Ветер

Алексей Бартенев

Иллюстратор Алексей Бартенев

© Алексей Бартенев, 2018

© Алексей Бартенев, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4493-3514-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ее звали Лена, и всю свою жизнь она боялась одного. Это были не пауки, и не мыши, не собаки, и даже не темнота. Она боялась парикмахеров. Людей, с ножницами и бритвой.

Вы подумали, наверное, что у нее были длинные волосы? Вынужден, вас разочаровать. Она носила стрижку каре. Да, да, я ничего не путаю. Дело в том, что именно этот вид прически ей шел больше всего. Поэтому, всякий раз, когда волосы отрастали, и касались плеч, она начинала готовиться к походу в парикмахерскую. Какие только способы она не пробовала. И уговаривала себя, и обещала всевозможные блага, порой доходило даже до угроз. Лена отодвигала момент визита как можно дольше. Заканчивалось это всегда одинаково. Она шла с подругой в бар, а потом подруга отводила ее в парикмахерскую. Сама Лена туда не ходила никогда. И она бы с превеликим удовольствием договорилась с каким-нибудь доктором анестезиологом, на доставку своего бесчувственного тела в салон красоты. Если бы, конечно, встретила такого доктора.

Сегодня был тот самый день, когда она впервые, после очередной стрижки, заметила непоправимое. Через неделю ей предстоит поход в бар. Скажу честно, напиваться она тоже не любила. Но с этим можно было хоть как-то справиться. Открывай рот, вливай напиток, и быстренько глотай. Не обязательно смаковать вкус, и наслаждаться букетом, когда задача состоит в другом. В отключении всех человеческих функций.

Впервые они с Юлей применили этот метод лет пять назад. Юля — та самая подруга Лены, без которой не состоялась бы ни одна ее стрижка. Это она уговорила Лену впервые постричься. Скорее, даже не уговорила, а взяла все в свои руки, и приняла за подругу важнейшее в ее жизни решение. В тот вечер они отмечали получение успешную сдачу первой сессии. Организм у Юли оказался более устойчив, к воздействию алкоголя, и она, в отличие от подруги могла, не шатаясь стоять на ногах, и внятно излагать свои мысли.

Из окна такси, которое везло их домой, Юля увидела парикмахерскую.

— Стойте, стойте! — закричала она водителю.

— Вам плохо? — испугался молодой извозчик, и повернулся, чтобы посмотреть на состояние пассажиров.

— Бут-те льбезны, к парлимархерской подъет-те! — Юля ткнула пальчиком в окно.

— Куда?!

— В парли-мар-хер-ров-скую! — как можно четче попыталась произнести она.

— Чего?

— Да стой, уже! Дальше сами дойдем.

Водитель укоризненно покачал головой, и подъехал к обочине. Он никогда не понимал диалект пьяных.

Юля рассчиталась за поездку, и принялась вытаскивать подругу из автомобиля. К счастью, часть двигательных функций у Лены сохранилась, поэтому ее приходилось только поддерживать, и направлять. Главное было не силовое воздействие, а сохранение баланса и равновесия при ходьбе. После недолгой и неровной прогулки, они вошли у гостеприимные двери. Мелодично звякнул колокольчик, и привел скучающую парикмахершу в движение. Казалось, она словно ожила после долгой спячки, но двух, едва стоящих на ногах девиц, она меньше всего ожидала увидеть.

— Здраст-те! Пстриги-те пжалста нас. — Как можно внятнее произнесла Юля. — Ее первую. Я буду п-могать.

Тетеньку из парикмахерской пришлось долго уговаривать. Решающим фактором принятия ею правильного решения послужила стоимость стрижки, которая выросла почти вдвое, по сравнению со стоимостью из прейскуранта. В итоге, довольны оказались все трое. Юля когда увидела свое отражение в зеркале, даже немного протрезвела. Она закрыла себе рот обеими руками, чтобы не закричать от восторга, а потом стала прыгать от радости и хлопать в ладошки. Своим поведением она напоминала маленькую девочку, получившую долгожданный подарок. Кстати Лена, когда следующим утром пошла умываться, вела себя точно также. Отличие было только в том, что она не закрывала себе рот. Она кричала во весь голос. И это был крик радости. Так звучало в то утро ее счастье.

После этого приключения они стали сестрами. Люди видели, насколько они внешне похожи, и разумно делали предположения об их родстве. Подыгрывая им, и шутки ради подруги стали называть друг друга сестрами.

— Доброе утро, сестра! — здоровалась утром Юля.

— Доброе утро, сестра! — отвечала ей Лена.

Подобный диалог мог продолжаться часами, и никогда им не надоедал.

Жили две сестры вместе. Но не подумайте, что они парням предпочитали друг друга. Это были обычные девушки, традиционной, как сейчас говорят, ориентации. Они познакомились в институте, а через некоторое время стали вдвоем снимать квартиру. Так веселее, экономнее, и практичнее, с какой стороны не посмотри.

Гораздо сложнее все обстояло с личной жизнью. У Юли еще в институте завязались отношения с парнем из параллельной группы. Они встречались, хотя он не проявлял большого желания создавать вместе с ней новую, крепкую ячейку общества. Его и такое положение вещей вполне устраивало. О браке они не говорили никогда, ее избранник избегал этой щекотливой темы. Встречались они, или на нейтральной территории, или в то время, когда Лена отсутствовала в квартире. Юля старалась не смущать сестру своими отношениями. И дело вовсе не в том, что она боялась, что Лена отобьет ее кавалера. Она любила ее, как подругу, и доверяла ей, как самой себе. Дело было в том, что она видела одиночество Лены, и не хотела причинять ей боль. Пусть даже, самую незначительную. И она иногда думала о своем возможном замужестве, как о вероятной причине расставания со своей сестрой. Вскоре она должна будет бросить ее ради другого человека. Это ведь предательство? Они же подруги! Поэтому она тоже не стремилась поднимать тему оформления законности отношений со своим молодым человеком. Всех троих пока все устраивало. Вот только Лена по-прежнему была одна. Попытки Юли познакомить ее с кем-нибудь из своих знакомых, желаемых результатов не приносили. Сама же Лена никого не искала. Она считала, что ее принц сам знает, в какой момент ему надо появиться. Поэтому она совершенно не чувствовала себя одинокой.

Мало того, она находила себя чертовски привлекательной, и очень себе нравилась. А после того, как ее прическа приобрела характер стрижки, Лена буквально влюбилась в свой новый образ. Замечая на улице чей-нибудь взгляд, она еще больше укреплялась в вере о своей неотразимости.

Было раннее утро. Она стояла, и смотрела на свое отражение в ванной. Из зазеркалья на нее изучающе глядела невысокая девушка, с серыми большими глазами. Ресницы длинные, носик остренький. Она умылась, и снова посмотрела в зеркало. Вода лучше всякого макияжа придавала ее лицу необходимую яркость. Брови приобретали аристократическую утонченность, глаза чистоту и выразительность, а губы так и манили коснуться, и поцеловать их. Как же она любила себя в эти секунды. Когда несколько раз плеснешь в лицо водой, поднимешь голову, и посмотришь на себя в зеркало. Каждое утро она поднимала опущенный, мокрый от воды взгляд, и каждое утро у нее перехватывало дыхание от увиденного. Такое чувство, что за ночь Лена напрочь забывала свой образ, и утром знакомилась с ним вновь.

— Доброе утро, сестра! Как спалось? — произнесла, не оборачиваясь Юля.

— Доброе утро, сестра! — улыбнулась Лена, усаживаясь за кухонный стол.

— Я тебя во сне сегодня видела. — Юля поставила на стол сковороду с яичницей, затем взяла чайник, и наполнила чашки.

— Неужели?

— Да. И если верить приметам, ничего хорошего он не предвещает.

— Ну-ка расскажи, сестренка, поделись своими фантазиями! — Лена взяла вилку, и кусочек хлеба. — Я снова тебе голая снилась?

— Да, сестра. — Подруга тоже села за стол, и взяла вилку. — Снилась.

— Юля, прекрати играть роль семейного провидца. — Лена отделила кусочек жареного яйца, и отправила его в рот.

— А я тебе говорю, что просто так такие сны не снятся! — Юля тоже отщипнула вилкой кусочек яичницы.

— Нет, сестра, признайся! У тебя все сны эротического характера. — Лена отделяла кусочек за кусочком, и, проглатывая их, запивала чаем.

— Думай что хочешь! Я тебя предупредила. Если не побережешься, заболеешь! — Юля тоже вступила в гонку за последний кусок яичницы.

Лена наколола еще один кусочек, допила чай, и отодвинулась от стола.

— Сестра, тебе опять посуду мыть. Удивляюсь, какая ты нерасторопная!

— Ленка, так не честно! Сегодня твоя очередь!

— Ой! — Лена приложила пальцы к вискам. — Голова начинает болеть. Пойду, прилягу. — И она вышла, улыбаясь своей хитрости. Немного повалялась на диване, продолжая играть роль самого больного в мире человека, и пошла одеваться.

На улице Лену ждала пасмурная погода, и довольно прохладный ветер. Который принялся ощупывать ее одежду почти сразу же, не дав возможности даже отойти от подъезда. Она недовольно поежилась, из окна квартиры погода разительно отличалась от той, с которой она столкнулась.

— Стопудово, — говорила она вслух, придерживая руками юбку. — Ветер это мужик. Мало того, что уже всю облапал, так еще и под юбку норовит залезть.

— Вы со мной говорите? — раздался рядом мужской голос.

Лена повернула голову, чтобы взглянуть на смельчака, отважившегося прервать ее гневное бормотание. Молодой человек, лет двадцати, двадцати пяти. В зубах сигарета, улыбается.

— Что это вас так развеселило?

— Вы похожи на сумасшедшую старуху! — счастье от остроты сказанного переполняло его. Улыбка стала еще шире. Если бы не сигарета, то он наверное уже хохотал.

— Ах, так?! — Лена вставила кулачки в бока. Ветер не упустил представившийся ему шанс, и воспользовался ситуацией, со всем, свойственным только ему, природным коварством. Он прокатился вначале по груди, одетой в футболку и легкий пиджак, скользнул по спине, и на какое-то мгновение затих. Казалось, он задумался над следующим шагом. Размышления продолжались, как я уже сказал, лишь мгновение. В следующую секунду он запустил свои проворные руки под подол, и слегка приподнял его. Лена среагировала молниеносно. Она прижала взлетающую юбку к бедрам. Однако ветер уже был внутри. Почуяв западню, он устремился наружу. Сзади и по бокам юбка была прижата к бедрам, выход был только спереди. Лена видела, как изменилось выражение лица парня с сигаретой, когда прямо перед его лицом взметнулась ее юбка. Еще бы, противный ветер ему все что мог показал. Она поняла, что ошиблась слишком поздно. «Надо было присесть сложив руки в промежности! — подумала она. Тогда бы у ветра не было шансов».

— Спасибо, дружище! — восторженно произнес парень. — Я твой должник.

— А с кем это ты разговариваешь? — перешла в наступление пунцовая от смущения Лена.

— С ветром конечно! — без всякой тени иронии произнес молодой человек. — Он меня иногда радует вот такими сюрпризами.

— Извращенец! Сумасшедший извращенец! — Она повернулась, и, придерживая одной рукой край юбки, пошла к автобусной остановке.

— Девушка! — голос парня был, как показалось, извиняющимся. Лена остановилась, и слегка повернула голову. — Вам очень идет это белье!

Прозвучавшая фраза, как удар кнута, заставила все еще красную от стыда Лену, покинуть место позора. Она шла, гордо подняв голову, и боролась с собой, чтобы не побежать. Лишь в автобусе она обрела потерянное равновесие, и немного успокоилась.

— Не переживай! — говорила она себе. — Подумаешь, трусики увидел. Ну и что? Ты же на пляже в купальнике ходишь, и не стесняешься. — Но перед глазами, то и дело проплывало его лицо, с взглядом, направленным ей под юбку. А в ушах все еще звучала реплика: «Вам очень идет это белье».

День прошел также непредсказуемо, как и начался. Планы строить было бесполезно. Судьба все перекраивала на свой лад. Увидев вечером сестру, Юля сказала:

— Судя по твоему виду, ты заболела.

— Нет, сестра, тебе показалось. Это ущемленное самолюбие.

— Я жду подробностей, рассказывай! — Юля подперла кулачком подбородок, и устроилась поудобнее.

— Да тут и рассказывать-то нечего. Ветер задрал мою юбку, и выставил на всеобщее обозрение все мое приданое. Мимо шел парень. Ты бы видела его лицо! Я думала, у него глаза от напряжения лопнут. — Лена улыбнулась своим воспоминаниям. — И что ты думаешь? У него еще наглости хватило большой палец показать, и сказать, что у меня красивые трусы.

— Да, сестра. Как же ты жить-то теперь будешь?

— В джинсах!

— Летом? Лена, не глупи! Подумаешь кто-то, что-то видел. Он уже и забыл тебя, наверное.

— Юля, как ты можешь такое говорить? Я незабываема!

— Ой! Ой! Ой!

— Да, сестра! И не спорь со мной. — Лена гордо вскинула голову.

— В таком случае, предлагаю тебе просто забыть о том, что случилось. Считай это сном, который приснился сегодня ночью.

— Да я уже и не переживаю. Меня знаешь, что сейчас беспокоит?

— Что? — Юля оживилась.

— Я думаю, какое мне завтра белье надеть? — Лена подмигнула сестре, и они дружно рассмеялись.

Следующим утром готовить завтрак должна была Лена. Но из-за того, что они с сестрой проболтали пол ночи, она проспала. Чтобы не опоздать времени хватило только на душ, и холодный чай с печеником.

Лена выскочила из подъезда, и сразу же взялась за край юбки, не давая ветру ни малейшего шанса. Дверь за ней медленно закрылась. Щелкнул замок. Лена осмотрелась, в поисках вчерашнего извращенца, и не найдя никого, двинулась своим привычным маршрутом. Однако едва она завернула за угол дома, то столкнулась с тем самым вчерашним свидетелем спонтанного стриптиза. Лена ошарашено отпрянула, совершенно забыв о крае юбки, который придерживала. Все знают, что ветер всегда прячется за углом? Он приятно обрадовался легкой добыче, надул губы, и поднял в воздух выскользнувшую из пальцев легкую ткань. Молодой человек опустил глаза и оценивающе посмотрел на предоставленное ему зрелище. Одна его бровь поднялась вверх, сигарета вывалилась изо рта.

— Я, конечно же рад вас видеть, — начал он диалог. — Но не нужно так неожиданно приветствовать меня.

— Опять ты! — Лена заливалась краской возмущения, смешанной с пунцовым колером стыда. — Извращенец!

— Мадам, должен признаться, это вы демонстрируете мне свое нижнее белье, а не наоборот!

— Ты! Ты меня поджидал! — сделала выпад Лена.

— Нет! Хотя, признаюсь, я рад вас видеть.

— А я нет! — Лена обошла молодого человека, и теперь стремительно удалялась.

— Девушка! — интонация обращения была той же, что и вчера. — Это белье мне больше нравится.

— Вот, наглец! — рассуждала она вслух. — Это мне больше нравится. Знаток, нашелся женских прелестей. Извращенец! Ну, я завтра тебе устрою показ нижнего белья! Ты у меня его никогда не забудешь.

Еще по дороге к остановке, Лена придумала сценарий своей мести, и утром следующего дня выходила из подъезда, загадочно улыбаясь. Еще бы, ведь на ней был сарафан. Лена собиралась не застегивать две нижние пуговицы, и тем самым спровоцировать взгляд парня с сигаретой ТУДА. Потом она отодвинула бы одну полу, и продемонстрировала заранее надетые шорты.

У любителя поглазеть вытянется от удивления лицо, а она с надменным видом продефилирует мимо него. Завершающим штрихом была бы фраза, брошенная как бы невзначай: «Что, глазастенький представление не состоялось? Деньги заплатил, а ничего не увидел? Бедненький!»

Лена толкнула подъездную дверь, и шагнула за порог. Она остановилась и осмотрелась. Извращенца не видно. Но это вовсе не значит, что его нет совсем. Он может быть везде. Лена подошла к углу дома, холодея от предстоящей встречи. Каково было ее разочарование, когда запланированного мероприятия не произошло. Она дважды обошла вокруг дома, но никого похожего на парня с сигаретой не увидела. Ей захотелось зареветь и побежать обратно. Уткнуться носом в подушку, и выплакаться горечь обиды. Ее только что наглым образом обманули. Она приготовилась к схватке, а противник не пришел. Казалось, надо радоваться победе, но ведь победы-то не было. Чему радоваться?

Плечи как-то сами собой опустились, походка из пружинящей превратилась в бредущую. День теперь для нее потерял всякий смысл. Хотя и в автобусе, и потом на улице Лена ожидала появления парня с сигаретой. Казалось, сейчас он выглянет из-за угла, улыбнется, покачает головой, и скажет:

— А я за вами следил, и видел, как вы меня искали!

— Ну и что? — Ответит она ему. — Это ровным счетом ничего не значит! А вот то, что ты за мной следил, как раз многое объясняет.

Она мысленно прокручивала воображаемую ситуацию, возможные варианты развития диалога, и в какой-то момент поймала себя на том, что постоянно думает об этом человеке. О парне с сигаретой. Каким-то образом ему удалось лишить ее спокойствия. Он практически полностью завладел ее вниманием.

К следующему утру, Лена приготовилась еще тщательнее. Все, что она делала, было безупречно. Каждый шаг, взмах руки, поворот головы. Все. Абсолютно. Она буквально кожей чувствовала, что он рядом, что он наблюдает за ней. Но он не появился и в этот день. Вечером, Лена сказала сестре:

— Юля, поехали пострижемся?

Просьба, смешанная с вопросом, а так же потерянный вид подруги не позволил сестре отказать. Дорога в их парикмахерскую пролегала через бар, где по обыкновению они готовились к стрижке. В этот раз Сестра Юля оказалась менее устойчивой к расслабляющим напиткам. Лена, же в свою очередь оказалась самой неподготовленной к стрижке. Она почему-то совершенно не пьянела. Может, сказывался груз переживаний, а может в тот вечер, сам Господь встал за барную стойку, и не позволил Лене напиться.

Поскольку адрес парикмахерской знала только Юля, подъехавшее такси повезло их в совершенно другом направлении, и вовсе не в их парикмахерскую. За окном автомобиля проносились яркие вывески, и приветливо открытые двери. Лена глядела невидящими глазами, и думала о странности судьбы. Мы ли делаем выбор, или мы думаем, что делаем выбор? Мы думаем, что свободны, но верим в судьбу. Как может свобода быть в чьем-то сценарии? Внезапно она решила выйти из-под контроля. Хватит, — пробормотала Лена вслух, и сжала кулаки. — Я не хочу быть марионеткой, я творец своей жизни! Скорее всего, алкоголь пусть и с опозданием, но все-таки добрался до ее сознания.

— Стой! — резко сказала она водителю. — Мы здесь выйдем!

— Как пожелаете, сударыня! — автомобиль притормозил у обочины. Неподалеку, в гуще высотных домов приветливо светился первый этаж какого-то непонятного заведения. Лена выбрала его, целью своего первого свободного путешествия. Заведение оказалось специализированным салоном красоты. Только, вот о его специализации Лена пока еще ничего не знала.

Она смело переступила порог, придерживая свою нетрезвую подругу. Помещение, где они оказались, было светлым, и приветливо обставленным уютной мебелью. Однако работников заведения видно пока не было. Лена усадила Юлю на один из диванов, а сама решила осмотреться в этом новом для нее месте. Алкоголь немного отодвинул планку страха, и заметно увеличил процент любознательности в ее крови. Не обнаружив ничего пугающего, Лена решила заглянуть в глаза своему страху, и опробовать парикмахерское кресло. К ее удивлению, оно оказалось довольно удобным. Не давило в спину, а приятно обнимало, поддерживая прямую осанку. Юля застонала, и растянулась на диване во всю длину своего тела. Одна ее рука свесилась, и стукнулась об пол. Не обращая внимания на сестру, Лена закрыла глаза, и откинулась на спинку. Теплый воздух, спокойная обстановка, удобное кресло, и, конечно же алкоголь, закружились ее сознание, и потащили к центру вселенной. Она летела сквозь звезды, и смеялась, всякий раз, когда ловко уворачивалась от комет, и встречных астероидов. Это было так забавно, удивительный полет, и ее фантастическая ловкость.

— Как вас стричь? — раздался вкрадчивый вселенский голос. Такой спокойный, и уверенный, что мог принадлежать только космическому божеству.

— На ваше межгалактическое усмотрение! — она хихикнула от собственной шутки, но решила не открывать глаз.

Кресло пришло в движение, принимая горизонтальное положение. Она почувствовала, как на грудь легла накидка, заботливые руки поправились ее, и подоткнули. В какое-то мгновение, Лена испугалась, что не сможет всю стрижку быть с закрытыми глазами, но методичное пощелкивание ножниц, а также неторопливое движение расчески по волосам, доказали обратное. Она смогла, потому, что просто заснула.

Парикмахер, заметил, что клиент спит, когда Лена всхрапнула. От неожиданности он чуть было ножницы ее выронил. Будить своих последних посетителей он не стал. Он закончил работу, погасил свет, и расположился на свободном диване. Этой ночью он не спал. И дело не в том, что он не мог заснуть вне дома. Просто его не отпускали мысли связанные с девушкой, спящей сейчас в кресле. То, что две подруги пришли стричься на поддаче, его заботило меньше всего. Он и не такое видел. Сейчас его беспокоила собственная память. Он никак не мог вспомнить, где уже видел эту девушку. Причем не просто видел. Ему казалось, что он знает и тембр ее голоса, и какого цвета ее глаза, и еще что-то очень важное. Периодически он вставал, украдкой глядел на спящую красавицу, и тихонько выходил на улицу. Ни сигареты, ни свежий ночной воздух не помогали вспомнить то, что буквально вертелось на языке.

Как известно, летом светает рано, поэтому поваляться в парикмахерском кресле подольше Лене не удалось. Утреннее солнце пробивалось даже через закрытые веки. Она открыла сонные глаза, несколько раз моргнула, и осмотрелась. Только когда она поняла, где находится, тогда до нее дошло, почему ей было так неудобно спать. Она умудрилась заснуть в парикмахерской, да еще и во время стрижки.

«Как неловко все получилось, я же почти трезвая была! — думала Лена, поднимаясь с кресла. Рядом, на одном из гостевых диванов спала сестра Юля. С другой стороны, на другом диване лежал молодой человек. — Скорее всего, это парикмахер, судя по его одежде, и по тому, что он тоже находится здесь. Что же ему сказать?»

— Доброе утро, девушка! — опередил он ее. — Как спалось?

Лена залилась краской смущения.

— Сколько мы вам должны?

— За ночлег, или за стрижку? — уточнил парикмахер.

Эти слова заставили Лену мгновенно развернуться к зеркалу. Оттуда на нее смотрела коротко стриженная, заспанная девица. Поверить в то, что это она, отказывался разум. Глаза видели собственное отражение, но в памяти был совершенно другой образ. Лена захлебнулась от избытка эмоций. Она как рыба открывала рот, и делала вдох за вдохом. Потом подняла руку к волосам, и провела по ним. Это не сон. Стрижка реальна. Она чувствует это кончиками пальцев.

Где-то вдалеке, в другой вселенной, парень с дивана назвал цену. Лена не глядя, достала кошелек, и на ощупь выудила из недр необходимую сумму. Она положила ее на стол, и попыталась спуститься с кресла. От избытка эмоций ноги стали ватными, и словно проваливались в мягкий пол. Появилось головокружение. Кое-как Лена дошла до гостевого дивана, на котором спала Юля, взяла ее за руку, и потянула к выходу. Сонная сестра недовольно замычала, но под воздействием села.

— Иди! — сказала она, не открывая глаз. — Я тебя догоню.

Лена разжала руку, и Юля повалилась обратно. Она свернулась клубочком, улыбаясь тому, что ее оставили в покое.

По ее ощущениям, прошла неделя, прежде чем Лена добралась до двери. Она шла навстречу свету, превознемогая жажду, и голод. Ноги тонули в горячем песке пустыни, лицо обжигал раскаленный ветер. Наконец ее путь завершился, и она смогла дотянуться до заветной ручки. Лена опустила ладонь на холодную сталь, надавила, и потянула на себя. Дверь оставалась статичной. Тогда она толкнула ее. Еще и еще. Она толкала и толкала, пока паника не начала зарождаться в груди. Вдруг, на иссушенную пустыней руку легла другая рука. Она была мужская, но мягкая и теплая.

— Вы позволите, я открою? — Парикмахер приблизился почти вплотную и отодвинул задвижку. От него пахло кофе и сигаретами. Затем он надавил своей рукой на руку Лены, и потянул дверь. Свежий воздух ворвался в помещение, и принялся кружить, в поисках какой-нибудь жертвы. Он схватил деньги со стола, и сбросил их на пол, добрался до ежедневника, и принялся с остервенением листать его, то в одну, то в другую сторону. Когда ему это надоело, он вернулся к дверному проему, в котором все еще стояли парикмахер и его вечерний клиент. Они стояли и глядели друг на друга. Она думала:

— Почему его лицо мне кажется знакомым?

Он же в свою очередь напрягал память и тоже пытался вспомнить, где ее видел.

Помог устранить прогрессирующую амнезию ветер. Он вначале слегка качнул подол ее юбки, и затих, чтобы посмотреть на их реакцию. Видя, что это не произвело никакого действия, он набрал побольше воздуха в свои безразмерные легкие, и наполнил парус Лены, превратив ее юбку в купол зонтика.

— Вспомнил! — крикнул улыбающийся парикмахер. — Вы, та самая ветреная девушка.

— А ты, тот самый извращенец! — улыбнулась она в ответ.

Ветер игрался с ее юбкой, то задирая ее почти до пояса, то прижимая к ногам. Парикмахер радовался вернувшейся памяти, не переставая отмечать, что девушке очень идет ее новая стрижка.

А Лена была счастлива, и от неожиданной, но, в то же время долгожданной встречи. А еще потому, что теперь не боится хотя бы одного из клана парикмахеров. Людей с ножницами, и бритвой.

Content

Ветер
Алексей Бартенев