Радужный кот

Алексей Бартенев

Иллюстратор Алексей Бартенев

© Алексей Бартенев, 2018

© Алексей Бартенев, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4485-3008-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Девочка потянулась в своей кровати, и, повернувшись на другой бок, попыталась заснуть. Она плотней закуталась в одеяло, представляя себя гусеницей, сворачивающейся в кокон. Внутри должно быть тепло, и уютно. Тогда сон вернется. Такое было несколько раз. Просыпаясь, она засыпала снова, и досматривала сон. И хоть она уже и не помнила, что ей снилось, главное было погрузиться в небытие. В тот мир, где можно летать и бегать по воде, где даже страх был не такой, а какой-то густой, и обволакивающий. Как кисель, который сковывает все твои движения, и от этого становится еще страшнее. Сладкую дрему развеял навязчивый будильник. Он пищал, с раздражающей периодичностью. Мама специально положила его подальше, чтобы нельзя было с кровати дотянуться и выключить. «Ох уж эти родители!» — начала мысленно причитать Саша — «Ну почему нельзя полежать еще чуть-чуть? Всего минуточку?» Она закряхтела, как старая не смазанная дверь, и начала выползать из своего кокона. Первой, из-под одеяла показалась ступня, с длинными музыкальными пальцами, затем тоненькая лодыжка. Нога свесилась с кровати, и коснулась пола. Словно земляной червяк, до которого дотронулись чем-то, она быстро втянулась обратно под одеяло. Из кокона донеслось недовольное обреченное мычание. Сверток заворочался, и принял вертикальное положение. Верхушка раздвинулась, и как из кукурузного початка наружу выпали пшеничные волосы, а следом за ними показалось и маленькое курносое сощуренное личико. Теперь уже обе ноги ступили на пол, слегка вздрогнув от касания с ним.

— Доброе утро, Сашенька! — прокричала девчонка сама себе, и рывком сбросив одеяло, спрыгнула с кровати. Босые ножки зашлепали по полу, и понесли свою хозяйку мимо будильника к ванной комнате. Она всегда умывалась перед завтраком, чтобы не заснуть за столом. Потом чистила зубы и одевалась. На кухонном столе стояла чашка с чаем, и бутерброд с маслом. Саша взяла сахарницу, и посыпала сверху подтаявшее масло. Сахарные крупинки падали с шлепающим звуком, и прилипали к маслу. «Вкуснятина» — сказала девочка, и откусила кусочек. Потом отхлебнула чай, и затопала ножками от удовольствия. Она безошибочно могла определить, кто готовил сегодня завтрак. По первому глотку, или по тому, как масло намазано на булку. У каждого из родителей был свой неповторимый стиль, и вкус еды.

Дальше, все по распорядку: сполоснуть чашку, почистить зубы, и умыться еще раз. А вот потом наступал черед самого нелюбимого. Надеть сарафан с фартуком. В эти моменты она безумно скучала по тем временам, когда папа работал в другом месте, и утром у него хватало времени, чтобы собрать ее, а потом и отвести в школу. Она усаживалась на табуретку перед телевизором, а отец копошился в ее волосах, заплетая косички. Тогда у нее получалось даже мультики посмотреть, пока создавалась ее прическа. Все изменилось совсем недавно. Папина новая работа, установила новые правила. И чтобы Саша не утруждала себя утомительным расчесыванием, длинные, почти до середины спины кудри, укоротили. Теперь она без труда, самостоятельно завязывала один, а иногда, пребывая в игривом настроении, два хвостика. Учебный год недавно начался, и жаркое лето превращалось в тоскливую осень. Скоро листья должны сменить окраску. А потом наступит самое красивое, что бывает осенью — листопад. Когда ты идешь по парку, а вокруг, от легкого дуновения ветерка, кружась, падают листья. Их становится все меньше наверху, и все больше под ногами. А после дождя еще и запах появляется. Запах осени. Пока же, то, что на дворе осень можно было догадаться по толпам марширующих утром школьников, да по первым заморозкам, которые обещали вот-вот появиться.

Расческа погружаясь в густые волосы, двигалась сверху вниз. После нее они какое-то мгновение были ровными, но через секунду опять распушались. Сегодня Саша была серьезна, как никогда, поэтому завязала один хвостик. Накинув на плечи плащ, она собралась выходить, как вспомнила про переменочный бутерброд. Это особый вид хлеба с колбасой, завернутый в специальный пакет. Особенный он тем, что необычайно вкусный, если его есть на перемене. Присядешь на подоконник, достанешь из рюкзака, и жуешь, наблюдая, как неугомонные мальчишки бегают по коридору.

«Хорошо, что обуться не успела» — подумала школьница, и прошмыгнула к холодильнику. Секунду спустя она уже прятала прохладную добычу к себе в рюкзак. Затем обулась, проверила наличие ключей в кармане, и хлопнув дверью вышла из дома. Постояла чуть-чуть возле лифта, и вернулась за забытым рюкзаком. А пока ждала подъезжающий лифт, улыбалась, представляя себе, как пришла бы в школу без ничего. Без учебников, тетрадок, и сменки, которую она носила в том же рюкзаке.

От дома до школы путь лежал через небольшой парк, по краю которого стоял длинный пятиэтажный дом. Серый и молчаливый. Он стоял такой одинокий и грустный, что казалось, задумал что-то злодейски коварное. Даже, разноцветное белье, висящее на нескольких балконах, не добавляли ему веселости. Оно безрадостно покачивалось на ветру. Маше не нравился этот дом, но ей приходилось ходить мимо него. Можно было идти через парк, вместе с другими школьниками, но это была их с папой дорога. Они огибали парк, и шли вдоль дома, вместе считая котов, которые живут под балконами. Каждое утро было разным. И не повторялось никогда. Кроме одного момента. Неизменным был кот. Он встречал их и в снег, и в дождь. Даже в лютые морозы. Он выглядывал из подвальной отдушины. Как старуха, которая провожает тебя взглядом, когда ты проходишь мимо ее окна. Высовывал из темноты морду, с седыми усами, и смотрел как они проходят мимо. Папа назвал его «радужный кот». Но не потому, что кот был веселым и ярким. Просто было сложно сказать какого он цвета. Он был черно-бело-серо-желто-оранжевый.

— Не хватает синего, и зеленого! — заявила тогда Саша.

— Ты права. — ответил отец.

— Давай завтра зеленку возьмем, и подкрасим его.

— Подкрасим?

— Совсем чуть-чуть. Чтобы он стал по-настоящему радужным.

— И как же ты собираешься это сделать?

— Я подойду к нему, и скажу: «Кис-кис-кис». Он выглянет, я начну его гладить, и незаметно покрашу зеленкой.

Отец рассмеялся.

— А что?

— Мне кажется, он даже не выглянет, когда ты придешь.

— Но я же позову его!

— А почему зеленкой, а не краской?

— Краска вредная.

— А зеленка полезная?

— Пап, это же лекарство! Все лекарства полезные.

— Ну и когда ты думаешь все это провернуть?

— Одна я не справлюсь. — Саша задумалась — Мне нужен будет помощник.

— Можно я?

— Хорошо. Назначаю тебя моим заместителем. Приказываю все спланировать, и купить зеленку!

— Да, командир! Когда можно приступать?

— Отведешь меня в школу, и сразу за дело.

— Но мне на работу надо. — Папа сделал обиженное лицо, и оттопырил нижнюю губу.

— Отставить работу! — раскомандовалась девочка, войдя в роль начальника.

Первый засмеялся отец, мгновение спустя эстафету смеха подхватила дочь. Через секунду они хохотали в голос, продолжая изображать из себя подчиненного и руководителя.

Вслед удаляющимся мужчине и девочке смотрел старый кот. Он давно запомнил их, и ждал встречи каждое утро. Через минуту, или две должна открыться одна из оконных створок, и седая сердобольная тетка со второго этажа сбросит вниз насколько кусков еды. Чаще всего это были мясные обрезки, или шкурки с потрохами. В общем, то, что обычно люди выкидывают. Но иногда удавалось полакомиться и чем-то другим. Колбасой, например. Он очень любил колбасу. Вареную. Нежно розовую. Которая, такая мягкая, что ее не нужно кусать. Кот размечтался, пытаясь вспомнить, какая она на вкус. От удовольствия он закрыл глаза. Утреннее солнце выглянуло из-за деревьев, и осветило притаившуюся кошачью морду. Кот думал о колбасе, и ему становилось теплее, не только от сентябрьского солнца, но и от приятных воспоминаний. От удовольствия он даже мурлыкнул, чего не позволял себе довольно давно. Звук был хриплый, и больше походил на приглушенное карканье вороны. Наверху скрипнула створка открываемого окна, а потом на бетонную отмостку шлепнулись несколько кусков кошачьего завтрака. Кот немного подождал, чтобы на спину не попало еще что-нибудь, и выбравшись из своего укрытия подошел к еде. Это были шкурки от куриных шей. Выбирать не приходилось. Голод подталкивал вперед. Если помедлить, то можно и без завтрака остаться. Охотников подкрепиться было полно. Он и сам, когда был молод, любил пробежать по «местным столовым», но теперь сил хватало только на то, чтобы отогнать кого-нибудь из незваных гостей со своей территории. Быстро, и без удовольствия проглотив положенную ему порцию, он вернулся на нагретое место, и закрыв глаза окунулся в прошлое. Солнце пригревало, а он вспоминал, как еще год назад все было по-другому.

Утро начиналось с всеобщего сбора под этим балконом. Потом приходила она, «Кормилица», с кастрюлей, полной еды. Это могли быть и макароны с мясом, и какая-нибудь молочная каша. Она выкладывала еще теплую еду в несколько тарелок. И пока остальные терлись о ее ноги, выпрашивая и подлизываясь, он сидел, и ждал, когда она все сделает, и уйдет. Тех, кто ел, она наклонялась, и гладила. Они урчали, и выгибались, подсовывая свои головы ей под руку. Словно зная, что он здесь главный, она накладывала ему в отдельную тарелку, и не дожидаясь, когда он приступит к трапезе, уходила. Ни разу так и не прикоснувшись к нему. Он не позволял это сделать. Начать есть при ней, значит проявить слабость. Все беззащитны во время еды. Расслабляться нельзя. Поэтому его боятся, и уважают.

А потом появились они. Те двое. Мужчина, и девочка. В тот день, когда он увидел их в первый раз, судьба нанесла жестокий удар. Они прошли мимо, весело о чем-то разговаривая, и считая собравшихся на завтрак котов, но Кормилица так и не появилась. Она исчезла. Завсегдатаи бесплатной столовой ушли тогда недовольными, и голодными. Но на следующее утро собрались опять. И вновь впустую потратили время. Коты приходили по привычке еще месяц, а потом поголовье стаи стало уменьшаться. Закончилось тем, что к зиме, по утрам, под балконом был один кот. Но он не ждал, что его накормят, он ждал, что двоих, заменивших Кормилицу, тоже поменяют. Немного радости добавила старушка со второго этажа, которая стала его подкармливать. Так он и пережил зиму. Наступила весна, а за ней теплое лето. Время, когда можно лежать на траве, и не поджимать под себя лапы от холода. Это было то замечательное время, когда девочка со своим отцом перестали проходить мимо его балкона. Они и раньше пропадали на неделю, или на две, но потом обязательно появлялись. С наступлением лета они исчезли, и появилась новая Кормилица. Кот подозревал, что это старушка совторого этажа. Она набралась сил, и выходила покормить его лично. У него снова появилась своя тарелка, и вкусная похлебка. Он наслаждался летом. Всем летом. Каждым днем. Река жизни взяла прежнее русло, и понесла радужного кота к беззаботной старости. Он радовался, что, наконец дождался замены, но пока не предполагал, что она не последняя в его жизни.

Саша вышла из дома, и направилась к парку. До него было всего метров сто. Нужно вначале обогнуть дом, потом пройти мимо мусорных контейнеров, перейти через дорогу, и вот он парк. Отсчет котов начинался прямо от родного подъезда. Обычно их было два-три, продолжался у контейнеров, где серые пушистики были неотъемлемой частью, но больше всего котов было у дома рядом с парком. В прошлом году, они с папой насчитали всего семнадцать котов. Три у подъезда, три на мусорке, и одиннадцать, целых одиннадцать котов у серого дома. Причем пять из них радужных. Это был рекорд. Папа даже сказал, что это самый кошачий день в его жизни.

— Итак, отсчет пошел! — Вслух подумала Саша, открывая подъездную дверь. — Вижу одного! Он на лавочке! — Девочка поправила шапку, сунула руки в карманы, и осмотрелась по сторонам. — Второй попался! На клумбе под окном! Третий за контейнером! Еще двое на люке! Общее число — пять! Похоже, я сегодня побью рекорд, — она улыбалась, подходя к пешеходному переходу. Дождавшись нужного сигнала, вместе с десятком других учеников, она перешла на другую сторону. Все ребята пошли чуть левее, и наискосок, через парк, а Саша отправилась прямо. К серому дому. Она хотела пересчитать всех котов, и рассказать вечером папе, сколько их было.

Радужный кот вылез из своей отдушины, и сидел, подставив морду утреннему солнцу. Несмотря на хорошую погоду, у него было какое-то нехорошее предчувствие. Он поднялся, и решил пройтись. Размяться, потянуться. Может даже когти поточить. Сделав несколько шагов к дорожке, пролегавшей вдоль дома, он остановился. Недалеко кто-то шел, приближаясь к нему. Судя по звуку шагов, ребенок. Кот повернул голову, и потерял возможность двигаться: по дорожке, весело топоча ботинками, шла та самая девочка. Только теперь она была одна, без отца.

— О, нет! Опять? Не позволю! — Подумал кот, и выгнув спину дугой, пошел прямо на ребенка.

Саша насчитала еще троих пушистиков, когда наперерез ей, из под балкона, вышел еще один, девятый. У него был грозный вид. Он шел на нее, выгнув спину дугой, и поднявшись на цыпочки. Скорее не шел, а передвигался маленькими прыжками. Девочка остановилась, не зная, что делать. Такое она видела впервые. Кот, а это был радужный кот, не собирался уходить, и уступать дорогу. Более того, он явно ее прогонял. Подойдя почти вплотную, и прижав уши, он оскалил зубастую пасть, и закричал. Громко, и протяжно.

— Брысь! — Саша махнула рукой на опасного зверя.

Кот отпрыгнул в сторону, и тут же бросился девочке в ноги, едва не толкнув ее.

— Ой! — Всерьез испугавшись, Саша сделала несколько шагов назад, чтобы устоять на ногах.

Кот, почувствовав, что противник отступает, атаковал снова. Саша глянула по сторонам, в поисках какой-нибудь поддержки. На дорожке никого не было. Все шли через парк, и разговаривали между собой. Чтобы не отступать, она пошла на хитрость. Во время очередной атаки сделала шаг влево. Животное, не почуяв подвоха, продолжало наступать, периодически делая выпады в ее сторону. Саша снова шагнула чуть назад, и влево. Потом еще. Еще. Она обходила опасный участок стороной. Кот понял, что его провели только тогда, когда девочка перестала пятиться, повернулась и пошла. Только, она не возвращалась, а шла дальше по дорожке, иногда оглядываясь на него. «Как это у нее получилось?» — Недоумевал кот, которого трясло от возбуждения — «Как она все-таки прошла?» Он вернулся под балкон, где лег, и от переполнявшей его злости, бил хвостом по пыльному бетону. Ждать Кормилицу не имело смысла. Теперь он был уверен, что она не придет. Оставалась, конечно, малюсенькая надежда, что предчувствие его все-таки подвело. С все еще торчащей от возбуждения шерстью на спине, кот медленно побрел к ближайшей «столовой». Ведь если помедлить чуть-чуть, то можно вообще без завтрака остаться.

Свернувшее за угол животное не видело, как открылась подъездная дверь, и оттуда вышла старушка в комнатных тапочках, и с небольшой кастрюлькой в руках. Она обошла дом, подошла к балкону, где жил радужный кот, и несколько раз позвала: «Кис-кис-кис!» Постояла, посмотрела по сторонам, и никого не дождавшись, вывалила в миску похлебку. Потом отошла подальше, думая, что ее боятся, или стесняются, и подождала еще. Подбалконное пространство оставалось пустым, и безжизненным. Кота не было. «Неужели умер?» — подумала она, испугавшись своих мыслей, и медленно переставляя ноги, побрела домой.

Год назад умерла ее подруга. Они были знакомы со школы, и сидели за одной партой. У них не было секретов и тайн друг от друга, они были как сестры, хотя и разными по характеру. У подруги было хобби: она подкармливала по утрам кошек. Начиналось все с одного, безобидного разноцветного кота. Она рассказывала, что мечтает погладить его когда-нибудь, когда тот станет ручным. Кот был необычным. Таких еще называют трехцветными. Он держался особняком, и не стремился устанавливать контакт. Но через пару месяцев она уже варила трехлитровую кастрюлю, потому, что число желающих вкусно покушать увеличилось. Их стало так много, что когда она подходила к балкону, издали могло показаться, что по ее ногам, извиваясь, ползут вверх с десяток разноцветных змей. Это были кошачьи хвосты, торчащие, с извивающимися кончиками. Будто предчувствуя что-то, она однажды сказала: «Вот умру я, кто моего котика кормить будет?» — И чуть помолчав добавила — «Присмотри за ним, пожалуйста. Пропадет ведь».

А потом удар, и подруги не стало. Горе потери так потрясло ее, что о своем обещании она вспомнила месяца через два. Тогда она и стала подкармливать трехцветного кота, прямо из окна. А когда наступило лето, и она окрепла, то стала выходить на улицу, чтобы сделать это лично.

*

Саша забежала в школу, широко улыбаясь. Ей не терпелось рассказать об утреннем приключении кому-нибудь из подруг. Теперь она, представляя всю картину со стороны, понимала, как смешно это выглядело. Схватка с котом. Смех, да и только. Она быстро переоделась, и пока оставалось немного времени до урока, собиралась посекретничать с Викой.

— Представляешь, — начала она шепотом свой рассказ.—Меня сегодня в школу кот не пускал. Выскочил такой важный весь на дорогу, и давай меня прогонять.

— Как прогонять?

— Вот как. — Саша сгорбилась, изображая кошку с выгнутой спиной, и глядя исподлобья на подругу, сделала несколько маленьких прыжков в ее сторону.

Ее театральную миниатюру заметил одноклассник, и закричал:

— Смотрите, смотрите! Сашка обезьянничает!

Все разом, замолчав, посмотрели на Сашу.

— Не обращай внимания! — Вика взяла подругу под локоть, и повела к подоконнику, подальше от мальчишеских глаз.

— Я испугалась вначале, — продолжила Саша. — А потом думаю: «Чего это я кота боюсь?» Обошла его по газону, иду, а сама думаю: «Сейчас он разгонится, да как прыгнет мне на спину!»

— Ну?

— Оборачиваюсь: стоит, разбойник, смотрит на меня, но преследовать не собирается.

— А ты что?

— В школу скорей побежала.

— Обалдеть! Можно я с тобой после школы до того дома пройдусь?

— Так ты же в другой стороне живешь?

— Да я посмотрю только, и домой побегу.

— Хорошо, после уроков идем вместе.

Прозвенел звонок, и девчонки побежали в класс, грызть гранит науки. Сегодня было четыре урока. Они пролетели быстро, и незаметно. А после занятий, забыв об утреннем уговоре, подружки звонко смеясь, пошли совсем в другую сторону. Они решили заглянуть в магазин, и купить по мороженому. Вручив нужную сумму продавцу, и получив взамен два стаканчика со сливочным лакомством, они вышли на улицу. Стоя рядом с магазином, и сгорая от нетерпения, подружки начали разворачивать упаковку, чтобы сразу же выбросить ее в урну. Вика справилась быстрее, и смотрела, как Саша распаковывает свой стакан.

— О! Гляди, на порожках кот сидит. Старый, толстый.

Саша обернулась, и посмотрела, куда показывала Вика. Она попятилась назад, потянув за рукав подругу.

— Это тот самый кот! — зашептала она, не спуская с него глаз.

— Какой? —Вика откусывала от мороженого.

— Утренний разбойник!

— Да, ладно! Я думала, ты пошутила.

— Нет, это он.

— А вот и нет! Он тут все время сидит. Это магазинный кот!

— Вика, это радужный разбойник. Вот, попробуй-ка его погладить!

— Мне чего-то не хочется…

— Магазинные коты всегда дают себя погладить.

— Ну, ладно, ладно! Убедила. И что теперь делать?

— Есть мороженое, и по домам расходиться.

— Давай тут поедим. За одно, на кота посмотрим?

И девчонки принялись лизать мороженое, посматривая на радужного разбойника, который открыл глаза, и не сводил с детей своих зеленых глаз.

«Что это за день такой? Она и здесь смогла меня отыскать» — подумал он — «Надо менять дислокацию. Не хватало еще, чтобы они поняли, что перед магазином всегда сидит не один и тот же кот, а несколько. Правда, каждый в свое время». Кот потянулся, выгнув спину, и спрыгнув с крыльца, побежал в сторону своего дома. Девочки решили не упускать его из виду, и пошли за ним. Они задорно хихикали всю дорогу, пока объект их слежки внезапно не остановился. До серого дома оставалось метров двадцать, а кот вдруг остановился, повернулся к девочкам, и уселся прямо посередине дорожки. Следопыты остановились, и замерли в нерешительности. Они не знали, чего ждать от этого разбойника в следующую минуту. Кот сидел, гордо подняв голову, и игриво шевелил кончиком хвоста, как бы говоря: «Ну, и что же вы будете делать дальше?»

— Саш, чего он задумал? — Вика толкнула локтем подругу.

— Не знаю, давай обойдем его, и пойдем домой.

— Тогда он проследит за нами, и узнает, где мы живем.

— Точно. Что же делать?

— Сейчас, мороженое доедим, и прогоним его! — Вика запихнула последний кусочек в рот, сняла рюкзак, и выставив его перед собой, пошла на кота.

Саша повторила все за подругой. Теперь они вдвоем, как рыцари со щитами, двигались на неприятеля. Кот сидел неподвижно, и казалось, даже улыбался. Девочки приближались, напряжение нарастало. Когда между противниками оставалось чуть больше метра, радужный разбойниквстал, пулей проскочил между девочками, и побежал назад к магазину. От неожиданности рыцари взвизгнули, и отпрыгнули в стороны.

— Саш? Может, мы домой пойдем? Пока он убежал, — предложила Вика.

— Да, Вик! По-моему, стоит поторопиться.

— Пока, Саша! До завтра! — Вика перебежала через дорогу, и обернувшись, помахала на прощание.

— Пока, пока! — Ответила Саша, и забросив рюкзак на спину, побежала в свою сторону.

Она добежала до угла серого дома, и решила оглянуться. За ней, метрах в пяти шел радужный кот. От увиденного, она побежала еще быстрее, не переставая оглядываться. Кот шел за ней, и не отставал. Саша совсем запыхалась, рюкзак мешал, и бил по спине. Она пробежала мимо кошачьего балкона, и обернулась снова. Кот остановился возле своего жилья, и не собирался ни за кем бежать. Девочка перевела дух, и быстрым шагом, пошла к пешеходному переходу.

*

— Пап, А кошки умные?

— Да, доченька. Умные и хитрые.

— Как лиса?

— Еще хитрее.

— Так, хитрей лисы нету никого.

— Есть.

— Кто?

— А сама как думаешь?

— Кошки?

— Люди. Человек кого хочешь перехитрить сможет, — отец взял одеяло, и накрыл девочку.

— Меня сегодня в школу кот не пускал.

— Какой кот?

— Радужный. Возле серого дома.

— Вот, разбойник! И как же он это делал?

— Выскочил на дорогу, и пройти не давал.

— Специально для такого случая, есть волшебное заклинание, — он перешел на шепот. — Нужно махнуть рукой на кота, и громко сказать «Брысь!»

— Оно на него не действует.

— Не может быть. Оно на всех кошек действует.

— Только не на этого, — Саша вздохнула. — А еще, он следил за мной.

— Зачем?

— Не знаю.

— Ой, дочь, загадочные вещи рассказываешь.

— Ага. Сказка сегодня будет?

— Закрывай глаза, поворачивайся на бочок, и слушай, — он потушил свет, и сел рядом на угол кроватки. — Однажды, в одном сказочном королевстве жила маленькая фея. Звали ее Саша.

— Совсем как меня, — улыбнулась девочка под одеялом.

— Не перебивай!

— Ой, прости! Больше не буду.

— Все знают, что феи отличаются от простых девочек только крыльями. Поэтому, как и все девочки, она ходила в школу.

— Не ходила, а летала, — поправил рассказчика под одеяльный голос.

— Да, точно, летала. В школе у нее было много подруг. Таких же фей, как и она. Но самое интересное, что там происходило, — это обучение магии и волшебству. Им выдавали волшебные палочки, почти такие же, как у взрослых фей, и учили. Учили не просто размахивать ею, и выкрикивать заклинания, а правильно, и вовремя применять.

А еще, у них была математика, грамматика, чтение, пение, и физкультура. Потому, что все феи должны быть умными, смелыми, а главное, — уметь хорошо летать. Почти все как в обычной школе. Все, кроме волшебства.

И вот, однажды утром, когда фея Саша вылетела из дома, ей навстречу попался жук. Он был большой, блестящий, и с огромными усами. Вид у него был такой грозный, что Саша даже немного испугалась. Жук летел прямо на нее, и не собирался сворачивать. Она прекрасно знала, что сталкиваться с насекомыми нельзя ни в коем случае. Потому, что феи маленькие, и даже простая пчела для них как кошка для нас. Примерно такого же размера. Кроме того кошки мягкие, а жуки твердые. Чтобы не набить шишку о твердый панцирь, она остановилась. Жук тоже остановился. Они замерли на месте, и каждый думал: «Как бы мне пролететь дальше?»

Саша вспомнила правила дорожного движения, и решила облететь с правой стороны. Жук решил, что фея слишком маленькая, чтобы знать такие правила, и тоже полетел в эту сторону. Саша увидела, что жук летит в ту же сторону, что и она, и свернула влево. Жук сделал тоже самое и они опять остановились. Саша качнулась вниз, жук тоже. Она полетела вверх, но когда остановилась, жук опять был перед ней. Как зеркальное отражение он повторял все ее движения. Издалека могло показаться, что они играют в какую-то веселую игру-повторялку. И в другой ситуации эти двое рассмеялись бы и познакомились, но они начали злиться. Оба торопились по своим делам. Саша в школу, а жук домой.

— Что же делать? — подумала фея, и опустилась на землю. Она решила пройти сложный участок пути пешком. Но напротив нее приземлился тот самый жук. Он тоже, решил больше не летать сегодня. Тогда Саша развернулась, и пошла обратно, надеясь на то, что упрямое насекомое развернется, и уйдет, но жук пошел за Сашей. Ему нужно было как раз в том направлении, и он не был виноват в том, что маленькая фея шла впереди него. Однако фея, когда увидела идущего за ней жука, подумала, что тот за ней следит. Тогда она подпрыгнула высоко вверх, исделав сальто назад, и оказалась позади жука.

— Ха-ха! — закричала она. — Я победила!

Но жук ничего ей не сказал. Он уползал все дальше, и дальше, счастливый от того, что теперь у него никто не стоит на пути. Он ни с кем не состязался, а просто хотел добраться до дома. Совершенно случайно он оказался на пути маленькой феи. И у него не было в планах не пускать ее куда-то.

Спокойной ночи, доченька. Приятных сновидений.

Из-под одеяла доносилось тихое сопение. Уставший ребенок спал. Мама, приоткрыв дверь, вопросительно качнула головой. Отец осторожно встал, и вышел из спальни.

— У нас с тобой выдумщица растет. Фантазерка, каких мало.

— Это хорошо. Значит, не пропадет.

— Мне кажется, ей тяжело вставать по утрам.

— Ничего, привыкнет, — родители отходили от спальни. — Что там за история с котом? А то я ничего не поняла.

Голоса взрослых теперь звучали тише, они ушли на кухню. Саша перевернулась на другой, сонный бок, и натянула на себя одеяло. Перед тем как заснуть, она подумала, что завтра поступит по-другому. Поэтому, когда она вышла утром из дома, то не считала котов, а после светофора не пошла прямо к серому дому. Вместе со всей ребятней она двинулась через парк. Дорожки были сырые, как после дождя, и боясь поскользнуться, Саша шла посередине, и глядела себе под ноги. Те дети, которые спешили и обгоняли ее, невольно задевали рюкзак, или плечо. Саша реагировала на каждое прикосновение, и крутила головой, в поисках нарушителя ее спокойствия.

А у балкона ее ждал тот самый кот. Он был приятно обрадован тому, что девочка не пришла, и растянувшись на траве, ждал. Девочка исчезла, значит должна появиться кормилица. Обязательно должна. Он все рассчитал. С минуты на минуту должна скрипнуть подъездная дверь, и старушка, шаркая стоптанными тапочками, принесет его завтрак. «Интересно», — подумал он. — «Чем она сегодня меня побалует? Я бы не отказался от, чего-нибудь рыбного. Давно ухой не лакомился. А может это будет рататуй, с кусочками колбасы? Тоже неплохо». Кот нежился под утренними лучами солнца, и закрыв глаза задремал.

— Кис-кис-кис! — Это был голос старушки. Она стояла возле балкона, и смотрела по сторонам. Дремавшее животное потянулось, и пошло к своей кормилице. Кот остановился неподалеку, и сел, ожидая, когда его миска наполнится. Старушка выложила остатки вчерашнего мясного рагу, и отошла. Она хотела посмотреть, как ее питомец будет есть. Кот выдерживал паузу, и даже не думал приближаться к еде.

— Все, все. Ухожу! — Она махнула рукой. — Ешь. Я не буду глядеть.

Радужный разбойник дождался, когда останется в одиночестве, и оглядевшись, приступил к трапезе. Он был доволен собой. Он гордился тем, что прогнал девочку, и восстановил нарушенное равновесие.

В отличие от него, сытого, и мирно дремлющего на траве, Саша и натолкалась на весь год вперед. В довершение к этому, она чуть не упала, когда один из обгонявших ее мальчишек, зацепился за ее рюкзак, и потянул за собой. Сашу развернуло, и она потеряла равновесие. Чтобы не шлепнуться на тропинку, девочка растопырила руки, и только цепляясь за проходящих, смогла удержаться. Она остановилась, чтобы отдышаться, и оперлась на ствол дерева. Придя в себя, она решила, что пока еще не может ходить через парк вместе со всеми. «Эти безумцы затопчут меня. Затолкают до синяков, и затопчут», — думала она. — «Надо менять маршрут. Но я знаю только два пути. Один здесь, а другой вдоль серого дома. А там радужный кот. Но он хотя бы один. Ничего, один раз я его обманула, значит и еще раз обману».

Саша, наконец, добралась до выхода из парка. Узенькая тропинка вливалась в широкую асфальтированную дорогу. К сожалению, неприятности, которые начались в парке, продолжились и в школе. День выдался крайне неудачный. Все шло наперекосяк. Ей раз пять наступили на ногу, ручка постоянно скатывалась с парты, и падала. А отвечая у доски, она забыла вытереть руки, и испачкала фартук. Но самое ужасное то, что заметила это уже дома. Значит, все ее видели, грязную, и никто ничего не сказал. Саша почистила одежду, и включила телевизор. Должны были показывать мультики. Но когда экран начал светиться, на нем были радужные полоски, и надпись о профилактических работах, которые продляться до шести вечера. От досады и бессилия, она села на диван и всплакнула. Деваться некуда. Она пошла делать уроки. И провозилась с ними аж до прихода мамы.

Как только хлопнула дверь, Саша бросила карандаш, и помчалась в прихожую:

— Мамочка! — Она обняла мать. — У меня сегодня был самый неудачный день в жизни. Самый-самый!

— Что случилось, милая? — Мама снимала обувь, и ставила на полку.

— Я пошла через парк. Вместе со всеми. А они обгоняют, толкаются, шумят. Я даже чуть не упала.

— Ты же всегда вдоль дома ходила?

— Меня там кот не пропускает.

— Радужный?

— Угу.

— Это ж ваш с папой друг?

— Я тоже так думала, — Саша надула губки, и теперь волочилась за матерью на кухню. — А что вкусненького ты купила? — И она отняла сумку, и начала выкладывать содержимое на стол.

— Ничего.

— Как ничего! — У ребенка был испуганный вид. Она запустила нос поглубже, и выудила из кожаных недр пакет с конфетами. — А это что?

— Ой, забыла совсем! — Мама улыбалась.

— Ты хотела их утаить! — Девочка уперла кулачки в бока.

— Да. Чтобы ночью встать, и съесть все самой!

— А я бы фантики от оберток увидела, и обо всем догадалась.

— А я бы их сожгла!

— Фольга не горит. Мы это в школе проходили.

— Тогда, — мама слегка наморщила лоб, изображая задумчивость. — Тогда я бы спрятала их в карман.

— Не получится. Я замечу шелестящие бумажки, когда буду обнимать тебя.

— Ладно, — сдалась родительница. — Ты победила. От тебя ничего не утаишь.

— Даже не пытайся!

— Уроки все сделала?

— Я же тебе говорю: Самый неудачный день. Телевизор, и тот не работает. Пришлось уроки делать.

— Вот и умница. Гулять пойдешь?

— Не, устала сегодня. Дома побуду.

— Ты не заболела?

— Нет. Этот день лучше пережить дома.

— Хорошо. А чем бы тебе хотелось поужинать?

— М-м-м, — девочка подняла глаза к потолку. — Картошку можно? Жареную.

— С луком?

— Да. И с зажарками.

— И с молоком.

— Да.

— Тогда иди поиграйся, аппетит нагуляй. Через полчаса будем кушать.

Саша побежала в комнату, доделывать домашнее задание, собирать рюкзак, и убирать со стола. Как обычно, уборка стола переросла в веселую игру. В которой карандаши уговаривали резинку отправиться в пенал. Резинка взбунтовалась, и перетянула на свою сторону все ручки. И вот, когда уже должно было развернуться главное сражение между канцелярскими принадлежностями, мама позвала за стол.

— Сейчас, мамочка! — Саша сгребла повстанцев в пенал, и убрала в рюкзак. Потом аккуратно положила тетради, и учебники. Заключительным штрихом всегда была сменка. «Вж-ж-ж-жик!» — Сказала застежка-молния, запирая содержимое. Девочка поставила приготовленное под стол, и потушив свет, выскочила из комнаты.

На кухне, в ее тарелке дымились специально отобранные, зажаренные кусочки картошки. Рядом стояла чашка с молоком.

— Осторожно, — сказала мама. — Еще не остыло. Ешь не спеша, не то обожжешься.

— Угу! — промычала Саша, запивая картошку молоком.

День, который так неудачно начался, подходил к концу. Во время ужина пришел папа. И они всей семьей сели на мягкий диван смотреть телевизор. Девочка устроилась между родителями, иделая вид, что смотрит кино, слушала разговор взрослых о работе, и о том, как каждый из них они провелэтот день. Ей было хорошо. Тепло и уютно. Пересев, она положила голову на мягкий подлокотник, а ноги вытянула на мамины колени. Голоса взрослых становились тише, и дальше. Саша не заметила, как провалилась в сон. Заметив это, папа встал, и тихонечко накрыл голые детские ножки пледом. Родители еще немного посидели, давая возможность крепче заснуть ребенку, а потом, таинственно перешептываясь, переложили ее в кроватку.

Утро следующего дня было полно загадочной непредсказуемости. Ночью пошел дождь, сильный, проливной. С рассветом он прекратился, но каждые несколько минут порывался пойти снова. Поднимался ветер, крупные капли шлепались на сырую землю, но словно передумав, дождь прекращался.

Саша проснулась чуть раньше обычного. Ей нужно было подготовиться к схватке с радужным котом. Но когда она посмотрела в окно и увидела круги на лужах, то поняла, что утро пойдет совсем не так, как она его себе спланировала. У порога стоял зонтик, и резиновые сапоги. На вешалке висел, приготовленный заботливыми родителями, сиреневый плащ.

— Ну и ладно, — сказала она сама себе, и пошла завтракать. Сегодня вместо традиционной булочки с маслом, на столе стояла тарелка с кашей. Ее любимой пшенной кашей. Такой ароматной, и желтой, что девочка ничуть не пожалела об отсутствии булочки. Запивая кашу теплым чаем, она пыталась представить, что будет, когда ее ноги пойдут по дорожке вдоль серого дома. Задумчиво пережевывая, Саша улыбалась, потому, что сама природа помогла ей, вручив самое мощное оружие против котов, и кошек. Вода. Они все боятся воды. А еще они боятся пылесосов, и веников.

Она шла твердой поступью, печатая каждый шаг. За спиной у нее вместо рюкзака висел специально сконструированный пылесос. Он едва слышно мурлыкал, своим мощным мотором. Легкая вибрация передавалась лопаткам, и прокатывалась по позвоночнику. Брезентовые лямки надежно удерживали тяжелый механизм. В руках девочка держала трубу, шланг от которой уходил за спину. Зоркие молодые глаза, выглядывая из-под козырька бейсболки, искали в траве, и окрестностях неприятеля. Радужного неприятеля. Своей походкой, и поведением Саша напоминала разведчика, двигающегося по вражеской территории, и готового в любое мгновение развернуть ствол своего оружия, и применить его, не колеблясь ни секунды.

Из мечтательного состояния девочку вывел звук ложки, грякающей о дно тарелки. За своими фантазиями она не заметила, как съела кашу, и выпила весь чай. Горестно вздохнув, она пошла умываться, и одеваться. Но разбушевавшаяся фантазия не давала ей покоя до самого светофора. Всю дорогу она представляла, как, то сверху, то откуда-нибудь сбоку выскакивали, пытаясь напасть кошки. Она ловко направляя на них пылесосную трубу, нажимала на курок, и животные исчезали бы в недрах механизма, издавая при этом противный мяукающий звук. Однако, переходить через дорогу в мечтательном состоянии крайне опасно для жизни. Саша собралась, и, перейдя на другую сторону, скоро шагала по дорожке вдоль дома. Серого дома. Половину здания она прошла довольно быстро. Но другую его половину, ту, где обитал радужный разбойник, она проходить не спешила. Все утро она представляла, как пройдет здесь, но когда пришло время пройти, не решалась сделать ни единого шага. Она стояла, и думала. Дождь снова решил пролиться на землю, и забарабанил по раскрытому зонту. Решив, что это сигнал к действию, она опустила голову, и пошла быстрым шагом вперед. Саша решила, что не будет смотреть по сторонам, а только на дорогу. И если кот выскочит ей навстречу, то она все равно пойдет прямо, пусть даже ей придется наступить на него. С каждым шагом рюкзак подпрыгивал, и стукал по спине, капли с зонта падали на носки сапожек, разбиваясь о гладкую резиновую поверхность. Она шагала широко, и сосредоточенно, и так увлеклась, что даже не заметила, как прошла всю опасную территорию. В конце пути она остановилась, и обернулась. Из-под балкона никто не выходил, и не выглядывал.

— Ну и ладно, — чувствуя себя немного обманутой, сказала Саша, и развернулась, чтобы продолжить путь. Но как только она опустила глаза на дорожку, то не смогла пошевелиться, потому, что возле ее сапог сидел радужный кот, и смотрел на девочку. Увидев испуг на детском лице, животное прыгнуло ребенку на грудь. Он вцепился лапами в плащ, и оттолкнувшись подлетел еще выше. Воткнув когти в лямки рюкзака кот замер перед лицом девочки. Саша оторопела от такой неожиданности. Ее утреннюю храбрость как рукой сняло. Страх сковал все ее тело. Она смотрела в зеленые кошачьи глаза, и не знала, что делать. Кот ткнулся носом в Сашин носик, и, оттолкнувшись от ее груди задними лапами, спрыгнул на дорожку. Он отошел на полметра от девочки, и сел посередине дорожки прямо на мокрый асфальт. Капли дождя падали на его шерсть, но он не обращал на это никакого внимания. Кончик радужного хвоста слегка подрагивал от волнения. Кот сидел, и смотрел на стоящую перед ним девочку.

Ступор, в котором находилась Саша начал проходить. Обида, усиленная бессилием, выступили на глазах девочки слезами. Она собрала всю решимость в кулак, и сделала шаг вперед. Кот встал, и пригнув уши тоже шагнул вперед. Саша остановилась.

— Мне в школу надо, — всхлипывая, сказала она. — Пропусти, пожалуйста.

Кот снова сел, но уступать дорогу не собирался. Девочка, перехватывая зонтик руками, и помогая себе плечом, сняла рюкзак, и поставила его на дорожку перед собой. Присев на корточки, она открыла молнию, и, порывшись внутри, достала пакет.

— Вот, смотри, что у меня есть! — Саша разворачивала пакет, и доставала переменочный бутерброд. Как только она его достала, то по толщине отрезанной колбасы, лежащей на ломтике хлеба, безошибочно определила, кто его сегодня утром изготовил. Это было мамино творчество. Она любила, чтобы хлеб и колбаса были одной толщины. «Так вкуснее!» — говорила она, когда ее спрашивали: «Почему так толсто?»

Кот задергал носом, от чего его усы начали шевелиться. Это была та самая колбаса, о которой он мечтал уже очень давно. «Девчонка хочет откупиться» — думал он, размышляя пропускать ее, или нет.

— Кис-кис-кис! — Саша протягивала бутерброд. — Ешь, не бойся.

Она положила его перед собой, и вытерев нос тыльной стороной ладони, поднялась, и отошла на два шага назад. Кот встал, и сделал шаг ей навстречу. Саша еще шагнула назад. Кот не сводил глаз с девочки, но приблизился к бутерброду. Он понюхал его. Даже дождевая вода не могла испортить божественный аромат колбасы. Осторожно, чтобы не откусить кусок сразу, он взял его в зубы, и засеменил под балкон. «Плата принята», — подумал он. — «Проходи!»

— Спасибо тебе, котик! — Саша боком кралась вдоль дома. — Я тебе завтра еще принесу.

Радужный кот лежал под балконом, положив одну лапу на мокрую колбасу. Он ждал, когда девочка уйдет, чтобы приступить к поглощению лакомства.

— Ты посмотри, какой разбойник! — Сказала вслух старушка, смотревшая из окна второго этажа. Она подошла посмотреть, кончился ли дождь. По дорожке шла девочка. Школьница. Может второй, может третий класс. Раскрытый зонтик не давал возможности определить возраст точнее. У угла дома она остановилась, и к ней подбежал кот. Тот, которого она пообещала подкармливать. Старушке даже показалось, что он прыгнул девочке на руки. Хотя нет, скорее всего, показалось. Кто же согласится гладить мокрого кота? Немного погодя, школьница достала из рюкзака свой обед, и отдала его коту. И этот разбойник взял при ней еду. Взял, и пошел под балкон.

Старушка была обижена. Она его кормит, а он мало того, что не ест при ней, так еще и выпрашивает еду у детей. «Вот, негодник! Не понесу тебе сегодня ничего. Ты и без меня неплохо позавтракал», — подумала она, и отправилась дочитывать вчерашнюю газету. Расположившись на диване, и взяв в руку карандаш, она открыла последнюю страничку, и приготовилась к решению сканворда. Но сколько раз она не перечитывала задание, не могла сообразить, что написать. Размышления возвращали ее к событиям сегодняшнего утра. К девочке, и коту. Старушка вспомнила свою подругу, как та ходила по утрам кормить кошачье стадо. Котов, трущихся об ее ноги. Разноцветного кота, сидящего в стороне, и не подпускающего к себе. А еще она вспомнила, как подруга говорила, что хочет его погладить однажды. Провести рукой от головы до хвоста. Почувствовать его шерсть на ощупь. Говорят, что мягкость зависит от цвета. Значит, если кот разноцветный, то необычный.

— Ничего у тебя не выйдет! Дикий он, и останется диким.

— Нет, он начнет мне доверять, и позволит погладить.

— Он никому не доверяет. И никому не позволит себя погладить.

— А я все равно буду его кормить.

— Только продукты переводишь.

— Мои продукты, что хочу, то и делаю!

Старушка сидела, и улыбалась, вспоминая их разговоры с подругой. Они не ссорились, просто так разговаривали, выражая свое мнение, на поведение друг друга. Вечер того дня запомнился тем, что подруга вышла с колбасой в руках. Она хотела угостить ей своего любимца. Они просидели на лавочке и проговорили почти до сумерек. А когда собрались расходиться по домам, подруга сказала: «Ты иди. Я сейчас, котика побалую, и тоже домой пойду». Она встала, и пошла, неся колбасу в руках. Посидев еще чуть-чуть, старушка поднялась, и решила проследить за подругой. Она завернула за угол дома, и выглянула из-за кустов. Подруга стояла, наклонившись, а перед ней был разноцветный кот. Он ел колбасу, а она его гладила. Обычно кошки не любят, когда к ним прикасаются во время еды, но сейчас он с удовольствием ел, а она счастливая гладила его. Как и мечтала от головы до кончика хвоста. Чтобы не спугнуть эту идиллию, старушка осторожно завернула обратно за угол, и пошла домой, представляя по дороге, как завтра спросит: «Ну, что, погладила? И какой же он на ощупь?»

Вопрос задать она так и не смогла. Не у кого было спрашивать. Подруга умерла. И теперь, думая об этом эпизоде, и вспоминая истории из египетской мифологии, ее словно озарило прозрение. Как она раньше не поняла, как не догадалась? Получалось, что кот ни кто иной, как проводник душ в другой мир. А если так, то девочка в смертельной опасности. Если конечно она уже не трогала этого кота. От этих размышлений у старушки подскочило давление, и все ее внимание переключилось на спасение своей жизни. Умирать она не хотела. Но и кормить кота у нее тоже не было желания. Она теперь боялась к нему приближаться. Потому, что в течение нескольких минут умудрилась убедила себя в том, что этот кот предвестник смерти. Проводник в мир мертвых. «А я еще его кормила!» — всплеснула она руками — «Подумать только!»

Она выпила таблетки, и легла на диван, чтобы успокоиться. Закрыла глаза. Ее дыхание скоро превратилось в сопение. Старушка проваливалась в сон. С годами ее организм приобрел интересную способность. Она могла засыпать практически в любое время. Но были и сложности. Сон был не продолжительным. Это касалось и ночи. Ложась спать в десять, она просыпалась в четыре, и не могла заснуть. Но через три-четыре часа, ее снова клонило в сон. И она давала себе вздремнуть. Полчаса хватало, чтобы выспаться на какое-то время, а потом дрема снова на нее наваливалась. Бывало, что ей даже что-то снилось. Но она редко запоминала свои сны.

В этот раз, во сне, она встретила свою подругу. Они сидели, как раньше, на лавочке. Разговор не клеился, и они просто молчали, наблюдая за жизнью, протекающей вокруг. В какой-то момент подруга посмотрела на нее, и спросила:

— Ты почему больше котика моего не кормишь?

— Да ну его! Пусть мышей идет ловить, — огрызнулась она.

— Ты обещала.

— Мне одиноко без тебя.

— А ты представь, что это мой маленький сын. Я уехала, а тебя попросила присмотреть за ним.

— Я боюсь его, — старушка на секунду задумалась. — Боюсь умереть.

— Ты боишься потому, что не знаешь, — подруга повернула голову, и пристально посмотрела на нее. — А ты представь, что идешь ко мне. Мы же с тобой как сестры. Детей тебе Господь не дал. Чего тебе за жизнь то цепляться?

— Не знаю. Поживу еще.

— Я тебя не тороплю. Просто знай, что я тебя жду.

Старушка открыла глаза, потом села. Она проснулась, но сон, который она видела, был такой реальный, что от тоски, и одиночества, в носу у нее защипало, из глаз потекли слезы. Она встала с дивана, и подошла к окну. За стеклом была жизнь. Шумная, яркая, теплая. С ветром, и шелестом листьев в парке. Она больше не ощущала себя частью этой жизни. Будто бы она находиться в каком-то склепе. И ей захотелось выйти наружу. Выйти из своей одинокой жизни.

С привычным скрипом открылась подъездная дверь, и старушка вышла в солнечный день. Она оделась для похода в магазин. На ней был серый плащ, и лакированные туфли. Небольшая сумочка, висевшая на сгибе локтя, хранила в себе кошелек, и ключи от квартиры. Оглядевшись по сторонам, она пошла к ближайшему магазину. Спешить ей было некуда. Раньше это расстояние она проходила за пять-семь минут. Теперь, когда размер ее шага изменился, старушка знала, что будет семенить вдвое больше времени. Она шла, чтобы купить или кусочек вареной колбасы, грамм двести, или несколько сосисок. Она решила покормить разноцветного кота. Покормить, и погладить.

*

Дождь закончился после первого урока, а на большой перемене ученики вовсю носились по школьному двору. Было тепло, и лужи, которые не успели просохнуть, разлетались яркими брызгами из-под кроссовок бегающей ребятни. Что удивительно: в школу надо было приходить со сменной обувью, и переобуваться на входе, но на перемене ты мог, чуть ли не в самую жирную грязь залезть. Правда, если тебя застукают с такой обувью, — быть тебе дежурным по школе. И в то время, когда все домой пойдут, останешься часа на два принудительных работ. Поэтому, или не попадайся, или не пачкайся.

Саша чувствовала себя слегка неловко. Дождя нет, лужи почти испарились, а она идет в резиновых сапогах, и с зонтиком. За плечами рюкзак покачивался при ходьбе, а зонтиком она ловко жонглировала, или сбивала капельки с травинок и листвы. День был сегодня исключительно удачный. И это не смотря на утренний инцидент. Неудобство доставлял только недовольный желудок, который привык к переменочному бутерброду, а сейчас был пуст. Он урчал, и издавал другие неприличные звуки. С каждым шагом она приближалась к серому дому. До него оставалось метров десять. И если еще вчера она там проходила с опаской, то сейчас шла, высоко подняв голову. Теперь она знала секретный пароль. Это была колбаса. Правда, ее с собой не было. Но это было не важно. Саша завернула за угол, и сбавила темп. Природная осторожность взяла верх над напускной храбростью. Через секунду она уже кралась, выглядывая из-за кустов. Резиновые сапожки медленно зашагали по бетонной дорожке. А сделав несколько шагов, замерли. Девочка остановилась. Она смотрела на седую старушку, которая нагнулась, и гладила кота, очень похожего на радужного разбойника. А может это он и был он, но из-за освещения казался моложе, красивее, и выглядел по-другому. Его шерсть словно искрилась на солнце. Когда старушка касалась ее, мягкая пушистая поверхность отзывалась волнами. Так шевелится трава в поле, по которому прокатывается ветер. Лицо старушки было настолько счастливым, и умиротворенным, что казалось, светится изнутри. А кот будто улыбался, всем своим видом показывая, как ему приятно. Саша замерла, боясь пошевелиться, и как-то себя обнаружить. Именно в этот момент желудок решил еще раз напомнить о своей внутренней пустоте. Он застонал громко, и протяжно. Очнувшись от наваждения, старушка отдернула руку, и обернулась на звук. Кот в то же мгновение исчез. Просто растаял, как и не было его вовсе. Саша несколько раз моргнула, не поверив собственным глазам. Ей нравились фокусы и чудеса, но сейчас был неподходящий момент для них. Глаза двигались по газону, в поисках привычной кошачьей расцветки. Под балконом она заметила что-то похожее. Там сидел радужный кот, одинокий и старый. Вовсе не похожий на только что исчезнувшего. Он дремал, поджав под себя лапы, и закрыв глаза. «Может, показалось?» — подумала Саша — «Не может же кот мгновенно перенестись с газона под балкон, и при этом сделать вид, что спит. Нет, это другой кот. Значит радужных разбойника два. Один молодой, и необычайно красивый, а другой старый. Но куда пропал первый? Наверное, в траве спрятался где-нибудь».

— Девочка, постой, — старушка выпрямилась, и шла к Саше. — Не бойся меня. Я в этом доме живу.

— Мне родители не разрешают с незнакомыми разговаривать, — девочка начала пятиться назад.

— А помогать старушкам разрешают?

Саша открыла рот, но не сообразила, что сказать.

— Проводи меня до подъезда, пожалуйста, — старушка приближалась, делая маленькие шаги. Она протянула руку, и коснулась детского плеча. — Спасибо, девочка. Как тебя зовут?

— Саша.

— А меня бабушкой зовут.

— Какой бабушкой? У всех бабушек имя есть.

— Я свое не помню уже. Забыла.

— Как же имя забыть можно?

— Не знаю. Я забыла, как его забыла, — и она улыбнулась.

Саша тоже улыбнулась в ответ, понимая, что старушка шутит. Они медленно шли по бетонной дорожке.

— Скажи, Саша, ты часто здесь ходишь?

— Каждый день. Утром, и после учебы.

— А ты сегодня утром своим завтраком ни с кем не делилась?

— А что, нельзя было?

— Можно. Только осторожно.

Они свернули за угол. Старушка сказала:

— Девочка, я знаю одну тайну, но пообещай мне никому ее не рассказывать. — Саша кивнула.

— Если будешь кормить того кота, который живет под балконом, то ни в коем случае не гладь его.

— Так это не тайна, я знаю, что он может оцарапать.

— Не поэтому. А потому, что этот кот волшебный. Те, кто его погладят, засыпают и не просыпаются.

— Такое только в сказках бывает.

— А разве он похож на обыкновенного кота?

— Если честно, то не очень.

— Вот видишь.

— Вы не знаете, почему он меня по утрам в школу не пускает?

— Это он играет с тобой.

— Он не играет, — Саша сделалась серьезной, понимая, что ей не верят.

— Тогда не знаю. Может задумал что-то?

— Похоже на то, — девочка задумалась. — А как он усыпляет?

— Как кот-баюн.

— Как кто?

— Кот-баюн, — старушка вопросительно посмотрела на свою спутницу. — Ты что сказок не читала.

— Читала.

— Ну?

— Там такого не было. Там были Баба-яга, Кощей, Леший, — она стала загибать пальцы, перечисляя сказочных персонажей. — Кикимора, еще Снежная королева, Золушка, Спящая красавица.

— А кота не было?

— У Бабы-яги был черный кот.

— Не, это другой кот, — старушка задумалась. — Ты лучше у родителей спроси, кто такой Кот-баюн. Кто из них умнее, как ты думаешь, мама или папа?

— Папа, конечно умный, но решает все мама. У мамы спрошу.

— Вот мы и пришли, Саша. Спасибо, что проводила, — старушка медленно садилась на скамейку возле подъезда. — Ты иди, я еще немножко на лавочке посижу.

— До свидания, — девочка поправила рюкзак, и весело топая резиновыми сапожками пошла домой. Она завернула за угол, и сбавила темп ходьбы. Теперь она медленно ступала, стараясь как можно меньше производить шума. Крадучись проходя мимо балкона, где живет радужный разбойник, она помотрела в сторону газона. На траве, там, где старушка гладила кота, лежало что-то розовое. Приглядевшись, Саша поняла, что это были сосиски. «Странная она» — подумала девочка о старушке — «Говорит не трогать кота, а сама сидела и гладила? Ей что, жалко, что ли?»

Девочка удалялась все дальше, и дальше. Под балконом, приоткрыв маленькие щелочки глаз, сидел радужный разбойник. И хоть он любил полакомиться сосисками, но прикасаться к ним, лежащим на траве не собирался. Проводив взглядом девочку, он зажмурился, и погрузился в воспоминания.

Его жизнь была долгой, и он видел многое. За эти годы, как только его не называли. Но он не отзывался ни на одно имя. Потому, что он кот, а у кошек нет имен. Они узнают и зовут друг друга по-другому. Как? Это долго объяснять, и люди все равно не поймут о чем речь. Он появился на свет здесь, в подвале. Их было трое. Три котенка. Два кота, и кошечка. Черный, разноцветный, и полосатая. Как выглядела мать, он не помнил. Он запомнил ее запах, и тепло, которое она давала им, своим детям. Однажды, когда она ушла добывать еду, к ним в гнездо забрался бродячий кот. Он был грязным и лишайным. Решив, что теперь это его территория, он захотел убить котят. Ему не повезло. Появилась мать. Схватка между ними была жестокой. Так сражаются за своих детей. Не жалея жизни. Она победила, прогнав его прочь, хотя при этом серьезно пострадала. Несмотря на раны, она легла, и стала кормить своих детей. Котята пили молоко с привкусом крови, и знали, что пока мать рядом, им ничего не угрожает. Потихоньку взрослея, и освоив подвальное пространство, они научились вылезать наружу через отдушину. Мало чем, отличаясь от других детей, они ели, спали, и играли. Теперь они проводили почти все время на свежем воздухе, катаясь в молодой траве, и представляя себя великими охотниками. Однажды, заигравшись, они не заметили, как к ним кто-то подкрался. Это были две девочки, которые жили в этом доме. Они с балкона заметили котят, и решили поймать их. Стараясь не шуметь, они подобрались к ним почти вплотную. Разноцветный и полосатая успели юркнуть в подвал, а черный оказался самым нерасторопным. За что и поплатился. Он шипел, и царапался, извиваясь в детских руках. А девчонки радовались добыче, относя его дальше от дома. Они представляли, как будут с ним играться, как будут кормить, и гладить его. Больше с обитателями подвала черный котенок не встречался. Может, он поселился у кого-нибудь дома, и живет там до сих пор. А может, он убежал от детей и живет в другом подвале.

Вечером пришла мать. Она еще два дня звала черного, думая, что он где-то рядом. Разноцветный впервые потерял кого-то близкого. Кого-то родного. Он понял, что от людей не стоит ждать чего-то хорошего. Он понял, что надо быть сильным и быстрым, чтобы выжить. Утром он продолжил тренировки. Если раньше котята отрабатывали внезапное нападение, то настало время поработать над защитой. Для этого, кошка-мать подкрадывалась к ним играющимся, и хватала одного из них. Котята должны были разбегаться врассыпную. Но если у нее получалось кого-нибудь поймать, тогда жертва начинала кричать, и мотая маленькой клыкастой пастью, старалась укусить обидчика. Ему на помощь приходил второй котенок, и отвлекая, давал возможность первому спастись. Натренировавшись в нападении, и защите, разноцветный котенок решил однажды отомстить за похищение своего брата. Он устроил засаду в кустах, растущих у дорожки. Он сидел, притаившись, и ждал. Вскоре он услышал шаги. Кто-то шел навстречу, быстро переставляя ноги. Котенок дождался, когда человек приблизится, и напал на него. Выгнув спину дугой, и ощетинившись, он выскочил на дорогу, и, оскалившись, зашипел. Девочка, которую он остановил своим нападением, замерла, слегка оторопев от такой наглости. «Ой, какой ты страшненький!» — сказала она, присаживаясь, и протягивая руку, чтобы погладить. Поняв, что его не боятся, котенок стремительно покинул поле боя, скрывшись в кустах.

Ветерок колыхнул седые усы, и радужный кот открыл глаза. Просыпался голод. Нужно было идти к какой-нибудь столовой. Он поднялся, потянулся, разминая затекшие суставы, и пошел к магазину. Время шло к вечеру, перевалив пятичасовой рубеж. Бывало, что за полчаса он наедался до отвала. Главное удачно прийти. Никогда не угадаешь, что тебя ждет. Сытый ты пойдешь домой, или голодный. Он прошел через двор, и завернул за угол. Его ждало магазинное крыльцо. Кот не обратил внимания, что у подъезда, где живет Кормилица, стоит автомобиль скорой помощи. Он и различать то их не умел. Для него они все были вонючими, опасными творениями людей, и он старался держаться от них подальше.

*

— Мам, а кто такой Кот-баюн? — Саша доедала грибной суп, когда вспомнила про кота.

— Это твой папа.

— Ну, мам! Я серьезно.

— Кто по ночам тебя убаюкивает?

— Кто?

— Как кто? А сказку кто рассказывает?

— Папа, — Девочка задумалась. — А почему «Баюн»?

— Потому, что баюкает. Убаюкивает. Усыпляет.

— Так он злой?

— Отец?

— Нет, кот.

— Наверное, — мама растерялась. — Я не помню. У папы спроси. Он точно знает. Он же сказочник у нас в семье. Ты лучше скажи, почему ты голодная такая? Бутерброд брала?

— Угу. — Саша отставила тарелку, и взяла чашку с компотом. — А можно мне завтра два?

— Два бутерброда?

— Да!

— Зачем тебе столько?

— Я не наелась сегодня, — решила слукавить девочка.

— Давай я тебе каши побольше утром сварю? Одним хлебом с колбасой не наешься.

— Ну, мам.

— Нет, — отрезала мать, и словно в довершении ее слов, в коридоре хлопнула дверь. — Иди отца встречай.

Саша выскочила из-за стола, и побежала в прихожую.

— Папочка! Привет! Чего принес?

— Привет, доченька. Конфету будешь?

— Какую?

— Соленую, — отец начал старую игру, в которой они по очереди выдумывали невозможное лакомство.

— Рыбную?

— Нет, огуречную.

— А майонезной шоколадки нет?

— К сожалению, есть только конфета с луковой начинкой.

— Фу, какая гадость.

— Я победил! — Сказал папа, доставая из кармана утешительный приз. — Вот тебе за это личинку майского жука в шелестящей обертке. — Он вытянул два кулака. — Отгадаешь, в какой руке?

Саша присмотрелась к одной крепко зажатой ладони, затем к другой. Покрутила их, попробовала заглянуть внутрь.

— Дочь, отстань от отца! — Это был голос матери с кухни.

— Вот в этой, — выбрала девочка, и, вцепившись в правую руку, стала разжимать на ней пальцы.

— А вот и не угадала! — И папа начал разгибать пальцы другой руки перед Сашиным лицом. Незаметно для нее он освободил правую руку, и сунул конфету в карман. Он медленно разжимал пальцы, и когда закончил, оказалось, что ладонь пуста.

— Странно, — задумчиво пробормотал он. — Конфета была здесь.

— Ты обманул меня! — Девочка снова набросилась на правую руку. — Я же говорила, что она в этой руке.

Она отгибала палец за пальцем, пока не увидела, что и эта ладонь пуста.

— А где конфета? — Саша казалась расстроенной.

— Я же говорил, что она в другой руке, — отец раскрыл левую руку, в которой лежала конфета. — Внимательнее надо смотреть!

— Спасибо, папочка! — Маленькая ручка схватила шоколадное лакомство, и, зашелестев оберткой, побежала на кухню. — А мне папа конфету дал!

— Папа, а Саша дразнится! — Пожаловалась мама на дочь.

— Сашка! Не дразни маму! — Грозно сказал отец, целуя свою жену, и доставая другую конфету для нее. — Покормишь меня? Что сегодня на ужин?

— Грибной суп.

— Наливай!

— Пока руки не помоешь, ничего не получишь.

— Саша, меня мама мучает! — Начал жаловаться отец.

— Мама? — Девочка стояла, уперев кулачки в бока.

— О, ты уже здесь, — обернулась мама. — Проконтролируй, чтобы папа вымыл руки!

— Папа? — Дочь повернулась к отцу, и сдвинула брови, нахмурив лоб.

— Сдаюсь, — обреченно сказал глава семьи, и подошел к раковине.

— Все, Саша. Иди. Дай папе спокойно поесть.

— А про кота?

— Какого кота? — оживился папа.

— Потом узнаешь, — отрезала мама. — Вытирай руки, и садись за стол.

Саша включила в зале телевизор, и переключила на детский канал. Пока взрослые обсуждали за столом прошедший день, она могла посмотреть мультики. Большинство из них она уже видела, но попадались и незнакомые. Ей нравились ожившие картинки. В этом было что-то волшебное. Что-то сказочное. Папа вскоре присоединился к просмотру. Он расположился на диване, а Саша забралась ему на колени. Обняв дочь, он поцеловал ее в макушку, и спросил:

— Как в школе дела?

— Нормально, — отмахнулась Саша.

— Коты больше не преследуют?

— Я сегодня старушке помогла.

— Молодец!

— Я ее до подъезда проводила, — дочь развернулась лицом. — Представляешь, она гладила радужного кота!

— Так он ее что ли?

— Нет, он ничейный.

— Точно?

— Да. Но она сказала, что он как Кот-баюн.

— Кот-баюн?

— Да. Пап, кто такой Кот-баюн?

— Не скажу.

— Ну, пап!

— Спать пойдешь ложиться, я тебе сказку о нем расскажу.

— А он злой, или добрый.

— Злой, доченька. Но если его поймать, он добро сделает.

— Это как?

— Вылечить сможет.

— Откуда ты все знаешь?

— Я как ты, тоже сказки люблю.

— А я тебя люблю.

— А я тебя.

— Ты кого сильнее любишь маму, или меня?

— Сашка, расскажи про мультик, который мы смотрим. А то я ничего понять в нем не могу. Вот это кто? — Папа показал пальцем в экран телевизора.

Дочь принялась объяснять, и пересказывать сюжет. Отец иногда кивал, и задавал уточняющие вопросы. Когда ей надоело, она сказала:

— Все, тихо! Не мешай смотреть. Сиди спокойно.

— Ой-ой-ой! Воображала! — Он выбрался из-под ребенка, и пошел помогать маме.

Вечером, когда с домашними хлопотами было покончено, а стрелка часов пересекла девятичасовую отметку, Сашу искупали. Чистая и свежая она лежала в кровати, накрывшись до подбородка одеялом. В комнату вошел папа. Он потушил свет, и присел на угол кровати.

— Какую сказку тебе рассказывать?

— Про кота, — ответила дочь, и повернулась на сонный бок.

— А не испугаешься? Она страшная.

— Не. Рассказывай.

— Ну, тогда слушай. У одного короля было три сына. И вот, когда они стали совсем взрослые, их отец заболел. Многие лекари пробовали вылечить его, даже волшебники пытались. Все безуспешно. Ничего ему не помогало. Тогда разослал он сыновей своих в разные концы мира. Чтобы они поискали средство какое-нибудь от его болезни. Разъехались дети, и стали искать. Через полгода поисков вернулись они в королевство свое родное. Пришли к отцу. Старший сын говорит: «Был я в восточных землях, но ничего, кроме корня волшебного не нашел. Говорят, что он исцеляет от всех болезней. Прими его, отец!» Король приказал приготовить корень, и выпил волшебный отвар. Чуть-чуть легче стало ему, но болезнь не отступила. Тогда средний сын говорит: «Был я отец в западных землях, но ничего, не нашел, кроме вина красного. Это вино делают раз в сто лет, и оно способно вылечить любую болезнь. Вот оно, отец, выпей, исцелись!» Средний сын наполнил королевский кубок волшебным вином, и протянул отцу. Выпил король весь кубок, до дна. И вроде как помолодел даже, но болезнь и в этот раз не отступила. Тогда младший сын говорит: «Был я отец в южных землях, но ничего не нашел там. Тогда я пошел в северные земли. И чем дальше я заходил, тем меньше людей мне встречалось. А те, кого я видел, говорили мне не ходить дальше. Потому, что там живет Кот-баюн. Огромный кот-людоед. Тогда я стал расспрашивать у людей про этого кота. Оказалось, что тот, кто его поймает, сможет вылечиться от любой болезни. Кот будет песни петь, и лечить ими больного. Сам я один не пошел к нему, побоялся, что не справлюсь. Но думаю, с братьями моими вместе изловить его сможем. Поймаем его, и отца вылечим. Согласились они с младшим братом, и собрались в поход. Старший брат одел железные доспехи, средний — бронзовые, а младший — медные. Едут они на конях своих верных, пока не добрались до места пустынного, мертвого. Ни птица не летает там, ни заяц не прыгает. Кони их встали, не хотят дальше идти. Делать нечего, коней оставили, а сами пешком пошли. Но чем ближе они к Коту подходили, тем тяжелее приходилось им. Первый не выдержал старший брат. Заснул он, пройдя лишь половину пути. Оставили его братья, и дальше пошли. Средний брат смог пройти три четверти. Оставил и его младший брат, дальше побрел. Трудно ему пришлось, но он добрался до столба, на котором Кот сидел. Добраться то добрался, да только сил у него совсем не осталось. Привалился он к столбу, а Кот его услышал. Замяукал протяжно, когти стал точить. Спину выгнул, да как прыгнет на младшего брата. Хотел Кот разорвать его, и съесть, но увязли когти кошачьи в медных доспехах. Очнулся младший брат от наваждения сонного, и потащил застрявшего в доспехах Кота. А кот старается, вырваться хочет, доспехи зубами грызет. Еле успел младший брат дотащить Кота до среднего брата. Вдвоем они его в бронзовые доспехи заковали. А Кот не унимается, давай и их грызть и царапать. Потащили они Кота дальше. Почти дотащили до старшего брата, как Кот доспехи прогрыз, и наружу выбрался. Стали они сражаться с ним. Поломали об него все мечи свои и копья, а Коту все нипочем!» — Отец замолчал, проверяя, заснула дочь, или нет. Видя, что она спит, он закончил сказку: «Появился старший брат, и помог справиться со страшным зверем. После чего, они доставили Кота к королю, сварили его и съели. Конец!» — Отец встал с кровати, поправил одеяло, и вышел из комнаты.

Утром на столе Сашу ждала тарелка каши, бутерброд с маслом, и чашка чая. «Блин! Они что хотят, чтобы я лопнула?» — Запричитала она, и взяв ложку в руку, начала есть. В тарелке оставалась примерно половина каши, когда Саше пришла в голову одна идея. Она встала из-за стола, и подошла к холодильнику. Открыв его, она достала пакет с переменочным бутербродом, и заглянула внутрь. Бутерброд был один. Саша полазила по полкам, в поисках колбасы, но безуспешно. Пришлось вернуться за стол, и доесть кашу. Делать нечего, нужно будет как-нибудь постараться прожить без бутерброда. Ведь его она пообещала коту. А обещания всегда должны выполняться.

В это утро она шла вдоль серого дома, чтобы его выполнить. Саша представляла, как сможет подружиться с радужным котом. Она будет приходить, и кормить его. А он будет есть, и в благодарность мурлыкать. Девочка приближалась к заветному балкону, и улыбалась. Под балконом сидел радужный кот. Он не встречал ее на дорожке, выгнув спину дугой, он знал, что она придет, и принесет плату за проход. Поравнявшись с ним, она остановилась, сняла рюкзак, и вытащила пакет. Потом подошла, и присев на корточки, положила бутерброд перед котом.

— Вот, ешь.

Кот посмотрел на колбасу, потом на девочку, и, прикрыв глаза сделал вид, что ему совсем не интересно.

— Ах, ты, воображала! — Саша поднялась, и, поправив плащ, пошла в школу. Около угла она обернулась. Кот сидел, и смотрел ей вслед. И ей даже показалось, что улыбался.

Свежая колбаса пахла восхитительно. Но самое удивительное то, что она показалась ему знакомой. Но знакомой не по вкусу, а по запаху. Было в нем, что-то близкое, но, в тоже время ускользающе неуловимое. Кот подождал, пока детские шаги стихнут, и только после этого приступил к трапезе. Набежавший холодный ветерок, заставил кота невольно поежиться. Чтобы развеять остатки дремы, он потянулся, поточил когти, и пошел гулять. Куда-нибудь.

*

Следующим утром Саша проснулась рано. И это не смотря на то, что наступил долгожданный выходной. Она тихонько умылась, оделась, и начала ревизию в холодильнике. Она искала бутербродную колбасу. От этих поисков ее отвлекла проснувшаяся мама.

— Доброе утро, Сашенька. Чего не спишь? Кушать захотела?

— Привет, мам, — дочь обернулась. — А колбаса где?

— Садись за стол. Сейчас достану — она отодвинула девочку, и, встав на цыпочки полезла на верхнюю полку. — А ты пока воду подогрей.

Саша зажгла под чайником огонь, взяла разделочную доску, нож, и положила на стол. Мама нарезала хлеб и колбасу одинаковыми по толщине ломтиками, и сделала бутерброды. Затем она достала чашки, и налила в них заварку. Потрогала ладонью чайник, и, решив, что необходимая температура достигнута, отключила газ.

— Ты с сахаром будешь? — Она взяла сахарницу с чайной ложкой.

— Ага, — Саша кивнула.

Две ложки опрокинулись в теплый чай.

— А чего это ты оделась? — Мама только сейчас заметила это. — Куда собралась?

— У меня встреча с другом, — Саша откусила бутерброд, и запила чаем.

— С каким?

— С новым.

— И как же зовут твоего нового друга?

— Мы еще не познакомились.

— Какие же вы тогда друзья?

— Ну, — замялась девочка. — Мы только недавно стали друзьями.

— А с чего ты решила, что вы вообще друзья?

— Потому, что мы больше не враги! — Саша сделала последний глоток, и, схватив целый бутерброд со стола, побежала в прихожую.

— Сашка, не ешь на бегу! Сядь, позавтракай нормально.

— Пока, мам! Я скоро, — девочка сунула ножки в туфельки, и, накинув на плечи плащ, выскочила из квартиры.

— Застегнись! — прозвучала команда уже ей вдогонку.

Настроение у Саши было самое, что ни на есть распрекрасное. Она не стала ждать лифт, а весело запрыгала по порожкам вниз. Спустя пару минут открылась подъездная дверь, и девочка вприпрыжку побежала своим привычным маршрутом. Угол дома, мусорка, светофор, серый дом. Теперь можно перевести дыхание. А вот и балкон. Юные зоркие глаза искали в тени, и поблизости знакомую радужную расцветку. Она заметила его не сразу, когда подошла почти к самому балкону. Кот медленно вылезал из отдушины. Он словно густое варенье вытекал оттуда. Саша оставила бутерброд под балконом, и отошла на дорожку. Только сейчас она рассмотрела его, когда он тек наружу, бесшумно опуская лапы на землю. Он подошел к еде, и понюхал ее. Потом посмотрел на девочку, и медленно моргнул, как бы кивая веками глаз. Как люди, когда здороваются, или благодарят кивком головы. Саша смотрела на кота, и видела, что он старый. Очень старый. И какой-то уставший.

— Кушай, на здоровье! — Девочка резво развернулась, и так же как и пришла, вприпрыжку, так и поскакала обратно.

Кот посмотрел на удаляющуюся детскую спину, и думал: «Что-то знакомое есть в этой девочке. И запах, и осанка. Может, и к лучшему, что она заменила Кормилицу». Он осмотрелся по сторонам, и, убедившись, что никого нет поблизости, приступил к завтраку.

Родители сидели за столом, когда их дочь вернулась со своей утренней прогулки.

— Сашенька, — сказал папа. — Расскажи, пожалуйста, куда это ты бегала?

— Отец говорит, что ты, пошла кота кормить. — Продолжила мама.

— Да, — сказала Саша, повесив плащ, и входя в кухню. — Папа правильно догадался.

— Так вот, почему ты голодная приходила со школы? — Закончила расследование мама. — Ты кота кормила.

— Ага, — Саша опустила голову.

— Но ведь этот бутерброд мы делаем для тебя.

— Мамочка, скажи, что плохого в том, что я поделилась им со своим другом?

— Я считаю, что поделиться можно, но отдавать все — глупо. А если ты хочешь ухаживать за животным, то давай купим ему специальной еды. И ты по утрам будешь ходить, и кормить его. Если он тебе так дорог, этот радужный кот.

— Согласна, Саша? — подвел итог папа.

— Я вас так люблю! — и девочка по очереди обняла, и поцеловала родителей.

— Я, между прочим, тоже когда-то кормила котенка! — прозвучало внезапное откровение мамы.

— Ого! — воскликнул папа. — Вот так поворот. Так вот в кого дочь пошла! Ну-ка, расскажи! Когда это было?

— Я предлагаю, пойти поваляться в кровати. После завтрака всегда хочется полежать. Там вы все и услышите.

— Чур, я возле стенки! — Папа вскочил, и побежал в спальню. За ним, опомнившись, устремились мама, и дочь.

Саша улеглась между родителями, устроившись на мамином плече, и положив на отца одну ногу: «Начинай! Я готова».

— Когда я была такой же маленькой как ты, я жила здесь неподалеку. И в школу я начала ходить в ту же, что и ты. Но потом мы переехали. Туда, где сейчас живут бабушка с дедушкой. Меня перевели в другую школу. Ее я и закончила. Я хорошо помню, как ходила по той же дороге, что и ты. Это сейчас серый дом мрачный, и старый, а тогда все было не так. Его недавно построили, и люди, которые его населяли, радовались новому жилью. Они спешили поделиться хорошим настроением с остальными. Из раскрытых окон звучала музыка. Слышно было, как жильцы готовят завтрак, и собираются на работу. Даже, когда они ругались, хотелось улыбнуться. Все было по-другому. Мы не боялись ходить возле того дома.

Дедушка и бабушка уходили на работу рано. Но чтобы мне не ходить в школу одной, меня провожали до светофора. Они смотрели, как я перехожу через дорогу, мы, прощаясь, махали руками, и я шла дальше одна. Если я ходила через парк, то появлялась в школе слишком рано. И сидела потом, долго скучая в коридоре, и ожидая, когда все придут. Дорога мимо серого дома была длиннее, и я приходила чуть позже. Поэтому я выбрала этот путь.

И вот, однажды, когда я как обычно шла в школу, мне навстречу выскочил котенок. Он появился внезапно, словно сидел в засаде и ждал меня. Он выпрыгнул на дорожку, прямо передо мной. Я не знаю, чего он хотел. Может, просто поиграть, а может наброситься на меня и съесть, но вид у него был очень грозный. Но он был очень маленький, и потому глупо выглядел. Представь себе пушистого котенка, который выгнул спину, и собирается напасть. Такое зрелище ничего кроме улыбки не может вызвать. Я присела на корточки, чтобы погладить его, но он убежал обратно. На следующий день я шла по дорожке, ожидая его появления снова. Возле кустов, из которых он выскочил в первый раз, я остановилась. Его не было. Присев на корточки, я посмотрела повнимательней. Котенок сидел, притаившись в густой листве, и следил за мной. Увидев, что я его заметила, он сгорбился, и, пятясь то ли задом, то ли боком, исчез в траве.

Я стала встречать его каждый день. Это была наша игра. Он прятался, а я находила его. Думая, что он голодный, однажды утром, я решила поделиться с ним едой. Конечно, у меня был не такой роскошный бутерброд как у тебя, Саша, но он был ничуть не хуже. Я отломила кусочек колбасы, и в следующий раз, когда искала котенка, протянула руку, и положила ее. Я решила посидеть чуть-чуть, и проследить, съест он ее, или нет. Он выглянул из-за веток, шевеля усами, и двигаясь на запах. Подошел к колбасе, и понюхал ее. А потом он взял ее, и потащил к себе в кусты. Так у меня появился маленький питомец. Никто об этом не знал. Это был мой секрет. Котенок встречал меня по утрам. Я кормила его, и шла дальше в школу. Спустя какое-то время он стал совсем ручным. Я даже однажды погладила его. Он был такой мягкий, как пушинка. Это был последний раз, когда я его видела. На следующее утро он не пришел.

Не помню, как так получилось, но я проспала. Второпях собравшись, я выскочила из дома позже обычного. Не смотря на то, что опаздывала, я все равно задержалась возле кустов, чтобы покормить котенка. Я поискала его, позвала, но он не появлялся. Тогда я оставила колбасу, и побежала в школу. Обычно, мы с девчонками шли домой через парк. Но в этот раз, я возвращалась после уроков другой дорогой. Я шла мимо серого дома, чтобы заглянуть в кусты. Колбаса была там, где я ее оставила, но котенка не было. Я приходила туда каждое утро, и оставляла новый кусочек рядом со старым. Через неделю я перестала это делать. Что случилось с котенком, и куда он исчез, я не знаю. Потом мы переехали, и я стала ходить в другую школу. — Мама повернула голову, и увидела, что ее слушатели мирно спят. И папа, и дочь.

*

Кот шел, и встречный ветер шевелил его старую выгоревшую шерсть. Он вышел из-под балкона, чтобы отправиться в путешествие. Он шел, не чтобы дойти, он шел, чтобы уйти. Сытный колбасный завтрак заставил его вспомнить девочку, из своего детства. Она приходила каждый день, и угощала чем-то вкусненьким. Он как охотник прятался в кустах, и перепрятывался всякий раз, когда она его находила. «Наверное, от всех детей пахнет одинаково, поэтому они так похожи» — подумал кот, сравнивая двух этих девочек.

Ему вспомнился день, после которого все изменилось. Кошка мать очень долго отмывала его, и он выскочил из отдушины как раз в тот момент, когда его юная кормилица отходила от кустов. Он выскочил на дорожку, посмотреть на удаляющуюся спину, но шерсть на загривке непроизвольно встала, от присутствия кого-то еще. В нос ударил сильный запах псины, смешанный с запахом смерти. Так пахнут больные, умирающие животные. Они сходят с ума, и могут наброситься, на кого угодно. Даже на своих детей. Котенок юркнул с кусты, и притаился. Низко наклонив голову к земле, по следу девочки шла собака. У нее были безумные глаза, а слюнявая пена, собравшаяся вокруг ее пасти, капала на дорожку. Котенок проследил за глазами собаки, и понял, что она взяла след. Она будет преследовать, пока не настигнет ребенка. Потом она набросится, и будет рвать на части, потому, что уверена, что только так может облегчить свои страдания. Котенок размышлял какую-то долю секунды. Он выскочил из кустов, и словно вихрь набросился на пса. Он прыгнул ему на плечо. Пес вздрогнул от неожиданности. Затем вцепился в ухо, и умудрился забраться на морду. Он царапал, и кусал, снова царапал, и вгрызался все глубже и глубже в зловонную псиную кожу. Пес заскулил, и попытался смахнуть лапой котенка. Он вертел головой, и катался по траве. В какой-то момент ему это удалось, и маленький, разноцветный комочек отделился от собачьей головы. Как только пес понял, что на его морде никого нет, то набросился на своего обидчика. Словно тряпичную куклу, он принялся его шматовать. Из последних сил котенок вонзил свои коготки в собачий нос. Безумец ослабил хватку, зашвырнув котенка в кусты. И если бы не появившаяся мать, пес нашел бы, и разорвал его. Но как только появилась кошка, убежал, позабыв о своем преследовании.

Кое-как спустившись с веток, котенок забрался в подвал. Вылизывая его раны, мать заразилась страшной болезнью, и вскоре ушла, чтобы не убить остальных. Сестра тоже решила, что безопаснее будет жить в другом месте. Так он остался один. Решив, что безумный пес все-таки его заразил, он решил не позволять к себе прикасаться. Никому.

Сегодня был особенный день. Сегодня был день последнего путешествия. Кот шел, прикрыв глаза, и ему виделось, что он идет навстречу девочке из детства. Она присела на корточки, и протягивает открытую ладонь. В ней кусочек колбасы. Небольшой, но ему котенку много не надо. Сейчас он подбежит, ткнется носиком, нюхая лакомство, и начнет есть. А девочка осторожно будет его гладить. Нежно-нежно, едва касаясь. От головы до кончика хвоста.

*

Сашин питомец пропал. Она приходила каждое утро, и приносила еду, но его не было. Через месяц листья начали облетать с деревьев, и девочка почти забыла про радужного кота. Он шла привычной дорогой вдоль серого дома. Под ногами, и на газоне лежали яркие листья. Красные, оранжевые, желтые. Вдруг, из-под балкона один скомканный лист покатился наперерез Саше. Прямо на дорожку. Присмотревшись, девочка поняла, что это не лист. Она разглядела котенка. Маленького, разноцветного, но больше рыжего, чем черного, или белого. Он выкатился на середину, и остановился, неуклюже покачиваясь на своих толстых лапках. А потом, словно, опомнившись, умчался обратно под балкон. Девочка остановилась, и посмотрела куда он укатился. Среди опавшей листвы возились, играясь, котята.

— Один, два, три! — Сказала Саша, пересчитывая их. — Три осенних радужных кота. Точнее, три котенка.

Content

Радужный кот
Алексей Бартенев