Наталья К

Сердце Триединства

Глава 1. Алхимия

Дармер вглядывался в строчки текста, пока они окончательно не слились с потемневшей страницей. Только тогда юноша поднял от нее взгляд и с трудом распрямился. Спина закостенела после того, как Дармер долгое время просидел сгорбленным, едва не касаясь носом бумаги в попытках разобрать слова в сгущающемся сумраке. Чувствуя боль в плечах и шее, он огляделся по сторонам. Дневной свет давно покинул окна, и окружающая обстановка превратилась в скопление черных теней. Он опять не заметил, как засиделся до темноты.

Дармеру всегда казалось, что время в библиотеке течет иначе, чем в остальном замке. Когда он находился здесь, минуты словно останавливали ход и прекращали сменять одна другую. Дармер выпадал из реальности, время для него застывало и переставало иметь значение.

Конечно, это было не так. Никакой временной магии в этом месте не было. Дармер убеждался в этом всякий раз, когда переставал различать буквы на странице и понимал, что наступил вечер.

Дармер откинулся в кресле и смотрел, как слабый свет от зарева на горизонте скользит по углам столов и стеллажей, корешкам стоявших на них книг. Нечего и думать — читать дальше при таком скудном освещении. Пора возвращаться в общую комнату. Но Дармер был не в силах уйти сейчас. Не теперь, когда он после долгих поисков, наконец, нашел то, что нужно. Информация, которую он столько дней искал, была написана здесь, перед ним, на этих пожелтевших от времени страницах. И с собой книгу не заберешь: она была столь тяжелой, что парень едва стащил ее с полки.

При иных обстоятельствах Дармер легко бы решил проблему, создав Огненный Шар. Но здесь он так поступить не мог. В библиотеке категорически запрещалась любая стихийная магия. И хотя сейчас в помещении, кроме Дармера, больше никого не было, любая его попытка призвать огонь будет засечена. Варнорт ревностно оберегал свое хранилище знаний. В стенах библиотеки было множество следящих заклинаний, остро отзывавшихся на магию. Они тут же поднимут вой, вздумай парень вызвать хоть язычок пламени.

Можно было попробовать создать светящийся шар. Однако Дармер так и не получил вразумительного ответа, реагируют ли датчики на нейтральную магию. Проверять же самому не хотелось. Объясняй потом прибежавшим по тревоге магам, что ты вовсе не собирался уничтожать древние и ценные фолианты.

Дармер вздохнул и поплелся вдоль стеллажей. Дойдя до стены, он нашел выбитые в плите символы, приложил к ним руку и пустил в камень энергию. Не хотелось к этому прибегать, но другим вариантом было уйти и вернуться завтра, чего Дармер отчаянно не желал.

Плавное течение энергии вдруг сменилось рывком. Ощущение было таким, словно держишься за канат, и кто-то резко дергает за другой конец. Без всяких усилий со стороны Дармера его рука прилипла к камню, и через нее вытягивали энергию. Только после того, как символы высосали больше половины его резерва, парень смог отнять руку от стены.

Будь на месте Дармера кто-то с меньшим объемом, магический механизм мог его и убить. Он не прекращал тянуть энергию, пока не получит нужное количество. Поэтому самостоятельное использование артефакта категорически запрещалось. Но для Дармера с его резервом механизм не опасен, и он уже пару раз плевал на запрет, если очень уж хотелось почитать.

Сверху полился свет. Дармер запрокинул голову, чтобы увидеть сотни желтых точек, которые по спирали спускались с потолка. Достигнув стеллажей, упорядоченный строй распался, и светящиеся искорки разлетелись по проходам, чтобы осветить каждый угол библиотеки. В помещении стало светлее, чем днем.

Дармер уселся в кресло и снова погрузился в печатный мир старинной книги, где надеялся найти ответы.

* * *

— Так и думала, что найду тебя именно здесь.

Голос, говоривший слова нараспев, колоколом прозвенел в голове Дармера. Оторвав взгляд от страницы, юноша поднял осоловевший взгляд на фигуру перед ним. В глаза ударило белым светом. Дармер зажмурился и не сразу разглядел склонившееся над ним знакомое лицо.

— О! — протянула Сальвадора, со смешинкой во взгляде разглядывая товарища. — Потеря связи с внешним миром налицо. Ты хоть помнишь, сколько дней здесь сидишь? Хотя, если уж кто и должен судить тебя, то уж точно не я, — со вздохом развела она руками, как бы говоря: «Как я тебя понимаю». — Но, прости, вынуждена вернуть тебя к реальности. Трим велел привести тебя в общую комнату.

— Трим? — переспросил Дармер. Прочитанные строчки не желали оставлять его мысли, и слова Салли воспринимались с запозданием. — Зачем я ему понадобился?

— Не только ты. Наш руководитель объявил сбор команды. Давно пора, как по мне. Кси вообще сказала, что мы скоро от скуки плесенью покроемся, — усмехнулась девушка.

Дармер окончательно стряхнул с себя оцепенение и, поставив книгу на место, что ему удалось не без труда, пошел вслед за Салли к выходу. Но его мысли по-прежнему крутились вокруг только что прочитанного.

Сальвадора была права: Дармер уже потерял счет времени и не мог точно сказать, сколько дней просиживал над книгами. Данная клятва связывала его по рукам и ногам, не оставляя времени на такую роскошь, как отдых и безделье. Чтобы сдержать ее, Дармер должен был стать сильнее. Намного сильнее, чем сейчас. А иначе ничего не выйдет.

Поначалу эти мысли привели его в один из тренировочных залов, коих в замке не было недостатка. Там он провел весь день наедине с учебником, намереваясь восполнить пробелы в искусстве призыва. С упорством, какое никогда раньше за собой не замечал, Дармер, не жалея сил, раз за разом старался вызвать злосчастную Саламандру. Как ни странно, она оказалась единственным не освоенным заклинанием за время учебы в Замке Огня, несмотря вопиюще попустительское отношение Дармера к этой самой учебе.

Ближе к вечеру его старания оказались вознаграждены. Неплохой контроль энергии, доставшийся от родителей, сделал свое дело, и по залу летала огненная рептилия. Однако, следя за ее хаотичным полетом, Дармер пребывал в настроении, далеком от триумфального. Он размышлял. Помогла бы эта ящерка ему в подземелье? «Конечно, нет», — тут же ответил парень сам себе. Арктуру были известны куда более мощные заклятия, но и он не смог убить Киару Торменту.

В голове неожиданно зашелестел вкрадчивый голос: «Какой смысл в твоей силе, если я убью тебя раньше, чем ты успеешь ее применить?» Да, вот он, главный козырь Торменты: не ее удивительная способность уничтожать заклинания доступной лишь ей энергией тела, а скорость. Единственной причиной, почему Арктур продержался так долго в том бою, было более удобное для него место боя — узкий коридор сильно стеснял Киару в движениях. Однако если б они сражались на открытом пространстве, их бой длился бы куда меньше времени. Дармер в этом уверен. А еще он осознал, насколько велик разрыв в способностях между ними — даже в отдаленном будущем ему не одолеть Торменту.

Но с ней, возможно, они и не встретятся больше никогда, а вот о тех, с кем ему придется драться с куда большей вероятностью, подумать стоило. Дармер принялся вспоминать, что ему известно о силах Гильдии. Память услужливо выдала факт: основную мощь этой организации составляют оборотни — существа, не владеющие магией, но наделенные огромной жизненной силой… и скоростью.

Дармер чуть не подскочил, озаренный внезапным открытием. Теперь, когда он воочию убедился в преимуществе высокой скорости, многое из того, чего он раньше не понимал, стало ясно как день. Почему альянс магов и азарларов не может разгромить Гильдию вот уже несколько лет? Почему они несли огромные потери за годы войны? И почему Варнорт поспешно обучает слабых магов контролю жизненной силы…

Маги ни на что не способны в ближнем бою. Если противнику удастся обойти защиту, ты — труп. Вот Варнорт и старается всеми силами разбавить свои ряды воинами, способными дать отпор быстрым противникам. Следовало признать, Гильдия в этом отношении намного превзошла их. Многообразие монстров с разнообразными возможностями позволило ей набрать армию, способную выполнять любые задачи.

И что может противопоставить такому врагу он, Дармер? Если против существ, наделенных магией, он сражаться научен, то что ему делать с оборотнями и подобными им монстрами, которые атакуют не заклинаниями, но силой и скоростью? Надеяться, что он успеет сжечь их до того, как они подбегут вплотную, или рассчитывать, что барьеры Салли и стены Мартеса их остановят? Но оборотни редко атакуют в одиночку, поэтому если Дармер и успеет уничтожить одного-двух, то остальные так или иначе доберутся до них и убьют. А недавний бой с големом ясно дал понять, что даже сильнейшая воздушная защита — не панацея. Она предназначена для отражения одиночных ударов и множественных атак не выдерживает. Стаю разъяренных оборотней барьер уж точно надолго не остановит. Кроме того, защита против этих тварей будет эффективна, только если она сплошная, а атаковать из-под нее сможет одна Салли.

Лишь один его сокомандник мог бы на равных сражаться с такими врагами. Но Шед мертв и больше никогда не сможет защищать товарищей. Теперь это задача Дармера. Однако у него не было никаких идей, как ее исполнить. В поисках ответа Веспер и направился в библиотеку, местонахождение которой выяснил у Сальвадоры. С тех пор в общей гостиной его почти не видели. Парень уходил из комнаты на рассвете и возвращался глубокой ночью.

Дармер шагал за Салли, полностью погрузившись в мысли и даже не обращая внимания, куда они идут. Маршрут от библиотеки до комнаты 7113 заучен наизусть, и ноги сами шли в нужном направлении без участия разума. Эта последовательность лестниц, коридоров, переходов и мостов между башнями так крепко въелась в память, что Дармеру казалось, что подними его среди ночи, и он без труда отыщет путь в хранилище знаний.

Хотя в этом ему с Салли, конечно, не сравниться. Только благодаря златовласке команда наконец-то начала ориентироваться в хитросплетениях ходов и переходов замка. Девушка знала их, как свои пять пальцев, поскольку уже несколько лет жила в Форестоуне. Как оказалось, отец Сальвадоры был воином Варнорта, и для его дочери замок давно стал родным домом.

Тут она обернулась, чтобы посмотреть, следует ли за ней товарищ. Дармер поднял на нее взгляд, и Салли послала ему широкую улыбку, а затем отвернулась. Первая улыбка в команде появилась именно на ее губах. Девушка не успела сильно привязаться к товарищу, а природное жизнелюбие не позволило ей грустить слишком долго. Вскоре после похорон Салли вновь стала энергична и весела и изо всех сил старалась растормошить друзей, в особенности Кси.

Дармер плохо представлял, чем занята команда в его отсутствие, но знал, что тоска и горечь, которые охватили их после смерти Шеда, постепенно улетучиваются. И во многом это заслуга Сальвадоры. Именно она взяла на себя труд вывести Ксилоты из депрессии, заменив занятого Дармера. И ей это удавалось. Убитая горем Кси все еще скучала по другу, но, к радости товарищей, день ото дня ей становилось легче, и хандра постепенно оставляла ее. Все чаще с ее языка срывались ехидные замечания и остроты, что было самым верным признаком возвращения прежней Ксилоты.

Нельзя сказать наверняка, горевал ли по Шеду Мартес. Он и до трагедии был неразговорчив и всегда хранил мрачное молчание.

Но, какие бы чувства ни испытывали трое товарищей, кое-что их объединяло — все дни они предавались праздному безделью и ничегонеделанью, совершенно не представляя, чем себя занять. Книги в руки они брали лишь изредка, чтобы совсем от скуки не помереть. Неудивительно, что Салли так радуется сбору.

О существовании их команды как будто позабыли. Вероятно потому, что им давали время прийти в себя после произошедшего. Но, если действия руководства можно было понять, то почему Арктур ни разу не заходил к ним, Дармер сказать не мог. Учителя он не встречал со дня встречи в палате Адель. Конечно, Дармер в эти дни сам отгородился ото всех, просиживая в библиотеке, но Арктур при желании мог его найти где угодно. Но он этого не сделал.

И, словно в ответ на его мысли, первым, кого увидел Дармер, когда они с Салли оказались в общей гостиной, был Арктур. Он восседал в одном из кресел, окутанный тяжелыми складками бордовой мантии, такой, каким его привыкли видеть ученики. Ничто в его облике больше не напоминало о скитаниях в Ледяных горах.

Осмотрев остальных присутствующих, Дармер удивился еще больше. На их диване рядом с Мартесом и Кси сидела Адель. К своему стыду Дармер осознал, что почти не вспоминал о ней за эти дни и не имел преставления, что с ней происходило. Но раз ее выпустили из госпиталя, значит, Адель поправилась и пришла в себя, что, несомненно, бала заслуга Арктура.

Вот только что она делает здесь, ведь у ее команды должна быть своя комната? У Дармера имелись соображения на этот счет. Если они окажутся верны, кое-кого из команды сегодня разорвет от негодования. Юноша еле сдержал смешок, взглянув на Кси. По ее лицу можно было с легкостью прочесть, что она думает о таком соседстве. Лишь присутствие преподавателя мешало ей высказать вслух все, что сейчас разъедало ее изнутри. Адель как будто не замечала испепеляющих взглядов в свою сторону и с холодным, отстраненным видом осматривала комнату.

Заметив вошедших, Арктур хлопнул в ладоши и сказал:

— Отлично, все в сборе. Присаживайтесь.

Вот только присаживаться было уже некуда. Обстановка в гостиной состояла из двух кресел, занятых Арктуром и Тримом, и дивана, на который поместится еще максимум один. Произошла заминка, разрешил которую Мартес. Не говоря ни слова, он поднялся со своего места между девочками и пересел на подлокотник рядом с Кси. Поняв его намек, Салли с улыбкой села на диван, а Дармер устроился на втором подлокотнике справа от Адель.

Как только воцарилась тишина, Арктур заговорил.

— Ребята, я знаю, что в последнее время у вас случилось много неприятностей, но, надеюсь, вы понимаете, что время идет, нужно двигаться дальше. Поэтому я пришел к вам рассказать, что вас ожидает в ближайшем будущем.

Никто не проронил ни слова. Все молча ждали, что он скажет, но команда?11 переглянулась между собой. Всем показалось странным, что этот разговор завел не их руководитель, который сейчас так же, как и они, внимал словам Арктура.

— Командование уже решило, что делать с вами дальше, — продолжал тот. — Первое: команда?24 упраздняется. Думаю, нет нужды объяснять, почему.

Его голос звучал сухо и по-деловому. Все посмотрели на Адель, но лицо той оставалось бесстрастно. Иного решения быть не могло, команды из одного мага не существует, и девушка не могла этого не понимать.

— Отныне Адель присоединяется к команде?11. Это второе, — закончил Арктур.

Дармер еле слышно хмыкнул. Все, как он и предполагал. Куда еще пристроить оказавшуюся в свободном плавании девушку, как не в команду, в которой как раз недавно освободилось место?

Но не все были готовы воспринять эту новость как должное.

— Она? В нашей команде?! — чаша терпения Ксилоты, не отличавшаяся вместительностью, тут же переполнилась. — На место Шеда? У руководства, видать, случилось помрачение рассудка, раз они думают, что мы не поубиваем друг друга через неделю!

Арктур хотел что-то сказать, но неожиданно вмешался Трим. Похоже, он не был намерен выслушивать строптивую подопечную.

— Значит, приложи все усилия, чтобы этого не произошло. Твой словесный фонтан не изменит решения Варнорта, поэтому не сотрясай воздух зазря, — зарубил он на корню начинавшуюся перепалку.

Девушка обиженно умолкла, а Арктур с некоторой благодарностью посмотрел на Трима и продолжил:

— Теперь о вашей практике. Поскольку до ее окончания еще немало времени, руководство хочет, чтобы вы продолжили ее. Разумеется, не в Глабере, а в другом месте…

— После того, что с нами произошло, они могли бы сразу зачесть ее, — мрачно хмыкнула Кси, перебив Арктура.

Трим собирался снова сделать ей замечание, но не успел.

— Совершенно верно! — воскликнул Арктур, удивив всех присутствующих. — Я подумал так же, и мне удалось повлиять на решение руководства. Ваша практика окончена.

Это известие было принято гораздо лучше. Команда обрадовано загудела.

— Да, практика окончена, и вы переходите на третью стадию обучения, — продолжал Арктур. Все навострили уши. — Задачей практики было закрепление навыков, которые вы приобрели на начальной стадии обучения. Теперь вы будете повышать квалификацию изучением и развитием новых заклинаний.

— Но ведь, насколько я знаю, — заговорила Сальвадора, — на этом этапе члены команд обучаются отдельно. Учеников разбивают на группы по способностям, и каждая занимается под присмотром своего преподавателя. Получается, мы начнем первыми?

Арктур выпрямился в кресле, скрестив пальцы.

— В этом заключается проблема. Никто не предполагал, что одна из команд закончит практику раньше остальных. Поэтому вашу команду и хотели отправить куда-нибудь снова — учителей для вас нет, сейчас все заняты. Но, — он вдруг усмехнулся, глядя на посмурневшие лица подопечных, — пусть это вас не беспокоит. Я отговаривал отсылать вас снова с тем условием, что сам найду вам учителей. Так что это теперь моя забота. Давайте лучше обсудим, чему конкретно каждый из вас будет учиться, — он сделал паузу, и все заинтересованно подались вперед. Арктур обвел команду взглядом и спросил: — У кого-нибудь из вас есть мысли по поводу дальнейшего развития способностей?

— Да, — тут же откликнулся Дармер и замолчал, подбирая слова, чтобы продолжить.

То, что он прочитал в старинной книге, было лишь наброском, черновиком будущего плана, и еще даже не до конца уложилось в голове. Дармер никогда не слышал, чтобы кто-либо из магов Огня развивался подобным образом, и понимал, что поступает очень рискованно. Ведь тогда он не сможет опереться ни на чей опыт, ему придется разбираться во всем самому. И наверняка остальным этот выбор покажется странным, они, скорее всего, его не одобрят, будут отговаривать и переубеждать… Арктур уж точно. Но юноша чувствовал, что вот оно — решение, которое он так долго искал. Если Дармер справится, если все удастся… то он станет сильнее, гораздо сильнее, чем сейчас… И кем стал бы, пройди он по известной и проторенной дорожке. И Дармер решил пойти на этот риск.

Все повернулись к нему. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то — с любопытством. Кресло Арктура скрипнуло, когда тот чуть подался вперед.

— Мы тебя внимательно слушаем, Дармер, — промолвил Глава Замка Огня, глядя на ученика с заинтересованностью в глазах.

— М-м-м, — протянул Дармер, думая, с чего бы начать. Взгляд его упал на Ксилоту, и он задумчиво спросил: — А из чего были сделаны мечи Шеда?

Кси вздрогнула, не сразу понимая, что вопрос адресован ей.

— Из стали, — ответила она через пару секунд, пытаясь понять, зачем товарищ задал этот странный вопрос.

— Без серебряного напыления? — продолжал Дармер.

— Без, — подтвердила Кси, — оно ему было не по карману.

— Это хорошо…, — пробормотал юноша. — И где они теперь? Мы вроде вместе с Шедом их не хоронили.

— Не хоронили. Но где они сейчас… не знаю, — проговорила девушка, задумавшись.

— Дармер, — вклинился в беседу голос Арктура. — К чему эти расспросы? Зачем тебе оружие товарища?

Дармер глубоко вдохнул.

— Я решил стать магом ближнего боя, — ответил он и замолк, ожидая бури.

Повисла пауза. На лицах присутствующих застыло одинаковое выражение шока и неверия, словно они ожидали, что юноша сейчас рассмеется и скажет, что пошутил. Но если это было так, то Дармер их ожиданий не оправдал.

— Ты это сейчас… серьезно говоришь? — переспросил Арктур, все еще не веря в услышанное.

— Вполне, — отозвался ученик.

— Зачем тебе оно надо? — недоуменно спросила Салли.

Дармер ответил не сразу. Причин поступить так у него было много, и некоторые он даже сам себе объяснить не мог.

— После смерти Шеда в нашей команде нет мага, который бы сражался на ближней дистанции, — выбрал он, наконец, самое простое объяснение. — Есть только средние и дальние. Я понял, что команды подбирались не только по стихии и силе, но и по этому признаку тоже. Кто-то должен занять место Шеда, чтобы восстановить баланс.

— Это может быть кто угодно, но только не ты, — отрезала Адель, впервые заговорив. — Маги Огня никогда не становятся бойцами ближнего боя.

— Дармер, — мягко произнес Арктур. — Я понимаю, что ты опечален смертью товарища. Но ты не сможешь занять его место, как бы ни старался. Варнорт предлагал слабым ученикам обучение контролю жизненной силы не только затем, чтобы превратить их в сильных воинов. Они — единственные, кто может это сделать. Благодаря их малому объему…

— Я знаю это, — перебил Дармер учителя. — Киара Тормента все прекрасно объяснила. И мне известно, что из-за моего количества магической энергии я лишен возможности овладеть «великим искусством», как она сказала. Но я и не собирался осваивать контроль жизненной силы. Преумножить силу и скорость можно и с помощью заклинаний.

Никто ему не ответил. Все, даже Арктур молча смотрели на него, и Дармер продолжил:

— Да, подавляющее большинство магов Огня действительно отдает предпочтение дальним дистанциям, — он мельком посмотрел на Адель, словно отвечая ей на предыдущую реплику, — однако я нашел описание нескольких призывов Огня, предназначенных именно для ближнего боя. И я собираюсь научиться им.

— В какой книге ты их откопал? — скептически поинтересовался Арктур. — Даже мне никогда не доводилось слышать о существовании подобных призывов. А уж о том, чтобы их кто-то применял — тем более. Ты всерьез намерен изучать никому не известные призывы? Где ты найдешь инструкцию по их использованию?

— Я не вижу ничего плохого в том, что эти призывы не известны, — спокойно ответил Дармер. — Ведь тогда в будущих сражениях мне удастся застать врагов врасплох. А это преимущество, которого у меня никогда не появится в случае использования стандартных, общеизвестных призывов. А насчет информации… Думаю, в своей библиотеке я отыщу все, что нужно. Если где в мире и есть вся информация о стихии Огня, то только там.

Арктур окинул Дармера пристальным взглядом.

— Я рад, что ты изменил свое мнение и начал серьезно относиться к войне, — произнес он, наконец, — но мне кажется, ты впадаешь в крайности. Браться за самостоятельное изучение малоизвестных призывов, толком не вникнув в основы…

— Учитель, я уже все решил, и вам меня не переубедить, — отчеканил Дармер. На лице Арктура проступило странное выражение сочувственного понимания. Юноше понадобилось пару секунд, чтобы догадаться, о чем тот думает. — И вы ошибаетесь, полагая, что я затеял все это из-за Шедара. У меня есть и другие веские причины. Я считаю этот путь лучшим для себя.

Глава Замка Огня еще несколько секунд молчал, а затем вздохнул и сказал:

— Хорошо. Поступай, как знаешь. В конце концов, если ты ошибся, никогда не поздно начать с начала. Давайте вернемся к изначальной теме разговора, — привлек он внимание остальных. — Если кто-нибудь из вас тоже хочет сообщить о кардинальной смене боевого стиля, сделать это лучше прямо сейчас.

Никто такого желания не выказал.

— Тогда выслушайте, что я хочу вам предложить. Самым логичным и простым решением в плане личного развития было бы изучение более сложных призывов вашей стихии. По ним просто найти всю необходимую информацию, во всяком случае, по наиболее распространенным из них. Но, как правильно заметил Дармер, та же информация есть и у врага, а Гильдия очень серьезно относится к осведомлению своих воинов о силах противника. Не говоря уже о том, что ее «маги» сами владеют подавляющим большинством наших заклинаний. Кроме того многие призывы выше второго ранга имеют сложный контур, и освоить их даже с учителем довольно непросто. Однако даже если вам это удастся, ваш боевой арсенал по-прежнему останется небогат, потому что вы по-прежнему будете владеть лишь одной стихией, у каждой из которой есть свои слабые места. Работа в команде может нивелировать их, но, как вы уже знаете, любой механизм можно сломать, если выбить из него пару звеньев. И не стоит забывать о возможности ситуаций, когда вам придется сражаться в одиночку.

— Что конкретно вы предлагаете? — осведомился Дармер, как только Арктур замолчал. Он достаточно знал учителя, чтобы быть уверенным, что тот не впустую расписывает перспективы, а уже давно все продумал.

— Я предлагаю подождать со сложными призывами и заняться тем, что вы легко сможете освоить, и что значительно расширит спектр ваших возможностей, — ответил Арктур. — Я говорю об алхимии.

Дармеру пришлось приложить усилия, чтобы его лицо не перекосило, будто у него заболели зубы. Каждый изучал в академии алхимию — науку о том, что при соединении двух и более веществ или, как их называют в алхимии, элементов получится третье, обладающее свойствами предшественников, но совершенно иное. Была ли интересна алхимия его товарищам, Дармер не знал, ему запомнились только бесконечные часы, которые он провел около большой стеклянной колбы, именуемой преобразователем, и последовательно смешивал по инструкции различные элементы, даже не пытаясь вникнуть в суть происходящего. И теперь совершенно не понимал, как все это может пригодиться в бою.

— О нет, только не это! — скривилась Ксилота, да так сильно, что Дармер даже опешил. Да, у него эта область магии тоже не вызывала воодушевления, но не до такой же степени!

Адель ничего не сказала, но и она не выглядела радостной. Только Мартес и Салли не проявили негатива: первый всегда был скуп на эмоции, а вот девушка выглядела заинтересованной. Ее глаза блестели в предвкушении.

— Давайте я сначала расскажу вам все, а потом вы сами решите, надо вам оно или нет, — предложил Арктур, и все приготовились слушать — кто с интересом, а кто со скепсисом. — Помните вы это с академии или нет, но я напомню: согласно алхимии, все в мире произошло от четырех стихий. Соединяясь между собой, они породили первые элементы, от них пошли другие, все более сложные, и так далее, пока не возникло все, что окружает нас, включая и нас самих…

— И таким образом природа есть самый гениальный алхимик, а маги-алхимики обладают лишь крупицами ее могущества, — зануднейшим голосом прогнусавила Ксилота. — Послушайте, если вы рассказ с сотворения мира начнете, мы тут до утра просидим, — сказала она уже своим нормальным голосом.

— Хорошо, тогда перейду к сути, — глубоко вздохнул Арктур. Общение с командой Дармера давалось ему труднее, чем он представлял. — Стоящие в самом начале алхимического древа элементы, то есть сотворенные из стихий, считаются самыми простыми и поэтому могут создаваться без преобразователя. И эти элементы используются в бою.

Он замолчал, давая обдумать информацию.

— Каким образом? — спросила Салли.

— Чтобы создать элемент, магу необходимо изучить еще хотя бы одну стихию, а затем соединить ее со своей собственной. А дальше из полученной новой энергии создаются призывы. Точно так же, как и привычные для вас стихийные.

— Почему бы нам просто не освоить какую-нибудь другую стихию, а не мучиться с этими элементами? — поинтересовалась Адель.

— Сравниться с истинными носителями стихии вы все равно не сможете, — ответил Арктур. — И ты ошибаешься, думая, что работать с чужой стихией легче, чем с элементом. В последнем хотя бы часть энергии стихии будет твоей, — он обвел взглядом лица учеников и, видя, что не убедил, привел последний аргумент: — В бою элементы сильнее стихий. И чем выше уровень, тем больше их сила.

— Уровень? — переспросил Дармер.

Но ему ответил не Арктур, а Салли.

— Элементы, которые создаются совмещением двух стихий — это первый уровень. От них уже создаются элементы второго уровня, от тех — элементы третьего, и так до бесконечности.

— И как много уровней можно создать без преобразователя? — заинтересовался юноша.

Салли задумалась.

— Не буду врать… я точно знаю, что элементы третьего уровня создавались на поле боя, а вот выше… Не могу сказать.

— Это еще и от ветки развития зависит, — проговорил Арктур. — Но третий уровень считается пределом, выше которого никому подняться не удавалось. А магов, умеющих его использовать, считают уникумами, потому что это невероятно сложно. Даже наш Старейшина выше второго не поднялся.

— Гефест Кандаон пользуется алхимией? — недоверчиво спросила Кси.

— Да, и не он один, — сказал Арктур. — Многие воины Варнорта умеют создавать хотя бы один элемент. Ну, так что, вы согласны на мое предложение заняться алхимией?

— Согласна! — воскликнула Салли.

— Можно попробовать, — отозвалась Адель.

— Лишним не будет, — согласился и Дармер.

Мартес по обыкновению промолчал, а Кси сидела, насупившись, и энтузиазмом не блистала. Салли заметила это и подтолкнула подругу локтем.

— Ты чего, это же интересно! — Кси в ответ наградила ее страдальческим взглядом.

— Все равно большинство за, — добавил Дармер.

Кси тяжело вздохнула и голосом, словно стояла у постели тяжелобольного, сказала:

— Ладно.

— Отлично! Тогда приступим, — довольно потер руки Арктур. — Прежде всего, каждому из вас нужно выбрать себе элемент.

С этими словами он достал и разложил на небольшом столике перед учениками сложенную в несколько раз бумагу, на которой на черном фоне была начертана схема. Дармер вгляделся в переплетения разноцветных прямоугольников и линий и понял, что перед ним.

— Алхимическое древо, — подтвердил его догадку Арктур, — точнее, самое его основание. Элементы первых уровней.

Прямоугольники с вписанными внутри названиями элементов располагались друг под другом, образуя ровные столбики. В первом столбце слева всего четыре прямоугольника, и в них сверху вниз написано: Воздух, Огонь, Земля, Вода.

Арктур указал на следующий столбец. Здесь блоков было больше, и со стихиями их соединяла паутина линий. Сверху над столбцом написано: «1 уровень».

— Попарно соединенные четыре стихии дают шесть элементов первого уровня, — начал рассказывать преподаватель. — Так как вы команда, я настаиваю, чтобы все выбрали разные элементы. Учтите, что почти каждый элемент имеет свою ветвь развития, поэтому поинтересуйтесь, какие элементы следуют дальше — на случай, если вы не захотите останавливаться на достигнутом.

Ребята склонились над схемой. От каждой стихии отходило по три линии того же цвета, что и стихия: красный для Огня, синий — Воды, зеленый — Земли и белый — Воздуха. На элементах замыкались линии двух разных стихий, совмещением которых они создавались. Прямоугольники элементов имели цвет только одной из стихий, должно быть той, что доминировала.

Дармер пробежался глазами по названиям элементов. Первым шло соединение Воздуха и Огня — Свет, того же цвета, что и Воздух. Вторым был элемент Пыли, совмещение Воздуха и Земли, зеленого цвета. Следующий — снова элемент на основе Огня? — Лава, и она была в блоке красного цвета. Второй стихийной составляющей для нее была Земля.

— То есть каждому из нас нужно выбирать из трех элементов? — уже прикинула Салли, внимательно рассматривая схему.

— Да, для начинающих лучше выбрать элемент на основе своей стихии, — подтвердил Арктур. — Это проще. Можно, конечно, создавать элементы и на основе чужих стихий, но это уже для тех, у кого есть склонность к алхимии.

Услышав это, Дармер бросил рассматривать остальные элементы и нашел третий для своей стихии. Он был в самом конце и назывался Пар. Что удивительно, в схеме присутствовало два элемента с таким названием. Второй располагался точно над первым и тоже был в прямоугольнике синего цвета. Правда к нему вела линия не красного, а белого цвета, и сверху подписано мелкими буквами «испарение», тогда как над Паром на основе стихии Огня — «кипение».

— А вот насчет трех на выбор — это не для всех, — сказал Арктур. — Вам двоим, — он кивнул на Дармера и Адель, — придется выбирать из двух.

— Почему? — поинтересовался юноша, взглянув на сидящую рядом Адель.

— Потому что ни один из вас не освоит стихию Воды. Ее противостояние с Огнем настолько сильное, что за всю историю ни один маг Огня не смог овладеть Водой. Но этот феномен распространяется исключительно на нас. Маги Воды почти не испытывают затруднений с изучением Огня, поскольку их стихия является доминирующей и подавляет более слабую.

— Это значит, нам доступны только Свет и Лава? — спросила Адель, которая тоже успела рассмотреть схему.

— Да, — подтвердил Арктур. — Однако в свете последних событий мне придется сделать выбор за вас, — когда ученики в недоумении уставились на него, Глава пояснил: — Лава предназначена исключительно для дальнего боя. Так как ты, Дармер, выбрал ближний, тебе остается только Свет. А Адель Лава подойдет отлично — для ее создания требуется много энергии, чтобы мощь призыва стала разрушительна.

Осознав его правоту, ученики кивнули, соглашаясь.

— Теперь вы, — обратился Арктур к Салли и Кси. — У вас никаких ограничений нет. Но, поскольку Свет уже занят, у Сальвадоры выбор сужается до двух элементов: Пыль и Испарение. «Холодный пар», как его еще называют, подходит и тебе, Ксилота, как и «горячий», — ткнул преподаватель в два последних элемента. — Ну, и Грязь тоже, — указал он в середину столбца на соединение Воды и Земли. — Вам двоим я уже не советчик, выбирайте сами. Схему я вам оставлю, рассмотрите потом получше. На этом пока все, продолжим наш разговор уже после того, как вы сделаете выбор. А вам, — посмотрел он на Адель и Дармера, — советую почитать про ваши эле…

— Подождите-подождите! — оборвала его Салли. — А как же Мартес?

— У Мартеса уже есть элемент, — ответил Арктур.

— Как? Откуда? — послышались удивленные возгласы, все уставились на «друида».

— Ну… Растения…, — промямлил тот, смущенный таким вниманием.

— Разве Растения — это не стихия Земли? — изумилась Адель.

— Не совсем, — ответил Трим, — «друиды» смешивают стихию с собственной жизненной силой, чтобы получить Растения.

— Но причем тогда здесь алхимия?

— При том, что жизненная сила — это алхимический элемент Жизнь, — усмехнулся Арктур. — И совмещение стихии Земли и Жизни дает элемент Растения. На схеме этого нет, — бросил он, увидев, что все вновь склонились над столом.

— Ерунда какая-то, — пробормотала Кси. — Как жизненная сила, уникальная для каждого существа, может заменить чистый элемент Жизнь?

— Такова особенность «друидов», — подал голос Трим. — Мы извлекаем Жизнь из своего тела и вливаем ее в других, исцеляя их раны. «Друиды» преобразуют энергию так, чтобы она не воспринималась организмом больного как чужеродная и не была отвергнута. И только «друиды» способны сотворять Растения.

— Верно, — подтвердил Арктур. — Даже если появится какой-нибудь особенно одаренный алхимик, способный на невероятно сложный элемент Жизнь, даже он не сможет пойти дальше и создать Растения. Во всяком случае, без преобразователя.

— Чем больше я узнаю о магах Земли, тем больше удивляюсь, — восхищенно заметила Салли. — Вы так сильно отличаетесь от трех других стихий, что мне иногда кажется, что вы другого вида. Не зря «друидами» называют. Но я не понимаю, почему Мартес не может изучить еще один элемент, ведь Растениями, кажется, владеют все «друиды»?

— Потому что у силы «друидов» есть и обратная сторона, — сказал Арктур. — За исключением Растений, у них больше нет никаких талантов к алхимии. Мартес просто не сможет освоить другую стихию. У всех стихий свои недостатки и слабости.

На этом разговор подошел к концу. Арктур объявил, что времени на раздумья — до утра, чтобы как можно быстрее приступить к изучению элементов. Такую поспешность он объяснил своим скорым отъездом из Форестоуна по делам и для поиска команде учителей. Перед уходом Арктур хотел бы объяснить основы.

Когда Глава Замка Огня ушел, каждый занялся своими делами. Салли с Кси остались сидеть на диване, склонившись над схемой. У Мартеса, как оказалось, уже появился учитель в лице Трима. Старший «друид» увел его за собой, чтобы прямо сейчас начать тренировать умения магов Земли.

Перед уходом Мартес перенес вещи на кровать Шеда, чтобы освободить комнату Адель, которой теперь полагалось жить с новой командой. Девушка тут же заперлась, и больше в гостиной ее в тот вечер не видели.

А у Дармера имелось одно неоконченное дело — поиск мечей Шеда. Их не оказалось среди его вещей, и юноша пытался вспомнить, где могло быть оружие погибшего друга.

Когда он говорил Арктуру, что его решение не было продиктовано желанием пойти по стопам Шеда лишь в память о нем, то кривил душой, но лишь отчасти. Дармер вынужден был признаться хотя бы перед самим собой: когда он думал, что станет на путь, которым хотел пройти Шед, идея стать магом ближнего боя казалась ему более желанной, более правильной. Эта мысль побудила его забрать мечи друга — ведь юноша мог позволить себе заказать любое оружие, гораздо лучше. Как хранят вещи умершего родственники и друзья, сохраняя у себя частичку его самого, так и в душе Дармера поселялась надежда, что пока он будет сражаться клинками Шедара, тот станет незримо сопровождать и поддерживать, поможет не сбиться с пути. Глупая мысль, но когда Дармер думал об этом, его решимость в правильности выбранного пути только крепла, а за спиной будто вырастали крылья. Казалось, что все в этом мире ему будет по плечу.

Но главная причина заключалась не в этом. Когда в библиотеке Дармер наткнулся на описание призывов, позволяющих магам Огня драться на ближней дистанции, его первая мысль была не о Шеде. Превосходство силы над магией… В детстве он часто мечтал, что когда-нибудь станет могущественным магом и будет творить мощные заклинания. Но теперь Дармер думал, каково это — быть быстрее и физически сильнее противника? Каково самому уворачиваться от призывов и бежать со скоростью, недоступной врагу?

И Дармер решился. Сделал выбор не в пользу разрушительной магии, о которой грезил всю жизнь. Ведь если он освоит призывы ближнего боя, ему будет что противопоставить в бою воинам Гильдии. А это сейчас главное.

Глава 2. Мастерская «Трезубец»

Утро началось со скандала.

Слушая сквозь сон крики двух женских голосов, Дармер решил, что это очередной акт уже опостылевшей трагикомедии Кси против Адель. «И как им только не надоест?» — с досадой подумал он. Но, как выяснилось вскоре, парень ошибался. Без главной скандалистки дело, конечно, не обошлось, однако вторым действующим лицом оказалась вовсе не рыжеволосая.

— Тебе на выбор предоставлены все три элемента, а мне только два! Вот и делай его из оставшихся!

Голос очень знакомый, но еще ни разу со дня знакомства он не был столь сердитым и раздраженным.

— Дармеру вообще выбора не предоставили, но он же не жаловался! И почему бы тебе не выбрать соединение с Землей? — а вот этот голос, как и его тон, знаком очень хорошо.

— Пыль? Ну, уж нет!

— Нормальный элемент!

— Да неужели? Чего же ты тогда Грязь не хочешь брать?

— Это другое.

— Это одно и то же. И противно, и никакого дальнейшего пути развития. Так ведь?

В перепалке наступила пауза — Ксилота раздумывала, что можно сказать на очевидную правоту Сальвадоры. Светловолосая, почувствовав слабину, усилила натиск:

— И, кстати, ты же не хотела заниматься алхимией. Сидела вот здесь, на диване, и единственная возражала против этой затеи. Значит, тебе должно быть все равно, каким элементом управлять. С чего вдруг такие перемены?

— Если мне все-таки придется заниматься алхимией, то хотелось бы не абы чем! На кой черт мне нужен кипяток?!

— О чем спорите? — спросил Дармер, выходя в общую комнату.

Девушки повернулись к нему.

— Об элементах, — нехотя ответила Кси, бросая на подругу взгляды, какие обычно доставались Адель. — Арктур же сказал нам всем разные выбрать, а мы обе хотим один и тот же.

— И какой именно? — полюбопытствовал Дармер.

— Испарение, — ответила ему Салли. — Знаешь, это потрясающий элемент, — ее глаза загорелись от восторга. — Я уже успела про него прочитать. На первом уровне он не так полезен в бою, но зато потом… На втором можно создать Лед, а на третьем — Снег. И для всего этого нужно знать всего две стихии: Воздух и Воду!

— А ты уверена, что тебе хватит таланта? — насмешливо спросила Ксилота. — Сама же слышала — третий уровень осваивают только уникумы. Ты хоть представляешь, какой для этого нужен контроль?

Ее слова подействовали на Салли как ледяной душ, мигом выведя из блаженной эйфории.

— А к тебе все это не относится? — язвительно спросила она. — Ты так уверена, что справишься сама?

— Я — справлюсь, — с непонятным намеком в голосе отозвалась Кси, улыбаясь. — Можешь не сомневаться.

Ответить Сальвадоре не дали. За спором никто не услышал, как в комнату вошел Трим.

— Что у вас опять за разборки с утра пораньше? — поинтересовался куратор, но на его лице было написано столь явное безразличие к происходящему, что никто не стал ему отвечать. Тот и не настаивал на ответе. Вместо этого он спросил: — Выбрали элементы?

— Ну… не совсем, — проговорил сидевший в кресле с книгой в руках Мартес, которого до этой минуты никто не замечал. — У нас небольшие разногласия.

— Разногласия? Какие разногласия? — переспросил Трим, с большим вниманием разглядывая собравшуюся компанию, задерживая взгляд на двух девушках, которые волком смотрели друг на друга.

— Кси и Салли элемент не могут поделить, — пояснил Мартес.

— А, понятно, — протянул старший «друид», присаживаясь на подлокотник кресла. — И какой именно элемент стал причиной раздора лучших подружек?

— Испарение, — процедила Ксилота.

— Ясно. Ну, что же, если ни одна из сторон не захочет уступить…, — Трим выдержал паузу, во время которой Салли скрестила руки на груди, а Кси пренебрежительно фыркнула, — я предлагаю способ разрешить конфликт, — закончил он и вытянул вперед руку с зажатыми в кулаке только что созданными веточками.

— Опять жребий? — скривившись, недовольно протянула Ксилота.

— Боишься снова проиграть? — поддела ее Салли, хитро усмехаясь.

Кси пронзила подругу испепеляющим взглядом и, не глядя, выхватила из кулака «друида» одну из палочек.

— Ура! — прорезал комнату ее счастливый крик. Девушка с необычайной для себя радостью вертела в руках веточку, на конце которой зеленел лист. — Я выиграла!

— Ошибаешься, Ксилота, — оборвал восторги Трим. Та замолкла и в недоумении посмотрела на него. «Друид» разжал кулак и продемонстрировал вторую палочку. Помимо листка на ней красовался простой розовый цветок с несколькими лепестками. — Выигрышной была эта. А значит, Салли победила.

Сальвадора, померкнувшая было при виде листка, засияла вновь. Она счастливо улыбнулась и даже захлопала в ладоши.

Лицо Кси пошло красными пятнами, исказилось в гневе, кулаки сжались. Все, кто ее знал хоть немного, ждали взрыв. И он не замедлил разразиться.

— Ты… ты нарочно это сделал! — закричала преобразившаяся в фурию Ксилота. — Ты вырастил их после того, как я вытащила ветку! Чтобы не дать мне победить!

— Зачем мне это? — пожал плечами Трим.

— Я тебе не нравлюсь! — обвиняющее ткнула в него пальцем Кси. — И ты подсудил Салли лишь бы мне досадить!

— Докажи, — посмотрел на нее в упор «друид», и девушка замолчала. — Впрочем, если ты не довольна результатом жребия, вы можете продолжить вашу увлекательную дискуссию, но в таком случае за кольцами мы уйдем без вас.

— За какими кольцами? — спросил Дармер. — И где Арктур? Он же обещал прийти.

— У господина Триостражника возникли срочные дела, — ответил Трим. — Но ничего страшного, все равно тренировки начинать без колец нельзя, а в город за ними можно и со мной сходить.

— Так что за кольца? — спросила появившаяся в гостиной Адель. В отличие от всех остальных, она уже успела переодеться в форму.

— Стихийные, — пояснил «друид». — Без них вы не сможете овладеть неродной стихией, а значит, и создать элемент. Поэтому собирайтесь быстрее, и мы…

— Подождите, — перебила его Кси. Она растеряла весь запал, и теперь выглядела скорее встревожено, чем воинственно. — Где мы будем их покупать?

— В Катверне есть одна алхимическая мастерская, — ответил Трим, окидывая ее слегка удивленным взглядом.

— Может, лучше купить кольца на фабрике? — предложила Кси, нервно теребя пальцами край одежды. — Выйдет гораздо дешевле, а то в этих мастерских дерут втридорога.

— Зато качество лучше, — возразил Трим. — А поводу денег не переживай. Господин Триостражник сказал, что в этой мастерской нам скинут цену, а то и вовсе бесплатно кольца сделают. Правда, я так и не понял, почему, — задумчиво проговорил он.

Кси отвела глаза в сторону и что-то неразборчиво пробормотала. Но ее уже никто не слушал — все занялись сборами к выходу.

Ксилота хранила непривычное молчание и после того, как вся команда, включая Мартеса, которому кольцо не нужно, перешла мост, разделяющий Форестоун и Катверн. Но под густую сень переплетенных ветвей, где кипела городская жизнь, они не пошли — Трим повел их по главной улице, окруженной серыми каменными домами. Она была не так пустынна, как в ранний час, но по оживленности не могла сравниться с лесной частью города. Трим объяснил, что здесь находятся фабрики и производства Катверна — крупнейшего промышленного города магов. А жилых домов в центре нет.

Нужная мастерская тоже находилась на главной улице. Трехэтажное каменное здание состояло из трех частей: самого дома с треугольной крышей и двух башен по бокам — одна круглая, а другая со скошенными углами. Первая башня венчалась конусом крыши и имела закругленные окна. Верх второй был плоским с зубчатым ограждением, а окна — прямоугольные. Окна на самом доме были украшены балконами с ажурной черной решеткой. Над входной дверью прикреплены железные буквы: «Мастерская? Трезубец?». Упомянутый предмет был прибит снизу под надписью, подчеркивая ее длинным древком.

Трим толкнул дверь, собираясь войти, но та не поддалась.

— На себя, — буркнула Кси.

— А, точно, — только сейчас заметил «друид» кольцо и схватился за него. — Привык, что в госпитале все двери вовнутрь открываются.

И он первым шагнул в открывшийся проем. Следом вошла Ксилота, громко выдохнув и нацепив на лицо выражение мрачной решимости. За ней прошли все остальные.

Попав внутрь, ребята оказались в небольшом помещении. Это была не сама мастерская, как они сразу поняли, а магазин готовых изделий. Чего здесь только не было! На бесчисленных полках стояли изделия из дерева, камня, металла, стекла и фарфора. Под стеклянной витриной сверкали драгоценные камни и ювелирные украшения необыкновенной красоты. Повсюду расставлены хрустальные колбы с чем-то переливающимся разными цветами внутри — алхимические преобразователи.

За стойкой напротив двери находился худощавый молодой маг с длинными волосами огненного цвета, которые он собрал в хвост, чтобы не мешали работать. Юноша стоял за токарным станком и обтачивал изделие из камня, а потому не сразу заметил посетителей. Подняв взгляд на вставших у входной двери ребят, он на мгновение замер, глаза его расширились. Но затем парень принял насмешливый вид, не торопясь, снял увеличительную линзу с головы и скрестил руки на груди.

— Ну, надо же, — проговорил он язвительным голосом, — кого я вижу! Блудная дочь наконец-то решила навестить отчий дом? Хотел бы я сказать, что и года не прошло, но ведь на самом деле прошло больше двух лет с тех пор, как ты в последний раз переступила этот порог!

— Да будь моя воля, я бы еще столько же здесь не появлялась, — с вызовом ответила Ксилота, скрестив руки на груди, повторив жест мастера. — Вот смотрю сейчас на твою рожу и понимаю, что ни капли не жалею об уходе. Лет сто еще б тебя не видеть!

— Так чего приперлась тогда? — невежливо спросил ее парень.

— За кольцами. Моей команде приспичило боевую алхимию изучать, — Кси подошла и облокотилась на стойку. — Так что, может, ты по-быстрому нас обслужишь, и мы пойдем? Это же в наших с тобой общих интересах видеть друг друга как можно меньше?

— Святая правда, — молодой маг улыбнулся, и, поставив на стол локти, положил на сцепленные пальцы подбородок, оказываясь глазами на одном уровне с Ксилотой. — Но, боюсь, я слишком сильно тебя ненавижу, чтобы позволить уйти просто так, — он пошарил рукой под стойкой и, глядя на потемневшее лицо девушки, усмехнулся: — Ради зрелища счастливого воссоединения семьи я готов потерпеть твое присутствие.

— Вот сволочь, — пробормотала Ксилота. — Впрочем, ничего другого я от тебя не ждала.

В этот момент дверь позади стойки открылась, и показался высокий мужчина в грубом рабочем фартуке с закатанными рукавами. Его шевелюра до плеч и короткая густая борода были такого же ярко-рыжего цвета, как у юноши.

— Что случилось? — спросил он и тут увидел Кси.

Через секунду девушка уже была заключена в мощные объятия. Она не издала ни звука, но и радостной не выглядела. Чего нельзя сказать о мужчине.

— Норма, иди сюда! — заорал он во всю мощь легких, и от его крика в витринах дрогнули стекла.

В комнату вошла красивая женщина с забранными в пучок кофейного цвета волосами. При виде Ксилоты она ахнула и, подбежав, с не меньшей горячностью обняла девушку. Кси на это лишь закатила глаза, но все же приобняла мать.

Пока оба родителя в радостном припадке суетились вокруг дочери, забытая команда делилась впечатлениями от увиденного.

— А я и не знал, что семья Ксилоты — владельцы одной из лучших алхимических мастерских, — проговорил удивленный Трим. — А господин Триостражник, выходит, был в курсе. Теперь понятно, на что он намекал, когда говорил, что нам здесь скидку сделают. Почему вы мне ничего не сказали?

— Видимо потому, что никто из нас до этого момента тоже об этом не знал, — ответила Салли.

— Как? Вы же лучшие подруги, — изумился Дармер. — Ладно, она мне и Мартесу ничего не говорила, но ты-то должна была знать!

— Представь себе, не делилась Кси этим со мной, — сказала девушка, и в ее голосе отчетливо слышались нотки обиды. — Когда я ее спрашивала о родителях, она всегда уходила от ответа.

— Ну, Ксилота, похоже, не слишком ладит с семьей. Я бы не удивлялся, что она не хотела о них говорить, — сказал Мартес.

Дармер промолчал. Взаимоотношения Кси с семьей оставались за гранью его понимания. И если с братом — длинноволосый молодой маг вряд ли мог быть кем-то еще — она находилась, иначе не скажешь, в состоянии вооруженного перемирия, то почему Кси не жаловала родителей, которые в ней души не чаяли, юноша объяснить не мог. Пережив личную трагедию, Дармер стал по-другому смотреть на многие вещи, в том числе на отношения в семье. Нельзя сказать, что он завидовал тем, кто не был лишен родительской любви, но сейчас, наблюдая за воссоединением чужой семьи, он чувствовал, что в его груди возникла давящая боль, ноющая и сжимающая какой-то внутренний стержень. От того, что сама Ксилота сейчас наверняка хотела оказаться подальше отсюда, лучше не становилось. Только хуже. От осознания, что кому-то и даром не нужно то, за что он сам отдал бы полжизни.

Тем временем родители Ксилоты оставили дочь в покое, от чего та выдохнула с облегчением, и заметили, что она пришла не одна. Последовало знакомство, в результате которого выяснилось, что владельцев мастерской зовут Чертан и Норма Триквер, а их сына и старшего брата Ксилоты — Октант. На что Адель поинтересовалась, почему в этом семействе детям дают такая странные имена. Вопрос был задан тихо и ни к кому не обращен. Старшие Трикверы его не расслышали. Но Кси подошла ближе к команде и услышала Адель. Рыжеволосая тут же получила полный ярости взгляд, но поскольку больше ничего Ксилота при родителях сделать не могла, на Адель это не произвело впечатления. А Салли с Тримом не сдержали смешок.

Когда со знакомством было покончено, одиннадцатая команда рассказала о цели визита. Узнав, что их дочь будет заниматься боевой алхимией, господин и госпожа Триквер обрадовались еще больше. А Октант с ехидницей заметил:

— Ты же клялась, что никогда даже не упомянешь об алхимии, а теперь что? Не держишь слово, сестренка!

Кси скривилась и хотела на повышенных тонах разъяснить, что это решение она приняла не сама, а под давлением команды, но отец опередил ее.

— Октант, прекрати издеваться над сестрой! Порадовался бы, что Ксилота продолжит заниматься семейным делом, пусть и не в лаборатории. А тебе лишь бы позубоскалить! Иди лучше сними мерки с ребят, а мы с мамой пока пойдем, подготовим материал. Вам из каких камней кольца нужны?

— Вы о чем? — не понял Дармер, пока старший брат Кси обмеривал его палец.

— Он спрашивает, кольца каких стихий нам нужны, — объяснила Ксилота. — Значит так, — не дожидаясь ответа, взяла она ситуацию в свои руки, — мне нужен Огонь, Салли — Вода, Дармеру — Воздух, а тебе, получается, Земля, — указала она последней на Адель.

— Выходит, четыре кольца всех стихий, — подвел итог Чертан. — Октант, ты закончил? Отлично, тогда идем в лабораторию. А вы, ребята, пока здесь подождите, это недолго.

Как только за всеми тремя закрылась дверь, Салли тут же накинулась на подругу с вопросами.

— Почему ты никогда не рассказывала о своей семье? Это же те самые Трикверы, которые считаются одними из лучших алхимиков среди магов, верно?

— Ну, да, семейное дело уже многие поколения, — безо всякого энтузиазма подтвердила Ксилота. — И что?

— Как это что? — возмутилась Сальвадора. — Это значит, ты сама имеешь огромный талант к алхимии! И ты еще не хотела ей заниматься!

— Да потому что меня все достало! — взорвалась Кси. — Меня этой алхимией с самого детства пичкали! Она у меня уже в печенках сидит! И родственники меня достали!

— А мне показалось, что родители тебя очень любят, — обескуражено проговорила Салли.

— После двух лет разлуки любой соскучится, — огрызнулась черноволосая. — Но пока я жила в этом доме, ни дня не проходило без скандала. Я же в Варнорт поступила только затем, чтобы сбежать отсюда!

— То есть ты предпочла умереть на поле боя, лишь не быть рядом с семьей? — не выдержал Дармер, чувствуя, что все больше раздражается.

— Я предпочла не свихнуться! — парировала Кси. — Что обязательно бы произошло, останься я в этом доме!

— По-моему, ты сильно преувеличиваешь, — сказала Сальвадора недоверчиво. — Ссоры случаются в любой семье. В моей они тоже были. Но я никогда не сбегала из дома!

— Зря удивляешься, — внезапно заговорила Адель, не дав ответить Ксилоте. — Вода с Огнем не совместима, разве не знаешь? И маги этих стихий редко находят общий язык.

Повисла тишина. Рыжеволосая недоуменно оглянулась и, увидев направленные на нее непонимающие взгляды, удивленно спросила:

— Вы не заметили, что у всех Трикверов стихия Огня?

— А ведь верно. Старший и младший так точно, — произнес Дармер, вспоминая рыжие шевелюры Чертана и Октанта. — А твоя мама, Кси, какой стихии?

— Тоже Огонь, — ответила черноволосая.

— А вам не кажется это странным? — спросил Трим. — Как так получилось, что у тебя оба родителя — Огонь, а ты — Вода? А ведь стихия передается по наследству. Ты случайно не…

— Нет! — резко отвергла его предположение Ксилота. — Стихия может передаваться и через поколение. Я в бабушку пошла. Вот она.

Девушка указала рукой на стену, где висела большая фотография в рамке, на которой была изображена вся семья Триквер. Снимок сделан больше десяти лет назад, если судить по возрасту Кси, которая на тот момент была еще совсем ребенком. На фотографии ребята увидели молодых Норму и Чертана, который тогда еще не носил бороду, мальчишку Октанта с короткими взъерошенными волосами и пару пожилых магов. Когда Ксилота упомянула, что пошла в бабушку, то говорила не только о стихии. Женщина со снимка, одетая в закрытое платье синего цвета и выглядевшая удивительно молодо для своих лет, была ее повзрослевшей копией. Те же черные волнистые волосы, забранные в элегантную прическу, и большие глаза.

Но ребят больше поразило не невероятное сходство сокомандницы с бабушкой, а запечатленный рядом с женщиной маг. Могучая, похожая на медвежью фигура занимала с четверть фотографии. Даже рядом с высоким Чертаном маг мог похвастать ростом. Несмотря на преклонный возраст, волосы сохранили огненный цвет, как и длинная, до живота, густая борода с усами. Сколько лет этому магу не было, никому и в голову не пришло бы назвать его стариком.

— Я только с бабушкой и могла нормально общаться, — произнесла Ксилота. — Только благодаря ей я здесь выживала. А как ее не стало несколько лет назад, стало совсем невыносимо. Вот я не выдержала и сбежала.

— Сочувствую, — проговорила Салли, внимательно рассматривая фотографию. — Надо же, — вдруг хихикнула она, — какой миленькой ты тогда была!

И правда, маленькая, счастливо улыбающаяся Кси в голубом платье с бантом на макушке выглядела удивительно мило.

— Что значит, была? — тут же зашипела повзрослевшая и мало чем напоминающая прелестную девчушку с фотографии Ксилота. — Хочешь сказать, сейчас…

— А это кто, твой дед? — прервал ее Дармер. — Он-то жив?

— Жив, что с ним станется, — с недовольством ответила девушка.

— А где он сейчас? — поинтересовалась Сальвадора.

— Понятия не имею, — пожала плечами Кси. — Но точно не в мастерской, иначе бы первее всех выбежал поприветствовать свою «самую дорогую и любимую внучку»! И слава богам! Мне дико повезло, что мы на него не нарва…

— Кого я вижу! Это же моя самая дорогая и любимая внучка! Как же я по тебе скучал!

Ксилота даже пискнуть не успела, как оказалась стиснута в крепких объятиях рыжего здоровяка, которого и теперь язык не поворачивался назвать дедом. За десять лет он ни капли не изменился и отличался от своего двойника с фотографии только бородой — она стала еще длиннее.

На этот раз Кси не стала терпеливо сносить подобное обращение и попыталась вырваться. Но усилия ни к чему не привели — здоровяк внимания не обратил на ее трепыхания. Теперь даже Дармеру стало немного жалко Кси. Та словно кукла болталась в руках чрезмерно соскучившегося деда и выслушивала поток словоизлияний.

От продолжения экзекуции ее спасли остальные родственники, вернувшиеся в торговый зал с готовыми кольцами. Ребята ожидали увидеть что-то вроде колец для очищения энергии и сильно удивились. Кольца оказались сделаны не из металла, а высечены из цельных камней. Их цвет совпадал с цветами четырех стихий.

— А что это за камни? — спросила Адель, разглядывая кольца в руке Ксилоты, которые той передал отец.

Кси закатила глаза.

— Ты алхимию в академии совсем не изучала? — и, оставив вопрос без ответа, сказала: — Это же элементарная вещь! Четыре драгоценных камня — вместилища четырех стихий в кристаллизированном виде. Они идеальные преобразователи одного типа энергии в другой! Вот это твой, Дармер, — она протянула товарищу прозрачное кольцо, — алмаз, камень стихии Воздуха. А это твой, Салли, сапфир, — положила Кси на ладонь подруги кольцо из синего камня.

Адель досталось изумрудное кольцо, и в руке Ксилоты остался пылающий красным рубин.

Когда все кольца были разобраны, Трим попытался узнать, сколько они должны, но господин и госпожа Триквер в один голос заявили, что с друзей дочери денег не возьмут, и отвергли любые попытки заплатить. После этого Кси, как бы она не хотела побыстрее уйти, подверглась еще одному сеансу объятий, теперь прощальных. Даже Октант подошел, чтобы попрощаться с сестрой, и этот жест поверг Кси в ступор. Что творилось со старшими Трикверами — словами не передать. Дед Ксилоты, которого звали Расалас, сбегал куда-то в недра дома и принес внучке кулон — прозрачный голубовато-зеленый камень на цепочке, которую он тут же повесил ей на шею.

— И зачем это? — спросила Кси, разглядывая вплавленный в серебро треугольный камень.

— Я сделал эту подвеску специально для тебя! — провозгласил Расалас. — Это не простой камень, он будет менять цвет, если ты снова начнешь кипятиться. И это будет сигнал для тебя, что надо бы взять себя в руки!

— Глупость какая-то, — фыркнула Ксилота. — И зачем только надо было…

— Утю-тю, он розовеет! — перебил ее дед.

И правда, камень подернулся изнутри лиловой дымкой. Ксилота, заметив это, вспыхнула. Камень, будто отвечая ее эмоциям, налился краснотой. Девушка прикрыла глаза, глубоко вдохнула-выдохнула, и кристалл снова засиял холодным зеленоватым светом.

— Молодец, — дед похлопал ее по макушке, на что Ксилота лишь слегка покривилась. — И отныне всегда следи, чтобы он снова не стал красным. Если уж решила стать на путь воина, учись контролировать эмоции. Несдержанность в бою может дорого обойтись тебе и твоим друзьям!

Всю дорогу до замка Кси смотрела на подаренный кулон, который больше цвет не менял. Длина цепочки не позволяла спрятать его под доспех, но и снять побрякушку девушка не пыталась. Все остальные, за исключением «друидов», рассматривали новые кольца.

— Слушай, Кси, — заговорила Сальвадора, — а это ничего, что твои родители нам эти кольца бесплатно отдали? Драгоценные камни дорого стоят…

— Натуральные, — оборвала ее Ксилота, — драгоценные камни. Которые азарлары в своих горах добывают. Они — да, дорогие. А этих час назад вообще не существовало, их вырастили в пробирке алхимией. Потому и низкая цена.

— Сейчас почти все алхимией создается, — проговорил Трим. — Еда, ресурсы… Все производится на алхимических фабриках. Мне всегда было интересно, зачем азарлары тратят время, занимаясь добычей металлов, камня, когда мы создаем их гораздо быстрее и дешевле?

— Азарлары — мастера артефакторики, — ответила Ксилота. — А для изготовления магических предметов лучше использовать натуральные ресурсы, а не созданные из энергии.

— И не все пользуются вещами, полученными алхимией, — вставил слово Дармер. — Те, у кого есть деньги, могут позволить себе покупать изделия у азарларов. Например, мое кольцо создано из добытого золота, а не алхимического, — показал он свое очищающее энергию кольцо.

— А между ними есть разница? — скептически спросил Трим.

— Считается, что материалы, созданные природой, лучше, — проговорила Ксилота. — Надежнее, долговечнее, лучше подходят для работы с магией. Но и цена на изделия из них соответствующая. Ресурсы ведь нужно найти, добыть, обработать. И ведь не каждый камень или металл подойдет. Для успешных магических манипуляций сырье должно быть чистым, без трещин, неровностей, замутнений, а иначе плохое качество может сказаться на стабильности заклинания.

Рассказывая, Кси преобразилась. Исчезли надменность и высокомерие, в глазах жил лишь огонь энтузиазма, а увлеченность темой сквозила в каждом слове. Адель следила за этими переменами, усмехаясь краем губ.

— И кого ты хочешь убедить, что семейное дело тебе противно?

Кси остановилась на полуслове, и камень на ее груди налился ярко-алым цветом.

Глава 3. Тайны магии

— Принцип действия тот же, что и с нейтральными заклинаниями. Вы направляете энергию в палец и пропускаете ее через кольцо. Так как оно сделано из цельного камня, преобразовать энергию вам будет даже проще, чем очищать.

Арктур сдержал обещание и после возвращения команды из мастерской отвел их в тренировочный зал в первой башне, где начал учить создавать элементы. Сейчас четверо ребят (за исключением Мартеса, который совершенствовал навыки под руководством Трима) слушали наставления Триостражника, прежде чем приступить к тренировке.

Рассказывая, Арктур ходил взад и вперед перед ними. Дармер почувствовал ностальгию. Глава Замка Огня так же вышагивал перед шеренгой второкурсников на практических занятиях. Это было совсем недавно, но Дармеру казалось, что с тех пор прошла вечность.

— Сейчас покажу, как это сделать, — Арктур решил не затягивать с вводной частью. Он достал из кармана сверкающее бриллиантовое кольцо и надел на палец. По его руке пробежала волна красной энергии, затекла в кольцо и вырвалась из него белой вспышкой. На лица ребят повеяло свежим бризом. — Вот и все. Теперь вы. Пусть, для начала, кто-нибудь один попробует. Как насчет тебя, Дармер?

Нехороший блеск в глазах учителя насторожил юношу, но он все же кивнул, наказав себе быть очень осторожным. Он решил использовать самое малое количество энергии для преобразования. Родная красная энергия прокатилась по руке, вошла в алмаз и… Дармер еле удержался от вскрика. Несколько глубоких царапин расчертили ладонь, по руке потекла кровь.

И это он вложил совсем чуть-чуть энергии! Дармер ужаснулся, представив, что могло быть, используй он больше силы. В голове тут же возник образ отрезанной руки. Юноша мысленно похлопал своей предусмотрительности.

— Перед вами типичный пример ошибки начинающих пользователей другой стихией, — похоже, Арктур чего-то подобного и ожидал. — Как я сказал, преобразовать один тип энергии в другой очень просто. Сложность заключается в другом. Применять чужую стихию — совсем не то же самое, что свою. Родная стихия воспринимается как часть вас, маги осваивают ее так же, как учатся ходить — по наитию. Стихия, данная вам с рождения, будет всегда беспрекословно вас слушаться и никогда не навредит. Почти всегда, — поправился он, бросив взгляд на Адель. — Но при преобразовании сущность энергии меняется, и это уже совершенно другая стихия. Чужеродная вам. Такая энергия может быть опасна, если вы не сможете контролировать ее.

«И он говорит об этом только сейчас?! — с негодованием подумал Дармер. — Нельзя было заранее предупредить?»

Впрочем, замысел Арктура понятен. Без наглядной демонстрации внушение не оказало бы и половину нужного эффекта. Смотря на поутихший энтузиазм девчонок, Дармер начал догадываться, почему именно ему, единственному парню, выпала роль наглядного пособия.

— С первого раза ни у кого не получается взять под контроль преобразованную энергию, — продолжал Арктур. — Дармер еще легко отделался. Он использовал сравнительно небольшое количество энергии, поэтому получил всего лишь несколько царапин. Однако это не совсем верно. Менять нужно не объем выпускаемой магии, а принцип ее подачи. Запомните самое важное правило: нельзя создавать чужую стихию в непосредственном контакте с телом. То, что вы могли себе позволить с родной стихией, неприемлемо делать с чужой. Это же касается способа, которым вы создаете из энергии стихию. Ты, Дармер, привык концентрировать Огонь в руке, чтобы потом выпустить в противника призыв. Но если ты создаешь Воздух, то сильная концентрация превратит его в воздушные лезвия. Носителю они вреда не причинят, а тебе перемолотят руку. Чтобы создать Порыв Ветра, ты должен рассеивать энергию, а не концентрировать ее. Понял? А теперь подойди — я залечу твою руку.

Он достал из кармана мантии прозрачный ограненный камень и провел им над ладонью Дармера. Царапины тут же затянулись.

— Это накопитель, — пояснил Арктур в ответ на вопросительный взгляд ученика. — Он создан из чистого хрусталя, и в нем можно хранить заклинания и энергию. Я взял этот камень, чтобы не отвлекать наших «друидов» от тренировки. В нем заключена жизненная сила, которой буду сегодня исцелять ваши травмы. А они еще будут, я уверен.

«Обнадежив» учеников, он начал инструктировать остальных.

— Ты, Ксилота, тоже забудь о создании призывов в руке, как ты это делала с Водой. Иначе ожоги тебе обеспечены. Вызывай Огонь хотя бы в метре от себя. Теперь вы двое, — обратился он к Салли и Адель. — Выбранные вами стихии не так опасны, как Огонь и Воздух, поэтому вам будет проще. Но это не означает, что время расслабляться — даже от этих стихий можно получить травму. Кроме того, Земля и Вода имеют бòльшую плотность, чем ваши родные стихии, поэтому поначалу будет сложно и непривычно даже создавать их. Но я уверен, что вы справитесь. И главное, о чем следует знать: ваша задача — понять принцип действия чужой стихии, чтобы затем без проблем объединить ее со своей и создать элемент. Вы не осваиваете новую стихию, поэтому все нюансы знать не обязательно. А теперь приступайте к тренировке. Я хочу, чтобы уже сегодня вы научились должному контролю второй стихии.

Ребята достигли «надлежащего уровня», по мнению Арктура, спустя час. Но к тому времени они прокляли все на свете. Ксилота — так и не по одному разу. Она все-таки получила несколько ожогов, вопреки предосторожностям и предупреждению Триостражника. Волдыри ей залечили, но девушка все равно была ужасно зла и в следующий раз, когда ей удалось создать мощную струю пламени, едва не испепелила Адель. И хотя Ксилота клятвенно заверяла, что направила поток огня именно в ее сторону по чистой случайности, никто ей не поверил.

Для Дармера следующие попытки оказались более удачными. Он заработал всего лишь пару царапин, которые даже залечивать не стал. Гораздо больший ущерб маг причинил, когда по ошибке не рассчитал сил. Попытавшись рассеять энергию, парень вместо легкого ветерка поднял настоящий ураган и сбил с ног Кси и Адель. Обе девушки проявили невиданное ранее единодушие, ругая товарища на все лады. Больше он старался таких оплошностей не совершать.

Зато следом начала чудить Салли. Неправильно поняв указание Арктура о сложности создания Воды из-за бòльшей плотности, она решила выплеснуть побольше энергии. Однако умудрилась часть пропустить мимо кольца не преобразованной. По залу промчался еще один ураган, несущий с собой десятки литров воды. В результате пол был затоплен, а все, кроме Арктура, вымокли до нитки.

Ситуацию усугубила Адель, точнее, результаты ее тренировки. Созданная ей Земля получалась очень сухая и сыпучая. Подхваченная ветром, она легко смешалась с водой и превратилась в грязь. Когда шторм стих, стены, потолок, пол и сами ребята были измазаны в черной жиже.

Когда команда достигла нужных результатов, Арктур, глядя на мокрых, грязных и обозленных до демонов учеников, принял решение на сегодня окончить тренировку.

Вечером команда наслаждалась заслуженным отдыхом. Смыв с себя последствия занятия, ребята вернули хорошее расположение духа и даже стали находить комичную сторону в недавних мучениях. Еще больше поднял им настроение возвратившийся Мартес. Выслушав рассказ о тренировке товарищей, «друид» поведал в ответ, что творилось на практических занятиях в Замке Земли, и как быстро после них заканчивалась вода в ванных. Ничто так не воодушевляет, как осознание того, что другим приходилось еще хуже, чем тебе, и ребята окончательно повеселели.

* * *

— Цветы Неистового Пламени? Что это? — прочитал Дармер бросившуюся в глаза яркую надпись.

Вечер того же дня ребята предпочли провести кто во что горазд. Мартес, которого Трим загонял еще больше, чем Арктур его товарищей, отправился спать пораньше. Салли, невзирая на усталость, ушла в библиотеку, а оставшиеся трое сидели в гостиной. Дармеру было лень что-либо делать, и он лежал в кресле — диван оккупировала Ксилота и, как и сокомандник, бездельничала.

Но вскоре Дармеру стало скучно, и он стал поглядывать в книгу сидевшей в соседнем кресле Адель.

— Это призыв Огня, — нехотя ответила девушка, недовольная, что ее оторвали от чтения, — четвертого ранга. И не мешай мне!

— Уже на магистра замахнулась? — протянул Дармер. — Думаешь, потянешь?

Все призывы делились на категории сложности. Сейчас ребята не могли создать ничего выше второго ранга, а потому удивление мага оправдано.

— И это я слышу от того, кто за два года не смог разучить Саламандру? — ядом в голосе рыжеволосой можно было отравить всю Гильдию.

— Ну, во-первых, уже выучил. А, во-вторых, поскольку я стал магом ближнего боя, она мне больше и не нужна. Ни Саламандра, ни Феникс, ни эти твои Цветы… Как там?… Неистового Пламени.

Адель хотела ответить, но что она собиралась сказать, так и осталось тайной. В разговор вмешалась Кси, которая до этого молча лежала на диване, делая вид, что ее здесь нет.

— А почему у призывов стихии Огня такие пафосные названия? У высокоранговых, во всяком случае.

— Но не у всех же…, — не слишком уверенно произнес Дармер.

— У всех, у всех, — перебила Кси. — В той книжке по огненным призывам, — указала она на талмуд в руках Адель. Та недобро посмотрела на новоявленную сокомандницу — она не любила, когда ее книги трогают без разрешения. — Все призывы выше уровня мастера имеют всякие невразумительные названия: Пылающий Дракон Преисподней, Танец Двух Огненных Змей. Я не понимаю, что изменится, если призыв в виде огненного дракона назвать просто Огненным Драконом. Зачем такие длинные названия? У Воздуха, кстати, не лучше. Чего стоит один Бешенный Ураган Крылатого Коня, про который мне Салли как-то рассказывала. Про Землю не имею понятия, но могу поспорить, там такая же ситуация.

— А у Воды что, нет подобных призывов? — насмешливо поинтересовалась Адель.

— Есть, — ничуть не смутилась Кси. — Один, сильнейший призыв Воды. Поэтому ему это простительно. Все остальные названия логичны и понятны. Чего нельзя сказать об Огне. У меня вообще сложилось впечатление, что учебник по этой стихии — прямо-таки сборник абсурдных названий. Ну что, есть идеи, откуда они появляются? Может, у нашей зубрилы найдется парочка версий?

— То, что я была лучшей на курсе, еще не значит, что на мне висит ярлык «книжного червя», — холодно ответила Адель. — Я не знаю, как обстоят дела в Замке Воды, но у нас упор делался на практику, а не теорию. И читала я только то, что относилось непосредственно к сотворению призыва.

— Ну, достоверной информации у тебя, предположим, нет, — не отставала Кси, — но воображение-то имеется, как и логика. Что тебе мешает просто предположить? Или у тебя нет этих качеств?

— Кси, скажи честно, — вмешался Дармер, пока разговор не перерос в скандал, — ты ведь знаешь ответ, не так ли? Зачем хочешь вытянуть его из нас?

Кси картинно вздохнула.

— Я не очень люблю читать учебники, поэтому достоверных сведений нет и у меня, но! У меня есть воображение и логика! — подчеркнуто сказала она.

— Ну и до чего ты дошла со своей логикой?

— Первое. Что объединяет эти призывы, помимо силы? — начала Ксилота и сама ответила на свой вопрос: — Они контурные.

— Пф! Это и так понятно! — фыркнула Адель презрительно. — Контурные заклинания гораздо сильнее обычных, так что нет ничего неудивительного…

— Не все, — оборвала ее Кси. — У Воды есть призыв четвертого уровня, не имеющий контура. Хотя это к делу отношения не имеет. Так вот, все эти призывы со сложно выговариваемыми названиями имеют контурную структуру. А, я надеюсь, вам известно, что контурные заклинания появились сравнительно недавно — несколько сотен лет назад.

— Ничего себе, недавно…, — пробубнил Дармер себе под нос. Но Кси услышала.

— В сравнении с обычными заклинаниями, некоторым из которых тысячи лет, это недавно, — невозмутимо ответствовала она, поглядывая, как товарищ подавился воздухом. — И мы еще помним создателей контурных заклинаний, их имена есть в учебниках, и пользуемся названиями, которые придумали они. Вот вы на их месте, если бы изобрели сверхмощный призыв, того же дракона, к примеру, назвали бы его просто Огненным Драконом?

Дармер задумался над такой возможностью. В клане Веспер были распространены стихии Огня и Воздуха, и призывам этих стихий было отведено много места в домашней библиотеке, где они были расписаны во всех подробностях. Поэтому Дармеру доводилось читать про Огненного Дракона. Перед внутренним взором мага появился этот огненный змей. От него веяло мощью огромного количества пламени, укрощенного и принявшего форму.

«Нет, нужно не иметь фантазии, чтобы назвать его Огненным Драконом, — подумал Дармер. — А Пылающий Дракон Преисподней звучит солидно и красиво».

— Вот, — удовлетворенно кивнула Кси, видя замешательство на лицах собеседников, — никто бы не назвал. А с обычными призывами без контура другая ситуация. Они гораздо проще, научиться применять их могут все носители стихии, а придумали настолько давно, что никто не помнит создателей, как и названия, которые они им давали. Поэтому для простоты и удобства у этих призывов более короткие и понятные названия.

Как только она замолчала, Адель тут же заявила:

— В твоей теории все ровно и логично, кроме одного: не все контурные призывы странно называются. Взять хотя бы наш Огненный Шар или ваш Водный Шар.

— Водяной, — поправила Кси.

— Хорошо, Водяной. Они же тоже имеют контур, пусть простой, но все же контур.

Но Кси это не обескуражило. Она хмыкнула и насмешливо посмотрела на Адель.

— Ты же сама недавно говорила, что не читаешь ничего, не касающееся применения заклинания.

— И что? — не поняла та.

— Значит, не читаешь историю создания и не знаешь оригинального названия, — с той же улыбочкой продолжила Кси.

Адель сидела неподвижно еще пару секунд, а затем сорвалась с места и выбежала в соседнюю комнату, откуда почти сразу появилась, листая на ходу книгу. Дармер узнал учебник, по которому обучался два курса.

Адель быстро нашла нужную страницу и взглядом пробежалась по строчкам. Ее глаза расширились, она чуть не выронила книгу, до того сильно было ее удивление.

— Сфера Ярости?!

— Это что? Это так раньше Огненный Шар назывался? — Дармер тоже слегка опешил.

Кси хмыкнула.

— А Водяной Шар раньше назывался Сфера Ненависти. Интересно, их не одни и те же маги создавали?

А Адель уже листала книгу дальше. Выяснилось, что та же участь постигла и Саламандру, которую создатель-извращенец обозвал Демонической Рептилией. Больше контурных призывов в книге не было, и нужен был другой учебник, чтобы посмотреть исторические названия Феникса и остальных призывов выше второго ранга, но Адель не захотела за ним идти. Дармер был с ней в какой-то степени солидарен, не желая чувствовать еще больший крах реальности.

Только Кси выглядела довольной. Она с большим удовольствием глядела на вытянутые лица магов Огня. У Дармера, глядя на нее, возник вопрос: «Зачем она вообще начала разговор про названия призывов, если с самого начала знала ответ?»

* * *

Наутро Трим принес нерадостное известие — Арктура срочно отозвали из Форестоуна. Триостражник уже покинул Катверн, и неизвестно, когда вернется назад. Это означало, что тренировка для всей команды, кроме Мартеса, откладывалась до лучших времен. Новость особенно сильно огорчила Салли, которая больше всех жаждала обрести новые умения. Желание оказалось настолько сильным, что, вопреки обыкновению, златовласка не понеслась в библиотеку топить горе в знаниях, а собрала команду, чтобы решить, как быть с тренировкой.

— А что мы реально можем сделать? — задал резонный вопрос Дармер.

Его настроение тоже было подпорчено внезапным отъездом Арктура. Как и предсказывал учитель, в библиотеке Форестоуна не нашлось ни одной самой завалящей книги по огненным призывам ближнего боя. Дармер не сомневался, что в архивах клана Веспер нужные книги обязательно отыщутся, но когда он еще до них доберется… Поэтому пока юноша не мог приступить к личному плану тренировок, а тут еще и общекомандное занятие полетело мантикоре под хвост.

— Мы можем сами научиться призыву элементов! — воодушевления Салли хватило бы на четверых. — Вот здесь, — она подняла повыше трактат об алхимии, который изучала с того момента, как одиннадцатая команда решила заняться алхимией, — все подробно расписано — как и что делать. Думаю, мы могли бы без проблем…

— Ты с ума сошла? — перебила ее Адель. — Забыла, как мы вчера чуть не угробили друг друга? Нельзя заниматься магией без присмотра преподавателя.

— Ну, мы можем практиковаться не одновременно, а по очереди, — внесла уточнение Сальвадора. — А остальные будут стоять за спиной. Так мы снизим риск к минимуму, если вдруг заклинание сработает не так, как надо. В любом случае, это лучше, чем сидеть и ждать, когда вернется господин Триостражник. А если все же что-то случится, то где находится госпиталь, мы знаем.

Адель фыркнула.

— Ты точно сошла с ума, — заявила она. — Твоя затея — полное безрассудство. Вы как хотите, а я в этом не участвую, — и она решительно поднялась из кресла, намереваясь уйти в свою комнату.

— Так-так-так, — насмешливо пропела Ксилота. — Что я слышу? Девочка испугалась?

Адель резко обернулась и пронзила ее испепеляющим взглядом.

— Я не испугалась, — проговорила она чуть ли не по слогам. — Но я не собираюсь ради какой-то тренировки отправляться в мир иной! Или отлеживаться в госпитале после ваших экспериментов! Я недавно оттуда вернулась, и обратно меня не тянет.

— И как с таким подходом тебя в Варнорт взяли? — уже без улыбки произнесла Ксилота. — Нет, большой объем энергии, это все понятно. Но ты вообще в курсе, чем чревата наша работа? Или на поле боя, когда потребуется отдать жизнь за Варнорт, ты тоже скажешь: «Извините, но это безумие — я еще слишком молода, чтобы умирать»?

Лицо Адель потемнело. Дармер и Сальвадора тоже не остались безучастными и собрались высказать подруге, что та зашла слишком далеко. Но прежде, чем кто-либо из них успел сказать хоть слово, Кси вновь заговорила веселым голосом:

— Или ты просто боишься проиграть?

— В смысле? — спросила Адель напряженным голосом.

— Ну, ты же всегда и во всем была лучшей. И на тренировках, и в поединках. Но на сей раз первенства тебе не видать, как волос на затылке, которые ты криво обстригла. В этой гонке совсем другой фаворит! — если у кого и были сомнения, о ком она, Ксилота их тут же развеяла, показав на себя. — Я, конечно, никогда не создавала элементы без преобразователя, но на деле он нужен лишь затем, чтобы облегчить задачу алхимика. Принцип создания остается одним и тем же. Без лишней скромности могу сказать, что даже если с первого раза у меня не получится сотворить элемент, то со второго или третьего — наверняка. Во всяком случае, уж точно быстрее тебя, — закончила Кси, с усмешкой наблюдая за Адель.

Рыжеволосая девушка недобро сощурилась.

— Откуда мне знать, что все это не пустая болтовня?

— Ну, — притворно задумалась Ксилота, настолько картинно прикладывая палец к губе, что и ребенок понял бы, что она играет, — ты могла бы пойти с нами и лично убедиться. Ах да, ты же отказалась. Тогда тебе придется поверить на слово Салли с Дармером. А их ведь и подговорить можно…, — с хитрецой в глазах закончила она.

Адель прекрасно понимала, что ее берут на слабо, но какой-то огонек внутри не давал ей повернуться и уйти. В конце концов, девушка согласилась поучаствовать в «безумной затее».

Тренировочные залы в первой башне открыты всегда, а большинство воинов Варнорта на заданиях и практиках, поэтому никто не помешал группе учеников занять одно из помещений.

— Что ж, демонстрируй свое мастерство, — сказала Адель с отчетливой насмешкой в голосе.

— Не беспокойся, — Кси с улыбкой снисходительно глядела на соперницу. Она выглядела абсолютно в себе уверенной. Ни капли волнения в ней заметно не было.

Салли открыла толстенную книгу и начала перелистывать страницы в поисках нужной, но Кси остановила ее, заявив, что в подсказках не нуждается.

— Не оскорбляй мастера пошлыми инструкциями, — с этими словами она вышла на исходную позицию, став спиной к товарищам.

Дармер пристально следил за ней. Ксилота подняла руку с рубиновым кольцом. Сверкнула вспышка энергии. С ладони девушки закапала вода. Не кипяток — пар от нее не шел. Кси чертыхнулась, еле слышно пробормотала:

— Неправильная пропорция, — и попробовала снова.

Дармер стал смотреть еще внимательнее, пытаясь уяснить принцип, но ему и на этот раз не удалось уследить за действиями Ксилоты. Впрочем, та тоже успеха не добилась — от ее руки валил густой белый пар. Даже на вид он выглядел очень горячим и должен был ошпарить руку Кси. Но этого не произошло: девушка не вскрикнула от боли, не отдернула покрасневшую ладонь. Похоже, в связке с родной стихией, чужая переставала нести опасность для пользователя.

Смотря на уже вторую неудачу Кси, Адель не смогла сдержать смешок.

— Переоценила свои возможности? — спросила она с издевкой.

Ксилота даже не обернулась. Взмахом руки она рассеяла пар и вновь подняла ее. Сейчас Дармеру удалось разглядеть ее жест: Ксилота соединила кончики большого и указательного пальца, на котором надето кольцо.

— Я сказала, — отчетливо произнесла она, — что максимум с третьего раза у меня все получится. И я не намерена забирать своих слов обратно.

Волна голубого цвета прокатилась по руке и у основания пальцев разделилась. Одна из волн прошла через кольцо, окрасилась красным и на кончике пальца вновь соединилась со второй. Засияла яркая вспышка. На пол хлынул дымящийся мутный поток. Кипящая вода с шипением растекалась по серым плитам. В воздух поднимались завихрения пара.

Ксилота развернулась и победоносно оглядела товарищей, а переставшую улыбаться Адель — особенно. Салли и Дармер поздравили Кси с успехом, на что та сказала:

— Не стоит. Я не сомневалась, что у меня получится, — и выразительно поглядела в сторону Адель, лицо которой застыло каменной маской.

Следующим свои силы решил попробовать Дармер. Он от помощи Сальвадоры отказываться не стал. Манипуляции Ксилоты так и не прояснили принцип создания элемента, но Салли, вслух зачитывая отрывки из талмуда по алхимии, помогала ему заполнить пробелы в знаниях.

— «Объединение двух стихий в элемент имеет сложности и нюансы. Следует помнить, что следует не просто смешать стихии между собой, но соединить в вещество, обладающее свойствами обеих, однако принципиально отличающееся по форме и структуре. Также нужно учитывать пропорции, в которых происходит слияние, для получения на выходе нужного элемента. Неправильная пропорция может привести к неудачному сотворению или к не той консистенции элемента, которая требуется. Пропорция для одного и того же элемента может варьироваться в зависимости от использования различных призывов…»

Дармеру сразу вспомнились две попытки Кси, не имевшие успеха. В первую из них от воды не шел пар — она не была достаточно горячей — значит, Ксилота влила мало Огня. Во второй раз наоборот — Огня оказалось слишком много, и он испарил Воду.

Пока Дармер размышлял, Салли перешла к описанию его элемента.

— «Свет. Создается путем соединения стихий Огня и Воздуха. Обе стихии считаются легкими и летучими, поэтому для простейшего воплощения требуется слить их в соотношении один к одному». То есть тебе, Дармер, нужно смешать их в равных пропорциях друг к другу, — пояснила Салли, внимательно просматривая строчки текста. — Больше никаких указаний нет, так что пробуй.

— Хорошо, — пробормотал Дармер, отходя на позицию и поднимая левую руку. Не сговариваясь, ребята решили носить стихийные кольца именно на этой руке, поскольку на правой уже надето «нейтральное» кольцо. Только левша Сальвадора сделала наоборот.

Дармер попробовал пустить энергию, как это делала Кси — через большой и указательный пальцы, но не удержал концентрацию, и энергия пропала втуне.

— Используй обе руки, — посоветовала черноволосая, наблюдавшая за ним. — Как я… без опыта так делать сложно.

Дармер послушался. Обеими руками манипулировать потоками энергии оказалось действительно проще… но элемент создать не удалось. Юноша попытался снова, а затем еще раз и еще.

Спустя несколько проб и ошибок маг окончательно убедился, что Кси ничуть не преувеличивала свои способности, когда заявляла, что в алхимии превосходит их всех. Она не сразу нашла нужное соотношение, но объединить стихии сумела с первого раза. Дармеру не удавалось пока даже этого. Огонь и Воздух вели себя как угодно, но только не соединялись.

Дармер, наконец, осознал разницу между соединением и смешиванием. Когда они с Салли создали двойной призыв в битве с големом — это было смешивание. Воздух раздувал Огонь, делая его гораздо мощнее. Дармер и сейчас создавал нечто подобное, правда, не в таких масштабах. Иначе бы точно сжег все вокруг — полученная смесь из-за воздушной составляющей, которой он еще не овладел до конца, почти не поддавалась контролю. Сам бы Дармер не пострадал — Огонь не мог причинить вред магу, ветер же он создавал слабый. Однако сокомандники от души радовались, что стоят сейчас у Дармера за спиной.

В конце концов, юношу согнала с места Салли, посчитав, что он слишком долго возится, а другие тоже хотят попробовать. Но Сальвадора справилась не лучше товарища, с той лишь разницей, что ее эксперименты не грозили уничтожить все вокруг, а всего лишь вымочить команду до нитки. Поняв, что все не так просто, как ей казалось изначально, Сальвадора с неохотой уступила место Адель.

Та приступила к тренировке с такой неохотой, словно скучнее занятия трудно придумать. Итог столь безразличного отношения был закономерен. Горстка сожженной земли — это все, что Адель удалось сотворить. Разумеется, Кси не смогла смолчать по этому поводу и острила всю дорогу до общей комнаты. Ее радость омрачала только полное безразличие Адель к подколкам.

* * *

— Я не понимаю, почему не получается? — сокрушалась Салли во время обеда. — Ведь все делали по инструкции. Но мы даже не смогли объединить стихии. Кси, почему ты молчишь? — воззвала она к подруге. — Скажи, в чем мы ошиблись?

Сидящая рядом черноволосая девушка усмехнулась.

— В том, что ожидаете слишком быстрого результата, — сказала она. — Алхимия — наука сложная, даже с преобразователем. Чего уж говорить о работе без него.

— Я, конечно, не алхимик в каком-то там поколении, но алхимию в академии изучала, — ответила Сальвадора. — И ничего запредельно сложного в ней не нашла. Наука как наука.

Кси пренебрежительно фыркнула.

— Могу представить, как там в этих ваших академиях учат. Год теории и несколько уроков практики. Я права? А я все детство в окружении колб провела. Смотри, — она задрала левый рукав формы. От запястья к локтю тянулись бугристые лучи шрамов. — Это так преобразователь взорвался. Всю руку разорвало. Пока выращивали новую, время ушло, и ожоги убрать не удалось, — Кси опустила рукав обратно и взглянула на потрясенных товарищей. — Теперь поняли? Я справилась так быстро не только из-за моей наследственности. Годы практики тоже сыграли не последнюю роль, — она отставила тарелку в сторону и принялась размешивать сахар в чае. — По секрету скажу, алхимия требует большего контроля энергии, чем обычные заклинания. Поэтому далеко не все могут стать алхимиками. Лучшими становятся те, у кого алхимия в крови. Такие, как я.

— Получается, мы зря все это затеяли? — пробормотал Дармер. — У нас ничего не получится?

— Каким местом ты меня слушаешь? — посмотрела на него Ксилота. — То, что у вас не получилось с первого раза — абсолютно нормально. Старайтесь больше, и у вас все получится. Не переживайте. Я думаю, у вас обоих проблем с элементами не возникнет. Кому и следовало бы беспокоиться…

Она замолкла на полуслове, глядя поверх плеча Дармера. Обернувшись, тот увидел в дверях столовой Адель, которая пристально оглядывала зал. Заметив сокомандников, она направилась к их столу.

— Вот ты где, — обратилась Адель к Ксилоте, оказавшись рядом. — Забери.

И она положила перед Кси полупрозрачное кольцо темно-зеленого цвета. Кси пару секунд смотрела на него, а затем подняла глаза на Адель.

— Это что?

— Кольцо, — ответила та.

— Я вижу, — начала раздражаться Кси. — Зачем ты его мне отдаешь?

— Затем, что я больше не собираюсь заниматься алхимией, — ответила рыжеволосая и повернулась, намереваясь уйти.

— Погоди-ка, Адель, — остановил ее Дармер. — Что случилось? Почему ты вдруг передумала? Раньше ведь была не против.

— Я решила не тратить на это время. Поэтому прошу прощения перед твоими родственниками за беспокойство, — сказала Адель, обращаясь к Кси.

— А чем ты будешь заниматься, если не алхимией? — полюбопытствовала Салли.

— Да, было бы интересно узнать, — хмыкнула Кси, беря изумрудное кольцо в руку.

— Сосредоточу внимание на стихии Огня, — бросила Адель. — Сначала возьмусь за призывы уровня специалиста, а потом, когда-нибудь, доберусь и до сильнейших, пятого уровня, и тогда никакая алхимия мне не понадобится, — с ноткой самодовольства закончила она.

Звон удара камня о столешницу заставил всех вздрогнуть. Кольцо сделало пару кругов и замерло. Следом наступившую тишину сотряс хохот Ксилоты. Она откинула голову назад и, закрыв лицо руками, смеялась как ненормальная. Такая реакция обескуражила Адель. Она даже забыла, что собиралась уходить, и в полном недоумении смотрела на заливающуюся Кси.

— Отличная шутка! — воскликнула та. — Я-то думала, чувство юмора у тебя напрочь отсутствует, но теперь признаю — была не права!

Это уже слишком. Адель, мгновенно оказавшись рядом, тенью нависла над Ксилотой.

— И что я такого смешного сказала? — прошипела она.

— Как что? Ты и пятый уровень — это очень…, — тут Кси, наконец, обратила внимание на совершенно не настроенную веселиться Адель и недоверчиво переспросила: — Или ты всерьез это говорила?

— Да! — выплюнула Адель.

Ксилота так на нее уставилась, будто у собеседницы вырос на лбу третий глаз. От ее взгляда Адель подрастеряла воинственный настрой.

— Разве ты не простолюдинка? — спросила Кси.

— Простолюдинка. И что? — с нажимом поинтересовалась Адель.

— Да ладно! — недоверчиво воскликнула черноволосая. — Неужели тебя до сих пор никто не просветил?

Ошарашенная таким напором Адель только покачала головой. Лицо Кси просветлело и засияло, а в глазах появилось чистое, незамутненное счастье.

— В таком случае позволь это сделать мне, как в некотором роде специалисту в данном вопросе, — голосом, преисполненными важности и довольства, произнесла она. — Много времени это не займет, но ты все же присядь.

Адель помялась, но любопытство оказалось сильнее, и она отодвинула стул напротив Кси. Та широко ухмыльнулась и начала повествование.

— Объем энергии — не единственный показатель силы мага, есть еще такое понятие, как контроль. Это ты знаешь, или тоже объяснять придется?

— Естественно, знаю! — огрызнулась Адель. — Умение контролировать энергию позволяет магу творить заклинания, и чем лучше контроль, тем сложнее заклинания он способен создать.

— Великолепно, — вяло поаплодировала Кси. — Значит, переходим к главному. Так вот, если объем энергии — это физическая характеристика, как цвет волос и глаз, то контроль — скорее духовная величина. Объем ты никак изменить не можешь — с каким родился, с тем и живешь. Контроль же можно улучшать хоть всю жизнь. И он тоже передается по наследству, правда… несколько своеобразным способом. Я не зря упомянула о духовности, потому что контроль — это знания, накопленный опыт всех твоих предков. Родители передают своим детям уже наработанный контроль, не тот, что был у них самих при рождении. Таким образом, контроль улучшается из поколения в поколение. Именно поэтому в наши дни наилучший контроль имеют те, в чьих семьях испокон веков усиленно занимаются магией.

— Кланы? — тихо спросила Адель.

— И они в том числе, — подтвердила Ксилота. — Возьмем для примера Дармера. Судя по его рассказам, в Замке Огня он два года дурака валял, но все равно умудрился худо-бедно освоить программу. Это все потому, что за ним стоят десятки поколений элитных воинов, всю жизнь посвятивших развитию магических сил. Теперь переходим к тебе. Ты — потомственная простолюдинка, твои предки вряд ли использовали магию для целей, сложнее истребления сорняков. А для этого особого контроля и не надо. Вот и получается, что твои способности недалеко ушли от самых первых магов.

— Я тебе не верю! — закричала Адель, вскакивая. — Это не может быть правдой! Будь это так, я бы никогда не стала лучшей в Замке! И я не могла бы так долго не знать об этом! Мне бы уже давно рассказали! Одногруппники, учитель… Дармер! — она рывком обернулась к товарищу по команде. — Ты не можешь этого не знать! Скажи, то, о чем она говорит — правда или нет?

Юноша сидел, уткнувшись носом в тарелку и не смея поднять взгляд.

— Дармер…, — голос Адель стал тихий и жалобный. — Скажи хоть что-нибудь.

Тот собрался с духом.

— То, что сказала Кси…, — Дармер посмотрел девушке в глаза, — это правда.

Адель рухнула на стул.

— Да, — заговорила Салли, — это называют наследственным контролем.

— Но… не может… почему мне не говорили этого раньше?! — с отчаянием вскрикнула Адель.

Она обвела всех взглядом, требуя ответа, и по ее глазам было видно — она еще надеется, что все это окажется неправдой, шуткой, розыгрышем. Но ее надежды жестоко развеяли.

— Арктур должен был тебя все разъяснить, и мне не понятно, почему он этого не сделал, — сказала Салли.

— Да понятно, почему — пожалел, — хмыкнула Ксилота. — Побоялся сказать неприятную правду. А я считаю, такие вещи необходимо сообщать сразу же, а не прикрываться ложной жалостью, потому что потом будут восприняты гораздо хуже, — отчеканила она. — Собственно, как оно и вышло.

Адель, словно в подтверждение ее слов, сидела совершенно убитая обрушившимися вестями.

— А если у тебя все еще есть сомнения насчет статуса «лучшей», — продолжала Кси, — то вспомни, что тебе приходилось делать, чтобы его сохранять. С первого раза заклинания у тебя никогда не получались, и поэтому тебе приходилось, пока все остальные развлекались, часами просиживать за книгами и тренировать призывы.

Адель ошарашено уставилась на нее.

— Откуда ты знаешь?

— Предположила, исходя из своего опыта, — усмехнулась Кси. — В моем Замке у ребят с низким объемом были те же проблемы, поскольку они все практически поголовно дети простолюдинов. Кстати, тебе, по сравнению с ними, крупно повезло. Редкий клановый может похвастать таким внушительным объемом, что есть у тебя. Так что тебе грех жаловаться, цени то, что есть. И если подвести итог всему сказанному, мой вердикт таков: забудь о сложных призывах. Твой предел — уровень специалиста, да и то не все заклинания. Советую рассмотреть те из них, что не требуют большого контроля, но при вложении большого количества энергии становятся разрушительными. То есть следуй бывшей тактике Дармера. А это, — Кси положила перед Адель изумрудное кольцо, — забери обратно. Уверена, оно тебе еще пригодится. Преобразования первого уровня довольно просты, а Лава сама по себе — чрезвычайно мощный элемент.

Адель молчала, обдумывая сказанное.

— Слушай, а откуда ты так много знаешь о контроле энергии? — поинтересовалась Салли у Кси.

— Это профессиональное, — хмыкнула та. — Больше всех об энергии и управлении ею знают именно алхимики. Кстати, и в контроле отнюдь не клановые являются лидерами. У них, конечно, очень недурственный контроль, но лучше всего его развивает не боевая магия, а алхимия. Поэтому наилучший контроль у потомственных алхимиков, коим я и являюсь. А мой род не моложе некоторых кланов. Так что я без преувеличения могу заявить: контроль у меня лучший не только в команде, но и, возможно, во всем Варнорте.

— То есть ты тоже в какой-то мере аристократка? — улыбнулась Салли, на что Кси только скривилась.

— А ты не думаешь, что в Варнорте могут состоять и другие алхимики? — поинтересовался Дармер.

— Это вряд ли, — отмела предположение Кси. — Алхимики предпочитают держаться в стороне от войны. Если в Варнорте и есть алхимики, то только в госпитале. Они залечивают наиболее тяжелые травмы. А принудительно призвать их на службу нельзя, потому что у большинства средний объем энергии.

— И почему так происходит? — спросил Дармер. — Я уверен, многие кланы не отказались бы заиметь такой высокий контроль, пусть и в ущерб силе.

— А нам не нужно, — пожала плечами Кси. — Объем энергии в алхимии не имеет никакого значения. Для работы преобразователей используется искусственная чистая энергия. От алхимика требуется только ее направлять. Но иметь низкий объем — это почти то же самое, что быть простолюдином, поэтому алхимики сохраняют свой объем на среднем уровне.

— Кажется, я начинаю догадываться, как ты ухитрялась постоянно меня побеждать, — пробормотал Дармер. — Дело ведь не только в стихии?

— Ага, — усмехнулась Кси. — Плюс моего происхождения. Повышенный контроль здорово помогал мне на практиках. Я всегда первой выучивала новые призывы. Было весьма приятно утереть нос клановым выскочкам. И могла бы я стать лучшим боевым алхимиком, если бы кое-кто, — выразительный взгляд в сторону Салли, — не отобрал мой элемент!

Конечно, Салли не могла промолчать, и между подругами развязалась словесная пикировка. Переругиваясь, они встали из-за стола и ушли, оставив Дармера с Адель одних. Та на протяжении разговора буравила глазами стол.

— Адель? — тронул парень ее плечо.

— Вот, что он имел в виду, — пробормотала девушка, не отрывая взгляда от столешницы.

— Ты о чем? — не понял Дармер.

— Гиртаб, — сказала Адель. — Его слова на последнем занятии. «Нельзя вечно выезжать на одной лишь силе». Он знал, что однажды наследие клана позволит ему обойти меня. Но откуда? Откуда он мог знать, кто я?

— Думаю, со связями его клана сделать это было не так уж сложно, — пожал плечами Дармер. — Он попросил родственников, и те нашли всю информацию о тебе. Не удивлюсь, если накопали даже больше, чем ты сама о себе знаешь.

— Но зачем? — пораженно воскликнула Адель. — Зачем ему это было нужно?

Вопрос удивил Дармера, поскольку считал ответ очевидным. Все же он ответил:

— Чтобы побольше разузнать о той, что обошла его. Гиртаб наверняка был сильно озадачен, потому что никогда не слышал о тебе раньше.

Адель недоуменно нахмурилась.

— Но что здесь странного? Наша страна большая, магов много…

Дармер взглянул на нее с неопределенным выражением на лице. Он ощущал весьма смешанные чувства, когда понял, что придется объяснять вещи, которые сам он считал элементарными. Для него это было сродни тому, чтобы отвечать на вопрос, почему вода мокрая, дерево твердое, а огонь горячий. Нечто настолько обыденное, что никогда не спрашиваешь себя «почему?».

— Магов с большим объемом энергии не так уж много, как тебе кажется, — сказал Дармер. — Все они практически поголовно клановые. Такие, как ты и Салли — редкое, я бы даже сказал, редчайшее исключение. А сами кланы не столь уж многочисленные, чтобы не знать ничего друг о друге. Не говоря уже о том, что все их резиденции находятся в столице, что предполагает тесное общение. И уж, конечно, невозможно не знать о сверстниках одной с тобой стихии, с которыми тебе в дальнейшем придется учиться бок о бок. Поэтому то, что ты не клановая, Гиртаб понял сразу. А когда ты начала уделывать его на каждом занятии, он закономерно заинтересовался, кто ты такая.

— А вы с ним, получается, знакомы давно? — спросила Адель, прищурившись.

— Не близко, — ответил Дармер. — Наши кланы никогда особо не ладили, — и с трудом сдержал смешок. Сказанная фраза могла легко посостязаться за титул «преуменьшение века», но юноша счел, что сейчас не время и не место для истории о грызне клана Веспер с кланом Антарес.

— Если так, то держу пари, до приезда в Замок Огня Гиртаб думал, что это ты станешь его соперником, — чуть усмехнулась Адель.

— Да, — подтвердил Дармер. — Не сомневаюсь, что он прочил на это место именно меня. Мы с ним никогда не общались, но Гиртаб явно очень удивился, когда я всячески старался увильнуть от обучения.

Адель немного помолчала, а потом неожиданно призналась:

— Мне даже жаль, что ты решил так поступить.

— Почему? — пораженно воззрился на нее Дармер.

— Если бы ему пришлось соперничать с нами обоими, то он бы не выливал всю свою желчь на меня одну, — пояснила Адель.

Дармер в задумчивости закусил губу. Казалось, он решал что-то важное для себя.

— Я так не думаю, — медленно проговорил он, наконец. — Если бы я тоже стал Гиртабу противником,… отношение к нам двоим у него было бы разное.

— Почему? — непонимающе спросила девушка.

Дармер замялся. Он и сам не знал, с чего решил рассказать об этом, но ему почему-то казалось очень важным просветить Адель об отношениях между разными классами, о чем та, похоже, ничегошеньки не знала.

— Гиртаб ненавидел тебя не только потому, что ты его побеждала, — начал он. — Если бы на твоем месте оказался я, он бы воспринял это по-другому. Попытки доказать, что он лучший, конечно, навряд ли бы прекратились, но мое первенство… Гиртаб бы с ним примирился, в некотором роде. Потому что я — равный ему, такой же клановец, как и он сам. К тому же мой клан издревле считался сильнее его, поэтому тот факт, что мои навыки превосходят его, укладывался бы в привычную картину мира и почти не задевал гордость. Соответственно, и отношение ко мне было бы совсем иным. Но ты…

Глаза Адель расширились — она начала понимать, к чему он клонит.

— Как бы ни была велика твоя сила, ты — простолюдинка по происхождению, — без обидняков продолжил Дармер. — С точки зрения таких, как Гиртаб, это — низшее сословие. Для гордого кланового проигрывать простолюдину… Я даже не могу представить, что для Гиртаба могло бы явиться большим унижением и позором. Не удивлюсь, кстати, что его родственнички об этом узнали и начали презирать, что еще больше усилило его ненависть к тебе и желание победить.

Адель в задумчивости смотрела на Дармера. Известие ее не ошарашило — скорее многое объясняло, в том числе казавшуюся прежде странной иррациональную ненависть Гиртаба — но навело на некоторые мысли.

— А ты? — спросила она.

— Что — я? — не понял Дармер.

— Ты ведь тоже клановый. Но относился ко мне совсем иначе, чем Гиртаб. Почему?

Почему… Хотя бы потому, что когда весь твой мир разбивается на осколки, становится совершенно наплевать на какие-то дурацкие условности и клановую гордыню. Многое переосмысляешь в своей жизни. Ведь если бы этого не произошло, Дармер был сейчас таким же, как Гиртаб, если не хуже. Иначе откуда он так хорошо понимал его, даже не будучи близко знаком? Понимал,… хотя больше не разделял взглядов.

— А я свободен от предубеждений, — ответил Дармер, ухмыляясь краем рта, но его глаза застыли двумя льдинками, устремив в пространство стеклянный взгляд.

«И клана», — добавил он про себя.

Глава 4. Огненный город

— А без толпы народа это место выглядит куда лучше, — произнес Дармер, оглядывая пустынную арочную галерею.

— Особенно если вспомнить, чем кончилось наше прошлое путешествие, — мрачно буркнула Ксилота.

— Сравнила! Убогий городишко с сердцем Триединства! — возмутился парень. — Даже я никогда там не был. И ничего из того, что случилось в Глабере, там произойти не может. На острове Старейшин больше воинов, чем в самом Форестоуне.

— Да не слушай ее, Дармер, — отозвалась с улыбкой Сальвадора. — Сам не знаешь — Кси в последнее время ворчит по любому поводу.

Она ничуть не преувеличивала. Ксилота уже несколько дней пребывала в скверном расположении духа. Но на этот раз причина ее дурного настроения была, по мнению товарищей, настолько несуразной, что команда даже отказывалась слушать стенания по поводу… чересчур выдающихся успехов Ксилоты в алхимии. Сама девушка, конечно, называла это по-другому.

После того, как Кси научилась вызывать Горячий Пар, она начала создавать известные ей водные призывы на основе Кипения. К негодованию Дармера и Салли, Кси управилась всего за пару дней. Не смогла она переделать лишь Водяной Шар, призыв со сложным контуром. Правда, и такие заклинания, как Пронзающее Лезвие и Секущая Плеть, держались совсем недолго и быстро теряли форму. Но все равно, это же из ряда вон!

Конечно, ее друзья понимали, что кипяток по консистенции не сильно отличается от Воды, но у них самих только-только начали получаться собственные элементы! И это при их контроле энергии, который считался отличным. Что уж говорить о бедной Адель.

Узнав правду, девушка не впала в уныние, а последовала совету Ксилоты и вместе с новыми товарищами старательно училась алхимии. Вот только успехов у нее не было никаких. Но девушка настолько упорно продолжала попытки, не обращая внимания на неудачи, что даже Кси больше не шутила по ее поводу.

Сама Ксилота тем временем опробовала и специальные призывы Кипения, описания которых нашла в книге Салли. Для создания некоторых ей пришлось даже тренироваться отдельно от товарищей, чтобы никого не обварить. Успешно освоив и их, она заявила,… что совершенно разочаровалась в Горячем Паре, назвала его скудным на призывы и недостаточно сильным. Неудивительно, что теперь любые слова Кси о том, как ей не повезло с элементом, вызывали лишь раздражение у товарищей, дружно посчитавших ее «проблему» смехотворной.

Особенно невыносимой Ксилота становилась вечером в гостиной. После целого дня тяжелых тренировок, в очередной раз не получив ощутимых результатов, стенания Кси быстро доводили невольных слушателей до белого каления. Даже Салли однажды вышла из себя, когда подруга заявила ей, что та украла у нее элемент, который сама златовласка никак не может освоить.

Дармер уже начал подумывать, как во время тренировки невзначай отправить Ксилоту в госпиталь, притворившись, что не справился с призывом. Но понимание, что управляет он двумя опаснейшими стихиями, одной из которых владеет отнюдь не на должном уровне, и которая способна раздувать вторую, останавливала. Такая попытка вполне могла закончиться летально, а Кси не настолько его достала.

Но, похоже, не только Дармеру пришла в голову эта идея. Салли и Адель тоже частенько бросали на Кси недобрые взгляды. Оставалось лишь гадать, когда у них кончится терпение. К счастью, от койки в госпитале Ксилоту спас Трим с очередным известием от Арктура.

Тот, наконец, нашел учителей для команды, и не где-нибудь, а на острове Глаз Дракона, больше известный как остров Старейшин. Новость необычайно воодушевила команду, уставшую каждый день видеть в окне тоскливое серое небо, сплошь покрытое свинцовыми тучами. Так похожее на то, что нависало над Глабером.

Никто из команды не был в резиденции правителей, но каждый многое слышал о ней. Остров находится между тремя континентами точно в центре Великой Черной Впадины, оставшейся от смертоносного луча, расколовшего семьсот лет назад Единую Землю. Впадина и Разломы Первооснователей считаются аномальными зонами, где часто гибли корабли, пока не стали обходить их стороной. Но в обители Старейшин стараниями магов царит тропический рай, где круглый год светит солнце. Служить в этом раю полагалось лучшим воинам Варнорта. Для одиннадцатой команды это означало, что следующие месяцы они проведут почти на курорте, а учить их будут одни из самых умелых магов во всем Варнорте.

Однако отправиться в райские кущи сразу команде не удалось. Остров охраняется, как ничто другое в мире. Попасть на него можно лишь в определенные дни, после кучи проверок и из особого телепорта в столице.

— Как думаете, это правда? — спросила в тот день Салли. — Что Старейшины больше не бессмертны?

Дармер участия в этом разговоре не принял. Он не хотел в это верить, но… Слухи, что главы континентов теперь простые смертные, появились пять лет назад и, как ни прискорбно осознавать, имели под собой основание. Именно в то время появилась беспрецедентная защита острова от посторонних. Раньше она была куда проще, что логично — зачем усиленная охрана тем, кто не может умереть? Но если слухи правдивы, то все становится понятно. Смерть лидеров больно ударит по Варнорту и их союзникам азарларам.

Однако мысли о Старейшинах недолго занимали Дармера. В конце концов, что он может сделать или исправить? Сейчас на горизонте маячило куда более реальное и нужное дело. Узнав от Трима, что ближайший телепорт на остров назначен на послезавтра, парень тут же поинтересовался, могут ли они отбыть в Некфис, столицу магов, на день раньше и подождать в клановом особняке Весперов.

Родной дом манил Дармера сразу по двум причинам. Главная — это, конечно, библиотека, где он рассчитывал найти нужные книги для тренировок. Вторая же была немного ребяческой, но юноше до смерти хотелось показать друзьям город, где он родился. Никто из команды не был раньше в Некфисе, и Дармеру не терпелось это исправить, а заодно насладиться зрелищем их потрясенных лиц. В том, что Некфис поразит друзей, он ни капли не сомневался.

Любопытство присуще всем, и товарищи быстро согласилась с замыслом, даже уговаривать не пришлось. Трим, на удивление, тоже не стал отказывать, наоборот, сильно воодушевился, чуть ли не до восторга, и убежал оформлять бумаги, чтобы команде позволили беспрепятственно ходить по городу. Руководитель справился так быстро, что к утру все уже было готово, и ребята могли отправляться в любой момент. Однако позже оказалось, что сам Трим с ними ехать не собирался, сказав, что прибудет в Некфис непосредственно перед оправлением на остров.

Обсуждая такое поведение руководителя, команда единодушно сошлась во мнении — они (и появившиеся с ними проблемы) настолько надоели Триму, что он рад любой возможности избавиться от них, пусть и ненадолго. «Друид» так стремился вкусить заслуженный отдых, что распрощался с подопечными еще в гостиной, и до телепортационной площадки четверым друзьям пришлось добираться самим.

Адель, к радости Ксилоты и сожалению Дармера, отказалась ехать с ними, решив последовать примеру Трима и остаться в Форестоуне до завтра. Девушка по-прежнему сторонилась новых товарищей, предпочитая находиться с ними только на тренировках и избегать в остальное время. А ведь после последнего разговора Дармеру начало казаться, что она стала лучше относиться к команде… и к нему.

— Ну, куда теперь? — спросила Кси, сходя с каменных ступеней и ежась от пронизывающего ветра.

Сальвадора прошла несколько зеркал и остановилась у одного из них.

— Вот этот.

— Ты уверена? — с сомнением произнесла Кси.

В ответ подруга показала на надпись, выбитую сверху в каменной раме. «Некфис», значилось там.

— Хорошо, — отозвался Дармер. — Тогда я первый.

Он нырнул в зеркальную поверхность, ощущая знакомый холодок по телу. Спустя миг парень очутился в незнакомом зале, единственными источниками света в котором были небольшие окна почти под самым потолком. Вдохнув, Дармер ощутил знакомый душный насыщенный влагой воздух, и понял, что вернулся домой.

Следом один за другим появились его товарищи. Последним из телепорта вышел Мартес. Ступив на каменный пол, он вдруг покачнулся и чуть не упал. Обернувшаяся на шум Кси увидела «друида», застывшего в странной позе, и с удивлением спросила:

— Что с тобой?

Мартес не ответил. Он с таким шоком на лице осматривался по сторонам, будто вокруг было нечто поразительное, а не голые каменные стены.

— Невозможно, — прошептал «друид». — Я в жизни не ощущал столько…

Остальные смотрели на него с недоумением. Кроме Дармера. Тот, хоть и не мог чувствовать того же, что Мартес, понимал, о чем он говорит. Некоторые «друиды» имели настолько сильное сродство с Землей, что могли ощущать через нее магию, будь то наделенные ею существа, артефакты с вложенными контурами или эманации от заклятий. Мартес не раз проявлял свои способности, находя магов или предметы, но команда никогда не задумывалась, как это у него получается. Лишь недавно, когда однажды Дармер засиделся в библиотеке, и его не могли найти, а Мартес легко с этим справился, все насели с вопросами на всегдашнего молчуна, и тот признался в своих возможностях.

Подойдя к Мартесу, Дармер взял его за локоть и потянул, выводя из ступора.

— Идем. Скоро сами все увидите, — сказал он остальным.

Уладив все формальности с дежурным у телепорта, команда направилась к выходу из здания. Размерами оно даже близко не могло сравниться с Форестоуном. Вскоре ребята спустились по большим ступеням мраморной лестницы и вышли в ярко освещенный проем распахнутых дверей. После полумрака резиденции солнечный свет казался ослепительным, и на несколько мгновений все зажмурились. А когда снова их открыли…

Сначала они подумали, что на улице бушует пожар, и даже дернулись назад. Но когда присмотрелись, то раскрыли рты от изумления.

Прямо перед ними на каменных плитах метались фигуры из чистого пламени. Огненные силуэты мужчин и женщин кружились в бешеном вихре танца. Молниеносные движения танцоров сопровождались столь же напряженной, резкой, но поистине завораживающей музыкой.

Ребята оказались настолько очарованы этим зрелищем, что не сразу сообразили, что минуту назад они не слышали музыку, хотя та играла достаточно громко, чтобы ее можно было услышать еще на лестнице. Дармер, с улыбкой наблюдавший за пораженными друзьями, сказал:

— А вы попробуйте отвернуться.

Ребята последовали его совету и с изумлением поняли, что музыка исчезла. Но стоило им посмотреть на танцующих фантомов, как та снова заиграла в ушах.

— Звук существует только в ваших головах, пока вы смотрите на них, — пояснил Дармер озадаченным друзьям.

— Но как?! — потрясенно воскликнула Салли, никогда не слыхавшая о подобном.

— Магия, — усмехнувшись, просто ответил парень. И торжественно провозгласил: — Добро пожаловать на главную улицу Некфиса — Аллею Огненных Фонтанов!

Только тут его команда получше рассмотрела место, в которое они прибыли. Ребята поразились еще больше. Танцующие оказались не единственной огненной композицией. По центру длинной улицы, вымощенной черно-белой плиткой в шахматном порядке, стояли в ряд невысокие круглые и прямоугольные строения и статуи, все как один охваченные пламенем. Огненные фонтаны, как поняли ребята после подсказки Дармера.

Не торопясь, Веспер повел их вдоль улицы, чтобы друзья смогли рассмотреть каждый. Некоторые и впрямь были похожи на привычные фонтаны с водой. Например, бронзовая статуя дракона с направленной вверх головой, изрыгавшая в небо столб пламени. Но в отличие от воды, огонь, достигнув верхней точки, не разбрызгивался, а распадался стаей птиц. Те вскоре развеивались, не успев улететь далеко. Воздух наполняло переливчатое щебетание под звуки легкой чудесной мелодии. Не только первый фонтан мог похвастаться «озвучкой».

Неисчерпаемой была фантазия тех, кто придумал и создал эти фонтаны. Ребята только диву давались, переходя от одного к другому. После дракона и птиц они увидели «клумбу», где сменяли друг друга расцветающие и увядающие цветы. Девушек самых разных народностей — русалок, фей, дриад, гарпий и других — являвшихся во взметающихся столбах огня. Несколько мгновений, прежде чем исчезнуть, они смеялись и кокетничали. Сооружение из двух одинаковых каменных плит, одна из которых свободно парила над другой, а между ними были натянуты тонкие огненные нити, легко колышущиеся как полотно. Нити сплетались между собой, и вот уже на их месте крутится фигура, будто сотканная из струн. Существо вертелось, может, танцуя, а может, пытаясь вырваться нити — продолжения его рук и ног — из плит. Затем, поняв тщетность усилий, нити раскручивались.

Последним фонтаном была бронзовая голова огромного чудовища, сделанная так, словно оно вылезает из-под земли. Широко развезшая пасть выпускала пламя и клубы дыма. Один за другим из нее появлялись огненные животные: олени, волки, львы, антилопы, тигры. Они носились по площадке фонтана бешеным ураганом. Но вдруг из пасти появилось нечто, абсолютно черное — конь, созданный из дыма. Огонь был лишь на его копытах, и когда он бежал, искры били во все стороны. С появлением коня хаотичный бег животных внезапно упорядочился, стал более размеренным и плавным. Это был необыкновенный животный танец. Черный конь кружился в центре в фейерверке искр, летящих с копыт. Представление кончилось так же неожиданно, как и началось. Дымный конь превратился в ураганную воронку, которая затянула в себя зверей. Миг — и все исчезли. Голова чудовища также пылала, вот-вот готовясь изрыгнуть их снова.

Фонтаны скрылись за углом, и Дармер повел оглушенных впечатлениями друзей по другой улице. Он был чрезвычайно доволен собой. Реакция товарищей оказалась именно такой, как он себе представлял. Юноша очень любил свой город, а еще он обожал удивлять. Именно поэтому возможность удивить друзей Некфисом представлялась ему настолько заманчивой. Дармер сполна насладился своей задумкой, наблюдая за товарищами, которые с детским восхищением на лицах переходили от одного фонтана к другому. «А ведь они даже не представляют, что главный сюрприз еще впереди!» — с довольной улыбкой подумал он, но тут же поспешил спрятать ее, чтобы команда, бурно обсуждавшая увиденное, не заметила.

Теперь, когда волшебные фонтаны остались позади, их внимание привлекла остальная часть города. А посмотреть было на что. Некфис — город небольшой, целиком расположенный на острове, но очень богатый. Позволить себе жить в нем могли лишь состоятельные маги. Это отразилось на архитектуре города. Дома были сплошь из известняка, а самые роскошные? — белого мрамора, с многочисленными зодческими излишествами. А еще, словно в намерении доказать всем и каждому, что Некфис по праву носит звание огненного города, почти на каждом здании имелись элементы пламенного декора, будь то струи огня на парапетах, горящая балюстрада или же факелы на стенах. До фонтанов на главной улице им далеко, но это нисколько не умаляло их живописность.

Белизну зданий разбавляла многочисленная зелень тропического леса. А поскольку никто из команды, кроме Дармера, раньше не бывал в тропиках, они с не меньшим интересом разглядывали разлапистые пальмы и другие растения, которые до этого видели только на картинках.

Засмотревшись по сторонам, команда не сразу обратила внимание на местных жителей, что попадались по пути все чаще. В центре, рядом со штабом Варнорта, ходили в основном воины в серых и черных формах, вид которых был привычен, и ребята их не замечали. Изредка мелькали формы учеников. Но чем дальше команда отходила от главной улицы, тем реже попадались на глаза военные и все чаще — жители. Вот тут друзья окончательно прочувствовали, где находятся.

Столичные горожане разительно отличались от жителей других городов. Они шагали по улице с гордостью и даже надменностью во всем: в походке, осанке, взгляде, держась так, будто весь остров — их вотчина. После рассказов Ксилоты и Дармера о высокомерии выходцев из кланов подобное поведение не должно вызывать удивление, однако знаки клановых различий присутствовали на одежде далеко не у всех. Видимо, по мнению горожан, сам факт проживания в столице ставил их выше всех остальных.

Кси, и раньше высказывавшая презрение к подобным особам, не могла удержаться от пренебрежительного фырканья всякий раз, когда ловила очередной взгляд «столичного выскочки», как она их прозвала, цедя слова сквозь стиснутые зубы.

Однако даже она позавидовала одежде местных жителей, и дело вовсе не в стоимости баснословно дорогих даже на вид тканей. Горожане все как один носили вещи свободного кроя, а одеяние некоторых вообще было похоже на длинный кусок ткани, обернутый вокруг тела и затейливо закрепленный. Такая одежда, с одной стороны, скрывала тело от солнечных лучей, а с другой, не мешала ветру обдувать его со всех сторон, принося вожделенную прохладу, так необходимую в условиях жаркого тропического климата.

Хоть климат-контроль в формах ребят и защищал от жары, но с душным от влаги воздухом ничего поделать не мог. Все пятеро тяжело дышали, утирая пот с лица, на которое действие заклинания не распространялось. Любое дуновение ветра воспринималось едва ли не глотком жизни. Как бы они хотели почувствовать его всем телом! Но, увы, закрытая с ног до головы, напичканная заклинаниями форма не пропускала через себя ровным счетом ничего.

Поэтому, когда Дармер привел команду в тень леса за городом, все вздохнули с облегчением. Правда, тут же возник вопрос.

— А куда ты нас ведешь? — поинтересовалась Ксилота. — Я думала, мы идем в твой клановый особняк.

— Так и есть, — сказал Дармер, шагая среди деревьев по дорожке, вымощенной, как и мостовая, светлым камнем.

— Но ведь город остался позади, — вставил слово Мартес.

— Клан Веспер любил уединение, — просто ответил юноша.

Несколько минут все шли молча, наслаждаясь долгожданной прохладой и любуясь необыкновенной зеленью тропических растений. Но вскоре впереди замаячил просвет.

— Вот и пришли, — произнес Дармер, выходя из леса и останавливаясь.

Дорожка здесь кончалась. Перед путниками предстала черная, будто выжженная полоса земли. За ней была решетка из частых прутьев. Совсем простая, не ажурная, никто бы и внимания на нее не обратил… будь она сделана из металла, а не из чистого пламени. Кто-то очень умелый заставил огонь принять облик прутьев и застыть в такой форме. Лишь маленькие язычки пламени бегали по решетке.

Однако необычная ограда не произвела на ребят впечатления. После огненных фонтанов они вообще сомневались, что их еще чем-то можно удивить. Но дальнейшие события показали, что решетка не так проста, как они думали.

Дармер первым сделал шаг в направлении пламенной ограды. Его сапоги отчего-то погружались в землю и зачерпывали носами рыхлую породу, поднимая ее в воздух и оставляя глубокие следы. Друзья поняли: то, что они приняли за сожженную землю, оказалось песком необычного угольно-черного цвета.

Они двинулись следом, гадая, как Дармер собирается пройти за решетку. В отличие от фонтанов от нее даже на расстоянии чувствовался жар, а ворот ни вправо, ни влево видно не было. Но Дармер целеустремленно пересек полосу черного песка. Как только он подошел совсем близко, решетка дрогнула.

Прутья потеряли очертания, расплылись, и вырвавшееся пламя столбом взметнулось вверх, закрутилось водоворотом и нависло, обретая новое обличье… Салли, Кси и Мартес отпрянули на несколько шагов назад, когда над их головами раздалось угрожающее шипение, исходившее из огненной пасти огромной змеи с широко раздутой шеей. Но Дармер даже не дрогнул, спокойно смотря снизу вверх на огненную кобру. Змея склонила к юноше голову. Его товарищам показалось, что она разглядывает Дармера пустыми, без зрачка, круглыми глазами.

Изо рта кобры вылез и тут же исчез раздвоенный язык. Змея несколько раз высовывала язык и водила им вверх-вниз по воздуху, точно пробуя его на вкус. А потом она убрала капюшон и пригнула голову, уходя назад в ограду, вновь становясь стеной беснующегося пламени. В следующую секунду оно расступилось, открывая проход.

Дармер чуть заступил за линию огня и приглашающим жестом махнул рукой:

— Проходите, — сказал он друзьям.

Те, нерешительно потоптавшись, сделали несколько неуверенных шагов и быстро перебежали за ограду, боясь, что огненная стена вдруг сомкнется и испепелит их. Смотря на них, Дармер от души веселился.

— Да не бойтесь вы, — сказал он, ухмыляясь. — Пока я рядом, вам ничего не грозит.

— Ну и решеточка, — пропыхтела Кси, переводя дух. — Так ведь и до разрыва сердца можно довести! Ты почему не предупредил? — набросилась она на парня.

— Традиция дома Веспер, — ответил тот, довольно скалясь, — не рассказывать гостям заранее о нашем страже. Для них это всегда сюрприз.

— Да уж, сюрприз так сюрприз, — пробормотала Салли. — А я уж думала, больше чем фонтаны, меня никакие огненные трюки поразить не смогут.

— Я бы не сказала, что это демонова решетка меня поразила, — сказала Ксилота. — Скорей, напугала до… не важно, в общем.

— Если я правильно поняла, эта змея каким-то образом определила твою принадлежность к клану Веспер? — заинтересованно спросила Салли.

— Верно, — ответил Дармер.

— А как? — продолжила расспросы девушка. — По запаху? Хотя я даже не представляю, как можно научить магический алгоритм различать…

— Нет-нет, — остановил ее Дармер. — Будь это так, члены семьи, пришедшие из других кланов и с Весперами кровными узами не связанные, не смогли бы без посторонней помощи выходить из дому. И наоборот, покинувшие клан приходили бы, когда хотели. Все намного проще. Магия дома запоминает ауру всех действующих членов клана. Когда появляется новый, будь то супруг из другого клана или ребенок, отпечаток его ауры вносится в память дома, а когда кто-то умирает или уходит — убирается. Проделать это может глава клана.

— Но ведь таким образом можно внести кого угодно! — воскликнула Салли. — Хоть представителей других рас!

— Точно, — согласился Дармер. — Я, как теперешний глава Весперов, могу ввести в память любого из вас, и он получит свободный доступ на территорию клана. Такие решения остаются полностью на усмотрение главы.

За разговором они шли вперед по дорожке из черного песка среди пальм и других вечнозеленых деревьев. Позади всех шагал Мартес, не принимавший участия в беседе не только по причине неразговорчивости, но и шока, с каким он осматривался по сторонам. «Друид» не мог поверить, но в поместье Весперов магии оказалось больше, чем во всем Некфисе! Каждый клочок земли пропитан ею. Целое множество заклинаний поддерживало красоту парка. Дармер не появлялся здесь два года, а участок выглядел так, словно за ним ежедневно ухаживал умелый садовод. За весь путь он не заметил ни одного опавшего листа.

Внезапно Мартес ощутил шевеление магии за спиной. Обернувшись, он увидел, как на следах, что они оставили за собой, перекатываются песчинки. Поверхность постепенно выравнивалась. Несколько секунд — и следы исчезли совсем, будто их и не было.

Мартес поспешил вернуться к товарищам, ушедших вперед. И тут по его восприятию шарахнуло таким огромным количеством магии, что парень второй раз за день едва удержался на ногах. Сохранить равновесие удалось с большим трудом: магия буквально придавливала к земле. Ничто, испытанное им ранее, не могло сравниться с гигантским сгустком впереди. Оставалось лишь гадать, каким образом он не заметил его раньше. Наверное, перенасыщенная магией местность глушила фон объекта в глубине. Мартесу он виделся невероятно яркий шаром энергии, сравнимым разве что с солнцем. В который раз он поразился, как товарищи могут не замечать этого энергетического монстра?

Ребята все также шли по черной песчаной дорожке, не догадываясь, что видит «друид». Но они недолго оставались в неведении. Деревья вскоре кончились, и команда оказалась на отрытом пространстве. Здесь ребята, наконец, смогли увидеть то, что Мартесу представлялось солнцем.

Дом, особняк, замок, крепость, дворец… Ни одно из слов не могло в полной мере описать здание, что возвышалось перед ними. Больше всего оно напоминало пирамиду. Белоснежные этажи-ступени поднимались вверх. По стенам шли ряды арок — аркад.

Но даже не это невиданное ступенчатое здание поразило ребят. На каждом уровне по периметру были разбиты настоящие тропические леса. Пальмы, высокие деревья, кусты, цветковые и лиственные растения заполонили парапеты этажей. Их было так много, что они почти заслоняли собой здание.

Зачарованно глядевшие на этот необыкновенный альянс творений природы и магии, команда не сразу услышала среди звуков тропического леса шум воды. Подняв глаза, они увидели на крыше последнего этажа бьющие фонтаны — привычные, с водой. Вниз, со ступени на ступень, струились несколько водопадов, исчезая среди густых шапок кустов и крон деревьев.

С трудом оторвав взгляд от этой красоты, друзья разом посмотрели на Дармера, принявшего невинный вид.

— И это… твой дом?! — прерывающимся от потрясения голосом вопросила Ксилота.

— А что тебя так удивляет? — поднял бровь юноша. — Сама же рассказывала, насколько влиятельна моя семья.

— Кажется, я не до конца осознавала, насколько, — пробормотала Кси, вновь переводя взгляд на здание.

— Что ж, посмотрели — и хватит, — проговорил Дармер. — Пройдем внутрь.

Он повел друзей к широкой белой лестнице, ведущей через широкий ров-бассейн вокруг пирамиды. Пройдя через аркаду, они оказались внутри, и тут гости обомлели еще больше. Сад был разбит и здесь. Под высоким арочным потолком висел ярко светившийся шар. Он разгонял полумрак огромной залы и давал растениям не меньше света, чем солнце. Внутри здания отсутствовали деревья, но и без них обилие зелени поражало. А сколько здесь было фонтанов… Простые и многоуровневые, посреди цветника и по краям, большие и совсем маленькие. Здесь даже были водопады. Они стекали из прорезей в капителях квадратных высоких колонн вдоль стен. Колонны тоже были арочные и достаточной ширины, чтобы через них можно было ходить. Наверху каждой стояла ваза с пышным растением.

Друзья уже потеряли счет, который раз за сегодняшний день осматриваются вокруг с широко распахнутыми глазами. Наконец, Салли не выдержала.

— Ты говорил, что не был дома два года? — дождавшись утвердительного кивка товарища, она продолжила: — И он стоял все это время пустым? — снова кивок. — Тогда почему все работает так, будто здесь несколько десятков слуг?

— Магия, — с плутоватой улыбкой снова повторил Дармер.

Не сговариваясь, девушки обернулись к Мартесу. Тот подтвердил сказанное полностью, подробно описав свои ощущения, и прибавил, что даже в Некфисе он чувствовал меньше магии, чем в доме Дармера.

— А тут точно больше никого нет? — подозрительно поинтересовалась Кси.

— Даже если и есть, пытаться почувствовать след его магии в подобном месте все равно, что искать каплю речной воды в море, — ответил Мартес. — Не говоря уже о том, что если я сейчас рискну воспользоваться своей способностью, то могу потерять сознание от шока.

— Я думала, твое восприятие работает независимо от тебя, — заинтересованно взглянула на него Салли. — Как орган чувств, осязание, к примеру.

— Не совсем. Это такая же магическая способность, что и остальные, только врожденная. Я могу использовать ее по желанию. Но это правда, что уже в течение долгого времени я почти всегда держу восприятие активированным, и оно стало для меня сродни органу чувств. Я до такой степени привык к нему, что теперь, когда вынужден «отключить» его, ощущаю себя несколько неуютно, как если бы лишился зрения или слуха.

Пока все слушали Мартеса, Ксилота отделилась от товарищей и медленно двигалась в дальнюю от входа часть зала. Ее манили к себе странные огненные всполохи на стене, которые она углядела и теперь хотела посмотреть, что это такое.

Верхний огненный сгусток, самый крупный из всех, оказался коброй, точь-в-точь такой же, как страж на воротах. Только гораздо меньше и с хвостом, а не только головой и шеей. Огненная змея висела в воздухе, свивая и развивая кольца, и тихонько шипела. Хотя, возможно, это трещал огонь.

Подойдя вплотную, Кси смогла рассмотреть и остальные огоньки. Это тоже были змеи, совсем крошечные. Они так же висели в воздухе у самой стены, но в странном порядке. Многие из них попарно свивались с другими кобрами, и зачастую под таким союзом находилось одно или несколько расколотых яиц, из которых выползали другие змеи. Они тоже переплетались между собой, и лишь их хвост цеплялся за опустевшую скорлупку.

Рассматривая десятки поколений кобр, Кси не заметила, как к ней приблизилась остальная команда. Очнулась она только после вопроса Дармера:

— Заинтересовалась моей родословной?

Девушка вздрогнула и обернулась.

— Ага, — она уже догадывалась, что перед ней, и вопрос Дармера не удивил. — А почему змеи?

— Огненная кобра — символ клана Веспер, — ответил тот.

— Любопытно, — произнесла за его спиной Салли, также рассматривая древо. — А у всех кланов есть символы?

— Разумеется, — ответила ей Ксилота. — Если даже у моей семьи он есть, то у кланов тем более…

— У твоей семьи есть символ? — изумилась златовласка.

— Трезубец, — ответила Кси.

Затем она вновь посмотрела на семейное древо Весперов, более внимательно. Ксилота заметила, что хотя большинство змей огненные, некоторые были полупрозрачными, сероватыми, покрытыми рябью. Она догадалась, что они созданы из потоков ветра, и припомнила слова Дармера, который как-то упоминал, что в его клане встречались обладатели воздушной стихии. Значит, такие змеи отображают их.

— Но как по такому древу можно понять, кто есть кто, — спросила Кси Дармера. — Здесь же не имен, ничего…

Вместо ответа Веспер протянул руку и погладил одну из змей. Та в ответ выпрямила тело в линию… и развернулась свитком. На иллюзорной бумаге, по краям охваченной пламенем, был цветной портрет сурового вида мужчины, под ним имя, годы жизни, а еще ниже мелкими буквами краткая биография. Друзья не успели прочесть, поскольку Дармер убрал палец, и свиток тут же исчез, обратившись змеей.

— А ты где? — поинтересовалась Ксилота.

Дармер вновь молча указал в самый низ древа. Там вилась огненная змейка. Только сейчас команда обратила внимание, что остальные змеи не двигались. Все они застыли в воздухе, и лишь язычки пламени бегали по их телам.

На сей раз никто не задавал вопроса. Зачем? Все было понятно и так.

Дармер поспешил развеять напряженное молчание, предложив отобедать. Строго говоря, обеденное время давно прошло, и близился ужин, но зачарованные красотой и волшебством Некфиса ребята совершенно позабыли о голоде и о том, когда последний раз ели. Но стоило Дармеру напомнить, тут же вспомнили о пустых животах. Чудеса особняка Веспер так потрясли ребят, что никто не задался вопросом, откуда Дармер возьмет еду в пустом доме. Они видели здесь вещи гораздо необычней.

Хозяин дома вывел товарищей наружу и повел по лестницам сбоку, ведущим на верхние этажи. Чем выше они поднимались, тем громче становился шум воды. И когда они прошли последнюю ступеньку, то оказались на крыше, на краю огромного квадратного бассейна, занимающего весь верхний этаж. По углам стояли фонтаны. Ребята не удивились, что они выполнены в форме больших, стоящих в высокой стойке кобр с раскрытыми капюшонами. Из раскрытых пастей лились тонкие струи воды. Скульптуры были из золота, в целях придать сходство с магическим символом, и надо сказать, у неизвестного ваятеля это получилось — длинные чешуйчатые тела змей пламенели в лучах заходящего солнца.

Друзья огляделись, желая оглядеть остров с высокой точки. Дружный вздох изумления и потрясения вырвался у всех, кроме Дармера. Город исчез. Повсюду, насколько хватало взгляда, простирался зеленый лес. Можно было бы подумать, что высокие деревья заслоняли обзор, но нет. Все прекрасно видели полосу воды на дальнем конце острова. А Некфиса не было. Его как будто и вовсе никогда не существовало.

— Это иллюзия, — ответил Дармер, насладившись замешательством ребят.

— Иллюзия? — переспросила Кси. — Но зачем?

— Как я уже говорил, Весперы любили уединение, — пояснил Дармер. — Дома мои родственники хотели отдохнуть от дел, от города, от других магов. Поэтому такой образ был принят почти единогласно.

— А на чем эта иллюзия держится? — с интересом спросила Салли. — Или она тоже существует только в наших головах? — подозрительно осведомилась девушка.

— Нет, — хмыкнул Дармер. — Иллюзия настоящая. А держится она на защитном куполе вокруг поместья. Что? — спросил он, увидев удивленные лица ребят. — Вы же не думали, что владения Весперов охраняются только решеткой? Ограда лишь элемент защиты, и больше показной. Настоящая защита обычно невидима.

— Значит, попасть сюда по воздуху невозможно? — поинтересовалась Ксилота.

— Нет. Невозможно, — ответил Дармер. — А тот, кто предпримет такую попытку — умрет, — бесстрастно добавил он.

Один Мартес не задавал вопросов. Уж кто-кто, а он давно почувствовал сложную магическую конструкцию, огромной полусферой нависающую над ними.

Чудеса дня еще не кончились. Дармер показал, что делается на другой стороне пирамиды, и ребята замерли, восхищенно разглядывая пейзаж — на этот раз совершенно реальный. Здесь на пирамиде не было ни травы, ни кустов — вместо них по голым каменным стенам стекал широкий водопад из бассейна, возле которого они стояли. Вода лилась с покатого бортика, спускалась по всем ступеням-этажам и обрушивалась в ров, который в этой части значительно расширялся, становясь то ли еще одним бассейном, то ли прудом. Дальше простирался пустынный пляж из черного песка, а за ним — океан. Бескрайняя водная гладь была сейчас окрашена в золотой и пурпурный цвета заката.

Ребята могли бы еще долго любоваться видом, но внезапный шум их отвлек. Пока они стояли спиной, Дармер что-то сделал с бассейном, и теперь часть дна поднималась наверх. Вытесняемая вода со всплесками обрушивалась вниз. Белая плита показалась из воды и замерла на уровне бортов. В верхней ее части со всех сторон появились четыре тонкие, длинные и узкие плиты. Достигнув бортов бассейна, они замерли. Получились мосты, по которым можно пройти в центр. А плита на этом не остановилась. В центре образовался провал, и оттуда появился длинный стол и стулья вокруг. Все, как и бассейн, из мрамора.

Дармер сделал приглашающий жест, и его друзья сделали несколько неуверенных шагов по мосту, словно опасаясь, что он их не выдержит, хотя единственное, что им грозило — вымокнуть. Но когда они подошли ближе…

Стол буквально ломился от бесчисленных блюд. Пожалуй, никто из них не видел раньше такого количества еды в одном месте. Но, что более удивительно, вся еда выглядела так, будто только что на кухне приготовлена руками умелого повара. Но спрашивать никто не стал. У команды вылетели из головы все вопросы. Каждый снова вспомнил, что последний раз ел еще в Варнорте, много часов назад. Эта мысль затмила все прочие.

Еще долго друзья не вылезали из-за красивого каменного стола, искусно высеченного из белого мрамора, и сидели на таких же каменных стульях. Они много говорили, любовались последними лучами солнца, красотами природы и величественной пирамидой. Никто больше не задавал вопросов. Кто приготовил еду, которой они сейчас наслаждались? И почему она выглядит такой свежей? Почему стулья и стол не кажутся холодными, хотя сделаны из камня? Как получилось, что плита, еще недавно находившаяся под водой, сейчас совершенно сухая? И еще многие вопросы. Все уже знали на них ответ, простой и понятный.

«Магия».

* * *

Гулянка длилась до поздней ночи. Лишь после того, как солнце скрылось за горизонтом, и стало совсем темно, все разошлись по кроватям, чтобы утонуть в перинах и тут же уснуть после переполненного событиями и впечатлениями дня. Все, кроме Дармера. У него еще была важная задача, на решение которой оставалось всего несколько часов.

Разместив друзей по комнатам, Дармер спустился вниз, в главный холл. Там было темно — свет под потолком погас — но фонтаны по-прежнему работали. Журчание воды перекрывало стрекот цикад и другие звуки ночного леса. Дармер направился в дальний конец зала, ловко обходя цветник и фонтаны. Свет не зажигал — парень мог бы найти любое место в доме с закрытыми глазами.

Подойдя к одной из стенных арок, ничем не отличающейся от прочих, Дармер толкнул мрамор между столбами. Стена дрогнула и начала поворачиваться вокруг оси, открывая черный проход. С чувством, от которого сжалось сердце, Дармер шагнул вперед. Тут ему пришлось зажечь свет, чтобы не оступиться и не упасть с высоких каменных ступеней, ведших вниз. В поднятой руке юноши засиял сгусток белого света — похожий на тот, что сотворил Рангпур в подземелье под Глабером, но с нечеткими, размытыми очертаниями. Единственное, чего Дармер смог пока добиться в алхимии.

Но он это исправит. Потому и пришел сюда. Дармер стал спускаться вниз по лестнице. За его спиной раздался сухой щелчок — стена, сделав оборот, встала на место.

Идти пришлось недолго. Сойдя с последней ступени, Дармер очутился в коротком коридоре, по сторонам которого было по железной двери. Юноша направился к той, что в дальнем конце. Тяжелая на вид створка распахнулась без малейших усилий. За ней оказалось большое помещение, от стены до стены заставленное стеллажами с книгами.

Дармер зашел внутрь и, закрыв за собой дверь, стремительным шагом направился в одну из секций. Если нужная книга была здесь, то находиться она могла только в разделе с огненными призывами. Проблема в том, что таких книг в библиотеке сотни. Конечно, многие из них Дармер уже читал, но их все равно придется пересматривать. Вдруг он что-то упустил?

Потянулись долгие часы. У Дармера слипались глаза, но он продолжал листать страницы. Текст он просматривал мельком, едва вчитываясь, чтобы только понять, о чем речь. Книги с иллюстрациями или оглавлением сильно облегчали дело. Они даже немного поднимали Дармеру дух, когда он возвращал их на полку намного быстрее остальных. Появлялось ощущение, что работа ускоряется.

Нужную книгу он нашел, перелистав почти всю секцию. В тот момент Дармер уже начал сомневаться в ее существовании. Книга стояла в самом дальнем углу нижней полки и соседствовала с томами по слабым, неудачным и малоиспользуемым призывам. Она была такой старой и ветхой, что ее название затерлось, страницы пожелтели и кое-где порвались. Но текст еще можно различить.

Сперва Дармер хотел забрать древний фолиант с собой, благо, его толщина была весьма скромной. Однако книга едва не разваливалась в руках, что же с ней станет, возьми он ее в дорогу? В итоге юноша решил сделать копию.

Дармер вышел из рядов стеллажей и направился к одному из больших письменных столов. Положив на него книгу в раскрытом виде, он выдвинул ящик и достал стопку чистых листов бумаги. Взяв один, Дармер положил его поперек книжного разворота и, создав нужный контур, придавил лист сверху. А когда он убрал руку, то увидел, как маленькие буквы книжного текста появились на листе.

«Тому, кто придумал заклинание копии, нужно поставить памятник», — подумал Дармер, усмехаясь.

* * *

Наутро от восторженного настроения команды не осталось и следа. Им наказали явиться для отправки на остров Старейшин с утра. Чтобы успеть к назначенному времени, просыпаться пришлось в несусветную рань. Даже прекрасная солнечная погода Некфиса не могла улучшить настроения не выспавшейся команды.

Только Дармер выглядел бодрым, во всяком случае, бодрее остальных, хотя он и вовсе за ночь глаз не сомкнул. Но лежавшие в кармане под доспехами скопированные с книги листы воодушевляли и согревали душу.

Они шли тем же путем, что вчера, только в обратную сторону. Но теперь ни роскошные здания, ни тропическая зелень, ни огонь — ничто уже не впечатляло ребят.

Солнце только поднималось над горизонтом, и белокаменный город окрасился нежным розовым цветом. Некфис предстал совсем в ином свете, но ему попались неблагодарные зрители, которые даже не потрудились заметить царившей вокруг красоты.

Все, о чем мечтали ребята — это теплая постель. Даже так поразившие их вчера фонтаны, не смогли вновь привлечь их внимания. Команда шла по аллее Огненных Фонтанов, скользя безразличными взглядами по пламенным спектаклям.

Однако не все остались безразличными. Сальвадора, несмотря на слипавшиеся глаза, с интересом, хоть и не таким, как днем ранее, осматривала фонтаны. Некоторые ей понравились особенно, и златовласка хотела снова взглянуть на них.

На глаза ей попался один из таких фонтанов — дракон, извергавший в небо столб огня, который затем превращался в стаю птиц. Салли нравились их голоса, и ей хотелось еще раз послушать райскую песнь и звонкие трели.

Но внезапно Сальвадора с криком отпрянула от фонтана прочь, сбив с ног шедшую за ней Ксилоту. Больно упав на землю, подруга собралась разразиться руганью, но посмотрела вверх, и бранные слова застряли в горле.

Дракон больше не изрыгал пламя. Из пасти вылетали клубы черного как смоль дыма. Поднимаясь, он обращался птицами? — черными, как и дым. Вместо райских голосов воздух разрывал крик воронья.

— Что это… такое? — дрожащим от потрясения голосом спросила Салли. Она еще была охвачена ужасом от столь неожиданной и ужасной перемены фонтана.

— Не бойся, — сказал Дармер без тени улыбки. — Это всего лишь один из сюрпризов для гостей, — увидев возмущенные лица друзей, он поспешил добавить: — Честное слово, я не думал, что так получится! Этот фонтан меняется несколько раз в день, но не в определенное время, а совершенно непредсказуемо. Даже кое-кто из местных до сих пор пугается, когда это происходит вот так, внезапно. Поэтому я вам ничего о нем не сказал. Я и подумать не мог, что он изменится именно в тот момент, когда мы пройдем мимо!

— Ладно, мы все поняли, — недовольно проговорила Ксилота, поднимаясь на ноги. Разобравшись в ситуации, она потеряла интерес к вороньему ансамблю. — Может, пойдем уже, а то на телепорт опоздаем.

Команда тут же забыла про фонтан и быстро зашагала к уже видимой резиденции. Салли, шедшая позади товарищей, обернулась и бросила последний взгляд на все еще клубившийся черный дым. Крики ворон снова загалдели в ушах, и от этих звуков по спине пробежал холодок. Девушка поспешно отвернулась, но крики продолжали биться в голове.

Глава 5. Остров Старейшин

— Все оказалось не так страшно, как мы думали, — бодро произнес Дармер. — А то Трим застращал нас кучей проверок.

Стоявший рядом «друид» развел руками, без слов говоря: «За что купил, за то и продаю».

— Ну, не знаю, — с сомнением протянула Кси. — Как-то не вызывает у меня доверия штука, способная перемолотить тебя в порошок.

— Только если ты вздумаешь ее обмануть, — вяло откликнулась Салли. Она до сих пор пребывала в необычной задумчивости после происшествия с фонтаном.

— Это если в Варнорте ничего не напутали, — мрачно ответила Ксилота.

Она то и дело кидала недоверчивые взгляды на телепорт, который вскоре перенесет их на остров Старейшин. Несмотря на название, он разительно отличался от привычного зеркального телепорта. Вид он имел большого стеклянного цилиндра, похожего на капсулу. Такая необычная форма объяснялась необходимостью проверять всех, кто перемещается с его помощью. Перед телепортацией устройство сканировало гостя на предмет того, совпадает ли его аура — энергетическое поле — с одним из тех образцов, что в нем записано. Эти образцы закачивались в телепорт прямиком из Форестоуна, где находилась обширная база отпечатков аур всех воинов Варнорта. Такая процедура лишала врагов возможности напасть на гораздо менее защищенную резиденцию и самим внести о себе сведения в телепорт. Подделать же ауру и вовсе невозможно, поэтому такая проверка весьма надежна.

Правда некоторых смущали действия артефакта в случае, если визитер проверку не пройдет, и опечатка его ауры в памяти телепорта не окажется. Когда это случится, машина без колебаний уничтожит незадачливого пользователя. Причем, если верить местным стражам, от него останутся мелкие кусочки. Варнорт предпочитал не рисковать, когда дело касалось безопасности Старейшин.

И хотя всех заверили, что причин опасаться нет, если они те, за кого себя выдают, сомнения еще оставались. А вдруг Варнорт забыл внести кого-то в список?

Когда команду позвали к телепорту, каждый стал идти медленнее обычного, пытаясь не оказаться первым в очереди. Воины в сером смотрели на такое поведение с усмешкой. Это придало больше решимости. Не хотелось выглядеть в глазах старших магов сопливыми детишками.

— Ну что, кто пойдет первым? — спросила Ксилота деланно бодрым голосом. — Может, Трим, как руководитель, в кои-то веки возьмет бразды правления в свои руки?

— Пойдете все вместе, — не дав «друиду» ответить, сказал один из «серых стражей». — Капсула достаточно просторная, чтобы вместить вас всех, а артефакту все равно, сколько аур сканировать за раз.

— Ага, то есть в случае чего размолотят всех, — нервно хихикнула Кси.

— В Форестоуне свою работу знают, — серьезно ответил другой страж. — Не было ни одного случая, чтобы по ошибке погиб кто-то из своих.

Такое известие немного успокоило ребят, и они без прежней боязни по одному вошли в прозрачный цилиндр. Как и предсказывал страж телепорта, им, шестерым, удалось вместиться в капсулу. Но он все же немного просчитался — команда с руководителем едва не передавили друг друга. Адель, зашедшая последней, почти сразу выскочила обратно. К ней вдогонку ребята выпихнули еще и Трима, после чего смогли вздохнуть свободно. «Серые стражи» не стали настаивать и захлопнули дверь капсулы, начав подготовку к отправлению.

Эта телепортация разительно отличалась от привычной, через зеркала. Не было ни вида другой стороны, ни ощущения холодной воды. Когда машина заработала, раздалось мерное гудение, заглушившее остальные звуки. С пола и потолка капсулы полились волны синего света, закрученные в спирали. Потоки заволакивали пространство густым туманом. Ребята больше не могли видеть происходящего за стеклом и даже друг друга.

А затем желудок рванул к горлу. Это было так внезапно, что кто-то вскрикнул. Ощущение падения длилось всего мгновение и прошло столь же неожиданно, как возникло.

С тихим шипением открылась дверь капсулы, и искрящийся туман хлынул наружу, рассеиваясь. Стало видно, где они очутились.

На первый взгляд ничего не изменилось. Все та же капсула, та же темная комната без окон и слабым освещением. Те же серые формы вокруг. Вот только лица — другие, да и Трима с Адель нигде нет.

— Выходите, — приказал резкий голос.

Ребята подчинились и, покинув телепорт, оказались лицом к лицу с почти двухметрового роста воином в черной форме. Вот и еще одно отличие от резиденции в Некфисе — здесь, в помещении с телепортом, магов высокого ранга было не меньше, чем низкого.

Рослый маг с крупными чертами лица оглядел прибывших и прищурил глубоко посаженные глаза.

— Что-то вас мало. Должно быть шестеро, — с подозрением осведомился он. — Где остальные?

— Сейчас прибудут, — ответил Дармер. — Мы все в телепорт не поместились.

— Закрой дверь, — отдал распоряжение воин кому-то у капсулы.

Через несколько секунд стеклянный цилиндр вновь заполнился светящейся дымкой, а затем из него вышли Трим и Адель.

— Меня зовут Хиазмор Кайтос, — представился маг, когда убедился, что ждать больше некого. — Я отвечаю за безопасность внешнего кольца острова. Поэтому, прежде чем попасть на него, вы должны пройти несколько проверок.

— Проверок? — переспросил Трим. — Но нас уже проверяли в Некфисе на ауру. Какие еще нужны подтверждения?

— Мы в курсе. Но этого недостаточно, — отрезал Хиазмор. — Остров Старейшин слишком важный объект, чтобы ограничиваться одной проверкой.

— Вы опасаетесь, что Форестоун был захвачен? — с явным недоверием переспросил Дармер. Как им объяснили по ту сторону телепорта, только в этом случае возможна передача ложных данных.

Хиазмор взглянул на него с высоты своего роста.

— Нет, — неожиданно мягко ответил он. — Однако существует вероятность того, что в Варнорте есть шпионы. Они могли проникнуть в хранилище образцов аур и подменить часть из них. Поэтому сейчас мы всесторонне изучим, соответствуете ли вы той информации, что есть в ваших личных делах. Кроме того нельзя исключать возможность перевербовки, — при этих словах угол рта мага дернулся, однако появившаяся кривая ухмылка не добавила ему добродушия. Напротив, в облике главы службы безопасности появилось нечто отталкивающее.

В последующие несколько часов у одиннадцатой команды и Трима появились и другие, гораздо более весомые причины невзлюбить Хиазмора Кайтоса, равно как и его подчиненных. Они даже почти прониклись отвращением к самому острову, которого пока еще в глаза не видели. Ребята, разумеется, знали о важности этого места и его небывалой охране, но и думать не думали, что здешние маги окажутся законченными параноиками.

Похоже, команду вознамерились протащить через все проверки, какие только можно придумать. Тесты на соответствие стихии, на расовую принадлежность, возраст и прочие параметры, заявленные в их личных делах. От обилия бесчисленных процедур ребята уже перестали обращать внимание на происходящее и полностью отдали себя во власть стражей, безропотно выполняя их указания и мечтая, чтобы все закончилось.

Но худшее ждало впереди. Последней преградой на пути к свободе оказалась проверка на верность, и проводил ее лично Хиазмор Кайтос. Он приглашал ребят по одному в закрытую комнату, а остальные дожидались снаружи.

Маг не объяснял, в чем суть теста, поэтому, когда из-за двери показался Трим, которого вызвали первым, подопечные накинулись на него с вопросами. Однако тот, даже не посмотрев в их сторону, прошел мимо и уселся на стул, скрестив руки на груди и не произнося ни слова. Вид он имел до крайности раздраженный.

Следующей была Адель, и когда через четверть часа она вышла обратно, ее и спрашивать ни о чем не стали. На перекошенном лице застыло настолько мрачное выражение, что даже Кси побоялась что-либо ей говорить.

После нескольких часов измывательств, когда, казалось, любые проверки уже должны быть безразличны, подобные перемены заставляли задуматься — чем Хиазмор умудрился их так задеть?

Даже Салли, вызванная следующей, заметно посмурнела, когда вернулась. Но от нее Дармер, Кси и Мартес, наконец, узнали, что их ожидает.

— Усаживает на трон правды и задает вопросы, — буркнула она и отвернулась.

Что такое трон правды, они знали. Этот артефакт начиняли заклинаниями, и они не позволяют врать, когда ты садишься на трон. Дармеру случалось иметь с ним дело, и этот опыт был далеко не из приятных. Теперь он понял, что омрачило товарищей, и заранее посочувствовал Мартесу, уже скрывшемуся за неприметной черной дверью.

Но когда тот вышел, то не выглядел ни разозленным, ни раздосадованным. Разве что в его движениях появилась некая скованность — больше, чем обычно. Однако размышлять над поведением «друида» времени не было — следующим на очереди стал он, Дармер.

Прикрыв за собой дверь, юноша очутился в небольшой комнате с одинаковыми вытесанными из песчаного камня стенами, полом и потолком. Точно такой же, как и все остальные в этом здании. В комнате ничего не было, кроме двух кресел, в одном из которых развалился Хиазмор Кайтос. Он молча указал Дармеру на второе, приглашая присесть. Парень перевел на кресло взгляд и тотчас узнал. Конечно, навряд ли это был тот самый трон правды, на котором ему довелось однажды посидеть, но очень похож.

По всей поверхности серого мрамора вырезаны символы, светящиеся тусклым синим светом. Ножек у трона нет, их заменял приземистый постамент, широкий и низкий, ниже, чем обычное кресло. Сделано так было затем, чтобы любые попытки подняться не остались незамеченными.

Дармер сел и был вынужден скрестить ноги, чтобы не вытягивать их перед собой. Положив руки на широкие подлокотники и откинувшись на спинку, он испытал знакомое чувство открытости и уязвимости, но в этот раз ощущения были намного хуже. Тогда его окружала семья. Те, кому Дармер доверял. Теперь же с ним был только Хиазмор Кайтос, который не заслуживает не то что доверия, а даже приязни. Под цепким, колючим взглядом Дармер чувствовал себя голым.

Но он знал, что худшее впереди. Вспоминая, в каком настроении выходили отсюда товарищи, Дармер не сомневался, что маг задавал им очень неприятные, скорее всего, личные вопросы. И солгать на них невозможно. Правда прозвучит, хочешь ты того или нет.

А какие вопросы задать ему, Дармеру, на которые он не хотел бы отвечать никогда? Юноша не задумывался об этом, но теперь с небывалой ясностью осознал — столько, что впору язык откусывать. И, судя по затаенной, предвкушавшей ухмылке, Хиазмор Кайтос прекрасно это понимал. Может, даже ждал именно его. Что значат остальные его товарищи по сравнению с последним Веспером? Что значат для кланового их жалкие тайны, когда есть возможность распотрошить душу наследника великого клана, который сейчас в полной его власти? Лишь закуска перед главным блюдом.

Дармер постарался собрать волю в кулак. Чтобы не произошло, он не покажет слабости. Он решительно взглянул в глубоко посаженные серо-голубые глаза.

— Итак, — проговорил Хиазмор, скрещивая длинные пальцы. — Дармер Веспер, я полагаю?

Дармер кивнул. Про себя он отметил перемены, произошедшие в главе службы безопасности с момента знакомства. Тогда он предстал резким и прямолинейным командиром. Теперь его голос стал куда более тихим, вкрадчивым, а вытянутое лицо из сильного и волевого — каким-то скользким.

— Вы — последний живой представитель клана Веспер?

Дармер снова кивнул.

— Будьте любезны отвечать на вопросы словами, а не жестами. Еще раз. Вы — последний представитель клана Веспер, что на сегодняшний день имеет статус вымершего?

— Да, я последний член своего клана, — ответил Дармер резко. — И пока я жив, клан Веспер не вымрет!

Сказав это, юноша понял, какой напускной бравадой звучат его слова. Конечно, он понимал, что клана из одного человека не бывает. Хиазмор, по-видимому, считал так же. Он с легкой усмешкой рассматривал Дармера, словно какое-то диковинное животное.

— Весперы, — сказал Хиазмор, — не первые прекратили свое существование. С полвека назад был клан Натрикс. Возможно, вы о нем слышали. Однажды больше половины клана были убиты. Некоторое время спустя остатки магов влились в состав клана Кайтос, а Натрикс стал считаться вымершим.

Дармер молчал. Он знал эту историю, хотя все знакомые клановые маги отмалчивались, если речь заходила о Натриксах. Потому истинную причину гибели членов клана Дармер так и не выяснил. Слышал лишь дикую версию о том, что так отреченный маг отомстил бывшим соклановцам за изгнание.

— Клан Натрикс не был уничтожен полностью. И все же не смог продолжить существование, — продолжал Хиазмор.

— Натриксы были слабыми, — не выдержал Дармер, — а их влияние мизерным по сравнению с другими кланами. Поэтому уничтожение стольких членов стало роковым. Оставшиеся Натриксы просто не сумели удержаться на плаву.

— Знание истории похвально. Особенно в вашем возрасте, — Хиазмор неприятно улыбнулся, и Дармер почувствовал, что зря открыл рот. — Действительно, влияние клана Натрикс не могло сравниться с вашим. Клан Веспер на его месте смог бы справиться с потрясением. Но все же не настолько они были сильны, чтобы с делом восстановления клана смог справиться один маг, что едва пересек порог совершеннолетия. Или вы считаете иначе? Думаете, что сможете сделать клан Веспер великим снова?

Дармеру хотелось отмолчаться. Собеседник явно выиграл этот раунд в споре, и оба знали об этом. Не хотелось признавать поражение вслух. Но вопрос был задан, а Дармер сидел на троне правды. Он не позволял говорить неправду или молчать. И тут юноше пришлось ощутить на себе магию артефакта.

— Нет, — слово прозвучало против воли, неотвратимо. Как будто внутрь вселился кто-то и говорил теперь за него.

Губы Хиазмора расплылись шире.

— Значит, истину вы все же ведаете, хоть и не хотите признавать, — довольно заключил он. — Так почему, сознавая, что не способны сохранить клан Веспер, вы не окончите траур и не вступите в другой? Я знаю, предложения вам делали и не единожды.

— Потому что тогда все достояние моей семьи станет собственностью этого другого клана и мгновенно разлетится по рукам! — на этот раз трону правды не пришлось задействовать магию, Дармер сам выплюнул слова в лицо Хиазмора. Парню было хорошо известно, что кланы в первую очередь интересуют не его способности, как мага, а наследство Весперов. — И я не позволю этому случиться! Уж на это я способен!

— Пока живы, — небрежно бросил Хиазмор.

— Что…?

— Я сказал, — медленно и раздельно произнес Кайтос, — что состояние Весперов неприкосновенно только до тех пор, пока вы живы. А после вашей смерти, так как нет иных наследников, оно будет поделено между кланами. Поэтому искренне советую вам, юноша, быть более благоразумным и согласиться по-хорошему. Иначе будет по-плохому.

— Это угроза? — напряженно спросил Дармер.

— Просто предостережение, — развел руками Хиазмор. — Если вам следует ожидать угрозы со стороны одного из кланов, то точно не Кайтос. Сами догадываетесь, какого.

«Антаресы», — подумал про себя Дармер. Вслух он ничего не произнес, поскольку вопросов ему не задавали. Хиазмору не требовалось подтверждение собеседника.

— Они уже давно вмешиваются в вашу жизнь. Или вы думали, вашу команду случайно отправили в самый отсталый город магов?

— Да…, — ответил Дармер машинально.

Язвительного ответа Хиазмора он не слышал. Дармер провалился в свои мысли. Неужели… Нет, не может такого быть. Вмешаться в распределение мест практики и направить неугодного мага в худшее из них — вполне в духе Антаресов. Но они не могли знать, что там происходит. Не могли знать о Киаре Торменте…

Внезапно Дармера встряхнуло, заставляя вернуться в реальность. Кайтос выжидающе смотрел на него.

— Что…?

— Я спросил, — повторил Хиазмор, — как вы остались в живых после встречи с Киарой Торментой?

Дармер вздрогнул. Кайтос словно читал его мысли.

— Она не торопилась нас убивать. И помощь пришла до того, как это случилось.

— Я знаю. Аркутур Триостражник успел прийти вовремя на помощь ученику и… что-то я забыл, кем он вам приходится?

— Троюродным дядей, — ответил Дармер.

— Это весьма необычное явление. Отреченные и их потомки обычно не поддерживают отношения с бывшим кланом.

— В моем клане, в отличие от остальных, отреченные лишались фамилии, но никто их не изгонял! Даже маги с низким объемом оставались в семье, и никто не относился к ним, как ко второму сорту!

— Да-да, жалостливость Весперов к собственным неудавшимся отпрыскам известна. Скажите, юноша, а вы сами давно начали общаться со своим родственником Арктуром? Не с тех ли пор, когда у вас других не осталось?

— Да, — через силу выдавил Дармер.

Он познакомился с Арктуром пять лет назад, после гибели клана. Но дело вовсе не в заносчивости и нежелании общаться с отреченным. Арктур часто общался с отцом Дармера, но в резиденции Весперов почти не бывал и потому с наследником клана не пересекался.

Но оправдываться перед начальником охраны Дармер не собирался.

— Как вы относитесь к Киаре Торменте? Вы ее ненавидите?

Вопрос оказался неожиданным. Но трон правды не дал времени обдумать его.

— Нет.

Сказав это, Дармер к собственному удивлению понял, что так и есть. Раньше он не задумывался, что испытывает к Торменте.

— Почему? Эта женщина чуть не уничтожила целый город и явилась причиной смерти одной команды и вашего товарища. Вы не хотите ей отомстить?

— Нет, — Дармер помолчал, но потом понял, что ему следует пояснить ответ. — Она намного сильнее меня. Даже если б я хотел, то не смог бы ей даже навредить. Да и не думаю, что мы еще встретимся.

Хиазмор издал неопределенный звук, который показался Дармеру смешком, но парень не смог понять, к чему он относится.

— Значит, вы даже не хотите попытаться отомстить за смерть товарища, — многозначительным тоном протянул Кайтос.

Дармеру надоели его намеки.

— Если мне представится возможность, я убью Торменту, — с нажимом проговорил он. — Но не потому, что не ненавижу, а потому, что она мой враг. Она из Гильдии. А ненависть — лишь помеха в бою. Истинный воин не должен ненавидеть врага. Так меня учили.

— Слишком многие погибают вокруг вас, — протянул Хиазмор после паузы, — чтобы я поверил в случайность. Клан, сокурсники, товарищ… На месте вашей команды я бы задумался. Кстати, я слышал, что вы лично сожгли покойного… как его звали?… а, неважно. Лекари едва спасли его. В то время, как вы вышли из того подземелья без царапины. А потом он все равно умер. И последним видели его в живых именно вы…

Дармер вскочил на ноги.

— Заткнитесь! И не говорите то, о чем не имеете представления! Шед подставился под мечи Торменты и спас мне жизнь. Он был моим другом! Спросите уже прямо, не завербован ли я Гильдией, которая убила всю мою семью, и прекратите этот фарс!

— Сядьте, — ледяным голосом приказал Хиазмор.

Тяжело дыша, Дармер опустился обратно на трон. Кайтос, что удивительно, молчал. Дармер ожидал, что теперь он изведет его провокационными вопросами в отместку за крик. Но глава службы безопасности внезапно подался вперед и заговорил:

— Знаете, почему вы все еще живы, Дармер Веспер? У вас хорошие покровители. Триостражник только один из их числа. Есть кое-кто еще, гораздо могущественней. Но они не смогут вечно ограждать вас. Слишком многие желают вашей смерти. Запомните мои слова, последний Веспер — вы не доживете до конца войны.

Дармер смотрел на него, окаменев и, кажется, даже позабыв моргать.

— Вы свободны, — сказал Хиазмор.

Дармер вскочил с трона так стремительно, что чуть не свалился на пол. Через секунду он захлопнул дверь комнаты с обратной стороны. Тяжело дыша, он на негнущихся ногах прошел вперед и рухнул на стул рядом с Салли. Краем глаза он заметил движение и, подняв глаза, увидел вставшую Ксилоту. Только она еще не побывала в «пыточной комнате». Несмотря на невеселость ситуации, Дармер слегка усмехнулся. Он даже боялся представить, в каком состоянии будет Кси, когда выйдет обратно.

— Червяк…, — слово вылетело со свистом сквозь крепко стиснутые зубы. — Гадина болотная… Скользкая тварь…

Вот уже десять минут кряду Ксилота бормотала под нос ругательства, причем умудрилась ни разу не повториться. Вопреки ожиданиям, по окончанию срока пребывания в обществе Хиазмора Кайтоса она была на удивление хладнокровна, даже несмотря на то, что ее глаза метали молнии, а с языка слетало столько оскорблений, что главе службы безопасности наверняка икалось.

Ее шипение оставалось единственным звуком, доносившимся от их команды, пока их вели наверх по длинной лестнице из, как оказалось, подземного комплекса.

Когда они вышли наружу, солнце ослепило их после темных комнат и коридоров. Прохладный спертый воздух подземелья сменился на знакомый душный и влажный.

Возле ребят возвышалась высоченная стена из светлого песчаного камня. Точную ее высоту мешало определить солнце. Оно нещадно слепило глаза при попытке задрать голову.

С другой стороны простирался океан. Его вид несколько приободрил команду. Дармер жил на тропическом острове, поэтому вид бескрайней водной глади был для него привычен, но для его друзей — нет. Кое-кто из них увидел море только вчера, да и то издали. Теперь оно было совсем рядом, за полосой белого песка, такого светлого, что глаза слезились.

Маги-сопровождающие пошли по песку к причалу. На другой его стороне покачивалась лодка без весел. Когда команда взобралась на борт, компанию им составил один из «серых» магов. Он отцепил веревку, что удерживала лодку у причала, и опустил руку в воду. Тотчас лодка сорвалась с места и резво поплыла вдоль берега.

Волнение воды было почти нулевым, ход судна — ровным. Когда они отплыли от берега, ребята смогли оглядеться.

Стена, казавшаяся даже со стороны невероятно высокой, простиралась вправо и влево. По-видимому, она огибала остров со всех сторон — края ей видно не было. Построена стена не ровным кольцом, а прямым и угловатым зигзагом, повторяя очертания берегов.

Песчаную поверхность покрывала сплошная вязь символов и знаков, вырезанных в камне. Мартес тут же сообщил, что чувствует магию в каждом из символов, хоть сейчас и в неактивном состоянии, и которую опознал, как защитную.

У основания стены теснилось множество приземистых зданий из того же песчаника. Их прямоугольные выходы чернели, словно норы, и делали побережье похожим на муравейник. Сходство с гнездом насекомых становилось еще более явным, если знать, какие катакомбы скрывались под невзрачными наземными построениями.

Разглядывая пейзаж, ребята не сразу заметили, что их лодка повернула направо. Она все так же плыла вдоль берега, но в этом месте полоса песка кончалась, и воды океана вплотную подходили к стене. К ней и направлялась лодка. Омываемый волнами участок отличался от остальной стены. Он был будто выдолблен, вдавлен внутрь, да и высотой был пониже.

Раздался скрежещущий, дробный звук. В середине каменной плиты появился зазор и начал постепенно расширяться. Только теперь ребята поняли — то, что они приняли за странный участок стены, оказалось воротами. Вода бурлящим потоком хлынула в просвет между створками, неся на своих волнах лодку. Сопровождающий команды бросил ею управлять, предоставив течению мчать судно вперед. Лишь когда волны стихли, он вновь опустил руку за борт и направил лодку к возвышавшемуся посреди голубой лагуны зеленому острову.

Вся одиннадцатая команда сидела с открытыми ртами, не произнося ни слова и только ошалело крутя головами по сторонам. Даже Дармер не остался равнодушен.

Хоть сам он никогда не бывал на острове Старейшин, но старшие члены семьи часто рассказывали о нем. Однако ни разу никто из них не упоминал, что остров окольцовывает полоса земли, на которой-то и возвышается защитная стена. А он еще удивлялся, глядя на нее с внешней стороны, ведь по рассказам остров должен быть куда меньше. Но теперь, своими глазами увидев Сердце Триединства, о котором так много слышал, Дармер поражался, сколь точно родственники описали это место и одновременно не смогли передать его красоты и величия. Юноша испытывал странное ощущение, будто бывал здесь раньше, но не наяву, а во сне, туманном, расплывчатом, неясном, и сейчас узнавал все вокруг. Вместе с тем он рассматривал окружающее пространство без пелены перед глазами, заново изучая каждую деталь в красочном и ярком свете.

Лагуна потрясающе красива. Лодка рассекала лазурную воду, и лишь рябь, расходившаяся от бортов, нарушала гладь поверхности. Вода настолько прозрачная, что без труда можно рассмотреть белый песок и камни на дне отмели. Но ни лагуна, ни изумрудная зелень берегов не притягивали взгляд так, как гигантское строение в центре острова. От родителей Дармер знал, что на том месте возвышалась горная вершина, но теперь она погребена под грудами песчаного камня, из которого складывался амфитеатр этажей, галерей и аркад. Верхушку огромной горы-пирамиды точно корона венчал сверкающий в лучах солнца белоснежный дворец. Дворец Старейшин.

Пока Дармер рассказывал товарищам, что ему известно об острове Глаз Дракона, их лодка вошла в бухту, окруженную прямыми берегами так, что она становилась почти квадратной, и подошла к причалу.

— Ну, наконец-то! — прозвучал знакомый голос, не успела команда сойти на берег. — Я уж, признаться, заждался вас.

Это был Арктур Триостражник. Все тот же, в длинной бордовой мантии (и как ему не жарко под таким палящим солнцем?), добродушно улыбался и смотрел, как Дармер с командой выбираются из лодки.

— Здравствуйте, — поздоровался ученик. — Мы бы давно сюда добрались, если бы не этот…, — он помолчал, подбирая слова поприличней, — начальник охраны! — закончил Дармер, вспомнив должность Кайтоса и заставляя себя проглотить более нелестные эпитеты в его адрес, что вертелись на языке.

Арктур понимающе кивнул.

— Господин Хиазмор бывает чересчур щепетилен и дотошен. Впрочем, в его работе это, скорее, плюс.

Дармер хмыкнул, наблюдая, как Мартес последним высадился на причал, а их провожатый разворачивает лодку и отправляется обратно, к скрывающей горизонт каменной стене.

Быстро поприветствовав всех, Арктур повел их по пирсу к берегу. Там, сразу за небольшой набережной брала начало широкая светлая лестница, уходившая вверх по склону. Вела она прямиком во дворец Старейшин, как успели заметить ребята, пока плыли в лодке. Но теперь, с подножья горы, дворец стал не виден за высокой кроной деревьев. Зеленая стена тропического леса возвышалась за полосой песка и камня и огибала всю бухту, скрывая остальную часть острова.

На берегу совсем пустынно и тихо. К пирсу не было пришвартовано ни одного судна. Кроме них семерых, да пары магов, стоявших под тенью листвы напротив причала, в бухте — ни души.

Дармер, выросший в Некфисе, привык к его портам, шумным и кипящим жизнью и поэтому сейчас чувствовал себя весьма странно, находясь в подобном месте, к тому же расположенном в сердце бывшего Триединства. По-видимому, маги редко захаживали на причал, поскольку здесь нет ничего важного, а гости прибывали на остров нечасто.

Арктур, сойдя с пирса на берег, к лестнице не пошел, а продолжал идти прямо, в сторону тех двоих, под деревьями. До этого момента Дармер глянул на магов мельком, но теперь обратил внимание, что одеты они в черные формы, хотя оба довольно молоды — едва ли им больше тридцати. Подобный факт волей неволей заставлял присмотреться к ним получше. Высшее воинское звание в таком возрасте — явление не рядовое.

Незнакомцы находились в густой тени листвы, и разглядеть их лица издали не получалось. Но подойдя ближе, Дармер вдруг с непомерным удивлением понял, что одного из магов он прекрасно знает. Черные волосы, спадавшие на лицо пряди, холодные глаза — да это же Линт, его старый знакомец, возникший как будто из прошлой жизни.

Жизни, в которой он, Дармер, дожидаясь своей очереди сдавать экзамен под закрытыми дверьми зала, отчаянно желал быть подальше от Варнорта и вместе с тем не хотел проигрывать кому бы то ни было. Когда он с таким трудом выиграл у Шеда, тогда еще просто парня из Воды, а Линт, один из экзаменаторов, не хотел засчитывать Дармеру экзамен, раскритиковав и высмеяв его стиль боя.

Как он тогда злился и ненавидел этого мага! И хотя сейчас Дармер лишь посмеивался над тогдашними переживаниями и без труда признавал, что Линт был во многом прав, вид мага омрачил радость от прибытия на остров и встречи с Арктуром. Чем-то этот мрачный тип был неприятен Дармеру, но если бы у него спросили, так и не смог бы ответить, чем. Но сейчас его больше занимал другой вопрос: «Что он здесь делает, и что ему надо?»

Ответ он получил почти сразу. Обернувшись к команде, Арктур жестом указал на магов, представляя их:

— Знакомьтесь. Линт и Крин, ваши личные учителя.

— Привет! — весело помахала рукой рыжеволосая девушка, широко улыбаясь. Она выглядела гораздо доброжелательней спутника, который только кивнул в ответ на нестройные приветствия команды.

Линт ни словом, ни жестом не подал вида, что знаком с кем-то из присутствующих, и Дармер решил поступить так же. Новость о наставничестве не вызвала в нем особых чувств. Судя по внешности, стихией Линта могла быть Вода или Воздух, но уж никак не Огонь, а значит, тренером Дармера ему не бывать. Юноша, однако, заранее посочувствовал сокоманднику, которому достанется этот мрачный тип. Хотя… Шед же тоже учился у Линта и не говорил о нем ничего дурного. Быть может, как наставник он не так уж и плох?

Дармер перевел взгляд на девушку. Вот уж у кого-кого, а у нее стихийная принадлежность точно вопросов не вызывала. Огонь, без сомнений, что делало ее кандидатом в учителя ему и Адель. Цвет волос девушки был почти таким же, как у Адель, но чуть темнее. И волосы не прямые, а вьющиеся, кудрявые и длинные. У Адель, правда, раньше были еще длиннее, а теперь не достают даже до плеч. Да и фигуры разные. Адель высокая и худощавая, а эта девушка пониже и имеет весьма выдающиеся формы.

Дармер вдруг понял, что слишком увлекся, сравнивая сокомандницу и наставницу, и прослушал Арктура, который что-то рассказывал о новых знакомых. Но, вслушавшись, Дармер понял, что большая часть поведанных фактов ему уже известна, или он о них догадывался.

Как он и думал, за необычайными способностями Шеда стоял именно Линт. Еще несколько лет назад он был единственным магом, который владел секретом контроля жизненной силы. Но, присоединившись к Варнорту, Линт предложил обучать слабых магов этой технике, чтобы они из бесполезного пушечного мяса стали бойцами ближнего боя. До этого воинам Варнорта в противостоянии монстрам Гильдии приходилось полагаться исключительно на защитные заклинания. Теперь же они могли сосредоточиться на атаке, в то время как маги со слабым резервом сдерживали натиск противника.

Сперва Линт обучал только взрослых воинов, но недавно Варнорт включил в программу подготовки учеников с малым объемом энергии занятия по управлению и контролю жизненной силы. Правда, дополнительные уроки не вызвали энтузиазма кое у кого из учеников, а поскольку они были добровольные, то и ходили на них не все. Это объясняло, почему ученики третьей группы, к примеру, Лонган, не владели акробатическими приемами, подобно Пристине, подумал Дармер. Наверняка, многие сочли эти занятия пустой тратой времени, ведь сама мысль об использовании энергии, прежде доступной только «друидам», для усиления тела поначалу кажется странной. Но тех, кто смог отбросить скептицизм, ждала награда? — обретенные навыки позволили им подняться в силе и на равных сражаться с учениками, которые превосходили их по объему резерва. Шед был из них.

Хотя Салли, Кси и Мартес и так знали многое об удивительной силе Шеда из рассказов Дармера о случившемся в подземелье, все равно слушали с интересом. Команда, наконец, узнала, почему товарищ так тщательно скрывал правду о происхождении способностей. Оказывается, Линт прямым приказом запретил ученикам рассказывать о специальных занятиях, не желая, чтобы о них прознала Гильдия.

Повествование Арктур завершил словами:

— Благодаря Линту боевая мощь наших войск значительно выросла. Но он и сам прекрасный воин, высшее звание получено им совершенно заслужено. Линт великолепно владеет элементальным преобразованием, что для нас сейчас важнее.

Линт на протяжении речи Арктура стоял с совершенно безучастным видом, не реагируя на дифирамбы в свою честь, но последних слов будто очнулся. Поняв, что разговор наконец-то перешел в деловое русло, он промолвил:

— Моя ветвь алхимической специализации — связка Воды и Воздуха. Я владею Паром и Льдом. Кто из вас выбрал это направление? — он вопросительно поглядел на Салли и Ксилоту, поскольку никто больше не мог быть кандидатом в его ученики.

— Я, — подняла руку Сальвадора.

Она, как всегда, улыбалась. Угрюмость Линта нисколько ее не смутила. Салли всем своим видом демонстрировала готовность как можно скорее приступить к тренировкам. Линт посмотрел на новую ученицу, как показалось Дармеру, сверлящим, пронизывающим взглядом. На месте Салли парень почувствовал бы себя крайне неуютно. Но златовласка ничуть не смутилась, продолжая дружелюбно улыбаться. Кажется, Линт остался ей доволен. Он перестал пытаться прожечь Салли глазами и коротко кивнул.

Следом за Сальвадорой учителя обрела Адель. Арктур все решил заранее, и попросил Крин тренировать именно ее. По лицу Адель нельзя было сказать, довольна ли она таким выбором. Девушка вежливо пожала руку Крин, но восторга в ней заметно не было. Дармер подумал, что в глазах Адель тренер, чем-то похожая на Салли, выглядела слегка легкомысленно. С другой стороны, она, как и ее спутник, получила высокий ранг в весьма юном возрасте, и вряд ли за красивые зеленые глаза. Да и Арктур не стал бы просить слабого мага тренировать любимую ученицу.

Но сейчас Дармера не сильно волновали будущие отношения сокомандницы с Крин. Гораздо больше его интересовало другое: у Салли и Адель теперь есть учителя, у Мартеса он и так был, но что насчет них с Кси? Кроме этой парочки Арктур больше никого не привел. Хотя насчет последнего у Дармера было сильное подозрение, что как раз он и собирается стать его тренером. Но кто же станет учить Кси?

В ответ на прямой вопрос Арктур вздохнул:

— К сожалению, мне пока что не удалось найти хорошего учителя для Ксилоты, — он сокрушенно покачал головой. — Сейчас такое время, сами понимаете… У многих воинов просто нет возможности брать себе учеников. Большая удача уже то, что мне удалось уговорить Линта и Крин, — признался Арктур. — Поэтому пока Ксилоте придется тренироваться без учителя.

— Как будто он ей нужен, — пробормотал Мартес под нос, очень тихо, но Дармер, стоявший перед ним, расслышал и усмехнулся.

Кси умудрилась достать даже спокойного Мартеса, и это при том, что виделись они только во время приемов пищи да вечерами в общей комнате.

У «друида» тоже не все ладилось с тренировками. Как сказал однажды Мартес, его прогресс не такой заметный, как хотелось бы. Да и Трим был не ахти каким учителем. Последнего он, конечно, вслух не говорил, но товарищи додумались сами.

Ксилота слегка помрачнела, услышав новость, но не высказывала недовольства. Найти для нее тренера было сложно еще и потому, что она смогла за несколько дней добиться в алхимии большего, чем многие маги за всю жизнь. А после ее рассказа о семье и их способностях Дармер вообще сомневался, что в Варнорте найдется воин, хотя бы не уступающий ей в контроле. Разве что Старейшины… Но это уже немыслимо. Так что Мартес, быть может, прав — Кси учитель и не нужен. По крайней мере, в алхимии.

Прервав размышления, Дармер вновь посмотрел на Арктура.

— А кто меня будет обучать? — спросил он. И, не удержавшись, высказал догадку: — Вы?

К его несказанному удивлению, Арктур покачал головой.

— Нет, не я. Кое-кто иной.

Дармер нахмурился. Но не успел он задать новый вопрос, как Арктур отвернулся от него и обратился к Линту и Крин:

— Полагаю, это все. Прочее оставляю на вас. Забирайте их.

— Как скажете! — воскликнула Крин, а Линт кивнул. Вместе с ним девушка отошла чуть в сторону и помахала команде рукой, призывая следовать за ними. — Идемте, мы вам все покажем и расскажем!

Ребята двинулись следом за магами вдоль берега по дороге, уходящей за деревья. Все, кроме Дармера, которого Арктур повел в сторону лестницы наверх.

— Куда мы идем? — поинтересовался юноша, через плечо глядя вслед уходившим товарищам.

— На встречу с твоим учителем, — ответил Арктур, словно это само собой разумелось.

— Почему вы не привели его сюда, как тех двоих? — недоумевал Дармер.

— Ну…, — протянул Триостражник. — Так получилось, — не слишком ясно сказал он.

«Что это значит?» — недовольно подумал Дармер. Он ничего не понимал. Куда они идут? Почему Арктур темнит? И почему сам не стал его тренером? Не смог, потому что нет времени? Или попросту не захотел, памятуя о его фокусах в Замке Огня? Но разве Дармер не показал, что изменился?

Решив перестать истязать себя вопросами, юноша спросил напрямую, почему Арктур сам не может его учить. Но ответ запутал его еще больше.

— Причиной тому служат некоторые обстоятельства, — в своей витьеватой манере изъясняться заговорил Триостражник. — Я не вижу смысла тебе сейчас объяснять — сам все узнаешь очень скоро, если потерпишь. Но, — Арктур обернулся и посмотрел на шагавшего за ним по лестнице Дармера, — не будь эти обстоятельства выше меня, я бы с радостью взялся тебя тренировать, — и чуть улыбнулся.

Говорил он вполне искренне, и Дармер почувствовал, как плотный комок в груди распался. Значит, Арктур вовсе не считает его безнадежным. Но в чем тогда дело? О чем столь упорно молчит Триостражник? Дармер уже понял, что эта таинственность как-то связана с новым учителем, и его так и подмывало подробнее расспросить Арктура. Однако тот сказал, что Дармер и сам скоро обо всем узнает. Поэтому юноша решил промолчать, хотя любопытство продолжало терзать его.

Лестница шла вверх, все не кончаясь. Одна за другой перед глазами проплывали ступени, такие монотонные и однообразные, что размывались сплошной полосой камня. Дармер бездумно смотрел на них, шаг за шагом поднимаясь вслед за Арктуром. Он не пытался считать ступени и не оглядывался по сторонам, хотя вокруг наверняка было на что посмотреть. Все, чего он желал — чтобы эта проклятая лестница поскорее кончилась. А еще? — чтобы Варнорт пересмотрел планировку зданий и прекратил строить их в высоту, а не в ширину. А то, что Форестоун, что это… Ну, или изобрели бы иной способ взбираться наверх, помимо лестниц.

— Жди здесь.

Слова заставили Дармера резко очнуться от мыслей. Запнувшись, он едва не налетел на Арктура. Он оглядевшись и обнаружил, что ступени наконец-то кончились. Теперь они стояли на самом верху лестницы. А прямо перед ними возвышался во всей красе дворец Старейшин.

Вблизи стало ясно, почему он казался светящимся. В отличие от прочих зданий острова из песчаника дворец воздвигнут из ослепительно-белого мрамора. Однако его нельзя назвать вычурным или чересчур помпезным. Почти лишенные окон простые, но высокие стены и купол, столь же белоснежный, накрывал дворец сверху.

Оставив Дармера, Арктур направился внутрь, пройдя через колоннаду, и скрылся в широком высоком проеме, лишенном дверей. Многочисленные стражники, стоявшие перед каждой колонной — все как один в черных формах — не проронили ни слова и не попытались его остановить. Они застыли живыми статуями.

Ожидание Дармера продлилось не долго. Вскоре Арктур вышел обратно, а следом шел… Дармер никогда не встречался с этим магом вживую, однако ошибиться было невозможно — слишком много он видел его фотографий и портретов, чтобы спутать с кем-то еще. Из полумрака дворца под лучи палящего солнца в струящемся белом одеянии и алом плаще по ступеням перед дворцом спускался сам Гефест Кандаон, Старейшина магов.

На вид нельзя было и представить, что этому магу перевалило за семь веков. С золотистыми волосами, большими голубыми глазами и задорной улыбкой на мальчишеском лице Гефест выглядел едва ли не младше Дармера. Но впечатление это обманчиво. Клан Веспер всегда стоял на особом счету у Старейшины, будучи приближенным к нему, поэтому всем его членам было хорошо известно, что являл собой Гефест. Мудрец, проживший не одну жизнь простого смертного, непревзойденный мастер в управлении энергией и, наконец, один из сильнейших этого мира.

И потому, стоило Гефесту приблизиться, как Дармер, не секунды не колеблясь, припал на колено и низко склонил голову.

— Для меня великая честь встретить вас, Ваше Старейшинство, — на одном дыхании промолвил он.

— Мне тоже приятно, наконец, встретиться с тобой, — произнес Гефест Кандаон. — Встань.

Это прозвучало не как приказ, однако Дармер поспешил подняться на ноги. Он поднял глаза на Старейшину и увидел, что тот пристально его рассматривает.

— За свою жизнь я встречал многих Весперов, — произнес Гефест, наконец, — и теперь узнаю в тебе некоторых из них. Больше всего ты напоминаешь мне Триодана, когда он только закончил обучение и вступил в стражу.

Тут Дармер оставалось только поверить Гефесту на слово, поскольку Триодана Веспера, который приходился ему прадедом, в живых не застал. Конечно, он видел его портреты и снимки, но на них прадед был в преклонном возрасте и с самим Дармером имел мало схожего. Прежде, если юношу и сравнивали с кем-то из родственников, то с братом отца, Тиареллом Веспером. Но ведь дядя, как и отец Дармера, был внуком Триодана, поэтому нет ничего удивительного, если они похожи, как и юноша на них.

— Я знал и твоих родителей, — продолжал Гефест. — Элмер был мне хорошим другом. И я очень сожалею о его кончине. Прости, что говорю это только теперь.

— Вам не за что извиняться, — склонил голову Дармер.

Он ощущал некую неловкость, слушая, как Старейшина говорит о его семье. Нечто похожее он испытал, когда встретился с Арктуром пять лет назад. Тот тоже был другом его родителей и также выражал сожаления об их смерти.

— Хоть я Старейшина, и мне полагается быть беспристрастным, клан Веспер всегда находился у меня на особом счету, — произнес Гефест. — Твой клан был первым во всем: сильнейшие воины, лучшие бойцы, древняя династия… Потеря всего клана не только пагубно сказалась на мощи Варнорта, но и сильно обеднила нацию магов. И я надеюсь, что ты, как последний представитель, понимаешь, как важно, чтобы клан Веспер не пресекся окончательно.

— Я понимаю, — ответил Дармер с еле слышным вздохом, — но, к моему огромному сожалению, при нынешних обстоятельствах не все зависит от меня. Мои родственники были куда сильнее и искуснее, но они все погибли. Что уж говорить обо мне…

Юноша замолчал. Гефест смотрел на него, и по его лицу нельзя было понять, о чем думает Старейшина.

— Что ж, это правда, — наконец, сказал он. — До мастерства взрослых Весперов тебе далеко. Однако сила и опыт — еще не гарантия выживания. А поэтому, поскольку судьба клана Веспер небезразлична мне, я приложу все усилия, дабы ты пережил эту войну. Тебе ведь нужен учитель? Что ж, я с удовольствием стану им для тебя.

Когда Дармер понял, что не ослышался, то от изумления раскрыл рот, что совершенно не подобало в присутствии Старейшины. Об этом ему тут же напомнил Арктур Триостражник, про присутствие которого Дармер уже позабыл. Вспомнил лишь, когда руку скрутило судорогой, не сильной, но в чувство она привела его быстро. Закрыв рот, Дармер мельком покосился на невозмутимо стоявшего в нескольких шагах мага. Триостражник никогда, в отличие от других учителей, не применял это заклинание на своих занятиях, но тут был особый случай.

Требовалось что-то сказать, как-то поблагодарить за столь высокое благоволение… Но слова не лезли из горла. Насколько знал Дармер, никому из его предков не было оказано чести быть учеником самого Старейшины. И ни одному другому клановцу тем более. Осознание этого факта заставляло позабыть привитые с детства манеры, да и вообще умение разговаривать.

Дармер, однако, попытался вымолвить слова благодарности, но был остановлен самим Старейшиной, который, наблюдая за его потугами, решил прекратить мучить будущего ученика.

— Мне не приходилось обучать кого-то прежде, — сказал он, — поэтому не думай, что я такой уж замечательный учитель. В искусстве преподавания Арктур уж точно превосходит меня. Так что спасибо мне скажешь, когда я тебя хоть чему-нибудь научу, — усмехнулся Гефест.

После этих слов Старейшина завершил встречу, сказав, что их с Дармером занятия начнутся завтра, а до тех пор он может располагать собой как хочет. Затем, распрощавшись, он направился во дворец, а Арктур повел Дармера вниз по лестнице. Юноша был все еще немного ошалевшим от свалившего на него известия, но не мог не полюбоваться открывшимся с вершины видом острова и голубой лагуны со стеной вокруг него. С такого далекого расстояния защитная стена казалась синей в полуденном мареве, но ее высота производила впечатление даже отсюда.

Дармеру казалось, что он парит над островом. На небе не было ни единого облака. Воды лагуны не морщила ни одна волна. Легкий бриз трепал волосы на затылке. Дармер станет учеником самого сильного мага в мире. Мир вокруг был прекрасен, и казалось, что ничто не сможет переменить эти спокойствие и умиротворенность. Можно пока ни о чем не тревожиться.

Глава 6. Неповторяемые призывы

Остаток дня прошел куда менее занимательно. Арктур с Дармером спустились с башни, но обратно на причал старший маг не пошел, а свернул с лестницы на дорогу. Та привела их к зданиям из песчаника. Триостражник пояснил, что это жилой квартал — здесь находятся казармы для воинов на острове.

Дармер осмотрелся. Все дома походили друг на друга и были просты до невозможности. Они напоминали здания по ту сторону стены, которые они видели, плывя на лодке — светлые стены, испещренные темными провалами окон без стекол. И ни души вокруг, несмотря на далеко не ранний час.

— А почему здесь никого нет, если это жилой квартал? — спросил Дармер.

— Все в столовой — сейчас обед, — пояснил Арктур. — Думаю, Линт и Крин отвели твою команду туда, потому давай пойдем сразу к ним.

Только после этих слов Дармер понял, что голоден. Парень согласно кивнул. Они с Триостражником углубились в квартал на пару домов, и Арктур зашел в низкое — всего два этажа — здание.

Столовая напоминала ту, что была в Форестоуне, разве что здесь сидели не на стульях, а на скамьях. Зато разительно отличался здешний контингент магов. В замке оставалось много учеников, как тех, что проходили практику в Катверне, так и старшекурсников. Поэтому в столовой учащихся всегда было не меньше половины. Здесь же пространство заполняли черные и серые формы, а цветные мелькали совсем редко.

Благодаря этому Дармеру не составило труда найти товарищей — они сидели вместе за одним столом в глубине зала. Только Адель с ними не было — красное пятно ее формы Дармер увидел через несколько столов дальше. Как обычно.

— Здесь я тебя оставлю, — произнес Арктур, который тоже увидел одиннадцатую команду. — Мне еще нужно кое с кем переговорить. Иди к товарищам. Им, скорее всего, уже рассказали, что здесь да как, они тебе все объяснят.

И он ушел. Дармер не стал смотреть куда — он направился к команде.

— О, ты вернулся к нам! — поприветствовала юношу Кси, когда тот приблизился. Она подвинулась на скамейке, давая ему сесть. — Давай, рассказывай, где был.

— Можно я сначала поем? — с притворным недовольством ответил Дармер, садясь за стол. — Кстати, где тут раздают еду?

— Мы тебе взяли, — произнес Мартес, подвигая товарищу тарелку и стакан.

— Да, на тот случай, если ты до вечера решишь почтить нас присутствием, — ерничала Кси.

Дармер не ответил. Он смотрел в тарелку, разглядывая нечто склизкое и серое.

— Это что? — спросил он и зачерпнул ложкой однородную массу, а затем перевернул ее. Каша медленно стекла с ложки обратно в тарелку.

— А это здесь таким кормят, — фыркнула Кси. — Привыкай. Ты теперь будешь есть это на завтрак, обед и ужин.

Дармер в ужасе посмотрел на нее. Готовка в Катверне хоть и не отличалась изысками, но была вполне съедобной, а еда не выглядела так, будто ее уже кто-то до него ел.

— Линт и Крин сказали, что это особая пища, которая содержит все необходимые вещества, — объяснила Салли. — Ее готовят с помощью алхимии.

Это многое объясняло. Дармер еще и потому не любил эту науку, что она упрощает все вокруг себя. Конечно, она незаменима при создании ресурсов, добыча которых потребовала бы куда больше времени и сил. Но зачем использовать ее в стряпне? Не имея ничего против созданных алхимией продуктов, Дармер не признавал еду, приготовленную в пробирке. Хоть такая пища полезная, но на вид совершенно бесформенная.

— Не переживай, — ухмыльнулась Кси и отправила в рот ложку склизкой серой массы, — на вкус оно не так ужасно, как выглядит.

— Странно, что ты так спокойно с этим смирилась, — проворчал Дармер, подвигая к себе тарелку. — Или твое смирение с новой диетой произошло в мое отсутствие?

— Гораздо раньше. Или ты забыл, из какой я семьи? Мои родители были слишком заняты, чтобы готовить нам с братом что-то другое.

— То есть ты ела такое всю жизнь?! — юноша уставился на Кси, не веря своим ушам.

Девушка в тот момент пережевывала новую порцию, а потому только кивнула. Теперь Дармеру даже стало ее жалко.

— А мне не понятно, почему остальные воины на острове не возражают, — заговорила Салли и осмотрелась по сторонам. — Насколько я поняла, здесь вокруг одни клановые, странно, что они терпят здешние порядки. В своих дворцах они ведь привыкли к другой еде.

Салли явно вспомнила вчерашнюю пирушку, и Дармеру, как единственному клановому за столом, стало неловко. Хотя девушка вряд ли ставила целью его задеть.

Кси издала смешок.

— А кому они пожалуются? Старейшинам? «Мы не хотим есть эту дрянь, накройте нам шикарный стол из трех блюд»? — все засмеялись. — Клановые в этом месте не главные и ничего не решают, — прибавила Кси.

Дармер, наконец, решился попробовать кашу. Вкус ее и правда не был ужасен. На его взгляд, она вообще не имела вкуса. Но вот консистенция… Дармер ощущал на языке нечто скользкое, уже порядком остывшее. Юноша с трудом проглотил кашу, и та неохотно потекла по пищеводу. Было чувство, будто он съел какого-то склизкого морского жителя. С тоской и отвращением Дармер взглянул на полную тарелку серой массы.

«Больше есть нечего. Тебе ничего не дадут. Или это, или голод», — уговаривал он себя. Тяжело вздохнув, юноша взял ложку, решил не прислушиваться к ощущениям и приступил. Дармер ел быстро, почти не пережевывая, и все равно ему показалось, что прошла вечность, прежде чем тарелка опустела. С торжествующим видом Дармер брякнул в нее ложку и облегченно выдохнул. Рядом кто-то хрюкнул.

Дармер поднял глаза и увидел, что его друзья смотрят на него с перекошенными лицами и прикрывают ладонями рот. Только теперь он понял, что пока ел кашу, за столом было подозрительно тихо. Команда, наконец, дала волю сдерживаемому хохоту. Смеялись они громко — за соседними столами начали оборачиваться и поглядывать на них. А Дармер, поняв, что все это время товарищи следили за его потугами, смутился еще сильнее.

«Конечно, это же так весело — смотреть, как избалованный клановец запихивает в себя эти помои, — раздраженно думал он, злясь и на друзей, и на себя. — Небось, даже специально меня ждали!»

Дармеру хотелось, чтобы они прекратили смеяться, и он, не придумав ничего лучше, выпалил:

— Старейшина Гефест Кандаон будет моим наставником.

Надо признать, своего он добился — смех мгновенно стих. Вместо этого товарищи захлебнулись кашлем. Но слова Дармера услышали маги за соседними столами, внимание которых было привлечено шумом. Они тут же зашептались, поглядывая на него.

«Демон!» — выругался Дармер. Он не знал, нужно держать эту информацию в тайне или нет. Гефест ничего не сказал по этому поводу. Но не хотелось выглядеть в глазах Кандаона треплом, за час разболтавшим всему острову об ученичестве у самого Старейшины, первом за многовековую историю. Пусть даже это случилось непреднамеренно. Дармер и сам не собирался рассказывать никому, кроме друзей, еще и потому, что не хотел к себе излишнего внимания. Его и так хватало после уничтожения клана.

Но сделанного не воротишь. Хотя…

— Шутка, — усмехнувшись, сказал Дармер, постаравшись произнести это достаточно громко, чтобы услышали все заинтересованные, но и не слишком нарочито. После чего поднялся и неспешным шагом покинул столовую.

Юноша остановился у входа в здание и принялся ждать. Расчет оправдался — буквально через несколько секунд один за другим наружу вылетели все трое товарищей и накинулись на него с вопросами.

— Это что было?

— Ты на самом деле шутил, или все же…?

— Что у тебя за шутки?!

Дармеру с трудом удалось их угомонить.

— Не здесь, — прошипел он, кивком указывая на проход в столовую.

— Так ты это что, серьезно…? — начала было Салли, но Дармер прервал.

— Я же сказал — не здесь! Мы можем поговорить где-то без лишних ушей?

— Пошли, — тут же откликнулся Мартес и жестом призвал следовать за собой.

Он быстро привел их в один из бараков, поднялся на последний, четвертый этаж и открыл одну из многочисленных дверей. За ней оказалась маленькая комната с одним окном и парой двухъярусных кроватей. Дармер подумал, что знает, почему Мартес привел их именно сюда.

— Это наша комната, да? — спросил он, желая удостовериться.

— Ага, — подтвердила Кси. — Конура, скажи ведь?

— Под стать здешней кухне, — откликнулся Дармер. — Странно, никто из моей семьи ни разу не говорил, что служба на острове не такая уж сказочная.

— А мы, наивные, мечтали, что попадем в рай, — со вздохом произнесла Кси. — Ну ладно, это сейчас неважно! — сказала она более бодрым и деловитым голосом. — Давай, рассказывай!

Она села на одну из кроватей и выжидательно уставилась на товарища. Дармер сел напротив, Салли — рядом, а Мартес примостился возле Кси. После чего Дармер поведал о встрече со Старейшиной. Пока он рассказывал, никто не проронил ни слова. Друзья слушали юношу, затаив дыхание и приоткрыв рот. Когда Дармер закончил, в комнате на минуту повисла тишина.

— Да…, — протянула Кси. — Вот кому и правда повезло с учителем. Не то, что нам.

— Ну, не наговаривай, — сказала Салли. — Лично мне Линт и Крин очень понравились.

— Лично у тебя учитель хотя бы есть, — парировала подруга, — в отличие от меня. Да и тебе пока рано делать выводы. Этот Линт не тренировал тебя еще ни дня. А Марти… Кстати, Марти, как тебе Трим в роли учителя?

— Не так плохо, как можно подумать, — слегка улыбнулся «друид». — Не самый лучший вариант, но он старше нас и опытнее в магии, так что ему пока есть, чему меня обучать.

— Вот именно, что только «пока», — фыркнула Кси.

— А чем вы занимались с этими двумя, пока меня не было? — поинтересовался Дармер.

— Да ничем особенным, — протянула Кси. — Они только рассказали, где что находится на острове, показали наши покои и отвели в столовку, где и распрощались до завтра.

— Трим тоже ушел, — прибавил Мартес.

Похоже, тренеры друзей, как и Гефест Кандаон, решили дать подопечным отдохнуть и освоиться на новом месте. Дармер еще раз осмотрел комнату. Те, кто строил здание, не утруждали себя внутренней отделкой помещений. Стены, пол и потолок были из того же песчаника, что и весь дом. Никакой мебели, кроме кроватей, нет. Скудная обстановка. Кстати о кроватях…

— Мы здесь всей командой жить будем? — спросил Дармер.

— Да, а что? — отозвалась Салли.

— Но здесь только четыре места. Где будет спать Адель?

— Ну, значит, придется нашей ледышке ночевать в коридоре, — с притворным сожалением протянула Кси.

— Когда тебе уже надоест с ней ругаться? — вздохнула Салли. — Она держится от нас в стороне в немалой степени из-за твоих издевок.

— И это доказывает, что я все делаю правильно, — хмыкнула девушка.

— Кси, хочешь ты того или нет, но мы теперь одна команда, — вмешался Дармер. — И не в игры собираемся играть. Нам всем однажды может выйти боком ваша вражда.

Черноволосая недовольно покосилась на него, но не возразила и не продолжила спор.

Адель спать в коридоре не пришлось. Полчаса спустя она объявилась на пороге в компании «серого» мага, за которым по воздуху летела кровать — обычная, не двухъярусная. Места в комнате оставалось мало, и ее пришлось ставить под окно. Но Адель не возражала и не требовала отдать ей другую кровать. Она вообще не произнесла ни слова, как появилась. После ухода старшего мага, девушка тут же разлеглась на кровати и открыла книгу, которую все это время держала в руках.

Салли с удивлением посмотрела на нее. Команде не разрешили брать на остров какие-либо вещи, кроме тех, что могли поместиться в карман под доспехом. Салли была страшно расстроена — ей пришлось оставить в Форестоуне все книги. С собой она взяла только одну тоненькую книжицу, которую сумела запихнуть под броню. Поэтому можно представить ее недоумение при виде пухлого тома в руках Адель, который при всем желании нельзя бы было спрятать под доспехом.

— Где ты взяла эту книгу? — спросила она, нарушив тишину, что царила в комнате с момента появления рыжей девушки.

— В библиотеке, — отозвалась Адель равнодушно.

Салли едва не подпрыгнула.

— Здесь есть библиотека? — возбужденно проговорила она. — Где?

Адель кратко объяснила, как найти нужное здание. Златовласка тут же вскочила с кровати.

— Если никто не против, я прогуляюсь, — тараторила она, открывая дверь.

— Подожди, я с тобой! — подорвалась вслед за подругой Кси. Обе девушки скрылись за дверью.

Помявшись минуту в нерешительности, Мартес тоже покинул комнату. Он не сказал, куда идет, но Дармер и не спрашивал. У него было свое занимательное чтиво, припрятанное под доспехом, и отсутствие товарищей ему сейчас только на руку. Адель не в счет — она читала и не обращала на Дармера никакого внимания, будто его и не было в комнате.

Юноша взобрался на верхний ярус кровати справа от окна, улегся на ней и достал заветные листы. Глава из книги, которую он скопировал, называлась «Неповторяемые призывы стихии Огня». Такое название заинтриговало Дармера еще вчера, но тогда у него не было возможности выяснить, что под ним подразумевалось. И вот теперь он, наконец, мог удовлетворить любопытство.

Нельзя сказать, что все прочитанное явилось для Дармера откровением. Кое-что он уже знал от семьи, учителей и друзей. Например, что маги намного искуснее в призывах своей стихии, чем чужой. Те, кто пытается освоить не родную стихию, сталкиваются с такой проблемой, что не в силах создавать призывы сложнее третьего ранга. Но теперь Дармер узнал, что некоторые из заклинаний средней силы, которые не представляют трудностей для более-менее опытного носителя стихии, оказываются непостижимы для остальных. Потому что магия есть часть тебя, а стихия — основа любого существа, наделенного этой силой. Очищенная и искусственно превращенная в другую, стихия станет лишь ее жалким подобием и никогда не будет способна на тончайшие манипуляции.

Призывы, что могут сотворить только носители стихии, называются «неповторяемыми». Встречаются также термины «особые» и «специальные».

В книги приводились примеры таких заклинаний. С изумлением Дармер выяснил, что к ним относятся барьеры Воздуха и целительство магов Земли. Разумеется, всем известно, что только «друидам» подвластно применять жизненную силу в заклинаниях, как и магам Воздуха — ставить самую прочную стихийную защиту, но Дармеру никогда не приходило в голову рассматривать их как звенья одной цепи. Из книги он понял, что воздушные маги одни могут так сильно сжимать Воздух, что он становится твердым, как металл, и очень прочным.

На этом автор книги заканчивал со вступлением и переходил к сути, ради которой Дармер провел прошлую ночь без сна. В этом куске текста шла речь о нескольких призывах Огня, которые объединялись под общим названием «Огненный Воин», и о которых Дармер прежде никогда не слышал. Как нетрудно догадаться, все они также относились к неповторяемым призывам.

Хотя, как пояснял автор, многие исследователи расходились во мнениях, можно ли их считать «особыми». Потому что в отличие от примеров, приведенных выше, создать эти заклинания могут и маги других стихий. Но поскольку призывы «Огненного Воина» применяются на себя, такая попытка будет сродни самосожжению.

Дармер мысленно усмехнулся, вспомнив первую тренировку, где он с командой пытался освоить новую стихию.

Первый же призыв заставил обострить внимание до предела, потому что это было именно то, что он искал. «Огненный Доспех» — гласила надпись вверху страницы. Из текста ниже Дармер узнал, что призыв полностью покрывает тело огнем. Такая оболочка позволяет избежать части магического урона и даже несильных физических атак. Книга честно предупреждала, что защита эта ненадежна и довольно своеобразна. В бою нужно учитывать множество факторов, таких как стихия противника, с которым вы сражаетесь. Сильная водная атака сделает Доспех полностью бесполезным. Помимо этого, защиту не требуется накладывать повторно, поскольку та сама подпитывается энергией из тела мага. Это одновременно и плюс, и минус. Можно забегаться и не заметить, как она высосет из тебя все.

Но Дармера Огненный Доспех интересовал не только как защита. Гораздо больше его привлекало усиление тела, которое давал призыв. Автор упоминал об этом лишь вскользь, явно не считая, что прибавка к силе и скорости нужна магу. Но Дармер думал иначе. Потому что именно в этом заключалась причина, почему он вообще обратил внимание на неповторяемые призывы.

Однако после прочтения у Дармера остались вопросы, на которые книга не ответила. Понятно, что магам Огня призыв вреда не причинит, но что насчет одежды? Она ведь не является частью тела, значит, сгорит. А Дармер не хотел после каждого боя оставаться голым.

Но найти ответ прямо сейчас ему было не суждено. Как и прочесть про другие призывы. Вернулись Салли с Кси и утащили его на ужин, про который Дармер позабыл.

По дороге они встретили Мартеса и вчетвером зашли в уже знакомое низкое здание. Еда ничем не отличалась от той, что подавали на обед. Но Дармер принял это стоически, и почти не морщился, запихивая в себя серую массу.

После ужина все решили лечь спать пораньше — никто не сомневался, что завтра предстоял трудный день. Да и устали они сильно: путешествие, море впечатлений и допрос вымотали почище тренировок. Поэтому через полчаса друзья погасили светящиеся контуры под потолком, заменяющие лампы. Вернувшейся из столовой позже них Адель ничего не оставалось, как последовать примеру остальных членов команды. Даже в такой, совсем не поздний час, за окном было уже совсем темно, и читать стало невозможно.

* * *

«Этот остров буквально утопает в зелени. Ее даже больше, чем в моем родном Некфисе. Тропические леса всюду, куда не посмотри. Так почему не могли назначить встречу под любой, самой захудалой пальмой?! Нет, они решили изжарить нас на этом солнцепеке без единой тени!» — такие гневные мысли роились у Дармера в голове.

Было около девяти часов утра, но солнце уже вовсю припекало макушку. Заклинание климат-контроля в форме либо перестало работать, либо не могло отразить прямые солнечные лучи. Особенно сильно зной чувствовался здесь, на небольшой площади посреди жилого квартала. В этом месте, как и во всем квартале, не росло ни одного деревца, и поэтому оно, возможно, было самым жарким на всем острове.

Именно здесь назначили встречу их тренеры, как сообщил пришедший утром Трим. Теперь он стоял рядом с командой и тоже изнывал от жары, ведь старший «друид» никогда не был на острове и не знал, где здесь места для тренировок. Поэтому команде приходилось торчать на площади и ждать, когда за ними придут новые учителя, чтобы отвести куда надо.

Только Кси не пошла с ними. Резонно заметив, что ей ждать некого, а где библиотека, она и так знает, девушка ушла, пожелав всем удачи. Кроме Адель, которую Кси теперь игнорировала и делала вид, будто той не существует. То ли вняла словам Дармера, то ли решила не затевать ссору по каким-то своим соображениям.

Сам Дармер немного завидовал Кси, представляя, как она сидит в прохладной библиотеке. К тому же он сильно сомневался, что Гефест Кандаон явится сюда за ним лично. И оказался прав.

Когда Линт и Крин, наконец, появились на площади, с ними был Арктур Триостражник. Но, как оказалось, маг пришел не только за тем, чтобы проводить Дармера к Старейшине. После того, как все трое подошли и поприветствовали собравшихся, Арктур протянул Дармеру длинный сверток. Юноша развернул его и тотчас узнал знакомые ножны и ремни.

Дармеру удалось отыскать мечи Шеда незадолго до путешествия на остров. Не найдя оружие ни среди вещей друга, ни в зале, где он умер, Дармер обратился к двум магам, которые помогали хоронить Шеда. От них он узнал, что в Варнорте при подготовке тела к погребению с него снимаются личные вещи на случай, если родственники или друзья захотят их забрать. Они привели Дармера в помещение, заваленное вещами погибших магов. Среди них юноша нашел портупею с мечами Шеда.

Однако забрать их с собой не получилось — по той же причине, что и сумки. Поэтому Дармер связался с Арктуром, и тот пообещал, что найдет способ доставить мечи на остров. И сдержал обещание.

— Спасибо огромное! — поблагодарил Дармер, забрал портупею и принялся надевать ее вокруг пояса. — Очень вовремя.

— Я получил их еще до вашего прибытия, — сказал Арктур. — Мог бы отдать вчера, но решил, что в первый день они тебе не понадобятся.

Дармер промычал что-то невнятное — слишком был занят, соображая, какой ремень куда продеть, и попутно вспоминая, как эта конструкция выглядела на Шеде. Наконец, он справился со всеми креплениями и, подняв голову, поймал на себе взгляд Линта. Тот смотрел на Дармера холодными прищуренными глазами.

— Знакомая вещь, — проговорил он, глядя на мечи. — Кажется, она принадлежала моему ученику, одному из лучших, кстати. К сожалению, он имел несчастье попасть в команду вместе с клановым отпрыском. И ради него он впоследствии по глупости пожертвовал собой, потому что тот оказался слишком глуп и самонадеян.

— Линт, не надо, — чуть слышно прошептала Крин, но тот не обратил на нее внимания.

— Так зачем тебе оружие Шедара, а, мальчик? — спросил Линт надменно. — Хочешь занять его место? Искупить свою вину? А, может, просто решил так почтить память товарища, который спас твою никчемную жизнь? Как трогательно…, — его голос сочился ядом.

— Линт! — укоризненно посмотрел на мага Арктур. — Не забывай, что ты о моем ученике говоришь!

— Не все ученики оправдывают ожидания, — ничуть не смутился Линт. — Кому-кому, а вам бы следовало об этом знать.

Дармер настолько сильно сжимал кулаки и челюсти, борясь с желанием швырнуть в надменную физиономию Огненным Шаром, что опасался сломать пальцы и стереть зубы в порошок. Как же он ненавидел этого высокомерного засранца! Еще с их первой встречи! Правда, Дармер признавал, что в тот раз у Линта были причины высказаться о нем, но сейчас он намеренно старался задеть его! Да к тому же прошелся и по Арктуру!

Но тут сознание зацепилось за одно слово, брошенное магом. Что-то знакомое в нем было. Что-то, связанное с Линтом, Шедом и им самим. Ах, да, точно… Картинки воспоминаний промелькнули перед глазами. Темное подземелье, пылающий шар огня над головой и холодный ясный голос, отбивавший ритм в ушах.

И хотя те события были совсем не радостными, настроение, подпорченное Линтом, тотчас подскочило вверх. Губы расползлись в мстительной ухмылке.

— Самонадеянный, говорите? Хм, где-то я это уже слышал…, — Дармер сделал вид, будто задумался. Линт смотрел на него с легким недоумением, не понимая, в чем причина столь резкой перемены. — Вспомнил! Киара Тормента говорила то же самое… когда рассказывала о вас.

Он замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Лицо Линта не богато на эмоции, но оно изменилось мгновенно. На нем не осталось ничего от той смеси презрительного снисхождения, с которой он говорил минуту назад. Он сделал судорожное движение, будто хотел отпрянуть.

— Она сказала, что однажды вы сражались, и хотя Тормента тогда была гораздо слабее вас, вы ей проиграли, потому что оказались «чересчур самонадеянны», — продолжил Дармер, даже не пытаясь скрыть злорадство. — А после так никогда не смогли одолеть ее и никогда больше не сможете. Так она сказала.

Крин широко распахнула глаза. Арктур смотрел на Дармера с нечитаемым выражением. Салли, Мартес и Трим переводили взгляды с него на Линта. Дармер прежде не говорил, что Тормента упоминала бывшего наставника Шеда, и потому слушали с большим вниманием.

А Дармер торжествовал, глядя как его слова подействовали на Линта. Как его корежило от едва сдерживаемого гнева, как сжимались кулаки. Словно смотришь в собственное отражение пятиминутной давности. И чувствовал себя отмщенным. Осознание того, что ему удалось довести этого вечно спокойного мага до белого каления, делало Дармера невероятно счастливым.

Но ему еще было, чем добить Линта.

— Кстати, Тормента также сказала, что вы с ней еще обязательно встретитесь, — проговорил Дармер. И зло усмехнулся: — Лично я буду надеяться, чтобы это произошло как можно скорее.

Линт снова судорожно дернулся — на сей раз более явно и вперед, как будто хотел броситься на Дармера. А может, вовсе не как будто. Потому что Крин мгновенно взметнула руку поперек груди Линта, не давая ему пройти дальше.

— Ладно, давайте закончим с разговорами, иначе совсем отстанем от расписания, — торопливо вмешался Арктур. — А нас с Дармером уже ждут, — он схватил подопечного за локоть и потащил в сторону.

Когда они отошли достаточно далеко, чтобы их не могли услышать, Арктур спросил:

— Что ты там устроил?

— А что я? Он первый начал! — возмутился Дармер, но тут же замолчал, поняв, как по-детски прозвучали его слова. Судя по насмешливому лицу Арктура, он был того же мнения. — Ну, а что я, по-вашему, должен был сделать? Стоять и молча это выслушивать?

— Линта я не оправдываю, его поступок в высшей мере нетактичен, — ответил Арктур. — Но ты мог бы повести себя более разумно и не обострять отношения с магом, который старше тебя и сильнее. Тем более желать ему смерти! Признаться, не ожидал от тебя!

— Неправда, я такого ему не говорил, — упрямо возразил Дармер. — Я просто пожелал, чтобы старые друзья вновь встретились, что здесь плохого?

— Перестань, Дармер! — повысил голос Арктур. — Ты прекрасно знаешь, что и кому желал. Как и все остальные тебя отлично поняли. И я хочу, чтобы больше этого не повторялось, ясно? Не забывай, что ты наследник великого клана, а теперь еще и ученик Старейшины. Так что старайся соответствовать.

Дармеру не раз приходилось выслушивать поучения от Арктура, а потому он поступил как обычно, то есть пропустил все мимо ушей. А про себя подумал, что ни один из его семьи не стал бы терпеть подобных высказываний в свой адрес. Кое-кто и вовсе не ограничился бы пожеланием скорейшей смерти на одних словах. Дармер не стал говорить этого Арктуру, решив дать тому высказаться и не испытывая ни малейшего раскаяния, что не слушал его речь.

— Кстати о Старейшине, — вклинился в мысли изменившийся голос Арктура, — не объяснишь, почему на острове только и разговору о том, что Гефест Кандаон взял в ученики последнего Веспера?

Дармеру резко стало жарко. Это было то, чего он боялся. Значит, слухи все-таки пошли.

«А чего ты хотел? — сказал Дармер сам себе. — Произносишь во всеуслышание столь феерическую новость и надеешься, что твоя «шутка» прекратит начавшиеся разговоры? Вряд ли кто-нибудь часто так шутит. А ведь всем известно, что Старейшина благоволит моему клану, поэтому…».

Арктур ждал ответа, а Дармер так и не придумал, как ему выкрутиться. Соврать нельзя, еще хуже будет, да и не мог никто, кроме него, проговориться.

— Я сказал только друзьям, — произнес Дармер, постаравшись напустить на себя недоуменный вид. — Не знаю, может быть, кто-то подслушал наш разговор?

И ведь не соврал! Он и правда никому, кроме команды, ничего не говорил. А то, что не рассчитал голоса, и его услышало пол столовой… Ну, бывает.

Арктур смерил Дармера долгим взглядом, и тому подумалось, что маг в точности знает, что произошло. Юноша похвалил себя за то, что не стал выдумывать откровенную ложь. Хотя не сомневался — Арктур предпочел бы, чтобы он выложил всю правду, как духу. Но этого учитель не дождется.

— Ладно, будем считать случившееся простым недоразумением, — сказал Арктур, наконец. — Да и вряд ли твое ученичество у Старейшины долго бы оставалось в секрете, остров-то маленький. Так что ничего страшного не произошло. Но в следующий раз следи за тем, что и кому говоришь.

Дармер промолчал, втайне переводя дух. Буря миновала. Одной проблемой меньше. Арктур не делал попыток возобновить разговор, и Дармер стал глядеть по сторонам. Они успели далеко уйти — жилой квартал остался позади. Сейчас они шли той же дорогой, что и вчера. Хотя, быть может, и другой, ведь Дармер пока понятия не имел, где и что на этом острове находится и куда какие дороги ведут. Сейчас, как и вчера, они с Арктуром шли по светлой каменной тропе, а по сторонам возвышались зеленые стены деревьев и травы.

Вдруг Арктур свернул с дороги и направился прямиком в лес. Дармер в недоумении пошел следом и только теперь разглядел едва вытоптанную тропинку. Кто-то постоянно здесь ходил, но вряд ли больше одного-двух магов.

Арктур уверенно продирался вперед, и Дармеру, шедшему следом, приходилось чуть ли не постоянно держать руки перед собой, чтобы ветви не хлестали по лицу. Поэтому он не заметил, когда учитель вдруг остановился.

— Осторожней надо быть, — произнес Арктур, когда Дармер налетел на него. — Здесь я тебя покину, тут совсем немного осталось пройти.

Он пропустил Дармера вперед, и тот увидел впереди между деревьями просвет.

— Старейшина уже там, — сказал Арктур. — Удачи.

Он несильно сжал плечо бывшего ученика и отправился в обратный путь.

— Спасибо, — пробормотал ему вслед Дармер, которого внезапно охватило волнение.

Он глубоко вздохнул и прошел несколько шагов, что отделяли его от неизведанного. Глазам открылась просторная поляна, покрытая травой и кустарником. Вдали виднелась фигура в красно-белом балахоне, которая стояла спиной к лесу.

Дармер несмело подошел ближе. Трава приглушала шаги, и Гефест Кандаон не замечал его приближения.

— Добрый день, Ваше Старейшинство, — произнес Дармер, останавливаясь в нескольких метрах. Старейшина обернулся. — Прошу простить меня за опоздание. Я не хотел заставлять вас ждать.

— Здравствуй, — улыбнулся Гефест Кандаон. — Ничего страшного, я люблю здесь стоять подолгу в одиночестве. Красивый вид, правда?

Дармер подошел ближе. Они стояли на краю обрыва, который уходил вниз к морю. Неровный спуск покрывали только мелкие растения, как на поляне, и ничто не закрывало вид на лагуну и стену на горизонте.

— Да, очень, — ответил Дармер, хотя ему больше понравился пейзаж со стороны стены.

— Люблю встречать на этом месте рассвет, — молвил Старейшина. — Отсюда он очень красив. Из дворца рассветы и закаты еще красивее, но там невозможно остаться наедине с собой. А здесь редко кто бывает, и не станут беспокоить. По этой причине мы сегодня здесь. Ты наверняка задавался вопросом, почему я выбрал столь странное место для занятий. На острове есть специальные тренировочные площадки, однако там были бы не только мы. И скорее всего, нам стали бы уделять много ненужного внимания.

— Вы правы, Ваше Старейшинство, — согласился Дармер. Можно представить, сколько народу бы пришло посмотреть на их тренировку, происходи она на общих площадках.

— Вот что, Дармер, — посмотрел на него Гефест Кандаон. — Мне бы хотелось, чтобы ты на время наших занятий перестал меня так называть. Забудь, что я Старейшина. Общайся со мной, как с обычным учителем. Как с Арктуром.

— Как скажете, Ва…, — осекся Дармер и поправился: — Хорошо, я понял.

— Прекрасно, — сказал Гефест. — Ты и представить себе не можешь, как мне надоел придворный этикет за столько лет. Семь веков — подумать только! Но мы отвлеклись, — вернулся Старейшина к изначальное теме беседы. — Арктур говорил, что ты хочешь стать магом ближнего боя. Вижу, ты не передумал? — окинул он взглядом мечи на поясе ученика.

— Да, — подтвердил Дармер. — Я хочу научиться неповторяемым призывам.

— Выходит, ты уже знаешь об этих заклинаниях. Похвально, что ты разыскал о них сведения. Тебе наверняка пришлось постараться, чтобы найти их. Но хорошо ли ты все обдумал? — спросил Гефест. — Магов Огня ближнего боя не было много лет. С высоким объемом энергии, я имею в виду, — добавил он. — Многие низкоуровневые маги сейчас осваивают ближнюю дистанцию. Тебе это, конечно, уже известно.

Дармер кивнул, вспомнив Шеда и Пристину.

— Но неповторяемые призывы — иное дело, — продолжил Гефест. — Я и не помню, когда в последний раз встречал мага, кланового мага, который брался за их изучение. Ты готов к трудностям, что тебя ожидают? Ведь ты станешь почти первопроходцем. И тебе придется много тренироваться. И не только магии.

Дармер этого ожидал. Еще когда впервые наткнулся на описание неповторяемых призывов, он понял, что без физических упражнений тут не обойтись. Пускай призывы Огненного Воина и увеличивают силу, но без развитых навыков тела они будут бесполезны.

— Я готов, — уверенно произнес Дармер. — У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. И я готов пройти этот путь. Но не думаю, что стану первым на нем. Уверен, что вам эти призывы известны.

Эта мысль пришла к Дармеру еще вчера. Гефест Кандаон — живой реликт далекой эпохи, настоящий кладезь знаний и умений. Кому как не ему знать о давно позабытых заклинаниях?

Старейшина чуть усмехнулся.

— Ты прав, — не стал скрывать он, — но лишь отчасти. Мне известен только один призыв. Огненный Доспех, что охватывает тело пламенем. Остальные же предназначены исключительно для ближнего боя, а я всегда предпочитал дальнюю дистанцию. Я и Доспех освоил только из любопытства и быстро в нем разочаровался, как в защите. Куда надежнее поставить Огненный Экран на пути вражеской магии. Поэтому за другие призывы Огненного Воина я не брался.

Дармер испытал небольшое разочарование, но быстро его отогнал.

— Но это все равно хоть что-то, — произнес он.

— Верно, — согласился Гефест. — Ну что же, раз ты не передумал, тогда начнем.

Неожиданно для Дармера он наклонился и поднял с земли меч в ножнах. Из-за высокой травы юноша не замечал его раньше. Но факт, что Старейшина владеет оружием, его не удивил. Хоть многие маги старались избегать ближнего боя, в кланах фехтованием занимались и дети, и взрослые. Это повышало силу и выносливость, что для элитного воина считалось не лишним.

Гефест Кандаон обнажил клинок.

— Нападай, — произнес Старейшина. — Я хочу оценить твои навыки, прежде чем мы приступим к твоему обучению.

Дармер достал мечи из ножен. Пусть до Шедара он не дотягивал, но навыки фехтовальщика у него были. Выдохнув, он бросился в атаку. Настроение у парня было отнюдь не боевое. Все же кем-кем, а глупцом Дармер никогда не был. И он понимал, что победить семисотлетнего Старейшину у него шансов никаких.

Так и вышло. Не прошло и полминуты, как Кандаон выбил оба меча из рук Дармера. После чего объявил, что пока ученик может даже не мечтать о неповторяемых призывах. Раз он хочет стать магом ближнего боя, ему следует основательно подтянуть физическую форму. А уж потом можно задумываться о магии.

Гефест отпустил Дармера, когда солнце неумолимо склонялось к горизонту. Вымотанный парень еле плелся назад в жилые кварталы. Как и обещал Старейшина, легко не пришлось. А судя по тому, что наметил учитель на будущее, дальше станет еще хлеще. Но Дармер не собирался отступать. Если для того, чтобы стать магом-мечником, ему потребуется каждодневно истязать тело, он пройдет через это.

Но помимо испытаний этого дня юноше не давала покоя еще одна мысль. Дармер не заметил этого накануне, поскольку был взбудоражен встречей со Старейшиной и новостью об ученичестве. Но теперь, проведя с ним несколько часов, он не мог не отметить прискорбного факта. Гефест Кандаон постарел на несколько лет. На портретах он выглядел моложе, почти ровесником Дармера. Конечно, ему могли польстить, но в исторических сводках указано, что Гефесту было двадцать пять лет, когда он стал бессмертным. А значит, с тех пор время для Кандаона остановилось, и стареть он не мог. Но во время урока Дармер замечал морщинки в уголках рта и глаз Старейшины, тени на нижних веках. Кандаон выглядел минимум лет на тридцать. Подобные перемены могли означать лишь одно — слухи о потери бессмертия правда…

Глава 7. Тренировки

Дармер подошел к зданию столовой, когда к входу со всех сторон стекался народ. Несмотря на сильнейший голод, юноша не прошел внутрь вместе с другими магами, а остался стоять снаружи, чуть в стороне. Но избежать внимания ему не удалось. Некоторые при виде Дармера начинали улыбаться, а кто-то крикнул:

— Привет, бегун! Много сегодня кругов набегал?

Дармер не отвечал. Он выискивал среди толпы знакомые лица. Товарищи запаздывали.

Причиной такой популярности Дармера была вовсе не знаменитая фамилия. И даже не ученичество у Старейшины магов. Уже пару недель как последний Веспер про утрам радовал обитателей острова, нарезая круги вокруг башни-пирамиды.

Если кто-то из одиннадцатой команды думал, что попал на курорт, то жестоко ошибся. С момента, когда их взяли в оборот наставники, дни превратились в вереницу тренировок, которая иногда прерывалась на сон и еду.

Гефест Кандаон, должно быть, поставил цель в самый короткий срок сделать из Дармера убийцу драконов. Или он решил, что тяжелые нагрузки заставят ученика передумать и отказаться от желания стать магом-мечником. Так надрываться не заставляли, наверное, ни одного кланового.

Но Дармер не жаловался. Хоть его тело теперь болело с утра до ночи, каждый день он приходил на поляну и делал все положенные упражнения, даже когда Гефест не наблюдал за ним. У Старейшины было много других дел, поэтому он часто предоставлял ученика тренироваться самостоятельно. Дармер его не подводил и не пытался отлынивать. Ведь в первую очередь стать сильнее нужно ему самому.

Единственным упражнением, которое Дармер не выполнял на поляне, стал бег. Поляна не вполне годилась для этого занятия, да и не была достаточно большой. Тренировочные площадки не подходили по той же причине. Потому и приходилось бегать вокруг башни.

Место это проходное, и Дармер постоянно попадался на глаза воинам Варнорта. Поскольку подобный вид тренировки не был популярен у магов, многие провожали его удивленными взглядами, а некоторые и насмешками. Но Дармер не обращал на клановых снобов внимания. Пусть думают, что хотят.

Усилия приносили результат. В первый раз Дармер едва вынес два круга. Теперь он пробегал девять.

Дармер буквально изводил себя, тренируясь до полного изнеможения. Чуть ли не ежедневно Дармеру приходилось наведываться в госпиталь, где «друиды» помогали ему восстанавливаться. Без них он бы давно себе что-нибудь сорвал или покалечился. Гефест, разумеется, знал о постоянных визитах Дармера к лекарям, но не пытался поумерить пыл ученика. Веспер воспринял его молчание как одобрение и продолжал в том же духе.

Сегодня обошлось без лекарей. Дармер не стал чересчур нагружать себя. После обеда тренировка с Гефестом Кандаоном — надо быть в форме. И очень уж жаркий день выдался. Бегать в тропической духоте — то еще испытание для легких. Климат-контроль не справлялся с излишними нагрузками на тело. Но, наверное, если б не заклинание, Дармер давно бы помер при такой жаре под палящим солнцем.

Знакомые рыжие волосы Дармер узнал издалека. Он махнул рукой, привлекая внимание Адель. Но когда девушка подошла к нему, Дармер внезапно растерялся, не зная, что ей сказать. Раньше они почти не оставались наедине, всегда был кто-то еще.

— Эм-м-м, — промычал Дармер, потирая шею, — как тренировка? — спросил он первое, что пришло в голову.

— Нормально, — пожала плечами Адель. — Как обычно.

— Что сегодня делала?

— То же, что и вчера. Сжигала Лавой лес недалеко от Огненного причала.

— Тренировка элемента, значит.

— Ага. Физические упражнения будут во второй половине дня.

— Понятно.

Дармер замолчал, не зная, что еще сказать. Подумал и уже собрался спросить, была ли на тренировке Кси, но вовремя одумался. Раз Адель и Крин занимались Лавой, Кси, у которой совсем другой элемент, не могло там быть. Она присоединялась только на время силовых тренировок. Да и спрашивать Адель про Кси… не стоило.

— Я пойду? — произнесла Адель и развернулась, чтобы уйти.

— Адель, постой! — кинулся за ней Дармер. Когда девушка развернулась, он опять замялся. — Слушай, может, ты сегодня с нами сядешь за стол?

— С вами? А никто против не будет? — сощурилась Адель.

Дармер тяжело вздохнул.

— Вы же теперь тренируетесь с ней вместе. Я думал, она перестала задираться.

— На занятиях — перестала, — согласилась Адель. — Но у нее нет выбора. Крин уже однажды сделала ей выговор, и теперь она не рискует препираться. Иначе Крин запретит посещать занятия.

«И придется тогда Кси тренироваться у Трима», — подумал Дармер.

Ксилота, которой так и не нашлось учителя, часто присоединялась к кому-то из сокомандников для тренировки физических навыков — выносливости, силы, ловкости — чтобы не отставать от товарищей. И чаще всего это была Адель и ее тренер Крин — она никогда не возражала против еще одной ученицы.

Гораздо реже, когда рыжие девушки отрабатывали заклинания, Кси прибивалась к «друидам» — она не очень хорошо относилась к Триму, и как к магу, и как к учителю. К Линту Кси испытывала еще меньше теплых чувств. Кажется, она возненавидела его даже сильнее, чем Дармер. Ну, а про то, чтобы набиваться в ученицы к Старейшине, не могло быть и речи. Потому Кси несколько раз за неделю, стиснув зубы, шла вместе с Адель на занятие.

— Адель, послушай, — заговорил Дармер, — мы же теперь одна команда. Тебе не кажется, это подразумевает, что мы должны быть сплоченнее? И то, что ты держишься в стороне, этому не слишком…

— Привет! — пружинящей походкой к ним шагала Кси. — Что, больше никого нет? Я голодная, как оборотень! Корпение над книгами пробуждает аппетит не хуже усиленных тренировок. А что вы тут делаете? Воспользовались моментом, когда одни, да?

Ксилота говорила небрежным тоном, но Дармер чувствовал в ее голосе напряжение. Кажется, то же самое почувствовала и Адель. Выразительно посмотрев на Дармера, она без слов направилась в столовую.

— Ну и зачем ты?… Зачем ты это сказала? — накинулся Дармер. — И так вовремя!

— Что плохого я сказала? — пожала Кси плечами. — И чему же я такому важному помешала, позволь узнать?

— Налаживанию отношений в команде!

— Теперь это так называется?

— Да как ты не поймешь! — Дармер повысил голос. — Кси, нравится тебе это или нет, но Адель теперь часть нашей команды. И если вы продолжите вот так собачиться, ничем хорошим для нас всех это не кончится! Кси, ты хочешь выжить на войне или нет?

Чья-то рука змеей скользнула вокруг шеи, и на спину навалилась тяжесть.

— Дармер, ты кричишь слишком тихо. Не все на острове тебя услышали. А им, может, интересно.

Дармер скосил глаза и увидел белый рукав. В последнее время у Салли откуда-то взялась привычка подкрадываться сзади и обнимать, когда ты этого не ожидаешь. Дармер даже дергаться перестал, когда она так делала.

— Очень смешно, Салли. Слезь. Твой доспех врезается в спину.

Златовласка послушно разжала руки.

— Носи свой, и ничего врезаться не будет, — хмыкнула Кси.

Дармер снова поразился, до чего нелогична бывает Кси. К открытым приставаниям подруги, пусть и шутливым, она относилась как к чему-то разумеющемуся, а простой разговор восприняла в штыки.

— Я уже говорил. На тренировках доспех мне только мешает. А носить его в остальное время я вообще не вижу смысла.

Хоть защита магов никогда не была тяжелой, но постоянные нагрузки заставляли почувствовать на себе каждый грамм лишнего веса. Дармер старался максимально облегчить обмундирование и был приятно удивлен, когда почувствовал, насколько легче стало двигаться.

— Смысл есть. Так по уставу положено, — парировал маячивший за Салли Мартес. — На случай нападения.

— Нападения? На остров? Ты серьезно? — удивился Дармер. — Ты же видел, какая тут охрана. Кто в здравом уме решится напасть?

— Между прочим, зря иронизируешь, — неожиданно серьезным голосом произнесла Кси. — Охрана здесь не всегда была такой. Пять лет назад на остров было совершено крупное нападение. Газеты тогда целый месяц мусолили эту тему. А потом написали, что охрану острова значительно усилили.

— И в то же время появились слухи, что Старейшины больше не бессмертны? После нападения? — спросил Мартес.

— Да, — коротко ответила Кси.

Повисла пауза. Дармер был уверен, что каждый думает об одном и том же.

— Кажется, мы заговорились, — произнесла Салли нараспев. — Обед скоро кончится.

— Точно, ты права, — встрепенулась Кси. — Идем.

Взяв по миске серой каши, ребята выбрали стол и принялись делиться друг с другом, что происходит у них на тренировках. На самом деле что-то новое случалось редко у кого. Но за болтовней меньше обращаешь внимание на вкус и консистенцию того, что жуешь.

Кси как обычно оседлала любимую лошадку — рассказывала, как продвигается создание ее «нового элемента».

Дело в том, что вскоре после прибытия на остров Ксилота загорелась новой идеей. Девушка считала, что ее кипящий Пар «ни на что не годится», поэтому она придумает и создаст новый элемент, «получше». С тех пор Кси, когда была свободна от занятий по физической подготовке, просиживала штаны в библиотеке, корпела над книгами по алхимии и занималась расчетами. А в обед в подробностях делилась с товарищами успехами. Или жаловалась на неудачи, что случалось чаще.

Друзья с самого начала скептически отнеслись к ее затее. Никто не спорил, что Кси талантлива в алхимии, но вот так взять и запросто придумать новый элемент? Потому они не удивлялись, когда Кси сетовала, что у нее опять ничего не получилось.

Обычно товарищи не комментировали рассказ, предоставляя Кси вдоволь наговориться. Но сегодня Дармер решил нарушить традицию. Он не думал, что из идеи Кси выйдет что-то путное, и честно ей об этом сказал.

Несмотря на опасения, Кси отреагировала вполне нормально.

— А что мне еще остается? Кипяток я освоила, а больше мне изучать нечего. Это тупиковая ветвь. Вот если бы кто-то не забрал Испарение, мне не пришлось бы сейчас вспоминать все, что в мою голову запихали дед с родителями, чтобы пользоваться нормальным элементом!

Кси говорила веселым голосом. Она давно успела остыть и теперь лишь иногда шутливо возмущалась нахальству подруги. Салли в ответ усмехнулась.

— Но ты же напрасно теряешь время! Вместо этого ты могла бы, например, разучивать водные призывы третьего ранга.

— Дармер, Вода требует куда больших вложений энергии, чем Огонь. На многие сложные призывы меня просто не хватит. Не у всех такие объемы энергии, как у тебя.

— Но в отличие от Огня, воду для призыва можно использовать природную. Да, она не всегда будет рядом, но лучше знать заклинание и суметь им воспользоваться при возможности, ведь так? Тем более, мы на острове. Кругом вода — можно тренироваться, сколько влезет.

Кси задумалась.

— Хорошо, Дармер, — сказала она. — Ты меня убедил. Я включу водные призывы в свое расписание.

— То есть ты все же не откажешься от разработки элемента? — спросил Дармер.

— Нет, конечно.

— Кси, как ты не понимаешь! Алхимия существует сотни лет! Все, что можно создать, уже давно создано. Неужели ты думаешь, что сможешь придумать что-то новое?

— Нет, Дармер, это ты не понимаешь! Мои предки изучали алхимию с начала времен! Это у меня в крови!

— Еще недавно ты открещивалась от алхимии.

— Я пересмотрела свои взгляды. Глупо отрицать очевидное. Это мое преимущество. Моя козырная карта, понимаешь?

— Какая карта? — нахмурился Дармер.

Кси уставилась на него, открыв рот.

— Козырная, — повторила она медленно. Но на лице Дармера больше понимания не появилось. — Боги, неужели ты никогда не играл в карточные игры?

— Нет. В кланах игры — не самое популярное времяпрепровождение, а азартные тем более.

— Тяжелое детство, — вздохнула Кси. — Ну, а вы-то играли в Разбитку? — спросила она у Салли и Мартеса.

— Это карточная игра? — спросила Салли.

Кси с полными надежд глазами повернулась к Мартесу.

— Эм-м, — промычал он задумчиво. — Что-то не могу вспомнить такой игры…

— Ну, «Воины Разбитого мира»! — не выдержала Кси.

— А! — Мартес обрадовался. — Про эту игру я слышал. Но сам не играл.

У Кси был такой вид, словно ей очень хотелось побиться головой об стол. Но все же она обошлась без театральных жестов.

— Надеюсь, на этом острове найдется колода карт, — пробормотала Кси. И многообещающе добавила: — Тогда вы не отвертитесь. Я научу вас играть в игры! Ладно, проехали… Ну, а у тебя, Салли, что нового?

— Сегодня я призвала кусочек льда, а он рассыпался крошевом прямо у меня в руках. Линт заставил отжиматься на кулаках.

У Салли были другие проблемы. Под руководством Линта она научилась вызывать Пар и создавать на его основе призывы. Для них всего-то и надо было изменить соотношение Воды к Воздуху при создании. На выходе получался либо Сухой Воздух, либо Туман, под покровом которого можно скрываться от врагов.

Но Линт решил, что Салли должна идти дальше, и теперь пытался научить ее элементу Льда. Салли он никак не давался, чему Линт был крайне недоволен. А поскольку типом он был крайне неприятным, то за обманутые ожидания тренера Салли доставалось по полной. Усиленная тренировка — одно из самых частых наказаний. Салли лишь немногим не дотягивала до Дармера по части самоистязания.

— Может, и хорошо, что Испарение не мне досталось, — сказала Кси задумчиво. — Иначе этот упырь сейчас бы меня третировал. Почему ты позволяешь ему так с собой обращаться? На твоем месте я бы уже давно наорала на этого Линта. Как минимум.

— А как максимум? — спросил Мартес.

— Как максимум, Марти, отравила бы его еду. Что? Я же алхимик. Думаете, не смогу из подручных средств сварить яд? Как, Салли? Могу помочь по-дружески.

Было не понятно, шутит она или нет. Но Салли резко замотала головой, так что волосы разметались в стороны.

— Конечно, нет! Не надо! Линт меня вовсе не третирует. Он просто хочет, чтобы я училась быстрее. Он мотивирует меня так. Благодаря нему я становлюсь сильнее. И физически и магически!

— Как же так? — не могла поверить Кси. — Он над тобой издевается, а ты его еще и оправдываешь?

— Есть один синдром…, — сказал Мартес. — Он описывает состояние, когда жертва проникается симпатией к своему мучителю.

— Правда? — заинтересовалась Кси. — И как вылечить этот синдром?

— Целительством — никак. Это из области психологии.

— Значит, нужно…

— Не нужно! — отрезала Салли. — Нет у меня никаких душевных болезней! Мартес, лучше ты скажи, как у тебя с тренировками?

— Нормально, — ответил «друид». — Изучаем с Тримом новый призыв. Я рассказывал.

— Ты, Салли, не переводи тему, — сказала Кси. — Не хочешь помощи — не надо. Разбирайся со своим Линтом сама. Но ответь: почему у тебя не получается создать Лед? Объем энергии позволяет, контроль хороший. У Дармера, вот, проблем нет. А у тебя что не так?

— Не знаю, — вздохнула Салли. — Просто не получается и все. Может, это от того, что я привыкла создавать Воздух, а он большого контроля не требует. С Паром у меня все получилось, там та же концепция. Рассеивать, а не собирать. А Лед большого сжатия энергии требует.

— Вздор, — взмахнула рукой Кси. — Разучилась концентрировать энергию, хочешь сказать? А как ты тогда объяснишь Вихревые Клинки, которым ты недавно научилась? И Воздушную Сферу? Там концентрация разве не нужна?

Салли молчала, не зная, что возразить.

— Все ты умеешь, не прибедняйся, — продолжила Кси, не дождавшись ответа. — Причина в чем-то другом. Подумай, Салли. Это в твоих же интересах.

— В матери, — вдруг сказала Сальвадора. Так тихо и быстро, что товарищи сначала не расслышали.

— Что?

— Причина в моей матери, — повторила Салли громче.

— Причем здесь твоя мать? — спросила Кси, глядя на подругу.

— Она была носителем стихии Воздуха, как и я. И владела элементом Льда… и Снега. Мастерски владела. С ней мало кто мог сравниться.

Кси, Дармер и Мартес внимательно слушали, не перебивая. Салли раньше почти не говорила о семье.

— Когда мне было двенадцать лет, меня забрали у нее. С тех пор до поступления в Замок Воздуха я жила с отцом в Форестоуне. А мать я с тех пор никогда не видела. Даже не знаю, жива ли она, — Салли опустила голову и уткнулась лбом в сцепленные в замок пальцы. — Возможно, из-за этого я не могу овладеть Льдом. Он напоминает мне о матери. Когда я жила с ней, вокруг всегда было много льда и снега.

— А почему…? — начал было Дармер, когда стало ясно, что продолжать Салли не будет.

— Пожалуйста, не спрашивайте меня, почему, — попросила Салли, не поднимая головы. — Была очень непростая и неприятная ситуация. Я не хочу об этом говорить.

— Салли, — сказал Дармер, разрушая повисшее молчание, — не знаю, поможет ли тебе это… Но я думаю, твоя мама гордилась бы тобой, узнав, что ты осваиваешь тот же элемент, что и она. И станет гордиться еще сильней, если ты добьешься успеха.

Салли чуть улыбнулась.

— Спасибо, — прошептала она.

Ребята доели пайки и пошли на выход. К тому времени в столовой почти никого не осталось.

Товарищи попрощались до вечера и стали расходиться каждый в свою сторону. Дармер придержал за локоть Кси.

— Что?

— Я хотел спросить насчет статей, о которых ты говорила. О нападении на остров, — добавил он, видя, что Кси не понимает. Похоже, она забыла, о чем говорила команда на том же месте час назад. Сам Дармер не мог перестать думать об этом весь обед.

— А, — поняла Кси. — И что же?

— В них было сказано, кто напал? И какие-нибудь подробности…

— Нет, — ответила Кси. — Ни правительство азарларов, ни наше никаких комментариев не давали. А газеты писали, опираясь на слухи. Поэтому ничего точно известно не было.

Вдруг Кси улыбнулась и прищурилась.

— А тебя, я гляжу, заинтересовало нападение? Так чего ты у меня спрашиваешь, пойди спроси у непосредственных участников.

— О чем ты?

— Ой, не придуривайся. Все знают, что ты на короткой ноге с первыми лицами мира. Гефест Кандаон у тебя в наставниках, а с Гимнуром Спинорогом теперь как с приятелем общаешься. Или ты думал, мы не знали?

— Врут они все, — буркнул Дармер.

Кси рассмеялась и начала отходить за угол здания.

— Иди, иди в свою башню, во дворец, — напутствовала она на ходу. — И пользуйся привилегированным положением, пока можешь!

Судя по солнцу, до занятия с Кандаоном остался час. Можно пойти на полигон и подождать его там. Но Дармер шел к подножию длиннейшей белой лестницы. Она была такой длинной, что подъем и спуск могли заменить одно из упражнений на выносливость.

Дармер как-то решил посчитать количество ступеней. Но их оказалось слишком много, а Весперу не доставало сосредоточенности. Он сбивался, и число ступеней всякий раз выходило другим. В конце концов, Дармеру это надоело, и он забросил эту затею. Хотя точного количества ступеней он так и не узнал, их примерно одна тысяча сто восемьдесят. Дармер взял среднее значение своих вычислений.

Веспер бежал наверх, зараз перепрыгивая по две ступеньки. Теперь подъем даже по тысяче ста восьмидесяти ступенькам давался ему куда легче, чем когда он только приехал на остров. В конце пути Дармер запыхался и обливался потом, но не чувствовал себя так, будто вот-вот испустит дух.

Стража вокруг дворца не обратила на Дармера внимания. Он не в первый раз заходил за Старейшиной, и к нему здесь привыкли. Среди стражей, помимо магов в черной форме и доспехах, были также азарлары. Их броня закрывала почти все тело, в том числе и голову.

Когда Дармер впервые увидел стражей-азарларов, ему от одного взгляда на их саркофаги стало жарко. А ведь они стоят в темной броне на солнце весь день. Но Гефест пояснил, что азарлары почти не чувствуют жару или холод в этих костюмах. Технологии артефакторики их народа ушли далеко вперед от магов. Заклинание климат-контроля — слабое подобие той магии, что напичкали в броню азарларов.

Дармер уже хотел пройти во дворец, но тут внимание привлек звук хлопающих крыльев. Парень обернулся и посмотрел вверх. Он увидел темный силуэт в небе, но тут же зажмурился — солнце било в глаза.

Когда Дармер снова открыл их, рядом приземлился темноволосый мужчина около тридцати лет с большими белыми крыльями за спиной. Бывший правитель народов Земли Иных Миров, Гимнур Спинорог.

Старейшина сложил крылья и повернулся к юноше.

— Привет, Дармер! — весело махнул он рукой Весперу.

— Привет, Гимнур. А тебе разве можно вот так запросто над островом летать?

— Дармер, не будь занудой, как Мистихт, — поморщился Спинорог. — Житья мне не дает. Постоянно достает нравоучениями. Летать запрещает. Скоро из дворца прикажет не выходить. Чую, охрану придется вокруг покоев расставлять, чтобы крылья не подрезала.

— Прекрасная идея, — раздался холодный, как Ледяные горы, голос. — Однажды, когда я устану вразумлять тебя, Гимнур, то так и сделаю.

Мистихт Кранх стояла у колонн дворца в окружении свиты азарларов. Она не подходила ближе и не покидала тени сводов. Причиной была белая кожа, настолько бесцветная, что через нее просвечивали вены. Синее платье еще сильнее подчеркивало неестественную бледность? — кожа Старейшины казалась голубоватой.

Помимо лица у Мистихт Кранх были открыты руки, плечи и шея. Существо и с менее светлой кожей не рискнуло бы показаться на солнце. Понятно, почему Старейшина не стремилась покидать тень.

Другие азарлары тоже не выходили под солнечные лучи. Многие из них сняли шлемы, открыв бледные лица, белые как снег волосы и красные глаза.

У всех встречных на острове азарларов такая внешность. Причиной отсутствия цвета была древняя традиция их расы. Достигнув определенного возраста, азарлары проходили через ритуал так называемого «отбеливания». Магический обряд полностью очищал энергию от стихии, что позволяло азарларам без помех творить нейтральные заклинания. Побочным эффектом ритуала становилось обеление внешности — вместе со стихией уходил и цвет.

Дармер не знал, какими были азарлары до ритуала. Не считая цвета кожи, волос и глаз, они выглядят так же, как маги. То и дело всплывала теория, что это маги и есть, только называют себя по-другому.

Гимнур шагнул в сторону Мистихт.

— Я просто летаю над островом! Даже до воды не добираюсь, не говоря уж о стене! Да что может случиться?

— Советую тебе перечитать реестр врагов нашего альянса, — холодно заметила Мистихт Кранх. — Особенно раздел, посвященный Властителям. Вспомнить, сколько из них умеют летать и сражаться в воздухе. Может, тогда поумнеешь. В чем я уже сомневаюсь. Иди во дворец, — прибавила она голосом, в котором чувствовалась стальная нотка приказа.

Спинорог подчинился. Когда он скрылся, Мистихт скользнула красными глазами по Дармеру.

— А ты, Веспер, прекращай крутиться возле резиденции. Дожидайся учителя в положенном месте!

Дармер не смог ответить — Мистихт ушла во дворец за Гимнуром. Свита направилась следом.

Дармер остался стоять на площади, не желая слушать надменную азарларку. Парень оставался в одиночестве недолго — не считать же за компанию стражей, застывших изваяниями — Гефест Кандаон скоро появился из-за колонн.

— Приветствую, Ваше Старейшинство, — при посторонних Дармер обращался к учителю, как полагалось.

Гефест едва заметно поморщился от официоза, но так, что кроме Дармера этого никто не заметил.

— Здравствуй, Дармер. Гимнур сказал, что ты дожидаешься меня. Пойдем.

Они двинулись к лестнице, ведущей на Драконий причал. Старейшина заговорил снова, когда они спустились на один этаж вниз, и стражи больше не могли их слышать.

— Мистихт недовольна твоими визитами во дворец.

— А разве она бывает когда-нибудь довольна? — вырвалось у Дармера.

Кандаон строго посмотрел на ученика, как бы напоминая, что они о Старейшине говорят, чей возраст превышает семь сотен лет.

— Простите, — пробормотал Дармер. — Но все же, почему она так взъелась на Гимнура? Разве в том, что он иногда летает, есть что-то плохое? Я думал, остров хорошо защищен.

— Вокруг острова есть непроницаемый барьер, но он активен не всегда, — пояснил Гефест. — Его включают лишь, когда нам грозит опасность. Проникнуть сюда, прилетев, возможно. Разумеется, за небесами непрерывно следят, и злоумышленника, если такой появится, немедленно собьют. Однако не стоит исключать любые вероятности.

— Мне кажется, дело не только в полетах, — сказал Дармер. — Мистихт Кранх отчитывает Гимнура при любой возможности. Как будто только ищет повод.

Старейшина молчал долго. Они успели спуститься с лестницы и проделать половину пути до полигона. Но все же решился сказать.

— Мистихт считает Гимнура виновным в войне.

Услышанное не удивило Дармера.

— Потому что он отдал Гильдии власть?

Всем было известно, что когда-то Гимнур Спинорог передал многие свои обязанности этой организации. И не только Мистихт считала его виновным в том, что Гильдия захватила целый континент и развязала войну, стремясь захватить власть и там.

Гефест кивнул. На его лице была печаль.

— Вы сами так не считаете? — решился спросить Дармер.

— Ситуация, — начал Кандаон, — гораздо, гораздо сложнее, чем кажется. Я присутствовал при тех событиях и знаю, о чем говорю. Видел, как вымотан был Гимнур бесконечными восстаниями. Он перепробовал все, любые решения и не знал, что делать. И мы с Мистихт не знали. А когда Гильдия решила все проблемы… взяла под контроль неуправляемых оборотней… поддаться оказалось очень заманчиво. Скинуть груз ответственности на того, кто справится лучше. У меня нет права осуждать Гимнура, поскольку и сам не знаю, как в тот момент поступил бы. Тогда Гильдия казалась лекарством от всех бед. Ее репутация была белее снега. Мы думали, организация станет на Земле Иных Миров чем-то наподобие Варнорта. Но случиться этому не было суждено. У Гильдии с самого начала были далеко идущие планы. Что ж, — вздохнул Гефест, — все мы иногда делаем неправильный выбор. Избежать ошибок невозможно.

Слушая Старейшину, Дармер не заметил, когда они вышли на поляну, где всегда тренировались.

— Иногда, — произнес Гефест, всматриваясь в горизонт, — я думаю, что мой отец, Гелиос Кандаон, тоже ошибся, когда создал третьего Старейшину. Ты не подумай, — словно опомнился он, — что я попрекаю Гимнура или недоволен им. Мы хорошие друзья, и я рад, что он мой соратник. Но если бы отец избрал кого-то из жителей Земли Имных Миров, как Мистихт среди азарларов, то, возможно, восстаний и не было бы. Иномирцы никогда не считали Гимнура своим, поэтому Гильдии удалось завоевать их доверие. Но отец решил, что, отдав предпочтение одной расе, обделит другие народы. И создал Гимнура. Но оставим эту тему. Сейчас приступим к занятию.

Дармер прошел за Старейшиной на середину поляны.

— Ты многого достиг за весьма короткий срок. Твоя физическая форма и навыки фехтования улучшились. Я доволен, что ты упражняешься и вне площадки. Теперь можно больше времени уделять магии. Создай Доспех.

Дармер выдохнул, расслабился и позволил энергии течь через все тело, от макушки до пяток. Теперь он мог испускать ее не только из рук, но всей кожей. Дармер закрыл глаза, но знал, что сейчас он окутан слоем красной дымки. Мысленный импульс — и тело охватило тепло.

Дармер открыл глаза, и по ним ударило волной жара.

— По-прежнему медленно. Ты должен учиться создавать Доспех быстрее.

Дармер и сам об этом знал, но ему трудно выпускать энергию всем телом. Получалось, только когда он полностью сосредотачивался.

— В остальном, — продолжил Гефест, — хорошо. Ошибок в заклинании нет. Энергия распределена равномерно, проплешин нет, пламя ровное.

Дармер посмотрел вниз на руку. Пламя окутывало ее желто-красной перчаткой, не поднимаясь высоко. Лишь дрожащие всполохи бегали по огненному рукаву.

— Пришло время разучить новый призыв. Не убирай Доспех и достань меч.

— Огненный Шлейф, так? — догадался Дармер, вытаскивая клинок из-за пояса.

Об этом заклинании он узнал из пособия. Для его использования требуется оружие.

— Да, — подтвердил Гефест. — Читал о нем в своей книге? Знаешь, как применять?

— Нужно покрыть энергией меч, как тело в Огненном Доспехе, и поджечь.

— Верно, — кивнул Кандаон. — Я никогда не пробовал создать Шлейф и не смогу дать личный совет. Скажу лишь очевидное: использовать призыв тебе будет легче и труднее Доспеха. Почему, сейчас поймешь сам. Приступай.

Дармер замешкался. Странное напутствие Старейшины слегка обескуражило, и к тому же он не ожидал, что его попросят создать новый призыв так скоро. Когда Дармер учился Доспеху, Кандаон провел целый инструктаж. Хотя ведь он честно предупредил, что помимо этого заклинания больше ничего из комплекса Огненного Воина не умеет.

Дармер поднял объятую пламенем руку с мечом. Клинок сверкал сталью в лучах солнца. Язычки огня лизали обмотанную полосами кожи рукоять, но не жгли. Дармер пустил через руку больше энергии и направил в лезвие. Пламя с руки перекинулось на меч. Это выглядело так, будто по клинку стекает жидкий огонь.

Но вскоре Дармер обнаружил, что не может охватить пламенем весь меч: когда он сосредотачивался на одной стороне клинка, огонь на другой расползался. Дармер понял, что Гефест имел в виду, когда говорил, что Шлейф одновременно и сложнее, и легче Доспеха. Энергия для призыва выпускалась привычно из руки, но чтобы покрыть все лезвие, нужна неустанная концентрация. А чтобы пламя не погасло, требовалось постоянно подавать новые порции энергии, тогда как Доспех сам тянул силу из мага.

Старейшина некоторое время смотрел, как Дармер пытается успеть все сразу, и на меч. Пламя то наползало на клинок, то гасло.

— Убери Доспех, — сказал он, наконец. — Возможно, без него будет проще.

Дармер погасил на себе пламя.

— Попробуй сначала покрыть энергией меч, а потом зажги огонь.

Дармер послушался. Полностью обернуть клинок силой оказалось трудно, но он справился. Но когда юноша снова «поджег» меч, проблемы вернулись. Энергия тратилась слишком быстро, и Дармер не успевал равномерно подавать и распределять ее. Сталь клинка снова показалась из-под огня.

Дармер делал попытку за попыткой. Отменял призыв и создавал заново. Но как маг не старался, добиться ровного пламени по всему мечу не удавалось.

— Знаете, — сказал Дармер, в очередной раз рассеяв огонь, — у Воды есть похожий призыв, называется Пронзающее Лезвие. Мой… друг использовал его при мне. Конечно, странно звучит, но, возможно, совет мага Воды поможет мне.

— Это заклинание тоже не очень популярно, — ответил Гефест. — Надо постараться, чтобы найти мага Воды, который им пользуется. А спросить друга ты не можешь, так? Это ведь его мечи?

— Да…, — язык ворочался с трудом. — Но Кси… моя сокомандница, тоже владеет призывом, даже без оружия. И она знала Шеда дольше меня…

— Хорошо, — согласился Гефест. — Быть может, совет мага Воды и впрямь окажется полезным. Отложим пока призыв Огненного Шлейфа. У нас еще есть сегодня время. Посвятим его фехтованию. Вставай в исходную позицию.

— А…, — замялся Дармер. — А мы можем попрактиковаться в боевой алхимии? Мы с товарищами давно выбрали себе элементы и начали осваивать их. А после прибытия на остров я совсем забросил Свет. Моя команда уже сильно продвинулась в своих…

— У тебя элемент Света? — вклинился Гефест в сбивчивый монолог ученика.

Дармер кивнул.

— Вы знаете его?

— О да. Я очень хорошо знаю этот элемент. Насколько далеко ты продвинулся в освоении Света?

— Я могу вызвать вспышку. Правда, не слишком яркую.

— Покажи.

Дармер вытащил из кармана штанов алмазное кольцо. Парень снял его, поскольку алхимией не занимался, но всегда носил при себе — мало ли, зачем понадобится. И вот же, понадобилось.

Надев кольцо, Дармер соединил пальцы. Управлять двумя видами энергии одной рукой, как Кси, он перед отъездом почти научился. Но с тех пор прошло много времени, а он ни разу не практиковался и разумно решил не выпендриваться перед Старейшиной.

Белая и красная энергии соединились, и руки Дармера поблекли за ярким сиянием. Свет разливался лучами во все стороны. Но затем сверкающая звезда начала уменьшаться, лучи гасли, возвращались в руки Дармера. Спустя несколько секунд свет исчез совсем.

— Недурно, — прокомментировал Гефест. — Особенно, если ты недолго изучал элемент. Освоил на должном уровне.

— На должном? — удивился Дармер. — Я ведь только простое воплощение элемента и могу. Оно годится лишь на то, чтобы ослепить подбежавшего врага.

— Это уже кое-что, — улыбнулся Гефест. — Но я немного не так выразился. Твое владение Светом достаточно, чтобы перейти к следующей ступени алхимической ветви. Именно ей я предлагаю научить тебя. Потому что это мой основной элемент.

— И что это за элемент? — заинтересованно спросил Дармер.

— Молния.

Старейшина поднял руку. На пальце сверкнуло бриллиантовое кольцо из цельного камня, такое же, как у Дармера. Мелькнули волны энергии, столь быстро, что Дармер не успел их разглядеть, и ладонь Старейшины заискрилась. Руку окутало облако тысяч разрядов. Молнии вспыхивали на доли секунд и исчезали.

— Элемент прекрасно показывает себя как в атаке, так и в защите.

Кандаон подошел к одиноко стоящему дереву, низкому и кривому, и направил в него руку. Короткая вспышка, и обугленные щепки разлетелись во все стороны.

— Потрясающе! — воскликнул впечатленный Дармер.

— Хочешь научиться Молнии? — повернулся Гефест.

— Еще бы! Это гораздо круче Света! И для Молнии нужно владеть только Воздухом и Огнем?

Дармер не увидел на руке Старейшины других колец, кроме алмазного.

— Верно. Ничего дополнительно разучивать не нужно. Но это элемент второго уровня, Дармер, — серьезно предупредил Кандаон. — Совершенно другая степень контроля. Немногие берутся за второй уровень.

— Но у меня отличный контроль! Я же справлюсь?

— Справишься. Но на быстрый результат не рассчитывай. С учетом всех тренировок: отработки физических навыков, фехтования и Огненного Воина — пройдет не одна неделя, прежде чем ты сможешь полноценно применить в бою Молнию. Если тебя не пугает столь нескорый результат, я покажу базовое упражнение.

Дармер заверил Старейшину в своей полной готовности, и Кандаон начал объяснять, как создать элемент второго уровня.

Сложность заключалась в том, чтобы объединить две стихии, но не воплощать в элемент, а удержать энергию и примешать еще одну стихию. Для Дармера дело затруднилось тем, что он привык смешивать Огонь и Воздух в равных пропорциях. Гефест же сказал изменить соотношение в сторону увеличения доли Огня. Повторное объединение со стихией Воздуха тоже было не один к одному.

Кандаон еще больше осложнил задачу, сказав, что все это Дармер должен делать одной рукой, чтобы правильно применять элемент.

Тут Дармер, наконец, осознал, на что подписался. Но отказываться от своих слов не собирался. Было бы глупо упустить возможность и не научиться у самого Старейшины мощному элементу, который к тому же отлично ему подойдет.

* * *

Дармер в изумлении глядел на нить разряда, натянутую между указательными пальцами, не веря, что у него получилось. Хотя он не сомневался, что нужную пропорцию удалось найти по чистой случайности. Но ведь получилось же!

— Тебе повезло, — Гефест тоже не мог не понимать, что успех ученика случаен. — Запомнил соотношение?

— Ну, наверное…, — неуверенно произнес Дармер. По правде, эта и все прошлые попытки слились в сознании воедино.

— Ясно. Что ж, в любом случае, это хорошее начало. Пожалуй, закончим занятие на твоем маленьком успехе.

Дармер нехотя опустил руки, разорвав нить молнии.

— Такой маленький разряд не несет никакой опасности, поэтому можешь выполнять упражнение в свободное время в любом месте. Здесь мы практиковать Молнию больше не будем, пока ты не добьешься устойчивых результатов на этом этапе. Вопросы есть?

Дармер ответил после заминки:

— Связанных с тренировкой — нет.

— А не связанных? — поинтересовался Гефест.

Дармер колебался, стоит ли спрашивать Старейшину, но дневной разговор и собственные мысли накрепко засели в сознании. Дармер решился…

Час спустя Веспер подходил к столовой. К зданию уже стекались маги на ужин. Среди них шли азарлары в закрытой броне. Зайдя внутрь и уйдя из-под солнечных лучей, они снимут шлемы, открыв белые лица, волосы и красные глаза.

Но Дармер мигом забыл об азарларах, когда увидел стоящую в стороне от входа Кси. В этот раз она пришла раньше.

— Привет! — сказала Кси, когда Дармер приблизился. — Чего такой хмурый? Расстроен, что встретил меня, а не свою подружку?

Дармер полез в карман, а затем протянул Кси руку. На раскрытой ладони сверкали изумрудное и алмазное кольца.

— Арктур просил тебе передать.

— Отлично! — обрадовалась Кси, забирая кольца. — Значит, Триостражник вернулся на остров?

— Да, недавно. Встретил его, когда возвращался с тренировки. Кси, ты что, собираешься овладеть всеми стихиями? Зачем? Что ты там изобретаешь?

— Новый сильный элемент двумя стихиями не создашь, Дармер, — назидательно сказала Кси. — Не ты ли мне говорил, что все уже давно создано? Значит, мне нужно идти дальше, чем шли до меня.

— Интересно, что сказал Арктур, когда услышал о твоих начинаниях. Когда вообще ты с ним договориться успела? И почему нам не рассказала?

— Мне показалось, или я вас уже достала своими рассказами? — усмехнулась Кси. — А Арктур сказал, что я молодец, раз не сижу, сложа руки.

— Просто Арктур не смог найти тебе учителя, потому и поддерживает все твои идеи, — сказал Дармер.

— Ну, мои идеи не несут никому вреда, не тратят ресурсы Варнорта — кольца сделаны моей семьей — почему бы Арктуру их не поддерживать? Кроме того, я почти уверена, что скоро мне удастся создать элемент!

— Я, кстати, тоже за алхимию взялся, — перевел тему Дармер, — и теперь понимаю, почему у Салли такие сложности со Льдом. Второй уровень — это адский ад.

— Ты перешел на Молнию? — удивилась Кси.

— Да, Старейшина владеет ей. Теперь учит меня.

— Вот повезло тебе… А как же Огненный Воин? Передумал или хочешь успеть все?

— С Воином у меня трудности… Я, кстати, хотел с тобой посоветоваться. Я сейчас изучаю призыв, похожий на Пронзающее Лезвие…, — Дармер рассказал, какие проблемы возникли при создании Шлейфа. — Ты же знаешь Лезвие и видела, как Шед создавал его с оружием. Сможешь дать какой-нибудь совет? Как мне стабилизировать заклинание?

При упоминании Шеда Кси заметно переменилась.

— Да. Смогу, — сказала она. — Ты должен сначала научиться создавать призыв без оружия, как я. И только потом использовать с мечами.

— Мне казалось, создавать заклинание поверх меча будет проще, — удивился Дармер.

— Нет. Как учатся ходить — с костылями или без? Оружие только затрудняет работу. Когда овладеешь призывом, тебе останется пропустить энергию через меч и применить заклинание. Призыв сам «наденется» на клинок.

— А как учился Шед?

— С мечами. Но у него выбора не было. Он бы не смог с его контролем создать Лезвие без оружия. И ему пришлось пользоваться «костылями». Он потратил полгода, чтобы научиться Пронзающему Лезвию. Ты справишься быстрее, но зачем оно тебе?

— Я понял, Кси. Спасибо тебе, — поблагодарил Дармер.

— Всегда рада помочь, — ответила Кси, хотя на ее лице радости не было. Она выглядела расстроенной.

— Я спросил Старейшину о произошедшем здесь пять лет назад, — попытался отвлечь ее Дармер.

— О чем…? А, точно. И что он ответил?

— Почти ничего. Ушел от ответа. Сказал, что это долгая история, и сейчас ей не время.

— И все? — была разочарована Кси.

— Еще то, о чем мы и сами догадывались. Что в тот день Старейшины перестали быть бессмертными.

— Ну, теперь мы хоть знаем об этом точно.

— Гефест рассказал еще кое-что. Правда, я не совсем понял… Он сказал, что за теми событиями стояла Гильдия. Оказывается, цель организации — уничтожить Старейшин. Но в тот день Гильдия потерпела поражение, поскольку ее глава был убит. Я не понимаю, как такое может быть. У Гильдии всегда был один глава, разве нет? И он жив до сих пор.

— Ну, — задумчиво проговорила Кси, — если Гильдия изначально создавалась с такими целями, не удивительно, если ее истинный лидер скрывался и поставил вместо себя подставное лицо. А потом он пал жертвой своих амбиций, и фиктивный глава стал настоящим. Кстати, это объясняет, почему Гильдия после стольких побед и нападения на остров вдруг неожиданно отступила и затаилась на пять лет. Лидер сменился, и это повлекло перекройку всей организации и переосмысление целей и задач.

— Однако полностью отказываться от планов погибшего лидера они не стали, — заметил Дармер. — Как думаешь, кто это был? Раз он создал Гильдию и дожил до наших дней, то он либо бессмертный, либо долгожитель.

— И имел доступ на остров Старейшин. Иначе бы не смог подготовить нападение. Я не знаю, кто это мог быть. Не исключаю даже, что это маг. Амбициозный и наделенный большой властью…

Глава 8. Убить нельзя проиграть

— Точно уверен, что ловушек нет? — спросил Дармер.

— Активных — нет, — ответил Мартес.

— Значит, опять болото, — раздраженно выдохнула Кси.

— Похоже на то, — согласилась Салли.

Адель промолчала. Все пятеро разглядывали полянку посреди леса, покрытую ковром сочной зеленой травы. Кому-то другому она могла показаться красивой и привлекательной для отдыха. Однако одиннадцатая команда смотрела на лужайку с отвращением.

Трава была настолько ровная, сочная и зеленая, что ей впору расти на газоне Некфиса под присмотром отряда «друидов», а не посреди леса. Это яснее светового шара в безлунную ночь означало, что она выросла здесь не сама. И ученики прекрасно знали, зачем ее создали и что хотели скрыть.

— Может, попробуем обстрелять его издалека? — предложила Кси, но надежда в ее голосе была слабой.

— Не получится, — отмел идею Мартес. — Он опять установил вокруг себя кинетический барьер.

— Откуда знаешь? Барьер же не проявляется, пока не начнешь атаковать, — посмотрел на него Дармер.

— Я чувствую контур на земле вокруг дерева.

Все снова перевели взгляды на поляну и одинокую акацию в середине. В тени буйно цветущей кроны сидел, прислонившись к стволу, Линт. Со стороны могло показаться, что он спит, но ребята были убеждены в обратном. На обманчивую расслабленность тренера они больше не купятся.

В этот момент Линту, должно быть, надоело ждать, когда команда соизволит покинуть укрытие и примется за дело. Он не любил без надобности повышать голос и тратить слова впустую. Потому наглядно показал, как чутко, несмотря на закрытые глаза, воспринимает происходящее вокруг.

Ребята успели заметить лишь резкий взмах руки, а через секунду прозрачное лезвие воткнулось в ветку в паре ладоней от головы Салли. Все запоздало отпрянули в стороны от торчащего в коре куска острейшего льда. Салли дернулась меньше остальных. Она только непроизвольно съежилась. Ученица Линта почти привыкла к подобным выходкам тренера.

— Давайте пойдем уже, — тонким голосом проговорила Салли. — Что мы, в самом деле, с болотом каким-то справиться не можем?

Остальные тихонько усмехнулись. Осознанно или нет, Салли почти дословно повторила слова Линта, которые он частенько повторял на занятиях.

— Ладно, — решительно сказала Кси. — Ты права. Не знаю, как вы, а мне осточертело продувать какому-то болоту. Вперед!

— И какой у тебя план? — спросила Адель. — Если мы просто выйдем и нападем, все кончится так же, как в прошлый раз.

— А почему всегда что-то придумываю одна я? — ощетинилась Кси. — А потом еще и выслушиваю, какой отстой был мой план. Может, для разнообразия сама блеснешь умом хоть раз?

— По-моему, — быстро сказал Дармер, пресекая возможную ссору, — выдумывать хитрый план нет смысла. Линт не выйдет из-за барьера, если его оттуда не выгнать. А барьер пропустит только твердые призывы без энергии…

— Навроде Льда, — невинным голосом произнесла Кси, — которым пока не владеет никто из нас.

Салли закатила глаза. Постоянные напоминания Кси, что златовласка все никак не освоит элемент Льда, начали ей надоедать.

— Значит, остается одно, — продолжил Дармер. — Кто-то должен войти в пределы круга и напасть на Линта там. То есть, это буду я.

— Значит, предлагаешь действовать как обычно, — заключила Адель. — Ты ведь помнишь, что это ни разу не срабатывало?

— У тебя есть другие варианты? — не дожидаясь ответа, Дармер повернулся к «друиду». — Создавай кочки, Мартес.

— Может, хоть туман наведем? — спросил тот.

— Бесполезно, — отмела Салли предложение. — Линт всегда прекрасно знает, кто вокруг него, даже если ничего не видит.

И словно в подтверждение ее слов в дерево между Дармером и Кси вонзилось два ледяных клинка.

— Кажется, у Линта кончается терпение, — заметила Салли, и Дармер с удивлением услышал в ее голосе теплоту. Девушка прекрасно относилась к своему тренеру, несмотря на откровенные измывательства с его стороны. Это удивляло Дармера. Он не понимал, почему она все это терпит. Будь у самого Дармера такой учитель, он бы давно подсыпал в еду Линта стекла. Победить его в бою команде вряд ли светит в ближайшем будущем.

Но мечтать он будет потом, а сейчас следовало быстрее приступать к заданию. Линт выдал уже два предупреждения. До третьего доводить не стоило.

— Но у Линта не может быть моей чувствительности к энергии, ведь так? — неуверенно спросил Мартес.

— Ну, едва ли, — столь же неуверенно ответила Салли, — такой способностью могут обладать только маги Земли, верно? Значит, Линт пользуется другим способом.

— Но в таком случае, если мы все выйдем, скрывшись в тумане, Линт не сможет понять, кто из нас кто?

— Слушайте, а это идея, — у Кси загорелись глаза. — Сделаем так…

Линт уже собирался метнуть ледяной кинжал снова. Если наглецы проигнорируют намек в третий раз, он засчитает им провал задания и сгноит на тренировках. Кругов тридцать вокруг башни пойдут на пользу их расторопности.

Но прежде, чем Линт закончил формировать ледяное лезвие, над поляной появилась молочно-белая дымка. Через несколько секунд пелена тумана сгустилась настолько, что Линт ничего не видел дальше клочка земли, на котором примостился. Воздух похолодел. Барьер не сдерживал туман, хоть тот и был магического происхождения. Линт остался на месте, ожидая, что последует дальше.

Подопечные не заставили себя долго ждать. Линт не мог видеть, но знал, что все пятеро вышли из леса и рассредоточились полукругом. Затем ученики вместе двинулись вперед. Ступали они неуверенно, то и дело взмахивали руками, чтобы удержать равновесие, и иногда коротко прыгали. Догадаться почему, несложно — шли по кочкам, которые создал «друид» команды. Единственное решение, до которого они смогли додуматься, чтобы передвигаться по болоту.

Линт начал догадываться, что за план у этих недоучек. Они думают, что он не узнает в тумане, кто есть кто, и смогут застать его врасплох. Что ж, посмотрим.

Вскоре в туманном мареве появились неясные тени приближающейся команды. Едва Линт увидел силуэты, как вторая справа фигура рванула к нему, замахнувшись чем-то длинным и ярко вспыхнувшим желтым светом.

Линт кувыркнулся через голову вперед. Позади раздался глухой удар меча по дереву. Линт вскочил на ноги и тут же отклонился в сторону, уходя из-под взмаха пылающего огнем лезвия. Клинок пронесся мимо, опаляя лицо жаром пламени.

Дармер крутанулся, следуя за инерцией от замаха, меч описал в воздухе круг, заключая Веспера на миг в желтое кольцо. Дармер бросился на противника снова и на этот раз атаковал уже двумя мечами.

Которые были жестко приняты на полупрозрачные клинки. Будь они из настоящего льда, удар Дармера легко бы переломил их, но Линт не стал лишать их магической подпитки. Ледяное оружие не только не сломалось, но и не таяло, соприкасаясь с танцующими на стали язычками пламени.

Вдруг Дармер отскочил назад к дереву, и Линт тут же понял, почему. В него летело несколько призывов с разных сторон, а из земли под ногами вылезли стебли и попытались опутать. Товарищи Дармера присоединились к битве.

Линт сделал шаг назад и замер. Если команда удивилась его действиям — ведь маг не вышел из зоны поражения — то ненадолго. Сначала напротив глаз Линта полосами вспыхнул и завибрировал воздух от попадания Вихревых Клинков, затем разорвался Водяной Шар, а под конец врезались и стекли по невидимой преграде потоки лавы. Барьер, за который вышел Линт, и про который одиннадцатая команда напрочь забыла, выдерживал атаки как снаружи, так и изнутри.

Линт, не глядя, взмахнул ледяным мечом, перерубил путающиеся под ногами стебли и скрылся в тумане над болотом.

— Ушел, — констатировала Адель, подходя к дереву. — Что теперь делать будем?

— Пусть для начала Салли разгонит туман, — сказала Кси. — Сейчас он нам только мешать будет.

— Ребята! — послышался жалобный возглас.

Обернувшись, команда увидела Мартеса, увязнувшего одной ногой в трясине.

— Опять? — недовольно вопросила Кси, но покорно пошла вслед за Дармером вызволять товарища.

Из-за неуклюжести «друид» чаще остальных попадался в вязкую топь. Следовало вытащить его быстрее, прежде чем Линт решит нанести удар.

Но они не успели. Дармер и Кси подхватили Мартеса под руки и дернули вверх, когда послышался сиплый протяжный звук, словно кто-то с силой засасывал в себя воздух. В тумане появилась дыра, из которой выплыла светящаяся магическая сфера. Белое марево вокруг рвалось, скручивалось в нити и втягивалось внутрь. Сфера быстро приближалась к островку посреди болота и стоящим там ученикам. Сквозь прозрачную поверхность стали видны тонкие молнии, тянущиеся к ядру, мерцающему красным светом. Чем больше тумана всасывала сфера, тем больше становилось ядро. Мельтешащие нити энергии укорачивались, а сфера наливалась краснотой.

Никто из пятерых прежде не видел такого заклинания и не знал, как оно действует. Но глядя, как сфера высасывает вокруг всю энергию, догадаться, что будет дальше, не сложно.

— В стороны, в стороны! — крикнул Дармер. — Сейчас рванет!

Одним сильным рывком он вытащил Мартеса из трясины и пустил его и Кси по кочкам вперед. Салли и Адель запрыгали по кочкам с другой стороны. Но как Дармер не спешил, он понимал, что никто из них не успеет добраться до противоположного края болота.

Обернувшись, он увидел, что сфера достигла места, где скрестились призывы девочек в безнадежной попытке достать Линта. Воздух задрожал, исказился, когда поднялись стены барьера. Дармер чуть не взвыл от досады, вспомнив про защиту. Они ведь могли укрыться за…

Сфера замедлилась всего на секунду. Барьер вздрогнул и распался, а красное ядро ощутимо скакнуло в росте. А затем…

Остаточной магической энергии от трех неудачных, но сильных призывов хватило, чтобы красный шар заполнил прозрачную сферу до краев. Та вздрогнула раз, другой, затем еще и еще…

Дармер не стал дожидаться фейерверка. Перебраться через болото он уже не успевал. А потому упал ничком на землю, окутал тело огненным покровом и прикрыл голову руками.

Он даже не услышал грохота. Взрыв оглушил его сразу. Все, что слышал Дармер — гул в ушах.

Он не знал, сколько пролежал. Дармер был дезориентирован взрывом, и с трудом соображал, что происходит.

Пока что-то не ткнуло его в затылок. В голове сразу прояснилось, словно по сосудам пустили ледяную воду.

Дармер вывернул шею. Над ним стоял Линт и смотрел с обычной непроницаемой миной на лице.

— Вставай, — скомандовал он.

Дармер приподнялся на руках. Трава под ним была выжжена Огненным Доспехом. Теперь покров почти исчез с тела. Остались лишь островки пламени на спине и плечах.

Дармер встал на ноги, огляделся и едва удержался, чтобы не присвистнуть. Акации, красивого цветущего дерева, больше не было. От нее остался только пень с торчащими осколками древесины. Поломанные ветки и куски ствола разбросало по пятачку земли и болоту.

Сокомандники Дармера, как он и предвидел, не успели перебраться через трясину. Только Мартесу это удалось — он стоял на безопасном участке земли у леса. Удивительно, ведь обычно Мартес первым падал в болото. Вторым по частоте падений был Дармер — не из-за неуклюжести, а потому что боец ближнего боя. Ему чаще остальных приходилось прыгать по трясине.

Девчонок сбросило взрывной волной, или они свалились из-за спешки и теперь торчали в болоте по пояс. А невысокая Кси провалилась аж по грудь.

— Как обычно отвратительно, — начал Линт «разбор полетов». То, что половина учеников застряла в трясине, его совершенно не волновало. — Для начала: слишком много времени совещались в кустах! Мне пришлось дважды вас поторопить, чтобы вы, наконец, соизволили выйти. Думаете, враги так же, как я, будут дремать под деревом и ждать вас? — голос Линта сочился издевкой. — Идем дальше. Что за идиотская затея с туманом? И этим шествием по болоту? Думали, так я не распознаю, кто из вас кто? Если уж задумали ловушку против одного конкретного врага, так узнайте о нем и его приемах, прежде чем гениальные планы строить. Вот я создал ловушку против вас — болото плюс барьер — и вы которое занятие сливаете бой. И продолжите сливать, пока кое-кто не научится создавать Лед, — под красноречивым взглядом тренера и команды Салли смущенно потупилась и на краткий миг захотела провалиться в болото с головой, — которым можно и заморозить болото, и напасть на меня издали. Пока же ваших способностей хватает только прыгать по кочкам, как козлы.

Линт замолчал, словно давал ученикам время переварить оскорбление.

— Возвращаясь к изучению противника. Вы могли давно выяснить, что за заклинание я использую, чтобы видеть каждого из вас даже спиной. Крин, например, могла рассказать, если бы вы додумались ее спросить. Но раз не догадались, то скажу я. Да, скажу, — произнес он в ответ на удивленные взгляды команды. Единственная поблажка, которую раньше Линт им давал — не надевал доспех с магическим щитом. — Потому что ваша команда вызовет жалость у кого угодно. При помощи заклинания я вижу силуэты живых существ. Не важно, какие объекты находятся между нами — я увижу всех в определенном радиусе. Так что прятки бесполезны. Предметы на вас тоже отражаются, но нечетко. Однако я способен распознать единственную фигуру, которая носит при себе два меча, и догадаться, кому она принадлежит, — на сей раз выразительный и снисходительный взгляд получил Дармер.

Парень скрипнул зубами.

— Это все новые замечания о сегодняшнем бое. Остальные мои придирки вы прекрасно знаете, я говорил их не раз. Многие еще в силе, но повторять не вижу смысла. Скажу лишь, что меня безмерно удивило, как два самых частых падуна в болото на сей раз избежали этой участи. Ну, одному из них просто не дали разгуляться, — Линт снова взглянул на Дармера, и тот дерзко посмотрел ему в глаза, — а второму не иначе как сами боги помогли — не упасть в совершенно безнадежной ситуации… Хотя он все же отличился чуть раньше, и если бы не помощь, то точно бы окунулся в болото и, возможно с головой. Я повторял это на каждом занятии и не устану повторять: мне было бы стыдно попадать в ловушку из своих же собственных стихий.

— Но в болоте еще есть Вода…, — едва долетело до них робкое замечание Мартеса.

— Не имеет значения, — отрезал Линт. Он поднял руку и двумя пальцами сделал подзывающий жест. — На сегодня занятие окончено. Следующее состоится завтра на закате. Попытайтесь подготовиться к нему получше, чем сегодня. А кое-кого я жду после обеда, где обычно.

Линт беспрепятственно перешел болото, замораживая перед собой ледяную дорожку и, не прощаясь, ушел с поляны.

К болоту подошла Крин. Девушка сидела все это время в лесу и наблюдала за происходящим, пока ее не позвал Линт.

Крин отвела за уши рыжие кудри, наклонилась и приложила ладонь к земле. Болото дрогнуло, забурлило, и уровень воды в нем стал понижаться. Когда вся вода ушла в землю, девчонки остались стоять по колено в вязкой серо-зеленой массе. Они поспешили выбраться на «берег». Дармер допрыгал до них по оставшимся кочкам, теперь торчащим столбиками.

К команде подошла Крин, оглядела покрытых густым слоем грязи девчонок и парней, которые хоть и остались почти чистыми, но вид имели отнюдь не бравый. Она немного помолчала, будто выбирая, что сказать. Наконец, обращаясь к своей ученице, проговорила:

— Адель, после обеда возвращайся сюда на тренировку. Если времени не хватит, чтобы… привести себя в порядок и поесть, можешь немного опоздать… Я пойму. А я пока постараюсь тут прибраться… Кое-что доделаю…

— Хорошо, — кивнула Адель.

Ребята помялись, переступая с ноги на ногу, и уже начали разворачиваться, чтобы уйти, как вдруг Адель заговорила:

— Крин, что не так с твоим напарником? Почему он такой…? — она замолчала, видимо, подыскивая слово, которое бы описало Линта, но оставалось в рамках приличий. Однако на ум ей ничего не приходило, и Адель продолжила: — Почему он так несправедливо с нами поступает? Ставит заведомо невыполнимые задачи, а потом ругает, что у нас ничего не получилось. А сам использует против нас заклинания явно не нашего уровня. Разве это честно?

— Линт просто хочет, чтобы я скорее освоила Лед, — вмешалась Салли. — Потому и…

— Это не оправдание! — отрезала Адель. — Если бы он только на ваших с ним занятиях зверствовал — это одно. Но причем тут я и остальные?

— Линт думает, что так сильнее мотивирует свою ученицу, — негромко произнесла Крин. Она грустно улыбалась. — Линт всегда поступает так, как сочтет нужным. Переубедить или повлиять на него почти невозможно. Я согласна с тем, что он часто поступает с вами нечестно. Мало того, что использует против учеников Всевидящее Око, так теперь еще и Сфера… Это уже ни в какие рамки. Я пыталась с ним поговорить. Но…, — Крин развела руками. — Линт сказал, что в настоящем бою противники не сражаются честно. В чем-то он прав, конечно…, — девушка потерла шею. А затем резко сменила тему: — Да, забыла сказать, сегодня мы будем отрабатывать физические упражнения, так что, Кси, — повернулась она к черноволосой, — если хочешь, тоже приходи.

— Может быть, приду, — ответила Кси, но по ее тону было ясно, что она не придет.

Хотя тренироваться вместе с Адель ей радости не доставляло, обычно Кси не пренебрегала приглашениями. Но, похоже, сегодня тренировки занимали ее мало.

Кси молчала, пока команда шла через лес. Но когда они выбрались на дорожку из песчаника, ее прорвало.

— Знаете что! Это уже предел, край! Не знаю, какие гениальные идеи по части педагогики бродят в голове этого… Линта! — имя тренера она прошипела так, словно оно было ужасным ругательством. — Да и плевать я на них хотела! Но сегодня он перешел все границы!

— Согласен, — поддержал ее Дармер. — Моему терпению уж точно скоро наступит предел.

— Может, ты поговоришь с Кандаоном? — посмотрела на него Адель. — От слов Старейшины Линт точно отмахнуться не сможет.

— У Гефеста и без этого полно забот, — открестился Дармер. А про себя подумал, как он будет выглядеть в глазах Старейшины. Мальчика побил большой мальчик, и теперь тот просит защиты? Даже представить глупо.

— Тогда я поговорю с Арктуром, — сказала Адель. — Он организовал наши командные занятия с Линтом, и ему следует знать, что на них происходит.

— Арктур отбыл в Форестоун еще позавчера, — напомнил Дармер.

— Не навсегда же. Скоро он вернется, и я все ему расскажу.

— А станет ли он что-то предпринимать! — все еще кипела Кси. Кулон на груди девушки пылал ярче лесного пожара. — Это он навязал нам этого хлыща Линта, и вряд ли он ничего о нем не знал! Ну, уж нет, я терпела его выходки слишком долго, и больше не намерена!

— А что мы можем сделать? — пробормотал Мартес. — Победить Линта мы еще долго не сумеем.

— Ребята, я обещаю, что буду больше стараться со Льдом, — тихо сказала Салли. — Скоро болото перестанет быть для нас проблемой.

— Да причем тут ты и болото? — воскликнула Адель. — Думаешь, Линт без болота не сможет придумать другую гадость?

— Вот именно! — совсем уж распалилась Кси. — Давно надо поставить этого слизня на место! Показать, что он не будет безнаказанно над нами издеваться! Пусть не победить, но доставить неприятностей мы ему сможем!

— И что ты предлагаешь? — спросил Дармер. — Отравить его еду за ужином?

Кси хохотнула.

— Почти угадал! Но об этом позже. Да успокойтесь вы, не собираюсь я травить его еду! — воскликнула она в ответ на взгляды, которыми одарили ее товарищи. — Думаете, это так просто? Хотя то, что собираюсь сделать я, ничуть не проще и гораздо опаснее. И для него, и для нас.

— Тогда, может, и не стоит…, — проговорил Мартес.

— Это единственный для нас способ предпринять что-то реальное против этого козла! — обрубила Кси. — Я итак долго воздерживалась от моего плана мести, и больше ждать не собираюсь!

— Да что за план, объясни уже, наконец! — не выдержал Дармер.

— Сперва должна кое в чем признаться, — Кси выглядела смущенной и гордой одновременно. — Я создала новый элемент.

Вся команда обернулась к ней, изумленная. У Кси все-таки получилось?

— Как?

— Когда?

— Почему не говорила?

— Несколько дней назад, — ответила Кси. — А не говорила, потому что… ну, призыв получился… немного не таким, как я ожидала.

— Он годится лишь для фейерверка? — пошутила Адель.

— Заглохни! — огрызнулась Кси. — Это элемент второго, а то и третьего ранга! Он не может быть слабым! Проблема в его контроле. Он слишком летучий, и им почти невозможно управлять. Потому я и не использовала этот призыв на занятиях Линта.

— Но ты же не просто так похвастаться решила? — спросил Дармер. — Придумала, как обойти проблему?

— Почти. Но мне нужна помощь. Салли, во сколько твой узурпатор сегодня тебя отпустит?

— Откуда я знаю? — отозвалась Салли. — Линт сам решает, когда закончить тренировку. А что?

— Когда освободишься, иди в библиотеку, я буду ждать там. Нужно провести кое-какие испытания.

— Ты собираешься использовать на мне свой новый призыв?

— Не совсем. Мы будем разрабатывать защиту от него. Для этого понадобятся твои силы Воздуха.

— Значит, я все же гожусь на что-то? — прищурилась Салли.

— Ну вот, заметь, ты первая начала! Ладно, а если я пообещаю, что больше никогда-никогда не буду поднимать эту тему, ты мне поможешь?

— Обещаешь? — Кси горячо закивала. — Хорошо, помогу.

— Кси, зачем тебе защита, это же твой призыв? — удивился Дармер.

— Не мне, — покачала головой Кси, — а вам.

Команда дошла до жилого квартала. Не договорив, Кси, а следом за ней и Адель с Салли унеслись счищать грязь, пока не засохла. Быстро они не управятся. Дармер и Мартес пошли на обед.

В столовой женская часть команды так и не появилась. Дармер и Мартес проглотили дневную порцию серой каши и в нерешительности помялись на скамьях, дожидаясь девчонок. Но время неумолимо шло, обоих дожидались тренеры, и юношам волей-неволей пришлось покинуть столовую.

Команда собралась вновь только на ужине. Причем в полном составе: Адель села за стол к парням с видом, будто поступала так всегда. Похоже, ей тоже было интересно, что придумала Кси, чтобы наказать Линта.

А вот сама Кси вместе с Салли задерживались. Однако на этот раз Дармер решил дождаться девчонок, сколько бы ни потребовалось времени. Адель и Мартес думали так же, потому что не двинулись с места, даже когда столовая начала пустеть.

Но когда девчонки, наконец, явились и сели за стол, все накопившиеся вопросы вылетали из головы. Товарищи уставились на Салли, глаза которой были красными и слезились, будто она плакала несколько часов кряду.

— Что случилось? — спросила Адель.

— Салли слегка зацепило на испытаниях, — ответила Кси. — Ничего страшного.

— Я могу помочь! — Мартес с готовностью поднял руки, собираясь применить целительное заклинание.

— Спасибо, Мартес, не надо, — хлюпнула носом Салли. — Все в порядке.

— И как прошли испытания? — Дармер посмотрел на Кси. — Вы вроде хотели найти защиту от твоего призыва.

— С этим полный провал. Стальной Щит оказался бесполезен. Результат, как говорится, налицо, — Кси простерла руку к Салли.

— Что же это за призыв такой? — с большим недоумением спросил Мартес.

Ответила ему Салли:

— Немного похож на мой Сухой Воздух. От него тоже затрудняется дыхание. Поначалу.

— И это самое лучшее! — Кси была крайне воодушевлена. — Потому что Линт, когда у него пересохнет в горле, наверняка решит, что это работа Салли, создаст простенький фильтр воздуха, и подумает, что на этом все, а сам как следует наглотается!

— Чего? — нетерпеливо спросил Дармер. — Ты скажешь нам, наконец, что придумала?

— Конечно, — улыбнулась Кси, и ее глаза опасно сверкнули. — Слушайте…

— А это не слишком? — поинтересовалась Адель после рассказа. — Мы его не убьем?

— Разве не ты первая жаловалась, что Линт тебя достал? Да он у нас всех уже в печенках сидит! Так что он это заслужил.

— Но не смерти же!

— Да не волнуйся ты так, — отмахнулась Кси. — Что не смогут «друиды», доделают алхимики. А те и мертвого поднимут.

Дармера волновало другое. Как и Кси он считал, что Линта не помешает немного проучить. Возможно, даже не без последствий. Однако у него были сомнения, сработает ли план, предложенный Кси после рассказа о новом призыве. Он спросил об этом у Салли — ведь та знала Линта лучше остальных.

— Шанс есть, — ответила Салли без энтузиазма. — Если мы найдем способ самим защититься. Потому что иначе… ну, сам понимаешь.

Дармер понимал. Элемент Кси нес опасность для всех вокруг, кроме нее самой. Но Стальной Барьер Салли, сильнейший щит в команде, не устоял перед творением черноволосой. Как тогда использовать призыв против Линта, чтобы не попасть под него самим, Дармер не представлял.

— Похоже, нам остается только воспользоваться дыхательными масками, — сказала Кси.

— Чем? Что это такое?

— Артефакт для фильтрации воздуха, — ответила за нее Адель. — Надевается на лицо, как маска.

— И хорошо фильтрует? — поинтересовалась Салли.

— Прекрасно. Это же артефакт.

— Где только нам достать эти маски? — спросил Дармер.

— Не нам, а тебе, — сказала Кси. — На острове должен быть целый склад с подобными артефактами. Попроси Старейшину, чтобы он дал тебе разрешение взять несколько. Только выбирай такие маски, чтобы не только рот и нос, но и глаза закрывали. А не то будете такими же, как Салли. Что? — спросила она, видя, что Дармера не воодушевила ее идея. — Ты же хочешь отомстить Линту? — с нажимом спросила Кси. — Хочешь щелкнуть его по носу, как он постоянно щелкает нас всех? Ведь хочешь? А для этого нужно достать маски. Без них мы не справится. Потому что этот план — единственный.

И хотя Дармер скорее согласился бы на пожизненное ученичество у Линта, чем признался в этом кому-либо и даже себе самому, но просить маски у Старейшины ему было попросту боязно. Наверное, сказалось воспитание. Дармер с детства слышал рассказы о Старейшине, и привык воспринимать его как нечто незыблемое, могущественное, вечное. Почти божественное. А спрашивать какие-то маски для своих корыстных целей у божества, которое уже снизошло до того, чтобы обучать тебя, Дармеру казалось неправильным.

Однако Кси права. Тирания Линта на занятиях настолько доконала Дармера, что при одном напоминании о тренере он начинал непроизвольно сжимать кулаки и скрипеть зубами. Потому даже небольшая возможность отомстить Линту за издевательства стоила любых усилий.

И Дармер согласился.

* * *

Утром за завтраком Кси напомнила, что он должен сегодня сделать. Ей вторили Мартес и Адель. Последняя, кажется, перестала волноваться за судьбу Линта. Проникновенное напутствие девушки укрепило в Дармере решимость.

Однако когда он встретился со Старейшиной перед тренировкой, его решимость несколько угасла.

«Но, в самом деле, не могу же я вот так просто не с того ни с сего взять и спросить Гефеста про маски», — говорил себе Дармер, идя за Кандаоном по песчаной дороге.

Не сказал он ничего и на тропинке через лес, потому что «было бы невежливо излагать просьбы в спину Старейшины».

«Я спрошу его на полигоне», — решил Дармер.

Но и на поляне для тренировок он не спешил начать разговор, а думал, как к нему подступиться. Пока он размышлял, Гефест велел приступить к тренировке, и Дармеру стало не до раздумий. На занятиях Старейшины не стоило отвлекаться…

На пальцах еще сверкали остаточные разряды, но Дармера это не заботило. Не опуская вытянутой руки, он как завороженный смотрел на дерево перед собой, на выжженную дыру в стволе. Края ее обуглились, а древесина внутри пылала красным.

— Прими поздравления, — произнес стоящий рядом Гефест. — У тебя наконец-то получилось. Но до идеала еще работать и работать. Ты должен научиться применять Молнию с дальнего расстояния. Потому как использовать ее только в ближнем бою ты не всегда сможешь.

Дармер, чью руку и дерево разделяло чуть больше метра, согласно кивнул. Пока у него не получалось бить молнией дальше. У него вообще сейчас была первая успешная попытка создать призыв. Потому Дармер не унывал, считая, что у него есть все шансы улучшить результат.

— И мощь призыва стоит увеличить, — сказал он больше себе, чем Старейшине. — Разряд лишь прожег дыру в коре, — Дармеру вспомнилось, как Кандаон показал элемент в первый раз. Ствол тогда разлетелся в щепки.

— С этим как раз можно не спешить, — возразил Гефест. — Пусть разрушить дерево ты пока не способен, но для живого противника и такой мощности будет достаточно, чтобы вывести из строя. И даже убить, — добавил он. — Если на нем не будет щита, конечно,… или иной защиты. На сегодня все, — более деловым голосом сказал Старейшина, — занятие окончено. Если у тебя нет вопросов…

Дармер тут же вспомнил про свою миссию и понял — это его последний шанс. И, помедлив, чтобы набраться смелости, он заговорил:

— Гефест, у меня есть вопрос, не связанный с тренировкой… скорее даже просьба.

— Я тебя слушаю, — сказал Кандаон.

— Моя сокомандница Ксилота придумала алхимический элемент и хочет нам его показать.

Дармер заранее решил не говорить Старейшине всей правды. Неизвестно, как он отнесется к затее одиннадцатой команды. Если Кандаон сочтет ее слишком опасной, то о масках можно забыть.

— Сама придумала элемент? — Гефест удивленно вскинул брови. — Это весьма необычно. Насколько я знаю, никаких открытий в этой области не было уже много лет.

— Ксилоте не нравился элемент, который достался ей при распределении, — начал объяснять Дармер. — А поскольку она происходит из семьи алхимиков, то решила создать собственный элемент. Признаться, я сам не верил, что у нее что-то получится. Но сегодня Кси рассказала, что сумела придумать новый элемент.

— Если твоя сокомандница действительно разработала элемент, который никто не создавал до нее, то это большое достижение, особенно для ее возраста. Я был бы не против посмотреть.

— Вот, — обрадовано воскликнул Дармер, — мы тоже хотим это увидеть. Но Кси говорит, что элемент плохо контролируется. Для нее самой он не опасен, а для других… Сегодня другая моя сокомандница Сальвадора, маг Воздуха, попыталась найти от него защиту, но даже ее сильнейшая защита спасовала. С Салли все в порядке, — торопливо добавил он, — даже помощь лекаря не понадобилась. Только глаза покраснели и слезились. И Кси сказала, что для нас есть только одно средство защиты от ее призыва, — Дармер глубоко вздохнул, точно готовился к прыжку. — Дыхательный маски, которые закрывают рот и глаза. И я хотел попросить вас дать разрешение взять несколько таких со склада артефактов.

Дармер замолчал и нерешительно взглянул на Кандаона. Но Старейшина не посмотрел на него презрительно, как втайне боялся юноша, и не сказал не надоедать ему всякими глупостями.

Гефест лишь спросил:

— Если сильнейшая защита твоей команды не сдерживает элемент, как вы собираетесь использовать его в сражениях? Под воздействие попадут не только враги, но все, кроме Ксилоты. Не будете же вы носить маски постоянно.

Дармер замялся, затрудняясь с ответом.

— Я знаю об элементе только со слов Кси и Салли, поэтому мне сложно что-то говорить на этот счет, — наконец, проговорил он. — Кси, возможно, смогла бы вам ответить, а я… Думаю, этот вопрос мы решим, только когда увидим, с чем имеем дело.

— Что ж, разумно. Хорошо, — сказал Гефест, — я распоряжусь, чтобы тебе выдали маски.

— Спасибо большое! — с чувством поблагодарил юноша.

— Дармер.

— Да?

— Ответь честно. Вам точно нужны маски только для демонстрации? Вы не собираетесь использовать неизученный элемент в иных целях?

Точно кто вылил ледяной воды на голову. До этого вопроса Дармер мог с чистой совестью сказать, что не обманывал Старейшину, а всего лишь недоговаривал. Кроме Салли никто больше не видел элемента Кси, и в каком-то роде она и правда собралась устроить демонстрацию его действия. А Линт выступит в роли подопытного кролика.

Но теперь Старейшина прямо спросил, не хочет ли Дармер с товарищами причинить кому-то вред. А они хотят. Очень хотят.

Дармер мог сейчас рассказать Старейшине всю правду. Возможно, он поймет его желание и не станет препятствовать. Но заранее реакцию Гефеста не предскажешь. Дармер пока не настолько хорошо его знает. Если Кандаон не поддержит идею команды, то все планы пойдут насмарку. И тогда придется ждать, когда Салли овладеет Льдом, чтобы навсегда распрощаться с болотом.

Можно ничего не говорить Кандаону, взять маски, но не брать их с собой на вечернюю тренировку Линта. Тогда они снова проиграют ему, а завтра посмотрят на новый элемент Кси. Как и Дармер и обещал Гефесту.

Он все рано узнает, что Дармер ему соврал. Если Линт пострадает на тренировке, его отправят в госпиталь, и Старейшине тут же станет об этом известно. Он вспомнит о разговоре с учеником и все поймет. И тогда… Дармеру даже представлять не хотелось, что будет тогда.

В конце концов, они столько терпели Линта — смогут выдержать еще немного, пока Салли не научится Льду. Она способная. Ждать осталось совсем немного.

«Думаешь, Линт без болота не сможет придумать другую гадость?»

«Давно надо поставить этого слизня на место! Показать, что он не будет безнаказанно над нами издеваться!»

— Конечно, нет.

* * *

— Держите, — Дармер раздал товарищам по маске. — Спрячьте пока когда-нибудь, чтобы Линт не увидел.

— М-да… Поменьше ничего не было? — Адель вертела в руках намордник с двумя круглыми и выпуклыми, как глаз стрекозы, линзами.

— А почему мне не принес? — спросила Кси.

— Зачем? — удивился Дармер. — С тобой все равно ничего не случится.

— На всякий случай. Нам же нужно выглядеть одинаково, забыл?

— Линт сам говорил, что не очень хорошо различает надетые вещи. Вряд ли он рассмотрит, на ком есть маска, а на ком нет.

— Надеюсь, ты прав. Рыжая, прячь быстрее, мы уже сейчас на поляну выйдем!

— Сама бы попробовала! У меня доспех слишком плотно подогнан.

— Грудь надо больше иметь! — хохотнула Кси. — Да, Салли?

У Сальвадоры и впрямь не возникло трудностей, чтобы запихнуть маску в потайной карман под броней. У Дармера и Мартеса получилось не так резво, но они доспех крепили свободней и тоже справились. А худощавая Адель сильно затягивала крепления, и ей никак не удавалось просунуть маску под броню. Замечание Кси не прибавило ей душевного спокойствия и сосредоточенности. С горем пополам Адель спрятала маску, когда команда подходила к поляне.

От вчерашнего боя здесь не осталось никаких следов. Только на месте акации был пень, с которого срезали острые щепки. На нем сидел Линт, скрестив руки на груди.

— Вы опоздали, — сообщил он, — с такой дисциплиной, как у вас, не то, что в Варнорте, на фабрике делать нечего.

Если опоздание и имело место, то едва ли больше, чем на минуту. Но спорить никто не стал. Все по горькому опыту знали, что это бессмысленно. К тому же сейчас никакие обидные слова не способны пронять команду.

Дармер не сомневался, что товарищами, как и им самим, владеет мрачное предвкушение. Он с трудом сдерживал ухмылку. Нельзя допустить, чтобы Линт о чем-то догадался.

Он и сегодня не надел доспех. Прекрасно. Иначе их план мог сорваться.

— Что стоите? До сих пор не знаете, что делать?

Ребята беспрекословно пошли в лес прятаться.

В этот раз Линт не притворялся спящим. Он остался сидеть на пне и ждал действий от учеников. Но сегодня ему не пришлось долго бездействовать.

Не прошло и минуты, как над поляной заклубился туман. Линт сощурился, глядя на заволакивающую все открытое пространство пелену. «Ничему не учатся», — подумал он и применил заклинание на глаза. Оно не показало Линту ничего нового — детишки засели в лесу и пока не собирались его покидать.

Прошло несколько минут. Линт уже собрался сделать предупреждающий бросок ледяного кинжала, как вдруг почувствовал, что у него щиплет глаза. Сперва он подумал, что побочное действие Ока, но затем пересохло в горле. Линту были знакомы эти симптомы. Небрежным жестом он рассеял туман вокруг головы, применив простое заклинание фильтрации воздуха. Видимость от этого практически не изменилась — Сальвадора снова не стала делать туман слишком плотным, чтобы приятели в нем не заблудились. Хоть до этого додумалась.

Но за Сухой Воздух Сальвадору следовало наказать усиленной тренировкой. Линт не ожидал от нее такого глупого хода. Ученица хорошо знает, что Линту не составит труда защититься от призыва, а кроме нее самой в команде никто больше не владеет Воздухом настолько, чтобы создать что-то вроде фильтра. В конечном итоге от призыва станет плохо только товарищам Сальвадоры. Непростительная глупость.

Вот и они. Подождали, пока призыв наберет силу, покинули лес и… Линт поморгал. Не от удивления. Глаза еще щипало. А детишки все-таки сумели сделать выводы из вчерашнего занятия. Фигуры по другую сторону болота выглядели почти одинаково. Линт не мог разглядеть их в подробностях, но увиденного хватило понять, что все пятеро убрали волосы в хвост или что-то вроде того. Даже парни, которым давно не стриженые патлы это позволяли. Теперь по прическам их не отличить.

Линт тихо кашлянул. Они хотя бы попытались себя замаскировать. Но кроме волос есть и другие признаки, по которым можно понять, кто есть кто. Если телосложение скрывает броня, то рост никак не спрячешь. А самый высокий так и не придумал, что делать с мечами на поясе, которые выдают его с головой.

Но оказалось, что Веспер и не собирался скрываться. Он применил Доспех. Линт отчетливо видел горящую фигуру даже сквозь туман.

Дармер метнулся к нему, прыгая по кочкам. Линт вскочил и быстро создал в руке клинок. Тренер встал на пень и, когда Дармер добежал до островка, атаковал в прыжке сверху.

Вдруг произошло нечто непредвиденное. Грудь сдавило сильным спазмом. Удар, направленный в руку Дармера, прошел вскользь. Сам Линт едва увернулся от горящего меча, повалился наземь и зашелся в кашле.

Дармер не замедлил воспользоваться шансом и обрушил на Линта пылающие мечи. Линт вовремя заметил опасность и покатился по земле, уходя из-под удара.

Он чуть не закатился в трясину, забыв про болото. Опомнился лишь на линии барьера — тот отреагировал на мага легкой дрожью. Сдерживая кашель, Линт поднялся на ноги.

Вовремя. Дармер налетел на него огненным смерчем. Линт принял мечи на ледяной клинок, который смог не выпустить из руки.

Дармер замахнулся, ударил снова и отбросил Линта на самый край «островка». При других обстоятельствах старший маг ушел бы на болото, создавая для опоры ледяные подмостки. Но сейчас Линт не был уверен, что сможет мгновенно замораживать участки болота.

Легкие разрывало кашлем. Глаза горели и слезились так, что все расплывалось. Если бы не Всевидящее Око, то Линт бы уже проиграл.

Он сморгнул слезы. Зрение немного прояснилось, и Линт увидел противника, чье лицо застыло меж двух скрещенных горящих огнем мечей.

Но ни удивление от увиденного, ни приступ кашля не помешал отреагировать на новую опасность. Линт не мог видеть, но знал, что сзади подобрались другие враги и вот-вот атакуют.

Выбора не было — пришлось уходить в сторону. Мгновением позже стена поднявшегося барьера расцвела огнем, шипящим паром и вихрями ветра. Дармер одним прыжком назад оказался за барьером, а Линту из-за маневра понадобилось на пару секунд больше, чтобы попасть за спасительную магическую стену.

Надсадно кашляя, Линт облил водой горящий рукав и плечо, ошпаренное кипятком. Порезы на предплечье от воздушных лезвий неприятно защипало.

Не обращая внимания на боль, Линт зашагал прочь, взглядом находя противника. Это было несложно: даже в тумане Веспер пылал как солнце. И почему-то не спешил нападать.

Теперь Линт был настроен серьезно — пожалуй, впервые на тренировке с этой командой. Хотя какая к демонам тренировка. Детишки, похоже, всерьез намереваются прикончить его. И что самое неприятное — у них получается. Легкие драло кашлем.

Что они сотворили? Это не мог быть Сухой Воздух. Линт создал фильтр, да и не действует этот призыв так сильно. Он всего лишь затрудняет дыхание, и только при длительном воздействии вызывает кашель.

Больше похоже на то, что Линта травят каким-то газом. И маска на лице Веспера тому подтверждение. Но кто мог его создать? И почему на тренера не нападают?

Кашель становился сильней. Дышать выходило через раз. Состояние Линта ухудшалось с каждой минутой. Было ясно, что долго он не выстоит. Может, Веспер поэтому не нападает? Ждет, когда Линт сам упадет?

Вот уж нет, он не проиграет каким-то детишкам!

Пятачок «острова» заволокло белым как молоко туманом.

Дармер опасливо попятился. Салли не могла сгустить туман — такого уговора не было. Значит, это Линт. И теперь у него преимущество — ведь тренер мог ориентироваться в непроглядном мареве, а Дармер нет.

Как бы Линту не было плохо, не стоит его недооценивать. Кто знает, как он решит поквитаться с виновниками своего плачевного состояния. Наверное, стоило его все же вырубить, когда была такая возможность.

Дармер бросился прочь с пятачка к болоту в надежде, что Линту сейчас не хватит сил, чтобы покрыть непроницаемым туманом всю поляну.

Расчет оправдался: у болота пелена снова стала разреженной. Дармер даже разглядел товарищей. Они стояли на другом берегу болота. По плану переходить его ребята не пытались — лишь обстреливали Линта заклинаниями издали. Сражаться вблизи должен был только Дармер.

Рядом раздался надсадный кашель. Резко повернувшись, юноша увидел Линта, но тот не обращал на Дармера внимания. Старший маг пристально рассматривал остальную команду на том берегу.

Дармер метнул взгляд на товарищей, пытаясь понять, что высматривает Линт. И у него замерло сердце. Туман рассеивался, и сквозь него уже можно было рассмотреть не только силуэты, но и черты магов на том берегу. И Дармер видел выпуклые линзы масок на лицах товарищей… и ту, на чьем лице маски не было!

То же самое разглядел и Линт. Потому что он сорвался с места и помчался вперед, замораживая перед собой участки, куда ставил ногу. И пусть он бежал не так быстро, как всегда, и с куда меньшим изяществом, но скоро он доберется до Кси, и тогда… Дармер не был уверен, что товарищи смогут его остановить. Линт, кажется, сейчас был готов выкашлять легкие, но не отдавать победу.

Дармер кинулся к дорожке кочек, по которым он добрался на «остров». Буквально перелетел по ним через болото, почти не глядя, куда ставит ногу. На ходу освободил правую руку от меча и Огненного Доспеха. Ему нужен призыв, что вырубит Линта с одного удара. Рука заискрилась от вспыхнувших разрядов.

Но Линт уже добрался до команды. Одиннадцатые пытались его атаковать, но использовать сильные призывы не могли, чтобы не задеть друг друга. Адель пустила Саламандру, Мартес пытался связать тренера путами, а Кси атаковала Секущей Плетью. Но Линта это едва замедлило. Он метнул ледяной меч в огненную ящерицу, а лианы просто перепрыгнул. При этом умудрился не сбиться с бега, когда кашлял.

Водную Плеть Линту обезвреживать не пришлось. Ее рассек Стальной Барьер, вставший между Кси и Линтом. Салли не хуже Дармера поняла, на кого нацелился тренер. И именно ее призыв остановил Линта. А пока тот рассматривал препятствие, Салли заключила Кси в непроницаемую сферу.

Линт не стал пробивать защиту. Ему ли не знать, что Стальной Барьер почти не имеет слабостей. Прорвать через него можно только грубой силой. А в чистой магической силе Салли намного превосходила своего учителя.

Поэтому Линт развернулся и направился к златовласке.

— Тогда сначала ты, — с трудом прохрипел он.

Рука, протянутая к Салли, засверкала от концентрируемой энергии.

— Не позволю! — вскричала Кси.

Желтый дым просочился сквозь Барьер, будто того и не было. Щит лопнул как мыльный пузырь. Линт обернулся как раз вовремя, чтобы получить в лицо струю желтого газа. Он тут же убрал голову из смертоносного облака, но и того, что успел вдохнуть, было достаточно. Линт согнулся, и его разобрало жутчайшим приступом кашля. Когда он распрямился, все увидели на губах тренера кровь.

Линт хрипел что-то совсем неразборчиво, но тон его был таким, что никому не хотелось знать, что он говорит. Тренер с трудом протянул к Кси руку, вновь засветившуюся энергией.

Кси не успела ничего сделать. Потому что подоспел Дармер.

Подбежав к Линту, он чуть ли не в упор выстрелил в него самым мощным разрядом, на который был способен. Молния прошила тело тренера насквозь.

Линт рухнул ничком на землю. И больше не поднимался. Разряд электричества прошел через легкие, закончив то, что начали Ядовитые Испарения.

Еще с полминуты тело Линта содрогалось в конвульсиях от кашля. Трава под его лицом стала красной от крови. А потом сознание покинуло Линта, избавив от раздирающей боли в груди.

Глава 9. Властители

— Ты слышал про Линта?

— По того выскочку? И что с ним?

— Прописался в госпитале.

— Да ладно? Где умудрился? Войны сейчас нет.

— Говорят, на тренировке.

— Слышал, ему еще несколько дней лежать.

— Почему так долго? «Друиды» обычно быстро справляются.

— Они вместе с алхимиками его едва не с того света вытаскивали.

— Неужели на тренировке можно так сильно отделать, что даже им пришлось вмешиваться?

— Мой знакомый алхимик сказал, что когда принесли Линта, у него были две кровавые тряпки вместо легких.

— Да ну? Кто же его так отделал?

— Не поверишь — собственные ученики. Команда третьегодок!

— Линта отправила на койку в госпитале команда учеников? Умора!

— А сколько гонору от него было…

— Теперь-то он нос больше не задерет.

— Теперь надо не дать ему забыть об этом… инциденте.

— Точно, ха-ха!

— Как думаете, сколько Линту будут припоминать его промах?

— Тебе в месяцах сказать или в годах?

— Я отвечу проще: всегда!

? — Ха-ха-ха!

— М-да…, — протянул Мартес. — Линт за это на нас так отыграется… Мы будем мечтать о прежних тренировках, когда он выйдет из госпиталя.

— Да и так понятно, — ответил хмурый Дармер.

— Тип он явно злопамятный, — сказала Адель.

— Стопроцентно он этого нам не забудет, — произнесла Кси.

— И не простит, — добавила Салли.

Настроение команды было далеко от победного. Вчера им удалось совершить почти невозможное: одолеть мага, который старше их, опытнее и намного искуснее в магии. Одного из лучших воинов Варнорта, как говорили про Линта. Но радовалась команда недолго. Плата за победу настигла быстро и обернулась множеством неприятных последствий.

Их могло быть куда больше, если бы Линт не пережил занятие. А он вполне мог умереть — яд, которым надышался маг, превратил легкие в окровавленные куски мяса. Линта спасло то, что Крин, как всегда, невидимо наблюдала за ходом сражения. Она не сразу сообразила, что творится с напарником, да и Линт запрещал ей вмешиваться в тренировку. Потому Крин поспела, лишь когда Линт потерял сознание.

Тем не менее, она быстро организовала перенос мага до госпиталя. Одиннадцатые тогда и сами поняли, что переборщили, и всячески помогали Крин транспортировать Линта к «друидам». Салли создала воздушную подушку вместо носилок, а Мартес целительством поддерживал жизнь тренера, пока того не забрали лекари госпиталя.

Крин наотрез отказалась покидать госпиталь, несмотря на заверения «друидов», что с напарником все будет хорошо. Ребята не стали ее убеждать. Еще свежи были воспоминания, как сами сидели под закрытыми дверьми. Они покинули госпиталь тихо, стараясь не привлекать внимания. Попадать под руку Крин, если той захочется накричать на них, не хотелось.

Большинство одиннадцатых вины за собой не ощущали. Конечно, это из-за них Линт оказался в руках «друидов», но разве не он всегда говорил им сражаться в полную силу? Они и сражались.

Только Салли выглядела виноватой. Пока команда шла до жилого квартала, златовласка не произнесла ни слова.

Но остальные не разделяли ее настрой. Жизнь тренера была вне опасности, и ребята бурно обсуждали победу и гадали, каким карам их подвергнет Линт, когда выйдет из госпиталя. А может, наоборот, похвалит? Такой вариант сомнителен, но отрицать поражение он точно не сможет.

Дух победы ощущал и Дармер, но глубоко в его душе скреблась тревога. Как он и опасался, Линт получил тяжелые ранения, чему в немалой степени поспособствовал сам Веспер. Во время боя Дармер об этом не думал, но теперь понимание происходящего вернулось в полной мере.

Лишь вопрос времени, когда Старейшины узнают о произошедшем. Кандаону стоит только расспросить Крин, и он узнает, что Дармер его обманул. Что он скажет ученику? Рассердится ли на него? Дармер никогда не видел Гефеста в гневе и с трудом мог представить, как тот выражает недовольство.

Дармер еще долго предавался нерадостным размышлениям, до поздней ночи. Друзья давно спали, а он лежал в кровати и не мог заснуть, думая, что ждет их завтра. Но ни один из придуманных сценариев так и не сбылся.

Дармер был прав только в одном — к утру новость о Линте облетела весь остров. Друзья узнали об этом от Трима, который пришел к ним перед завтраком. Также он сообщил, что с сегодняшнего дня одиннадцатая команда отстранена от тренировок.

Напрасно ошарашенные ученики пыталась выведать у руководителя подробности — тот и сам ничего не знал. Лишь прибавил, что заниматься магией самостоятельно подопечным тоже запрещено. Им теперь нельзя даже приближаться к тренировочным площадкам. И надолго ли — неизвестно.

Ребята возмущались несправедливым наказанием и гадали, кому пришло в голову так им удружить. Дармер молчал. Он не рассказывал товарищам о том, что ему пришлось соврать Старейшине, чтобы получить маски. Иначе бы они сейчас не ломали головы. Веспер не сомневался, кто решил их так наказать.

За завтраком ребята убедились, что всем магам острова известно о случившемся. Линта здесь явно недолюбливали и с удовольствием обсуждали происшествие во всех подробностях.

— Он нам это еще долго будет припоминать, — сказала Кси похоронным голосом. У нее были все основания считать, что ей Линт припомнит больше, чем остальным. — А то, что мы уже наказаны, для него доводом не станет. Линт вряд ли сочтет отстранение от тренировок достаточным наказанием.

После завтрака Дармер, набравшись смелости, отправился во дворец. Он должен был исправить ошибку, поговорив с Гефестом и попросив прощения. Но ничего не вышло. Стражники не пропустили Дармера во дворец. И хотя они согласились передать сообщение Веспера, Старейшина не появился. Юноша прождал час на солнцепеке, пока не сдался.

Но признавать поражение Дармер не хотел. Он повторил попытку вечером. Свободного времени у него теперь было достаточно, и Веспер упорно пытался добиться встречи со Старейшиной. Но его старания снова ни к чему не привели. Кандаон не желал видеться с учеником.

Теперь Дармер знал, как поступает Гефест с провинившимися. Не кричит, не ругает. Он просто не разговаривает с ними. И это оказалось гораздо худшим наказанием, чем все, что надумал Дармер. После целого дня игнорирования он был согласен на самый строгий выговор.

С желаниями надо быть осторожнее — они имеют свойство воплощаться. Разнос Дармер получил уже на следующий день. Но не от Кандаона. На остров вернулся Арктур.

— Я не представляю, как вы могли дойти до такого. Убийство собственного тренера! Спланированное заранее!

Заложив руки за спину, Арктур кружил между койками. Поскольку комнатка была маленькой, он больше топтался на одном месте, чем ходил. Одиннадцатые сидели вокруг на кроватях. Они как раз собирались идти в столовую, когда пришел Арктур.

— Мы вовсе не собирались его убивать, — возразил Дармер. Но внезапная мысль заставила покрыться холодным потом, несмотря на жару. — А он что… умер? Нам же говорили, что с ним все будет хорошо…

— Линт почти умер. Если б вы принесли его в госпиталь десятью минутами позже, тренера бы уже не спасли. Он до сих пор не очнулся. Лучшие лекари и алхимики бьются над Линтом уже вторые сутки! Чем вы его отравили? Пока этот яд в легких, невозможно начать восстановление, а он въелся словно червь! Ксилота! — Арктур обернулся к черноволосой девушке. — Что молчишь? Как ты это сотворила?

— Смешала горячий Пар и Лаву, — ответила Кси, смутившись.

— Значит, элемент второго уровня, — произнес Арктур.

— Ну, не совсем… Там на завершающем этапе надо еще воздуха подбавить… Иначе призыв не будет летучим.

— Понятно. Даже не знаю, то ли радоваться, что команда таких умельцев собралась, то ли нет. Если б вы свои умения против врагов использовали, а не на союзниках…

— Господин Триостражник! — неожиданно вскочила Адель. — Линт сам виноват! Он ужасный тренер! Всегда относился к нам несправедливо и требовал невозможного! Мы всего лишь хотели прекратить его издевательства над нами!

— Сядь, — резко бросил Арктур. Адель опустилась обратно на свою кровать. — Вы давно не первокурсники в Замке, а находитесь на самом важном военном объекте двух государств. Учителя не обязаны быть с вами честны и справедливы. От них требуется, чтобы вы показали результат. А у Линта вы далеко не первые ученики. Он обучал многих. В их числе ваши сокурсники и даже ваш бывший товарищ. И они все достигали результата, если старались. Хотели прекратить, говоришь? Что ж, своего вы добились. Тренировки ваши прекращены на неизвестный срок. Правильное решение — я вижу, вы до сих пор не осознали, что натворили. Теперь у вас будет много времени обдумать свой поступок. Сдать кольца.

Когда ребята осознали, что от них требуют, они попробовали возразить, но Арктур быстро пресек роптание.

— Вам они не нужны — в ближайшие дни магией заниматься не придется. Пока Линт не выздоровеет, тренировки не возобновят. Можете начинать молиться за его здоровье, чтобы он быстрее поправился.

Шутка Арктура не прибавила энтузиазма. Ребята начали неохотно стаскивать кольца из цельных камней.

— Разве я говорил только про алхимические? Сдать все кольца.

Пришлось отдать еще и металлические кольца с кристаллом. Арктур собрал все в ладонь и повернулся к двери, чтобы уйти, когда Дармер спросил:

— А если на остров нападут, что нам делать безоружными?

Арктур посмотрел на него. В его глазах Дармер увидел разочарование, такое знакомое и ненавистное. Он часто замечал его в голубых глазах Триостражника во время учебы в Замке Огня.

— Если Гильдия сумеет прорваться сквозь все линии защиты и нападет на остров, ваша команда мало что сможет сделать даже с кольцами.

После завтрака, проведенного в подавленном молчании, Дармер направился к башне. Не за тем, чтобы в очередной раз попытаться встретиться со Старейшиной — он уже убедился, что это бесполезно.

Оказавшись у подножия башни, Дармер привычно повернулся и побежал вдоль первого яруса. Им запретили упражняться в магии, приближаться к тренировочным площадкам и полигонам, но бегать по острову никто не запрещал. И пусть только попробуют!

С каждым кругом настроение Дармера улучшалось. Выполнение привычного ритуала настраивало на нужную волну. Однако дело не только в этом. Дармер делал то, от чего его фактически отстранили, хоть он нарушал запрет не прямо, а обходным путем. Какая-то часть внутри него до сих пор считала наказание несправедливым и жаждала пойти наперекор.

От осознания, что любой маг может увидеть, чем Дармер занимается, и доложить Кандаон, Веспер ускорял бег.

Ритмично дыша в такт шагам, Дармер размышлял, что станет делать Гефест, когда узнает, что ученик продолжает тренироваться, пусть и выполняет лишь физические упражнения. Проигнорирует? Или через Арктура заставит прекратить?

Однако никто так и не помешал Дармеру закончить тренировку. Юноша остановился сам, потому что начал задыхаться от жары. Да и обед уже начался.

— Ты где был? И почему так запыхался? — поинтересовалась Кси, когда Веспер пришел в столовую.

Дармер упал на скамью рядом с Мартесом, мимоходом отметив за столом Адель. После злополучной тренировки она наконец-то начала обедать с командой. И Кси даже ничего не говорила по этому поводу. Хоть один положительный результат.

— Бегал вокруг башни, — ответил Дармер, придвигая тарелку с кашей, которую товарищи заботливо взяли для него. — Нам же только магией запретили заниматься да появляться в тренировочных зонах. Так что я ничего не нарушаю.

— И что ж я об этом не подумала…, — прищелкнула языком Адель. — Второй день не пойми чем занимаюсь.

— Можешь бегать со мной, — предложил Дармер.

Адель метнула в него быстрый взгляд.

— Возможно…

Это прозвучало не как отказ, а скорее «я подумаю». Дармер приободрился.

— А вы что делали? — спросил он Мартеса и девочек.

— Я гулял, — сказал «друид».

Кси как-то недобро посматривала на Дармера и ответила кратко:

— В библиотеке сидели. С Салли.

— Ну да, — откликнулась подруга. — Что еще делать в такую жару… А в библиотеке прохладно. И книг интересных много. С тренировками Линта не было времени с ними ознакомиться, а сейчас появился повод…, — Салли снова погрустнела, вспомнив о тренере.

— Тебе, Кси, библиотека еще не надоела? — спросил Дармер.

— Видимо, нет, — ответила за подругу Салли. — Не поверишь, она опять обложилась алхимическими талмудами и несколько часов писала формулы. Пол пачки бумаги перевела.

— Зачем? — изумился Дармер. — Ты ведь уже создала элемент!

— Да, вот только использовать его я могу, только когда вас не будет рядом, — откликнулась Кси с недовольством. — Контролировать Ядовитые Испарения не представляется возможным. А результат… ну, ты сам видел, что бывает с тем, кто ими надышится. Поэтому мне надо придумать что-то еще. Не такое летучее и неконтролируемое.

— Ну, удачи тебе в исследованиях, — пожелал Дармер. Теперь он был настроен менее скептично, чем раньше. — Тебе уже удалось создать нечто, отправившее Линта на больничный. Боюсь представить, что ты изобретешь в следующий раз.

— Да! — согласился Мартес. — Ведь не смотря ни на что, мы все-таки победили Линта. И это полностью твоя заслуга, Кси.

— Ну, не стоит, — отмахнулась Кси, хотя было видно, что похвала ей приятна. — Дармер, вон, весьма эффектно его добил. Я, кстати, не знала, что ты уже так хорошо освоил Молнию.

— Я вообще не знала, что ты учишься новому элементу, — сказала Адель. — Разве ты не собирался изучать огненные призывы ближнего боя?

— Их я тоже тренирую, — ответил Дармер.

— А мы знали про Молнию! — встрял Мартес. — Дармер с ее помощью отучил Салли запрыгивать на себя.

Адель удивленно взглянула на златовласку. Кси прыснула, Дармер смущенно закашлял, а Салли покраснела. История эта и правда забавная. Случилась она в то время, когда Дармер по совету Гефеста отрабатывал при всяком удобном случае простейший призыв Молнии — Разряд. Он учился соединять энергии даже на ходу. Так было и в тот день.

Дармер возвращался с тренировки в жилой квартал, и все его внимание было сосредоточено на пальцах, между которыми он пытался вызвать Разряд. Дармера так поглотило это занятие, что он не заметил приближения друзей. Салли своего шанса не упустила.

Не разглядев, чем именно занимается сокомандник, она подкралась и напрыгнула сзади, обхватив руками шею. В другой раз Дармер, привыкший к подобным выходкам Салли, даже бы не дернулся. Но тогда он был полностью поглощен призывом — по стечению обстоятельств именно в тот момент Дармер завершил Разряд. И диверсия Салли оказалась для него полной неожиданностью.

Дармер вскрикнул и взмахнул руками, пытаясь удержаться на ногах. Равновесие он сохранил, но в невольной попытке скинуть повисшее на спине тело, Дармер завел руку назад и… попал бьющимся меж пальцев Разрядом по Салли. Если быть точнее, по месту чуть ниже спины. Настала очередь девушки визжать.

Салли пришла в себя быстро. Молния была совсем маленькой и никакого вреда, кроме морального, не причинила.

Гораздо дольше пришлось успокаивать Кси. Та чуть ли не по земле каталась в припадке истерического хохота. До конца дня она то и дело смеялась и подшучивала над товарищами.

Инцидент имел неожиданные последствия: Салли больше ни разу не наскакивала на Дармера, чему тот был рад. Кроме того теперь это любимая история Кси, которую она вспоминала при каждом удобном случае. Вот и сейчас девушка не отказала себе в удовольствии пересказать этот эпизод Адель.

— Отличный способ, — заключила та, посмеиваясь. — И запрыгивать отучил, и пощупал, где надо.

Дармер не знал, куда деть глаза и руки.

— А у вас какие успехи? — спросил он, чтобы перевести тему. — Про нас с Кси вы теперь знаете, а мы про вас — нет.

— Да какие успехи…, — отозвалась Салли. — Пока я не создам Лед, успехов у меня не предвидится.

— Я недавно освоил защитный призыв Земли, — сказал Мартес. — Теперь Трим учит меня призывать новые растения. Учил, вернее…

— А я учусь бросаться небольшими лавовыми снарядами, а то поток не летит далеко, — добавила Адель и призналась: — Пока не очень хорошо выходит.

— Я уверен, — сказал Дармер, стараясь говорить воодушевляюще, — что у нас у всех все получится. Мы закончим тренировки и станем сильной боевой командой. И обязательно выживем на войне.

За столом повисло неуютное молчание. Слова Дармера в один момент напомнили, зачем их пригласили в сердце Триединства. Что они вовсе не для отдыха прибыли в этот тропический рай. Для какой цели они каждый день изматывают себя, стремясь стать сильнее.

— Линт далеко не слабый маг, — проговорила Адель. — Но нам удалось победить его. Значит, мы уже чего-то стоим. Думаю, по крайней мере, с одиночным врагом мы сумеем справиться.

— Ага, — насмешливо фыркнула Кси. — До встречи с кем-нибудь из Властителей. В этом случае можно сразу начать составлять завещание, — притворно вздохнула она.

— Властители? — команда недоуменно посмотрела на нее. — Это кто такие?

Ксилота не стала возмущаться, что команда снова понятия не имеет об элементарных, с ее точки зрения, вещах. Она уже настолько привыкла к этому, что даже не обратила внимания.

— Властители — это особо отличившиеся члены Гильдии, — принялась объяснять Кси. — Они составляют правящую верхушку организации.

— Вообще-то, насколько я знаю, — вмешалась Адель, — Гильдией управляет ее глава.

— Верно, — не смутилась Ксилота. — Только один-единственный глава не может в одиночку управлять такой огромной организацией. Власть Гильдии, если ты знаешь, простирается на целый континент. Каким бы существом не был таинственный глава, навряд ли ему по силам самостоятельно контролировать все стороны жизни Земли Иных Миров. Поэтому эти обязанности разделены между Властителями. У каждого из них своя функция, а задача главы — координировать их действия между собой. Вот такая у Гильдии организационная структура. Похожая, кстати, и у нас. Или вы думали, что Парасилур Кайтос заправляет Варнортом в одиночку? — вопрос, вроде, был задан всем, однако Кси смотрела на Адель.

— Но откуда ты это все знаешь? — полюбопытствовал Дармер.

— Газеты читаю, — сказала Кси. — Кое-что в них прямым текстом написано, а до чего-то доходила своим умом. Или, скажешь, мои слова не логичны?

— То есть о Властителях пишут в газетах? — заинтересовался Мартес.

— По крайней мере, о некоторых. Тех, что рассекречены.

— А ты можешь нам о них рассказать? — придвинулась вперед Сальвадора.

— Неплохая, кстати, идея, — задумалась Кси. — Надо же вас просвещать… Думаю, я могу потратить на это один вечер…, — бормотала она, обращаясь больше к себе, чем к товарищам.

Внезапно Ксилота вскочила со скамьи и направилась прочь из столовой, бросив обед недоеденным.

— Эй, ты куда? — крикнула Салли. — А рассказ?

— Вечером! — донеслось ей в ответ, и Ксилота покинула столовую, оставив друзей в недоумении.

Ситуация прояснилась за ужином. Едва усевшись за стол, Кси выложила перед командой несколько черно-белых фотографий. Видимо, Кси решила не ограничиваться словесной информацией.

— Где ты их взяла? — изумленно спросила Салли, разглядывая карточки.

— Скопировала в библиотеке со старых подшивок газет, — ответила Кси, раскладывая их в ряд по одной. Всего фотографий было четыре.

— А остальных ты не нашла? — поинтересовался Дармер.

— Их и не было, — хмыкнула Ксилота. — Перед вами все известные общественности Властители.

— А почему так мало? — спросил Мартес.

— Потому что Гильдия скрывает сведения о своих Властителях. Однако эти четверо, — девушка обвела рукой карточки, — регулярно участвовали в сражениях, и поэтому информацию о них не скроешь. Как видите, их даже сумели сфотографировать. И я, честно говоря, удивлена, что вы никогда о них слышали, — Ксилота осуждающе покосилась на товарищей. — Несколько лет назад об этих Властителях кто только не говорил. На счету этой четверки больше магов Варнорта, чем у всех остальных гильдийцев вместе взятых!

— Ну, ладно, ладно! — замахал рукой Дармер. — Хватит нас стыдить. Лучше расскажи нам про них.

— Хорошо. Первый, — Кси подняла одну из фотографий и показала ее товарищам, — Регул Легендарный.

— Оборотень? — с большим интересом спросила Салли, вглядываясь в снимок.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Ксилота.

— У оборотней нет фамилий. Когда они достигают совершеннолетия, им дают второе имя. Слово, которое их как-то характеризует. И зачастую это прилагательное, — пояснила Сальвадора.

— Ну да, ты права, он действительно оборотень, — сказала Кси.

Мужчину на снимке запечатлели вполоборота, обнаженным по пояс. Волевое лицо с густыми бровями и светлой бородой обращено к кому-то за границей фотографии, и взгляд темных глаз не обещал ничего хорошего. Если б изображение могло ожить, оборотень сорвался бы с места и бросился в атаку.

— Не понимаю, — вдруг сказала Адель. — Почему его до сих пор не убили, если ты говоришь, он часто появлялся на поле боя? Этот Регул что, настолько силен? Даже если он матерый, оборотни же не владеют магией. Неужели нескольких магов недостаточно, чтобы его завалить?

— Если б было достаточно, я бы сейчас о нем не рассказывала, — ответила Кси. — Властителем абы кого не делают. После превращения у Регула Легендарного такая прочная шкура, что заклинания попросту отскакивают от нее, не причиняя вреда. А огромные размеры и чудовищная сила позволяют ему давить магов одними лапами. Говорят, его удар настолько мощный, что щиты с форм слетают на раз.

Дармер и Салли огорошено смотрели на Кси. Уж кто-кто, а они трое прекрасно представляли пределы возможностей их защиты. Мартес тоже выглядел удивленным. Лишь Адель скептически поглядывала на рассказчицу. Видя это, Кси выдала последний довод:

— Сила оборотня во многом зависит от возраста. Чем он старше, тем большей силой обладает. А Регулу свыше сотни лет.

Тут уж рты пооткрывали все. Каждый из пятерки изучал оборотней в академиях на монстроведении. Хотя эти существа и считались бессмертными, на деле редко кто из них доживал до тридцати, а уж сорок лет — вообще почтенный возраст. И не потому, что они не могут прожить больше. Оборотни невероятно жестоки и кровожадны.

Нередко эти существа теряют разум от ярости и в припадке бешенства стремятся убить все вокруг. Могут даже самих себя пришибить ненароком. А поскольку оборотни живут в стаях, их жертвами становятся собственные собратья.

Оборотни начинают убивать друг друга, едва научившись ходить. Дети-оборотни даже более жестоки, чем взрослые.

В таких условиях выживают либо самые сильные, либо умные, что научились контролировать приступы ярости. И, судя по всему, Регул Легендарный обладал обоими этими качествами, раз прожил больше века.

Кси взяла другое фото. Изображение на нем было смазано, но это и не столь важно, поскольку лицо Властителя закрывала странная расписная маска с небольшими прорезями для глаз.

— Как его зовут, никто не знает, — прокомментировала Ксилота. — По этому Властителю почти нет никакой информации. Даже раса неизвестна.

— Значит, по каким-то причинам Гильдия не хочет раскрывать его личность, — сделал вывод Дармер. — А сражается он как?

— Про это тоже писали как-то скомкано, — ответила Ксилота. — Он не появлялся на крупных сражениях. Как я поняла, Гильдия обычно использовала его для уничтожения небольших групп, либо для диверсий. Понятно, что выживших, которые могли бы хоть что-то, почти не оставалось.

— Но снять его у кого-то все же получилось? — Дармер постучал пальцем по снимку.

— По чистой случайности, — сказала Ксилота. — Его запечатлел издалека один из магов. Властитель не успел до него добраться. В тот раз ему пришлось отступить из-за прибывшего подкрепления Варнорта, и он не смог всех убить. Выжившие рассказывали о каких-то неведомых тварях… Однако никто больше их не видел, да и по описаниям выходило нечто невообразимое, поэтому предположили, что этот Властитель умеет как-то влиять на сознание.

— Постой, а по телам разве нельзя определить, как их убили? — вмешался Мартес.

— По тем ошметкам, что обычно оставались, сделать это было затруднительно, — усмехнулась Кси. Салли и Адель передернуло. — Ладно, с этим покончили, следующий у нас — Морион. Имя, скорее всего, ненастоящее, но, по крайней мере, личико он свое засветил.

На фотографии, которую она взяла в руки, был изображен совсем молодой юноша, не старше самих ребят. Он смотрел в сторону и насмешливо ухмылялся.

— А он случайно не вампир? — спросил вдруг Дармер.

Даже на черно-белом снимке было заметно, насколько бледен этот парень.

— Нет, у вампиров глаза очень яркие, а у него обычные, — отмела предположение Сальвадора.

— Но если он не вампир, то какой тогда расы? — спросил Мартес.

— Я не знаю, — покачала головой Ксилота.

— Что, опять? — возмутился Дармер.

— В газетах его именовали «черным магом», — пожала плечами Кси. — Остается только догадываться, что они имели в виду. То ли он такой же, как мы с вами, то ли просто владеет черной магией.

— А что это за магия такая? — поинтересовалась Адель. — Никогда раньше о такой не слышала.

— Про это в газетах тоже ничего конкретного не сообщалось, — не стала огрызаться Ксилота. Казалось, сейчас ее больше раздражали журналисты, писавшие эти статьи. — Но вряд ли что-то хорошее. Судя по тому, что Морион творил на войне, владеет он чем-то крайне мерзопакостным.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Салли.

— Заклинания Мориона убивали противников очень быстро. И воздействовали не как наши призывы, которые сжигают, режут, раздавливают, а изнутри. Морион мог атаковать своей магией не одного, а нескольких врагов сразу. Никому еще не удавалось выжить, если он был задет заклинаниями черного мага, — закончила Кси на мрачной ноте. А затем подняла последнюю фотографию. — Ну, а тут вы должны сами догадаться, кто это.

На снимке была запечатлена женщина с длинными темными волосами, убранными от лица назад. В отличие от остальных Властителей, она смотрела прямо в камеру и словно позировала ей.

Друзьям стало ясно, что имела в виду Салли, когда говорила о вампирах. Глаза женщины отпечатались на черно-белом снимке двумя засвеченными пятнами.

— Аллибертия Кераст, — подтвердила подозрения Ксилота. Имена шести вампирских кланов на монстроведении вдалбливали намертво. — Одна из старейших вампиров. Точный возраст неизвестен, но она участвовала еще в прошлой войне.

Повисло молчание.

— То есть ей больше семи сотен лет?! — пораженно воскликнула Адель, неверяще глядя на изображение молодой женщины.

— Как минимум, — лениво ответила Кси. — Полагаю, на сей раз нет нужды что-то объяснять и доказывать. Имя ее клана, помноженное на возраст, говорит само за себя.

Остальные задумчиво молчали, освежая в памяти информацию о способностях клана Кераст.

— Странно это, — пробормотал Дармер. — Мы давно сражаемся с Гильдией, а про ее верхушку знаем так мало.

— Да, по двоим из четверых сведений практически нет! — подхватила Салли.

— Ну, Варнорту всяко известно больше, чем нам с вами, — с уверенностью в голосе произнесла Ксилота. — Они наверняка знают еще о каких-то Властителях.

— А мне странным кажется другое, — вмешалась Адель. — Ты говорила, что все Властители невероятно опасны, и любой из них сотрет нас в порошок. Насчет этих я согласна, — она ткнула пальцем в фотографии. — Но раз остальные Властители не сражались на войне, значит, не так уж они сильны.

Кси хмыкнула.

— Я не отрицаю, что кто-то из Властителей может оказаться слаб, — ответила она. — Как я уже говорила, звание Властителя получают те гильдийцы, чьи способности были настолько высоко оценены организацией, что она перевела их в разряд стратегического потенциала, коим и являются все Властители. Помимо запредельной мощи, это могут быть особые возможности, ум или удачная разработка. Понятно, что выдающаяся сила не всегда может идти с ними в комплекте. Однако априори считать, что все Властители, не участвовавшие в войне, слабы, по крайней мере, глупо. То, что Гильдия использовала этих четверых в войне, говорит лишь о том, что больше никакой пользы они принести не могут!

Видя явное непонимание на лицах товарищей, Ксилота пояснила:

— Ну, подумайте сами. Как бы ни была сильна эта четверка, ведь все равно есть шанс, что кого-то из них убьют. Не будем рассматривать тех двоих, о которых практически ничего неизвестно. К примеру, вампир и оборотень, — она ткнула в фотографии. — Давно известно, что этих существ можно убить. И хотя Регул и Аллибертия явно сильнее своих собратьев, вряд ли они абсолютно бессмертны. А значит, их тоже можно убить, правда, с некоторыми трудностями, — Кси хмыкнула.

— К чему ты клонишь? — поинтересовалась Салли.

— Представьте, что один из них, ну, скажем, Регул, занялся исследованиями или разработками чего-нибудь полезного для Гильдии, например, оружия. Как вы думаете, он бы продолжил принимать участие в сражениях?

— Ты хочешь сказать, что Гильдия не стала бы выпускать его в битву, боясь, что он умрет и не закончит работу? — подняла бровь Адель.

— Именно. По крайней мере, до тех пор, пока Регул не завершит исследования, чтобы в нем больше не было необходимости, — ответила Кси.

— Это глупо, — пренебрежительно фыркнула рыжеволосая девушка. — Из-за какого-то мифического оружия, которое может оказаться неэффективным, лишаться ценной боевой единицы…

— Не думаю, что Гильдия стала вкладываться в аж бы какие исследования, не просчитав все выгоды, — парировала Кси. — Однако если тебе не по душе этот пример, могу привести другой, более реальный. Помнишь телепорт, который дал тебе Триостражник? Как вы думаете, почему Варнорт не дал нам нечто подобное? — обратилась девушка ко всей команде. — Чтобы мы в любой момент смогли вызвать помощь, и не одного мага, а целую команду. Тогда бы у нас не появилось всех тех проблем.

Вопрос заставил задуматься. Но уже через пару секунд Дармер вспомнил из давнего разговора ответ.

— Арктур говорил, что этот телепорт трофейный, с войны. Значит, у Варнорта их не так много, чтобы нам могли его дать. А Арктур, видно, пожертвовал личный.

Адель кивнула, тоже вспомнив слова учителя.

— Верно, — согласилась Ксилота. — Тот телепорт создала Гильдия, как и множество других «карманных» разновидностей. Есть ли нужда говорить, что подобные технологии делают гильдийцев куда мобильнее Варнорта с его стационарными телепортами? И это плавно подводит нас к вопросу: почему маги Варнорта до сих пор пользуются лишь захваченными телепортами? Почему ученые не изучили технологию и не воссоздали такой полезный артефакт?

Команда снова погрузилась в размышления.

— Ну, навряд ли они не пытались, — пробормотал Дармер. — Значит, по каким-то причинам это невозможно.

— Верное рассуждение, — усмехнулась Кси.

— Но я мало что смыслю в артефакторике, — развел руками Дармер. — А вы? — обратился он к товарищам.

Адель и Мартес покачали головами, а Салли не ответила. Глядя в одну точку, она о чем-то напряженно думала.

— Артефакты нельзя воссоздать, — сказала она, наконец, — если в них вложены особые способности изготовителя. В этом случае никто, кроме него самого, не может их сделать.

Ее слова поставили в тупик всех, кроме Ксилоты. Та в силу профессии своей семьи немного разбиралась в артефакторике и пришла им на помощь.

— Это означает, что если ты владеешь какими-то уникальными способностями, то можешь вложить их в предмет, тем самым создав артефакт. С его помощью другие смогут пользоваться некоторыми свойствами твоих способностей. Однако повторить такой артефакт ни у кого, кроме тебя, не получится. Из этого всего можно сделать один-единственный вывод: в Гильдии есть Властитель (а в том, что он носит это звание, я не сомневаюсь), который владеет некой пространственной магией. С его помощью и создаются «карманные» телепорты, так полезные на войне. Мне надо объяснять, почему о существовании этого Властителя можно лишь догадываться?

— Если он погибнет в сражении, Гильдия лишится этих телепортов, а, значит, стратегического преимущества, — ответил Дармер. — Она потеряет гораздо больше, чем приобретет от его участия в боях.

— Правильно, — согласилась Кси. — С остальными Властителями, о которых мы не знаем, дело обстоит также. Что бы они ни делали для Гильдии, та сочла их вклад достаточным без привлечения к боевым действиям. А врагов путь убивают те Властители, кто больше ни на что не годен.

Она сложила фотографии вместе и стукнула ими по столу, как карты, чтобы выровнять.

— Кажется, я могу назвать еще одного Властителя, — вдруг глухо проговорил Дармер, и все посмотрели на него. Не дожидаясь вопроса, он сказал: — Киара Тормента.

Никто не ответил.

— Я подумал об этом, когда ты сказала об исследованиях и оружии, — продолжил он, глядя на Ксилоту. — Ведь то, что она делала тогда, было похоже…, — он не договорил, но все и так поняли, что он хотел сказать.

— Да, ты прав, — поддержала Кси. — Доказательств этому нет, но я тоже считаю, что она Властитель. Даже без учета ее деятельности в Глабере. Судя по твоим рассказам, Дармер, звание ей можно дать за одну только силу. Сейчас… Думаю, вам будет интересно, — она засунула руку под доспех и вытащила из специального кармана еще несколько бумаг. — Когда я искала фотографии известных Властителей, то вспомнила о Торменте и решила заодно попробовать поискать информацию и про нее. Я вообще-то не ждала каких-то результатов, но…, — Ксилота многозначительно помахала бумажками.

— Что ты нашла? — нетерпеливо спросил Дармер, подавшись вперед.

— Статью. Озаглавлена она так: «Пойман человек, ответственный за начало второй войны!» Вот сразу видно, что вы газет не читаете, — хмыкнула Кси, взглянув изумленных товарищей. — Я к таким громким заголовкам давно привыкла. Вот и здесь… Можно подумать, эта Тормента в одиночку войну развязала…

— А что было на самом деле?

— Я, пожалуй, зачитаю.

Кси выложила листки перед собой на стол и начала читать:

Киара Тормента, гильдиец человеческой расы двадцати лет, поймана и доставлена в Катверн. Сообщается, что Тормента во главе отряда напала на воинов Варнорта, но атака была отражена, а гильдийцы убиты или захвачены в плен.

Тормента известна как человек, начавший вторую войну. Гильдия использовала ее, чтобы убить Змиулана Самага, директора академии Бладпоизонс для монстров, где раньше училась Тормента. Магия Самага сдерживала не только учеников, но и запечатывала Рейанар — тюрьму, в которой были заключены самые лютые оборотни после первой войны. Тормента убила Самага, и защита тюрьмы разрушилась. Оборотни оказались на свободе и присоединились к армии Гильдии. Это событие считается началом новой войны.

Мы не располагаем сведениями, имеет ли Тормента статус Властителя, но Варнорт считает ее важной пленницей, потому что судить Киару Торменту будет лично совет Старейшин. Этот факт может косвенно свидетельствовать в пользу статуса Властителя — обычно плененных гильдийцев судят в Форестоуне.

Официальные представители Варнорта сообщают, что Торменту перевезут на остров Старейшин в ближайшие дни.

— И вот вам любопытный факт, — сказала Кси, закончив читать. — Угадайте, когда была написана эта статья?

— Пять лет назад, — сразу дал ответ Дармер. Он все понял. — Перед…

— Да, — подтвердила Кси. — Перед нападением на остров. Статья об атаке вышла через полторы недели после этой.

— Может, это совпадение? — предположила Салли.

— Я не верю в такие совпадения, — отрезала Кси. — Да и куда тогда делась Тормента? Я проверила все подшивки — сообщений о побеге не было!

— Значит, Варнорт не разглашал эту информацию, — подытожила Адель.

Дармер слушал товарищей вполуха. Кси положила статью на стол, и Веспер заметил фотографию среди строчек текста. Он подвинул в себе листы.

Киара Тормента стояла со скованными цепью руками и ногами. Дармер сперва удивился, а потом сообразил: если она уже тогда могла уничтожать магию, то связывать ее заклинаниями не имело смысла.

Тормента выглядела почти так же, как теперь, но что-то в ней было иным. Дармер никак не мог понять, что. Киара не обращала внимания ни на камеру, ни на магов, стоявших рядом. Взгляд был направлен куда-то вниз, в сторону, и Дармер был готов спорить — ни на что конкретное Тормента не смотрела. И этот взгляд ему кого-то напоминал.

Дармер думал, и тут до него донесся голос Адель. И он вспомнил. Такой же взгляд был у Адель, когда к ней в госпиталь пришел Арктур. Уже не совсем потерянный, но полный боли и тоски. Те же эмоции были на лице Торменты с фотографии.

Эмоции. Вот, в чем разница. Дармер помнил застывшую восковую маску вместо живого лица. Полное безразличие к окружающим. Такой он запомнил Киару Торменту.

А пять лет назад она еще не была бездушным чудовищем.

Глава 10. Семисотлетний план

— Смотри! — Адель замедлила бег и отстала. Дармер обернулся и увидел, что она с недоумением смотрит куда-то вверх. — Это не…

Дармер проследил взгляд девушки. По лестнице башни поднималась рослая фигура в сопровождении двух магов-воинов, на пол головы ниже спутника. Дармер сразу понял, что так удивило Адель — он тоже узнал великана с длинными нечесаными рыжими волосами и бородой до пояса.

— Это же дед Ксилоты! — воскликнул Дармер. — Что он тут делает?

Едва договорив, юноша кинулся к лестнице. Мельком бросил взгляд через плечо — Адель бежала следом. Похоже, ей тоже интересно, зачем Расалас Триквер явился на остров. Вряд ли только проведать внучку.

— Дармер, подожди!

Адель, только недавно начавшая тренироваться с ним, не поспевала за товарищем. Дармеру пришлось снизить темп.

Они догнали магов, когда те дошли до верхних ярусов, где находился госпиталь.

— О, друзья Ксилоты! — громоподобный рык Расаласа разнесся над островом. — Рад вас видеть!

— Взаимно, господин Триквер, — ответил Дармер за обоих, пока красная и взмокшая Адель пыталась отдышаться. — Что привело вас на остров?

— Исправляю косяки внучки! Прям как в ее детстве. Постоянно из передряг вытаскивал! Даже деньки старые вспомнились. Думал, больше не придется, а вон оно как получилось. Она, значит, отправила учителя на тот свет, а я теперь вытаскивать буду.

— Господин Триквер, — вмешался один из сопровождающих, — нас уже ждут. Все подготовлено…

— Да, идем! — Расалас прошел между колонн к дверям госпиталя и легко толкнул тяжелые створки. — Ты, парень, — обернулся он к идущему следом Дармеру, — если увидишь мою внучку, передай, что я обязательно загляну к ней, когда все закончится. Потолкую с ней.

— Только не ругайте ее сильно, пожалуйста, — попросил Дармер. — Нас и так уже наказали.

— Я и не собирался. Я никогда голоса на нее не повысил. Просто объяснял, что делать нельзя и почему. Говорил, что нельзя подкладывать однокласснику колючую кровососку только за то, что тот дразнится. Нельзя кидать колбу с огненной эмульсией в костер. Особенно в лесу. Ох, и полыхнуло тогда… Теперь буду объяснять, почему нельзя травить учителя, даже если он тебе не нравится. Заодно узнаю, что за элемент придумала моя внучка, что никакими средствами не выведешь.

В голосе Расаласа звучала гордость.

— Но вы сможете что-то сделать? — спросил Дармер с надеждой.

— Конечно! За тем и приехал. Эти островные алхимики до последнего тянули, очень опасно, говорили они. А я им сказал: не боитесь, через пару часов получите своего учителя целехоньким!

Дверь в другом конце короткого коридора, где они стояли, распахнулась. Из нее вышли четверо. Двое «друидов», один незнакомый, второй — Трим. Алхимик, чью профессию Дармер опознал по желтому цвету формы. Последней шла Крин. Подобно служащим госпиталя она надела белый халат, но не просовывала руки в рукава и не застегивала молнию, а накинула на плечи.

«Друид» и алхимик увели Расаласа Триквера в недра своей вотчины. Маги-сопровождающие покинули госпиталь. Дармер и Адель остались стоять в коридорчике вместе с Крин и Тримом. Последний не торопился следовать за коллегами.

— Почему ты не идешь с ними? — спросила Адель.

— А! — Трим махнул рукой. — Там и без меня полно помощников! Представляешь, посмотреть на операцию сбежались даже те, кто сегодня не на смене. Никогда такого столпотворения не видел. Не госпиталь, а проходной двор! Хорошо хоть, кроме Линта, тяжелых больных нет.

— Объясни, что будут делать с Линтом? Какая операция? — поинтересовался Дармер.

— А, ну да, вы ж не знаете. Слыхали, наверное, что не смогли из его легких ту гадость убрать? Въедливая зараза оказалась. В этом случае выход лишь один — полностью удалить пораженные ткани и вырастить на их месте новые.

— Линту же все легкие разъело…, — нахмурилась Адель.

— Ну да, — подтвердил Трим, — вот легкие ему и вырежут. Ничего другого не остается.

Адель приоткрыла рот. На ее лице сменялись шок и отвращение.

Большинство болезней и травм лечатся магическими способами, будь то целительство или вливание алхимического элемента Жизнь. С настоящей операцией магам нечасто приходится иметь дело.

— То есть ему… разрежут грудь, — выдавила Адель, — и вытащат…

Она не договорила — Дармер ткнул ее в бок пальцем, а затем кивнул на Крин.

Солнечный свет не проникал сквозь плотно закрытые двери, и в коридорчике было темно. Освещали его пара тусклых магических ламп под потолком. Но даже в полумраке было видно, насколько бледна Крин.

Девушка сложила руки на груди, вцепившись в предплечья. Отстраненный взгляд устремлен в пол. Крин будто не замечала ничего вокруг. Но Дармер видел, как сжимались пальцы на черной ткани, когда произносили имя Линта.

— А… зачем им нужен дед Ксилоты? — перевела тему Адель после заминки. — Разве алхимики Варнорта не могут справиться сами?

— Ну…, — протянул Трим. Он тоже заметил, в каком состоянии Крин. «Друид» чуть отошел в сторону, жестом велев Дармеру и Адель сделать так же. Продолжил он шепотом: — Такие операции проводят редко, и опыта даже у лучших лекарей мало. Они, конечно, все сделают, как надо, — заверил Трим, — но операция может затянуться. И они не уверены… что смогут поддерживать жизнь Линта все это время. Вот потому господина Триквера и позвали. Говорят, он лучший алхимик среди магов. А, возможно, и во всем мире. Во всяком случае, с преобразователем управляется виртуозно. Он будет поддерживать жизнеобеспечение Линта, когда у него… ну, когда он останется без легких.

Адель передернуло, и Дармер ее понимал. Он тоже чувствовал себя неуютно. Будто под кожу забралось что-то холодное и мерзкое.

— А… почему ты не идешь смотреть? Зрелище, должно быть, редкое.

— Да ну его, — Трим махнул рукой. — Я лучше посплю. Сейчас найду свободную палату… Крин! Можешь тоже там пересидеть. Чего стоять столько времени. Ты как?

Крин кивнула и, развернувшись, медленно пошла к двери.

— А вы? — спросил Трим у ребят. — Будете дожидаться?

— Наверное, да, — Адель смотрела в спину Крин.

— Тогда проходите.

— Я лучше снаружи подожду, — отказался Дармер. — Адель, позовешь меня, когда все кончится?

— Хорошо, — кивнула девушка. — Ты собираешься сказать остальным?

— Нет. Салли испереживается, пока будет ждать. Кси явно не обрадуется, когда узнает, что здесь ее дед. Лучше расскажем им после.

А Мартес вовсе избегает появляться в госпитале. Вряд ли по тем же причинам, что сам Дармер, но… Юноша заметил это, когда они принесли раненного Линта. Мартес тогда пытался забиться в самый темный угол и прятался за спины товарищей. А когда команда уходила, «друид» первым вылетел из госпиталя.

Выйдя за дверь, Дармер сощурился от солнечного света. После мрака госпиталя он резал по глазам даже в тени верхнего яруса. Дармер вдохнул полной грудью тропический воздух. Пусть снаружи печет неимоверно, но лучше жариться на солнце, чем сидеть в темной каменной коробке.

Дармер подошел к краю этажа. Никаких заграждений тут нет. Однако упасть и убиться почти невозможно — снизу выступал пол другого этажа. Если и оступишься, падать недолго.

Пол-потолок поддерживали анфилады колонн на каждом ярусе. Они стояли не вплотную к краю, до него оставалось пространство в полшага. Дармер сел на один из таких зазоров, свесил ноги вниз и откинулся на колонну. Не слишком удобное сидение, зато не стоишь. И вид шикарный.

Дармеру повезло, что двери госпиталя выходили на южную сторону острова. В отличие от северной, где можно любоваться только бараками жилого квартала, на южной находились тренировочные площадки и цветники. Последние когда-то давно разбили по приказу Мистихт Кранх, посадив цветы со склонов гор ее родной Земли. Дармер не знал их названий, различал лишь по цвету: синие, белые и фиолетовые. Не сильно большое разнообразие, но цветов с других Земель азарларская Старейшина не признавала.

Интересно, что «друиды» не принимали участия в создании цветника. Всю работу проделали азарларские артефакторы. Они зачаровали цветы так, чтобы те всегда выглядели ухоженными и свежими.

Похожие заклинания наложены на сад Весперов, и Дармер сначала не впечатлился, когда родители рассказывали о цветнике. Но потом узнал, что азарларам всего дважды приходилось обновлять заклинания за все время существования острова. Магия дома Весперов вряд протянет так долго.

За цветниками начинался причал. Когда-то к нему подплывали гости с Земли Иных Миров. Теперь причал заброшен, а ворота в стене напротив намертво запечатаны.

Дармер сидел, прислонившись к теплому нагретому камню, смотрел на лагуну с кристально голубой водой и думал. Не о красоте острова и не о Линте, которому сейчас вырезают остатки легких. Дармер даже не рассматривал возможность, что тренер умрет. Линт в руках лучших алхимиков, а те способны почти на все. Да, почти… Вырастить новый позвоночник не в их силах.

Дармер мало что смыслил лекарском деле. Но слыша всю жизнь истории о чудесных исцелениях и невероятных возможностях «друидов» и, особенно, алхимиков, начинаешь думать, что для них нет ничего невозможного. Теперь образ всесильных лекарей пошел трещинами. Яд Кси они так и не победили. Удаление пораженного органа — все равно, что признать поражение. И изобретение Ксилоты может оказаться не единственной субстанцией, неподвластной лекарям.

Главное оружие Киары Торменты — не меч, а умение использовать жизненную силу за пределами тела. Она покрывает силой себя и меч, чтобы защищаться и уничтожать заклинания. Эта энергия сильнее магической. Дармер лично в этом убедился.

Когда Тормента ранила Шеда, ее энергия попала в рану. Что, если именно это обстоятельство, а вовсе не упущенное время помешало лекарям исцелить Шеда? Чужеродная энергия не поддавалась попыткам убрать ее из раны. Если так, то чудо уже то, что Шед смог встать на ноги. Ведь лекари не имели возможности удалить пораженный участок, как Линту. Даже Дармер понимал, что позвоночник гораздо сложнее легких.

Киара Тормента опаснее, чем он думал. Помимо того, что она мастерски сражается, раненных ею противников становится невозможно исцелить в полевых условиях. А если рана серьезная, то не помогут даже в госпитале.

Когда Киара Тормента стала настолько сильной? И была ли она таковой пять лет назад?

Снова. Информация, рассказанная Кси, не выходит из головы. Вот только она не ответила на вопросы Дармера, а породила десяток новых. И главный из них: почему Тормента все еще жива?

Она попала Варнорту в руки. Ее отправили на остров Старейшин для суда. Если даже половина слухов о ней правда, Тормента заслуживала смертной казни! Так почему? Почему Гефест не отдал приказ?

Если бы Киара Тормента умерла… то Шед был бы жив. Команда двадцать четыре была бы жива. Маги Глабера… Никто бы не погиб. Никого не жгли бы заживо.

Сейчас Дармер с товарищами все еще проходил бы практику. И Адель не присоединилась бы к их команде…

Дармер резко мотнул головой, желая избавиться от непрошеной мысли.

Прошлого не изменить. Оно случилось и не изменится, что бы он ни надумал. Шед мертв. А Тормента жива. Могло быть наоборот, если бы Гефест Кандаон сказал лишь одно слово.

Что ему помешало? Какие у него были мотивы не убивать Торменту? Почему позволил ей сбежать?

Если бы Дармер мог, то непременно спросил Гефеста. Сейчас им обуревало столько мыслей и чувств, что юноша не стал бы робеть перед Старейшиной. До дворца всего несколько ярусов и десятка четыре ступенек. Дармер может оказаться наверху через минуту. Но какой смысл? Кандаон до сих пор игнорирует его. Дармер не видел учителя ни разу с последнего урока перед злополучной тренировкой.

Остается надеяться, что Старейшина сменит гнев на милость, когда Линт поправится. Потому Дармер продолжил сидеть у госпиталя, безразлично оглядывать окрестности, дожидаясь, когда операция закончится.

И чуть не свалился с насеста, когда что-то вылетело прямо перед носом.

— Осторожнее! — его схватили за локоть, не дав упасть. — Тут невысоко, но я знаю случаи, когда и с такой высоты умудрялись ломать шеи. Ты же не хочешь присоединиться к ним? Уверяю, «друиды» не помогут.

— Пока ты не выскочил, как зомби из могилы, я не собирался падать, — проворчал Дармер. — Может, сядешь? А то твое лицо мельтешит перед глазами.

Зависший перед ним Гимнур Спинорог непрерывно махал крыльями, из-за чего колебался в воздухе вверх-вниз. Старейшина подлетел ближе, ухватился за край и одним движением уселся рядом с Дармером, сложив крылья за спиной. Белые перья мазнули юношу по лицу.

— И о чем ты так глубоко задумался, что не заметил моего появления? Почему в таком месте? Никогда прежде не видел, чтобы здесь сидели маги. Или ты пришел полюбоваться на остров?

— Нет, — ответил Дармер. — Сегодня у нашего тренера операция, и я…

— Точно, мне говорили, — припомнил Гимнур. — Настоящая полостная операция, давно о таком не слышал. Значит, ты за тренера переживаешь?

— Нет, — покачал головой Дармер и глубоко вздохнул.

— А, понимаю, — улыбнулся Спинорог. — Это из-за Гефеста, верно? Не расстраивайся. Он всегда устраивает бойкот, когда сердится. Такой у него способ наказания. Но долго это обычно не длится. Вот увидишь, как только твой тренер поправится, Гефест тут же объявит помилование.

— А тебя он тоже игнорировал? — заинтересовался Дармер.

— Его я раздражаю куда реже, чем Мистихт, — усмехнулся Гимнур. — На фоне взаимоотношений с ней, у нас с Гефестом идеальная дружба.

Вот уж точно. За то время, что Дармер провел на острове, Спинорог умудрился трижды вызвать неудовольствие Мистихт Кранх. Это не беря в расчет десятки мелких конфликтов, вроде того, что видел Дармер, когда Гимнур летал над островом. Такие стычки между двумя Старейшинами происходили едва ли не ежедневно.

Чтобы избежать гнева Кранх, Гимнур улетал из дворца и прятался в лесах. Они с Дармером так и познакомились: однажды во время тренировки с Кандаоном Спинорог спикировал с неба и шутливо попросил убежища от «злобной азарларки». Гефест отнесся к выходке товарища снисходительно, разрешил остаться, а заодно познакомил с учеником.

Вскоре выяснилось, что доброта Кандаона была не совсем бескорыстной. Гимнур был превосходным мастером меча, и Гефест попросил его дать Дармеру пару уроков. Чему Спинорог был только рад.

С тех пор Гимнур всегда при встрече общался с Дармером по-дружески, словно между ними не было разницы в семь сотен лет. Спинорог категорически запретил называть его «Ваше Старейшинство» и «выкать». Только на «ты» и только по имени. Дармер не возражал. Ему оказалось гораздо легче общаться без формальностей с Гимнуром, чем с Гефестом.

Спинорог больше походил на однокурсника Дармера, чем на древнее существо, созданное, чтобы править одной из Земель. Гефест тоже не производил впечатления умудренного старца в молодом теле, но от него ощущалась аура мощи и могущества. Сказать того же про Гимнура Дармер не мог. Если не знать, что этот маг с крыльями — Старейшина, ни за что не догадаешься.

— Но ссоры с Гефестом тоже случались, — продолжил Гимнур. — Мы живем слишком долго, чтобы их не было. И я на своей шкуре прочувствовал его тактику игнорирования. Но только если случай не особо серьезный. Когда я в один день профукал свою Землю, Гефест так не делал — ситуация была не та. Сам понимаешь, война началась, не до бойкотов.

Гимнур умолк. Он больше не улыбался. Дармер смотрел на него и вдруг понял — и как ему раньше в голову не пришло — Спинорог участвовал в тех же событиях, что и Кандаон. Он тоже должен знать ответы на мучающие Дармера вопросы.

— Гимнур, я хочу спросить тебя кое о чем.

— Так спрашивай.

Дармер набрал в грудь воздуха и произнес:

— Можешь рассказать мне… о Киаре Торменте?

Гимнур повернул голову к Дармеру. Юноша не смог понять выражение, застывшее на его лице.

— Я слышал, что ты с ней встречался, — сказал Спинорог. — Но это было почти месяц назад. Почему ты спрашиваешь только сейчас?

— Я узнал недавно, — проговорил Дармер, — что пять лет назад ее схватили. И привезли на остров Старейшин. Прямо перед нападением.

Гимнур отвел взгляд от Дармера и посмотрел вдаль.

— Я хочу знать, — продолжил юноша, — почему ее не казнили. Времени было достаточно. Преступлений на счету Торменты — тоже. И почему ты не приказал ее уничтожить? Это твое право — ведь она с Земли Иных Миров. Почему ты не решал ее судьбу?

— Не совсем так, — откликнулся Гимнур. — Тормента не с острова свободных людей Натрон, как многие думают. Она родилась в Раттоне.

— Закрытом человеческом городе?! — Дармер не поверил своим ушам.

После поражения в Вековой войне небольшой части представителей человеческой расы удалось укрыться на острове Натрон возле западного берега Земли Иных Миров. Остальных взяли в плен. Для людей построили шесть городов на Земле Вечного Огня: Аранея, Корникс, Раттон, Ангаис, Венум и Таурук. Чтобы предотвратить восстания, всем людям стерли память о прошлом. Теперь они живут в мирке, ограниченном городскими стенами. Никто из них не знает, что творится по ту сторону. А стерегущих тюрьмы-города магов воспринимают кем-то вроде богов.

При подобном жизненном укладе немыслимо, что хоть одному человеку позволили выйти в большой мир.

— Тогда почему Тормента оказалась на Земле Иных Миров? Я слышал, она училась в их местной школе, — Дармер смотрел на Гимнура и ждал ответ.

— Киара Тормента проявила необычные способности, — произнес Спинорог. — Она убила двух магов, и никто не мог понять, каким образом ей это удалось. Из города ее убрали, потому что обычным человеком Киара точно не была. И стали думать, что делать с ней дальше.

— Почему ее просто не убили?

— Дармер, ей было пятнадцать лет, — Гимнур повернулся к юноше. — То, что произошло — это несчастный случай. Представь, что у тебя вдруг появятся сильные способности, и ты не знаешь, как ими управлять. Ты вполне можешь кого-то убить, хочешь того или нет.

— Хорошо-хорошо, — замахал рукой Дармер. — Но почему тогда вместо того, чтобы изучить неизвестную способность, Торменту услали на другой континент в школу для монстров?

— Дармер, ты должен понимать, что мы, Старейшины, не можем знать обо всем, что происходит на наших Землях. Гефест даже не слышал о Киаре до начала войны. И не он принимал решение на ее счет, а маг, которому было выгодно, чтобы Тормента попала…

Гимнур умолк, глубоко задумавшись.

— О чем ты говоришь? — сощурился Дармер. — Кому это было выгодно?

— Наверное, придется рассказать все с самого начала, — проговорил Спинорог, — чтобы ты понял. Так слушай. Эта история началась еще до начала нового времени. Ты, конечно, знаешь про трио магов-первооснователей, что выиграли войну?

— Разумеется, — Дармер начал перечислять: — Гелиос Кандаон, отец Гефеста. Его брат, Прометей Кандаон. И их боевая подруга, Ракша Наваги. Сильнейшие маги в истории и первые бессмертные. Кстати, как они получили бессмертие? Правда, что первооснователи обманули богов и завладели их чудесной силой, как говорится в легендах?

— Я не знаю, — усмехнулся Гимнур. — Я те события не застал. Гелиос Кандаон создал меня позже. А Гефест не любит эту историю рассказывать. Хотя я думаю, что это правда. Иначе кто расколол Единую Землю на три части? Только высшие существа на такое способны.

Дармер ощутил разочарование. Он надеялся, Гимнур опровергнет эту глупую легенду. Согласно ей, после похищения силы боги разгневались и сверзили с небес луч. Тот расколол когда-то единый континент и породил серию катаклизмов. Не хотелось думать, что где-то могут обитать создания, способные одним лучом разбить целый мир на осколки.

Но если легенда — правда, молчание Гефеста можно понять. Тогда его отец и дядя косвенно виновны в гибели множества существ.

— Так что насчет Киары? — перевел тему Дармер. — Какое отношение она может иметь к первооснователям?

— Слушай дальше. После победы Гелиос решил создать новый мир. Тот, в котором мы живем. Ты знаешь, что поначалу он хотел, чтобы сделать Старейшинами первооснователей?

— Не знал. Но такое решение было бы логичным. Мне всегда казалось странным, что герои войны не стали во главе мира сами, а выбрали других. Почему же?

— Потому что трое первооснователей никого не выбирали. Выбирал один Гелиос. А его товарищи не принимали в этом участия. Прометей и Ракша распорядились бессмертием по-своему.

— Как? — Дармер, не отрываясь, смотрел на Гимнура.

— Скажи, ты знаешь, как умерли первооснователи? — вместо ответа спросил тот.

Вопрос заставил Дармера задуматься.

— Нет, — сказал он, наконец. — В книгах по истории рассказывалось только об их подвигах и героизме, а о смерти всегда упоминали вскользь.

— Еще бы. Смерть первооснователей далеко не героическая. Хотя… смотря, с чьей стороны посмотреть. Прометей, к примеру, у людей чуть ли не святым считается.

— У людей?!

— Да. Это ведь он помог сбежать некоторым из них. И своими руками создал остров Натрон. Сильный был маг.

— Но зачем?

— Прометей не одобрял идею брата изменить людям память и заточить в города-тюрьмы. Не сумев переубедить Гелиоса, он похитил часть пленных и перенес на Натрон. Чтобы никто не добрался до людей, Прометей накрыл остров магическим куполом и вложил в него чудесную энергию, что делала его бессмертным. Заклинание получилось невероятно мощным. Даже Гелиос не смог его снять.

— Это был барьер? Но как тогда люди выбирались с острова?

— Не барьер. Купол не мешал приплывать и уплывать с Натрона. Но в его пределах нельзя было использовать магию. Вообще. Поэтому даже Гелиос не рискнул ступить на остров. Без магии с людьми не совладать.

— А что случилось с Прометеем? — поинтересовался Дармер.

— Он погиб сразу, как завершил купол. Заклинание забрало у него всю силу. Когда ты бессмертный, об остатке энергии не думаешь — она восстанавливается моментально. Видимо, Прометей, забыл, каково иметь ограниченный объем энергии. Я вот забывал…, — взгляд Гимнура стал отстраненным. — А может, он пожертвовал собой осознанно, ведь заклинание было невероятно сложным. Мы этого никогда не узнаем.

— А купол до сих пор стоит над Натроном?

— Нет. Уже нет. Он исчез пять лет назад.

«Опять пять лет…»

— Знаю, о чем ты думаешь. Но подожди. На очереди Ракша Наваги. Она тоже отдала бессмертие во спасение. Правда, не такое масштабное. Случилось это еще до окончания войны. Однажды родная сестра первоосновательницы была смертельно ранена. Не видя другого выхода, Ракша отдала ей свою чудесную энергию, чтобы исцелить. После Наваги прожила еще несколько месяцев, пока не погибла в бою. До победы Ракша так и не дожила.

— Почему сестра не вернула ей бессмертие сразу, как излечилась?

— Возможно, Ракша на это рассчитывала, когда передавала энергию. Но ее сестра Рикша оказалась не так благородна. Она не захотела снова становиться смертной.

— Что с ней случилось потом?

— После смерти Прометея Рикша и Гелиос остались единственными бессмертными. Разумеется, Кандаон никогда бы не предложил ей стать Старейшиной. Уж он, в отличие от Ракши, прекрасно понимал, что представляет собой ее сестра. Единолично править миром Кандаон не решился. И избрал Старейшинами нас.

— Он разделил между вами свою чудесную энергию, чтобы сделать бессмертными?

— В итоге так оно и вышло. Но изначально Гелиос планировал собрать всю силу воедино. По его задумке мы должны были стать единственными бессмертными, такими же могущественными, как первооснователи.

— И как Гелиос собирался это сделать? Попросил Рикшу отдать энергию?

— Конечно, не так. У Кандаона была одна вещь, с помощью которой он мог осуществить задуманное. Каким бы способом первооснователи не добыли чудесную энергию, они сразу привязали ее к кольцу Ракши. Это был единственный подходящий предмет, что у них, по легенде, в тот момент нашелся. С тех пор кольцо сохраняло связь с чудесной энергией. И ее можно было вернуть обратно посредством небольшого ритуала. Все до смешного просто: нужно лишь полить кольцо кровью всех трех первооснователей.

— У Гелиоса наверняка она была. Но провести ритуал он не смог?

— Да. Рикша не позволила этому случиться. Она похитила сына Гелиоса.

— Гефеста?! — Дармер в который раз был потрясен.

— В те времена ему едва стукнуло двадцать. Так что не удивляйся. Хоть Рикша не могла похвастать способностями сестры, она была старше, опытнее, хитрее и успела обзавестись немалым числом сторонников. Организовать похищение для нее не было проблемой.

— Но Гефест был сыном первооснователя и правителя мира! Как Гелиос это допустил? Неужели его сына не охраняли? — недоумевал Дармер.

Гимнур вздохнул.

— Он недооценил Рикшу. Не думал, что она на такое способна. Это все, что я могу сказать. Так или иначе, но Рикша добилась своего. Она заявила, что как только почувствует уходящую из тела чудесную энергию, тут же убьет Гефеста. Гелиосу пришлось пообещать, что не станет проводить ритуал.

— И Рикша поверила ему на слово?

— Конечно, нет. Рикша потребовала доказательств, что сделка не будет нарушена. Тогда Кандаон разделил кольцо, вынув из оправы камень. В таком виде оно больше не могло служить основой в ритуале. Гелиос отдал камень Рикше в обмен на Гефеста и обещание, что та больше не станет мешать его планам.

— Он позволил ей просто уйти? — на взгляд Дармера отпускать явно опасного мага, к тому же похитителя собственного сына несколько недальновидно.

— Ты думаешь, Рикша сама пришла на встречу? — засмеялся Гимнур. — У нее была куча подручных, она все дела решала через них. Ее саму так и не нашли. Гелиос пытался, можешь мне поверить. Но Рикша оказалась хитрее. Она не высовывала носа из норы, пока противник не ушел в лучший мир.

— А Рикша сдержала слово? — поинтересовался Дармер.

— Как ни удивительно, да. Она не пыталась сорвать планы Гелиоса. Став смертным, Кандаон прожил еще семьдесят лет и никогда больше не видел Рикшу. Он умер своей смертью от старости, уверенный, что та довольствуется вечной жизнью и не станет портить нам жизнь. Он ошибался. Одного бессмертия Рикше показалось мало — она захотела власти. Это Рикша Наваги создала Гильдию.

Дармер застыл, переваривая информацию. А затем выпалил:

— Так это она? Она тот таинственный лидер Гильдии? Настоящий, да?

— Точно. Рикша была истинной главой Гильдии семь сотен лет.

— Но почему монстры за ней пошли? Она же маг!

— Немногие знали, кто правит ими на самом деле. Только Властители… слышал про них? Только они были в курсе. Для всех остальных лидер или, как его зовут гильдийцы, Предводитель — Герпетон Перст. А Рикша хорошо умела убеждать. Всегда знала, на что надавить. Аллибертия Кераст, к примеру, рассматривалась на место Старейшины Земли Иных Миров. Но Гелиос отверг ее кандидатуру. Сказал, что чистой чудесной энергии нечего делать в теле темного существа. И создал, по его мнению, идеального Старейшину. За это Аллибертия ненавидит меня по сей день. И не только она. Многие расы Иных Миров были недовольны, что среди них не нашлось «достойных». Рикша не просто так создала Гильдию именно на их Земле. Она умело сыграла на этом недовольстве, убеждая присоединиться к себе. А затем привлекла в союзники и людей, чей остров так удачно расположился под боком. Рикша все рассчитала.

— Почему тогда она ждала семьсот лет, прежде чем объявить войну? Неужели ей понадобилось все это время для сбора сил?

— У Рикши было одно непреодолимое препятствие на пути к власти. Оно бы не исчезло вне зависимости от исхода войны. Это мы — Старейшины. Пока мы живы, власти Рикше не видать. Поэтому она должна была сперва устранить нас. Но как? Мы — бессмертные. Наши тела могли восстановиться, даже если испепелить их дотла. Рикше оставалось одно — собрать всю чудесную энергию в кольцо, тем самым сделав Старейшин смертными.

— У нее уже был камень, — проговорил Дармер. — Рикше оставалось найти оправу. Но Гелиос наверняка хорошо ее спрятал?

— Он отдал ее надежному другу. Тот ушел в лес жить отшельником. Вокруг жилища он и Гелиос установили мощную магическую защиту. Никто и никогда не смог бы найти отшельника, даже если прочешет весь лес. Не знаю, пыталась ли Рикша это проделать, но в итоге она пошла другим путем. Наваги достаточно разбиралась в магии, чтобы знать — идеальных заклинаний не бывает. Слабое место есть у каждого. И у защиты отшельника тоже. Всегда существует вероятность, что кто-то проникнет за линию случайно. Из-за стечения обстоятельств. Остается найти этого счастливчика. И Рикша занялась предсказаниями.

— Предсказаниями? — переспросил Дармер. — Я думал, эта область магии давно заброшена.

— Из-за многовариантности будущего предсказать какое-то событие очень сложно. Нужно просчитать и отследить все возможные вероятности. На это может уйти вся жизнь. Но у Рикши жизней было полно. Свободного времени — тоже. Гильдия под руководством Герпетона успешно торговала с другими Землями и наводила порядок на своей. Рикша заполнила вынужденный простой предсказанием вариантов будущего. И не зря. У нее получилось. Она нашла человека, способного добыть кольцо.

— Подожди, ты сказал — человека? То есть…

— Да. Киара Тормента — тот самый «избранный», который при определенных обстоятельствах мог достать кольцо. А Рикша Наваги организовала эти обстоятельства в лучшем виде. За семьсот лет она успела обрасти связями не только на Земле Иных Миров, но и среди магов и даже азарларов. Представлялась она, конечно, другим именем и не говорила, к какой расе принадлежит. Кто-то считал Рикшу изгнанной клановой, кто-то — представителем иных народов. Но вопросов не задавали. Через нее кланы могли проворачивать много дел в обход Старейшин. Поэтому Рикша легко добилась перевода Киары из Раттона в школу иных. Позже Торменту завербовала Гильдия.

— Она достала кольцо?

— Да. «Стечение обстоятельств» произошло, и Тормента лично привела отшельника в Гильдию. Но тот схитрил — отдал кольцо Киаре. А та ничего про эту вещь не знала. Ей сказали привести отшельника — она привела. Рикша не сочла нужным делиться планами со своей марионеткой. За что поплатилась. Вот правильно говорят, что провидцы не в силах предсказать собственную судьбу. Иначе Рикша никогда не стала бы использовать Торменту. Киара позже все-таки выяснила, что за кольцо ей дал отшельник.

— Как его не обнаружили? Торменту ни разу не обыскивали?

— Ты не поверишь, но она надела кольцо на палец. Рикша не видела оправы, только камень. В ее представлении кольцо должно быть из золота или другого благородного металла. Мы, Старейшины, тоже так думали — Гелиос никогда его не показывал. В действительности это была простая железная побрякушка. Поэтому никто не обратил внимания на невзрачное кольцо с выпавшим камнем, когда Торменту привезли на остров. Киара еще носила вытянутую кофту с длинными рукавами и вечно натягивала их так, что только кончики пальцев торчали. Она вообще была больше похожа на несчастную сироту, чем на безжалостную убийцу. Может, поэтому Гефест медлил с решением. Он так и не определился прежде… прежде, чем это случилось.

Гимнур замолчал.

— Случилось что? Давай рассказывай, — поторопил Дармер.

— На остров прибыла Рикша. Тогда допуск был не таким строгим, как теперь, и Наваги смогла его получить. Да и нам нечего было ее опасаться, как и ей нас.

— Но ведь она возглавляла Гильдию, а тогда уже вовсю шла война!

— Мы не знали, что Рикша — настоящий глава. Думали, она всего лишь посредник. Потому пропустили — думали, что она хочет передать сообщение от Гильдии. Но на самом деле Рикша явилась, потому что узнала, у кого находится кольцо. Гильдии удалось «разговорить» отшельника.

— Но как она намеревалась получить кольцо?

— В тот момент, когда Рикшу вели во дворец, на остров напали. Это был отвлекающий маневр. Тут же поднялась тревога. Рикша убила сопровождающих и пошла к тюрьмам. Она собиралась узнать у Торменты, где кольцо, а затем убить. Но не успела. Мы быстро догадались, что происходит, и пришли в камеру, когда Рикша освободила Киару. Но Наваги не растерялась. Она дала Киаре меч и рассказала… много чего ей рассказала. О Старейшинах в том числе. Рикша хотела натравить Торменту на нас. Но Гефест в ответ поведал, кто сыграл главную роль в судьбе Киары. Орудием в чьих руках она была. Он многое разузнал о прошлом Торменты за последние дни. И вместо нас Киара набросилась на Рикшу.

— Она обезумела от ярости? Рикша ведь бессмертная, Тормента ничего не могла ей сделать.

— Мы тоже сперва так подумали. Но Киара оказалась вовсе не безвольной марионеткой, как думала Рикша. Она давно вынашивала план. Позже выяснилось, что Тормента бывала на Натроне и измазала кольцо останками Прометея, что до сих пор там хранятся. В заключении «случайно» оцарапала Гефеста, в котором течет кровь отца. Рикшу она знала и догадывалась, где та может прятать камень. Тормента рассекла Рикше руку, куда та давным-давно зашила камень. Киара достала его, вымазанный в крови Рикши, сестры Ракши, и вставила в кольцо. Ритуал был завершен. Чудесная энергия вернулась в кольцо. Мы все стали смертными. И Киара убила не ожидавшую ничего подобного Рикшу.

Гимнур снова умолк. На этот раз Дармер не торопил его.

— После Гефест просил, да что там — умолял отдать кольцо ему. Но Киара не вняла уговорам. Рассказанное Рикшей все-таки разозлило ее. Тормента разломала кольцо и сбежала вместе с отступившей Гильдией. Вот так на острове произошли разрушения, а Старейшины потеряли бессмертие.

— Я… не знаю, что сказать, — пробормотал Дармер после долгого молчания.

— Зато я знаю, — внезапно раздался посторонний голос.

Дармер и Гимнур разом выглянули из-за колонны. За ней, прислонившись, стоял Гефест Кандаон. И не похоже, что он только пришел.

— Откуда ты узнал, что мы здесь? Давно подслушиваешь?

— Ты хорошо осведомлен, что у меня есть методы. И не подслушиваю, а убеждаюсь, что Мистихт не во всем не права насчет тебя. Особенно, когда величала пустозвоном. Лети во дворец — позже обсудим.

Тон Кандаона не оставлял места препирательству. Гимнур спрыгнул и взлетел.

— Добрый день… Ваше Старейшинство, — неловко пробормотал Дармер, кося на Кандаона через плечо. Он попытался встать, но Гефест жестом велел оставаться на месте.

— Мы здесь одни. Почему нарушаешь договоренность?

— Не знаю, действует ли она еще.

Кандаон вздохнул, подступил ближе и сел на место Гимнура.

— Действует, Дармер, действует. Я от своих слов не отказываюсь. И никогда не обманываю.

В последней фразе явственно ощущался жирный намек.

— Простите, Гефест, — совершенно искренне сказал Дармер. — Простите, что я вам соврал. Обещаю, что подобного больше никогда не повторится!

— Ты извиняешься за ложь. А за то, что едва не угробил учителя?

— Нет, — твердо сказал Дармер, — за это извиняться не стану. Я до сих пор считаю, что Линт получил то, что заслуживал. Но в любом случае за это я должен извиняться перед ним, а не перед вами. Простите.

— Что ж, в последнем ты прав. Но неужели ты считаешь, что тренер заслуживает смерти только за то, что смеялся над учениками?

— Мы не собирались его убивать. Только хотели поставить Линта на наше место, чтобы он понял, каково это. Но перестарались, завели все слишком далеко. Не стоило использовать изобретенное Кси заклинание, не проверив, насколько оно опасно.

— Хоть это ты понимаешь. Но я надеялся, что за эти дни ты осознаешь больше.

— Я осознал, что принял неверное решение и поплатился за него. Но Гефест, разве вы никогда не делали неправильный выбор, который обернулся ужасными последствиями? — Дармер с вызовом посмотрел на Кандаона.

— За семьсот лет правления было все, — ответил тот. — Я понял, к чему ты клонишь. Дармер, я не считаю свое милосердие по отношению к Киаре Торменте ошибкой.

— Как…? — растерялся Дармер. — Даже сейчас, когда она причинила столько зла?!

— Подумай, что было бы в ином случае. Казни я Киару, Рикша Наваги осталась бы жива.

Дармер молчал, не зная, что возразить. С такой стороны он ситуацию не рассматривал.

— Поверь мне на слово, эта женщина намного опаснее Торменты. Поскольку о кольце мы ничего не знали, Рикша могла запросто выманить тело Киары. Или придумала бы десяток других способов достать кольцо. Тогда не факт, что мы с тобой сидели б сейчас здесь. Пять лет назад Гильдия давила нас по всем полям сражений. Рикша была гораздо более способным руководителем и стратегом, чем нынешний Предводитель. Став единственной бессмертной, она непременно довела бы свой план до конца. Будь Рикша жива, Варнорт мог давно проиграть. А благодаря ее смерти мы получили пять лет форы.

— Ладно, пусть так. Но вы не могли знать, что живая Тормента окажется меньшим из зол. Почему вы ее пощадили?

— Дармер, я не успел принять окончательное решение.

— Тогда по какой причине медлили?

— Не в моих правилах казнить преступника, не убедившись, что он заслуживает смерть. И чем больше я узнавал о Киаре, тем меньше мне хотелось выносить приговор. Пять лет назад она была не той, что ты ее знаешь теперь. Киара могла стать хорошим человеком, но ей не повезло попасть в видения Рикши. Родителей Торменты убили, а ее саму ребенком выдернули из привычной среды и бросили одну в школе, где учатся отпрыски самых кровожадных монстров. Не представляю, как Киара смогла там выжить.

— Наверняка Рикша посодействовала, — фыркнул Дармер.

— Едва ли. Даже Рикша Наваги не была способна управлять действиями сотни подростков, сходящих с ума от вида крови, — возразил Гефест. — Скорее, она видела, что Киара справится самостоятельно, усвоив важный урок выживания в подобном месте.

— Какой?

— Убивай первым. Убивай до того, как убьют тебя. И Киара убивала, потому что хотела жить.

— И продолжает следовать этому правилу до сих пор. Какой бы Тормента не была изначально, Земля Иных Миров изменила ее. Она стала опасной и жестокой, — на взгляд Дармера, если Тормента сумела выжить среди монстров, то сама превратилась в одного из них. — А другие Старейшины поддерживали вас?

— Нет. Мистихт говорила мне примерно то же самое, что и ты. Но у нее нет права голоса в этом вопросе? — Киара Тормента не имела отношения к ее Земле. Гимнур долго колебался, однако вынес приговор. Большинство бы с ним согласилось и сказало, что это — правильное решение. Но я привык поступать так, как считаю правильным сам. Даже когда остальные со мной не согласны.

— Значит, маг может принимать решения, которые не одобрят другие, если сам считает их верными? Тогда почему вы осуждаете меня за желание восстановить справедливость и сбить спесь с Линта? В чем разница?

— В целях. Моим выбором стало милосердие, а твоим — месть. Очень важно, чтобы ты понял, какие личные стремления стоят того, чтобы пойти наперекор общему мнению.

Дармер промолчал. Только теперь он задумался, что, возможно, их с товарищами поступок был несколько незрелым. И совершенно не стоил тех последствий, что на них свалились.

Громкий хлопок разрушил тишину. Раздался крик:

— Дармер!

Юноша узнал голос Адель. Тугая струна в животе скрутилась в плотную пружину. Дармер незамедлительно высунулся из-за колонны. И облегченно выдохнул: на лице Адель сияла улыбка.

— Операция закончилась! Все хорошо! Он скоро придет в себя!

— Отлично! — Дармер поднялся на ноги и направился к Адель. — А Трим и Крин где?

— Трим на смене, а Крин… Ой, здравствуйте, Ваше Старейшинство!

Адель заметно стушевалась, когда к ним подошел Гефест Кандаона. Дармер не припоминал, чтобы она когда-либо встречала Старейшину, да еще так близко. Адель попыталась изобразить нечто среднее между поклоном и реверансом. Она явно никогда раньше подобного не делала. Дармер заметил, как Гефест, не любящий таких знаков внимания, чуть скривился.

— Добрый вечер. Спасибо за добрые известия. Я рад, что с вашим учителем все в порядке. А теперь прошу меня извинить, вынужден попрощаться. Меня ожидают дела. Дармер, — обратился он к ученику, — завтра в том же месте, в то же время. Всего хорошего.

И Старейшина ушел наверх.

— «В том же месте, в то же время», — повторила Адель и улыбнулась. — Он позвал тебя завтра на тренировку, так ведь? Это значит все, конец наказанию?

— Получается, да, — ответил Дармер. День назад он бы прыгал от радости, но сейчас он был слишком вымотан, а голова трещала от обилия выплеснувшейся на нее информации.

— Я так соскучилась по магии, хоть сейчас бы на тренировку пошла! — энтузиазма Адель не занимать.

— Ты не сильно надейся, может, Крин не захочет начинать с завтрашнего дня.

— Это еще почему?

— Ты видела, в каком она была состоянии перед операцией? Крин сильно перенервничала за эти дни, а во время операции наверняка вся извелась. Не удивлюсь, если ей понадобится хотя бы день, чтобы прийти в себя.

— Возможно, ты прав, — Адель сникла. — Пока мы ждали в пустой палате, Крин себе места не находила: то сидела, то вскакивала и начинала ходить туда-сюда. А Трим спокойно дрых на койке, даже не проснулся ни разу.

— Где Крин сейчас, у Линта?

— Да. Ждет, когда он очнется.

— Вот. А Линт вряд ли с самого утра выйдет из госпиталя после того, как несколько дней находился между жизнью и смертью. Поэтому весьма вероятно, что тренировка будет завтра у меня одного. Ну, еще, может, у Мартеса, если Трим не захочет похалявить лишний день, — хмыкнул Дармер. Их руководитель никогда не горел преподавательским энтузиазмом.

— Тогда давай завтрашнюю пробежку перенесем на утро? — предложила вдруг Адель. — Ты ведь тренируешься со Старейшиной по вечерам, так? Значит, в то же время, как сегодня, мы бегать не сможем. Вообще я думаю, нам надо вставать пораньше. Когда Линт вернется, мы будем весь день загружены по полной. Останется бегать до завтрака, согласен?

Только что Дармер хотел одного — завалиться в кровать и уснуть часов на двенадцать. Но теперь усталость и тяжесть испарились вмиг. Грудь наполнилась чем-то воздушным, казалось, спрыгнешь с башни — ветер подхватит и понесет тебя над островом.

Адель хочет продолжить их совместные пробежки. Для нее это не только способ убить время. Она готова вставать раньше, чтобы выкроить время.

Однако, возможно, Адель просто понравилось бегать, она вошла во вкус, а Дармер тут вовсе не причем? Но ведь Адель может бегать одна, если компания Дармера ей неприятна. А она планирует совместные пробежки…

Дармер наткнулся на выжидательный взгляд Адель. До него дошло, что она задала вопрос и ждет ответ. Что ей сказать? Ну, конечно, заверить, что согласен и готов вставать хоть в четыре утра, если…

Дверь госпиталя снова распахнулась. Пригибая голову, из темного проема вышел Расалас Триквер.

— О, молодежь! — заметил он ребят. — Отлично, вы-то меня и проводите. Слышишь, варнортовец, — Расалас обернулся, — ребятишки меня проведут, а ты иди по своим делам.

Из-за широкой спины алхимика выскользнула черная тень.

— Ваше отправление на Землю назначено на девять вечера. Не забудьте, что должны за полчаса быть на станции, — произнес маг-воин со светлыми до плеч волосами. Где-то Дармер видел этот небритый подбородок и хмурый взгляд. Не на острове…

— Я хоть и старый, но на память не жалуюсь! — пробасил Расалас вслед уходящему магу. — Что ж, времени у нас не много, не будем его терять. Ведите меня к моей непутевой внучке!

Ксилота явно не ожидала встретить деда. Выражение глубокого шока и ступора сошло с лица девушки, лишь когда господин Триквер сграбастал ее в объятия и затряс как мешок сухой травы. Трепыхаясь в сильных руках деда, Кси бурно запротестовала и требовала поставить себя на землю.

Но когда желание Кси исполнили, ее мучения лишь начались. Расалас, как и обещал, закатил длинное нравоучение минут на десять. Причем обращался он не только к внучке, но и ко всей команде. Господин Триквер не ругался, не кричал, однако к концу его речи Дармеру, да и, судя по лицам, всем остальным, нестерпимо хотелось оказаться на другом конце острова и никогда больше не травить учителей.

После Расалас куда-то утащил Кси, чтобы поговорить с ней наедине. Глядя на совершенно несчастное лицо Кси, Дармера укололо мимолетное желание вырвать ее из рук великаноподобного деда и спрятать где-нибудь, пока тот не уехал.

Но вместо этого Дармеру пришлось объяснять Салли и Мартесу, почему дед Ксилоты внезапно оказался на острове. Как Веспер и предполагал, Сальвадора сильно расчувствовалась, когда услышала про операцию, хотя Дармер поспешил сказать, что все прошло хорошо. Он боялся представить, что случилось бы с Салли, поведай он больше подробностей.

Дармер решил, что Сальвадоре не стоит знать про вырезанные и выращенные заново легкие Линта. Во время рассказа он то и дело поглядывал на Адель, боясь, не скажет ли она чего-нибудь лишнего. А когда Мартес хотел задать вопрос про операцию, Дармер посмотрел на него самым устрашающим взглядом, на какой был способен. Он не был уверен, что получилось хорошо, но Мартес умолк.

Позже, когда Салли не было рядом, Дармер удовлетворил любопытство «друида», рассказав все подробности, что знал сам. В отличие от него и Адель, Мартеса не передергивало от отвращения. Напротив, он сокрушался, что Трим не присутствовал при операции и не сможет рассказать больше.

Кси пришла в общую комнату, когда все уже спали. Она пыталась никого не разбудить, но Дармер проснулся, услышав лязгнувший о пол доспех. Он повернул голову, посмотрел на соседний второй ярус, затем скосил глаза на койку внизу. Сон Салли и Адель оказался крепче, чем у него — девчонки даже не шелохнулись. Спал ли Мартес, юноша не знал — тот лежал на нижнем ярусе под ним. Чтобы увидеть «друида», Дармеру пришлось бы свесить голову с кровати, и тогда Кси сразу поймет, что товарищ не спит.

Дармер тихо поерзал, приняв более удобную позу, и решил спать дальше, а где Кси гуляла допоздна, спросить утром.

Но оба его вопроса получили ответ уже сейчас.

— Где ты была? — раздался тихий шепот.

Кси дернулась и резко обернулась, умудрившись проделать это бесшумно.

— Ты почему не спишь?

— Почувствовал приближение твоей энергии.

— Ты что, даже во сне ее считываешь?

— Да. И просыпаюсь, когда кто-то подходит.

— Хотела бы я так уметь…

Дармер не выдержал. Свесившись с кровати, он прошипел:

— Эй, вы! Прекращайте болтать, сейчас разбудите всех!

Кси быстро скинула сапоги и забралась на кровать. Ни она, ни Мартес больше не произнесли ни звука. А с Дармера слетела сонливость. Он пролежал минуту и понял, что до утра не дотерпит.

— Так где ты была?

— Кто тут еще болтает, — насмешливо прошептала Кси. — С дедом же.

— Твой дед уехал в девять вечера.

— Так ты знаешь? Ну, в библиотеке сидела. Нужно было кое-что срочно узнать.

Со стороны койки у окна послышалось копошение. Ребята умолкли. Дармер прислушивался к звукам, но Адель больше не шевелилась.

— Что узнать? — спросил Дармер.

— Завтра расскажу, — откликнулась Кси. — А то точно всех разбудим. Спокойной ночи.

Дармер не стал настаивать. Кси права: лучше перевернуться на бок и уснуть, пока все товарищи не проснулись.

Но назавтра Ксилота уже ничего не могла никому рассказать.

Утром, когда Дармер и Адель возвращались с пробежки в комнату, у входа в барак толпилось небольшое сборище. Там стояли их друзья и тренеры: Дармер узнал рыжие волосы Крин, зеленую форму Трима и бордовую мантию Арктура.

Адель и Дармер переглянулись и, не сговариваясь, рванули в сторону столпившихся магов.

— День добрый! — выдохнул Дармер, когда они подбежали. — Что мы пропустили?

В наступившей паузе раздался голос Арктура:

— Здравствуй, Дармер, Адель. Вы вовремя. Мы как раз обсуждали ваши дальнейшие планы. Но прежде поприветствуйте своего учителя.

Триостражник отступил в сторону.

За спинами остальных Дармер не увидел его сразу. И теперь таращился на здорового и мрачного, как всегда, Линта.

— И вам добрый… день, — проговорил Дармер. Он не ожидал встретить Линта так скоро.

Адель тоже произнесла слова приветствия.

— Больше ничего не хотите сказать? — внимательно посмотрел на них Арктур.

— Мы глубоко раскаиваемся в содеянном, — послушно произнес Дармер давно заученную фразу. Он произносил ее всякий раз, когда никакого раскаяния не чувствовал. Хоть слова Старейшины заставили задуматься о неправильности их с командой поступка, сочувствия к Линту не прибавилось.

Арктур явно не поверил, что извинения ученика искренны, но ничего не сказал. Он посмотрел на Линта.

Маг молчал. Вместо него заговорила Крин.

— Линт вас прощает. Он и я считаем, что надо оставить эту историю в прошлом и больше думать о будущем. Тренировки возобновятся уже сегодня.

Наверное, лица ребят были слишком красноречивы — спрашивать им не пришлось.

— Линт пока не может много говорить, — пояснила Крин. — Лекари посоветовали ему воздержаться от разговоров хотя бы на день.

Дармер кивнул. Похоже, новым легким требуется время, чтобы прижиться.

В душе у юноши боролись облегчение пополам с недоверием. Ему не верилось, что Линт не собирается их наказывать. Дармер был убежден, что после столь долгого отпуска в госпитале Линт непременно захочет отыграться на тех, кто его этим отпуском обеспечил. Но он предлагает все забыть. Не может быть, что из-за болезни у Линта исправился характер. Дармеру так и хотелось спросить: «Где подвох?»

Очень скоро выяснилось, что сомневался он не зря.

— Также сообщаем новость, — продолжала Крин. — С этого дня Линт будет тренировать двоих учеников. Помимо Сальвадоры он берется обучать Ксилоту, поскольку у нее до сих пор нет наставника.

Дармер посмотрел на Кси. Не будет преувеличением сказать, что от этой новости она пришла в полный ужас.

— А не отразится ли это на качестве обучения? — спросил Арктур. — Я бы и сам предложил подобный вариант, тем более что у Линта и Ксилоты одна стихия…

— Линт уже обучал группу учеников и не одну. Его занятия были успешны. С двумя подопечными он точно справится.

— И-извините! — вмешалась Кси тонким голосом. — А мое мнение тут учитывается? Я прекрасно обходилась без тренера и дальше могу…

Линт неожиданно шагнул к ней и так сильно стиснул плечо, что Кси вскрикнула. Но тут же отпустил.

— Вот результат твоего сидения в библиотеке, — прохрипел он. — Никаких мышц!

— Тебе нельзя разговаривать! — возмутилась Крин. — Но ты прав. Кси, то, что ты иногда приходишь на занятия к нам с Адель, ситуацию не исправляет. Ты считаешь, что физическая сила для мага среднего и дальнего боя не важна? Но если твоей команде придется долго куда-то идти, ты выдохнешься уже через несколько часов. Помогут только регулярные тренировки на выносливость у знающего тренера. Впрочем, если ты категорически против быть ученицей Линта, то можешь отказаться. Насильно заставлять не будем. Тем более что у Линта есть одно условие.

— Условие? Какое еще условие? — насторожено переспросила Кси.

— Условие, при котором я соглашусь терпеть тебя рядом, — снова захрипел Линт. — Видишь ли, мне не нравится, что ты слишком много болтаешь. Поэтому…

Он поднял руку. Из зажатого кулака свесилась узкая полоска кожи и металла.

— Ожерелье тишины. Знаешь, что это?

Вмиг перекосившееся лицо Кси было ясным ответом.

— Нет! — выплюнула она. — Я это не надену!

— Тогда иди собирать вещи, — Линт, несмотря на увещевания Крин, продолжал говорить. — Потому что ты либо надеваешь Ожерелье, либо возвращаешься к предкам в Катверн. Навсегда.

Кси, стояла, точно оглушенная. С минуту она переваривала этот ультиматум. Затем перевела беспомощный взгляд на Арктура. Но тот покачал головой.

— Линт согласился не подвергать наказанию всю команду лишь при этом условии. Мне жаль.

«Так вот, почему он так легко простил нас! Решил отыграться на одной Кси!» — все понял Дармер.

Он никогда не слышал об Ожерелье тишины, но по названию догадался, как оно работает. И ему совершенно не понравилась задумка Линт.

— Нет! Мы все в этом участвовали, так почему отдуваться должна одна Кси? Кстати, последний удар нанес я, — отчеканил Дармер, глядя Линту в глаза. — Накажи меня, раз тебе неймется! Я согласен надеть эту штуку!

— Дармер, — тихо сказала Кси, — не надо. Я и правда виновата больше всех. В конце концов, это не приговор. Ничего ужасного со мной не будет. Я согласна, — она глубоко вздохнула и перевела взгляд на Линта. — Надевай.

Никто не успел сказать что-то или сделать прежде, чем застежка Ожерелья тишины защелкнулась вокруг шеи Ксилоты.

С минуту все молчали. Ребята не отрывали глаз от ошейника из кожи и металла, будто что-то должно случиться. Но ничего не происходило. И не произойдет.

— Кси, ты как? — спросила Салли.

Подруга покачала ладонью, что можно расценить как «нормально».

— Не давит? — поинтересовался Мартес.

Кси покачала головой.

— Отлично, Триквер, — в хриплом голосе отчетливо слышалось злорадство, — такой ты мне нравишься гораздо больше. Думаю, мы сработаемся.

Кулон на груди Ксилоты вспыхнул красным. Девушка гневно посмотрела на Линта и сказала что-то резкое. Только никто не узнал, что именно — изо рта Кси не вылетело ни звука. Словно его отключили.

— Да, — тихо, но довольно просипел Линт, наблюдая, как Кси от неожиданности схватилась за горло. — Так намного лучше.

И закашлялся на пару с новой подопечной.

Глава 11. Принц-скорпион

Если б у Дармера спросили, сколько времени прошло с прибытия команды на остров, он бы вряд ли сумел ответить. Дни слились в череду тренировок и перерывов между ними на еду и сон. Команда стала отлаженным механизмом, действующим четко по расписанию. Даже недолгие разговоры в столовой сводились к обсуждению занятий.

Но никто не думал жаловаться. Прогресс как каждого из друзей, так и команды в целом был очевиден.

Линт отказался от прежней схемы тренировок и больше не окунал подопечных в грязь. Крин отошла от роли наблюдателя и теперь вдвоем с напарником учила ребят тактике боя в различных ситуациях. Хотя команда не всегда справлялась с поставленной задачей, за что неизменно получала головомойку от Линта, друзья радовались переменам. Тренировки стали по-настоящему интересным вызовом их способностям, смекалке и командной работе. Результат не заставил ждать.

Салли наконец-то научилась создавать Лед. Она уже неплохо замораживала воду, что вызывали Кси или Линт, и с воодушевлением пыталась творить собственные заклинания Льда.

Кси и Адель не продвинулись в магии, зато их физическая сила и выносливость заметно возросли. Адель бегала с Дармером на равных и больше не задыхалась во время ускорений.

Из-за высокой интенсивности тренировок постоянными спутниками ребят стали травмы и магическое истощение. Но бегать после каждого занятия в госпиталь не приходилось. Мартес не хуже островных лекарей исцелял товарищей. Он и раньше помогал друзьям, но из-за небольшого резерва его порой не хватало на всех. Конечно, объем с тех пор не возрос, но «друид» научился эффективнее пользоваться энергией. Теперь Мартес не только лечил травмы, но и поддерживал команду в бою, создавая земляные укрытия.

Дармер не отставал от товарищей. Он продвинулся в фехтовании и вызывал стабильную Молнию. Теперь он работал над дальностью поражения. Пока она не превышала пяти шагов, а Гефест утверждал, что Молнией можно бить и за пятьдесят. Есть, к чему стремиться.

Но однажды устоявшаяся колея нарушилась, а Дармеру напомнили о ходе времени.

* * *

День начался как обычно: подъем, утренняя пробежка, завтрак, тренировка. Все изменилось в обед.

Почти всегда кто-то из друзей опаздывал в столовую, задержавшись на занятии или в душе. По негласному правилу команда опоздавших не ждала, а, взяв еду на всех, занимала свободный стол.

В это раз последней пришла Адель. Она подбежала, когда товарищи уже уплетали дневную порцию серой массы, и, не говоря ни слова, влезла между Дармером и Кси, потеснив последнюю. За что получила тычок локтем и разъяренный взгляд. Но Адель, не обратив внимания на Кси, повернулась к Дармеру. По ее взволнованному лицу тот сразу понял — что-то случилось.

— Я только что видела Элмиста. В жилом квартале, — быстро проговорила Адель.

Салли, Кси и Мартес недоуменно переглянулись, не понимая, о ком идет речь. Они никогда не слышали этого имени. Но не Дармер.

— Элмист? Он-то здесь откуда взялся? — удивился парень.

— Не знаю. Но рядом стояли маги в формах других стихий, — продолжила Адель. — Должно быть, его команда. Раньше я их не видела.

— Элмист — это ваш одногруппник? — первым догадался Мартес.

— Да, — подтвердил Дармер.

— Но на острове нет третьекурсников, помимо нас, — заговорила Салли. — Я встречала здесь только учеников со старших курсов.

— Может, они только приехали сюда, — предположила Адель.

— Так прошло два месяца, — сказал Мартес.

Все посмотрели на него.

— Ты о чем? — спросил Дармер, хмуря брови.

— Два месяца, — повторил Мартес, — столько длится практика. И они прошли.

Товарищи замерли в изумлении. Они совсем забыли про практику!

Кси потянулась через стол и хлопнула Мартеса по плечу, а затем с восторженным видом щелкнула пальцами. С тех пор, как ее лишили голоса, Кси неплохо освоила пантомиму. Не имея возможности выразить мысли и чувства словами, девушка перешла на язык тела. Что характерно, жести и мимика Кси получались не менее яркими и эмоциональными, чем речь.

— Но я думала, после практики команды вернутся в Форестоун и продолжат обучение там? — спросила Салли недоуменно. — Разве мы не были исключением из-за особых обстоятельств?

Дармер фыркнул.

— Думаешь, у других не найдется «особых обстоятельств», чтобы попасть на остров Старейшин?

— Ты о чем? — не поняла Адель.

— Кланы. Они всегда стремятся получше устроить перспективных отпрысков. Правила Варнорта не запрещают на третьем году тренировки с личным наставником. Вот кланы и подыскивают учителей для наследников. В Некфисе или, если связей и влияния хватит, на этом острове. Самый престиж.

— А как же его команда? — спросила Салли. — Ведь команды разделять нельзя, так ведь? Кто тогда тренирует товарищей кланового? Не может же один наставник обучать все стихии…

— В таких командах обычно не один клановый, а двое-трое. Кланы договариваются и общими усилиями находят им учителей. А те находят время и для остальных, не столь высокого происхождения.

Салли нахмурилась.

— Но так быть не может. Ведь нам говорили в Форестоуне, что команды собирают, уравновешивая по силе. А если в группе несколько магов с высоким объемом, то они получают преимущество над другими.

Дармер тихо усмехнулся. Иногда его поражала наивность сокомандницы.

— Скоро ты сама увидишь, как обстоят дела на самом деле.

Салли еще сильней нахмурилась, но ничего не ответила.

Ребята быстро разобрались с обедом и покинули столовую раньше обычного. К жилому кварталу они шли едва не вприпрыжку.

— А этот Элмист — клановый? — спросил Мартес по пути.

— Да, — ответил Дармер. — Его полное имя Элмист Нинсар.

Кси прищелкнула языком. Ей эта фамилия о чем-то говорила. Но для остальных она была пустым звуком. Товарищи попросили Дармера рассказать об этом клане.

— Нинсар довольно влиятельны. Несколько лет назад были вторыми по силе после моего клана. Как сейчас обстоят дела, не знаю, но вряд ли Нинсар сильно сдал позиции. Все же один из четверки моностихийных кланов.

— Каких? — не поняли друзья.

— Моностихийных. То есть кланы, больше половины которых — маги одной стихии. Такие кланы как бы олицетворяют собой стихию и потому пользуются большим уважением и влиянием. Клан Нинсар представляет Воздух. Магов этой стихии там около двух третьих.

— Но твой бывший одногруппник — маг Огня, так? — спросил Мартес.

— В любом клане есть маги всех стихий. Но в моностихийных одна доминирует.

— А твой клан олицетворял Огонь? — поинтересовалась Адель.

— Да. И олицетворяет до сих пор. Титула мою семью никто не лишал. Теперь Веспер огненный клан на сто процентов… Конечно, многим это не нравится. Меня давно хотят лишить права называться клановым. Полагаю, лишь Старейшина не позволят это сделать. Особенно громко вопят Антаресы. У них самый большой интерес. Ведь если Веспер объявят уничтоженным, они станут моностихийниками, — Дармер усмехнулся, одновременно горько и зло. — Антарес… Да какой из него моностихийник? Магов Огня в клане даже половины не наберется! Про их силу я вообще молчу. После гибели Весперов они тут же налетели как гарпии и все растащили. Все, что было нажито мощью и могуществом моего клана. Они бы и особняк к рукам прибрали, да только не придумали, как заставить меня влиться в их «дружную семью». А давить уже нечем…

Дармер замолчал. Ему стало неловко от того, как его прорвало. В последний раз он говорил об этом на эмоциях в тот день с Шедом… Теперь опять нахлынуло. Дармер не смотрел в глаза друзей, чтобы не увидеть там… сочувствие? Жалость?

— Гиртаб из Антаресов, — сказал он, чтобы перевести тему.

— Гиртаб? Но ведь он далеко не слабый, — удивилась Адель.

— Ага. Потому и носятся с ним, как с эликсиром вечной жизни. Надежда и опора клана, — с презрением проговорил Дармер.

Повисло неуютное молчание.

— А какие еще есть кланы? — спросила Салли неуверенным голосом. — Сколько их всего?

— Не считая моего? — печально усмехнулся Дармер. — Пять.

— Немного. Я думала, больше, — удивилась Салли.

— Полвека назад было семь. Клан Натрикс потерял больше половины магов за день. Говорят, их перебил один из своих. Странная история. Оставшиеся Натриксы не смогли оправиться от такой потери и влились в клан Кайтос. Теперь клана Натрикс официально не существует. Хотя представители живы до сих пор.

— Кайтос, Кайтос…, — забормотала Адель. — Я где-то уже слышала эту фамилию.

— Глава Форестоуна, — сказала Салли. — Парасилур Кайтос.

— Точно. А, вспомнила! Еще так звали того типа со стены, этого начальника охраны острова, как же его имя…

— Хиазмор Кайтос, — припомнил Мартес.

— Да, он. А они оба большие шишки! Кайтос тоже из этих моностихийных?

— Ага, Вода, — подтвердил Дармер.

— Значит, Воздух — это клан Нинсар, Веспер — Огонь, Вода — Кайтос, Антаресы без стихии, — перечислила Салли, загибая пальцы. — А кто Земля?

— Медейн, — тихо произнес Мартес.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Салли.

— Все «друиды» знают, — просто ответил тот.

— Это уж точно, — согласился Дармер. — В клане Медейн концентрация «друидов» просто зашкаливает. Это самый многочисленный клан. Про кого можно сказать «большая семья» — так про Медейн. Среди его магов есть даже со средним объемом. Для других кланов это нонсенс.

— Нонсенс? Но, подожди, ты как-то упоминал, что в твоем клане рождались дети со средними способностями, — вспомнила Салли.

— Не только в моем. Такое во всех кланах случалось.

— И что с этими детьми происходит?

— От них отрекаются. Нет, все не так страшно, как ты подумала, — поспешно прибавил Дармер, увидев, как широко распахнула глаза Салли. — Они лишаются права носить фамилию, да и то только после совершеннолетия. Вот и все. Отреченные больше не являются частью клана, но никто их не гонит. Они могут продолжать жить с семьей.

Дармер почувствовал несильный тычок в предплечье. Он повернулся и наткнулся на вопрошающе-ироничный взгляд Кси.

— Ладно… Так было в моем клане, — проговорил Дармер. — В других отношение к отреченным не столь мягкое. Там они уходят после совершеннолетия.

— То есть их изгоняют, — уточнила Адель, презрительно улыбаясь.

Дармер кивнул, надеясь, что ее презрение направлено не на всех клановых поголовно.

— А пятый клан кто? — снова полюбопытствовала Салли.

— Симирам, — сказал Дармер. — Второй нестихийник.

Ничего больше рассказать про Симирам он не успел. Друзья дошли до площади жилого квартала и тут же забыли о разговоре.

Никогда еще в этом месте не собиралось столько магов. И никогда прежде они не видели на острове Старейшин так много учеников. Яркие разноцветные формы заполонили площадь. Они стояли, разделившись в группы по несколько магов. Темные формы взрослых воинов тоже мелькали, но их значительно меньше. Варнортовцы стояли по двое, по трое возле столпившихся команд.

Одиннадцатые медленно шли через площадь, озираясь по сторонам. Внимания на них никто не обращал.

— Ребята! Адель! — вдруг окликнул их знакомый голос. Повернувшись, друзья увидели Крин с незнакомым высоким магом. Рядом с ним тренер казалась девочкой-подростком. — Идите сюда! Вот, Ноа, мои с Линтом подопечные. Ребята, познакомьтесь — это Ноа Симирам. Он руководитель и тренер одной из команд. Сегодня на остров прибыло много ваших однокурсников.

Маг развернул широкие плечи и посмотрел на друзей. Светло-карие с золотинкой глаза скользнули по остальным и остановились на Дармере. Варнортовец едва заметно сощурился.

«Узнал, — подумал юноша. — Точнее, понял, кто я».

Дармер не был знаком с Ноа Симирамом, но его собственные глаза были слишком приметного оранжевого цвета, чтобы не догадаться, из какого он клана. У отца Дармера были точь-в-точь такие. И Ноа наверняка его знал.

— Неплохо, — резюмировал он. — Трое с высоким объемом и двое со средним. Хорошее соотношение. Впрочем, слабой команды здесь быть и не могло, не так ли? — усмехнулся Симирам. — Не удивляйтесь. Когда-нибудь и вы научитесь определять объем энергии на глаз, — сказал он ребятам. — Это приходит с опытом. И как тебе, Крин, роль наставника? — обратился Ноа к собеседнице. — Ты ведь никогда раньше не тренировала учеников.

— Должна признаться, это не самое простое дело в моей жизни, — улыбнулась Крин. — Но я справляюсь. А если что, Линт мне помогает. Ведь у него опыта преподавания намного больше.

— А, Линт…, — протянул Ноа. — До меня дошел слух, что он недавно лежал в госпитале с серьезной травмой. Из-за ваших учеников, — он с усмешкой покосился на ребят. — Это правда?

— М-м… Ну…, — Крин замялась. На вопрос отвечать не хотелось, но маг смотрел выжидательно, и ей пришлось признаться: — Ну, в общем, да…

Ноа хохотнул.

— Хорош тренер — проиграть кучке третьегодок!

— Просто ученики талантливые попались, — Крин лучезарно улыбнулась сначала Ноа, а затем подопечным. — А как твоя команда?

— Жаловаться не на что. Все как один — способные и перспективные. Мечта любого наставника. Да я вас сейчас и познакомлю — вон они идут.

Ноа кивнул за спины ребят. Дармер обернулся и посмотрел в указанном направлении. Хотя на площади толпилось множество учеников — красные, белые, синие и зеленые формы мельтешили со всех сторон — почему-то Дармер сразу увидел нужную команду. Может, потому, что Веспер давно считал свою удачу подругой ветреной, а шедший во главе группы парень не предвещал спокойного завершения дня.

— Добрый день, тренер! Остальным — тоже. Очень рад всех видеть, — отчеканив каждое слово и сверкая самодовольной улыбкой, произнес Гиртаб Антарес.

Никто из одиннадцатой команды на приветствие не ответил. Дармер покосился на товарищей. Адель смотрела на Гиртаба, как на явление чего-то неприятного. Похожее выражение застыло на лицах остальных. Но они смотрели не на Антареса, а на его спутников. Точнее — на бывших одногруппников. И радость от встречи никто не выказывал. Мартес, судя по шевелению за спиной, даже попытался скрыться с глаз пришельцев.

Зато из-за спины Гиртаба показалось еще одно знакомое лицо.

— Ну, привет! — ухмылялась Пристина.

Встретить здесь ее более неожиданно, чем Гиртаба. Дармер не особо удивился, увидев старого недруга. После истребления Весперов клан Антарес стал намного влиятельнее и мог договориться об ученичестве главного наследника в сердце Триединства.

— Представь нас, Ноа, — сказала Крин, будто не замечая напряженной атмосферы вокруг. — Ребята, конечно, узнали бывших одноклассников, но их товарищи с ними не знакомы. Да и я никого из твоих учеников не знаю.

— Охотно, — Ноа улыбнулся. — Вот эту девушку зовут Пристина, — указал он на скалившуюся девчонку. — Твоему приятелю Линту она должна быть знакома. Пристина его бывшая ученица. Она единственная в моей команде, у кого малый объем, но боец из нее получится хороший. Думаю, мне не надо тебе пояснять, почему.

Крин понимающе кивнула.

— Непросто, должно быть, обучать такого… особого ученика, — заметила она. — Линт постарался сделать, что мог, научил всему, чтобы у последующих учителей не возникало проблем, но…

— О, не волнуйся, — заверил ее Ноа. — Хоть ближний бой совсем не моя специализация, но мне хватает знаний и опыта, чтобы обеспечить всем моим подопечным условия для развития талантов. К тому же я и не единственный их наставник. А Пристина очень способная ученица.

«Он точно о Пристине сейчас говорит? — подумал Дармер, косясь на девчонку. В Замке Огня она меньше всего проявляла способностей к учебе. — Может, просто перед Крин рисуется?»

Но дальнейшее знакомство дало понять, что случайный бездарь не мог попасть в такую команду.

Ноа представил красивую смуглокожую девушку-«друида» с большими темными глазами и необычным именем Моринга, а потом двух юношей, удивительно схожих меж собой, несмотря на синий и белый цвета их форм. Маг Воды Кипрей был пониже, плотнее, а и светлые волосы стриг коротко. Воздушник Иланг давно не утруждал себя стрижкой — его растрепанные лохмы почти касались плеч. Но вытянутые скуластые лица и водянистые глаза были почти одинаковы. Разве что у Иланга нос длиннее, чем у брата.

Дармер почти не сомневался, что они братья, как и в том, что все трое — клановые. Пусть он еще не умеет определять объем энергии на глаз, как Ноа, но вычислить своих собратьев для него труда не составило. Четверо клановых на команду из пяти магов — что ты теперь скажешь, Салли?

Наконец, дошла очередь до «звезды» команды: самого талантливого, умного и трудолюбивого ученика. Именно такими словами можно вкратце пересказать речь Ноа Симирама, посвященную Гиртабу.

Дармер чувствовал, что его тошнит, когда слушал, казалось, нескончаемый поток похвалы и лестных эпитетов на голову Антареса. Но посмотрев на Гиртаба, Дармера замутило еще сильнее. Ему почудилось, что физиономия врага сейчас треснет от переизбытка гордыни.

«У него и так самооценка всегда была выше гор, куда еще повышать?» — возмущенно думал Дармер.

Ему было настолько противно и омерзительно, что он предпочел бы вернуться в подземелье к Торменте, лишь бы не быть здесь.

За мыслями и попытками отвлечься от происходящего Дармер пропустил момент, когда тренерское слово перешло к Крин. Но она лишь назвала учеников по именам. Таким образом, знакомство команд состоялось.

— Значит, вы теперь в одной команде, — насмешливо протянул Гиртаб, переводя взгляд с Дармера на Адель и обратно. — Наслышан о ваших похождениях в… где вы там практику проходили? В дыре какой-то, названия не запомнил. Дырабер, кажется?

Пристина расхохоталась, разностихийные братья ухмыльнулись. Только смуглая девушка осталась безразлична к шутке.

— Ну, конечно, куда нам до вас, — в тон ему ответил Дармер. — Ваша команда, небось, задницы в Некфисе просиживала? — он сделал паузу, давая противникам возможность ответить. Но те молчали. — Вас ведь туда направили? И кто теперь будет говорить, что распределение на практику было честное, — негромко, повернув голову к команде, прибавил Дармер.

Гиртаб презрительно фыркнул.

— Честность? Да кому она нужна, если есть связи. Впрочем, ты уже наверняка забыл, что это такое, когда перед тобой все двери открыты. Ты опустился ниже некуда, скоро клановым именоваться перестанешь.

— Если я такой жалкий, почему Старейшина взял в ученики меня, а не тебя?

Губы помимо воли растянулись в улыбку от зрелища того, как с лица Гиртаба сползает надменность. В то же время Дармер ощутил неприятный укол. Ему не нравилось похваляться ученичеством у Гефеста. Юноша будто падал на одну ступень к Гиртабу, становясь таким же надутым павлином, как он. Но в то же время хотелось уязвить Антареса, а для этого приходится говорить на одном с ним наречии, как бы противно не было.

И оно того стоило. Дармер веселился про себя, глядя, как по перекошенному лицу блуждают мысли, что бы ответить. Он мог почти в точности их повторить. Гиртабу наверняка хотелось сказать, что Старейшина всегда питал нездоровую привязанность к Весперам, и потому захотел обучать последнего из них. Еще бы добавил что-нибудь про мягкотелость правителя. Клановые нередко прохаживались на эту тему. Проблема в том, что говорить подобное на острове Старейшин при таком количестве свидетелей неразумно, и потому Гиртаб был вынужден проглотить все, что вертелось на языке про Кандаона.

Чтобы еще больше позлить соперника, Дармер быстро, незаметно для других, стрельнул взглядом на Ноа Симирама, а затем вновь посмотрел в глаза Гиртаба. Дескать, как можно сравнивать самого Старейшину в наставниках и мага из клана, чье влияние сейчас где-то на дне Великой Черной Впадины. Судя по появившемуся у Антераса оскалу, он понял правильно.

Но Гиртаб быстро справился с гневом и вновь задиристо ухмыльнулся.

— И не побоялся же он обучать такого нерадивого и тупоумного ученика, как ты! Неужели никто не просветил Старейшину о твоих «успехах» в Замке?

— Гефест Кандаон без подсказок знает, что всему свойственно меняться, — улыбнулся Дармер, ничуть не задетый столь жалким выпадом.

Гиртаб сверлил его пару секунд взглядом. А потом посмотрел на Адель.

— Например, члены твоей команды? Вот уж не думал, что увижу вас вместе. В чем дело, Адель? Ты же всегда презирала этого неудачника, — кивнул он на Дармера. — А теперь что? Хотя, о чем это я? Ты теперь такая же неудачница. Раньше я хотя бы видел в тебе соперника, пусть и временного. Ты простолюдинка, которой повезло родиться с большим объемом энергии, но не способная ею управлять. Загубить всю команду за две недели практики — это сильно. Может, даже рекорд. Зря ты тогда не взорвалась. Хоть смогла бы красиво завершить свой ничтожный путь воина.

— Гиртаб, — раздался укоризненный голос Ноа Симирама. — Не стоит так говорить. Не забывай, где находишься, и кто может тебя слышать.

— Конечно, тренер, — смиренно кивнул Гиртаб, продолжая ухмыляться.

— З-заткнись…, — раздался сдавленный шепот, похожий на шипение разъяренной змеи, — закрой пасть, чванливый ублюдок! Не смей говорить о том, о чем представления не имеешь!

Не глядя, Дармер положил ладонь на плечо Адель, и ему передалась ее дрожь сдерживаемого гнева. От веселья не осталось и следа.

Гиртаб надменно хохотнул.

— Лучше сама придержи язык, простолюдинка. Подумай, если есть чем, с кем разговариваешь!

— А то что?! Что ты, высокомерный клановый выскочка, мне сделаешь? На дуэль вызовешь? Так я только за!

— Так, стоп-стоп! — вмешалась Крин. — Давайте успокоимся. Никаких дуэлей! Адель, ученики могут вступать только в учебный поединок и только с разрешения тренера. Поэтому никакого выяснения отношений на площадке!

— Да я бы не принял никогда вызов от такой, как она, — пренебрежительно произнес Гиртаб. — Позор для кланового выходить на дуэль с простолюдином! Я приму вызов только от равного.

— Тогда, может, примешь его от меня? — Дармер сделал шаг вперед. — Я соответствую твоим условиям?

— Дармер! Ты слышал, что я говорила…? — возмутилась Крин, но тот не дал ей закончить.

— Клановый, даже если он ученик, может вызвать на дуэль другого кланового в случае оскорбления чести и достоинства. И ему нужно согласие только главы своего клана. Я — последний Веспер, и именно я являюсь главой. Поэтому ничье разрешение мне не нужно.

— Не совсем так, — вдруг вмешал Ноа. — Ты, конечно, номинально являешься главой, но пока ты ученик, такие решения все еще принимает твой тренер. К тому же не забывай про военное время и где ты находишься. Сейчас и остальные главы кланов не так свободны, как раньше. Нет, ты, конечно, можешь спросить разрешения Старейшины на дуэль, но, мне кажется, не стоит тратить время.

Дармер понимал, что Ноа прав. Пока он не получит хотя бы серую форму, о привилегиях последнего Веспера можно не вспоминать. А Гефест Кандаон никогда не даст добро на дуэль.

Дармер взглянул на Гиртаба. Тот смотрел с нескрываемой насмешкой и превосходством.

— Доволен, да? Отмазался от дуэли. Не придется теперь форму пачкать и в госпитале валяться!

— Скажи спасибо, Веспер, — презрительно процедил Гиртаб. — Я бы раскатал тебя по площадке! И сделал это с огромным удовольствием. Ты ничтожество, недостойное называться клановым и носить фамилию предков. Как бы наши кланы не относились друг к другу, я умею видеть истину. Весперы были великими. Но именно что были. Теперь это только история. Если б я мог, то вызвал тебя и избавил древний клан от такого жалкого наследничка.

Пристина и двое одинаковых с лица братьев снова рассмеялись.

Дармеру нестерпимо хотелось по-простецки, без магии расквасить кулаком самодовольное лицо Антареса. Сломать ему нос получилось бы без особых усилий. Останавливало только клановое воспитание, намертво вбившее, что на кулаках дерутся только простолюдины, которым на большее не хватает энергии. Если Дармер устроит потасовку в месте, где полно клановых, то наведет на себя такое клеймо позора, что и за век не смоется. Их перебранка и так привлекла много любопытных взглядов.

Внезапно Дармер понял, что должен сделать. Гиртаб и сам может… И свидетелей вокруг достаточно. По меньшей мере, половина магов на площади — из кланов. Не отвертеться. Нужно лишь сказать…

Мимолетное сомнение мелькнуло и исчезло, когда Дармер вспомнил все, что наговорил этот ублюдок за последние полчаса. Ему и Адель. Кто-то должен заткнуть Гиртаба, раз остальные, даже тренер, сквозь пальцы смотрят на его выходки.

Дармер скрестил руки на груди, пренебрежительно склонил голову набок. На лице появилась точь-в-точь такая же презрительная усмешка, как у Гиртаба.

— Какие дифирамбы моему клану! Впрочем, твой клан всегда втайне восхищался Весперами и завидовал их силе, — сказал Дармер громко, чтобы его слышали маги вокруг. — Все знают, что Антаресы — слабаки. А знаешь, что еще говорят? Чтобы усилить клан, девки Антарес бегали в постель к мужчинам Веспер. Может, в этом причина твоих способностей, не задумывался? Может, ты и не скорпион никакой?

Громкий «Ах!» прокатился над площадью. Лица Кипрея и Иланга еще больше вытянулись, а Моринга, широко раскрыв глаза, прижала ладонь ко рту.

Но Дармер смотрел только на Гиртаба. Антарес выглядел так, будто не мог поверить в услышанное. От надменности не осталось и следа. Гиртаб замер, потрясенный.

Но замешательство продлилось недолго. Противник подступил ближе и выплюнул:

— Да ты самоубийца! — в его голосе ярость мешалась с почти восхищением. — Значит, хочешь дуэль? Будет тебе дуэль! Сегодня же! Я уничтожу тебя! Ты — покойник! Запомните все этот день! — прокричал он толпившимся вокруг зрителям. — Сегодня клан Антарес станет моностихийным! А последний Веспер сдохнет! Идемте, ребята, — сказал Гиртаб к команде. — А ты жди вызова и отсчитывай последние минуты жизни!

Антарес развернулся, оттолкнул с пути Пристину и исчез в толпе. Его команда и Ноа, бросивший Крин прощание, поспешили за ним.

Дармер почувствовал, что его хватают за локоть и куда-то тащат. Это была Кси. Девушка вела товарища за собой, пока они не скрылись от любопытных глаз за ближайшим зданием. Тут Кси отпустила Дармера и неожиданно влепила ему оплеуху. Ошарашенный парень сделал шаг назад, но Кси не остановилась: удары и затрещины посыпались на Дармера.

— Прекрати! — он перехватил руки девушки.

Кси смотрела на него с такой гаммой чувств на лице, что нет сомнений — если б не ошейник, ее крик услышали во дворце Старейшин.

— Мне тоже хочется тебя ударить, Дармер, — сказала подошедшая с остальной частью команды Крин. — О чем ты думал, демон тебя забери?

— Погодите, — встряла Адель. — То есть Гиртаб всерьез грозился, что убьет тебя? Это не было его обычным выпендрежем?

Кси со скорбным и одновременно разъяренным видом замотала головой. Адель посмотрела на Дармера с немым вопросом в глазах. Ей требовалось подтверждение от него самого.

— Да, это так, — не стал отпираться Дармер. — Я оскорбил не только самого Гиртаба, но весь его клан. В присутствии других клановых. Если Антаресы это проигнорируют, их не поймут. Они потеряют всякое уважение. Поэтому Гиртабу ничего не остается, как вызвать меня на дуэль чести. И на такой дуэли противники имеют право убить друг друга.

— Но ты же можешь отказаться! — воскликнула Салли. — Ведь можешь?

— Тогда не поймут уже меня, а клан Веспер будет заклеймен вечным позором. Нельзя сначала нанести смертельное оскорбление целому клану, а потом не высовывать носа из дворца. Да и не для того я говорил те мерзкие слова, чтобы теперь отступать.

— Но зачем?! — отчаянно воскликнула Адель. — Зачем ты это сделал?! Из-за того, что он мне сказал? Да плевала я, как-нибудь переживу! Зачем? Он же теперь убьет тебя!

— Ты настолько в меня не веришь?

Адель осеклась. Она беспомощно огляделась, будто искала поддержку. Но все молчали.

— Ну, конечно, верю…, — тихим и прерывающимся голосом произнесла Адель. — Но все же… зачем?

Дармер не смог объяснить ей, как и команде с Крин причины своего поступка. Он не был уверен, что удастся подобрать нужные слова, чтобы его поняли.

Дармер нашел их потом, когда ответа на тот же вопрос потребовал Старейшина.

Когда Дармер пришел во дворец, там уже знали о случившемся. Весь остров знал. Конечно, теперь ни о какой тренировке, что должна была пройти после обеда, не могло быть речи.

Ни до, ни после юноша не видел Гефеста таким взвинченным. Всегда спокойный, Кандаон мерил шагами мраморный пол, поминутно останавливаясь, чтобы излить на Дармера поток негодования, сквозь которое отчетливо слышалось беспокойство.

Наконец, Дармер не выдержал.

— Господин Старейшина, вы не раз говорили, как хорошо знали Весперов. Так ответьте: хоть кто-то из них спустил бы Антаресам оскорбление семьи или кого-то из их друзей?

Гефест умолк. Он сверлил ученика взглядом, но Дармер не отводил глаз. Он смотрел на Старейшину прямо, с вызовом.

— Ты прав, они бы не простили, — признал Кандаон. — Но я говорю сейчас с тобой не как друг семьи, а как твой наставник. И как наставнику мне будет очень жаль потраченных зря сил и времени.

— И вы в меня не верите? — Дармер постарался произнести это весело, как шутку, но у него не вполне получилось.

— Я верю в тебя, — ответил Старейшина. В его голосе было намного больше твердости, чем раньше у Адель. — Но мне доложили про Гиртаба Антареса, как он талантлив и силен. Это будет трудный бой. Ты должен показать все, на что способен. Вспомнить все, чему я тебя научил. Не жалеть ни себя, ни противника. Только так ты сможешь победить. А ты должен победить.

Неожиданно резкий переход выбил Дармера из колеи. Он ждал новых упреков, а не наставлений перед битвой.

— Конечно, учитель, — тихо проговорил юноша.

— Обычно перед сложной битвой желают удачи. Но я желаю тебе сосредоточенности. Полной концентрации на цели и победе. Только это тебе поможет.

* * *

Антаресы проявили небывалое рвение и скорость в подготовке дуэли. Солнце не преодолело и половину пути к горизонту, когда Дармер стоял напротив Гиртаба на самой большой тренировочной площадке. Объяснялось это не только важностью предстоящего боя, но и количеством зрителей, явившихся на него посмотреть. Пришли, кажется, все маги на острове. Не было ни единого пространства между колонн вокруг площадки, свободного от наблюдателей.

Друзья вместе с тренерами уже стояли вместе со зрителями. Дармер в любой момент мог повернуть голову и посмотреть на них в последний раз перед боем. Но он этого не делал. Товарищи уже сказали ему все, что могли, десять раз пожелали победы, а Дармер, как мог, постарался уверить их, что все будет хорошо. Теперь он не хотел, глядя на обеспокоенные лица, лишний раз сомневаться, в правильности своих действий.

— Я надеюсь, ты помнишь дуэльные правила, Веспер? — вторгся в мысли ядовитый голос Гиртаба.

Юноша посмотрел на Антареса — тот тянулся к застежке доспеха.

— Помню, — спокойно ответил Дармер и повторил жест противника.

Оба расстегнули и сбросили доспехи, оставшись в темно-красных костюмах.

— Что они делают? — с беспокойством спросила Адель. — Зачем снимают броню?

— В дуэлях запрещены любые артефакты, что могут повлиять на исход битвы, — ответил ей кто-то, но из-за сильного волнения Адель не поняла, друг это или посторонний. Она даже вряд ли бы вспомнила, мужской это был голос или женский.

— И железки свои снимай, — продолжил Гиртаб насмешливо. — Это дуэль высших магов, а не простолюдинов.

Дармер вопросительно посмотрел на подошедшего забрать их доспехи варнортовца. Тот кивнул. Дармер расстегнул портупею с мечами и отдал магу. Юноша не сильно расстроился их потере. С Молнией он мог сражаться в ближнем бою и без оружия.

Противники разошлись на сотню шагов и застыли как вкопанные, ожидая сигнала о начале поединка. Напряжение, точно грозовой фронт, повисло в воздухе. Все вокруг замерло. Даже шум волн и шелест листвы стихли.

Адель не слышала ничего, лишь шум крови в ушах и биение собственного сердца. Она не замечала, как все сильнее впивается ногтями в кожу на ладонях.

Взгляд Дармера скользнул по Антаресу и застыл в точке над его плечом, где виднелось море. Тень от стены ползла по водам лагуны.

— Любуешься пейзажем, Веспер? — донесся ехидный голос. — Правильно, это ведь последний закат в твоей жизни! Я, так уж и быть, подожду.

Из толпы зрителей послышались смешки.

— Не стоит, — отозвался Дармер. — Я готов, можем начинать.

Странно, но юноша чувствовал себя на удивление спокойно. Как будто не он собирается драться не на жизнь, а на смерть против сильнейшего ученика со своего потока в Замке Огня.

Останься Гиртаб на том же уровне, что и в день выпуска, в победе можно не сомневаться… но ожидать, что Антарес не научился ничему за два месяца, глупо.

— Противники Дармер и Гиртаб, — звучно разнесся над площадкой голос Кандаона, — вы готовы к поединку? — дождавшись подтверждения от обоих, Старейшина продолжил: — Не хотите решить разногласия миром? Нет? Тогда начинаем дуэльный поединок. Напоминаю правила. Запрещены любые предметы, наделенные магической силой. В бою можно пользоваться только собственной энергией. Выходить за пределы тренировочной площадки запрещено. Поединок продолжается, пока один или оба противника не смогут продолжить сражаться или не умрут. Победитель, ежели таковой окажется, сможет решить судьбу проигравшего. Противники, приготовьтесь к бою! Начинайте, когда установят барьер.

Между анфиладами колонн появилась мерцающая пленка, отрезая Дармера и Гиртаба от зрителей и внешнего мира. Барьер нарастал снизу вверх, перекрывая проходы. Когда энергия достигла вершины колонн, то перетекла в горизонтальную плоскость, образуя потолок.

Дармер и Гиртаб следили за ним, задрав головы. Кусок голубого неба, не перекрытого барьером, уменьшался с каждой секундой. Наконец, он превратился в точку и исчез. Барьер всколыхнулся, замер. Мерцающие переливы исчезли. Теперь лишь искажение пространства сквозь заклинание напоминало о его существовании.

Поединок начался.

Бросившись к противнику, Дармер выпустил в него Огненный Залп — призыв, что чаще всего применял во время учебы. Пускай Антарес думает, что с тех пор ничего не изменилось.

Дармер действовал стремительно, чтобы у Гиртаба не хватило времени создать Саламандру или Феникса. На арене совершенно негде укрыться, а проверять, сможет ли он уничтожить эти призывы, не хотелось.

Залп смело более мощной волной пламени. Ничего иного Гиртабу не оставалось.

На Дармера неслась огненная стена, но тот не замедлил бега. На мгновение мелькает покров красной энергии, и тело окутывает всполохами Доспеха. А затем волна огня поглощает его. Дармер бесстрашно ступает ей навстречу.

Юноша не видит ничего, кроме пламени, словно очутился в огненном океане. Оно повсюду — ревет и беснуется, но не может причинить вреда. Дармеру лишь чуть жарче обычного. Он бежит вперед. Наконец, видит просвет и ныряет в него.

Гиртаб совсем близко. Его глаза расширяются в изумлении, когда Антарес осознает, что отделившийся от огненной массы сгусток — его противник. Но Гиртаб быстро возвращает самообладание. На пути Дармера вновь встает огненная стена — на этот раз настоящая. Самый бесполезный защитный призыв в мире. Дармера он не остановит. Пусть Веспер не умеет прыгать так высоко, как бывшие ученики Линта, но это и не нужно. Заклинание становится разряженным уже на высоте головы.

Добежав до Стены, Дармер что есть силы оттолкнулся от земли и подпрыгнул.

Он снова оказался в беснующемся пламени, но лишь на краткий миг. Пелена огня расступилась, и Дармер вылетел на другую сторону Стены.

Он точно в замедлении увидел золотоволосую макушку Гиртаба, как тот задирает голову и смотрит на противника, чтобы осознать проигрыш. В руке Дармера уже искрится клубок молний. Огонь им нипочем. Один разряд — и бой окончен.

Антарес скривил рот в усмешке, и Дармер почувствовал, как что-то подхватывает его, разворачивает. Пламя вновь со всех сторон. Оно несется мимо все быстрей и быстрей, раскручивает с бешеной скоростью, вертит вокруг себя.

Дармера будто затянуло в водоворот. Его швыряет из стороны в сторону. Он совершенно беспомощен. Доспех пока защищает, но энергия утекает с быстротой горной реки. Когда она кончится… нет, Дармера испепелит раньше, чем он умрет от истощения.

Ну, уж нет! Веспер стиснул зубы и вытянул вперед руку с щекотавшими ее молниями. Еще никогда ему не было так сложно сосредоточиться, как в этом огненном урагане, когда болтает как хворостинку. Но желание жить победило.

Дармер до предела усилил поток электричества и выстрелил. Отдачей его отбросило назад. Спиной вперед Дармер вылетел из огня.

После мешанины желтого и оранжевого синева неба показалась ему самым прекрасным зрелищем на свете. Дармер позволил себе секунду передышки, когда рухнул на спину на твердые каменные плиты.

Затем он поднялся и увидел, где только что был.

Дармер не ошибся, когда подумал про воронку. На площадке бушевал Огненный Вихрь. Дармеру не приходилось видеть этот призыв раньше, но ошибиться он не мог.

«Значит, Гиртаб выучил еще одно заклинание третьего ранга…, — невесело подумал парень, — и умеет видоизменять призывы».

Дармер ожидал от врага неприятных пакостей, но не думал, что Гиртаб с такой легкостью сможет превратить Стену Огня в Вихрь. Это совершенно другой уровень мастерства.

— Ты там не заскучал? — раздался издевательский голос.

Вихрь всколыхнулся и начал менять форму. Прежде низкий, с широкой воронкой призыв быстро вытягивался вверх, пока не превратился в высокую тонкую трубу и двинулся на Дармера.

Юноша быстро отпрыгнул с пути призыва, но Вихрь тут же сменил направление. Дармеру ничего не оставалось, как убегать. Доспех пришлось снять: после непрерывной защиты от огня и выстрела молнией энергии осталось немного. По этой же причине Дармер не мог уничтожить Вихрь Огненным Залпом или Снарядом.

Дармер метнул взгляд на Гиртаба. Тот стоял в паре десятках шагов и с сосредоточенным видом шевелил пальцами руки, вытянутой в сторону призыва. Почему он до сих пор не создал Феникса или хотя бы Саламандру, чтобы положить конец бою? Неужели, управление Вихрем требовало всей концентрации Гиртаба?

Веспера не оставляло ощущение подвоха, но сейчас единственный шанс победить — это подобраться к противнику вплотную. На одну молнию сил хватит.

Дармер резко сменил направление и помчался прямо к Гиртабу. Петлять он не видел смысла: Вихрь за ним не угонится, от Залпа Огня юноша создаст на краткий миг Доспех, а на призыв чего-то серьезнее у Антареса нет времени. Дармер так думал. И снова ошибся.

Шум Огненного Вихря за спиной стих. Но Гиртаб не опускал руку, его пальцы беспрестанно двигались. Дармер неотрывно следил за ними, на бегу творя призыв. Секунду спустя в ладони заискрился сноп молний.

Неожиданно Гиртаб поднял вторую руку со сведенными в одну точку четырьмя пальцами, а затем резко развел их. Между кончиками натянулись огненные нити, образуя квадрат.

Едва увидев их, Дармер мгновенно ушел с прямой траектории в сторону. На этот раз он не стал удивляться, откуда Гиртаб знает это заклинание. Главное — не дать себя поймать.

Квадрат сошел с пальцев Антареса, раздвоился, связался нитями с копией и полетел к Дармеру, ежесекундно увеличиваясь в размере.

Вдруг на краю зрения мелькнуло еще одно желтое пятно. Глянув в ту сторону, Дармер чуть не взвыл. Гиртаб водил рукой столько времени не просто так. Погасив Вихрь, он создавал еще один призыв, и теперь с другой стороны к Дармеру приближался Феникс.

Заклинания брали его в тиски. Парень понял, что не сумеет увернуться от обоих. Избежит одного — и второе тут же его настигнет. У Дармера осталась пара мгновений, чтобы решить, что хуже: Феникс или Огненная Ловушка, чьи грани уже превысили высоту его роста?

Стиснув зубы, Дармер ушел от Ловушки и выпустил огонь на боку, куда должен прийтись удар. Последнее, что он успел сделать — это прикрыть голову и чуть сместиться, чтобы хоть часть энергии ушла по касательной.

Нет такого ученика в Замке Огня, что не испытал бы на себе прямого попадания Саламандры. Даже со щитом взрыв выбивал из тебя дух и почти гарантированно отправлял в нокаут. Но в сравнении с ударом Фекникса через слабую огненную защиту…

Дармера будто на полном ходу сбила лошадь. Выбило из него не только дух, но и скелет с внутренностями. Парня отшвырнуло с такое силой, что он кубарем покатился по отполированному камню.

Каким-то чудом Дармер остался в сознании. Прижимаясь щекой к нагретой солнцем плите, он каждой частью тела ощущал, что лошадь еще и от души потопталась на нем. Особенно сильно жгло бок, куда пришелся основной удар. Дармер не мог даже шевельнуть рукой с той стороны без пронзающей боли.

Подтянув к лицу другую руку, юноша оперся на нее и с огромным трудом, словно тело начало весить тонну, приподнял голову.

Гиртаб стоял неподалеку и с неописуемым удовольствием смотрел на поверженного противника.

— Вот и все, Веспер, — дождавшись, когда Дармер его увидит, сказал Антарес, — ты проиграл. Скорпион сразил змею. Неужели ты и правда думал, что я ничему не научился за два месяца, раз не сражался ни с какими монстрами? Если так, то ты полный идиот. Впрочем, ты и так им являешься, раз решил, что в битве со мной тебе что-то светит. Но должен сказать спасибо за такой подарок. Ты и представить не можешь, как я счастлив, что ты встретишь именно такой конец. Последний Веспер, надежда на возрождение когда-то великого клана, единственный в истории ученик Старейшины, по глупости и самонадеянности лишается всего и дохнет прямо в сердце Триединства! Прощай, Веспер. Скучать не буду.

Перед Дармером опустилось огненное ребро куба. Он внутри Ловушки. Сейчас появятся грани и захлопнут ее. А затем пламя испепелит до праха все внутри.

Дармер в изнеможении опустил голову. Взгляд упал на руку, на которую парень опирался. Удивительно, но по ней еще бегали электрические разряды. Крошечные, слабые молнии — неудивительно, что он их не заметил. Но они были, призыв не рассеялся.

Дармер не знал, что им тогда двигало. Чего пытался добиться? Но крошечная надежда, появившаяся при виде молний, заставила действовать, а не ждать смерти. Уже не имеет значения, что выйдет в итоге.

Собрав всю оставшуюся энергию до последней капли, Дармер направил ее в руку. Ладонь вспыхнула, взорвалась тысячью молний, ослепила. Электрические разряды хлынули во все стороны, прошили тело, проникли в каждую мышцу, в каждую клетку.

Дармера тряхнуло раз, другой, третий. Неожиданно легко он поднялся на колени, хотя до этого с трудом мог оторвать голову от пола. Разряды сотрясали его, впивались иглами в сердце, заставляя биться с бешеной скоростью.

А затем бьющаяся энергия хлынула обратно в руку. Дармер поднял ее и направил поток в противника. Все случилось так быстро, что тот не успел активировать Ловушку. Попытки уйти с траектории молнии не увенчались успехом. Обнажив зубы, она впилась в шею Гиртаба.

Ребра и едва появившиеся грани куба дрогнули и растворились в воздухе. Дармер встал. Его все еще потряхивало после электричества. Боли он не чувствовал. Но такое состояние нервного возбуждения не может длиться долго. Дармер должен разобраться с противником до того, как пропадет эффект «подзарядки» молнией.

Гиртаб катался по полу, сотрясаясь в конвульсиях. Синяя змея обвивала Антареса, и от таких объятий его трясло, колотило, выкручивало. Но постепенно энергия рассеивалась. Редкие молнии пробегали по телу, вызывая короткие судороги.

Дармер подошел ближе. Гиртаб еще жив, хотя ясно, что без помощи лекарей дела его плохи. Как и Дармера. У него не осталось энергии. Он и стоял только благодаря накачке электричеством.

Но он стоял. А значит, выиграл. Гиртаб точно не поднимется. Продолжительный удар молнией ему на пользу не пошел.

Но дуэль еще не окончена. Дармеру предстоял выбор: пощадить или убить противника. Поднять руку и закончить поединок или прервать жизнь Гиртаба Антареса. Лишить враждебный клан надежды, их золотого принца. Оборвать скорпионам жало на хвосте.

У Дармера не осталось ни капли энергии. Сотворить призыв, чтобы прикончить противника, он не мог. Мечей тоже нет. Но… Дармер посмотрел на открытую шею Гиртаба. На ней уже появились пятна ожога после зубов змеи-молнии. Можно ли переломить шею, наступив на горло? Или проще задушить? Дармер не знал. Он никого еще не убивал.

Дармер смотрел сверху вниз на тяжело дышащего противника и думал. Заслуживает ли Гиртаб смерти? Он самый невыносимый, самовлюбленный, подлый, заносчивый и жестокий клановый подонок, каких знал Дармер. В будущем он может стать опасен для общества, для его друзей. Мир только спасибо скажет тому, кто избавит его от подобного существа.

Но какое он, Дармер, имеет право решать, что будет лучше для мира?

Убить Гиртаба в бою было бы проще. Там либо ты, либо тебя — нет места моральным терзаниям. Но вот так, хладнокровно, глядя в глаза…

Теперь Дармер понял, каково было Гефесту, когда от него ждали решения о казни Торменты. Это совсем не просто — осознанно отправить живое разумное существо на смерть. И никакие доводы разума не работают.

Что, в сущности, сделал Дармеру Гиртаб? Отравлял жизнь в Замке Огня, постоянно пытался уязвить, наговорил кучу гадостей ему и Адель… Разве это заслуживает смерти? С точки зрения таких, как Антарес, чья гордость и самооценка не переносит любых насмешек над их величием — разумеется. Но Дармер больше не такой, как они. И ни за что им не уподобится. Слова — ничто, они всего лишь звук. А судить кого-то за возможные в будущем прегрешения — еще глупее и нелепее.

«Моим выбором стало милосердие…»

Дармер поднял руку.

Глава 12. «Воины Разбитого мира»

В полумраке потолок казался серым. Дармер смотрел на него и не понимал, где находится. Щупальца забытья еще цеплялись за сознание. Память возвращалась медленно, обрывками. Части картины складывались с неохотой.

Но, в конце концов, Дармер выплыл из сумрака сна и вспомнил все. Столкновение с Гиртабом, вызов на дуэль, бой, победу и… что дальше? В памяти провал.

Ясно одно: он в госпитале. Лежит на кровати и смотрит в незнакомый потолок.

Дармер оторвал голову от подушки. Даже такое простое действие потребовало усилий. Юноша чувствовал себя разбитым, слабым и уставшим. Будто не спал.

Он увидел маленькую палату и скудную обстановку из тумбочки у кровати. А в следующий момент распахнулась дверь.

Сознание оставалось спутанным, и Дармер упустил момент, когда перед глазами все стало оранжево-красным. Он поморгал и разглядел в закрывшем обзор пятне сидящую на кровати Адель.

Зрение не вполне сфокусировалось, а лицо девушки скрывал полумрак, и Дармер лишь разглядел, как двигаются ее губы.

— Что…? — хриплым голосом переспросил он.

— Как ты себя чувствуешь? — повторила Адель громче.

— Хорошо.

Дармер говорил неправду, и его тут же в этом уличили.

— Ты не можешь чувствовать себя хорошо, — в поле зрения возник Мартес. — У тебя сломано семь ребер, лопатка, рука, ушибы по всему телу, повреждение тканей электричеством и полное энергоистощение.

— Почему меня до сих пор не вылечили? — спросил Дармер. — Сколько я уже здесь?

— Сейчас утро, — сказала Адель.

— А не вылечили, потому что много травм, — послышался голос Салли.

— Они исцелили только самые опасные, — продолжил Мартес. — Иначе большая нагрузка на организм получится, понимаешь, если сразу все лечить. Поэтому ты на медленной целительной терапии.

— И надолго?

— До конца дня. Как минимум.

Дармер обреченно выдохнул. Он ненавидел госпитали. Невыносимо даже думать, что придется провести здесь целый день. С другой стороны, лучше лежать в постели, чем в лодке, плывущей по водам лагуны. Пока не сгорит.

— А вы что, всю ночь тут просидели? Зашли, именно когда я очнулся… Или это совпадение?

Кто-то громко фыркнул. Постель снова прогнулась. Дармер повернул голову и увидел Кси, севшую на кровать с другой стороны. Улыбаясь, она помахала товарищу, а потом указала на Мартеса.

— Это я почувствовал, что ты не спишь, — сказал «друид». — Я следил за твоей энергией. И когда ее течение изменилось, сказал всем…

— Да, — подтвердила Салли. — Но пришли мы не так давно, всего с полчаса назад. В госпитале не ночевали.

— Линт с Крин нас вчера выгнали, — добавила Адель так недовольно, будто всю жизнь мечтала просидеть ночь под дверьми палаты.

Дармер всеми силами попытался сдержать растягивающую губы улыбку. Парень перевел взгляд с Адель на кислую Кси и, наконец, совладал с лицевыми мышцами.

— А что произошло, когда дуэль кончилась? — спросил Дармер. — Я не помню ничего после того, как поднял руку…

Кси снова фыркнула, притворно закатила глаза и рухнула на постель поперек Дармера. Тот невольно зашипел — Кси случайно попала на один из многочисленных ушибов. Девушка тут же села.

— Ты почти сразу потерял сознание, — сказала Адель, с раздражением глядя на Кси. — Да сколько можно, Триквер! Прекрати это баловство! Ведешь себя как дитя малое. Когда уже Линт поймет, что закрывать тебе рот бесполезно!

Кси продемонстрировала ей незамысловатую комбинацию из пальцев.

«Кажется, насчет бесполезности ошейника Адель не права — Кси научилась очень лаконично и емко выражать мысли», — подумалось Дармеру. Видя, что Адель пошла красными пятнами от злости, он спешно задал новый вопрос:

— Так что в итоге с дуэлью? Я победил?

Он почти не сомневался в положительном ответе, но все равно страшился услышать «нет». Меньше всего ему хотелось проходить через это вновь, если судьи признали ничью.

— Победил, — успокоила Адель. — Никто не смог это оспорить.

«Значит, попытки были», — Дармер не удивился. Антаресы вряд ли так просто смирились с поражением.

— Гиртаб, кстати, уже ушел из госпиталя, — словно догадавшись, о чем он думает, прибавила Адель.

— Ты его видела? — встрепенулся Дармер. Он не желал, чтобы Гиртаб после проигрыша общался с его друзьями. Особенно с Адель.

— Мельком. Твоя палата далеко от его. Мы видели издалека, как он в сопровождении своей свиты уходит из госпиталя.

Дармер мысленно поблагодарил лекарей за столь разумное решение. Многие из них клановые и отлично понимали ситуацию.

— Он пострадал меньше тебя, — сказал Мартес. — Всего лишь поражение молнией. Потому и вылечили быстрее.

— Ну да, по сравнению со мной, и правда «всего лишь», — усмехнулся Дармер. — Хотя, как и я, был при смер…

Дверь скрипнула. Все обернулись.

Кого бы ни ожидали увидеть друзья, но точно не эту смуглую черноволосую девушку. В палату зашла и закрыла за собой дверь Моринга из команды Гиртаба.

— Всем доброго дня, — сказала она в полной тишине. Одиннадцатая команда смотрела на нее, не двигаясь с места.

— И что тебе тут надо? — первой отмерла Адель. — Твоего дружка давно выписали!

— Он мне не дружок, — резко отозвалась Моринга. — И в госпиталь я пришла не из-за Гиртаба.

— А зачем тогда?

— С семьей пообщаться. У меня здесь много родственников.

Девушка подошла ближе и, остановившись в трех шагах от койки, скрестила руки на груди.

— Ты из клана Медейн, — догадался Дармер.

— Да, — с достоинством подтвердила Моринга. — Большинство «друидов» госпиталя из него.

— Я так и думал.

— Но зачем ты пришла сюда, к нам? — спросила Салли.

— Я уже сказала, зачем. Поздороваться с семьей, — Моринга вытянула шею, чтобы заглянуть ей за спину. — Мартес! Не прячься — я тебя увидела.

«Друид» робко показался из-за Сальвадоры.

— Привет… Моринга.

— Здравствуй, Мартес. Рада тебя видеть.

— Вы знакомы? — удивилась Салли.

— Правда, рада? — спросил Мартес, недоверчиво глядя на Морингу.

— Почему ты сомневаешься? Разве я когда-нибудь относилась к тебе плохо?

Салли в недоумении смотрела на «друидов». Адель, нахмурившись, переводила взгляд с одного на другую. А Кси уже все поняла. Она встретилась глазами с Дармером и медленно прикрыла их. Дармер в ответ чуть наклонил голову и снова посмотрел на магов Земли.

Оба «друида» смуглые, темноглазые, с блестящими черными волосами. У Мартеса они вьются, а у Моринги волнами лежат на плечах и спине. Похожую внешность имели многие представители клана Медейн. Дармер не раз встречал их в Некфисе и знал наверняка. Но почему-то раньше ему не приходило в голову сложить два и два. Возможно, потому, что Мартес не производил впечатления кланового выходца.

Осталось понять, насколько близко это родство.

— Мартес, — проговорил Дармер вкрадчиво, — может, расскажешь нам?

«Друид» обернулся и затравленным взглядом посмотрел на товарищей.

— Мы же твои друзья, — мягко произнесла Салли, — разве не так? Мы всегда поддержим тебя.

Дармер, Кси и Адель кивнули, и это приободрило Мартеса. Он посмотрел на Морингу, затем снова на друзей.

— Это…, — начал он тихим неуверенным голосом, — моя троюродная сестра.

Дармер ожидал услышать нечто подобное и почти не удивился. Зато на других это произвело впечатление.

— Так ты…, — прошептала Салли.

— Нет, — быстро сказал Мартес. — Я — нет, — прибавил он. — Мой отец — да.

Воцарилось молчание. Никто не издавал ни шороха. Все смотрели на Мартеса. А тот, поникнув головой, чуть слышно закончил:

— Он женился на простолюдинке.

Дармер ощутил себя так, будто из него выпустили воздух. Он откинулся обратно на подушку. Напряжение, владевшее им последние минуты, исчезало. Мартес мог больше ничего не объяснять. Теперь все ясно.

У Медейнов самые свободные традиции среди клановых. Но даже они не отнесутся с пониманием к собрату, выбравшему в спутники представителя низшего класса. С точки зрения любого кланового это — позор, растрата магии и крови. В другом клане отца Мартеса лишили бы фамилии и изгнали. Медейны так не поступают. Провинившиеся несут наказание, но остаются в клане.

Однако сам Мартес… Будь его отец изгнанным, он бы родился и вырос в обычной семье в окружении простых магов. А так «друид» всю жизнь провел среди клановых, презирающих союз его родителей.

Вдруг получили объяснение странности Мартеса: привычка прятаться, сливаться с обстановкой, стараться быть как можно незаметнее. Неуверенность «друида», даже некая забитость. И, наконец, острое нежелание появляться в госпитале.

Товарищи Дармера, не выросшие в клановой среде, не в полной мере осознавали значение слов Мартеса, но они догадывались, через что тому пришлось пройти. И потому молчали, не задавая больше вопросов. Молчала и Моринга. Все ждали, когда заговорит сам Мартес.

— Как дома? — наконец, спросил он.

— Мы с командой жили в резиденции Варнорта, потому в особняке Медейн я бывала нечасто, — ответила Моринга. — Меня там особо и не ждали. Все сейчас заняты, сам понимаешь.

— А ты не видела…

— Твоего отца? Нет. Я слышала, он приезжал из Амехира на время, но мы с ним не пересекались.

Известие почему-то расстроило Мартеса. С задумчивым лицом он отошел и облокотился на стену.

— Хочу сказать кое-что и тебе, Веспер, — Моринга посмотрела прямо на Дармера. — Точнее, предупредить. Гиртаб очень зол. Он так и сыпал угрозами, когда мы пришли за ним. Не думаю, что он смирится с поражением.

— Ну, это не новость. Разве ты еще не в курсе, что гордость твоего товарища — самое больное его место? А тут на нем так жестко потоптались. Готовься, что теперь он минимум неделю будет ныть.

Но Моринга покачала головой.

— Я знаю Антареса недавно, однако научилась различать, когда он воздух сотрясает, а когда говорит всерьез. И сейчас именно тот случай. Гиртаб взбешен проигрышем и намерен взять реванш.

— Реванш? Разве дуэль можно переиграть? — спросила Салли.

— Нет. Однако есть много других способов свести счеты. Потому я и предупреждаю тебя, Веспер. Будь осторожен и лучше не появляйся один в пустынных местах.

— Ты правда думаешь, что Гиртаб будет пытаться убить меня на маленьком острове Старейшин? Где полно магов Варнорта? — скептически поинтересовался Дармер. — Он заносчивый ублюдок, а не идиот.

— Не думаю. Но не исключаю и такого варианта. — Моринга слегка понизила голос. — Скорее всего, Антарес отомстит более изящно, с помощью силы клана. И от подставы этого уровня ты вряд ли сумеешь уберечься.

— Сила любого клана ограничена властью Старейшины, — парировал Дармер. — Через его голову Антаресы ничего мне сделать не смогут.

Моринга пожала плечами.

— Думай сам. Но я тебя предупредила.

— Почему ты вообще это рассказываешь? — вмешалась Адель. — Гиртаб твой товарищ, а ты сдаешь его планы врагам.

— То, что он в моей команде, не значит, что он мне нравится, — отрезала Моринга. — Я товарищей не выбирала. Радуйтесь, что смогли подружиться, не всем так везет. Вы, двое, — она посмотрела на Дармера и Адель, — пообщались с Антаресом полчаса, и дело кончилось дуэлью. А я нахожусь с ним рядом почти круглые сутки. Лучше бы в госпитале работала…

Моринга оборвала себя. Повисло молчание. Друзья не знали, что сказать. Возражать или осуждать девушку никто не стал. Ребята в достаточной мере познакомились с Гиртабом и его характером, чтобы согласиться на что угодно, лишь бы не быть с ним в одной команде.

Тут дверь снова открылась. В палату зашли Крин, Линт и Трим.

Под взглядами новоприбывших Моринга коротко поздоровалась, так же быстро попрощалась и выскользнула в коридор.

— Что ей надо? — спросил Линт мрачно.

Друзья замялись, не зная, стоит ли отвечать. Линт повторил вопрос громче и резче, глядя на одну Салли. Та растерялась, как всегда, когда тренер говорил с ней в таком тоне. Не в силах выдержать тяжелый взгляд, Сальвадора заговорила:

— Она лишь зашла сказать привет Мартесу. Представляете, они, оказывается, родственники! — Салли беззаботно хихикнула.

Дармер уловил в ее смешке скрываемую нервозность и надеялся, что Линт этого не заметил. Он понимал, почему Салли решила скрыть вторую часть разговора, и был с ней согласен. Наставникам не нужно знать о замыслах Антаресов. Ничего сделать они не смогут, будут только волноваться. И прогресс тренировок может пострадать.

Кажется, товарищи размышляли так же. Никто не добавил ни слова, а Мартес, когда Линт посмотрел на него, утвердительно кивнул, подтверждая, что так и было.

— Не общайтесь больше с этой командой. От нее ничего хорошего не жди.

Линт мельком посмотрел на Крин, и та опустила глаза. Линт явно успел отчитать напарницу, ведь именно она первой познакомила подопечных с Симирамом и его командой, поспособствовав конфликту.

— Поздравляю, Дармер! — подойдя ближе, сказал Трим. — Завалил лучшего ученика на курсе!

— Да, Дармер, отлично выступил! — воодушевленно поддержала его Крин. — Ты прекрасно держался и боролся до конца. Мы болели за тебя! Даже Линт тобой гордится.

Все удивленно уставились на ее напарника. Линт хранил на лице мрачную мину. Радостным или за кого-то гордым назвать его никак не получалось.

Крин несильно пихнула Линта локтем и негромко произнесла:

— Ну, давай! Ты не развалишься, если скажешь ему несколько приятных слов.

Линт переступил с ноги на ногу и с явной неохотой заговорил:

— Тебе надо избавляться от излишней самоуверенности. Ты недооценил противника и едва не проиграл. Но в целом сражался неплохо. Двигаешься почти так же быстро, как Шедар.

— Спасибо, — поблагодарил Дармер вполне искренне. — Это самые приятные слова, что я от вас слышал.

— Я тебе скажу больше, — хихикнула Крин, — это одни из самых приятных слов, что я когда-либо от него слышала. А ведь мы знакомы больше двадцати лет. Ну ладно, поболтали и хватит. Пора на тренировку.

— А как же Дармер? — Адель посмотрела на товарища.

— А Дармер будет поправляться.

— Одну тренировку как-нибудь без него обойдетесь, — сказал Линт. — На выход. И так много времени потратили на разговоры.

— Да, ребят, вечером еще пообщаетесь, — согласилась Крин, подзывая подопечных.

Дармер с тоской смотрел, как друзья встают и идут к двери.

— Везет вам. Я б тоже сейчас на тренировку пошел, чем лежать тут. Не представляю, чем буду заниматься целый день.

— Прекращай ныть, Веспер, — сказал Линт. — Все воины рано или поздно попадают в госпиталь и не жалуются. Не забывай, что ты здесь по своей инициативе.

— Так точно, тренер, — согласился Дармер безрадостно.

— Кстати о занятиях, — вдруг встрял Трим и полез под доспех. — Совсем забыл об этом… Мартес просил достать и… вот!

У «друида» на ладони лежала небольшая плоская коробочка, черная с рисунками. Сперва никто не понял, что это. Но не успел Трим объяснить, как подскочила Кси, выхватила коробочку, открыла и вытряхнула стопку карт. Тасуя и раскладывая их веером, она выглядела так, словно получила лучший подарок в жизни.

— Это «Воины Разбитого мира»? — спросил Мартес.

— Да, я их достал, — ответил Трим не без гордости. — Было не просто, на острове в карты почему-то мало кто играет.

— Потому что у воинов высшего ранга полно других дел, — Линт неодобрительно смотрел на колоду в руках Кси. — Зачем ты это притащил? Чтобы ученики вместо тренировок в карты играли?

— Они же не сейчас играть собрались. А теперь им будет, что делать по вечерам.

— Раньше они и без твоих карт находили занятие после тренировок.

— Линт, что ты заладил! — вмешалась Крин. — Пусть ребята поиграют, ничего плохого ведь не случится.

Линт явно был другого мнения, но спорить дальше не стал.

— Но как мы будем играть, если не знаем правил? — спросила вдруг Салли. — Их знала только Кси, а она теперь не может разговаривать.

Кси застыла, и с ее лица мгновенно сползла вся радость. Это маленькое обстоятельство не приходило ей в голову. Долгожданная игра грозила сорваться. Ведь Линт едва ли соблаговолит снять на вечер ошейник.

Ситуацию неожиданно спас Мартес.

— Трим, а ты же умеешь играть в «Воинов»? Может, присоединишься и научишь нас?

Играть Трим умел, но согласился не сразу. Однако тут у Линта закончилось терпение. Он сказал, что если все сейчас же не пойдут на тренировку, лично обеспечит каждому постельный режим, раз уж они не хотят покидать госпиталь. Пообещав прийти вечером, Трим с командой и другими наставниками ушли.

Дармер остался наедине с коробкой карт, брошенной ему Кси перед уходом.

Нельзя сказать, что Дармер был совсем один. В палату регулярно заходили лекари, чтобы провести сеанс целительства. С каждым разом Дармер чувствовал себя лучше и лучше.

Но визиты «друидов» были кратковременны, и много часов Весперу предстояло провести в одиночестве. Единственное доступное занятие — разглядывать карты в надежде понять, как ими играть.

Разгадать правила Дармер так и не смог, поскольку в карты никогда не играл. Зато рассмотрел каждую по нескольку раз.

С одной стороны рисунок на всех одинаковый, а на другой картинка существа или заклинания. Рисунки выполнены красиво, на хорошей бумаге. Но колода давно не новая: карты потрепаны, краски потускнели и кое-где стираются.

В верхнем правом и нижнем левом углу стояла цифра от одного до пяти. В двух других углах — символы стихий, пустой белый кружок или вообще ничего.

Еще попадались карточки с перекрещенными мечами. Никаких значков на них больше не было. Дармер насчитал таких семь. Роль этих карт осталась для него загадкой.

Зато с другими все понятно. Цифра означала силу существа или заклинания, символ — стихию, белый кружок — «нейтралов». А те, у кого значка нет, не владели магией вовсе.

Игра явно была придумана магами. Их изображения занимали почти половину карт существ — от единиц-простолюдинов до высшего пятого ранга.

Карт существ такой силы всего шесть. Никаких надписей на них нет, но Дармер догадался, кому выпала честь представлять ранг маэстро. Первооснователям и Старейшинам.

Дармер не знал, насколько хорошо переданы давно умершие маги, но нынешние правители легко узнавались. Юноша разглядывал карточки, сравнивая нарисованные образы с реальными. Хотя лица фигурок изображены весьма схематично, ни о каком портретом сходстве речи не шло, художник все равно сумел передать не только внешность, но и характеры оригиналов. Наверняка иллюстратор знал Старейшин лично…

Дармер едва не выронил карты, когда открылась дверь, и на пороге палаты возник один из прототипов карточных героев.

— Здравствуй, Дармер, — произнес Гефест Кандаон, заходя в комнату.

— Добрый день, — пробормотал юноша, пытаясь незаметно собрать карты в кучу.

— Хотел спросить, как твои дела, но вижу, что хорошо, раз ты уже в карты играешь.

— Не играю, — Дармер бросил бесполезно занятие. — Я не знаю правил. Просто разглядываю картинки. Больше здесь все равно заняться нечем.

— А, «Разбитый мир», — Гефест сел на край кровати и стал переворачивать и перекладывать карты.

— Вы в нее играли?

— Случалось. За долгую жизнь чего только не случалось. Но редко, с таким графиком много не поиграешь… Знакомая колода. Мне подарили эти карты несколько лет назад, — сказал Гефест. — Я сыграл в них пару партий с Гимнуром. А потом забыл. Видимо, остались у Спинорога, он любитель такого времяпровождения. Судя по виду, с тех пор в эти карты часто играли. А теперь колода попала к тебе. Вот, как бывает.

— Если карты ваши, заберите их. Мы можем другую колоду найти.

— Зачем она мне? Я уже не помню, когда в последний раз за стол садился. А сейчас такое время… Даже Гимнур давно карты в руки не берет. Оставь себе.

Кандаону попалась карточка с собой, и он поднял ее поближе к глазам, рассматривая.

— Хорошо рисует, — произнес Гефест, — хоть и не художник. Маг, что подарил эту колоду, — пояснил он, — сам же ее и сделал.

— Он из Варнорта? — предположил Дармер. Ему слабо представлялось, как подарок Старейшине делает простолюдин.

— Да, — подтвердил Гефест. — Воин высшего ранга. И увлекается рисованием. Нечасто встретишь такого мага. Большинство не считает нужным тратить время на подобные занятия. А ведь воины видят за жизнь много такого, что простым магам неведомо. Посмотри хотя бы на карты с представителями народов, — Кандаон указал на несколько изображений жителей Земли Иных Миров. — Они не просто перерисованы из учебника монстроведения. Видно, что художник лично встречался с этими существами.

Дармер посмотрел на карту оборотня. Изображение отличалось от иллюстраций, виденных им ранее, но… Дармеру захотелось, чтобы картинки из книг больше соответствовали действительности, чем угловатое тощее чудовище с горящими потусторонним светом глазами.

— Да, оборотни на самом деле выглядят так, — Гефест угадал, о чем думает Дармер. — Надеюсь, тебя они не пугают?

— Конечно, нет.

— Вопрос не праздный. Вполне может быть, что скоро тебе предстоит сражаться с этими существами. И убивать их.

Дармеру послышался в его голосе намек, но он не понял, к чему клонит Старейшина.

— Дармер, я бесконечно горжусь твоим поступком после дуэли. Ты пощадил противника, отпрыска враждебного твоей семье клана, хотя имел полное право убить. Но понял, что его поступки не заслуживают смерти. Сказать честно, я думал, ты не услышал мои рассуждения о милосердии и правильности выбора. Рад, что ошибался. Но в чем я точно не ошибся — так это в решении стать твоим наставником. Я встречал немало талантливых магов, но лишь единицы из них были способны понять подобные вещи.

Дармер молчал, не зная, что сказать. Он чувствовал по голосу Старейшины: для него моральный рост ученика гораздо важнее успехов в магии.

— Разумеется, поздравляю и с победой. Это твоя первая по-настоящему серьезная битва с начала тренировок. Ты отлично ее выдержал. Скажи, последний призыв, что сразил Антареса — мне показалось, или Молния приняла форму змеи?

— Вам не показалось. Это была змея. Но я не знаю, почему так получилось. Я не заставлял Молнию становиться такой. Просто выстрелил почти бездумно.

Старейшина посмотрел мимо ученика, устремив взор куда-то глубоко в свои мысли. Дармеру подумалось, что в комнате не хватает окна с видом на океан, поскольку сейчас Кандаон глядел в стену.

— Давно доказано, — произнес Гефест, — опыт наших предков не исчезает, а накапливается в нас самих. Благодаря этому мы контролируем магию лучше, чем сто лет назад. Но не исключено, что память поколений гораздо глубже, чем мы представляем. Она может проявляться не только в контроле. Змея — символ твоего клана. Если его память и сила живут в тебе, то когда молния прошла через твое тело, это они собрали ее, наделили сознанием и направили в цель.

Дармер снова не ответил — слова Старейшины потрясли его. Это слишком невероятно, чтобы быть правдой. Представить, что некие отголоски твоей семьи живут где-то в глубине… сознания? Энергетики? Немыслимо.

Но ведь электрическая змея была настоящей, она вышла из руки и сразила Гиртаба! Без его, Дармера, участия.

— Как назовешь этот призыв? — вопрос поставил задумавшегося юношу в тупик.

— Назову…?

— Я знаю об элементе Молнии все. Это основа моего боевого стиля, и я изучал ее большую часть жизни. Поэтому, не боясь ошибиться, скажу, что твоя электрическая змея — не просто разновидность Цепи Молнии, а новый призыв. Как создатель ты должен дать ему название.

— Но я создал его случайно и сомневаюсь, что смогу повторить…

— Сможешь, — прервал Гефест. — Раз создал один раз, создашь и другой. Заклинание этого стоит. Но нужно дать ему название.

Дармер задумался. Ему еще не приходилось именовать призывы. Вспомнив давний разговор с Кси, он решил, что название должно быть коротким, но звучным. Первые пришедшие на ум — Электрическая Змея и Змея-молния — Дармер отмел сразу. Слишком банальны.

Дармер был почему-то уверен, что новый призыв превзойдет Цепь Молнии в дальности удара. До длины природных молний, конечно, далеко, но… Ему представилось темное грозовое небо и молнии, подсвечивающие черные тучи короткими вспышками. Когда Дармер освоит призыв, его змея будет бить столь же молниеносно, как разряды в небе. Небо…

— Небесная Змея.

— Хорошее название, — одобрил Гефест. — Подходит заклинанию. Хотя Гимнур со мной бы не согласился. Он любит придумывать претенциозные названия.

— Придумывать? То есть он тоже…?

Гефест поднял и показал Дармеру карточку с заклинанием. На ней застыла скачущая в облаках лошадь, сотканная из потоков воздуха. Пятерка в уголке красноречиво говорила, какую мощь она в себе таит.

— Знаешь это заклинание?

— Бешеный Ураган Крылатого Коня? Сильнейший призыв Воздуха, — всплыло у Дармера в сознании. — Его создал Гимнур?

— Да, где-то с полтысячи лет назад. Мистихт часто повторяет, что это главное и единственное достижение Гимнура. Впрочем, не важно. Кстати, Гимнур просил передать, что поздравляет тебя и желает выздоровления.

— Спасибо ему. А Мистихт Кранх — нет? Она же тоже была на дуэли.

— Она не одобрила твоего снисхождения к врагу. Назвала это бесхребетностью. Даже сказала, — тут Гефест усмехнулся, — что я нашел достойного ученика, себе под стать. Не знаю, польстит тебе это или нет. Не обращай внимания. Мистихт всегда отличалась… радикальностью взглядов.

Дармера мнение азарлари не задело. Он не ждал от Кранх ничего другого. Его бы удивило, одобри она хоть что-то.

— Но, хотя в этом случае я с ней совершенно не согласен, в чем-то Мистихт права. Иногда жалеть врагов опасно и непростительно, — Гефест пристально посмотрел на ученика. — Дармер, ты никогда не убивал. Я знаю, это трудно. До сих пор помню свой первый раз. Помню, каково это — отнимать жизнь живого разумного существа. Но милосердие в мирное время — одно, а жалость к врагу в бою — совсем другое. Это может стоить жизни тебе и твоей команде. Ты не должен жалеть врагов в настоящих битвах. Потому мне важно знать, что ты готов при необходимости… убивать.

— Я пообещал, — тихо, но твердо произнес Дармер, — пообещал товарищу, которого уже нет в живых, что буду защищать наших друзей. Чего бы мне это не стоило. Если ради них потребуется убить — я убью.

Гефест смотрел на него долгим взглядом. Пальцы перебирали разбросанные карты.

— Я рад твоей решимости. Не забудь о ней, когда настанет время. Наши враги жестоки и беспощадны. Они не дадут второго шанса.

Старейшина перевернул очередную карту, и почему-то она привлекла внимание Дармера. На ней изображен замахнувшийся большим мечом воин в крепких доспех, настоящих, не как имитация магов. Два угла карты пусты от символов.

— Гефест, — обратился Дармер к наставнику. Тот удивленно поднял брови — ученик редко называл его по имени. — А если вы еще раз встретитесь с Торментой, то…

— Да, Дармер. Я ее убью. Не сомневайся.

* * *

— Сейчас мой ход? — спросила Адель.

— Да, — кивнул Трим. — Тяни карту и клади лицом вверх, чтобы все видели.

Адель сняла с колоды верхнюю карту и положила на ноги Дармера под одеялом, что заменяли им стол.

— Повезло! — воскликнул Мартес.

— Да, всего лишь гоблин первого ранга, — согласился Дармер. — Бей его.

— Я выбираю серого мага, — Адель показала карточку с рисунком варнортовца в серой форме.

— Победа. Сбрасывай гоблина и тяни в закрытую.

Адель сняла с колоды еще одну карту и приложила к вееру в руке.

— Шесть карт в руке держать нельзя, — напомнил Трим. — Одну надо выбросить.

— Напомни, как еще я могу походить? Ты вроде говорил, что мы можем нападать друг на друга.

— Сейчас — только если есть карта «дуэль». Она у тебя есть?

— Нет.

— Тогда твой ход закончен. А воевать между собой будете, когда карты в колоде кончатся.

— Ладно, поняла, — Адель придирчиво осмотрела карты и выкинула мага-ученика в зеленой форме. — Твоя очередь, Дармер.

Юноше «повезло» вытянуть вампира четвертого ранга. Он мог победить без потерь первооснователем Гелиосом, доставшимся при раздаче, но не хотел светить его раньше времени. Придется использовать две карты, неизбежно потерять одну и потом надеяться, что не вытянешь из колоды какого-нибудь тролля.

— Эй! — внезапно раздался голос от двери. В палату проскользнула Крин. — Уже играете?

— А что-то случилось? — спросила Адель.

— Да нет, — отмахнулась Крин. — Я с вами хочу поиграть. Только Линту не говорите, хорошо? А то я наврала ему про срочные дела в башне.

Девушка проказливо хихикнула, как нашкодившая девчонка. Черная форма тут же стала выглядеть на ней неуместно.

— Конечно, присоединяйся, только…, — Дармер обвел взглядом кровать, по краям которой едва поместились его друзья и Трим, — тут мало места.

— Пустяки какие!

Крин скинула сапоги и забралась с ногами на другой конец постели. Скрестив лодыжки, она уселась напротив Дармера.

— Доигрываем или сдаем заново? — спросил Трим.

Все покосились на колоду. Карт в ней оставалось немало.

— Сдавайте! — сказала Крин нетерпеливо. — Это же первая игра, да? Вот и считайте ее обучением, чтобы в правилах разобраться.

Один за другим все сбросили карты. Крин потянулась и собрала их. Перемешав их, она раздала каждому по пять карт.

Дармер взял свои. Ни одного героя-маэстро ему не досталось. Но парень не расстроился. Дармер уже понял принцип игры: хорошие карты должны быть к концу.

— Кто начнет? — поинтересовалась Крин.

— В прошлый раз первым ходил Мартес, — сказал Трим, — поскольку он справа от меня, и дальше по кругу…

— Вы играли против часовой стрелки? — Крин возмутилась так, словно это невесть какое преступление. — Ходят всегда по часовой и налево от сдающего! Начинай, Салли.

Девушка молча потянула карту.

Игра началась по новой. Когда Салли, а за ней Кси расправились без потерь с врагом, настала очередь Дармера. Из колоды он вытащил заклинание. По правилам он забирал карту себе, и на этом его ход завершался. Если бы не одно «но»…

При раздаче Дармеру досталась дуэльная карта. Те самые скрещенные мечи. С ними Дармер мог сразиться с кем угодно прежде, чем колода закончится. Сделать это можно после любого своего хода, пока инициатива не перешла к другому игроку.

Дармер поднял глаза и обвел товарищей взглядом. Это будет первая битва за игру, и Дармер решал, кого вызвать.

— О, у кого-то карта дуэли! — догадалась Крин. — Ну, и кого же ты выберешь?

Дармер еще раз осмотрел всех и бросил карту перед Адель.

— Вызываю тебя.

— Ты должен был сказать «дуэль»! — встряла Крин.

Адель ухмыльнулась.

— Не думала, что наш первый поединок будет таким.

На секунду Дармер пришел в замешательство, а затем понял, что она права. Они ни разу не сражались. Что ж, ради такого случая и карт не жалко. Адель не оценит, если ей начнут поддаваться.

Дармер с сомнением посмотрел на выпавший призыв Земляных Кольев и скинул заклинание.

— А существо может использовать призывы только своей стихии? — спросил Дармер, глядя в карты.

— Да. Игровые условности. Иначе замучились бы с подсчетом очков.

Юноша выложил химеру и Огненный Шар. Адель посмотрела на свои карты.

— Сколько мне надо, чтобы победить?

— У него существо третьего ранга, и второго — заклинание, — сказал Трим. — Всего пять очков. Тебе надо шесть.

— И про подчиненность стихий не забудь, — напомнила Крин. — Не используй Воздух, иначе будет минус один.

— Ах, вот как, — пробормотала Адель. — Тогда…

Она бросила на карты Дармера русалку и кентавра. Третий и второй ранг. Но стихия русалки не давала признать ничью.

— Адель побеждает, — вынесла вердикт Крин. — Продолжишь, Дармер, или признаешь поражение?

— А я могу еще героями сыграть? И что будет в случае поражения? Я выбываю из игры?

— Можно выложить до пяти карт. Все, что у тебя в руке. И нет, пока карты в колоде не кончились, ты не закончишь играть. Просто потеряешь всех сыгранных персонажей. Адель одного оставит. Потом она наберет недостающие карты для вас обоих и решит, какие отдать тебе.

«Значит, есть смысл играть до конца», — Дармер решил, что в начале игры можно рискнуть, и положил мага Воздуха четвертого ранга и горгона — третьего. Больше карт у него не осталось.

— Серьезный ход, — присвистнула Крин. — Чем ответишь, Адель?

Та ухмыльнулась и выложила вампира Огня с Цветами Неистового Пламени. Некоторое время все изучали расклад. Крин первая поняла:

— Дармер проиграл. У Адель сумма очков на три больше.

— Как на три? — Дармер впился взглядом в карты.

— Так. У тебя двенадцать очков, у Адель — тринадцать. Ее русалка бьет твою химеру, а вампирша — мага Воздуха на минус два. Общий разрыв три очка. Смирись.

— Ладно, — Дармер не огорчился. — Поздравляю, Адель, отличные карты попались.

Победно улыбаясь, девушка потянулась, чтобы забрать вампира. Черноволосая женщина с горящими красным глазами сверкнула клыками напоследок и скрылась в кулаке Адель. Дармер заметил, как Кси, Мартес и Салли проводили ее задумчивыми взглядами.

Игра продолжилась.

Спустя полчаса побед и поражений, кучу отыгранных героев и заклинаний в финальных сражениях определились два претендента на победу.

— Адель и Кси! — возвестила Крин, полностью вошедшая в роль ведущего. Сама она ничуть не расстроилась проигрышу и с восторгом и нетерпением ждала развязки. — Это последняя битва! Сейчас все решится. Адель! Я болею за тебя, ты должна победить!

— Так у нее карт больше, конечно, она выиграет, — Трима, напротив, происходящее интересовало мало. Он почти уснул, разлегшись на доступном уголке кровати.

Кси тихо фыркнула. У нее осталось всего две карты, тогда как у Адель — три, но сдаваться не собиралась. Кси выглядела уверенной в себе и в своих картах. Как и Адель. Обе девушки предвкушающе улыбалась.

— Итак, последний раунд! Настал момент…

— Да заканчивайте уже! — не выдержал Трим. — Дотяните, что «друиды» всех выгонят. И не будет вам никакого финала.

Его слова подействовали. Крин успокоилась и сказала только:

— Адель, начинай.

Девушка положила на накрытые одеялом колени Дармера первую карту. Простолюдина стихии Воды.

Кси посмотрела на соперницу вопрошающе-многозначительным взглядом.

— Ходи давай! — ощерилась Адель.

Кси хмыкнула и бросила серого мага Воздуха. Пока преимущество на ее стороне.

Адель слегка нахмурилась, но затем хмыкнула и со словами:

— Ты все равно проиграла, — показала две последние карты: «друида» третьего ранга и призыв Оползня. Четвертого.

— Восемь очков. Учитывая твоего воздушника — семь. Тебе нужен кто-то ранга маэстро, чтобы победить. А они все вышли из игры.

Кси слушала ее с невозмутимым видом. А потом перевернула карту.

На рисунке красивая золотоволосая женщина в платье из лепестков парила в воздухе. За спиной распахнуты две пары синих крыльев.

— Фея, — проговорила Крин.

Все вглядывались в карту, даже Трим приподнял голову. Четвертый ранг, стихия Воздуха. Вместе с магом — семь очков.

Кси с победоносным видом бросила фею поверх «друида» и земляного заклинания. Минус два. Адель проиграла.

— Как тебе удалось? — спросила та.

Кси развела руками. А затем вытащила карту простолюдина и бросила Адель с вопросом в глазах.

— Правда, почему ты его оставила? — спросила Крин. — Будь у тебя хотя бы второй ранг, у вас была бы ничья. Неужели не представилось возможности скинуть?

— Так получилось, — Адель смотрела на рисунок мага в простой замаранной рабочей робе.

Дармер засек резкое движение и повернулся в другую сторону. Это Кси пихнула локтем Салли. Подруга, не отрываясь, смотрела на раскиданные карты, и Кси хотела узнать, в чем дело.

Но Салли не ответила, а протянула руку и взяла фею. Голубые глаза девушки жадно всматривались в рисунок светловолосой женщины. Ее интерес заметили не только Дармер и Кси.

— Когда я тебя в первый раз увидела, то подумала, как ты похожа на эту фею, — сказала Крин. — Будто с картинки сошла.

— Сходство определенно есть, — лениво согласился Трим. — Только крыльев не хватает.

Салли посмотрела на них странным нечитаемым взглядом. Дармеру он не понравился. Салли была сама на себя не похожа.

— Да, — сказала она, наконец, — вы правы. Я тоже удивилась, — и бросила карту в общую кучу рисунком вниз.

Глава 13. Начало

— Арктур? Что вы здесь делаете?

Глава Замка Огня поджидал Дармера у дверей госпиталя.

— А ты как думаешь? — в голосе Триостражника сквозило недовольство.

— Вы же собирались приехать только на следующей неделе? — не ответил на вопрос Дармер.

— Собирался. Но узнав о твоих выходках, примчался первым телепортом.

— Прежде, чем начнете читать мне нотацию, знайте, что это сделали уже все, кто только мог. Ничего нового я от вас не услышу.

Арктур сбился с мысли, но тут же сказал:

— Если ты думаешь, что все кончилось хорошо…

— Да-да, про Антаресов я тоже знаю! — перебил Дармер. — Что они жаждут мести и мою голову на блюдце. Мне плевать. Ничего за спиной Гефеста они не сделают!

— Старейшина не будет рядом всегда. Антаресы выждут удобный момент и…

— Арктур, — устало произнес Дармер, — это уже случилось. От того, вынесите вы мне мозг или нет, ничего не изменится.

Триостражник не ответил. Дармер распахнул дверь и двинулся к лестнице, жмурясь от яркого света. Ему хотелось поскорей покинуть госпиталь.

Арктур пошел за Дармером. Спускались они молча. По дороге в жилой квартал Триостражник протянул Дармеру крупный прозрачный кристалл.

— Это что… накопитель? — вспомнил тот.

— Всегда носи его с собой. В нем заключена целительная магия.

Ограненный камень испускал мерцающий зеленый свет.

— Но я не умею им пользоваться.

— Это просто. Нужно держать накопитель над раной вот так, — Арктур взял продолговатый кристалл, направив одну из вершин вниз, — и надавить своей энергией, чтобы выжать из него целительную силу.

Триостражник отдал накопитель Дармеру. Тот озадаченно повертел его и спросил:

— Спасибо, конечно… Но зачем это? На острове лекарей, кажется, по одному на воина. А если я снова вызову кого-то на дуэль, там такими штуками пользоваться нельзя, — Дармер хохотнул.

— Сейчас не до веселья! — разозлился Арктур. — Ситуация намного серьезнее, чем ты думаешь! Дело не в дуэли и даже не в Антаресах, — тише добавил он.

— А в чем? Что случилось? — насторожился Дармер.

Арктур не спешил с ответом. На его лице застыло хмурое выражение.

— Я услышал прямо перед отправлением на остров. У вас еще не объявляли… Хотя Старейшины в курсе.

— Да чего в курсе?! — не выдержал юноша.

Триостражник нахмурился сильнее. Но ответить не успел. Громкие крики заставили обоих поднять головы.

Они дошли до площади жилого квартала. Тут, как всегда в это время, собрался народ. Но сегодня маги не шли спокойно по делам. Что-то случилось, и толпа обступила место происшествия.

— Пойдем, узнаем, в чем дело.

Дойдя до кольца зрителей, они увидели, что привлекло их внимание.

До этой минуты Дармером владело отстраненное любопытство. А теперь ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы прогнать начавшую разгораться панику.

В центре событий находились Адель, Кси и Гиртаб. Между ними дымилась обугленная черная куча. Позади стояли Мартес, Салли, а еще дальше — Пристина с водно-воздушными братьями.

Все случилось буквально минуту назад — никто из воинов еще не успел что-либо сделать. Арктур решил разобраться сам.

— Что произошло? — подошел он к ученикам.

— Господин Триостражник! Рад вас видеть, — Гиртаб не выказал удивления или беспокойства при появлении Главы Замка Огня. — Прошу принять меры! Эти две, — он указал на девушек, — напали на меня. Когда я отвернулся, они атаковали со спины!

— Учитель, он врет! — горячо воскликнула Адель. — Посмотрите на него! Разве на нем есть следы магии?

— Их нет, потому что ваши призывы столкнулись в полете, — парировал Гиртаб, — и нейтрализовали друг друга. Вот результат, — ткнул он в сторону горелой массы. — Но факта нападения это не отменяет.

— Ты же спиной стоял, как сам рассказываешь, так откуда можешь это знать? — вмешался Дармер.

Показалось, или Гиртаб вздрогнул, услышав его голос? Антарес посмотрел Весперу в глаза, и Дармеру вспомнилось предупреждение Моринги. Гиртаб не смотрел на него так даже в первый день в Замке Огня, когда еще думал, что Веспер станет его главным соперником.

— Все было не так, — раздался посторонний голос.

Дармер ожидал увидеть вышедшего из толпы незнакомого мага. Но оказалось, говорила Кси.

— Я хотела показать товарищам новый призыв. И Адель предложила испытать его на своей Лаве. Мы ни на кого не нападали.

— И вы решили, что лучшее время для экспериментов — посреди жилого квартала в момент, когда я едва отошел? — голос Гиртаба сочился сарказмом.

— Гениальные идеи имеют свойство рождаться внезапно, — ответила Кси.

Дармер понял, что кажется ему таким неправильным в ситуации.

Кси. Говорит.

На ней нет ошейника!

Дармер так давно не слышал ее голос, что теперь он звучал чуждо.

— Это правда, — быстро сказала Адель. — Так все и было. Мы специально столкнули призывы, чтобы узнать, какой сильнее.

Дармеру, Арктуру, как и любому магу на площади было понятно, что девчонки врут. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что произошло. Гиртаб полил друзей Веспера грязью, довел их, и перепалкой дело на этот раз не закончилось. Однако в то, что призывы столкнулись случайно, Дармер не верил. Товарищи давно не совершали такой ошибки. Скорее всего, Гиртаба атаковала только одна из девочек, а вторая нейтрализовала ее призыв своим. Неясным оставалось одно: кто из них — Адель или Кси — напал, а кто спас вторую от ошибки и выгораживает теперь.

Арктур еще раз осмотрел участников стычки и вздохнул.

— По-хорошему, этот случай должен быть расследован, чтобы установить причины и наказать виновных.

Гиртаб мстительно ухмыльнулся. Но при следующих словах Арктура улыбка сползла с его лица.

— Но, к сожалению или счастью, сейчас вряд ли кто-то станет этим заниматься. Я, конечно, доложу о произошедшем, но не думаю, что на него обратят внимание.

— Как? — воскликнул Гиртаб. — На меня напали, лишь случайность спасла от травм или даже смерти! И такое просто спустят им с рук?

— Ой, да хватит трагедию раздувать! — не выдержал Дармер. — На тебе доспех со щитом! Ничего бы с тобой от пары призывов не случилось!

Гиртаб скривил рот и, проигнорировав реплику противника, требовательно смотрел на Арктура.

— Ситуация изменилась, — сказал Триостражник. — Никто сейчас не станет тратить время на мелкое происшествие, где даже пострадавших нет. Скоро узнаешь, в чем дело.

Но Гиртаб, как и окружающие, понял все намного раньше, чем думал Арктур.

На площадь налетел сильный ветер, и загремел голос:

— Внимание! Внимание! Срочное сообщение, — маги инстинктивно поднимали головы и озирались по сторонам, но бесплотный голос звучал отовсюду: — Час назад Гильдия напала на Элфинд. Все текущие задачи отменяются. Всем воинам срочно пройти в башню для получения дальнейших инструкций. Всем ученикам быть готовыми к отправке в Некфис. Конец сообщения.

Лишенный эмоций голос смолк, и на мгновение установилась абсолютная тишина.

Дармер стоял, глядя в небо, и пытался осознать услышанное. Он не мог поверить, что это правда. Ему захотелось снова оказаться на койке госпиталя, без сознания, лишь бы все это оказалось сном помутненного разума.

Взрослые воины пришли в себя куда быстрее. Когда Дармер опустил голову, площадь опустела. Гиртаб злобно зыркнул и ушел со своей командой восвояси. Остались только товарищи и Арктур.

— Так об этом вы хотели сказать? — накинулся Дармер на Триостражника с вопросами. — Об этом узнали перед отправлением? Что случилось?

— Да, — подтвердил Арктур. — Но я знаю не больше того, что передали в сообщении. Элфинд, столица Земли Каменных Цветов, подвергся атаке. Боюсь, это начало новой войны.

Ребята молчали, не зная, что сказать. Битвы, кровь, смерть — все скоро начнется заново. Они думали, у них будет больше времени.

— Господин Триостражник, а вам не нужно идти в башню? — спросила Салли.

— Старейшины созывают воинов, чтобы распределить, кто останется на острове, а кто отправится на помощь азарларам. Я в любом случае в Элфинд не поеду, поэтому мне торопиться некуда.

— А мы, выходит, возвращаемся на материк? — спросил Дармер. — Тренировок больше не будет?

— Сегодня не будет точно. А насчет возвращения… Учеников отправят в Варнорт, потому что их тренеры уедут сражаться. Оставшиеся воины не смогут присматривать за таким количеством учеников.

— Присматривать… Как будто мы дети малые, — проворчала Кси.

— Вот как раз об этом сейчас и поговорим! — обернулся к ней Арктур. — Рассказывайте, что случилось. И не надо снова придумывать про эксперимент. Говорите правду. Обещаю: это останется между нами. Я донесу только то, о чем уже знаю.

Адель помялась и покаянно заговорила:

— Простите, учитель! Это я виновата. Гиртаб… говорил всякое. И я… не сдержалась. Запустила в него Лавой. Знаю, не нужно было этого делать, надо держать себя в руках. А Ксилота, она… сбила Лаву своим призывом.

— В таком случае тебе стоит поблагодарить Ксилоту. Она спасла тебя от крупных неприятностей. Если б твой призыв попал в Гиртаба, так просто все бы не кончилось.

— Я уже, — проговорила Адель тихо и кивнула Кси.

— А что это был за призыв? — Арктур посмотрел на тлеющую кучу застывшей породы, потом на Кси. — Вода не смогла бы столь быстро остудить Лаву.

— Это не Вода. Кое-что более едкое, — девушка довольно ухмыльнулась. — Мой новый элемент.

— Опять? — поразились товарищи. — Ты еще один элемент создала? Когда?

— Да уже пару дней как. Хотела показать на тренировке, но… — Кси глянула на Дармера, — не успела.

— Так что за элемент? — спросил Арктур.

— Кислота. Следующая ступень после Ядовитых Испарений. Третий уровень.

— Но как тебе удалось? Третьим уровнем даже Старейшина не владеет, — поразился Дармер. — А ты не только освоила, но и создала с нуля.

— Дед помог, — призналась Кси. — Дал мне несколько советов, идей подкинул. Без него я бы точно так быстро не справилась.

— Значит, проблем с контролем больше нет? — спросил Дармер. — Ведь твой прошлый элемент оказался не совсем удачен как раз из-за сложности использования.

— Нет, теперь все в порядке. Управлять Кислотой, конечно, труднее, чем Водой, но мне по силам.

— Покажешь? — заинтересовался Дармер.

— Да, и мы толком разглядеть не успели, — поддержала Салли.

— Не здесь же, — хмыкнула Кси. — Старейшина не скажет спасибо, если мы дальше продолжим уничтожать площадь, как думаете?

— Ксилота, ты владеешь всеми стихиями? — спросил вдруг Арктур.

— Ну да, — подтвердила Кси, поморщившись при упоминании своего полного имени, — создание Ядовитых Испарений и Кислоты требует знания всех. Хотя бы на минимальном уровне.

— А ты пробовала создать Жизнь?

— Нет, — Кси покачала головой. — Даже не пыталась — это очень сложно. Необходимо разом создать и смешать все стихии в равных долях.

— Хоть что-то для тебя сложно, — пробормотал Мартес.

— Кси, еще вопрос! — не выдержал Дармер. — Почему ты говоришь? Где ошейник?

— Ну… — протянула Кси невинно. — Кажется, пара капель кислоты случайно на него попала. И разъела.

Дармер хмыкнул.

— Даже интересно, что скажет Линт. И станет ли искать другой артефакт. Хотя какой смысл? Ведь кислота снова может случайно на нем оказаться!

Друзья засмеялись, даже Арктур усмехнулся.

Потом Триостражник оставил их, наказав сидеть в комнате готовыми к отправлению и ждать распоряжений.

* * *

Уже совсем стемнело, но шум в жилом квартале и не начинал утихать. Внизу зажигались магические лампы, чтобы хоть немного разогнать тьму раннего вечера. Переправа более половины магов острова грозила затянуться на всю ночь.

Кси закрыла книгу, когда больше не могла разобрать ни слова. Хотела бы она уметь призывать Свет, как Дармер. Или чтобы сам Дармер был сейчас рядом. Но Кси сидела на плоской крыше барака одна.

Она поднялась сюда, не выдержав шума, окружившего их комнату. Когда на этаже сверху снова уронили что-то тяжелое, Кси схватила первую попавшуюся книгу и сбежала на крышу. Здесь голоса и гвалт тоже хорошо слышны, но хоть над головой ничего не падает, и за стеной не стучат.

Хоть бы они угомонились до ночи. Пусть уходят на пристань и там шумят, сколько хотят. Иначе поспать среди этого хаоса вряд ли удастся.

Их команду решили оставить на острове. Как и пару-тройку других. К радости друзей команда Гиртаба к ним не относилась. Антарес вместе с десятками учеников телепортировался в Некфис, а его тренер Ноа Симирам — сражаться в Элфинд.

К сожалению, Линт и Крин тоже попали в список бойцов. Маги, посланные на помощь азарларам в борьбе с Гильдией, покинули остров первыми, поэтому ребята не успели увидеться с наставниками после сообщения о нападении. Друзья не говорили об этом, но все переживали за тренеров, даже за Линта. Особенно когда узнали, против кого они будут воевать.

Слухи на острове распространяются быстро, и вскоре стали известны подробности нападения. Оказалось, Элфинд был атакован всего лишь тремя гильдийцами. Точнее, Властителями. Их имена хорошо всем известны: Регул Легендарный, Морион и Алголь.

Кси рассказывала о них товарищами, стараясь донести, насколько они опасны, но вряд ли у нее получилось так же хорошо, как у изданий, которыми она в свое время зачитывалась. Газеты любят сгущать краски, но в этом случае им не требовалось приукрашивать действительность. Властители втроем выступили против большого города, армии азарларов и пришедшего на помощь Варнорта. Едва ли есть смысл преувеличивать их силу еще больше.

Магов на площади становилось меньше. Они уходили в сторону пристани небольшими группами раз в полчаса. До стены нужно добираться на лодках, а переправа такого количества народу — процесс не быстрый.

Кси было скучно. Девушка раскачивалась на корточках, думая, чем себя занять. Можно немного поупражняться в магии. Но почти весь арсенал заклинаний Кси выполняет прекрасно. А если вызвать Кислоту, есть немалый шанс прожечь крышу, что повлечет лишние неприятности. Но в другой раз стоит потренировать новый элемент, а то на создание все еще уходит много времени. Хотя когда Адель запустила в кланового засранца Лавой, Кси среагировала быстро. Должно быть, на адреналине.

Почему она помогла Адель? Почему не предоставила самой разгребать заваренную кашу? Тогда Кси не думала — она просто действовала. Спасала товарища по команде. Хотела того Кси или нет, но Адель прочно влилась в их компанию и стала ее частью.

Кси раздраженно помотала головой. Думать о причинах и глубинных мотивах не хотелось. Но что тогда делать?

И тут очень кстати вспомнился вопрос Арктура, творила ли Кси Жизнь. Она ответила правду — ей даже в голову не приходило попробовать. Одно дело создавать элемент в преобразователе, и другое — держать в руках четыре стихии одновременно. Но почему бы не попытаться? Неплохая тренировка контроля энергии выйдет.

Кси не впервой творить две стихии разом и удерживать энергии на кончиках пальцев. Потому поставленная задача не смущала.

Ручейки синей энергии потекли по указательным и большим пальцам. Три прошли через кольца и сменили цвет на красный, белый и зеленый. Кси свела пальцы вместе, и потоки сошлись в одной точке.

Кси давно научилась не воплощать соединенную энергию, а сперва оценить, что получилось. Без этого навыка она не рискнула бы не только создавать Жизнь, но и изобретать собственные элементы. Потому что чревато травмами.

Кси сразу поняла, что попытка не удалась, развеяла энергию и опять сконцентрировалась. Полоски разноцветных энергий проходили по пальцам снова и снова. Каждый раз Кси рассеивала их. Она не злилась, не раздражалась неудачам. Кси не ждала ничего другого. С целью убить время это занятие справлялось идеально, а большего и не надо.

Еще оно оказалось весьма медитативным. Кси почти погрузилась в транс, раз за разом смешивая энергии. Она настолько навострилась в этом деле, что оценивала результат интуитивно, не раздумывая. Так продолжалось до тех пор, пока в очередную попытку энергия не воплотилась сама.

Вспышка.

Кси рывком выдернуло из транса. Охнув, она опрокинулась назад. С изумлением Кси смотрела на танцующее в руках буйство красок. Девушка не раз видела Жизнь в алхимических колбах, но сейчас она не заключена в стекло, и переливы света в сумерках ослепляли. А может, дело в том, что элемент создан из энергии настоящего живого существа?

Кси не знала. Она не могла оторвать взгляда от калейдоскопа вспышек в ладонях. Энергия Жизни не имела цвета, но мерцала всеми цветами разом. Она согревала руки, не простым теплом, а чем-то совершенно особенным. Зажили все полученные на тренировках царапины и ранки, что Кси не считала нужным лечить.

Громкий рев разнесся над жилым кварталом. Из десятков глоток рвался радостный крик.

Кси вздрогнула. Сияние красок развеялось. Девушка осталась на темной пустой крыше. Но ненадолго.

— Кси! Кси!

На крышу вылетели Салли и Мартес. Оба, даже «друид», чем-то взбудоражены.

— Мы победили! — воскликнула Салли. — Мы победили Гильдию!

— Как…? Властители мертвы?!

— Нет, — покачал головой Мартес. — Но их зажали в угол и развернули антителепортационный барьер.

— Это не победа, — протянула Кси разочарованно.

— Но отступать им некуда! — настаивала Салли. — Они угодили в ловушку и сейчас отбиваются от азарларов и Варнорта!

— Согласна, позиция проигрышная. Но это Властители. Когда идет речь о силе их уровня, ситуация может перемениться в любой момент, в каком бы отчаянном положении они не находились.

— Да ну тебя. Такая прекрасная весть, а ты не можешь просто порадоваться, — Салли присела рядом с подругой.

— Чем больше радость сейчас, тем сильнее будет разочарование. Но обещаю, если альянс прикончит хоть одного Властителя, я даже спляшу.

Мартес тоже сел на крышу.

— А чем ты занималась, Кси? Я чувствовал магию, пока мы поднимались. Не разобрал какую, но что-то знакомое.

— Пыталась создать Жизнь. Скучно ведь просто так сидеть.

— Вот бы мне со скуки магией сложнейшей заниматься, — пробормотала под нос Салли.

— И как? Получилось? — Мартес спросил с настороженностью в голосе, будто речь шла о чем-то опасном.

— Нет. Я же говорила, что это очень сложно, — Кси решила не говорить друзьям о своем случайном успехе. — Марти, ты какой-то напряженный. Тебя это волнует?

— Просто… — «друид» передернул плечами. — Если ты сможешь творить Жизнь, то я стану не нужен…

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Салли. — Как ты можешь стать не нужен? Ты — часть команды, Мартес, и будешь ею всегда!

— А если тебе так важно быть полезным, вспомни о своих сенсорных способностях, — сказала Кси. — Ни в одной другой команде такого мага нет. Нам очень повезло, что ты с нами.

Мартес не сразу нашелся, что сказать.

— Спасибо, — прошептал он, — мне тоже очень повезло, что у меня есть вы.

Какое-то время друзья наблюдали, как маги покидают площадь. Как уменьшается количество магического освещения, и становится темнее.

— А Дармер и Адель где? — поинтересовалась Кси.

— Не знаю. Они ушли из комнаты, — ответил Мартес. — Давно уже.

— Куда ушли? Нам же сказали не покидать барак.

Салли искоса посмотрела на «друида», но тот не обратил внимания.

— Они сказали, что не будут уходить из здания. Не знаю, что они собрались делать…

— Понятненько…

* * *

Высокая фигура в плаще шла быстрым широким шагом по пустынному коридору. Каблуки сапог цокали о пол, и звонкое эхо отдавалось от стен, разносясь по узкому темному проходу.

Факелы на стенах горели синим, никогда не гаснущим пламенем. Отсветы и тени плясали на кладке из серого кирпича с грубо замазанными стыками.

В этот коридор редко кто наведывался. Он проходил в стороне от комнат, где творилась основная деятельность организации. Из него нельзя попасть в другую часть здания — коридор заканчивался тупиком. Если рядовые члены Гильдии и забредали сюда, то случайно, свернув не на том повороте. Многие думали, что проход появился из-за ошибки при планировании штаба.

Но у коридора был секрет, о котором знали только Властители. Здесь проходили собрания, о которых ни одна живая душа не должна узнать.

Такие сверхсекретные встречи случались нечасто. Обычный зал для заседаний неплохо защищен от прослушки, чтобы высшие чины Гильдии могли спокойно обсуждать свои дела. Да и вряд ли бы нашелся самоубийца, рискнувший подслушивать разговоры опаснейших существ мира.

Но если Предводитель назначает срочное собрание в секретной комнате, это может значить лишь одно — случилось нечто из ряда вон. И оно не сулило ничего, кроме неприятностей.

Киара догадывалась, чему будет посвящена встреча. Час назад до нее дошли не самые обнадеживающие слухи. Если они правдивы, весь их план проваливался к демонам.

Впереди маячила стена, обрывающая коридор. Но Киара не сбавила шаг и продолжала идти в тупик. Она не замедлилась и даже не моргнула, когда на полном ходу вошла в камень.

— Ты опоздала.

Женский голос нарушил тишину, окружавшую Торменту до сих пор. Не удостоив замечание ответом, Киара отошла от стены-иллюзии, что скрывала комнату чуть шире коридора, также освещенную синим огнем. В ней не было ничего, кроме длинного деревянного стола и стульев вокруг. Бòльшая их часть сейчас пустовала.

Взглянув на собравшихся Властителей, Киара поняла, что ее подозрения оправдались. Судя по угрюмым лицам остальных, они тоже в курсе последних новостей.

— Садись, Киара, — произнес мужчина во главе стола. На вид ему лет тридцать пять, грива темных волос отпущена до плеч. — И начнем.

Тормента отметила, что голос Предводителя звучал устало, натужно. Под желтыми глазами наметились тени. Она не могла вспомнить, когда в последний раз видела его таким мрачным. Похоже, дела их и правда плохи.

Тормента отодвинула стул и села по соседству с мужчиной с зализанными серыми волосами. Тот мельком глянул на Киару и вновь обратил внимание во главу стола.

Предводитель помедлил немного, собираясь с мыслями, а затем, сцепив руки в замок, заговорил:

— Думаю, все вы уже знаете, что произошло, — он обвел Властителей взглядом, желая удостовериться, что это так. Никто не проронил ни слова, и глава продолжил. — Поэтому перехожу к делу. Я собрал вас, чтобы обсудить возникшую проблему…

— Проблему?! — прошипела черноволосая женщина по правую руку от Предводителя. — Ты называешь это всего лишь проблемой? Месяцы подготовки, работа в строжайшей секретности, разоблачение лучших агентов — и все совершенно впустую! Это не проблема, это — катастрофа! — ее верхняя губа приподнялась, демонстрируя два длинных клыка. Женщина замолчала и резко втянула воздух сквозь зубы. Кроваво-красные глаза гневно сверкнули на главу двумя рубинами.

— А я говорила, что нельзя использовать тех, кто будет задействован в основной операции, — произнесла сидящая рядом с вампиром светловолосая женщина. Она смотрела на Предводителя ледяным взглядом. — Никогда не следует забывать о неожиданностях. А вы, Герпетон, зациклились на секретности, и она обернулась против вас — к операции готова лишь половина группы.

Глава выждал пару секунд на случай, если она захочет добавить что-то еще, а затем сказал:

— Я понял вас, Аллибертия, Сильвия. А вы, — повернулся он к зализанному мужчине и Киаре, — может, тоже хотите высказаться?

Киара крайне редко озвучивала свое мнение, предпочитая держать его при себе. А вот зализанный молчать не стал, но заговорил совсем иным тоном:

— Есть и хорошие новости. Как мы и предполагали, Варнорт отправил значительную часть войск в Элфинд. Если ситуация не изменится, нам не надо будет переживать, что они вернутся. Та троица задержит их…

— И какой в этом смысл? Мы не можем действовать втроем! — воскликнула Аллибертия. — Слишком велик риск. А что, если задействовать кого-то еще? — проговорила она более деловито. — Кто не участвовал в операции изначально?

— Исключено, — отрезал Герпетон. — Я уже не раз объяснял, почему не позволяю этим Властителям сражаться. Мы не станем их использовать.

Вампир хмыкнула.

— Опять эта твоя излишняя предосторожность! Тебе не кажется, что в нашей ситуации выбирать не приходится? Ты боишься их потерять, но разве сам не знаешь, что они нас не слабее? Хорошо, мы поставим их в поддержку. Тогда риск вообще сведется к нулю. Слышал же, основные силы магов отозваны. А оставшихся они в лепешку раскатают!

По лицу Герпетона было заметно, что он начинает сердиться. Дождавшись, когда Аллибертия замолчит и выжидающе посмотрит на него, глава медленно заговорил:

— Я не хочу использовать этих Властителей не только потому, что опасаюсь их смерти. Ты знакома с ними не меньше меня. Вот и скажи, насколько они управляемы? В достаточной ли степени подчиняются приказам, чтобы можно было отправить их на важнейшую для Гильдии миссию и не бояться, что они провалят ее?

Аллибертия задумалась над вопросом. Некоторое время она размышляла, а затем произнесла только:

— Хм…

— То-то и оно, — вздохнул Пеларгон. — Потому я и отправил часть группы в Элфинд. Другого выбора не было. Использовать в боевых операциях Властителей, которые могут выйти из-под контроля… В общем, они и на своих местах приносят Гильдии пользу, а, главное, управляемы. Пускай там и остаются. Надеюсь, мы навсегда закрыли этот вопрос. Теперь вернемся к нашей проблеме.

— Послушайте, — заговорила светловолосая женщина, — до начала операции еще много часов. Вдруг Регул и остальные выберутся из западни и успеют возвратиться до начала операции?

— Возможно, — ответил Герпетон. — Но нам нужен план на случай, если этого не произойдет. Есть предложения?

Повисло молчание. Каждый пытался придумать, как заткнуть дыры в отряде, не прибегая к помощи других Властителей.

— Если бы нам с Сильвией не требовалось работать вместе… — пробормотала Аллибертия, опершись щекой на ладонь, — роль поддержки могли бы исполнить простые гильдийцы.

— Но вы должны действовать сообща, — сказал Герпетон, вперив взгляд в столешницу. — Ты сама знаешь, почему иначе быть не может. Эта часть плана останется неизменной.

Аллибертия скривила недовольное лицо, но промолчала, признавая правоту Предводителя.

— Единственный выход — чем-то пожертвовать, — произнесла Киара Тормента. — Если вы хотите добиться хоть какого-то успеха.

Все посмотрели на нее.

— Это чем же? — поинтересовался Герпетон.

В его голосе сквозил скепсис, но Торменту это не смутило.

— Одной из целей, — ответила она. — Если собираетесь и дальше играть по своим правилам, придется смерить аппетит.

В комнате воцарилось молчание. Остальные Властители обдумывали это неожиданное предложение.

— Я так понимаю, ты имеешь в виду цель Алголя и Мориона, — протянула Аллибертия. — Ту, что для нас наиболее опасна? — красные глаза сверкнули. — Плохая идея.

— У тебя есть получше? — спросила Киара. Не дождавшись ответа, она прибавила: — Другого варианта все равно нет.

— А что по твоей задумке она станет делать, когда мы приступим к операции? Стоять и смотреть? Так ты себе это представляешь? — поинтересовалась Аллибертия с насмешкой.

— Нет. Нужно, чтобы кто-то ее занял, пока все не кончится.

— Кто, например? Использовать рядовых гильдийцев — значит обрекать их на смерть. Будет непросто найти идиотов, которые на такое согласятся. Достаточно сильных к тому же, — прибавила вампир. — От слабых проку нет — они долго не продержатся.

Вместо ответа Киара перевела взгляд на зализанного мужчину. Предводитель тоже посмотрел на него. В желтых глазах отразилось понимание. Серовласый сперва в недоумении глядел на главу, затем повернулся к Торменте. Мгновение спустя он вновь смотрел на Герпетона.

— Нет, — произнес он с нажимом, растягивая гласную.

— А мысль неплохая, — задумчиво проговорил глава, словно не слыша Властителя. — Насколько я помню, их там немало. Сколько?

— Больше половины, — выдавил зализанный, сдерживая раздражение. — И вы представления не имеете, как много времени мне потребовалось, чтобы собрать их!

— Вряд ли дольше, чем я живу, — бросил Герпетон. — Они нужны нам для важной миссии, что переломит ход войны. Возможно, твои марионетки даже смогут справиться с целью, учитывая, в каких условиях им придется сражаться. Но если нет, то хотя бы задержат и дадут нам время.

— Как все просто у тебя получается, — процедил зализанный, отбросив вежливость. — Когда я присоединился к Гильдии, мы условились, что я буду действовать скрытно, не подвергая опасности себя и моих кукол. И что же теперь? Я должен по одному твоему слову пустить в расход шесть великолепных экземпляров?

— Ты не со мной договаривался, если не помнишь, — отрезал Герпетон.

— О, я-то это как раз отлично помню, — ядовито проговорил Властитель. — А вот ты, похоже, забыл, в каком праве был всего пять лет назад!

Лицо Герпетона потемнело. Напряжение вокруг стола стало почти осязаемым. Даже Тормента, которую мало что могло смутить, почувствовала себя неуютно.

Внезапно раздался громкий хлопок, и все невольно дернулись — Аллибертия ударила ладонью по столу.

— Прекратите, оба! Нашли время препираться! — гаркнула она. — И так времени в обрез!

— Значит, ты тоже считаешь, что я должен пожертвовать моими куклами по первому требованию? — переключиться на нее зализанный.

— Протей, остынь! Успеешь еще наверстать свою коллекцию. Грядет большая битва, не забыл? Вот и выберешь себе среди пленных всех, кого пожелаешь.

— Почти всех, — поправил Герпетон. — А так — конечно. В пленных у нас недостатка не будет. Так что скажешь? — обратился он к Протею. — Вопрос исчерпан?

Зализанный по-прежнему выглядел недовольным, но ничего не возразил. Глава решил счесть его молчание за согласие.

— Хорошо, тогда я утверждаю этот план. Предлагаю обсудить…

— Подожди-ка! — прервала его Аллибертия и посмотрела на Киару. — Тормента-то все еще одна! Кто предоставит поддержку ей?

— Я сама справлюсь, — ответила Киара. — По плану там никого не будет, кроме…

— По плану, — язвительно сказала вампир, — нас должно быть на трое больше. Однако как видишь… — она развела руками и не договорила.

— Аллибертия права, — произнес Герпетон, — тебе нужен напарник. Мы не можем упустить еще одну цель, если что-то опять пойдет не так. Есть идеи, кто бы мог оказать тебе поддержку?

Киара не замедлила с ответом:

— Моя семерка.

Герпетон задумчиво посмотрел на нее, поняв, о ком идет речь.

— Но они ведь еще не закончены, — сказал глава.

— К такому заданию они готовы, — отрезала Киара. — Их подготовки достаточно, чтобы справиться с магами.

— Что ж, — произнес Герпетон, — это твоя команда. Тебе и решать.

— Надеюсь, ты своих подопечных не переоцениваешь, — заговорила Аллибертия, мило улыбаясь Торменте, — и они не перемрут все, а наша миссия не провалится.

— Не беспокойся, — сухо отозвалась Киара. — Я никогда никого не переоцениваю.

Час спустя, пройдя лабиринтом коридоров лестниц, Тормента оказалась в громадном зале на широком балконе почти под потолком.

У парапета стоял предмет, напоминающий большой саркофаг. Над ним склонился светловолосый юноша в темной одежде. Он смотрел вниз за перила, откуда доносились крики, возгласы, звон стали, рев и грохот.

Парень был настолько увлечен происходящим, что не заметил появления Киары. Лишь когда она подошла почти вплотную, он вздрогнул и обернулся. Увидев Торменту, юноша широко улыбнулся, показав ряд заостренных зубов. Несмотря на это, его улыбка не стала менее обаятельной и дружелюбной. Киара на этот приветливый жест даже не кивнула. Она посмотрела вниз с балкона.

Там разворачивалось настоящее сражение. Мужчины и женщины, одетые в серые облегающие костюмы и вооруженные разнообразным оружием, дрались с очень странными врагами. Их противниками были каменные чудовища. Они швыряли в людей булыжники и пытались догнать, но оказывались слишком медлительными. На человека эти ходячие статуи проходили мало, а ростом не превышали самого высокого из команды — крепко сложенного парня с обритой головой. В этот момент тот подскочил к одному из големов и мощным ударом снес каменную голову большим топором. Топор в другой руке взметнулся следом и разрубил тело пополам. Фигура развалилась на обломки.

Девушка с завязанными в хвост длинными светлыми волосами провела не столь удачный прием. Она припала на колено и натянула тетиву большого лука. Выпущенная стрела вонзилась в камень лишь на пол наконечника и тут же выпала, оставив небольшую трещину на груди голема. После этого светловолосой пришлось быстро уходить перекатом в сторону от брошенного камня. Из-за лука это удалось не лучшим образом.

Кинуть еще один булыжник монстр не сумел. Позади него возник кудрявый черноволосый мужчина и отрубил поднятую для броска руку длинным мечом с извивающимся лезвием. Следующим взмахом он отсек голему ноги, и тот упал на пол. Острие меча пронзило его голову и раскололо надвое.

— Надо сказать Лацерте, чтобы взяла на миссию арбалет, — пробормотала Тормента, не отводя глаз от битвы. — Почему ты выставил одних каменных элементалей? Они неповоротливые и медленные, а от их атак только калека не увернется.

— Сегодня мы отрабатывает силу удара, — ответил парень, смотря на Киару ясными голубыми глазами.

— Ловкость и скорость важнее силы. Я не раз говорила тебе об этом.

— Минуту назад ты хотела, чтобы Лацерта пользовалась арбалетом, — заметил парень. — Сама себе противоречишь. Арбалет перезаряжается гораздо дольш…

— Ситуации бывают разные, — прервала его Киара. — Завтра он ей пригодится.

— Погоди, завтра? — с недоумением спросил юноша. — Я думал, вы с…

Киара, наконец, посмотрела на него. Собеседник замолчал на пару секунд. На его лице проступило понимание пополам с тревогой.

— Хочешь сказать… что собираешься взять их с собой?

— Верно, — ответила Киара. — Ты же слышал новости, — она не спрашивала, а утверждала. Вряд ли в штабе нашелся бы кто-то, их не слышавший.

— Да, но… — парень запнулся. — Они же еще не готовы, — прошептал он, косясь вниз.

— И что?

— Они могут погибнуть!

— Как и я, Фенрик. Никогда не следует об этом забывать.

Парень отвел взгляд.

— Если тебя так сильно волнует жизнь моей команды, то могу успокоить — им, скорее всего, не придется сражаться. Однако если они будут вынуждены вмешаться, это прекрасная возможность оценить их в настоящем деле. Я всегда считала, что никакая тренировка не заменит реальной битвы. Иногда один бой лучше сотни учебных поединков. Во время них ты знаешь, что не умрешь. В настоящем сражении такой уверенности быть не может. И ты выкладываешься на полную. Выключай своих болванчиков.

Тормента до того неожиданно сменила тему, что Фенрик сначала не понял, что от него требуют. Спохватившись, он провел пальцами по знакам, вырезанным на плите перед ним. В тот же миг каменные фигуры рассыпались в прах. Лица семерых бойцов поднялись, их взгляды пересеклись на Торменте. Та, смотря на них сверху вниз, договорила:

— Надо рассказать, что их ждет, и дать наставления.

Она пошла в сторону лестницы, чтобы спуститься с балкона. Фенрик, глядя ей в спину, почти неслышно спросил:

— А если кто-то из них все же умрет?

И получил столь же тихий ответ:

— Значит, сам виноват.

Глава 14. Первая волна

Дармер заметил его первым. Фигура в белом одеянии с красным плащом стояла на нижних ступенях лестницы.

Дармер замедлил бег и рукой придержал Адель. Тут и она заметила Кандаона.

— Добрый день, Ваше Старейшинство! — хором сказали они, останавливаясь рядом.

— Приветствую вас, — кивнул им Гефест. — Дармер, могу я попросить тебя составить мне компанию?

— Конечно, — Дармер повернулся к Адель: — Прости, мне надо…

— Все в порядке, — девушка улыбнулась. — Надеюсь, ты успеешь вернуться к обеду.

И побежала дальше.

— Рад вас видеть, Гефест. Честно сказать, я думал, из-за произошедшего у вас не будет на меня времени. Есть какие-то новости?

— Ситуация не переменилась, — Старейшина сошел на дорогу и поманил Дармера за собой. — Властители засели в пещерном комплексе. Брать их штурмом мы не рискуем, а они не спешат идти на прорыв. Не представляю, какие у них планы. Но преимущество на нашей стороне. Пока сохранятся шанс уничтожить хотя бы одного Властителя, альянс держит оборону. Потому сейчас, когда мы находимся в подвешенном состоянии, есть время нагнать упущенное.

Дармер уже догадался, что они направляются на их тренировочную площадку.

— Спасибо, что даже в такое время вы находите его для меня, — поблагодарил он.

— Раз я взял на себя обязательства по твоему обучению, то не намерен их нарушать, каковы бы ни были причины. Но в ближайшие дни обстоятельства могут сложиться так, что потребуют всего моего внимания, и наши встречи станут нерегулярными. Поэтому сегодня будет не совсем обычное занятие.

Дармер недолго мучился от любопытства. Спустя минуту они стояли на поляне у обрыва над морем. Она ничуть не изменилась с того дня, когда Дармер побывал здесь впервые. Прогалина оставалась зеленой и цветущей, несмотря на постоянные отработки огненной и электрической магии. Сожженные деревья, кусты и трава исчезали или восстанавливались на следующий день. О существовании поляны явно знали не только они со Старейшиной, но и парочка «друидов».

— Прошло немало времени с твоего прибытия, время подвести промежуточные итоги, — начал Гефест. — Ты научился применять на должном уровне Огненный Доспех, Шлейф и Меч Огня без оружия. Эти заклинания — не весь комплекс «Огненного Воина», но я предлагаю сосредоточить внимание на Молнии. Ты уже освоил Цепь, но одной ее мало. Как я говорил, следует доработать призыв Небесной Змеи. Здесь тебе предстоит больше полагаться на себя и память о том, как ты его создал.

Дармер все еще сомневался, что ему удастся повторить этот призыв. А снова пропускать через себя электричество он не хотел.

Должно быть, Старейшина заметил его раздумья, поскольку прибавил:

— Если ты добьешься успеха, я научу тебя сильнейшему защитному заклинанию, что знаю сам, — увидев заинтересованность Дармера, Гефест продолжил: — Оно не совсем подходит твоему теперешнему стилю боя, но полезно иметь в арсенале хотя бы одну надежную защиту.

Вокруг Кандаона закрутилась энергия, вспыхнули молнии. Старейшина очутился в синей сфере, искрящейся миллионами мельчайших разрядов. Дармер невольно попятился. Не рискнул бы он проверять этот барьер на прочность. Того, кто его коснется, явно ждет неслабый удар током.

— У Щита Молний активная защита, — подтвердил Гефест, рассеяв заклинание. — Поэтому оно полезнее против врагов ближнего боя. Хотя уступает в прочности Стальному Барьеру.

— А какие еще призывы Молнии вы знаете? — Дармеру захотелось увидеть больше, на что способен этот элемент в исполнении Старейшины.

— Есть одно заклинание, Колыбель Громовержца. Но оно совсем лишено подвижности, и тебе не подойдет.

— А можете показать?

— Тогда отойди дальше.

На этот раз Дармер засек момент, как Гефест концентрируется. Энергия собралась вокруг его ног в кольцо. Внезапно в воздух выстрелила молния. Дармер вытянул голову, чтобы лучше видеть. Кандаон стоял в круге бьющихся на земле разрядов. Старейшина явно сдерживал радиус их действия, чтобы они не ударили в Дармера. Еще одна молния стрельнула вверх, затем Гефест убрал заклинание.

— Значит, с этим призывом никто не сможет приблизиться к вам по земле, — восторженно проговорил Дармер, — а молниями можно уничтожать чужие заклинания на подлете!

— Все верно. Но Колыбель Громовержца — очень затратный призыв. Долго держать его не получится даже у меня, — сказал Гефест. — Покажу тебе еще один. Он на основе не Молнии, а ее предшественника — Света.

— Света? — недоверчиво переспросил Дармер.

— Это не настолько слабый элемент, как кажется сначала. Ты знаешь его простейшее воплощение — Вспышку. Но существуют и более сильные призывы. Один из известных мне воплощать не стану, иначе сюда сбежится половина острова. Слишком шумный. А второй — Луч Света.

Рука Гефеста засветилась. Кандаон поднял ладонь и направил в толстое дерево на опушке. На секунду появилась и исчезла полоса яркого света. Гефест опустил руку. В стволе осталась прожженная насквозь дыра величиной с голову.

Дармер уже устал удивляться способностям Старейшины и собственным открывшимся перспективам. Но нужный эффект эта демонстрация произвела, и парень с энтузиазмом приступил к тренировке призыва Небесной Змеи.

* * *

— Думаю, проблема не в контроле, — сказал Гефест после тренировки, где Дармер неоднократно призывал Цепи Молний, и ни одна из них не напоминала змею. — Заклинание обладало подобием разума. Вроде того, что у Саламандры или Феникса.

— Так то контурные призывы, — возразил Дармер.

Они вышли из леса на дорожку светлого камня.

— В этом все и дело. Многие считают, эти заклинания сложнее, но все наоборот. Контур — это своеобразные энергетические распорки, призванные упростить призыв. Действуя по схеме, не задумываешься, откуда у сгустка пламени в форме птицы возникли зачатки разума. Ты не знаешь, что при создании контура в него вкладываются твои намерения и даже копируются участки сознания.

— Так мне нужно создать Змее контур?

— Нет. Ты не владеешь необходимыми знаниями и навыками для изобретения подобных заклинаний. Ты должен найти свой способ оживить призыв.

Дармер не успел спросить, как ему это сделать. Из-за поворота появился воин в черном. Дармер давно не видел этого мага, но все равно узнал его.

— Ваше Старейшинство, — остановился перед ними Хиазмор Кайтос, глава службы безопасности острова. — Я был во дворце, чтобы доложить о завершении переправы учеников. Как вы приказывали, мы заблокировали телепорт и запечатали все врата.

— А что с личным составом на атолле? — спросил Кандаон.

— На стене остались только дозорные. Остальные отправлены на остров.

— Хорошая работа, Хиазмор. Можете быть свободны.

Кайтос согнул идеально прямую спину, поклонившись Старейшине. Дармер заметил скользнувшую по губам главы безопасности кривую улыбку, что так не понравилась ему при первой встрече. Он проводил Хиазмора взглядом, когда тот ушел в сторону Цветочного причала.

Дармер вспомнил, что хотел спросить Кандаона о призыве перед встречей с этим типом. Но отчего-то задал совершенно другой вопрос.

— Гефест, вы говорили мне, что убьете Торменту. Но как вы собираетесь это сделать? Я в том смысле, — поспешил Дармер объяснить свою мысль, — она умеет уничтожать магию. Любые призывы и заклинания против нее бесполезны.

Дармер пристально следил за Кандаоном и заметил, как он едва заметно вздохнул.

— Не все, — ответил Гефест. — Жизненной силой Киара может разрушать энергетические структуры, но с воплощенной материей ничего не поделает. То есть Огонь и Воздух она уничтожит, призыв Воды потеряет форму, но сама вода не исчезнет никуда, а заклинания Земли, как правило, не нуждаются в поддержке магией. Их Киаре придется разбивать грубой силой.

— Но у вас все призывы летучие, на основе Огня и Воздуха, и она с легкостью их уничтожит!

— Я знаю. Но и у Киары есть слабости. Ты не задумывался, какая это нагрузка на тело — гонять энергию по мышцам, да еще так резко? Чтобы совершить известный тебе прыжок, когда кажется, что Киара на мгновение исчезает, нужно направить в ноги колоссальное количество жизненной силы. Гораздо большее, чем способны выдержать мышцы.

— То есть ускорение и усиление тела изматывает ее?

— Не просто изматывает. Эта техника изнашивает тело. После каждого боя Киаре приходится восстанавливаться у лекарей, потому что клетки организма разрушаются.

— Но ведь мой друг, который погиб, — Дармер запнулся, — он тоже управлял жизненной силой! Но с ним ничего подобного не происходило. Он никогда не обращался к нашему «друиду», если только не получил травмы.

— Видишь ли, существует предел, до которого можно усилять тело без вреда для себя. Максимальное количество энергии, что пользователь, направляя в мышцы, не рискует их порвать. Твой друг, скорее всего, даже не догадывался о подобном исходе. Он не мог выйти за предел, поскольку перемещать большое количество энергии ему мешала собственная магия. Своеобразный ограничитель для магов низкого уровня, что изучают технику. А у людей никаких ограничений нет. И если человек станет интенсивно использовать усиление жизненной энергией, многократно превышая свои возможности, вскоре тело откажет ему.

— Значит, бой с таким противником нужно затягивать и заставить постоянно применять технику, — подытожил Дармер, — пока она его не вымотает. Это ваша тактика на случай столкновения с Киарой?

— Да, почти, — ответил Кандаон.

Больше он ничего не добавил, а Дармер не задавал новых вопросов. Неторопливо они шагали к башне.

Все-таки люди не так уж могущественны. Невероятная сила и скорость дорого им обойдется. Техника усиления тела жизненной энергией при чрезмерном использовании отнимает самое ценное. Время. Каждая битва сокращает срок жизни.

А целительство — не волшебный эликсир. Магия может вылечить травмы, но ничего не поделает с последствиями чудовищных перегрузок организма.

Понятно теперь, почему Тормента выглядела так изможденно. При том, что в Глабере ей вряд ли доводилось применять свои способности на полную. Даже за год Тормента не смогла восстановиться. Если Киара не погибнет на войне, она все равно не проживет отмеренный людям срок.

Дармер впервые задумался о мотивах Торменты. Почему она с Гильдией? Ради каких целей изнашивает свое тело? Киара не произвела впечатления преданного фанатика, готового на все, что бы ни приказали. Тогда зачем она служит Гильдии и жертвует собственной жизнью? Чего пыталась добиться в Глабере…?

Старейшина замер. По инерции сделав несколько шагов, Дармер тоже остановился и, развернувшись, недоуменно посмотрел на Гефеста. Кандаон хмурился и напряженно прислушивался к чему-то. Дармер не замечал вокруг ничего, что могло вызвать беспокойство. Справа и слева две сплошные стены деревьев и ничего больше.

— Что-то не так? — спросил Дармер настороженно.

Старейшина задумчиво озирался и, казалось, не слышал вопроса. Но затем тихо пробормотал:

— Я ощутил толчок. А ты — нет? — взглянул Гефест на Дармера.

Тот непонимающе посмотрел на Кандаона.

— На миг мне показалось, что задрожала земля, — пояснил Старейшина. Он не переставал то оглядываться, то замирать и вслушиваться в звуки вокруг.

Рука, что вцепилась во внутренности Дармера, ослабила хватку.

— Вы имеете в виду землетрясение? — спросил он с облегчением. — Но даже если вам не показалось, что в этом странного? Разве здесь подземные толчки не обычное явление?

Остров не только находился в центре аномальной зоны, но и появился из созданного магией подводного вулкана. Хотя тот давно потух, а за два месяца не было ни одного случая сейсмической активности, Дармер бы не удивился небольшим подземным толчкам.

— Нет, землетрясений тут быть не может, — возразил Кандаон. — По той же причине, почему на острове не дуют ветры, нет штормов, а небо всегда безоблачно. Все природные явления регулируют маги и азарлары.

— Точно, — вынужден был признать его правоту Дармер. Он знал, что погода острова под полным контролем его обитателей, но не думал, что и недра земли тоже. — Но ведь большинство магов покинуло остров, и сейчас некому управлять природными процессами. Вот они и начали себя проявлять.

— Слишком скоро, — покачал головой Гефест. — Не прошло и дня. Магия не могла рассеяться за столь короткий срок. Ладно, идем, — Кандаон вновь зашагал по дороге. — Мне могло померещиться.

Дармер последовал за Старейшиной. Теперь они шли молча. Юноша не знал, о чем думал Гефест, но он сам не мог избавиться от мыслей о словах Старейшины. Размышляя, Дармер поднял глаза. На голубом небе висели облака.

* * *

Если бы за несколько минут до этих событий кому-то пришла в голову мысль взлететь и высоко подняться над островом, он бы увидел странную картину. На одном из облаков устроилась необычная парочка. Одной из них была необычайной красоты женщина с длинными белокурыми локонами, светлой кожей и льдистыми глазами. Она сидела, поджав под себя ноги и опершись на руку для равновесия. Казалось невероятным, как красавица удерживается на невесомом облаке, но, присмотревшись, можно заметить, что она сидит не на самом облаке, а выше, на чем-то невидимом глазу.

Рядом расположилась вторая женщина, совершенно непохожая на первую. Длинные черные волосы частично забраны, частично распущены за спиной. Одета в черное трико, почти полностью закрывающее тело. Глаза — неестественно-яркие, красные — выдавали в ней вампира. Известная всякому, кто хоть изредка открывает газету, Властитель Гильдии и одна из сильнейших бойцов — Аллибертия Кераст.

Но сейчас она мало напоминала саму себя со страниц типографских изданий. Аллибертия, свесив ноги вниз, беззаботно болтала ими и смотрела, как разгоняется облачная дымка.

— Сильвия, ты уверена, что на острове ничего не заметят? — спросила она спутницу.

— Нас прикрывают облака, — ответила та.

— А появление самих облаков никого не насторожит? — не сдавалась Аллибертия. — Представь, задастся кто-нибудь вопросом, откуда в небе взялось столько облаков, — она жестом обвела кучерявых «барашков» вокруг. — Забеспокоится. А потом найдет спеца, который осмотрит небо и обнаружит наши ауры!

— На острове осталось меньше воинов, чем прежде, как и наблюдателей. Вероятность, что нас обнаружат, мала, — Сильвия говорила ровным голосом. — Я создала облака, характерные для этого климата, поэтому они вряд ли кого-то удивят. Внизу сейчас мало кому есть дело до наблюдений за погодой.

Аллибертия не придумала, что возразить. Разговор неожиданно продолжила ее спутница:

— Лучше следи за сигналом. Он может быть подан в любой момент. Мы не должны его пропустить.

Аллибертия отмахнулась от нее.

— Такой сигнал пропустит только глухой вампир, — фыркнула она.

Сильвия повернулась и за весь разговор впервые посмотрела на напарницу.

— Тогда подготовься, пока ждем. Чтобы потом не пришлось создавать в спешке.

— Все уже готово, — Аллибертия вытянула ноги. Подошвы ее высоких сапог ярко сверкали и искрились в солнечных лучах.

— А бомба? — не успокаивалась напарница.

— Как будто ты не в курсе, что я могу создавать их в считанные секунды! — начала раздражаться вампир. Она терпеть не могла, когда указывали, как делать ее работу.

Вдруг Аллибертия резко выпрямилась и застыла. Сильвия все поняла прежде, чем Кераст сообщила об услышанном сигнале. Операция началась.

Но женщины не торопились. Им выступать еще рано.

Невидимая плита, на которой они сидели, начала опускаться вниз, медленно погружаясь в облако. Аллибертия ощутимо вздрогнула, когда тело обдало холодом и сыростью. Вампир недовольно посмотрела на напарницу, с трудом различимую в окружающем тумане.

— Зачем ты это сделала?

— Надо опуститься вниз, чтобы видеть происходящее.

— А не…?

— Не заметят. Сейчас им станет не до небес.

* * *

Гефест и Дармер поднимались во дворец, когда воздух разорвал резкий пронзительный вой. Такой громкий, что отдавался болью в ушах. Рев то стихал, то завывал снова с прежней силой.

Дармер никогда прежде не слышал ничего подобного. Этот звук был самым громким и самым раздражающим из всех, что ему когда-либо доводилось слышать. Дармер не сразу понял, что это.

Услышав сирену, Гефест застыл на половине шага, но через секунду опомнился и со всех ног помчался вверх по лестнице. Дармер мешкал дольше и теперь пытался догнать Старейшину. Удалось, только когда они добежали до дворца.

Вопреки поднятой тревоге наверху было все спокойно. Стражники застыли соляными столбами вокруг дворца. Их стало гораздо меньше, чем обычно. Если б не сирена, воющая теперь еще громче, то и не скажешь, что что-то не так.

Гефест и Дармер вбежали во дворец. Им навстречу быстрым шагом вышла Мистихт Кранх. Она взмахнула рукой, и вой тут же стих. Старейшина удерживала на лице привычную маску холодной отстраненности, но было заметно, что она не так спокойна, как хочет показать.

Однако присутствия духа Мистихт Кранх не занимать. Когда Гефест спросил, что случилось, она ответила быстро и четко:

— Дозор сообщил, что на остров идет большая волна со стороны Земли Иных Миров.

Последние три слова азарлари выделила интонацией, заставив обратить на них внимание. Старейшина явно не считала простым совпадением, что опасность приближается от берегов противника.

— Если волна и впрямь дело рук Гильдии, наша оборона сможет выдержать атаку, сколько бы водных существ они не задействовали, — сказал Кандаон.

Но Мистихт Кранх покачала головой.

— За несколько минут до известия о волне наблюдатели из числа магов Земли передали, что ощутили сильное землетрясение. В той же стороне, — добавила азарлари многозначительно. — Велика вероятность, что на нас идет не простая волна. А значит, Гильдия не создавала, а лишь спровоцировала ее.

Мистихт хотела сказать что-то еще, но тут подбежал стражник.

— Ваше Старейшинство! Новое сообщение от дозорных. Волн несколько — две или три. Первая ударит примерно через пятнадцать минут. Ее высота почти равна высоте стены.

Дармер оцепенело припомнил громадину, скрывающую горизонт и по вечерам отбрасывающую гигантскую тень на лагуну. А затем представил на ее месте волну, надвигающуюся на остров…

— Передай обратно на стену, — сказала Мистихт стражнику, — все должны немедленно подняться наверх, идти на север и там ждать, пока все не кончится. Исполнять!

— Есть!

Воин мгновенно испарился.

— Как я и думала, — обратилась Мистихт Кранх к Кандаону, — это цунами. Несколько волн одна за другой — характерный признак.

— Чего нам ожидать? — спросил Гефест. Он с куда меньшим успехом, чем азарлари, держал эмоции под контролем.

— На стену рассчитывать нет смысла. Она не выдержит и одной волны. Единственная наша надежда — барьер.

— Тогда нужно срочно его запустить!

— Гимнур уже этим занимается. Он отправился наверх сразу, как только мы получили сообщение. Сейчас Спинорог усиливает все заклинания барьера и приводит в боевую готовность.

— Это поможет? — с надеждой спросил Кандаон.

— Сперва я полагала, что да, но теперь не уверена. Я не думала, что волна будет настолько большой. А у берега она станет еще выше. Одну волну барьер, может, и выдержит, но несколько…

— Значит, мы должны поднять все силы на острове, — откликнулся Гефест. — Я сообщу всем.

Кандаон прижал к подбородку сложенные ладони. Легкое дуновение ветра пронеслось вокруг. Старейшина заговорил, и его голос отскакивал от стен, усиливаясь в десятки раз:

— Внимание! Со стороны Земли Иных Миров приближаются большие волны. Они высоки и сильны настолько, что барьер над островом может не выстоять. Потому все маги Воздуха должны подняться во дворец и помогать Старейшине Гимнуру Спинорогу поддерживать его. Маги Земли, ступайте к Цветочному причалу и возведите стену на южном берегу на случай, если барьер не выдержит. Остальные, поднимайтесь в башню как можно выше и ждите дальнейших указаний.

Кандаон взмахнул руками, отправляя ветер разносить сообщение по острову.

— Мистихт, пожалуйста, проследи за возведением укреплений и, если волна прорвется, постарайся сдержать ее или отвести в сторону. А я пойду в госпиталь, сообщу «друидам» лично, они могли не услышать…

— Считаешь этот план разумным? — остановил его холодный голос Кранх.

— Что не так? — нахмурился Кандаон. — Волна будет здесь через десять минут, у нас нет времени…

— Послушай меня, — настаивала Мистихт. — Происходящее — дело рук Гильдии. В этом нет сомнений. Нападение на Элфинд — уловка, чтобы выманить воинов с острова. И это землетрясение не может быть случайностью. Гильдия все продумала. А еще им прекрасно известен предел прочности нашей обороны. Я не думаю, что Гильдия стала бы подготавливать подобную атаку без надежды на успех.

— К чему ты ведешь? — нетерпеливо спросил Гефест.

— Нам нельзя разделяться. Что бы ни задумала Гильдия, она рассчитывает уничтожить барьер, и скорее всего, ей это удастся. У них было достаточно времени, чтобы придумать, как разбить наши заклинания. Поэтому все усилия бесполезны. Когда барьер падет, мы должны действовать сообща, как Трио Старейшин. Только так мы сможем противостоять нападению. Нам разумнее остаться во дворце. Он находится достаточно высоко, чтобы при любом исходе волна сюда не добралась.

— Предлагаешь ничего не предпринимать? — вопросил Кандаон, в его голосе послышался гнев. — И позволить им разрушить остров?

— Я считаю, что бы мы ни делали, это бесполезно.

— Мистихт, мы семь веков живем на острове, и тебе все равно, что с ним станет? Если так, то мне нет. Хватит разговоров. Я отправляюсь в госпиталь и прослежу, чтобы все маги оказались там, где нужно. А ты иди к Цветочному причалу и следуй моему плану. Я не позволю Гильдии уничтожить остров Старейшин!

И Гефест бросился вон из дворца.

Помедлив, Дармер побежал следом. Когда он выскочил наружу, Кандаона след простыл.

Юноша направился к северной стороне башни. Он вовсе не забыл, где находится госпиталь, но идти за Гефестом и не собирался. Сейчас его больше беспокоила безопасность друзей, что остались в жилом квартале.

Стоя на краю верхнего яруса, Дармер увидел их — ручеек крошечных фигур, движущихся к башне по краткому пути. У подножия поток магов разделился на два, и каждый направился в противоположных направлениях вокруг башни.

Дармер спустился на этаж ниже, чтобы не раздражать стражников, и перебегал от одной лестницы к другой, не зная, по какой поднимутся друзья. Он пытался высмотреть яркие формы товарищей среди черных и серых. Не выдержав, юноша бросился к той, что вела на Огненный причал, от души надеясь, что друзья тоже выберут ее. Дармер бежал по ступеням вниз, расталкивая поднимающихся навстречу воинов и слыша за спиной ругательства и проклятия.

И вот, наконец-то, впереди он увидел его — рукав бордового цвета!

— Адель! — выкрикнул Дармер и побежал вниз быстрее, не обращая внимания на тех, кто попадался на пути.

Он с облегчением перевел дух, когда следом за рукавом из-за чьего-то плеча показались рыжие волосы. Дармер боялся, что это другой ученик, а не она.

Последние ступени, маги, разделяющие их, остались позади. Парень схватил Адель и оттащил с лестницы в сторону, на ближайший этаж.

— Дармер, ты…

Девушка пыталась казаться спокойной, но в серый глазах плескалось беспокойство. Веспер заметил, что на ней нет доспеха. Сирена застала ее врасплох. Плохо.

— Дармер!

К ним подбежала запыхавшаяся Салли. Она смотрела на товарища широко распахнутыми голубыми глазами.

— Где Кси? — спросил Дармер.

Встретить Мартеса юноша не рассчитывал — тот, как все «друиды», отправился к Цветочному причалу. А вот отсутствие Кси беспокоило.

— Я не знаю! — отчаянно воскликнула Салли. — Ее не было в комнате, когда прозвучала сирена! Мы ждали ее на площади, но она так и не пришла…

— Наверное, Ксилота в библиотеке, — предположила Адель. — Она же под землей, и там можно не услышать сигнал.

Дармер сделал глубокий вдох.

— Вы — ступайте наверх, — распорядился Дармер, — а я найду Кси.

— Я с тобой! — мигом вызвалась Салли.

— Нет, — отрезал Дармер. — Ты нужна во дворце, чтобы поддерживать барьер. Магов Воздуха твоего уровня сейчас на острове можно пересчитать по пальцам!

Сальвадора сникла, признавая его правоту.

— Тогда я с тобой пойду, — сказала Адель.

— Нет! — еще резче отказался Дармер. — Ты тоже иди наверх. Я сам справлюсь.

— Я не хочу сидеть просто так в башне и думать, что с тобой случилось!

— Ничего со мной не случится! — Дармер отпустил ее и, не дав опомниться, бросился вниз по лестнице. — Я отыщу Кси, и мы вместе поднимемся к вам! — крикнул он на ходу.

К счастью, Адель за ним не побежала.

* * *

На верхний уровень Адель не пропустили. Лишь маги в черном и ученики стихии Воздуха допускались во дворец. Салли даже не успела ничего сказать, как ее увели за белые стены.

Понаблюдав за суетой во дворце, Адель спустилась на пару этажей ниже. Верхние ярусы, не считая дворцового, заполонили «серые» маги, а ей хотелось побыть одной.

Адель раздражало собственное безучастие. Хоть девушка и понимала, что ничем не способна помочь, но просто стоять и смотреть, когда другие заняты, невыносимо.

Даже Дармер отказался от ее помощи. А она лучше бы пошла с ним, чем сидела здесь. Адель понимала, что Веспер беспокоится за нее, как и она сейчас за него… но ведь девушка такой же боевой маг, как и он! Дармер, похоже, стал об этом забывать, с тех пор, как они…

Адель направилась в сторону лестницы к Цветочному причалу. Раз сейчас никому до нее нет дела, она хотела собственными глазами увидеть то, из-за чего поднялся переполох. Но до лестницы девушка не дошла. Адель увидела это, едва ступив на южную сторону башни.

Волна простиралась вдоль всего горизонта. Ей не было видно края, в какую сторону ни посмотри.

Волна была пологой, и, наверное, Адель не сразу бы заметила ее, находись она дальше от берега. Но до удара оставалось не более минуты, и водяной вал быстро приближался, становясь больше с каждой секундой.

А затем Адель поняла, что ей вовсе не кажется, будто сама волна нарастает. Вал поднимался, скаты делались круче, гребень забурлил белой пеной. Волна, бывшая гладкой и покатой, превратилась в отвесную стену воды и стремительно надвигалась на остров. Теперь она стала выше, намного выше стены на атолле. Если барьер падет, тысячи тонн воды смоют ее, как песчаный замок.

Когда волна подошла вплотную, у Адель замерло сердце. Казалось, за миг до столкновения весь мир остановился. Звуки вокруг смолкли. Затих шум океана и шелест ветра, голоса и крики магов наверху. Даже свист ее дыхания прекратился. Остров погрузился в тишину… которую в следующее мгновенье разорвало оглушительным грохотом и звоном, будто миллиарды молотов одновременно ударили в гонг.

Адель зажала ладонями уши. Голова раскалывалась немилосердно, в ушах горело так, что девушка начала всерьез опасаться за барабанные перепонки. Куполообразный барьер сыграл роль гигантского колокола, удар волны в него произвел ужасающей громкости звон.

Открыв зажмуренные глаза, Адель вновь посмотрела в сторону моря. Взору девушки предстало самое невероятное зрелище в ее жизни. Вода накрыла собой всю южную часть купола. Волна оказалась такой силы, что взметнулась по поверхности барьера и перехлестнула через вершину. Синие воды сдавили прозрачный пузырь со всех сторон. Адель невольно пришло на ум сравнение со стеклянным шариком, брошенным в неспокойное море.

Удар волны сотряс не только воздух, но и землю. Башня ощутимо дрожала, словно произошло землетрясение. Не будь она построена вокруг потухшего вулкана, то запросто могла рухнуть, похоронив под плитами песчаника всех, кто здесь находился.

Адель опиралась на колонну, чтобы не упасть на шатающемся полу, и смотрела, как волна огибает остров и оставляет его позади.

Первый натиск океана барьер выдержал…

* * *

Жилой квартал опустел. Ни один маг не ходил по площади и улицам.

Дармер устремился между домами в сторону библиотеки. Адель права — Кси следует искать там. Библиотека острова находилась глубоко под землей, чтобы влажный тропический воздух не испортил древние фолианты, и Кси запросто могла не услышать сирены.

Громоподобный звон ударил по ушам, и земля под ногами задрожала. Дармера сильно крутануло, он едва не упал, но все же сумел устоять. Весперу пришлось сменить бег на быстрый шаг, но он постарался как можно скорее покинуть переулок между домами и выйти на открытый участок. По счастью, парень находился на краю квартала. Оказавшись за его пределами, он отошел подальше от домов.

Дармер намеревался переждать землетрясение, а как только оно кончится, броситься на поиски Кси снова. Юноша не мог больше терять время, он и так зря его потратил. Придя в жилой квартал, Дармер неожиданно понял, что не знает, где библиотека. Как-то так вышло, что за все время пребывания на острове парень ни разу ее не посещал. Наверно потому, что обрел собственный источник информации — Гефеста. За долгую жизнь Старейшина накопил такие знания, какими не смогут похвастать многие библиотеки.

Но теперь это вышло Дармеру боком. Он метался по кварталу, пытаясь воссоздать в памяти разговоры с товарищами, где они упоминали что-нибудь о библиотеке. Вместе с тем он костерил себя последними словами. Вот что ему стоило подумать об этом раньше и спросить Адель или Салли?!

Наконец, спустя минут десять, когда Дармер был близок к отчаянию, сознание все же сжалилось над ним и подкинуло давнее воспоминание, как Кси поутру жаловалась, что опять придется топать в другой конец квартала, поскольку библиотеку построили в самой глуши. Адель язвительно заметила, что это Кси вместо тренировок, от которых та уклоняется. После чего они, конечно, вдрызг разругались… Но не важно. Главное, Дармер теперь приблизительно знает, где находится библиотека.

Землетрясение настигло его, когда парень почти добрался до цели. Но как бы ни хотелось наплевать на помеху и бежать дальше, Дармер понимал, что если ему на голову с крыши свалится кирпич, Кси он точно не поможет. Поэтому Дармер терпеливо дожидался, когда землю перестанет трясти.

Вдруг его накрыла тень. Дармер поднял голову. Так он и остался стоять.

Небо заслонило собой море. Вода нависла над деревьями и песчаными домами. Неужели барьер пал?! Дармер шарахнулся, подумав, что сейчас эта масса воды обрушится вниз. Но, присмотревшись, он увидел, что вода стекает по куполу, а тот не давал ни единой капле пролиться на остров.

Напряжение, охватившее Дармера, ослабило тиски, но не отпускало. Веспер и представить не мог, что волна окажется такой огромной. Вода перелилась через вершину купола! И это только первая волна. Следом надвигается еще одна, а то и две таких же.

Дармер подумал о тех, кто сейчас в башне дворца, самой высокой точке острова, держит барьер. О магах, в чьих руках судьба острова. От их стойкости зависело, уничтожит цунами остров или нет.

Земля перестала дрожать. Дармер выждал несколько секунд, но землетрясение не возобновилось. Веспер вернулся на дорожку и побежал. Про себя он шептал: «Удачи, Салли, Гимнур. Все надеются на вас».

По рассказам друзей вход в подземную библиотеку находился в маленьком одноэтажном строении. Дармер полагал, что найти его будет не трудно — в квартале почти все здания двухэтажные. Но прибежав в место, где должен быть нужный дом, Дармер в нерешительности остановился. Ничего похожего на небольшое строение он не наблюдал.

Паника вновь вцепилась когтистыми лапами. Неужели он ошибся, и это не то место? Дармер потерянно бродил между домами и оглядывался. Он почти собрался уходить, но неожиданно увидел то, что заставило внутренности неприятно сжаться.

Веспер сделал несколько шагов, и его ноги уперлись в груду обломков. Сердце оборвалось. Все-таки это то самое место. Хотя лучше бы он в самом деле ошибся. Потому что разломанные, крошащиеся камни песчаника перед ним еще недавно были одноэтажным зданием. Землетрясение разрушило и завалило вход в библиотеку.

* * *

Салли с трудом отняла руки от полусферы. После огромного напряжения, что ей довелось вытерпеть, пальцы закостенели, суставы еле сгибались, а мышцы болели так, будто она целый день таскала ящики, набитые камнями. Салли сжала и разжала кулаки, стараясь не обращать внимания на боль, что раскаленными иглами впивалась в руки при малейшем движении.

Она чувствовала себя выжатой и измочаленной, точно старая тряпка в углу трактира. А ведь это была только первая волна. Что же будет после второй? А третьей? Ее руки онемеют навсегда?

Салли пыталась не думать об этом. Сейчас она нужна Варнорту как никогда. Девушка одна из немногих магов на острове, чьи способности могут спасти сердце бывшего Триединства. А точнее — одна из единиц. Их пятеро, считая Старейшину. Вот, кому действительно приходится несладко. Бòльшая часть нагрузки барьера лежит именно на Гимнуре Спинороге. Другие лишь поддерживали его. Салли боялась даже вообразить, каково сейчас Старейшине, если она сама уже нетвердо стоит на ногах. Но Старейшина выглядел неплохо и если устал, то не показывал этого. Хотя Гимнур Спинорог ведь не был магом, как Салли, а создан алхимией. Ничего удивительного, что он намного выносливее других существ.

Остальные трое тоже старались не показывать усталости, но пот на лбу выдавал их. Все они были воинами, а двое — высшего ранга и, несомненно, клановыми. Кси и Дармер не раз объясняли, как опознать кого-либо из их братии, но сейчас это и так очевидно. Черную форму надевают только высокоуровневые маги, а они все почти поголовно выходцы из кланов. Такие, как Линт, Крин — редкое исключение.

Салли продолжала разминать руки. Боль постепенно утихала. Но вряд ли она пройдет полностью, когда придет следующая волна. Тогда Салли, вне зависимости от самочувствия, придется снова приложить руки к сияющей полусфере.

Сальвадора прежде из любопытства поднималась наверх, чтобы увидеть дворец вблизи. Но она никогда не заходила внутрь и тем более не поднималась в его башню. Поэтому, когда ее привели в круглую комнату с окнами, выходившими на четыре стороны света, Сальвадора впервые увидела артефакт, контролирующий барьер. Постамент из белого мрамора высотой по пояс был увенчан светящимся куполом. Подойдя ближе, Салли различила под переливающейся поверхностью очертания берегов. Она поняла, что это проекция острова Старейшин.

При иных обстоятельствах Сальвадора бы непременно заинтересовалась, как работает этот артефакт. Отображение острова не могло быть нарисовано или исполнено каким-либо иным способом, кроме магии. А когда Салли по распоряжению Старейшины Гимнура, приложила ладони к сфере, то ощутила под пальцами теплую гладкую поверхность, как если бы прикоснулась к нагретому солнцем стеклу.

Но сейчас не то место и время, чтобы выяснять секреты чудесного прибора. Позже, в момент удара Салли немного поняла принцип его работы. Это скорее не стеклянный купол, а пузырь с упругими, но очень прочными стенками, связанный с настоящим барьером над островом. Салли чувствовала отголоски мощи огромного заклинания, когда прижимала руки к его проекции.

Удар волны прогнул купол внутрь. Однако слишком сильная атака могла прорвать его, и тогда барьер лопнет.

Они не должны этого допустить. Старейшина Гимнур и маги Воздуха изо всех сил давили энергией изнутри на уменьшенную копию барьера, помогая настоящему сохранять форму и не прогибаться под ударом слишком сильно. Это был изнурительный труд. Салли приходилось пропускать энергию через руки под большим напором. Неудивительно, что теперь они немилосердно болели.

Девушка настолько устала, что совсем растеряла природное любопытство. Кажется, впервые в жизни она находилась в одной комнате с уникальным артефактом и не испытывала желания изучить его. Салли смотрела на переливающийся купол без малейшего интереса и думала только о том, как бы привалиться спиной к белому постаменту и поспать пару часов.

Она почувствовала себя лучше, когда в комнату пришли другие маги и раздали им кристаллы, наполненные энергией. Поглотив ее, Салли ощутила, как к ней возвращаются силы.

Приближалась вторая волна. Салли с остальными воздушниками подошла к постаменту и положила ладони на купол, но энергию не пускала. Все ждали команды Старейшины.

Гимнур Спинорог протянул руки к полусфере, но не приложил, а водил рядом с куполом. Он словно прислушивался к чему-то, ощупывая воздух возле пузыря.

— Волна ударит через тридцать секунд! — объявил Старейшина, и все в комнате напряглись.

Похоже, Спинорог чувствовал пространство вокруг барьера и рассчитал время до удара волны.

Салли показалось, прошла вечность, прежде чем Старейшина начал обратный отсчет.

— Десять! — звучно провозгласил Гимнур. — Девять. Восемь.

С каждым словом напряжение нарастало. К тому моменту, когда Спинорог добрался до трех, Салли начало казаться, что оно раздавит ее своей тяжестью.

— Три. Два. Один!

Не успел его голос стихнуть, как Салли вжала пальцы в купол, и по ним хлынула энергия. Мгновение спустя нечто ударило по ладоням. В ушах зазвенело от раскатистого грохота. До безумия хотелось отнять руки от пузыря и зажать их, но Сальвадора не смела сделать этого. Она заставила себя полностью сосредоточиться на сфере.

Внезапно по глазам резануло ярким светом. Салли повернула голову и за окном увидела в небе огонь. А затем руки лишились опоры и провалились внутрь.

Глава 15. Угроза с небес

Грохот обрушившейся на купол волны был слышен даже через ладони, прижатые к ушам. Пол снова задрожал. Плюнув на все — никто ведь не видит — Адель встала на колени, не отрывая взгляда от происходящего. Она ждала, что волна снова взметнется вверх по куполу, как в прошлый раз. Но этого не случилось.

На краткий миг темная толща воды замерла. А затем обрушилась на стену. Гребень перехлестнулся через край. Волна всей своей мощью взяла стену в тиски и сжала кулак. Высокое, громадное, испещренное защитными заклинаниями строение не выстояло и пары секунд борьбы. Под чудовищным напором стена взорвалась, и ее обломки разлетелись в стороны. Волна хлынула в лагуну. Лазурный залив накрыло мутными и бурлящими водами океана.

Но когда волна достигла берега, на ее пути стояла еще одна стена. Земляной вал, что вырос на южном берегу за последние минуты. Волна разбилась об него и отступила. Еще несколько раз она накатывала на стену, но ее словно что-то тянуло назад. Волна становилась все меньше и меньше, пока не исчезла совсем.

Адель опустила руки. Она так и держала их прижатыми к голове, хотя оглушающий грохот давно стих. Девушка не могла поверить в произошедшее. Почему? Почему барьер исчез? Что случилось? И главный вопрос: что теперь станет с островом? Вторая волна почти не причинила ущерба. Но вода, что добралась до острова, — всего лишь брызги монстра, проломившего стену. Именно она и барьер приняли на себя основной удар. Когда волна достигла берега, то не имела и десятой доли той силы, что уничтожила главную защиту острова, и заслон, в спешке выстроенный «друидами», сдержал натиск воды. Но…

Адель, не моргая, всматривалась в морскую синеву. Ей казалось, она видит вдали третью волну. Так ли это на самом деле — покажет только время. Когда волна приблизится, то превратится в огромное чудовище. И на его пути не будет препятствий, кроме насыпи из земли, чья высота не дотягивает даже до середины проломленной стены.

Оборона острова разгромлена. Участки стены с других сторон, выстоявшие благодаря тому, что удар волны пришелся не на полную силу, как в случае с южным берегом, теперь бесполезны и не защитят остров.

Вдруг раздался гулкий грохот. По полу прошла вибрация. Но шум быстро затих. Сверху послышались взволнованные голоса и крики.

Когда башню перестало трясти, Адель поднялась на ноги и посмотрела в потолок, словно могла видеть сквозь камни.

Что там происходит? Грохот отличался от того, что произвела волна, ударившись о барьер. Он шел с верхнего яруса и напоминал… взрыв?

Адель осторожно подошла к краю, чтобы взглянуть, что творится наверху. Она не думала, что сможет многое увидеть отсюда. С такого ракурса видны лишь вершины дворцовых куполов и башня. Но девушке и этого оказалось достаточно.

Башни дворца больше не существовало. На ее месте горели обломки. В небо валил столб густого черного дыма.

«Это точно был взрыв, — подумала Адель. — Но кто или что могло…»

Ее прошиб холодный пот. Девушка вспомнила, что в именно башне дворца находится пункт управления защитным куполом. Воздушные маги направились туда, чтобы поддерживать барьер…

— Салли! — Адель сорвалась с места и бросилась вокруг этажа к лестнице.

Внезапно ее пробрало холодом до костей. Адель резко втянула воздух, остывший в один момент на десяток градусов. Выдохнула она белый пар. Адель отпрянула к стене и невольно обхватила себя руками, забыв, что из-за климат-контроля замерзнуть не может.

Что произошло? Почему жаркий тропический день внезапно похолодел?

Все стихло. С верхних ярусов больше не доносилось ни звука. Не было слышно голосов и криков, исчез топот ног. После недавней суматохи эта неестественная тишина заставляла сердце биться как сумасшедшее.

Холод отступал. Вернулся теплый морской воздух. Из носа и рта перестали вырываться туманные облачка. Адель отошла от стены и вновь двинулась к лестнице.

Наверху никто ее не остановил. У дворца больше не стояла стража. Там никого не было…

Верхняя площадка стала ослепительно белой. Отраженный свет до боли резал глаза. Адель приложила ладонь ко лбу и шагнула вперед. Под ногой хрустнула белая корка.

Башня дворца больше не дымила. Повсюду клубился пар. В туманных завихрениях виднелись ледяные глыбы. И никого живого вокруг.

Адель прошла вперед. Каждый ее шаг разносился в тишине хрустом корки под ногами. Девушка начинала понимать, что здесь произошло. Внезапно похолодевший воздух, изморозь, покрывшая верхний уровень — все это похоже на действие ледяного или снежного призыва. Но кто его создал? И куда делись все маги? Где Салли?

Ее взгляд упал на ближайшую глыбу льда. Адель только теперь обратила внимание, какой необычной она формы. Похожа больше не на обломок, а на…

Адель пробрала дрожь. Это была вовсе не глыба.

Дымка развеялась, открывая взгляду площадь вокруг дворца. И застывшие повсюду фигуры магов. Ни один не сумел защититься от неведомого заклинания. Холод сковал магов моментально. Они замерзли в тех позах, в каких находились на тот момент. Став ледяной статуей, многие опрокинулись на пол.

Адель растеряно озиралась по сторонам, пытаясь найти хоть кого-то живого. Но тщетно. Она осталась на вершине пирамиды одна.

— Адель? — прозвучал позади знакомый голос.

Адель вздрогнула и резко обернулась. На миг она решила, что уши ее обманывают, но за спиной и впрямь стояла Салли.

— Как… Откуда ты…?! — потрясенно воскликнула Адель. Она уже не надеялась увидеть Салли живой. — Разве ты не была в башне?

— Была, — кивнула Салли немного заторможено. Настала ее очередь растеряно оглядываться. — Что здесь произошло?

— Какое-то масштабное ледяное заклинание, кажется, — Адель оглядела сокомандницу. Не считая растрепанного вида, та выглядела невредимой. — Я пришла, когда все уже кончилось.

«К счастью», — подумала девушка. Приди она чуть раньше, лежала бы застывшей статуей.

— Как ты спаслась? — задала Адель терзавший ее вопрос.

— А? — отозвалась Салли невнятно. Она словно не могла понять, где находится. — Стальной Барьер применила.

— Тогда почему другие не выбрались? Как ты вообще оказалась внизу?

— Меня выбросило из башни. Я когда огонь увидела, а пузырь лопнул… сразу создала Барьер сферический, а еще щит изо Льда. Все взорвалось, и я вылетела наружу. Щит сразу разбился, а Барьер выдержал… лопнул, лишь когда меня сбросило на несколько этажей вниз.

Адель не все поняла из путаного рассказа Салли, но главный вопрос прояснился. Поразительно. Вряд ли у Салли было больше секунды на создание защиты, но она успела применить сразу два призыва.

Большинство магов не могут похвастаться отменной реакцией. Они привыкли сражаться издалека и теряются при внезапной атаке.

Линт в своих, почти изуверских тренировках, приучил Салли действовать моментально, не задумываясь. И, несмотря на юный возраст, она, похоже, единственная уцелела. Остальные маги Воздуха не среагировали вовремя.

— Что нам теперь делать? — спросила Салли.

Адель не знала. Сомнений нет — на остров напали враги. Согласно всем инструкциям они должны отбить атаку и уничтожить врагов. Но она понятия не имела, где они и кто такие вообще. Не следует ли проверить, нет ли здесь выживших? А может, поискать команду? Но товарищи в разных частях острова, и нет уверенности, что они сумеют найти друг друга в этой неразберихе.

Адель открыла рот, чтобы хоть что-то сказать. Но не успела.

— Ну, надо же… — томно произнес незнакомый женский голос. — Неужели кому-то удалось выжить?

Адель резко обернулась, но никого не увидела.

— Я здесь, девочка, — прозвучал тот же голос откуда-то сверху.

Адель задрала голову и шагнула назад.

В воздухе над ней парила женщина в черном трико. Сперва Адель подумала, что она стоит на невидимой ступеньке, но заметила, как ее тело покачивается вверх-вниз. После чего получше вгляделась в лицо и узнала женщину. Красные, как раскаленная лава, глаза не оставляли сомнений.

— Аллибертия Кераст, — прошептала Адель почти беззвучно.

Но вампир ее все равно услышала. Алые губы растянулись в усмешке, обнажив пару клыков.

— Какая молодежь нынче начитанная пошла. Даже меня, старушку, знают!

Адель медленно отошла назад, пока не поравнялась с Салли. Та тоже не отрывала взгляда от вампира.

Обе не питали иллюзий относительно схватки с Аллибертией. Ксилоте удалось донести до товарищей мысль, что сражение с любым из Властителей обречено на провал. Лучшие воины Гильдии в одиночку громили отряды куда более подготовленных и сильных магов.

В любую секунду Аллибертия Кераст могла раздавить их одним заклинанием.

По-видимому, эти мысли отразились на их лицах. Вампир хмыкнула:

— Что вы замерли и смотрите на меня, как кролики на дракона? Не буду я вас убивать. Зачем вы мне нужны? У меня другая добыча — побольше…

Аллибертия вдруг резко отскочила в сторону. Место, где она только что парила, разорвало потоком воздуха. Ветер пролетел и унесся вниз за пределы круглой площадки, задев край. Песчаник взорвался и разлетелся мелким крошевом.

Адель и Салли инстинктивно пригнулись — поток промчался не так далеко от них. С бешено колотящимися сердцами они смотрели на разрушенный край этажа.

Аллибертию Кераст произошедшее ничуть не смутило. С широкой улыбкой она посмотрела на купол дворца. Там стоял Гимнур Спинорог в кожаных доспехах. Большие крылья распахнулись за спиной. В правой руке Гимнур сжимал меч.

— …И интереснее, — закончила Аллибертия. Она смотрела на Старейшину алчно, словно кровь Спинорога была редким деликатесом для вампиров.

— Что вам надо? — резко спросил Гимнур, не предпринимая новых попыток атаки. — Хотите уничтожить остров?

— Его уничтожит следующая волна, — ответила Аллибертия, скалясь. — Мы тут за тремя более мелкими целями.

Спинорог недоверчиво хмыкнул.

— Не считая тебя, вампирша, ваши главные силы сейчас в Элфинде…

— Как и ваши, — перебила его Аллибертия.

— Ты не сможешь убить нас всех!

— Всех троих не смогу, — согласилась вампир. — Двумя другими займутся мои коллеги. Есть еще Властители, помимо нас четверых. Догадываешься, кто будет убивать Кандаона?

Гимнур Спинорог не ответил.

Аллибертия исказила губы в жестокой усмешке.

— А я пришла убивать тебя. Ты и представить не можешь, как я ждала этого момента!

Она резко выбросила руку в сторону Гимнура. Старейшина отпрянул в сторону, но замер. Ладонь вампира оказалась пуста.

— Так давай начнем. Мне уже не терпится отправить тебя на встречу с Гелиосом, чтобы ты лично поведал ему, почему не оправдал высокую честь!

Она швырнула в Старейшину что-то, зажатое в другой руке. В голубом небе мелькнул красный проблеск, и купол дворца разорвало взрывом. На белых стенах заплясали клубы огня и дыма.

Адель вздрогнула и невольно шагнула вперед. Но Гимнур, целый и невредимый, вылетел из-за столба пламени.

Аллибертия не расстроилась, увидев противника. Алчная улыбка не сходила с ее губ. Живучесть добычи только подстегивала интерес вампира.

В следующую секунду поле боя ослепила вспышка света. Все стало настолько ярким, что из глаз потекли слезы. Адель зажмурилась и даже прикрыла лицо ладонью.

Если бы Аллибертия намеревалась убить их с Салли, то сейчас ей бы это ничего не стоило. Но Кераст не было никакого дела до двух магов-недоучек.

Свет рассеялся, и Адель отняла руку от глаз.

Гимнур и Аллибертия зависли в воздухе друг напротив друга. Вокруг Спинорога пространство искажалось сферой Стального Барьера. Чем бы ни пыталась Аллибертия под прикрытием световой завесы атаковать Старейшину, ей это не удалось.

На ладони Аллибертии появилось несколько красных камней, и она бросила их в противника. Но Гимнуру надоело отсиживаться в обороне и получать оплеухи от вампира.

В мгновенье на площадке поднялся ураган и смел кристаллы обратно на Аллибертию. Вампир подпрыгнула, возносясь над потоком воздуха. Ветер унес камни за край яруса.

Грянул оглушительный взрыв. Башню сотрясло. Там, где упали кристаллы, взметнулся столб огня. Часть площадки обрушилась вниз.

Старейшина пошел в наступление. Ветер метнулся вниз и поднял крупные булыжники и крошево разрушенного дворца. Все это взлетело и понеслось прямо в вампира.

Аллибертия хотела снова уклониться, но поток воздуха разделился. Теперь камни летели в вампира с разных сторон. Кераст не уйти.

Аллибертию окутал синий мерцающий свет. Мелькнули короткие вспышки… Обломки разлетелись в стороны. Вампир парила внутри искрящейся молниями сферы. Камни отскакивали от нее, точно мячики.

Один из отлетевших булыжников пронесся над головами Адель и Салли. Не сговариваясь, они спустились на несколько ступенек вниз по лестнице. Здесь они увидели, какие разрушения причинили красные кристаллы. Не только верхний, но и половина этажей ниже частично обвалилась, будто гигантская пасть откусила от башни кусок.

— Пойдем, — Салли потянула Адель за рукав. — Надо уходить, здесь опасно.

— Что? — недоуменно посмотрела на нее Адель. — Разве мы не должны помочь Старейшине?

— Мы ничего не можем сделать. Властители нам не по плечу. Нужно спуститься и найти Кси, Дармера и Мартеса.

— Мы не можем просто так уйти! — воспротивилась Адель.

— Что ты намерена делать? На тебе даже нет доспеха со щитом. Пойми, наши силы ничего не…

Лестница дрогнула и зашаталась. Адель не устояла на ногах и чуть не свалилась вниз. Она упала боком на лестницу, больно ударившись о ступеньки. Рядом приземлилась Салли. Для нее падение прошло удачнее — она приняла вес на руки и лишь слегка ободрала колени.

Перевернувшись, Салли села на ступеньку и потрясенно ахнула.

Превозмогая боль в ушибленном боку, Адель поднялась, желая узнать, что так удивило Салли. И замерла.

Внизу бурлила вода. Мутный поток, в котором плавали деревья и обломки, с большой скоростью проносился мимо. Окружив башню, он направился дальше, поглощая все на своем пути.

Добравшись до жилого квартала, волна один за другим смела низкие здания. Те, что смогли устоять, через несколько секунд затапливала грязная вода. Она прибывала с каждой секундой и поднималась выше и выше.

Вдалеке рухнула часть стены, уцелевшая в прошлый раз.

За несколько минут остров ушел под воду. Не затопленными остались только крыши высоких домов, верхушки деревьев, остатки стены и башня-пирамида.

За спиной раздался громкий треск, удар, грохот. Салли и Адель вздрогнули и обернулись.

Часть дворца обрушилась, камни еще падали вниз. Гимнура Спинорога нигде не было видно.

Адель вдруг поняла, что последние полминуты не слышала звуки боя.

— Ха! — воскликнула Аллибертия, опуская руки, по которым бежали электрические разряды. — Так и знала, что ты отвлечешься, чтобы посмотреть, как разрушается твой драгоценный клочок земли!

Вампир парила к ним спиной. Она была настолько одержима схваткой, что не обращала внимание ни на что другое. И Адель решилась.

Тихо, как могла, она скользнула ближе, чтобы подобраться к Аллибертии на расстояние удара, и подняла руки. Отработанный сотни раз призыв не подвел и сейчас. Поток раскаленной лавы метнулся в вампира. До нее было совсем немного, требовалась всего секунда! Адель боялась, что Кераст повернется, ускользнет из-под удара…

Аллибертия не обернулась. И не тронулась с места.

Лава обрушилась вниз и раскололась на куски. Остывшая и заледеневшая.

— Лучше бы вы не вмешивались, малышки, — Аллибертия не поворачивала головы, но Адель ясно представила искривленную клыкастую улыбку. — Могли ведь спокойно уйти.

— Как она это сделала? — пораженно спросила Адель Салли. — У нее же огненная магия! А призыв явно ледяной…

— Это не она, — с убежденностью в голосе ответила Салли. — Здесь есть кто-то еще. Вон там, — и она коротко указала на совершенно чистый кусок неба.

В ответ на недоуменный взгляд Адель Салли добавила:

— Там что-то есть. Я чувствую. Воздух там не такой пустой, как кажется. Подожди, что ты делаешь?

Адель творила Саламандру. Огненной ящерице вовсе не нужно видеть цель, достаточно задать направление. Кто бы ни прятался в небе, она его найдет.

Салли попыталась остановить ее,… но заклинание было уже отпущено. Саламандра полетела наверх. Она поднялась выше дворца, выше уничтоженной башни и, врезавшись во что-то невидимое, расплескалась языками пламени.

Огонь быстро погас, но пространство в том месте осталось искривленным и… потекшим? Вдруг целый пласт неба сдвинулся, перевернулся и полетел вниз. На его поверхности появились облака, море, башня. В последний миг Адель увидела саму себя и Салли за спиной. А потом зеркало разбилось на осколки об камень.

Там, где раньше, как казалось, никого не было, парила красивая светловолосая женщина. Гибкое тело облачено в платье из крупных снежно-розовых лепестков. За ее спиной взмахивали черно-синие атласные крылья.

Фея, сразу поняла Адель. Только у этих существ крылья бабочки и одежда из цветов. Но что она забыла в Гильдии? Ведь феи добрые и неконфликтные. Взгляды такой организации, как Гильдии, далеки от них.

Адель обернулась, чтобы спросить Салли, что она об этом думает. И осеклась: сокомандница потрясенно смотрела на фею. Она будто не верила глазам. На ее лице появился ужас.

А затем Салли произнесла всего одно слово, но оно ввергло Адель в шок.

— Мама?

Глава 16. Спасение наощупь

Сидя под столом, Кси угрюмо смотрела на заваленную обломками лестницу. Удивительно, что здание наверху обрушились, а в библиотеке даже стеллажи устояли. Только книги упали со стола.

Странное землетрясение. Если б не книги, Кси и не заметила бы его. И то, поначалу она списала их падение на неустойчивость стопки. Но грохот со стороны лестницы и покатившиеся по ступенькам камни нельзя объяснить чей-то криворукостью.

Разрушение здания могли вызвать либо магическое воздействие, либо природная сила. Но зачем кому-то уничтожать вход в библиотеку?

А ведь остров — это потухший вулкан…

Подумав об этом, Кси тут же нырнула под стол — тот крепкий, устойчивый, авось и выдержит, если потолок обвалится.

Кси прождала десять минут, но ничего больше не происходило. Все было спокойно.

Однако вылезать из-под стола Кси не торопилась. И не потому, что боялась нового землетрясения. Кси сомневалась, что сумеет выбраться из подземелья без посторонней помощи.

Увы, Вода не совсем подходящая стихия для разбирания завалов. Это не Воздух с его способностью поднимать тяжелые предметы. И не, на худой конец, Земля, обладатели которой могут передвигать камни. Хорошо хоть, она не Огонь, стихия в этой ситуации совершенно бесполезная.

Кси все же выбралась из укрытия и осторожно приблизилась к лестнице. Посмотрела наверх. Ни малейшего просвета в груде разломанных стен.

Кси могла попытаться столкнуть камни с выхода, создав что-то вроде фонтана. Но потребуется большой напор воды, и может не хватить сил. Да и рискованно вот так, снизу, пробивать завал. Еще на голову свалится.

Лучше ничего не трогать, а дождаться, когда маги найдут разрушенное здание и вызволят ее из плена. Но отчего-то Кси думалось, помощь придет не скоро. Что-то скверное творилось на острове.

Сердце застучало быстрее. В груди нарастало напряжение. Мерный гул давил на барабанные перепонки.

Кси шагнула назад. Через подошвы сапог она почувствовала, как по полу прошла вибрация.

Триквер быстро обернулась и посмотрела на стакан, оставленный на столе. Вода в нем подернулась рябью.

«Это не землетрясение. Что угодно, но не землетрясение».

Кси отошла еще дальше.

Гул становился громче. Теперь дрожало все подземелье. На полках подрагивали книги. Наверху будто пробегал табун кентавров.

Несколько секунд спустя Кси больше не пришлось гадать, что происходит.

На краткий миг заваленный выход мигнул рассеянной вспышкой света. А затем в подземелье хлынула вода. Бурлящий темный поток в мгновение ока затопил лестницу.

Кси успела только выставить перед собой заслон из водной Стены и подумать: «Какое счастье, что я не Огонь!»

А потом вода смела ее.

Удара Кси не почувствовала — Стена приняла его на себя. Но водная толща тут же поглотила призыв. Триквер закрутило, перевернуло, швырнуло в сторону, назад.

Страшно Кси не было. Она не потеряла ориентацию в пространстве, несмотря на постоянные кувыркания и закрытые глаза — все равно в мутной воде под землей ничего не разглядишь. Сама вода была ее глазами. Кси знала, если на пути острый угол стеллажа. Она не могла перебороть чудовищный напор, но ее сил хватало, чтобы вовремя уклониться, когда несло на что-то опасное.

Кси позволяла потоку нести себя, уходя от углов мебели и обложек книг. Некоторые из них оббиты железом, и Кси избегала всех, предпочтя не рисковать. Доспех остался в комнате, она давно не надевала его в библиотеку. Действовать придется максимально осмотрительно.

Круговерть прекратилась. Вода еще не успокоилась, но яростное бурление стихло. Значит, все подземелье затоплено.

Поток унес Кси вглубь библиотеки. Она начала двигаться к выходу. Триквер не плыла, а проталкивала себя вперед энергией сквозь толщу воды. Таким способом Кси двигалась намного быстрее.

Вскоре она очутилась у единственного пятна света в непроглядной тьме вокруг. Конечно, Кси этого не видела. Глаза у нее оставались закрытыми.

Приблизившись к выходу, Кси почувствовала, как усилилось волнение вод. Чем выше она поднималась, тем нарастало ощущение водоворота. Кажется, наверху еще неспокойно.

Но ждать Кси не могла. Запас воздуха в легких иссякал.

Она со всей силой вытолкнула себя вверх, через дыру, что раньше была выходом из библиотеки в низенькую постройку. Теперь от нее не осталось даже обломков. Невесть откуда взявшаяся вода смыла их, освободив проход.

Едва Кси выплыла из подземелья, как ее тут же снесло и вновь кувыркнуло через себя. Но Триквер больше не собиралась болтаться в воде, как безвольная кукла. Она уже начала задыхаться от нехватки воздуха.

Кси пришлось преодолеть сопротивление воды и уворачиваться от проносящихся мимо обломков, чтобы всплыть. Она уже была на последнем издыхании, когда, наконец, воздух коснулся лица. Кси жадно вдохнула его вместе с брызгами и закашлялась.

Радость от всплытия чуть дорого ей не обошлась: Кси едва не проткнуло острыми ветками. Она метнулась в сторону, но несколько ветвей прошлись по боку. Кси не вскрикнула лишь потому, что ей не хватало воздуха.

Дерево проплыло мимо. Кси вцепилась в ствол, где нет ветвей, и облегченно вздохнула. Переводя дух, она наконец-то смогла осмотреться.

Остров захлестнул потоп. Всюду, куда Кси ни смотрела, была вода. Грязный, бурлящий поток двигался быстро, с оглушительным шумом, неся за собой множество мусора. Из воды торчали кроны деревьев и крыши домов, что еще сопротивлялись напору волн.

Резкий толчок отвлек Кси от творящегося вокруг. Дерево на полном ходу врезалось в здание. Ветви проскрежетали по стене и проникли в окна полузатопленного верхнего этажа. Поток воды раскачивал дерево из стороны в сторону, но, похоже, оно крепко застряло в здании.

Кси устало прижалась лбом к мокрой шершавой коре. Борьба со стихией вымотала ее. Не хотелось даже размышлять о причинах произошедшего. Хотелось, чтобы все это кончилось.

Сквозь шум воды до нее донесся звук собственного имени. Уловив его краем сознания, Кси сперва решила, что ей кажется. Но ее позвали снова, уже громче.

Кси с трудом оторвала голову от дерева. И отчетливо услышала, как кто-то позади крикнул: «Ксилота!» Знакомый голос.

Кси обернулась, насколько позволяло ее положение, и, откинув с лица спутанные мокрые волосы, увидела фигуру на крыше соседнего здания. Присмотревшись, Кси рассмотрела красную одежду и висевшие на поясе мечи…

— Дармер? — спросила она с надеждой и выкрикнула, чтобы ее услышали в шуме вокруг: — Это ты?

— Да! — донесся ответ. — Ты там как?

— Нормально!

— Держишься?

— Да! — заверила Кси. — Дар, что происходит?

— Потом! Кси, тебе надо подниматься выше! Вода прибывает!

Дармер был прав. Окна, минуту назад затопленные наполовину, уже почти скрылись под водой. Скоро стихия поглотит и застрявшее дерево.

Единственный выход — забраться на крышу. И надеяться, что вода не зальет и ее.

Кси перебросила вторую руку поверх бревна и начала передвигаться по нему к зданию. Она быстро добралась до ветвей. На дереве их росло много, но почти все тонкие и острые. Лучше даже не пытаться встать на них. Но других способов добраться до крыши Кси не видела. Уровень воды еще не поднялся настолько, чтобы достать рукой до края. А ждать, пока это произойдет, оставив дерево погружаться под воду, не даст поток, бурливший и ревевший с не угасающей силой. Унесет он ее от Дармера на другой конец острова, а то и в открытое море…

Что же делать? Кси решила спросить у Дармера, постаравшись как можно кратче обрисовать проблему.

Сокомандник в ответ прокричал:

— Тогда отцепляй дерево! Разруби ветки!

Эта идея не нравилась Кси по той же причине. Вновь пущенное в свободное плавание дерево могло унести далеко и неизвестно, куда.

Но выбора не оставалось.

Стихия поддалась с трудом. Кси думала, что после Кипятка сложностей с простой водой не возникнет, но ошибалась. Разбушевавшаяся вода не желала подчиняться.

Но после нескольких попыток Кси удалось поднять Секущую Плеть и со всей силы хлестнуть по ветвям.

Во все стороны разлетелись щепки и брызги. Дерево, почти ушедшее под воду, закачалось. Но с места не сдвинулось. Ветви продолжали цепляться за окно.

Нужен как минимум еще один удар.

Кси снова начала собирать и поднимать воду. Она вливала в Плеть больше силы, чем в прошлый раз, чтобы точно дорубить ветки.

Хлыст получился толщиной с ногу, а длиной больше ее роста.

«Вот бы подняться по ней как по веревке на крышу, — с сожалением подумала Кси. — И нет проблем. И на бревне не придется дрейфовать».

Тут ее осенило.

Плеть распалась и снова влилась в поток.

«Какая же я дура! Не могла сразу об этом подумать! Столько времени и энергии потратила зря!»

От злости на саму себя Кси сделала все быстро, с наскока. Отпустив дерево, она позволила потоку донести себя до стены и всей оставшейся силой вытолкнула себя вверх.

Кси вылетела из воды пробкой, перелетела через парапет и приземлилась аж на середину крыши. От удара вышибло дух и повело перед глазами.

Несколько мгновений Кси бессильно лежала, пытаясь прийти в себя. Шум воды убаюкивал. Нестерпимо хотелось закрыть глаза и погрузиться в сон.

Но пробившийся сквозь прочие звуки крик ее имени напомнил, что реальность требует участия Триквер.

Кси переборола себя и приподнялась на локтях. Даже такое простое действие потребовало усилий. Помедлив секунду, Кси перенесла вес и на колени, а затем на четвереньках доползла до края.

Дармера на соседней крыше с беспокойством глядел на сокомандницу.

— Ты там как? Всю энергию не потратила?

В его голосе слышалось волнение.

Кси очень хотелось улечься на крышу снова, но держалась, боясь еще сильней обеспокоить Дармера.

— Нет, — ответила она и села на краю крыши, поджав ноги. — Еще осталась.

Теперь, когда появилась возможность осмотреться и оценить обстановку, она заметила, что Дармер находился выше нее. Он сидел на обзорной вышке. Та одиноким столбом возвышалась на краю квартала, и Кси видела крышу смотровой площадки всякий раз, когда шла в библиотеку.

Кси посмотрела вниз. Бурлящая вода затопила окна и поднималась выше. Останься она внизу, уже смогла бы дотянуться до парапета.

Кси подняла голову.

— Дармер! — позвала она. — Если вода и дальше будет прибывать, крышу затопит!

Тот ответил не сразу. Несколько секунд он наблюдал за потоком, омывающим стену. А затем произнес:

— Мне кажется, вода течет не так быстро, как раньше. Не волнуйся. В крайнем случае, переберешься ко мне. Уж вышку точно не затопит!

Кси уловила преувеличенно ободряющий тон его голоса и поняла, что Дармер предложил это не всерьез. Они оба знали, что на подобное у нее не хватит сил.

— А ты забрался туда до… всего? — спросила Кси.

Она давно заметила, что одежда и волосы товарища сухие.

— Да, — подтвердил Дармер. — Я шел тебя искать. Ты в своей библиотеке не услышала, как объявили тревогу.

— Ага, — пробормотала Кси. — А библиотеку завалило.

— Прости, я ничего не мог сделать с завалом. Когда пришла последняя волна, пришлось срочно искать место повыше. Я… не очень хорошо плаваю, — закончил Дармер тихо. Он стеснялся своего неумения.

Кси подумала, понимал ли Дармер, насколько неустойчива башня под напором воды, когда выбрал ее своим убежищем. Волна не смыла ее лишь потому, что вода, шедшая, по всей видимости, с юга, успела подрастерять изрядную часть энергии, когда продиралась через остров.

Но потом обратила внимание на другое.

— Последняя? А сколько их всего было?

— Три.

— Цунами? Да, наверняка… — произнесла Кси негромко. — А маги на острове? Почему они все это, — она развела руками по сторонам, — допустили? Разве здесь нет защиты от подобного?

— Есть, барьер-купол над островом. Уверен, маги старались не допустить затопления, но… Я не знаю, что в точности произошло, потому что смотрел издалека. Первую волну барьер выдержал. Вторую уже нет, но, похоже, принял на себя весь удар. А третья…

Третья разрушила остров. Кси обвела взглядом редкие крыши домов, еще не скрывшиеся под водой. И не сокрушенные ударом волны.

Какой же высоты должно быть цунами, если уже вторая волна пробила огромный барьер, а третья разрушила до основания и затопила остров?

Вдруг послышался громкий треск. Кси отвлеклась от мыслей и повернулась на звук. Из-за угла здания, на крыше которого она сидела, выплыло бревно. Кси думала, оно уже затонуло, но мощь воды переломила ветви, что Триквер не успела разрубить. Дерево всплыло, и поток понес его между зданием и обзорной вышкой.

Топорщившееся сломанными ветками бревно вмиг пересекло расстояние между постройками и с размаху врезалось в один из столбиков, поддерживающих крышу вышки. На такой удар опора не была рассчитана. Балка треснула и надломилась. Крыша качнулась.

Дармер быстро отполз подальше от края. Замерев и задержав дыхание, Кси смотрела на товарища во все глаза. Но три оставшиеся опоры не дали крыше накрениться.

Дармер выждал пару секунд и с облегчением выдохнул.

— Фух, пронесло!

Столбы подломились один за другим. Случилось то, чего опасалась Кси. Напор воды все же сокрушил крышу смотровой площадки, лишившуюся опоры.

Дармер подскочил и отпрянул от кренящегося вниз края. Но у него не было шансов удержаться. Крыша неотвратно падала вниз. Дармер потерял равновесие и свалился с нее. Следом в воду рухнули обломки. К счастью для Веспера, в другую сторону от места его падения.

Кси вскочила на ноги. Она впилась взглядом в бушующую воду, ища темноволосую голову.

Когда Дармеру удалось всплыть, поток отнес его от здания, где стояла Кси. Веспер шумно глотнул воздуха и снова ушел под воду.

«Он же не умеет плавать!» — в панике вспомнила Кси. И прыгнула вниз.

Она опять оказалась во власти бурлящей стихии. Бороться с потоком не приходилось — Кси плыла по течению. Она толкала себя вперед магией и гребла руками, забыв, что устала, и у нее осталось мало сил. Сейчас Кси не остановилась бы ни перед чем, лишь бы удалось спасти Дармера.

Голова сокомандника больше не показывалась на поверхности. Кси нырнула под воду и раскинула во все стороны энергетические нити. Глаза она закрыла и смотрела сквозь толщу своим особым чувством. Кси ощущала множество предметов разных форм. Но не находила того, что ей нужно.

Паника все сильнее захватывала сознание, мешая сосредоточиться на поиске.

«Я Вода, — сказала Кси самой себе. — Я спокойна и безмятежна».

Но если она сейчас и была Водой, то такой, как вокруг — мятежной и бушующей.

Кси неистово металась в водяной толще, отчаянно пытаясь найти Дармера. Кончались воздух и энергия. Несколько раз Кси натыкалась на плавающий в воде мусор — но даже не замечала боль от ударов и ссадин.

Когда она почти смирилась со страшной мыслью, что потеряла товарища, сознания коснулся знакомый образ. Кси мгновенно вцепилась в него, точно клещами. Поток информации был однозначен — это маг или похожее существо. Но откуда здесь взяться другому магу или тем более существу?

Кси рванула в его сторону, выжимая из тела последние силы. Внимания на летящие мимо мелкие предметы она не обращала и получила еще несколько ударов.

Упорство вознаградилось — Кси схватила утопленника за руку и потянула на себя. Безвольное тело неохотно подалось к ней. Кси обхватила его поперек груди и поплыла вверх, помогая себе ногами.

Подниматься поперек течения с превосходящим весом оказалось тяжело. Хорошо, однако, что сегодня ни она, ни товарищ не надели доспехи. Кси изо всех сил толкала себя и Дармера наверх, не желая обращать внимания на трудности. На счету была каждая минута.

Едва они выплыли на поверхность, Кси сделала один-единственный жадный вздох и тут же принялась реанимировать Дармера. Удерживая голову товарища над водой одной рукой, другую она прижала к его груди. Кси нащупала воду в легких и на мгновенье прикрыла глаза.

«Только не с кровью!» — и резким толчком энергии выбила воду из легких.

Прием реанимации утопленников для пользователей стихии Воды Кси знала только в теории. И хоть он весьма эффективен, велика вероятность по неопытности задеть кровь в сосудах и порвать их. Тогда вернуть пострадавшего к жизни будет куда меньше шансов.

Но Кси все сделала правильно. Вода потекла изо рта Дармера. Тот натужно закашлялся, вернувшись в сознание. Веспер рвано и хрипло дышал, наполняя воздухом изголодавшиеся легкие.

Кси резко дернула его в сторону. Дармер в недоумении просипел:

— Ты что…?

В ладони от его головы пронеслись острые ветви. Несколько сучков прошлись по волосам.

Поток вынес их за пределы квартала в лес. Волна сильно проредила его, но многие из высоких старых деревьев выстояли.

Кси бдительно следила, чтобы их не нанесло на ветку или ствол и не развело в разные стороны. Еще одного спасения они оба могли не пережить.

Заприметив пальму, мимо которой их проносило, Кси решительно потянула к ней Дармера.

— Хватайся!

Они обхватили гладкий ствол, повернувшись лицом против течения, чтобы вода не принесла им в спины неприятного сюрприза, и, наконец, с облегчением выдохнули.

Несколько минут они переводили дух. Понемногу Дармер начал приходить в себя. Прижимаясь щекой к коре, он смотрел на Кси.

— Спасибо, — прошептал Дармер хрипло.

Кси невнятно повела головой.

— Я не могла иначе. Ты ведь тоже меня спасал.

— Все равно. Я и представить себе не могу, чего тебе это стоило — найти меня в этом хаосе, вытащить…

Кси не ответила. Ей было неловко принимать от Дармера благодарность за спасение. Она отвернула голову и стала смотреть на текущую воду.

— Тебе не кажется, — произнесла Кси спустя некоторое время, — что поток замедлился?

Дармер за ее спиной пошевелился. Триквер поняла, что он тоже смотрит на воду.

— Точно, — отозвался товарищ, — медленнее течет.

— Надеюсь, на этом все кончится, — пробормотала Кси.

— Если ты про цунами, то скорее всего. Во дворце говорили про две-три волны. Да и времени много прошло. Мы бы уже знали, будь еще четвертая волна.

Кси слушала Дармера, прикрыв глаза и обняв пальму, словно подушку, прижимаясь к шершавой коре. Она пребывала в блаженном полузабытьи. Кси так бы и уснула, если б не риск разжать руки. Мышцы налились тяжестью, требуя покоя и отдыха.

— А вот насчет того, что все кончилось, не уверен, — продолжал Дармер. — Кажется, скоро к нам пожалует Гильдия.

Умиротворение слетело с Кси, как листья в ураган. Она повернулась к Дармеру и ошеломленно спросила:

— О чем ты?

— Это Гильдия напустила цунами на остров.

— Невозможно! Чтобы пробить барьер и устроить такое наводнение волны должны быть громадными! Даже всем магам Воды в мире не под силу создать такое цунами!

— Волны и были большими, — ответил Дармер. — Я не знаю, как им это удалось, но в том, что это Гильдия, сомнений нет. Я видел взрыв.

— Какой взрыв? — не поняла Кси.

— В момент удара второй волны, — сказал Дармер, — кто-то подорвал барьерный купол с другой стороны. Потому он и лопнул. Не выдержал двойного удара.

Кси молчала, глядя на сокомандника.

— Это произошло на моих глазах. Практически над головой. Совпадение? Вряд ли. Это спланированная операция.

— А вчерашнее нападение на Элфинд… — пробормотала Кси.

— Верно. Они оттянули основные силы с острова, — подтвердил Дармер. — Чтобы им не помешали осуществить задуманное.

Кси с беспокойством посмотрела на товарища. Она поняла, куда тот клонит.

— Единственное, что могло понадобиться Гильдии на острове, — говорил Дармер мрачно, — это Старейшины. Убив их, Гильдия если не обеспечит, то сильно приблизится к победе. Но вряд ли они рассчитывали добиться цели одним наводнением. Цунами было нужно, чтобы уничтожить барьер и погрузить остров в хаос. Однако Старейшины наверняка выжили. А значит,… кто-то должен прийти и закончить начатое.

Глава 17. Отряд прикрытия

Позади раздалось сдавленное шипение. Дармер обернулся. Кси стояла с перекошенным лицом, крепко стиснув зубы.

— Опять что-то задела, — неохотно процедила она.

Дармер вздохнул.

— Давай я тебе все-таки помогу.

— Нет! — отрезала Кси. — Это всего лишь царапина!

«Всего лишь царапиной» она называла рваную рану на внешней стороне бедра, пробитую чем-то острым, вероятно, веткой. Кси заметила ее не сразу, только когда они с Дармером вновь обрели почву под ногами.

Ребятам показалось, прошла вечность, прежде чем вода начала утекать назад.

Наконец, она ушла настолько, что товарищи смогли спуститься вниз. Воды было по грудь, но ни Кси, ни Дармер не хотели больше ждать.

Найдя ногами под водой землю, Кси скорчилась от боли и чуть не окунулась с головой. Подскочившему Дармеру Триквер сказала, что у нее болит нога. Но посмотреть, что с той, под толщей мутной воды невозможно.

Идти, хромая, Кси все же смогла. Дармер предлагал опереться на него, но девушка категорически отказалась.

В чем дело, они узнали, когда забрались повыше. Здесь уровень воды опустился до колена, и товарищи смогли увидеть глубокую колотую рану с рваными краями на бедре Кси. На ней были и другие царапины, но по сравнению с раной на ноге то пустяки.

От вида раны у Дармера сжало в груди. Ведь Кси поранилась, спасая его. Дармер точно помнил: у сокомандницы не была повреждена нога, когда она вылезала на крышу. Девушка — Вода и достаточно талантлива, чтобы суметь избежать несущихся в потоке предметов. Но бросившись на помощь ему, Дармеру, она наплевала на собственную безопасность. Иначе не смогла бы найти и вытащить товарища так быстро.

Дармер чувствовал безмерную вину и благодарность. Но Кси не дала ему ничего высказать. Махнув на травму рукой, она велела идти дальше.

Дармер шел впереди, выясняя, нет ли под водой неприятных сюрпризов, а Кси шла следом по проторенному пути — единственное послабление, что она позволила. Однако это не всегда помогало. Скрытый водой мусор, что Дармеру был нипочем, задевал раненную ногу Кси, и она с трудом сдерживалась от вскрика.

Но чем выше они поднимались в гору, тем меньше воды становилось под ногами. И проблема подводных камней и веток исчезла.

Вскоре ребята вышли к краю леса, и их глазам предстал вид того, что еще утром было жилым кварталом. Теперь это залитые водой руины. Обломки песчаных стен перемежались поваленными деревьями, сломанными ветками и листьями.

Оторвав взгляд от картины разрушения, Дармер посмотрел на ногу Кси. Рана темным пятном растеклась по бедру.

— Перевяжи чем-нибудь, — посоветовал он.

Кси сперва не поняла, о чем он. А потом фыркнула:

— Чем? — развела она пустыми руками.

Дармер вытащил из ножен меч, вывернул левую руку и поднял рукав кофты. Неуклюже орудуя клинком — длинное лезвие не подходило для такой работы — Дармер разрезал ткань.

— Придержи, — велел он Кси.

Та недоуменно смотрела за его действиями, но послушалась и прижала пальцами разорванный рукав. С ее помощью Дармер отрезал длинную полосу от формы и протянул Кси.

— Вот, завяжи этим.

Слава богам, Кси не стала возражать, а неуверенно взяла предложенную ткань, поблагодарила и наложила тугую повязку на рану.

Разумеется, им следовало не перевязками заниматься, а найти «друида». Но вряд ли в ближайшее время им повстречается хоть один, так что принять временные меры следовало.

Закончив, Кси вопросительно посмотрела на Дармера.

— Что будем делать?

— Надо идти в башню, во дворец. Адель и Салли направились туда, когда я последний раз их видел. А еще Гефест и Гимнур Спинорог остались в башне…

Больше он мог ничего не объяснять. Кси все поняла.

Башня почти не пострадала от наводнения. Вода затопила только нижние этажи. Магам наверху цунами не угрожало. Но если это диверсия, и ее цель — Старейшины… Тем, кто находился рядом с ними, грозила смертельная опасность.

— Идем!

Кси двинулась вперед, но неуклюжая походка и сильная хромота выдавали, как трудно и больно ей давался каждый шаг. Дармер бросился за ней.

— Может, тебе лучше остаться здесь? — он понимал, что предложение не встретит понимания у упрямой сокомандницы, но промолчать не мог. Быстро, пока Кси не начала протестовать, Дармер проговорил: — Ну, подумай сама, как ты поднимешься наверх по стольким ступенькам с твоей-то ногой? Ты же еле ходишь! А даже если каким-то чудом заберешься, чем будешь сражаться, если потратила всю энергию?

Как и ожидал Дармер, Кси резко остановилась и обернулась к товарищу с гневным видом. Она явно хотела высказаться, но молчала, не зная, чем крыть аргументы Веспера.

— Я потратила ее, спасая тебя, — наконец, сказала Кси тихо.

— И я безмерно благодарен тебе, — совершенно искренне ответил Дармер. — Но фактов это не меняет. Ты устала. Ты ранена. Тебе нечего делать наверху.

Кси опустила глаза. По движению ее подбородка Дармер понял, что она сжала зубы.

Кси вновь посмотрела на него.

— Я не могу оставаться здесь и изводить себя мыслями, что с вами творится. Кто вас убивает.

Сказано это было спокойным, но сдавленным голосом. Теперь Дармер не знал, что сказать. Кулон на шее Кси отливал холодной зеленцой.

И тут Дармера осенило.

— У меня идея. Отправляйся к Цветочному причалу и найди там Мартеса. Он исцелит тебя и немного восстановит силы.

— Мартес на юге острова? — перебила Кси. — Но разве не с той стороны пришла волна?

— Именно. Поэтому туда направили всех «друидов», чтобы они построили заслон на случай, если барьер не выдержит.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — возмутилась Кси. — А вот это все вокруг разве не означает, что они не справились с задачей?

— Да, не справились. Но у владельцев стихии Земли больше шансов защититься от воды, чем у нас с тобой.

— До нас добралась едва половина от изначальной силы волны, и мы едва спаслись! А «друиды» были первыми на ее пути!

— В отличие от нас, у них было время подготовиться, — возразил Дармер. — Они действовали сообща, и Старейшина Мистихт Кранх с ними. Так что у «друидов» были неплохие шансы уцелеть.

— Ты и правда так думаешь? — испытующе глянула на товарища Кси.

— Да, — с уверенностью ответил Дармер. Говорил он это не только Кси, но и себе. Веспер и правда верил в то, что говорил. Со времен создания одиннадцатой команды он не раз убеждался в способностях магов Земли, но… Всегда есть «но». Дармер также видел, насколько огромной и разрушительной была волна. — Все, не теряй время! Разыщи Мартеса, и поднимайтесь вместе во дворец. А я найду Адель и Салли.

Кси помедлила секунду, обдумывая план.

— Хорошо. Тогда встретимся наверху.

Она снова пошла к башне, но уже не в сторону лестницы, а к дороге в обход.

Дармер глядел в удаляющуюся спину Кси, и на душе у него скребла мантикора. Веспер видел, как сильно она хромает. А путь до причала неблизкий. Но лучше Кси пойдет туда, где ей окажут помощь, а не станет пытаться на последнем издыхании шагать по бесчисленным ступенькам.

Дармер направился к лестнице. Шел он быстро, но не бежал, опасаясь споткнуться о какой-нибудь камень под водой, которой еще оставалось по щиколотку. Плеск от шагов далеко разносился в окружающей тишине.

Вдруг его окликнул резкий голос:

— Дармер!

Веспер обернулся и увидел по другую сторону до основания разрушенного здания Гефеста Кандаона.

Быстро оправившись от удивления, Дармер пересек руины и предстал перед Старейшиной.

До этого момента Дармер ни разу не видел наставника в гневе. Но сомневаться не приходилось — Кандаон был зол на ученика. И Дармер догадывался, почему…

— Пошли, — сухо бросил Гефест и направился к башне.

Кандаон шел быстро, не оглядываясь на идущего позади Дармера. Но долго молчание не продлилось.

Слушая сдержанную, но оттого не менее суровую отповедь Старейшины, Дармер дал зарок при первой возможности попросить Кси никому не рассказывать, как она вытащила товарища буквально с того света. Если Гефест узнает, что Дармер едва не погиб…

— Я должен был найти друга, — единственное, что сказал Дармер в ответ на выволочку.

Гефест тяжело вздохнул.

— Когда ты уже поймешь, насколько ценен в сравнении с другими? Ты не можешь рисковать собой понапрасну. Подумай о долге перед кланом!

Дармер разозлился.

— Если вам так важна моя жизнь, то не призывали бы меня на службу в Варнорт! Не говорите только, что это было не в ваших силах. В то время я был бы только рад!

Кандаон с разгневанным видом обернулся. Он молчал, словно не находил слов. Но Дармер знал, что это ненадолго. Сколько бы лет ни прожил Старейшина, иногда стихия берет над ним верх.

Однако новой тираде было не суждено прозвучать.

Взгляд Старейшины перебежал с ученика выше, и злость исчезла с его лица.

— В сторону! — крикнул Кандаон.

Дармер исполнил приказ, не задумавшись ни на миг — привык к командам учителя на тренировках. Он пригнулся и скользнул между домами. Позади послышался всплеск, удар, звон. Мимо пронесся Старейшина, сверкая молниями.

Остановившись, Гефест развернулся в сторону проулка, из которого они с Дармером только что выскочили. Веспер, мимоходом отметив, что они оказались на площади квартала, посмотрел туда же. И его посетило невыносимое чувство, словно он уже бывал в подобной ситуации.

Из переулка между неплохо сохранившимися зданиями неторопливо вышла Киара Тормента.

Огромный меч высотой с себя она держала в руке готовым боем. Длинные волосы светло-серого цвета она собрала в хвост, но некоторые пряди выбились и торчали. Вместо пальто Тормента надела больше подходящие для тропической жары штаны и майку темного цвета. Стало видно, насколько она худая, хоть и жилистая.

Что в ней не изменилось с прошлой встречи — лицо, вернее, выражение на нем. Гипсовая маска бездушной куклы без единой эмоции. Лишь глаза двигались на безжизненном лице, оглядывая противников.

Дармер сам не заметил, как выхватил мечи и покрыл их и себя огненным покровом.

Взгляд стеклянных глаз тут же остановился на нем и, как показалось Дармеру, начал оценивающе изучать.

— Дармер, не вмешивайся, — приказал Кандаон. — Разве ты еще не понял, что она противник не по твоим способностям?

Киара подняла свободную руку и сделала быстрый и непонятный жест пальцами.

— Не беспокойся, — заговорила она. — Он не вмешается.

Клацнула тяжелая сталь, и Киара растворилась в воздухе. Дармер отпрянул в сторону, помня этот прием. Но Торменте не было до него дела.

Огромный меч с треском и шипением врезался в Щит Молний, созданный Старейшиной мгновением раньше. Крошечные молнии в месте столкновения возмущенно вспыхнули… и померкли. Клинок продавил защиту.

Дармер испуганно дернулся, но даже пробитый Щит отклонил меч, изначально направленный в голову Гефеста. Сталь проскрежетала по плечу Старейшины. Кандаон отпрянул в сторону, и рукав белого одеяния разорвался и повис лохмотьями.

Старейшина пустил в Киару несколько мощных разрядов. Тормента отскочила прочь, избегая молний. Не дожидаясь, когда Гефест прекратит атаку, она вновь рванула вперед. Киара впритирку мчалась между ветвями разрядов, уклоняясь и огибая их.

Когда она была совсем рядом, Кандаон прервал поток молний и выстрелил в противницу единственным лучом ослепительного света. С такого расстояния и на такой скорости уклониться почти невозможно. Но Киара выставила перед собой клинок плашмя в вертикальном положении. Широкое лезвие приняло Луч Света на себя. Киара отклонила меч в сторону, свет скользнул по нему и ушел вверх. Сама Тормента отскочила в противоположную сторону.

Оказавшись сбоку от Старейшины, она крутанулась, компенсируя ускорение, и сделала горизонтальный замах, намереваясь перерубить Старейшину пополам.

Из-под ног Кандаона вырвались разряды электричества и ударили Торменту снизу. Они сбили атаку, хоть и не смогли оглушить Киару. Та явно покрыла тело и меч жизненной силой и потому не страшилась магических атак.

Зрелище битвы двух сильнейших — мага и мечника — настолько заворожило Дармера, что чуть не стало последним в его жизни. В последний миг он услышал за спиной звук рассекаемого воздуха. Дармер дернулся вбок и вскинул меч. Лезвие клинка со звоном отразило нечто, целившее ему в голову.

Веспер отскочил назад и обернулся, оценивая новую опасность. Перед ним стоял высокий темноволосый парень в темно-серой, похожей на форменную, одежде. В руках он держал пару серпов, каких прежде Дармеру не доводилось встречать: рукоять более длинная, а лезвие не столь изогнутое.

Веспер подозревал, что видит второго человека в своей жизни.

— Твоим противником буду я, — парень ухмыльнулся и, словно желая подтвердить догадку, без затей кинулся на Дармера, не пытаясь сотворить заклинание или превратиться.

Веспер принял выгнутые клинки на мечи. Парень отвел руку и взмахнул серпом вновь. Дармер отошел назад, парируя атаку.

Человек вкладывал в удары немалую силу, и Дармер под его напором отходил дальше и дальше. Серпы мелькали столь быстро и часто, что маг едва успевал отражать и уклоняться от них. Во владении оружием человек превосходил Дармера, вынуждая уйти в глухую оборону.

Наконец, Веспер выгадал момент и сделал выпад, метя в шею противника. Тот не успел парировать и увернулся. Лезвие прошло в ладони от его лица, но пламя на клинке, до того горевшее мелкими язычками, вспыхнуло и взметнулось.

— Ай…! — человек вскрикнул, когда огонь коснулся щеки, и шарахнулся прочь.

Отойдя, он коснулся вмиг покрасневшей кожи. И одернул руку. Щеку наверняка жгло немилосердно.

Но вдруг, несмотря на боль, парень довольно ухмыльнулся.

— А я уж думал, с тобой будет скучно, — темные глаза предвкушающе сверкнули. Поудобнее перехватив необычные серпы, человек ринулся в новую атаку.

«Да он просто развлекается!» — подумал Дармер с негодованием.

Но отчасти он понимал чувства противника. Тот тоже молод и, наверное, совсем недавно закончил обучение. Или до сих пор тренируется. А людям в нынешние времена нечасто приходится воевать. Вполне возможно, для парня это первый настоящий бой. На его месте Дармер тоже обрадовался бы случаю испытать себя.

А ведь для него самого это тоже первая битва в качестве мага ближнего боя. И Дармер бы насладился поединком, если б его друзьям и учителю не грозила смертельная опасность. Он даже не знает, живы ли Адель, Мартес и Салли. Кси покинула его раненая, а Гефест сражается с лучшим мечником, умеющим блокировать магию.

Этот бой нужно закончить как можно скорее. Дармер должен найти друзей и привести магов Варнорта на помощь Старейшине.

Но как это сделать, когда противник гораздо техничнее тебя?

Как и в прошлый раз человек начал атаку с левой руки. Изогнутое лезвие серпа со звоном скрестилось с мечом. Дармер замахнулся другим клинком. Но противник ударил по нему снизу. Внутренняя сторона полумесяца отбила меч с такой силой, что тот вылетел из руки.

Улыбка противника растянулась еще шире. Занесенный серп нацелился в голову Дармера. Парень уже представлял, как та расколется на две части, знаменуя первую в жизни победу.

Но ему не следовало забывать, что маг и без оружия остается магом.

Молния прошила бок человека. На мгновение серп застыл в воздухе. Затем полетел вниз и, отскочив от камня, затерялся в обломках под ногами.

Дармер отступил, наблюдая, как парень замер с выпученными от шока глазами, как сотрясается после удара его тело, и как он заваливается на спину.

Дармер рассеял Доспех, поднял выпавший меч и подошел, проверяя, что с противником. Грудь человека рвано и часто вздымалась. Жив. И вряд ли умрет. У Дармера не было времени на создание сильной молнии. Он и так превзошел себя, сотворив элемент за пару секунд. Если б разряд пришелся в другую сторону тела, где сердце, то, может, и получилось бы убить с одного удара.

Но это уже не имеет значения. Враг обезврежен. Хоть он лучше управлялся с оружием, Дармер сразил его магией и хитростью. Пришлось идти на риск и потрепать себе нервы, но план сработал.

Этот человек явно владел техникой усиления жизненной энергией. Достаточно вспомнить, с какой силой он размахивал своими серпами. Но использовать ее за пределами тела, как Киара, не умел. Дармер понял это, когда опалил противника огнем. Значит, шанс на победу был.

Дармер намеренно дал выбить меч из руки, чтобы освободить ее для призыва и обмануть противника. Человек явно считал, что у него преимущество, потому не осторожничал и в итоге позволил заманить себя в ловушку.

Дармер взял рукоять меча обратным хватом и занес над противником, выбирая, куда направить острие. Пускай сейчас человек в глубоком беспамятстве и не помешает Дармеру уйти, но Веспер не знал, как действуют заклинания на людей, тем более таких, и как скоро они могут очнуться. Нужно избавиться от него, чтобы он не присоединился к Киаре в битве против Гефеста.

Острие замерло над горлом парня. Так и осталось.

Старейшина был прав — лишить жизни существо в бессознательном состоянии не просто. Совсем не то, что в битве, когда все происходит само. Веспер пожалел, что молния не была достаточно сильна, чтобы убить человека.

Пока Дармер собирался с духом, момент оказался упущен.

Сверкнул стальной блеск. Звяк! В лезвие ударило нечто мелкое и отклонило в сторону.

Дармер резко развернулся и едва успел выставить меч. Он разглядел лишь короткую трубу, со звоном столкнувшуюся с клинком. Веспера с силой отбросило назад.

Сила эта принадлежала высокой крупной девушке с длиной черной косой. Одета так же, как парень, в темно-серый обтягивающий костюм из штанов и кофты. Оружием ей служила длинная металлическая палка, похожая на посох. К поясу прикреплен свернутый кольцом хлыст, тоже из металла.

Дармер сначала подумал, это она отбила его меч. Как вдруг послышалось цыканье, и в поле зрения показалась еще одна девушка. Рыжая, ниже ростом и изящнее первой. Но, как и та, одета в серый костюм.

Девушка подошла к лежащему парню, который уже начал подавать признаки жизни, и, глядя сверху вниз, покачала головой.

— Как же так, Ани! Перед заданием громче всех хвост распушал, хвастался, что всех врагов покромсаешь. А теперь что? Спекся самым первым, да, Ани?

Рыжая издевалась над поверженным парнем, а тому было слишком плохо, чтобы ответить.

— Да вы оба те еще трепла! — гаркнул грубый мужской голос. — И дружок твой, и ты! Как будто не окажешься следом за ним на скамейке неудачников!

Невдалеке у развалин стояли еще четверо людей, одетых так же, как первые трое. Должно быть, раньше они прятались среди руин.

— А ну-ка захлопнись, Рид! — прокричала рыжая здоровяку, чья лысая голова возвышалась над остальными. — Ты вообще стоишь и ничего не делаешь!

— Я подожду, пока вы все не облажаетесь, — отозвался тот весело, — а потом мы с ним разделаемся.

— Точно, — поддакнул едва достающий ему до плеча малый со светлой шевелюрой.

Двое других — парень и девушка — промолчали. Похоже, и они не собирались вмешиваться, а лишь наблюдали за происходящим.

Но Дармера это не радовало. С нарастающим отчаянием он переводил взгляд с одного противника на другого. Семеро. Их семеро. Даже с учетом выведенного из строя парня — надолго ли? — врагов все равно больше, чем он способен одолеть. Дармер мог бы справиться с двумя-тремя, но не с шестью. И пусть большинство противников пока не спешит вступать в битву, кто знает, что они надумают через пять минут.

Однако ему все-таки повезло, что люди ведут себя столь расслабленно. В том, что это именно люди, Дармер не сомневался. Одеты одинаково, знакомы явно не первый день. Наверняка из одной команды или отряда. Киара взяла их, чтобы обеспечить себе прикрытие. Потому они не торопятся убить Дармера: им приказано не допускать посторонних в битву со Старейшиной…

Дармер резко перевел взгляд туда, где учитель сражался с Торментой. К его облегчению, ситуация не ухудшилась. Киара носилась вокруг Старейшины, на что тот огрызался вспышками молнии, света и пламени. Кандаон следовал своей стратегии и пытался вымотать Торменту долгим противостоянием. Учитывая, что она не могла постоянно ускоряться из-за разбросанных обломков и прочего мусора, их битва грозила затянуться.

— Эй ты, маг!

Лишь отточенные за последние два месяца рефлексы помогли Дармеру уловить краем глаза летящий в него предмет и уклониться. Перед лицом пронеслось нечто бешено крутящееся.

— Я бы на твоем месте по сторонам не глазела. Теперь тебе придется иметь дело со мной.

Рыжая девица глядела на него, прищурившись и поигрывая каким-то кружком. Руки ее были в перчатках из плотной черной кожи. Она не спешила снова атаковать. Похоже, как и прошлому противнику, ей хотелось попробовать силы на маге.

Подозрение это подтвердилось, когда рыжая бросила девушке с посохом:

— Не вмешивайся, Денеб. Я сама его укокошу.

— Лира, подумай хорошо — местность не слишком подходящая для твоего стиля…

— Не учи меня! — разозлилась та. — Я справлюсь с ним лучше, чем кто бы то ни было из вас! Сейчас сама увидишь. А если не терпится кого-то спасти, займись Анибисом!

Не дожидаясь, когда они закончат препираться, Дармер бросился вперед. Эти ребята никуда не торопились, а вот он о себе такого сказать не мог. Пусть у Дармера мало шансов против шестерых людей, владеющих, как он подозревал, усилением жизненной силой, но и затягивать битву не в его интересах. Он должен помочь друзьям и Гефесту. Значит, надо воспользоваться тем, что люди расслаблены и не считают его серьезной угрозой.

Увидев, что Дармер бежит к ней, Лира сжала в руке кружок. Тот раскрылся, став похожим на звездочку с тремя изогнутыми лучами. Лира метнула ее в Дармера.

Едва замедлившись, Веспер легко уклонился. Что за бессмысленная атака? Но противница сунула руки в подсумки, оттягивающие ремень на поясе, и достала горсти мелких звездочек. Теперь Дармер понял, почему на ней толстые кожаные перчатки — иначе бы изрезала ладони.

Зажав по четыре стальных диска между пальцами, Лира швырнула их в Дармера. Вот тут ему пришлось притормозить. Сначала звездочки летели прямо, но потом некоторые столкнулись друг с другом и изменили траекторию. Дармеру пришлось помахать клинком, чтобы отбить метательное оружие.

А Лира кидала новые звездочки. Теперь она доставала другие: большие и складные, как первая. Причем некоторые она не раскрывала до конца, а другим складывала один из лучей. Такие звездочки летели по каким-то сумасшедшим траекториям. Дармер не мог предсказать, где они окажутся в следующий момент. И одна из звездочек прочертила кровавую полосу на плече.

Порез обожгло болью. Ранение, казавшееся пустяковым, вмиг перестало им быть. За последнее время Дармер узнал толк в синяках и царапинах. Порез на плече не должен так сильно жечь. Объяснение только одно — яд.

Дармер бросился в сторону, прочь из-под обстрела и подальше от противницы. Казавшийся нелепым стиль ее боя предстал с неожиданно опасной стороны. Свободной рукой Дармер разорвал ткань формы вокруг пореза и достал из-под доспеха кристалл с целительной энергией, что дал Арктур. Сейчас это единственное, что может ему помочь.

Отбежав подальше, Дармер нацелил кристалл на рану, как показывал Триостражник, и надавил своей энергией. Бесплотная зеленоватая субстанция вышла из прозрачного камня и впиталась в кожу. Порез затянулся моментально, но Дармер не остановился, вливая энергию дальше. Яд уже попал в кровь и распространялся по тканям.

Лишь когда жжение ушло, Дармер убрал кристалл. В нем оставалось чуть больше половины целительной энергии, и Веспер спрятал накопитель обратно. Хватит еще только на один раз.

Дармер посмотрел на противницу. По счастью, он справился быстро, и Лира не успела ничего сделать. Она слегка настороженно следила за ним.

Нельзя снова позволить ей ранить себя. Больше Дармер не полезет под ее звездочки. Если девчонка хочет сражаться издалека — пожалуйста.

Лира, похоже, не знала: когда маг шевелит пальцами — это не к добру. Или расстояние не дало ей рассмотреть, что делает Дармер. И не смогла помешать воплощению призыва.

Саламандра слетела с руки и направилась к цели. Даже за много шагов Дармер разглядел на лице Лиры смятение. Кажется, она в курсе, что от этого заклинания недостаточно просто увернуться. А спрятаться негде.

Против Киары Саламандра бы не сработала. Но Дармер уже понял, что люди из отряда поддержки не владеют ее коронным приемом и не способны уничтожать магию. Значит, есть шанс достать их самонаводящимся заклинанием.

Лира бросила в Саламандру звездочку. Холодная сталь прошила призыв насквозь. Огненная ящерица расплылась бесформенным сгустком, но с пути не сбилась и продолжила лететь к Лире.

Противница бросилась бежать. Она оглядывалась через плечо и в последний момент, резко затормозив, прыгнула в другую сторону, упав на камни. Пламенный сгусток разорвался об землю.

Несколько огненных брызг попало на одежду Лиры. Охнув, она проползла по обломкам к ближайшей луже.

— Ну, вот, как и говорил, — подошел здоровяк Рид, — уже минус два.

— Пошел ты! Я в порядке! — огрызнулась Лира, вылезая из грязной воды.

— Да уж, вижу, — ухмыльнулся тот.

Вид у Лиры и впрямь оставлял желать лучшего.

— Ты как? Ожоги есть? — спросил показавшийся из-за спины Рида его невысокий приятель.

— Илас, да что переживаешь об этой неудачнице? Думай лучше, как мы сейчас этого мага убивать будем! — здоровяк ухмыльнулся столь нехорошо, что Дармеру стало не по себе.

— Ребята, может, хватит? — выступила Денеб. Она отошла от Анибиса и приблизилась к товарищам. Веспер с досадой увидел, что тот пришел в себя и сумел сесть. — Двое уже пострадали. Эти игры пора прекращать.

— Ну так прекрати, — Рид скрестил руки на груди. — Ты прекрасно знаешь, как это сделать, — он провел ладонью по горлу и указал на Дармера. — Давай, убей его! И мы тут же прекратим. Играть-то ведь будет не с кем. Что же ты медлишь? Уж у тебя это точно получится.

Денеб осталась на месте. Она ничего не ответила, но смотрела в глаза Риду с вызовом. Тот усмехнулся.

— Так я и думал.

Здоровяк снял со спины портупею с двумя топорами угрожающего вида. Его приятель Илас надевал на руки нечто похожее на длинные стальные когти.

— Никто не желает присоединиться? Лаци? Может, Корван? — обернулся Рид к оставшимся вдалеке товарищам. — Нет? Ну и ладно, мы и вдвоем его разделаем. Вперед, Ил.

— Да!

Дармер понял, что теперь за него берутся всерьез.

Глава 18. Гробница

Дармер пригнулся и рванул вперед, пропуская над собой топор. Он услышал свист рассекаемого воздуха и испуганный возглас Иласа позади:

— Чувак, ты чуть меня не порубал! Не размахивай так!

— Сам под топор полез.

— А как иначе мы его поймаем? Он слишком вертлявый!

— Поймаем, не долго ему бегать.

К сожалению, здоровяк недалек от истины. С каждой минутой Дармеру все труднее уклоняться от атак. Парировать удары Рида он и не пытался, а когти Иласа отбивал вскользь на ходу. Задерживаться на одном месте нельзя — мигом возьмут в тиски.

Справиться с людьми поодиночке было непросто, а двое измотали его быстро. А шанса для ответной атаки никак не представлялось.

Помимо усталости Дармера беспокоило количество оставшейся энергии. Ему приходилось поддерживать Огненный Доспех, чтобы поспевать за противниками, и резерв таял с каждой секундой.

Ситуация хуже не придумаешь. Силы Дармера утекают, а врагов меньше не становится. Один на один он еще справлялся, а против двоих сразу Дармер едва держал оборону, об ответном нападении даже думать некогда. Магию он мог использовать только на себе — для создания атакующего призыва требовалось освободить хоть одну руку от оружия, что сейчас невозможно. Не в условиях, когда вот-вот снесут голову или располосуют стальными когтями.

Хотя… Пришедшая мысль настолько поглотила Дармера, что он едва успел выскочить из-под обрушившегося топора.

Веспер никогда не делал подобного. Но попробовать стоит. Если получится, он получит серьезное преимущество.

Отбив атаку Иласа, Дармер отбежал от людей подальше. Не выпуская рукоять меча, соединил указательный и большой пальцы левой руки и пропустил энергию, удерживая призыв на кончиках. Пары секунд форы хватило, чтобы завершить заклинание.

Дармер настолько наловчился это делать, что не потерял концентрацию, даже когда пришлось парировать когти подбежавшего Иласа. Но противник зря торопился его нагнать.

Меч сверкнул молнией. Человек затрясся в припадке. Металлические когти дробно застучали по клинку Дармера. Искры разрядов разлетелись в стороны.

Веспер не спешил отнимать оружие. Прошлые битвы сильно пошатнули его нерешительность перед убийством. Дармер бил противника электричеством, пока на помощь не подоспел Рид.

Веспер откинул Иласа его приятелю под ноги и бросился вперед, замахиваясь искрящимся клинком.

Из-за товарища здоровяк замешкался, но рефлекторно выставил оружие. Чего Дармеру и надо.

Меч столкнулся с топором. Молния перекинулась на полукруглое лезвие. Вот и все. Когда противник потеряет сознание, Дармер убьет обоих, пока на выручку не примчался остальной отряд. Больше он колебаться не намерен.

Рука среагировала быстрее разума: меч взметнулся раньше, чем Дармер успел осознать угрозу. Топор, врезавшись в клинок, чуть не выбил его из ладони. Чудом избежав монструозного оружия, Веспер поспешно отскочил и в недоумении посмотрел на врага. Почему его не вырубило?

Рид криво ухмыльнулся.

— Что, думал, уже победил, сучонок?

Обойдя лежащего без движения приятеля, он двинулся на Дармера. Но грозный вид врага Веспера не испугал. В больших габаритах и силе нет смысла, если ты не можешь попасть по цели. Рид доставлял проблемы только в паре с ловким приятелем, теперь же Дармер легко мог обогнать неповоротливого человека.

Уклонившись от взмаха топора, он присмотрелся к оружию, пытаясь понять, почему молния не подействовала на противника. И увидел, что длинная рукоять чем-то обернута. Дармер не успел много разглядеть, но догадался, что, скорее всего, это резина, ведь она не пропускает электричество. Едва ли рукояти прорезинены специально на такой случай. Риду просто повезло. Однако теперь, один на один, ему ничего не светит.

Дармер ускорился. Затягивать бой он не станет. Кружить вокруг противника, выжидать удобный момент для атаки — на это больше нет времени и сил. Все решится сейчас.

Пылающей стрелой Дармер мчался вокруг противника, заходя за спину. Он так быстр, что окружение размылось в глазах. Но цель Веспер видел четко. Человек не поспевал за ним и только начинал поворачиваться и поднимать тяжелый топор. Не успеет. Мечи вспыхнули ярче и устремились в незащищенный бок Рида. Люди не носили доспехи. Ничто не остановит пылающее лезвие.

По клинкам что-то с силой ударило. Краем глаза Дармер заметил знакомый серебряный росчерк. Лезвия отклонились и понеслись мимо громадного тела Рида. Дармер, не сумев остановиться, с разбегу налетел на противника. Запахло подпаленной тканью.

— А-а-а! — заорал Рид и бросился вперед, подальше от покрытого огнем Дармера. Но серый костюм на спине уже загорелся.

Завывая от боли, Рид упал в ближайшую лужу и забарахтался там, чтобы погасить пламя. Раздался громкий смех.

— Ну, и кто теперь неудачник, который облажался?

К месту событий приближались Лира и Анибис. В движениях последнего чувствовалась скованность, но больше ничего не говорило о недавнем ударе молнией.

— Может, тебе все-таки помочь? — спросил Анибис у поднимающегося Рида.

Одежда на нем больше не горела. Куртка покрылась проплешинами с черными краями, в дырах виднелась красная и покрывшаяся язвами кожа. Но, несмотря на ожоги, человек не дрожал, стоял ровно. А когда поднял взгляд, Дармер невольно попятился. Не отвечая, Рид подошел к лежащему неподвижно Иласу и наклонился над ним.

— Он дышит, — сказала Лира. — Просто без сознания.

У нее должно быть очень острое зрение, раз она увидела это с немалого расстояния. Дармер стоял ближе, но не заметил, чтобы грудь пораженного электричеством человека вздымалась.

Рид схватил товарища под руки и отволок в сторону. Оставив его за обломком, он поднял оброненные топоры и посмотрел на Дармера. Тому снова стало не по себе.

— Если ты, Ани, отошел после прожарки, — произнес Рид, — то можешь поучаствовать.

— Не называй меня так, сколько раз повторять! — Анибис рвано мотнул головой. — Уделаем его!

— Смотри, чтобы он не уделал тебя снова, — сказала Лира.

— Не беспокойся, — Анибис поудобнее перехватил серпы. Дармер заметил, что их рукояти тоже прорезинены. — Он скоро выдохнется. И мы его прикончим.

Дармер обновил Доспех, готовясь к новому бою. Энергии осталось совсем мало. Но без огненного покрова эти двое его раскатают в момент. Анибис сам по себе умелый боец, а теперь, когда он объединит усилия с Ридом… Остается надеяться, что после молнии он уже не так проворен, как в прошлый раз.

Противники напали, и Дармеру стало совсем худо. Там, где Рид не успевал за его скоростью, догонял Анибис. А стоило Дармеру сосредоточиться на нем, как над головой заносился топор.

У Дармера не осталось козырей. Враги не давали даже мгновения, чтобы применить заклинание. Все, на что он способен — держать их в поле зрения и уклоняться от атак. Сознавая, что вечно так продолжаться не может.

Развязка наступила даже раньше, чем надеялся Дармер. Рид с Анибисом не приятели, но им явно приходилось работать вместе. Они быстро скоординировали действия и в один момент окружили Дармера так, что уйти тот не успевал. Увернется от одного — и неизбежно напорется на оружие другого.

Дармер стиснул зубы и на пределе сил рванул в сторону. Может, удастся проскочить, отделаться незначительным порезом… Но серпы уже у шеи. Секунда — и Дармер упадет с перерезанным горлом.

Земля ушла из-под ног, в животе дернуло, и все вокруг полетело вверх.

Похожее ощущение Дармер уже испытал однажды, в конце второго курса, когда по глупости угодил в собственную ловушку. Как Адель на него тогда злилась…

Воспоминания проносились, пока Дармер падал в невесть откуда взявшуюся яму.

Приземлился он на что-то упругое, хрустнувшее под ногами. Дармер, ожидавший упасть на твердую землю, не удержал равновесие и ощутил под пальцами нечто холодное, тонкое, длинное…

Дармер не боялся змей, но от неожиданности подскочил и приложился обо что-то затылком. Задрав голову, он увидел в свете пламени от самого себя неровный земляной потолок. Дыра, сквозь которую он только что провалился, исчезла. Если б не Доспех, Дармер остался бы в полной темноте.

— Погаси огонь, пожалуйста, а то весь воздух выгорит. Его здесь и так немного.

Дармер чуть снова не подпрыгнул, но боль в затылке подсказала этого не делать. Веспер развернулся на голос. И облегченно выдохнул.

К стене тесной подземной камеры прижимался Мартес. Он старался быть как можно дальше от Дармера, чтобы не обжечься.

Веспер развеял огненный покров. Они остались в полной темноте. Но ненадолго. Звякнули убираемые в ножны мечи. Стало тихо.

Мартес не спрашивал, что задумал товарищ. «Друиду» не требовалось зрение, чтобы узнать об этом.

В ладони Дармера вспыхнул свет, разгоняя тьму. Подземная яма озарилась холодным мерцанием. Теперь она казалась еще меньше. Мартес перестал вжиматься в землю, сел расслабленно, и пространства теперь едва хватало, чтобы повернуться.

На полу навалены длинные зеленые побеги. Они изрядно примялись под ногами Дармера. Значит, вот что смягчило его падение. Одним вопросом меньше.

Однако их осталось так много, что Дармер не знал, с какого начать. Но мучиться с выбором ему не дали.

Наверху что-то грохнуло, и с потолка посыпались комья.

— Это еще что? — запрокинул голову Дармер.

— Самый большой из людей ударил топором в землю. Пытается тебя достать, — ответил Мартес безмятежно. — Но не волнуйся. Над нами несколько ладоней почвы. Не пробьет.

— Что это вообще такое? Где мы? — обвел Дармер их тесное пристанище.

— Изнутри не узнаешь? Это Землянка. Вы с Шедаром еще называли ее гробницей.

— Могилой, — машинально поправил Дармер. — Но… Как она тут оказалась? Как ты здесь оказался?

Сверху снова раздался приглушенный удар. Затем еще, а затем посыпались один за другим.

— Прокопался к вам, — сказал Мартес, не обращая внимания на сыплющуюся землю, — и подгадал, когда ты окажешься наверху.

— Ты очень вовремя… стой, подожди… То есть ты хочешь сказать, что проделал весь путь под землей?

— Ты не знал, что «друиды» могут копать не хуже кротов?

Дармер не знал, но решил не удивляться, а просто принять к сведению новую информацию, и задал более насущный вопрос:

— Почему ты не атакуешь людей? Хороший момент, они вряд ли ожидают, что их из-под земли цепанет щуп.

— Это не входит в план.

— Что за план?

— Кси придумала…

— Кси? — прервал Дармер. — Что с ней? Где она?

— Недалеко, в соседней Землянке. Хотя… — Мартес замер и будто прислушался. — Трим сейчас выводит ее на поверхность.

— Так, — Дармер совсем запутался, — расскажи вкратце, что происходит? Я устал вытягивать из тебя по предложению.

— Мы трое — я, Кси и Трим — пришли тебе на помощь. Я по плану утащил тебя под землю, а Кси сейчас выберется наверх и отравит людей Ядовитыми Испарениями. Сейчас это безопасно, потому что все наши под землей и под призыв не попадут.

Дармер немного опешил от будничности, с которой Мартес рассказывал план, и спросил лишь:

— А Кандаон?

— Старейшина достаточно далеко, чтобы не попасть в зону поражения. А в ином случае сможет защититься от яда. Кси так сказала.

Дармер не ответил. Он не сомневался в смекалке Кси и ее способности придумать эффективную тактику, но… Вот так просто? Семерых людей — одним заклинанием? С другой стороны, он не видел способа защититься от него, кроме как маской с фильтром воздуха. Но откуда подобный артефакт у людей? Предусмотреть все невозможно.

— Кси даст нам знать, когда все кончится, — сказал Мартес, — а до тех пор надо ждать.

— Пока мы ждем, расскажи, что произошло у Цветочного причала?

— Мы не смогли остановить волну. Вот все, что произошло, — угрюмо пробубнил Мартес.

— Но как вы выжили? На первой-то линии?

— Ушли под землю, как мы с тобой сейчас. Маги Земли помогли остальным. От волны на причале никто не пострадал. Но когда мы выбрались на поверхность, началось что-то ужасное. Варнортовцы стали убивать друг друга.

— Что…? Погоди, Мартес, ты что-то путаешь. На остров напала Гильдия. Наверняка это были они.

— Нет. Никого постороннего, не в форме Варнорта, я не заметил. Зато видел, как Хиазмор Кайтос разорвал на кусочки «друида», с которым сидел в яме, и атаковал Старейшину Кранх.

Дармер вспомнил о недавней встрече с главой службы безопасности. Зачем он напал на Мистихт? Что вообще творится?

— Трим оттащил меня подальше, не позволил мне вступить в битву. Я сначала сопротивлялся, но почувствовал приближение Кси. Ее энергия была сильно ослаблена, и я решил, что ей моя помощь нужнее.

— Почему вы пошли сюда, а не в башню? Не подумай, что я жалуюсь, но мы с Кси договорились встретиться наверху.

— Знаю, она говорила. Но я решил проверить всех и почувствовал тебя в окружении семи аур без магии. Я понял, что это люди, и тебе требуется помощь.

— А что с Адель и Салли?

— Не знаю. Я плохо чувствую тех, кто стоит высоко над землей. Тебя я сразу нашел, их нет. А искать дальше не было…

Мартес прервался и замер, вслушиваясь. Просидев так несколько секунд, он сказал:

— Можно выходить.

Мартес приложил ладони к стенам. Земля дрогнула и пришла в движение. Они поднимались наверх.

Мартес переместил руку на потолок. Земля осыпалась, в яму хлынул свет.

— Хоть бы предупредил, — проворчал Дармер, оттряхиваясь и поднимаясь. — Почему вы, «друиды», используете этот призыв только как защиту? Ведь для врага бы стало большой неожиданностью, если б под ним разверзлась земля. Он падает и получает что-нибудь острое в печень, пока не очухался.

Дармер подтянулся и вылез из ямы.

— Для этого нужно иметь способность чувствовать энергию, — Мартес выбрался следом. — Иначе не узнать, когда враг будет над тобой. А таких, как я, мало…

Дармер огляделся. Он увидел Кси в паре десятков шагов, за ней стоял Трим. Сокомандница помахала и подняла большой палец. И тут Дармер услышал за спиной кашель.

Бойцы из отряда лежали на земле. Их тела сотрясались в спазмах. Громче всех кашлял Рид. Он захлебывался, чуть ли не выплевывая легкие. Илас был куда тише. Анибис и Лира еле дергались, Денеб вообще не подавала признаков жизни. А оставшихся парня и девушки нигде не видно.

— Где еще двое? — спросил Дармер у подошедшей Кси.

Ответил ему Мартес:

— Там, — указал он на развалины. — Судя по ауре, в облако яда они не попали.

— Я зацепила всех! Просто те двое быстро среагировали и скрылись в здании.

— Значит, если и вдохнули, то совсем немного, — подытожил Дармер. — Но вряд ли они рискнут нападать на нас. Преимущество теперь не на их стороне. Пойдем на помощь Гефесту.

— Что? Дармер, тебе не кажется, что сперва стоит разобраться с этими врагами? — выступил вперед Трим. — Опасно оставлять их в живых за спиной. Сейчас отличный шанс перебить их.

— Соваться в развалины тоже опасно. Те двое наверняка подготовили засаду. Они гораздо осторожнее остальных.

— Тогда прикончим хотя бы тех, кто уже не окажет сопротивления. Или благородный клановый не может добивать беспомощных врагов? — хмыкнул Трим.

— Не в этом дело, — нахмурился Дармер. — Они уже не помешают нам, а время на них потратим. Они ведь больше не встанут, так, Кси?

— Откуда я знаю? — пожала та плечами. — Зависит от дозы яда, что они вдохнули, а она может быть разной. И масса тела тоже играет роль.

— Потому я и говорю, что нам следует покончить с людьми сейчас, пока они не пришли в себя, — настаивал Трим. — Неужели тебе настолько сложно подойти и ткнуть каждого мечом?

Дармер покачал головой.

— Все не так просто, как ты думаешь.

— Ты это о чем?

Дармер создал небольшой Огненный Шар и направил вперед, к неподвижно лежащей Денеб. Быстро преодолев дистанцию, призыв разорвался о землю. Денеб на том месте не было. Никто, кроме Дармера, не заметил, как секундой раньше она убралась из-под удара.

Денеб, которая только что, казалось, была без сознания, стояла между товарищами по отряду и магами в боевой готовности с посохом и кнутом в руках.

— Вот об этом, — сказал Дармер.

Стремительное возвращение противницы в стан здравствующих его не удивило. Чего нельзя сказать об остальных, особенно, о Мартесе.

— Но… ведь я только что чувствовал… ее аура… — растерянно бормотал он. — Она только что была в обмороке!

— Значит, и тебя, Мартес, можно обмануть. Эти люди управляют жизненной силой. Рискну предположить, что она может не только гонять энергию по телу, но и контролировать работу внутренних органов. Потому яд на нее не подействовал: она задержала дыхание и замедлила жизненные процессы, чтобы не умереть от нехватки воздуха.

— Тогда как ты понял, что я притворяюсь? — прервала Денеб.

— Ты переборщила с достоверностью. Любой, кто знает тебя дольше пяти минут, никогда не поверит, что ты выйдешь из игры раньше остальных. Ты сильнее и умнее их. Да и весишь явно больше, чем рыжая, — Дармер указал на Лиру. — Однако она до сих пор трепыхается, а ты в отключке? Изобразила бы кашель, тогда я бы, может, и поверил.

Не дожидаясь ответа, Дармер отошел от стонущих и кашляющих людей. Но краем глаза следил за Денеб — что она станет делать? Захочет задержать его? Или останется с товарищами?

Денеб не двинулась с места.

Дармер испытал облегчение. Ему не хотелось снова вступать в бой с людьми. Пускай их осталось меньше половины, но двое, что не принимали участия в битве, отличались если не силой, то осторожностью. Они точно не станут забавляться с противником, а постараются убить самым быстрым и надежным способом.

А Денеб, хоть не выказывала желания драться, контролировала энергию лучше остальных. Дармер не знал, насколько она близка к уровню Торменты, но не строил радужных перспектив на случай серьезного столкновения. Денеб точно еще не показала всех своих возможностей.

Это Дармер и постарался втолковать товарищам. Лучше пока оставить отряд в покое. Сейчас их задача — помочь Старейшине.

Кандаон и Тормента сражались на другом конце площади. Теперь она выглядела еще более раскуроченной, если такое возможно. Всюду горели и тлели обломки, несмотря на воду.

Старейшина лишился белого одеяния. Под ним оказался черный доспех. Вмятины и содранная краска давали понять, что он не раз подвергся проверке на прочность и выдержал ее с честью.

Но даже издали Дармер заметил, что движения наставника были не такими точными и выверенными, как в начале боя. В них появилась скованность и угловатость. С помощью лучше поторопиться.

Первоначальный план Дармера — привести опытных воинов — после рассказа Мартеса неосуществим. На острове, похоже, повсюду идет бойня. Помощи ждать неоткуда. Рассчитывать придется только на себя.

Но теперь Дармер не один и чувствует себя увереннее. Шансы есть. И наибольшую надежду он возлагал на Кси. Их сил все еще недостаточно, чтобы переломить ход сражения, но если Кси сможет придумать план…

Дармер быстро пересказал все, что узнал у Гефеста про Киару, особое внимание уделив ее слабостям. Кси слушала очень внимательно. Когда Дармер закончил рассказ и спросил, есть ли у нее идеи, задумчиво пожевала губу.

— Чтобы мы не предприняли, нам следует согласовать действия со Старейшиной. Если мы просто влезем в бой, ничего хорошего не выйдет, прежде всего, для нас. Поэтому нужно как-то их остановить.

— Остановить не проблема, — неожиданно сказал Трим. — Ненадолго. Тормента не даст нам много времени для беседы. Потому желательно, чтобы план к тому моменту был готов.

Кси нервно теребила темную прядку волос, пристально глядя на разворачивающееся вдалеке сражение. Подходить ближе ребята пока не стали, чтобы не привлечь внимание Киары.

— Нужно как-то заставить Торменту пересечь и далеко выйти за предел возможностей, — забормотала она. — Это сильно ее ослабит. Как это сделать? — задала вопрос Кси и тут же сама ответила: — Поставить в ситуацию, когда у нее не будет другого выхода. Например, загнать в ловушку. Стихия Земли подойдет. Она не сможет уничтожить энергетические контуры, и ей придется пробиваться силой, а это не быстро.

— Как насчет гробницы? Ну, то есть Землянки? — сказал Дармер. — Мартес может поймать Киару, как меня, и…

— И она тут же меня убьет, — закончил Мартес.

— Согласен. Тормента не тот боец, что растеряется в такой ситуации, — откликнулся Трим.

— А если ты, Мартес, будешь сидеть в соседней Землянке? Или управлять ей с поверхности? Тогда тебе ничего не угрожает.

— Я никогда так не пробовал, вряд ли сумею.

— А вместе с Тримом? Вдвоем-то вы точно управитесь.

— Открыть и закрыть Землянку со стороны я сам смогу, если Мартес даст сигнал в нужный момент. Но что это даст? — спросил старший «друид». — Торменте, конечно, потребуется время, чтобы пробить потолок Землянки, но не думаю, что она истратит на это все силы. Твой план выиграет нам в лучшем случае пару минут, и потом все продолжится.

— Только если у Торменты будет это время, — произнесла Кси. Она отпустила волосы и перестала жевать губу. Глаза ее блестели. — Мы сделаем вот что…

* * *

Киара Тормента не имела привычки праздновать победу загодя. Ей вообще не свойственно что-либо праздновать и веселиться. Но Киара знала: битва подходит к концу, и в живых останется только она.

Предводитель Герпетон не ошибся, когда поручил именно Торменте убить Гефеста Кандаона. Никто лучше человека, что одним взмахом оружия уничтожает любые заклинания, не справится с древнейшим магом.

Киара отмечала перемены в противнике: пот на лбу, тени вокруг глаз, сжатые зубы. Старейшина магов бьется на пределе своих способностей. Но все, что он мог — это не подпускать Торменту на расстояние удара огромного меча.

Хотя никакой другой маг на его месте не продержался бы столько времени. Кандаон сильнейший из своего народа, нельзя это отрицать. Но скоро прекратит им быть. Опыт Киары подсказывал, что сил отклонять ее атаки у Старейшины хватит еще минут на пять. Не больше. А потом она завершит миссию и обезглавит государство магов.

Чувство вины из-за участия в операции Киару не терзало. Она вообще мало что чувствовала, и очередное убийство не могло пробудить в ней жалость. Пусть маг, которого она собиралась уничтожить, когда-то сохранил жизнь ей.

Это было целиком и полностью решение Кандаона. Киара не просила его об этом. Так почему она должна быть благодарна?

Смерть этого мага необходима для осуществления ее цели. Ради нее Тормента готова пожертвовать чем угодно, даже своей жизнью. О чужой и говорить нечего.

В бою Киара становилась машиной, которая четко фиксировала и реагировала на малейшие изменения обстановки. Ничто не способно ускользнуть от ее внимания. Потому Киара не пропустила двух магов в формах Земли и Огня, подошедших к месту сражения.

«Друида» она видела впервые, а второй — тот самый мальчишка, что уже дважды попадается на пути. На этот раз в компании Кандаона. Киара не интересовалась учениками из Глабера и понятия не имела, кто этот юнец и что делает рядом со Старейшиной.

Не то, чтобы Торменту это волновало. Киара уже забыла про него. Отряд ее учеников должен позаботиться обо всех посторонних, что могут помешать сражению. Так почему этот мальчишка пришел сюда? Чем заняты ученики? Не могла же пара магов уничтожить всех семерых?…

Мысли не мешали Киаре анализировать обстановку: она сразу услышала шорох под ногами и отпрыгнула в сторону. Из земли выросли конусообразные колья, частоколом разделив Торменту и Кандаона.

«Друид» прижимал ладонь к земле, а огненный мальчишка подбежал к Старейшине и что-то ему сказал. То, чего боялся Герпетон, произошло: в битву со Старейшинами вмешались, а отряд прикрытия не торопится это пресечь. Жаль, отсюда не разглядеть, что с ними случилось.

Но неожиданная помеха Киару не смутила. Она в состоянии расправиться со всеми. Кандаон измотан, а новые противники не переживут и одного удара. Ничем они не помогут своему Старейшине.

Киара обошла частокол, прислушиваясь к каждому звуку и следя за движениями противников. Все трое смотрели на нее. При этом Старейшина и мальчишка о чем-то перешептывались, а «друид» так и сидел на корточках, прижимая ладонь к поверхности. Пожалуй, стоит убить его первым. Земля всегда больше остальных стихий доставляла Киаре неудобств.

Словно прочтя ее мысли, «друид» окружил себя Стеной, оставив щелку, чтобы видеть происходящее. Теперь до него не добраться одним прыжком, парень явно знает о ее способности быстро перемещаться. Но, судя по оставленной бреши, он не относится к тем «друидам», что могут следить за окружением через землю.

Киара бросилась к магу. Тот отреагировал быстро, и навстречу ей выросли шипы. Тормента метнулась вбок, направив в ноги больше силы. Со стороны казалось, что она растворилась в воздухе. Скорость далеко не запредельная — Киара бежала не прямо, а по дуге, огибая убежище «друида» — но противник не успеет среагировать. Маг и понять ничего не сможет, когда Тормента запрыгнет сзади на земляную полусферу и загонит меч в брешь защиты.

Перед прыжком Киара притормозила, гася инерцию быстрого бега. «Друид» теперь мог ее увидеть, если б отрастил глаза на Земляной Стене. Один шаг отделял Торменту от прыжка, когда ее нога провалилась. Сколь ни молниеносна реакция Торменты, она не смогла остановить падение в черноту. Очутившись на дне ямы, Киара вскинулась, но земля уже отрезала путь на поверхность.

Тормента осталась почти в полной темноте — от ее тела исходило блеклое свечение. Падая в неизвестность, Киара рефлекторно покрыла себя энергией. Она чуть рассеяла ее и «ощупала» пространство. Оно оказалось совсем маленьким. И никого, кроме нее, нет. Ни магов, ни заклинаний.

Они решили поймать ее такой простой ловушкой? Думают, она удержит Киару?

Тормента подняла меч, сконцентрировала силу в руке и ударила в потолок. Подземная камера содрогнулась, сверху посыпались куски земли. Второй удар обвалил потолок еще больше.

Киара замахнулась в третий раз, но в горле вдруг запершило, и она закашлялась. Тормента подумала, что случайно вдохнула пыль с потолка. Но кашель почему-то не прекращался, а раздражение в горле становилось сильнее.

Киара вдохнула воздух, чтобы откашляться сильнее. В носу мгновенно пересохло, но Киара уловила резкий горелый запах, прежде чем зайтись в раздирающем легкие кашле.

Несмотря на это, Тормента сгустила свою «сеть» и поняла в чем дело: в воздухе витало нечто, в чем ощущались вкрапления чужой энергии. А «обшарив» стены, Киара нашла источник — дыру меньше кулака, из которой появлялся этот, по-видимому, газ.

Тормента ударила мечом по стене над дырой и обвалила ее. Неизвестное вещество перестало поступать. Но его налетело достаточно, чтобы Киара кашляла, не переставая, чувствуя резь в глазах и горле, боль в груди при каждом спазме.

Нужно убираться отсюда. Если промедлить хотя бы минуту, газ убьет ее. Но Киара не сможет быстро прорубить путь наверх.

Другого выхода нет.

Тормента направила в руку всю энергию.

Content

Наталья К
Сердце Триединства

Глава 1. Алхимия

Глава 2. Мастерская «Трезубец»

Глава 3. Тайны магии

Глава 4. Огненный город

Глава 5. Остров Старейшин

Глава 6. Неповторяемые призывы

Глава 7. Тренировки

Глава 8. Убить нельзя проиграть

Глава 9. Властители

Глава 10. Семисотлетний план

Глава 11. Принц-скорпион

Глава 12. «Воины Разбитого мира»

Глава 13. Начало

Глава 14. Первая волна

Глава 15. Угроза с небес

Глава 16. Спасение наощупь

Глава 17. Отряд прикрытия

Глава 18. Гробница