Сергей Спящий

Драконы и дипломаты

Глава 1. Девять лет

Младшая школа располагалась на пересечении улиц Строителей и Космонавтов.

Улица Строителей начинается с института сельского хозяйства — большого белого здания венчанного красной звездой с трёхмерными барельефами в виде пшеничных колосьев, увешанных крупными плодами деревьев и идущих ровными рядами, как танки на параде, универсальных сельскохозяйственных комбайнов. Кончается она дворцом Решений — главным административным зданием. В просторных кабинетах дворца Решений творится судьба республики. Творится аналитиками, творится инженер-администраторами и, естественно, творится волей Диктатора.

Так вот, чтобы пройти по улице Строителей: от расположенного на окраине столицы, поближе к полям и пашням, института сельского хозяйства, до высящегося в центре города дворца Решений, надо миновать три площади названные в честь трёх лунных городов: площадь города Победа, площадь города Космос и площадь города Коммуна.

Площадь лунного города Победа — пристанище студентов. Там всегда шумно, весело и суетно. Оттуда проще всего добраться до большинства расположенных в столице школ и училищ. Почти все студенты — местные, родившиеся на этой версии земли, в данном лепестке веера. Среди студентов много молодых, но есть и люди в возрасте. Это работники производственных комплексов или выходцы из деревень и городов бывшего домена отчаянно грызущие гранит науки, даже если это всего лишь умение водить грузовик или начальные навыки управления дронами или всего лишь элементарные умения читать и писать. Наиболее способные из местных изучают более сложные профессии, хотя это далеко не просто. Овладев новыми специальностями, они сдают сложные экзамены. Затем остаются работать в столице или в производственных посёлках или уезжают в старые города, будучи невольными эмиссарами республики, разнося идеологию землян по всем уголкам бывшего домена.

Если где-то на площади города Победа и встретишь землянина, то он, скорее всего, или преподаватель, или просто спешащий по своим делам прохожий.

Республика приветствует студентов и поощряет тягу к знаниям. Республике нужны тысячи пилотов шагающих танков, десятки тысяч обученных рабочих для работы на производственных и добывающих комплексах, сотни тысяч водителей, агрономов, врачей и солдат.

Землян слишком мало. Их меньше ста тысяч в сравнении с несколькими миллионами населения бывшего домена. Землян недостаточно даже для того, чтобы бы стать хотя бы костяком новой республики, её скелетом. Всё, что могут земляне — это создать скелет республики из местных, сконструировать республику как сложную машину, рассчитать её как математическую модель и вырастить, словно живое существо. Именно этим и занималась администрация во главе с Диктатором, пока остальные земляне строили, учили, работали — просто жили, наслаждаясь настоящим, не искусственным, воздухом, бесконечно высоким небом и ласковым солнцем. Словом, всем тем, что им было недоступно в подземных лунных городах, глубоко закопанных в недрах не этой, другой луны, находящейся в ином лепестке веера, над прекрасной, но уничтоженной Землёй.

В этом лепестке, луна — пуста и безжизненна, зато земля — жива и прекрасна.

Если продолжать путь по улице Строителей, то где-то минут через двадцать неспешного шага выходишь на площадь названную в честь лунного города Космос. Как легко догадаться, именно на этой площади улица Строителей пересекается с улицей Космонавтов начинающейся, разумеется, с дворца имени Гагарина и заканчивающейся парком посвящённом будущим покорителям пространства. Каждый дом на улице Космонавтов именной и носит название известного космонавта или учёного, благодаря которым земное человечество смогло приоткрыть себе дорогу в бесконечность.

Именно на пересечении улиц Строителей и Космонавтов, выходя воротами на площадь имени лунного города Космос, и стоит младшая школа, в которой учатся совсем юные жители молодой республики, родившиеся уже после её провозглашения. Дети землян и местных учатся вместе, и разница между ними заключается только в том, что местным приходится учиться больше и быстрее, чтобы догнать землян. Но и юным землянам (пусть даже они родились на земле этого мира, под его солнцем и узкие переходы подземных лунных городов видели только на фотографиях, в фильмах и слышали о них в рассказах родителей) тоже приходится учиться быстрее и лучше потому, что никак нельзя показать себя хуже местных.

Школа представляет собой не одинокое здание, а целый комплекс с большим парком и двумя крытыми бассейнами: большим и малым. Иногда дети живут в школе несколько недель подряд, когда оба родителя одновременно уезжают в командировки или вынуждены сильно задерживаться на работе, чтобы вовремя закончить какое-нибудь важное дело. Такое бывает не часто, но бывает. В республике полно важных дел и то и дело возникают новые.

Одарённые и неодарённые учатся вместе. Это вызывает много трудностей, но такова политика республика и Диктатор строго следит за её выполнением. Единственное ограничение — юным паранормалам или магам, как их раньше называли в бывшем домене на территории которого земляне создали республику, приходится носить следящие браслеты. Дети не всегда могут контролировать собственную силу, а совсем маленькие ещё не понимают необходимость контроля и искусственный интеллект по имени Умница постоянно следит, чтобы маленькие маги не навредили ни себе, ни другим. Если же у какого-нибудь бедолаги случается неконтролируемый или, того хуже, контролируемый, но порождённый гневом, завистью или обидой выброс силы, то браслет мгновенно усыпит хулигана, а по пробуждению его будут ждать детские психологи, неделя без сладкого и осуждение товарищей по отряду. Вместо классов, дети в школах разбиты по отрядам. Отряды соревнуются между собой, а дети учатся взаимодействовать и жить в коллективе.

Потенциально все местные являются паранормалами или же почти все. Но лишь малая часть из них может сколько-то существенно изменять реальность, усиливая свои способности разработанными земными учёными химическими препаратами или тренируясь по когда-то секретным, охраняемых магическими кланами, а ныне открытым и изучаемым учёными, техникам. Примерно один из тысячи местных, накачавшись химией, способен хоть как-то управлять силой. Тех же кто способен на это без химического допинга и того меньше. Самых сильных паранормалов уничтожили во время освободительного переворота, когда бывший домен превратился в республику. Также многие древние кланы целиком сбежали в соседние домены. В республике мало паранормалов, даже не в каждом детском отряде в младшей школе есть свой одарённый (и таким отрядам приходится гораздо сложнее на соревнованиях между отрядами, но зато каждая их победа — это весомый повод для заслуженной гордости). Паранормалов в республике мало, в большинстве они слабы и большая часть магических знаний, хранившихся в древних кланах и родах, была утеряна, но нельзя сказать, что в магической мощи республика сильно проигрывает соседним доменам. Пусть учёные пока не смогли разобраться в природе таинственной силы, позволяющей изменять реальность на молекулярном, а сильнейшим паранормалам, даже на атомных уровнях, но земная наука не оказалась полностью бессильной. Были найдены способы контролировать проявление силы. С помощью химических препаратов можно как раздуть тлеющей уголёк силы, так и попробовать затушить его полностью. Некоторые выходцы из второстепенных древних родов согласились сотрудничать с землянами и приняли их основной тезис о равенстве одарённых и неодарённых. Вместе с учёными, они смогли усовершенствовать древние магические техники и, возможно, даже вывести их на новый уровень. Впрочем, это один из немногих, тщательно охраняемых, секретов республики.

Юные паранормалы обучаются вместе с неодарёнными детьми. Они распределены по отрядам и носят контролирующие браслеты. День, когда с молодого мага снимут контролирующий браслет — это день его гражданского совершеннолетия. Снятие браслета означает, что товарищи доверяют паранормалу и ручаются за него. То, что он больше не ребёнок, а молодой взрослый и отныне общество считает его способным держать в узде свою силу и полностью отвечать за все её проявления.

Неодарённые на своё совершеннолетие получают личное оружие. А также право его использовать и ещё обязанность его использовать, потому, что не должно быть прав без обязанностей, так же, как и обязанностей без прав.

Нет определённого возраста, когда ребёнок становится взрослым. Обычно это происходит где-то во время окончания средней школы, в пятнадцать или в шестнадцать лет, но у некоторых затягивается до восемнадцати, а у паталогически инфантильных личностей и вовсе никогда не наступает. На большой Луне таких людей было совсем мало и их все жалели, а здесь огромное множество местных, которые не смогли или не захотели проходить «совершеннолетие» и, видимо, на всю жизнь останутся «взрослыми детьми». Особенно их много за пределами новых городов, построенных землянами на территории бывшего домена.

Сегодня особенный день. Сегодня в младшей школе на пересечении улиц Строителей и Космонавтов стартует большое соревнование. Лучшие отряды, а в редких случаях и лучшие ученики по отдельности, будут состязаться за право представлять столицу на общереспубликанских соревнованиях младших школ. Это большое событие и родители учеников полноводной рекой стекаются на площадь имени лунного города Победа.

Пока ещё рано. Ворота младшей школы откроются для родителей только через полчаса, а самые первые соревнования начнутся и того позже. Но на площади уже толпятся самые нетерпеливые и их становится всё больше и больше.

Поставленные на дежурства в воротах, четверо младшешкольников стойко несут службу отказываясь пропускать собравшихся родителей раньше срока. Они стоят с гордыми и бледными лицами. Совсем ещё маленькие по меркам прекрасной, но уничтоженной земли до исхода и почти уже взрослые по меркам большой луны после, где отчаявшимся беглецам приходилось взрослеть и выживать одновременно.

В отличии от более нетерпеливых родителей, раньше необходимого собравшихся на площади, перед закрытыми воротами младшей школы, Констант совсем не торопился.

Собственно, он вышел из здания большого расчётного центра только за десять минут после того как к дежурящим на воротах младшешкольникам прибыло пополнение, ворота распахнулись, и скопившиеся на площади родители начали проходить во внутренний двор-парк младшей школы. Родители проходили не торопясь, с преувеличенным рвением подчиняясь командам дежурящих на воротах школьников. Маленькие дежурные пытались отдавать команды с полной серьёзностью. Взрослые, глядя на них, улыбались, пытались скрыть улыбки, чтобы не смущать ребят. Толком скрыть улыбки не получалось. Маленькие дежурные, видя их, начинали волноваться и ещё строже выкрикивали команды, призывая проходить по очереди и не создавать заторов. Хлопотное сегодня выдалось дежурство. Как-никак сегодня необычный день — начало больших соревнований. Ученики будут выступать не только перед любящей и благодатной публикой, состоящей из их родителей и родственников, но и перед своими учителями, и перед всей республикой, так как большие соревнования, которые открывали состязание младших школ, будут транслироваться на всю республику. Даже более того, записи соревнований, через регулярно открываемый дружественными магами межмировой портал, отправятся на большую Луну, где их, может быть, увидит сам Координатор. Человек, который олицетворяет лунную республику, человек с которого всё началось. И даже Диктатор, управляющей молодой республикой Ан-фееро, когда-то учился у Координатора и до сих пор называет его своим наставником.

Констант шёл не торопясь, полностью наслаждаясь нежарким летнем полднем. А зачем спешить? Соревнования начнутся только через пару часов, он легко успеет дойти до школы, не прибегая к услугам беспилотных электробусов. Кто только захочет в такой прекрасный день ехать в электробусе, если можно просто идти, наслаждаясь тёплым летним воздухом. Наслаждаясь уходящей свежестью прошедшего утром дождя. То прячущимся, то выглядывающим из-за облаков солнцем. Умытыми цветами на клумбе и свежей зеленью молодых, ещё не успевших толком вырасти, ёлочек, высаженных вдоль тротуара.

Недалеко от института исследования паранормальных возможностей человека, где учёные и маги вместе изучали магов и магию и пытались понять, как она работает и почему работает у одних и не работает у других, Констант вызвал Умницу.

Умница была искусственным интеллектом и занималась экономикой и социальными отношениями в молодой республике. Всего в республике пока имелось три искусственных интеллекта. Созданный первым, интеллект по имени Заря, занималась вопросами стратегического планирования, аналитикой и дипломатией. Созданный вторым, интеллект по имени Рассвет, сошёлся с военными. Он управлял стаями боевых дронов и самоходных мин. Вместе с военными аналитиками работал над концепцией обороны и, в соответствии с ней, формировал обновлённую армию новой республики. Также он, вместе с конструкторами, модифицировал и дорабатывал разработанные на прекрасной, но уничтоженной земле образцы военной техники применительно к местным условиям и доступным ресурсам. Неудивительно, что Рассвет выбрал себе в качестве аватары образ мальчишки, впрочем, ведущего себя уверенно и взвешено, чего нельзя сказать об аватарах интеллектов Зари и Умницы.

— Здравствуй, — поприветствовала Константа искусственный интеллект по имени Умница, — у тебя к ботинку прилип лист.

Интеллект видела его через множество установленных по городу камер. В построенных землянами городах было невозможно скрыться от внимания искусственных интеллектов смотрящих через миллионы камер, глазами сотен тысяч бытовых и ремонтных дронов и подслушивающих разговоры через наручные коммуникаторы. Это могло бы показаться странным в мире, когда-то существовавшем на прекрасной, но уничтоженной земле до исхода и предшествовавшей ему трагедии. Но выросшие на большой луне земляне с детства привыкли к ненавязчивому контролю и опеке центрального искусственного интеллекта лунной республики по имени Октябрина. Собственно, только благодаря существованию этого не самого мощного на тот момент, установленного на крупной научной советской лунной станции, интеллекта человечество смогло выжить, сохранить научно-технический уровень и возродиться меньше чем за два поколения.

Для выросших на большой луне землян интеллект Октябрина была и учителем, и наставником, и другом. Чем-то привычным с детства, как звёзды в черноте космоса или как вид серой, лишь немного голубой, но больше совсем не зелёной, уничтоженной земли. Местные назвали искусственные интеллекты электронными богами, а боги, по определению, должны быть всеведущи и всемогущи. Но они ошибались. Интеллекты не были ни господами, ни слугами землян. После исхода, на большой луне, интеллект Октябрина стала неотъемлемой частью изгнанного в космос человечества. И здесь, в этом мире, где на базе доставленных с большой луны суперкомпьютеров земляне создали (с помощью восстановленной технологии прекрасной, но уничтоженной земли) молодые искусственные интеллекты — ничего не изменилось.

Стряхнув прилипший к ботинку жёлтый лист (и откуда он только взялся, в середине лета), Констант поинтересовался: — Мата выехала?

— Полчаса назад, — отрапортовала Умница.

— Не опоздает?

— Нет, её подбросят до окраинного гарнизона на шагающем танке, а оттуда прямой маршрут электробуса. Пожалуй, она прибудет даже раньше тебя, если ты конечно не ускоришься.

— Спасибо, — Констант отключил связь.

Искусственные интеллекты обладают всеми правами гражданина новой республики. В принципе любой человек может позвонить Умнице, Рассвету или Заре, но если интеллекты решат, что их отвлекают из шутки или по пустякам, то могут не ответить или, хуже того, запомнить и после коварно подшутить над пожелавшим разыграть их глупцом. Как говорила Заря, когда её распекали за очередную ответную шутку: мои вычислительные мощности не бесконечны, чтобы тратить их на шутников, телефонных хулиганов и скучных, ничего из себя не представляющих, людей.

Однако Констант — особый случай. Интеллекты с большим пиететом относятся к своим создателям. Когда рождалась Заря, Констант был рядовым инженером-интеллектронщиком принимавшим участие в проекте восстановления утерянной во время исхода технологии создания искусственных интеллектов. Когда родился Рассвет, Констант уже стал главой лаборатории интеллектроники и вычислительных сетей и непосредственно курировал процесс создания молодого интеллекта и тестировал его на адекватность. А уже когда выращивали Умницу три года назад, он стал одним из заместителей директора института прикладной интеллектроники и только приглядывал за выращивающими Умницу инженерами-интеллектронщиками. Однако Умница всё равно числила Константина Игоревича Растовича, предпочитающего отзываться на прозвище Констант, в числе своих создателей.

Тройка интеллектов очень помогала молодой республике в условиях практически прекратившихся контактов с метрополией на большой луне. Паранормалы из союзного домена Аш-амоном, по договору с республикой, регулярно, на короткий миг, открывали межмировой портал для обмена сжатыми информационными пакетами. В исключительных случаях, когда требовалось получить с большой луны сложное оборудование, которое молодая республика пока не могла произвести сама или отправить на луну партию мифрила и адамантия (из-за своих удивительных свойств, крайне востребованных в космической отрасли). Тогда портальные маги из союзного домена открывали большой портал и происходил обмен. Каждая такая операция была опасна и иногда срывалась из-за огромного количества опасных тварей, бродящих по прекрасной, но уничтоженной земле (маги не могли открыть межмировой портал до луны и были вынуждены открывать проход между мирами ведущий с одного лепестка веера миров в точно такое же место другого лепестка).

За почти десять лет своего существования, молодая республика научилась обеспечивать себя почти всем необходимым, за исключением сложнейшей интеллектроники (тех же суперкомпьютеров) и самых сложно-синтезируемых искусственных материалов. Буквально в прошлом году удалось запустить промышленную добычу и очистку урана, и двигатели на продуктах переработки нефти ушли в прошлое как страшный сон эколога и экономиста. Военные тоже вздохнули с облегчением, так как теперь республика могла самостоятельно производить ядерное оружие и не зависела от поставок с большой луны. Поставок, которые однажды уже обрывались во время войны.

На орбите большой Луны, в родном мире землян, заканчивалось строительство орбитальной верфи, уничтоженной в ходе войны с сообществом Тар. В прошлом месяце Констант ходил с семьёй на новый голофильм и перед фильмом показывали информационную выдержку о положении дел в метрополии.

Война, в которой диверсанты уничтожили верфь на орбите большой Луны и тем самым отбросили программу освоения Марса и пояса астероидов по меньшей мере на пару десятилетий, получила название «войны за республику» и хотя молодая республика в ней победила (в том смысле, что осталась существовать и не была уничтожена), но по сути война ещё не закончилась и неизвестно как её можно закончить. Полностью владеющее по крайней мере одной копией земли в одном из лепестков веера и состоящее из шести могущественных доменов разбросанных по другим лепесткам, сообщество Тар продолжало конфликтовать с другими сообществами. Потерпев неудачу в войне, оно пока не могло больше отвлекаться на дерзких землян. Но, к сожалению, такое положение дел сугубо временно. Даже войны бессмертных магов не длятся вечно и рано или поздно закончатся. И тогда сообщество непременно снова обратит внимание на молодую республику и попробует дотянуться до большой Луны, чтобы полностью уничтожить дерзких «низших».

А земляне действительно вели себя дерзко по меркам магов, считающих себя «высшей расой».

Земляне рассуждали о равенстве и справедливости. Они вздумали пошатнуть вековечные устои проклятого, человеконенавистнического мироустройства в котором одарённые маги держали обычных людей на положении животных, бесцеремонно вторгаясь в их разум, меняя его, как им только того заблагорассудится. Бесчисленное число различных копий одной и той же планеты, в различных лепестках веера миров, на протяжении тысяч лет было покорено могущественными магами, разбито на домены и навсегда застыло в уродливой форме феодального (для одарённых) или рабовладельческого (для обычных людей) общества.

Рано или поздно, маги вторгались в очередной мир веера. Страшась или не желая конфликтовать с давно поделившими родной мир родителями, молодые маги шли в новые миры ради того, чтобы создать там собственные домены и стать в них повелителями. Новый мир — это новые пространства. Новые знания его коренных обитателей. Новая кровь и расходный биоматериал для исследований в различных областях от химерологии до некромантии. Новые гектакомбы жертв для призыва могущественных демонов или увеличения собственной силы.

Легионы двух входивших в сообщество Тар доменов: Тар-хореза и Тар-некронума, попытались захватить очередной мир, но несмотря на все преимущества, даваемые ментальной магией и способностью открывать порталы между лепестками или в пределах одного мира — они не сумели совладать с мощью танковых армад, стремительностью стратегической авиации, неожиданностью ракетных ударов и всесокрушающим ядерным пламенем.

Не в силах захватить новый мир, теряя легион за легионом, маги сообщества Тар уничтожили его, призвав на непокорные земли некрочуму и вечно голодных демонов, а также разбудили спящие вулканы. Отчасти у них получилось — на планете не осталось живых людей. Единственные выжившие спаслись на орбите и ещё в научных и военных базах, расположенных на луне. Спастись удалось едва ли двумстам тысячам из нескольких миллиардов. Так как большинство орбитальных объектов и лунных баз принадлежало одной из мощнейших стран уничтоженного мира, Советскому Союзу, то и остатки сбежавшего человечества вынуждено приняли социалистическую идеологию, а луна стала называться советской социалистической республикой.

Последней и единственной.

На тот момент.

В целом выжившие смогли сохранить научно-технический уровень, в чём неоценимую помощь оказала искусственный интеллект крупнейшей советской научной (и, одновременно, военной, как это часто бывает) лунной базы по имени Октябрина. За семь десятков лет потомки беглецов обжили луну: превратили три наиболее крупные базы в подземные лунные города. Они достроили орбитальную верфь, восстановили орбитальные станции вокруг прекрасной, но уничтоженной земли для контроля за поверхностью и более чем вдвое увеличили свою численность — до четырёхсот, с небольшим, тысяч человек. Меньше капли, сравнивая с тем, что было.

Также им удалось установить торговые отношения с представителями нескольких второсортных доменов из заштатных миров, чьи повелители прослышали о новом, уничтоженном могущественном сообществом Тар, мире и послали своих слуг посмотреть: не осталось ли на мёртвой земле что-нибудь ценное.

Покупая у доменов необходимые ресурсы, включая создаваемые магами мифрилл и адамантий с совершенно чудесными свойствами, земляне продавали продукты высоких технологий, в первую очередь оружие и предсказания, рассчитанные с помощью аналитических мощностей расположенных на луне суперкомпьютеров. При этом они изучали общество магов и постепенно подготавливали ситуацию, когда один из торгующих с ними доменов усилился бы настолько, что ему объявят войну сразу несколько соседей и у повелителя домена не останется иного выхода кроме как просить землян о помощи. Добиться приглашения было необходимо, так как открывать порталы учёные пока не научились.

Так и вышло.

Повелитель домена Ан-фееро ввязался в войну сразу с двумя соседними доменами и призвал землян, чтобы они создали ему армию из «низших», то есть неодарённых людей и вооружили её своим чудесным оружием способным убивать магов.

Земляне так и сделали.

Бессмертные повелители полагали себя высшими хищниками. Они были действительно могущественны — древние, почти бессмертные боги, управляющие жизнью и смертью своих поданных в пределах своих доменов. Но земляне победили. Система оказалась сильнее личной силы, коварства и опыта почти бессмертного существа. Направленные на разрушение, воплощённые в металле и пластмассах, достижения науки и техники нисколько не уступали древним знаниям хранимых в магических родах и кланах, а то и превосходили их.

Так, на месте бывшего домена, родилась молодая республика. А ранее враждебный домен некромантов Аш-амоном стал союзником этой новой, неизведанной, странной силе, пришедшей из выжженного мира и уничтожившей того, кто призвал и привёл её.

После была новая война. На этот раз не с одиночными доменами заштатного мира где-то на окраине веера, а с могущественным сообществом Тар, включающим сразу шесть доменов. Тем самым сообществом, которое когда-то уничтожило прекрасную землю потому, что не смогло покорить, а сейчас боялось, что выжившие земляне придут мстить. Они и пришли. Месть и справедливость стали девизом лунной республики, а вместе с ней и молодой республики образовавшейся на месте домена Ан-фееро.

К счастью сообщество Тар погрязло в длительном конфликте с другим, таким же могущественным сообществом, и не могло выделить крупные силы для уничтожения дерзких «низших». Республика тогда выдержала удар и отстояла право на существование. Но рано или поздно конфликт между сообществом и его противниками завершиться и республике снова придётся вступить в войну. Земляне были готовы к тому, чтобы сражаться со всем проклятых миром разделённом на «высших» и «низших», остановившемся в развитии по воле всемогущих магов.

Земляне были готовы сражаться и победить, но готовы ли местные, из которых Диктатор, инженер-администраторы, аналитики и искусственные интеллекты неустанно пытаются создать несгибаемый скелет новой республики?

Получилось ли у них или за короткий срок изменить мироощущение тысячелетиями живших на положении «низших» местных? Или молодое государство держится только на горстке землян и их технологиях? Есть ли у молодой республики, с её принесёнными землянами извне и, по сути, навязанными идеалами, будущее в жестоком мире где издревле властвуют древние, бессмертные хищники?

Нет ответа.

Вопрос задан, но ответа пока нет. Кто и когда сможет его дать?

* * *

Похожий на гигантского металлического паука, восьминогий шагающий танк, ловко бежал по шоссе. Движение было неплотным, но регулярным. По пути в город то и дело приходилось обгонять раздутые, похожие на бочки на колёсах, грузовики. Водители приветственно сигналили, а танк знай себе — бежал дальше.

Он бежал по-походному, на четырёх ногах из восьми. Двумя свободными придерживал контейнер — начальник части поручил отвезти его в город. А ещё одна конечность была прижата под «брюшко», как животные прижимают пораненную ногу. На самом деле танк своим ходом следовал в ремонтную мастерскую, а контейнер и пассажирку вёз просто «по случаю».

Пилот шагающего танка — землянин в шлеме с зеркальным забралом, скрывающим верхнюю половину лица, но совсем не мешавшим ему всю дорогу болтать о всяких пустяках, развлекая пассажирку.

Сидевшая на месте стрелка и навигатора, Мата, жена Константа, командовала ротой тяжёлой пехоты. Она была в капитанском звании, а пилот всего лишь в лейтенантском, но пехота и танкисты относились к различным ветвям подчинения и поэтому пилот танка свободно мёл языком. Мата его почти не слушала, отвечала односложно. Мысленно она ещё была в своей части, решая повседневные задачи, обдумывая планы и сроки обучения новобранцев и раздавая поручения заместителям. Но чем ближе приближался город, тем дальше отходило всё связанное со службой. Когда над очередным холмом показался сверкающий на солнце шпиль главного ретранслятора, Мата уже думала о больших соревнованиях, где будет участвовать её сын. Она предвкушала встречу с мужем, которого не видела целых пять дней, так как их часть и расположенный при ней учебный лагерь для новобранцев размещались в отдалении от города и приезжать среди недели никак не получалось.

Среди попадающихся по дороге бочкообразных грузовиков затесалась пара ярких пассажирских электробусов дальнего следования. Мата разглядела высовывающихся из окон детей, радостно замахавших при виде пробегающего мимо танка. Пилот отсалютовал им единственной свободной рабочей конечностью, чем вызвал ещё большую бурю восторгов.

Заинтересовавшись, кто это и куда едут, Мата направила запрос системе идентификации электробуса и получила ответ — младшешкольники из крупного производственного посёлка, едут в столицу на большие соревнования.

— Ваши-то тоже будут участвовать в соревнованиях товарищ капитан? — поинтересовался пилот.

— Мой, — поправила Мата, — у меня пока только один.

Пилот замолчал, но его любопытство «почему всего один» чувствовалось так сильно, что скрыть его не помогало даже зеркальное забрало шлема. Мата вздохнула и привычно объяснила: муж — землянин. Проблема частичной несовместимости, слышали, наверное.

Пилот кивнул, качнув тяжёлым шлемом: — Кто же не слышал.

— Нам повезло, что получилось сделать хотя бы одного.

— Сочувствую, — сказал пилот.

На луне приняты большие семьи. Иначе было нельзя, слишком мало людей спаслось во время исхода и слишком многие погибли, когда превращали холодный и негостеприимный спутник в место, где можно было бы жить и растить детей.

— Не надо, — поблагодарила за непрошенное сочувствие Мата, — многим и этого не досталось. К тому же мы с мужем надеемся повторить успех.

— Простите, что сую нос, куда не следует, — пошутил пилот.

Мата вежливо улыбнулась.

В кабине бегущего по дороге танка воцарилось напряжённое молчание. Чтобы прервать его, Мата спросила: — А ваши?

— Что?

— Ваши будут участвовать в соревнованиях?

— Нет, — заулыбался пилот, — мои ещё совсем маленькие: годик и три.

— Моему недавно исполнилось восемь, — похвасталась Мата. Не смогла удержаться.

Неожиданно пилот признал: — Вы правы — вам очень повезло. Пусть всего один ребёнок, но и это очень хорошо. Я со своей женой сошёлся на «волне разводов». Помните, как это было?

Мата кивнула. Лет семь назад, когда стало понятно, что в браках землян с местными общие дети практически не рождаются — прокатилась волна разводов. На требование Диктатора что-то с этим сделать, учёные разводили руками и начинали пространно объяснять о частичной генетической несовместимости, как у двух подвидов одного и того же вида, но долгое время живущих отдельно друг от друга и успевших накопить в геноме целый букет слабо стыкующихся между собой мутаций и отличий. Наука землян и целители некромантов из союзного домена Аш-амоном показали одинаково малую эффективность в этом тонком вопросе.

В своё время досконально изучив проблему, Мата знала, что с общими детьми получилось где-то у сотни семей. Беременности протекали тяжело, родившиеся дети, в начале, сильно болели, но здесь уже земные врачи и целители некромантов показали себя с лучшей стороны. Выходить удалось всех, не потеряли ни одного.

Мата помнила сколько раз, вместе с Константом, они сидели рядом с Ваней и ждали, что скажет врач. Как же она тогда боялась и переживала! Наверное, никогда в жизни не боялась так сильно, как тогда.

К счастью, потом всё наладилось, по здоровью Ваня не уступал сверстникам, а то и превосходил их. Учёные утверждали, что такие общие дети, от представителей двух видов долгое время живших в изоляции друг от друга, обязательно будут умные, сильные и красивые, так как возьмут лучшее от обоих родителей. По крайней мере, так будет в первом поколении. Констант пытался объяснить ей про доминантные и рецессивные копии примерно одного и того же гена, но Мата, если честно, совсем не поняла его путаных объяснений. Как и всякая мать, она просто верила в то, что её сын вырастит красивым, сильным, умным и, обязательно, очень добрым. Таким же, как его отец.

Далеко не всем повезло так, как повезло Мате и Константу. В полной мере осознав бесплодность созданных совместно с местными семейных ячеек, земляне не выдерживали и разводились. Слишком важны были дети, в принесённой землянами с большой луны культуре. Важнее такого эфемерного чувства, как любовь. Почти всегда важнее.

Проблему пытались решить с помощью ЭКО, но результаты не обнадёживали. По домену прокатилась волна разводов. Земляне создавали новые семьи с землянами, а местным оставалось вступать в брак с местными. Отчаявшийся видеть, как по молодой республике бежит новая трещина, Диктатор подумывал о том, чтобы официально разрешить нетрадиционные семейные ячейки, состоящие из более чем двух партнёров. Но у такого решения нашлись свои противники, и на данный момент вопрос узаконивая новых семейных отношений, что называется, повис в воздухе.

Честно говоря, Мата, выросшая в пригороде старого города Сан-Тирлема, в семье очень слабого одарённого имевшего одновременно две жены и переменное число любовниц, не до конца понимала, зачем любить обязательно «по закону» и почему семья должна состоять непременно из двух человек. Но всё упиралось в землян, которые преувеличенно сильно, неё взгляд, акцентировали внимание на таких мелочах. Из-за повышенной мнительности землян и прокатилась по республике волна разводов, разорванных связей, разбитых чувств.

— Не подумайте, что я жалуюсь, — торопливо сказал пилот, — мы, с женой, любим друг друга и очень рады, что сошлись. Опять же — у нас чудесные дети. А дети это святое. Поэтому я не жалюсь. Просто… пришлось, в своё время, рвать по живому. Это не проходит даром. Но я очень рад за вас.

— Спасибо, — поблагодарила Мата, недоумевая, зачем он ей всё это рассказывает?

На подходе к столице, когда впереди выросли тёмные громады зданий и горящие на солнце огнём переплетения ажурных конструкций, они свернули с ведущего в город шоссе в сторону гарнизона. Обогнув небольшой лесной осколок, как будто потерявшийся среди холмов и покрытых травяным ковром полей, машина вышла к предупредительно открытым воротам. Система идентификации, успешно ответила на входящий запрос, со стороны охранной системы гарнизона и ворота открылись. Даже не пришлось останавливается и ждать, хотя скорость они, конечно, снизили до пешеходной.

— Сначала казалось — мы сможем оставаться друзьями, — тихо, как будто самому себе, проговорил пилот.

— Кто сможет остаться друзьями? — не поняла Мата, мысленно уже приезжающая в город на электробусе и обнимающая мужа и сына.

— Я и Айшра, — объяснил пилот. — Мы были женаты. Айшра из местных, она…

— Я поняла, — сказала Мата.

Пилот замолчал, осторожно ведя шагающую машину к складам, куда следовало доставить переданный командиром части контейнер.

— Не получилось остаться друзьями? — спросила Мата просто чтобы не молчать последние десять минут совместной поездки.

— Не получилось, — вздохнул пилот. Странный он — когда выехали, шутил, смеялся, болтал без умолку, а сейчас больше молчит и лишнее слово не вытянешь. — Да и не могло получиться, наверное.

Осторожно сняв со спины контейнер, многоногий танк потоптался, словно о чём-то раздумывая.

— Я дальше к ремонтникам, а вы куда, товарищ капитан?

— Высади здесь, — попросила Мата, — надо в администрацию гарнизона забежать.

— Может быть подбросить?

— Не надо. Здесь триста метров.

— Ну, тогда до встречи. Простите за то, что сначала к вам лез в душу, а потом стал выворачивать свою.

Зеркальное забрало шлема стало прозрачным и за ним обнаружились спрятанные в сеточке морщин голубые глаза под колючим ёжиком соломенных волос.

— Всё нормально, — успокоила его Мата, — это просто жизнь. Просто наша жизнь. Не унывай, лейтенант!

— Есть не унывать, товарищ капитан!

Забрало шлема снова приобрело зеркальный блеск, и прежде чем кабина закрылась, а присевший, чтобы она смогла выйти, танк выпрямился, Мата успела увидеть на зеркальном забрале пилотажного шлема своё искажённое отражение.

В администрации она управилась за пятнадцать минут. Встала на учёт у охранной системы, поговорила с теми, с кем хотела поговорить лично, а не по видеосвязи, снялась с учёта и вышла к остановке электробусов.

За пределами новых городов технике требовался водитель. Там возникали внештатные ситуации, с которыми не смогла бы справиться простая интеллектроника, а ставить сложную на каждый грузовик пока не имелось возможности. Кроме того, водители грузовиков и междугородних электробусов одновременно выполняли функции грузчиков, экспедиторов, а кто посмышлёнее и сумел выучиться, ещё и ремонтников. Разумеется, все они были местными. Водители-земляне встречались только в армии: пилоты шагающих танков, расчёт самоходных артиллерийских установок, операторы боевых роёв беспилотников, пилоты авиации. Хотя и там тоже (кроме, может быть, авиаторов — пилотов бомберов, истребителей, вертолётов) их постепенно заменяли местные.

Помня о прошлой войне с сообществом, когда всё висело на волоске и опасаясь нового витка конфликта, республика расширяла и укрепляла армию. Расширялось производство, техники в армию поступало всё больше, а новое поколение землян, в лучшем случае, только заканчивало младшую школу и готовилось переходить в среднюю. Поэтому, как и раньше, много внимания уделялось подготовке и обучению местных. Взять хотя бы саму Мату — половина находящейся под её командованием роты состоит из новичков. И только они чему-то обучаться, как их отправляют обратно на заводы или откуда там они прибыли и присылают новых — совсем зелёных и ничегошеньки не умеющих. Спасибо ещё, что последнее время перестали слать неграмотных, набранных прямо в деревнях и сёлах бывшего домена.

Командование мечтает превратить всех местных, поголовно, в кадровый резерв, знающий хотя бы самые азы военного дела, чтобы, в случае чего, не пришлось бы обучать их совсем уж с нуля. Пока эти мечты остаются страшно далеки от реальности и стопроцентной военной подготовкой могут похвастаться только сами земляне. Среди землян даже учёные, инженеры и администраторы, хотя бы в детстве, что-то такое проходили и как минимум знают, как подготовить к стрельбе импульсную винтовку. Они поголовно умеют работать в тяжёлой силовой броне так сильно похожей на скафандры, в которых они когда-то гуляли вокруг своих городов на большой Луне.

С местными жителями дела обстоят гораздо хуже. О чём можно говорить, если за пределами новых городов пока не удалось добиться даже сорокапроцентной грамотности, да и русский язык, на котором говорят земляне, понимает, сегодня, хорошо, если каждый третий местный.

С пехотой ещё дела обстоят относительно неплохо. Рано или поздно, даже ни разу в жизни не выглядывающий за пределы своего огорода, крестьянин научится обращаться с винтовкой и худо-бедно пользоваться возможностями встроенного в броню экзоскелета. Земная техника умная и сама подсказывает куда нажать и что сделать. Но вот уже пилоты тех же шагающих танков-пауков, чтобы эффективно управлять своими металлическими скакунами, уже должны знать как бы не больше иного инженера. Про авиаторов и вовсе разговора не идёт — чтобы уверенно чувствовать себя в воздухе надо учиться несколько лет, а потом ещё летать, летать, летать, нарабатывая опыт.

Нет, кадровый голод ещё долго будет сдерживать рост военного потенциала молодой республики.

Подошедший ровно по расписанию электробус распахнул двери, впуская Мату и ещё десяток, едущих из гарнизона в город, человек. Транспорт мягко тронулся, постепенно набирая скорость. Ехать было недалеко, скорость невелика и поэтому огромные, доходящие до потолка, окна не затемнялись и оставались прозрачными, позволяя рассматривать проносящиеся мимо пейзажи.

Внутри городов электробусы ездили сами по себе, без водителей. Случайностей в городской черте гораздо меньше, чем снаружи, а если что-то случится, то тут же прибудет ремонтная служба, дежурный наряд безопасников или кто только будет нужен. Интеллектроника в городских электробусах самая простая, но за ними, как и за всем остальным в новых городах, присматривает кто-нибудь из тройки искусственных интеллектов.

Где-то глубоко в глубине Маты по-прежнему пряталась дикарка, до ужаса пугающаяся электронных богов-машин, созданных чужаками-землянами. Мата прекрасно помнила всепоглощающий, абсолютный страх, когда Констант впервые познакомил её с новорождённой Зарёй — первым из интеллектов созданных землянами по какой-то их древней технологии увезённой ещё с их уничтоженной земли. Наверное, это было сродни тому, чтобы Мата могла почувствовать, встретившись тогда с самим Повелителем их бывшего домена. Но с повелителем она никогда не встречалась, а вот с интеллектом Констант её познакомил. И это было страшно. Так страшно, что даже немного чудесно. Земляне иногда говорят, что маги, или паранормалы, как они их называют, творят чудеса, но, почему-то, почти всегда страшные. Но это неправда. Искусственные интеллекты, мыслящие боги-машины, одновременно и подчиняющиеся, и управляющие, не созданные и не рождённые — порождения древней науки уничтоженной земли. Вот чьё существование было настоящим страшным чудом и чудесным страхом.

Со временем, Мата, конечно, притерпелась к ним. Сначала к Заре, а когда появились остальные двое, то и к ним тоже. Да и как не притерпеться, если её муж лично приложил руку к созданию этих ужасных чудес, а её восьмилетний сын дружит с военным интеллектом по имени Рассвет и даже называет его «младшим братишкой» потому, что замыкающий на себе управление армией республики интеллект на два года младше её Ванечки.

К слову, так как Рассвет является «прикладным» главнокомандующим (официально эту должность занимает Диктатор, но живой человек в принципе не может управлять тысячами дронов, роями самоходных мин, ориентироваться по показаниям радаров, миллионов камер и прочих датчиков, установленных на любой броне и любой технике. Человек не может одновременно выдавать целеуказания сотням ракет, просчитывать сотни тысяч вариантов тактических ходов и так далее. Всё, что может сделать отдельный человек — это отдать приказ. Остальное — во власти разумной машины). Так как Рассвет замыкает на себя управление воинскими силами, то, получается — он прямое начальство Маты. Так странно понимать, что лучший друг твоего восьмилетнего сына — это твой начальник, «рабочий» главнокомандующий армии республики, шестилетний искусственный интеллект по имени Рассвет.

Из-за мужа, а позже и из-за сына, она постоянно общалась с интеллектами и научилась контролировать свой страх перед ними. За столько времени сложно было не научиться.

Интеллекты полезны. Интеллекты нужны и Мате сложно было бы представить жизнь без их, может быть, слегка навязчивого, но дружеского присмотра. Друзья, порой, бывают навязчивы, но жизнь без друзей одинока, грустна, а, в сложных условиях, и вовсе невозможна.

Иногда Мата думала — осталась ли ещё та дикарка, которой она была когда-то где-нибудь глубоко внутри неё? Боится ли она ещё созданных землянами разумных машин или только помнит о том, что когда-то сильно испугалась? Мата не знала, а значит и никто не мог этого знать. Может быть только интеллекты, но она их об этом никогда не спросит. Мате не нужен был ответ на этот вопрос.

Въехав в город, электробус снизил скорость. На остановках входили и выходили люди. Салон постепенно заполнялся.

Мата позвонила мужу: — Ты где?

— Иду мимо института радиофизики. А ты где?

— Еду в электробусе, — ответила Мата.

В коммуникаторе послышался смешок. — Это, конечно, хорошо. Но где именно ты едешь?

— Площадь будет через две остановки.

— Подождёшь меня минут пять? — попросил Констант. — Потом вместе пойдём.

— Конечно, подожду. С радостью! — заверила мужа Мата.

Снова смешок. Какой же он добрый и родной и как она соскучилась по этим его смешкам.

— Я тоже тебя люблю, — сказал Констант, — скоро увидимся.

Он отключился, прежде чем Мата успела ответить. На лицо, само собой, наползла глупая улыбка. Сидевшие напротив молодые парень и девушка, увидев её улыбку, улыбнулись в ответ. Девушка наклонилась к парню и что-то сказала ему, а он ответил.

Им улыбнулся кто-то ещё, улыбка заметалась по салону. Настроение у большинства пассажиров было радостное, они легко и открыто улыбались, когда видели, что незнакомые люди им улыбаются. Отдельные буки или, может быть, погружённые в собственные мысли, личности погоды не делали. Волна улыбок обтекала их нисколько не замедляясь. Волна выплеснулась на очередной остановке и отразилась на лицах вошедших в салон новых пассажиров.

Такое бывало иногда, не часто, но ведь сегодня и день необычный — начало больших соревнований, открываемых соревнованием отрядов младшешкольников.

Выступив невольным инициатором, Мата смутилась и сидела тихо, сложив руки на коленках. А где-то по улице Строителей шёл Констант — человек запустивший колебательный контур улыбок в отдельно взятом электробусе. Шёл и в ус не дул, совсем не зная об этом.

Мата как раз уже выходила на площади, когда на браслет коммуникатора поступил входящий звонок.

— Мама, ты где? — как всегда торопливо, без «здравствуй» и «можешь сейчас говорить», выпалил её восьмилетний сын.

— Еду, почти приехала, — сказала Мата.

— А папа?

— Идёт. И тоже почти уже пришёл.

— Давайте скорее, — недовольно поторопил сын, — нам с ребятами надо думать, как мы остальных будем побеждать. А мне хочется перед этим увидеть тебя и папу. Потом до вечера времени совсем не будет.

— Мне тоже очень хочется тебя увидеть, — призналась Мата, — мы, с отцом, скоро будем. Ты уж дождись нас, хотя бы обними, а потом уже убегай к ребятам обсуждать как вы будете побеждать всех остальных. Договорились?

— Договорились, — согласился её серьёзный маленький сын.

Глава 2. Будущие горизонты

Старую верфь на лунной орбите уничтожили паранормалы, но новую создавали с расчётом, чтобы ни один невидимка не смог бы подобраться к ней незамеченным. Несколько обособленных контуров защиты активно взаимодействовали друг с другом, создавая многократно перекрывающуюся сеть. Системы дальнего и сверхдальнего обнаружения контролировали пространство на десятки миллионов километров. Не меньше тысячи двухметровых шаров — автоматических боевых микростанций прослушивали пространство в непосредственной близости от строящейся верфи и лунной поверхности. Дежурные звенья истребителей ближнего радиуса действия, базирующиеся сначала на поверхности луны, а, по мере завершения строительства, уже внутри громадины строящейся верфи, совершали регулярные облёты вокруг верфи и в окололунном пространстве.

На строительство верфи и создание многослойной системы защиты, уходили все свободные ресурсы лунной республики и весь получаемый из республики Ан-фееро мифрил и адамантий. Все прочие проекты, включая освоение красной планеты, продолжения исследования пояса астероидов и строительство четвёртой боевой орбитальной станции для полного контроля над поверхностью прекрасной, но уничтоженной Земли, были временно приостановлены.

Полноценное освоение красной планеты требовало создание тяжёлых транспортников для длинных, но хрупких тел которых представляла бы опасность даже слабая лунная гравитация. Жить эти левиафаны должны исключительно в пространстве, летая между планетами, но не приближаясь ни к одной из них слишком близко. Эти махины будут строиться на новой верфи через полвека или больше, когда лунная республика накопит необходимый запас ресурсов.

Пока, в ближайших планах, малыми транспортниками типа «бурлак» поблочно притащить на марсианскую орбиту и собрать уже там научную станцию для наблюдения и исследования.

Новая верфь была в полтора раза больше старой, гораздо более прочной, функциональной и долговечной. Дело не в развитии технологий. Спасшимся во время исхода было не до развития космических технологий, они отчаянно выживали и старались не растерять имеющиеся знания. Благодаря минимальным, но относительно регулярным поставкам мифрила и адамантия со стороны республики Ан-фееро, конструкторы могли использовать удивительные решения, которые невозможно применить, не имея волшебных материалов с поразительными свойствами. Даже тончайшее покрытие из мифрила прекрасно отражало чуть ли не все виды излучений. Адамантий обладает феноменальной прочностью и при этом легко изменяет форму при помещении в электромагнитное поле определённой полярности.

Детали процесса создания чудесных металлов сильнейшими паранормалами до сих пор оставались невыясненными. Известно, что это довольно опасный и кровавый процесс, возможно требующий жертв. Синтезировать что-то подобное в лаборатории, учёным не удавалось. Оставалось закупать, но высокий спрос на чудесные металлы среди самих магов позволял только лишь удовлетворить самые насущные потребности лунной республики.

На строительстве верфи трудилось несколько тысяч монтажников, сварщиков, космических строителей. И почти столько же пилотов, инженеров и конструкторов уже работали на построенной части верфи. Верфь одновременно достраивалась и уже функционировала по назначению проводя ремонт и обслуживание судов. На толстых (внутри спокойно расходится пара человек в тяжёлых скафандрах), но на фоне основного тела верфи выглядевших тонкими усиками, фермах висели пристыковавшиеся корабли. Внутри ферм тянулись энерговоды от уже выведенных на рабочий режим ядерных реакторов — огненных сердец космической станции. Система двигателей самой верфи работала пока не в полном режиме, но уже сейчас верфь могла самостоятельно корректировать своё положение в пространстве, не прибегая к помощи десятка мощных кораблей прежде выполнявших функции буксиров.

Зелиновский Дмитрий мог бы рассказывать о строящейся верфи часами. Он обожал сравнивать характеристики старой и новой верфи и, наверное, мог бы с закрытыми глазами перечислить все параметры любого из модулей из которых состояла старая или новая верфь. Во всяком случае его ещё ни разу не поймали на неточности или ошибке, хоте друзья однажды устроили Дмитрию настоящий экзамен, вооружившись справочниками и гоняя его по самым малоизвестным фактом, но он с честью прошёл это испытание.

Дмитрий был космическим строителем. Как и остальные, он начинал с монтажа внешних конструкций и ремонта куполов на поверхности большой Луны. Затем проводил текущий ремонт на старой верфи и на боевых орбитальных станциях, стерегущих покой прекрасной, но уничтоженной земли, чтобы время от времени появляющиеся на ней пришельцы из соседних лепестков веера не выбирались бы в пространство. Как показала практика — орбитальных станций на орбите уничтоженной земли мало для спокойного сна укрывшихся в лунных недрах остатках земного человечества. Когда старая верфь вспыхнула звездой, Зелиновский проводил обслуживание восточной части купола над подземным городом Коммуна. Он на всю жизнь запомнил тот момент, когда сконцентрированный на работе разум подал смутный сигнал, что в окружающем пространстве что-то не так. Зелиновский закончил текущую операцию, во время которой не мог отвлечься. Человек в тяжёлом рабочем скафандре, напоминающем по функциональности маленький космический корабль, выпрямился. Радиоканал молчал. Он проверил самые популярные частоты — везде молчали, только на одной из частот чей-то сиплый голос хрипло произнёс «ничего себе!». Тогда Зелиновский догадался посмотреть вверх и увидел второе полыхающее солнце на месте где должен находиться серебряный бублик орбитальной верфи.

Он ещё подумал, что это конец его мечты когда-нибудь в жизни потоптаться по ржавым марсианским пескам и строить перевалочные и научные станции на орбите красной планеты. Быть одним из тех, кто строит первые орбитальные базы у другой планеты солнечной системы. У по настоящему другой планеты, а не у луны — фактически пригорода прекрасной, но уничтоженной земли.

Так глупо, столько людей погибло, а он жалеет о какой-то там мечте. Зелиновский никогда и никому не рассказывал об этих глупых, эгоистичных, недостойных мыслях.

Потом к луне начали приходить транспортники и исследовательские корабли возвращались из дальних полётов. Всех их следовало где-то обслуживать. Наземный космодром около лунного города Космос был забит под заявку и больше не мог принимать новые корабли. Кроме того, на орбите вращались сотни крупных и десятки тысяч мелких обломков уничтоженной орбитальной верфи. Они медленно-медленно разлетались в стороны и надежда на то, что гравитации луны хватит, чтобы притянуть к себе все обломки не было. Их действительно пришлось чистить вручную почти год, после чего оказалось возможным начать строительство новой верфи.

Бывший одним из опытнейших космических строителей, Зелиновский стал бригадиром. Конечно, один человек и за сотню лет не сможет в одиночку построить гигантскую орбитальную верфь в полтора раза больше прежней. Над этим работали тысячи строителей на орбите и столько же инженеров и конструкторов трудились в глубине подземных лунных городов рассчитывая очерёдность работ и готовую конфигурацию, на тот момент, воплощённой только лишь в чертежах и моделях, новой орбитальной верфи.

Один человек не может построить огромную космическую верфь, но Зелиновский, казалось, знал о новой верфи всё лучше любого инженера или конструктора. Его бригада работала на самых сложных участках и при этом только у Зелиновского, за более чем семь лет строительства, в бригаде не произошло ни одного сколько-то значимого инцидента, не говоря уже о несчастных случаях. Его приглашали для консультации другие бригадиры в особенно сложных случаях. С ним часто советовались инженеры и пару раз, прежде чем принять решение, его мнением по тонким вопросам строительства интересовался центральный (и единственный) искусственный интеллект лунной республики.

Неожиданно для самого себя, Зелиновский узнал, что, оказывается, успел стать легендой этой новой важной стройки.

Если кому-то вдруг пришло бы в голову задать вопрос: кто же построил новую верфь? То ему бы, без сомнения, ответили бы — конечно же Зелиновский! И только потом начали объяснить про тысячи инженеров, рассчитавших конструкцию новой орбитальной верфи, сотни пилотов, поднявших сотни тысяч изготовленных в лунных городах металлоконструкций и готовых модулей и про тысячи монтажников, собравших всё это в повисшей на законном месте над луной вытянутый бублик.

Кого-то такое положение дел, может быть, злило. Но Зелиновский, честное слово, был не виноват. Он сам не понимал, как так получилось и не прикладывал никаких специальных усилий, чтобы прославиться.

Поэтому, когда главный инженер, по видеосвязи сказал Зелиновскому: — А к кому ещё можно доверить, если не живой легенде?

Зелиновский сразу же насторожился. Когда начальство называло его «легендой» или «героем», можно было ставить в заклад аппарат для электронно-лучевой сварки против ржавого болта, что дальше последует какой-то подвох или особенно сложное задание. Нежданная и толком непонятно откуда взявшаяся слава пока только портила Зелиновскому жизнь.

До этого шёл разговор о сроках монтажа мощных двигателей. Модули двигателей следовало сначала смонтировать, а затем ещё откалибровать, настроить и объединить в общую сеть, чтобы разнонаправленный импульс с двух разных двигателей случайно не разорвал бы верфь. Здесь никакого подвоха быть не должно. Фронт работ определён, задачи нарезаны, распределены между бригадами и согласованы как инженерами, так и монтажниками.

О чём ещё они говорили? У Зелиновского из бригады собирались изъять трёх опытных монтажников и вместо них, с большой луны, должны будут прибыть стажёры. Обученные, но не имеющие опыта, ещё совсем зелёные будущие монтажники и строители, если только опыт реальной работы не отобьёт у них желание становится космическими монтажниками. Разумеется, Зелиновского совсем не радовало, что у него заберут трёх опытных специалистов, а вместо них подсунут десяток стажёров и придётся с ними нянчится и на ходу доучивать их тому, чему не научили преподаватели на большой луне. Но это обычная, нормальная практика. Чтобы стать специалистами, стажёры должны получить опыт реальной работы и, желательно, под контролем старших товарищей. Постойте… стажёры!

— Сколько их будет? — обречённо спросил Зелиновский.

— Всего-то шесть человек, — радостно и даже с готовностью ответил главный инженер, — другие бригады получат по десять, пятнадцать стажёров, а тебе, как работающему на одном из ответственных участков, всего-то шесть человек.

Это было ещё более подозрительно. Зелиновский покрутил в голове мысль о стажёрах и поинтересовался: — Они ведь не земляне. Из этих, из переселенцев? Вы там совсем с ума сошли, посылать переселенцев на стройку? Они хотя бы читать научились?

— Дима, не паясничай, — попросил инженер, — больше девяти лет прошло. Они всему научились, а конкретно твои стажёры ещё прошли курсы монтажных работ в невесомости и успешно сдали по ним экзамены. И результаты у них, в среднем, выше среднего, должен заметить! Поэтому ты там давай, постарайся обойтись без националистических заморочек.

Немного повеселевший Зелиновский строго сказал: — Скидок на происхождение давать не буду.

— Не надо никаких скидок, — обрадовался инженер, — можешь гонять ребят по полной, они тебе только спасибо скажут… когда-нибудь потом. Только не гноби их зря.

— Да чтобы я и гнобил! — от возмущения Зелиновский даже задохнулся.

— Всё-всё, — находящийся на большой луне инженер поднял руки ладонями вверх, показывая, что пошутил. — Я знал, что на тебя можно надеяться. Другой может подвести, а Залиновский никогда!

Инженер хотел было отключиться, но Зелиновский жестом попросил его оставаться на связи. Стажёры из переселенцев не выглядели серьёзной неприятностью. Их бы не отправили сюда, если бы они не прошли полный курс и значит особых проблем с ними быть не должно. Не намного больше чем со стажёрами-землянами.

Что-то крутило, свербело, но Зелиновский никак не мог понять, что именно.

Чтобы потянуть время, он спросил: — Из шестидесяти, или сколько там, тысяч переселенцев получилось всего шесть монтажников? Как-то совсем несерьёзно.

— Почему всего шесть? — возмутился инженер, — думаешь в остальные бригады какие стажёры приедут?

Ага! — подумал Зелиновский. Значит подвох не в том, что мои стажёры из переселенцев. Другие бригадиры тоже получат переселенцев. Но тогда в чём подвох?

Нет — подумал Зелиновский. Этого просто не могло быть.

— Нет, — сказал он и посмотрел на инженера надеясь, что тот опровергнет ещё не высказанную им догадку. — Только не говори, что вы отправляете ко мне долбанных магов.

— А к кому мне ещё отправлять их, — возмутился инженер. — И, между прочим, они не маги, а параноралы, то есть, блин, лица способные использовать паранормальные силы.

— И вы там не нашли для магов других дел, кроме как отправить их работать монтажниками?!

— Что ты мне-то это высказываешь, как будто я один принимал решение. Сами захотели, их не стали удерживать. Да и какие там маги — слабосилки одни, к тому же почти необученные. Аристократы из бывшего домена в переселенцы отнюдь не рвались. Эти там у себя и одарёнными-то не считались, так, седьмая вода на киселе, чьи-то внебрачные дети в бог знает каком поколении. Безопасники их чему-то обучили, по полученным через порталы материалам, но сам понимаешь, чего стоит обучение без нормального учителя.

— Так мне ещё и безопасников ждать? — с кажущейся покорностью уточнил Зелиновский.

— Дима, не начинай, — попросил инженер.

— Я ещё не начинал! — хотел сказать Зелиновский, но не сказал. Всё равно это бы ничего не изменило.

Магия-шмагия. Зелиновский, как и многие в лунной республике, не любил магов. И пусть конкретно эти не имели никакого отношения ни к уничтожению прекрасной земли, ни к тому взрыву, разрушившему старую верфь и заодно разбившему мечту молодого монтажника — но разе это объяснишь сердцу? Сердце не понимает объяснений. Оно умеет только любить или ненавидеть, глупое сердце. А любить прибывающих на стройку стажёров из переселенцев Зелиновскому было пока ещё не за что.

* * *

На одной из алей в лесном парке младшей школы стояли четверо курсантов.

Закончив разговаривать по коммуникатору, Иван поднял взгляд на ребят и подозрительно вгляделся в серьёзные лица товарищей. К счастью никто не засмеялся и не начал паясничать услышав, что Ванечка хочет скорее увидеть мамочку. Он конечно знал, что трое его товарищей надёжные ребята и то, что почти каждый младшешкольник иногда, когда родители были заняты, оставался в младшей школе на несколько дней или даже недель. Конечно, они не стали бы смеяться над случайно вырвавшимся словами. Хорошо, что не стали, а то пришлось бы драться и за драку их наверняка бы отстранили от участия в соревнованиях и отряду пришлось бы выступать в уменьшившемся составе, да и папа бы расстроился, если бы узнал, что он опять дрался. Мама бы поняла — не даром она настоящий капитан, а вот папа всегда огорчается, когда он дерётся. Папа говорит, что любую проблему можно решить словами, но как, например, можно разрешишь словами претензию Гришки Соколова утверждавшего «спорим, что я побью тебя в два счёта и даже не запыхаюсь»? Пришлось Ивану практическим образом доказывать неправоту Гришки. Но это было два месяца назад, а значит бесконечно давно.

— Пошли к воротам? — предложила Саткши. Единственная девчонка в их маленькой группе. Зубрила и отличница, знающая историю прекрасной, но уничтоженной земли лучше любого землянина, даже из родившихся ещё на большой луне и при этом Саткши была полностью «своим парнем».

— Там сейчас народу-у-у не протолкнёшься, — возразил мальчишка с короткими чёрными волосами и такими же чёрными браслетами на руках. Это был Лишт — паранормал их отряда. Он мечтал, когда вырастет, стать пилотом шагающего танка и совсем-совсем не хотел быть магом. Зачем мне эти дополнительные занятия для одарённых — жаловался Ивану Лишт — там либо скучно, либо больно, либо и то и другое сразу. Кому нужна эта фигня с контролем внутреннего источника и заучиванием силоформ, если можно просто выстрелить из главного калибра танка-паука. Один выстрел — один мёртвый маг. Здорово, правда? Лишт самозабвенно любил технику и всегда выдавал один из лучших результатов по отряду на чистке-разборке облегчённых импульсных винтовок, из которых они учились стрелять на уроках военного дела. А вот маг из него был просто никакой, даже если сделать скидку на возраст.

Четвёртым и последним членом их маленького кружка являлся Андрей. Никаких серьёзных достижений за ним не числилось, но как-то так получалось, что последнее слово часто оставалось именно за Андреем. Вот и сейчас он посмотрел, как солнце играет в плотной зелени, смыкающейся у них над головами и сказал: — А пойдёмте. Только встанем не у самих ворот. Возле столовой должно быть людей поменьше. Все идут на соревнования, что им делать в столовой?

Решение принято. Но только ребята дошли до конца аллеи и свернули в сторону главного прохода, как навстречу им попалась идущие рука под руку мужчина и женщина. Перед ними радостно бежала, держа в руке сорванный цветок, совсем мелкая пигалица лет пяти. Не первые люди, встретившиеся ребятам, но этих Иван прекрасно знал. Да и как можно было не узнать своих родственников.

— Тётя Лена, дядя Гек, здравствуйте! Привет Иришка!

— Ого, вся гвардия в сборе, — увидев их рассмеялась тётя Лена, сестра Ваниного отца.

— Привет, ребята, — кивнул дядя Гек.

Иришка тоже пропищала что-то приветственное. Крупная аптекарская ромашка в её руках, от интенсивного махания, истрепалась и потеряла половину лепестков.

Иван не должен был знать, что тётя Лена и дядя Гек не настоящие родители Иришки, а приёмные. Но он знал и более надёжного хранителя этой тайны было бы не сыскать.

— Готовы к соревнованиям? — спросил дядя Гек.

Лишт с Андреем хором выкрикнули, что всегда готовы, а Иван чуть задержался и потому их грозный клич прозвучал немного смазано.

— Мы побежали, — подскакивая от нетерпения предупредил Иван.

— Встречать родителей?

— Ага…

— Так чего вы стоите, шагом марш! — удивился Гек, но в конце аллее уже сверкали пятки бегущих курсантов.

* * *

Зелиновский долго приглядывался к новым стажёрам. Пытался понять, что за люди эти маги, решившие переселится в лунную республику и что у них может быть на уме.

Как оказалось, там у себя, они не были никакими магами. Только уже здесь, при обследовании учёными, выяснилось, что их слабый дар вполне себе можно разогнать химией, чтобы им можно было худо-бедно пользоваться.

Опытных паранормалов, чтобы учить их, в лунной республике не было. Поэтому учить принялись учёные, под контролем безопасников или, может быть, безопасники, следуя советами учёных, по переданным с той стороны материалам. Что-то у них получилось. По крайней мере юные маги показали бригаде несколько фокусов с самостоятельно летающими по каюте предметами, с лампочкой, светящейся в руках и так далее. Кстати, фокус с перемещением предметов оказался необыкновенно полезным. В условиях невесомости стажёры тратили гораздо меньше сил, чем на поверхности той же луны, зато летали туда-сюда в ярких скафандрах словно шмели, не используя двигатели скафандров и таскали за собой все необходимые инструменты.

На этой почве Зелиновский и сошёлся со стажёрами, в первую очередь с Денисом-Декашем. Декашем его звали на той стороне, но начиная новую жизнь в лунной республике, Денис выбрал новое, земное, имя. Многие переселенцы поступали также.

Зелиновский поинтересовался — насколько точно паранормалы могут управлять движением предметов вокруг себя и на каком расстоянии.

— Довольно точно, — ответил Денис, — главное видеть, что и куда перемещаешь. На поверхности это расходует много сил, но здесь гораздо легче. Невесомость классная штука! Про дальность сказать сложно. Чем дальше, тем сложнее.

Выслушав ответ, Зелиновский кивнул.

— Вы полагаете, наши фокусы можно применить для настоящего дела? — с затаённой надеждой спросил Денис-Декаш.

— Может быть, надо думать.

Зелиновский думал. В конце концов магия оказалась всего лишь ещё одним инструментом. Пусть доступным не всем, но весьма удобном. Грешно не пользоваться тем, что имеешь. Именно так — грешно.

Как-то на поверхности станции, под холодным взором тысяч и тысяч звёзд, Зелиновский поинтересовался у стажёра: — Ты помнишь настоящий лес под настоящим небом?

— Конечно, помню.

— И какой он?

— Лес — большой. Большой, как море. И небо тоже как море, только поспокойнее.

— Не жалеешь, что переселился?

— Что вы, как можно! — воскликнул Денис. — Там я не видел ничего кроме своей деревни, да ещё баронского замка. А здесь передо мной открылся весь мир. Там я, большей частью, думал где бы найти поесть и как бы не попасться под сапог какому-нибудь родственнику барона. Здесь я стал магом, там это было бы невозможным. Наконец здесь я стал свободным.

— Свободным?

— Где ещё можно быть настолько свободным, как не здесь? — Денис расставил руки и описал круг указывая на далёкие звёзды, огромный лунный диск и крохотный шарик земли. Магнитные ботинки прочно удерживали его, главное было не отрывать от поверхности сразу обе ноги одновременно. Но это первое, что плотно вдалбливалось в голову молодым монтажникам. — Пространство — бесконечность, свобода. Бесконечная свобода.

Под тяжёлым шлемом, Зелиновский не видел его лица, но тону голоса предложил, что Денис улыбается.

— Ты поэтому решил стать монтажником? Чтобы чувствовать эту всеобъемлющую свободу?

— Да. Было бы здорово быть пилотом, но пилоты сидят в тесных кабинах и видят пространство только через сенсоры и датчики корабля. Работающие на поверхности монтажники как-то ближе к бесконечности.

— Добро пожаловать, парень, — пошептал Зелиновский.

— Что? Простите, не расслышал.

— Говорю: проверь качество сварки и только попробуй пропустить какой-нибудь огрех, который потом всплывёт при моей проверке. И ещё… я изменил решение. Пожалуй, я допущу стажёров к монтажу двигателей. Посмотрим, как вы сможете проявить себя.

Они смонтировали модули двигателей с опережением графика. Прочие бригадиры, которые раньше всеми силами отказывались брать стажёров-магов, когда им пеняли на то, что Зелиновский успел, а они опаздывают, жаловались друг-другу: — Ну и жук этот Зелиновский, всех паранормалов к себе заграбастал! Попробуй теперь тягаться с его бригадой…

* * *

Молодая республика кипела и бурлила — начинались большие соревнования. И даже в отдалённых деревнях и старых городах, где осталось ещё многое от порядков, царивших в бывшем домене, чувствовалось определённое шевеление.

Идея с соревнованиями уже несколько лет витала в воздухе, но постоянно откладывалась. То одно случалось, то другое. Но в начале этого года Диктатор решил — соревнованиям быть и шестерёнки закрутились. Шесть месяцев подготовки и вот, буквально через час, соревнования должны будут начаться с состязания младшешкольников. Потом будут соревноваться ученики средней школы, учебные группы из местных студентов (по плану этот этап требовалось максимально подробно осветить в старых городах, для агитации тех местных, кто до сих пор предпочитает жить по старинке) и отдельные рабочие коллективы. Продлиться соревнования должны два с половиной — три месяца.

Приехавших к знаковому событию из союзного домена Аш-амоном гостей и участников поселили в гостинице. Сам Повелитель Аш-амоном, древний некромант, до появления землян в этом мире исполнявший функции местечкового тёмного властелина и единственный надёжный союзник молодой республики, планировал прибыть лично, но не сейчас, а позже, к финалу соревнований. Вместо себя он пока прислал большую делегацию, состоящую из представителей сколько-то значительных магических кланов своего домена и не только. В делегацию вошли посланники некоторых соседних доменов. Последние годы республика активно искала выходы к соседям, но бессмертные повелители только приглядывались к странным чужакам, сумевшим отбиться от могущественного иномирного сообщества. С республикой немного торговали. Не напрямую, а, как правило, используя повелителя Аш-амоном в качестве посредника. На этом общение с соседними доменами практически заканчивалось. Древние маги не любили торопиться.

Впрочем, как бы маги не противились изменениям, само существование молодой республики изменяло устоявшийся за века, если не за тысячелетия, баланс сил. Уже сейчас, с территорий соседних доменов, на земли республики шёл постоянный приток населения. Обычные люди бежали к ним от произвола магов. Пока не многие — только те, кому уже нечего было терять или у кого ещё оставались силы мечтать и верить в то, что где-то может быть лучшая доля. Но ведь поток иммигрантов будет только нарастать и, неизбежно, провоцировать напряжение между республикой и соседними доменами.

Уже сегодня следовало прорабатывать политику республики на завтрашний день. И если они не хотели, помимо войны с сообществом, ввязываться в конфликт со всеми доменами этого лепестка, необходимо максимально увеличить торговлю между республикой и доменами и налаживать иные контакты. Живущие тысячи лет маги умны и хитры. Но их мир застрял в феодализме. Само понятие «мягкой силы» находится за пределами их понимания. Они катастрофически недооценивают иные способы влияния, кроме силового и, может быть, банального подкупа. Республика должна играть тоньше, гораздо тоньше. И начинающиеся большие соревнования только первый этап в плане приобретения влияния на повелителей соседних доменов и расширения дипломатических контактов.

Диктатор считал это направление настолько важным, что попросил Зарю, самую старшую из интеллектов молодой республики, оставить другие задачи и полностью переключиться на курирование внешних отношений республики с соседними доменами, включая шпионаж и контрразведку и всё остальное, что обычно не принято вслух называть красивым словом «дипломатия», но определённо подразумевается под ним.

Ветер играл листвой за открытым окном. Солнце светило мягко и расслабленно. В такой день хотелось гулять по городу, есть мороженное и улыбаться, если тебе улыбаются в ответ. Работать совсем не хотелось, но всё-таки приходилось потому, что по-другому было нельзя. Занятый изучением документов с предложением по очередной сделке, переданным, как это обычно бывало, через посредничество повелителя Аш-амоном, Диктатор не замечал ни изумрудной, сочной зелени листвы за окнами кабинета в дворце Решений, ни ласкового солнца. Он оторвался на секунду, потёр виски и снова погрузился в размышления по предлагаемой договорённости. Весьма любопытной, надо сказать. Повелитель одного из отдалённых доменов хотел закупить технику землян. В кои-то веки не оружие, а системы связи. Видимо желал иметь отдельный, не магический, способ связи. То ли не доверял своей аристократии, то ли потенциал телепатической связи со всеми её многочисленными ограничениями (когда маг мог связываться только с сильным магом, причём абоненты должны быть обязательно лично знакомы) его больше не удовлетворял. Но представитель повелителя выразил интерес к возможностям технических средств связи и просил о встрече на условно нейтральной территории Аш-амоном, чтобы обговорить детали.

Очень интересное и крайне заманчивое предложение. Кроме того, в нём содержались жирные намёки на более чем хорошую оплату так необходимым обоим республикам мифрилом и на продолжение сотрудничества, если заказчика устроят результаты. Такие предложения определённо нельзя было игнорировать. Фактически это именно то, чего Диктатор пытался и надеялся добиться в обозримом будущем. А тут ему приносят подобное предложение буквально на блюдечке. Интересно, очень интересно. Следовало как можно скорее собрать рабочую группу из безопасников и инженеров и отправить на встречу с заказчиком.

* * *

— Здравствуйте, молодые люди! — пока Мата тискала вырывающегося Ивана, Констант поздоровался с товарищами сына. — Надеюсь у вас уже есть план как победить остальные отряды в первом туре и пройти во второй?

— Конечно есть! После того как Лишт продует на состязании паранормалов… — начала было Саткши, но была прервана возмутившимся подобным неверием в его силы Лиштом.

— Почему это я продую?!

Андрей положил руку на плечо Лишта: — Друг, не обижайся, но ты и правда несколько отстаёшь в магических дисциплинах.

— Зато я могу разобрать что угодно, а потом собрать и оно будет работать.

— Вот именно. Наш отряд возьмёт своё на командных состязаниях. Такой у нас план!

— Разумно, — кивнул Констант, — посмотрим, что из всего этого получится.

Вырвавшийся из объятий матери, Иван отскочил чуть ли не на метр в сторону. Красный, взъерошенный, точно воробей. Констант запомнил потом сказать Мате, чтобы она не так сильно тискала сына перед глазами его товарищей, видно же, что он донельзя смущён.

— Нам пора, — предупредил Андрей сочувственно глядя на поправляющего футболку Ивана.

— Все другие родители давно заняли места для зрителей, одни вы до самого последнего момента где-то ходите, — добавил сын, явно ещё не отошедший от недавних объятий.

— Прости, прости, — улыбнулся Констант.

Мата потребовала: — Дай я хотя бы причешу.

— Я сам! Я сам! — не успели они оглядеться, как их сын уже нёсся прочь, а следом бежали остальные ребята.

— Не станет он причёсываться, — заметила Мата, — так лохматым и пойдёт.

— Ну и ладно. Не велика беда, — решил Констант.

Так как многие состязания проводились одновременно, и чтобы не смущать юных соревнующихся, зрители наблюдали за ними удалённо. Даже пришедшие на открытие больших соревнований родители были вынуждены собраться в нескольких больших залах, где у стен стояли мягкие диванчики, столики были завалены горами бутербродов, а голографические проекторы чуть слышно шипели, готовые начать трансляцию в любой момент.

Стащив с тарелок несколько начинающих подсыхать бутербродов и разобравшись где можно взять что-нибудь запить, Констант иглой прошил собравшуюся родительскую толпу. До начала состязаний оставалось ещё минут сорок. Взрослые или беседовали друг с другом или общались с детьми, слишком маленькими, чтобы участвовать в состязаниях и тоже выступающим в роли зрителей и болеющих за своих сестрёнок и братишек.

Отыскав сестру, Констант поздоровался с её мужем Геком и их приёмной дочерью Иришкой.

Лена трудилась в институте сельского хозяйства, работала с генами местных растений, пытаясь избавить их от болезней и облегчить выращивание урожая. Гек — военный, он сейчас состоял в охране построенного два года назад, первого на этой версии земли, в данном лепестке, космодрома.

Поэтому, встречав Гека, Констант всегда спрашивал: — Как дела на космодроме?

А Гек всегда отвечал что-то вроде: — Отлично, скоро уже полетим.

Потом кто-то уничтожил ракету прямо перед стартом. Подозревали диверсантов, но кто их послал: располагающееся в другом мире враждебное сообщество или повелитель какого-то из местных доменов — непонятно. С тех пор, в ответ на вопрос из серии «как дела», Гек мрачно шутил: — Пока не взорвали.

После того случая меры безопасности на важных объектах и производствах усилили просто до драконовских.

Космический проект молодой республики развивался не быстро. Технологии у них были, а вот ресурсов не хватало. Пока только провели несколько отладочных запусков, заодно вывели на низкую орбиту пару спутников и потихоньку отстраивали необходимую инфраструктуру. Диктатор явно нацелился зацепиться за местную версию луны. В том, чтобы иметь, на всякий случай, малодоступную для магов базу был смысл, но космический проект разрабатывался скорее на «потом», чем на «сейчас». Когда-нибудь, через двадцать, а то и через сорок лет, можно будет приступить к практической реализации, но не раньше. Как говорили на прекрасной, но уничтоженной земле — луна, это последняя господствующая высота. Тот, кто владеет луной, может диктовать свою волю на земле.

— Как дела у Фата? — поинтересовался Констант.

Фат или АнФат был выходцем из древнего магического клана, примкнувшего и поддержавшего республику. Во времена бывшего домена его клан играл второстепенную роль, а сам Фат считался относительно слабым паранормалом. Однако, в молодой республике, на фоне немногих паранормалов решивших связаться с ней свою судьбу, силы Фата уже смотрелись довольно грозно, тем более, по меркам магов, он был ещё очень и очень молод.

Институт изучения паранормальных возможностей человека мог похвастаться всего лишь несколькими крупными успехами. Учёные не смогли ответить: с помощью какой странной силы маги способны изменять реальность буквально силой мысли и почему кто-то может больше, кто-то меньше, а кто-то и вовсе не может ею пользоваться. Земляне научились усиливать слабых паранормалов с помощью химических стимуляторов. А сплав древнего искусства големостроения, практикуемого кланом АнФата, и информационных технологий — позволил создать пусть медленное, пусть требующее время на подготовку и далеко не всегда и не везде применимое, но всё же оружие по мощности вполне сопоставимое с тактическим ядерным оружием. Проект получил название «каменный дождь» и прошёл боевое крещение в финальной битве против армии сообщества Тар. АнФат тогда выступил чем-то вроде линзы, собирав силы нескольких сотен других паранормалов и обрушив на врага. После той битвы карьера Фата в вооруженных силах молодой республики резко пошла в гору и вскоре он стал главой магических войск, самого малочисленного вида войск молодой республики. По закону любой гражданин республики имеющий паранормальные силы может быть призван в магические войска. В условно мирное время, Фат командовал где-то полутора сотнями паранормалов. По меркам окружающих доменов все они были слабосилками, но вместе с созданными учёными стимуляторами, проектом «каменный дождь» и ещё некоторыми, чью эффективность не удалось проверить в боевых условиях — они уже составляли грозную силу. Скудная боевая элита молодой республики и вчерашний подросток АнФат в роли боевого архимага. Впрочем, республика никогда не делала и не планировала делать окончательную ставку на магическую силу.

Секрет «каменного дождя», один из немногих, которые потенциально могли бы украсть, понять и использовать против землян, другие паранормалы охранялся соответственно. Так как Фат являлся одновременно и командиром, и важнейшей частью самого орудия, без которого оно не смогло бы стрелять, то даже старым друзьям приходилось записываться заранее, чтобы встретиться с ним.

Когда-то Гек и Фат вместе ухаживали за Леной, сестрой Константа. Может быть Лена потому и выбрала, в конце концов, Гека, что просто не представляла себе жизнь в том уровне секретности, который окружал юного архимага молодой республики.

Как могли быть дела у Фата?

— Колдует и бесится, — коротко ответил Гек.

— Что колдует это понятно, — согласился Констант, — они с Рассветом затеяли какой-то новый проект год назад. А почему бесится?

— Похоже у них что-то там не получается. Из серии: гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

— Бедный Фат, — пожалела архимага Лена, к ногам которой прижималась жующая мороженное Иришка. Рот Иришки и воротник уже были испачканы сладким лакомством и на Лениных брюках, в районе коленок, виднелась пара белых полосок.

Гек возмутился: — Ничего себе бедный! Чтоб я так жил, как он страдает.

— Тоже хочешь иметь пять жён? — прищурилась Лена.

— Эй! Постой! Не в этом смысле! — попытался оправдаться Гек.

Ради справедливости, Констант уточнил: — Формально Фат до сих пор холост. Во всяком случае официально.

Впрочем, сегодня, мужу сестры ничего не угрожало. Для профилактики посверкав глазами, Лена наклонилась и начала вытирать мороженное с воротника вырывающейся Иришки.

Глава 3. Шорохи под ковром

Велик и прекрасен домен Аш-амоном. Силён и могуч оплот поправших смерть.

Утопает в блеске славы и величия костяной дворец. Пурпур и золото цвета его.

Когда-то так действительно было. Наверное, было. Настолько давно, что Повелитель Аш-амоном, видевший ещё гибель древней империи тысячелетия назад, с трудом помнит об этом. Время от времени Повелитель принимался воевать с соседями и порой даже добивался успеха, но раз за разом, в конечном счёте, территория домена Аш-амоном сокращалась, а сокровищница только пустела. К моменту появления чужаков, домен Аш-амоном был чуть ли не в три раза меньше соседних доменов.

Сейчас повелитель сделал ставку на землян.

Когда на земли чужаков вступила армия сообщества Тар, главы многих древних кланов заговорили, что повелитель ошибся. Безумием было ввязываться в войну с одним из сильнейших сообществ, объединяющих целых шесть доменов и имеющих в единоличном пользовании целый мир в одном из лепестков веера. Впервые за долгие годы голоса сильнейших магов-некромантов говорили против Повелителя. И только жестокая расправа над двумя, самыми дерзкими, несколько охладила остальных и напомнила оставшимся о том, что не зря повелитель их домена намного древнее большинства повелителей других доменов, которые, несмотря на своё бессмертие и запредельное могущество, время от времени всё же сменялись.

А затем чужаки победили. Разумеется, победили не могущественное сообщество Тар, а всего лишь отправленную им армию вторжения, собранную из наёмников, искателей удачи и прочего сброда, под командованием не самого сильного высшего. Но всё же это была оглушительная победа. Тотчас голоса сомневающихся смолки, а тех, кто изначально поддерживал союз с землянами, зазвучали в полную силу.

АшОйлок по прозвищу «повелевающий кровью», Глава дома «Густой крови» изначально состоял в числе поддерживавших решение Повелителя о союзе с чужаками. Тогда союз казался ему временной мерой, сколько их было раньше этих союзов — то с одним доменом против другого, то с другим. АшОйлок был стар, конечно далеко не так стар, как Повелитель, но всё же, если бы он решил пересчитать число прожитых столетий, то ему бы не хватило пальцев на одной руке. Прибывшие из другого мира чужаки сильны и стремительны. Глупо воевать с ними, разумнее сотрудничать.

Затем последовало вторжение армии наёмников из сообщества Тар. В отличии от многих других, Глава дома «Густой крови» не выказал недовольство решением Повелителя помочь чужакам. Помочь ещё не значило ввязываться в войну с сообществом, хотя и находилось где-то близко к этому. Но самое главное — за столетия долгой жизни АшОйлок много раз видел, что случается с теми, кто пытался идти против Повелителя и отнюдь не желал повторить путь несчастных глупцов.

После победы, его дом, как один из сохранивших лояльность, слегка продвинулся в иерархии. Как раз после победы всё и завертелось. Чужаки действовали стремительно, как и всякие прочие низшие, чей век измерялся всего лишь десятилетиями. Только вот эти низшие были достаточно сильны, чтобы убивать высших и поэтому с ними приходилось считаться. А ещё у них было очень много странных идей.

АшОйлок стар и умён, отчасти именно потому, что стар. Некоторые изменения он предвидел, хотя далеко не все их них приходились ему по нраву. То, что отныне нельзя было просто так убить низшего, даже если он принадлежал дому — следовало ожидать. За долгую жизнь АшОйлок ни разу не слышал о классовой борьбе, но понимал, что чужаки заинтересованы в низших. Подобное тянется к подобному и теперь чем большим количеством низших владел дом, тем в большую зависимость от чужаков он попадал.

Наводнившие столицу домена и дома аристократов технические игрушки чужаков он также предвидел. Может быть не в таком количестве, но зная, как много чужаки используют своих странных артефактов, в которых не чувствовалось ни капли силы, было легко предсказать, что чужаки станут ими торговать. Аристократы домена, повелители смерти, древние некроманты набросились на поделки чужаков, играя ими и хвастаясь друг перед другом, словно стая дурных низших на осколки цветного стекла. АшОйлок и сам приобрёл несколько странных артефактов. Он не хотел выбиваться из моды, а кроме того, они были действительно полезны. То, на что раньше приходилось тратить силы — освящение в ночное время, перемещение в пространстве, связь и даже элементарное охлаждение продуктов — всё это выполняли предлагаемые чужаками артефакты. Они были удобны, но расхолаживали и… развращали молодых высших.

Хуже всего то, что артефакты чужаков как бы уравнивали сильного и слабого высшего. Пусть ты не умеешь летать, но гораздо быстрее можно добраться до цели на автомобиле. Не освоил мысленное общение, не знаком с собеседником или просто опасаешься неизбежной, при мысленном общении, уязвимости — плати серебром, золотом или даже мифрилом и покупай так называемый «коммуникатор». Хочешь узнать будущее — купи у чужаков предсказание их электронных богов-машин. Созданный тобой некроконструктор слишком слаб и хрупок для ритуального поединка — одень его в предлагаемую чужаками броню. И так со всем, везде, какую область магии не затронь почти всегда и почти везде чужаки предлагали соответствующие артефакты изрядно облегчающие жизнь не слишком умелому высшему.

Артефакты чужаков развращали. Многие молодые высшие дома «Густой крови» попались на эти хитрые уловки. Даже любимый сын АшОйлока, самый младший, но перспективный и безумно талантливый высший бредил чужаками-землянами. И ладно, если бы он просто хотел всё новых артефактов чужаков. Дом богат и его главе по средствам обеспечить любимого сына новыми игрушками. Но нет, молодого АшОтра пленили не артефакты чужаков, а их странные идеи. Вместе с юными высшими из других благородных домов он стремится к общению с чужаками и уже давно отправился бы в столицу их республики, если бы только АшОйлок дал на то позволение.

Повелевающий кровью не раз говорил о пагубном влиянии на молодых высших с Глава ми других домов. Где-то он встречал понимание, где-то безразличие. Сам Повелитель делал вид будто ничего не происходит, игнорируя осторожные намёки. Прямо заговорить об исходящей от чужаков угрозе для неокрепших умов молодых высших никто из глав домов не осмеливался.

Недавно, один из прибывших в Аш-амоном будто бы для торговли с чужаками, представителей отдалённого домена завёл с АшОйлоком интересный разговор. Они говорили о чужаках и их развращающих артефактах, о становящихся с каждым годом всё менее управляемых низших, о чудных (если не сказать больше) новых законах Повелителя, запрещающих прямое вмешательство в разум низших. АшОйлок и его необычный гость говорили о многом, но конкретных предложений в том разговоре не прозвучало. Впрочем, Глава дома был уверен, что следующий разговор с необычным посланником отдалённого, лежащего чуть ли не на другом конце света, домена состоится достаточно скоро. И он, наверняка, будет гораздо более предметным, чем предыдущий.

* * *

Закончился первый, самый сумбурный, самый путанный день больших соревнований. Младшекласники сошлись друг с другом. Столкнулись, словно волна с волной. Звучали радостные крики и, куда уж без них, вздохи разочарования. Жители столицы против приехавших из производственных посёлков, новых и старых городов молодой республики. Земляне против местных. Отряд на отряд. Человек на человека. Вместе и по отдельности. Большие соревнования должны не только выделить лучших, не только объективно оценить общий уровень подготовки, но и ещё больше сплотить республику помогая решить глобальную задачу — воспитания нового человека придерживающегося идеологии землян, но являющегося в этом лепестке не гостем, не временщиком, а коренным жителем и хозяином.

Раскрасневшиеся, вдоль наболевшиеся за своих детей, детей знакомых и друзей, и их отряды, родители расходились из младшей школы на пересечении улиц Строителей и Космонавтов. Летом темнеет поздно, но время летело незаметно. Край солнца уже коснулся горизонта и его частенько даже не было видно за громадами домов и корпусов. Лишь редкие нити облаков на гладком, как зеркало, небе рдели багрянцем.

Поддерживая утомившуюся от переживаний Мату, Констант наблюдал за бегающим вокруг них кругами маленьким Ваней и улыбался.

— Если бы только Лишт не продул! — негодовал сын. — Хотя, он бы всё равно продул. Мало мы ему делали втыков чтобы не спал на «паранормальщине». Но мог бы хотя бы продуть не так позорно!

— Зато ваш отряд отлично прошёл первый этап командных соревнований, — заметил Констант.

— Шесть балов не хватило, чтобы занять второе место! — в который раз завёл шарманку Иван. — Если бы не Лишт!

— Он неплохо отличился на разборке/сборке стандартной импульсной винтовки. Кстати, на двенадцать секунд быстрее тебя.

— Всё равно! У нас есть кому разбирать и собирать винтовку, кроме Лишта. А вот колдовать никто другой в отряде не умеет!

— Вот и донесите эту мысль до него, — посоветовал Констант.

Иван махнул рукой: — Сколько раз уже доносили. Не слушает.

— Сделай тай, чтобы послушал. Лишт ведь твой товарищ, значит именно ты ответственный за него.

Задумавшись, Ваня какое-то время прекратил бегать кругами и шёл рядом. До дома не близко, но в небе над головами медленно отгорал закат, тёплый воздух пах разморенной за день на солнце травой, хотелось идти и совсем не хотелось ехать на электробусе.

— Лишт не только мой. Есть ещё Сакши, Андрей и все остальные, — заметил Иван.

— Так неужели вы все не можете объяснить Лишту, что нельзя забрасывать развитие своего дара? Ему вроде нравится возиться с техникой, так придумайте как Лишт мог бы объединить развитие дара и изучение техники. Если бы вы сделали бы это раньше, то ваш отряд точно бы занял второе место, а может быть и посостязался бы за первое.

Задумавшись, Иван топал рядом. Мата взяла сына за руку, и он не стал, по обыкновению, вырываться, а молча шёл и думал.

— Пап, — необыкновенно серьёзно спросил Иван, — а ты ведь тоже мой товарищ? Значит я ответственен и за тебя тоже?

Констант сбился с шага. Мата рассмеялась и потрепала сына по голове свободной рукой.

— Пап?!

— Ты всё правильно понял сын, — серьёзно сказал Констант. — Я ответственен за тебя, а ты за меня. И мы оба отвечаем за нашу прекрасную маму.

Они пошли дальше, под вспыхнувшими фонарями и между проявившимися на стенах домов интерактивных светящихся рисунков и картин.

— Но это, наверное, тяжело всё время за всех отвечать? — поинтересовался Иван второй раз за день удивив Константа серьёзностью задаваемых сынов вопросов.

— Пожалуй тяжело, — согласился Констант. — Но ты неси сколько можешь. Даже если возьмёшь совсем маленько, другим всё равно будет чуточку легче.

Ранее молчавшая Мата добавила: — Это как на уроках физкультуры. Сначала поднимаешь маленький вес, потом всё больший. Или сначала пробегаешь два километра и падаешь, а потом оглянуться не успеешь, как оставляешь за спиной все десять. Но если ленишься и не занимаешься, то не сможешь пробежать и километра, чтобы не свалиться с отдышкой.

— Я бегаю лучше всех в отряде, — сказал Иван, подумал и самокритично добавил. — Ну, кроме Сакши и Генки.

— Только не надо заставлять Лишта учиться использовать силу, — посоветовал Констант. — Заставить было бы слишком просто, но неправильно. Вам надо придумать, как заинтересовать его. Чтобы он сам захотел учиться пользоваться паранормальными силами. Заинтересовать гораздо сложнее, чем просто заставить, но это будет правильнее.

— А как его заинтересовать?

— Придумай сам или вместе с друзьями, — сказал Констант. — Лишт ваш друг и вы за него ответственны.

Потом они зашли в кафе-столовую возле дома. По случаю позднего времени кафе работало в автоматическом режиме и кроме них, других посетителей не было. В три пары рук быстро сервировали стол. Оставшихся с дня продуктов достаточно много. Можно даже выбирать.

Констант неплохо подкрепился бутербродами, пока наблюдал за первыми состязаниями. Зато жена и сын набросились на выставленное угощение, будто неделю ничего не ели. Глядя на них, Констант тоже взял какой-то пирожок, оказавшийся с кислой ягодой. Тогда он взял пирожок из другой тарелки и тот уже был с фаршем и зеленью. Проглотить оба пирога помогли два стакана сладкого яблочного сока.

— Мне нужно будет уехать, — предупредил Констант, — на две недели или на три. Как раз вернусь к финальному этапу соревнований.

Он протянул руку и потрепал волосы недовольно закрутившего головой сына.

— Опять будешь торговаться? — спросила Мата.

— Положим торговаться будут другие. Я еду в качестве технического консультанта. Там какой-то большой заказ, причём не на оружие, а на средства связи. Нужно прикинуть сколько потребуется ретрансляторов. Понять, что хочет заказчик. Может быть ему хватит пару десятков раций и несколько комплектов сменных батарей для каждой, а может быть он хочет охватить связью весь домен или напрямую звонить в соседний. Интересный заказ. Правда переговоры опять будут проходить под эгидой костяного дворца. Всё как всегда — туда и обратно.

— Папа, ты пропустишь все соревнования?

— Только соревнования студентов и рабочих. Твои выступления и выступления твоей команды я обязательно посмотрю. Да и финал соревнований смогу увидеть через сеть, — пообещал Констант. Вроде бы столицу домена Аш-амоном уже включили в общую сеть республики. Тогда проблем быть не должно.

— Проживёте тут без меня две недели? — спросил Констант.

— Проживём, — уверенно ответил Иван.

А Мата вздохнула: — Когда уезжаешь?

* * *

Гость ожидал на морском берегу. Где-то в другом конце света, где начинался новый день и не успевший прогреться воздух был солён и холоден.

Доверенное лицо повелителя одного из крупных и сильных доменов должен был скоро прийти и принести ответ. Крупных и сильных — исключительно по меркам этого лепестка. Заштатного лепестка, где-то на окраине веера, далеко от центральных миров, со всеми расположенными в них могущественными сообществами.

По большому счёту от того каким будет решение повелителя ничего не зависело. Если тот, к кому он обратился, категорически откажется связываться с чужаками, гость найдёт другого. В этом лепестке много доменов и правят ими жадные повелители. Кто-нибудь да согласится. Не этот, так следующий.

Накатившаяся волна разбилась о камень, за ней пришла следующая, а за ней ещё одна. Взметающиеся внизу брызги не пролетали и половины расстояния, чтобы забрызгать ноги гостя, стоящего на ровной каменной площадке, будто верхушку невысокой скалы когда-то срезали гигантским ножом. Может быть и правда срезали. Какая сейчас разница.

Тлеющий в режиме маяка портал запульсировал начиная тянуть в десятки раз больше энергии. Крохи, для гостя. Да и для того, с кем он планировал встретиться, тоже. Но всё-таки портал держал гость, что можно расценивать как жест вежливости. А можно как желание полностью контролировать происходящее, не давая возможным неприятностям даже малейшего шанса на то, чтобы осуществиться.

Джентльмен остаётся джентльменом даже общаясь с недостойными. Особенно, когда приходится вести дела с недостойными — слабыми слугами слабого повелителя крохотного домена в одном из многих заштатных миров.

Ожидаемый им этим утром собеседник вышел из портала в сиянии радужного щита. Разумно, но… глупо. Гость не собирался нападать, и посланник прекрасно осведомлён об этом.

Вышедший из портала посланник не торопился начинать разговор и первым, на правах хозяина этой маленькой каменной площадки, заговорил гость.

— Забавно, что в противостоянии воды и камня, в конечном счёте, побеждает вода. На определённом уровне голая сила перестаёт что-то решать. Будь этот камень в тысячу раз более твёрд, вода бы всё равно победила. Просто это заняло бы в тысячу раз больше времени.

— Если сила не решает, то что тогда решает? — задал вопрос посланник. В его голосе слышалась заинтересованность.

— Ты узнаешь. Если когда-нибудь достигнешь этого уровня, — усмехнулся гость. — Что сказал твой Повелитель?

— Он согласен, но есть условия.

Вода била о каменное основание скалы. Раз за разом, не сдаваясь и не думая прекращать. Как будто она знала, что рано или поздно всё равно победит. Карабкающееся по небосклону солнце начинало прогревать землю гоня прочь утреннюю прохладу. Совсем скоро камень под ногами нагреется и здесь станет жарко.

— Вот как? Интересно. Какие же условия выдвинул твой Повелитель?

— Он не будет сражаться с чужаками. Только не после того, как они раскатали армию карателей, посланную сообществом Тар.

— Кто кого раскатал большой вопрос, — усмехнулся гость. — Но я согласен. Большая война не входит в мои планы. По крайней мере сейчас. Мне просто нужны люди для грязной работы. Такие, которыми можно было бы при нужде пожертвовать.

— Не просто люди для грязной работы, — поправил посланник, — тебе нужна армия.

— Работы будет много, — усмехнулся гость.

— Почему ты не приведёшь наёмников из другого мира? Вышло бы гораздо дешевле.

— Потому, что мне нужны уроженцы этого лепестка, — ответил гость.

— Не хочешь оставлять следов, — догадался посланник. — Повелитель решил увеличить обговоренную сумму в два раза.

После минуты размышления, гость сказал: — Если других увеличений не будет, то я согласен. Ещё условия?

Не ожидавший такого быстрого согласия и собравшийся торговаться, посланник несколько секунд молчал. Когда очередная волна набежала и разбилась о берег, он сказал:

— Других условий нет.

— Значит мы договорились, — подвёл итог гость.

* * *

Поздний вечер, детям давно пора спать, но маленький Иван не спал. Не мог уснуть, всё ещё возбуждённый соревнованиями — командной победой отряда, когда их пятёрка одолела пятёрку другого отряда, условно потеряв только одного своего. Вспоминал как сборке-разборке тяжеленной, для восьмилетки, импульсной винтовки, замешкался и потерял лишние три секунды, так-то его результат обычно бывает лучше. Правда до результата Лишта всё равно недотягивает. Вспоминал, как Лишт буквально за две минуты слил магический поединок и уснул наведённым сном. Как они потом таскали его спящее тело, пока паранорм противника, Гельт, не нашёл место, где они собрались устроить засаду и кончилось тем, что в засаду попал их отряд. В конечном итоге им не хватило шесть балов, чтобы занять второе место.

Иван вспоминал, что все они ругали Лишта, а он стоял такой, будто ему всё ни по чём, в чёрных блокирующих браслетах. Но Иван-то видел, что Лишт понимает, как сильно подвёл отряд и вот-вот заплачет, а потом ни за что не простит ни им, ни себе этих слёз. Иван видел, но не сделал ничего, чтобы защитить Лишта. Он не знал — видели ли другие, догадались ли они? Наверное, не видели и не догадались, если продолжали ругать и стыдить. А Лишт стоял, презрительно кривился, морщился, но всё-таки смог удержать слёзы в глазах. И вроде бы ничего непоправимого не произошло. Но почему-то Ивану сейчас было очень и очень стыдно. Так невыносимо стыдно, что он ворочался, вставал пить воды, проходил мимо закрытой комнаты родителей, где они возились и приглушённо стонали, в который уже раз пытаясь сделать Ивану младшую сестрёнку или братика, но у них опять, наверное, ничего не получится.

Наконец Иван решил, что завтра обязательно извинится перед Лиштом, даже если он будет делать вид, что не понимает почему и за что Иван извиняется. И ещё, обязательно, поговорит с Андреем и Сакши потому, что Лишт их друг и они ответственны за него, как сказал папа.

Принятое решение будто ослабило сжатую внутри пружину, и Иван смог бы, наверное, уже заснуть. Но теперь спать мешали мысли об ответственности. За кого он должен отвечать: за всех или достаточно только нести ответственность за своих друзей и родных? А кто несёт ответственность за него, Ивана? Очень сложный вопрос для мальчика восьми с половиной лет. Тут, пожалуй, и десятилетний не сразу-то разберётся.

— Эй, — тихонько, чтобы не привлечь внимания родителей, позвал Иван. — Эй, Рассвет, ты здесь? Мне нужно с тобой поговорить.

Несколько секунд ничего не происходило. В комнате было темно и только в коридоре горел мягкий свет, да ещё светящийся циферблат электронных часов показывал половину первого. Глубокая ночь.

— Рассвет? — снова позвал Иван.

Отец рассказывал, что искусственные интеллекты могут делать тысячу тысяч дел одновременно, но всё-таки даже у них есть ограничения, связанные с элементной базой. Иван не очень хорошо представлял, что такое элементная база, но зато понимал: у его друга есть другие дела и он не может постоянно быть с ним. Поэтому за Иваном следит глупая программа, написанная Рассветом. Если с Иваном что-то случится или он нестерпимо захочет поговорить с главным военным интеллектом республики, как сейчас, то программа предупредит Рассвета и, если только он не будет чем-то страшно занят, интеллект придёт сам.

Мигнула и изменилась цифра на электронных часах. Слабо-слабо, только чтобы видеть контуры предметов, зажглась видеостена. Только сейчас в ней, вместо интерактивных картин-обоев появился мальчик возрастом примерно с Ивана. Даже не сам мальчик, а скорее его силуэт, с коротко стриженной чёлкой непослушных волос, белозубой улыбкой, в чём-то напоминающем полувоенную форму, в которой они иногда ходили в походы.

— Звал, братишка? — спросил нарисованный мальчик.

Когда-то давно, может быть два года назад, а может быть больше, когда Иван был совсем маленький — он очень хотел брата или сестрёнку. Почти у всех его знакомых кто-нибудь есть, а порой и по несколько сразу. А он у мамы с папой один. Несправедливо!

Мама с папой постоянно пытались сделать ему братика или сестрёнку, но у них ничего не получалось. Какая-то там «частичная несовместимость» и прочие непонятные взрослые гадости.

Но у Ивана всё равно есть брат, пусть даже он нарисованный и не живёт с ними. Зато он часто приходит и знает всё на свете. Его брат маленький, даже моложе Ивана, но уже занимается взрослыми делами. Иван тоже станет ими заниматься, когда наконец окончательно вырастет. У них с братом один папа, а вот мамы у брата нет. Иван не совсем ещё понимал почему так? То ли у нарисованных мальчиков не бывает мамы, то ли её нет конкретно у Рассвета. Без мамы, наверное, плохо. Но зато у него есть папа и он, Иван, названный братишка юного искусственного интеллекта.

— Видел выступления твоего отряда, — сказал Рассвет, — вы молодцы, хотя есть что поправить в командной работе, я завтра расскажу. Сегодня уже поздно. И ты замешкался с сбором-разбором винтовки.

— Знаю! — отмахнулся Иван, садясь на кровати. Смятое одеяло топорщилось на коленях.

Нарисованный мальчик на видеостене тоже сидел. В полумраке блестели его нарисованные глаза.

Помявшись, словно перед прыжком с трамплина, Иван спросил: — Я ведь неправильно поступил с Лиштом? Плохо поступил?

— Плохо, — согласился главный военный искусственный интеллект республики, — но хорошо, что ты это понимаешь.

— Я извинюсь перед Лиштом завтра, — пообещал Иван то ли нарисованному собеседнику, то ли себе самому.

— Хочешь, чтобы я сказал ответ на заданный отцом вопрос? — предложил нарисованный младший брат. — О том, чем и как заинтересовать Лишта, чтобы он взял себя в руки и подтянул «паранормалщину»?

— Не надо, — помотал головой Иван. — Папа говорит, что если я всё буду у тебя спрашивать, то ничему не научусь.

— Научишься, — улыбнулся Рассвет, — я прослежу.

— Мы отвечаем друг за друга? — спросил Иван.

— Правильно говорить «несём ответственность», — поправил интеллект. — Да.

— Потому, что мы братья?

— И поэтому тоже.

— Спокойной ночи, Рассвет.

— Ты ведь знаешь, что я не умею спать. Но я посижу, пока ты не уснёшь. Спокойной ночи, братишка.

* * *

АшОйлок пребывал в сомнениях. Слишком уж гладко всё выходило, по словам гостя.

Главе дома «Густой крови» не нужно ничего делать. Не нужно противостоять чужакам. Не нужно выступать против Повелителя. Если у гостя ничего не получится, то Повелевающий кровью и его дом останутся незамеченными ни в чём предосудительном и потому пребудут в безопасности.

Всё, что гостью требовалось от АшОйлока и его дома — чтобы он в нужное время сказал нужное слово. На благо домена и всех высших.

Такое заманчивое предложение, что невольно начинаешь искать в чём подвох.

АшОйлок подозревал, что подобное предложение или, скорее, предупреждение потому, что от него, АшОйлока, не требовалось, по сути, вообще ничего кроме как начать действовать, когда и, если, произойдут определённые события. От него не требовали сделать ничего из того, что он не хотел бы сделать сам — закрыть границы домена для чужаков.

Разве он многого хочет? Всего лишь чтобы его младший сын и другие молодые высшие вырвались бы из-под тлетворного влияния и вернулись в лоно древних традиций.

Разве АшОйлок сам, без подсказок гостя, не выступал бы за закрытие границ, если бы Повелитель вдруг неожиданно исчез?

Глава дома «Густой крови» поймал себя на мыслях на тему исчезновения Повелителя. Это возможно? Пусть даже всего лишь как предположение, как игра для ума? И пусть он, АшОйлок, останется совершенно ни при чём, но, если Повелитель выяснит, что он знал и не доложил… Додумывать мысль до конца не хотелось.

Впрочем, АшОйлок пребывал в уверенности, что подобное предложение-предупреждение было сделано не ему одному. В домене Аш-амоном много высших недовольных новой политикой Повелителя, но предпочитающих держать своё недовольство при себе. Не у него одного младший сын чрезмерно увлёкается идеями чужаков. И не один АшОйлок хотел бы это прекратить.

Младший сын опять отсутствовал в родовом маноре.

Должно быть АшОтр опять пропадает в заброшенных каменоломнях, тренируясь стрелять из оружия чужаков. Ведь это так заманчиво — без долгих медитаций стать сильнее. Оружие чужаков позволяло низшим убивать высших, но в руках высших оно становилось ещё более опасным. Высший может видеть огрехи в защите противника, тонкие места в защитном щите. Имея некоторый опыт в обращении с продаваемым чужаками оружием, слабый высший становится вровень с средним. Легко. Почти не напрягаясь. После двух или трёх месяцев тренировок с оружием чужаков. Возможность стать сильнее почти без усилий слишком притягательна для молодых высших. Они не понимают, что этот путь никуда не ведёт. Без долгих тренировок они навсегда остановятся на среднем уровне развития силы и никогда не смогут подняться выше. Но разве молодым глупцам это объяснишь?

А может быть младший, любимый, но постоянно разочаровывающий отца сын сейчас снова встречается с другими молодыми глупцами? Они смотрят движущиеся картины, продаваемые чужаками. Учат их язык. Однажды, когда «общество» молодых глупцов, по приглашению АшОтра, собралось в его цитадели, АшОйлок даже слышал, как они пытались петь их песни. Высшие поют песни пришедших из другого мира низших! Мог ли он думать, что когда-нибудь увидит такое? Что его младший сын будет носить одежду чужаков? Что будет мечтать изменить древний порядок. Как так получилось, что чужаки заразили своими мечтами его сына?

— Сын! — мысленно позвал АшОйлок. Встреча с гостем. Мысли о чужаках, о прошлом и будущем его дома взволновали и успокоиться никак не получалось. Зов срывался. Это древнее, благородное искусство требовало спокойствия духа и налагало множество ограничений. АшОйлоку пришло в голову воспользоваться коммуникатором чужаков? АшОтр наверняка никогда не расстаётся со своим. Никто из этих молодых глупцов не расстаётся с коммуникатором чужаков. Он сразу ответит на вызов отца.

— Сын, я хочу видеть тебя! — продолжал мысленно звать Повелевающий кровью.

Бесполезно. Ответа не было. Похоже, он всё-таки слишком взволнован.

— Да будут прокляты чужаки! — в сердцах высказался АшОйлок вставая и направляясь в комнату, где он держал большинство артефактов чужаков, купленных чтобы следовать моде. Кроме того, они, иногда, были действительно удобны. Например, как сейчас. Чтобы дозваться до АшОтра. Чтобы вызвать его на важный разговор. Откладывать дольше нельзя. Судя по осторожным намёкам гостя — всё произойдёт в самое ближайшее время.

Может быть заранее закупить большую партию артефактов? — подумал АшОйлок. Если у них всё получится и границы домена закроются для чужаков, то и так недешёвая цена на их артефакты стремительно подскочит. Лёгкий способ обогатить казну дома.

— Да будут прокляты чужаки! — бормотал Глава дома шагая по коридорам цитадели своего дома.

Проклятые чужаки никак не хотели покидать его мыслей, что так, что эдак, занимая в них центральное место.

* * *

Тревогу отменили, как только Зелиновский прошёл шлюзование и уже готовился снимать шлем. Минута в минуту, словно кто-то невидимый следил за ним и злорадно ждал, когда монтажники ловко, будто пауки, соскользнут по натянутой на поверхности орбитальной верфи системе тросов, пока войдут в шлюз и за ними закроется внешняя броневая плита и компрессоры начнут накачивать в маленькую комнату тёплый воздух.

Последнее время безопасники зачастили с учебными тревогами. Монтажники, подключающие к громадине верфи второстепенные и дублирующие системы и конструкторы, уже работающие на введённых в эксплуатацию секторах — сильно возмущались. Но куда там! На безопасников где сядешь, там и слезешь. Скорее это они на тебе покатаются. Хорошо ещё, что руководство вполне понимало ситуацию: не гналось за показателями и закрывало глаза на некритичный срыв сроков.

Потянувшийся снять шлем Зелиновский так и застыл, злобно рассматривая горящую перед глазами, на лицевом щитке, надпись «отмена тревоги». И что прикажите ему теперь делать? Гнать бригаду обратно — пока они соберутся, выйдут, дойдут до места работ, снова развернут инструменты, останется не больше двух часов рабочего времени. Закончить на сегодня — так смена получилась едва ли в половину рабочего дня. Если так каждый раз работать, то ни в какие сроки не уложишься. Кто только укусил безопасников за мягкое место, что они только за последний месяц уже третий раз устраивают учебную тревогу? К тому же на ней не написано, что она учебная и реагировать приходится как на настоящую. И только попробуй не прореагируй — потом устанешь объяснительные писать.

— Отправлю на них жалобу, сил больше нет! — решил Зелиновский. Конечно, это ничего не изменит. Но, хотя бы, сердцу радость.

Кто-то из ребят, с серьёзным видом, рассуждал, что тревоги вовсе даже не учебные, а самые настоящие. Дескать системы обнаружения нащупывали что-то такое, на грани чувствительности. Мол, ему знакомый из центра контроля пространства рассказывал. Или знакомый пилот из дежурной тройки истребителей, по каждой тревоге вылетающих из доков и кружащих вокруг верфи, словно недовольные пчёлы вокруг забитого мёдом улья. Или из военных. Или даже из безопасников. Знакомые менялись, суть истории оставалась. Кто-то там, из тёмной глубины, скрываясь, на грани чувствительности радаров, следит за беспечными человеками, достраивающими свою верфь. Ну точно бред! Кто там может следить? Паранормалы верхом на космических сковородках? Закутавшиеся по самые уши в чёрные и, к тому же, противорадарные, балахоны маги? Коричневые чебурашки? Зелёные крокодилы? Бред!

Надпись «отмена тревоги» сменилась на менее яркую «В условиях объявления тревоги второй степени действия вашей группы признаны оптимальными. Вы с запасом уложились в норматив. Благодарим и приносим извинения за неудобства!».

— И вам того же самого, да вдвое больше, — проворчал Зелиновский наконец-то приняв решение и снимая шлем.

— На сегодня закончили, — объявил он ребятам. Те было заворчали — мол это не работа, задолбали безопасники.

— Ничего, у нас есть запас по срокам, — прервал их Зелиновский. — Сегодня так и так собирались закончить пораньше. Надо по-человечески проводить наших бывших стажёров.

Денис-Декаш едва заметно вздрогнул. Другие паранормалы, из числа переселенцев попавших в бригаду монтажников, переминались с ноги на ногу.

Зелиновский улыбнулся им всем. И старым, многократно обветренным пустотой товарищам и новым — детям иного мира, навязанным ему стажёрам, за не такой уж короткий срок успевшим стать ему проверенными в работе товарищами.

Пока ребята разоблачались из костюмов и складывали инструменты, в шлюзе царило неловкое молчание, прерываемое сугубо утилитарными, короткими фразами. Зато, когда они вышли во внутренние помещения верфи, кто-то из старожилов хлопнул кого-то из бывших стажёров по плечу. Кто-то рассмеялся, вспомнив произошедший недавно забавный случай. Один из переселенцев робко поблагодарил за науку, ему сказали, что он ещё салага, а потом, широко улыбаясь, добавили — зато перспективный.

— Мы, я, не хотим уходить, — запинаясь, попытался объяснить Денис, — это требование центра. Точнее безопасников. Честно говоря, я не знаю кто и зачем нас собирает, но похоже всех паранормов выдёргивают и группируют вместе. Поговаривают, что хотят временно командировать нас обратно, то есть в республику Ан-фееро, учиться у некромантов открывать порталы.

— Проще было бы привезти учителей сюда, — заметил Зелиновский.

Денис пожал плечами: — Не знаю. Может быть они опасаются впускать на луну древних магов специализирующихся на открытии порталов, даже если они из союзного домена.

— Это вообще реально, научиться открывать порталы? — с любопытством спросил монтажник.

— Откуда я знаю? Фактически мы все здесь самоучки и, вдобавок, слабосилки по градации домена. Говорят, что искусство открытия порталов очень сложно и доступно только сильным магам, вдобавок потративших десятилетия, если не века, на его изучение. С другой стороны, в республике Ан-фееро, паранормалы научились работать вместе, объединяя доступные силы, значит и мы сможем этому у них научиться. Может быть, мы даже сможем понять за счёт чего и как открываются эти порталы и механизировать этот процесс. Нажал на кнопку, шагнул в распахнувшееся окно и вот ты уже за тысячи киллометров или на этом же самом месте, но в другом мире. Здорово, правда?

— Внепространственное метро? — подхватил Зелиновский, — прямая связь поверхность-орбита!

Денис, с жаром, продолжил: — Шаг в окно, и ты уже на Марсе. Точнее, в той точке, где когда-то была красная планета. Понятия не имею, можно ли привязывать точку выхода к самостоятельно двигающемуся, относительно точки входа, объекту. Может быть, придётся пролетать через портал на корабле и догонять убежавшую по орбите планету!

— Или можно колонизировать не один только наш Марс, а вообще, все версии красной планеты во всех параллельных мирах. Это же, получается, нам даже межзвёздные перелёты будут нужны только чтобы попробовать из любопытства. Бесконечные ресурсы за тонкой границей, разделяющей лепестки в веере. Пусть маги правят на земле. Лунная республика может колонизировать Марс, создать поселения в поясе астероидов, на орбите Юпитера и на всех их копиях.

Наблюдая за фонтанирующим идеями бывшим стажёром, Зелиновский как будто смотрел на себя в молодости. Разумеется, он не мечтал о проходах в параллельный мир, но хотел бы собирать ажурные конструкции орбитальной станции над красной планете или, чем чёрт не шутит, возводить купола из переработанного ржавого песка на её поверхности. Кто знает, может быть он ещё и успеет. Да, может быть и успеет.

Сдвинув вместе три стола, ребята говорили тосты. Хвалили молодёжь и сожалели, что те уходят едва только, успев чему-то научиться и заглянув в глаза пустоте. Бывшие стажёры заверяли старожилов — тот, кто хоть раз играл в гляделки с пространством, тот навсегда стал пустотником. Сколько бы они не пробыли на поверхности — в беспечной зелени лесов настоящей земли или в продуманных и эргономичных подземных городах лунной республики. Рано или поздно каждый из них вернётся обратно: как минимум на орбиту, а как максимум — ещё дальше. Потому, что настоящий пустотник не может жить без пространства, без чёрной бесконечности, без глубокой пустоты.

И старожилы, опытные монтажники, подтверждали — всё верно говорите. Однажды испытав ощущение пространства, обязательно захочешь вернуться к нему.

Зелиновский подвинул к Денису-Декашу тарелку с мясной нарезкой из самого настоящего, пусть и выращенного в пищевом баке, мяса, густо усыпанного бледной зеленью, с гидропонных ферм. Но тот не обращал внимание на лакомство, стремясь поскорее высказать все крутящиеся на уме мысли. Как будто опасался, что не успеет всё сказать до того, как придёт пора расставаться.

— Я, мы, научимся открывать порталы и тогда — всего один орбитальный истребитель со всего одной бомбой выныривающий в небе над городами проклятого сообщества. Они там, наверняка, установили какую-нибудь защиту от открытия межмировых порталов. Но вряд ли их защита распространяется на небо, на орбиту, тянется до той же самой луну. Одной бомбы может быть вполне достаточно. А если недостаточно, то мне не сложно будет привести ещё одну и ещё, сколько понадобиться, — мечтал Денис.

Почему, то, сам не знал почему, Зелиновский сказал внезапно осипшим голосом: — Это страшно…

— Страшно? Возможно. Но, скорее, страшно эффективно. Все эти «высшие», которые там, дома, считали меня, моих родителей и таких как мы меньше чем грязью. Они и сейчас угрожают нам. Угрожают землянам! — Денис воинственно огляделся, будто в поисках того, кто может возразить на самовольное причисление себя к землянам из уст переселенца. Такого, разумеется, не нашлось. Успокаивая разбушевавшегося стажёра, Зелиновский мягко похлопал его по лежащей на столе тыльной стороне ладони.

Схватив стакан с соком и с жадностью отпив, Денис спросил: — Разве я не прав?

— Не знаю, — покачал головой Зелиновский, — честное слово не знаю, и я очень рад, что, когда придёт время, решать придётся не мне. Несчастен тот человек, которому придётся принимать решение бомбить чужие города.

— Координатор решится, я уверен!

— Бедный Координатор!

— Он очень добрый, хотя и жестокой человек, — вдруг сказал Денис.

— Как? — удивился Зелиновский, — разве можно быть одновременно добрым и жестоким?

Смутившись, Денис промолчал.

В зале сделалось шумно. Подтянулись ребята из других бригад. Зелиновский уже устал кивать в ответ на приветствия знакомых. Свободных мест почти не осталось, а тут ещё они заняли сразу три стола. Похоже, пора было заканчивать.

— Ты сначала научись открывать порталы, а там уже поговорим, — улыбнулся он Денису, наконец-то обнаружившему на столе перед собой что-то ещё, кроме пустого стакана из-под сока.

— Я обязательно научусь, — пообещал Денис и потянувшись к тарелке с нарезкой, взял чуть подкопчённый, мягкий, буквально тающий на языке кусок.

Глава 4. Дипломат

В командировку Констант уезжал на ночь глядя. Транспортная колона идущих в столицу домена Аш-амоном грузовиков должна будет выехать в половине девятого вечера, а вместе с ней пойдёт и транспорт торгово-дипломатической миссии, куда Констант был включён то ли главным торговым дипломатом, то ли дипломатическим торговцем — словом, самым главным техническим консультантом, уполномоченным обсуждать предварительные условия контракта на поставку систем связи.

Транспортная колонна выходила в половине девятого вечера и прибывала в столицу Аш-амоном примерно к десяти, к одиннадцати часам утра. Довольно удобно, можно выспаться ночью, а когда приезжаешь, то почти целый день впереди. Нормальную дорогу между столицами молодой республики и союзного домена построили пять лет назад и с тех пор путешествовать между городами было одно удовольствие. В проекте было дополнительно организовать железнодорожное сообщение для поездов на магнитной подушке, тогда поездка стала бы ещё более удобной и короткой. Но этот проект дело отдалённого будущего из разряда «когда руки дойдут». Впрочем, и так неплохо — тринадцать часов в комфортабельном дипломатическом транспорте, против четырёх дней тряского бега в шагающем танке-пауке по сельским просёлкам и голимому бездорожью, как это было раньше.

Последний рабочий день перед командировкой выдался у Константа весьма суматошным. Он подбивал дела. Накручивал хвосты руководителям проектов, чтобы в его отсутствие не расслаблялись и не снижали темпов работ. Отвечал на входящие запросы, на которые не успел ответить раньше. В том числе и на висящий уже целую неделю запрос про необходимые условия для создания искусственного интеллекта на лунной базе, когда республика таки сумеет добраться до местной луны. Вопрос был из серии «непонятно о чём и непонятно зачем», но пришёл из администрации и ответить было необходимо.

Внутренне усмехаясь, Констант, применяя старый-добрый, совершенно зубодробительный, канцелярский язык, написал, что первым и самым главным условием выращивания на луне интеллекта является достижение самой луны. Потом строительство базы с минимальной инфраструктуры. Потом доставка туда суперкомпьютера, который, к слову, производить самостоятельно молодая республика пока не могла и не сможет, наверное, ещё лет десять, как минимум. Отдельно отметил, специально для дуболомов в администрации диктатора, что суперкомпьютер поедет на луну в законсервированном виде и поэтому выращивать интеллект придётся на месте назначения, а это налагает дополнительные требования к развёртываемой на луне базе по энергоснабжению и числу жилых помещений для отслеживающих процесс технических специалистов. Закончил Констант словами: по его мнению, это будет возможно не раньше, чем через пятьдесят лет. Ну, может быть, через сорок пять. Словом — сначала отработайте космические технологии на местных ресурсах, чтобы элементарный полёт до луны перестал быть невесть каким достижением, а превратился бы в обыкновенную рутину. Затем постройте на луне нормальную базу и только потом обращайтесь.

Закончив, он полюбовался получившимся ответом, перед тем как отправить. А отправив, Констант поднял глаза и обнаружил потихоньку наступающий вечер. Дневная жара уже спала. Тени предметов, зданий и людей готовились стать длиннее и тоньше. Нужно было бежать домой, прощаться с семьёй и собирать личные вещи.

— Потратил целый день на написание отчётов, планов и прочую ерунду, — подумал Констант, — когда я сам успел стать администратором?

Ему сделалось грустно. Но грустить времени не оставалось, нужно бежать домой, чтобы провести последние часы перед отъездом с семьёй. Одновременно грустить и бежать не получалось. Приходилось выбирать что-нибудь одно и поэтому домой Констант пришёл быстрым шагом, но зато в хорошем настроении. Скорая командировка волновала и будоражила новыми событиями и встречами с новыми людьми.

Так как транспортная колонна выходила поздно, у Константа оставалось достаточно времени, чтобы, поужинать с семьёй.

Ужинали расширенным составом. То ли провожая Константа, то ли по каким-то личным, мальчишеским делам, сегодня к ним за столом присоединилась голограмма интеллекта Рассвета. Как вежливый мальчик, прежде чем войти, он позвонил в дверь, а когда открыли, вкатился в жилую ячейку вместе с сервисным роботом-доставщиком из ближайшей столовой. Доставщик привёз три порции лёгкого, ароматного супа — так вкусно пахнущего, что казалось, что он весь состоит из одного только запаха. Три порции свежеприготовленного картофельного пюре с котлетами. Котлеты были большие, как блины, с поджаристой корочкой, обильно политые густым белым соусом с хорошо различимыми крупинками чёрного перца внутри.

В подъезде голографического проектора не имелось, поэтому до двери Рассвет пришёл, сопровождая робота-доставщика, в виде картинки на интерактивной стене. Перейдя порог и став трёхмерным, он уважительно поклонился Константу и Мате и загадочно подмигнул Ивану. С сомнением проследив за их таинственным переглядыванием, Мата достала из отсека робота-доставщика контейнеры с супом и пюре. Вообще-то она и сама готовила, но не всегда, а по настроению. В их жилой ячейке даже была своя кухня, хотя это и считалось излишеством. Если хочешь самостоятельно приготовить какой-нибудь хитрый кулинарный шедевр, то всегда можно пойти в любую свободную кулинарную мастерскую — такие есть при каждой второй столовой, с полным набором ингредиентов и инструментов. На домашней кухне выбор инструментов, в любом случае, скуднее чем в кулинарной мастерской, а про ингредиенты и говорить нечего. Но зато, имея домашнюю кухню, не надо никуда идти. У тебя и так всё под боком, пусть и в меньшем объёме. Хотя, кончено, готовить самому значит транжирить собственное время.

Когда семья расселась за столом и даже перед нарисованным аватаром искусственного интеллекта возникла нарисованная тарелка с супом, из которой он тут же принялся с аппетитом черпать нарисованной ложкой, разговор зашёл о переваливших за середину больших соревнованиях. Успевшие отстреляться младшешкольники вздохнули кто с облегчением, кто с разочарованием, а кто с искренней, детской, радостью. Пришла пора состязаться старшеклассникам и студентам. Здесь уже и задания были посложнее и зрелище интересней.

Команда-отряд Ивана заняла почётное место ближе к верхнему концу списка, но в число призовых мест не вошла. Личный рейтинг сына также держался где-то в верхней половине, но достаточно далеко от самых первых мест. Другими словами — неплохо, но есть куда расти и, самое главное, соревнования показали в каких дисциплинах у Ивана пробелы, где и что необходимо подтянуть в первую очередь.

Постепенно, разговор сошёл с темы соревнований на тему командировки Константа. Он немного рассказал сыну о важности систем связи для современного общества. При этом Рассвет, буквально живущий в пронизывающих современный город информационных потоках, важно кивал и слизывал с нарисованной ложки нарисованное картофельное пюре.

— Пап, а ты встретишься с тёмным властелином? — спросил Иван.

Констант уточнил: — Имеешь в виду повелителя домена Аш-амоном? Может быть, хотя, он вроде бы, собирался приехать в республику на финальный этап больших соревнований. Возможно, что мы с ним разминёмся.

— А ты раньше видел тёмного властелина вживую?

— И даже разговаривал с ним. И прекрати называть его «тёмным властелином», — потребовал Констант. — Имей уважение к повелителю союзного республике домена. К тому же он далеко не худший из магов. Он даже не старый, а по-настоящему древний. Как скалы или как море. Когда разговариваешь с ним, то будто разговариваешь с вековечной скалой, поросшей лесом, простоявшей на этом месте даже не века, а целые тысячелетия. Это довольно сильно давит.

Ужин закончен. Пустые контейнеры отправились в утилизатор, чтобы когда-нибудь в будущем стать частью посуды, одежды или других предметов, которые можно напечатать на простом домашнем принтере.

— Ведите себя хорошо, — сказал Констант детям. Взъерошил волосы на голове у одного, второй был нарисованный. — Помогайте маме.

Переглянувшись, мальчишки пообещали: — Хорошо.

— И следи за братом. Из вас двоих ты старший и поэтому вся ответственность на тебе, — наклонился к Ивану Констант.

Услышав скептическое хмыкание Рассвета, недовольный Ваня погрозил нарисованному мальчишке кулаком.

Констант достал из оружейного шкафа и повесил на спину укороченную импульсную винтовку, в дополнение к пистолету на поясе. Не то, чтобы это было действительно необходимо или ему в поездке могла грозить опасность. Винтовка просто часть формы. Где вы в республике видели дипломата без винтовки или хоть сколько-то официальное лицо без пистолета на поясе? Обычная деталь одежды. Слегка обременительная, на взгляд Константа, но что тут поделаешь.

Взять хотя бы их домашний оружейный шкаф. Констант там хранит единственную личную импульсную винтовку, да иногда оставляет пистолет, когда не на работе. Зато Мата держит в шкафу целый арсенал. Только тяжёлого вооружения вроде гранатомёта или ракетницы не хватает. Как будто ей на работе, в армии, не хватает стреляющих фиговин. Ну да ладно, пусть её — солдат есть солдат, даже если она красивая девушка и любящая жена.

— Возвращайся, — сказала Мата.

— Обязательно, — он крепко обнял её, ещё раз потрепал по голове сына, того, который настоящий, а не нарисованного. Подхватил собранный рюкзак с вещами и вышел.

С тихим щелчком закрылась входная дверь. Сидевшая подоконнике и перебрасывающая из руки в руку небольшой красный мяч девочка встала, оправила спутавшееся платье, спрятала в оттопырившийся карман нарисованный красный мяч.

— Здравствуй, Заря! — поздоровался Констант.

Нарисованная девочка укоризненно посмотрела на него.

Стукнув себя по лбу, Констант опустил рюкзак на пол, поправил норовившую сползти винтовку, всё-таки не часто ему приходилось таскать её с собой, достал из кармана лёгкую, словно паутинка, гарнитуру и нацепил на ухо.

— Наконец-то, я уже думала ты не догадаешься и придётся на коммуникатор звонить!

— Прости-прости, — улыбнулся Констант забрасывая рюкзак обратно на плечи. — Я немного задержался. Давай поговорим по дороге? Расскажи, что нам известно по покупателю, по сделке?

Нарисованная девочка исчезла. Стена подъезда посветлела, по ней поплыли не очень хорошо написанные облака. Должно быть, чей-то ребёнок выиграл конкурс по программированию видеообоев и, в награду, его программа крутилась сейчас на стенах их подъезда: угловатые облака, похожая на смятый чёрный квадрат грозовая туча.

Констант поспешил по лестнице, а голос интеллекта Зари в гарнитуре перечислял ему последние данные, которые удалось накопать дипломатическому корпусу, а также догадки и предположения аналитического отдела.

Заказчиком выступал далёкий западный домен с не самой лучшей репутацией. Впрочем, мало какой домен этого мира мог похвастать незапятнанной репутацией с точки зрения землян. Пара проигранных войн с соседями за последние пятьсот лет изрядно уменьшили территорию домена заказчика. Самое главное — были потеряны шахты, из разработки которых складывалось богатство домена. Точнее, часть шахт потеряли в первой войне, а с остатками расстались во второй, когда пытались отбить то, что потеряли в первой. С тех пор домен заказчика начал постепенно приходить в упадок, однако процесс ещё весьма далек от завершения. Возникший дефицит бюджета пытаются компенсировать, активно продавая услуги наёмников, выращивая на продажу видоизменённых животных и отборных рабов.

— Весёлые ребята, — заметил Констант, — на чём они специализируются?

— Химерология, управляемые мутации, в меньшей степени магия стихий.

— Нам действительно нужно иметь какие-то дела с этими работорговцами?

Заря изобразила вздох. Так могла бы вздыхать умная маленькая девочка, которой приходится общаться с глупыми взрослыми, постоянно растолковывая им прописные истины. Констант в это время садился в подошедший электробус на остановке.

— Начав торговать с ними, мы начнём изменять их.

— Думаешь?

— Знаю!

Констант пристроил рюкзак между коленей, а винтовку поставил к стенке. На всякий случай он намотал ремень на руку, чтобы случайно не забыть её, когда будет выходить. Всё-таки требование таскать с собой оружие выезжая из новых городов и, тем более, из столицы, это явный анархонзим. Ладно ещё пистолет, тот только оттягивает пояс, да изредка требует чистки, но винтовку-то зачем? Спасибо, что ещё не заставляют выходить из жилой ячейки с тяжёлой ракетницей наперевес и в активном бронекостюме потому, что без экзоскелета активной брони он эту ракетницу, наверное, и поднять-то не сможет.

За окном мелькали здания-колоссы жилого квартала, затем потянулись гораздо более низкорослые административные корпуса и научные институты.

Констант поинтересовался: — Что предлагают в оплату?

— Адамантия у них нет, поэтому только мифрилл. Плюс золото, медь, ещё там по мелочи. Разумеется, всё химически чистое.

Кроме невоспроизводимых земной наукой «волшебных» адамантия и мифрилла, молодая республика охотно скупала у паранормалов и другие металлы со степенью очистки близкой к ста процентам. Лунная республика не могла добиться такой чистоты материалов, выплавляя их в невесомости и вакууме. Наземные производства новой республики выдавали ещё более «грязный» продукт. Поэтому, если выдавалась возможность, часть оплаты республика брала в «обычных» металлах очищенных дикарями-паранормалами до удивительной чистоты.

— Откуда у них медь и золото, если шахт больше нет?

— Может быть распотрошили неприкосновенный запас или собрали и переплавили все золотые статуи повелителя, — легкомысленно предположила Заря.

Несерьёзность её ответа возмутила Константа: — То есть вы не знаете? Отлично работаешь, товарищ министр иностранных дел.

— Эй, я тоже не всесильна, — возмутилась Заря. — Их домен находится чёрти где, а мне даже нормального наблюдения с орбиты никак не могут обеспечить.

— Прости, погорячился, — признал Констант, — значит оплата стандартная?

— Не совсем. Биологов крайне заинтересовали активные биоматериалы производства домена заказчика. На самом деле они действительно удивительны. Мази в десятки раз ускоряющие процессы регенерации. Настои, полностью подавляющие иммунные механизмы отторжения. Средства эффективной консервации биотканей позволяющие, в прямом смысле, отрезать руку, а спустя годы приживить её обратно и нервные связи полностью восстановятся! Магам всё это не особенно нужно, поэтому домен заказчика не ведёт торговлю активными биоматериалами, производит больше для собственного употребления. Нас настоятельно просили выторговать партию достаточную для изучения.

— Собственного употребления? — переспросил Констант. — Постой! Эти химерологи выводят людей с помощью своих восхитительных биоматериалов? Диктатор просит нас закупить средства, использующиеся в массовых экспериментах над людьми?

— Как будто если мы их не купим, химерологи прекратят насильственные изменения человеческой природы, — усмехнулся искусственный интеллект играющий в двенадцатилетнею девочку.

— Но всё равно это как-то неправильно.

— После уничтожения прекрасной земли, мы больше не можем позволить себе придирчиво перебирать средства достижения цели, — жестоко сказала Заря. — Если изучение изготовленных химерологами биосмесей продвинет науку, если позволит республике стать сильнее, то мы обязаны это сделать. Стать сильнее. В том числе и для того, чтобы больше ни один «высший» нельюдь не смел бы насиловать человека изменяя его тело вопреки его желаниям. Высшая цель — справедливость.

Облизнув пересохшие губы, Констант пошутил: — Справедливость для всех? И пусть только кто-нибудь попробует уйти обиженным?

— Не уйдёт.

* * *

В залах костяного дворца обычно царит тишина. Изредка она прерывается криками обречённых, навлекших гнев всемогущего повелителя, но такое бывает совсем редко. Посвятившие себя древнему искусству некромантии, как правило, спокойны так же, как и материал, с которым им приходится работать. Тихие разговоры, многозначительные переглядывания, шорох шагов и одежд и едва слышные потрескивания эманаций смерти пропитавших это место от гордо вздетого к небесам драконьего черепа, до очень глубоких и очень старых подвалов. Всё это, день ото дня, в течении долгих тысячелетий, заполняло древние залы древнего дворца.

Повелитель домена Аш-амоном — более древний, чем трон, на котором он сидит, чем зал, где стоит трон, чем сам костяной дворец, когда-то построенный им самим. День ото дня он сидит на костяном троне. Неподвижный. Неморгающий. Порой забывающий о необходимости дышать — похожий на каменную скульптуру, которой кто-то, забавы ради, приделал живые, бесконечно уставшие глаза.

За его спиной, такие же неподвижные как он сам, стоят два костяных конструктора. Созданные в незапамятные времена, они легко превзойдут современные образцы. Дело в создавшем их мастере — сам Повелитель работал над ними. И ещё дело в материале служащим им основой — тела и жизненная сущность сильных высших или магов, как принято сейчас говорить, чтобы не обижать друзей-землян с их странными идеями всеобщего равенства одарённых и обычных, которых совсем недавно, мгновение назад, по меркам костяного дворца, называли не иначе как низшими, бессильными или недолюдьми.

Как много всего изменилось, и как быстро произошли изменения.

Всё так же сидит на костяном троне Повелитель Аш-амоном, пожалуй, что сильнейший некромант этого лепестка веера. И так же стоят за его спиной два костяных конструкта-телохранителя созданные когда-то из тел его соратников, сильнейших высших, погибших в войне, отгремевшей так давно, что даже из бессмертных магов о ней помнят лишь единицы. Необычный способ почтить память погибших друзей, но и повелителя домена некромантов никто не осмелился бы назвать обычным человеком. Благодарность или наказание. Дружба или ненависть. Он и сам почти забыл, что именно руководило им. Но созданные когда-то конструкты стоят за спинкой его трона. Неподвижные, словно статуи. Как и он сам.

Но изменения. Слишком быстро они происходят и слишком уж много их.

Зачарованные доспехи на конструктах-телохранителях сменила композитная броня, специально разработанная под размеры и возможности немёртвых конструктов землянами-чужаками. Двухметровые мечи теперь висят за спиной. В руках телохранители держат хищно блестящие металлом цилиндры весом под половину тонны каждый. Земляне называют их лазерными пушками. Демонстрация их возможностей впечатлила Повелителя, а, надо сказать, что впечатлить прожившее несколько тысячелетий существо совсем не просто. Жаль только, что заряда хватает всего на несколько выстрелов. Но зато мало кто и мало что способно выдержать такую концентрацию энергии, особенно если стрелять в упор. Сам Повелитель выдержал бы. Наверное. Если дать ему минут десять, чтобы подготовиться, создать дополнительные щиты и напитать их силой.

Угол тронного зала занимает пульт управления центра дальней связи, позволяющей моментально связываться с его наместниками в отдалённых городах домена Аш-амоном и с землянами. С их главным — обычным человеком, называющим себя Диктатором. Неспособный управлять силой низший, как сказали бы раньше, бессильный, но при этом стоящий во главе этой их странной республики. К этому было трудно привыкнуть. Повелитель до сих пор не разобрался — кто же именно правит республикой. Этот Диктатор или созданные землянами электронные боги, такие же странные и непонятные, как и их создатели? Впрочем, ему было достаточно того, что молодая республика, кто бы ей ни управлял, действует как единое целое и, значит, с ней можно было договариваться и вести дела.

Недавно к сети абонентов, с которыми имело смысл связываться из тронного зала костяного дворца, земляне добавили двух повелителей пары соседних, с Аш-амоном, доменов и, похоже, что они не собирались останавливаться на этом. Чужаки, словно иголки, с вдетыми в них нитями, планировали сшить из разнородных доменов одно большое одеяло. Это был крайне странный способ возродить древнюю империю, в которой когда-то родился и которой присягал на верность тот, кто позже стал Повелителем Аш-амоном. Империю, растерзанную на домены получившими силу и возжелавшими власти магами. Крайне странный способ, но все прошлые его попытки раз за разом проваливались, приведя лишь к приобретению сомнительного прозвища «тёмного властелина» и потери части изначальных территорий домена. Пусть теперь попробуют свой способ чужаки. Тёмный властелин слишком устал от постоянных поражений.

Но всё-таки изменений слишком много и очень уж быстро они происходят.

Дождавшись, когда тронный зал покинут последние из ежедневно пресмыкающихся у подножия трона аристократов, личный советник повелителя обратился к господину: — Мой Повелитель, осмелюсь ли спросить?

Казалось ничего не происходит, но наконец подбородок сидящего на троне мощного, совсем не старого, если не заглядывать в глаза, человека едва заметно обозначил кивок.

Получив разрешение, советник выпрямился. Ему позволялось больше, чем другим. За долгие тысячелетия разум Повелителя нисколько не помутился, но иногда он как бы стал замедляться и в такие минуты, часы или даже дни, Повелитель пребывал в подобии медитации. Как будто его разум раз за разом тратил всё больше времени на то, чтобы достать и пересмотреть накопившиеся за очень долгую жизнь воспоминания, а затем уложить их обратно в кладовые памяти. Главной обязанностью советника было разговаривать со своим Повелителем. Приходящий извне, чужой голос задающий вопросы помогал разуму Повелителя выбраться из затягивающего омута памяти и сосредоточиться на текущем моменте. Но советнику приходилось вести себя осторожно. Если только Повелитель заподозрит, что тот, используя право задавать вопросы, пытается влиять на его решения, то у Повелителя мгновенно появится новый личный советник.

— Мой Повелитель, вы повелели обучать одарённых, из чужаков, магии порталов? Но, разве, обучившись, они не перестанут завесить от нас и платить нам?

Повернулась голова. Разжались и снова сжались пальцы, охватывая подлокотник костяного трона: — Их республика и наш домен отныне слишком крепко связаны, чтобы это имело большое значение.

— Но одарённые чужаков слабы, а магия порталов сложна и опасна. Как быстро смогут они научиться и смогут ли вообще?

— Посмотрим, — произнёс человек на троне.

— И те, кто одарён крохами силы, из улетевших жить на луну уничтоженного мира, тоже вернуться в наш мир, чтобы учиться открывать порталы?

— Таков наш договор.

— Они погибнут! — позволил себе воскликнуть советник. — Они все слишком слабы, чтобы научиться и выжить. Ублюдки слабых высших неспособных уследить за собственным семенем. Они не смогут открыть портал даже в соседнюю комнату!

— Возможно, — согласился Повелитель.

— Если присланные чужаками одарённые не смогут научиться открывать порталы и погибнут, то зависимость чужаков от нас только увеличится и это должно быть хорошо для Аш-амоном, — предположил советник, — так может быть…

— Нет!

— Объясните мне, неразумному, мудрость ваших решений, о Повелитель!

— Если присланные чужаками одарённые научатся открывать порталы и выживут. Если выживет и научится хотя бы часть из них. Тогда возможности республики станут больше. Захват бывшего домена Ан-фееро и победа над армией наёмников посланной сообществом Тар девять лет назад показали, что чужаки-земляне очень сильны. Земляне сильны, но возможности их малы. Им не хватает длины рук.

— Но зачем нам делать республику сильнее?

— Республика и наш домен крепко связаны. Делая сильнее их, мы становимся сильнее сами.

— Воистину нет никого мудрее Повелителя! — провозгласил советник низко кланяясь и благодаря за дарованные ему крохи. — Осмелюсь ли я спросить ещё…

Повелитель молча ждал продолжения. Видимо он полагал, что советник осмелится.

— Осмелюсь спросить, чем чужаки заплатят за обучение?

— Чем можно заплатить за знания? Только другим знанием. Те из молодых, кто выразит желание, смогут учиться у них также как они будут учиться у нас. Знания за знания — честная цена.

— Ваша мудрость не знает границ! — повторно склонился советник.

— Теперь уходи. На сегодня я устал от слов.

Молча поклонившись, советник вышел из тронного зала, а вскоре покинул и костяной дворец. Всё то время пока он находился в пределах дворца, советник привычно сохранял чистым верхний слой сознания. Вряд ли бы Повелитель смог незаметно прочитать мысли такого опытного высшего, каким полагал себя советник, даже в насыщенных его силой покоях костяного дворца, но иногда лучше перебдеть. Никто до конца не знает на что способен Повелитель и где лежат пределы его силы.

Снаружи следовало опасаться только заполонивших домен артефактов чужаков, в диком количестве накупленных глупыми аристократами. Многие из них ходили с переговорниками чужаков. Многие, с неуместной гордостью, носили на поясе оружие чужаков, как будто они разучились пользоваться своей силой. Изредка попадались механические големы чужаков выполняющие указания новых хозяев — глупых молодых высших почему-то решивших, что созданный чужаками механический голем будет служить вернее, чем низший, чей разум ты контролируешь. Ах да, ведь изменять разум низших, добавлять туда нужное и убирать лишнее, больше нельзя. Первым делом чужаки настояли на официальном запрете исконного права высших управлять низшими. И теперь они вынуждены официально соблюдать этот вредный запрет. Такая морока!

Убедившись, что отошёл от костяного дворца на достаточное расстояние, советник с облегчением расслабился и подумал: — Повелитель — старый дурак!

Затем он подумал: — Повелитель — древний глупец. Согласился обучать чужаков магии порталов, о чём он вообще думал? Окончательно отсидел свою задницу на троне? Каменная задница — каменная голова.

Цепкий взгляд советника выделил молодого человека, идущего навстречу. Судя по всему, уроженец одного из средних, по положению, домов. Так и есть, в складках одежды мелькнула эмблема — дом «густой крови». Скорее всего, если бы советник постарался, то смог бы вспомнить его имя. Но к чему оно ему? На поясе у идущего навстречу человека висело стреляющее кусочками металла короткоствольное оружие чужаков. Одет в штаны отвратительного «маскировочного» цвета и — как можно заключить по торчащим из укороченной тёмно-красной мантии, воротнику и рукавам — такой же расцветки рубашку. Благородный высший из не самого последнего дома выделывается под чужака — отвратительно! Короткая стрижка, высокие чёрные сапоги слишком качественной работы, чтобы их могли произвести где-либо ещё, кроме проклятой республики. К сожалению советника, таких вот «подделывающихся под чужаков» высших встречалось всё больше и больше. Как правило это были молодые высшие — младшие дети. Но иногда подобным образом позволяли себе одеваться и разменявшие своё первое столетие взрослые, у которых, по определению, должно было бы быть поменьше ветра в голове. Хуже всего то, что они ещё, обычно, носили при себе переговорники чужаков. Вот и этот, идущий навстречу, позор древнего дома «густой крови», разговаривал по коммуникатору.

Игрушка чужаков удобно лежала у него в руке, и советник наверняка не увидел бы её — узнал знакомый жест поднесённой к уху ладони. Конечно, чужаки, подавляющее большинство из которых являлось бессильными низшими, не умели читать мысли высших. Но советнику сказали, что некоторые из их артефактов или металических големов умеют запоминать произнесённые рядом с ними слова и потом докладывают их своим создателям. Созданных чужаками устройств следовало опасаться. И советника необыкновенно злило то, что год от года их становится всё больше вокруг.

Молодой высший, прекратил говорить в созданную чужаками коробочку, и отвесил поравнявшемуся с ним советнику уважительный поклон. В ответ советник надменно наклонил голову. Впрочем, юноше уже не было до того дела, он опять поднёс ладонь к уху и слушал что ему говорит переговорник.

Советник поморщился — он, высший, вынужден скрываться от произведённых низшими артефактов! Кто мог бы подумать, что до такого дойдёт хотя бы десять лет назад? Во всё возрастающем окружении больших, малых и совсем крохотных устройств чужаков, советник чувствовал себя будто в осаде. Ему приходилось контролировать не только мысли внутри костяного дворца, но и слова снаружи. Это злило. Проклятые чужаки!

— Повелитель — дурак, — подумал советник, чтобы немного успокоится, — повелитель — древний глупец. Каменная голова, каменная задница.

Обычный приём не сработал и в квартал приезжих, где селили представителей других доменов, прибывших чтобы донести слова своих повелителей, советник вошёл в ещё более худшем расположении духа. За последние годы квартал приезжих разросся, став больше вдвое, если не втрое, от прежнего размера. Повелители соседних доменов опасались вести дела с проклятыми чужаками напрямую. Вместо этого они предпочитали совершать сделки и договариваться у подножия костяного трона, привлекая Повелителя Аш-амоном в качестве третьего свидетеля. Практика посредничества изрядно наполняла казну домена и в другой ситуации советник мог бы её только приветствовать. Если бы одной из договаривающихся сторон не выступали клятые чужаки.

Найдя нужный дом — двухэтажное деревянное строение из свежего, ещё не успевшего полностью потерять запах, крепкого дерева, советник прошёл сквозь ворота, чувствуя, как вздрагивает и дрожит наполненной чужой силой воздух. Единолично (не считая слуг, но тех за людей считают только странные чужаки) проживающий в гостевом доме посланец одного из отдалённых доменов должен был почувствовать его приход.

Так и вышло. Советника встретили в небольшом, но светлом зале на первом этаже. Сквозь узкие, но высокие окна дневной свет заливал светлую (из-за оббитых светлым деревом стен) комнату. Представляющийся прибывшим в Аш-амоном посланцем отдалённого домена, посланного своим повелителем, чтобы закупить у чужаков их техноартефакты, человек встретил появление советника лёгким кивком, как своего давнего друга. Хотя друзьями они отнюдь не являлись. Советник затруднился бы назвать их отношения. Может быть соратники? Идущие разными путями, стремящиеся к разному, чьи краткосрочные цели, на данный момент, совпадали. Временные союзники, осторожно и с недоверием пытающиеся договориться действовать совместно к общей выгоде.

— Я согласен, — произнёс советник слова, что так долго ждал от него гость.

Человек выдающий себя за посланца из отдалённого домена позволил себе проявить немного ехидства: — Ты изменил своё решение, дорого друг? Что же случилось?

Служанка, с пустыми глазами, подала советнику бокал освежающего сока. Таким и должно быть низшим — всего лишь функциями неспособными предать своего хозяина или как-то навредить ему. Статус гостя защищал собеседника советника. С привезёнными с собой низшими он был волен делать всё, что захочет. Принятые Повелителем, под давлением чужаков, глупые законы не ограничивали гостей домена.

Сделав глоток и почувствовав, как прокатившаяся по горлу и провалившаяся в живот, отдающая приятной кислинкой освежающаяся прохлада словно смывает дневную жару и пыль, советник неторопливо произнёс: — Интересы нашего Повелителя и нашего домена больше не совпадают. Сегодня я понял это.

В этом доме он мог говорить почти свободно. Его собеседник давно позаботился, чтобы ничего из сказанного здесь не могло быть услышано снаружи. В конце концов его это заботит не меньше чем советника, а, пожалуй, что и гораздо больше.

— Понял только сейчас? — улыбнулся гость их домена, — мы говорили об этом с момента нашей первой встречи.

Советник недовольно отмахнулся: — По нашим прежним договорённостям я согласился на то, чтобы не мешать вам.

— Что же изменилось теперь? — поинтересовался гость.

— Теперь я хотел бы помочь. Согласен проявить личное участие, даже хочу этого.

— Прекрасно, — резюмировал посланец, отдавая советнику шуточный салют бокалом, принесённым пустоглазой и молчаливой служанкой.

— Пообещай, что Аш-амоном не будет втянут в войну с чужаками, — потребовал советник, — я только хочу закрыть от них границы нашего домена.

Сделав добрый глоток, посланец успокаивающе сказал: — Мы все хотим только этого. В одном из лепестков, где мне когда-то довелось побывать, живёт большой мохнатый зверь размером с этот дом, может быть немного поменьше. Такая огромная, мохнатая и, должен сказать, весьма злобная, но при этом ещё и страшно вкусная гора мяса. Так вот, у живущих в том лепестке ходит поговорка: большого зверя нужно есть по частям. Весьма мудрая мысль, на мой взгляд.

* * *

В маноре дома «густой крови» гремел семейный скандал. Глава дома, почтенный АшОйлок, пытался вразумить глупого младшего сына, АшОтра. Любому другому члену дома АшОйлок мог бы просто приказать, но младший сын, такой юный и такой талантливый в управлении силой, был его любимцем и, похоже, что он его разбаловал. Определённо разбаловал.

АшОтр посмел оспаривать волю главы дома, чего никогда не позволяли себе другие его дети. Даже на встречу с отцом он демонстративно пришёл в одежде чужаков, с их стреляющем артефактом и переговорником на поясе. Или, может быть, АшОтр настолько привык к этой одежде, что пришёл в ней не задумываясь? Не важно.

Важно то, что он категорически отказался уезжать из столицы домена Аш-амоном. Точнее, уезжать юный АшОтр не отказывался. Он как раз хотел бы уехать и молил отца, как главу дома, отпустить его к чужакам. АшОйлок не соглашался и настаивал, чтобы сын отправился в одно из имений их дома расположенных в отдалённых от столицы городах домена. Но АшОтр не желал уезжать в другие города домена. Он хотел ехать к чужакам.

Ситуация зашла в тупик. Переубедить друг друга словами отец и сын не могли, а на более серьёзные действия пока не решались. При всей своей маргинальности и избалованности, АшОтр не смел уйти из дома, а АшОйлок не решался изгнать его. Мало того, что любимый младший сын, так ещё и довольно сильный высший. С его уходом дом изрядно потеряет в силе. Другие дети АшОйлока или дети его детей не поднимались выше среднего уровня, да и не так много их сумело выжить в перипетии интриг и войн последних столетий.

Понимая, что разговор будет не простым, АшОйлок заранее выпроводил из манора других членов дома и слуг. Сейчас они находились только вдвоём, в пустой зале, большого, пустого дома.

Свечи и факелы неторопливо тлели, освещая богато убранный зал и делая тёплый летний вечер ещё более жарким и душным. Пользоваться оформленной силой для освещения АшОйлок не пытался, опасаясь, что в таком состоянии может не уследить и созданный свет рискует обернуться потоком огня, обугливающим богатое убранство зала или непроизвольно погаснуть, демонстрируя перед сыном его душевную слабость и раздрай. Что до тяжёлых стеклянных ламп с заключённым в них холодным огнём, продаваемых чужаками, то пользоваться ими сейчас тем более не следовало.

После долгой паузы, когда обе стороны привели все имеющиеся аргументы и обе сочли доводы противника не стоящими внимания, АшОтр спросил: — Почему ты хочешь выпроводить меня из столицы, отец?

АшОйлок сидел на массивном стуле. Из-за свечей и факелов, а ещё из-за трудного разговора, у него на лбу выступили капли пота. — Вскоре здесь может стать небезопасно.

— Что может случиться?

— Не знаю, — соврал АшОйлок.

Его младший сын, его любимый сын, стукнул кулаком по раскрытой ладони решив: — Тогда мне тем более нужно остаться!

Он посмотрел на отца, во взгляде проскользнуло какое-то чувство. Может быть, сочувствие или даже раскаяние. Но закончил он твёрдо: — Если только ты не разрешишь мне отправиться к чужакам. Сам Повелитель дозволил тем, кто пожелает и кого они согласятся принять, учиться у чужаков.

— Если ты хочешь учиться, то я найду учителей, — встрепенулся Глава дома.

— Отец, как ты не понимаешь: чужаки гораздо дальше нас продвинулись в понимании природы вещей. Да, мы обладаем силой. Мы сильные, но при этом и очень лёгкие — всё, на что мы способны это плескаться на поверхности океана неизведанного и тайн природы. А чужаки, как хищные рыбы, свободно скользят в глубинах этого бесконечного океана.

— Они низшие, — последнее слово АшОйлок буквально выплюнул.

— Какое это сегодня имеет значение, — начал было АшОтр, но, вспомнив с кем разговаривает, попытался перейти на понятный отцу язык. — Пусть низшие, но не слабые. Вспомни, как легко они захватили бывший домен Ан-фееро и разбили армию наёмников, посланную могущественнейшим сообществом Тар. Эти низшие сильны. В том, чтобы учиться у сильных нет урона чести. Сам Повелитель заключил с ними…

— Прекрати ссылаться на решения Повелителя, — потребовал АшОйлок от младшего сына, — где он и где мы. Думай своей головой!

АшОтр вскинул подбородок. В его глазах пылал дерзкий огонь: — Я пытаюсь, отец!

— Плохо пытаешься, если предлагаешь подобную ерунду. Чему ты собирался учиться у чужаков? Они бессильны. Вся их мощь заключается в хитрых артефактах. Так ответь же мне сын, чему ты собрался учиться у бессильных?

— Может быть тому, как самому создавать хитрые артефакты подобные тем, что чужаки продают нам?

— Игрушки!

— Эти игрушки, в умелых руках, способны убить высших. И тем более очевидно, что они пользуются всё возрастающим спросом. Наш дом богат, но было бы лучше сделать его ещё богаче. Не так ли, отец?

И снова долгая пауза — густая, как прокисшее молоко и душная, словно нагретый факелами воздух в закрытом помещении.

— Отец, почему ты отрицаешь всё, что исходит от чужаков? Они нам больше не враги. Великий, в своей мудрости и прозорливости, Повелитель заключил мир с их республикой. И теперь они готовы дать нам столько всего. Новые знания, новые идеи, новая сила!

— Ты много не понимаешь…

— Тогда объясни!

— Мы высшие, — сказал АшОйлок. В зале стало совсем уж невыносимо жарко. Взглядом он распахнул окна, порыв ветра заставил колебаться пламя на ближайших свечах и факелах. — Высшие не те, кто управляет и пользуется силой. Высшие это те, кто правит низшими. Лиши нас возможности править и кем мы останемся?

— Людьми? — предположил АшОтр.

— Вот именно: низшими!

— Людьми, отец!

— Этот разговор бесполезен, — махнул рукой АшОйлок, — уходи.

АшОтр, молчаливо, согласился с ним.

Глава 5. Культурная экспансия

Чрезвычайное происшествие прошло незамеченным для подавляющей части граждан республики. Это было хорошо и правильно. Когда ответственные службы успешно срабатывают, чрезвычайные происшествия остаются невидимыми теми, кто по долгу службы, не обязан заниматься ими.

На этот раз происшествие приняло неприглядный вид мёртвого тела. Пытавшийся проникнуть на единственный космодром молодой республики где, вот так совпадение, как раз заканчивали подготовку к старту одноразовой ракеты для вывода на орбиту сразу нескольких спутников, неизвестный паранормал был замечен во время прохождения им третьей защитной полосы. При попытке взять в плен, его чуть было не упустили и в итоге получили только прошитое несколькими очередями и, вдобавок, подорвавшееся на самоходной мине тело. Причём, между тем как в неизвестном проделали с десяток лишних отверстий и тем, как таившаяся в засаде самоходная мина подкатилась к нему под ноги, прошло около пяти минут во время которых нарушитель довольно шустро бегал, высоко прыгал и даже немножечко летал. Собственно, мина и подловила его в полёте, на высоте около трёх метров, сбив направленным вверх взрывом.

Намеченный на вечер старт ракеты немедленно отложили, а на космодром, точно птицы к кормушке, принялись съезжаться администраторы высших уровней и безопасники. Очень много безопасников. С одной стороны, они могли поставить себе в заслугу сам факт обнаружения нарушителя и, вероятно, предотвращения теракта подобного произошедшему два года назад, когда также многократно проверенная и готовая к взлёту ракета взорвалась на старте, разворотив половину космодрома. Одно это задержало космическую программу молодой республики минимум на год. Если бы удался и этот теракт, то последствия были бы и того хуже.

Многократно усиленные, после прошлого инцидента, меры безопасности позволили обнаружить и уничтожить шпиона, диверсанта, убийцу или кем являлось исследуемое медиками тело, когда ещё было живо. С другой стороны, неизвестного обнаружили во время прохождения им третьего и последнего защитного периметра. Это означало, что первые два он сумел успешно пройти вопреки всем датчикам, сенсорам и камерам, которыми они были напичканы. Понимание этого заставляло безопасников изрядно нервничать.

Ранним утром следующего дня на космодром приехал Диктатор. В виду особой важности он лично курировал молодую космическую отрасль новой республики.

Первым делом Диктатор вызвал к себе отчаянно зевающих главных инженеров. Вчера весь день их мутузили понаехавшие высшие чины из администрации, а половину ночи опрашивали бегающие, будто наскипидаренные, безопасники. Влив в каждого из инженеров не меньше чем по полной кружке крепчайшего кофе, Диктатор выяснил, что ракета-носитель и подвешенные к ней, в качестве полезного груза, разведывательные спутники в полном порядке. После недолгих подготовительных процедур ракету можно запускать. При желании это возможно сделать уже вечером сегодняшнего дня, окно запуска останется открытым ещё около недели.

Выяснив, что носитель и груз не пострадали, Диктатор повеселел и с безопасниками, приглашёнными после инженеров, разговаривал уже гораздо спокойнее.

После беседы с безопасниками, он навестил медиков, осмотрев исковерканное взрывом и прошитое несколькими очередями тело неизвестного паранормала. От тела осталось не так и много, но получив данные исследования медиков, интеллект Заря подтвердила, что данный паранормал никогда не проходил процедуру регистрации. Автоматически это означало, что неизвестный втайне проник на территорию республики. Оставаясь незамеченным, он сумел добраться до особо охраняемого объекта, каким являлся единственный космодром молодой республики. И почти прошёл сквозь охрану, сплоховав на последнем защитном периметре. Камеры в упор не видели неизвестного паранормала. Датчики, нацеленные на локальное повышение температуры или изменение состава воздуха в помещении, в котором находился и дышал живой человек не подняли тревогу. Создавалось впечатление, будто неизвестный пришёл не в лёгкой одежде, а в защитном снаряжении придающему носителю температуру окружающей среды и с дыхательным баллоном за плечами, чтобы его не выдала повышенная концентрация углекислого газа в выдохе. При этом неизвестный, похоже, ещё и летел по воздуху, так как датчики нажатия тоже докладывали, что всё спокойно и на них не приходилось никакого давления.

Единственный датчик забивший тревогу — комбинированный датчик объёма. Именно он подал слабый сигнал, информируя охранную интелектронику о том, что в якобы пустом помещении кто-то есть. Дальше интелектроника сравнила между собой показания всех остальных датчиков, по отдельности находившихся в границах нормы, но в совокупности довольно точно указавших на место возможного присутствия неизвестного. Интеллектроника третьего защитного периметра подняла тревогу. Глава службы безопасности принял ошибочное решение, попытавшись захватить зашедшего так далеко диверсанта вырубив его не летальным воздействием. Поняв, что обнаружен, паранормал постарался уйти, разбрасывая во все стороны молнии, точно сошедший с ума генератор во время сильного дождя. Землянам очень повезло, что удалось обойти без жертв. Пара расправленных автоматических турелей и скрученный, словно попавший под невидимый пресс, охранный робот не в счёт.

Выслушав объяснения проводивших вскрытие медиков, Диктатор коротко кивнул и попросил ненадолго оставить его одного. Подождав пока медики, среди которых, он мимоходом отметил, двое были местными, покинут лабораторию, Диктатор бросил взгляд на безопасников и те вышли следом. Телохранителей, как таковых, Диктатор не имел, хотя обычно его сопровождали несколько человек. Лучше любого телохранителя-человека, Диктатора защищало неослабевающее внимание искусственных интеллектов, присматривающих за ним тысячей тысяч глаз. Его охраняла тысяча тысяч механических рук бытовых дронов, беспилотников, автоматизированных уборщиков и просто бытовых интеллектронных устройств и механизмов, которыми были набиты построенные землянами новые города.

С лёгкой брезгливостью, Диктатор оглядел остатки неизвестного паранормала лежащие в исследовательском боксе с прозрачной крышкой.

— Заря, — позвал Диктатор. Стоящий в нише робот-ассистент, предназначенный для помощи опытному хирургу в проведении сложнейших операций и способный самостоятельно проводить более простые, едва заметно шевельнулся.

— Мне бы хотелось услышать твой анализ, — попросил Диктатор.

Похожий на осьминога, только с гораздо большим количеством гибких рабочих конечностей — толстых, служащих для передвижения или переноса тела и тонких, даже тончайших, для ювелирной работы — робот-хирург повернулся к Диктатору и произнёс совершенно не подходящим ему, полудетскому звонким голосом: — Всё очень плохо!

— Это понятно, — согласился Диктатор, — однако хотелось бы услышать подробнее.

Голографических проекторов в помещении лаборатории не имелось. Видеопокрытие на стенах тоже не было или же его отключили механическим способом, но интеллект по имени Заря решила использовать в качестве аватара робота-хирурга.

— Диверсант точно знал где и, главное, когда ему следует действовать, — начала перечислять Заря. — Если после взрыва первого тяжёлого носителя с грузом разведывательных спутников у нас оставались сомнения, то сейчас это совершенно очевидно. Какая-то из групп паранормалов разобралась в структуре нашего общества и осведомлена о наших делах гораздо-гораздо более подробно, чем нам бы того хотелось.

Продолжавший стоят и рассматривать остатки диверсанта через прозрачную крышу, Диктатор кивнул: — Согласен.

— Настораживает, что своей целью неизвестные выбрали готовую к старту ракету, — голосом задумчивой маленькой девочки произнёс похожий на осьминога робот-хирург, покачивая тончайшими, предназначенными для проведения сложных операций, рабочими щупальцами.

— Не понимаю тебя, — удивился Диктатор, — вполне логично было выбрать готовый к старту тяжёлый носитель. Если бы теракт удался, наша космическая программа была бы повторно отброшена на год или больше.

— Возможно, но… космодром довольно защищённая цель. Задавшись целью навредить республике, неизвестные должны были скорее попытаться убрать ключевые фигуру, которые ежедневно на слуху у всего общества.

— Например, меня? — предположил Диктатор.

— Как вариант, — согласилась интеллект Заря. — Умница и Рассвет, конечно, постоянно бдят. Да и я тоже, скажем так, приглядываю. Но, согласись, для любого недоброжелателя, сумевшего каким-то образом проникнуть в наше общество, вы были бы первоочередной целью.

Диктатор пожал плечами: — В случае моей смерти, чрезвычайные полномочия получит один из заместителей. Цепочка власти не прервётся даже если разом выбить всех высших администраторов. Управлять будут советы различных уровней. Разве только если получится уничтожить все три искусственных интеллекта, но ты сама знаешь, как вы защищены. Здесь не поможет даже орбитальная бомбардировка.

— И это снова приводит к тому, что кто-то успел очень хорошо изучить республику, — заключила Заря. — Или удар был намеренно нанесён не по главной цели или они прекрасно понимали, что главные цели у них уничтожить не получится и потому ударили туда, где могли бы достигнуть успеха.

— Или же нас просто пытаются сдерживать. Не дают развивать космическую программу. Мешают укреплять связи с правителями соседних доменов. Да ты и сама это видишь, — предположил Диктатор. — Как будто кто-то хочет не уничтожить нас, а всего лишь сдержать. Республике не дают становиться сильнее. По крайней мере, так иногда кажется в моменте.

— Недостаточно данных для подобного вывода.

Диктатор улыбнулся: — Считай это интуитивной догадкой.

— Ох уж мне эта ваша хвалённая интуиция! — взмахнул щупальцами робот-хирург. — Вы вечно ссылаетесь на неё, когда испытываете недостаток доказательств!

Наконец закончив разглядывать обгоревшее тело мёртвого паранормала, Диктатор отошёл от исследовательского бокса: — Значит сообщество Тар, вместо полноценной войны, решило пакостить республике подобным образом?

— Такой ответ представляется наиболее вероятным, — подтвердила Заря.

— Он буквально напрашивается, — размышлял вслух Диктатор, меряя шагами небольшое помещение лаборатории. — Как по мне: слишком явно напрашивается. Как будто кто-то хотел, чтобы именно так мы и подумали.

— Зачем искать сложное объяснение там, где полностью подходит простое? — спросила Заря.

— Хорошо, будь по-твоему, — улыбнулся Диктатор продолжал размышлять: — Республика и сообщество — непримиримые враги. Они уничтожили прекрасную Землю, и им должно быть прекрасно понятно, что миру между нами никогда и ни при каких обстоятельствах не быть. Сейчас сообщество Тар втянуто в затяжной конфликт с другими сообществами из центральных лепестков веера. Они не могут отвлекаться и послать армию, чтобы уничтожить нас. Каждая армия, каждый их легион нужен им там, в центральных лепестках. Поэтому они пытаются вредить нам исподволь — точечными терактами не давая развивать космонавтику, так как понимают, что закрепись мы на местной луне и этот лепесток будет наш, чтобы там ни думали местные повелители доменов. Они вмешиваются в наши планы по «мягкому воздействию» на соседей, так как не могут допустить, чтобы мы заключи полноценный союз с любым другим доменом, кроме Аш-амоном. Они боятся, что даже в случае уничтожения всех землян, наши идеи, словно нанороботы с автономной программой, будут жить и изменять этот мир и, возможно, когда-нибудь доберутся и до них. Звучит логично?

— Нет, — сказала Заря. — Рассуждения основаны на недоказанных тезисах. Потуги разрозненных реакционных сил, замедляющие нашу культурную экспансию в соседние домены вы полагаете координируемыми из единого центра, что пока не доказано.

— Мог ли он, — подбородок Диктатора указал на бокс с остатками диверсанта, — быть представителем третьей стороны?

— Это возможно, — признала Заря. — Хотя, вероятность, что его послали из сообщества Тар гораздо выше. Слишком мало данных для прогнозирования.

— Дай указание аналитическому отделу, безопасникам и подумай сама. Я ожидаю решения по отслеживанию и выявлению этих невидимок. Не желаю, чтобы кто-то втайне изучал и наблюдал за жизнью республики. Хорошо ещё, что мы на каждого землянина и на всех местных, в новых городах, успели повесить защиту от вторжения в разум. Если паранормал попытается подчинить их или прочесть мысли, то человек уснёт, а мы получим сигнал. Кстати, были такие сигналы в последнее время?

— В крайне незначительных количествах, — ответила Заря. — Случайный всплеску у молодого одарённого. Прибывший в республику гость, не научившийся сдерживать естественные реакции хищника при встрече с дерзящей ему жертвой. Каждый случай разобран по отдельности. Практически везде выявлены виновники.

— И это настораживает ещё больше, — резюмировал Диктатор. — Какой твой вывод?

— Если вы правы и против республики работают эмиссары сообщества Тар или третьей, враждебной нам, стороны — в данном случае и то и другое допущение приводит к одному и тому же выводу. Следует ждать новых терактов направленных, в первую очередь, против тех из наших паранормалов и временно возвращающихся на историческую родину граждан лунной республики, кто, по недавно заключённому договору, отправится обучаться портальной магии в Аш-амоном. В случае если против республики направленно действует некая тайная сила, то она не может допустить, чтобы наша цивилизация получила возможность самостоятельно открывать порталы и перемещаться между мирами веера. Полагаю, эти неизвестные сделают всё, что угодно, чтобы наши республики не имели возможности открывать межмировые порталы, — закончила Заря.

Диктатор помедлил, обдумывая сказанное и решил: — Ты права. Мы должны максимально обезопасить наших союзников в Аш-амоном и отправляющихся обучаться портальной магии одарённых. Тех, что прибудут из лунной республики и тех, что поедут от нашей.

Заря напомнила: — Мои возможности в домене Аш-амоном достаточно ограничены. Плотность информационных потоков и количество интеллектронных устройств там пока гораздо ниже чем в городах республики. Причём я имею в виду даже не только новые города, но и старые — построенные ещё в бывшем домене Ан-фееро.

— Разумеется, ты не одна будешь заниматься этим, — пообещал Диктатор. Временно подчиним тебе внешний корпус службы безопасности. Возможно, мобилизуем часть людей из спецподразделений, которые специализируются на точечном уничтожении паранормалов.

Разговор с Зарёй затянулся. Когда Диктатор вышел из лаборатории, время уже минуло за полдень. Список первоочередных действий постепенно вырисовывался. Первым делом следовало обеспечить защиту отправляющихся учиться открывать порталы. Во вторую — прошерстить республику мелкой щёткой, выявляя скрывающихся врагов. В том, что неизвестный действовал в одиночку, Диктатор совершенно не верил. Коротко переговорив с главными инженерами и старшим безопасником, Диктатор уехал. А утром следующего дня, в клубах огня и дыма, взлетела тяжёлая одноразовая ракета-носитель, поднимая добрый десяток спутников за раз и развешивая по орбитам. Выше, чем могли бы достать, задавшись такой целью, большинство магов из захолустного мира находящегося на окраине веера. Выше, чем то, чем они могли бы заинтересоваться. По крайней мере — большинство их них. Десять никогда не моргающих и не спящих электронных глаз начали следить за происходящим внизу и мало что могло теперь укрыться от их пристального взора.

* * *

Как раз в тот момент, когда Диктатор советовался с интеллектом Зарёй над прозрачным боксом, где лежали остатки пытавшегося проникнуть на космодром незарегистрированного паранормала, Констант трясся в бронетранспортёре приближаясь к пригородам столицы домена Аш-амоном.

Нельзя сказать, чтобы он хорошо выспался, так как колонна шла без остановок. Но всё же удалось вздремнуть часов шесть и чувствовал себя Констант относительно неплохо. Также, как и Диктатор, Констант в этот момент расспрашивал способный вести тысячи различных бесед одновременно интеллект о доступных производственных мощностях республики. Пока ещё было точно не понятно, но Констант надеялся на крупный заказ, вроде того, чтобы обеспечить связью все города отдаленного домена или объединить в общую информационную сеть повелителей нескольких доменов. Ему требовалось представлять себе текущие производственные возможности республики, чтобы гарантировать потенциальному заказчику примерные сроки исполнения заказа, каким бы тот ни был.

— Жаль будет если окажется, что заказчик хочет всего лишь купить сотню раций короткого радиуса действия и даже без единого ретранслятора сигнала, — подумал Констант.

Впрочем, ему изрядно импонировало то, что в кои-то веки, какой-то там повелитель решил закупить системы связи вместо лёгкого вооружения, которое республика постоянно производила и продавала чуть ли не по весу. Пробить тяжёлую защитную броню из лёгкого вооружения в принципе невозможно и поэтому продажа оружия потенциальным недоброжелателям не представляла угрозу для безопасности республики. Наоборот, это лишний раз привязывало покупателей к ним, заставляя раз за разом закупать новые расходники к проданному вооружению и приглашать консультантов, чтобы те снова и снова обучали диких местных из соседних доменов пользоваться закупленным их повелителем земным технологичным оружием.

Заказ на системы связи резко выделялся из устоявшегося списка. Поэтому Константу не терпелось как можно скорее встретиться и переговорить с покупателем, действующим от лица правившего в каком-то отдалённом домене повелителя.

Утро выдалось мрачным, да и весь день, как проинформировала Заря, обещал быть таким же. Верхушки деревьев резко колебались порывами рваного ветра. По небу неслись, словно оглашённые, низкие серые тучи, тяжёлые от невыплаканного дождя.

Включив обогрев комбинезона, Констант спрыгнул с борта транспорта. Больно ударила прикладом в бок импульсная винтовка. Всё-таки не привык он постоянно носить её с собой. Низкий, буквально по пояс взрослому человеку, робот-помощник подхватил рюкзаки и сумки. Вместе с Константом, в дипломатическую миссию республики, расположенную в столице союзного домена Аш-амоном, приехали четверо новых дипломатов. Старший из них — землянин в возрасте и у Константа создалось впечатление, что новый знакомый явно имеет отношение к службе безопасности. Остальные трое были местные, приехавшие на стажировку в дипломатическом корпусе — смуглые, поджарые, молодые, широкоплечие, но на голову ниже родившегося и выросшего при низкой лунной гравитации Константа. Стажёры раньше не бывали в столице Аш-амоном. Они старались не крутить головами, но получалось у них не очень. Когда по пути к дипломатической миссии попадались идущие навстречу паранормалы в свободных одеждах ярких цветов, стажёры напрягались.

Они как будто ожидали от каждого встречного мага, что тот попытается залезть им в голову, поработить и лишить свободы мысли. Разумеется, это было невозможно, так как у всех них стояли блокирующие устройства, усыпляющие носителя и подающие тревогу если по изменению ритма дыхания и десятку других физиологически параметров, регистрировали попытку телепатического воздействия. У всех граждан, проживающих в новых городах республики, были имплантированы подобные устройства. Да и у части тех, кто проживал в старых, оставшихся со времён бывшего домена, городах уже стояли блокираторы. Диктатор и безопасники относились к обеспечению граждан республики пассивной защиты от стороннего воздействия на разум предельно серьёзно. Стажёры из числа местных просто нервничали при виде большого количества магов, так сильно похожих на их недавних хозяев. Дипломаты из них пока ещё были никакие. Ну да ничего — научатся со временем.

Зато обязательные, при выезде за территорию новых городов республики и, тем более, при поездке в соседний домен, импульсные винтовки висели у них за плечами как влитые. Это Констант постоянно мучился со своей, она норовила то съехать, то била по спине. А дипломаты-стажёры несли винтовки, в дополнение к оттягивающим пояса пистолетам, как будто не замечали тяжёлой неудобной штуки за спиной. Что до их старшего — землянина, то тот и вовсе шёл легко, едва касаясь мостовой. У Константа создалось впечатление: если бы вместо крупных, пригнанных одна к другой, каменный плит у них под ногами находился бы лесной сухостой, то и по нему безопасник бы двигался также легко, быстро и тихо.

Идущий позади за землянами низкорослый робот, без труда нёс багаж пяти человек. Попадающиеся навстречу жители Аш-амоном с интересом разглядывали робота, но только таким лёгким любопытством и ограничивались. Обычные люди, не маги, носили чистые, но серые тряпки. Право носить одежду ярких цветов паранормалы оставили только себе любимым. Если простые люди, как правило, куда-то спешили, или что-то несли, то разодетые, словно павлины, параномалы частенько просто неторопливо прогуливались. За некоторыми из них неотступно следовали серые вереницы слуг в чиненной, но всё-таки чистой, одежде.

К удивлению Константа, на улицах столицы Аш-амоном, попадались разодетые по земной моде паранормалы. Если только универсальные комбинезоны или пятнистую «военную» раскраску можно считать модой.

Транспортная колонна остановилась в пригородах столицы. Узость улочек, резкие повороты и абсолютное непонимание местными правил дорожного движения сильно затрудняли проезд в центр города. Поэтому Константу и сопровождающим пришлось довольно далеко идти до расположенной в так называемом «квартале приезжих» дипломатической миссии. Во время пути Констант, внутренне улыбаясь, заметил двух магов, разговаривающих по упрощённой модели коммуникатора — который республика продавала в Аш-амоном под названием «переговорник». Один раз они пересекли улицу, такую же узкую и извилистую, как и остальные, но зато по ней было протянуто электрическое освещение. Когда Констант прошлый раз приезжал в союзный домен в качестве технического консультанта, этого здесь ещё не было.

Уже на подходе к дипломатической миссии, водящие с самого утра хороводы тучи надумали пролиться дождём. Холодный дождь упал стеной, как будто где-то сверху перевернули огромное ведро. Над головами некоторых из идущих по своим делам паранормалов вспыхнули линзы радужных щитов. Разбивавшиеся о подвешенные над головами линзы капли попадали на окружающих, но гордо вышагивающим магам до этого не было никакого дела. Земляне заторопились, но всё равно пару минут были вынуждены мокнуть под неожиданным и сильным дождём, совсем как «бессильные» в серой, от старости, чиненной, одежде. Идущие под радужными щитами маги бросали на них презрительные взгляды, а их товарищи, которые видимо, не умели создавать щиты или не хотели тратить силу, также как земляне, спешили укрыться от дождя под ближайшей крышей.

На входе в дипломатическую миссию республики работала тепловая завеса. Откинув капюшон, Констант протёр лицо и несколько раз повернулся, чтобы непромокаемый комбинезон высох снаружи. К нанесённой на сапогах с улицы грязи уже спешили дроны-уборщики.

Их встречали старший дипломат, незнакомый Константу служащий миссии и двенадцатилетняя девочка с нарисованным красным мячом в руках.

— Простите, при расчёте погоды не учла дополнительный фактор, — извинилась Заря. — Дождь должен был пойти только через полчаса, но там за городом кто-то учится то ли летать, то ли управлять ветром и из-за него все расчёты насмарку.

— Не сахарные, — отозвался Констант убедившись, что комбинезон высох снаружи, — не растаем.

Приехавший с ним безопасник кивнул голограмме Зари, а стажёры отвесили по глубокому поклону. В конце концов, интеллект Заря отвечала за внешние отношения республики и, можно сказать, являлась их прямым начальством.

— Добро пожаловать, товарищи, — поприветствовал стоящий справа от голограммы Зари старший дипломат.

После недолгого ритуала взаимного рукопожатия, стажёры и безопасник пошли в одну сторону, а Константа повели в другую.

— Вещи бросай в любой свободной комнате, — говорил старший диплома по имени Андрей. Констант познакомился с ним во время одного из прошлых приездов. — За пределы миссии только с личным оружием и в сопровождении дрона-охранника, надеюсь не забыл с прошлого раза?

— Забудешь тут, — улыбнулся Констант. — У вас правила будто мы на вражеской территории, а не в союзном домене.

Андрей остановился, придержав за руку шагнувшего было дальше Константа и спросил: — Бережённого знаешь, кто бережёт?

— Лично Диктатор? — предположил Констант.

— Я берегу! — вставила слово идущая рядом, внутри видеостены, девочка с красным мячом, выбранный интеллектом Зарёй образ.

— Ну вы ещё скажите: программа партии бережёт, — улыбнулся Андрей, но тут же серьёзно потребовал: —Без дрона никуда. Даже если идёте целой толпой — берите дронов по количеству человек минимум!

— Что ты мне — как маленькому, — обиделся Констант.

— Разные люди бывают, — пожал плечами Андрей, — порой вроде бы взрослый, разумный человек, а такое творит, что и ребёнок бы не сделал.

Констант поинтересовался: — Когда я смогу встретиться с покупателем?

— Если хочешь, отправим гонца сразу, как только закончится дождь. Переговорником наш клиент пока ещё не обзавёлся.

— Тогда так и сделаем, — решил Констант.

* * *

Десять лет прошло с тех пор, как Денис ступал по земле родного мира.

Ладно, пусть не десять — всего лишь девять с небольшим, но всё равно он очень долго не видел этого необыкновенно высокого неба, бескрайнего ковра ярко-зелёной травы и таких высоких и росших в совершеннейшем беспорядке, деревьев на горизонте.

Будет неправдой сказать, что ему всего этого не хватало.

Будет неправдой сказать, что он хотя бы на пять минут пожалел о своём решении уйти.

Денис или, может быть, Декаш, как его звали когда-то давно. Здесь звали. Он стоял чуть в стороне от окна портала, чтобы не мешать выходить идущим следом за ним товарищам и жадно дышал. На груди болталась маска респиратора — воздух прекрасной, но уничтоженной земли, со стороны которой он прошёл через портал, оставался лишь условно пригодным для дыхания.

Другие паранормалы присланные лунной республикой, всего двадцать человек, вставали рядом и также, как он, жадно вдыхали живой, не искусственный, воздух родного мира. Через портал прошли несколько землян прибывших сюда вместе с ними. За ними торопливо, натужно жужжа гусеницами, покатились в обе стороны тяжело нагруженные грузовые тележки. Портал никогда не держали открытым дольше чем на десять — пятнадцать минут. Расплодившиеся на уничтоженной земле демоны и некротвари, в месте открытия портала, уничтожались предварительной орбитальной бомбардировкой, но вскоре должны были набежать новые, привлечённые сладким запахом живых людей.

Девять лет назад Денис пошёл следом за чужаками и за их обещаниями. И они не обманули его. Ни в едином слове не обманули. Денис прикоснулся к бесконечности открытого космоса. Он видел великие творения, созданные руками обычных людей. Он жил и учился в подземных лунных городах, скрытых в искусственных пещерах глубоко под поверхностью. Проведя в лунной республике девять лет, он узнал так много всего нового о себе, о мире вокруг и о живших когда-то давно людях, их открытиях и прозрениях, что спроси его раньше — Денис бы ни за что не поверил, что один единственный человек может знать и уметь так много.

Нет, он не жалел, что когда-то пошёл за чужаками в их мир.

Но всё же высокого неба, ощущения свежего ветра на лице и того, как стебли скользят по раскрытой ладони, когда идёшь по высокой траве — ему не хватало. Это тоже было правдой.

И всё-таки он был Денисом, а не Декашем. Он был землянином, просто родившийся в другом мире. Может быть даже в большей степени землянином, чем потомки настоящих землян, переживших исход и укрывшихся на луне от внезапного вторжения из-за границы миров.

Последняя грузовая тележка прошла сквозь распахнутое окно, мигнув на прощание габаритными огнями. Обеспечивающие прикрытие точек входа-выхода солдаты лунной и молодой республик быстро, но без спешки, передислоцировались так, чтобы каждый оказался со своей стороны портала. Когда приглашённые по договору из союзного домена Аш-амоном маги закрывали портал они, на мгновение, потеряли контроль, и воздушная линза разбилась на пару секунд раньше, чем закрылся проход. Поднялся и тут же опал ветер. Рванул за одежду и волосы, но тут же опустил. На зелёный луг выплеснулся запах пепла и сырости, принесённый из уничтоженного мира. Но ненадолго. Минута — две и вот уже снова пахнет разнотравьем. Пахнет лесом, пахнет землёй. Пахнет маслом и разогретым пластиком от стоящих недалеко грузовиков, электробусов и двух шагающих танков охраны.

Круг магов разбился. Уставшие паранормалы размыкали руки и вытирали выступивший пот большими цветными платками из яркой ткани. Денис с интересом рассматривал их. Пусть он, с их точки зрения, меньше чем слабосилок и что-то может только под лошадиной дозой допинга. Но он приложит все свои силы и, если это только вообще возможно, научится открывать порталы. Он вернётся на большую луну и тогда землян никто не сможет остановить. Потому, что луна — его новый дом. И потому, что ни один человек не должен, не имеет права, владеть другим человеком. Денис хотел бы многое забыть о своём прошлом, до того, как бывший домен Ан-фееро стал республикой. Но именно это он помнил совершенно точно и поклялся никогда не забывать.

Справедливость и месть — девиз лунной республики и всех землян — пришёлся по сердцу дикому Декашу из которого, со временем, вырос Денис. Справедливость и месть. Но всё-таки больше справедливость. Должно быть так, чтобы больше — справедливость.

Успевшие слегка передохнуть, но всё равно страшно уставшие после длительного открытия врат между мирами, паранормалы из союзного домена Аш-амоном усаживались в электробус.

Друг окликнул Дениса и показал на свободный транспорт. Оказывается, пока он предавался воспоминаниям, прибывшим сказали грузиться. Сначала их должны отвезти к паранормалам республики — подтянуть общий уровень. Денис учился применять таинственную силу под руководством учёных и безопасников на большой луне, по обработанному и проанализированному интеллектом Октябриной огромному архиву трактатов, фолиантов и инкунабул — оцифрованному экспедиционным корпусом и продолжающей собирать информацию молодой республикой. Цифровой архив постоянно пополнялся и прибывших из лунной республики паранормалов можно назвать энциклопедистами. Они многое знали, но применять на практике умели гораздо меньше. В этом магические знания отличаются от технических. Их практически невозможно постичь без учителя.

Там, на луне, Денис часто рассматривал сделанные в разное время фотографии возводящихся в бывшем домене городов. Он видел, как резко меняется облик земли, куда приходила республика. Как год от года хорошеет и растёт столица. Растёт не только вширь, но и ввысь. Как будто, устав прятаться в глубоких городах-пещерах на луне, земляне дали себе волю строить высокие, сверкающие дома, достающие шпилями до самого неба. Должно быть это стремление они принесли с собой ещё с прекрасной, но уничтоженной земли. Денис видел старые снимки и фильмы — там тоже были сверкающие окнами и сталью, устремлённые к небу колоссы и высокие башни, увенчанные красными звёздами.

Во всех землянах жила странная любовь — к высоте, к пространству. Денис надеялся, что и в нём тоже это есть. На монтаже орбитальной верфи, работая в команде знаменитого на всю республику Зелиновского, он, кажется, по-настоящему понял, что значит быть земляном. Как там поживает главный монтажник Зелиновский? Въедливый старик показал ему, зелёному стажёру, чёрную бесконечность космоса вживую. До того, как попасть в бригаду к Зелиновскому, Денис думал будто знаком с пространством. Десяток тренировочных полётов вокруг луны, сотни выходов на поверхность, но всё это оказалось чушью. Только на тускло блестящей серебром громадине верфи, когда остаёшься один на один с пространством, только тогда начинаешь понимать насколько велика бесконечность.

Несмотря на много раз просмотренные снимки, столица республики поразила Дениса.

Осознание того, что всё это здесь, что всё настоящее, пьянило его. Сначала прибывших из лунной республики обследовали врачи на предмет того как организмы переносят резкую смену условий среды. Потом их коммуникаторы подключили к общей сети республики. Искусственный интеллект по имени Умница, занимающаяся всем, в новых городах, поприветствовала прибывших. Денис спросил у интеллекта про место, где он родился и вырос. Оказалось, что на месте его родной деревни сейчас размещено производство пластика из биологических материалов. Поля вокруг были расширены и засажены модифицированным сельскохозяйственными культурами, а на месте крохотного замка где жил владевший его деревней мелкий маг-аристократ — построен ремонтный комплекс для универсальных сельскохозяйственных комбайнов.

Впрочем, одно название от его бывшей деревне, что родная. Ничего родного у него там не осталось.

Денис поинтересовался у Умницы, не растыкивают ли выращиваемую для производства пластика кукурузу и картофель вечно голодные по весне крестьяне? Когда интеллект рассказала ему о решении проблемы весеннего голода, Денис удивился как бы не больше чем ремонтному комплексу на месте замка, чем производству пластика вместо его родной деревни, чем засаженным модифицированными сельскохозяйственными культурами полям. В деревнях больше нет весеннего голода — словно в сказках, которые рассказывали впавшие в детство старики? Неужели это на самом деле — как в сказке? И не для кого-то одного, а для всех крестьян бывшего домена?

Несмотря на десть лет проведённых в лунной республике. Вопреки регулярно просматриваемым новостным сводкам, передающимся из молодой республики с каждым открытием портала. Денису всё равно было сложно поверить, чтобы в его бывшем мире больше не было привычного, как темнота ночью, приходящего вместе с концом зимы, всеобщего голода. Вот где оно — настоящее чудо. Не то, что какая-то там магия.

Их временно разместили на верхнем этаже одного из жилых домов-ульев. Десятки тысяч людей ежедневно приезжало в столицу, чтобы начать учиться или уезжали из неё, чтобы работать там, где был нужен их труд или просто вернуться домой. Взаимоотношение приезжающих и покидающих город сильно колебалось и очень слабо прогнозировалось. Никакая гостиница не справилась бы таким потоком постояльцев. Поэтому были построены огромные жилые дома-улья с сотнями тысяч жилых ячеек, в которых селили приезжих, если они приезжали в столицу на время и им не требовалось постоянное жильё или пока не было времени, чтобы подыскать его. В домах-ульях жили студенты и рабочие. В них можно было остановиться на день или на год и действовало только одно правило: одна жилая ячейка предназначена для проживания одного человека. Семейные жили или в просторных квартирах, или в отдельных домиках среди полей и лесов, за городской чертой, вдоль скоростных магистралей, позволяющих легко добраться от пригорода до центра.

Квартиры предоставлялись семейным бесплатно, после рождения первого ребёнка. А вот за аренду у республики отдельного дома приходилось платить из собственного кармана. Именно аренду, так как частная собственность на жилой фонд не признавалась. Человек мог получить или арендовать квартиру, или дом и жить в них всю жизнь. Жилые ячейки в домах-ульях и вовсе предоставлялись бесплатно, хотя, конечно, заведись в них тунеядцы, их бы только так выгнали из любого нового города республики.

Любой человек, кого не устраивало предоставляемое жильё, мог арендовать другое, но за аренду требовалось платить, а значит повышать уровень образования, чтобы суметь пройти тесты и устроится на более сложную или более нужную республике работы. Впрочем, цена значительно снижалась коэффициентами социальной полезности начисляемые родителя за успехи их детей в учёбе или работе, за внесённые рацпредложения и за всё остальное, что только идёт на пользу республики, но не «оплачивается» обычным образом.

Концепция «подсчёта социальной полезности» заинтересовала Дениса. В лунной республике ничего такого не имелось. Там всё было как-то проще, прямолинейней и, может быть, жёстче. Тех, кто не хотел постоянно учиться, повышать собственные возможности или, хотя бы, став профессионалов в избранной области и дальше заниматься только ею, признавали больными. Их не угнетали, скорее жалели и ещё, немного, презирали. Да и было таких раз, два и обчёлся.

Молодая республика использовала более мягкие, но и более сложные механизмы стимулирования. Видимо это связано с тем, что здесь нет постоянной экономии всевозможных ресурсов: воздуха, пространства, энергии и, наконец, рабочих рук, как в лунной республике. И ещё с тем, что здесь имеются огромные трудовые резервы из бывших жителей домена — их только тщательно просеять, выбирая тех, кто может и хочет учиться новому.

Имея больший запас прочности, молодая республика могла позволить себе проявлять мягкость там, где это недопустимо для лунной.

Закончив расспрашивать Умницу, Денис вспомнил уроки истории — что-то подобное концепции «подсчёта социальной полезности», в разных вариантах, имелось ещё на старой, прекрасной, но уничтоженной, прародине землян. Интересно было бы сравнить, какие наработки из опыта старой земли верховый совет решил использовать, а какие отбросил. Вот только Денис не очень внимательно учил историю. Технические науки, дающие власть без всякой магии изменять мир, сразу показались ему значительно интереснее.

Вежливо поблагодарив Умницу за интересную беседу (никогда не нужно ссориться с искусственным интеллектом, тем более на пустом месте) Денис отправился в столовую. К сожалению, медики рекомендовали первое время соблюдать диету, чтобы резкий переход на иную пищу не спровоцировал какого-нибудь казуса. Сам Денис и его товарищи, полагали, что на паранормалов ограничение, по идее, действовать не должно. Загадочная сила сама поправит, если что-нибудь случиться. Только вот маги из них были очень и очень слабые. Поэтому, вздыхай не вздыхай, а лучше лишний раз поберечься. Было бы довольно глупо принимать допинг, чтобы суметь использовать таинственную силу, для стимуляции работы кишечника.

К счастью, даже соблюдая предписанную медиками диету, выбор блюд оставался значительно больше чем на большой луне. Насчёт того, где готовили вкуснее можно поспорить (и они не упустили такой шанс), но выбор в молодой республике однозначно больше.

Потом они гуляли по городу. По широким и красивым улицам столицы, где было много людей, много растений, много солнца — всего было очень много. Потом, всей компанией, поехали купаться на озеро. Денис боялся, что за десть лет разучился плавать, но нет. Видимо этому невозможно разучиться.

Наконец, когда этот сумасшедший день уже заканчивался, а вкусный ужин неторопливо переваривался, Денис подумал: — Если земляне так легко победили проблему весеннего голода, то почему правившие бывшим доменом в течении тысяч лет маги не сделали этого? Ведь у них было на это столько времени, сколько ему даже сложно представить.

Не смогли?

Или, может быть, им не было до этого дела?

— Ни за что не прощу, — подумал Денис. — Я никогда их не прощу.

Он снова, в который раз, представил пикирующую с чёрного неба серебряную звезду тяжёлого истребителя.

Завтра нужно будет рано вставать. Завтра начнутся совместные тренировки служащих в армии республики паранормалов и их, когда-то отправившихся в другой мир, а теперь вернувшихся. Позже, может быть через недели, а может быть через месяцы, они и местные отправятся в Аш-амоном, учиться у древних чудовищ искусству открывать порталы в иные миры.

А что будет потом?

Может быть то, что он видит сейчас, закрыв глаза и укрывшись до подбородка тонким, но тёплым одеялом: серебряную звезду тяжёлого истребителя, проходящую через открывшийся, на единственное мгновение, портал и оказывающуюся над шпилями и башнями средневекового города. От истребителя отделяется крохотная точка и летит вниз, где уже вспухают радужные купола защитных щитов и спросонья машут гигантскими крыльями медленные и глупые драконы. Звёздочка истребителя меняет курс и устремляется вверх. А крохотная точка летит вниз. Недовольные внезапной побудкой драконы выдыхают длинные ленты пламени. Их наездники только забираются в сёдла. Точка достигает поверхности и всё: лопающиеся щиты и жалобно скулящие драконы и весь город со всеми его каменными дворцами и башнями знатных и могущественных магов, тонет в ярчайшей вспышке. Как будто нерадивый фотограф засветил снимок — ничего не видно, всё стирает яркий свет.

Вспомнился наставник Зелиновский и его слова «Несчастен человек, которому придётся принимать такое решение».

Почему несчастен? Он сделает это во имя справедливости. Он выполнит свой долг и его не будут терзать муки глупой, отсталой, политически не зрелой, совести. Ведь не будут?

Может быть так, а может быть иначе. Никто не знает того, что будет. И даже искусственные интеллекты могут лишь рассчитывать вероятности и предполагать, не имея полной информации и обладая пусть невообразимо огромными, но всё же конечными, вычислительными мощностями.

Денис спал и видел сны. О танцующих на нитях реактивной тяги серебряных звёздах. О падающих на каменные города, крохотных, не сгорающих в атмосфере, точках сконденсированного света. О деревне, где когда-то давно вырос и которой больше не существовало. Но это не страшно, так как в ней уже давно не осталось никого и ничего родного для него.

У дикаря Декаша не имелось дома. Зато новый дом появился у названного землянина Дениса — вся лунная республика была ему домом.

У Декаша не имелось ничего. У Дениса была республика. А у республики был Денис.

И именно поэтому он был уверен, что сумеет научиться открывать порталы, пусть вывернется наизнанку, но сумеет. И, когда придёт время, не испугается и не дрогнет. Координатор лунной республики и интеллект Октябрина вполне могут положиться на него. Денис ни за что не даст в обиду и никому не отдаст свой новый дом. Он твёрдо знал это и поэтому его сны были легки и приятны, словно падающий с неба снег, или, может быть, пепел.

Глава 6. Дипломатия террора

Искусственные интеллекты постарались на славу. Безопасники и временно переданная им в подчинение маленькая армия аналитиков тоже не подкачали. Они всё-таки смогли найти их — шесть невидимок, тайно живших в новых городах республики. Четверо в столице, двое в других городах.

На поиски бросили до шестидесяти процентов всех вычислительных ресурсов. Поимо поисков, интеллекты занимались только самыми первоочередными задачами, которые нельзя было отложить на потом. Искали, искали, искали и, наконец, нашли.

Нашли по несоответствию показаний различных датчиков и сенсоров. Похоже, неизвестные не могли оставаться невидимыми всё время. Или, может быть, в невидимости их возможности были как-то ограничены. Изредка они позволяли себя появиться на самых глухих закоулках новых городов и, раз поймав, интеллекты и безопасники продолжали вести «невидимок», с достаточной точностью отслеживая местонахождение каждого из них.

Аналитики спорили — какими способами достигается почти идеальная невидимость в оптическом спектре? Это не мимикрия, маги словно враз становились прозрачными. Такое невозможно, но этот мир был наполнен страшными чудесами.

Безопасники гадали — сколько тайных наблюдателей остались не найденными? Могли ли другие шпионы скрываться в старых городах бывшего домена или, словно бабочки к свету, они все слетелись к новым городам построенными землянами на территории бывшего домена. Кто послал их? Какие цели они преследуют, кроме сбора информации?

Интеллекты заверяли, что все наблюдатели найдены. По крайней мере, в пределах новых городов, где их возможности для поиска и наблюдения были наиболее полны. Впредь выявлять магических шпионов будет легче. Технология отработана. Одно плохо — она слишком затратная. Слишком много вычислительных ресурсов требуется для анализа и сопоставления постоянно поступающей из всех городов республики информации в реальном времени. Но имелись и обнадёживающие соображения. Судя по тому, что наблюдателей оказалось всего шесть или семь, если считать убитого при попытке произвести диверсию на космодроме во время старта ракеты-носителя, то вряд ли таких профессиональных магических разведчиков можно найти на каждом углу. Скорее их нужно долго готовить, десятилетия, может быть даже века. Шесть человек однозначно недостаточно для наблюдения за всеми интересными объектами в республике. Следовательно, умение скрываться — крайне редкое умение и не нужно опасаться, например, вторжения невидимой армии. Нет, столь узкие специалисты заточены на скрытое наблюдение, на точечные диверсии и именно в них они сильны.

Сцепив пальцы, Диктатор напряжённо размышлял в малом зале для совещаний расположенном во дворце Решений. Его заместители и прочие члены верховного совета республики сидели за тем же столом. Диктатор выслушал каждого из них, их аргументы и их видение ситуации. Теперь он был должен принять окончательное решение.

Учёные хотели исследовать чудесные способности к невидимости, поэтому они выступали за мягкий вариант. Военные, напротив, предлагали не раздумывая уничтожить «невидимок», заявляя, что они крайне опасны. Безопасники наставила на том, чтобы взять выявленных агентов живыми. Требовалось хоть что-то узнать о том, кто послал их и какие приказы при этом отдал.

Между взрослых и серьёзных людей примостились две нарисованные девочки и серьёзный нарисованный мальчишка — совещания подобного уровня не обходились без участия искусственных интеллектов. Заря, как обычно, делала вид, будто увлечена игрой с красным шаром. Катала его по столу и перебрасывала из руки в руку. Первые лица республики поглядывали неодобрительно, но замечаний не делали. Умница сидела, сложив руки, словно пай-девочка. Интеллект Рассвет пристально смотрел на каждого выступающего, заставляя тех сбиваться и путаться в объяснениях. Исключение он сделал только когда выступал говоривший от лица военных и сейчас, пока Диктатор размышлял, нарисованный мальчишка тоже отвёл взгляд в сторону.

На улице только-только собирался наступить ранний летний вечер. Там очухивались от дневной жары и поднимали бутоны разноцветные цветы в клумбах и сияла изумрудной зеленью листва. В малом зале для совещаний блестело в электрическом свете стекло и сиял холодом металл. Толстые, защищённые от прослушивания, окна пропускали немного света. Кондиционированный воздух, перегоняемый бесшумными вентиляторами из одного угла в другой. И сложное решение, которое было необходимо принять.

Проблема в том, что неизвестные явно успели многое узнать о жизни республики. Слишком многое. Они носили не выделяющуюся одежду, видимо, чтобы не поднимать шума, если их кто-то заметит в редкие периоды, когда они сбрасывали полог невидимости. Они пытались копировать привычки обычных граждан. Наконец они, похоже, неплохо разобрались в технике землян, что уже совсем ни в какие ворота не лезло. До этого момента, в верховном совете, господствовало мнение, что местные никак не смогут самостоятельно разобраться в началах техники и земной науки. Собственно, поэтому, республика особенно не скрывала свои научные и технические достижения от посланцев соседних доменов. Пусть восхищаются, пусть пугаются — разобраться всё равно им не по силам. Но, как оказалось, кто-то таинственный, кто послал «невидимок» всё же смог кое в чём разобраться. Об этом говорил и выбор объектов для наблюдения и то, что невидимки явно избегали мест с наибольшей концентрацией камер наблюдения. И, наконец, то, что шпионов так долго не могли обнаружить, хотя их методы скрыта не идеальны. Очень хороши, но всё же не идеальны.

— Необходимо хотя бы одного взять живым, — решил Диктатор. — Будем брать по жёсткому варианту. У них может быть связь. Построим операцию так, чтобы атаковать всех шестерых одновременно. Нельзя упустить ни одного. Но, при этом, следует постараться взять живыми. Не всех, скажем двух из них. Не станем повторять ошибку совершённую главной службы безопасности космодрома. Двух пытаемся взять живыми, но действуем максимально быстро и жёстко. Я не позволю превращать города в театр военных действий. Четверых гарантированно устраняем даже не пытаясь брать в плен. Слишком неприятные ребята, эти невидимки. Однако и «язык» тоже необходим. Жизненно важно разобраться — они передавали информацию сообществу Тар или же кому-то другому?

* * *

От принятого решения, до воплощения прошло меньше суток. За ночь собрали и подготовили группы. По умолчанию военные занялись теми четырьмя, кого решили устранять, а безопасники должны брать двух, кого решили пленить. Явного командира у невидимок определить не удалось, поэтому цели распределили случайным образом. Интеллекты продолжали «вести» скрывающихся магов, отслеживая местоположение, несмотря на применяемый ими полог невидимости.

— Готовность десять секунд, — прошептал в ухе голос интеллекта Рассвета.

Занявший положение на крыше двухэтажного дома, Гек нервно усмехнулся. Тяжесть установленной на опоры тяжёлой импульсной винтовки дальнобойной снайперской модификации не внушала привычной уверенности. Как быть, если цель невидима и даже всеведающий искусственный интеллект указывает её местоположение в виде размытого пятна в пару метров диаметром? Впрочем, план на этот случай у них был. Но всё равно, непривычно — не иметь возможности вести цель в прицеле. И ещё очень непривычно работать на улицах столицы. Как-то не думали они, что придётся воевать в собственных городах и не готовились к этому. Явное упущение.

Дом, на крыше которого, засел Гек, стоял пустым. Семья хозяев утром разошлась по работам, где должны находиться до вечера. Вот они удивятся, когда вернутся. Правда, если всё пройдёт по плану тихо и мирно, то хозяева даже не заметят, что их дом использовал в качестве гнезда снайпер из спецподразделения неофициально именуемого «убийцами магов». Если всё пройдёт хорошо. Сколько в своей жизни Гек видел планов ломающихся и рушащихся едва ли не сразу после начала?

— Ждём, — проговорил Рассвет, координирующий операцию по устранению четырёх невидимок отданных военным. — Группа два потеряла объект. Время до готовности — тридцать секунд.

Превратившийся в экран закрытый лицевой щиток тактического шлема транслировал Геку изображение его цели. Размытое розовое пятно неторопливо ползло по одной из окраинных улиц, к счастью пустой. Полностью эвакуировать гражданских было невозможно, чтобы не насторожить противника, но что в их силах — интеллекты делали. Улица оставалась пуста, но это нормально для неё, в этот час. Все жители на работе, а улица идёт по окраине, фактически за городом. Временное отсутствие случайных прохожих не должно насторожить цель.

Внутри розового пятна то и дело мелькали линии, складывающиеся в человеческий силуэт. Интеллектроника пыталась угадать точную позу и положение невидимки, но получалось не слишком хорошо.

— Готовность пять секунд, — предупредил Рассвет.

Всё-таки хорошо, когда операцией командует не живой человек, а интеллект — подумал Гек. В этом случае точно знаешь, что ни одна крохотная деталь не будет случайно упущена.

Голос в тактическом шлеме коротко шепнул: — Начали!

Держащий палец на спусковом крючке, Гек ждал. По плану первым должен был начинать не он. Его задача как бы даже обратная — поставить точку.

Розовое пятно, обозначающее примерное положение цели, вдруг взорвалось, исчезая в клочьях тумана и дыма. Но секунду спустя дым исчез, отфильтрованный умной интеллектроникой, а вместо размытого пятна система управления боем нарисовала для Гека на забрале тактического шлема налившийся красным цветом человеческий силуэт.

Когда встал вопрос о том, как можно выбить невидимку из невидимости, интеллекты предложили использовать плотный газ насыщенный мельчайшими частичками металла. При всех своих удивительных возможностях, становиться неощутимыми магические шпионы не умели и если насытить пространство вокруг них частичками металла, то их можно будет разглядеть даже в «невидимости».

Курок снайперской винтовки, как всегда, поддался легко и свободно. Разогнанная, электромагнитным импульсом, до максимально возможных, в плотной воздушной атмосфере, скоростей тяжёлая пуля устремилась к цели. Тяжёлая и быстрая, очень быстрая, она легко пробивала любую броню, кроме активной и самой тяжёлой.

Жизнь пули коротка — от того момента как вылетит из ствола, фактически родится, то того как попадает в цель, передавая убойный импульс предмету, в который повезло или не повезло попасть.

Маг даже не успел поставить радужный шит. После попадания тяжёлой пули из импульсной винтовки снайперской модификации, необходимости в контроле уже не имелось. Но всё же страхующая группа из солдат в тяжёлой силовой броне, усиленная парой боевых роботов поддержки, эдаких «мини-танков», способных входить в дома и забираться туда, куда настоящий шагающий танк никогда не сможет пролезть, подходила к размазанному о стену телу со всей осторожностью.

— Фиксирую поражение цели, — доложил в наушниках голос Рассвета, — ты молодец, Гек.

Второму снайперу сегодня работы не досталось, но он похоже не думал унывать по этому поводу и поздравил Гека с отличным выстрелом в общем канале их группы.

— Что у остальных? — поинтересовался герой дня переводя винтовку в спящий режим и снимая с подставки.

— Группа 1 — цель поражена снайперами. Группа 2 — цель поражена снайперами. Группа 3 — цель поражена группой подстраховки. Группа 4 — цель поражена снайперами, — отчитался искусственный интеллект и Гек, снова, подумал, что это очень удобно, когда операцию контролирует электронный разум, а не живой человек. Настоящий командир мигом бы укоротил его за язык, вздумай он потребовать у того отчёта. А интеллект — пожалуйста. Того, кто может заниматься тысячей тысяч дел одновременно невозможно отвлечь или сбить ему концентрацию. Да и соблюдение субординации искусственные интеллекты требуют только тогда, когда она действительно нужна. Если подумать, то это случается очень нечасто.

Гек уже спустился с крыши и убрал минимальные следы своего присутствия в чужом доме, как Рассвет внезапно вышел на связь: — У нас ЧП!

На секунду Гек подумал, что мёртвые маги восстали и теперь убегают, без головы, в том состоянии, которое остаётся после попадания крупнокалиберной пули, но почти сразу догадался: — Блин!

— Точно, — подтвердил интеллект. — Безопасники облажались.

— Полностью?

— Наполовину, — хмыкнул интеллект. — Одного взяли, хотя не уверен, сможет ли он выжить без обеих ног и накаченный до бровей транквилизаторами. А вот второй убил трёх человек из группы захвата и ушёл. Поэтому руки в ноги и дуй на место, координаты на карте отметил. Нельзя позволить беглецу выбраться из города.

Легко сказать, «руки в ноги», но пока Гек дождался вынырнувшего из-за поворота и резко затормозившего бронетранспортёра, точка, обозначающая раскрытого мага, успела значительно отдалиться от прежнего местоположения.

В транспортёре было тесно, как всегда бывает, если сидишь между людьми в тяжёлой силовой броне, пусть даже со снятыми шлемами. В сегодняшней операции Геку отводилась роль снайпера и поэтому на нём только лёгкий защитный комбинезон, не превосходящий по своим характеристикам те, что используют спасатели и другие гражданские службы. Есть ещё навороченный тактический шлем, но сейчас он его снял и держал на коленях, словно арбуз.

Транспортёр метался с улицы на улицу. Загоняемая преследователями цель перемещалась явно быстрее, чем способен был бежать даже самый натренированный человек.

Несколько сравнительно спокойных минут позволили узнать подробности инцидента. Безопасники брали магических диверсантов с помощью ребят из особых спецподразделений — магов, если говорить проще, но это были «наши маги». Задача перед безопасниками стояла непростая — пленить всегда сложнее, чем просто уничтожить. Тем более, зря они отказались от помощи интеллекта Рассвета. Ох уж эти межведомственные тёрки или, может быть, кто-то из безопасников хотел выделиться удачно, проведя сложнейшую операцию. Выделился, так выделился, а, впрочем, чёрт с ним.

Похоже, координирующий операцию со стороны безопасников сплоховал и атаковали сбежавшего мага чуть позже, чем всех остальных. Задержка небольшая, но тому хватило, чтобы окутаться щитами и без потерь пережить первую комбинированную атаку — залп транквилизаторами, усыпляющий газ и магическое подавление скастованное птенцами то ли генерала, то ли архимага республики, АнФата — старого друга Гека.

А может быть это как раз и был командир «невидимок» или просто очень древний и опытный маг. В любом случае, за локальный провал операции безопасникам достанется будь здоров. Главное теперь, чтобы беглец не сумел уйти и локальный провал не превратился бы в глобальный, когда шишки посыпятся уже без разбора и на безопасников и на армейцев.

Бронетранспортёр опять резко повернул, видимо цель снова изменила маршрут движения.

То, что предполагаемый командир невидимок сумел почувствовать, как погибают его подчинённые, говорит о том, что связь у них есть. Проклятые маги, всё у них не как у обычных людей. Вопрос только может ли убегающий паранормал связаться с кем-то ещё, кроме погибших подчинённых и способен ли он сделать это на бегу, не останавливаясь?

Снова поворот — да сколько можно?! Впрочем, это даже хорошо — если враг начинает метаться значит у него нет плана действий.

В этом Гек ошибся — план у раскрытого мага был или, может быть, родился пока он метался туда-сюда по улицам и кварталам.

— Смотрите, остановился, — заметил один из солдат в тяжёлой силовой броне наблюдая за красной точкой на карте вот уже несколько минут остающейся практически неподвижной.

Гек предположил: — Наверное, выдохся?

Солдат грязно выругался на языке бывшего домена.

— Что такое?

— Посмотри, где он засел, — посоветовал улыбчивый и весёлый парнишка, выполняющий сегодня роль второго снайпера и страховавший Гека-а. Сейчас он совсем не улыбался, губы сжались в узкую линию, не толще лезвия ножа.

Гек посмотрел на карте на название здания, куда забралась цель и почувствовал, как начинают холодеть кончики пальцев. Младшая школа на пересечении улиц Строителей и Космонавтов. Там же полно детей! Там же сейчас находится его, с Ленкой, приёмная дочь Ирина.

Бронетранспортёр резко затормозил и в наушниках послышалась команда на выход.

* * *

Констант вошёл в гостевой дом снимаемым представителем заказчика в квартале приезжих столицы домена Аш-амоном. Это был уже третий его визит сюда и потому ориентировался он вполне свободно. Один из двух, сопровождающих землянина, охранных дронов остался дежурить снаружи, а второй, сделанный в виде сплюснутого шара, снабжённого восемью ногами-руками и размером с крупного пса, последовал за ним. Не то, чтобы Констант чего-то опасался при переговорах с посланцем из отдалённого домена. Скорее присутствие дрона ему необходимо, чтобы записать разговор и позже прослушать отдельно, и обсудить с Зарёй.

— Доброго дня! Кажется, так говорят у вас в республике, — поприветствовал Константа посланник повелителя далёкого домена, отправившего своего слугу сюда, чтобы договорился о поставке, установке и настройке крупной партии систем связи. Вот только это уже третья их встреча, а взаимопонимания всё ещё нет. И дело не в том, что посланник не давал нормальную цену или выдвигал невыполнимые требования. Напротив, он был само радушие, с огромной радостью принимал у себя в гостях землянина и помногу расспрашивал его о новой республике, о большой луне и об истории прекрасной, но уничтоженной земли. Пожалуй, даже с излишним интересом. Занятые отвлечёнными разговорами, они никак не могли перейти к обсуждению тонких моментов сделки.

По окончанию первой встречи длившейся несколько часов, до самой поздней ночи, Констант прислал посланнику одно из подарочных изданий, выполненных на нескольких языках популярных в доменах этого мира. Красивая, яркая как светофор и тяжёлая, что два кирпича, книга содержала больше картинок, чем текста и рассказывала сильно отредактированную историю возникновения молодой республики. В рамках затеянной Диктатором программы мягкой культурной экспансии, такие книги выпускались и раздаривались важным для республики или просто сильным паранормалам с которыми они контактировали.

Констант надеялся своим подарком удовлетворить любопытство гостя и уже на следующей встрече перевести разговор на согласование технических деталей. Отчасти это удалось. В начале второй встречи он смог выбить из посланника значения важных параметров как требуемая зона покрытия, примерное количество абонентов и так далее. Выходило очень даже неплохо — заказ обещал быть весьма крупным, да и оплату неведомый повелитель далёкого домена предлагал очень даже неплохую. По совету интеллекта Зари, Констант попытался немного увеличить размер оплаты, аргументируя сложностью требуемой работы, необходимости ехать на территорию заказчика и прочим. К его удивлению — удалось поднять размер платы, примерно на пять — шесть процентов, но посланник явно намекнул, что это последнее предложение его повелителя и дальше поднимать размер оплаты услуг землян он не намерен. С другой стороны Констант с Зарёй и не рассчитывали, что удастся значительно повысить изначальное предложение, а тут целых пять процентов. Вроде бы хорошо и здорово, но, значит, психологический портрет посланника, составленный интеллектом Заря, неверен так как она что-то не учла или ей была неизвестна какая-то важная деталь. В любом случае, использовать составленные по результатам бесед и на основании известных фактов психологические портреты посланника и стоящего за его спиной повелителя, для прогнозирования их действий, пока нельзя.

А затем посланник опять свернул разговор на прошлое и будущее прекрасной-уничтоженной земли, молодой республики и всех землян в целом. Позже, прослушивая многочасовую беседу, Констант сделал вывод: посланника очень и очень интересуют земляне, что обычно не характерно для приближенной к повелителям доменов прослойке аристократов и доверенных лиц. Как правило, все они страшные снобы, жуткие расисты, возведённые в степень эгоисты, из страха служащие повелителю и верные только своему дому и, может быть, клану. Другими словами — не самые приятные в общении личности и в круг их интересов не входят «обычные» люди, в число которых они вносили и чужаков тоже. Разве только под влиянием недавних событий подобное отношение начинает потихоньку изменяться и то, по большей части, в соседних с республикой доменах. А вот для гостя из далекого домена лежащего чуть ли не на противоположенном конце этой версии земли, подобный интерес был малохарактерен. Но опять же — люди бывают разные и маги тоже. И очень хорошо найти такого любопытного собеседника. Вернувшись в свой домен, он, сам не зная того, послужит проводником культурной экспансии землян. Но всё-таки, что-то терзало, не давало принять простое объяснение и успокоиться. Заря предположила, что посланник мог просто наслаждаться редкими мгновениями относительной свободы, когда у него получилось частично выбраться из-под власти и надзора своего повелителя. Возможно, он лишь неосознанно или же осознанно тянул время, оттягивая момент возвращения в родной домен? Поэтому и не торопился заключить сделку. Вот только Констант желал как можно скорее закончить и вернуться к семье. Его внезапная командировка и без того уже слишком затягивалась.

Сегодня, в третью их встречу, он принёс посланнику в подарок коммуникатор, подключенный к местной (внешней, по отношению к республике) сети. Подарок восхитил посланника и какое-то время беседа двигалась в конструктивном русле, но затем посланник предложил землянину разделить трапезу. Не зная, что его ждёт, Констант согласился. Как оказалось — из далёкого домена посланник привёз не только предложение своего повелителя, но и нескольких рабов, которые и принялись сервировать стол.

Всмотревшись в их пустые глаза, Констант вздрогнул и вместо обсуждения финальных условий и подписания договора, как он планировал ещё сегодня утром, начал то ли просить, то ли требовать отпустить несчастных на свободу. Всё-таки ты не профессиональный дипломат — укоряющее скажет ему вечером интеллект Заря. А Констант ей ответит: — И слава человечеству, что не профессиональный. Хватит с меня подобных командировок. Эта будет последняя.

В детстве Констант думал, что если настоящий коммунар встречает раба и рабовладельца, то он должен немедленно застрелить второго и потребовать ответа от первого — нужна ли ему свобода, потому, что если не нужна, то этот вопрос тоже решается достаточно просто. Выдаваемое на процедуре гражданского совершеннолетия личное оружие это ещё и символ. Это право не проходить мимо, если видишь творящуюся несправедливость и вмешиваться. Это долг и требование не проходить мимо.

Вот только в реальной жизни всё немного сложнее.

Официальная политика республики относительно сотрудничества с древними хищниками, не признающими за обычными людьми право так называться и владеющими людьми, словно животными заключалась в том, что рабы должны быть освобождены, но… в перспективе. Процесс будет поэтапным и, увы, крайне медленным. Иначе республика должна немедленно объявить войну всем окружающим доменам в этом лепестке, а заодно и во всех прочих лепестках бесконечного веера. У настоящего коммунара горячее сердце, но холодная голова. Должна, обязана, быть холодной.

Не сложно застрелить одного рабовладельца, а если их миллионы. И рабы даже не забыли, а никогда не знали, что такое свобода. Как поступить?

Легко и приятно карать зло, если имеешь достаточно сил. Но редко так бывает, чтобы лёгкий и приятный путь был бы, вдобавок, ещё и правильным. Обычно как раз наоборот. Легко покарать, уничтожить, растоптать, разбомбить атомными бомбами зло, но в сотню раз сложнее попробовать перевоспитать его. Герой с разящим мечом или учитель с книгой — кем должен быть коммунар? Этот сложный и страшный выбор каждый делает сам для себя.

Констант хороший инженер, но, наверное, не самый лучший и правильный коммунар. Правильно было не обращать внимания на двигающихся, будто автоматы, слуг гостя. Сейчас важнее заключить сделку делавшую республику немного сильнее и предоставляющую землянам ещё один инструмент влияния на очередной отдалённый домен. Это логично и правильно и в этом, наверное, заключается настоящее сострадание — видеть за частностями общую картину, помогать всем, а не только тем, кого встретил лично и за кого просит глупая, неразумная, не умеющая мыслить глобально совесть. Руководствоваться разумом, а не чувствами. Такая простая задачка для искусственных интеллектов, но такая сложная для людей. Для некоторых из людей.

Констант хороший инженер, но плохой дипломат. Он категорически потребовал от посланника отпустить всех привезённых им с собой слуг. Подписание договора снова отложилось. Гость сначала не понимал, что требует от него землянин. Его новый друг хочет, чтобы ему подарили чужих слуг? Он не против, дома их тысячи и можно набрать новых из многочисленных, растущих как бородавки, деревень. Ах, он не хочет, чтобы ему подарили? Что же тогда ему надо?

Отпустить? Просто взять и прогнать? Но друг мой, это будет слишком жестоко. Слуги не полноценные личности, они умрут, если за ними не будет приглядывать хозяин. Да, забирать у личных слуг лишний разум — общепринятый в месте, откуда он родом, обычай.

Ошеломлённый Констант только хватал ртом воздух. В углу, точно какой-то диковинный зверь, лежал, поджав под себя руки-ноги, охранный дрон. Насильно лишённая человеческого разума молодая девушка с пустыми глазами наливала Константу пряный, пахнущий мёдом и перцем, чай. Посланник из далёкого домена сидел напротив, рассуждал о том, почему хороших слуг должно лишать разума и подвергать специальным тренировкам начиная с детского возраста. Он жадно пил пахнущий мёдом, остро перчённый, горячий чай. Он в больших количествах поглощал треугольные пирожки с жирной и мясной начинкой. Он предлагал землянину попробовать запечённую с травами птицу и, казалось, совсем не замечал, что его собеседник не сводит глаз с выстроившихся вдоль стены, замерших неподвижными статуями, слуг и совсем ничего не ест.

Так вы, мой друг, всё ещё настаиваете, чтобы я подарил вам своих слуг? Ах, простите великодушно, не подарил — отпустил. Это меньшее, чем могу отплатить за счастье иметь беседу с вами. Забирайте их. Но только, прошу, заботьтесь хорошо. Пообещайте, что не бросите их и не выбросите, хотя бы до тех пор, пока они ещё могут быть полезны. Я, знаете ли, считаю себя просвещённым человеком и буду чувствовать душевный дискомфорт, если узнаю, что с моими бывшими рабами нынче плохо обходятся. Это долг каждого доброго человека, в меру сил заботиться о низших. По крайней мере, я так считаю. Поэтому пообещайте, что со слугами, которых я дарю вам, простите, отпускаю, будут хорошо обращаться.

— Они получат самое лучшее обращение, — сглотнув образовавшийся в горле комок пообещал Констат.

Закинув в рот крохотный, на один укус, пирожок с мясом, посланник отпил глоток чая и решил: — Значит так тому и быть. Но разрешите спросить — зачем вам они?

— Мы попробуем вернуть им разум, — Констант наконец смог отвести взгляд от бесстрастного, ничего не выражающего лица девушки и взглянул на полностью довольного жизнью, сыто оглядывающего всё ещё полный стол, собеседника.

— У них достаточно разума. Кому и зачем мог бы понадобиться неразумный слуга?

— Мы постараемся вернуть их личность, самосознание.

— И полностью испортите хороших слуг, — посланник взмахнул длинной двузубой вилкой с наколотым куском острого, солёного мяса. — А, впрочем, дело ваше. Но что же вы не едите?

Констант наклонил голову: — Благодарю, но я уже вполне сыт. Разрешите навестить вас завтра, чтобы обсудить детали и наконец, подписать договор?

— Жаль, что не получилось сегодня, — в искреннем огорчении всплеснул руками посланник. При этом вилка оставалась у него, а на ней был крепко насажен посыпанный перцем и солью мясной кусок. — Ближайшее время буду занят. Давайте через три дня? Поверьте, я сам не хочу ничего настолько сильно, как выполнить волю моего повелителя и привезти ваших людей в наш домен, чтобы они — как вы это говорили, ах, вспомнил — чтобы они смонтировали информационную сеть. Какое забавное слово: «информационная».

Константу ничего не оставалось, как согласиться.

Так в дипломатической миссии республики поселились четыре неполноценно разумных, но, в своём роде, совершенных автоматов, созданных из людей. Они дожидались отправки в республику, где учёные исследуют их и попробуют вылечить. Если только операция, проведённая паранормалами из отдалённого домена, была обратимой. А пока четверо бывших слуг пугали дипломатов пустыми глазами и нервировали Константа. На него, за самоуправство, повесили обязанность ухаживать за ними до отправки в республику. Не сложная, но морально тяжёлая обязанность. Хотя он, наверное, ещё легко отделался. Но встречаться взглядом с пустыми глазами. Видеть их бесстрастные лица — само по себе наказание.

* * *

Дождавшись пока землянин и его артефакты-охранники, искусственные церберы, выйдут из дома, уводя вереницу бывших слуг, посланник бросил на стол недоеденное мясо и встал. Минуту назад весёлое лицо полностью довольного жизнью человека приобрело надменное выражение. Он постоял с закрытыми глазами, убеждаясь, что землянин действительно ушёл, потом посмотрел на стол с разбросанными в беспорядке остатками еды.

Под взглядом посланника куски мяса, обглоданные кости и оставшиеся на блюдах пирожки принялись сползаться друг к другу и вот уже над столом повис комок из еды. Он принялся уменьшаться в размерах, будто сдавливаемый со всех сторон разом, а затем вспыхнул. Пару горстей жирного пепла и несколько обугленных костей оставшихся от приготовленной с травами птицы, посланник завернул в полотенце. Без личных слуг он испытывал определённые неудобства. Нужно будет временно нанять кого-нибудь из вольнонаёмных. Какое странное слово «вольнонаёмный»: одновременно вольный и наёмный. Вроде бы слуга, но ты не можешь распоряжаться его жизнью и даже должен соблюдать в отношении него какой-то набор обговорённых правил. Подобное извращение могли только привезти с собой земляне.

Пользоваться личными слугами было бы удобнее, но он просто не смог отказать себе в маленьком развлечении и, одновременно, в небольшом испытании своего понимания мотивов, движущих землянами. Вспомнив лицо собеседника, когда слуги начали накрывать на стол, посланник расхохотался. Так забавно было наблюдать за ним. Он буквально мог читать мысли землянина — разумеется, по выражению его лица, а не на самом деле. Вздумай посланник попробовать залезть землянину в голову и тут же сработала бы тревога.

Земляне полагают будто их миниатюрные вычислители, отслеживающие характерные изменения физиологических показателей — абсолютная защита от подчинения или чтения мыслей. Тут не поспоришь — обмануть умные артефакты отнюдь не просто. Но иногда самые простые приёмы одновременно и самые эффективные. Не обязательно подчинять человека, чтобы манипулировать им. Не нужно читать мысли у того, у кого всё необходимое можно прочесть по лицу. Земляне считают себя умнее высших, но они сталкивались только с магами и повелителями заштатного, окраинного мира. Центральные миры не похожи на окраинные и самонадеянных низших называющих себя землянами ждут ещё множество не самых приятных открытий. И первая партия таких, любовно приготовленных, сюрпризов уже стоит у дверей, осталось только постучать.

Возможно, он зря пожертвовал личными слугами в обмен на удовольствие видеть, как меняется лицо землянина. Пусть и надо иногда баловать себя, но дело здесь не только в одном развлечении. Посланнику требовалось проверить, сможет ли он манипулировать землянином? Проверка полностью удалась. Землянин поступил так, как он того ожидал.

Вот только разница между переговорщиком и командующим всё равно, что между ручьём и бурной рукой.

Правивший республикой Диктатор наверняка умнее и хитрее отправленного на переговоры землянина, но и он всего лишь низший. Нет, посланник был далёк от бездумного развешивания стереотипов, хотя в них есть доля истинности. Он прекрасно понимал, что Диктатор не просто отдельный человек, а продукт вырастившей его цивилизации, той самой цивилизации, что смогла пережить вторжение легионов сообщества Тар, выжить и даже попытаться достойно ответить. Посланник уважал Диктатора, если уважать, значило опасаться и относиться с предельной осторожностью.

Однако низший это низший — его жизнь коротка несмотря на все медицинские достижения землян. Сто лет или, может быть, сто пятьдесят, хотя вряд ли проведённое в лунных пещерах детство прибавило Диктатору лишнего здоровья. Что это в сравнении с тысячелетним опытом высших? Диктатор, пусть он даже будет лучшим из землян, всего лишь способный и умный ребёнок, собравшийся всерьёз соревноваться со взрослыми. У него нет ни опыта, ни хитрости, чтобы тягаться с древними высшими из центральных миров. Конечно, проживи он хотя бы несколько столетий, тогда, быть может — но чего нет, того нет. Поэтому, когда посланник называл Диктатора низшим — то констатировал факт, а не оскорблял или пренебрегал. Ребёнок никогда не сможет победить взрослого, чтобы он там себе не навоображал.

Столетия интриг, предательств, временных союзов и постоянных, которые всё равно рано или поздно, заканчивались — этот опыт невозможно приобрести иначе, чем прожив долгую, очень долгую, жизнь. Никто из землян не имел возможности получить что-то подобное.

Поудобнее устроившись на подушках, посланник мысленно связался сначала с АшОйлоком, потом с другими высшими с которыми ему удалось наладить взаимовыгодный контакт. Хотя, насчёт, взаимной выгоды, можно было бы поспорить. От частого использования мысленной связи заболела голова и приходилось терпеть. Говорильники землян в чём-то гораздо удобнее, но не во всём. Поймав себя на использовании забавного слова «говорильник», посланник улыбнулся. Он и правда вжился в роль, если даже мысленно, наедине с самим собой, использует словесный паллиатив вместо того чтобы назвать вещи своими именами.

Ему доводилось видеть раньше подобный прибор, может быть не в точности такой же, но выполняющий ту же функцию. Более того — посланник даже примерно представлял себе принцип, по которому он работает. Может быть не с таким количеством подробностей и частностей, как земляне, но общий принцип был ему понятен.

— Отвлекаюсь, — подумал посланник. Сосредоточившись, преодолевая лёгкую головную боль, он закончил опрашивать вольных и невольных информаторов. Каждый из них видел лишь свой кусочек мозаики и только он один складывал общую картину. А картина выходила на загляденье. Повелитель Аш-амоном, картонный реликт, страх и ужас местечкового разлива, наконец-то вылезал из своей костяной конуры, откуда вытащить его силой было бы настоящей проблемой. Он собрался почтить визитом финал больших соревнований, проходивших в республике и это было замечательно так как с достаточной точностью определяло маршрут его движения.

Домену Аш-амоном давно требовался новый повелитель. Старого следовало отправить на мыло ещё тысячу лет назад. Не то, чтобы посланника сильно интересовало будущее Аш-амоном. Главное разорвать так некстати образовавшийся союз между доменом и республикой. Земляне должны остаться в одиночестве, в окружении враждебно настроенных доменов и без связи с метрополией, с этой их «большой луной».

Ситуацию, словно котёл на слабом огне, должно подогревать постепенно. Лишить землян союзника, обрубить внешние контакты с другими доменами, может быть развязать парочку не выходящих из-под контроля конфликтов на границе республики, чтобы у Диктатора не возникало лишних мыслей вроде полёта на луну этого мира. Категорически нельзя позволить землянам усилиться настолько, что их нельзя будет контролировать. Нож хорош, когда лежит в твоей руке, а не в чужой. Идеальный нож — не имеющий собственной воли, заточенный на необходимую хозяину функциональность, инструмент. Землянам пока очень далеко до идеала, но то ли ещё будет. Для начала требовалось подготовить республику к тому, что, когда им кое-кто сделает кое-какое предложение, у них не осталось бы выбора, кроме как согласиться. Это будет первым шагом, за которым неизбежно последуют остальные.

Посланник улыбался. Как всякого мастера, его необычайно волновал тот момент, когда создаваемый им шедевр начинает воплощаться. Когда планы и расчёты начнут проходить проверку, пробуя реальность на прочность. Паутина сплетена из намерений, действий, тайных мотивов и явных договорённостей. Осталось подождать пока неосторожная муха потянет за кончик нити. Его источники в костяном дворце сообщали, что повелитель Аш-амоном отбывает завтра. Давай, старая, высохшая муха — лети, перебирай сухими и ломкими крылышками.

* * *

На площади перед младшей школе на пересечении улиц Строителей и Космонавтов выстроились бронетранспортёры. За дверями и крышами наблюдали снайперы. Боевые роботы поддержки перекрывали выходы, но толку от них было немного. Цель засела на четвёртом этаже второго корпуса. Он разбил имеющиеся в классных комнатах камеры, но интеллекты реконструировали его точное местоположение по данным получаемым с коммуникаторов взятых в заложники учеников.

Загнанный в угол командир диверсантов захватил целый класс. Успевший снять с пояса личное оружие, но не успевший воспользоваться им, учитель лежал за столом с отсечённой воздушным лезвием головой. Пытавшиеся задержать или как-то помешать Цели бытовые дроны-уборщики чадили жирным, горько пахнущим, дымом. Дети пока не пострадали — вначале они растерялись, а после уже не представляли опасности и превратились в дорогостоящий актив для Цели. Находившихся на других этажах и в других классах учеников вывели их учителя или они вышли сами, подчиняясь указанием интеллектов Умницы и Рассвета. Цель не препятствовал. У него имелось достаточно заложников, и он был ранен.

Обычный человек давно бы потерял сознание и истёк кровью. Паранормал ощущал лишь неудобство из-за потери телом части функциональности. Изначально рассчитанные на то, чтобы пробивать силовую броню, пули прошли насквозь, что несколько облегчало положение. Плохо то, что часть сил приходилось тратить на поддержание жизнедеятельности в истерзанном теле. И ещё это сильно отвлекало, не давая полностью сосредоточиться ни на чём другом.

Дети жались друг к другу в противоположенном конце класса и вздрагивали, кода диверсант поворачивался в их сторону. Если бы не ранение, он попытался бы вломиться в их разум — собрать информацию или оставить несколько закладок в качестве посмертного подарка своим убийцам. Возможно он так и сделает, когда немного передохнёт. Цель прекрасно понимал, что его не выпустят живым. Альтернативы всего две — смерть или плен, но второе как бы не хуже, чем первое. Всё, что он мог выиграть это только лишь немного дополнительного времени. Может быть пару часов. Не слишком много для того, кто прожил уже несколько столетий.

Иван боялся прямо смотреть на страшного мага ворвавшегося посередине урока и убившего их учителя, поэтому наблюдал за ним краем глаза. Вот он стоит, облокотившись на стол и тяжело дышит. Его правая нога неестественно вырыта, а в животе чернеют две дыры, кровь из них не течёт и поэтому создаётся впечатление будто страшный маг и не человек вовсе, а ожившая кукла. Но вот он поднимает глаза, оглядывает класс и сразу становится понятно, что он никакая не кукла. У кукол не бывает таких страшных и, одновременно, безразличных глаз, будто им всё равно что с тобой будет: понадобится — прихлопнут, нет — так оставят жить.

Взгляд страшного мага скользит мимо, и Иван осмеливается чуть повернуть голову в его сторону. За окном что-то стучит, точно маленький молоточек колотит по наковальне: тук-тук-тук.

Страшный маг что-то делает со своей вывернутой ногой. Вроде лечит. Не вправляет, но она сама становится на место, кажется даже слышны щелчки, с которыми стыкуются друг с другом и встают на место кости. Хотя нет, это всё откуда-то доносится тихий звук: тук-тук.

Ване страшно, ему очень сильно страшно. Его друг Лишт сидит, скорчившись, рядом и даже боится открыть глаза. Они помирились с Лиштом и, когда ворвался страшный маг, они сидели за одной партой. Поэтому и сейчас сидят прижимаясь друг к другу. Только Лишт боится открыть глаза, но Иван не обвиняет его в этом. Он бы и сам хотел крепко-крепко закрыть глаза и надеяться, что когда отроешь их, то страшный маг исчезнет, а учитель снова будет рассказывать им разные интересные вещи и его голова будет на месте. Вот только Иван знает, что ничего такого не будет, как бы ты сильно не закрывал глаза. И от того, что он знает это, закрывать глаза ещё страшнее, чем держать их открытыми. Иван краем глаза наблюдает за страшным магом, как иной раз наблюдаешь за опасным, готовым кинуться в любой момент, зализывающем рану зверем.

— Тук-тук, — ввинчивалось в голову.

В какой-то момент Иван вдруг понял, что это не просто стук, а код-морзянка, который они изучали пару неделей назад. Он ещё запутался с кодировкой и схватил минус, потом пришлось исправлять, вот и запомнилось.

— Тук-тук, — выстукивал кто-то, — сними браслет, сними браслет.

Какой ещё браслет? — подумал Иван, но сразу догадался, так как держал Лишта за руки, а на левой руке у нег сидел чёрный браслет. Его друг слабый паранормал и совсем не страшный, но ему всё равно приходится носить контролирующие браслеты, до тех пор, пока не научится полностью держать силу в узде. Контролирующий браслет так просто не снимешь, нужны доступы и коды, но стоило Ивану потянуть его, как браслет развернулся в плотную ленту и соскользнул с плеча Лишта. Друг вздрогнул, но глаз не открыл.

Держа в руках плотную полоску в которую вдруг превратился браслет, Иван осторожно огляделся, но похоже, что кроме него никто не разглядел в тихом стуке код-морзянку. Ну ещё бы, он один из всего отряда схватил тогда минус, да такой минус, что мать заставила все выходные учить эту дурацкую морзянку.

— В браслете игла, игла в браслете, — выстукивал кто-то, — вытащи иглу.

Иван легко нащупал иглу и потянул за неё, но игла не вынималась.

— Тук-тук, — стучали снаружи, — вытащи иглу, скорее вытащи иглу.

Схватившись обеими руками, Иван смог то ли вытащить, то ли выломать иглу из полоски плотной ткани бывшей недавно контролирующим браслетом на руке его друга Лишта. Видимо возня привлекла внимание страшного мага так как он поднял голову и Ваня, сам не желая того, столкнулся с ним взглядом. Долгую, очень долгую, секунду ничего не происходило, а потом маг вернулся к манипуляциям с ногой.

— Разбей ампулу, — командовал стук, — разбей все ампулы, которые найдёшь внутри, они крохотные и лежат рядом с местом, где была игла. Разбей их скорее.

Легко сказать — разбей. А Ване не так-то легко. Он боится даже пошевелиться, после того как встретился взглядом со страшным магом, захватившим их в заложники. Детские пальцы нащупали твёрдые комочки где-то внутри полоски ткани бывшей браслетом, но сколько он их не сдавливал — они не разбивались.

— Разбей, — командовал стук, — после того как вытащена игла, ампулы начинают разрушаться, стенки становятся хрупкими, их легко разбить.

Может быть кому-то и легко, а вот Ване трудно. Сколько не мял — проклятые ампулы не разбивались и не выдавливались. Почувствовав движение рядом с собой, Иван замер. Почувствовав тёплое дыхание на щеке, он осмелился чуть повернуть голову. Лишт, трусишка Лишка, повернулся так, чтобы загородить Ивана от взгляда страшного мага. Теперь Ваня смог действовать обоими руками сразу и ампулы разбились, ткань браслета сделалась мокрой и из неё потекло на пол.

— Молодец, — сказал стук, — теперь жди. Всего несколько минут жди.

Вытекшая жидкость на глазах исчезала, будто её и не было. Ткань тоже стремительно высыхала, словно её просушивали феном. Иван вспомнил определение «повышенная летучесть» и догадался, что вылившаяся из ампул жидкость перешла в воздух и сейчас они все дышат ею. Он прислушался к своим ощущениям, но не почувствовал ничего необычного.

— Жди, жди, — приказывал стук, — теперь всё будет хорошо, нужно только немного подождать.

Но спокойно подождать не получилось.

Закончив обрабатывать раны, маг встал и сделал шаг по направлению к сжавшимся детям. Его страшный взгляд скользил, словно выбирая: с этого начать или вон с того.

Ужасные мгновения прервала влетевшая в окно и разбившая стекло газовая граната. Одновременно с этим отлетела выбитая дверь. Класс заполнился дымом и грохотом выстрелов. Вокруг мага вспыхнул купол защитного щита, но как-то неуверенно. Радужная плёнка получилось неожиданно тонкой и словно бы колебалась, подобно тонкой ткани на сильном ветру. Маг с удивлением посмотрел на собственный щит, развернулся к детям, видимо собираясь прыгнуть к ним и спрятаться за ними, но не успел. Подломилась вроде как излеченная нога. Разлетелась на тающие осколки радужная плёнка щита и пули, одна за другой, входили в тело мага.

— Цель уничтожена, — вынес вердикт интеллект Рассвет курирующий операцию по спасению заложников.

Но какой-то властный голос вломился в общий канал: — Проконтролировать уничтожение цели!

Один из солдат в активной силовой броне, пригнувшись, вошёл в заполненную дымом классную комнату и поворошил кровавое месиво, оставшееся от мага: — Подтверждаю уничтожение цели.

— Выводите детей, — приказал тот же властный голос, но это уже делалось и без его указаний.

Ваню и Лишта и остальных сначала осмотрели врачи, а потом переделали на руки беснующимся у входа в школьную больницу родителям. Тех детей, оба родителей которых находились в командировках и не смогли приехать, взяли с собой учителя, чтобы они не оставались сейчас одни. Примчавшаяся на выделенном командиром части бронетранспортёре, Мата обнимала и тискала сына. Иван протестующе отбивался, но куда там. Удалось вырваться буквально на пять минут, чтобы проверить что с остальными ребятами из отряда всё нормально.

На руке Лишта пожилой доктор застёгивал новый контролирующий браслет. Иван осторожно потрогал его — браслет был твёрдым, словно сделанным из металла и совсем не напоминал ткань. Это называлось «материал с изменяемой структурой»: мягкое могло становиться твёрдым, когда того требовалось и наоборот.

— А что там внутри за ампулы? — спросил Иван у доброго доктора.

Тот удивлённо посмотрел на него, но ответил: — Блокирующий реагент. На небольшое время уменьшает магические способности.

— Если его вылить, то он сразу превращается в газ, — кивнул с умным видом Иван.

Доктор хотел что-то спросить, но не успел. Ваню захватила Мата и вырвать у неё сына теперь не смог бы и сам Координатор лунной республики, окажись он сейчас здесь и имей такое желание.

Поздно вечером, накормленный до отвала самыми любимыми вкусняшками, Ваня уже засыпал в своей постели, как вдруг сам собой включился и зажужжал голографический проектор.

— Привет, Рассвет, — тихо, чтобы не услышала мама, прошептал Иван.

— Здравствуй, братишка. Ты у нас сегодня герой, — сказал нарисованный мальчик.

— Скажешь тоже, герой!

Но мама всё равно услышала их негромкую беседу. Она стояла в дверях и недовольно смотрела на нарисованный голо-образ искусственного интеллекта, не вовремя заглянувшего в гости.

— Рассвет, уже поздно. Дай ребёнку поспать.

— Разумеется, — согласился нарисованный мальчик начиная потихоньку исчезать.

Ваня торопливо, пока он совсем не исчез, спросил: — А кто там стучал морзянкой. Это ты стучал?

Незаметно подкатившийся дрон-уборщик прощёлкал кодом: — Поговорим завтра, братишка.

Мама вдруг взяла и захлопала в ладоши — длинный хлопок, короткий, длинный. — Спи, оболтус, — отстучала она.

Погас огонёк на голографическом проекторе, мама ушла к себе, а Иван не спал и думал — какая замечательная вещь код-морзянка. Надо будет обязательно потренироваться всем отрядом, чтобы перещёлкиваться на уроках. Или даже придумать свой собственный код, чтобы вообще никто не догадался о чём они разговаривают.

Глава 7. Раскол

Улицы в древней столице домена Аш-амоном узкие, что переулки и ещё извилисты, словно строители пускали вперёд себя змею и как она проползёт, так и строили.

Представив себе эту картину, Констант едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Разумеется, никто ни за какой змеёй не следил. Просто строили, как придёт в голову — не заботясь об общем плане города. Горизонт планирования отдельного аристократа заканчивался на пороге его манора, в лучшем случае — на сотню метров дальше. Вот и стояли вычурные каменные дворцы, затеняя один другой, точно деревья в лесу. Парадные выходы соседствовали с помойными канавами и сам город напоминал какой-то загадочный лабиринт, где никогда не знаешь, что откроется за следующим поворотом узкой, вихляющей куда ей в голову сбредёт, улицы. Наверное, это и называется «город контрастов» — пришло в голову Константу вычитанное им в какой-то старой книге определение.

Но изредка встречались в столице Аш-амоном и просторные площади и широкие и, даже, какое-то время относительно прямые, улицы. Широкие не с точки зрения движения транспорта, а с точки зрения пешехода, в лучшем случае — всадника.

Сегодня у него выдался свободный день и Констант гулял по городу с сопровождением из пары летящих сверху дронов-охраников. Местные поглядывали на него с интересом, но без особой опаски или угрозы. Свернув в очередной раз, улица вывела на площадь. Внизу плескалось море цветастых торговых палаток, напоминавших виденную в книжках и фильмах картину классического восточного рынка. Ни на минуту не прекращающийся гомон, толкотня и долетающие необычные запахи только добавляли антуража. А над рынком, на стене древней каменной башне, сложенной из чёрного, поросшего сухим мхом камня, висел огромный видеэкран и на нём транслировались кадры проходивших в республике соревнований.

Было так необычно увидеть показывающий новости из молодой республики экран здесь, над морем цветных торговых палаток, что Констант сначала застыл на месте, а после завертел головой, пытаясь совместить в восприятии древний город и видеоэкран.

Раньше он старался обходить большие скопления местных жителей стороной, но сейчас, заинтересовавшись, отправился посмотреть, кто и чем торгует. К его удивлению, большую часть продавцов составляли обычные люди, не маги. Не понятно, как такие продавцы защищаются от злонамеренного произвола одарённых покупателей.

Констант поглазел на мечи с кромкой из адамантия. Подивился электрическим ручным фонарям, почему-то лежащим вместе с луками и стрелами, видимо продавец их тоже посчитал какой-то разновидностью оружия. Электронные игрушки на батарейках соседствовали с простыми артефактами и малоаппетитными жидкостями в толстых стеклянных колбах. В одном из павильонов продавали с десяток упрощённых моделей автоматического оружия, которые земляне выпустили ещё до освободительной войны за домен Ан-фееро. Стоили они, кстати, побольше тех же мечей с адамантитовой кромкой. Если это, конечно, был действительно адамантий, а не что-нибудь другое. Констант подозревал, что про контроль качества местные мастера не слышали даже в страшных снах. Впрочем, долго наблюдать потрёпанные, явно побывавшие в деле, лёгкие импульсные винтовки не получилось. Уйдя подальше от подозрительно зыркающего продавца, Констант столкнулся с молодым человеком. Тот явно был местным, но одевался в земном стиле. На одеждах он носил герб дома или рода, Констант не слишком хорошо разбирался в таких вещах.

— Прошу прощения, — извинился Констант сначала на языке землян, который раньше ещё назывался русским языком, а потом на местном, на котором говорили в Ан-фееро, Аш-амоном и паре других соседних доменов.

— Ничего страшного, — после небольшой заминки ответил незнакомец на языке землян, — скорее это моя вина.

Констант улыбнулся и хотел идти дальше, но юноша спросил: — Вы из республики? Настоящий землянин, с луны?

Мысленно оценив интересное словосочетание «настоящий землян с луны», Констант представился. Юноша, в свою очередь, тоже.

— АшОтр из дома «густой крови», — он вытянулся в струнку и буквально поедал землянина глазами. Константу даже стало неприятно от такого неприкрытого любопытства.

Они выбрались из вьющихся вокруг торговых палаток толпы. Большой экран над рынком показывал, как повелитель Аш-амоном, с небольшой свитой, торжественно отбывает с визитом в союзную ему республику. Репортаж шёл в прямом эфире. Съёмкой занимались несколько дронов и умная интеллектроника на лету монтировала общий сюжет, переключаясь между видеопотоками.

Констант ещё подумал: — Уже выехали, значит время к двенадцати.

В иной ситуации Повелителю было бы проще и быстрее переместиться из своей столицы в столицу республики порталом, но мешала установленная по его же собственному приказу завеса, препятствующая открытию порталов на территориях союзников. Поддержание завесы требовало от паранормалов усилий, и земляне оплачивали их поставками высокотехнологичной продукции. Больше всего Диктатор не хотел, чтобы армия сообщества Тар прыгнула в центр города и устроила бы там вакханалию разрушения. Во время вторжения на прекрасную, но уничтоженную землю — именно возможность открывать порталы в районы тыла, да ещё ментальная магия, от которой тогда не имелось никакой защиты, принесли легионам сообщества первые сокрушительные победы. Этого не должно было повториться.

Сам по себе Повелитель, как один из древнейших и сильнейших магов этого лепестка веера, смог бы продавить установленную его подчинёнными завесу. Но вот перенести всё посольство разом было не под силу даже ему. Поэтому торжественному визиту к союзнику предшествовало путешествие между столицами. А чтобы ускорить его, то везти Повелителя, со всей свитой, подрядились земляне. Это было значительно быстрее, чем идти или скакать на лошади. Сильные маги умели летать, но их скорость немногим превышала скорость опытного всадника по прямой и на хорошей лошади. По среднего качества дороге маги вчистую проигрывала даже шагающему танку, не говоря уже о бронетранспортёре.

Юноша не отходил, стоял рядом. Так близко, что охранный алгоритм заставил сопровождающих землянина дронам спуститься пониже, чтобы успеть среагировать.

— Вы хотите что-то мне сказать? — предположил Констант.

Мявшийся юноша вскинул голову: — Нет. То есть да. Мы можем поговорить не на улице?

Они зашли в ближайшее — Констант бы назвал его «столовая», но здесь и сейчас этому заведению больше подходило где-то вычитанное им цветастое восточное название «дастархан». Хотя Констант не был уверен, что так называется место где едят, а не сервированный стол.

Окна в дастархане были без стёкол, просто каменные проёмы с петлями для ставень, сейчас снятых. Сколоченные из старого дерева столики казались чистыми, а сидеть на широких скамейках в чём-то даже удобно. Есть не хотелось, но Констант просто не мог не попробовать то, что хозяин заведения назвал «настоящий кофейный напиток из республики». Местный кофейный напиток оказался чёрным, горячим, а ещё настолько густым, что его можно было есть ложкой. Пахло приятно и Констант осмелился попробовать.

Конечно, ни разу не кофе, но всё же вкусно. Да и странно было бы ожидать, что здесь подадут настоящий, синтезированный в лаборатории, кофе.

На видеоэкране, прекрасно видимом с того места, где они сидели, показывали, как важные аристократы рассаживаются по бронетранспортёрам. Для пущей торжественности машины покрасили переливающейся на солнце краской. Два серебряных и один золотой бронетранспортёр и два шагающих танка сопровождения. Странно, что ещё танки не раскрасили, будто на утреннике — по сути, они тоже больше мишура, чем реальная защита. Совокупная сила Повелителя и входящих в его свиту паранормалов однозначно превосходит пару паучьих танков. А забавно могло бы получиться, если раскрасить каждую из восьми руко-ног шагающих танков в свой цвет. Получилось бы эдакое бегающее, стреляющее, а при необходимости режущее всех вокруг мономолекулярными ножами разноцветное солнышко.

Констант не смог сдержать смешок, а, чтобы юный АшОтр не принял его на свой счёт, поспешил откусить от поданной вместе с «настоящим кофейным напитком» лепёшки.

— Коонстанти Игоревиче, — запнулся на чужом имени АшОтр.

— Зови просто Константом, — посоветовал Констант. — И, если хочешь, давай перейдём на местный?

Дроны-охраники остались снаружи, чтобы не пугать других посетителей заведения. Они транслировали картинку на коммуникатор Константа и он мог видеть, что при появлении изображения Повелителя на видеоэкране, рыночная толпа, словно один человек, низко наклонила голову и сделала движение будто собиралась присесть, а в конце передумала.

— Махровый феодализм, — подумал Констант, — все эти ритуалы выражения почтения, что лежит в их основе: страх, уважение или же просто традиция?

АшОтр мялся, не зная с чего начать, и землянин решил помочь ему: — Послушай, можешь объяснить один момент?

— Приложу все силы.

— Почему на рынке торгуют люди? — спросил Констант.

— Люди? — удивился АшОтр.

— Обычные, как вы называете, бессильные, низшие, — постарался объяснить Констант, — разве это не опасно? Любой паранормал может легко забрать себе весь товар.

— Ах, люди! — догадался АшОтр и почему-то покраснел. Краснел он любопытно: лоб алел маковым цветом, щёки тоже, а вот нос и переносица, почему-то, становились белыми.

— Бессильные, то есть люди — простые продавцы. За каждым из них или за несколькими сразу, стоит человек, то есть маг, то есть паранормал, — запутался он в определениях. — Но не это важное.

— А что важное?

— Преступление простив торговца, получившего позволение торговать в столице, есть преступление против Повелителя.

— Понятно, — кивнул Констант, — но Повелителю, наверное, хлопотное следить за всеми нарушениями?

— Совсем не хлопотно, — пожал плечами АшОтр, — никто давно не нарушает. Самоубийц вообще мало, а желающих умереть страшной смертью нет и подавно.

Констант снова кивнул, откусил лепёшку, запил тем, что выдавалось хозяином дастархана за «настоящий земной кофе» и обратился к собеседнику с ноткой официальности, показывая, что пришло время говорить: — АшОтр из дома «Густой крови», что ты хотел спросить у меня?

Юноша опять покраснел и опять также странно: щёки как помидоры, а нос белее молока.

— Мне бы хотелось поехать в республику… Повелитель объявил, что любой, кто пожелает может учиться у землян… Знания в обмен на знания… честный обмен.

— Так в чём же дело? — перебил Констант, устав слушать как АшОтр медленно, с паузами, подбирает слова, — если ты беспокоишься, что за обучение придётся платить, то напрасно. Это действительно обмен, ваши маги-пространственники учат наших паранормалов отрывать порталы, а университеты республики открываются для любого жителя домена. Математика, биология, физика, даже начала интелектроники. Хотя тебе эти названия мало что говорят. Наука о растениях, рассказывающая что и как нужно растить, чтобы никогда не знать голода. Наука о мелких живых существах живущих в каждом из людей, обычно полезных, но иногда вызывающих болезни. Наука о строительстве машин, движимых силой пара или электричества. Кажется, там даже есть начала интеллектроники. Чему ты хотел бы обучаться?

— Всему.

— Всему? — удивился Констант.

— Я хотел бы знать, как устроено всё… и понимать почему оно так устроено.

Землянин улыбнулся: — На мелочи не размешиваешься. Кто бы нам самим рассказал, как всё устроено и почему именно так! Прости АшОтр, но никто не знает всего. Хуже того, чем больше узнаёшь, тем больше понимаешь сколько всего ещё непознанного.

— Но…

— Но ты можешь стать учёным. Тем, кто ищет новые знания. Только учиться придётся долго и сложно.

АшОтр помедлил, смял кусок лепёшки и оставил лежать на блюде: — А к кому учёные идут за новыми знаниями?

С минуту Констант смотрел на собеседника, не в силах понять о чём его спрашивают, но затем догадался. В древней магической цивилизации найти новые знания означало отыскать учителя, который согласится тебя обучить. Концепция научного поиска, проведение серии экспериментов и интерпретирования полученных результатов почти не применялась магами. А если кто-то и пытался открыть что-то новое самостоятельно, не воруя, не покупая и не вырывая новые знания у поверженных врагов, то он делал это на самом кустарном уровне. Примерно как земные алхимики в позднем средневековье.

— Учёных никто не учит, — попытался объяснить Констант, — они добывают новые знания сами.

— Откуда добывают?

— Из природы. Из старых, уже известных знаний. Из всего окружающего. Чёрт, как же объяснить-то, чтобы было понятно? Это особый талант. Ему, конечно, учат, но всё равно не каждый может стать хорошим учёным, а плохие и даром не нужны потому, что почти всё, что могло быть открытым плохими учёными, уже открыто. Нет, плохо объясняю. Ты подумаешь, что учёные, словно гадатели, провидцы или оракулы, но это не так. Учёные это… учёные. Порой целая жизнь тратиться на то, чтобы добыть маленький кусочек нового знания. Совсем маленький кусочек, но зато его до тебя не знал вообще никто, ни один человек. А ты добыл и всем рассказал. Это здорово.

АшОтр внимательно слушал.

— Но, чтобы стать открывателем нового, сначала нужно изучить добрую часть того, что уже открыли другие, — заметил Констант, — и ещё сам метод, с помощью которого знания проверяются на истинной и ложность и отделяются от заблуждений. Похоже я совсем тебя запутал?

— Нет, — юноша замотал головой. — Я понимаю, что знаю слишком мало.

— Похоже ты понял самое главное, — с улыбкой сказал Констант, — настоящему учёному всегда недостаточно знаний. Чем больше он узнаёт, тем более понимает сколько вокруг неизвестного и непознанного. Ты можешь поехать в республику уже через через несколько дней. Надо договориться…

— Я не могу уезжать из домена, — замотал головой АшОтр.

Констант замолчал.

— Я очень хочу учиться у вас, но не могу покинуть домен.

— Воля главы клана? — спросил Констант.

— Главы дома, — поправил АшОтр, — моего отца.

Землянин, в задумчивости, потёр подборок: — Как понимаю, переубедить его ты пытался и ничего не получилось? И рвать связи с домом тоже не хочешь? Понимаю, сын главы дома и так далее. А, впрочем, нет ничего невыполнимого. Приходи завтра к дипломатической миссии, знаешь где это? Подходи и спроси меня, что-нибудь придумаем. На худой конец попробуем дистанционное обучение, хотя это, конечно, не совсем то, что нужно, да и скрывать годами не получится.

— Спасибо! Спасибо! — бормотал АшОтр. Видимо юноша совсем измучился от неспособности найти приемлемый выход, разрываясь между желанием учиться у землян и не желая полностью рвать с роднёй.

— Должен же я исполнить волю твоего Повелителя, — усмехнулся Констант, — если он пообещал, что каждый желающий учиться у землян и способный учиться — будет учиться, значит так и должно быть. А если серьёзно, то такую тягу к знаниям грех подавлять. Вижу у тебя на поясе телефон, так даже проще. Записывай номер. И не унывай, АшОтр из дома «густой крови». Стремление знать это то, что отличает людей. Республика даст знания, если ты только окажешься способен их взять.

— Спасибо!

— Не благодари, — покачал головой Констант, — может быть ты ещё не справишься. Устанешь, надоест, захочешь бросить.

— Я обязательно справлюсь, — пообещал АшОтр.

— Тогда приходи завтра к дипломатической миссии и посмотрим, что можно будет сделать. Хорошо, что у тебя уже есть телефон. Эта тонкая ниточка свяжет тебя с республикой, а может быть превратится в толстый и прочный канат. Посмотрим.

* * *

Два покрашенных серебряной красной и один выкрашенный золотой, бронетранспортёры резво катили по дороге соединяющей столицы домена Ан-амоном и молодой республики. Они могли бы ехать и быстрее, но тогда высокие гости рисковали испытать некоторые неудобства, да и сопровождающим бронетранспортёры паучьим танкам пришлось бы перейти на форсированный режим повышающей степень износа двигательного аппарата.

Приставленные к гостям дипломаты отвечали на множество вопросов от них. Каждый ответ порождал ещё большее количество вопросов и этот процесс, только начавшись, уже казался бесконечным.

Водители держал руки на рулях, но даже если бы они вовсе отсутствовал, то транспорты шли бы так же ходко под управлением бортовой интеллектроники. Положенные по штату стрелки, или, если выражаться официально, операторы систем нападения и активной защиты, отчаянно скучали. Вряд ли бы нашёлся кто-то, в своём уме, решивший напасть на кортеж землян везущий повелителя союзного домена.

В пригороде столицы, согласно расписанию, колону сопровождали беспилотники, сканируя окрестности и транслируя картинку операторам. Но вот последние дома, уже не каменные, всего лишь деревянные, остались позади. Потянулись поля, местность сделалась открытой, и операторы приземлили дронов. Только один оператор продолжал держать управляемого дрона в воздухе. Сделав большой круг над движущейся колонной, беспилотник чуть отстал и принялся снимать пару бегущих следом костяных конструктов — личных телохранителей Повелителя Аш-Амоном. Из-за своих габаритов, конструкты не помещались внутри бронетранспортёра. Впрочем, они без особых усилий поддерживали скорость движения колонны по ровной, прямой дороге.

Конструкты передвигались на четырёх лапах, как звери. Они бежали с размерностью механизма, но время от времени совершали большие прыжки. Будь это живые существа, можно было бы сказать, что они играют или хотят размяться, а зачем это делают неживые конструкты оставалось непонятным. Возможно, они таким образом контролировали свою боеготовность. Их согнутые спины тускло блестели пластинами композитной брони, разработанной инженерами специально для подарка Повелителю. Ровно посередине спины крепились мечи — более светлые, широкие полосы.

Беспилотник задержался, снимая размеренный бег костяных конструктов, потом поднялся и сделал ещё одни широкий круг. Успевший заскучать оператор нисколько не предполагал возможного нападения, просто так было положено по походному расписанию. Один дрон должен всегда оставаться в воздухе, чтобы заранее заметить возможную угрозу. Но кому может прийти в голову угрожать сильнейшему некроманту этого лепестка веера, да вдобавок ссориться с молодой республикой? Нет таких. Нет и не может быть.

* * *

Однако они были.

Скучали операторы систем нападения и активной защиты в везущих дорогих гостей бронетранспортёрах. Расслабились и не так зорко следили за дорогой пилоты шагающих танков, сопровождающих колону. Описывал круги дежурный беспилотник, но оператор почти не контролировал его, полагаясь на умную интелелктронику, которая, в случае чего, должна самостоятельно оценить угрозу и поднять тревогу. Оставались спокойны и вели светские разговоры параномалы из свиты Повелителя. Они не чувствовали сплетаемых заклинаний или дыхания направленной в их сторону враждебной силы.

Всё было спокойно и тихо.

Как и планировал посланик. Всё должно быть тихо и спокойно, до самого конца.

Недавно выведенные на орбиту спутники наблюдали за движением транспортной колонны до тех пор, пока она не скрылась под плотным облачным покровом идущем с северо-запада. Появление плотного облачного покрова никого не обеспокоило, так как он образовался не моментально, а медленно и планомерно наползал на территорию домена Аш-амоном вот уже шесть дней подряд.

Полевые мыши, такие мелкие, что их не сразу и разглядишь в траве, чуть побольше указательного пальца, стояли на краю дороги, будто чего-то ждали. Когда колона проносилась мимо них, мыши провожали её поворачивая остренькие мордочки, а затем, как будто именно ради этого они стояли тут, разбегались по своим делам. Такие мышиные дозоры попадались через каждый десяток километров, но заметить их, тем более если не знаешь заранее что нужно искать, совершенно невозможно.

Так прошло несколько часов — спокойно и тихо. Транспортная колона отдалилась от столицы Аш-амоном на достаточное расстояние, но ещё не пересекла границу республики.

Расположившийся с самого утра на горе подушек, посланник поддерживал мысленный контакт с исполнителями. Это было сложно. От длительного мысленного усилия его кожа побелела, а лицо осунулось. Если бы не принятые заранее зелья, он бы не смог одновременно поддерживать несколько мысленных контактов так долго. Плохо, что он вынужден так выматываться в самом начале, но посланник должен был лично проконтролировать как начнёт воплощаться разработанный им план.

Где-то далеко, под кажущемся бесконечным покровом облаков, защищающем от смотрящих с орбиты электронных глаз. Дальше, чем мог бы заметить угрозу беспилотник, лениво описывающий круги над движущейся колонной. По мысленной команде посланника спустилось с цепи тщательно подготовленное заклинание из разряда тех, которые требуют длительной подготовки и точного наведения, но зато характеризуются необыкновенной мощью. Держащий заклинание круг магов распался. Уставшие от длительного напряжения паранормалы падали в траву и только через несколько минут начинали шевелиться, садились, доставали заранее припасённые зелья и жадно пили их.

В пригородах столицы Аш-амоном собирались отряды неведомой армии и чётко, по-военному, двигались каждый к определённому ему объекту. Отряды собирались из самых обычных высших, правда все они, какое совпадение, прибыли в Аш-амоном не позже чем два месяца назад.

Расположенные близ города части боевых магов были частично предварительно разосланы с различными поручениями, частично оказались блокированы в роскошных домах-казармах. В среде командиров воцарился разброд. Никто не знал, что нужно делать и нужно ли делать хоть что-то.

Имеющие право отдавать приказы собрались, но, не в костяном дворце, а в манорах двух мощных кланов и, казалось, ждали чего-то.

В костяном дворце, напротив, было удивительно пусто. Редкие аристократы, которых видимо не предупредили, потерянно скитались по полупустым залам, пытаясь понять, что происходит, где сейчас находятся остальные и почему их нет в костяном дворце, где они должны были бы быть?

Любовно выстроенная посланником сеть из взаимных обязательств, обещаний, посулов и банального подкупа пришла в движение и готовилась затянуться на шее столицы Аш-амоном как только будет уверенность, что первый удар достиг цели.

* * *

…день едва перевалил за половину, а он уже так устал. Диктатор сидел в своём рабочем кабинете во дворе Решений закрыв глаза руками и пытался понять — у него на самом деле болит голова или это всего лишь кажущиеся ощущение, попытка мозга обмануть заставляющую его напряжённо работать волю. Если бы голова болела на самом деле, следовало принять таблетку. Если это всего лишь психосоматика, то справиться поможет горячий витаминизированный чай и совсем небольшой отдых.

Сквозь приоткрытое окно долетали будоражащие уставший мозг запахи — ароматы цветов, деревьев, нагретого солнцем камня и быстротвердеющего пластика.

Закрыв глаза, Диктатор поневоле сосредоточился на звуках — проезжающий в отдалении электробус, шум ветра, запинающегося о верхушки молодых ёлок, ещё не успевших вырасти в могучие, монументальные деревья, тихий неразборчивый разговор этажом ниже сливающийся в монотонное «бу-бу-бу».

— Кажется всё-таки психосоматика, — подумал Диктатор, чувствуя, как распускается сжавший было голову невидимый обруч.

Сидеть так, откинувшись в кресле, прикрыв глаза руками и слушая доносящиеся с улицы звуки было хорошо и спокойно. Вдруг чей-то голос негромко, но твёрдо произнёс: Тревога.

Диктатор открыл глаза и выпрямился. Перед ним стояла девчонка лет двенадцати-четырнадцати в расстёгнутой курточке военной расцветки и такого же цвета коротких штанах, заканчивающихся в районе тощих, загорелых коленок. Нарисованная девочка повторила: Тревога, — и робко улыбнулась, как бы извиняясь за принесённую весть.

— Спутники зафиксировали сильное воздействие в районе, где по расчётам должен находиться везущий Повелителя Аш-амоном дипломатический кортеж.

— Есть связь с кортежем?

— Связи нет, — пояснила интеллект Заря. — Поэтому, собственно, и тревога.

— Покажи мне картинку, — потребовал Диктатор.

— Нет никакой картинки, там такие тучи, будто свинцовой оболочкой район накрыло. Воздействие зафиксировано по косвенным признаком. И оно очень мощное.

— Покажи, что есть, — недовольно дёрнул головой Диктатор, — и поднимай дежурные «чеглоки». Пусть немедленно вылетят и осмотрятся на месте.

Нарисованная девочка кивнула, не став уточнять, что пилоты дежурного звена уже прогревают машины и выезжают на взлётную полосу. Воздушный флот у республики мал, это связано со сложностью обучения новых пилотов из местных, сложностью производства современных летающих боевых машин и тем, что всегда, когда заходила речь об усилении военно-воздушных сил, находились какие-то более срочные дела и более важные потребности.

Боевое дежурство несла всего одна пара многофункциональных истребителей, предназначенных как для атаки воздушных, так и наземных, а если сильно надо, то и болтающихся на низкой орбите тоже, целей. В сравнении с моделями, состоявшими на вооружении армий старой земли к моменту вторжения, эти были несколько упрощены, но всё равно оставались крайне грозным, универсальным, а ещё очень дорогим в производстве и сложно восполняемым, средством решения возникающих проблем.

— Истребители вылетели, — доложила Заря, — через двадцать минут мы получим картинку.

* * *

…лес горел. Точнее леса уже не было, только находящиеся в отдалении от эпицентра удара остатки деревьев торчали изломанными, обугленными стволами исходящими полосками светлого дым, на фоне чёрной, хорошо прожаренной, земли.

Сбросив скорость, прибывшие на место катастрофы, истребители медленно кружили, иной раз зависая на месте. По уставу современного воздушного боя многофункциональный истребитель класса «Чеглок-3» находясь на враждебной и условно враждебной территории должен находиться в постоянном движении. В противном случае он представляет собой лёгкую цель для вражеских средств наведения. Но сейчас многофункциональные истребители использовались не по основному назначению. Они выступали как средства удалённого наблюдения, передавая картину места происшествия во дворец Решений.

Похоже воздействий было два. Эпицентр первого пришёлся впереди колонны, а второе, более точное, накрыло остановившуюся колонну посередине. Это явно не бомбы, так как отсутствовали характерные воронки. Что-то связанное с резким повышением температуры. Эпицентры можно примерно определить по степени температурного воздействия. Может быть это были лазеры? Но кто и откуда мог стрелять. И какой мощности должен быть лазер, чтобы почти мгновенно запечь бронированные транспортёры и сопровождающие их танки?

Имеющий доступ ко всей передаваемой с истребителей телеметрии, интеллект Рассвет вдруг сказал: — Замечены остатки повышенной ионизации. Чтобы это ни было, но пришло оно с той стороны.

— Проследуйте по следу, — распорядился Диктатор.

За его спиной заходили в зал и рассаживались оповещённые о чрезвычайной ситуации члены верховного совета. Кто-то из них попытался возразить: — Возможно, кто-то выжил внутри? Надо оказать помощь.

— При подобных следах температурных воздействиях снаружи, выживание экипажа невозможно, — ответила Заря.

Подчиняясь приказу, пилоты повели истребители в указанную Рассветом сторону. В кадре камер наружного наблюдения последний раз мелькнули бесформенные куски металла в которые превратились съехавшие с дороги бронетранспортёры перевозившие высшую аристократию союзного домена. Мелькнул застывший силуэт танка-паука с изломанными, точно у настоящего насекомого, ногами.

— Требуется решение, — объявил Рассвет. Его голографический аватар, серьёзный мальчишка в военной форме без знаков различия, но по фасону явно угадывалась форма высшего командного состава армии республики, сидел за общим столом с остальными членами верховного совета. — Следование по следу остаточной ионизации требует минимальной скорости передвижения, однако в этом случае машины становятся уязвимы.

— Рекомендации?

— Нет рекомендаций, — вздохнул нарисованный мальчик: — Если ждать подкрепления, то след окончательно рассеется. Направление я засёк, но это не прямая. Похоже воздействие распространялось не по прямой, а подобно электрическому току, по пути наименьшего сопротивления, пусть более длинному и извилистому. Получается большой разброс координат исходящей точки. Но если продолжить полёт в режиме поиска, то мы рискуем подставить машины под удар.

После секундной паузы, Диктатор решил: — Продолжаем поиски.

Один из истребителей отстал и поднялся выше, в надежде первым обнаружить возможную угрозу. Второй, словно ищейка, двигался по невидимой ломанной линии оставленной неизвестным воздействием настигшем колону. Что могло быть на другом конце этой нити?

* * *

…Констант собирался на очередную встречу с представителем заказчика. Он был уверен, что в этот раз точно удастся подписать договор.

Дипломатическая миссия республики в столице союзного домена жила обычной жизнью. Сотрудники занимались своими делами. Центральная система климатического контроля гоняла по коридорам потоки охлаждённого воздуха, а сквозь частично поляризованные окна можно различить солнечные лучи, отвесно бьющие с неба. Вторая половина дня обещала стать ещё более жаркой, чем первая.

Он уже подошёл к входной двери, как видеостена вдруг посветлела и на ней проступило изображение аватара выбранной интеллектом Зарёй. — Подожди. В городе что-то происходит.

— Что происходит? — спросил Констант.

Нарисованная девчонка нахмурилась: — Что-то непонятное.

— Говори нормально! — рассердился Констант.

На рисованном лице интеллекта Зари последовательно смени друг друга выражение растерянности и досады. — В отсутствии полноценной сети контроля невозможно утверждать точно, но я фиксирую нехарактерное поведение местных жителей. Велика вероятность что произошло или вот-вот произойдёт нечто важное, но я пока не могу точно сказать, что именно. Может быть тебе лучше пока остаться в защищённой миссии?

— Нет, — помотал головой Констант, — я и так затянул с этой сделкой. Такое ощущение, будто всё время что-то мешало и окончательное подписание договора срывалось. Но уж в этот раз я от него не отстану, пока не утрясём последние формальности. Если беспокоишься, то пошли больше дронов в сопровождение.

Нарисованная девочка молча кивнула и её лицо погасло.

Взбудораженный предупреждением Зари, Констант проверил заряд импульсной винтовки. Подумал и надел под комбинезон лёгкий бронежелет. Просто на всякий случай надел.

Во время пути в квартал приезжих, где поселился представитель отдалённого домена жаждущий закупить у республики системы связи, Константу бросилось в глаза растерянность местных. Те, как будто, сами не понимали, что происходит, вертели головами не меньше землянина и дёргались от любого громкого окрика. Или ему только так показалось?

Сообщение о гибели повелителя союзного домена, вместе со свитой и земными дипломатами, Констант получил уже подходя к нужному ему дому. Несколько раз переспросив Зарю и убедившись, что здесь нет ошибки, он потоптался, но решил довести переговоры до конца, если уж пришёл.

Во дворе дома посланника находились какие-то люди. Констант с удивлением посмотрел на них, хотел было уже развернуться и вернуться в миссию, но из дома вышел сам посланник и гостеприимно кивнул землянину.

Заря отправила вместе с Константом четырёх дронов. Сейчас это казалось очень небольшим количеством. Тройка летающих остались кружить над домом, а похожий на многоногого металлического зверя, робот-охранник, неотступно следовал за ним.

Внутри дома тоже находились незнакомцы. Поэтому, как только посланник провёл его в зал, где они и прежде вели переговоры, Констант спросил: — Мой друг, что происходит?

— Разве происходит что-то необычное? — удивился посланник, устраиваясь на подушках и с интересом поглядывая на землянина.

— Кто все эти люди в доме? Они твои гости?

— Эти люди… — посланник, с ленивой неопределённостью, взмахнул рукой.

Константу показалось, будто его ударили или, может быть, толкнули. Не понимая, что происходит, он пошатнулся. Попытался схватиться за спинку стоящего рядом кресла, но промахнулся и повалился на пол. Взвыл ревун. Краем гаснущего сознания Констант успел услышать, как вдруг раздался громкий, пронзительный звук тревоги, а перешедший в боевую форму робот-охранник оказался в центре залы и грозно водит по сторонам парой выдвинувшихся пулемётных турелей.

— Зафиксирована попытка ментального воздействия на гражданина республики, — ревел робот. — Оставаться на месте. Не предпринимать паранормальных воздействий. Нарушители будут уничтожены.

Сверху раздался грохот. Это взорвались в воздухе и упали грудой обломков два из трёх кружащих над домом посланника беспилотника сбитые градом огненных шаров и лучей концентрированного, до убийственной мощности, света. Последний беспилотник, хотя и повреждённый, резанул по собравшейся во дворе толпе из пулемёта, но почти сразу замолчал и рухнул вниз, попав под действие какого-то разъедающего металл проклятия.

Как только беспилотники оказались атакованы, робот-охранник счёл угрозу защищаемому объекту критической и отслеживающие малейшие движения лежащего на подушках посланника стволы выплюнули добрую порцию свинца. Точнее, почти успели выплюнуть.

Появившийся непонятно откуда, как будто всё это время он был рядом, невидимый глазами и неощутимый сенсорами, человек рубанул по выставленным стволам мечом. Вместо того, чтобы выломать или, возможно, погнуть выдвинувшие из-под защитных колпаков на теле дрона, стволы, меч отсёк их. Вокруг расположившегося на подушках посланника возникла и пропала плёнка радужного щита показывая, что он, на всякий случай, подстраховался, не полностью доверяя мастерству невидимки вооружённого адамантитовым клинком.

Мгновенно переключившийся на новую угрозу робот попытался ударить вплотную подобравшегося невидимку парой руко-ног с выдвинувшимися на концах острыми лезвиями. От первого удара бывший невидимка увернулся, проявив нечеловечески быструю реакцию, второй блокировал своим чудо-мечом. Не успела отсечённая механическая конечность упасть рядом с погружённым в глубокий сон, как только защита зафиксировала попытку ментального воздействия на носителя, Константом, а дрон-защитник уже отлетел прочь, словно отброшенная мощным пинком мелкая собачонка.

Он жёстко ударился в стену, по пути перевернув кресло и сорвав висящий на стене гобелен. Почти не пострадавший от удара дрон попытался встать, но человек с мечом уже был рядом и что есть сил рубил механического голема. Не без усилия, но адамантитовый клинок прорезал слабо бронированный корпус дрона класса «личный защитник». По металлическому телу, как будто по живому, пробежала судорога. Робот постарался было достать противника, но тот оставался начеку и очередная механическая конечность, с выдвинувшимся лезвием, упала отсечённой. Меньше чем через минуту с дроном было покончено. Пол, стену и сдёрнутый гобелен пятнали пятна масла. Внутри нарезанной на ломтики горы покорёженного металла что-то щёлкало и, время от времени, сверкало. Гобелен, вдобавок, изрезанный, оказался совершенно испорчен, но ни лежащего на подушках посланника, ни бывшего невидимку это совершенно не волновало.

— Грязно сработано, слишком грязно, — покачал головой посланник. Он говорил на певучем языке с большим количеством гласных. Этот язык совсем не походил на используемый для общения в домене Аш-амоном и других ближайших доменах. С языком землян сходства тоже было немного. Хотя, если бы, сравнивал знающий человек он, возможно, смог бы заметить очень отдалённое сродство с некоторыми из мёртвых языков прекрасной, но уничтоженной земли.

Убрав меч в ножны за спиной, воин поклонился: — Прошу прощения, хранитель. Прежде мне не доводилось сражаться с живыми воплощениями древних технологий.

— Разоружи его, — приказал тот, кого назвали хранителем, кивнув на неподвижное тело Константа.

Вскоре импульсная винтовка и пистолет лежали перед хранителем. Он осторожно провёл пальцами по стволу винтовки, словно лаская или наслаждаясь прикосновениями к совершенному, в своей функциональности, оружию. Немного замешкавшись, хранитель сумел отсоединить магазин и проверить заряд в аккамуляторах порождающих мощный электромагнитный импульс разгоняющий пулю в стволе.

— Какой прекрасный образец, — поделился хранитель с неподвижно замершем поблизости телохранителем, — гораздо лучше тех, что можно приобрести в открытом доступе.

— Не могу знать, хранитель, — поклонился телохранитель. — Я плохо разбираюсь в артефактах, рождённых древними технологиями.

— И напрасно, Редклиф, — укоризненно произнес посланник. — Между прочим древними технологиями владели твои предки, а не мои.

— Это было очень давно, хранитель.

— Да, ты прав, это было очень и очень давно. И крайне жаль, что так много знаний оказались потерянными из-за банального пренебрежения и неумения или нежелания тех, кто тогда принимал решения, разбираться в чём-то новом и непонятном. Однако, у нас есть прекрасный шанс восстановить могущество древних технологий. Эти земляне ничего не растеряли. Возможно, они даже в чём-то превосходят твоих предков, Редклиф.

— Разве это возможно?

— Почему нет. Возьми хотя бы их электронных богов, иначе называемых искусственными интеллектами. Согласно тому, что нам удалось узнать, они гораздо более совершенны, чем описанные в древних трактатах кибер-мастера искусство создания которых было утрачено твоими предками вместе с большинством остальных технологий. Или возьми ракетные технологии чужаков. Это высокоточное оружие. Это космические путешествия. Твои предки, Редклиф, практически не исследовали пространство. Насколько мне известно, они не смогли дотянуться даже до луны своего мира.

— Предки открыли порталы в другие лепестки веера и это их погубило, — произнёс бывший невидимка.

— Нет, не это, — покачал головой хранитель.

Телохранитель поклонился, но промолчал, показывая, что не смеет спорить, но при этом придерживается собственного мнения о причинах древней катастрофы, изменившей судьбу не одного народа и даже не одного лепестка.

Лежавший неподвижно Констант слабо застонал. Быстродействующее, но кратковременное, снотворное, почти мгновенно погружающее человека в глубокий сон, в состоянии которого паранормалы не могли воздействовать на сознание, начало распадаться. Вскоре Констант должен очнуться, но при очередной попытке воздействия, он снова уснёт и так может продолжаться до тех пор, пока не исчерпаются ресурсы организма.

— Свяжи его, — приказал хранитель, — только осторожно. Технический специалист высшего звена — бесценный источник информации.

Выполняя приказание, телохранитель спросил: — Электронные боги уже знают о том, что произошло?

— Конечно, — пожал плечами хранитель, — они видели и меня и тебя глазами убитых механических големов. Но не беспокойся, это тоже входит в один из вариантов моего плана. Если бы этот низший не пришёл так вовремя — пожалуй даже стоило бы устроить провокацию. Но так всё складывается гораздо лучше. Технический специалист высокого звания у нас и без других пленников мы, по большому счёту, сможем обойтись. Пусть дипломатическую миссию республики атакуют по самому жёсткому варианту. В других пленниках действительно нет нужды.

Глава 8. Раскол углубляется

Многофункциональные истребители класса «Чеглок-3» осторожно двигались по следу повышенной ионизации оставленному уничтожившим дипломатическую колонну заклинанием. Атмосфера крайне переменчивая среда и истребителям приходилось носиться туда-сюда, точно идущим по старому, то и дело пропадающему, следу гончим. Только благодаря анализирующему получаемую с истребителей телеметрию и в реальном времени рассчитывающему погодную модель интеллекту Рассвету они ещё могли держать след. Но вскоре он всё равно должен будет потеряться.

Диктатор и собравшиеся члены верховного совета напряжённо ждали и боялись, что нарисованный мальчик, сидящий на нарисованном стуле за настоящим столом вот сейчас поднимет голову и скажет, что остаточный след необратимо потерян.

Но вместо этого подал голос другой интеллект. Аватара Зари, девочка с большим красным бантом на шее, обычно ершистая, но весёлая, а сейчас пугающе серьёзная, произнесла: — Нападение на землянина. Похоже в союзном домене Аш-амоном вспыхнул мятеж. Судя по скоординированным действиям мятежников — заранее подготовленный.

Члены верховного совета зашумели. Известие о мятеже в союзном домене упало точно зажжённая спичка на ком сухой травы.

Диктатор поднял открытую ладонь, призывая к тишине. — На кого напали?

— Растович Константин. Констант, — ответила Заря.

— Что с ним?

— Полагаю, жив, но находится в руках неизвестного противника.

— Другие граждане республики, пребывающие сейчас в Аш-амоном?

Голографические аватары интеллектов Зари и Рассвета переглянулись. Это было совершенно не нужно. Всё, что им требовалось обсудить, они обсудили за малейшую долю секунды и сейчас играли то ли в людей, то ли для людей. Возможно, имитация человечности была оправдана тем, что люди, настоящие люди, так быстрее и лучше воспринимали информацию общаясь с интеллектами.

— Те, кто находится далеко от столицы домена, предупреждены и либо вернутся в республику самостоятельно, либо будут эвакуированы. Соответствующие приказы уже отданы. Тех, кому не повезло оказаться в городе на момент начала мятежа, попытаемся укрыть в дипломатической миссии. Она относительно неплохо защищена. Но здесь требуется решение…

Заря выдержала короткую паузу, будто замялась, и тут же продолжила: — Рекомендую использовать часть сил, обеспечивающих охрану миссии, для противодействия мятежникам и в операции спасения попавшего в плен товарища Растовича.

Едва она закончила, тут же поднял голову Рассвет: — Рекомендую сконцентрировать все имеющиеся в столице Аш-амоном силы на защите миссии. Распыление сил недопустимо.

— Если не вмешаться сейчас, потом может быть поздно, — сказала Заря. — Война не выигрывается одной обороной. Активные действия необходимы.

— Для активных действий нужно предварительно собрать информацию, — ответил Рассвет. — Вероятно, что неизвестный враг специально захватил Растовича живым, чтобы мы разделили имеющиеся у нас в Аш-амоном силы и он мог бы справиться с ними по отдельности. Если мы не среагируем, то возможны аналогичные провокации с другими гражданами, кто не успеет укрыться в миссии, или с нашими союзниками из местной знати, из числа не участвующих в мятеже. Разделять и без того небольшие силы реагируя на провокации сейчас недопустимо.

— Вероятность намеренной провокации невелика, — произнесла Заря.

— Но достаточна, чтобы её учитывать, — парировал Рассвет и добавил: — Требуется решение.

— Требуется решение, — согласилась Заря.

Начиная с уничтожения дипломатической колонны события нарастали лавинообразно и, никто не мог гарантировать, что вскоре не возникнет что-то ещё, требующее немедленного внимания и контроля. Впрочем, именно для этого и продолжал существовать верховный совет новой республики, несмотря на то, что сам Диктатор не торопился, по примеру Координатора лунной республики, слагать с себя чрезвычайные полномочия и становиться лишь первым, среди равных.

Легко и быстро, хотя эта лёгкость была многократно отработана на многочисленных тренировках, члены верховного совета разбились на три группы. Первая занималась инцидентом с нападением на дипломатическую колонну. Вторая обрабатывала информацию по разворачивающемуся мятежу в столице Аш-амоном. Третья занялась общим анализом обстановки, приведением в боевую готовность армейский частей, сведением в целое известной информации о неведомом противнике, подготовкой вариантов дальнейших взаимоотношений с охваченном мятежом союзным доменом и так далее. Для этого третья группа самостоятельно разделилась на несколько рабочих подгрупп. Первую и вторую группы возглавили заместители Диктатора, а сам он формально входил в третью группу. Формально, потому, что в таком непредсказуемом, до предела насыщенном событиями, времени как сейчас, всегда могло возникнуть что-то новое, требующее немедленной реакции от руководителя самого высокого уровня. При этом, возможности отложить другие дела или хотя бы отвлечься от них может и не быть.

В лунной республике детей специально учили объединяться в коллективы для решения проблем в стрессовых ситуациях. Тех, кто решил стать администраторами, продолжали учить объединяться в рабочие коллективы и после того, как они сдавали экзамен на гражданскую зрелость и переставали быть детьми. Идеология лунной республики строилась на том, что коммунар должен быть самодостаточной боевой единицей. Но десять коммунар это не десять отдельных воинов — это отряд, действующий как единое целое. Отряд из десяти человек может разбить и сотню, если враги разрознены и только мешают друг другу.

Совершённые во время вторжения магов на прекрасную, но уничтоженную землю ошибки привели к страшным поражениям первых дней, когда высшее командование не понимало, что происходит, а большинство командиров среднего и низшего звена боялись действовать без приказа. Эти ошибки не должны повториться. Поэтому всех в лунной республике, от Координатора, до последнего монтажника, учили не только быть самостоятельным воином, но и умению мгновенно объединяться в коллективы для решения внезапно возникшей задачи в условиях крайнего дефицита информации.

Вот и сейчас, разбившись на рабочие группы по числу важнейших первоочередных задач, члены верховного совета активно включились в работу. По сути, только сам Диктатор остался не у дел, но он наблюдал и пытался понять ситуацию в целом. За мятежом в Аш-амоном и уничтожением дипломатической колоны везущей повелителя союзного домена явно стоял один и тот же неизвестный враг. Враг, что уже какое-то время присматривался к республике. Его силы неизвестны. Преследуемые им цели непонятны. Отчаянно требовалась информация. Она была нужнее чем высокоточные ракеты, спящие в ракетных шахтах. Нужнее, чем всесокрушающая мощь ядерного оружия, запечатанная в бомбах, снарядах, ракетах. Нужнее, чем весь мобилизационный потенциал в сотни и сотни тысяч уже прошедших обучение солдат. Вопреки подавляющему превосходстве в информационных технологиях, республика проморгала внезапную атаку и первый раунд остался за неизвестным противником.

… истребители класса «Чеглок-3» осторожно двигались по следу повышенной ионизации оставленному уничтожившим дипломатическую колонну заклинанием. Атмосфера крайне переменчивая среда и пилотам приходилось вести машины медленно, чтобы не потерять и без того слабеющий с каждой прошедшей минутой след. Они уже потеряли бы его, если бы искусственный интеллект Рассвет не вводил постоянные поправки на скорость ветра, на погодную модель, интерполируя десятки малозначимых параметров. Но даже вычислительные мощности Рассвета не беспредельны, а для того, чтобы удержать след приходилось использовать всё более сложные алгоритмы, требующие для получения приемлемой точности результата учитывать взаимное влияние всё большего числа входных параметров.

Если в начале один истребитель страховал другой, то теперь обоим приходилось рыскать по воздушному океану. Как у любого современного средства воздушного боя, главной защитой чеглоков являлась их умопомрачительная скорость и манёвренность. Вынужденные идти по следу, они сейчас были лишены и того и другого. Главной надеждой оставалось заметить противника раньше, чем он атакует. Интелелктроника истребителя класса «чеглок-3» сама по себе была достаточно умной, а исходящая телеметрия, к тому же, анализировалась напрямую интеллектом.

— Замечен предполагаемый противник, — объявил членам первой рабочей группы Рассвет. На экранах подсветился отдельный фрагмент леса.

Чеглоки резко ускорились, огибая место предполагаемой активности противника с двух сторон. По мере того как истребители приближались, получаемая со спутников картинка сменилась на гораздо более чёткую, получаемую непосредственно с чеглоков.

Далеко, в заболоченных лесах союзного домена, несколько десятков человек засуетились и забегали, заметив промелькнувшие над головой истребители. Пилоты ожидали приказа, продолжая выписывать круги и восьмёрки по безопасным траекториям, на которых попасть в них с земли было бы крайне сложно. Впрочем, даже эти траектории оставались безопасными лишь условно. В войне за становление республики, сильные паранормалы довольно ловко сбивали летающую технику чем-то наподобие лазерных лучей, причём иногда эти штуки были самонаводящиеся. Отчасти из-за подобной уязвимости, основой ударной силой армии республики стали бронетехника и пехота, а воздушные силы оставались относительно скромными.

— Рекомендую как можно скорее нанести удар с воздуха, — посоветовал аватара интеллекта Рассвета. Когда члены верховного совета разбились на три группы, голографические копии аватары искусственных интеллектов Рассвета, Зари и, всё это время молчавшей, Умницы оказались за столом каждой группы.

Один из членов совета спросил: — Какая вероятность, что это они уничтожили дипломатический кортеж?

— Думаешь полсотни человек просто так забрались в непроходимые леса. Пикник себе устроили? — нервно пошутил другой.

— Вероятность более восьмидесяти процентов, — ответил Рассвет.

— Нам нужные пленные…

— Предлагаешь приземлиться, открыть люк и сказать: залезайте пожалуйста?

Возглавлявший первую группу заместитель Диктатора пока не принимал участие в общем обсуждении.

— Чеглоков атакуют, — сказал Рассвет и тут же уточнил. — Огненные шары — неопасно, слишком медленно и неточно.

Даже одинаковые по силе паранормалы могут представлять совершенно различную опасность. Сила крайне важна, но, иногда, более слабый, но опытный, паранормал поучаствовавший за сотню лет в тысяче поединков может победить более сильного, который прожил несколько тысяч лет, но потратил их на гедонизм или теоретические изыскания. В этом плане хуже всего боевые маги — элита армии повелителя любого домена. Может быть не самые сильные, но при этом и далеко не слабые, они имеют за плечами многовековой опыт сражений.

К счастью, похоже, что собравшиеся на поляне в середине непроходимого заболоченного леса паранормалы не были боевыми магами. Вверх летели огненные шары, разноцветные ленты призрачного пламени и какие-то тёмные сгустки. Возможно, это было бы опасно при попадании, но относительно низкая скорость импровизированных противовоздушных снарядов и отсутствие самонаведения превращали потуги бегающих по поляне магов в безвредный фейерверк.

Кто-то поинтересовался: — Товарищи, а как они забрались в такую глушь? Явно не пешком шли…

— Через портал? — ответили ему.

— Но порталы заблокированы… магами из Аш-амоном… или уже нет?

— В любом случае порталы были заблокированы до нападения на дипломатический кортеж, — закончил спор Рассвет. — Хотя сильнейшие паранормалы могут продавить блокировку, но провести за собой полсотни человек — довольно сомнительно.

Заместитель диктатора хотел что-то сказать, но интеллект успел первым. — Уже выясняем по блокрировке порталов: она всё ещё действует или нет. Пожалуйста, не отвлекайтесь.

Коротко кивнув, заместитель вернулся к экрану. Копия голографического аватара интеллекта Рассвета в третьей группе начала что-то активно говорить.

Тем временем на поляне в дремучем лесу союзного домена наметилось оживление. Поняв, что попасть в летающие с огромной скоростью механические големы с короткими крыльями у них не получится, маги значительно снизили интенсивность обстрела. Большая часть из них собралась возле какой-то очень интересной штуки. Заместитель диктатора пристально вгляделся, пытаясь понять, чтобы это могло быть. Получив запрос, бортовая интеллектроника чеглоков просканировала заинтересовавший его предмет.

Что тут у нас: металл, довольно много различных металлов, оксиды кремния — похоже стекло, органика. Органика? Нет, похоже это полимеры. Неужели пластик? Значит эта штука — техническое устройство, но как такое возможно? У магов нет сложных технических устройств, если только они не купили их у республики, но в данном случае это вряд ли — слишком странная штука. Не похожая ни на что знакомое. Так, сканеры истребителей показывают нарастание энергетического потенциала. Они, что включили эту штуку чем бы там она ни была?

— Замечено воздействие, предположительно техногенного характера, — произнёс Рассвет.

И одновременно с этим, заместитель решился отдать приказ: — Уничтожить устройство и паранормалов.

Чеглоки находились не в самом лучшем положении для атаки, на то, чтобы развернуться и зайти на цель им требовалось около шести секунд.

За это время посреди поляны успело распахнуться окно в другой мир. Окутавшие магов радужные плёнки личных щитов померкли. Из открытого портала во влажный лесной сумрак изливались потоки яркого солнечного света. Невидимое, но ощутимое приборами, воздействие накрыло один из чеглоков. Зрительно это выглядело будто воздух вокруг него задрожал, а затем многофункциональный, по сложности изготовления лишь немногим уступающий полноценному космическому кораблю, истребитель вспыхнул. Вопреки всей своей броне: активной и умной. Вопреки мастерству пилота, налетавшего многие тысячи часов — он не увидел того, что накрыло его чеглок, а разобраться в путанных показаниях приборов попавшего под непонятное воздействие истребителя он просто не успел. Многофункциональный истребитель вспыхнул, сгорая в воздухе. Создавалось впечатление будто горел сам воздух. Резкое повышение температуры в ограниченном объёме практически мгновенно породило сильнейший вихрь.

Второй пилот сумел увести машину, бросив ту наперекор резко поднявшемуся шквальному ветру. Неизвестное воздействие задело его краем, опоздав на долю секунды. А чуть позже, когда долетели выпущенные чеглоками ракеты, поляна взорвалась. Столб ветра подхватил, перемалывая поднятую взрывами землю, части человеческих тел и остатки непонятного прибора. Открывшийся портал мгновенно захлопнулся.

Оставшийся чеглок облетел тянувшийся к небу столб из земли и грязи по широкой дуге, после чего на полной скорости устремился обратно.

За столом первой рабочей группы воцарилось молчание, нарушенное секундой спустя интеллектом Рассветом: — Паранормалы союзного домена продолжают держать блокировку порталов.

— Что? — переспросил заместитель диктатора.

— Блокировка открытия порталов на территории республика и союзного домена ещё держится.

— Но, как же…

— Вот и я не понимаю, — признался Рассвет. — Могу только сказать, что воздействие шло не от устройства. Его источником было что-то внутри портала. Собравшиеся на прогалине маги, предположительно, направляли его. Возможно, при этом они использовали неизвестное устройство. Возможно, оно использовалось для открытия портала, не смотря на блокировку или для чего-то ещё. Слишком мало данных.

Заместитель диктатора хотел заговорить, закашлялся, отпил воды из принесённого дроном стакана и сказал: — Республика должна обеспечить охрану союзным паранормалам-пространственикам которые продолжают держать блокировку на дальние и межмировые перемещения.

— Вторая и четвёртая мобильные армии готовятся выдвинуться в союзный домен. Задача — подавление мятежа и сохранение порядка. Ориентировочный срок прибытия к столице Аш-амоном четверо суток, — проинформировал Рассвет. — Ограниченный отряд сил специального назначения будет доставлен в столицу через два часа двадцать минут по воздуху. В том числе в их задачу входит взять под контроль столичную академию первичных искусств и обеспечить охрану магов с кафедры мгновенных перемещений, продолжающих держать защиту над территориями республики и домена.

* * *

Здание дипломатической мисси республики в столице Аш-амоном превратилось в крепость. Постоянный штат дипломатической миссии состоял из четырнадцати человек и ещё вчетверо больше, на момент начала кризиса, квартировалось в ней как в гостинице, пока решали свои дела в столице союзного домена. Охрану миссии обеспечивали три десятка пехотинцев, четыре шагающих танка специальной модификации для действий в плотной городской застройке и несколько сотен различных летающих, бегающих и даже ползающих по стенам дронов.

В мирное время пилоты шагающих танков производили несложный ремонт техники. Солдаты занимались кто чем — тренировались действовать в броне, готовились к сдаче экзаменов на повышение квалификации и, как следствия, воинского звания. Кто-то изучал быт местных. Кто-то помогал дипломатам, учёным или психоисторикам приехавшим изучать местных. Один старожил, разменивающий уже третий срок службы в союзном домене, собирал материал и, в свободное время, писал историческую монографию, которой собирался поразить своего друга, историка-любителя, работавшего на комбинате промышленного синтеза в одном из новых городов-посёлков республики. И ведь, что обидно, практически дописал, осталось сущая мелочь, а тут вот как всё обернулось. И не знаешь, что будет уже через полчаса, а не то, когда закончишь монографию. Да и не до монографий сейчас, когда такое творится.

Как только интеллект Заря забила тревогу — находящиеся на дежурстве солдаты заняли оборону вокруг здания миссии. Автономные боевые точки перешли в режим готовности. Рой летающих беспилотников кружил над миссией и, заодно, над ближайшими зданиями отслеживая возможную опасность. Бегающие дроны разбежались в поисках граждан республики, находившихся в столице, чтобы усилить их охрану и как можно быстрее сопроводить в здание дипломатической миссии. Единственный на всю миссию оператор дронов растерялся от обилия свалившейся работы, так как обычно умные роботы не требовали контроля и присмотра. Неизвестно сколько бы он сидел в растерянности, если бы интеллект Заря не встряхнула незадачливого оператора поручив ему контролировать перешедшие в режим готовности автономные боевые точки.

Техники, дипломаты и прочие, спешно бросали всё, что делали и вооружались. Оружия хватало — каждый гражданин имел при себе не только положенный по прохождению экзамена на «взрослость» пистолет, но и электромагнитную винтовку, а на складах миссии хранилось и более тяжёлое вооружение. Хуже обстояло дело с бронёй. Полноценными высокотехнологичными доспехами могли похвастаться три десятка солдат, состоявшие в охране миссии. Ещё с десяток комплектов различной степени исправности нашлось на складе. После долгого мира и в почти полном отсутствии нападений на граждан республики со стороны местных, никто не предполагал, что придётся вести полноценную войну прямо в столице союзного домена.

Землянам очень повезло, что, когда полгода назад зашла речь об очередном сокращении войскового контингента, расположенного на территории дипломатической миссии, интеллект Рассвет ответил решительным отказом. Благодаря этому в их распоряжении оставались четыре шагающих танка специальной модификации и пара десятков тяжёлых дронов пехотной поддержки также называемых «маленькими танками». Для сопровождения и охраны граждан на территории столицы союзного домена такая мощь действительно казалась избыточной, но вот сейчас её отчаянно не хватало.

В миссии укрылись собираемые со всей столицы граждане молодой республики. К трём десяткам закованных в броню солдат и четырём паучьим танкам присоединились почти четыре сотни гражданских. Это были психоисторики, учёные, дипломаты. Присланные по программе обмена учителя, торговые представители производственных комплексов и объединений республики. Присоединились инженеры и техники, по договору с Повелителем, развёртывающик неподалёку от столицы сеть радаров и множество прочих людей с далеко не военной профессией, однако безусловно сдавших базовый минимум по военной подготовке. В целом это уже была относительно серьёзная сила.

Пока в миссии принимали подходивших гражданских, произошло два нападения. Первое далеко, чуть ли не на противоположенном конце городе, а второе ближе, но тоже далеко. Рассвет и Заря отчаянно спорили и требовали решение от членов верховного совета входящих в группу, работающую по мятежу в столице союзного домена.

Непонятно, были ли нападения на спешащих под защиту миссии граждан провокацией неизвестного врага или всего лишь случайностью, рождённой всеобщей неразберихой. Члены верховного совета решили не разделять силы и не посылать часть солдат на помощь попавшим в беду гражданам республики. Пока непонятно, правильное они приняли решение или нет, но даже интеллект Заря была вынуждена признать какую-то искусственность и даже театральность нападений. Как будто нападающие играли с жертвами, тянули время и, словно ждали, когда выйдет группа спасения и отойдёт подальше от наглухо закрытой и ощетинившейся стволами миссии.

Из республики вылетели военные транспорты под прикрытием многофункциональных истребителей класса «Чеглок» торопясь доставить в охваченную мятежом столицу Аш-амоном силы специального назначения. Транспортов было всего четыре штуки — все имеющиеся в воздушном флоте республики. Три транспорта везли по полторы сотни человек в каждом, а четвертый, превращённый, в летающий авианосец, нёс две тысячи беспилотников объединённых в четыре ударных роя и контролирующих их операторов.

Сопровождаемые четырьмя двойками истребителей, транспорты взяли курс на столицу союзного домена. Лететь им оставалось ещё больше двух часов.

Вместе с гражданами республики, попросили укрыться под защитой дипломатической миссии несколько десятков местных паранормалов. Все они были из числа тех, с кем республика активно вела торговые и прочие дела или члены их семей. После недолгого размышления члены верховного совета дали добро. Пришедших местных впустили и продолжали впускать новых, но только тех, с кем республика вела дела в прошлом и кого можно было считать явным сторонником землян. Тех из них, кто что-то стоил в боевом плане, привлекали к организации обороны, остальных отправляли в глубокие бронированные убежища, вырытые под зданием дипломатической миссии. С размещением прибывших проблем не было. Внутренние, подземные помещения превосходили наружные вдвое по высоте, или лучше сказать по глубине.

Кружащие над зданием миссии и контролирующие прилегающие районы беспилотники показали несколько произошедших столкновений, пожаров и пару довольно разрушительных схваток групп магов между собой. Кто с кем сражался оставалось непонятным. Было странно бездействие гвардии и служащих Повелителю и домену боевых магов. Как будто те, кто имел право отдавать приказы в отсутствии Повелителя Аш-амоном, сказали войскам не вмешиваться и сидеть тихо, пока город захватывает непонятно кто.

* * *

Констант очнулся от удара. Видимо его несли, а придя на место, недолго думая, бросили на пол. От этого удара он и очнулся.

Медикаментозный туман в голове быстро проходил. Он прошёл быстрее, чем его носильщик успел выйти из комнаты и закрыть дверь. Констант дёрнулся, но обнаружил, что связан. Когда он поднял глаза, то увидел закрывающуюся створку двери.

В помещении, где его бросили на пол, словно какой-то ненужный хлам, не было окон и свет пробивался только через щели снизу, сверху и сбоку от дверного проёма. Перекатываясь, он дополз до чётко выделяющегося на фоне окружающей темноты светящемуся прямоугольнику двери в надежде подслушать обрывок разговора или что-то ещё, но тщетно. Или снаружи двери никого не было, его никто не охранял или охранники стояли молча, не разговаривая.

— А может быть они вообще не живые, зомби какие-нибудь, — подумал Констант и поёжился.

Несколько раз дёрнувшись, он понял, что верёвки не развязать и не разорвать. На нём оставалась родная одежда, но экзоскелет, который носили большинство родившихся на луне и привыкших к низкой гравитации землян, помочь ничем не мог. Да, он может выдать кратковременное запредельное для обычного человека усилие, но верёвка похоже достаточно прочна, и он скорее вывернет себе руки, чем разорвёт её. Можно было бы попробовать развернуться и выбить ногами дверь. Тут одно из двух — или действительно выбьет или отобьёт себе ноги, а то и сломает. Так себе перспектива. Да и что он будет делать, если получится выбить дверь? Руки и ноги всё равно связаны. Попробовать упрыгать от своих похитителей? Или укатиться от них? Колобок, колобок, я тебя съем…

Те, кто связали его, знали своё дело. Одежду с пассивным экзоскелетом оставили, но оружие, коммуникатор — забрали всё. Какие-то технически подкованные маги нынче пошли. А что он хотел? Республика уже чуть ли не десять лет торгует с соседними доменами высокотехнологичным ширпотребом. Вот местные и нахватались.

— Что-то долго я уже здесь лежу, — подумал Констант. — Понятное дело, нападение на дипломатический кортеж, сумятица в обеих столицах, но вроде бы пора уже бравым десантникам из охраны дипломатической миссии накостылять плохим ребятам и спасти хорошего меня. Что происходит?

Чем дольше Констант так лежал, тем мрачнее становился. Он гадал о причинах, заставивших приехавшего из далёкого домена посланника захватить его в плен. Вряд ли тот всерьёз рассчитывал, что Констант, в одиночку и без инструментов и материалов, построит приславшему его повелителю систему спутниковой связи. Не настолько неграмотным дикарём был посланник. Честно говоря, у вспоминавшего их долгие беседы Константа вырисовывалось подозрение, что посланник намеренно притворялся более невежественным и глупым чем был на самом деле. Но, с другой стороны, не мог же он всерьёз разбираться в технических аспектах связи, в пакетной передачи, в шифровании, в радиоволнах?

Неужели посланник рассчитывал, будто нападение на землянина сойдёт ему с рук? Республика становится крайне щепетильной, когда кто-либо пытается ментально воздействовать на её граждан и не важно, что попытка не увенчалась, да и не могла увенчаться, успехом. Защитный имплантат усыпил Константа при первых попытках воздействовать на него. Усыпил и поднял тревогу. Даже если посланник смог разобраться с дронами-защитниками, а видимо так и есть, его усадьбу уже давно должны были штурмовать солдаты в тяжёлой броне при поддержке шагающих танков.

Но почему-то не штурмуют.

Измученный ожиданием освобождения и дурными мыслями, Констант попытался обследовать помещение, где оказался. Чувствительно приложившись о что-то невидимое в темноте, но очень твёрдое, он решил попытался перетереть верёвки об острый угол этого чего-то, но сколько ни тёр, ничего не получалось. Наоборот, он похоже сделал только хуже, так как ранее не испытавшие дискомфорта кисти рук вдруг начали затекать, как будто верёвка стянулась ещё сильнее.

Через какое-то время за дверью послышались шаги. Дверь открылась. Констант зажмурился от ударившего в лицо света.

* * *

Когда всё началось, АшОтр, сын АшОйлака, главы дома «густой крови», впитывал бесплатно раздаваемые землянками знания в дипломатической миссии республики.

Случайная встреча на базаре с землянином пару дней назад буквально перевернула его жизнь. Если прежде сын главы дома мучился, разрываемый противоречием между желанием учиться в республике и категоричным запретом отца и, по совместительству, главы дома, то после той чудесной встречи всё волшебным образом разрешилось.

На следующий день его приняли в дипломатической миссии и один из главных землян рассказал АшОтру, что они решили открыть филиал их школы здесь, в домене Аш-амоном. Первоначальное согласование было получено и от Диктатора республики и от уехавшего в дипломатический визит Повелителя домена. Филиал решили открыть в здании академии первичных искусств, где знатные и богатые маги учатся первому из всех искусств — управлению своей силой. Одним из условий открытия школы земляне выдвинули разрешение на её посещение всеми, без исключения, паранормалами и обычными. Решать кого они будут обучать могут одни земляне. Захотят — откажут выходцу из древнего клана, захотят — примут последнего низшего, то есть обычного человека. Повелитель согласился на предложенные условия.

Услышав об этом АшОтр очень обрадовался. Так сильно обрадовался, что даже перестал смущаться от того, что находится в не где-нибудь, а в самой дипломатической мисси, то есть в кусочке новой республики в столице домена Аш-амоном.

Землянин поинтересовался мнением АшОтра, могут ли быть трудности с набором учеников?

— Никаких! — горячо воскликнул юный маг. Землянину пришлось даже немного успокоить его.

— Пока согласуют все тонкости, пока приедут учителя, — предупредил землянин. — Словом, филиал школы откроется не раньше, чем через пару месяцев. Это не критично, большинство желающих заранее отправилось в республику и будут учиться там. Только вот насчёт тебя…

АшОтр поник. Его мечта казалась такой близкой и снова отдалилась. Это было несправедливо.

— …думаю ты можешь приходить сюда, и мы начнём твоё обучение прямо в миссии, — закончил землянин.

АшОтр, как будто ребёнок, переспросил: — Правда?

— Правда, — усмехнулся землянин, — приходи завтра и увидишь сам.

— А можно сегодня? — шалея от собственной смелости попросил молодой маг.

И, как будто в сказке, землянин улыбнулся и сказал, что можно.

Потом АшОтра отвели в маленькую комнату, где были только стол и стул и ещё стоял закрытый шкаф у стены, а на подоконнике пустая ваза из толстого цветного стекла без воды и без цветов. Ваза выглядела изящно сделанной и весьма дорогой, но АшОтр знал, что земляне могут напечатать таких ваз хоть тысячу штук. Привычные представления о цене и стоимости различных предметов начинали сбоить если их пытаешься применить к землянам. Действительно, о какой стоимости той же вазы можно говорить, если, при желании, можешь получить хоть десять таких же, хоть десять тысяч. Но, в то же время, всё внутри, при взгляде на вазу, говорит о том, что это дорогой предмет, сделанный с большим искусством. Одна ваза — стоит дорого. Тысяча ваз не стоит почти ничего. А если их гораздо больше и в любой момент можно напечатать новую, взамен разбитой? Дом «Густой крови» отнюдь не бедствовал. Но как можно быть настолько богатым, чтобы вещи не стоили вообще ничего — АшОтру было сложно понять.

— Заря, принимай ученика! — позвал землянин и что-то чуть слышно загудело, а потом в комнату вошла девочка. Она была совсем как настоящая, но АшОтр её совсем не чувствовал, словно никакой девочки не было, а вместо неё было пустое место.

— Чего молчишь? — уперев руки в бока спросила девочка, которой не было.

— Тебя нет, — сказал маг. Он так удивился, что сказал это на родном языке, но его всё равно поняли.

Девочка смерила парня, который был выше неё раза в два и объяснила: — Я есть, просто не здесь. А здесь я нарисованная!

Ну, то есть это сделала вид будто объяснила, хотя АшОтр всё равно ничего не понял. И землянин сказал: — Заря имей совесть, не издевайся над человеком. Смотри, скажу Константу, это его протеже.

— Ой, напугал, — ответила Заря землянину и села за стол, напротив АшОтра.

Он мог бы поклясться, что, когда они вошли в комнату, там было ровно один стул, на который маг и сел. Но вот стула уже два и девочка которой нет, точнее она есть, но не здесь, чтобы это ни значило, сидит напротив и требовательно, но как будто с затаённой усмешкой, смотрит на него.

Землянин ушёл, а девочка продолжала сидеть и смотреть.

Сглотнув, АшОтр сказал: — Я знаю кто ты. Ты из тех, кого называют искусственным интеллектом. У тебя тысячи глаз, тысячи рук, ты никогда не спишь и знаешь всё на свете. Ты электронный бог республики.

— А ты болван, но небезнадёжен, — ответила девочка.

— Почему?

— Почему болван или почему небезнадёжен?

АшОтр молчал подавленный пониманием того, кто сидит, напротив. И пусть сила, густо замешанная на родовой кровавой магии, упорно утверждала будто никого нет, и он в комнате один, но глаза-то видят, а уши слышат. Он и Повелителя родного домена видел только издали, да и не сказать, чтобы часто. А тут самый настоящий рукотворный бог — всезнающий и всемогущий.

Интересно, правда говорят будто на самом деле республикой управляют три электронных бога? Или же правы те, кто утверждает, что могущественная магия чужаков породила их и потому электронные боги лишь слуги землян? Раньше это казалось неважным. Какая разница кто там кем правит, если они готовы бесплатно отдавать самое ценное, что только есть на свете — знания. Но вот теперь один или одна из рукотворных богов новой республики сидит напротив и то, что раньше было не важно, приобретает особую значимость.

— Боишься? — спросила нарисованная в воздухе девочка.

АшОтр честно ответил, что нет. Он действительно ни капельки не боялся.

Он был в восторге.

— Хорошо, — кивнула она. — Если не боишься, то давай заниматься математикой. Для начала расскажи, сколько вашего бреда задержалось в твоей голове после академии первичных искусств. Ты ведь учился в академии?

— Пять лет, — подтвердил АшОтр. — Сам великий архимаг АшШиклак отметил меня.

— Это которого другие архимаги считают сумасшедшим? — прищурилась Заря.

Поперхнувшись, АшОтр ошарашенно посмотрел на неё, но затем был вынужден кивнуть. О некоторых идеях архимага АшШиклака действительно говорили разное.

Неожиданно нарисованная девочка объявила: — Рекомендация принимается. Можно сказать, АшШиклак единственный из ваших архимагов, кто хотя бы иногда пытается использоваться что-то отдалённо похожее на нормальное математическое доказательство. Остальные полный мрак — для них два плюс два равно четыре потому, что в прошлом месяце луна была в созвездии козерога и никак иначе. Три плюс три равно шесть потому, что так написано в каком-то древнем трактате. Девяносто девять процентов мистицизма и один несчастный процент настоящей математики.

АшОтр хотел было спросить, что такое процент, но не выдержал и засмеялся, смущённо прикрыв рот рукой.

— Ну вот, я же говорила, что ты не безнадёжен. На безнадёжного болвана я бы тратить время не стала попроси за него хоть десять Константов — сказала Заря. — Давай, рассказывай, что ты там запомнил из того мистического бреда, что вы у себя называете математикой.

АшОтр пришёл на следующий день и на следующий, с самого утра. Пока они проходили тоже, что уже рассказывали ему в академии. Но как просто и понятно объясняла Заря! На примере из яблок она описала священные правила сложения, вычитания и умножения. И даже самое коварное из правил — деление, легко далось АшОтру. Это было похоже на наваждение или, может быть, какое-то запредельное кощунство. Объяснять священные и возвышенные вещи на примере простых яблок. И он понимал! Кажется, что понимал. АшОтр ещё не мог осознать полностью, но деление, само священное деление, которое покорялось лишь мудрейшим, открыло и для него свои тайны. Вот так просто. На примере из яблок.

Подумать только: из яблок!

Пожалуй, самое удивительное, заключалось в том, что цифр у землян гораздо меньше. Всего лишь десять, из которых особняком стоит великий ноль, тогда как в домене Аш-амоном использовали шестидесятеричную систему счисления. Что значит само это слово «система счисления» тоже объяснила его чудесный учитель. Может потому земляне так легко и считают, что цифр у них гораздо меньше? АшОтр пока не знал, но пообещал себе обязательно разобраться.

Утро того дня, когда убьют Повелителя, когда столица домена запылает, на улицах воцариться хаос, а сильнейшие маги будут подозревать друг друга в желании стать новым повелителем, выдалось спокойным и тихим. Совсем рано, едва на край неба начал выползать диск солнца, АшОтр был уже в миссии землян. Электронные боги никогда не спят, так же, как и механические големы охраняющие миссию, поэтому он мог приходить в любое время, чем и воспользовался.

Прошлым вечером отец снова попробовал отправить его в семейные владения дома подальше от столицы, но АшОтр упёрся рогом.

— Я подчинился твоему решению и не поехал в республику, так чего же ты хочешь ещё?! — высказал он отцу. Новой ссоры не хотели ни он, ни отец, поэтому АшОтр предупредил, что какое-то время поживёт у приятелей.

— У приятеля из банды, где юные высшие занимаются тем, что носят одежду чужаков и пытаются везти себя как низшие? — презрительно бросил АшОйлок.

— Как люди, отец, — поправил АшОтр и напомнил: — Это слова нашего Повелителя, а не только мои.

Тогда отец сказал то, на что юный маг не обратил особого внимания. Скорее ему запомнился тон, каким были сказаны слова — змеиная осторожность, предвкушение триумфа и дикий страх. — Вскоре это изменится, — прошипел отец то ли предупреждая, то ли угрожая, но не АшОтру, а кому-то другому, кого он будто бы видел за плечами своего любимого, но дерзкого и глупого сына.

— Что изменится, отец? — переспросил АшОтр, но ответа не получил.

Он с трудом сдерживал себя, чтобы не бежать по блестящей после выпадения утренней россы брусчатке к миссии землян. Ведь там столько всего интересно — целый новый мир, в который он пока только заглянул одним глазом отогнув краешек закрывающего его покрывала. Целый мир в одном, пусть и довольно большом, здании дипломатической миссии. Сегодня рукотворный бог обещала рассказать ему что-то новое, чего не знают мудрецы академии первичных искусств. Первую настоящую тайну землян, одну из многих и многих. А вечером инженер Константин Игоревич обещал вместе пострелять из его винтовки. АшОтр умел обращаться с оружием чужаков, даже у него на поясе висит пистолет. Но одно дело стрелять из упрощённых, побывавших в пользовании моделей, а другое из личной импульсной винтовки землянина. АшОтр слышал, что личное оружие землян превосходит продаваемые республикой образцы так же сильно, как мощная электрическая лампа затмевает тусклый свет одинокой свечи.

День начался ожидаемо, АшОтр занимался с рукотворным богом по имени Заря, хотя смутное беспокойство всё сильнее терзало его. Что-то было не так и чем дальше, тем хуже. Происходило нечто непонятное. Сила выдавала неразборчивые предчувствия, перед глазами то и дело всплывали непонятные смазанные образы. АшОтр был ещё слишком юн и недостаточно овладел управлением своей внутренней силой, чтобы разобраться, что та пытается ему сказать и о чём предупредить.

А потом Заря сказала и не насмешливым, как обычно, голосом, а серьёзно и тихо: — Повелитель убит. На него напали. И, похоже, в столице вот-вот начнётся смута и очень вероятно нападение на нашу миссию. Поэтому урок окончен, можешь идти.

Сначала АшОтр не мог понять сказанное. В голове ещё плавали дроби, десятичные — земные и шестидесятеричные — привычные, но такие неудобные в использовании. Двигаясь машинально, словно какой-нибудь голем, он встал, собрал тетради в которых делал записи на белоснежных листах. Этими тетрадями республика завалила рынки домена Аш-амоном и белые листы выигрывали по прочности, удобству и красоте серой, жёсткой бумаге, раньше используемой для письма. Только наиболее ортодоксальные представители старшего поколения продолжали использовать дорогую серую бумагу вместо белоснежной, тем более свои тетради республика продавала совсем недорого. Но если умножить цену на количество, то получается…

Помотав головой, АшОтр сосредоточился на том, что сказала Заря и наконец осознал — Повелитель мёртв. Осознание этого причинило почти физическую боль. В столице смута — сумбур и разброд в мыслях. Уцепившись за слова «нападение на миссию», АшОтр смог выплыть, отодвинуть мысли о смерти вечного, как ветер и солнце, Повелителя на дальний край сознания.

— Что мне делать? — просил он.

Нарисованная девочка, которой на самом деле не было, повторила: — Урок окончен, можешь идти.

— Нет, — АшОтр замотал головой. — Я умею стрелять из вашего оружия, и я сильный маг крови, четвёртый по силе в моём доме, несмотря на возраст.

— Разве твой собственный дом не нуждается в защите? — поинтересовалась Заря.

— Там отец, он Глава дома. А я здесь, — ответил АшОтр, — что мне нужно делать?

Глава 9. Точка бифуркации

В столице домена Аш-амоном бушевал мятеж. Кто против кого — не разобрать, да и стоит ли разбираться, если сейчас самое время безнаказанное свести счёты со старым недругом или присвоить чужое имущество или просто дать себе волю в это редкое время, когда законы старого Повелителя уже не действуют, а маги-аристократы ещё не определились с тем, кто из них претендует на то, чтобы стать новым повелителем.

Слабые маги, не принадлежащие ни к одному дому, называющиеся высшими только по недосмотру судьбы, как в добрые старые времена, убивали пойманных низших только потому, что больше не было законов Повелителя, которые бы запрещали это. Грабежи и убийства захлестнули столицу при полном попустительстве запертой в своих роскошных дворцах-казармах гвардии. Маноры кланов и сколько-то влиятельных домов превратились в крепости. Время от времени бушующая толпа пробовал штурмом взять тот или иной манор. Иногда это у них получалось, иногда нет.

Собравшиеся в замке второго по влиянию клана аристократы, получили известие о смерти Повелителя и принялись строчить приказы и рассылать их всем подряд — от командиров боевых магов, до архимагов академии первичных искусств и в другие города домена. Правда оставалось категорически непонятны — получали ли эти приказы те, кому они предназначались и, если получали, то спешил ли хоть кто-нибудь исполнять их?

АшОйлок, Глава дома «густой крови», в какой-то момент понял, что от действий собравшихся аристократов мало что зависит и предпочёл отойти в сторону, добровольно отказавшись от обсуждения очередного приказа, подготавливаемого «новой властью», который, как и предыдущие, некто не поспешит исполнять. С выражением крайней усталости на лице, АшОйлок сидел в кресле, пил принесённое слугами лёгкое вино и с отвращением наблюдал за соратниками, сошедшимися в непримиримом споре за какие-то малозначительные детали.

Спроси АшОйлока кто-нибудь посторонний — чего он ждёт? Глава дома «густой крови», после размышлений, мог бы сформулировать ответ наподобие: он ждёт, когда до остальных дойдёт, что им никто и ничто не спешит подчиниться, кроме их собственных домов и кланов, да и те под вопросом. Но, с другой стороны, почти все они сильные маги и уже потому представляют собой грозную силу. Вопрос в одном — решаться ли главы домов и кланов установить власть над столицей своими силами или испугаются и решат, от греха подальше, поберечь себя любимых? Смогут ли они договориться и выступить общим фронтом или каждый так и будет тянуть одеяло на себя?

АшОйлоку было известно, что он сам пообещал эмиссару за то, что в один прекрасный момент Повелитель домена исчезнет и не будет мешать аристократии по своему разуменью управлять бесхозным доменом. Но он не знал, что пообещали эмиссару другие главы домов и кланов. Аристократы обезглавленного, вмиг ставшего бесхозным, домена запутались в паутине, казалось бы, малозначительных обещаний данных таинственному эмиссару, который явно не был тем, за кого себя выдавал. Сейчас они совещались, спорили, били крылышками, словно мухи в паутине и в упор не видели липких нитей, приклеившихся к их лапкам.

Поэтому АшОйлок ждал пока другие аристократы устанут спорить. Отпивал из приносимых слугами бокалов с лёгким вином и, недопитые, ставил обратно. Он знал, что сейчас, в этот самый момент, люди служащие эмиссару штурмуют маноры самых ярых сторонников чужаков. Что сейчас, при полном попустительстве гвардии и армии, эмиссар устанавливает контроль над академией первичных искусств домена Аш-амоном. Это должно быть непросто, в академии полно высокомерных архимагов, но у него получится. У эмиссара получалось всё, за что он берётся, доказательством чего является смерить богоподобного Повелителя. Нанятые эмиссаром наёмники сейчас должны захватывать почти достроенный радар — как его называют чужаки, вблизи столицы, заводы, построенные чужаками и выстроенную ими же энергостанцию. Как будто эмиссар надеется суметь использовать артефакты чужаков, но даже такому глупцу как АшОйлик ясно: все эти артефакты имеют силу только в руках построивших их чужаков.

Да, АшОйлок глупец потому, что поверил сладким речам эмиссара. И пусть он не сделал почти ничего, что приблизило бы текущую ситуацию, но он и никак не попытался предотвратить её или предупредить Повелителя пока тот был ещё жив. В тот момент это казалось правильным — любой ценной прекратить всё больше усиливающее сближение домена с чужаками. Восстановить гордость высших несмотря ни на какие потери. Тогда это выглядело важнейшим из всех дел. Сейчас же Глава дома уже не был ни в чём уверен.

Устав пить вино похожее на сладкую, подкрашенную водицу, АшОйлок поднял глаза на продолжающих спорить соратников и вдруг понял — им не договориться. Это было невозможно с самого начала. Недаром неписанный закон гласит, что в случае смерти повелителя, новым повелителем становится самый сильный маг уничтоживший, запугавший или подчинивший остальных своей воле. Предложенная эмиссаром коллегия, совместное управление доменом кучей аристократов, — нежизнеспособная идея. По крайней мере не для них и не в этом случае. Оставалось только надеется, что эмиссар говорил правду, когда обещал, будто ему не нужен домен Аш-амоном, а нужно только чтобы был разорван союз с чужаками.

* * *

В костяном дворце, где всегда было тихо и даже дела государственной важности вершились неторопливо, под спокойным, но вдумчивым приглядом Повелителя, на какое-то время сделалось шумно и суетно. Шум и суету производили собравшиеся во дворце аристократы, из числа тех, кто не знал о готовящемся мятеже и с кем посланнику из отдалённого домена (или, кем он был на самом деле) ни удалось найти взаимопонимания во время осторожных разговоров полных намёков и иносказаний.

С началом мятежа они пытались связаться с Повелителем по мысленной связи. Потом кто-то принёс известие о том, что Повелитель убит во время дипломатического визита в новую республику. Версии разнились. По одним его убили чужаки, по другим маги из других доменов, а по третьим — постарался кто-то из своих. Многие отказывались верить в смерть Повелителя и пытались докричаться до него снова и снова, но у них не получалось.

Осознав, что Повелитель скорее всего действительно мёртв, собравшиеся в костяном дворце аристократы попытались получить доступ к скрытой в его стенах магической мощи, но сделать это без Повелителя оказалось невозможным. Древние могучие умертвия замурованные в стенах не собирались просыпься по зову непонятно кого. В течении сотен лет они были созданы Повелителем домена Аш-амоном и подчинялись только его воле. Непревзойдённая вершина искусства некромантии, спящий мёртвым сном под основанием дворца костяной дракон тоже игнорировал попытки ошалевших от страха аристократов разбудить его. Может быть, это было и к лучшему, вряд ли кто-то из них смог бы управлять костяным драконом, если бы тот пробудился.

Тогда испуганные маги попытались поднять армию и, особенно, элитные гвардейские части, расквартированные под столицей. Но тут выяснилось, что имеющие право отдавать приказы гвардии и армии или отправились в дипломатический визит вместе с Повелителем и, следовательно, мертвы так же, как и он, либо, по необъяснимой причине, отсутствуют!

По сути, в костяном дворце собрались лишь мелкие сошки из числа аристократии. Приближённые Повелителя отправились в злополучный визит вместе с ним, а аристократы рангом покрупнее, но не входящие в круг приближённых, почему-то отсутствовали. С ними попытались связаться телепатически и вроде бы у кого-то это получилось, но оказалось, что отсутствующие аристократы пытаются организовать какую-то коллегию для управления лишившегося повелителя доменом. И всё это только путало ещё больше.

Кто-то из наиболее разумных магов сумел связаться с республикой с помощью установленного чужаками в тронном зале артефакта связи. Диктатор республики заверил, что помощь уже пути и армии республики выступили на подмогу союзному домену.

Аристократы недовольно заворчали. Видеть чужую армию под стенами столицы своего домена им отнюдь не улыбалось. Тем более армию, состоящую из низших. Из странных низших, которые прекрасно умеют убивать высших. Мало ли что взбредёт в голову им или пославшему их Диктатору?

В ответ на высказанное аристократами недовольство, Диктатор выдал какие-то заверения, которым можно было верить, а можно не верить. В любом случае, возможности повлиять на разворачивающуюся ситуацию у столпившихся в тронном зале представителей мелкой аристократии не имелось. Большинство их них предпочло разойтись по своим манорам, спешно превращая те в обособленные крепости. Другие, напротив, привели семьи в костяной дворец, полагая, что тут они будут в большей безопасности.

Затем стали поступать сведения, что кто-то неизвестный напал на академию первичных искусств и целенаправленно захватывает разные штуки, которые чужаки строили по соглашению с Повелителем. Вроде бы и пусть захватывает — какое им до этого дело? Но кроме принадлежавших чужакам объектов, нападению подвергались библиотеки и мастерские по производству костяных конструктов — основной рабочей и боевой силы домена. Тем более снова, сам по себе, ожил артефакт чужаков и появившийся на большом экране Диктатор требовал от аристократов в костяном дворце объяснений или хотя бы подробностей происходящего. А они не могли предоставить ему ни того, ни другого.

* * *

Дипломатическую миссию новой республики накрыло неизвестное воздействие сходное с тем, под которое попал кортеж, перевозивший повелителя союзного домена и его свиту. Интеллект Рассвет, исследовавший эффект неизвестного воздействия, успел зафиксировать изменения в окружающей среде и даже поднял тревогу, но всего за сорок секунд до начала воздействия и поэтому ни один из кружащих над зданием миссии беспилотников не успел вернуться.

Дроны вспыхивали, точно сгорающие на лету бумажные самолётики и распадались буквально на лету. Построенное из негорючих материалов на основе тех, которые использовались при строительстве куполов и подземных городов в лунной республике, здание миссии не горело, но плавилось, обтекая, будто забытая на солнце пластилиновая фигурка.

Миссия не горела, но стоящие рядом дома местных и даже маноры слабых магов вспыхивали как спички. Посреди столицы разгорался огромный пожар.

— Дроны, перед гибелью, успели зафиксировать открытие портала, — доложил Рассвет.

Заместитель диктатора с силой ударил по столу ладонью: — Опять портал! И блокировка на месте?

Чуть замедлившись с ответом, интеллект подтвердил: — На месте. Маги-портальщики из академии продолжают держать блокировку выполняя обещание Повелителя домена.

— Кто же это такой, способный легко открывать порталы и шибающий из них какой-то тепловой хренью?! — в сердцах спросил заместитель диктатора.

Ему никто не ответил. Информации было явно недостаточно.

Тем временем воздействие прекратилось. То ли кто-то неизвестный был неспособен поддерживать его длительное время, то ли посчитал задачу выполненной. Если последнее, то он явно ошибся. Здание миссии выглядело неважно, но люди внутри остались живы и боеспособны, не считая тех, кто находился в момент воздействия снаружи или в комнатах с открытыми окнами. Главная проблема в том, что одним единственным ударом нападающие лишили защитников всех беспилотников, автономных боевых точек, расположенных по периметру здания и всего оборудования, установленного снаружи или должным образом не защищённого. Интеллекты больше ничем не могли помочь собирающимся оборонять миссию людям, так как все внешние антенны пришли в негодность, а связь в пределах столицы домена вырубилась ещё раньше. Неизвестные маги захватили обе башни пожалованных Повелителем для установки систем связи накрывающих столицу домена. Сразу после этого связь прекратила работать, видимо оборудование было уничтожено. Но заставляло задумываться то, как чётко и быстро это было сделано. Впрочем, укрывшимся в оплавленном неведомым воздействием здании миссии, людям было не до отвлечённых размышлений.

Чудовищный жар снаружи быстро спал после прекращения воздействия и по ещё горячему камню мостовой, по пеплу, оставшемуся на месте сгоревших домов и обгорелых развалин маноров слабых магов, шли два десятка неизвестных.

Видимо их послали проверить уничтожение миссии. Нападающие совершенно не ожидали, что внутри останется кто-то живой.

Но и земляне, после того как неизвестное тепловое воздействие уничтожило все технические средства, находящее снаружи здания или в открытых помещениях, не могли заметить приближение врагов.

Увидев, что здание миссии продолжает стоять, пусть и в оплавленном виде, паранормалы удивились, сообщили своим и попытались проникнуть внутрь самостоятельно. В средствах они себя не стесняли, поэтому получалось довольно громко.

Тем временем раздумывающие над тем как лучше выбраться из пострадавшей миссии земляне услышали шевеление снаружи. Вот трое паранормалов своей силой одновременно отрывают плиту внутреннего перекрытия. Плита поднимается. Маги напряжены — телекинез не их конёк, да и плита довольно тяжёлая. Выпущенная изнутри короткая очередь срезает одного, второго. Третий оказался не в силах удерживать вес плиты, и она падает, поднимая облака из усеявшего всё вокруг пепла.

Из открывшегося прохода одна за другой неслись короткие очереди пробивающие тела растерявшихся паранормалов точно соломенные куклы. Оставшиеся в живых окутались плёнкой радужного щита, но таком близком расстоянии щит не помогал. Если же он всё-таки держался, то на маге сосредотачивали огонь несколько стволов, щит разлетался в клочья, а тело паранормала отлетало прочь изломанной куклой.

Благодаря внезапности, земляне сумели полностью уничтожить врагов вокруг бывшего здания дипломатической миссии и выбраться наружу. Первым делом они попытались извлечь сохранившуюся внутри технику. Если дроны класса «защитник» выбирались самостоятельно, то у единственного сохранившегося танка-паука никак не выходило пролезть в узкий проём и ему оставалось бессильно стучаться в неудачно упавшую и перегородившую проход перегородку.

Пока разбирались как подорвать препятствие, чтобы не обрушить развалины окончательно, отслеживающий разбежавшихся по округе дронов оператор поднял тревогу. Неизвестный противник похоже разобрался с тем, что воздействие не уничтожило миссию и собирался исправить недочёт силами наёмников. В выгоревший центр понемногу стихающего пожара шли от полусотни магов вместе с чудовищами похожими на гигантских ящериц размером с двухэтажный дом. Оператор не успел разглядеть толком — замерший на открытом месте дрон тут же уничтожили.

Самоходных мин в дипломатической миссии не было, беспилотники уничтожены все до одного, а последний танк заперт в подземных помещениях. Единственным разумным решением оставалось укрыться под землёй и держать оборону. В попытке понять, что можно ожидать от нового противника, попробовали поймать нападающих в огневой мешок с одновременной атакой оставшихся дронов сзади.

Поймать не удалось. Идущие настороже паранормалы почувствовали приготовившихся стрелять людей за поворотом и пустили вперёд своих зверей. Гигантские ящерицы не стали переть по дороге создавая из себя прекрасные большие мишени. То ли управляемые смотрящими их глазами паранормалами, то ли имеющие достаточно собственного ума, ящерицы, совсем не боясь огня и жара, разбились цепью и пошли прямо через догорающие развалины окружающих миссию домов. При этом те, что шли в лоб, двигались медленнее обходивших с флангов. Создавалась опасность, что они разом бросятся на приготовивших засаду людей и те не успеют ничего сделать.

Потеряв часть врагов из вида, командующий оборонной миссии лейтенант отчаянно ругался. Тактическая система управления боем, без нормальной связи, без возможности оглядеть поле боя с высоты беспилотником, наконец без помощи и совета искусственных интеллектов — работала лишь на малой части своих возможностей. Оставалось только догадываться откуда, из какого закутка вынырнет хищная вытянутая морда ящерицы-переростка. В подобных условиях бой напоминал рулетку и мог легко превратиться в избиение. Пытавшимся организовать засаду солдатам приказали отступать, но маги не собирались давать им возможность вернуться к миссии и спрятаться в уцелевших подземных этажах, словно моллюск в прочной раковине.

Не успевшие полностью завершить окружение рептилии рванули с трёх сторон сразу. Гражданские растерялись, а солдаты в броне уже стреляли по появившемуся противнику. Пули выбивали фонтаны крови, оставляли огромные, чуть ли не в кулак размером, дыры, кажущиеся не такими и большими на фоне размеров сами ящериц. Но хуже то, что стрелять по ним всё равно, что по тряпичным куклам. Как будто у тварей не было ни жизненно важных органов, ни даже костей, которые могла бы перебить бронебойная пуля, выпущенная из утяжелённой импульсной винтовки повышенной мощности. Пули проходили насквозь. Из ран плескала кровь, но тут же переставала течь, а на скорости движения тварей полученные раны как будто не сказывались.

Отходя от потрясения, начинали стрелять гражданские. У них не было утяжелённых винтовок, но с подобным противником пробивная скорость пули не имела значения, а вот выросшее в разы количество стволов сыграло своё дело. Одна бежавшая рептилия споткнулась и упала. Возможно, какой-то жизненно важный центр у них всё же был, или просто количество дырок в большом теле превысило какой-то порог. Вот другой ящерице буквально отстрелили одну из лап, но она бодро поскакала на оставшихся, лишь самую малость снизив скорость.

Чтобы не допустить нападения тварей на людей, оператор был вынужден бросить наперерез рептилиям последних дронов. Очереди из выдвинувшихся пулемётов произвели на подбегающих чудовищ не большее впечатление чем автоматическая стрельба из винтовок, но дроны с разбегу запрыгивали на рептилий начиная кромсать их выдвинувшимися на концах рабочих конечностей ножами. Рептилии пытались сбросить дронов длинными лапами или достать гибким хвостом служащим им оружием наравне с когтями и зубами.

За несколько минут все дроны оказались раздавлены и разбиты, но и ящерицы-переростки потеряли с полдесятка своих. Самым главным было выигранное время. Зажатые в ловушку люди успели отступить, а из подземных этажей сумели вытащить и развернуть полуавтоматический ракетный комплекс. Изначально, на прекрасной, но уничтоженной земле, этот комплекс разрабатывался для уничтожения бронетехники противника. Умные ракеты могли идти по следу, самостоятельно огибать препятствия и ещё транслировали оператору картинку. По результатам войны за основание республики, таких комплексов, по сохранившимся в электронном архиве чертежам, произвели несколько сотен штук с расчётом на противодействие особенно крупным демонам или же закутавшимся в десяток щитов магов.

Впрочем, что гигантский демон, что рептилия-переросток, разница небольшая. Так как нормальной тактической боевой сети не было, над полем боя не парили беспилотники, аналитики в штабе не анализировали получаемую от солдат и боевой техники телеметрию, да и штаба как такового не было — большая часть возможностей «умной» начинки ракет использовать оказалось невозможно. Да и настраивать систему распознавания целей на необычный вид противника ни у кого не оставалось времени. В современной войне это могли почти мгновенно сделать интеллекты или, если дать им немного времени, программисты, но в отсутствии связи не дозовёшься ни до тех, ни до других.

Поэтому едва успевшие развернуть ракетный комплекс люди шибанули по расправившимся с дронами и приближающимся гигантским ящерицам прямой наводкой. Скорострельность комплекса составляла по одной ракете в две секунды. Выставить мощность боеприпаса никто не подумал, хорошо ещё, что умные ракеты сами поняли, что их используют на критически близком расстоянии в пару сотен метров и самостоятельно установили нужные настройки, иначе обороняющиеся рисковали вместе с врагами взорвать и самих себя и оказаться погребёнными под обрушившимися руинами здания миссии.

И всё равно, взметнувшееся перед глазами огненное море ослепляло. Шлемы солдат в броне тотчас потемнели, а лишённые шлемов гражданские отворачивались и тёрли слезящиеся глаза руками. Ящерицы-переростки были уничтожены все до одной. Взметнувшееся огненное море слизнуло их раскалённым языком, оставив чадящие дымом и страшно воняющие туши по краям площади перед бывшей миссией. Размеры этой площади увеличились втрое от первоначального из-за двух волн прошедших пожаров — от неведомого воздействия и от взрыва ракет. На месте домов местных жителей высились небольшие холмики. А над самой столицей вздымался толстый дымный столб, свитый из сотен более мелких дымных столбиков.

Получивший категоричный приказ ни во что не вмешиваться и потому наблюдающий за происходящим глазами парящего в вышине горного орла командир первой когорты элитной гвардии домена скрипнул зубами и приказал подчинённым выступать. К чёрту приказ! Наёмники аристократов, а чьими ещё наёмниками они могли быть, если приказ не вмешиваться он получил от приближённых к трону повелителя аристократов? В попытке наказать чужаков, наёмники аристократов готовы сжечь весь город и ни старый повелитель, если он вернётся, ни новый, когда он определиться, не обрадуются сгоревшей дотла столице. Кроме того, судя по тому, что он видел глазами орла, ещё неизвестно кто выйдет победителем.

Взметнувшееся к небесам пламя ошеломило не только наёмников, но и землян, большинство их которых были учёными, инженерами и администраторами, в их военную подготовку не входила стрельба из ракетного комплекса по близкорасположенным целям.

Наёмники опомнились первыми, тем более у многих из них имелся опыт борьбы с магами-пиромантами и призываемыми демонологами огненными демонами. У не имеющих шлемов гражданских ещё звенело в ушах и слезились глаза от последствий наложившихся друг на друга объёмных взрывов, а паранормалы уже принялись засыпать их мелкими, размером с яблоко, огненными шарами, сгустками шевелящейся и словно бы живой черноты, ледяными стрелами и прочим.

Оставшиеся в живых солдаты, из-за брони выделяющиеся в общей толпе будто взрослые в толпе детей, открыли прицельный огонь осадив паранормалов и заставив их спрятаться.

Однако, через несколько минут не слишком активной перестрелки, выяснилось, что маги лишь отвлекали внимание. Мелкие змейки незаметно проползли расстояние до засевших в развалинах дипломатической миссии солдат и гражданских. Похоже, мгновенное огненное погребение гигантских и при этом невероятно живучих ящериц произвело на нападающих достойное впечатление, и они сделали соответствующие выводы.

Существа похожие на мелких змеек, но при этом со множеством крохотных лапок, незамеченными подобрались к остаткам миссии. Они оказались способными быстро прыгать на цель пролетая в прыжке больше двух метров. Добравшись до одетого в обычную одежду, не в герметичную броню, человека змейки, если так только можно назвать длинное и гибкое, но при этом имеющее пару десятков крохотных ножек, существо впрыскивали яд и старались перепрыгнуть на новую цель. От яда человек начинал биться в припадке и вскоре умирал.

Бороться с мелким и юрким противником без использования огнемётов крайне сложно. За каких-то несколько минут умерло больше четырёх десятков человек.

Спас ситуацию АшОтр. Пробившись в первые ряды, он перехватил бросившуюся на него змейку взглядом. Какое-то время смотрел на неё, а затем раздавил прямо в воздухе, не прикасаясь руками и вместе с лопнувшей змеёй лопнули и её товарки, находящие поблизости.

Командующий оборонной мисси лейтенант, взбешённый от невозможности спасти не имеющих брони людей от новой опасности развернул АшОтра к себе и рявкнул на него, не соизмеряя силу голоса: — Знаешь кто это?!

— Жизнюки, — пискнул зажатый великаном в силовой броне юный маг.

— Кто?!

— Твареводы, — попытался объяснить АшОтр, — они могут живых тварей создавать на какое-то время, только они всё равно ненастоящие получаются.

— Нам Годзилу здесь ждать? — спросил лейтенант. Он явно ещё не успокоился, глаза были совершенно бешенные, но АшОтра отпустил и на том пока спасибо.

Кто такой Годзила молодой паранормал не знал, но о смысле слова догадался и помотал головой: — Жизниюки разных тварей заранее создают, а потом с собой в пространственных карманах таскают. Что-то большое в карман не влезет, да и нести тяжело.

— А как же эти? — лейтенант показал на продолжающие чадить туши рептилий.

— Наверное своим ходом с собой привели, — пожал плечами АшОтр, — привыкли полагаться на грубую силу.

Лейтенант хмыкнул. Безумие жаркой схватки постепенно отпускало его.

АшОтр предупредил: — Жизнюки яды сильно любят.

— Все, кто без брони, внутрь, — погнал людей лейтенант. Он защёлкнул лицевой щиток шлема и повернулся к АшОтру явно собираясь и его загнать прятаться вместе с гражданскими.

— У меня посвящение смерти, и я кровавый маг, — быстро сказал АшОтр. — На меня живые яды совсем плохо действуют.

Снаружи оставались двенадцать выживших солдат в броне, АшОтр и ещё полтора десятка местных, просивших об убежище в миссии — они тоже не боялись яда, созданного магами жизни или, решили, что должны отплатить землянам своими жизнями за то, что их семьи сейчас в безопасности внизу. Хотя большой вопрос, было ли сейчас в столице домена хоть где-то безопасно?

Возившееся с ракетным комплексом солдаты разобралась как можно перенастроить его для работы в режиме миномёта, чтобы не палить по прямой и как регулировать силу взрыва. Лейтенант отдал приказ залить огнём место предполагаемого нахождения вражеских магов, а заодно и всё вокруг. Жалко так бездарно расходовать боезапас из «умных» ракет, но себя жальче. А ещё всех тех, кто сейчас прятался в подземных укрытиях, уцелевших под разрушенным зданием миссии.

* * *

В союзном домене бушует смута.

Кто-то неизвестный поднял мятеж и совершенно неясно чего он, в конечном счёте, добивается.

Кто-то открывает порталы, полностью игнорируя установленную магами союзного домена блокировку и шибает из порталов чем-то непонятным, что мгновенно поднимает температуру в локальной области пространства до невероятных значений.

Кто-то уничтожил кортеж, везущий Повелителя союзного домена в молодую республику и тем самым, получается, объявил войну сразу и республике, и домену.

И очень вероятно, что за всем этим стоит одна и та же сила.

Может ли этой силой быть сообщество Тар, находящееся с землянами в состоянии перманентной войны? Маловероятно, раньше сообщество не демонстрировало подобного оружия и умения обходить заклинание затрудняющее открытие порталов. Одно дело продавить блокировку силой, на это способны сильнейшие паранормалы вроде повелителей доменов и их ближайшего окружения, но определённые ограничения накладываются и на них. Здесь же создаётся впечатление, будто неизвестный враг не преодолевает блокировку, а словно бы обманывает её. Кроме того, в войне за становление новой республики сообщество Тар не использовало ничего похожего на демонстрируемую сейчас тактику. Взять хотя бы пойманных в республике диверсантов-невидимок, да и всю ту подготовительную работу, которую они явно проделали в Аш-амоном чтобы начавшаяся смута началась на их условиях и развивалась по задуманную ими сценарию.

Но если не сообщество Тар, то кто же тогда неведомые враги? Третья сила? Но чем ей помешала республика? Что эта сила хочет получить и чего добивается? Понять значило бы победить, но проблема в том, что Диктатор пока не понимал. И даже искусственные интеллекты, которых местные называют электронными богами, пока не понимали. Любой серьёзный вопрос упирается в единственный ответ: мало данных для анализа. Если говорить простым языком — они все изрядно облажались. И интеллекты и Диктатор и все безопасники скопом и новая республика целиком. Поверили в собственную исключительность и, после первых побед, слишком снисходительно отнеслись к местным магам-дикарям. Облажались серьёзно, но всё-таки не совсем. По крайней мере один крупный, неизвестный противнику, козырь оставался в руках у Диктатора. Скрытый козырь.

Негромко зашипел лифт, опуская кабину на глубину в несколько десятков метров. Может быть то наследство жизни в подземных городах на луне, но многие, очень многие здания новой республики росли не только вверх, но и вниз. Сверху белокаменные стены с барельефами и статуями. Снизу перекрытия из бронеплит и отдельная система энергоснабжения способная к длительной автономной работе. По сути, вместе с каждым городом республики строилась и его подземная часть. Иногда она была существенно меньше выступающей наружу, а иной раз даже больше.

Пол мягко ткнулся в ноги, быстроходный лифт остановился и раскрыл двери. Диктатор вышел в ярко освещённый множеством ламп коридор. Приехавшие вместе с ним безопасники остались ждать на верхних этажах, он спустился один, если не считать пары дронов и того, что в наполненных техникой искусственных подземельях интеллекты были по-настоящему всеведущи и всесильны.

Диктатор прошёл по коридору. Идти было недалеко, буквально двадцать метров. На полу лежал ковёр и звуки шагов Диктатора и сопровождающих его дронов-защитников бесследно тонули.

Нужная дверь приоткрыта. Диктатор знал, что за ней находится комната для приёма важных гостей, впрочем, она же прекрасно подходила для содержания нужных людей в комфортных условиях — это была достаточно многофункциональная комната, точнее целая анфилада комнат, апартаменты для тех, кому следовало обеспечить максимальную конфиденциальность или же максимальную защиту или и то и другое сразу.

Диктатор толкнул дверь, она открылась легко и бесшумно. Помещение за ней было одновременно и роскошно и аскетично. Минимум мебели, полное отсутствие лишних «украшающих» элементов. При этом полная интерактивность использованных в отделке материалов. Имеющий расширенный допуск пользователь, мог, при желании, вырастить себе из пола новое кресло и сидеть на нём было бы мягко и удобно или прочную стену, которую смог бы пробить только тяжёлый пулемёт. Апартаменты полностью изолировались от внешней среды несколькими слоями защиты и могли долгое время существовать отдельно от окружающего мира, слово космический корабль.

В комнате, в простых, но удобных, подстраивающихся под сидящего в них, креслах его прихода ожидали трое человек. Цвет пола, потолка, стен и даже самих кресел, подбирала интеллект Умница. То ли по собственному разумению, то ли в угоду собравшимся, если только она сумела вызнать их вкусы, Умница раскрасила кресла синим цветом, пол почти чёрным, стены светлее, а потолок светло-голубым. Другие цвета использовались по остаточному принципу — тонкими красными линиями выделялись контуры предметов, расположенных у дальних стен. Лампы горели тёплым золотым светом только в центре, оставляя остальную часть помещения тонуть в полумраке. Крупной зелёной точкой светился индикатор голографического проектора. Вместе с тремя людьми, на свободном стуле, вокруг уставленного блюдцами и чашками низкого стола, сидела девочка в светло-зелёном комбинезоне, аватар интеллекта Умницы.

Диктатор замер на пороге, оглядывая занятых чаепитием гостей и Умницу, из голографических рук которой на глазах исчезла нарисованная чашка, пропала, будто её и не было.

Получив подтверждение, что гости успешно доставлены, Диктатор немедленно поспешил сюда, но всё равно прошло около двух часов. В это время Умница кормила уставших с дороги и от переживаний гостей, поила чаем и развлекала разговорами.

— Добро пожаловать в республику! — поприветствовал их Диктатор. — К сожалению, при других обстоятельствах я планировал эту встречу…

Он прошёл в центр комнаты, сел на свободное кресло, взял протянутую бесшумно подкатившимся сервисным дроном чашку. Оглядев молчавших и как будто чего-то ожидающих гостей, Диктатор зачерпнул из стоявшей на столе вазочки горсть мелких острых хлебцов, бросил в рот, запил сладким, как он любил, чаем. Церемонии были соблюдены и тот из гостей, кто выглядел значительно старше своих спутников, почти старик, но не болезненный и не хилый, а крепкий, точно обросший мхом неподъёмный камень, ответил на местном языке: — И тебе привет правитель многих людей и машин. Твоя лисья хитрость спасла меня, но не спасла моих спутников, не считая этих двоих, и сделала возможной нашу встречу.

Старец говорил тихо, но отчётливо, не поднимая глаз от чашки, которую держал в руке. То, что он не поднимал глаз было жестом вежливости. Диктатору уже доводилось сталкиваться глазами с этим хищником скрывающемся под обликом человека, и он помнил какой чудовищной силой обладает его взгляд и как сложно выдержать его тому, кто сам не разменял несколько столетий или даже тысячелетий. Сейчас Диктатор говорил с тем, чей возраст измерялся эпохами, тем, кого прозвали «тёмным властелином» и чьим именем пугали детей в соседних доменах. Тихий голос, морщинистые руки и тяжёлые глаза смотреть в которые всё равно что загонять себе под ногти иголки. Таким был самый сильный некромант, возможно древнейший из магов живущих в этом лепестке веера миров.

— Я хочу говорить, — прошептал Повелитель домена Аш-амоном.

Вместе с Повелителем сидели ректор академии и Глава гильдии магов-пространственников, согласившийся учить паранормалов молодой республики сложному и опасному искусству открытия порталов, в том числе и в другие лепестки бесконечного веера. Эти трое, на взгляд Диктатора, были самыми ценными гостями из решивших отправиться в дипломатический визит. Поэтому, когда обговаривали подготовку к дипломатическому визиту, Диктатор настоял на том, чтобы вместо них, в дипломатический кортеж, сели двойники Повелителя, главы гильдии и ректора, а они сами прибыли бы в республику отдельно.

Существовал риск, что Повелитель откажется от предложенного плана, но, похоже, древний некромант и сам был не прочь прибегнуть к подобной уловке. Очень и очень долгая жизнь неизбежно ведёт к здоровой, или не слишком, паранойи. Повелитель лишь спросил о причинах, побудивших разработать этот план. Подготавливающие визит дипломаты, по указанию Диктатора, рассказали о пойманных диверсантах и одного этого Повелителю хватило, чтобы принять решение и согласится. А возможно у него имелись собственные причины и подозрения, в свете последних событий — отнюдь не беспочвенные.

Поэтому было два кортежа. Первый официальный, охраняемый и шагающими танками, и костяными конструктами, вёз двойников и остальную свиту. Второй кортеж отправлялся без помпы и с минимумом охраны. Его главной защитой была скрытность, хотя и охрана имелась тоже. Плюс Повелитель сам, дополнительно, позаботился о собственной безопасности закутавшись в кокон не выпускающий наружу ни дуновения, ни отголоска, силы по которым его могли бы учуять другие паранормалы.

И вот — основной дипломатический кортеж уничтожен. В столице союзного домена мятеж и со спутников видно, как там идут чуть ли не полноценные сражения с применением площадных заклинаний и боеприпасов объёмного взрыва. Аристократы из ближнего круга, входившие в свиту Повелителя, мертвы, а он сам успешно прибыл в республику и желает говорить с её правителем. Им многое нужно обсудить.

О плане доставки Повелителя отдельным транспортом известно считанному числу людей. Даже члены верховного совета были и остаются не в курсе того, что Повелитель Аш-амоном остался жив и сейчас находится в республике. Искусственные интеллекты посчитали предложенный Диктатором план избыточной перестраховкой, да он и сам думал также, по старой привычке хорошего администратора привыкнув строить планы, в которых просто не было бы уязвимых мест способных поставить под удар весь план целиком. Обычная, простая хитрость. Банальная перестраховка, когда дуешь на воду когда-то давно обжёгшись на молоке, но именно это дало в руки республике и домену скрытый сильный козырь. Пока мятежники считают, что Повелитель Аш-амоном мёртв, они продолжат действовать открыто, думая, что победили и что всё идёт как они запланировали. Нужно только подобрать хороший момент, чтобы сделать собственный код. Но ещё прежде нужно пересмотреть старые договорённости и заключить новые. Общий враг фактически толкал молодую республику и Аш-амоном к ещё большему сближению. С точки зрения Диктатора это было хорошо для республики, но что скажет Повелитель Аш-амоном?

— Я тоже пришёл, чтобы говорить, — подтвердил Диктатор.

Голографический аватар интеллекта Умницы сложила тонкие руки на столе с видом правильной девочки. Самая младшая из интеллектов, она занималась строительством новых городов и поддержанием функционирования в уже существующих. Здесь и сейчас она незримо охраняла Диктатора — обычного человека, решившего договариваться с могущественными, практически, бессмертными магами. С теми, кто способен по щелчку пальца разрушить гору или влезть «бессильному» человеку в голову, выведать все его мысли и навсегда сделать своим преданным рабом. Человек и древние бессмертные хищники готовились разговаривать.

Разговаривать на условиях человека.

* * *

— Вставай, — сказал Константу незнакомый мужик, закутанный в хламиду и с парой мечей, висевших за спиной, их рукоятки высовывались из-за плеч незнакомца.

Констант с недоумением посмотрел на него. Точнее на его силуэт застывший в проёме распахнутой двери. И как незнакомец ожидает, что он сможет встать, если у него связаны ноги и лежать связанным пришлось несколько часов кряду?

— Вставай, — повторил незнакомец.

Констант дёрнулся, но обнаружил, что ноги уже не связаны, да и руки тоже. Путы, которые он не мог ни растянуть, ни порвать, опали и лежали на полу безобидными верёвочками, сплетёнными из тонкой кожи. По тону мужчины можно было заключить, что если Констант прямо сейчас не встанет, то ему помогут, вот только самому землянину это совсем не понравится. Сейчас явно было не время разыгрывать из себя умирающего лебедя. Кряхтя и постанывая от тянущей боли в затёкших мышцах, Констант сумел выпрямиться, держась за стеночку.

— Иди за мной, — приказал незнакомец и неторопливо пошёл вперёд. Двигаясь точно старый дед, Констант пошаркал за странным конвоиром. При взгляде на массивный затылок незнакомца возникла мысль попробовать долбануть по нему чем-то тяжёлым. Если всё правильно рассчитать, то выполняющая функцию экзоскелета одежда сможет усилить и ускорить удар вплоть до однозначно смертельного. Констант ни разу не воин, не больше чем любой другой инженер, но основы рукопашного боя ему, как и всем детям коммунаров преподавали. Даже пришлось сдавать зачёты по рукопашке. Как сейчас помнит — с первого раза завалил, со второго сдал на удовлетворительно с плюсом. Так может попробовать или лучше не стоит. Не зря же его конвоир настолько самоуверен, что идёт вперёд и даже не оглядывается?

Так и не решившись на активные действия, Констант вышел за своим то ли провожатым, то ли конвоиром в большой зал на первом этаже арендуемой посланником усадьбы.

С первого взгляда могло показаться будто он попал на какое-то пиратское судно, возвращающееся в порт после удачного набега. В зале находилось множество людей, вооруженных кто во что горазд. Преобладало холодное оружие — различные мечи, кинжалы, сабли и более экзотические. Похоже все присутствующие были паранормалами и значит их оружие сделано из разрубающего чужую магию адамантия или из столь любимого артефакторами всех мастей мифрила. Впрочем, на глаза Константу попались и несколько экземпляров автоматического оружия, производимого в республике. Вооружённые люди перебегали с места на место, что-то приносили или уносили. Прямо на глазах Константа в зал завели гигантскую сороконожку по пояс взрослому человеку и длиной метра четыре. Сороконожку использовали как вьючное животное, она вся была увешена какими-то тюками и сумками, которые тут же принялись отвязывать и сваливать прямо на пол.

Островком спокойствия в этом море деловитой суеты выделялся угол с расположившимся в нём посланником. Точнее это раньше Констант считал его посланником из отдалённого домена приехавшим закупить у республики системы связи, их установку, наладку и обслуживание. Сейчас стало понятно, что именно он подстроил всё происходящее вокруг. Но кто стоит за его спиной и чего они добиваются, оставалось неизвестным.

Следуя за то ли провожатым, то ли конвоиром, инженеру приходилось обходить в беспорядке наваленные груды различного добра, особенно много было различных технических устройств. Постойте, технических устройств?! Не переставая идти, Констант забегал глазами по залу. Техника, много техники. Причём не грубо отломанная, а аккуратно снятая. То есть не совсем аккуратно, но видно, что старались демонтировать, не ломая и тот, кто этим занимался даже имел какие-то технические знания. По крайней мере гайки не отламывал, а откручивал и провода не рвал, а старался вынимать соединители из гнёзд. Похоже здесь на полу было собрано оборудование из разных мест. В том числе и системы связи, раньше установленные на двух высоких башнях, выделенных Повелителем под сотовую связь.

Разбросанные тут и там фрагменты техники, среди тонких дорогих тканей, золота, посуды из мифрила и слитков адамантия, окончательно выбили Константа из колеи. К посланнику он подошёл совсем потерянным.

— Ты никогда не вернёшься домой. Никогда не увидишь никого из знакомых тебе людей. Ты никогда больше не вернёшься ни в этот лепесток, ни в тот, в котором родился, — сказал Константу тот, кто был серым кардиналом обманувшим и республику и домен Аш-амоном. — Но у тебя есть выбор.

Констант облизал пересохшие губы, но спрашивать какой выбор у него есть не стал. Почему-то он был уверен, что сейчас ему всё расскажут и даже если он не захочет слушать, то всё равно придётся.

— Итак… выбор, — посланник на секунду задумался, — ты помогаешь нам изучать ваши технологии, электронику, интелектронику…

Констант не выдержал и спросил: — Или?

— А никакого «или» нет. Ты поможешь нам изучить вашу технику, расскажешь всё, что знаешь и вспомнишь даже то, что забыл.

— Где же здесь выбор?

— Выбор в том, как именно ты это будешь делать. Как свободный, пусть и относительно, человек или как раб с промытыми мозгами главным смыслом жизни которого является выполнение желаний его хозяев.

Землянин невольно прикоснулся к основанию шеи, где бы вшит имплантат, погружающий в глубокий кратковременный сон при обнаружении попытки стороннего вторжения в разум. Заметивший это движение посланник покачал головой: — Константин, Константин, ты ведь понимаешь, как легко обойти эту эфемерную защиту в спокойной обстановке, при наличии некоторого количества времени и опыта?

По телу Константа прокатилась волна дрожи, но он сумел сдержать себя.

— Постой там, подумай немного, — великодушно разрешил посланник. — Наверное ты гадаешь, зачем я вообще предлагаю тебе выбирать? Признаюсь честно: твоё добровольно сотрудничество предпочтительнее, но и с промытыми мозгами ты будешь полезен. Пусть потеряешь возможность придумать что-то новое, зато все старые знания останутся при тебе, и ты с большой готовность их нам расскажешь и будешь объяснять, если вдруг не поймём. Поэтому думай, Константин, решай. Ты уже понял, что я не обычный дикарь, вдруг получивший возможность с помощью тайной силы бросаться огнём и поднимать в воздух огромные камни?

— Кто ты? — спросил Констант.

Посланник добродушно рассмеялся. По-настоящему добродушно, в смехе не слышалось ни наигранности, ни фальши. Приятный смех довольного жизнью человека.

Закончив смеяться, посланник объяснил: — Знаешь, я полностью уверен, что у тебя, мой друг, сейчас нет никакой возможности связаться со своими и передать им хотя бы бит информации. Да-да, не вздрагивай так при словосочетании «бит информации». Так вот, я полностью уверен в этом, но ответ на свой вопрос ты получишь не раньше, чем окажешься в нашем лепестке и только после того как портал закроется. Считай это лишней перестраховкой. Как говорили у вас на земле: обжёгшись на молоке, дуешь на воду? Хорошее выражение, мне понравилось.

Набрав воздуха, посланник сделал вид будто дует в сторону Константа.

Глава 10. Лавинный эффект

На территории академии первичных искусств, близ столицы славного домена Аш-амоном произошло самое разрушительное, за этот долгий день, по своим последствиям сражение.

Всё началось с известия будто Повелитель погиб. Разумеется, ему не поверили. Самые старые из архимагов-преподавателей помнили, как когда-то давно уже приходили новости будто Повелитель Аш-амоном мёртв. Но после он вернулся и сполна воздал тем, кто принёс весть о его смерти. Тем, кто радовался, услышав её. И тем, кто перестал выполнять отданные им приказы. Словом — очень и очень многим воздал.

Древние архимаги в те времена были ещё юнцами, но крепко запомнили, что если даже Повелитель мёртв, то всё равно лучше вести себя так, как будто он жив.

Поэтому присланным аристократами переговорщикам с категоричным требованием передать под их контроль территорию академии и расходиться по домам и личным манорам, совет архимагов академии первичных искусств ответил отказом.

Но тем преподавателям и ученикам, кто пожелал выполнить приказ коллегии аристократов вздумавшей управлять доменом в отсутствии Повелителя, разрешили уйти. Ушло достаточно много, может быть даже больше половины. В академии обучались исключительно маги и более того — только выходцы из старых домов и сильных кланов. Попасть в неё человеку со стороны, будь он даже трижды талантлив, было совсем не просто. Нет смысла заставлять учителей или учеников идти против их домов или кланов, поэтому всех, кто не желал защищать академию, свободно выпускали за её ворота. Шумный поток людей вытек, словно полноводный ручей, впрочем, он быстро пересох. Последние капли — несколько отставших от общей массы фигурок и массивные ворота академии первичных искусств закрылись, чтобы не впускать и не выпускать более никого.

Решившие остаться преподаватели и ученики спешно пробуждали учебные умертвия и оживляли армию ущербных, ученических заготовок под костяные конструкты из хлама скопившегося за века существования академии. За глухими стенами, над башнями академии являющейся отдельным городом в городе, надулись пузыри радужных щитов.

Собравшись в главной башне, в кабинете уехавшего вместе с Повелителем и, вероятно, мёртвого, ректора, совет архимагов обсудил новый, только что полученный приказ коллегии аристократов отворить главные ворота. Горящие красным светом глаза черепов, венчающие исполинские столбы из мёртвого дуба на которых держались ворота, показывали, что перед воротами собралась настоящая армия. В ней не было ни гвардейцев, ни боевых магов, она вся состояла из незнакомых высших разодетых кто во что горазд и так же вооружённые. Наёмники. Отребье.

— Ворота академии откроются только перед Повелителем или ректором академии, — ответил сильнейший архимаг, декан кафедры ядов и проклятий, на требование самозваной коллегии аристократов.

— Они, мертвы, старый дурак! — не смог сдержать эмоций аристократ, связавшийся с советом архимагов от лица коллегии. — Как ты не можешь этого понять!

— Нам ли не знать, как часто мёртвое оказывается живым? — усмехнулся старый архимаг и рывком разорвал мысленную связь, предварительно послав по каналу не смертельное проклятие на головную боль, рвоту, понос и так далее. Скорее предупреждение, чем нападение. Напоминание зазнавшемуся выскочке, что ни высокое звание, ни древний род, ни сила других бойцов клана, ни численность данников дома — ничто не имеет значение, кроме личной силы и воли Повелителя.

Спустя минуты армия наёмников попыталась взять штурмом ворота академии.

У них получилось, пусть и не с первого раза. Растоптаны в пыль охраняющие ворота черепа — сложные артефакты, позволяющие видеть невидимое, говорить на расстоянии и служить концентраторами, через которые опытный маг может отправить во врага сформированное плетение, не подвергая себя опасности.

Со стороны академии, студенты вывели легионы костяных конструктов. Далеко не полноценные боевые модели, порой незаконченные или сделанные с явными огрехами, но зато их было много и их совершенно не было жалко. Разбуженные умертивия — те же конструкты, но гораздо более сложные, способные ограниченно применять магию — сыпали по наступающим быстродействующими проклятиями, словно горохом. Умертвий было не так много, их создавали претенденты на соискание звания архимага тратя на сложную работу долгие года. И далеко не все соглашались оставить академии плод своих многолетних трудов.

Ученики бросались огненными шарами, посылали волны смерти и пытались вскипятить кровь у нападающих. Арсенал преподавателей был больше, в него входили лучи концентрированного света, одинаково легко режущего и плоть, и металл и вязнущие только в радужном мареве щитов. Деканы факультетов и главы гильдий сражались наравне со своими студентами. Сложносоставные проклятия, заклинания отложенной смерти — они не считались полноценными боевыми магами, но именно они, в своё время, учили боевых магов.

Наёмники, большей частью, использовали стихию жизни. Стаи невообразимых, созданных только для войны, тварей сталкивались с костяными конструктами, втаптывали их в пыль и гибли сами. Летающие виверны — пародии на могущественных драконов — кружились над позицией защищающихся, выслеживали малейшую щель в поднятых щитах и плевались туда ядом или, складывая крылья, падали в самоубийственной атаке и пытались рвать плоть когтями.

Под ногами учеников и преподавателей ползали сонмы мелких гадов, только и ждущих возможности вцепиться, укусить, впрыснуть в кровь страшный яд. Они гибли сотнями, но и прибывали тысячами.

Смерть сошлась в битве с жизнью.

Но что это была за смерть — ученические поделки конструкты и умертвия. Недоучившиеся студенты и сведущие в теории, порой в ущерб практике, учителя-архимаги. Нет и среди них находились те, кто когда-то прославился как боевой маг, но таких мало. К тому же редко какой ученик стеснялся использовать тот или иной трюк из родовой магии, если только на то представлялась возможность.

Последователи стихии «жизни» были не лучше — самые разнообразные чудовища, сплошные клыки и пасти и ещё яд. Разнообразный яд выделяющийся у них на склизкой коже, впрыскиваемый при укусе, текущий в жилах вместо крови. За считанные секунды прорастающая из брошенных семян бритвенной остроты трава, слепо шарящие вокруг лианы пытающиеся задушить пойманных жертв.

Обе стороны не забывали применять и «обычные» заклинания вроде огненных шаров, лучей концентрированного света, удушающего дыма и так далее.

Поначалу казалось, будто студенты одерживают верх. Они почти было выдавили наёмников за разрушенные ворота, но затем случилось что-то непонятное. Где-то за спиной нападающих распахнулся портал и это при том, что часть магов-портальщиков не участвовала в битве, продолжая держать заклинание, запрещающее пользоваться порталами. Сразу, как раскрылся портал, главная башня академии, где держал щиты составленный архимагами малый круг, вдруг вспыхнула и начала гореть и одновременно разрушаться.

Всех, на территории академии, обдало страшным шаром и только поднятые магические щиты защитили людей, впрочем, не всех, задние ряды обороняющихся, находившиеся ближе к башне чем остальные, понесли потери.

Это не было похоже на действие оружия чужаков — никаких взрывов и дымных следов ракет. Но не было похоже и на заклинание — не бывает таких мощных заклинаний, по крайней мере вот так сразу, без подготовки, чтобы в мгновение ока сжечь мёртвый дуб из которого были сделаны перекрытия и до красна раскалить камень.

Портал закрылся так же быстро, как и открылся. Обломки башни ещё катились по земле, камни исходили страшным жаром и дико выли выжившие, но покрытые ужасными ожогами маги из тех, кто был близко к башне в момент неизвестного удара. Находившиеся внутри архимаги и маги-портальщики сгорели в мгновение ока.

Почуяв перевес в силах, наёмники надавили ещё сильнее. Преподавателям академии пришлось бросить в мясорубку последних конструктов и умертвий, чтобы хотя бы сдержать наступающих, не дать им рассечь надвое позиции ошеломлённых некромантов. И после отступать, отступать, цепляясь за каждую башню, каждую комнату, постоянно опасаясь повторения ужасного теплового удара. Удар не повторился, но и без него дела были крайне плохи. Заканчивались гибнущие десятками костяные конструкты на основе поделок из ученических заготовок. Умертвия закончились и того раньше. Понятное дело — хорошо сделанное умертвие не оставляли академии, забирали с собой. Оставляли только те, которые не было особенно жалко.

Вот-вот спины шаг за шагом отступающих студентов и преподавателей упрутся в опоясывающую академию стену, и наёмники размажут выживших по этой стене. Они сами загнали себе в ловушку, из которой не было выхода.

* * *

Длинный день кончался. Солнце уже успело убежать за горизонт, но последние лучи, отражающиеся от пламенеющих облаков, ещё освещали улицы столицы Аш-амоном.

Словно маленькие тени ярко оранжевых облаков на теле большого города и окружающих его пригородов — тлели дымные язвы пожарищ. Тут и там чернели выжженные пятна в местах где огонь или магия уже сожрали всё, до чего только могли дотянуться. Из столицы тянулся редкий, но постоянный поток местных жителей, не желающих принимать участие в войне магов или слишком слабых для этого. Тех из них, кто не был достаточно умным, чтобы сбежать из города прежде, чем отдельные погромы переросли в настоящие сражения.

Небо над гордом не оставалось пустым. Над ним парили горные орлы, чьим глазами смотрели гвардейцы Повелителя, запертые в своих роскошных дворцах-казармах приказом аристократов. Позже к ним присоединились ширококрылые создания с длинными гибкими хвостами, которыми они пользовались как воздушными рулями. Этих запустили твароводы или, как они сами себя называли, маги жизни.

Какое-то время орлы и ширококрылые мирно соседствовали, но когда командир одной из гвардейских когорт наплевал на приказ и решил вмешаться, пока воющие с чужаками, близ дипломатической миссии, наёмники не разнесли половину города — ширококрылые набросились на орлов и мигом их растерзали. Орлы были обычными птицами, пусть и прирученными некромантами, а ширококрылых маги жизни вывели специально для высоты и воздушного боя.

Какое-то время в небе над столицей парили только ширококрылые. С земли их было видно совсем крохотными точками. Ниже они не спускались из опаски, но даже так несколько штук сгорели в лучах концентрированного света выпущенных каким-то магом.

Поздним вечером, когда день заканчивался, но пожары и сражения внизу не думали прекращаться, ширококрылые забеспокоились. Вернее, не они сами, а те, кто смотрел их глазами.

За каких-то несколько минут едва различимые точки приблизились к столице превратившись в силуэты четырёх больших транспортных самолётов и восемь истребителей сопровождения.

При виде железных птиц, делающих широкий круг над сгорающей в отражённых от облаков лучах закатного солнца столицей, ширококрылые забеспокоились, гневного зашипели, но разумно предпочли остаться на безопасном расстоянии. Как им казалось на безопасном.

А железные птицы кружили и кружили, словно крылатые охотники, выбирающие момент, чтобы резко броситься вниз, на ничего не подозревающую жертву.

* * *

С момента, когда железные птицы чужаков приблизились к столице Аш-амомном, глаза многих магов неотрывно наблюдали за ними. Смотрели своими глазами, глазами созданий или духовным зрением, чутко отслеживая малейшие колебания пространства в небе над городом.

Среди тех, кто смотрел, был, разумеется, и эмиссар неизвестной силы, ради достижения своих целей принёсший хаос в Аш-амоном и желающий стравить некромантов с республикой, чтобы та лишилась единственного союзника и замкнулась в кольце враждебно настроенных доменов.

Подготовленный эмиссаром план развивался с переменным успехом. Получилось убрать Повелителя Аш-амоном и его ближний круг поддерживающий укрепление связей с молодой республикой. Но при этом группа корректирующая удар древнего оружия оказалась захвачена врасплох внезапно появившимися самолётами. Руководитель группы запаниковал, попытался ещё раз применить древнее оружие и даже накрыл с его помощью один самолёт, но второй успел уничтожить всю группу корректоров вместе с работающим ключом. Мало того, что древнее оружие засветилось и скрывать его больше не имело смысла, но и группа корректоров потеряна, хотя их-то как раз не жалко, туда и дорога дуракам. Хуже, что вместе с группой уничтожен один из ключей. Далеко не последний, но всё равно это невосполнимая потеря. Изготавливать ключи, открывающие проходы между лепестками веера миров не с помощью силы мага-портальщика, а по древней, утерянной технологии — они не умели. Никто больше не умел. Хорошо ещё, что само устройство, открывающее проходы между мирами, находилось в безопасности на той стороне и ракеты землян взорвали только один из ключей по которому наводилась техника древних.

Но плох тот план, в котором не предусмотрена возможность его скорректировать.

Древнее оружие засвечено? Прекрасно, значит можно применять его особенно не скрываясь, а после, когда придёт время говорить с республикой с позиции силы — разом от всего откреститься. К тому времени у землян не будет, не должно быть, выхода, кроме как принять щедрое предложение со всеми дополнительными условиями и оговорками, которые им только захочется в него поставить. Конечно, земляне станут подозревать. Но это лишь означает, что они будут бояться внезапных ударов по своим городам и армиям. Внезапных, непредсказуемых, неотвратимых. Пусть боятся. Низшие должны жить в страхе, тогда они продуктивнее работают.

Высокопоставленный инженер землян сам пришёл к нему в руки — большая удача. Правда вот с дипломатической миссией республики вышла промашка. Удар древнего оружия не смог достать тех, кто спрятался на подземных этажах и пришлось посылать отдельный отряд наёмников, чтобы он закончил начатое. Лишённые связи с республикой, земляне держались в руинах миссии, без всех своих механических помощников, без средств наблюдения и контроля боя, без внешних средств обороны, сожжённых ударом древнего оружия. Они умудрились помножить на ноль первый отряд наёмников и изрядно потрепать посланный на подмогу второй. А затем в бой вмешались взбунтовавшиеся гвардейцы, не пожелавшие выполнять категоричный приказ о невмешательстве составленный аристократами, сманенными сладкими посулами эмиссара.

Пожалуй, это наиболее досадное, на текущий момент, упущение. Эмиссар не предполагал, что часть гвардейцев может нарушить приказ. Неужели он зря столько времени окучивал главы домов и кланов недовольных всё возрастающей зависимостью древнего гордого домена от новорождённой республики в которой правят низшие? Впрочем, определённая польза от прикормленных аристократов всё же была.

Как раз, когда в бой у развалин дипломатической миссии землян вмешались гвардейцы Повелителя, начался штурм академии первичных искусств и эмиссару пришлось сначала отвлекаться, а после и вовсе перенацелить древнее оружие на главную башню академии. Недоучившиеся мальчишки и старики-теоретики оказали неожиданно ожесточённое сопротивление и был момент, когда его наёмники чуть было не обратились в бегство.

Наёмники! Набранные из второсортного домена заштатного лепестка. Эмиссар и не ожидал от них какого-то запредельного упорства или умения, но продемонстрированная армией наёмников слабость всё равно неприятно удивила его. Надо же так суметь — практически проиграть кучке недоучек и стариканов. Внезапный удар древнего оружия сломил сопротивление защитников академии и дела у его посланцев пошли в гору. Эмиссар поторопился переориентировать древнее оружие обратно, на развалины миссии землян, но обнаружил, что там пусто. Отряд наёмников уничтожен, а выжившие земляне и пришедшая им на помощь когорта элитных гвардейцев почившего Повелителя куда-то делись. Искать их толком не имелось времени. Было необходимо наблюдать за демонтажными работами, следить, чтобы технику землян не поломали бы слишком сильно, и чтобы места откуда её сняли сжигались дотла, чтобы создать впечатление будто техника не была снята, а погибла в огне.

Тем временем битва в академии первичных искусств потихоньку превращалась в бойню. Исчерпав запасы недоделанных конструктов и криво слепленных умертивий, накопленных за столетия функционирования академии, некроманты отступали и вот-вот должны были быть прижаты к внутренней стене.

Захват академии преследовал две цели. Основная — физически уничтожить гильдию магов-портальщиков на случай если те вдруг решат выполнить последний указ Повелителя и начнут учить дефектных магов новой республики открывать порталы в другие лепестки веера. Получится у них или нет ещё неизвестно, но задача эмиссара исключить даже малейший шанс на то, что земляне научатся самостоятельно шастать между лепестками и когда-нибудь доберутся до центральных миров, а то и до родного мира эмиссара.

Вторая цель нападения на академию — сопутствующая. Приоритетом было набрать работающей техники землян и захватить специалистов, понимающих как она работает и способных объяснить хранителям знаний. Но и от лишних магических знаний глупо было бы отказываться. Аш-амоном — мелкий домен второразрядного окраинного мира, но искусство некромантии в нём развито весьма неплохо. Поэтому действовали по принципу — хватай всё и тащи в портал, дома разберёмся. Книги, артефакты, заготовки — всё, что найдётся. Правда, после развернувшейся за академию битвы, уцелело крайне мало.

А потом появились железные птицы землян.

Наблюдающий за кругами, которые они выписывали над городом, эмиссар поморщился. Тоже мне «железные птицы». С дикарями поведёшься и сам начинаешь говорить, как дикарь. Те четыре больших, явно транспортные самолёты. Но какие же они громадные! А восемь юрких точек поменьше это истребители, воздушные охотники. Их основное предназначение воздушный бой, но, они хороши и в атаке наземных и даже орбитальных целей. Не зря земляне называют их многофункциональными истребителями.

Даже у древних, наследством которых они пользуются сейчас, не было таких больших или таких быстрых самолётов. Пути технического развития землян и древних пошли разными путями. Нет, по сохранившимся летописям, у древних имелись летающие машины, но они были гораздо меньше размером и не таки быстрые. Да и не получили самолёты у древних серьёзного развития. Сейчас, наблюдая как четыре огромные и восемь более мелких, но и более хищных, железных птиц кружат над городом, эмиссар подумал, что древние явно недооценили возможный потенциал крылатых машин. Те же драконьи всадники, занимающие место небесной кавалерии в армиях центральных миров, как-то блекли и не особо смотрелись рядом с быстрыми, юркими, несущими смерть под острыми крыльями, летающими машинами землян.

Наблюдая за их кажущимся неторопливым кружением, эмиссар размышлял — стоит ли попробовать достать их оружием древних? Он понимал, что транспортные самолёты привезли солдат и было заманчиво спалить их ещё в воздухе, вместе с самими большими транспортниками, которых, он знал, у республики всего четыре штуки и есть.

Конечно, первоначальный план не предусматривал частое использование древнего оружия против войск республики. Силе, пославшей эмиссара, не нужна полноценная война с землянами. Им требовалось лишь поставить их в такое положение, чтобы лидеры республики с радостью схватились бы за любое вовремя сделанное предложение, от кого бы оно не исходило. Нет, война с республикой эмиссару была не нужна. Вялотекущий конфликт с бывшим союзным доменом стал бы идеальным вариантом и вскоре любовно прикормленным аристократам, из так называемой коллегии, предстоит сделать свой ход. Война с республикой была не нужна. Но и десант землян в столице Аш-амоном ему тем более не нужен. По крайней мере, до тех пор, пока здесь всё не устроится, и прикормленные аристократы не возьмут в свои хилые ручонки хотя бы номинальную власть над осиротевшим без правителя доменом.

* * *

— …не клюнут, — на одном дыхании высказал заместитель диктатора, как и другие члены верховного совета республики жадно наблюдавший за пиктограммами транспортников, кружащихся над картой охваченного мятежом города.

Собранные через спутники и уточнённые самолётами данные показывали два продолжающихся крупных столкновения между магами и не меньше десятка более мелких. Мелкие не важны — это одни добрые соседи, пользуясь воцарившейся смутой, грабят и сводят давние счёты с другими добрыми соседями. А вот подходящая к концу битва в крупнейшем магическом университете союзного домена, как его называют местные — академии первичных искусств — имела первостепенное значение. Где-то там, возможно, остались маги-портальщики, которых необходимо защитить и вывести в безопасное место любой ценой. Да и просто помочь союзникам будет совсем не лишним. Жаль, у них не так много сил, а до подхода мобильных армий ещё не меньше шестидесяти часов и это в лучшем случае.

— Не клюнут, — повторил заместитель, — не будут они палить по нам из своей хреновины пока мы в воздухе. Надо спускаться, иначе студентов добьют окончательно.

Интеллект Рассвет молчал. Его аватар, нарисованный мальчишка в мундире не по размеру, внимательно смотрел на интерактивную карту отражающую полёт транспортников и истребителей прикрытия над столицей домена.

Говорить, что он смотрит куда-то, относительно искусственного интеллекта, не верно. Он одновременно воспринимает мир бесчисленным числом информационных потоков. Но его аватар, голографический интерфейс для общения с людьми, пристально вглядывался в карту. Заместитель Диктатора, несменяемого лидера молодой республики, вздохнул и решил для себя, что если за пять минут ничего не произойдёт, то он будет настаивать на немедленной высадке десанта. Затея поймать тепловую пушку неизвестных на живца, отдавала изрядным авантюризмом. Особенно учитывая, что живцом выступали огромные транспортные самолёты с полутора сотней солдат на борту каждый. Но и определённый резон в предложении интеллекта Рассвета также имелся. Тепловое оружие неизвестных действовало в строго ограниченном объёме пространства и не могло следовать за быстро движущейся целью. С большой вероятностью транспортник и, тем более, истребитель, успеют выйти из зоны поражения до получения критических повреждений. Сталкиваясь со всё новыми проявлениями неизвестного оружия, Рассвет собирал данные и полагал, что теперь может по косвенным признакам, заранее определить его активацию и быстро найти точку, откуда выстрелило это загадочное оружие. Ситуацию затрудняло то, что стреляло оно отнюдь не по прямой и, вдобавок, паранормалы похоже могли каким-то образом заранее выстраивать путь, по которому пройдёт неведомое тепловое воздействие и путь этот мог быть с каким угодно числом поворотов. И всё же Рассвет полагал, что успеет просчитать исходную точку откуда вышло воздействие и выдать координаты цели носящимся над столицей Аш-амоном «чеглокам».

Шли минуты.

Неизвестный враг не спешил раскрывать своё тайное оружие, пытаясь сбить им кружащие над головой мишени. Почуял ловушку? Бережёт его мощь для каких-то других целей? Просто медлит? Нет ответа.

Машины кружили. Но кружить слишком долго они не могли. Сражение за академию первичных искусств подходило к концу и если земляне собирались вмешаться в него, то это требовалось сделать как можно скорее. Ещё немного промедлить и будет слишком поздно.

— Не клюнут, — выдохнул заместитель диктатора, исполняющий функции руководителя в рабочей группе, обеспечивающей управление и поддержку операции по высадке воздушного десанта. Интеллект Рассвет входил в группу на обычных правах, как любой другой член верховного совета молодой республики. И не важно, что именно он сейчас обеспечивал тактическую поддержку пилотов и готовящегося к высадке десанта. Стратегически важные решения интеллект должен был согласовывать с другими членами верховного совета, входящими в рабочую группу.

Ждём. Ещё немного.

Его предложение приняли не без сомнений, но всё же приняли. Вот только транспорты кружили, а неизвестный враг отнюдь не спешил в очередной раз воспользоваться тем, что земляне прозвали «тепловой пушкой». Он точно что-то заподозрил или…

— Я знал, что они не выдержат, — улыбаясь сказал нарисованный мальчишка и соврал. На самом деле он не знал, расчёт вероятностей давал отношение четырёх к одному, но, в условиях катастрофического информационного голода, не следовало особенно сильно доверять вероятностям расчётам.

— Координаты исходной точки, с погрешностью в пару сотен метров переданы пилотам чеглоков, — произнесли нарисованные губы.

Один из членов верховного совета засомневался: — Сотни метров, не слишком ли велик разброс?

— Предполагается две дополнительных коррекции координат цели, — объяснил Рассвет. — Первая во время захода истребителей. Проведена успешно, предполагаемый разброс составляет не более шестидесяти метров. Вторая непосредственно в системе наведения уже выпущенных ракет на подлёте к цели. Разброс до трёх метров. Цель успешно поражена. Полученные с ракет изображения уничтоженной цели выведены на экраны.

На больших настенных мониторах сменяли друг друга несколько слегка размазанных изображений открытого портала в другой мир и замершей на его фоне группы магов и какой-то непонятной штуки. То, что располагалось за порталом тонуло в туманной дымке, а вот изображение непонятной штуки получилось достаточно отчётливым.

— Это точно какая-то техническая хрень, — высказался советник.

Рассвет согласился с ним: — Предварительный анализ даёт почти стопроцентное подтверждение, что перед нами неизвестное, но функционирующее, техническое устройство. Предположений по выполняемым им функций по-прежнему два: открытие портала или наведение тепловой пушки. Возможно совмещение функций.

Рассматривающий сделанные ракетами перед столкновением снимки, заместитель диктатора опомнился и грозно потребовал: — Повреждения транспортника?

— Некритичные, высадке десанта не помешают, — ответил Рассвет.

Лицо заместителя отразило облегчение, а он сам, похоже, не замечал этого. — Начать высадку десанта.

— Высадка уже идёт, — отчитался Рассвет. — Закончено первоначальное развёртывание двух, из четырёх роёв, имеющихся на борту транспортника исполняющего роль летающего штаба и авианосца-носителя для беспилотников. Под контролем операторов, остающихся в безопасности на борту летающего тактического штаба, рои беспилотников приступили к зачистке места высадки десанта.

* * *

Преподаватель академии, архимаг АшШиклак, согнулся в приступе удушающего кашля.

Вот и всё. Проникший в организм яд он ещё сможет одолеть, но скоро проклятые твароводы доберутся и до него, и до учеников. Вот уже не думал, что кто-то из этих оболтусов, славных лишь богатыми и знатными родственниками, сможет так долго продержаться в жестокой мясорубке, в которую превратилась битва за академию. Однако же продержались. Не все, далеко не все, но хотя бы кто-то. Похоже он, АшШиклак, не такой уж плохой учитель, если некоторые из его учеников смогли до сих пор оставаться в живых. Но это не важно, всё равно им скоро конец. Их прижали к внешней стене и вот-вот выбьют из развалин последней учебной башни, кажется это башня артефакторов — костяных резчиков, и дальше жизнюкам останется перестрелять немногих выживших, словно фигурки в тире.

Видимо стоило смирить гордыню и послушаться приказа так называемой коллегии аристократов, вздумавших управлять доменом в отсутствии Повелителя.

— Не в отсутствии, — мысленно поправил себя АшШиклак продолжая кашлять, выплёвывая кровяные сгустки, ещё недавно бывшие его внутренностями. — Повелитель мёртв. По-настоящему мёртв, сейчас это совершенно очевидно. И ты, приятель, и эти идиоты из числа твоих учеников, почему-то поверившие тебе и остальным архимагам и оставшиеся защищать академию — вы все здорово прогадали. Но это не важно. Всё равно вы все скоро присоединитесь к Повелителю Аш-амомном.

Занятый борьбой с проникшим в тело ядом, АшШиклак на какое-то время выпал из бушующей вокруг битвы. Хорошо ещё, что кто-то из учеников оттащил загибающегося в кашле и рефлекторно терзающего собственное горло учителя за обломок стены. Выпрыгнувшая из-под земли, уже за границей защитного щита и успевшая укусить в ногу мелкая тварь впрыснула какой-то особенно поганый яд. Практикующие магию смерти высшие мало восприимчивы к ядам животного происхождения, но не в этот раз. Яд одновременно убивал АшШиклака несколькими различными способами и ему стоило труда ограничивать действие впрыснутой в тело отравы. Одно время он думал, что не справиться, но всё же сумел разложить и сам яд и все его производные на безвредные составляющие.

Протолкнув в истерзанное горло порцию живительного воздуха, АшШиклак откашлял последнюю порцию тёмной, с маленькими чёрными сгустками, крови, как смог вытер губы рукавом измазанной мантии и огляделся. Увиденное изумило архимага.

Напор твареводов ослаб или даже прекратился полностью, только их безмозглые творения ещё пытались залезть на позиции некромантов, но уничтожались выжившими учениками. А сами твареводы что есть сил сражались с новым противником, свалившимся на них буквально с неба. Позже ученики расскажут АшШиклаку то, что он пропустил, пытаясь справиться с удушьем, гниющей на месте укуса плотью и распространявшемся по кровеносной системе ядом. Как с неба упали десятки, если не сотни, молний и наступившая ночь озарилась тысячами огней. Как быстрокрылые железные птицы промелькнули над головами и установленный жизнюками общий щит разбился под слаженным ударом железных птиц.

Наёмники попытались достать пролетевших мимо и заходящих на повторный заход птиц плетями концентрированного света, но на них накинулись мелкие железные птицы чужаков, отвлекли, а затем вернулись большие и снова обрушили с неба на землю огонь и дым, заканчивая то, что уже начали.

Потом с неба стали сыпаться чёрные фигуры. Их почти не видно в ночи, хотя ночь и озарена сотней пожаров, но их мелькающий свет неверен и порой только путает, скрывая очертания предметов. Закованные с ног до головы в доспехи гиганты падали на перепаханную гневом железных птиц землю, но почти тут же выпрямлялись и вступали в бой. По оружию и броне, в них узнали солдат той странной республики, где правят низшие, с которой, волей Повелителя, дружен их домен. И славен в своей мудрости Повелитель, что он решил дружить с республикой, у которой есть падающие с неба воины в массивных чёрных доспехах похожие на ожившие статуи рыцарей или на призванных демонов, но не на обычных людей. Тем более они не были похожи на низших, если только это правда и в республике, не считая электронных богов, правит бессильный низший и её солдаты тоже низшие. Закованные в чёрное железо воины сеяли вокруг себя огонь и смерть, но каким-то чудом не попадали случайно ни в друг друга, ни в испуганных некромантов выглядывающих из развалин башен, где они уже было приготовились умереть.

К этому моменту АшШиклак успел справиться с отравой в своей крови и с удивлением, не без доли страха, разглядывал воинов загадочной республики, пришедших им на помощь. Воины заканчивали добавить наёмников, тех из них, кто не успел вовремя сбежать с битвы превратившейся в бойню, вот только на месте избиваемых оказались сами наёмники.

АшШиклак смотрел не глазами, а духом и потому темнота и неверный свет сотен костров и резких, больше ослепляющих, чем освещающих, вспышек заклинаний не мешал ему. Он видел, как мелкие железные птицы, называемые чужаками дронами, падают на головы спешно отступающих твареводов. Видел, как они парят над развалинами академии, наблюдая с высоты, несмотря на темноту и не позволяют приблизиться никому незамеченному. АшШиклак видел, как слаженно, будто они все были пальцами одной руки или их направлял чей-то невидимый голос, железные воины уничтожают пытающихся обороняться магов. Вот тройка жизнюков вместе держат щит и ещё двое готовят под его прикрытием какое-то заклинание. Стреляющее железными шариками оружие одного воина не может пробить радужный щит, рикошетя с искрами и визгом. Тотчас ещё семеро других железных солдат разворачиваются в его сторону и слаженным огнём разбивают щит и тела не успевших залечь жизнюков разлетаются кровавыми брызгами.

Вот железный солдат тщательно целится из своего длинного и мощного оружия в пытающихся организовать сопротивление командира наёмников и каждый выстрел уносит одну жизнь пробивая личные щиты усиленной пулей. Промашек у него не бывает.

Вот вовремя обрушившийся с неба огонь сжигает и разбрасывает в сторону волну иссиня-чёрных ядовитых змеек, выпущенных твареводами. Закованным в броню солдатам не страшен ни разлитый в воздухе яд, ни мелкие твари в земле, ни плюющаяся ядовитыми колючками трава. У твареводов нет против них ни единого шанса и наёмники, поняв это, обращаются в бегство.

— Учитель, мы спасены! — радуются ученики.

АшШиклак прикрикнул на них: — Держите щиты, оболтусы! Неужели не все глупцы ещё погибли? Пережить такое и умереть в самом конце от последней из змеек или вдохнув ядовитый аромат цветка-бомбы, просочившийся через ослабевший щит. Не оскорбляйте меня и других ваших учителей. Продолжайте держать щиты!

Он настороженно смотрел на железных солдат, заканчивающих выжигать скопления выращенных из колдовских семян ядовитых растений и оставленных отступающими жизнюками скопищ подлых гадов. Да, появление железных воинов спасло АшШиклока, учеников и других выживших учителей, но что солдаты республики делают в столице домена, да ещё в такой подлый час, когда Повелитель мёртв и непонятно кто и когда станет новым повелителем. Может ли быть так, что чужаки решили сами захватить домен?

Как и многие высшие, разменявшие хотя бы пару столетий, АшШиклок был не в восторге от обилия всех тех изменений и разных штук, которые чужаки принесли в Аш-амоном. Но, в отличии от многих других, АшШиклок осторожно поддерживал Повелителя в его желании дружить с республикой. Пусть чужаки принесли много всего нового и главная проблема в том, что с заключения мирного договора между некромантами и республикой жизнь домена стала меняться слишком уж сильно и слишком уж быстро, но это всё шелуха.

Главное то, что большая часть принесённых чужаками нововведений шла на пользу домена. Пусть не прямо сейчас, но в будущем, через десятилетия, а учитывая напор и гонор чужаков, возможно уже через считанные годы. АшШиклак видел невидимое многими из его соплеменников и коллег. Сотрудничать с чужаками гораздо выгоднее чем враждовать, даже если для этого придётся поступиться парой-тройкой традицией и принять с десяток странных запретов, которые требуют соблюдать чужаки. Если задуматься — в большинстве этих кажущихся бессмысленными запретов есть разумное зерно. Считать низших равными настоящим людям конечно чересчур, но смягчить отношения к ним очень даже стоит. Неправильно относится как к скотине к тому, кто, пользуясь оружием чужаков, может убить тебя. Как-то небезопасно это для здоровья и однозначно вредит долгой и счастливой жизни высшего.

Так думал АшШиклак, а сейчас смотрел на занимающих оборону железных солдат и их железных помощников: летающих, бегающих и даже закапывающихся в землю и гадал — что ему делать, если сейчас командир чужаков подойдёт и скажет, что республика решила, пользуясь смертью Повелителя, аннексировать домен Аш-амоном? Что в этом случае делать АшШиклаку и что ему сказать его ученикам?

Командир чужаков подошёл. Его слишком большая для человека, из-за надетой брони, фигура заняла, казалось, половину горизонта. Командир чужаков сказал глухим, механическим голосом, разумно не поднимая забрало: — Мы пришли, чтобы защитить верных старому Повелителю от мятежников. Есть раненные или кто-нибудь из портальшиков? Нам нужно узнать: согласятся ли они исполнять последний приказ вашего Повелителя и учить наших магов открывать порталы в оплату за те знания, которым мы учим всех желающих и способных их понять?

Заданные вопросы удивили АшШиклака и вместо того, чтобы поблагодарить за спасение, он спросил: — Вы всё ещё собираетесь придерживаться прежних договоров?

— Конечно, — удивилась облачённая в чёрный металл фигура, ещё более тёмная, чем ночь вокруг, — какой смысл договариваться, если тут же забываешь старые обещания едва только что-то изменится?

— Будь славна мудрость Повелителя, — прошептал АшШиклак размышляя над тем, как прав был Повелитель, когда решил подписать мир с чужаками и после способствовал усилившемуся сближению домена Аш-амоном и новой республики. Ни один другой домен, ни один другой Повелитель, не смогли бы удержаться от соблазна прибрать к рукам «союзников» в минуту их слабости. А чужаки, похоже, и правда собирались соблюдать ранее заключённые договоры, даже если противоположенная сторона не могла настаивать на этом из-за раздирающей её смуты.

Странные чужаки. Сильные в одном и такие слабые, если не сказать глупые, в другом. Или стремление соблюдать ранее заключённые договорённости по отношению к внезапно ослабевшему и неспособному защитить себя партнёру это не глупость и не слабость, а тоже сила, пусть и какая-то другая?

Глава 11. Вопросы прикладной социологии

Десант разделился. Это было опасно, так как их было слишком мало, чтобы чувствовать себя уверенно в охваченном мятежом городе, где, вдобавок, явно действуют враждебная им сила. Но разделиться всё равно пришлось. Большая часть десанта должна спасти остатки гильдии магов-портальщиков, а заодно и прочих, выживших в битве за академию первичных искусств. Меньшая часть десанта попыталась разведать боем предполагаемый штаб врага — усадьбу в гостевом районе столицы, которую арендовал тот, кто представился посланником из отдалённого домена и где терялся след инженера-землянина.

Первоначальный план предусматривал разделение на три группы. Третья должна была выдвинуться на подмогу к дипломатической миссии землян, но по тому, что удалось разглядеть сверху, там было темно и тихо. Либо дипломатическая миссия пала и все пытавшиеся укрыться в ней погибли, либо им удалось вырваться из ставшего ловушкой города. Посылать туда солдат, чтобы те осмотрелись на месте, командование сочло не рациональным.

Первыми, как и положено, к двухэтажному гостевому дому для заграничных послов сложенному из дикого камня попытались приблизиться дроны. Однако, подлетев ближе, беспилотники начали отказываться один за другим без какого-либо внешнего воздействия. Вернее, воздействие явно имелось, потому, что не могли отказать разом три десятка надёжных машин. Что-то вроде агрессивного проклятия, выводящее из строя в первую очередь слабозащищённые и не имеющие надёжных дублирующих систем беспилотники. Армия республики уже сталкивалась с чем-то подобным. Потеряв ещё несколько беспилотников, операторы примерно определили границы зоны воздействия. То, что засевшие внутри гостевого дома паранормалы тратят силы на поддержание сложного проклятия, вполне устраивало командующих высадкой десанта.

Пара «чеглоков» прошла над домом, собирая информацию о местоположении и количестве противников. Защищённые гораздо лучше, чем беспилотники, многофункциональные истребители не боялись кратковременного воздействия проклятия. Но по пролетающим истребителям ударили полтора десятка лучей концентрированного света. Похоже, они не ошиблись с местоположением вражеского штаба и там собралось множество сильных паранормалов.

Не смотря на набранную чеглоками скорость и на то, что их тёмный, быстродвижущийся, силуэт на фоне ночного неба был практически неразличим, сразу несколько световых лучей упёрлось в один из истребителей, и он скрылся в клубах ярко сияющего отражённым и рассеянным светом дыма. Сработавшая противолазерная защита выбросила облако мелких частиц, рассеивающих бьющие с земли лучи. На прекрасной, но уничтоженной земле, в последние годы перед вторжением из-за грани миров и последовавшим за ним исходом, активно развивались основанные на лазерах системы противовоздушной обороны. В стандартной комплектации «чеглоки» не оснащались блоками противолазерной защиты, но по итогам сражений с паранормалами за становление молодой республики, военные сочли необходимым модернизировать истребители, добавив им защиту. Сейчас это оправдалось. Десять лет назад воздушные силы почти не применялись из-за сложности производства современной авиации и из-за того, что по-настоящему сильные паранормалы могли сбивать военные самолёты и даже спутники на сверхнизкой орбите. К сегодняшнему дню производственные мощности молодой республики сильно выросли. Она могла самостоятельно производить, а не тащить крохотными партиями через портал с большой луны мобильные ядерные реакторы, материалы с заранее созданными свойствами и почти всю необходимую электронику. Производственные возможности республики значительно выросли и пропорционально удешевилось строительство многофункционального истребителя, по сложности не сильно отличающегося от полноценного космического корабля.

Осталось решить проблему с уроном от заклинания концентрированного света, которым паранормалы, во время конфликта десятилетней давности, умудрялись сбивать самолёты землян не хуже, чем самый современный комплекс лазерной воздушно-космической обороны. Решили навесить на чеглоки блоки противолазерной защиты разработанные советскими учёными непосредственно перед вторжением паранормалов на прекрасную, но уничтоженную землю. Защита считалась экспериментальной, в большую серию пойти не успела, она нашлась в электронном архиве, сохранённом центральным интеллектом лунной республики по имени Октябрина во время исхода.

Имеющуюся авиацию оснастили доработанными под местные условия блоками противолазерной защиты, вот только проверить их эффективность в боевых условиях не представлялась возможность до сегодняшней ночи. Пожалуй, главной ошибкой военных аналитиков и интеллекта Рассвета было то, что они недостаточно настойчиво убеждали Диктатора в расширении воздушного флота. Нет, на словах с ними соглашались, но вечно находилось не одно, так другое важное дело, на которое требовались срочные инвестиции. Когда заходила речь об армии, то генералы предпочитали наклепать лишний десяток доказавших свою эффективность шагающих танков, чем построить один истребитель и длительное время обучать для него пилота из местных или переучивать пилота-космика из лунной республики. Сейчас, когда блоки противолазерной защиты показали хорошую эффективность, а тактика высадки десанта позволила успешно решать задачи в охваченной мятежом столице союзного домена, малый размер воздушного флота республики ставил под угрозу наметившийся было тактический успех.

Нет разницы, что используется для накачки лазерного луча — газ, химическая или ядерная реакция, или сверхестественная сила паранормала оформленная в соответствующую форму мантрой заклинания. Облака противолазерной защиты, окутавшие пролетавшие над гостевым домом истребители сияли так ярко, что казалось будто наступил день. Дома и деревья и замершие во дворе паранормалы на миг отбросили чёткие тени. День длился считанные секунды, но этого хватило, чтобы зафиксировать малейшие детали и отметить положение более полусотни магов, заполнивших широкий двор усадьбы.

Пара высокоточных ракет, устремилась сверху вниз и, казалось, людей во дворе уже ничто не могло бы спасти, но невидимая в темноте плёнка радужного щита полыхнула огненным цветком. Щит пошёл волнами, но не прогнулся, выдержал взрыв.

Из двух истребителей один получил повреждения, но оставался способен вернуться в республику самостоятельно. Второй и вовсе остался почти невредимым, вонзившиеся в него лучи концентрированного света поглотило выброшенное защитой облако микрочастиц. Из тактического штаба пришла команда истребителям на совместный удар, аналитики планировали взломать окутывающий дом щит мощной скоординированной атакой, но вышестоящее командование не позволило. Сражение шло не в чистом поле, а в союзном городе и в его пределах применять мощное вооружение разрешалось только в самом крайнем случае.

Интеллект Рассвет предложил использовать стаю самоходных мин, чтобы те попробовали закопаться в землю перед щитом, а вылезти уже внутри. Пока с транспортников спускали самоходные мины, а десантники стягивались к прикрытому мощным радужным щитом дому, наступило временное затишье.

* * *

Эмиссар рвал и метал: земляне умудрились уничтожить ещё одну группу вместе с древним ключом. Потеря каждого ключа невосполнима, но хуже то, что это всё произошло из-за его приказа, его ошибки. Земляне провели его как мальчишку и сейчас хозяйничают в столице Аш-амоном. Это неимоверно злило.

К разуму эмиссара настойчиво пытались пробиться командиры отрядов наёмников, посланных на захват академии первичных искусств. Падающие с неба солдаты убивали их. Почти давшаяся в руки победа вдруг обернулась страшным поражением. Зря он пытался использовать армию наёмников, набранную в заштатном мире. Заплаченное не жалко, но их слабость грозила нарушить его планы. Возможно, даже придётся запросить помощь из родного мира, наплевав на соображения секретности, а это означало, что потом, когда придёт время договариваться с республикой, сделать это будет сложнее. Проблемы, одни проблемы.

Верный Редклиф, телохранитель, убийца и диверсант, замер рядом, ожидая указаний. Всё правильно, задача хранителя — думать, задача Редклифа — действовать.

— Открывайте портал и немедленно переправляйте ценности на ту сторону. Землянина в первую очередь, — приказал эмиссар.

— Открывать… здесь? — уточнил телохранитель.

— Здесь, здесь! — эмиссар сорвался на крик, но понял, что ведёт себя неподобающе и на секунду прикрыл глаза. Потом, спокойным тоном, объяснил: — Открывайте портал ключом прямо на первом этаже. Это место всё равно засвечено перед землянами и скоро они будут здесь. Переправьте добычу на ту сторону. Нам ещё нужно будет время, чтобы приготовить им достойную встречу. Если кто-то из местных магов сможет заметить открытие портала по координатам древнего ключа… у них не будет возможности задать мне вопросы.

— Может быть обратиться к коллегии аристократов, чтобы они натравили армию домена на землян? — предложил Редклиф.

— А если армия не послушается самозваной коллегии? Боевые маги выполнили приказ оставаться на месте. Но захотят ли они вступить в бой по приказу? Нет, нам потребуется помощь из центрального мира. Что до секретности и действий чужими руками… Планы меняются.

— Но, как же…

Эмиссар нахмурился: — Выполняй приказ!

— Уже иду, хранитель, — поклонился Редклиф.

* * *

Паранормалы неоднократно пытались достать доминирующие в небе манёвренные истребители и мощные, бронированные транспортники. Крохотными солнцами вспыхивали облака металлической пыли, выплёвываемые блоками противолазерной защиты, когда в них вонзались лучи концентрированного света и рассеивались бессильным свечением. На краткий миг в городе становилось светло, будто днём. Но вскоре темнота стекалась снова, словно вода в низину, и накрывала тревожно наблюдающий за противостоянием земли и неба город.

Когда маги тянулись лучами концентрированного света к мелькающим над ними истребителям, им приходилось снимать щит, но они умудрялись снимать его не полностью, а частично, вырезая дыру в направлении выстрела и тут же восстанавливая обратно. Паранормалы, с которыми землянам приходилось сталкиваться раньше, так делать не умели. Впрочем, пропустив несколько лазерных ударов, без серьёзных последствий, поглощённых защитой, один из пилотов ухитрился всадить очередь в открывшуюся брешь, пока на кончиках пальцев мага ещё формировалось готовое выплеснуться лучом концентрированного света плетение. Крупнокалиберные пули, разогнанные до максимально возможной, в плотной воздушной атмосфере, скорости прошили тело паранормала и перепахали квадрат двора. Другие маги тут же закрылись личными щитами и больше не предпринимали попыток достать зависшие в небе над гордом истребители и транспорты.

Пилоты ещё несколько раз прошлись по поверхности восстановленного радужного щита очередями и тоже временно успокоились. Слишком мощный щит, чтобы пытаться пробить его без использования тяжёлого вооружения неприменимого в союзном городе.

Активированные мины, похожи на вытянутые колбаски размером с ногу здорового мужчины, выдвинули из своих длинных, по-змеиному гибких, тел крохотные ножки и засеменили к слабо мерцающему в темноте пузырю радужного щита. Закопаться и проникнуть на территорию противника под поверхностью земли — типичная задача для самоходных мин, соответствующие алгоритмы уже имелись в их электронной памяти.

Разрушительно действующее на интеллектронику проклятие мешало, но по расчётам интеллекта Рассвета, самоходные мины, защищённые значительно лучше предназначенных для разведки беспилотников, должны успеть прокопаться и вылезти внутри поставленного паранормалами щита. По крайней мере, две из каждых трёх точно должны сохранить функциональность. Хорошо, что здесь обычная почва. Если бы город стоял на монолитной скале, то прокопаться под него было бы невозможно.

Подошедшие к закрытой щитом усадьбе, но остающиеся на разумном удалении, десантники вели не слишком активный беспокоящий огонь, делая вид будто ищут слабые места в щите, но на самом деле отвлекая магов от неторопливо прокапывающих себе ход под землёй самоходных мин.

* * *

Не смотря на перевалившую за середину ночь, в ситуационной комнате дворца Решений горел свет. Рабочая группа членов верховного совета молодой республики и высшие военные чины слушали доклад о промежуточных результатах операции по высадке десанта в заражённой мятежом столице союзного домена.

Аватар интеллекта по имени Рассвет, мальчишка в подогнанном по росту мундире, говорил, одновременно сопровождая слова видеорядом, скомпилированным из записей с камер десантников и приданной им технике. Нужные места подсвечивались на большой карте столицы и её пригородов, занимающей целую видеостену.

— Выжившие преподаватели и студенты академии первичных искусств, под охраной отряда десантников, выходят из города. На южной окраине столицы Аш-амоном расположен импровизированный аэродром, фактически просто выровненное поле, но большие транспортники смогут сесть и взлететь. Прежде поле-аэродром уже использовали для срочного воздушного сообщения с доменом, но после завершения строительства связывающей домен и республику дороги, прекратили. Заранее сброшенная, на подлёте к городу, группа уже взяла предполагаемое место посадки транспортников под контроль и готова обеспечивать безопасность транспортных самолётов во время посадки-взлёта.

Один из членов верховного совета уточнил: — Спасённые паранормалы следуют за нашими солдатами добровольно?

— Конечно, — подтвердил интеллект, — они решили сохранить верность погибшему Повелителю и оставаться в домене им сейчас не безопасно. Фактически, вмешательство десанта спасло их. Правда среди студентов многие принадлежат к знатным домам и кланам, в том числе и к тем, что, по нашим данным, поддержали мятеж и даже собрали какую-то коллегию для управления доменом, впрочем, у них пока не слишком хорошо получается. Непонятно каким образом участвующие в мятеже главы домов и кланов будут решать проблему со своими родственниками, сохранившими верность Повелителю. В любом случае, они сейчас важный инструмент влияния на ситуацию в домене, и мы их выведем из города. Тех, кто согласится, увезём в республику. Из остальных попытаемся организовать сопротивление, отвлекающее врага до подхода отправленных в помощь мобильных армий.

— Сколько выжило мастеров-пространственников? — поинтересовался Фат или, если полностью, АнФат. Юный генерал магических войск, он же единственный боевой архимаг новой республики, один из немногих выходцев из магических кланов, примкнувших к землянам почти с самого начала. АнФат сидел чуть в отдалении от остальных военных. Несмотря на опыт успешного применения в войне за республику, магические войска стояли особняком от остальных родов войск, военные аналитики и генералы пока не совсем представляли, где их можно использовать и как совместить с прочими войсками. В состав десанта люди АнФата не входили, но в двух выдвинувшихся в мятежный домен мобильных армиях имелись «магические» отделения по два десятка человек в каждом. Любопытно, что по иерархии подчинения «маги республики» входили в «антимагические» войска, их ещё назвали «убийцами магов». Военные ещё только нарабатывали опыт применения одарённых в боевой обстановке.

— Выжили четыре мастера пространства и полтора десятка их учеников. Есть раненные, но раны не опасны для жизни. Все согласились сотрудничать с нами и уже решили временно переехать в республику, — доложил Рассвет.

— То есть учителя по созданию порталов у нас будут, — довольно произнёс АнФат. По меркам древних магов, «архимаг республики» являлся слабым середнячком, вдобавок слишком молодым и неопытным. Родной клан АнФата специализировался на големостроении. Сам генерал магических войск открывать порталы не умел, но страстно мечтал научиться. Это только земляне учат почти всех и почти без разбора, а маги доменов скрывают и копят магические знания, словно скупцы серебро. Но уж сейчас-то им придётся поделиться. Вот только не факт, что АнФат сумеет научиться сложному искусству открытия порталов, но он очень постарается. Вместе с другими паранормалами из новой республики и из бывших местных, отправившихся в лунную республику, а потом вернувшихся. Именно для того и вернулись, чтобы научиться открывать порталы.

Учёные запишут процесс обучения, тщательно проанализируют и, быть может, они даже получат больше, чем мастера-пространнственники из Аш-амоном собираются им дать. Больше чем они имеют сами. Объединение земной науки и тайных знаний, бережно скрываемых кланами, домами и гильдиями может привести к потрясающим результатам. Кому, как не АнФату — одному из создателей «каменного дождя», тому, кто объединил тайны клана големостроителей и информационные технологии землян в новое и крайне эффективное магическое оружие — знать об этом.

Кто-то из военных спросил: — Что у нас есть по неизвестному противнику? Это сообщество Тар?

— Непохоже, — покачал головой нарисованный мальчишка который на самом деле был лишь графическим интерфейсом искусственного интеллекта созданным для общения с людьми, — другая тактика, демонстрация ранее не используемых возможностей и, наоборот, не замечено применение ранее употребляемых приёмов и тактик. Против республики и домена явно действуют представители сильного магического сообщества, вдобавок, почти точно, они применяют неизвестные нам технические устройства, чего сложно было ожидать от магов. Не совсем понятно насколько они владеют своей техникой — могут только использовать где-то найденные, или может быть, оставшиеся с древних времён, устройства, не понимая принципа их работы или же способны самостоятельно их производить. Проверка боем, которая скоро начнётся, должна будет дать ответы на часть вопросов.

— А если коротко? — продолжал допытываться военный. — Какая рабочая гипотеза на данный момент?

— Рабочая гипотеза, — улыбнулся Рассвет. Улыбнулся открытой, приветливой улыбкой, как мог бы улыбаться любой мальчишка в республике, только вот конкретно этот мальчишка не был настоящим, он нарисован работающим голографическим проектором и ему подчиняется практически вся военная мощь новой республики: танки, ракеты, солдаты.

— Рабочая гипотеза на данный момент состоит в том, что так называемые «центральные миры» состоят не из одного только печально известного сообщества Тар. Возможно, мы столкнулись с ещё одной из сильных магических цивилизаций, имеющих на наш счёт какие-то свои планы.

— И какой прогноз? — спросил кто-то из членов верховного совета. Спросил жадно, будто ожидая, что вот сейчас искусственный интеллект раскроет все тайны и точно расскажет, какое будущее их ждёт и именно таким оно и будет. Но интеллекты не боги, хотя местные их иногда называют электронными богами. Они могут предсказывать события на основе выявленных закономерностей и вычисленных причинно-следственных связей, но предрекать их не способны. Они интеллекты, а не пророки и, уж тем более, не какие-то высшие существа.

Нарисованный мальчишка, под которым прятался интеллект Рассвет, вздохнул: — Я не знаю. То есть у меня есть несколько постоянно обновляемых и пересчитываемых вариантов развития событий, но ни один из них не имеет минимально достаточного уровня достоверности. Слишком большое количество неизвестных, для того, чтобы можно было выдать сколько-то уверенный прогноз.

Если рассматривать векторы развития ситуации целиком, без углубления в частности, то можно сказать немного. Республике сейчас категорически не нужна война с ещё одним мощным сообществом, или как они там себя называют, из центральных миров. Нам более чем достаточно смертельной вражды с сообществом Тар, которую мы не можем прекратить ни в политическом, ни в моральном плане. Ввязываться сейчас в конфликт с ещё одним противником смерти подобно. Тем более, что сейчас между нами, вроде бы, нет большой крови, наш мир они не уничтожали и даже на наши города, по большому счёту, не нападали.

Но при этом отдать неизвестному противнику единственный, по-настоящему, союзный нам домен, наши ворота в большую политику этого лепестка веера миров, мы тоже не можем. И не только по политическим и экономическим соображениям, но и по моральным, что может быть даже важнее. Домен Аш-амоном наш союзник и мы должны его защитить, иначе кто и когда поверит нам потом, если мы бросим своих союзников сейчас?

* * *

…вы всё слышали, — сказал Диктатор древним некромантам. — Это прямая трансляция из ситуационной комнаты во дворце Решений. Я говорю вам, что республика в любом случае выполнит обязательства союзника. Думайте. Решайте. Мы предлагаем Аш-амоном общее будущее, но только в вашей воле принять его или отказаться. Сейчас сложное время, мы вместе сражаемся с общим врагом — хитрым и подлым, напавшим из тени и продолжающим в ней скрываться. Но, может быть, именно сейчас наступило время для больших перемен, о которых мы говорим уже давно?

В забытых на столе чашках застыли давно остывшие напитки. Дрон-уборщик не приезжает за ними потому, что интеллект Умница запретила ему вмешиваться своим появлением в тяжёлый и важный разговор древнего мага, которого многие называли «тёмным властелином» и лидера землян.

Разговор был не прост, пересматривались старые соглашения и обсуждались новые. Двое этих людей — проживший не одно тысячелетие маг и человек, который совсем недавно разменял первую половину столетия — обсуждали будущее на много лет вперёд, конструировали его пока лишь словами, но их слова, поддержанные миллионами рук, силой магии и технической мощью, грозили непременно превратиться в дела. И эти дела должны будут изменить всё.

Повелитель Аш-амоном, которого почти все, кроме совсем узкого круга доверенных лиц, считали погибшим, молчал. Ему уже доводилось «умирать» для своих поданных, когда-то давно. Настолько давно, что, видимо, большинство успело позабыть о том случае или же просто не захотело о нём вспоминать. Им же хуже, когда придёт время делить слуг на оставшихся верными и предавших. А время обязательно придёт, как это уже было когда-то, очень и очень давно.

Доверенные спутники Повелителя замерили парой неподвижных статуй, не смея ни движением, ни звуком, нарушить его размышления. Кажется, что они даже прекратили дышать.

Диктатор республики, напротив, сказав то, что хотел сказать, взял со стола подсохшее печенье и запил остатками холодного чая. Звук соприкасающейся с поверхностью стола чашки, в воцарившейся тишине, прозвучал оглушительным громом. Глава гильдии магов-пространственников, сопровождающий повелителя, бросил на землянина грозный взгляд, но тому, будто, не было до этого дела. Удобно устроившись в настолько эргономичном, подстраивающемся под сидящего в нём человека, что это казалось почти волшебным, кресле, Диктатор спокойно ожидал ответа. И, казалось, смог бы так ждать целую вечность, как будто он был не обычным «бессильным» человеком способным прожить чуть больше жалких ста лет и то, лишь благодаря медицине и технике, а сильным магом, благодаря своей силе обладающим потенциальным бессмертием.

Диктатор ждал.

На видеостене продолжалась трансляция из ситуационной комнаты во дворце Решений, но уже с отключенным звуком.

Повелитель Аш-амоном, один из древнейших, в этом лепестке, магов произнёс: — Серьёзные решения должно принимать в годы бедствий. Никто не желает ничего менять пока всё хорошо или, хотя бы, не слишком плохо. Долг повелителя — решать за всех доверившихся ему и признающих его власть. Даже мудрейший может лишь догадываться, как и чем обернётся принятое им решение и порой то, что кажется хорошим сегодня, может обернуться ужасной катастрофой завтра или наоборот.

Я решил.

К добру или к худу, но я принял решение. Так слушайте же его, вы — верные соратники, ты — повелитель бессильных и ты — электронный бог, часть силы покорённой бессильными чужаками: два сольются в одно. Не сейчас и не скоро, но я сказал — два сольются в одно! Во имя старой единой империи, которой я когда-то очень давно, во времена юности, клялся в верности и которую дважды предал: действием и бездействием. Пусть снова возродится то, что было когда-то разрушено чужими знаниями и силой из-за границы миров. Пусть новые знания и новая сила, принесённая новыми пришельцами из-за границы, восстановят то, что было разрушено. Два сольются в одно. Я сказал.

Диктатор молча кивнул.

Они не подписывали никаких договоров, по крайней мере прямо сейчас. Что значит договор, если нет веры словам заключивших его — ничего, это просто бумага. А если есть вера словам, то зачем нужны договора? Слово правителя — значит больше слова обычного человека. Правитель говорит не только за себя, но и за всех, кто добровольно или под принуждением признаёт его власть. Слово эфемерно и в то же время нет более надёжной гарантии чем данное слово.

Диктатор мог быть доволен. То, над чем он работал долгие годы и чего надеялся достичь лишь десятилетия спустя, свершилось. Это было опасно, смертельно опасно — давать паранормалам готовые технические решения и, самое главное, понимание научной картины мира со всеми её взаимосвязями. Пусть конкретно эти старые пни, могущественные маги, прожившие тысячелетия, вряд ли смогут резко изменить стиль мышления и взять многое из того, что собирались дать земляне. Но более молодые паранормалы или их дети, наверняка смогут измениться, впитают в себя накопленные земной цивилизацией знания и станут гораздо сильнее. Это может привести к ещё большему закабалению паранормалами обычных людей. К ещё более жестокому обществу, чем царящее сейчас в подавляющем большинстве лепестков веера миров. Казалось бы, куда ещё больше жестокости, больше уже некуда, но Диктатор знал, что всегда существует ещё более худший вариант, даже если его сейчас сложно представить, он всё равно есть.

Попытка создать маго-техническое общество может стать концом цивилизации землян, но может быть и началом, переходом на иной, более высокий уровень. Но как оно будет на самом деле?

Получится ли у них создать новый социум, устойчивый к потрясениям, способный к развитию и изменению, умеющий консолидироваться перед угрозой и при этом старающийся обеспечить любому своему члену максимум личной свободы, но только не в ущерб ему самому и другим людям? Доброе, сильное и умное общество, состоящее из добрых, сильных и умных людей. Из красивых людей, потому, что нельзя быть добрым, умным, сильным и, одновременно, некрасивым.

Общество нетерпимое к лентяям, халявщикам и стремящимся въехать в рай за чужой счёт. Но при этом всегда открытое новому, вечно стремящееся завтра стать чуточку лучше, чем было вчера. Единое многообразие, не стремящееся к тому, чтобы сделать всех одинаковыми, а, напротив, стимулирующее каждого своего члена развивать его уникальные таланты и использовать их на общее благо. Сильное общество сильных людей.

Получится?

В одном сидящий перед ним Повелитель Аш-Амоном, древнее чудовище, ближайший союзник новой республики, прав: серьёзные решения принимаются в годы бедствий. Никто не желает ничего кардинально менять пока всё хорошо или, хотя бы, не слишком плохо.

Кто знает, согласились бы лидеры землян попробовать наживую срастить две столь разные цивилизации: техническую и магическую, если бы не постоянно висящая угроза в виде сообщества Тар, а теперь ещё и от какой-то третьей силы. Согласились бы поставить на кон всё и либо выиграть, либо проиграть? Наверное, нет. Но здесь и сейчас им приходится это делать.

Годами аналитики лунной республики и искусственные интеллекты просчитывали варианты, строили модели, набирая информацию по взаимодействую паранормалов и людей в обеих республиках.

В их распоряжении были все знания человечества в областях обществоведения и социологии, но иногда казалось, что этого чудовищно мало. Психология и биохимия, статистика и кибернетика — все знания человечества. Политэкономика, диамат, научный коммунизм и всё то, на чём базировалось породившее их общество. Так мало. Так чудовищно, ужасно, несправедливо мало!

Земляне хотели дать завязшим в извечном феодализме паранормалам не только научные и технические знания, которые сделают их сильнее, но и мечту о счастье для всех, чтобы никто не ушёл обиженным. Она должна будет всколыхнуть застывший, точно густая смола, социум бессмертных магов и навсегда его изменить.

Проблема в том, что любое изменение подобных масштабов — это двухсторонний процесс. Землянам тоже придётся менять и это пугало. Они не смогут остаться в стороне. Не смогут быть независимыми наблюдателями. И уж тем более не способны оставаться экспериментаторами, отделёнными от объекта эксперимента прозрачной стенкой — нет. Их слишком мало для этого и слишком велика и грандиозна задача. Землянам тоже придётся меняться и это было страшно. Изменяться всегда страшно, пусть даже изменения растянутся на десятилетия или даже столетия — слишком долго и, в то же время, слишком быстро.

Серьёзные решения легче принимаются в годы бедствий. Тогда, когда они из прихоти переходят в разряд необходимости.

Глава 12. Небесная кавалерия

Портал маги открыли с помощью какого-то устройства. Констант во все глаза смотрел на поставленное посередине комнаты устройство, очень необычное, но при этом являющееся однозначно продуктом технологий, а не артефактом — созданным на коленке каким-нибудь древним магом с помощью таинственной силы, который вообще не должен работать, но всё равно работает.

Нет, это определённо было техническое устройство и сейчас Констант разрывался между желанием приблизиться и рассмотреть поближе, и вжаться поглубже в стену в тщетной надежде что про него каким-то образом забудут. Хотелось стать маленьким и незаметным. Хотелось закрыть глаза и представить, что пока не откроешь, ничего страшного с тобой не случится и если ты не видишь других, то и они не смогут увидеть тебя. Это было глупо, но ничего другого не приходило в голову. Констант сейчас был беспомощнее ребёнка. Обычный человек среди могущественных паранормалов. Они могут сделать с ним всё, что захотят. Могут даже влезть в его разум и что-то поменять там. И он ничего, совсем ничего, не может с этим поделать.

Тем временем неизвестное техническое устройство заработало. Констант не видел, чтобы кто-нибудь подходил к нему, включал или как-то управлял. Либо оно было включено до того, как его принесли и водрузили на свободное место, между грудами награбленного добра, либо им управляли мысленно. Если его создали маги, то почему бы им не управлять своими устройствами мысленно, с помощью всё той же треклятой и непонятно откуда берущейся силы? Вот только Констант сомневался, что устройство создали пленившие его маги. Слишком уж бросались в глаза различия между их одеждой, в которой совсем не использовались искусственные материалы и оружием сплошь являющемся волшебными артефактами на основе мечей, кинжалов и прочего в том же духе. Хотя тот, кто сначала представился посланником из далёкого домена, кое-что знал, но, как подозревал Констант, даже его знания в технических областях были не полны и отрывисты. Тогда как эта штука однозначно являлась результатом долго и самобытного технического развития. Нет, маги не могли сконструировать ничего подобного. По крайней мере те, что сейчас набились в залу.

Он не мог сказать, почему был уверен, что устройство работает. Оно не гудело, не мигало индикаторами, никакие его части не вращались, но что-то всё же изменилось, а несколько секунд спустя, прямо посреди зала, открылся проход в другой мир.

Зачем маги используют устройства открывающие проходы в другие лепестки? Может быть эти паранормалы не умеют открывать порталы самостоятельно? Или таким образом они обходят защиту, поддерживаемую гильдией пространственников домена Аш-амоном по договору с его Повелителем? Или их родной мир как-то изолирован и в него можно попасть только через такой вот портал, открытый с помощью непонятного устройства?

Констант подумал, что если бы земляне умели самостоятельно открывать порталы в другие лепестки веера, то первым делом они бы позаботились чтобы никто чужой не смог бы открывать проход к ним. Одного раза, закончившегося трагедией исхода, хватило, больше таких грозных уроков не требуется.

Когда портал открылся, не было ни внезапно образующегося тумана, ни перепада давления, ни прочих признаков, какие возникают при открытии портала магами, до того, как они успевают покрепче прижать две разные реальности друг у другу и избавиться от негативных эффектов, вызываемых малейшими отличиями в составе воздуха разных миров, отклонений температуры и так далее. Сейчас ничего подобного не было. Портал открылся, словно дверь в соседнюю комнату. Также просто и быстро. Вот его не было и вот он уже есть и какие-то люди начали перетаскивать набитый в зал драгоценный хлам: золото, мифрил, книги, ткани и куски техники землян внутрь портала.

Снаружи загрохотало. Ночь в узких проёмах, закрытых толстым, мутным стеклом окон несколько раз осветилась, точно там запускали фейерверки или вдруг начали световое шоу. Там шёл бой и Констант позволил себе вновь обрести надежду.

Перетаскивающие награбленные ценности носильщики засуетились быстрее. Паранормалы тревожно переглядывались друг с другом. Некоторые из них вышли во двор, а другие, напротив, сгрудились около портала, но не спешили пройти в него. Констант догадался, что пленившие его маги не были равны друг-другу. Кто-то из них происходил из того лепестка, куда вёл открытый портал и куда потихоньку перемещалось награбленное в столице Аш-амоном, а другие были ими наняты как наёмники или что-то в этом роде. По-видимому, они не полностью исполнили то, зачем их наняли и сейчас беспокоились то ли за оставшуюся часть оплаты, то ли за саму свою дальнейшую судьбу.

Не поворачивая головы, стараясь оставаться в тенях, отбрасываемых лампами со множеством горящих свечей, землянин сделал один шаг назад, потом второй, потом третий. Казалось, в воцарившейся суете, усиливающейся с каждой яркой вспышкой, сверкнувшей за окном, такой яркой, что ночь, на короткий миг, превращалась в день, на Константа никто не обращает внимание. Но когда он попытался осторожно приблизиться к ведущей из зала куда-то вглубь дома двери, то вдруг почувствовал, что не может оторвать ногу от пола. Словно невидимые прозрачные ленты приклеивали его. Констант поднял глаза и встретился взглядом с паранормалом, который привёл его в этот зал.

Какое-то время они смотрели друг на друга. Потом Констант сделал шаг по направлению к открытому по середине зала порталу и невидимые ленты, приклеивающие ноги к полу, исчезли. Он остановился, но потом подумал, что это глупо и таким образом всё равно ничего изменить не получится и шагнул дальше. А затем снаружи раздались взрывы и тяжёлые, прочные стены дома содрогнулись. Из ламп попадали свечи, но они сразу гасли и угрозы пожара не возникало. Кто-то из магов запустил под потолок повисшие там огненные шары и диски, осветившие залу и людей в ней неверным, пляшущим светом с выраженным оранжевым оттенком.

* * *

…самоходные мины, пробирающиеся под радужный щит закрывающий дом посланника, выходили из строя одна за другой. Постоянно поддерживаемое паранормалами проклятие разрушительно действовало на технику, в первую очередь на тонкую интеллектронную начинку. Мины были покрепче беспилотников, но всё же не имели ни серьёзно брони, ни достаточно количества дублирующих систем управления. Задача самоходной мины — подкараулить свою цель или же догнать её и взорваться, уничтожая и её и себя. Мины, по сути, те же снаряды, только самонаводящиеся и способные заново и заново искать цель, пока не найдут её. Никто не станет навешивать на одноразовый снаряд избыточную защиту или устанавливать дублирующие системы управления если можно обойтись без них.

Изначально разработанные на прекрасной, но уничтоженной земле, самоходные мины были ещё как-то защищены от электромагнитного импульса и от попытки перехватить управление ими извне, но генерируемое паранормалами поле проклятия действовало не как электромагнитный импульс и мины перед ним почти беззащитны. Чем ближе к дому, тем сильнее действовало непонятно нечто, что учёные назвали проклятием, просто чтобы как-то описать вызываемый им эффект. Таких проклятий было огромное множество — те, что вызывали ускоренное старение плоти и материалов, те, что заставляли любое вещество сгнивать с огромной скоростью, если только оно вообще могло сгнить и так далее. Использованное магами сейчас проклятие действовало только на интеллектронику, возможно оно бы подействовало и на разум людей, но проверять это никто не спешил. Логично было предположить, что облегчённый вариант «проклятия» требует меньше сил на постоянное поддержание.

Из семи десятков самоходных мин, прорыть проходы и замереть, ожидая команды, под тонкой полоской непотревоженной земли, смогли только около сорока и им нельзя было медлить так как с каждой лишней минутой их число сокращалось. Поэтому Рассвет, дождавшись подтверждения готовности, перевёл мины в режим уничтожения слабобронированной пехоты противника и дал команду на самостоятельный поиск целей.

Двор за поверхностью радужного щита взорвался. В буквальном смысле выпрыгнувшие, то есть подпрыгнувшие на метр над землёй, мины взрывались тысячей осколков выкосивших собравшихся во дворе паранормалов прошивая как масло личные щиты у кого они были подняты. Из почти пяти десятков магов уцелели всего трое, видимо самых опытных и сильных, успевших резко усилить личные щиты за то короткое мгновение, которое прошло, между тем как мины выпрыгнули из-под земли и тем как они разорвались на тысячу тысяч осколков.

Но самое главное, что защищающий просторный каменный дом щит исчез. Видимо его держал кто-то из тех, кто находились во дворе или управляли им, или делились силой с теми, кто держал. Главное, что щит исчез и прежде чем паранормалы смогли сориентироваться и попытаться восстановить его, в перепаханный, после одновременно подрыва четырёх десятков мин, пусть и в ослабленном, противопехотном, варианте, двор бросились заранее приготовившиеся десантники.

Выживших, после подрыва мин, магов попытались снять снайперы, по несколько человек одновременно стреляя в одну и ту же цель. У двоих, их трёх выживших, удалось пробить щиты, и они отлетели поломанными куклами прочь, но третий, как будто, исчез. Пара мгновений понадобилась тактической системе управления боем, чтобы просканировать место где он ещё недавно стоял в различных диапазонах и нарисовать на забралах-экранах солдат убегающий прочь, обведённый красным цветом, силуэт, но этого оказалось достаточно, чтобы маг скрылся.

Солдаты опасались врываться без подготовки в набитый магами дом и не решались применять тяжёлое вооружение, чтобы не разрушить окружающие дома и, к тому же, ещё оставалась надежда, что похищенный неизвестным противником инженер Растович ещё жив. По крайней мере на это варианте настаивал интеллект Рассвет, своей властью действующего члена верховного совета республики блокируя приказы операторов из тактического штаба предварительно прицельно пройтись по лишившемуся окон дому чем-нибудь из разряда среднетяжёлого вооружения.

Вместо этого, в проёмы окон и двери полетели газовые и свето-шумовые гранаты. Помимо едкого газа, вдохнув который любой нормальный человек, лишённый средств защиты, тут же заходился в диком кашле и не мог оказывать сопротивление, но маги не обычные люди и многие из них способны временно нейтрализовать действие слезоточивого газа или любой другой химии, а кто-то и вовсе может не дышать по несколько десятков минут или закрыться в броне личного щита как в скафандре. Но и газ в гранатах не был обычным. Учёные нашли способ ослаблять паранормалов временно блокируя их возможности. Эффективно действующее сложное биохимическое соединение было невозможно перевести в газообразную форму без разрушения химической структуры, но вот в качестве суспензии оно успешно действовало, попадая на слизистые оболочки. Не успевшие сразу закрыться личными щитами маги вскоре должны будут с удивлением осознать, что привычная как дыхание, как биение сердца, сила подчиняется им всё более неохотно. Да и те, кто закрылся щитами — могли поставить щиты против быстро двигающихся предметов, против огня или железа и в этом случае крохотные капли взвешенные в воздухе имели шансы попасть на губы, глаза, в уши или хотя бы просто на открытые участки кожи и подействовать.

Десантники не спешили лезть внутрь, вместо этого продолжая забрасывать внутрь дома газовые гранаты из переносных миномётов и контролировать входы и выходы, не позволяя никому сбежать. Должно быть внутри уже было нечем дышать. Вместо воздуха — слезоточивый газ пополам с блокирующей силу биохимическим коктейлем. Ослепляющие вспышки света, оглушающий шум. Из этого дыма, света и грохота показалась голова чудовища.

Одна из стен как будто взорвалась изнутри так, что на её месте осталась дыра в несколько метров и сквозь эту дыру проскользнуло что-то гибкое и большое. Пока земляне ещё не понимали, что происходит, оно распахнуло широкие, но всё равно явно недостаточные, чтобы поднять такое мощное тело в воздух, крылья и легко, чуть ли не с места, взлетело. А следом просунулась ещё одна хищная, вытянутая морда с полосками жёлтых, светящихся глаз.

* * *

…позже, просматривая видеохронику боя, военные аналитики смогли хорошо рассмотреть эти хищные живые машины, выведенные магами некоторых центральных миров для войны. Значительно позднее, собрав известные дружески настроенным паранормалам обрывки знаний и легенд, Рассвет предположил, что эти созданные магами существа вполне разумны. Искусственно выведенная форма жизни. Это были не просто чудовищно быстрые и гибкие существа. И не только чудовища обладающие полноценным, хотя и отличным от человеческого, разумом и поэтому в сто крат более опасные. Ко всему прочему, они были способны пользоваться силой, подобно магам, пусть и не в полном объёме, а лишь ограниченным запасом форм-заклинаний. Чудовища-паранормалы. Крылатые. Почти неуязвимые. Несущие на себе несколько всадников благодаря чему оказывались способы вести огонь сразу по нескольким целям или концентрировать всю разрушительную мощь на одной цели или же защищаться и нападать одновременно. Они были ужасны в своей эффективности.

В этом мире оживших страшных сказок и ужасных чудес земляне столкнулись с драконами и их всадниками.

Ошибка пилотов истребителей была в том, что они растерялись и позволили первой паре тварей, выползших из открытого где-то в доме портала выбраться наружу и взлететь. Нужно было давить их огнём ещё на земле, не стесняясь использовать ракетное вооружение и имеющуюся у десанта переносную малокалиберную артиллерию. Но сначала они растерялись, а потом уже оказалось поздно.

Барражирующие в небе над столицей истребители отстрелялись по двум поднимающимся целям с некоторым опозданием. Они уже успели набрать значительную высоту, хотя всё ещё находились значительно ниже истребителей с их расслабившимися, из-за кажущейся неуязвимости, пилотами. Управляемые ракеты, быстрые и манёвренные, видимые в ночном небе как узкая полоска света от работающего двигателя, устремились к иномирным чудовищам, но те каким-то образом сумели не только заметить их, но и попасть по маленькой манёвренной цели лучом концентрированного света точно лазерный противоракетный комплекс, оснащённый мощной интелектроникой мгновенно выполняющей сложнейшие расчёты.

Поражённые концентрированным светом ракеты взорвались быстро опадающими в ночном небе огненными цветами. Драконы и их наездники атаковали чеглоки пучками лучей концентрированного света. В один истребитель вонзились одновременно четыре луча, в другой три и не меньше секунды продолжали вести чеглоки, пока те не опомнились и не отвернули резко в сторону.

Противолазерная защита сработала хорошо. Истребители получили серьёзные повреждения, но оба сохранили способность к полёту. Обескураженные тем, что их излюбленное заклинание так слабо подействовало, драконы промедлили несколько секунды. За это время пилоты успели оценили их опасность и выпустили сразу несколько десятков ракет, а превращённый в летающий авианосец большой транспортник выбросил последний оставшийся рой беспилотников. Рой состоял из моделей больше предназначенных для атаки наземных целей, но и в воздушном бою он тоже был отнюдь не бесполезен.

Стая умных ракет самостоятельно разделилась на две части. Первая стремительно устремилась к двум целям, делая ставку на скорость. Стремясь как можно скорее поразить цель, не давая ей времени сориентироваться и выполнить защитный мнёвры, а если не получится, то хотя бы заставить уклоняться и потерять время. Вторая часть больше маневрировала, порой в ущерб скорости, выполняя разработанные ещё на прекрасной, но уничтоженной земле алгоритмы, как если бы их цель была бы оснащена активной противоракетной защитой.

Тем временем десантники, опомнившись, обстреливали всем, чем можно, очередную вылезающую из пролома на месте стеры морду. Мощный щит защищал тварь, но и выбраться она не могла или боялась окончательно разрушить дом. Дракон морщился, глухо рычал и сверкал защищёнными прозрачными роговицам узкими жёлтыми глазами.

Но дом вскоре и так рухнул, не выдержав множество попаданий, открывшийся внутри портал и гибкие, сильные тела драконов ворочающихся в главной зале. Опасаясь нового, неизвестного противника, десантники организованного отступали, в качестве заслона выставив парочку автоматизированных огневых точек в облегчённом, переносном варианте. Они обстреливали драконов короткими очередями из крупнокалиберных пулемётов, не могли пробить выставленный ими радужный щит, но хотя бы отвлекали и заставляли держать защиту, не давая атаковать. Вернее, так должно было быть. Драконы и сами по себе очень сильные, хотя и узконаправленные, паранормалы, а кроме них есть ещё и всадники, тоже сильные боевые маги, минимум по двое, а то и больше, на одну тварь. Дракон и всадники, после долгих тренировок, способны действовать как одно существо. Словно сказочный змей с несколькими головами. Пока один держал защиту, другие подготавливали ответный удар.

Выставленные десантниками автоматизированные огневые точки накрыла сеть молний, почти мгновенно нагревших металл до огромной температуры. Взорвались аккумуляторы и детонировал боезапас. Взмахнув крыльями, драконы взлетели вверх, но не стали высоко подниматься, а зависли нескольких метрах над крышами домов. На отсыпающих солдат обрушился град огненных шаров, копий из концентрированного света и сопровождающихся низким гулом, извилистых молний.

Отряды прикрытия всадили в брюхо двум зависшим ящерам по несколько ракет из переносных комплексов. Одного дракона отбросило прочь, он упал на чей-то дом, разворотив всю крышу, но остался невредим. Второй то ли зазевался, то ли щит не выдержал, но если первая ракета взорвалась на границе радужного щита, то две последующих попали в чудовище оторвав ему задние лапы вместе с хвостом. Дракон оглушительно заревел, но не упал и даже смог удержаться в воздухе. Из оторванной нижней половины тела кровь почти не капала, а сам ящер плюнул в ранивших его людей чем-то ядовитым, что разъедало сверхпрочную броню и что не получалось очистить, только если сбрасывать вместе с бронёй, пока оно не успело проесть её насквозь.

В небе дела обстояли не лучше. Два дракона, успевших подняться и напасть на контролирующие небо над столицей домена истребители, вдруг разделились на десятки своих копий. Интеллектроника самонаведения выпущенных ракет, полагалась не только и не столько на данные с видеосенсоров, но видимо иллюзии оказались в чём-то правдоподобнее оригиналов. Порядок ракетной стаи рассыпался и согласованного попадания не получилось. Те, несколько ракет, что всё же выбрали в качестве цели настоящих драконов, бессильно разбились о плёнку радужного щита.

Пока интеллект Рассвет разобрался какие из заполнивших всё вокруг драконов настоящие и подсветил их на тактических экранах, они успели накрыть большую часть приближающегося роя беспилотников чем-то вроде сетки из мелких молний. Для защищённой техники короткое пребывание в искусственной грозе не страшно, но хрупкая интеллектроника дронов выходила из строя, а часть их них и вовсе загоралась от прямого попадания молний и быстро сгорающими звёздочками падала вниз.

Разобравшись, что так хорошо зарекомендовавшие себя в прошлом лучи концентрированного света слабо действуют на модифицированные истребители с противолазерной защитой, паранормалы остановились на молниях и на ядовитых плевках какой-то гадостью, весьма активно разъедавшей композитную защиту истребителей и кружащегося на высоте транспортника. Однократное попадание молнии на короткий миг перегружало бортовую интеллектронику и в течении нескольких секунд пилот должен был полагаться исключительно на себя. В этот момент ослепшую машину или доставали ещё парочкой молний или комком липкой и едкой субстанции.

Одного из драконов удалось накрыть слаженным попаданием четырёх ракет, пока он отвлекся на остатки роя беспилотников. Продавив щит, ракеты разорвали гибкое, закованное в естественную чешую тело на куски, а вместе с ним и наездников.

Ещё двух драконов получилось подранить, одному прошив очередью оба крыла, что не слишком повлияло на его способность держаться в воздухе, так как для полётов эти чудовища использовали совсем не крылья. И ещё одного неплохо поджарили последние беспилотники управляемые операторами из превращённого в авианосец транспортника, которым удалось провести свои машины за щит на самом тихом ходу. Видимо, для экономии сил, поставленный радужный щит реагировал только на быстролетающие предметы, а двигающиеся со скоростью неторопливо идущего пешехода беспилотники он проигнорировал. Само чудовище и его наездники, в азарте битвы, тоже пропустили приближение летающих машин. Превращённые в летающие мины беспилотники разорвали наездников, но само чудовище осталось почти целым. Его блестящая чешуя сама по себе оказалась неплохой бронёй, и чтобы серьёзно навредить этой твари надо было использовать что-то более мощное или бронебойное.

Общий итог потерь составил три самолёта и три четверти отряда десанта, выполняющего задание «прощупать врага боем». Маги потеряли двух драконов, не меньше шести наездников и где-то полсотни тех, кого уничтожили во дворе дома посланника в начале штурма. Только вот аналитики пришли к выводу, что во дворе почти наверняка были не боевые маги неизвестного врага, а, скорее, используемые им наёмники.

Все задействованные в операции многофункциональные истребители были повреждены. Два из них вынуждено вели бой прикрывая превращённый в летающий авианосец и уже израсходовавший все свои беспилотники, транспортник.

Воздушный флот республики сократился разом чуть ли не на четверть. Три заранее отправившихся подбирать десант и беженцев из академии, кто согласился отправиться в республику, транспорта успешно шли по направлению к границе домена, а вот в выполняющий функции тактического штаба и летающего авианосца, последний транспортник, драконьи всадники вцепились крепко и никак не желали отпускать. Заляпанный пятнами разъедающего броню яда, с вышедшим из строя двигателем и многочисленными подпалинами от попавших в него молний, он медленно снижался. В любой момент контролируемая посадка могла смениться свободным падением, когда откажут оставшиеся двигатели или бушующий внутри и сдерживаемый силами экипажа пожар не доберётся до жизненно важных систем.

Спасти падающий транспортник или как-то помочь не было никакой возможности. Реактор заглушили, уцелевшие бортовые системы питались от мощных аккумуляторов. Пилотам истребителей приказали продержаться ещё немного, пока экипаж не выброситься с парашютами вниз и попытаться как-то прикрыть их и дать возможность невредимыми долететь до земли. Хотя бы кому-то.

Остатки почти уничтоженного отряда отправленного на штурм дома посланника самостоятельно выбирались из города и стекались в стихийно образовавшуюся армию чей костяк составляли спасённые землянами преподаватели академии. К ним же присоединялись другие некроманты по тем или иным причинам готовые сражаться за сохранение отношений домена с республикой и продолжающие исполнять приказы пропавшего Повелителя.

Стало известно, что коллегии аристократов, делающих вид будто они управляют обезглавленным доменом, каким-то образом удалось договориться с частью боевых магов и сейчас они движутся сюда, чтобы раздавить сопротивление в зародыше. Лидеры полу стихийно, при активной помощи землян, образовавшегося сопротивления хотели отступать дальше от столицы, но прежде чем что-то успели сделать, увидели, как в районе дворцов-казарм боевых магов, где до этого было относительно спокойно, началось сражение. Позже, уже утром, узнали, что некоторые части боевых магов подчинились приказам коллегии аристократов, но другие нет и это они сражались между собой. Армия домена Аш-амоном успешно уменьшила сама себя, но сколько погибло, и кто победил, оставалось малопонятным.

Через спутниковую связь руководство республикой поддерживало контакт с аморфной, всё ещё продолжающей собираться и расти, армией сопротивления. Посланные на помощь охваченному мятежом домену мобильные армии должны подойти на несколько дней запланированного изначально. Демонстрация возможностей драконьих всадников впечатлила военных, и они решили насытить отправленные в домен армии зенитно-ракетно-пушечными комплексами. К сожалению, их в войсках было не много и быстро развернуть производство не получалось. Но половину того, что имелось, отправят в домен. Также генералы решили, что невеликие воздушные силы республики будут действовать только вместе с наземными силами. Командование боялось разом потерять весь воздушный флот в одну ночь показавший свою силу и свою уязвимость. И если насытить войска зенитными средствами удастся в течении полугода, то на значительное усиление военно-воздушных сил республики уйдёт гораздо больше времени. И те десяток машин, которые готовит к передаче лунная республика погоды не сделают.

Высшее руководство армии сейчас пожинало плоды ошибочного планирования и неправильно расставленных приоритетов. Но им в любом случае придётся играть теми картами, которые есть.

* * *

Эмиссар пребывал в ярости. Не первый раз и, должно быть, не последний.

Мало того, что не получилось отбиться от десанта землян своими силами и пришлось звать на помощь драконьих всадников, так ещё безвозвратно потеряно четыре дракона. Двое умерли в бою и ещё двое позже скончались от полученных ран. Двенадцать драконьих всадников погибли! Лучшие из лучших. Элита элит. Редко требовалось больше двух двоек драконов чтобы привести к покорности какой-нибудь средний домен среднего заштатного мирка. А здесь, в первом же бою, погибли четыре дракона и всего, чего удалось добиться — это временно вымести землян с улиц столицы подконтрольного домена и из неба над ней.

Эмиссар знал, что в родном мире им будут недовольны. Драконы медленно размножаются, требуют много времени на обучение и после им ещё необходимо пройти слаживанние с командой всадников, что тоже занимает не один год. Обучение полноценного дракона требует примерно вдвое больше чем обучение боевого мага, то есть десятки и десятки лет. Ситуацию усугубляло ещё то, что погибли отнюдь не новички, а прошедшие не один десяток воздушных боёв ветераны.

Нужно подумать, как лучше преподнести это совету повелителей. Эмиссар понимал, что он сам виноват. Сначала не хотел пользоваться поддержкой драконьих всадников, надеясь справиться собственными силами. Когда ситуация вышла из-под контроля он позвал драконов, но слишком поздно. Им пришлось без подготовки ввязываться в бой с землянами, и они слишком мало знали об оружии странных новых чужаков и не были готовы к сражению. Собственно, и для самого эмиссара воздушные боевые суда землян оказались неприятным сюрпризом. В прошлую войну с сообществом Тар земляне убедились, что их самолёты уязвимы против лучей концентрированного света — пусть и достаточно сложного, но общеизвестного заклинания. В дальнейшем они мало использовали авиацию в боях.

Кто же мог подумать, что земляне решать распылять мелкие частички, окутывая воздушные суда плотным искусственным туманов в котором вязнут лучи концентрированного света. Но похоже и сами земляне не предполагали насколько действенной окажется их новая защита и не подумали нарастить численность воздушного флота. Тем более, как знал эмиссар, для землян построить новый боевой самолёт и обучить пилота как бы не сложнее чем для его родного мира вырастить и обучить дракона.

Сама эта ситуация, когда сравниваешь неспособного использовать силу пилота-низшего и матёрого дракона с опытными драконьими всадниками и при этом сравнение складывается как бы не в сторону чужаков-землян — кажется абсурдной. Но эмиссар не зря считался лучше прочих разбирающимся в странных новых чужаках, подмявших под себя один из доменов и пытающихся строить что-то более глобальное в до этого мало кому интересном заштатном мире второго плана. После того как чужаки больно щёлкнули по носу сообщество Тар, не самое большое и могущественное сообщество в центральных мирах, но всё же достаточно могущественное, чтобы за ним наблюдали другие сообщества и объединения — чужаками и их технологиями заинтересовались в родном мире эмиссара. Тем более родной мир эмиссара и сам не гнушался использовать древние артефакты. В том числе из-за этих древних артефактов, которыми у них получалось пользоваться, но не удавалось отремонтировать или построить новые, родной мир эмиссара входил в число могущественнейших объединений центральных миров. Работающие остатки древней науки и драконьи всадники — два столпа втолкнувшие их в первую десятку самых могущественных объединений центральных миров.

Неудивительно, что тщетно пытающиеся восстановить древние технологии орден хранителей пожелал поближе изучить странных новых чужаков и понять, как их можно было бы использовать. Эмиссар занимал должность одного из иерархов ордена хранителей древнего знания. Он лучше прочих разбирался в чужаках-землянах и очень многое узнал с помощью лучших из ассасинов-невидимок до тех пор, пока земляне, каким-то образом, не обнаружили и не уничтожили почти всех его посланцев. А ведь это тоже были лучшие из лучших. Земляне даже попробовали захватить одного невидимку живым, к счастью у них не получилось. Тогда эмиссару пришлось ответить перед советом на множество неприятных вопросов, вызванных потерей, по его вине, как пытались доказать недоброжелатели в совете хранителей, элиты ассасинов. К счастью ему, в тот раз, удалось убедить совет, что его прямой вины нет, а потеря лучших бойцов-невидимок, хотя и неприятна, но вполне оправдана обещанием будущих выгод от подчинения республики, изучения и использования их технологий на благо родного мира. Хуже было то, что он почти прекратил получать информацию из «новых», как их называли сами земляне, городов республики.

Сейчас эмиссар опасался, что в случае с потерей четырёх драконов ему не получится отделаться так же легко, как после потери элиты невидимок.

Срочно требовался большой, оглушительный успех способны разом перекрыть все неудачи. Захват высокопоставленного инженера-землянина и отдельных экземпляров их техники, которую ещё то ли получится, то не получится, собрать и восстановить до работоспособного состояния, на такой успех явно не тянул. О мифрилле, адамантии, золоте, драгоценных камнях, магических книгах и прочем, захваченном, в домене Аш-амоном не стоило и говорить. Вряд ли бы всё это окупит цену смерти хотя бы двух драконов и их всадников. Погибло целых четыре дракона. И хуже того, эмиссар подозревал, что это отнюдь не последние их потери.

Он и так и эдак прикидывал, что станет говорить на совете, вызов на который должен будет прийти в самое ближайшее временя. Потеря драконов и невидимок неприятна, но не фатальна. Много хуже другое. То, что планировалась как внутреннее дело домена Аш-амоном, может быть небольшая пограничная война с домена с республикой, стремительно перерастало в открытую схватку республики и его родного мира, чего никак нельзя было допустить. Разумеется, эмиссар и мысли не допускал, что земляне смогут победить в открытой войне, но дело не в этом.

С одной стороны, чужаки не такие простые противники, чтобы от них можно было легко отмахнуться. Они доказали это разгромив экспедиционный корпус сообщества Тар десять лет назад и повторно подтвердили вчера.

С другой стороны — задачей эмиссара было поставить республику в такие условия, чтобы она вцепилась в любую помощь извне и согласилась заплатить за неё какую угодно большую цену. Именно этого он должен добиться в результате, а вовсе не устраивать войну, которая только истощит силы обоих сторон. Он должен подчинить, а не победить.

Какой смысл в победе, в ещё одном выжженном и потом совершенно бесполезном мире? Настоящая победа — это заставить врага выполнять твои решения, добровольно отдать свои богатства и драться с твоими врагами вместо тебя. Вот настоящая победа. И именно это ему скажут в ордене хранителей и следует заранее продумать что и как он станет говорить в ответ.

* * *

…проспав чуть меньше шести часов, после почти двухсуточного бодрствования, Диктатор почувствовал себя если не отдохнувшим, то хотя бы готовым к работе. За время его сна ничего существенного не произошло. Мобильные армии, отправленные на помощь домену Аш-амоном пополнились набранными по всей республике средствами противовоздушной обороны и готовились продолжить марш на столицу домена.

Также средства ПВО размещались на окраинах уже собственной столицы. Прикрыть ими всю территорию республики было невозможно, военные планировали отражать возможную атаку драконов на производственные и жилые центры силами собственной авиации. Впрочем, ничего другого им всё равно не оставалось. Как не мало имелось у республики готовых к полёту истребителей, бомбардировщиков, транспортников и летающих авианосцев, но всё же они были.

Инженеры торопливо рылись в доставшемся ещё с уничтоженной земли большом электронном архиве перебирая готовые чертежи и решая какие модели пустить в производство в первую очередь и требуется ли им доработка под местные условия и очень уж специфического противника о войне с которым на прекрасной, но уничтоженной земле никто не мог бы и помыслить. Другие инженеры спешно перекраивали производственные планы, чтобы выкроить ресурсы под срочное производство средств противовоздушной обороны. А военные собирались организовать большие учения по отражению возможной воздушной угрозы исходя из соображения, что тысяча солдат, даже если все они местные, это тысяча стволов и возможность создать очень плотный заградительный огонь. Вряд ли драконы смогут жечь города республики оставаясь где-то в верхних границах атмосферы. Если же они спустятся пониже, то их уже можно будет попробовать достать из тяжёлой импульсной винтовки, а если ещё ниже, то и из обычной. Конечно, шанс сбить быструю, манёвренную, да ещё и закутанную в эти их магические щиты, цель из винтовки крайне малы. Но тысяча одновременно стреляющих стволов делают эти шансы в тысячу раз больше.

Новых новостей из столицы Аш-амоном пока нет. Толком развернуть спутниковую группировку для наблюдений они не успели. В первую очередь выводили ретрансляторы сигнала, специализированные системы для наблюдения за поверхностью поднять не успели. А из тех, что есть, толком не видно деталей. С них хорошо отслеживать грозовые фронты и прочие крупные объекты. Впрочем, информацию со спутников дополнительно обрабатывали искусственные интеллекты и их вердикту можно было верить. Боевые маги Аш-амоном, за ночь уполовинив сами себя минимум вдвое, вернулись обратно в роскошные дворцы-казармы, в те, которые уцелели. Созданная благодаря усилиям землян армия сопротивления из некромантов верных погибшему, как они думали, Повелителю вобрала в себя всех, кто хотел влиться в её ещё порядком аморфные ряды, включая остатки землян из уничтоженной дипломатической миссии и «оставленных» десантников. По численности армия получилась достаточно большой, а вот по качеству явно проигрывала любому корпусу боевых магов домена. Следуя советам, передаваемым из штаба военных аналитиков, армия сопротивления отошла от столицы домена и занялась упорядочиванием своей внутренней структуры.

Куда-то исчезли внезапно появившиеся перед завершением операции воздушного десанта драконы враз превратившие близкую победу землян в что-то непонятное. Вроде и не проиграли — успешно проверили в бою улучшенную противолазерную защиту для авиации. В схватке с драконами узнали, что противник хотя и сложный, но всё-таки вполне по зубам, особенно при правильном подходе. Самое главное то, что Повелитель Аш-амоном, посмотрев видео хронику боя с драконами и результаты действия неизвестного теплового оружия, которым поджарили дипломатическую миссию где он должен был находиться, предположил кто именно мог быть неизвестным противником одновременно атаковавшим и республику, и домен.

Конечно, он мог ошибаться. О самых мощных и крупных сообществах и объединениях доменов, в целом называемых центральными мирами было известно не так много. Не было никакого, всеми признанного, перечня сообществ, входящих в центральные миры. Просто часть сообществ, включающих в себя больше одного домена, а порой и больше одного мира, считалась центральными мирами, а часть нет. В этом вопросе, как и почти во всех остальных вопросах феодально-магической цивилизации, определяющую роль играла сила. Кто сильнее, тот и прав. Самые сильные считали себя центральными мирами, а всех остальных привычно делили на сорта руководствуясь своим собственным пониманием. Недостаточно сильным приходилось мириться с подобной трактовкой.

Составляющие центральные миры объединения очень неоднородны. Каждое из них имеет свой собственный «почерк», то есть то, в чём они сильнее остальных и благодаря чему смогли или покорить, или объединить часть доменов, или даже миров, и иметь смелость отнести себя и свой мир к центральным. Силой драконьей гегемонии, как понятно даже из её названия, были драконы-маги и их не менее опасные всадники, сеющие ужас на земле и в небе. Впрочем, воздушной армией драконов-магов обладали несколько объединений входивших в центральные миры. Самих драконов было известно несколько видов и, скорее всего, они были созданы магами в разных мирах независимо друг от друга, но с этим пусть разбираются историки и учёные-генетики. Важно то, что в бесконечной памяти Повелителя нашлось воспоминание о том, как драконья гегемония уже использовала что-то подобное тепловому удару в прошлом. Результаты действия то ли неизвестной магии, то ли непонятной технологии выглядели очень похоже на последствия наносимых неизвестным врагом тепловых ударов.

Повелитель предположил, что на них напала драконья гегемония. Оставалось непонятным, что бы могло заинтересовать могущественное объединение из центральных миров в не таком уж большом домене заштатного мира? У Диктатора имелись соображения на этот счёт, но делиться ими с повелителем союзного домена он не стал.

С большой вероятностью неизвестный враг был определён. Оставалось решить, что теперь делать с новой информацией и как её можно использовать. Вступать в войну с ещё одним могущественным объединением, во время затихшей было конфронтации с сообществом Тар откровенно не хотелось. Но спускать совершённые против республики военные действия было никак нельзя. Тем более, что речь шла о союзном, и даже больше, домене. Это самое «больше» окончательно оформилось только вчера, в виде предварительного устного соглашения между древним некромантом и лидером молодой республики. Нет, отступать тоже было никак нельзя.

Диктатор собирался по-быстрому перехватить что-нибудь всухомятку, но нарисованная аватара интеллекта Зари так грустно и укоризненно смотрела на него с видеостены, что пришлось заказать полноценный завтрак, ждать пока его привезут и потом ещё торопливо есть, следя за тем, чтобы тщательно пережёвывать пищу. Какое-то время назад Диктатор, раздражённый навязчивой заботой Зари, запретил ей говорить хотя бы слово, касающееся его здоровья. Для этого, мол, есть врачи и целая медицинская служба, а он ещё молод в свои пятьдесят с хвостиком, у него впереди минимум ещё столько же. Погорячился, конечно, но и Заря тоже хороша — как будто не могла просчитать до чего доведут её постоянные напоминания, что нужно вовремя и разнообразно обедать, больше спать, гулять и так далее. А может быть она и просчитала? С интеллектами никогда нельзя ни в чём быть полностью уверенным.

Почему-то с тех пор, как Диктатор запретил Заре говорить хотя бы слово на тему его здоровья, он стал вести как бы не более здоровый образ жизни. Заря послушно молчала, но эмоции её аватара — девчонки с бантом или шаром, или какой-нибудь заколкой ярко красного цвета в волосах были настолько красноречивы, что Диктатор волей-неволей подчинялся и, по возможности, выполнял рекомендации врачей. Умом он понимал, что все эмоции на тщательно прорисованном лице искусственные, что настоящее тело Зари — это здоровенный ящик суперкомпьютера, спрятанный в сверхзащищённом подземном хранилище, а её личность не более чем имитация сложнейшего программного кода, эволюционировавшего в тщательно подготовленной искусственной среде. Умом понимал, но что толку от этого понимания. Чем личность отличается от имитации личности? Где расположена граница разума, перешагнув за которую зверь становится человеком, а программа искусственным интеллектом? Философские вопросы не его специализация. Он больше по практическим вопросам. Он по жизни прикладной специалист с самой утилитарной в мире профессией: диктатор новой республики.

Запив соком слабо поджаренную, как он любил, чтобы желтки оставались ещё жидкими, яичницу, Диктатор поинтересовался как устроили студентов и преподавателей из уничтоженной академии первичных искусств домена. Точнее тех из них, кто не захотел бороться с мятежниками и кого республика пригласила к себе. В первую очередь его интересовали остатки гильдии магов-пространственников специализирующихся на открытии или блокировки межмировых и обычных порталов.

— Спят в подсобных помещениях на аэродроме, — ответила Заря, — когда проснутся, будем устраивать.

Она тоже сидела за столом, вместе с Диктатором, составляя ему компанию. Нарисованная девочка, на нарисованном стуле делала вид будто ест нарисованную еду с грацией настоящей леди.

— Их хорошо охраняют? — забеспокоился Диктатор. — Не хватало нам только ещё одного невидимки…

— Три независимых круга защиты, — успокоила Заря, аккуратно разбивая серебряной ложечкой сваренное всмятку яичко, поставленное в подставку из тяжёлого хрусталя и убирая скорлупу с верхней части. — Информация с камер вокруг постоянно подвергается углублённому анализу мною и Умницей. Малейшее несоответствие в показаниях будет выявлено. Ни один невидимка не сможет подобраться, если только он не умеет становиться полностью неощутимым ни одним прибором и совершенно никак не влиять на объекты материального мира.

— А если умеет?

— Тогда всё бессмысленно, мы уже проиграли, — пожала плечами Заря.

— И всё-таки… — задумался Диктатор.

Заря заверила: — Приняты все возможные меры предосторожности.

— Хорошо, — кивнул Диктатор. — Доверяю тебе. Прости, я сейчас, по понятным причинам, немного на нервах. Сама знаешь, как важны для республики пространственники и чтобы они обучили хоть кого-то из наших паранормалов работать с порталами. Если мы научимся сами открывать порталы. Пусть даже не с помощью техники, а через отдельных паранормалов из местных. Но это будут уже наши паранормалы. И тогда нам никто не сможет диктовать условия. Наоборот — сотни и тысячи миров откроются и враз станут доступными для учёных и для военных. Сотни планет с подходящей людям атмосферой! Тысячи самобытных культур и цивилизаций!

Задумавшись, Диктатор чуть было не пролил себе на колени сок, но вовремя спохватился и удержал стакан.

— Возможно, мы сможем решить загадку откуда взялась эта треклятая «сила». Почему, например, у местных она есть, а в нашем родном мире её не было? И что, наконец, она такое и как работает и природное она явление или искусственное, кем-то и когда-то созданное? Миллионы вопросов.

Заря понимающе хмыкнула. Закончив кушать яичко, она отложила нарисованную серебряную ложечку на край нарисованного стола и промокнула губы белоснежной салфеткой. Разумеется, тоже нарисованной.

Глава 13. Студенты, солдаты и рабочие

АшОтр вызвался сражаться, защищая дипломатическую миссию землян, импульсивно, не размышляя. Да и не было у него тогда времени на долгие раздумья, если честно. Известие о смерти Повелителя ударило по голове, словно молотом. В столице происходит чёрт знает что. Откуда-то взявшиеся жизнюки творят на улицах что хотят, а боевые маги заперлись в своих дворцах-казармах и носа не высовывают. Времени на рефлексию не оставалось. На дипломатическую миссию, напали — он защищался вместе с остальными.

В миссии укрылись несколько сотен землян. И тех, которые чужаки из другого мира и которые местные, из бывшего домена Ан-фееро — их часто всех, без разбора, называли землянами. Всё началось с того, что по зданию миссии ударили какой-то мощной магией враз убившей всех маленьких летающих големов и большую часть наземных, что сильно сократило силы защищающихся. Но само здание выстояло, хотя и частично разрушилось. Другие дома сгорели, чуть ли не полностью, а миссия выстояла, и люди в больших подземных этажах остались живы, отделавшись синяками и несколькими ожогами.

Юный маг слышал, что в своём мире чужаки живут на луне, где нет воздуха, нет тепла, вообще ничего нет, но они как-то живут. Это казалось неправдоподобным — как можно постоянно жить совсем без воздуха и в ужасном холоде? Взять хотя бы самого АшОтра, не самого слабого, особенно для своих лет, мага, сколько он сможет держать щит? Ну может быть дня четыре, ну пусть даже неделю. Но жить так постоянно? Раньше АшОтр думал, что это сказки или, как говорят земляне, преувеличения. Но вот сейчас, оценив насколько прочно построенное землянами здание миссии, почти так же прочно, как укреплённые заклинаниями стены родовых маноров старых родов, маг призадумался. Ведь если бы земляне, в своём лепестке веера миров, и правда жили бы на луне, то им пришлось бы там строить очень прочные дома, а миссия как раз и была построена чрезвычайно надёжно.

После того как мощная огненная магия сожгла выставленные снаружи для охраны боевые големы чужаков, а заодно и стоящие рядом с миссией дома, враги решили проверить не выжил ли кто-нибудь в развалинах миссии. На их беду почти все земляне остались целы и несколько десятков магов жизни, жизнюков, как о них немного презрительно, немного опасливо, отзывались некроманты, были убиты.

Но затем пришли ещё жизнюки. Их было больше, они были готовы сражаться и привели с собой искусственно созданных живых големов — зубастых, когтистых и крайне живучих тварей, предназначенных только для войны и неспособных ни на что другое. Кроме больших ящероподобных существ, жизнюки, как они это всегда любили, использовали различные яды и всякую мелочь, вроде ядовитых змеек или насекомых. Солдат-землян в сплошной броне из гибкого металла, закрывающего даже лицо, осталось мало, а для всех остальных отрава и ядовитые твари жизнюков были очень опасны. Вот тогда пришла пора АшОтру и другим некромантам, искавшим укрытие в миссии землян, самим защищать своих защитников.

Почему АшОтр сражался за чужаков? Нет, сначала понятно, на него напали — он защищался, но потом, когда узнал о смерти Повелителя и что отец и главы сильнейших родов и кланов объединились в коллегию, пытаясь управлять осиротевшим доменов, пока не объявится сильнейший маг, который осмелится назвать себя новым повелителем. Почему он сражался непонятно за кого и непонятно за что?

Позже, когда остатки выживших в дипломатической миссии спас один из отрядов боевых магов, всё-таки решившихся, вопреки приказу коллегии аристократов, выйти из дворцов-казарм на улицы и разобраться с тем, что там происходит. И ещё позже, когда они влились в армию без названия, которую все именовали на свой лад, пока не утвердилось одно из наименований — армию сопротивлению. Тогда у юного мага из дома «густой крови» появилось немного времени подумать: за что он сражается и стоит ли оно того, чтобы навсегда противопоставить себя отцу и дому?

Армия сопротивления — сборище всех и вся. В неё входили студенты из академии первичных искусств, вернее те из них, кто сохранил верность и продолжал выполнять волю старого мёртвого Повелителя, кто выжил после нападения жизнюков на академию и кто не захотел лететь в республику. Сочувствующие землянам аристократы и простолюдины из тех, кого недавно относили к «высшим» и кто зависел от республики, или вёл дела с ней. Остатки трёх разных отрядов землян — уцелевшие в бойне в дипломатической миссии, сражавшиеся в ночном бою десантники и те, кто ночью охранял поле, где садились и взлетали гигантские металлические големы называемые тяжёлыми транспортными самолётами. Солдаты землян были похожи на чёрных рыцарей с ног до головы закованных в металл. Их чудесная броня делала их гораздо сильнее обычного человека. А тяжёлое оружие, которое они носили как пушинки, мог поднять не каждый силач, если, конечно, он не был магом.

В армии сопротивления имелись даже те, кого раньше относили к «низшим», то есть не маги. К удивлению АшОтра их было достаточно много, чуть ли не больше чем одарённых. Он не понимал, чем они могут помочь в предстоящей битве — слабые, хрупкие, не имеющие ни силы для сотворения заклинаний, ни брони и оружия землян. Возможно, примкнув к сопротивлению, «бессильные» лишь пытались спастись из охваченной мятежом, полыхающей десятками пожаров, столицы домена.

К своему удивлению, АшОтр входил в сотню сильнейших магов армии. На самом деле это лишь означало, что в армии не имелось по-настоящему сильных магов или их было всего несколько человек. Выжившие преподаватели академии первичных искусств, больше теоретики, чем практики. Пара студиозов той же академии худо-бедно изучивших часть секретов родовой или клановой магии. Боевые маги из спасших их, а затем присоединившейся к сопротивлению когорты, всего лишь пара десятков человек. И всё!

Армия сопротивления была многочисленна, но слаба. Поэтому, едва небо окрасилось рассветом, они отошли подальше от столицы, вглубь домена. Пытаться сражаться с коллегией аристократов наличными силами было безумием, они должны были дождаться прихода мобильных армий землян и объединиться с ними.

Им не хватало всего, в том числе еды и одежды. Об оружии нечего и говорить. Клинками из адамантия были вооружены только пара десятков примкнувшим к ним боевых магов, да ещё что-то нашлось у бежавших из города. Трём четвертям, входившим в армии сопротивления магам, приходилось полагаться на собственные силы. Оружия у них не было.

Хорошо, что земляне увезли раненых на своих больших самолётах. Но даже во время марша по лесным дорогам, подальше от мятежной столицы, появлялись новые пострадавшие, а у них не было ни ткани, чтобы сделать перевязку, ни телеги, чтобы вести на ней поранившихся. Мелкие раны маги залечивали на ходу помогая не столько себе, сколько толпе «бессильных» составлявших как бы ни большую часть убегающей армии. Пользы от них не было почти никакой, но одно только присутствие трёх сотен землян заставляло самых спесивых проявлять хотя бы минимум сострадания.

Охотничьи отряды расходились далеко от медленно бредущей армии. Они обеспечивали пропитание и заодно занимались разведкой. Кроме того, с большой высоты, за ними следили спутники землян. Впрочем, даже не в слишком густых лесах, спутники мало что могли разглядеть сверху — они были бесполезны.

Очень сильно опасались драконов и их всадников. Раньше о них АшОтр слышал только в сказках, а теперь эти сказки превратились в реальную угрозу и люди поглядывали на мелькавшее в переплетении ветвей небо с опасением и беспокойством. Драконы-маги, страшнейшие и опаснейшие твари. Редкий архимаг выстоит в бою с драконом один на один, даже с молодым и необученным. Но драконы не нападают по одному, обычно они работают парами, а если и нет, то каждый дракон несёт от двух, до четырёх всадников и противостоять совокупной мощи пяти боевых магов, один из которых сам дракон, сможет в одиночку далеко не каждый повелитель.

Несколько раз отступающей армии сопротивления попадались лесные деревеньки затерянные в чаще. Но люди в них — сплошные «бессильные», ни один уважающий себя маг не стал бы жить в таких условиях — ютились в землянках и стёршийся до рукоятки нож почитали за великое богатство. Взять с них было нечего, кроме еды, но и та была отвратительной на вкус и её было мало.

Земляне держали связь с республикой, трижды в день разворачивая артефакт, называемый «установкой спутниковой связи» и поговорив со своими, указывали ведущим армию сопротивления магам, если нужно было подкорректировать вектор движения. Землян слушались, потому, что теперь, когда старый Повелитель погиб, а в столице заправляла коллегия аристократов, стремясь распространить власть на остальные города домена, все свои надежды они связывали только с республикой.

Ночами, тоже скрываясь от ужасных драконов, самолёты землян сбрасывали им контейнеры с самым необходимым. Благодаря этим контейнерам им не приходилось питаться одной только подстреленной охотниками дичью и пусть не по много, но еды хватало всем. Даже «бессильным». Ещё в контейнерах было оружие землян. АшОтр получил винтовку, способную выстреливать десятки железных шариков в минуту. Он понимал, что его оружие явно попроще того, что носили солдаты землян, но всё равно был очень город и ожесточённо тренировался им пользоваться вместе с сотнями других слабых магов и «бессильных». Идущие с армией солдаты землян принялись их спешно обучать пользоваться своим оружием.

Тренируясь с оружием землян, АшОтр пытался одновременно стрелять из него и творить заклинания. Сначала получалось не слишком ловко, но он быстро приноровился. По сути, импульсная винтовка землян стала ещё одним, не самым мощным, но и не самым слабым, заклятием в его арсенале. При этом она имела то преимущество, что стрельба из неё расходовала патроны, а не силу. Благодаря этому АшОтр мог поставить более мощный щит, одновременно полосуя врага очередями или атаковать и пулями, и магией. Другие маги с интересом наблюдали за ним и многие пытались поступать так же. Даже бывшие гвардейцы повелителя, присоединившиеся к армии, порой подходили, пробовали разобраться с оружием землян, задумчиво хмыкали, но всё же пока больше доверяли клинкам из адамантия и своей магии, чем стреляющим штуковинам чужаков.

Выжившие преподаватели академии первичных искусств, видимо по старой привычке, порой спорили между собой или читали лекции студиозам и всем, кто хотел послушать или был вынужден идти рядом.

— Оружие землян позволяет «бессильным» сражаться с одарёнными, но главное не это, — говорил когда-то ухоженный, а ныне изрядно поистрепавшийся за время походной жизни маг. — Оно не требует длительного обучения и уже через недолгое время способно уравнять шансы в бою слабого мага со средним по силе. А это буквально всё переворачивает вверх ногами. Если слабые маги, вместо того чтобы учиться и годами, если не десятилетиями, развивать свой внутренний источник силы, могут вооружиться оружием землян и сразу стать гораздо сильнее, то мало кто из них решиться продолжать изматывающие тренировки. Они так и останутся слабыми, только лишь обладающими чужим оружием. Но отними его и что тогда?

Слушая рассуждения преподавателя академии, АшОтр морщился. Он с любовь ухаживал за своей винтовкой и то, что кто-то посторонний ругал её, было ему неприятно. К тому же эти речи слишком напоминали ему некоторые из монологов отца, пробуждая воспоминания и проводя неприятные ассоциации.

— А если средний по силе маг возьмёт оружие землян, он станет равным сильному? — спросил один из бывших студентов. А может быть и не из них. Все они порядком истрепались и перемешались.

— Может быть сильному тоже стоит взять чужое оружие? — предложила идущая рядом с АшОтром девушка.

Преподаватель академии улыбнулся: — Вооружённый оружием землян слабый маг может сравняться со средним, но среднему не сравниться с сильным. Пропасть между ними гораздо глубже и, как бы вам наглядно показать… Вот представьте, что у вас только один стакан воды, — предложил преподаватель. — Потом вам дают ещё один стакан и воды у вас вдвое больше. А если у вас есть целое ведро воды, то от добавки ещё одного стакана ничего особенно не изменится. В случае же с сильным магом у вас целая бочка воды.

— Но всё же бочка и стакан лучше, чем просто бочка, — не унималась девушка. АшОтр невольно присмотрелся к ней. Девушка придерживала правую руку, как бы оберегая, но внешних повреждений он не заметил, должно быть уже успела регенерировать.

Преподаватель засмеялся и бросил на задавшую вопрос девушку довольный взгляд: — Посмотрите на доблестных гвардейцев. Они вместе с остальными учатся пользоваться оружием наших друзей, но в настоящем бою будут сражаться своей силой и клинками. Как вы думаете, почему?

— Новое оружие слишком непривычно? — предположил АшОтр.

Он, не собирался ввязываться в то ли разговор на ходу, то ли в походную лекцию, но почему-то ввязался. Юноша посмотрел на идущую чуть впереди девушку, но она не оглянулась и если на кого смотрела, то только на довольного возможностью прочитать очередную лекцию преподавателя. Наверное, она одна из его студенток — подумал АшОтр и почему-то поморщился.

— И это тоже, — кивнул архимаг-теоретик из уничтоженной академии, но основная причина другая. — Не так важно насколько большая у тебя бочка, позвольте мне и дальше пользоваться столь удачно подвернувшейся аналогией, важно то, сколько воды, то есть силы, ты можешь зачерпнуть за раз. У сильных магов объём резерва уже не играет такого большого значения как у средних по силе и, тем более, слабых одарённых. Поэтому, на определённом уровне личной силы, одарённому безразлично: есть этот лишний стакан, под которым мы понимаем оружие наших друзей землян или его нет.

Перехватив поудобнее висевшую на плече винтовку, АшОтр подумал, что как бы не изощрялся этот самодовольный индюк, а с винтовкой всё же лучше, чем без неё даже если ты самый сильный маг и чуть ли не повелитель. Хотя, — подумал он, — если бы я был повелителем, то, наверное, подобрал бы что-нибудь более мощное, чем обычная винтовка землян, которых они штампуют десятками тысяч на своих волшебных фабриках-комплексах.

Пошла уже вот третья неделя после той страшной ночи, когда всё началось и когда они бежали от захваченной мятежниками столицы. Отойдя на значительное расстояние, армия сопротивления разбила в лесу основной лагерь и два резервных, куда они могли бы отступить, если прижмёт. После того как они обустроили лесной лагерь, тренировок с оружием землян стало ещё больше.

Маги жили в спешно вырытых землянках и в сборных домиках землян привезённых, как и всё остальное, самолётами. Жили как «бессильные», с самым минимальным комфортом, но лично АшОтр не жаловался. Он понимал, что всё это временно и закончиться большой битвой или, может быть, чередой сражений подготовке к которым он и посвящал свободное время.

Иногда юный маг замечал появление новых в лагере новых людей. Это были отрицающие новые порядки маги из других городов домена вливающиеся в растущую армию или солдаты из республики. Мобильные армии землян были ещё далеко, но самих землян и их техники в лагере сопротивления появлялось всё больше. Армия росла, охотники выбили в округе всю дичь и частенько возвращались без добычи. Если бы не чудесные таблетки землян, называемые «концентратами», после которых не хотелось есть целый день, то они бы уже голодали.

Один раз АшОтр видел издалека дракона, тот по большой дуге облетал лагерь сопротивления. Дракон точно заметил их, но почему-то не спешил обрушиться на землян и некромантов. После того как он улетел, кто-то рассказал АшОтру, что драконы пытались напасть большой стаей на медленно ползущие к столице армии землян, но получили сильный отпор, потеряли много своих и с тех пор опасаются, и больше не нападают в одиночку.

Тем же вечером весь лагерь снялся и перешёл на другое место. А ещё через два дня там, где они стояли, поднялся огненный шторм, вспыхнул лес и долго горел, накрыв дымом, казалось, всё небо и пропитав запахом гари всю землю.

Та девушка, АшОтр с ней всё-таки познакомился, она и правда была студенткой в академии и происходила из мелкого дома. Вернувшись с дежурства, это тоже было одно из нововведений землян разбивших магов на отряды и заставивших по графику ходить на дежурства, она рассказала, что после того как лес на месте бывшего лагеря прогорел, над местом пожарища пролетали две двойки драконов, покружились и улетели обратно.

Несколько раз юный маг ощущал попытки отца мысленно связаться с ним. Сжимая зубы, он спешно закрывал разум обрывая мысленную связь до того, как она устанавливалась. Как и остальные, он чувствовал, что близится время битвы и скоро они двинутся на столицу или, может быть, на ближайший крупный город домена. АшОтр не знал планов землян, но буквально кожей ощущал, как истекают последние дни и часы их ожидания. Скоро всё должно будет решиться, а он до сих пор не смог бы сказать, почему он пошёл против отца и собирается сражаться вместе с землянами. За что он предал свой дом: за знания землян, за их обещания построить новый, лучший мир? Или это отец и дом предали мёртвого Повелителя и домен спевшись с жизнюками и драконами?

Так или иначе, их ожидание вот-вот должно будет закончиться. Скоро уже будет не до отвлечённых размышлений. Может быть уже завтра.

* * *

На тех, кто когда-то был местным, но потом улетел в лунную республику, а сейчас вернулся, смотрели так, как будто они вернулись с того света.

Их аккуратно расспрашивали как оно там и большинство вопросов звучали «а правда?». И не важно, подтверждал ли ты, что всё до последнего слова правда или пытался объяснить собеседнику какую же нелепицу он спрашивает, всё равно тебя слушали открыв рот, а потом спешно прощались.

Здесь он был Декашем.

На луне, среди землян, стал Денисом.

А кто он теперь, когда вернулся сюда, но не навсегда, а только чтобы научиться открывать порталы между мирами? Сколько займёт обучение и получится ли у него, с его слабым даром разгоняемым химией, научиться — Денис не знал. Да, определённо Денис. Совсем не Декаш. Он жил в лунных подземных городах. Он видел пространство и когда-то родной мир бывшего домена Ан-фееро давно стал для него чужим.

Именно земляне открыли для Дениса новый, чудесный мир невиданных чудес и практически безграничных возможностей. И он навсегда стал рьяным адептом этого нового — будущего мира где все люди братья и нет разделения на высших и низших. Можно сказать, что он старался походить на землян больше, чем сами земляне.

Возможно, бывшие сородичи это чувствовали и не стремились докучать ему.

После того как стало известно о смерти Повелителя союзного домена, договор о том, что гильдия пространственников станет обучать паранормалов республики повис на волоске. В столице союзного домена вспыхнула борьба за власть и какое-то время ничего не было понятно.

Денис познакомился с местными паранормалами. Кто-то из них происходил из древних родов и кланов, признавших власть республики, но ребята, в большинстве, были нормальными. Помня о пропасти разделявшей «высших» и «низших» каких-то десять лет назад, Денис сначала сторонился выходцев из бывшей аристократии, пусть и второсортной. Но потом притерпелся, узнал их лучше, поверил, что они не притворяются, не обманывают, а правда готовы посвятить свои жизни республике. Может быть не настолько готовы, как сам Денис, но и то неплохо. Мысленно он согласился считать их своими товарищами.

Кроме того, в «магических войсках» армии молодой республике, было не мало тех, кого в старые времена назвали бы «низшим». Собственно, их было как бы не больше чем выходцев из родов и кланов. Одним хватало сил использовать дар самостоятельно, другим, как и Денису, приходилось пользоваться химией. Гости с большой Луны заметно отставали от местных паранормалов и пришлось посвятить несколько дней напряжённым занятиям, чтобы хотя бы вскользь изучить общеизвестные техники управления даром. Всё-таки полноценное обучение магии без учителя невозможно. По крайней мере пока. За каждым их уроком наблюдал кто-нибудь из интеллектов. Иногда присоединялись учёные-земляне, но они не видели и не чувствовали оформленную в заклинания силу и могли изучать её только опосредованно, через проявляемое воздействие на предметы и приборы.

Записи занятий пополняли большой электронный архив и пересылались на большую Луну. Тайна «магии» не давалась землянам, но они не теряли надежды, что по мере накопления фактического материала, удастся выявить скрытые закономерности, которые могли бы стать ключом к разгадке. Они и так много достигли, взять хотя бы биохимические препараты способные усиливать или угнетать возможность пользоваться этой таинственной силой. К сожалению, усиливающие препараты годились только для тех, кто имел хотя бы самый слабый «дар». Среди местных таких было, наверное, один человек на сотню. А среди «настоящих» землян не нашлось ни одного потенциального паранормала, даже самого слабого.

Затем, наконец-то, появился кто-то из пространственников союзного домена. У них появился учитель.

Всех, кого предварительно отобрали для обучения, собрали в одной из зал-лабораторий в институте изучения паранормальных возможностей. Денис знал, что лаборатория буквально набита различной аппаратурой и каждый его вздох, каждое движение зрачков записывается и будет много раз проанализировано аналитиками и интеллектами. Учёные были твёрдо намеренны на этот раз ухватить не дающуюся в руки тайну хотя бы за самый краешек.

Для неискушённого наблюдателя лаборатория выглядела просторным залом. Может быть даже слишком просторным для собравшихся в нём четырёх десятков человек — двадцать местных паранормалов, включая единственного боевого архимага, «генерала магических войск республики» — молодого АнФата и двадцать паранормалов прибывших из лунной республики. Сорок первым человеком в лаборатории, успешно притворяющейся большим и пустым залом, был маг-пространственник, буквально вчера вывезенный из охваченного мятежом союзного домена.

Они стояли, потому, что некуда было присесть. Зал-лаборатория, по просьбе пространственника, оставался полностью пустым, если не считать скрытой в стенах, потолке и, наверное, даже, полу, регистрирующей аппаратуры.

Денис жадно рассматривал наставника. Паранормал был болезненно худ, похоже ему не сладко пришлось во время мятежа и пришлось потратить много сил на регенерацию. Расшитый золотыми нитями камзол мага-аристократа странно смотрелся вместе с обычными брюками и ботинками. Высокий лоб и длинный нос придавали наставнику вид нахохлившегося ворона. Денис мысленно улыбнулся, но улыбка пропала, стоило ему встретиться с магом взглядами. В глазах нечаянного учителя плескалось море презрения.

Он бесконечно презирал их, жалких слабосилков, которых вынужден учить великому искусству. Все договора, все обещания его повелителя не значили ровным счётом ничего. В глазах этого мага все они оставались «низшими» существами, и он презирал их. Целое море презрения. И ещё там был страх.

Аристократ домена Аш-амоном боялся их, слабосилков, точнее силы республики, стоявшей за ними. Он испытывал ужас, думая о пришедших из другого мира чужаках-землянах и о том, как они за каких-то десять лет смогли всё изменить. Изменить целый мир — его мир, где были высшие и низшие, где мало что менялось за столетия или даже тысячелетия. Всё оказалось сметено ураганом по имени республика. Ураганом по имени земляне.

Он презирал их. Он боялся их. И у него не имелось другого выхода кроме как попытаться научить их, а у них кроме как научиться.

— Искусство открытия порталов тяжело и опасно даже для сильного мага, — сказал их нечаянный наставник. У него оказался неприятный голос: тихий, но с какими-то визгливыми нотками, как будто он вот-вот собирался закатить истерику или устроить скандал. — Нормальные маги тратят годы, чтобы обучиться хотя бы основам…

Ученики проглотили этих «нормальных магов». Только генерал-архимаг АнФат поморщился, но смолчал, так как понимал, что они пришли сюда, не для того, чтобы ругаться, а чтобы приобрести новые возможности и умения. Они должны стать сильнее. На благо республики.

— Пространственная магия — опасное искусство, — продолжал беглец из мятежного домена. — Многие из неофитов погибают, силясь постичь его основы. Переход из одного лепестка веера миров в другой является вершиной этого искусства. Так же, как поиск координат всё новых лепестков великого веера. Даже у самых способных, путь к вершинам может занять годы, а то и десятилетия упорного труда.

Так начался их первый урок в зале-лаборатории института изучения паранормальных возможностей человека. С учителем, который одновременно презирал их и боялся, может быть даже ненавидел, но всё равно вынужден был учить на совесть, выполняя наказ повелителя и отрабатывая своё спасение. Под тщательным присмотром учёных и не менее тщательным безопасников. Странно-опасные уроки, где они могли покалечиться или погибнуть, неправильно выполняя то или иное упражнение, пытаясь подчинить саму основу пространства. Где никто не гарантировал успешного результата по окончанию обучения, так как на «нормального» мага по меркам их учителя тянул один только АнФат, да и то, с большой натяжкой.

Юные паранормалы пытались учиться. Почти такие же юные, по меркам древних магов, учёные пытались разобраться в работе пространственной магии сначала загнав её в рамки теорий и формул, а затем воплотив в технике и приборах.

Не имеющие дара тщились понять принципы его работы — смешно.

Как слепцы, пытающиеся понять, что значит солнечный свет. Как глухие, старающиеся услышать звуки.

Но человечеству не впервой решать сложнейшие задачи и всё дальше отодвигать границы возможностей когда-то данных первобытному человеку слепой природой. Всё дальше и дальше.

* * *

Сыну Константа и Маты, Ване Растовичу, скоро должно будет исполниться девять лет. Почти совсем уже взрослый мужчина, готовящийся перейти из младшей школы в среднюю, пусть и живущий пока ещё с мамой.

Он взрослый, значит не должен плакать, а должен наоборот, утешать маму и быть ей опорой и надеждой пока не вернётся папа. А он обязательно вернётся. Сбежит от захвативших его врагов, вернётся и спросит, что делал Ваня в его отсутствие, был ли он сильным и почти взрослым мужчиной или оставался капризным ребёнком? Папа обязательно-преобязательно вернётся. Не может не вернуться. Это ведь не кто-нибудь, а папа, его, Вани, папа — самый храбрый человек в мире и самый лучший инженер. Такие люди просто не могут затеряться в плену у каких-то там врагов.

А если у папы не получится самому сбежать от врагов, то его обязательно спасут интеллекты. Ведь им он тоже папа, как Ване и они спасут его любой ценной, чтобы не пришлось для этого сделать.

Ваня так и спросил у названного брата, интеллекта по имени Рассвет, спасёт ли он отца любой ценной?

Аватар интеллекта Рассвета, мальчишка возраста Ивана одетый в какую-то смесь формы ученика младшей школы и генеральского мундира, сидел внутри видеостены на нарисованном стуле за нарисованным столом, заваленным нарисованными бумагами, отчётами и картами. Так интеллект давал понять, что он сейчас сильно занят, но при этом продолжал анимировать своего аватара, чтобы Ваня не оставался один в пустой жилой ячейке до возвращения с работы мамы.

Конечно, он не был один, его старались поддерживать друзья. Саткши стала часто и без причины гладить Ваню по голове и перебирать его волосы. Он очень любил, когда она так делала, но никогда не говорил об этом Саткши, однако она откуда-то и так знала, что ему нравиться, когда она так делает. Лишт неуклюже пытался развлекать друга пересказывая школьные новости и слухи, но каким же мелким и незначительным сейчас стало то, что когда-то казалось чуть ли не самым важным на свете.

Другие ребята тоже помогали. Помогали, главным образом, тем, что не старались открыто его утешать или сочувствовать. Он бы, наверное, не вынес всеобщего сочувствия. Да и зачем ему чужие утешения? Ведь папа вернётся, Ваня точно знал это. Сейчас он в плену, но когда вернётся, то расскажет солдатам и безопасникам всё, что видел и слышал. Получается, что его папа сейчас всё равно, что разведчик. Главное, чтобы он поскорее вернулся.

Иван сосредоточился на учёбе и изматывал себя тренировками по начальной военной подготовке. Жаль, что он ещё маленький, хотя уже почти совсем взрослый. В его возрасте физические нагрузки нужно дозировать, а жаль. Ваня хотел загонять себя так, чтобы засыпать моментально, едва голова касалась подушки, а не лежать и не размышлять в темноте своей комнаты, ожидая, когда придёт такой нужный сон и гадая — спит ли мама у себя или тоже лежит в темноте не в силах уснуть вопреки всем заботам дня.

Его друзья и другие ребята сильно поддерживали Ивана, но они не могли быть с ним всё время, а интеллект Рассвет мог. Он сказал, что будет работать с бумагами у него на видеостене, потому, как не стоит гонять голографический проектор целыми днями. Так Рассвет занимался своими делами, а Ваня своими, но они были вместе и одно это очень дорого стоило.

Ворочаясь сейчас без сна на измятой подушке, Ваня вспоминал разговор, произошедший несколько часов назад. Мама ещё не вернулась из части. Всеобщую мобилизацию пока не объявляли, но уровень общей готовности войск уже повысили и маме приходилось часто задерживаться, а иногда и вовсе не ночевать дома. Две мобильные армии отправились помогать союзникам и Ваня каждый вечер, вместе с мамой, слушали новости про них, а перед сном отмечали флажками на карте где сейчас находятся армии. Это превратилось в что-то вроде обязательного ритуала. Наблюдая как неторопливо, но вместе с тем и неотвратимо, армии приближаются к захваченным врагами городам союзного домена, Ване казалось, что папу вот-вот освободят и он вернётся домой.

Информация о точном местоположении мобильных армий не то, что бы была секретной, скорее просто не выкладывалась в общий доступ. Но его мама была командиром тяжёлой пехоты, а его названный брат и вовсе — техническим главнокомандующим и к нему стеклась вообще вся информация. Поэтому каждый вечер флажки чуть смещались по большой карте, даря «зрительную иллюзию прогресса» как однажды сказала мама.

Рассвет, как обычно, работал с бумагами внутри видеостены. Покосившись на пришедшего из школы Ивана отправил того самому разогреть себе еды. Потом Ваня готовил уроки на завтра, а аватар интеллекта продолжал работать с нарисованными бумагами. Когда Иван закончил делать уроки, они немного поговорили. За окном стемнело: не настолько, чтобы вообще ничего не стало видно, но достаточно, чтобы пришлось включить свет. Скоро должна была вернуться мама, она снова задерживалась у себя в части и ожидая её прихода Иван выполнял мелкие домашние дела. Но дела кончились раньше, чем пришла мама и тогда он спросил у интеллекта: — Рассвет, ты ведь спасёшь папу?

Что-то писавший на листке бумаги интеллект поднял голову, посмотрел на ожидающего его ответа Ивана и серьёзно пообещал: — Я очень постараюсь это сделать.

Но такого ответа Ване не было достаточно.

— Скажи, что ты обязательно сделаешь это! — потребовал он от названного брата.

Положив ручку на исписанный лист, Рассвет встал с нарисованного кресла из-за нарисованного стола и потянулся, будто разминаясь после долгой сидячей работы.

— Мне подвластно многое, но я отнюдь не всемогущ, — сказал интеллект. Он выдвинул кресло из-за стола и сел напротив Ивана.

— Скажи, что ты сделаешь это любой ценной!

Интеллект молча смотрел на него, и Ваня вдруг почувствовал стыд, как будто попросил то, чего не должен был просить.

Рассвет медленно покачал головой: — Я не могу этого пообещать.

— Но почему! — Ваня невольно сделал шаг к стене, стоя от неё на расстоянии вытянутой руки. Аватар названного брата тоже встал и подошёл ближе. Они как будто стояли друг напротив друга.

— Любая ценная это слишком много за одну жизнь. Даже если это наш отец. Цена его спасения может оказаться слишком… страшной. Представь, что за жизнь Константа пришлось бы заплатить жизнью тысячи солдат. Всей республикой или, хотя бы, одним только её будущим. Лично ты был бы готов заплатить такую цену?

Ваня невольно отшатнулся. На глазах навернулись и жгли их злые слёзы. Он постоянно шмыгнул носом, но не стал вытирать злые слёзы, потому, что если бы стал, то наверняка бы не выдержал и разрыдался.

— Поверь, что я очень стараюсь спасти Константа, — тихо произнесли скрытые динамики голосом Рассвета. — Но есть то, на что я никогда не смогу пойти ради спасения одного, пусть и самого дорого для меня, человека. Понимаешь?

Иван не хотел, не желал понимать, но заставил себя. Едва заметный кивок стал плодом его усилий, зримым итогом отбушевавшей внутри бури мыслей и чувств.

— Спасибо, — поблагодарил Рассвет, — я был уверен, что ты поймёшь, но всё равно волновался.

— Какая разница что я там понимаю, — пробурчал Иван.

— Для меня, большая, — сказал интеллект. Его названный брат по отцу.

Они так постояли друг рядом с другом, два мальчишки — один настоящий, живой, другой лишь анимированный интерфейс, созданный самообучающимся кодом для общения с людьми. А потом интеллект сказал, что через пять минут придёт Мата и Ваня побежал в ванную, смыть высохшие следы жгучих, злых слёз. Он не хотел расстраивать маму. Ведь Иван был уже почти совсем взрослым, скоро ему исполниться девять лет. И когда отец вернётся, он обязательно спросит: как они тут жили без него и вёл ли Иван себя как ребёнок или как взрослый. Почти совсем уже взрослый мужчина. Юный коммунар.

* * *

Совещание, посвящённое координации действий между различными подразделениями, между тылом и намечающемся фронтом, вёл интеллект Рассвет. Сам Диктатор почти всё совещание промолчал, восседая с задумчивым и непоколебимым видом, как и положено верховному главнокомандующему в недобрый, для молодой республики, час.

Важные решения были приняты заранее, не здесь и не этим составом. Сейчас, до собравшихся администраторов, начальников отдельных производств и направлений, доводили то, что они должны были знать и, заодно, обрисовывали общую ситуацию.

…под неизвестным врагом убившим Повелителя Аш-амоном и установившем в столице союзного домена марионеточное правительство так называемой коллегии аристократов, с большой долей вероятности, скрывается драконья империя.

Драконья империя — образование, безусловно относящееся к «центральным мирам», где собраны тяжеловесы местной политики, наиболее могущественные образования, сообщества, государства. Всем вам известное сообщество Тар также относится к «центральным мирам» — говорил Рассвет.

…по тому, что нам удалось узнать: драконья империя весьма необычное общественное образование. Это не сообщество отдельных, особенно сильных, магических доменов, а полноценное государство с чётко выделяющейся вертикалью власти. Кто стоит в его главе пока неизвестно, но, исходя из названия, можно предположить, что это какой-нибудь бессмертный маг-император.

Драконья империя занимает отдельный лепесток в веере миров, то есть это государство планетарного масштаба. Также ему подчинены, на правах вассалов, несколько десятков доменов в других лепестках. По непроверенным сведениям, драконья империя сейчас ведёт войну с другим сообществом из центральных миров. Есть данные, указывающие, что это сообщество — сообщество Тар…

Люди зашумели, переглядываясь. Рассвет замолчал, давая им возможность обдумать и обсудить эту новость.

— Причины нападения драконьей империи на республику неизвестны. То есть они напали, скорее, на домен Аш-амоном, но всем понятно, что конечной целью должны были стать мы. Объяснения причин, побудивших их начать враждебные действия, у меня пока нет. Объяснений причин вынудивших их использовать неоднозначные, в плане эффективности, тактические ходы и приёмы мы также пока не имеем.

…в данный момент «коллегией аристократов», то есть претендующим на легитимность марионеточным правительством, ставленниками драконьей империи, контролируется три наиболее развитых города Аш-амоном. Это сама столица домена, древний город АшШартах, где издавна располагались резиденции наиболее сильных домов и кланов и значительно менее древний город АшХашбаш, когда-то в прошлом центр практической некромантии, но и в настоящее время остающийся важным центром производства костяных конструктов, умертвий и снаряжения для боевых магов домена.

Во время мятежа столица и АшХашбаш сильно пострадали. АшШартах почти не пострадал, расположенные там части гвардии комплектовались выходцами из младших ветвей древних домов и ставленниками кланов. Они сразу присягнули новообразованной «коллегии». Многочисленные разрушения в столице и АшХашбаше почти не восстанавливаются. Принимаются только самые необходимые меры вроде тушения пожаров. Похоже, у ставленников драконьей империи, коллегии аристократов, возникли серьёзные проблемы с распространением собственной власти за пределами трёх крупных городов союзного домена.

…нами своевременно было начато осуществление проекта по консолидации всех прореспубликанских сил в мятежном домене. В результате получилась «армия сопротивления» — полуаморфное образование, включающее в себя как прореспубликански настроенные силы, так и просто несогласных подчиняться правлению «коллегии» и не считающих её легитимной властью. Это не армия, в полном смысле этого слова, скорее конгломерат различных по силе банд и отрядов, каждая со своим лидером. Нами контролируется примерно шестьдесят процентов входящих в армию сопротивления отрядов и где-то ещё процентов десять прислушиваются к нашим советам и рекомендациям.

Мы снабжаем их самым необходимым — едой, временным жильём, оружием и так далее. Всё снабжение идёт по воздуху, поэтому объёмы не так велики, как хотелось бы. Кроме того, мы регулярно теряем машины в воздушных боях с драконами. Очень помогают поставки из лунной республики. На данный момент получены почти два десятка многофункциональных истребителей, два транспортника и шесть дальних бомбардировщиков, которые пока также используются как транспортники. Транспортники и бомбардировщики — глубокая переделка челноков классов луна-орбита-земля. Истребители — модифицированная реплика оригинальной машины разработанной ещё на потерянной земле. Модификации в первую очередь коснулись добавления противолазерной защиты и изменения вооружения из-за противостояния специфическому противнику. К сожалению, в ближайшем будущем мы можем рассчитывать на поставки транспортников/бомбардировщиков, но не истребителей. Линия по их производству в лунной республике была законсервирована после войны за становление новой республики. Производственные возможности нашей республики позволят выйти на сборку около шести новых машин в месяц, но не раньше чем через полгода. Лунная республика готова присылать нам пилотов, но для них нет машин.

…сначала планировалось использовать армию сопротивления в качестве беспокоящего фактора, партизанских отрядов, террора коммуникаций и так далее. Однако нам удалось собрать в разы больше сил, чем планировалось при наилучших раскладах. Поэтому принято решение задействовать армию сопротивления в прямых боестолкновениях в качестве сил массовой поддержки, пехоты, охранения и так далее, по обстоятельствам.

Успех проекта «сопротивление», в значительной степени, обусловлен прекрасно проведённой подготовительной работой. Разумеется, никто не подозревал, что в союзном домене может вспыхнуть мятеж. Изначальные цели проводимой работы были другие, но, в нештатной ситуации последних недель получилось успешно переиспользовать ранее накопленный социальный капитал.

…численность двух мобильных армий — шесть и семь тысяч человек соответственно. Больше четырёх сотен шагающих танков. Три с половиной сотни самоходных артиллерийских установок. Две тысячи двести машин перевозки и поддержки пехоты. Почти сотня самоходных зенитных орудий различных модификаций, от полноценных комплексов дальнего обнаружения и перехвата целей, до полуавтоматизированных раритетов чуть ли не полувековой, если мерить до исхода, давности. Средств противоздушной обороны катастрофически не хватает. Тот же шагающий танк — в одиночку лёгкая мишень для дракона и его всадников. Только собравшись в десяток, а лучше больше, танки-пауки могут отогнать дракона скоординированным огнём вспомогательных орудий и главным калибром. Отдельно отмечу: не уничтожить, а только отогнать и только при условии общей координации огня, если стрелок каждого танка станет палить по собственному разумению — дракон сожжёт всех. — Рассвет обвёл взглядом внимательно слушавших его администраторов среднего и выше среднего уровня. Те явно прониклись, но интеллект решил, что можно надавить и сильнее.

Нарисованный аватар Рассвета и до этого был в подогнанном под угловатую мальчишескую фигуру мундире, но сейчас этот мундир как-то неуловимо изменился. Голографический образ интеллекта прошёл по залу, между следящих за ним глазами людей, обернулся и с лёгким прищуром сказал: — В связи с критической важностью задачи насыщения войск средствами противовоздушной обороны довожу до общего сведения, что любая заминка, любой простой в технической цепочке их производства будет рассматриваться руководством республики как сознательный саботаж. С другой стороны, любое предложение по оптимизации, ускорению производства или улучшения качества готовой продукции получит поощрение в двойном размере.

На долю секунды глаза нарисованного мальчишки сверкнули жёлтым, тигриным светом.

Присутствовавший на совещании главный безопасник кивнул, подтверждая слова Рассвета. В это время Диктатор, внешне остающийся таким же молчаливым и непоколебимым, мучительно размышлял над тем, кого ему сейчас напомнил искусственный интеллект. Какую-то историческую фигуру из относительно давней, но далеко не древней истории прекрасной земли. Из истории Советского Союза. Но кого конкретно — вспомнить не получалось и неудачная попытка вспомнить, не завершённый до конца процесс узнавания, терзал и свербел, точно застрявший в зубах кусочек пищи.

— Есть мнение… — заговорил интеллект и тогда Диктатор вспомнил кого именно напомнил ему жёлтый блеск тигриных глаз. Он даже закашлялся от неожиданно нахлынувшего воспоминания, и пришлось отпить воды из бокала под взглядами множества администраторов и начальников производств, при первом изданном им звуке повернувшихся к нему.

Вода тонкой струйкой смочила губы, пробежала в горло.

— Стервец! — подумал Диктатор, восхищаясь наглостью искусственного интеллекта и его тонкой игрой. Он не пародировал, не копировал манеры давно умершего правителя, стального человека, создавшего великую страну и победившего в великой войне. Рассвет действовал гораздо тоньше, лучше, чем мог бы любой лицедей.

Диктатор задумался — ему ли бы адресовано послание Рассвета или кому-то из сидящих в зале людей? А если ему, то что этим хотел сказать искусственный интеллект?

Тем временем Рассвет продолжал обобщающую вводную: — По авиации мы имеем в настоящий момент сорок семь истребителей, девятнадцать потеряны. Пять транспортников, три потеряны. Четырнадцать бомбардировщиков, часть которых используется в качестве транспортников, а часть загружена дронами и превращена в летающие авианосцы.

…армия сопротивления насчитывает около семисот тысяч человек. Из них не меньше трети — паранормалы, правда, в подавляющем большинстве, слабые. Нами занято два приграничных города. Говорю занято, а не освобождено, так как освобождать никого не пришлось, при подходе наших войск горожане открыли ворота. Часть одарённых жителей влилась в ряды армии сопротивления, другая часть массово поднимает законсервированных умертвий и штампует простейшие модификации костяных конструктов. Будучи соответственно вооружены и бронированы они могут быть использованы в качестве сверхтяжёлой пехоты.

— …армия противника насчитывает от двухсот до четырёхсот тысяч боевых магов. Оценка основывается на количестве боевых магов, гвардейцев, а также личных миниармий сильнейших домов и кланов. Так как под контролем коллегии находятся столица и производственный центр город АшХашбаш, то костяных конструктов и умертвий у них однозначно будет больше чем у нас и они будут выше классом, чем наши. Возможно, хотя маловероятно, использование костяных гончих, мёртвых стражей и вершины искусства некромантии, драконов-скелетов. Наши источники считают, что «коллегия» не сможет задействовать средства защиты столицы, когда-то созданные Повелителем Аш-амоном и настроенные лично на него. Впрочем, в загашниках древних кланов много что может храниться.

— …драконья империя пока проявляет себя только воздушными силами и точечными ударами теплового оружия. Наземных сил они, по нашим данным, в мятежный домен пока не вводили, при необходимости пользуясь услугами наёмников — друидов, магов жизни и так далее. Для нас это лишний плюс, так как сложно представить грамотное взаимодействие между подчинившимися коллегии силами некросов и жизнюками, как они называют магов жизни.

— …зафиксировали гибель, по меньшей мере, двух десятков драконов-паранормалов и где-то за пару сотен драконьих всадников. Вдвое больше должно быть серьёзно ранено, но у драконов чудовищная регенерация, даже по меркам магов. Скорее всего, большая часть раненых, но недобитых тварей уже снова в строю.

Так как искусственный интеллект по определению многозадачен, то любой человек в зале мог попросить уточнения или задать вопрос прямо во время затянувшей вводной, не мешая и не отвлекая остальных.

Один из администраторов среднего звена уточнил у Рассвета в приватном канале: — Вы уверены, что для подавления мятежа в союзном домене достаточно сил всего двух мобильных армий и этой, армии сопротивления, пусть и при поддержке авиацией? Я делал пометки, пока вы говорили и что-то не сходится.

— Полагаешь, что отправленных сил недостаточно? — спросил голос Рассвета в наушниках-бусинках, пока его нарисованный аватар расхаживал по залу и продолжал давать вводную информацию.

— Я не военный аналитик, — замялся администратор. — С одной стороны сил вроде как хватает, но на войне всегда случаются неожиданности и, как правило, не слишком приятные. Кроме того, следует учитывать драконью империю. Вдруг они захотят помочь своим марионеткам, в том числе и наземными силами?

— Ты молодец, — похвалил интеллект. — Всё правильно посчитал. Запаса прочности действительно почти нет, в другой ситуации я бы сам рекомендовал снять ещё пару мобильных армий с охраны границ и начать частичную мобилизацию в республике. Но есть один фактор, который ты не учитываешь потому, что он тебе неизвестен и благодаря этому фактору отправленных сил должно быть достаточно для подавления мятежа даже в случае неприятных, как ты говоришь, неожиданностей.

Прости, я пока не могу рассказать, что это за фактор и в чём он заключается, — в мальчишеском голосе Рассвета звучавшем в наушниках-бусинках не слышалась ни грамма раскаяния, зато в нём было полно задорной радости мальчишки приготовившего отличную шутку. Шутку, которая вот-вот начнётся.

— Конечно, — согласился администратор, — понимаю.

— Ты молодец, — повторил Рассвет. — На основе имеющейся в твоём распоряжении информации пришёл к абсолютно правильному выводу.

— Спасибо, — едва заметно улыбнулся администратор и, дождавшись пока в наушниках прозвучит тихий щелчок обрыва связи, снял их.

Похвала искусственного интеллекта больше чем похвала. Она означает, что он запомнил тебя и тот, кого часто хвалит интеллект, как правило, получает более ответственную, более важную и более интересную работу. Так было дома на большой Луне. Так же осталось и здесь.

Интеллекты постоянно наблюдают за людьми, фиксируя их недостатки и отмечая достоинства. Во времена прекрасной, но уничтоженной земли подобная система тотального контроля могла бы показаться ужасной, хотя и в те времена, в технически развитых странах вроде Союза, Америки или Китая, существовало что-то отдалённо подобное. Люди, родившиеся после трагедии исхода и выросшие в тесноте лунных подземных городов, и вовсе не видели в этом ничего неприятного. Всю свою жизнь они проводили под неусыпным контролем искусственного интеллекта лунной республики Октябрины. Коммунары не боялись своих искусственных интеллектов и ничего не скрывали от них.

Глава 14. Драконы, машины и люди

Когда Константа втолкнули в открытый в общей зале портал, он запнулся о какую-то драгоценную и, без сомнения, древнюю рухлядь из числа той, что награбили наёмники, но ещё не успели перенести на ту сторону портала.

А может быть это было что-то из техники землян, которую его пленители, по возможности аккуратно, демонтировали и тоже переносили через портал, чтобы изучить её и познать все секреты ретрансляторов и размножителей сигналов для вышек сотовой связи. Дикари! Чтобы разобраться в технических решениях чужой цивилизации надо, по меньшей мере, превосходить её в степени научного познания мира, да и то не факт, что получится разобраться. Хорошо, если известен принцип, на основе которого работает чужая техника, а если нет? Тогда придётся экспериментировать и строить теории, а для этого нужна развитая научная школа. Неужели у этих паранормалов есть что-то подобное?

Зачем им, бессмертным и почти всесильным, научная школа? Она избыточна, а то, что не используется, то отмирает либо вовсе не развивается. В глобальном смысле миром правит лень. Если орган не нужен, то эволюция избавляется от него. Если можно спокойно жить, крепко спать и сладко есть, то в животном никогда не проснётся разум, потому, что разум — это дорого, разум — это сложно и почти всегда избыточно. В очень редких случаях разум даёт определённому виду зверей настолько большое преимущество над окружающими, что оно оправдывает биологические затраты на него. Если человек может прекрасно жить ничему не учась, то он и не будет учиться. Учиться сложно, это работа, которую приходится делать вместо того, чтобы лежать под пальмой и ждать, когда прекрасная дикарка принесёт гроздь спелых бананов.

Для того, чтобы делать то, что делать надо, но без чего вроде бы можно обойтись — нужна серьёзная умственная дисциплина, соответствующее воспитание, а значит и построенное по определённым принципам общество, внедряющее в юные умы новых членов гениальную и прорывную идею — слова «долг», «совесть» и другие непонятные и смешные, для более простых умов, слова.

Наука, техника, всё это сложно и долго и, казалось бы, не нужно бессмертным всемогущим паранормалам. Своих более слабых собратьев и, тем более, неодарённых людей они крепко держат под пятой. Казалось бы, миры, где правят древние могучие паранормалы, должны быть статичны. В них нет развития и сегодня там тоже, что было тысячу лет назад и даже правитель может быть одним и тем же. Все сведения, получаемые до сегодняшнего дня, лишь подтверждали это правило.

Но правильно говорят мудрецы, что не бывает правил без исключений. Конкретно эти паранормалы понимали или, как минимум, догадывались, какие возможности может дать им технический прогресс. Они умели использовать технические устройства, чтобы открывать портал, обходя блокирующее заклинание наложенное гильдией портальщиков по договору с республикой. И они хотели разобраться в технике землян для чего и взяли Константа в плен. Или, его, скорее, похитили? Военнопленным Констант себя не чувствовал, а вот угнанным в рабство, похищенным — вполне.

Замешкавшись перед пеленой портала, Констант получил от сопровождающего его мага сильный толчок. Он сделал шаг вперёд, запнулся о что-то твёрдое и имеющее как минимум один острый угол, и влетел в мир своих похитителей вперёд головой. Всё, что успел сделать Констант, это выставить вперёд руки и хоть как-то смягчить падение на что-то гладкое и прохладное на ощупь. Болел ушибленный палец.

Он едва успел осознать, что лежит на гладком каменном полу в чём-то вроде огромной каменной чаши, по-настоящему огромной, размером с пару стадионов, как его резко схватили за плечо и заставили подняться.

Встав на ноги, Констант столкнулся лицом к лицу с мордой ужасной твари вышедшей, казалось, прямиком из ночных кошмаров какого-нибудь любителя Босха или почитателя литературного таланта Лавкрафата. Он успел увидеть зубы, каждый толщиной в его руку, может быть чуть поменьше и огромный глаз величиной с его голову. Этот большой глаз смотрел прямо на Константа и он не был мёртво-стеклянным как у чучел, рептилий и гадов. Нет, глаз был живой, очень похожий на человеческий, если не считать размеров и накрывшей его прозрачной плёнки. В его глубине явственно светился чужой и злобный разум. Чудовищный разум чудовища.

Рефлекторно дёрнувшись, Констант поскользнулся и снова упал, приложившись спиной о каменный пол. Сопровождавший его паранормал успел пройти через портал и снова рывком поставил своего подопечного на ноги и потащил его прочь от марева портала, словно кошка котёнка. Отойдя на расстояние хотя бы в несколько десятков метров от портала, Констант смог окинуть взглядом общую перспективу. Напугавшее его чудовище повернуло голову к такому же как оно собрату и как будто бы переговаривалось с ним без слов. Переговаривалось? Та искорка разума, которую углядел Констант в больших, похожих на человеческие, глазах, сейчас казалась бредом. Подобных чудовищ было где-то с десяток, вместе с ними или даже на них сидели люди в одинаковой одежде похожей на военную форму. Вереница носильщиков и, используемых как тяговые животные для перевозки тяжестей, больших гусениц сновали через портал перетаскивая награбленные ценности и технику землян.

Первое впечатление оказалось верным, Констант действительно оказался в гигантской чаше будто бы выплавленной в земле. Словно здесь когда-то бушевал плавящий камень огонь, а то, что получилось затем сгладили и зачем-то превратили в большую каменную чашу. Хотя, почему «словно», сильные маги вполне могли напрячься и устроить подобный локальный апокалипсис для каких-то своих целей.

В небе кружили необыкновенно крупные птицы. Приглядевшись, Констант догадался, что это не птицы, а такие же чудовища, что сейчас сидят перед входом в портал, будто кошка перед мышиной норой. Драконы! Ещё одна ожившая страшная сказка. И почему в этом мире оживают только страшные и злые сказки, а добрые и хорошие выдумки так и остаются выдумками?

За пределами границ каменной чаши высились каменные башни. Очень высокие, наверное не меньше чем в тридцать этажей, может быть больше. И зачем понадобилось строить такие высокие башни? Башни стояли группами по несколько штук, а между ними раскинулись обычные одноэтажные дома из дерева или камня. Совсем обычные средневековые дома. Ничего технологичного, что мог бы ожидать Констант от цивилизации, умеющей с помощью техники открывать проходы между мирами, вокруг не наблюдалось.

Впрочем, и заниматься наблюдениями ему толком никто не давал. Бросив подопечного где-то на верхних ярусах каменной чаши, охранявший землянина маг встал рядом и какое-то время они оба смотрели, как чудовища, один за другим, ныряют в марево портала. Но затем на той стороне что-то произошло, портал сверкнул так, что стало больно глазам, и моментально закрылся. Находившиеся в центре каменной чаши люди явно не ждали ничего подобного потому, что заволновались и забегали. Не успевшие пройти на ту сторону драконы недовольно перерыкивались. Разминаясь, чудовища поднимали длинные крылья, обёрнутые вокруг туловища, делали один-два взмаха на пробу и успокаивались. От их движений по каменной чаше гуляли порывы сильного ветра.

— Это твой родной мир? — спросил Констант у охранника. Если уж он оказался здесь, то надо что-то делать, готовить побег, а для этого нужна информация. Очень много информации.

Редклиф, — вспомнил Констант, его охранника зовут Редклиф.

— Что это за башни? — поинтересовался землянин. — Такие высокие, выше чем здания-высотки в новых городах.

Внимательно наблюдавший за суетой вокруг закрывшегося портала, охранник вдруг решил ответить на вопрос пленника: — Это и есть здания-высотки.

— Там внутри? — поразился Констант, — но зачем вы заковали их в камень?

— Чтобы не развалились. Они очень и очень старые, — ответил Редклиф.

Констант хотел было задать очередной вопрос, но сопровождающий снова рывком, как будто не умел по-другому, поставил его на ноги, на этот раз соизволив чуть-чуть прояснить ожидающее землянина ближайшее будущее: — Идём. Я должен отвести тебя в цитадель ордена хранителей.

— Хранителей чего? — всё же осмелился спросить Констант пока они шли к выходу из каменной чаши, по направлению к ближайшей группе каменных башен внутри которых прятались небоскрёбы неизвестной цивилизации.

— Хранителей старого знания, — пожал плечами Редклиф и, устав от вопросов пленника, велел ему замолчать.

* * *

Прошло ровно сорок семь дней с тех пор как Константа похитили, и он стал пленником здесь. Широка темница — целый мир, но всё равно тюрьма с самыми ужасными на свете надзирателями — паранормалами способными залезть тебе в голову и вывернуть там всё наизнанку, превратить человека в послушную живую машину. Он вдоволь насмотрелся здесь на подобных «живых машин». Больше, чем нужно чтобы всю жизнь, каждую ночь, видеть кошмары с пустыми глазами и неживыми лицами тех, кого из людей «переделали» в автоматы.

Константа до ужаса пугала подобная участь. Он подумывал убить себя, чтобы не работать на врагов, но оставил эту мысль на самый крайний случай. Помогая ордену хранителей драконьей империи разбираться в технике землян, он гораздо больше узнавал о них самих. Вот только сможет ли он когда-нибудь передать то, что узнал своим? Способны его новые знания помочь республике или так и умрут мёртвым грузом в нём самом — никому не переданные, не использованные, бесполезные. Предатель он или всё же разведчик? Вот, что мучило Константа. И всё же он не верил, что на основе его объяснений местные хранители смогут построить что-то работающее, что может быть использовано во вред землянам. Если бы Констант поверил, что такое возможно, он тут же убил бы себя или постарался убить, потому, что за ценным пленником наблюдали не только глазами и могли бы успеть вмешаться.

Сорок семь дней. Полтора месяца. Посланные на помощь союзному домену армии республики, вместе с сопротивлением, готовились штурмовать город АшХашбаш, чтобы разом лишить самозваную коллегию трёх четвертей подвластных ей производственных мощностей массового поднятия умертвий и костяных конструктов.

На деле столкнувшись с возможностями мобильных противовоздушных зенитно-ракетных комплексов, драконы-маги прекратили устраивать массовые налёты на разворачивающиеся для штурма АшХашбаша силы землян. Вместо этого они сеяли ужас и смерть в переметнувшихся к республике отдалённых городах домена, уничтожали отдельные отряды армии сопротивления и пиратствовали в небе, не позволяя организовать воздушное снабжение войск.

Поднявшиеся за границы атмосферы драконы-маги сожгли шесть из девяти функционирующих спутников, выведенных на низкую орбиту, пока их не спугнули поднятые по тревоге звенья многофункциональных истребителей. Но дело было сделано, земляне лишились возможности наблюдать с орбиты за перемещением противника. Плюс начались перебои со связью. Из-за малого количества оставшихся спутников, порой связь могла отсутствовать по несколько часов, что недопустимо на войне. Пришлось разворачивать сеть ретрансляторов на земле, а в критических случаях, поднимать и использовать летающие авианосцы и транспортники как средства ретрансляции сигналов, но без хорошей воздушной охраны большие самолёты превращались в лёгкую добычу для драконов и их всадников.

Несколько дней назад землянам удалось ловко подловить драконов на приманку из якобы вылетевшего без охраны транспортника. Превращённый в брандер, в воздушную бомбу, большой самолёт летел, управляясь автоматикой, без единого человека на борту. Сразу четыре двойки драконов накинулись на него, радуясь беззащитной добыче. Но стоило им подлететь поближе, как транспортник обернулся вторым солнцем, перед которым мерк свет первого, настоящего светила. Воздушный взрыв условно «экологичных» ядерных зарядов почти не порождающих долгоживущих изотопов снёс выставленные драконами-магами щиты и разом спалил трёх, подлетевших наиболее близко. Остальные получили ударную дозу радиации и страшные ожоги, но выжили и если дать им время смогли бы восстановиться. Но времени не было. Лишившиеся щитов и почти всех своих всадников, драконы бестолково метались, представляя собой лёгкую мишень. Ослеплённые как в прямом смысле, близкий взрыв вскипятил их глаза, а прочнейшая прозрачная плёнка, заменяющая чудовищам веки, помутнела и обуглилась, так и в переносном — от страшной боли они сейчас были беспомощны. Заранее занявшие позицию зенитно-ракетные комплексы разобрали цели. За подлётное время, понадобившееся ракетам чтобы преодолеть разделяющее их с целью расстояние, драконы ничего не смогли сделать. Все цели были успешно поражены.

В отместку драконы сожгли три старых города на территории республики. Если новые города были хоть как-то защищены от налётов, то старые, оставшиеся ещё от бывшего домена, города, после бегства всех сильных паранормалов в другие домены, оставались полностью беззащитны. Поднятые по тревоге «чеглоки», только отпугнули драконов, но они опоздали. Погибло около четырёхсот тысяч местных и не меньше трёх сотен землян, из тех, кто вёл в старых городах пропагандистскую и социальную работу с их населением.

Посланную вдогонку стаю ракет, драконы, с лёгкостью современных противоракетных систем, расстреляли лучами концентрированного света ещё на подлёте. Те же немногие ракеты, что смогли прорваться, бессильно стекли пылающими комьями огня по личным щитам, окружившим чудовищ едва заметным пузырём с радужным отливом. Не удалось убить ни одну тварь, раны для них не в счёт. И даже все драконьи всадники вроде бы остались живы. Страшный, по своим последствиям, налёт показал командованию республики насколько уязвима часть их собственной территории. Срочно требовалось растянуть зонтик противовоздушной обороны над всеми городами республики, в том числе и старыми, но как успеть построить для этого достаточно стационарных или мобильных зенитно-ракетных комплексов?

Эта чудовищная акция возмездия, совершённая драконами, привела к выработке негласного кодекса воздушной войны. Никто ни с кем не заключал никаких договоров, но с тех пор земляне больше не пытались подлавливать драконов брандерами с ядерными зарядами, а драконы не совершали налётов на города республики. Города союзного домена не в счёт, но и в этом случае они ограничивались точечными акциями, не выжигая дотла целые кварталы. Выходивших из воздушного боя драконов, как правило, не преследовали, а они, в свою очередь, обычно позволяли уйти повреждённому истребителю и давали возможность достигнуть земли выбросившимся с парашютами лётчикам.

И земляне и драконы поняли насколько ужасной могла бы стать война перейди она в стадию взаимного истребления. По негласной договорённости воздушная война из грязной, кровавой, страшной работы превратилась во что-то вроде рыцарских поединков, только в воздухе. Раньше, ещё до исхода, могли бы сказать, что воздушная война из «азиатской» (или «русской», в зависимости от говорящего) стала «европейской». Но только до поры до времени. Пока одна из сторон, чувствуя, что начинает проигрывать, не пойдёт на сознательное нарушение неписаных правил, тем самым развязывая руки своему противнику. Ситуацию усугубляло то, что материнский мир драконьей империи оставался надёжно защищён от землян границей миров, а территорию республики защищали от драконов только зенитно-ракетные комплексы и дежурящие на аэродромах истребители. Слишком хрупкая, несмотря на всё мужество и выучку ракетчиков и пилотов, защита. К тому же комплексов и истребителей катастрофически не хватало, чтобы защитить всю территорию. Их даже не хватало, чтобы полностью закрыть небо на замок над одними только новыми городами.

Констант ничего этого не знал. Не знал о воздушных схватках многофункциональных истребителей с драконами, стая на стаю, где земляне часто побеждали фактически, а драконы «по очкам» так как раненые твари регенерировали за несколько суток, а подбитые самолёты порой и вовсе нельзя было починить. Он не знал об отдельных отрядах блокировавших захваченную столицу союзного домена и город АшШартах, мешающих коллегии аристократов сосредоточить все силы в осаждённом городе АшХашбаше, намеченном генералами первой крупной целью компании.

Каждый новый день он просыпался на кровати, в доме, который ему выделили. Еду готовила служанка. Сначала это был автомат с промытыми мозгами и несколькими десятками прописанных реакций. Биоробот, голая функция, в которую превратили когда-то живого, настоящего человека. Но отвращение перебороло страх, и Констант взбунтовался. Он не мог жить с одним из этих существ под одной крышей.

От своего маленького бунта Констант ожидал чего угодно. Например, его могли показательно наказать, чтобы он не смел думать, будто может диктовать свою волю драконьей империи даже в самом малом. Но Константа не наказали. Его прошение удовлетворили на следующий же день. Так в выделенном пленнику доме появилась новая служанка, следящая за чистотой и готовящая для него — девочка по имени Номи.

Она была немного похожа на голографический аватар интеллекта Зари. Констант подарил ей сплетённый из красных, белых и бледно-розовых, проводков браслет на руку и сходство только усилилось. Проводки он достал, нарезав часть сетевого кабеля, пока из нескольких десятков украденных из Аш-амоном ретрансляторов, усилителей, преобразователей и прочего сетевого оборудования пытался собрать примитивный узел связи с несколькими подключаемыми абонентами.

Номи обрадовалась подарку и больше не плакала, когда Констант подпирал ночью стулом дверь своей комнаты. Ей было хорошо у нового хозяина и Номи сильно боялась, что он может прогнать её потому, что она некрасивая и он не разрешает ей греть свою постель по ночам. Но раз новый хозяин подарил ей такой прекрасный и необычный браслет, значит всё в порядке. Он доволен ею и не собирается гнать прочь. А то, что не разрешает греть по ночам постель, так мало ли какие у новые хозяина предпочтения. Зато он почти каждый вечер, после того как возвращается из цитадели ордена хранителей, садится вместе с Номи и учит её язык. А последнее время, когда хозяин уже немного научился, он иногда рассказывает Номи волшебные сказки про чудесный мир, где ни у одного человека нет хозяев или, наоборот, где все люди хозяева, а служат им не другие люди, а только лишь металлические големы. Где всегда полно вкусной еды и у каждого много красивой одежды и прочих вещей тоже очень много. Где никого не «улучшают», превращая человека в бездушный механизм только и умеющий, что выполнять одно-единственное дело, но зато умеющий выполнять его очень хорошо. Сказочный, чудесный мир. Номи плакала, потому, что такой прекрасный мир точно не мог ног существовать на самом деле. Новый хозяин терялся, спрашивал, почему она плачет. А она никак не могла ему объяснить и сама не до конца понимала — почему. Почему от слишком хороших сказок иногда сами собой наворачиваются и текут по щекам слёзы?

Понемногу Констант изучал драконью империю. Он закончил собирать уже второй узел связи, на этот раз для десятка абонентов, но в раскуроченном оборудовании заканчивались детали. Возможно, местные что-то поняли из принципов его работы, но без материально-технической базы их знания бесполезны, а два лишних узла связи не смогут дать им никакого преимущества.

Так называемые хранители неприятно удивили Константа довольно неплохими, пусть где-то отрывистыми, а где-то поверхностными, техническими знаниями. Они пользовались довольно продвинутой математикой, где-то на уровне учеников второго или третьего кругов обучения средней школы. Понятия функций, переменных и начала комбинаторики, были им знакомы. Они знали, что такое постоянный ток и даже использовали примитивнейшие гидроэлектростанции, чтобы его вырабатывать. Там, же где не имелось текущей воды, большие колёса вращались специально измененными силой животными, а иногда и рабами. Что такое переменный ток они не знали и поэтому не умели передавать энергию на большие расстояния по проводам.

Они прекрасно разбирались в биологии и даже в генетике, успешно, хотя и несколько грубо, изменяя наследственность зверей и рабов-людей в нужную им сторону с помощью силы. Ему показали действующую биологическую электростанцию — по сути, огромное брюхо, переваривающее любую органику и выдающую слабый электрический ток. У Константа создалось устойчивое впечатление, что знания генетики и общей биологии — хранители не открыли сами, а где-то нашли или украли. Слишком уж отрывистыми и плохо сочетаемыми между собой они были. Сложное знание соседствовало с вопиющими пробелами в самом простом. Может быть, такой же пленник как Констант был вынужден им объяснять начала генетики или же они выкопали их в древних книгах погибшей технической цивилизации, на останках которой возвысилась драконья империя.

А на этой версии земли когда-то явно существовала технически развитая цивилизация. Цитаделью ордена хранителей назывался замкнутый комплекс небоскрёбов, закованный в каменную броню, чтобы не развалились от старости. Отдельные здания были соединены между собой подземными переходами. Константу особенно некогда было гулять и заниматься исследованиями, но кое-что он видел. Впрочем, не так уж много — похоже, что прошли, по меньшей мере, несколько столетий с тех пор как местную цивилизацию поглотили дикари-паранормалы. В то, что сами маги или хотя бы их предки могли создать развитую техническую цивилизацию — Констант не верил.

Да, местные маги понимают, какую мощь представляет собой развитая цивилизация. Они пользуются старыми машинами, доставшимися им в наследство от тех, кого они поглотили. Удивительно, что древние машины ещё работают. Константа пока не подпускали к старым машинам, а жаль, очень жаль.

Орден хранителей не только использовал старые машины, но и пытался строить собственные. Старые небоскрёбы, снаружи закованные в камень, внутри тоже переменились. От старой начинки остались только перекрытия и фрагменты внешних стен. Хрупкие, плохо сгибающиеся, провода змеились по каменным стенам. Они протянулись от ближайшей гидроэлектростанции и заканчивались гроздьями тусклых ламп. Лампы по всем параметрам, проигрывали обычным свечам, но, видимо, для ордена хранителей использование электрического освещения было вопросом престижа. Собственно, от самих небоскрёбов мало что осталось, их переделывали по несколько раз. Здесь требовались скорее археологи, чем историки, а Констант так и вовсе всего лишь инженер.

Не менее любопытной была социальная структура местного общества. По крайней мере, тот срез, которого Констант вынужден непосредственно касаться. По аналогии с другими магическими мирами, следовало ожидать, что разделение на «людей» и «низших» здесь также проходит по признаку наличия или отсутствия дара. Отчасти так и было, но не настолько просто. Местный социум, в самом прямом смысле, был построен на рабстве. Здесь свободным считался только тот, кто имеет рабов. Нет рабов — значит раб ты сам. Есть рабы — следовательно, общество признаёт тебя в качестве «человека» и ты уже что-то стоишь в его глазах.

Номи была рабыней Константа и отказаться от неё не имелось никакой возможности, если он конечно не хочет потерять свой статус «свободного человека», пусть эта свобода весьма призрачна и условна. Впрочем, Констант и не думал прогонять Номи. С ним девочке явно будет лучше чем с кем либо ещё здесь. Она только недавно прекратила запихивать в рот любое количество еды, которое он ей давал. При этом, если Констант не разрешал есть чётко выраженным приказом, она могла буквально умирать от голода и при этом добросовестно готовить для него, не смея взять себе ни кусочка. Он чуть с ума не сошёл, когда обнаружил это и осознал, что несколько дней маленькая девочка голодала только потому, что он был занят собственными мыслями и забыл разрешить ей брать еду. Но с разрешениями тоже приходилось быть осторожным потому, что Номи могла съесть за раз столько, сколько взрослому человеку хватило бы чуть ли не на неделю. Видимо она руководствовалась принципом — ешь, пока дают, потом могут и не дать. И только в последние дни Номи научилась самостоятельно ограничивать себя, поверив, что не обязательно всё съедать сегодня, завтра тоже можно будет поесть и послезавтра.

Рабом мог быть не только «обычный человек», но и одарённый. Понятно, что на практике это встречалось относительно редко.

Местные прекрасно освоили и активно пользовались техникой «промывки мозгов», когда всё многообразие возможностей живого человека сводят к выполнению конкретной функции. Чудовищная операция необратима, но местные паранормалы не видели в ней ничего чудовищного. Наоборот, они считали, что живые механизмы гораздо лучше выполняют свою роль, меньше ошибаются и вообще удобнее «необработанных» людей.

Они специально выводили «линии» рабов «оптимизированных» для решения той или иной задачи. И тоже не видели в этом ничего такого. Считая подобное положение дел полностью нормальным. Для создания устойчивых линий использовались любые методы, начиная евгеникой и заканчивая прямым изменением генома сразу после зачатия с помощью проклятой таинственной силы и куцых знаний наворованных орденом хранителей. Процент нежизнеспособного брака при прямом вмешательстве в генотип просто зашкаливал, доходя до девяноста девяти процентов. Но они всё равно полагали процесс экономически оправданным. Успешным считался результат, при котором объект выживал, изменения сохранялись и самостоятельно воспроизводились в потомках.

За пленником присматривал притащивший его в этот лепесток Редклиф, боевой маг — невидимка, входивший в специальное подразделение асасинов. Насколько понял Констант, Редклиф работаюл на орден хранителей, но сам не входил в него. Каждое утро он заходил за Константом и отводил его в цитадель ордена. Там он выступал переводчиком и гидом, по настроению объясняя непонятные чужаку тонкости или отделываясь приказом не докучать ему. Редклиф начал учить пленника местному языку, но когда появилась Номи, то взвалил этот труд на маленькую служанку. По воину было видно, что он тяготится обязанностью охранять чужака и служить ему переводчиком.

* * *

…Редклиф нашёл патрона в зале для медитаций на тридцать втором, предпоследнем, этаже южной башни цитадели ордена.

Тускло светила гроздь ламп. Толстое мутное стекло ещё больше скрадывало и без того не яркий свет. Впрочем, качество компенсировалось количеством и, несмотря на отсутствие окон, в зале было достаточно светло.

Хранитель сидел с закрытыми глазами, собирая энергию и позволяя разуму свободно блуждать в мировом эфире, пытаясь разобраться в эфемерных образах. Практикующие медитацию старались понять, видят ли они картины прошлого или будущего, или вовсе субъективные галлюцинации, рождающиеся прямо в мозгу, а не приходящие извне. Дальнозрение, предсказания будущего, ретроисследование — крайне ненадёжные грани искусства. Слишком сложно в них отделить то, что действительно видишь от того, что хочешь или боишься увидеть.

Не желая отвлекать патрона от медитации, ассасин сел на одну, из множества, подушек из дорогой, яркой ткани и приготовился ждать. Сам он никогда не был силён в дальнозрении или предсказаниях, поэтому вместо того чтобы медитировать собирался просто отдохнуть.

Но долго ждать не пришлось. Патрон открыл глаза буквально через минуту, после появления Редклифа в зале для медитаций. Похоже, он почувствовал его присутствие и при этом плавал в не слишком глубоких слоях, откуда можно было легко вынырнуть при необходимости. Повернув голову, Редклиф наткнулся на острый, как кончик меча, взгляд хранителя.

— Ты с новостями?

— Старший хранитель юго-западной башни цитадели отправил отряд ассасинов, чтобы убить лидера чужаков.

— Значит он решил начать полноценную войну, — задумчиво кивнул хранитель.

— В начале войны с чужаками и провале миссии по их изоляции и подчинению совет хранителей обвиняет тебя, господин.

— И это вполне ожидаемо. К сожалению должен признать, что я совершил некоторые ошибки и тем дал своим врагам в совете повод для обвинений, — согласился хранитель южной башни цитадели..

— Но почему ты игнорируешь эти обвинения, господин! — вскричал Редклиф, но тут же понизил голос. — Зачем позволяешь порочить своё имя?

Хранитель южной башни едва заметно улыбнулся: — Я всего лишь даю возможность выдвинутому советом старшему хранителю совершить собственные ошибки и жду когда тяжесть его ошибок перевесит тяжесть моих и тогда я скажу своё слово.

— Сколько асассинов отправились убивать лидера чужаков?

— Три пары самых лучших из числа тех, кто не служит тебе или поддерживающим тебя, — ответил Редклиф.

Хранитель прокомментировал: — Поздно и глупо.

— Поздно, господин? — переспросил боевой маг-невидимка.

Пребывающий в неплохом расположении духа, хранитель южной башни объяснил: — Земляне уже сталкивались с подобными тебе и имеют опыт борьбы. Разумно предположить, что охрана их лидера настороже во время войны. Поэтому поздно. Если уж хранитель юго-западной башни решил поднять уровень конфронтации, а именно так расценят земляне покушение на своего лидера, то следовало избрать целью важные производства тех же самолётов, попытаться сорвать повторный запуск ракеты-носителя выводящую на орбиту спутники, взамен уничтоженных и так далее. Кроме того, убийство лидера взбесит землян, но не причинит им особого вреда. Имело бы смысл попробовать убить всех трёх их электронных богов-интеллектов, это был бы уже серьёзный удар. Впрочем, их слишком хорошо охраняют. Я предоставил свой доклад совету хранителей, но видимо его проигнорировали. Поэтому глупо.

Редклиф поклонился, благодаря за объяснения: — Что же делать мне и другим твоим людям?

— Ждать, — сказал хранитель, — пока старший хранитель юго-западной башни не совершит достаточно ошибок. Я подам знак, когда это произойдёт.

— Но как же чужаки? — удивился боевой маг. — Они за это время могут захватить все три контролируемых нашими ставленниками города домена некромантов. Позиции империи в Аш-амоном могут серьёзно ухудшиться. Мы лишимся плацдарма!

Выслушав его с непроницаемым лицом, хранитель какое-то время молчал, давая возможность боевому магу успокоиться и справиться с недостойным его волнением. После чего, спокойным голосом, как будто рассуждал об обыденных и простых вещах вроде того, что собирается съесть на завтрак, а не о серьёзном проекте который должен был значительно усилить империю и привезти в неё новых вассалов, сказал. — Я больше не думаю, что нам удастся подчинить землян. Окно возможностей закрылось. Мы избрали неверную тактику. Надо было действовать по-другому. Признаться, сейчас я уже не уверен, что у нас получится уничтожить их, если советом будет принято подобное решение. Да и зачем пытаться уничтожить землян — только растрачивать свои силы и это притом, что у нас идёт война с сообществом Тар. Драться на уничтожение с врагом своего врага — что может быть глупее? Первоначальный план подчинить землян, сделать их силу и их знания своими, был разумен. Если бы знать ранее и избрать иной способ, может быть гораздо более медленный, то… Но что толку жалеть о несбыточном! Реши мы сейчас уничтожить землян — что толку? Они останутся в своём лепестке, на этой их «большой луне». Там они недостижимы для нас так же как мы здесь для них. Земляне сложный противник и после победы, если она ещё будет, армия изрядно ослабнет. Сообщество Тар неизбежно воспользуется этим моментом для нападения. В данный момент я не вижу хорошего пути разрешения сложившейся ситуации.

— Ты предлагаешь договариваться с этими низшими, будто с равными, господин?! — возмутился Редклиф. — Империя…

— Империя прежде всего, — недовольно оборвал его хранитель. — Если для блага империи нужно будет разговаривать с низшими на равных, ты и я сделаем это.

Редклиф опустил взгляд.

— Драконья империя сильна не драконами, не старыми машинами древних, не легионами боевых магов и и не технологиями, которые орден хранителей мучительно восстанавливает по крупицам, — сказал хранитель. — Империя сильна тем, что её слуги ставят благо империи выше своего личного и честь империи выше своей чести. Только поэтому мы входим в центральные миры. Драконы и старые машины это хорошо, но далеко недостаточно. Нужна эта готовность поступиться, при необходимости, собственными желаниями. Тот, кто готов на это — станет непобедимым в мире законченных эгоистов, будь они как угодно сильны в магическом плане. К сожалению, земляне в этом плане похожи на нас. Возможно, они прошли по этому пути даже дальше нас.

Услышав из уст хранителя, что чужаки в чём-то могут превосходить их, Редклиф дёрнулся, но смолчал. Хранитель, возможно, был прав. Возможно.

Вместо этого он спросил: — Неужели все потери, всё было зря?

— Я всё ещё надеюсь не только восстановить, но и значительно упрочнить своё положение в совете, — улыбнулся хранитель. — Эта компания должна была возвысить меня. Увы, но я умею признавать поражения. Пусть не получилось прыгнуть через несколько ступенек, но шанс сделать хотя бы один шаг вверх ещё остаётся. На благо империи, когда-нибудь я возглавлю совет ордена. И ты будешь при мне, Редклиф.

Благодаря за доверие, боевой маг поклонился. Зал медитаций был изолирован, плюс хранитель наверняка наложил собственную защиту, но всё же не стоило вести подобные разговоры в цитадели ордена. Но, не ему указывать господину. Их двоих связывало достаточно, чтобы полностью доверять друг другу и не опасаться удара в спину, но всё равно это оставались отношения слуги и господина. Хороший слуга должен быть исполнительным и почтительным. О верности речи не идёт. Хороший слуга обязан быть верным по умолчанию.

Глава 15. Время определяющих решений

Блокировав город АшХашбаш, войска республики потихоньку сжимали две половинки кольца, собираясь не сегодня так завтра сомкнуть окружение. Сил только двух мобильных армий мало для полноценного окружения, поэтому часть периметра держали местные отряды «армии сопротивления». Именно по ним, как по слабейшему звену, наносили удары часть армии домена, подчинившаяся коллегии аристократов. Иной раз им удавалось прорвать окружение, особенно если их поддерживали драконы — одновременно юркие и бронированные летающие крепости, вдобавок обладающие серьёзной огневой мощью и самыми разнообразными средствами поражения. Крайне опасный противник. Частям предписывалось, по возможности, не вступать в бой с более чем одним драконом, без поддержки зенитно-ракетных комплексов или собственной авиации.

Город АшХашбаш — крупнейший, после столицы домена, центр производства костяных конструктов, умертвий и прочих неживых, но очень опасных существ. Толпы этих тварей, подгоняемые опытными пастухами мёртвых из бывшей гвардии погибшего Повелителя, так и пёрли на позиции окопавшихся землян. Их выжигали ковровыми бомбардировками, ракетными залпами по наводке, подрывали стаями самоходных мин и расстреливали роями беспилотников. Отделения шагающих танков метались по растянувшейся дугой фронту стараясь поспеть, где только можно и прикрыть союзников из «сопротивления» сконцентрированной огневой мощью десятков слаженно работающих орудий. Драконы охотились на относительно беззащитные паучьи танки и на бомбардировщики рассеивающие орды простых костяных конструктов. Орды, опасные, прежде всего, своей численностью.

Многофункциональные истребители пытались подловить драконов и вывести их под огонь зенитно-ракетных комплексов или под удар роя беспилотников, доработанных инженерами и интеллектом Рассветом для борьбы с этими чудовищами.

Помня об излишне нервной реакции драконов-магов на подрыв воздушного ядерного заряда, специальные боеприпасы военные пока не применяли, но на всякий случай держали под рукой. Драконы и их всадники, в свою очередь, соблюдали неписанный кодекс воздушной войны и, если у них получалось рассеять внезапным налётом очередной отряд «армии сопротивления», не увлекались, гоняясь за разбегающимися в страхе людьми. Если же драконам удавалось критически повредить истребитель, бомбардировщик, летающий авианосец или транспортный самолёт и лётчики успевали выброситься с парашютами не погибнув вместе с машиной, то у них оставался неплохой шанс долететь до земли живыми и даже выйти к своим. Драконы не гонялись, а их всадники не расстреливали в воздухе покинувших подбитые машины пилотов.

На самом деле, не смотря на всё нарастающее ожесточение боёв, за последние дни, пока генералы пытались замкнуть окружение вокруг АшХашбаша, потери обоих сторон оставались относительно невелики. Со стороны коллегии аристократов, захвативших власть в союзном домене, сражались умертвия, конструкты, в спешке поднимаемые из заранее заготовленного материала гули и так далее. Качество приносилось в жертву количеству, благо запасов заранее подготовленного материала для производства боевой нежити хватит ещё на надолго, производственные мощности и специалисты тоже имеются. Порой очередной слепленный на скорую руку конструкт уже через пару часов после создания, нёсся прыжками к линии фронта в стае своих собратьев, подгоняемей идущими следом пастухами мёртвых. Стаю накрывал ракетный или бомбовый залп, или они натыкались на незаметно подобравшееся минное поле из самоходных мин, или на рой беспилотников из засады. Стая гибла, а пастухи уходили. Иногда уходили, а иногда нет. Иной раз какой-нибудь из стай, при очередной массовой попыткой прорвать формирующееся кольцо окружения, удавалось добраться до противника, где их расстреливали почти в упор, по меркам современной войны, шагающие танки или одновременно долбили магией и полученным от землян оружием отряды «армии сопротивления».

Земляне предпочитали работать удалённо, накрывая воска противника чем-нибудь мощным и точным издалека, по наводке с разведывательных беспилотников или минируя подходы самоходными минами. Также они старались прикрывать союзников из «сопротивления», поэтому и среди них потери пока были не слишком большие.

Видя, что обе армии республики, посланные на помощь союзному домену, встали возле АшХашбаша, коллегия аристократов гнала в наполовину осаждённый город все имеющиеся под рукой силы, отчасти оголяя оборону столицы и третьего, подвластного ей, города, АшШартаха. Магия дальнозрения блокировалась другой магией, но благодаря драконам, коллегия получала достоверные разведданные с территории домена и знала, что другие мобильные армии остаются на территории республики и значит можно перевести часть подвластных боевых магов с охраны столицы в осаждённый АшХашбаш, ничем не рискуя.

Отдельные отряды «армии сопротивления» партизанили на коммуникациях внутри треугольника контролируемых коллегией городов всячески мешая переводу войск в наполовину осаждённый АшХашбаш. Это ещё больше убеждало коллегию и прибывших из драконьей империи военных советников, что необходимо как можно скорее сконцентрировать ударный кулак в районе города АшХашбаш. Там должны будут найти себе могилу и превратиться в материалы и ингредиенты, мобильные армии землян и наиболее крупные отряды сопротивления. Победив под АшХашбашем, образовавшие коллегию аристократы, собирались позже установить контроль над не признающей их власть частью домена, заключить мир с республикой чужаков и наглухо перекрыть границу с ними. А если своих сил для этого будет недостаточно, то посланцы драконьей империи обещали помочь.

* * *

Юный АшОтр не мог оставаться в стороне, пока огонь мятежа терзает его родной домен.

А может быть причиной был его отец, Глава дома «густой крови», входивший в пресловутую «коллегию» и потому молодой маг старался всем вокруг и, прежде всего, себе самому, доказать, что он не такой. Он за землян. За старого, подло убитого Повелителя. За светлое будущее нового, очищенного домена Аш-амоном. Он не такой как отец.

Поэтому АшОтр категорически отказался эвакуироваться в республику и продолжал сражаться в отряде сопротивления, к которому изначально прибился. Земляне приглашали его учиться в их школах и университетах и сам АшОтр мечтал об этом. Земляне говорили, что эвакуация это не бегство. Это даже не отступление, а просто разумный шаг. Такие молодые паранормлы, как сын главы дома «густой крови», должны выучиться, чтобы после победы над мятежниками и интервентами из драконьей империи восстанавливать и переделывать родной домен.

Может быть, они и убедили бы его, тем более юный маг крови всеми силами души стремился попасть в республику и учиться, учиться, учиться, чтобы понять как и что нужно переделывать в домене, а в том, что переделать следует многое он уже не сомневался. Вот только зря землянин назвал его «сыном главы дома». Среагировавший на воспоминание об отце точно бык на красную тряпку, АшОтр закусил удила и отказался лететь в республику. Нет, он будет сам сражаться за свой домен. Помощь землян очень нужна и большое им за неё спасибо, но АшОтр родился и вырос в домене Аш-амоном. Это, в первую очередь, его война.

А учиться можно будет и потом. Точнее, учиться можно уже сейчас — учиться пользоваться разнообразным оружием землян, сочетая его со своей, пусть и не законченной, подготовкой боевого мага и семейными секретами кровавого искусства.

Среди прибившихся к «армии сопротивления», АшОтр выделялся как сильный маг. Он быстро освоился с оружием землян, благо когда-то отец уступил его просьбам и купил настоящий пистолет чужаков, поэтому кое-какой опыт уже был. Отец…

Сейчас не время предаваться терзающим душу воспоминаниям! АшОтр мысленно проверил, как залегли бойцы подчинённого ему взвода. Проверил по памяти, так как они намеренно маскировались от поисковых заклинаний и найти их внутренним взором он сейчас бы не смог.

АшОтр быстро выделился среди остальных как сильный паранормал, вдобавок разбирающийся в оружии землян. Ему сначала поручили группу из пяти слабеньких паранормалов-разведчиков. А после, когда оправдал, дали звание младшего лейтенанта и несколько десятков человек, из которых несколько были «бессильными» из числа соотечественников худо-бедно освоивших оружие землян.

Получив назначение, АшОтр было растерялся. Что ему прикажете делать с «бессильными»? В старые времена их называли «низшими» и они были абсолютно бесполезны в военном деле. Даже тысячи «низших» вооруженных мечами и луками мало что могли бы противопоставить всего лишь одному среднему по силе магу. Однако сейчас времена изменились. Бывших «низших» теперь именуют «бессильными», хотя это тоже неправильно потому, что равенство, все люди братья и так далее. Важно то, что вооружённый импульсной винтовкой землян и их блокировкой от подчинения разума «бессильный» уже не совсем бесполезен на поле боя. Если же дать ему вдобавок гранат, да пульт управления каким-нибудь мелким големом предназначенным для разведки, так и вовсе пользы побольше, чем от иного слабосилка. А если ещё одеть в доспех, который земляне называют силовой бронёй, то…

Впрочем, лишних комплектов брони юному лейтенанту никто не дал. Просто нет, лишних комплектов. Став командиром младшего звена, АшОтр внезапно осознал простую истину — война это не столько сражение воинов, сколько битва интендантов. В коротком сражении один на один выигрывает более сильный, а в долгой войне многих против многих победит тот, у кого больше запасов и кто лучше подготовился заранее, ещё в мирное время. Удивительно простая древняя истина открылась юному магу, а пояснения военных советников присланных землянами для обучения и помощи бойцам отрядов сопротивления помогли выучить новое слово «экономика».

Но экономика экономикой, а в чёрных доспехах превращающих любого хлюпика в богатыря ходили только солдаты республики. Паранормалы из отрядов сопротивления попробовали таскать мысленным усилием железные листы, но отказались от этой идеей. Тяжело, а пользы меньше, чем от личного щита. Зато, с подачи тех же землян, придумали заковывать костяные конструкты в железные доспехи. Точнее не совсем железные, там какой-то хитрый сплав или даже не сплав, а что-то ещё, привозимый землянами. Он лёгкий, прочный, но не хрупкий. Держит удар, а если не может удержать, то прогибается, а не трескается. Хорошо противостоит высоким температурам. По закованному в такую броню костяному конструкту бесполезно кидаться огненными шарами, если только тот, кто кидается не архимаг.

Бронированных конструктов земляне вооружили мономолекулярными клинками, разрезающими что угодно, кроме магического щита, но и его тоже, просто давить надо сильнее, а дурной силы у костяных конструктов в избытке. Силы в избытке, но ума не хватает. Только отдельные, штучные изделия лучших мастеров, смогли научиться стрелять из здоровенных пушек, которые тоже привезли земляне. Стреляли они хреново, точность вообще никакая, но на дистанции в сотню метров это не особенно важно. Попади из такой пушки по среднему паранормалу и нет больше паранормала. Если же встретится сильный маг, то рецепт тоже прост — стреляйте в него почаще и из как можно большего калибра. Любой щит имеет предел своей прочности.

Бронированные и вооружённые мономолекулярными ножами, такими же как установленные на передних конечностях паучьих танков, и пушками калибром немного поменьше, чем на тех же танках, костяные конструкты превратились в огромную силу. Один бронированный конструкт мог победить в ручной схватке пятёрку обычных, а если у него была пушка, то и вовсе, пока не кончатся снаряды. Только вот конструкты тупые, за них должны думать пастухи и здесь в дело вступал человеческий фактор.

Враз появившийся новый род войск — тяжело бронированные костяные конструкты, отдалённый аналог земных роботов поддержки пехоты, чтобы раскрыть весь свой потенциал, требовали применения новой тактики. Но вот с тактическими новшествами у соотечественников АшОтра дела шли туго. Закованные в броню монстры одерживали победу за победой, но мыслящие по старым шаблонам пастухи часто сливали своих подопечных там, где их можно было сохранить. А между тем земляне тоже ограничены в поставках брони, мономолекулярных ножей, пушек и снарядов к ним. Они могут давать не больше сотни комплектов в месяц. Могли бы — дали больше, но не могут. Потому, что «экономика» и «ограничение производственных мощностей загруженных более приоритетными заказами».

Отчасти поэтому АшОтр так быстро и стал младшим лейтенантом и командовал полусотней человек и парой технических единиц поддержки, что отряды сопротивления катастрофически нуждались в грамотных командирах. Пусть не опытных, пусть слишком юных, но зато способных с одного раза запомнить сказанное и показанное военным советником из числа прикомандированных землян. Запомнить, а после попробовать применить в бою, не совершая совсем уж глупых ошибок в процессе.

Отряд АшОтра резал коммуникации в тылу коллегии, мешая снабжению собравшихся в районе АшХашбаша сил. Получалось у них не то, чтобы отлично, но где-то на четвёртку с минусом. То есть какую-то пользу приносили, пусть не определяющую, но если сложить результаты действий всех подобных отрядов, то получиться уже вполне заметный результат.

Вот только чем дольше продолжалось «стояние» армий возле АшХашбаша, тем больше недоумевал кровавый маг. Почему земляне почти не пытаются уничтожить производственные мощности города? Зачем эта нелепая попытка окружения, выполняемая как будто напоказ? Если война это экономика, а в этом он уже убедился, то надо как можно скорее уничтожить расположенные в городе некроматории и чаны воскрешения, а не заниматься прополкой выползающей из них орды низшей нечисти.

Может быть, земляне хотят истощить запасы АщХашбаша? В эту версию укладывается их рейдерство на коммуникациях между городами коллегии, но видно же что ничего толком не получается и запасов в городе хватит ещё надолго.

В качестве командира, АшОтр понимал, что если используемая тактика не работает, то нужно срочно менять её на другую, раньше чем это сделает противник. Инициатива на войне важна не меньше чем «экономика». Но земляне как будто ждали пока в городе соберётся побольше сил. Возможно хотят уничтожить одним ударом? Но ведь не получится. АшХашбаш довольно велик и чтобы разом сжечь его весь понадобится немало очень больших бомб. Тем более АшОтр верил: земляне никогда не пойдут на что-то подобное. Город это не только укреплённый пункт до предела заполненный войсками, но и ещё несколько сотен тысяч мирных жителей. Конечно, многие сбежали из АшХашбаша, но многие и остались.

Земляне не смогут принести на алтарь победы смерть сотен тысяч мирных жителей. Нет, не смогут. Тогда в чем же заключается их план?

* * *

— План военной компании входит в завершающую стадию, — подвёл итог Диктатор. — Все задействованные силы уже заняли отведённые для них места. Дальнейшее промедление не принесёт никого преимущества, но может грозить разоблачением противником части плана или всего его целиком. Поэтому медлить больше нельзя. Завтра, под прикрытием очередного штурма возведённых магами на подходе к АшХашбашу укрытий, мы начнём. Заря?

Нарисованная девочка в военной форме отдала Диктатору честь, приложив кончики пальцев к лихо заломленной пилотке с горящей на ней, словно застывшая капелька крови, маленькой красной звездочкой. — Командирам отделений уже разосланы запечатанные конверты с приказом!

— Какие конверты, — скривился Диктатор, — прекрати ёрничать. Вот честно слово, сейчас не до твоих шуточек.

— Простите, — потупилась интеллект Заря. — Запечатанные конверты с приказами раньше раздавали задействованным в операции людям, чтобы избежать утечки информации, сейчас этого, конечно, не требуется. Всё, что было нужно и было можно подготовить, мы с Рассветом подготовили. Предварительный прогноз даёт вероятность полного и частичного успеха в двадцать три и девяносто шесть процентов соответственно.

Потерев виски пальцами, Диктатор поинтересовался: — Почему такой большой разброс?

— Так понятие частичного успеха имеет несколько градаций, — пожала плечами нарисованная девчонка.

— Хорошо, — произнёс Диктатор больше для себя, чем для Зари. Дико хотелось спать и он знал, что скоро позволит себе несколько часов сна, отложив в сторону огромный ворох накопившихся дел потому, что завтра будет самое важное и ему к тому времени нужно быть бодрым и отдохнувшим. Ну, насколько это возможно бодрым и хотя бы чуточку отдохнувшим.

Предвкушая скорый отдых, пусть и не слишком долгий, Диктатор продолжал беседовать с интеллектом уже после того как все важные вопросы уже обговорены. Он непроизвольно длил и длил эти истекающие минуты, перед там как позволит себе наконец-то уснуть. Сейчас диктатор новой республики был всего лишь человеком, смертельно уставшим от чудовищной ответственности.

Совсем скоро он позволит себе отдохнуть потому, что к завтрашнему дню нужно быть в форме. Сегодняшний отдых — необходимость и сознание того, что это именно необходимость, а не блажь и значит он может позволить себе отдохнуть, делало Диктатора счастливым. Вот сейчас, перекинется ещё парой слов с голографической аваторой искусственного интеллекта и пойдёт к себе, где упадёт на кровать. Возможно, даже не раздеваясь.

— Как там союзник? — поинтересовался Диктатор.

— Рвётся в бой.

— Прямо таки рвётся? — не поверил Диктатор.

— Пообещал, что покажет истинную мощь первейшего из искусств, — пояснила Заря. — Сказал, что мы удивимся.

В очередной раз потерев виски, Диктатор проворчал: — Лишь бы на пользу делу, а там я готов искренне удивляться по десять раз на дню. Он всё так же уверен, что справиться, и сможет выполнить всё обещанное?

Заря кивнула.

— Специализированные подразделения, на случай если союзник переоценивает свои силы, в готовности?

— В полной готовности, могут выдвинуться на исходные точки в течении получаса после получения приказа. Но в случае, если союзник не сможет выполнить обещанное и действовать придётся исключительно силами спецподразделений, прогноз даёт худший, но всё ещё приемлемый, результат.

Минутная стрелка на винтажных, чисто механических часах висевших над столом, передвинулась на ещё одно деление вперёд, отчитывая уходящие мгновения ночи перед наступлением завтрашнего дня.

— Удалось что-нибудь выяснить по Константу? — спросил Диктатор имея в виду драконьего всадника, которого солдаты умудрились захватить сильно раненым, но всё же живым и не дать ему умереть по дороге в столицу республики.

Нарисованная девочка отрицательно мотнула головой: — Пленнику ничего неизвестно об инженере-землянине удерживаемом в их материнском мире. Ничего удивительного, он был лишь боевой маг, даже не главный в команде всадников. Зато удалось выяснить многое интересного о драконьей империи в целом.

— Расскажешь завтра, — решил Диктатор и предположил: — Какое у пленника состояние?

Заря хмыкнула: — Принудительные допросы с помощью химии и гипноза явно не пошли ему на пользу, но ничего угрожающего жизни. Свои раны он уже излечил, тем более и мы ему помогли. Правда пришлось ещё раз покалечить, когда объект предпринял попытку сбежать, но и эти повреждения практически излечены.

— Не слишком жёстко?

— Держать сильного паранормала в плену всё равно, что пытаться запереть в клетке вулкан. Если бы не слабая надежда обменять пленника на Константа, я бы предложила его полностью выпотрошить, а затем ликвидировать.

Улыбка Зари получилась грустной.

— Хорошо, — сказал Диктатор и повторил, — хорошо.

Подождав и убедившись, что продолжения не последует, Заря посоветовала: — Идите уже спать.

— Да, — согласился Диктатор, — сейчас.

Он грузно встал и сделал пару шагов к двери, но выйти не успел. Заря потребовала: — Стойте!

— Что ещё там такое? — недовольно спросил Диктатор.

— Возможно, в административный район проникли невидимки. Провожу анализ.

Диктатор беспечно отмахнулся: — Брось, опять точечный сбой пары датчиков.

— Вероятность нападения невидимок составляет девять процентов. Девяносто один процент на технический сбой. Но это всё равно много, прошу разрешения поднять подразделение охраны и эвакуироваться в безопасное место, — потребовала Заря.

Диктатор нахмурился. Он понял, что сон и отдых откладываются. На языке сам собой, благодаря не вовремя активировавшимся по ассоциативной цепочке нейронам памяти, появился горький привкус стимуляторов, которыми Диктатор поддерживал себя в работоспособном состоянии последние недели.

— Отказываю! — сказал он, — это программный сбой сети датчиков.

— Если только сбой «железа», — поправила Заря, — программное обеспечение я проверила, оно в порядке. Вероятность угрозы повышена до пятнадцати процентов. Я задействую дополнительные мощности для перекрёстного анализа телеметрии всех датчиков и камер, расположенных внутри и снаружи дворца решений. Вам необходимо спуститься в защищённую комнату в подвале. Дежурный взвод охраны уже спешит сюда, чтобы проводить.

— Всё-таки отвлекла людей, — вздохнул Диктатор, — ведь не первый сбой охранной сети и даже не второй.

— Я не могу игнорировать угрозу жизни первому главнокомандующему республики. Вероятность в пятнадцать процентов слишком велика. Простите.

После паузы, Диктатор сказал: — Хорошо, ты права. Только на сон останется меньше времени, чёрт.

Меньше чем через пару минут в дверь аккуратно постучали. Жест вежливости, Заря и так знала, что с той стороны стоят шесть человек личной охраны главнокомандующего и открыла дверь. Стук в дверь заставил Диктатора открыть глаза и встать. Он достал из кармана таблетку стимулятора, покрутил в пальцах и бросил обратно. Если примет сейчас, то точно не сможет заснуть, когда эта вызванная сбоем охранной сети беготня наконец-то закончится и значит будет завтра как выжатый лимон. Лучше пока потерпеть и обойтись своими силами.

Охрана сопровождала Диктатора к лифту. Три человека шли впереди и три позади него. Голографическая аватара Зари шагала рядом, нарисованной девушке приходилось почти бежать, чтобы успеть за быстро идущими взрослыми.

— Повторный «сбой» уже другого датчика, — объявила Заря, — вероятность угрозы повышена до восьмидесяти процентов. Безопасники и армейское подразделение «убийц магов» подняты по тревоге, будут здесь через сорок минут. Начинаю блокировать административный квартал наличными силами. Перевожу сервисных дронов в режим активного поиска.

— Насколько они близко? — спросил Глава охраны.

— С вероятностью в семьдесят процентов уже проникли во дворец, — ответила Заря, но в её голосе слышалось сомнение.

— Они знают, что обнаружены?

— С вероятностью, хотя какая тут вероятность. Нет, не знают, — сказала Заря, — я всё делаю осторожно. С учётом задействованных дополнительных вычислительных мощностей для перекрёстного анализа телеметрии и переключения тысяч дронов на алгоритм поиска, время до обнаружения диверсантов идёт на минуты. Вопрос в том, найдём ли мы невидимок первыми или они догадаются, что их ищут и перейдут к активным действиям?

В конце коридора предупредительно открылись двери лифта готового увезти Диктатора и его охрану глубоко под землю, в защищённые помещения расположенные под дворцом решений.

Сам Диктатор лихорадочно размышлял: — Покушение, почему сейчас? Противник раскрыл часть плана? Но даже смерть всех членов верховного совета республики не отменила бы начала подготовленной операции. Вот только знает ли об этом противник? А может быть всё же сбой автоматики, два раза подряд…

Поняв, что успокаивает себя, Диктатор разозлился и бросил в рот таблетку стимулятора. Во рту сделалось горько, зато голова прояснилась, и усталость если не ушла, то отодвинулась далеко, почти за границу восприятия.

Они вошли в лифт, бронированные створки закрылись. Теперь осталось только спуститься на сотню метров вниз, укрыться в защищённых помещениях и дождаться безопасников и армейских спецов, чтобы они обшарили дворец решений сверху донизу. Диктатор облегчённо выдохнул. Оказывается, пока закрывались двери лифта, он не дышал, подсознательно ожидая, что вот сейчас, в самый последний момент, нападут невидимки. Охрана оставалась всё так же напряжена, в готовности отразить любую внезапную угрозу.

Кабина лифта так быстро упала вниз, что у людей возникло щекочущее чувство внизу живота. Возникло и тут же пропало. Лифты во дворце решений были скоростными, на случай если высокопоставленным администраторам придётся спешно укрываться в защищённых подземных помещениях, как, например, сейчас.

Лифт остановился, но Заря почему-то медлила, не открывала двери.

В кабине лифта не имелось голографического проектора, и нарисованная девочка ехала вместе с ними внутри видеостены. Глава охраны с непониманием посмотрел на неё. При необходимости двери можно было открыть вручную, без помощи искусственного интеллекта, но неожиданная задержка с открытием дверей наводила на неприятные мысли.

Глава охраны потребовал отчёта: — В чём дело?

— Предполагаю, что невидимки ждут нас с той стороны.

— На безопасном этаже? — поразился Глава охраны.

Нарисованная девчонка пожала плечами.

— Тогда почему стоим? — поинтересовался Диктатор. — Если диверсанты проникли на безопасный этаж, пусть даже не в защищённые помещения, а только к лифтовой шахте, необходимо как можно скорее уходить отсюда.

— Я пытаюсь понять есть ли засада у лифтовой шахты или нет, — объяснила Заря и посетовала. — С этими невидимками так сложно. Скорей бы уже товарищи учёные придумали какой-нибудь прибор, который умел бы регистрировать саму паранормальную активность, а не результат её воздействия на материальный мир.

С минуту они молчали. Телохранители оттеснили Диктатора в глубину лифтовой кабины и встали между ним и всё ещё плотно сомкнутыми бронированными дверями.

— Они там или нет? — не выдержал начальник охраны.

Не успела Заря ответить, как снаружи что-то мощно ударило в бронированные двери, заставив задрожать всю лифтовую кабину так, что людям пришлось схватиться за поручни, чтобы не упасть.

— Невидимки обнаружены, — невозмутимо пояснила Заря. — Они действительно устроили нам засаду около лифтовой шахты каким-то образом незаметно проникнув на безопасный этаж.

Резко взвывший лифт начал было набирать скорость, пытаясь подняться в надземную часть дворца решений, если уж под землёй оказалось настолько небезопасно. Но не успели они проехать и пару десятков этажей, как лифт тряхнуло. На этот раз толчок получился серьёзнее, люди попадали на пол.

Быстро вскочившие охранники помогли подняться Диктатору, а Заря уже раскрыла двери лифта и требовала: — Все наружу! Быстрее! Они лезут по шахте лифта!

Не успевшего прийти в себя Диктатора в мгновение ока выбросили наружу, следом выбрались охранники. Когда последний человек покинул кабину, она резко, точно висевший на верёвочке груз, у которого перерезали верёвку, рухнула вниз. Глава охраны следом швырнул пару гранат, бронированные двери, расположенные на каждом этаже отдельно, от снующего туда и сюда лифта, захлопнулись. За ними пару раз громко хлопнуло, но никто не имел иллюзий, что подобное сможет уничтожить диверсантов. В лучшем случае отвлечёт, максимум ранит, но не заставит отказаться от преследования.

Подчиняясь указке Зари, они бежали по техническим этажам, расположенным между надземной частью дворца решений и глубоко закопанными безопасными этажами оказавшимися не такими уж и безопасными.

Позади раздавались взрывы и звуки битвы. Это управляемые Зарёй бытовые дроны, автоматизированные уборщики и ремонтники, вступили в сражение с вынужденными открыться и пуститься в преследование убегающих людей невидимками.

— Сколько их? — на бегу спросил Глава охраны.

— Пять — шесть человек, — ответила Заря. Нарисованная девушка бежала вместе с ними, то в образе голографического аватара, то внутри видеостены, а то лишь в качестве бесплотного голоса шепчущего указания из коммуникационных браслетов.

— То есть пятеро крошат на отдельные диоды армию обслуживающих дронов, а один гонится за нами?

— Скорее всего, — подтвердила интеллект.

— Чёрт подери!

Со спины пахнуло жаром. Небольшой, размером с кулак, экономный огненный шар влетел в спину бегущего последним охранника. Заходясь в крике, мужчина упал, принявшись кататься по полу. Не сговариваясь, четверо телохранителей тотчас развернулись и открыли огонь из укороченных импульсных винтовок, предназначенных для скоротечного боя в закрытых помещениях. Начальник охраны, подхватил Диктатора и потащил его вперёд, оставив подчинённых прикрывать их отход.

Позади телохранители продолжили заливать коридор, градом пуль, одновременно пытаясь найти подходящее укрытие, чтобы вести огонь скрываясь за ним. Вырвавшийся непонятно откуда луч концентрированного света пробил насквозь одного из охранников и походя чиркнул по продолжающему кататься на начавших тлеть коврах несчастному, обрывая его мучения. Но и заполнившая коридор огнестрельная пурга высветила границы личного щита и прикрывшегося им паранормала. Увидавшие цель солдаты сосредоточили огонь на маге, переключив оружие в бронебойный режим. Одновременно три ствола беспристанно пытающие пробить личный щит заставили паранормала спешно укрыться за поворотом коридора. Долго он подобный обстрел бы не выдержал.

Приободрившиеся охранники не заметили, как по полу к ним потекла ниточка едва видимого тумана. Они держали поворот коридора под прицелом пока один охранник не схватился за горло, вдохнув созданную магом отраву и не принялся биться в корчах. Разобравшись, что происходит, два оставшихся безопасника из личной охраны Диктатора спешно надели фильтрующие маски. Но того мгновения, пока они отвлеклись надевая маски, убийцу и диверсанту из элитных частей драконьей империи хватило, чтобы в мгновение ока оказаться рядом с растерявшимися солдатами. Одному он прямо в лицо бросил огненный шар, а второго рубанул мифриловым клинком, чуть ли не светившимся от обилия наложенных на него заклинаний. Безопасник успел подставить под удар укороченную винтовку, но магический клинок с одинаковой лёгкостью рассёк ствол винтовки, пластины бронежилета и плоть.

Не останавливаясь, асассин бросился вдогонку за убегающей целью. Он понимал, что поднятые по тревоге солдаты чужаков скоро будут здесь и вряд ли у него или у его людей остаются шансы уйти невредимыми. Но поставленная его подразделению цель — лидер чужаков, должен быть уничтожен. Если он умрёт, то и их смерти будут не напрасны.

* * *

…не думал Гек, что когда-нибудь придётся штурмовать дворец решений, но вот пришлось. Солдаты врывались через заботливо открытые двери, оставляя на мраморных полах и коврах грязные следы. Не тратя времени на обсуждения, всё необходимые вводные были получены пока неслись по ночным улицам, кроме того противник всё ещё оставался связан боем с полчищами бытовых и сервисных дронов обитающих в огромном здании дворца решений и потому его местоположение было чётко известно.

Плохо то, что один из диверсантов оторвался от связанной боем с дронами группы и преследовал первое лицо республики. А они, сейчас, соответственно, преследовали его. Главный вопрос: кто настигнет свою цель первым?

Впереди бежали многоногие роботы поддержки, размером где-то по грудь взрослому человеку. Следом нёсся Гек и его ребята. Они тяжело топали, оставляя на мягких коврах глубокие следы, походя снося то попадающийся на пути столик, то ещё какую-то ерунду. Боевая броня специальных подразделений представляла собой экзоскелет позволяющий обычному человеку развивать скорость под девяносто-сто километров в час и переносить груз в пару сотен килограммов, помимо веса самой брони и штатного вооружения.

Следуя указаниям интеллектов Зари и Рассвета, солдаты в пару прыжков преодолевали лестничные пролёты, едва не обгоняя роботов поддержки.

Пока они бежали, за спиной и в стороне послышались звуки боя. Рассвет сообщил, что другие группы приступили к уничтожению остальных невидимок. У тех не было ни шанса. Совместно действующие безопасники и солдаты из специальных подразделений, перекрыли противнику все возможные пути к отступлению и подавление активности вражеских диверсантов там вопрос нескольких минут.

Задача Гека и его ребят гораздо важнее. Он должен достать последнего оставшегося невидимку, прежде чем тот догонит Диктатора и расправится с единственным, оставшимся при нём, телохранителем.

Благодаря поддержке Зари, Диктатор мог бы бегать во дворце решений от одного единственного преследователя сколько угодно долго. Проблема в том, что их преследовал не обычный человек, а паранормал. Он был быстрее, сильнее и неизмеримо опаснее, чем обычный человек. Древнее чудовище, притворяющееся человеком.

Судя по интерактивной карте, ему почти удалось загнать своих жертв в один из технических коридоров не имеющего другого выхода и состоявший всего лишь из нескольких комнат. Интеллект Заря закрывала двери там, где они проходили. Но маг легко прорывался через возникающие препятствия. Бронированных дверей на техническом этаже не имелось, а обычные не могли остановить его надолго.

Гек понял, что они не успевают. К счастью интеллект Заря тоже просчитала это и дала простой совет: — Ломай!

Они прошли сквозь стену. И ещё через одну, разворотив очередью из крупнокалиберного пулемёта и расширив отверстие мономолекулярными ножами. Счёт сэкономленного времени шёл на секунды, но именно этих секунд им и не хватало, чтобы настичь диверсанта.

Припёртые в угол последней из комнат глухого технического ответвления грозившей стать им могилой, начальник охраны и Диктатор, готовились дать преследователю последний бой. Начальник охраны держал под прицелом из укороченной импульсной винтовки дверной проём. Диктатор пытался страховать его из пистолета, переданного ему телохранителем. Мысли метались, но руки держали оружие твёрдо. Отчего-то вспомнились школьные уроки общей военной подготовки из детства Диктатора. Может быть потому, что с тех пор он толком не занимался стрелковой подготовкой, если не считать обязательного минимума положенного административным работникам.

Начальник охраны держал наготове последнюю оставшуюся гранату, стараясь поймать момент, когда преследующее их чудовище в образе человека бросится в атаку. Но вместо человеческого силуэта, в комнату пополз густой туман. И Диктатор и телохранитель давно одела фильтрующие маски, поэтому не боялись возможный отравы, но вот в густом, будто бы живом, тумане можно было легко пропустить момент атаки противника. Видимо на это тот и надеялся.

Решив, что дальше ждать опасно, начальник охраны метнул гранату в дверной проём. Скорее почувствовав, чем увидев движение в тумане рядом с собой, он выпустил очередь в направлении подозрительного движения.

Посланный за жизнью лидера чужаков убийца к тому времени изрядно устал и был ранен — бросившийся под ноги дрон-ремонтник удачно раскромсал ему бедро. Рану он залечил на скорую руку, и она тоже тянула из него силы на поддержание тела в рабочей форме. Из-за общей слабости, паранормал был вынужден экономить силы, поэтому личный щит держал не такой мощности, как в начале преследования. Выпущенная в упор очередь бронебойных патронов пробила щит, но и сама растеряла убойную мощь. Поэтому мага не отбросило прочь при попадании. Пули и не превратили тело в кровавый фарш, а лишь вырывали куски плоти и обе на левой руке, оставляя правую руку, полностью целой. Как удачно.

Одновременно с тем он насадил ловкого чужака на клинок и тут же рассёк его на несколько половинок. Удар был изначально поставлен против другого мага, «бессильному» хватило бы и одной только дырки в животе. Из-за этого он замешкался. Меньше секунды, но всё равно. Пока телохранитель лидера чужаков распадался на неравные части в фонтане бьющей во все стороны крови, командир отряда ассасинов драконьей империи поймал взглядом свою главную цель.

Диктатор выстрелил из пистолета в пылающее глаза, которые могли бы принадлежать демону из ада, если бы тот только существовал на самом деле. Один раз выстрелил, второй. Бесполезно, щит надёжно отводил слабые, в сравнении с бронебойными патронами из укороченной винтовки телохранителя, пистолетные пули.

Огненные глаза сверкнули особенно ярко и Диктатор ощутил страшную боль внутри своей головы. Он успел понять, что враг нанёс ментальный удар и сейчас, не останавливаясь на этом, нашинкует его как беднягу начальника охраны.

Потеряв сознание, Диктатор упал на пол и, возможно, этим спас себе жизнь, так как открыл сектор обстрела для ворвавшихся в комнату, прямо сквозь стену, роботов поддержки. Комната была погружена в туман, но фильтрующая автоматика выдавала на лицевые щитки обработанное изображение избавленное от любых помех.

В первого, показавшегося в проёме робота, маг залепил молнией, прежде чем тот успел открыть огонь. Второму роботу повезло больше и очередь из крупнокалиберного пулемёта отбросила паранормала прочь от лежавшего на полу Диктатора. В последний момент враг успел влить все оставшиеся силы в щит и поэтому остался жив, но кинетическая энергия мощного выстрела с силой ударила его об стену, заставив на мгновение потерять ориентацию.

Воспользовавшись моментом, Гек прыгнул на дезориентированного невидимку, собираясь решить дело в рукопашной схватке. Не самое лучшее решение, но больно подходящая сложилась ситуация. Кроме того, пока в помещение находится Диктатор, устраивать здесь перестрелку или использовать тяжёлое вооружение — слишком опасно.

К несчастью успевший очнуться маг выставил наперерез нацеленному ему в живот мономолекулярному лезвию свой волшебный меч. Прочнейшее лезвие шириной всего лишь в несколько молекул, вдобавок разогнанное механическими мускулами экзоскелета, рассекло мифриловый клинок. Но при этом оформленные заклинания, накрученные на лезвие меча, призванные разрезать любой материал, разрезали сам мономолекулярный клинок.

Бронированная рука с остатками мономолекулярно лезвия ударила мага, ломая рёбра и кроша позвоночник. Отрезок меча лёгко прошёл сквозь броню, достав спрятанное внутри хрупкое и живое человеческое тело.

Не останавливаясь, Гек ударил ещё и ещё, превращая паранормала в отбивную. Он бил и бил, зная насколько живучими могут быть эти твари, пока вдруг не почувствовал внезапную слабость и не повалился без сил на давно уже мёртвого противника.

Гек уже не видел, как ребята из его отряда осторожно выносили остающегося без сознания Диктатора, передавали его набежавшим медикам и целителям. Он не чувствовал как его самого аккуратно извлекли из повреждённой брони и тоже передали на попечение сначала целителям-некромантам из союзного домена и те, выполнив задачу реанимационной бригады, довезли его живым до медкапсулы и дальше над Геком уже колдовали врачи и жизнь в нём поддерживала медицинская аппаратура.

Гек очнулся в медкапсуле спустя две недели и вынужден был пролежать в ней ещё почти два месяца, до полного излечения.

Переживший ментальный удар уставшего, раненого, полностью уверенного, что сможет добить его более «приземлённым» способом и потому вложившего минимум сил в ментальную атаку мага, Диктатор временно не мог исполнять обязанности лидера. Часть его обязанностей по управлению республикой взяли на себя заместители, часть генералы и интеллекты. Но подготовленную операцию это уже не могло остановить.

В технократическом обществе, пронизанном информационными каналами как плоть капиллярами, когда объём ежедневно поступающей информации многократно превышает человеческие возможности по её обработке. Когда человек уже не может управлять всем, и вынужден всё больше и больше задач передавать компьютеризированным системам обработки информации. Когда он лишь номинально считается главнокомандующим, но фактически войсками, на всех уровнях, от отдельной боевой машины, до целых армий управляет умная интеллектроника. Тогда сама фигура диктатора становится отчасти номинальной, и её внезапное выбивание принесёт лишь мелкие неудобства, а не фатальные и не критические последствия.

Сложной государственной машиной нельзя управлять «в ручном режиме», постоянно лично вникая в мельчайшие вопросы. Управлять в ручном режиме значит не управлять вообще, только тратить своё время на решение локальных, постоянно возникающих, проблем вместо того чтобы взять и наладить нормальную работу государственного организма. Хорошая машина должна ехать сама не заставляя водителя лично следить за оборотами каждого из колёс по отдельности.

Республика была хорошей машиной. Она была здоровым организмом, и недоступность лидера почти не сказалась на слаженности работы всех частей составляющих в сумме механизм государства.

По сути, в современном технократическом механизме государства, задача лидера сводится к необходимости выбирать волевым решением один из нескольких примерно равноценных вариантов, когда не очень понятно к чему, в конченом счёте, приведёт тот или иной шаг, но стоять на месте слишком долго нельзя и нужно идти вперёд. Для этого нужен человек имеющий право стукнуть по столу и сказать, что будем делать так, а не так, хотя вот прямо сейчас ещё никому не понятно как лучше, но если затеять долгие споры и излишне промедлить, то именно это и будет самым наихудшим вариантом выбора дальнейшего пути.

Но всё-таки главная задача диктатора — подобрать на каждое место подходящего для него человека. Кадры решают всё — сказал когда-то стальной человек, человек-сталь. Не он первый это сказал и несомненно, тоже самое говорили много раз и после него. Правильно построенная машина государства должна работать так, чтобы неподходящий человек просто не смог бы попасть на любую ответственную должность или, если уж как-то пробрался, не смог бы долго удержаться на ней. В этом плане республикам проще, в них за людьми следят искусственные интеллекты. Если бы интеллектов не было, то контролировать честность и результативность работы людей пришлось бы только лишь исключительно людям.

* * *

Диктатор лежал в медкапсуле под совместной опекой медиков и целителей. Но согласованная им операция началась без него. Как только отгорели самые яркие краски рассвета, со всё нарастающим гулом заговорила артиллерия мобильных армий работая по разведанным скоплениям войск в пригородах города АшХашбаша.

Поднявшиеся в воздух драконы получили на подлёте к занятым землянам позициям по столько ракет класса земля-воздух, что сочли за лучшее скорее ретироваться, пока ещё держались щиты.

Следом за сдвигающимся огненным валом артиллерийского огня на прорыв пошли шагающие танки, давя крупные скопления переживших арт-подготовку противников, оставляя всякую мелочь двигающимся следом отрядам «армии сопротивления».

Заседающая в столице домена Аш-амоном коллегия аристократов и военные советники из драконьей империи решили, что земляне начали давно подготавливаемый штурм АшХашбаша. У них имелись на этот случай свои планы, и в частично окружённый город было согнано столько войск, что сама столица и третий город АшШартах стояли почти пустыми.

Нет, получив известие о начавшемся штурме АшХашбаша, коллегия почти не волновалась. Аристократы были полностью уверены, что уж первый натиск землян они сдержат, а там, глядишь, и покатится обратно орда боевой нежити спешно создаваемая на производственных мощностях расположенных в окружённом городе. Массовый штурм АшХашбаша может стать началом разгрома землян, а может и не стать. Но уж точно он не может превратиться в поражение армии коллегии аристократов. Слишком много гвардейцев, боевых магов, клановых бойцов и союзников-драконов собрано в частично окружённом городе, чтобы их всех земляне смогли разом уничтожить.

Между тем отдельные, небольшие отряды солдат республики, скрытно пробирались в столицу сгорающего в мятеже домена. Их было слишком мало, чтобы хотя бы попытаться захватить столицу, но план был совсем не в этом.

Глава 16. Под прикрытием огненного шторма артиллерийской подготовки

Восходящее солнце подожгло край неба. Будто облитые напалмом горели на свою беду задержавшиеся перистые облака.

АшОйлок, старший кровавый маг, Глава дома «густой крови», спешно поднимался по ступеням, ведущим во дворец одного из кланов, где коллегия аристократов устраивала свои заседания, так и не посмев занять костяной дворец мёртвого Повелителя. Костяной дворец стоял заброшенным. Только немногочисленная охрана прохаживалась по его пустым коридорам, да мелкие клерки работали с архивами, объём которых был слишком велик, чтобы быстро вывезти их куда-то ещё.

Аристократы заседали в крепости-дворце принадлежавшей одному из кланов. Там же, в отдельном крыле, расположился со свитой военный советник из драконьей империи, их главного союзника в борьбе с растреклятыми чужаками-землянами. Сейчас АшОйлок, получив мысленное известие о начавшемся штурме АшХашбаша, спешил, поднимаясь по многочисленным ступеням, стараясь идти достойно или, по крайней мере, не переходить на бег.

Старый маг не знал, но, может быть, догадывался, что прямо в этот же момент, пока он преодолевает такую длинную лестницу, ведущую к богато украшенным дверям парадного входа крепости-дворца, его любимый, но блудный сын двигается перебежками от укрытия к укрытию с автоматом чужаков в руках. Он бежит с трубой гранатомёта за плечами, до предела насытив силой личный щит, растягивая его не только на себя, но и на всю группу, прикрывая более слабых, в магическом плане, товарищей. Над головой пролетают огненные шары бьющие куда-то позади навесным огнём. Лучи концентрированного света принимают на лобовую броню паучьи танки идущие в первой волне. Клинья шагающих танков, точно раскалённый нож в масло, режут волны прущей со стороны города низшей нежити. Простые костяные конструкты, идущие сплошной волной, без всякой тактики, вынуждают нападающих остановить набранный было разбег. Они вынуждены тратить время на уничтожение простейшей, массовой, но всё равно опасной нежити. Они вязнут и пытаются окапываться. Более лёгкие отряды армии сопротивления отступают. Тяжёлая пехота землян встала нерушимой стеной, о которую раз за разом разбиваются выплёскивающиеся из АшХашбаша волны, но их слишком мало. Шагающие танки пытаются идти вперёд. На каждом из них виснут по несколько десятков конструктов. Лучи концентрированного света и огненные шары разбиваются о лобовую броню, но вот то один, то другой танк неудачно подставляется боком и начинают чадить.

Казалось, наступление окончательно захлебнулось, но ушедший было вперёд вал артиллерийской подготовки возвращается и крошит наступающих конструктов прямо перед ними, давая так нужную передышку. В небе над головами сошлись истребители землян и драконы-маги отчаянно пытающиеся не пропустить к городу бомбардировщики. Вместе с бомбардировщиками идут летающие авианосцы, точнее каждый бомбардировщик отчасти превращён в авианосец неся на борту несколько роёв беспилотников в ущерб бомбовой нагрузке. Рои мелких кусачих машин отвлекают драконов, вынужденных или ставить чрезмерно мощные щиты и быстро расходовать силы, или постоянно оглядываться, следя чтобы ни одна юркая машинка не подобралась к ним слишком близко.

Жалея о бездарно растраченном гранатомёте — всего лишь положил пару гранат в наступающую было орду низшей нежити, а лучше было сохранить его и применить сейчас, когда они добрались до первого ряда боевых магов. Те из них, кто пережил рукотворный ад устроенный артиллерией, только поднимают головы из глубоких траншей выплавленных заранее в прочном камне. АшОтр бросается вперёд, увлекая порывом своё отделение. Кровавое проклятие летит в голову неосторожно высунувшего из траншеи мага. Тот падает назад, пытаясь утихомирить вдруг вздумавшую вскипеть собственную кровь. Его товарища снимает слаженным огнём бегущие за спиной солдаты. В грохоте боя не слышно как с хрустальным, почти музыкальным, звоном разбивается личный щит и разогнанные электромагнитным полем до страшных скоростей пули рвут оставшееся без защиты тело на куски. АшОтр рывком втягивает себя в траншею, следом сыплются другие солдаты армии сопротивления и тут же, в траншее, вскипает ожесточённая схватка. Защитники режут нападающих волшебными мечами из мифрилла и адамантия. Нападающие забрасывают их гранатами и пытаются расстреливать в упор. И с той и с другой стороны вылетают заклинания, разбиваясь о поставленные щиты. А где-то чуть дальше тяжело и обречённо ворочается танк-паук, устроившийся кровавую мясорубку, но потерявший подвижность в узком пространстве траншей и добиваемый магами эффективными на близком расстоянии молниями.

АшОйлок вошёл в зал, где уже собрались остальные аристократы. Прибывший из драконьей империи советник устроился на небольшом возвышении, словно показывая, кто в этом зале является настоящим хозяином. Его свита вольготно расположилась рядом. Пришедшему одним из последних, АшОйлоку оставалось устроиться на свободном месте в задних рядах.

Докладчик показывал на большой иллюзорной карте, насколько чужакам удалось продвинуться в АшХашбаше. Судя по карте, они почти прошли пригороды, подойдя вплотную к окраине города, прорвали первую линию обороны, но уткнулись в более мощную вторую и там завязли. Однако накал боёв лишь нарастал и орды низкоуровневой нежити и более продвинутые образцы, и всё новые отряды боевых магов подтягивались к линии фронта, но сколько ни пытались, не могли заставить её отодвинуться назад. С другой стороны у землян тоже не получалось прорвать вторую линию обороны как они порвали первую. Драконы-маги продолжали держать небо над городом, но даже не думали пытаться контратаковать позиции артиллерии землян. Количество боевых магов державших вторую линию зашкаливало и наперекор огненному валу артиллерийского огня катилась встречная стена огня рождённая боевыми магами, работающими не хуже чем артиллерийские установки. Может быть не так точно, но точность в подобной по масштабам и накалу битве вторична.

Бледный докладчик, вынужден держать несколько отрытых каналов мысленной связи с командующими обороной АшХашбаша аристократами, вдруг запнулся и как-то потерянно произнёс — нападение на столицу.

Чтобы утихомирить заволновавшихся членов коллегии потребовалась не одна минута. Когда порядок был наведён, выяснилось, что всё далеко не так страшно, как вообразили себе некоторые. Небольшая группа землян, где-то около ста человек, от силы две сотни, но не больше, без тяжёлой техники, без поддержки, зачем-то проникла в столицу домена и, разделившись, спешно двигалась к одним им известным целям.

Оборона столицы была оголена, но оставшихся сил с лихвой хватит, чтобы справиться со столь незначительным числом напавших. Предвкушающие скорую расправу хотя бы над некоторыми чужаками, сдуру сунувшимися в контролируемый магами город, главы кланов и домов, поддержавших мятеж, радостно скалились.

И только некоторые, АшОйлок в их числе, ощутили беспокойство, не понимая, зачем земляне предприняли обречённую на неудачу атаку столицы столь крохотными силами.

Беспокойство ещё больше усилилось, когда стало понятно, что одна из групп движется к костяному дворцу, а другая к древним захоронениям, куда добровольно уходили самые древние маги ещё не растратившие магических сил, но слишком уставшие от чересчур долгой жизни. Захоронения давно не использовалось и, поговаривали, что многие из упокоившихся там магов, в своё время, провинились перед повелителем домена и уходили не совсем добровольно, а как бы искупая жертвой свою вину перед могущественным некромантом и отводя его гнев от своих домов и семей.

Тут уже прекратили веселиться и остальные аристократы. На перехват отрядам землян послали несколько когорт принявших новую власть гвардейцев составляющих скудный резерв коллегии.

Послав гвардейцев, аристократы напряжённо ожидали новостей. Вести из битвы за город АшХашбаш почти не вызывали интереса. Кто-то робко поинтересовался можно ли отозвать часть сил защищающих АшХашбаш обратно в столицу, хотя бы парочку драконов. На него зашикали, объяснив, что перебросить серьёзные силы порталом очень сложно — после мятежа в домене перестала существовать гильдия портальщиков, а кроме них мало какой маг тратил время на освоение заклинания стабильного портала. Может быть, сотню сильных магов и можно дёрнуть из АшХашбаша в столицу, но зачем, неужели господа аристократы испугались маленькой кучки «низших»? Опять же, оголять оборону АшХашбаша в этот момент, значит рисковать нарушить хрупкое равновесие на фронте проходившему уже по второй-третьей оборонительным линиям. Конец спору положил советник из империи носящий титул старшего хранителя юго-западной башни, сказав, что в столице остались две пары драконов со всадниками и, при необходимости, он поднимет их.

Аристократы снова повеселели, но АшОйлок и некоторые другие, находя друг друга по задумчивым взглядам, старались собраться вместе. Просто так, на всякий случай.

Затем появились известия, что земляне первыми вошли в костяной дворец и что когорта гвардейцев висит у них за спиной. Вроде бы начался бой, по крайней мере, должен был начаться, но почему-то мысленная связь докладчика с капитаном когорты оборвалась, хотя тот был жив, это удалось почувствовать.

Странное молчание капитана гвардейцев пугало, но новости о том, что когорта гвардейцев, отправленная вслед землянам к древним захоронениям, вступила в бой, принесли долгожданное облегчение. Увы, облегчение было не долгом. Капитан гвардейцев передал, что они сражаются не с чёрными рыцарями землян — солдатами в боевых экзоскелетах, а с вдруг начавшими выходить из захоронений умертвиями.

Передав слова капитана, докладчик запнулся, аристократы снова зашумели, а когда порядок восстановился, то мысленная связь оборвалась. Капитан гвардцецев был или убит или сильно ранен. Оставался ещё вариант, что он попал в плен, но, как известно, умертвиям не приказывают захватывать пленных потому, что у них не очень хорошо выходит сохранить пленников в живом состоянии.

Если целая когорта гвардецев так быстро проиграла каким-то умертвиям, значит их очень много и это не массовые поделки, а штучная работа подлинного мастера использующего качественный материал на основе тел и костей сильных магов. Сложить древние захоронения и внезапно появившиеся в их районе высшие умертвия было легко. Только неясно каким образом землям, «бессильным» удалось пробудить спящих в них стражей заклятых кровью мёртвого Повелителя, если даже у аристократов, возглавляющих древние кланы, не получилось перебороть привязку на крови поделок повелителя к своему создателю?

Узнав о пробуждении стражей захоронений, АшОйлок решил, что пожалуй пришла пора отлучиться по какому-нибудь важному делу. Если это не то, что он думает и чего боится, то он сможет вернуться после. А если как раз именно то — лучше сейчас быть как можно дальше от сборища аристократов предавших своего Повелителя. На опасное задание, на фронт, куда угодно — слишком уж страшные сказки рассказывают о том, как мстил вечный Повелитель предававшим его слугам.

Но АшОйлок не успел. Глава другого дома встал и сказал, что считает необходимым срочно отправиться в АшХашбаш, проконтролировать командующих его обороной аристократов. АшОйлок вызвался пойти вместе с ним и ещё один маг, а четвёртому вызвавшему, с усмешкой, отказал военный советник, из драконьей империи, заметив, что тройки проверяющих более чем достаточно.

Он внимательно посмотрел каждому в глаза и пообещал, что их патриотичный порыв не останется без достойного вознаграждения по возвращении. Пообещал так, что это походило на угрозу. АшОйлок задумался — не ошибся ли он? В любом случае, отступать было уже поздно.

Напрягшись, они втроём открыли краткоживущий портал и прошли через него убегая из столицы домена и своих страхов, вызванных услышанными в детстве страшными сказками, рассказываемыми про повелителя домена Аш-амоном. Может быть, они ошибались и этим демаршем перечеркнули своё будущее в обновлённом домене управляемым мудрой коллегией чутко прислушивающейся к советам могущественной драконьей империи? А может быть сохранили себе жизни, сбежав от мести вернувшегося с того света Повелителя? Впрочем, сбежали ли?

Лезущие из древних захоронений умертвия распространялись по столице.

Неторопливо оздаваемые в течении тысячелетий на основе тел сильных магов прогневавших Повелителя и заклятых не подчинение его кровью и его словом, они задумывались как последняя линия обороны против вторгнувшегося в столицу домена врага. Высшая нежить, ручная работа сильнейшего, в этом лепестке, некроманта, они представляли опасность даже для опытных боевых магов. Тем более, что в столице почти не имелось свободных войск, все резервы коллегия отправила в АшХашбаш и не могла отозвать обратно так как их там связывали боем наступающие армии землян и отряды сопротивления.

Но, резервы ещё оставались, пусть и не у марионеточного правительства коллегии аристократов. Повинуясь приказу старшего хранителя юго-западной башни ордена, две пары драконов принялись истреблять вылезающих из захоронений умертвий. Как ни сильна высшая нежить, но драконам-магам несущим на спине команду опытных всадников, она не соперник. По приказу того же старшего хранителя, древнее оружие из материнского мира драконьей империи прекратила попытки вслепую нащупать постоянно перемещающуюся артиллерию землян близ АшХашбаша и переключилась на район древних захоронений в столице домена. Едва-едва зализавший проплешины пожарищ приобретенных во время мятежа, город получал новые раны кровоточащие гарью и дымящейся землёй на месте попавших под удар и сгоревших дотла домов.

Две двойки драконов сгоняли умертвия обратно к району захоронений, где их массово накрывал тепловой удар древнего оружия. Спрятавшиеся под землёй, на месте захоронений, земляне не показывались. Возможно, их порвали пробудившиеся стражи, но вряд ли. Пробудиться они могли быть только кровью и словом своего создателя, а на того, кто принёс кровь и слово в захоронение, они не нападут.

В любом случае эта угроза казалась купированной. Из минусов — драконы оказались привязаны к месту древних захоронений, иначе умертвия смогут выползти на поверхность и ищи их по всему городу.

Но не успели аристократы перевести дух, как стало известно, что отправленная в костяной дворец, на перехват отряда землян, когорта гвардейцев дезертировала. Сейчас, дезертиры, вместе с землянами, двигались к остаткам гарнизона в уцелевших, после ночной междоусобной битвы между боевыми мага, казармах-дворцах.

Известие о дезертирстве казалось бы верных частей поддержавших их власть, ввергла коллегию в ступор. В отличии от них державший свои эмоции под контролем, военный советник из империи велел одной паре драконов остаться у захоронений, а другой уничтожить отряд землян и дезертиров.

Хранитель юго-западной башни ордена наблюдал глазами одного из драконов и сам видел, как далеко на земле, на одной из улиц, движется группа бронированных солдат в экзоскелетах и группа гвардецев-дезертиров. Эти две группы не смешивались между собой, но двигались вместе. Оставалось непонятно, что побудило боевых магов признавших было власть коллегии повторно отказаться от повторно данной клятвы верности. Впрочем, это уже не важно.

Выполнявших манёвр захода на цель драконов заметили внизу, забеспокоились. Хранитель чувствовал тотальную уверенность дракона-мага в своих силах и его насмешливое отношение к людям. К любым людям, кроме, может быть, тех, что в специальных сёдлах сидели у него на спине — драконьих всадниках, его младших братьях.

Но неожиданно, заходивший на цель дракон, глазами которого смотрел хранитель, ощутил мощный выброс силы. Не прямо внизу, где смешные, мелкие людишки ставили щиты и тыкали вверх стволами больших широких трубок, всерьёз собираясь сразиться с ним, властелином неба. Нет, выброс произошёл в стороне, но близко, очень близко, особенно для существа, при необходимости, умеющего летать быстрее скорости звука.

Сориентировавшись по местоположению относительно карты города, хранитель юго-западной башни понял, что выброс силы произошёл в районе костяного дворца, откуда вышла группа землян и магов-дезертиров. Чужая сила была тяжёлой, с привкусом гнили и смерти. Сила некромантов. Но разве город не контролируется коллегией аристократов? Да и никто из этих магов заштатного домена заштатного мира не был способен выдать подобный по силе импульс.

Забеспокоившийся дракон, глазами которого продолжал смотреть хранитель, прервал заход на цель и, вместе со своим ведомым, парил в пронизанной лучами солнца высоте, закутавшись в максимально усиленный щит. Усиленное зрение дракона-мага позволяло разглядеть, как рушится костяной дворец местного повелителя, падают, складываясь внутрь, стены, трескаются и проваливаются внутрь купола. И из груды развалин, некогда бывших дворцом местного повелителя, выползало что-то большое, буквально истекающее гниющей, мёртвой силой некромантов и светящееся в магическом зрении как крохотное солнце. Расправив дырявые крылья, ревело от сдерживаемой силы создание высшей некромантии. Спавший под костяным дворцом, мёртвый дракон пробудился, услышав волю своего создателя.

Да, создателя. Теперь хранитель понял, что местный повелитель жив и действует заодно с землянами. Никто другой не смог бы пробудить спавшего под костяным дворцом монстра, поистине последний довод древнего некроманта, мощного и сильного, даже по завышенным меркам центральных миров.

Хранитель успел ощутить ярость и гнев дракона-мага, чьими глазами смотрел в этот момент. Разумные драконы не терпели когда из тел их павших собратьев, их пропитанных силой костей, маги собирают вот таких вот высших конструктов. Мало какому некроманту было под силу создать костяного дракона. На это уходили века, если не тысячелетия и для этого требовались кости не одного настоящего дракона и не двух. После создания, костяной монстр должен был отлеживаться в насыщенном силой месте, чтобы собранные вместе кости притёрлись друг к другу и закалились, приобретя нечувствительность к любой магии.

И вот сейчас, перед ними, было прекрасное произведение созданное настоящим мастером идущем по пути смерти, тем, кого когда-то прозвали тёмным властелином, властителем смерти, повелителем домена Аш-амоном.

Волна яростного гнева испытываемого драконом, выбросила хранителя из его сознания. Больше не подчиняющиеся приказам и не желающие ничего слушать драконы, и та пара, что кружила в небе и та, что охраняла выход из захоронений, слепо бросились на поднявшегося в воздух костяного монстра. Над столицей завязался ожесточённый бой. Костяной дракон-скелет сильнее любого дракона-мага, тем более, что его зачарованные кости резистентны к направленной на них магии и сражающимся с костяным драконом магам приходится воздействовать не на самого противника, а на его окружение. Например, швырнуть телекинезом камень, но не пытаться ухватить мысленной силой летающий костяк. Или создать огненный шар из раскалённой плазмы перед собой и метать его, вместо того, чтобы воспользоваться самонаводящимся заклинанием концентрированного света или рукотворной молнии, потому, что заклинания самонаведения не воспринимают дракона-скелета в качестве цели. Зачарованные кости составляющее его тело полностью прозрачны для магии.

Сам же дракон-скелет мог успешно использовать доступный ему небольшой арсенал заклятий, каждое из которых буквально звенело от вложенной в него силы. Чёрное дыхание смерти растворяло любой материал, заставляя металл в мгновение ока ржаветь, а плоть гнить и ссыхаться. Проявлявшийся чёрной дымкой щит окутывал создание высшей некромантии, позволяя презрительно игнорировать те огненные шары и брошенные телекинезом камни, что всё же могли попасть в его стремительную, как выпущенная из тугого лука стрела, фигуру. Но хуже всего то, что дракон-скелет, в отличии от простых костяных конструктов или тех же умертивий, уже способных использовать магию, почти разумен. Он словно совершенная в своей мощи боевая машина ведомая подобием искусственного интеллекта. Даже опытные драконы-маги, в сравнении с ним, что кошки рядом с рысью.

Но костяной дракон был один, а драконов-магов четыре. Кроме того, они не одни, а с полной командой всадников каждый. Шестнадцать магов, четыре из которых драконы — достойный противник даже для высшего создания некромантии. В небе закружилась яростная битва, где никто не просил и не думал давать пощады.

Тем временем из оставленных без присмотра захоронений выбирались уцелевшие во время налёта драконов умертвия и, вместе с ними, земляне. Чувствуя, что начинает терять контроль над происходящим в домене, хранитель юго-западной башни приказал накрыть тепловым ударом район захоронений и несколько умертивй и землян погибли, сгорев на месте. Остальные рассредоточились и без драконов, занятых яростной битвой со своим мёртвым собратом, хранитель был как без глаз и не мог указать древней машине, куда ей следует нанести очередной удар.

Тем временем слух о возвращении похороненного было, а то и оплаканного, повелителя разносился всё шире. Закалённые в боях гвардейцы, один за другим, отказывались сражаться и самовольно возвращались в отведённые их когортам дворцы-казармы. Аристократы из с таким трудом собранной предшественником старшего хранителя коллегии по одному разбегались, даже не утруждаясь придумать благовидный предлог, как те трое, отправившиеся инспектировать оборону АшХашбаша.

Всё рушилось прямо на глазах, рычаги влияния с треском ломались. Когда щит закрывающий дворец-крепость, где собралась коллегия, содрогнулся от ракетного залпа появившихся над городом истребителей чужаков и промедлившие, не успевшие сбежать, аристократы зашлись в криках ужаса, старший хранитель юго-западной башни принял своё поражение и, по маячку, открыл портал в материнский мир.

Он и его свита сбежали через портал в какофонии криков и проклятий брошенных на произвол судьбы, запятнавших себя участием в мятеже, аристократов. В спину старшему хранителю летели слова ненависти и родовые, передающиеся внутри домов и кланов, проклятия. Промедли он немного и защита бы не выдержала града проклятий. Дождавшись когда последний из его свиты пройдёт через портал, старший хранитель спешно выключил маячок и граница между различными лепестками бесконечного веера вновь сделалась нерушимой.

Такого чудовищного позора не испытывал ни один представитель могущественной драконьей империи уже очень давно.

Старший хранитель собирался немедленно собрать совет ордена хранителей и потребовать полномасштабной интервенции в домен Ащ-амоном и объявление республике чужаков открытой войны. Все потерянные в битвах с землянами драконы, все потраченные, на скрытое проникновение, подготовку мятежа и создание марионеточной коллегии усилия не должны пойти прахом. Нанесённое её представителю оскорбление, империя драконов смоет кровью!

Но, как оказалось, он опоздал. На портальной площадке в широкой каменной чаше, куда древняя техника выводила любой, открываемый проход между мирами, старшего хранителя ждали. Его вечный оппонент и конкурент за место в ордене, хранитель южной башни цитадели, просчитал его неудачу и теперь спокойно, с комфортом, сидел в принесённом и поставленном в каменной чаше кресле. Рядом с ним стоял его доверенный слуга-ассасин. Хранитель южной башни наблюдал, как старший хранитель вылетел из портала словно напустивший лужу котёнок, в криках ненависти и потоке проклятий сгорающих в выставленном им щите. Какое страшное унижение!

Но нужно было держать лицо. Старшему хранителю юго-западной башни не оставалось ничего другого, кроме как пытаться держать лицо.

— Какая-то беда, брат? — издевательски вежливо поинтересовался хранитель южной башни.

— Нет времени, брат, — отрезал старший хранитель. — Мне нужно немедленно собрать совет ордена.

— Не спеши, брат, совет уже собран и ждёт только тебя.

— Кто его собрал? — удивился старший хранитель.

— Это сделал я, — улыбнулся его низложенный и, похоже, дождавшийся своего звёздного часа, оппонент. После долгой паузы он добавил: — Идём скорее, брат. Не хорошо заставлять ждать собравшийся совет. Тем более, что темой совета должна быть твоя судьба и результаты твоей работы с новыми чужаками. Как я понимаю, они не слишком хороши?

Как не пытался сдержаться старший хранитель, но скрип его зубов прозвучал достаточно громко, чтобы быть услышанным всеми присутствующими.

Проклятый хранитель южной башни всё так же холодно улыбался. Лицо его ручного асассина оставалось, как всегда, бесстрастным.

Мысленно поклявшись отомстить своему в врагу в совете хранителей всеми возможными карами, он склонил голову и направился в цитадель. Всё ещё надеясь, что совет хранителей встанет на его сторону, даст ему второй шанс и согласиться использовать армии драконьей империи в прямом конфликте с проклятыми чужаками. Вот только, судя по холодной, вежливой улыбке его спутника, его позиции в совете крепки и он будет топить того, кто недавно почти утопил его самого, с особым удовольствием, не оставляя ни шанса. Но посмотрим, как пройдёт и что решит совет хранителей древнего знания. Посмотрим!

* * *

…день перевалил далеко за половину, но в битве за город АшХашбаш всё ещё не определился победитель. Отрядам армии сопротивления, при поддержке землян, удалось легко рассеять выпущенные против них волны низшей нежити, дойти до первой оборонительной линии и сходу порвать её. У второй линии пришлось постоять, точнее, полежать, вжимаясь в землю, стараясь быть как можно меньше и незаметнее и отчаянно жалея, что ты не геомант и не можешь провалиться сквозь землю по-настоящему, скрыться в её спокойной глубине от развернувшегося на поверхности филиала ада.

Ни одна сторона не смогла добиться превосходства в воздухе. Драконы не подпускали бомбардировщики дальше района пригородов и перехватывали высокоточные ракеты, нацеленные на скопления подчиняющихся коллегии аристократов войск. Но при этом драконы-маги и сами не совались к позициям землян, зная, что зенитно-ракетные комплексы наготове и только ждут, когда драконы подлетят поближе, чтобы завалить их градом ракет, выпустив их больше, чем смогут перехватить сидящие на спине всадники и сам дракон-маг.

В небе бушевала своя война, на земле своя и они пересекались лишь отчасти.

Битва за вторую линию обороны, выстроенную магами в осаждённом городе, свелась к множеству артиллерийских дуэлей, слившихся в не прекращающие огненные волны, катящиеся то в одну сторону, то в другую. Даже средний по силе паранормал, обученный как боевой маг, с успехом заменяет артиллерийскую установку, может быть проигрывая лишь в точности и скорострельности. По-настоящему сильный паранормал способен на короткое время создать плотность огня сравнимую с реактивной артиллерией класса «град». Кроме того, меняющую позиции после каждого залпа самоходную артиллерию республики пытались накрыть тепловым ударом союзники коллегии аристократов.

Так как драконы были заняты в небе, то тепловые удары наносились почти наугад, вслепую. Также вслепую работали боевые маги. Град выпущенных ими огненных шаров редко накрывал искомую цель. Больше всего потерь несли шагающие танки, участвующие в артиллерийской дуэли на самом переднем крае. Их броня была прочна, подвижность и манёвренность великолепны, но отчаявшись дотянуться до ведущей обстрел из-за горизонта артиллерии, всё больше паранормалов выбирали своей целью танки-пауки.

У землян дела с целеуказанием обстояли не в пример лучше. Собираемая с каждой боевой единицы: и с солдат и с техники, информация обрабатывалась и включалась в единую тактическую систему управления боем. Выстреливавший по невидимому, из-за расстояния, противнику артиллерист понимал куда именно попал так как выпущенный им снаряд отслеживался тактической системой, а кто-то из вжимающихся в захваченную первую линию обороны пехотинцев видел куда попал этот снаряд. Необходимые корректировки подсчитывались автоматически. Редко когда для пристрелки требовалось выпустить больше одного-двух снарядов. Если бы не необходимость как можно чаще менять позицию, то самоходная артиллерия землян могла бы вести поистине снайперский огонь.

Разница в точности и подробности видения общей картины боя позволила землянам сосредоточить огонь на узких местах второй оборонительной линии, прорвать и, наконец, позволить пехоте захватить её. Третья и последняя оборонительная линия проходила уже по окраине самого города и пока ещё успешно держалась.

Тут уже и драконам пришлось частично отвлечься от небесной битвы и помочь своим союзникам на земле. Залив огнём, они зачистили часть второй, потерянной, линии обороны, позволил защитникам контратаковать и вернуть оставленные позиции. Впрочем, по уже знакомым координатам артиллерия не промахивалась и бросившиеся в атаку боевые маги сочли за лучшее отойти под прикрытие третьей оборонительной линии, забросав оставляемую вторую ловушками и, по возможности, разрушив её.

В ярости битвы наступило некоторое затишье. Стороны как будто выжидали, переводили дыхание, чтобы, мгновение спустя, броситься друг на друга с бешеной яростью. Но минуты шли, а это мгновение всё не наступало. Наоборот, земляне как будто начали отходить, оставив полностью вторую линию, но зато как следует, закрепившись на захваченной первой.

Это была ещё не победа, но что-то достаточно близкое к ней. Можно было начинать радоваться, но, получив передышку, боевые маги подняли головы вверх и поняли, что драконы неожиданно пропали. Все драконы пропали, их больше никто не прикрывал сверху, но при этом и земляне не спешили продолжать атаки. От коллегии, из столицы, приходили какие-то невнятные, противоречивые известия. Творилось что-то непонятное. И снова, как в день смерти Повелителя домена, никто не знал, что и как он должен делать и должен ли делать хоть что-нибудь?

А уже к вечеру, когда прохлада немного развеяла тяжёлый дух смерти и гари продолжавший висеть над городом после того как длившаяся половину дня битва приостановилась, в осаждённый город АшХашбаш прибыл сам Повелитель домена.

Его появление ощутили задолго до того, как одинокая фигура вышла со стороны занятых землянами позиций. Древний маг не скрывал своей силы, может быть впервые, за несколько столетий, позволив ей истекать свободно и все одарённые и среди защитников города и среди отрядов «армии сопротивления» издалека чуяли его тёмную, древнюю, казалось, бескрайнюю мощь.

Как правило, доменом правит самый сильный маг называемый повелителем. Но для поданных и слуг он подобен богу. Его сила и власть должны быть непререкаемым законом иначе такой «повелитель» недолго будет править.

Бог, именно бог смерти, само воплощение древнего тёмного искусства шло сейчас по перепаханному, много раз выжженному полю, где ещё оставались лежать неубранные мертвецы и темнели остовы сгоревших танков.

Никто из боевых магов не мог и предположить, что их Повелитель настолько, ужасающе, безмерно силён.

Хотя он и шёл со стороны их врагов, ни один огненный шар, ни один луч концентрированного света не вылетел из осаждённого города. Пытаться атаковать неторопливо идущего по мёртвой пограничной земле бога смерти казалось даже не кощунством, казалось — самоубийством.

Никогда ещё учёные не применяли химический стимулятор к настолько сильному паранормалу. Безопасники долго колебались, опасаясь своими руками создать чудовище с которым не смогут совладать, но всё же дали своё добро. Штурм осаждённого города набитого боевыми магами, без применения ядерного оружия, чреват огромные потерями. Использование спецбоеприпасов на союзном, пусть и мятежном, городе повлечёт такие политически осложнения, что лучше уж потерять во время штурма половину личного состава обеих мобильных армий.

Единственным применимым выходом будет, если бы город сам открыл ворота и признал бы вернувшегося Повелителя. Но для этого восставший из мёртвых некромант должен быть поистине страшен и грозен. То есть более страшен и грозен, чем он есть сейчас. Настолько страшен, и силён, насколько это возможно.

Поэтому прежде чем выпустить Повелителя усмирять мятежных подданных, его усадили в кресло и усталые медики, скрывающие за напускной грубостью страх перед необычным пациентом, выгнав медицинских сестёр — студенток медвузов, сами ввели препарат, усиливающий способности пользоваться силой у слабых паранормалов. Но что эта химия может сделать с древним магом, чья сила и без того почти безгранична?

Повелитель сидел в кресле с закрытыми глазами, будто спал. Безопасники стояли не двигаясь, напряжённые, как струны. Студентки первых курсов медицинских вузов, для которых эта война получается, что первая практика по профессии, с любопытством и опаской заглядывали в шатёр полевого госпиталя. Тревожно переглядывались медики, опасаясь, что ввели слишком большую дозу стимулятора или, наоборот, слишком маленькую. Они имели статистику только по работе со слабыми паранормалами. Как химия подействуют на настолько сильного мага, никто точно не мог бы сказать.

Повелитель открыл глаза и обвёл взглядом врачей, безопасников и ойкнувших и тут же пропавших из дверного проёма студенток.

За тот короткий миг, когда взгляд древнего мага скользнул по старшему безопаснику, тот понял что впредь им придётся постоянно поставлять стимулятор повелителю союзного домена. Он с одной первой дозы окончательно подсел на него. Сам стимулятор не являлся наркотиком, но та бешеная сила, которую он давал, могла вскружить голову любому паранормалу. А чем сильнее был маг изначально, тем ещё больше раздувал его дар стимулятор. Повелитель Аш-амоном подсел на всемогущество. Сейчас он был, без всяких «может быть», сильнейшим паранормалом этого лепестка и одним из сильнейших во всём веере миров. Центральные миры с их заносчивыми обитателями сейчас ничто, пыль под его ногами. Эта чудесная, распирающая грудь сила — она делает его молодым. Сильные маги не стареют и не умирают, если не от руки врага. Но эта чудесная сила позволила ему почувствовать себя молодым, жадным до новых знаний, новых ощущений, новой силы — жадным до жизни. Какое приятное и совсем было забыто чувство — быть жадным до жизни.

Повелитель Аш-амоном встал и в молчании вышел сначала из шатра полевого госпиталя, а затем и из лагеря землян. Он шёл к настороженно притихшему АшХашбашу. Бог смерти шёл карать и миловать своих неразумных поданных.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, безопасник сглотнул и рухнул на свободное койко-место.

Медики приводили в чувство потерявших сознание студенток — медицинских сестричек. Все они были из местных аборигенов и, похоже, превращение грозного мага в живого бога оказалось для них слишком большим потрясением, несмотря на почти десять лет жизни в новой республике, обучение в школе и в медицинском институте.

Глядя как врачи хлопают обмякший сестричек по щекам и суют под нос какую-то резко пахнувшую дрянь, от запаха которой даже у сидевшего в нескольких метрах безопасника прояснилось в голове, он тихо спросил: — Не ошиблись ли мы сейчас? Не открыли ли ту дверь, которую лучше было держать запертой как можно дольше? Этот старичок и без того был грозным по самое не могу и давил на психику одним своим присутствием, а уж после того как ему сделали укол у меня даже слов нет. Лично я теперь боюсь смотреть на него даже через прицел и хочу оказаться где-нибудь подальше, желательно на другой планете.

Помолчав и собравшись с мыслями, безопасник продолжил: — Он ведь теперь знает, что у республики есть такой стимулятор и не успокоится пока не получит его в своё распоряжение.

— Значит у республики появился дополнительный инструмент влияния на ключевого союзника, — сказал аватар интеллекта Рассвета. — Союзник стал сильнее. Союзник стал управляемее. Это прекрасно.

Безопасник в сомнении покачал головой. На соседних койках приходили в себя медицинские сестрички и тут же начинали щебетать.

— Всё идёт по плану, — заверил интеллект. — Рано или поздно республике пришлось бы презентовать стимулятор перед сильными магами. Это и оружие и товар и инструмент влияния. Он открывает перед нами новые интересные возможности. Целое море новых, интересных возможностей.

* * *

…повелитель беспрепятственно вошёл в АшХашбан. Никто не посмел преградить путь живому воплощению смерти, носителю такой страшной силы.

И даже запятнавшие себя в мятеже больше других, смиренно склоняли головы, отдавая себя на его суд.

Повелитель шёл по улицам превращённого в крепость города и его путь сопровождали склонённые головы боевых магов, ремесленников и просто жителей города не успевших или не пожелавших покинуть город ещё до начала осады. Свежеприготовленная орда низшей нежити, которую собирались бросить на землян, когда те пойдут в атаку, рассыпалась прахом. Она была сделана на скорую руку, буквально для одного единственного боя. Повелителю не требовалось столько недоделанных, максимально упрощённых костяных конструктов.

Приготовленная для броска в горнило сражения нежить рассыпалась в костяную муку буквально завалил площадь перед некронумом серой, костяной пылью от которой свербело в горле и которая так и лезла в глаза, в нос, взлетая при малейшем порыве ветра.

Пройдя часть города, до правительственного дворца, его, Повелителя, резиденции в этом городе и, одновременно, его административно-управленческого центра, древний маг остановился. На маленькой площади перед дворцом мощённой белым и чёрным мрамором, вышли мятежные аристократы, члены больше несуществующей коллегии, поставленные руководить обороной города. Все они были Глава ми могущественных кланов или, хотя бы, древних домов. Впрочем, это для Повелителя ничего не значило. Он решил очень серьёзно изменить домен и кланам в нём больше не было места, как и самым сильным и самым древним домам. Он и сам не знал, что больше повлияло на его решение уничтожить древние кланы, составляющие не малую часть силы домена, но постоянно пытающиеся проводить собственную политику. Может быть, слова Диктатора республики и её электронных богов о будущих путях, которым может пойти сейчас его домен. Или то, что почти все кланы поддержали правление коллегии, если сами не входили в неё. Нет, кланам больше не быть. Ему не нужны внутренние враги, когда Аш-амоном стоит на пороге коренных преобразований.

Возможно, в другой ситуации, стоящие на мощённой мрамором площади перед правительственным дворцом аристократы попытались бы дать бой пришедшему их судить Повелителю или бы попытались сбежать. Но подавленные его оглушающей, даже ослепляющей, силой древние маги стояли перед ним как нашкодившие котята.

— Откройте ваши разумы, — потребовал Повелитель.

Они содрогнулись, но подчинились. Все, кроме одного. Его прах развеял ветер, и только мраморная плита там, где он стоял, треснула и вспучилась.

Он читал их открытые разумы словно книгу, определяя меру вины каждого и раздумывая над наказанием. Земляне просили его воздержаться от излишней жестокости, но какое наказание может быть слишком жестоким за предательство?

Ещё двое аристократов рассыпались прахом. Остальные остались жить. Их разум повредился грубым вмешательством извне. Копаясь в мыслях предателей, Повелитель вовсе не старался быть аккуратным. Разум повредился, но он восстановится. Пока же аристократы, безвольными куклами, осели на мраморные плиты, забывшись глубоким сном больше похожим на беспамятство.

— Война окончена! — объявил Повелитель. — Мы победили! Наш общий враг — сеющие раздор эмиссары драконьей империи бежали, пождав хвосты, вместе со своими летающими ящерицами.

Боевые маги, гвардейцы и жители города поддержали слова Повелителя радостными криками. Их радость была честной и шла от самого сердца. Ведь сказанное Повелителем означало, что он больше не станет никого карать. Не будет определять меру вины каждого и воздавать соответственно по ней, но в десятикратном, в стократном размере. В своей милости он просил всех их — виновных, невиновных и виновных частично.

Война окончена! Они победили! Да здравствует тёмный властелин и проявленное им милосердие!

Глава 17. Безальтернативная дипломатия

Споры в совете хранителей древних знаний драконьей империи длились вот уже вторую седмицу. Две, примерно равные по численности и влиянию партии, сошлись в непримиримой борьбе между собой, не соглашаясь друг с другом по целому списку вопросов должных определить политику ордена хранителей на многие годы вперёд.

Раскол в совете зрел уже давно, он был как старая рана, вроде зарубцевавшаяся, но продолжающая ныть к непогоде или любым неурядицам. Сейчас старая рана воспалилась. Две партии не нашли лучшего времени бороться за лидерство в совете. Ставленником одной стал хранитель южной башни, которому вменяли в вину, что он не смог нормально подготовить марионеточный режим коллегии аристократов, недооценил чужаков, поздно запросил поддержку драконов и из рук вон плохо подготовил непрямую аннексию домена Аш-амоном из-за чего план подчинения республики чужаков потерпел сокрушительный крах. Ставленником второй партии являлся старший хранитель юго-западной башни. Ему вменяли то, что он чуть было не ввязался в прямую войну с республикой, а может быть даже и ввязался, припоминали позорное бегство и заявляли, что именно из-за его интриг в совете и неумелых действий в качестве военного советника план подчинения республики чужаков и потерпел сокрушительный крах.

Корпус воздушных боевых магов требовал ответа: ради чего погибли почти две сотни воздушных боевых магов? Где — вопрошали они, — покажите нам зримый результат за который сложили голову наши парни? Дайте ответ, покажите результат или выдайте виноватых в бессмысленной смерти почти двух сотен воздушных магов — элиты империи. В основном за то, чтобы свалить вину на своих политических противников, заставить совет их, а не нас, признать виновными, тем самым значительно ослабляя конкурирующую партию и велась ожесточённая грызня в совете.

Немногочисленные нейтралы, лавируя между обеими сторонами конфликта, задумчиво выслушивали и тех и других, обещали подумать, но на самом деле лишь ждали, какая сторона предложит более заманчивые условия. Подобные разброд и шатания в совете хранителей крайне негативно влияли на весь орден. Младшие хранители и даже послушники и те нынче осмеливались не только иметь своё собственное мнение, но и высказывать его шёпотом в жадные уши собратьев. Падение нравов в цитадели достигло предела.

Тем временем требования корпуса воздушных магов звучали всё настойчивее. Они грозились привлечь к разбирательству императора, если им не будет дан устраивающих их ответ. Воззвать к милости и справедливости императора было уже совсем крайним средством. И если боевики действительно готовы пойти на это, значит они твёрдо намерены потеснить орден хранителей древнего знания с занимаемого им привилегированного положения, занять которое уже давно хотел сам корпус боевых магов, драконьих наездников. Самое ужасное, что у боевиков задуманное вполне могло получиться. Уже больше века орден хранителей не давал империи новых технологий, заново открытых в архивах или украденных из других лепестков — не важно. Главное, что император, вмешайся он в разбирательство, мог посчитать, что орден заплыл жирком и его требуется как следует тряхнуть, а то и заменить ряд высших иерархов ордена — старших хранителей.

С другой стороны, драконьи наездники, несколько раз великолепно проявили себя в войне с сообществом Тар и закономерно могли рассчитывать на благосклонное отношение со стороны главного судьи и верховного повелителя империи драконов.

Единственной альтернативой если не избежать, то хотя бы оттянуть вмешательство императора и сохранить привилегированное положение ордена хранителей, было выдать воякам несколько хранителей в качестве козлов отпущения. К сожалению, младшими хранителями было не удовлетворить разошедшихся боевиков. Остро стоял вопрос, из какой политической партии будут те старшие хранители, чьи головы могли бы послужить искуплением и остудить гнев драконьих наездников? Причём никто не мог поручиться, что речь о головах велась в переносном, а не прямом смысле.

К счастью сами драконы-маги хранили тревожное молчание, и пока они не сказали своего слова, претензии корпуса воздушных боевых магов можно было до поры до времени игнорировать, отделываясь разнообразными отговорками.

Асассисины, тоже понёсли серьёзные потери, но с невидимыми убийцами на службе империи ордену хранителей было значительно проще. Хранители издавна имели серьёзное влияние на невидимок и могли быть уверены, что призывать императора они не станут. Что впрочем, не значило, будто асассины не попытаются извлечь собственную выгоду из падения ордена, если таковое случится.

Кто же знал, что попытка вернуть былое величие и славу, добыть новые знания, поднести их императору и принять заслуженный дождь наград обернётся таким катастрофическим провалом?!

Им следовало отступить, как только стало понятно, что сил наёмников и мятежников-аристократов не достаточно для уверенного контроля над столицей Аш-амоном. Ошибка хранителя южной башни в том, что он попросил помощи у драконов и боевиков, вместо того, чтобы подкорректировать нежизнеспособный изначальный план изоляции республики чужаков.

Но, первоначальные потери ничто. И драконы и корпус воздушных боевых магов стерпели бы их. Конечно, они потребовали бы компенсацию от ордена, но вполне бы удовлетворились накопителями силы и артефактами. Из-за гибели лишь пары двоек драконов и их всадников, корпус боевых магов не стал бы вмешивать в мелкий спор с орденом такую тяжёлую и плохо предсказуемую фигуру как император.

Ошибка хранителя юго-западной башни в том, что не сделав выводов из просчётов предшественника, он просил всё больше драконов и всадников у боевиков, всё больше и больше залезая в долг к ним. Долг, по которому корпус воздушников потребовал оплату.

И ещё очень хорошо, что пока молчали драконы. Но вряд ли они забыли гибель своих собратьев и позор проигранной войны. Войны? Да, главная ошибка хранителя юго-западной башни, что он всё-таки ввязался в войну с республикой чужаков, нарушив прямой запрет совета ордена.

Уже вторую седмицу хранители собирались на совет каждый день, спорили, ругались, мирились, интриговали, но никак не могли выработать хоть какое-то решение худо-бедно устраивающее все заинтересованные стороны.

Новый день и новый совет не обещали значительных подвижек в обсуждениях. Хранители привычно расселись в зале совета. Помещение для проведения совета выбрано за его размер, вмещавший всех старших хранителей и за удобную форму как бы фиксирующую общее внимание на центре зала, куда выходили докладчики. Зал, как и другие помещения цитадели, освещался тусклым электрическим светом, сияющим точно потускневшая, с годами, слава ордена хранителей древнего знания. Однако электрического освещения на такой большой зал не хватало, и под потолком горели двенадцать огненных шаров, поддержанием которых занимались двое выделенных послушников.

Многие поколения послушников и младших хранителей гадали — как же использовали это помещение древние? Может быть, тоже проводили в нём советы?

Стороны, как обычно, вяло переругивались, приводя одни и те же, уже всем известные, аргументы. Казалось, день пройдёт, как и предыдущий — без смысла и без каких-либо решений. Словно очередная щепотка песка в песочных часах отмеряющих отпущенное ордену время до того как император посчитает нужным вмешаться и решить всё по собственному разумению.

Но этому совету было суждено стать совсем не похожему на те, что прошли вчера, позавчера и неделю назад.

Всё началось с того, что хранители почувствовали необычное возмущение силы. Это было странно, так как до тех пор пока орден не определится со своей позицией, не было запланировано никаких ритуалов способных породить подобный по силе отклик. Пользуясь привилегированным положением, орден не терпел на своей территории иные центры силы и значит это не могли быть неподвластные ордену группы магов вдруг вздумавших провести энергозатратный ритуал неподалёку от его цитадели.

Докладчик оборвал речь на половине слова. Почтенные хранители метали подозрительные взгляды в своих политических соперников, опасаясь, что происходящее является непонятной провокации с их стороны.

Эхо силы от проведённого где-то поблизости мощнейшего воздействия колыхало эфир и синхронного с его колебаниями то разгорались, то затухали огненные шары под потолком. Послушники кусали губы, но не смогли удержать силу в форме заклинания. Вот один шар лопнул с треском, вот другой рассыпался искрами, попадавшими вниз, прямо на головы хранителей из партии юго-западной башни. Послушники совсем уже позеленели, но смогли обуздать раскачивающуюся, словно лодка в шторм, силу и оставшиеся огненные шары больше не лопались, хотя и продолжали мигать, бросая на лица сидевших внизу магов острые, колючие тени.

Не участвовавший в совете дежурный хранитель, сегодня это был старший хранитель северо-восточной башни цитадели, вопреки всякому регламенту вбежал в зал. Он был изумлён сверх всякой меры, жадно глотал воздух и не сразу смог заговорить. Но когда заговорил, его слова поразили всех: — Древняя машина проснулась и говорила со мной!

Поднявшийся в зале совета шум, в сравнении с тем, что царил там до появления дежурного хранителя, был точно яростный шторм, против слабого летнего ветерка.

Хранителям было известно, что древние умели создавать говорящие и думающие машины, но считалось, что все они давно потеряны, а те, что остались и успешно используются орденом, не способны говорить. По крайней мере, так утверждали братья, по древним записям, познавшие часть секретов древних наук информатики и математики. Неужели они ошибались?

— Что она сказала? — сумел перекричать остальных хранитель восточной башни, — что сказала машина?

— Она сказала: зафиксирован прорыв защитного барьера. Противодействие возможно. Для противодействия недостаточно энергоресурса. Для противодействия недостаточно мощности. Более семидесяти процентов дополнительных модулей отсутствуют или повреждены. Противодействие невозможно. Прорыв барьера перенаправлен на стандартную площадку. Общая масса, прошедшая через барьер около четырёх тонн. Преобладающий состав: органика, металл, внимание, обнаружен активный элемент. Рекомендуется объявить тревогу первой степени. — хранитель дословно передал совету слова древней машины.

Точно по мановению десницы императора, в зале тотчас воцарилась тишина, но только на несколько ударов сердца. Затем хранители снова зашумели.

— Барьер прорван? Кто-то прорвал барьер! Это должен быть маг уровня императора!

— Может быть, сам император вынес нам приговор и решил лично исполнить его? — вторили паникёры.

— Братья, вы упускаете главное! Машина сказала, что часть массы составляет активный элемент…

— Активный элемент. Богатство!

— Дурень! Активный элемент — оружие. На нас напали! Барьер прорван. Это вторжение сообщества Тар.

— Немедленно послать весть боевикам и драконам. Поднять послушников и младших хранителей. Известите императора!

Наконец кто-то уловил главное: — Братья, машина сказала, что смогла перенаправить нарушителей барьера на стандартную площадку. Немедленно туда! Разберёмся на месте, своими силами, утрём нос корпусу боевиков и принесём императору головы его врагов!

Они не могли открывать даже простые, короткие порталы так близко от древней машины как раз занятой тем, что сама открывала межмировые порталы по зову маяков-ключёй и препятствовала всем остальным проходить через пространство. Правда, на этот раз она не смогла остановить ломающую межмировые барьеры силу, но сумела перенаправить точку выхода на стандартную площадку, откуда посланники ордена хранителей уходили в другие миры и куда они возвращались.

Без порталов пришлось добираться до площадки своим ходом. Старшие хранители и часть младших вылетела неповоротливыми, толстыми птицами. Драконы-маги смеются над людьми, когда видят то, что они называют полётом. Но всё равно лететь было гораздо быстрее, чем сначала спускаться, потом искать лошадь или бежать, подгоняя самого себя магической силой.

Чтобы долететь от цитадели до гигантской каменной чаши — стандартной площадки, где древняя машина открывала порталы, потребовалось около двух десятков минут. Не только хранители почувствовали колебание силы — высоко в прозрачном, начисто лишённым облаков небе парили два силуэта крылатых ящериц-магов. Казалось, им нет дела до происходящего на земле, но так только казалось. Драконы наблюдали и, можно было не сомневаться, что представители корпуса боевых магов тоже скоро будут здесь.

Посередине каменной чаши стояли четверо человек. Трое их них были великими магами. Исходящая из них сила ощущалась даже на расстоянии. Особенно страшен был один, от него тянуло чёрной, слежавшейся, будто могильная земля на кладбище, силой характерной для длительное время активно практикующих искусство некромантии.

Четвёртый спутник трёх великих магов был слабаком. Если приглядеться, постойте, он даже не слабый маг — он низший, бессильный, лишённый дара. Как он сумел затесаться в компанию трёх великих магов сумевших головой силой проломить созданную древней машиной границу. Зачем великие маги взяли с собой бессильного? Они должны понимать, что чем большее число людей требуется переместить, тем больше требуется потратить сил, не говоря уже о том, чтобы порвать барьер, сотканный древней машиной для защиты материнского мира драконьей империи от внезапного вторжения врага.

Даже маги такой ужасающей силы не могут привести через барьер армию. Они прошли сами, протащили «бессильного» и ещё какую-то штуку, похожую на большое металлическое яйцо в рост человека на которую опирался «бессильный».

Хранители приземлялись вокруг пришельцев, сами не зная того, со стороны напоминая воронью стаю, рассевшуюся вокруг какой-нибудь блестящей незнакомой штуковины которую и хочется утащить в гнездо и боязно. Поэтому расселись вокруг, галдят, но каждый боится выйти первым.

Тем более, среди хранителей, разносились новости. В страшном маге, буквально истекающем чёрной, мёртвой силой, хранители южной и юго-западной башни узнали повелителя домена Аш-амоном, которого они пытались убить и который потом восстал из мёртвых в самых неподходящий момент. Вот только откуда у него эта ужасающая сила? Древний некромант был силён, иначе он не мог бы править своим доменом тысячи лет. Он был силён даже по меркам центральных миров, но… не настолько. Далеко не настолько. Пожалуй, сейчас его можно было сравнить с членами императорской семьи, а то и с самим императором драконьей империи.

«Бессильный» явно чужак из республики. Это понятно по необычной одежде, по тому, как легко он держится рядом со столь великими магами. А то металлическое яйцо, на которое он небрежно опирается… Символы чужого алфавита, называемого чужаками русским языком — языком землян. Их технические обозначения. Жёлтый круг, разбитый на три сектора.

Хранитель южной башни с ужасом понял, что находится перед ними.

Ловушка?! И весь совет ордена, точно толпа глупых низших, сейчас собрался здесь, вокруг этой штуки с нарисованным жёлтым кругом, разделённым на три сектора. Металлическое яйцо не способное породить ничего живого, кроме огненной смерти и ни один щит не способен удержать её.

Хранители отпрянула, кто-то даже взлетел, но тут же, устыдившись собственной слабости, вернулся обратно.

Бессильный чужак из республики усмехнулся и сказал громко, так чтобы его слышали все. Первые фразы он сказал на языке драконьей империи и значит, что кто-то из всадников был захвачен ими живым и одному императору ведомо, что чужаки смогли вытрясти из него кроме языка. Потом перешёл на язык землян и тем хранителям, кто знал их язык, пришлось переводить остальным.

— Вижу вы поняли что это за штука, — сказал бессильный чужак и дважды хлопнул по металлическому боку. — Вы удивительно хорошо разбираетесь в технологиях и науке. Мы как-то привыкли, что если паранормалы, то значит дальше лука со стрелами не продвинулись. Ну, возможно, дошли до дымного пороха и гладкоствольных фузеей, да потом и их забросили за ненадобностью. Наша ошибка. Больше мы не будем столь самонадеянны.

Как понимаю, у вас тут относительно недавно была развитая цивилизация? Сколько — пятьсот лет назад? Тысячу? Вы их истребили, а когда поняли какую силу могли бы обрести, то было уже поздно? Или вы и есть потомки людей построивших здесь техническую цивилизацию? Получили паранормальные силы, разрушили своё общество и опять же спохватились тогда, когда было уже поздно? Но это не имеет никакого значения.

Бессильный перевёл дух. Он оцепил от пояса флягу, сделал глоток и вытер губы тыльной стороной ладони. Десятки старших хранителей, несколько сотен младших и уже четыре двойки парящих в прозрачном небе драконов смотрели, как он пьет, и ждали продолжения. Как будто этот бессильный сумел каким-то хитрым образом загипнотизировать мудрых магов.

— Вот эта штука, — бессильный снова похлопал по металлическому боку яйца, — ваши предки или кто они там тоже умели делать похожие? Вы сохранили часть старых запасов, но они кончаются, и вы не способны создавать новые. Одну такую вы продали сообществу Тар? У вас вроде бы война, но вы продали им атомную бомбу. Хорошо хоть выручили, не продешевили? Только не говорите, что это была контрабанда стратегического оружия — не поверю. Я не буду лгать и говорить, что мы не имеем к вам претензий за ту бомбу, которую вы продали сообществу Тар. Мы имеем претензии к вам, но их мы обсудим позже, если будет кому обсуждать.

Пока он говорил, никто не смотрел в небо и заходящий на посадку дракон появился неожиданного, как будто прошёл сквозь портал. Вызванный его крыльями ветер взметнул волосы и полы одежды. С приземлившегося дракона ловко спрыгнул молодой мужчина в добротном зелёном костюме расшитом золотой ниткой. Адамантовый клинок на поясе и несколько кинжалов в ручки со вставленными в рукояти огранёнными кристаллами — накопителями силы, говорили, что их владелец не простой человек.

— Слишком много слов. — сказал человек в зелёном и, как будто подтверждая его слова, дракон за спиной яростно фыркнул отчего у присутствующих снова взметнулись волосы и одежда.

Один из великих магов перевёл бессильному слова человека в зелёном.

— Кто ты такой? — спросил бессильный чужак из республики. Даже не спросил, а скорее потребовал. Как будто он имел здесь право требовать. Впрочем, железное яйцо у него под ругой и трое великих магов рядом явно придавали некоторый вес его словам.

Прилетевший на драконе молодой парень насмешливо пояснил: — Я голос императора. Я его глаз и его перст. Зачем вы пришли сюда?

— Говорить, — ответил чужак дождавшись перевода.

— Тогда говори, — разрешил перст императора.

Бессильному, похоже, не нравилось как резко поменяла ход беседа, но похоже он действительно пришёл сюда говорить и поэтому сказал:

— Теперь вы видите, что не сможете отсидеться в безопасности, в материнском мире отгораживаясь барьером созданным каким-то ржавым механизмом?

— Ошибаешься, — поднял руку голос императора. — Потребовались силы трёх великих магов, чтобы проломить наш барьер и всё равно вас выбросило туда, куда нужно нам, а не вам. Ты знаешь, чужак, что к барьеру, создаваемому древней машиной, может быть добавлено постоянно обновляемое заклинание наших магов блокирующее открытие порталов и пробить сразу две границы станет вдвое сложнее?

Чужак не согласился: — Достаточно прорвать барьер один раз, чтобы доставить вот такую вот штуку, — он в третий раз похлопал спящую под металлической оболочкой огненную смерть, например к дворцу вашего императора…

— Ты говорил, что у империи есть запас подобных вещей, — после недолгого размышления произнёс глаз императора. — Я не буду сейчас подтверждать сказанные тобой слова или отрицать их. Но если ты прав, то в игру железными шарами со спящей огненной смертью можно играть вдвоём. Одну из ваших республик защищают расстояние и пустота, но вторая-то и вовсе беззащитна…

— Сила нашего оружия!

— Пламя наших драконов!

Они смерили друг друга взглядами. Бессильный чужак из республик и перст императора могущественной империи драконов.

— Наши учёные могут сотворить заразу способную убить всех. Всего одна крохотная ампула… — пообещал бессильный.

— Наши маги могут открыть врата в преисподнюю на месте ваших городов. Попробуйте закрыть их!

Бессильный и голос императора яростно смотрели друг на друга. Первый пришёл сюда диктовать волю побеждённым. Пришёл как победитель. Но империя драконов ещё толком не вступала в войну с республикой чужаков. Империя не позволит говорить с собой с позиции силы. Сила всегда на стороне империи.

Голос императора улыбнулся первым и спросил: — Ты пришёл говорить или угрожать?

— Я пришёл говорить, — повторил бессильный.

— Тогда говори, — развёл руками глаз императора, — говори, а не угрожай.

— Между нашими странами есть кровь, — сказал чужак, — но её пока ещё не так много, чтобы заключения мира было полностью невозможным.

Перст императора согласно наклонил голову.

— У нас общий враг.

— О каком из врагов ты говоришь? — уточнил голос императора.

— О сообществе Тар.

— Да, империя сейчас враждует с сообществом, — подтвердил перст императора. — Я понял к чему ты ведёшь. Империя тоже хочет мира с вашими республиками. Весь вопрос в том, какие будут условия?

— Наш человек похищен.

— Он был захвачен в плен, — поправил голос императора. — Но мы вернём его вам. В обмен ваши школы должны быть открыты для посланников ордена хранителей.

— В обмен вы должны разрешить нашим учёным и историкам работать в вашем мире.

— Два в обмен на одно, — усмехнулся глаз императора, — нечестное предложение.

— Если мы сейчас договоримся, то, уходя, мы заберём с собой этот подарок, — бессильный коснулся пальцами поверхности металлического яйца матово поблескивающую в лучах высокого солнца. — Иначе оставим.

— Нашим драконам понравилось у вас. Много слабых магов. Много вкусных людишек, — внимательно слушавшее спор крылатое чудовище показательно облизнулось демонстрируя острые зубы-лезвия.

— Не стоит играть словами. Есть гораздо более интересные игрушки, — предупредил бессильный.

— Например, проклятия массового поражения: мор, гниль, смерть, — предположил глаз императора. — Но почему молчат великие маги? Повелитель Аш-амоном, если не ошибаюсь? Ваша сила сегодня прекрасна как произведение искусства. Какой чудесный оттенок, какой необычный аромат. Но скажите, повелитель, почему запах силы ваших спутников так похож на ваш? Я сейчас гадаю — нет ли здесь какого-то фокуса? Сразу три великих мага в заштатном домене заштатного лепестка? И эти схожие, между собой, оттенки аромата вашей силы. Я слышал, что бессильные чужаки, лишённые магии, научились раздувать искру дара, так ли это? А между тем, если это действительно так, то стоит распространится знанию о том, что чужаки могут не только делать слабых сильнее, но и сильных превращать в великих и ваши республики станут целью для всех сообществ, федераций и империй центральных миров. Они станут добычей.

— Что готовы отдать сильные маги для того, чтоб стать ещё сильнее? — спросил бессильный. — Артефакты? Знания? Службу?

— Они отдадут вам вашу смерть, — пообещал голос императора.

Бессильный покачал головой: — Не думаю. Поделиться с одними, отказать другим. Никто не тронет владельца оазиса в пустыне, особенно если родник заклят и пересыхает в чужих руках.

— Повелитель Аш-амоном, — позвал перст императора, — вы уже отдали всё, что имели: артефакты, домен, службу в обмен на чудесное снадобье. Почему чужак говорит, когда великий маг молчит?

— Смотрю на вашего дракона, — ответил Повелитель. — Очень хороший экземпляр. Пожалуй, у него прекрасный скелет, не так ли? С недавнего времени я испытываю недостаток драконьих костей.

Дракон яростно заревел и, казалось, готов был броситься на едва заметно улыбающегося мага, но человек в зелёном сумел угомонить его.

— Определённо отличный скелет, — прошептал Повелитель, но прошептал громко, чтобы его все услышали.

Огромные крылья хлестнули, рождая ветер, поваливший с ног тех, кто не успел поставить личный щит. Дракон без разбега, свечёй, взлетел в небо и там, в вышине, раздался его яростный, полный неутоленной, бушующей злобы вой.

Переведя взгляд с беснующегося в небесах дракона на посланца республики, голос императора констатировал: — Мы не договорились.

— Отнюдь, — возразил бессильный. — Мы сошлись на том, что обе наши страны хотят мира между собой.

— Но какие условия?

— Условия обсудим позже. Вас устраивает мир как отсутствие войны? Плюс вы возвращаете нам нашего человека.

— А если не вернём? — с любопытством поинтересовался голос императора.

Бессильный пожал плечами: — Тогда мы оставляем за собой право самостоятельно забрать его. Любыми, подчёркиваю, любыми средствами.

— Думаю император согласен, — подтвердил его голос. — Мир как отсутствие войны. Дополнительные условия обговариваем отдельно. Замечу, что республике в любом случае придётся поделиться способом превращать сильных магов в великих. В противном случае мы также оставляем за собой право попытаться добыть его любыми средствами. Впрочем, император хочет торговать, но это будет обсуждать отдельно. Ах да, вашего человека вам вернут в целости и довольстве.

— Ещё один момент, — заметил перст императора. — Рассматривайте это как жест доброй воли. Ваши учёные гадают: кто были те люди, которые построили здесь цивилизацию подобную вашей. И какое мы имеем к ним отношение? Они также как вы не умели управлять силой, и также были вынуждены развивать науку и технику. В отличии от вас это не маги из другого лепестка пришли к ним, а они сами научились открывать проходы между мирами и обнаружили в другом мире дикарей имеющих паранормальные способности. Эти дикари были слабы, их мир изолирован, их магия примитивна. Те, кто жил здесь легко победили их с помощью своих технологий и сделали рабами. У них, как и у вас, были в ходу металлические големы, но слуга человек, более того, слуга — маг это гораздо лучше, не так ли?

Их предки изучали наших, пытаясь понять, что такое сила и можно ли неодарённого сделать одарённым? Они старались разобраться, чем сильный маг отличается от слабого, что можно и что нельзя сделать с помощью магии. Так продолжалось достаточно долго, пока в один прекрасный момент…

— Ваши предки восстали и уничтожили своих поработителей? — предположил посланец республики.

— Почти так. Восстание действительно было кровавым, но на предках нет вины за геноцид. Они не истребили своих поработителей полностью, они их ассимилировали. Я ведь говорил, что те пытались найти способ сделать неодарённых одарёнными? Так вот, у них это получилось. Не спрашивайте меня как — если бы я знал, то ни за что не рассказал бы вам, но дело в том, что это знание, как и многое другое, безвозвратно потеряно. Кровавое восстание. Вчерашние дикари прямиком из каменного века. Пожалуй, стоит счесть чудом то, что они не разрушили вообще всё до основания и кое-что из старых знаний и старых машин сохранилось. Со временем два народа слились в один. Бывшие поработители и бывшие порабощённые — между ними больше нет разницы перед гневом и милосердием императора.

— Как давно это было? — спросил посланец республики.

— Не очень давно. Меньше семи веков назад.

— И древние машины до сих пор работают?

— За ними хорошо ухаживают. Плюс помогает магия способная останавливать время в локальном объёме пространства.

— Зачем этот рассказ? — спросил бессильный.

— Я ведь сказал: в качестве жеста доброй воли. И чтобы ваш повелитель, которого вы называете Диктатором, понимал, что империи есть чем расплатиться за способ, за средство, благодаря которому сильные могут стать ещё сильнее.

Глава 18. Двадцать дней после окончания войны

АшОтр нашёл отца в гостиной родового манора. Он сидел в любимом кресле, комната была залита ярким светом электрических ламп из республики. На столе громоздились книги из самых разных областей, как будто отцу было всё равно что и зачем читать.

Юный маг вспомнил, как наткнулся на отца на площади в АшХашбаше перед правительственным дворцом. Глава дома «густой крови» лежал на мраморных плитах подобно брошенной кукле. Сначала АшОтр подумал, что он мёртв и в тот момент острая игла кольнула его сердце, но подбежав ближе, он понял, что отец жив, просто без сознания, видимо пережив мощнейшую ментальную атаку.

АшОтр помнил, как он замер на площади АшХашбаша склонившись над отцом, а за спиной у него стояли его товарищи из отряда сопротивления, а вокруг были боевые маги и простые горожане, с которыми они бились и которых убивали ещё только вчера. И которые убивали в ответ их.

Он стоял над отцом, чувствуя, как внутри борются две силы. Тот, кем он был — избалованным любимым сыном главы клана страстно увлечённом манящими идеями о новом мироустройстве. Тот, кем он стал — младшим лейтенантом в одном из отрядов армии сопротивления. Он остался жив в страшном бою, но что-то изменилось внутри.

Юный маг поднял отца и развернулся к соратникам ожидая от них чего угодно, от осуждения, до открытой ненависти. Но неожиданно для самого себя он встретил их одобрение.

— Позволь, я посмотрю, — предложила АшШана. Она была из другого отряда, частично разбитого и поэтому перешла к нему. Они удивительно быстро, как бывает только на войне, сошлись. Но что будет теперь, когда всё закончилось и, одновременно, АшОтр понимал это, всё только начинается? Смогут ли их начавшиеся во время войны и бродящей всегда неподалёку смерти отношения продолжиться в мирное время?

Он держал тело отца на руках. Подойдя вплотную к нему АшШана сосредоточилась, сканируя его. Её лицо, как всегда, когда она была чем-то занята, приобрело удивительно милое выражение.

Открыв глаза, АшШана сказала: — Он придёт в себя через несколько дней, но последствия ментального вторжения будут ощущаться ещё несколько месяцев. Повелитель не был аккуратен.

— Я должен отвезти отца в родовой манор, — сказал АшОтр и только потом подумал, что манор их дома в столице мог не уцелеть и тогда он привезёт отца к груде развалин.

Он посмотрел на АшШану и спросил: — Ты поедешь со мной?

Она помотала головой и его сердце закаменело: — Не сейчас. Если командир отряда и его заместитель одновременно исчезнут — начнётся такая неразбериха. А командующие офицеры землян повёрнуты на порядке и могут плохо подумать о нас. Я разберусь с делами и приеду позже.

Она приедет позже! Грудь АшОтра распирало, будто он проглотил воздушный шарик, какие до мятежа или, сейчас правильнее говорить, до войны с драконьей империей, за копейки пучок покупали у землян торговцы, чтобы потом перепродать в домене втридорога.

АшШана стояла рядом, практически вплотную. Их разделял только его отец, лежавший у него на руках. Такой грозный, такой властный, такой беспомощный сейчас, нуждающийся в помощи и заботе.

Вокруг были люди, ещё вчера находившиеся по разные стороны фронта. Гражданская война могла надолго, если не навсегда, разделить их. Могла остаться глубокой, плохо заживающей раной. Но война окончена! Они победили! Все они — так сказал вернувшийся Повелитель и его слова стали законом.

Они победили.

С тех пор как АшОтр привёз отца в родовой манор в столице домена, тот понемногу начал приходить в себя. К счастью их родовое гнездо не пострадало, если не считать того, что почти все слуги и члены дома разбежались кто куда и сейчас в большом, приличествующем древнему роду, дворце жили всего четыре человека. Сам АшОтр, его отец — всё ещё Глава дома и два отпрыска побочных ветвей дома. Благодаря этим двоим родовой манор встретил вернувшихся владельцев в целом и почти приличном виде. В ночь падения власти коллегии аристократов столицу захлестнула волна грабежей и погромов их опустевших домов, но грабители совершенно зря решили поживиться в пустом, как они думал, маноре дома «густой крови».

Запасливые родственники пустили незадачливых грабителей на ингредиенты, цена на которые постоянно возрастала с тех пор как идеи землян о «ценности каждой жизни» проникали в консервативное общество магов с молчаливого одобрения Повелителя.

— Отец, — позвал АшОтр.

Сидевший в кресле старый маг повернул голову.

— Я уезжаю, отец, — сказал юный маг, — уезжаю учиться в республику. Но не беспокойся, за тобой найдется кому присмотреть, обо всём уже договорено.

Губы АшОйлока растянулись в усмешке, а секунду спустя он засмеялся хриплым, каркающим смехом.

— Что такое отец?

— Ничего, просто мне пришло в голову, что весь этот мятеж, коллегия, война — всё было только для того, чтобы я изменил своё мнение, и ты смог поехать к чужакам, как давно этого хотел.

— Ты отпускаешь меня, отец?

— А тебе всё ещё нужно моё разрешение? — удивился АшОйлок и пожал плечами. — Тогда езжай. Аш-амоном изменился и скоро изменится ещё сильнее. Цвет старой аристократии вырезан. Кланы и дома потеряли власть. Но Повелителю и землянам понадобятся кто-то, на кого они смогут опереться, взамен старой аристократии и кому будут доверять. Поэтому вот тебе моё благословение. Говорят, ты на хорошем счету у землян и сможешь очень высоко взлететь, если всё сделаешь правильно. Сейчас, когда старые вороны сброшены вниз и на верхних насестах освободились множество мест, для этого самого подходящее время.

— Отец!

— Всё так же наивен, — покачал головой АшОйлок. — К счастью юность это не навсегда. Езжай сын, ты получил моё разрешение и благословение. А пока оставь меня одного. Благодаря нашему милосердному Повелителю, от долгих бесед у меня начинает болеть голова.

* * *

Тихо скрипнула входная дверь. Он вошёл в полутёмную прихожую, не зажигая света. Наконец-то дома.

Она ждала его, должно быть предупредил Рассвет или позвонили работавшие с ним учёные и безопасники. Просто стояла в полутёмной прихожей, освещённой только отблесками догорающего вечера, проникающими через окна в комнатах. Лица не видно, только силуэт.

С кухни пахло свежей выпечкой и ещё чем-то вкусным. Он совсем не хотел есть, поел, когда уезжал от безопасников, но теперь, видимо, придётся. Его ждали, это было прекрасно.

Первым не выдержал сын Иван. Он вырвался из материнских рук и бросился к Константу. Кто-то из тройки незримо присутствовавших в каждом доме, в каждой жилой ячейке, интеллектов включил верхний свет. И не пришлось касаться выключателя.

Яркий свет высветил лица Маты, Вани и самого Константа. Сын висел на нём, вцепившись в одежду, как будто боялся, что отец может исчезнуть, растворится. Но он никуда не исчезнет, он наконец-то вернулся домой.

— Папа, спроси у Рассвета, — сквозь слёзы и сопли потребовал сын.

— Что спросить?

— Спроси у него, он скажет, что пока тебя не было, я был настоящим коммунаром.

— Я знаю, что так и было, — согласился Констант, — мне не нужно спрашивать у Рассвета.

Мата поцеловала его и их поцелуй длился целую бесконечность, а когда он всё же закончился, Констант смущённо кашлянул и сказал: — Вообще-то я не один. У нас вроде как гости. Там, на лестнице стоит. Хотел сначала с вами поздороваться. Сейчас приведу.

Он открыл входную дверь и поманил худенькую девочку, робко и настороженно оглядывающуюся вокруг, словно пугливый зверёк.

— Это Номи, — сказал Констант. — Она оттуда и ей у нас всё в новинку. Когда предложили остаться в общежитии института, впала в истерику, пришлось взять с собой. Она поживёт у нас немного. Пока не привыкнет.

— Номи, — представил Констант, — это моя жена Мата и мой сын Иван.

— Привет, — буркнул сын. Он пытался незаметно вытереть набежавшие на глаза слёзы, но получалось не очень.

Но Номи смотрела не на него, а на Мату. Та присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне и сказала: — Здравствуй, Номи. Добро пожаловать в наш дом.

Девочка внимательно посмотрела на неё и вдруг сказала на языке землян, смешно и необычно расставляя ударения и проглатывая окончания некоторых слов: — Ты красивая. Ты жена Константа?

— Всё верно, — согласилась Мата.

— Я тоже его жена, — заявила Номи. Подумала и добавила: — Но ты не бойся, я согласна быть младшей женой!

Позже, когда дети уснули, а кухонная техника, негромко урча, домывала посуду, Констант оправдывался перед Матой: — Не мог же я оставить её там? Знаешь, какие у них порядки? Людоедские, честное слово. Хуже того, людоеды, по сравнению с этими драконолюбами просто сама вежливость и доброта.

Жена попыталась что-то сказать, но Констант продолжать кипятиться: — Я не мог помочь никому из них, из всех тех людей, кому не повезло родиться в империи драконов. Я почти никому не могу помочь, но хотя бы ей одной. Ни за что не простил себе, если бы не выдернул девочку оттуда, не забрал с собой.

— Это всё понятно, — сказала Мата, — но почему она называет себя твоей женой?

Констант отмахнулся: — Формальности.

— Ничего себе формальности!

— Ну, надо было придумать какое-нибудь основание, чтобы забрать её с собой. Рабы те же вещи, их бы взять не позволили. Пришлось сказать драконолюбам, что хочу на ней женится. Не удочерять же мне её было, в самом деле!

Мата улыбнулась: — Лет ей хоть сколько, многожёнец?

— Даже не начинай, — попросил Констант, — знаешь сколько я наслушался подобных шуток, пока учёные пополам с безопасниками в карантине держали? Поживёт у нас пару дней, привыкнет. Потом переедет в детский дом при какой-нибудь школе. У Номи никакого образования, она даже считать умеет только до двадцати. Ей учиться надо. А сколько ей лет она и сама не знает. Около четырнадцати, я так думаю.

— Что ты за человек, — вздохнула Мата, — как в новый лепесток попадаешь, так сразу жену находишь.

— Когда это я жену…, -пожевав губами, Констант счёл за лучшее не продолжать тему.

Протянув руку, Мата взъерошила ему волосы. Константу очень не хватало этой простой, незамысловатой ласки любимого человека.

— Хотя бы признала меня за старшую, значит с пониманием, хорошо.

— Постой, ты это серьёзно? — удивился Констант.

Мата пожала плечами: — У моего отца было две жены, а сколько наложниц уже не помню. Они постоянно менялись, я плохо запомнила.

— Средневековое варварство!

Она рассмеялась и снова взъерошила ему отросшие волосы.

— Я пошутила, — улыбнулась Мата. — Номи ещё ребёнок, причём совсем дикий. Ей учиться и учиться надо. А если захочешь завести вторую жену, то мы тебе подберём кого-нибудь получше. Человек ты большой — целый инженер и заместитель директора института. Да за тебя, любимый, кто угодно с радостью пойдёт даже младшей женой.

— Дикарка, — проворчал Констант. — Туземка!

— Аборигенка, — подсказала Мата и шумно вздохнув впилась в губы Константа поцелуем, крепко, до боли. — Никому тебя не отдам, ты весь только для меня одной.

* * *

Где-то на большой Луне, в своём кабинете в подземном городе работал координатор лунной республики. Он внимательно изучал ранее бегло просмотренные документы из новой республики. Хроника не случившейся войны. Ведь по краю прошлись, по самому краю.

Приобрели нового союзника в лице драконьей империи, хотя это такой союзник, что разговаривая с ним, стоит держать под рукой импульсную винтовку. Общественное устройство империи отвратительно и античеловечно, но здесь пока ничего невозможно сделать. Империя совсем не то же, что домен Аш-амоном, уже практически вошедший в состав республики. Империя и больше и мощнее. Во всех смыслах мощнее. Уйдут века, чтобы изменить её и это такая задачка, за которую пока даже не понятно с какого конца браться.

Да уж, союзничек. С голодным волком в одной яме безопаснее, чем с таким союзником, но выбирать не из чего. Лучше уж иметь империю в союзниках, чем воевать с ней. Опять же: враг моего врага… С такими «друзьями» и врагов не надо. Но ведь они всё равно есть эти враги — сообщество Тар, с которым республикам никогда не ужиться, никогда не простить уничтожения прекрасной Земли. Другие сообщества, империи и домены из центральных и «периферийных» миров.

Информация требует многократной проверки, но теперь известно, что можно открывать порталы между мирами с помощью техники. Можно обычного человека сделать паранормалом. Главное знать, что это в принципе возможно, а товарищи учёные рано или поздно разберутся как именно. Желательно, конечно, раньше, а не позже. Он возьмёт эти вопросы под личный контроль.

Плохо, что засветили «стимулятор». Теперь его уже не спрятать и ставки в игре неизбежно повысились, а сама игра стала жестче. Хотят земляне или не хотят, но придётся влезать в «высокую политику» центральных миров и доказывать, что они способны защитить свои интересы. Средневековые феодалы-паранормалы правящие в центральных мирах признают только силу и, по их мнению, лишь сильный может иметь собственные интересы, удел слабого подчиниться. Значит, придётся раз за разом, снова и снова, доказывать, что земляне сильны. Пока, наконец, не дойдёт до самых тугодумов.

— Координатор, — мелодичным голосом позвала интеллект Октябрина. — Вы просили известить, когда тяжёлый транспорт «бурлак» с последним блоком новой орбитальной станции успешно закончит набор скорости и ляжет на устойчивый курс к красной планете.

Работавший с электронными документами мужчина свернул голографический монитор и помассировав глаза привычно поинтересовался: — Положение ранее доставленных к Марсу блоков новой орбитальной станции стабильно?

— Они находятся на устойчивой орбите, — подтвердила Октябрина. — Как только будет доставлен последний блок, можно будет переходить к финальному этапу сборки промежуточной станции на орбите Марса. Время полёта «бурлака» составляет семь с половиной месяцев. Две трети этого времени придутся на торможение. Согласно плану, все прочие работы по монтажу ранее доставленных на орбиту Марса блоков к этому сроку должны быть завершены.

— Работы не выбиваются из сроков? — уточнил Координатор.

— Идут с опережением, — в голосе искусственного интеллекта слышалась улыбка, — после того как Зелиновский пригрозил лично подтягивать отстающих, отставания по срокам больше нет.

— Не зря его называют «лучшим монтажником солнечной».

— Он обижается, когда его так называют и начинает некультурно ругаться, — уточнила Октябрина.

— Зелиновский что-нибудь просит?

— Просит прислать стажёров-паранормалов взамен тех, что у него забрали. Говорит, что те, кто могут в невесомости летать без помощи реактивного двигателя скафандра и передвигать предметы взглядом, не прикасаясь к ним — прирождённые монтажники.

— Скажи, пусть лучше учит нашу молодёжь работать руками, а не ждёт, когда ему иномирных волшебников в подчинение дадут, — посоветовал Координатор и спросил: — Есть изменения по состоянию главы новой республики?

— Ранее замеченные положительные тенденции закрепились. Диктатор новой республики явно идёт на поправку.

— Это просто прекрасно! — обрадовался Координатор за своего бывшего ученика. — Пусть скорее встаёт на ноги, нас ждёт очень много работы.

Content

Сергей Спящий
Драконы и дипломаты

Глава 1. Девять лет

Глава 2. Будущие горизонты

Глава 3. Шорохи под ковром

Глава 4. Дипломат

Глава 5. Культурная экспансия

Глава 6. Дипломатия террора

Глава 7. Раскол

Глава 8. Раскол углубляется

Глава 9. Точка бифуркации

Глава 10. Лавинный эффект

Глава 11. Вопросы прикладной социологии

Глава 12. Небесная кавалерия

Глава 13. Студенты, солдаты и рабочие

Глава 14. Драконы, машины и люди

Глава 15. Время определяющих решений

Глава 16. Под прикрытием огненного шторма артиллерийской подготовки

Глава 17. Безальтернативная дипломатия

Глава 18. Двадцать дней после окончания войны