кайдена, вновь напросившегося к ним ночевать и отправился провожать Гвен. Маленький эльф уснул быстро. Эйне не спалось. Она встала с кровати и спустилась на кухню, захотелось пить. Входная дверь скрипнула, впуская художника.

— А почему ты не заночевал у Гвен? — удивлённо спросила девушка.

Нейл дер Бранн смущённо взъерошил волосы и со вздохом ответил:

— Как-то рано ты повзрослела, Эйка. Странно обсуждать с тобой такие вещи, но, думаю, ты поймёшь. Пытаться завести отношения с Гвен ещё не время. Не хочу напугать, оттолкнуть. Дня два назад я зашёл в лавку немного раньше и застал Гвен плачущей на портретом твоего отца. Хорошо, что она меня не заметила. Ладно, племянница, пойдём-ка спать. Не забыла, тебе завтра возвращаться на практику?

Эйна помимо воли улыбнулась, предвкушая встречу с Феланом. Дядя покачал головой, но ничего не сказал.

Глава двадцатая. Разлука

Перед тем, как отправиться в училище, Эйна, дядя и Кайден заглянули в таверну «Крылья пегаса». Элбан со своими дриадами тоже готовились к отъезду. Проводить их пришли почти все, кто гулял на свадьбе. Поскольку разом столько народа таверна вместить не могла, молодожёны вышли на улицу. Эйна и Кайден, получив свою порцию объятий от дриад и дружеских похлопываний от орка, отошли, пропуская других. Раздался шум, на улицу ввалились подопечные Эйны. Следом чинно вошёл эльфийский посол в сопровождении Улы. Он уже от девушки не шарахался и поглядывал вполне приветливо, конечно, по меркам эльфов. Тётушка Нара принесла на дорожку две корзины со свежей выпечкой. Одну вручила Элбану с напутствием: «Корми жёнушек хорошенько, вон какие худенькие, а им деток вынашивать», вторая досталась Эйне.

— Подкормишь там, на практике, курсантиков. Мои старшие тоже в своё время Столичное воинское окончили.

Эйна немного растерялась, вмешался Кайден:

— Подарки, что от чистой души дарятся, нужно брать, — и добавил, принимая корзинку: — Спасибо, тётушка Нара. Эйна обязательно угостит однокурсников.

Тётушка оживилась:

— Вот, слушай своего дракона, Эйка. Он у тебя молодец.

К дружной компании присоединились барды и их друзья менестрели. Дальнейшие проводы проходили под весёлую музыку и залихватские песенки. Это было одной из примет, строго соблюдаемой жителями Имбора, — провожая близких нельзя печалиться и лить слёзы, а наоборот, нужно показать, как рад за тех, кто отправляется в странствие. Тогда и дорога окажется лёгкой.

Вскоре Эйна в форме и с вещмешком за плечами, Кайден с ароматно пахнущей корзинкой, Нейл дер Бранн и увязавшиеся с ними мальчишки отправились к училищу. Вслед неслось:

— Собирайся, воин, в путь,

В дальнюю дорогу,

Но вернуться не забудь

К отчему порогу.

Перед пропускным пунктом со скучающим дежурным курсантом обнаружился герцог Арела. Артур, как всегда изыскано одетый, надушенный, держал в руках букет красных роз. Заметив Эйну, он обрадовался и поспешил навстречу со словами:

— Всех приветствую. Эйна, позвольте засвидетельствовать своё почтение.

— Позволяем, — важно разрешил Кайден. — Вручайте свой веник.

Нейл дер Бранн отвернулся, подавляя смешок. Мальчишки и дежурный подобным тактом не отличались и дружно засмеялись.

Эйна поспешила объяснить растерявшемуся покрасневшему герцогу:

— Кайден — мой эльфийский дракон, а я — его принцесса-воин.

— По воле Богов, — уточнил мальчик, окидывая Артура пристальным оценивающим взглядом. Увиденное его почему-то успокоило, и Кайден уже вполне миролюбиво посоветовал: — Вручайте букет, а то Эйне уже пора.

Герцог протянул букет, перед тем успев поцеловать девушке руку. Кайден вручил корзину и получил поцелуй в щёку. Художник обнял племянницу, а подопечные проводили знаком воинов: правой рукой, сжатой в кулак ударили себя в грудь.

В лагерь на Драконьей Гряде Эйна попала к обеду. Кстати пришёлся подарок тётушки Нары. Выпечки хватило всем и курсантам, и коммандеру наставнику, и магу с целителем. Подобревшие преподаватели дали дополнительные два часа отдыха.

— Но вечером марш бросок, — остудил коммандер-наставник бурную радость.

Цветы в руках Эйны заметили все, но пошутить никто не рискнул. Фелан косился на розы с какой-то затаённой обидой. Нис дер Норк глянул на букет со злостью, развернулся и ушёл. Шелла, подхватив под руки подругу и брата, утащила в свой шатёр.

В шатре курсанты расселись на лежаки: Эйна с Феланом рядышком, Шелла напротив.

Эйна рассказала о венчании и свадьбе. По просьбе подруги подробно описала и наряды невест, и церемонию в Храме. Шелла слегка вздохнула:

— Даже немножко жалко, что у меня такого не будет.

— Почему не будет? — в один голос спросили Эйна и Фелан.

Шелла посмотрела с укоризной, мол, должны бы понимать, и перевела разговор на другое:

— Эйка, признавайся, от кого букет? От Артура? — увидев кивок, торжествующе заявила: — А я говорила, он в тебя влюбился!

При этих словах побледневший Фелан попытался соскочить. Эйна, откинув букет в сторону, удержала друга на месте, обняв обеими руками.

— Пойду, какую-нибудь ёмкость для цветочков поищу, — пробормотала Шелла и выскользнула из шатра.

— Зачем мне какой-то герцог, если рядом смелый воин и талантливый целитель? — спросила Эйна и притянула к себе надувшегося парня, ведь поцелуи — замечательное средство от ревности и обид.

Следующие дни оставаться вдвоём почти не получалось, лишь вечером, когда Фелан приходил в девичий шатёр изучать «Целебник драконов». Так он говорил однокурсникам. Те верили, ни у кого даже подозрений не закралось, что под боком закрутился настоящий роман. Тем более, Шелла во время посиделок из шатра не выходила, а всего лишь поворачивалась к влюблённым спиной, доставала заветный портрет и отрешалась от действительности, грезя о своём короле. Шорохи, шёпот и звуки поцелуев девушке нисколько не мешали.

Нис дер Норк выполнил обещание: он бился с будущим целителем на поединках, обучая различным приёмам и, в свою очередь внимательно слушал всё, что Фелан рассказывал ему о картах, масштабах, ориентирах. Это неожиданно дало результат. Коммандер-наставник уже несколько раз похвалил их группу. Нагрузки для курсантов он понемногу увеличивал. Соответственно возросло и число ушибов, растяжений, ссадин. Целитель поручал лечение пострадавших Фелану. После случая с герцогом, он стал больше доверять ученику и всё чаще оставался доволен. Изменилось и отношение курсантов к Фелану, ведь почти всем довелось на себе испытать действие его целительской магии. Парню стали прощаться и рассеянность, и неуклюжесть. Хотя, после занятий с Нисом, будущий целитель стал намного реже что-то ронять и с кем-нибудь сталкиваться.

Шелла тоже не забыла своё обещание и принялась учить брата танцам. Её хватило на один урок и трижды отдавленную ногу. За дело взялась Эйна. Задавая счётом ритм, она ловко вела партнёра, успевая вовремя увернуться. Оба получали удовольствие от возможности прикоснуться друг к другу, обняться на глазах у остальных, а зрителей на их занятия приходило много, всё отделение. Даже наставники периодически проходили мимо, задерживая шаг. После первого же занятия Эйну окружили однокурсники и наперебой принялись просить научить танцам и их. Шелла, растолкав парней, пробилась к подруге и заявила:

— Спасите какого-нибудь герцога, получите приглашение на прием или бал, тогда Эйна вас и научит.

Больше девушке никто не досаждал, но смотреть на танцы приходили всем составом.

За неделю до окончания практики Фелан прибежал в шатёр к девушкам в полном смятении. Он с размаху сел рядом с Эйной, закрыл лицо руками и принялся раскачиваться из стороны в сторону.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — спросила Эйна, засучивая рукава. По выражению её лица становилось ясно — обидчику крепко достанется.

— Что-то болит? — с другой стороны подсела Шелла.

Фелан убрал руки и посмотрел на девушек растерянно.

— Не обидели, не болит, — ответил он на оба вопроса. Тяжело вздохнул и спросил сам: — Вы что-нибудь слышали о монастыре Светлых Богов в горах Тай Аль?

— Как же, не слышали? — возмутилась Шелла. — Ты в своё время мне все уши прожужжал. Это в северной, горной части Сангрина. Там готовят лучших целителей. И ты расстраивался, что в монастырь не берут обычных учеников. Только служителей.

Фелан взъерошил волосы на затылке и принялся рассказывать:

— С этого года берут. Они разослали запросы по воинским училищам. Принимают лучших целителей из окончивших первый курс. Это благодаря договорённости нашего короля с королём дриад. Представляете, от Столичного воинского училища еду я.

Шелла и Эйна переглянулись и с восторженным визгом принялись обнимать и тискать будущего целителя, умудрившись при этом его уронить. Когда вдоволь поздравили и побарахтались, Эйна спросила:

— Так почему ты такой грустный? Радоваться нужно!

Фелан вновь вздохнул.

— Вы просто не знаете, на каких условиях берут. Полтора года придётся прожить в монастыре, полностью прервав связь с окружающим миром. Никаких переговоров с родными, я уж не говорю о встречах. А потом ещё полгода отработать в лечебницах столицы дриад. Зато это засчитается как практика и можно будет на год раньше поступить в Академию. Родители уже знают и разрешение дали.

Эйна задумалась.

— Да, два года — это не мало. Но, подумай, исполнится твоя мечта!

— Как же мне столько прожить без тебя? — воскликнул Фелан с отчаянием в голосе.

Девушка поднырнула под его руку и прижалась, обняв за талию.

— Мы справимся. Обязательно справимся. Когда уезжаешь и откуда?

Будущий целитель крепко обнял Эйну и почти прошептал:

— Сегодня на закате. Магу прислали разовый портал, настроенный на монастырь.

— Ой, как сегодня? — Шелла даже руками взмахнула.

Девушки по очереди принялись целовать Фелана и давать наставления и нужные, по их мнению, советы. Снаружи раздались шаги, в шатёр заглянул Нис дер Норк.

— Шелла, Фелан, там ваши родители прибыли. Слушай, друг, я тебя поздравляю, — курсант крепко пожал будущему целителю руку. — И, это, вы поторопитесь.

Больше Фелану и Эйне наедине побыть не удалось. Закат наступил подозрительно быстро. После того, как будущего целителя все обняли, а отец оторвал от него маму и сестру, Маг подтолкнул Фелана к площадке и активировал купол переноса. Купол постепенно наливался тёмно-синим цветом. Затем вновь стал прозрачным и исчез. На площадке никого не было. Мама Фелана, такая же светловолосая и кареглазая, как её дети изо всех сил старалась не заплакать. Нельзя, иначе дороги не будет. Когда родители курсанта отправлялись обратно в Туату, его мама обняла не только дочь, но и Эйну. Похоже, о чувствах сына она знала или догадывалась. Ночью подруги легли спать рядом, сдвинув лежаки. Долго не оставляло чувство потери, словно из души вырвали кусок. Эйна гнала это чувство, шепча как заклинание:

— Два года — не долго. Два года — не долго, — а сама осознавала: для влюблённых это не просто долго, это практически вечность.

Глава двадцать первая. Ревность дракона

За время до окончания практики ничего интересного не произошло. По просьбе подруги Эйна в свободное время проводила с ней бои на тренировочных мечах. Шелла всерьёз собралась стать лучшей, а для начала сдать экзамен на третью ступень мечника. Учебные бои тоже собирали зрителей. Курсанты, да и наставники наблюдали за девушками с удовольствием. Парни бы поухаживали за прекрасными воительницами, но Эйна с Шеллой намёков не понимали, восторженных взглядов не замечали.

Нис дер Норк, решивший избрать тактику игнорирования, чтобы заинтересовать Эйну, потерпел неудачу. Хоть однокурсники про себя позлорадствовали, но нашлись и сочувствующие. Курсант получил совет: после возвращения с практики попробовать вызвать у Эйны ревность — показаться ей на глаза с другой девушкой. Нис намеревался этим советом воспользоваться. Он пребывал в полной растерянности, ведь знал, что раньше нравился Эйне, и не понимал, когда и почему исчезла влюблённость из её взгляда.

Сразу по возвращении с практики Эйну ожидало письмо от Артура Красса — напоминание об обещанном свидании. Девушка порадовалась привычке аристократов извещать о подобном заранее. Это дало возможность подготовиться. Вид герцога, растерянный и слегка разочарованный, когда она явилась вместе с Кайденом, Эйну позабавил. Артур взял себя в руки довольно быстро. Вся встреча прошла в попытках герцога, остаться наедине с так впечатлившей спасительницей и в стараниях Кайдена этого не допустить. Эйна заранее рассказала маленькому другу о своём опрометчивом согласии. Вот эльфийский дракон и старался. Мальчик даже отказался прокатиться на пегасе, а на заявление герцога:

— Тогда подожди внизу, а мы с Эйной полетаем, — ответил:

— Моя принцесса-воин боится высоты.

Эйна еле удержала удивлённый возглас, но вовремя одумалась и на вопросительный взгляд Артура кивком подтвердила слова эльфа. Кайден выиграл, за всё время свидания герцогу не удалось остаться с девушкой наедине. Судя по задумчивому взгляду Артура, он продумывал будущие встречи. Эйна поспешила попрощаться, но герцог успел спросить:

— Мы ведь ещё встретимся?

Глядя в полные надежды глаза, девушка не смогла ответить отказом, пробормотав:

— Да, возможно, когда будет время.

Кайден взял свою принцессу за руку и решительно потянул за собой с возгласом:

— Эйна! Ты забыла, у тебя занятия с подопечными. Мы уже опаздываем! — и уже, обернувшись, через плечо, герцогу: — До нескорой встречи, ваша Светлость.

В общении с Артуром маленький эльф с успехом копировал высокомерие посла эль Лейса. Однако ревности не проявлял. Эйна ещё раз порадовалась, решив, что мальчик действительно повзрослел и ей можно общаться с парнями, не боясь вызвать ревность своего дракона. Как позже выяснилось, эта радость оказалась преждевременной.

С подопечными Эйна действительно встретилась, но с другой целью — обсудить предстоящий поход. Мальчишки, как и ожидалось, пришли в восторг. Тем более что Эйна, вспомнив коммандера-наставника, поручила им полностью подготовку к вылазке на природу. Галвин, Кир и Дей разрабатывали маршрут, Атти отвечал за продовольствие, Тор и Гор готовили палатки, Ли собирал сумку целителя. Кайден следил за подготовкой. Следил очень придирчиво, ведь Эйна рассказала, чем обернулось отсутствие контроля с её стороны во время учений.

Перед походом Эйна побывала в воинском училище. Там, на общем построении Главный коммандер-наставник объявил практику оконченной и скупо похвалил курсантов. У Эйны создалось впечатление, что больше всего Главного радует отсутствие несчастных случаев и серьёзных травм.

После построения Эйна рассказала подруге о предстоящем походе и пригласила с собой. Нис дер Норк, оказавшийся рядом, вроде как, случайно, спросил:

— Вам мужская сила не пригодится?

— У нас будет целых восемь будущих мужчин, и один из них дракон, — с улыбкой пояснила Эйна.

— Так то будущих, — не сдавался Нис.

— Пусть идёт, — вмешалась Шелла. — Дополнительный присмотр не помешает, очень уж шустрые у тебя, Эйна, мальчишки.

Нис дер Норк многозначительно посмотрел на Эйну и сказал:

— Только я с собой возьму свою девушку. Она учится на художника. Давно просит куда-нибудь её сводить.

Подруги переглянулись. Предстоящий поход в компании озорников явно не то, о чём мечтают романтичные натуры. Но Нису виднее.

— Хорошо, бери, — согласилась Эйна и пожала плечами: — Подумаешь, одним ребёнком больше.

Девушке показалось, в глазах курсанта мелькнуло разочарование.

Собирались участники похода перед выходом на проспект, ведущий к речному порту. Эйна, посмотрела карты и одобрила маршрут, немного поспорила с Атти насчёт количества припасов, но сдалась под клятвенные заверения, что еды ничуть не много, а в самый раз для растущих воинов. Неожиданно сбоку раздался негромкий зубовный скрежет. Эйна повернула голову. Кайден, стиснув зубы, не отрываясь смотрел на приближающегося Ниса дер Норка. В ярко-синих глазах плескался гнев.

— А этот что тут делает? — практически прошипел эльф.

— Нис идёт с нами в поход, — примирительно шепнула Эйна, и добавила: — Обрати внимание, он со своей девушкой.

Посчитав, что Кайдена наличие подруги у курсанта успокоит, Эйна приветливо улыбнулась зардевшейся художнице и первая протянула руку. Следом поздоровалась Шелла. Спутница Ниса всем понравилась: скромная, носа не задирает, к будущим воинам относится с симпатией. Мальчишки, все кроме Кайдена, тут же принялись её опекать. Близнецы чуть не подрались за право нести мольберт, захваченный девушкой, она с милой улыбкой их помирила, заодно пообещала всем нарисовать грифелем портреты.

Нис дер Норк выглядел растерянным, причём настолько, что не заметил кровожадных взглядов маленького эльфа. Эйна, занятая подготовкой и отправкой небольшого отряда, это тоже из вида упустила.

К месту стоянки попали часа через три. Сначала шли по краю дороги, затем свернули на довольно широкую тропу, добрались до реки и прошли вверх по течению, углубляясь в лес. Эйна потихоньку попросила идущих впереди Галвина и Кира не спешить, многозначительно кивнув на художницу. Мальчишки оглянулись на спутницу Ниса, замершую около какого-то цветка и согласились, а Галвин сказал:

— Ей простительно, она ведь не воин.

Остановились на живописной полянке. Эйна с Кайденом, следовавшим за ней хвостом, отправились осмотреть местность на предмет безопасности. Остальные оборудовали лагерь, устанавливали шатры — маленький для девушек и большой для парней, готовили место для очага. Художница тоже пыталась помочь, но близнецы её мягко отстранили, заявив, что это мужская работа. Шелла не удержалась от лёгкого смешка.

Отдыхали весело: вдоволь купались в реке, соревновались в меткости швыряния шишек, устроили забеги на скорость и играли в булл, шар из дублёной кожи, надутый воздухом. Как-то получалось, что Нис оказывался чаще рядом с Эйной, чем со своей художницей, но девушки этого не замечали: одна следила за подопечными, вторая увлечённо рисовала портреты. Зато от Кайдена это не ускользнуло. Эльф всё больше хмурился и сверкал глазами.

После ужина чудесной, пахнущей дымком похлебкой, — вкус не смогли испортить даже плавающие в ней травинки и мелкие веточки, — посовещались и решили выставлять караульных. Художницу от ночных бдений освободили.

— Ты не воин! — заявили в один голос Тор и Гор, проявив редкое единодушие.

Очередность караульных определяли жребием. Эйне выпало дежурить первой вместе с Деем. После того, как сгустилась тьма, и ярко засветились звёзды, а отчаянно зевающие мальчишки, Нис, Шелла с художницей отправились спать в шатры, Эйна присела на бревно около костра. Мечтатель Дей разместился напротив. Он смотрел на небо, украдкой зевал и тёр глаза.

Из большого шатра выбрался Нис, вразвалку подошёл к костру, сел рядом с Эйной и скомандовал Дею:

— Иди, спи, я за тебя покараулю.

Кто другой, может, и поспорил бы, но Дей послушно выполнил приказ.

Нис подвинулся к Эйне и потянулся обнять. Девушка уклонилась, но сказать ничего не успела.

— Быстро убрал от неё руки, — раздался злой голос незаметно подошедшего Кайдена.

— А если не уберу? — насмешливо спросил Нис.

Эльф моментальным движением вынул кинжал и приставил к шее оторопевшего курсанта. В глазах мальчика полыхала ярость, зрачки расширились, превращая синие глаза в бездонно-чёрные. Нис дер Норк впервые осознал, как опасно недооценивать противника. Эйна негромко приказала Нису:

— Не шевелись.

Легко встала, сделала осторожный шаг и позвала:

— Кайден, — не дождавшись отклика, повторила: — Кайден эль Лейс, мой эльфийский дракон, опусти оружие. Видишь, я выбираю тебя. Отдай кинжал.

Дрожь прошла по телу мальчика, и он послушался. Эйна забрала кинжал и поместила в ножны, незаметно махнув рукой Нису и кивая в сторону шатра. Курсант бесшумно отправился, куда послали, непрерывно оглядываясь, словно опасаясь удара в спину. Но маленькому эльфу было не до него. Мальчика потряхивало от пережитых эмоций. Эйна крепко обняла друга обеими руками, вместе с ним присела у костра, поцеловала в непокорный вихор на макушке и потихоньку запела песенку, что часто напевал ей в детстве дядя вместо колыбельной:

— Кто на свете всех смелей?

Светлый воин Эй!

Не боится кто Теней?

Светлый воин Эй!

Раз отправился в поход

Светлый воин Эй.

Думал, что принцесса ждёт,

Светлый воин Эй.

Нис дер Норк сидел у выхода из шатра и в щель смотрел на Эйну. Любовался девушкой из-за отблесков костра казавшейся волшебно красивой и понимал: она могла бы стать его судьбой. Но уже никогда не станет. И виноват в этом вовсе не мальчишка эльф.

Глава двадцать вторая. Предложение

Новый учебный год в Столичном воинском училище ознаменовался переездом второго курса в казармы. Будущих воинов готовили к предстоящей службе. Конечно, условия проживания были на порядок лучше походных. Просторные помещения с двухъярусными кроватями имели собственные умывальни. Парней и девушек селили отдельно. Эйна с Шеллой успели занять лучшую кровать, в углу, подальше от выхода и поближе к окну. Подруги оживили своё пристанище портретом короля на стене и игрушечным единорогом на подушке. Дежурные наставники слегка морщились при виде игрушки и пытались доложить начальству о нарушении порядка. Но, по мнению Главного, серьёзная девушка-курсант дира Бранн, одна из лучших в училище, имела право на маленькие слабости.

Единорог остался в казарме, став талисманом не только для Эйны, но и для всех девчонок курса. Девушки пришли в восторг от романтичной истории принцессы-воина и её эльфийского дракона, рассказанной Шеллой с разрешения подруги. Всё свободное время подруги посвятили дополнительным тренировкам. Шелла шла к намеченной цели — стать лучшей и попасть в Королевскую стражу, а Эйна так заполняла непривычное чувство какой-то пустоты в душе, возникшее после отъезда Фелана. Нис дер Норк попытки ухаживать за Эйной оставил, сохранив тёплые приятельские отношения, практика их сблизила. Курсант долго страдать из-за неразделённых чувств не привык, и переключился на других. Но иногда, при виде Эйны, внутри что-то царапало сожалением о несбывшейся любви.

В город отпускали не на каждые выходные. Подруги отправлялись в дом Браннов, ведь к себе Шелла не успела бы добраться. У пропускного пункта их неизменно дожидался Кайден, иногда вместе с Артуром Крассом. У эльфа с герцогом сложились ровные отношения, не приятельские, но и не враждебные. Однако наедине с аристократом дракон свою принцессу не оставлял. А вот с Шеллой мальчик подружился. Они часто затевали шутливые перепалки и вместе дружно пытались опекать Эйну. Девушке подобное оказалось в новинку, ведь она привыкла сама опекать окружающих, а тут заботились о ней.

Иногда в будние дни Нейл дер Бранн и Кайден передавали через дежурного сладости, а Артур Красс пытался передать цветы. И если сладости принимались, то на цветы был наложен строгий запрет Главным коммандером со словами: «Нечего лучших курсантов сманивать!» Даже на день рождения Эйны, выпавший на середину недели, розы от друзей и дяди пропустили, а шикарную корзину с лилиями от герцога — нет.

В один из выходных подруг, Кайдена и увязавшегося с ними герцога Нейл дер Бранн пригласил на проводы бардов в таверну «Крылья пегаса». Аира и Лин отправлялись в длительное странствие, на этот раз в Кариту и намеревались обосноваться там, если край окажется таким, каким его воспели в балладах. Край, где «нежно обнимая берег, дарят поцелуи волны».

В таверне обнаружились Гвен, Мастер Кон с Лавеной и Олан эль Лейс с Улой. Рыжеволосая девушка не сводила влюблённого взгляда с эльфийского посла. Тот снисходительно принимал знаки внимания, и, как по секрету поделился с Эйной Кайден, уже подумывал просить разрешения официально ухаживать за Улой у её родителей. Похоже, эльфу оказалось проще сдаться на милость победителя, чем держать оборону.

Ула после окончания школы учиться дальше не захотела, пошла рядовым в Городскую стражу, в участок, расположенный неподалёку от Посольского квартала. Отец Галвина, Глава Городской стражи, знакомый с бойкой девушкой не понаслышке, с удовольствием её принял на службу.

Мастер Кон и Лавена, держались за руки и обменивались любящими взглядами, словно и не прошло полгода после свадьбы. Кайден оказался прав в выборе мужа для мамы. А ещё Эйна заметила, что Гвен намного благосклоннее стала относиться к её дяде, и порадовалась за них.

Артуру Крассу было явно не по себе в шумной весёлой компании, но ради одобряющего взгляда Эйны, герцог спел с остальными залихватскую песню морских бродяг и станцевал вместе с другими народный имборский танец самейн. Выстроившиеся друг напротив друга мужчины и женщины под задорную мелодию сходились в пары, кружились, затем стукались ладонями и менялись партнёрами. В толчее Артур даже успел шепнуть на ухо Эйне, что им нужно поговорить. Однако разговор состоялся позже, во время зимних каникул.

На зимний отдых курсантам дали целых две недели. Шелла уехала домой, а Кайден и его одноклассники отправились в организованную Мастером Коном поездку на Остров Грёз. Мастер исполнил мечту приёмного сына, побывать в питомнике по разведению пегасов. Прошение об официальном усыновлении Кайдена Владыка Великого леса отклонил, но это не помешало маленькому эльфу называть Мастера Кона отцом. Нейл дер Бранн днями пропадал в лавке Гвен, женщина, наконец, приняла ухаживания художника. Вот так Эйна и осталась без «прикрытия».

Герцог тут же воспользовался этим и пригласил девушку на день Первой Метели. Отмечался зимний праздник с размахом — устраивались карнавальные шествия, сжигались чучела, изображавшие Теней и злых ведьм, проводились шуточные снежные битвы. Считалось, чем веселее встретишь Метель, тем мягче окажется зима. На площадях возводились Беседки влюблённых. Именно это время считалось благоприятным для заключения помолвок.

Артур Красс повёл Эйну на площадь. На улице порошил снежок. Эйна накинула капюшон лёгкой белой шубки и искоса посматривала на спутника. Герцог шёл с непокрытой головой. Снежинки опускались на его чёрные волосы, словно покрывая их белым узором. Эйна за последнее время так стремилась отделаться от внимания Артура, что почти и забыла, насколько он красив. Сейчас же, помимо воли, любовалась классическим профилем, голубыми глазами, длинными ресницами, яркими губами. Даже слегка капризное выражение лица, характерное для людей ведомых, легко подчиняющихся чужому влиянию, впечатления не портило. Засмотревшись, Эйна и не заметила, как они вошли в снежную беседку. Внутри стояли резные деревянные скамьи. Артур усадил девушку, сам разместился рядом. Герцог достал обитую шёлком коробочку и, заметно волнуясь, произнёс:

— Эйна дира Бранн, прекрасная воительница, позволь назвать тебя моей невестой и прими кольцо в честь заключения помолвки.

Он открыл коробочку. Красивый женский перстень с розовым алмазом, окружённым мелкими рубинами выглядел дорогим и старинным, каким, собственно и являлся. Фамильная драгоценность рода Арела. Эйна немного полюбовалась на великолепное кольцо, но не приняла. Она посмотрела герцогу прямо в глаза и спокойно ответила:

— Помнишь, в пещере ты сказал, что герцоги на ком попало не женятся. И ты был прав. Мы не ровня, Артур. Прости, но ответить согласием я не могу.

Эйна нисколько не кривила душой, даже родство с королевским домом не приравнивало её к аристократам.

Артур на мгновение помрачнел, с сожалением убрал перстень, затем взял руки Эйны в свои и сказал:

— Я повторю своё предложение позже, и буду повторять снова и снова, пока не поверишь, что я люблю тебя, и только это имеет значение. Пожалуйста, не отвергай меня. Я согласен терпеть презрение твоего дракона и насмешки твоей подруги, только позволь быть рядом.

Герцог, не отводя взгляда от девушки, поднёс её прохладные руки к губам и принялся отогревать дыханием и лёгкими поцелуями. Эйна не смогла убить надежду в голубых глазах, не смогла признаться, что влюблена в другого. Коря себя за малодушие, она согласно склонила голову, принимая правила игры. Самой себе Эйна могла признаться — ей льстит и обожание, и красивое ухаживание. К герцогу она испытывала симпатию, хотя и старалась загнать это чувство поглубже, не хотелось оказаться такой же легкомысленной, как бабушка или мать.

После встречи с герцогом Эйна долго стояла перед портретом Фелана, переехавшим из дядиной мастерской в её спальню. Почти невесомо дотронувшись до губ юного целителя кончиками пальцев, она прошептала:

— Нужно было соглашаться, когда ты сделал мне предложение. Почему ещё тогда, в пещере ты побоялся настаивать, а я побоялась принимать всё всерьёз?

Снизу раздался стук открывшейся двери и громкий дядин голос:

— Эйка! Ты дома?

Девушке стало тревожно и она, выскочив из комнаты, кинулась вниз по лестнице. Радостный вид Нейла дер Брана успокоил, ничего страшного не случилось. Художник подхватил племянницу и закружил по прихожей, а когда поставил, объявил:

— Гвен приняла кольцо, ну, то, что я готовил для помолвки! А летом примерит брачные браслеты. Я придумал для них совершенно невероятный узор.

— Как я рада за вас, за тебя!

Эйна обняла дядю и звонко расцеловала в щёки. Собственные заботы она отодвинула подальше, на потом, а теперь же собиралась разделить радость с обожаемым художником.

Глава двадцать третья. Королевский завтрак

За пару дней до окончания каникул Эйна получила приглашение на завтрак к старому королю. Эдин Первый приписал: «Можешь захватить с собой подругу». Девушка хмыкнула, она и не сомневалась в осведомлённости деда, а мечты, что о ней забудут, остались лишь мечтами. Вместе с уже приехавшей Шеллой и дядей Эйна посетила Мастера Перта. Его мастерская «Цветы Имбора» находилась в том же тихом переулке, несмотря на то, что Мастер уже полгода являлся личным портным её Величества. Благодаря его таланту и умелым рукам юная правительница блистала на приёмах и балах. Аристократки записывались в очередь и соглашались на длительное ожидание, лишь бы получить чудесные наряды. И только четыре представительницы прекрасного пола могли обратиться в «Цветы Имбора» в любое время: Королева, возлюбленная Мастера Перта — командор боевых магов, Эйна и Шелла.

Мастер обрадовался девушкам. Он сиял белозубой улыбкой, в чёрных глазах светилось удовольствие.

— Да, да! Я пошью для вас совершенно очаровательные платьица для завтрака с королём! Эйна, тебе пойдёт зелёный, а тебе, Шелла, нежно-голубой. У меня есть и подходящие накидки. Вчера прибыл товар из Великого леса. Что ни говори, светлые эльфы в искусстве создания тканей уступают лишь феям. И уберите свои монеты! Я обещал каждый второй наряд бесплатно, а Мастер Перт своё слово держит!

Подоспели помощницы мастера с ворохом тканей и накидок, и Эйну с Шеллой словно вихрь закружил.

На следующее утро девушки в скромных, но удивительно изящных платьях, и в отороченных мехом накидках отправились во дворец. Дядя нанял крытый экипаж для доставки племянницы и её подруги туда и обратно. Гадать о цели приглашения никто не стал. Даже Шелла, не знавшая о похождениях подружкиной бабушки. Она втайне надеялась встретить во дворце Ансгара Второго. И надежда влюблённой девушки сбылась.

Гостий старого короля слуги встретили у самого экипажа и проводили в левое крыло дворца. Туда, где находилась известная на всю Туату оранжерея. Стоящие перед входом стражи окинули подошедших цепким взглядом. Один слегка наклонил голову. Следуя этому знаку, слуги приняли у девушек накидки и распахнули перед ними двери из матового стекла.

Оранжерея потрясала буйством красок, множество растений цвели, и резким контрастом с падающим белым снегом за прозрачным куполом. Неподалёку от входа в беседке, увитой плющом, располагался стол, накрытый на четверых. На резной скамье рядом с беседкой сидели и разговаривали о чём-то два короля: бывший и настоящий. Эйна с Шеллой присели в глубоком реверансе. Девушкам привычнее было бы приветствие воинское, но платья обязывали.

Ансгар Второй вскочил со скамьи, лёгкими стремительными шагами подошёл к гостьям и обаятельно улыбаясь предложил обе руки. Затем подвёл к успевшему встать и опирающемуся на трость деду. Старый король, так же кутавшийся в бархатный плащ, как и при первой встрече, окинул внучку и её подругу одобряющим взглядом.

— Рад, что вы не отказались принять приглашение, мои милые пташки, — в совсем не старом голосе Эдина Первого прозвучали вкрадчивые нотки. — Завтракать в окружении юных прелестниц, истинное удовольствие для стариков.

— Не только для стариков, дорогой дед! — воскликнул со смешком Ансгар. — Это чудо, что я случайно узнал о твоих планах на утро, так что — делись удовольствием.

Король весело подмигнул смутившейся Шелле и пригласил всех к столу. Эйна, в отличие от подруги голову не терявшая, прекрасно осознала, что оба правителя слегка лукавят: кто в здравом уме откажется от приглашения короля, да и столик в беседке накрыт на четверых, несомненно, Ансгар знал о визите заранее. Не исключено, что сам устроил деду своеобразный подарок.

За завтраком из пяти блюд и десерта, должное искусству королевских поваров отдали лишь Эйна и Ансгар. Старый король смотрел с умилением на внуков, лишь изредка потягивая вино из серебряного бокала. Шелла не отводила взгляда от предмета своих грёз. Девушка не страдала отсутствием аппетита, просто использовала каждое мгновение, проведённое рядом с королём. Ведь неизвестно, когда ещё доведётся оказаться настолько близко. Да и доведётся ли? Ансгар, похоже, наслаждался этим восторженным любящим взглядом. Король вёл лёгкую беседу, шутил, очаровывал. А по окончании завтрака предложил Шелле прогуляться по оранжерее. Дед и внучка остались вдвоём. Они так и остались сидеть за столом, с которого бесшумно движущиеся слуги убрали остатки трапезы.

Эдин Первый улыбнулся и слегка вздохнул.

— Как ты похожа на неё. Но только внешне. Характер мой, — в голосе новоявленного деда прозвучала гордость. — Знаешь, я ведь собирался уехать на Авалон после смерти супруги. Да хранят Светлые боги её душу.

Эдин замолчал. Светло-зелёные глаза смотрели куда-то вдаль через расстояние и время.

— А почему не уехали? — не сдержала любопытства Эйна. — Подумали, что бабушка вас разлюбила?

Старый король вновь улыбнулся.

— У Феи Очарования щедрое сердце. Она до сих пор любит всех мужчин, которым посчастливилось хоть ненадолго удержать её рядом. Дело в другом. Тогда Ансгар ещё был мал, а оставить трон сыновьям я не мог. К сожалению, они не переняли моей силы духа. Но хватит о прошлом. — Эдин встал, опираясь на трость, и слегка покачнулся.

Эйна сама не заметила, как оказалась рядом с дедом, готовая его подхватить. Эдин взял её руку, разместил на своём предплечье и ласково похлопал. Затем повёл внучку к прозрачной стене оранжереи. Вместе они наблюдали за летящими снежными хлопьями. Старый король глянул на Эйну внимательно и спросил:

— Я слышал, за тобой ухаживает юный Арела? — Получив утвердительный кивок, продолжил: — Мальчишка, конечно, из древнего рода, но, как бы сказать… Не орёл он, не орёл. Но, привыкай, внучка, к тебе всегда будет тянуть мужчин, слабее тебя духом. Как тянет морских бродяг к поющим сиренам. Уж поверь старику. Эти слабаки всеми силами будут стремиться попасть под твой уютный каблучок. — Тут король вновь резко сменил тему. — Чем хочешь заняться в будущем? Где служить?

Эйна ответила охотно, она сама недавно об этом размышляла, к тому же обрадовалась: похоже, её не будут уговаривать сменить род занятий и не попытаются усадить за вышивание.

— После академии мне бы хотелось обучать школьников или курсантов. Жаль, что преподавание воинских искусств, это чисто мужское ремесло. А если брать службу, меня всегда привлекало приграничье.

Старый король окинул внучку пристальным острым взглядом.

— Необычное желание. Хотя, думаю, нет ничего невозможного. А к герцогу присмотрись, присмотрись.

В оранжерею быстро зашёл Глава Королевской стражи. Он поклонился Эдину Первому и спросил:

— Его Величество здесь?

— Ансгар прекрасно помнит о заседании Совета, не беспокойся, Берт. Иди.

Дождавшись, пока главный страж удалится, Эдин вновь похлопал Эйну по руке.

— Вот такая доля правителя, сплошные заботы и никаких удовольствий, — при этих словах глаза Эдина Первого лукаво блеснули.

Эйна слегка отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Старый король в своё время толк в удовольствиях знал и особо себе ни в чём не отказывал. Имборцы прощали ему все слабости за строгое, но справедливое правление.

Из глубины оранжереи по центральной, выложенной мозаикой дорожке шли Ансгар Второй и Шелла. Щёки девушки полыхали румянцем, король что-то негромко ей говорил. Поравнявшись с дедом и Эйной, он спросил:

— Берт уже прибегал?

— Прибегал, — усмехнулся Эдин. — Небось, опять будет выпрашивать дополнительно пегасов для своих подчинённых. Да выдели ты ему пару крылатиков, чтоб угомонился.

Ансгар обратился к девушкам:

— К сожалению, я не смогу проводить вас, дела.

Он поочерёдно поцеловал руки дедовым гостьям и вышел в раскрывшиеся, словно сами собой, двери.

— А вот я провожу, — старый король приосанился, выпрямил спину. — Вспомню молодость, пройдусь под ручку с двумя красавицами, — и задорно улыбнулся засмущавшимся девушкам.

После этого визита до конца весны Эйна и Шелла побывали на королевском завтраке трижды. Завтраки неизменно проходили в оранжерее, на них обязательно присутствовал Ансгар Второй. Эйна удивлялась, каким чудом король выкраивает время для встреч с ними, вернее с Шеллой. Мужской интерес во взглядах правителя, обращённых на подругу, девушка заметила. Хотя, слава Светлым богам, дальше взглядов дело не зашло. Больше разговоров о будущем, о герцоге никто не заводил, встречи проходили легко, весело. Ансгар часто говорил о своей учёбе, он окончил Академию межрасовых отношений, Эдин подшучивал над внуком и красочно рассказывал об его детских проделках. Шелла не просто ждала этих встреч, она жила ими. После же с утроенным рвением приступала к тренировкам. Она сдала экзамен на третью ступень Мастера меча и сразу же, вместе с Эйной, на вторую. Танцы давались девушке тяжелее. Но, глядя на упрямое выражение лица подруги, Эйна не сомневалась, та своего добьётся.

Глава двадцать четвёртая. Ещё разлука

Время до конца весны пролетело быстро. Верные Кайден и Шелла с утроенным рвением ограждали Эйну от встреч с герцогом наедине. Девушка рассказала друзьям о сделанном ей предложении. Отчаявшийся Артур, откинув все правила, пробовал вручить кольцо при свидетелях. Дракон при этом рычал:

— Тебе сказали: нет!!!

Шелла изводила насмешками. Но герцог попыток не оставлял. В последний весенний месяц Артур Красс уехал в свои земли, как он сказал: привести в порядок фамильный замок. Эйна подозревала, по возвращении он усилит натиск, но пока наслаждалась передышкой. Шелла, убедившись, что подруге пока ничего не грозит, стала оставаться на выходные в училище и усиленно готовиться к итоговым экзаменам.

В один из выходных Эйна, ещё проходя через пропускной пункт, обратила внимание на необычно взволнованный вид Кайдена. Мальчик кинулся к ней бегом и, схватив за руку, потянул в сторону ожидавшей их наёмной повозки, торопя:

— Скорее, а то опоздаем.

Эйна не стала выяснять, куда и зачем, просто побежала вместе с другом. Позже расскажет.

Уже в повозке, лошадьми управлял нанятый возница, эльф немного отдышался и выпалил одной фразой, почти не делая перерывов:

— Дяде разрешили вернуться в Великий лес, отбывает сегодня, мы сейчас в посольство, попрощаться, папу указом короля назначили начальником нового воинского училища в Степном Каганате, будет готовить орков-мечников для армии Имбора.

Кайден прервал речь, отдышаться. Эйна, уловив главное, спросила дрогнувшим голосом:

— Значит, ты тоже уезжаешь? Когда?

Эльф кивнул, прижался к своей принцессе и прошептал сквозь слёзы:

— Через неделю, — затем, шмыгнув и утерев глаза и нос рукавом, уже спокойнее добавил: — Отправляемся сразу после проводов в таверне «Круглый стол», будет почти вся школа и Рыцарская улица, вы с дядей и его Гвен приглашены.

Эйна сморгнула непрошенные слёзы и тоже взяла себя в руки.

— Ничего, ты же всегда мечтал путешествовать.

— Если бы ты поехала с нами! — воскликнул Кайден. — Я понимаю, практика, служба, никто тебя два года точно не отпустит, но как было бы замечательно! — затем продолжил со вздохом: — Я дома не показываю, как огорчён. Родители счастливы — это очень большая честь для отца и признание его заслуг. Я, конечно, вернусь к тебе, но не скоро.

Эйна обняла эльфа, уткнулась в его макушку и сказала:

— Держись, мой верный дракон. Мыслями я всегда буду рядом.

Повозка остановилась у эльфийского посольства. Кайден вручил вознице монетку, и бегом кинулся в здание, таща за руку Эйну. Они успели. Олан эль Лейс уже попрощался со всеми остальными и стоял, держась за руку с Улой, одетой в форму стража. Видимо, девушка ненадолго отпросилась со службы. Мастер Кон обнимал за плечи жену, с трудом удерживающую на лице улыбку. Ведь на проводах не должно быть слёз. Бывший посол обрадовался, увидев племянника и его подружку, подошёл и неожиданно тепло обнял сразу двоих обеими руками. Затем развернулся и, не оборачиваясь, прошёл в круг переноса и активировал амулет. У эльфов тоже были свои приметы и одна из них — уходить именно так, не оглядываясь.

Провожающие вышли из здания посольства, им больше нечего там было делать. Отойти удалось недалеко. Улла внезапно разрыдалась, сорвав с рыжих волос форменный берет и закрывая им лицо. Эйна и Лавена принялись утешать девушку, но стало ещё хуже. Кайден растерянно посмотрел на Мастера Кона и попросил:

— Папа, сделай что-нибудь.

Мастер подошёл ближе и скомандовал:

— Рядовой, смирно!

Знакомый голос и чёткий приказ заставили Улу вытянуться в струнку, опустив руку с беретом. Она пару раз всхлипнула и с горечью сказала бывшему наставнику:

— Он не позвал с собой и сам не вернётся. Никогда.

Мастер Кон не стал успокаивать, просто сказал:

— В жизни случаются не только победы и взлёты, но и поражения и потери. Всегда помни, ты — воин. Боль от этого не становится меньше, но находятся силы её пережить. — Мастер сжал правую руку в кулак и приложил к сердцу.

Эйна, Кайден повторили за ним знак воинов, Ула, ещё разок всхлипнув, тоже. Она вытерла лицо протянутым Лавеной тонким, обшитым кружевом платком, быстро попрощалась и почти бегом направилась в своё отделение. Эльфийка переглянулась с Эйной и виновато ей улыбнулась. Они обе понимали, никто не может предсказать, как повлияет на Олана прекращение опалы, возвращение домой, встреча со старыми знакомыми, с бывшей возлюбленной, пусть когда-то и предавшей. Вряд ли только зарождающееся чувство к яркой порывистой воительнице сможет всё это перевесить.

Мастер Кон и Лавена отправились во дворец, получать последние указания, Кайден, помахав им рукой, пошёл с Эйной к ней домой. Нейл дер Бранн, посмотрев на мрачные лица племянницы и её дракона, спросил, что случилось. Выслушав новости, неожиданно предложил:

— Хотите познакомиться с оборотнем? Скоро в Туате откроется их посольство. Правда, пока приехал лишь начальник их охраны. Но он согласился позировать для «Рас Дуатеры». Идёте со мной?

Художник с удовольствием наблюдал как из тёмно-зелёных и ярко-синих глаз уходит грусть, сменяясь искорками любопытства.

В будущем посольстве оборотней Нейла дер Бранна уже ждали. Оборотень оказался молодым мужчиной, практически не отличающимся от людей. Разве что слегка хищным выражением лица и необычным цветом глаз: жёлтым. Поначалу он казался скованным, но непритворный интерес гостей к его стране преодолел возникшую неловкость. Вскоре завязался оживлённый разговор, во время которого художник делал зарисовки в неизменной тетрадке. Кайден и Эйна даже сумели уговорить нового знакомого на оборот.

На миг воздух подёрнулся рябью и на месте крепкого широкоплечего мужчины появился волк. Тёмно-серый с бурыми подпалинами на лапах, густым блестящим мехом, мощными лапами, белоснежными клыками, умными жёлтыми глазами и, примерно раза в два крупнее обычных волков. Долго оставаться в такой ипостаси оборотень не стал, вновь обернулся человеком. Он даже немного смутился под перекрестьем трёх восторженно-изумлённых взглядов. Художник уговорил оборотня ещё на одну встречу, чтобы запечатлеть его и во второй ипостаси тоже.

Когда вернулись домой, Нейл дер Бранн сказал:

— В конце лета в земли оборотней отправятся представители Имбора и фоморы Северного края. Поедут дипломаты, торговцы, воины и люди искусства. Мне тоже предлагали участвовать. Я, разумеется, не смогу, у нас с Гвен свадьба. Но… — дядя немного виновато запнулся. — Окончательный ответ я ещё не дал. Так хочется немного помечтать.

Эйна с Кайденом переглянулись, да, побывать в неизведанных странах очень заманчиво! Они понимали художника. После ужина тот отправился в мастерскую работать, а друзья долго болтали обо всём на свете, забравшись с ногами на диван в гостиной. Они так и уснули рядышком. Не проснулись, даже когда дядя среди ночи укрыл их тёплым пушистым покрывалом.

Через неделю состоялись проводы Мастера Кона и его семьи. Вновь на Рыцарской улице накрывались столы, вновь звучала весёлая музыка и походные песни. Кайден и Эйна держались стойко. Маленький эльф улыбался, прощаясь с одноклассниками, получая их дружеские похлопывания по плечам, с поварятами и Задирой, с тётушкой Нарой и Мастером Фелом. И лишь когда они вместе с родителями отошли подальше, чтобы активировать амулет переноса, не выдержал. Откинув примету, не оглядываться, Кайден обернулся и кинулся к Эйне, тоже побежавшей ему навстречу, крепко обнял и произнёс:

— Я всю жизнь буду любить только тебя! Ты веришь мне, принцесса-воин?

— Верю, мой эльфийский дракон, — почти прошептала девушка и добавила: — Нужно идти, тебя ждут. Помни: мы — воины и найдём силы всё пережить. Иди!

Кайден с трудом оторвался от подруги и присоединился к родителям. Их накрыл купол, поначалу прозрачный, но быстро темнеющий, надёжно скрывающий тех, кто внутри.

К Эйне подошла тётушка Нара, крепко обняла и зашептала молитву путника:

— Светлые Боги, помогите пройти достойно по пути, вами данному. Не дайте свернуть с дороги верной. Защитите от козней, от предательства, от всякой напасти. Не оставьте без заботы странствующих детей своих.

Купол рассеялся, перенос состоялся.

Глава двадцать пятая. Встреча

Завершающие экзамены пред двухлетней практикой сдали все. Лучшей по баллам оказалась Эйна, немного от неё отстали старший их отделения и Шелла. Нис дер Норк, взявшийся за ум к концу учёбы, сдал вполне сносно даже так ненавистную ему топографию. Курсанты подали прошения с указанием мест, где хотели бы проходить службу. Шелла, разумеется, в Королевскую стражу, а Эйна, которую с удовольствием бы оставили в столице, на границу с Сангрином. Уверенная в положительном решении, девушка уже предвкушала, как через полгода Фелан закончит учёбу и приступит к работе в столице дриад, как она устроит ему сюрприз, приехав в первый же выходной.

Курсантам дали две недели каникул, по завершении которых должно состояться построение с вручением знаков младших командоров и объявлением мест будущей службы. И, конечно же, ожидался выпускной бал. Юные воительницы превратились в обычных девушек, обсуждая наряды, и только Эйна с Шеллой нисколько не волновались, уверенные в таланте Мастера Перта.

Первые несколько дней Эйна отсыпалась и лениво наблюдала за дядей и Гвен, частенько забегавшей, чтобы, как сама она выразилась, немножко откормить так отощавшую девочку. Нейл дер Бранн уговаривал невесту жить последние недели перед свадьбой вместе. Эйна не понимала, почему та отказывается, ведь дядя частенько оставался в лавке «Волшебные узелки» на ночь, отношения жениха и невесты зашли куда дальше романтических поцелуев. Даже на нежелание Гвен находиться в доме, где была счастлива с другим, списать её упрямство было нельзя. Перед отъездом Мастер Кон отозвал художника и вручил ключ от своего жилища со словами:

— Живите с Гвен сколько хотите, мы надолго уезжаем, возможно, навсегда, но дом продавать пока не хотим. Мало ли, вдруг Кайден решит учиться в Туате.

Эйна хорошо знала уютный дом Мастера на соседней с Рыцарской улице, частенько забегала в гости к Кайдену. Гвен он тоже понравился, но жить там согласилась только после свадьбы и твёрдо стояла на своём.

Приглашение во дворец для Эйны новостью не стало, она так и думала, что дед захочет увидеться перед отъездом внучки на практику. Однако слуга повёл её не в уже почти обжитую оранжерею, а в правое крыло дворца мимо портретной галереи и анфилад комнат. Это крыло пестрило роскошью и позолотой. У нужного помещения стояли два стража, видимо предупреждённые о гостье, так как сразу распахнули массивные створки дубовой резной двери. Где оказалась, Эйна поняла сразу, одновременно приседая в реверансе и оглядывая мельком обстановку. Рабочий кабинет короля.

Ансгар Второй поднял взгляд от стопы бумаг, склонил голову в ответном приветствии и кивнул на кресло напротив. Эйна присела и ждала, пока его Величество закончит чтение каких-то документов. В душе нарастала тревога, визит, похоже, оказался не дружеским, а официальным. Король, наконец, отодвинул бумаги и посмотрел на Эйну пугающе серьёзно. Не кузен, не приятный собеседник, правитель Имбора изучал сидящую напротив девушку.

— Эйна дира Бранн. — Подобное начало речи заставило Эйну внутренне съёжиться. Но только внутренне, она давно научилась не показывать эмоции. — Тебе надлежит принять предложение Артура Красса герцога Арела. Таким образом, ты получишь статус аристократки, а наш род получит ещё одну ветвь наследования. Но можешь не волноваться, вряд ли придётся прибегать к запасному варианту. Наше родство следует сохранять в тайне, из соображений безопасности. Далее: для прохождения практики ты направляешься в Тариен, город, граничащий с землями герцога. Не затягивай помолвку более двух лет.

Эйна поднялась с кресла и, уже не обращая внимания на свой неподходящий для воинских присяг вид, приложила раскрытую ладонь правой руки к сердцу и произнесла:

— Слушаюсь, ваше Величество. Служу Имбору.

— Ну что ты, милая кузина, — улыбнулся король, но глаза остались серьёзными. — Это всего лишь маленькая просьба, отнюдь не приказ. Не думаю, что тебя затруднит её исполнить. А теперь позволь проводить тебя к деду.

Эйна, собрав силы, улыбнулась вышедшему из-за стола повелителю и приняла протянутую руку. Вдвоём они шествовали в сопровождении стражи вдоль тех же комнат, мимо расступавшихся и застывавших в поклонах придворных. Эйна поддерживала беседу с Ансгаром, вновь расточавшим обаяние, ей даже удавалось улыбаться в ответ на его шутки. Но внутри всё скручивало от невыносимой боли, от неизбежности будущего, волнами накатывало отчаяние. Его Величество вновь лукавил. Маленькая просьба короля — это приказ и для воина, и для подданного страны. К счастью, дед не стал задерживать, хотя явно был рад её видеть, и после завтрака проводил, сославшись на дела. Эдин Первый поведал о разработке нового закона, благодаря которому вскоре женщины смогут преподавать в воинских школах, училищах и даже академиях. В другое время Эйна бы обрадовалась, но сейчас лишь изобразила восторг, потратив на это последние силы. Дед ведь старался ради неё.

Как добиралась домой, Эйна не запомнила, кажется, нанимала повозку, а может, её довёз нанятый королём экипаж. Перед дверью она остановилась и сделала пару дыхательных упражнений для восстановления спокойствия. Ведь объяснить своё состояние, не выдав тайну происхождения, вряд ли получится. Она и так объясняла визиты во дворец тем, что якобы Эдина Первого замучила ностальгия, и старый король просто хочет изредка видеть девушку так похожую на любимую фаворитку. Иногда Эйне казалось, дядя что-то подозревает. Но Нейл дер Бранн прямых вопросов не задавал.

Дядя и Гвен сидели в гостиной. Вернее, сидела Гвен, а художник демонстрировал ей новые иллюзии-иллюстрации к сборнику. Эйна подошла и, вглядевшись, узнала в девушке фоморке королеву. Несмотря на непрекращающуюся душевную боль, она не смогла не восхититься. Нейл дер Бранн сумел показать не только внешнюю немного экзотическую, но и внутреннюю красоту юной правительницы. Следующей иллюзией стал оборотень в двух, последовательно сменяющих друг друга ипостасях. Гвен, не знакомая с моделью лично, восторженно охнула. Даже Эйна, видевшая оборот вживую, поразилась точности в изображении мельчайших деталей.

Художник закрыл сборник и поместил на стол, он с удовольствием выслушал похвалу и хотел что-то сообщить, но раздался звук открываемой двери. Все обернулись. На пороге стоял Арт дер Бранн, похудевший, осунувшийся, с плетёной колыбелькой в руках. Эйну затопило чувство жалости, но она не смогла удержаться от ехидной реплики:

— Что, твоя возлюбленная вновь не смогла родить фею?

Отец не обратил внимания на слова и тон, просто подошёл и поставил колыбельку на диван.

— Это твоя сестра, Эйна. Я назвал её Ровеной.

После этого Арт дер Бранн обнял дочь, брата и тут только увидел Гвен. Он подошёл к замершей в кресле женщине, опустился перед ней на колени, склонил голову и произнёс:

— Прости меня, родная. Я знаю, что предал нашу любовь. Будь проклято очарование фей! Давай начнём всё с начала, поженимся, станем настоящей семьёй. Ты же не бросишь нас с малышкой?

Эйна с тревогой посмотрела на дядю. Все краски схлынули с его лица. Он с усилием оставался на месте. Лишь судорожно сжимал и разжимал кулаки. Внезапно раздался детский плач. Гвен кинулась к ребёнку, вынула из колыбельки и принялась укачивать. Эйна смотрела на крошечную девочку, белокожую, похожую на отца и дядю и ничего к ней не чувствовала. Ни неприязни, ни родственных чувств, просто ребёнок.

— Гвен, а как же мы? — спросил художник почти не дрогнувшим голосом.

Женщина передала успокоившуюся девочку отцу. Затем сняла с пальца кольцо и протянула бывшему жениху.

— Прости, Нейл. Но я никогда не обманывала, не признавалась в любви. Ты знал, сердце моё принадлежит твоему брату. Если бы мы успели пожениться, я бы осталась с тобой. Но сейчас уже не смогу.

Дядя не взял кольцо, просто сказал:

— Оставь на память, я делал его для тебя, — развернулся и почти бегом поднялся по лестнице наверх.

Эйна, слегка помедлив, кинулась за ним. Дядя нашёлся в мастерской. Стоя спиной к двери, он почувствовал присутствие племянницы и спросил, не оборачиваясь:

— Ты уйдёшь со мной в дом Мастера?

— Конечно, — просто ответила Эйна.

Она подошла и со спины крепко обняла художника, почувствовав вздрагивания его тела от беззвучных рыданий. На какой-то момент безумно захотелось тоже зарыдать, оплакивая и своё и его горе. Но Эйна не поддалась слабости. Она со своей бедой справится, а вот эмоциональному художнику необходимо помочь прийти в себя.

— Дядя, кажется, ты хотел поехать в страну оборотней? Сейчас самое время связаться по амулету с главой этой миссии и дать согласие. Решайся!

Плечи Нейла дер Бранна ещё раз вздрогнули, он вытер рукавом лицо и повернулся, расцепив объятия племянницы, но не выпуская её рук.

— Ты права, Эйка. Это лучший выход. А сейчас бери самое необходимое и пошли. За остальными вещами мы сможем зайти в любое время.

В гостиной дядя и племянница прошли мимо стоявших у колыбельки Гвен и Арта дер Брана. Отец порывался что-то сказать, но Эйна выставила руку ладонью вперёд и почти приказала:

— Позже. Мы поговорим позже. А пока дай нам уйти. До встречи.

Взяв под руку художника, Эйна решительным шагом двинулась к двери, резко открыла и, не оборачиваясь, вышла. Она — воин, и пусть от этого боль не меньше, но хватит сил достойно встретить будущее, каким бы оно не было…

Немногим ранее во дворце. Эдин Первый зашёл в кабинет. Старый король выглядел усталым. Тяжело опираясь на трость, он добрёл до кресла и осторожно, стараясь лишний раз не тревожить спину, опустился в него. Привычным жестом запахнул тёплый плащ. Только после ответил на молчаливый вопрос внука.

— Девочка держится молодцом. Наша кровь. Как думаешь, она догадается?

Ансгар Второй хмыкнул, ему и без объяснений было понятно, о чём речь.

— Возможно, позже, не сейчас. Ведь помехи для её брака с герцогом устранены мастерски. Для целителя — большая удача получать знания в монастыре Светлых богов. Для семьи маленького эльфа — повышение статуса и признание заслуг главы. Всё только для их блага. Даже эльфийский посол, удалённый на всякий случай, обласкан Владыкой. Да, нужно ещё подстраховаться на время, когда мальчишка целитель начнёт работать в столице дриад. Я слышал, наш посол там всеми силами стремится вернуться в Туату. У него есть для этого шанс — привлекательная дочь. Думаю, соблазнение юного целителя и свадьба с ним, не чрезмерная плата за возвращение. И наша девочка, узнав о скоропалительной свадьбе бывшего возлюбленного, наверняка ускорит свою.

Старый король усмехнулся и пристально глянул на внука.

— Что же, с запасным вариантом получения наследника разобрались. Что скажешь об основном? Не слишком ли ты пренебрегаешь своим супружеским долгом?

Ансгар Второй поморщился, но ответил:

— Я бываю в покоях королевы достаточно. Просто Боги пока не благословили наш брак ребёнком.

Дед вновь усмехнулся.

— Значит, недостаточно. Ну, конечно, ты же занят. Приближаешь ко двору будущую фаворитку. Подружку нашей Эйны.

Король махнул рукой.

— Как ты не понимаешь, это всего лишь один из способов завоевать популярность у простого народа. Фаворитка не из аристократок, обычный королевский страж — лучшая фигура для этой цели.

Эдин Первый долго молчал, хмуря брови, затем задумчиво протянул:

— Любящая женщина, готовая отдать за тебя жизнь, удивительная красавица, не капризная, не избалованная. От такой слишком просто потерять голову. Смотри, не переиграй сам себя, внук.

Ансгар Второй улыбнулся деду и самоуверенно заявил:

— Я умею управлять своими чувствами.

Стёкла в кабинете звякнули от громкого смеха старого короля.

Часть вторая. Дороги любви

Пролог

В королевстве людей Имборе вторую неделю шли празднества. День Первой Метели совпал с рождением наследника престола. Почти через девять с половиной лет после свадьбы королева, наконец, подарила супругу здорового прекрасного младенца — мальчика. Ингрид Снежная разродилась от бремени в самую снежную пору. Многие увидели в этом добрый знак: значит, маленькому принцу будут благоволить не только Боги — покровители людей, но и суровые охранители Северного края. Повсюду шли служения во славу принца, наречённого Эдином в честь прадеда. Семьи, в которых тоже появились младенцы, несли их в храмы для проведения Обряда обретения имени. Влюблённые пары торопились в столь благословленное время заключить брак. И лишь в Храме Вербены в Туате, расположенном на тихой улочке неподалёку от дворца должен был состояться не столь радужный обряд.

Старый священнослужитель, готовивший алтарь к предстоявшему таинству, изредка бросал неодобрительные взгляды на присутствующих. Осуждение прихожан, конечно же, не поощрялось, но старик просто не сдержал эмоции, обряды расторжения брака он не любил.

Вдовствующая герцогиня Арела эти взгляды заметила и лишь сильнее выпрямила спину и поджала губы. Она держала под руку своего сына Артура Красса, молчаливого, растерянного и молилась про себя, чтобы он не отступил. Несколько лет понадобилось женщине для убеждения упрямца, их род должен быть продолжен, и никто не виноват, что Боги не благословили его брак детьми, что скоро будут избирать новый Совет Аристократов и жена из простолюдинок может стать помехой.

Вдовствующая герцогиня действовала исподволь, она ещё помнила, как взбрыкнул младший сын, когда ему попробовали запретить жениться на неподходящей девушке, простолюдинке, хуже того, воительнице Эйне дире Бран. В итоге Артур своего добился, а вдовствующая герцогиня люто возненавидела невестку, ведь впервые её послушный мальчик не внял совету матери. Ненависть только усилилась со временем, ведь для Артура главным стало мнение жены.

Вдовствующая герцогиня, знавшая толк в интригах, мечтала очернить Эйну в глазах мужа, но придраться оказалось не к чему. Юная герцогиня, хоть и пропускала много приёмов из-за службы, а после из-за учёбы в Академии, на тех, где была, вела себя безукоризненно. А благодаря нарядам стала и вовсе законодательницей моды. Мастер Перт, самый известный портной в Туате, почему-то к девчонке благоволил. Вдовствующей герцогине Арела он наряды создавать отказался, что только подстегнуло неприязнь к снохе. Не получилось и восстановить против Эйны знакомых аристократок. Они бы, может, были не прочь вставлять шпильки и язвить в адрес выскочки. Однако эта выскочка держала в подругах любимую и единственную фаворитку короля Ансгара Второго.

Хотя был случай на свадьбе, когда отчаявшейся матери молодого герцога показалось: вот он, шанс, возможность расстроить нежелательный брак. Эйне принесли невероятно красивый букет атлавий, неувядающих эльфийских роз с запиской: «Поздравляю! Надеюсь на скорое расторжение этого брака, ведь когда я вернусь, то сам поведу тебя в храм. Твой дракон». И что в итоге? Оказалось, это написал один из мальчишек, с которыми вечно носилась сноха. Из-за маленького поганца вдовствующая герцогиня чуть не стала посмешищем для Высшего света. Хорошо, не успела поднять скандал. Женщина поёжилась, отпуская воспоминания, и хмуро посмотрела на дверь. Неужели не придёт?

Именно в этот момент в храм вошла Эйна Красс герцогиня Арела. В строгом, но изысканном платье, пушистой шубке, которую она небрежно скинула на заднюю скамью. С каким-то отрешённым выражением на лице молодая женщина прошествовала к алтарю, поклонилась старику священнику и вопросительно посмотрела на супруга. Артур судорожно вздохнул, и вдовствующая герцогиня слегка подтолкнула его, не преминув шепнуть:

— Помни про свой долг перед родом.

Герцог встал с другой стороны алтаря, поместил в центр снятый брачный браслет, возложил руки и, заметно волнуясь, произнёс:

— Призываю Светлых Богов. Прошу расторгнуть наши брачные обеты. Обязуюсь выделить бывшей жене достойное герцогини содержание. Причина разрыва — невозможность продления рода с этой супругой из-за отсутствия детей… — тут Артур немного замялся и добавил: — Если, конечно, она согласится.

Во взгляде, направленном на Эйну просто читалось: «Откажись! Не соглашайся, молю!»

Вдовствующая герцогиня чуть не взвыла в голос, мысленно ругаясь на сына. Глупец, оставить такую лазейку. Неужели всё насмарку?

Эйна, не сводя с Артура глаз, сняла брачный браслет и фамильный перстень Арела, опустила рядом с браслетом супруга и приложила ладони к алтарю. Затем недрогнувшим голосом произнесла:

— Призываю Светлых Богов. Я согласна на расторжение брачных обетов и отказываюсь от титула герцогини и положенного мне содержания. Также возвращаю своё прежнее имя: Эйна дира Бранн.

В Храме воцарилась мёртвая тишина, священник и вдовствующая герцогиня замерли в потрясении. Артур побледнел и подался, было, к Эйне, спеша что-то сказать, но алтарь полыхнул на мгновение резким светом. Боги услышали просьбу и расторгли брак. Уже Эйна дира Бранн, Мастер коммандер Военной Академии Туаты развернулась и, не оглядываясь, пошла на выход, по пути подхватив шубку. Она никому не позволила заметить стекавших по щекам слёз.

Артур Красс со стоном опустился на скамью и закрыл лицо руками. Вдовствующая герцогиня сжала кулаки от бессильной злости. Девчонка вновь её переиграла. Попробуй, докажи Высшему свету, что она сама, по доброй воле отказалась от титула и огромных денег. Никто не поверит. Будут шептаться, обвиняя род Арела в скупости. Женщина вздохнула и выдохнула, успокаиваясь. Ничего, она перетерпит. Зато теперь всё пойдёт просто замечательно: Артур женится на девушке из знатного рода, получит место в Совете аристократов, заведёт парочку детей.

Вдовствующая герцогиня не знала, в какой опасной близости находился весь её род от пожизненной опалы и высылки из столицы. Лишь трудный разговор Эйны с королём это предотвратил. Ансгар Второй, чувствуя некоторую вину перед кузиной, одобрил её согласие на расторжение брака и даже с отказом от титула. Немало этому поспособствовало и появление прямого наследника, и наличие ещё одной незаконной принцессы, сестры Эйны. Однако зло на род Арела его Величество затаил, пусть они и не знали о связи Эйны с королевским домом, но это не давало право наносить обиду его кровной родственнице. Так что о месте в Совете Аристократов Артуру Крассу не стоило и мечтать ближайшие лет десять.

Глава первая. Фаворитка его Величества

Раннее зимнее утро уже наступило, но темнота ещё окутывала город. Шелла дира Стин зябко поёжилась, выходя из экипажа, лёгкая шубка не спасала от прохладного ветра. Дворец, освещённый магическими светильниками, казался погруженным в волшебный сон. Личный телохранитель короля, его же фаворитка, командор одного из отделений Королевской стражи слегка встряхнулась, окончательно приступая к службе. Недельный отпуск она провела вместе с подругой у её дяди, известного художника, в Стране оборотней. Удалось и подругу привести в чувства после расторжения брака, и самой хорошенько отдохнуть.

Стражи у входа, почтенный управитель дворцом, слуги, скользившие по коридорам тенями, бесшумно наводящие порядок, заметно радовались появлению фаворитки его Величества. Шеллу слегка насторожила подобная реакция. Ходили слухи, во время её недолгих отлучек король Ансгар Второй становился, мягко говоря, несносен. Но мало ли о чём сплетничают во дворце.

Переодевшись в форму в своих покоях, уложив волосы и укрепив их тонкими кинжалами в виде заколок, Шелла отправилась проверять своих подчинённых — охрану второго этажа, занимаемого членами королевской семьи и их приближёнными. Сначала заглянула в крыло, принадлежащее королеве, её фрейлинам, а, с недавних пор, и наследному принцу. На страже здесь стояли исключительно женщины, по личной просьбе Ингрид Снежной. Правительнице просто-напросто надоели вечные попытки соблазнения, часто успешные, фрейлинами молодых воинов. Сама королева к плотским утехам относилась прохладно, супруг не смог или не захотел разбудить в ней чувственность. Возможно, поэтому Ингрид была даже рада наличию постоянной фаворитки и относилась к той довольно тепло.

Завершила свой обход Шелла у спальни Ансгара Второго. Стоящий у двери страж, завидев своего командора, облегчённо вздохнул и показал пять пальцев. Шелла изумлённо округлила глаза. Этот условный знак показывал, сколько раз король выглядывал рано утром из спальни, ожидая фаворитку после её редких выходных. Раньше было самое большее — три. Шелла постучала и торопливо вошла.

Ансгар стоял около приоткрытого окна, лицом к двери. С растрёпанными со сна волосами, в небрежно наброшенной тонкой рубашке и облегающих брюках и с каким-то потерянным выражением лица. При виде Шеллы его Величество словно засветился от радости, подбежал и крепко сжал в объятьях. Вынул из причёски возлюбленной заколки-кинжалы и поочерёдно кинул их в резной столбик кровати, удерживающий балдахин. Запустил руки в шелковистые волосы и принялся целовать Шеллу в глаза, щёки, нос, лоб. Приблизив губы к губам фаворитки, спросил:

— Сколько у нас времени?

— Через два часа малый совет, — ответила Шелла, смешивая своё дыхание с частым дыханием короля.

Ансгар подхватил её на руки и понёс к кровати. Опустив на ложе, протянул руки к вороту формы. Возмущённый вскрик:

— Только не рви! — заглушили треск ткани и горячий шёпот на ухо:

— Я три комплекта формы заказал у Мастера Перта, они здесь.

Шелла откинула все посторонние мысли и дала волю своей страсти, соединяя с немного безумной страстью любимого мужчины.

Через два часа Ансгар Второй в одеянии королевских цветов, синем бархатном плаще и в короне-обруче с голубым алмазом шествовал в Зал Собраний. Слегка позади и слева шла Шелла, в новой с иголочки форме, со строгой причёской, поддерживаемой заколками-кинжалами. Искренняя радость при её появлении на лицах советников, Верховного мага и Верховного командора армии заставила подумать, что, возможно, некоторым слухам стоит верить.

Похоже, на этот раз скверное настроение короля за время отсутствия фаворитки испытали на себе все обитатели дворца. Прежний король Эдин Первый, ещё больше постаревший, но сохранивший ясность ума, потихоньку Шелле подмигнул. Старик искренне привязался к ней и Эйне, обожая и внучку, и её подругу.

Если другие телохранители всегда стояли всё время советов и прочих церемоний, то для Шеллы устанавливали круглый высокий стул. Она сидела чуть позади короля и непрерывно наблюдала за помещением и людьми в нём. На этот раз не вслушивалась в доклады советников, почему-то вспомнилось прошлое.

Вот она, только окончившая академию, стоит перед королём в оранжерее, выслушивает предложение стать фавориткой. Как же он тогда говорил? Да, точно: «Не могу пообещать любовь… Это будут лёгкие, ни к чему не обязывающие отношения… Отпущу, как только решишь выйти замуж… Не буду ревновать, но и ревности не потерплю». Она согласилась, конечно, согласилась, ведь влюбилась в Ансгара, когда тот ещё был принцем.

Возможно, в начале всё и было так, как решил король. Но постепенно его отношение к фаворитке менялось. Влечение переродилось в страсть, симпатия — в любовь, привязанность — в одержимость. Уже никакой речи не шло о возможности брака с другим. Ансгар Второй всем видом, поступками давал понять — Шелла его и только его женщина. После высылки из столицы придворного, решившего приударить за красавицей-фавориткой, и отправки на северную границу командора стражей, рискнувшего сделать Шелле предложение вступить в брак, смельчаков оспорить право короля больше не находилось.

Его Величество не расставался с возлюбленной ни днём, ни ночью. Пару раз он даже заводил речь об уходе Шеллы со службы, но не настаивал. Всё-таки воительница нравилась ему именно такой, какая есть. Народ Имбора одобрил выбор короля. Романтичная история о влюблённой в принца простой девушке передавалась из уст в уста как волшебная сказка, становясь новой легендой Дуатерры.

Личный телохранитель Ансгара Второго стала его слабым местом, и его же силой. Любой, замысливший покушение, подумал бы дважды. Ведь если покушение не удастся, и пострадает возлюбленная короля, то виновному не спрятаться даже в Нижнем мире среди Теней. А если удастся — что может быть хуже мести разъяренной воительницы?

Шелла наслаждалось любовью своего короля. Единственное, что изредка омрачало отношения — ревность его Величества, порой дикая и необузданная. Но со временем вспышки её стали редки, желающих подёргать дракона за хвост, как гласила поговорка, не осталось. Пробовал Ансгар Второй обижаться на то, что его не ревнуют. Он довёл Шеллу до такой степени, что однажды она не выдержала и на вопрос: «Ты бы ревновала, если бы я увлёкся одной из фрейлин?» ответила:

— Нет! — затем, глядя на явно обиженного короля, добавила: — К трупам не ревнуют. Я бы прибила негодяйку и прикопала в дворцовом парке.

После этого Ансгар Второй успокоился. Шелла подозревала, король поверил её шутке, но разубеждать его Величество не стала.

Вернувшись к настоящему Шелла прислушалась к речи Первого советника. Оказалось, через Драконью гряду из Великого леса отряды наёмников тайно провозят кору вековых лиртов. В малых количествах отвар коры этих деревьев используется, как лекарство от тоски, уныния. А вот в виде порошка может подавлять волю, делая принимающего внутрь или вдыхающего, безвольным рабом, выполняющим любой приказ хозяина. Похоже, где-то зрел заговор по захвату власти.

Верховный маг создал иллюзию Драконьей гряды и, одновременно показывая, произнёс:

— Вероятнее всего, караваны идут через вот эти три перевала: Северный, Всех Святых и Перевал Чёрного дракона.

Король пристально всмотрелся в иллюзию. Подумал, затем произнёс:

— Действовать необходимо совместно со светлыми эльфами. Подготовьте договор с Владыкой об охране вековых лиртов. Мы же, встретим караваны наёмников с другой стороны гряды. К каждому перевалу необходимо направить отряд с магом и целителем. Что скажет Верховный командор?

Командор перед тем, как ответить внимательно осмотрел иллюзию гор.

— Хороший план, Ваше Величество. Против наёмников лучше всего выставить мечников орков. Поставить задачу взять хоть одного караванщика живым, так вычислим заказчика. Но это уже пусть Королевская стража расследует.

Глава Королевской стражи не очень добро глянул на командора и буркнул:

— Разберёмся.

— Хорошо, с этим вопросом решили. Что-нибудь ещё? — поинтересовался король. Сам же обернулся к Шелле и послал ей многообещающую улыбку.

Первый советник встал и подал королю бумагу с печатями в виде солнца — знак королевы Мораны.

— Феи подали ходатайство о создании в Туате их постоянного посольства.

— Отклонить, — резко ответил Ансгар Второй и поднялся со стула. — Совет окончен. Все свободны.

Его Величество пошёл к выходу, он не оборачивался, не сомневаясь, его верная Шелла идёт следом. Король направился в свои покои с чистой совестью — Совет провёл, решение задач нашёл. Можно наслаждаться обществом возлюбленной, он ведь соскучился.

Много позже Шелла, утомлённая и расслабленная после любовных игр, спросила:

— Выполняешь просьбу Эйны, поэтому не впускаешь фей?

Подруга очень боялась, что её мать-фея вновь разрушит только наладившуюся жизнь отца. Ансгар притянул фаворитку к себе, обнял руками и ногами и ответил:

— Не только. Я охраняю покой своих подданных. Лучше десяток оборотней, чем одна фея. К чему в столице интриганки, обожающие играть чужими судьбами. Здесь и своих таких достаточно.

— Пора вставать, — с сожалением протянула Шелла. — У тебя обед с наследным принцем гномов. Вы собирались обсудить поставки оружия из талесской стали.

Ансгар Второй со стоном уткнулся в макушку фаворитки, затем потянулся и принялся выпутываться из одеял, высказывая, что он думает о гномах, оружии и тяжкой королевской доле.

Глава вторая. Посетительница

Солнечный зимний день радовал искрящимся снегом, лёгким морозцем и окутанными инеем деревьями. Эйна поневоле замедлила шаг, радуясь решению пройтись пешком. Она навещала семью отца. Обида за дядю утихла, тем более сам он брата и бывшую возлюбленную давно простил. В Стране оборотней Нейл дер Бранн встретил свою судьбу. Глава клана ирбисов полюбила художника так сильно и страстно, что просто не могла не пробудить ответные чувства. Они поженились спустя неделю после первой встречи. За все прошедшие годы дядя несколько раз приезжал в Имбор, звал Эйну в гости, но как-то не складывалось. Лишь после развода, уступив напору Шеллы, она решилась на путешествие. И нисколько не пожалела.

До Сент-Норда, самого крупного города на границе с фоморами, подруги добирались в королевской карете, запряжённой парой пегасов — Ансгар Второй для фаворитки не жалел ничего. А уже оттуда предстоял перенос порталом в Страну оборотней, на территорию Правящего клана. В пограничном гарнизоне повидались с его командующим — Нисом дер Норком. Перед подчинёнными бывший однокурсник держался с гостьями отстранённо. Лишь, когда завёл их в кабинет и закрыл дверь, обнял и от души расцеловал. Целуя Эйну, он увлекся, Шелла силой вырвала смеющуюся подругу из совсем не дружеских объятий. Всё объяснялось просто: именно в этот гарнизон был сослан рискнувший поухаживать за королевской фавориткой смельчак. Нис дер Норк трусом не был, но и глупцом тоже.

— Мне уже довелось испытать ревность Эльфийского дракона, — напомнил он и, усмехаясь, добавил: — Дёргать за хвост дракона Королевского не рискну.

Эйна согласно закивала, Шелла же возмутилась:

— Не такое уж он ревнивое чудовище!

Но всё возмущение испарилось под скептическими взглядами друзей.

Эйна, пользуясь моментом, заключила договор с Нисом как начальником гарнизона на прохождение трёхнедельной практики её курсантами-выпускниками. Лицо командора стало прежним мальчишеским, когда он предвкушающее произнёс:

— Ох, я их и погоняю! Топографию им в печёнку.

— Погоняй, — разрешила Эйна, довольная договором. Практику в Карите, на границе с Сангрином, на Драконьей гряде её курс уже проходил, пусть пройдут испытание северными ветрами.

Страна оборотней очаровала с первого взгляда. Великолепная природа, невероятные обитатели. От погодков двоюродных братьев Эйны — маленьких снежных барсов подруги пришли в полный восторг. Те в свою очередь не отходили от воительниц. Эйна обучала мальчишек приёмам борьбы Эр-со, проводила тренировки с деревянными мечами. А её подарок — первые кинжалы, позволил братьям задирать нос перед сверстниками.

Жена Нейла и её клан приняли подруг более чем радушно. За неделю, что Эйна и Шелла находились у дяди, в гостях у Клана Ирбисов перебывали представители всех остальных, в том числе и Правящего. Воительницы произвели на оборотней неизгладимое впечатление. Эйна получила три брачных предложения, Шелла — пять. В день отъезда Глава Ирбисов утроила охрану, боялась, что родственницу и её подругу попросту украдут. Шелла попросила Эйну никому не рассказывать о предложениях оборотней, добавив:

— А то мой король ещё войну им объявит, — заметила изменившееся лицо подруги и поспешила объяснить: — Я просто пошутила.

— Конечно, я буду молчать, — согласилась Эйна. — Оборотней жалко.

— Ну вот, теперь ты надо мной смеёшься, — грустно улыбнулась Шелла.

— Когда король так ревнив, всему Имбору не до смеха, — ответила Эйна и успокаивающе обняла подругу.

В день приезда Эйна и навестила отца, Гвен и сестру. Она передала подарки от дяди. Девочка больше всего радовалась иллюстрированному сборнику баллад, составленному художником при помощи бардов Лина и Аиры, гостивших у него год назад. Ровена родилась не феей, но зато унаследовала дар Браннов — талант художника и способность к созданию иллюзий. Это окончательно растопило сердце Эйны, которая сама не заметила, как привязалась к сестре.

Возвращалась в дом Мастера Кона, куда она перебралась после развода, Эйна в замечательном настроении, снег весело скрипел под ногами. В голове вертелась песенка, которую они частенько напевали вместе с сестрой:

Не боится никого

Светлый воин Эй!

И дракона самого,

Светлый воин Эй!

Неподалёку от входной двери Эйна заметила молодую женщину, зябко кутающуюся в шубку, не скрывающую большой живот. Приглядевшись, Эйна узнала посетительницу, хотя видела ту всего лишь один раз. Ная дира Стин, жена Фелана. Встревожено вглядевшись в заплаканные глаза, Эйна спросила, одновременно открывая дверь и жестом приглашая войти:

— Что-то случилось? С Феланом?

Ная шмыгнула носом, достала платочек, вытерла лицо, после чего вошла в гостиную и ответила как-то заторможено:

— Нет, ничего не случилось.

Эйна скинула шубку, помогла раздеться гостье. Затем провела к камину, усадила в кресло, накинула ей на плечи тёплый плед и сказала:

— Ну что же вы, разве можно так долго находиться на холоде? Вам сейчас нельзя болеть, пусть даже муж и целитель. Сейчас принесу горячий чай, согреетесь.

Ная пила чай маленькими глотками, грея руки о чашку. Эйна села на соседнее кресло и терпеливо ждала, она не стала торопить гостью. Отогреется и сама расскажет о причине визита. Наконец, чашка была отставлена, чай выпит, а Ная сидела и молчала. Затем всё же решилась. Голос женщины дрожал.

— Эйна, ничего, что я вас так называю? Пожалуйста, не забирайте моего мужа. Мы ждём второго ребёнка… Хотя, это не главное. Я люблю Фелана и не смогу жить без него!

Эйна потеряла дар речи. Первым порывом было заверить, что она и не собиралась, что их первая любовь с целителем далеко в прошлом. Хотя она могла отвечать лишь за себя. Вспомнились взгляды Фелана при их редких встречах: полные боли и тоски. Да и жена вряд ли бы начала беспокоиться на пустом месте. Стало стыдно, ведь она сама сумела отпустить влюблённость в целителя и полюбить мужа. Фелан не просто простил её помолвку с другим, как воин прекрасно понимая, что значит приказ короля. Он считал себя виноватым за свою вынужденную скоропалительную женитьбу. Незадолго до свадьбы Эйны с герцогом Фелан пришёл вместе с сестрой, чтобы не нарушать приличия. Не стесняясь Шеллы, опустился на колени и произнёс:

— Прости. Из-за того, что пошёл на поводу у своих желаний, я перечеркнул даже маленький шанс. Мы могли бы уехать из Имбора и быть вместе. Где угодно, хоть в той же Стране оборотней. Теперь же я связан по рукам и ногам. Не могу бросить ребёнка, даже ради тебя.

Вспомнив это, Эйна поняла, Фелан не оставит жену и детей, какими бы ни были его истинные чувства. Но уверять в этом Наю не спешила. У неё возникла одна догадка, которую стоило бы проверить. Возможно, аристократка, дочь посла в Сангрине, выбрала будущего целителя не от большой любви.

Эйна сказала:

— Я выполню твою просьбу, при одном условии. Ты честно ответишь на один вопрос. Соблазнить Фелана в Сангрине приказал король?

Ная побледнела, губы задрожали, но она сумела успокоиться, сделала глубокий вдох и решительно ответила:

— Да. За это он разрешил нашей семье вернуться в Туату. Но это лишь сначала было по приказу. Потом я влюбилась, потеряла голову. Ты же сама знаешь, какой Фелан замечательный, добрый, честный, талантливый. Не забирай его, молю!

— Не заберу, слово воина, — пообещала Эйна, решив, что такая клятва успокоит Наю сильнее, чем заверения, что муж её и детей не бросит. Она достала из шкафа портрет Фелана в виде бога жизни и исцеления Эскола и протянула Нае. — Возьми, это работа моего дяди. Думаю, этот портрет должен принадлежать тебе. Желаю, чтобы Фелан ответил на твои чувства. Искренне желаю, да помогут вам Светлые Боги.

Проводив заметно повеселевшую Наю, Эйна села в кресло у камина и крепко задумалась. Она вспоминала не Фелана, Артура. Муж, первый мужчина. Нежный, внимательный, но вместе с тем нерешительный, подверженный чужому влиянию. Она окружила его любовью-заботой, но выстоять одна против кучи родственников не смогла. Слишком понадеялась на его чувства, оказавшиеся такими же слабыми, как сам герцог. Дед был прав. Не орёл Артур, не орёл. Эйна с тихой грустью отпускала и свою вторую любовь. Об интригах деда и Ансгара Второго Эйна догадалась уже давно, слова Наи лишь подтвердили догадку. Но зла она не держала. Не всегда делая, как лучше, получаешь желанный результат. Похоже, их Величества тоже это поняли. Во всяком случае, Эйна надеялась, что её больше не будут пытаться насильно осчастливить. Хотя бы ближайшие пару лет.

Глава третья. Особое задание

Внеочередные учения стали для младшего командора мечников-орков Кайдена эль Лейса неприятной неожиданностью. Эльфийский дракон давно собирался в Туату в гости к Эйне, своей принцессе воину. Так удачно всё складывалось — скопилась неделя выходных, начальник гарнизона согласился отпустить. И на тебе: подъём среди ночи, сборы и переброска на третий степной полигон. Причём из всего гарнизона призвали лишь отделение мечников. Кайден вместе со своими воинами, а под его командованием находился десяток орков, обустраивал лагерь. Пронизывающий ледяной ветер заставлял поторопиться куда лучше команд.

Всего прибыло шесть отделений из разных мест. Ещё два — орки, остальные люди, но все мечники. С младшими командорами орков эльф вместе учился. Но поздороваться получилось наспех. Глава учений отдал приказ оставшееся время до подъёма отдыхать. И воины с удовольствием забрались в обогреваемые амулетами шатры. Тем более охрану лагеря осуществляли маги, и часовых выставлять не потребовалось.

Кайден долго не мог уснуть. Дружный храп его бойцов не мешал, мешали мысли и воспоминания. Неожиданно подумалось, сама судьба препятствует их встречам с Эйной. Ведь за эти годы они так и не виделись. Переписывались по магической почте, обменивались подарками, общались по амулету связи. Но стоило заговорить о встрече, вечно что-нибудь случалось. Вот как сейчас. Кайдена успокаивала мысль, что уж на время его учёбы в Военной Академии Туаты, ничто не помешает, ведь Эйна там преподаёт.

Развод обожаемой принцессы эльфа не слишком обрадовал. Ей нанесли обиду, причинили боль, Кайден не просто это чувствовал, знал наверняка, не зря он часто переговаривался с Шеллой. Он бы вызвал герцога на поединок, но понимал, тот ему не соперник. Это то же самое, что избить ребёнка. Правда, Шелла уверяла, Артур сам себя наказал. Кайден соглашался с подругой, оба они сошлись во мнении ещё в одном: всё к лучшему. Ведь если бы Кайден увёл свою принцессу у герцога, как задумывал, Эйну бы мучило чувство вины перед мужем. Уснул Кайден перед рассветом. В его сне Эйна вновь танцевала с мечами на Малой арене школы «Рыцари королевства».

На утреннем построении все, кроме орков, с удивлением разглядывали Кайдена. Воин эльф, да ещё и командующий отделением не мог не вызвать интерес. Особенно оживились девушки, пять мечников, целительница и маг. Кайден привык к подобной реакции, не раз и не два ему приходилось доказывать состоятельность как воина, в детстве — кулаками, затем в поединках. Внимание девушек скорее досаждало, к своей красоте эльф относился равнодушно.

После построения и завтрака воины получили задание очистить лагерь от снега и приготовить несколько площадок для тренировок. Кайден работал наравне со своими подчинёнными, чувствуя, как приятно разогреваются мышцы. Пожалуй, физическая работа неплохая замена разминке или пробежке. Его орки с превосходством посматривали на остальных воинов, чьи командоры, дав задание, наблюдали со стороны. Они явно гордились своим Эльфийским драконом. Это прозвище накрепко пристало к Кайдену со времён школы, стало и позывным, и вторым именем.

Во время перерыва эльфа окружили воительницы и принялись забрасывать вопросами, попутно строя глазки и напропалую кокетничая. Получалось слегка грубовато, немного забавно, но ведь и девы-воины не королевские фрейлины. Кайден отвечал на вопросы дружелюбно, словно не замечая заигрываний.

— Зря стараетесь, красотки! — раздался хрипловатый низкий голос. К эльфу и окружающим его девушкам подошёл Ортен, младший командор второго отделения мечников орков, один из многочисленных племянников Элбана из рода Волков.

— Это почему? — на Ортена вызывающе уставилась высокая воительница, равная по званию, только командующая мечниками людьми.

— Кайден эль Лейс девушками не интересуется, — Ортен оскалил клыки в наглой усмешке.

Кайден спокойно развернулся к мечам, приставленным на время работы к ограждению, достал свой. Сощурил глаза, окидывая взглядом насмешника, и сообщил:

— У меня есть возлюбленная и уже давно.

— Вот только её никто за всё время не видел, — усмешка Ортена стала шире. — Похоже, она существует лишь в твоих мечтах.

Эльф тоже усмехнулся и словно весь подобрался. От него повеяло опасностью, как от змеи, готовой к броску.

— Предпочитаешь поединок на мечах? Правильно, ведь в борьбе Эр-со тебе далеко до дяди.

Ортен взревел и тоже ухватился за меч. Кайден знал, куда ударить словами побольнее. Орк тяжело пережил поражение Элбана из рода Волков в поединке с Эльфийским драконом. Поединок, длившийся около часа, стал самым зрелищным и интересным в борьбе Эр-со за последнее десятилетие. Сам Элбан к поражению отнёсся спокойно. Он дружески хлопнул Кайдена по спине и прорычал:

— Ты молодец, малыш эльф! Не зря я так долго ждал этой битвы.

А вот Ортен зло на Кайдена затаил. Отыграться он не успел, их отправили на практику в разные гарнизоны, вот теперь появилась возможность. Но эльф успел его вызвать на поединок первым. Орк не успел ничего ответить. Неподалёку от шатра командующего появился купол переноса. Рассеявшись, он явил Верховного командора армии, его адъютанта, боевого мага и ещё несколько командоров.

Мечники выстроились, приветствуя прибывших. Смутные подозрения охватили Кайдена. Ему с самого начала казались странными эти учения и, похоже, он не ошибался. Из шатра выскочил командующий учениями и что-то принялся докладывать прибывшему начальству. До воинов доносились лишь обрывки фраз. Верховный командор кивнул адъютанту и вместе с остальными вошёл в шатёр-штаб.

Адъютант, средних лет мужчина, с высокомерным лицом, двинулся к стоящим в отдалении воинам, огибая оставшиеся сугробы. Подойдя, по его мнению, достаточно близко, скомандовал:

— Младшие командоры отделений мечников орков в штаб шагом марш.

Два орка и эльф тут же выполнили приказ. Когда мимо посторонившегося адъютанта проходил Кайден, тот произнёс с ехидством в голосе:

— Я сказал: орков, нужно лучше слушать.

Кайден остановился и с презрительно-высокомерным видом, позаимствованным у дяди, в прошлом эльфийского посла, а ныне Второго Советника Владыки, представился:

— Младший командор Кайден эль Лейс, Мастер меча первой ступени, Мастер-лучник высшей ступени, позывной: Эльфийский дракон. Командую отделением мечников орков Аранского гарнизона. Разрешите следовать в штаб.

— Разрешаю, — машинально ответил адъютант, своим удивлённо-ошарашенным видом, вызвавший ухмылки мечников и орков, и людей. Видеть, как штабной сел в лужу, всегда удовольствие для воинов действующей армии.

Верховный командор изложил задачу для отделений мечников орков кратко: перехватить отряд наёмников, груз — кору вековых лиртов изъять и уничтожить, хотя бы одного из отряда взять живым, лучше командира. Младшие командоры осознали — это не учения. Когда же после командующего выступил прибывший с ним боевой маг, поняли, почему выбор остановился на них. Предполагалось, отряды наёмников вооружены уже готовым порошком из лиртов, чтобы использовать его в случае провала, подчиняя себе задерживающих. На орков порошок не действовал. У светлых эльфов вызывал чувство эйфории, сродни лёгкому опьянению. Остальным расам так не повезло. Посовещавшись, командование решило Кайдена от операции не отстранять. Боевой маг сообщил, что с каждым отделением пойдут маг и целитель, а поскольку все они люди, на момент операции младшим командорам предписывается разместить их на безопасном расстоянии.

Отделению эльфа предстояло охранять Перевал Чёрного дракона. Кайден выстроил своих воинов на одном из очищенных участков, готовя к перемещению. К ним присоединились маг и целительница. Девушка путалась в застёжках большого ей маскировочного плаща, капюшон сполз, открывая коротко стриженные кудрявые волосы. Кайден подошёл, в два счёта разобрался с застёжками, показал, как прикреплять к поясу полы плаща, чтобы не споткнуться и, натянув на голову девушки капюшон, приказал:

— Не снимай, иначе простынешь.

Не обращая внимания на полный благодарности почти влюблённый взгляд целительницы, эльф прошёлся вдоль строя и велел встать в двойной круг, плотно друг к другу.

Проходящий мимо Ортен рыкнул:

— Поединок после возвращения.

Эльф коротко кивнул и, равнодушно отвернувшись от противника, обратился к магу:

— Всё готово, действуй.

Прозрачный купол накрыл подчинённых Кайдена и его самого, постепенно темнея до черноты. Затем развеялся. В лицо ударил ветер со снегом, на Драконьей Гряде бушевала метель.

Глава четвёртая. Перевал Чёрного дракона

Мечники переместились достаточно далеко от тропы, ведущей через горы. Может из-за метели, или по другой какой-то причине. Маг сумел немного утихомирить ветер и разогнать снежную завесу. Далось это ему с трудом. После того, как определились с местом нахождения, он отпустил стихию и без сил присел на ближайший камень. Вокруг захлопотала целительница. Кайден дал им время, про себя ругая мастера, изготовителя амулета переноса, их ведь могло забросить и на скалы. Девчонка-целитель дело своё знала, маг пришёл в чувства быстро.

Идти до перевала пришлось в связке, людей поставили в центр. Видимость резко упала до двух шагов, ветер, постоянно менял направление, сбивая с ног, швыряя в лицо мокрым липким снегом. Маскировочные плащи, хоть и хорошо обогревали, но полностью защитить не могли, вскоре все стали похожи на большие снежные кучи. С пути не сбились чудом — один из орков обладал особым чутьём, всегда находить правильную дорогу. Он и шёл первым.

Кайден, идущий вторым, низко надвинул капюшон и смотрел только под ноги. Ему бы стоило ещё раз прокрутить в голове организацию засады, но мысли уходили в сторону. Вспоминался рассказ Эйны о Драконьей Гряде, о Повелителе, словно наяву виделись превращающиеся в золотистую вязь татуировки браслеты, удивлённые тёмно-зелёные глаза его принцессы-воина, слышался смех художника и восторженное восклицание Фелана. Ясно увиделась Эйна в сказочном наряде перед приёмом у герцога. Она спускалась по лестнице к нему, Кайдену. Не к тогдашнему мальчишке, к нему настоящему.

Задумавшись, эльф не заметил остановки орка и врезался ему в спину. Хорошо, что следующий за ним воин обладал быстрой реакцией, а то образовалась бы куча мала. Кайден помотал головой, стряхивая снег и возвращаясь к реальности. Он выстроил всех в тесный круг. Немного постояли так, обнявшись, наклонившись к центру, спинами отгородившись от ветра и снега, восстанавливая сбившееся дыхание.

Метель стихала, открывая вид на скалы. Кайден отправил на разведку по тропе двоих воинов, остальных расставил на подходящие позиции. Для мага и целительницы нашёл подходящее укрытие между камней справа от тропы и с подветренной стороны. Дал приказ не высовываться и взобрался повыше, оценить маскировку. Эльф остался доволен, оставшаяся после метели позёмка замела все следы, а орки замерли, спрятавшись под белыми плащами. Если бы Кайден не знал, где искать, сам бы принял за сугробы.

Спустя два часа сработал маячок. Разведчики передали сообщение о появлении каравана с запрещённым грузом. Заданием их было пропустить, идущий через перевал отряд, незаметно следовать за ним и по сигналу ударить в спину. Никто не собирался церемониться с заговорщиками и их пособниками. Так же при помощи маячка, амулет связи не использовали, чтобы не рассекретить засаду, передали пять длинных вспышек и десять коротких по числу вьючных животных и охраны соответственно.

Орки напали, когда первые лошадь, нагруженная тюками, и проводник сошли с тропы. Наёмники сражались отчаянно, видимо, понимая, в случае поимки ничего хорошего их не ждёт. Звон оружия, фырканье и ржание растревоженных животных словно смели снежное безмолвие. Кайден сражался на мечах с кряжистым воином, оказавшимся серьёзным противником. Эльф старался взять нарушителя живым, поэтому сдерживал удары. Краем глаза, увидев движение за спиной, он успел развернуться и отбить удар второго наёмника. В это время первый успел задеть руку эльфа. Кайден издал рык похлеще орка и перестал себя сдерживать. В несколько ударов уложил обоих противников. Вытащив меч из тела поверженного последним, стряхнул с досадой. Нужно было оставить в живых хоть одного. Оставалось надеяться на ловкость орков.

Эльф обернулся и увидел рядом облако распылённого наёмниками порошка лирта. Кайден бы легко уклонился, если бы не девчонка целительница. Заметив ранение командора, она, несмотря на запрет, бежала к нему, не видя опасности. Помянув про себя Тёмных богов, эльф рванулся к целительнице прямо через облако, на бегу закидывая в ножны меч. Ухватив девчонку за плащ, Кайден зашвырнул её подальше в сугроб, крикнув:

— Не поднимайся! Отползай!

Закашлялся, отплёвываясь, зачерпнул пригоршню снега и принялся оттирать лицо. Обтёрся полой плаща и помотрел в сторону тропы. Битва закончилась. Прежде, чем отправиться узнавать, взяли ли кого живым, Кайден глянул в сторону целительницы. Вид девчонки, старательно барахтающейся в снегу, рассмешил. Посмеиваясь, эльф подошёл к ней, вытащил из сугроба, подхватил на руки и, не ощущая тяжести, понёс к урытию. Передал магу с напутствием:

— Головой отвечаешь. Ещё раз упустишь, всю магию из тебя выбью.

Посмеявшись своей, показавшейся удачной шутке, собирался отойти, но целительница вцепилась в него.

— Младший командор, вы ранены, нужно залечить!

Кайден глянул на руку, вновь издал короткий смешок и разрешил:

— Лечи.

Целительница справилась быстро, рана оказалась не глубокой, и виновато произнесла:

— От действия лирта избавить не могу.

Эльф пожал плечами.

— Обойдусь. Спасибо, — тут он заметил крадущегося вдоль скал наёмника, весело воскликнул: — О, ты-то мне и нужен! Стоять!

В несколько прыжков Кайден настиг нарушителя, но тот успел активировать амулет переноса. Они упали на снег и немного откатились от горы, когда их накрыл постепенно темнеющий купол. Эльф приставил к горлу наёмника кинжал и держал, пока купол не рассеялся. Затем, подмяв под себя противника, спеленал того магической верёвкой. Лишь после этого поднялся и осмотрелся. Присвистнул и спросил пленника:

— Ты куда нас перенёс, неудачник?

— На себя посмотри, — окрысился наёмник и попытался поднять голову.

Кайден рывком поставил его на ноги и, заметив изумлённый вид пленника, захихикал. Они находились на плато на вершине скалы.

— Если не хочешь полетать, говори, кому везли груз? — приказал эльф.

Наёмник сплюнул, после чего сказал:

— Почему бы не ответить? Дяде Ансгара. Он, конечно, закупал через подставных лиц. Но все знали, кто за ними стоит. Не выдали, потому что не стоило королю заигрывать с фоморами и тащить в Имбор оборотней, этих грязных животных.

— А что это ты разговорился? — подозрительно спросил Кайден.

— Ты не успеешь помешать. Покушение на королевскую семью состоится сегодня.

Эльф швырнул наёмника на камни и достал амулет связи. Но, попробовав активировать, ругнулся. На такой высоте амулет не работал. Кайден подошёл к краю скалы, посмотрел вниз. Решил спускаться, используя мечи, кинжалы и магическую верёвку. Весело насвистывая, принялся готовиться. Высота не казалась такой уж большой. Кайден вбил меч наёмника в расщелину между камнями, проверил, выдержит ли тот тяжесть, привязал к рукояти верёвку. Пленник с тревогой наблюдал за приготовлениями и, наконец, не выдержал.

— Ты что задумал?

Эльф опять рассмеялся и ответил:

— Не бойся, здесь не оставлю, себе на спину тебя привяжу. Не получится, так вместе птичек изобразим.

— Остановись! Ты под действием лирта! Не можешь оценивать риск!

— Жить, значит, хочешь? А не думал, что король тоже хочет, и королева, и наследник. Может, тебя скинуть? Одному спускаться легче.

Кайден задумчиво посмотрел на побледневшего наёмника. Неожиданно послышался шум крыльев. На плато опустился чёрный дракон, сложил перепончатые крылья, вытянул шею и, наклоняя большую шипастую голову то в одну, то в другую сторону, принялся разглядывать пленника. Тот не выдержал и отключился. Эльф же обрадовано воскликнул:

— Дракон! — открыл запястье с татуировкой и заявил: — Ты дракон и я — дракон! Помоги, брат.

Ящер принюхался, недовольно фыркнул. Воздух пошёл рябью и на платто уже стоял мужчина в чёрном бархатном одеянии и чёрном же плаще. Он казался молодым, если бы не взгляд, отражающий мудрость прожитых лет, или, даже столетий. Обернувшийся дракон подошёл к Кайдену и положил ладонь на лоб. Золотое сияние убирало из взгляда эльфа шальное безумие и возвращало яркую синеву глаз.

Кайден, пришедший в себя, уже серьёзно попросил:

— Помоги. Нужно спуститься вниз, чтобы заработал амулет, быстрее сообщить о покушении на короля.

Дракон кивнул и медленно произнёс:

— Используем зов дракона. Представь того, с кем будешь общаться. Смотри в мои глаза и говори.

Эльф представил и, не отрывая взгляда от чёрных глаз неожиданного помощника, позвал:

— Шелла!

Глава пятая. Танец мечей

В послеобеденное время дворец, как обычно, казался погруженным в дрёму. Не сновали по коридорам и залам слуги, не собирались посплетничать фрейлины и придворные. Лишь стражи стояли, замерев подобно статуям. Шелла догадывалась, некоторые из них даже умудрялись спать с открытыми глазами. Возникла мысль устроить своим подчинённым внезапную проверку, но не сегодня. Общее ленивое настроение захватило и личную телохранительницу Ансгара Второго. Способствовал этому и вкусный обед в приятной компании двух королей: нынешнего и бывшего, и прошлая бессонная ночь, полная нежности и страсти.

Шелла с Ансгаром шли в покои его Величества, не спеша, держась за руки и обмениваясь ласковыми взглядами. Король избегал проявления чувств на людях, но, видимо, на этот раз действительно сильно соскучился по возлюбленной и позволил себе немного расслабиться. Такое передвижение не было для телохранительницы привычным, но особо не мешало. Она успевала не только строить глазки обожаемому правителю, но и окидывать взглядом пространство, оценивая обстановку.

Когда прошли почти до половины коридора, ведущего к покоям, в конце его появились два стража, судя по нашивкам на рукавах формы, из наружной охраны дворца. Шелла быстро оглянулась, заметив, как в коридор входит ещё один страж из наружки. Она подобралась и осторожно высвободила руку, стало тревожно от какой-то неправильности. Даже если бы усилили охрану за счёт наружки, её бы поставили в известность, а так эти стражи тут находиться не должны. В этот момент прямо в голове раздался голос: «Шелла! Это Кайден. Измена! Сегодня будет покушение на королевскую семью. Глава заговора — дядя короля». Голос ещё не стих, а Шелла уже трижды нажала на маячок, встроенный в навершие рукояти и достала меч из ножен. По всему дворцу раздался нарастающий, бьющий по ушам звон — сигнал высшего уровня тревоги. Стражи выхватили оружие и перешли на бег. Шелла резко задвинула короля в ближайшую нишу, коротко сообщив:

— Измена. Твой дядя.

Затем, не глядя, удержала Ансгара, не желавшего ею прикрываться, и приказала:

— Заколки. В того, кто слева.

Король послушался беспрекословно. Вынул из причёски возлюбленной заколки кинжалы и запустил в бегущего стража чётким натренированным движением. Шелла, заметив, как один нападающий упал с кинжалом в горле, кинулась на двух оставшихся, атакуя первой.

Ансгар выскочил из ниши, подбежал к поверженному противнику, поднял его меч и уже развернулся, спеша на помощь к возлюбленной, как его накрыло защитным куполом. В коридоре появились Верховный маг, Глава королевских стражей и несколько охранников.

Несмотря на приказы и ругань его Величества, из купола короля не выпустили. Ансгар замер, в бессильном отчаянии наблюдая за поединком, в котором его возлюбленная исполняла танец мечей.

Один клинок против двух, ловкость против силы, верность против предательства, любовь против ненависти. Звените, мечи, играйте музыку боя! Сама смерть танцует с вами, наслаждаясь и не торопясь раскрывать объятия. Танцуйте, мечи!

Глава стражей и маг подошли ближе, но не вмешивались в бой. Слишком высок был риск зацепить Шеллу, нападавшую на противников с отвагой дикой кошки, защищающей детёнышей. Верховный маг замер, плетя заклинание и выжидая подходящий момент. Шелла сумела провести обманный маневр и ловко уклониться от направленного ей в грудь меча, подставив второго противника. Пока страж замер, наблюдая, как падает, пронзённый его мечом соратник, маг накинул на него обездвиживающую сеть.

Глава стражей переговорил по амулету и только потом дал знак магу, убрать защитный купол. Ансгар Второй медленно подошёл к Шелле, крепко прижал к себе и только после этого устремил взгляд на остальных. Все невольно попятились. Глава королевских стражей поспешил доложить:

— Все покушения провалились, Ваше величество. Ваши родители и дед успели закрыться в своих покоях и продержались до прибытия помощи. Заговорщики схвачены. При попытке покушения на королеву и наследника все нападавшие убиты стражницами.

Шелла удовлетворённо кивнула. Это была её личная просьба к подчинённым: защищать её Величество и принца так, как защищали бы собственных детей. Телохранительница почувствовала, как потряхивает короля, как сильно бьётся его сердце. Она развернулась и, не обращая внимания на окружающих, обняла возлюбленного, нежно поглаживая по спине. Правитель запустил руку в её растрепавшиеся волосы и заговорил, обращаясь к Верховному магу и Главе королевских стражей:

— Дядю и его жену под арест. Командоров наружки тоже. Подвергнутых действию порошка лирта — к целителям. Заговорщиков в темницу. Выявить всех сообщников и пособников. — Ансгар Второй перевёл дыхание. Нежные прикосновения любимой женщины помогли, и продолжил свою речь король уже не подрагивающим от гнева, а почти спокойным голосом. — Военное положение по всему Имбору. Поднять королевскую, городскую стражу, армию. Принять у всех воинов новую присягу на верность мне и принцу Эдину, а не всему королевскому дому, как раньше. Ваше наказание за то, что просмотрели у себя под носом заговор, получите сразу по истреблении смуты. Чем активнее будут ваши старания по разгребанию всего этого, тем выше шанс отделаться малой кровью. В восемь вечера Большой Королевский Совет. Доложите о первых результатах.

Развернувшись, король проследовал в свои покои, так и не выпустив из объятий фаворитку.

Верховный маг и Глава королевских стражей переглянулись, они оба завидовали в этот момент Верховному командору армии. Он в столице отсутствовал, руководил операцией на Драконьей Гряде, и, соответственно, под раздачу не попал.

На Большом Королевском Совете Ансгар Второй восседал на троне с непроницаемым видом, пугавшим подданных куда больше открытого гнева. Парадная мантия и корона древних королей подчёркивали величие правителя. По правую сторону в небольшом кресле расположилась королева Ингрид, она тоже уже успела справиться с потрясением, лишь изредка передёргивала плечами, словно её морозило. По левую сторону тоже рядом, а не стоя позади поодаль, как обычно на подобных советах, сидела Шелла. Так захотел король. Его не волновали ни робкий протест фаворитки, подавленный одной фразой: «Твоё место теперь здесь», ни недоумённые переглядывания советников, прекращённые одним лишь пристальным взглядом Ансгара Второго.

Родители правителя выглядели напуганными. Дед, Эдин Первый, за минувший день, казалось, прожил десяток лет. Всегда прямая спина сгорбилась, руки тряслись, светло зелёные глаза поблекли. Предательство младшего сына подкосило старика. Он сильно подозревал, что мысль о заговоре тому внушила жена, честолюбивая дочь разорившегося герцогского рода. Старый король с самого начала был против этого брака. И, как оказалось, не зря. Эдин Первый окинул взглядом внука и подумал: одно радует, решение передать трон Ансгару оказалось правильным.

После принесения всеми присутствующими присяги на верность королю и наследнику, Главы стражей и Верховный командор, прибывший на совет менее часа назад, докладывали обстановку. Больше всего заговорщиков было задержано в столице и в южных районах Кариты. Эдин Первый кивнул, подтверждая верность своей догадки, из этих мест и была родом жена младшего сына. Армию измена затронула меньше, на воинов и рассчитывалось такое количество порошка лирта, для подчинения войск после переворота. Это стало известно с первых же допросов мятежников.

Заговорщики сыграли на недовольстве определённой части людей политикой Ансгара Второго в отношении фоморов и оборотней. Большинство стражей и один командор наружной охраны дворца подвергдись воздействию порошка лирта. Целитель Столичной войсковой лечебницы рассказал, что состояние пострадавших тяжёлое, у двоих критическое. Последствий в виде приступов головной боли, провалов в памяти не избежит никто.

Верховный командор армии доложил об операции по захвату каравана на Перевале Чёрного дракона. О взятии в плен двоих наёмников, один из которых и рассказал о покушении и выдал главного заговорщика. Командующий объяснил, что из-за бушующей на Драконьей Гряде снежной бури, обратный перенос отряда орков мечников пока невозможен — не срабатывают амулеты. Младший командор Кайден эль Лейс едва успел передать всё, что узнал по амулету связи. При этих словах король посмотрел на Шеллу, та легонько кивнула. Она рассказала о том, кто её предупредил об измене, вместе они гадали, как получилось у эльфа связаться мысленно, но ничего не придумав, решили расспросить при встрече. Ансгар Второй несколько лет назад, оберегая брак кузины, дал негласное указание не принимать ни под каким видом Кайдена эль Лейса ни в воинские училища столицы, ни в Военную академию. Похоже, пришло время отменить этот приказ. Мальчишка эльф это заслужил.

Глава шестая. Северный ветер

Ветер, непрерывно завывая, швырял хлопья снега в покрытое морозным узором стекло. Эйна с тоской посмотрела на окно и глубоко вздохнула.

— Даже не думай! Ты обещала пойти со мной на прогулку, — возмущённо заявил Нис дер Норк, раскладывая на столе карту с макетом-иллюзией местности.

Не самый лучший из выпускников академии, да что там, временами — попросту разгильдяй, довольно успешно управлялся с пограничным гарнизоном. Нашивки командора он получил во многом благодаря помощи Эйны и Шеллы в теоретических дисциплинах. Если и раньше Нис относился к подругам тепло, то сейчас вовсе обожал. Особенно Эйну. И вот подвернулась возможность пригласить давнюю симпатию на прогулку по городу. А погода? Да здесь всю зиму, большую часть осени и половину весны такая. Никакие вздохи воительницу спасти не могли. Начальник гарнизона был настроен решительно. Тем более что её подопечные заступили на суточное дежурство.

На практику Мастеру коммандеру дире Бранн пришлось везти старший курс на месяц раньше запланированного срока. Эйна догадывалась, почему. Воинам больше остальных грозила опасность: ещё не задержанные заговорщики могли применить порошок лирта. Отправляя кузину из столицы в наиболее спокойный край, король позаботился о ней. По-своему, не интересуясь её мнением, но почему-то становилось тепло от этой заботы.

Эйна сильно переживала за Ансгара, деда и, в первую очередь, за подругу. Узнала о покушении, когда всех преподавателей и курсантов срочно вызвали в академию и перевели на казарменное положение. Она связалась с Шеллой и только после разговора немного успокоилась. Известие о том, как Кайден успел вовремя предупредить об опасности, наполнило сердце гордостью за него.

В Сент-Норд Эйна и старшекурсники попали из столицы через портал. В ближайшей таверне их уже ждали проводник и начальник гарнизона. На людях Нис дер Норк старался не показать своего отношения к Эйне. Но её подопечные понимающе переглядывались, скрывая улыбки. Ни на одной из практик командоры не приезжали встречать курсантов лично. До гарнизона ехали на нанятых лошадях около часа, кутаясь в плащи и безуспешно пытаясь спрятать лицо от ледяного ветра. Вряд ли они сумели бы добраться сами через снежную завесу.

Рассуждая о том, что её курсантам не помешает испытание северными ветрами, Эйна и не подозревала, насколько эти слова окажутся пророческими. Начиная от праздника Первой метели и до весеннего равноденствия ветер в приграничье дул, не прекращая. Лишь менял направления, да изредка стихал, особенно перед сильной бурей.

Курсанты освоились достаточно быстро и даже устраивали состязание: вставали спиной к ветру и прыгали вперёд. Побеждал тот, кого уносило дальше. К этой забаве частенько присоединялись молодые воины гарнизона. И хотя после прыжков-полётов приходилось выбираться из сугробов и отряхиваться от снега, забава прижилась. А что оставалось делать, если все выходные и отпуска отменили из-за военного положения, даже в город выбираться доводилось только по необходимости.

Начальник гарнизона для вида на подчинённых ворчал, но сам подначивал Эйну:

— Не хочешь попробовать. Ты лёгкая, полетишь, как фея.

— Фей не люблю, — неизменно отвечала воительница, так и не сумевшая за прошедшие годы простить мать. Ведь обида была не только за себя, но и за сестру, отца, Гвен, дядю. Такое простить куда сложнее.

Сама Эйна к непрекращающемуся ветру за две недели привыкнуть не смогла. Потому и смотрела с тоской в замёрзшее окно. Живо представлялась поездка на лошадях до Сент-Норда. Но она действительно обещала составить компанию Нису, собравшемуся по делам в город, поддалась бесконечным уговорам.

Начальником гарнизона Нис дер Норк стал хорошим, но в топографии не разбирался, как и раньше. Взглянув на отмеченное им место лагеря для курсантов на макете-иллюзии, Эйна спросила:

— Мечтаешь от нас избавиться? — склонилась над картой и пояснила: — Накроет первой же лавиной. Обрати внимание, какой вот тут, справа склон.

Нис внимание обратил, не на карту, на Эйну. На прядь чёрных волос, выбившуюся из причёски, на приподнятую бровь и закушенную в раздумьях губу, на соблазнительные изгибы, склонившейся над столом фигурки. Он потянулся дотронуться, обнять.

— А ну убери от неё руки! — раздалось от двери.

Эйна резко обернулась, на миг замерла, затем с радостным восклицанием: «Кайден!» кинулась к вошедшему. Эльф, державший в руках белый маскировачный плащ, откинул его прямо на пол и поймал свою принцессу в объятия. Эйна расцеловала Кайдена в обе щеки, получила ответные поцелуи и слегка отодвинулась, не разжимая объятий. С жадным любопытством вглядывалась в повзрослевшее, но оставшееся таким же родным лицо. Она с удовольствием отмечала, что традиционная красота эльфов в сочетании с мужественностью делает Кайдена совершенно неотразимым. Принцесса-воин и Эльфийский дракон замерли, не отрывая друг от друга сияющих счастливых глаз.

— Привет тебе, драконище! А мы тут с Эйной на свидание собирались, — сообщил Нис дер Норк с ухмылкой.

Эльф перевёл взгляд на начальника гарнизона. Синие глаза потемнели, губы сжались — в миг лицо поменяло выражение с восторженно-счастливого на насторожённо-хищное.

— Нис, какое свидание? — возмутилась Эйна.

— Хорошо, не свидание, мы собирались по делам в город. А тебя каким ветром сюда занесло и надолго ли? — спросил Нис, не переставая ухмыляться.

— Скажи, что надолго, — Эйна с надеждой посмотрела на Кайдена, затем вновь крепко прижалась и прошептала: — Как я соскучилась.

— Через полчаса выезжать назад в Сент-Норд, к порталу. Затем в столицу, а уже оттуда вместе с моим отделением к месту службы, — ответил Кайден.

— Так быстро, а мне столько нужно тебе рассказать!

— Меня вообще не хотели отпускать. Спасибо Шелле, похлопотала. Я не мог уехать, не повидав тебя. Ты стала ещё красивее, моя принцесса.

— Ну, вы тут пообщайтесь, я вернусь через полчаса, — вмешался в диалог Нис и вышел.

Но ни Эйна, ни Кайден этого даже не заметили. Они присели на стол, сдвинув карты и обнявшись. Вопросы сыпались один за другим, словно прорвало плотину. Но разве можно уместить в тридцать минут события почти девяти лет?

Отделение Кайдена с Драконьей Гряды перекинули в Туату, король изъявил желание поблагодарить воинов мечников лично. Младшего командора эль Лейса досрочно зачислили в Военную Академию столицы. Ему осталось лишь завершить службу в Аранском гарнизоне.

— В начале лета приеду, дождусь твоего отпуска, и вместе отправимся в Степной Каганат. Мама с отцом давно мечтают с тобой повидаться. Кстати, Элбан и его жёны тоже. Представляешь, у них уже шесть детей. Пять — мальчишки орки и одна маленькая дриадочка. А потом рванём к оборотням, захватим твою сестру, Шелла говорит, вы подружились, — Кайден говорил так уверенно, что у Эйны даже мысли не мелькнуло возразить.

— Кайден, — сказала она, — я к твоему приезду подыщу подходящий домик и съеду.

— Даже не вздумай! — Эльф вскочил на ноги и встал перед своей принцессой. — Разве нам будет тесно вдвоём? Разве плохо возвращаться в дом, где тебя ждут? Пообещай, что не сделаешь этого!

Эйна, немного смущённая подобным напором, пообещала. И поехать в путешествие летом, и остаться в доме Мастера Кона. Разве можно отказать, когда на тебя так умоляюще смотрят самые невероятные в мире ярко синие глаза?

Покашливание Ниса дер Норка у двери, заставило Эйну и Кайдена недоуменно переглянуться. Они и не заметили, как пролетело время.

— Там, на пропускном пункте тебя ждёт проводник, — сообщил начальник гарнизона уже другим, совсем не насмешливым тоном, и добавил: — Нам с Эйной тоже нужно в город, мы проводим тебя до портала.

— Спасибо, — благодарно кивнул эльф и тоже довольно мирно посоветовал: — Ты своих воинов погоняй, расслабились. Я в маскировочном плаще без всяких амулетов смог в гарнизон пробраться. Это не дело.

— Погоняю, мало не покажется, топографию им в печёнку! — пообещал Нис.

Вскоре несколько всадников направились в сторону Сент-Норда. Впереди проводник, следом начальник гарнизона. Эйна, ехавшая на лошади вместе с Кайденом и укутанная полами его тёплого маскировочного плаща, устроилась лучше всех. Надёжно защищённая и от ледяного ветра, и от падающего хлопьями снега, она готова была ехать долго. Но ветер оказался в спину, и добрались до города путники быстрее, чем обычно. Перед входом в домик с порталом, эльф расплатился с проводником, немного помедлив, пожал протянутую руку Ниса. Затем обнял на прощание Эйну и направился к стражу, охраняющему портал. Неожиданно развернулся, подбежал к своей принцессе, быстро поцеловал в губы и, не оглядываясь, вошёл в домик.

Нис дер Норк получил свою долгожданную прогулку с Эйной. Вот только это начальника гарнизона не порадовало. Эйна постоянно задумывалась, вспоминая встречу со своим эльфом. А Нис, вглядывался в её отрешённое лицо и понимал: он снова проиграл. Проиграл сражение за сердце прекрасной воительницы, даже не успев его начать.

Глава седьмая. Сюрприз

Возвращение с практики, сдача подопечными экзаменов, получение ими ступеней мастерства, подготовка к выпускному, всевозможные курсантские и преподавательские проблемы — в круговерти этих событий прошёл конец зимы и почти вся весна. Эйна с головой ушла в работу и была рада этому. Боль от расставания с Артуром, и так загнанная в самый уголок сознания, сглаживалась, превращаясь в лёгкую грусть.

Огорчала лишь невозможность часто видеться с семьёй отца и с подругой. После покушения Ансгар Второй не отпускал фаворитку от себя ни на шаг. Не сказать, что его Величество не давал Шелле выходных. Давал. Но при условии проведения их во дворце. Эйна гадала, когда у подруги закончится терпение, и та осмелится возразить своему любимому деспоту. Выходило — довольно скоро.

Между тем деревья оделись в зелень листвы, земля покрылась нежной травой, на которой красовались жёлтые головки одуванчиков. Солнце светило всё ярче, даря долгожданное тепло. Эйна опомнилась, когда всему училищу предписали перейти на ношение летней формы. Удивилась быстрому бегу времени и немного расслабилась. В один из ясных солнечных дней, она закончила дела пораньше, решила прогуляться и немного побаловать себя сладостями.

На Рыцарской улице, куда Эйне не доводилось заглядывать уже пару месяцев, царила непривычная тишина. Тётушка Нара сидела за прилавком, от которого исходил чудесный аромат сдобы, подперев подбородок руками. За эти годы торговка нисколько не изменилась, разве что стала ещё чуточку шире. Заметив Эйну, она оживилась и обрадовалась. После тёплого приветствия поспешила выложить новость, которая просто требовала с кем-то ей поделиться. Мастер Фел из соседней таверны не в счёт, он и так всё знает.

— Эйка! Представляешь, рыцарей переселили, теперь наш замок заселят принцессы.

— Тётушка Нара, а вы можете понятнее объяснить?

— Да куда понятней? Школу «Рыцари королевства» объединили с другой, прости, названия не припомню, и перевели в большее здание. А сюда переезжает Пансионат для аристократок. Эх, пропали мои доходы. Да и скучновато будет без этих сорванцов.

Эйна утешила торговку:

— Девочки и девушки любят сладости.

Тётушка Нара вновь вздохнула.

— Любить-то любят, но разве они столько съедят? Вон юные воины и воительницы, как набегаются, мечами намахаются, так всю выпечку за день сметут.

Эйна ласково улыбнулась.

— Не печальтесь, могу поспорить, многие из них и с другой улицы к вам прибегут. Мы же заходим. Прогоняйте грусть, лучше наберите мне корзинку сладостей. Смотрю, много нового появилось, что посоветуете попробовать?

Тётушка Нара засуетилась, достала плетёную корзинку, выложила дно тонкой салфеткой и принялась наполнять выпечкой и сладостями, одновременно приговаривая:

— А и правда твоя, девонька. Вон Атти, почитай, через день заглядывает, да и остальные не забывают. Ну, спасибо, утешила старуху.

На возражение Эйны, мол, какая тётушка старуха, та лишь засмеялась и махнула рукой.

— Не возражай, я от лет своих не прячусь. Сколько есть, все мои, — а когда Эйна рассчиталась, тётушка Нара добавила в корзинку шоколадного дракончика и сказала: — Это тебе подарочек. Ты почаще заглядывай. А то, как была берёзкой тоненькой, так и осталась.

На прощание торговка сладостями и воительница обнялись и расстались, довольные друг другом.

Эйна шла, не спеша, и думала, что неплохо бы наведаться к сестре. Ровена любит сладости. За разными мыслями Эйна лишь около самого дома заметила неожиданных гостей, сидящих на крыльце. На верхней ступеньке примостилась сестра, обхватившая колени руками и устремившая взгляд в небо. А на нижней… На нижней сидел Артур Красс герцог Арела. Вся его поза: сгорбленные плечи, спрятанное в ладонях лицо, выражала отчаяние.

Эйна обеспокоено тронула бывшего мужа за плечо. Рука прошла сквозь искусно созданную иллюзию, на ногах удержаться удалось с трудом. Эйна возмущённо воскликнула:

— Ро! Тебе это кажется смешным?

Эйна часто называла Ровену именем маленького сказочного дракона. Та, в свою очередь, обращалась к сестре прозвищем светлого воина из песенки. Девочка вскочила, изумлённо уставилась на созданную ей же иллюзию и развеяла щелчком пальцев. Затем воскликнула:

— Ой, я случайно! Прости, Эй, прости, прости, — и кинулась обнимать старшую сестру.

Эйна махнула рукой, не могла сердиться долго на это чудо, удивительно похожее на любимого дядю. Вручив Ровене корзинку, она обняла сестрёнку за плечи и повела в дом. Уже на кухне, разлив травяной чай в тонкие чашки и выставив угощение, спросила:

— Зачем подкинула к моему порогу герцога? И почему ты здесь, я, конечно, рада тебя видеть. Но ведь кое у кого ещё занятия в школе.

Ровена быстро засунула в рот кренделёк и виновато развела руками, мол, говорить не могу, рот занят.

Эйна не удержалась от улыбки.

— Прожуёшь, расскажи. Обещаю не ругать.

Девочка быстро прожевала, запила чаем, и ответила:

— Артур случайно получился. Иногда, я думаю о чём-то, и иллюзии получаются сами собой.

— Ты думала о герцоге? — удивилась Эйна.

Ровена кивнула и продолжила:

— Мама недавно сказала, что твой муженёк ещё сто раз пожалеет о разводе и приползёт к тебе на коленях. А папа боится, что ты примешь и простишь. Ты добрая. Сижу я, значит, на крыльце и представляю: ты приходишь домой, а тут — бац: сюрприз.

— Ну, сюрприз, не сказать, что приятный, получился. Почему копия Артура на крыльце оказалась понятно, поговорим о тебе.

Ровена с тяжёлым вздохом встала из-за стола, выставила одну ногу вперёд, приложила ко лбу тыльную сторону кисти руки и трагическим тоном произнесла:

— Они меня не понимают.

— Что на этот раз тебе не купили родители? — поинтересовалась Эйна, хорошо знакомая с подобными выступлениями.

— Сейчас всё гораздо хуже, — дальше Ровена не выдержала и уже живо воскликнула: — Они хотят запихнуть меня в курятник! В смысле в Пансионат для аристократок.

Эйна не педагогично фыркнула, такого прозвища заведения для благородных девиц она ещё не слышала. Затем попыталась успокоить сестру:

— Тебя не возьмут, у нас нет титула.

— Возьмут, — мрачно произнесла Ровена. — Папу пригласили туда вести уроки по этому, как его, не помню, что-то связанное с амулетами. А он согласился, если меня туда примут. Мама обрадовалась, говорит, буду воспитанной, как леди. Эй, миленькая, скажи им. Они тебя послушают. Не хочу как леди, хочу как ты, как дядя, как мама с папой. Эй, пожалуйста.

Эйна кивнула на стол и сказала:

— Садись, ты ещё ничего не попробовала. Воспитание, конечно, никому не помешает. Но я с тобой согласна. Дире Бранн не место в курятнике. Сейчас почаёвничаем и пойдём уговаривать папу и Гвен. Куда опять соскочила? Сначала чай и сладости.

Вскоре сёстры отправились в родительский дом на улице Вдохновения. Отец оказался дома, и Эйна долго объясняла им с Гвен, все преимущества обучения Ровены в обычной школе. Первой с её доводами согласилась Гвен:

— Ой, а я ведь и не подумала, что нашу девочку маленькие аристократки могут не принять в свой круг. Ещё начнут дразнить.

Арт дер Бранн держался дольше, но уже под тройным напором сдался и он.

— Хорошо, я ещё подумаю. Поработаю в Пансионате пару месяцев, пригляжусь, тогда решу.

Сёстры переглянулись и облегчённо вздохнули. Каким бы папа не был рассеянным, наверняка заметит, что заведение для аристократок совсем не подходит его младшей дочери.

Эйна возвращалась к себе вечером. Сумерки только-только опустились на город, зажглись магические светильники. На подходе к дому, Эйна замедлила шаг. На крыльце сидел герцог Арела всё в той же позе. Сердито воскликнув:

— Ро! Это уже не смешно! — Эйна пошла к двери прямо через иллюзию, споткнувшись, упала на колени к бывшему мужу и попала в объятья. Вполне живые.

Артур обхватил крепко, прижался щекой к щеке бывшей жены и прошептал:

— Светлые Боги, Эйна! Я с ума без тебя схожу. Желанная моя!

На миг Эйне захотелось обнять в ответ, вновь почувствовать нежность мужских рук, вкус поцелуев, которыми Артур уже принялся покрывать её шею. Но вместе с воспоминанием о теплоте и нежности герцогских объятий пришло и другое — об их ненадёжности. Эйна с трудом заставила себя оторваться от бывшего мужа, который почему-то так и не воспринимался чужим. Встала, выпрямила спину и твёрдо сказала:

— Я не твоя, Артур. Ты сам так решил.

Герцог соскользнул со ступени, оказался перед Эйной на коленях и в отчаянии произнёс:

— Меня хотят женить! Подобрали несколько подходящих девушек, но никто не может сравниться с тобой. Эйна, прости меня. Одно твоё слово, я останусь здесь. Хочешь, отрекусь от титула?

Эйна невольно посмотрела на дом Мастера Кона, подумала о Кайдене, о его скором приезде. Это помогло собраться с духом и твёрдо, без дрожи в голосе, ответить:

— У тебя долг перед родом, Артур. Ты обязан жениться и обзавестись наследником. Я тебя прощаю, но вместе нам не быть.

Герцог стоял, как громом оглушённый, и даже не попытался удержать бывшую жену, скрывшуюся за дверью. Он не ожидал отказа. И, вполне возможно, не получил бы его, появись со своими признаниями чуть раньше. До поездки Эйны к оборотням, до встречи её с Эльфийским драконом и до создания Ровеной иллюзии на пороге. Артур Красс герцог Арела опоздал.

Глава восьмая. Проклятие фей

До выпускного в Военной Академии Туаты оставалась неделя. Дня не проходило, чтобы Эйна не получала приглашения составить кому-нибудь пару на балу. Когда обращались её курсанты, мелькнула мысль о сговоре, шутке выпускников над своей наставницей. Однако когда подобные предложения последовали и от неженатых коллег, Эйна насторожилась. Она всем отвечала с неизменной улыбкой:

— Очень жаль, но вынуждена отказать, у меня уже есть спутник.

Сосикатели принялись поглядывать друг на друга подозрительно. Среди курсантов пару раз возникли стычки. Эйна решила выяснить, что происходит, и обратилась к прекрасной половине своей группы. Две девушки-курсанта очень удивились вопросу.

— Разве вы не знаете? Мальчишки же в вас с первого курса влюблены все поголовно! — воскликнула одна.

— Сначала вы были замужем, а потом переживали из-за развода, вот они и боялись раньше подступиться, — пояснила другая.

— Неужели поголовно? — улыбнулась Эйна, не спеша принимать на веру услышанное.

— Все! — в один голос подтвердили девушки, а первая добавила: — Вы такая красивая, невероятная, словно настоящая фея.

Дочь феи слегка передёрнуло от случайного напоминания, но она не возмутилась, откуда бы девушкам знать об её происхождении.

— А с кем вы пойдёте? — не удержалась от любопытства вторая воительница.

— Увидите, — загадочно улыбнулась Эйна.

— Это кто-то из наших сокурсников или из наставников? — не унимались девушки.

— Нет, — ответила наставница и быстро перевела тему: — Вам понравились наряды от Мастера Перта?

Она знала, чем можно отвлечь удачнее всего. Несколько минут Эйна с удовольствием выслушивала восхваляющие старого друга, а за эти годы Мастер Перт стал настоящим её другом, речи. Девушки, которым известный на весь Имбор мастер по просьбе Эйны пошил выпускные платья, просто влюбились и в его творения, и в него самого. Впомнив о друге, Эйна надумала его навестить.

«Цветы Имбора» располагались всё в том же тупиковом переулочке. Его жители и владельцы лавочек чуть не молились на Мастера Перта, который принёс благополучие в это тихое местечко. Эйна на правах друга поднялась сразу на второй этаж в кабинет Мастера. Раскрыв дверь с громким:

— Привет, Волшебник! — она замерла на пороге.

Мастер Перт и Ула, которую Эйна никак не ожидала здесь увидеть, быстро поправляли одежду. Растрёпанные рыжие волосы и припухшие губы командора городской стражи, Ула всё-таки окончила академию, недвусмысленно говорили о происходящем недавно в кабинете.

— Ой, Эйна, а мы… — Ула запнулась, жгуче покраснев.

— Примерку проводили, — белозубо улыбнулся Мастер Перт, нисколько не смущённый, и протянул стражнице пояс с ножнами.

Ула, надев пояс и натянув берет, наскоро попрощалась и выскочила за дверь.

— Я рада за тебя, Волшебник, — произнесла Эйна, усаживаясь в уютное кресло.

Когда три года назад Мастера Перта бросила давняя возлюбленная, Эйна одна из немногих знала, как тяжело он это пережил. Знала, потому что сама отбирала у Мастера кинжал, которым он намеревался перерезать себе горло. Потому что связывалась с дядей по амулету и срочно отправляла друга в Страну оборотней, лечить разбитое сердце. Возвратился Мастер с множеством новых идей и заказов. Стал почти прежним, вот только в чёрных глазах поселилась грусть, не уходящая, даже когда он улыбался. И вот сейчас, похоже, разбитое сердце начинало потихоньку оживать.

— Налить вина, радость моя? — спросил Мастер.

Вскоре они сидели друг напротив друга и, не спеша, потягивая эльфийское вино, делились наболевшим. С Улой Мастер Перт встретился случайно. Воришки забрались в одну из его мастерских. Поскольку Мастер являлся личностью довольно известной, то направили расследовать это мелкое преступление не рядового, а командора Городских стражей. Воришка нашёлся быстро, но командор продолжала заходить, чтобы выяснить давно уже выясненные подробности. Тогда-то Мастер Перт понял, что воительница с огненными волосами, потрясшая воображение, тоже к нему не равнодушна. И он рискнул, сделал первый шаг.

— И всё бы хорошо, Эйна, да только моя девочка заявила, что совсем не хочет замуж. Похоже, я наступаю на хвост одному и тому же дракону, — Мастер Перт вздохнул. Его бывшая возлюбленная была категорически против семейной жизни.

— А ты прямо предложил пожениться, или, как обычно, намёками изъяснялся? — уточнила Эйна. Узнав, что не прямо, посоветовала: — Подари ей кольцо и попроси выйти за тебя замуж в присутствии её родителей и братьев. Они давно мечтают пристроить Улу, как сами говорят: в хорошие мужские руки.

— Спасибо за совет, радость моя! Так и сделаю. А ты зачем бровки хмуришь? Что тебя тревожит?

Эйна покачала в руке бокал, слегка отпила и призналась:

— Я тут всей академии объявила, что приду на бал со спутником, а вдруг Кайден не успеет приехать?

Мастер Перт чуть не поперхнулся вином и возмущенно спросил:

— Это ты о том Эльфийском драконе, который несколько часов мчался сквозь жуткую метель, чтобы только обнять тебя?

Для уроженца Кариты даже просто поездка в заснеженный край была сродни подвигу. А уж в метель… Ещё раньше, когда Эйна рассказала Мастеру о встрече с Кайденом, он пришёл в восторг, заявив: «Вот это любовь!»

— Ну, всякое может случиться, — смутилась Эйна.

— Твой эльф приедет в срок, — уверенно заявил Мастер Перт. — Может, он уже ждёт тебя дома.

Эйна хмыкнула и поделилась второй новостью:

— Артур приходил мириться.

— Надеюсь, не простила? — нахмурился Мастер.

— Простила, Волшебник, давно простила. Но больше между нами близких отношений не будет. Всё. Переболела.

Мастер Перт поднялся из кресла, отставил бокал, прошёлся до окна и встал, прислонившись к косяку.

— Никогда не рассказывал тебе раньше, ведь всё, что связано с феями, ты воспринимаешь болезненно. В Карите среди местных ходит легенда о проклятии фей. Я слышал её от бабушки. Крылатые красавицы умеют любить, искренне, ярко, страстно, вот только не долго. Но ещё лучше они умеют будить ответные чувства в мужчинах. Феи остывают и бросают избранников, но те продолжают обожать вероломных дев. Мужчина может менять любовниц, жениться…

— Но стоит фее поманить пальчиком, бросает всё и мчится к ней, — с лёгкой горечью закончила фразу Эйна. — Легенда правдива, Волшебник. Мама и бабушка тому яркий пример. Боюсь, я взяла от фей больше, чем думала. Мои чувства тоже быстро проходят: Нис, Фелан, Артур. Я боюсь снова полюбить и остыть через пару лет. Не хочу.

— Если бы не знал тебя, может, и поверил. — Мастер Перт пристально посмотрел на Эйну и уверенно произнёс: — Ты не унаследовала и сотой доли характера своих крылатых родственниц. Не смей себя винить! Разве ты по своей воле отказалась от целителя? Разве ты бросила герцога? Не знаю, что там было с Нисом, но, думаю, парень сам виноват. Радость моя, я вспомнил о легенде не для того, чтобы ты терзалась чувством выдуманной вины. Это счастье, что Боги дают нам возможность полюбить снова. Я просто хотел предупредить: мужчины, которых ты любила, так просто тебя не забудут. Ты, моя маленькая фея, должна быть готова к тому, что они будут пытаться всё вернуть. Послушай совет старого друга: не возвращайся к ним. Иди вперёд, не оглядывайся и ни о чём не жалей.

Попрощавшись с Мастером Пертом, Эйна крепко его обняла и взяла обещание: пригласить на свадьбу. Разговор по душам её немного успокоил. А ещё Эйна от души пожелала, чтобы легенда осталась только легендой. Пусть Нис, Фелан, Артур сумеют найти свою любовь, пусть их не настигнет проклятие фей, и да помогут в этом Светлые Боги.

Глава девятая. Дом, где тебя ждут

Каждый прошедший день приближал Эйну к балу, а Кайден всё не приезжал. Попытки поговорить по амулету ни к чему не привели. Аранский гарнизон, где проходил службу Эльфийский дракон, находился в труднодоступном, окружённом горами месте. Связь туда просто не пробивалась. Эйна слегка волновалась, не случилось ли чего. Шелла, с которой она поделилась опасениями, — по амулету, разумеется, из дворца фаворитку пока не выпускали, — ответила почти так же, как и Мастер Перт:

— Мы с тобой говорим об одном и том же эльфе? Это же Кайден, он всегда держит своё слово. Что-то мне не нравится твоё настроение. Попробую уговорить его Величество, чтобы отпустил к тебе в гости.

— Постарайся, я уже соскучилась, — попросила Эйна.

Накануне выпускного последнему курсу вручали нашивки командоров. Курсанты, выстроившиеся на плацу, молодые, красивые, в парадной форме, радовали глаз. Отделение Мастера коммандера диры Бранн долгожданные знаки отличия получало первым. Эйна с гордостью поглядывала на стоящих вместе с ней остальных мастеров и наставников, и выглядела не менее счастливой, чем её подопечные. На вручении присутствовал Верховный командор армии Имбора. Пока он произносил напутственную речь, Эйна вспомнила свой выпуск. Тогда нашивки им вручал лично Ансгар Второй. Ни до, ни после подобного не повторялось. Хотя, не каждый же год заканчивают обучение кузина короля и его фаворитка (тогда ещё будущая).

После торжественной части курсанты, по традиции, отправились в таверну «Звон мечей». Полагалось сбрызнуть новые нашивки самым крепким напитком, ну и, разумеется, выпить во славу Имбора, во славу короля и во славу воинского братства. Преподаватели вместе с главой и командующим армией остались в Академии, где в зале для торжеств ожидали накрытые столы. А вот Эйну сумели увести с собой подопечные. Девушки взяли смеющуюся наставницу под руки с обеих сторон, а парни разделились. Первая половина освобождала дорогу к пропускному пункту, вторая грамотно обеспечивала отход, отсекая Эйну от особо настырных преподавателей, жаждущих внимания красавицы Мастера.

Таверна «Звон мечей» располагалась рядом с площадью Трёх Академий в небольшом тупиковом переулке. Предприимчивый владелец постарался, чтобы его заведение стало излюбленным местом для курсантов. Перекрещенные мечи в круге на литой вывеске, картины и иллюзии с изображением великих битв, развешенное на стенах оружие, конечно, привлекали, но куда больше манили крепкие хорошего качества напитки и недорогая обильная еда.

Курсанты соединили пару столов, подтащили лавки. Подавальщицы без устали носили блюда, чарки, кувшины. Пока столы накрывались, специально приглашённый хозяином менестрель тронул струны своего инструмента и запел:

— Собирайся воин в путь,

В дальнюю дорогу.

Но вернуться не забудь

К отчему порогу.

Все присутствующие подхватили припев:

— Ать-два, ать-два, вперёд.

Ать-два, удача ждёт.

Дружно поднимались чарки и кружки, дружно опустошались блюда, дружно пелись песни. Когда первый голод был утолён и традиционные три тоста сказаны, пришло время для танцев. Эйна веселилась от души. Перетанцевала со всеми своими курсантами, выслушала несколько шутливых, как она думала, признаний в любви. После танцев менестрель исполнял баллады. Слова одной из них заставили Эйну удивлённо охнуть.

— Увидела юная дева одна

Прекрасного принца портрет.

И принца навек полюбила она,

Ни на что не надеясь в ответ.

Эйна подумала: «Нужно сказать Шелле, что об их любви с королём сложили новую балладу». Мелькнула мысль, а если подруга придёт в гости сегодня? Наставница окинула взглядом своих курсантов, решила не прощаться, пусть веселятся, и поихоньку выбралась из таверны. Нелегко уйти из под наблюдения воинов, но и она не зря ступени мастерства получала.

До дома добиралась на нанятой повозке. Всю дорогу думала о Кайдене. Он виделся то восторженным мальчишкой, приносящим ей клятву, то уже взрослым, бережно укутывающим её в свой плащ. Эйна чувствовала себя непонятно, не могла объединить эти два образа в один, не могла определиться, как относиться к выросшему любимому другу.

Она так напряжённо думала о Кайдене, что вовсе не удивилась, обнаружив его в своей гостиной. Эльф стоял спиной к входной двери и устраивал корзину с неизвестными Эйне цветами на камине между вазой с атлавиями и игрушечным единорогом. Видимо почувствовав, что уже не один в доме, Кайден напрягся на мгновение и обернулся. На его губах появилась улыбка, синие глаза словно засияли. Эльф показал на цветы и сказал:

— Это лутомы, растут только в Аране, высоко в горах. В этом году они поздно расцвели, еле дождался. Но так захотелось тебе их подарить.

Говоря это, Кайден медленно шёл навстречу Эйне. Она так же сделала несколько шагов. На середине гостиной они встретились и крепко обнялись. Эйну словно окутало умиротворением. Так бывает, когда после долгой разлуки обнимаешь родных и знаешь, теперь они рядом и всё будет хорошо.

Кайден с видимой неохотой отстранился и произнёс:

— Там в столовой я стол накрыл. Готовил не сам, заглянул к Мастеру Фелу. Пойдём, отпразднуем мой приезд.

У Эйны язык не повернулся сказать, что не голодна, ведь Кайден старался. Ничего не случится, если она съест лишнего, просто удвоит нагрузку на утренней разминке. Эйна почувствовала, как в душе разливается тепло: её ждут, о ней заботятся.

— А я знала, что твой дракон прибудет в срок! — раздалось от двери.

Шелла торжествующе посмотрела на Эйну и улыбнулась Кайдену. В отличие от одетых в форму друзей, фаворитка короля была облачена в пышное нарядное платье. Она, подхватив путающиеся в ногах юбки, подбежала к подруге и её дракону, по очереди обняла и расцеловала. Втроём они переместились в столовую. Завязался оживлённый разговор. Больше всех говорила Шелла.

— Нет, вы представляете! — жаловалась она. — Мой король приставил ко мне двух стражей. Ко мне!!! Получается, телохранителя короля охраняют телохранители. Кошмар какой-то.

— Его Величество просто переживает за тебя из-за того покушения, — объяснил Кайден.

— А про вашу любовь сложили ещё одну балладу. Её исполняет менестрель в «Звоне мечей», можешь сходить туда, послушать, — предложила Эйна.

— Если бы могла, — Шелла вздохнула после этих слов.

— Но ведь тебя отпустили ко мне, — удивилась Эйна.

— Отпустили, — признала Шелла. — Вот только улицу вашу перед этим проверили, а сейчас там следят за домом стражи. Сколько их не скажу, они мне на глаза не показываются, понимают, как себя чувствую. Но приказы короля не обсуждаются.

Эйна погладила подругу по руке.

— Будем надеяться, его Величество скоро успокоится.

Шелла призналась:

— Я понимаю его поступки. Ансгар, — от волнения фаворитка назвала короля просто по имени, — рассказывал, что чувствовал, когда оказался под защитным куполом. Сказал, представь себя на моём месте: тот, кого любишь больше всего на свете, бьётся не на жизнь, а на смерть, а ты не можешь кинуться на помощь, не можешь пробиться через проклятый барьер и остаётся только смотреть и ждать.

Эйна и Кайден переглянулись. Да, понять короля можно. Никому не пожелаешь пережить подобное.

Вскоре Шелла засобиралась.

— Так быстро уходишь, — расстроилась Эйна.

— Мне ещё нужно к брату забежать. У него родился второй сын, а я никак не выберусь поздравить и посмотреть на племянника, — пояснила Шелла. — Завтра увидимся. Его Величество решил посетить выпускной бал вашей академии.

Эйна и Кайден вышли проводить подругу. У крыльца её ожидала карета, запряжённая пегасами. Эльф, обняв Эйну за плечи, сказал Шелле:

— Передавай целителю наши поздравления.

— Передам, — кивнула Шелла и тихо про себя произнесла: — Хотя вряд ли он обрадуется, узнав, что вы вместе.

Эйна невольно поёжилась. Похоже, не особо торопятся Светлые Боги выполнять её мольбы, Фелан так же к ней неравнодушен. Если бы она что-то могла сделать! Кайден, словно почувствовав настроение Эйны, притянул её к себе и поцеловал в макушку.

— Пойдём спать, — почувствовав некоторую двусмысленность, добавил: — Спасибо, что сохранила мою комнату такой, как она была. Эйна, знаю, ты пока не готова принять мою любовь. Я подожду. Наши дороги уже рядом, торопиться некуда.

Выпускной бал в Военной Академии Туаты ознаменовался двумя событиями, долго обсуждаемыми и курсантами, и их наставниками. Во-первых бал посетил Ансгар Второй в сопровождении прекрасной фаворитки, и во-вторых, неприступная Мастер коммандер дира Бранн действительно пришла со спутником. Да каким! Красавцем эльфом в парадной форме младшего командора и с наградным знаком «За заслуги перед Имбором» на груди.

Глава десятая. Сказка Ро

Спустя несколько дней после выпуска подопечных Эйны из Военной Академии Туаты, они с Кайденом отправились в Степной Каганат. Но не вдвоём, а втроём. С ними напросилась Ровена. Родители согласились отпустить девочку в длительное путешествие — сначала к оркам, затем к оборотням — не сразу. Той потребовались целые сутки непрерывного нытья и стенаний. Нервы матери и, тем более, отца не выдержали.

Когда Эйна привела Кайдена в гости в родительский дом, Гвен долго ахала, взмахивая пухлыми руками, восторгаясь тем, каким вырос маленький эльф. Отец был вежлив, но рассеян, как обычно, когда учёного занимала очередная идея. Ровена же обошла Кайдена и внимательно осмотрела с головы до ног. Затем заявила, обращаясь к сестре:

— Если вздумаешь от него отказаться, скажи. Я сама на нём женюсь. Только сразу скажи, а то ведь глазом не успеешь моргнуть, уведут.

— Ровена, как можно! — воскликнула Гвен, вновь всплескивая руками, но уже от возмушения.

— Мамочка! Как ты не понимаешь, хорошие женихи на дороге не валяются.

Серьёзность тона, которым это было сказано, заставила улыбнуться даже задумчивого учёного. Он же пошутил:

— Что-то про герцога ты так не говорила.

— Артур — бе-е, — выразила своё отношение к бывшему мужу сестры Ровена.

— И этого ребёнка ты хотел отправить в Пансионат для аристократок? — насмешливо спросила Эйна у отца.

Гвен только вздохнула, но ничего не сказала.

В день отъезда Ровена появилась в доме Мастера Кона чуть свет. Эйна с Кайденом проводили разминку. Упражнения на самосовершенствование провалили оба, вместо того, чтобы сосредоточиться и отрешиться от реальности поглядывали друг на друга. В итоге решили ограничиться битвой на учебных мечах. Эйна обрадовалась, почувствовав в Кайдене равного противника. Пока равного, похоже, со временем эльф её превзойдёт. О чём она и сказала, по окончании поединка. Принцесса воин и Эльфийский дракон стояли лицом у лицу, разгорячённые недавней схваткой. Кайден протянул руку, убрал со лба Эйны прядь волос и осторожно коснулся её щеки.

— А-а-а-а! — раздался вопль из гостиной.

Эйна и Кайден выскочили из тренировочного зала и обнаружили Ровену. Девочка исполняла какой-то дикий танец в обнимку с корзиной с цветами. Сумка с вещами валялась у порога. Юная художница увидела сестру с эльфом и объяснила:

— Это же лутомы! Я только на картинке их видела. Вот послушайте… — Девочка уселась с ногами на диван, не выпуская из рук корзину. Эйна и Кайден, переглянувшись, опустились в кресла у камина. Ровена продолжила: — Давным-давно Великим лесом правила Владычица. Прекрасная, как снежные узоры на окнах, и такая же холодная. Пришло время выбирать ей пару. Но не смогли тронуть сердце ледяной красавицы ни светлый и тёмный эльфы, ни человек, ни гном, ни орк, ни даже дракон! Все отступились и уже не пытались просить её руки. Они не знали, как плачет по ночам дева дивного народа, как молит Богов о возможности полюбить. Ведь она уходила на окраину леса, чтобы никто не увидел. Северный ветер подхватывал её слёзы и уносил далеко в горы. Там они падали на камень и превращались в чудесные цветы. Однажды один из отверженных женихов кинулся прочь из Великого леса. Он мчался на быстром скакуне, не разбирая дороги. Остановился лишь у гор. Отчаяние его было велико, и решил отвергнутый жених подняться на самую высокую скалу и с неё кинуться вниз. Но на вершине увидел цветы столь прекрасные, что в сердце зародилась надежда с их помощью покорить Владычицу. Когда поднёс он чудесный букет ледяной красавице, та почувствовала, как в душе расцвела любовь. С тех пор существует поверье, что букет лутомов поможет завоевать даже самую неприступную деву.

Эйна кинула лукавый взгляд на Кайдена и задумчиво произнесла:

— Завоевать, значит.

Каёден улыбнулся, пожал плечами и сказал:

— В любви, как и в сражении, стоит использовать все средства.

До Степного Каганата добирались два дня порталами и общественными экипажами. На ночлег останавливались в тавернах. Эйна путешествовала в обычной одежде. Кайден предпочёл парадную форму, к которой полагалось носить короткий меч. Как объяснил спутницам — хочет порадовать родителей. Однако была и другая причина. Как-то Эйна поделилась с сестрой:

— Первый раз так замечательно путешествую. Обычно кто-нибудь, да попытается познакомиться. А сейчас никто не обращает внимания.

Ровена, в это время пьющая сок из кружки, поперхнулась. Прокашлявшись, фыркнула, затем заявила:

— Вроде, взрослая ты, Эй, а такая наивная. Ещё как обращают, причём все: от мальков до дедков. Только до тех пор, пока наш эльф на них не глянет. Взгляд у него — брр… Наёмный убийца смотрит на жертву куда добрее. А ещё он рукоять меча наглаживать начинает. Вот я бы точно испугалась.

— Кайден? — удивилась Эйна и посмотрела на эльфа. Тот стоял к ним с Ровеной спиной и расплачивался с хозяином таверны. Словно почувствовав внимание, обернулся и послал своей принцессе ответный взгляд, полный нежности и обожания. Милый и добрый.

— Эй, я не обманываю, сама видела, — заверила Ровена. — Это он только с нами лапочка, а с остальными настоящий драконище.

Эйна с трудом, но поверила. Ровена не договаривала частенько, а вот обманывать не обманывала.

В приграничный город орков Стоун, где обосновалась семья Кайдена, и где находилось известнейшее в Дуатерре воинское училище мечников, перемещались порталом. Встретил гостей жаркий пыльный ветер, запах трав и торжествующий голос:

— А я говорила, что они сегодня прибудут.

Около арки портала стояли родители Кайдена. Мастер Кон выглядел даже лучше, чем в последнюю встречу. Лавена смущённо улыбалась, сложив руки на заметно округлившемся животе.

Кайден вместо приветствия воскликнул:

— Почему раньше не сказали?

Лавена смутилась ещё больше и пробормотала:

— Не знали, как отнесёшся к этому. Всё-таки ты уже такой взрослый.

Эльф подошёл к матери, опустился перед ней на колени, поцеловал выпирающий живот сквозь ткань платья, прижался щекой и сказал:

— Здравствуй, братишка.

Эйна почувствовала, как подступают непрошенные слёзы. Мастер Кон тоже смотрел на жену и сына подозрительно блестящими глазами. Ровена что-то быстро зарисовывала в небольшом альбоме, который, по примеру дяди, постоянно носила с собой. Кайден поднялся на ноги и угодил в крепкие объятия отца. Затем дошла очередь и до Эйны с сестрой. После приветствий и знакомства все направились к большой повозке, с запряжёнными в неё коротконогими степными лошадьми.

В Стоуне гости задержались всего на день, успев обойти небольшой городок вдоль и поперёк. Затем вместе с Лавеной и Мастером Коном выехали на становище Элбана. Как сказал Мастер, нечего глотать пыль в городе.

Добирались несколько часов под непрерывные восторженные восклицания Ровены. Девочка пришла в восторг от просторов, от серебристого ковыля, от необычных фиолетовых и жёлтых цветов, от парящих в небе больших птиц, от пасущихся табунов лошадей. Цветущая степь покорила юную художницу с первого взгляда.

Становище представляло собой множество разноцветных шатров. Помимо Элбана из рода Волков здесь жили и его родственники с семьями. Все обитатели высыпали встречать гостей. Сыновей Элбана Эйна легко выявила среди остальной ребятни по зелёным прядям в волосах. Элбан, за прошедшие годы ещё раздавшийся вширь и заматеревший, довольно скалил внушительные клыки. Он бережно обнял Лавену, подмигнул Ровене и по-дружески хлопнул по спине Мастера Кона, Кайдена и Эйну. Последняя с трудом, но устояла от приветствия. Жёны орка возмущённо воскликнули в один голос, на что тот ворчливо заметил:

— Наша Эйна — воин, что ж я её, как трепетную деву встречать буду?

Лилию и Незабудку эти слова не убедили, дриады успокоились, лишь когда Эйна заверила, что не обижается, наоборот лестно, что Элбан принял её как равную. Глядя на дриад, баюкающих на руках по младенцу, Эйна подумала, Кайден явно ошибся в подсчёте детей Элбана из рода Волков. Её внимание привлёк высокий плечистый орк в форме младшего командора мечников, стоящий слегка в стороне и переводящий взгляд с неё на Кайдена. Но вскоре за суетой Эйна забыла о нём.

Однако вечером орк сам подошёл к ним с Кайденом и Равенной. Они собирались вместе на прогулку по окрестностям.

Эльф встретил его недружелюбно:

— Что тебе нужно, Ортен? Разве мы не всё решили в поединке? Или тебе понравилось проигрывать?

Орку насмешка явно пришлась не по душе, но он ответил мирно.

— Приношу свои извинения тебе и твоей невесте. Я действительно думал, что ты обманываешь, и никакой возлюбленной не существует.

Кайден не успел и рта раскрыть, как вмешалась Ровена, с большим интересом оглядывающая орка.

— Дракон, не принимай извинений просто так, пусть он, — кивок в сторону Ортена, — окажет услугу.

— Услугу? — в один голос переспросили орк и эльф.

Девочка пару раз кивнула и продолжила:

— Мне в зарисовках для будущих иллюзий нужен орк. Пусть попозирует мне часок. Согласен? — с напором спросила Ровена у своей будущей модели. Тот, скорее, от неожиданности кивнул. — Вот, хорошо, а теперь помиритесь и пожмите друг другу руки.

Кайден и Ортен обменялись рукопожатием с одинаково хмурыми лицами. Юная художница деловито достала альбом и обратилась к орку:

— Ну что, приступим? — затем обернулась к сестре: — А вы идите, прогуляйтесь. Не мешайте нам.

Эйна улыбнулась слегка ошарашенному Ортену и, взяв за руку Кайдена, направилась в степь навстречу закату.

Глава одиннадцатая. У оборотней

До Страны оборотней путешественники добирались из Степного Каганата при помощи амулета переноса, самого мощного из возможных. Арт дер Бранн создал подобные недавно, мало кто мог себе такие позволить. Отец выделил своим девочкам целых два — на поездку к оборотням и обратно. Ровена немного пострадала, что не увидит Сент-Норд и настоящий пограничный гарнизон. Но Эйна потихоньку объяснила сестре, что не хочет вызвать ревность у Кайдена и лучше лишний раз не напоминать о себе бывшему однокурснику, начальнику форпоста.

Девочка с восторженно блестящими глазами спросила:

— Он тоже в тебя влюблён? Ух ты, Эй, я тоже так хочу, когда вырасту!

— Как именно? — уточнила Эйна.

— Чтобы в меня все-все влюблялись и звали замуж! — Ровена мечтательно прищурилась и прижала руки к щекам. Затем раскрыла большие серые, унаследованные от отца глаза, и добавила: — А я им: хвост вам драконий, а не моя рука и сердце. Вот.

Эйна удивлённо уставилась на младшую сестрёнку.

— Ро, а зачем тебе куча женихов, если ты всем откажешь?

— Чтобы было, — последовал ответ. Девочка поманила Эйну к себе и шепнула на ухо: — Замуж я выйду за Ортена. Вот школу закончу и поеду к нему. Всего-то восемь лет осталось. Он, конечно, пока об этом не знает. Сюрприз будет.

Ровене вновь за короткое время удалось удивить сестру. Эйна посмотрела на девочку, непривычно серьёзную и не стала переубеждать, отговаривать, объяснять, почему подобное вряд ли возможно. Она лишь надеялась, со временем увлечение клыкастым воином сойдёт на нет.

В Стране оборотней царило лето. В этих местах короткое, но яркое, словно природа спешила показать все свои краски, пока вновь не задули северные ветры. О клане Ирбисов вновь заговорили. Ещё бы, там гостила прекрасная воительница, и не одна. Для оборотней оказались в диковинку и девочка художник, среди двуликих дети с таким даром не рождались, и, тем более эльф-воин. Представители дивного народа меньше остальных рас Восточного полушария стремились к общению с оборотнями.

Главе клана Ирбисов отовсюду посыпались приглашения на приёмы, с обязательной припиской: «Будем также рады видеть ваших гостей». Ещё больше оборотней намеревалось нанести визит. Эйна, Кайден и Ровена побывали в кланах волков, белых медведей, лис. У ирбисов постоянно крутились чьи-то ребятишки. Их, в первую очередь, интересовала Ровена. Девочка рассказывала им сказки, одновременно создавая иллюзии-иллюстрации к ним. Нередко смотрели представления юной художницы и взрослые.

Как-то раз Ровенна собрала своих двоюродных братьев-барсов, несколько мальчиков и девочек из клана волков и двух лисичек. Они расположились на большой поляне около мастерской Нейла дера Бранна. Эйна, Кайден и сам художник подошли к большому окну, послушать рассказчицу. Нейл поглядывал на Ровену с гордостью. Он прекрасно помнил, как когда-то именно эта девочка склонила чашу весов в выборе Гвен между братьями в сторону Арта. Что не помешало любить младшую племянницу так же, как и Эйну.

Ровена на этот раз рассказывала и иллюстрировала сказку о дракончике Ро. Эйна раньше не слышала такой и заподозрила, что сестра сама её сочинила. Речь шла о том, как маленького, слабенького, только вылупившегося из яйца дракончика нашли пегасы. И одна из крылатых лошадок взяла малыша под своё крыло и в прямом, и в переносном смысле. Лошадку отговаривал вожак табуна, уверял, что дракон вырастет и станет грозным и опасным. Но она видела перед собой лишь беззашитного детёныша, которому требовалась материнская ласка.

Рассказывая это, Ровена одновременно создавала в воздухе иллюзии — вот маленький встрёпанный дракончик, вот его приёмная мама. Внимательно приглядевшись к иллюзиям, Эйна почувствовала, как отливает кровь от лица. Маленький дракончик оказался копией Ровены, а крылатая лошадка имела черты Гвен. Она повернулась к дяде и поняла, тот тоже увидел сходство.

— Ро откуда-то узнала, что Гвен ей не родная мать, — прошептала Эйна. — Но кто, чтоб Тени его забрали, ей сказал?

Если бы семейство Браннов жило в другом месте, вполне могли постараться соседи. Но обитатели улицы Вдохновения не особо интересовались семейными делами окружающих. Другое дело новая картина, книга или песня, вот тогда тут же начиналось слегка ревнивое обсуждение чужого успеха.

— Давай, досмотрим, — предложил дядя, ласково погладив Эйну по плечу.

Кайден молча притянул к себе, обняв за талию. Эльфийский дракон держал слово и не торопил свою принцессу. Вместе с тем не отказывал себе в удовольствии обнимать, брать за руку, дарить невинные поцелуи в щёку, в макушку, постепенно приучая к себе. Всюду их принимали как жениха и невесту. Они не отрицали. На этот раз оборотни брачными предложениями воительнице не докучали. Звериное чутьё подсказывало им не связываться с опасным спутником красавицы.

Сказка продолжалась. Маленький дракончик подрос. И хотя ещё не был совсем взрослым, уже он прятал свою приёмную маму под крылом во время непогоды. Пегасы смирились с приёмышем, признав своим. И тут появились драконы. Родители дракончика Ро. Они приземлились на большую поляну.

Дети заворожено смотрели, как летят два иллюзорных дракона. Эйна сказала дяде:

— Скорее всего, проклятая фея снова сумела передать письмо отцу, а Ро его прочла. — Воительница крепко сжала губы и поняла, все её старания понять и оправдать ту, что подарила им с Ровеной жизнь, летят кувырком с большой скалы. Она не сможет простить никогда.

За прошедшие годы Фея Ночи несколько раз передавала послания, видимо, рассеянный учёный чем-то сумел затронуть её холодное сердце. Звала на Авалон, одного, разумеется. Арт дер Бранн становился сам не свой после таких писем, начинал собирать вещи. Гвен бежала к Эйне за помощью. Вдвоём им удавалось уговорить отца остаться. Последние года три Гвен успевала послания перехватывать. Но, похоже, одно попало в руки Ровене.

Действие на полянке продолжалось. Драконица осмотрела придирчиво дракончика и сказала:

— Смотри-ка, выжил. Раз так, можешь полететь с нами в Страну Драконов.

А дракон презрительно добавил:

— Помни, у нас не любят слабаков и трусов, — и пыхнул огнём в сторону попятившегося Ро.

И тут пред огромным драконом, загораживая приёмного сына, встала маленькая крылатая лошадка. Она сердито топала копытами и взмахивала крыльями. Дракон даже опешил от такого напора. А лошадка гневно закричала:

— Как ты смеешь обижать моего сына? Он замечательный, добрый и сильный. — Затем повернулась к Ро и ласково сказала: — Сынок, ты вправе выбирать. Можешь лететь к драконам, можешь жить с нами. Но помни, я навсегда останусь твоей мамой.

Девочки, слушавшие сказку, захлюпали носами. Мальчишки крепились, и подались вперёд, с нетерпением ожидая выбора дракончика. Дети радостно оживились, когда дракончик Ро остался с пегасами и даже захлопали. Взрослые тоже почувствовали облегчение. Ровена, как и её герой, сделала свой выбор. Все переживания передав сказке и отпустив их с её завершением. В небе в разные стороны летели иллюзии. В одну два взрослых дракона, в другую — табун пегасов с дракончиком Ро во главе.

Незаметно для путешественников подошло время уезжать. Провожали их не только ирбисы всем кланом, но и много других оборотней. Нейл дер Бранн на прощание крепко обнял племянниц, пообещал к зиме приехать в гости всей семьёй, пожимая руку Кайдену добавил:

— Если, конечно вы раньше не решите играть свадьбу.

Дома ожидали две хорошие новости и один сюрприз. Во-первых, Арт дер Бранн успел пообщаться с воспитанницами Пансионата для юных аристократок и решил — ноги его дочери там не будет. Во-вторых, Мастер Перт послушался совета Эйны, и сделал предложение своей огненной девочке в присутствии всех её родных. Под общим напором Ула согласилась. Мастер сам рассказывал об этом по амулету связи, пока Эйна с Кайденом, передав Ровену из рук в руки родителям, шли к дому Мастера Кона, к своему дому.

Сюрприз ждал на крыльце. Артур Красс герцог Арела сидел, опустив голову на руки с самым несчастным видом. Заметив Эйну и Кайдена, он вскочил на ноги и воскликнул:

— Наконец-то вернулись! — затем попросил: — Можно к вам. Хоть ненадолго спрячусь от этого кошмара.

Эйна с опаской глянула на Кайдена. Но её дракон с невозмутимым спокойствием сказал Артуру:

— Заходи, — и даже сочувствующе похлопал по плечу.

Как оказалось, кошмаром его Светлость назвал приготовления к «настоящей герцогской свадьбе». Так выразилась матушка Артура. Они вдвоём с будущей невесткой готовили торжество с тщательностью командоров, разрабатывающих воинскую операцию. И вовлекали в эту подготовку всех окружающих. Артур старался увильнуть, но в особняке его находили всюду, где бы не спрятался, как и в клубе аристократов.

— А здесь точно никто не додумается искать, — пояснил герцог и вновь попросил: — Пожалуйста, разрешите иногда у вас гостить. Обещаю сидеть тихо, как мышь и не мешать.

— Разрешаем, — так же кратко ответил Кайден.

Когда Артур, вдоволь нажаловавшийся на жизнь, ушёл, Эйна сама обняла Кайдена и спросила:

— Ты ведь не будешь ревновать?

Эльф улыбнулся, чмокнул свою принцессу в щёку и ответил:

— Нет. У нас с тобой раньше были разные дороги. То, что герцогу посчастливилось побыть твоим спутником, ничего не значит. Это прошлое.

Эйна подумала, судя по словам Кайдена, Нис дер Норк, который и спутником-то не был, тем более прошлое. И не заслуживает такой дикой драконьей ревности. Но благоразумно промолчала.

Глава двенадцатая. Защитный купол

Оставшееся время до начала учебного года Кайден и Эйна мечтали провести только вдвоём. Но не всем мечтам суждено сбыться. Два дня у них жила Ровена. Девочка в очередной раз обиделась на родителей, те не пустили юную художницу в поездку с одноклассниками. Заявили: «Хватит тебе путешествий». Ещё на два попросил приюта герцог. Причём один день они гостили одновременно. Ровена уговорила Артура стать её моделью, она иллюстрировала очередную сказку.

— Понимаешь, мне нужен образ негодяя, похитившего сердце Королевы Степей, — заметив нахмуренные брови будущей модели, поспешила добавить: — Невероятно красивого, неотразимого, такого, как ты! Пусть всем станет понятно, почему умная правительница клюнула на него, как курица из Пансионата для аристократок.

Комплимент его внешности, хоть и малость сомнительный, Артура подкупил. Он согласился.

Сразу после отъезда его Светлости появились счастливые Ула и Мастер Перт.

— Наконец-то я увидел твоего Эльфийского дракона, радость моя! — воскликнул Мастер, обнимая Эйну. Протягивая руку Кайдену, сказал: — Наслышан о вас. Очень приятно познакомиться.

Эльф пожал протянутую руку и ответил:

— Мне тоже приятно, познакомиться с волшебником, создающим чудесные наряды. Очень надеюсь, что вы согласитесь создать свадебное платье для моей принцессы.

— Даже не сомневайтесь. А вы уже наметили день свадьбы? — уточнил Мастер Перт.

— Пока нет, мы решили не спешить.

Эйна с трудом удержала удивление, о свадьбе Кайден никогда речь не заводил. Наверное, считал как само собой разумеющееся.

— Вот слышишь, не спешить! — воскликнула Ула, обращаясь к жениху. — Может, и мы…

— Ну, уж нет, моя огненная девочка! — Мастер Перт, притянул невесту к себе. — Я и так согласился на свадьбу через две недели, а не сразу, как хотел. Ах, чуть не забыл! Мы же как раз пришли вас пригласить. Венчание состоится в Храме Вербены, а празднование в таверне «Круглый стол».

Эйна с Кайденом переглянулись. С праздника в таверне Мастера Фела начались отношения между Улой и Оланом эль Лейсом. Похоже, рыжеволосая воительница и точку в них решила поставить там же. Да, дядя Кайдена Улу не забывал. Вернувшийся в Великий лес, бывший эльфийский посол был обласкан Владыкой. Он получил должность Второго советника. Общество приняло опального эльфа, а несостоявшаяся невеста попросила о возобновлении помолвки. Олан согласился, но со свадьбой не спешил. Никто не удивлялся — длительность помолвок эльфов давно стала в Дуатерре одной из причин для шуток.

Олан пользовался любой возможностью оказаться в Туате. А вскоре добился того, что Владыка назначил его главным по связям с Имбором. Второй советник эльфов появлялся в Туауте раз в полгода и жил по две-три недели. Для отношений обоих государств, такие визиты шли на пользу. Но не это для советника было главным. Он добился у Ансгара Второго, чтобы в состав охраны, положенной ему на время пребывания у людей, всегда входила Ула. Причём, независимо от того, служила ли воительница рядовым стражем, училась ли в училище или в Военной Академии. Король Имбора счёл такое требование незначительной платой за сотрудничество с эльфами.

Ула, ослеплённая любовью к Олану, обрадовалась. Родители её, братья, Глава Городской стражи, относившийся к Уле, как к дочери, дружно ненавидели Олана эль Лейса, желая, чтоб того Тени пожрали. Но ничего поделать не могли. Помогло время. Ула повзрослела, и сумела посмотреть на возлюбленного другими глазами. Пришло понимание: она просто временное увлечение. Возможно, эльф и любит её, как умеет, конечно. Но никогда не променяет благополучную жизнь в Великом лесу и милость Владыки на человеческую фаворитку.

В последний свой визит, приуроченный к рождению наследника имборского трона, Олан эль Лейс сообщил, что следующий раз сможет приехать лишь через год. Сообщил в день отъезда, между прочим, словно совершенно не сомневался, что фаворитка никуда не денется, будет верно ждать. В Уле взыграла тщательно удерживаемая все годы их связи гордость. Она сумела сдержаться и не высказать возлюбленному, всё, что думает, но для себя решила: пора оставить прекрасного эльфа в прошлом и жить дальше. Словно одобряя это решение, Светлые Боги подарили ей встречу с невероятно талантливым и настолько же невероятно подходящим ей по темпераменту Мастером Пертом.

Ула рассказала это всё Эйне, пока её жених показывал Кайдену макеты ножен для мечей и кинжалов, новое своё увлечение. Мастер Перт интересовался, будут ли они удобны, приемлимы ли украшения для боевого оружия. Кайден внимательно разглядывал иллюзорные модели, затем отвечал. Эйне польстило, что Мастер с уважением выслушивает мнение воина вполовину его моложе, а ещё она вновь почувствовала гордость за своего Эльфийского дракона.

После Улы и Мастера Перта настала очередь Шеллы. Подруга выглядела немного расстроенной.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросила Эйна.

— Пока нет, и, надеюсь, не случится, — протянула Шелла с несвойственной для неё мрачностью.

Тут уже встревожился и Кайден. Эльф усадил гостью в кресло. Сам, прихватив Эйну, устроился на диване напротив и велел:

— Рассказывай.

Шелла посмотрела на друзей устало и произнесла:

— Позавчера еле отговорила его Величество от принятия закона, позволяющего правителям Имбора двоежёнство. Вчера — от намерения дать развод королеве. Сегодня Ансгар уговаривал меня родить ему ребёнка. Обещал уравнять его в правах с наследником. После случая с покушением он как с ума сошёл. Это какой-то кошмар!

— Как давно ты говорила своему королю, что любишь его? — задал Кайден неожиданный вопрос.

— Не только он, всё королевство, да что там, вся Дуатерра, знают об этом, спасибо балладам! — несколько язвительно ответила Шелла.

— Признайся в любви, — посоветовал эльф. — Заверь, что тебе никто кроме него не нужен. Что тебя устраивает нынешнее положение. Пообещай подумать о ребёнке, но с условием, что он или она не станут претендовать на престол.

— Но ведь это и так понятно, — Шелла задумчиво и как-то по-новому посмотрела на младшего друга.

— Иногда нужно облечь свои чувства в слова. Сказать прямо. Думаю, это поможет.

Эйна повернулась к Кайдену, ей показалось, этот совет подходит и для них. Она давно поняла, что любит эльфа уже не как друга. Что её невероятно волнуют его взгляды. Прикосновения. Мелькающие искорки желания в ярко-синих глазах. Захотелось прижаться теснее, обнять. Но она подавила порыв. Неуверенность в прочности чувства взяла верх. В Кайдене Эйна не сомневалась, она сомневалась в себе.

— Знаешь, Дракон, — сказала Шелла. — Я так и сделаю. Вот прямо сейчас поеду во дворец и сделаю. Пора уже моему королю забыть тот защитный купол и своё отчаяние.

На крыльце Шелла попрощалась с друзьями. Затем помахала рукой пустой улице и воскликнула:

— Эй, мои невидимые охранники, вы свободны, я еду домой!

После этого восклицания пегасы, запряжённые в ожидающую фаворитку карету встрепенули крыльями, а на лице обернувшегося с места возницы королевского стража проявилась тщательно скрываемая тревога.

— Куда мы едем, командор дира Стин? — осторожно уточнил он.

— Как куда? — удивилась Шелла. — Домой, во дворец.

Скрываемая тревога на лице стража сменилась нескрываемым облегчением. Вскоре белоснежные крылатые лошади унесли карету с самой главной хранительницей короля…

Защитный купол… Отчаяние… Эти слова подруги мелькали в голове Эйны. Она стояла внутри подобного купола, сжимая в руке бесполезный кинжал. А снаружи Кайден бился с порождениями тьмы. Тени вновь прорвались из Нижнего мира. Созданные из чёрного тумана, с горящими дьявольским огнём глазами, с жуткими клыками в оскаленных пастях твари. Они кидались на эльфа, вооружённого двумя облегчёнными мечами, сливаясь в единый клубок тьмы. Кайден уверенно отражал атаки и атаковал сам, лезвия клинков без устали разили врага. Сквозь купол пробивался глухой стук ударов. Эйна следила за битвой, забывая дышать. Она благодарила Светлых Богов, за то, что Тени смертны и молила сохранить жизнь любимому. Когда упала рассечённая мечом последняя тварь, Кайден, израненный, весь в крови, повернулся к своей принцессе и улыбнулся ей. Он не видел, как сзади из груды останков поднимается огромная Тень.

— Кайден!!! — закричала отчаянно Эйна и… проснулась.

Она сидела на кровати, стараясь успокоить лихорадочно бьющееся сердце, когда в спальню забежал её эльф. В одежде для тренировок, с учебным мечом в руках. Похоже, удары оружием о мешки с песком она и слышала во сне.

— Мне приснился кошмар, — подрагивающим голосом сказала Эйна. Затем решительно откинула одеяло, вскочила с кровати и подбежала к Кайдену. Обняла за шею, уткнувшись лицом в плечо. Эльф откинул учебный меч и принялся успокаивающе гладить спину любимой, покрывать лёгкими поцелуями лоб, глаза, щёки. Эйна подставляла лицо и сама целовала в ответ. И в какой-то момент словно рассыпались возведённые ими самими защитные купола неуверенности, осторожности, сомнений. Остались лишь любовь, желание, страсть. Их вечный танец, сплетающий судьбы, соединяющий две дороги в одну.

Глава тринадцатая. Академия

Утром первого учебного дня Эйна и Кайден проспали. Лишь воинская выучка, включавшая в себя стремительные сборы, да амулет переноса, позволили не опоздать. Тёмно-синий купол рассеялся, доставив на площадь Трёх Академий.

Не только площадь, весь квартал были приспособлены под нужды располагавшихся здесь учебных заведений. Так, на улочках и в переулках рядом с Военной Академией Туаты держали лавки и мастерские кузнецы, оружейники, создатели амулетов, аптекари. Там же процветала известная на всю столицу таверна «Звон мечей».

Неподалёку от Академии Высоких Искусств находились лавки с музыкальными инструментами, с принадлежностями для художников и будущих Мастеров Слова. Особое место занимали книжная лавка и библиотека.

Академия Межрасовых Отношений стояла особняком, от остальных её отделяли Музей Истории Дуатерры и небольшая часовенка с колокольней. Перезвон колоколов по традиции служил знаком для начала первого занятия во всех трёх академиях.

Пока же студенты и курсанты толпились на площади. Создаваемые ими шум и гам немного оглушали. Эйна улыбнулась, надо же, отвыкла за лето. Сбоку раздались два восклицания. Первое:

— Ох, и ничего себе пегасы скачут!

И второе, прерываемое паузами, словно произнёсший его что-то жевал:

— Наставник… Эйна… Кайден!

Развернувшись, прибывшие оказались в объятиях Галвина, доедавшего пряник Атти и молчаливого, но не менее обрадованного встречей Ли. Маленькие подопечные Эйны повзрослели и возмужали. Галвин остался невысок и строен. Атти раздался и вширь и в высь, но не имел лишнего веса, несмотря на нежную любовь к сладостям и выпечке. Ли обогнал в росте всех друзей и, словно стесняясь этого, слегка сутулился. Эйна часто общалась с мальчишками, но не последний год. Размолвки с мужем и, как итог развод, надолго вывели её из равновесия, заставляя избегать общения вообще со всеми. Из этого состояния подругу вырвала Шелла.

Парни быстро делились новостями. Галвин и Атти поступили на отделение мечников, как и Кайден. Ли, как и мечтал, поступил на целительское. Тор и Гор решили обучение не продолжать и остались на службе в Городской страже, где ранее проходили практику. Дей, мечтатель и фантазёр, от воинской службы отказался и отправился в путешествие с бардами. Удивил всех Кир. Обычно самый спокойный и рассудительный, он уехал в Кариту, поступать в Академию Мореплавателей.

— Кир же, кажется, боялся воды? — спросила Эйна.

— И сейчас боится, — сказал Галвин, слегка помрачнев, он явно не одобрял поступок друга. — Хочет, видите ли, таким образом бороться с собой и давним страхом.

— Наставник, ой, Мастер коммандер, — обратился к Эйне Атти. — А в столовой академии хорошо кормят? А то я, может, как Кир, к морякам, там, говорят, порции двойные.

— Атти! Ну почему, когда речь заходит о еде… — начала Эйна, закончить ей не дали остальные подопечные, продолжив фразу вместе:

— … ведёшь себя, словно тебе не двадцать лет, а три.

Дружный смех совпал с перезвоном колоколов.

— Дайте-ка я вас ещё разок обниму, а то за стенами академии превращусь в строгого наставника. Поблажки не ждите! — шутливо пригрозила Эйна. Она действительно всех обняла, а Кайдена даже поцеловала в щёку.

Из толпы стремившихся к раскрытым воротам курсантов раздалось:

— Я тоже так хочуууу, — говоривший охнул и осёкся, как обычно бывает, когда получаешь кулаком под дых.

Эйна сообразила, что произошло, но даже оборачиваться не стала. Сами разберутся, не маленькие. Она направилась к пропускному пункту. Сегодня через него проходили лишь преподаватели. Только в первый день нового учебного года для курсантов широко распахивались ворота — как дань традиции. Остальное время будущие командоры и целители могли папасть на территорию академии по пропускам-медальонам.

Эйна приветливо поздоровалась с охранником и, резко развернувшись, чуть не столкнулась с высоким незнакомым мужчиной в форме. Извинившись, машинально отмечая по нашивкам принадлежность к преподавательскому составу, она собралась обойти незнакомца, но тот, склонив голову, представился:

— Мастер коммандер дер Дуфф к вашим услугам. Переведён из Тариена на должность заместителя Главы академии. Буду преподавать стратегию и тактику боя и решать проблемы обучающихся.

Эйна, взглянув на высокомерное, породистое и довольно красивое лицо коллеги, подумала: «Да уж, такой нарешает». Устыдилась возникшей неприязни и представилась:

— Мастер коммандер дира Бранн, — затем почему-то добавила: — Мастер Меча высшей ступени, Мастер Танца высшей ступени, преподаю технику владения холодным оружием и искусство боевого танца. Наставник отделения мечников.

Она с удовольствием оценила кислую мину собеседника. Похоже, он был из рядов противников королевского указа, разрешающего женщинам преподавать. Эйна не подумала об ещё одном варианте: своим представлением она лишила мужчину возможности щегольнуть званием, покрасоваться перед привлекшей его внимание прекрасной воительницей. Новый знакомый быстро взял себя в руки, вернув на лицо прежнее выражение.

— Строго, — констатировал он, и с сарказмом спросил: — Позвольте поинтересоваться, а в вашей академии принято фамильярное общение с курсантами?

Сообразив, что дер Дуфф стал свидетелем её встречи с подопечными, Эйна на секунду задумалась, стоит ли портить отношения с ним. За себя не боялась. Хитрый лис Глава академии ещё во время её учёбы заподозрил родство Эйны с королевским домом, да и без этого ей благоволил. А вот на её отделении подобный тип вполне мог отыграться. Решить ничего не успела, сзади раздалось:

— Здравствуй, Эйна!

Обернувшись, воительница помимо воли улыбнулась:

— Фелан! Рада видеть. Какими судьбами?

— Похоже, и среди преподователей тоже, — ехидно, но с некоторой толикой зависти пробормотал дер Дуфф.

На него никто не обратил внимания, лишь охранник понимающе, по-мужски усмехнулся.

Эйна и Фелан, который тоже, кстати, был в форме с эмблемой академии, прошли во двор.

— Меня уговорили возглавить отделение целительства, военное подразделение — пояснил Фелан.

Отделение целительства разделялось на две равных части. Одна готовила целителей для войск, вторая для остального населения.

— Ничего удивительного, — сказала Эйна. — Мало кто в Имборе учился в монастыре Светлых Богов.

На душе у Эйны стало тревожно. Неужели Фелан согласился из-за неё, из-за возможности быть рядом. Но тут же отогнала эту мысль, упрекнув себя в излишнем самомнении. Она быстро перевела разговор на семью друга, расспрашивая, как жена, как дети. И предпочла не замечать печаль в тёплых карих глазах.

Курсанты выстроились на плацу. Новички ещё не сменили парадную форму младших командоров, помощников целителей и боевых магов на курсантскую и выглядели особенно нарядно. Глава академии произнёс речь-напутствие. Представил преподавателей и торжественно сообщил:

— Впервые за всю историю двери Военной Академии Туаты открылись для представителей других рас. Совершенствоваться в воинском мастерстве будут: четыре дриады — в отделении целительства, два гнома и три тёмных эльфа — в отделении лучников и арбалетчиков, один светлый эльф — в отделении мечников, один оборотень и три орка там же.

Глава продолжал речь в том же духе, рассказывая о важности данного события для всей Дуатерры. Эйна обвела взглядом своё отделение — у второго и третьего курса имелись свои наставники — и просияла: хороши. Ровный строй, безукоризненная выправка. Не отставали от парней и две девушки мечницы. Одна неуловимо напомнила Шеллу, а вторая с ярко рыжими волосами — огненную девочку Мастера Перта.

Побывав в Стране оборотней, Эйна научилась отличать их от людей. Потому без труда опознала стоящего в центре юного волка, по хищному выражению на лице и жёлтым глазам. Поскольку строились по росту, последним стоял Галвин. А в начале возвышались над остальными орки. Эйна с удивлением обнаружила среди них Ортена, подумав: «Вот Ровена обрадуется», — приветливо улыбнулась клыкастому воину. Тот приподнял один уголок губ и на мгновение прикрыл глаза. Нашёл способ поздороваться, не нарушая устав.

Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Эйна повернула в ту сторону голову и заметила презрительную усмешку нового заместителя Главы, предназначенную явно ей. Быстро отвернулась, ругнувшись про себя: «Что же ты ко мне привязался, хвост драконий!» А когда увидела, как прищуриваются ярко-синие глаза любимого эльфа, заметившего, кто и как смотрит на его принцессу, чуть не выругалась вслух. Мастер коммандер дер Дуфф только что обзавёлся опасным врагом, сам того не подозревая.

Глава четырнадцатая. Подарки

После торжественного построения на плацу второй и третий курсы отправились на занятия. Вновь поступившие получали форму и заселялись. В отличие от воинских училищ, курсанты академий проживали не в казармах, а в общежитиях. По двое, в небольших комнатах с умывальней. Постоянно находились тут приезжие. Жители столицы имели выбор, могли жить и дома.

Пользуясь тем, что подопечные освободились быстро, Эйна водила их по академии, показывая, где, что находится. Она, словно между делом, назначила старшим отделения Галвина. Орки с подозрением посмотрели на невысокого худощавого парня, но промолчали. Не удержался оборотень.

— А почему именно его?

— Приказы начальства не обсуждаются, курсант, — строго ответила Эйна и добавила: — Но, для первого раза объясню. В академию принимают лучших, командовать вы умеете все. Должность старшего включает ещё и умение ладить с преподавателями, хозяйственниками, Главой и его заместителями. Нужно идти на компромисс, улаживать недоразумения. При прочих равных, выбираю из тех, с кем знакома лично и того, кто справится наверняка.

— Ну, спасибо, так спасибо, — тихонько проворчал Галвин.

— Что-то не расслышала, — повернулась к нему Эйна.

— Служу Имбору, — вытянулся в струнку тот и приложил к груди сжатую в кулак руку.

Около центральной башни Эйна остановилась и принялась объяснять:

— В этом здании располагаются залы для проведения собраний, балов, приёмов. Библиотека. Экзаменационные комнаты. Комнаты для преподавателей. На время учений, экзаменов, военного положения все курсанты и наставники обязаны круглосуточно находиться на территории академии.

— Учения часто проводятся? — спросила одна из девушек. Рыжеволосая.

— Раза два-три в месяц по несколько дней. Плюс выезды на полигоны, — пояснила Эйна.

— Так на каком этаже комнаты для преподавателей? — тут же заинтересовался Кайден.

— На втором, — ответила Эйна и, заметив, как придирчиво и оценивающе смотрит эльф на стены здания, еле удержалась от улыбки. Подумала, стоит добыть для Кайдена пропуск в башню. А то ведь действительно вздумает навещать её по ночам через окно.

— А полигоны далеко? — не унималась рыжеволосая.

Эйна подумала, скорее всего, у девушки роман, не хочет надолго оставлять возлюбленного, потому и беспокоится. Ответила:

— Полигонов несколько. Наши в пределах столицы. А вот у боевых магов в сутках езды от Туаты. — она не стала огорчать подопечную напоминанием, что у них и практика намечается, перевела тему: — А сейчас покажу вам общую полосу препятствий и самое любимое курсантами место.

— Столовую? — неуверенно спросил Атти.

— Именно. И кормят там вполне сносно, — ответила Эйна.

— Сносно… — разочарованно протянул Атти. Орки и оборотень тоже слегка приуныли.

— Хорошо и вкусно — это в «Звон мечей». Думаю, сегодня после занятий вы сами в этом убедитесь.

Остаток учебного дня прошёл спокойно. Эйна провела два занятия по боевому танцу у второго курса. Её подопечных отпустили раньше, сразу после вводной лекции по истории Имбора. Выйдя из тренировочного зала, Эйна обнаружила Кайдена. Подпирающего стену и лениво переругивающегося с одним из тёмных эльфов. Увидев свою принцессу, он просиял, не обращая ни на кого внимания, взял за руку и повёл на выход, делясь впечатлениями от первого дня и жалуясь, что попал в одну комнату с Ортеном. Тёмный эльф застыл с открытым ртом и округлившимися глазами, даже острые уши слегка подёргивались. На его удивлённом лице отчётливо читались два вопроса. Первый: «Когда это светлый успел закрутить с наставницей», и второй: «А что, так можно было».

Отъезжая от академии на наёмном экипаже, Эйна спросила:

— Почему не пошёл в таверну с остальными?

Кайден, склонившись к её уху, шепнул:

— Соскучился.

Эйна собиралась везти своего эльфа в королевский парк и там вручить подарок. Но после этих слов решила, ничего страшного, если это событие произойдёт на часок позже, и назвала вознице адрес их дома.

Около парка они появились спустя три часа. В гражданской одежде, с сияющими от счастья лицами. На красивую необычную пару оглядывались почти все окружающие. Влюблённых это не смущало. Эйна, в бытность герцогиней, к вниманию привыкла, а Кайден, похоже, никого не видел, кроме неё.

В самом дальнем уголке парка находились конюшни. Эйна поговорила с конюхом, получила от него какие-то бумаги. Затем вручила своему дракону со словами:

— Это документ на право владения пегасом. Мой подарок ещё маленький, забрать ты его сможешь через полгода, как раз к тому времени обустроим конюшню на заднем дворе. А вот посмотреть можно прямо сейчас. Приходить навещать тоже можно.

— Пегас? Мне? — спросил, словно не веря. Кайден. Затем подхватил Эйну на руки и закружил, восклицая: — Ты самая лучшая принцесса-воин. Любимая! Единственная! Моя!

Раздалось покашливание, и конюх, пряча улыбку в усах, спросил:

— Ну что, провести вас к стойлу?

Маленький белоснежный жеребёнок толкал лобастой головой стоящую рядом кобылу. Пытался топать ногой. Крылья, ещё небольшие, трепыхались при каждом движении.

— Ишь, какой своенравный, — по-доброму усмехнулся конюх. — Мамка с ним играть не хочет, вот он и толкается. Как назовёте? — обратился он к Кайдену.

— Бриз, — решил эльф, ещё раз оглядев подарок.

Вдоволь налюбовавшись — гладить и кормить малыша и его маму пока не разрешалось — Кайден с Эйной ушли из конюшни и отправились кататься на повозке, запряжённой крылатыми лошадьми. С тех пор, как эльф заявил Артуру, что она боится высоты, Эйна на пегасах не летала. Хотя любила, но не собиралась выдавать маленького друга, солгавшего ради неё.

Насладившись полётом над столицей и поцелуями, конечно, — а кто удержится, если вокруг только небо и возница сидит спиной, не оборачиваясь? — дракон и принцесса отправились к фонтану в центре площади. На помосте рядом играли менестрели. Кайден присел на бортик фонтана и хотел взять Эйну на колени, но та, указав глазами на снующую вокруг ребятню, устроилась рядом. Эльф сделал загадочное лицо и произнёс:

— А у меня тоже есть для тебя подарок!

Он достал из кошеля, висящего на поясе, кольцо и ловко надел на палец любимой. Изящное, из белого золота, в виде крошечного венка из роз, явно старинное, работы эльфийских мастеров. Эйна замерла. Она довольно равнодушно относилась к драгоценностям, но разбиралась в них, годы жизни в герцогской семье научили многому, зачастую ненужному и неважному.

— Ты ограбил сокровищницу Владыки? — спросила Эйна, рассматривая колечко, стоимостью в особняк.

— Это фамильное кольцо рода эль Лейс, дарится на помолвку. Дядя по моей просьбе привёз, когда навещал родителей. Нравится?

— Очень! — не покривила душой Эйна и неожиданно вспомнила, как Лавена сетовала: «По Олану соскучилась. Три года уже не появлялся». Получается, Кайден приготовил кольцо, когда ему только исполнилось семнадцать, а она сама благополучно пребывала замужем. И не подозревала о захватнических планах Эльфийского дракона.

Эйна посмотрела на Кайдена и прикинула: смог бы он увести её от мужа, не случись развод раньше. Судя по нежности и обожанию, возникших лишь при взгляде в ярко-синие глаза — да, смог бы.

Воодушевлённый Кайден сказал:

— Брачные браслеты такие же, как кольцо. А когда у нас будет свадьба? Лето — подходящее время.

Эйна взяла эльфа за руку и переплела пальцы. Затем осторожно ответила вопросом на вопрос:

— Разве нам с тобой сейчас плохо? По-моему, потрясающе. Ты великолепен, мой дракон. — Слова звучали искренне и правдиво. Эйна действительно говорила, что думала. Но синие глаза прищурились в подозрении. Вполне обоснованном, судя по продолжению фразы. — Не стоит спешить. Побудем женихом и невестой. Я ведь согласилась на помолвку, — тут Эйна чуть-чуть слукавила. Согласия не было. Всё получилось само собой. Её словно подхватил и нёс стремительный поток, из которого она не могла, да и не хотела выбраться.

— Эйна! Послушай, — не терял надежды эльф, — я не только мечтаю на тебе жениться, а просто обязан, после того, что между нами было.

— Ты и женишься, — невозмутимо ответила упрямая невеста. — Вот окончишь… — тут Эйна слегка запнулась и вместо «академию», произнесла: — первый курс и обвенчаемся.

Тяжкий вздох эльфа означал согласие. Эйна успокоилась. Где год отсрочки, там и два, а, может и все три. Её всё устраивало и так. Убедившись, что брачные браслеты не гарантия долгой и счастливой семейной жизни, Эйна не торопилась надевать их снова. Но настроение любимому дракону следовало улучшить. Она притянула Кайдена и шепнула в ухо, словно невзначай касаясь губами:

— А теперь я соскучилась. Пойдём домой.

Эльф просиял, но ответить ничего не успел. Амулет связи Эйны легонько звякнул. Подругу вызывала Шелла.

Глава пятнадцатая. Просьба

Приглашение во дворец застало Эйну и Кайдена врасплох. Шелла, обрадовалась, что друзья неподалёку, просила приходить побыстрее.

— Встреча с его Величеством пройдёт в оранжерее, парадная форма не обязательна. Вас проводят.

У входа гостей поджидал не слуга, как они думали, а сам управитель дворцом. Хмурый пожилой мужчина с военной выправкой слегка улыбнулся Эйне. Приветливее он позволял себе встречать лишь фаворитку короля после её редких отлучек. Стражи около оранжереи без слов открыли двери.

Ансгар Второй и Шелла сидели в беседке, держась за руки. Заметив пришедших, король встал, в ответ на реверанс и поклон, махнул рукой.

— Оставим эти церемонии. Рад встрече, прекрасная кузина, — заметив и правильно истолковав удивлённый вид Эйны, добавил: — Думаю, твой жених имеет право знать о нашей маленькой тайне. Поздравляю, Эльфийский дракон, прекрасный выбор невесты.

По приглашению Шеллы все присели за столик, заставленный разнообразными сладостями и фруктами. Тенями скользящие слуги наполнили бокалы искристым вином. Король вёл неспешную беседу, которая, похоже, доставляла ему удовольствие. Прошло не менее получаса прежде, чем его Величество соизволил перйти к главному.

— Я слышал, через полтора месяца первый курс вашей академии отправляют на практику к Драконьей гряде. У меня будет маленькая просьба. — Эйна, позволившая себе во время беседы немного расслабиться, насторожилась. Обычно, просьбы короля ей ничего хорошего не сулили. — Нашему спасению помог дракон, наверняка, с позволения Повелителя. Я решил преподнести небольшие подарки, в качестве благодарности.

Ансгар Второй подал знак, и перед ним появился слуга с раскрытым ларцом в руках. Внутри находились два легендарных украшения, по слухам раньше принадлежавшие драконам, и непонятно каким путём попавшие в сокровищницу имборских королей. Кубок Повелителя и кинжал «Жало змеи». Без слов было понятно кому, что предназначено.

Эйна невольно поёжилась, представив баснословную стоимость подарка. Она с робкой надеждой спросила:

— Нам нужно будет прибыть за ларцом перед отъездом на практику?

— Вы заберёте подарки сейчас, — «обрадовал» король. — Они зачарованы от кражи, но лишнего внимания привлекать не стоит.

Безмолвный слуга закрыл ларец, поместил его в воинский вещмешок и передал Кайдену. Эльф привычным движением вскинул его на плечо. Ансгар Второй встал, остальные последовали его примеру. Аудиенция закончилась. Шелла проводила друзей до ворот, где их ждал заранее подготовленный экипаж. По дороге она успела рассказать новости. Король разрешил ей посетить свадьбу Мастера Перта. Она пойдёт в качестве телохранительницы королевы. Ингрид Снежная изъявила желание поздравить старого друга. Эйна попросила подругу предоставить охрану дома на время их с Кайденом отсутствия. Брать бесценный груз в академию не хотелось.

Дома Эйна поместила вещмешок с ларцом в тайную нишу за камином. Затем отправилась в гости к отцу. Кайдена оставила сторожить сокровища. Арт дер Бранн не удивился просьбе дочери, не стал задавать никаких вопросов, а просто выдал всё требуемое. Ровена при новости, что Ортен тоже поступил в академию, издала восторженный писк. Эйна вспомнила, что во время практики положен день отдыха сразу после обустройства лагеря. Она решила привезти сестру в этот день на Драконью гряду. Повелитель драконов будет рад увидеть ещё одного одарённого потомка создателя фрески.

Вернулась Эйна с кучей охранных амулетов, и лишь увешав ими весь дом, успокоилась. Почти успокоилась. Ночью она несколько раз вставала, проверить, исправны ли амулеты. Кайдену надоело. Эльф поймал свою неугомонную принцессу, закутал в одеяло, как в кокон и для надёжности прижал рукой и ногой. Утром Эйна проснулась чуть свет и попыталась встать, но Кайден удержал, предложив занятие куда привлекательнее проверки защиты дома. Они увлеклись и снова чуть не опоздали.

— Так все амулеты переноса потратим, — сказал эльф, на ходу застёгивая курсантскую форму.

— Не потратим, я вчера и ими запаслась. Как, нормально? — Спросила Эйна, поправляя берет. В зеркало посмотреться не успела. Кайден кивнул и, пока купол темнел, успел поцеловать невесту.

Амулетом переноса им пришлось воспользоваться ещё раз, после весёлой свадьбы Мастера Перта и Улы.

Первые две недели учебного года пролетели незаметно. Мастер коммандер дер Дуфф продолжал одаривать Эйну, не понимающую причину неприязни коллеги, презрительными и какими-то осуждающими взглядами, но ей лично ничего не высказывал. Отыгрывался на её отделении. Постоянные придирки преподавателя стратегии и тактики будущих командоров сплотили. Курсанты отвечали дер Дуффу дружной ненавистью и даже изредка осмеливались дерзить. Зачинщиком чаще всего оказывался оборотень Валь. Эйна сдружилась с подопечными, называла всех по именам, к себе разрешила обращаться: наставник. Галвин как старший отделения улаживал конфликты. Парню приходилось крутиться, но он ни разу своих не упрекнул. После последнего предупреждения от Главы, курсанты перешли к подрывной деятельности. Карты, нужные для занятия, заменялись на другие, иллюзии не раскрывались, замок в двери кабинета заедал. Дер Дуфф злился, но доказать ничего не мог. Эйна потихоньку отчитывала своих курсантов, называя их выходки детскими, но без особого рвения.

Скандал разразился после окончания трехдневных учений. К Главе академии вызвали Эйну и наставницу подразделения первокурсников лучников. Она выпустилась на год позже Эйны, приятельских отношений ни с кем из коллег не заводила и славилась довольно суровым нравом. В кабинете Главы, помимо его хозяина, находился и дер Дуфф, выхаживающий вдоль окна.

Заметив коллег, он тут же высказался:

— Я пригласил вас, чтобы поговорить о дисциплине, верней её отсутствии, среди ваших подопечных. Последний случай вопиющий! Патруль заметил одного из курсантов, пытавшегося проникнуть в окно башни. Он взбирался по стене. Нарушителю удалось скрыться, но охранники опознали по силуэту эльфа.

— Это не мой! — тут же отреагировала Эйна. Она бы сказала так в любом случае, но на сей раз была уверена в своих словах. Кайден навещал её по ночам через центральный вход по пропуску. Начальник охраны, страстный коллекционер оружия, за меч из талесской стали оказал услугу его дарительнице.

— Эльф, значит, — тихо произнесла наставница лучников. Её серые глаза прищурились. Она уже не в первый раз обнаруживала на своём подоконнике букет цветов, никому об этом не рассказывая. Теперь же появилась возможность вычислить дарителя. Все три свободных эльфа учились у неё. Как и Эйна сдавать подопечных Мастер-лучник не собиралась. Зачем? Она прекрасно справится и сама.

Дер Дуфф обратил внимание лишь на слова Эйны, он упёрся руками в край стола и зло сказал:

— А для вас это постоянный ответ, Мастер коммандер дира Бранн. Не мои! И наплевать на доказательства! Вы так же ответили, когда была уничтожена клумба с тигровыми лилиями под моим окном. Я специально привёз семена из Тариена, но это не важно. Что скажете о волчьих следах на разрытой земле?

Эйна опёрлась о стол с другой стороны и так же сердито ответила:

— Почему именно волчьи. Мало ли какая собака забредёт на территорию академии. Валь прекрасно контролирует оборот.

— Ах, он для вас просто Валь. Подобные отношения с курсантами недопустимы.

— Это мои курсанты, и моё дело, как к ним относиться.

Эйна и дер Дуфф непроизвольно подались навстречу друг к другу и гневно сверкали глазами. Удар ладонью по столу заставил их отшатнуться. Глава академии спокойно сказал:

— Довольно споров. В отношение того, что дисциплину нужно укреплять, Мастер коммандер дер Дуфф несомненно прав. Он и проведёт воспитательную беседу с курсантами. Все свободны. Дира Бранн задержитесь на минутку.

Заместитель Главы вылетел из кабинета, видимо, не такой реакции ожидал. Наставница лучников ушла в глубокой задумчивости. Эйна уселась в кресло, на которое кивком указал начальник, и приготовилась выслушивать нотацию. Но она ошиблась.

— Эйна, — наедине Глава академии позволял себе фамильярность в отношении бывшей ученицы, — у меня будет к тебе небольшая просьба.

«Ещё просьба», — ужаснулась про себя Эйна, но виду не подала.

Начальник продолжил:

— За практику на Драконьей гряде традиционно отвечает мой заместитель. И менять это я не собираюсь. К сожалению, дер Дуфф приживается у нас трудно. Угомони своё отделение, да и сама не подрывай авторитет коллеги. Кто-то из вас должен быть умнее.

— Значит, по-вашему, умнее должна быть именно я? Вообще не понимаю, почему этот… ко мне цепляется! — возмутилась Эйна.

Глава посмотрел на раскрасневшуюся и невероятно красивую в гневе воительницу и загадочно улыбнулся. Он догадывался почему, и в чём-то определённо своего заместителя понимал. Но делиться догадкой не спешил.

— Хотя бы постарайся. Это не приказ. Пока не приказ, — устало произнёс он, откидываясь на спинку стула.

Эйна несколько обеспокоено посмотрела на начальника. Возмущение сменилось сочувствием.

Хорошо, постараюсь, — пообещала она, скрепя сердце.

Глава шестнадцатая. Практика

Обещание, данное Главе академии, Эйна выполняла, как могла. Перед каждым занятием подопечных у дер Дуффа она беседовала со своим отделением и лично с оборотнем Валем. Сама же всеми силами избегала встреч с вредным заместителем начальника. Пришлось вспомнить навыки маскировки и разведки. Кайден посмеивался, наблюдая за тем, как Эйна практически сливается со стеной, заметив недруга. Но при необходимости — прикрывал. Эти маневры были замечены остальными курсантами. Дер Дуффа невзлюбили все учащиеся. По неписаной традиции воительниц оберегали, опекали все воины мужчины. И уж ни в коем случае не обижали.

За оставшееся до практики на Драконьей гряде время произошли два события. Во всех магических вестниках описывалась и изображалась свадьба Артура. Давно Туата не видела торжеств такого размаха. Эйна разглядывала иллюзию-изображение жениха и невесты. Красавца герцога не портило даже кислое выражение лица. Его невеста, утонченная чопорная аристократка, Эйне жутко не понравилась. Она обвела пальцем слегка подрагивающее изображение бывшего мужа и сказала:

— Надо же, я до сих пор тебя ревную.

Затем бросила виноватый взгляд на Кайдена. Тот спокойно произнёс:

— Надеюсь, теперь мы долго не увидим молодожёна.

— Если тебе так не нравится присутствие Артура, зачем позволяешь ему у нас гостить?

После этого вопроса слегка виноватым вид стал у эльфа.

— Он, конечно, трус и слабак, и даже не попытался за тебя бороться. Но мне его почему-то жаль. Пусть приходит.

— Тебе и Фелана жаль? — неожиданно спросила Эйна. Как она ни старалась поменьше общаться с Феланом, не заметить его печальные полные обожания взгляды не могла.

— Нет, — последовал лаконичный ответ.

Эйна не знала о недавно состоявшемся разговоре между тем, кого любила когда-то и тем, кого любила сейчас.

— Целитель, ты помнишь, как просил разрешения ухаживать за моей принцессой?

— Помню, дракон.

— Ты не использовал свой шанс, второго я тебе уже не дам.

— Да я и не собирался.

— О твоих безответных чувствах в академии знают уже все. Так кого ты обманываешь, целитель?

— Не знаю, наверное, себя.

Второе событие оказалось ожидаемым, но от того не менее радостным. У Лавены и Мастера Кона родился сын. Кайден, поговорив по амулету с отцом, долго кружил Эйну по комнате. Они отпраздновали это событие в таверне «Звон мечей», пригласив своё отделение. А ночью, лёжа в постели и перебирая пряди волос возлюбленной, Кайден задумчиво произнёс:

— Думаю, теперь отец поверит, что мама любит его так же сильно, как и он её. Ведь мой брат — эльф. А легенды говорят: ребёнок рождается расы того из родителей, чья любовь сильнее. Не сказать, чтобы я в это верил, но получилось удачно.

У Эйны мелькнула мысль о собственном малыше — очаровательном, с синими глазами и остренькими ушками. Но она быстро задвинула её подальше. Светлые Боги не благословили её ребёнком, значит, пока не стоит и мечтать. Ведь когда мечта разбивается — это слишком больно.

Ровене о поездке на Драконью гряду Эйна сказала за неделю. И сто раз пожалела, что не сделала этого накануне. Девочка днями напролёт рисовала и создавала иллюзии драконов, не забывая связываться по амулету то с сестрой, то с Кайденом и забрасывая вопросами, чаще начинавшимися с фразы:

— А правда, что…

Она бы перебралась в дом Мастера Кона на оставшееся до поездки время. Не пустила Гвен.

— Не мешай, дать побыть молодым вдвоём, — сказала она дочке. И та, подумав, спорить не стала.

Ровена же подсказала идею, понравившуюся всем — самим подарить что-нибудь повелителю на память. Художница собиралась преподнести рисунки, а Эйна приготовила все книги, иллюстрированные дядей. Кайден, полдня проходив по лавкам, приобрёл набор статуэток из фарфора, изображавших драконов.

Пред отправкой к Драконьей гряде, Эйна решила сразу дары не брать. Спокойно, без оглядки в сторону сокровищ, следить за обустройством лагеря. А уже в день отдыха наведаться домой, вернуться вместе с Ровеной и отправиться к заветной пещере.

Отправлялись с плаца во дворе академии. Глава, как обычно, произнёс напутственную речь. Хотя начальник раньше и говорил о нежелании менять традиции, кое-что поменял. Так, целителей распределили по лечебницам столицы, а магов послали на полигон в Карите. Под руководством дер Дуффа осталось отделение мечников, и два подразделения: лучников и арбалетчиков. Видимо, Глава надеялся, что с таким количеством курсантов его заместитель точно справится.

Лагерь разбили быстро. Эйна в способностях своих подопечных и не сомневалась, всё же не желторотые новички, у каждого за плечами служба в должности младшего командора. Установили два больших шатра и два двухместных: для девушек и для Эйны с Кайденом. Эйна не видела смысла скрывать отношения, о которых известно всем. Так же установили шатёр-штаб, навес над кухней-столовой, лечебницу и походную умывальню. Мага и целителя для каждой из трёх групп выбрали из лучших третьекурсников. Мечники обустроились напротив пещеры, в полутора часах ходьбы от них вдоль гряды поставили шатры арбалетчики и дальше всех — лучники. Дер Дуфф, согласно правилам, поселился в центральном лагере.

С проверкой у мечников командующий практикой появился перед обедом, и застал в лагере лишь караульных. Остальные за перелеском возводили полосу препятствий. Так что встречи с недругом Эйна избежала, посчитав это добрым знаком — значит, и практика пройдёт спокойно. Она и не подозревала насколько ошибалась.

Вечером, обходя территорию, Эйна заметила оборотня, стоящего без движения и не отрывающего взгляда от гор. И без того хищные черты его лица заострились, воздух вокруг подёргивался рябью, как бывает перед оборотом.

— Валь, — тихо позвала Эйна, — что случилось?

Оборотень вздрогнул и обернулся. Несколько мгновений он смотрел на наставницу. Затем в жёлтых глазах мелькнуло узнавание. Валь словно обмяк, расслабился.

— Что-то не так, тревожно. А мой зверь готов хоть сейчас отсюда убежать, — медленно ответил он. — Но я никогда раньше не был в горах. Может, поэтому.

Эйна прислушалась к собственным ощущениям: ничего особенного. Она отвела оборотня к целителю, попросила подобрать лёгкое успокаивающее средство. Затем подозвала мага, спросила, не чувствует ли он чего-либо необычного. Курсант задумался, замер, словно прислушиваясь, и потом ответил:

— Какие-то изменения в магическом фоне есть. Сказать точнее не могу, я водник, а в двух соседних лагерях огневики. Тут же нужен маг земли.

Эйна поручила магу отслеживать колебания фона и сообщить, если они усилятся. Однако на следующее утро Валь вёл себя, как обычно, а маг никаких изменений не ощутил. Погода тоже опасений не внушала — солнечный безветренный день. Эйна с Кайденом отправились за дарами и Ровеной. Поскольку девочка уже ждала на крыльце их дома, подпрыгивая от нетерпения, вернулись они быстро.

Заметив, какая гостья появилась в лагере, орк Ортен шустро юркнул за ближайший куст. Однако от зорких глаз художницы укрыться не успел.

— Ой, Ортен! А почему ты прячешься?

Орк выбрался из-за ненадёжного укрытия и ответил:

— Выполняю задание по маскировке. Здравствуй, Ро.

— Отвратительно выполняешь, курсант, — строго сказала Эйна, старательно пряча улыбку. — В наказание срочно пройди полосу препятствий.

Довольный Ортен кинулся к перелеску, прячась от неуёмной мучительницы.

— Эй, ну зачем ты так, он мне нужен, — надулась девочка, одновременно оглядываясь. Курсанты, в отличие от Ортена с Ровеной не знакомые, беззаботно столпились вокруг. Приглядевшись, художница воскликнула: — Ух ты, оборотень и ещё два орка! — затем, хищно потирая руки добавила: — Вас-то я и нарисую.

— Позже, Ро. Сначала мы сходим в горы, как ты хотела, — вмешалась Эйна и повернулась к Галвину: — Ты за старшего. Отдыхайте, но не забудь выставить караульных.

Захватив вещмешки и сумки с подарками, Кайден, Эйна и Ровена отправились в сторону гряды. Девочка спросила:

— Эй, а зачем ты сказала, что я хочу в горы? Это чтобы никто ничего не понял?

Ответил Кайден:

— Молодец, сама догадалась. Учись держать рот на замке.

— Это ведь я и друзьям не смогу ничего рассказать, — огорчилась Ровена.

— Сможешь, просто не всё, — успокоила сестра. — Вряд ли кто из твоих друзей был в настоящем воинском лагере, да и в горах тоже. Здесь нельзя кричать, и разговаривать стоит потише.

С предупреждением Эйна успела, потому что Ровена увидела пещеру. Вместо привычного вопля девочка замерла с открытым ртом. На уступ опускался большой золотой дракон.

Глава семнадцатая. Неспокойная земля

Отражавшееся в золотых чешуйках солнце слепило. Приложив ладони козырьком ко лбу, трое путников следили за драконом. Эйна подумала о том, что вряд ли прилёт огромного ящера остался незамеченным в лагере. Хоть бы тревогу не подняли. Она обернулась и вздрогнула. Место их стоянки отделяла от гор пелена плотного тумана. Это казалось невероятным: туман и солнечный свет с чёткой границей. Видимо, не только им хотелось оставить в тайне предстоящую встречу.

Повернувшись, Эйна успела заметить, как покрывается рябью воздух вокруг дракона. И вот уже на уступе стоял высокий широкоплечий мужчина, в золотых одеждах, с венцом с рубином в центре на белоснежных волосах. Пронзительно синие глаза светились живым интересом. Повелитель драконов улыбнулся и сделал приглашающий жест, указывающий на пещеру. Эйна не удивилась, что их уже ждут. О том, как драконы чувствуют сородичей, ходили легенды. И, похоже, это оказалось не слухами и касалось даже принятых в род человека и эльфа.

Гости Повелителя поднимались по тропе, следуя друг за другом. Первой — Эйна, второй — Ровена. Девочка успела достать альбом и умудрялась делать наброски на ходу. Кайден, идущий последним, то и дело подхватывал спотыкавшуюся художницу. К середине пути ему надоело, он подхватил девочку на руки и до уступа так и нёс. Ровена, довольная таким способом перемещения, принялась рисовать с утроенным усердием.

Перед уступом Эйна замедлила шаг, собираясь поприветствовать Повелителя, как должно. Но дракон, сверкнув глазами, раскинул объятия. Прижатая к крепкой груди воительница почувствовала окутывающее тепло. Словно и не было долгой разлуки. Хотя, для создания, живущего несколько тысяч лет, время идёт немного по-другому. Дракон легко усмехнулся и заметил:

— Частенько у меня стали появляться гости. И я рад этому.

— Ой, а вы похожи на нашего Кайдена! У него, что, есть драконья кровь? — воскликнула Ровена. — А вы ещё раз обернётесь? Я не все детали успела прорисовать.

Повелитель оглядел девочку, кинул быстрый взгляд в её альбом и ответил:

— Нет, у Эльфийского дракона нет нашей крови, это ещё мой советник на перевале почувствовал. Но в нём наша сила духа, а это куда лучше. Как твоё имя, дитя с даром?

— Ровена, но для близких — Ро. Можете меня тоже так называть. Вы мне нравитесь.

— Ты тоже мне нравишься, Ро, — кивнул Повелитель и повернулся к эльфу. — Рад встрече.

Два дракона — настоящий и эльфийский — обменялись крепким рукопожатием.

Повелитель и вправду радовался гостям. Довольно жмурился, наблюдая, как восторженно реагирует юная художница и на фреску, и на убежище. Вскоре все сидели за богато накрытым столом и беседовали. Дракон весьма благосклонно принял дары короля Имбора, пообещав передать кинжал «Жало змеи» советнику. Но куда больше привлекли внимание Повелителя рисунки, книги и фарфоровые статуэтки. Когда пришла пора расставаться, Повелитель посоветовал:

— Постарайтесь не оставаться у гряды долго. Земля не спокойна. Точно сказать не могу, ожидать лавин или камнепада, но будьте настороже.

Затем вышел на уступ и обернулся драконом. Ровена подошла к нему и благоговейно коснулась склонённой к ней головы ящера, ласково пробежалась пальчиками по чешуйкам. Синие глаза с вертикальным зрачком прикрылись, на морде дракона отразилось удовольствие. Затем он слегка подтолкнул девочку к остальным и взлетел в небо. Туман над лагерем быстро рассеивался, с каждым взмахом крыльев, улетающего вдаль Повелителя драконов. На уступе остались лежать три золотые чешуйки — ответный дар. Согласно легендам, добровольно отданные чешуйки дракона приносили удачу, а иногда выполняли самые заветные желания.

Когда вернулись в лагерь, время перевалило далеко за полдень. Ровена погостила меньше, чем ей бы хотелось, но успела поймать оборотня и орков и сделать наброски. Ортен урок маскировки усвоил хорошо, поэтому на глаза разыскивающей его художницы не попался. Кайден и Эйна проводили полную впечатлений девочку домой, немного прогулялись по площади, и лишь к вечеру вернулись.

Галвин доложил наставнице, что всё в порядке, затем, слегка помявшись, добавил:

— Этот приходил. В смысле Мастер коммандер дер Дуфф. Спрашивал, мол, где ваш наставник. Я, не знаю, почему ляпнул, что вы в шатре уединились с Кайденом. Подумал, точно проверять не полезет. Он и не полез, только стал злющим, как голодный ящер. А что такого, если жених с невестой хотят побыть вдвоём?

— Не переживай, спасибо за прикрытие, — успокоила парня Эйна.

Она направилась к магу и чуть не столкнулась со спешащим в сторону лечебницы Валем. На вопрос, что случилось, оборотень поёжился.

— Мне опять не по себе, да ещё туман этот, а в прошлый раз настойка помогла.

Маг дремал в штабном шатре, сидя за столом, опустив голову на руки. Накануне он подготовил для всего отделения тревожные маячки и обезболивающие амулеты и, видимо, сильно устал. Эйна не стала его будить. Воительницу не оставляла тревога, возникшая после предупреждения дракона, да и чутью Валя стоило доверять. Пересилив себя, она направилась в центральный лагерь. В сопровождение взяла Атти и Ортена, с трудом уговорив Кайдена остаться. Дер Дуфф эльфа недолюбливал, пожалуй, почти, как оборотня.

Заместителя Главы они обнаружили около мишеней. Он стрелял из арбалета. Эйна невольно залюбовалась отточенными движениями, оценила кучность попадания болтов, признала, что сама уступает дер Дуффу в меткости. О чём и сказала, когда начальник практики отстрелялся.

Тот даже слегка приосанился, польщённый. Тогда Эйна попросила о вызове мага земли, она упомянула и о чутье оборотня и о колебаниях магического фона накануне. При упоминании о Вале дер Дуфф вновь словно натянул на лицо маску презрительного высокомерия.

— Не понимаю, почему вы так носитесь с этим оборотнем.

Эйна, с трудом удержавшись от ответной колкости, повторила просьбу.

— Хорошо, проведём во всех трёх лагерях проверку местности. По результатам пошлю запрос на отправку к нам нужных магов, — нехотя согласился дер Дуфф, словно делал великое одолжение.

Эйна почувствовала, как восхищение мастерством начальника сменяется раздражением, но вновь не дала воли эмоциям, развернулась и, приказав курсантам следовать за ней, направилась обратно. Когда перешла на бег почувствовала буравящий спину взгляд, но подумала, показалось, и не обернулась.

Следующие три дня прошли спокойно. Заместитель Главы обещанную проверку провёл и запрос отправил, правда, указал, что срочности нет. На четвёртые сутки, Эйна оставила в лагере караульными Валя, целителя и мага и увела отделение на полосу препятствий. Возвращались довольные, многие улучшили результат. Однако на подходе к лагерю, охваченная непонятным беспокойством, Эйна ускорила шаг, а затем и вовсе перешла на бег. Предчувствия не обманули. На центральной площадке друг напротив друга стояли дер Дуфф и оборотень Валь. Причём Валь в обличье волка, с встопорщенной на загривке шерстью, оскаленной пастью. Он припал к земле, готовясь к прыжку.

— Стоять! — резко скомандовала Эйна.

Оборотень послушался, встал ровно, а затем и вовсе сел, задрал морду к небу и завыл.

Дер Дуфф растерянно посмотрел на Эйну и попытался оправдаться:

— Я его даже не ругал. Попросил доложить, где находится отделение.

Но воительница не обратила внимания на его слова. Она подошла к не прекращающему подвывать волку и опустилась перед ним на колени. Обняла обеими руками. Вой прекратился. Оборотень уткнулся сухим горячим носом в шею наставницы, подрагивая всем телом. А она успокаивающе поглаживала серую жёсткую шерсть и шептала на ухо считалочку, которой научили её братья-ирбисы:

— Раз, два, мы с тобой

В стае бегаем одной.

Три, четыре, хвост тяни,

Если сможешь — догони.

Испытанный ещё на Кайдене способ сработал. Воздух словно подёрнулся рябью. Миг и в обьятиях Эйны оказался бледный парень с измученным лицом.

— Ты — моя стая? — спросил он, подняв на наставницу слегка замутнённый взгляд.

На его плечо опустилась рука Кайдена, который и ответил:

— Мы — твоя стая.

В этот момент земля дрогнула, раздался ровный, нарастающий гул. Эйна обернулась к дер Дуффу и коротко приказала:

— Объявляй экстренную эвакуацию.

Начальник послушно достал амулет общей связи но, опомнившись, возмущённо уставился на Эйну. Он открыл рот, намереваясь отчитать за нарушение субординации, но последовал второй толчок, куда сильнее первого. Часть курсантов не удержались на ногах. А с дер Дуффа словно стряхнуло спесь и высокомерие, оставив собранного командира. Он поднёс к губам амулет и объявил:

— Эвакуация по схеме номер один. Первые — лучники, вторые — арбалетчики, третьи — мечники. Готовность две минуты, интервал между перемещениями пять минут. Время пошло, — затем обратился к стоящим рядом курсантам: — Стройтесь в круг, в центр — девушки, наставник и оборотень. Теснее. Маг, настраивай амулет.

Сам начальник практики тоже присоединился к подопечным и, не отрывая взгляда от дальнего лагеря, связался с Главой академии и кратко доложил:

— Землетрясение. Эвакуируемся.

Толчки, еле заметные, следовали один за другим. Гул нарастал. Синие вспышки с заданным интервалом, свидетельствовали о перемещении двух отделений. Маг уже начал отсчёт да активации амулета, когда сильно тряхнуло, и с дальней скалы покатилась лавина.

— Настрой сбился, — раздался встревоженный голос мага. — До академии не дотянем.

— Наводи курс на Пригорный, — не растерялся дер Дуфф и назвал ориентиры этого ближайшего посёлка.

Накрывший отделение купол переноса постепенно синел. Земля под ногами подрагивала, словно готовилась к решающему удару, предназначенному уничтожить всё живое. Он вскоре и последовал, но перемещение к этому моменту уже состоялось. Эвакуация прошла успешно. Почти.

Глава восемнадцатая. Временное перемирие

Купол переноса медленно светлел, но видимость не улучшалась. В воздухе клубилась, постепенно опускаясь, пыль.

— Ох, ничего себе пегасы скачут, — потрясённо произнёс Галвин. Остальные молчали, оглядываясь и пытаясь оценить обстановку.

От Пригорного, расположенного на стыке трёх государств, остались одни руины. Похоже, тот подземный толчок, от которого успели ускользнуть курсанты, в полной мере почувствовали жители посёлка. Купол рассеялся, впуская звуки: ругань, крики, стоны, где-то неподалёку отчаянно плакала женщина. Воинов, появившихся на дороге, ведущей в посёлок, заметили. К ним поспешили трое мужчин. Один придерживал наспех перевязанную руку. Он и заговорил первым:

— Как хорошо, что вы прибыли. У нас мало кто не под завалами, да и те покалеченные, рук не хватает. А говорили, раньше, чем через четыре-пять часов помощь не смогут выслать.

Дер Дуфф ответил:

— Нас не прислали, мы сами чудом из эпицентра выбрались, но вам поможем, — он протянул мужчине свой обезболивающий амулет и повернулся к подчинённым. — Целитель, возьми девушек и отправляйся к раненым. Остальные разделитесь по трое-четверо и на разбор завалов. Местные покажут.

Мужчина с перевязанной рукой замялся:

— Мы не знаем, с каких домов начинать. А то ведь как, время потратишь, а там никого или погибли все. Помощь-то живым важнее.

Вперёд выступил Валь и, впервые смотря на дер Дуффа без ненависти, сказал:

— Я в волчьей ипостаси могу почувствовать, есть ли кто в доме.

— Хорошо, — кивнул начальник. — Значит, оборотень, я и дира Бранн обойдём посёлок и, где нужно, поставим тревожные маячки. Ориентируйтесь по ним. Вперёд, бегом марш.

Валь уже на бегу, перед тем, как обернуться, добавил:

— Я говорить не смогу, использую условные знаки: морда вверх — есть живые, вниз — только погибшие. А если никого, то переднюю лапу подниму.

Эйна бежала рядом с волком, дер Дуфф немного сзади. Воительница привыкла к приказам, но про себя негодовала, ведь от неё было бы куда больше пользы, останься она с остальными курсантами или с целителем. Возле первых двух домов Валь задрал морду вверх, следующие три оказались пусты. Около четвёртого волк опустил голову и немного постоял, словно прощаясь с теми, кто не смог пережить удар стихии.

Около очередного дома к ним кинулась плачущая молодая женщина, схватила за руку дер Дуффа, потащила к развалинам, говоря отрывисто, всхлипывая:

— Я к соседке… на минутку… а сынок… там. Помогите!

Валь обогнал их и первым приблизился к руинам. Эйна затаила дыхание, молясь Светлым Богам, чтобы мальчик оказался жив. Волк остановился, принюхался и замер… поднимая переднюю лапу.

— В доме никого нет, — перевела Эйна этот жест.

Женщина немного растерялась:

— Как? Не может быть… я запретила ему выходить на улицу. Нет, не верю! — Неожиданно она опустилась на колени перед дер Дуффом и взмолилась: — Умоляю, спасите сына. Я для вас что угодно… только спасите.

Сзади раздался звонкий голос:

— Мамочка, я тут. Ты не ругайся, мы с Сидом ходили в сарай кроликов смотреть.

Женщина издала стон и, не вставая с колен, подползла к чумазому растрёпанному мальчишке лет пяти. Она покрывала поцелуями испуганное лицо и шептала:

— Жив… радость моя… какое счастье, что ты… такой неслух.

Мальчик заулыбался.

— Ты у меня добрая, всегда простишь. А Сид трусит из сарайки выходить, папка у него ух какой строгий.

— Где сарай? — спросила встревоженная Эйна.

Мальчик показал на покосившееся строение. Казалось, дунь ветер, оно рассыплется. Валь, как был в волчьем обличье, рванулся туда. Немного отставая бежали дер Дуфф и Эйна. Следом — мама и сын.

Когда добрались, увидели, как волк тащит за штаны к выходу упирающегося рыжего мальчишку. Дер Дуфф негромко рявкнув остальным:

— Стоять! — кинулся внутрь. Он ухватил обортня и мальчишку за шкирку и вышвырнул из сарая. За мгновенье до того, как на него рухнула часть крыши.

Валь, обернувшийся человеком, Эйна и мать чумазого неслуха, в шесть рук разбирали завал. Большого вреда доски и дверь не причинили, а вот потолочная балка, придавившая ноги оказалась достаточно тяжёлой. Оборотни по праву считаются сильными, но Валь по их меркам был почти подросткам. Он и две женщины с трудом приподняли балку. Дер Дуфф, лежащий лицом вниз, пополз вперёд. Два мальчишки изо-всех сил тащили его за рукава формы. Общими усилиями удалось выбраться. Воин рывком перевернулся на спину и замер, закрыв глаза. По бледному лицу катились крупные капли пота. Эйна осмотрела его ноги. Правая оказалась сломана. Хорошо, кровотечения не было. Валь протянул наставнице набор первой помощи. Та достала надувную шину из воздушно-водных плетений. Дер Дуфф с трудом сел и произнёс:

— Валь, Эйна, оставьте меня, — впервые он назвал их по имени. — Это приказ. Вот, держите тревожные маячки. Ваша задача осмотреть оставшуюся половину посёлка. Выполнять!

— Идите, идите, я шину сумею наложить, — вмешалась женщина.

— Мальчишек за целителем пошлите, — попросила её Эйна.

— Пошлю, не волнуйтесь, — кивнула та.

Валь обернулся волком и потрусил к следующим домам. Эйна взяла маячки и почти силой вручила начальнику свой обезболивающий амулет. Затем, неожиданно для себя опустила руку на плечо недруга и шепнула:

— Держись.

Она чувствовала, перемирие их временное, вызванное чрезвычайной ситуацией, и после возвращения всё вернётся на круги своя. Храбрый воин превратится в редкостного зануду. Но это будет завтра.

Дер Дуфф прижался щекой к руке Эйны и тихо сказал.

— Моё имя Саймон.

— Всё будет хорошо, Саймон, — воительница ласково улыбнулась, мягко освободила руку и побежала вслед за волком. Мальчишки понеслись в противоположную сторону. Женщина принялась осторожно накладывать шину. Неподалёку посреди развалин сарая стояли клетки с совершенно невредимыми кроликами.

Ожидаемая помощь в составе армейского подразделения, целителей и магов прибыла через четыре часа. Раненых, в том числе и дер Дуффа отправили в лечебницу. Для оставшихся без жилья людей установили шатры. На развёрнутой полевой кухне готовили неприхотливую еду. Курсантов попытались отправить в академию, но Эйна, оставшаяся за старшую, убедила этого не делать. Командор прибывшего подразделения посмотрел на уставших, перепачканных, но полных решимости остаться курсантов, и махнул рукой.

Мечники наравне с остальными разбирали завалы, переносили к месту отправки раненых, помогали обустраивать и кормить жителей разрушенного посёлка. От Эйны не отходили Кайден и Валь. Двух курсантов девушек взяли под опеку орки. Хотя мужская половина отделения и приняла основную работу на себя, к концу дня Эйна сильно устала. Поздно вечером, когда из под обломков были извлечены все оставшиеся в живых, командор спасателей всё-таки отправил добровольных помощников в Туату. Он успел связаться с Главой военной академии и договорился о двух днях отдыха для отделения мечников и их наставницы.

Кайден и Эйна едва успели переступить порог дома, как заработали амулеты связи. Их стремились услышать Шелла, Мастер Перт, Ровена.

— Не говори, что мы уже здесь. Пусть думают, что остались в академии, — прошептал Кайден, притягивая к себе принцессу и расстёгивая пуговицы её формы. Эйна кивнула, она не сомневалась, что друзья, родные, наслышанные о землетрясении на Драконьей гряде, тут же примчатся, их не остановит ни ночь, ни ревнивый король.

После общения с близкими Эйна, ещё больше уставшая, вяло позволила раздеть себя. Кайден скинул и свою форму, подхватил невесту на руки.

— А сейчас в умывальню и спать.

Эйну привлёк блеск на полу. Чешуйки дракона выпали из карманов.

— Нужно поднять, — лениво протянула она и закрыла глаза, загадывая желание. Когда открыла, заметила мечтательный взгляд синих глаз. Похоже, её обожаемый эльф тоже что-то загадал. Но вслух он произнёс лишь:

— Никуда не денутся. Поехали купаться, моя чумазая принцесса.

— Слушаюсь, мой пыльный дракон.

После купания, немного затянувшегося, Эйна и Кайден упали на кровать и блаженно раскинули руки и ноги.

— Ой, забыла сказать, — вдруг оживилась Эйна, даже сонливость спала. — Валь принял нас с тобой в свою стаю. Послушай, как будет звучать: Кайден эль Лейс, род Золотых драконов, клан Лесных волков.

Кайден повернул голову и приоткрыл один глаз.

— Эйна дира Лейс звучит ещё лучше.

— Всё, я сплю, — упрямая невеста зажмурилась и замерла. Со стороны эльфа раздалась пара вздохов, которые сменились размеренным дыханием. Сладко спящую пару окутало мягкое золотистое сияние, рассеявшееся лишь с рассветом. Загаданные желания начинали сбываться.

Глава девятнадцатая. Гости

Весь первый день отдыха после возвращения с практики Кайден и Эйна принимали гостей. Шелла заскочила на минутку. Крепко обняла и расцеловала друзей, затем с загадочным выражением на лице протянула Эйне приглашение во дворец.

— Извини, дракон, но тебе немного придётся поскучать без твоей принцессы, — обратилась она к эльфу, повернувшись к подруге, попросила: — Приходи перед закатом.

На все расспросы, Шелла отмахнулась, сказав лишь: «Сюрприз будет», и умчалась к своему королю. Эйна вздохнула, сюрпризы от его Величества, обычно, ничем хорошим не оканчивались. Вдоволь попечалиться ей не дали. На пороге возникли Мастер Перт и Ула. Счастливые молодожёны сообщили, что на недельку уезжают в Кариту. Не успели они выйти, как в дом ворвалась Ровена. Следом чинно вошли Гвен и отец. Девочка повисла на шее у сестры, сообщив, как они все волновались. После чаепития и рассказа о событиях, Ровена вскочила и воскликнула:

— Жаль, меня там не было! Я бы тоже помогала пострадавшим.

Арт дер Бранн ласково потрепал по волосам младшую дочь, сказав:

— Смотри-ка, помощница, — и добавил для всех: — Сегодня в магическом вестнике появилось сообщение о судьбе посёлка. Пригорный отстраивать заново не будут. По указу короля возведут город в более спокойном месте. Все пострадавшие получат новые дома бесплатно, даже медяшки не потратят.

— Наш король поступил справедливо, — с гордостью произнесла Гвен. — И мы, его подданые, в стороне не остались. В храмы со вчерашнего дня несут пожертвования для жителей Пригорного. Мы с Артом с утра в храм Вербены денежки отнесли. Даже Ровена согласилась не просить пока новых нарядов.

— Почему это — даже? — надулась девочка. — Я уже взрослая всё понимаю!

— Да взрослая, взрослая, — согласилась Гвен.

Долго обижаться Ровена не умела, её мысли уже перескочили на другое.

— Мамочка, — тон девочки стал вкрадчиво-мягким, — а можно я у Эй до вечера погощу?

— Эйна с Кайденом не против? — спросила Гвен.

— Не против, — ответил эльф. — Мы собирались сходить на конюшню, навестить моего пегаса. Думаю, Ро будет интересно.

— Дракон, я тебя обожаю! — Ровена запрыгала и захлопала в ладоши.

Когда родители ушли, девочка с таинственным видом сообщила:

— Помните, нам Повелитель чешуйки подарил? Я желание загадала. Знаете, какое? Чтобы Ортен дождался, пока я вырасту, и женился только на мне. И никаких вторых-третьих жён, как там у них в степи принято. Вот.

Эйна с Кайденом переглянулись с одинаково изумлённым видом. Эльф, подбирая слова, чтобы не обидеть, сказал:

— Ро, но ведь ты встретишь много достойных парней. Вдруг полюбишь кого-нибудь из них?

— Подумаешь, полюблю — разлюблю. А жених — это святое. Ты — с Эй, принц ещё в колыбельке, из самых подходящих, только Ортен остаётся. И я уже загадала!

Эйна, отвернувшись в сторону, в сердцах прошептала:

— Вот ведь фейская кровь.

Но Ровену отговаривать не стала, надеясь, вырастет сестра и забудет об орке.

В парке, в конюшне, около стойла с малышом Бризом, Ровена непрерывно делала наброски в неизменном альбоме, одновременно восторгаясь увиденным. Девочка очаровала конюхов, Мастера зверовода своим неподдельным восхищением крылатыми лошадьми. Её даже бесплатно прокатили на пегасе. Перед тем, как уйти, она ещё раз подошла к стойлу с Бризом и его спокойной мамой-лошадкой. Ровена, сделав завершающий рисунок, сунула грифели и альбом в сумку, висящую на плече. Затем повернулась к конюху, хотела что-то спросить. В это время жеребёнок ловко выхватил из болтающейся рядом с загородкой сумки грифель и побежал к куче соломы в дальнем углу.

Все находящиеся в конюшне рты пораскрывали от удивления. Усатый конюх хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Вот оно что! А я-то гадаю, куда всё из карманов девается. Никак, думаю, потерял или память от старости отшибло. Я ведь, когда работаю, куртку на эту загородь вешаю. Пойду-ка гляну.

Конюх открыл воротца, быстро вошёл в стойло, не забыв закрыть их за собой. Прошёл к дальней куче соломы, отодвинул явно недовольного воришку. Наклонившись, конюх, разрывал солому, постоянно восклицая: «Гребень тут, и платок, и ключи. Ого, фляжечка с вином. А я на старуху свою грешил, что припрятала». Рассерженный жеребёнок склонил голову, явно прицеливаясь, куда толкнуть расхитителя его сокровищ.

— Достойный конь для дракона, — весело произнесла Эйна и тут же крикнула: — Поберегись!

Кайден согнулся пополам от приступа смеха.

Подскочивший конюх еле успел увернуться от нападения маленького пегаса, ухватил безобразника за уши и принялся выговаривать:

— Я ж тебя, ворюга крылатый, кормлю, пою, холю и лелею, а ты вона как!

Кобыла флегматично смотрела, как ругают её отпрыска, изредка одобрительно пофыркивая.

— Какие они умные! — восхитилась Ровена. — Эй, подари мне такого на окончание школы.

— Ро, а зачем тебе в степи пегас? Ты же за Ортена замуж собралась, — спросила Эйна насмешливо.

Девочка разочарованно вздохнула. Пегасы, со своей короткой, гладкой, но очень тёплой шерстью, плохо переносили жару. Но тут же оживилась.

— Там, у орков, тоже красивые лошадки.

Конюх вышел из стойла, распихивая по карманам слегка пожёванные предметы, Ровене он протянул грифель. Бриз, с тоской провожал взглядом свою добычу. Он подошёл к заграждению. Девочка склонилась к жеребёнку и строго сказала:

— Нельзя брать в рот всякую гадость. Отравишься же!

Пегас в ответ лизнул Ровену в щёку.

Конюх хмыкнул в усы и произнёс:

— Давно таких озорных не было. Заберёте, скучать ведь буду.

— Ну, до этого ещё далеко, — успокоила Эйна. — И вы всегда можете навестить своего любимца. Мы живём на улице Тихой, дом Мастера Кона.

— Спасибо, дочка, кто знает, может, когда и зайду. Вы ребятки славные, пегасу у вас хорошо будет.

После посещения конюшен Эйна и Кайден проводили юную художницу домой. Она уже мысленно создавала на основе набросков иллюзии. Даже попрощалась наспех, промчавшись мимо родителей в мастерскую.

В завершение дня оставался лишь один визит — во дворец. Эйна волновалась. Внешне это никак не проявлялось, но Кайден хорошо знал свою принцессу.

— Я буду ждать тебя на площади, у фонтана, — произнёс он. — Наверное, король желает узнать, как прошла встреча с Повелителем драконов.

— Да, я тоже так думаю, — кивнула Эйна. — Только слова о сюрпризе настораживают.

Она решительно достала из шкафа парадную форму. Если докладывать о выполнении задания, то, как полагается. Собрались они быстро. Кайден надел обычную одежду. Но даже в ней не стал похож на утончённых соплеменников. Принцесса залюбовалась мужественной красотой своего дракона. Он озорно улыбнулся, затем нарочито хищно оглядел Эйну с ног до головы и скомандовал:

— Быстро на выход. Если ещё пару минут промедлим, вообще никуда не пойдём.

Воительница замерла, настолько показалась привлекательной эта мысль. Но чувство долга пересилило, она направилась к двери.

Вопреки ожиданию, управляющий дворцом, встретивший Эйну у парадного входа, повёл её не в королевский кабинет, а в оранжерею. На резной скамье сидел Эдин Первый, опирающийся на неизменную трость. А рядом стояла фея. Прекрасная женщина, на вид немногим старше Эйны, в лёгких струящихся одеждах, с невероятной красоты крыльями за спиной. Лишь в тёмно зелёных глазах отражалась мудрость прожитых столетий. Неужели это…

— Здравствуй, внучка, — подтвердила фея догадку Эйны и распахнула объятия.

Воительница сначала поприветствовала старого короля — ладонь правой руки к сердцу. Затем подошла к бабушке, позволяя обнять и обнимая в ответ. Чувствуя искреннюю заботу, любовь к себе, волнами исходящие от феи Очарования, мимолётно пожалела, что им не довелось встретиться раньше.

Фея опустилась на скамью рядом с Эдином Первым, с умилением за ними наблюдавшим, усадила с другой стороны от себя внучку.

— Я здесь тайно и только до заката. Король и так нарушил законы ради своего деда. Ты воспитал славного мальчика, дорогой, — сказала фея, ласково поглаживая старого короля по сморщенной прохладной руке. Затем вновь повернулась к внучке. — Ансгар связался со мной и рассказал, как Эдин тяжело перенёс предательство сына и о том, что мой возлюбленный угасает. Он согласился отпустить деда на Авалон. Ты, наверное, не знаешь, мы, феи, можем продлить жизнь и даже возвратить молодость самому любимому избраннику. Вот только жить он сможет лишь на нашем острове. Ансгар позволил повидать тебя. Как я горжусь тобой, моя девочка! Возможно, через несколько лет, ты и малышка Ровена сможете нас навестить. Я подталкиваю Морану к принятию закона, разрешающего визиты родственников другой расы. Упираю на то, что желающих не будет много. К сожалению, большинство фей не ценят семейные узы. Попрощайся с дедом, милая. Нам пора. С остальными он уже простился.

Неподалёку от беседки возник необычный портал — увитая цветами арка с белым клубящимся туманом внутри. Эдин Первый с трудом поднялся, обнял и расцеловал внучку, оставил трость у скамьи. В портал он вошёл, опираясь на руку своей феи. С каждым шагом распрямлялась спина, темнели белоснежные волосы. Пройдя арку, дед обернулся. Эйна потрясённо смотрела на черноволосого красавца мужчину лет сорока. Даже глаза из блеклых стали яркими. Король Эдин Первый такой же, как в лучшие годы своего правления склонил голову в прощальном поклоне. Туман окутал их с феей Очарования плотным коконом, затем развеялся вместе с аркой. Старый король отбыл на Авалон.

Глава двадцатая. Разговор по душам

После встречи с бабушкой Эйна полночи ворочалась без сна. Оставшиеся полночи Кайден утешал любимую принцессу. Нежно, ласково, страстно. Заснули перед рассветом умиротворённые. Впереди был ещё один день отдыха. Эйна не собиралась тратить время зря. Поспав пару часов, она встала на удивление бодрая и растормошила сладко спящего жениха.

Помотав перед открывшимися глазами амулетом на цепочке, спросила:

— Угадай, что это?

Эльф зевнул и невнятно ответил:

— Амулет перемещения, кажется.

— Почти угадал. Только перемещения на сверхдальние расстояния. А это значит: мы отправляемся смотреть твоего брата, — торжествующе произнесла Эйна.

Кайден притянул её к себе, крепко обнял и прошептал:

— Как же я тебя люблю!

Собрались, как обычно, быстро. Перед отправкой заглянули в лавки, выбирая подарок малышу, затем — в академию. Оказывается, Ортен как-то просил наставницу, если соберутся к родителям, взять его. Родное становище орка находилось неподалёку от приграничного Стоуна. Сам курсант вряд ли сумел бы заплатить за амулеты.

— Можешь захватить свою девушку. Кажется, ты встречаешься с целительницей дриадой, — сказала Эйна орку.

Ортен помрачнел.

— Уже не встречаюсь. Вчера ни с того ни с сего поругались и решили расстаться.

— Ещё помиритесь, — попыталась успокоить наставница. Но, взглянув на упрямо выдвинутую нижнюю челюсть клыкастого воина, поняла — не помирятся.

Они переглянулись с Кайденом. Неужели чешуйка дракона начала выполнять желание Ровены. Эльф пожал плечами, да и Эйна решила — обычное совпадение.

Из дверей общежития выглянул Валь.

— Вы куда-то собираетесь?

Вид оборотень при этом сохранял равнодушный, лишь в глазах светилась затаённая надежда.

— В Степной Каганат, — пояснила Эйна и предложила: — Хочешь с нами? Нужно же познакомить родителей с нашим названным братом.

Отправляться решили с площади, ведь в академии все перемещения были запланированы и тщательно отслеживались.

Эйна с Кайденом пошли к пропускному пункту первыми. Ортен и Валь чуть приотстали. Орк, глянув на однокурсника, отвесил тому оплеуху.

— За что? — взвыл Валь.

— На сестёр так не смотрят, тем более на чужих невест, — рыкнул Ортен.

Валь растроенно вздохнул. Он и сам всё прекрасно понимал. Но иногда что-то скребло сердце. Такая притягательная, так вкусно пахнет, но да — не его. Жаль, очень жаль.

Переместились сразу к дому родителей Кайдена в Стоуне. Лавена и Мастер Кон обрадовались.

— Я знала, что вы приедете! — воскликнула эльфийка.

Она с гордостью показала младшего сына. Младенец оказался очень похож на отца — темноглазый, темноволосый. Лишь остренькие ушки выдавали расу. Ортен искренне поздравил счастливых родителей и отбыл навещать своих.

Валя приняли очень тепло, заявив, что раз Кайден ему брат, то он сам Лавене и Мастеру Кону приёмный сын. Оборотень с опаской косился в сторону колыбельки с заснувшим крошечным эльфом, даже говорил вполголоса, чтобы не разбудить. Чем окончательно подкупил Лавену.

— Не бойся, теперь до следующего кормления не проснётся, можешь дышать, — сказала она, улыбаясь.

Время пролетело незаметно. Казалось, только прибыли, а уже пора отправляться назад. Ортена пришлось немного подождать. Орк появился, нагруженный парой объёмных сумок.

— Всем становищем еду собирали, думают, нас плохо кормят, — как-то виновато произнёс он.

— Не они одни, — рассмеялся Кайден, поправляя вещевой мешок с провизией. Такой же получил и Валь. Он пытался отговориться, стеснялся. На что Мастер Кон сказал:

— Назвался сыном, получай свою долю. Курсантам всегда поесть хочется. Друзей угостишь.

В первый после внеочередного отдыха день первокурсников-мечников встретили, как героев. Глава академии на торжественном построении объявил от имени короля благодарность курсантам, их наставнице и своему заместителю. «За чёткие и организованные действия по спасению мирных жителей, подданных Имбора», как он выразился.

Дер Дуфф, подлечившись у целителей, появился в академии к концу недели. Его отношение к подопечным Эйны и к ней самой поменялось на противоположное — почти дружеское. Но характер в одночасье не меняется. И если мечники вздохнули с облегчением, то остальные отделения взвыли. Теперь придирки и нравоучения заместителя Главы выслушивали они. Хватало всем, но особо доставалось лучникам. Видимо, дер Дуфф не простил за эльфа-стенолаза, которого не выдали ни сокурсники, ни наставница.

В выходные состоялся бал. Как было принято, женская часть академии нарядилась в платья, мужчины — в парадную форму. Глава расщедрился, а может, захотел похвастаться своими курсантами, и разослал приглашения в соседние академии.

Эйна не пропускала ни одного танца, получая удовольствие от полузабытой атмосферы приёмов. Танцевала, преимущественно, с Кайденом. Изредка он позволял увести партнёршу однокурсникам. Сам в это время стоял у колонны, любуясь грациозными движениями своей принцессы.

Девушки из Академии высоких искусств пытались пригласить красавчика эльфа, но он вежливо отказывал, поясняя: «Танцую только с невестой». Соискательниц тут же перехватывали другие курсанты. А поскольку девушки задавали вопросы о необычном эльфе, то вскоре все присутствующие уже знали романтическую историю о принцессе-воине и её эльфийском драконе.

После очередного танца Эйна решила выйти на одну из террас, подышать свежим воздухом. Увидев, что Кайден о чём-то увлечённо беседует с одним из студентов-дипломатов, она не стала его отвлекать. Пройдя короткий коридор, свернула за угол и замерла. На террасе самозабвенно целовались наставница лучников и тёмный эльф. Мелькнула озорная мысль, поделиться секретом, как выманить у начальника охраны пропуск в башню, чтобы больше нарушитель дисциплины не взбирался по стенам. Эйна осторожно прошла обратно, хотя парочка не заметила бы и протопавшего мимо дракона. Воительница вернулась в зал и заметила, как к покинутому ей коридору направляется кое-кто пострашней любого ящера. Сработала солидарность влюблённых. Эйна улыбнулась споткнувшемуся от неожиданности заместителю Главы и спросила:

— Саймон, не подарите ли мне один танец?

Дер Дуфф дураком не был, моментально сообразив, что Эйна кого-то прикрывает. Но выбор между чувством долга и возможностью подержать в объятиях очаровательную женщину перед ним даже не стоял. Он галантно предложил руку и улыбнулся. «Надо же, какой привлекательный, когда не хмурится и не читает нотаций», — отметила про себя Эйна. Дер Дуфф двигался несколько неуклюже, но воительница не зря считалась одним из лучших Мастеров танца, и не только боевого. С ней любой партнёр обретал уверенность в своих силах. Почему-то движения дера Дуффа показались знакомыми. Эйна напрягла памать — тщетно. Скорее всего, на каком-нибудь из балов, ещё в бытность её герцогиней, попадался такой же не очень искусный танцор.

Когда танец закончился, дер Дуфф отвёл Эйну к Кайдену, не сводящему с них задумчивого взгляда. Будущий дипломат, с которым эльф до того беседовал, спросил его:

— Разрешите пригласить вашу невесту, — получив одобрительный кивок, повернулся к Эйне. — Вы ведь не откажетесь подарить мне радость?

Молодой человек, явно из аристократов, двигался ловко и непринуждённо. И беседу вёл легко, ненавязчиво. Эйна даже отвлеклась от беспокойства, возникшего, когда Кайден и дер Дуфф оказались рядом. Как выяснилось, расслабилась она рано. Когда посмотрела в сторону колонны, то ни эльфа, ни заместителя Главы там не обнаружила. Тут же память услужливо показала нож у горла Ниса дер Норка. Эйна, с трудом сдерживая нетерпение, дождалась окончания музыки. Склонив голову в ответ на благодарность дипломата, она немедленно поспешила к выходу. Около двери Галвин выговаривал Атти:

— А вот нечего было столько лопать, тогда и не тошнило бы!

— И где я ещё попробую мясо, вяленое по орочьим рецептам?

Заметив Эйну, друзья удивлённо замерли. Наставница редко выглядела столь встревоженной. Узнав, что парни видели, как дер Дуфф и Кайден куда-то шли вдвоём, Эйна сжала кулаки. Из башни вышел Валь и тоже недоумённо уставился на названную сестру. Он её беспокойство чуял.

— Это всего лишь танец… — задумчиво прошептала Эйна.

— Ты танцевала с дер Дуффом? — Галвин даже о субординации забыл от такой новости и тут же добавил: — Он — труп.

— Спасибо, ты умеешь успокоить! — ответила наставница. Но как ни странно, эта фраза вернула ей расположение духа. — Нужно проверить дальний полигон, там, где вы запрещённые дуэли проводите.

— Не нужно, — вмешался Валь. — Вы же танцевали с обоими, если разрешите понюхать ваши руки, я найду по следу. Плохо, нельзя оборачиваться волком в академии, но я и так смогу.

Эйна протянула ладони. Валь уткнулся в них лицом, постоял так немного. Затем, с сожалением отстранившись, закрыл глаза, вдыхая воздух.

— Они шли к выходу с территории, — уверенно сказал он.

Вся компания чуть не бегом последовала к пропускному пункту. Валь шёл по следу, не замедляя шаг, миновал площадь, завернул в один из переулков и остановился перед таверной «Звон мечей», заявив:

— Они внутри.

Эйну, рванувшуюся к входу, удержал Галвин.

— Бальное платье — не для подобных мест. Я на разведку, — сказал он и нырнул в таверну.

Обратно вышел почти сразу, с ухмылкой на губах.

— Ну? — спросили в один голос Эйна и Валь.

— Сидят за дальним столиком, пьют, закусывают и разговаривают.

— Если вместе пьют и едят, точно не подерутся, — с видом знатока протянул Атти.

— Значит, разговаривают, — Эйна прищурила гневно полыхнувшие глаза.

Курсанты переглянулись.

— Хочешь подслушать? У меня амулет маскировочный с собой, — предложил Галвин.

— Не самое достойное занятие, — засомневалась Эйна.

— Представь, что ты на разведке, — посоветовал Галвин и вложил в руку наставницы амулет. — Иди, мы здесь подождём.

Амулет успешно отводил глаза от его владелицы. Таверна в этот час оказалась полупустой, курсанты веселились на балу. Эйна прокралась к жениху и бывшему недругу и присела за соседний стол. Пили собеседники отнюдь не эльфийское вино. Дер Дуфф слегка пьяным голосом жаловался:

— Она меня не узнала. Не узнала… В Перте, на приёме у герцога Арелы, меня оскорбила одна из его кузин, в лицо назвав бастардом. Проклятый город! Я многого добился, выкарабкался с низов, а для них остался всего лишь незаконнорожденным выскочкой. Как я рад, что убрался оттуда…

Кайден уточнил:

— Ты хотел рассказать об Эйне.

— Да, герцогиня… Она случайно увидела, как меня унижают. И пригласила на первый танец. Выказала уважение, признала равным. Просто так, из чувства справедливости. В Перте ведь как — герцогская семья признала, и остальные, значит, тоже. Меня приняли в обществе. С лёгкой руки герцогини…

— Она уже не герцогиня! — Кайден стукнул чаркой о стол.

— Ну да… Как мальчишка влюбился. Нужно было приехать сразу, как узнал о её разводе. Я думал о встрече, ждал с нетерпением.

— Так что ж ты, хвост драконий, ей жизни не давал? — Кайден строго взглянул на дер Дуффа.

— Мечтал назвать своей, а она с курсантами обнимается, и не узнала, — обиженно протянул тот.

Эйна выбралась из-за стола и осторожно, огибая посетителей таверны, двинулась на выход. Миновав двери, пробормотала:

— Да чтобы я хоть когда-нибудь хоть кого-нибудь ещё на танец пригласила! — затем вернула амулет Галвину. — Всё в порядке. Пусть поговорят по душам. А мы на балу повеселимся.

По дороге в академию Эйна напряжённо перебирала в памяти прошлое. Но ни описанный приём, ни самого дер Дуффа вспомнить так и не смогла.

Глава двадцать первая. Письмо

Две недели, последовавшие после бала, в Военной Академии Туаты ознаменовались усиленной нагрузкой и внеочередными учениями. Зачастую, так и происходило после праздников. Как выразился Глава академии, «чтобы курсанты сильно не расслаблялись».

Эйна вновь старалась избегать дера Дуффа, ругая про себя наследие фей. Искренне считала, именно текущая в её жилах кровь волшебниц заставляет мужчин терять голову. Недобрым словом поминала и проклятие фей. Особенно, когда сталкивалась с Феланом. Она замечала во взгляде целителя нежность и любовь, вовсе не угасающие со временем.

После завершения учений Эйна и Кайден отправились домой, мечтая этот вечер и предстоявший выходной побыть только вдвоём. Но, почти по традиции, на ступенях сидели Ровена и Артур Красс. Завидев сестру и эльфа, девочка соскочила с места и заявила герцогу:

— Чур, мой кабинет, а тебе в гостевую спальню на втором этаже, — затем, повернувшись к хозяевам дома, радостно сообщила: — Мы у вас ночуем. Его, — кивок в сторону Артура, — жена запилила, меня — отец. Ну, подумаешь, взяла парочку амулетов, что, ему жалко?

Последняя фраза насторожила Кайдена.

— Какие именно амулеты? — спросил он. Узнав, что перемещения, уточнил: — Надеюсь, ты все вернула?

— Вот правильно тётушка Нара говорит: все мужики одинаковые. — Ровена возмущённо всплеснула руками, и от себя добавила: — Даже эльфы.

— Ро, не стоит повторять всё, что услышала, — покачала головой Эйна. — Получается, и Ортен, как остальные?

— Нет, что ты! — Ровена даже споткнулась о порог. — Он такой замечательный! Такой!

Девочка закатила глаза и поджала руки к груди. Герцог заинтересованно спросил:

— Кажется, кто-то в мальчика влюбился?

Кайден с Эйной переглянулись. Точно, в мальчика. Двухметрового такого, клыкастого и очень опасного для врагов. Но разуверять Артура не стали.

Ровена никак не отреагировала на подначку, направляясь прямо к кабинету. Видимо, девочку посетила очередная идея. А в кабинете помимо удобного дивана и стола располагался и мольберт с холстом. Кисточки и краски тоже имелись. В последнее время юная художница увлеклась сказками и легендами орков, особенно о Королеве Степей, и вдохновенно их иллюстрировала.

Пока герцог, устроившись в облюбованном кресле в гостиной, жаловался на новобрачную, Ровена творила. Кайден, разместившись на диванчике и усадив себе на колени Эйну, делал вид, что слушает. Сам же дремал с открытыми глазами. Тихий семейный вечер плавно перетёк в ужин. Спать разбрелись рано.

— Мы точно пожилые супруги, прожившие рядом много-много лет, даже не обнимешься, как следует, — обиженно шепнул Кайден невесте, когда они улеглись в кровать.

— Не расстраивайся, завтра с утра спровадим сладкую парочку, наверстаем, — утешила Эйна и сладко зевнула.

Однако ни с утра, ни к обеду «сладкая парочка» спроваживаться не собиралась. Тогда Кайден предложил сходить на конюшни, навестить Бриза. От такого никто не отказался. Герцог Арела тоже любил пегасов. Даже пытался получить разрешение на владение парой. Но его Величество, лично занимающийся распределением крылатых красавцев, прошение герцога отклонил. В отличие от кузины Ансгар Второй всепрощением не страдал.

Не доходя до парка, Артур приметил прогуливающихся матушку и жену, коротко попрощался и скрылся в толпе, наводнившей площадь. В эти дни в Туату на Праздник Масок съехались уличные артисты со всего Имбора и демонстрировали своё искусство.

Неподалёку от конюшен стоял мрачный Ортен, напросившийся составить компанию.

— Ты же должен на свидании быть? — потихоньку спросил Кайден, пока Эйна с Ровеной наглаживали Бриза.

Орк, который на балу познакомился со студенткой из Академии Межрасовых Отношений, лишь рукой махнул, буркнув:

— Ну их, этих аристократок.

Ровена обернулась и воодушевлённо предложила:

— Ортен! А давай, я тебя верхом на пегасе нарисую. Вот на маме Бриза, например.

Ортен и крылатая лошадь уставились друг на друга. Орк смотрел с сомнением, а в глазах кобылицы отразился откровенный ужас.

Конюх, находящийся неподалёку, вмешался.

— Нельзя, юная дира. Никак нельзя. Я, конечно, извиняюсь, но для таких крупных воинов другие кони предназначены — степные иноходцы или фоморские тяжеловозы.

Ровена вздохнула и уставилась на конюха умоляющим взглядом.

— А можно, Ортен хотя бы рядом встанет? Я так набросаю, а уже после в иллюзии его верхом размещу.

— Ну, так-то можно, — согласился конюх. — Пойдёмте под купол для выгула. И озорник ваш прогуляется и юная дира порисует.

Вскоре Ортен медленно водил по огороженному кругу кобылицу, жребёнок весело скакал рядом. Ровена рисовала грифелем и рассказывала:

— Славилась Великая степь своими красавицами. А всех краше была королева. Звёздами сияли глаза, шёлком струились волосы, гибкостью радовал стан. Взглянувший на неё раз, терял голову. Готов был всё отдать за одну улыбку правительницы, за нежный взгляд. Прослышал про прекрасную королеву Владыка Нижнего мира. Надумал себе забрать, вскочил на огненного коня, да в путь пустился. Вот, смотрите! — воскликнула девочка и выпустила вверх иллюзию.

На крылатом огненном коне восседал грозный Владыка теней с фигурой и лицом Ортена. Ровена лишь сделала больше клыки, да украсила голову рогами. Все заворожено наблюдали, как поднимается к верху прозрачного купола иллюзия, постепенно бледнея и растворяясь в воздухе.

— Чем сказка-то закончилась, что-то я такой не слышал? — спросил конюх.

— А я ещё не придумала, — призналась Ровена. — Вот в следующий раз придём к Бризу, расскажу, чем дело кончилось.

— Вы уж, того, скорей приходите, — напутствовал мужчина.

Ровену до дома согласился проводить Ортен. После пары просяще-угрожающих взглядов эльфийского дракона. Кайдену не терпелось остаться с Эйной наедине. До дома Мастера Кона добирались почти бегом. Целоваться и срывать друг с друга одежду они принялись с порога, и тут заработал амулет связи.

Раздался голос Гвен, прерываемый рыданиями:

— Он опять… Письмо… я не успела перехватить. Эйна! Он собирает… вещи.

— Жди, сейчас буду, — Эйна отключила амулет и виновато посмотрела на Кайдена. — Отец получил письмо от своей феи и собирается уезжать на Авалон. Нужно идти.

— Я с тобой, — решил Кайден.

Они привели в порядок одежду и воспользовались амулетом переноса. В гостиной дома Браннов застали рыдающую Гвен, стоящую рядом с матерью Ровену и отца с дорожной сумкой в руках.

— Пришли, уговаривать его остаться? — неожиданно спросила Ровена.

Эйна кивнула и повернулась к отцу.

— Папа… — начала она, но сестра перебила.

— Пусть уходит к своей фее.

Арт дер Бранн при этих словах вздрогнул, не ожидал, что младшая дочь всё знает. По той же причине перестала плакать Гвен. Прошептала:

— Доченька, как же?

Девочка повернулась к ней:

— Не переживай, мама. Мы не пропадём. Ты вон какая красавица. Саму богиню Вербену с тебя дядя рисовал. Найдём тебе кого-нибудь достойного. Вон у Кайдена отчим лучше родного отца оказался.

— Дочь, что ты такое говоришь? — потрясённо спросил учёный.

Он никак не ожидал такого отпора. Да и мысль, что мужем Гвен может стать кто-то другой, просто потрясла. Арт дер Бранн тряхнул головой, словно скидывая наваждение, подошёл к жене и Ровене, опустился на колени и произнёс:

— Простите, ради всех Светлых Богов. Как затмение какое нашло.

Кайден потянул невесту за руку.

— Пойдём, здесь без нас разберутся.

Эйна прихватила со столика у входа распакованное письмо феи. Возвращались к себе медленно, прогуливаясь. Эльф давал своей принцессе время прийти в себя. Зато дома он отобрал злосчастное письмо и швырнул в камин. Разрядил все амулеты связи и крепко запер дверь.

— Всё. С этой минуты и до утра ты моя и только моя, — заявил Эйне.

А она и не возражала.

Глава двадцать вторая. Третья клятва

Осень постепенно завоёвывала столицу Имбора. Не так жарко грело солнце, а на деревьях и кустарниках раскрасилась в разные цвета листва. Эйна стояла у окна в приёмной Главы академии и внимательно смотрела на полигон-лабиринт. Стены живой изгороди лабиринта казались бурыми из-за смешения красных и зелёных мелких листьев.

— О чём думаете, мастер-коммандер с таким мечтательным видом? — раздался неожиданный вопрос.

Эйна перевела взгляд на начальника, выглянувшего из кабинета, пригласить ожидающих в приёмной преподавателей. Пожала плечами и ответила:

— Время переходить на осенние маскировочные плащи. Сегодня же отправлю старшего получать.

Воительницу удивило странное, немного разочарованное выражение лиц мужчин-коллег. Она вопросительно глянула на наставницу лучников, отношения с которой последнее время заметно улучшились. Та рассмеялась и пояснила:

— Большинство здесь присутствующих считают, что женщины могут надолго задумываться лишь о нарядах и возлюбленных.

Выражения лиц мужчин дружно превратились из разочарованных в обиженные. Дер Дуфф издал презрительное фырканье. Глава академии пресёк возможные разборки одним словом:

— Проходите.

Он разместился за массивным дубовым столом, подождал, пока подчинённые рассядутся в кресла, на диванчик и на стулья.

— Не знаешь, зачем нас пригласили? — шепотом спросила Эйна, присевшего рядом Фелана.

Целитель так же тихо ответил:

— Кажется, из-за предстоящей практики.

Фелан оказался прав. Глава сначала долго сокрушался, что на Драконью гряду путь закрыт минимум на полгода. Там до сих пор ощущались подземные толчки. Что полигон в Карите пострадал во время последнего шторма и не подлежит восстановлению. Затем уже более оптимистично произнёс:

— А теперь о хорошем. Владыка Темногорья любезно согласился предоставить нам площадку для практики. Больше того, выдал разрешение на проведение совместных учений с тёмными эльфами.

Все дружно посмотрели на наставницу лучников. Похоже, ходившие по академии слухи, что неуловимый стенолаз — бастард Владыки, оказались правдивы. К кому он тайком пробирался тоже давно не было тайной. Мастер-лучник слегка торжествующе глянула на дер Дуффа. Тот скривился, но промолчал.

Дальше учебный день пошёл, как обычно. Эйна провела тренировку по боевому танцу у выпускного курса и приняла зачёт по владению мечом у целителей-воинов. Во время занятий наставница пару раз испытала приступ головокружения, но значения не придала. Обычная усталость, ведь они с Кайденом ночами больше уделяли времени друг другу, чем сну.

Во время короткого перерыва Эйна заходила к наставнице лучников, уточнить, где именно пройдёт практика. Данные были необходимы для настройки амулетов перемещения. Мастер лучник, смущаясь и краснея, призналась, что возлюбленный собирается представить её своей семье в качестве невесты. Эйна искренне поздравила и повосхищалась предъявленным помолвочным кольцом с опалом. Воительницы ещё немного поговорили. Эйна пообещала познакомить невесту тёмного эльфа с Мастером Пертом и направилась к выходу, чуть не столкнувшись с новоявленным женихом коллеги. Неожиданно в глазах потемнело, Эйна чудом не упала. Эльф подхватил её под руку. Мастер лучник сказала:

— Срочно идём к целителям. И не возражай. Я провожу.

Сама подала знак жениху, незаметно показав рукой в сторону башни. Тот понятливо кивнул.

Курсанты мечники сидели в одном из залов башни в ожидании очередной лекции. Атти, как обычно, жевал. Галвин и Валь о чём-то спорили. Ортен заигрывал с рыжеволосой однокурсницей, явно недовольной таким вниманием. Последнее время орку катастрофически не везло с девушками. Кайден дремал, опустив голову на руки. Бурные ночи вымотали и его.

На появившегося в зале тёмного эльфа никто внимания не обратил. Тот прошёл к Кайдену и потряс за плечо. Затем тихо сказал:

— Дракон, твоей невесте плохо, моя повела её к целителям.

Кайден взвился с места и выскочил из зала, чуть не сбив с ног входящего преподавателя. Ворвавшись в лечебницу, эльф на секунду растерялся, не зная, куда идти дальше. Один из курсантов-целителей подсказал:

— Тебе в пятую палату, она рядом с кабинетом наставника.

Рядом с палатой Кайден оказался в тот момент, когда оттуда выходили Фелан и наставник лучников. Целитель посторонился, пропуская эльфа, и предупредил:

— Только не долго.

Эйна, лежащая на кровати в казённой сорочке, показалась Кайдену невероятно хрупкой и беззащитной. Она слабо улыбнулась. Эта улыбка на бледном лице добила эльфа. Он опустился на колени рядом с любимой и прижал к щеке прохладную руку. Затем спросил слегка подрагивающим голосом:

— Что с тобой?

— Помнишь, Повелитель драконов подарил нам чешуйки? — спросила Эйна.

— Помню, — ответил Кайден, всматриваясь в свою принцессу и думая, не могла ли она удариться головой. Слишком странно прозвучал её вопрос.

— Я загадала желание — ребёнка, — продолжила Эйна.

— Я загадал то же самое, — удивлённо прошептал Кайден, и лишь затем до него стал доходить смысл сказанного.

Воительница вновь улыбнулась, перехватила руку эльфа, прижала к своему животу и произнесла:

— Вот поэтому их там двое.

Кайден стал покрывать поцелуями ещё плоский живот любимой женщины прямо через ткань сорочки. Наконец он поднял голову. Ярко-синие глаза сияли от счастья.

— Надеюсь, там очаровательные девочки, — произнёс он.

— Не надейся. Два парня, — сообщил от входа в палату Фелан и добавил: — Тебе пора идти, дракон. У Эйны обычное переутомление. Если бы не беременность, она бы справилась сама. Я погружу её в целебный сон. Придёшь за своей принцессой через пару часов.

— Пара часов, значит… — задумчиво протянул эльф. Поцеловал Эйну в щёку и вышел из палаты.

Фелан подошёл к Эйне, бережно убрал со лба воительницы чёрную прядь и приложил ладонь. Вскоре тёмно-зелёные глаза закрылись, дыхание стало ровным и тихим. Целитель отнял руку и присел на соседнюю кровать. Он долго вглядывался в такое любимое лицо чужой невесты, стараясь запомнить каждую чёрточку. Пожалуй, впервые ясно осознавая, что их отношения с Эйной остались в далёком прошлом, и ничего не исправить. Расставаясь с теплившейся глубоко в душе надеждой.

Кайден после лечебницы направился к Главе академии, а затем к пропускному пункту. За два часа предстояло сделать многое. Глава вышел из кабинета и столкнулся со своим заместителем.

— Что было нужно этому эльфу? — не сдержал любопытства дер Дуфф.

Начальник ответил:

— Просил разрешение на перемещение с территории академии к храму. Ну-ну, не бледней. У тебя не было ни единого шанса. Мальчишка выпросил эту женщину у Светлых Богов. А кто мы, чтобы оспаривать их волю?

Глава академии успокаивающе похлопал заместителя по плечу. Он редко позволял себе подобную фамильярность. Тем больше она ценилась подчинёнными. Вот и дер Дуфф сумел взять себя в руки. Правда на занятиях по стратегии у выпускников был вдвое язвительнее и придирчивей.

Спустя два часа Кайден появился в палате у Эйны при полном параде. Даже награду не забыл. Такую же парадную воинскую форму принёс и для своей принцессы.

— Мы в Храм Вербены, — пояснил он. — Извини, но Мастера Перта ещё нет в столице, свадебного платья не получилось. Из тех, что есть, выбрать не смог. Ты же знаешь, я не особо в женских нарядах разбираюсь.

— В Храм Вербены? — переспросила Эйна.

— Сегодня обвенчаемся. Свадьбу отпразднуем позже. Собирайся.

Эйна послушно собралась и отправилась за руку с женихом к площадке переносов. Лишь очутившись возле ступеней храма, осознала: у неё вновь не спросили согласия, принимая решение за двоих. Как ни странно, воительнице это понравилось.

Около алтаря жениха и невесту встретил старый священник. Тот самый, что разводил Эйну и герцога. Он явно вспомнил бывшую герцогиню. И от души радовался за неё. Кайден достал старинные брачные браслеты. Застегнул один на запястье невесты. Эйна проделала то же с запястьем жениха. Они опустили руки на алтарь.

— Я, Кайден эль Лейс, беру в жёны принцессу-воина Эйну диру Бранн. Даю имя своего рода. Клянусь быть верным и любящим мужем. Клянусь сделать возлюбленную счастливой.

— Я, Эйна дира Бранн, беру в мужья Эльфийского дракона Кайдена эль Лейса. Принимаю имя его рода. Клянусь быть верной и любящей женой. Клянусь сделать всё для счастья возлюбленного.

Священник торжественно произнёс:

— Да будет так.

Золотистое сияние окутало алтарь и жениха с невестой. Боги приняли клятвы.

Эпилог

Верховный командор армии Имбора Кайден эль Лейс мерял гостиную широкими шагами. Молча, с сердито нахмуренными бровями. Его супруга, Эйна дира Лейс, заместитель Главы Военной Академии Туаты, сидела в кресле. На столике перед ней располагался макет-иллюзия местности, где планировалась практика старшего курса. Она намечала место для лагеря и украдкой поглядывала на мужа. Наконец, тот не выдержал молчания, остановился перед Эйной и воскликнул:

— Нет! Это просто немыслимо. Мальчишки поступили в Академию Высоких Искусств. Сыновья воинов, а повели себя как неженки-эльфы!

Эйна, с большим трудом подавив улыбку, произнесла:

— Кайден, но ведь они и есть эльфы.

— Ну и что? Я тоже эльф, — ответил командующий армией.

— Ты уникален, мой дракон, таких больше нет! — Эйна действительно так считала, но для усиления эффекта добавила в эту фразу восторженности.

Однако на этот раз уловка не сработала, Кайден вновь забегал по комнате, но больше не молчал. То и дело раздавалось:

— Они, видите ли, творческие личности! Я, видите ли, их подавляю! Менестрели нашлись!

Эйна не выдержала.

— Последний раз ты так бушевал, когда Ровена сразу после школы сбежала к Ортену.

Кайден остановился и посмотрел в сторону жены, которая повернула столик с макетом. Предоставив супругу увидеть во всех деталях заснеженные равнины и покрытые снежными шапками вершины гор. Он и увидел.

— Так куда, ты говорила, отправляешься заключать договор о практике?

— А я не говорила, как-то к слову не пришлось. Я еду на встречу с Нисом дер Норком. Он же командор северного пограничного удела. Мы вместе решим, в какой гарнизон отправить курсантов.

— К Нису, значит… — ярко-синие глаза подозрительно прищурились.

Эйна мысленно попросила прощения у старого приятеля, примерно представляя, что будет дальше. Но необходимо было отвлечь извергающего пламя дракона от сыновей.

Верховный командор достал амулет связи.

— Валь, остаёшься за меня. Еду с проверкой в северный пограничный удел. Говоришь, три месяца назад проверяли. Ничего, не помешает ещё разок. Пусть не расслабляются. Да, завтра.

— Бедный Валь. Ты опять сваливаешь всю работу на него, — укоризненно покачала головой Эйна.

Кайден нисколько не смутился, лишь пожал плечами.

— Он не только один из моих заместителей, но и названный брат. Ему я доверяю, как себе. А ну-ка, покажи, где думаешь проводить учения.

Эльф подтянул второе кресло к столику с макетом-иллюзией и уселся в него. Они с Эйной принялись увлечённо обсуждать предстоящую практику курсантов. Прервало беседу треньканье амулета связи. Это их младшая спешила поделиться впечатлениями с любимым папочкой. Она вместе с дочерью Шеллы и Ансгара Второго гостила на Авалоне у прабабушки и их общего прадедушки. Королева Морана, наконец, приняла закон, позволяющий пребывание на острове родственников иной расы. Вдоволь наговорившись с маленькой любимицей, Кайден откинулся на спинку кресла. Лицо его приобрело умиротворённое выражение. Складки на лбу разгладились. Эйна решила воспользоваться моментом. Она легко обогнула столик, села на колени к мужу, обвила его шею руками и шепнула в острое ухо, слегка касаясь губами:

— Дети разъехались…

— Это да, — усмехнулся Кайден. — Быстро ты мальчишек к своему дяде в клан Барсов спровадила. И, главное, вовремя.

Эйна продолжила, не отвлекаясь от задуманного:

— Артура вчера удалось отправить к семье. Шелла долго не появится, у его Величества очередной приступ ревности. Родителей на днях навестили. Твой брат на учениях, моя сестра помирилась с мужем.

— И что? — с подозрением спросил Кайден.

Жена развернулась, оседлав его, и уже громко сказала:

— Мы с тобой впервые за столько времени остались вдвоём. Так почему бы этим не воспользоваться?

И они воспользовались, причём с огромным удовольствием. Начинали с гостиной, а как добрались до спальни, позже не могли вспомнить оба.

Уже вечером, перед сном, Кайден буркнул:

— Ладно.

— Что: ладно, — Эйна приподнялась на локте и внимательно посмотрела в любимые глаза.

— Пусть учатся на этих, как их… менестрелей.

— Мастеров Слова, — поправила Эйна.

— Не важно. Спи. Завтра рано вставать, — сказал Кайден, демонстративно зевнул, и притянул к себе жену.

Вскоре его дыхание стало размеренным, объятия разжались. Эйна повернулась, с ласковой улыбкой полюбовалась спящим мужем. Затем тихо встала с кровати и, прихватив амулет связи, выскользнула из спальни. Кайден приоткрыл один глаз и тоже улыбнулся. Иногда даже проигрывать бывает приятно.

Туату принимала в свои объятия ночь, а над Страной оборотней вставало солнце. Два стройных светловолосых эльфа, отличающихся лишь цветом глаз — синие у первого и зелёные у второго — сидели на берегу реки, встречая рассвет.

— Как, думаешь, отец согласится? — спросил синеглазый.

Словно в ответ раздалась мелодичная трель. Второй брат рассмеялся.

— Спорим, это мама, и ей удалось победить дракона.

— Тут даже спорить нечего, — усмехнулся в ответ синеглазый и активировал амулет связи. — Да, мам. Нет, не спим… Ух ты! Так и сказал: пусть учатся на менестрелей? Да ладно, неважно, как называет, главное — согласился.

Братья радостно стукнулись ладонями правых рук.

Над Авалоном в это же время вовсю светило солнце. Две девочки лет десяти прогуливались по королевскому парку. Слегка поодаль шли их личные охранники. Навстречу попадалось много фей. Обитательниц Авалона очень заинтересовали юные родственницы старшей фрейлины королевы. Отовсюду раздавались восклицания. Феи делились впечатлениями.

— Ой, а человечки, оказывается, хорошенькие.

— Да им крылышки приделать, от нас не отличишь.

— А вон та, чёрненькая, внучка Феи Ночи. Так она при всех эту зазнайку бабушкой назвала. Только представьте — та стоит и посла дриад, ну, того, что мальчишка совсем, очаровывает. И тут нате вам: бабушка!

Феи дружно рассмеялись. Девочки, взявшись за руки, вприпрыжку побежали к облюбованному заранее фонтану.

Глухая ночь в Сент-Норде не мешала командору северного пограничного удела связываться с гарнизонами, поднимая их по тревоге. Подчинённые не роптали даже про себя. Привыкли к проверкам. Сам Нис дер Норк к происходящему относился философски. За любовь, пусть даже и неразделённую, всегда приходится платить.

Вечер в Степном Каганате Ортен встречал, тщетно пытаясь уложить сыновей спать. Маленькие орки не укладывались. Не помогали ни уговоры, ни угрозы. Тогда, обернувшись вокруг и убедившись, что никто не слышит, клыкастый воин басовито запел:

— Кто на свете всех смелей?

Светлый воин Эй!

Не боится кто Теней?

Светлый воин Эй!

А что поделать, если на жену сошло вдохновение, и она отправилась зарисовывать закат.

Над Драконьей грядой парил золотой дракон. Рядом летела небольшая изумрудная драконица. Повелитель спустя бесчисленное множество лет решился вновь открыть для любви своё сердце.

В мире Дуатерры начиналась новая эпоха, и рождались новые легенды.

Content

Наталья Алфёрова
ТРИ КЛЯТВЫ СВЕТЛОГО ЭЛЬФА

Часть первая. Предчувствие любви

Пролог

Глава первая. Рыцари королевства

Глава вторая. Принцесса-воин

Глава третья. Знакомство

Глава четвёртая. Фоморы

Глава пятая. Поцелуй для победителя

Глава шестая. Разная любовь

Глава седьмая. Танец

Глава восьмая. Коронация

Глава девятая. Цветы от невесты

Глава десятая. Волшебные узелки

Глава одиннадцатая. Похищение

Глава двенадцатая. Визит во дворец

Глава тринадцатая. Драконья гряда

Глава четырнадцатая. Учения

Глава пятнадцатая. Встреча с легендой

Глава шестнадцатая. Больше, чем друг

Глава семнадцатая. Накануне приёма

Глава восемнадцатая. Танец с королём

Глава девятнадцатая. Свадьба

Глава двадцатая. Разлука

Глава двадцать первая. Ревность дракона

Глава двадцать вторая. Предложение

Глава двадцать третья. Королевский завтрак

Глава двадцать четвёртая. Ещё разлука

Глава двадцать пятая. Встреча

Часть вторая. Дороги любви

Пролог

Глава первая. Фаворитка его Величества

Глава вторая. Посетительница

Глава третья. Особое задание

Глава четвёртая. Перевал Чёрного дракона

Глава пятая. Танец мечей

Глава шестая. Северный ветер

Глава седьмая. Сюрприз

Глава восьмая. Проклятие фей

Глава девятая. Дом, где тебя ждут

Глава десятая. Сказка Ро

Глава одиннадцатая. У оборотней

Глава двенадцатая. Защитный купол

Глава тринадцатая. Академия

Глава четырнадцатая. Подарки

Глава пятнадцатая. Просьба

Глава шестнадцатая. Практика

Глава семнадцатая. Неспокойная земля

Глава восемнадцатая. Временное перемирие

Глава девятнадцатая. Гости

Глава двадцатая. Разговор по душам

Глава двадцать первая. Письмо

Глава двадцать вторая. Третья клятва

Эпилог