Анна Михайловна Лукашевич

Министерство несбывшихся желаний

Роман

© Лукашевич А. М., 2019

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2019

© «Центрполиграф», 2019

Пролог

Укаждого из нас есть мечты, но не каждой мечте суждено сбыться. А может быть, она лишь ждет своего часа на одной из полок архива Министерства несбывшихся желаний, где каждый день квалифицированные эксперты трудятся не покладая рук, одобряя или отклоняя людские желания? И в случае положительного решения направляют агентов, подталкивающих своих подопечных к исполнению их желаний?!

Работу агентов, по незнанию, люди называют интуицией, шестым чувством, знаками свыше, не догадываясь о том, что подсказки приходят к ним из мира, населенного мудрыми волшебниками, мира, скрытого от людей, с их натурой, подчас эгоистичной и алчной. Но предполагать, что и среди чародеев не найдется хотя бы парочки проходимцев, было бы ошибкой. В беспристрастном, лишенном каких-либо предрассудков и ярлыков мире Министерства обнаружится хотя бы одна личность, возомнившая себя вершителем судеб, личность, порождающая в своем уме замыслы, способные поставить под угрозу весь мир – свой ли, чужой ли…

Когда-то, давным-давно, управлял Министерством несбывшихся желаний волшебник, вся жизнь которого была посвящена работе. И было у него три сына.

Младший, Кардус, довольно прилежно учился в школе, где наряду с предметами министерского мироустройства и основ управления охотно изучал людей. Взрослея, он стал проявлять глубокий интерес к работе Министерства – вместе с отцом посещал собрания высокопоставленных сотрудников, именуемые Советом, присутствовал на совещаниях экспертов по желаниям. Будучи тихим и скромным, он производил впечатление замкнутого волшебника и был открыт только для своей семьи. Вот тут-то он давал волю эмоциям, взахлеб рассказывая братьям о том, как удивительны и прекрасны мечты людей.

Средний брат, Сенор, рос умным и рассудительным волшебником. Он тоже проявлял интерес к деятельности Министерства, но, в отличие от Кардуса, больше вникал в его административный процесс. Люди, их слабости, мечты и их несовершенный, на его взгляд, мир были чужды его натуре.

Старший, Нэф, добрый и отзывчивый, во всем походил на отца. Обладая умом и решимостью, отличаясь милосердием и кротким нравом, он был беспристрастным и великодушным волшебником и являлся всеобщим любимчиком.

После загадочной смерти отца Нэф, как полагается, занял его пост. Но, даже обладая кристально чистой репутацией, он не смог противостоять соблазну, нарушив первый и главный закон Министерства – вступил в контакт с человеком. Дорвавшись до тайного портала, ведущего в мир людей и позволяющего хоть и недолго, но пребывать в нем во плоти, Нэф познакомился с очаровательной девушкой, которая тут же завладела его умом и сердцем. И вскоре, окрыленный вестью об ожидаемом наследнике, он поделился своим счастьем с братьями, которые не разделили его восторга, доложив об услышанном на Совете. Нэфа отправили в темницу без права пользования магическими способностями, Сенор занял министерский пост, а Кардус и вовсе долгое время не давал о себе знать, укрывшись в унаследованном им особняке.

Прошли годы, прежде чем младший брат решил заявить о себе. Да так громко, что в Министерстве совершился переворот…

Глава 1

Водном из окон добротной массивной сталинки зажегся свет. На пороге длинного коридора показалась девушка двадцати с небольшим лет. Выглядела она не более красивой, чем другие, но большие серые глаза подчеркивали ее миловидность. В облике ее было что-то простодушное, а в лице все еще таилось детское очарование.

Эту просторную квартиру с высокими потолками, вернее, одну из ее комнат девушка арендовала недавно, следуя совету старшей коллеги. Другая же комната по договоренности с хозяйкой не сдавалась и была закрыта на ключ. С ее слов, находились там кое-какие ненужные совковые ящики, именуемые мебелью, да прочий хлам, от которого давно надо бы избавиться. Только вот не хватало старушке на это ни сил, ни времени. А может быть, это как раз тот случай, когда со всем этим не хотелось расставаться или все это старье дорого, как память…

Законной владелицей данного жилища являлась приторно-любезная старушка Агриппина Павловна, с остатками былой красоты на морщинистом лице и ворохом седых кудряшек на аккуратной головке.

Предпочитая наличные деньги виртуальным, за оплатой приходила лично. Банкоматы, или, как она их называла, «дьявольские аппараты», она не любила и совсем им не доверяла. Стариков понять можно, не приспособлены они к нынешним реалиям, трудно им вписаться в современную систему. Живые-то деньги в руках – оно привычней, рассуждала она.

Не желая быть обманутой (вдруг обсчитают или фальшивку подсунут!), старушка всегда появлялась в компании своего неказистого внука – усики, очочки с диоптриями, вечно спадающие с прыщавого носа, замусоленный пиджак или же свитер до колен и беспонтовые джинсы а-ля 90-е, с пузырями на коленях.

Девушка могла поклясться, что ни разу не слышала звука ключа в замке, – «гости» приходили всегда внезапно и буквально из ниоткуда. И если ранее в существование привидений она не верила, то всплывающие время от времени за ее спиной говорящие призраки сумели убедить ее в обратном…

Наступила зима. Близился Новый год. Город преобразился, засверкал разноцветными витринами и вывесками. Люди суетились в поисках подарков и, кажется, стали чуточку добрее. Невольно заряжаясь праздничной атмосферой, в ближайшем магазине на новогодней распродаже Даша раздобыла елку. Украшения к ней покупать не стала, она видела их на антресоли. На них девушка наткнулась случайно, делая генеральную уборку к приезду родителей. Заняться елкой Даша планировала в субботу – в день, когда никуда не надо спешить.

Как же приятно утро выходного дня, когда не будит звон будильника! Даша сладко потянулась. Не снимая пижаму, она отправилась на кухню сварить кофе. От его неземного аромата настроение улучшилось, сонливость как рукой сняло.

Не прошло и часа, как пушистая красавица уже стояла посреди просторной комнаты. Осталось только достать игрушки. Даша принесла стремянку, вооружилась шваброй – большая побуревшая от времени картонная коробка с торчащей из нее пушистой мишурой была задвинута в дальний угол. А тут, как нарочно, потрепанный чемодан неизвестного цвета мешается на пути. Здесь же несколько объемистых пожелтевших свитков, какие-то баночки невиданной формы с чудными узорами. И, о боже! Даша не поверила глазам! Это то, о чем она так мечтала в детстве, – карусель в стиле винтаж с яркими лошадками зеленого, желтого, розового и красного цветов! Стоило привести ее в движение, как при вращении она издавала звук, похожий на космическую мелодию, а лошадки начинали двигаться по кругу, как бы догоняя друг друга. Даша ловко подтянула игрушку шваброй на край антресоли и с трепетом прижала к себе. Точно такая же красовалась в витрине магазина соседа, дяди Васи. Когда-то он обещал подарить маленькой Даше заветную игрушку, но так и не выполнил обещания. Или забыл, или надеялся, что забудет она. Именно тогда Даша поняла, что подарков не обещают, их просто приносят и дарят.

– Здравствуйте, Дашенька! – прогремело поблизости.

Она вздрогнула, покачнулась и чуть не упала, зацепившись за дверцу антресоли.

Карусель выскользнула и упала, разбившись об пол. Даша вскрикнула и с сожалением покачала головой, глядя на разлетевшиеся во все стороны разноцветные осколки. Внук Агриппины Павловны занервничал и, поправив очки в толстенной рыжей оправе на пол-лица, покосился на бабушку. Та побледнела.

– Здравствуйте! – промямлила Даша, спускаясь со стремянки. Щеки ее залил багровый румянец. – Я хотела нарядить елку и… вот!

Она робко подняла с пола крошечную лошадку и протянула старушке. Агриппина Павловна натянула на лицо улыбку и, покачав головой, шагнула вперед.

– Ничего, ничего, милочка! Конечно, нужно нарядить елку, – серьезным тоном подтвердила она. – А ну-ка, достань игрушки! – скомандовала бабуля, повернувшись к внуку, и тот молча выполнил поручение.

Старушка тем временем достала из кармана увесистый кованый ключ, вставила его в замочную скважину и, повернув несколько раз, открыла комнату, в которую Даша давно мечтала заглянуть хоть одним глазком. Ее внутреннее чутье настойчиво говорило, что там, за дверью, кроется какая-то глубокая тайна. В предвкушении чего-то невероятного девушка с любопытством вытянула шею, но так и не успела ничего разглядеть: Агриппина Павловна ловко проскользнула внутрь, закрыв собой образовавшийся проем. Внук последовал за ней.

Даша разочарованно вздохнула.

– Видимо, у них это семейное – совать свой нос туда, куда не положено! – зашипела старушка.

Задержав дыхание, девушка прислушалась, прильнув к двери.

– Нам это только на руку, – радостно ответил внук.

Несколько секунд стояла тишина, затем за стеной послышался странный шорох. Вздрогнув, Даша отпрянула назад и решила переждать на кухне, пока все утихнет. Девушка устало присела к столу и зевнула. Такого дурного состояния у себя она раньше не помнила: в глазах рябило, в голове слегка шумело. Постепенно ее стало клонить в сон, будто она приняла снотворное. Через несколько минут Даша уже спала, а когда открыла глаза, часы пробили полночь. Она тихонько подкралась к комнате, где скрылась старушка, и дернула за ручку. Дверь с легкостью отворилась – никого нет.

«Неужели Агриппина Павловна забыла ее закрыть?» – подумала Даша. По спине ее пробежал холодок, в голове застучали молоточки. Оказавшись внутри, она щелкнула выключателем. Комнату озарил ярко-желтый свет старой причудливой люстры. К великому разочарованию Даши, комната оказалась совершенно обыкновенной – два шкафа, кровать, стул. На полу – множество коробок, на подоконнике – сложенные башенками книги, в углу – неприметный комод. И лишь большая картина в красивой рамке с позолотой привлекла внимание девушки. С полотна на нее смотрела неизвестная дама в изумрудном наряде из тафты с кружевной отделкой ворота и манжет, чем-то похожая на Агриппину Павловну, – та же прозрачная кожа, родинка на щеке и тонкие, изогнутые губы.

Даша так и ушла бы, закрыв за собой дверь, если бы не надпись на одной из коробок: «Даша, 5 лет». Она схватила коробку и забралась на кровать, раскладывая перед собой ее содержимое. Вот они, игрушки из детства: кукла, о которой так мечтала Даша, резиновый слоник и плюшевая собачка, пакет сладостей, цветные фломастеры…

Она ринулась к другим коробкам. На всех было написано ее имя, менялся лишь возраст: шесть лет, семь лет, восемь лет и т. д. Судя по содержимому, с возрастом менялись и желания: мягкие игрушки, радиоуправляемые машины, которые так любила Даша, настольные игры, конструкторы, одежда, музыкальные диски любимых исполнителей, билеты в те города, куда она так хотела попасть, фотоаппарат, различные модные по тем временам штучки, снова сладости…

– Да быть такого не может, – смело произнесла она вслух и вздрогнула от собственного голоса, раздавшегося эхом.

В какой-то момент Даша осознала, что слышит голос в голове. Этот звук и странный голос были настолько реалистичными, что пугали. Ее сознание отказывалось верить в происходящее.

За картиной дамы в изумрудном послышался шорох. Девушку охватил ужас. Ее хрупкое тело в мгновение покрылось холодным потом. Теперь она боялась не только пошевелиться, но и даже вздохнуть. В паническом страхе Даша резко скинула все на пол и пулей вылетела из комнаты. Еще несколько минут она молча стояла перед закрытой дверью, не в силах поверить в происходящее.

Страх отступал. От осознания того, сколь многое не сбылось, становилось тоскливо. Хотелось плакать о том, что невозможно изменить. Ее мысли о том, что счастье – это когда с тобой ничего не происходит, когда все идет размеренно и однообразно, как заведенная машина, улетучились. «Знаю ли я, чего хочу?» – подумала Даша. Неужели груз всех нереализованных желаний так и останется лежать на душе подобно камню за пазухой? Ведь желания живут вечно и не пропадают сами собой.

Картинки из детства о том, чего бы так хотелось Даше, но чего она так и не получила, сменяли одну за другой и не выходили из ее головы. Теперь она точно знала, что не дает ей чувствовать себя совершенно счастливой. Конечно же, несбывшиеся желания. И пока есть хотя бы одно из них, даже короткие минуты радости всегда будут отравлены мыслью о том, что оно так и не сбылось…

Назавтра Даша проснулась рано, в начале шестого. Словно внутренний механизм отключил ее сон, чтобы дать возможность осознать утром, что же произошло с ней ночью. Девушка откинула одеяло, быстро вскочила с кровати, чтобы успеть убраться в злополучной комнате: вдруг Агриппина Павловна и ее внук решат снова навестить ее. Даша чуть-чуть успокоилась. – Ведь хозяйка квартиры знала мое имя и могла написать его на коробках, – рассуждала она вслух, – мало ли что придет в голову пожилому человеку, а вещи… это просто вещи. Вчерашний разговор мог ко мне и не относиться. А шорохи за картиной? Показалось!

Каково же было ее удивление, когда Даша, заглянув в комнату, обнаружила ее убранной, а все вещи разложенными по своим местам. «Неужели хозяйка с внуком уже приходили, пока я спала?» – подумала девушка. Направляясь к выходу, она вновь услышала шорох за картиной. Вооружившись палкой от швабры, Даша подошла ближе. Вдруг мыши…

– Доброе утро, милочка! – услышала она за спиной строгий голос старушки.

Разворачиваясь, девушка уже готовила оправдания, но не успела сказать ни слова, как этот божий одуванчик больно толкнула ее в бок. У Даши подкосились ноги. Падая, она наткнулась на внука Агриппины Павловны. Он схватил Дашу руками и потащил вглубь… картины. Старушка шагнула за ними.

Глава 2

По ту сторону картины оказался длинный пустой коридор, освещенный факелами. В их приглушенном, мягком свете он казался бесконечным. Внутри было сухо и тихо, как вдруг тишину прервали странные, неприятные звуки…

Даша вздрогнула и испуганно закричала: на ее плече сидела огромная крыса с голым, как плеть, хвостом. Противный грызун с длинными усами и девушка смотрели друг другу в глаза. Страх окутал Дашу с головы до ног, сердце бешено заколотилось.

Попытавшись стряхнуть с себя мерзкое животное, девушка слегка наклонилась и затопала ногами. Крыса сопротивлялась: сползая, она цеплялась ледяными когтями за голую шею Даши. Вдруг крыса что-то пропищала и спрыгнула на ботинок Агриппины Павловны. Перебирая цепкими лапками, она ловко добралась до руки старушки. Та аккуратно посадила крысу себе на плечо и погладила ее по макушке.

– Не бойся, внучек! Эта противная девчонка тебя не обидит.

– Стража! – пропищал крысеныш, встав на задние лапки.

Даша выпучила глаза и, попятившись назад, на кого-то наткнулась. Девушка обернулась. Рядом с ней стояли трое внушительных размеров громил, с головы до ног облаченные в черные мантии с капюшонами, скрывающими лица. Они тут же схватили Дашу, скрутив ей руки.

– Что происходит? – испуганно закричала она, извиваясь в попытках выбраться из цепких лап стражи.

Агриппина Павловна рассмеялась в ответ и захлопала в ладоши. В конце коридора показался мужчина в строгом костюме.

– Браво, Гвилионна! Браво! – воскликнул он.

Старуха поклонилась. Мужчина подошел ближе и оценивающе окинул девушку взглядом. А потом наклонился так близко к ее лицу, что Даша смогла разглядеть шрам на его шее. Она тут же отстранилась и отвернулась.

– Чего же вы ждете, друзья? – обратился он к «черным мантиям», крепко сжимающим хрупкую девушку в своих мощных руках.

Один из них ослабил хватку и достал нож с золотистой рукояткой. Даша в ужасе затрепыхалась, как подстреленный воробей.

– Что вы собираетесь делать? – снова закричала она.

Мужчина в костюме ласково улыбнулся и погладил ее по щеке.

– Всего лишь капелька крови, моя дорогая.

Громила нагнулся и в одно мгновение полоснул ножом по запястью Даши, подставив к ране стеклянный пузырек с изображением странных символов, похожих на руны. Превозмогая боль, девушка с силой зажмурила глаза, но не издала ни звука. Темно-красная струйка тотчас же побежала по ее ладони, стекая в склянку. Достигнув дна, кровь начала плескаться по стенкам склянки, постепенно окрашиваясь в сине-фиолетовый цвет. Стражник заткнул пузырек деревянной пробкой и передал его мужчине в костюме. Тот, подбросив его в воздухе, перехватил другой рукой и сунул себе в карман. Агриппина Павловна снова захлопала в ладоши.

– Теперь вы меня отпустите? – спросила Даша, вызвав всеобщее веселье.

Перестав смеяться, мужчина швырнул ей в лицо какой-то порошок, непонятным образом оказавшийся в его руке. Девушка тут же обмякла и провалилась в сон, а когда очнулась, обнаружила себя лежащей на заднем сиденье автомобиля и укутанной теплым одеялом. Окошки были занавешены плотной тканью, и все, что ей удалось разглядеть сквозь небольшую щель, – лишь пробивающийся через нее мерцающий сгусток света.

За рулем сидел незнакомец в темных очках и фуражке. Вопросы водителю типа «Куда вы меня везете?» и «Что вам от меня нужно?» она решила не задавать и вообще сделала вид, что еще не пришла в себя. Даша осторожно дотронулась до раны и тяжело вздохнула – даже усталость не притупила жгучую боль. «Что теперь со мной будет, – думала она. – Меня похитили какие-то сумасшедшие! А может, я сошла с ума и все это только кажется? Что я скажу родителям?!»

Внезапно машина остановилась, и водитель выскочил наружу. Выбравшись из-под одеяла, Даша разглядела на себе чужую одежду – куртка цвета хаки, джинсы, ботинки вместо пижамы и домашних тапочек. Кто и когда переодел ее в теплую одежду? Кто так позаботился о ней?

Даша робко отодвинула занавеску. Все стекла были в невероятно красивых узорах, видно, на улице резко упала температура. Мороз – еще тот художник! С самого детства такие волшебные рисунки напоминали Даше сказку о Снежной королеве. И пусть это всего лишь сказка, но от нее всегда становилось тепло на душе… Она сжалась и вновь натянула на себя одеяло. Снаружи послышалась какая-то возня, раздавались странные звуки и скрежет.

Дверца машины распахнулась. К Даше потянулась чья-то рука, схватила ее и вытащила из автомобиля. Перед ней возник высокий, худощавый парень с утонченной аристократической внешностью: длинное лицо, высокий лоб, большие голубые глаза, ухоженные волосы неестественно белого цвета, очень светлая тонкая кожа. Красивый и статный, он был безупречно одет по образцу и подобию хипстера – в модной парке, в потертых зауженных джинсах и массивных ботинках на шнуровке. Наряд дополнял яркий вязаный шарф и небольшая серьга в носу. Эдакий современный эльф!

В сугробе, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту лежал водитель. Он мычал и барахтался.

– А мы-то сильнее будем! Даже не пришлось перевоплощаться! – воскликнул кто-то за спиной «эльфа».

– Повезло, – пробурчал тот.

Даша вытянула шею и увидела выглядывающего из-за плеча блондина парня с рыжими, похожими на шерсть животного, всклокоченными волосами. Ярко выраженная мускулатура говорила о нем как о яром поклоннике тренажерного зала, явно переборщившем с нагрузками. Невысокий ростом, с большой головой и непропорциональным телосложением, он был похож на румяный пончик, чем вызывал забавный эффект.

Рядом с ним стояла девушка в черном платье с атласным воротничком и такого же цвета полушубке. На руках ее были перчатки. Длинные, ниже пояса, темные волосы закрывали почти все ее лицо, на котором выделялись высокие скулы и пухлые губы, подчеркнутые темно-красной помадой. Неформалы какие-то, подумала Даша.

– Я – Берелак! – широко улыбаясь, сказал мускулистый. – А это Норна и Марк! И лучше тебе не знать его полного имени.

Парень расхохотался и похлопал по плечу «эльфа». Тот закатил глаза и отошел в сторону. Даша, улыбнувшись, представилась тоже.

– Вы меня вроде как спасли? – неуверенно спросила она.

Качок снова засмеялся.

– Типа того! – воскликнул он и продемонстрировал выпуклый бицепс на правой руке.

– Нам нужно доставить тебя в Министерство, – наконец заговорила девушка. Голос ее был спокойным и убаюкивающим.

– Министерство? Какое еще Министерство?! Ох, надеюсь, хоть там меня не будут резать, – с грустью в голосе сказала Даша.

Все трое уставились на нее, а потом, переглянувшись, окружили со всех сторон. Блондин схватил ее перемотанную платком руку и поднял вверх.

– Ловцы! – вскрикнула Норна.

– Плохи дела… – вздохнул Берелак.

– Что? – хотела получить объяснения Даша, но «эльф» перебил ее:

– Вопросы потом! Надо спешить!

– Мы пойдем пешком? – поинтересовалась девушка.

– Нет, сейчас карету подгонят! – съязвил Марк.

Блондин хмыкнул, за что тотчас же получил от Норны звонкую затрещину, и в ужасе отскочил от нее.

– Я в перчатках! – закричала она.

– Марк боится, что Норна прочитает его коварные мыслишки! – расхохотался Берелак.

– Она провидус! – поспешил он пояснить, заметив недоумевающий взгляд Даши.

Это, конечно, все объясняет, подумала она.

Путь к Министерству оказался долгим. Выпал снег, и неожиданно возник такой сказочный мир, что даже ветер замер от восторга. По обе стороны дороги возвышались могучие ели, присыпанные, словно сахарной пудрой, снегом. Над верхушками деревьев повис огромный сияющий шар луны, вокруг которого перемещались серебристые звезды. Они были похожи на светлячков, так же кружили и парили в воздухе. По земле густо расползся розоватый туман, а высоко в небе, будто на облаках, возвышались скалы, окутанные разноцветной дымкой.

Внезапно дорога оборвалась, уткнувшись в густую чащу. Миновав ее, все четверо оказались у стен огромного здания, похожего на замок. Широкие массивные двери, расписные витражи, статуи и скульптуры на фасаде – настоящий памятник архитектуры.

Даша шагнула вперед, но блондин встал у нее на пути, вытянув руки.

– С ума сошла?! – сказал он и отвернулся.

– Здесь так просто не пройдешь! Опасно! – воскликнул Берелак и тотчас же подтвердил сказанное: подброшенный им камень, столкнувшись с невидимым забором, моментально превратился в пепел.

Совершив странные магические манипуляции и произнеся что-то на языке, неизвестном Даше, Норна жестом пригласила всех войти.

Внутри здание оказалось современным офисным центром с огромным количеством отдельных помещений и залов, украшенных сверкающими зеркалами, современной мебелью и дорогими картинами на стенах. Красивые геометрические вазоны и композиции из живых цветов в подвесных кашпо создавали уютную и расслабляющую атмосферу.

Сотрудники Министерства выглядели так же, как и любые другие служащие подобных организаций – на мужчинах классические деловые костюмы, на женщинах – блузы и юбки сдержанного стиля. Все аккуратно, достойно и элегантно. Секретарша на ресепшен повесила трубку телефона и широко улыбнулась, обнажив белоснежные ровные зубы.

– Здравствуйте! Мы рады приветствовать вас в Министерстве несбывшихся желаний.

– Что-то не так, – шепнула Норна.

Марк и Берелак обернулись, Даша тоже. Сотрудники Министерства, подкрадываясь, со всех сторон окружали их.

– Предатели! – закричал Берелак.

Его вдруг затрясло. Тело постепенно стало покрываться шерстью. Лицо вытянулось и превратилось в звериную морду. Глаза засверкали зеленым цветом. Он зарычал и через мгновение возник в облике бенгальского тигра. Марк, едва успев прикрыть собой Дашу, вытянул руки вперед, приготовившись обороняться. Норна снова заговорила на непонятном языке.

– Это не сработает! – раздраженно воскликнул блондин.

Даша, шокированная происходящим, крепко вцепилась в «эльфа» и закрыла глаза, уткнувшись в его спину.

– Отдайте нам девушку, и никто из вас не пострадает, – спокойным и ласковым голосом сказала секретарша, продолжая улыбаться.

Неожиданно двери Министерства распахнулись. На пороге показались мужчина в плаще и шляпе и две румяные золотоволосые девочки-близняшки.

– Министр! – воскликнул Марк.

Мужчина выпустил молнии из ладоней. В виде направленного потока они с треском вонзились в потолок и, отскочив, ударили в стену. Служащие расступились. Белозубая скрылась за стойкой. Повисла тишина.

Министр подал знак, а провидус, «эльф» и водруженная им на тигра Даша двинулись к выходу. Позади них показались черные мантии. Ребята ускорились и через мгновение выбежали наружу. Мужчина в плаще устремился в припаркованный у входа старенький грузовой автомобиль с отдельным от кабины открытым кузовом. Длинный гибкий тигр быстро и бесшумно запрыгнул в него, чуть не уронив девушку, отчаянно цепляющуюся за его шею. Блондин, Норна и близняшки забрались следом.

Машина тронулась и с ревом помчалась по лесу, распугивая птиц и снося на пути кустарники. Выехав на дорогу, автомобиль свернул к скалам и беспрепятственно помчался вверх. Достигнув вершины, он остановился и затих. Как по команде, волшебники и Даша спрыгнули на землю и, отряхнувшись от тяжелого снега, налипшего на одежду и волосы, осмотрелись вокруг.

Сквозь разноцветную дымку пробивался луч солнца. Светало. Свирепый тигр поднялся на задние лапы, затряс головой и принял человеческий облик, прикрываясь скинутой шкурой. Министр громко хлопнул дверцей и очутился перед волшебниками.

– Что это было, дварф возьми?! – закричал блондин.

– Кардус с помощью ловцов захватил Министерство.

Волшебники переглянулись.

– Воспользовался-таки моментом! – воскликнул Берелак.

– Нам необходимо отправляться в Подгору. Совет ждет новостей и решений по сложившейся ситуации. Но сначала нашей гостье нужно передохнуть и прийти в себя!

Даша заерзала. От происходящего у нее пропал дар речи, от холода тряслись колени. Она нервно теребила молнию на куртке и переминалась с ноги на ногу: пальцы ее ног в промокших насквозь сапогах заледенели. Заметив это, Берелак с легкостью подхватил ее на руки, вызвав смущение у девушки. Все вместе они спустились к середине скалы, оказавшись у небольшого покосившегося домика с прямой крышей и трубой, из которой клубился серый дымок.

Внутри ничем не примечательная с виду постройка оказалась большим и уютным домом, со старинным камином и окнами от пола до потолка. В просторной прихожей их встретила миловидная женщина в чепчике, из-под которого торчали золотые кудряшки. Она обтерла руки о фартук, накинутый на длинное синее платье в белый горошек, и кинулась обнимать девочек. Потом поздоровалась с остальными и убежала на кухню, откуда доносился запах выпекаемого и уже почти подгоревшего пирога. Все, кроме Даши, разделись и расположились в гостиной. Она же робко осталась стоять в прихожей.

– Ну, чего стоишь?! – недовольно буркнул блондин.

– Не обращай внимания, – спокойно сказала Норна, – проходи.

Девушка послушно дошла до середины комнаты и опустилась на диван, обитый багровым, кое-где потертым бархатом. К ней тут же с обеих сторон подсели девочки – две кареглазые красавицы с еле заметными веснушками на лице. Говорили они почти одновременно, и Даше приходилось поворачивать голову то влево, то вправо.

– Мы не успели с тобой познакомиться. Нас зовут Ева и Рена.

– Да… ша! – запинаясь, произнесла девушка.

– Что это у тебя с рукой? – спросили они в один голос.

Даша посмотрела на ноющую руку, чтобы оценить масштаб раны. Через потрепанную повязку проступали кровавые пятна. Она пожала плечами, ничего не ответив. Девочки соединили руки, сложив одна на другую, и прикоснулись к ране, которая тут же затянулась, не оставив и следа. Даша округлила глаза и удивленно посмотрела на близняшек. Те рассмеялись.

– Тебе нужно переодеться! – воскликнули они и увлекли ее за собой в одну из комнат.

Комната была небольшой, но свободно вмещала внушительного размера гардероб и двуспальную кровать, покрытую ярким лоскутным одеялом. Свежая, аккуратно застеленная постель буквально просила прилечь между красиво уложенными подушками.

Даша зевнула. Не замечая ее усталости, девочки вытащили из огромного платяного шкафа различные наряды, мысленно примеряя их на девушку. Остановились на сером хлопковом платье с длинным рукавом – это было самое скромное, что обнаружилось в их гардеробе среди ярких, броских одежд, расшитых золотом, с кружевными воротниками и пышными юбками. В придачу ей выдали плотные колготы и шерстяные гольфы.

– Превосходно! – воскликнула Ева.

– Превосходно! – повторила за ней Рена.

Хозяйка дома позвала всех к столу. Войдя в комнату, где собрались волшебники, Даша растерялась. Заметив удивление на их лицах, девушка покраснела – платье, которое ей одолжили девочки-близняшки, оказалось слишком коротким. Марк хмыкнул. Даша, смущенная легкомысленным одеянием и всеобщим вниманием собравшихся, опустила глаза и отвернулась. Но заговорила хозяйка, и это позволило Даше кое-как побороть неловкость и стеснение.

– Садись за стол, милая! – сказала женщина в чепчике. Она говорила и делала все с такой неподдельной теплотой, что Даша сразу же вспомнила маму. А чего стоили ее пироги – произведение кулинарного искусства. Даша была настолько голодна, что умяла бы сейчас штук пять, не меньше, запивая их горячим какао.

Берелак хвастался успехами в перевоплощениях. Девочки, открыв рот, слушали его и хлопали в ладоши. Норна молча пила чай из душистых трав и смотрела в окно. Марк подшучивал над Берелаком. Министр и хозяйка дома о чем-то тихо беседовали.

– Мне когда-нибудь объяснят, что происходит? – неожиданно для самой себя спросила Даша.

Все молча уставились на нее. Марк закашлялся, поперхнувшись чаем. Берелаку пришлось стучать его по спине.

– Ты мне ребра сломаешь! – возмутился тот.

Министр поднялся из-за стола и заходил по комнате.

Потом резко остановился и заговорил:

– Ты права, с нашей стороны совершенно невежливо оставлять тебя так долго в неведении. Ты оказалась здесь не случайно. Твой отец был одним из нас и…

– Мой отец простой инженер! – перебила его девушка.

– Твой настоящий отец! – пояснил мужчина.

Даша вытаращила глаза и нервно сглотнула.

– Кардус похитил тебя, как мы предполагаем, чтобы воспользоваться твоей волшебной силой. Сила полулюдей обладает невероятными свойствами, – продолжил министр, вернувшись за стол.

– Кар… кто? Какая еще сила?! – недоумевала Даша.

– Мне кажется, достаточно на сегодня?! – ласковым тоном остановила его хозяйка, положив руку ему на плечо.

Министр замолчал, а Даша, потрясенная и шокированная услышанным, не стала настаивать на разъяснениях. Все погрузились в себя, каждый думая о чем-то своем. Снова повисла тишина. Закончив трапезу, Даша вернулась в комнату близняшек. Наконец-то ее оставили одну. Пережитое за день выбило ее из колеи и давало о себе знать страшной головной болью. Ей хотелось зарыться в подушки, сначала долго плакать, а потом проспать суток пять и, проснувшись, забыть обо всем случившемся. Мысли и чувства перемешались в одну густую кашу и обрывками лезли в душу: все эти превращения, похищения, подкарауливающая на каждом шагу опасность…

А тут еще новость об ее отце! И о том, что она какая-то не такая, как все. Всю жизнь она считала себя самым обыкновенным человеком, и ей постоянно напоминали об этом – общество, ее бывший молодой человек, соседка тетя Зина и порой даже она сама. Даша, конечно, мечтала изменить свою жизнь, но сейчас совершенно не была готова к такому повороту событий.

Глава 3

Всветлой, уютной гостиной в доме на скале собрались волшебники. Хозяйка порхала между ними, раскладывая в их рюкзаки кулечки со свежей выпечкой. Отдохнувшая Даша стояла в сторонке, переминаясь с ноги на ногу. Министр размахивал руками, поторапливая женщину в фартуке.

– Только обязательно возвращайтесь! – разволновалась она и по очереди обняла дочек.

– Все будет хорошо! – воскликнули девочки в один голос, стараясь успокоить маму, но от этого она только расплакалась.

– Пора! Пора!

Попрощавшись, все они вышли из дома и направились к вершине, где их ждал старенький автомобиль министра.

– Как? Он еще ездит?! – ухмыляясь, спросил Марк.

Норна кинула на него осуждающий взгляд.

– Летает! – воскликнул владелец машины и запрыгнул внутрь.

Волшебники и Даша последовали за ним, расположившись в кузове.

– В путь! – скомандовал министр.

Машина тронулась, громко затарахтев.

– Крепче держись, детка! – весело закричал Берелак.

Даша вцепилась в него обеими руками и зажмурилась. Сорвавшись с места, автомобиль помчался по лесу, разрывая тишину ревом и подскакивая на ледяных кочках. По-прежнему мело. По дороге вились белые змейки. Съехав с лесной дороги, машина, дребезжа внутренностями, свернула к озеру, затянутому льдом, и, буквально проскользнув по нему, запетляла то вправо, то влево, туда, где вырисовывались очертания гор. С приличной скоростью автомобиль стремительно поднимался вверх. Вскоре, врезавшись в густую пелену тумана, он остановился у высоких ворот, расположенных посередине высокой черной горы.

Ворота распахнулись. Машина плавно, без резких скачков и торможений двинулась дальше и оказалась в маленьком городке с невысокими постройками и домиками. Идущие от них узкие петляющие дорожки вели к мостовой. Вдалеке виднелся пруд, мягко поблескивающий в лучах искусственного солнца, повисшего в будто нарисованном небе. Здешние жители, самые настоящие лилипуты, выглядывая из окон с разноцветными ставнями, приветствовали гостей. Министр заглушил мотор и выскочил из кабины автомобиля.

– Дальше пойдем пешком! – скомандовал он.

Спутники послушно последовали за ним. По пути Даша с любопытством разглядывала необычных жителей маленького городка. Кто-то просто прогуливался, кто-то катался на велосипедах. Невдалеке собравшаяся кучка жителей, задрав головы к лучезарной синеве, обсуждала аномально теплую погоду, которая стояла в их городке.

Во дворе одного из домиков мужчина копался в огороде, окруженном низким ажурным забором. В конце улицы в малюсенькой лавочке, украшенной разноцветными леденцами, девушка торговала сладостями. Казалось бы, все заняты делами, но все они замирали и кланялись, заприметив незнакомцев.

Минуя улицу, волшебники во главе с министром покинули городок и вскоре, спустившись с лестницы, очутились в просторном помещении с длинным деревянным столом и скамейками по сторонам. Помещение освещалось факелами, тени от которых плясали по стенам и потолку.

Министр поприветствовал собравшихся и занял место во главе стола. Остальные разбрелись по залу, Даша и Берелак остались стоять у входа. В стороне от всех, держась особняком, столпились похожие на Марка собратья – высокие, аристократичные, холеные и очень красивые.

– Это эльды, – пояснил Берелак.

Что-то знакомое, подумала Даша.

– Может быть, эльфы? – немного погодя уточнила она.

Берелак недоуменно посмотрел на нее, отрицательно покачал головой и продолжил:

– Эльды, как и много веков назад, строго чтят и соблюдают старые обряды и традиции предков. Марк, пожалуй, единственный, кто ведет себя противоположно тем обычаям. Он – сторонник иных взглядов. Лишь в одном он схож с эльдами: они, как и он, никогда не блистали ангельским нравом. Эльды – невероятно гордые и самодовольные существа!

– А какую народность представляешь ты?

Берелак засмеялся:

– А я из простых! Оборотыш я!

– Понятно, – соврала она, смутно представляя, кто такие оборотыши.

– А вон, женщину видишь? Ну, эту… с высокой прической? – спросил он, указывая на даму, сидящую за столом.

– Вижу!

– Это Рора – заместитель министра! Если честно, то я ее побаиваюсь…

– Почему?

– Железная женщина… Всегда говорит то, что думает! И вид у нее такой… грозный!

– А это кто? – спросила Даша про молодого мужчину, сидящего рядом с Ророй.

Выглядел он угрюмым и смотрел на всех сквозь падающие на его слегка небритое лицо черные волосы. Кисти и предплечья мужчины были покрыты вязью причудливых рисунков, которые являлись не только украшением, а скорее определяли его статус в обществе. Бедра его плотно обвивал широкий кожаный пояс, к которому была подвешена связка пустых склянок. И расшитый пояс, и эти красивые руки придавали ему еще более статный и внушительный вид.

– Это ловец! Не знаю его имени, но знаю, что его сородичи очень опасны. Они охраняют темницы города Турима и являются слугами Кардуса. Один из них и порезал тебе руку! Ловцы обладают способностью забирать чужие силы через кровь, помещая их в склянки. Это, конечно же, незаконно и считается черной магией! А она запрещена у нас.

– Зачем им моя сила?

Берелак не успел ответить, переключившись на мужчину, подошедшего к нему, – невысокого, чуть сутулого, с рыжей шевелюрой, совсем обыкновенного на вид.

– Сын мой! – закричал он.

– Отец! Познакомься, это Даша. Наша гостья из мира людей.

– Здравствуйте, мисс! – произнес рыжий и поклонился.

– Здравствуйте, – смущенно ответила она.

Мужчина ласково улыбнулся:

– Надеюсь, мой сын хорошо себя вел?

– Да, он очень сильный и смелый. Если бы не он…

– Да, совсем забыл! – перебил ее отец Берелака, ударив себя по лбу. – Меня зовут мистер Котондей!

Даша хотела продолжить разговор, но министр захлопал в ладоши и жестом пригласил всех за стол. Только эльды не сдвинулись с места, остальные расселись по своим местам.

Даша робко пристроилась с краю, рядом с Норной. Напротив, по другую сторону стола, сидели крупный мужчина, похожий на одного из персонажей древнегреческой мифологии, женщина с красно-желтыми волосами, устремленными ввысь, словно языки пламени, и мальчик лет семи в светлом костюме и круглых очках. Мистер Котондей, Берелак и близняшки расположились рядом с министром. Рора и ловец о чем-то шептались и спорили.

– Уважаемый Совет и гости Подгоры! – начал он свою речь. – Мы собрались здесь, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию – Министерство захвачено, получеловек похищен из мира людей и обессилен с помощью магии ловцов…

– Где доказательства? – выскочил из-за стола ловец, не дослушав министра.

Рора ухватила его за край одежды, пытаясь усадить на место. Но тот вырвался и продолжал возмущаться:

– Ловцы не используют магию без разрешения Министерства уже много столетий!

– Так им разрешили! – подключился Марк, как всегда, в своей манере, задиристо и насмешливо.

Один из эльдов склонился над его ухом и что-то прошипел, выразив недовольство.

– Кто же им разрешил? – стиснув зубы, произнес ловец.

– Кардус! – эхом прокатился пронзительный голос министра.

Совет загудел, послышался недовольный ропот. Эльды окружили министра со всех сторон. Самый высокий и длинноволосый склонился над ним, словно коршун, и, сощурившись, заговорил:

– Это слишком серьезное обвинение, Сенор!

Министр поднялся и, возмущенный беспардонностью эльда, закричал:

– Стал бы я наговаривать на собственного брата, не будь я уверен в этом?!

Даша удивленно посмотрела на Норну.

– Кардус – младший брат министра, – прошептала она.

– И вы полагаете… – не унимался длинноволосый.

– Я не полагаю! Я знаю, что это сделал он! Наша гостья может его опознать!

Взгляды присутствующих устремились на Дашу. Растерянно оглядываясь по сторонам, она и не поняла, что речь идет именно о ней. Эльд, задрав подбородок, двинулся к девушке. Испугавшись разоблачения, Даша съежилась, нервно ища поддержку со стороны. Норна положила руку ей на плечо, и она немного успокоилась.

– Вы прибыли к нам из мира людей?

– Меня похитили, – поправила его Даша.

– И кто же вас похитил?

Министр сделал попытку переключить внимание эльда на себя, но тот поднял руку вверх и затряс ею, тем самым показывая, чтобы ему не мешали.

– Агриппина… Павловна и ее внук…

Длинноволосый удивленно вскинул брови.

– А потом появился какой-то мужчина… И мне порезали руку… А…

– Как выглядел этот мужчина?

– Темные волосы до плеч, костюм…

Эльд рассмеялся.

– И на этом построены ваши обвинения? – обратился он к Сенору.

– Погодите! – закричала Даша. – У него был шрам! Вот здесь!

Она приложила палец к шее чуть ниже правого уха. Совет снова загудел и заохал. Длинноволосый сложил руки на груди и отошел в сторону.

– Элим! – воскликнул министр. – Теперь у тебя нет сомнений?

Тот недовольно замотал головой и вернулся к сородичам.

– Зачем Кардусу сила получеловека? – спросил ловец.

– Этого я не знаю, – коротко ответил Сенор.

Берелак вдруг вскочил из-за стола и замахал руками, привлекая к себе внимание. Повисла тишина.

– Я, конечно, тоже не знаю, зачем ему магическая сила, но, что бы там ни было, она будет бесполезна, если Дашу вернуть в ее мир! – воскликнул парень.

– Ну, конечно! – вскрикнул его отец, поднявшись следом за ним. – Нам нужно отправить девочку домой!

Послышались одобрительные возгласы. Но министр, не разделяющий всеобщего ликования, снова хлопнул в ладоши. Все замолчали и уставились на него.

– И как вы собираетесь это сделать, мистер Котондей?!

Котондей задумался, но так и не нашелся, что ответить.

– Портал! – наконец подала голос Рора.

– Но никто не знает, где он находится, – с грустью в голосе произнес Котондей.

– Даша, ты можешь вспомнить то место, где ты тогда оказалась? – сообразил Берелак.

Она пожала плечами:

– Обычный и непримечательный коридор… Длинный, освещенный факелами…

Берелак устало опустился на скамью.

– Но машину Кардуса мы встретили недалеко от Турима! – в один голос сказали близняшки. – Может быть, портал там?

– Может быть, там! А может, и не там! – пропела Рора.

– Среди нас же есть провидус! – с пренебрежением воскликнул длинноволосый эльд, указывая на Норну. – Может быть, она увидит то, что поможет в поисках?!

Министр засуетился.

– Она всего лишь ученица и вряд ли…

– В чем дело, министр?! – оборвал его все тот же мужчина.

Норна вопросительно посмотрела на Сенора. Когда тот кивнул в знак согласия, она сняла перчатки и взяла за руки девушку.

Даша сидела неподвижно, устремив отрешенный взгляд куда-то вдаль. Она уже давно потеряла нить разговора и сути собрания, окончательно запутавшись в необычных для нее именах, названиях городов, и просто ждала, когда же, наконец, все закончится. Норна закрыла глаза и сидела не двигаясь. Все ждали затаив дыхание. Через некоторое время волшебница взглянула на министра и покачала головой.

– Ничего!

– Так я и думал!

По залу прокатился протяжный вздох отчаяния. Мальчик, который до сих пор молчал, вдруг сказал:

– Я проанализировал все, о чем вы здесь говорили, и пришел вот к какому выводу: мистеру Кардусу нужен доступ к желаниям людей. Очевидно, с этой целью он и захватил Министерство… Получеловека он похитил, чтобы завладеть его силой… А какими способностями обладает такая сила?

Мальчик приподнял бровь, оглядел присутствующих и, не дождавшись ответа, хотел продолжить, но его перебил Сенор:

– Этрик, друг мой! Я очень ценю вашу помощь, но мы придем к выводам без нее.

Мальчик еще выше поднял бровь и замолк, снова погрузившись в себя.

– Нужно немедленно отправляться в Турим на поиски портала! – воскликнул Берелак.

Министр оживился:

– Отличная идея! И кто же туда отправится?

– Мы! – без тени сомнения ответил оборотыш.

Длинноволосый схватил за локоть Марка, который подался вперед, и строго посмотрел на него, отрицательно покачав головой. Тот послушно вернулся на место, опустив глаза в пол. Берелак перевел взгляд на Норну. Она улыбнулась, будто ждала этого, и, встав из-за стола, подошла к другу. Близняшки молча подошли тоже. Мистер Котондей одобрительно похлопал по плечу своего сына. Ловец ухмыльнулся при виде образовавшейся команды.

– Это безумие! – закричала Рора. – Они же дети!

Остальные не проронили ни слова.

– Может быть, вы отправитесь с нами?! – съязвила Норна, вызвав улыбку у Марка.

– Я пойду! – заявил ловец. – Я бы справился и без вас, но, видимо, мне не удастся отвертеться!

– Я тебе не доверяю! – воскликнул Берелак.

– А мне плевать! Никто из вас не знает Турим так хорошо, как я. К тому же, как вы заявляете, один из ловцов нарушил закон… а этого я так просто не оставлю!

– Если с вами пойдет Улигор… – сказала Рора, положив руку на плечо ловца, – то… я спокойна.

– Ну что ж! Я горд, что в Министерстве есть такие отважные волшебники! – обрадовался министр. – Поедете на моей машине!

– О нет, – еле слышно произнесла Даша.

Эльды засобирались.

– Куда же вы, господа? – сделал попытку остановить их Сенор. – А как же Министерство?! Мы должны обсудить дальнейший план возврата его законному владельцу! – воскликнул министр, имея в виду себя.

– Это уже не наша забота! Эльды всегда сохраняли нейтралитет. К тому же вы знаете наше мнение по поводу законности его владельца, – бросил Элим, выходя из зала Совета.

Министр поморщился и, ничего не сказав, занял свое место за столом.

– Вот и славно! – произнес длинноволосый на прощание.

Марк, проходя мимо Берелака, виновато посмотрел на него:

– Прости, я не могу пойти с вами. Отец не позволит… Ты же знаешь его нрав!

Оборотыш похлопал его по плечу:

– Я все понимаю, друг!

– А я – нет! – по-детски обиделась Норна. Она отвернулась и отошла в сторону, всем видом выказывая недовольство.

– Я готов прямо сейчас двинуться в путь! – нетерпеливо произнес ловец.

Глаза его сияли, а сам он выглядел так, будто сиюминутно ему суждено было испытать волшебное приключение.

– Куда подевалась Норна? – не замечая маячащего перед собой ловца, спросил Берелак.

Даша пожала плечами.

– Только что была здесь, – недоумевал он.

Продолжая что-то хрипло бормотать себе под нос, черноволосый развел руки и, направляясь к выходу, крикнул:

– Жду вас у озера!

Берелак отправился на поиски Норны, близняшки прощались с министром, а Даша в одиночестве стояла у ворот.

– Как нехорошо! – воскликнул мистер Котондей. – Оставили вас одну…

– Я подожду…

– Как вы, мисс?

– Если честно, не очень… Я совершенно запуталась и ничего не понимаю!

Котондей покачал головой.

– Это скверно! Но, думаю, вы скоро во всем разберетесь. Все, что от вас требуется, – довериться своим спутникам. И уже совсем скоро вы окажетесь дома.

– Хотелось бы верить…

– Будьте оптимистичны! Выше нос! – воскликнул Котондей.

– Вот оптимизма-то мне и не хватает, – вздохнула Даша.

– Все обязательно будет хорошо!

– А если не будет?

– А если не будет, значит, это еще не все!

– Где-то я уже слышала эту фразу…

Даша улыбнулась, а он продолжил:

– Вот с желаниями людскими как? Вы чего-то хотите, а сами думаете, мол, вряд ли сбудется. А сомнений быть не должно, иначе задуманное может не произойти. А иногда вы не можете определиться, что же для вас самое важное и чего вы хотите в первую очередь. Вот и пылятся желания в архивах Министерства. А знаете ли вы, каким образом и когда они попадают в руки экспертов?!

Даша отрицательно покачала головой и пожала плечами.

– Когда вы чего-то очень сильно хотите! – воскликнул Котондей, вытянув указательный палец вверх. – И не просто так, а…

– В Министерстве занимаются исполнением желаний? – перебила его она.

Мистер Котондей ударил себя по лбу.

– И об этом вам не поведали?!

– Нет. Я знаю только то, что Министерство захватили, а мне надо домой…

– Жаль, что у нас так мало времени. Я хотел бы вам столько всего рассказать!

– С удовольствием бы послушала.

– Может быть, когда-нибудь… при других обстоятельствах… – Котондей на секунду задумался, а потом продолжил: – Послушайте, мисс! Я заметил, вы довольно адекватно реагируете на происходящее…

– Разве я должна забиться в угол и трястись от страха?!

– А вы такая бесстрашная?

– Совсем нет! Но все это нам, людям, так часто показывают в фильмах и пишут об этом в книгах, что волшебство и магия стали уже привычными.

– Вот как… Но вы же понимаете, что вас подстерегает реальная опасность? – почти шепотом произнес рыжий, прищурившись.

Даша рассмеялась и махнула рукой.

– А это уже особенность национального менталитета! Мы почему-то уверены, что с нами никогда ничего не случится. С кем угодно, только не с нами!

– А ничего и не случится, – спокойным и ровным голосом сказал мальчик, внезапно оказавшийся рядом. Оставив мир за стенами сознания и не замечая происходящего вокруг, он, словно улитка, совершенно ушел в себя. Мальчик будто бы витал мыслями где-то в облаках и, казалось, даже не дышал.

– Ваша сила не будет работать, если не будет вас, – добавил он и так же внезапно исчез, как и появился.

– Кто он? – спросила Даша у Котондея, нахмурившись.

Котондей вскинул руки и потряс ими в воздухе, желая придать словам особое значение.

– Этот мальчик – гениальный волшебник!

– Может быть, он подскажет, как отыскать портал? Кажется, так он называется?! – воодушевилась Даша.

Котондей сжал губы, а потом ответил:

– Этрик говорит только тогда, когда сам этого захочет… Спрашивать его о чем-то бесполезно! Зря министр остановил его.

– Мне показалось это странным. А вам?

Котондей пожал плечами.

– Оспаривать чужое мнение иногда, конечно же, хорошо, но я не имею ни малейшего желания вмешиваться в дела руководителей и уж тем более им перечить, потому одобряю любое распоряжение сверху…

– Вот и я такая же, – с сожалением произнесла Даша.

– Это разве плохо, мисс?

– Вы меня простите, но это отвратительно!

Котондей округлил глаза.

– Порой это идет вразрез с достоинством или принципами подчиненного. Иногда, демонстрируя власть и считая себя на голову выше, руководители обращаются с подчиненными как с детьми и редко спрашивают о чьем-то мнении, требуют от работника беспрекословного повиновения – соглашаться и кивать, даже если они несут откровенную чушь, – объяснила Даша.

– А моя позиция такова, что руководитель нести чуши не может. На то он и руководитель! У нас на руководителя сначала учатся, а уж потом, постепенно накапливая опыт, им становятся.

– У вас, может быть, и так. А у нас руководителями частенько по-другому становятся. Совсем не потому, что им присущи особые качества или острота ума. Иногда деловые качества не так уж и важны. Кто-то, желая получить «теплое» место, использует связи, потому что они – дети нужного человека. Кто-то ради высокой должности лебезит и источает услужливость. А кому-то, не имеющему особых способностей, помогает крупная взятка. Вот в таком неидеальном и полном несправедливости мире мы и живем…

– Не буду спорить, мисс. Вижу, вас это задевает?

– Я и сама не верю, что говорю все это. Я не глупа и не болтлива. На деле я достаточно исполнительна и аккуратна.

– Чем дольше вы здесь будете находиться, мисс, тем больше будете меняться и внешне, и внутренне и становиться той, какой всегда мечтали быть…

У Даши загорелись глаза. Она заулыбалась и воскликнула:

– Надо же?!

Мистер Котондей приобнял ее и вздохнул:

– Как бы не было интересно с вами вести диалог, но нам, Дашенька, кажется, пора прощаться!

Он поклонился, выпрямился и указал на волшебников. Берелак, Норна и близняшки уже стояли у дверей и были готовы отправиться в путь.

– На, надень, – тихо сказала Норна, протягивая Даше длинное пальто с меховым воротником.

Девушка нехотя накинула его на себя, заведомо зная, что подобные вещи ей совсем не идут.

– Прощайте, мистер Котондей! – воскликнула Даша и помахала ему рукой.

– Прощайте, мисс! – ответил он ей и снова поклонился.

Берелак похлопал отца по плечу и вместе с близняшками вышел из зала. Норна и Даша последовали за ними.

Глава 4

Машина мистера Кардуса подъехала к металлическим воротам ажурной ковки и проследовала по дорожке, убегающей в густые заросли раскидистых деревьев, запорошенных снегом. Подъехав к крыльцу трехэтажного особняка из белого камня, остановилась. Из нее вышел мужчина и поднялся по ступенькам парадной лестницы. Открыв массивную деревянную дверь, он оказался в большом зале.

Стены его были затянуты красной с золотом узорной парчой. Рисунки в виде золотых завитков повторяли рисунок лепки на потолке, декора картин и зеркал. Комната была забита всевозможными украшениями и предметами роскоши. Обилие лепнины, дорогой паркет, устланный коврами, поражали воображение и напоминали музей. Антикварная мебель из дорогостоящих пород дерева отличалась комфортом и величественностью. Высокий сводчатый потолок украшала огромная хрустальная люстра с блестящими подвесками.

Пройдя через зал, Кардус устремился вверх по широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Минуя длинный коридор, мягко освещенный свечами в настенных золоченых канделябрах и украшенный дорогими картинами и вазами, он вошел в одну из комнат.

В отличие от изысканного убранства первого этажа ее интерьер был прост: письменный стол с резными ножками, высокое старинное кресло, обитое малиновым бархатом, два дубовых шкафа, заполненных книгами в красивых переплетах, и кровать, покрытая шелковым одеялом. Скромная и удобная мебель придавала комнате атмосферу покоя, а отсутствие безделушек из драгоценных камней и металлов ничуть не лишало ее некоторого уюта и комфорта.

У окна спиной к Кардусу стояла высокая беловолосая женщина. Услышав звук приближающихся шагов, она отбросила портьеры, тяжелой волной стекающие вниз до самого пола, приоткрыла окно и резко развернулась навстречу мужчине.

Это была миловидная эльдийка с длинными локонами, спускавшимися ниже плеч, с полными розовыми губами и бледной кожей. В чертах лица было что-то юное, голубые, почти прозрачные глаза смотрели открыто и смело. Длинное нежно-голубое платье с довольно глубоким вырезом как нельзя выгодно подчеркивало ее безупречную фигуру. Томно улыбнувшись, женщина подошла к Кардусу, провела ладонью по его щеке и шепнула:

– Ты заставил меня ждать, Кардус.

Он убрал ее руку и нахмурился.

– Зачем вы пришли, Бертрада?

– У меня для тебя плохие новости, – мрачным тоном произнесла она.

Кардус сдвинул брови и приготовился слушать.

– Девчонку похитили, – не меняя тон, продолжила красавица.

Мужчина побагровел от злости и вылетел из комнаты. Бертрада грациозно и неторопливо отправилась вслед за ним.

Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, Кардус стремительно понесся вниз по лестнице. Словно разъяренный зверь, метался он по залу и звал стражу.

– Почему мне не доложили о пропаже? – кричал он появившимся перед ним черным мантиям.

– Мы надеялись вернуть девушку до вашего приезда… Но она была замечена с министром… – спокойно и невозмутимо ответил один из стражников, приоткрывая немолодое небритое лицо с рисунками на шее.

– Министр – это я, тифон вас разбери!

– С мистером Сенором, сэр, – торопливо поправился стражник.

Кардус замахал руками.

– Прочь! Прочь! Убирайтесь прочь!

Выйдя из зала, где собирался Совет, и поднявшись по винтовой лестнице, волшебники снова оказались на улице маленького городка, привлекая внимание его жителей, которые уже закончили все дела и отдыхали, сидя на веранде и попивая чай из крохотных чашечек в местном кафетерии. Добравшись до автомобиля министра, Берелак заявил, что сядет за руль, и, дождавшись, когда остальные расположатся в кузове, тронулся с места. Автомобиль загудел и поплелся вперед по узкому ущелью, но, въехав в широкие въездные ворота и беспрепятственно миновав их, ускорился.

Впереди показалась фигура ловца, размахивающего руками. Берелак резко затормозил, девушки в кузове попадали друг на друга. Норна выругалась на незнакомом для Даши языке. Ловец ловко впрыгнул на сиденье рядом с оборотышем в распахнутую для него дверцу автомобиля.

– Дорогу знаешь? – спросил он у Берелака.

– Конечно, знаю! – воскликнул тот.

Ловец пожал плечами и уставился в окно, но, заметив в зеркале дальнего вида сидящих в кузове девушек, запорошенных снегом, нащупал под рулем и нажал доселе неизвестную никому кнопку. Кузов тут же накрыло плотной тканью, скрыв девушек от непогоды.

– Да ладно! – удивился Берелак.

– Ох, да неужели?! – послышалось из кузова.

Ловец слегка улыбнулся. На его небритой щеке образовалась ямочка.

Автомобиль понесся по ночному лесу, объезжая могучие ели. Вскоре близняшки уснули, укрывшись пледом. Даша робко поглядывала на Норну. Ей хотелось обо всем ее расспросить и получить ответы, но она почему-то стеснялась волшебницу, которая вела себя отстраненно и демонстрировала нежелание общаться с кем-либо. Заметив ее нерешительность, Норна заговорила сама:

– Поверить не могу, что Марк не поехал с нами…

Даша оживилась и придвинулась ближе.

– Я так поняла, его не пустили другие эльды?

– Когда он их слушал?! – возмутилась Норна, размашистым движением головы отбросив назад густые черные волосы.

– Думаешь, испугался?

– Нет! – воскликнула она, а потом перешла на шепот, вспомнив о спящих девочках. – Эльды они такие… себе на уме. Кто их разберет?!

– Расскажи мне о Министерстве, – наконец решилась Даша.

Норна тяжело вздохнула и нехотя ответила:

– О Министерстве никто лучше, чем мистер Котондей, не расскажет…

– Но… мы не успели поговорить с ним об этом…

Норна пожала плечами и отвернулась, тем самым демонстрируя, что разговор окончен.

В помещении, освещенном факелами, не стихали дебаты. Министр метался взад и вперед по залу перед волшебниками, выслушивая их мнения. Сенор выглядел уставшим и подавленным – его родной брат, человек, которому он всецело доверял, оказался предателем. Он нарушил непреложные правила Министерства, одними из которых являлись законы о запрете применения силы против волшебников и похищении полулюдей.

– Вам следует поговорить с вашим братом, – робко произнесла женщина «с пламенем из волос».

Министр развел руками.

– Думаете, я не пытался?! Он даже не стал меня слушать!

– Он нарушил множество законов! Вы знаете, что полагается делать в подобных случаях! – воскликнула Рора.

– Лишить его магии?! Не навредит ли это Министерству? Не развяжет ли это руки некоторым личностям, в которых кипит обида вот уже несколько веков? – произнес волшебник, похожий на одного из персонажей древнегреческой мифологии.

– Вы имеете в виду ловцов? Они и так заодно с Кардусом!

– Давайте и их обессилим! Так вы хотите, Рора? Истребим целый род во имя благородной цели!

– Я не имела в виду истребления их рода. Но наказать тех, кто замешан в перевороте, стоит! Или давайте сидеть сложа руки только потому, что мы боимся применить уже давно существующий закон?! Закон! Понимаете, мне нет дела до того, кто будет занимать министерский пост, уж простите, Сенор, лишь бы это не вредило работе Министерства. Но я не знаю, что задумал Кардус! И считаю, что его нужно остановить… любой ценой!

– Его охраняют сотни ловцов! А что есть у нас против них? – снова заговорила огненноволосая.

– Ничего, – сказал Министр, усмехнувшись. – Целый мир Министерства и ни армии, ни еще какой-либо защиты!

Рора, обидевшись на его слова, нахмурилась и вскочила со своего места.

– У нас никогда… никогда не было надобности в защите! Это первый случай!

Министр опустился на стул и закрыл лицо руками.

– Что вы предлагаете? Для того чтобы применить… закон… нам нужно сначала добраться до Кардуса, – спокойным тоном произнес он.

– Нужно собрать волшебников! В первую очередь приверженцев древних законов! – продолжала Рора.

– Вы об этом уже говорили, – тихо сказала огненно-волосая.

– И повторю еще! Чтобы меня, наконец, услышали!

Рора постучала ладонью по столу и подошла к Министру.

– Сенор! Это единственный выход. Как бы мы с вами ни относились друг к другу и как бы ни расходились во взглядах, вы знаете, что сейчас я права.

Министр убрал руки от лица и внимательно посмотрел на нее.

– Кто этим займется? – спросил он.

– Я… Мы! – воскликнула Рора, проведя рукой над головами собравшихся.

Мистер Котондей заерзал на месте, затем привстал и произнес:

– Я к вашим услугам, сэр.

Министр устремил на него взгляд.

Котондей продолжил:

– Министерство для меня – вся моя жизнь. Я стоял у его истоков. Я строил его собственными руками! Меня знают и уважают во всем мире! Я смогу собрать волшебников!

– Что ж… А как насчет вас? Иза? Герк? – обратился Министр к остальным членам Совета.

Они переглянулись и одобрительно закивали.

– Если вы приняли такое решение, мы не вправе его ослушаться…

Сенор оживился.

– Благодарю! В таком случае не будем терять времени. Я больше не смею вас задерживать.

Мистер Котондей и волшебники спешно покинули помещение. Рора замешкалась, остановившись у дверей, и, подождав, пока все уйдут, обратилась к Министру:

– Сенор! Почему вы не сказали Совету, кто отец девочки?

– Я… не знаю… кто… – опешил тот.

– Не лгите! Она так на него похожа!

Министр опустил глаза.

– Не хотите лишний раз напоминать о предшественнике, которого упрятали в темницу? – выпалила Рора.

– Он нарушил закон! Ему не следовало связываться с человеком! – закричал Сенор.

– Нэфа давно пора освободить!

– Это теперь не в моей компетенции, – пробурчал Министр и направился к выходу. – До встречи.

Рора покачала головой, окинула взглядом помещение, хлопнула в ладоши, тем самым погасив факелы, и вышла из зала.

Отодвинув чуть-чуть в сторону брезентовый тент, натянутый на высокие стойки грузовика, Даша выглянула на улицу и прищурилась от ослепляющих лучей яркого солнца. По-прежнему валил снег и ложился серебристым покрывалом на землю. Еловый лес сменили вековые дубы, устремляющиеся макушками в синее небо. Воздух колыхался от мороза. Она поежилась и укуталась в пальто. Рена укрыла ее пледом и улыбнулась.

– Вы еще и мысли читать умеете? – пошутила Даша.

– Не нужно обладать магическими способностями, чтобы понять, когда кому-то холодно, – ответила девочка.

– А как же вы?

– Мы привыкли к такой зиме – слишком морозной и снежной, но ей на смену всегда приходит теплая весна, а затем и жаркое лето… Нужно лишь немного терпения…

– Терпение – мое самое нелюбимое слово. Его я слышала так часто, что успела возненавидеть, – с грустью в голосе произнесла Даша.

– Но терпение всегда вознаграждается. Разве не так? – подключилась к разговору Ева.

– Не всегда… – с сожалением вздохнула Даша.

Близняшки погрустнели и о чем-то задумались. Вдруг машина заскрежетала, издала громкий протяжный звук и остановилась.

– Все! Приехали! – послышался голос Берелака.

– Я посмотрю! – сказал ловец и, открыв капот, принялся озабоченно искать причину внезапной поломки.

Девушки выбрались из кузова, одна за другой прыгая в глубокие сугробы.

– Нашли, где сделать остановку! – возмутились близняшки, отряхиваясь от снега.

– Она сама остановилась. Я не знаю, что произошло… – начал оправдываться Берелак, вылезая из кабины.

– Тихо! – вдруг воскликнула Норна.

Она взобралась на пенек и, прищурившись, всмотрелась вдаль. Потом обежала машину и замахала рукой перед носом ловца, приложив палец к губам. Тот недоуменно уставился на нее. Норна показала ему на деревья. Улигор выпрямился и достал нож, приготовившись к встрече с незваными гостями. Все притихли и прислушались. Берелак одним прыжком оказался рядом с близняшками, отодвинув Дашу за их спины. Послышался треск веток, и через мгновение навстречу волшебникам из полумрака проступил смутный силуэт, крупный, определенно мужской, скрытый под черной мантией.

Даша зажмурилась, ожидая очередного нападения. Ловец, не раздумывая, метнул нож в незнакомца. Но тот успел вытянуть перед собой руки, выпустив из них магическую силу, которая, клубясь и извиваясь легким, почти прозрачным паром, окутала летящий в него предмет. Нож в мгновение ока превратился в ледышку и, не успев достигнуть цели, рассыпался на мелкие кусочки. Незнакомец скинул капюшон.

– Марк! – закричал Берелак и с осуждением посмотрел на ловца.

Тот развел руками.

– Откуда мне было знать?!

Норна попыталась сделать вид, что ей глубоко безразлично появление эльда. Она проследовала до кабины и забралась внутрь, хлопнув дверцей.

– Неужели вы думали, что я пропущу такое приключение?! – воскликнул Марк.

Берелак кинулся обнимать друга.

– Я знал! Я знал, что ты нас не бросишь!

– Ура! – воскликнули близняшки в один голос и захлопали в ладоши.

Даша улыбнулась. Неожиданно для себя она вдруг поняла, что так же, как и все, рада появлению Марка. Улигор закатил глаза и вернулся к автомобилю.

– Можем ехать! – вскоре воскликнул ловец. Подхватил горстку снега, обтер им испачканные руки и забрался в кабину на место водителя. – Я поведу! – крикнул он.

Марк постучал в окно со стороны пассажира и жестом показал Норне, чтобы та уступила ему место. Но волшебница отвернулась в сторону, сделав вид, что не замечает его.

– Да пожалуйста! – сердито фыркнул эльд и с помощью Берелака забрался в кузов…

Улигор надавил на педаль газа, машина завелась, но не сразу, и, потрескивая и свистя, тронулась с места. Ловец покачал головой.

– Долго не протянет, – с сожалением вздохнул он.

Норна внимательно посмотрела на него, сжав обветренные губы. Затем в задумчивости постучала кончиками пальцев по стеклу.

– Я могу тебе доверять? – решилась она.

– Нет! – не раздумывая, ответил Улигор.

– Что мне особенно нравится в ловцах, так это их честность! – сказала Норна, улыбаясь.

– Что там у тебя? Говори!

– Разговор будет долгим.

– А я и не тороплюсь!

Глава 5

По широкой мощеной дороге, скрываясь под зонтом от колючего дождя и снега, шел мужчина. В высоких кирзовых сапогах и длинном плаще, он с трудом переставлял ноги.

Крупные ледяные капли ударялись в туго натянутую ткань зонта с такой силой, будто намеревались пробить его насквозь. Безумный ветер выл, хлопал полами одежды, выворачивал наизнанку зонт… и тогда снег забивался под воротник, лепил в щеки и шею.

Все вокруг казалось каким-то серым – мостовая, дома, прохожие… Земля превращалась в грязное полужидкое месиво: пройти по дороге становилось совсем не просто. Но ужасная погода, похоже, нисколько не смущала народ, толпящийся у небольших окошек торговых лавочек с заколоченными витринами.

Переминаясь с ноги на ногу, волшебники озирались по сторонам в страхе быть обнаруженными на месте приобретения магического зелья, предметов или даже существ, запрещенных Министерством. Неожиданно из-за угла показались черные мантии, и волшебники мгновенно разошлись в стороны, делая вид, что просто прогуливаются.

Мужчина с зонтом зашагал быстрее. Дойдя до конца улицы, он свернул в переулок и остановился у отдельно стоящего узенького домика с треугольной крышей. Постучав в массивную деревянную дверь, дождался, пока ему откроют, сложил старомодный зонт и вошел внутрь. Через полчаса, довольный визитом, что-то пряча под мокрым плащом и стараясь не привлекать к себе внимание странными звуками, доносившимися из-под одежды, он проделал обратно тот же путь и скрылся за полуразрушенной башней.

Оказавшись на пустыре, мужчина достал из-под полы укутанную в шерстяной шарф клетку, осторожно открыл и, прошептав что-то на непонятном языке, выпустил из нее диковинную птицу с медным клювом. Взмахнув крыльями и надсадно закричав, она устремилась вверх, волшебным образом увеличиваясь в размерах. Потом вдруг встрепенулась и превратилась в целую стаю таких же птиц: темных, с синеватым отливом, со страшными когтями, мясистыми гребнями и загнутыми книзу хищными клювами. Мужчина швырнул клетку в сугроб, прикопал ее снегом и, помахав зонтиком, растворился в воздухе…

Автомобиль Министра петлял по заснеженной дороге, дребезжа от поднявшегося ветра. Снегопад прекратился, и лишь редкие пушистые снежинки падали на землю. Солнце садилось за горизонт, окрашивая его в оранжево-красный цвет. Впереди показались бревенчатые домики с ажурными ставнями и красивой резьбой вертикальных опорных столбов, веранд и балконов. Окна были занавешены полупрозрачными кружевными занавесками, через которые можно было разглядеть или цветы в горшочках, или котов, спящих на подоконниках.

Деревня казалась безлюдной, лишь две старушки в пестрых платочках и фуфайках стояли с ведрами у колодца, да куда-то спешила девушка с толстой косой и румяными щечками. При виде подъезжавшей машины она хихикнула и стремглав отбежала в сторону. Тарахтя мотором и нарушая ревом тишину, автомобиль хрипел, как разбуженный зверь, и казалось, вот-вот развалится. Волшебники, расположившиеся в кузове, затеяли игру – они просили Дашу называть известных ей магических существ и угадывали среди них тех, кто обитал в их мире.

Даша охотно принимала в этом участие и хохотала вместе со всеми, если путалась в местных названиях или неправильно их произносила. Перебрав в памяти всех, о ком она когда-либо слышала, Даша призадумалась.

– Так… вампиров я уже называла… эльфов и лилипутов я у вас видела…

– Кого-кого? – переспросил Берелак.

– Ну, эльфов, – неуверенно сказала она и робко показала на Марка.

Близняшки переглянулись, а Берелак, похлопав по плечу эльда, залился смехом.

– Марк! Ты эльф!

Блондин поморщился, скрестив руки на груди. По его недовольному лицу и брезгливо оттопыренным губам было видно, что все это ему не по нраву.

Девочки рассмеялись вслед за Берелаком.

– Извини, я знаю, что правильно – эльды, – объяснила Даша.

Марк ничего не сказал, лишь ухмыльнулся.

– Погоди, погоди! А еще там кто-то был… лили… кто? – перестав смеяться, спросил оборотыш.

– Лилипуты! – воскликнула Даша.

– Боюсь спросить, где ты их у нас видела?

– Ну как же?! Мы встретили их в маленьком городке, когда шли на Совет!

Волшебники попадали, схватившись за животы. Даже блондин заулыбался, а потом и вовсе рассмеялся вместе со всеми.

– Что? Что такого я сказала? – недоумевала Даша.

Из кабины вдруг послышался стук. Марк первым обратил на это внимание и сразу же высунулся наружу. Норна протянула руку из окошка и постучала пальцем по зеркалу. Эльд прищурился, вглядываясь в отражение. Широко распластав крылья и испуская оглушительные крики, к ним угрожающе приближалась огромная стая птиц. Закрывая собой полнеба, она была похожа на черную тучу. Извиваясь, стая принимала различные формы, разъярялась все больше и больше. Прорезая облака, кувыркаясь и теряя перья, она стремительно шла на снижение…

Марк в ужасе скрылся под тентом фургона и яро забарабанил кулаком по кабине.

– Гони! – закричал он, не на шутку перепугав девочек.

– Не потянет! Будем съезжать с дороги! В лес! – крикнул в ответ Улигор, с силой давя кнопку под рулем.

Норна убрала его руку и со всей силы ударила кулаком по пульту управления машиной. Автомобиль резко ускорился и, подпрыгивая на кочках и ухабах, стремительно понесся по полю. Волшебники в кузове попадали на пол.

– Держитесь за решетку! – воскликнул Берелак, показывая на дно кузова.

Близняшки и эльд последовали его совету. Оборотыш, цепляясь за прутья, добрался до Даши и притянул к себе.

– Что происходит? – закричал Берелак.

– Стимфы! – воскликнул блондин.

Буквально оглушенная хлопаньем крыльев чудовищных птиц и пронзительным криком с неба, Даша закрыла уши руками. Леденящие кровь звуки приближались и усиливались. В кузов, прорвав плотный тент, с протяжно-шипящим звуком вонзилась черная стрела, чудом не задев одну из девочек. Еще одна угодила в крышу кабины.

Даша закричала. Улигор жал на педаль газа, уводя машину в густой еловый лес, но она вдруг затрещала, неожиданно остановилась и задымила. Ловец и Норна выскочили из кабины, скомандовав остальным немедленно выбираться наружу. Даша, трясясь от страха, забилась в угол. Заметив это, Улигор забрался в кузов, подхватил ее за воротник и выволок наружу, прямиком в глубокий сугроб.

Берелак с возмущением посмотрел на ловца и помог Даше подняться. Все вместе они ринулись в еловую чащу, укрываясь от летящих градом смертоносных стрел, со свистом врезающихся в стволы деревьев. Марк то и дело оборачивался, выпуская из своих ладоней огонь.

Даша падала и поднималась. Ее сердце готово было вырваться из груди. Все, что происходило с ней до этого момента, казалось лишь увлекательным путешествием по волшебному миру с множеством ощущений и впечатлений. Сейчас же ее тело сковывал жуткий страх, возможно, впервые за всю ее жизнь… В горле что-то давило. Руки ее опустились, ноги перестали слушаться. Тяжело дыша, она присела. Безысходное отчаяние исказило ее лицо, и она горько разрыдалась.

Берелак на бегу начал превращаться в зверя: все его тело затряслось, в секунду покрылось шерстью и, разорвав в клочья одежду оборотыша, приобрело очертания могучего медведя. Животное встало на дыбы и заревело. Даша отпрянула в сторону, снова упав в сугроб. Она закрыла голову руками и закричала. Ловец молча, с помощью жестов о чем-то договорился с Берелаком и вернулся за Дашей. Он поднял ее на руки и водрузил на медведя. Она из последних сил вцепилась ему в шею и уткнулась в мокрую грубую шерсть…

Добравшись до поляны, волшебники остановились и привязали к дереву самодельный фонарь. Все стихло. На небосклоне, окутанном розоватой дымкой, повис огромный шар луны, и серебристые звезды закружили вокруг. Снег все шел, покрывая лес искрящимся одеялом. Берелак осторожно опустил Дашу на землю и вернул себе человеческий облик, укутавшись в шубу из скинутой шкуры. Даша присела на широкий пень рядом с близняшками, которые первыми прибежали на поляну. Улигор забрался на дерево, чтобы оценить обстановку.

Из-за густых зарослей кустов показалась Норна. Она всхлипывала, с трудом таща за собой неподвижное тело эльда. Из его груди торчала черная стрела и сочилась кровь. С испуганным криком близняшки вскочили с мест и наперегонки побежали к раненому. Берелак одним прыжком оказался рядом. Даша привстала с пня и безмолвно наблюдала за тем, как оборотыш аккуратно вытащил стрелу, а девочки делали непонятные пассы руками над кровоточащей раной Марка. Улигор спрыгнул с дерева и отвел Дашу в сторону.

– Что ты ко мне прицепился? – закричала она и попыталась оттолкнуть ловца.

– Прекратите! – воскликнула Рена. – У всех нервы сдают…

Близняшки в очередной раз потерли руки одна об другую, сделали в воздухе еще несколько пассов над неподвижно лежащим на снегу эльдом. Тот вдруг закашлялся и открыл глаза. Норна склонилась над ним и зарыдала пуще прежнего. Он обнял ее и неожиданно для всех рассмеялся. Она с недоумением посмотрела на блондина. Марк поднял руки перед собой, разглядывая испачканные в крови ладони.

– Всю жизнь был уверен, что у нас голубая кровь! – воскликнул он.

Норна улыбнулась, а потом тоже заливисто засмеялась, утирая слезы рукавом. Близняшки и Берелак захохотали вместе с ними. Ловец, весьма довольный исходом происходящего, потирая руки, поплелся в лесную чащу. И только Даша, бледная и перепуганная, казалось, ничего не понимала.

Страх впивался в нее, как вампир, высасывая жизненную силу. Выражение отчаяния исказило ее лицо, она крепилась изо всех сил, чтобы не упасть в обморок.

Даша закашляла, почувствовав жжение в легких и горле. Нестерпимо болел левый бок, и кружилась голова. Девушка никак не могла надышаться, глотая ртом морозный воздух. Она прилегла на сломанные еловые ветви, аккуратно сложенные под фонарем. Через несколько минут мало-помалу пришла в себя, но жуткий и унижающий страх все еще скакал в глазах, руки и губы дрожали. Она понимала, что страх есть у каждого, что не бояться совершенно ничего невозможно, но именно сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы больше не чувствовать этот стыд.

Воспитанная на былинах и сказках о добре и зле, выросшая на фильмах о прошедшей войне и очарованная романтикой героизма, она всегда восхищалась умением людей в минуты опасности не сломаться самим и помочь другим. Считая себя сильной и бесстрашной, она всегда мечтала доказать себе и окружающим, что в минуты опасности тоже, проявляя хладнокровие, может стать и отважным спасителем всего человечества, и бесстрашным воином… И только теперь, став жертвой собственных иллюзий, она осознала свою ничтожность перед лицом опасности.

Презирая себя за слабость, Даша с грустью вздохнула и пообещала во что бы то ни стало победить в себе это изматывающее чувство…

Чтобы обсохнуть и обогреться, Марк развел костер, и уже через несколько минут пламя потрескивало сухими ветками. Близняшки грелись, прижавшись друг к другу. На их измученных лицах плясали красноватые отсветы.

Берелак обматывал босые ноги какими-то тряпками. Норна и Марк, подставляя пламени озябшие руки, как обычно, о чем-то спорили.

Встретившись взглядом с Берелаком, Даша что-то прошептала. Он кивнул и улыбнулся, дав понять, что все в порядке. В душе девушки все ныло, сердце ее вырывалось из груди. Ком подступил к горлу, глаза увлажнились, и она поспешно отвернулась. Не в силах совладать с собой, она поникла головой, и слезы покатились по обветренным щекам, застилая туманом глаза. Даша уже не скрывала их, потому как слезы, тяжелые и горючие, облегчали страдания и очищали душу.

Долго еще донимали девушку тревожные мысли, пока наконец не сморил ее сон. И снова ей снились бесстрашные герои, способные защитить от любой опасности и в трудную минуту прийти на помощь, и снова ею овладевало необычайное волнение. Страх, который она первоначально испытала, постепенно улетучивался…

Мужчина в длинном плаще и кирзовых сапогах очутился на вершине скалы. Он сложил зонт и убрал его во внутренний карман плаща. Оглядел себя, снял и ощупал шляпу и, не обнаружив ничего, что могло бы его разоблачить, начал спускаться вниз.

Тропинку, ведущую к дому гостеприимной миссис Эстер, замело снегом. Волшебник цеплялся за камни и протаптывал путь, проваливаясь в сугробы. Завывал ветер, и было слышно, как хлопают ставни окошек невзрачного сарайчика. Мужчина пробрался во двор, обнесенный покосившимся забором со скрипучей калиткой. Остановившись, он замешкался, еще раз осмотрел свои вещи и постучал в дверь. Миссис Эстер показалась в окне. Убедившись, что снаружи не чужой, она поспешила впустить его в дом.

– Сенор! – вскрикнула она. – Где же вас носит? Есть новости?

Он отрицательно покачал головой и, разувшись, прошел в комнату. Уселся в кресло, вытянул ноги перед камином и попросил чаю, чтобы согреться.

– Ой, у меня ж там пироги! Как бы не подгорели! – воскликнула Эстер и убежала на кухню.

В дверь снова постучали.

– Я открою! – крикнул Министр и, предварительно выглянув в окно, направился в прихожую.

На пороге стоял запорошенный снегом и раскрасневшийся от мороза мистер Котондей. Обстучав ботинки от снега, он вошел внутрь.

– Здравствуйте, господин Министр! Я надеялся застать вас здесь… – сказал он, поклонившись.

Тот кивнул в ответ и вернулся в кресло. Из дверей кухни показались золотистые кудряшки хозяйки.

– Проходите, Котондей! Будем пить чай!

Тот одобрительно хмыкнул и присел на край дивана.

– Какие дела в Министерстве? – заговорил Сенор.

Котондей растерялся – глаза тревожно бегали, руки нервно теребили обивку дивана. Министр улыбнулся, заметив его беспокойство.

– Ну, что вы, мистер Котондей?! Я в курсе, что вы продолжили работу, и нисколечко вас за это не осуждаю.

– Дела хорошие. Пока все на своих местах… Никаких преобразований и новых реформ! – оживился тот.

– Это радует. Но вы же не будете отрицать, что нынешний владелец незаконно управляет Министерством?

Котондей порывисто привстал и, вытянув шею, доверительно зашептал:

– Я собрал уже тридцать волшебников…

Сенор приставил палец к губам и заглянул на кухню. Миссис Эстер разливала горячий напиток по чашкам, добавляя в них душистые травы, и явно не слышала их разговора.

– Превосходно, Котондей! Просто превосходно! – воскликнул Министр.

Тот расплылся в улыбке.

Хозяйка дома принесла поднос с чаем и пирожками и поставила его на столик между диваном и креслом. Волшебница села рядом с Котондеем и протянула Министру чашку. Тот взял ее в руки, перебирая пальцами, чтобы не обжечься.

– Неужели совсем никаких новостей? – спросила еще раз миссис Эстер.

– Никаких, – ответил Сенор.

Она немного задумалась и вмиг погрустнела.

– Не переживайте, миссис Эстер! Я уверен, что с ними все в порядке! – воскликнул Котондей. – Берелак обещал отправить ворона, как только они доберутся до Турима.

Она с грустью вздохнула.

– Я сразу же прибуду к вам и обо всем доложу.

– Спасибо, мистер Котондей! Пейте чай, пожалуйста. И попробуйте мои пирожки с капустой. Сегодня они удались как нельзя лучше!

Котондей взял чашку и, поднеся к губам, осторожно отхлебнул. Хозяйка положила пирожок на его блюдце и улыбнулась.

– Мистер Котондей! – обратился к нему министр. – А Рора? Вы видели ее в Министерстве?

Волшебник закашлялся, а потом ответил:

– Да, мистер Сенор! Она по-прежнему занимает должность заместителя…

Министр опустил глаза и о чем-то задумался. Потом откусил кусочек пирожка и восторженно произнес:

– Миссис Эстер, ваши пироги выше всяких похвал! Впрочем, как и всегда.

Хозяйка расплылась в улыбке.

– Да, да! Очень вкусно! – присоединился Котондей. – Жаль, что мне уже пора…

– Как? Вы еще не попробовали моего фирменного варенья!

– В другой раз. Дела, дела! – сказал он и многозначительно посмотрел на Министра.

Мистер Котондей попрощался и направился к выходу. Миссис Эстер поставила чашку на стол и привстала.

– Не провожайте! – остановил ее взмахом руки Котондей.

Он вышел в прихожую, надел куртку, обулся и накинул теплый шарф. Доставая шапку с верхней полки шкафа, Котондей нечаянно зацепил плащ Министра и заметил, как с него, медленно кружась, упало на пол черное перышко. Котондей поднял его и, прищурившись, поднес к лицу. Заметив на перышке маленькие, еле заметные синие вкрапления, он замер, удивленно выпучив глаза. Густые брови его взлетели, странное выражение скользнуло по лицу. Мистер Котондей сразу же понял, какой птице оно принадлежит. Спрятав перышко в карман, решил все же не выяснять, откуда оно оказалось у Министра.

– Не мое это дело, – пробурчал он и скрылся за дверью.

Глава 6

Ночь сменили предрассветные сумерки. Холодный морозный ветер летал меж оледеневших деревьев. Где-то там, в лазурно-розоватом небе, поднималось солнце, окрашивая лес позолотой. Загадочно мерцая и искрясь, падал чистый, свежий снег. Стояла тишина, лишь потрескивание горящих в костре веток нарушало покой, воцарившийся в зимнем лесу. Близняшки спали, укутавшись в плед. Берелак посапывал, сидя на поваленной ели. Норна грела воду для чая, а Марк молча наблюдал за ней.

Движения ее были плавными, завораживающими, как и она сама. В сумраке сказочно красовались ее карие глаза и темные волосы, заплетенные в две длинных тугих косы и спадающие ниже пояса. Подол платья порядком обвис, истрепался и висел лохмотьями, лишь наполовину прикрывая ее стройные ноги. Норна сняла перчатки, плеснула оставшуюся воду себе на руку и умыла лицо. Зажмурилась. В лучах солнца ее кожа не выглядела такой бледной, и даже сухие губы не потеряли яркости. У нее была довольно выразительная внешность – высокий лоб, тонкие брови, узкий нос, пухлые губы.

Марк, бесшумно ступая, подошел ближе. Не отрываясь, он смотрел на нее, будто что-то обдумывал. Затем, все же решившись, протянул к девушке трясущуюся руку. Его сердце билось так громко, что, казалось, его было слышно во всей округе. Блондин почти коснулся пальцами ее руки, но неожиданное появление Улигора заставило его отказаться от этой затеи. Он сжал руку в кулак и отошел в сторону. Норна обернулась и вздрогнула. Вопросительно посмотрела на эльда, перевела взгляд на ловца. Тот ухмыльнулся.

– Духу не хватает признаться ей в любви? – прошептал он, проходя мимо Марка.

Состроив недовольную мину, блондин пренебрежительно махнул рукой и присел у костра. А ловец подмигнул Норне и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, заставив белоснежные щеки эльда пылать от злости.

– Я отыскал дом лесного сторожа! – воскликнул Улигор.

– Лесного сторожа?! – недовольно переспросил Марк. – Ни за что не хотел бы оказаться его гостем!

– Тогда оставайся здесь! – насмешливо произнес ловец и мотнул головой, отбросив назад черные, свисающие на глаза волосы.

Марк снова скривился и передразнил Улигора, когда тот отвернулся. Норна дала затрещину блондину. Он замахал руками и засмеялся.

– Как тебе удалось отыскать его? Это же практически невозможно! – обратилась она к ловцу.

– А как тебе удается читать прошлое, настоящее и будущее? – ответил он вопросом на вопрос.

Норна пожала плечами. Улигор снова усмехнулся, потом подошел к спящей Даше и положил ладонь на ее лоб.

– Предсказуемо, – пробубнил он себе под нос.

Ловец выпрямился и громко произнес:

– Пора выдвигаться!

Близняшки зашевелились под пледом. Берелак вздрогнул и открыл глаза.

– Что? Что случилось? – недоумевал он, крутя головой по сторонам.

– Ловец нашел дом лесного сторожа… – брезгливо произнес эльд.

– Зачем нам его дом? – еще не придя в себя после сна, спросил Берелак.

– Вот и я не понимаю! – развел руками блондин.

Норна покачала головой.

– Если вам не нужно помыться, поесть и как следует отдохнуть, что ж… – сказала она.

– У девушки жар! – воскликнул Улигор. – Люди иногда болеют… Это продлится примерно неделю.

– Неделю? – закричал Марк. – Нашу неделю или их, в мире людей?

– Второй вариант, – буркнул ловец.

Эльд схватился за голову. На поляне повисла тишина.

– А мы не сможем ей помочь? – в один голос спросили близняшки, выбираясь из-под пледа.

– Нет! – ответил Улигор и легонько толкнул Дашу в спину, пытаясь разбудить.

Она, вырванная из сна, вздрогнула и открыла глаза. Молча убрала от себя его руки и отодвинулась.

– Вставай, пора отправляться в путь, – склонясь над Дашей, сказал ловец.

Даша потерла глаза и потянулась, ощутив боль во всем теле. Сон не принес облегчения: ее бросало в дрожь, она дышала часто и прерывисто. Горло жгло. Она закашляла, прикрыв рот рукой, и шмыгнула носом.

«О нет, только не это! Я же обещала себе быть сильной», – подумала Даша. Она поднялась на ноги и покачнулась, схватившись за Улигора. Он закинул ее руку себе на шею и усадил обратно.

– Со мной все в порядке! – слукавила Даша.

Ловец улыбнулся и покачал головой.

– Доброе утро! – в один голос сказали близняшки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Берелак, присев на корточки перед девушкой.

– Прекрасно! – Даша чихнула.

Волшебники захихикали. Только Улигор и Норна сохраняли серьезный вид, обеспокоенно наблюдая за состоянием девушки.

– Что? – удивилась Даша. – От простуды еще никто не умирал!

– Держись от меня подальше! – заявил Марк. – Простуда – это, конечно, не очень опасно. Надеюсь, что она скоро пройдет, но я слышал и про такие недуги в мире людей, при которых нужно избегать контактов с другими, иначе можно заразиться…

Девушка округлила глаза.

– А вы… не болеете?

– Нет! – воскликнул блондин.

Берелак потихоньку отодвинулся и прикрыл нос и рот рукой. Даша с осуждением посмотрела на него и надула губы, громко выдохнув. Она поежилась. Ее тело охватил озноб. Даша снова чихнула. На этот раз прикрываясь воротником. Норна смело подошла к ней и протянула чашку с горячим чаем. Даша поблагодарила ее и сделала глоток. В горле защекотало. Она закашлялась…

В окне на первом этаже особняка из белого кирпича зажегся свет. Мистер Кардус вошел в гостиную и присел на роскошный диван. Протянув руку, он взял со столика пустой бокал, который тут же был наполнен вином подоспевшей служанкой.

Волшебник осторожно пригубил терпкий напиток, потом, не спеша, сделал еще несколько глотков и с наслаждением откинулся на спинку дивана. Заиграл патефон. Где-то совсем рядом послышалась дивная музыка. Заставляя бороться с легким опьянением, она наполняла душу Кардуса таинственным блаженством, странным трепетом и уносила куда-то далеко, вглубь сознания. Забыв обо всем на свете, он полностью ушел в свои мысли.

– Мистер Кардус! – позвал кто-то.

– Оставьте, оставьте меня! – замахал он руками.

– Но… вы сами меня пригласили, – не отставал назойливый голос.

Кардус открыл глаза. Рядом с ним, у дивана, стоял длинноволосый эльд в сером пальто и высоких замшевых сапогах.

– Элим! Друг мой! – прокричал мистер Кардус. – Проходите, проходите!

Волшебник жестом приказал слугам выключить музыку, а потом распорядился и вовсе удалиться из комнаты. Длинноволосый присел на диван.

– Как ваши дела, голубчик? – спросил Кардус, развернувшись к нему.

– Даже не знаю, что сказать, мистер Кардус, – ответил эльд.

Хозяин дома улыбнулся, одним глотком допил вино и отставил бокал в сторону.

– Нравится ли вам убранство моей гостиной? – неожиданно спросил он.

Элим огляделся, будто впервые видел эту комнату. Со вкусом подобранная роскошная мебель, уникальные предметы интерьера, сохранившие дух благородной старины, – все это походило на чудесный дворец. Непередаваемым спокойствием и особым уютом веяло от картин, портретов, книг, посуды, украшений… Не нужно слыть опытным экспертом и знатоком раритета, чтобы не оценить этой забавной редкости. Здесь все вызывало восхищение: и коллекция фарфоровых статуэток, и потрепанный патефон с пластинками, и даже медная старинная чернильница с самым настоящим гусиным пером. Удивительно, но не в музее за толстыми витринами, а наяву, в реальности, можно было не только увидеть все это великолепие, но и прикоснуться к диковинным вещицам, подер жать в руках.

– Да… впечатляет… особенно… эта уникальная коллекция оружия, – протяжно проговорил эльд и одобрительно присвистнул, рассматривая старинные мечи, кинжалы и сабли, украшенные золочеными гравировками, драгоценными камнями и серебряными насечками. – Вот венец творения и апофеоз красоты!

– Как вы уже догадались, все это – несбывшиеся мечты людей, – нахмурив брови, как бы стараясь что-то вспомнить, произнес Кардус и поменялся в лице. – О нет, нет! Друг мой! Только не подумайте, что я все это украл, поставил на полки и повесил на стены для того, чтобы обладать прошлым!

– Я и не… – запнулся длинноволосый.

– Люди настолько глупы, что из-за страхов или лени забывают свои мечты. Отказываются от них, понимаете? Понимаете, Элим?

Эльд охотно поддакнул. А Кардус отрицательно замотал головой.

– Нет! Нет, вам не понять мою боль… Все, что вы видите здесь, это – желания, отправленные на утилизацию, но с благодарностью принятые мною, я бы сказал, спасенные! Произведения искусства! Шедевры! Которые могли бы быть созданы в мире людей… их собственными руками! Понимаете, Элим?

Длинноволосый открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кардус остановил его, вытянув перед собой руку. Резко вскочил и подбежал к одной из картин.

– Вы видите это? Видите, друг мой? Какие штрихи, краски, динамика! Но я вот что скажу… Приготовьтесь! Это будет ужасно… Желание человека, который мог нарисовать все это великолепие, было одобрено!

Последние слова волшебник произнес так, будто речь шла о жизни и смерти.

– Понимаете, Элим, одобрено! Был даже выслан агент, чью работу люди часто называют интуицией или знаком свыше… Друг мой, но этот человек настолько потерял веру в себя, легко поддавшись влиянию невежественного окружения, что уже не обращал внимания на сигналы агента, ведущего его к этой мечте! Оставшись наедине со своими страхами и сомнениями, он поверил этим странным людям, что быть творческой личностью глупо, и под воздействием отрицательных эмоций его внутренний стержень развалился на куски…

Кардус рассмеялся, запрокинув голову. Эльд молча наблюдал за ним.

– Мой белоснежный друг! Этот человек мог стать очень богатым, получить признание, создать множество потрясающих картин… Все они, кстати, хранятся у меня. Провидусы подтвердили, что этот человек мог оставить след в истории… А знаете, кем он стал?

Эльд пожал плечами.

– Никем! – закричал Кардус. – И все чаще мечтает о том, что выходит за пределы нашей компетентности… Уйти из жизни, Элим.

Он широким шагом направился к дивану. Сел и, вытянув ноги, как ни в чем не бывало улыбнулся.

– Я слышал, ваш сын отправился в путешествие? – сменил Кардус тему разговора, глядя собеседнику в глаза.

Эльд залился краской от волнения и часто задышал, раздувая ноздри. Трясущейся рукой он поправил белоснежные волосы и затараторил:

– Я запретил ему! Он ослушался меня! Я обязательно верну его домой! Я накажу!

Кардус поморщился и махнул рукой.

– Что вы, свет мой?! Он же еще мальчишка! Приключения, опасность, адреналин…

Волшебник затряс головой и плечами, заерзав на диване. Эльд что-то пробормотал, снова приглаживая всклокоченные волосы.

– Не нужно… не нужно так переживать. Я уже занялся поисками, – продолжил Кардус.

Длинноволосый умоляюще сложил ладони и выпучил глаза.

– Прошу, не наказывайте его!

– Конечно, конечно, мой дорогой Элим. Я тут же передам его вам, – спокойно ответил мужчина.

– Спасибо, спасибо, мистер Кардус! – залепетал беловолосый.

– Вы же понимаете, что мой милосердный поступок не должен оставаться без вознаграждения?! – вдруг серьезным тоном произнес он.

Длинноволосый вскочил с дивана и подбежал к Кардусу.

– Все, что угодно, мистер! – воскликнул эльд.

– То есть когда придет время… Вы не откажите мне в моей просьбе?

– Не-е-е-т! Я сделаю все, что скажете!

Мистер Кардус снова заулыбался и похлопал эльда по плечу.

– Что ж, друг мой белоснежный, ступайте домой и ни о чем не беспокойтесь.

– До свидания, мистер Кардус, – тихо произнес длинноволосый и направился к выходу.

Кардус позвал слуг. Ему снова наполнили бокал и включили музыку. Эльд выбежал из особняка, погладил коня и ловко запрыгнул в седло. Его одолевали злость и отчаяние. Еще никогда ему не приходилось так унижаться.

– Я сам убью этого мальчишку! – прошипел он…

Улигор забросал костер снегом. Немного подождал, тщательно затоптал еле тлеющие угли. Девочки аккуратно складывали вещи в рюкзачки, остальные прибирались на поляне. Даша молча наблюдала за происходящим. Нерешительная и безынициативная по природе, она всегда чувствовала себя скованно в людных местах. Вот и сейчас, когда все суетились, она стеснялась предложить помощь, потому что боялась сделать что-то не так.

Еще в школе застенчивость доставляла ей немало неприятностей. Когда учитель при всех хвалил ее за замечательно выполненное контрольное задание, она просто не знала, куда деть себя от смущения. Ее неуверенность доходила вплоть до того, что, даже зная правильный ответ на заданный преподавателем вопрос, она не всегда находила смелость ответить… думая, что ошибается, краснела, заикалась… Постоянно озабоченная производимым на окружающих впечатлением, она старалась чаще оставаться в тени и возводила целые баррикады на пути желающих приблизиться к ней. На любое проявление внимания робела – реагировала испуганным взглядом или молчанием и не могла вымолвить ни словечка…

Когда все было готово, волшебники двинулись в путь. Ловец шел впереди. Время от времени он оборачивался, бросая быстрый тревожный взгляд на еле-еле плетущуюся Дашу. Ева была рядом и держала ее под руку. Шагах в пяти позади шла Рена и о чем-то оживленно рассказывала Берелаку.

Даша не понимала ни слова и изо всех сил старалась скрыть ухудшение самочувствия. Участился пульс, ускорилось сердцебиение, боль в мышцах и суставах была уже невыносима, но Даша крепилась изо всех сил, чтобы не упасть в обморок. Она дрожала, все время кашляла. Несмотря на холод, ее бросало в жар, на лице выступила обильная испарина.

Впереди показались верхушки гор, упирающиеся в безоблачное голубое небо. Ветер стих, ярко светило солнце. Даша подняла голову и зажмурилась. Она почувствовала, как подкашиваются ноги, перед глазами запрыгали блики, заплясали деревья, и все перемешалось, превратившись в темноту. Даша опустилась на колени, опираясь на руки, а потом и вовсе без чувств рухнула на землю. Ловец в мгновение ока очутился рядом и подхватил девушку на руки.

Оторопевшие близняшки, еще не сразу осознав, что, собственно, случилось, застыли на месте. Норна и Берелак бросились к Даше. Марк страдальчески закатил глаза и присоединился к волшебникам.

– Что с ней? – спросили девочки в один голос.

– Все хуже, чем я думал… Нам нужно ускориться! – сказал Улигор.

– Она… умерла? – осторожно произнес Берелак.

Норна округлила глаза и с возмущением посмотрела на оборотыша. Тот развел руками и пожал плечами.

– Она без сознания. У нее лихорадка, – пояснил ловец.

– Откуда такие познания о людях? – поинтересовался Марк, как всегда с усмешкой.

Улигор ничего не ответил. Он опустил глаза и пошел вперед, неся на руках Дашу. Норна поравнялась с ним и виновато похлопала по его плечу.

– Что это с ним? – спросил Берелак.

– Мне все равно! – воскликнул эльд, махнув рукой.

– Какой же ты… нехороший! – возмутились близняшки.

– Отстаньте от меня! – закричал блондин и устремился за ловцом и Норной. Он обогнал их и пошел впереди.

– Здесь – направо! – воскликнул Улигор, и Марк молча повернул в нужную сторону.

Министр попрощался с миссис Эстер, толкнул плечом дверь и вышел на улицу. Холодный ветер, подхватив колючие снежинки, обжег его лицо. Он наклонил голову, спрятавшись под шляпой, и поднял воротник. Удостоверившись, что его никто не видит, он вытащил зонт из внутреннего кармана плаща и, взмахнув им, очутился в заснеженном поле, усеянном черными стрелами.

Вытащив из земли одну из них, Сенор поднес ее к лицу и прикоснулся к острию кончиком пальца. Он прищурился и что-то прикинул в уме. Потом занес стрелу над головой и произнес заклинание, тем самым «очистив» поле от улик, тотчас же растворившихся в воздухе.

Министр, довольный собой, направился к искореженному автомобилю, брошенному у леса. С трудом открыл дверцу кабины и заглянул внутрь. Пошарив рукой под одним из сидений, достал какой-то сверток и, развернув его, выбрал небольшой камень красного цвета. Крепко сжав его в кулаке, пробормотал что-то себе под нос и сдул с ладони крошки, в которые превратился камень. Кружась в воздухе и достигнув машины, они накрыли ее полностью, а затем и вовсе растворили, смешав со снегом.

Министр вошел в лес, снова осмотрелся и проделал те же манипуляции со стрелами, застрявшими в стволах деревьев. Он шел вперед, оглядываясь по сторонам, пока не набрел на кровавый след, тянущийся вглубь чащи. Сенор улыбнулся и зашагал быстрее, устремившись за кровавыми каплями.

Добравшись до поляны, где еще недавно обитали волшебники и Даша, Министр остановился. Было видно, что здесь кто-то ночевал – самодельные настилы из веток, перевязанные веревками, остатки костра, забытая одной из близняшек брошка в виде какой-то букашки с синими камешками…

Сообразив, что его план с птицами не сработал, Министр пришел в ярость. Он топнул ногой и по колено провалился в сугроб, что еще больше раздосадовало его. Сенор выругался, выбрался из сугроба и принялся отряхивать себя от снега.

За его спиной послышался треск. Министр обернулся. Перед ним, облокотившись о ствол дерева, стояла женщина в пальто поверх длинного потрепанного платья. Лицо ее было испачкано. Темные волосы спутались и сосульками свисали до пояса. И лишь белоснежная кожа выдавала в женщине эльдийское происхождение.

– Плохая маскировка, Бертра! – воскликнул Министр.

Женщина сняла парик и вытерла лицо шелковым платочком. Белые блестящие кудри упали на ее плечи, преобразив эльдийку до неузнаваемости. Она улыбнулась и подошла ближе.

– Здравствуй, Сенор! – ласковым голосом произнесла Бертрада.

– Ты говорила, что стимфы – это беспроигрышный вариант! – закричал Министр.

– Ну откуда мне было знать о том, что в этом лесу обитает сторож… – не меняя тон, сказала Бертрада. – Глупец! Он уничтожил такой редкий экземпляр…

Министр, всматриваясь, недовольно сощурил глаза.

– Лесной сторож? – переспросил он.

– Он самый! Я сделала все, что могла, – развела она руками.

– Но…

– Думаешь, я лгу? – обиженно произнесла эльдийка, надув губы.

Лицо Министра преобразилось, сменив презрительную гримасу на жалостливое выражение. Он поднял брови и наклонил голову.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – с грустью в голосе произнес Сенор. Он сел на пенек и о чем-то задумался. Бертрада присела рядом с ним на корточки и заглянула в его зеленые глаза.

– Мы разберемся с этим! – решительно заявила эльдийка, но Сенор будто не услышал ее слов. Он был погружен в свои мысли, а когда очнулся, вдруг сказал:

– Бертра, дорогая, я не плохой, понимаешь? Я не стал бы этого делать, если бы не был загнан в угол.

– Я знаю! Знаю, Сенор, – ответила она и погладила его по волосам.

– Мне жаль их всех, но я обязан вернуть Министерство! Я должен остановить Кардуса! Любой ценой! – оправдывался Министр.

– И мы всего лишь устраняем угрозу… Если мы убьем девчонку, все закончится, и ты вернешься в Министерство, – добавила эльдийка.

Ее глаза сияли и переливались в лучах солнца. Она была настолько красива, что мужчина, глядя на нее, забывал обо всем на свете и свято верил каждому ее слову.

– Чья это кровь? – спросил Сенор, указав на кровавые пятна на снегу.

– Кровь эльда. Я не спутаю ее ни с какой другой!

Министр схватился за голову и тяжело вздохнул.

– Перестань! С ними исцеляющие. Он жив! – сделала попытку утешить его эльдийка.

– Я для этого их и отправил с ними! Чтобы никто из волшебников не пострадал… – снова начал оправдываться он.

– Наша цель – получеловек, знаю. Но даже если… что-то… случится с кем-то другим… Сенор! Это во благо Министерства! Помни об этом!

Министр вопросительно заглянул в глаза Бертрады.

– Куда они ушли? Ты проследила за ними?

– Я не могла подходить близко. Но, кажется, с девчонкой что-то не так…

– Что-то не так?

– Она выглядела нездоровой…

Сенор вскочил с пенька.

– Люди так хрупки и беззащитны! Она больна! Это потрясающе! Ей не выжить в нашем мире! – воскликнул он.

Бертрада поднялась на ноги.

– Сенор! Мы не должны полагаться на волю случая. Позволь мне продолжить начатое…

– Что ты собралась делать?

– Пока не знаю, но я обязательно что-нибудь придумаю.

– Хорошо, Бертра… Но постарайся, чтобы никто, кроме девушки, не пострадал.

Она улыбнулась, снова натянула на себя парик, испачкала лицо золой из костра и, попрощавшись, исчезла за деревьями. Сенор еще раз окинул взглядом поляну, притоптал следы крови, поднял с земли забытую брошку и, взмахнув зонтом, исчез…

Бертрада вышла из леса, накинула капюшон, миновала поле и направилась к роскошному автомобилю, ждущему ее на обочине. Оглядевшись по сторонам, забралась внутрь.

– В чем дело, Кардус?! – закричала эльдийка, не поздоровавшись. – Ты обещал помочь! Я могла погибнуть!

Кардус невозмутимо посмотрел на нее, ухмыльнулся и приложил палец к ее губам.

– Бертрада, душа моя! Я знал, что вы справитесь сами…

Стиснув зубы, Бертрада заставила себя успокоиться.

Она понимала, что целиком и полностью зависит от этого мужчины. Она любила его, а он лишь позволял ей быть рядом. Только с ним эльдийка была настоящей, но не позволяла себе лишнего, боясь потерять его. Она играла сотни ролей, решалась на самые отчаянные авантюры, влюбляла в себя других мужчин, если это было угодно Кардусу. Бертрада осознавала, что тот пользуется ей, но ради мгновений его благосклонности к ней была готова на многое.

Эльдийка скинула капюшон, сорвала с себя парик и бросила его на заднее сиденье. Достав салфетки из бардачка, принялась вытирать лицо и ладони.

– Вы прекрасны в любом виде, дорогая! – воскликнул Кардус. – Сенор, наверное, потерял голову, раз доверился такой женщине…

Бертрада раздраженно закатила глаза.

– Красивые женщины коварны и хитры, – пояснил он.

Эльдийка смягчилась и расплылась в улыбке. Она склонила беловолосую голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Я так устала, Кардус, – прошептала Бертрада.

Он бережно погладил ее волосы, вздохнул и, схватившись за руль, завел двигатель.

– Поедем домой, свет очей моих. Скоро стемнеет.

Бертрада разочарованно откинулась на спинку сиденья и повернулась к окну. Тихо падал снег. За окном сгущались сумерки. Все вокруг становилось серым. И только небо в лучах заходящего солнца полыхало розовым огнем, придавая всему какой-то особенный смысл.

Глава 7

Улигор продолжал нести ослабшую Дашу. Сама она не могла и шагу ступить: то отключалась, то приходила в себя, шептала что-то невнятное, содрогаясь от приступов боли. Щеки ее пылали, дыхание вырывалось из груди быстрыми рваными толчками.

Спина Улигора мучительно ныла под тяжестью непривычной ноши. Ему приходилось останавливаться, чтобы немного отдохнуть. Руки его тряслись от напряжения, тяжесть переносимой на себе девушки мешала движению, но он решительно отвергал чью-либо помощь.

Норна шла рядом и периодически смачивала губы девушки водой, промокала испарину с ее лба и поправляла одежду. Углубляясь в лес все дальше и дальше, волшебники окончательно перестали понимать, в какую сторону следует идти. Не зная точного расположения дороги, они блуждали, возвращаясь к одному и тому же месту.

Пошатываясь и с трудом сохраняя равновесие, ловец выглядел растерянным. Марк шел медленно, смотря вниз, и только изредка поднимал голову, чтобы оглядеться. Он заметно нервничал и кидал язвительные фразы. Близняшки совсем выбились из сил, но продолжали с трудом брести вперед, спотыкаясь и еле передвигая ноги. И только Берелак вел себя как ни в чем не бывало, выглядел бодро и даже умудрялся шутить.

Окончательно запутавшись, ловец остановился, аккуратно опустил Дашу на поваленное дерево и выпрямил сгорбленную спину. Несколько мгновений не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Обессиленный от усталости и переживаний, тяжело дыша, он медленно присел, прислонившись спиной к дереву, свесив руки и опустив голову на грудь.

– Где же твой лесной сторож? А? – возмутился блондин.

– Я ничего не понимаю… Его дом должен быть где-то рядом. Ночью я легко отыскал его…

– Может быть, нужно дождаться ночи? – предложила Ева.

Ловец, воодушевленный данной мыслью, поднял палец вверх.

– Так и поступим!

– Раз больше ничего не остается… – недовольно произнес Марк. Он вытянул перед собой руку, отыскал взглядом ворох веток и, выпустив шар огня из ладони, бросил его в них. Ветки тут же вспыхнули. Обессиленные и замерзшие, все собрались вокруг костра. Даша немного пришла в себя. Она застонала и попыталась встать. Улигор уложил ее обратно.

– Она выживет? – спросил Берелак.

Лицо ловца исказила гримаса боли. Он отвернулся и склонился над девушкой, слушая ее дыхание. Даша захрипела и закашлялась. Норна присела рядом и положила руку на ее лоб. Встретившись взглядом с Улигором, она отрицательно покачала головой. Тот нахмурился и сжал зубы. Девушка понимающе похлопала его по плечу и подошла к Марку.

– Что ты вечно его жалеешь?! – тихо, чтобы не услышал ловец, спросил тот, сощурив глаза.

– Однажды в его жизни уже произошла трагедия, о которой он не может забыть… Если Улигор захочет, он сам расскажет! – ответила Норна.

– А тебе, стало быть, он открылся?! – съязвил блондин.

Норна хотела что-то сказать, но передумала и просто отвернулась от эльда.

– Смотрите! – вдруг закричала Рена. Пальцем она указывала на дым, вьющийся над макушками невысоких елей.

Ловец запрыгнул на дерево и всмотрелся в даль, приложив ребро ладони ко лбу.

– Это он! – воскликнул он. – Идем!

– Моя очередь! – заявил Берелак, поднимая Дашу на руки.

Улигор благодарно взглянул на него и улыбнулся.

У подножия горы, усыпанной пушистыми елями, располагалась хижина Боролеша – маленький бревенчатый домик с покатой крышей и небольшими окошками. Навстречу волшебникам вышел мужчина с седой бородой в растянутом чуть ли не до колен красном свитере, широких замызганных джинсах и грязных резиновых сапогах. На его глаза, обрамленные глубокими морщинами, свисали густые брови, волосы рассыпались редкими прядями по плечам. Он стоял на крыльце и, раскинув руки, приветствовал гостей.

В хижине было две комнаты, кухня и чердак высотой в половину человеческого роста, где располагалась большая, аккуратно застеленная клетчатым пледом кровать. На стене в гостиной висел пестрый ковер, такой же лежал на полу у камина. В центре комнаты стоял диван и деревянный стол, в углу – шкаф, набитый книгами. В спальне – еще одна кровать и огромный платяной шкаф в половину комнаты, стул с резной спинкой, крошечный столик и лампа причудливой формы.

Берелак положил Дашу на диван и сел рядом. Остальные расположились у камина, а Улигор и хозяин дома остались на крыльце.

– Я бы на вашем месте не расслаблялся, – наблюдая за ловцом и сторожем из окна, сказал Марк.

– Все мы знаем, кто такие лесные сторожи, – продолжил блондин. – Двуличные и злонравные существа. Правда, трусливые.

– Похоже, они друзья, – решил Берелак, махнув рукой в сторону окна.

– Нет причин не доверять Улигору! – воскликнула Норна. – Если ты к этому клонишь…

Берелак поднял перед собой руки и отрицательно покачал головой.

– Почему же? – поинтересовался эльд, прищурив глаза.

– Потому!

– Опять загадки, Норна! Может, у тебя есть больше информации, чем у всех нас? – не унимался Марк.

– Может, и есть, – недовольно ответила она.

– Хватит ссориться! – сказала Ева. – Давайте лучше подумаем, что делать дальше.

– Нужно дождаться Улигора, – предложила Норна.

Марк закатил глаза и нервно вскинул руки.

– Интересно, у этого… сторожа есть что-нибудь поесть?! – произнес Берелак, похлопав себя по животу.

– Сейчас и узнаем! – воскликнула Рена.

В дверях показался хозяин дома. Ловец вошел следом за ним. Они прошли до середины комнаты и остановились у дивана, где лежала Даша. Улигор незаметно кивнул Норне. Встретив его взгляд, та моргнула и улыбнулась.

– Рад вас видеть у себя в гостях! – воскликнул старик. – Меня зовут Боролеш.

Сторож поклонился. Все встали и тоже представились.

– Так, так, так! – произнес Боролеш, склонившись над Дашей.

Волшебники замерли. Мужчина положил руку на лоб Даши, ощупал запястья, осмотрел волосы и ногти и затем, задрав указательный палец вверх, огласил свой вердикт:

– Тяжелый случай!

Все сникли. Улигор вздохнул и заходил по комнате взад-вперед.

– Не мельтеши! – сердито прикрикнул на него сторож. – Есть решение!

Ловец остановился и в один миг оказался рядом с ним.

– Трирожий отвар! – воскликнул старик.

Близняшки переглянулись.

– Но один из ингредиентов запрещен Министерством… – тихо сказали они, будто боялись, что их кто-то услышит.

Сторож пожал плечами:

– Ничем больше помочь не смогу.

Он уже собирался удалиться из комнаты, но ловец встал у него на пути.

– Что нужно для отвара?

Старик почесал всклокоченную бороду и прошептал:

– Рог трирога…

Берелак оживился.

– Я в курсе, где можно его достать! – заявил он.

– Да все в курсе… В Черном переулке золото можно обменять на все, что угодно… Я только хотел бы знать, где нам его взять? Вот в чем вопрос! – сказал блондин.

Девочки огорченно вздохнули и опустили глаза. Норна молча стащила с руки перчатку, сняла кольцо и протянула его эльду. Тот округлил глаза и замотал головой.

– Да ты что?! Это же кольцо твоей матери! – закричал он.

– У тебя есть другие варианты?

– Хорошо! Допустим. Но нужно быть еще и своим, чтобы что-то купить в переулке!

– Я куплю! – уверенно произнес Улигор.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся Марк.

– Я пойду с тобой! – сказала Норна, встав рядом с ним.

Щеки эльда вспыхнули от ревности и злости. Сощурив глаза, он метнул в ловца ненавидящий взгляд и устало вздохнул.

– Я тоже пойду, – прошипел он сквозь зубы.

– Берелак, ты с девочками оставайся здесь, – попросила Норна, покосившись в сторону Боролеша. – Мало ли…

– Прекрасно! – воскликнул сторож. – Пойдете утром, а сейчас прошу всех к столу.

– А у нас есть время до утра? – спросил эльд.

– Есть, – улыбнулся Боролеш.

– Тогда… давайте ужинать!

Эльдийка, облаченная в длинное красное платье с глубоким вырезом, медленно спустилась по лестнице и свернула в гостиную, где за столом, накрытым белоснежной скатертью, сидел мистер Кардус.

Волшебница тяжело вздохнула, поправила безупречно уложенные волосы и села за стол напротив хозяина дома. Он на секунду поднял глаза, оторвавшись от книги, и снова погрузился в чтение. Бертрада покашляла, привлекая к себе внимание.

– Что случилось, моя дорогая? – наконец заговорил он.

Женщина томно посмотрела на него, расправив плечи.

– Ты не сказал мне ни слова с тех пор, как мы приехали домой, – обиженно произнесла она.

Кардус приподнял брови и улыбнулся, ничего не ответив.

– Может быть, объяснишь, что ты затеял? – не выдержав его спокойствия, закричала Бертрада.

Мужчина изменился в лице. Швырнул книгу на подоконник и, встав из-за стола, подошел к эльдийке. Взяв ее за подбородок так, что голова легко откинулась назад, и глядя прямо в глаза, произнес:

– Не смейте повышать на меня голос, душа моя!

Эльдийка порывисто отстранилась и опустила глаза.

Кардус присел на край стола.

– Вам больше не придется рисковать, моя дорогая. Я все уладил!

Бертрада удивленно посмотрела на Кардуса.

– Вскоре девчонка будет у нас, – продолжил мужчина.

– Но…

– Никаких «но», свет очей моих! Наслаждайтесь ужином.

– А что насчет Сенора?

– Ах да! Мой братец… Он успел вам что-то поведать, помимо планов на девушку?

Эльдийка отрицательно покачала головой, а Кардус вздохнул и развел руками.

– Придется встретиться с ним еще раз… И прошу вас, милейшая, разговорите его как следует! Вы же это умеете…

– Он не так глуп, как тебе кажется, Кардус!

Волшебник ласково улыбнулся:

– Но вы ведь тоже непростая женщина, Бертра… Одну тайну он вам уже доверил, дело за малым.

– Хорошо, Кардус! Только ради тебя…

– Прошу избавить меня от сантиментов!

Едва справляясь с поднявшимся в душе вихрем горечи, эльдийка опустила глаза. От жгучей обиды наворачивались слезы, внутри ее полыхал огонь негодования. Столько лет она, как верный пес, была рядом с этим мужчиной, но так и не вошла в его жизнь настолько глубоко, чтобы стать по-настоящему любимой и единственной. Не проронив больше ни слова, она закончила трапезу и молча покинула комнату…

Улигор перенес Дашу из гостиной в спальню. Пока остальные собирались за столом, он сидел на полу у кровати, где лежала девушка, и внимательно рассматривал ее. С момента их первой встречи она сильно изменилась.

Ее волосы стали длиннее и гуще и при мягком свете настольной лампы, казалось, поменяли цвет. Обрамляя лицо, мягкими волнами они рассыпались по ее плечам и груди, спадая до талии. Кожа Даши стала фарфоровой, твердо очерченные губы – ярче и полнее, а овал лица и скулы – более выразительными. Может быть, ему это только казалось, и он толком не разглядел ее раньше, но сейчас Даша, несмотря на болезнь, по его мнению, выглядела безупречно. Она не была похожа ни на одну из девушек, которых когда-либо знал ловец. Такая хрупкая, беззащитная и такая… живая.

Он нахмурился, отгоняя поток неожиданных мыслей, сложил руки рядом с ней и опустил на них голову, продолжая разглядывать лицо Даши. Вдруг веки ее дрогнули, длинные пушистые ресницы затрепетали. Девушка застонала и открыла глаза.

Даша сделала попытку привстать, но получилось только приподнять пальцы. Под пристальным взором Улигора она опустила глаза, потом испуганно посмотрела на него. Он встал с пола и присел рядом, на кровать.

– Ш-ш… Все хорошо, лежи, – стараясь успокоить ее, сказал он осипшим голосом.

– Где… я? – еле слышно прошептала Даша.

Ловец посмотрел ей прямо в глаза. Лицо его светилось и мягко улыбалось, играя милыми ямочками на щеках – самым главным и безошибочным доказательством его радости.

– Ты в безопасности! – уверенно произнес он.

Успокоившись, девушка снова закрыла глаза. Улигор укрыл ее мягким пледом и вернулся на пол.

– Иди поешь, – услышал он за спиной голос Норны.

– Я не голоден! – ответил ловец, не оборачиваясь.

– Завтра будет тяжелый день…

– Ты уверена, что мы все делаем правильно? – вдруг спросил он.

Норна подошла ближе, присела рядом с ловцом, заглянула в его глаза и сказала:

– Так будет лучше… лучше для всех нас.

Улигор вздохнул:

– Я не хочу снова потерять…

– И не потеряешь! Если будешь делать все так, как я сказала! – перебила его волшебница.

Ловец сощурил глаза.

– Ты не веришь мне? – спросила Норна. – Неужели нападение птиц ничего тебе не доказало?! И зачем было так тянуть? Марк реально мог погибнуть! Я не могу просчитать все до секунды…

– Тише! Тише! Я тебе верю, – остановил ее Улигор, приложив палец к губам.

На пороге неожиданно появился эльд. Он сложил скрещенные руки на груди и наклонил голову набок. Лицо его выражало недовольство, а светлые глаза стали злыми. Норна поднялась с пола и молча вышла из комнаты, задев плечом блондина. Тот пошатнулся. Он проводил ее глазами, а потом бросил ненавидящий взгляд на ловца.

– Успокойся! Она не в моем вкусе! – заверил его Улигор.

Сверля его взглядом, блондин ухмыльнулся и скрылся за дверью…

Рабочий день в Министерстве, напряженный и полный суеты, близился к концу. Сотрудники пересматривали выполненный объем работ, обновляли списки задач на завтра. Приводя в порядок рабочие столы и компьютеры, они благодарили коллег за совместный труд, желали им приятного вечера и неспешно покидали офис.

Последними из здания вышла небольшая группа волшебников во главе с мистером Котондеем. Они свернули с дороги и вскоре скрылись в лесу. В страхе быть уличенными в заговоре, волшебники продолжали растерянно оборачиваться и трястись от каждого шороха.

Отойдя на довольно внушительное расстояние от Министерства и удостоверившись, что за ними нет слежки, они остановились. Котондей подал сигнал, подняв руку. В кустах кто-то зашевелился, и через мгновение перед компанией появился Министр. Сенор приподнял шляпу и поклонился, приветствуя своих подчиненных.

– Как я рад всех вас видеть! – воскликнул он.

Волшебники зашептались.

– Друзья! – продолжил Сенор, раскинув руки. – Придя сюда, вы продемонстрировали мне свою верность… Я это ценю и не забуду, когда вернусь в Министерство.

– Каким образом вы надеялись это сделать? – спросил высокий упитанный мужчина с пышными усами.

– Для этого мы здесь и собрались, – пояснил Котондей, пожав плечами.

Он встал рядом с Сенором и принял воинственный вид.

– Где гарантии, что всех нас… не накажут? – осторожно произнес усатый.

Волшебники снова зашептались. Министр остановил их жестами, подняв руки перед собой.

– Совсем скоро все будет так, как раньше. Вас ждет вознаграждение, а не наказание!

Одна из женщин, в которой Сенор узнал сотрудницу отдела Юности, подалась вперед.

– У вас есть конкретный план? – спросила она.

Министр расплылся в улыбке.

– Миссис Видлен! Как поживают ваши дети?

Она затрясла каштановыми кудрями, давая понять, что все хорошо.

– План есть! – воскликнул Сенор. – Но мне потребуется ваша помощь…

– Какая еще помощь? – выкрикнул юноша в красной куртке.

– Нет, я не могу, – вздохнула пожилая женщина, стоявшая рядом с ним.

– Я думал, мистер Котондей, вы собрали волшебников, готовых встать на защиту Министерства, – с грустью в голосе произнес Сенор.

Котондей занервничал. Переминаясь с ноги на ногу, он умоляюще вглядывался в глаза каждого из присутствующих.

– Я готов встать на защиту Министерства! – неожиданно заявил паренек с копной рыжих волос. Он подошел к Министру и пожал ему руку. Тот слегка поклонился и похлопал его по плечу.

– Нэнду! Мой юный друг! В вас я нисколечко не сомневался!

– Если Министерство нуждается в защите, то и я готов! – Из толпы волшебников вышел еще один доброволец – статный мужчина в коричневой дубленке.

– Ну хорошо, – подала голос сотрудница отдела Юности. – Я с вами!

– Не понимаю-с! – раздался мужской голос за спинами волшебников.

Они расступились и устремили взгляды на невысокого седовласого старичка в круглых очках.

– Что вы не понимаете? – обратился к нему Министр.

– Ничего-с, сэр! Вы говорите, что Министерство нуждается в защите… Но разве-с оно в опасности?

Сенор растерянно замотал головой, сжав кулаки в карманах плаща.

– А как же?! – чуть ли не закричал он. – Мы не знаем, как поведет себя Кардус! Не знаем, что он приготовил для нас! Вы готовы жить в неизвестности, пока не случится что-то… страшное?

Старик пожал плечами.

– Но пока-с, сэр, мистер Кардус выказывает лишь уважение к сотрудникам и со знанием дела подходит к управлению Министерством!

Сенор вышел из себя. Покраснев от злости, он нервно замахал руками.

– Вам ли не знать, каким двуличным может быть Кардус! Сегодня он вам улыбается, а завтра…

Старичок невозмутимо смотрел на разгневанного мужчину. Он дождался, пока тот успокоится, и продолжил:

– Сэр! Я лишь веду к тому-с, что все можно уладить мирным путем…

– А знаете ли вы, что мой братец похитил получеловека и обессилил его, присвоив дар себе?! – возмутился министр.

Седовласый поправил очки, достал из кармана расческу и зачесал редкие волосы назад.

– Нет-с, сэр… Это меняет дело-с! Конечно-с! – ответил он.

Сенор повернулся к Котондею и выпучил глаза.

– Как же вы собрали этих волшебников, если они даже не знают…

Котондей замялся и вжал голову в плечи.

– Я… я…

– Значит так! Кто считает, что Кардус заслуживает министерского кресла, и не видит в его деяниях ничего противозаконного, может удалиться! Я вас не держу и не осуждаю! – заявил Сенор.

Волшебники замялись. Рыжий и мужчина в дубленке остались стоять рядом с Министром, оглядывая свысока сослуживцев. Миссис Видлен сделала шаг вперед. За ней потянулись и остальные. И лишь старичок в очках не знал, что ему предпринять.

– А вы? – воскликнул Сенор, махнув рукой в его сторону. – Что вы решили?

Нахмурив брови, тот уставился в одну точку, задумчиво потер подбородок и все же присоединился к остальным.

– Превосходно! Теперь мы можем перейти к делу! – улыбнулся Министр и облегченно выдохнул…

Даша открыла глаза и растерянно заморгала. Прямо в ее лицо светил луч солнца, пробивающийся сквозь окно. Она поморщилась и прикрылась рукой. Попыталась встать, но чьи-то сильные руки аккуратно уложили ее обратно на подушку. Прищурившись, она разглядела лицо Улигора. Ловец внимательно смотрел на нее карими блестящими глазами. Даша закашляла, вызвав его беспокойство. Он нахмурился.

– Как ты?

Даша неопределенно помахала рукой и пожала плечами. В комнату заглянула Норна, сообщив, что им пора выдвигаться, и скрылась за дверью.

– Мы идем в город, – пояснил Улигор. – Чтобы тебе стало легче, нужно кое-что раздобыть…

– Лекарства? – спросила Даша осипшим голосом.

– Лекарства, – ответил он.

Ловец провел рукой по ее волосам, встал и подошел к двери. На миг он замешкался и, обернувшись, воскликнул:

– Ничего не бойся! Я всегда…

Улигор вздохнул, вышел из комнаты и закончил фразу:

– Буду рядом.

Глава 8

Ловец быстро прошел через гостиную, открыл входную дверь и оказался на крыльце. Солнце, отражаясь от белоснежного покрывала гор, слепило глаза. С неба, разделенного розово-сиреневой полосой от горизонта, тихо падал искрящийся снег.

У дома, во дворе, его уже ждали Марк и Норна. Волшебница по-прежнему была в потрепанном платье, наспех заштопанном на подоле, и в черном полушубке. На ногах – высокие сапоги на платформе, на руках – перчатки. Волосы были распущены и плавно развевались на ветру. Мистер Боролеш стоял рядом. Сторож несколько раз повторил название недостающего ингредиента и попрощался с волшебниками. Уходя, он кинул многозначительный взгляд на ловца. Тот сделал едва заметный знак головой и похлопал его по плечу.

– К вечеру будем на месте, – повернувшись к Норне и Марку, сказал Улигор.

– Если не будем нигде останавливаться, придем раньше! – бросил блондин.

– Любишь ты всем перечить, – справедливо заметила Норна.

Марк опустил глаза и ничего не ответил. Он пошел вперед, оставив позади спутников.

– Ты ему нравишься, – неожиданно сказал Улигор.

– Я знаю! – воскликнула Норна. – Поэтому еще больше злюсь на него!

Ловец вопросительно на нее посмотрел.

– Сородичи никогда не позволят ему быть с такой, как я… И он никогда не пойдет против их воли. Марк хоть и имеет независимый нрав, на самом же деле побаивается родителей.

– Но он же ослушался их, пойдя с нами…

– Это шалость. Он понятия не имеет, во что ввязался! И насколько это серьезно…

– Почему бы не рассказать ему об этом?!

– Пожалуйста, не надо! – встревожилась Норна, умоляюще протянув руки к Улигору и заглядывая в его глаза как раз в тот момент, когда Марк обернулся.

Блондин сжал зубы, бросил гневный взгляд на ловца и ускорился, скрывшись за деревьями. Норна вздохнула:

– Скоро он будет в безопасности.

– Это неправильно! Он сам должен сделать выбор!

– Улигор! Я доверилась тебе, а ты поклялся молчать!

Ловец развел руками.

– Я сдержу слово…

На маленькой кухне с крошечными окошками Рена, забравшись на табурет, изучала содержимое полок буфета в поисках чего-нибудь съестного. Ее сестра Ева заваривала чай. Берелак еще спал. Даша дремала, закутавшись в теплый плед до самого носа. Хозяин дома куда-то запропастился, сразу же, как только проводил волшебников, отправившихся в Турим.

Рена добралась до верхней полки, нащупала какой-то пузырек и, схватив его, поднесла к лицу, пытаясь прочитать название на клочке бумаги, приклеенном к склянке. Ее брови медленно поползли вверх…

– Это же… – произнесла она, развернувшись к сестре, и застыла от ужаса.

Мистер Боролеш, грубо схватив Еву за хрупкие плечи и зажав ей рот, попятился назад. От неожиданности Рена покачнулась и выронила пузырек. Он со звоном ударился о твердый пол и разбился вдребезги. Девочка закричала. Кто-то бесцеремонно сбил ее с табурета и повалил на пол. Она попыталась подняться и позвать на помощь Берелака, но некто снова прижал ее к полу, заткнув рот тугим тряпичным кляпом. Близняшек вывели из кухни, связали руки и посадили на диван в гостиной. Перед ними взад-вперед, словно звери в клетке, расхаживали громилы в черных мантиях, позвякивая пустыми склянками и грохоча подкованными сапогами.

Из спальни, где лежала Даша, послышались странные звуки. Еще мгновение – и оттуда выбежал свирепый тигр, унося на спине испуганную девушку. Резко рванув на крыльцо, он одним прыжком миновал ступеньки и стремительно понесся в лес. Черные мантии ринулись за ним.

Близняшки, трясясь от страха, переглянулись, а потом умоляюще уставились на лесного сторожа. Тот тяжело вздохнул, развел руками и уселся в кресло напротив них.

Неожиданно входная дверь распахнулась, и на пороге появилась Бертрада. Она стряхнула снег с роскошной шубки и поспешно прошла в дом. Боролеш вскочил из кресла и, поклонившись, принялся целовать ей руку. Эльдийка брезгливо отдернула ее.

– Мисс Бертра! – воскликнул старик.

– Какие чудесные крошки, – ласково заговорила она, обращаясь к девочкам. – Не бойтесь, вас никто не обидит.

Эльдийка строго посмотрела на Боролеша и, взмахнув головой, взглядом указала на связанных сестер. Тот тут же кинулся развязывать их, причитая что-то себе под нос.

– И это тоже! – воскликнула Бертрада, кивнув на кляп.

Сторож выполнил приказание и, не разгибаясь, отошел в сторону. Девочки молчали и лишь испуганно смотрели на освободительницу.

– Вас доставят к мистеру Кардусу. Вы будете его гостьями, – радостно произнесла блондинка.

Ева и Рена снова переглянулись. Бертрада громко скомандовала, чтобы их забрали. В дом вошел еще один громила и приказал проследовать за ним. Не задерживаясь, близняшки молча вышли на улицу. Автомобиль уже ждал их у крыльца. Дверца его распахнулась, девочек затолкали на заднее сиденье. Машина тронулась с места и вскоре исчезла за поворотом.

Тигр, длинный и гибкий, с рычанием бежал меж деревьев, оставляя следы мощных лап на свежем снегу. Даша отчаянно цеплялась за его шею. Пушистые ели мелькали перед глазами, сливаясь в одно большое черное пятно. Страх остался позади, Даша уже ничего не боялась. Она поняла, что победила в себе это изматывающее чувство, и была твердо уверена в том, что человек только тогда обретает силу, когда теряет страх… Теперь она точно знала, что на нее можно опереться, если кому-то потребуется помощь, что в трудную минуту она непременно подставит хрупкое, но верное плечо и никогда не предаст…

Даша кашляла, глотая морозный воздух. Силы покидали ее, руки немели от напряжения. Единственное, что ее сейчас раздражало и выводило из себя, – одолевший недуг. Она обернулась. Один из стражников подобрался совсем близко и скакал рядом на странной трехрогой лошади, вытянув руку вперед. Даша зажмурилась, уткнувшись в шерсть тигра. Издавая низкое рычание, он внезапно взвился в воздух и попытался развернуться. Даша, не удержавшись, упала в огромный сугроб, набрав целые рукава снега. Кто-то тут же поставил ее на ноги и куда-то поволок.

– Как глупо, моя дорогая! Как глупо! – услышала она за спиной знакомый мужской голос.

Короткий зимний день шел к концу. Крупные мохнатые снежинки тихо-тихо кружились в синеватом воздухе, укрывая белым мехом холодную землю и темные лапы могучих елей. И только ветки замерзших деревьев, изредка потрескивающие от мороза, да хруст снега под ногами разрывали тишину. Тускло мерцал изгиб темной и широкой реки, кое-где покрытой льдом. Здесь, вдоль берегов, на больших лесистых холмах и расположился Турим.

Свет наступающего вечера еще мелькал на их вершинах, когда Марк, Норна и Улигор подошли к высокому забору с зубчатыми башенками, отделявшему город от владений Министерства. Свернув к кованым воротам и миновав каменный мост над глубоким оврагом, уставшие и замерзшие волшебники оказались на широкой извилистой улочке, плотно застроенной домами. Все они – высокие и низкие, старые и более современные – имели живописный вид. Разнообразие местной архитектуры удивляло простотой, благородством и спокойным величием.

Особое внимание привлекало здание, расположенное в самом конце улицы, у выхода к главной площади. Высокое, ажурное, с устремленными ввысь стрельчатыми сводами и фиалами, оно поражало воображение. Из его громадных окон, отчаянно каркая, то и дело вылетали вороны, держа в клювах что-то похожее на конверты.

Норна резким движением дернула ловца за рукав. Тот кивнул и скрылся за массивными дверями здания, забежав внутрь по широкой лестнице. Ускорив шаг, волшебница кинулась догонять эльда. Марк обернулся на шум и, не обнаружив за собой ловца, ухмыльнулся.

– Он отправит ворона и вернется, – пояснила Норна.

– Мне все равно! – воскликнул блондин.

За величественным зданием на площади шумела ярмарка. Шпили торговых шатров сверкали разноцветными огнями. Пахло корицей и имбирем. Звучала музыка. Жители Турима бродили вдоль прилавков с чудесными сувенирами: игрушечными домиками, можжевеловыми подставками, расписной посудой, открытками ручной работы. Торговцы заманивали покупателей ароматными сладостями: пончиками с малиновым вареньем, булочками с марципанами, пряниками и леденцами. Волшебники веселились и пили горячий глинтвейн, а их дети катались на сверкающих каруселях. Царила праздничная атмосфера. Все улыбались и были приветливы.

– Что происходит? – спросил Марк, оглядываясь по сторонам.

– Прощание с зимой! – ответила Норна. – Праздник для простых волшебников. Неудивительно, что ты никогда не бывал на подобных мероприятиях…

– И ты еще будешь обвинять меня в язвительности? Мне никогда тебя не переплюнуть!

Норна улыбнулась. Она подняла воротник полушубка, пряча раскрасневшиеся от мороза щеки и нос. Неожиданно из-за прилавка вывалился полный мужчина в длинной дубленке и шапке-ушанке, преградив Норне дорогу.

– Горячий шоколад, красавица! – закричал он, протягивая ей чашку с дымящимся напитком. – То, что нужно! Раз уж ваш кавалер вас не греет…

Норна отрицательно покачала головой, но тот не сдавался:

– Всего два золотых, душа моя!

Эльд повернулся к назойливому продавцу и раздраженно воскликнул:

– Нам ничего не нужно!

– Это вам, любезный, не нужно! Для вас, эльдов, холод – привычное состояние! – не унимался торговец.

Марк сжал кулаки и прищурился.

– Я сказал, нам ничего не нужно! – закричал он, привлекая внимание прохожих и слегка толкнув неугомонного продавца в плечо. От толчка тот вдруг покачнулся и, потеряв равновесие, чуть не повалился на землю. Горячий напиток выплеснулся из чашки, облив Норну. Она запрыгала на месте и закричала, стягивая с себя пропитавшиеся шоколадом перчатки. Марк подхватил ее под локоть и повел прочь из толпы.

Миновав торговые ряды, эльд и Норна остановились. Волшебница возмущенно отдернула руку, подхватила горстку снега и принялась чистить одежду. Блондин отошел в сторону.

– Только не трогай меня, ладно? – тихо проговорил он.

– Нужен ты мне! – рявкнула Норна и, отряхнувшись, пошла вперед.

– Где этот… Улигор? Куда он пропал? – возмутился блондин, плетясь за Норной.

– Мы договорились встретиться в Черном переулке…

Марк резко остановил ее и приложил палец к губам.

– Тише! Тише! Кругом волшебники!

Она завертела головой и замолчала. Эльд осторожно убрал руки и спрятал их в карманы куртки. Пройдя несколько улочек по широкой мощеной дороге, Марк и Норна очутились у старой полуразрушенной башни, прикрытой снегом. В отдалении тускло мерцали редкие фонари и раскачивались в разные стороны так, словно ими кто-то размахивал.

Улицы были пусты. Местность имела почти дикий вид – дома в этой части города выглядели мрачно, окна были заколочены, а двери наглухо закрыты или забиты досками. Порывистый ледяной ветер бил в лицо, обжигал щеки и трепал волосы. Нарушая царившую в переулке тишину, он голодным зверем завывал в дымоходах, и казалось, вот-вот унесет домики как можно дальше.

– Дождемся ловца и пойдем дальше, – оглядываясь, сказал Марк.

Норна замерзла и заметно нервничала.

– Тебе страшно? – с ухмылкой спросил эльд.

Она ничего не ответила. Волшебница неожиданно подошла ближе и, заглянув в его голубые глаза, прошептала:

– Все будет хорошо… Верь мне!

Блондин нахмурился, что-то обдумывая, как вдруг роскошный красный автомобиль преградил им дорогу. Резко затормозив, он встал у стены так, что Норна и Марк оказались загнаны в угол. Не прошло и минуты, как они поняли, что угодили в искусно подстроенную ловушку.

Кто-то с силой толкнул Марка вперед, к стене. Едва удержавшись на ногах, он попытался закрыть собой девушку, но громила в черной мантии, неожиданно возникший за спиной Норны, снова оттолкнул блондина, схватил волшебницу и поволок в сторону. Второй громила ловко подхватил эльда и скрутил ему руки, связав веревкой. Марк резко мотал головой, пытаясь вырваться, но тщетно – его держали крепко. Норна не издала ни звука и, казалось, даже не сопротивлялась.

– Отпустите ее! – завопил блондин, извиваясь и брыкаясь.

Норна обернулась на крик. Все сжалось внутри, сердце застучало быстрее. Она попыталась высвободиться из цепких и грубых рук черной мантии, упираясь руками и головой в его грудь, и ей даже удалось немного податься вперед, но тот, усилив хватку, тут же вернул ее на место.

Продолжая вырываться, Марк выкрикивал ее имя и рвал зубами веревку на запястьях. Изловчившись, эльд с отчаянным усилием метнулся вперед, когда громила, удерживающий его, отвлекся и на секунду замешкался. Марк со всех ног бросился к Норне. Остановившись перед ней, ухватил ее за протянутую руку. Все длилось мгновение – эльд сжал ее ладонь, но и этого хватило, чтобы лишь одно прикосновение породило у перепуганной волшебницы видение.

Норна закрыла глаза и, оставив мир за стенами сознания, ушла в себя. Еще секунда – и в ее голове, словно кадры из фильма, промелькнули один за другим эпизоды из его прошлого, настоящего, его мысли, эмоции, чувства… Трепет от их первой встречи, долгожданной и волнующей, заставил сердце Норны биться быстрее. Ощущение радости и безмятежного спокойствия захлестнуло ее. Она хотела, чтобы это продолжалось вечно, но вдруг жуткое видение, что им никогда не быть вместе, жгучей и мучительной болью застучало в голове, разламывая ее на части… Бессильная злоба на весь мир, дикая ревность, обида и раздражение острой стрелой вонзились в ее сердце. Неимоверным усилием воли старалась она отогнать этот жуткий поток эмоций.

Она резко открыла глаза и увидела, что Марка схватили и, несмотря на его старания вырваться, поволокли к красной машине.

– Теперь ты знаешь! Теперь ты все знаешь! – выкрикивал он. Это был голос, от которого перехватило дыхание. Он вывел Норну из забытья и напугал сильнее, чем боль.

Она кротко и грустно улыбнулась, глядя на Марка тоскливым взором, и с сожалением развела руками. Мысль о том, что ей придется расстаться с ним, причинила такое неподдельное горе, что Норна отчаянно отгоняла ее, пока не вырвалась из тисков черной мантии, и послала эльду воздушный поцелуй. Но Марк уже ничего не видел. Горькое сожаление, что он оставляет ее здесь одну, в лапах изверга, захватило всю его душу. Плечи его поникли, он сгорбился, словно под неподъемной тяжестью.

Красный автомобиль выехал из переулка и скрылся за башней…

Даша широко распахнула глаза, придя в себя от погони. Она попыталась подняться, но что-то с силой вернуло ее на кровать, на которой она оказалась, пока была в забытьи. Руки ее были привязаны к изголовью кровати, а ноги туго обвиты веревкой. Чувствуя, как немеет тело, Даша застонала.

– Здравствуйте, Дарья! – услышала она знакомый мужской голос.

Повернув голову, она увидела Кардуса. Волшебник восседал в огромном бордовом кресле с позолоченным орнаментом и строго смотрел на нее.

– Известно ли вам мое имя? – спросил он, не отрывая взгляда. – И то, кем я являюсь?

Даша испуганно кивнула.

– А вот и нет! Все, что вам наговорили обо мне, – вздор! – вдруг закричал Кардус, а потом снова смягчил голос. – Я лишь хочу навести порядок и восстановить справедливость. Вы понимаете меня, мисс?

Даша снова покачала головой и закашляла.

– Нет! Не понимаете! – вновь закричал он. – Вы считаете меня злодеем! Но я преследую благие цели!

Даша вздрогнула. Кардус поднялся с кресла и подошел ближе, склонившись над ней.

– Что же вы молчите, мисс? Вы боитесь меня?

– А надо? – робко спросила она, отводя глаза в сторону.

– Не-е-ет! – снова повысил он голос. – Разумеется, нет!

Кардус замахал руками и вернулся в кресло.

– Что с моими друзьями? – еле слышно произнесла Даша, шмыгая носом.

Мистер Кардус вскинул брови и рассмеялся:

– Ваши друзья оказались намного умнее вас, моя дорогая! Именно они сообщили мне о вашем местонахождении!

– Я вам не верю! – неожиданно для себя закричала она.

Кардус удивленно уставился на нее, пересел на кровать и зашептал:

– Вы привыкли делить мир на добро и зло, душа моя… Но эти понятия так относительны.

– Не пытайтесь заморочить мне голову, мистер Кардус! Что с моими друзьями? – вызывающе спросила Даша.

Тот снова рассмеялся, но через мгновение замолк, придав лицу серьезный вид, чтобы не вызвать подозрений относительно правдивости своих слов.

– Не задумывались ли вы, моя дорогая, что тот, кто указывает на черное, не обязательно является белым?!

– Я вас не понимаю! Зато отдаю себе отчет в том, что «белые» не стали бы резать мне руки и привязывать к кровати! – воскликнула осмелевшая Даша.

Кардус изменился в лице, скривившись в злобной гримасе, но быстро взял себя в руки и улыбнулся:

– Вам придется на многое пересмотреть свои взгляды, дорогая…

На миг задумавшись, Кардус поднял с тумбочки стакан с содержимым зеленоватого цвета и поднес к губам Даши. Она брезгливо отвернула голову.

– Что это?

– Пейте! Мне нужно, чтобы вы были здоровы!

Даша поморщилась, но сделала глоток.

– Пейте, пейте! – повторил Кардус.

– Может быть, вы развяжете меня?

Он поставил стакан обратно на тумбочку, нагнулся и, ни слова не говоря, стал развязывать веревки, стягивающие ее руки и ноги. Даша приподнялась, размяла запястья и залпом выпила отвар.

– Теперь отдыхайте. Завтра будете как новенькая! – сказал Кардус и вышел из комнаты, погасив свет.

Даша закрыла глаза и моментально погрузилась в сон.

Глава 9

Мистер Кардус, пройдя до конца коридора, остановился у двери спальни. Оказавшись внутри, он скинул пиджак и бросил его на спинку кресла, в котором сидела Бертрада. Подняв глаза, она взмахнула длинными шелковистыми ресницами и, улыбнувшись, обнажила белые блестящие зубы.

– Дорогой! – ласковым тоном обратилась она к Кардусу.

– Бертрада! Умоляю, я устал! – воскликнул волшебник.

Эльдийка надула губки и тяжело вздохнула.

– Что там с девчонкой? – все же спросила она.

– Сенор не оставит попытки выкрасть ее… Слишком многое стоит на кону! – произнес Кардус, завалившись на кровать. – Нужно усилить охрану!

– Есть другой способ удержать ее здесь, – загадочно улыбаясь, сказала Бертрада.

– Какой способ, свет мой?

Эльдийка откинула назад белоснежные, волнами спадающие на плечи волосы, поднялась из кресла и подошла к кровати. Наклонившись к Кардусу, она прошептала:

– Нужно сделать так, чтобы, даже если за ней придет целая армия, она не захотела бы покидать этот дом…

Кардус отрицательно покачал головой:

– Не понимаю, как это сделать, дорогая! Подскажите!

Бертрада обхватила его лицо обеими ладонями и игриво заглянула в глаза, приподняв бровь.

– О чем мечтают женщины? – спросила она.

Кардус пожал плечами.

– Тебе ли не знать, милый?!

– У вас много желаний! Все чаще какие-то безделушки!

Эльдийка разочарованно опустила глаза и снова вздохнула.

– Ну, а самое главное?

– Что за загадки, Бертрада? Говорите же!

– О любви! О любви мечтают все женщины! – раздраженно ответила блондинка.

Лицо Кардуса засияло, он расплылся в улыбке и приподнялся, отстранив Бертраду. Та села рядом и опустила глаза. Кардус приобнял ее и поцеловал в висок.

– Любо-о-овь… – протянул мужчина. – Ну, конечно!

– Если все ее мечты воплотятся в реальность, она не захочет возвращаться домой! Ты же знаешь, на что способны люди ради исполнения желаний! Только помани…

– Завтра же отправлюсь в архив! А вы, моя дорогая, назначьте встречу моему брату…

Бертрада скривила лицо и нахмурилась.

– Помогите же мне, душа моя!

Эльдийка нехотя встала с кровати, подошла к окну и уставилась в одну точку, задумавшись о чем-то своем.

* * *

Красный автомобиль проследовал до окраины города и остановился у треугольного домика, напоминающего шалаш с печной трубой и деревянным каркасом. На балконе небольшой мансарды стоял волшебник с длинными белоснежными волосами. Заприметив знакомую машину, он спустился на первый этаж и выбежал на улицу, оказавшись лицом к лицу с Марком, который уже направлялся к дому. Тот с ненавистью посмотрел на длинноволосого.

– Я тебе сейчас задам! – прокричал эльд, который был постарше.

Марк махнул рукой и оскалился.

– Делай что хочешь! Мне все равно!

Длинноволосый растерянно замотал головой, потом схватил его за капюшон и затащил в дом.

– Ты! – продолжал кричать он. – Как ты посмел ослушаться меня?!

– И правильно сделал, – пробубнил Марк.

Эльд постарше пришел в ярость, замахал руками перед лицом сына и сделался багровым.

– Ты хоть понимаешь, как меня подставил?! Думаешь, Кардус просто так отпустил тебя? Мне пришлось унижаться! – не на шутку разошелся длинноволосый.

Марк ухмыльнулся и покачал головой.

– Ах, вот оно что! – воскликнул он. – А я уже было подумал, что ты обо мне забеспокоился…

Уставившись на сына, на какой-то миг эльд растерялся, но потом принял воинственный вид и, не сбавляя тона, снова закричал:

– Я беспокоюсь обо всех нас! Если пошатнется моя репутация… Да что ты собой представляешь без моего влияния?

Марк молча опустился на диван. Грудь сдавило чувство обиды и отчаяния. В горле образовался ком, но юноша сжал кулаки и взял себя в руки. Он повернулся к отцу и тихо произнес:

– Мне жаль, что из-за меня у тебя возникли неприятности…

Длинноволосый горделиво поднял голову и взад-вперед зашагал по комнате.

– Я запрещаю тебе выходить из дома!

Марк поднял брови и удивленно посмотрел на отца.

– Если я подчинюсь твоему требованию, ты не станешь любить меня больше… и в тебе вдруг не проснется уважение ко мне… а вот я себя возненавижу!

– Что это значит? – с ухмылкой спросил длинноволосый.

– Твоего расположения я никогда не добьюсь, а вот друга спасти попытаюсь!

Эльд выпучил глаза и схватился за голову:

– Ишь, чего он удумал, щенок!

– Мне стыдно, – признался Марк.

– Конечно, тебе стыдно!

– Мне стыдно за такого отца, который готов закрывать глаза на несправедливость, подлость и безрассудность деяний Кардуса! – вдруг выпалил блондин. – Всю жизнь мне вдалбливали, что эльды – особенные существа… Так в чем их особенность, отец? В их гордости, высокомерии? В их умении прислуживать более влиятельным особам, не ставя ни во что обычных волшебников? Мне стыдно! Стыдно за весь наш род!

Длинноволосый, потеряв дар речи, медленно опустился на край кресла. Он театрально закатил глаза и поднес руку ко лбу.

– Неблагодарный мальчишка, – прохрипел он.

Марк развел руками.

– Я бы на твоем месте гордился таким сыном, а не обвинял в неблагодарности. Но, к счастью, я больше не нуждаюсь в оценке моих действий и поступков.

– Ты смотри, стыдно ему… Да много ли ты можешь без меня?!

Марк вздохнул и направился к лестнице, чтобы подняться к себе.

– Каков наглец! – крикнул ему в спину отец. – Мальчишка! Спустись с небес!

Войдя в комнату, Марк, не раздеваясь, завалился на кровать. Глаза его застилали слезы. Боль от осознания собственного бессилия перед обстоятельствами, от отсутствия поддержки и понимания пронизывала его, заставляя душу разрываться на части. Он снова чувствовал себя ребенком, отвергнутым отцом, который никогда не упускал возможности уколоть его. В такие моменты Марк чувствовал себя одиноким, будто не было во всем мире ни одной живой души, которая могла бы понять и принять его таким, какой он есть.

Дверь тихонько отворилась, и в комнату вошла среднего роста приятная эльдийка в воздушном платье, открывавшем соблазнительные плечи. Изящно сложенная, легкая, с большими голубыми глазами, она была хороша собой и казалась гораздо моложе своих лет. Лишь белокурые длинные волосы, зализанные и собранные в низкий вычурный пучок и заткнутые под пластмассовую гребенку, добавляли солидности ее образу. Строгий профиль, свежее лицо подчеркивали ее спокойствие, и только кроткий взгляд выражал какую-то душевную тревогу и сомнения.

Слегка наклонившись, она присела на кровать и осторожно положила руку на плечо Марка, затем привлекла к себе его голову и нежно поцеловала.

– Сын мой…

Марк вскочил. Глаза его заблестели. Бледное лицо исказила злобная ухмылка.

– Пришла добивать меня? Тоже считаешь меня пустым местом! – закричал он.

– Это не так. Ни я, ни отец не желаем тебе зла… Он очень переживает за тебя, – спокойно сказала эльдийка.

– Как же! Переживает! Не смеши меня! – воскликнул Марк, убирая ее руки.

– Мальчик мой, я понимаю, ты расстроен…

– Расстроен? Мама! Скажи! Почему родные и близкие люди порой так жестоки?

Эльдийка сдвинула брови к переносице, изобразив сожаление.

– Сынок, отец ведет себя так потому, что хочет защитить тебя, а ты делаешь ему назло.

– Он думает только о себе!

– Я надеюсь, когда-нибудь ты осознаешь, что это не так…

– Мам, ты любишь отца? – вдруг спросил Марк.

– Конечно, люблю!

– А на что ты готова ради этой любви?

Эльдийка растерялась.

– К чему эти вопросы?

– Ответь, пожалуйста…

– Я не знаю, что и сказать, сынок…

– Ну, если бы он попал в беду, ты бы оставила его?

– Нет! Конечно нет!

Марк внимательно посмотрел в ее глаза, будто пытаясь найти в них подтверждение ее слов.

– А как бы ты себя ощущала, если бы не предприняла ничего, зная, что ему грозит опасность?

Эльдийка опешила и часто-часто заморгала.

– Прескверно, сын мой…

– То есть, если я отправлюсь на помощь своей любимой, это будет правильно?

Она замялась, осознав, к чему шла эта речь.

– Что же ты молчишь, мама?

Эльдийка вздохнула и опустила глаза, в уме перебирая ответы, которые могли оградить Марка от безрассудных, по ее мнению, поступков.

– Твой отец и я прожили вместе много столетий… Наши отношения проверены временем!

Марк нахмурился.

– Подожди, подожди! При чем тут время? Думаешь, мои чувства менее сильные? Думаешь, я должен оставить девушку в беде?

– Кто она? Мы ничего не знаем о ней.

– Это повод сидеть сложа руки?

– Марк… Давай все обсудим. Поговорим с отцом! Я уверена, он поможет.

– Нет!

– Не будь так категоричен! И прошу, не предпринимай серьезных решений в одиночку!

Марк неодобрительно скривил губы, поддавшись эмоциям.

– Почему самостоятельность детей вызывает такую тревогу у родителей? По-моему, это уж слишком…

– Родители просто боятся за детей! Потому что это – самое дорогое, что есть в жизни!

Марк отвернулся к окну, не желая больше продолжать разговор.

– Обещай, что ты все обсудишь с отцом! – взмолилась эльдийка.

Юноша ничего не ответил и снова улегся на кровать, повернувшись лицом к стене и закрыв голову подушкой. В любом другом случае он возмутился бы против такой опеки, но сейчас его волновали совсем иные проблемы.

Темнота, спустившаяся на город, постепенно отступала, высвобождая из сумрака очертания зданий. На горизонте появилась огненная полоса восходящего солнца. Снег, шедший всю ночь и запорошивший дороги и крыши, все еще валил крупными хлопьями, ограничивая видимость. На площади, словно оставленные навсегда, в полной тишине, стояли шатры торговцев.

Осторожно прикрыв дверь, Улигор вышел из мотеля. Тряхнул головой, отбросив челку со лба, и, с трудом пробираясь по заснеженной дороге, отправился в сторону холмов, где, словно яркие шляпки грибов на поляне, гнездились домики с разноцветными крышами. От их беспорядочной россыпи рябило в глазах. Поднявшись по тропе, ведущей к вершине, ловец остановился. Там внизу, обнесенные забором, располагались густые зеленые насаждения парковой зоны владений мистера Кардуса. Кустарники, трава и деревья в этой части города оставались зелеными в любое время года, а под искрящимся снегом можно было обнаружить даже клумбы с пышными цветами. В центре парка стоял увитый зеленью особняк, справа от которого виднелся прудик, лишь слегка тронутый льдом. Рядом – разнообразные постройки, хаотично разбросанные по всему периметру: гостевой домик, отдельно стоящая веранда, хозяйственные помещения и дом для прислуги.

Улигор спустился по узкой деревянной лестнице и оказался прямо у высоких кованых ворот. Он нажал кнопку вызова и застыл в ожидании. Спустя некоторое время ему открыли. Ловец шагнул вперед, и его тут же обступили три громилы в черных мантиях.

– С чем пожаловал? – осведомился тот, что повыше.

– Работу ищу, – спокойно и уверенно ответил Улигор.

Один из громил скинул капюшон и оценивающе осмотрел незваного гостя с ног до головы.

– Стало быть, работу… – задумчиво произнес седовласый мужчина. – А где до этого работал?

– В Министерстве! Агентом!

Черные мантии рассмеялись.

– А чего ушел? – строго спросил один из них, не обращая на них внимания.

Ловец издал тяжелый вздох и с грустью сказал:

– Несчастный случай с подопечным…

Седовласый похлопал Улигора по плечу.

– Сочувствую, брат! – воскликнул он. – Какую должность хочешь?

– В стражу! – не раздумывая, заявил ловец.

Черные мантии снова рассмеялись. Седовласый нахмурился и кивнул на пояс Улигора. Тот расстегнул куртку и показал на кожаный ремень, весь увешанный пустыми сверкающими склянками. Черные мантии напряглись и сделали шаг назад. Самый высокий приподнял бровь, мысленно подсчитывая количество пузырьков. Закончив подсчет, нервно сглотнул и уставился на Улигора.

– С таким багажом впору тебе нас на работу принимать! – воскликнул седой.

Ловец улыбнулся и пожал плечами.

– Это прошлое…

– Лихое прошлое! – добавил стражник.

– Какое есть. Так вы меня берете?

Седовласый повернулся к черным мантиям, жестом приказал им удалиться и, оставшись наедине с Улигором, сказал:

– Не буду спрашивать, откуда столько… да и не важно, чего больше – заслуг или же преступлений…

– Я – честный ловец! Приверженец древних законов! – заявил Улигор.

– Плевать! Тебя как зовут-то? – спросил седовласый, толкнув его локтем.

– Теагор, – соврал ловец.

– А я Меригор!

Они пожали друг другу руки и побрели по дорожке, ускользающей в заросли кустарников. Чем ближе они подходили к дому Кардуса, тем стремительнее повышалась температура воздуха. С каждым шагом становилось жарче. Улигор снял куртку и повесил ее на руку.

– Теагор! Смотри, на работу я тебя возьму… Но, сам понимаешь, проверить тебя я обязан!

– У меня претензий нет!

– Так что, если вскроются какие-то факты, не обессудь! – продолжил тот.

– Я не подведу! – уверенно заявил Улигор.

– Мне такой, как ты, нужен! Необходим, я бы сказал. Одни оболтусы кругом…

Ловец усмехнулся.

– Вот вчера… чуть одного паренька не упустили! Не удержали, видите ли! А кого? Эльда! – сокрушался седовласый, размахивая руками.

Сердце Улигора забилось быстрее, он отвернулся, чтобы скрыть волнение, понимая, о ком зашла речь. Ему хотелось расспросить об этом подробнее, но ловец лишь молча опустил глаза.

– Ты давай ступай вон в тот дом, скажи, что от меня… а к вечеру будь готов! Сегодня у мистера Кардуса ожидаются гости!

Улигор попрощался и поспешно направился к указанному Меригором одноэтажному зданию, приветливо глядящему на него четырьмя окнами фасада.

Марк, внезапно пробудившийся ото сна, резко открыл глаза и сел на кровати, оглядываясь по сторонам. За окном уже почти рассвело. Стояла оглушающая тишина, характерная для этого времени суток. Ругая себя за столь долгий сон, эльд нацепил джинсы и свитер, обулся, обмотал шею шарфом и, накинув парку, открыл дверь. На цыпочках спустился вниз по лестнице и прошмыгнул через гостиную, оказавшись в прихожей.

Выйдя на улицу, Марк вдохнул морозный воздух и, собравшись с силами, двинулся в конюшню. Через некоторое время он выехал оттуда верхом на белом коне и понесся прочь, не обращая внимания на отца, размахивающего руками.

– Вперед, вперед, мой верный друг! – воскликнул Марк, теребя на скаку гриву лошади.

Отец, схватившись за сердце, вернулся в дом. В гостиной, опустив руки, у окна стояла его жена. Вздрогнув, она повернулась, когда тот вошел, и посмотрела так, как смотрит слуга на господина, ожидая приказаний.

– Это ты виновата! Ты! – закричал длинноволосый.

Эльдийка опустила глаза, боясь произнести хоть слово.

– Я сейчас же еду к Кардусу! Может, удастся опередить этого безмозглого мальчишку!

– Элим! Я прошу тебя, не будь слишком строг с ним. Мальчик влюблен…

Эльд выпучил глаза на жену и взметнул вверх брови.

– Вот оно что! – снова закричал Элим. – Даже если по какой-то причине эту девчонку выпустят на свободу, я никогда не дам согласия, чтобы наш сын был с ней!

– Ты знаешь, кто она? – осторожно спросила эльдийка.

– Некая мисс Норна! Без роду без племени! Кажется, провидус!

Эльдийка покачала головой и медленно опустилась в кресло, держась за подлокотник.

– Норна, – прошептала она.

– Ты ее знаешь?

– Конечно, они дружили с детства!

Эльд развел руками.

– Ты! Ты во всем виновата! Марку следовало позволять дружбу только с волшебниками его круга!

– Вот и следил бы за этим! – неожиданно для себя смело заявила эльдийка, обескуражив мужа.

– Это твоя обязанность – следить за детьми! – воскликнул длинноволосый, придя в себя.

Она снова опустила глаза и замолчала.

– Где мое пальто? – рявкнул эльд уже из прихожей.

Эльдийка окинула взглядом комнату, отыскав глазами «пропажу», висящую на спинке дивана, отнесла пальто мужу и, не попрощавшись, взволнованная побегом сына, отправилась на кухню.

* * *

Даша проснулась от лязгающих звуков ключа в замочной скважине и замерла, сделав вид, что все еще спит.

На пороге показалась изящная фигура пожилой дамы в элегантном костюме и с аккуратно уложенными седыми волосами. Она прошла до середины комнаты, поравнявшись с кроватью, нагнулась и осторожно, двумя пальцами, приподняла одеяло. Даша испуганно открыла глаза и в недоумении уставилась на старушку. Та отскочила назад и громко заохала.

– Простите, я совсем не хотела вас напугать! – воскликнула Даша, приподнимаясь с подушки.

Та ласково улыбнулась и присела рядом.

– Ну что вы, мисс, все в порядке. Доброе утро!

– Доброе… – неуверенно произнесла Даша.

– Меня зовут миссис Пэт! – сказала старушка. Голос ее был мягким и приятным.

– Даша, – в ответ представилась она.

– Я пришла снять мерки. Но если вы хотите еще немного отдохнуть…

– Мерки? – недоумевая, переспросила Даша.

– Для того чтобы сшить платье! К тому же надо торопиться, у нас очень мало времени.

– Какое еще платье?

Миссис Пэт слегка приподняла брови и сложила руки на груди.

– Сегодня вечером в честь нашей дорогой гостьи мистер Кардус устраивает бал! – пояснила она.

– Какой гостьи?

– В честь вас, милая!

Даша на секунду оторопела, но потом рассмеялась.

– Ах да! Ну конечно!

Миссис Пэт заулыбалась и достала из кармана пиджака сантиметровую ленту.

– Что ж… Приступим?

Даша откинула одеяло, поднялась с кровати и встала перед миссис Пэт – бледная, с всклокоченными волосами, в ночной сорочке, с босыми ногами.

– Какая же вы худенькая, мисс! – воскликнула та.

Даша лишь молча пожала плечами.

Пока старушка делала замеры, она окинула взглядом просторную комнату: невероятных размеров кровать из массива дерева с позолоченными деталями; над кроватью – кружевной балдахин в виде короны; книжный шкаф с витыми колоннами, стол с изогнутыми резными ножками, трехстворчатый шкаф и большое зеркало в деревянной раме… Поймав взглядом свое отражение, Даша охнула.

– Простите. Я сделала вам больно? – забеспокоилась миссис Пэт.

– Нет, нет. Все в порядке! – ответила Даша, продолжая рассматривать себя в зеркале. В эту минуту она совершенно отчетливо увидела в нем стройную девушку с нежными, тонкими чертами лица, с идеальными бровями, точеным носиком и полными, чувственными губами. Даша повела плечами, погладила блестящие рыжеватые волосы и изогнулась, стараясь заглянуть за спину. Еще минуту, не узнавая, она разглядывала себя, потом с решимостью впилась глазами в смотревшую на нее незнакомку и призналась перед зеркалом, что никогда еще не казалась самой себе такой милой и привлекательной. «Неужели слова Котондея, что я буду меняться, и в самом деле начали сбываться?» – подумала Даша.

– А теперь… нам нужно определиться с цветом ткани, – протянула миссис Пэт, убирая сантиметровую ленту в карман.

– С цветом? – растерянно переспросила Даша.

Миссис Пэт достала блокнот и приготовилась записывать.

– Я даже не знаю… Серый, может быть, еще… фиолетовый…

Старушка озадаченно посмотрела на нее.

– Хорошо, мисс, с цветом я разберусь сама… а как насчет фасона?

Даша пожала плечами.

– Понятно! С фасоном тоже…

– Извините, я не сильна в моде! – честно призналась Даша.

– Я это исправлю, с легкостью! – воодушевленно воскликнула миссис Пэт, замахав карандашом.

– Миссис Пэт, могу ли я вас о чем-то спросить? – стараясь сохранить серьезный вид, поинтересовалась Даша.

– Конечно, милая, – осторожно ответила та.

– А кроме меня… в этом доме никто больше не гостит?

Миссис Пэт перестала улыбаться и отвела взгляд в сторону, явно обдумывая ответ.

– Не думаю, что могу обсуждать с вами что-то помимо нарядов… – наконец произнесла она и снова улыбнулась.

Даша тяжело вздохнула.

– Я понимаю, – разведя руки в стороны, сказала она.

Миссис Пэт еще раз что-то прикинула, оглядев Дашу, сделала запись в блокноте, попрощалась и вышла из комнаты, закрыв ее на ключ.

Даша на всякий случай подергала ручку и, убедившись в том, что дверь заперта, вернулась к зеркалу.

– Вроде бы я, а вроде не я… – произнесла она вслух и в восхищении завертевшись перед зеркалом. Если раньше собственное отражение ей не нравилось категорически, чем доставляло массу девичьих расстройств, то теперь, увидев себя до удивительности похорошевшей, она осталась довольной.

Оторвавшись от зеркала, Даша подошла к окну. Отдернула штору и застыла от удивления – все вокруг было зелено и цвело, по-летнему ярко светило солнце.

– Сколько же времени прошло? – спросила она саму себя, не догадываясь о том, что цветущий сад в зимнее время – дело рук Кардуса.

Вспомнив о волшебниках, сопровождающих ее в Турим, Даша нахмурилась. Это неприятное настроение, омраченное тревогой, еще долго не покидало ее. Выражение лица ее все время менялось – в голове непрестанно пробегали разные, сменяющие друг друга мысли.

Скрестив на груди руки, она с сожалением вздохнула, но, вдруг осознав, что больше не чувствует себя больной и разбитой, тут же сменила грустное выражение лица на веселое. Ей почему-то вдруг показалось, что улыбка подходит ей куда больше, и мысли потекли совсем в другом русле…

Глава 10

Мистер Кардус в сопровождении двух ловцов въехал на территорию Министерства. Войдя в здание, он тут же отдал распоряжение собрать начальников отделов и, поднявшись по лестнице, скрылся за дверью кабинета.

Один из ловцов, сославшись на важное дело, отправился этажом выше. Оказавшись в приемной заместителя Министра, он поприветствовал секретаря и вошел в кабинет Роры, которая от неожиданности выронила папку.

– Меригор! – воскликнула она.

– Мне нужно досье на одного из бывших сотрудников! – с ходу заявил тот.

Рора, стараясь сохранить серьезный, сосредоточенный вид, подошла ближе и многозначительно посмотрела на ловца. Тот немного растерялся, но быстро пришел в себя и повторил просьбу.

– О каком сотруднике идет речь? – поинтересовалась Рора, присаживаясь в кресло.

– Теагор, ловец.

– Не буду спрашивать, зачем вам его дело… От себя скажу, что я знаю этого сотрудника. Он работал у нас агентом! – уверенно произнесла Рора, сделав особый акцент на последних словах.

Меригор выдохнул и уселся на стул.

– А вообще… кто он? Откуда?

– Теагор в прошлом занимался поимкой преступников…

– Весьма удачно! – усмехнулся стражник, припоминая количество склянок на поясе Теагора.

Когда-то, обладая даром читать мысли, тем самым предотвращая злодеяния преступников, ловцы лишали их магической силы, помещая ее в склянки. Но позже, замеченные в торговле чужим даром, сами преступили закон. Совет постановил лишить ловцов телепатии и обязал их опустошить склянки, изъяв собранную ими магию. С тех пор, в знак повиновения перед Министерством и чистоты помыслов и намерений, ловцы демонстрировали пустые баночки, висящие на их кожаных поясах.

– Ну, и как вы можете охарактеризовать Теагора? – спросил Меригор.

– Хороший работник! – не раздумывая, произнесла Рора.

– Откуда такая осведомленность о рядовом агенте? – недоверчиво спросил ловец, прищурив глаза.

– Теагор был одним из лучших. Начальству положено знать об успехах подчиненных, – спокойно ответила она.

– А как насчет трагедии с его подопечной? – продолжал пытать расспросами Меригор.

– О, эта история всех нас надолго выбила из колеи! Теагор продвигал девушку к исполнению мечты, но допустил ошибку… Она просто оказалась не в том месте, не в тот час… – опечаленно сказала Рора.

– Девушка погибла?

– Да, – вздохнула она. – Поэтому Теагор ушел из Министерства, и о его дальнейшей судьбе мне ничего неизвестно!

– Хорошо! – воскликнул ловец, собираясь уходить.

– Меригор! – окликнула его Рора.

Тот обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Что у вас нового? Как дела в целом?

Меригор усмехнулся, с подозрением уставился на Рору пронзительными черными глазами и ответил:

– У нас так же, как у мистера Кардуса. А как у мистера Кардуса, лучше спросить у него!

Ловец поклонился и вышел из кабинета, не дожидаясь ее реакции. Лицо Роры исказила гримаса отвращения и злости. Она стукнула кулаком по столу и, выскочив в приемную, обругала секретаря за то, что та пропускает всех, кого ни попадя.

Мистер Кардус деловито вышагивал по кабинету, в центре которого за длинным массивным столом собрались высокопоставленные сотрудники Министерства. Обмениваясь взглядами, они сидели молча в ожидании указаний. Кардус наконец остановился и сел на один из стульев между начальником отдела Детства и заместителем начальника отдела Юности. Он приготовился говорить, но тут в дверь постучали. Кардус поднял взгляд на вошедшую в кабинет волшебницу и расплылся в улыбке.

– Рора! Дорогая, где же вас носит? Ждем только вас, – на одном дыхании произнес он.

Рора, проигнорировав его слова, поздоровалась и тоже уселась за стол.

– Что ж… – начал обращение Кардус. – Перейдем сразу к делу! Мне нужно ознакомиться с желаниями одной особы…

За столом оживленно зашептались. Первой решила высказаться Рора:

– Я поражаюсь, Кардус! Вы имеете совесть просить нас стать соучастниками вашего преступления…

В кабинете повисла тишина. Кардус изобразил на лице непонимание и пожал плечами.

– Ваша беда, Рора, в том, что вы никогда не умели держать язык за зубами! Вы слишком импульсивны… Это погубит вас!

– Вы мне угрожаете?

– Что вы?!

– Все здесь понимают, о какой особе идет речь! Вы хотите увидеть список желаний похищенной вами девушки – наполовину человека, наполовину волшебницы, отцом которой является… житель мира Министерства!

Волшебники вскочили со своих мест. Пытаясь перекричать друг друга, они размахивали руками и стучали по столу. Мистер Кардус, сохраняя свойственное ему спокойствие, молча наблюдал за происходящим, а Рора продолжала сыпать оскорблениями и уверять, что говорит правду.

– Вы не можете бездоказательно обвинять мистера Кардуса! – выкрикнул один из начальников.

– У меня есть доказательства! – не унималась Рора.

– Так предоставьте же их!

– Придет время, предоставлю! – зашипела она, бросив презрительный взгляд на самопровозглашенного Министра.

Кардус закашлялся и поднял вверх руки, привлекая внимание волшебников. Они замолчали и уставились на него.

– Мне все равно, кто и что обо мне думает… Мне нужен список желаний! Рора, вы знаете, о ком идет речь… На этом все. За работу! – выпалил Кардус и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Волшебники, подождав, пока смолкнут его шаги, почти в один голос выдохнули и наконец-то расслабились.

– Рора, вы с ума сошли? Наш план полетит коту под хвост с вашими вот этими лозунгами! – воскликнул один из присутствующих.

– Пусть думает, что у нас возник раскол! Я не такая дура, как кажется! – уверенно заявила она.

– Никто и не говорит, что вы… Но будьте осторожны в высказываниях! – подала голос еще одна сотрудница, сидящая за столом.

– Мне тоже кажется, что вы перегибаете, – еле слышно сказал начальник отдела Детства.

Рора поправила волосы, убрав непослушный локон, и сложила губы трубочкой. Потом подняла голову, окинув взглядом собравшихся, и произнесла:

– Я являлась заместителем Министра еще в те времена, когда вас на свете не было! За время моего руководства сменилось уже десять хозяев, а я всегда оставалась здесь… на своем месте! Не смейте мне указывать! Я знаю, что делаю!

Волшебники молча опустили глаза.

– Соберите для него желания! – воскликнула Рора. – Нам это никак не повредит. Я полагаю, Кардус хочет всеми силами удержать девушку возле себя… Что ж! Пусть попытается.

Она сложила руки на груди и усмехнулась, взглянув на портрет Кардуса над рабочим столом.

– Недолго тебе осталось занимать чужое кресло, голубчик! Ты и твой братец отправитесь туда, куда запрятали истинного Министра!

Начавшийся день для Даши был непростой и до предела насыщенный событиями. С утра ее мучила портниха. Время поджимало – платье практически шилось на ней. Наряд подгонялся по фигуре и доводился до совершенства, проходил последние испытания, чтобы ничто не стесняло ее в свободе движения во время танцев. Спина Даши буквально разламывалась от боли: пришлось долго и неподвижно стоять у зеркала.

Несколько раз приходила молоденькая служанка в аккуратном чепце. Накрыв стол, она тут же удалялась.

Приготовления к предстоящему балу продолжались весь день. Близился вечер, когда с кучей профессиональных принадлежностей появился молодой волшебник. Он терпеливо мастерил Даше прическу и колдовал над ее внешностью: безупречная кожа сияла здоровым блеском, роскошные волосы красивыми волнами спадали ей на грудь, ярко накрашенные губы подчеркивали выразительность лица.

Уже стемнело, когда Дашу наконец-то оставили одну. Кажется, она ждала этого весь день. Много раз подходила Даша к зеркалу и подолгу перед ним останавливалась, снова и так и эдак кружилась, любуясь своей красотой, – при удачном макияже и прическе она выглядела как богиня.

«Да это какая-то великосветская дама, уж точно не я! Осталось только задрать нос и строить глазки кавалерам, томно улыбаясь и прикрываясь веером, – думала про себя девушка. – Зачем мне все это? Мои друзья непонятно где, а я на бал собираюсь…»

Она вздохнула и присела на кровать. В голове слегка шумело. От обрушившегося за весь день на нее внимания она уже успела сильно устать. Организм настойчиво требовал отдыха. Даша уже почти задремала, как вдруг звон ключей заставил встряхнуться. Она вскочила и замерла в ожидании. В комнату вошла миссис Пэт с объемными пакетами в руках: в одном из них было платье, в других – украшения и туфли.

Лицо у старушки было усталое и счастливое одновременно. Усталое оттого, что ей к вечеру нужно было успеть расшить платье, а счастливое потому, что все получилось даже лучше, чем было задумано. Миссис Пэт подвела Дашу к зеркалу и предложила все это примерить. Та торопливо оделась, и лицо ее засияло.

– Какая красота! Миссис Пэт! Это потрясающе! – воскликнула Даша.

Длинное нежное платье сливочного цвета, слегка расширенное книзу, облегало ее словно вторая кожа, не упуская ни единого изгиба стройного тела. Невесомая материя с роскошной отделкой в виде ручной вышивки бисером придавала платью особое очарование. Красоту наряда подчеркивали изящные туфли в тон платья на небольшом каблучке.

Перспектива приятного вечера заставила щеки Даши разрумяниться, а глаза – засветиться, ведь это был первый большой бал в ее жизни.

– Я рада, что вам понравилось! – искренне сказала миссис Пэт.

– У меня никогда не было такого платья! Да и подходящих событий тоже…

– Ну, теперь-то их будет больше, не сомневайтесь!

Даша, словно очнувшаяся от дурмана, с испугом посмотрела на миссис Пэт.

– Меня отсюда не выпустят, да? – потухшим голосом спросила она.

Та растерялась, осознав, что сказала лишнего, и, опустив глаза, замотала головой.

– Простите, но мне пора! Я еще должна помочь собраться спутнице мистера Кардуса… – быстро проговорила миссис Пэт и буквально выбежала из комнаты, оставив дверь открытой.

Дашу охватила волна отчаяния. Но она сумела взять себя в руки и, подняв голову, шагнула в коридор, где неожиданно столкнулась со стражником в черной мантии. Печаль вдруг сменилась негодованием. Даша даже решила, что никуда не пойдет, но через мгновение передумала и гордо зашагала рядом с ним.

Миновав множество залов и коридоров, спускаясь по лестницам и заглядывая в окна, Даша думала о том, что упрямиться сейчас не в ее интересах. Вспомнив поговорку «Держи друзей близко, а врагов еще ближе», она пообещала себе быть любезной с хозяином этого дома. А еще в очередной раз поклялась быть сильной и ни за что не сдаваться.

Чтобы попасть домой, нужно во что бы то ни стало отыскать портал. Но для начала необходимо заслужить доверие Кардуса, чтобы тот не держал ее под особой охраной и наблюдением, не лишал возможности свободно перемещаться хотя бы по особняку. Наверняка этот чертов портал где-то здесь, размышляла она, вглядываясь в картины на стенах.

Улигор, не находя себе места, метался по комнате, в дверь которой вот-вот должен был войти Меригор. В голове вертелось много вопросов: что, если он не пойдет к Роре, а обратится к кому-то другому? Что, если меня рассекретят?!

– Теа! Дружище! – услышал он за спиной.

Улигор обернулся и застыл в ожидании. На пороге стоял седовласый стражник в черной мантии и улыбался во весь рот. Ловец внутренне торжествовал: неужели получилось?

– Почему ты еще не готов? Гости уже собираются в большом зале! – заявил Меригор, всплеснув руками.

– Я ждал вашего решения!

Стражник дружелюбно похлопал ловца по плечу и улыбнулся.

– Все в порядке. Можешь приступать к работе, – спокойно сказал он и протянул Улигору мантию.

Тот поспешно надел ее, укрыв голову капюшоном.

– Наша задача – обеспечить безопасность в особняке. Ты отправишься непосредственно в зал, где будет проходить прием. Ничего особенного. Просто следи за порядком.

– Хорошо, – спокойно сказал Улигор, внутренне ликуя и делая усилия, чтобы скрыть радость.

«Все идет по плану!» – успокаивал он себя.

Выйдя из комнаты, ловец присоединился к стражникам, которым было поручено встречать гостей. Поднявшись в зал, они тут же выстроились у входа и замерли на местах. Улигор, не шевелясь, в беспокойном ожидании не сводил глаз с дверей.

Тем временем начали прибывать приглашенные. Зал постепенно наполнялся движением, суетой и свежестью тонких ароматов. От блеска украшений, пестроты роскошных нарядов разбегались глаза. Приподняв капюшон, Улигор раскрыл половину лица, чтобы не упустить нужную ему персону, но его тут же попросили натянуть на глаза полупрозрачную маску.

– Почему вы скрываете лица? – шепотом спросил он напарника.

– Делай, что тебе говорят, и помалкивай! – с раздражением ответил тот.

Ловец пожал плечами и незамедлительно последовал его совету. Вскоре в отворившихся в очередной раз дверях, словно повинуясь его мыслям, появилась Даша. Улигор увидел чужое и в то же время до боли знакомое лицо и прочел в нем тревогу.

Выглядя роскошно и дорого, она ничем не отличалась от здешних дам, но эти глаза, пронзительно ясные, полные жизни и теплоты, выдавали в ней доброго человека и выделяли ее среди присутствующих. Смущенная обращенными на себя взглядами, Даша слегка растерялась.

Улигор подал ей руку, и она сразу же поспешила за нее ухватиться. Ловец на секунду закрыл глаза, окутанный нежным ароматом, исходящим от ее волос. Сердце сжалось, хотелось сейчас же прекратить весь этот цирк – схватить Дашу и бежать прочь. Но, очнувшись от неспокойных мыслей и возвратившись в живую реальность, Улигор лишь опустил руку и отошел в сторону, осознавая, что не справится в одиночку.

– С ума сошел? – зашипел ему вслед один из стражников. – У нас не принято вступать в какой-либо контакт с обитателями этого дома, кроме хозяина.

– Я не знал, – коротко ответил ловец.

Из большого и просторного зала доносились отдаленные звуки музыки и говор пар, кружившихся в вихре вальса. Длинные столы ломились от яств, служанки разливали ароматное вино по бокалам.

Великолепие богато декорированного зала восхищало. С потолка свисали разноцветные атласные ленты и гирлянды живых цветов, вокруг которых порхали неземной красоты бабочки и перламутровые стрекозы. Все: и их сверкающие в свете хрустальных люстр крылья, и ослепительно-яркие цветы, и смесь пьянящих ароматов – источало покой и блаженство.

Столь же дивными и занятными были женские наряды. Сшитые из дорогих тканей, расшитые серебром и золотом, отделанные бархатом и мехами, все они отличались роскошью. Девушки красовались в изящных платьях светлых тонов, тогда как женщины постарше во всю мощь демонстрировали чудо дизайнерских изысков. Но и в том и другом случае женщины напоминали аппетитный, только что приготовленный торт со сливками и кремом. В довершение всего, наряду с богатыми одеждами, в свете люстр сияли всевозможные драгоценности: масса браслетов обхватывала женские запястья, тяжелые серьги оттягивали ушки, золотыми обручами и диадемами блестели прически…

Сделав шаг вперед, Даша нервно выдохнула. Сердце ее бешено колотилось: какой девушке не хотелось бы хоть раз в жизни побывать на балу? Еще с детства слово «бал» связывалось у нее со сказкой, ведь она так любила книжку про Золушку! Бал – это обилие света и музыки, это красивые наряды, изысканные манеры, волнующие танцы. А еще это галантные кавалеры, место встреч и место признаний. Сейчас откроется дверь, и Даша впервые прикоснется к волшебству, ощутит легкий трепет и ностальгию…

Увидев большое скопление народа, Даша остановилась. Обводя многоцветную толпу бегающими глазами, она встретила взгляд мистера Кардуса, и они кивнули друг другу. В одно мгновение лицо его просветлело и озарилось улыбкой. Величаво и любезно поклонившись, она направилась к Кардусу, поджидавшему ее в центре зала.

Случилось то, что она и предвидела, – спустя несколько мгновений гости уже весьма любопытно и подозрительно косились на прелестную незнакомку, как бы оценивая, сколько же стоит ее роскошный туалет, шептались, глядя ей вслед. Немного смущенная от пристального внимания, со скромно опущенными глазами, легко управляя волнами воздушного платья, Даша прошла к Кардусу, как если бы она прогуливалась в одиночестве по аллее парка.

Ее особенная, принадлежавшая ей одной походка дышала какой-то прелестью и была до того свободна, что ей невольно начали уступать дорогу.

– Моя дорогая! Вы просто восхитительны! – воскликнул мистер Кардус, приобняв ее за плечи.

Даша ответила поклоном, и румянец залил ее щеки. Крайне смущенная комплиментами, она не знала, как на них ответить, и осталась стоять молча и не шевелясь. Изящная блондинка окинула ее колючим пристальным взглядом и пробормотала что-то себе под нос.

– Смелее, свет мой! На вас лица нет, – участливо произнес хозяин дома, заметив смущение Даши.

Этот взрыв внимания, видимо, сконфузил Дашу, и она снова опустила глаза. Раньше она всегда старалась избегать подобного рода мероприятий и большого скопления людей, предпочитая домашний уют, максимум встречу с подругами в кафе или поход в кинотеатр. Теперь же повышенное внимание не вызывало у нее страха, лишь небольшое волнение от настойчивых взглядов мешало ей взять себя в руки: изредка она теребила платье и нервно поправляла волосы. Наконец Даша собралась, подняла голову и осмотрелась.

По залу неожиданно полилась музыка, наполняя комнату узнаваемой мелодией. Среди пар, кружащихся в чарующем ритме вальса, изысканных дам и кавалеров Даша вдруг заметила Еву и Рену. Девочки стояли у столиков и о чем-то тихо беседовали, украдкой поглядывая в ее сторону.

Все это заняло одно мгновение: Даша обрадовалась появлению близняшек и уже шагнула им навстречу, как вдруг ее остановил Кардус. Закрыв собой девочек, он поклонился и даже не спрашивая, желает ли Даша танцевать, молча протянул ей руку. Улыбнувшись, мистер Кардус сопроводил ее до середины зала и затанцевал, подхватив за тонкую талию.

По залу кружились пары, танец продолжался. Отовсюду доносился равномерный, как в улье, шорох движений. При каждом новом круге вальса Даша неловко выворачивала шею, чтобы вновь отыскать близняшек в толпе, но они пропали из виду, будто и не было их вовсе. На ее лице читалось явное сомнение – может, и правда все это ей только показалось. И за внезапной минутной радостью последовали грусть и печаль…

– Вам весело, душа моя? – спросил Кардус, все сильнее прижимая ее к себе.

Даша ничего не ответила, лишь слегка улыбнулась.

– Это все для вас! Я всегда устраиваю балы, когда в мои владения приезжают гости.

«Приезжают, как же», – подумала она.

– Даша, вы кого-то ищете? – вдруг спросил Кардус, заметив ее беглые тревожные взгляды по сторонам.

Она отрицательно покачала головой. Музыка, прекрасная и упоительная, понемногу стихала и вскоре смолкла совсем. Вальс закончился, мужчины поклонились дамам. Послышались звонкий смех, позвякивания бокалов, стук столовых приборов и непринужденный разговор гостей. Кардус низко поклонился, не отрываясь глядя на Дашу. Не выпуская руки, сопроводил ее до столика с изысканными яствами, тщательно отобранными и сервированными, и усадил рядом с собой.

Служанки, суетясь, подавали горячие блюда и, пожелав приятного аппетита, мгновенно удалялись. Ароматы блюд с кушаньями разливались по комнате, незаметно туманили сознание и приводили в превосходное настроение. Даша закашлялась, придя в ужас от количества приборов по обе стороны от себя.

Снова заиграла музыка, но уже не такая громкая и задорная, как предыдущая. Даша пригубила прохладное вино из высокого серебряного бокала и, смакуя послевкусие, продолжала взглядом искать близняшек. Кардус протянул ей гроздь отборного спелого винограда:

– Угощайтесь, угощайтесь, свет очей моих!

– Я бы хотела узнать, где находятся мои друзья! – решительно заявила Даша.

Мистер Кардус закатил глаза и вскинул руки.

– Святые тифоны! Наслаждайтесь вечером! Не будьте неблагодарной!

– Я буду наслаждаться вечером, если вы ответите…

Кардус сжал зубы, немного подумал и сказал:

– С вашими друзьями все в порядке!

Даша пристально посмотрела в его глаза. Он ответил натянутой улыбкой, в которой она не увидела ни добродушия, ни искренности. Ее пугала притворная любезность и особое гостеприимство этого волшебника. Даша ясно понимала, что ничего хорошего подобное радушие не принесет, но, немного поразмыслив, все-таки решила подыгрывать ему, расположить к себе и поближе с ним познакомиться, хотя бы на первых порах, пока ей не станет ясно, что тут вообще происходит. Какое-то тяжелое предчувствие закралось в ее душу, и его уже не могли снять ни окружающее веселье, ни выпитое вино.

– Хорошо, я вам верю, мистер Кардус!

– Великолепно! Великолепно! – воскликнул он.

Перерыв между танцами закончился, и в центре зала снова закружились пары. Кардус, держа Дашу под руку, неторопливо прохаживался среди гостей. Навязывая ей нежелательное внимание, он продолжал знакомить ее с собравшимися. Стараясь выглядеть вежливой, она просто улыбалась и, смущенно опуская глаза, кланялась перед наверняка важными персонами.

Лишь один голос, бархатный и нежный, заставил ее обратить внимание на его обладателя. Перед ней предстал самый очаровательный юноша, которого она когда-либо видела. Беловолосый красавец эльд! Высокий, статный! Было в его внешности что-то благородное и одновременно неправильное, но придающее ему особую изюминку – необыкновенно бирюзовые глаза с игривым прищуром, чувственные губы, высокие скулы…

Принц, подумала Даша. Румянец залил щеки – ее терзало волнение, которому не находилось объяснений. Эльд широко улыбнулся Даше, заставив ее глаза в один миг затмить сияние всех бесценных бриллиантов, красовавшихся на здешних дамах.

– Каул! – представился он.

Он низко поклонился и нежно поцеловал ее руку.

– Да… ша… – пробормотала она, заикаясь.

– Каул! Рад, рад видеть вас здесь, мой юный друг! – воскликнул Кардус, дружески хлопая его по плечу.

Даша, воспользовавшись паузой, перевела дыхание и попробовала успокоиться, но эльд снова взглянул на нее и улыбнулся. Улыбка у него была такая заразительная, что она не могла удержаться от ответной улыбки.

– Позволите мне пригласить вас на танец? – спросил молодой волшебник, протягивая руку Даше.

Она смущенно кивнула и, взявшись за руки, они направились в центр зала. Его бирюзовые сияющие глаза выдавали восхищение. Этот взрыв внимания, видимо, сконфузил Дашу, и это мешало ей взять себя в руки. Внутри все трепетало, заставляло сердце биться чаще, рваться из груди.

От легкого прикосновения прекрасного незнакомца Даше вдруг показалось, что ей не хватает воздуха, и у нее почему-то перехватило дыхание. Все закружилось: ее сердце напевало мелодию вальса, а душа радовалась празднику… Ей было так хорошо, что все случившееся казалось ей сном. Она пришла в себя, только когда откуда-то сверху, бесшумно кружась в воздухе, разноцветным хороводом плавно опускались на пол лепестки цветов, серебристые конфетти и атласные ленты…

Глава 11

Ветер, подхватывая мелкие ледяные крупинки с заснеженной земли, пронизывал эльда. Марк, не останавливаясь, двигался к цели – во что бы то ни стало освободить возлюбленную. Зная, что в одиночку ему не справиться, он надеялся на помощь друзей. Только бы успеть застать их на прежнем месте – в хижине Боролеша. То, что с ними приключилось что-то неладное, эльд не допускал и даже не думал об этом.

Заприметив лес, где еще недавно все вместе они гостили у лесного сторожа, Марк ускорился, подгоняя лошадь.

Минуя поляну, где они устраивали ночлег, эльд, оглядываясь по сторонам, попытался отыскать следы, которые могли бы направить его на верный путь.

Темнело, на небе засияли серебристые звезды. Он отыскал дорогу, озаренную светом луны, и двинулся по ней, пока не заметил верхушки гор, торчащих из-за макушек заснеженных елей. Марк остановил лошадь. Ноги дрожали от холода и напряжения. Тяжело дыша, сложив руки на груди, эльд решил осмотреться и понять, где же все-таки находится. Настороженно подняв голову и прищурившись, он вдруг заметил серые клубы дыма, плавно поднимающегося в небо. Привязав лошадь к дереву, уверенный в теплом приеме, предвкушая горячий чай и крепкий сон, он смело двинулся вперед.

В окнах хижины горел свет. Марк поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Ответом послужила неожиданная тишина. Он постучал еще раз, но вместо того, чтобы его впустить, кто-то потушил свет.

От нахлынувшей паники эльд со всей силы, не переставая, принялся судорожно колотить кулаками и сапогами в запертую дверь. Но и на этот раз никто не отозвался. Тогда Марк, разбежавшись, попытался выбить дверь плечом. Хлипкий замок не выдержал, эльд спешно вошел в дом и осмотрелся. На ходу он перевернул ладонь вверх, в которой тут же образовался огненный сгусток, озарив комнату.

– Это я – Марк! – крикнул он, надеясь, что его друзья просто осторожничают, но, не услышав ничего в ответ, напрягся и попятился к выходу.

За спиной раздались странные звуки, эльд обернулся и занес руку с пламенем, обнаружив трясущегося от страха хозяина дома. Марк тут же схватил его за шиворот.

– Прошу вас, не убивайте меня! – взмолился тот, закрывая голову руками.

– Где мои друзья? – рявкнул эльд.

– Я не виноват! Это все ловец! Он приказал мне сообщить мистеру Кардусу…

– Ловец?! – еще больше разозлился Марк.

– Да, да! Я здесь ни при чем! Он угрожал мне! – затараторил Боролеш.

Блондин на секунду закрыл глаза, лицо исказила злая гримаса. Он сжал руку в кулак, потушив пламя в ладони. Эльд отпустил сторожа и опустился на пол. Боролеш забился в угол и продолжил причитать, обвиняя во всем Улигора.

– Где мои друзья? – снова спросил эльд, но уже спокойно.

– Их увезли… Здесь была какая-то дама и стражники… Девчонок схватили сразу, а тигра и эту… больную девушку поймали позже!

– Что за дама?

– Из ваших, – ответил старик, коротким взглядом указывая на Марка.

– Эльдийка?

Сторож затряс головой.

– Хотите чая, сэр? – осторожно спросил Боролеш, все еще прижимаясь к стене.

– Не отказался бы! – усмехнулся Марк, не спуская глаз с хозяина дома.

Тот поднялся с пола, съежился, испуганно втянув голову в плечи, зажег свет и поплелся на кухню, оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. Эльд в отчаянии закрыл лицо руками, не желая верить в действительность слов, только что услышанных от старика. Перебравшись на диван, он расстегнул куртку, снял обмотанный вокруг шеи вязаный шарф и положил его рядом с собой.

Вскоре Боролеш вернулся в комнату и протянул Марку горячий напиток. Эльд сделал глоток, поморщился и уставился на сторожа, осторожно примостившегося рядом.

– Вы не станете меня убивать? – прошептал Боролеш и, получив отрицательный ответ, расслабился и схватил со стола вторую чашку чая.

– Я хочу знать все! Все, что тебе говорил ловец… в малейших подробностях! – заявил Марк.

– Он сказал только, чтобы я ночью, пока все будут спать, отправился в Турим и сообщил Кардусу о вашем местонахождении! Больше ничего! Я знаю короткий путь, поэтому успел вернуться к утру.

Эльд нахмурил брови и строго посмотрел на старика. Отставив кружку обратно на стол, Боролеш поднял руки.

– Клянусь! – воскликнул он.

– А зачем ему это, не сказал?

– Нет… Он придумал историю с отваром и недостающим ингредиентом… Сказал, что ему надо подыграть!

Поддавшись эмоциям, Марк, выйдя из себя, ударил кулаком по спинке дивана, чем еще больше напугал Боролеша. Старик кинулся ему в ноги, умоляя пощадить. Марк оттолкнул его, поднялся и направился к выходу.

– Сэр! – услышал он за спиной.

Эльд обернулся.

– Я не враг вам! Я же вижу, как вы замерзли и устали! Оставайтесь на ночлег… Утро вечера мудренее!

Марк замешкался, немного подумал и решил принять приглашение.

– Я сейчас же накрою стол! – воскликнул радостный Боролеш и снова убежал на кухню.

Музыка стихла. Утомленные танцующие разбрелись по залу. Они сбивались в небольшие кучки и о чем-то оживленно беседовали. Кто-то пил вино, кто-то скучал у окна, кто-то прохаживался туда-сюда…

Даша, вернувшаяся за столик, залилась ярким румянцем. Каул сидел напротив и не сводил с нее глаз.

– Вам понравился Каул, дорогая? – шепнул мистер Кардус ей на ухо.

Даша смутилась еще больше. Она слегка улыбнулась и пожала плечами.

– Каул – отличный парень! – воскликнул Кардус.

– Не сомневаюсь, – ответила Даша, теребя край скатерти.

Она взглянула на белокурого эльда и краем глаза заметила близняшек, стоящих за его спиной. Одна из девочек еле заметно подняла руку и помахала Даше. Та кивнула в сторону, дав знак, что хочет поговорить с ними, но девочки испуганно вытаращили глаза и скрестили руки. Даша сдвинула брови, не понимая их отказа. Рена взглядом указала на Кардуса и покачала головой.

– Свет мой, попробуйте это! Пальчики оближете! – обратился к Даше мистер Кардус, подвинув тарелку. Он показал пример и с аппетитом принялся за еду, расхваливая блюдо.

– Спасибо, но я не голодна! – на автомате ответила она, не спуская глаз с близняшек.

Мясные и овощные блюда следовали одно за другим, но Даше уже было не до угощений. Кардуса неприятно удивило, что она не имела никакого желания налегать на всяческие вкусности, которые дразнили обоняние и зрение, но он не стал заострять на этом внимание и сразу же перевел разговор на другую тему.

– А! Любуетесь новым знакомым?! – сделал выводы Кардус, не замечая близняшек за спиной эльда.

Даша в знак согласия кивнула, радуясь его неверному умозаключению.

– Что ж… Назавтра предстоит приятный день: я разрешаю вам совершить прогулку по парку. Каул составит вам компанию! – воскликнул довольный собой волшебник.

Стараясь скрыть беспокойство, Даша приложила все усилия, чтобы со стороны казаться веселой и довольной. Голова ее слегка кружилась – от танцев, от пережитого волнения и новой реальности, в которой она оказалась…

Красавец эльд больше не вызывал в ней смущения. Даша смело пригубила терпкое вино из фужера, украдкой посматривая из-под пушистых ресниц на Каула, который тихо беседовал с сидящим рядом волшебником. Эльд, конечно же, сразу заметил ее взгляд. Он вдруг весь засветился, еле сдерживая довольную улыбку.

На мгновение Даша оторопела – неожиданно для себя она вдруг ощутила трепет, легкий и приятный, и в то же время страх, необъяснимый и острый. Это было смешение чувств, которое странным образом захватило ее, и сердце неожиданно сжала боль. Именно она отравляла сейчас едва зародившееся в ней состояние влюбленности. Что ж, в такого и впрямь можно было влюбиться!

Мысли о нахлынувшем счастье и вере в лучшее, казалось бы, уже пересилили волнение от неведения происходящего, но Даша вдруг начала стыдить себя за это: как можно радоваться, когда нужно сосредоточиться на возвращении домой и помощи волшебникам, которые попали в переделку из-за нее.

Внезапно Дашу охватили тоска и муки неизвестности: где они сейчас, что с ними, живы ли они? Как там ее родители? Как жутко соскучилась она по ним, как была бы рада встрече, возможности поговорить, заглянуть в родные глаза… Ностальгия по дому, уюту, по городскому шуму и суматохе взволновала ее, глаза засверкали. Укоряя себя за минутную слабость, Даша поняла, что самое важное теперь – правильно расставить приоритеты. Твердо решив, что сейчас не время влюбляться, она на секунду задумалась, пока не услышала приближающиеся шаги и приятный женский голос. Прервав нить раздумий, он раздался так неожиданно, что Даша вздрогнула.

– Мистер Кардус, вы познакомите меня с нашей гостьей?! – услышала она совсем рядом.

Даша подняла печальные глаза и увидела ту самую блондинку, которая встретила ее с Кардусом у входа в зал. Несмотря на милую улыбку, взгляд женщины был изучающим и неестественно напряженным. Глаза ее мрачно поблескивали, за внешним дружелюбием скрывалась зависть.

Кардус подскочил на месте и захлопал в ладоши.

– Ах, простите, душа моя! С удовольствием познакомлю! Дарья!

– Бертрада, – томно произнесла эльдийка.

Бертрада уселась рядом и, опустив глаза, поднесла к губам бокал с искрящимся шампанским.

– Мистер Кардус очень любезен, не находите? – спросила она Дашу.

– Да, несомненно, – поспешила согласиться она.

– Какая прелесть! Я здесь всего минуту, но не могла не заметить, что обаятельный юноша, сидящий напротив, не сводит с вас глаз! – игриво произнесла Бертрада.

Даша лишь улыбнулась, не находя слов для ответа.

– Это – Каул! Пожалуй, самый красивый волшебник в Туриме! Умен, богат, харизматичен, – продолжила эльдийка.

– Мы уже познакомились, – робко произнесла Даша.

– Вам повезло! Каждая юная леди Министерства мечтала бы познакомиться с ним.

– Могу себе представить, – тихо ответила Даша, желая как можно скорее завершить этот разговор.

Эльдийка, будто прочитав ее мысли, замолчала и принялась за трапезу, а Даша снова погрузилась в себя.

Марк подскочил на постели, очнувшись от кошмара, приснившегося ему под утро, обнял голову руками, отдышался. За окном уже вовсю светило солнце, озаряя бескрайнюю долину, распростершуюся за домом Боролеша.

Этот маленький бревенчатый домик с покатой крышей и небольшими окошками производил впечатление уединенного, потому как располагался за околицей. Потонувший в снежных сугробах, он как бы служил границей между сосновым лесом, нескончаемым и величественным, и высокими сумрачными горами, за которыми впереди – заснеженная пустота и больше ничего…

Эльд поднялся с кровати и отправился в ванную. Умылся, посмотрелся в зеркало, ужаснувшись потрепанному виду, и отправился в гостиную, где его уже ждал завтрак, любезно приготовленный хозяином дома.

– Доброе утро, сэр! – воскликнул Боролеш, улыбаясь во весь рот.

Марк махнул рукой и уселся за стол.

– Странно, – произнес эльд осипшим голосом.

– Что странного? – поинтересовался старик, присаживаясь рядом.

– От тебя я мог ожидать всего, чего угодно, но только не чая с булочками! – с усмешкой ответил Марк.

– Понимаю, я подорвал ваше доверие, – с грустью в голосе сказал Боролеш.

– Надеюсь, без сюрпризов?! – Он указал пальцем на окно.

Сторож отрицательно замотал головой и уверил эльда, что за порогом никто не поджидает.

– Смотри мне! – пригрозил Марк, выпустив из ладони ледяной воздух, который, достигнув оконного стекла, образовал на нем причудливые узоры.

Боролеш втянул голову в плечи и с опаской посмотрел на эльда.

– Тебе же нечего бояться, старик?!

Хозяин дома снова затряс головой. Марк улыбнулся, с аппетитом откусил кусок ароматной булки, только что выпеченной заботливыми руками Боролеша, и блаженно зажмурился.

– Не вздумай никому сообщать, что я был здесь! Кроме моих друзей… за исключением этого… ловца, конечно же!

– Вы уже меня покидаете?

– Допью чай и продолжу путь!

– Куда же вы теперь? – осторожно спросил Боролеш, опасаясь, что его вопрос разозлит эльда.

– А это тебе знать не обязательно!

– Да, да, сэр… Вы угощайтесь! – залепетал старик, двигая к Марку блюдо со свежей выпечкой.

– Мне вот что интересно – с какой целью Улигор сдал нас Кардусу? – неожиданно спросил блондин.

– Вероятно, с нехорошей… Про ловцов ходит много слухов…

– Когда-то ловцы были воплощением справедливости и порядка в мире Министерства. Они с легкостью отлавливали волшебников с преступными намерениями. Ты знал, что много веков назад ловцы умели читать мысли?

Боролеш тяжело вздохнул.

– А потом кто-то из них смекнул, что на чужом даре можно неплохо заработать… И они сами превратились в те ничтожества, которых ловили когда-то! Сначала они продавали силу, отнятую у преступников, а потом… начали воровать дар у законопослушных волшебников! Я считаю, что лишение их способности читать мысли – это самое малое, что с ними надо было сделать!

– Изгнать из Министерства? – спросил старик.

– Изгнать с позором! А у нас до сих пор в Совете сидят ловцы, которые… оказываются предателями! – с раздражением воскликнул эльд.

– Улигор – член Совета? – удивился Боролеш.

Марк вдруг вздрогнул, осознав, что сболтнул лишнего, и попытался перевести тему разговора.

– Сегодня уже не метет… Как думаешь, погода будет ясной?

– Да, сегодня без осадков, – с уверенностью ответил лесной сторож.

– Что ж… Мне пора! Благодарю за гостеприимство! – сказал Марк, поднимаясь из-за стола.

– Был рад, сэр, хоть как-то искупить вину, – кланяясь, сказал старик.

Эльд улыбнулся и дружески похлопал Боролеша по плечу. Тот еще раз поклонился и пожелал Марку счастливого пути. Блондин надел куртку, схватил с пола рюкзак и вышел из дома…

Проснувшись, Даша еще несколько минут лежала в постели с закрытыми глазами. Ее не покидало ощущение, что ей только что снился сон – будто раздается резкий властный звонок в дверь, и на пороге возникает та самая Агриппина Павловна со своим противным внуком…

Немного придя в себя, Даша напряженно прислушалась – явь это или только видение? Но, открывая глаза, Даша убедилась, что по-прежнему находится в доме у мистера Кардуса. А это значит, что ей снова придется подыгрывать ему, вести себя тактично, завоевывая доверие этого безумного мужчины, улыбаться там, где не хочется, следить за тоном, не срываться на эмоции… Все как в реальной жизни.

Подойдя к окну, она села на подоконник, положила голову на колени и обхватила ноги руками. Из окна спальни были хорошо видны широкие аллеи со стройными рядами лип, сирени и акации. Пересекая сад, они чередовались с аккуратными клумбами и вели к роскошному дому. На газонах били фонтанчики, и водные струи серебром переливались на изумрудной подстриженной траве. Ухоженные лужайки выглядели так успокаивающе, что Даше вдруг захотелось выбраться на волю и побродить в благодатной тени высоких деревьев.

Любуясь яркими цветами, Даша заметила, как в распахнутые ворота въехал автомобиль и, обогнув открытую веранду, остановился у массивных дверей особняка. Из него тут же выскочил высокий мужчина. Спешно направился к дверце пассажира и быстрым движением ее распахнул.

Даша замерла, увидев, как с подножки автомобиля спрыгнул ее новый знакомый – чертовски обаятельный эльд с будоражащим взглядом двух бездонных бирюзовых глаз.

– Принц, – прошептала Даша.

Каул поднял голову, и ей показалось, что он посмотрел прямо на нее. Она соскочила с подоконника и чуть не упала. Ринувшись в ванную, наскоро приведя себя в порядок, вернулась в комнату и обнаружила легкое, струящееся платье, висящее на дверце шкафа, а на полу – красивые туфли.

– Доброе утро, милая! – неожиданно раздался голос миссис Пэт за спиной.

Даша улыбнулась, искренне радуясь ее появлению. Она развернулась и, приложив к себе платье, спросила:

– Как я вам?

– Превосходно! – воскликнула миссис Пэт. – Позвольте, я попытаюсь соорудить что-то на вашей голове…

Даша слегка поправила непослушные волосы и, откинув их назад, поморщилась.

– Когда они успели так отрасти?! Ну и кудри!

Миссис Пэт рассмеялась, схватила расческу и, посадив Дашу перед зеркалом, принялась за работу.

– Так-то лучше! Спасибо!

– А теперь переодевайтесь и спускайтесь в гостиную!

По коже Даши пробежал холодок от мысли о том, что ей снова придется лицемерить и делать усилия над собой, чтобы быть любезной, когда сердце ее переполнено горечью. У нее не было ни малейшего желания притворяться, подчиняться чьим-либо правилам, а уж тем более делать вид, что ей приятно окружающее общество. Предпочитая собственные правила, ей больше не хотелось сдерживаться: хотелось высказать все, о чем она думает, и задать вопросы, волнующие ее с самого начала пребывания в этом мире. Но это было выше ее сил – внутренняя зажатость, чрезмерная скромность и боязнь выглядеть нелепой не давали этого сделать.

– Миссис Пэт… Вероятно, я кажусь вам большим наивным ребенком?

– Что, Дашенька?

– Какая я, по-вашему?

– Ну что мне сказать? Вы – прелесть! – не раздумывая, ответила миссис Пэт.

– Благодарю, но мне почему-то так не кажется.

– Не забивайте голову, милая! С вами все в порядке! В гостиной ждет самый прекрасный юноша в Министерстве… Подумайте лучше об этом!

Они обменялись взглядами. Даша улыбнулась, и от внезапного предчувствия чего-то приятного и нового сердце ее забилось быстрее…

Министр Сенор с помощью волшебного зонтика переместился на мост, отделяющий Турим от других владений Министерства. Парочка волшебников, спешащих на работу, обернулась на шум, исходящий от неудачно приземлившегося мужчины в плаще и шляпе. Сенор поднялся, сложил зонт и отряхнул одежду. Прохожие как ни в чем не бывало продолжили путь, не найдя ничего необычного в данном виде перемещения и каким-то из ряда вон выдающимся явлением. Министр огляделся и, заметив волшебницу, одетую как бродяжка, торопливо направился к ней.

– Как тебе такая маскировка? – с ходу спросила она.

– Рад тебя видеть, Бертра! – воскликнул Сенор.

Он приобнял ее за талию и положил голову ей на плечо. Эльдийка тут же убрала его руку и приложила палец к губам.

– Тише! Не называй меня по имени!

– Что поведаешь, дорогая? – спросил Сенор, не обращая внимания на ее беспокойство.

– У меня плохие новости…

– Говори!

– Девчонка и волшебники, которых ты отправил с ней… Они у Кардуса!

Сенор, испугавшись ее слов, вытаращил глаза и схватился за голову.

– Кто-то из них доложил…

– Доложил?! – закричал Министр. – Не может быть! Я пропал! Бертра! Я пропал! – сокрушался он.

– Успокойся! Мы что-нибудь придумаем!

– Нет! Это конец!

Бертрада, возмущенная его поведением, схватила Министра за грудки и потрясла, приводя в чувства.

– Нельзя, чтобы девчонка оставалась у него! Ее нужно уничтожить!

– Почему бы не отправить ее домой?

– Чтобы все узнали, что портал находится в Министерстве? К тому же сейчас для меня закрыли всякий доступ к нему, защитив специальными магическими заклинаниями! Сама знаешь! Дальше порога я не пройду! Пришлось бы просить кого-то о помощи…

– Портал находится в Министерстве? – переспросила эльдийка.

– Да! Думаешь, зачем было Кардусу его захватывать?! Ради должности Министра? Я тебя умоляю!

Бертрада прищурилась, что-то прикидывая в уме.

– Девушку нужно уничтожить, – прошептал Сенор. – У нас нет другого выхода! Министерство под угрозой! Думаю, Кардус намерен торговать желаниями…

Эльдийка нахмурилась и погрузилась в размышления. Спокойно обдумав все, что узнала, она позволила себе высказать сомнение:

– Здесь что-то не так! Не стал бы Кардус рисковать всем ради простой торговли желаниями…

– Почему бы и нет? Это – доходный бизнес! – выпалил Сенор, не подозревая, что проболтался о своих преступлениях.

Бертрада, невероятно обрадовавшись такому повороту дела, просияла в милой улыбке, но быстро отвернулась, избегая его взгляда. Скрывая изо всех сил рвущийся наружу восторг, она ликовала – теперь-то ей есть что рассказать Кардусу!

– Слишком мелко для него! А зачем ему сила получеловека?

– Ну как же? Она позволяет дольше находиться в мире людей! Может быть, даже навсег… – неожиданно замолчал Сенор, о чем-то догадавшись.

– Что? – нетерпеливо произнесла Бертрада.

– Неужели он хочет остаться там? Имея доступ к архивам с желаниями…

– Он будет править людьми! – продолжила фразу эльдийка.

Сенор схватился за голову так, что шляпа спустилась и почти закрыла глаза.

– Что же делать, Сенор? Я хочу помочь тебе!

– С помощью своих волшебников я засажу этого мерзавца за решетку! – прокричал Министр.

– Но кто пойдет против Кардуса?

– Есть такие! Я собираю армию, Бертра!

Эльдийка вздрогнула и испуганно посмотрела на Сенора, но, собравшись с силами, зажала эмоции в кулак и сделала вид, что рада услышанному известию…

Даша в сопровождении двух ловцов спустилась в гостиную, где за столом ее ждали мистер Кардус и Каул. Эльд встал со стула и поклонился, Даша поклонилась в ответ. Кардус, радуясь появлению гостьи, мило улыбнулся и захлопал в ладоши. В воздухе витал приятный, еле уловимый аромат цветов, вазы с которыми виднелись среди аппетитных яств, варенья в хрустальных вазочках и свежей выпечки – воздушных румяных булочек, миндальных пирожных…

– Моя дорогая! Прошу вас! – воскликнул Кардус, приглашая присоединиться к завтраку.

Она молча села за стол, не смея поднять глаз на присутствующих. Каул, оказавшись напротив, уставился на Дашу проницательным, пытливым взглядом, не скрывая восхищения.

– Доброе утро! – произнес он, еще больше вгоняя ее в краску.

Она смущенно опустила глаза.

– Вы вчера так рано нас покинули, душа моя…

– Я устала, – не дослушав хозяина дома, произнесла Даша.

– Вам все понравилось? – спросил Кардус, подвинув поближе к ней изящную фарфоровую чашку с ароматным чаем.

– Да, все было великолепно!

– Счастлив слышать! Что ж… мне пора на службу! А вы, дети мои, после завтрака отправляйтесь в сад. Сегодня погода мне особенно удалась! Я старался! – выпалил Кардус на одном дыхании и тут же, выпорхнув из-за стола, удалился из комнаты.

Чай, терпкий и немного горьковатый, был горячим, и Даша, сделав глоток, поперхнулась. Рука ее задрожала, и она невольно пролила половину чашки на стол. От неожиданности она вскрикнула и покраснела.

– Мистер Кардус умеет управлять погодой. Не глобально, конечно, но весьма успешно, – пояснил Каул, не обращая внимания на оплошность Даши.

Смутившись, она принялась судорожно протирать скатерть салфеткой. Эльд подал знак слугам, и они тут же пришли на помощь.

– Простите… – промямлила Даша, с горечью сетуя на неуклюжесть.

– В Туриме зима, а в его владениях все цветет и пахнет! Чудесно! Дарья, вы пройдетесь со мной?

Она улыбнулась.

– Тогда допивайте чай и присоединяйтесь… Я буду ждать снаружи.

Когда эльд скрылся за дверью, Даша выдохнула и расслабленно откинулась на спинку стула.

– Надо же, какой учтивый. Не посмел смущать меня своим присутствием, – отметила она вслух, вызвав улыбку служанки, наливающей вторую чашку чаю.

Глава 12

ВПодгору прибыл Совет, каждый член которого привел с собой еще несколько волшебников, оставшихся верными прежнему Министру. Сенор, явно удовлетворенный таким положением дел, уверенно вышагивал по залу, где проходило совещание. Волшебники низко кланялись ему, чем выражали почтение. Лишь Рора молча прошла мимо него и уселась за стол.

Мистер Котондей сновал туда-сюда, пытаясь подобраться поближе к Сенору, и, когда ему это удалось, первым делом осведомился о пропавших.

– Потом, потом! – ответил Министр, даже не взглянув на взволнованного Котондея.

Тот тяжело вздохнул и сел рядом с Ророй, подперев голову кулаком.

– Что с вами, мистер Котондей? – поинтересовалась она, заметив его расстроенный вид.

– От сына – никаких вестей… Беспокоюсь!

Рора хитро улыбнулась, положив руку ему на плечо.

– Думаю, скоро все прояснится.

– Надеюсь…

– Даже не сомневайтесь!

Сенор хлопнул в ладоши, призывая волшебников занять места за столом.

– Счастлив видеть здесь столько единомышленников! – воскликнул он, усаживаясь в кресло. – Жаль только, что эльды к нам не присоединились…

– Ха! Эльды! Разве они будут так рисковать?! Вот если бы дело касалось их… – заговорил рыжеволосый юноша.

– Это дело касается всех! Судьба Министерства под угрозой! – перебил его Сенор.

– Ну и дварф с ними! – выругался кто-то из присутствующих.

– Что ж… Приступим! Как всем вам известно, Кардус похитил получеловека! Мы попытались вернуть девушку домой, отправив ее в сопровождении молодых волшебников на поиски портала…

В зале послышался гул и перешептывания, Сенор заговорил громче.

– Но им это не удалось!

Мистер Котондей напряженно уставился на министра, подавшись вперед.

– Я выяснил, что получеловек и наши отважные волшебники попали в плен!

Зал загудел. Котондей вскочил с места и замахал руками.

– Как же так, сэр?! Почему вы не сообщили мне?

– Я только что узнал… Котондей, друг мой, мы все решим!

– Что же будет?! Мы немедленно должны действовать! Надо вызволить их из неволи!

– Это опасно!

– Плевать я хотел на опасность! Там мой сын!

– Котондей, успокойтесь! Мы что-нибудь придумаем! – скрывая раздражение в голосе, сказал Сенор.

Рора поднялась со стула и усадила разгневанного волшебника обратно. Котондей подчинился, но продолжал что-то выкрикивать.

– Что мы можем сделать? – спросила волшебница «с пламенем из волос».

– Для начала вернем министерское кресло законному владельцу! – воскликнул Сенор, имея в виду себя.

– Пока мы будем это делать, с ними может произойти все, что угодно! – снова закричал Котондей.

Министр подал знак Роре, чтобы та успокоила его, но она лишь вскинула брови и отвернулась.

– Ничего с ними не произойдет! – все больше раздражаясь, воскликнул Сенор. – Кардус не пойдет на преступление!

– Как же?! Он уже один раз преступил закон, заняв ваше место! – не унимался Котондей.

– Это другое…

– Не думаю, сэр! При всем моем уважении, вы ошибаетесь! Нам немедленно нужно отправиться им на помощь!

– Может быть, вы уже и отправитесь?! – не сдержался Сенор и неожиданно сорвался на крик.

Мистер Котондей в недоумении застыл на месте.

– Вы прогоняете меня?

– Вы не оставляете мне выбора! – воскликнул Министр, повергнув его в шок.

Котондей вышел из-за стола и направился к выходу под ропот волшебников.

– Мистер Котондей! Голубчик! – сделал попытку остановить его один из начальников отделов Министерства.

Но тот даже не обернулся, уверенно распахнул дверь и вышел прочь.

* * *

Даша, сделав глубокий вдох, отставила в сторону пустую чашку и встала из-за стола. От вихря новых ощущений перед предстоящей прогулкой в висках стучало, сердце бешено колотилось. Ставшие в один миг ватными ноги не слушались, но все же несли вперед. Она вышла из гостиной, и перед ней неожиданно возникли все те же ловцы, преследующие ее по пятам и внимающие каждому слову. Такое сопровождение совсем не доставляло радости и с самого начала приводило в отчаяние. Махнув рукой, она направилась к выходу.

Один из ловцов отворил дверь, и перед Дашей открылось поистине великолепное зрелище – аккуратно подстриженная зеленая лужайка с множеством клумб, извилистых тропинок, раскидистых кустарников. Казалось, что жизнь в этом уголке застыла. Стоявшая тишина нарушалась шепотом ветра, жужжанием насекомых и нежным щебетанием птиц. Такое могло только присниться…

Великолепие природы наполнило сердце умиротворением и радостным предчувствием чего-то необычайно прекрасного. Даша вдохнула благоухающий ароматами цветов воздух и на минуту забыла обо всем на свете…

Каул стоял внизу и улыбался. Ослепленная лучами яркого солнца, Даша шагнула вперед, но тотчас же оступилась. Сползая вниз, успела схватиться за перила, выпрямилась и нервно хихикнула. Ловец, стоящий позади, громко охнул, а Каул нахмурился и подался вперед, желая ей помочь. Он взял Дашу под руку, и вместе они спустились с крыльца.

– Будьте осторожны, мисс! – воскликнул эльд с обеспокоенным видом.

Даша невольно опустила глаза, чувствуя, как ее лицо заливается краской от смущения.

– В последнее время я только и делаю, что падаю… – попыталась пошутить она, но, встретив серьезный взгляд Каула, сложила губы трубочкой, мысленно осуждая себя за нелепость. – Они так и будут ходить за нами? – спросила она после возникшей неловкой паузы, указав на сопровождение.

– Не обращайте внимания! Представьте, что они – наши тени! – сказал эльд, не оборачиваясь.

– Это будет сложно, – проворчала Даша.

– Вы что-то сказали? – спросил Каул, не расслышав ее.

Она отрицательно покачала головой и улыбнулась.

– О чем бы вы хотели поговорить? – снова заговорил эльд, не найдя ни одной темы для разговора.

Даша задумалась, а потом, очнувшись от собственных мыслей, на одном дыхании воскликнула:

– Расскажите мне, пожалуйста, о Министерстве!

Лицо Каула засияло. То ли от того, что больше не придется молчать, то ли от того, что эта тема явно пришлась ему по душе.

– О Министерстве в двух словах не скажешь… – начал он, но, заметив еле уловимую тень грусти на лице Даши, продолжил: – Министерство – это своего рода архив несбывшихся желаний всего человечества. Но его главная задача заключается не только в хранении желаний, но и в их исполнении…

Даша замерла, приготовившись слушать далее.

– А также в соблюдении баланса…

Она в недоумении взглянула на Каула, стараясь понять смысл его слов.

– Без баланса наступил бы хаос! – спокойно и, как ему показалось, весьма доходчиво и четко пояснил он свои мысли.

– То есть Министерство решает, сбудется желание человека или нет?

– Министерство лишь следит за его экологичностью! Просчитывает возможные риски, выявляет скрытую угрозу, нависшую над людьми, или ее отсутствие… а потом, если желание будет одобрено, высылают агента.

– Агента? – переспросила она, удивленно приподняв бровь.

– Агент направляет человека в нужную сторону, к исполнению его мечты. Это тонкая работа и, пожалуй, весьма творческая…

– Такой сложный механизм! – воскликнула Даша.

– Ничего так просто не бывает! Даже здесь, казалось бы, в волшебном мире!

– Это я уяснила…

– И даже после того, как желание будет одобрено и к человеку приставят агента, оно все равно может не сбыться! – добавил эльд.

– Почему? – продолжила допытываться Даша.

– Потому что не все зависит от Министерства! А скорее наоборот, многое зависит от самого человека. От силы его веры в успех, от свободы от предрассудков и установок, навязанных обществом… От отсутствия у него страха, в конце концов!

– Что может быть страшного в исполнении мечты?

Каул улыбнулся и, пригладив волосы, ответил:

– А разве не страшно, например, бросить все и навсегда отправиться в другую страну? Вот оно – перед тобой, хватай и беги! А человек медлит, боится перемен, неизвестности, хоть и страстно об этом мечтает!

– Я поняла! – радостно произнесла Даша. – Так в чем же тогда заключается работа агентов?

– Они, можно сказать, пишут сценарий исполнения мечты… Ну, например, вселяют человеку совершенно неожиданную мысль, что тот непременно должен оказаться сегодня в каком-то определенном месте… а там этого человека ждет еще одна подсказка! Это, может быть, услышанная по радио фраза, увиденный эпизод из жизни других людей… Все, что может подтолкнуть его в нужное русло!

– Как интересно! Не зря нам говорят, чтобы мы обращали внимание на знаки!

– Именно!

От восторга Даша, как ребенок, захлопала в ладоши. Удивляясь ее очаровательной наивности, эльд хмыкнул.

– Простите… Для меня это все в диковинку, – начала оправдываться Даша, заметив реакцию Каула.

– Вы такая… эмоциональная! – сказал эльд первое, что пришло ему в голову.

– И это странно… Обычно я более сдержанна.

– Ничего! – воскликнул он. – Вам это идет!

Щеки Даши снова залились краской. Она отвернулась, сделав вид, что ее заинтересовал кустарник с яркими пышными цветами.

– Вы любите цветы? – спросил Каул, пытаясь перевести разговор на другую тему.

– Да! – не раздумывая ответила она. – Кто же их не любит?!

Эльд пожал плечами, но промолчал. Снова повисла пауза.

– А как насчет желания жить или обрести здоровье? – первой нарушила тишину Даша. – Я говорю о неизлечимо больных…

– Такие желания обычно согласовываются с вышестоящим руководством… – ответил Каул, загадочно посмотрев на небо.

Даша понимающе покачала головой.

– Но все же, почему так часто желания не сбываются? Ну, вот такие, важные!

– Значит, это урок желающему или его окружению.

– Звучит жестоко!

– Порой горести и страдания посылаются людям как испытание для того, чтобы они не очерствели, чтобы осознали ошибки, чтобы имели желание меняться – стать чуточку мудрее, а иногда и чуточку добрее.

– Если мыслить глобально, то это, может быть, и справедливо… Но в масштабах одной семьи – просто чудовищно! Когда уходят близкие люди… Это ничем нельзя оправдать.

– Согласен. Но так устроена наша вселенная. Со всеми ее мирами и их населением!

Даша задумалась, заинтересовавшись последней фразой.

– Во вселенной много миров?

– Конечно! Вы не знали об этом?

– Боюсь показаться глупой, но не знала…

Каул улыбнулся, сверкнув глазами, и выпустил ее руку.

– К сожалению, мне пора, мисс. Был рад встретиться с вами!

Эльд отошел в сторону и слегка поклонился, все еще не отводя глаз от Даши. Она ответила ему смущенным взглядом.

– Я тоже… тоже была очень… рада! – задыхаясь от волнения, произнесла она. Ей хотелось сказать что-то еще, спросить, увидятся ли они вновь, но не решилась и просто опустила глаза.

– Надеюсь застать вас завтра за ужином!

Сердце Даши затрепетало от счастья. Слегка преклонив голову, она медленно расплылась в улыбке и помахала рукой на прощание.

В приемной мистера Кардуса собрались волшебники. Кто-то пришел со своими проблемами, кто-то с предложениями по улучшению работы Министерства, кто-то с отчетом за текущий период. Все они ждали, когда секретарь, оторвавшись от чтения какого-то романа, произнесет их имена, приглашая войти в кабинет мистера Кардуса. Вокруг царила тишина, прерываемая шелестом бумаги и перешептыванием ожидающих.

Наконец дверь отворилась, и в комнату вбежала взволнованная блондинка, одетая в странную одежду. Ничего не говоря, она тут же направилась в кабинет Кардуса, вызвав взрыв негодования у окружающих. Секретарь вскочила из-за стола и приготовилась закричать, но, пристально посмотрев в глаза решительной дамы и почувствовав дежавю, отвела взгляд, снова уселась в кресло и грозно посмотрела на собравшихся.

– Ей назначено! – воскликнула она, когда эльдийка уже вошла в кабинет.

Волшебники загудели, но через мгновение успокоились. Бертрада, не обращая внимания на посетителя, находящегося в кабинете вместе с Кардусом, скинула старомодное пальто и, фыркнув, с размаху плюхнулась в свободное кресло. Мистер Кардус приподнял брови и с удивлением на нее посмотрел.

– Простите, друг мой любезный! Срочное дело! – сказал он, придя в себя от наглой выходки Бертрады. Пожал руку своему собеседнику и попрощался. Тот поклонился и вышел прочь.

– Надеюсь, оно того стоит! – воскликнул Кардус, когда они остались наедине.

– Катастрофа! – заверещала эльдийка, схватившись за голову.

Он напрягся, нахмурился и присел рядом с Бертрадой.

– Сенор собирает армию! – чуть ли не визжала она.

Осознав смысл ее слов, Кардус вспыхнул и принялся с силой трясти блондинку за плечи, чтобы как-нибудь образумить.

– Сейчас же успокойтесь! – прикрикнул он. – Посвятите меня в подробности происходящего. Я хочу знать все!

– Сенор уверяет, что у него есть волшебники, готовые пойти против тебя! Кардус, что же тогда будет? – продолжала истерить Бертрада.

– Кто? Имена! Мне нужны имена! – кричал он, призывая эльдийку к спокойствию.

– Не знаю! Я не знаю!

Кардус прищурился, зашипел, лицо его приобрело злобный вид. Он вскочил и, подбежав к телефону, позвонил секретарше, что сегодня больше не принимает. Затем Кардус вернулся к заливающейся слезами эльдийке и, придвинув стул, присел рядом:

– Какого дварфа вы не расспросили его об этом?!

Бертрада, уткнувшись лицом в ладони, продолжала трясти головой и рыдать.

– Прекратите истерику, в конце-то концов!

Эльдийка вздрогнула и отвернулась от него.

– Дорогая, простите меня за несдержанность… Давайте поговорим спокойно?! – сбавив обороты, ласковым тоном произнес Кардус.

Бертрада перестала всхлипывать и подняла на него покрасневшие от слез глаза, утирая лицо платком, который протянул ей Кардус.

– Все по порядку… О чем вы говорили с Сенором?

– Кажется, он раскусил тебя. Он говорил о портале и твоих планах…

– О каких планах, душа моя?

– О том, как управлять людьми с помощью их желаний!

Кардус изменился в лице, но быстро взял себя в руки и рассмеялся.

– Ну что за ерунда, свет очей моих?!

Бертрада внимательно посмотрела на него.

– Это не так? Пожалуйста, скажи, что это не так!

– Конечно, это не так!

– Тогда зачем тебе девчонка? – с вызовом спросила эльдийка.

Кардус снова пришел в ярость:

– Это не ваше дело, дорогая! Я не обязан перед вами отчитываться!

Бертрада потянулась к нему, ладонями обняла его лицо.

– Пусть так, любимый. Только не нужно кричать на меня! Я не враг тебе!

– Да, да! Простите, душа моя! Но я так взволнован…

За дверью послышалась перебранка. Секретарша громко кричала и, кажется, выталкивала кого-то из приемной, не давая пройти в кабинет. Кардус и Бертрада с удивлением уставились на дверь, которая через мгновение с шумом открылась, и на пороге показался длинноволосый эльд.

– Мистер Кардус! Я говорила! Я ему говорила! – кричала раскрасневшаяся девушка.

Бертрада резко убрала руки от Кардуса и отвернулась, пытаясь скрыть следы своей недавней истерики.

Мистер Кардус попросил секретаря выйти из кабинета и, вставая со стула, расплылся в улыбке.

– Элим! Друг мой белоснежный! – воскликнул он, разведя руки в стороны.

Длинноволосый поклонился и с извиняющимся видом подошел ближе.

– Простите, мистер Кардус, за мое вторжение, но к вам совершенно невозможно пробиться! Вот уже несколько дней…

– Да что вы говорите?! – перебил его Кардус. – Вам я всегда рад. С чем пожаловали? Как поживает ваш сын?

Элим вытянулся в струну и, быстро смекнув, что здесь что-то нечисто, натянуто улыбнулся, спрятавшись за ней, как за маской. И не было в ней ни добродушия, ни искренности, а всего лишь одна притворная любезность.

От мысли о том, что Кардус ничего не знает о побеге его сына, стало спокойнее. С одной стороны, его радовало, что Марк не отправился к Кардусу, но в то же время неизвестность о его судьбе тяготила и мучила Элима. Ощущение тревоги точило, беспокойство и страх не давали покоя, ожидание убивало…

– А вы знаете, все хорошо! – вдруг неожиданно для себя воскликнул он.

Кардус поднял брови и вопросительно посмотрел на длинноволосого.

– Я… хотел справиться о судьбе одного волшебника… но, вижу, вы действительно заняты…

Мистер Кардус дружески похлопал эльда по плечу.

– Отнюдь! Вы как раз вовремя, дорогой мой!

– Вы уверены? – спросил Элим, поглядывая на сидящую в кресле блондинку.

– Абсолютно! – радостно воскликнул Кардус. – Помните ли вы, что должны мне одну услугу?!

Длинноволосый испуганно закивал, перебирая в голове варианты, что может потребовать от него этот волшебник.

– До меня дошли слухи… как бы это лучше сказать… о том, что мой братец собирает волшебников… Одним словом, предателей!

– Не может быть! – воскликнул Элим, делая вид, что его это как-то беспокоит.

– Представьте себе!

– И… что же вы хотите от меня? – осторожно спросил эльд.

– Чтобы вы разузнали, кто эти нехорошие волшебники…

После этих слов Бертрада резко повернулась и уставилась на эльда, сверля его взглядом.

– Но… – начал было открещиваться длинноволосый, косясь на блондинку.

Мистер Кардус нахмурился и принял серьезный вид.

– Вы обещали мне, Элим! – строго произнес он.

– Да… я обещал… Я все сделаю, мистер Кардус!

– Замечательно! Мой драгоценный друг, я в вас не сомневался. Ступайте же! Ступайте!

Бертрада вскочила и захлопала в ладоши, вызвав недоумение у эльда. Он поклонился и в растерянных чувствах поспешно вышел из кабинета.

Оставшись в одиночестве, Даша загрустила – мучительная тоска по дому внезапно охватила ее ранимую душу. Она сидела на подоконнике и наблюдала, как солнце уходит за горизонт, оставляя лишь тоненькую красную полоску где-то там, между верхушками заснеженных гор, видневшихся вдалеке. Сумрак медленно опускался на землю. На небосклоне показался тусклый шар луны, словно изрешеченный розоватой дымкой, вьющейся меж огоньками еле заметных мерцающих звезд.

В дверь постучали, и через мгновение в комнату вошла миссис Пэт.

– Милая, вам что-нибудь нужно? Я собиралась сегодня пораньше лечь спать! Завтра снова прибудут гости, а у меня еще дел невпроворот, – с порога заявила она.

– Нет, нет. Спокойной ночи, миссис Пэт! – не поворачиваясь, сказала Даша.

– Что вас так расстроило, милая?

Даша повернулась к ней, лицо ее скривилось в страдальческой гримасе.

– Я никчемная, трусливая, неуклюжая… Я… – быстро проговорила она, запнувшись на последнем слове.

Миссис Пэт подошла ближе и положила руку на ее плечо. Затем осторожно притянула голову Даши, словно желая защитить ее от зла, и приобняла, словно ребенка.

– Откуда такие выводы, девочка моя? Это неправда!

– Правда! Я… я… ник-чем-ная!

– Что за глупости?!

Даша с серьезным видом посмотрела на миссис Пэт.

– Почему я такая? Почему я не делаю того, чего хочу? Почему молчу, когда мне есть что сказать?

Миссис Пэт ласково улыбнулась и нежно погладила Дашу по волосам, как всегда делала ее мама.

– Так ответьте себе на эти вопросы, милая.

– Я боюсь? Да, я боюсь!

– А чего вы боитесь?

– Не знаю…

– Как же так, милая?! Если вы не знаете, чего боитесь… может быть, стоит узнать? И наконец, перестать бояться?

Даша отстранилась от нее и выпрямилась. Последняя фраза миссис Пэт показалась ей предупреждением и заставила задуматься.

– Мистер Котондей говорил, что я буду меняться, находясь здесь… Но я поменялась только внешне…

Услышав знакомое имя, миссис Пэт изменилась в лице.

– Вы знакомы с Котондеем? – спросила она.

– Да! Совсем немного. Вы его знаете?

– Кто же его не знает? Он один из основателей Министерства!

Даша с удивлением уставилась на нее.

– Сколько же ему лет?

– Много, милая, много!

– Его сын был со мной, когда… я попала сюда! Вам ничего не известно о нем?

Миссис Пэт отвернулась, нервно теребя пуговицу на блузке.

– Нет! – воскликнула она, стараясь не смотреть в глаза Даши.

Та разочарованно опустила голову, но все же решила рискнуть.

– Может быть, вы поговорите с мистером Котондеем?

– Это невозможно! – вскрикнула миссис Пэт, напугав Дашу.

– Простите… – прошептала она. – Вы говорили, что хотите пораньше лечь спать…

Миссис Пэт молча подошла к двери и уже вставила ключ в замочную скважину, но на секунду замешкалась и, обернувшись, сказала:

– Даша! Только не думайте обо мне плохо! Я говорю с вами о том, что мне дозволено… Поймите!

– Вы верны хозяину дома… Я понимаю!

– Я верна этому дому! Кто бы ни был его хозяином…

Даша понимающе взглянула на нее.

– Простите меня за излишнюю назойливость! Это так бестактно – доставлять неудобство другим, мучить расспросами…

– А вы не думайте о других, милая!

Даша склонила голову. Слова миссис Пэт снова заставили ее задуматься.

– Разве это хорошо – думать только о себе?

– Иногда даже очень хорошо! Попробуйте! – сказала она, стоя на пороге.

– Миссис Пэт! – закричала Даша, будто что-то вспомнила.

Та обернулась и приготовилась слушать.

– Я по-прежнему кажусь вам милой?

– Несомненно! – уверенно произнесла миссис Пэт и улыбнулась.

Глава 13

Роскошный особняк мистера Кардуса встречал гостей во всем великолепии. В гостиной в высоких серебряных канделябрах пылали свечи: на столиках, комодах, полочках. Их огни отражались в зеркалах и освещали пространство волшебным, мистическим светом. Служанки в спешке накрывали на стол, расставляли стулья с высокими спинками и резными орнаментами, задергивали массивные цвета марсала шторы… Все готовились к появлению хозяина дома и его спутницы Бертрады, которая в последнее время была практически неразлучна с двумя золотоволосыми девочками с глазами цвета меда.

Все вместе они зашли в комнату, когда приготовления были закончены: серебряные столовые приборы разложены, блюда поданы, а вино разлито по бокалам. Служанки поклонились и заняли места позади гостей, на тот случай, если им что-то понадобится. Одна служанка на секунду замешкалась и, чуть не уронив блюдо, непроизвольно взмахнула рукой, пытаясь исправить оплошность. Но мистер Кардус схватил ее за руку и грозно посмотрел в испуганные глаза.

– Вы разве не знаете, мисс, что я не приветствую магию в своем доме?! – воскликнул Кардус, но, встретив осуждающий взгляд эльдийки, отпустил служанку и уселся за стол.

Испуганная девушка попятилась назад и пошатнулась, с трудом удержавшись на ногах. Близняшки переглянулись и пожали плечами. Мистер Кардус торжественно поднял бокал, приветствуя собравшихся за столом. Бертрада проделала то же самое, широко улыбнувшись сидящим напротив золотоволосым девочкам. Ева и Рена снова переглянулись и дружно улыбнулись в ответ.

– Как прошел ваш день, мои дорогие? – обратился к ним хозяин дома, с удовольствием пригубив вино.

– Он прошел бы куда лучше, если бы нас не держали взаперти! – дерзко ответила Рена.

Ева одернула ее, ухватив за рукав, но та с упреком взглянула на сестру. Мистер Кардус рассмеялся и захлопал в ладоши.

– А вы мне нравитесь, юное создание! – воскликнул он.

– Как долго мы будем находиться в неволе? И где Берелак? – продолжила наступать Рена.

Бертрада, затаив дыхание, покосилась на Кардуса в ожидании его реакции, но он был непоколебим. Волшебник поднес вилку с кусочком мяса ко рту и принялся тщательно жевать.

– Буду откровенен – вы мне нужны. Не так уж часто встретишь волшебника, исцеляющего любые недуги! А ваш… как его там… задержан за неповиновение!

– Что вы собираетесь с ним сделать? – спросила Рена, привстав со стула.

Ева снова одернула сестру, усадив на место.

– Не понимаю… почему вас волнует судьба только этого юноши? – с издевкой произнес Кардус, введя близняшек в легкий ступор.

Они посмотрели друг на друга и нахмурились.

– Норна, Марк и… – начала перечислять своих друзей Ева, но неожиданный грохот и последовавший за ним звон разбитого стекла помешали закончить речь.

Взгляды присутствующих устремились на стражника, обронившего вазу со столика у дверей. Бертрада охнула, прикрыв рот рукой. Другой стражник, ругая неуклюжего новичка, ринулся собирать осколки с пола.

– Простите его, мистер Кардус! Новенький!

Хозяин дома, не обращая внимания на происходящее, продолжал тщательно пережевывать мясо, запивая вином. Затем сделал знак служанке, чтобы та помогла с уборкой, и, приветливо улыбнувшись, поспешил возвратиться к прерванному разговору.

– Вы хотели мне что-то сказать, душа моя? – обратился он к Еве, но та лишь отрицательно покачала головой.

– Жаль… я был весь во внимании! – с усмешкой произнес Кардус.

– Вы не ответили на мой вопрос! – воскликнула Рена.

– Напомните, дорогая.

– Что вы собираетесь делать с нашими друзьями?

– Я еще не придумал, – со скучающим видом ответил Кардус.

Бертрада взяла его за руку и, кивнув в сторону стражи, прошептала:

– Дорогой, ты все так и оставишь?!

Кардус спешно отдернул руку и чуть отодвинулся от эльдийки.

– А что случилось, свет очей моих? – непонимающе спросил он.

– Ловец разбил вазу! – с возмущением ответила она.

– Это была ваша любимая ваза, дорогая?

– Нет, но…

Кардус поднес палец к ее губам, а другой рукой дружески похлопал эльдийку по плечу. Бертрада лишь недоумевающе посмотрела на него и умолкла.

– А что насчет нас? – снова заговорила Рена.

– А вам я советую выбрать наряды для завтрашнего вечера! – радостно воскликнул мистер Кардус.

– Снова бал? – спросили близняшки в один голос.

– Нет, нет! Прощание с зимой. Вы же любите подобные праздники?! Будут гости! Угощения! Народные пляски!

– У вас тут и зимы-то не было…

– Завтра будет! А сейчас, если вы закончили, я попрошу стражу проводить вас в комнату…

Девочки нехотя поднялись из-за стола, не успев даже притронуться к еде, и зашагали к двери. Ловцы тут же пошли за ними.

– Нужно обо всем рассказать Даше, – прошептала Ева.

– Каким образом?

– Завтра, на празднике…

– Если удастся хотя бы подойти к ней.

– Мы что-нибудь придумаем!

– Тише! Ох уж эти ловцы…

Ева вздохнула и сурово взглянула на стражу, что-то недовольно пробормотав себе под нос. «Телохранители», никак не отреагировав на только что услышанное, продолжали молча следовать за близняшками вверх по лестнице.

– Я слышала, что у Кардуса есть библиотека, где собраны все книги мира Министерства, – снова зашептала Ева. – Наверняка там есть книга с заклинаниями.

– Это отличная идея, сестренка!

– Да, но еще не мешало бы раздобыть ключи от нашей комнаты…

Рена пристально оглядела с головы до ног сопровождающих их стражников, стараясь выяснить, где же у них хранятся ключи. Но ничего так и не приметив, устремила мрачный взор на сестру и лишь пожала плечами. Та сразу все поняла и опустила голову.

Оказавшись в комнате, близняшки замерли в ожидании. Услышав привычный звук закрывающейся на замок двери, Рена подошла к кровати и плюхнулась на подушки.

– Какой толк от нашей силы, – с возмущением произнесла она. – Вот эльды, например, управляют стихиями, оборотыши превращаются в животных, а мы, кроме как заживлять царапины, ничего не можем…

– Ага! А еще эмпаты, управляющие эмоциями, волшебники, умеющие вызывать ураган или дождь, да много кого еще… Какая несправедливость! – вторила ей Ева.

– Даже служанка умеет перемещать предме… – не договорила Рена, обернувшись на звук, раздавшийся со стороны двери.

Резко вскочив с кровати, она охнула, указывая сестре на блестящий предмет. Ева тотчас кинулась вперед, рывком подняла его, крепко зажав в ладони.

– Что это? – закричала Рена.

Сестра торопливо протянула ей дрожащую руку и побледнела.

– Ключ… – прошептала девочка, сверкая медовыми глазами.

– Но… как? Неужто ловец случайно обронил его?!

– Не думаю!

– С какой стати кто-то отважился помогать нам?

– Я не знаю… Но это большая удача, сестренка!

Рена подошла к Еве и поднесла ключ к глазам.

– Большая удача! – повторила она, дрожа.

Котондей, едва сдерживая накипевшую досаду от пережитого предательства, пробирался вверх по скале, цепляясь за обледеневшие камни.

Пошатывающийся от хлесткого ветра домик был совсем рядом от Котондея, но даже на таком расстоянии его с трудом можно было разглядеть. Он смахнул налипшую на лицо снежную массу и, тяжело отдуваясь, побрел по тропинке, ведущей к ветхой постройке. Дверь открыла улыбчивая Эстер, как всегда, в белом фартучке и с золотистыми кудрями на голове. Котондей стряхнул снег с сапог и прошел внутрь.

– Что-то случилось? – спросила хозяйка, заметив его изможденный, потерянный вид.

– Что-то случилось, – пробормотал он, присаживаясь на диван.

– Мистер Котондей! С вами все в порядке? – спросила Эстер и вдруг охнула: страшная догадка дошла до ее сознания.

– Девочки мои! – вскрикнула она и, едва не потеряв сознание, успела прислониться к комоду.

– О нет, нет, миссис Эстер! – наконец заговорил Котондей, осознав, на какие мысли натолкнуло его молчание. – С девочками все в порядке!

Хозяйка дома схватилась за сердце и, побледневшая от волнения, медленно опустилась в кресло.

– Они у Кардуса… Все… они!

Эстер вскочила и пересела на диван поближе к Котондею.

– Сенор этого так просто не оставит! Я уверена, что он уже на пути к Туриму! Ведь так?

– Простите, но я вынужден разочаровать вас…

Эстер поменялась в лице – невыразимый ужас охватил ее. Котондей поднялся с дивана и развел руками:

– Я просто пришел известить вас…

– Но… Я ничего не понимаю! Как Сенор может бездействовать?

– Он уверяет, что с ними ничего не случится… Может, и так! Но там мой сын, и я не могу позволить себе просто так спокойно сидеть и ждать!

– Что вы собираетесь делать?

– Немедленно отправлюсь к Кардусу!

– Но он и слушать вас не станет, раз родной брат ему не указ!

– Все равно это лучше, чем ничего.

– Может быть, довериться Сенору?

– Доверьтесь, я вас пойму… Но, когда речь идет о моем ребенке, я доверяю только собственному сердцу! А оно подсказывает, что нужно действовать!

Охваченная внезапно нахлынувшими сомнениями и страхами, Эстер задумалась, погрузившись в себя. С одной стороны, она всецело доверяла Сенору, с другой – на кону была жизнь ее дочерей…

– Мне пора, миссис Эстер!

– Подождите! – вдруг воскликнула она. – Давайте дождемся Сенора… Выслушаем его… Наверняка у него есть какой-то план…

– Я не могу терять ни секунды! Я и так сделал солидный крюк, чтобы добраться до вас и сообщить эту новость…

– Я очень благодарна…

– В путь! – скомандовал он сам себе и направился к входной двери, но не успел ее отворить, как снаружи раздался громкий стук.

Котондей обернулся и вопросительно посмотрел на хозяйку. Та, воодушевившись мыслью, что это Сенор и сейчас все разрешится, кинулась открывать, даже не посмотрев в окно. Неожиданно в распахнутую дверь вошел эльд, занесенный снегом. Глаза его горели, и сам он, казалось, полыхал от нетерпения. Марк поклонился и, выпрямившись, уставился на присутствующих. Мистер Котондей бросился обниматься, а Эстер застыла в ожидании, надеясь, что следом за эльдом в дом войдут ее девочки.

– Где Министр? Мне срочно нужно поговорить с ним! – сказал Марк.

– А где остальные?

– Они у Кардуса! – воскликнул блондин. В его голосе звучала тревога и озабоченность.

– Мы знаем, – разочарованно ответила Эстер.

– Знаете? – недоумевая, произнес Марк.

– Сенор сообщил об этом Совету сегодня утром, – обреченно произнес Котондей.

– Кто-то уже отправился на помощь! – с уверенностью воскликнул эльд, но, заметив понурый взгляд Котондея, сдвинул брови и напрягся.

Эстер глубоко вздохнула.

– Почему? Моей единственной надеждой была поддержка мистера Сенора!

Котондей пожал плечами и усадил эльда на стул, стоящий посреди прихожей.

– Расскажи мне обо всем! Как вышло, что вы оказались у Кардуса?! – с дрожью в голосе произнес он, присаживаясь на корточки рядом с блондином.

Эльд растерянно смотрел то на него, то на хозяйку дома, не понимая, что ему делать дальше. Прежнее чувство тревоги сменилось леденящим ужасом…

– Марк! – воскликнул Котондей, переведя его внимание на себя.

– Все… все началось, когда на нас напали птицы! Даша заболела, и нам пришлось остановиться у лесного сторожа! Потом он отправил нас за каким-то отваром в Турим… – на одном дыхании выпалил эльд.

– Стой! Стой! Марк! На вас напали… птицы! Что за птицы? – остановил его Котондей.

– Стимфы! Они взялись из ниоткуда! Мы…

Мистер Котондей, не дослушав Марка, поднес палец к его губам и, округлив глаза, с диким ужасом посмотрел на Эстер. Потом вскочил, поднял эльда и вскрикнул:

– Миссис Эстер! Вы не против, если мы поговорим наедине?

Та испуганно закивала и удалилась в гостиную. Котондей сгреб ничего не понимающего эльда в охапку и, второпях надев шапку, выволок его из дома.

– Нам нельзя здесь оставаться ни на минуту! Миссис Эстер он не сделает ничего дурного, а вот мы с тобой в опасности!

– Что происходит? Куда вы меня тащите? Я должен поговорить с Министром!

Котондей резко остановился и внимательно посмотрел в глаза Марка.

– Я обнаружил перо стимфа в вещах Сенора! – воскликнул он, ошеломив эльда. – Марк! Нам нужно убираться отсюда немедленно!

Блондин в ступоре застыл на месте, нервно подергивая ртом. Котондей снова схватил его за рукав и повел прочь от дома миссис Эстер.

– Я хочу знать все подробности! – снова воскликнул волшебник.

Дождавшись, когда ночь окончательно вступит в свои права и стихнут звуки, доносящиеся снаружи, Ева и Рена вышли из комнаты, тихонько отворив дверь. Прихватив с собой подсвечник с горящими свечами, девочки на цыпочках крались по коридору, пугаясь собственных теней.

– Как же страшно! Ой, как страшно! – причитала Ева.

– Молчи! – шипела на нее сестра.

Добравшись до лестницы, они остановились, чтобы оглядеться – нет ли кого-то позади или внизу, на первом этаже, где располагалась нужная им комната. Еле слышно поскрипывая ступеньками, близняшки спустились вниз.

– Будет очень забавно, если библиотека закрыта! – с сожалением заметила Рена.

– Забавно? Да я тогда провалюсь сквозь землю!

– Да уж! – произнесла девочка, потянувшись к дверной ручке.

На секунду Рена застыла в ожидании, не спуская глаз с Евы. К их немалому удивлению, дверь легко отворилась. Девочки, ликуя, подняли вверх зажатые в кулачки руки и прошмыгнули внутрь, оказавшись в просторной комнате, поразившей их своими размерами.

Переступив порог и вдохнув пьянящий запах старых книг, они растерялись – более тысячи томов красовалось в библиотеке. Размещались они всюду – на полках, на этажерках, на многочисленных стеллажах от пола до самого потолка. И никакой безвкусицы… только книги, удобный диванчик у окна, торшер и раскрытая стремянка, которая помогала забраться повыше, к самым верхним книжным полкам. Пол покрывали ковры, у массивного деревянного стола высился шкаф, а в нем – ряды тщательно пронумерованных пыльных коробок, видимо картотека. У дальней стены виднелась самодельная полка, на которой стояли увесистые папки.

Считая личную библиотеку визитной карточкой, Кардус подходил к этому вопросу очень ответственно – собирал только нужные для его души и ума книги. Все они – и классика, и сборники, и рукописи, как для волшебника, имеющего власть, служили своеобразным обеспечением этой власти.

– Что именно мы ищем? – спросила Ева, пробираясь по узким темным проходам между стеллажами. Ей нравилось, что вокруг так много творений: старых, истрепанных, с потертыми корочками и выпадающими листами, толстых и тонких, больших и поменьше… Глаза разбегались – хотелось все потрогать, рассмотреть поближе и внимательнее. Но как среди этой смеси отыскать ту единственную, ради которой они сюда пришли?

– Смотри все, где упоминаются заклинания, – уточнила Рена, отправившись в другой конец библиотеки в поисках важной вещицы.

– Хорошо! – воскликнула Ева. Перед ее глазами плыли ряды полок, туго набитых плодами трудов. Поглаживая разноцветные корешки изданий, на мгновение она успокаивалась и, напрягая свой ум, прислушивалась к тому, что подсказывает ей сердце… Но хватало этого обретенного спокойствия ненадолго, и девочка шла все дальше и дальше, пытаясь найти в этом лабиринте путь к спасению своих друзей.

– Ну, что там у тебя? – спросила Рена спустя несколько минут.

– Пока ничего! – обреченно ответила Ева.

Она почти оставила мысль что-то разыскать и уже поняла, что вдвоем с сестрой им не справиться, как вдруг за дверью послышались решительные шаги. Рена резко задула наполовину сгоревшие свечи, сразу же потянуло запахом горелого фитиля.

Ловко огибая стеллажи, она добежала до дивана и спряталась за ним, жестом позвав сестру к себе. Ева привстала с корточек и, вытянув вперед руку, одним прыжком оказалась рядом, но не успела укрыться, как в комнату, позвякивая склянками на ремне, вошел стражник, облаченный в черную мантию.

– Вы, случайно, не это ищете? – вдруг заговорил он, протягивая Еве пухлую книжку в роскошном переплете, зеленом с золотом, с неразборчивой надписью на обложке. Страницы ее пожелтели, из корешка книги торчали закладки – неровные обрывки тонкой бумаги.

Девочка выпрямилась, пытаясь разглядеть лицо волшебника, скрытое капюшоном. Рена, растрепанная и перепуганная, выползла из-за дивана и встала рядом с сестрой, взяв ее за руку.

– Улигор! – догадались они и тут же испуганно прикрыли рты ладонями.

– Тш-ш-ш! – зашипел на них стражник.

Ловец откинул назад капюшон, открывая лицо, погладил сестренок по разметавшимся кудряшкам и улыбнулся. Ямочка заиграла на его небритой щеке. Близняшки, взволнованные и радостные, обступили его.

– Как ты здесь оказался? – зашептали они.

– Нет времени на рассказы! Это то, что вам нужно! – быстро проговорил Улигор, указывая на принесенную им книгу. – Надеюсь, что именно в ней вы отыщете необходимое.

– Но… как ты узнал?

– Не важно! Сейчас же возвращайтесь в комнату! Ключи придется вернуть…

Близняшки с пониманием закивали золотоволосыми головами, соглашаясь с ловцом, и послушно последовали за ним.

– Остальные тоже здесь? – шепнула Рена, поднимаясь по лестнице.

– Норна и Берелак в темнице Турима! Марка отпустили…

– Отпустили?! – с удивлением произнесла Ева.

– Больше я ничего не скажу! – решительно заявил Улигор.

– Но… – не успели договорить девочки, как дверь перед их носом закрылась на ключ, выхваченный из руки Евы проворным ловцом.

– Дарья! – услышала она сквозь сон свое имя.

Даша открыла глаза и, щурясь от яркого света, прикрыла их рукой.

– Доброе утро, моя дорогая! – воскликнул мистер Кардус, склонившись над только что пробудившейся девушкой, и чуть смущенно почесал бровь. Глаза его блестели, на щеках играл румянец, а лицо озаряла улыбка.

– Доброе утро, – прошептала Даша осипшим голосом и тут же откашлялась.

– Я буду ждать внизу! – выпалил Кардус, поспешно направляясь к выходу.

– Мы куда-то поедем? – спросила Даша, приподнимаясь.

Мистер Кардус кивнул и скрылся за дверью, не закрывая на ключ. Даша улыбнулась и встала с кровати. Откинув движением головы непослушные волосы назад, она посмотрела в окно и обомлела от восторга. Крупные пышные снежинки медленно кружились в воздухе, сверкая в лучах солнца. Снег ложился на землю и на ветви причудливо изогнутых голых деревьев, покрывал кусты белыми шапками. В царстве покоя и тишины зимний парк выглядел настолько нарядным и праздничным, что вызвал у Даши целый фейерверк неподдельной радости.

Такое чувство она всегда испытывала в канун Нового года. Волна ностальгии мгновенно охватила ее. Но радость вдруг отхлынула, неподдельная грусть и боль сменили ее – Даша поняла, что такой счастливой, как там, дома, здесь ей уже не стать. Улыбка, прятавшаяся в глубине ее глаз, исчезла…

Мистер Кардус спустился с крыльца и подошел к роскошному черному автомобилю, сверкающему в лучах солнца. Сопровождающий его стражник открыл заднюю дверцу, жестом пригласив в машину. Мистер Кардус тут же запрыгнул внутрь. Даша, вспомнив, что ее ждут, засуетилась. Быстро умылась и причесалась, забегала по комнате, торопливо натягивая вещи, оставленные миссис Пэт: джинсы, пушистый свитер, куртку с меховым капюшоном, вязаную шапку и теплые ботинки. На ходу схватила красное яблоко из вазы и вышла в коридор, столкнувшись с ловцами.

– Ну, конечно! – вздохнула она.

Стража молча последовала за ней вниз по лестнице, обогнав Дашу у дверей, ведущих на улицу, чтобы отворить. Она зачем-то поклонилась, поблагодарив их, и шагнула на крыльцо.

Глава 14

Морозный воздух приятно обжег щеки Даши. Снег захрустел под ногами, и воспоминания замелькали в голове – загорались, как звездочки, и тут же гасли, сменяясь другими.

Зима всегда была ее любимым временем года. Самая настоящая, с большими ледяными горками, снежными крепостями и замками. Горки и каток – главная зимняя радость! Вот Даша мчится с горки на санках, а мама стоит, смотрит и хвалит за то, как она быстро съехала. Восторг! Снег летит в лицо. Даша хохочет, широко открыв рот, а в него набивается еще больше снега. От этого еще смешнее.

На каток ходили в соседний двор, просто гонялись по льду или брали с собой коньки. Там же, во дворе, лепили смешных снеговиков с черными угольками вместо глаз и морковкой вместо носа, играли в снежки, валялись в сугробах. И вот оно, счастье, и нипочем морозы и боль от синяков на коленках! Веселились до грозного маминого оклика: «Домой!» Приходя, снимали рейтузы вместе с валенками – единую обледеневшую систему, которая разъединялась только после оттаивания на батарее. И ждали, когда мама напечет блины и сварит сладкое ароматное какао…

Даша подняла голову к небу, подставив лицо щекочущим снежинкам, медленно таившим на губах, оставляя освежающую прохладу.

– Моя дорогая! Я жду вас! – крикнул Кардус, высунувшись из приоткрытого окна.

Даша подхватила с земли горстку снега и, забираясь в машину, сжала ее в ладони.

– Что вы делаете? У вас же руки замерзнут! – с обеспокоенным видом произнес волшебник.

Даша пожала плечами и таинственно улыбнулась. И была в этом бессмысленном жесте какая-то загадка, неведомая никому, кроме нее…

– Куда мы направляемся? – спросила она.

– В Министерство! – воскликнул тот.

Даша раскрыла рот от удивления и захлопала в ладоши.

– Вы счастливы? – поинтересовался Кардус, глядя на ее реакцию.

– Да! Я мечтала об этом с первого дня пребывания здесь!

* * *

Улигор стоял на крыльце. Со стороны казалось, что он полностью ушел в себя, не замечая происходящего. Словно околдованный, ловец застыл на месте, молча провожая машину долгим задумчивым взглядом, пока она не скрылась из виду.

С тех пор как он познакомился с Дашей, сердце его потихоньку оттаивало – горечь недавней потери словно притупилась, печаль незаметно отступала. Вспоминая трагедию всей своей жизни, Улигор неоднократно прокручивал в голове тот роковой день. Один неверный шаг, неправильно растолкованный знак, который он посылал своей подопечной, – и вот ее уже нет. Нелепой, а потому и вдвойне тяжелой была эта утрата. Ловец столько раз думал об этом, просчитывал варианты, винил себя, а сейчас вдруг осознал и поверил в то, что это должно было неизбежно случиться.

При мысли о прошлом он уже не чувствовал пустоту, душевные раны переместились на дно памяти, оставляя на поверхности лишь привкус горечи от пережитого горя и легкую грусть. Даша напоминала ему ту девушку, его подопечную, которую ему не удалось спасти, – такая же застенчивая, трогательная, ранимая и чуточку смешная.

Наблюдать за тем, как она улыбается, застенчиво прикрывая рот рукой, как щурит глаза, когда сердится, как поглаживает волосы, когда нервничает, стало его любимым занятием. Слушая ее милый голос и не уставая любоваться изящной фигуркой, ловец радовался – его израненная душа проникалась восторгом, словно получала целительный бальзам. Улигор был уверен, что больше не допустит ошибки и во что бы то ни стало спасет и защитит Дашу, ведь второй утраты он не в силах будет перенести.

Удовлетворенный твердой решительностью, ловец жадно вдохнул морозный воздух, ощутив жжение в легких. Его карие, почти черные, глаза до недавнего времени таящие печаль и намекающие на глубокие душевные переживания, вновь сияли, отражая лучи солнца, взошедшего над заснеженными горами. Улигор улыбнулся и, накинув на голову глубокий капюшон, вернулся в дом.

* * *

Даша во все глаза смотрела на мелькающие за окном здания Турима, поражающие красотой и великолепием. Никогда раньше она не бывала в подобных городах, не выезжая никуда, за пределы своей страны, но Турим напомнил ей один европейский город, увиденный однажды в каком-то туристическом рекламном ролике. Даша с любопытством разглядывала все, что попадалось им по пути. Немного разбираясь в архитектуре, она отметила, что большинство построек выполнено в готическом стиле, – устремленные ввысь сооружения с высокими сводами и богатейшим убранством поражали величественностью.

Мистер Кардус, молча наблюдая за Дашей, наслаждался ее восторженными восклицаниями. Вскоре автомобиль свернул на главную площадь и проследовал до моста, минуя который выехал из города. Затем помчался по пустынному шоссе и, сделав крутой поворот, оказался в лесу. Набрав бешеную скорость, от которой захватывало дух, машина неслась, как будто боялась куда-то не успеть. По обеим сторонам дороги мелькали высокие деревья и сейчас же исчезали из вида.

Перепуганная Даша побледнела. Не в силах вымолвить хотя бы слово, она вжалась в сиденье и ждала, когда все это закончится. В глазах мельтешило, ее мутило, кружилась голова. Наконец машина остановилась, и Даша тут же поспешила выбраться наружу, но, потеряв равновесие, плюхнулась в сугроб. Мистер Кардус заботливо подал ей руку и помог подняться.

– Вас укачало, моя дорогая? Простите, но если бы мы плелись, как черепахи, то добрались бы в Министерство только завтра вечером!

Даша попыталась улыбнуться, но ее лицо лишь скривилось от подступающей тошноты.

– Вот, держите. Это быстро приведет вас в чувство! – сказал Кардус, протягивая небольшую плоскую фляжку.

– Спасибо, – промямлила Даша, сделав глоток горьковатого напитка.

Когда она и мистер Кардус вошли в Министерство, ей действительно стало лучше, и Даша уже уверенно стояла на ногах, не рискуя свалиться на пол.

– У вас, людей, такой хрупкий организм… – произнес Кардус, театрально вскинув руки.

– Я в порядке! – воскликнула Даша, стягивая с себя шапку.

Волшебник взял ее под руку, и вместе они поднялись по лестнице, не обращая внимания на любопытные взгляды сотрудников. Оказавшись на втором этаже, в длинном пустом коридоре, по обе стороны которого располагались многочисленные двери, Даша разочарованно вздохнула.

– Что-то не так, моя дорогая? – спросил Кардус, вглядываясь в ее глаза.

– Просто… здесь все не так, как я себе представляла, – ответила она, не скрывая разочарования.

– А что вы ожидали увидеть?

– Не знаю, наверное, что-то… необычное, удивительное…

– Все самое интересное за этими дверями, свет мой… – Кардус взмахнул рукой и продолжил: – Раньше я много времени проводил здесь… и был таким же любопытным, как вы. Мне все было интересно!

– А сейчас уже нет? – робко спросила Даша.

– А сейчас… уже нет! – ответил Кардус. – Я разочарован! Мечты людей завораживали меня, вдохновляли… Я восхищался каждым человеком, его безграничной фантазией! А потом кое-что осознал!

– Что же?

– Что все это… пшик! Просто иллюзии, которые вы питаете, чтобы окончательно не сойти с ума в вашем сером мирке!

– Не все так плохо, как мне кажется… в нашем мирке.

– Вам кажется!

– Но что вас навело на такие мысли?!

– Ваше неверие в себя! Зависимость от мнения других людей! Вы рушите собственные мечты, лишь бы кто-то не осудил вас! И заветная голубая мечта, озарив ваши души, быстро исчезает. Вам стыдно за свои желания, Дарья! Вы думаете, что попали в волшебный мир, полный невероятных приключений, невиданных чудес… Но ведь волшебный мир находится в вашей голове!

Мистер Кардус поднял указательный палец и постучал им по лбу Даши. Она удивленно посмотрела на него и слегка улыбнулась.

– И только вы управляете им. В ваших силах осуществлять собственные желания, стоит лишь избавиться от страхов. Некоторые боятся своих желаний или опасаются того, что они никогда не сбудутся, потому что так им внушали с детства: цени, что имеешь, достигнув чего-то, не смей мечтать о большем, за все хорошее придется платить… И мечта так и остается мечтой. Вам не хватает веры в ее осуществление и… смелости чего-то желать! И вы запрещаете себе мечтать. Я много раз сталкивался с подобного рода желаниями, которые из-за срока давности становились неактуальными и отправлялись на утилизацию. Мечты! На утилизацию! Представить только! Они годами пылятся на полках Министерства, а люди так ничего и не предпринимают для их реализации. Ведь только когда человек начинает действовать, желание попадает в руки экспертов. А дальше, после одобрения, закручивается невероятная цепочка событий, исходя из креативного потенциала агента. Ведь если действительно чего-то сильно хотеть, то вся вселенная будет способствовать этому, а вселенная-то она здесь, в вашей голове! Вы меня понимаете? Разрешите себе мечтать, избавьтесь от страха, сделайте шаг навстречу желаниям! И все сбудется – ваши давние светлые мечты станут не выдумкой и продуктом больной фантазии, а полноценной реальностью. Министерство лишь поддерживает баланс, остальное вы делаете сами!

Даша, словно завороженная, слушала мистера Кардуса, который в одночасье предстал перед ней совсем в ином свете, невольно внушив неподдельное уважение. Их свободный разговор показался ей интересным: его слова успокоили, рассеяли застенчивость, дав Даше возможность поразмышлять над волнующим ее вопросом, Кардус вселил в нее смелость, отбросил сомнения, тревоги и страхи, чем вызвал нескрываемое восхищение. Было похоже, что какая-то мысль проскочила в голове Даши, она хотела возобновить прерванный разговор, но Кардус поднес палец к ее губам.

– Не нужно ничего говорить. Именно сейчас уместна минута молчания. Мне грустно, душа моя! Я разочарован в людях.

– Но не все же такие робкие и нерешительные, как вы думаете! – попыталась возразить Даша.

– А вам встречались только сильные и смелые? – с усмешкой спросил мистер Кардус.

– У кого-то все-таки получается… достучаться до самих себя.

– Лишь у считаных единиц, моя дорогая!

– А как насчет тех, кто старался, но все равно ничего не вышло?!

– Так не бывает!

– Бывает! В моем мире много несправедливости! Человек может трудиться не покладая рук, но осуществить мечту могут помешать обстоятельства, не зависящие от него самого.

– И? Он сдается! Верно?

– ?

– Вы даже такое желание, как съесть кусок яблочного пирога, осуществить не можете! Потому что магазин, где его продают, находится далеко от вашего дома! Или у вас нет времени испечь его самостоятельно…

– Может быть, потому, что не так уж и хотелось?!

– Еще одно оправдание!

– Я не понимаю…

Кардус вздохнул и положил руку на плечо Даши, заглянув в ее глаза.

– Вам приходится бороться с самими собой за собственные желания!

Даша в очередной раз попыталась ему возразить, но не нашлась что сказать и, вздохнув, просто уныло покачала головой.

– Пойдемте! Я хочу вам кое-что показать.

Кардус взял ее под руку и открыл одну из дверей. Даша послушно шагнула за ним, оказавшись в помещении с высокими потолками, вдоль и поперек заставленном бесчисленными стеллажами со светящимися баночками.

Переливаясь тончайшими оттенками красок от ярко-золотого до нежно-розового и золотисто-бирюзового, они мерцали и, постепенно смешиваясь с вихрем теней, сливались в один ослепляющий сгусток в виде огромного шара. Повсюду у стеллажей стояли лестницы, а волшебники в серых одеждах что-то перебирали на полках и протирали пыль.

– Что это? – спросила Даша, оглядываясь по сторонам.

– Это забытые желания, моя дорогая… Но они все еще борются! – ответил Кардус, и лицо его неожиданно исказила недовольная гримаса.

Мимо, толкая впереди себя тележку с пустыми банками, прошел мужчина, не поднимая глаз.

– А эти уже не исполнятся никогда! – воскликнул Кардус.

Он выхватил из тележки первую попавшуюся баночку и, поднеся ее к глазам, прочитал надпись на непонятном для Даши языке.

– Любо-овь… – протянул он.

– Я думала, такие желания не умирают, – прошептала Даша.

– Они рождаются и умирают вместе с вами… – с серьезным видом произнес он, разбив банку об пол.

Даша поморщилась.

– Хотя я не верю в любовь! – с уверенностью сказала она.

Кардус приподнял бровь, делая вид, что удивлен. Затем улыбнулся и, схватив с полки еще одну банку, произнес:

– Никто не верит! Только все о ней мечтают! – Он протянул Даше светящуюся склянку и рассмеялся: – Угадал?

Она взяла ее и вопросительно посмотрела на волшебника.

– Это ваше, душа моя…

– Равнодушие убивает любовь, – неожиданно сказала Даша, вероятно вспомнив о чем-то личном.

– Да, я согласен. Равнодушному человеку наплевать на чувства близкого и на все происходящее. Безразличие убивает любовь, уничтожает желания и мечты и в конечном счете ведет к разрыву отношений. Но это вовсе не значит, что вы теряете способность полюбить кого-то другого.

– А вы говорите, что разочарованы в людях…

– Любовь – это единственное, что все еще держит ваш мир.

– По-моему, это весомый аргумент…

– Чтобы не разочаровываться?

– Вы меня поняли, мистер Кардус.

– А вы?… Вы не разочарованы? – неожиданно для Даши спросил он, застав ее врасплох.

– У меня еще есть надежда, – ответила она после небольшой паузы.

Мистер Кардус улыбнулся и, подумав, добавил:

– Недавно у меня состоялся разговор с одним человеком. Я сообщил ему, что, как только его желание будет исполнено, пострадают другие люди. Как вы думаете, Дарья, он отказался от мечты?

Даша пожала плечами, а Кардус отрицательно покачал головой и снова улыбнулся:

– Я дал ему время подумать…

Глаза Даши заблестели. Искренность Кардуса все больше и больше впечатляла ее, и она уже не могла не доверять ему. Даша вдруг ощутила странное чувство к своему похитителю, похожее на человеческую симпатию. Скорее всего, Дашу подкупила его честность, простота и склонность к разумным размышлениям.

– Я уверена, он поменяет решение.

– Вы слишком наивны, душа моя!

– Просто я не хочу верить в это…

– Но это так! Люди эгоистичны по своей натуре.

– А вы нет? – спросила Даша, заметив, как изменилось выражение его лица: улыбка мгновенно превратилась в недовольную гримасу.

Он отвел взгляд и через мгновение ответил:

– Кто подумает о тебе, если не ты сам?! Вы пытаетесь уколоть меня, выставив себя в хорошем свете. Но как поступили бы вы? Кто важнее – вы или посторонние люди?

– Если бы от меня зависела чья-то жизнь…

– Себе не лгите! Пожалуйста…

– Я точно знаю, что отказалась бы от своего желания! Не пытайтесь доказать мне обратное! – глядя в глаза Кардусу, сказала Даша неожиданно громким твердым голосом, что несколько удивило его.

Он рассмеялся, лицо его вдруг ожесточилось, вытянулось от гнева, и то невольное уважение, почти восхищение этим волшебником, которые Даша, как ей показалось, совсем недавно почувствовала к нему, мгновенно исчезло. Острое отвращение к его персоне вдруг вспыхнуло в ее сердце, выплеснулось наружу – как могла она допустить мысль о том, что он может быть ей приятен?

– Ну вот, моя дорогая, вы снова меня ненавидите.

Даша поспешно отвела взор и уставилась в пол, ничего не ответив.

– И это правильно… – прошептал Кардус, уводя ее из помещения.

– Зачем вам это? – спросила она, оказавшись в коридоре.

Кардус прикрыл дверь и сделал вид, что не расслышал вопрос.

– Вы все еще хотите продолжать экскурсию по Министерству?

Даша кивнула.

– Прошу вас, моя дорогая! – Кардус указал на соседнюю дверь.

– Мистер Кардус… Зачем вам все это нужно? – повторила Даша.

– О чем вы, свет мой?

– Зачем вы похитили меня? Зачем пытались убить моих спутников?

Кардус на мгновение закрыл глаза и отвернулся от Даши.

– Этот мир слишком мал для меня, – прошептал он и, развернувшись, громко добавил: – Я никого не пытался убить! Это был Сенор.

– Сенор?! Министр?! – вспыхнула Даша.

– Министр – я! – закричал Кардус, размахивая руками. Лицо его побелело, злые глаза вдруг забегали, поменяли цвет, а зрачки расширились до невероятных размеров.

Даша вздрогнула – тяжелый взгляд Кардуса больше, чем слова, напугал ее. Попятившись назад, она наткнулась на дверь, которая тут же открылась. Покачнувшись и с трудом удерживая равновесие, она инстинктивно взмахнула руками и чуть не рухнула на пол.

Кардус часто-часто заморгал. Его пронизывающие глаза, в которых минуту назад бушевал свирепый огонь, постепенно приобретали новое, почти нежное выражение – из темных, неестественно больших они становились все более светлыми, излучая доброту и искренность. Мистер Кардус подал руку Даше, аккуратно поддержав ее. Она осторожно приняла его помощь, не решаясь смотреть в лицо.

– Прошу простить меня, дорогая. Я не хотел напугать вас.

Не рискуя затевать новый спор, Даша сочла нужным промолчать и лишь слегка прикусила губу. Тогда Кардус взял ее за подбородок и повернул к себе.

– Не нужно меня бояться…

Даша недовольно дернула головой, убирая от себя его руку. Он вздохнул.

– Я никогда вас не обижу!

Страх сменило негодование. Даша смело заглянула в его глаза.

– Вы уже меня обидели! Вы похитили меня и удерживаете в своем доме!

– Я оберегаю вас, душа моя! У меня пальцев на руках не хватит пересчитать желающих расправиться с вами!

Даша с изумлением, вызванным только что услышанными словами, округлила глаза.

– За что?! Что я им всем плохого сделала?! – возмутилась она.

– Пока вы находитесь в нашем мире и пока… живы, действует ваша сила, позаимствованная мною.

– Позаимствованная?! – усмехнулась Даша.

Кардус снова изменился в лице, но на этот раз сумел сдержать себя и просто стиснул зубы, не давая своим эмоциям вырваться наружу.

– Я вижу, вы не готовы продолжать экскурсию…

– Зачем вам моя сила? – не отступала Даша.

– Мы сейчас же возвращаемся домой!

– Домой, мистер Кардус?! Мой дом находится в другом мире!

– Разве вам плохо у меня, дорогая?! Я все делаю для того, чтобы вам было максимально комфортно!

– Вы держите меня взаперти! – перешла на крик Даша, обратив на себя внимание сотрудников Министерства.

– Для вашей же безопасности, душа моя!

– Я хочу вернуться домой! – воскликнула Даша, сложив руки на груди.

Мистер Кардус усмехнулся и поправил торчащую прядь волос Даши.

– Хотите вернуться в серую, никчемную жизнь, где всем плевать друг на друга?! В однообразные будни, изредка довольствуясь моментами счастья?!

Даша, готовая секунду назад всяческими путями бороться за освобождение, вдруг успокоилась, ощутив пустоту внутри, как будто из нее вынули душу. Это крайне неприятное чувство она не спутала бы ни с каким другим. Эта боль сопровождала всю ее сознательную жизнь и съедала изнутри, когда она просыпалась каждое утро и знала наперед, как пройдет ее день, как засыпала в слезах от невозможности ничего изменить, как страдала от непонимания окружающих, считая себя пустым местом…

Даша нахмурилась, лицо исказила гримаса боли. Комок застрял в горле, она отвернулась от Кардуса и быстрым движением руки смахнула слезу, бегущую по щеке. Тоска, охватившая ее в один миг, заявила о себе с новой силой и причинила гораздо больше боли, чем эти мелкие соленые капли, покидающие ее печальные глаза и оставляющие на щеках лишь мокрые дорожки…

– Одним из ваших истинных желаний было изменить свою жизнь, Даша! И оно даже сильнее, чем мечты о любви, о которой вы решили просто забыть, полагая, что она не для вас…

– А вы подготовились! Но не нужно мне рассказывать о моих желаниях! – воскликнула она, вздрогнув от собственных всхлипываний. Слезы ручьем полились из ее глаз.

– Почему, когда люди получают то, что хотят, они не чувствуют удовлетворения, свет мой?!

– Я не этого хотела… Не так!

– Значит, нужно быть точнее в формулировке своих желаний! – воскликнул Кардус, пожав плечами.

Даша сразу же перестала плакать и успокоилась.

– Вы правы, я не готова продолжать экскурсию! – с уверенностью заявила она и направилась к лестнице, ведущей на выход.

Снег крупными хлопьями падал на землю, заметая дорогу двум всадникам, спешащим в Турим. Солнце почти село за горизонт, и прозрачная луна уже появилась в небе. Лес будто замер и затих – ни крика птиц, ни шороха листьев, ничего… Только топот копыт.

– Вы так и не сказали, что мы предпримем, когда доберемся до Кардуса? – взволнованно спросил Марк, поравнявшись с мистером Котондеем.

– Вдвоем нам не справиться! Для начала заглянем к моему приятелю. Он ждет нас. Я отправил ворона с письмом! – ответил тот.

– Вы уверены в своем… приятеле?

– Ты все еще полагаешь, что Улигор предал вас?! – догадался Котондей об истинных причинах недоверия эльда.

– Что вы хотите этим сказать?! – возмутился Марк, нахмурив брови.

– Я уверен в нем, как в себе! Если он так поступил, значит, это имело какой-то смысл, – заявил Котондей, мягко сдерживая лошадь.

– О каком смысле может идти речь, когда мои друзья находятся в заточении у Кардуса?! В том числе и ваш сын! – закричал эльд, не скрывая раздражения.

– Это нам и предстоит выяснить, мой юный друг! Возможно, его самого ввели в заблуждение.

– Хорошо, если так! Иначе я сам оторву ему голову! – воскликнул эльд, вызвав улыбку у мистера Котондея.

– Не думаю, что тебе это удастся!

– Отчего же?! – усмехнулся блондин.

Мистер Котондей остановил лошадь, быстро огляделся. Марк, натянув поводья, остановился тоже.

– Улигор – сын первородного ловца, моего близкого друга и одного из основателей Министерства, – начал рассказ Котондей. – Он защищал Министерство от зла, зародившегося в умах волшебников, пресекая будущие преступления еще на стадии мысли! Телепатический дар был развит в нем даже острее, чем у старейшин. На его счету множество подвигов, мой юный друг…

– Ключевое слово, я полагаю, в одном лишь слове «был»?! – съязвил эльд.

– Я тебя понимаю, Марк. Твой отец слишком строг с тобой.

– Нет, не понимаете! – резко оборвал его Марк. – Этот ваш… честный и отважный… спланировал и организовал хитроумный план, из-за которого мои друзья оказались в плену у нашего главного врага!

– Тебе нужно научиться видеть в других не только плохое, Марк. И не делать поспешных выводов! – сказал Котондей.

– Я делаю выводы, соответствующие фактам! А факт в том, что Улигор – предатель!

Котондей тяжело вздохнул и сочувствующе посмотрел на блондина.

– С ними все будет хорошо! – желая приободрить его, произнес он.

Марк опустил глаза, вдруг осознав, что за гневом и жаждой мести забыл о том, что ему действительно важно. Ему вдруг вспомнились застывшие от отчаяния глаза Норны, когда там, в Черном переулке, ее схватили, так неожиданно… В голове надрывно звучало ее имя, которое он выкрикивал в тот вечер, в надежде что-то изменить и спасти. Жалость и глубокое сострадание вдруг охватили душу Марка и измучили его мгновенно. Осознание собственного бессилия и безнадежности устрашало его. Боль не уходила, и он знал, что она не уйдет. Она пронзала все его тело и, словно чья-то выползающая из пустоты зловещая рука с длинными когтями, скребла где-то в районе сердца. Марк зажмурился, чтобы отогнать дурные мысли, и, взяв себя в руки, покачал головой, давая понять собеседнику, что он с ним согласен.

Глава 15

Всаду, возле особняка мистера Кардуса, слуги в праздничной униформе украшали крытую веранду, отдельно стоящую посреди заснеженных деревьев, превращая ее в островок весеннего тепла и уюта. Гирлянды из живых цветов обрамляли деревянные стулья с высокими спинками, извилистые перила и вход в виде арки. Со стен свисали круглые серебристые фонарики. Служанки накрывали на стол, устланный белоснежной скатертью, расставляя приборы из фарфора и золота. Юноши подавали изысканные блюда и вина.

Неподалеку специально приглашенные эльды мастерили ледяные скульптуры, замораживая воду с помощью магии. Ловцы сооружали деревянный помост для чучела, которое хозяин торжества по старой доброй традиции намеревался сжечь в середине празднества.

Ева и Рена, наблюдавшие за приготовлениями из окна своей комнаты, примеряли наряды, подаренные им Бертрадой, которая в это время контролировала работу служанки, вплетающей цветы в прически девочек. Эльдийка подавала розовые бутоны и шпильки, указывая своим изящным пальчиком, куда их крепить. Девочки с нетерпением ждали праздника, восторгаясь своими красивыми нарядами. Они играли атласными лентами, разбросанными на кровати, радуясь, что близится то время, когда они наконец-то смогут исполнить задуманное.

Когда близняшки были готовы, Бертрада выдала им два длинных пальто с меховыми воротниками и вывела из комнаты, попросив подождать ее на первом этаже.

– Что она к нам прицепилась?! – возмутилась Рена, оставшись наедине с сестрой. – Я еле успела спрятать заклинание!

– Ты слишком строга к ней… Она несчастная женщина, – с грустью в голосе сказала Ева.

– Сама виновата! Нечего было связываться с Кардусом!

– Любовь зла, сестренка…

– Любовь?! Ева! Он пользуется ею, и она это знает.

– Все же Бертра не такая уж плохая, как ты думаешь.

– А ты слишком наивна! Она добра к нам, пока это не задевает интересы Кардуса!

– Возможно…

– Она носится с нами, потому что не может иметь своих детей! Смешение видов, помнишь? Это запрещено! Но ее игра в дочки-матери закончится, когда Кардус ей это прикажет!

– Что за глупые правила?! Почему эльды могут иметь детей только от эльдов? А оборотыши от оборотышей! Провидусы…

– Глупые правила?! Это безопасность! Кто знает, что получится из смешения? Это – контроль силы! – перебила ее сестра.

– Ты так консервативна, Рена…

– Это ты мне говоришь?!

– Давай не будем ссориться! У нас важное дело, не забыла?!

– Это ты лезешь ко мне с пустыми разговорами! – раздраженно произнесла Рена, махнув рукой.

– Я готова! – воскликнула Бертрада, неожиданно появившаяся за спинами девочек. – Можем идти.

Вернувшись в особняк после, на ее взгляд, неудачной поездки в Министерство, Даша весь день размышляла над разговором с Кардусом. Она думала, что отчасти, а может и полностью, он прав, и ей совершенно незачем возвращаться в мир людей, в прежнюю жизнь, скучную и однообразную. Лишь мысль о родителях заставляла желать вернуться, но не ради себя, а ради них. Наверняка они будут убиты горем, осознав, что больше никогда не увидят дочь.

Даша вздохнула. «Ну почему я всю жизнь забочусь о чьих-то чувствах, – с раздражением подумала она, но немедленно спохватилась: от этой мысли ей вдруг стало досадно и мерзко одновременно. – Я не должна так думать! Это же мои близкие люди… Но, черт возьми, они же не желают мне такой участи – без ярких эмоций, счастья, разнообразия будней… – ради своего эгоистичного чувства?! Нет! Нет! Что бы испытывала я, потеряв их навсегда, даже если бы знала, что они счастливы?! Я не позволю Кардусу сбить меня с толку! Да, моя жизнь пуста, но это моя жизнь, мой мир! И я должна научиться быть в нем счастливой», – продолжала размышлять Даша.

Дверь в комнату тихонечко заскрипела. Увидев на пороге мистера Кардуса, Даша отвернулась к стене. Волшебник лукаво улыбнулся и подошел ближе.

– Вместо того чтобы встречать гостей, я пришел уговаривать вас, моя дорогая, присоединиться к торжеству, – с сокрушенным видом произнес он. – Прошу меня извинить – я был слишком строг и, пожалуй, груб по отношению к вам, – добавил Кардус и, не дождавшись ответа Даши, продолжил: – Прошу принять мое приглашение! Надеюсь, атмосфера праздника поднимет вам настроение.

Даша насторожилась и грозно посмотрела на него, обернувшись через плечо.

– Вы действительно думаете, что мне сейчас ничего не хочется, кроме этого праздника?!

– Я предполагал, что получу отказ, поэтому позвал с собой кое-кого… – сказал Кардус, жестом пригласив вой ти в комнату волшебника, стоящего за дверью.

Даша замерла в ожидании. И когда на пороге увидела Каула – такого, как всегда, неотразимого, элегантного, благородного, на губах ее появилась улыбка. Кардус поклонился и вышел из комнаты, оставив Дашу наедине с эльдом.

– Если вы не в настроении, я не буду настаивать… – произнес он мягким, чарующим голосом.

– Я скоро буду готова, – прошептала Даша, пытаясь сдержать радость.

С появлением Каула тоска и волнение от неведения происходящего мгновенно рассеялись. Непонятное чувство предвкушения чуда теплой волной разлилось по телу, и какой-то глубокий, внутренний восторг все сильнее и сильнее разгорался в ее сердце.

– Вот и славно! – послышался вдруг голос миссис Пэт за спиной эльда.

Пройдя до середины комнаты, она остановилась напротив Даши. В ее руках были платье и гирлянда из живых цветов. Две служанки, вошедшие за ней, принесли пальто и сапоги. Даша охнула и от восторга закатила глаза.

– Я буду ждать внизу! – воскликнул эльд и скрылся за дверью.

Миссис Пэт подошла к Даше и, приложив к ее груди платье, прикинула, подойдет ли пыльно-розовый цвет к оттенку ее кожи.

Улигор накинул капюшон на голову и, опустив глаза, прошел мимо Кардуса, встречающего гостей на крыльце дома. Ловец был напряжен и озирался по сторонам в поисках близняшек.

Когда девочки показались на пороге, Улигор выдохнул и двинулся в их сторону, но, заметив рядом с ними Бертраду, остановился в надежде переговорить с ними позже. Он знал, что Кардус ни за что не подпустит девочек к Даше, поэтому ему самому предстояло передать ей записку с заклинанием.

– Теа! – услышал он голос Меригора, идущего ему навстречу. – Я везде ищу тебя! Нам нужно поговорить!

Сердце ловца бешено заколотилось от нехорошего предчувствия, вставшего комом в горле.

– Меня удивляет ваша способность узнавать сотрудников, в то время как все мы скрыты под мантиями! – воскликнул Улигор, боясь выдать волнение.

Меригор хитро улыбнулся, указывая пальцем на уникальный рисунок на руке ловца.

– Точно! – рассмеялся Улигор.

Седовласый ловец рассмеялся в ответ, но через мгновение вновь сделался серьезным и, отведя его в сторону, зашептал:

– Мистер Кардус приказал мне уволить тебя…

Улигор нервно потер жесткую щетину на подбородке и нахмурился, второй рукой нащупал клинок, приготовившись пустить его в ход. Все внутри его сжалось. «Неужели меня рассекретили, – подумал он. – Но если так… увольнением дело бы не закончилось! Здесь что-то другое!»

– Новенький разбил вазу. Сам понимаешь, в особняке собрано только самое неприлично дорогое…

Улигор выдохнул, опустив руку, тянущуюся к оружию. Ваза! Ну, конечно, подумал он, радуясь спасению от грозной опасности.

– К счастью, мистер Кардус не способен различать своих сотрудников, – с довольной улыбкой произнес Меригор и дружески похлопал ловца по плечу.

– Благодарю! Впредь я буду осторожней, – пообещал Улигор, догадавшись, к чему клонит его начальник.

– Осторожность тебе не помешает, – пробубнил Меригор.

Улигор, не расслышав его последней фразы, решил не переспрашивать и просто пожал ему руку. Тот одобрительно улыбнулся и удалился. Окончательно успокоившись, Улигор решил вернуться к поиску девочек. Он зашел на террасу, окинув взглядом присутствующих, но, не обнаружив близняшек, снова оказался на улице и столкнулся с какой-то девушкой.

Ловец поднял глаза и застыл на месте. Перед ним стояла Даша. Волосы ее были распущены и мягкими волнами лежали на плечах и груди. Щеки раскраснелись от мороза, а глаза сияли в свете переливающихся фонариков. Она извинилась и слегка улыбнулась от смущения.

Сердце Улигора стукнуло и на мгновение куда-то провалилось. Как бы ему хотелось сейчас сказать ей что-то простое и ласковое, нежно обнять! Всякое самообладание покидало его, но надо было держаться спокойно. Ничем не выдавая волнения, Улигор поклонился и, не оглядываясь, поспешил прочь.

Являясь бесспорно красивым и статным мужчиной, он никогда не был обделен вниманием противоположного пола, но ни одна женщина так и не смогла вызвать у него достаточный интерес, чтобы он пожелал бросить все к ее ногам и безоговорочно влюбиться.

Холодный и черствый, одинокий и печальный Улигор – таким его знали окружающие. Горе, нанесенное ему гибелью подопечной, было еще слишком свежо в его сердце. Но, встретив Дашу, он оттаял и ожил. Сомнений не оставалось: к этой девушке он испытывал трепетное и нежное чувство. И сейчас оно вновь проснулось, с новой силой застучало в висках, согрело теплом душу…

– Дарья! – услышала она свое имя сквозь шум, создаваемый громкой музыкой, доносящейся с улицы.

Даша обернулась, увидев Каула. Эльд улыбался и протягивал ей руку.

– Мистер Кардус в своей манере – слишком роскошно для такого праздника! – усмехнулась Даша, озираясь по сторонам.

– Вы полагаете, что достаточно изучили его персону?! – немного надменно произнес Каул и тут же улыбнулся.

– Порой мне кажется, что да… Но в ту же секунду у меня возникает обратное мнение.

– Действительно, он просто соткан из противоречий! – воскликнул Каул, разведя руками.

– Каул, вы давно знакомы с мистером Кардусом? – вдруг спросила Даша.

Эльд внимательно, с подозрением оглядел ее и нахмурился.

– С тех самых пор, когда был еще ребенком. Мой дядя и он – близкие друзья… А что? – осторожно ответил он.

– Как думаете, он мог солгать?

Лицо Каула преобразилось, а глаза засияли. Он вскинул подбородок и с уверенностью произнес:

– Мистер Кардус всегда говорит правду, не боясь и не задумываясь о реакции кого бы то ни было! Он может о чем-то умолчать, но, если поведал свои мысли, будьте уверены – мистер Кардус не лжет!

Даша разочарованно опустила глаза. Если до этого момента в ее сердце еще жила небольшая надежда, что Сенор не мог так поступить с ней и волшебниками, то сейчас слова Каула не оставляли шанса – Сенор пытался ее убить, Кардус не солгал.

От этого осознания по спине Даши пробежал холодок. Тот, на кого она надеялась больше всего, оказался предателем. А это значит – никто не придет ее спасать, никто не поможет вернуться домой. Волшебники, которые так отважно согласились сопровождать ее в Турим, так же, как и она, обмануты и наверняка схвачены… Кардусом или Сенором – не важно! Они просто стали разменной монетой в жестокой игре двух братьев, которые, похоже, совсем потеряли рассудок в борьбе за власть.

– Я вас чем-то расстроил? – с озабоченным видом спросил эльд, заметив ее грустный взгляд.

– Нет, – соврала Даша, попытавшись скрыть отчаяние за улыбкой.

– Хотите уйти отсюда? – заговорщически шепнул Каул.

Заметив смущение, эльд нежно заглянул в ее глаза, и сердце ее, как в момент их первой встречи, вновь сжалось от волнения. Даша будто очнулась от мрачных мыслей, позволив себе находиться здесь и сейчас, не забегая вперед, не обдумывая планов по возвращению домой.

– Да! – воскликнула она после небольшой паузы.

Каул взял ее под руку, и вместе они зашагали по аллее, освещенной светом луны.

– Куда мы идем? – с опаской спросила Даша, оглядываясь.

Особняк и торжествующая толпа волшебников остались позади, и огоньки, украшавшие веранду, сиротливо замерцали в темноте ночи, превратившись в крошечные серебристые точки. Каул ничего не ответил, он лишь приложил указательный палец к губам и улыбнулся. Отвернувшись и совершив несколько магических манипуляций, он пригласил Дашу войти в светящиеся ворота, напоминавшие очертаниями большую хрустальную подкову…

– Вы уверены, что мистер Кардус это одобрит?! – робко произнесла Даша.

– В крайнем случае скажите, что я вас похитил! – усмехнувшись, воскликнул эльд.

Она зажмурилась и шагнула вперед, ощутив тепло. Словно лучи солнца, пробившиеся сквозь ночное небо, мощным потоком ударили ей в лицо. Открыв глаза, Даша застыла на месте, не веря глазам – перед ней простиралось зеленое лоснящееся поле кукурузы.

Стоял летний день, и слева сверкала и ослепляла водная гладь небольшого водоема, справа – трепетал от несильного, но настойчивого ветра пушистый, густой лес. Над водой, словно вертолетики, порхали крупные серебристо-голубые стрекозы и разноцветные бабочки. И только жужжание пчел да крики птиц над головой нарушали тишину.

– Я знаю это место… – прошептала Даша, задыхаясь от волнения.

Не смея смотреть в глаза, Каул робко взял ее за руку, и это невинное прикосновение заставило Дашу трепетать. Состояние полного покоя вкупе с волнующими пейзажами и звуками природы в один миг накрыли ее с головой. Она опустила глаза, подставив лицо солнцу, и улыбнулась.

– Здесь я была по-настоящему счастлива, – зашептала Даша.

Открыв глаза, она вдруг обнаружила себя в легком синем платьице в мелкий цветочек и белых сандалиях на босу ногу. Чудеса – и только! Эльд тоже выглядел совершенно обычно – в льняной рубашке и шортах.

– Я часто приезжала сюда в детстве и позже, когда уже училась в университете, убегала в этот райский уголок от проблем городской жизни.

Даша посмотрела на Каула, прочитав на его лице, как ей показалось, скуку, убрала руку и отошла в сторону. Эльд удивленно поглядел на нее и нахмурил брови.

– Что-то не так?

– Вы, наверное, думаете, что тут особенного? Поле, лес, водоем какой-то…

Каул отрицательно покачал головой и хотел что-то сказать, но Даша перебила его.

– Порой совершенно обычные места могут многое значить. Лично для меня такое общение с природой давало свободу, радость, независимость, надежду двигаться дальше…

– Я ни в коем случае не думаю, что это место обычное, иначе мы не оказались бы здесь! – воскликнул эльд, подойдя ближе к ней.

– Как вам это удалось? – с восхищением спросила Даша.

– Я почти ничего не сделал… Это ваших рук дело, Дарья! – ответил Каул, вызвав у нее удивление.

– Каким образом?

– Это же ваше любимое место! Я лишь слегка помог… И не смотрите на меня так! Я сам пребываю в шоке. Не думал, что люди могут создавать столь яркие иллюзии!

Даша с сожалением опустила глаза, осознав, что все, что она сейчас видит, не настоящее и что, возможно, больше никогда не побывает здесь наяву.

– Даша! – вдруг услышала она родной женский голос. – Даша! Не убегай так далеко, ты можешь потеряться!

И вот неподалеку на фоне светлого неба она уже различила знакомый женский силуэт и вдруг ощутила себя ребенком – звонко смеясь, бежит она, раздвигая руками сочные стебли русоволосой кукурузы. Ее метелки и кисти хлещут по щекам, рукам и коленкам. Плотные початки источают пьянящий аромат. Легкий ветер колышет запахи, развевает ее длинные волосы. Стук сердца глухим эхом раздается в ушах. Крики радости, ненасытное желание обняться, прижаться, приласкаться к самому родному человеку заполняет все вокруг. И нет сейчас ничего важнее…

– Мама! – радостно кричит Даша, не останавливаясь. Она со всех ног стремится догнать ускользающую фигуру женщины, забыв обо всем на свете. И вот она уже близко, совсем рядом. Она видит ее протянутые руки, готовые подхватить дитя и закружить в порыве любви и нежности, а потом крепко прижать к себе и нежно поцеловать. Даша уже успела ощутить тепло ее тела, знакомый запах волос и то ни с чем не сравнимое чувство безопасности, которое можно испытать только в объятиях родного человека. И вот оно – редкое ощущение сиюминутного счастья…

Еще мгновение – и все меняется. Туман рассеивается, и уже не мама, а Каул бережно обнимает Дашу за талию и ласково смотрит на нее, боясь пошевелиться… Уткнувшись лбом ему в грудь, она не сдержала накопившиеся в глазах слезы. Каул осторожно прижал ее к себе еще крепче и погладил по мягким волосам.

– Простите меня… Я думал, что это поднимет вам настроение.

– Я скучаю по родным! – всхлипывая, проговорила она.

– Понимаю… – прошептал эльд.

Даша подняла покрасневшие глаза, и в них он прочел тревогу и сострадание.

– Вы еще увидитесь с родными! Обещаю! – уверенно произнес Каул.

Даша вдруг встрепенулась и оживилась. Перестав плакать, она наскоро вытерла слезы с глаз, посмотрев на него долгим пристальным взглядом.

– Я бы очень этого хотела!

– Я знаю…

Эльд, весьма обеспокоенный, осознавая недостойность поведения, убрал руки и сделал шаг назад. Глаза Даши вспыхнули – только что она побывала в объятиях Каула, чертовски обаятельного и привлекательного, на ее взгляд, мужчины, которого увидишь разве что в голливудских фильмах.

Эльд виновато улыбнулся, обнажив ровные белоснежные зубы, и пристально посмотрел на Дашу. Смутившись от его долгого взгляда, она растерялась и от нахлынувших чувств залилась краской.

– Смотрите! – восторженно воскликнул Каул, указывая в сторону водоема.

Даша повернула голову и увидела небольшой деревянный дом прямо на берегу. Резное крылечко, ступеньки, старый пес, виляющий хвостом, клетчатый плед на скамье, две кружки горячего кофе… Так просто и так уютно.

Даша сама взяла эльда за руку и зашагала к дому.

– Его здесь никогда не было, только в моих мечтах…

– Мило!

– Банально! Дом у озера, собака, влюбленная пара, веранда, камин, вино… – с грустью в голосе произнесла она, тяжело вздохнув.

– А по-моему, очень романтично.

– Да? И что дальше? Они возвращаются в город, выходят на работу, вечно уставшие, недовольные… Ссорятся, выясняют отношения… Не бывает так, чтобы все время «дом у озера, плед, кофе на веранде…».

– Звучит печально. Других вариантов нет?

Даша задумалась на секунду, потом отрицательно покачала головой. Каул остановился, положив руки ей на плечи.

– Вам нужно верить в свои мечты!

Даша снова вздохнула.

– Это сложно… Реальность не оставляет шанса.

– Вы – творец своей жизни, Дарья! Хотите, открою один секрет?!

Даша приготовилась слушать и слегка наклонилась к эльду, но он рассмеялся и, опустив руки, отошел в сторону. Затем подошел ближе и торжественно воскликнул:

– Возможно все! Все, что только пожелаете, Даша! Только нужно верить!

– Я буду верить… – прошептала она, зажмурившись, будто в этот самый момент загадывала желание. – И раз уж мы здесь…

Она открыла глаза и взглядом указала на сверкающий водоем.

– Последний раз я это делала, когда мне было двенадцать!

Эльд вопросительно посмотрел на нее, не понимая, чего она хочет.

– Здесь, на этом самом берегу, поросшем травой и ромашками, галдела, не умолкая, детвора – загорали, играли в мяч, в догонялки… Барахтаясь и плескаясь на мелководье, ребятня была всем довольна и не вылезала из озера, вода в котором почти закипала от солнца. А вот тот самый обрыв, с которого мы с друзьями прыгали с самого его верха, плеском воды, поднятым шумом и смехом распугивая береговых ласточек. Маленькие и юркие, они разлетались в разные стороны и еще долго не могли успокоиться – с писком носились над нами, словно разделяли наш восторг… Птицы вили гнезда в мягких глиняных берегах. Получалось несколько «этажей» с отдельными «квартирами». Там же в норах выводили птенцов. Мы тоже тогда были детьми и чувствовали себя абсолютно счастливыми от самых простых вещей! – радостно закончила рассказ Даша и, не раздумывая, разбежавшись, рванула вниз…

От неожиданности Каул открыл рот, не понимая, что делать дальше.

– Прыгай! – закричала Даша, и фонтаном взлетели сверкающие брызги.

Каул улыбнулся и, скинув с себя рубашку, бросился вниз. Даша подплыла к нему и, расхохотавшись, замахала руками. В них она держала сандалии, слетевшие в воде. Она тут же швырнула их на берег, продолжая звонко смеяться. Эльд обнял Дашу и притянул к себе. Его бирюзовые глаза сияли на солнце и так нежно смотрели на нее, что сердце вновь затрепетало. Она доверчиво обвила его шею руками и подалась вперед. Каул вдруг перестал улыбаться и прильнул к ее губам в поцелуе. Даша закрыла глаза. Упоительная нега окутала ее, проникая в каждую клеточку тела…

Еще несколько минут блаженства, и вот уже холодные капли мелкого дождя ударяют по лицу, застилают взор. Стекая по плечам, пронизывают ознобом, унося необыкновенное тепло эльда… Лишь где-то вдалеке слышится музыка и голоса…

– Святые тифоны! Где вас носит?! – прорезал тишину недовольный голос Кардуса.

От неожиданности Даша вздрогнула и порывисто отстранилась от Каула, закрыв бледное лицо руками.

– Это моя вина, мистер… – начал было Каул, но Кардус его не слушал.

– Дарья! Сейчас же идите в дом! – рявкнул тот. – А с вами, друг мой, мы еще прогуляемся по саду… – обратился он к эльду.

Кардус раскрыл зонт и передал его Даше, которая, не найдя, что сказать, побежала к особняку, перепрыгивая через лужи. Серая завеса застилала ей взор. Сквозь деревья стонал ветер, светился падающий на землю дождь. Дождавшись, пока она скроется из вида, Кардус с силой толкнул Каула в грудь. Тот гневно оскалился, еле устояв на ногах.

– Разве я не говорил, что магия в моих владениях запрещена?! – закричал Кардус, размахивая руками перед носом эльда.

Каул брезгливо взглянул на него и усмехнулся.

– О чем вы вообще думаете?! Кто позволил уводить девчонку с праздника?! – не унимался Кардус.

– Ты сам хотел ускорить мою работу, Кардус, – сквозь зубы прошипел эльд.

– Я запрещаю действовать не по плану! – брызгая слюной, продолжал кричать разгневанный волшебник.

– А то что?! – ухмыляясь, спросил Каул.

– Вы еще смеете мне огрызаться, юноша?! Вы забыли, свет мой, откуда я вас вытащил?!

Каул закатил глаза и громко рассмеялся.

– Можешь отправить меня обратно! Мне плевать!

Кардус прищурился и, вконец выйдя из себя, метнул в Каула сгусток молнии, в мгновение появившийся из его ладони.

Эльд, сбитый с ног мощным ударом, упал на землю. Его глаза вспыхнули, поменяв цвет, а волосы потемнели. Он быстро поднялся, вытирая рукавом кровь с разбитой губы, и нанес ответный удар, выставив руку перед собой. Невидимая сила подхватила Кардуса и, словно пушинку, подняла в воздух. Каул махнул рукой и отшвырнул его в сторону. Тот ударился о дерево и упал в лужу.

Каул рванулся к Кардусу, наступил ему на грудь и наклонился, чтобы что-то сказать, но тот внезапно открыл глаза. Схватив Каула за ногу, повалил на землю так, что тот не мог пошевелиться, и придавил коленом.

– Мне нипочем ваши детские фокусы, мальчишка! – восклицал Кардус, не давая Каулу подняться.

– Я убью тебя! – закричал эльд и, изловчившись, вцепился Кардусу в шею и потянул к себе.

Кардус побледнел, хватая ртом воздух, и, бессильно запрокинув голову, захрипел. Но внезапно руки Каула ослабели, и он упал навзничь, отпустив Кардуса. Тот откашлялся и с трудом приподнялся, облокотившись о землю. Осмотревшись кругом, замер от неожиданности – прямо напротив него стояла Бертрада.

– Что бы ты без меня делал, дорогой?! – с ноткой дерзости сказала эльдийка, лукаво улыбаясь.

Кардус, отряхиваясь, встал на ноги и, взглянув на Каула, заметил на его голове рану, из которой сочилась кровь.

– Сам бы справился! – недовольно бросил Кардус и жестом отдал приказ вовремя подоспевшим стражникам, чтобы те убрали парня.

– Куда его? – спросил седовласый ловец.

– В темницу! На сутки! Пусть подумает о своем поведении…

Стража подхватила волшебника и потащила прочь.

– Как ты? – ласковым тоном произнесла Бертрада, помогая очистить одежду.

– Превосходно! – рявкнул тот, убирая от себя ее руки.

Эльдийка обиженно надула губы и опустила глаза.

– Этот мальчишка совсем распоясался!

– Ты знал, кто он и что от него можно ожидать…

– Я знаю только одно: он обладает безумным обаянием и харизмой! Только он мог очаровать Дашу!

– Кардус! Он опасен! Он может раскрыть себя девчонке!

– Пока в моих руках его сестра, он не посмеет открыть рот!

– Ох, дорогой, на твоем месте я бы не была так беспечна…

– А вы не на моем месте, дорогая! – жестко ответил Кардус и направился к дому, оставив ее одну.

Бертрада со злостью метнула огненный шар в дерево, которое тотчас вспыхнуло факелом, и закричала от негодования и обиды.

Глава 16

Дождь крупными каплями падал на землю, волшебным образом преображая сад. Снег таял без следа, обнажая зеленую траву и цветущие кусты сирени. Цветы распустили бутоны, зазвенели птицы, сидящие на ветвях деревьев. Зима закончилась, уступив место теплой весне. Гости снимали шубы и пальто и выходили прямо под ливень, не боясь промокнуть. Гремел гром, и ночное небо озаряли яркие молнии.

– Где Даша? Неужели нам не удастся передать ей записку с заклинанием?! – разволновалась Ева.

Девочка плечом прижалась к сестре, прячась от дождя под крышей веранды, и оглянулась по сторонам.

– Мы обязательно найдем ее! – с уверенностью сказала Рена.

– Я найду ее! Давайте записку! – воскликнул ловец в черной мантии, неожиданно возникший за их спинами.

Близняшки обернулись и, узнав в стражнике Улигора, выдохнули с облегчением.

– Ты нас напугал! – возмутилась Рена, тихонечко похлопав ловца по руке.

Улигор скинул капюшон и хитро улыбнулся, сверкнув черными глазами.

– Быстрее! Никто не должен заметить, что я разговариваю с вами.

Ева локтем толкнула сестру и впилась взглядом в карман пальто. Рена вынула клочок бумаги и быстро протянула его ловцу. Улигор тут же схватил его и зашагал к дому.

– Ты ему доверяешь? – вдруг спросила Ева.

– Не совсем, но у нас нет выбора. Бертрада следит за каждым нашим шагом. И, как назло, Даша куда-то запропастилась… Может быть, она вообще не приглашена на праздник? В таком случае другого шанса у нас не будет.

– Ты права, но вдруг он заодно с Кардусом?! Кто-то же сдал нас!

– Улигор – член Совета! Он не мог!

– Кто же тогда предатель?

– Скорее всего, это Марк…

– Потому что его отпустили?

– Потому что он – эльд! А эльды всегда вставали на сторону тех, кто сильней.

– Да ну! Марк не такой!

– Почему тогда он ничего не предпринимает? Норна и Берелак в темнице!

Ева пожала плечами и расстроенно опустила глаза.

– Идем в дом! Дождь закончился, – сказала Рена, протягивая руку наружу.

Проходя мимо Улигора, притихшего на крыльце в ожидании Даши, девочки обменялись с ним многозначительными взглядами.

– Я передам… – шепнул ловец, желая успокоить близняшек, которые явно переживали за доверенное ему дело.

Как только девочки скрылись за порогом, Улигор спустился по ступенькам и, вглядываясь в темноту, быстро зашагал вперед. Пройдя несколько метров, остановился, заприметив несущуюся со всех ног Дашу. Когда она оказалась рядом, резко остановил ее.

– У меня для вас кое-что есть, – шепнул ловец. Схватив Дашу за локоть, он вложил в ее руку клочок бумаги и немедленно удалился.

Она поспешно сунула записку в карман и забежала в дом, швырнув зонтик на тумбочку. Затем поднялась в комнату, где ее ждала миссис Пэт.

– Милая! Вы промокли до нитки! Сейчас же снимайте одежду и забирайтесь в постель! – запричитала она.

Даша принялась раздеваться, но, вспомнив о записке, вцепилась в пальто и потянула к себе, что вызвало недоумение у миссис Пэт.

– Я сама! – закричала Даша, незаметно достав смятую бумажку из кармана, и только тогда положила пальто на кресло.

– Что с вами? На вас лица нет! – встревожилась миссис Пэт.

– Все в порядке!

– Милая моя, что случилось?

– Мистер Кардус, наверное, накажет Каула… – тихим грустным голосом ответила Даша, стягивая платье, по-прежнему сжимая записку в руке.

– За что?

– За то, что он увел меня с праздника!

– Ну и что же в этом плохого?! – удивилась миссис Пэт.

– Мистер Кардус застал нас… врасплох! Каул целовал меня… – призналась Даша, дрожа всем телом – то ли от холодного дождя, то ли от волнения, то ли от всего, вместе взятого…

Пэт облегченно вздохнула и повеселела. Даша плюхнулась на кровать, с трудом сдерживая улыбку. Наконец она дала волю эмоциям и рассмеялась. Пытаясь согреться и желая предаться наедине своей радости, Даша с головой нырнула под одеяло. Через несколько секунд она рывком сбросила его, подняла на миссис Пэт глаза и снова хмыкнула, но застыдилась своей девичьей выходки и приняла самый серьезный вид.

– Очевидно, вы неправильно истолковали мое веселье, – принялась оправдываться Даша.

– Я знаю, чему вы радуетесь, милая, – ответила миссис Пэт, присев рядом. – Вам нравится этот молодой волшебник…

– Это был не вопрос?

– Ах, да я уверена в этом! – махнула рукой миссис Пэт.

Даша мечтательно закатила глаза и вздохнула.

– Я так быстро убежала… Что он теперь обо мне подумает?!

– А что думаете вы, Дарья?

Лицо Даши снова засияло. Она поднесла руки к губам и смущенно опустила глаза.

– Что никогда не испытывала ничего подобного… – прошептала Даша, сохраняя все еще серьезный вид.

Миссис Пэт, будто ребенка, тихо и нежно погладила ее по голове.

– Как это прекрасно! Трепет первых встреч, неловких прикосновений и поцелуев…

– Он такой… такой!.. – воскликнула Даша, ощутив мурашки на коже. – Красивый, сильный, благородный… понимающий!

Пэт убрала руку, подалась вперед и выставила перед ее лицом указательный палец.

– Не теряйте голову, милая. Сколько вы с ним знакомы?

– Всего два дня.

– Мы, женщины, теряем способность рационально мыслить, когда влюблены. Бросаемся в омут с головой, готовы горы свернуть…

– Ох! Давайте отложим разговор об осторожности на потом! Сейчас мне просто хочется побыть счастливой!

– Не буду вам в этом препятствовать, – весело произнесла миссис Пэт.

– Сами говорили – надо хоть раз подумать о себе… Момент настал! А все остальное я отложу до завтра.

– Это правильное решение!

– Спасибо, миссис Пэт! Мне бы не хотелось донимать вас болтовней, но меня гнетут сомнения: как мог такой красавец обратить внимание на такую простушку, как я?!

– Ох, милая, зачем вы так? Взгляните на себя – чем не принцесса?

Даша решительно расправила плечи и гордо вздернула подбородок.

– Действительно! Чем не принцесса? – с иронией произнесла она и расхохоталась.

– Вот и правильно, милая! Вот и правильно! – захлопала в ладоши миссис Пэт и, поцеловав ее в макушку, вышла из комнаты, пожелав спокойной ночи.

– И все-таки заперла меня, – с сожалением заметила Даша, оставшись одна. – Принцесса! – хмыкнула она, встав перед зеркалом, но, вспомнив о записке, разжала ладонь, в которой все это время находился скомканный клочок бумаги. – Ди-гу-ми… – вслух прочитала Даша, пожала плечами и вдруг с ужасом застыла, не обнаружив в зеркале своего отражения.

Она округлила глаза и нервно сглотнула, помахав перед собой рукой, – снова ничего. Будто она сделалась невидимой.

– Что это… что… как? – вскрикнула Даша и, пуще прежнего, замахала руками. – Ди-гу-ми! – воскликнула она еще раз, в ту же секунду поймав взглядом свое отражение, бледное и испуганное.

Снег почти растаял, но кое-где, перемешанный с грязью, лежал на тротуарах и в тени домов. На ветках деревьев с удивительной скоростью набухали и лопались почки, выпуская бледно-зеленые листочки. По-весеннему светило солнце, и звенела капель в такт пению птиц, кружащих над городом. В торговых рядах, на площади, продавали цветы, аромат которых смешивался с запахом кофе, доносившимся из маленького кафетерия…

Марк и Котондей прибыли в Турим утром, оставив лошадей у главных ворот. Эльд, уставший и вымотанный долгой дорогой, еле плелся. Другой же волшебник, в отличие от него, выглядел бодрым и одухотворенным, полным сил и решительных действий перед предстоящими событиями. Хмурые брови и сурово поджатые губы придавали его виду что-то воинственное – будто всю жизнь готовился он к тому, чтобы смело бросить вызов министерскому семейству.

– Мы должны сплотиться и постоять за общее дело. Для этого нам предстоит собрать самых разных волшебников, может быть, даже из числа недругов. Думаю, среди ловцов тоже есть недовольные нынешней властью! – воскликнул Котондей, обернувшись на Марка, шедшего позади. – Этим как раз и занимается мой приятель. Дергает за нужные ниточки, прощупывает, так сказать, ищет тех, кто мог бы присоединиться к нашей команде.

– Опасные дела у вашего приятеля… Кстати, кто он? – спросил Марк, застав Котондея врасплох.

– Мы уже близко, – замялся тот, отводя взгляд в сторону. – Скоро узнаешь…

Эльд на мгновение напрягся, но решил, что не будет слишком настойчивым. Кто бы ни был этот загадочный волшебник, он наверняка поможет вызволить его друзей. И это все, что волновало Марка последнее время. Он дышал этой идеей, не выпуская из головы мысли о скором воссоединении со своей любимой. И пусть она не ответит ему взаимностью – главное, чтобы она, как раньше, была рядом.

– Проходи! – вдруг услышал он бодрый голос Котондея, прервавший нить его размышлений.

Эльд поднял глаза, осмотрев здание. Обшарпанные стены, разноцветные ставни с облупившейся краской на окнах… Внутри – деревянная лестница, выцветшие обои в цветочек и много дверей, стол администратора, серебристые ключи на забитых в стену гвоздиках…

Поднявшись по лестнице следом за Котондеем, Марк оказался в коридоре, стены которого от пола до потолка украшали картины, разнообразные плакаты и вывески. Подойдя к нужной двери, Котондей постучал три раза и застыл в ожидании. Вскоре на пороге показался бородатый волшебник в несуразном балахоне и тапочках на босу ногу. Несмотря на то что большие роговые очки и рыжая копна волос делали его неузнаваемым, Марк без труда разглядел знакомые черты и медленно попятился назад.

– Отец?! – невольно усмехнулся эльд. – Конспирация явно не твой конек!

– Мы в одной команде, сынок! – воскликнул тот, приглашая его войти.

– Прости, что не сказал раньше, – с виноватым видом сказал Котондей.

– Я ухожу! – закричал Марк, направляясь к лестнице.

– Нет! Постой! Дай мне шанс все объяснить! – сделал попытку остановить его отец.

Марк, сложив руки на груди, приготовился слушать.

– Я на твоей стороне, Марк! Я проделал большую работу… Поверь мне!

– Почему я должен тебе верить? Ты всегда ненавидел меня!

– Это не так! Выслушай… У меня есть новости о твоих друзьях!

Котондей подошел к Марку и, похлопав его по спине, заглянул в лицо.

– Соглашайся, Марк, один ты ничего не решишь!

Эльд опустил глаза и молча прошел в комнату, где за круглым столом у окна сидели двое незнакомцев. По внешнему виду было понятно, что перед ним ловцы – черные волосы, рисунки на теле, на поясе пустые склянки, закупоренные деревянными пробками. Увидев Марка, они поднялись и поклонились. Эльд вопросительно посмотрел на отца.

– Все в порядке! – воскликнул Элим. – Это друзья!

– С каких это пор эльды и ловцы стали друзьями?! – с усмешкой произнес блондин.

– С тех пор, как у них появился общий враг! – заявил один из черноволосых.

Марк одобрительно кивнул, но предпочел держаться подальше от ловцов, отказавшись присесть рядом.

– Расскажите, что знаете, – попросил Элим.

– Несколько дней назад к нам привезли волшебницу… брюнетку, и качка… Сказали быть с ними осторожней. Мол, девчонка мысли читает одним прикосновением, а парнишка в хищников оборачивается…

– Это Норна и Берелак… – дрожащим голосом произнес Марк, нервно расхаживая по комнате.

– Да, кажется, так, – продолжил ловец. – Их поместили в разные камеры. Кардус приходил пару раз. Долго разговаривал с… Норной. Ушел какой-то нервный, явно был недоволен!

После этих слов Марк улыбнулся. Зная ее нрав, он не был удивлен тем, что Кардус, наверняка желая что-то предложить ей, возможно даже сотрудничество, остался ни с чем!

– Качка иногда забирают, увозят куда-то… Возвращается он, мягко говоря, не в лучшем состоянии…

Котондей напрягся, сжав губы.

– Ходят слухи, что его возят на бои… – подключился к разговору второй ловец.

– Какие такие бои? – встревожился Котондей.

– Ну, это что-то вроде развлечения для волшебников! Оборотышей заставляют превращаться в животных и драться между собой…

Услышав ужасные вести о сыне, Котондей побледнел и схватился за сердце. Элим налил воды в стакан и протянул ему. Котондей сделал глоток и, немного придя в себя, вскочил из-за стола.

– Мы немедленно должны вызволить их!

– Всему свое время, друг, – спокойно ответил Элим, усаживая его обратно.

– А близняшки и еще одна девушка? Их не привозили?

– Нет! Но мы поспрашивали… Говорят, что они у Кардуса. Он представил их служащим как своих гостей. Но их запирают на ключ и следят, сопровождая повсюду…

– А ловца среди этих гостей нет? – в свойственной ему надменной манере произнес Марк.

Черноволосые отрицательно замотали головами. Эльд посмотрел на Котондея:

– Я же говорил!

– Это ничего не значит! – закричал тот.

– Почему вы защищаете его? Это он сдал нас!

Котондей опустил голову и задумался о чем-то своем. Потом выпрямился и обратился к Марку:

– Значит, так было нужно. Есть у меня одна догадка, но об этом потом…

Котондей кивнул на ловцов, давая понять, что не будет говорить при них. Марк закатил глаза и махнул рукой, отойдя к окну.

– Что-то еще? – обратился Котондей к Элиму.

– Пока все. Завтра я встречаюсь с одним важным волшебником. Попробую выяснить, как нам пробраться в темницу. Ловцы ищут среди своих кого-то, кто мог бы помочь…

– Мы хотим свергнуть Кардуса! Ему не место в Министерстве! – воскликнул один из ловцов, поднявшись со стула.

– Слишком долго нас притесняли, сделав из нас рабов! – возмущенно произнес второй.

– Интересно, почему?! – буркнул себе под нос Марк, ухмыляясь.

– Нам пора! – в один голос отчеканили черноволосые и, попрощавшись, вышли из комнаты.

– А вы не боитесь, что, развязав руки ловцам, предоставляя им физическую поддержку, они снова превратят наш мир в хаос? – недовольно произнес Марк, когда за теми закрылась дверь.

– Без их помощи нам не пробраться в темницу! Будем решать проблемы по мере их поступления, – объяснил Котондей.

– Да уж. Враг моего врага – мой друг, – с сарказмом сказал эльд, присаживаясь за стол.

– Что насчет Сенора, Котондей? Ты уверен, что именно он совершил покушение? – обеспокоенно спросил Элим, снимая парик и наклеенную бороду.

– Уверен! Но нам нужны более веские доказательства. Он не мог провернуть все это один!

– Над этим я тоже работаю, – вздохнул Элим. – Стимфа он мог приобрести только у одного волшебника. Сегодня же наведаюсь к нему, припугну…

– А что делать нам? Сидеть и ждать? – недовольно произнес Марк.

– Вам лучше не высовываться.

– Ну, конечно! Как всегда, отец!

– Марк, Элим прав. Ты уже засветился, меня все знают в лицо… Особенно во владениях Кар… – оборвал себя Котондей. Он поднял указательный палец вверх, помахав им перед носом. – Элим! – вскрикнул он. – Ты не в курсе, Пэт все еще работает в особняке?

– Думаю, работает, – пожал плечами тот.

Котондей затряс головой, лихорадочно шаря во внутреннем кармане пиджака. Достал пергаментный листок и поднес его к лицу, перечитав написанный на нем текст.

– Похоже, Марк, один ты сегодня будешь не при делах…

Эльд поглядел на отца и с досадой махнул рукой.

– Отосплюсь заодно.

– Вот и правильно. Совсем скоро тебе понадобятся силы! Отдохни.

– Что ж… – пожал плечами Элим. – За дело!

Оставшись наедине со своими мыслями, Марк улегся на кровать, прихватив с собой булку и чашку чаю. Доверять отцу он не собирался, ровно так же, как и ловцам. Ощущение холода и ненужности удушливым комком подступало к горлу Марка – с отчетливой ясностью вставали перед ним нанесенные ему незаслуженные обиды, вспоминалось каждое тяжелое слово, сказанное Элимом в его адрес.

Внешность отца, его речь и его поступки – все было двулично: то он любезный, любящий и заботливый глава семейства, полный благородства, то он бездушный эгоист и злобный тиран, наводивший на всех ужас. Отец – опасный человек, способный любому встать ногой на горло, переступить через кого-то, только чтобы преуспеть в своих целях… Даже своего единственного сына он держал при себе, чтобы тот не наделал «глупостей, которые могли бы подорвать его положение в обществе», не более того…

Марк вздохнул, размышляя о том, что делать дальше. Невероятная тоска овладела им. Он устал… Физически и морально опустошенный, выбился из сил, и только чувства к Норне, нежным перышком ласкающие его сердце, заставляли верить, что все будет хорошо, окрыляли и давали надежду.

Будь он чуточку смелее, он смог бы стать для нее героем, в одиночку освободив ее из темницы. Но он не нашел в себе храбрости даже признаться в любви, что уж говорить о чем-то большем. Марк стыдился явной трусости, он знал, что проявил непростительную слабость, как знал и то, что отец со своей гордыней, высокомерием, зависимостью от мнения других эльдов, занимающих высокий статус в обществе, никогда и ни за что не допустит его связи с Норной. Это факт. Ведь тогда это будет нарушением многовекового закона, позором перед памятью предков. А Элим такого просто не переживет.

Собственное бессилие что-либо изменить, ставшее причиной горя Марка, одолевало его чем дальше, тем больше. Ему хотелось кричать, но он молча жевал булку, запивая ее крепким чаем.

Мистер Котондей спустился с высокой лестницы, ведущей к владениям Кардуса, и, оказавшись у забора, пошел вдоль него, шустро простукивая кирпичи костяшками пальцев. Услышав глухой звук, он произнес заклинание, с помощью которого беспрепятственно прошел внутрь забора. Затаившись у старой каменной веранды, поддерживаемой белыми колоннами, Котондей напряженно вглядывался в лица проходящих мимо него волшебников.

Время тянулось бесконечно долго, и, когда еще не окончательно стемнело, в отдалении послышались чьи-то неспешные шаги. Наконец на пешеходной аллее обозначился изящный женский силуэт, замелькал среди зелени прекрасного сада и благоухающих цветов.

В спокойной задумчивости, вдыхая свежий аромат природы, к нему неторопливо приближалась женщина. Котондею хватило нескольких секунд, чтобы узнать ее, и сердце его сжалось. С момента их последней встречи она изменилась – ее некогда прекрасное лицо покрыли мелкие морщинки, поблек румянец на ее щеках, длинные густые волосы теперь не развевались на ветру, а превратились в седой пучок на затылке. Но это была все та же Пэт – хрупкая и по-прежнему красивая женщина с самыми добрыми сапфирового цвета глазами, которую он знал много лет назад.

– Некоторые вещи никогда не меняются… – произнес Котондей, изрядно напугав нежданным появлением уставшую от дневных забот Пэт. – Например, лазейка в заборе, через которую я пробирался на свидание к одной очаровательной особе!

Отпрянув назад, Пэт вздрогнула и хотела улыбнуться, бросив на него быстрый взгляд, но сохранила серьезный вид.

– Здравствуй, Котондей, – сухо поздоровалась Пэт.

– Здравствуй! – воскликнул он, раскинув руки в стороны, словно желая обнять ее.

– Все же что-то меняется… Годы не пощадили меня, в отличие от тебя, – с грустью в голосе произнесла она и после небольшой паузы добавила: – Мне казалось, что мы решили никогда больше не встречаться…

– Это было твое решение, и я уважаю его.

– Что же случилось теперь?! Если ты пришел за сыном, то здесь его нет!

– Значит, ты в курсе сложившейся ситуации…

– Быть в курсе всех ситуаций, творящихся в стенах этого дома, моя работа. – Пэт махнула рукой в сторону особняка и помрачнела, опустив глаза.

– Поэтому я и пришел к тебе!

– Чего ты хочешь? – с явным недовольством спросила она.

– Кардус затеял что-то нехорошее, моя задача остановить его…

Пэт рассмеялась и отрицательно замотала головой.

– Милый Котондей! Ты всегда строил из себя героя! Но однажды ты уже проиграл.

Котондей сосредоточенно сдвинул брови и пожал плечами.

– Ты до сих пор обвиняешь меня в том, что я не смог защитить лучшего друга?!

Пэт вспыхнула на мгновение, желая высказать все, что копилось внутри ее все это время, но быстро взяла себя в руки и спокойным тоном спросила, зачем он пришел.

– Кардус держит в заложниках девушку… Дашу! Ты имеешь к ней какое-то отношение?

– Я не вправе говорить о каких-либо жильцах или гостях дома с посторонними волшебниками…

– Посторонними, Пэт?! – воскликнул Котондей, выйдя из себя.

– Именно так! – с уверенностью заявила она.

– Что ж… Значит, я зря пришел… Просто знай, что совсем скоро время правления этой семьи завершится! И тебе некого будет выгораживать.

От этих слов Пэт пришла в ярость, она схватила Котондея за плечи и закричала:

– Всю жизнь я прислуживаю министерской семье! Какими бы они ни были, я никого не оправдываю, Котондей! Просто я знаю, что такое верность!

– Возьми себя в руки, Пэт! Ты же умеешь управлять эмоциями! Почему твой дар не работает, когда речь идет о тебе?!

Пэт опустила руки и попятилась назад, остановившись в паре метров от Котондея.

– Я не буду помогать тебе…

– Мне твоя помощь не нужна! Помоги Даше. У нее сейчас слишком сложное положение. Она в опасности! Как только Кардус добьется своего, он убьет ее. Как пытался это сделать Сенор…

Эти слова так сильно ошеломили Пэт, что она вздрогнула и, нахмурившись, снова подошла ближе.

– Что ты такое говоришь, Котондей?!

– Я бы не стал лгать тебе.

– Этого не может быть! – причитала она, схватившись за голову.

– Послушай! Устрой мне, пожалуйста, встречу с Дашей, приведи ее сюда в условленное время. Я должен с ней поговорить.

– Нет! Нет, Котондей! Прости…

– Как же так, Пэт?! Ты оставишь девушку в беде?

– Не перекладывай ответственность на меня! Я не стану так рисковать ради того, кто бросил друга гнить в темнице!

– Нэф нарушил главный закон Министерства! Я бы не смог ничего сделать!

– Это оправдания!

– Это факт, Пэт! И я не прошу делать это ради меня! Неужели ты еще не поняла, что Даша его дочь?!

– Это очевидно! Я всегда знала об этом. Они так похожи!

– В чем же дело?!

– Кардус не причинит ей вреда… Она его племянница!

– И главная претендентка на министерское кресло! По закону именно она должна занимать это место сейчас!

По спине Пэт тут же пробежал отрезвляющий холодок: должно быть, она поняла, что Даше угрожает реальная опасность. Однако, скрывая чувства, Пэт сделала вид, что это ничего не меняет.

– Ты все еще сомневаешься?! – вскрикнул Котондей.

– Я не знаю! Не знаю!

– Пэт, ты приходишь сюда каждый вечер, верно? Значит, ты все еще надеешься… Значит, твои чувства ко мне не угасли…

– Это ничего не значит, Котондей!

– Отбрось обиды. Подумай о еще одной, возможно, загубленной судьбе!

– Даже если бы я согласилась привести Дашу сюда, у меня ничего бы не вышло! Ее повсюду сопровождают ловцы.

– Тогда… просто сохрани наш разговор в тайне. И передай ей, что она не одна…

– Что ты собираешься делать?

– Это моя забота… но я так просто это не оставлю! Не в этот раз!

Пэт наконец улыбнулась, узнав в нем некогда своего возлюбленного, с которым она рассталась по собственной воле, чтобы только не навредить ему.

– Будь осторожен, Котондей… – прошептала она.

– Прощай, Пэт! – воскликнул он и, поклонившись, скрылся в темноте.

– Прощай, милый… – обреченно произнесла она.

Глава 17

Город уже накрыли сумерки, а Даша, не находившая себе место целый день, все еще пребывала в тревожном неведении. Она ходила взад-вперед по комнате, с беспокойством вслушиваясь в напряженную тишину, надеясь уловить хоть какой-то звук.

Шаги за дверью заставляли замирать ее сердце в томительном ожидании, что вот сейчас перед ней появится миссис Пэт или кто-то еще и принесет ей добрые вести о Кауле. Но все проходили мимо, отчего Даша нервничала и беспокоилась все больше и больше. А еще эта странная записка с непонятными словами, которые делали ее невидимой, – совершенно бесполезная способность, когда ты сидишь взаперти, как в заключении.

Даша села на пол, прислонившись спиной к закрытой двери. Обняв колени и опустив на них голову, она свернулась в клубок и закрыла глаза. Погрузившись в глубокое, безрадостное раздумье, она снова чувствовала тоску и безысходность, так и не решив, что делать дальше.

Изменилась ли она, как обещал мистер Котондей?! Возможно, но чувство собственной ничтожности перед обстоятельствами не покидало ее ни на секунду, подталкивая к самокопанию в поисках причин жизненных неудач. А может, в этом и был весь смысл – через пристальный анализ поступков и чувств к совершенствованию души.

«Ничего не бывает так просто…» – вспомнила Даша слова Каула, и сквозь пелену, словно во сне, перед ней появилось его милое открытое лицо с теплыми бирюзовыми глазами, которые он лукаво прищуривал, когда улыбался и хитро смотрел на нее.

Волна нежности, нахлынувшая на Дашу, заставила ее сердце дрогнуть и вернуть сознанию ясность… Она окончательно, бесповоротно, без сомнения влюбилась в Каула. И эта мысль заставила улыбнуться. Даша поднялась с пола и подошла к окну. Неожиданно ее раздумья прервали быстрые шаги за дверью. Ключ дважды повернулся в замочной скважине, и дверь отворилась, впустив в комнату того, кого сейчас она совсем не хотела видеть…

– Здравствуйте, моя дорогая! – весело, как ни в чем не бывало произнес мистер Кардус.

– Здравствуйте, – грустно ответила Даша.

– Простите, вам пришлось просидеть здесь весь день…

– Да уж! – недовольно буркнула она.

– Вы ждали кого-то другого? – спросил Кардус, догадавшись об этом по ее поведению.

Она отрицательно покачала головой и снова подошла к окну, вглядываясь в небо. На нем уже зажглись серебристые звезды, медленно плывущие рядом с огромным шаром луны, испещренным кратерами.

– Сегодня такой чудесный вечер! Не откажете мне в прогулке после ужина?

После слов об ужине у Даши заурчало в животе – она еще ничего не ела, кроме яблок, оставленных накануне заботливой миссис Пэт. Даша кивнула, подумав о том, что, может быть, она увидит Каула и у нее наконец будет возможность объясниться с ним. Мистер Кардус положил на стол объемный сверток, перевязанный алой ленточкой, и вышел, оставив дверь открытой. Даша развернула упаковку и улыбнулась. Цветы! Ее любимые! Она наполнила вазу водой, опустила в нее букет и наклонилась к плотным розовым бутонам, ощутив нежный аромат.

– Добрый вечер! – вдруг услышала она за спиной до боли знакомый голос и замерла от волнения.

Даша резко повернулась и, забыв обо всем на свете, кинулась на шею парню, стоящему на пороге, но сразу же опомнилась и отступила назад.

– Простите, я… – начала оправдываться она.

– Все хорошо, – ласковым тоном произнес Каул, поднеся палец к ее губам.

– Мистер Кардус ругал вас? Из-за меня…

– Нет! – соврал эльд, убрав руки в карманы.

– Тогда… ладно! То есть я хотела сказать… Я очень рада видеть вас, Каул! – задыхаясь от смущения, сказала Даша.

Эльд улыбнулся, но ничего не ответил, заставив Дашу лишний раз нервничать.

– Вы будете ужинать с нами? – спросила она первое, что пришло в голову.

– Да, – коротко ответил он.

– Вы не в настроении?! – обратила она внимание на его расстроенный вид.

– Нет, просто, наверное, я поспешил с поцелуем, – как бы извиняясь, произнес Каул, нахмурившись.

По спине Даши пробежал холодок. «Интересно, что он имеет в виду? Думает, что ввел меня в заблуждение? – мелькнула в ее голове шальная мысль. – Пытался убедить, что у него есть чувства, а на самом деле… О нет! Или он говорит так, потому что перешел все грани приличия?»

– Это… – запнулся он, стараясь подобрать нужные слова.

«Ну же! Не тяни!» – нетерпеливо стучало в висках Даши.

– Это было так спонтанно и… безрассудно! – оправдывался Каул.

«Что, черт возьми, происходит?» – продолжала недоумевать Даша, вопросительно подняв брови.

– Мы едва знакомы, я должен был хотя бы спросить разрешения…

«Слава богу!» – чуть не вырвалось из ее уст.

– Вы нравитесь мне, Даша! Очень нравитесь!

– Вы тоже мне нравитесь… – наконец вслух сказала Даша, опустив глаза. – Может, перейдем на «ты»?

– Да, хорошо. Да! – взволнованно проговорил Каул, не в силах сдержать улыбку.

Даше непременно захотелось сохранить, спрятать куда-нибудь и потом, доставая из глубин памяти, проживать снова и снова этот момент, момент настоящего счастья, осознания того, что в этом огромном мире ты больше не одна.

Необъяснимое чувство – будто ты был лишь половиной себя, а сейчас сделался целым, настолько живым, наполненным, как никогда раньше. Будто невидимая мягкая пелена накрыла тебя с головой, проникая внутрь и заполняя собой каждую клеточку твоего тела, делает тебя счастливее и в то же время уязвимее и ранимее. И ты уже зависим от другого человека, составляя с ним единый организм.

Приятное волнение, предвкушение счастья и чего-то особенного нарастало, распирало Дашу. Ей хотелось петь и летать на крыльях. И только легкий холодок пробегал по спине – захочет ли ставший близким тебе человек того же, что и ты? Насколько сильны его чувства? Но сейчас ей совсем не хотелось думать об этом. Она обхватила себя руками за плечи, чтобы хоть как-то сохранить спокойствие, и улыбнулась в ответ.

Тряхнув копной белокурых волос, эльдийка вальяжно проследовала по коридору, выйдя из комнаты близняшек. Она заранее пожелала им спокойной ночи, сообщив, что сегодня на ужин они не приглашены, но могут поесть у себя.

Заперев дверь на ключ, она отправилась в свою спальню, которая была напротив комнаты Кардуса. Ее возлюбленный предпочитал спать один и лишь иногда позволял Бертраде остаться у него допоздна. Эльдийка вздохнула и зашла к себе. Быстро переодевшись в вечернее платье, обула туфли на шпильке, поправила прическу и поспешила в гостиную.

Выглядела она, как всегда, сногсшибательно, даже немного дерзко и вульгарно – глубокое декольте, высокие разрезы по бокам, каблуки, яркий макияж. Все для того, чтобы привлечь внимание этого холодного мужчины, живя с которым под одной крышей, она не могла назвать своим.

Она боялась Кардуса и никогда не осмеливалась перечить ему или решать что-то без его ведома. Слишком велик был риск навлечь на себя немилость и оказаться на улице. Идти ей было некуда, ее семья отреклась от нее, узнав о ее связи с волшебником не их рода, что было противозаконно и противоестественно в мире Министерства.

Бертрада часто злилась на Кардуса, порой ненавидела, но это чувство, сродни безумию, не похожее на любовь, скорее на желание что-то доказать, во что бы то ни стало завоевать его расположение, держало ее около него вот уже много лет. Она давно потеряла себя, превратившись в верную служанку, красивую куклу, в кого угодно, но только не в жену, любимую или хотя бы в друга…

Эльдийка сжала виски тонкими пальцами, пытаясь избавиться от настигшей боли, от тяжелых раздумий и внезапной жалости к себе. Не желая привлекать внимание окружающих, она молча прошла за стол и залпом осушила бокал шампанского. Остаться незамеченной не удалось – Даша, сидящая напротив, зачем-то уставилась на нее, вызвав сильное раздражение.

– Что?! – недовольно произнесла она, пожимая плечами.

Даша отрицательно покачала головой и отвернулась.

– Бертрада! – наконец удостоил ее вниманием Кардус. – У вас все в порядке?

– Нет! У меня не все в порядке, Кардус! – повысила она голос, наливая себе очередной бокал искрящегося шампанского.

– Не обращайте на нее внимания, дорогие! Угощайтесь! Угощайтесь! – покраснев от злости, произнес мистер Кардус, изо всех сил стараясь не сорваться на Бертраду, которая, похоже, решила напиться.

Даша и Каул молча переглянулись и улыбнулись друг другу.

– Это из-за нее ты не разрешил девочкам поужинать с нами? – смерив девушку насмешливым взглядом, спросила Бертрада, вновь поднимая бокал с напитком.

Кардус, не выдержав, вскочил со стула и, бросив присутствующим, что на прогулку по саду они могут идти без него, схватил за локоть эльдийку и вывел ее из комнаты.

– Боже мой! – воскликнула Даша, когда хозяин дома и вырывающаяся из его рук Бертрада скрылись за дверью. – Ты это видел?!

– Мне жаль ее… – ответил Каул. – В моей семье тоже было не все гладко.

Даша с виноватым видом пожала плечами.

– Да ладно, брось. Я не нуждаюсь в сочувствии, – улыбаясь, произнес Каул.

– Я и не… – сделала попытку оправдаться она.

– Ты закончила? Идем в сад!

Даша глянула в чашку, торопливо допила остатки чая и поднялась из-за стола. Эльд прихватил со стола бутылку шампанского и направился к выходу, увлекая за собой девушку.

– Куда отправимся на этот раз, мисс?! – радостно произнес Каул, сверкнув глазами.

– К звездам… – решила пошутить Даша, вспомнив фразу из некогда любимого ею фильма.

– К звездам так к звездам! – воспринял он эту идею всерьез.

Марк весь день пролежал в постели, горя нетерпением узнать хоть какие-то новости. Томительное ожидание последних дней измучило его. Когда же наконец удалось заснуть, вернулся Котондей. Вздрогнув, эльд открыл глаза и приподнялся с подушки, встревоженно глядя на волшебника.

– Ничем не могу порадовать, Марк! – заявил тот с порога.

Блондин обреченно опустил голову и пересел на стул.

– Зато у нас есть новости! – воскликнул Элим, вошедший следом за Котондеем.

– У нас? – переспросил Марк, бросив взгляд за его спину, откуда вскоре показался женский силуэт.

– Рора? – удивился Котондей.

В обычной манере держаться, свойственной ей одной, волшебница горделиво задрала подбородок и, пригладив и без того прилизанные волосы, прошла в комнату. Она брезгливо оглядела номер, протерла стул шелковым платочком и уселась рядом с Марком.

– Пора бы братцам Нэфа расплатиться за предательство! – со злобой в голосе произнесла Рора.

– Кто такой Нэф? – спросил Марк, не понимая, о ком она говорит.

Та удивленно округлила глаза.

– Марк не может знать о нем! Это случилось, когда он был еще ребенком, – пояснил Котондей.

– Этому не учат в школах! – добавил Элим, желая оправдать сына.

– Конечно, ведь Сенор вычеркнул старшего брата из истории Министерства! – возмутилась Рора.

– Нэф стал Министром после гибели отца. Сенор и Кардус – его братья! – наконец объяснили Марку.

– И куда же он подевался? – поинтересовался блондин.

– Нэф заключен в темницу, и все мы причастны к такому развитию событий, но… – подняла Рора указательный палец вверх, – этого не случилось бы, если бы не события, произошедшие с ним по его вине! Нэф вступил в близкие отношения с человеком, девушкой по имени Ольга… Не будем вдаваться в подробности – любовь там между ними была или простое увлечение… На все это можно было бы закрыть глаза!

«Ага, как же, – с раздражением подумал Марк, моментально примерив ситуацию на себя. – И если судьба послала мне чувство, то никто не запретит мне быть счастливым», – внезапно, но твердо решил он.

– Но Ольга забеременела! – продолжила Рора, размахивая руками. – А Нэф настолько сошел с ума, что поделился радостью с Сенором и Кардусом… Только он не учел, что один из его братцев являлся следующим после него наследником министерского кресла! И редкостным…

Котондей жестом остановил ее и приложил палец к своим губам. Рора улыбнулась и после небольшой паузы заговорила снова:

– О том, что именно Сенор предал Нэфа, мы узнали совсем недавно. А сегодня я узнала от Элима еще об одном его преступлении – о спланированном покушении на вас… Я лично встречалась с волшебником, который продал ему стимфа! Тип довольно неприятный, но трусливый… В общем, он готов свидетельствовать против Сенора за гарантированную ему безопасность и освобождение от ответственности. Торговля запрещенными видами магии, знаете ли…

– А что насчет Кардуса? – нетерпеливо спросил Марк, ерзая на стуле.

Рора мельком взглянула на хмурое лицо Элима и вздохнула.

– Кардус не так прост, как вы думаете, и гораздо предусмотрительней, чем его брат! – воскликнул длинноволосый эльд.

– К Кардусу не подкопаться. Он даже нашел лазейку в законе, оправдывающую захват Министерства! – с сожалением произнесла Рора.

– А как же Даша?! – возмутился Котондей. – Он же похитил ее…

– И как вы это докажете?

Волшебник замялся, опустив глаза.

– Кардус придумал грязную историю, преподнося ее таким образом, будто Берелак и Норна похитили девушку, а он благополучно освободил ее, наказав виновников! О том, что Даша – человек, ни слова, – повысила голос Рора.

Котондей зашагал по комнате взад-вперед, от злости на его скулах заходили гневные желваки.

– Но не все так плохо… – загадочно произнесла Рора, заставив его собраться с мыслями.

– Там, на Совете, в Подгоре, Норна все же кое-что увидела…

Все присутствующие напряглись и уставились на нее.

– Да, нам действительно было известно, что Сенор попытается избавиться от Даши. И о том, что девочки окажутся в руках Кардуса, признаюсь честно, я узнала тоже не сегодня…

Марк в порыве ярости вскочил со стула, но Элим и Котондей остановили его и усадили на место.

– Что значит «вы знали»?! – закричал блондин, отталкивая отца и Котондея.

Рора вжала голову в плечи и прикусила губу.

– Возможно, я допустила ошибку, не рассказав обо всем хотя бы Котондею… Но в тот момент я не могла никому доверять! Кроме Улигора…

Марк, сжав зубы, с отвращением посмотрел на Рору. Тысячи мыслей одновременно пронеслись в его голове.

– Не нужно так смотреть на меня, – уверенно произнесла она, приняв воинственный вид. – Ты просто не был на моем месте!

– Так, значит, Улигор тоже все знал? – спокойно спросил Котондей, поглаживая по плечу Марка, чтобы хоть как-то приободрить его.

– Перед ним стояла важная задача – доставить девочек Кардусу… Это был единственный шанс спасти Дашу! Сенор не остановился бы на стимфах! Норна видела ужасные вещи… К тому же девушка была больна, и только Кардусу было под силу вылечить ее! – выкрикивала Рора слова оправдания.

– И где он сейчас? – прошипел Марк.

Она выдохнула и, успокоившись, ответила:

– По нашему плану он должен был устроиться работать стражником в особняк Кардуса. С этим я ему помогла – порекомендовала его кандидатуру…

Котондей, оставшись довольным положением дел, всплеснул руками.

– Я знал, что Улигор не предатель! Я говорил! – воскликнул он, обращаясь к Марку, который, не разделяя его веселья, пребывал в скверном настроении.

– Мы не должны вмешиваться в его работу! Норна дала ему четкие указания, исходя из своих видений! Улигору удастся вызволить девушку! Наша задача – спасти остальных!

– Что еще увидела Норна? – сохраняя гневное выражение лица, спросил блондин.

– Мы знаем только это, – пожав плечами, ответила Рора. – Для столь молодого, начинающего провидуса это было большое и важное достижение… Она не всесильна!

– Значит, Улигор поможет Дарье сбежать, – подытожил Элим. – Когда?

– У нас есть еще несколько дней. Мы должны сделать два дела одновременно – напасть на темницы и освободить Дашу. Кардусу придется разрываться между двумя происшествиями сразу. Это ослабит его бдительность.

– Хорошо… – задумчиво произнес длинноволосый.

– А пока нужно склонить на нашу сторону как можно больше ловцов, охраняющих заключенных!

– С этим я успешно справляюсь.

– Продолжайте в том же духе! – одобрительно кивнула Рора.

– Как мне быть с поручением Кардуса вычислить предателей?

– А знаете что? Сдайте-ка ему шайку Сенора! – игриво воскликнула она.

– Нет! – закричал Котондей. – Среди них есть мои друзья!

– Кроме друзей Котондея… и парочки начальников! Я составлю список!

Элим кивнул и подошел к окну, обдумывая, как и когда ему лучше показаться у Кардуса.

– Я не могу понять, зачем Норне нужно было так подставлять себя? Не только себя, но и Берелака! – не желая успокаиваться, произнес Марк.

Рора пожала плечами и тяжело вздохнула.

– Видимо, так было безопасней… Я не знаю, Марк! Это была ее инициатива. А у нас было не так много времени, чтобы все просчитать.

– Как бы там ни было, мы совершили огромный прорыв! – воскликнул Котондей. – Вскоре мы вызволим пленников, и все будет как прежде!

– Как прежде, мистер Котондей?! Допустим, нам удастся спасти и Норну с Берелаком, и Дашу… Кстати, а почему никто не вспомнил о близняшках?! Что потом? Хорошо, Сенора мы отправим в темницу… Но Кардус! Он этого так просто не оставит, – рассуждал Марк с обеспокоенным видом.

– Близняшек отправят в темницу, когда мы придем… Норна видела их именно там. А что касается Кардуса… – Рора сделала небольшую паузу. – Его придется устранить!

Ошарашенные этими словами, волшебники разом повернули голову в ее сторону. Блондин скривился в насмешливой гримасе.

– Вы, наверное, шутите? Кому же это под силу?

– Нэфу! – раздалось словно гром.

Рора еще раз повторила его имя и кивнула.

* * *

Даша и Каул медленно шагали по аллее роскошного сада, держась за руки, не смея взглянуть в глаза друг другу. Только что прошел дождь, резкий ветер дул навстречу, как будто силясь остановить молодую пару. Даша ежилась от холода, пряча озябшее лицо в поднятый воротник.

Вокруг яркой луны и меж танцующих звезд кружила розовая дымка, окутав небосклон. С густой сочно-зеленой листвы деревьев стекали прозрачные капли, шумно ударяясь о мокрую землю. Каул молчал, загадочно вглядываясь в темноту аллей, а Даша украдкой смотрела на его лицо, замирая от нежности. Она чувствовала тепло его руки, невидимой густой волной вливающееся в ее сердце, заставляя трепетать от волнения.

– Я хочу тебе кое-что показать, – наконец заговорил эльд, остановившись у невысокой деревянной постройки. – Здесь раньше все было по-другому, мистер Кардус многое переделал под себя. Когда я был ребенком, я любил забираться на самую высокую башню министерского дворца и смотреть на звездное небо…

– Здесь был дворец? – с восхищением спросила Даша.

– Да. Видишь эти мрачные руины за домом?

Даша принялась напряженно всматриваться во все, что ее окружало, пока не отыскала взглядом развалину старинного сооружения из белого камня.

– Идем! – воскликнул Каул, увлекая за собой девушку.

Сделав пару шагов, юноша на мгновение замер. Движением руки, напоминающим отдергивание шторы, он словно приоткрыл завесу, за которой волшебным образом оказалась та самая башня – целая и невредимая.

– В прошлый раз ты позволила мне проникнуть в твои мечты, и мы оказались в месте, которое дорого твоему сердцу… Сейчас же я приглашаю тебя в то место, где я чувствовал себя в безопасности, место, всецело связанное со мной и моими воспоминаниями…

– С удовольствием принимаю приглашение, – улыбнулась Даша, смело шагнув вперед.

Каул снова взмахнул рукой, и они тотчас же очутились на самом верху башни. Посмотрев вниз, Даша пошатнулась от внезапного головокружения и зажмурилась от страха.

– Боишься высоты?! – усмехнулся Каул, придерживая ее.

– Да… – еле дыша, ответила Даша.

– В детстве, когда мне становилось страшно и мамы не оказывалось рядом, я пользовался ее советом. Представлял, будто страх – это что-то осязаемое, и мысленно превращал его из чего-то большого и тяжелого в крохотное и невесомое, растворяя в воздухе до полного исчезновения. Попробуй! Это работает.

Немного поколебавшись, Даша все же согласилась закрыть глаза, со всей силы вцепившись обеими руками в эльда. Несколько секунд она не двигалась, а когда распахнула глаза, улыбнулась и разжала руки. Каул улыбнулся в ответ и отвел Дашу подальше от края.

– Не смотри вниз, смотри вверх! Там интересней, – сказал Каул, указывая на ночное небо.

Она подняла голову и застыла от восхищения. По спине пробежали мурашки, а глаза наполнились слезами от нахлынувших эмоций. Где-то там высоко, по обе стороны от огромного шара луны, звезды, группируясь, притягивались друг к другу. Словно серебристые тропинки, ускользающие в темноту, рассыпались они по небосклону, озаряемому волнообразными переливающимися вспышками то фиолетового, то зеленого, то розового цветов…

Каул поднял руки и, словно дирижируя невидимой палочкой, смахнул россыпь светящихся кругляшек, порхающих в невесомости, в сторону. Они летали по кругу, будто водили безумный праздничный хоровод. Затем, описывая причудливые узоры, звезды каплями дождя падали вниз опускающимся занавесом, словно в каком-то небывалом спектакле, добавляя зрелищности происходящему…

Даша, раскрыв рот и глаза, с восхищением смотрела в небо, наслаждаясь великолепием ослепительного звездопада. Душа ее вздрогнула и вмиг оцепенела при восприятии истинного чуда. Когда же праздник, превратившийся в волшебство, понемножку рассеялся, когда необычные цвета мало-помалу потускнели и вовсе исчезли с небосвода, Даша, как маленький ребенок, разразилась восторженными возгласами:

– Это прекрасно, Каул! Это невероятно красиво! Поверить не могу, что это происходит со мной!

– Это всего лишь иллюзия… – вздохнул он, не разделяющий ее эмоционального порыва.

– Как, наверное, здорово обладать таким магическим даром! – не замечая легкой печали в глазах Каула, воскликнула Даша.

– В моем случае – наказание… – с грустью в голосе произнес эльд.

– Разве это наказание – переместиться в пространстве и создать такую сказочную, не поддающуюся описанию красоту, Каул?! – не поняла она его печали.

– Но я все равно остаюсь на месте… Все, что ты видишь, – ненастоящее! На самом деле мы в том же самом саду посреди развалин!

– Как это может быть ненастоящим, если я вижу это, чувствую, испытываю эмоции, глядя на все это? – Даша задыхалась от волнения.

Лицо эльда наконец просветлело.

– Спасибо, – сказал он столь искренне, будто благодарил за что-то очень важное.

– У нас же есть шампанское! – вспомнила Даша.

Она подняла бутылку, оставленную Каулом у края крыши, и протянула ее эльду. Он ловко раскупорил ее, выпустив пену, хлынувшую наружу, и сделал глоток, передав бутылку Даше. Она отпила немного, зажмурившись от щекотно покалывающих в носу пузырьков, и рассмеялась:

– Я еще никогда не чувствовала себя более свободной, чем сейчас!

– Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю… – прошептал Каул.

– Расскажи мне о себе, – попросила Даша, склоняя голову на его плечо.

Каул опустил глаза и заметно занервничал, теребя молнию на куртке.

– Я даже не знаю… Лучше ты! – выкрутился он.

– Обо мне нечего рассказывать. У меня была совершенно обычная, скучная жизнь. Знаешь, я даже придумывала события, которых никогда не было, представляла себя совсем другим человеком, вкладывала в себя качества, которыми не обладала… Думала, как бы оно все было, если… если бы… Но ничего не менялось! Только в мечтах я всегда была популярна, красива и нравилась всем без исключения! – После этих слов она рассмеялась.

– Почему ты смеешься? – с серьезным видом спросил эльд.

– Потому что это глупо! Во-первых, невозможно нравиться абсолютно всем. Во-вторых, мне не по душе излишнее внимание к моей персоне. Я предпочитаю простор и самостоятельность. И в-третьих, не люблю, когда все идет только так, как я хочу… это тоже неинтересно! Иногда и погрустить хочется… Мне кажется, личность формируется как раз тогда, когда на твою долю выпадают различные жизненные испытания, и ты смело принимаешь их, словно бросив вызов собственной натуре…

– То есть ты хочешь сказать, что быть счастливым – это скучно? Что это состояние не развивает тебя как личность?

– Я хочу сказать, что пребывать в состоянии счастья постоянно – это… не совсем правильно, что ли! Должен быть баланс, понимаешь? Добра и зла, света и тьмы… Мне кажется, в этом и состоит жизнь!

– Ты была бы отличным министром! – усмехнувшись, сказал Каул. – Ведь баланс – это главный девиз Министерства!

– Я не всегда так думала. Раньше я только и делала, что жаловалась на судьбу, обвиняя во всех неудачах кого угодно, только не себя. Я злилась, не понимала, почему существует такая жизненная несправедливость: кому-то достается все, а мне ничего… и от этого мой гнев только нарастал.

– В этом нет ничего плохого, Даша. Иногда полезно как следует разозлиться! Это подталкивает нас к действиям.

– Но я лишь замыкалась в себе все больше и больше… – с сожалением произнесла она. – Да и теперь все еще злюсь!

Каул обхватил Дашу за плечи и развернул к себе, заглядывая в лицо.

– Не хочу, чтобы ты грустила. Потанцуем?

– Но здесь нет музыки!

– А ты прислушайся… – прошептал он и поднял палец вверх, поглядывая по сторонам.

Даша замерла. Откуда-то издалека вкрадчиво доносилась волнующая, похожая на журчание ручейка, мелодия. Вначале слабая и не отчетливая, она становилась все слышнее и слышнее, хлынув мягкой теплой волной в сердце Даши. И вот уже не оставалось никаких сомнений – это же ее любимая песня! Знакомый напев задел струну воспоминаний, и душа ее дрогнула…

– Как… как это возможно?! – воскликнула она, захлопав в ладоши.

Каул загадочно улыбнулся и, приобняв ее за талию, закружил в неудержимом танце. Даша замерла на мгновение, напряглась, но, сделав глубокий вдох, расслабилась. Закрыв глаза, она наслаждалась музыкой – льющаяся мелодия заставила ее сердце биться сильнее. Теплое дыхание Каула ласкало ее лицо, запах его чудных волос дурманил рассудок.

Даше вдруг показалось, что она перенеслась куда-то высоко-высоко… и только легкое дуновение прохладного ветерка вернуло ее с небес на землю и заставило открыть глаза… Очнувшись от сказочной дремы, она увидела, как, рассекая рубиновые всполохи на ночном небе, продолжали падать серебристые звезды…

Глава 18

Кардус, с трудом сдерживая вырывающуюся из его цепких рук Бертраду, толкнул ногой дверь. Поправляя на ходу галстук, сбившийся набок, он вместе с Бертрадой вошел в комнату на втором этаже. Кардус выглядел невозмутимым и ничем не выдавал свою злость. Он положил рыдающую эльдийку на кровать и ушел, оставив ее одну, крикнув из коридора, чтобы та пришла в себя и готовилась к завтрашнему разговору. Бертрада накрыла голову подушкой и продолжила всхлипывать.

Мистер Кардус, взяв себя в руки, спустился вниз и в одиночестве продолжил трапезу все с тем же спокойным и деловым выражением лица, что было несколько минут назад. Когда с ужином было покончено, он вытер руки о салфетку и собирался пойти к себе, но, заметив необычное свечение в кабинете, остановился и прислушался к шорохам за дверью. Кардус жестом показал вошедшей в дом страже, чтобы те проверили кабинет. Они тотчас же заглянули внутрь и, не обнаружив ничего необычного, пожали плечами и отрицательно замотали головой. Решив, что его посетило призрачное видение, Кардус махнул рукой и все же отправился в спальню, прихватив с собой книгу с журнального столика.

– Что заставляет тебя злиться? У тебя есть на это какие-то причины? – поинтересовался Каул, присаживаясь рядом.

Даша тяжело вздохнула и, не поворачиваясь, ответила:

– В моей жизни всегда было больше плохих дней, нежели хороших, а счастливые моменты всегда сменялись болью и разочарованием. Я и сейчас боюсь, что что-то пойдет не так. Поэтому и злюсь.

Эльд нахмурился и прикусил губу, но, когда Даша наконец взглянула на него, мило улыбнулся и понимающе кивнул.

– А так хочется ни о чем не думать, ни за что не переживать. Просто наслаждаться жизнью… Как отпустить саму себя, Каул?!

– Я в этом деле не советчик… – с сожалением произнес он.

Даша широко улыбнулась и слегка потрепала парня по волосам.

– Что не так?! – недоумевал Каул.

– Ты всегда такой серьезный?

– А ты всегда такая противоречивая? – ответил он вопросом на вопрос и слегка толкнул Дашу в плечо.

Она в шутку сделала вид, что ей больно, и завалилась назад, сначала притворяясь рассерженной, а потом звонко расхохоталась. Каул склонился над ней, прикоснувшись рукой к щеке, и, притянув к себе, поцеловал в губы. А Даша закрыла глаза и, обхватив его шею, запустила руку в волосы.

– Кажется… я влюблен… – прошептал Каул, оторвавшись от нее.

– Кажется, я тоже… – ответила Даша, улыбаясь.

Не сдерживая радостного изумления, эльд прилег рядом, мечтательно уставившись в небо. Он нежно сжал ее руку и хмыкнул от осознания собственной неловкости. А Даша, не отрываясь, смотрела на него, с усилием подавляя нахлынувшие на нее эмоции…

– Я все время думаю о том, как странно устроен ваш мир… – попыталась отвлечь она себя, решив перевести разговор на другую тему.

Каул, повернувшись, вопросительно взглянул на нее как бы в недоумении. Даша вдруг задумалась, а когда очнулась, спросила:

– Ты ведь знаешь, кто я?! И как здесь оказалась…

Каул вздохнул, явно не желая затрагивать эту тему, и ничего не ответил.

– Я очень скучаю по дому, но… а как же мы?! Или я тороплю события?

Эльд снова сжал ее руку, уставившись в звездное небо.

– Если бы это только зависело от меня… – прошептал он.

– Я понимаю. Мистер Кардус… здесь он все решает?! – не скрывая раздражения, сказала Даша.

– Даша! – воскликнул Каул и, наконец, посмотрел на нее, нахмурившись. – Я бы очень хотел, чтобы мы встретились при других обстоятельствах…

Она поджала губы и задумалась.

– Нам пора! – решительно заявил эльд и поднялся на ноги.

– Нет! Почему? Если ты не хочешь говорить об этом, не будем! – испуганно произнесла Даша.

– Нам действительно пора… – буркнул Каул и взмахнул рукой.

В ту же секунду, словно по мановению волшебной палочки, они снова оказались посреди широкой аллеи того роскошного сада. Накрапывал дождь, по небу ползли сизые тучи, закрывая, словно вуалью, серебристые звезды. Даша взволнованно смотрела на Каула. Эльд молчал, его взгляд был напряженным, а мысли – далеко погруженными в их последний разговор. Он оглядывался по сторонам и явно нервничал.

– Что случилось? – робко спросила Даша.

– Я провожу тебя, – проигнорировав ее вопрос, сказал Каул.

Он взял ее под руку и уверенными шагами направился к особняку. Даша, не понимая, что происходит, торопливо перебирала ногами, пытаясь успеть за ним. Сначала она растерялась и даже немного обиделась, но потом, вспомнив слова Каула о том, что разозлиться иногда полезно, резко остановилась и повернула эльда лицом к себе.

– Объясни мне, наконец, что я сделала не так?! – закричала Даша.

Неожиданный натиск настолько ошеломил его, что он округлил глаза и удивленно приподнял брови.

– Я больше не хочу участвовать в этом безумии! Ты стала дорога мне, и я… – неожиданно прервался он, растерянно переводя взгляд с ее лица на возникший из ниоткуда за ее спиной мужской силуэт.

Даша обернулась и невольно содрогнулась – на крыльце дома стоял мистер Кардус и, сложив руки на груди, улыбался. Каул замолчал и, выпустив Дашу, поспешил в дом, как будто невзначай задев плечом мужчину. Тот проводил его невозмутимым взглядом и снова перевел внимание на растерянную девушку.

– Моя дорогая! – воскликнул Кардус, подойдя ближе. – Вы не замерзли? Сейчас же ступайте в свою комнату!

Перепуганная Даша молча побежала в дом. Странное чувство вдруг овладело ею, она никак не могла собраться с мыслями. Сердце ее замирало, холодело и съеживалось. Ноги сделались ватными и подкашивались.

Поднимаясь по лестнице, Даша ничего не слышала и ничего не видела вокруг, жуткий страх и тревога сковывали тело. Слова Каула звучали в голове, гулким эхом отдаваясь внутри ее. Убедившись на собственном печальном опыте, что все хорошее, в том числе и любовь, к сожалению, имеет свойство когда-нибудь заканчиваться, больше всего на свете она боялась вновь потерпеть неудачу…

А ведь еще каких-то полчаса назад чувства переполняли Дашу – свежие головокружительные впечатления только-только начали образовывать новый рисунок ее жизни, вытесняя одиночество и гнетущую пустоту. Счастливые часы, проведенные с Каулом, его нежные взгляды понемногу возвращали ей силы и уверенность в себе.

Пребывая в полной эйфории, она опасалась спугнуть покой, поселившийся в ее душе, но в один миг эти долгожданные, не поддающиеся описанию приятные ощущения вдруг перешли в болезненные, обреченные на страдания.

Слезы обжигали щеки и замирали на губах, оставляя соленый привкус. Даша закрыла лицо руками и остановилась у двери, не желая показываться в таком виде миссис Пэт, которая наверняка ждала ее, чтобы запереть на ночь. Даша сделала несколько глубоких вдохов и, вытерев лицо рукавом, вошла внутрь.

– Милая! – услышала она с порога и кивнула сама себе, как бы подтверждая свою догадку.

Миссис Пэт сразу заметила, что что-то не так, но расспрашивать ни о чем не стала. Помогла Даше снять пальто и усадила на кровать, присев рядом.

– Почему все так, миссис Пэт?! Только я поверила в сказку, как моя карета уже превратилась в тыкву!

Миссис Пэт вздохнула и погладила ее по волосам.

– Так бывает, Дашенька… И с этим ничего не поделать.

– У меня так бывает всегда! Сколько можно?! Почему я? За что? – не успокаивалась Даша.

Миссис Пэт приобняла ее и снова вздохнула.

– У каждого в жизни случаются взлеты и падения, но дело не в том, сколько и кому за что достается, а в том, как они реагируют на это… Вы слишком доверчивы, милая, и ранимы.

– Я наивная! Вот самое верное определение, – призналась Даша.

– Как бы там ни было и что бы у вас ни случилось… утро вечера мудренее. Новый день – новые мысли.

Даша заглянула в добрые глаза миссис Пэт и улыбнулась, почувствовав внезапное облегчение. Все внутри успокоилось, будто сильно болела голова, но ей дали таблетку, и боль отступила.

– Вы напоминаете мою маму… – прошептала Даша. – Она тоже всегда находит нужные слова, которые вселяют в меня надежду.

– Ми-и-лая… – сочувственно протянула миссис Пэт, прижав ее к себе еще крепче.

– Я скучаю! Я очень скучаю… По маме, по нашим долгим уютным беседам, по папе, по нашему дому. Как я тоскую по тому времени, которое мы проводили вместе, как шутили во время чаепитий… Как бы мне хотелось снова стать беззаботным ребенком!

Пэт опустила глаза. Она еще раз погладила Дашу по голове, потом поцеловала ее в лоб и поднялась с кровати.

– Гоните от себя дурные мысли. Все может измениться в один миг… – загадочно произнесла Пэт, стоя на пороге.

– Спасибо, миссис Пэт… за поддержку и понимание. Я очень ценю это, правда! – оживилась Даша.

Ей хотелось поговорить с ней еще и еще, обо всем рассказать, поплакаться, но та пожелала ей спокойной ночи и вышла из комнаты.

Мистер Кардус, задыхаясь, вне себя от злости, без стука ворвался в комнату Каула, который, не обращая на него внимания, сидел в кресле, играя с охотничьим ножом. Эльд устремил дерзкий взгляд на взбесившегося Кардуса, и его сверкающие, словно яркие звезды, бирюзовые глаза загорелись вдруг дикой яростью, засветились темно-зеленым огнем…

– Снова пришел отчитывать меня?! – Каул запустил пальцы в шевелюру, нервно потеребил ее, и белые, всегда старательно уложенные волосы вмиг потемнели.

– А вы мне не дерзите, юноша! – воскликнул Кардус. – Мне показалось или вы намеревались раскрыть себя моей гостье?!

– Не показалось! – раздраженно ответил Каул.

– Напомнить ли вам, мой юный друг, что с вашей драгоценной сестрой может произойти что-то нехорошее, если вы…

Мерзкий и насмешливый взгляд Кардуса заставил Каула встрепенуться. Парень резко вскочил с кресла, одним прыжком настиг волшебника и прижал его к стене, приставив нож к горлу.

– Если с Норной что-то произойдет, я тебя прикончу! – зашипел Каул, вызвав лишь смех у Кардуса.

Тот с легкостью отодвинул его от себя и отошел в сторону, хлопая в ладоши.

– Браво, Каул! Вашей смелости можно только позавидовать!

Каул брезгливо посмотрел на него и метнул нож в деревянную дверь. Тот сверкнул, отправляясь в короткий полет, и со звоном вонзился в нее.

– Не думаю, что вы откажетесь от перспектив, предложенных мною, и рискнете безопасностью сестры из-за какой-то девчонки! – уверенно произнес Кардус.

Каул оскалился, но отвечать не стал.

– Вы – опасный преступник, Каул, изгой общества, а я даровал вам свободу. Вы должны быть бесконечно благодарны мне!

– Я ничего не просил и с радостью вернусь в камеру… – охрипшим голосом сказал он.

– Вернетесь! Если я этого пожелаю. А пока… Задача вам известна!

Каул закатил глаза, сложив руки на груди.

– Это же так просто! Очаровать наивную барышню… Наплетите ей нечто романтичное, признайтесь в любви… Не мне вас учить!

– Для чего тебе это? – с серьезным видом спросил Каул, повернувшись к нему.

– Любовь – самая сильная эмоция, дорогой мой, которая толкает нас порой на необдуманные, безрассудные поступки, – ответил тот. – Лишь любовь сможет удержать Дарью там, где ей следовало бы остаться.

– Зачем? – снова спросил Каул.

– Скажем так, это не вашего ума дело.

– Я хочу знать! Имею право! – потребовал он, вновь рассмешив Кардуса.

– Хорошо! Я вам скажу. Дарья – моя наследница, и именно она займет министерское кресло после того, когда я… уйду на покой.

– Что?! – скривился Каул. – Ни за что не поверю в эту чушь!

– Отчего же?! – невозмутимо произнес Кардус. – Вы не верите в то, что мною могут двигать благие намерения?

– Нет, Кардус! – усмехнулся юноша. – Уж меня ты не проведешь!

Тот пожал плечами.

– То, что она моя наследница, – это правда! Дарья – дочь моего старшего брата…

– Еще одного не менее опасного преступника?! – съязвил Каул.

– Нет, в отличие от вас, дорогой мой, он никого не убивал! – весело воскликнул Кардус, будто соревнуясь в колкостях.

Каул напрягся, но вида не подал. Кривляясь, он лишь передразнил Кардуса, скопировав его жесты и мимику, и рассмеялся.

– Разговор окончен! – сообщил Кардус, слегка поклонившись. – Надеюсь, вы сделали для себя соответствующие выводы и теперь правильно расставите приоритеты…

Каул снова оскалился, бросив на него ненавидящий взгляд, а когда Кардус скрылся за дверью, улегся на кровать и зарылся в подушки, обдумывая все, что произошло с ним сегодня.

Мистер Кардус уже собирался подняться наверх, как снова его внимание привлекли звуки, доносящиеся из кабинета. Он подошел к двери и насторожился, вооружившись кочергой, стоящей у камина. Использовать магию Кардус не собирался, а вот тяжелый предмет в его руке придавал уверенности. Он легонько толкнул дверь и, нащупав в темноте выключатель, зажег свет. Кардус вздрогнул, увидев Сенора, как ни в чем не бывало спокойно сидящего за его рабочим столом. Тот приветственно кивнул и улыбнулся, введя Кардуса в ступор.

– Я поражен! – воскликнул он, придя в себя от наглой, на его взгляд, выходки брата.

Сенор поднялся из кресла и сел на стол, болтая одной ногой.

– Здравствуй, братец!

– Как ты здесь… – возмутился Кардус.

Сенор помахал сложенным зонтом, намекая на перемещение с его помощью.

– Я запретил применять магию в моем доме! – закричал Кардус.

Сенор выпрямился и удивленно уставился на него.

– Ты когда-нибудь слышал о паразитах?! На почве зависти и скрытых обид, без угрызения совести и сострадания они забирают у окружающих его волшебников чуть ли не весь запас их жизненной энергии, таким образом пополняя свои силы?! – намеренно преувеличивая, продолжил кричать Кардус.

– Я знаю только одного паразита, и он находится в темнице! – возмутился Сенор.

Кардус поднял указательный палец и предостерегающе поводил им перед носом брата.

– Уже нет.

– Неужто сбежал?! – забеспокоился Сенор, нервно сглотнув.

– От меня не сбежишь, – усмехнулся Кардус. – Он здесь, в моем доме!

Брови Сенора поползли вверх. Он спрыгнул со стола и подошел к брату.

– Я даже опущу тот момент, что это наш дом, а не твой… Кардус! Ты сошел с ума?

– У меня все под контролем! – уверенно заявил тот, отложив кочергу в сторону.

– Каул рожден от смешения кровей ловца и провидуса! Нам не до конца известно, как может повести себя его сила!

– Без чужой магии он ничто…

– Откуда такая уверенность?!

Кардус замялся, не зная, что ответить, но, собравшись, сложил руки на груди и деловито задрал подбородок.

– Я бы хотел узнать, какого дварфа ты тут делаешь? Я изгнал тебя!

Сенор улыбнулся и вернулся за стол.

– Изгнал! – хмыкнул он. – У нас была договоренность, голубчик! Тебе – дом, мне – Министерство…

– Обойдешься! Ты никогда не заслуживал звания Министра!

– А кто заслуживал?! Ты?

– Я и не претендую. У меня другие планы!

Сенор приподнялся с кресла, облокотившись на стол, и прищурился.

– Поделишься?

Кардус, довольный тем, что смог заинтриговать брата, уселся напротив, положив ногу на ногу…

Немного выждав, Даша встала с кровати и подошла к двери. Она нажала на ручку и на мгновение зажмурилась, не веря своей удаче. «Неужели Пэт забыла запереть меня на ключ?»

– Ди-гу-ми, – шепнула она, выглядывая в коридор. Потом подошла к зеркалу, убедилась, что стала невидимой, и набросала под одеяло подушек, замаскировав ими свое отсутствие.

Оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха, втянув голову в плечи, Даша прокралась к лестнице и спустилась вниз в надежде увидеть Каула. Не обнаружив возлюбленного ни в одной из комнат, разочарованно вернулась к лестнице.

– Обойдешься! Ты никогда не заслуживал звания Министра! – вдруг услышала Даша голос, донесшийся из кабинета.

Она подошла ближе, трясясь от страха быть обнаруженной. Даша еще раз заглянула в зеркало, висящее на стене, и, не увидев в нем своего отражения, вздохнула с облегчением. Осторожно просунувшись в проем, устроилась так, чтобы ненароком ничего не задеть и не уронить с комода, стоящего прямо за дверью.

В комнате было двое. Их беспокойные взгляды явно показывали, что разговор был далеко не дружественным.

– Скажем так, я решил не ограничиваться Министерством… – спокойно произнес Кардус.

Даша напрягла слух, стараясь уловить каждое слово.

– Ты и вправду сошел с ума! – воскликнул Сенор, стукнув себя по лбу.

– Ты мог бы стать моим помощником… – заискивающе сказал Кардус, не обращая внимания на оскорбления брата.

– Нет уж, увольте. У тебя ничего не выйдет.

– Сам посуди, Сенор, какие здесь перспективы?! – продолжил Кардус, будто не слыша собеседника. – А там… мы будем обладать безграничной властью! С помощью желаний людей мы сможем править их миром!

Сенор прикрыл глаза рукой, обескураженный откровениями Кардуса. Даша вздрогнула от услышанного. Кардус и впрямь безумен, прав его брат…

– Хорошо, хорошо. Допустим, нам это удастся… – Сенор поднял руки. – Что тогда будет с миром Министерства?

– Насчет этого не беспокойся! Мы сможем контролировать оба мира.

– Каким образом?!

– У меня есть сила получеловека! С ее помощью мы будем беспрепятственно передвигаться между мирами!

Даша замерла, поняв, что речь зашла о ней.

– Нет, нет, нет! Это безумие! – всплеснул руками Сенор.

– В общем-то, и выбора у тебя нет… Я все продумал! Ты вернешься на министерский пост, прикрывая меня, пока я буду находиться в мире людей…

– А если откажусь?!

– Если откажешься… всем станет известно, что ты совершил попытку убить дочь нашего старшего брата… – с невозмутимым видом произнес Кардус.

На секунду Сенор опешил, потеряв дар речи, но потом выскочил из-за стола и кинулся на Кардуса. Он навис над братом и зашипел, приложив палец к губам.

– Тише! Тише! Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то услышал!

Кардус рассмеялся и захлопал в ладоши. Отодвинул от себя Сенора и поднялся с кресла, заставив Дашу напрячься еще больше.

– Так что, дорогой мой?! По рукам?

Сенор схватился за голову и что-то запричитал, а потом замолк и внимательно посмотрел на брата. Даша замерла в ожидании.

– Нет! – уверенно воскликнул Сенор. – Я найду на тебя управу!

Очнувшись от неожиданного заявления брата, Кардус взял со стола какую-то папку, достал из нее исписанный вдоль и поперек лист бумаги и швырнул его в лицо Сенора.

– Вот это – твоя управа?! – закричал Кардус.

Сенор схватил бумагу, выразительно двигая бровями.

Его выпученные глаза, как маятники, двигались, переходя со строки на строку. Постепенно меняясь в лице, он побледнел и нервно затряс головой.

– Кто? – охрипшим от волнения голосом спросил Сенор.

– Хочешь узнать, кто тебя предал, выложив мне сведения о твоей жалкой трусливой своре? Возможно, кто-то из этого списка… – с усмешкой ответил Кардус.

Сенор скомкал лист и швырнул его туда, где стояла Даша. Она увернулась, но не удержала равновесие и начала падать, схватившись за большую напольную вазу из тонкого фарфора. Ваза с грохотом упала вместе с Дашей, напугав волшебников в кабинете.

Она зажмурилась от ужаса, приготовившись к тому, что с ней теперь могут сделать эти двое, но кто-то за ее спиной оттащил ее в сторону и пнул ногой злополучную вазу, тем самым переведя внимание братьев на себя. Кардус выскочил из кабинета и тут же наткнулся на ловца в черной мантии. Он хотел что-то сказать, но стражник опередил его.

– Простите, мистер Кардус! Случайно! У вас все в порядке? – прикинувшись дурачком, затараторил ловец.

Кардус вскинул бровь и закричал:

– Все в порядке! Ступайте, ступайте! Прочь!

Кардус вернулся в кабинет и с шумом захлопнул дверь. Еле живая от страха, Даша забилась в угол и, боясь пошевелиться, затаила дыхание. Ее сердце колотилось с такой силой, что она слышала его биение.

– Медленно поднимайся и иди за мной, – сказал ловец, проходя мимо того места, где, по его предположению, должна была находиться Даша.

Она аккуратно, в полусогнутом состоянии послушно поплелась за незнакомцем в черной мантии и выпрямилась только тогда, когда оказалась на лестнице. «Кем он бы он ни был, он меня спас», – думала она, тихонько поднимаясь по ступенькам. Ловец прошел по коридору и остановился перед дверями спальни. Даша, забыв, что она невидима, молча подошла к нему и встала рядом.

– Эй, где ты? – окликнул ее стражник.

– Ди-гу-ми! – воскликнула Даша, в ту же секунду представ перед ним.

Ловец быстро затолкал ее в комнату и закрыл дверь.

– Кто вы? – осторожно спросила Даша, пытаясь разглядеть его лицо сквозь полупрозрачную ткань.

Ловец скинул капюшон и улыбнулся, прищурив черные глаза. Даша охнула, прикрыв рот ладонями. Улигор приложил палец к губам.

– Буду говорить тихо и быстро, – командным тоном произнес он. – Завтра мы попытаемся выбраться отсюда… Встречаемся внизу, у лестницы, ровно в час ночи. Ты берешь меня за руку и дальше – на выход!

– Но… – Даша попыталась вставить слово, но Улигор зашипел, перебив ее, а потом продолжил: – Возражения не принимаются. Ты домой хочешь?

Даша закивала.

– До завтра, – шепнул ловец и направился к выходу.

Она схватила его за рукав и развернула к себе, желая задать пару-тройку вопросов, но, оказавшись ближе, чем рассчитывала, неловко опустила глаза и не смогла произнести ни слова. Улигор, напротив, уставился на нее пылающим взглядом и, замерев на мгновение, наклонился еще ближе, почти коснувшись ее губ. Даша возмущенно оттолкнула ловца и, оскорбленная его поведением, попятилась назад.

– Нахал! – воскликнула она.

– Что я сделал?! – изобразил удивление Улигор.

– Спасибо, конечно, за помощь, но впредь…

– Я понял! – остановил ее Улигор, подняв руки, словно пытаясь защититься.

– До завтра! – не меняя тона, сказала Даша и все же улыбнулась.

Улигор глянул на нее, улыбнулся в ответ и, махнув рукой, вышел из комнаты.

Оставшись одна, Даша еще на какое-то время оставалась у двери, переваривая случившееся. Лавина чувств и эмоций неожиданно обрушилась на нее. Безусловно, она была рада, что скоро вернется домой, и даже страх перед Кардусом и его братом был ничто в сравнении с тем, что она переживала сейчас.

Мучительное сомнение и отчаяние терзали ее попеременно, и причиной тому мог быть только Каул, к которому она уже успела привязаться и начала испытывать самые теплые чувства. Голос разума шептал ей о том, что у их зародившихся отношений не может быть совместного будущего, но сердце кричало обратное.

«Как бы я хотел встретиться с тобой при других обстоятельствах…» – вспомнила Даша его слова.

«Неужели мы больше никогда не увидимся?» – подумала она. В висках застучало. Даша переоделась в халат, разобрала подушки, расставив их на свои места, и забралась под одеяло. Всю оставшуюся ночь она не без волнения воспроизводила в памяти невольно подслушанный разговор Кардуса с братом. Думая о намеченном побеге, Даша готовилась и к предстоящему прощанию с Каулом и Пэт, мысленно подыскивая нужные слова.

Она уснула только под утро, когда за окном уже рассвело и лучи солнца настойчиво пробивались в комнату сквозь плотные шторы…

Глава 19

Жизнь в городе начинала закипать. Улица оживала, выпуская из домов волшебников, спешащих на работу. Торговцы разворачивали лавки, раскладывали на прилавках свежую выпечку: сдобные булочки и ароматные кренделя, аппетитные бублики и румяные пирожки…

Погода разгулялась еще с утра – солнце, по-весеннему теплое, освещало лучами главную площадь города. Взлетая вверх, сверкали фонтаны, выбрасывающие со всей силы игривые брызги на булыжную мостовую.

Под окном гостиничного номера, где остановились Котондей и Марк, у тротуара зеленым облаком с белыми пахучими свечами раскинулся каштан. Марк смотрел вдаль и пил утренний кофе, разглядывал крыши разноцветных домиков, выглядывающих из-за холмов. Этой ночью он плохо спал, зная, что совсем скоро ему вместе с остальными волшебниками предстоит отважиться на серьезное и рискованное дело. От мучительного предчувствия чего-то недоброго и беспокойства, что всем им грозит опасность, судорога сводила желудок, по телу пробегал тревожный холодок. А что, если что-то пойдет не так…

Поставив кружку на стол, блондин затих – неприятные ощущения сдавили голову, и он стал мотать ею из стороны в сторону, как будто пытаясь вытрусить оттуда дурные догадки. Немного успокоившись, Марк растерянно взглянул на Котондея, как бы ища поддержки. Именно сейчас, в этот важный момент, и именно в нем юноша хотел увидеть то, что придало бы ему уверенности и развеяло сомнения по поводу готовящегося нападения на темницу Турима.

– Переживаешь? – уловил его настроение Котондей.

Марк вздохнул и пожал плечами одновременно.

– Переживаешь! У нас все получится!

– Потому что так сказала Норна? – неуверенно спросил эльд.

– Хотя бы поэтому… Ты ей веришь? Ты же ей веришь!

– Верю, но… – Марк запнулся и тяжело вздохнул.

– Можешь остаться здесь.

– Нет, нет! Я больше не могу сидеть сложа руки.

– Мне нужно ненадолго отлучиться… Есть еще пара дел. А ты выспись как следует. Всю ночь же ворочался!

– Я не смогу уснуть… – потухшим голосом произнес Марк.

Котондей одним глотком допил кофе, встал из-за стола и, подойдя к эльду, похлопал его по плечу.

– Соберись, Марк! Скоро ты увидишься с Норной, Берелаком… Все будет хорошо!

– Кардус это так просто не оставит…

– А ты не думай о Кардусе! Это не твоя забота, – успокоил его Котондей и, еще раз дружески похлопав Марка по плечу, куда-то засобирался.

– Уже уходите?

– Да, да. Дела!

Котондей накинул пиджак, прихватил что-то с кровати и вышел из номера. Марк проводил его взглядом и, выждав некоторое время, схватил рюкзак и отправился вниз, озираясь по сторонам в страхе попасться на глаза Котондею, который наверняка бы не одобрил его незапланированную вылазку.

На веранде во владениях мистера Кардуса ловко сервировали стол к раннему завтраку, расставляя расписную посуду с пирогами, сыром, паштетом и клубничным вареньем. Центр стола украшала огромная старинная ваза с фруктами. В белоснежных фарфоровых чашечках дымился свежезаваренный чай. Всюду – на блюдцах, на вазочках, на скатерти – играли солнечные блики. Весело щебетали птицы, а над цветущими кустарниками жужжали стрекозы. Мистер Кардус пребывал в приподнятом настроении и раздавал комплименты собравшимся за столом дамам.

Даша зевнула, прикрыв рот ладонью, и осторожно отхлебнула чай из чашки, переглядываясь с близняшками. В нарядных платьях с рюшами на подоле и вышивками на груди в виде порхающих птичек, с нежно-розовыми щечками и золотыми кудряшками, девочки походили на маленьких ангелочков. Густо намазывая хлеб ароматным вареньем, они улыбались и тоже посматривали на Дашу, украдкой подмигивая ей лукавыми глазками.

Бертрада, скрывая опухшие глаза под солнечными очками, молча размешивала ложечкой сахар в чае и, задумавшись о чем-то своем, теребила край скатерти. Даша вздрогнула, увидев, как из дома выходит Каул и приближается к веранде, неспешно шагая по еще мокрой от росы траве. Как всегда, элегантный и обворожительный, он бросил на нее мимолетный взгляд и улыбнулся, заставив сердце Даши сжаться от нежности и боли одновременно.

– Доброе утро! – воскликнул Кардус, приветствуя юношу. – Долго же вы спите!

Каул поклонился и сел за стол. Ему тут же подали чай. Со скучающим видом Каул добавил в чашку сахар и взял кусочек хлеба, намазав его паштетом.

– У меня для вас сюрприз! – загадочно произнес Кардус, обратив на себя взгляды присутствующих. – Мы едем в город! Все вместе!

Близняшки переглянулись и словно по сигналу спросили в один голос:

– Какое-то мероприятие?

– Увидите! – широко улыбнулся Кардус.

Даша посмотрела на Каула. Меньше всего сейчас ей хотелось сюрпризов. Эльд снова улыбнулся, поймав на себе ее кроткий взгляд, и сразу же отвернулся, опустив глаза.

– Вам лучше переодеться! – обратился хозяин дома к Даше, одетой по-спортивному, в джинсы и футболку.

Она послушно отправилась в дом, где миссис Пэт уже приготовила для нее нарядное платье с короткими рукавами и винтажным воротничком синего цвета. Даша, милая и изящная, покрутилась у зеркала, сделав вид, что ей есть дело до нарядов и она рада выбраться в город.

– Поезжайте, развейтесь, – щебетала миссис Пэт, застегивая пуговицы на спинке платья. – Сегодня такая чудесная погода!

Даша нехотя улыбнулась.

– Что-то не так? – спросила миссис Пэт, распознав ее истинное настроение.

Даша взяла ее за руки и заглянула в глаза.

– Миссис Пэт… – начала она, дрожа от волнения. – Не могли бы вы и сегодня оставить дверь открытой?

Пэт часто заморгала и, растерявшись, не нашла что ответить.

– Я знаю, вы намеренно это сделали, а значит, хотите помочь, и я могу вам доверять! – затараторила Даша.

– Милая, я…

– Прошу вас! – взмолилась она.

Пэт оглянулась по сторонам и, убедившись, что их никто не слышит, зашептала:

– Мистер Котондей просил передать, что вы не одна…

Даша округлила глаза, и на губах ее затрепетала улыбка.

– Я буду скучать по вас, миссис Пэт!

– Ох, деточка… – вздохнула она, нежно обхватив ее руками.

По ее щеке побежала слеза. Миссис Пэт погладила Дашу по волосам и поцеловала в макушку.

– Бертрада и девочки поедут следом! – скомандовал Кардус, садясь на переднее сиденье автомобиля под недовольное фырканье эльдийки.

Даша и Каул устроились сзади. Машина тронулась.

– Сегодня гнать не будем! – весело воскликнул Кардус, напомнив Даше про их предыдущую поездку.

Она слегка улыбнулась. Сейчас ее мысли приняли другое направление – она думала о том, как бы ей улучить удобный момент и поговорить с Каулом. Даша пристально посмотрела на эльда и, не встретив его ответный взгляд, вздохнула.

– А вы почему не веселы, мой юный друг? – обратился Кардус к эльду.

Каул, не поворачиваясь, скривился в наигранной улыбке и ничего не ответил. Кардус рассмеялся, махнул рукой и оставил его в покое…

Пока Кардус отвлекся на разговор с водителем, эльд нащупал руку Даши и крепко ее сжал. Она снова посмотрела на него, на этот раз их взгляды встретились, и они нежно улыбнулись друг другу. Но уже через минуту на ее глаза навернулись слезы, она отвернулась, зарывшись в свои густые распущенные волосы, а Каул продолжал гладить ее руку горячими пальцами, вводя ее в краску. Затаив дыхание, Даша наслаждалась его прикосновениями…

За окном автомобиля по обеим сторонам дороги замелькали дома, деревья, и вскоре показалась центральная площадь. Кардус приказал свернуть налево и остановиться у большого шатра нежно-голубого цвета с синими звездами, похожего на те, что устанавливают для цирковых представлений.

Каул отворил дверь и, подав Даше руку, помог выйти из машины. Она осмотрелась. Перед входом в шатер толпились местные волшебники – дети и взрослые. Кто-то стоял у касс, кто-то у прилавков, покупая билеты, сладости и мороженое. На центральной аллее в тени резвилась радостная детвора – визжа и звонко смеясь, малышня набегала друг на друга, держа в руках воздушные шарики и сладкую вату. Даша вопросительно посмотрела на Каула, но тот лишь недоумевающе пожал плечами.

– Идемте, идемте! – крикнул Кардус, увлекая их за собой.

Бертрада и близняшки стояли у входа, прибыв раньше всех. Эльдийка пробормотала себе под нос что-то невнятное и, взяв под руку Кардуса, направилась внутрь. Войдя следом, Даша увидела яркую арену в окружении рядов стульев с мягкими сиденьями, а сверху, прямо под куполом, массивную хрустальную люстру из множества сверкающих кристаллов, напоминающих крупные капли дождя.

Оркестр, расположившийся в ложе во втором ряду, играл веселую музыку. Стены шатра были украшены разноцветными шарами из папье-маше и серебряным серпантином, спиралями свисающим вниз.

Кардус сопроводил гостей до мест напротив оркестра. Когда волшебники расселись, и разговоры стихли, на арену вышел мужчина в смокинге и объявил о начале увлекательного шоу. Публика дружно встретила его слова овациями.

Музыка вдруг резко оборвалась, и перед зрителями возник бородатый карлик в красном свитере и зеленых ботинках с неестественно широкой улыбкой и красным носом-шариком. Он занес руку над лохматой шевелюрой и поприветствовал волшебников. Появление забавного, почти игрушечного клоуна было отмечено аплодисментами и радостными возгласами. Подходя к зрителям, он проделывал с ними разные удивительные штуки: то предлагал что-то вытаскивать из его карманов и разноцветных бумажных пакетов, то кувыркался, то неожиданно падал в опилки и все время смешил. Даша, довольная, по-детски хлопала в ладоши, придя в восторг от нелепого вида артиста и его озорных шуток.

Выйдя на улицу, Марк приподнял воротник и нахлобучил на голову шапку, полностью спрятав под ней белоснежные волосы. Он, конечно же, надеялся, что ему удалось замаскировать эльдийское происхождение, но та аристократическая бледность и голубые, почти прозрачные, глаза на красивом лице – все то, что так привлекало юных жительниц министерского городка, сдавало его с потрохами. Даже сейчас, прежде чем прошмыгнуть в переулок, он успел поймать не один пристальный взгляд проходящих мимо девушек.

Миновав центральную площадь, Марк завернул налево и остановился возле толпы волшебников, которые, несмотря на будний день, явно собрались посетить цирковое представление. Наблюдая за тем, как они разрывались между прилавками со сладостями и ревущими детьми, рвущимися внутрь шатра, эльд ухмыльнулся.

Когда толпа немного рассеялась, одолеваемый любопытством Марк подошел ближе и застыл, округлив и без того большие глаза. Словно молния пронзила его тело – среди пестрой массы он вдруг увидел знакомые лица. Блондин шагнул вперед, но вдруг тучная женщина в желтом костюме с пышным бантом на груди остановила его.

– Ваш билетик! – грозно воскликнула она, преградив собой вход.

Марк недовольно цокнул языком и, не сказав ни слова, быстрым шагом направился к кассам. Он пошарил в кармане, достал пять золотых монет и протянул в окошко, получив в ответ заветную бумажку. Эльд вернулся к входу, тряся билетом перед лицом дамы в желтом, и сейчас же прошел внутрь. Натянув еще глубже шапку, Марк сложил руки на груди и, вжавшись в спинку стула, украдкой посматривал в сторону своих приятелей.

Представление началось. Сменив забавного карлика, на арене появились жонглеры эльдийской наружности на одноколесных велосипедах. Они ловко подбрасывали вверх огненные факелы и перебрасывали их друг другу, катаясь вокруг выполняющей акробатические этюды беловолосой девочки в расшитом бисером купальнике.

По-прежнему играл неутомимый оркестр, зазывая публику и задавая темп артистам. Представление пришлось как нельзя кстати: возникшая атмосфера непринужденного веселья, похожая на ожидание праздника, помогла Даше на некоторое время забыться и отвлечься от нахлынувших проблем и мрачных мыслей.

Она не могла оторвать глаз от развернувшейся перед ней картины: восхищали и ловкие акробаты, ходившие по натянутому канату и взбиравшиеся по гладкому шесту, и бесстрашные гимнасты, выделывающие пируэты, и фокусники, показывающие настоящие чудеса, и чудо-силачи, трудившиеся с гирями и штангами… Но больше всего удивляло таинственное исчезновение циркачей с арены, когда, закончив выступление, они кувыркались под мажорную музыку оркестра и, рассыпаясь на мелкие светящиеся шарики, медленно растворялись в воздухе…

Снова и снова раздавались аплодисменты. Представление было в разгаре, когда из-за кулис под восторженный свист и возгласы зрителей два усатых амбала вывезли клетки с закованными в цепи такими же громилами.

Взволнованная Даша устремила взгляд на арену и, всмотревшись в лица узников, вздрогнула, узнав в одном из них Берелака. Несколько секунд она смотрела на него, не сводя глаз. Перевела взгляд на близняшек, которые заохали, пытаясь подняться с мест, но Кардус усадил их обратно и сердито погрозил пальцем.

Каул, заметив обеспокоенность Даши, взял ее за руку и прошептал на ухо:

– Что происходит?

Она с силой сжала его ладонь, скривившись в гримасе отчаяния. Даша указала на Берелака и прошептала в ответ:

– Это наш друг…

Эльд понимающе кивнул и попросил ее успокоиться, а Кардус, не скрывая довольной ухмылки, вальяжно развалился на стуле, закинув ногу на ногу. Девочки зашептались с Бертрадой, после чего эльдийка что-то сказала Кардусу, но, явно получив отрицательный ответ, повернулась к близняшкам и, как бы извиняясь, пожала плечами. Ева и Рена сникли, повесив головы, но продолжили следить за предстоящим выступлением.

Пленников вызволили из клеток и скинули с них оковы. Упав на пол, цепи звонко грохнули, издав противный лязг. Здоровяков расставили по разные стороны ринга, внезапно образовавшегося на арене.

– В бой! – скомандовал один из амбалов, заставив зрителей разразиться криками в азартном порыве.

– В бой! В бой! В бой! – заскандировали они, размахивая руками.

Оборотыши приготовились. Их тела задрожали, а лица вытянулись, превратившись в звериные морды. Тела их молниеносно покрылись шерстью, и перед ликующей толпой предстали два рычащих всклокоченных тигра. По команде они мгновенно рванули вперед, затем встали на задние лапы. Пугая зрителей свирепым рыком и размахивая могучими лапами, они ударяли друг друга, куда ни попадя. Сойдясь в скоротечной схватке, они рвали ост рыми клыками шерсть, летящую в разные стороны, а потом сплелись, мертвой хваткой вцепившись друг другу в шею.

Зрители, сообразив, что на сцене идет нешуточный бой, вскочили со своих мест – кто-то подошел ближе к арене, кто-то, трясясь от страха, закрывал глаза перепуганным детям.

Раздался свист, преобладавший над всеми звуками, и крики взволнованной толпы. Животные, вырвавшись из смертельного клубка, отпрянули по разным углам – два гибких тела застыли в готовности продолжить схватку, невероятно ожесточенную и кровавую. Вдруг один из тигров рванулся вперед. Изловчившись, первым настиг противника и, раскрыв пасть, вонзился в его шею, рванув кусок окровавленной плоти. Поверженный тигр издал душераздирающий рев и грузно упал, подняв вокруг себя столб пыли. Его тело содрогнулось и, скинув с себя мохнатую шкуру, вернуло прежний облик. На полу ринга, в луже крови, лежал Берелак, зажимая рану рукой. Он стонал и извивался от боли, а победитель, все еще в облике тигра, гордо задрав свою запачканную кровью морду, сновал рядом, подергивая хвостом.

Толпа зашумела пуще прежнего, но тем дело не ограничилось. Прокатился гром аплодисментов, заглушающий крики золотоволосых близняшек, снова вскочивших со своих мест. Даша вздрогнула, прижавшись к эльду, и закрыла лицо. Каул приобнял ее. На ринг выбежали амбалы в коротких шортах. Они подняли руки вверх и заорали во все горло:

– Добить! Добить!

– Добить! Добить! – словно обезумевшие, повторяли волшебники, забыв о том, что в зале находятся дети.

Кардус хохотал, хлопая в ладоши, наслаждаясь происходящим.

– Сделай что-нибудь! – воскликнула Даша, вцепившись в Каула.

Эльд судорожно завертел головой в поисках хоть какого-то проявления магии, так нужной ему сейчас для того, чтобы остановить творящееся безумие. Воспользоваться магией борцов он не мог, рискуя навредить Берелаку. Силу Каул всегда брал хаотично, не разбирая, откуда и как она исходит.

Взглядом он выцепил из огромной толпы волшебника с бледным лицом в надвинутой на глаза шапке. Вытянув руку в сторону, тот создал в ладони огненный шар и уже был готов метнуть его в обидчика Берелака, но Каул неуловимым движением перехватил его силу. Шипя и извиваясь, огонь вдруг поменял цвет и тут же потух, оставив после себя лишь слабую струйку дыма. Марк изобразил на лице недоумение и растерянность.

Каул отодвинулся от Даши и, не дожидаясь, что же будет дальше, изо всех сил взмахнул рукой. И в тот же миг из нее вылетел ослепительный сгусток, обрушив пламя на ринг, которое в ту же секунду вспыхнуло, загородив Берелака, лежащего на полу. Не догадываясь, что это всего лишь иллюзия, тигр, готовый несколько мгновений назад наброситься на Берелака, попятился назад, а амбалы ринулись за кулисы.

Зрители в панике стали разбегаться, опасаясь, что огонь перекинется на трибуны. Взрослые волшебники хватали детей и с воплями удирали прочь. Кардус, сообразив, что все это – ловкие проделки Каула, одним прыжком настиг его и схватил за грудки, оттолкнув Дашу, сидящую рядом. Бертрада беспрерывно визжала, схватившись за сердце, а близняшки, воспользовавшись ситуацией, кинулись на помощь Берелаку. Даша от резкого толчка в плечо свалилась со стула и, закрыв голову руками, вжалась в пол, дрожа от страха.

Ева и Рена, беспрепятственно добравшиеся до друга, сложили руки одна над другой и, испуская свечение, закружили ими над кровоточащей раной Берелака. Они уже практически исцелили его, когда разгневанный Кардус, перескакивая через ступеньки, понесся к близняшкам, выкрикивая слова проклятия. Глаза его, включая белки, полностью почернели, и сам он выглядел устрашающе.

Даша приподняла голову и увидела на противоположном конце трибун одиноко стоящего эльда, который после неудачной попытки создать огненный шар тряс руками, пытаясь вернуть магическую силу. Наконец-то у него получилось, и волшебник, выпустив из ладоней на этот раз ледяной воздух, обрушил его на Кардуса. В одно мгновение пространство вокруг Кардуса, похрустывая, покрылось льдом, образуя узоры на поверхностях.

Близняшки завершили ритуал и помогли подняться Берелаку, который все еще пребывал в полуобморочном состоянии. Кардус обернулся на незнакомца, помешавшего ему остановить девочек, и хотел было напасть на него, но в это время в шатер ворвались ловцы. Он выкрикнул им, чтобы те хватали близняшек, и пока размахивал руками, указывая на ринг, потерял из виду своего обидчика. Каул помог Даше встать с пола и отряхнул ее платье. Она кинулась ему на шею и заплакала.

– Все позади, Даша! Все позади! – повторял он, гладя ее по спине.

Бертрада рухнула на стул, но, увидев, как стража бесцеремонно скручивает руки девочкам, снова завизжала и с негодованием накинулась на Кардуса.

– Скажи им, чтобы они отпустили их! Скажи! Скажи! Прикажи им! – кричала она, колотя кулаками по его груди. Но тот лишь отодвинул эльдийку в сторону и кивнул оцепеневшим от истерики Бертрады ловцам, чтобы те продолжали свою работу.

Стража подхватила Берелака и понесла к выходу. Девочек вели рядом, нацепив на их тоненькие запястья болтающиеся кандалы. Бертрада закрыла лицо и, безутешно разрыдавшись, плюхнулась на стул. Кардус брезгливо посмотрел на нее. Подцепив Дашу за локоть, он выхватил ее из объятий Каула и потащил прочь. Каул помог Бертраде подняться, и вместе они поплелись за Кардусом.

Марк, как ошпаренный, выпрыгнул из шатра и, задыхаясь от быстрого бега, понесся по площади, сбивая с ног мирно прогуливающихся волшебников. Оторвавшись от настигающей его стражи, остановился и прислонился спиной к стене дома с голубыми ставнями, чтобы отдышаться…

Небо вдруг заволокло тучами, заслонившими сияющее секунду назад солнце. Загремел гром, и на землю обрушились крупные, похожие на горох, капли дождя, окрашивая мостовую в темно-серый цвет и образуя дрожащие от ветра прозрачные лужи.

Марк поднял голову, подставляя разгоряченное лицо холодным каплям. Его колени ослабли, руки дрожали и не хотели слушаться, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Больно жгло горло и хрипело в груди, но от сознания собственной силы эльд был счастлив и доволен собой – он не струсил, не сбежал, когда его друзья находились в опасности. Представив, как сейчас был бы восхищен его смелостью и безмерно горд недооценивающий его отец, Марк улыбнулся. Пошатываясь, одной рукой держась за стену, чтобы не потерять равновесие, он тихонько зашагал в сторону гостиницы на нетвердых ногах…

Глава 20

Автомобиль мистера Кардуса уже подъезжал к особняку, когда огненные стрелы пересекли хмурое небо. Ударил оглушительный гром, и хлынул, как водопад, дождь. Даша, сидящая на заднем сиденье автомобиля, прислонилась лбом к холодному стеклу. Тяжелые капли хлестали с такой силой, будто намеревались пробить его насквозь. Кардус молчал, все это время внимательно посматривая на нее в зеркало заднего вида.

Даша вздохнула. Внезапно испортившаяся погода омрачала и без того тревожные мысли. Она до сих пор пребывала в шоковом состоянии от случившегося и до конца не осознавала всей сложности ситуации. Но, встретившись взглядом с Кардусом, поняла, что он не оставит это происшествие без внимания и еще покажет себя во всей красе.

Кардус скрежетал стиснутыми от злости зубами и хмурил брови так, что глубокая вертикальная морщина раздваивала переносицу. Лицо его приняло весьма суровый вид. Даша, полумертвая от страха, опустила глаза и нервно теребила подол платья. Когда автомобиль остановился, ей помогли выйти из машины и, раскрыв над головой зонт, проводили до дома. Кардус же выходить не спешил, обсуждая с водителем планы на завтра.

Войдя в дом, Даша обнаружила Бертраду. Вытянув шею, она горделиво расхаживала по гостиной взад и вперед. Заметив силуэт, появившийся на пороге, эльдийка вздрогнула, но, поняв, что это не тот, кого она ожидала увидеть, снова замельтешила перед глазами девушки.

Даша, так и ничего не сказав, отправилась на поиски Каула. Первым делом поспешила в кабинет, потом заглянула в комнату, расположенную рядом, затем направилась в библиотеку и, нигде не найдя возлюбленного, решила вернуться в гостиную. Но крики, доносящиеся оттуда, заставили ее остановиться и спрятаться за огромным буфетом из массивного дуба. Даша огляделась по сторонам – нет ли поблизости стражи. Убедившись в том, что осталась незамеченной, заглянула в зеркало напротив и по правилам придуманного ею ритуала прошептала:

– Ди-гу-ми…

Высунувшись из-за приоткрытой створки буфета, Даша наблюдала за тем, как безутешно рыдающая Бертрада, бросившаяся в ноги Кардусу, умоляла его отпустить близняшек. Тот со злостью оттолкнул ее. Эльдийка внезапно вздрогнула и с криком повалилась на пол. Ее белоснежные локоны в беспорядке рассыпались по ковру.

– Они оказали содействие преступнику! – рявкнул Кардус.

Опираясь о спинку дивана, Бертрада медленно поднялась на ноги и снова запричитала:

– Умоляю, Кардус! Умоляю!

– Я сказал – нет!

– Миленький, дорогой, любимый! Эти девочки – моя единственная отрада!

– Я оставил их в этом доме только для того, чтобы вы, моя дорогая, наигрались в дочки-матери! А они, как оказалось, пошли против меня!

– Но…

Судорога исказила лицо Кардуса. Ударив кулаком по подоконнику, он вдруг побагровел и сообщил о том, что разговор окончен.

– Умоляю! Кардус! – продолжала Бертрада, будто не слыша его.

– Не вынуждайте меня грубить вам!

– Умоляю! Я никогда тебя ни о чем не просила. Я всегда выполняла твои просьбы!

– Вы чем-то недовольны, душа моя?

– Нет, нет, я просто прошу отпустить…

– Прочь! Прочь! Вы мне надоели! – замахал руками Кардус.

Эльдийка вдруг выпрямилась и, наспех вытерев слезы, подошла ближе. Прищурив глаза, она надменно вздернула подбородок и окинула Кардуса неприязненным взглядом.

– Я бы на твоем месте так себя со мной не вел! – с вызовом произнесла она. – Столько, сколько знаю о тебе я, мой дорогой…

Взбешенный Кардус уже стоял в шаге от эльдийки и взирал на нее свысока неестественно дикими глазами. С неудержимым желанием ударить, Кардус занес над ней руку, но кто-то мгновенно очень ловким движением перехватил его запястье и крепко сжал его. Даша вытянула шею, пытаясь разглядеть спасителя Бертрады. Это был молодой волшебник. Было в его облике что-то до боли знакомое и в то же время совершенно чужое: внешность, осанка, манеры.

Даша недоумевающе затрясла головой и затаила дыхание в ожидании того, что же произойдет дальше. Кардус резко обернулся. Увидев перед собой Каула, не скрывающего истинное обличье, чуть не вскрикнул от неожиданности. Выдернув схваченную им руку, он поправил пиджак и отошел к окну. Неприятная, кислая улыбка скривила сжатые губы.

– Защитничек! – усмехнулся Кардус.

– Я никогда никому не позволю поднимать руку на женщину! – возмущенно воскликнул Каул.

Немного придя в себя, Бертрада с ужасом посмотрела на Кардуса и выбежала из кабинета, чуть не задев плечом Дашу. При виде случившегося она была не только встревожена, но и поражена поведением Каула, представшего перед ней в совершенно новом свете.

– Я бы и не ударил! – закричал Кардус. – Так, припугнул…

– Я уже видел это когда-то. Сначала вы пугаете, а потом бьете! Снова и снова! Даже без повода. Просто потому, что не так прошла, не так посмотрела, не так подала ужин… Мне противно! И стыдно. Стыдно за таких мужчин, которые, не имея возможности выплеснуть негатив на ком-то, равном ему по силам, выбирают жертву послабее. Это низко! И сами они – ничтожества!

– Поэтому вы, мой юный друг, убили своего отца? – с усмешкой произнес Кардус.

Даша вздрогнула, прикрыв рот, и часто задышала.

– Он мне не отец! – в гневе выкрикнул Каул. – Да! Я убил его именно потому, что он был ничтожеством! Ублюдком, который сначала издевался над моей матерью, а потом запрятал ее в темницу, и она покончила с собой!

Глаза его увлажнились, в горле застрял давящий ком. Испытывая внутреннюю боль и волнение, Каул с трудом сдерживал подступающие слезы. Стараясь унять гнев, он зажмурился, дав себе время прийти в себя, и только тогда спокойно взглянул на Кардуса.

– Я ему оказался не по зубам. Он ведь смелым был только с хрупкими женщинами.

– Ну, полно вам, дорогой! Вернон действительно был недостойным волшебником. И не надо меня с ним сравнивать.

Каул хмыкнул, подумав, что Кардус еще тот мерзавец, вслух сказал:

– Я выполнил свою часть договора – девушка влюблена в меня! Когда ты отпустишь Норну?

Даша в ужасе округлила глаза, раскрыла рот и замерла. От невыносимой боли, сдавившей грудь, хотелось кричать. Худенькие плечики вздрогнули, и слезы помимо воли неудержимо побежали по щекам.

Кардус удивленно посмотрел на Каула и рассмеялся:

– Неужели вы думаете, что этого достаточно?!

Каул оскалился, услышав явно не то, что хотел.

– И вообще! Вы сегодня вели себя совершенно неподобающе! – возмутился Кардус. – Сорвали представление! Посмели кривляться при посторонних, проигнорировав меня…

– Что ты от меня хочешь? – прокричал рассвирепевший Каул.

– Верности! – воскликнул Кардус, разводя руки. – Переходите на темную сторону, Каул! Вам не привыкать…

– Никогда… этому… не бывать! – уверенно заявил он, делая паузы после каждого слова, чтобы они звучали доходчивей.

– Что ж… На ваше счастье, я не принимаю решений, сделанных сгоряча. Я всегда даю время подумать… У вас есть неделя!

Кардус подошел к нему и, заглянув в глаза, невозмутимо добавил:

– Ах да! Отрицательный ответ мне не подойдет. Я просто буду вынужден…

В порыве ярости Каул схватил Кардуса за горло и приподнял вверх. Даша задрожала, прикусив губу. По спине пробежал холодок. Ошарашенная такой агрессией, она попятилась назад. Кардус заболтал ногами в воздухе, вцепившись в руки Каула, пытаясь ослабить их и вырваться.

– Глупец! Если со мной что-то случится, стража тут же убьет ее! – прохрипел Кардус.

Каул разжал руки, и тот с грохотом упал на пол, но тут же вскочил, откашлялся и отряхнулся, нервно посмеиваясь.

– Помимо магической, я имею еще и физическую силу, Кардус! Не забывай об этом.

– Да вы просто мощь, дорогой мой! – звонко рассмеялся Кардус.

Каул повертел пальцем у виска и направился к выходу.

– Куда же вы?! – крикнул ему в спину Кардус, гримасничая.

Даша прошмыгнула за дверь. Оставаясь невидимой, она подождала, когда мужчины покинут гостиную, и отправилась в комнату, где наконец дала волю эмоциям и зарыдала, колотя ладонями все, что находилось поблизости. Стараясь выплеснуть наружу всю ту боль, которая жгла ее душу, Даша, словно зверь, посаженный в клетку, взад-вперед металась по комнате и кричала. Затем, окончательно обессилев, стихла, прижалась спиной к стене и медленно сползла вниз.

* * *

Бертрада, бледная как полотно, стремительно ворвалась в свою комнату. Никогда еще Кардус не позволял себе так вести себя с ней. Она уже давно привыкла к равнодушию с его стороны и даже успела с этим смириться, но теперь, ошарашенная его поступком, была настроена решительно.

Не снимая туфель, Бертрада торопливо забралась на стул около шкафа, достала с верхней полки чемодан и швырнула его на кровать. Спустившись вниз, резким движением раскрыла шкаф с одеждой и дрожащими руками принялась выбрасывать оттуда содержимое – вещи, коробки с обувью, шубы. Потом села на пол, как-то вдруг вся съежилась и, уткнувшись в ворох одежды на паркете, начала горько, отчаянно рыдать.

Испытывая неудержимое желание во что бы то ни стало сделать больно Кардусу, эльдийка решила, что отправится из этого дома прочь налегке. Отыскав большую кожаную сумку и покидав в нее только самое необходимое, она накинула плащ и вышла из комнаты. Но уже через мгновение передумала и вернулась за увесистой шкатулкой, обтянутой плотной тканью с рельефным орнаментом, в которой хранила драгоценности. Бертрада сунула ее в сумку и, вспомнив одну из примет о возвращении, заглянула в зеркало и только тогда вышла из комнаты.

Спустившись на первый этаж, эльдийка намеренно прошла мимо кабинета Кардуса, дверь которого была приоткрыта. Она все еще надеялась, что он непременно остановит ее, попросит прощения и не даст уйти. Но он даже не поднял глаза и не оторвался от чтения, когда Бертрада выронила ключи, и они со звоном покатились по полу. Тогда она расправила плечи, гордо вздернула подборок и, поправив шикарные волосы, направилась к выходу.

– Вам помочь? – спросил ее стражник, стоящий на крыльце, когда та выходила из дома.

Эльдийка буркнула что-то невнятное и застучала каблуками по убегающей к воротам дорожке, явно давая понять, что помощь ей не нужна.

* * *

Взволнованные предстоящими событиями, волшебники собрались в гостиничном номере, ожидая сигнала от Элима. Это будет означать, что им пора выдвигаться в путь. Марк, окрыленный маленькой победой сегодня днем, порхал по комнате в приподнятом настроении. Ему хотелось поделиться этим, рассказать обо всем в мельчайших подробностях, но вместо одобрения он рисковал получить нагоняй, поэтому решил молчать о случившемся в цирковом шатре.

Котондей и Рора пили чай за столом, нервно поглядывая друг на друга.

– Что это с ним? – спросила Рора, увидев, как эльд, напевая что-то себе под нос, складывает вещи в рюкзак.

– Наверное, волнение, – ответил Котондей и отхлебнул из чашки.

– Похоже на то… – понимающе произнесла Рора, кивнув.

– Я готов! – воскликнул Марк, закончив приготовления. Рора окинула его взглядом, будто видела впервые, и хмыкнула. Этот широкоплечий, светловолосый красавец, несомненно созданный для женского поклонения, предстал перед ней одетым в белоснежную футболку, выгодно подчеркивающую его красивую рельефную фигуру, зауженные брюки и джинсовку. Высокие кожаные ботинки на шнуровке и вязаная шапочка довершали костюм Марка. Модный прикид, сережка в носу говорили о явном стремлении выделяться.

– Никогда не понимала эту современную моду… – вздохнула Рора, глядя на свой строгий брючный костюм.

– А мне нравится! – сказал Котондей, вызвав улыбку у Марка.

Кристалл на столе, вдруг засиявший всеми цветами радуги, заставил волшебников насторожиться – это был условный знак.

– Пора! – вздохнув, скомандовала Рора, поправляя аккуратно собранные в пучок волосы.

Котондей помог ей надеть пальто, накинул на плечи куртку, и вместе они вышли из номера, подгоняя Марка, который замешкался на пороге.

* * *

Даша потеряла счет времени, проплакав, как ей показалось, целую вечность. Она сидела на полу, положив голову на колени, и тихонько вздрагивала от собственных всхлипываний. Ее мир, построенный из трепетных чувств и нежных прикосновений, всего того, что она была готова дарить только Ему, рухнул в одночасье, и теперь она винила себя за наивность, за то, что так легко попалась на крючок. Некоторое время назад она и предположить не могла, что этот вполне благородный юноша окажется преступником, холодным, лживым и расчетливым…

Тяжелые раздумья прервали чьи-то не менее тяжелые шаги. В дверь постучали. Даша судорожно протерла лицо подолом платья, не найдя поблизости ничего подходящего. Она уже хотела открыть дверь, как вдруг ее осенило – если бы это была Пэт, она бы уже вошла, остальные же просто не знали, что Даша не заперта. Она опустила руку и отошла от двери.

– Кто? – спросила она дрожащим голосом.

– Даша, это я! – услышала она все еще любимый голос…

Парализованная диким страхом, она не знала, что делать. Впускать Каула внутрь не хотела, но и уйти навсегда из этого дома, не услышав от него объяснений или хотя бы не попрощавшись, она не могла. Как и не могла вычеркнуть из сердца и из памяти все, что было между ними, и возненавидеть его вот так за одну секунду, кем бы он ни был…

Она вновь села на пол, прислонившись щекой к двери.

– Я заперта! – соврала Даша.

– Я знаю. Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке.

– Я в порядке.

– Хорошо… – недоверчиво произнес он, услышав нотки печали в ее голосе.

Даша закрыла глаза, чтобы немного успокоиться и восстановить дыхание. Как бы ей хотелось, чтобы все стало по-прежнему, ведь чувство, которое так стремительно зародилось, несмотря ни на что, все еще было живо и волновало сердце. Отдаваясь гулкими ударами в висках, его бешеный стук казался ей сейчас единственным звуком в окружающей тишине.

– Можно я побуду с тобой? – спросил Каул.

– Да! – неожиданно для самой себя ответила Даша.

– Прости за вчерашнюю выходку…

– Ты хотел мне что-то сказать… Кардус помешал.

– Да, я… хотел…

– Каул! – перебила его она. – Ты говорил, что я стала дорога тебе…

– Говорил… и это – чистая правда! Ты не веришь мне?

– Я не знаю… – неуверенно ответила Даша, подумав про себя, что не верит ни одному его слову.

– Почему?! Я думал, мы с тобой…

– Мы с тобой – что?

– Влюблены!

Даша невольно сжала руки в кулаки и с досадой закусила губу, пытаясь снова не разрыдаться.

– Мы так мало знаем друг о друге… – сказала она с целью зародить сомнения по поводу ее чувств.

– Это имеет какое-то значение?! – взволнованно спросил Каул.

– Влюбиться за такой срок… – привела, как ей показалось, разумный довод Даша.

Повисла пауза, заставившая ее нервничать еще больше.

– Значит… Ты не влюблена? – наконец заговорил Каул.

– А ты? – выдавила она из себя, зажмурившись от боли, снова пронзившей сердце.

– Я не лгал тебе! – воскликнул он, и это прозвучало так правдоподобно, что Даша засомневалась в сделанных выводах и вынесенном вердикте, что он лжец и предатель, но быстро пришла в себя и поспешила закончить разговор.

– Прости, Каул… Но… я очень устала и хочу спать! – стараясь не выдавать волнения, ответила Даша.

Снова мучительная пауза, и:

– Я понял. Хорошо! Я ухожу… Завтра поговорим?

– Да, конечно! – в очередной раз солгала Даша, уже не в силах сдерживать слезы.

Каул обреченно опустил голову, прислонившись лбом к двери. Не понимая неожиданную перемену в отношении к нему девушки, он вдруг решил, что на самом деле она была к нему совершенно равнодушна и лишь из вежливости принимала ухаживания, просто раньше он этого не замечал.

В порыве ярости Каул резко сорвался с места и побежал вниз, перепрыгивая через ступени. Казалось, жизнь его переломилась надвое: неприятно и тяжело было у него на сердце, какая-то мрачная пустота образовалась там. Ему уже было знакомо это чувство. Впервые он испытал его, когда остался один, потеряв мать. Тогда это привело к трагическим событиям, и сейчас ему меньше всего хотелось их повторения.

Он закрылся в своей комнате. Не желая никого видеть, предался приятным, щемящим сердце воспоминаниям. Одно за другим всплывали они перед Каулом, волновали, будоража воображение.

Впервые за долгое время, как ему показалось, он встретил настоящую любовь, обрел ту самую милую и единственную, искренне надеясь, что она все поймет и примет его таким, какой он есть, даже если узнает о нем самые неприятные подробности. Но она явно не торопилась отвечать взаимностью, разрушив то зарождающее всепоглощающее чувство любви и страсти, которое он испытывал с момента их первой встречи.

Неожиданно для себя Каул ощутил аромат ее духов, горячее дыхание и пьянящий запах волос и вдруг почувствовал какое-то странное спокойствие – воспоминания уступили место мыслям о том, что ждет его завтра. Ведь завтра он объяснится с Дашей и вопреки всему попытается завоевать ее расположение…

В самой чаще леса, над деревьями с мощными стволами, возвышалась черная башня темницы Турима. Неровный свет редких факелов плясал по стенам и почти не проникал в крохотные камеры с решетками на окошках. Из огромной, метра три в высоту, железной двери вышел стражник и направился к узкому подвесному мосту над неглубоким водоемом.

Накрапывал дождь, небо заволокло тучами, через которые бледно светил шар луны, и не было видно звезд. Стражник миновал мост и, ослепленный светом фар приближающейся машины, остановился на дороге. Он подал знак двум другим конвоирам, ожидающим у дверей темницы, и подошел к автомобилю.

Ловец уже протянул руку, чтобы открыть заднюю дверь, но тут из-за внезапно поднявшегося ветра от дерева отломилась ветка и чуть не рухнула на него, лишь наискось хлестнув по лицу и плечу мокрыми листьями. Охнув, он отскочил в сторону и, оглядевшись, снова потянулся к двери. Тут же за его спиной послышался треск, будто кто-то наступил на замерзшую лужу.

Ветер усилился, и стекла машины в один миг покрылись ледяными узорами, похожими на огромных пауков. Ловец обернулся и, выпучив глаза, остолбенел от ужаса – прямо перед ним стоял длинноволосый эльд, облаченный в черную мантию, и подкидывал в руке светящийся ледяной сгусток в виде шара. Стражник повернул голову, чтобы позвать на помощь, но, не обнаружив никого поблизости, нервно сглотнул. Эльд жестом показал, чтобы тот убирался прочь, и приложил палец к губам. Ловец кивнул и тотчас же ринулся в лес.

Передняя дверца машины распахнулась, и оттуда показалась всклокоченная голова Котондея. Следом за ним показался Марк, взглядом указывая Элиму на заднее сиденье. Тот открыл дверцу и поприветствовал золотоволосых девочек, которые еще не пришли в себя после внезапного спасения несколькими минутами ранее.

– Как все прошло? – взволнованно спросила Рора, показавшись из-за спины Элима.

– Не без эксцессов… – ответил Котондей, показав ей неглубокие порезы на руке.

Та сочувственно покачала головой, но ничего не сказала.

– Марк, будь наготове! – командным тоном произнес Элим. – По моему сигналу подъезжаешь к мосту, забираешь Норну и Берелака и едешь…

– Я все помню! Повторять не обязательно! – недовольно перебил его блондин, садясь на водительское сиденье.

– Сын, держи кристалл перед глазами! – все же добавил отец, заставив Марка скривиться от раздражения.

– Будьте осторожны… – сказала Рора, просунув голову в машину.

– Хорошо! – сказали близняшки в один голос.

Котондей и Элим, накинув на головы капюшоны, отправились к черной башне, а Рора, пересказав Марку план действий, тоже направилась за ними. Отъехав несколько метров назад, машина скрылась за высокими зарослями и с выключенным двигателем и потушенными фарами притаилась в темноте.

Оставшись наедине с эльдом, Ева и Рена накинулись с расспросами:

– Как вы узнали, что нас везут сюда?!

– Норна знала, – коротко ответил Марк, явно не желая разговаривать.

– Как это… знала?!

– Давайте потом поговорим?! – буркнул блондин, не спуская глаз с кристалла.

– Но… – возразила Рена.

– Потом!

Девочка обиженно надула губы и уже хотела возразить, как ее сестра жестом дала понять, что Марка сейчас лучше оставить в покое. Та послушно уставилась в окно. Эльд, готовый сорваться в любую секунду, усиленно моргал, раздраженно барабаня пальцами по рулю. Он поглядывал то на дверь темницы, то на прозрачный камень, наспех привязанный тонким шнурком к зеркалу. Повисла тишина, и только капли дождя негромко ударяли о стекло…

Глава 21

Вкабинете мистера Кардуса зазвонил телефон, заставив его вздрогнуть. Что-то пошло не так? С замиранием сердца Кардус поднял трубку и, выслушав сообщение, стукнул кулаком по столу. Он вскочил из кресла и заходил по комнате, потом подошел к двери и позвал стражу, которая тут же явилась в кабинет, будто ждала сигнала.

– Срочно! Машину! В темницу! – прокричал он, задыхаясь от волнения.

Ловцы ринулись прочь.

– Всем собраться в гостиной! – громко скомандовал Кардус им в спины.

Он вернулся в кресло, на секунду о чем-то задумался, снова вскочил и выбежал из кабинета.

Даша стояла перед зеркалом, разглядывая опухшее от слез лицо. Легонько прикоснулась к горячим губам и, закрыв глаза, вспомнила поцелуй Каула, такой волнующий и нежный, и к щекам снова прилил жар. Неужели не было ничего, кроме притворства, подумала она, смахнув слезинку с щеки. Она собрала волосы в хвост, застегнула молнию на куртке и направилась к выходу, совсем не жалея, что навсегда покидает эту комнату.

Она выглянула в коридор и произнесла заклинание. Подойдя к лестнице, Даша сразу увидела ловца, который стоял внизу и заметно нервничал, то и дело поглядывая на часы. Лицо его было скрыто капюшоном. Даша осторожно подошла ближе, бесшумно спустившись по лестнице.

– Я здесь… – еле слышно произнесла она, убедившись, что это Улигор.

Ловец повернулся на голос и молча протянул руку. Увлекая за собой Дашу, Улигор вместе с ней смело направился к выходу, натыкаясь на собравшихся в доме стражников, которые так и норовили наступить им на ноги.

– Что происходит? – зашептала Даша, когда они подошли к двери.

Улигор ничего не ответил, только тихонько шикнул на нее и уверенно шагнул вперед.

– Теа! – услышал он за спиной и, тут же собравшись, спокойно развернулся к окликнувшему его Меригору.

Даша замерла, крепко сжав руку Улигора.

– Ты поедешь со мной! – сообщил седовласый ловец.

Улигор отрицательно покачал головой и, отодвинув край мантии, кивнул на кинжал, торчащий в поясе, заставив Меригора округлить глаза от удивления. Он нахмурился и, несмотря на угрозы сотрудника, подошел ближе.

– Не надо этого… Улигор! – произнес он, акцентируя внимание на имени.

Ловец попятился назад, но Даша дернула его за руку, одолеваемая нестерпимым желанием как можно скорее покинуть владения Кардуса.

– Неужели ты думал, что начальник стражи такой осел?! – обиженно произнес Меригор. – Если ты выполнил свою миссию, то сейчас самое время уносить ноги.

– Откуда вы… – наконец заговорил Улигор, не понимая, что происходит.

– Я почти сразу узнал тебя, но решил подыграть… А когда Рора наплела мне эту историю… я понял, что ты затеял что-то очень серьезное! Я знал и уважал твоего отца! Для меня было честью познакомиться с его сыном! – признался Меригор, дружески похлопав Улигора по плечу.

– Вы меня отпускаете?! – удивленно спросил ловец.

– Что бы ты ни затеял, я всегда на твоей стороне! – уверенно произнес седовласый.

Улигор пожал ему руку и попрощался.

– Привет от Элима! – воскликнул Меригор ему в спину.

Ловец, не поворачиваясь, зашагал прочь. Даша украдкой взглянула на него, удивленно вскинув бровь.

– Кто такой Элим?

– Ты что, его не помнишь? Он был на Совете. Ну… длинноволосый эльд, – ответил Улигор, озираясь по сторонам.

– Вспомнила! Этот надменный прилипала…

– Этот надменный прилипала – член Совета и старшина сообщества эльдов! – воскликнул ловец. – И вообще, прекрати со мной разговаривать! Со стороны кажется, что я говорю сам с собой. А нам не нужно привлекать лишнего внимания!

Даша послушно замолчала, заметив неподалеку трех стражников.

– Сюда! – скомандовал Улигор, подойдя к открытым воротам, и резко обернулся, услышав рев несущегося автомобиля.

Ловец отскочил в сторону, а Даша завалилась на мокрую от накрапывающего дождя траву и застонала, ударившись локтем при падении. Она подняла глаза и вдруг увидела Кардуса, сидящего на заднем сиденье проезжающей машины.

– Ты в порядке? – спросил Улигор.

– До свадьбы заживет, – ответила она, вызвав некоторое недоумение у ловца.

– Чьей? – спросил он, заставив Дашу громко хмыкнуть. Она схватилась за его рукав и поднялась на ноги, отряхивая коленки.

Вздрагивая от грома и ослепительной молнии, рассекающей темное небо, Бертрада пряталась от дождя под крышей дома у широкого моста. Именно здесь она должна была встретиться с Сенором. Она сразу же связалась с ним с помощью известного только им двоим способа, как только сбежала от Кардуса.

Продрогшая и уставшая, она насквозь промокла от дождя, потоками лившегося с неба. В туфлях хлюпала вода вперемешку с грязью, пальцы ног совсем онемели. Бертрада уже пожалела о том, что покинула теплый и уютный дом, но вернуться назад ей не позволяла гордость. Она успела придумать кучу оправданий для поступков Кардуса, но чаша терпения была переполнена. Болела голова, сердце тоскливо ныло от причиненных обид, но к отчаянию примешивалась пусть небольшая, но все же надежда, что Кардус непременно найдет способ вернуть ее обратно…

Бертрада шмыгнула носом и, укутавшись в воротник, шагнула на мостовую, как только увидела свечение, которое могло означать только одно: Сенор прибыл в условленное место. Она подошла ближе к нему, вышедшему из машины, спряталась под зонтом и, уткнувшись носом в его плечо, горько заплакала. Сенор молча обнял ее и сочувственно вздохнул.

– Я ушла, Сенор! Ушла от него! – бормотала Бертрада, с трудом справляясь с собой.

– Что случилось, Бертра? – обеспокоенно спросил он, с нежностью заглядывая в ее глаза.

– Я устала от его черствости! Безразличия! Пренебрежения мной! Я так больше не могу! – кричала встревоженная эльдийка сквозь сдерживаемые рыдания.

Позволив выплакаться вволю, он прижал Бертраду к себе и начал с нежностью гладить по ее мокрым волосам, а затем и вовсе уткнулся в них лицом, жадно вдыхая цветочный аромат. Он ждал этого момента слишком долго. И теперь, когда Бертрада была совсем рядом, когда в душе его затеплилась надежда, он боялся даже дышать, чтобы не спугнуть неожиданную удачу. Сенор не осмелился проронить хотя бы слово и просто, взмахнув зонтом, перенес их подальше от города, а самое главное – подальше от Кардуса.

Каул проснулся от шума, доносящегося из коридора. Он вскочил с кровати и прижался ухом к двери, прислушиваясь к громким голосам. Ничего не разобрав, накинул рубашку, нацепил штаны и вышел из комнаты, сразу же наткнувшись на стражника. Тот недовольно фыркнул и пошел дальше. Каул прошел в гостиную, где собрались остальные ловцы. Те что-то оживленно обсуждали и размахивали руками. В центре стоял Кардус и кричал громче всех. Он выглядел возбужденным, гневно тыкал пальцем в стражников и тряс головой.

Спрятавшись за спину одного из ловцов, Каул затаился и, когда понял, в чем причина жуткой истерики взбешенного Кардуса, кинулся к лестнице, судорожно перебирая в голове план действий.

Выхватив из компании проходящих мимо ловцов одного из них и зажав ему рот, он затащил паренька в узкое помещение под лестницей – хозблок, предназначенный для хранения инвентаря. Каул пригрозил ему расправой и, убедившись, что тот не будет кричать, снял с него мантию и укрыл себя ею с головой. Заперев ловца, предварительно заткнув ему рот кляпом и связав, он накинул капюшон и вышел наружу. Прибившись к стражникам, выдавая себя за одного из них, Каул беспрепятственно влез в автомобиль к Кардусу, направляющийся в темницу.

* * *

Дождь усиливался, вставая стеной между машиной, где в томительном ожидании сидели Марк и близняшки, и входом в темницу, из которой вот-вот должны были показаться их друзья. Эльд в нетерпении, не спуская глаз с кристалла, ерзал на сиденье, а девочки молчали, испуганно поглядывая друг на друга. Из здания темницы послышались звуки борьбы. В окнах то тут, то там заполыхали огненные шары, загудел ветер, раздались рев и крики. Марк выдернул кристалл, зажал в ладони и выскочил из машины, не в силах больше сидеть без дела. Сделав несколько шагов вперед, увидел, как девушка, пошатываясь из стороны в сторону, с трудом тащит на хрупких плечах раненого Берелака.

– Норна! – выкрикнул эльд и тут же охнул от боли – кристалл обжег его руку, засияв всеми цветами радуги. Он выронил камень и подбежал к Норне. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, не произнеся ни слова.

Первой опомнилась Норна, когда Берелак, опиравшийся на ее руку, с хриплым стоном начал медленно сползать на мокрую землю. Из машины тут же выбежали близняшки и, бросившись на помощь к раненому, принялись приводить его в чувства.

– Марк… – прошептала Норна и кинулась ему на шею.

Эльд обхватил ее исхудавшую талию и что есть мочи прижал к себе, целуя ее шею и плечи. От его чувственных поцелуев у Норны перехватило дыхание, тело наполнилось странной легкостью. Чуть живая, она обвила руками его голову и впилась в губы так страстно, будто от этого зависела ее жизнь. Одаривая друг друга поцелуями, от которых исчезали усталость и мрачные мысли, они теряли ощущение реальности и, не слыша происходящего вокруг, забыли обо всем на свете…

– Кардус! – вдруг раздался пронзительный крик Рены. Девочка указывала рукой в сторону дороги, где из-за деревьев показался ослепляющий свет фар автомобиля.

Марк и Норна, взявшись за руки, побежали к машине. Только что исцеленный некими магическими действами близняшек, Берелак поднялся на ноги. Уклоняясь от вспыхивающих над головой молний, метаемых Кардусом, и увле кая за собой девочек, он шел следом к машине по мокрой, скользкой земле.

Эльд, выпустив в ответ пару светящихся раскаленных шаров, ловко запрыгнул на переднее сиденье и, дождавшись остальных, нажал на газ. Машина заревела и тронулась с места, выплевывая из-под колес ошметки грязи. А Кардус, выкрикивая проклятия, вернулся в свой автомобиль, приказав водителю гнать за беглецами.

Даша обернулась, посмотрев вниз с вершины холма. Вместе с Улигором они уже миновали крутую лестницу и готовились двинуться дальше.

– Ди-гу-ми… – шепнула Даша и вмиг предстала перед ловцом – заплаканная и растрепанная. Внешний вид ее вызывал невольную улыбку…

Даша замерла. Перед ней открылся великолепный вид: густой сад с узорчатыми дорожками из камня, заросли лип и сирени, роскошные кусты мохнатых пионов на аккуратных газонах, красные розы и белые цветы, название которых Даша так и не запомнила, тихий маленький пруд с лилиями. Все это навеяло массу воспоминаний и какую-то необъяснимую тревогу. А этот роскошный особняк, в стенах которого она познакомилась с Каулом, а эти развалины старого замка, откуда они с эльдом переносились на вершину башни с помощью его иллюзии…

Внезапное осознание, что она никогда уже не вернется сюда, привело Дашу к невольному унынию. Сердце сжалось, застучало в висках… Ей вдруг вспомнился их первый поцелуй на лужайке, и она словно ощутила прикосновение теплых губ Каула на губах. Даша закрыла глаза, представив, как его рука нежно касается ее щеки, и тяжело вздохнула.

– Ты сожалеешь?… – спросил Улигор.

Даша распахнула глаза, и туман забытья окончательно рассеялся. Она отрицательно покачала головой, на самом деле испытывая дикое желание вернуться. Конечно же, для того, чтобы услышать объяснения от Каула, ну или хотя бы поцеловать его в последний раз.

– Кардуса еще долго не будет, но нам надо спешить! – воскликнул ловец, уводя ее за собой.

Внезапно поднявшийся ветер заставил Дашу съежиться от холода, а усиливающийся дождь – прижаться плечом к Улигору. Он снова улыбнулся, приобняв ее, и зашагал вперед.

– Единственное, о чем я жалею, так это о том, что на небе не видно звезд… – прошептала Даша. «Как и о несостоявшейся любви, возможно, всей моей жизни», – подумала она.

– Тучи! – сказал ловец, посмотрев на небо. Она кивнула и обняла себя руками, стараясь таким образом успокоиться и согреться…

Элим и Котондей, в облике льва с всклокоченной гривой, приготовились к атаке ловцов Кардуса, выскочивших из зарослей возле подвесного моста. Они размахивали кинжалами, звеня склянками на поясах. Элим метал в них то льдом, то огнем, обжигая руки и лица. Те корчились от боли и кричали, но продолжали наступать. Котондей в прыжке набросился на них сверху, терзая и отшвыривая тела в воду.

Рора выскочила на улицу из дверей темницы в тот момент, когда один из ловцов Кардуса мертвой хваткой вцепился руками в шею длинноволосого эльда. Она подняла перед собой руки и выпустила из ладоней неистовый ветер, который тут же подхватил ловца и, перевернув несколько раз в воздухе, вдруг утих и брезгливо, с силой кинул на землю.

Из темницы с шумом и пронзительными криками высыпали ловцы – сторонники Элима, спешащие на помощь волшебникам.

Рора сражалась на пару с Котондеем, отбрасывая от него разъяренных ловцов Кардуса, потому не сразу заметила, как некий высокий мужчина, с длинной, торчащей во все стороны бородой, в рваной одежде и с босыми ногами, метнул молнию.

Блеснув и извиваясь, огненный шар с грохотом ударил в дерево и тут же разорвался на множество мелких раскаленных осколков. Падая вниз, на землю, они обжигали ноги сражающихся, причиняя нестерпимую боль.

В один миг все стихло. Борьба приняла новый оборот: ловцы Кардуса, напавшие на волшебников, расступились и, в ужасе попятившись назад, кинулись наутек. Босой незнакомец, обессилев, рухнул на землю, тяжело дыша. Рора тут же подбежала к нему и с помощью сторонников Элима перетащила его на мост и укрыла мантией. Склонившись над своим спасателем и удостоверившись, что его сердце бьется, она с облегчением выдохнула и утерла рукавом его лицо.

Лев издал победный рык и, отскочив назад, поднялся на задние лапы, затряс головой и принял человеческий облик, прикрываясь скинутой шкурой.

– Нэф! – воскликнул Котондей и ринулся к бородатому волшебнику.

Весело смеясь, он помог ему подняться и заключил в крепкие объятия. Рора обхватила их двоих и заплакала.

Дождь крупными каплями хлестал по стеклам, так что не было никакой возможности разглядеть окружающий пейзаж. Марк почти вслепую объезжал деревья и пни, иногда все же натыкаясь на большие кочки и раскисшие ухабы. Машина то вздрагивала, то подпрыгивала, то раскачивалась, словно лодка в море, вынуждая пассажиров трястись из стороны в сторону.

Близняшки, вцепившись в могучие руки Берелака, подгоняли Марка, то и дело оборачиваясь на догоняющий их свет фар автомобиля Кардуса. Норна не отрывала глаз от эльда, приободряюще постукивая по его плечу.

– Стой! – вдруг закричал Берелак.

Марк резко затормозил, выкручивая руль в обратную сторону. Тряска прекратилась так же внезапно, как и началась.

– Впереди озеро!

– Вижу… – дрожащим голосом произнес блондин, пытаясь развернуть машину. И ему это почти удалось, но путь вдруг преградил автомобиль, из которого выбежал Кардус и три стражника.

– Быстро! Из машины! Пригнитесь! – скомандовал им Марк, выскакивая из машины.

Кардус, с черными от гнева глазами, поднял руки, и из ладоней вылетели молнии, с грохотом вонзающиеся в землю. Загнанные в ловушку волшебники, прикрывая головы от сыплющихся сверкающих искр, поползли к воде.

Марк вытянул руку вперед и сдунул с ладони ледяной воздух. Походивший не то на плотный дым, не то на густой туман, он опустился на озеро и, окутав его, словно мантией, мгновенно сковал ледяным панцирем.

Берелак и близняшки тут же выпрямились во весь рост и на разъезжающихся на льду ногах заскользили к другому берегу, падая и поднимая друг друга. Норна последовала за ними, но, услышав, как Марк охнул от боли, возвратилась назад.

– Нет! Беги! – закричал эльд, размахивая рукой. Он поднялся на ноги, зажимая ладонью окровавленное плечо, и кинулся к девушке.

На несколько мгновений грохот грома прекратился, и воцарилась такая глубокая тишина, которую, казалось, невозможно было ожидать после закончившейся битвы.

Марк тревожно оглянулся и окинул взором берег. Двое ловцов безжизненно распластались на грязной земле, медленно рассыпаясь в прах, в то время как третий настиг Кардуса, и между ними завязалась нешуточная схватка – с непоколебимым упорством они наносили друг другу удар за ударом. Кардус отбивался от сцепившегося с ним противника. В какой-то момент нападавший резко вскинул руки и потряс ими над головой, как бы содрогая воздух. Глаза его сделались белыми, а лицо скривилось в злобной гримасе.

Воспользовавшись ситуацией, Марк догнал Норну и схватил за руку. Они уже были готовы отправиться к перебравшимся на берег друзьям, которые кричали и звали их, умоляя не останавливаться, как на них снова обрушились сверкающие молнии Кардуса, которому удалось вырваться из схватки с незнакомцем, притворившимся стражником.

Норна, уклоняясь от вспышек, отпрыгнула в сторону.

– Марк! Знай, что я всегда любила тебя! – вдруг выкрикнула она.

Блондин нахмурился и уже был готов пожурить ее за слова, так похожие на прощание, как лед под ногами содрогнулся, и черные извилистые трещины поползли по поверхности. Они стремительно расширялись и, в конце концов, уже через минуту превратили ледяную поверхность во множество осколков, напоминающих прозрачный хрусталь. С шумом и грохотом они бились друг об друга, залезали один на другой, приобретая чудовищные формы.

Поскользнувшись и не удержав равновесие, Норна с жалобным стоном свалилась в воду, судорожно цепляясь руками за острые обломки. Марк закричал, ринувшись ей на помощь. Он ловко перепрыгнул по нескольким ледяным островкам, но, оступившись на очередном, упал, больно ударившись раненым плечом. Что-то холодное коснулось его висков, и вдруг какая-то черная пелена опустилась на Марка, окутала глаза, накрыла разум. На мгновение он потерял способность двигаться. Лишь упругий ветер ревел по-прежнему, и ледяные брызги больно хлестали по лицу.

В следующее мгновение сильная вспышка прорезала туман и осветила сознание Марка. Невольно он зажмурился, а когда открыл глаза, Норна, обессилевшая от попыток выбраться из воды, уже разжала руки. Глядя ему прямо в глаза, она скрылась под льдиной, которая, словно пазл, соединилась с остальными обломками, образовав гладкую поверхность.

Эльд с безумными глазами, не обращая внимания на крики несущихся на помощь Берелака и девочек, сначала поднялся на ноги, а затем рухнул на колени, колотя руками по льду. Он кричал ее имя, топил лед огнем, льющимся из его ладоней, и чуть сам не угодил в темную пропасть…

– Нет! Нет! Норна! Я найду тебя! Ты жива! Жива! Жива! – истошно кричал эльд, тяжело дыша.

Ничего не видя и никого не слыша, он колотил по льду. Берелак рывком поднял Марка с колен и, схватив за плечи, затормошил, приводя в чувства, а когда отпустил, эльд снова рухнул на лед. Согнувшись и поджав под себя ноги, эльд рыдал, продолжая кричать от невыносимой боли потери любимой.

Ева осторожно присела рядом, склонив голову к плечу Марка. Берелак и Рена стояли рядом, не в силах смотреть друг другу в глаза. Кусая от отчаяния губы, они молчали, вытирая руками бегущие по щекам слезы…

Глава 22

Ночной город окутала прохладная свежесть. Неоновые вывески, бумажные фонарики, растянутые на тоненьких веревках, свет в окнах тех, кто еще не спал, мигая и переливаясь, освещали одинокие улицы Турима.

Даша и Улигор, уставшие и голодные, неспешно шли по дороге, мимо витрин магазинов, не обращая внимания на промокшую до нитки одежду.

– Замерзла? – спросил ловец, снимая мантию.

– Не надо! – воскликнула Даша, но он уже успел набросить накидку ей на плечи.

Она невольно хмыкнула, вызвав некоторое недоумение и непонимание у Улигора.

– Знаешь, почему девушки отказываются от подобного жеста, когда на самом деле им холодно? Просто они боятся показаться нелепыми в этих ваших мужских одеждах! – засмеялась Даша.

Улигор улыбнулся, умиляясь скорее детской непосредственности, чем ее словам.

– Но здесь же никого нет… – сказал он, протянув ей руку.

Даша замешкалась. Желая предотвратить дальнейшие попытки ухаживания, она робко опустила глаза. Ей вдруг показалось, что если сейчас она ответит на знаки внимания, то предаст чувства к Каулу.

– Лужа! – воскликнул ловец, заметив ее нерешительность.

Даша с удивлением взглянула на Улигора и, осознав, что он решил помочь, исходя лишь из дружеского участия, протянула руку. Увлекая за собой девушку, ловец вместе с ней в один прыжок преодолел лужу и тут же выпустил ее ладонь.

– Ты не в курсе, что за собрание было в доме Кардуса? – поинтересовалась она, вспомнив о толпе ловцов в гостиной в особняке.

Улигор вздохнул и отвел взгляд в сторону.

– Кардус собрал стражу, чтобы остановить побег из темницы…

Даша резко остановилась и развернула ловца лицом к себе, всем видом показывая, что ждет подробностей.

– Пожалуй, теперь я могу тебе все рассказать, – сдался Улигор. – Но сначала тебе нужно согреться…

Сгорая от нетерпения, Даша хотела продолжить разговор, но ловец указал на вывеску, посвящающую, что неподалеку сдаются номера, и она послушно отправилась за ним к гостинице.

Берелаку наконец-то удалось оттащить безутешного Марка на берег. Тот сопротивлялся и рвался обратно, продолжая кричать. Ева и Рена, пораженные горем и ужасом, сидели на мокрой земле, прижимаясь друг к другу, и вздрагивали от криков эльда. Берелак поднял Марка на ноги и крепко его обнял, сочувственно постукивая по плечу.

– Будь сильным, Марк! – закричал он, когда эльд в очередной раз упал на колени, вырвавшись из объятий.

Блондин поднял на него обезумевшие от горя глаза и посмотрел так пронзительно, что Берелак просто молча присел рядом, оставив какие-либо попытки привести его в чувства. Рена подползла к эльду и приобняла его.

– Давай я полечу тебя… – прошептала она, кивнув на рану на его плече.

Марк зажал ее ладонью и, перестав рыдать, отрицательно покачал головой.

– Я хочу чувствовать боль… Я хочу все чувствовать! – отчаянно произнес он, заглянув в глаза девочки.

Она понимающе затрясла головой, не произнося больше ни слова.

– Дождь закончился… – дрожащим голосом сказала Ева, вытянув руку ладонью вверх.

Берелак задрал голову, устремив взгляд в небо. Тучи, клубясь, рассеивались по небосклону, высвобождая свет от серебряных звезд. Тусклая в предрассветных сумерках луна опрокинула отражение на гладь озера, волшебным образом растопив оставшиеся осколки льда. Лес зашелестел листьями, запели птицы, оповещая о скором наступлении утра.

Услышав за спиной чей-то хриплый кашель, волшебники обернулись. На земле неподалеку лежал кто-то в черной мантии. Подойдя поближе, они признали в нем того самого стражника, который пытался помочь им в момент трагедии.

Берелак подал ему руку, стряхнул грязь с одежды и усадил на поваленное дерево. Тот снова закашлял и, скинув капюшон, повергнул близняшек в глубокий шок.

– Каул! – воскликнули девочки, округлив глаза от удивления.

Берелак нахмурился, недоуменно пожав плечами.

– Ее больше нет? – охрипшим голосом спросил Каул, протирая лицо рукавом.

Девочки кивнули и опустили опухшие от слез глаза.

– Ты кто такой? – послышался раздраженный голос Марка.

Эльд подошел ближе и встал над Каулом. Тот поднялся и положил руку ему на плечо.

– Норна – моя сестра! – воскликнул он, обратив на себя удивленные взгляды волшебников.

– Она никогда не рассказывала о тебе… – с недоверием сказал блондин.

– Она не могла. Я рожден от ее матери, провидуса, и волшебника другого происхождения! У нас разные отцы… – заявил Каул.

Девочки молча попятились. Берелак подскочил к Марку и закрыл собой.

– Да бросьте! Я только что спас вас! – закричал Каул.

Эльд резким движением схватил Берелака за локоть и, отстранив его, снова оказался перед Каулом.

– Что ты сделал с Кардусом? Я видел, как ты остановил его на какое-то время!

Каул улыбнулся, поднял руки и потряс ими перед носом блондина.

– Ослепил его! Я умею создавать иллюзии, – ответил он.

– Что-то еще? – подключилась к разговору перепуганная Рена.

– Физическая сила, пожалуй, – ответил Каул, заставив Берелака усмехнуться.

– И все это… – надменно задрав подбородок, произнес Марк. – Возможно, с помощью чужих магических способностей! Верно?

Сжав кулаки, Каул в ярости стиснул зубы. Он прищурился и внимательно посмотрел на эльда, пытаясь понять, откуда ему известно об этом.

– Я видел тебя в шатре! – развеял сомнения Марк.

Каул расправил плечи и облегченно выдохнул, больше не подозревая эльда в причастности к делам Кардуса.

– Да… – сказал он.

– Держись от меня подальше! – брезгливо воскликнул Берелак, опасаясь за свои магические способности.

– Мне не привыкать слышать подобные фразы… – потухшим голосом произнес Каул, отойдя в сторону.

– Друзья! Так нельзя! Если бы не он… – закричала Рена. – Все бы мы сейчас были мертвы…

Марк закрыл глаза. Глубокая скорбь и невыразимая тоска вновь овладели им. Эльд отошел в сторону и присел на берег, закрыв лицо руками.

– Рена права! – воскликнула Ева.

Девочка смело подошла к Каулу и осторожно засучила рукав его рубашки, перепачканный кровью. Порез, нанесенный ловцом, продолжал кровоточить… Прикладывая ладонь, Рена то грела рану льющимся из нее светом, то, бормоча про себя заклинание, выбрасывала руку с растопыренными пальцами в сторону покосившегося дерева.

На глазах рана затягивалась… Каул благодарно взглянул на Еву.

– Как ты заставил Кардуса оставить нас в покое? Он выглядел, мягко говоря, напуганным… – усмехнулся Берелак.

– Я забрал у него достаточно силы, чтобы уничтожить его. Он понимал, что не справится, поэтому просто сбежал, – ответил тот, вернувшись на поваленное дерево.

– Ну ты крут! – воскликнул Берелак. – Кстати, спасибо!

– Нам надо возвращаться в Турим! Утром мы должны быть на Совете, – напомнила Рена, взяв сестру за руку.

Берелак обернулся на одиноко сидящего на земле Марка и тяжело вздохнул.

– Я поговорю с ним, – пообещал Каул, заметив растерянность Берелака, который явно не представлял, как еще утешить друга…

Подойдя ко входу в гостиницу, Улигор вдруг остановился и повернулся к Даше.

– Там нас ждут… – сказал он, подняв указательный палец.

– Кто? – осторожно спросила она.

Ловец замешкался, закусив губу, а потом ответил:

– Некоторые члены Совета и… твой отец… ты же помнишь, что тебе рассказывали о нем?!

Даша закатила глаза, сложив руки на груди.

– Мой отец?!

– Да, да! Ты считаешь отцом человека, который тебя воспитал! Я знаю! – перебил ее Улигор. – Но… твой биологический отец…

– Он здесь?

– Да! – ответил ловец, всматриваясь в ее глаза, следя за реакцией.

– Все в порядке. Правда! – ответила она, успокоив его. – Ты думал, я из тех, кто впадает в истерику на ровном месте?!

– Держишься хорошо… – пожал плечами Улигор.

– Это жизнь! А в ней иногда случаются неожиданности, – уверенно произнесла Даша.

Ловец улыбнулся и, наклонив голову, открыл перед ней дверь, жестом приглашая внутрь. Войдя в холл гостиницы и тут же ощутив тепло, Даша скинула мантию, передав ее Улигору. Ловец повесил ее на руку и, подойдя к стойке администратора, несколько раз нажал на звонок. Через некоторое время к ним вышла заспанная растрепанная девушка в белой рубашке, черной юбке и тапочках. Она поприветствовала гостей и, окинув с ног до головы Дашу пристальным взглядом, выдала ключи от номера, который затребовал Улигор.

– Комната находится по соседству с нашими друзьями… – пояснил он, когда они поднимались по лестнице.

Даша молча на него посмотрела. Стараясь сохранять внешнее хладнокровие, она едва справлялась с внутренним волнением. Странный трепет в груди не давал сосредоточиться. В преддверии скорой встречи с отцом в сердце закралась тревога…

Очутившись на втором этаже, ловец открыл дверь номера, вошел внутрь и зажег свет. Следом за ним, осторожно осматриваясь, шагнула Даша. Их взору открылась уютная, просторная комната, обставленная красивой мебелью: двуспальная кровать по центру, круглый стол со стульями у окна, два кожаных кресла с широкими подлокотниками. Довершали картину живопись на стене и шелковистый ковер на полу. Даша вздохнула, подперев плечом дверной проем.

– Если не хочешь, можешь не ходить со мной… – сказал Улигор, показывая на дверь соседнего номера.

– У меня есть выбор?! – удивилась Даша, устало присев в кресло.

Он пожал плечами, не сводя глаз с ее раскрасневшегося лица. Она поднялась и скинула промокшее пальто. Бросив его на стул, подошла к зеркалу напротив, скрутив мокрые волосы в жгут, словно хотела выжать влагу.

– Мне не во что переодеться! Одежда промокла насквозь, – развела руками Даша.

Улигор, смущенный тем, что ее майка прилипла к телу, бесстыдно обрисовав его контуры, закашлялся.

– Так ты идешь?! – переспросил он. – Я что-нибудь отыщу.

– Иду! – воскликнула она, передвигаясь в сторону коридора…

* * *

Улигор хотел уже постучать в дверь нужного ему номера, как навстречу вылетела взволнованная Рора. Осмотревшись, она с удивлением взглянула на ловца.

– Прости, я услышала голоса и решила, что это… кто-то другой. Рада видеть тебя, Улигор! Ты, как всегда, справился с задачей, – подытожила Рора, заглядывая за его спину, где с ноги на ногу переминалась Даша, нервно поправляя волосы, торчащие в разные стороны.

Улигор поздоровался, поклонился и прошел в номер, прихватив за руку Дашу. Перешагнув через порог, она замерла, напряглась в ожидании.

– Где остальные? – спросил ловец, не обнаружив никого в комнате.

– Элим и Котондей отправились на поиски сыновей и девочек… Кардус настиг их, когда те были одни! А Нэф… – ответила Рора, переведя взгляд на Дашу, – он спит в соседней комнате.

– Значит, знакомство переносится на утро… – сказал Улигор Даше.

Та с облегчением выдохнула, но тут же исправилась – ее счастливое выражение лица без всякого перехода сменилось наигранно-мрачной гримасой.

– А актер-то из тебя никудышный! – заметил ловец и широко улыбнулся.

Даша пожала плечами и, улыбнувшись в ответ, поспешно отвернулась к стене. Рора тем временем, ничего не заметив, подошла к окну и, вглядываясь в блеснувший луч одинокого уличного фонаря, задумалась.

– Норна дала мне этот адрес… – попытался начать разговор ловец после затянувшейся паузы.

– Да, я знаю. Она должна была… – не поворачиваясь, сказала Рора.

– Что ж… думаю, Даше тоже следует отдохнуть… – произнес Улигор, отчаявшись завязать диалог.

– Да, да, – отмахнулась Рора.

Даша пожала плечами и развернулась, чтобы уйти, но ловец остановил ее и снова обратился к Роре:

– Даше нужна чистая одежда…

– Там! На столе! – воскликнула та, продолжая смотреть в окно.

Улигор схватил сверток, лежащий на краю стола, и вместе с Дашей вышел в коридор, бесшумно прикрыв дверь.

– Ты что, собрался ночевать здесь?! – возмутилась она.

– Я посплю на полу…

Даша нахмурилась, но через секунду согласилась, подумав о том, что было бы невежливо с ее стороны выставить за дверь волшебника, который спас ее уже дважды. В то же время ее распирало огромное любопытство – ей не терпелось поскорей, оставшись наедине с Улигором, о многом его расспросить, многое выяснить.

– Я первая в душ! – крикнула она и скрылась за дверью ванной, выхватив из рук Улигора сверток с одеждой.

Уголки его рта дрогнули, на щеках заиграли ямочки. Ловец скинул безрукавку, снял пояс с пустыми позвякивающими склянками и уселся в кресло. В голове варилась только одна мысль. Как ни переворачивал он ее, как ни старался отогнать, она все больше волновала, сверлила мозг – он не мог не думать о девушке, которая была сейчас совсем рядом.

Пытаясь переключиться на что-то другое, Улигор буквально не находил себе места – метался по комнате, сидел, вставал, то снова сидел, то подходил к окну, наблюдая за тем, как небосклон озаряется всполохами, но мысли вновь и вновь возвращались к Даше… И когда она, наконец, вышла, закутанная в полотенце, со спутанными мокрыми волосами, свисающими на худенькие плечи, ловец остановился на месте, округлив глаза от изумления. Увидев ее полуобнаженное тело и по-детски распахнутые глаза, он смущенно отвернулся…

Даша пожала плечами, не понимая, что произошло, а потом, осознав, что появилась практически голой перед волшебником, возможно, самой консервативной закалки, охнула и спряталась за дверью ванной…

– Извини, в пакете оказалось только платье. Я подумала, что спать в нем будет не совсем удобно… В общем…

не смотри! Я залезу под одеяло, – затараторила Даша, прошмыгнув к кровати.

– Я и не смотрю! – воскликнул Улигор, наблюдая за отражением в окне, сделав вид, что любуется окрестностями.

– Все! Можешь поворачиваться! – скомандовала она, забираясь под одеяло.

– Вот уж спасибо… – буркнул ловец, обернувшись.

Он выдохнул и, присев на край кровати, торопливо отвел глаза.

– Ты обещал что-то рассказать мне… – напомнила Даша.

– Я… да! Если кратко, то Норна что-то там увидела в своих видениях… про тебя, про… других волшебников… Она все знала наперед! Моей задачей было выполнять некоторые действия, например, помочь близняшкам найти заклинание…

– Стой! Так это ты передал мне записку?!

– Да.

– А что еще видела Норна?

– Что я помогу тебе сбежать! А еще я знал, что ты будешь у кабинета Кардуса прошлой ночью…

Даша удивленно приподняла брови. Ей очень хотелось спросить, не говорила ли Норна о Кауле, но не решилась и, лишь вздохнув, в задумчивости поджала губы.

– Завтра ты отправишься домой, Даша… – с ноткой печали в голосе произнес Улигор.

Она попыталась улыбнуться, но вышло не очень. Даша свернулась калачиком и уткнулась в подушку, старательно скрывая эмоции.

– Будешь спать?

– Да, – соврала она, понимая, что после столь долгого и насыщенного событиями дня вряд ли ей это удастся.

Даша высунулась из-под одеяла и, почувствовав пристальный взгляд Улигора, который пересел на пол, поближе к ней, отвернулась.

– Я хотел сказать еще кое-что… – зашептал он и после небольшой паузы добавил: – Я люблю тебя!

Не поворачиваясь, Даша сжалась и замерла, делая вид, что уже уснула. Ловец тяжело вздохнул. Он поднялся, погасил лампу и вышел из комнаты, тихонько затворив дверь. Даша, совершенно ошеломленная, еще какое-то время так и лежала, уставившись неподвижным взглядом в стену, уверяя себя, что просто ослышалась. Щемящая, внезапно набежавшая грусть стеснила сердце – как бы она хотела услышать сейчас эти слова от Каула! Воспоминания о нем, не выходившие из головы, стряхнули оцепенение. Даша больше не чувствовала боль, на смену пришло осознание, что все ее приключения скоро закончатся, и она вернется домой. Поэтому и горевать ни о чем не стоит…

– Ты не похож на убитого горем брата, только что потерявшего сестру… – съязвил Марк, надеясь избавиться от компании Каула.

– Я почти не помню ее… – сказал он, присаживаясь рядом с эльдом, – но кое-что я не забуду никогда! В детстве, сразу после того, как я стал проявлять «необычные» способности, муж моей матери понял, что он мне не отец, и порой превращался в зверя, выходя из себя по любому пустяку. Норна защищала меня, хоть и была младше. Она кидалась на него со своими крохотными кулачками, закрывая меня собой… – Каул улыбнулся, замолчав на мгновение, а потом продолжил: – Она была единственной, кто не отвернулся от меня тогда. Сверстники не принимали меня – дразнили, унижали, пытаясь внушить, что я какой-то не такой, неправильный! И только Норна заставила меня думать, что я особенный.

Марк опустил глаза. Великим несчастьем стала для него утрата любимой. Нелепой, а потому и вдвойне тяжелой… Он отвернулся от Каула и молча уткнулся в рукав.

– А потом… ее отец совсем слетел с катушек – начал пить, лезть в драку, грозился сдать меня и мою мать Совету для того, чтобы они судили ее за связь с волшебником другого происхождения… Кстати, в итоге он так и сделал. Она успела спрятать меня, а ее забрали! Несколько лет я жил сам по себе, старался не высовываться, учился контролировать силу… О сестре я больше ничего не слышал. Не виделся с ней, потому что не хотел подставлять. Лишь однажды мы встретились снова – на похоронах мамы. Я был удивлен, как рано повзрослела Норна. Наверное, слишком рано… Она превратилась в красивую смелую девушку, умеющую постоять за себя, как мне показалось… и я был спокоен за нее.

– Тебе не показалось, Норна действительно была такой, – наконец заговорил Марк.

– Боль не пройдет, если ты будешь держать ее в себе… Нужно обязательно выговориться, с кем-то разделить горе, ведь только разделенное горе уменьшается вдвое… Не отмахивайся от меня, я могу быть тебе другом и постараюсь помочь…

Он положил руку на плечо Марка, но тот не убрал ее и не отстранился, как делали все, кто знал об особом даре Каула, а лишь решительно заглянул ему в глаза.

– Что же стало с отцом Норны? Она никогда не рассказывала о своей семье, – неожиданно спросил блондин.

Каул напрягся, обдумывая ответ. Уже через минуту он решил сказать Марку правду, нисколько не пытаясь выгородить или оправдать свой поступок.

– Я убил его, – произнес он. – Но месть не избавила меня от страданий.

Марк резко повернулся к Каулу, уставившись безумным взглядом и будто не услышав последней фразы, зашептал, подавшись вперед:

– Ты поможешь мне уничтожить Кардуса?

Глаза Каула заблестели, загоревшись от предстоящего возмездия. Он молча кивнул и погрузился в себя, вглядываясь в неподвижную водную гладь озера, но вскоре шум, донесшийся из-за деревьев, заставил его обернуться. Вскочив на ноги, он приготовился к возможной атаке. Марк тоже поднялся, устремив взгляд на двух волшебников, появившихся на берегу. Эльд сразу же узнал в них Котондея и Элима.

Берелак, чинивший все это время автомобиль, выпрямился, бросил тряпку и инструмент в открытый багажник, а близняшки, разбуженные суматохой, вскочили и наполовину высунулись из окон машины.

– Какое счастье! – воскликнул мистер Котондей.

Берелак, радостный, кинулся обниматься с отцом. Через несколько секунд из машины выбежали хихикающие девочки, приветствуя прибывшую подмогу. И только Марк с Каулом, покосившись на Элима, остались стоять на месте.

– Кто это? – шепнул Каул, незаметно махнув рукой в сторону длинноволосого эльда.

– Мой отец! – закатив глаза, ответил блондин.

– Я видел его с Кардусом… – с недоверием произнес Каул.

– Да, так было нужно, – неуверенно сказал Марк, пожав плечами.

– Ты доверяешь ему?

– Нет! – усмехнулся он.

– Мне лучше тут не задерживаться! – воскликнул Каул.

– Стой! Я иду с тобой! – заявил эльд.

Каул отрицательно покачал головой, но Марк уже шагал, удаляясь от берега.

– Сын! – окликнул его Элим, не понимая, что происходит.

– Норна погибла… – тихо сказала Рена, пытаясь объяснить поведение Марка.

Котондей охнул, схватившись за сердце, а длинноволосый зажмурился, сдвинув брови к переносице.

– Кардус убил ее! – добавила Ева, заставив блондина остановиться.

Эльд, выйдя из себя, парой прыжков настиг отца и, вцепившись ему в шею, начал неистово трясти.

– Кардус убил ее! – закричал он, повторив слова девочки. – Пока ты, бросив меня, спасал какого-то Нэфа!

Элим, даже не пытаясь вырваться из рук Марка, покорно стоял на месте, выслушивая оскорбления. Берелак схватил блондина сзади и оттащил от длинноволосого, переключив внимание эльда на себя.

– А ты!.. – закричал Марк пуще прежнего. – Ты стоял и смотрел, как она умирает!

Оборотыш нахмурился, но ничего не ответил, давая возможность Марку выпустить пар. Рена, шокированная услышанным, кинулась на защиту Берелака. Она повернула Марка и ударила по щеке, в надежде остановить истерику. Но тот, выпучив глаза и тряся головой, попятился назад и побежал в сторону леса, в котором секундой раньше скрылся Каул.

Элим хотел пойти за ним и даже подался вперед, но Берелак преградил ему дорогу.

– Хоть раз в жизни… оставьте его в покое! – рявкнул оборотыш.

Котондей одобряюще похлопал его по плечу и отвел сына к машине, предложив как можно скорее ее завести. Длинноволосый остался стоять на месте, негодуя, что окончательно потерял контроль над сыном. Его не волновали подробности гибели странной девушки, он думал только о том, что его сын может наломать дров, поэтому нервничал и скрипел зубами от злости…

Глава 23

Ожидая волшебников, Рора стихла, глядя в окно. Затем наконец сдалась и прилегла на кровать. Теперь Улигор занял «пост» и, подпирая кулаком подбородок, задумался, наблюдая за тем, как поднявшееся солнце окрашивает улицу в золотистый цвет. Он не был уверен, правильно ли поступил, открывшись Даше, но одно знал наверняка: она никогда не будет его, никогда не ответит взаимностью, на которую он так надеялся. Ведь, возможно, уже сегодня она отправится домой, и он больше никогда не увидит ее.

Улигор закрыл глаза, и дремота сковала его движения. Из неодолимого забытья он выбрался, как только расслабившаяся рука соскользнула с подоконника. Вскочив как ошпаренный и разбудив Рору, он услышал рев мотора подъезжающего к гостинице автомобиля. Рора вскрикнула, разглядев из окна знакомые лица волшебников, выскочила из комнаты и побежала вниз по лестнице. Ловец неспешно поплелся за ней.

Оказавшись на улице, Рора замерла, недосчитавшись двоих волшебников, которые должны были вернуться вместе с остальными. Она испуганно уставилась на Котондея, ожидая услышать, что они просто опаздывают и прибудут позже, но его молчание заставило ее вздрогнуть и в ужасе схватиться за голову.

– Норна… к сожалению… – наконец заговорил волшебник.

Побледнев, Рора охнула и, чуть не рухнув в обморок, схватилась за плечо ловца, стоящего рядом. Улигор придержал ее за локоть и подошел к Берелаку.

– А Марк? – спросил он, нахмурив брови.

– С ним все будет хорошо… когда-нибудь… – ответил оборотыш.

Ловец понимающе кивнул, закусив губу от одной только мысли, что сам действительно сошел бы с ума, если бы потерял Дашу.

– До Совета еще есть время. Полагаю, всем нам хотелось бы привести себя в порядок… – сказал Котондей.

– Я буду ждать вас через два часа в Подгоре! – крикнул Элим, садясь в автомобиль.

– Думаю, вам, Рора, стоит отправиться с ним… – сказал Котондей.

– Да, да! – ответила она и забралась на заднее сиденье.

Даша распахнула глаза и с криком вскочила с постели, скинув одеяло. Ужасный сон заставил сердце бешено колотиться в груди. Она отдышалась и, держась за спинку кровати, пересела на стул. В дверь постучали. Даша, еще не придя в себя от кошмара, ринулась открывать, но, когда краем глаза уловила отражение в зеркале и обнаружила себя в одном белье, закричала:

– Ой! Подождите!

Она лихорадочно развернула сверток с одеждой и достала из него маленькое черное платье и чулки. Наспех одевшись, открыла дверь. На пороге стоял Улигор. Расплывшись в улыбке, он смущенно опустил глаза, не зная, как себя вести после вчерашнего признания. Даша тоже отвела взгляд.

– Нам пора! – сообщил ловец и закашлялся. Видимо, от волнения пересохло в горле.

Даша засуетилась, приглаживая непослушные волосы. А Улигор, все же осмелившись взглянуть на нее и отметив про себя, как великолепно она выглядит, отправился в коридор. Вспомнив о более удобной одежде, бывшей на ней накануне, Даша заглянула в ванную, где сушились джинсы и майка, но, обнаружив их еще мокрыми, вернулась в комнату. Она собрала волосы в пучок и, обувшись, вышла из номера и наткнулась на высокого мужчину с длинной бородой. За его спиной стоял Улигор и, тыча пальцем в незнакомца, жестами пытался о чем-то предупредить.

– Ты, наверное, Дарья? – первым заговорил бородатый.

– Да… – осторожно ответила она.

Мужчина протянул ей руку и как ни в чем не бывало представился:

– Меня зовут Нэф! И когда-то я был знаком с твоей мамой…

Даша пожала его руку и, догадавшись, что перед ней стоит ее настоящий отец, открыла рот, промычав что-то невнятное.

– Даша! – воскликнули в один голос девочки, неожиданно появившиеся на пороге соседнего номера.

Она с облегчением выдохнула – появление близняшек прервало диалог с Нэфом. Счастливые и радостные, девочки кинулись к Даше обниматься.

– Все в сборе? – послышался голос Котондея, идущего к ним вместе с Берелаком.

– Здравствуйте, мистер Котондей! – воскликнула Даша.

– Мисс! Доброе утро! Рад видеть вас в добром здравии! – весело произнес он. – Раз все в сборе, можно выдвигаться.

– Куда мы направляемся? – спросила она.

– В Министерство! Но для начала заглянем кое-куда…

– А портал? Вы отправите меня домой? – занервничала Даша.

– Конечно! Конечно, Дашенька! Портал находится в Министерстве… – сказал Котондей, удивив присутствующих, а потом добавил: – Нэф открыл нам сию тайну!

– В Министерстве! – повторил Берелак, стукнув себя по лбу, и рассмеялся. – Где же еще ему быть?!

– Что ж… В путь! – скомандовал Котондей, направляясь к лестнице.

Рора, нервничая, постукивала по столу длинными пальцами с безупречным маникюром и поглядывала на двери в ожидании волшебников. Элим, как обычно, стоял в сторонке, собрав в кучку эльдов. Сенор готовился к речи, он пил воду и листал какие-то бумаги, лежащие перед ним на столе. На Совет собрались верные ему сотрудники Министерства и простые волшебники, не желающие подчиняться Кардусу. Они сидели за столом и перешептывались, создавая гул в помещении, спрятанном в глубинах Подгоры. Наконец Сенор встал и, подняв руки, попросил тишины. Волшебники замолчали, устремив на него взгляды.

– Мои опасения подтвердились! – воскликнул он. – Кардус намеревается использовать архивы Министерства с целью властвования над людьми!

Зал загудел, послышался недовольный ропот.

– Успокойтесь! Успокойтесь! – воскликнул Сенор. – Мы остановим его!

– Как вы собираетесь это сделать? – выкрикнул кто-то с противоположного конца стола.

– С помощью народа, конечно же! – уверенно заявил он.

– Но у нас нет доказательств! – подключился к разговору «древнегреческий» тип, присутствующий на всех предыдущих собраниях.

– Пока нет! – грозно произнес Сенор.

– А что насчет получеловека? Девушку удалось отправить домой? – неожиданно спросила Рора, скрестив руки на груди.

Сенор занервничал и, отыскав глазами волшебницу, задавшую столь неудобный вопрос, скривился в натянутой улыбке.

– Рора, дорогая… – замямлил волшебник.

– Действительно! Какова судьба, если не ошибаюсь, Дарьи, похищенной Кардусом? – перебил его Элим, прикинувшись простачком.

Сенор покраснел от злости, теребя пуговицу на рубашке. Он повернулся к эльду и, нервно сглотнув, встретил его решительный взгляд.

– Элим… Неужто вы снизошли до нас?!

– Отвечайте на вопрос, господин Министр! – потребовал кто-то из сидящих за столом.

Зал снова разразился гулом голосов.

– Получеловек по-прежнему находится в заложниках у моего брата! – воскликнул Сенор, пытаясь перекричать остальных.

Повисла тишина. Рора поднялась из-за стола и, застучав каблуками, подошла к Министру.

– Вы уверены? – спросила она, приподняв бровь.

Сенор задергал головой и, испугавшись ее напора, сделал шаг назад.

– Или может… Вы устранили ее, как угрозу? Скажем, совершили покушение! – рассуждала Рора, гримасничая и пожимая плечами.

Волшебники вскочили со своих мест, что-то крича и доказывая друг другу. Сенор округлил глаза, догадавшись, что Роре известно о его злодеяниях, но, быстро придя в себя, сделался невозмутимым.

– Что вы несете?!

– Рора хочет сказать, милейший… что вы, возможно, захотели убить девушку, не желая тратить время на ее спасение… Так же… как не захотели вызволять наших детей из рук своего сумасшедшего братца, – спокойно сказал Элим, медленно подходя ближе.

Сенор заметался, окруженный с двух сторон Ророй и эльдом, его глаза забегали, и сам он готов был убраться прочь.

– Что происходит? На что вы намекаете? – возмутилась волшебница «с пламенем» из волос.

– У нас есть свидетель! – закричала Рора, заставив зал замолчать. – Сенор совершил покушение не только на получеловека, но и на наших молодых волшебников… с помощью купленного у этого господина… – Она повернулась к старику, скромно сидящему возле «древнегреческого», пряча лицо за широкими полями шляпы.

– Стимфа! – добавила Рора, повергнув в шок волшебников.

Старик поднялся и, сняв шляпу, поклонился присутствующим.

– Подтверждаю! – воскликнул он и сел обратно.

– Но… но это еще ничего не доказывает! Кто он такой?! Какую игру вы затеяли против меня? Может быть, никакого стимфа и не было! А вы все выдумали, чтобы скомпрометировать меня! – закричал Сенор, дрожа от гнева. – А может, вы… заодно с Кардусом?!

Волшебники обступили Министра, его заместителя и длинноволосого эльда, требуя объяснений.

– Здравствуйте, господа! – послышалось с порога, и в помещение вошел Котондей, за спиной которого показались молодые волшебники, отправленные некогда Сенором на поиски портала.

Берелак, Ева, Рена и Улигор с гордым и воинственным выражением выстроились в ряд, напугав до смерти и без того загнанного в угол Сенора. В зале повисла тишина…

Даша со скучающим видом сидела напротив Нэфа за столиком кафе в Подгоре. Местные жители ее больше не удивляли, а сам городок не вызывал такого восторга, как когда-то. Ей хотелось поскорее убраться домой, не имея никакого желания знакомиться ближе с так называемым настоящим отцом. Она смотрела в сторону, разглядывая, как лилипут в джинсах и ковбойской шляпе разливал кофе в маленькие кружки, подавая их посетителям.

Нэф, напротив, не сводил с нее глаз, пытаясь отыскать в ее лице черты бывшей возлюбленной, но, придя к выводу, что его дочь больше похожа на него, поспешил сообщить ей об этом:

– У тебя наш фамильный нос…

Даша поморщилась и скосила глаза, попытавшись рассмотреть свой нос. Хмыкнула и махнула рукой.

– Поверьте, в реальной жизни я выгляжу по-другому!

– В реальной?! А здесь, значит, все понарошку? – удивился он.

– О нет… Здесь все по-настоящему… Более чем! – с грустью произнесла она.

– Тебя что-то расстроило?

– Я была здесь так мало, но пережила… так много, что пока не могу сообразить, что чувствую… Может, потом, со временем?! Возможно, я даже буду скучать по этому миру…

– Даша… – обратился к ней Нэф, перейдя на шепот. – Когда-нибудь мое время закончится и… если это произойдет раньше, чем мне бы хотелось… ты единственная наследница министерского кресла! У Кардуса и Сенора детей нет…

Даша нервно затрясла головой, посмеиваясь над самой мыслью о том, что когда-то ей придется стать министром.

– Да что вы?! Я и… Нет!

Нэф сочувственно пожал плечами, давая понять, что у нее нет выбора.

– Нет, нет! Насколько я знаю, вы живете очень долго! Дольше, чем обычные люди!

– Пока мы не остановим Кардуса… я не могу быть уверен в своей безопасности!

– Но… Вы же его остановите? Правда?

– Он силен…

Даша, еще секунду назад готовая рассмеяться от возможности когда-то стать министром, вдруг сделалась серьезной и, выйдя из себя, повысила голос:

– Вы меня извините, но это исключено! Я никогда не возьму на себя такую ответственность! Мои родители живут там, в мире людей! А вас я знать не знала и…

– Знать не хочу?! – предположил Нэф, завершив за нее фразу.

Даша опустила глаза, смущенная тем, что обидела его. Однако, решив, что совершенно не виновата в том, что не сложилась его жизнь, что он не имел возможности создать семью с любимой девушкой, просто пожала плечами.

– Все в порядке. Я тебя понимаю, – будто прочитав ее мысли, сказал он.

– На меня можете не рассчитывать! – уверенно заявила она, вызвав ухмылку у Нэфа.

– Внешне ты похожа на меня, но характер у тебя явно от матери! – воскликнул он.

– Я бы не сказала…

– Я знал ее именно такой – упрямой, решительной и смелой!

– Тогда вы точно меня с кем-то путаете! Это не обо мне.

– Ошибаешься… – ласково произнес Нэф, улыбнувшись.

Даша снова пожала плечами и заерзала на стуле, мечтая прекратить этот разговор.

– Когда нас уже позовут?! – нетерпеливо произнесла она, поглядывая на кристалл…

Котондей окинул взглядом собравшихся на Совет волшебников и многозначительно вздохнул. Подождал, пока его спутники усядутся за стол, достал из кармана расческу и, причесав рыжую шевелюру, наконец заговорил, прохаживаясь взад-вперед по залу.

– Все вы… знаете меня как честного, порядочного и ответственного волшебника… верного сотрудника Министерства, одного из его основателей! Всю жизнь я слепо доверял и превозносил министерскую семью, членами которой являются Сенор и Кардус… Раньше был их отец, еще ранее его отец и так далее. Я повидал много глав нашего с вами мира! Но еще никогда… я не был так разочарован!

Волшебники загудели, обсуждая между собой сказанное Котондеем. Сенор молчал. Он понимал, что это конец, и теперь ему не отвертеться, поэтому терпеливо ждал вердикта, который вынесут ему с минуты на минуту. Бежать не было смысла. Да и куда? Присоединиться с Кардусу? Просить у него защиты? Сенор никогда бы не позволил себе так унизиться перед братом. К тому же, возможно, и его уже постигла участь разоблачения и сейчас он находится в темнице… или того хуже – устранен, повержен, убит.

Котондей поднял перед собой руки, призывая волшебников отложить разговоры на потом. Воцарилась тишина.

– Сенор, как вам уже наверняка известно, не только отказался содействовать в спасении наших детей, но и совершил на них покушение…

Волшебники осуждающе загудели, презрительно уставившись на Министра, но через мгновение стихли, давая возможность Котондею продолжить речь.

– Я могу предположить, что его целью была девушка Даша! И он не хотел причинить вреда жителям нашего мира… Я даже допускаю, что им двигало благородное намерение защитить Министерство. Но! Почему он предпочел убить получеловека, похищенного, кстати, его братом Кардусом, а не отправить его домой?!

Котондей развернулся к Сенору и замер в ожидании ответа. Тот поднял на него покрасневшие от досады глаза и, тут же опустив их, ничего не ответил.

Оборотыш кивнул и снова повернулся к волшебникам.

– Портал, дамы и господа! Сенор не хотел обнаруживать его! Хотя, занимаясь своими грязными делами, прекрасно знал, где он находится… Он продавал желания людям!

По залу прокатился гул голосов разгневанных волшебников. Они размахивали руками и указывали пальцем на Сенора, выкрикивая обвинения. Двое из них схватили министра и, скрутив его, усадили за стол, придерживая за плечи, несмотря на то что тот не сопротивлялся. Волшебница с прической, напоминающей костер, обреченно опустила голову, стыдливо прикрыв лицо ладонью. «Древнегреческий» заерзал на стуле. Рора и Элим переглянулись. Эльд что-то прошептал. Она моргнула и улыбнулась.

– Господа! Господа! Это еще не все! – воскликнул Котондей.

Все снова устремили внимание на него.

– Кардус решил пойти еще дальше… Мы выяснили, для чего ему нужна сила получеловека! Он хочет беспрепятственно проникать в мир людей, оставаясь там столько, сколько ему заблагорассудится! Зачем – спросите вы… Кардус намеревается обрести власть над человечеством!

Зал охнул.

– Мы хотим остановить его! – уверенно заявил Котондей и присел на стул.

– В темницу обоих братьев! Остановить! Уничтожить! – выкрикивали волшебники.

– Кто же тогда станет Министром? – раздалось с другого конца стола.

– Нэф! – громко объявил Котондей.

Весть была столь неожиданной, что в толпе послышался громкий ропот. Сенор вздрогнул, как от удара, выпрямился и пристально взглянул в глаза выступающего.

– Но… это невозможно! – возмутилась огненноволосая.

– Отчего же?! – усомнился Котондей.

– Когда-то он нарушил закон, за что был заключен под стражу! – объяснила она.

– Это очень хорошо, что вы упомянули закон, голубушка! – весело воскликнул Котондей. – Потому что он гласит, что только тот волшебник из министерской семьи, ежели он мужчина, имеющий наследника, может занимать этот пост! А ежели это женщина, то только замужняя. Во-первых, насколько я знаю, Нэф из министерской семьи, во-вторых, мужчина… и наследник у него имеется!

Волшебники зашептались, выясняя друг у друга, известно ли им что-то о потомстве Нэфа. Они пожимали плечами и трясли головой.

– Получеловек, похищенный его младшим братом, и есть наследник министерского кресла! – торжествующе воскликнул Котондей.

Зал охнул в очередной раз.

– Но это не отменяет того факта, что Нэф – преступник! Преступник не может быть министром! – не унималась огненноволосая.

– В чем его вина? В том, что он полюбил? Захотел быть счастливым? Да, в мире Министерства иметь какие-либо отношения с людьми запрещено, но только в том случае, если волшебник раскрывает себя… Нэф же этого не делал! – соврал Котондей, на самом деле не зная, известно ли было возлюбленной Нэфа о столь важном факте.

Раздались одобряющие возгласы и радостные восклицания. Волшебники оживились. Они улыбались и просили как можно скорее привести Нэфа для его назначения. В состоянии паники Сенор, схватившись за голову, затрепыхался. Но его тут же остановили два волшебника – скрутили руки и, усадив на место, приказали сидеть смирно.

Наконец дверь распахнулась, и в зал вошел высокий бородатый волшебник с отросшими до пояса волосами. Нэф приветствовал присутствующих, которые рукоплескали ему, и, улыбаясь, махал им рукой. Рядом с ним, озираясь, шагала хрупкая девушка, растерянная и взволнованная столь теплым приемом.

– Думаю, никто не станет отрицать, что все мы в душе не хотели наказывать Нэфа за содеянное, осознавая, что лучше Министра нам не сыскать! – воскликнул Котондей, встретив одобрение волшебников. – Если бы его брат не надавил, не настоял бы… – добавил он, тяжело вздохнув.

– Что горевать о том, чего не вернуть?! – произнес Нэф, приобняв друга.

Даша прошмыгнула за стол к близняшкам. Она радовалась со всеми, но мысли ее были далеко отсюда.

– Если бы кто-то когда-нибудь выслушал то, что я говорю… – вздохнул мальчик в строгом костюме и круглых очках.

Волшебники замолчали.

– А я ведь с самого начала знал о планах Кардуса. И о Сеноре мог поведать кое-что интересное, но, увы, увы…

– Мы слушаем тебя, Этрик! – залепетала Рора, подсаживаясь поближе.

– Грядет война! – воскликнул мальчик и, сжавшись, словно улитка, полностью ушел в себя.

Рора взволнованно посмотрела на Нэфа. Тот на мгновение напрягся, но потом снова повеселел, заявив, что, как бы там ни было, он непременно встанет на защиту Министерства и не даст в обиду жителей его мира.

– Вместе мы все преодолеем! – уверенно произнес он.

Собравшиеся ответили ему овациями…

* * *

Боролеш, как и в любое другое утро, какой бы ни была погода – шел ли дождь, валил ли снег или солнце раскаляло землю, совершал обход бескрайних лесных владений, следя за порядком и предупреждая опасные ситуации. Он уже добрался до границы с городом, завершив неотложные дела, когда набрел на открытую поляну, посредине которой потрескивал костер. Возле него Боролеш увидел двух волшебников – один сидел к нему спиной, лицо другого, наполовину скрытое за спутанными прядями волос, показалось старику очень знакомым.

Боролеш хотел было скрыться, затерявшись за густыми зарослями деревьев, но эльд заметил его и, привстав с корточек, окликнул старика. Тот остановился и, сделав вид, что только сейчас увидел их, радостно всплеснул руками, поприветствовав гостей леса. Эльд представил ему своего спутника и предложил присоединиться к чаепитию. Боролеш замялся, начал оправдываться, а потом и вовсе нашел несколько причин, почему ему срочно нужно оказаться в другом месте.

– Ты мне брось это! – строго воскликнул Марк. – У меня к тебе дело! Присядь-ка!

Боролеш закивал и послушно уселся рядом.

– Ты же не будешь против, если мы погостим у тебя?! – почти утвердительно сказал эльд, поигрывая пылающим шаром, неожиданно возникшим на ладони.

Сторож вжал голову и, взглянув на Марка, расплылся в наигранной улыбке, одобрительно закивав. Блондин дружески похлопал его по плечу.

– Вы хотите спрятаться от кого-то?

– Скорее затаиться… – ответил Марк.

– Что же случилось, сэр? – не унимался любопытный старик.

– Не твоя забота! – надменно буркнул эльд, потянувшись за чашкой. Небрежно наброшенная на плечи куртка сползла, обнажив кровавую рану.

Боролеш охнул, схватившись за голову, и предложил поспешить к нему в дом, чтобы немедленно приложить компресс на больное место.

– Успеется! – воскликнул блондин и поморщился от внезапной боли.

Каул сделал несколько небольших глотков из чашки и уставился на взволнованного Боролеша.

– Марк доверяет тебе… – прищурившись, сказал он, – но меня это не касается! Задумаешь что-нибудь нехорошее… смотри.

Он выпрямился, резким движением выхватил охотничий нож, висевший у бедра на ремне, и, поднеся его к носу старика, помахал им в воздухе. Боролеш нервно сглотнул и снова затряс головой.

– Да я никому!.. Да я никогда!.. – затараторил напуганный до смерти сторож, покрутив пальцами у рта, будто запирал его на ключ.

– Я знаю, что ты пасешь трирогов по вечерам… – начал издалека эльд, снова подключившись к разговору. – Не одолжишь нам парочку? Говорят, они быстрее лошадей…

– О-о-о! – протянул Боролеш, всплеснув руками. – Обижаете! Трироги быстрее даже этих ваших железяк на колесах!

Марк и Каул переглянулись.

– Чего же ты ждешь?! – закричал эльд.

Боролеш вздрогнул и вскочил, кланяясь.

– Я мигом, сэр! Мигом! – воскликнул сторож и скрылся за деревьями.

– А если он не вернется? – спросил Каул, отрезая ломоть свежего хлеба.

– Вернется! Если что, я знаю, где его дом! – уверенно ответил Марк.

– Он же скрыт магией! Насколько я знаю… найти его невозможно! – усомнился Каул.

– Возможно, если ты уже был его гостем, и он сам пригласил тебя войти в свой дом! – объяснил блондин. – Я узнал об этом недавно, от Котондея.

– Интересно! – удивился Каул.

– Интересно другое – что мы будем делать, когда найдем Кардуса?

– Ты отвлечешь его, заставишь применить силу, а я воспользуюсь этим и погружу в иллюзию… самую страшную и самую ужасную! – смакуя каждое слово, произнес Каул.

– А если что-то пойдет не так?

– Тогда он убьет нас! – засмеялся он, заставив Марка напрячься. – Да расслабься! Я вообще не уверен, можно ли меня убить. А тебя я всегда смогу защитить.

– Что значит «не уверен»?

– На мне раны заживают, как на кошке! – сказал Каул. – Недавно блондиночка Кардуса крепко ударила меня по голове, а мне хоть бы что! Кровищи было… А потом все исчезло, даже царапины не осталось! Не сразу, конечно…

Марк вытаращил глаза и придвинулся ближе, разглядывая его голову. Юноша убрал от себя протянутые руки эльда, который явно хотел удостовериться в отсутствии шрама, и снова рассмеялся.

– Кардус наплел Бертраде, что я ведьмак!

Марк вдруг погрустнел.

– Норну тоже часто путали с ведьмой… Даже я иногда называл ее так. Дурак!

Каул похлопал его по плечу.

– Ты неплохо держишься… – сказал он. – Знаешь, когда боль завладеет тобой целиком, да такая, что аж дышать трудно… Когда жизнь теряет всякий смысл… Я знаю, о чем говорю… Главное, чтобы в этот момент кто-то был рядом с тобой… хоть кто-нибудь…

По щеке Марка покатилась слеза, он быстро смахнул ее и посмотрел на Каула. Блондин хотел улыбнуться, но лишь тяжело вздохнул.

Глава 24

– Пора прощаться… – с грустью сказала Рена, стоя у выхода из Подгоры. – В Министерство мы с тобой не поедем.

От накатывающихся слез у Даши сверкнули глаза. Она обняла девочек и взглянула на Берелака. Всегда веселый и задорный, сейчас он выглядел задумчивым и грустным, даже ни разу не улыбнулся. Встретившись с Дашей взглядом, оборотыш только еле-еле кивнул и помахал рукой.

– Что это с ним? – решила все-таки выяснить Даша.

– Тебе разве никто не сказал?! – удивилась Ева.

– Норна погибла. Берелак переживает за Марка, – пояснила ее сестра.

По спине Даши пробежал холодок, от макушки до самых пяток стаей промчались мелкие мурашки. Она невольно охнула и, округлив глаза, замерла.

– Боже мой! Мне так жаль! – застонала Даша, и лицо исказила гримаса боли.

Девочки опустили головы и, тихо попрощавшись, сели в машину к Роре и Элиму, которые обещали завезти их домой.

– У меня для тебя кое-что есть! – остановил Дашу Улигор, изрядно напугавший ее внезапным появлением.

Плечи ее вздрогнули, как от удара.

– Прости… Что-то случилось? – всерьез забеспокоился ловец.

– Ты знал, что Норна погибла? – еле выговорила Даша.

Опасаясь ее реакции, Улигор предпочел промолчать.

– Это из-за меня? – с серьезным видом спросила она.

– Нет, – тихо произнес Улигор.

– Но если бы не я…

– Но если бы Кардус тебя не похитил… Во всем виноват только он!

– Как она погибла? Как Марк?

– Не думал, что тебя это так сильно заденет… – сказал ловец.

– Ты думал, что мне все равно?! – повысила она голос, и страшный гнев загорелся в ее глазах.

Улигор выставил перед собой руки, будто защищаясь, и попросил ее успокоиться.

– Кардус приложил к этому руку… Как Марк, я не знаю, но могу предположить, что прескверно. Ведь он любил Норну!

– Я об этом догадывалась… Взгляд влюбленного мужчины не спутаешь ни с чем. Марк всегда так нежно на нее смотрел…

Улигор замялся, не решаясь сменить тему разговора. Аккуратно напомнив о сюрпризе, он приподнял край одежды, снял с пояса наполненную фиолетовой жидкостью склянку и протянул ее Даше.

– Что это? – не сразу догадалась она.

– Это твоя магическая сила, Даша… – прошептал ловец.

Она не верила глазам.

– Как тебе удалось ее раздобыть?!

Улигор подмигнул ей и расплылся в улыбке.

– Не важно… Главное, что теперь она обретет хозяина!

– Нет, я не хочу! Оставь себе!

– Но без нее ты не сможешь… – занервничал Улигор, но, вспомнив, что не имеет права убеждать ее в чем-либо, спокойно добавил: – Вернуться сюда.

– Это именно то, чего я хочу! – уверенно заявила Даша.

Ловец опустил глаза, спрятав взгляд.

– Извини, я… – попыталась оправдаться она, вспомнив о том, что этой ночью Улигор признался ей в чувствах.

Появившийся Котондей заставил ее замолчать.

– Мисс! Пора выдвигаться! Вы уже попрощались со своими друзьями? – спросил он.

– Да, я готова ехать, – ответила Даша.

– Прощай… – произнес Улигор, вложив в это слово всю глубину и боль, известную только ему одному.

Ветер трепал его черные волосы. Глаза излучали столько нежности, что сияли чудным светом. Он вздохнул, развернулся и зашагал прочь.

– Прощай, Улигор. И спасибо тебе… за все! – услышал он за спиной.

То, с каким отчаянием она произнесла последние слова, заставило его остановиться. Улигор снова подошел к Даше и, взяв ее за руки, заглянул в глаза.

– Скажи мне! Мне только это и нужно! – воскликнул он, заставив Котондея отпрянуть в сторону, чтобы не мешать. – Одним лишь словом ты можешь или воскресить меня, или уничтожить окончательно! Я уверен, что ты слышала все, что я сказал тебе ночью, в гостинице…

Под пристальным взглядом Улигора Даша покраснела и часто заморгала.

– Улигор! Ты хороший, ты очень хороший!.. И я безмерно благодарна тебе! Ты рисковал жизнью ради моего спасения! Но я…

Ловец, не смея смотреть на девушку, попятился назад.

– Прости! Просто я не успела сблизиться с тобой…

– Конечно… Прощай!

Улигор нетвердо побрел прочь и вскоре скрылся из вида, оставив изумленную и обескураженную Дашу стоять одну.

Котондей, смущенный тем, что стал невольным свидетелем разыгравшейся сцены, тихонько подошел к Даше и, не задавая лишних вопросов, напомнил о том, что им пора. Она молча последовала за ним.

– Где его носит?! – раздраженно спросил Марк, поглядывая в ту сторону, откуда должен был показаться Боролеш.

Каул взглянул на расхаживающего туда-сюда эльда и хмыкнул.

– Тебе так не терпится покончить с Кардусом?!

Марк остановился и осуждающе посмотрел на него, заставив его поменяться в лице, сменив ухмылку на серьезное выражение.

– Сэр! – наконец показался на поляне лесной сторож, ведя за собой двух белых лошадей с сиреневыми гривами. Головы их были увенчаны мощными конусовидными рогами, два из которых начинались у висков, еще один топорщился во лбу.

– Я запряг их… для вашего удобства, – похвалился старик.

– Спасибо, дружище! – торжествующе воскликнул эльд, запрыгивая на лошадь.

Каул подошел ближе, разглядывая чудо-животное, которое никогда не видел прежде. Осторожно погладил трирога и, схватив за уздечку, не раздумывая, вскочил на него верхом.

– Жди нас к вечеру! – крикнул Марк, направляя трирога в сторону города.

Боролеш вздохнул и заворчал, принявшись затаптывать тлеющие остатки костра и убирать пустые чашки с поляны.

Даша мысленно прощалась с миром Министерства, наблюдая из окна машины, как мимо на огромной скорости проносятся цепочки гор с заснеженными вершинами. Многое в этом мире было прекрасно: сверкающие в лучах солнца озера, бескрайние леса, деревья с ярко-зеленой листвой, воздушные, словно вата, облака…

Она вдруг задумалась, что мир людей не менее живописен, стоит только выйти за пределы бетонных стен. Но почему-то у Даши на это никогда не хватало времени. А может быть, лень или хроническая усталость давала о себе знать.

В последние годы Даша редко выбиралась за город, не говоря уже о поездках в другие города и страны. Она добровольно приковала себя к квартире, и все ее путешествия сводились к дороге из дома на работу и с работы домой. Она давно смирилась с тем, что в этом нет ничего плохого, каждый раз находя радость в простых, бытовых вещах. Она согласилась, что так будет всегда, хотя где-то глубоко в душе надеялась на другое.

Кардус был прав – Даша довольствовалась редкими моментами счастья, но сейчас, наконец, решила, что заслуживает большего, и по возвращении домой непременно займется своим перевоспитанием, как можно чаще добавляя в жизнь яркие краски. Она пообещала себе идти вперед, несмотря ни на что, добиваться исполнения желаний, не прятать чувств, не быть наивной, разве что капельку; научиться разбираться в людях и обязательно встретить любовь, забыв обо всем, что было между ней и Каулом. И было ли?

Даша встряхнула головой, как бы желая отогнать мысли о нем, но они все более и более овладевали ею. Она разочарованно вздохнула, от усталости и напряжения сердце отчаянно стучало – как случилось, что она стала оказывать явное предпочтение Каулу, этому обманщику и предателю, разбившему ее сердце, а не искреннему, благородному и влюбленному в нее Улигору…

Мучительные воспоминания терзали душу, вихрем кружились и путались в голове: как за такое короткое время чувства одержали верх над разумом? Все больше и больше болела голова. Даша закрыла глаза, ощутив еле уловимое прикосновение к руке, как тогда, когда они с Каулом спешили на представление, только на этот раз это было всего лишь дуновение ветра, ворвавшегося в салон автомобиля через раскрытое окно…

Неотступные воспоминания продолжали будоражить душу. Кукурузное поле, залитое светом солнца, брызги воды, нежные прикосновения, первый поцелуй – словно кадры из фильма пронеслись в голове. Она не хотела уносить с собой, в свой мир, тяжесть и боль, которые поселились в сердце после последнего разговора с Каулом. Она улыбнулась, представив, как он, прищурившись, смотрит на нее необыкновенными бирюзовыми глазами, и погрустнела, осознав, что больше никогда не ощутит на себе его взгляд. Она обняла себя руками, стараясь таким образом успокоиться, и закрыла глаза.

– Волнуешься? – вдруг спросил Котондей, заставив Дашу очнуться от тоскливых мыслей.

Она вздрогнула и распахнула глаза, уставившись на него.

– Немного…

Котондей переглянулся с Нэфом, сидящим рядом, и остановил машину.

– До Министерства совсем недалеко, можно пройтись пешком, освежить голову, – предложил Нэф, выходя из машины.

Он подал руку Даше, помогая выбраться наружу, и, в очередной раз напомнив о плане, которого она должна придерживаться, зашагал впереди. Она послушно отправилась за ним.

– Мистер Котондей?! – оглянулась Даша.

– Я с вами не иду, мисс… Завтра Министерство будет нашим! А пока мне не стоит показываться там… – пояснил он.

– Тогда… до свидания! – с грустью протянула Даша.

– До свидания… – вздохнул Котондей.

Даша пожала плечами, не понимая, почему он не захотел попрощаться, зная наперед, что им уже никогда не суждено увидеться.

– Он так же, как и я, надеется, что ты передумаешь… – будто прочитав ее мысли, сказал Нэф. – И когда-нибудь примешь министерский пост!

Даша нахмурилась.

– Мы с вами уже обсудили это – я сюда никогда не вернусь! – воскликнула она.

– Никогда не говори «никогда», Дашенька! – ответил он и остановился. – Ты готова? Возьми меня за руку. Так я буду уверен, что ты рядом.

Даша вздохнула и произнесла заклинание, делающее ее невидимой.

– Серьезно?! – усмехнулся Нэф.

– Что не так? – возмутилась Даша.

– Э-гу-ми! – воскликнул он и тут же стал невидим.

– Твое заклинание из разряда магии для детей! – засмеялся Нэф. – А мое делает меня не только невидимым на некоторое время… оно позволяет мне проходить через любые препятствия.

– Почему же вы не применили его, когда находились в темнице?! – удивилась Даша.

– Не будь наивной! Там не действует магия!

– Логично…

– И я не уверен, что действует здесь…

– Что же нам тогда делать?! – испуганно произнесла Даша.

– Доверься мне и, что бы ни случилось, не выпускай моей руки!

– Хорошо, – сказала она, трясясь от страха, и тихонько добавила: – Э-гу-ми…

Нэф что-то прошептал на неизвестном ей языке. Даша сделала шаг вперед, осторожно поднимаясь по лестнице. Оказавшись у дверей Министерства, она замешкалась, не решаясь идти дальше. Нэф дернул ее за руку, и Даша, зажмурившись, беспрепятственно проскользнула сквозь них.

А когда открыла глаза, обнаружила знакомую картину – повсюду суетились волшебники, а на ресепшен сидела приветливая и улыбчивая девушка, теребя толстую папку с документами.

– Все в порядке, – шепнул Нэф и подтолкнул ее в сторону лестницы, ведущей на второй этаж…

Остановившись у ворот, за которыми находился мост, ведущий в Турим, Марк и Каул переглянулись. Навстречу, где-то неподалеку, несся автомобиль, пугая оглушительным ревом жителей города, спешащих на работу. Волшебники затаились за массивными створками.

Машина показалась на мосту, затем выскочила из ворот и устремилась в лес, направляясь в Министерство. Марк жестом показал Каулу, чтобы тот двигался за ним, и рванул с места в надежде нагнать автомобиль Кардуса.

Он подгонял трирога, который и без того скакал с бешеной скоростью. Эльд задыхался от волнения, предвкушая возмездие. Каул скакал позади, соблюдая дистанцию, готовый в любой момент атаковать ненавистного волшебника, но вдруг резко затормозил, потянув удила на себя. В нескольких метрах от него так же резко остановился Марк, чуть не налетев на машину, припаркованную у Министерства.

Эльд спрыгнул с лошади, привязал ее к дереву, подождал Каула, и вместе они направились к лестнице, ведущей в здание Министерства, но, вспомнив о невидимой магической защите, Марк замер, преградив путь Каулу.

– Стой! – воскликнул эльд, напугав его.

Тот отпрянул в сторону и вопросительно уставился на блондина.

– Я не знаю заклинания. Норна знала! А я нет… – обреченно произнес Марк.

Каул протянул вперед руку, пошевелил кистью, но, ощутив жгучую боль, охнул и поспешил отдернуть. Марк пожал плечами.

– Мы что-нибудь придумаем! – воскликнул Каул, уверенно направляясь к автомобилю. – Иди за мной!

Эльд догнал его, и вместе они, пригнувшись, затаились за машиной в ожидании какого-нибудь волшебника, опаздывающего на работу, или – еще лучше – стражника, вышедшего подышать свежим воздухом. Так и случилось – через некоторое время, на их счастье, показался ловец. Напевая что-то, он резво спускался по лестнице. Дождавшись, пока тот окажется рядом, Каул выскочил навстречу и схватил его за руку, делая вид, что здоровается.

– Дружище! Какое счастье, что я тебя встретил! – заговорил Каул. – Я вчера, видно, немного перебрал!.. Никак не могу вспомнить заклинание входа…

– Да ты что, братец, из ума выжил?! – закричал ловец, заставив Каула напрячься, но тут же выложил заклинание и, тряся головой, поплелся прочь.

Каул с довольной ухмылкой развернулся к Марку и жестом пригласил войти.

– Как ты это сделал?! Чью силу забрал? – удивился эльд, беспрепятственно пройдя через невидимый барьер.

– Здесь достаточно магии, как и во владениях Кардуса, чтобы я мог беспрепятственно использовать ее в создании иллюзий! Я внушил ловцу, что перед ним друг… – объяснил Каул. – Нам нужно поспешить!

Оказавшись на втором этаже, Даша и Нэф прошли в распахнутую дверь, за которой располагалось просторное помещение, очень похожее на то, которое она видела в прошлый визит в Министерство. Вдоль длинных стен от пола до потолка тянулись массивные стеллажи, сплошь уставленные бесчисленными светящимися разноцветными баночками. Здесь же, облачившиеся в свежую спецодежду, суетились волшебники – кто-то работал внизу, кто-то – забравшись на стремянку под самый потолок.

Пробегая глазами по полкам и тщательно просматривая одну склянку за другой, волшебники отбирали те, что уже перестали светиться. Задумчиво покачивая головой, они отправляли их в специальные тележки, чтобы потом увезти желания на утилизацию…

Даша замешкалась, наблюдая, как одна из баночек вдруг засияла так ярко, что один из волшебников кинулся к стеллажу, чтобы достать ее с верхней полки.

– Кто-то очень-очень хочет, чтобы его мечта сбылась… – прошептал Нэф.

– Я догадалась, – ответила Даша.

– Здесь все так изменилось! – с грустью произнес он. – Стало каким-то…

– Обыкновенным? – продолжила она. – Будто это не волшебное Министерство, а рядовое административное здание в каком-то провинциальном городке в моем мире… Если забыть о его помпезности снаружи, конечно.

– Да! – удивился Нэф. – Кардус одержим искоренением магии. Хочет жить, как люди…

– Но Кардус ненавидит людей! – возмутилась Даша.

– Это он тебе так сказал? – усмехнулся Нэф. – Кардус часами проводил время в Министерстве, изучая ваши желания, а потом столько же восхищался, рассказывая нам с Сенором, как удивителен и многогранен мир людей… с их эмоциями, чувствами. Кардуса привлекает ваша способность жить без магии!

– Та еще радость! – хмыкнула Даша.

– Ох, Дарья… Разве не поразительно, что вы остаетесь сильными и стойкими при любых обстоятельствах?! Даже когда, казалось бы, нет выхода из сложившейся ситуации. Там, где нам помогает магия, вы же «пробираетесь на ощупь» и находите решение!

– Не все остаются сильными… – вздохнула она. – Некоторые ломаются под гнетом судьбы. Неужели в вашем мире так не бывает? А как насчет потери близких?!

– Существует ряд заклинаний, способных помочь справиться с горечью утраты!

– Чтобы забыть того, кто вам дорог? – упрекнула его Даша. – Вы бы хотели… забыть?! Может быть, сила людей и заключается в том, что, переживая боль и страдания, они приобретают ту самую стойкость, которой так восхищается ваш брат?!

– Ты права. Многие из нас все же решаются не избегать чувств, даже если они очень тяжелы…

– Нам нужно двигаться дальше, – сообщил Нэф после непродолжительной паузы, уводя Дашу вглубь помещения со стеллажами.

Остановившись в дальнем углу, он подтолкнул ее вперед и тут же последовал за ней, очутившись среди лабиринта маленьких комнат.

– Где это мы? – взволнованно произнесла Даша.

– Потайные архивы! – ответил Нэф. – Здесь хранятся списанные желания, которые так и не утилизировали…

– Зачем они здесь? – удивилась Даша.

– Для личного пользования министерской семьи и приближенных… Да, да, знаю – это неправильно.

– Вот откуда в особняке Кардуса вся эта роскошь! – догадалась она. – Произведения искусства, драгоценности, даже дорогие автомобили… Вот почему транспорт есть только у высокопоставленных сотрудников! В городе я больше ни у кого не видела машин.

– Нам положено… по статусу… – замямлил Нэф.

– Ваш мир почти ничем не отличается от мира людей! – усмехнулась Даша.

– Это упрек?

– Еще какой!

– Что ж… – смутился он. – Идем дальше!

Миновав лабиринт, Нэф и Даша прошли сквозь еще одну стену и оказались в узком коридоре, освещенном факелами, закрепленными на дальней стене.

– Поспеши! – воскликнул он, подталкивая ее вперед. – Ищи картину в рамке с позолотой с изображением женщины…

– Какая встреча! – раздался вдруг голос за спиной Нэфа.

Даша в ужасе попятилась, наблюдая за тем, как Кардус, появившийся в коридоре, что-то шептал на незнакомом языке. Глаза его почернели, подбородок выпятился, рот скривился – Кардус медленно погружался в транс.

– Даша, беги! – закричал Нэф. – Кардус снимает запретное заклинание!

– Что это значит?

– Это значит, что он сможет использовать магию! Беги!

Даша, сорвавшись с места, что есть мочи помчалась по коридору, но успевшая вырваться из ладоней Кардуса молния преградила ей путь, ослепив яркой вспышкой. Даша закричала и, упав на пол, поползла дальше. На какое-то мгновение поднимая голову, она разглядывала картины и тут же снова прижималась к полу, прячась от серебристых обжигающих искр, рассыпающихся над головой.

Волшебники метали друг в друга светящиеся сгустки, выкрикивая слова проклятия и уклоняясь от ударов молний, источаемых магическими шарами.

– Ди-гу-ми… – прошептала Даша.

Продвигаясь вперед, она обнаружила выемку в стене и поспешила укрыться в ней. Даша обхватила колени руками и зажмурилась, но, расслышав сквозь грохот знакомые голоса, высунулась наружу. Звуки и шум чьих-то быстрых шагов становились все отчетливее. Даша прищурилась – в слабо освещенном коридоре показались два расплывчатых силуэта.

– Каул! – воскликнула она, поднимаясь с пола. – Ди-гу-ми! – снова произнесла она и замахала ему рукой.

Каул со всех ног помчался к ней, но Даша, вдруг осознав, что тот может оказаться союзником Кардуса, бросилась прочь, мысленно ругая себя за столь импульсивный поступок.

– Даша! – закричал он, схватив ее за руку.

Она обернулась, уставившись на него полными ужаса глазами. Сделав попытку оттолкнуть Каула, Даша ударила его в грудь, но тот остался стоять на месте, недоумевая, что за странная реакция овладела ею.

– Ты обманул меня! – воскликнула она, выдергивая руку в надежде освободиться. – Заставил поверить, что у тебя есть чувства ко мне!

– Я не лгал! Я на самом деле… – запнулся он.

Лицо Каула побледнело, глаза его засверкали, а на лбу выступила испарина. Даша замерла, наблюдая за тем, как алая струйка крови, смачивая пересохшие губы Каула, устремилась к подбородку. Она отчаянно закричала и, ощутив, как кто-то с силой толкнул ее в плечо, провалилась в темноту…

* * *

Прошло несколько секунд, прежде чем Даша увидела свет… ярко-желтый свет старой причудливой люстры под потолком. Даже несмотря на сковавший ее испуг, она огляделась в попытке определить, где очутилась, и опешила, не веря глазам: неужели это та самая комната? В углу – старомодный комод, на полу коробки, шкаф у стены… И та самая картина в рамке с позолотой, с полотна которой на нее смотрела дама в изумрудном, очень похожая на Агриппину Павловну…

В отчаянии Даша кинулась к картине и забарабанила по ней кулаками, будто это была дверь, которую никак не хотели открывать. Вспомнив об отвергнутом предложении Улигора забрать склянку с магической силой, Даша протяжно застонала, после чего смиренно опустила руки и разрыдалась от безысходности и невозможности повернуть время вспять…

Content

Анна Михайловна Лукашевич
Министерство несбывшихся желаний
Роман

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24