Герой

Пролог-1

Что вы представляете себе, когда читаете в аннотации к роману про попаданца в фэнтези, что главный герой «становится великим магом»?

— Спасибо, достаточно. Можете садиться.

Может ожидаете получение полной копии памяти и навыков реципиента?

— Коллеги, комиссия удаляется на пятнадцатиминутное совещание.

Или прогресс достигается путём «погружения в себя» и медитации под водопадом?

— Слово предоставляется научному руководителю уважаемого…

А может, путь к вершинам магии для Избранного лежит через бои, когда он раз за разом превозмогает невероятно сильных противников?

— По теоретической части у комиссии вопросов нет? Нет? Отлично. Уважаемый, переходите к демонстрации практической части.

Ах да, сейчас же популярен совсем другой способ: заклинания даёт уже в готовом виде «Система», а открываются они за «экспу»! А занудные магические фолианты, в которых всё равно нет ничего интересного, можно даже не открывать: клацнул в меню на «изучить книгу навыков» и доволен!

— …Прошу внимания на проекционный экран. Как вы можете видеть, культура стволовых клеток начала митотическое деление по «длинному» варианту — с полным оформлением хроматического вещества в хромосомы…

А ещё можно найти магический предмет, браслет там или колечко, но лучше, разумеется, двуручник — умеющий самостоятельно колдовать и при этом обладающий сознанием, способностью к общению с владельцем и дурацким чувством юмора.

— Комиссия удаляется на пятнадцатиминутное совещание…

Ладно, ладно, вы хотите жести и хардкора? Нужно самостоятельно запоминать слова заклинаний и жесты волшебной палочкой! Эй, что значит «мне и в школе такого идиотизма хватило» и «дайте нормального героя уже»?

— Слово предоставляется научному руководителю уважаемого Арна Миракийского, декану факультета Жизни Вирну Нессарийскому.

Ну наконец-то. А то я чуть до миленьких магических зверьков и девочек-волшебниц не до вспоминался! Брр. Некоторые знания, вынесенные мною с Земли, если подумать, ужасны сами по себе.

— Мой ученик, Арн Миракийский, выдвинут мною на соискание учёной степени магистра Жизни, — занял своё место за кафедрой выглядящий на сорок с небольшим хвостиком лет виталист. Не знаешь, так и не скажешь, что ему как минимум сто сорок. — Уважаемый Арн закончил мой факультет полтора года назад и месяц назад досрочно завершил практику в частях Войска Рубежа. За время практики моим учеником была проведена и закончена научная работа на изыскание заявленной степени, с результатами которой уважаемой комиссии и всем присутствующим я предлагаю ознакомиться.

Пока наставник говорил, папка с моими документами пошла по рукам шестёрки незнакомых Повелителей Жизни… и вызвала немалый ажиотаж. По крайней мере, до этого выражение лиц виталистов, даже когда уважаемые члены комиссии задавали вопросы другим соискателям научных степеней, не менялось, так и оставаясь каменно-скучающим. А тут… зашевелились. Единственная женщина в шестёрке аж брови подняла, вчитываясь в строки досье и, похоже, негромко комментируя для остальных. А почитать и прокомментировать было что.

Во-первых, путь от обычного гражданина до неофита Жизни я прошёл всего за год. С восемнадцати до девятнадцати лет. Не имея на тот момент наставника. Для понимания, нормальным для мага является манифестация (и автоматическое получение ранга неофита) в восемь-десять лет. И это — результат кропотливой работы наставника, вынужденного для пробуждения дара забрать пяти-шестилетнего ребёнка у матери с отцом.

Да, забыл уточнить: восемнадцать было моему телу четыре года назад, сам-то я… чутка постарше. И работал на Земле совсем не магом (сарказм!), а сначала обычным менеджером по продажам, потом ведущим, и к моменту попадания — начальником отдела продаж. И уже мысленно примерял, кстати, свою задницу к креслу исполнительного директора — портфолио позволяло. Но не судьба: в минуту душевной слабости захотелось приключений, магии, гарема с эльфийками… кто ж знал, что мечты иногда сбываются!

Э-хкм, вернёмся к моему здешнему досье. Путь от неофита, то есть личного ученика мага до аколита, студента одного из магических вузов этого мира, мне дался за полгода. Да, надо не забыть упомянуть десяток трупов, пополнивших бедняцкое кладбище замечательного города Варнавы: когда ты даже в анатомии не особо разбираешься, а из всех лечебных приёмов знаешь только затворение ран — смерть пациента под скальпелем обычное дело. Даже удивительно, что так мало в итоге оказалось: видать, мотивационно-педагогический приём «иди лечи, а как — в процессе научишься» действительно работает. А бедняки… кто считает городскую бедноту в королевствах? Разве что отягощённый земной моралью попаданец… Ладно, проехали.

В аколитах я проходил полтора года, при этом умудрившись закрыть два с половиной учебных курса Университета. Ничего удивительного, на самом деле, если вы вспомните, что это моё второе высшее. Ну и что, что первое было в прошлом мире — наработанные студенческие навыки обучения никуда не делись, нужно было их только вспомнить. Вообще, с заочной формой обучения я планировал завязать после первого-второго курсов, и даже перевёлся на очную… откуда меня через полгода турнули. Нет, не за неуспеваемость, просто декана мой папа попросил. Здешний, биологический, я имею в виду. Надеюсь, что Кристиана сожрали в центре Шрама. И переварили, ме-едленно и мучительно. Хотя судя по последним событиям, им там отравились. И из-за этого назревает такой песец…

В общем, мне досрочно сунули в зубы диплом, методические материалы за недослушанные курсы (верим в тебя, с-сынок!) и отправили на фронт. Нет, это не фигура речи: именно на фронт. Из-за ландшафтно-магических особенностей из одного места на границе гигантской аномальной зоны на севере континента постоянно прут мутанты. Изменённые магией, или, как их тут обычно называют, попросту твари. Кто-то должен затыкать собой эту чёртову дыру аж в семьдесят километров шириной. Для этого даже существуют специальные международные силы, так называемое Войско Рубежа, про которое упомянул Вирн (точнее, пока существуют… м-да).

Стажировка магов в войсках в Горловине — это общепринятая в этом мире практика, и длится она три года. Обычно, правда, маги сидят в тылу или, как минимум, хотя бы за надёжными каменными стенами фортов, откуда достаточно безопасно пуляют файерболами, молниями или прочей пакостью. Но мне, как обычно, «повезло». Зато — реально редчайший случай — практику мне закрыли за полтора года. Правда, при этом я остался на действительной, никто меня не увольнял, более того, избавившись от стажёрского статуса я ещё и зарплату там теперь получаю. Теперь. А пока был на передовой, получал хрен. И смех, и грех… Зато теперь я — аж капитан Войска Рубежа в статусе особого посланника в Великую Свободную республику Лид! Правда, про последнее в досье нет ни строчки: знают только те, кому надо.

— Уважаемая комиссия, уважаемый наставник, — после приглашения место за кафедрой пришлось занять уже мне самому. Если бы не мантии, которые по случаю официального мероприятия напялили на себя все присутствующие, легко можно было бы представить, что дело происходит в одном из старых земных университетов. Не то, чтобы прямо огромный, но просторный зал с искусственным освещением, большой белый экран, сейчас закрывающий доску для записей мелом, проектор, в который можно пихать прозрачные плёнки с нанесённым рисунком. Разве что компьютера для презентаций не хватает и вездесущих смартфонов в руках у людей. — Проблема консервации возраста имеет сложный генезис. Прежде всего потому, что на старение помимо внешних факторов влияют ещё и внутренние. Своего рода часы смерти с заведённым в момент рождения обратным отсчётом. Причём часов много, разных и находятся они в разных местах…

Слушают. Внимательно. Хотя уже за сегодня только выслушали ещё четверых на ту же тему. Чтобы получить звание магистра Жизни, или, как говорят в рамках республиканской научной школы, Повелителя Жизни, нужно ровно одно. Достичь личного биологического бессмертия. Не в абсолютном смысле, а просто перестать стареть. К счастью, ближайшее заседание комиссии было назначено всего через два дня после моего возвращения в Нессарию. Пришлось ударно поработать, готовя доклад и дорабатывая практическую часть под руководством Вирна, но я справился. Как всегда.

Зачем такая спешка? Будете смеяться, но мне, кажется, выпала положенная попаданцу задача на спасение мира. Ну ладно, ладно, не мира — только местной человеческой цивилизации на этом континенте. Цивилизации, которая опасно забалансировала на грани конфликта «все против всех». И чтобы предотвратить войну, мне нужно… провести научные исследования. А это как минимум расходники, лаборатория, полигон. Обычному виталисту, пусть и гражданину, этого никто не предоставит… бесплатно. Это ведь мне больше всех надо, остальные, такое впечатление, не прочь проверить свои военные наработки на соседях… м-да. Тем не менее, двигать науку так, как я считаю нужным, мне тоже никто не может запретить. Даже поддержат — собственно, для того Повелители Жизни и создали себе «карманное» государство приблизительно двести лет назад. Всего лишь надо стать одним из них. То есть защититься на звание магистра. А вы говорите «система», «превозмогание». На самом деле великим магом делает бюрократия.

Пролог-2

* * *

Знаете, к чему сложнее всего привыкнуть попаданцу? Нет, не к отсутствию душа с горячей водой и унитаза в шаговой доступности — уж поверьте, я знаю, о чём говорю. Даже невозможность достать туалетную бумагу очень быстро перестаёт смущать. Интернет? Уже ближе, но не так, как может показаться. Если задуматься, не так уж много полезной информации мы ежедневно получаем, даже если постоянно теребим «голосовой помощник» одного из популярных поисковиков. Вот интерактивные карты с позиционированием — это мечта! Особенно после местных «шедевров», вроде моего «атласа стран и земель». Но и тут полезная привычка полагаться на свои глаза, мозги и компас, а не на спутники и отсутствующий компьютер, не заставляет себя долго ждать.

А вот связь — это да. Самое больное место средневековья. И если вопрос дальней связи республикой кое-как закрыт при помощи воздушных почтальонов-химер, то личная мобильная связь остаётся недостижимой фантазией. Нельзя просто взять и скинуть сообщение: «жди в гости» или там «отпиши, как будешь дома». И позвонить нельзя. Самая близкая замена — это послать разумную химеру, которая, если повезет, сможет взять след от места последнего пребывания цели сообщения или расспросами соседей и прохожих добьётся того же, и таки разыскать адресата.

Но это долго, да и нет у меня десятка ушастых красавиц в личном распоряжении, чтобы гонять их запросто так. Ей-ей, хоть садись и сам прогрессорством начинай заниматься… Если бы я ещё хоть немного представлял, с чего начать, а то единственное, что я помню: радиоволны имеют отношение к электричеству… В общем, в очередной раз пришлось завалиться на огонёк без предупреждения.

— Лада, привет! — поднявшись по лестнице и войдя в ничуть не изменившуюся за полтора года моего отсутствия гостиную, помахал рукой. — Скажи пожалуйста, моя комната ещё свободна?

— Блям!

Это ложка из руки двоюродной сестры упала в тарелку с супом. Правда, взлетевший было вверх веер брызг как-то хитро закрутился в воздухе и упал назад в ёмкость, не запятнав ни платье дочери Мартина, ни даже стол. Причём проделала это аэромант-аколит совершенно на автомате, даже не глядя вниз. Неплохо так. Впрочем, четвёртый курс уже…

— Арн?!

— Собственной персоной, — улыбнулся я. — Не помешал?

Остальные отреагировали менее бурно. Сидящий рядом и что-то увлечённо втирающий моей родственнице Свен-из-Вильи под моим взглядом, потупив глаза, молча отодвинулся от девушки… и ещё… и ещё. Надо же, годы идут — а кое-что не меняется. Потрясающая стабильность! Ола, подружка, сделала над собой усилие и проглотила то, что жевала, а потом несмело улыбнулась. А вот Пак… Мой приятель, успевший заполучить Печать гражданина, застыв на месте, с каким-то непонятным выражением на лице смотрел мимо меня. Кстати, и Свен теперь тоже. Я проследил направление взглядов, полуобернулся… а, ну да. Следовало ожидать.

Деревенская одежда, несмотря порой на не самый притязательный дизайн, очень продумана, отшлифована опытом многих и многих поколений. Например, летнее платье жительницы Звонких Ключей не просто так состояло из лёгкой рубашки с длинным рукавом, длинной, но всё-таки не «в землю» юбки и разрезного жилета со шнуровкой. Закрытый дизайн защищает от излишней инсоляции, пыли, лесного мусора и тех насекомых, что не отпугнёт настойка-репеллент. А вот жилетка — вроде как совершенно лишняя: и так жарко же. Но на самом деле это не только пусть лёгкая, но при этом актуальная защита корпуса (и рубашки на нём, что для деревенских тоже немаловажно) от механических повреждений, но и поддержка женской груди.

Нижнее бельё для поддержки и защиты бюста и на дворянках в королевствах хрен найдёшь — это вам не Лид. Что уж говорить про полуоторванную от цивилизации деревню отвальных? Приходится обходится тем же, чем и бабки-прабабки. Собственно, Наташа и обходилась. Тем более в тех же корчмах и посёлках на восточном тракте в Приграничье очень многие носили примерно то же самое — одна, по сути, культура. А вот в республике культурный код свой. Лёгкие удобные наряды, на женщинах — часто достаточно легкомысленные платьица и минимум лишних слоёв ткани. Я был занят подготовкой к защите магистерской степени, а потом и самой защитой, в ателье заглянуть было некогда. А в старой своей одежде ведьмочка сильно выделялась, и ей это это, конечно, не понравилось. Особо сделать она с этим ничего не могла, но — хотя бы сняла жилет. Тем более, Нессария южнее Ключей и здесь просто жарче. Итог… итог определённым образом, завораживал.

Я-то привык, а вот неподготовленный разум… пасовал. Особенно мужской. Грудь шестого размера очень тяжелая, без периодического вмешательства мага жизни биологические ткани под действием силы тяжести деформируют сами себя. Из-за чего такое сокровище теряет свои первоначальные совершенные формы. Недаром на Земле кормящим матерям настоятельно рекомендуют не пренебрегать специальными бюстгальтерами — иначе они как минимум рискуют заполучить некрасивые затяжки на коже. Вот только всё вышеперечисленное к Тёмной почему-то ни разу не относилось. Иначе бы как минимум Пак не залип, ловя глазами тяжёлое покачивание под тканью — а уж он-то, с младых лет работавший в отрасли аналогичной пластической хирургии сисек насмотрелся и нащупался во всех видах. Но совершенство подействовало даже на него. Хорошо что мы сюда от гостиницы на извозчике добрались, а то оружие массового поражения половину студенческого кампуса по дороге выкосило бы.

Ола посмотрела на Нату, на своего парня, опять на ведьму. Вздохнула. И с размаху влепила Паку пощёчину. Звук был такой, словно рядом молния ударила, по комнате пронеслась воздушная волна, но голова аколита-виталиста едва-едва дёрнулась. Лада оценивающе смерила расстояние до Свена, но потом виновато улыбнулась мне. Да ну, этот неудачник все это время, пока меня не было, тут крутился, и не смог подбить клинья к моей сестре? И всё равно продолжал? Вот уж воистину — клинический случай!

— Фух, — в глаза моего приятеля вернулось осмысленное выражение. — Спасибо, любимая! Это было вовремя.

Ола, как раз набравшая в лёгкие побольше воздуха и явно собравшаяся высказать что-то не особо лицеприятное, мигом растеряла весь запал и запунцовела. Блин, реально восхищаюсь коллегой.

— Ах, да, — сделал вид, что спохватился я. — Позвольте вам представить мою жену, Наташу.

— Жену?! — обе девушки-аэромантки вскочили со своих мест, одинаково округлив глаза. — Ты — женился?!

Всегда умиляла подобная реакция.

— Да, этой зимой, — я отошёл и нежно взял Тёмную за руку. Та, чувствуя на себе столь эмоциональное внимание, покраснела, опустила глаза и сделала какое-то неопределённое движение плечами… отчего Свен громко, на всю комнату сглотнул, и, такое впечатление, что приготовился пустить слюну. Ладу такое грубое нарушение романтичной атмосферы мгновенно взбесило, и она, всколыхнув подол своей юбки впечатала каблук… нет, всё-таки не в неудачника-акол… хотя стоп, он же выпустится должен был уже этой весной? Неудачника-мага, значит.

— Папа в этот раз, когда приезжал, взял с собой Сару, показывал, где она со следующего года будет жить, — так, словно это всё объясняло, попыталась оправдать свою слишком резкую реакцию сестренка. Хотя, Сара — это довод. Она и святого за пару дней материться и швыряться тяжёлыми предметами научит. Ещё и поможет — в смысле, кидаться и сквернословить. Потому что весело же!

— Тебе всего один курс надо будет потерпеть, — максимально-сочувственно попытался утешить старшую дочку Мартина я.

— Слава всем Стихиям, стажировка всего три года, — зачем-то посмотрев по сторонам, громким шёпотом сообщила мне она. — Уберусь из Горловины раньше, чем эту оторву туда пустят!

Чёрт. При упоминании бывшего места службы настроение само собой скакнуло вниз. И у Наташи тоже, только она, в отличие от меня, не смогла это скрыть. Впрочем, пусть не прямая, но сестра на то и сестра, чтобы что-то почувствовать и так.

— К счастью, катастрофа начнётся только со следующего лета, так что — располагайся. Ты не представляешь, как я рада. В первые месяцы, как ты уехал, я каждый раз дёргалась, возвращаясь сюда вечером. Так непривычно тихо и пусто было…

— Ну, если ты действительно хочешь, чтобы стало, как раньше, — всё-таки смог придавить свою грусть я. — То я не буду искать жильё по соседству. Так-то думал у тебя пару дней перекантоваться, сама знаешь, сколько времени этот процесс занимает… Но учти — завтра Таня и Рона приезжают, и тихо и пусто совершенно точно не будет. Вот наоборот — постоянно.

— А как же?.. — тут Лада поняла, что едва не сморозила бестактность. И сделала вид, что вовсе и не в сторону Наты только что тыкала пальцем. Но вопрос в глазах остался. И ладно бы только у неё, Ола тоже с любопытством поглядывала в мою сторону. А вот Пак втихаря от своей девушки показал мне большой палец и понимающе так улыбнулся. Ну, кто б сомневался.

— Ты же меня знаешь, сестра, — с нажимом произнёс я, намекая, что тему надо закрыть. — Я сделаю всё, чтобы моя супруга была счастлива.

…и вторая — тоже. Твою мать, вот как меня угораздило-то?

Было заметно, что ответ родственницу вот ничуть не удовлетворил. Я уже решил высказаться ещё более прозрачно, но тут Свен вдруг дёрнулся, вскочил и уронил стул:

— А? Жена?!

Я демонстративно обнял ведьмочку за талию, про себя только закатывая глаза. Вот же бывают… индивидуумы.

— Я… это… мне п-пора… к-кажется… точно пора! — хоть места было достаточно, меня аэромант обошёл, едва ли не распластавшись по противоположной стене, и с последними словами задал стрекача — только пыль столбом встала! Совсем не фигурально.

— Идиот, — потёрла лоб дочка Мартина, одновременно движением ладони запуская мини-смерчик, словно пылесос начавший втягивать в себя всю пыль.

— Зато ты его больше три года не увидишь, — рассудительно отозвалась её подруга. — Он ведь тут торчал, подозреваю, потому что на практику ехать не хотел. А теперь пешком туда доберётся, не останавливаясь! Кстати, Арн… ты извини, что я спрашиваю, но сам-то ты как так рано вернуться смог? Практику ведь вроде нельзя прерывать?

— Это долгая история… — я расслышал, как Наташа тихо, но отчётливо хмыкнула у меня за спиной: научилась у остальных. И тут же так же тихо ойкнула, когда смерчик ткнулся ей в ноги… и распался, осыпавшись кучкой сухой грязи. Сестра поморщилась, опять взмахнула ладонью… и ничего не произошло. Повторный жест поднял ветер в комнате… и осыпал пылью подол платья и обувь Тёмной.

— Так, — решил отвлечь я от «феномена» совсем уже нахмурившуюся родственницу. — А давайте вы сейчас поможете Наташе выбрать ателье и фасоны платьев на пошив, а я вас за это угощу кофе с пирожными в кафе, и заодно расскажу, как так получилось с практикой.

— Ура! В смысле — конечно! — даже раньше хозяйки квартиры отреагировала Ола. Инцидент с засбоившей магией оказался мгновенно забыт. — У Ладочки тут и каталоги лежат! Слушайте, мальчики, может, сходите в кафе сами и купите на всех на вынос? А потом в ателье зайдёте, чтобы обмерщика прислали часам к пяти? А то не идти же твоей жене туда самой вот так?

— Ты в ближайшее ателье, а я — в кафе? — «простодушно» предложил Пак.

— Ты серьёзно хочешь вернуться туда в ближайшие полчаса и до пяти слушать болтовню про тряпки? — с удивлением посмотрел я на него. До парня дошло, он аж побледнел, болезный. — Запоминай: раз уж она тебе доверила что-то принести, должна получить лучшее. Согласен? Тогда пошли на остановку рейсовика, у северных ворот Нессарии как раз есть отличное заведение. И там же салон красоты знаю — платье платьем, а про причёску забывать нельзя. И про макияж.

— Смерти моей хочешь? — насупился приятель.

— Потерпишь как-нибудь пять минут, пока я буду договариваться на счёт мастеров на выезд, — отмахнулся я. — Только своей не забудь рассказать потом, как два часа мучительно помогал другу выбирать лучших портных в столице.

— А они, те, твои, лучшими будут? — переспросил он.

— Конечно же нет! — посмотрел я на него с удивлением. — Но мы же мужчины, понимаешь? Нам позволительно выбрать ателье плохо. А вот усилия обязательно оценят… а заодно и посылать с глупыми и неконкретными заданиями больше не будут.

— Где ты этому только научился? — пробурчал он.

— Семейная жизнь, друг, — сочувственно похлопал я его по плечу. — Если у тебя глубокие чувства к Оле… ну вот, учись уже сейчас.

Виталист обхватил голову руками и застонал.

Глава 1-1

1.

Признаюсь честно — попробовать свести Натану и сестру было решением спонтанным. Интуитивным, а не продуманным. Иногда так бывает: делаешь что-то неожиданно для себя, доверившись не очень ясному ощущению — и получается хорошо. Впрочем, если бы я подумал, скорее всего тоже решил попытаться. В конце концов, Ладу я знал достаточно хорошо — сложно не узнать, живя полтора года буквально бок-о-бок. Потому догадаться, как поступит родственница, когда я приведу девушку и скажу «моя жена» — мне было не сложно.

Удивительно, но семья Мартина, пока я жил с ними, да и после тоже реально относилась ко мне как близкой родне. Причем не требуя ничего взамен, просто потому что я был сыном Лилианы. Это был для меня… новый и неожиданный опыт. Точнее, хорошо забытый старый: моя семья на Земле тоже меня любила и поддерживала, пока я был ребёнком. А вот повзрослев, я в какой-то момент внезапно почувствовал, что значит жить, полностью предоставленным самому себе. За что боролся, называется…

Учась в вузе, потом работая как проклятый, я пытался зубами выгрызть себе место под солнцем. На некоторое время стал тем самым «молодым да ранним» амбициозным карьеристом «вижу цель, не вижу преград». Всё имеет свою цену, в числе прочего я снизил общение с родителями до минимума «привет-пока» раз в неделю и никакого дискомфорта не чувствовал. Некогда было. Личная жизнь тоже ушла в минус, скатившись до редких «одноразовых» интрижек. Ну что ж. Справился. Выгрыз. Приобрёл столь нужный и драгоценный опыт.

После нескольких лет проб и ошибок, смены полдюжины фирм я наконец почувствовал себя человеком, способным заработать на жизнь в любом случае. Ещё не того уровня, за которым «охотятся» хедхантеры, но уже тем специалистом в продажах, которому рада будет любая контора — только постучись к ним в дверь. Денег теперь хватало, я снимал приличную квартиру недалеко от метро вместо грязной однушки в старой «панельке» на окраине мегаполиса, перспективы только радовали — после кризиса конца девяностых бизнес шёл на подъём…

Придя в себя после второй попытки начать «серьезные отношения», я понял: очень надо выговориться. И не какому-то там дурацкому новомодному «психологу», которых тогда как раз развелось великое множество. И ещё бы совет не помешал… да хотя бы родительское «ты справишься!» Нашёл время, приехал не с пустыми руками… и уже через час общения понял, что мы стали чужими друг для друга.

Да, вот так — тоже бывает. Взрастив сына и скинув ношу ответственности за ребёнка, папа с мамой нашли, чем заняться. Теперь они общались с людьми, которых я не знал и знать не хотел на темы, которые меня абсолютно не интересовали, а когда я попытался перевести разговор на личное — испытали явный дискомфорт. Заново вникнуть в мои проблемы, пусть даже только в моральном плане, они были определенно не готовы. Что ж, всё понял, не дурак. В конце концов они и так сделали для меня столь много, чтобы отправить во взрослую жизнь, что я просто не в праве просить, да и рассчитывать на что-то ещё. Общение свернулось до прежнего «привет-пока».

В народе говорят: «что имеешь — не ценишь, потеряешь — плачешь». Плакать я не стал, но выводы сделал… точнее, тогда мне так показалось. Потому что заполучив в жёны Натану, достаточно долго в упор умудрялся не замечать совершенно очевидное: девушке очень-очень нужна была семья. Поддержка, одобрение, и особенно — тот самый «родительский совет». Не обязательно именно «родительский» — просто помощь в принятии решений от того, кому она могла довериться. Тут надо отдать должное Милане: она в отличие от меня буквально через несколько дней поняла, как правильно строить общение с ведьмочкой.

Не сказать, правда, что это далось благородной легко. Гиперактивная блондинка с детства привыкла командовать и указывать, а после того, как я её научил делать это правильно и дал возможность действовать самостоятельно, а не из-за спины отца — так и вовсе развернулась по полной программе. Что сказать: прирождённый тим-лидер, способный сдвинуть с места и «прожать» самый сложный проект, поднять и повести за собой трудовой коллектив, прямо на ходу сбивая в работоспособную команду. У меня на родине за Милой, попрактикуйся она там лет пятнадцать, гонялись бы международные корпорации, пытаясь переманить друг у друга.

Но фигура «отца-командира», точнее «матери-командира» — это, всё же, не то же самое, что фигура матери. Баронетта и пыталась не давить в своём привычном стиле, действовать мягко, подсказывать, а не заставлять, давать принимать решения самостоятельно — всё равно одним своим присутствием загоняла Тёмную в свою тень. А у меня… всё никак не находилось времени на семью.

Идиотизм, правда? Я ведь затеял изначально всю возню в Звонких Ключах только потому, что не смог пройти мимо брошенной всеми ведьмы. И, внимание, чтобы потренироваться перед строительством собственного «дома», места, где мог бы жить со своей семьей. Не просто второй раз на те же грабли — а в прыжке с разбега! Молодец, что сказать… Но хоть сам сообразил, надо всё же отдать себе должное.

Прозрение настигло меня в дилижансе, где мы остались с Наташей один на один: другие пассажиры не в счёт. Таню я, как и решил раньше, сразу отправил в Миракию, за Роной, посадив на другой дилижанс: так уж получилось, что пришлось раздать всех ездовых химер…

По дороге, где от меня лично в этот момент совсем ничего не зависело, даже скорость движения, я наконец сконцентрировался на общении с супругой. Как минимум, следовало сделать две вещи: проинструктировать Тёмную, что о себе ни в коем случае не стоило сообщать посторонним кроме тех, на которых я лично укажу, и подробно объяснить, ради чего и зачем она со мной будет заниматься созданием метода превращения животных в магических мутантов «in vitro*». Для этого начал рассказывать о республике, схематично описал (и зарисовал, конечно же, как я люблю) международную обстановку, немного описал другие страны и чем они отличаются… И сам не заметил, как мы разговорились. Реальность ведь почти всегда интереснее сказок — надо только уметь правильно подать информацию.

Ещё когда Милана обеспечила в Ключах отдельную избу-лабораторию и я привлёк к себе в помощницы ведьму, заметил — жена впитывает информацию как губка. Да, ей многое не понятно, иногда — почти всё, но запоминает она крепко. Оставалось только научить её переспрашивать, когда появлялись вопросы — собственно, теперь это и обеспечило полноценный разговор. На середине которого меня стукнуло озарение про семью.

[*Дословно с латыни «в стекле», или, как еще говорят, «в пробирке». Противоположный метод проведения экспериментов называется «in vivo», то есть «на живом» или «по живому», и подразумевает работу над объектом эксперимента в его естественной среде.]

Среди рыцарских романов, купленных для Роны, мне как-то попался на глаза один, написанный по классическому сюжету «старик и юная дева». Правда, вместо старика был рыцарь-ветеран, длительно и беззаветно служивший своему королю и получивший в итоге в награду за очередной подвиг баронский титул. И отставку, точнее, «умудрённого годами, но ещё крепкого, как столетний дуб» отправили в запас, в подаренный манор. А поскольку земельные феодалы на дороге не валяются, кто-то из его менее удачливых друзей успел первым сосватать перспективному холостяку свою дочурку. Ну и что, что двадцать с хвостиком лет разницы? У тебя старший сын будет бароном, дура!

Дальше большую часть объёмистого томика описывалось, как юная красавица никак не могла справиться то с хозяйством, то с сервами, то с баронской казной. Наполовину из-за того, что тут действительно опыт нужен, подтверждаю, как барон Бертран. А на вторую половину — потому, что сохла по красавцу-оруженосцу папеньки и оттого мужа, как там было написано «любовью, положенной супружеским союзом, не одаривала». В итоге, бывший рыцарь сам решал все проблемы, включая исправления фейлов благоверной за счёт богатой практики буквально во всём, полученной по ходу службы, прокачанной смекалки и знакомств. А жену даже ни разу не пожурил.

Уже не помню, что там в итоге приключилось, но молодка посмотрела вокруг открытыми, наконец, глазами, поняла, какая она дура и какой у неё супруг молодец. И всё, конечно же, наладилось. Мораль подавалась просто и незатейливо: опытный и богатый муж лучше глупого и молодого, потому что за первым будешь как за каменной стеной. Он и научит сам чему нужно, и ошибки исправит, и к слабостям с пониманием отнесётся. Для мужчины же роль «папика» и вовсе сплошной мёд с патокой пополам: молодая красавица смотрит тебе в рот и делает всё, что скажешь. Не это ли заслуженное счастье?

М-да. Стать для ведьмы единственным светом в окошке, чтобы она слушала только меня и выполняла, что я скажу? Наверное, это даже возможно: надавить на долг перед деревней, представить себя как не просто её мужа — но и проводника воли Общества. Опять же, если считать годы не тела, но сознания — я как раз вдвое старше Наты, опыта хватит… ф-фу, даже звучит мерзко! В общем, последнее, что бы мне хотелось — это стать для супруги «супер-Миланой», только мужского пола. Уважение и любовь? Да, но как к равному. Или, ладно — как к первому среди равных, но никак не по-другому. Наверное, это соображение тоже подтолкнуло меня начать поиски жилья в Нессарии со старого адреса в университетском кампусе.

Со стороны могло показаться, что я пропустил недавнюю попытку Миланы поговорить о нашем совместном будущем мимо ушей, отговорившись созданием гарема, но на самом деле это было не так. В течении четырёх лет с момента попадания в этот мир я пытался удержаться на плаву, не стать жертвой обстоятельств, одновременно закладывая надёжный фундамент для будущей нормальной жизни. Цель казалась не такой уж недостижимой: стать Повелителем Жизни, которому никто не сможет ткнуть пальцем и сказать: а ну метнись-ка туда срочно и сделай, что нужно. Заработать денег на учёбу, выучиться, закрыть этап с практикой — и вот уже финишная прямая. А дальше долгие годы в цивилизованном и рафинированном мирке республики… проклятье.

И у Лида оказалось значительно больше родимых пятен, чем я был готов принять, и «приключения» всё никак не собирались заканчиваться. По ходу дела я ещё и нараздавал личных обещаний своим девушкам. И со всем этим надо было жить — причём прямо сейчас, а не в том «будущем», где проблемы будут решены. Потому что все проблемы никогда не смогут быть решены — теперь-то это мне очень хорошо видно. Наивно было так думать и с самого начала, вообще-то, но тут уж ничего не попишешь: придётся садиться за стол играть с Судьбой (уж простите за пафос) теми картами, что есть на руках.

Что ж, как говорится — лучше поздно, чем никогда. С другой стороны — начал бы я с самого начала думать о создании семьи — никогда бы не сблизился с Миланой и Кариной, а Натана так и осталась бы прозябать в Звонких Ключах. Опять же, не будь у меня столь хороших отношений с баронеттой Пэр — точно не смог завоевать доверие ключевских отвальных. Правда, и в политику бы я тогда всеми конечностями не влез… но то ладно. В конце концов, если я могу поучаствовать в недопущении войны — грех этого не сделать.

Кстати, о грехах. Белая Церковь — это ведь не христианство, а поклонение Свету, и религиозное понятие греха в их учении я что-то не припомню. Вообще, если разобраться, религия Света имеет вполне утилитарные, я бы сказал практические мотивы: никто не вещает про рай где-то там, на небесах, благоденствие нужно построить своими руками прямо тут. Для чего Церковь даёт рекомендации.

Да, Белые против полигамии и походов «налево» и активно продвигают свою позицию в проповедях, потому как считают семью — ячейкой общества. С другой стороны, на пользование смазливых служанок благородными все смотрят сквозь пальцы. А ведь иные (кому здоровья хватает) даже не герцоги — бароны! — по слухам собирают себе такие цветники, что куда там пресловутым южным гаремам. А я ведь именно семью создать хочу — сделать то, что у меня не получилось на Земле. Ну, разве что вынужденно — в расширенном, так сказать, формате. Одна беда — не умею я этого. Зато — отлично умею учится. Придётся опять действовать методом проб и ошибок? Что поделать. Получится научиться у других? Совсем хорошо. Главное — не опускать руки, иначе точно ничего не добьёшься. Но если не опускать — то рано или поздно добьёшься всего. А время у меня теперь есть — не зря же консервацию возраста освоил.

Глава 1-2

* * *

— Вот, составил точно по шаблону, — протянул я Вирну Нессарийскому папку. Несмотря на то, что осенний семестр еще не начался, принимал он меня в своём кабинете в коттедже деканата факультета Жизни. С другой стороны, чтобы получить документы в виде «для подачи на официальное рассмотрение запроса», мне пришлось сначала наведаться в административный корпус Университета. А раз они работали — то и деканат должен был. Логично ведь?

Попав в здание администрации спустя три с половиной года после самого первого посещения, я не отказал себе в удовольствии пройтись по тому же пути, что проделал в первый раз, ещё не будучи студентом. Так, чисто чтобы внимательно прочесть названия около условных «дверных» проёмов недокабинетов едва ли не единственного в этом мире офиса-опенэйра. Заодно убедился, что в большинстве случаев места сохранились за теми же мордами, в смысле, лицами, что три часа гоняли ничего не понимающего меня от сотрудника к сотруднику и с этажа на этаж.

Развлекались вузовские клерки так — правда, делая лицо кирпичом и строго в рамках формальных границ своих должностных обязанностей. Тогда-то я был для местных никем, обычным гражданином, причём и в этом статусе — без году неделя. Такие попадают к ним в логово редко-редко, вот и… Ну ничего, как позднее оказалось, волнительные странствия (ведь решалась моя судьба на много лет вперед!) отпечатались у меня в памяти, словно их выжгли калёным железом. А имена и должности теперь я на всякий случай ещё и записал. Нет, прямо сейчас делать с этой информацией я ничего не собирался. Как говорится, ещё не вечер.

За сорок минут, пока текст моей заявки набирали и печатали типографским способом (никакого «от руки» в официальных бумагах!), я успел не только потешить свою злопамятность, но и получить, наконец, на руки диплом о высшем магическом образовании: документ на руки мудро выдавали только после прохождения практики. Заодно сразу и свидетельство, подтверждающее вчерашнее прохождение магистерских испытаний, оформили. Н-да, а в бытность мою студентом пришлось бы часов шесть ждать только оформление заявки. Бюрократы — они никогда не меняются…

— Ни одной ошибки, — декан с одинаковым вниманием изучил каждый лист из двадцати шести. Ну еще бы, с моим-то опытом в составлении заявок! В больших компаниях бюрократия иногда почище, чем в госконторах, а кладовщики или закупщики, исходя из своих интересов, могут сделать всё, чтобы только неправильно истолковать или вообще проигнорировать запрос. В последнем случае крайнем остаётся тот, кто хуже составил документацию. — Точно уверен, что заявленных приборов и материалов хватит?

— Уже начал исследования на опорном пункте, потому список составлен на основании практического опыта, — напомнил я. — Если бы не…

Вирн совершенно синхронно со мной поморщился, даже, удивительное дело — устало потёр переносицу.

— Ты был прав, в письме, — неожиданно признался он. — Наблюдатели на границе Шрама зафиксировали уровень падения давления дикой магии… и не посчитали нужным экстренно уведомить Университет. Включили в квартальный отчёт и успокоились.

— Как я понимаю, проблема исчерпания биоресурсов до того ни разу не стояла? — осторожно предположил я.

— Я тебе больше скажу, ученик: она и сейчас не стоит, — подозреваю, другой бы человек на месте мало эмоционального Повелителя Жизни сейчас бы в прямом смысле рвал и метал. — Долгая жизнь зачастую заставляет поверить в то, что иные вещи — незыблемы. Шрам в головах самых уважаемых моих коллег — как огромная гора на горизонте. Вид не меняется многие десятилетия, невольно начинаешь думать: и что с ней может случится?

— Землетрясение? — на автомате предположил я… и заработал долгий, внимательный взгляд от наставника, сменившийся глубокой задумчивостью. Даже было собравшиеся легкие складки на лбу разгладились.

— Никогда не интересовался темой подземных толчков, — пояснил он мне. — Пытался вспомнить, что я про них вообще знаю. В академии Арлонда ведут какие-то исследования на эту тему — они теоретически как-то связали зафиксированные слабые колебания земли и геотермальную активность. После чего предположили потенциальную возможность возникновения сильных колебаний, которые в свою очередь можно отнести к глобальный естественным угрозам.

И снова внимательный взгляд. Ну… упс. В этом мире нет сильных землетрясений, оказывается. Или только на нашем континенте?

— Как я понимаю, отступление фактических границ магической аномалии от исторически очерченных глобальной угрозой сочтено не было? — раз уж декан у меня прямо ничего не спросил, не стал пытаться ничего выдумывать я. — Это потому исследование стратегического значения будет проводится как рядовая научная работа?

— Одна из причин, — опять поморщился Повелитель Жизни. — Главная — другая: ты хочешь довести работу до демонстрационного результата очень быстро, примерно за месяц.

— Это действительно важно, — теперь настала моя очередь хмуриться. Двое суток назад я как на духу выложил наставнику весь расклад: отвальные, Войско Рубежа, ведьмы. Напирая, конечно, на возможность устранить критическую внешнюю уязвимость государства виталистов — зависимость от поставок тканей и органов изменённых. Разумеется, дураком учёный и при этом администратор на высокой должности быть ну никак не мог, потому как только уяснил для себя все моменты — сразу развил бурную деятельность. Например, пропихнул меня на защиту магистерской степени. И тут — такое заявление!

— На счёт важности и не спорю, — маг выставил ладонь перед собой, этим жестом заставив меня замолчать. — Главная проблема начать экстренные исследования со стратегической тематикой — убедить большинство моих коллег из Учёного Совета в необходимости такой меры.

— …Что займёт больше времени, чем сами исследования, — сразу понял я. — Если вообще выйдет убедить достаточное количество, раз уж происходящее в Шраме не посчитали глобальной естественной угрозой.

Ну да, миры меняются — человеческая природа нет. Если к чему-то привык, что-то стал считать незыблемым — очень сложно признать неправоту. Даже если это «незыблемое» уже пошло трещинами прямо под твоим креслом и готово вот-вот обрушиться ко всем чертям в бездну!

— Я мог бы сам инициировать работы, от себя лично, — сбил меня с мысли декан, вдруг обозначив… улыбку. Это выражение лица я увидел у него ровно второй раз, а первый был тогда, когда мы с ним пытались исследовать добытую мною кровь моего папаши, Кристиана. Учитывая, что эта субстанция буквально на глазах разъедала металл и пыталась расплавить стекло — то ещё занятие вышло. — Хоть с заявкой, которую, конечно же, обязательно приняли, хоть на собственных ресурсах. Но в этом случае полученный результат посчитали бы моим, а не твоим.

— Боюсь, сейчас не та ситуация, чтобы… тешить собственные амбиции, — мне пришлось здорово напрячь мозги, чтобы очень быстро подыскать правильный ответ. Проверка? Что ж, тоже логично: Вирн мне не родственник, чтобы безоглядно доверять, и…

— Не в этом дело, — понял меня с полуслова научный руководитель. И, судя по лицу, теперь настала его очередь подбирать слова. — Понимаешь, Арн, если я сообщу Совету привезенный тобою блок блок предложений от Войска и связанных с ними инициатив, и тут же выкачу результат исследований взаимодействия живых организмов и адепта Тьмы, исследований, проведенных всего за несколько дней… Все справедливо решат, что я уже давно в курсе, всё распланировал и придержал тему для наиболее благоприятного момента. Это будет выглядеть как минимум… некрасиво.

«А как максимум — заявка на место первого среди равных», — без труда мысленно закончил я за декана. Ну да, именно так старые, пусть и не в биологическом смысле, пни из Учёного Совета решат. Ну а что — вовремя выкатить «вариант Бэ» когда проблемы начали принимать опасный в стратегическом смысле размах — это серьёзная заявка. На пока не существующий пост Первого Секретаря Совета, например, или там Председателя. Будет полная иллюзия, что Вирн засиделся в деканах и решил замахнуться на большее, воспользовавшись удачным моментом. Н-да, и что я ожидал? Где фактическое правительство Лида, там и политика, а где политика — там и политическая борьба.

— С другой стороны, Арн Миракийский уже заработал определённую известность благодаря своей способности делать всё быстро, — чтобы уже совсем не было непоняток, уже прямым текстом сообщил мне Повелитель Жизни. — Этому молодому коллеге вполне простительно желание сделать скорейшую карьеру — амбиции ведь свойственны юности. Особенно при таких родителях. Да и тема исследования вполне подразумевает, что место в Совете действительно может стать достойной наградой за рвение и своевременную инициативу.

— Именно поэтому в моей заявке нет ни слова про агент воздействия на биологические образцы, ни про Тьму, ни про ведьму, — кивнул я, демонстрируя понимание задумки наставника. Про то, что стремление к креслу в фактическом правительстве республики — слабость насквозь простительная, в отличии от попытки подмять под себя Учёный Совет, что обязательно усмотрят в действиях Вирна. Ну что, я ведь думал о теоретической возможности как-то заставить республику отказаться от пока еще недофашистской Теории Стихийного Превосходства? С кресла в Совете меня хотя бы услышат, если я это предложу.

…Чёрт, получается, в Бездну вглядываться куда безопаснее, чем в большую политику. В первом случае хотя бы долго глазеть надо. А тут — р-раз, и обратного хода нет, и никто не спрашивает, хочу ли я лезть в этот гадюшник. Хотя нет, какой гадюшник? В яме со змеями комфортнее и куда безопаснее! Но и отступать тоже нельзя. И как меня только угораздило, а?

Глава 1-3

* * *

— …Да ладно тебе! Это только поначалу кажется, что привыкнуть не получится, — Ола, похоже, пока не начались занятия, из нашей квартиры уходила к себе в общежитие разве что ночевать. По крайней мере, с утра я столкнулся с ней перед подъездом. Надо отдать аэромантке должное: она не просто тусоваться шла, а тащила полную сумку разных продуктов. Сейчас все три девушки готовили. Ну и общались, конечно же. — Сама не заметишь, как перемена обстановки станет просто очередной обыденностью, уж поверь, я знаю, о чём говорю.

Судя по манере разговора, они так уже не один час разговаривают.

— Я ведь такая же деревенская, как и ты. Наставник меня забрал от родителей поздно-поздно, мне уже восемь стукнуло. А восемь — ты знаешь — это всё равно что взрослая — и за коровой сходи на луг, подои, и за младшенькими пригляди, и печь протопи. Только и разницы, что ещё целоваться не тянет, а потому мамка в лес отпускала, и, иногда, с девчатами-ребятами поиграть. И всё равно за подглядывание за старшей сестрой, когда та на сеновале соседского противного парня привечала, хворостиной прилетело не только от мамки, но и от злобной дуры, у которой жопа отросла, а мозги — нет. Знаешь, какие полосы поперек спины остались? Только Пак и свёл.

…Я две минуты их болтовню слушаю, а у меня уже голова болит. Болит. Голова. У виталиста под Печатью! А вот Натана, насколько я могу судить, вполне довольна: слушать интересно, перескоки с темы на тему не вымораживают, и главное — самой языком работать не нужно, только изредка кивать.

— Вон Лада — городская девочка, папа — маг. Как ходить научилась — во дворец короля дверь пинком открывала! А сюда приехала — так ей ещё больше меня пришлось приспосабливаться…

Я заметил, как обсуждаемая персона смутилась и покраснела. Хотя, конечно, подружке она чистую правду сказала: сам видел, как старшая дочка Мартина дверь ногой открывает во дворец. Оранжерея и зимний сад под одной стеклянной крышей как ни крути — часть дворца, а руки у неё попросту заняты были мешком с измельчённой сушёной травой. Большая она — королевская теплица в городе Варнава, за каждой вредной букашкой хрен набегаешься. А так маг Воздуха распылил взвесь фитоинсектицида — быстро и удобно.

— А вообще, я бы в Нессарии остаться хотела бы, — тем временем простодушно призналась Ола. — Много где с наставником была, но как здесь — нигде так комфортно не было. Смотри — плита! Ни дров не надо, ни угля, ни торфа кидать! Ни дыма, ни копоти — если только сама чего не сожжёшь. А греет — ровно, жарко, и температуру выставить можно, просто повернув вот эту ручку! Да вот, сама смотри!

Руку ведьмочка отдёрнуть не успела, подружка Лады схватила её за запястье и заставила выставить ладонь над конфоркой-артефактом. Всего на мгновение, но я успел заметить, как в глубине магического механизма задрожали и на глазах начали тускнеть линии контура-конвертера Жизнь-Огонь. Так, надо не забыть улучшить момент и кратко прояснить супруге правила работы с артефактами. И попытаться научить контролировать эту её способность к поглощению любой магии: ладно, аккумулятор плиты я потом втихаря подкачаю, а если она огненную часть резидентного контура сломает? Я ведь чужие стихии даже не вижу. Аэромантка, как мне кажется, просто не представляет, сколько стоит эта мало чем уступающая современной земной кухонная плита. Конский ценник — основная причина, почему бытовые технологии из Лида так медленно проникают к соседям. Ей-ей, иногда дешевле живому магу платить.

— Ну ничего, — окончательно переместилась в свои мечты девушка. — Пак уже Печать получил и гражданином стал, четверокурсникам НПО уже нормальные деньги за ставку младшего лаборанта платят. Глядишь, устроится хорошо, а я ведь тоже без дела сидеть не стану. Вместе как раз на домик успеем накопить до того, как его университетский ценз на гражданство истечёт…

Занятно, на моей Родине на Земле учёба в вузе даёт бронь от призыва в армию, а тут — от лишения гражданства по причине отсутствия собственности. Мотивация, кстати, более чем серьёзная: лишённому Гражданства блокируют Печать и выставляют с территории республики. А это значит — даже в Нессарию не попасть больше. Для мага это всё равно как для профессионального артиста стать невъездным в столицу своей страны. Серьёзный такой крест на карьере. Впрочем, конечно, Пак такого развития событий не допустит — парень-то вполне соображает и себе на уме, пусть по его поведению и манере разговора складывается обратное впечатление. Не только у меня, кстати, складывается — только его подружке ещё предстоит масса открытий. Чёрт, как-то грустно даже стало… но предупреждать не буду. Во-первых, потому что именно Пак — мой приятель, а не Ола, а во-вторых — всё равно не услышит, только обиду затаит…

— …Тебе-то повезло — твой уже попался, а ведь у него, я знаю, свой коттедж в другом городе, и диплом уже в кармане. Да что там — говорят сам декан его факультета его в личные ученики взял! Вообще впервые кого-то взял в ученики за много лет! А это ты не представляешь какие перспективы…ой! — только тут аэромантка вспомнила, что обсуждаемый объект удобно расселся на диване прямо у неё за спиной и всё слышит.

— Вирну Нессарийскому пришлось мне персональные уроки давать из-за того, что стандартная учебная программа не подходила, — я и не подумал сделать вид, что пропустил всё мимо ушей, увлёкшись работой с бумагами.

— Да? — аколит покраснела как рак, понимая глубину своего залёта… но при этом не смогла сдержать жадный блеск глаз. Ну ясно, информация записана и скоро новая сплетня уйдёт гулять по общаге сначала воздушников, а потом, передавшись преимущественно поцелуйно-половым путём — и на другие факультеты. Страшно даже представить, какими «подробностями» обрастёт сплетня в процессе. Самое смешное — я не соврал, но моя реплика при этом никак не относилась к обстоятельствам принятия в ученики. Это я в тему «слив» сделал, хоть и не нарочно: всё по Вирновой легенде про «молодого амбициозного студента», который таки смог как-то втереться в доверие к самому декану, используя благоприятные обстоятельства. Или даже самостоятельно создав — вот такой я интриган. Чтобы ещё такое с пользой сказануть, но только ни в коем случае не относящееся к текущим планам, а наоборот, маскирующее их? Надо привыкать, я ж теперь… политик. А они так постоянно делают. Тьфу.

К счастью, выдумывать ничего не пришлось: активировалась связь Печатей. А вот и Рона с Таней. Доехали!

Глава 1-4

* * *

В секунду сбежав по лестнице, я на мгновение затормозил в дверном проёме: не ожидал, что девушки возьмут такси, как когда-то Милана. Это чего они с собой столько набра…

— Иииии!!! — Фирониэль, разумеется, почувствовала меня в тот же момент, что и я — её. Модерновая утилитарная карета ещё не успела затормозить — а она уже выпрыгнула наружу и бросилась мне на шею, натурально пища от радости. У меня аж слёзы навернулись — настолько это было умилительно и будило воспоминания.

— Всё хорошо, хорошо, — я почувствовал, что у эльфийки тоже глаза на мокром месте. — Безумно рад тебя видеть, любимая.

Где-то у экипажа хмыкнула Таня, но мы даже не посмотрели в её сторону: заняты были. Лично я не только отвечал на поцелуй, но и внимательно осматривал Печать девушки, пользуясь тем, что магия воспринимается не глазами. Никаких перекосов, линии ровные и равномерно светятся. Значит, со здоровьем всё в порядке — срочного или какого другого вмешательства не требуется. А это — главное. Господи, как же я, оказывается, за Рону переживал…

Через минуту я всё-таки отстранил тяжело дышащую девушку от себя на длину вытянутых рук — мы так страстно и самозабвенно целовались, что она едва не начала задыхаться. Да и у меня, признаться, дыхание спирало от эмоций. Что ж, за полтора года, что я её не видел, эльфийка изменилась. Чуть округлились скулы и пополнели губы, а глаза больше не смотрели на мир с незамутненным интересом. Взрослости Фирониэль добавляла профессионально наложенная косметика: буквально пара штрихов, лишь подчёркивающих ещё сильнее её природную красоту. Очень дорогая, к слову, алхимическая косметика: от слёз, которые Рона даже не пыталась стереть с щёк, она ничуть не размазалась.

— Эм… привет? — разумеется, не могли же болтушки не спуститься за мной, когда я сорвался встречать эльфийку и химеру.

— Ладочка! — аэромантке достались лишь чуть менее пылкие, чем мне, обнимашки и целомудренный поцелуйчик в щёчку. — Скучала по тебе!

Олу Фирониэль тоже узнала, но ограничилась кивком. Зато Наташа удостоилась внимательного разглядывания, после чего остроухая красавица с облегчением заключила в объятия и её.

— Добро пожаловать в семью! — это было сказано так искренне, что ведьмочка явственно растерялась. — Арн про тебя много писал, я сразу тебя узнала, Ната.

Ведьмочка поколебалась, но всё-таки и сама ненадолго заключила Рону в кольцо рук. Харизма эльфийки на раз пробивает броню любого отчуждения — куда там танковому снаряду!

— Хорошо, что мы сразу стали обед готовить из расчёта на восемь персон, — наверное, Лада попыталась поёрничать, но после ронотерапии у неё вышла скорее удовлетворённо-одобряющая интонация. — Слушайте, я чего хотела спросить… что вы такое привезли с собой, что оно всё аж сияет от магии Воздуха?

Я повернулся к карете… и буквально уткнулся глазами в довольно аккуратно сложенный штабель коробок, ящиков и свёртков, слегка дополненный всякими чемоданами и сумками. В этой рукотворной конструкции были, наверное, кубометра три-четыре вещей! И не знаю, как на счёт Воздуха, а вот линии Жизни действительно просвечивали знакомыми конструктами-конверторами Стихий из поклажи. Артефакты. И много!

— Пока вы… — Таня повела в воздухе рукой, пошевелив пальцами — сделала вид, что подбирает слово. — Здоровались. Я разгрузила экипаж. Ах нет-нет, не благодарите! Я всё понимаю…

— Ну даёте! Как вы это всё в междугородний дилижанс умудрились запихнуть, — нет, я ожидал, что девочки притащат с собой некоторое количество барахла — как же без этого-то. Но не столько! Что это такое вообще?!

— Мы его не брали, сразу наняли перевозчика в Миракии, — небрежно отмахнулась Фирониэль, заставив меня округлить глаза. Нет, сумма была в принципе подъёмная… и даже не казалась какой-то там большой, если вспомнить ренийские расценки. «Всего лишь» что-то вроде тридцати золотых монет. В иных баронствах после продажи излишков урожая осенью и подведения дебета с кредитом именно такой профицит оставался. Годовой профицит! — А Воздух — это моё оборудование фонит…

— Оборудование? — лишь чуть-чуть успела обогнать меня с вопросом сестра.

— Усилитель звука, подавитель эха, низко- и высокочастотный фильтры. Микроклиматический конвектор — ну, знаете, когда выступаешь в местах общественного питания, в воздухе всё равно будет взвесь жира, пыль и копоть, — всё тем же «ах, право, какая ерунда» тоном объяснила остроухая, не слишком предметно тыкая ладошкой в сторону сложенной микро-горы. Волкодевушка, как раз закончившая с разгрузкой, демонстративно закатила глаза, но всё же не забыла отпустить извозчика. — Ну там генератор эффектов ещё, система алхимподсветки, ещё всякого по мелочи… По десять раз перекладывать туда-сюда — замучаешься, ещё и настройки собьются…

Я с усилием ещё раз прокрутил в голове услышанное. Сколько стоила система контроля микроклимата, способная покрыть среднюю по размерам комнату, я примерно представлял. Умножить на количество таких комнат, «помещающихся» в зале таверны… а теперь получившуюся сумму умножить на число перечисленных артефактов. И для верности ещё на два: «генератор эффектов», подозреваю, штука не серийная, да и усилитель звука… и фильтры-пологи с избирательной проницаемостью… нет, пожалуй, умножать надо на три. Твою ж мать, это больше, чем мой коттедж в Миракии стоит!!!

Ещё давно, через четыре месяца после попадания, я отстранил эльфийку от участия в охотах. И из боязни её потерять, и потому, что девушка явно не испытывала тяги к сражениям, да и боец из неё… особенно учитывая персональную непереносимость оружия с тетивой. Потому я сгрузил на Рону обязанности хозяйственника и бухгалтера — что, кстати, немедленно позволило мне и Маше увеличить количество выходов к границе Шрама на треть.

Со своими обязанностями остроухая красавица быстро научилась хорошо справляться: уезжая по делам наследства в баронство Бертран я был абсолютно спокоен за тылы. Фирониэль не забывала платить налоги в установленные сроки, тратила наши деньги на повседневные нужды очень аккуратно и всё записывала. Чего ж ещё желать?

После вынужденного полугодового путешествия по королевствам мне опять пришлось вникать в семейный бюджет — так уж получилось, что снова каждая медяшка была на счету. Однако, финансы всё же удалось поправить, не без своевременной помощи Миланы и самой Роны. А большую, жирную точку в денежном вопросе надолго помогла поставить охота в окресностях Рении. Супер-богатств я не накопил — потратиться тоже пришлось от души, но на жизнь без выкрутасов одних накоплений без учёта доходов лет на десять должно было хватить. На жизнь в республике, уточняю. А доходы были: остроухая девушка продолжала выступать, а её популярность только росла. Потому, убывая на службу, я опять с чистой совестью оставил все финансовые вопросы на откуп Фи. Да и как контролировать? По почте? Даже не смешно.

Однако, получается, я сильно недооценил, насколько популярность остроухой исполнительницы песен собственного сочинения под аккомпанемент банджо могла вырасти. Зато теперь мне понятно, почему менестрель воспользовалась междугородним такси: реально копейки по сравнению с возможным транспортным ущербом ценному имуществу. Лада с Олой тоже под впечатлением, но уверен — они и пятой части суммы не насчитали… если не десятой: магия — магией, но сложность артефактных систем не только в мощности воздействия. Точнее, не столько. И, как мне кажется, Таня тоже не в курсе — иначе бы не тягала так спокойно всю эту тару. Всё-таки у бывшей лабораторной химеры всё ещё большие проблемы с адаптацией в обществе. Я гляжу, Фирониэль далеко не только «сидела и переживала», что меня рядом нет — а волкоухая этого даже не заметила! Н-да… Ладно, все расспросы — только за закрытыми дверями и в узком семейном кругу. А пока…

— Пойду договорюсь с хозяйкой дома, чтобы сдала нам ещё и подсобку, — даже на улице штабель оборудования выглядел внушительно, а нашу комнату он попросту наполовину займёт. — А, и да. Рона, тебе же нужно договариваться о площадке для выступлений?

— Нет-нет, я заранее уведомила, кого нужно, по почте, — всё с той же милой и простодушной улыбкой ответила мне она. — И афиши они сами напечатают и расклеят.

…Определённо, надо чаще бывать дома…

Глава 2-1

2.

— …Доступ в лабораторию круглосуточный. Для каждого из своих коллег и ассистентов лично вы, как ответственное лицо, в обязательном порядке должны оформить пропуск, — химера в строгой чёрной юбке и ослепительно-белой блузке озвучивала правила прямо на ходу, по памяти. Вообще-то я не далее как пятнадцать минут назад подписался под выданным персонально мне экземпляром этих правил — толстой такой брошюрой журнального формата, но, видимо, местный персонал имел некоторые основания считать, что этого недостаточно. — Если потребуются лабораторные животные, отсутствующие в виварии витапарка, запрос в письменной форме подаётся его руководителю. Настоятельно рекомендую вам сделать это даже в том случае, если у вас уже есть нужный лабораторный материал и его требуется только доставить и пропустить на территорию лабораторного комплекса. В этом случае приёмка и передача животных пройдёт через виварий, где биоматериал освидетельствуют с составлением необходимых документов, которые потом можно получить из архива…

— Спасибо, животных из вивария для нашей работы будет вполне достаточно, — прервал я звероухую сотрудницу. — У меня в запросе было указано, что кроме лаборатории требуется ещё и полигон.

— Одно из помещений выделенной вам лаборатории предназначено для временного содержания подопытного биоматериала, — без паузы и запинки оттарабанила химера. Кого бы другого это или сбило с мысли или успокоило — но не меня. Вообще, чего-то подобного я и ожидал, честно говоря.

— У меня запланированы смежно-стихийные исследования, нужен полигон, — с нажимом повторил я. — Это особо было указано в переданной вам заявке. Комната временного содержания для этого не подходит, и само лабораторное помещение — тоже.

— Доступ на полигон предоставляется по заявке… — привычно завела сопровождающая, но я жестом заставил её сбиться на полуслове.

— Полигон. Закрепленный за мной. В постоянном доступе, — чтобы уже совсем не допустить никаких двойных толкований, рублеными фразами обозначил я. — Заявка утверждена администрацией Университета.

Это да, бумагомараки и чинуши совершили настоящий подвиг (по своим меркам) и прокрутили подписанные наставником бумаги через свои бюрократические жернова и шестерни всего за шесть часов. Даже курьера в тот же день с подписанным допуском прислали на оставленный мною адрес, а не на сутки позже. Вот что виза декана животворящая делает.

— Послушайте, уважаемый, — сотрудница комплекса даже остановилась, чтобы придать больше веса своим словам. Усталый взгляд у неё тоже получился на пять баллов. Ей бы ещё бы очки, чтобы со вздохом снять. Увы, в этом мире очки почти не в ходу: одним оптический прибор тонкой выделки просто не по карману, а другие пользуются возможностью обратиться к магу Жизни. — Полигоны предназначены для опытовых испытаний амулетов и приборов большой мощности под полной нагрузкой. Иначе говоря, работа которых может привести к взрыву… или иному опасному стихийному проявлению. Но даже в этом случае для большинства исследований хватает получения допуска по заяв…

Химера сбилась и замолчала, потому что я вытащил из-под полы мантии артефактомёт. Судя по тому, как дёрнулись её уши, оружие она узнала. Так я и думал: покупать себе боевую машину для того, чтобы бумажки на подпись таскать и молодым магам мозги полоскать — откровенная глупость. Самые дорогие люди и эльфы-рабы стоят минимум на порядок дешевле! А вот притащить за собой на работу проверенного боевого товарища, иначе обреченного без дела годами скучать дома- это совершенно обычная практика.

— Магия Жизни способна быть не менее разрушительной, чем иные Стихии — уж вам ли этого не знать, уважаемая, — мрачно попенял химере я. Да, большинство граждан, завязав с Охотой, выбирают себе специальности попроще. Но некоторые всё-таки добиваются поступления в Нессарийский Университет — для граждан возраст манифестации не является препятствием. Выучиваются, получают высший гражданский статус в республике… но и от прошлого отказываться не спешат. — Так что если вы мне откажете сейчас в выделении полигона на весь срок исследований, то сразу давайте готовить протокол разногласий. Чтобы, если мне придётся применить пускатель в закрытом помещении, у меня было, на что сослаться. Или вы желаете провести мероприятия по отражению биологической угрозы не на учениях, а с реальным противником?

Судя по лицу, звероухой очень-очень хотелось спросить, чем мы таким будем заниматься в зоне ответственности её хозяина, но… Это уже было бы покушение на «право ведения научной, рабочей и иной деятельности гражданином», то есть дело подсудное. Причём в случае нарушения отвечала не собственность, а её хозяин. Суд же… скажем так, подчёркнутая холодная вежливость граждан республики во многом была связана именно с нежеланием оказаться на скамье подсудимых. Повелители Жизни мало того, что устроили у себя на территории верховенство закона, они его ещё и поддерживали железной рукой. В том числе и между собой. Зато — никаких расколов и силовых попыток отжать полноту власти «сверху».

— Хорошо, — химера проследила, как я прячу «пистолет» назад, в кобуру. — Но вам придётся дополнительно подписать пакет правил и сдать испытание на знание техники безопасности. А так же…

Ну, никто и не говорил, что будет легко.

Глава 2-2

* * *

— Вот, накинь, — я вытащил из шкафа при входе в выделенную лабораторию… ммм, наверное, эту спецодежду стоило обозвать робой. Сделанный из какой-то грубой ткани серый халат пошит был так, чтобы максимально не напоминать отличительный атрибут мага. Кста-ати! — Моя промашка, извини. Нужно было сразу заказать тебе ещё и мантию. Чёрного цвета.

Я не удержался и оценивающе пробежал глазами по фигурке ведьмочки, заставив ту отчётливо заалеть и в очередной раз машинально сделать такое движение плечами, словно она хочет с них что-то стряхнуть. Сообразив, что она опять это повторила, Тёмная покраснела ещё сильнее и невольно скорчила невероятно умилительную недовольно-беспомощную мордочку — так и хочется схватить и затискать! Для начала — просто затискать.

Вчера салон красоты доставил сшитую на заказ одежду для Натаны — всего за сутки уложились. В этот раз я лично проконтролировал, что попадёт в заказ, а потому обошлось без эксцессов и излишеств. Только сами предметы гардероба и то, без чего их нельзя или неудобно носить: обувь, носки, чулки, всякие ленты и заколки для волос (тут выбор доверил сестре) и, разумеется, нижнее бельё. Последнее сейчас и доставляло бывшей селянке вполне определённые проблемы, уверенно фиксируя самую выдающуюся часть её тела. Зато никаких залипаний со стороны идущих навстречу мужиков.

Платья, к слову, вышли на славу: лёгкие, в меру облегающие, с юбкой средней длины. Без всяких лишних вырезов и прочего — повседневная одежда, одинаково подходящая и для прогулок, и для работы, и для возни по дому. Разумеется, девочки устроили целый цирк из примерки. Сами заперлись в нашей комнате, а меня и заглянувшего на свою беду на огонёк Пака усадили на диванчик в общей комнате — типа, оценивать, когда уже полностью готовую Нату будут выпускать.

Правда, минут через пять дружный женский коллектив выставил наружу недовольную и взъерошенную Таню: волкодевушка не оценила грозившей растянуться минут на двадцать подготовки к первому показу, начала всех поторапливать и вообще «ничего не понимала, словно мужик какой!» В отместку некоторые детали разговора химера специально для нас повторила в лицах, громко и нарочито кривляясь, чем немедленно заслужила всемерное одобрение моего приятеля-аколита.

В итоге эти двое так разговорились, по-очереди припоминая типичные «грешки» слабого пола (вроде «ты подожди внизу, я сейчас выйду — и двухчасовое ожидание»), что пропустили явление ведьмочки и её стилистов народу. В итоге, Паку достался многообещающий взгляд от его пассии, мне благосклонно покивали, принимая комплименты (главное в такой момент говорить их не только модели, но и всем участникам действа), а волкодевушка отделалась лёгким испугом, спрятавшись за меня, когда в руках у Лады откуда-то взялся бант.

Самый настоящий цирк, ага. Подобное весёлое безумие, я помню, мы откалывали всей учебной группой в моём первом инсте в конце четвёртого и в начале пятого курса. Все к тому моменту уже перезнакомились-передружились, предметы, заставляющие корпеть по полночи над конспектами, кончились, да и деньги у многих, хоть какие-то, стали на карманах появляться… И куда всё разом делось потом? Последний семестр — каждый пишет диплом, встретились буквально раза три за полгода, потом защита… и всё. Собраться через год, ни у кого не вышло, хоть и договаривались вроде — а дальше даже и не пытались…

Разогнав немного неуместные воспоминания, я повёл Наташу смотреть лабу. Сюда нам теперь предстояло ходить как на работу до тех пор, пока не получится из лабораторного животного создать первую искусственную тварь. Надо отдать должное сотрудникам витапарка — подготовили они всё ровно по техзаданию. Одной крови в холодильнике по консервирующим ёмкостям было разлито около сотни литров, не забыли и про станции переливания, различные шприцы и инъекторы, лабораторные весы, горелки и так далее на десять листов типографского текста. Не хватало, в общем-то, одного — ингредиентов для создания зелий.

Принципиально я видел два варианта подхода для создания мутанта. Либо как в той сказке, рассказанной Миланой: сделать модифицированное зелье отката возраста и оперативно скормить его реципиенту, пока рабочее. Либо — по методу из страшилки старой ведьмы из Ветрило: взять у Наты кровь и инъектором ввести в кровеносную систему подопытного животного. После такого Тёмная, теоретически, должна получить возможность непосредственно работать с экспериментальным объектом, изменяя согласно своей воле и желанию. У меня чесались руки сразу проверить второй вариант, но мне всё же даже за полтора года обучения в Университете успели вдолбить, что учёный ничего не должен делать с нахрапа. Что ж, сделаем всё последовательно.

Репозиторий био-компонентов меня, без шуток, покорил. Подземное помещение, организованное точно так же, как в хранилище в «Новых горизонтах», существенно отличалось только одним — размерами. По-моему, тут можно было целый квартал небольшого городка построить — если, конечно, убрать воистину громадные стеллажи до теряющегося в темноте потолка и немного подогреть воздух! Ната сначала несмело, а потом всё быстрее и увереннее называла то, что ей надо — и администратор за стойкой только кивал, пополняя заказ.

Глаз древесной жабы? Пожалуйста. Крыло летучей мыши? Ах, ещё и сушёное? Нет-нет, никаких проблем, всё есть. Про мелочи вроде заячьей шкуры, листьев волчьей ягоды, игл кедрового дерева и прочего, включая болотную тину, можно было и не спрашивать. Чем тут, интересно, «молодые перспективные маги», хотел бы я знать, занимаются, раз штатно хранится такое? Демонов вызывают? Философский камень ищут? Такое впечатление, что пресловутые британские учёные сюда вписались бы как родные…

Ладно, главное — нашли всё, что нужно. Я-то полагал, что придётся подбирать аналоги, а вышло куда лучше. Теперь — только осталось добиться результата. Сказку сделать былью, блин.

Глава 3-1

3.

Рона забралась с ногами на диван, опёрлась на меня спиной и перебирала струны банджо, что-то мурлыча себе под нос без слов. Получалось на удивление мелодично и гармонично. Причём импровизация не отвлекала — наоборот, словно отгораживала от меня собой посторонние шумы. Я уже знал: так выглядит у Фирониэль процесс создания новой песни. Удобно: никакого корпения над нотами и мучительного подбора рифм! По настроению эльфийка бралась не за инструмент, а за иголки с нитками — и мелодия рождалась вместе с очередным шедевром вышивки. Невероятный талант, что сказать. Этакая кармическая компенсация за критическое неумение обращаться с луком и готовить. Вот и не верь после этого в Судьбу… Опять на философию потянуло. Впрочем, неудивительно — учитывая, чем я всю последнюю неделю занимался.

Чем дольше мы с Наташей работали с магией Тьмы, тем больше у меня крепло убеждение: научный подход, вернее, тот научный подход, которому применительно к магии Жизни меня обучили в Университете, тут не годился. Собственно, этого следовало ожидать — иначе никакой Белой Церкви и в помине бы не существовало, а был шестой факультет в местных магических вузах. А может и седьмой бы тоже был — Тёмный. Надо сказать, что несмотря на отсутствие главного результата, в принципе результаты были обнадёживающие: повторить всё то, что Ната делала в деревне — получилось.

Местное сырьё подходило для зелий ничуть не хуже ингредиентов с границы Шрама, сами спецсредства успешно работали, причём сохраняли свои свойства на должном уровне от шести часов до полутора суток в зависимости от рецепта. Яды убивали подопытных животных, «живая вода» — сращивала повреждения. Не получалось добиться только одного — собственно, мутации с превращением в тварь.

За семь дней мы перепробовали все основные сочетания условий: меняли объём введённой крови ведьмы, меняли подопытных от свиньи до мыши, скармливали разные варианты «молодильного» зелья. Варианта развития событий было два: либо запущенная реакция сходила на нет, так и не сумев изменить живой организм, либо — убивала в процессе.

Самое интересное открывалось при сведении результатов записей опытов в одну таблицу. Существовал некий пороговый объём инъектируемой крови или введённого зелья, до которого магия Тьмы не срабатывала вообще или срабатывала слабо (при ожидании местного эффекта). Небольшой объём, кстати, всего несколько миллилитров. После пересечения порогового объёма Первостихия сама собой (спецпрепарат) или под контролем Натаны активировалась штатно… и либо «рассасывалась» в процессе, либо убивала. Причём совершенно случайным образом, недельной статистики было достаточного, чтобы это утверждать. Потому как от количественных показателей больше ничего не зависело. Вообще. Да, мне тоже интересно — как такое возможно?

Классическая светлая магия — именно «светлая», а не сам Свет — работает так: есть некие простые воздействия на объекты подвластной Стихии, что неофит, а потом аколит тупо заучивают. Например, я могу многократно ускорять рост и деление клеток, а могу — угнетать. Или даже запустить процесс суицида клеток — в многоклеточных организмах большинство клеток могут стать смертниками по внешней химической команде. В сумме я держу в памяти около полусотни вариантов магического воздействия, благодаря чему могу действовать на клетки и ткани растений и животных селективно, выборочно. Это, если проводить грубую аналогию, мои инструменты.

Чтобы лечить при помощи доступных магических инструментов, мне пришлось освоить биологию, анатомию, физиологию и другие дисциплины факультета Жизни. Мне нужно знать, что именно я должен сделать для достижения результата. То есть провести обследование, понять, в чём причина проблемы, прикинуть последовательность действий, нигде не ошибиться в процессе. Точно так же пироманту для создания огненного шара надо понимать, как устроен метастабильный плазмоид, состоящий из перегретого до полной ионизации воздуха и представлять по шагам, как его создать. А вот адепту Тьмы понимание не нужно: конечный результат получается словно сам собой, повинуясь воле и желанию одарённого. Адепту Света, кстати, тоже не нужно. Увы, наработками Белых воспользоваться при всём желании не выйдет: их Первостихия к созиданию не приспособлена от слова совсем.

Воля и желание. Чтобы у человека возникло желание что-то сделать — нужна некая мотивация. Голод — чтобы приготовить или купить еду. Жажда — чтобы дойти до кухни и наполнить стакан. Приложить некие усилия, чтобы жизнь стала комфортнее, например — убраться в квартире. Я бы заподозрил Наташу в недостаточной мотивации, если бы не одно «но» — для работы уже готовых зелий не требовалось непосредственное воздействие Тёмной на подопытного. Опять же, если воли ведьмы хватало на создание спецпрепаратов, то и на прямое воздействие должно было хватать. Тем более, никакого пиетета перед «милыми пушистиками» выросшая в зарубежье девушка не испытывала. Особенно сложно, на мой взгляд, было сострадать воняющей навозом наглой свинище… Определённо, до «зелёных» земных идей этот мир ещё долго не дорастёт.

Возвращаясь к теме трансформации, итогом изучения мною же составленного сводного отчёта и последующего размышления над ним, можно было считать сакраментальную фразу: «мы что-то делаем не так». И это был совсем не тот вывод, что я рассчитывал получить. Но вот беда: воля и желание, вот хоть тресни — не имеют количественного выражения. И потом… у меня начало закрадываться подозрение, что я с самого начала взялся копать не с той стороны.

Шрам превращает животных в тварей — это факт. Нет, даже аксиома. До того момента, как я вынужден был заняться тем же самым, я даже не пытался понять, как у магической аномалии это получается. Ну, аномалия же — давление дикой магии, все дела. Как в земных комиксах: сходил на радиоактивные болота — вернулся с хвостом. Но, если подумать: какие, ко всем чертям, могут быть воля и желаниеу места?! Тем не менее, у аномалии получается то, что не получается у моей ведьмы. Причём, судя по прямым (от ветриловской старухи) и косвенным (сказка) данным, у Тёмной получаться всё-таки было должно. Здорово, да?

Роне, похоже, надоело заниматься сочинительством, и мелодичное треньканье сменилось мелодией*, под которую девушка негромко запела. Мысли о загадках Тьмы немедленно покинули мою голову — ну и к лучшему, гонять их по третьему кругу было совсем уж бессмысленно. Лучше уж послушаю любимого менестреля. Тем более, судя по двум прошедшим концертам, на моём месте мечтали бы оказаться минимум несколько сотен человек!

Первое открытие я сделал в тот же день, что мы с эльфийкой встретились: навыки обращения с банджо и технику работы голосом при пении она кардинально улучшила. И это — безо всякой артефактной обвязки! Если раньше Фирониэль просто хорошо пела и нормально била по струнам, то теперь голос и музыка реально сливались между собой, дополняя друг друга. И это заметно было даже мне — человеку от музыки максимально далёкому! А уж что творилось среди меломанов, стоило им услышать Ронин голос…

Да, оказывается, в средневековье тоже водятся меломаны. А в продвинутом «средневековье» Лида их оказалось даже достаточно много. Рабы и граждане, маги всех направлений и разумные химеры… Стражницы, когда Таня принесла им несколько билетов в расположение в качестве предлога продолжить тренировки, мигом устроили натуральный турнир за право обладания столь ценным призом. Только счастливице-Юмии перепало от подруги «вне очереди». Ценным в том числе и в прямом смысле: за места рядом с исполнительницей организаторы драли десять золотых! Ещё раз, вдумайтесь: десять. Золотых. За три часа за место в трёх шагах от менестреля. И две трети этой суммы шли Роне, не считая иных выплат. Не удивительно, что она смогла позволить себе ренийские артефактные концертные приблуды вроде НЧ-ВЧ фильтров, подсветки и климатизатора.

[*Не мелодией, а аккомпанементом, конечно же: если певец солирует, то мелодию выводит именно он — голосом.]

Так как специальных концертных площадок в Нессарии не было, выступления по-прежнему проводились в трактирах. В трактирах с самыми большими общими залами — такие выстроены около южных ворот полиса. Один концерт — один трактир: как-то владельцы договорились между собой о распределении прибыли. А о том, что прибыль стоила всей возни, говорило одно то, что заведение на время концерта закрывалось. То есть внутрь — только по билетам, и там никакой жратвы. Столы убирали, ставили рядами стулья и лавки — которых ещё и не хватало для всех желающих. На втором, последнем на данный момент выступлении, троица особо хитроухих стражниц забралась на потолочные балки «для обеспечения более полной безопасности» — их так и не смогли оттуда согнать… Ещё одна ма-аленькая, но интересная подробность: заведения вокруг южной площади были специально рассчитаны на приезжих дворян. То есть, приглашая выступить менестреля-нечеловека (о чём можно было узнать из афиши с любой доски объявлений), они, мягко говоря, не потворствовали своей основной клиентской базе. Но, видимо, доходы покрывали все издержки. Ничего личного, только бизнес…

Рона закончила, выдав напоследок звонкий, словно повисший в воздухе аккорд, и жизнь в нашей общей комнате-гостинной отмерла. Таня вернулась к методичному натиранию ремней своего доспеха алхимпропиткой — многослойный композит из кожи тварей тоже требовал ухода, особенно после интенсивной носки и ударных нагрузок на тренировке. Лада вздохнула и опять опустила глаза в книгу: решила повторить материал прошлого семестра, справедливо ожидая проверочной работы. А я — я вернулся мыслями к опытам с Тьмой. Песня помогла: словно вымыла из головы чувство тупого хождения по кругу и подарила умиротворение… стоп.

Фирониэль, настроившаяся было продолжить мурлыканье под негромкий звон струн, с удивлением на меня покосилась: почувствовала, как я напрягся. Ещё бы мне не напрячься, если я, кажется, нашёл решение! Господи, как же просто! И ведь ответ был у меня всё время под носом! Нужно было просто сопоставить известные мне факты — не более того.

— Наташа, мы с тобой идём в лабораторию. Прямо сейчас!

Глава 3-2

* * *

Желания — это эмоции, которым разум придал законченную форму. А эмоции — это синтез из нескольких чувств. Чуять запах добычи — чувство, голод — чувство, а вместе они дают агрессию. Сытость, тепло и темнота вместе у большинства млекопитающих вызывают ощущение безопасности. Видите? Млекопитающих. Непонятно? А так: большинство тварей Шрама являются измененными зверями, то есть как раз млекопитающими. Всякие там гидры, вараны, мутировавшие змеи — сравнительно редки. Только теперь до меня дошло — почему! Всё дело в голове, в развитии головного мозга, точнее. Человек отличается от других животных наличием разума, но разум — это следствие развития нервной системы. Если грубо — наши мозги «тянут» разум, а у других зверей не хватает мощности. А вот с эмоциями картинка выходит совсем другая.

Наверняка вы замечали если не за собой, то за другими людьми, что во время поведения «на эмоциях», как это говорят, «мозги отключаются». Эмоции подавляют сознание, во всяком случае некоторые его функции. А знаете, почему? Потому что разум — это недавнее «изобретение» эволюции, а вот эмоциям куда как больше миллионов лет! Но и эмоции — это только своеобразная надстройка над способностью чувствовать. Чувствовать — это выделять из мешанины сигналов с внешних и внутренних рецепторов нервной системы конкретные и запускать специфическое, сложное и нелинейное поведение в ответ.

Говорила ли вам мама в раннем детстве: «дереву тоже больно» когда вы пытались отодрать кусок коры или «мухе тоже больное», когда вы отрывали лапки пойманному насекомому? Так вот — враньё. Боль — сложное ощущение, «радость» испытывать которое имеют только обладатели высокоразвитого головного мозга. Так что птичке, собачке, лягушке — да, больно, а вот мухе и уж тем более дереву — нет. Кстати, у той же лягушки боль сильно, если можно так выразится, несовершенная. Хорошо это показывает знаменитый эксперимент, когда брошенное в кипяток земноводное выпрыгивает, а вот если посадить в кастрюлю с холодной водой и вскипятить — то варится заживо, не сумев распознать опасность.

Это я к чему? У червя и у насекомого нет эмоций. Видел ли я в Шраме тварей, получившихся из них? Нет. А вот у пресмыкающихся уже есть оформленные чувства, примитивные, но есть. Пожалуйста — вот и твари из них тоже в наличии. Но больше всего — зверей, у которых есть уже есть оформленные эмоции. Еще на Земле читал, что слоны, собаки и дельфины способны радоваться и грустить. А помните волков, задавших мне и ключевским в Горловине ту ещё трёпку? Вот уж кого бы я не рискнул назвать тупыми примитивными животными. Получается и правда логично: у Шрама своей воли и желаний нет, зато их более простое подобие есть у существ, становящихся измененными. Вот он, недостающий компонент для успешной мутации под воздействием Тьмы! Осталось только получить его в лабораторных условиях.

— Распишитесь, — привычно протянул мне планшет с закреплённым бланком служитель вивария. За семь дней я успел запомнить едва ли не всех рабов-помощников виталиста, отвечающего за содержание лабораторных животных, а им, в свою очередь, примелькался уже я. Сильно подозреваю, что я переводил биоматериал куда быстрее, чем другие молодые маги Жизни, но, похоже, здешние сотрудники видели и не такое на своём веку. Что ж, настало время проверить мою теорию.

— Начинай по моей команде, — махнув Нате зажатым в руке инъектором с её кровью, предупредил я.

Очередная свинья… а, нет, хряк — на нас внимание в принципе не обращал. Ему не нравился гладкий каменный пол полигона, потому он с упорством, достойным лучшего применения пытался расковырять твердую поверхность копытом. Что ж. Делай раз.

— Хвии! — полузадушенно протестующе прохрипел порось, ноги которого враз отказали после моего хлёсткого хлопка ладонью по его загривку. Ничего-ничего, это пока цветочки, свинка.

Обойдя пахнущую отнюдь не розами тушу, я возложил ладони на бок животному — напротив почек. Ну а теперь… да, пожалуй, не буду нагнетать вручную, сделаю вторую резидентную «закладку».

— На убой тебя, что ли, кормили? — я попытался найти место для инъекции, но сходу не получилось: под толстой шкурой колыхались целые залежи сала. Аж пришлось немного Стихии влить, чтобы отыскать вену…

— Хфвииииф!!! — туша дернулась, едва не сломав инъекционную иглу. Нет, не от укола — для ходячей рульки он слабее комариного укуса. Просто разогнанные заклинанием надпочечники влили в кровяное русло столько адреналина в смеси с норадреналином, что нервная реакция начала перебарывать наведенную двигательную блокаду. Отлично!

— Готовься! — я хлопнул уже натурально трясущуюся тушу и отскочил: уж мне ли не знать, насколько могут быть опасны вроде бы одомашненные хрюшки. Лёгкость, с которой обращаются с этим всеядным скотом профессионалы вроде Ирви с бойни или сотрудников здешнего вивария — кажущаяся. На самом деле в каждой розовой свинке живёт дикий лесной кабан — и разбудить его совсем несложно. Даже магия не нужна — достаточно неумело тыкать копьем. Не верите мне — спросите Рону, она вместе со мной на бойне перед нашей первой охотой тренировалась. Собственно, я и решил проверять свою теорию на гордом владельце пятачка именно для того, чтобы наверняка. И про копьё тоже не забыл.

— Хрыфф! — сальная колбаса вскочила на ноги даже быстрее, чем я успел подхватить прислонённое к стене копьё. Мотнула головой, уставилась на меня тяжелым взглядом наливающихся кровью маленьких глазок… у получила укол в пятак.

— ХВИИИ!!!

Да, я давно уже не горожанин с Земли двадцать первого века, не задумывающийся, откуда колбаса и окорочка попадают в супермаркет. Я — охотник на монстров, и хряк для меня — просто кусок мяса с не слитой кровью. И животное это прекрасно чувствует. Вот только адский коктейль из двух в правильной пропорции смешанных родственных гормонов притупляет страх и вызывает ярость.

— ХВИИИ! ХВИИИИИИ!!!

Для меня броски свиньи казались медленными и неуклюжими. При этом я ещё и старательно целился наконечником копья так, чтобы наносить максимально болезненные, но почти не кровоточащие раны — а то можно всю инъекцию из организма подопытного животного нафиг слить. Достаточно — или ещё?

— Ната, начинай!

Ведьма вытянула руки в сторону хряка — так ей было легче сосредоточиться. Я продолжал изображать ленивую пародию на корриду, и только третий участник эксперимента старался от всей души… или нет? Минута прошла. Вторая… прошла.

— Наташа?

— Я пытаюсь!

Третья… скоро введённая кровь потеряет свою силу. Что-то не так. Что-то я не учёл. Вот только что? У Шрама нет своей воли, превращение в тварь запускается самим животным… Хмм. Если так подумать — жизнь любого дикого зверя есть непрестанная борьба за выживание. Риск для жизни — часто много раз в день. Но на границах Шрама есть обычные звери. Их довольно много — гораздо больше, чем тварей. Значит… значит — обычного желания выжить или уничтожить противника недостаточно, получается?

— Сейчас — дави на полную! — приказал ведьме я, одновременно помогая себе ускорить движения Жизнью. Ну — пан или пропал!

— ХРИИИФФХХ!!!

Больше я не сдерживал удары и следил лишь за одним — не прикончить животное сразу. Да, живодёрство, и, поверьте, мне этот процесс ничуть не доставлял удовольствия. Но если ставить на весы жизнь (и смерть) одной свиньи и нескольких деревень — я выбираю людей!

— ХРФФФФ!!! — два удара задели гортань, и противник больше не мог визжать, только хрипеть. А ещё хряк понял — отстоять свою жизнь не удастся, и потому пошёл в атаку, не обращая внимания на удары… вот только я был сильнее. Тупо сильнее. Обычно, ощутив тщетность попыток хотя бы отомстить обидчику перед смертью, зверь сдаётся — но тут смесь гормонов всё ещё действовала. Идеальные же условия?

— Пожелай, чтобы он отомстил! — скорее по наитию выкрикнул уточнение я, одновременно подбивая хряку переднюю ногу. Ну всё — если и это не сработает — оборву мучения. Конкретно эта свинья сделала для науки все, что могла…

…Момент трансформации я уловил только потому, что внезапно и разом потухли линии Жизни в районе почек хряка. И ещё взгляд теперь уже твари неуловимо изменился — но хрен бы я что заметил, если бы не всматривался специально. Потому примерно вдвое более быстрый рывок с опорой на выведенную из строя ногу всё равно пронёс раздумавшую умирать тушу мимо меня. На примере Баюна я знал: мутация происходит вовсе не мгновенно. Изменения в организме подопытного нарастали лавинообразно: пока мутант разворачивался, кровоточащие раны прямо на глазах стянулись, жировой слой под шкурой сгинул как не было, зато мускулатура налилась. Впрочем, буквально в считанные удары сердца вылезшая жёсткая щетина полностью закрыла всё ещё грязно-розовые бока, мешая наблюдению.

— Ната, хватит! — я вдруг понял, что ведьма всё ещё стоит с вытянутой рукой, ещё и зажмурившись для верности. От моего окрика девушка вздрогнула, и, похоже, подопытный тоже что-то почувствовал, поворачиваясь в сторону человека, которого всё время до этого игнорировал. Ну нет, так мы не договаривались! Хряк, то есть уже секач, наверное, здорово удивился, почувствовав тяжесть в районе холки. И это было последнее, что он почувствовал, гарантирую: вгонять острие эльфийского копья между основанием черепа и шеи, перерубая спинной мозг, я ещё не разучился. Хирургическое обезглавливание!

— Всё? — переспросила меня Тёмная… и села там, где стояла. — Ведь всё получилось? Я справилась?

— Ты — отлично справилась, — успокоил жену я. — Сейчас поедем домой, только вот разберу уважаемого Свина на запчасти. Надо будет проверить совместимость при химеризации… не забивай голову. Ты — молодец. Считай, спасла четыре тысячи соплеменников… и еще неизвестно сколько приграничников, Рубежников, Белых и солдат из королевств.

Напряжение покинуло лицо ведьмочки, она мне чуть вымученно улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Впереди — куча отработок метода до тех пор, пока не добьёмся стопроцентной повторяемости. Желательно ещё как-то упростить процесс… А мне ещё и предстоит доказать, что органы и ткани годятся для трансплантации. И всё это желательно сделать в кратчайшие сроки — Маша, по моим прикидкам, как раз добралась до Митчелла. Потому — тянуть с демонстрацией нельзя, но и совсем уж сырой результат отдавать тоже. Для Повелителей Жизни я за кресло в Учёном Совете потею — нужно показать уровень. Как одно совместить с другим и всё успеть — хрен знает. Но я справлюсь, конечно. Куда ж я денусь.

Глава 4-1

4.

Десять дней. Мы уложились в десять дней. Итого — всего семнадцать суток с начала лабораторных экспериментов с магией Тьмы!

— Прошу сюда, уважаемые коллеги, — встретил я на пороге лаборатории виталистов. К слову, Вирн выглядит среди других членов Учёного Совета прямо даже молодо — остальным четверым я бы дал лет по пятьдесят. Ага, прямо четверо пришло из максимально возможной восьмёрки. И то, только из-за декана, я думаю. И рожи-то какие — статуи позавидуют… если бы один из четверых ещё не споткнулся о порог, смазав всё впечатление величественности. Наставник позволил себе больше: чуть округлил глаза, безмолвно спрашивая «что ты такое творишь?» В ответ я едва заметно кивнул: «всё под контролем». Встретил уважаемых коллег не в мантии, а в штатной броне воина Войска Рубежа? Так не запрещено же. А капитанский шеврон на рукаве я не только имею право носить, но и обязан, если уж обмундирован соответствующим образом. Пришлось опять пробивать заказ через салон красоты — как-то я не озаботился вывести комплект брони и поддёвки из штабной крепости, а ренийский комплект, увы, не подходил для создания нужного визуального образа.

— К-капитан?! — с запинкой шёпотом поинтересовался догнавший меня Пак. Вот у парня глаза были выпучены что надо — золотая монетка позавидует!

— Я же говорил, что служил на Рубеже, — так же тихо напомнил я приятелю и, так уж получилось, помощнику. Нужно было оперативно собрать из «набитых» мною и Натой «запчастей» простеньких демонстрационных химер — а времени просто катастрофически не хватало заниматься самому. Потом я вовремя сообразил, что независимый исполнитель значительно лучше, чем пристрастный. Скормил парню Олы, что органы тестировались на хранение под упрощенным заклинанием консервации и требуется с ними работать внимательно, стараясь выявить возможный брак. Собственно, Пак только сегодня в первый раз попал в мою временную лабу, притащив с собой «выводок» вполне качественных крылатых почтальонов.

— Но… стажером же… — аколит-помощник был родом из королевств, потому до сих пор испытывал к Рубежникам повышенный пиетет.

— Не люблю хвастаться, — улыбнулся ему я и предупредил, отметая дальнейшие расспросы: — После всё расскажу.

Подтверждение магистерской степени и демонстрация других, не связанных с личной способностью к консервации возраста, результатов своей научной деятельности, формально были процедурами одного толка. Но только формально: для получения звания Повелителя Жизни не требовалось создавать по сути ничего нового и полезного кому-то кроме, собственно, защищающегося виталиста. Фактически защита сводилась к доказательству того, что ты можешь самостоятельно заниматься наукой и достичь искомого результата. А вот выступление перед представителями Комиссии по перспективным исследованиям… в этом действе было значительно больше от презентации нового товара или услуги. Ну, вы уже поняли, да? Я не мог не воспользоваться своим земным опытом. Тем более то, что я собирался показать, и так было изрядной «бомбой» — грех был не заставить её равнуть максимально ярко и эффектно!

— Мой соавтор, Натана, — представил я девушку, игнорируя переглядывания за спиной. Межстихиные проекты сами по себе были большой редкостью, по крайней мере в комбинации с Жизнью, а тут я ещё и не добавил к имени ни направление дара, ни даже степень владения оным. Могло создаться впечатление, что Ната — обычный человек… чего, в представлении местных, быть не могло, потому что не могло быть никогда.

Собственно, Тёмная вполне могла претендовать на звание мага, но я, по некоторому размышлению, отказался от мысли представлять её так. Местное магическое сообщество, при всей его разветвлённости и кажущейся аморфности, живёт строгими правилами. Как то: ранг неофита и аколита может выдать только маг-наставник, ранг собственно мага — только вуз, и магистра — кворум представителей учёного совета при одном из вузов либо специально собранный консилиум из магистров. Потому быть ведьмочке адептом своей стихии… после демонстрации своих возможностей. А до — пусть гадают (все кроме Вирна) и подогревают сами свой интерес. Ведь залог успешного шоу — повышать градус интереса до самого конца. А презентация — это шоу, во всяком случае успешная презентация. Мне ли не знать, на стольких побывать пришлось. А штук пять — и самому организовать. Правда, стоит признать: только в этот раз мои ресурсы соответствовали желаемому размаху, о да!

— …Демонстрация результатов исследований будет проходить на испытательном полигоне комплекса, — выдержав короткую паузу, как ни в чём не бывало оповестил я, кивнув супруге. Ведьма, как мы и договаривались, взялась за ручки лабораторного столика на колёсиках, укрытого тканью — на таких подвозят инструменты в операционную, да и просто удобная штука, чтобы всё заранее разложить. Опять же, нужды в этой штуке не было никакой, но сразу указывать местом проведения презентации полигон означало с самого начала выставить мероприятие чем-то необычным, что Повелители Жизни из комиссии, как пить дать, посчитали бы за выпендрёж и настроились бы сразу негативно-скептически. Учитывая, что я показываю нечто через семнадцать дней после начала работы, они и так… м-да. А мне их пронять нужно во чтобы то ни стало. Ничего, пройдут триста метров по коридору, тут недалеко.

На полигоне — по сути бетонной здоровенной коробке без крыши — нас ждала Таня. Вдоль одной из стен на вынесенных столах были выставлены контейнеры-консерваторы с органами тварей, несколько микроскопов и препараты для них с образцами тканей, лежала документация — благо, погода позволяла. Там же дальше расселись и разлеглись крылатые химерки — те самые, что сделал для меня Пак. По центру бетонного квадрата пола был выстроен миниатюрный загон, в котором меланхолично скучала снежно-белая курчавая овца. Пришлось помыть с алхимическим мылом… не надо ничего говорить, сам знаю. Что поделать, искусство требует жертв.

Впрочем, виталисты почему-то во все глаза уставились на зеленую стенку: напротив ворот часть бетонного периметра до самого верха была увита зеленой лозой. Пришлось притащить горшки и прорастить — впрочем, на фоне мытья овцы и прочего это было самым безобидным «безумием», ага. Ещё у противоположной стены мы скромно пристроили ширму для переодевания, но на неё вообще никто не посмотрел. Ната докатила столик до волкоухой, пока представители Комиссии осматривались и опять переглядывались. Надо же, такие пустяки — а я их уже «раскачал». Даже какое-то выражение на лицах появилось вместо «я кирпич». Хорошо, всё по плану.

— Уважаемые коллеги, уважаемый наставник, — привлёк к себе внимание я. — С вашего разрешения я приступаю?

— Начинайте, уважаемый, — дождавшись кивков от остальных, ответил один из виталистов. Чёрт, только сейчас сообразил: они даже не представились. Снобы, блин. Ну, сейчас вы у меня получите.

— Благодаря некоторым обстоятельствам, — пристальный взгляд на декана, чтобы Повелители точно не перепутали, кого потом трясти. — Моя стажировка как мага проходила не на второй-третьей линии Горловины, а на одной из передовых застав Рубежников. Благодаря чему мне удалось сделать ряд непосредственных наблюдений и провести несколько экспериментов в сложно доступных в других местах условиях…

Никакой отсебятины я не стал придумывать, да мне и не нужно было. Достаточно было опустить все «лишние» подробности, коротко пересказывая историю своей службы в Войске. М-да, это вместе теоретического обоснования научной работы. Рассказал хорошо — слушатели явно не зевали. Правда, периодически морщились или приподнимали брови в удивлении: для двух представителей Учёного совета наличие у Рубежников спецпрепаратов, вызывающих направленные обратимые и необратимые Тёмные мутации оказалось, судя по всему, сюрпризом. Впрочем, стоило им услышать о сроках годности вне пределов зоны повышенного давления дикой магии — и мимические морщины на лицах разгладились. Вот… твердолобые. Ну, держите вторую подачу!

И всё-таки люди, перед которыми я выступал, став, по сути, одними из руководителей республики, не перестали быть учёными. Описание мутаций Глафиры, моей подопытной курицы, а потом опыты по восстановление частично мутировавших организмов отвальных, попавших под удар Светом вызвали у них достаточно заметный интерес. Который сменился недоумением, когда я перешёл к жизнеописанию быта зарубежников… пока я не добрался до ведьм.

— …Таким образом я с полной уверенностью могу утверждать, что контроль и управление обеими Первостихиями строиться на одном и том же принципе, — резюмировал, наконец, я. — То есть изменения, происходящие в живых организмах под воздействием аномальной зоны Шрама есть лишь частный случай подобных процессов. Причём из-за безличностной, безвольной природы одной из составляющих процесс идёт самым неэффективным, практически случайным и очень медленным путём.

Разумеется, как и положено перед подобным выступлением, свою речь я сначала записал, потом отрепетировал. Не прямо до заучивания наизусть, но что за чем я буду говорить — выверено было точно. Потому Наташа, услышав ключевую фразу, направилась за ширму и там спокойно натянула свою новую… так я и не решил — мантию или накидку. Балахоны Белых клириков на мантии магов, кроме цвета, походили очень сильно, а то, что сшили моей ведьме было усредненным вариантом между тем и тем. И радикально-чёрного цвета, разумеется. Как раз когда я договаривал слова о сделанных выводах, супруга вышла ко мне, держа на руках уже мою сложенную спецодежду.

— Спасибо! — я подхватил и раскатал зеленый свёрток. — А теперь, уважаемые коллеги и уважаемый наставник — практическая демонстрация.

Как я и сказал, залог успешного шоу — не давать вниманию зрителей рассеется. Касательно презентации это значит — не дать начать задавать вопросы до конца демонстрационной программы. Поскольку члены комиссии должны были задавать вопросы к теоретической части пришлось постараться, чтобы они не смогли этого сделать. В частности, не допустить паузы.

Пока я по дороге к загончику для одинокой овцы натягивал мантию, Таня сдернула ткань с лабораторного столика и сняла с него инъектор. На публику проверила взвод пружины шприца-«пистолета», позволяющего быстро и гарантировано ввести содержимое колбы уколом — и передала предмет Нате. А сама в свою очередь подхватила со стола лежащий там арбалет и неторопливо, размеренно заработла рычагом взвода. Последним предметом на поверхности лабораторной мебели был один-единственный болт.

Тетива с щелчком заняла своё место, в этот момент я справился с последними завязками, дойдя до загона — и ведьма передала мне инъектор. С нарочито-громким стуком химера уложила снаряд на ложе. Да, простенькое представление, доступное любому — но и его хватило. Пока виталисты пялились сначала на мою жену в столь вызывающем для них наряде, потом на оружие и на наши слаженные действия — всё было готово.

— Засекайте время, — предложил я, прикладывая шприц к выбритой части шеи овцы… да-да, я её ещё и побрил. Немного. Одновременно с инъекцией я наложил на животное нужное резидентное заклятие, прямо на мозг. Не такое уж простое — клаустрофобия этим копытным на удивление не особо свойственна. Но при желании… Под всё более встревоженное блеяние и начавшиеся метания по совсем маленькому пространству загона я предусмотрительно отошел в сторону… и вовремя.

Теперь уже тварь резким прыжком взвилась метра на два вверх, с большим запасом перелетая оградку. Тёмный Воздух не только позволил копытному извернутся, не касаясь поверхностей, но и прямо в полёте скорректировать траекторию, чтобы сразу же понестись по бетонному полу… к зеленой «стенке». Инстинкт сработал однозначно: если вьюны нашли, где зацепиться, то и овца найдёт. Нашла бы.

— Блемм! — тренькнула тетива. Зная, куда побежит мутант, волкоухая не могла промахнуться.

— Тридцать шесть с половиной секунд, — объявил я результат.

Как я и предполагал, мы с Наташей смогли отыскать способ сделать всё быстро и без мучений для подопытного. Секрет оказался в том, что маг Тьмыдолжен желать для своей цели примерно того же, чего и сама цель для себя. Я бы очень гордился этим своим открытием… если бы не сообразил, что давным-давно этот способ знаю. Именно так поступают Светлые одарённые клирики, воздействуя на паству, пришедшую на Литургию Света. Проповедью добиваются частичной синхронизации своих чаяний и чаяний окормляемых — и вуаля, излечение от ряда болезней и прочие полезные эффекты у реципиентов воздействия. Чуть лоб себе ладонью не разбил, когда сообразил… Ладно, пора заканчивать этот балаган. И заодно уже выполнить то, ради чего я затеял всю эту вынужденно ставшей многоходовкой возню.

— Уважаемые коллеги, наставник, — я в меру своих талантов театрально повёл рукой в сторону убитой овцы. — Прошу ознакомится с результатами направленной трансформации живого организма при прямом воздействии на него адепта Тьмы. Всю подробную документацию вы можете найти на столах, а также освидетельствовать результат более ранних экспериментов, включая химерические организмы, изготовленные из полученных материалов. Готов ответить на все ваши вопросы…

Так, а теперь улыбку на лицо побезмятежнее, и голос проконтролировать, чтобы интонации не подвели.

— …Включая численность поселений с ведьмами на территории зарубежья, о прогнозируемом времени уничтожения их уникальной культуры в связи с происходящими политическими процессами на севере нашей ойкумены. А также возможной интеграции народа отвальных в состав протектората Великой Свободной Республики Лид, как меры пресечения зависимости от нестабильной, неэффективной и на данный момент показывающей признакидеградации и разрушения аномалии Шрама.

Задвигавшиеся и даже попытавшиеся было заговорить об увиденном между собой Повелители Жизни как один застыли — кроме опустившего глаза Вирна. Потом разом повернулись в мою сторону — но как. Словно их мышцы враз одеревенели.

— Спрашивайте… уважаемые, — совсем задавить ядовитые нотки не получилось. Три дня назад я попытался в библиотеке, пользуясь новым уровнем доступа, достать информацию про ведьм. Нашёл. «Фольклорные персонажи». Это притом, что про «зелья», используемые Рубежниками, кое-что было, как и про мутации людей под действием Тьмы. «Дальнейшие исследования были признаны бесперспективными». И даже теперь, когда практически под самой задницей у Повелителей Жизни начала разверзаться пропасть — никаких активных действий. Ну что ж, сами напросились. Будет вам шоковая терапия!

Глава 4-2

* * *

Дивное, оказывается, ощущение — знать, что старался не зря. Двое суток потребовалось Учёному совету, чтобы «переварить» переданные документы. Всего двое суток, понимаете? Наверное, ещё нет. Сто с лишним страниц вместе с примечаниями и дополнениями. Сначала их нужно было хотя бы для начала прочесть тем четверым представителям, что были на моей презентации — всё-таки в пятнадцатиминутную речь втиснуть получается не так уж много информации. Прочесть и проникнуться прочитанным. Проникнуться настолько, чтобы немедленно, в обход протокола, настойчиво всучить остальным членам Комиссии заботливо приготовленные копии. И те тоже должны были найти время прочесть и проникнуться — Повелители Жизни редко проводят время за плеванием в потолок, обычно — строго наоборот, день по часам расписан. Только после этого Комиссия могла оперативно инициировать сбор внеочередной сессии Совета. И всё это — всего лишь за два полных дня!

Потому то, что я уже третий час торчу перед закрытыми дверями — по сравнению с уже достигнутым — такие мелочи, что и обращать внимание не стоит. В конце концов, в комнате для ожидающих Повелители Жизни отгрохали целый бар с алкогольными и не очень напитками и не забыли про бармена, официанток и удобнейшие кресла. И сегодня вся эта комната была лишь для меня одного.

Нет, я не волновался. Всё, что от меня зависело — уже сделал: собрал информацию, представил в требуемой форме и обеспечил её продвижение «наверх». Будут вопросы — это да. Может быть, меня попробуют поймать на лжи или передёргивании информации — не очень понятно, зачем мне так поступать, но пусть попробуют. Ведь я ничего не исказил и никого не обманываю. Преимущество правды в том, что она сама себя защищает. Как бы пафосно это не звучало — так оно и есть.

— Уважаемый магистр Арн Миракийский, Совет просит вас занять трибуну для приглашённых, — чопорно склонил голову раб-секретарь, распахнув двери, ведущие в зал совещаний. Ну что ж, посмотрим, что тут у вас к чему.

Первое впечатление — я оказался в очередной лекционной аудитории Нессарийского Университета, просто очень большой. Ряды мест поднимались под высокий потолок ступенями — как в кинотеатре или обычном земном театре, только к каждому креслу полагался ещё и стол. Да-да, состоящие в Совете виталисты всё-таки посчитали, что их задницы ценнее обычных студенческих и не забыли про мягкие сидушки. Впрочем, даже таких комфортных мест, половина — пустовала. Из двухсот пятидесяти с лишним человек присутствовало чуть больше сотни. Кстати, тоже своего рода достижение: совещания, по словам Вирна, обычно проходили при наполнении от пятидесяти…

— Мой ученик, — сам декан, похоже, выступал прямо передо мной. Может быть даже и последние два часа — выглядел обычно невозмутимый учёный и администратор… немного взъерошено. И ещё обильно присыпанные мелом рукава мантии — что-то очень много и долго писал на доске, сейчас тщательно протёртой. Я поднялся на возвышение перед упомянутой доской и поднятым экраном для слайд-проектора. Посмотрел на примостившуюся с краю кафедру, за которой положено было стоять докладчику или ответчику — и остановился ровно посреди площадки. Выступать меня не учили, увы. Но — я достаточно насмотрелся на всяких коучеров, в том числе работающих и с большой аудиторией вот в таких вот залах.

Виталисты Учёного Совета как один были в зелёных мантиях — забавно, при подчёркнутом отношении к этой одежде как к лабораторной спецодежде. С другой стороны, помнится, и на Земле даже самые крупные консилиумы врачей в белых халатах проводятся. Лица… Ну, лица. Пока Вирн поднимался занять своё место, я успел их рассмотреть. Примерно шестая часть — женщины, остальные — мужчины средних на вид лет. Декан среди них выглядел, пожалуй, одним из самых молодых — опять же, не считая прекрасный пол. Те не пренебрегли возможностью поработать над собой: никаких морщинок, красивые пышные волосы… но никакой косметики. И, главное, взгляды — точно такие же, как у окружающих. Ну-ну.

Не сказать, чтобы царила абсолютная тишина, но и никаких особых перешёптываний, ёрзания и прочей возни не было. Видимо, маги Жизни успели сказать друг другу всё, что хотели… точнее, это они так думали. Когда «обычного», не увешанного регалиями Повелителя Жизни вызывали на Совет, существовал нигде не записанный негласный регламент подобных выступлений. Считалось, что приглашенный теперь уже «на высшем уровне» ещё раз озвучит свою позицию и поучаствует в дебатах: с кафедры, с бумажечками, приводя цитаты… хрен вам. Ещё раз спасибо декану за объяснения — я заранее знал, как работает эта кухня и смог подготовиться. По-своему. Потому-то, сразу демонстрируя свой настрой я и остался посреди «сцены» с пустыми руками. Провокация? Она самая.

— Арн Миракийский, — после нескольких минут тишины спросил меня незнакомый член Совета, сидящий в первом ряду и, видимо, оттого временно взявший на себя функцию председателя, раз уж постоянного у них не было. — Вы понимаете, зачем Учёный Совет пригласил вас к себе на сессию?

Знакомая «пустая» и холодная интонация. К слову, некоторых советников я узнал — преподавали на лекциях и семинарах.

— Конечно, — я лучезарно улыбнулся. — Выразить мне глубокую благодарность за своевременные и активные действия на благо Республики!

Думаю, если бы Вирн не «разогрел» передо мной аудиторию — с первого раза пробить броню отчуждения у этих… политиков у меня бы не вышло. А так — секунд пять тишины и зал зашелестел. Прелестно.

— Что, нет? — я напоказ и очень нарочито удивился. — Ну тогда — узнать, что делать дальше. Тут всё просто, уважаемый Совет: немедленно выслать дипломатические группы в тыловой штаб Войска Рубежа, желательно сразу с первым траншем золота, начать подготовку к переселению отвальных в зону протектората Республики и одновременно активизировать неформальные контакты с теми из иерархов Белых, что потенциально готовы пойти на союз с нашей страной. Тогда к моменту активизации экспансии южан будет хороший шанс закончить формирование своего собственного союза из трёх наиболее боеспособных сил севера. Удастся таким образом полностью сорвать военный конфликт или нет, предполагать не рискну. Но то, что противники серьёзно задумаются, а надо ли им это — гарантирую.

В этот раз гробовая тишина длилась больше минуты. Подозреваю, во многом потому, что виталистам в плоть и кровь уже въелась их знаменитая вежливость, а тут на язык лез только полузабытый мат.

— Молодой человек, — и как это часто бывает, когда мужчинам нечего сказать, заговорила дама. — Вы серьёзно считаете, что можете указывать Учёному совету что делать?

— Дайте подумать? — я в меру своих артистических талантов огладил пальцами подбородок. — Судя по архивным данным, о существовании спецпрепаратов, так называемых «зелий», известно уже очень давно. Однако тема до сих пор была не изучена от слова совсем — а ведь эти препараты были единственной известной альтернативой получения частей изменённых охотой. Тех самых частей изменённых, на поставках которых держится экономика всей Великой Свободной Республики Лид. И никто — слышите? Никто не озаботился хотя бы исследовать альтернативный вариант наполнения стратегически важного ресурса. Я уже не говорю про поиски «мифических» ведьм, которые прямо в народном фольклоре указываются изготовителями зелий. Так что да, считаю — могу указывать. Потому что если не я — то кто?!

Я посмотрел прямо в глаза женщине, что задала вопрос и она… отвела глаза, промолчав. На любом другом собрании властных персон меня бы уже как минимум настойчиво попросили удалиться. И хорошо, если бы сразу за дверьми не приняли под стражу. Но тут выстроенная система играла против Повелителей Жизни: ведь я, пройдя все этапы возвышения от простого гражданина до магистра, мастера Жизни, стал равен им. Ну а что прошёл весь путь за четыре года — так для наукократического строя то был скорее плюс: доказал способность учиться и работать головой.

— Молодой человек, — перекрывая опять возникший шелест, надтреснутым голосом обратился ко мне… старик. Пожалуй, носитель мантии действительно выглядел тут самым старым — не пытался скрыть седину и залысины. — Вы явно не понимаете, на что замахнулись. Кто у вас принимал зачёт по курсу «Теории Стихийного превосходства», я хочу знать?

— О-о, мой любимый предмет! — я ждал этого вопроса, но чуть позже. Видимо, за прошедшие часы члены Совета успели тщательно обсудить собственно «технические» моменты, связанные с Тёмной трансформацией и на самом деле ничего спрашивать у меня не хотели. Что ж, так гораздо лучше — нечего тянуть кота за… хвост. — «Теорию» мне преподавал лично уважаемый Вирн Нессарийский, и, уж поверьте, я изучил её так подробно, как мог. Всё же единственный антинаучный предмет во всём курсе…

— ЧТО?!

Казалось, это слово выдохнул весь зал одновременно.

— Неужели никогда не задумывались? — отбросив попытки фиглярствовать, в ответ спросил я. — Единственное «доказательство» «Теории» — это многократно на разные лады повторённое правило силы: кто сильнее, тот и прав. Виталист способен дольше прожить и не загнуться от старости? Виталист прав. Виталист способен выжить без еды и воды дольше, чем другой маг — виталист прав. Виталист способен поставить Печать, подчиняющую себе обычных людей — ну вот видите, виталист прав.

— И что не так? — спокойно спросил у меня сосед «председателя» в первом ряду. О, оказывается не все потеряли голову.

— «Не так» то, что любая теория, если она конечно претендует на звание научной, действует в определённых границах. Если что, мне это ещё на вводной лекции на первом курсе говорили, — напомнил я. — А «Стихийное превосходство» говорит о всеобъемлющем преимуществе Жизни над другими стихиями.

— А его нет, этого преимущества? — тем же тоном и явно благожелательно спросил у меня тот же мужик. Удивительным образом это сбило разгорающийся накал страстей в аудитории.

— Нет, — развел руками я. — Простой умозрительный тест: температура минус восемьдесят, кругом снег и лёд. Кто дольше проживёт, виталист или пиромант? Или вот лесной пожар, в окружение которого попали аэромант и виталист: кто выживет, не задохнувшись продуктами горения? Цунами и гидромант… дальше продолжать?

— Ты бы ещё в вулкан живьём прыгать предложил! — откуда раздался выкрик с места, не уследил.

— Наш мир на восемьдесят процентов покрыт водой, — повторил вычитанные в старой Лилиной книжке данные я и присовокупил уже от себя: — Что касается холода — то на северном и южном полюсах найти такой довольно легко. А воздух… достаточно подняться на десять километров — и дышать будет нечем. Зона Жизни — лента, обёрнутая вокруг экватора планеты. Так что на счёт граничных условий?

— Уважаемый магистр, приведённые вами обоснования действительно достойны отдельного рассмотрения, — опять включился в прения «спокойный» маг из первого ряда. — Тем не менее, не могли бы вы по сути объяснить, что именно, по-вашему, они доказывают?

— Как я и сказал, «Теория Стихийного превосходства» — никакая не теория, а идеология, — пожал плечами я. — А раз так, то и все выводы, сделанные с опорой на неё, ошибочны. Например, когда-то принятые Советом решения о необходимости свернуть исследования Тьмы.

— Это ещё почему?!

— Не было такого! — в этот раз крики раздались уже из нескольких разных мест.

— Да ну? — я нашёл глазами старика. — А вот мой уважаемый оппонент считает, что создание тварей в лабораторных условиях уничтожит институт Охоты… правильно считает, кстати. А на Охоте ведь держится весь отбор из «недовиталистов» — одарённых под Печатью в истинные граждане Лида. Так ведь?

Старый маг очень неохотно кивнул.

— Только вот способ отбора «достойных» утверждён выкладками «Теории», сделан аксиомой, не требующей доказательств, — я поднял руку, показывая, что ещё не договорил. — Сама постановка вопроса, что есть некие априори менеедостойные и более достойные, люди первого, второго и третьего сорта по праву рождения — это ложь… нет, хуже, антинаучная чушь! Не верите мне — оглянитесь: к чему привёл навязанный идеологией фильтр? В Совете, нет, среди всех Повелителей Жизни не нашлось никого, кто поднял бы вопрос критической уязвимости государства из-за полной зависимости от одного-единственного явления природы! Даже сейчас, когда текущий порядок вещей буквально рушится под ногами — кто-нибудь, кроме меня, рискнул сказать что-то противоречащее «Теории»? Ну! Хоть кто-нибудь?!

— И что, по-твоему, надо делать? — в звенящей тишине с хорошо слышимым вздохом переспросила та самая женщина, что интересовалась у меня правом указывать другим.

— То, что я сказал. Выкинуть в мусорку «теорию», оперативно отреагировать на изменение политической обстановки, сохранить самое передовое государство этой планеты… А потом уже разбираться во внутренних проблемах. Исходя из практических соображений и научного подхода. Мы ведь все здесь учёные, не так ли?

Глава 5-1

5.

— Давай! — я дал отмашку Ладе, отскакивая от очередной овцы. Не потому что опасался готовой вот-вот «вылупиться» твари, а потому что…

— Пфууууууф! — с вытянутой руки аэроманта сорвался поток воздуха — промышленный вентилятор позавидует. Но сорвался не просто так, а подхватывая тончайшую меловую пыль из ящика под ногами у сестры. Белёсый полупрозрачный поток ударил в лабораторное животное, заставив заметаться в своём тесном загончике и жалобно заблеять… а потом вдруг словно взорвался изнутри! Вылетевший в высоком прыжке мутант пучил глаза с горизонтальным зрачками сильнее обычного, но при этом на сероватой шерсти не было ни одной белой пылинки.

— Блемм! — в очередной раз пропела тетива арбалета.

— Что на этот раз? — я подхватил медицинский лоток с ножом и скальпелем, клеёнку, и привычно двинулся к туше.

— Двадцать восемь и три, — потратила несколько секунд, чтобы прочесть показания циферблата Наташа.

— Двадцать девять и ноль, — тут же отозвалась Ола, играющая в эксперименте роль наблюдателя.

— Двадцать восемь и девять, — отчиталась родственница.

— Двадцать девять и ноль, — на всякий случай вставила волкоухая. Печать позволяла считать десятые доли секунды, но механические хронометры в экспериментах считались независимыми от наблюдателя и потому объективными регистраторами. — Записала.

— Итак, шесть или семь десятых секунды от субъективно определяемого времени принятия Тьмы до возникновения турбулентности вокруг тела изменённого, — Лада аккуратно закрыла ящик с меловой пылью и привычно создала смерчик-пылесос. Рассуждая, аколит не забывала следить, чтобы её творение не приближалось к ногам ведьмочки. — А вообще разброс от ноль-пяти до секунды.

— И скорее всего, скорость активации воздушного покрова зависит от индивидуальных особенностей каждого мутанта, — не отвлекаясь от извлечения ставших ценным ресурсом внутренних органов овцы, подсказал я. — Вопрос, правда, каких. Думаю, мы набрали достаточно материала биометрических исследований для статистического анализа…

— Уааау! — Ола вдруг заразительно зевнула, одновременно потягиваясь… и только потом сообразила, что повела себя не особо культурно. — Ой! В смысле, есть куда более интересный вопрос: откуда вообще к Тьме ещё и Воздух берётся? С Первостихией-то понятно: ею Ната делится с овцой. А дополнительная Стихия как возникает?

Ну да, всё, блин, так просто: берёт — и делится. Маги…

— У вас ведь были лабораторки по разложению солнечного света в спектр при помощи призмы? — придержал нотации я. Однообразные эксперименты задалбывали, но именно это и была настоящая научная работа — а не та показуха, что я устроил на презентации. Выводы должны быть подтверждены или опровергнуты статистикой — а иначе яйца выеденного не стоят. — В одном белом луче «прячутся» и красный, и жёлтый, и зелёный, и все остальные, включая невидимые глазом.

— Хочешь сказать, в Натиной Тьме уже есть все «вторичные» Стихии? — удивлённо хлопнула ресницами родственница. — А почему тогда… она сама не может?

— Потому что у тебя либо есть призма, либо её нет, — мне в голову тот же вопрос пришёл гораздо раньше, и я успел хорошенько над ним подумать.

— Интересная теория… — всерьёз озадачилась пакова зазноба.

— Гипотеза, всего лишь гипотеза, — поправил я. — А может и вовсе предположение, потому что на данный момент у меня нет никаких идей, как эту идею проверить*. Хотя она, например, хорошо объясняет, почему у людей рождаются потенциальные маги, а у эльфов — нет.

— Почему?

— У эльфов нет магов?! — одновременно переспросили меня студентки-воздушницы.

— По крайней мере, я спрашивал Рону и она о таких ничего не слышала, — подтвердил я. — Сама подумай, Лада: были бы маги у остроухих — смогли бы люди загнать их в Шрам и заставить прятаться веками там? Что касается твоего вопроса, Ола — ты ведь в курсе, что все человеческие дети рождаются Светлыми? Даже если мать — Тёмная. При этом, по усреднённой статистике, от четырёх до восьми процентов новорождённых одарены, то есть имеют склонность к той или иной конкретной Светлой Стихии. При этом сам Свет «в чистом виде» воспринимать не перестают.

[*Гипотеза считается научной, если она удовлетворяет научному методу, то есть объясняет все факты, которые гипотеза призвана объяснить; не является логически противоречивой; принципиально проверяема, то есть потенциально может быть проверена критическим экспериментом; не противоречит ранее установленным фактам; приложима к возможно более широкому кругу явлений.]

— Ну ты всех грузанул, братик, — подловив момент, когда рядом со мной никого не оказалось, подошла двоюродная сестра. — Я-то уже привычная, а у Ольки мозги в трубочку сворачиваются каждый раз на полдня. Как твои-то не маги только тебя слушают?

— Не бывает сложных знаний, бывают плохие объяснения, — усмехнулся я. Контейнеры с будущим материалом для трансплантов заняли свои места на полках: не только исследования, но и какой-никакой доход. По сравнению с заработками Роны так, «на булавки» — но ведь не даром у меня дома говорят, что «копейка рубль бережёт». Не так давно ситуация была ровно обратной: я приносил основной доход в семью, а эльфийка выступала скорее ради собственного удовольствия… точнее, мне так казалось, пока не пришлось разом ухнуть всё накопленное за выкуп Тани. Тут-то эти самые «булавочные», но каждый день поступающие суммы нас и удержали на плаву.

— Ага, ага, — Лада воровато оглянулась по сторонам, убедилась, что в лаборатории мы одни, и наконец спросила то, что хотела: — Светлый ребёнок у Тёмной — это правда возможно, или ты просто свою ведьму успокаивал?

— Не только «возможно», это единственный вариант, при котором ребёнок может родиться, — я постарался не хмыкнуть. Ну конечно, как же не посплетничать у подруги за спиной-то. Тем более эта подруга — жена брата. Просто обе Первостихии настойчиво велели! — Если Тёмная попытается изменить свой плод, неважно на какой стадии беременности, то это приведет к ассимиляции тканей нерождённого в материнский организм.

— Брр, — передернула плечам эта любопытная варвара.

— Зато никаких проблем с контрацепцией, — сделал вид, что не заметил реакции я. — Чужая магия на Наташу не действует, в том числе и моя. Если бы не особенности Первостихии — я бы уже готовился стать счастливым отцом… во второй раз.

Видимо, я не удержал лицо, потому сестра ответила быстро и совсем другим тоном:

— Но ведь ты сказал, что с Кариной всё хорошо, и мастер Марат в манор вернулся…

— Из огневика, привыкшего прижигать раны на поле боя, отличная повитуха, кто ж спорит-то, — после памятного выступления на сессии Учёного Совета меня теперь периодически тянуло на чёрный юмор. — «Оставайтесь в Нессарии, в любой момент может потребоваться ваша консультация…» Уже месяц прошёл, хоть бы одной заразе понадобился! Тьфу.

— Вот не надо было влезать в политику, брат, — словно ей исполнилось не двадцать один, а все шестьдесят мудро указала мне Лада.

— Не надо, — отвернулся я. — Но больше некому, как оказалось.

— Всё будет хорошо, вот увидишь, — попыталась приободрить меня дочка пироманта Мартина. — Моя мама и меня, и брата с сестрой под присмотром папы рожала, и ничего. А она — обычная слабая женщина, не доблестный воин.

— Да понимаю я, — мои губы против воли дёрнулись при воспоминании о том, какой «воин» рыжая. Правда, это я мог улыбаться, а вот среднестатический пехотинец баронессе был ровно на два взмаха мечом. Хороший — на три. Да что там, Кара даже герцога Берга-старшего, говорят, неплохо на тренировке могла загонять. — Достала эта неопределённость уже.

— Хорошо, что только неопределённость, — к сестре явно вернулось то настроение, с которым она начинала меня «допрашивать». — Ладно, любовница в королевствах — как ты с тремя-то в одной комнате уживаешься, а?

— Ширма, — покачав головой, хмыкнул я.

— Ширма?!

— И звукоподавление одним из рониных амулетов врубаю, — я внимательно посмотрел на Ладу. — А ты думала, мы там на одной постели разом? Се-естрёнка, ай-ай-ай!

Откровенно говоря, без Миланы на подобные эксперименты меня пока не тянуло. Всё как-то утряслось, не в последнюю очередь благодаря простодушному обаянию Фирониэль — пусть пока так и остаётся. Тот самый момент, когда если работает — не надо ничего трогать. Потом разбираться буду…

— А очередь как определяете?

Лада-а-а… Я уже набрал воздух в лёгкие, мысленно подбирая вежливую и доходчивую формулировку, но тут дверь лаборатории распахулась.

— Уважаемый магистр Арн Миракийский? — разумная химера на всякий случай принюхалась, видимо, откуда-то получила образец моего запаха. — Вам послание!

«А вот и вызов на Совет» решил я… и не угадал.

— Сестра, хочешь сходить в гости домой к декану факультета Жизни?

— Я?! — глаза родственницы стали совсем круглыми. — В гости?!

— Уважаемый Вирн Нессарийский зовёт меня и «всех Ваших близких» нанести дружеский визит, — процитировал я.

— А… — девушка, что называется, наглухо зависла. Зато подала голос посланница.

— Уважаемый магистр… а можете взять с собой леди Фирониель? — под моим удивлённым взглядом зверодевушка прижала уши к голове и посмотрела на меня глазами маленького несчастного котёночка. — У моей смены как раз будет выходной день, вот и…

— Рона обязательно придёт и инструменты мы не забудем, — давя улыбку, пообещал я. Кое-у-кого, я вижу, уже полстолицы поклонников.

— Ура! Ой, в смысле, спасибо-спасибо-спасибо, уважаемый магистр!

Вот ведь как некоторым мало надо для счастья. Интересно, что в этот раз такого собрался мне сообщить Вирн, что потребовалось аж к себе домой приглашать, да ещё и не на час-два? Что-то мне подсказывает — кончилась спокойная жизнь…

— Ааа!!! — вопль Лады заставил натурально подпрыгнуть не только меня, но и химеру.

— Что?! Что случилось?

— Мне нечего надеть!!!

Глава 5-2

* * *

Ещё из окна городского такси дом декана мне показался каким-то… слишком большим, что ли. Только увидев каретные ворота, врезанные по центру фасада, понял: внутренний двор. В Лиде жилые владения не принято огораживать заборами, в отличие от промзон или исследовательских объектов. Так что внутренний двор — лучший выбор, если хочется немного приватности под открытым небом. Денег, правда, на такую хоромину нужно не просто много, а реально дохрена. Причём не только на покупку — содержание тоже ого-го кушает: одна покраска наружных стен чего стоит… Но, понятное дело, такие мелочи не волновали Вирна Нессарийского.

Хозяин недвижимости самолично встретил нас у порога. И если мне с моими девочками досталось только радушное, но простое приветствие, то Ладе виталист сделал несколько красивых комплиментов, заставив воздушницу покраснеть как маков цвет от смущения. А вот нечего было едва ли не бальное платье себе заказывать, спуская все заработанные за месяц деньги, да ещё и краситься словно на подиум. А я ведь ей несколько раз повторил: неформальная встреча. Сюрприз! Оказалось, в искусстве обращения с женщинами мне до наставника пока далеко. Нет, понятно, что за без малого сто пятьдесят лет можно успеть натренироваться, но… не ожидал, честно.

— Когда события внезапно срываются, как химера с места в галоп, начинаешь вновь ценить минуты редкого отдыха, — и ещё один прозрачный намёк, брошенный вскользь. Учитель сегодня прямо в ударе — ещё ни разу не видел, чтобы деканстаралсясоздать атмосферу. Скорее, наоборот — далеко не все Повелители Жизни способны продемонстрировать «городу и миру» столь выдающееся спокойствие. Даже когда мы перед сессией Учёного совета договаривались, кто что будет говорить и действительно перешли на неформальный тон — и то… М-да. Я бы даже решил, что меня ждёт какая-то прямо-таки запредельная пакость — жизнюки из Совета были кем угодно, но только не всепрощающими святыми, и наехал я на них знатно. Но… Вирн явно не для меня старается — понятно, что формат встречи выбран именно для того, чтобы замаскировать долгий разговор. Интересно, для кого же тогда? Ладу и Рону такой собеседник просто очаровал, даже Натана слегка расслабилась. Только волкоухая делает вид, что ей всё нипочём, но уши — выдают.

— Лето прошло, скоро и погода портиться начнёт, — меж тем продолжал рассуждать маг, ведя нас через первый этаж своей… пожалуй, что виллы. Никакой дутой помпезной роскоши, но и казённого минимализма, уже порядком поддоставшего — тоже нет. Милая такая домашняя обстановка. Кстати, коробки и кофры с инструментом и сценическим оборудованием привычной уже к этому Тане тащить не пришлось: пара молчаливых слуг под водительством хорошо знакомого мне секретаря приняла на себя роль грузчиков. — Зато пока — тепло. Считаю, самое время потратить день в своё удовольствие… пока ещё можно.

И ещё один «тонкий» намёк. Наставник сегодня на них тоже щедр…

Тут у меня все мысли просто вылетели из головы, потому что мы — пришли. И да, словечко «вилла» определенно очень подходило к домику декана: одна из внутренних стен отсутствовала, формируя не то террасу, не то мега-веранду с ресторанными столиками, баром и прочими атрибутами хорошего места для отдыха, вроде настойчиво-манящего запаха готовящегося шашлыка. Выходила веранда во двор, половина которого была занята очень красивым садом-патио, а вторая — здоровенным бассейном с кристально-прозрачной водой.

Бассейн не пустовал — в нём и рядом с ним расположились разумные химеры в количестве около дюжины ушастых голов. Химеры. В купальниках — несколько более целомудренных, чем привычные мне земные, но в целом похожих. Пожалуй, им только надувных матрасов не хватало для полного сходства с пляжными отдыхающими моего родного мира — а вот мячик, например, был. Впрочем, несчастный спортивный снаряд тут же бы забыт, как только зверодевушки увидели Рону:

— Фирониэль!

— Ура!!!

— Привет!

— Купальные костюмы, если будет желание, можно получить и подогнать у моей портнихи, — подсказал зависшим от открывшегося зрелища девушкам хозяин дома. — Отдыхайте и расслабляйтесь, как вам больше нравится.

Панорамное окно из кабинета Вирна выходило во внутренний двор как раз так, чтобы с высоты второго этажа держать в поле зрения всю веранду и бассейн. Там, внизу, мои любимые и сестра как раз «тестировали» свежеобретённые купальники. Больше всего, как ни странно, стеснялась именно Лада — остальные, даже Тёмная, чувствовали себя куда более раскованно. Правда, у ведьмы была немного другая проблема: домашняя швея декана, похоже, не рассчитывала, что одна из приглашённых гостей будет столь богато одарена. Нет, она сделала всё возможное, но всё равно — Нате явно было тесно в груди. Настолько явно, что залипали на открывшееся зрелище в том числе и некоторые зверодевушки виталиста. И я последний, кто их осудит за это.

— Только третий день, как вернулись, — маг Жизни тоже подошёл к окну. — Химеры невероятно выносливы, а Печати кондиционируют психику, но всё же они — живые. И отдых — заслужили.

Ого какие откровения пошли! Я, не скрывая удивления, уставился на наставника. Получается, Вирн старался, создавая атмосферу для Роны и остальных только для того, чтобы они без проблем влились в отдыхающий коллектив?!

— Я… — декан помедлил, но продолжил, — долго думал над твоим ответом на вопрос «зачем тебе всё это?» когда мы в первый раз встретились в день твоего возвращения из Горловины. Над тем, чего действительно боюсь потерять. Думал, и всё же понял, что у меня тоже есть те, без кого и этот дом, и всё остальное теряет большую часть смысла.

Сказано это было так, что мне пришлось глотать вставший поперёк горла комок.

— «Пока имеешь — не ценишь», — виталист кривовато улыбнулся. Наверное, будь моему теперешнему телу на вид побольше лет, я бы подумал, что смотрюсь в зеркало — до того знакомой получилась гримаса. — Я запомнил, спасибо.

Тут наставник вновь посмотрел в окно — и его лицо умиротворённо расслабилось. Там, внизу, тройка ушастых девчонок устроила с Таней «великую битву» за мяч: писку и визгу получалось значительно больше, чем результата, потому как моя более мелкая и потому шустрая химера умудрялась каждый раз вывернуться из окружения, не выпуская трофей. Лада утянула Нату к бассейну и, кажется, уговаривала начать учиться плавать, ну а Рона собрала вокруг себя кружок из прямо-таки исходящих восторгом звероухих. Похоже, они разучивали какую-то песенку.

— Я лично ездил налаживать контакты с тем клириком, Митчеллом, чьи координаты ты мне оставил, — не меняя выражения лица, закончил мужчина. — «Хочешь сделать хорошо — сделай сам».

Последнюю фразу я в сердцах бросил наставнику, когда мы пытались договорится на счёт содержания моего выступления перед Советом. Собственно, я всё пытался понять, почему Вирн обозначает сроком принятия ключевых решений три-четыре месяца и ни в какую не хочет принять, что времени столько — нет. Сам же помог мне максимально быстро продемонстрировать Тёмную трансформацию, в чём теперь проблема? Как оказалось, в «Теории Стихийного превосходства». А три месяца нужно было, чтобы кулуарно убедить ретроградов с окаменевшими мозгами в том, что пора что-то менять.

Взбесило меня это дико. Всё как всегда: даже самый лучший генеральный директор на сможет перебить решение совета мажоритарных акционеров. Отправить стремительно набирающую бизнес-вес компанию в утиль только потому, что динамика ценных бумаг не понравилась — видел я один раз такое. Желание орать, брызгая слюной удалось задавить через Печать: то была реакция молодого тела, у которого всё в порядке с секрецией гормонов. А вот холодная ярость принадлежала сознанию. Именно она помогла мне составить речь нужным образом. Если декан дорожил своей длительной политической карьерой, то мне терять было нечего.

Лид в том виде, какой он есть, меня решительно не устраивал — я уже говорил это, и не раз. Ни как дом, ни как государство. С другой стороны, перед толстосумами, только и способными, что разглагольствовать о курсе голубых фишек и протирать дорогие костюмы кожаными сидениями своих «бентли» и «мерседесов», у Повелителей Жизни было преимущество. Даже два: они всё-таки были магами, то есть учёными, и — общество Лида строилось на верховенстве закона. То есть, до их разумов всё же можно было достучаться, давя на логику и сделать мне они за высказанное в острой форме мнение ничего не могли. Кроме как не дать кресло в Совете — но я ведь туда на самом деле не стремился. А палки в колёса моей собственной дальнейшей научной деятельности… да Света ради!

Правда, первая ответочка мне прилетела с той стороны, откуда я не ждал — фактически, мне запретили выезд из Нессарии. Но, положа руку на сердце — мера была полностью оправданной: именно у меня под контролем была единственная в республике ведьма и только я с её помощью мог на практике превращать животных в тварей. Описание последовательности действий и теорию я предоставил, но кто гарантирует, что всё это заработает в чужих руках? Сам ведь разворошил улей, пытаясь заставить Совет реагировать на внешние угрозы оперативно — глупо теперь жаловаться… Но получилось крайне неудачно по личным причинам — это да.

— То есть переговоры прошли успешно? — на всякий случай уточнил я.

— Мы… достигли взаимопонимания в общности стратегических целей на достаточно длительный отрезок времени, — дипломатично сообщил мне наставник, прислушиваясь к взвизгам, плюхам и звонкому смеху из окна. Покачав головой, виталист закрыл створки — и активизировавшаяся автоматическая амулетная система отрезала все внешние шумы. — А ещё налаживанию двусторонних контактов сильно способствовало прибытие обоза с продовольствием и иными припасами для Войска Рубежа под прикрытием отряда в сотню химер. Под водительством шести советников.

Наверное, я очень глупо выглядел с вытаращенными глазами. Представляю, как обделался заслон Церкви на въезде в Горловину, увидев таких «мирных путешественников»!

— Скажем так, ты своей дебютной речью убедил не только меня, — прокомментировал моё выражение лица декан и всё-таки не удержался, насмешливо фыркнул: — Когда кто-то вроде тебя смеет плюнуть на все регалии и заслуги уважаемых магов и открыто клюёт их в зад — это… как ты там сказал — мотивирует? — почище «разверзшейся под ногами пропасти».

— Кто бы мог подумать, — пробормотал скорее себе я. М-да, оказывается, крик вопиющего в пустыне всё же был услышан. И даже вызвал по-настоящему срочные действия! Что ж, это уже больше, чем я мог позволить себе мечтать… — Стоп. Дебютной?!

— При содействии полковника Ромара удалось вывезти из заграничья сразу двух ведьм, — опять перешёл на подобие официального тона Повелитель Жизни. — Первые опыты по твоей методике подтвердили её работоспособность.

Фуууух! Я даже не попытался как-то сдержать вздох облегчения. Вышло. Получилось! Вероятность полномасштабной войны теперь снизилась на порядок, если не на два. Справился. Сейчас — вот сейчас — прямо даже не верится. По сравнению с такой новостью кресло Советника кажется просто пустяком… Забавно, что мне всё-таки его дали.

— На меня повесили какие-то обязанности в связи с назначением? — больше для проформы поинтересовался я. Упавший с души камень смешал все эмоции и сейчас мне нужно было время, чтобы прийти в себя. — И что на счёт ограничения перемещений? Сняли?

— Запрет сняли, — кивнул Вирн. — А что касается обязанностей… тебе придётся выступить дипломатическим представителем Лида, а неофициально — всего будущего альянса трёх сил на юге, в сатрапии Борленд.

— Что? — мне показалось, что у меня слуховые галлюцинации. — Дипломатом? На юге? Мне? Серьёзно?

— Ты дал Совету хорошего пинка, а мы уже пнули наших… будущих союзников, — последнее слово декан выговорил таким тоном, что сразу стало ясно, насколько он считает Войско и Церковь способными к единым с республикой действиям. Ну да, чудес не бывает. В смысле, глупо надеяться на второе чудо подряд, раз уж удалось совершить первое. Теперь предстоит долгая и кропотливая работа множества людей по выстраиванию контактов и поиску точек взаимодействия. — Однако агрессивные приготовления у южан уже набрали определённую инерцию и ещё наберут — если их не притормозить. В итоге может так случиться, что сатрап будет вынужден поступить вопреки внешнеполитической логике.

— И «притормозить» — должен я? — спокойствие изображать не пришлось. Я просто не знал, как реагировать. Вот вообще.

— У тебя больше всего шансов, — пожал плечами Повелитель Жизни. — И это не месть советников за твоё выступление. Я проверил выводы лично — именно у тебя максимальные шансы хоть что-то сделать.

Слов в ответ я как-то не нашёл.

Глава 5-3

* * *

— К приёму новой информации готов, — оповестил я декана через несколько минут. Тот честно дал мне возможность переварить охрененные новости по поводу, как бы это выразиться, если без мата… ах да, нового приключения!

— К сожалению, юг человеческих земель Совет и меня в частности мало интересовал, — сразу же повинился Вирн. — Собственно, не заинтересовал бы и сейчас, если бы не… известные тебе события. Потому о происходящем там сейчас могу рассказать только в общих чертах.

Я только махнул рукой. Что уж теперь-то.

— Шестьдесят лет назад экспедиционные корпуса двух из трёх южных сатрапий синхронно вторглись на территорию соседа, расположенного между ними, в сатрапию Борленд. Приграничные конфликты там случались регулярно, как правило, территории при этом из рук в руки надолго не переходили. Но в этот раз что-то пошло не так. Борленд мало того, что отбился без потерь, его армия, разделившись на две части, молниеносными ударами захватила столицы агрессоров. Были казнены сатрапы и их родня… и всё. Во всеуслышание главой Борленда было заявлено, что в очередной раз не будет территориальных и иных изменений, только доминионы заключат между собой нерушимый военно-политический союз — во избежание излишнего кровопролития впредь. Потому например на всех политических картах северного издания до сих пор отмечены три сатрапии, хотя на деле это единое государство… добровольно приросшее с той поры территорией ещё двенадцати королевств-соседей. Каждому также оставлен статус доминиона, а короли добровольно вступивших в союз получили статус высшей знати Борленда.

— Какая прелесть, — пробормотал себе под нос я. Ну да, шестьдесят лет на юге разрастается молодой гегемон, но, разумеется, Лиду это было напрочь не интересно.

— У южного политического новообразования в наследство от родоначальников осталось множество внутренних проблем, — без труда угадав мои мысли, с почти незаметным нажимом продолжил просвещать меня виталист. — Конфликты между знатью, бесконечные реформы армии и экономики… и Белая Церковь, решившая на волне изменений закрепить за собой плацдарм на дальнем юге.

— Плацдарм? — я удивился, что наставник применил это военное словечко.

— В обмен на благожелательность местных властей клирики взяли под патронаж четвёртый и самый слабый вуз ойкумены, Высшую школу магии в Борлдропе, столице Борленда, превратив её в семинарию, — даже слишком ровным тоном сообщил мне декан. Мне потребовалось с десяток секунд, чтобы уловить все подтексты услышанного.

— Белые решили учить своих магов других Стихий? — на всякий случай переспросил я. — Выбрали максимально отдалённый регион, чтобы не спровоцировать реакцию среди магического сообщества? И умудрились потерять над своим же начинанием контроль?!

Ну а как ещё в свете произошедшего можно было новые известия интерпретировать? Вирн кивнул, и я приложил ладонь к лицу.

— Только один вопрос, — выдавил я из-под руки.

— Точно так же, как провернули объединение сначала сатрапий, а потом и соседних королевств, — Вирн дёрнул щекой, сдерживая то ли невесёлую ухмылку, то ли досадливую гримасу. — С открытием семинарии маги новых выпусков перестали выезжать на стажировку и вообще как-то контактировать с коллегами из других стран. Многие вообще думали, что обучение прекратилось. Но нет — вуз до сих пор работает, формально он продолжает числиться за Церковью, но на самом деле полностью подчиняется местным властям. Вместе с местным руководством из тамошнего клира.

— Ой идиоты-ы… — я вдруг понял, что на самом деле произошло на дальнем юге. Недаром я с Машей общался, да и тот разговор с Митчеллом, когда мой тогда ещё оруженосец прошла манифестацию, был на самом деле очень полезным. — Идеи Белых местными не очень воспринимаются, потому Церковь попыталась влезть по-другому, выставив себя полезной, фактически, купив место при дворе? Маги, стратегический интерес любого правителя… а чтобы твердолобые долдоны в сияющих белизной накидках не наломали дров, поставили на руководство тех, у кого… принципы были не столь несгибаемые. Заодно задвинули куда подальше всяких… слишком инициативных и неортодоксально мыслящих — к-комбо. А теперь внезапно обнаружили церковный раскол!

Теперь понятно, почему адепты Света вцепились в Рубежников, словно в жопу укушенные. Ведь если подумать — Церковь сама по себе тоже не самая маленькая и при этом очень разветвлённая структура, то есть инерция мышления и принятия решений тоже должна быть ой-ёй-ёй какая. В ответ на изменения обстановки в Шраме они должны были только сейчас начать раскачиваться. Причём первыми действовать должны были прелаты — церковные дипломаты, они же контрразведчики, мягко подсекая Войско за пуповину снабжения со стороны королевств. Вместо этого — грубый на грани конфликта рейдерский захват при поддержке Светлых Рыцарей и Паладинов, причём одновременно несколькими разными группами Белых! Не потому ли, что Яхорта*, административный центр Белых, эпично облажалась? Дела, блин…

[*Яхорта — вообще название миниатюрного королевства в центре человеческих земель ойкумены (упоминается в романе «Аколит»). Но слово давно уже ассоциируется именно с одной из структур Белых, как у нас, например название страны «Ватикан» не отделяют от руководства Католической церкви.]

— Запредельная скорость обучения и анализа информации, — голос декана заставил меня вздрогнуть. Пока я прокручивал и сопоставлял в голове известные факты, он внимательно смотрел на меня и, видимо, примерно представлял, до чего я додумался. Всё же сто пятьдесят лет опыта, из которых под сотню — педагогического, это очень серьёзно. — Одна из причин, почему я считаю, что в Борленд должен ехать ты. Другие могут просто не успеть справиться.

— А ещё? — решил уточнить я.

— Посланник должен представлять все заинтересованные в переговорах силы, и одновременно должен внушать уважение той стороне, куда направлен, — педантично перечислил маг. По стёклам панорамного окна пробежали разноцветные блики, и мы на несколько секунд отвлеклись от разговора, чтобы выглянуть во двор. Ну конечно — Рона распаковала и запустила свои концертные приблуды. — Нынешний сатрап продолжает курс своего отца и деда, старательно проводя смычку между понятиями «аристократ» и «военный». Уже давно введён табель о рангах, когда воинское звание и награды гарантируют получение титула, а по непроверенным слухам, сатрапом готовится указ, по которому не служащие семьи будут титулов принудительно лишены. И ты — единственный офицер на действительной службе с реальным боевым опытом и опытом командования армейскими подразделениями среди всех магистров Жизни.

— Ясно, — я проглотил так и рвущийся с языка не самый цензурный комментарий. Ну да, логично: все знают, что за красивые глаза капитана мне бы Рубежники не дали. А вот кому другому пришлось бы как-то доказывать местным выданное звание, даже если оно совершенно адекватно отражает его опыт. — И я понимаю, как буду представлять Войско. А что касается Белых?

— Гарем, — просто ответил наставник. — Жена из Белых среди всех граждан Лида есть только у тебя. Митчелл при мне отпустил леди Марию со службы, благословив сопровождать мужа. Примерно через два дня она будет ждать тебя в гостинице у южного таможенного терминала.

Глава 5-4

Я открыл рот, подумал, закрыл. Ну да, подтверждённый Светом брак — это аргумент. И… Стоп.

— Гарем? — вкрадчивым тоном переспросил я.

— Кровные союзы традиционно считаются на юге куда как более весомой формой подтверждения долговременного договора, чем слова, произнесённые вслух или перенесённые на бумагу, — объяснил виталист. — Опять же, живой человек куда лучше проследит за выполнением взятых второй стороной обязательств. Состоятельные и благородные южане с детства готовят своих дочерей представлять семью перед родом мужа. Правда, в последние десятилетия гарем дополнительно стал играть роль социального маркера успеха и мужской силы. Содержать несколько жён — уже не просто, найти экзотическую красавицу — ещё сложнее, а добиться послушания и, желательно, любви — высший класс…

Вирн помолчал, и уже другим тоном, с нажимом, добавил:

— …Совету пришлось приложить значительные усилия, чтобы объяснить агентам Торговой Гильдии разницу между законодательно закреплённым правом граждан свободно приобретать, использовать и продавать имущество, и возможностью спекулятивной наживы за счёт экономики республики.

Всё-таки на счёт запредельной скорости анализа информации декан мне польстил: пришлось дважды прокрутить в голове сказанное, чтобы понять, как одна часть соотносится со второй.

— Химеры? — ну действительно, кто может быть экзотичнее? А заставить изображать любовь к кому-то, кроме хозяина, не то, чтобы очень просто, но, в принципе, вполне выполнимо — если правильно составить устный приказ, объяснить задачу и определить мотивацию. Собственно, сами Повелители Жизни точно так же торгуют негуманоидными химерами — деньги берут, но привязку к себе не снимают: во-первых, иной возможности функционально не предусмотрено, а во-вторых — защита от применения против создателей. Правда, для того, чтобы провернуть подобный фокус с разумной собственностью, надо хорошо понимать принципы воздействия Печати на сознание и подсознание раба. Видимо, торгаши нужных специалистов для консультации где-то всё-таки отыскали.

— Настолько Гильдии амбиций не хватило. И денег, — почему-то запнувшись и странно на меня посмотрев, всё же пояснил виталист. — Покупали эльфиек и переправляли через границу, успели вывезти больше полутора сотен прежде, чем удалось предпринять… эффективные заградительные меры. После урегулирования проблем с торговцами несколько богатых родов из сатрапии Борленд обратились к руководству республики напрямую. Разумеется, на нарушение собственных законов Учёный совет не пошёл, но мне в теме семейных отношений на юге всё равно пришлось разбираться. В частности, это помогло спрогнозировать попытки нападений крупных формирований на эльфийские деревни под нашим протекторатом и успешно их предотвратить.

М-да. Что-то до меня некоторые вещи реально туго доходят. То, что Вирн поехал лично договариваться с Митчеллом, я списал на то, что передал контакт этого влиятельного клирика именно наставнику. И почему-то совершенно забыл, что именно декан общался с Кристианом на территории Нессарии, и что он же устроил мой отъезд в Войско, досрочно завершив обучение, дабы не допустить обострения отношений между Лидом и лидером Рубежников. Получается, учитель — по факту министр иностранных дел, просто на Совете не принято обозначать должности какими-то названиями. А я, в свою очередь, как личный ученик — его протеже и в каком-то смысле заместитель! Ведь кого ещё можно послать «тормозить» раскручивающийся в далёкой стране маховик глобального конфликта? Особенно если ты министр без министерства.

— Как я понимаю, мне придётся взять Рону с собой, — кивнул я в сторону бликов на оконных стёклах. В свете открывшегося знания я в очередной раз пересмотрел приглашение. Похоже, Вирн банально хотел посмотреть на мою… нет, не команду. Семью. Не знаю, что можно увидеть за пятнадцать минут, но и опыта стапятидесятилетнему виталисту не занимать. Видимо, увиденное мага удовлетворило.

— Придётся взять всех, — дипломат внимательно смотрел на меня и потому успел предвосхитить ответную реплику. — Кроме двоюродной сестры, разумеется. Иначе девушку обязательно воспримут как невесту.

Хорошо, что декан понимает, что я родственниками торговать ради интересов республики не буду. Иначе у нас могло сложится крупное недопонимание.

— «Всех» — это и Наташу тоже? — на всякий случай переспросил я.

— Экзотика, — напомнил мужчина. — И пусть южане наглядно убедятся, что мы больше не зависим от Шрама.

Я невольно восхитился: прямо по Сун Цзы! Если ты слаб, притворись сильным. Раз уж на севере ведьмы считались сказками, то на противоположном конце ойкумены — тем более. И тут такой джокер на стол: никто ведь не подумает, что до позавчера единственную Тёмную отправят вместе с дипломатом для «демонстрации флага»! Мощно играет учитель. Не боится рискнуть государственной тайной… и мной. Ладно, мной — всеми, кем я дорожу! Почти всеми. Н-да. Ну, что ж, отчаянные времена, как говорится, требуют отчаянных мер. В прошлый раз мой риск Вирн «купил» консервацией возраста и рангом Повелителя Жизни. Теперь так просто не отделается.

— Два условия, — внимательно глядя на декана, озвучил «прайс» я. — Первое: отмена рабства…

На мгновение мне показалось, что Печать не справится, и виталист вывихнет-таки себе челюсть. Хорошо, что мы оба сидели, а то я вполне мог бы стать первым за много лет человеком, сумевшим нанести декану факультета Жизни физические повреждения, заставив споткнуться и ударится об пол. Впрочем, даже сидя мужчина надсадно закашлялся — кажется, он на пару секунд забыл дышать.

— Чт… кха-кха! ЧТО?!

— Ладно бы рабство было только отвратительной с морально-этической точки зрения практикой, — вздохнул я. — Так оно ещё и словно якорь тянет республику на дно, тормозя и ограничивая развитие… и однажды станет причиной окончательного краха, если ничего не сделать.

Вирн промолчал, даже не попытался возразить — видимо, теперь у него не было слов. Или предложенное выглядело настолько безумно с точки зрения одного из столпов здешнего общества, что невольно заставило задуматься о моей правоте. Признаюсь, если бы не ситуация, в которую мне придётся влезть (увы, по своей воле) — ни за что бы не рискнул озвучить перед виталистами что-то настолько крамольное… ещё лет пятьдесят как минимум. Но раз партнёр по дипломатической игре решил взвинтить ставки — я раскрою свои карты. Благо, есть чего.

Над темой магического рабства я думал с самого момента попадания. «Чип верности», придуманный земными фантастами в том или ином варианте, по сравнению с Печатью был детским лепетом. Даже роботы у Айзимова умудрялись иногда преступать свои Три Закона* — а вот гражданин на счёт лояльности своей разумной собственности мог быть спокоен. И это действительно в перспективе могло привести к краху Лида… да и всего местного человечества, пожалуй. И я этот процесс, вмешавшись в международную политику, ещё и хорошенько подопнул!

Изначально научная школа Повелителей Жизни придумала республику как «карманное государство» для того, чтобы спокойно жить в нём и не отвлекаться от своих научных изысканий. Новаторское, прорывное решение, вызвавшее в итоге небывалый рост экономики, развитие смежных магических отраслей, возникновение института Охотников, создание разумных химер — невероятно сильного за счёт совмещения в одном организме Света и Тьмы живого оружия! И к чему это привело? К стагнации. Мне (!) пришлось доказывать (!!) учёным в Совете, что научный подход (!!!) важнее идеологического учения! Больший фейл, по-моему, и представить сложнее. Впрочем, в этот раз, я думаю, Лид всё же и без моей помощи выкрутился бы. Проблема в том, что он стал бы делать дальше. А я знаю — что.

[*впервые сформулированы писателем-фантастом Айзеком Азимовым в рассказе «Хоровод»:

Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред. Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.]

— Лид был создан в качестве этакой огороженной территории, куда нет хода посторонним, — уже вслух повторил я свои мысли дипломату. — Затея с самого начала обречённая на провал: если не заниматься внешним миром, он, очевидно, так или иначе займётся тобой. Создание Теории Стихийного превосходства — ни что иное как ответ на вопрос «что делать с теми, кто живёт за нашими границами». Просто согласно «теории» ассимиляция под властью Повелителей Жизни должна была проходить сама собой… м-да.

Почему-то тут мне вспомнился препод по Экономике из первого моего вуза, увлечённо вещавший нам про «невидимую руку рынка» и «саморегулирование». И ведь верили же. А на деле «свободный рынок» заканчивается разрастанием и взаимопоглощением корпораций, пока не останется несколько штук, полностью поделивших и монополизировавших все сферы жизни. А «рука» рынка вполне себе видимая, если работает — «Федеральная Антимонопольная Служба» называется. Монополизм, как оказалось, тоже не всегда плохо: англичане разделили и приватизировали свои государственные железные дороги — и вызвали обвальный рост цен и ужасающую дисфункцию работы этого общественного транспорта, когда опоздание в сорок минут считается «ещё нормой»…

— Я думаю, после всего произошедшего у значительной части наших коллег уже не осталось иллюзий, что получится вернуться к прежнему формату… сосуществования с соседями. А у тех, у кого остались — они тоже скоро пропадут. Повелителям Жизни придётся заниматься политикой не по остаточному принципу, а в приоритете. Хотя бы потому, что больше некому: рабы могут выражать волю хозяина, но не свою волю, так ведь?

Вирн, по-прежнему молча, кивнул.

— Из этой ситуации я вижу два выхода, и оба будут плохими, — на самом деле я видел больше, но… пусть так. Два крайних варианта, «вилка» для наглядности. — Попытка, когда всё устаканится, вновь «закуклиться», рано или поздно приведёт к тому, что республику попытаются разодрать свои же бывшие союзники. Продолжение активной политики переродит наше государство, сделает похожим на остальных… только куда сильнее. И то, и другое приведёт в итоге к новому конфликту, где Повелители Жизни опять начнут отстаивать своё право жить как считают нужным, только теперь уже против всех. Итог — или гибель Лида, или вся ойкумена станет Лидом. После чего, без внешних раздражителей республика начнёт костенеть — вот как до сих пор было, только уже без остановки.

— Оставив в стороне вопрос «как это сделать», спрошу только «чем отмена рабства поможет»? — наконец разлепил губы Вирн Нессарийский. Сказанное мною ему явно пришлось не по душе, но… умозаключения были не такие уж сложные, потому у опытного политика и дипломата не возникло труда провести их вслед за мной.

— Качество человеческого материала вокруг виталистов, — наконец добрался до сути своего предложения я. — Сейчас рабы — это ресурс, гражданин сам их учит… в лучшем случае. И попадают туда кто попало: крестьяне, каторжники — это не считая детей рабов, которыми толком никто не занимается. Всё равно что сражаться оружием из дурного, плохо прокованного железа и выкидывать его всякий раз, как сломается. Не лучше ли взять стальной инструмент? Но даже так, наладив полноценное образование, не решить основной проблемы — люди… и эльфы разные. А тот, кто может помочь, стать опорой в жизни и в других вопросах, должен как минимум разделять твоё мировоззрение…

Я оценил направленный на меня взгляд собеседника и оперативно закруглился:

— В общем, рабство отменить, а принятие под Печать простых людей сделать привилегией. Пусть докажут, что достойны… войти в семью. Не просто в семью, а ту, которая никогда не предаст.

Глава 5-5

Есть такое выражение: «подкинуть в штаны ежа». Разговор вышел для декана крайне неприятный: кому понравится, что предпринимаемые на грани фола экстренные действия — всего лишь отсрочка неизбежного. Менять себя и окружающую реальность, когда всё устраивает — это особенный мазохизм. Но — кому как не долгоживущим виталистам думать о будущем? Это какой-нибудь герцог или король может забить на развитие своей страны просто потому, что умрёт раньше начала перемен. Потому Вирн не мог от меня отмахнуться. Хотя бы просто потому, что я в его глазах уже приобрёл определённую репутацию.

— Я… получил особенное воспитание, — зная, что маг Жизни всё равно подумает на Лилиану, не стал как-то маскировать правду. — Потому, наверное, с того самого момента, как стал гражданином, пытался строить семью. Не глядя на одарённость, наличие и отсутствие Печати… и форму ушей. И я в итоге — единственный, кто может быть отправлен в Борленд. Вряд ли это — стечение обстоятельств.

Лучший способ разговора с учёным — давить на логику. Если собеседник настоящий учёный, конечно. Декан посмотрел в сторону окна, потом его взгляд прошёлся по кабинету, на мгновение замирая на произвольных местах… нет, не на произвольных! Я вдруг понял, о чём он думает: кроме химер, для которых Повелитель Жизни устроил праздник с приглашёнными гостями, в доме трудилось сходное количество рабов. Именно трудились — их отдыхать никто не отправил. Связь Печатей позовляла виталисту точно знать, кто где находится… и, похоже, он только сейчас сообразил, что это тоже люди, а не безликие функции. Его люди.

— Никогда не поздно что-то исправить к лучшему, — подсказал я, заставив наставника отчётливо вздрогнуть.

— Знаешь, — после некоторой паузы попросил он меня. — Давай на сегодня закончим с… прорывными идеями. Ловлю себя на том, что меня пугает мысль о том, что ты можешь ещё сказать.

«Наука не обязательно должна быть привязана к магии», — пришло мне в голову, но я, как меня и просили, смолчал. Правда, похоже, что-то отразилось в глазах, потому что Вирн вдруг зябко передёрнул плечами и отвёл взгляд.

— Присоединимся к остальным? — когда молчание затянулось, неловко предложил я. — Думаю, все будут только рады.

— Да. Пожалуй, — наставник снова вернул себе самообладание. — И… я тебя услышал и понял.

Пока мы спускались и выбирались во внутренний двор, Вирн по-охотничьи импульсом подозвал своего секретаря и что-то коротко и тихо ему приказал, заставив натурально выпучить глаза от удивления. Видимо, всё-таки отдал распоряжение о присоединении к отдыху остальных своих рабов. Что ж, похоже я всё-таки обрел в лице учителя и старшего коллеги единомышленника. Уж не знаю, к чему это в итоге приведёт, но… во всяком случае я сделал, что мог.

Стоило открыть дверь на веранду — и звуковая волна ударила по ушам, заставив сбиться с шага и меня, и хозяина дома. Того просто от неожиданности и громкости, а меня — из-за чувства дежавю: уж больно финальный раскатистый аккорд с реверберацией напомнил рёв концертной электрогитары… а восторженные взвизги химер — реакцию земной публики на хорошо исполненную и сопровождённую песню! Впрочем, причина попалась мне на глаза сразу же: раскрасневшаяся и слегка нетрезвая Лада колдовала над стойкой с концертными амулетами. В прямом смысле колдовала — если Рона могла только активировать системы, а я — максимум подзарядить аккумуляторы, то аколит со Стихией Воздуха могла вмешиваться в работу «на лету».

То, что звук — это вибрация воздуха, мысль очевидная. Но вот создать что-нибудь кроме свиста ветра в окружающих предметах аэроманту ничуть не проще чем, скажем, мне вырастить кому-нибудь утраченный орган. Ну или ладно — пересадить прямо первый попавшийся под руки из-за экстренности ситуации. Опять же, звуковое направление использования способностей сестру до недавнего времени ничуть не занимало. До первого концерта Роны. Послушав выступление и проникнувшись, родственница, что называется, «загорелась». Ну а что? Студентка, четвёртый курс: кто из нас в этом возрасте не пытался самореализоваться в музыке, ну или хотя бы не мечтал «научиться на гитаре»? А тут возможности совпали с желанием — и понеслась! Ещё и подружку свою, Олу, «заразила»…

Как я уже и сказал, синтез звука чистой магией Воздуха не такое уж простое дело. Но если под рукой есть амулет, способный создавать звуковые колебания в противофазе к принимаемым — вмешаться в его работу куда проще. Опять же, моя Фирониэль, пусть её и учили музыке, толком не могла объяснить теорию музыкальной Гармонии* — если она вообще в этом мире в каком-то виде существовала. Только не спрашивайте, откуда я про неё знаю: чем только не может начать интересоваться девятнадцатилетний студент, чтобы подкатить к понравившейся однокурснице…

В общем, пока старшая дочка Мартина увлеклась эффектами. Но, думаю, она и до синтезатора на магической основе дойдёт — если раньше новое хобби не надоест. Но пока Лана только всё больше и больше тащилась… ох, мне определённо, вспоминая юность, стоило фильтровать базар. Но вспоминал не зря: та же реверберация с эффектом «электрического» эха была создана по моей подсказке. А ещё сестрёнка едва ли не на коленке для проверки некоторых принципов создания звуков за день собрала амулетную ударную установку. Выглядела штуковина как горизонтальная палка с двумя ножками-опорами, на которую прилепили миниатюрные «блины» амулетов-эффекторов, до которых надо было дотрагиваться как до кнопок, меняя тембр звучания и ритм. Значительно проще, чем иметь дело даже с одним реальным барабаном.

Что интересно, Лана сейчас возилась именно с амулетами, а за установку усадила… Таню. Не знаю, как волкоухую удалось уговорить — раньше она «этой фигнёй» решительно пренебрегала: так-то скорости реакции и чувства ритма у химеры за глаза хватало. Видимо, поддалась общей атмосфере — во всяком случае, нетрезвой она не выглядела. Да и имея Печать напиться на сколько-нибудь надолго проблематично… Сестра меня заметила и махнула рукой, что, в свою очередь, заметила Рона. Не знаю, может, девушки подумали, что раз я с Вирном вместе припёрся, да ещё и в уличной одежде — мы будем уходить? В любом случае эти двое быстро переглянулись, менестрель что-то сказала барабанщице, заставив ту закатить глаза в гримаске «придумала, тоже мне». Тем не менее, волкодевушка коснулась амулетов, рождая неожиданно быстрый ритм… и заставляя в унисон замигать цветные алхимлампы подсветки. Так. Стоп. Только не говорите мне, что…

[*Гармония — комплекс понятий теории музыки. Гармоничной называется (в том числе и в обиходной речи) приятная для слуха и постигаемая разумом слаженность звуков (музыкально-эстетическое понятие). В научной перспективе это представление приводит к композиционно-техническому понятию гармонии как объединения звуков в созвучия и их закономерного последования. Гармония как научная и учебно-практическая дисциплина изучает звуковысотную организацию музыки — как многоголосной, так и одноголосной.]

— Вреээээум! — пропели амулеты контроля шумности, переиначив звуки банджо. Веселящиеся химеры Вирна перестали хихикать и болтать, одновременно повернув уши к источнику звука. Ещё бы, мелодия-то была по-настоящему чужой. На Земле по ру-сегменту интернета давно ходит шутка, что каждый русский попаданец должен перепеть Высоцкого: увы, я ни одну его песню в итоге целиком вспомнить не смог. И не целиком… не фанат, короче. Да и вообще современной музыкой не особо интересовался. Вот детские песенки с пластинки, что бабушка мне в семь лет по просьбе часто ставила — другое дело. Одну мне даже удалось более-менее в рифму перенести на местное наречие. Вот только я это сделал шутки ради! Вот уж не думал, что они будут это петь!!! Но, видимо приватная атмосфера закрытой вечеринки так подействовала:

— Весь миp y нас в руках,

Мы звезды континентов,

Разбили в пух и прах

Проклятых конкурентов!*

[*Здесь и далее — слова Этина Ю.С. Кое-где внесены контекстные изменения из-за иного культурного кода мира-реципиента.]

Звонкий голос Роны, в отличие от звуков банджо, амулеты не искажали, лишь усиливали. Лада петь не рискнула — не очень у неё пока получалось — но и в стороне остаться не смогла, не выдержала: воздушный удар по свободной части бассейна поднял в воздух мириады крошечных капель, мгновенно взбитых ветром в молочно-белый туман. Между прочим, вполне себе боевое заклятие, только не поражающее, а маскировочное, вроде дымовой завесы. Туман не расползся в стороны, а под контролем мага хлынул волной вдоль пола, окончательно создавая стиль «дискотеки восьмидесятых». Заодно стали чётко видны лучи концертной подсветки. Клянусь, вот этого я дочке Мартина не рассказывал, она сама додумалась!

— Мы к вам заехали на час!

Привет! Хей-хей! Здорова!

А ну скорей любите нас,

Вам крупно повезло!!!

Ну-ка все вместе,

Уши развесьте!

Лучше по-хорошему

Хлопайте в ладоши вы!

На слове «уши» потрясённо слушающие химеры словно очнулись. Нет, это больше был не девичий писк: восторженный рёв на мгновение перекрыл музыку! Ладе пришлось ещё прибавить громкости амулетной системе, а я заметил, как замерцали части Печати зверодевушек, осаживая запредельный уровень эмоций. Упс. Кажется, моим удалось шокировать беднягу-декана ещё раз.

— Едва раскроем рот,

Как все от счастья плачут,

И знаем наперёд —

Не может быть иначе!

Вот теперь вместо рёва было натуральное улюлюканье, заставившее меня прямо посреди песни задуматься о влиянии музыки на, как минимум, культуру. Сомневаюсь, что Вирновы «девочки» что-то подобное себе даже в самой уединённой обстановке позволяли. В смысле, самозабвенно подпрыгивать, орать, хлопать в такт ладошками над головой и верещать с переходом на ультразвук!

— Таким певцам почёт

Повсюду обеспечен,

И золото течёт

Рекою нам навстpечy!

Вот из-за последнего куплета я и начал переводить. Ну согласитесь же — в тему? На последних аккордах менестрель чуть отклонилась назад и успела между ударами по струнам ловко выдернуть заколку, высвобождая собранные на затылке перед купанием волосы. Аэромант не подвела, в буквальном смысле слова «сделав ветер», придав картине дополнительной эпичности. Заодно разогнала стелющийся у ног туман, волнами разбив о стены внутреннего двора. На секунду повисла тишина… и сначала робкие аплодисменты переросли в настоящую бурю, начисто заглушая крики «ещё!!!» Хлопали ещё и слуги дома, приведённые исполнительным секретарём виталиста. Эльфийка нашла меня глазами, безмолвно спрашивая «ну как?», на что я ей молча показал большой палец.

Но, видимо, видок у меня был достаточно ошарашенный, во всяком случае цветомузыка оперативно перестала мигать, а Рона заиграла классическую мелодию местного романса. Разумеется, о любви — в королевствах их насочиняли предостаточно, и наиболее удачные исполняли все подряд, не пытаясь вызнать автора. Вот только мало кому из средневековых музыкантов удавалось создать до песни такой накал эмоций, чтобы выжать из аудитории слёзы и всхлипы. И у химер тоже, прошу заметить. Честно, даже у меня в горле защипало. М-да, Вирн этот «день отдыха» определённо ещё долго не забудет. Надеюсь, он ему потом в кошмарах сниться не будет…

…перед непосредственно прощанием декан отвёл меня в сторону. Похоже, что-то забыл сказать, и я ему, кстати, тоже.

— Хотел попросить, — не стал тянуть кота за хвост дипломат. — Кроме Фирониэль возьми и свою вторую эльфийку с собой.

— Эйлану? — удивил. Нет, не тем, что маг знал о моих рабах — в конце концов все покупки живой разумной собственности в реестр полиса из нотариальных книг переписываются, а оттуда — в центральный архив, который как раз в Нессарии. — Нафига… В смысле, мне кого-то надо оставить за домом следить.

— Администрация Миракии бессрочно возьмёт на себя заботу о недвижимости, — отмахнулся виталист. — У тебя миссия республиканского уровня. На время отсутствия налоговые вычеты и иные сборы приостанавливаются. Важно, что она из диких эльфов, в отличии от твоего менестреля. Знать в сатрапии, по понятным тебе причинам, в этом разбирается и сразу поймёт. Одновременно дополнительное повышение статуса в глазах дворян и намёк, что ты представляешь все независимые силы севера.

Я было хотел возразить, но понял: он прав. Приграничников за отдельный народ никто не считает, а от отвальных у меня Наташа. Маша будет представлять Церковь, Рона и Лана понятно кого, а сам я барон из королевств, офицер из Войска и Повелитель Жизни. Полный набор, блин. Придётся брать с собой упёртую истеричку, как бы ни хотелось обратного: декан дело говорит. Даже если это просто чуть-чуть поначалу дополнительно дезориентирует наших оппонентов в Борленде — уже большой плюс.

— Хорошо, — я кивнул. — У меня тоже… осталась просьба. Второе условие.

Декан напрягся. Зря, кстати — ничего такого невозможного для него я не попросил. Просто… страховка. Мало ли что.

Глава 6-1

6.

Я поймал себя на том, что в очередной раз схватился за пряжку геральдической накидки. Серая тряпка с гербом безземельного барона из герцогства Берг, увы, была нужна, пусть за время пути успела меня изрядно достать. Видели в кино, как красиво развевается плащ за плечами у героя? В реальности такое возможно только при очень сильном ветре… ну или если ваш скакун способен разогнаться до семидесяти километров в час! Жёсткий снаружи и мягкий внутри воротник бронекуртки не давал засёжке давить на горло, но постоянное подёргивание в районе шеи всё равно ощущалось. Потому стоило мне уйти в свои мысли — пальцы так и тянулись расстегнуть фибулу. Угх! Ну ничего, уже почти доехал…

Увы, снимать дворянский плащ на дорогах королевств было… ну не то, чтобы нельзя — чревато излишним вниманием и, главное, задержками. Чтобы избежать последнего, я специально нацепил персонализированный вариант дворянского опознавательного знака вместо «универсального» синего. Не-владетельный барон ведь, в теории, вполне имел возможность купить себе химеру скоростного класса — особенно если послужил в Рубежниках, о чём всех и каждого оповещал нарукавный шеврон капитана Войска.

По большому счёту, шеврона было и без плаща достаточно — но поди разгляди знак отличия у всадника, несущегося во весь опор на химере. Опять же, в голову встречным, мимо которых я проносился, сразу бы лезли всякие интересные вопросы: например, что уважаемый товарищ капитан забыл так далеко от места службы и куда и ради чего торопится? Тут баронский герб служил универсальным ответом, ибо скакал я в сторону королевства Зар. Опять же, в ответ на даже самое вежливое «с какой целью» все плащеносцы имели привычку хвататься за оружие и орать про оскорблённую честь.

Если по прямой, то королевство Зар от восточной границы Лида отделяет меньше пятиста километров. Вот только прямых путей по земле нет, а какие есть… опущу эпитеты, от греха. Добираться до баронства в этот раз я решил точно так же, как и в прошлый — ещё тогда выбрал самый короткий путь. Путешествие за наследством пришлось на середину зимы, сейчас стояла тёплая и сухая осень. Опять же, тогда мне было всё в новинку, я старался во всём увиденном разобраться по ходу поездки и не оплошать, а сейчас — спешил. Успел за прошедшие годы привыкнуть к пейзажам и быту за пределами республики, точно знал маршрут. М-да… обжился, можно сказать — стал своим. Жёнами почти случайно обзавёлся и первенец вот-вот родится. Только бы успеть к родам!

В общем, в этот раз я по сторонам не глазел и гнал химеру не сдерживаясь, время от времени взбадривая собственной магией. Кобыла, кстати говоря, принадлежала Вирну — свою покупать было попросту некогда. А после заключённых договоренностей и взаимных откровений «дать погонять» мне на время «лошадку» стоимостью в тысячу золотых для декана стало сущим пустяком. Какие уж мелкие счёты — при таких-то международных раскладах…

И всё же, пусть я полностью сосредоточился на дороге, стараясь нигде не то, что не тормозить — скорость не снижать, многое успел заметить и, что называется, «увидеть новым глазом». Торжище, грязный и вонючий посёлок, на фоне мерзости которого меркли бытовые реалии самых бедных деревень в королевствах, оказался прямо-таки до рези в глазах… искусственным. Да, именно это слово. Выезжающие безопасно с точки зрения законов республики «сбросить пар» граждане Лида намеренно окунались в навозную яму. Болезни к одарённым под Печатью гражданина не липли, грязь можно было смыть, а вот психологический эффект оставался. Несколько поездок в этот… свинарник — и любой нормальный человек, соблазнившийся на «запретное», задумывался: а надо ли оно ему? Умно. Действительно, умно. Нужно будет спросить у Вирна, кто из Совета додумался проконтролировать даже этот аспект, гм, гражданскоговоспитания населения…

Кривые Рожки, которые я в прошлый раз посчитал беднейшей деревней, на поверку не так уж плохо жили. Мощные заборы вокруг по-приграничному устроенных изб, множество чёрно-белых коров на пастбищах у мелководного плёса, одежда вполне себе добротная. Видать, сборщики податей местного барона сюда нечасто заглядывают. Если вообще заглядывают, предпочитая не соваться к границам Лида: огреют деревенские дубьём по голове, и придёшь в себя уже на рабском рынке. Доказывай потом, что стражник его благородия…

Поворот на Белую Лепку я проскочил. Будь у моей поездки какая-нибудь другая причина — обязательно завернул бы к гостеприимным и весёлым гончарам. В прошлый раз они приняли меня за рядового Рубежника, а я не стал разубеждать. Мало того, что отлично провёл время, пережидая метель, так ещё и массу полезного и интересного узнал. Особенно полезной, как выяснилось сильно позже, была сказка про ведьму и её зелья. Я ещё, помнится, про себя посмеялся, насколько сильно крестьяне перевирают возможности магов. Кто ж знал, что я действительно встречу ведьму… ещё и женюсь на ней! Воспоминания, воспоминания… Кажется, лет десять прошло уже, хотя на самом деле меньше четырёх.

Поскольку из Нессарии я выехал в четыре утра, то сумел добраться до Вильи к пяти вечера. Даже не застрял на сломанном мосту, который, разумеется, местные власти так и не починили. Повезло — как раз вклинился между двумя по очереди переправляющимися группами. Следующая задержка могла случиться на границе между Балотом и Заром… если бы я стал ждать очереди как все. Вместо этого я сдвинул основательно пропылившуюся накидку на плечо и просто поехал вперёд: сначала мимо растянувшихся километровой змеёй вереницы крестьянских телег и повозок торгашей, а потом не постеснялся растолкать столпившихся кучей у пограничного заслона благородных.

Аристо, демонстрируя «выдающийся интеллект», решили прямо перед капитаном королевской стражи выяснить, кто тут самый знатный и достоин пересечь брод первым, нимало не смущаясь тем, что задерживают не только чернь, но и сами себя. Уже почти дошло до перчаток в лицо, но тут я им обломал всю малину. Глядя на мою хмурую рожу, а больше — на капитанский знак Войска на рукаве, синеплащники все как один почтительно поклонились и расступились. Даже говорить ничего не пришлось. Всё! Дальше опять в галоп — и уже не останавливаясь до самого мрачного каменного дома, перестроенного из замка. Поместья Бертран.

Первые изменения, случившиеся после моей первой поездки в герцогство Берг (и в результате неё же), прошли мимо меня: выбраться из леса к моменту, когда окончательно стемнело, я успел — но и только. Яркие осенние звёзды давали достаточно света, чтобы химера уверенно видела дорогу, но мои глаза уже в паре метров не могли отличить черноту перепаханного на зиму поля от стены деревьев. Зато я сразу же понял, когда под копыта кобылы начала стелиться земля манора Бертран: в деревнях светились окна. Да, слабо, всего чуть сильнее всё тех же звёзд в вышине — но и это являлось немыслимой по крестьянским меркам роскошью! Жечь масло (потому что лучины и десятой доли яркости не давали) просто чтобы в доме можно было что-то делать!

Господский дом по сравнению с жилищами сервов ожидаемо блистал светом! Издали мне даже показалось, что в паре мест задействованы алхимлампы — но нет, до столь вызывающей демонстрации богатства Милана всё же не рискнула дойти, ограничившись пусть и мощными, но всё же стандартными горелками на обычном топливе. И это правильно: герцог Эдмонт по местным меркам очень прогрессивный владетельный лорд, но даже он не поймёт столь показушного разбазаривания добра. У него-то самого крепость ночью снаружи погружается во тьму не хуже крестьянских мазанок — даром что внутри более-менее светло…

Вблизи оказалось, что площадь перед домом превращена в идеальный, мягкий даже на вид, газон, и именно её освещают две масляные лампы-переростка на чугунных столбах. И ещё изящную скамейку прямо между ними. Кто-то явно насмотрелся на республиканские порядки и пейзажи и решил замутить у себя копию «по кошельку». Я раздумал стучаться в дверь главного входа, как было по статусу положено гостю моего уровня: связь Печатей связала меня со Вспышкой в стойле. И вообще, я ведь тоже Бертран, пусть и «побочный» в результате собственных же манипуляций — а значит, в каком-то смысле, дома. Потому сам, не чинясь, отвёл кобылу в конюшню, почесал морду моей белой химеры, засыпал овса (ну конечно, и тут всё по высшему классу) и только после этого перешёл в жилую часть усадьбы.

— Ой!

— Хозяйка где? — поинетесовался я у налетевшей на меня ж-жутко деловитой смутно знакомой служанки с корзиной белья в руках. Правда, дела оказались моментально забыты.

— Т-та…там, — девушка, не оборачиваясь, мотнула головой себе за спину. И ладно бы на меня пялилась — прилипла глазами к шеврону Рубежников.

— Пыль вытряхни, — я со вздохом сгрузил ей поверх корзины плащ и оставил стоять столбом, направившись к гостиной. Ну и ну… Ладно, хоть узнал, что хотел.

Господский дом манора Бертран явно пережил в моё отсутствие капитальный ремонт. Добавилось светлых тонов, кое-где появилась скромная лепнина, шторы все были подобраны в тон, не то что при сэре Матиасе. Не забыла леди управляющая и про ковровые дорожки, отчего обитатели гостинной не услышали мои шаги.

— Две петли накидываешь, а третью — подцепляешь и протаскиваешь, — умиротворённо объясняла рыжая.

— Какая галиматья, — тяжелый вздох принадлежал Милане, — Тебе действительно нравится это простолюдинское занятие? Нет, понятно, что из соседей-знакомых никто даже за глаза вякнуть не посмеет, но… Благородной леди положено вышивать или в крайнем случае — шить. Держу в курсе на случай, если ты вдруг забыла, подруга.

— Меня успокаивает. И его — тоже, — в этот момент я вошёл в комнату, потому увидел жест Кары: ласковое касание собственного весьма выразительно выпуклого живота. Всё-таки успел.

— Арн?! — две пары женских глаз уставились на меня так, словно призрака увидели. Потом красавицы одновременно вскочили, одна потеряв пряжу, а другая — рассыпав бумагу… вот только огненноволосая баронесса, покачнувшись, тяжело осела назад в кресло. Осела бы, если бы я не успел её подхватить и осторожно опустить.

— Ой…

— Воды отошли, — прокомментировал я, прогоняя Жизнь через живот будущей мамочки. Впрочем, даже без этого сложно было не заметить мокрые пятна, появившиеся на подоле её свободного платья. — Вы не представляете, как я вас рад видеть!

— А уж мы-то тебя — как, — сердито сдвинула умело подкрашенные тонкие брови блондинка. — Хоть бы служанку вперед послал! Леди перед встречей с кавалером нужно привести себя в порядок!

— Тут — полный порядок, — я осторожно погладил пристанище вовремя решившего выйти в большой мир малыша. Впрочем, будь по-другому — я бы его поторопил. Сроки подошли — уже можно. — И тут… тоже порядок. А служанке я плащ отдал.

— Так себе отмазка, знаешь ли! — всё ещё недовольным тоном оповестила меня блондинка, но даже и не подумала отстраняться, когда я начал ощупывать уже её живот. То, что баронетта тоже через семь месяцев станет мамой, визуально пока вообще никак не определялось. — В любом случае не стоило врываться как на пожар.

— Моя вина, — глядя в глаза урождённой Пэр, согласился я. — Уж прости непутёвого папашу: сама видишь — не зря спешил!

Глаза девушки сначала удивлённо расширились, потом зрачки дёрнулись в сторону прислушивающейся к себе и потому почти не воспринимающей внешний мир рыжей. Дошло наконец.

— Вот это — хорошая отмазка, — милостиво согласилась блонда, сделав свободной рукой величественный жест. Вот только — голос дрогнул. Хорошо, Карине сейчас ни до чего было. Не потому, что больно или неприятно: отход вод в этом плане одна из самых безобидных по ощущениям физиологических реакций женского организма. Просто… одно дело знать, что такое вот событие уже скоро и другое — понять, что началось.

— Сейчас быстренько поможем одному непоседе… или одной… присоединиться к нам — и расскажу последние новости, — я отпустил руку Милы и в одно движение подхватил Кару из кресла.

— Ой!!! — роженица схватилась за мою шею — куда там застёжке плаща.

— Стой… дай я хоть повитуху позову, — растерялась леди управляющая. — Специально по всем деревням лучшую искали… И магистр Марат просил за ним отправить, на всякий случай…

— Забыла, кто я? — сдержать смешок было тяжело. Инерция мышления — страшная штука, от которой никто не застрахован. — Распорядись, пусть служанки воду нагревают и полотенца несут, а остальное — моя забота.

Глава 6-2

* * *

— Он… он… — Карина прижимала уже насухо обтёртого младенца с таким видом, словно боялась сделать лишнее движение.

— Громкий? — предложила вариант Милана. Действительно, заорал парень громогласно, стоило ему сделать первый в жизни вдох. Могу понять: вместо двенадцати часов неторопливых приготовлений к появлению на свет — пятнадцать минут на всё про всё. Словно из катапульты выстрелили. Но стоило приложить к материнской груди — сразу блаженная тишина и громкое счастливое чмоканье.

— Сразу видно, чей сын, — недостаточно тихо прокомментировала одна из служанок второго этажа. Это для меня прошедшие три с лишним года были заполнены сумасшедшей чередой событий, а здешние горничные прекрасно помнили некоторые из откровений их коллеги, Лейлы. — Иш как присосался-то к титьке!

— Обязательно еду тёплую на кухне держите, — сделал вид, что не услышал я. — И много. Сколько леди будет просить, столько и несите.

Никто, кроме меня не видел, как ярко светились нити резидентных заклинаний в теле молодой мамы. Особенно много их было в области таза: мне вовсе не хотелось, чтобы рыжая несколько месяцев оправлялась от последствий беременности и родов. Магия может ускорить нужные биологические процессы во много раз, Силы я не пожалел, но вот создать строительный материал для клеток тела из ничего не могла. Придётся кое-кому усиленно покушать. Зато уже через пару недель сможет мечом крутить, словно и не рожала. Если захочет, конечно. Сложно было назвать наше взаимодействие за последний час полноценным общением, но даже так я успел оценить, насколько изменилось поведение дочки рыцаря. Рассудительность вместо порывистости, нежность вместо резкости в словах и действиях. Может, я выдаю желаемое за действительное, но, по-моему, рыжая стала куда как более… счастливой? Да, пожалуй, что так.

— Его зовут Рой! — внезапно выпалила баронесса, и уже по-нормальному, а не как стеклянного, прижала нашего ребёнка к себе.

— Обычно имя с отцом вместе дают… — Мила устало потёрла лоб. Роды она наблюдала от начала и до конца и впечатлилась заметно сильнее мамочки, которой я убрал почти все неприятные ощущения от процесса, а с остальным справилась природа, выбросив ударную дозу эндорфинов в кровь.

— Мне нравится, — словно не давая затеять спор я положил руку на плечо блондинке и начал вливать Стихию. — Рой и Кара сегодня хорошо поработали, со всем справились, и сейчас отправятся баиньки…

Чёрт. Я сюсюкаю. И — проклятье! — мне нравится! В этот момент малыш оторвался от соска, тихонько рыгнул — и тут же уснул. Через мгновение так же отрубилась мамаша, всё так же сильно но аккуратно прижимая свою ношу. Даже помогать не пришлось.

— Мила, идём, — можно было не шептать — этих двоих и пушка не разбудит. — Я обещал тебе новости.

Спокойно сказал, но леди управляющая почему-то вздрогнула и ссутулилась. Вот и не верь после этого в эмпатию между родителями. Хорошо, что рыжая в этом плане абсолютно непрошибаемая… была раньше, по крайней мере.

— Мне нужно утром уезжать, — мы не пошли до кабинета, заперлись в спальне леди управляющей. Увы, на постель я просто сел, даже покрывала не откинул. — Меня назначили послом в сатрапию Борленд от республики, кроме того буду неофициально представлять там Белых и Войско разом. Да-да, всё получилось, как я тебе говорил! Союза пока нет и неизвестно, будет ли, но предварительно договориться объединить силы перед общим врагом, к счастью, мозгов хватило. Проблема в том, что времени совсем нет: я едва смог выбить себе двое с небольшим суток — в самый притык, чтобы приехать к вам. Нужно попасть ко двору тамошнего монарха и каким-то образом заставить растянуть военные приготовления, пока Белые, Рубежники и Повелители Жизни окончательно всё между собой утрясут.

— Понятно, — каким-то потухшим голосом отозвалась аристократка. Она обошла кровать и уселась с другой стороны. Так, чтобы оказаться ко мне спиной. Чёрт…

— Информации по югу крайне мало, Церковь умудрилась про… потерять свою тамошнюю резентуру, а Войско и Лид вообще никогда не интересовались, — с небольшим нажимом объяснил я. — Не знаю, вот реально — не знаю, что нас там ждёт и как примут. Потому — сроков возвращения не могу назвать и на счёт писем тоже не уверен, что выйдет.

— Ага, — Милана всё так же тускло дала мне понять, что слушает. Вот как мне объяснить, что сейчас вообще не до объятий и поцелуев, пока в голове такое. Глупо? Глупо. Но подавить эмоции и изобразить радость встречи было бы ещё хуже. Ладно. Просто выдам информацию, а потом буду разбираться, если успею.

— Потому я договорился… со своим непосредственным руководителем, скажем так. С Вирном Нессарийским. Через два-три дня он пришлёт сюда, в Бертран, трёх своих химер. Прими их, пожалуйста, и засели где-нибудь в поместье, чтобы постоянно были рядом: если что, звероухие втроём кого угодно завалят или вытащить вас смогут.

— Ага… что? — блондинка резко развернулась на месте.

— При них будут крылатые почтальоны, несколько особей — обеспечат прямую связь с Вирном, — проигнорировал вопрос я. — Очень надеюсь, что ему смогу депеши отправлять тем же способом регулярно. Как только тебе придёт срок рожать — отпиши ему, он приедет, я договорился. Сама видела, насколько виталист может облегчить… ну и ребёнка подлечит, если что.

Ещё одна причина, по которой я рвался в Бертран, была в детской болезненности Арна. Болезненности, с которой восемнадцать лет не могла до конца справиться его мать… теперь уже моя мать — Лилиана Миракийская, которая магистр Жизни вообще-то. Как тут не заподозрить проблему в генах? Но нет, обошлось: Рой родился совершенно здоровым. Сын… господи, как непривычно думать так о нём… мелкий ещё доставит мамаше головной боли, я уверен — но, к счастью, своей резвостью, а не слабостью. Прямо с души камень упал.

— Химеры раз в месяц будут меняться по одной, — продолжил инструктаж я. — При них будет живой скоростной транспорт. Твоя задача — полагаюсь в этом на тебя, Мила, — собрать «тревожные сумки» и быть, если что, готовыми уехать в республику с детьми. Вокруг Нессарии самые высокие в мире стены, наставник пообещал вас разместить и содержать, сколько нужно, а количество виталистов внутри такое, что голодным измором город не взять. И каким-то другим тоже. Запомнила? Это, сама понимаешь, на крайний случай — если у меня не получится… Или ещё чего, похуже…

Дворянка вскочила со своего места, стремительно обошла постель и остановилась напротив меня. Наклонилась. Заглянула в глаза.

— Арн… ты серьезно?

— Серьёзней некуда, — против воли на лицо выползла не самая добрая улыбка. — Просто раньше у меня ресурсов не было «соломки подстелить» в случае чего, а теперь — они появились.

— Вирн. Вирн Нессарийский, декан Университета — по твоей просьбе приедет сюда? — так вот чего шокировало блондинку.

— По сравнению с тем, что он мне поручил — это мелочи, — постарался уже нормально улыбнуться любимой девушке я. — А вот для меня реально важно знать, что с тобой, Карой и детьми будет всё хорошо. Я бы вас сразу заставил переехать, на всякий случай… но ведь упрётесь же. А тебе тоже скоро нужно будет начинать поменьше волноваться. И кроме тебя никто не справится — сама видишь, в каком рыжая сейчас состоянии.

А ещё хороший повод отложить возможный переезд — это то, что королевства могут относительно безболезненно лечь под южан. А вот «тройка сил севера» — не сможет, хоть тресни. И большой вопрос, где будет безопаснее, если война всё же начнётся.

— Ах да, ещё одно, — я поднялся и мягко повалил девушку на кровать. Мила, которую наконец-то проняло по полной программе, по-моему, даже не сразу поняла, что уже лежит. — Консервация возраста. Особая методика воздействия на организм магией Жизни, позволяющая многократно отодвигать старость. Первый сеанс я над тобой сейчас проведу, следующий — когда Вирн приедет. Потом… если что-то пойдёт не так, будете ездить в Лид по очереди, раз в полгода примерно. И так, пока я не вернусь.

Я потянулся положить ладонь между красиво очерченных недешевым платьем полушарий эффектной женской груди — там, под ключицей, расположена вилочковая железа, важный элемент в системе обновления клеточных пулов и обеспечения клеточного же иммунитета у млекопитающих. У людей она перестаёт работать в двадцать семь, и весь остаток жизни человек живёт, используя резерв наработанных ею специальных клеток, осевших в лимфоузлах. Но если железе не дать естественным образом отключиться по возрастному критерию или пересадить новую — старение многократно замедляется, даже может пойти вспять. Только одно из шести десятков мест воздействия при выполнении консервации возраста… Уже у самой цели моя рука оказалась перехвачена тонкими женскими пальчиками.

— Ты сказал — «пока я не вернусь», — глядя на меня сверху вниз, очень серьёзно повторила Мила.

— Значит, вашазадача — меня дождаться, — мягко улыбнулся я ей. — Просто ведь?

Действительно, что может пойти не так?

Глава 7-1

7.

Прощание вышло не самым лёгким. Узнав, что мне уезжать чуть свет, после процедуры консервации Милана дала мне поспать, трогательно предложив вместо подушки свои колени. Два часа сна — это очень мало, но с учётом моей Стихии, отдохнул я почти полноценно. Что важно, потому что трое суток на ногах (как получилось бы по возвращению к границе Лида) — это даже с магией Жизни перебор. Некоторые вещи просто нельзя взять и заменить колдовством

Проснувшись, я обнаружил, что диспозиция слегка поменялась: под головой по-прежнему было живое тепло, баронетта время от времени проводила рукой по моим волосам… и тихонько всхлипывала. Ну приехали. Нет, я не стал задавать дурацкий вопрос «ты что, плакала?», ласково в ответ погладил красавицу-блондинку по щеке — и снял покраснение и предательские припухлости вокруг носа и глаз.

М-да. Я-то был уверен, что младшая Пэр воспримет выбитую мною из Вирна охрану и возможность почти свободно обращаться к одному из самых влиятельных виталистов этого мира как повод для законной гордости: вряд ли кто из королей мог такой привилегией похвастаться! Чувствуете уровень? Заодно златовласка должна была оценить мою предусмотрительность и глубину горизонта планирования — она всегда предпочитала реальные действия словам о любви. А тут — на тебе… Ну, что сказать — мы в определённом смысле заложники своих гормонов, а во время беременности гормональный баланс серьёзно меняется. Даже если эту самую беременность пока невооруженным глазом не видно…

Дальше мы уже вдвоём разбудили рыжую. Сначала, конечно, проведали малыша, беззаботно спящего в колыбельке под присмотром двух нянек и кормилицы. Брать на руки не стал: мелкому теперь несколько месяцев предстоит прожить в режиме «есть-спать-меняйте мне пелёнки» и только потом начнёт мало-помалу интересоваться окружающей реальностью и начнёт отличать маму от остальных людей. Надеюсь, дипмиссия не продлится несколько лет, но… если всё пойдёт хорошо, похоже, я застряну в сатрапии Борленд конкретно. Просто потому, что посол — это, считай, ещё и «официальный» шпион, а следить за южанами нужно в оба глаза. Каша заварилась надолго… и на что я только подписался? С другой стороны, мне ещё спасибо Судьбе за её выверты сказать надо: повернись ситуация немного иным образом — до сих пор бы на заставе куковал…

Два раза на одни и те же грабли наступать было глупо, к тому же кормящей мамочке волноваться было строго противопоказано. Да, есть кому ребёнка вскормить, но… в общем, чего я объясняю вам очевидное? Потому владетельной госпоже манора Бертран я подал последние события не так, как Милане: ещё раз похвалился шевроном капитана Рубежников, скромно упомянул, что защитил звание магистра магии, и похвастался новым назначением.

В политике рыжая разбиралась так себе. Миле, конечно, хватило мозгов не посвящать разгуливающую с лезущим на нос животом подругу и сюзерена в наши разговоры во время дороги из зарубежья в Лид — в итоге теперь картина в голове у баронессы сложилась самая радостная. Ну а что? Отец ребёнка её любит, не забывает, при этом очень быстро крутеет. Ещё и о свите позаботился, какая на постоянной основе не всякому королю по карману. Опять же, я не забыл вскользь напомнить, что кое-кто пообещал мне воспитать достойного наследника — тем более, раз уж так повезло и родился мальчик.

Услышав последний намёк, дочка рыцаря ушла в себя и стала отвечать невпопад — так загрузилась. Думать-то она, уверен, и раньше на эту тему думала — но раньше главным было просто родить здорового ребёнка. А вот теперь, успешно справившись — можно было и заморочиться. Вовремя — потому как Милана, слушая изливаемую мною на подругу словесную патоку опять начала шмыгать носом. Да что ж такое-то…Кому другому я мог бы дать миллион обещаний, что буду осторожным, осмотрительным и не забывать носовой платок — и хватило бы в конце концов. Но мозги леди Пэр никуда не делись, и цену подобным словам она представляла не хуже меня. Пусть она видела меня в деле, пусть представляла, на что я способен — унять слёзы у неё не получалось.

Тяжелее всего было не оборачиваться каждую секунду, отъезжая в потёмках от поместья. Не будь ситуация столь серьёзной — я бы, ей-ей, плюнул бы на всё и потратил часов шесть на успокоение девичьего сердца проверенным методом — срок пока позволял. После чего блондинка не то что переживать — ходить нормально некоторое время не смогла бы! Но… вышло так, как вышло. Раньше, когда я садился в седло — мне удавалось достаточно быстро оставить за спиной то, что решить, во всяком случае, прямо сейчас, было не в моих силах. В этот раз сумасшедшая скачка долго не помогала… пока я не понял, что к чему. Даже остановился на минуту посреди дороги, чтобы выматериться от души и встречный ветер при этом не норовил запихнуть брань мне обратно в глотку.

«Решить прямо сейчас не в моих силах». Чёрт. Чёрт! Обещание декана, химеры — это всё не было решением. Страховкой — да, но и то не стопроцентной. Когда я уезжал в баронство Бертран за наследством, когда я отправлялся покорять Войско Рубежа — остающихся за спиной хранили железобетонные законы Лида. А Карина с Миланой от меня лично никак не зависели: манор на кормление я им оставил, лояльность герцога обеспечил — а так девушки своим умом жили, и всех это устраивало. Но сейчас…

У меня появился сын, малыш Рой, забавно во сне надувающий розовые щёчки и пьющий молоко со звуком, которому вакуумный насос позавидует. И через шесть месяцев у него появится единокровный братик или сестрёнка. И во всём мире нет ни единого местечка, про которое я мог бы сказать: тут действительно безопасно. Лид, Рубеж, монастыри Белых — все эти места будут под атакой во время войны севера против юга. Что до королевств… я промолчу, ладно? Да, я дохрена сделал, чтобы войны не было. Но гарантий мира тоже как-то не наблюдалось. А теперь ещё и решение вопроса сохранения хрупкого равновесия вручили мне же! «Оставить за спиной»… десять раз, ага.

* * *

Городок перед южным фортом-КПП на границе Лида как всегда кипел жизнью… и Жизнью тоже. К сожалению, потому что за мельтешением зелёных линий скрывались десятки сломанных судеб. Десятки — каждый день, а за месяцы каждый год на территорию республики попадали тысячи рабов, получивших Печать. Жуткий конвейер. Жуткий ещё и тем, что ни Повелители Жизни, ни работорговцы, ни даже сами рабы не видели в происходящему чего-то из ряда вон выходящего. Некоторые невольники, которые что-то знали про государство виталистов, ещё и откровенно радовались: повезло же! Мало того, что попали не на шахты одного из королевств, так магическое клеймо-заклинание немедленно начинало восстанавливать здоровье разумной собственности. Ещё и по слухам самые последние золотари в чудо-стране ходили в добротной одежде, всем давали обувь, да ещё и есть давали каждый день!!!

Кстати, действительно повезло: получая ежедневно достаточно мяса, оптовики-граждане, дальше развозящие рабов по внутренним рынкам Лида, могли позволить себе копаться в товаре. Куда девались не прошедшие отбор — думаю, объяснять не надо? Подсказываю: везти обратно на юг или запад к шахтам, чтобы сбыть за копейки (по сравнению со здешними ценами) было попросту нерентабельно. Чёртова изнанка чёртова средневековья, где жизнь серва стоила куда меньше хорошего рыцарского коня — я уже не говорю про ездовую химеру. Несмотря на все усилия Белой Церкви, большая часть благородных с севера считали подобное положение вещей абсолютно естественным и нормальным. Ну а чо? Бабы-то ещё нарожают.

Я бы сказал, плащеносцы с гербами и без в массе своей вполне заслужили экспансию с юга — таких, как Милана, Карина или герцог Эдмонд в знати откровенно не хватало, о чём я за время службы на Рубеже и в зарубежье успел подзабыть. Ничего — двух суток по дорогам королевств хватило освежить воспоминания. Но войну всё равно было допускать никак нельзя: текущие реалии по сравнению с адом сверх-масштабного средневекового конфликта будут казаться раем — к гадалке ходить не надо. И потери будут как раз среди той же самой черни: голод (сожжённые поля), тотальный грабёж (под видом фуража от любого вооружённого отряда), насилие и эпидемии. Между плохим и очень плохим нужно было выбирать меньшее зло… и уже потом что-то с ним делать. Кроме того, уверен, объединённые сатрапии не несли с собой мир и процветание неблагородным, скорее уж, вспоминая историю Земли — только большее закабаление…

Вот под такие «светлые» мысли я подъехал к гостинице, где мы условились провести встречу. Первым подъехал — уж дипломатический экипаж в виде дилижанса под конвоем двадцатки химер верхом я пропустить при всём желании не мог… а, нет. Кое-кто успел раньше меня. Как, собственно, Вирн меня и предупреждал — она будет ждать. Вспышку и Милку, которых я почувствовал через активировавшуюся связь Печатей, в конюшню гостиницы могла привести только Маша.

Белая химера обрадовалась мне настолько, что едва не сломала стойло и до полуобморока напугала мальчишку-конюха. Чёрная повела себя поспокойнее — привыкла, что с её весом и габаритами нужно быть сдержаннее. Но всё равно реакция бессловесных животин едва не заставила меня пустить скупую мужскую слезу: словно лучших друзей встретил. Столько воспоминаний… Ничего, лошадки, теперь мы не скоро ещё расстанемся, я думаю. Так, и где мне теперь искать ту, кому я вас доверил? Нет, понятно, что в одной из комнат — только над нами ещё три жилых этажа. Что-то я сомневаюсь, что дочка кузнеца заявилась к самой границе Лида при полном параде. Да и химер в конюшне, я погляжу, хватает, в том числе и чёрных, и белых…

Придумывать ничего не пришлось: в магическую связь подключились новые «абоненты». Раз, два… и три. Таня, Рона и Эйлана.

Глава 7-2

Четвёркой тяговых химер — живым двигателем дилижанса — управляла химера разумная. Она же первая заметила меня и энергично замахала рукой. Лицо смутно знакомое, кстати — по-моему, она была на вечеринке у декана.

— Уважаемый Вирн просил передать, чтобы вы сделали вид, что его не знаете, — спрыгнув передо мной в пыль, сходу огорошила владелица практически полукруглых звериных ушек, похожих на медвежьи. Расслышать нас вряд ли кто-то мог, потому что кроме очень тихого для своих размеров экипажа (обрезиненные ободы колёс и рессоры!) на площадь между тремя гостиницами набился ещё и весь эскорт. То есть еще девятнадцать звероухих верхом. Как мы выезжать-то отсюда будем?

— Я думал, наставник захочет дать… последние рекомендации, — я покрутил головой, но виталиста-дипломата нигде не обнаружил. И зачем тогда предупреждение такое странное?

— Бумаги ждут вас в салоне, уважаемый посланник, — пока я озирался, собеседница успела забраться назад и теперь смотрела на меня сверху вниз, нетерпеливо перебирая поводья.

— Погоди, — тут я почувствовал, что Милка и Вспышка движутся примерно в мою сторону. И где… тьфу! Чтобы что-то разглядеть из-за боков и спин ездовых химер эскорта, пришлось влезть за кучером следом.

Облучок дилижанса возвышался над дорогой примерно так же высоко, как кабина грузовика-дальнобоя. И, кстати, напоминал рабочее место водилы несколько больше, чем я ожидал. Руля не было, а вот рычагов было аж три. Теперь я увидел и своих лошадок, и ту, кто их вывел во двор.

— Ма-ша! — Пришлось теперь самому махать рукой, чтобы Светлый Рыцарь меня заметила. Вот ещё проблема: куда мне теперь деть «лишний» верховой транспорт? Дочка кузнеца, я думаю, уже насиделась сиднем в гостинице, а вот я после двух суток в седле путешествовать желал бы в салоне.

— На корме есть коновязь для заводных, — просветила меня деканская звероухая, озабоченно глядя в сторону выезда. Габариты у супер-кареты были поменьше, чем у автострадной фуры, и площадь, в принципе, изначально была рассчитана на приём таких же вот «автобусов», какой от щедрот выделили мне. Только те, что ежедневно въезжали и выезжали отсюда, были общего пользования — в них желающих (и платёжеспособных) везли до Нессарии, в которую больше никак было не попасть. И, насколько я помню расписание (не меняющееся годами), один из таких как раз должен был прибыть с минуты на минуту. Собственно, люди уже выходили из гостиниц… и натыкались на гарцующий вокруг моего транспорта эскорт. Мою супругу с химерами на поводу, к счастью, без эксцессов и довольно профессионально пропустили внутрь построения, а вот остальных мягко оттесняли, отчего кавардак с нами в центре внимания с каждой секундой только нарастал.

— Туда, — возница показала Белой, но сама спускаться не стала, а прямо с козел выбралась на крышу дилижанса, и я — за ней. Ух ты, а тут и люк в салон есть? Поправка — два, и ещё целая куча конических крышечек от труб-воздуховодов…

— Давай поводья, — полукруглоухая уже успела спуститься по внешней лесенке в корме, а я замешкался. И, внезапно для себя увидел Вирна. Маг Жизни спокойно себе обходил толпу с нами в центре по кругу, явно намереваясь зайти в ту же гостиницу, где совсем недавно оставил его химеру я. Разумеется, на негласного министра иностранных дел республики ни одна собака не обращала внимание, все смотрели на нас… в том числе и на меня, оказавшегося у всех на виду.

Подчиняясь неясному импульсу интуиции, я перевел глаза на фасад здания… и тотчас же в окне третьего этажа увидел два знакомых лица. Знакомых, да, но из тех, что не ожидаешь встретить рядом с Лидом и вместе. Полковник Ромар и отче Митчелл спокойно наблюдали за мной сверху. Подавив совершенно идиотский порыв помахать ещё и им, я отвернулся, типа — не заметил. А если бы не предупреждение — мог бы и тупануть. Н-да, кажется, мой наставник, мой командир и куратор моей жены решили устроить маленький неофициальный политический междусобойчик. А Вирн ещё и на пустом месте целую операцию прикрытия из моего отбытия сотворил! В принципе, логично — шанс, что здесь, рядом с границей Лида, его кто-то узнает в лицо, куда выше, чем у тех двоих. Но теперь-то никто и не вспомнит, даже если мельком и увидел Повелителя Жизни и члена Учёного совета. Ну и ну…

— Готово! — химера буквально взлетела вверх по лесенке, как заправский моряк по трапу корабля. — Можем отправляться?

— Поехали, — согласился я… и откинул крышку люка. Ну а что? Моя теперь карета — как хочу, так и вхожу. Всё равно из моего отбытия кое-кто сотворил настоящее, но как бы случайное шоу. А влезть через люк на крыше куда-нибудь — круто. С пяти лет мечтал! Мечты сбываются, ага…

* * *

Как я уже и сказал, обсудить детали и прочие «мелочи» мне с Вирном перед отъездом в баронство Бертран не удалось. Тупо времени не было. Потому я, например, понятия не имел, что за дилижанс мне выдадут. Собственно, даже не думал об этом: стандартная междугородняя колымага с десятком маленьких купе меня вполне устроила бы. По сравнению с предыдущими поездками всё равно натуральная роскошь и вершина комфорта. Но — нет: спустившись в салон, я обнаружил обстановку, более подходящую дорогой морской яхте! Идеально чисто, слегка тесновато, деревянная отделка янтарного оттенка отлично гармонирует с медными ручками, лампами и прочей фурнитурой. А снаружи и не скажешь: прямоугольный черный ящик на колёсах и с окнами… Интересно, мне декан свою «телегу» подогнал или кого из коллег раскулачил на предмет представительности посольского поезда?

— Арн! — дверь справа от меня открылась. Коридор, в который я спустился, упирался, оказывается, в багажное отделение.

— Отлично выглядишь! — с чувством сообщил я красавице-рыцарю. Маша в платье… Зрелище, пожалуй, столь редкое, что не каждый год увидишь. За спиной у девушки, дополняя наряд, заменив уже ставший привычным белый плащ адепта Света, свисала немного потрёпанная синяя геральдическая накидка. — Тебе безумно идёт!

— Скажешь тоже, — девушка вдруг засмущалась под моим восхищённым взглядом. Даже ухватила свою дворянскую тряпочку за край и сделала такое движение, будто собирается прикрыться. М-да, разгуливать передо мной (а потом и по коридору приграничной гостиницы) в ночнушке — типа, нормально, а во вполне целомудренном дорожном дворянском платье с длинным подолом — уже «ах, ну почему ты так на меня смотришь?» Женщины… Что ж, ответ на подобный невербальный сигнал у нормального мужчины может быть только один!

В этот момент экипаж тронулся. Я только сейчас заметил, что с улицы до нас не долетает ни звука… хотя и не удивительно, если по стенам, в потолке и даже в полу столько амулетов накопителями Жизни светятся.

— Пойдём, посмотрим, как остальные? — наконец мы прервали поцелуй. Подозреваю, если бы Таня и Рона не чувствовали меня через Печать, уже подняли бы переполох. Но если не появлюсь в ближайшее время — всё же пойдут искать. Пожалуй, хватит с меня переполохов. Сегодня уж точно хватит.

— Здесь грязно!

— Нет.

— Грязно!

— А я говорю — нет!

— Грязно и воняет, — первое, что мы увидели, войдя… ну, раз корма и ассоциации с яхтой — то в кают-компанию. Так вот, первое, кого мы увидели — это двух «общающихся» на повышенных тонах эльфиек.

— Тебе же сказали: тут амулеты поддерживают чистоту, — Фирониэль красовалась в одном из своих изумительно вышитых нарядов, а вот Эйлана предпочла остаться в платье горничной с белым передником.

— А я вижу, что грязно, — упорно не собиралась отступать остроухая домработница. Дополняя архитипичный образ, в руке дикая эльфь сжимала метёлку для снятия пыли с мебели… как её там… О. Вспомнил, надо же. Пипидастр!

Меж тем, отвернувшись от замолчавшей соплеменницы, Лана демонстративно заработала своим ёршиком. По странному стечению обстоятельств ей это приспичило сделать около Натаны. Тёмная и так явно чувствовала не в своей тарелке — сидела на диванчике словно чужая, — а теперь и вовсе сжалась как от удара.

— Я запрещаю тебе! — попыталась осадить горничную менестрель.

— Ты не можешь, это моя обязанность, порученная хозяином, — если всю остальную фразу дикая произнесла нарочито-спокойно, то на последнем слове сморщилась, словно во что-то неприятное наступила.

— Я запрещаю тебе убираться здесь, — немедленно изменила формулировку Фирониэль. Почти четыре года назад, уезжая за наследством, я приказал Лане слушаться приказов Роны. Но…

— Мы уже не здесь, — специально для соплеменницы прокомментировала служанка. Ну да, дилижанс-то едет. Вот о чём я уже говорил: при передаче полномочий командования кому-то другому без передачи магической связи, Печать перестаёт эффективно препятствовать самодеятельности разумной собственности. Если у четвероногих химер просто не хватает мозгов как-то очень уж выделываться перед «хозяевами» не-гражданами, то с разумными такой номер уже не прокатывает.

— Они так с самого утра, — громко оповестила меня волкоухая, заставив эльфиек синхронно ойкнуть.

— Лана, хватит, — вздохнул я. Как-то формулировать приказ не потребовалось, связанный Печатью разум сам заставил горничную отложить пипидастр… но не помешал впериться в меня злобным взглядом.

— А ты мне говорила, они почти помирились, — напомнил я. Химера виновато пожала плечами.

— Арн! — менестрель добралась до меня… и буквально бросилась мне на шею, заставив заключить в объятия. Ну понятно: Эйлана скривилась от этого зрелища, словно у неё начались судороги.

— Весело, — с какой-то странной интонацией проговорила Маша. — Девчачью казарму при монастыре напоминает. Там каждый вечер было так мило поначалу. Все костяшки сбила, пока порядок навела… Потом ещё одна дура чуть не зарезала во сне.

Интересные подробности.

— Никто никого не будет бить, — поставив Рону на пол, пообещал я. Тут мой взгляд зацепился за толстую папку для бумаг на столе. Если бы на завязке — можно смело было именовать портфелем. — Это те бумаги, что мне Вирн передал? Наташа, передай мне, пожалуйста.

Надо срочно придумать, чем кого занять, а иначе рискую заполучить продолжение доморощенного цирка-шапито… оп-па.

— Девочки, папку никто не трогал? — на всякий случай вкрадчиво спросил я. — Ну тогда — сюрприз.

Я вытащил лежащий поверх остальных лист и протянул Фирониэль. Та осторожно взяла…

— Ииииииииии!!!! — восторженный визг профессиональной певицы в замкнутом объёме едва не контузил. Таня прижала уши к голове и для верности ещё и ладонями прикрыла.

— Арн! Спасибо! Арн! Любимый! Спасибо-спасибо-спасибооооо!!! — вопить и лезть с поцелуями казалось невозможным, но Рона — справилась.

— Что там? — Светлый Рыцарь опасливо покосилась на папку… и, покачав головой, протянула платок. Похоже, кое-кто от души испачкал меня помадой.

— Всего лишь документы, — я нашел своё отражение в настенном зеркале и против воли поднял брови. Видок был такой, словно на меня толпа поклонниц напала. Пробное движение показало, что косметика не так проста: отпечатки стираться отказывались. — Учёный совет провёл поправку к нескольким законам, а городская администрация Нессарии заочно провела… м-да, ну ладно. Короче, Рона — теперь официально моя жена.

— Поздравляю, — буркнула Таня, тряся головой и прядая ушами. — Орать всё равно не стоило…

— И ты — тоже.

Химера застыла на середине движения.

— И ты, — «обрадовал» я Эйлану.

Через секунду тишины ноги вдруг отказались держать дикую и она грохнулась задницей об пол. Но она, по-моему, этого даже не заметила. Занята была. Ещё не разу не видел человека… ладно, разумного — плачущего столь горько и самозабвенно.

Отличное начало дипмиссии, что сказать.

Глава 8-1

8.

Сравнение дилижанса с кораблём должно меня было насторожить. Супер-карету качало. Идеальные дороги республики остались за кормой, и хоть тянущийся на юг торный королевский тракт им ничуть не уступал по ширине (то есть был вдвое-втрое шире остальных дорог с «королевским» статусом), с гладкостью у дорожного покрытия были проблемы… Тьфу! Не было никакого покрытия, конечно. Как (и что) утоптали и укатали, так и получилось. Разумеется, это выливалось не только в тряску, переводимую рессорами в плавную качку, но и в существенные потери скорости. Выбравшись через люк на крышу, я позволил себе пару секунд поглазеть по сторонам, прежде чем, пригибаясь для равновесия, пробраться к козлам. Километров пятнадцать в час, получается, едем, а то и двенадцать всего.

— Не успел спросить, у нас есть в багаже необходимое снаряжение для полевой ночёвки? — устроившись на лавку рядом с невозмутимо правившей химерой, поинтересовался я. — Не для нас, мы прекрасно в салоне переночуем — для вас.

— Есть шатёр для отдыхающей смены, одеяла и всё остальное, — заверила меня зверодевушка.

— Тогда распорядись, чтобы кто-нибудь, — я неопределенно качнул головой, имея в виду эскорт, — ближе к вечеру выдвинулся вперед по дороге и заранее подобрал нам подходящую для остановки поляну. Чтобы нас побеспокоить не смогли и всё такое.

— Будет сделано, — коротко отрапортовала мне кучер. Так, одной проблемой меньше.

— Если тебе эти двое не могут двинуть, это не значит, что никто не может, — это было первое, что я услышал в кают-компании. Посреди помещения, пошире расставив ноги для устойчивости, возвышалась Маша, из-за спины которой выглядывала ведьмочка, а перед ними, привалившись спиной к переборке, сидела на полу Эйлана. На щеке эльфийки стремительно наливался красным след от удара. — Ната, ты, если что, тоже не стесняйся.

— А в этот раз что? — устало поинтересовался я. Рону и это остроухое недоразумение я отправил отдыхать по разным каютам… если эти узкие пеналы-лежанки заслуживали высокой чести так называться. Фирониэль, светящаяся словно лампочка в новогодней гирлянде, уснула едва коснувшись головой подушки. Не удивительно: именно ей пришлось мотаться за дикой, а также передавать наш коттедж под временную юрисдикцию администрации Миракии. А вот горничная, похоже, уставшей себя особо не чувствовала. Надо было приказать ей уснуть.

— Назвала нашу Тёмную грязной, представляешь?! — наябедничала Светлый Рыцарь. Под моим внимательным взглядом Белая потупилась и уже другим тоном призналась. — И хотелось… давно уже. После того раза.

— Ничего себе ты злопамятная, — Марише удалось меня удивить. Служанка серьёзно досадила дочке кузнеца всего один раз — когда попыталась обманом засунуть ту в мою постель. Ещё и подпоить решила, для верности. Хотя, если вспомнить, как Маша Валериана приложила сразу после манифестации… М-да, а ведь действительно — злопамятная. Немного… неожиданное открытие.

— Если бы не Печать, я бы решил, что у тебя с головой не в порядке, — честно признался я дикой, присаживаясь перед ней на корточки. Означенная Печать, кстати, перемигивалась частью линий, показывая, что пощёчина от моей недопаладинши оказалась не так уж и безобидна. Про крайней мере, лёгкое сотрясение мозга Лана заработала… что парадоксальным образом доказывало: мозги у дикой есть. Только вот свёрнуты набекрень!

— Но она и правда… — тут остроухая запнулась, стрельнув глазами в сторону Маши, и с усилием выговорила другое слово: — Пахнет!

Ну надо же, что животворящий пендель вытворяет! Никак и впрямь волшебный! Дурища даже поморщиться забыла, обращаясь к ненавистному мне.

— Таня, а ты что скажешь? — я поднялся и, ухватив за руку эльфийку, вздёрнул её на ноги. Положил ладонь на щёку — остроухая дёрнулась, словно я её тоже огрел. — И буквально в три секунды убрал и покраснение, и намечающийся отёк, и последствия сотрясения. Хотя может и зря — весь воспитательный эффект в ноль свёл.

— Если будет угроза… — демонстративно нехотя оторвавшись от папки с бумагами повела ладошкой в воздухе химера, — …повреждения твоей собственности, я вмешаюсь.

— Я тебя не о том спросил, — кажется, я нашёл рецепт идеального, дружного гарема. Одна идиотка — и все остальные сплотятся против неё.

— Наташа пахнет не так, как человек, — уловив мою мысль, ответила волкодевушка. — Не только как человек. Множество разных тонов: растительных, животных, вообще не живых — но все очень слабые, твой нос не почувствует. А так она мылом пахнет, цветочным — целый брусок на неё извела.

Какая интересная подробность про мытьё. Правда, наверное, всё банально: в Нессарии Тёмная научилась пользоваться ванной, конечно, но не портативной душевой кабинкой в дилижансе. Я и сам только мельком подивился на эту навороченную амулетно-гидравлическую систему, заглянув в санузел. Экономия воды в дороге для мага, способного подпитать аккумуляторы прямо на ходу, видимо, показалась важнее золота, отданного за устройство. Впрочем, с золотом у Повелителей Жизни никогда напряга не бывает…

— Ната — Тёмный маг из поселения отвальных, — объяснил я отодвинувшейся от меня и всех остальных на максимально возможное расстояние дикой. То есть примерно на метр — больше маленькой кают-компании места попросту не было. — Она много лет варила зелья, вот и пахнет теперь ими, эти ароматы никак не отмыть.

…Потому что запахи исходят от тела самой колдуньи: она ведь не только готовила спецпрепараты, но и пробовала их, определяя готовность. Тот ещё техпроцесс, учитывая, что Тьма адепта интегрирует всё, что тот не может естественным образом переварить, в его тело. Страшноватая способность, особенно если ей никто не учил управлять.

— Отвальные же — те самые люди, благодаря которым твои соплеменники из числа не пошедших под протекторат республики вообще выжили, — с нажимом озвучил вывод я. — Без меновой торговли, в полной изоляции твоим землякам уже давно настал бы конец…

— Нет!

— …Так что будь уж хотя бы с ней повежливее, из благодарности, — в упор глядя на остроухую, закончил я. У той на щеках проступил лихорадочный румянец, девушка сжала кулаки… но промолчала, старательно не сталкиваясь ни с кем взглядом. То ли где-то в тёмных глубинах её черепа нашлись остатки благоразумия, то ли Печать не дала нагрубить.

— Иди, переоденься во что-нибудь нормальное, — вздохнул я после затянувшейся паузы. К разуму взывать бесполезно, похоже. Договориться, наладить какой-то контакт можно только с тем, кто с тобой разговаривает. А тут… Жаль, что Вирн настоял взять дикую с собой, а мне тогда было не до споров. Конечно, он не знал, что за «самородок» мне достался — этого-то из архивных записей актов купли-продажи не узнать. А то, может быть, не стал бы пытаться разыграть эту карту… даму пик, блин.

— Мне не во что, хозяин, — не двинувшись с места, в спину ответила мне эльфь.

Так. Только не говорите мне, что кроме чёрно-белой униформы и прозрачных ночнушек у Эйланы ни одного платья нет. И что она за четыре года ни разу никому не сказала, что ей нужны нормальные тряпки… а, чёрт, держу пари — так и было. За бытом у нас Рона в семье следит, а свою соплеменницу она старалась по большей части попросту игнорировать. Даже тут проблемы на ровном месте… и решать их, похоже, мне. Вопрос только — как? Что-то мне подсказывает — в Борленде мне будет сильно не до того, чтобы портных искать и заказы делать. И остальным — тоже. Твою ж мать! Мать… Хм.

— Девочки, — позвал я таким голосом, что дёрнулись все присутствующие. — Ну-ка быстро, расскажите мне, как у вас дома было принято играть свадьбы?

— Что-о-о?! — по понятным причинам промолчала только Таня.

— Дилижанс как раз к концу следующего дня доберётся до окрестностей Варнавы, — пояснил я. — Там живёт мой дядя. Я тут подумал — мы ведь теперь все одна семья официально, а событие это никак толком и не отметили. Устроим себепраздник — ну и попутно бытовые проблемы решим.

Мартин будет счастлив, я полагаю. А уж Триша-то, его супруга, как будет «счастлива»… С другой стороны — зажать свадьбу родственникам это как-то даже по-жлобски, тем более с золотом проблем нет. Ну и опять же — нам нужно хоть как-то притереться друг к другу. Таня незаметно, но старательно держится в стороне от Светлой. Которая в свою очередь никак не может наладить контакт с ведьмой — хоть и попыталась, даже рукоприкладством не постеснялась воспользоваться. Впрочем, на счёт этого у меня есть ещё одна идея. Но и семейный «корпоратив» задействую — лишь бы помогло.

Глава 8-2

Поляну химеры из эскорта отыскали идеальную. Огромную, как половина футбольного поля, окружённую плотной стеной деревьев и с несколькими отдельно стоящими посреди луговины раскидистыми дубами. Трава была недавно скошена и отрасти ещё не успела — видать, где-то недалеко располагалась деревня. Ждать оттуда неожиданных гостей не стоило — с темнотой крестьяне в королевствах ложатся спать. А если и найдётся полуночник — ну вдруг — то его завернёт один из патрулей ушастых. В общем, место и время самые подходящие, чтобы заняться своими делами.

— Кто-нибудь имеет представление, как мы будем выполнять возложенную на нас «союзом трёх сил севера» миссию? — дождавшись, пока Таня закрепит у нас над головой на ветви алхимлампу и спрыгнет вниз, спросил я. Химера же первая пожала плечами. Эйлана, которую я тоже взял с собой, старательно смотрела в сторону и на вопрос не отреагировала.

— Договариваться… — нерешительно предположила Рона, когда я перевел взгляд на неё.

— Договариваться, — согласился я. — А с кем и как?

— С сатрапом, — подсказала Маша.

— Если нас или конкретно меня до аудиенции вообще допустят — да, — я склонил голову в жесте согласия. — Кстати, что мы ему скажем?

— «Не нападайте на нас, пожалуйста!» — не выдержав, фыркнула волкоухая.

— И как ты думаешь, он нас послушает? — я ободряюще улыбнулся Тане.

— Ну… — стрельнув глазами в сторону Фирониэль, протянула химера.

— В общем, даже если и послушает, этого — мало, — вздохнул я. — Сатрап, сколько бы власти в его руках ни было, сам всё не решает. Просто потому, что один человек физически не может управлять даже небольшой страной, а уж Объединёнными Доминионами, состоящими из пятнадцати территорий — и подавно. Слышали, наверное: «Короля играет свита»?

Светлая неуверенно кивнула.

— Любое государство управляется коллегиально, — продолжил озвучивать прописные истины я. — Будь то огромная империя, республика типа Лида, обычное королевство или даже совсем небольшая деревенька отвальных.

Натана, до того сидевшая на расстелённом покрывале с видом «опять я тут лишняя», с изрядным удивлением встрепенулась.

— Принципиальной разницы нет, — специально для неё пояснил я. — Общество, Королевский Двор, Учёный совет — это по сути дела один и тот же орган управления. Отличаются принципы отбора в этот орган, а так… Староста может принимать какие-то решения единолично или отклонять инициативы Общества. Но по большей части ему приходится соглашаться с предложенным, правильно?

Тёмная с облегчением закивала: последние полтора месяца она только и делала, что осваивала что-то новое и непонятное — очень уж большой разрыв был между бытом зарубежников и республики. Что не могло не сказаться отрицательно на её чувстве собственного достоинства. И вот теперь я ей объяснил, что не всё так страшно.

— Короля играет свита, — повторил я. — Нам нужно будет договориться со всеми ключевыми лицами в свите… совете, дворе, правительстве, парламенте или как там оно называется. У означенных ключевых персон свои собственные интересы и планы, которые мы, уж будьте уверены, своим появлением нарушим. И есть не самый маленький шанс, что нас как их проблему постараются решить самым простым методом… то есть убить.

Таня и Маша подобрались — сработали благоприобретенные рефлексы бойцов. Наташа побледнела, но её лицо не утратило появившейся после моих объяснений решимости. Рона… Рона улыбнулась. Своей доброй и светлой улыбкой, без всякой воинственности: «куда ты, туда и я». И только Эйлана никак не прореагировала, продолжая изображать, что она не здесь.

— Надо понимать, что наш эскорт будет с нами не постоянно, — продолжил объяснять я. — Химер эскорта не протащить на официальное мероприятие, их явно не подпустят и близко ко дворцу сатрапа. Скорее всего к домам приближённых правителя — тоже. Так что я предлагаю сразу рассчитывать только на себя.

Волкоухая и Светлый Рыцарь синхронно кивнули.

— Тем более, кроме защиты жизни, демонстрация наших боевых возможностей — в том числе и конкретно каждой из вас — сама по себе достаточно важная вещь. Ведь по нам, по представителям сил северного союза будут судить о военном потенциале всех северян в целом.

Простая мысль, верно? Вроде Древние Греки свои Олимпийские Игры не просто так придумали: выставить лучших атлетов полиса — фактически продемонстрировать боеспособность своего города-государства. На Земле сейчас баллистические ракеты запускают с подводных лодок по собственным полигонам по аналогичным мотивам. Что же касается физического устранения — то в девяностые я насмотрелся на примеры такой «конкуренции» в бизнесе. Потом порядка побольше стало, но… у нас тут чёртово средневековье, на секундочку! Я даже не в курсе, будут ли меня в Борленде, как посла, защищать хоть какие-нибудь законы. Но даже если будут и если местные сплошь и рядом решат играть «по правилам» — в герцогстве Берг меня по тем же «правилам» едва не зарезали на «честной» дуэли при полном одобрении тамошних аристо. Урок я выучил, спасибо бретёру Купе.

— Короля играет свита, — в третий раз повторил я, — потому именно по свите оценивают короля. Эскорт, стоящий небольшой армии, дилижанс ценой в корабль вместо обычной кареты, выделенный бюджет от республики в золоте — всё это нужно в первую очередь, как знаки статуса посла, и уже потом по прямому назначению. Точно так же меня будут оценивать по вам. Манеры, цена нарядов, красота… но личная сила прежде всего. Тем более каждая из вас представляет одну из сил союза. Маша — Церковь, Таня — Лид, Ната — отвальных союзников и опору Войска Рубежа. Рона — союзные республике поселения эльфов, а по Лане, возможно, будут судить о диких… впрочем, она в этом случае уже себя адекватно статусу ведёт.

Служанка дёрнулась, как от удара и уставилась на меня злым взглядом.

— То есть ни хрена не идёт на контакт, недоговороспособна, не может хотя бы себя саму защитить и годится только выполнять несложные поручения из разряда «принеси-приготовь-уберись тут».

Эльфийка буквально побагровела и, кажется, едва не задохнулась от эмоций. Реакция была настолько мощной, что её Печать тревожно замерцала. Но… сказать ей в ответ было нечего. Пока, по крайней мере. Да, жёстко и даже жестоко я по ней прошёлся. Но что поделать? Ведёт себя дикая неадекватно, успела нажить себе врагов абсолютно среди всех моих жён, в означенных мною реалиях дипломатического процесса абсолютно бесполезна во всех возможных вариантах. Довесок, взятый для количества, по сути: «смотрите, у посла две эльфийки!» Тем не менее, я собирался дать ей шанс хоть как-то себя проявить — если она, конечно, сделает первый шаг навстречу сама. Во что не верю, и времени почти нет, но… Я хотя бы честно попытался.

— Считая меня и не считая дикую, у нас три отличных бойца из пятерых. Рона немного владеет копьём, а вот у Наты боевого опыта нет, зато есть потрясающий боевой потенциал. Который, в отличие от оружия, так просто не отобрать. Более того, он может сыграть решающую роль в сложной ситуации.

Тёмная удивлённо округлила глаза, когда на ней сошлись наши взгляды.

— Одно дело, когда я, Таня или Маша начнём выносить по противнику за удар. И совсем другое — когда соратник, хорошо знакомый, вдруг превращается в ужасного монстра и начинает рвать своих же, — подозреваю, когда я это говорил, улыбка у меня была той ещё. — Представляете, какой будет эффект? А ведь достаточно ввести в организм противника всего несколько капель Наташиной крови. И это легко можно сделать, даже не приближаясь к врагу.

Таня понятливо кивнула, уже зная, что я сейчас достану из сумки: именно ей я поручил срочный заказ оружия, пока Рона моталась в Миракию и назад, а я ездил принимать роды у Карины. Миниатюрный арбалет выглядел почти как детская игрушка, стреляющая палочками с присосками. Вот только вместо палочек в него загружались ампулы, снабжённые иглой и подпружиненным поршнем. Снаряд — немного переделанная рабочая часть обычного лабораторного инъектора — был пригоден и для заряжания в обычный арбалет, а можно было просто воткнуть в плечо или в бок врагу… или ещё куда, где нет брони — поршень срабатывал от удара.

Именно на последнее действие я и собирался натренировать Тёмную — это ведь не клинком пытаться врага зарезать, там ещё поди попади по уязвимой точке. Впрочем, и мини-арбалет ей как раз по руке — а стрелять на «пистолетные» дистанции много опыта не надо. Несколько тренировок в дороге — и козырь в рукаве готов. Пусть только попробуют зажать нас на каком-нибудь приёме или аналогичном мероприятии — тёмные твари, внезапно возникшие между людей… из людей — этот урок они запомнят надолго. Борлдроп, столица Доминионов, содрогнётся, я гарантирую. Для местных в новинку, но я-то в своём первом мире ужастиков насмотрелся.

Причём у нас самих будет отличный шанс выйти сухими из воды — адепта Света изменённые станут атаковать в последнюю очередь. Надо только, чтобы Маша не приложила своих же — Таня и Наташа в группе приоритетного риска на «дружественный огонь». И эту проблему нужно как-то решить, пока мы не доехали. Сегодня и начнём — половину ночи, я думаю, можно на тренировку отдать. Завтрашний вечер и ночь уйдут на празднование свадьбы — а дальше опять продолжим. Очень плохо, что времени настолько мало… но тут уж ничего не поделать.

Глава 9-1

9.

«Быстро! Немедленно! Прямо сейчас! Нет, ещё вчера!!!» Если в небольшой фирме может работать грамотный менеджер на месте управляющего директора, в принципе таких ситуаций не допускающий (ни разу не видел, но дайте помечтать!), то в любой крупной компании обязательно работает куча народа, которая эти ситуации создаёт. К сожалению, и на управляющих должностях — тоже. И если не повезёт с начальством — работа превращается в непрекращающийся аврал. Я трижды увольнялся, когда понимал, что шеф просто не даёт мне реализовать и развивать свои профессиональные навыки менеджера, методично превращая подчинённых (не только меня) в подобие собак Павлова, подпрыгивающих по звонку и лающих на красную лампу.

Однако новый мир принудил-таки меня научиться спокойно и очень быстро реагировать на кризисные ситуации. Что очень помогало, потому что стоило мне добиться перехода аврала в рутину — обязательно случалась какая-нибудь новая пакость и опять приходилось налаживать всё заново! Нет, я понимаю — просто совпал ряд факторов, отчего глобальные процессы раз за разом заставляли меня впутываться в очередное приключение. Невольно в голову лезут всякие мысли про Судьбу… или про то, что нужно было включать мозги прежде, чем мечтать. Как такое возможно, спрашиваете? А как возможен перенос в другой мир, с работающей магией? Вот-вот.

В любом случае, я не собирался сдаваться, полагаясь на милость судьбы. Приключения мне успели опостылеть даже раньше, чем я отправился убивать первую в своей жизни тварь. Построить дом, выполнить взятые на себя обязательства перед семьей, я мог только если окончательно избавлюсь от необходимости участвовать во всех и всяческих авантюрах. И не сказать, что у меня не получалось продвигаться к этой своей цели!

Четыре года назад я, как самый рядовой гражданин, никак не мог повлиять на законы Лида либо быстро заработать денег, так необходимых, чтобы исключить регулярный риск для жизни. Спустя два года я, как аколит Жизни, всё ещё был слишком мелкой сошкой, чтобы республика наглухо закусилась из-за меня с генералом Кристианом. Пришлось сплясать под дудку бати… в последний раз, я надеюсь. А всего двое суток назад Учёный совет Лида ради меня принял поправки к нескольким законам только чтобы я смог объявить своих рабынь своими жёнами. Чувствуете прогресс? Ничего, я ещё превращу готовое вот-вот вспыхнуть противостояние север-юг в скучную дипломатическую и внешнеэкономическую рутину. Дайте только сорвать старт горячей фазы конфликта.

Превращать приключения в рутину… потянет на суперспособность попаданца? По мне — так очень даже. Спецназовец, кузнец, химик — они все способны изменить другой мир, особенно если в каких-то аспектах тот сильно отстал от Земли. Но контролируемо изменить мир, повернуть ситуацию в объективно лучшую для всех сторону может только профессиональный управленец.

Думаете, южанам нужна война? О, конечно им нужна война — по крайней мере части знати точно. Но война — это не самоцель, это лишь способ перераспределить ресурсы, стать влиятельнее и богаче. И война в этом смысле — самый хреновый способ, к которому стоит прибегать в последнюю очередь. Не все инициаторы конфликтов это понимают, да, но те, кто извлечёт выгоду из столкновения — как раз понимают, что творят, очень хорошо. Как и то, что масса ресурсов (людских, земельных, просто материальных ценностей) канет впустую или будет уничтожена по ходу боевых действий. Предложить понимающим мирную и более выгодную альтернативу получения прибыли, с одной стороны и неприемлемые, никак не окупаемые потери, с другой — не будет сторонников дружбы между северянами и южанами пламеннее.

Понимаете, да? Задачка на оптовые продажи и менеджмент. У севера есть то, что нужно Объединённым Доминионам. Как минимум — земли, ясное дело. И я ни за что не поверю, что Борленду нечего предложить взамен. Например, избыток населения — кого-то ведь они собрались ставить в строй. То есть потенциальные рабочие руки, которые можно задействовать в масштабных проектах, вместо того, чтобы гнать на убой. Каких проектах? Да не важно, по большому счёту, найдём. Вон, например, соседний материк абсолютно пустой кроме крохотной колонии. Важно, что ситуация потенциально поддаётся контролю. И в моих силах — справиться. Главное — чтобы команда не подвела. Нет, не так. Не команда — семья. И не «не подвела», а поддержала.

Семья. Я улыбнулся, оглядываясь. Перед дилижансом, сопровождаемым кучей химер, почтительно расступались решительно все, а крестьяне и торговцы вовсе съезжали на обочину со своими телегами — от греха подальше. Сейчас же встречные успевали максимум выпучить глаза — несущиеся во весь опор ездовые химеры держали скорость под семьдесят километров в час. Кобылы вполне успевали объезжать что встречных, что попутных, почти не притормаживая — реакция позволяла и мозгов хватало, это вам не обычные лошади.

Зато, держу пари, глаза прохожих и проезжих ещё долго не могли вернуться к нормальным размерам: увидеть разом зелёную мантию виталиста, белый плащ Рыцаря Света и чёрную хламиду непонятно кого, но тоже, наверное, мага — это было по местным понятиям что-то с чем-то! Четвёртую химеру делили Таня и Рона, мне же пришлось взять в седло Эйлану, однако, более чем уверен — эльфийкам и десятой доли внимания не доставалось. Собственно, узнать в девушках эльфов было проблематично из-за вполне себе округлых человеческих ушей. Некоторые расовые особенности, которые ещё и знать надо было — вроде геометрии скул и чуть отличного от привычного разреза глаз — успешно замаскировали алхимической, не смываемой ничем кроме специального растворителя, косметикой. В общем, я подстраховался — очень не хотелось испортить намечающийся семейный праздник. В том числе и толпой охраны по периметру дома наставника.

Свадебные обычаи… Я внимательно выслушал своих благоверных и пришёл к выводу, что в принципе всё сводится к одному и тому же принципу: пригласить как можно больше родственников с обеих сторон, дабы те своим присутствием скрепили союз молодожёнов. Именно родственников, а не, скажем, друзей и знакомых, как это сейчас принято в моём родном мире. Средневековые нравы: никто не будет кормить бесполезных нахлебников на торжестве. Два рода сходятся, создавая новую кровную связь, это сопровождается вполне материальным выкупом невесты в семью жениха — тут республиканские эльфы и селяне из Приграничья расходились в размере приданого и, собственно, структуре самого выкупа.

У диких эльфов и отвальных тоже обычаи на удивление совпали: празднования факта свадьбы как такового не было, это был скорее шаг гражданского повиновения и ответственности. Зато рождение детей, особенно первенца, отмечалось всей общиной: своего рода сданный экзамен на создание новой ячейки Общества. Н-да, что Тёмная, как выяснилось, очень мало что могла рассказать по теме, что из Эйланы слова пришлось едва ли не клещами по одному тянуть…

Особняком стояли свадьбы, проводимые Белыми: торжественная, пафосная и пробирающая до костей (в прямом смысле) процедура, заканчивающаяся Литургией с совместным Очищением. В этом случае свидетелями создания брачных уз выступала Церковь (записи шли в специальный реестр) и непосредственно участвующие клирики. Ну и да — ещё оставалась Таня, которая по понятным причинам рассказать в принципе ничего не могла.

В общем, я решил остановиться на первом варианте: празднование в кругу родственников. И тут, пожалуй, Мартин и Триша с детьми подходили идеально: более дружной, веселой… да что там, по земным меркам — современной — семьи я в этом мире не встречал. Все друг другу помогают, друг за дружку горой и искренне любят. Никакой дискриминации вроде «да ты вообще не маг», «не женское дело» и при этом свои всегда на первом месте.

И да, я не забыл, что мне помогли, меня приютили, учили и кормили абсолютно бесплатно, просто потому, что я сын Лилианы Миракийской. А почтенная мать семейства, неодарённая дочь пары волшебников и та ещё расчётливая стерва… «использовала» меня, попросив, о боже, приглядывать за Ладой! Для чего оплатила и продолжала все эти годы оплачивать комнату в квартире в кампусе Нессарийского университета. Потому, наверное, если я и мог про кого-то сказать «хочу, чтобы моя семья была похожа на них» — только про магистра магии Огня Мартина Варнавского, его жену и детей. Не даром говорят — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, верно?

Наш малый отряд, как я и запланировал заранее, порядком обогнал медлительный дилижанс и оставшийся при нём эскорт: мы подъехали к воротам «земляного города» задолго до обеда. На привратную стражу наше явление произвело просто неизгладимое впечатление: проезд освободили в рекордные сорок секунд, не забывая постоянно кланяться «господам магам», но особенно «Светлой леди». Маше такое обращение было явно не в новинку, во всяком случае она без слов спустилась со Вспышки, когда мы миновали арку, чтобы вернуться назад и выпустить свою Первостихию.

Молочно-белое светящееся марево заполнило створ ворот, счищая многолетнюю копоть от факелов и грязь, одно за другим касаясь людей. Несколько ударов сердца — и все попавшие под площадную магию с восхищением косились на себя, друг на друга и вокруг. Уверен, многие из них никогда в жизни не отмывались настолько чисто, а уж привратная башня и вовсе не выглядела столь новой даже в момент постройки. А я, кроме всего прочего, ещё и знал, что почувствовали обыватели: необычайную лёгкость, словно с плеч сняли много лет лежащий там камень. Чудо, да. Чудо, для которого большинству клириков требовалось выложиться куда сильнее. А дочке кузнеца даже меч в качестве медиатора не потребовался.

Неудивительно, что после такой демонстрации сержант сразу нашёл кого выделить в конные провожатые, пусть мы не особо в этом нуждались. И на воротах в «медный город» никто даже не попытался вякнуть, что конными могут проследовать дальше только гости лично короля Эпии и курьеры. Точно так же следующий провожатый открыл для нас ворота «серебряного города». И только тут я подумал, что дядю могу банально не застать дома — дел у пироманта, если честно, везде хватало. Ну да ничего, я не гордый, могу и во дворец за родственником прогуляться, и ещё куда. Триша-то точно на месте, и можно сразу будет решить вопрос с пошивом платьев для Ланы.

Надеюсь, примерка и последующие хлопоты дикую хоть немного расшевелят: всю дорогу бывшая служанка просидела у меня перед седлом кукла куклой, глядя в никуда и механически держась за меня. Небольшая пластическая операция оказала на неё какой-то прямо-таки сокрушительный эффект, хотя я сразу сказал, что форма ушей будет потом восстановлена до исходной… В любом случае, поздно переигрывать. Стук в дверь, со двора слышны приглушённые голоса и из канавы перед забором совсем знакомо воняет… прямо дежавю какое-то. Наконец петли противно скрипнули — вечно до своего хозяйства у мага руки в мелочах не доходили.

— О! — а я, оказывается, успел забыть, каким лохматым дядя выглядит, если остаётся дома. Да и внешний вид: халат, тапки на босу ногу — а с другой стороны такие красивые мы. — Арн?! А что ты…

— Лада тебе не написала, что меня назначили послом и я буду проезжать мимо? — удивился я. Косяк… или я просто, мыслями находясь около находящейся на сносях Карины, недостаточно внятно объяснил сестре, как буду ехать? Ай, ладно!

— Всё расскажу, — прервал я мужчину и сунул ему в руки увесистый мешочек… да уж, скорее мешок с золотом — огневик едва не уронил «кошелёк», явно не ожидая от него такого веса. Да-да, запустил руку в бюджет дипмиссии — как посланник Лида и Повелитель Жизни, я им целиком мог распоряжаться по своему усмотрению. — Дядя, срочно нужна твоя помощь. Я тут женился…

— Поздравляю… — сумел вставить родственник.

— Спасибо, — кивнул я, и, чтобы тот сразу осознал масштаб ситуации, повёл рукой в сторону своих девочек. — Вот на них всех.

Хорошо, что у меня такая отменная реакция, подстёгнутая правильными рефлексами. А то мешок с золотом, упавший на ногу — это гарантированный перелом стопы.

— И теперь нам срочно нужно это отпраздновать, — всучив деньги назад в руки дяди, уведомил я. — Есть сутки на всё про всё. Выручай, а?

Глава 9-2

* * *

— Процветания да благоденствия вам и вашей семье, господин волшебник! — владелец булочной так и лучился благодушием. И, кажется, вовсе не потому, что я сделал его заведению двухмесячную выручку одним заказом. Мужик, как и практически все жители серебряного города, искренне уважал своего соседа, придворного пироманта Мартина — потому желал его племяннику, то есть мне, только добра. Собственно, пока я, толкая большую ручную двухколёсную тележку, двигался от дома к дому, от лавки к лавке, собирая ранее заказанное и расплачиваясь, мне достался только один откровенно ненавидящий взгляд. От подмастерья этого самого пекаря, «тайного» поклонника Лады.

Если бы не этот взгляд — я бы и не вспомнил про подростковый «роман» сестры. Думаю, она и сама давным-давно забыла про этого своего ухажёра: напряжённая учёба, новые друзья — не до ностальгии. А вот в средневековом городе не так много событий, чтобы за их чередой терять прошлое. И встречаться втихаря лет пять, чтобы немного подержаться за руки, здесь нормально: все друг друга знают, и не дай Свет выйти за границы дозволенного традициями…

Иногда такие вот влюблённости заканчиваются хэппи-эндом: подмастерье становится мастером и его принимают в цех, пусть и без собственной мастерской. Такому жениху родители заневестившейся девушки только рады. Но чаще обучение затягивается на долгие годы, а соседку, едва возраст начинает подходить, оперативно выпихивают за приличного мужчину, с которым смогли сговориться о приданом. Даже если тому лет на двадцать больше невесты.

Редкие пышные свадьбы да чуть более частые официальные выезды короля из своего дворца на какое-нибудь мероприятие вроде Большой Охоты — вот и все события, которыми живут местные цеховики: сплетни и пересуды из «медного» и «земляного» «городов» пересказываются шёпотом и как бы официально игнорируются. При этом серебряногородцы гордо считают Варнаву едва ли не центром мира, а всяких там деревенских — неотёсанными чурбанами из глухой провинции, где вообще ничего не происходит.

Традиции, да. Одна из которых заставляет меня лично таскаться с тележкой по серпантину варнавских улиц и лично расплачиваться с каждым вместо того, чтобы спокойно ждать посыльных со всем заказанным. Честно — я бы плюнул, но… Мартину и его семье тут ещё жить и жить. А ещё… что может быть приятнее неторопливой прогулки по колоритнейшей столице Эпии в почти по летнему солнечный, но по осеннему не жаркий день? Когда я в последний раз отдыхал? Ну, хотя бы полдня. «Вечеринка» у Вирна не считается — в отличие от остальных, мы с ним там работали. Пожалуй, те пять дней, когда я плевал в потолок, сидя в «Медвежьей Берлоге» и ожидая прибытия торгового обоза и Миланы с Таней вместе с ним. Чёрт. Виталисты, конечно, ребята двужильные и нервные клетки у нас восстанавливаются все. Но…

В общем, хорошо, что Триша заставила меня заниматься этой предсвадебной традиционной фигнёй: сам бы я добровольно не смог выкинуть из головы постоянно крутящиеся там мысли о моей Великой Миссии и всём, что с ней связано. Новой информации у меня не было, потому по большому счёту напрягаться было контрпродуктивно, но и остановиться я не мог — слишком уж много стоит на кону. В этом плане жена Мартина мне очень помогла. Она, правда, совсем другого эффекта пыталась добиться, конечно, но это уже мелочи. Буду отдыхать, радоваться свежему ветерку, разогнавшему лёгкий городской смрад (средневековье, эх), солнцу и приятному попутчику.

— Та-ак завидую сеструхе! — без Вика, двенадцатилетнего сына наставника, я бы не смог обойти все эти мелкие улочки за один раз, не делая лишних петель. И вообще рисковал провозиться с заказами до полуночи — пока то да сё. Тем более именно молодой пиромант по просьбе матери и отца в первый раз обежал лавки и мастерские несколько часов назад, делая заказы. — Мокрая зараза щас отрывается по полной, а потом будет меня до самого лета хвастовством изводить! Ещё и придумает всякого до кучи, чтоб особенно завидно было.

— Уверен? — я с хитрым прищуром посмотрел на пироманта.

— Да сто пудов*! — парень махнул рукой. — Ещё и вино хлещет небось как не в себя самое дорогое! Тоже мне, де-е-евичник.

Подросток скорчил такую рожицу, что я невольно усмехнулся.

— Маги и алкоголь плохо совместимы, — напомнил я ему известную истину. — И уж кому-кому, а Трише это известно. Потому на счёт «отрывается» очень сильно сомневаюсь: под материнским-то присмотром не особо разгуляешься. Так что это тебе повезло, а не ей.

— Ну-у вообще-то… — неофит воровато оглянулся по сторонам, живо напомнив мне свою сестру в том же возрасте и понизил голос. — Мы с Саркой на спор пили креплёное, кто первый колдовать не сможет и вырубится…

— Смелый эксперимент, — вставил я. Не нужно было бы толкать тележку — обязательно приложил бы ладонь к лицу. — И как успехи?

— Она сжульничала! — гордый владелец алой мантии возмущённо потряс в воздухе кулаком. — Она так и Ладуху в прошлый раз обыграла: воду по пальцам незаметно себе в бокал подливала одновременно с пойлом из бутылки!

[*Напоминаю, что жаргонные выражения даны в адаптации на русский.]

Я не сдержался и фыркнул: да уж, Сара — может! Что касается магов и выпивки… Скажем так, ограничивали себя обученные одарённые не потому, что боялись как-то не так колдануть. Хотя именно это считалось среди обывателей основной причиной трезвого образа жизни закончивших вузы властителей Стихий, на самом деле всё было куда проще.

Любое мало-мальски сложное заклинание или воздействие требует ясного сознания. И чем сложнее то, что задумано — тем сильнее нужно напрягать мозги. Если перво- и второкурсники могут себе позволить расслабиться после занятий по кабакам и трактирам, то, например, аколиту четвёртого года обучения в Нессарии ещё и отработать в лаборатории НПО требовалось. В самом деле, взрослые уже, гроши по карманам не устраивают, хочется жить согласно высокому статусу. И если лёгкое похмелье или небольшая мигрень могут вдвое снизить производительность труда просто потому что башка не варит — очень легко сделать правильный выбор. Нет, конечно, находились отдельные дятлы вроде знакомого мне аэроманта Свена-из-Вильи — но подобные кадры лишь оттеняли общую закономерность и служили отличным отрицательным примером.

М-да… маги много про что открыто не говорят. Например, я долгое время считал, что мутанты из растений и, например, насекомых, не встречаются на окраинах Шрама потому, что их быстро съедают более приспособленные к охоте на себе подобных твари на основе млекопитающих. А оказалось, что всё это завязано на наличие у животного подобия свободыволи. И ещё словосочетание это — «дикая магия»: некоторое время я всерьёз полагал, что это такой благозвучный синоним для Первостихии Тьмы. Потом оказалось, что Тьма вполне себе нормально чувствует себя в трансформированных ею людях и зверях, а «дикая магия», как мне сразу и говорили — свойство местности, способность территории к колдовству… Только не спрашивайте меня «как это?!» — мне бы кто объяснил. И Учёному совету Лида заодно.

— В общем, я уверен, что Триша обломает твоей сестре весь кайф, — пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вытолкать нафиг из головы посторонние мысли. Решил отдыхать — буду отдыхать! И так уже меньше суток осталось…

— Мама… — с сомнением покачал головой будущий маг, — сказала «девичник — это девочки веселятся без мужиков».

— Веселиться — это не значит «пить до упада», — парировал я. — В «медном городе» достаточно всякого… интересного. Даже если не задерживаться особо нигде, ещё попробуй обойди за полдня.

— Сарка своего по-любому не упустит, — покровительственно фыркнул брат будущей студентки. Впрочем, даже мне было понятно, что без вина не обойдётся: на мой взгляд, жена дяди отнеслась к моей просьбе помочь… слишком лично и ответственно. Я припомнил «радостное воссоединение» родственников несколько часов назад и беззвучно вздохнул.

* * *

— Арн, — Тришаоглядела выстроившихся перед ней во дворе рядком девушек, сначала справа налево, потом наоборот. Повторила процесс. Ещё раз повторила, потом ещё раз. — Скажи мне, что это дурная штука.

— Не шутка, тётушка! — опередила меня Рона. Временно не-остроухая менестрель была на седьмом небе от счастья: мало того, что мы попали в совершенно новое для неё место, так ещё и к моей родне. Огромные глазищи так и горели любопытством, а голос звенел колокольчиком.

— Финансовую часть вопроса беру на себя, — поспешил вставить я, кивнув на «мешочек» с золотыми в руках у Мартина.

Из всех девиц с матерью Сары и Лады прежде была знакома только Таня, и она сейчас старательно изучала облака. Маша эффектно застыла серебристой статуей самой себя, словно на смотру — в зеркально блестящих доспехах и белом плаще у неё это получалось очень внушительно. А вот Наташа определённо стеснялась всех этих незнакомых людей, держась поближе к Светлой — трогательное единение носителей Первостихий. И только Эйлана по-прежнему изображала из себя безучастный валенок: сказали подойти — подошла, сказали стоять — стоит.

— Мамка! — голос Сары я едва узнал. Как и её саму — от реактивной взбалмошной малолетки у шестнадцатилетней статной красавицы остались только глаза… ну и безумный характер электровеника, конечно же. Даже причёска стала вполне аккуратной и пристойной, а не «взрыв на макаронной фабрике». — Это правда, что братуха приеха… ой.

— Тоже рад тебя видеть, — неожиданно для себя я почувствовал тепло в груди. Приятно, чёрт возьми. И… я действительно чувствую в них своих родственников — в Мартине, в егозе-гидромантке, в её брате. — Знакомься, мои жёны. Ну, Танни ты знаешь, а остальные…

— Братик, — когда короткое представление закончилось, девушка подошла ко мне и прочувственно. — Это… Это… Сильно!!!

Ну и естественно Сара не была бы собой, если бы тут же, без паузы, не перешла на «страшный» шепот:

— А где та улётная блондинка «купи-продай», от которой все окрестные купцы плакали слезами величиной с кулак? Она к тебе точно неровно дышала!

— Милана дома, с ребёнком сидит, — поделился информацией я. Заглянул в округлившиеся глаза родственницы и торопливо уточнил: — Не со своим. Я не настолько волшебник… пока, по крайней мере.

Упс. Кажется я только что сказал немного не то, что хотел.

— Ну. Ты. Даёшь. — уже нормальным голосом и совершенно серьёзно заявила неофит, которую я конкретно так сумел впечатлить. Но, разумеется, тут же «сорвалась», добавив мечтательно: — Танюха, ну зачем вы меня отговорили весной с вами свалить?!

Пиромант, до того молча наслаждавшийся внезапным представлением, надсадно закашлялся. Хорошо хоть деньги в этот раз в руках удержал. А вот его супруга оказалась покрепче.

— Заходите в дом, дорогие гости, — предложила она, внимательно глядя на дочь. Та поёжилась, словно ей за пазуху льда накидали, но оказалась вполне достойна своей родительницы.

— Эй, эй, — опять перейдя на шёпот, подёргала она меня за рукав. — Поделись секретом — как? Это не мне — я для Вика узнаю! Хотя… может и папке пригодится?

— Арн, ты хоть понимаешь, чего просишь? — Триша сумела улучить момент, чтобы поговорить со мной условно с глазу на глаз всего через десять минут бестолковой возни. По городским меркам дом у придворного мага был немаленький, но не настолько, чтобы принимать гостей толпами. В итоге мать семейства скомандовала Саре подобрать из гардероба старшей сестры «что-нибудь удобное и нормальное» для Эйланы, и это временно решило вопрос. Мы же собрались на кухне вчетвером — я, Мартин, его супруга и то и дело порывающийся что-то спросить Вик.

— Тихие семейные посиделки, — твёрдо произнёс я. — Ничего большего. И денег я привёз достаточно, как мне кажется, чтобы заказать еду по соседним лавкам и трактирам. Немного домашнего уюта — как раз то, чего не хватает девчонкам… и мне тоже.

— Я была не права, — поставив локти на стол, женщина уронила голову в подставленные ладони. — Ты весь в мать. Даже ещё немного более безумен!

— Хорошая наследственность, — я криво улыбнулся. — У меня папа недавно Шрам сломал. На этом фоне пятикратный брак всего лишь маленькое чудачество.

Старший пиромант опять раскашлялся, а младший — удивлённо уставился на отца.

— Тем более, там, куда мы едем — такие семьи норма, — спокойно закончил я. Подумал, и решил, что не лишним будет сказать вслух то, что думаю: — Дядя, тётя… вы знаете моих родителей. Они… не лучший пример для подражания, согласитесь. Если бы меня спросили, какой я бы хотел видеть свою семью, то колебаться мне не пришлось бы. Я просто хочу показать, к чему стоит стремиться. Показать ориентир, вот и всё. Больше ничего не прошу.

— Ну, это мы, я думаю, можем, — после минуты неловкого молчания подал голос Мартин. — Ты правильно сделал, что приехал к нам. Жаль только, что так ненадолго. Но…

— Нет, ты не понимаешь, — перебила супруга Триша и одним взглядом заставила проглотить мастера огня всё то, что он собирался возразить. — Выйти замуж — это самое важное, самое главное событие в жизни женщины*! Вот как ты оказался мужем этой Белой… Маши, да?

— Опуская выкуп с Арены, Очищение от рабской Печати с последующей манифестацией и что я лично отвёз её, своего оруженосца, в монастырь учиться? — приподнял бровь я. — Мы немного… заигрались после того, как она меня вытащила из-под своры изменённых волков у второй линии в Горловине.

Теперь уже мать семейства подавилась заготовленной фразой.

— Па-ап, а что значит — «заигрались»? — вертя головой между родителями, решил прояснить Вик.

— Я тебе п-потом объясню, — с трудом выдавил из себя красный как рак Мартин. Вот уж не думал, что у дяди такое живое воображение.

— С Таней мы стали близки в похожей ситуации, только лисицу-хаски я всё же завалил своими руками, — стал методично перечислять я. — Рону я…

— Достаточно! — вскинула перед собой руки женщина. — Главное я поняла: вы ни разу никак не выделяли это событие, верно?

— Верно, — кивнул я. — И потом, скажем так, официальный статус фактически случившемуся я смог оформить буквально на днях.

К уже имеющимся у меня брачным свидетельствам из Лида добавилась бумага из вещмешка Светлой: официальная выписка из церковного реестра за подписью Митчелла и… заверенный подписью и печатью Ромара официальный бланк приказа о регистрации бракосочетания между мной и Натой. Старшие офицеры армий королевств действительно могли в том числе и так распорядиться своими полномочиями, и полковнику, держу пари, воспользоваться прецедентным правом подсказал всё тот же клерик.

— И ты предлагаешь такое событие отметить просто домашними посиделками? — наклонила голову почему-то внезапно успокоившаяся мать троих детей.

— Ну… да? — осторожно согласился я.

— Нет, — Триша жестом показала, чтобы ей дали договорить. — Традиции — они ведь не на пустом месте придуманы. И мужчине важно почувствовать, что его жизнь разделилась на «до» и «после», а уж женщине — стократ! Это… да что я вам объясняю, в самом деле?

— Жертвы и разрушения уже есть? — сунула голову в дверной проём Сара.

— Лапочка моя, передай девушкам, чтобы собирались для прогулки. Без доспехов и брони. Мы идём на девичник. Ты тоже.

— Серьёзно? — я ещё никогда не видел у дочки Мартина таких круглых глаз.

— Ещё как, — тут Триша повернулась ко мне. — А вам я сейчас надиктую, что и как приготовить. — Половина дня как раз останется… наверное, твоё безумие, Арн, заразно. Но хотя бы никто не скажет, что я сделала меньше, чем могла.

— Ура? — в установившейся тишине шепотом переспросила Сара.

[*Мнение автора может не совпадать с мнением персонажа, если что. Не смотря на всю прогрессивность своих взглядов, Триша — средневековая женщина, и потому имеет вполне ожидаемый взгляд на брак.]

Глава 9-3

* * *

— Все девчонки — круглые дуры! — поделился со мной сокровенным, выстраданным знанием опытный двенадцатилетний пиромант. Подумал, и немного подсластил выписанную старшему, но непутёвому товарищу пилюлю. — Твои хоть красивые.

«Зачем ты их себе столько набрал?» не прозвучало, но явственно повисло в воздухе.

— Совсем все? — на всякий случай уточнил я. — А как же твои сёстры? Вот Сара например — она же «свой парень», нет?

— Была, — дёрнул щекой пацан. — А как сиськи отрастила — такой ветер в голове поднялся, куда там Ладке!

— Это ты маму сейчас процитировал? — без проблем угадал я. Ножи в доме Мартина наточены были идеально, потому отвлекаться на разделку кроличьей тушки мне особо не приходилось. Руки словно сами двигались, отделяя мясо от костей, хрящей и сухожилий.

— Я сам так тоже думаю! — совсем по-детски надулся неофит. С его ладони срывался сплошной поток огня — и исчезал в раскрытой топке кухонной плиты. Кое-кто, похоже, переоценил свои навыки во владении местной бытовой техникой (да легко, я уже сто раз делал!), но признаться в этом? Никогда! Впрочем, в соревновании между кучкой бурого угля и потоком рукотворного огня победитель был определён заранее.

— И всё же исключения есть, — я полюбовался на дело рук своих: набор абсолютно чистых костей, выложенных в идеальном порядке, словно я собрался из них потом восстанавливать скелет. Рядом кучка буроватого жира (пойдёт на сковороду вместо масла), выделенные и тоже разложенные одна к одной мышцы кроля. Хорошо хоть всё остальное сразу в мусорное ведро отправил. Профессиональная деформация: и понимаю, что сейчас аккуратность не нужна, но и попытка её не придерживаться вызывает настоящий физический дискомфорт. — Вот тётя Триша, к слову.

— Ну… Папе просто повезло, — крыть двенадцатилетнему знатоку женской натуры оказалось нечем. — Ой! Разгорелось…

— Тебе тоже однажды повезёт, — я пинком захлопнул топку, из которой волнами стало распространяться тепло, и, что хуже, вылетать пока ещё отдельные искры. Обжечься Вику не грозило, а вот прожечь ткань, например, занавесок подобные «безобидные» огоньки очень даже могли.

Как жена Мартина справлялась с этой всей примитивной и потому жрущей уйму сил и времени бытовухой без магии — ума не приложу. А ведь у неё ещё и времени на возню с документами в этом своём «Варнавском центре накопления, обработки и распределения информации» хватает. Звучит громко, а на деле это что-то вроде заштатного почтового отделения пополам с архивом и штатом в три человека. Причем собственно с бумагами возится именно неодарённая дочь магов, а остальные двое «подай-принеси» и «подмети тут». И ведь не сказать, что работы — нет: именно сеть подобных «центров» и обеспечивает сообщество магов стабильным притоком свежей крови, в смысле — учеников. Тот еще гемморой, учитывая, что за правило у магов, решившихся на наставничество, считается брать неофитов с другой стихией*…

Я умостил тяжеленную чугунную сковороду на комфорку, постаравшись не выпустить новый рой искр, и закинул жир. Тришу моему бывшему наставнику лучше не злить — одно попадание этой, с позволения сказать кухонной утварью — и никакая магия, кроме Жизни, не поможет. А ведь тут масса других опасных предметов — одна скалка, больше похожая на бейсбольную биту по габаритам и весу, чего стоит! Так, на очереди к нарезке — овощи: как раз успею к тому моменту, как чугун раскалится.

[*О принятой системе нахождения и обучения учеников подробно рассказано в романах «Баронет» и «Аколит»]

— А правда, что твоя… ну эта, с большим, — Вик показал руками, что имеет в виду и заалел ушами: стати Наты не оставили еще юного, но уже мужчину равнодушным. — Настоящая ведьма? Ну, прямо как из сказок!

— Скажем так: как мне удалось выяснить — многие сказочные сюжеты имеют под собой вполне реальное основание, — покачал головой я. По уму сначала надо было поджарить мясо, убрать, отдельно обжарить овощную смесь и после соединить на сковороде первое и второе… но мы же мужики, блин! Не до изысков, а то мой собеседник, глядя на сковороду, уже то и дело слюни глотает.

Довольно дурацкая ситуация: в доме полно еды, а мы тут напрягаемся. Вот только снедь, перетащенная из тележки в погреб — она «на праздник». Подозреваю, если бы мы слегка отъели — никто бы и не заметил, но… Жена пироманта права: традиции важны. Съесть деликатесы сейчас всё равно что себе часть торжества испортить. И ладно мне — а вот подрастающее поколение может всерьез расстроиться. Чтобы ёлочные игрушки были «настоящими», нужно повесить их «в последний момент», может, за день до Нового Года, а может и в сам новогодний вечер. Потому как если сделать всё за месяц а потом ещё месяц держать на виду — какой же это праздник? Так, обыденность.

В общем, как видите, короткий разговор с Тришей будто что-то повернул у меня в голове: начал задумываться о вещах, от которых раньше отмахивался. И хорошо, потому что дипломат должен работать головой. Вспоминаю, как я, не взирая на историю и сложившиеся обычаи начал переделывать общество отвальных в одной конкретно взятой деревне — оторопь берет.

Может, и мне, и зарубежникам в какой-то мере повезло, что Шрам именно в этот момент отступил — а то я бы им там напрогрессорствовал… Брр, как вспомню — так вздрогну! И ведь у меня получилось всех заставить выполнять свой план, причём ещё и добровольно. Нужно в будущем как-то поаккуратнее обращаться с этой способностью, раз уж, как выяснилось, она у меня есть. Как там, интересно, Баюн, Неясь и остальные? Надеюсь, Вирн справится и сдержит обещание — переселят всех под защиту республики максимально быстро и аккуратно…

— Стал говорить прямо как папка, — фыркнул подросток. Я невольно напрягся: на лице ребенка на секунду проступила совсем недетская грусть. И вот опять: отреагировал куда острее, чем раньше. М-да, это ведь и называется — повзрослел? Или просто дурная привычка сложилась брать ответственность за всё подряд, ага.

— Взрослые так говорят друг другу, когда не хотят ненароком обмануть, — выделив интонацией нужное слово, я добился того, что Вик вскинулся… и промолчал. Ну да, кричать «я не ребенок», когда тебе мимоходом намекают на взрослый статус — глупо. Молодец, быстро соображает. — Видишь ли, те же сказки… их ведь передавали из уст в уста люди, понятия не имеющие о Тьме, да и о магии вообще. Потому информация исказилась, где чуть-чуть, а где — до неузнаваемости…

— А вот о Тьме я бы и сам не отказался узнать! — Мартин влетел на кухню, словно на крыльях. — Умм, чем это у вас так вкусно пахнет? Ого, вы смогли разжечь этот проклятый агрегат! А Триша утверждала, что мы без неё с голоду умрём!

— Будет яичница по-мужски! — гордо выдал великий победитель угольных плит, заставив своего отца вздрогнуть.

— Я сказал «ассорти», — поправил я напарника, старательно давя улыбку. — По-мужски — это размер порции…

— «…Чтобы сожрать сколько влезет, потом ещё полстолька и ещё останется!» — без запинки и дословно процитировал неофит. Вот это память! Так, надеюсь, я тут ничего такого не наболтал, пока готовил — а то будет родителям потом «радость».

— Наш человек! — едва не прослезился наставник и не чинясь подошел к сковороде. — Дай помогу, умираю с голоду — всё это время крутился, чтобы вечером и завтра не отвлекали вызовами в Его Величеству… Зато с королевским кондитером договорился, и ключник пообещал расстараться и из погреба солений отгрузить…Так что там про Тьму?

— Прежде всего надо понимать, что такое Тьма, — я прямо залюбовался, как магистр Огня ловко орудует собственной магией: плита ему в принципе была и не нужна. Да и сковорода тоже. Смесь из белков и желтков, стоило ей растечься по овощам и мясу, оказалась филигранно опалена сверху, сформировав красивейшую корочку. Двенадцатилетнему ученику только и оставалось, что завистливо прикусить губу: он пока так не мог.

— Налетай! — Мартин бахнул сковороду на кухонный стол, не забыв одним небрежным пассом затушить пламя в печи. — Все знают, где вилки?

— А тарелки? — удивлённо переспросил у него сын.

— Ты видишь здесь маму? — с нарочитым удивлением отец огляделся по сторонам. — Нет? А сестёр? И я тоже не вижу. Потому никто не посмеет портить Настоящий Мужской Обед лишней посудой!

— Да!!! — на манер рыцаря отсалютовал вилкой парень. Пришлось напрячься, чтобы не фыркнуть: пока мои жены и супруга огненного мага с дочерью изучают местные злачные места (надеюсь, нет), на кухне происходит тихая маскулинная революция. Ну чем не мальчишник? Прямо начинаю думать, что самой Трише этот «девичник» был нужен гораздо больше, чем мне и моему гарему.

— Уф-фу… — минут через десять маг первым сыто откинулся на спинку стула. — И почему мы каждый день так не едим?

— Вот-вот, — с набитым ртом поддакнул ему отпрыск. — А то первое, второе… с-салат!

Последнее блюдо было названо с особым отвращением.

— Полноценное питание полезно, — раз Триша где-то гуляла, голосом разума пришлось выступить мне. — Твой папа сможет удалить воспалившийся аппендикс, если что, но вот с гастритом ни ему, ни тебе самому не справиться.

Пиромант передернул плечами:

— Полгода назад один плащеносный идиот, целый герцог, между прочим, довёл до того, что прямо перед Его Величеством на приёме брякнулся умирать. Едва успел. Так эта неблагодарная скотина не просто оплачивать услуги мага отказалась, ещё и на дуэль порывалась вызвать, представляешь?! Я де ему камзол парадный испортил и при всех чрево оголил!

— От встречи с идиотами даже необитаемый остров — не гарантия, — сочувственно покивал я. — Собственно, я к чему: любой маг может лечить, не только виталист. Потому что многие болезни нужно начинать с удаления поврежденных тканей и только потом делать что-то еще. По сути отличие виталиста — это возможность не только удалить, но и вырастить взамен. Остальные же вынуждены довольствоваться одним инструментом вместо двух. Скальпелем, грубо говоря.

— Всё так, — Мартин не стал углубляться в тему, напоминая, например, что те же пироманты прекрасно могут заплавлять раны, смыкая их без всяких игл и нитей. Если, конечно, контроля над Стихией хватит выдержать нужную температуру в нужном месте. Тому дворянину невероятно повезло, что под рукой оказался именно магистр Огня: думаю, король потом прояснил идиоту всю глубину его заблуждений. Обидеть волшебника каждый может, а вот высококлассного спеца, решившего променять научные изыскания на работу, по сути, обслуживающего персонала — хрен найдёшь!

— Так вот Тьма даёт своим одарённым, по сути, второй инструмент. Противоположный скальпелю. Правда, использовать они могут его только сами на себя… но ведьмы нашли способ обойти это ограничение.

— Вау! — держу пари, Вик половину не понял, что я сказал. Но сам тон разговора и то, что его «посвятили» в тайну — всё это перебило даже сытую осоловелость от великанской порции омлета.

— Стоп-стоп, — взрослый огневик взмахнул вилкой. — Ты сейчас только что сказал, что Свет и все Светлые Стихии — это про… удаление?

— Удаление, очищение, — я развёл руками. — Зубилом можно дробить камень или выбить на нём надпись, но как ни старайся — новый камень, размером больше исходного, не сделаешь. Пилой — спилить дерево ну или как минимум крону сформировать, но не вырастить новое. Дело в направлении воздействия: снаружи или внутрь. Вот и всё отличие Света от Тьмы, по сути.

— «Вот и всё», — Мартин странно посмотрел на меня.

— Но это и правда всё, — пожал я плечами. — В сказках ведьмы не колдуют напрямую, а вкладывают свою магию в зелья потому, что резидентное заклинание вначале должно стать частью системы, организма, и только потом активироваться, чтобы подействовать. По той же причине нередко упоминается передача через кровь или как-то с кровью связанная, типа укола веретеном. Или, например, её льют в те же зелья — так часть себя тёмному магу передать проще всего.

Думаю, знание, что шестая или даже пятая часть отвальных может смело претендовать на мантии тёмных магов поможет Учёному совету Лида отнестись к правам новых протектантов со всей серьезностью. Да, как ведьмы, тёмные стихийники магичить не могут — мало перелив кровь или иную жидкость, надо ещё и знать, как эту Стихию применить. Например, тот же Воздух в тёмном варианте — как? Разве что вентиляцию лёгких усилить… Но сам факт — он, о да, внушает. Впрочем, Мартину я этого говорить не буду — сам узнает, когда Повелители Жизни решат её обнародовать. Это о ведьмах Вирн решил раскрыть карты сразу в стратегических и дипломатических целях. Зато скажу другое.

— Самое интересное — это, пожалуй, Шрам и некоторые, наиболее продвинутые твари оттуда, — эту теорию придумал я сам, но она отлично вписывалась в те факты, что были мне известны. — Например, известно, что нарийские тигры не способны покидать пределы аномалии больше, чем на несколько дней, а гидры — вообще умирают, стоит им оказаться на границе зоны. И объяснение тут может быть только одно: они не просто изменены Шрамом, они стали его частью. Как клетки организма: есть те, что способны ненадолго покидать внутреннюю среду, а другим это строго противопоказано. Взамен организм аномалии даёт нарийцам запредельную регенерацию, а гидры вообще способны к некоему отличному от обычного способа перемещению в пространстве…

Теперь глаза одинаково горели и у сына, и у отца.

— Потому одна из рабочих гипотез, почему произошел откат границ зоны дикой магии — это банальное массовое истребление вот таких вот мутантов в ходе рейда к центру Шрама, — закончил я. — Аномалии просто… стало меньше.

— Ну… дела… — покачал головой взрослый пиромант. Молодой только закивал. — То есть Шрам вернётся к своим границам?

— Возможно, — подтвердил я. — Или нет, если мы продолжим истреблять выползающих оттуда монстров и, может быть, проводить рейды.

А ещё, если теория верна, то Рубежников нужно сохранить, как и Белых, потому как «зло» хоть и отброшено — запросто может вернуться. Зато если сохранить — вопрос удержания очищенных территорий снимается… и этими же территориями можно поделиться с южанами, раз уж им так нужна земля. Хорошая, в общем, теория, обязательно поделюсь ею с сатрапом. Рабочая только или нет — вот вопрос.

— А… — что там собрался сказать пиромант, я не узнал: его перебил громкий стук в калитку.

— Вернулись! — Вик взвился со своего стула и помчался открывать.

— Что-то сомневаюсь, — мы с наставником вышли следом. — Раз Триша сказала «до полуночи», то… надеюсь, ничего не случилось.

— Столбов дыма нет, — я показал на темнеющий горизонт. — А что-то меньшее вряд ли способно помешать гулять Светлому Рыцарю и разумной химере.

Неофит приоткрыл створку, высунулся наружу, после чего поспешил отворить до конца.

— Магистр Мартин! — с облегчением выдохнул Тарус, гвардейский офицер-контрразведчик королевства Эпия, имеющий странноватое на первый взгляд хобби подрабатывать паталогоанатомом. Чёрные одежды, болезненная бледность и непередаваемый запашок — можно сказать, я узнал одного из своих учителей с первого взгляда — Ох, и уважаемый Арн…

— Арн тоже магистр, — механически поправил мужчину маг. — Что стряслось?

— Ваша жена, магистр, и… они утверждают, что все ваши жены, магистр Арн, хотя среди них есть одарённый клирик Света…

— Это мои, — пришлось со вздохом признать мне.

— Они требуют доступ в морг, чтобы провести тёмномагический обряд поднятия живых мертвецов, — до этого гвардеец говорил достаточно спокойно, но теперь выпалил единым духом: — Сделайте что-нибудь!

Глава 10-1

10.

— Как их вообще пустили в Арсенал? — Мартин вцепился в предусмотрительно приделанную к внутренней стенке кареты ручку. К счастью, у Таруса хватило мозгов заявиться к нам не пешком — благо, статус позволял разъезжать внутри «металлических городов» без ограничения.

— А кто их остановит? — огрызнулся тайный службист, тоже практически повисая на ручке: трясло в карете ужасно. Вот ей-ей, знал бы — предпочёл пять минут потерять на седлание ездовых химер. — Мало того, что у нас приказ Его Величества сотрудничать с вашей братией, так ещё и Белая. «Церковь одобряет сие деяние!»

Я, держась одной рукой, другую приложил к лицу: Маша не только Митчелла внимательно слушала, она и у паладина Пересвета не постеснялась кое-что перенять за время недолгой стажировки. Нет, понятно, что наглость — второе счастье, а из-за всех пертурбаций церковникам ещё долго будет не до выяснения, кто там где из Светлых Рыцарей чем злоупотребил. Но вот как-то не ожидал, что дочка кузнеца так запросто воспользуется подобной возможностью!

— А вам не показалось, ваше благородие, что дамы, к вам заявившиеся, несколько… пьяны? — чувствовалось, что пиромант тоже на взводе. — И вы сказали про мою жену, а дочь?

— Уважаемую Сару не видел, — наморщил лоб прозектор и сыщик.

— Проклятье!

— А что касается первого вопроса… подозрения у меня возникли на счёт вашей супруги. Остальные бодро так держались. Я бы даже не стал поднимать тревогу, но они, не сдерживая голос, упоминали Тьму, ведьм и шабаш… И что морг — самое подходящее место.

— Свет… — мастер Огня опустил взгляд и устало покачал головой. Карета чуть притормозила перед воротами в «медный город» — и опять понеслась с горы под уклон. Кто бы ни управлял экипажем — делал это крепкий профессионал и напрочь лишившийся чувства самосохранения гонщик.

— Услышав про Тьму, попытался было урезонить гостей… в сказки не верю, но по роду занятий предполагать и такую опасность должен, — продолжал рассказ любитель чёрного цвета и энтузиаст практической криминалистики, которого в городе самого многие считали колдуном и боялись до дрожи в коленках. — Вот тут-то и вышла вперёд одарённая Светом. Ещё и магию свою в руках зажгла — и стража на посту тут же расступилась. Если бы уважаемая Триша не встала на мою сторону, когда я упомянул про бумаги, которое надобно заполнить перед работой над инвентарными единицами хранения… Они поднялись в канцелярию, а я — к вам. Настолько нелепейший случай выйдет, если казённо описать — и как мне рапорт о нём Его Величеству подавать?!

— Исключительно подробно и образно, — посоветовал я и в ответ на недоумённые взгляды пояснил: — Короли тоже ценят курьёзы… Оп.

— Что? — впились в меня взглядами мужчины.

— Мы слегка опоздали, они уже в морге, — «обрадовал» остальных я под противный скрип тормозов разогнавшейся повозки, «вслушиваясь» во включившуюся связь Печатей. Да, в каретах тоже бывают тормоза, если кто не знал.

Мартин выпрыгнул раньше, чем наш транспорт, опасно пойдя юзом по камням брусчатки, остановился перед громадой Чёрного Арсенала. Массивное и очень мрачное здание напоминало гибрид крепости и тюрьмы, хотя по сути являлось казармами стражи «земляного города» Эпии. Когда-то это был форпост рядом с твердыней на вершине холма, как Бастилия рядом с Парижем, но потом город поглотил и возвышенность целиком, и её окрестности. Впрочем, живущие тут гвардейцы не жаловались — в пределах самого низкого и самого широкого кольца стен селилась в большом количестве беднота и голытьба, окружая отдельные «крепкие» кварталы морем лачуг и развалюх. То ещё местечко. И чего моих сюда занесло?

— Я думаю, не стоит торопиться, — тормознул я обоих спутников, решивших перейти на бег. — Всё равно у них ничего не выйдет.

— Ну вот, какой облом, — разочарованный голос Сары заставил дёрнуться всех, кроме меня. Особенно высоко подскочил караульный у ворот, потому что неофит пряталась почти что за его спиной!

— Дочка! — пиромант развернулся на месте, одновременно создавая на ладони яркий огонёк. Небо ещё было светлым, но тут, в тени каменной стены, уже сгустились угольно-чёрные тени, благодаря чему одна несносная особа смогла прокрасться за спину солдату: от зажжённых факелов по сторонам от воротной арки было больше мерцания, чем толку. Ну и тёмно-синяя мантия гидроманта с капюшоном помогла слиться со стеной. — Ты что здесь делаешь?!

— На стрёме стою! — гордо объявила та. — Но раз всё равно не выйдет… чего теперь вас задерживать?

Девушка разочарованно махнула рукой.

— А чего вас в Арсенал-то понесло? — решил уточнить я, наблюдая за развитием событий. Пока тайный охранитель трона пытался прожечь глазами проштрафившегося часового, а бедняга в свою очередь мечтал провалиться сквозь землю, Мартин быстро и профессионально в свете собственного пламени провёл поверхностный экспресс-осмотр своего чада на предмет колотых или резаных ран, следов крови или хотя бы грязи. Не нашел ничего, кроме последнего (а вот нечего обтирать грязную стену) и, не сдержавшись, громко выдохнул.

— А где ещё кучу трупов найти, и чтобы разной сохранности, но в одном месте? — резонно возразила двоюродная сестра. Видимо, что-то такое было в её манере говорить или держаться, что заставило отца заглянуть в лицо дочки.

— Ты пила, — это был не вопрос.

— Конечно, я пила, — даже как-то оскорбилась одарённая Водой красавица. — Девичник, пап! Я ещё и выиграла, между прочим… ой!

— Ты развела моих жён и тётю Тришу на состязание «кто больше выпьет»? — невольно восхитилися я. — Как Вика и Ладу? И они повелись?!

— Нужно же было как-то развлекаться? — гордо фыркнула неофит. — Мама сама сказала так, а вместо этого всерьёз наладилась весь вечер Специальные Женские Разговоры разводить, уж не знаю, зачем. Нет, чтобы в турике уличных бойцов жару задать, или контрабасов тряхнуть, как в прошлый раз, с Танькой и блондинкой… Хорошо хоть решила в итоге отвести нас в кабак с «нормальным пойлом».

Тарус со стражником перестали бодаться взглядами и теперь разве что трубочкой уши не вытягивали, вслушиваясь в поток «откровений». Дядю шестнадцатилетней оторве тоже удалось изрядно шокировать:

— Только не говори мне, что это был «Горшок»!

— О пап, ты тоже там был?! Классное место, правда? Антуражное такое. Только стулья слишком легко ломаются…

— Чтоб я провалился! — пиромант схватился за голову. — Зачем именно туда?

— Мне кажется, братиковы жёны несколько… эээ, сломали маме шаблон, — дипломатично пояснила Сара. — И она решила, как бы сказать… пронять, вот. Они, кстати, у тебя классные, братух! Все пять… или семь? Я чего-то так и не просекла этот момент…

— По документам — пять, — не дал я свернуть с темы родственнице. — Что за «Горшок»?

— Широко известное в узких кругах заведение, — вместо девушки просветил меня Тарус. — Хозяин притона гонит брагу с кучей разных лесных трав, и, как поговаривают, не забывает грибы добавлять. Эффект… Пробовавшие утверждают, что жидкая тёплая мутная гадость позволяет «забыть любую печаль».

— На счёт «забыть» — враньё, но сознание качественно изменяет. На некоторое время, — вставил комментарий Мартин, после чего неохотно признался: — После свадьбы туда раз наведался.

— Так или нет, в любом случае испивших наутро ждёт пара-тройка веселых часов на ночной вазе или у дыры в полу — куда успеют добежать. Оттого — «Горшок», — закончил королевский прозектор.

— Вау. И как я про такое место в родном городе могла не знать? — тут выражение восхищения на лице девушки сменилось на озабоченность. — Хорошо, что я почти одну воду пила… Папка, как считаешь, разбавленное один к десяти — считается или нет?

— Дома поговорим, — сквозь зубы посулил отец семейства. — Ваше благородие, карета…

— В полном вашем распоряжении, магистр, — понятливо кивнул тайный агент. — Один вопрос к уваж… к магистру Арну, если можно.

— Меня назначили послом в сатрапию Борленд, — врать мне было не нужно, разве что промолчать о некоторых неофициальных моментах миссии. Впрочем, даже эта инфомация недолго останется приватной — скрыть процессы между Церковью, Лидом и Войском при всём желании не выйдет — уж слишком много людей (и нелюдей) в них задействовано оказалось. Ну а сложить два и два под силу даже простому человеку, что уж говорить о кадровом контрразведчике. — Вот, обкатываю свой гарем по дороге.

Судя по лицу, Тарус просто не нашёлся, что мне ответить. Зато Сарочка с серьёзной миной на лице показала мне большой палец.

Глава 10-2

* * *

Обкатка… Наверное, это было самое правильное слово для описания причины, почему я вообще отпустил девушек с Тришей. Никто ведь не думает, что я пустил этот вопрос на самотёк: ну сложилось — так сложилось, что уж теперь? То, что кто-нибудь из великолепной пятёрки в процессе накуролесит — это без всякой гадалки можно было предсказать. Я, правда, ждал проблем от Роны с её любопытством и наивной инициативностью или от Эйланы, а не от надёжной как скала Маши и робкой и тихой Наты. С чего их вообще понесло колдовать(!) в морг(!!), а? Впрочем, это я сейчас узнаю.

В любом случае, отпускать супруг одних в практически незнакомом им городе мне было не слишком приятно. Вот только… мои жёны — взрослые, причём успевшие на своём коротком веку пережить массу всякого разного, в том числе и мягко говоря неприятного и опасного. Трое собственными руками убивали тварей, а Натана, наоборот, годы прожила под угрозой нападения на деревню. Лана благодаря своему характеру и непримиримой жизненной позиции умудрилась вкусить все прелести рабства. Таню десятки раз резали и сшивали заново и едва не разобрали на органы. Маша… да что говорить.

Мои девушки не были нежными комнатными цветками, и вполне могли действовать самостоятельно и самостоятельно же отвечать за свои поступки. Более того, вполне доказали, что могут и сами неплохо принимать решения и разбираться в текущей обстановке — кроме, правда, дикой и ведьмочки. А ещё совершенно не умели координировать действия — что логично, когда бы они успели этому научиться? Впрочем, про последнее я уже упоминал ранее, а также говорил про то, что психологи в целях слаживания коллектива как раз и рекомендуют корпоративы. Мероприятия, если подумать, ничуть не менее дурацкие, чем устроенный Тришей «девичник». В этом смысле инициатива «тёти» пришлась как нельзя кстати…

— Псс! Эй! — разумеется, Сара увязалась за мной и Мартином, когда мы отправились забирать своих благоверных из морга. Н-да, звучит-то как… мило. Но лучше так, чем если бы она ещё куда-нибудь делась от скуки, ожидая нас около кареты. Хватит с дяди на сегодня «приключений». — А почему у Натки не получится? В сказках ведьмы мёртвых очень даже поднимали. И на неугодных спускали… Бу-у!

Идущий впереди Тарус вздрогнул, но не обернулся. М-да, кажется, даже разбавленное, супер-пойло подействовало на гидромантку. Что ж, лечить не буду — кому-то явно пойдёт на пользу живительное общение с сортиром. Самое дурацкое в этой истории то, что скорее всего на носителей Печати и на Тёмную брага особо не повлияла: резидентная Жизнь и благоприобретённая Тьма и не с таким справиться могут. А вот сама жена пироманта, надо полагать, белочку словила — иначе с чего она поддержала идиотскую идею навестить Чёрный Арсенал?

— Потому что труп не может двигаться, — решил закрыть вопрос я, а заодно порадовать бывшего учителя хорошо выученным уроком. Во всяком случае, контрразведчик в бытность мою неофитом у дяди с большим удовольствием пересказывал подобные случаи «самостоятельного» движения покойников. — Точнее, самую малость может, но это будет уже не следствие жизненных процессов. Например, когда наступает фаза газового разложения мягких тканей — накопление и последующий прорыв могут вызвать что-то похожее. А ещё накопление или, наоборот, потеря жидкости в теле после смерти, но до начала активной фазы разложения…

— Может, сменим тему? — вымученно попросил пиромант.

— В общем, для контроля движений трупа нужен или Тёмный Воздух, или Тёмная Вода, но никак не «чистая» Тьма ведьмы, — закруглился я.

— Хмм… — дочка Мартина задумалась и замолчала. Впрочем, мы в любом случае уже дошли.

Средневековый морг сам по себе, без всяких оживших мертвецов, такое место, от которого хочется всеми силами держаться подальше. Стылый холод подземелья, непроглядная темень за пределами маленького круга света от масляной лампы… и запах. Смесь ароматов находящихся на разных стадиях медленного разложения тел отпугивает даже крыс. Нужно очень любить свою работу, чтобы по собственному желанию проводить тут время, как Тарус. Или, как выяснилось, предварительно хлебнуть браги из даров леса, куда среди прочего не забыли бултыхнуть мухоморов.

— Пойдёмте отсюда уже, — жалобно попросила Рона. Видимо, она стояла у самой входной двери, придерживая створку и пытаясь таким образом хоть немного обеспечить себе приток свежего воздуха — её прекрасно было слышно на лестнице. — Уже и так понятно, что не работает, пусть Арн нас отсюда заберёт уже!

— Если бы учёные сдавались так легко, как ты — они бы и сотой доли открытий не сделали, — голос Тришы звучал глухо, но категорично. И… как-то задорно, что ли? — Маша, записывай: «опыт номер семь: результат отрицательный. Номер восемь, вариант первый…»

— Во ма даёт! — шёпотом восхитилась Сара.

— «…Применение заклинания с вербальным компонентом…»

— Проверять явно простонародные выдумки — только зря время терять, — отметила Светлый Рыцарь.

— Тебе напомнить, что сказки про ведьм тоже до последнего времени считались выдумками? — только теперь я уловил в интонациях жены Мартина что-то неуловимо-нехарактерное. — Или что магия Тьмы другая? Вот то-то же. Натана, начинай!

— С-смерть, верни мне моё: от стылой полночи, от сырой земли, от мрака предвечного… — не очень уверенно затянула зарубежница. Надо же, а вот такой сказки я даже и не слышал — чтобы в ней текст «заклинания» приводился! Ладно, пора прикрывать эту лавочку.

— Наташ, расслабься, это не так работает, — я начал говорить ещё до того, как первым перешагнул порог морга. — Словесная формула, определённо, как и при применении магии Света, должна настраивать разум объекта воздействия. Что подразумевает… ох и нифига вы тут развернулись!

Кроме нескольких довольно ярко горящих ламп, в помещении обнаружились зажжённые свечи, целая дюжина которых образовывала круг с каменным прозекторским столом в центре. На котором, конечно, лежало тело. Свечи по полу были соединены меловой линией — впрочем, может, круг был нарисован как раз чтобы не ошибиться с местом установки. В освещённую зону также попали: приличный такой моток веревки, несколько кувшинов, груда какого-то тряпья. Одна из ламп стояла на деревянном приспособлении, сочетающем в себе табурет и столик для бумаг — месте для писца. Писцом «подрабатывала» дочка кузнеца.

— Арн! — радостно прижалась ко мне эльфийка-менестрель. Я машинально поискал глазами вторую ушастую — только благодаря свечению Печати с трудом разглядел девушку в тёмном углу. А вот Таня…

— Ну наконец-то, — ворчливо и хрипло со сна буркнула химера, выпутываясь из одеяла, в которое замоталась по самые уши… и слезая с другой каменной столешницы, куда ничтоже сумняшеся забралась покемарить. Только теперь я понял, что «куча тряпок» как раз и была этими самыми одеялами: видно Триша озаботилась и утеплением на случай, если девушки начнут замерзать. — А?

— Ничего, — сквозь зубы ответил пиромант, сжав в пальцах огненный шарик величиной с апельсин. Тот послушно потух с тихим «пфф», породив ощутимую волну тепла.

— Рефлексы, — а вот Тарус даже нашёл в себе силы придать словам извиняющийся оттенок, аккуратно вставляя длинный стилет назад в скрытые под камзолом ножны. — Наше почтение, леди. Простите неуместное любопытство, но вы — закончили?

Вопрос был чисто риторический: Ната поспешила отойти от оставшегося мертвее мёртвого покойника — моё общество её определенно прельщало куда сильнее, Таня уже стояла рядом, даже Эйлана без приказа и окрика отклеилась от своего угла и подошла. Одна только Маша не бросила всё как было, а сначала собрала листы в аккуратную стопочку.

— Дома куча вкусной еды, а в нашем распоряжении вся ночь и утро, — я по-очереди касался каждой из своих жен, делясь толикой магии. Как я и предполагал, носительницам Печати никакой помощи не требовалось — организмы сами справились с порцией отравы. Потому моя магия Жизни подействовала лишь как мощный энергетик. Что интересно, Эйлана не попыталась, как обычно, уклониться от моей ладони, а спокойно позволила взяться за предплечье. И в ответ зыркнула не привычно-ненавидяще, а как-то по-другому, в полутьме не разглядел. — А ещё его благородие любезно предоставил нам свою карету, чтобы не возвращаться пешком.

Подошедшую Белую я нежно приобнял за талию и получил в ответ удивлённый взгляд. Впрочем, тот быстро сменился понимающим, и девушка позволила моей Жизни проникнуть в её тело. Ага, а вот тут «противопечальный» состав ещё действовал, туманя голову и готовя большой сюрприз в районе толстого кишечника. Видно, Светлый Рыцарь постеснялась очистить свой стакан светом при всех… или просто не догадалась…

— Ну конечно, домой — значит домой, — слова Триши прозвучали как-то неожиданно зло. Женщина подхватила с конторки писаря оставленные Машей бумаги и сделала странный жест, словно решила демонстративно вышвырнуть всю пачку, но в последний момент передумала. М-да.

Глава 10-3

* * *

Не буду пересказывать, как мы добирались до дома пироманта вдевятером в одной карете: кто в составе большой и хорошо знакомой компании пытался куда-то доехать на метро в час пик — представят с лёгкостью. Зато всего пятнадцать минут — и мы вернулись. Напоследок я успел заметить, как Мартин и его супруга обменялись взглядами, далёкими от благожелательных, но дальше дело не пошло. Пошло кое-что другое.

Из Триши получился хреновый некромант-теоретик, но вот в плане налаживания психологического микроклимата в женском коллективе она оказалась без дураков настоящим гением! Пока мы расставляли яства (наставник прямо в лёт что-то подогрел), девушки ещё морозились и неловко переглядывались, но стоило мне попросить Рону рассказать «о ваших приключениях» — и плотину прорвало! Как известно, в молодёжных компаниях вино нужно исключительно для запаха — дури ведь и своей хватает. Моим супругам хватило, о да. А в случаях острого дефицита под рукой всегда была Сара с неисчерпаемым запасом этого ресурса!

Мой временно не-остроухий менестрель оказалась очарована узкими городскими улочками и бытом Варнавы, даже несмотря на то, что увидела ближе к концу девичника в «земляном городе». Мариша попросту оттянулась от души: три с лишним года жизни сначала учеником рыцаря Света, потом уже самим Светлым Рыцарем она провела фактически на казарменном положении — было отчего пойти в разнос, налегая на вино и сбрасывая накопившийся стресс. Таня просто развлекалась, судя по отдельным её репликам — столица Эпии в этот раз ей была не в новинку, но наскучить не успела.

Основной шквал новых ощущений пришёлся на Наташу: ведьмочка из глуши, выросшая в окружении одних и тех же лиц, она словно оказалась в странном сне, где всё в очередной раз было непривычно и ново. Ей было трудно это объяснить, не хватало слов, чтобы выразить, но она пыталась! Пожалуй, самое большое достижение этого суматошного дня. А, ну и да: выяснилась причина, по которой состоялся финальный рейд в Чёрный Арсенал с захватом морга.

— Ты считала себя «ненастоящим магом»?! — я сначала подумал, что ослышался.

Красавица, полыхая щеками и не поднимая взгляда, кивнула. — И мне не сказала.

— Никому не сказала, — неодобрительно прянув ушами, поправила меня Танни.

— Даже не знаю, что сказать, — я действительно растерялся. — Радость моя, ты столько лет делала зелья, а потом научилась трансформировать животных в тварей, что из нас никому не под силу — и ты «ненастоящий маг»?!

— Я всё делала по твоей команде, — пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, что Тёмная шепчет себе под нос. — Ничего — сама. И зелья — по рецептам наставницы…

Тяжёлый случай.

— А ничего, что твоя Воля и кровь обеспечивали и первое, и второе? — я вздохнул. И как упустил? Уж Ната-то у меня всё время последний месяц перед глазами была. И ели вместе, и постель делили… м-да. Хороший щелчок по носу главе коллектива… да и мужу и дипломату не меньший.

— Мне… мне для этого не нужно усилий, — с трудом, но всё же почти нормальным голосом выдавила из себя зарубежница. — Оно словно само… без меня!

Пришлось встать и подвинуть сидящую рядом с Тёмной химеру, чтобы усесться самому. Ведьмочка тихо ойкнула, когда я обнял её, прижал к себе.

— «Само!» — я попытался передразнить как можно более доброжелательным тоном, без малейшей капли язвительности. — Означает то, что ты талантлива, понимаешь? Кому другому пришлось бы мучиться, чтобы повторить, а тебе — нет…

Строго говоря, я не мог подобного утверждать, потому как не работал с другими ведьмами… ну и, собственно, что? Наверняка ведь есть кто-то, кто хуже Наты! Всегда есть тот, кто хуже, и тот, кто лучше тебя.

— …Но я очень рад, что ты решилась научиться чему-то принципиально новому сама! — подытожил я. — Желание постичь новое в общем-то и отличает настоящего мага от других людей.

Я краем глаза заметил, как Триша скривилась, но повернув голову не увидел и следа гримасы. Похоже, заметил только я, потому что остальные наперебой стали хвалить Тёмную, заставив ту окончательно смутиться и замолчать.

— Главное, — прошептал я на ухо Нате, — в следующий раз обязательно скажи нам, если тебя что-то будет беспокоить. Для того и семья, чтобы вместе решать проблемы.

Семья. Я нашел взглядом Эйлану: эльфийка не участвовала в общем разговоре, и вообще её, кажется, больше интересовали разносолы со стола, которые она методично один за другим пробовала. Зато больше не сидела безвольной куклой и не бросалась немедленно наводить чистоту вокруг. Прогресс… я надеюсь.

Веселились мы ещё долго: опять наелись до отвала (после таких приключений — самое то!), наболтались (тут вне конкуренции была Сарочка, успевающая отвечать сразу всем и сама что-то рассказывать), даже спеть. У Роны с собой было только банджо, так что концерта не получилось, зато совершенно классические «ночные посиделки под гитару» — очень даже. Открыли ещё вина (между прочим, из королевских подвалов), бередя «старые дрожжи» — но особого эффекта не добились: Мартин с Тришей пили очень мало и аккуратно, их дочка в стимуляции не нуждалась, а Вику достался один бокал. Собственно, мелкий был самым пострадавшим лицом в нашей компании — часа в два ночи его загнали спать, а мы продолжили гудеть.

Между делом выяснился и маршрут передвижения между питейными заведениями тёплой женской компании, и извив не до конца трезвой мысли, приведшей предводительницу в «Горшок». Я оказался прав — мать троих детей переговорила с каждой из моих жён по душам, кроме дикой: та на контакт вообще не шла. Тем удивительнее, что экстремальные меры принесли результат. Похоже, организм человека, а потому и Печать, не могли распознать в алколоидах супер-браги яд, и потому те успешно смогли вызвать сдвиг в мозгах у эльфийки. В итоге состоялися некий приватный разговор между Тришей и Эйланой, который женщина мне отказалась пересказывать наотрез: «сами между собой решайте». Ну и ладно, хоть так.

В любом случае, хорошо посидели. Я прямо чувствовал, что невидимые барьеры между моим красавицами если не пали, то существенно ослабли: Маша нормально общалась с Натаной, Рона больше не обращалась только ко мне или Тане. Где-то к шести утра, когда солнце только намекнуло на свой будущий восход узкой светло-синей полосой на восточной части неба, мы все, как мне показалось, действительно почувствовали себя семьёй. Большой, не очень часто встречающейся, но именно семьёй, а не сборищем волей случая объединившихся людей. Может, потому что избыток эмоций и новых впечатлений наконец-то заставил всех всерьёз задуматься о подушке?

— Я приготовила тебе твою старую комнату, — тормознула Триша, когда я наладился уже подыскать себе местечко в гостинной, где постелили моим супругам. Это было сказано таким многозначительным тоном, что я не стал выяснять, что да как. В конце концов, мы тут до обеда всего, а дом — не мой. И когда я в следующий раз попаду в гости к дяде — тоже Свет весть. В общем, уважу родственников.

Глава 10-4

* * *

— Вот так сюрприз, — пробормотал я, глядя на свою кровать. «Твою мать!» — добавил внутренний голос. Впрочем, почти сразу же поправился: «твою тётю.» Ну разумеется. И идиот бы догадался, что без Триши не обошлось. — Эйлана, не пойми меня неправильно… почему ты тут?

Вот клянусь, ни одной другой девушке на свете, окажись она под моим одеялом без одежды, я бы ни за что не задал такой вопрос. Но имея дело с дикой, после всех её выкрутасов, я хотел быть уверен точно.

— Сделай со мной то, что должен, — сказано это было ровным голосом, причём эльфийка не потрудилась поменять не только позу (руки вытянуты поверх одеяла) но и выражение лица. Хорошо хоть глаза скосила в мою сторону. Нет, так не пойдёт.

— Уточни пожалуйста, кому я задолжалчто-то с тобой сделать? — я слегка наклонился над девушкой, чтобы смотреть ей глаза в глаза. Та равнодушно пожала плечами.

— Уж извини, но в тебе я не вижу ни капли желания, — решил я расставить все точки над i. — И мне не нужна ни жертва, ни подачка…

Тут я вспомнил, с чего началось знакомство Арна — не меня, а того Арна, в чьём теле я оказался после попадания — с Ланой. Слова дались неожиданно трудно.

— …А за тот раз — прости, если сможешь. Я реально был не в себе.

Помолчали. Идиотский разговор в дурацкой обстановке, но… хотя бы — разговор. Дикая пошла на контакт, и этим надо воспользоваться. Выспаться я ещё успею.

— Эйлана, — я вздохнул… и просто подвинул бывшую горничную вместе с одеялом, чтобы мне хватило места сесть рядом. — Скажи мне: что ты хочешь от своей жизни?

— Ничего, — она опять пожала плечами. Мой требовательный взгляд и воздействие Печати заставили дикую развернуть ответ. — Раньше я считала, что должна бороться ради своего народа, а теперь… Теперь ничего.

— И почему ты изменила своё мнение? — мне действительно стало интересно.

— Поняла, как вас, людей, много, — наконец-то по бесстрастному лицу пробежала тень эмоций. — Не куча смирившихся со своими магическими оковами рабов и маленькая кучка хозяев. В одном этом городе людей столько, сколько в моём народе никогда не было. Что толку бороться с обвалом, стоя у него на пути? Он даже не заметит.

— Лана, — я потёр лоб. — Не знаю, как у хозяев до меня, но за четыре года ты могла полностью изучить публичную библиотеку Миракии, вход туда свободный. И узнать всё, тобой сейчас сказанное и даже больше: времени было больше чем достаточно. Как ты вообще собиралась «бороться», ничего не зная о противнике?!

На секунду на лице дикой проступило то самое выражение, памятное мне злобно-раздраженное, упрямое выражение — но всего на секунду. Ответа я тоже не дождался. Впрочем, он был очевиден: «я не особо умная».

— Мне ведь всё ещё бесполезно говорить, что именно республика Лид является единственным государством, действительно защищающим народ эльфов? — на всякий случай уточнил я. — И что помогая мне сейчас, ты помогаешь им?

В этот раз пожатие плечами и мимика несли другой оттенок: не смотря ни на что, эльфийка не могла мне вот так взять и поверить. Или… или ей стало всё равно. Пока непримиримую остроухую пытались (по её мнению) сломать и заставить отказаться от того единственного, что для неё было ценно — она держалась. Но стоило понять, что сражается она с пустотой — сломалась сама. М-да. Не знаю, какие там выводы сделала Триша, но если я сейчас «воспользуюсь» дикой — сделаю только хуже. Доломаю, образно говоря, те руины, что остались в душе девушки от прошлого. И, сдаётся мне, я знаю, к чему это приведёт.

«Я — живая вещь». Механическая покорность снаружи и пустота внутри. Каких трудов мне стоило вскрыть эмоциональную раковину Танни — даже вспоминать не хочется. Только вот химеру я реально спас, и дал смысл жизни вместо изначальной пустоты. То есть заранее выступал как «хороший». А для экс-служанки я стану последним из череды плохих хозяев, причём самым плохим — ведь это именно при мне она психологически сломалась. Отпад! Ну и что мне теперь делать?

— Эйлана, — спустя несколько минут тишины осторожно обратился я к эльфийке, старательно подбирая слова. — Все остальные, кто сейчас вместе со мной — они преследуют ту же цель, что и я. По крайней мере — одну из целей. Дом, семья, мирная спокойная жизнь со мной… Даже не буду пытаться предлагать тебе это. Но кое-что всё же могу предложить: свободу по окончанию дипломатической миссии в обмен на твою помощь до этого. Настоящую свободу. Маша силой Света сотрёт твою Печать.

Мог бы и просто так предложить освободить, но зная бывшую горничную — немедленно оказался бы заподозрен в попытке обмана.

— Свободу до первого встречного человека? — в первый раз за весь разговор дикая повернула голову в мою сторону и даже дёрнула уголком губ. — Вот спасибо!

— Я могу отвезти тебя к границе Шрама напротив эльфийских поселений, — проигнорировав выпад, расширил предложение я. — Даже найду отвальных, которые тебя проводят до своих — сама знаешь, я с их народом в хороших отношениях.

— Это если будет, к кому провожать, — всё так же невесело кривя губы, отозвалась она. — То, что защищало нас от вас, ушло из Последних Лесов.

Ух ты! Гляди-ка, кто-то использовал временно-круглые уши по назначению и смог-таки отыскать у себя в черепной коробке мозги!

— Другой вариант: я полностью и окончательно замаскирую тебя под человека, с моими возможностями, как ты знаешь, это пара пустяков, — терпеливо продолжил перебирать возможности я.

— Ещё лучше: прожить остаток дней как нищие доходяги из «земляного города», — а вот это был уже настоящий сарказм. — Спасибо, спасибо, щедрый хозяин!

— Зови меня «Арн», пожалуйста, — спокойно попросил я, внутренне ликуя. — И если тебе не нравится, что я тебе предлагаю — говори что хочешь сама.

Да, да! Есть контакт! Она торгуется! Значит, под обломками былых чаяний и стремлений что-то да уцелело. И именно с этим «чем-то» мне и нужно наладить контакт. Если, конечно, я хочу чтобы вместо бесполезной бездушной куклы у меня появилась ещё одна помощница. Пусть временная, пусть весьма ограниченно полезная — это куда лучше предыдущего состояния «камень на шее».

Меж тем дикая снова ушла в себя. Но в этот раз это была не прострация с пустотой во взгляде, она действительно задумалась. Прождав минут пять, я осторожно встал с кровати и направился к выходу из комнаты. Уже от двери предложил:

— Что-то надумаешь — просто подойди ко мне и скажи. Не обещаю, что смогу выполнить любое желание, но очень постараюсь найти разумный компромисс между ним и своими возможностями. А они у меня не маленькие уже. Обращайся.

И закрыл створку, не дожидаясь ответа. Фу-ух! Мишшен экомплишт, мать её! М-да. Велком ту некст левел. И первый квест — найти, где бы поспать. Впрочем, вот уж совсем не задачка: где четверо поместились — там и пятый тоже.

Глава 10-5

* * *

В гостиной царили тишина и идиллия: сонное сопение в четыре точёных носика на разные лады, разметавшиеся по подушкам волосы и умиротворение на лицах. Я очень аккуратно закрыл комнату, даже не пытаясь бороться с глупой улыбкой: какие же они у меня лапочки! Особенно когда дружно и мирно спят, ага… Ну и куда теперь? Впрочем, всегда можно устроить ночной дожор — тем более, что он очень даже утренний уже. Ну а поспать и как-нибудь потом можно.

Добротная и хорошо подогнанная, чтобы не пропускать запахи (и гарь) в остальной дом, дверь в кухню была плотно прикрыта — потому голоса из-за неё я услышал, только подойдя:

— …Достало! Ты хоть представляешь, как меня всё это достало?! — Триша. Серьёзно на взводе, почти орёт.

— Представляю, дорогая… — ответ Мартина я едва расслышал.

— Да ничего ты не представляешь! — голос женщины аж вибрировал. — Дом, дети, бумаги, дом — и так до бесконечности! Одно за другим, без начала и конца, изо дня в день! Ты думаешь, я счастлива так жить?!

Я сделал шаг назад от створки. Чёрт. Последнее, чего я хотел добиться своим приездом — семейной ссоры. И, если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, лезть туда сейчас — самое плохое, что можно придумать. Себя за то, что сорвалась перед мужем, мать семейства магов конечно же простит. И мужа тоже — родной всё-таки человек. А вот на меня — затаит. Похоже, я ничем не могу наставнику сейчас помочь — кроме как не попадаться на глаза.

— …Идиотская статистика, каталогизация материалов, запросы научных работ, внезапно потребовавшихся этим «занимающимся наукой» странствующим уродам, не способным обосноваться на одном месте: как же, ведь это — ответственность! Магическое, понимаешь, Сообщество! Да вы мантии придумали, чтобы посторонние не видели, когда штаны забываете надеть!

Под звук смачного плевка я отступил ещё на шаг. Нет, это не истерика — это, похоже, откат от «лесной» браги из Горшка. Психоактивные вещества могут вызвать психоз, частным случаем которого является вот такая вот безобразная истерика. «Удивительно», правда? Впрочем, раз сам Мартин тоже пробовал ту отраву — имеет некоторый опыт, а значит, знал, к чему нужно быть готовым.

В конце концов дяде ничего не мешало попросить меня подлечить супругу, да и самой Трише за себя попросить тоже — взрослая женщина и не маг. Это с терапией Сары возникли бы неминуемые проблемы: слишком уж интимный процесс — пустить чужую магию в своё тело. Даже если доверяешь человеку. А смог бы я передавить стихию гидромантки в прямой силовом противостоянии — большой вопрос.

— …Родители, когда я жила с ними, позволяли участвовать в своих экспериментах. И знаешь, что я скажу? Ни фига не надо быть одарённым, чтобы постичь всю эту вашу «науку»! Недаром вас на юге ни в грош не ставят и привилегий не признают, а вы сатрапий избегаете, как огня! Не нужно никаких «особых способностей»: голова на плечах, а в ней мозги и кое-какие знания! Я и тебя заставила пойти на свадьбу ритуалом Белых, чтобы ты почувствовал: каково это — жить без магии!

Ой, всё. Я осторожно задом отступил ещё на пару шагов, потом развернулся и крадучись направился к выходу во двор. У каждого человека есть тёмный шкаф в душе, заваленный скелетами: даже самые светлые поступки мы часто совершаем далеко не из самых благих побуждений. Про каждого так можно сказать, в том числе и про меня: выступая против рабства я не спешу отказываться от своих трёх рабынь. Да, удаление Печати для Тани — смерть, но для Роны (если отбросить невозможность в таком случае вернуться со мной в Лид) скорее неприятное неудобство.

Менестрель со мной не потому, что привязана магией… я надеюсь. Но проверять как-то не горю желанием, уж извините: я люблю её и не хочу потерять. Считайте меня кем хотите, но проверять на прочность свои убеждения так просто для того, чтобы что-то кому-то доказать — не буду. Скорее, воткну эльфийское копьё тому в брюхо, кто будет провоцировать меня поставить на кон своё счастье. Воткну и проверну. Тёмный шкаф со скелетами, говорю же: лучше публично его не открывать. Вообще лучше не открывать. А что касается тёти…

Тришу можно понять: уйдя из дома, она фактически сама себя отрезала от мира, в котором выросла. Для мамы с папой девушка была прежде всего родной кровиночкой, плоть от плоти, они себя и её не разделяли. А вот для остальных магов она обычная неодарённая, им не ровня. Ну ладно, не обычная, а из специально обученной обслуги — администраторов, что ведут для Сообщества делопроизводство и документооборот, без которого развитие магии шло с огромным скрипом. Поставьте себя на её место: навсегда оставаться вторым сортом, низшей по отношению к магам кастой — и не потому, что тебе не под силу справиться с физикой газа, плазмы или жидкости и сопутствующей математикой, а потому что Стихия не подчиняется. Даже если обстоятельства давным давно заставили смириться с подобным положением вещей — обида не пройдёт до конца никогда. Даже удивительно, что «тётя» сорвалась только сейчас. Впрочем, может это и не первый раз — во время психоза человек может раз за разом повторять одни и те же «аргументы», и не важно, сколько лет эти истерики разделяет… Всё, выбрался во двор, наконец.

Я полюбовался на разгорающийся рассвет, окрасивший полнеба во все оттенки розового, поёжился от осенней утренней «свежести» — в одной рубашке без куртки было определённо некомфортно. Ну и что делать? Книг под рукой нет, и в дом я за ними не пойду. Погулять по просыпающемуся городу? Ну… о, придумал! Пойду химер обихожу, что заняли сарай Мартина. И почищу, и корм задам — что-то мне подсказывает, что импровизированную кормушку могли и забыть наполнить, за всеми этими перипетиями. Но даже если и не забыли — животинкам будет приятно получить толику дополнительного внимания…

Я остановился, наклонил голову. Потряс ею, потому что мне послышался очень странный смех.

— Куахахаха!

Нет, не почудился. Я покрутился на месте, выискивая источник негромкого звука — будь сейчас день, не услышал бы. Прошёл несколько шагов в предполагаемом направлении… и наткнулся на люк погреба. Откинутый на петлях люк.

— Ку-хи-хи!

Плечи передернуло в невольном ознобе, а пальцы сами собой сжались, пытаясь схватить древко отсутствующего копья. Лезть в тёмный зев, откуда отчётливо тянуло холодом (погреб был добротный, с ледником) не хотелось, хотелось закрыть тяжёлую крышку и задвинуть засов. Чёрт! Пришлось напоминать себе, что я — маг, офицер и уничтожитель чудовищ. И чтобы не сидело под землей — мне если не на один плевок, то во всяком случае опасно куда меньше, чем кому-нибудь ещё.

— Куа-куа-хаха! Кхе-кхе!

Я дёрнулся — и решительно зашагал вниз. Узкая лестница вывела меня к не менее узкому подземному коридору с каменной кладкой: здесь я уже был днём, помогая укладывать продукты и совсем недавно ближе к полуночи — помогая доставать. Неужели какой городской сумасшедший залез? Да откуда ему тут взяться — в центре «серебряного города»?!

— Ахахаха! Оно движется, движется!

Теперь, когда каменная кишка перестала искажать звуки, я понял — голос принадлежал Саре. Очень довольной Саре. Рывок — и я оказался в основной камере семейного подземного хранилища. Гидромант позаимствовала из дома самую большую масляную лампу и не постеснялась выкрутить фитиль, заставляя гореть поярче. В круге света на столе в беспорядке валялись ножи, металлические трубки и пара шприцов: те инструменты, которыми ученица королевского мага Эпии работала с растениями в королевской же теплице. А ещё там же стояла безголовая тушка кролика. Стояла. На лапах.

— Арн, ты был прав! — сестра совсем не удивилась, что я её нашел. — Нужно было просто добавить воды! Смотри!

Мёртвая плоть качнулась и как-то противоестественно шагнула вперед. Гидромант анимировала кроличью тушку, заставив подконтрольную жидкость двигать уже мёртвую плоть.

— Видишь?! Я могу! Получилось!!!

Миг триумфа магии над здравым смыслом оказался подпорчен громким посторонним звуком. И исходил он из живота «некромантки»: брага сделала своё дело и теперь настойчиво намекала на то, что наступил час расплаты. В лучшем случае час.

— Ой… — девушка бочком-бочком пробралась мимо меня в дверь — и стремглав взлетела по лестнице. Сложно было не догадаться — куда. Я же задумчиво посмотрел на композицию на столе… и, покачав головой, начал разбирать, не побоюсь этого слова, авангардную инсталляцию. Не ровен час — Мартин спустится или Триша — хотя та, скорее всего, уже соседнюю деревянную кабинку заняла, благо их у домовитого пироманта целых две. В общем, всё приберу сам — а то этот раз окажется последним, когда родственники пустили меня на порог. М-да. А ведь мы до Борленда даже половину пути не проехали…

Глава 11-1

11.

— Как-то… нечестно получилось, — не очень уверенно прокомментировала Рона. Та троица звероухих из эскорта, чьих ездовых химер мы позаимствовали на два неполных дня, устроила целое представление, пересаживаясь из дилижанса назад на свой четвероногий транспорт. Поверить самозабвенно придуривающимся перед сослуживицами красавицам-охранницам, так они на наших постелях себе все бока отлежали едва ли не насмерть. — Мы отдыхали и развлекались, а они даже не заехали в Варнаву, ночевали в полевом лагере…

— Если бы двадцатка ушастых вот так взяла и заглянула в город переночевать — там бы обосрались все, начиная с короля. И стража ходила бы исключительно на ушах, — хмыкнула Маша. — Попасть вместе с нами, не рискуя одним своим присутствием спровоцировать беспорядки вплоть до восстания, они могли бы только как свита посла. Но тогда бы уже мы в столице Эпии недели на две застряли бы минимум.

— Всё верно, официальный визит, пусть даже и мимоходом устроенный, требует соблюдения определённых дипломатических протоколов, — я заметил, что Наташа заинтересовалась, но постеснялась спросить вслух. — И по той же причине мы не будем посещать другие города по дороге на юг.

— Пф. Не очень-то и хотелось, — вставила Таня, недовольно прянув ушами.

— А я бы — с удовольствием, — не согласилась с ней Белая. — Столько моталась по свету, а кроме Приграничья да тройки полисов Лида мельком считай ничего и не видела. Везде одно и то же — ёлки, избы да твари…

— Ещё насмотришься, — посулил я. — А пока нам всё равно не до того будет, особенно тебе и Нате.

— Мне? — в этот раз Тёмная подала-таки голос.

— Ты ведь почему-то возомнила себя «ненастоящим магом», — напомнил я ей. — Согласен, мой просчёт: надо было подумать заранее о соблюдении процедур, а не только мантию выдать… Короче, ты теперь официально мой ученик. Неофит.

— А…

— Заявление о наставничестве я Трише оставил, она внесёт данные в общий реестр, — демонстративно стал загибать пальцы я. — Манифестацию ты прошла, это мы тоже знаем. Ранг магистра магии у меня есть. Стихии совпадать и не должны. То есть, как видишь — все условия соблюдены.

— Я!.. Спасибо!!! — в последний момент катастрофически покрасневшая ведьмочка клюнула меня губами в щёку, не решившись при всех на полноценный поцелуй — и тут же спрятала лицо у меня на груди.

— Так ми-ило! — шепотом прокомментировала Менестрель, наблюдая эту сцену заблестевшими глазами. Как пить дать, нужно ждать новую песню.

— А я почему буду занята? — заинтересовалась Светлый Рыцарь.

— Будешь учиться бить по площадям, не нанося при этом урон по своим тёмным… или частично-тёмным, — отозвался я, не прекращая гладить льнущую ко мне Нату по волосам. — Что?

— Ничего, — тряхнула волосами адепт Света. — Митчелл как-то сказал, что «от себя и от других нужно требовать невозможного». Кажется, я начинаю понимать, как это работает.

И первая забралась в наш транспорт.

* * *

Забавно, но иногда понимание вроде бы абсолютно самоочевидной вещи (о которой потому и не задумываешься) приходит из-за какой-то мелочи. В моём случае «мелочью» стала всё та же толстая кожаная папка с документами, подготовленная для меня Вирном. Кроме кучи официальных бумаг, к которым я приложил переданные с Машей от Митчелла и Ромара документы, там была ещё одна, отдельная подборка. Аналитическая записка о южных государствах вообще и сатрапии Борленд в частности.

Хорошая такая стопка получилась, толщиной в моё запястье. Только взяв её в руки, я вдруг сообразил: ещё никогда до этого мне не готовили информационную выжимку на ознакомление. Никогда — это в смысле и на Земле тоже: не дорос я до нужных должностей, вот и приходилось самому готовиться и к взаимодействию с новыми клиентами, и к поездкам в дальние командировки по регионам.

После попадания практически ничего и не изменилось, разве что под рукой теперь не было ставшего привычным интернета, здорово сокращающего время на поиск данных. Ну и общение с теми, кто знает, из форумов и личных сообщений в социальных сетях переместилось в таверны. И вот — свершилось: подчинённые Вирна ради меня зарылись в архивы Нессарийской университетской библиотеки и, судя по объёму, подошли к порученному делу ответственно. Показатель уровня, да. Можно и погордиться немного. Вот только…

Чем больше я вчитывался в страницы «записки», тем чаще мне на ум приходили случайно услышанные слова Триши — о том, что южане магов за отдельное закрытое сословие с особыми правами считать отказываются. Собственно, потому и не удивительно, что магический вуз в сатрапии попыталась организовать Белая Церковь — и что она вообще за это взялась: свято место, как говорится, пусто не бывает. Ведь если обычные маги просто не едут к южанам (зачем, если их в остальных королевствах едва ли не на руках носят и пылинки сдувают?), то это не значит, что волшебники в Объединённых Доминионах вообще не нужны. Пусть похуже подготовленные, зато и без профессионального гонора. Отличный, без шуток, план! Вот только клирики умудрились его с треском провалить. Итог вышел соответствующий.

Я уже как-то говорил, что Лид «забил» на многие важные составляющие внешней политики, закуклившись в себе. Структур, отвечающих за дипломатию (Министерство иностранных дел), внешнюю разведку, контрразведку, по сути не было — их функции выполняли (как получится) отдельные члены Учёного совета, даже без официального оформления должностей. Тем не менее, республика не была такой уж «слепой» — и по большей части за это нужно было благодарить сеть региональных центров накопления, обработки и распределения информации.

Большая часть магов работала при дворах королей и входила в свиты герцогов, меньшая — предпочитала не работать на кого-то постоянно, шляясь по территории человеческой ойкумены. И у них были глаза и уши. А ещё статус фактически полной неприкосновенности, возможность воспользоваться, при желании, воздушной почтой, просто обратившись к ближайшему главе-феодалу и целая куча учеников, один или несколько наставников и просто коллеги, с которыми поддерживалась переписка. Проходя через «центры», информация сортировалась — в том числе и второстепенная — и оседала в архивах вузов. А теперь угадайте, откуда данные практически не приходили? Вот-вот.

Как результат, из «записки» я узнал особенности климата сатрапий (видимо, следовало назвать его «субтропический приморский»), архитектуры (характерны широкие козырьки и карнизы, дающие максимальное затенение — и плоские крыши), сельского хозяйства (хлопок, кукуруза, фрукты, а на самой южной оконечности материка — какао-бобы). Прочёл и постарался запомнить список фамилий самых влиятельных дворянских родов… в котором, как я уже знал со слов декана, за последние десятилетия должны были произойти существенные изменения. Проглядел наверняка довольно интересные для геологов описания невысокой в этом регионе горной гряды, подпирающей объединённые доминионы с юго-запада и служащей надёжной защитой от ураганов и смерчей, рождённых на океанических просторах. Покачал головой над предельно скупыми описаниями порта Борлдропа: из текста было совершенно непонятно, зачем были приложены существенные усилия для превращения окружённой отвесными скалами глубокой бухты в морские ворота столицы Борленда…

Впрочем, кое-какая относительно свежая информация была, и спасибо за это нужно было сказать торговле. Экспортировали сатрапии и попавшие под их контроль королевства не только то, что у них росло и добывалось (а добывалось много чего — горы же), но и длинный список продуктов ремесленной переработки всего этого: ткани, изделия из металлов, украшения и драгоценности, приправы и пряности. Поток товаров был настолько мощным, что тракт, начинающийся от южной заставы Лида, был на всём протяжении вдвое шире, чем любая другая «королевская» дорога.

Товары широким веером расходились по всей ойкумене, складываясь в хороший такой денежный поток. Неудивительно, что назад, в Объединённые доминионы, оптом шли товары, которые более северные их соседи могли позволить себе покупать почти что в розницу. В том числе из республики на юг регулярно отправлялись партии бытовых артефактов, почтовых и ездовых химер и прямо-таки тонны различной алхимии. Более того, богатеи с побережья относительно регулярно разорялись и на спецзаказы — типа химер, собранных специально под контроль и защиту помещений вроде сокровищниц.

Будь у Повелителей Жизни чуть больше заботы о защите своего государства и чуть меньше эгоизма — могли бы не только сделать отличный бизнес на установке амулетных и, так сказать, биологических систем «под ключ», но ещё и обеспечили бы свой стране разведку на самом высоком уровне (угадайте, кто все эти дорогие штуки потребляет?). Увы, имеем то, что имеем: все самые важные расклады мне придётся выяснять самому и на месте…

Глава 11-2

* * *

— Расслабься. Попробуй мысленно охватить всю магию, разлитую по твоему телу, прочувствуй её, — я не поленился вынести из дилижанса раскладные стулья и ради тренировки «проапгрейдить» их подушками. — А теперь попытайся собрать всю доступную Стихию в центре себя. Не думай, где этот центр, просто — собери…

Мы сидели бок-о-бок, держась за руки. Потому мне не пришлось тянуться и вообще двигаться. Я и импровизированные кресла поставил так, чтобы языки пламени вечернего костра и мельтешение фигур на его фоне оказались за спиной и не мешали. А защиту от лишнего шума давал один из амулетов Роны. Жизнь зелёным потоком покинула мою ладонь и немедленно растеклась по пальцам и ладошке ведьмочки, проникая внутрь. На секунду я увидел знакомую картину: магия растекается по тканям руки, образуя едва заметные завихрения… и тут же изумрудное сияние как отрезало. Наташа тяжело вздохнула.

— Не переживай, видишь — уже получается. Ты — молодец! — мягко похвалил я её. — Главное — понять принцип, а дальше лишь вопрос тренировок и самоконтроля.

В этот раз вздох сопровождался упрямо поджатыми губами. Ничего-ничего, даже у меня подобное «простейшее» упражнение получаться стало далеко не сразу. Казалось бы — не заклинание какое, не нужно выделять конкретный тип воздействия и филигранно применять. Вот только магия за много лет становится неотъемлемой частью тела, и сознательно лишить себя её тёплых объятий — всё равно что войти в ледяную воду, не сбившись с шага. Именно войти, а не с размаху прыгнуть как в прорубь. Те ещё ощущения, брр.

— Ладно, на сегодня хватит. Пойдём посмотрим, как успехи у Маши…

От дороги наш транспорт и очередную ночную стоянку отделяла густая роща. А вот в противоположную сторону сколько хватало глаз простиралась бескрайняя по-осеннему жёлтая степь. На востоке небо уже потемнело до густой синевы, а на западе красно-оранжевый шар солнца медленно уходил за горизонт в окружении горящих всеми оттенками розового и бордового перистых облаков. Знакомая по заставе Сим картина, невольно отзывающаяся тревожным беспокойством в груди. И всего шестой день пути подходит к концу. Экватор нашего двенадцатидневного маршрута.

Здоровенный костёр, такой яркий, что пламя рукотворное соперничало с закатом, запалили химеры из эскорта. Кто-то из ушастых забирался, оказывается, довольно далеко на юг, минуя эти места, и потому был в курсе, что дальше дикого леса как такового и нет.

— Тут не то, что бароны — герцоги и короли над каждой рощей трясутся! Воды летом мало, речки местные по жаре пересыхают почти все, а с источников вся какая есть уходит на полив бахчи и хлопчатника, — объяснила мне круглоухая зверодевушка, чаще других сидящая на козлах дилижанса. — Потому за срубленное дерево черни сразу рубят голову целыми семьями, не разбираясь, кто виноват: рощу свести, и вода из ключей и колодцев уйдёт.

— Судя по карте, у нас всего одна ночёвка в степи а дальше опять леса пойдут, только южные, — я кивнул на громко трещащий ветками и горючим мусором источающий даже отсюда ощутимые волны тепла огонь.

— Пфф, леса! — отмахнулась выглядящая молодой девушкой био-магическая боевая машина. — Перелески между полями и садами в лучшем случае. Что в сатрапиях творится, не знаю — вроде там горные отроги, поля не везде разбить можно. А вот в южных королевствах всё раскопано давно. И народу столько, что за каждую лишнюю хворостину готовы друг другу морды бить!

Машу, тоже устроившуюся неподалёку от рощи, химеры словно невзначай обходили по большой дуге. То и дело окружавший адептку Света призрачно-белый купол, если случайно в него сунуться, жёг частично тёмных созданий как кислота. Пусть даже очень сильно разбавленная — всё равно приятного, согласитесь, мало. В общем, не удивительно, что вынужденно сидящая неподалёку от Светлой Таня отнюдь не выглядела счастливой. Увы, пока я занимался с Тёмной, помогать Светлому Рыцарю в важном семейном деле было больше некому.

— Ну как?

— С палочками отлично получается, со мной — нет, — скривив губы в усмешке, коротко отчиталась волкодевушка, непроизвольно передёрнув плечами и прижав к голове уши.

Метод, который я предложил супруге, чтобы натренировать возможность проводить удары Первостихией по площади, не задевая своих, был в сущности очень прост. Ведь Свет — это не Огонь какой-нибудь, это «чистая», если можно так выразиться, магия, подчиняющаяся воле адепта. Иначе фокусы вроде очистки одежды прямо на человеке без повреждения материала оказались бы невозможны — я уже не говорю про лечение инфекционных болезней и более тонкие манипуляции с организмом человека. Казалось бы, что проще: бери и сознательно игнорируй при активации дара знакомую химеру рядом. М-да.

— Не понимаю, — дочка кузнеца потёрла лоб ладонью. — Смотри, вот эта.

«Полигоном» для тренировки служила площадка неровной формы, с которой Свет счистил всю степную траву до голой земли. В землю были воткнуты позаимствованные из кучи собранного нашими звероухими сопровождающими ветки и палки разной толщины. Собственно, как я подозревал, идея устроить супер-костёр пришла им после того, как я попросил помочь со сбором тренировочного материала и химеры… слегка перестарались. Ну и не нести же хворост назад в рощу? Группу воткнутых в землю сухих ветвей накрыла магия моей Светлой супруги — и воткнутые в грунт деревяшки разом начисто лишились коры. Все, кроме той, на которую изначально показала рыцарь.

— Наташ, постарайся хоть на секунду втянуть в себя Тьму, как у тебя сегодня уже получилось, — попросил я. — Девочки, давайте попробуем ещё раз.

Я отошел в сторону, чтобы видеть эффект со стороны. Ведьмочка зажмурилась, сжала кулачки… но тут же вспомнила, как мы тренировались сегодня и длинно выдохнула, расслабив пальцы. Я кивнул Маше, вокруг двух моих «антагонистичных» жён возник сияющий белый купол. Мгновение он сохранял свою идеальную форму, но потом вдруг покосился, скособочился. Впечатление было, что Тьма в потерявшей в очередной раз тонкий контроль над Первостихией зарубежнице всасывает Свет как чёрная дыра. В чём-то даже жутковатое зрелище.

— Похоже, Маш, с ветками дальше тебе морочиться бесполезно, — сделал вывод я. — С твоей стороны получается всё отлично, пока контакта между Первостихиями нет. Особенность взаимодействия этих двух типов магии.

Что интересно, особого дискомфорта ведьма из Ключей при контакте со Светом не испытывала. Правда, Мариша и не пыталась давить, наоборот, тщательно сдерживала силу воздействия.

— Если бы всё было так просто, паладинам в бою не пришлось бы спешиваться с ездовых химер, — согласилась Белая. — Ну, что теперь?

— Теперь — жрать! — вмешалась волкоухая, демонстративно принюхиваясь. — Шашлык готов.

Надеюсь, наши охранницы действительно выловили в степи дикую антилопу, а не прирезали корову, отбившуюся от стада местного барончика. Впрочем, ещё не факт, что на первое феодал обидится меньше, чем на второе. Правда, кроме возмущённого потрясания кулаком вслед (желательно, из-за горизонта, чтобы мы не увидели и, не дай Свет, не развернулись) нам ничего не грозит — ни один идиот не попрёт со своей дружиной на двадцатку ушастых…

…Для жарки мяса химеры нагребли кучу углей из костра — в нашей супер-карете нашлась специальная лопатка для этого и удивительно привычного вида мангал. Девушки, даром, что каждая из них стоила толпы королевских гвардейцев, устроили весёлый гвалт вокруг делёжки истекающей обжигающим соком еды. Мне, правда, достался шампур без очереди: Рона позаботилась о муже, а ей, в свою очередь, звероухие подлизы отдали всю первую порцию — только бы менестрель им спела и сыграла на ночь очередную порцию пробивающих на слезу романсов о любви. А эльфийка и рада стараться.

Я стянул зубами первый, самый вкусный кусок, обжёгся и привычно, не задумываясь, залечил повреждения. Свежий воздух, наполовину канувшее за горизонт солнце, привычная стояночная возня. Полное ощущение, что я уже минимум месяц еду на юг и буду в пути ещё столько же. Ставшие привычными мелкие неудобства, дни, проводимые над бумагами и созерцанием видов за окном. Вечера, наполненные тренировками и экспериментами с магией… Как же в жизни всё быстро меняется — и как мы ещё быстрее привыкаем к этому.

Светило совсем покраснело, свет его больше не слепил глаза. На фоне огромного, искажённого преломлением лучей сквозь толщу атмосферы диска я вдруг увидел, что горизонт не ровный. Горы. Правы те, кто говорят, что мир — тесен. Здешний — так уж точно. Всего лишь двенадцать дней со средней скоростью двадцать километров в час.

Глава 11-3

* * *

Пялиться в окно едущей по сельской дороге кареты неимоверно скучно. Даже в поезде пастораль за стеклом уже через пару часов приедается, а на скорости в четыре раза медленнее — и сами можете представить. Единственное разнообразие вносят другие участники движения — вот уж чего-чего, а этого добра на южном тракте было более чем достаточно. Осень, урожай как раз сняли, всё такое… Но и в крестьянских телегах, купеческих караванах и свитах благородных вскоре начинаешь примечать известную схожесть. В итоге, интерес будили только по-настоящему уникальные объекты, вроде моста через очень широкую реку или там какого-нибудь особо вычурного замка, конкретно так наживающегося на соседстве караванного маршрута герцога.

К слову сказать, таможни или нечто, призванное их изображать, попадались нечасто и цеплялись там в основном ко всё тем же безответным пейзанам. Основной же трафик проходил без задержек и помех — определённо, главные выгодоприобретатели, вроде Торговой Гильдии, приложили руку. Ну и да: зачем силой вытрясать деньги, если караванщики их сами и добровольно отдадут, остановившись в удобном трактире с просторным двором, куда можно на ночь загнать телеги? И если в лесистых равнинах севера тёплой осенью в принципе разбить лагерь на обочине в случае чего такой уж большой проблемой не было, то вот в степях такой номер не проходил. Если, конечно, у тебя не было при себе дилижанса, напичканного амулетами до предела и выше, включая те, что добывают воду из воздуха.

Поскольку дилижанс у нас был, оценить дорожный сервис так и не вышло (вот уж о чём не жалею ни капли!): эскорт каждый раз находил укромные места для ночной стоянки. Да и сколько их было, тех ночёвок «в полях»? Двенадцать суток — это только пока ты в пути, кажется, что много… А днями мы двигались вроде и вместе со всеми, но словно были отделены от остальных участников движения прозрачной стеной: скорость хода позволяла оставлять за спиной и попутчиков, и слухи. А те, кого мы догоняли, и сами рады были убраться с пути отряда из двадцати химер и транспортного мастодонта. Пусть даже столкнув собственные телеги на обочины, пропуская нас, чтобы после с руганью вытаскивать их назад — лишь бы только не связываться с такой толпой ушастых.

За время движения по степи у горизонта обозначились едва заметные пики гор… и, в общем-то, больше ничего не изменилось. Утром третьего дня впереди показалась тёмно-зеленая линия — южная граница степи и она же — граница субтропика. Двигаясь от холодов, мы обогнали осень, достигнув ещё более тёплых широт. Именно там, под купами и не думающих желтеть крон, мы попали в первую для меня в этом мире дорожную пробку.

К устью торгового тракта такое впечатление, что со всей степи стягивались отары. Овцы и козы в основном, среди которых словно острова возвышались плотно сбитые верховыми пастухами стада коров. Степь по обе стороны от въезда пятнали многочисленные шатры: для тех, кто не желал заморачиваться дальнейшей судьбой пока ещё живого мяса, работал стихийный рынок. Дальше перегонщики или жадные и упрямые владельцы гнали скот по дороге… и с той же скоростью пополз вперёд наш транспорт. Двенадцать часов черепашьего шага, да ещё и с остановками — благо, наглухо закрытые окна и двери позволили нам отгородиться хотя бы от «чудесного» аромата, витающего над трактом.

Потом супер-карета встала совсем.

— …А я говорю, вы должны нас пропустить, — поверьте, когда разумная химера говорит таким тоном — у обычного человека всякое желание с ней спорить пропадает. Просто потому, что дальше следует неуловимо-быстрый удар, можно даже голой рукой — и как минимум тяжкие телесные… Но в этот раз коса нашла на камень.

— У меня документ. А в нём чёрным по белому указано: грузовые возы и повозки, превышающие длиной…

— Вот именно: «грузовые»! — создавалось полное впечатление, что наша округлоухая возница едва сдерживается. Тем не менее, её собеседник в коричневом, но пропылённом до серого цвета мундире держался совершенно спокойно. Как и троица его подчинённых, помогающая своему начальству управляться со шлагбаумом. — А у нас — дипломатический транспорт!

— Написано «и повозки», — вместо оружия военный (а кто ещё мог носить мундир?)был вооружен папкой-планшетом, к содержимому которой апеллировали обе стороны. — И ваша явно длиннее, чем максимально разрешено. Втрое.

Я отметил, что голос командира поста не то, чтобы совсем равнодушный, но устало-монотонный. Что-то не похоже это на выпрашивание взятки. Да и нравы здесь попроще чем на Земле: когда от тебя хотят денег, обычно так прямо и говорят.

— Дипломатический представитель Великой Свободной Республики Лид, — представился я и, подражая обмундированному, показал «с рук» свою верительную грамоту.

— Сержант дорожной службы Луиджи Матерна, — внимательно осмотрев документ, вынужден был представиться в ответ мужик. — Поймав мой взгляд, он секунду подумал и всё-таки догадался, что именно я хочу от него услышать: — Дорожной службы Объединённых Протекторатов.

Ага. Ну, стоило догадаться: кто ещё обрядит в мундир, по сути, постового? На севере к этой форме одежды изрядный пиетет до сих пор сохраняется.

— Не знал, что мы на территории Протекторатов, — я искоса глянул на зверодевушку, вызвавшую меня поучаствовать в переговорах «а иначе мы тут навсегда застрянем!». Та отрицательно замотала головой.

— Строительством дороги-дублёра северного тракта, а также регулировкой движения по нему занимается наша служба по договорённости с местными властями, — судя по тому, как гладко отбарабанил фразу дорожник, повторял он её минимум раз десять на дню. Я между делом обернулся, пытаясь понять, что творится за кормой дилижанса. Так и есть: уже выстроилась очередь желающих как можно скорее покинуть скотское дорожное общество. На удивление молчаливая очередь, вовсю пялящаяся на редких для этих мест разумных химер… Так, ладно. Надо решить эту дурацкую, по сути, проблему.

— Уважаемый сержант… дорожно-строительных войск, правильно?

— Дорожной служ… да, так тоже правильно, — согласился военный.

— Не буду говорить, что на дипломатические транспортные средства не распространяются общие запреты — понимаю, у вас приказ. Сам состою на действительной… Спрашиваю прямо: вы можете прямо сейчас запросить инструкцию на наш счёт? Потому как иначе в качестве лица, чинящего препоны дружбе и сотрудничеству двух великих стран, мне придётся указать вас.

М — мотивация. Маленький человек привык стоять на своём месте, исполняя нехитрые требования служебной инструкции. Впрочем, не такой уж и маленький: звероухие правильно сделали, что не полезли на официального представителя страны, с правителем которой я буду пытаться договориться, но… Происходи дело в королевствах, и, как мне кажется, это бы их не остановило. В конце концов, химер достаточно, чтобы оттеснить наряд от шлагбаума и самим поднять полосатую палку. Но беспредельничать они не стали — что отнюдь не вписывается в разученные и старательно поддерживаемые манеры лидских наёмниц за пределами республики. И это — неспроста. Сдаётся мне, Матерне и обозы местных корольков только так заворачивать приходилось — то-то он такой спокойный… был.

— Связи нет, — сморщившись, словно разжевал кусок лимона, выдавил Луиджи из себя. — Наш пост не снабжен воздушной почтой. А я могу покинуть пост или отослать кого-то из моих людей только после смены… через шесть часов!

Ну да, крайним сержу становиться ну вот совсем не хотелось. Но нарушать приказ — не хотелось ещё сильнее. Хорошо в сатрапиях «стройбат» муштруют, прямо уважение появляется, но делать-то что? Дилемма… а может — и нет.

— Сержант, вы ведь должны быть в курсе, отчего введён запрет на длинномерные транспортные средства, — вкрадчиво поинтересовался я. — Наверняка проблема в нарушении скоростного движения по дороге-дублёру. Посмотрите на наших тяговых животных: дилижанс вполне способен обогнать большинство карет и даже с верховыми на рысях посоперничать…

— Разрушение дорожного полотна из-за повышенных нагрузок, — сумел удивить меня служивый. Удивить, но не сбить с толку.

— Наш транспорт и по этому параметру превосходит большинство других колёсных конструкций и только кажется громоздким. Иначе, подумайте — как мы вообще смогли сюда из Лида добраться и не завязнуть нигде…

Матерна просиял: предлог пропустить нас был найден. Теперь небось оставшуюся часть дня будет сочинять служебную отмазку, в смысле, записку. Ещё раз повторю: неплохо тут у них дела обставлены, Войско напоминает. И ведь реально — «стройбат», а не гвардия какая.

— Все молодцы, — я, вместо того, чтобы вернуться в салон, забрался на козлы. Подождал, пока пост регулировки движения останется за спиной и похвалил эскорт. — Действовали образцово, не полезли на рожон, не создали инцидента, не провоцировали протекторатовских вояк. Продолжайте в том же духе.

Обычные всадники меня бы расслышали в лучшем случае наполовину, но у ушастых химер слух куда лучше.

— Вояк, — фыркнула занявшая место кучера зверодевушка. — Которым даже оружие не дают.

Да уж, интересный такой, многозначительный симптом. В чужой стране, без прикрытия, без оружия стройбат строит дорогу. И сержант с четвёркой зачуханных рядовых отделяет овец от козлищ. Включая королей и герцогов — ибо раз связи нет, то и полномочий его на это хватает.

Глава 11-4

* * *

В общем-то мне многое стало ясно, когда дилижанс, тяжеловесно проседая на рессорах, выбрался на эту самую «дорогу-дублёр». Хотя у меня, уже начавшего подзабывать земные реалии, на языке так и крутилось словосочетание «шоссе-дублёр». Нет, сравнение с республиканскими дорогами дублёр проигрывал, конечно — асфальтоподобного алхимического покрытия тут не было. А вот остальное было.

Построенную от строящейся части дороги отделял «пропущенный» участок — чтобы всякие умники не ехали куда не надо, потому без напряжения можно было разглядеть слои дорожной насыпи: щебень, песок, ещё что-то — и поверх мелкая каменная крошка чуть крупнее песка. Я уже не говорю кюветы, откосы и всякие сооружения для пропуска воды типа мелких мостов.

В мире, где королевским трактом считается просто хорошо укатанная грунтовка (а если ещё и колеи с ямами раз в год засыпают — так вообще!) применение подобной технологии много чего значит. И в первую очередь — что Объединённые Протектораты тянут подобные проекты по финансам. Впрочем, второй вывод тоже немаловажен — ведь кроме золота ещё и правильно обученные квалифицированные рабочие руки должны быть.

Чтобы профессионалы могли жить со своего дела — дело должно быть востребовано, и не эпизодически, а постоянно. Однако Борленд пошёл дальше — государство гарантировало занятость кадров, раз создало целую Дорожную службу, причём не как-то там, а как род войск. Покрутив все новые факты в голове, я получил стойкое ощущение, что по крайней мере часть жителей Протекторатов — хотя бы армия и властная верхушка — уже давно смотрят на соседей не как на соперников или партнёров, а как на папуасов и ресурс.

Собственно, отсутствие оружия у стройбатовцев показательно донельзя — это в чужой-то стране и на посту, где приходится с разным контингентом в споры вступать. Могу поспорить, что местные пейзане рады-радёшеньки перелечь под южан — всё лучше чем свои феодалы. Да и благородные, небось, давно на юг смотрят… Чёрт. Плохо. В смысле, я очень рад за местных, но вот в плане военного нападения на север всё хуже, чем я ожидал!

Несущая способность дорожного полотна дублёра и тщательно спрямлённый и выглаженный профиль позволили как следует разогнаться без риска улететь в кювет. Ещё и ширина примерно в три земные полосы позволяла даже нашему громоздкому экипажу свободно проводить манёвры обгона. В итоге, мы достигли государственной границы Протекторатов в ранних сумерках — на шесть часов раньше, чем планировалось.

Признаться, я ожидал увидеть что-то вроде лидского погранфорта, но реальность в очередной раз смогла меня удивить — никакого укрепления, в случае опасности призванного укрыть таможенников от нападающих, не было. Зато была просто огромнейшая, выровненная и засыпанная всё той же мелкой каменной крошкой площадка, довольно условно разделённая на зоны низким заборчиком. Подозреваю, если бы не тот факт, что граница шла по реке, переходом через которую служил каменный мост — именно таким заборчиком и обозначили бы место соприкосновения двух государств.

— Пограничная служба. Прошу за мной, господа… гхм, дамы, — конный пограничник в ярко-лазоревом мундире в отличие от стройбатовца вооружён был — саблей. Видимо, для порядка — потому как основным его орудием был сигнальный флажок на коротком древке: что-то вроде жезла регулировщика движения. И ещё яркий фонарь — лидский, алхимический.

Наверное, мне по статусу не положено было выбираться на козлы, но плевать я хотел на условности. Я пока не стал делиться своими наблюдениями с жёнами и эскортом — советом они помочь мне в такой ситуации не могли, но сам прекрасно понимал: тот смутный и приблизительный план мирного урегулирования, что у меня был, полетел ко всем чертям.

«Лучше дружить и сотрудничать, вместе зарабатывать, чем воевать.» Неоспоримая, вроде бы, истина, верно? Войны начинают те, кто планирует на них тем или иным способом нажиться. Если вовремя успеть, пресечь такой конфликт довольно просто: нужно только доказать инициаторам, что вместо доходов они понесут только потери. Практически — урегулирование сделки, ведь с самого начала было «ничего личного, только бизнес». Вот только иногда войны не начинают. Они вспыхивают сами собой просто потому, что так сложилась ситуация.

— Ожидайте таможенного офицера, он вскоре прибудет, — выведя дилижанс и эскорт на одну из символически огороженных площадок — видимо досмотровых — служивый направил своего коня к мосту. Над которым как раз вспыхнули алхимлампы уличного освещения. Установленные не так густо, как на улицах Нессарии, но всё же вполне приемлемо осветившие проезд. Я выбрался на крышу нашей супер-кареты: ага, так и есть, не показалось: дальше к востоку, вниз по течению, реку перечёркивала ещё одна цепочка огней — мост для основного тракта, «товарный», так сказать.

Стада. Огромные стада, которые гонят на продажу в логистический тупик континента. Протекторат «спиной» опирается на горы и море — некуда дальше везти эту еду. Вывод — пища пойдёт для внутреннего рынка. Не только пища, конечно — шкуры тоже, но их-то как раз можно обработать и продать. А вот мясо… Сколько не соли, не маринуй и не копти — больше большего не запасёшь. Не тот продукт, чтобы стратегические запасы делать. Да и не похоже было, что для пастухов гнать свои отары в сатрапии на убой в новинку — то есть делают они это как минимум ежегодно. А раз так — в Объединённых Протекторатах достаточно ртов, чтобы это мясо скушать. То есть много. Очень много. Значительно больше, чем на севере проживает на сходной по размеру территории.

Вообще, внешняя торговля продовольствием в королевствах не особо активная. Грубо говоря, крестьяне сами себя кормят — причём и кашами, и мясом, и овощами. Плохо, хорошо — другой вопрос. Излишки зерна идут королю, а тот кормит армию, парочку своих городов и двор, ну и делится запасами обратно, если неурожай.

Обычно, купцы везут еду только тогда, когда один из монархов решает «потрясти мышцами», выбирает резервы у дворян — ну и под это дело сначала создаёт запас фуража. Опять же, некоторые города вроде Варнавы так разрослись, что им не хватает выращиваемого окрест. А в остальных случаях вся торговля пищей — это перевозка специй, других приправ, экзотических фруктов и сладостей хваткими дельцами вроде Рамона тем, кому по карману и статусу деликатесы. А, ну и да: ещё продуктовые обозы регулярно идут в сторону Горловины — Войско Рубежа тоже надо кормить. И всё — Лид, например, вообще полная автаркия*, сам себя обеспечивает. А вот в сатрапиях и примкнувших к ним королевствах вынуждено царит самая настоящая открытая экономика — просто из-за числа жителей. И это — проблема. Огромная. Населению ведь не только еда нужна.

[*В современной экономической лексике автаркией обозначают экономику, ориентированную внутрь, на саму себя, на развитие без связей с другими странами. Терминологически, автаркия — закрытая экономика, экономика, предполагающая абсолютный суверенитет. Антоним к А. — Открытая экономика.]

Таможенный офицер прибыл довольно быстро — и двадцати минут не прошло. Прибыл аж на собственной карете, и не один — было кому и фонарём перед ним дорогу освещать, и удерживать на поводке отдалённо напоминавшую степного волка химеру. Каюсь, сначала гибридный зверь меня заинтересовал куда больше, чем военный чиновник.

— Спецзаказ? — спросил я у рядового с «собакой». Та, почувствовав множество Печатей, постоянно крутила головой и радостно прядала ушами. М-да, если бы мы и везли что-то «левое», так бы это и осталось необнаруженным: встроенная защита от своих.

— Разбираетесь? — тут солдат запнулся, явно почувствовав себя глупо. Ну да, а то я просто так оказался в окружении кучи химер, что разумных, что нет.

— Пришлось научиться, — улыбка сама собой вышла кривоватой и не слишком весёлой. Впрочем, поговорить со служивым не удалось — облачённого в тёмно-зелёный мундир чинушу направили в мою сторону.

— Господин посол, — поклон у военного вышел неожиданно грациозный — и отнюдь не плоский живот не помешал. — Как официальный представитель Объединённых Протекторатов рад приветствовать вас первым перед въездом на наши земли!

— Благодарю, господин офицер, — пришлось изображать вежливость в ответ. — Что-то нужно предъявить к досмотру?

— Конечно же нет, как можно! — было очевидно, что в меру упитанный таможенник тоже именно что изображает уважительное отношение, следуя этикету, но — надо отдать должное: делал он это со всей старательностью. — Дипломатический транспорт экстерриториален, разумеется! Незначительное формальности, нужны лишь ваши ответы на несколько вопросов — и я сопровожу вас к погранпереходу.

— К вашим услугам, — кивнул я. Интересный момент: зелёный явно благородных кровей, меньше чем безземельного барона на такую должность поставить не могли. А плаща — нет. У меня его тоже нет, правда — но мантию я натянуть не поленился. И, кажется, зря — раз уж рядовой, похоже, не опознал во мне виталиста с первого взгляда.

— Все ваши… спутницы являются сотрудниками дипмиссии?

— Либо сотрудницы, либо мои жёны… это те, кто сейчас в дилижансе, — чтобы не допустить путаницы, указал я. — Пять жён и двадцать разумных эскорта.

— Я отправлю донесение в столицу, вам как раз успеют подготовить здание к заезду посольства, — пояснил мне офицер, записывая данные. На упоминании пяти единиц в гареме его напускное уважение… нет, не сменилось настоящим — но явно прибавило в искренности. Похоже, по поводу этой здешней культурной традиции Вирн оказался прав. — Вы ведь первый официальный представитель своей страны в нашем государстве, не так ли?

— Официальный — точно первый, — я покосился на химеру-нюхача. — Что-нибудь ещё?

— Только примите у меня под роспись паспортные листы и образец для заполнения. Пятидесяти штук хватит или сто на всякий случай?

— А…

— Заверяется вашей подписью и, по желанию, печатью, — предвосхитил мой вопрос чиновник. — И да, если кто попросится под вашу юрисдикцию — можете свободно выдавать.

— А…

— Экземпляр краткого свода законов для гостей государства возьмёте? К вам он частично не относится, но полного, увы, как раз сейчас нет. Но его обязательно доставят в вашу резиденцию!

— Возьму, — согласился я.

— Тогда — прикажите вашей вознице следовать за моим экипажем, — жизнерадостно взмахнул рукой таможенник.

Дилижансу опять пришлось покружить по площадке, прежде чем выехать к длинному мосту… и уткнуться в конец короткой очереди. Ещё один шлагбаум — прямо перед выездом на настил. Работающий при нём персонал только и успевал, что поднимать и опускать красно-белое бревно — в таком хорошем темпе пропускали уже проверенных «гостей страны». М-да. Сервис. «И паспорта себе сами заполнить не забудьте!» Вроде мелочь и вообще разгильдяйство чистой воды, но… даже так — это признаки успешной работы мощного государства. Государства, нашедшего, как пристроить избыток людей — в свои армейские структуры, например. И государству этому нафиг не сдался социальный взрыв на собственной территории.

А он будет, этот взрыв — откуда-то ведь перенаселение взялось. Ещё не знаю, откуда, но мнится — совсем скоро пойму. Этот излишек человеческой массы по-любому куда-то надо куда-то девать, и самый простой путь — задействовать в захвате новых земель. Сплошная польза: плотность населения понизить до приемлемой, чтобы собственная внутренняя экономика могла хотя бы в базе стабильно его обеспечивать. А будет выполнено это через убыль людей или прибыток подконтрольной территории — вообще не важно. Хотя для второго варианта масса приготовлений сделана — вот хотя бы введены строительные войска…

И вот — что мне с этим делать?! Найти антимилитаристов среди аристократов из высших кругов и договориться с ними, обещая наращивать торговлю из Лида именно через них — уже не сработает. А что сработает?

Пока я напряжённо думал, мои супруги «прилипли» к окнам. Даже Эйлана. Поскольку свободных мест больше не было, я бездумно подошёл к ней, заглядывая за бликующую преграду… и вздрогнул. Показа…

Дорога, ведущая от моста, сделала плавный поворот, огибая даже не микроскопический форт — так, недоразумение за насыпной стенкой, смотрящей в сторону переправы. Да, совсем без охраны мост не оставили. Перед односторонним… гм, ну пусть будет, редутом покачивались на столбах два алхимфонаря, и иногда свет попадал внутрь. Вот и сейчас освещённое пятно скользнуло по странно-знакомым металлическим штуковинам, похожим на короткие трубы… и осветило идеально ровную горку, составленную из металлических шаров. Ядра. И пушки. Причем именно пушки, а не маго-метатели большого калибра, и уж точно не артефактомёты. Я идиот. Четыре года назад я пытался объяснить своему приятелю-охотоведу Сатаре концепцию огнестрела — и тот меня разбил в пух и прах при помощи школьной физики, доказав, что подобное оружие в местных условиях рентабельным не будет. Ну, если только не использовать его массово против армий.

Да твою ж мать!!!

Глава 12-1

12.

Безоблачно-голубое небо. Бирюзовая вода отражает солнце тысячами бликов, между которыми скользят ветрокрылые парусники. Воздух такой, что каждый вдох как глоток вина! Надышаться решительно невозможно: соль и свежесть, тепло и прохладу сама природа смешала на зависть лучшим барменам — не только этого мира, но и земным профи. Горы, зелень, не жарко, не холодно — попав сюда в первый раз, решаешь: да я в раю! А приходя день за днём убеждаешься — если где и есть рай, то он именно таким и должен быть. Где приход зимы можно запросто пропустить, если бы не виноградные лозы, раскрашивающие склоны гор в сезон во все оттенки бордового. Местные говорят: «хочешь дожить до ста лет? Иди в виноградари!»

Столица сатрапии Борленд и всех Объединённых Протекторатов выглядит так, словно кто-то воплотил прекрасную сказку. Во всяком случае, с полукилометровой высоты над уровнем моря — мелкие детали сглаживаются, запахи и звуки не долетают. Огромный каньон, открывающийся в удобную и безопасную бухту, представал отсюда во всей красе. Когда-то дно распадка было полностью распахано крестьянами и меж полей возвышался замок феодала, удачно облюбовавшего скальный выход прямо посреди горной долины. Сейчас же только упомянутые виноградники терраса за террасой поднимались по склонам гор, снизу же всё подмял под себя… мегаполис.

Обозначение «город» Болдроп явно перерос, и превратиться в агломерацию с «щупальцами»-пригородами ему помешал только характер местности. И средневековой столицу у меня его язык не поворачивался назвать — во всяком случае, тут имелось центральное водоснабжение по трём изящным акведукам, и исправно работающая самоточная канализация. А самые богатые районы, вроде королевской резиденции, в яркости ночного освещения не уступали Нессарии!

Правда, лоск и изящество каменного зодчества соседствовали с такими кварталами, куда не то что ночью — днём опасно было заходить! Особенно в этом плане отличалась так называемая Рыбная гора — прилегающий к порту и верфям полностью криминальный район складов и коптилен. Похоже, облюбовавшая его преступность в ходе без малого вековых разборок успешно мутировала до мафии. Вплоть до того, что если в ночи раздавался далёкий раскат грохота — два из трёх, что местные воротилы опять решили выяснить какие-то свои разногласия при помощи пушки. И это в одиннадцати километрах от дворца сатрапа, если по прямой!

Честно говоря, в жизни Борлдропа я не разобрался хоть сколько-нибудь хорошо до сих пор. Пытался, но… Сами сатрапии, ставшие хребтом Объединённых протекторатов, сумели меня изрядно ошеломить своим укладом жизни, а уж «пере-город» сам был словно страна в стране. В прошлом мире я сам жил в столице, и выезжая за город, испытывал определенный дискомфорт — все эти поля, перелески, шоссе, по обе стороны от которых деревья, поля и коровы, пустота, брр. За четыре года в этом мире я привык к дикой природе, включая ту, что настойчиво хочет тобой закусить и ради этого может сломать крепостную стену. Но даже в рафинированном комфорте республиканских полисов я видел лишь отдаленное подобие оставленной не по своей воле цивилизации. И вот, въехав в Борленд, я словно получил привет с родины. Точнее, не совсем с родины.

На самом деле, «главную» сатрапию стоило сравнить с иными уголками Западной Европы. Вроде французской провинции, где сколько не едешь — по обе стороны обязательно тянутся сады или виноградники, а небольшая, чудом уцелевшая в сплошном окультуривании территории, роща, гордо именуется лесом — и запрещающих табличек вокруг неё натыкано больше, чем деревьев в ней самой. Вот и здесь — если земля хоть мало-мальски подходила под земледельческие нужды, она обязательно была или засажена, или распахана. А там где совсем никак — спин пасущегося скота больше, чем травы. Иногда вдоль дороги попадались места, где владельцы уже настолько раздробили свои земельные наделы, что крестьянские хозяйства казались дачными участками! А всё благодаря климату, в меру мягкому, в меру солнечному и в меру дождливому. На климат же местные списывали и отсутствие опустошительных эпидемий — собственно, тут и простудой заболеть было сложно, что уж там. Плюс плодородие почв, которое к настоящему моменту люди успели серьезно подорвать, но так и не смогли исчерпать. Итог закономерен: на этом «райском» уголке жило столько народу, сколько, пожалуй, занимали всю остальную человеческую ойкумену. Как я и говорил, в таких условиях хочешь-не хочешь начнёшь готовить оккупацию соседей. И соседей соседей — ну, чтобы два раза не вставать.

Я тяжело вздохнул и снял с плеча оторвавшийся от ближайшей лозы и спланировавший туда осенний, точнее, уже зимний лист. При некотором напряжении воображения пятиконечная листовая пластина вполне сходила за ладонь — можно сказать, виноград только что похлопал меня по плечу. Сочувственно. Спасибо за поддержку, бро: сам знаю, дипломат из меня вышел не очень. Два с половиной месяца. Два с половиной месяца я торчу в Борлдропе — и хоть бы на йоту удалось сдвинуть то дело, за которым я сюда так спешил! Ноль. Ровно ноль — результат моих усилий.

Нет, поначалу я был полон самых радужных надежд: поглядев в окно и в целом поняв главный источник проблем, я с ходу стал искать решение. Отдельно порадовало министерство иностранных дел Объединённых Протекторатов: дилижанс не доезжая до Борлдропа встретили, и сразу показали дорогу до особняка, переданного в нашу безраздельную собственность. Хорошая такая местная усадьба, которую мне немедленно захотелось поименовать гасиендой — уж больно архитектура на испанскую или мексиканскую была похожа. Дом был основательно отремонтирован, заполнен мебелью — даже «мелочи» вроде постельного белья и заполненного продуктами погреба не забыли. Сервис! Верительные документы были с почтением приняты, меня попросили подождать, когда сатрап назначит аудиенцию… и всё. Дальше дело встало намертво. А всё потому, что до Великой Свободной республики Лид, как оказалось, никому из местных вообще не было никакого дела. Как, впрочем, позднее выяснилось — и до посольств других стран: некоторые в ожидании представления провели уже несколько лет.

Глава 12-2

* * *

Вот только не надо думать, что я не пытался ничего сделать. Пытался. Собственно, и сделал — очень даже много чего. Вот только результат усилий… скажем так, не приблизил меня к конечному результату. И приблизить, в принципе, не мог. Но, чтобы это понять, нужно было до некоторой степени разобраться в борлдропских реалиях. Что, как я уже и сказал, оказалось достаточно сложно: я ведь недаром сказал про страну-в-стране. Мало того, многое, что казалось одним, на деле было совсем другим, да ещё и двойное-тройное дно имело. Попробую объяснить покороче, что я за эти два с половиной месяца успел раскопать.

Начать, пожалуй, стоит с причин, почему именно столица Борленда в итоге стала центром управления Объединённых Протекторатов. Дело не только в том, что здешний сатрап подмял остальных, и даже не в более-менее центральном расположении относительно других земель государства. Порт с защищённой от штормов гаванью тоже весомый аргумент, в том числе и в плане обеспечения доступной пищей в большом объёме — рыбная ловля, как-никак, на морском побережье важнейший промысел. Ресурсы и те, кто их обрабатывает, производит товары — вот что стало решающим фактором. За много лет до последнего столкновения сатрапий, Борлдроп уже стал связующим узлом юга, производственным центром и, одновременно, транспортно-логистическим хабом.

Горы вокруг «пере-города» несли в себе рудные жилы, которые так до сих пор и не выработали до конца. Окрестные склоны, в том числе и тот, на который я взобрался, были источены шахтами как хороший сыр — дырами. Эта система тоннелей, переходов, подземных ходов сама по себе образовывала целый микрокосм, напрочь не видимый приезжим. Сколько людей проживало в городе не под крышей, а под каменными сводами — даже коренные жители сказать не могли. «Подземелья» Варнавы по сравнению с местными выглядели детской песочницей, тесной и простой. Ещё ходили слухи о бесконечных складах, куда администрация города тащила буквально всё, от тёсаного камня и привозного дерева до продуктов, создавая воистину циклопические запасы «на чёрный день». Могу их понять: если у тебя на шее висит вот такое вот бремя, опасное, как бочка пороха в руках во время пожара — невольно начинаешь подстилать соломку…

Если снова вернуться к истории становления столицы, то нужно ещё раз отметить важный географический факт — город находится на дне ущелья, горной долины, прорезающей монолитный хребет. Если взять карту, то можно убедиться: где-то севернее попасть к океану может и можно, но гаваней там нет. Ещё дальше к югу материк и хребет наконец расстаются, но и на равнинном берегу хороших мест для портов буквально по пальцам. А тут — и гавань, где можно переждать любое ненастье вплоть до урагана, и прямо рядом, буквально под боком, и разработка руды, и трудовой люд для её обработки на месте.

Мимо такой географической удачи местные дворяне, разумеется, пройти не могли. Однако у того барона, что первым построил в ущелье замок, подмять под себя всю территорию не получилось — всё-таки долина длинная и местами очень широкая. Назревала драка за ресурсы — но решение, устраивающее всех, нашлось: благородный южанин стал герцогом, взамен открыв доступ к стенам ущелья уже теперь своим вассалам. Возле горных выработок возникли новые деревни мастеровых, а над ними — новые замки-поместья, дабы добытому не приделали ноги.

В итоге, Борлдроп (по названию королевского замка) родился не из деревни, а из слияния горно-промышленных анклавов, окончательно задушив остатки земледелия между ними. Выжили только виноградники, загнанные на террасы вверх по склонам. В то время герцог уже стал королём, но ещё не именовался сатрапом, а кроме его старых вассалов-баронов в долине появились и новые. Именно в тот момент люди на юге наконец-то научились строить первые более-менее надёжные парусники, пригодные для каботажного плавания — и открыли для себя лежащие к югу от континента тропические острова.

Копра, какао-бобы, жгучий перец, жемчуг, россыпи самородного золота и целый, ещё не сведенный, как на побережье, корабельный лес — было от чего возникнуть «золотой», в смысле «островной лихорадке». Битва за новые территории разгорелась нешуточная, сначала на самих островах, а потом и на море. В «специальной олимпиаде» участвовали только южане — перед их северными соседями в ту пору terra incognita проходила в считанных днях пути на север и никакие корабли для колонизации были не нужны: только собраться ватагой, срубить крепкий форт и выбить по возможности без потерь забредших тварей.

Впрочем, учитывая мои земные знания, нельзя было сказать, что южные королевства смогли стать такими прямо великими морскими державами: морем торговать им было не с кем (жителям восточного побережья было как-то не до портов), а навигация в пределах прилегающего к материку архипелага ни в какое сравнение по сложности не шла с ориентированием в открытом море, пусть и имела свои особенности. Опять же, северяне получали новые товары по суше, так что для них морские события прошли полностью мимо. А событий — хватало.

Если кто-то осваивает богатства островов, всегда найдётся сосед, который решит сэкономить на усилиях и отбить уже полученный результат. Причём если знаменитых земных пиратов на самом деле задавили достаточно быстро, разгромив всякие там Тортуги строем линейных кораблей и солдатами регулярных армий, то тут прибрежные королевства оказались примерно в равной весовой категории. Колонизаторам пришлось укрепляться и на островных территориях — собственно, неподвижный склад в порту ограбить проще, чем догнать и взять на абордаж парусник. Закончилось это закономерно: островные территории объявили о своей независимости, благо стены, за которыми можно было прятаться, им построили, и оружия с боеприпасом завезли.

Именно этот исторический момент можно считать временем рождения сатрапий: королевствам пришлось объединиться в три союза, из монархов которых возвысились лидеры-сатрапы. Затейливую местную полигамию изобрели тогда же — как хоть какую-то гарантию учёта интересов всех сторон. Как всегда тактика большей силы сработала: сначала вынесли «идейных» пиратов, не пожелавших войти в один из союзов, потом принялись за островитян. Сломать сразу не смогли — новые короли архипелага умудрились закрепиться на удивление прочно. Более того, смогли сохранить свой собственный флот (не без потерь, разумеется), объединиться и отвешивать сатрапам плюхи в ответ. Ситуацию окончательно переломили только появившиеся у южан пушки…

Когда определились столицы сатрапий, туда переместились королевские дворы «склеившихся» южных государств. А поскольку в Борлдропе уже сформировались определённые традиции застройки — то новая знать по сути прирастила уже и так немаленький город новыми кварталами-анклавами, заняв ущелье до самого устья и «вылившись» дальше, к предгорьям. А поскольку дворяне представляли для сатрапа прежде всего боевую силу — то притащили они за собой не только корабли в порт столицы, но и традиции пиратской вольницы. Вот такое получилось лоскутное одеяло из города… или, правильнее сказать, ковёр? Бульдоги ведь под ковром грызутся в известной поговорке.

Сгибая в бараний рог врага внешнего, сатрапу Борленда волей-неволей пришлось изобретать способ как-то контролировать ту адскую кашу, что смешалась вокруг его дома. И не сказать, что успехов не было — армия и те бюрократические системы, с которыми мне уже пришлось столкнуться за два с половиной месяца, можно сказать, работали как часы. Не удивительно, что в итоге оба соседки-сатрапии так легко пали — при столкновении систем побеждает более надёжная. Опять же, ничуть меня теперь не поражает простота, с которой в единое государство интегрировали дюжину приграничных королевств — с таким-то опытом интеграции территорий.

И выделение нашей делегации поместья рядом со столицей (точно так же, как и другим посольствам) — это просто продолжение работы обретшего самостоятельность механизма по наращиванию «лоскутов» к Борлдропу. И последующее отсутствие активности в нашу сторону так же ясно: ты не сосед по границе, так что будь добр, вложи средства, врасти в местную жизнь, стань одной из городских сил. И вот тогда…

Одна проблема: не было у меня этого «тогда». Вообще времени не было — не зря, совсем не зря так торопил меня Вирн. Дату выступления завоевательных армий Объединённых Протекторатов до меня никто не доводил, разумеется, но проморгать их подготовку теперь, на последнем этапе, мог только слепой. Весна? Начало лета? Двигатель грядущей мировой войны уже ревел на полных оборотах — сатрапу оставалось только выжать сцепление.

Глава 12-3

* * *

Два с половиной месяца я потратил в том числе и на то, чтобы узнать более-менее полную версию истории сатрапий. В отличии от Лида, в Объединённых Протекторатах как-то не озаботились публичными библиотеками (зато были частные!), потому эти сведения, в числе других, мне пришлось собирать по кусочкам и потом систематизировать. Аж прям на ностальгию пробило: примерно так же я четыре с лишним года назад добывал недостающую информацию по поводу Охоты сразу после попадания в тело Арна и несколько позже выяснял подробности жизни сообщества магов. Трактиры и «случайные» разговоры в них, рынки (кое-какие книги удалось купить с рук), купцы и ремесленники, просто обладающие нужными сведениями люди, которые были готовы поделится знанием за небольшую мзду…

Попутно удалось обжить посольский особняк, наладить быт, включая закупку продовольствия и не только, попривыкнуть к местному, мягкому и тёплому, но довольно своеобразному для жителей центральных областей континента, климату. Я уже не говорю про развёртывание станции химерической воздушной почты — это было одно из первых моих дел в качестве состоявшегося посла. С тех пор пернатые ящерицы прилетали к нашему дому и улетали от него с завидным постоянством: учитывая катастрофический разрыв между известной информацией об Объединённых Протекторатах и реальным положением дел за разведданные можно было считать вообще любые сведения, включая те, что были добыты во время прогулки рядом с домом!

Интересного выяснилось масса, причем даже в тех редких вопросах, где, вроде бы, не ожидалось узнать ничего нового. Например, поставки химер из республики. Почтовые, охранные, розыскные и ездовые изделия не то, чтобы использовались прямо часто, но определенным спросом явно пользовались. Настолько, что несколько торговцев из Гильдии объединились, чтобы создать канал потоковой поставки вышедшего из-под скальпеля Повелителей Жизни эксклюзивного товара и задавить всех остальных, кто пытался к выгодному бизнесу присосаться. То есть в розницу торговать с конечными потребителями, закупая химер у торгового кооператива — пожалуйста, а вот самим везти лучше даже не пытаться.

Я, честно сказать, выяснив этот момент, решил, что мне крупно повезло: нашел отличную возможность для получения самых первых (и потому столь важных) контактов среди так называемых Высоких домов, часть из которых ещё и носили приставку «благородные». Под термином «Высокого дома» понималась фактическая администрация квартала или нескольких — по сути владельцы того самого «лоскута» города, что был построен вокруг дворянской усадьбы, купеческого подворья или, например, общины мастеров. Благородные высокие дома, соответственно, были построены знатью, остальные — теми, кто титулов не имел и не смог заполучить позже. Такие считались рангом пониже, но из-за структуры столицы сатрап и его двор разговаривали с ними примерно одинаково уважительно, однако и спрашивали (за мусор на улице, грязь, темноту и т. п. — не говоря уже про недоимки) тоже на одном уровне.

Из-за известного мне ещё до приезда на юг курса центральной власти на укрепление своего единоначалия через перевод дворянской вольницы исключительно в военную сферу жизни Объединённых протекторатов (какой же ты благородный, раз не служил?) вышел интересный эффект: множество государственных структур перешли на военные рельсы, превратились в службы. Например, все почтальоны сатрапий теперь имели право носить мундир (и они им, поверьте, не пренебрегали), а закупка крылатых химер оказалась под контролем нескольких Благородных высоких домов, сумевших закрепиться в управлении почтовой службы.

Примерно месяц назад, достаточно пообтёршись в Болдропе и убедившись, что ждать у моря погоды, в смысле, от сатрапа официального приглашения не стоит, разослал упомянутым выше Домам скромное предложение встретиться и поговорить на счёт закупки всякого нужного им без посредников у производителя. Как и положено, намекнул на многочисленные преференции со стороны Лида, учёт конкретных пожеланий, поддержку, обслуживание — в общем, вложил свой опыт работы в продажах на Земле. Результат… не последовал никакой. Меня просто проигнорировали — словно и не было никакого официального посольства Лида, пусть и не представленного двору. Я… эээ, сильно удивился. Но не стал рубить с плеча, то есть писать Вирну, чтобы тот обрубил Гилдии отгрузку живого товара на корню. И, как выяснилось через две недели, правильно сделал: ничего, кроме врагов среди торгашей я бы таким маневром себе не приобрёл.

Чтобы объяснить вышеописанное, мне придётся сделать ещё один экскурс в жизнь Объединённых протекторатов. Пушки, шпаги, мундиры и отсутствие дворянских плащей в столице бросались в глаза как нигде. Прибавить регулярную постоянную армию вместо дворянского ополчения, парусники, водопровод и прочие блага цивилизации — и становилось окончательно понятно, что по крайней мере сатрапиям успешно удалось вырваться из местного средневековья. Историк из меня тот ещё, но я бы сказал, что общество южан мне напоминало Францию семнадцатого-восемнадцатого века — ну, насколько я себе её представлял. Только вместо мушкетёров короля и гвардейцев кардинала — куча служб и связанных с ними Благородных высоких домов. Но кое-что роднило страну, куда я попал послом, совсем с другой знакомой мне цивилизацией. С современным Китаем!

Как только в сатрапии попадал предмет импорта, не производимый внутри страны, этот аналог немедленно пытались создать. Пусть похуже, пусть менее функциональный или удобный — зато своими силами и из местных материалов. Подозреваю, здешние пушки были «изобретены» именно так: как замена метателей магии. Собственно, воздушным почтальонам Лида тоже нашелся конкурент: какой-то из видов птиц, обитающих на островах архипелага, отдалённо похожий на голубей. Летели они медленнее, могли нести только несколько грамм против мешка корреспонденции, иногда терялись, потом следовало выпускать их по две-три для надёжности — но способ связи уже работал. И в связи с количество армейских подразделений — использовался несравнимо активнее, чем химерический. То же самое было и с другими химерами — нашлась порода собак, которую активно сейчас разводили, полки в массе своей рассекали на лошадях, лишь у некоторых командиров были химеры, даже зверям-охранникам сокровищниц нашлась какая-то замена.

В общем, поставки можно было заблокировать, но кроме небольшого дискомфорта для некоторых аристо Протекторатов и ярости Торговой Гильдии, никакого эффекта в коротко- и среднесрочной перспективе ожидать не стоило. А дальше — война. Твою мать…

А, ну и да: Белая Церков, решившая открыть в Борлдропе семинарию, в отличие от меня на ловушку местного менталитета попалась. Бывшие пираты оценили подгон: клирики ведь не стали выбирать учеников, они были готовы передавать знания кому угодно в обмен на распространение своей идеологии. Распространили, блин: «пере-город» впитал и магию, и их самих, как делал это уже много раз с другими вещами, знаниями и людьми. Сделал частью себя и растворил, как конфету за щекой. И пойди теперь разберись, кто из носителей красивого мундира оригинальной расцветки может кинуть в тебя файерболл или попытаться резануть сверхскоростной струёй воды. Во всяком случае, виталистов, явно прошедших манифестацию, я за два с половиной месяца повстречал на улицах что-то около десятка.

В итоге, ситуация сложилась парадоксальная и довольно идиотская. Я не мог повлиять на Объединённые протектораты как посол — потому что местной Системе были глубоко параллельны чужаки и их чаяния и нужды. Я не мог стать частью Системы, потому что для этого требовалось время, а его не было. Но даже если бы и было — значимой частью системы мне было попросту не стать. Замкнутый круг.

Самое занятное, что заставить Объединённые протектораты отказаться от войны способ был. Переусиленная военная машина, куда сатрап вложил все устремления собственной знати, работала потому, что снизу была подпёрта простыми людьми. Армия как чудовищный монстр давала работу мастеровым и крестьянам, поглощая провиант и имущество, забирая «лишних людей» и взамен оставляя инфраструктуру вроде дорог. Не будь избытка населения — и местная Система тут же сбросила бы обороты, во всяком случае перестала угрожать Лиду… и Войску, и Белой Церкви.

Понимаете, да? Хрупкий мир на севере, как только Шрам перестал быть угрозой, теперь держался на угрозе с юга. Убери её — ну, не знаю, эпидемией или устроив «обезглавливание» сатрапий, скрытно перебросив тысячи две разумных химер в составе десятков диверсионных отрядов — и север запылает сам собой. Клирики вспомнят, как «любят» тёмных, в которые сразу же запишут генералов войска и ведьм, а также республику, «нарушающую естественный ход вещей» — и вот уже новая война на пороге. А ещё…

Мысли о масштабной диверсии против мирного и не очень населения посетили меня две недели назад — когда на руках оказалась вся та информация, что я пересказал раньше. Это ведь такой простой выход: не можешь выиграть партию — смахни лишние фигуры противника с доски… И тогда-то до меня дошло, что я реально могу это сделать. Ведь в Учёном совете тоже сидят люди (пусть они считают себя выше других, простых смертных), и возможность простых решений им тоже придётся по душе. Только предложи… брр, нет! Нужно было искать другой путь. И, как мне показалось, я его нашел.

Глава 12-4

* * *

Я отступил на пару шагов от мольберта, склонил голову к правому плечу, к левому… Может, уже глаз замылился, конечно, но, по-моему, вышло не так ужасно, как в первые разы. Когда-нибудь в этом мире «откроют» абстракционизм как вид художественного искусства — и мои, гм, «творения» можно будет толкнуть за кучу золота! Главное — дожить до этого светлого мига. Что, учитывая мою Стихию и знания, в принципе вполне реально. В принципе. Если не лезть во всякие авантюры. Твою же ж мать…

Я аккуратно упаковал ручную палитру, убедился, что краски на полотне не размажутся, разобрал треногу — и только после этого стянул сначала нарукавники, потом фартук. К счастью, чтобы оттереть пальцы и ладони от краски мне не требовалось возиться с водой и песком — усилие воли, всплеск Жизни и стряхнуть мгновенно подхваченную бризом разноцветную пыль. Достать зеркальце… и проделать ту же операцию с кожей лица: вот вроде не макался в краску мордой, но почему-то мазок, а то и несколько, после моего «творчества» обязательно оставался.

Только не думайте, что я решил себе новое хобби завести на фоне всего происходящего! На мужика, решившего потусить на террасе горного виноградника и хозяин плантации, и все остальные будут смотреть косо и с подозрением, а вот на художника — с пониманием. Типа — каждый сходит с ума по-своему. У местных благородных живопись — как раз модная тема. Не просто так, а из-за умопомрачительной стоимости красок — нищебродам в изобразительном искусстве не место. Разумеется, в столь статусное развлечение немедленно включились богатые купцы, офицеры и вообще все, кому кошелёк позволял. Была у меня слабая надежда, что удастся через рисование втиснуться в одну из местных тусовок по интересам — но вотще. Зато со своего «прикормленного» места я спокойно мог считать корабли в гавани, никого не беспокоя.

Так, последний штрих — шпага на бок и одёрнуть свой дорогой костюм, скроенный с закосом под мундир. Звание и соответствующая должность для многих столичных жителей — предел мечтаний: многолетние усилия сатрапа, старательно размывающего понятия «благородный» и столь же старательно создающего образ офицера как элиты общества, дали свои плоды. А ещё ходят упорные слухи, что вскоре правителем будет подписан «табель о рангах» — документ, приравнивающий дворянский статус к определённому званию…

Я вздохнул и поморщился. Конкретно сегодня особых причин идти рисовать у меня не было — закономерности работы порта уже выяснил. Хотя результаты наблюдения за корабельным трафиком я всё равно тщательно записал. Причина была другой. Вчера под вечер химера принесла письмо от Вирна, содержащее решение Учёного совета. Не знаю как, но декан смог продавить запрошенные мною условия. А это, в свою очередь, значило, что теперь ход за мной. М-да, ход…

Камней преткновения в задуманной мною авантюре изначально было ровно два. Первый — это получить доступ к золотому запасу Лида. Губа не дура, скажете? Но именно физическое золото, накопленное республикой, было тем единственным аргументом, что способен был заставить сатрапа поставить свою военную машину на ручник. Физическое золото в объёме, сопоставимом с годовым бюджетом Объединённых Протекторатов.

О, «твёрдую валюту» нельзя было просто взять и передать в качестве взятки, конечно же. В таком случае самовластный правитель юга просто положил бы их себе в карман и, возможно, даже «спасибо» не сказал, не ударив пальцем о палец. Нет, на эти деньги я предлагал… нанять часть великолепной, снабжённой пушками армии. Нанять — и стесать до нуля о тварей в глубине Шрама. Да, аномалия уменьшилась в размерах, освободив новые земли, но никуда не делась. Однако, если теория, что твари это и есть плоть аномалии — верна, то уничтожить их всех видится отличной идеей. Раз и навсегда снять висящую над миром, над всеми государствами угрозу — это без дураков стратегически правильный шаг. Правда, совершенно не выгодный сатрапу… на первый взгляд. А вот на второй — выгодный чрезвычайно!

Возможность с честной рожей послать на гарантированную смерть часть своих офицеров (с солдатами, увы, но что поделать?) для властелина юга была — словно выиграть джекпот. А сделать это, одновременно поправив расползающийся из-за содержания множества государственных служб бюджет — просто супер-приз какой-то! Почему? Сейчас объясню.

Вы ведь не думаете, что дворяне сидели и спокойно смотрели, как их «исконные права» кусочек за кусочком забирают, взамен всё больше возвышая чернь? Борлдроп кипел как котёл под тяжёлой крышкой. Слухи и пересуды, что благородные недовольны действиями своего верховного сюзерена, не остались достоянием кулуаров, их обсуждали буквально в каждой подворотне. Наверняка и подковёрная борьба вовсю шла — просто я пока не мог её разглядеть за пестротой событий «пере-города». Тем не менее, в целом статус-кво сохранялся: все ждали весенней или летней кампании. Сатрап — в надежде поправить ресурсы и сплавить нафиг токсичное окружение подальше, прежде чем проводить резкие изменения. Сами оставшиеся без плащей аристократы-мундироносцы — возможности взять под полный контроль только-только хлебнувшие крови войска… ну и да, награбленное придержать.

В принципе, для севера это был бы лучший сценарий, но я не обольщался. В целом Система, сложившаяся в Объединённых Протекторатах, всех устраивала. Сатрапа могли «уйти», но взамен дворяне посадили бы свою марионетку, в конце концов, практика дворцовых переворотов на штыках гвардии — признанный способ государственного регулирования в пост-средневековом обществе. Опять же, сатрап мог ещё сильнее затянуть гайки, но взамен откупиться от своих генералов целыми королевствами — тоже могло прокатить. В общем, на коллапс Объединённых Протекторатов рассчитывать не стоило. А вот по-тихому взаимовыгодно договориться с правителем юга — вполне. По-тихому — это было ключевое слово.

У посла далекого Лида, пусть и обвешанного регалиями на манер новогодней елки, по своей инициативе встретиться с сатрапом лично возможности не было ни малейшей. Передать предложение по дип-почте? Гарантировано сольют содержание дворянской клике. Некоторое время я всерьёз обдумывал послать во дворец несколько химер — незаметно пробраться под покровом ночи и подбросить либо вручить письмо… М-да.

Это была вторая причина почувствовать сегодня «музы волнение» — если посмотреть с террасы в другую сторону, можно прекрасно разглядеть дворцовый квартал. Прямоугольник — почти квадрат стен, внутри которого ещё один, уже из зданий, а внутри — ещё один. Решётки на окнах, направленных наружу, посты стражи на крышах цепью, а в темноте — ещё и яркое освещение почти без теней. Нет, я уверен — незаметно пробраться всё равно можно — если знать как. Например, заполучив подробный план комплекса со всеми переходами или обладая нужной диверсионной подготовкой. Увы, но ушастых из эскорта никто не тренировал на скрытое проникновение: вот если бы я поставил задачу пробиться к сатрапу с боем — тогда да. А достать план квартала чужаку, за вменяемое для меня время… ну, вы поняли.

Потому придётся действовать самому и прямо сейчас. Дерзко, нагло, на грани фола. Так, чтобы авантюра превратилась в авантюру в квадрате… в то самое приключение, которые я так ненавижу! Более того, я должен ввязаться в него сам — совсем как в историю с наследством. Ладно, судьба, в этот раз — твоя взяла.

…Посольство встретило меня тишиной и уютом. Не той тишиной, когда каждый шаг гулко отдаётся от стен, а домашней, наполненной тихими шорохами, вознёй и другими фоновыми звуками. С кухни тянуло какой-то вкуснятиной: сначала мы было составили график дежурств, но Эйлана быстро выжила всех оттуда, заняв место постоянного повара. Похоже, ей действительно нравилось готовить. Хорошо хоть после разговора в доме дяди у дикой пропала её маниакальная страсть к чистоте, да и в целом она стала общаться с остальными куда ровнее, без идиотских выходок и комментариев.

На первый взгляд наша гасиенда никак не охранялась: кому постороннему сложно было посчитать за стражу двух разумных химер, одна из которых растянулась в гамаке между столбами веранды (тенёк!), а вторая — вытащила шезлонг на плоскую крышу. Остальных видно не было вообще, но я знал, что чутко вслушиваются (даже сквозь сон) и тщательно принюхиваются ещё трое — смена состояла из пяти ушастых. Остальных я вообще не ограничивал в действиях: хочешь — спи, хочешь — тренируйся, а хочешь — в город сходи. Благо для бюджета миссии пошить всем платья было сущей мелочью… Звероухие, насколько я знал, оттягивались вовсю — жрали сладости, закупались тоннами бижутерии, что ни день — хвастались друг перед дружкой новыми шляпками. Условие я поставил им ровно одно: не ввязываться в конфликты, во всяком случае, специально. Не провоцировать бандитов, не лезть в припортовые кварталы, не напрягать стражников высоких домов… и сегодня это должно было сыграть.

Пройдя через анфиладу комнат и заодно избавившись от художественной оснастки и потенциального шедевра живописи (местная цивилизация ещё не доросла!), я вышел во внутренний двор строения. И, разумеется, застал там неразлучную троицу: Нату, Машу и Таню. Местонахождение пятой супруги безошибочно угадывалось по долетающим с балкона второго этажа звукам банджо.

— Успехи? — троица в тренировочных костюмах — бриджи и короткие туники без рукавов (я привычно залип взглядом на ведьмочку с её размерами) — выглядела более взъерошенной, чем обычно.

— Получилось наконец, — утирая пот, свободным концом полотенца Светлая махнула в сторону моей жены-химеры. — Пока только с ней, даже с тёмной не получается… если она сама в себя свою Первостихию не втянет.

— Как вовремя, — невольно вырвалось у меня. Судьба… Её жесты иногда до крайности прямолинейны. Настолько, что иной раз начинаешь сомневаться в том, что судьбы — нет.

— Что-то случилось? — супруги переглянулись и напряглись.

— Пока ничего, — успокоил я их. — Только вечером. Вечером мы пойдём в гости.

Глава 13-1

13.

Уверен, желание сатрапа раз и навсегда придавить дворянскую вольницу проистекает не только из жёстко-прагматических соображений. Например, невозможность в собственной столице разобраться с дорогами — это реально должно бесить любого монарха. Абсурд, но факт: дикими темпами построить хрен знает где сотни километров шоссе Объединённым Протекторатам под силу, а вот что-то сделать с улицами в Борлдропе — как говорил один мой земной знакомый, «лосось там плавал!»

Конечно, высокие дома были обязаны следить за состоянием проезжей части у себя в кварталах: мостить, убирать, освещать — и даже всё это делали. Вот только — каждый независимо в своём районе. В итоге, широченный людный бульвар с лавками и пивными мог заканчиваться глухим тупиком или того хуже — узеньким переулком, где карете протиснуться настоящий подвиг. Или прикол того лучше: в какой-то момент и так нависающие над головой верхние этажи зданий смыкаются, ты идёшь по рукотворному тоннелю… и только через несколько минут понимаешь, что попал в обжитую штольню выработанного рудника! Я уже не говорю про совершенно обыденную ситуацию: решил вернуться так же, как попал куда-то, и на полпути встречаешь закрытые ворота. Ну потому что у хозяев недвижимости тихий час, или они в девять вечера их запирают, или ещё почему.

Самое главное, такая дикая хрень не по нутру была только сатрапу и приезжим, а местные особенностями своего города (хорошо изученными, конечно же) прямо-таки гордились и менять ничего не желали. Ну как же, а как тогда рассказывать залётным лохам, что мол-де их Страна-в-Стране на самом деле гораздо больше, чем выглядит со стен ущелья — и прочую мистическую хрень, вроде «повернул не туда и попал в мир мёртвых»? Я уже не говорю про классику — провести страждущего куда он просит за монету малую… если ещё удастся кинуть чужака на деньги, заведя ровно в противоположное место — вообще шик! Более-менее честно вели свой бизнес только городские извозчики, в чьи карманы стабильно текло полновесное серебро: доехать куда-то относительно быстро, нигде не застряв — это заявка на серьёзный профессионализм, который действительно стоил своей таксы.

За извозчиком, пригнавшим достойную нашей семьи карету, дело не стало — у меня было время после принятия решения, договорился заранее, к нужному сроку. Загнал в вечерние платья своих красавиц и заставил вовремя нанести макияж я тоже без труда — не было у меня в гареме манерных див, зато была профессиональный менестрель. Надо ли говорить, что Рона в деле поехать куда-то в гости была в первых рядах? При этом она ни слова мне не сказала за предыдущие месяцы фактического сидения в посольстве взаперти с редкими-редкими выездами по швеям и лавкам. Что сказать, идеальная женщина. Они все у меня такие… кроме Ланы. Но и та демонстрировала хорошую положительную динамику:

— Обузой не буду, — заверила она меня. К сожалению, мой план для его гарантированного срабатывания требовал именно двух эльфиек — так бы я, конечно, дикую с собой не взял.

Ну и разумеется, не обошлось без накладок: буквально за минуту до отправления у химерятни гасиенды приземлился крылатый почтальон. Поколебавшись, взял пакет с собой: за два часа кружения по городу как раз успею прочесть. Ну а любимый маг Света с радостью превратит бумажки… в бумажки. Чисто-белые, словно никогда и не знавшие чернил. Ну а если информация критически важная попадётся — что ж, как раз успею свернуть свою авантюру.

Не попалась. Практически весь пакет состоял из пересылки — писем, отправленных мне и девочкам на адрес в Лиде и пересланных сюда секретарём Вирна. Разумеется, корреспонденция перлюстрировалась, но лучше уж так, чем никак.

Я с улыбкой дважды перечитал письмо из герцогства Берг — у Карины по-прежнему была проблема связать на бумаге несколько строчек, но она честно постаралась. А вот Милана не сдерживалась, накатала мне целое сочинение «как я провожу осень и зиму», не скупясь на обороты и подробности вроде «он в первый раз меня толкнул!» Сухие отчёты выделенных наставником химер, живущих в поместье Бертран, выглядели на общем фоне коротенькими записочками. Впрочем, вирновские звероухие вообще могли ограничится одной строчкой «ничего не произошло». Ну и к лучшему.

Следующее письмо оказалось от Лады, что меня удивило. Во-первых, сеструха не поленилась отдельно накатать несколько листов для Фирониэль — это ладно, а во-вторых, мы же меньше недели назад обменялись посланиями. Хм?

…Но тут Пак всё-таки напросился, чтобы мы его провели в лабораторию Звука — посмотреть и послушать, чем мы там так подолгу занимаемся. Разумеется, эта вертихвостка, моя подруга, не могла не пустить своему дорогому пыли в глаза! Потому запустили со всеми эффектами, как тогда — пар, свет, все дела. Ещё ни разу не видела, чтобы у кого-то были настолько круглые глаза! А когда он отошёл, начал уговаривать Олу сделать выступление в трактире и позвать туда наших друзей с факультетов.

И ведь эта дура дала себя уговорить! Я чуть со стыда не провалилась, когда узнала, что она уже всё пообещала. Сам знаешь, с нотами у меня не очень, да и «поём» мы… но дура так умоляла, что я пошла на поводу. Хотя чуть не развернулась и не сбежала, когда увидела, что набился полный зал аколитов. Ухх… С трудом в начале со «сцены» заставляла себя смотреть им в глаза. А потом… они начали хлопать и подпевать! Я… в общем, если бы не магия — горло точно сорвала бы. Никак не могу вспомнить, сколько раз мы повторяли «на бис» «Нессарийских музыкантов» — то ли пять, то ли семь… Форменное безумие!

А на следующий день обнаружила, что половина универа себе под нос вашу с Роночкой песню напевает. А во второй половине дня меня начали одолевать одногруппники с просьбой вступить в группу! А потом и не только одногруппники! Сегодня утром к нам домой припёрлись двое огневиков и притащили приставку к машине эффектов на их магии. И когда только соорудить успели? И глаза — такие сумасшедшие, что просто ой. А сегодня днём меня преподы начали спрашивать, что мы такое учудили. Завтра будем давать концерт на кафедре… Ола говорит, написала слова к новой песне. Не понимаю, как так получилось… и почему я так счастлива?!

Эээ… Упс. Тот самый «упс», который так страшно звучит в устах начальника атомной электростанции. И ведь читал, помнится, в интернете статейку про роль музыки в жизни общества, и что она влияет буквально на всё — от быта до политики. Джаз, рок, рок-н-ролл… а также «битники», «хиппи» — не запомнил всего. Тогда статья меня скорее повеселила — музыка влияет, как же, ага. А вот теперь я, с высоты нового опыта, увидел всё совсем в другом свете.

Четыре с половиной года назад предлагая Сатаре изобрести огнестрел, оказывается, уже известный на юге, я мысленно примерял к себе роль прогрессора, этакого двигателя местной цивилизации. Обломавшись на банальном незнании элементарной физики, я выбросил идею из головы — куда там благодетельствовать, самому бы выжить. Да и не вынес, как мне тогда казалось, я ничего такого из своего мира, что могло перевернуть мир этот. Как оказалось, вынес. В детской, полупародийной песенке и дилетантских знаниях об эффектах современной обработки звука.

Твою ж ма-ать, Арн! Что ж я такое натворил-то?!Музыка ведь, как и любое другое достижение Человечества несет в себе идею сама по себе! Даже сам по себе факт исполнения не музыкантами, не профессиональными менестрелями, а магами — это уже прорыв и социальный взрыв одновременно! Музыка из удела избранных мгновенно стала общедоступной — для обученных одарённых, во всяком случае. Для большой группы молодых одарённых, собранных в одном месте и занимающихся примерно одним и тем же — учёбой. По-моему, если бы я попробовал физически подорвать Нессарийский Университет — эффект был бы меньше. Потому что из высеченной мною (и талантом Роны и Лады) искры уже возгорелось пламя и пошла цепная реакция.

Может, я, конечно, перегибаю сейчас палку, но выстроенной за несколько веков идеологии подготовки магов — хана. Ведь теперь кроме чистой науки и зарабатывания денег на собственных знаниях есть ещё и третий вариант — музыка! Ой, что будет… Может, конечно, и ничего. Но что-то мне подсказывает — эффект ещё предстоит увидеть и осознать. Я всё-таки дал хорошего пинка этому миру… попаданец хренов.

Так. Так. А теперь нужно выбросить из головы все мысли «о высоком» и сосредоточиться на деле. Будет там что или нет — всё в будущем. А мне нужно победить здесь и сейчас. И чтобы никто из моих любимых не пострадал.

Глава 13-2

* * *

— Все помнят, что делать? — негромко переспросил я, вглядываясь в окно.

Видно почти ничего не было — хорошо освещённые улицы остались позади. Зато нос с каждым поворотом колеса всё лучше чувствовал характерный запах. Тухлую вонь, источником которой может быть только гниющая рыба. Наёмный экипаж никакими амулетами оборудован не был, потому оставалось только морщить нос и терпеть фирменное «приветствие» Рыбной горы. Да-да, то самое место, где и днём лучше не гулять, а с темнотой — так и вовсе. Приют самых отмороженных бандитов, ворья и отрепья. И одно из не столь многих мест в Бордропе, где можно было получить «запретные» развлечения.

Нет, я говорю не про бордели — общественная мораль этого мира не доросла до того, чтобы считать публичные дома чем-то неправильным. Вот гладиаторские бои со ставками — уже теплее. Наркота — пожалуйста. Яды — вы обратились по адресу! Навербовать крепких молчаливых парней на дурно пахнущее задание — сюда, пожалуйста (если вас прирезали на обратном пути — жалобы не принимаются). Конечно же продать украденное или взять в долг. А как вишенка на торте — азартные игры!

Карты и кости в Объединённых Протекторатах запрещены не были — сатрап в откровенном идиотизме замечен не был. А вот игра на деньги — была. Как я понимаю, всё началось с запрета в армии, где личный состав таким образом убивал чудом найденное свободное время (и дисциплину), но потом гайки завернули всем. В столице уличных катал, если ловили — немедленно загоняли в рудники. Попытка получить карточный долг строго каралась конфискацией имущества и победителя, и проигравшего. В общем, настоящий рай для преступников, оказывающих ровно обратные услуги — и места под игру у них были оборудованы, и ставки они обслуживали. Ну и конечно же «казино всегда остаётся в плюсе».

Из-за этого ситуация в криминальных кварталах сложилась довольно идиотская: приезжающих на карете и в дорогой одежде не трогали, а вот обычный обыватель рисковал тут пропасть навсегда. Впрочем, «необычный» — тоже: некоторые умудрялись проиграться так, что уходили голыми и пешком… пытались уйти. Обычно не получалось. Тем не менее, развлечения в том числе и на Рыбной горе пользовались у знати стойким спросом — как же, одновременно и нервы пощекотать, и показать (аккуратно, в приватной обстановке за закрытыми дверями) на каком месте они вертели сатраповские «выдумки». Очень умно, ага. И вот в этот гадюшник я по собственной воле полез.

— Сначала развлекаться, потом начать нарываться, — пожала укутанными в бархат плечами Маша. Кинула взгляд на Рону, мечтательно-нетерпеливо ёрзающую по своему сидению, на хмурую Эйлану, на Нату, платье которой подчёркивало несомненные достоинства ведьмочки, и добавила со вздохом: — Просто вести себя как обычно.

Если кто подумал, что я планировал в стиле Джеймса Бонда переиграть кого-нибудь из генералов, чтобы он провёл меня во дворец к государю — увы, вынужден разочаровать. Игрок в карты был из меня тот еще, а кости… скажем так, в теории я знал, что с кубиками можно жульничать — но и только. Нет, мой план строился на более прагматичной основе — если только так можно было назвать попытку истрактовать в свою пользу древний воровской закон, придуманный еще тогда, когда Болрдроп не был столицей. А именно сесть на место главного воротилы, победив того в поединке.

Наверное, когда-то такие «дуэли» были даже относительно честными — когда главы будущих Высоких домов являлись простыми пиратскими капитанами и действительно мерялись личной силой. С тех пор «понятия» поменялись — и против незваных гостей можно было использовать по сути что угодно. Опять же, нельзя было просто так пойти и перебить верхушку бандюков — нужно было сначала вписаться в конфликт, получить формальный повод, наличие которого согласятся подтвердить свидетели — и только потом мочить всех. Иначе лидеры других преступных Высоких домов немедленно попытаются «спасти» квартал коллеги — сначала очистят от выскочек, а потом уже по-тихому поделят, кто сядет на «жирное» место…

В общем, тонкостей была масса — и я сильно сомневался, что трёп забулдыг по тавернам можно считать исчерпывающей и полностью достоверной информацией. Однако мне важен был сам прецедент… и то, что сатрап раз в три месяца принимает у себя во дворце глав всех высоких домов. Да-да, и так ненавистных ему городских разбойников тоже. Пережиток традиций… очень удобный, чтобы макнуть в очередной раз спесивых дворян носом в нужник, уравнив не только с мастеровым людом, чернью и купцами, но и вот с этими. И следующий приём — завтра днём. На котором высшая власть по просьбе гостя может милостиво одарить того короткой приватной (глава дома, правитель, куча гвардецев) беседой. То, что надо.

В центре Рыбной горы вонь была такой, что у неподготовленного человека (или эльфа) могла слезу вышибить. Правда, в моей команде таковых не оказалось: уж не знаю, через что прошла Эйлана, а вот Рона вместе со мной сначала не один десяток свиных туш освежевала — запах в процессе не лучше, поверьте. Подворотня, где находилось запрошенное нами заведение была по меркам квартала ярко освещена — аж одной тусклой масляной лампой над обшарпанного вида дверью. Местный колорит, чтоб его: если бы не другие кареты, выезжавшие и подъезжающие, я бы заподозрил, что извозчик решил нас подставить. Но нет — в зыбком неверном свете я успел разглядеть входящих перед нами: блеск золотых галунов на мундире офицера, шёлк и бархат платьев сопровождающих его двух дам.

Коридор за дверью был освещён получше, и кроме ламп оснащён столом, решёткой поперек и привратником с подручными — почти что современный земной фэйс-контроль при ночном клубе, только дубинки были не резиновые, а вполне себе из дерева. А ещё тут не дошли до такого прогрессивного метода обеспечения безопасности, как обыск. Довольствовались тем, что не давали оригиналам протащить с собой в казино копьё или меч, проводили внешний осмотр на предмет дресс-кода (слишком бедно выглядящие рисковали наружу больше никогда не выйти, как и озаботившиеся бронёй)… и всё. Что сказать — сами себе злобные идиоты.

Сам мой план был относительно прост, небезопасен, кровав и при этом дерзок донельзя. Этап первый — спровоцировать хозяев квартала на враждебные действия. Этап второй — успешно отразить угрозу и немедленно ударить в ответ, физически уничтожив верхушку Высокого дома Рыбной горы. Этап третий — объявить себя новыми хозяевами квартала и заставить признать это местных бандитов. В этом благородном деле нам помогут химеры — в отличие от диверсий, полицейскую работу они знают прекрасно и подчиняться могут заставить кого угодно. Пятнадцать ушастых на квартал — только кажется, что мало. Слух, нюх, сверхчеловеческая реакция и никаких предубеждений перед показательными расправами — а это уже опыт службы в наёмниках сказывается. Удержать позиции и не дать другим бандитским кварталам напасть нам нужно до конца следующего дня, чтобы я успел добраться до сатрапа на законных основаниях — это четвертый и последний этап.

Зал за поворотом коридора оказался неожиданно огромным. Здоровенный словно футбольное поле павильон с колоннами, залитый светом алхимламп. И никакой вони — контраст потрясающий! Играла музыка, причем из разных частей помещения — разная, красиво солировал женский вокал. Стук костей, шелест колод, звон стаканов, блеск хрусталя, камней и золота, сдержанный гомон, дымки с пряными запахами… И молодчики с дубинками, конечно. И нормальная охрана — с острым оружием и арбалетами за какой-то из многочисленных неприметных дверей. М-да. Мясо. Даже не пушечное — просто мясо, для тех кто прошел Шрам и Горловину.

— Девочки, начинаем, — стараясь не улыбаться слишком уж презрительно, скомандовал я.

Мои жены дружно избавились от шляпок с вуалями. Маша, кроме того, с хрустом размяла пальцы в изящных бархатных перчатках:

— Ну наконец-то!

Глава 13-3

* * *

Как привлечь к себе внимание хозяев подпольного казино? Нет ничего проще.

— Лучшее что есть, и про вино не забудь, — я не глядя швырнул в сторону ближайшего дубинконосца золотой монетой. Надо отдать бандиту должное — хватательный рефлекс у него сработал раньше мозгов. По залу ходили и обычные слуги, но я, разумеется, даже не попробовал кого-нибудь из них дождаться. — А это — за расторопность.

Охранника я хорошенько так заклинил ещё первой монетой: надо полагать, свой пост ему запрещено было покидать. Он даже порывался что-то сказать, да вот беда: пальцы, поймавшие монету разжиматься отчаянно не хотели. Золотой — очень приличная сумма для простого горожанина. Настолько, что ими в повседневных расчетах практически не пользуются. Второй блеснувший в лучах алхимламп кругляш, описавший в воздухе изящную дугу, положил конец метаниям: «бык» опрометью бросился в сторону кухни.

— Дорогой, здесь так интересно! — артистических навыков Роне было не занимать, но сейчас она щебетала вполне искренне, уцепившись за мой локоть и крутя головой. Разумеется, причёска у менестреля была такой, чтобы все желающие могли разглядеть нечеловеческие остроконечные ушки.

— А вот мне — уже скучно, — манерно заявила Маша, отодвигая стул и плюхаясь за ближайший свободный стол. Дочка кузнеца, бывшая рабыня, Светлый Рыцарь представляла себе поведение леди высшего света исключительно по рыцарским романам. Не так представляла, отмечу, как я хотел, чтобы она себя вела — потому игра на публику выходила настолько плохо, что аж гениально! «Я всеми силами корчу из себя невесть что, пытаясь отвлечь мужа от соперниц — эльфиек и грудастой стесняшки».

— Так ща исправим, — «успокоил» я её, непринуждённо выбирая себе место крупье… или как там называется следящий за игрой в кости? Стол предназначался для чего-то вроде нард. Слуга, обслуживающий игру, дёрнулся в нашу сторону — и аж попятился, когда на столешницу с характерным стуком и позвякиванием пролился золотой водопадик. Это я перевернул снятый с пояса увесистый кошель. — На, бери. Только не всё, нам тоже оставь.

— Пфф, — Эйлана скорчила презрительную мину. В радиусе десяти метров не осталось никого, кто не пялился бы на нас, включая других «гостей». Дикая знала: среди этих омундиренных хмырей, возможно, находится настоящий виновник её попадания в рабство. Раньше остроухую наверняка аж корёжило бы от ненависти, но теперь она себя куда лучше контролировала. В конце концов мы вышли на акцию, по результатам которой местному дворянству должно было сильно поплохеть.

Ната тщательно расправила свою пышную юбку, прежде чем присесть, рядом устроилась зевающая Таня.

Про человека без мундира, сорящего золотом и притащившего за собой аж двух эльфиек разом, хозяева квартала просто обязаны были немедленно начать наводить справки. Нужно же узнать, что движет клиентом: запредельная уверенность в собственной «крыше» или столь же запредельная глупость? Скрывать свою личность мне смысла не имело, наоборот, во мне должны были признать посла Лида — то есть неместного недодворянина. Или с бандитской точки зрения — вкрай потерявшего берега заезжего лоха!

Одна эльфийка — повод для немерянной гордости счастливого обладателя из числа местной высшей знати. Если бы я привел только Рону, представители высокого дома в теории ещё могли бы каким-то чудом проявить благоразумие. В конце концов деньги изъять (как они думают) в казино не проблема, а там и до долга довести или ещё чего сотворить, вроде внезапного анонимного (да-да, конечно) нападения во время возвращения в посольство. Но две лесных красавицы одновременно — это не просто шанс отлично заработать, это вызов. Будут брать прямо здесь и скоро. Осталось только немного постараться, чтобы это не прошло мимо внимания почтеннейшей публики.

— Другое дело, — адепт Света небрежно зачерпнула себе монет из золотой горки и встала, напоследок махнув нам рукой. — Я сюда не жрать пришла!

— А я бы вот не отказалось, — демонстративно зевнула ей вслед химера. — Чё так долго-то?

Претензия была высказана громко и отчётливо. Первая из претензий. Умница моя.

— Дорогой, ты обещал музыку, — Фирониэль пододвинула ко мне свой стул, чтобы прижаться щекой к плечу. — И песню!

— Иди, позови менестреля сюда, — я пальцем выдвинул из кучки три монеты. — И этих, кто там ему дудит и бренчит. Не таскаться же туда-сюда, раз сели уже?

— Я с тобой, — соскользнула со своего места Таня. — Всё лучше, чем этих черепах с нашей едой ждать. Они там, на кухне, часом не уснули?

Отлично. Кто кого прикрывает — мы распределили заранее. Теперь осталось дождаться слуг с заказом — и отыграть последнюю запланированную сцену.

Ждать ужина с вином пришлось минут двадцать. За это время Маша бесцеремонно влезла в особо густо обвешанную эполетами и обшитую блестящей канителью компанию и теперь вовсю гремела игральными костями. Громогласную нахалку и грубиянку не выпроводили потому, что наличие золотых ставок резко подняло градус азарта. Тем временем оркестр в той стороне, откуда пел солист, замолчал — вторая группа приступила к работе. И вот, наконец-то, настал наш черед. Точнее, не наш, а Эйланы.

— Это что? — тоном дикой можно было озёра замораживать.

— Эээ… суп, — слуга в роли официанта явно не ожидал такого приёма.

— Ваш повар меня отравить решил? — теперь ко льду добавилось ещё и омерзение. А я с удивлением увидел, как забегали глазки бандитского подручного. Ничего себе оперативно они! Понятно, что на носителей Печати яд не подействует, но сам факт. Отлично, значит, процесс уже пошёл.

— Повара сюда, — я поднялся и небрежным жестом смахнул тарелку прямо под ноги оппоненту, заодно отправив туда же недешёвые прозрачные бокалы под вино. — Хотя нет, хозяина этого шалмана. Что у вас за притон, где даже еды нормальной моим супругам не предлагают?!

— Но… — похоже, я здорово поломал шаблон этой мелкой криминальной сошке.

— Владельца. Сюда. — Нападения от меня не ожидали, в том числе и из-за роста и сложения, потому я спокойно подошел ближе… и резко рванул «официанта» за плечо, разворачивая на сто восемьдесят градусов, едва не заставив упасть! Смачный пинок под задницу идеально завершил мизансцену. — Быстро!

Дежурившие поблизости «быки» (новые, старый дубинконосец так и не вернулся), переглянувшись, двинулись к нам. И затормозили, поймав каждый по брошенному в их сторону золотому. Какие всё-таки отличные рефлексы у людей! Явно профи… очищения карманов и кошельков.

— За посуду, — с жестом «пошли вон» прокомментировал я.

Пока дуболомы с почти слышимым скрипом мозгов соображали, что делать дальше, крики раздались из-за игрового стола, где спускала выделенную часть бюджета посольства Маша.

— Что это?! Это что?! Жульё!!! — потрясала зажатым в пальцах кубиком девушка.

— Наши кости прове…

— А это видел?! По единице на двух гранях!!!

И опять вышибалы сплоховали — видать, давно настолько быстро развивающихся разборок не было. Голос Светлого Рыцаря потонул в чужих криках — у стола теперь надрывались все игроки. Хорошенько разогретые спущенным моей супругой капиталом (частично уже осевшим по карманам), они очень не хотели расставаться с уже ставшими родными и милыми жёлтыми тяжёлыми монетками. Игорный стол буквально отбросили в сторону, за малым не подломив ножки, кто-то ухватил рукой крупье за горло.

— Хозяина!

— Верно. Главу Дома!!!

— Сюда!!!

— Не хотел идти, — уведомила меня Таня.

Отвлёкся, и за шумом не уследил, как разноухая парочка вернулась. О! Оказалось, менестреля она просто дотолкала сюда перед собой, взяв руку вокалиста на болевой приём. И выкручивала сильнее, стоило артисту попытаться что-то там вякнуть. Извини мужик, ничего личного.

— А я гитару взяла, — показала мне инструмент Рона, все так же мило улыбаясь. — Музыканты идти не захотели, потому взяла у них, сама буду играть. Но в залог монетку оставила!

— Всё правильно сделали, — похвалил я сразу обеих, отслеживая краем глаза, как с оставшейся без музыки стороны зала к нам движутся аж две пары амбалов с колотушками в руках. О, а «официант» так и не ушёл, придурок. Это он зря.

— Хлобысть! — тяжелая керамическая бутылка о голову бандита не разбилась, хотя я специально в своё время тренировался метать ёмкости так, чтобы сразу в черепки. Правда, там был «коктейль Молотова», а не вино… вот же крепкая посуда. Что не скажешь о голове.

— Теперь ты — зови хозяина, — пришлось постараться, чтобы не улыбнуться, когда топчущаяся рядом пара вышибал опять пошла на нас. И в очередной раз брошенная монета заклинила «механизм обеспечения внутреннего порядка». Как машинки на радиоуправлении, ей-ей!

— Хозяина! Владельца!!! — вторили за моей спиной игроки в кости. Какой хаос… только чего-то не хватает. Ах да.

— Рона, ты песню хотела? Скажи этому, что петь, — я вновь сел на место «нашего» крупье. Тот, кстати, оказался умным и слинял ещё в начале моего самоуправства.

— О Роза, любовь моя-а-а! — в очередной раз выкрученная кисть явно напрямую повлияла на интеллект певца: сразу сообразил, что делать!

…Дальние от нас двери распахнулись всего через пять минут, и в них вместе с упакованными в кожаную броню громилами, вооружёнными уже мечами, вошёл довольно толстый тип в костюме, сильно напоминающем мой теперешний «типа под мундир, но не докажете». Ага. Вот ты-то нам и нужен, мужик. Ничего личного, повторюсь, просто мне нужен твой квартал и твоё приглашение к сатрапу на завтра.

— Девочки, за мной, — скомандовал я, дублируя слова командой через Печать. Кстати, судя по ней прошло всего сорок минут с нашего приезда. Теперь осталось только провернуть рейдерский захват и удержать результат. Угу, «всего-то».

Глава 13-4

* * *

Сама суть рейдерского захвата — молниеносно отсечь собственника от его собственности, а если получится ещё и внутренней документацией компании завладеть — совсем здорово. Внутренняя документация — важно, без неё не получится сразу включиться в извлечение прибыли. Потому как отсутствие прибыли автоматически означает убытки, а простой захваченного равносилен его прогрессирующему коллапсу. Как сердце человеку остановить, пытаясь принудить того к выполнению своих требований.

Договоры (формальные и нет), счета, задолженности (как предприятию, так и предприятия) — это всё те самые рычаги управления, которыми контролируется любой бизнес. И, разумеется, за рычагами должен сидеть достаточно грамотный управленец со своей командой: это не всё сердце компании, это водитель ритма. То, без чего сердце просто не станет перекачивать кровь. В общем, рейдерский захват — это что-то вроде операции на сердце: не передать, сколько начинаний и вполне состоявшихся компаний погибло таким образом в 90-е годы у меня на родине, отдав в итоге захватчикам лишь жалкие проценты своей стоимости или вообще впустую…

Мне нужно было, чтобы захваченный квартал как минимум сутки выглядел живым. Означало это то, что мне нужно было перехватить управление без тотального выпила криминальной иерархической структуры и разрушения объектов собственности на балансе. В Нессарийском Университете на физиологии часть лабораторных работ начиналась с очень быстрого отсечения головы лягушке или лабораторной мыши — так, чтобы остальной организм не успел заметить, что с его центром контроля что-то не так. При должной сноровке и обучении ловкость рук и немного магии позволяли распоряжаться потерявшим собственную волю телом без противодействия. Вот что-то подобное я и должен был провернуть с поправкой на то, что «организм» Рыбной горы бы «чуточку» посложнее.

Ту минуту, пока собравшись в подобие клина я и девочки приближались, обстановка в зале успела поменяться. Качающие права аристо у игрового стола резко сбавили тон — пользуясь комплекцией, ростом, и, главное, хорошей защитой бандиты с клинками (пока в ножнах) буквально растолкали небольшую толпу, так, чтобы против каждого мундира было два-три доспеха. Остальные делали примерно то же самое, только что не толкались, а грамотно вставали парами рядом с каждым мужчиной — видно, у них это было хорошо отработано. Ко мне, поскольку я сам шёл навстречу их боссу, никто не привязался, зато оставшиеся при главном охранники как бы просто случайно двигаясь составили полукруг, который должен был сомкнуться в полный круг, стоит мне только подойти. Отлично. И бесполезно.

— Уважаемые гости! — тучный тип воспользовался амулетом, чтобы усилить свой голос. Видимо, у него их было несколько, потому как один прямо через одежду светился зеленью Жизни. Судя по линиям — поделка уровня начала третьего курса. — Если у вас есть жалобы или, может быть, претензии, выскажите их моим людям. Они вас вежливо выслушают.

Благородные, попавшие под пока лишь психологический прессинг, судя по выражению лиц — чувствовали себя не в своей тарелке. Кажется, многие только сейчас вспомнили, куда они, вообще-то, приехали. Тоже мне, вояки. Глава Дома, расплывшись в мерзкой улыбке, явно наслаждался ситуацией. Ну как же, показал свою силу и власть… пора испортить ему настроение.

— Слыш, ты, как там тебя? Ты точно тут всему хозяин? А то как-то бедновато выглядишь, — сходу подстроил я манеру общения. — У меня и моих жён претензии!

Окружившие нас сабленосцы дружно сделали шаг вперед, демонстративно берясь за рукояти клинков.

— О, дорогой гость из далёкой северной страны… такой далёкой, что я даже название не запомнил. — По сравнению с новым оскалом старая улыбка казалась верхом скромности и целомудрия. — Если у пришедших с тобой женщин претензии, мои мальчики им помогут… развеяться, хе-хе! А двум прекрасным остроухим цветкам я помогу лично! Мальчики, помогите господину пос…

М-да. Идиот. Обеспечил формальный повод, прямо подыграл. Ну, лови суперприз! Выплеск Стихии даёт виталисту потрясающую скорость как реакции, так и просто скорость движения мышц. Поспорить со мной скоростью могла тут только Таня — но химера была на моей стороне. Для окружающих мой силуэт смазался, на долю мгновения превращаясь в смазанную полосу, а потом…

— ФЛОП!

Амулет усиления звука ещё не выключился, и потому исправно донёс до всего зала звук лопающегося межпозвоночного диска. Точнее, черепно-позвоночного — между первым позвонком и, собственно, черепом. Остальные ткани моя ладонь пронзила беззвучно, рассекая не хуже скальпеля, одновременно я заставил свернуться всю кровь в сосудах в области удара — ещё не хватало испачкаться. В итоге у меня в руке оказалась совершенно целая голова глав-бандита: ну а что, раз уж собрался обезглавливать — так наверняка. Ну а чтобы результат столкновения не прошел мимо зрителей — я повыше поднял «трофей».

— Уважаемые гости, — ускорение всё ещё действовало, и я догадался вырвать из пальцев туловища амулет-громкоговоритель. — Рыбная гора приносит извинения за доставленные неудобства. Они обязательно будут компенсированы за счёт заведения.

Ответом мне стала мёртвая тишина. Сжимавшие кольцо обломы с саблями замерли, словно их обратили в статуи — кто-то на полушаге с поднятой ногой. И все — дворяне, их жены, слуги и «быки» не отрываясь смотрели на поднятый вверх «трофей». Пришлось скосить глаза… а. Понятно.

Голова моргала, и даже шевелила губами — ткани мозга еще жили, дожигая оставшийся в сосудах черепной коробки мизерный запас кислорода и глюкозы. Страшная смерть… но куда более лёгкая, чем повешение. Которое в свою очередь было, на мой взгляд, слишком мягким наказанием для гниды на теле человеческого муравейника, ответственного за сотни смертей и куда больше сломанных жизней каждый год. «Награда» нашла «героя» — иногда так тоже бывает… Кста-ати, а что мне мешает немного растянуть жизнь потерявшему голову хозяину Высокого дома? От потери небольшого количества Жизни не обеднею.

— Продолжайте развлекаться и отдыхать! — я попытался сказать это «медовым», ласковым тоном, но, видимо, что-то такое в интонации просочилось — многих мундироносцев натурально передёрнуло, послышались звуки рвоты. А вот нечего пить, гулять и сорить деньгами в логове врагов твоего народа. Махнув супругам я, не расставаясь с доказательством победы над главой Высокого дома, направился к ближайшим дверям, которые никто так и не удосужился закрыть. Там тоже стояли бронированные «вышибалы» с клинками — но они, едва я повернулся в ту сторону, прямо-таки отпрыгнули с моей дороги. Проходя мимо тела, я всунул тому амулет назад в пальцы. Уже прилично отойдя по коридору, я услышал глухой удар: обезглавленный бывший хозяин наконец упал — и магия послушно усилила и этот звук.

Выйти на улицу оказалось проще простого — даже по коридорам блуждать не пришлось. Проход был раза в три шире, чем тот, через который в зал попадали игроки — видимо, специально, чтобы оперативно вводить в зал силовой контингент по мере надобности. А ещё «черный ход» был грязен до омерзения и освещался едва-едва — что сообщало об организационных способностях потерявшего голову куда больше, чем все его ужимки и кривляния на публику. Так, а теперь надо подать сигнал… а, нет, не надо.

— Как обстановка? — коротко спросил я у спрыгнувшей с крыши химеры.

— Они часовых на всю ночь оставляют на крышах… кое-где. В полной для человека темноте. И называют — наказанием, — по-моему, зверодевушка до сих пор в шоке была с такого идиотизма. — Им даже луков не дают, только дубинки!

— Сплочённый и профессиональный коллектив, — в тон ей согласился я. — Отсигналь остальным: нужно взять под контроль вот это здание. Всех впускать, никого не выпускать, кроме дворян. Чтобы службы работали как часы, а обслуга не мешала клиентам. Сколько вас для этого потребуется?

— Зал, кухня, касса, четыре входа, все запираются наглухо, — понятно, одиночество наказанных часовых в этот раз было скрашено красивыми девушками — вот те и поделились инфой. — Шестерых хватит за глаза.

— Отлично, — тёмные на фоне тёмных стен стремительные силуэты я едва бы смог различить, но помогали сияющие для меня зелёным Печати. — Тогда мы с остальными — принесём благую весть Высокому дому. Я и пропуск раздобыл.

Красавица весело хмыкнула, рассматривая мой трофей, повела ухом и развернулась в сторону дверей. Мгновением спустя и я услышал топот. Судя по грохоту — кто-то из одоспешанных опомнился. Две химеры, ловко обогнув нас, нырнули в проход, откуда через мгновение донеслись удары и скороговорка:

— Имя! Звание! Где старший! Отвечать! — И опять удары.

Так, ну тут, я вижу, всё хорошо.

— Высокий дом — это туда, — подсказала мне вынырнувшая из темноты зверодевушка с полукруглыми ушами, отдавая доверенный ей свёрток. Я с наслаждением избавился от пиджака, поменяв на любимую бронекуртку, и взял в руки артефактомёт. Вот теперь — точно договоримся. Ведь добрым словом и пистолетом, как известно, можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом.

Глава 14-1

14.

Все, я думаю, слышали поговорку «по одёжке встречают, по уму — провожают». Ну или там менее известные типа «по одёжке протягивай ножки» — и так далее. Но вряд ли вы когда-либо по-настоящему серьезно задумывались, насколько глубокий смысл и старинные корни имеют эти высказывания. Это в офис современной компании не попадёте без магнитного ключа или на худой конец паспорта, если ключ умудрились оставить дома. Охрана будет косится на ваши кроссовки и пуловер, но промолчит — в дресс-код можно и в личном кабинете (если он есть) облачиться.

В средневековье же всё ровно наоборот — именно ваша одежда, ваше оружие, ваш транспорт и ваш эскорт «скажут» всем причастным всё, что нужно знать о вас. В королевствах этот принцип доведен до абсолюта — дворянин не может появиться на людях без плаща. Грязным, раненым, каким угодно — но геральдическая накидка должна быть! Аналогично маги — мантии лучше всяких чар создают невидимый барьер между ними и неодарёнными. Можно только гадать, сколько «просто дворян» путешествуют по дорогам северных, никакого отношения к благородным не имея, лишь нацепив плащ и кое-как заучив немногочисленные «хорошие манеры»…

В этом плане Объединённые Протектораты государство куда как более прогрессивное — тут уже придумали паспорта. Толку, правда, с этих бумажек было не так уж много — но, например, забулдыгу без паспорта, уснувшего на улице, стражники в зависимости от квартала или сдавали в городскую тюрьму, или сразу продавали на рудники. О, нет-нет, какое рабство? Контракт! А с бумажкой — сначала пытались (за мзду) вернуть по месту прописки. Цивилизация! Но тут, конечно, Лид, ставящий Печати прямо на граждан, вне конкуренции.

Тем не менее, если дело касалось не булочника какого или там мастерового, документы в Болдропе теряли актуальность и на первое место выходили старые проверенные признаки: одежда, карета либо лошадь, свита. Совершив массовое предумышленное убийство горожанин, при наличии денег и связей имел некоторые шансы (если завалил лишь отрепье) отделаться вирой — отговорившись самообороной. А вот присвоившего мундир ждали пыточные сатрапа и несколько месяцев страшных мучений перед казнью без вариантов. В общем, не удивительно, что на меня и моих жён, выбравшихся из кареты главы Высокого дома Рыбной горы, косились все, но никто и слова не сказал. И во дворец я спокойно попал вместе с остальными главами кварталов и их прекрасными половинками.

Несмотря на то, что я попытался заранее нивелировать многие сложности за счёт быстрого и грамотного захвата квартала, я не просто не смог поспать ночью — едва-едва успел закончить самое важное до отъезда. Например, внезапно выяснилось, что ежеквартальные встречи введены не просто как обратная связь между местной и центральной властью, но и для сбора налогов. Ну кто бы мог подумать… это сарказм, если что. Почему мне не пришла в голову столь элементарная мысль — понять не могу. Ведь здорово же придумано: администрация монарха считает привезённые монетки и если вдруг решает, что наличествует недостача — глава Дома остаётся погостить во дворце до конца решения вопроса. А уж в шикарных гостевых апартаментах или в пыточной — всё зависит от высочайшей милости.

Сходу отправиться на нары, причем за чужие косяки, мне вот никак не хотелось, потому пришлось напрягать доставшихся по наследству бухгалтеров Рыбной горы, вместе с Роной проверяя все доходы и расходы. Понятия не имею, как и что предыдущий лидер местечковой мафии врал главе государства, но от налогов он уклонялся особо крупно. Какое счастье, что у главаря бандитов была целая библиотека долговых расписок — иначе даже если бы я и достал нужный объем денежной массы, у кареты мог банально не выдержать пол. Впрочем, и с расписками было не всё гладко — ведь игровые долги в сатрапиях вне закона, а держатель крупнейшего казино логичным образом становился и крупнейшим держателем кредитных бумаг именно этого типа. И их же обеспечителем. Трындец.

Впрочем, незаконные расписки я тоже взял с собой — отдельно упакованные. Предстоят переговоры, найм экспедиционного корпуса — дело недешёвое. Опять же, одно дело — взаимовыгодный договор, точнее, его проект, и другое — доверительные отношения. Компромат на высокопоставленных подданных в качестве жеста доверия и доброй воли тут будет очень даже в тему. Ну и в принципе я не собирался оставлять никакой финансовой документации по месту её хранения: вот уж делать мне больше нечего, как облегчать жизнь следующим владельцам вонючего криминального квартала. А поскольку попытки силового передела собственности можно было ждать прямо в течении дня, ещё до того, как я освобожусь во дворце — изъять информацию стоило как можно раньше…

И это только вершина айсберга ночных и утренних дел, что пришлось переделать. А их было ещё до чёрта — благо, большую часть можно было взвалить на плечи химер и моего замечательного гарема. Н-да. А меньшая всё равно осталась за мной. Например, мне срочно пришлось разбираться со вдовами безголового глав-бандюка — и нет, не пришибить и не отпустить. И в том и в другом случае это было равносильно разрыву массы договорённостей квартала и его утреннему штурму. Наоборот, пришлось пообещать, что дамы останутся на своих местах… и в том же качестве.

Чёрт, какое счастье, что вся эта канитель — меньше чем на сутки. Чем дальше, тем больше у меня крепла надежда, что спецслужбы сатрапа давно точили зубы на Рыбную гору (как и на другие злачные «лоскуты» Болдропа) и проблемный токсичный актив можно будет спихнуть с прибытком. Потому что в ином случае мне придётся реально ввязаться в бой на уничтожение до последнего «рыбного» разбойника, ну, насколько они там останутся верны и послушны приказам. Потому что проиграв и отступив в посольство, я сохраню лицо и приобрету нехилое уважение среди Высоких домов столицы (мужик-то старался!), а если наоборот — то Лиду придётся менять посла. Чёрт. Вот этого я не учёл в первоначальном плане.

Власть меня сильно изменила. Причём изменения начались прямо с момента попадания — одно дело командовать менеджерами из кресла начотдела, и другое — когда в твоих руках в буквальном смысле слова оказываются чужие жизнь и смерть. Я всеми силами старался не стать циничной скотиной по примеру Повелителей Жизни, старался не потерять за толпой лиц. Но — судьба забросила меня в Войско Рубежа, оттуда — в ярлы деревни отвальных, а после — аж в послы республики. И с каждым новым уровнем я убеждался — власть даёт реальную возможность совершать великие дела, предотвращать катастрофы и массово улучшать жизнь тех, кто тебе подчинён. Но и цена за это соответствующая. Кровь и смерти. Некоторое время мне удавалось увиливать от сдачи этого «налога», идя на компромиссы и заставляя былых противников заключать договора — но вечно так продолжаться не могло.

Идя на захват Рыбной горы, я знал: придётся убивать. Одной оторванной головой не обошлось: приведение квартала к покорности собрало свою кровавую дань. Опытные химеры прекрасно знали, как заставить вооружённых людей беспрекословно себя слушаться — показательные расправы отлично работали. Опять же пришлось перебить самых верных предыдущему боссу и самых тупых — последние никак не могли взять в толк, что власть сменилась. Остальным же мы демонстрировали, что взялись за дело на полном серьёзе — иначе бы нас ещё по темноте начали штурмовать, пытаясь предотвратить вывоз награбленного. А так все были уверены: Арн Миракийский решил сесть в Высоком доме надолго и будет продолжать играть по неписаным правилам пере-города.

Осечка произошла, когда ко мне привели и принесли детей прошлого босса — пятерых парней и двух девчонок. Причём двое из них были в том возрасте, когда самое страшное злодеяние из возможных — немедленно испачкать только что заменённую на чистую пелёнку. Следом затолкали матерей, которые тоже испытывали мягко говоря смешанные чувства — окончательно закрепление за собой прав владения шло через физическое уничтожение старшей семьи Высокого дома квартала. Жёны «не считались», будучи «живыми договорами», а вот их собственную кровь мне нужно было порешить прямо у них на глазах. И я… не смог. Видимо, я так и не стал настоящим политиком.

Конечно, мне удалось завернуть дело так, что провал превратился в очередной залог лояльности матерей: зная как, человека не так уж сложно ввести в летаргический сон. Один вдох в минуту (очень поверхностный), один удар сердца раз в тридцать секунд, полная неподвижность скелетных мышц — от мёртвых выложенные на всеобщее обозрение (окружали мёртвую голову отца, эстетика!) жертв магии Жизни отличить смог бы только другой виталист. Кулуарно я продемонстрировал «оживление» с последующей отправкой опять во мнимую смерть и предупредил, что кроме меня тут на такое никто не способен. И получил идеальных заложников для контроля чужого гарема. После чего перешли на сторону победителя последние упирающиеся, а сами матроны послали своим семьям весточки нужного содержания («всё законно, не прите буром, есть шансы отхватить своё интригами»).

В общем, очень надеюсь, что сатрап захочет квартал себе. Потому что учиться быть ещё и полководцем плохой и склонной к потере управления армии в обороне на практике мне ой как не хочется.

Глава 14-2

* * *

Я наивно полагал, что главы кварталов сразу по приезду покидают кареты, проходят во дворец — и там тусят в ожидании выхода монарха. Ну то есть примерно так, как показывали королевские приёмы в разных исторических фильмах. Собственно, я и в реальности успел на таких мероприятиях побывать — правда, уровнем пониже: в герцогстве Берг, у самого герцога и у его наследника-барона. Ага, десять раз.

Первый досмотр устроили на воротах во внешней ограде — заставили всех выйти и проверили экипаж со знакомыми мне химерами-нюхачами. Дальше карету пропустили под аркой внешнего квадрата зданий и завернули в проезд между ним и средним квадратом. Там мы попали в настоящую очередь из таких же гостей, двигающуюся не особо быстро.

Как выяснилось, это было связано со сдачей налоговых платежей: несколько клерков под охраной королевских гвардейцев скрупулёзно декларировали принятое. На нас очередь застряла конкретно — казначейские служащие было упёрлись и не хотели принимать расписки… пока я не намекнул на их политическую недальновидность, о которой, конечно же, сообщу сатрапу. Тут-то дело пошло, но описать ящик ценных бумаг — это не то же самое, что монеты пересчитать. Благо, «пит-стопов» для карет было целых три, а то, боюсь, начало приёма ещё отложилось бы.

Наконец нас пропустили дальше, экипаж бодро проехал вперёд… и высадил нас перед проходом к внутреннему квадрату зданий. Процедура проверки повторилась — только в этот раз кроме обнюхивания был и физический обыск. Тут я испытал пару неприятных минут, потому как Ната была в своём вчерашнем вечернем платье (как и остальные мои красавицы), а я… тупо замотался и забыл дать команду снять подшитые к подолу в качестве утяжелителей стрелки-шприцы с «консервированной» Тёмной кровью и детали разобранного на части мини-арбалета. И никто другой об этом не подумал. К штурму Рыбной горы я подготовился по полной программе — к счастью, наше самое тяжёлое и вдобавок не испытанное оружие применять не пришлось.

Да, это была бы очень, очень глупая неудача — но пронесло. Видать, такой способ проноса оружия тут был в новинку. Точнее, столь небольшие предметы не посчитали за оружие — всё-таки мы хорошо постарались, даже почти игрушечное ложе разобрали на несколько частей. Убить такой машинкой кого-то с гарантией можно было только в упор, в уязвимое место вроде глазницы… если не стрелять шприцем с мутагеном, конечно. А вообще, у меня сложилось впечатление, что безопасники искали не ножи (на удивление клинки в ладонь и короче разрешили оставить), а пороховые гранаты. Оскал цивилизации во всей красе, так сказать.

После всех этих мытарств нам наконец-то дали доступ к внутреннему квадрату зданий дворца. Вот там всё выглядело как в фильме: длинная пологая широченная каменная лестница к дверям, над которыми во всю стену раскинулся фасад из мозаичного разноцветного стекла, трепещущие на ветру вымпелы. Медленно и торжественно поднимающиеся группки людей: обычно мужчина в дорогом мундире и его супруги в количестве от двух и более, придерживающие юбки платьев и гордо несущие сложные причёски на головах… И вся эта красота прямо на входе натыкалась на ещё одну проверку — магическую.

Несколько примитивных амулетов Стихии Жизни я заметил на дворянах ещё во время бесконечного кружения между квадратами внутренней застройки дворца. Функция у них была по сути одна — неспецифическая подпитка организма. Уменьшает усталость, улучшает иммунитет, спасает от лёгких недомоганий. Штука, надо полагать, была недешёвая — или просто дефицитная. Я ещё подумал, что маго-медицинский вопрос стоит поднять при разговоре с сатрапом… Надо полагать, были и другие носимые поделки, вроде зажигалок, шокеров, газовых фильтров и так далее. Вот их-то и снимали с гостей местные маги на грамотно устроенном внутреннем КПП.

Насколько я успел разобраться в знаках различия на мундирах Объединённых Протекторатов, участвующие в охране Его Величества специалисты служили в невысоких чинах. Собственно, они никак не выделялись из остальных сослуживцев, кроме виталиста, чью Стихию я видел. Впрочем, даже если бы и не видел — не пропустил бы: парень сделал на меня настоящую стойку, охотничьей собаке на зависть. Разумеется, ведь для него я светился как новогодняя ёлка! Молодой парень уставился на меня, точнее, на мою Печать, с таким восторгом, что мне стало не по себе. Впрочем, не меньший интерес у него вызывали Печати подчинения на моих супругах — и только выдающийся бюст Наташи смог на несколько секунд заставить его забыть о магии.

— Так выглядит гражданская Печать Великой Свободной республики Лид, — на всякий случай на упреждение уведомил его я. — Кроме нынешнего статуса являюсь полномочным послом в Объединённых Протекторатах.

— А… ага! — мне пришлось заслонить собой ведьмочку, чтобы переключить внимание на себя. Впрочем, смотреть он и мне продолжал куда-то в сторону груди (примерно там одарённые Жизни видели проекцию сверхсложного резидентного заклинания) и выражение лица поменялось настолько мало, что я едва не отступил на шаг назад. Неприятное ощущение. — Никогда не видел ничего подобного так близко…

Пришлось всё-таки отодвинуться, когда протекторатовский маг ещё и руку ко мне протянул. Пара обычных гвардейцев, состоящих вместе с жизнюком в одном наряде, переглянулись с непередаваемым выражением лиц. Мне ему что, пощёчину отвесить?!

— Гхм!!!

— Ох, простите! — наконец-то до него дошло.

— Так мы можем проходить или нет? — поторопила сзади Маша. Белая за ночь и утро вымоталась не меньше других, и хоть я перелил ей часть своей Жизни — полноценную поддержку от Печати, позволяющую на вторые сутки без сна чувствовать себя бодро, это заменить не могло. Из нас только Тёмная более-менее отдохнула благодаря тому, что не успела обзавестись какими-то ещё навыками кроме собственно магических.

— А? Да-да, конеч…

— Не так быстро, многоуважаемый глава Высокого дома, — остановил меня подошедший слева офицер, за которым молчаливой тенью следовал ещё один стражник сатрапа. — Сначала сдайте находящиеся при вас амулеты Огня и Молнии.

— Какие ещё… — теперь уже я начал раздражаться… прикусил язык. Чёрт! И как заметили только в неактивном-то состоянии?! — Это… не амулеты. Резидентные плетения Жизни, конвертирующие Стихию, наложены прямо на мои руки.

Только не говорите мне, что нас сейчас завернут и не допустят к рандеву с сатрапом только потому, что я четыре года назад раскошелился на «зажигалку» и «шокер»! Я медленно, чтобы не дай бог не подумали чего не то, показал ладони и подал Жизнь в давно ставшие привычными бытовые заклинания, которыми, надо отдать должное, можно было и приложить. Во всяком случае электричеством — обычное зверьё вплоть до медведей из пограничного леса рядом полисом Эрст могло это подтвердить.

— Потрясающе, — кажется, огневик сказал это на полном серьезе, наблюдая за крохотным огоньком над ладонью. Второй гвардеец видимо обладал даром к электричеству — разглядывал пляшущую искру над другой. — И ведь словно из ниоткуда Сила берётся…

— Я вижу, откуда! — тоном пятилетнего ребенка, увидевшего первую с прошлой осени бабочку, воскликнул виталист. Так, пора прекращать этот бесплатный цирк.

— Я могу убрать заклинания, — тщательно следя за интонацией, подчёркнуто-ровно предложил я. Пока я развлекал местных спецов, решение нашлось. Простое решение, которое никому не стоило демонстрировать. — Но не мгновенно. Нужен час времени, отдельное помещение, и желательно чтобы никто не беспокоил.

Враньё, конечно: не даром в Лиде Печать и подключаемые модули считают неснимаемыми и при необходимости только блокируют… необратимо. Наверное, можно было что-то такое сделать, чтобы собственная Стихия постепенно разъела полезный резидент — но я никогда толком не задумывался, как достичь подобного эффекта. И в любом случае не стоило ставить опыты на себе, да ещё и на время. Зачем, если под рукой адепт Света? Которую, к слову, похоже никто не опознал. И хорошо, потому что Первостихия в отличии от Жизни прямого контакта для воздействия не требует. Раз уж они амулеты вплоть до перстней и кулонов отнимают (сколько там того же Огня может быть? Свечку зажечь?) то Белую и подавно не пустят.

— Да нет, не стоит, — похоже, здешний пиромант с удовольствием ещё бы понаблюдал за пляшущим огоньком. — Я вижу, вы не можете менять точку фокуса проявления Стихии. Значит, если у Верховного Главнокомандующего возникнет необходимость провести с вами беседу — вам просто свяжут руки за спиной. Соответствующую пометку сейчас внесём в журнал. Проходите, желаем вам приятно провести время!

Неужели, прошли? Аллилуйя! Теперь осталось только добиться личной встречи с сатрапом. Как же я задолбался…

Глава 14-3

* * *

Только увидев Коронационный зал я понял, подо что безуспешно пытались закосить создатели казино на Рыбной горе. Помещение не просто внушало — оно заставляло таращиться, открыв рот, всякого, кто попадал сюда впервые. Огромное мозаичное пано в фасаде дворца оказалось этаким цветным супер-окном в торце прямоугольного помещения, но строители не удовлетворились им и сделали ещё и частично прозрачную крышу — в высоту зал тянулся на все три этажа и плоского потолка у него не было. Не сказать, что я оказался поражен архитектурным совершенством в самое сердце — но впечатлён изрядно. Последний раз я видел подобные помещения почти пять лет назад — и это было натурально на другой планете. Как местные создали такое чудо без земных строительных технологий — вопрос, но ведь справились как-то. Стеклянная крыша будто парила над головой, ничем не поддерживаемая и недосягаемо-высокая: колонны в атриуме были, но только вдоль стен — на них опирались галереи балконов. А на балконах…

Всё очарование архитектурой меня мгновенно покинуло. Не идеальное зрение у Повелителя Жизни — нонсенс, кроме того я достаточно насмотрелся на своих подчинённых-отвальных, чтобы по позе стрелка понимать степень готовности к выстрелу из лука. Да, галереи занимали отлично выученные лучники и их было много. Очень. Вполне достаточно, чтобы за минуту-две утыкать ничем не защищённые тела гостей внизу стрелами как ёжиков иголками, и спрятаться тут было просто негде. Видимо, тип оружия для контроля гостей был выбран с учётом обстановки: выдвинутые на прямую наводку пушки, заряженные картечью, собрали бы кровавую жатву ещё быстрее, но определённо повредили бы декор в зале. А так — только кровь отмыть. Брр! Видимо, трёхступенчатую проверку приглашённых сатрап не считал полной гарантией отсутствия неприятностей.

К слову, остальные главы Высоких домов, благородные и нет, на стрелков не пялились и вообще делали вид, что никакой угрозы нет. Спокойно прогуливались по залу семейными группками без всякой видимой системы, периодически обмениваясь приветствиями и негромко общались, объединившись по двое-трое. Если бы в помещении не было множества слуг, бесшумными тенями скользивших между приглашёнными, разнося напитки — то мужчины оказались бы тут в явном меньшинстве. А так видимость паритета полов соблюдалась.

— А ну-ка, — Маша тормознула ближайшего стюарта с подносом, наугад подхватила бокал… и поморщилась, пригубив. — Алкоголь?

В своё время я очень постарался, чтобы привить своему оруженосцу отвращение к крепким напитками. Приятно было видеть, что урок пошёл впрок.

— Его Величество не оскорбит своих гостей… водой, — ответ слуги прозвучал тихо и ровно, но с таким апломбом, будто этот полотёр сам отбирал вина для глав Домов!

— Закусками тоже не оскорбит, — потянув носом, констатировала Таня.

М-да, расчётливо и цинично. Формат мероприятия предусматривает следующий сценарий действия: «Вы тут тусуетесь, пока мы проверяем документы, считаем деньги и по результатам выдёргиваем нужных людей на ковёр. Потом сатрап выйдет на пять минут помахать ручкой и сказать пару ласковых в общем и целом — и можете валить. Кроме тех, кто сам запросил встречи.» То есть минимум часов шесть придётся торчать всем — а тут навскидку собралось человек пятьсот и ещё прибывают. Шесть часов без еды и из питья — только алкоголь. Подозреваю, к концу шести часов монаршие допросы становятся особенно эффективными.

— Свободен, — отпустила подносоносца Светлый Рыцарь, всё-таки оставив бокал себе. Она покачала ёмкость в руке, оглянулась по сторонам… и шагнув поближе ко мне, чтобы я загородил её от чужих взглядов, применила свою магию, пытаясь не выпустить Свет дальше своих пальцев, обхвативших стекло. Жидкость тускло засияла — и сразу же погасла, после чего девушка уже смелее отхлебнула. — Ну вот, другое дело… Слушай, Арн, тебе не кажется, что на нас слишком уж пялятся?

Действительно, пока мы двигались в составе общей очереди, впереди и позади стоявшие смотрели на нас озадаченно, но никаких попыток пообщаться не делали. Надо полагать, главы Высоких домов не имели привычки меняться часто и потому остальные их банально запоминали. Опять же, пять красивых девушек, из которых две — остроухие, это привлекало внимание. Но ничего сверх обычного любопытства. Сейчас же…

Как я и сказал, Коронационный зал — прямоугольный. Мы, рассматривая мозаики, потолок и лучников прошли примерно до середины, где и встали — искать знакомых было бессмысленно, нужно было стоять и тупо ждать. И опять на нас смотрели скорее недоумённо (на меня) и восхищённо (на Рону с Ланой), но не заинтересованно. А теперь — мало того, что на нас откровенно глазели, ещё и перешептываясь в процессе, так и сама толпа пришла в движение, словно каждый (и каждая) на этой сходке решили нас увидеть. И обсудить. А потом обсудить ещё с кем-нибудь.

— Похоже, кто-то донёс до остальных ценные сведения, как сменилась власть на Рыбной горе и кто теперь там главный, — ну да, тоже мне загадка. — Теперь вот… «знакомятся».

— Лучше уж так, чем лично, — сквозь зубы прокомментировала дикая. — От некоторых тут просто несёт вонью, стоит им рот раскрыть!

— Тань, что про нас говорят? — я попытался усилить свой слух, подав Стихию к барабанным перепонкам — меня несколько раз такой фокус серьёзно выручал. Но негромких шепотков было слишком много, да ещё и акустика зала дополнительно размывала звуки в шелест на манер морского прибоя.

— «Те самые? Они! Как так вышло? Никто не знает. Откуда они взялись вообще?! Кто-то говорил — с севера приехали, чуть ли не с крайнего…» — послушно отретраслировала мне обрывки разговоров химера, поводя своими исключительно эффективными ушами.

Ну что, я был прав.

Пока волкоухая пыталась услышать хоть какую-то полезную информацию, на возвышение рядом с пустующим монументальным троном в очередной раз вышел глашатай. Он уже несколько раз зычным голосом произносил имя и название квартала, вызывая очередного неудачника на высочайшие разборки. Но в этот раз он сказал другое:

— Высокие гости, желающие удостоиться личной аудиенции Его Величества! Подходите к подножию места сего и передавайте прошения слугам.

— Наш выход, — скомандовал я девушкам и мы, привычно сбившись в плотную группу, двинулись в нужную сторону. Не зря я все эти два с половиной месяца регулярно придумывал всё новые коллективные тренировки и посвящал им хотя бы час в день вместе с благоверными. Химеры фыркали в кулачки, глядя на наши потуги — их я не припрягал и смотреть не запрещал. Конечно, той же Роне или уж тем более Нате было далеко до живых боевых машин — нужны были годы, минимум пару лет тренировок, чтобы овладеть тем же копьём на уровне хотя бы гвардейцев из королевств. Я и сам-то был тем ещё «мастером» — силу, точность, ловкость — всё это давала мне Жизнь. И возможность под усилением успеть обдумать удар, прежде чем нанести. Но и цель у меня была на самом деле другой — привить чувство локтя, сделать возможным совместные действия «на ощущениях», не оговаривая каждый шаг. И это себя уже оправдало в казино.

Вот и теперь — пусть мы шли без оружия (если не считать за таковое мою папку с документами) — толпа перед нами инстинктивно расступилась, словно волны от форштевня корабля. Впрочем, как оказалось, поспешили мы зря — все остальные желающие сказать нечто своему сюзерену с глазу на глаз заранее зная процедуру уже собрались к подножию широкой и пологой лестницы, ведущей к трону. Пришлось опять встать в очередь и ждать. Ну хорошо хоть о прошении заранее узнал — у меня уже был заготовлен красивый конверт, подписанный аккуратным почерком. А то пришлось бы корябать на весу — столов и стульев для гостей тоже никто не припас. Логично, в принципе — а то ещё решат, что монарх действительно рад всех тут видеть…

— Высокий дом Рыбной горы, Арн Миракийский, — я выудил из папки упомянутое «письмо» и положил клерку на подставленный поднос.

— Папку кладите тоже, — подсказал мне слуга. Увидев, что я не тороплюсь выполнить его просьбу, бесконечно спокойным и терпеливым тоном пояснил: — секретари Его Величества подготовят краткую выжимку для предварительного ознакомления. Именно на основе её выносится решение о личной аудиенции.

— В прошении достаточно написано, — отрицательно покачал головой я. — А эти документы я передам только лично в руки своему правителю.

«То ещё будет зрелище, когда я попробую сделать это связанными за спиной руками» — пронеслось в голове. Чёрт, чуть не забыл про эту милую деталь будущих переговоров. Хорошо я буду выглядеть, посол республики и полномочный представитель Белых и Войска в таком виде. Особенно рядом с никак не ограниченной в движениях Танюхой, способной голыми руками порвать охрану сатрапа.

— Но… так не положено. Протокол… — клерк, похоже, не сразу поверил, что я буду своевольничать. — Секретари Его Величества — самые доверенные слуги…

— Значит, будет первый прецедент, — отрезал я. Не говорить же… этому, что папка в моих руках в таком разе будет дополнительным стимулом, что разожжёт интерес к личной встречи? — Свободен.

Поскольку подручный сатраповской канцелярии что-то ещё пытался мне сказать, я просто повернулся и пошёл в противоположную сторону. Супруги тут же пристроились рядом. Рона украдкой продемонстрировала мне поднятый большой палец, озорливо улыбаясь — давно-давно подсмотрела у меня этот жест и теперь пользовалась. Радость ты моя ненаглядная, всегда знаешь, как меня приободрить…

— Арн… Арн, что-то не так, — дёрнула меня за рукав волкодевушка. — Разговоры… тональность меняется и громкость растёт…

— И на нас ВСЕ смотрят, вообще все, — с нажимом в голосе добавила Маша.

Чёрт. И правда. Я остановился, оглядываясь… и понял, что вокруг нас само собой начало образовываться пустое пространство. Действительно, если не все, то многие смотрели на меня. На папку с документами, если точнее. Смотрели, как смотрят на ядовитую змею. Что за…

— Да очистится море волнами! — раздался крик и тут же на него едва не наложился другой, из другой части Коронационного зала: — Ветер раздувает паруса верным!

Слитное движение заставило меня дёрнуть головой вверх. Как раз чтобы увидеть, как лучники, уже натянувшие луки, разом отпускают тетивы.

Глава 14-4

* * *

Под ускорением, даруемым выплеском Стихии, я могу увернуться от стрелы — если, конечно, вовремя замечу сам момент выстрела. Даже поймать могу пальцами на манер героя из голливудского боевика. Одну. Против залпа остаётся только надеяться на свою скорость, близость укрытия и сверхбыструю регенерацию — но это мне самому. Таня точно смогла бы повторить мой манёвр, могло повезти и Маше, умеющей уходить в стремительные перекаты и в принципе хорошо представлявшей себе, как действовать при обстреле. Смог бы я спасти эльфиек и ведьмочку? М-мать… Но повезло: первым залпом стрелки прицельно накрыли кого-то в другой части зала — в нашу сторону не полетел ни один снаряд.

— Ходу! — не своим голосом заорала Светлый Рыцарь, дёргая за руки и даже не толкая, скорее бросая остроухих в сторону ближайшей стены. До казавшихся спасительными колонн нужно было преодолеть метров десять, может, двенадцать.

Я ничего орать не стал, молча подхватывая Нату под поясницу, щедро изливая Жизнь вовне. Тренировки — тренировками, но из нас Тёмная до сих пор была самой медленной бегуньей: что поделать, сказывались многие годы анемии и сидячего образа жизни. Ничего, когда нужно пробить себе дорогу в толпе — лишняя масса, особенно такому худому и невысокому субъекту, как мне, совсем не помешает. Единственно, я постарался принимать удары тел на выставленное вперед плечо и локоть, а не на ношу — но тут уж было не до сантиментов. Как я не выпустил при этом папку с бумагами — загадка.

Вовремя. Во время выплеска Стихии все чувства обостряются, потому я прекрасно расслышал дробный цокот наконечников стрел о камень пола и болезненные вскрики за спиной: возникшее ранее вокруг нас пустое пространство с балконов не заметить не могли и часть лучников послали вторым выстрелом стрелы туда… Колонны!

Вблизи балконные опоры представляли из себя резные каменные столбы шириной едва ли сантиметров сорок. Только у подножия они расширялись дурацкой резной базой*, за которую я и попытался сходу ведьмочку пристроить… Ускоренная реакция помогла — я успел разогнуться и двинуть в грудь мужику в мундире, с безумными глазами рвущемуся за мной. Струйка крови изо рта отлетевшего противника ясно показала: не жилец. Силы сложились и рёберная решетка не выдержала, фрагметируясь и разрывая осколками лёгкие. Впрочем, я даже не успел подумать «ничего личного», как грудь и живот дворянина пробили наконечники стрел.

На большом приёме далеко не у всех оказались «набиты» нужные рефлексы или сработали правильные инстинкты. Большая часть семей Высоких домов была представлена женщинами, а среди мужчин к армии имела отношение примерно половина. Кто-то впал в ступор, кто-то заголосил так, что перекрыл вопли боли, кто-то ломанулся к дверям, кто-то рухнул вниз, под ноги окружающим. По большей части это нас и спасло на первых порах: мечущаяся толпа перекрыла обстрел стражникам и те волей-неволей перенесли огонь на другие цели. Какое счастье, что сатрап, оберегая свой дворец, не притащил сюда пушки! Против прямой наводки ничего бы не спасло. Эх, мне бы мой замечательный контр-штурмовой щит с заставы сейчас…

— Это заговорщики! — падая на колени рядом с вжавшейся в камень Натаной, оповестила меня дочка кузнеца. В руках она на манер щита держала отобранный у какого-то слуги блестящий медью поднос. — По крайней мере на том балконе я видела, как часть лучников сцепилась между собой…

— Блемс! — стрела без проблем пробила металл, буквально на сантиметр разойдясь с бицепсом Светлой. Пришлось выбить у неё из рук эту бликующую и привлекающую внимание бесполезную хрень.

— Нам и оставшейся части хватит! — я рывком поддёрнул к себе упавшее рядом с колонной мёртвое тело, машинально заставляя согнуть мышцы так, чтобы получился импровизированный бруствер. То, что пришлось воспользоваться погибшей молодой женщиной, меня ни разу не смутило. — Надо достать их, а то нам хана!

К счастью, мне не нужно было вертеть головой, чтобы узнать, как дела у нашей второй тройки — связь Печатей показывала, что и им пока удалось отделаться лёгким испугом. Наверняка волкоухой заслуга… Чёрт!!!

Я не сдерживаясь рванул подол платья ведьмочки, вырывая нахрен вместе с подкладкой вшитые стрелки-шприцы и детали арбалета. Хорошо хоть у меня еще со времен первых охот на тварей в Эрсте осталась привычка досконально изучать своё оружие и тренироваться с ним до автоматизма — иначе хрена с два я бы сейчас, под огнём, за считанные секунды собрал компактную машинку с пистолетной рукояткой: одна выскочившая из пальцев пружина или ролик — и всё, конец. В результате впопыхах порезал пальцы о тетиву и тут же заживил, а на оставившую на плече кровавую полосу залётную стрелу внимания даже не обратил. Всё! Проклятье! Отсюда по галерее не попасть!

[*Ба́за — основание, нижняя часть колонны, пилястры.]

— Ната! Не подведи!!! — последнюю фразу я орал во всё горло уже на бегу. Пришлось выпрыгивать на открытое пространство на манер пробки из бутылки, молясь не Свету и даже не богу — собственной Стихии, чтобы её хватило ещё на несколько секунд безумного танца под свистящей смертью. Ещё как на зло, пришлось вскидывать метательную машинку едва ли не в потолок — слабосильный механизм не позволял добить до противника на балконе прямой наводкой. Попробуй, прицелься.

— Треньк!

Разумеется, меня заметили — за ту минуту, что длилась бойня, на полу уже лежала куча трупов. Уцелевшие — их была примерно половина — по большей части бежали к торцам зала, где уже завязался рукопашный бой. В общем, я был как на ладони. А уж когда один стрелок схватился за грудь (не тот, в которого я целился) — и своё оружие в мою сторону повернул едва ли не десяток гвардейцев… или заговорщиков, мне как-то стало параллельно, кто там.

— Блемц! — я даже сначала не понял, что за размытый блестящий круг врезался в соседа, получившего шприц-дротик на грудь. Поднос! Тот самый! И запущен он был с нечеловеческой силой рукой моей химеры, следом сиганувшей под огонь. Зараза! Сейчас ведь и остроухие полезут — чёртов алгоритм защиты владельца заставит спасать из смертельной опасности!

— Бламц! — второй, подхваченный прямо с пола в изящном пируэте поднос влетел не так удачно — выше голов в стену, но дело сделал: фокус стрельбы был перенесён на меня. Впрочем, боевая машина словно играючи увернулась, ещё и смогла отбить два снаряда зажатой в левой руке тростью. И где только взяла… Второй балкон! Если хоть кто-нибудь сзади перегнётся через парапет — запросто продырявит мне или Тане спину!

— Наза-а-ад! — одновременно с импульсом через связь Печатей проорал я, разворачиваясь к колоннам. — Ната-а-а!!!

Ответом мне послужил оглушительный рёв с позиции лучников. Сработало!

Глава 14-5

* * *

Кроме рёва, чавканья и криков ужаса — вот уж никогда не думал, что звуки пиршества твари меня смогут сделать счастливым! — индикатором успеха стали стрелы, вернее, их отсутствие. Ряженые или настоящие — гвардейцы оказались заняты более неотложными делами: пытались не стать ужином. На одной, дальней от нас галерее.

— Надо и этих нейтрализовать, — ткнула пальцем вверх Маша, когда я упал рядом с ней. Магия ещё не кончилась, но выложился я конкретно. — Мало того, что балконы до торцов зала не достают, так они ещё и нашу зверушку сейчас пристрелят.

Я выглянул из-за трупов (и когда мы успели стащить сюда ещё несколько тел?) — действительно, в карикатурно-человекоподобном монстре оперённых снарядов торчало как иголок из спины дикобраза. Правда, не похоже, чтобы они ему мешали, но предел есть у всего живого, даже если это гидра или нарийский тигр. Уж мне ли не знать.

— Есть идеи? — второй раз выбегать на середину зала под летящую сверху смерть не хотелось вот совсем.

— Перебью Светом две или три колонны, и часть галереи обвалится вниз, — Светлый Рыцарь похлопала по резной каменной подпорке.

— Обвалится нам на голову, — резонно заметила волкоухая, припадая к полу рядом с нам. Толку прятаться за баррикадой из мёртвой плоти уже не было — лучникам было чем заняться и без нас, но лучше уж подуть на воду. — Я подпрыгну, уцеплюсь за низ балкона, аккуратно, не высовываясь, подтянусь и выстрелю ближайшему солдату в ногу.

— Годится, — я без дальнейших пререканий сунул химере в руки самострел и шприц к нему. — Ната, давай ещё раз.

Ведьмочка, едва успевшая хоть немного прийти в себя от круговерти событий, сосредоточенно кивнула и закрыла глаза. Тане другой команды и не требовалось: она выскочила из-под балюстрады, прижалась к полу — и взлетела вверх, как сжатая пружина. Только тут я сообразил, что моя ушастая супруга вполне могла и сама сыграть роль «чудовища», в одиночку закошмарив и перебив стрелков даже голыми руками. И обязательно так и сделала бы в начале нашего знакомства — закономерно наполучав серьёзных ран. Но теперь предпочла вместо импульсивного геройства действовать от эффективной и безопасной тактики — прямо горжусь!

— Готово! — Таня ловко спрыгнула вниз. — Они даже не поняли ниче…

— ГРАУУУУ!!! — а вот над головой рёв изменённого пробирал куда внушительнее, чем с расстояния.

— Аааа! — окровавленный кусок мяса, мгновение назад бывший человеком, с неприятным шлепком упал вниз.

— Надо убираться отсюда, — озабочено выразила общее мнение Белая.

— Только не на улицу! Мы там как на ладони будем, — я ткнул пальцем в сторону возвышения с троном, где безоружная толпа затоптала наконец стражу и даже не выбила — выдавила двустворчатые двери. — В коридорах у нас все преимущества…

Тут мой взгляд зацепился за отброшенную к стене папку с бумагами. Вот уж реально чудо, что она до сих пор была цела.

— …И нам всё ещё нужно найти сатрапа. Боюсь, так близко к нему, как сегодня, мы не окажемся очень долго. Рона, Лана, сюда! Под балконом, пока он не кончится и потом со всех ног к дверям!

— ГРАУФ! Аааа!!! Плюх…

Полукрались-полубежали мы за колоннадой секунд сорок — всё-таки «тронный» конец зала к нам был гораздо ближе того, что с витражом. Однако субъективно эти жалкие десятки метров растянулись на целую вечность. Сверху ревело рукотворное чудовище и орали попавшие под его лапы заговорщики, то и дело падая вниз целиком и частями, на противоположной галерее остатки солдат предпочли сбежать и увели тварь за собой, а в голову неорганизованной толпой лезли разные мысли. Что уцелеть удалось буквально чудом — и это только пока. Что сколько я не пытался меньше рисковать — выходит ровно наоборот. Что заговор какой-то странный — если дворяне так испугались компромата в моих руках, то почему по кодовой фразе лучники отстрелялись по другим целям. И почему кодовых фраз было две? И что вообще тут происходит? Кто бы рассказал…

Я затормозил, ухватившись за последнюю колонну. Дальше нужно было мчаться вперёд и вверх — и лучше бы мне помочь тому, кто медленнее меня.

— Ната, сюда, — я мельком оглядел свой гарем… и зацепился взглядом за Эйлану, успевшую разжиться основательно окровавленным луком и полупустым тулом со стрелами. Не прекращая движения, она белоснежным платочком методично протирала трофейное оружие — видно, подобрала у трупа, скинутого с балкона. И когда успела только? — Собрались… и в рывок!

Оглядываться на бегу по ступеням я не решился — не хватало только запнуться на лестнице со своей ношей. Перед моим взором маячили только спасительные двери — до коридора бы добраться, а там и оружие найдём, и всё остальное! А стрела в спину не так страшно — в сердце ещё попробуй попади, да и я, скорее всего, успею залечить повреждения до наступления летального исхода. Вот если в голову…

Проём я проскочил, не снижая темпа, и тормозить пришлось о стену плечом, гася инерцию за себя и за куда более хрупкую Тёмную. Всё, прорвались! Коридор для разнообразия шёл вдоль торцевой стены Коронационного зала — именно потому мне пришлось финишировать так жёстко. Одновременно с торможением я засёк движение справа метрах в десяти от себя — там проход вроде поворачива…

…Немая сцена. Дюжина гвардейцев сгрудилась за пушкой — они, похоже, только-только вытолкали её из-за угла и собирались поставить в проходе. Заряженной пушкой — потому что под моим взглядом стоящий сразу за казенником офицер сделал движение рукой и над перстнем на его руке расцвёл крохотный комочек пламени…

Время в очередной раз послушно замедлилось — я продавливал себя через липкий, тягучий воздух, а рука артиллериста шла вниз, к затравочному отверстию. Надо же, уверен, в других условиях я бы всю голову сломал, но не вспомнил название чёртовой дырки для поджигания пороха… Проклятье, ведь не успеваю.

Чужая Стихия мягко но непреклонно сдавила моё тело со всех сторон. Волна Света словно настоящая волна со всех сторон омыла меня — и понеслась дальше. За миг до касания магической зажигалки и затравки она добралась до пушки и канонира… и просто сдула, погасила, очистила колдовское пламя. Я отчётливо расслышал щелчок ободка кольца по металлу… и в следующее мгновение влетел в расчёт орудия не хуже их собственного пушечного ядра. В каком-то смысле даже лучше — я ведь старался не бить насмерть, а лишь глушить своей магией.

Нет, осторожничал я не из альтруизма — просто кто-то должен был рассказать, где искать, мать его, Величество. Кроме того, только у двоих из двенадцати в руках были шпаги — остальные или не успели обнажить оружие, или у них его, кроме кортика, и не было. Один плечистый крендель в мундире вообще попытался от души приложить меня банником* на длинной, словно у швабры, рукоятке. До фехтовальщиков, к слову, я не успел добраться — обогнала Таня и в три движения разделалась с ними. Всё? Фуууф!

— Арн? — несмело позвала меня Рона: я присел на низкую станину вдохнуть-выдохнуть и, видать, на пару секунд выпал из реальности. — Я, вот… подобрала.

Ха. Папка. А я в очередной раз не запомнил, как отшвырнул её от себя, бросаясь на жерло пушки.

— Спасибо, радость моя, — вымученно улыбнулся, принимая вместилище документов и оглядываясь. — Что бы я без тебя делал!

Нет, не несколько секунд, больше в прострации пробыл: Маша и Эйлана при посильной помощи ведьмочки стащили расчёт к стене коридора, прислонив спинами всех, кто ещё дышал. Светлый Рыцарь скептически вертела в руках тонкий клинок с затейливой гардой, а дикая так и не рассталась с луком. Вот вцепилась же… Рона, неожиданно смутившись моему проявлению чувств, покрутила головой… и схватила банник на манер копья. Грозная милашка!

Так, ладно. Кто тут офицер? Время для «полевого» допроса — и в темпе валить. Мы так толком от злополучного зала и не ушли.

[*Банник — цилиндрическая калиберная (по диаметру ствола) щетка, необходимая для подготовки дульнозарядного оружия к выстрелу: ею удаляют не сгоревшие остатки пороха после выстрела (во избежание произвольной детонации во время зарядки), ею же проталкивают и уплотняют подготовленную навеску пороха, пыж(и) и собственно снаряд.]

Глава 14-6

* * *

Несмотря на то, что прошло некоторое время, любителей размахивать шпагами удалось реанимировать. Буквально двадцать секунд на каждое побитое химерой тело — и дыхание с хриплым надрывом восстановилось. Не спрашивайте. Да, враги. Да, хотели убить. Тоже рефлекс, наверное — как только вышел из боя, переключился в режим врача, не смог пройти мимо. Потом буду разбираться со своим дурацким подсознанием.

— Алё! — я хлопнул артиллериста по щеке, сопровождая удар импульсом Жизни. — Кто таков и что здесь происходит?

— Канонир дворцовой стражи… мятеж… — м-мать, ну а что я ожидал услышать?

— Мятеж кого против кого? Нет, не так, — я перебил сам себя. — К сатрапу привести сможешь?

— Лучше убей сразу, — офицер, лишенный возможности пошевелиться, ответил таким взглядом и с такой безнадежностью в голосе, что я понял: придётся пытать. Хотя… где там моя папка?

— Сюда смотри, — я заставил мужика сфокусировать глаза на поднесённой к лицу бумаге. — Я полномочный посол республики Лид. Чтобы меня наконец принял твой Верховный Главнокомандующий — мне с семьей пришлось перебить всю бандитскую верхушку на Рыбной горе, блин!

Посольская грамота сменилась на пачку расписок с игровыми долгами.

— Я последний человек в ваших долбанных Объединённых Протекторатах, кто желает зла Его Величеству, — пришлось сдерживаться, чтобы не заорать пленнику в лицо. Достало. Меня за несколько минут за малым трижды едва не убили — причём один раз он сам лично. — А ещё я маг Жизни, не чета вашим недоучкам — видел, что я могу? А ещё я могу человека буквально по кускам собрать и заставить жить! Вот, кстати, ещё моя жена — представитель Белой Церкви, владеет Светом.

Маша с милой улыбкой махнула ладонью в перчатке, немедленно окутавшейся жемчужным сиянием.

— Я… — не отрывая взгляда от проявления Первостихии, с натугой выдавил из себя артиллерист. — Знаю куда идти. Только… Ох!!!

Это я рывком вздернул за руку офицера, подняв на ноги. Одновременно отменяя все зелёные нити-блокировки в его теле и насильно впихивая через рукопожатие часть успевшей вернуться ко мне Жизни. Потом без подсказки стал раздавать пощечины приваленным к стене гвардейцам, за раз приводя каждого в сознание и кондицию. Правда, тут Силу уже не тратил, экономя оставшийся запас — ну и на всякий случай, чтобы не могли немедленно гурьбой кинуться. Во всяком случае до того, как командир им объяснит. Кстати, на счёт объяснений.

— Так что за мятеж-то?

— Часть офицеров из числа высокородных дворян решили захватить власть и поставить сатрапа из своих рядов… — канонир осёкся, потому что его прервал слитный рёв, в котором с трудом угадывались человеческие голоса. Рёв из-за близкого угла коридора.

— К-кровь! Честь! С-слава-а-а!!! — я выглянул, и у меня волосы дыбом стали: по широкому проходу, заполняя его целиком, неслась толпа. Блестело в руках вскинутое оружие, но страшным было даже не это — через несколько секунд нас должны были банально стоптать. И угробить на повороте массу своих, которых человеческое чудовище разотрёт о стену — но, видимо, это никого не волновало.

— Помогай!!! — я не конкретизировал крик, но Таня поняла меня правильно, упираясь в ствол орудия. Стихия и страх придали мне на несколько мгновений нечеловеческие силы — тяжёлая пушка, которую с трудом ворочали шестеро (остальные тащили боеприпас), оглушительно проскрипев колёсами и лафетом, как пушинка развернулась в нужную сторону. — Уши!!!

По запальному отверстию я просто хлопнул левой рукой, активируя огненное плетение.

— РРРААААХХ!!! — а вот сам я зажать органы слуха не успел, отчего насладился всеми прелестями контузии… все те полторы секунды, понадобившиеся Печати и моей Стихии для приведения моего организма в норму. Кроме того, я оказался в густом облаке дыма, полностью меня накрывшем и начисто заслонившем обзор… но тоже продержавшемся считанные удары сердца — против Света у пороховых газов никаких шансов не было. Заодно сияние Первостихии убрало эффект оглушения у немагов.

— Мать… — вырвалось у меня. Так получилось, что в момент выстрела я смотрел в сторону казённика орудия — иначе порох было не поджечь. Так вот, орудия не было… в смысле, рядом со мной — отдачей его откатило, даже скорее отбросило вместе с лафетом к стене коридора, разбив задником облицовку и раскрошив кирпич.

— …стопоры, — проговорил офицер. Но я даже не отмахнулся — уже повернулся в другую сторону.

— Твою м-ма… — противника не было. Потому что фарш противником не мог считаться никак. Мне потребовалась пара вздохов, чтобы осознать произошедшее: картечный заряд широким конусом вырвался из дула, накрыл бегущих… и стены, и пол, и потолок, фрагментируя и срывая острые куски каменной облицовки, рикошетя и летя дальше. Тела по кускам угадывались ближе к концу накрытой группы: не такой уж огромной толпа оказалась, как мне почудилось с первого взгляда.

— Ходили слухи, аптекари-коновалы при корпусе Морской пехоты сварили какую-то редкостную дрянь, начисто отбивающую страх и воодушевляющую выполнять любой приказ… — пробормотал оставшийся верным сатрапу командир орудийного расчёта. — Похоже, не врали.

Тут я понял, почему неправильно оценил количество бегущих: они все были в чёрных мундирах без единой вышитой канителены.

— Вроде у вас в десантуру берут только отрепье всякое из тюрем, — на самом деле прочёл я это то ли про французов девятнадцатого века, то ли про англичан — ещё на Земле, разумеется.

— Так и есть, — кивнул мужик. — И ставят над ними командиров, проштрафившихся по-крупному…

— И этот сброд уже тоже тут, во внутреннем дворце, — закончил я. — Слушай, не знаю, какой был у тебя приказ…

— Закрепиться и держать выход из Коронационного зала, — перебил меня канонир, зябко передёргивая плечами. Видимо, представил, что с ним случилось бы, не будь нас рядом. Выучка — выучкой, а пушкой попробуй покрути туда-сюда без поворотной платформы.

— …но нужно идти к сатрапу. Мы там точно не лишние будем.

— Приказ… — канонир замялся, но тут же опомнился. — Растик, ты за командира, пока я буду сопровождать гостей. Справишься — будут тебе лычки пушкаря, нытик.

— Но!.. — только-только очухавшийся молодой парень явно не горел желанием совершить бессмысленный подвиг. Впрочем, борьба взглядов сразу расставила всё по местам. — Так точно!

— Две минуты, — я склонился над вытащенным из-за края смерти, но всё ещё находящимся в тяжёлом состоянии фехтовальщиком из состава расчёта. — И можно выходить. И да, это не моё дело… но перезарядитесь, что ли, пока мы рядом.

Глава 14-7

* * *

— А куда мы идём? — мы с Роной представляли из себя сейчас ту ещё парочку: я с папкой в руках и она, трогательно держащаяся за мой локоть. Прямо за моей спиной, подхватив больше не уравновешенные утяжелителями юбки, старалась не отстать Наташа. Банник эльфийке, увы, пришлось отдать — без него зарядить пушку оказалось невозможно, я тоже остался без оружия. Вот Маша с трофейным клинком расставаться отказалась наотрез и теперь время от времени со свистом рассекала им воздух, пытаясь приноровится к балансу тонкого гибкого лезвия. Рядом с ней всё так же крепко сжимала лук так и не сделавшая ещё ни одного выстрела Эйлана.

— К Башне Основателей, — отозвался канонир. Пока мы петляли по практически неосвещённым переходам и подвалам минус второго этажа дворцового комплекса — успели познакомится: лейтенанта гвардейского корпуса внутренней стражи Дворца звали Полак Трей. Именно через эти тоннели внутрь резиденции монарха ворвалась морская пехота численностью в несколько десантных партий. Одну из этих партий мы так удачно подловили на залп и уничтожили целиком, но где резвились остальные — бог весть.

Морпехи, простые как три копейки, подложили пороховой заряд под стену внешнего периметра и подорвали — как я понимаю, они сделали это в нескольких местах. Конкретно у наших «героев» стена устояла, но не выдержали перекрытия подземного хода. Да, такое тоже бывает. Собственно, они так и дальше продвигались, минируя любой встреченный тупик или решетку, которую даже не пытались обойти: мы прошли часть маршрута по их «местам боевой славы». И как только не засыпало к чертям отбитых да ещё и опоенных отморозков?

— Что-то я не припомню никакой башни во дворце, — ещё раз полоснув воздух, дочка кузнеца наконец оставила в покое шпагу.

— А её и не видно, — легко согласился провожатый, с сомнением замирая на очередном перекрёстке. Иногда вентиляция доносила до нас приглушенный грохот то ли взрыва, то ли выстрела, а иногда — невнятные вопли сцепившихся в рукопашную бойцов. — Даже хранители архивов не могут сказать, сколько раз новые стены надстраивались над старыми. А Башня — она ещё и в землю вросла едва ли не наполовину: шутка ли — самое первое строение замка Болдроп!

— И зачем сатрапу эта древность? — с откровенным скепсисом поинтересовалась Таня. Моя волкоухая супруга после одного случая недолюбливала ямы в земле и подземелья, их соединяющие. — Только не говори «совета просить у предков», всё равно не поверю.

— Вход в Башню Основателей может открыть и закрыть только Его Величество — больше туда никак не попасть. Подрывать её бесполезно, долбить инструментом — тоже, — пояснил Трей. Я сдержался и не хмыкнул вслух, выражая, что думаю о «древних» суперстойких технологиях строительства. — Там можно переждать, пока ко дворцу не подойдут верные Верховному Главнокомандующему части…

Тут наш провожатый почему-то замялся и выдал продолжение фразы с явным усилием над собой:

— А ещё там хранится золотой запас Двора. И все налоговые сборы города.

— И… что? — Светлый Рыцарь тоже не поняла акцента на последнюю фразу.

— А вы не… ах да, — спохватился гвардеец. — Ходят слухи… Не мне их повторять, конечно — ведь явно враги короны их распускают… В общем, на следующую выплату жалования армии в казне нет денег. Много лет выплаты шли в полном объёме без задержек и сбоев — наша армия всегда была оплотом стабильности и порядка. Потому солдаты без колебания шли выполнять любой приказ сатрапа. Одна задержка, даже одной какой-то службе… А дворяне давно ждут случая, чтобы смутить умы подчинённым им полкам…

— И монарх решил распахнуть собственную, то есть Дворца, мошну, покрывая недоимку — покивал я. — Но раз Башня такая неприступная и неоткрываемая — зачем сатрапу рваться именно туда? Сдёрнуть из дворца, раз уж тут не оказалось почему-то нужного количества вооружённой стражи — и вернуться уже с верными полками, вышибить нафиг захватчиков, если те сами не сбегут.

При упоминании слабости внутренней стражи канонир болезненно поморщился.

— Мы были не готовы к прямому штурму, — глухо признался он. — Никто не думал, что вот так, внаглую… А что касается Башни — Его Величество приказал во что бы то ни стало спасти собранные налоги…

— …Потому что без них золота в мошне просто не хватило бы для оплаты! — вдруг осенило меня. Если бы руки не были заняты, ещё и хлопнул бы себя по лбу. — Тупой дефицит наличной денежной массы! Знал же, что есть проблемы — потому и война вот-вот должна была начаться, но не думал, что такие острые!

Идиотизм. Форменный идиотизм. Из-за инерции мышления и «освящённых годами традиций» меня, единственного человека, способного разом решить большую часть проблем сатрапа, два с половиной месяца мариновали в посольстве, не давая аудиенции и не собираясь давать. Твою ж налево.

— Зачем же тогда лучники расстреляли глав Высоких Домов и их семьи? — Рона умела строить из себя наивную дурочку на публику, но мозги в вопросах, связанных с золотом, у неё работали что надо. — Ведь это же подрыв собственной налоговой базы. Пока преемников выберут, пока они разберутся — следующий ежеквартальный сбор будет сорван.

— Что?! Лучники? Лучники-гвардейцы?! — Полак аж остановился, потому идущей за ним Маше пришлось подтолкнуть стражника в спину. — Да их специально набирают из детей главных семей кварталов! Я думал, проклятые десантники добрались…

— Расписки, — перебил я его. — Игровые долговые расписки. Они подумали, что я их привёз. Законный повод для сатрапа перевернуть столицу вверх дном и забрать себе всё найденное золото. Наверняка его бы хватило и сокровищницу пополнить, и выплаты ещё пару раз провести — как раз до начала боевых действий дотянуть. А теперь, после гибели значительной части главных семей, любая попытка растрясти город будет воспринята не как законная чистка, а как попытка захватить полноту власти над столицей. Те, кто очень хотят посадить на трон своего протеже, позаботились, чтобы напряжённость в армии возникла раньше, чем войска выйдут в завоевательный поход.

Аж своих жизней не пожалели, так им нужно было оставить монарха без денег. Хотя-а… может, кто орал — чётко знали, что делали? Ведь первые залпы пришлись по конкретным целям, заранее назначенным — может, обговорили и тех, по кому нельзя стрелять. Правда, судя по двум кодовым фразам то ли групп заговорщиков было две и действовали они не согласовано, то ли неведомые кукловоды подстраховались, чтобы потом некому было проболтаться. Жесть. Накрутили интриг. Просвещённое государство, мать его. Кстати, раз стрелков «накрутили» заранее — то стрельба должна была начаться в любом случае? Может, в присутствии сатрапа — чтобы уже наверняка?

— Но… но как?! — артиллерист никак не мог отойти от полученных известий. — По своим же…

— Может, тоже опоили? — поджала губы Светлая. Да, если так, эффект можно было снять с части стрелков, максимально растянув объём воздействия Светом — это не камень магией в пыль растирать, максимальная концентрация не нужна. Правда, для этого нужно было знать, что чистить… и, уверен, стрелки с противоположного балкона не замедлили бы сделать из адептки Первостихии подушечку для иголок. А значит — лучше уж как вышло. Мне моя жена однозначно дороже целого города!

— Пусть потом безопасники разбираются, — закрыл тему я. — Раз уж проворонили такое. Нам ещё долго идти?

— Почти дошли… кажется, — не очень уверенно отозвался лейтенант.

— Кровь. Там, впереди, — внезапно предупредила Таня. — И слышу лязг оружия…

Грохот взорвавшегося пороха поставил точку в разговорах — мы перешли на бег. Отлично. На ловца и зверь бежит.

Глава 14-8

* * *

В этот раз я не рвался вперед, потому в облако густого порохового дыма мы влетели практически одновременно. К счастью, когда рядом адепт Света, дым — не помеха. Давление на мою магию по контуру тела, белесая волна… и поле боя открывается во всей красе. Ну как, «поле». Площадка перед неожиданно здоровенными воротами в подземном коридоре, освещённая парочкой уцелевших ламп и несколькими лужами горящего масла из разбитых. Опять картина «не ждали» — но в этот раз в оранжево-багровых тонах.

Как я убедился на собственном опыте, порох при детонации даёт очень много дыма. Из-за чего после взрыва парочки «исторических» ручных гранат аля шар из чугуна с фитилём битва у входа в Башню Основателей пошла вслепую. Прямо на телах поверженных и оскальзываясь в крови, часто не разбирая кто свой, а кто чужой. Сражение шло за три длинных, густо окованных стальными полосами сундучка с непропорционально-длинными рукоятями на торцах — так их можно было таскать на манер носилок, по двое, а то и вчетвером. Всё правильно, золото — металл тяжелый, полный сундук нормального размера впору целым десятком таскать, и то — надорвёшься.

Одна из групп жалась к воротам, в ней я сразу углядел сатрапа — кого ещё могли буквально заслонять телами от всех опасностей сбившись в плотный строй (именно строй, не кучу) гвардейцы со шпагами, и с кем рядом мог тереться уже знакомый мне маг Жизни? Вторая группа защищала сундуки, точнее, похоже, они так думали — нападавшие оттеснили их далеко в сторону. Впрочем, сами атакующие — похоже, флотские при поддержке уже знакомых мне морских пехотинцев — тоже «промахнулись», шаря у пустой стены. Две группы видимо особо одарённых чёрномундирников-штрафников увлечённо резали друг друга даже не в сшибке грудь на грудь, а образовав едва ли не кучу-малу. И все кашляли, надышавшись сажи и продуктов горения.

Первыми среагировали «исправленные» бандиты и флибустьеры, заорав на разные лады «честь!», «кровь!» и «золото!» и бросившись на стражников. А вот морские офицеры дружно попятились и столь же дружно… выхватили из подсумков новые гранаты! Да вашу ж… задолбали уже. Ну да, разлёт осколков от этой гадости, видимо, не такой большой — иначе бы всех посекло ещё при прошлом броске. Свет вновь зародился в руках Маши… и погас. Тушить фитили было не нужно — мятежные дворяне так и не успели их поджечь. Вообще, сложно что-то поджигать со стрелой в глазнице.

— Донг, донг, донг, — Лана натягивала лук словно стреляла в компьютерной игрушке, зажав мышку: тетива тренькала через идеально-равные промежутки времени. Добив моряков она, не изменившись в лице и не сбив темп, срезала рванувших к нам всех шестерых чёрномундирников и принялась выкашивать атакующих группу сатрапа, не теряя темпа. Когда сзади в так и не понявших, кто их убивает, морских пехотинцев врезались химера, успевшая подобрать абордажный тесак, дочка кузнеца со шпагой, и сорвавшийся за ними спасать сюзерена артиллерист, стрелы как раз кончились.

— Впечатлён, — признался я бывшей служанке.

— Почти в упор, в подземелье, где нет ветра, по незащищённым целям, — устало пожала плечами она. Несмотря на Печать, бессонная ночь давала о себе знать. — Невелика заслуга. У нас в деревне так любой ребенок с тринадцати может…

Я подавил порыв приложить ладонь к лицу. Идиот. Я идиот! Настолько твёрдо вбил себе в голову, что остроухая с ужасным характером — хорошо готовящая и несколько двинутая на чистоте служанка, что даже после командования десятком отвальных на Рубеже так ничего и не понял. Отвальные поголовно владели луками: кто лучше, кто хуже, конечно. Но даже минимальный уровень обращения с этим оружием самого раздолбаистого новобранца-зарубежника был достаточным основанием для зачисления в разведчики-стрелки! А тут дикая эльфийка — то есть та же отвальная, только родившаяся и жившая до попадания в рабство в ещё более суровых условиях: остроухих-то Войско Рубежа не поддерживало.

Так что Арн, пусть и позволил себе выпить перед покупками, поступил абсолютно рационально, покупая двух эльфиек. Ещё и радовался, наверное, что дурень-продавец, впихивая «отказную» рабыню так и не понял, какое сокровище для охотника-новичка пытается сбагрить. Если бы не письмо от отца, после которого сын Лилианы ушел в запой и не вернулся — всё бы сложилось. Пусть Рону к оружию с тетивой подпускать нельзя — Лана щелкала бы новому хозяину диких горных овец как семечки. Да и болотному секачу не поздоровилось бы — загнать стрелу в глазницу под правильным углом медленно наступающей свинье и любой отвальный смог бы. Вот… слов цензурных нет.

Усилием воли подавив рефлексию — не время для неё и не место — я зашагал к воротам в Башню. Скоротечный бой закончился за несколько секунд: защитники сатрапа с одной стороны и Таня с Машей с другой буквально перемололи остатки нападавших, оказавшихся между молотом и наковальней. Заплатить за это пришлось несколькими ранеными со стороны стражи монарха (над ними уже колдовал мой коллега) и парой неопасных царапин у Светлого Рыцаря. Лейтенант Полак толком даже не успел смахнуться — девушки оставили его без работы. И хорошо: теперь он, прижав руку к плечу, торопливо отчитывался своему главкому, с интересом глядящему на нас. Хорошо, что мы успели настолько вовремя…

У меня в голове промелькнула какая-то мысль по поводу происходящего, но ухватить я её не успел: волкодевушка вдруг напряглась, насторожив уши. Через секунду это услышали все:

— «…есть!…овь!…ото!!!» — тунели глушили и искажали звуки, но бегущая штурмовая группа расстаралась на славу, срывая глотки. Сюда бегущая — то ли по следам предшественников, то ли нам так «повезло».

— Открывайте свою долбанную неприступную Башню! — не своим голосом заорал я, бросаясь к мёртвым офицерам-предателям, точнее, к их сумкам с гранатами. Впрочем, уже схватив одну, с тремя тяжелыми шарами, я понял: бесполезно. Даже если получится метнуть все сразу, точно и вовремя — сметёт разве что авангард противника. А остальные нас даже не зарежут — просто растопчут в кровавую кашу! И никакая химера не спасёт — не в одиночку и не в тоннеле. — Да не спите, вашу мать!

— Налоги спасти не успеем, — у сатрапа оказался приятный, низкий голос. Совершенно спокойный даже в такой обстановке. Тем не менее, по его жесту его уцелевшие солдаты навалились на створки… и сняли их с петель, растаскивая в стороны. Но проход не открылся — за деревянными воротами оказалась еще одна преграда, какой-то тёмный монолит, на который сатрап возложил руку. Чёрт, у нас счёт пошел на секунды, а они возятся. Бежать? Потому что толпу не задерж…

— Шприцы!!! Таня, сюда! — не своим голосом заорал я, подбегая и падая на колени перед всё свежеубитыми морпехами. Холодное оружие сложно назвать гуманным: порой получившие смертельную рану и не имеющие возможности сражаться агонизировали не минуту и даже не десять. Вот и сейчас — в некоторых порубленных противниках жизнь еще теплилась, и для моей Стихии этого было вполне достаточно. — Этого и этого коли!

— Два последних, — предупредила меня волкоухая, руками втыкая дротики в будущих тварей.

— Нам больше и не надо. Ната, давай! — я отпрыгнул от зашевелившихся тел. Видимо, незабываемые ощущения перешагнувших порог смерти и насильно вытащенных назад людей помогли, а может — дурман, но трансформация прошла ещё быстрее, чем обычно. Чудовища поднялись на ноги всего в десять ударов сердца, заставив всё ещё возящихся с проходом местных попятится и ощетиниться оружием.

— Гр-ра… — плотоядные оскалы и бессмысленные глаза не оставляли сомнения: к своим «спасителям» перерожденные Тьмой не испытывали ни малейшего пиета. А вот гастрономический интерес — напротив! Впрочем, интерес тут же сменился ужасом, когда волна Света мягко коснулась их обезображенных тел… оставляя осыпающиеся чёрным пеплом язвы. — А-а! Аааааа!!!

— Пусть друг друга перебьют, — пожелал я тварям, которых Маша своей Первостихией заставила сбежать в нужный нам коридор. — Если кто хотел спасаться сам и спасать золото, намекаю: сейчас самое вре…

— ПФФФШ, — обдав всех потоком неожиданно чистого и свежего воздуха, плита, перегораживающая вход, раскрылась… какая к чертям плита? Здоровенные гермоворота с механическим приводом, словно в каком-то бункере! Сатрап первым прошёл сквозь расширяющуюся щель между снабженными зубьями-зацепами сдвигающимися в стороны створками — и тут же внутри вспыхнул ровный белый свет. В смысле — освещение, а не магия.

— Заходите все, — милостиво разрешил монарх.

Вот тебе и древняя зачарованная башня. Что за…

Глава 14-9

* * *

Внутри «башня» вызвала ещё больший когнитивный диссонанс, причем именно у меня. Сатрап и часть его стражников определённо были тут не в первый раз (логично), остальные рассматривали дошедшее от предков сооружение с благоговением потомков, прикоснувшихся к собственной ожившей истории. Мои супруги так и вообще не впечатлились: «экая невидаль — самодвижущаяся дверь» так и читалось на их лицах. Нет, ну а что? Яркий, приятный глазу свет? Алхимлапы есть в каждом здании, в каждой комнате в полисах Лида, даже в чулане, куда раз в год заглядывают. Раковина несколько непривычной, но узнаваемой формы — тем более. Климатическими амулеты, делающие воздух свежим, чистым и прохладным? Вон, у Роны в личном пользовании такой есть, для концертов — это не считая, например, полноценной системы поддержки микроклимата в нашем дилижансе. И только мне знания другого мира позволили заметить то, что оказалось неинтересно остальным.

Во-первых, «башня» была металлической. В смысле, похоже — целиком, а не только облицована изнутри: никаких клёпок, стыков или ещё чего такого, ну и все коммуникации, идущие поверх. Проходя сквозь створки, я смог оценить толщину массива металла: точно больше метра. Не удивительно что за многие годы сооружение погрузилось в землю под собственной тяжестью. Пол неизвестные мне инженеры выполнили из того же материала и покрыли до боли знакомыми любому земному строителю противоскользящим выпуклым узором. И да — пол с потолком и стенами составляли единое целое, идеально круглую комнату словно целиком вырезали из заготовки на гигантском универсальном токарно-фрезерном станке. Вплоть до выступающих «чёрточек» под ногами и углублений под приводящий ворота механизм.

Второе, за что зацепился мой взгляд: светильники. Плоские панели со светящимися точками прямо вот до крайности напоминали новомодные (на момент моего попадания) светодиодные лампы. Не просто напоминали — от них отходили провода, ну или что-то на них очень похожее. Тут надо пояснить: додумавшись до концепции центрального водоснабжения и отвода канализационных вод, республиканские виталисты даже не пытались создать что-то похожее на центральное энергоснабжение. В самом деле, зачем? Заправленные алхимлампы могут автономно светить долго (если их не держать включенными круглые сутки, конечно), а вся амулетная бытовая техника снабжена конверторами Стихии и ёмкими накопителями на основе магии Жизни, которые зарядить в стране виталистов — раз плюнуть. А тут…

Провода, трубки и трубы поодиночке и собранные в пучки в строгом порядке спускались вдоль стен… когда-то. Часть из них раньше уходила в пол и потолок, другая — подходила к шкафам, очень напоминающим стандартные стойки под оборудование. Пустым. Как и провода и кабели, кто-то аккуратно забрал содержимое стоек, а потом нынешние владельцы «башни» приспособили пустующие ниши под полки и набили всякой всячиной: мешками с чем-то сыпучим, надо полагать с зерном и крупой, вяленым мясом и рыбой, бочками явно не с водой — и прочими припасами. Очевидно — неприкосновенный запас, чтобы, если что, отсидеться за несокрушимыми (теперь я в это верил) стенами.

Надо отдать сатрапу и его доверенным людям должное: всё было разложено предельно аккуратно. Лишь два сундучка с налоговыми сборами, торопливо втащенные внутрь, просто оставили на полу. Кстати, золотовалютного резерва Дворца я в упор не видел, но — возможно потому, что у Башни Основателей был не один этаж. Лестница из всё того же металла (опять предельная утилитарщина) вела к люку в потолке. А вот вниз хода не было: аналогичный проём в полу перекрывала пластина люка… с надписью. Буквы плохо читались, будто оплыли, но, наклонившись, я смог кое-как разобрать:

Граница БОРЛ. После срабатывания не вскрывать, опасно!

— ПФФФФШ… — я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворота двинулись в обратном направлении. Быстро нашёл взглядом своих жён — все тут, только Таня застыла почти у самой линии смыкания, но всё-таки изнутри.

— Отец говорил, что его дед рассказывал: раньше механизм срабатывал куда быстрее, — словно извиняясь, объяснил монарх. В этот момент зубцы зацепов встретились друг с другом без малейшего шума. — Всё, теперь мы в безопасности… во всяком случае, пока ворота сомкнуты, войти не сможет никто. И разомкнуть их могу только я.

Я успел заметить, как глава Объединённых Протекторатов убирает руку с серебристой панельки на стене. К ней и ещё к нескольким целым устройствам (во всяком случае, закрытых крышками), закреплённым на стене, сходились уцелевшие коммуникации. Как мне показалось, по серебру… экрана? — промелькнули какие-то слишком мелкие, чтобы разобрать, символы.

— Уважаемый посол Великой Свободной Республики Лид, — а вот теперь местный главком обратился уже конкретно ко мне. — Чрезвычайно признателен вам за своевременное появление: без вашей помощи, боюсь, всё могло сложиться… печально.

Последнее слово монарх произнёс с нажимом и словно через силу.

— Лейтенант Трей уже успел мне кратко доложить, на какие усилия вам пришлось пойти, чтобы добиться моей аудиенции, — тут мужик неожиданно улыбнулся, указав глазами на папку, которую я механически прижимал к груди и про которую в очередной раз напрочь забыл. Ух ты. А у сатрапа, несмотря на должность, с чувством юмора до сих пор всё в порядке. — Что ж, очень сомневаюсь, что в ближайшие три-четыре часа ситуация как-то кардинально изменится, потому в порядке ответной любезности готов посвятить их вам. Ну, если конечно вас больше не прельстят наши разносолы или желание отдохнуть.

— Не прельстят, — против воли хмыкнул я. Допускаю, что благодарность монарха окажется достаточной, чтобы он вспомнил про меня в течении месяца и назначил дипломатическую встречу по всем правилам. Во всяком случае, в ближайшие дни, а то и недели он будет сильно занят, пытаясь разгрести тот бардак, что в ближайшие часы начнётся в столице, после гибели приличной части глав высоких домов. А там и следующие выплаты армии подойдут, на которые, если я правильно понял, денег уже не будет. Лучше решить всё прямо здесь и сейчас. — Неформальная обстановка — даже лучше. Скажите, Ваше Величество, что вы думаете о крупных международных инвестициях в рамках развития мирного сотрудничества?

О-о, а рыбка-то сразу клюнула! Разгорячённый боем монарх не сдержал лицо. Супер. А теперь — подсекаем…

Глава 14-10

* * *

…Не сказать, что за несколько часов мы с сатрапом прямо стали лучшими друзьями — однако на «ты» перешли. И вообще, властитель Объединённых Протекторатов ради обеспечения первого золотого транша из республики вокруг меня ужом готов был виться. Могу его понять: словно посреди открытого моря одинокому усталому пловцу предложили взобраться на борт корабля и дальше плыть с комфортом… во всяком случае — некоторое время. Нет, интересы своей страны он соблюдал чётко и твёрдо, но вот лично мне, как посреднику исторической международной политической сделки готов был в разумных пределах разрешить что угодно. Вплоть до устроения лаборатории по искажению людей Тьмой прямо в подвале дворца, если мне взбредёт в голову такая дурь. Я уже не говорю про уже выпущенных «побегать» по коридорам человекоподобных тварей — это деяние и побочные жертвы мне списали заранее. А за то, чтобы я забрал себе Рыбную гору с концами готов был ещё и приплатить! Когда получит деньги, конечно. Необычный… политический опыт.

Надо сказать, что общаться намёками при куче пусть и вроде как доверенного, но абсолютно постороннего в делах политики народа нам надоело в первые десять минут. Потому монарх пригласил меня на второй этаж сооружения, если тот, что с припасами, считать за первый. Этот уровень оказался оснащён точно такими же воротами, а сама круглая комната использовалась как пресловутая сокровищница. Разумеется, никакого золота кучами: ящики опечатанные с монетой равного номинала, слитки серебра, золото в разных формах, заботливо разложенные государственные драгоценности типа корон и других регалий (как я понял, две трети было отжато у соседей в ходе объединения сатрапий).

А из изначального интерьера — те же шкафы под оборудование без содержимого, коммуникации и… пульт. Занятная штуковина: этакий стол на одной ножке, чтобы стоящему человеку было удобно касаться рукой поверхности столешницы-«экрана». Вблизи, кстати, было заметно, что серебристая штука для интерактивного взаимодействия с выводимой информацией мутная. Оттого прочесть выводимые символы не то, что не получалось — даже отдельные буквы было не разобрать. Сатрапы поколение за поколением заучивали некую последовательность действий и пользовались, не понимая, что, собственно, делают.

— Рассказать про Башню Основателей? — невооружённым глазом было видно, насколько собеседнику не хочется отвечать на этот вопрос. Но на другой чаше весов находилось слишком нужное физическое золото… А может, посчитал, что я что-то уже знаю и это проверка на честность — похоже я не удержал равнодушное выражение лица, в первые минуты после боя рассматривая интерьеры помещений. — Мои предки, по семейным преданиям мужчина и женщина — здесь работали… ну или служили, тут уже не скажешь точно. Здесь — в смысле в БОРЛе. Сам БОРЛ тогда находился в другом месте…

Бросив быстрый взгляд на меня и убедившись, что я никак не реагирую на эти отрывочные «откровения», продолжая внимательно слушать собеседника, сатрап со вздохом махнул рукой.

— Наверное, начать нужно с другого. Поднимемся наверх.

Поднявшись по следующей лестнице следом за радушным хозяином я так и застыл на последней ступеньке. Третий и последний этаж башни отличался от двух нижних. Те были техническими и, оказывается, невысокими, а этот… Когда-то тут размещался центр управления. Чем-то. Длинная подкова пульта с местами для операторов и серебристыми «экранами», несколько пультов поменьше. Все размещены так, чтобы сидящие за ними люди смотрели в одну сторону. На стену. А там…

Память вдруг выдала ассоциацию: электростанция! Пришлось как-то уже в бытность свою ведущим менеджером побывать на только что открытой — именно на тот проект я так удачно продавал трубы и кабельные линии. Там было всё устроено по сходной логике: у каждого дежурного оператора свой экран с информацией, и огромная схема с лампочками и индикаторами во всю стену.

Активную схему я и увидел тут… точнее, её остов: провода в основном демонтированы, на месте кнопок на пультах остались только вырезы в металлических каркасах и из самих пультов начинку выгребли. Ага, а вот и причина почему я подумал про электростанцию — у самого потолка до сих пор отлично читалась, несмотря на привычно-оплывшие буквы, надпись:

ПОДСТАНЦИЯ 29

— Сюда, — позвал меня сатрап. Он остановился рядом с… наверное, это тоже можно было посчитать активной схемой. Прямо в металле стены был выдавлен круг метра два диаметром, внутри которого, в самом центре, было два круга поменьше. От них крест-накрест расходились горизонтальные линии, деля большую окружность на четыре равных сектора. От разных частей малых и больших кругов шли менее глубокие насечки-линии, когда-то заканчивающиеся индикаторами с подписями либо «экранами» — одна коробочка с серебристым верхом всё ещё была на месте и даже подключена: «показывала» россыпь расплывчатых закорючек. Остальные сняли. До чего же кондовое исполнение: не краску использовали, не навесную панель, а прямо по материалу стен выдавили. Хотя, наверное, только поэтому тут ещё что-то можно было разобрать:

Модуляционная ёмкость

Северный стаб. отвод

Северо-западная дуга вала отражателя

— Выглядит знакомо? — вновь отвлёк меня от созерцания монарх и уточнил. — Я говорю про круг в круге.

— Ммм… возможно, — я ответил уклончиво.

— Это Шрам, — огорошил он меня.

— ЧТО?

— Шрам, — повторил сатрап. — Вспомни карту континента. Это вал, — он ткнул в самый большой круг. — Это граница водоёма в центре, а это — остров посередине. А тот отсек, где мы сейчас находимся был когда-то частью одной из управляющих башен, где-то тут.

Палец собеседника упёрся в центральный кружок.

— Мало кто помнит, что раньше на территории аномалии жили люди… — визави сделал паузу, видимо, ожидая возражений, но я только кивнул:

— В сказках жителей северных королевств об этом остались упоминания.

— А там остались упоминания, что ещё раньше люди… и другие разумные не жили нигде, кроме Шрама? И что они — наши предки — пришли сюда из-за пределов мира?

И тут я словно прозрел. Карта континента, вокруг которого никто не плавал. Единый язык, на котором общаются все. Точная информация о землях, лежащих за морем — и что там никого из людей нет. В конце концов сам Шрам — если бы он остался от удара метеорита, этот мир до сих пор бы содрогался от извержений вулканов, мешая снег с пеплом, навсегда похоронившими под собой мёртвые леса. А тут, оказывается, всё просто: Шрам — сам по себе артефакт мощной и высокоразвитой цивилизации. Передовая база, на которой однажды что-то пошло не так… Может быть даже на этой самой двадцать девятой подстанции.

— Известно, что случилось? — хрипло переспросил я. — Почему вместо нормальной колонизации произошла катастрофа?

— Нормальной… колонизации? — властитель Объединённых Протекторатов на меня очень странно посмотрел и тон его изменился, стал… горьким? — Не было никакой «колонизации». Те, кто привели наших предков в этот мир, не хотели его осваивать, он им был не нужен. Они построили… создали Шрам для каких-то своих нужд и завезли работников. Люди и нелюди должны были прослужить много лет, чтобы получить надежду вернуться домой. Некоторые не выдерживали и бежали, бросив свои посты. Их не искали — дикари с палками хозяев Шрама не интересовали. У сбежавших рождались дети, у тех детей — свои, я думаю, некоторые работники комплекса установили некоторую связь с такими поселениями… неофициально. Так всегда бывает. А потом — да, что-то произошло, Шрам в одночасье убил всех внутри себя… почти всех. Моим предкам повезло спастись. БОРЛами были оборудованы многие важные посты — в первую очередь чтобы спасти информацию, и только во вторую — работавших в них людей. В случае нештатной ситуации происходил сброс и БОРЛ должен был отправится к тем, кто его сделал. Но моим предкам не повезло… или, наоборот, повезло — Башню выкинуло в том же мире, только далеко к югу.

— БОРЛдроп — это процедура отделения аварийной капсулы, — прошептал я. — А БОРЛенд — всего лишь зона её приземления.

— Полагаю, предкам было не до придумывания названий, — продемонстрировал намёк на невесёлую улыбку сатрап. — Им пришлось выживать. К счастью, часть устройств и механизмов могла работать в автономном режиме: свет, ворота. Абсолютное убежище стало основой для будущего баронского замка… Мы очень не любим рассказывать эту историю посторонним, господин посол. Даже спустя века, даже живя далеко на юге, признаться в том, что твои предки имеют отношение к возникновению такой гадости, как магическая аномалия на пол-континента… Та теория, которую ты мне рассказал — на счёт связи поголовья тварей и его охвата зоны дикой магии… если она верна, то я готов выслать не только экспедиционный корпус из неугодных. Будем давить дрянь вместе. Не знаю на счёт вины предков, но если можно исправить ту древнюю ошибку — сделать это надо.

— Надо… — эхом откликнулся я, всё ещё пребывая под впечатлением от открывшейся информации. Иначе бы не произнёс вслух то, о чём думал: — Как жаль, что это место так пострадало. Столько утраченных знаний…

— Столько бесполезных знаний, запертых в металле, трубах и проводах, — неожиданно резко отреагировал нынешний хозяин БОРЛа. — Что толку в том, чего не можешь воспроизвести? Защита, оружие, помощь в быту — всё это веками лежало у нас под носом бесполезным грузом: даже те, первые, которые здесь пол-жизни проработали, не смогли ничего использовать! Потому мы и не приняли северного подхода к магии: наука только во имя науки, и любое её применение только через способность управлять стихией!

Тут сатрап сообразил, что в пылу эмоций сказанул лишнего, мешающего только-только так тепло и радостно налаженным партнёрским соглашениям — и повисла неловкая пауза. М-да, с этим тоже нужно будет что-то сделать… ну вот, хотя бы:

— Вижу, демонтаж был проведён очень аккуратно и грамотно, раз рабочие функции БОРЛа не пострадали — сделав вид, что пропустил предыдущий пассаж мимо ушей, показал на останки пультов и активной схемы я. — Значит, что-то всё-таки удалось использовать… за пределами этих стен.

Оп-па, а вот сейчас я сказал что-то не то, хотя и не понял, что именно. Какое сложное выражение лица у собеседника стало.

— Ладно, — когда пауза совсем уже перешла границы приличия, медленно проговорил он. — Доверие за доверие. Всё равно этот секрет так или иначе раскроется — слишком много людей что-то да видело… Вот тут.

Я попытался прочесть мелкую надпись на середине нижней левой дуги, изображающий вал Шрама. Что-то вроде «фильтрационно-измерительная лаборатория». Туда от центрального кружка шёл тонкий «дополнительный отвод».

— И что?

— Если сложить схему, — сатрап коснулся рукой насечек, — и реальную карту, то примерно в этом месте окажется так называемый горный анклав. С севера всегда доходило мало информации, да и не интересовался ей тут толком никто: варвары и есть варвары. Известно об этом поселении торговцев необычным оружием нам стало всего сто лет назад, хоть магострелы известны были и раньше. А восемьдесят лет назад мой дед, получив доступ к Башне Основателей, облазил её всю — молодой был, увлекающаяся натура. До того мы полагали БОРЛ единственным уцелевшим осколком прошлого. Была организована экспедиция вдоль западного побережья нашего континента, полнейшая авантюра… тем не менее, она увенчалась успехом. Горцы сохранили гораздо больше знаний о прошлом… вот только они не спешили с кем-то ими делиться. Зато очень заинтересовались содержимым Башни. Предлагали своё оружие… к счастью, мой предок отказался.

Я посмотрел на пусть аккуратно, но ободранные стены, перевёл красноречивый взгляд на монарха.

— Порох и пушки, — просто ответил он. — Полный технологический цикл с нуля со всей теорией и секретами. В обмен на несколько веков пролежавшие бесполезные железки. Тем более, горцы, как и обещали, не повредили действующие механизмы: БОРЛ по-прежнему сам собирает силу Стихий и производит воду, очищает воздух, работают ворота.

Помолчали. Кричать «надурили» я не стал — каждая из сторон получила, что хотела. Анклав — приборы взамен вышедших из строя, а нуждающаяся в оружии страна — морскую артиллерию.

— Вот эта фраза — про «собирает силу Стихий» — это ведь цитата? — пришла мне в голову новая мысль. — От инже… от анклавовцев, что БОРЛ осматривали?

— Скорее всего да, — осторожно кивнул сатрап.

Ну да, а я что ожидал? Маги из ниоткуда взялись? Да, по сути никакого апокалипсиса не было — цивилизация на этой планете изначально формировалась из изгоев, отброшенных едва ли не в каменный век. Бежавшие ещё небось с облегчением вздохнули, когда высокотехнологичный… точнее, высокотехномагичный сосед накрылся медным тазом. В смысле, вздохнули, пока твари из Шрама не полезли. Но кое-что полезное основатели местной цивилизации в своих головах унесли — например, основные этапы воспитания будущих магов или общие сведения о географии.

— Есть идея, — я покосился на «экран» в схеме Шрама… который мне так и хотелось протереть. Руками это было сделать невозможно — что-то случилось с самой структурой материала, но у меня под рукой был как раз нужный специалист. — У нас там на первом этаже уже четвёртый час адепт Света скучает…

Мужчины — это чудом выжившие мальчики. Думаю, предложи я собеседнику пресловутый радиоуправляемый вертолёт — и то бы его глаза так не загорелись. Чёрт, да у него во время наших переговоров энтузиазма меньше было.

Плоская коробочка терминала, а потом и стена за ней послушно замерцали жемчужным сиянием — это Маша могла Светом и с голых рук жахнуть, а так-то обычно клирики использовали предмет-медиатор во время служб, обычно всё тот же Белый Меч. В общем, в работе с материалом эта Первостихия показывала себя на высоте. Как Тьма с живой плотью. Дочка Кузнеца отняла руки, отменяя воздействие — и мы с Его Величеством едва не столкнулись головами. Да! Получилось!

Северо-западная дуга вала отражателя: 0 датчиков из 95

Северо-восточная дуга вала отражателя: 0 датчиков из 74

Юго-западная дуга вала отражателя: 0 датчиков из 110

Юго-восточная дуга вала отражателя: 0 датчиков из 117

Модуляционная ёмкость: ошибка! Критически низкий уровень жидкости!

Главный контур: перегрузка!

Опасность прорыва: 99

Мы переглянулись.

— Ну, во всяком случае теперь хотя бы видны буквы, — дипломатично порадовался хозяин БОРЛа и явно сразу же выбросил из головы не самые понятные ему надписи. — Зато теперь можно восстановить терминал в сокровищнице!

— Надо полагать, данные на момент катастрофы, — я постучал пальцем по цифрам «99». — Условия активации спасательного протокола…

Именно в этот момент число 99 мигнуло и сменилось на надпись «ПРОРЫВ!»

Глава 15-1

15.

Шелест волн, скрип такелажа, редкие хлопки парусов, резкие трели боцманской дудки, дробный топот матросских пяток — всё это на второй-третий день путешествия по морю удивительным образом сливается в умиротворяющий, настраивающий на философский лад, фон. Если, конечно, у вас нет морской болезни. И вам, разумеется, должно повезти попасть на парусник пассажиром — с экипажа во время вахты каждый раз по семь потов сходит, даже если погода преотличнейшая. А уж когда ветер свежеет или, не дай Свет, начинается шторм…

Морской болезни у меня не было — страдающего от такой глупости Повелителя Жизни во всём мире не найти. Кроме того, пассажирами я и мои супруги были не простыми: экспедиция была снаряжена в кратчайшие сроки по прямому распоряжению сатрапа конкретно ради нас. Что очень мешало капитану загнать так раздражающую его «сухопутную шушеру» по каютам. Мужика можно понять — он ведь не пароходом командует, а на паруснике каждый сантиметр верхней палубы несёт свою рабочую функцию. Где-то канаты сворачивают «лишние», в других местах два матроса должны разойтись не столкнувшись, а тут лежат багры и прочий аварийный инструмент.

Но протекторатовцу пришлось наступить на собственную военно-морскую гордость — Таня мне пересказала пару раз, какими словами он нас регулярно крыл за глаза, аж заслушался! Компромисс нашёлся, и теперь мне никто не мешал «медитировать» на белые барашки волн и далёкую горную гряду на горизонте сколько влезет. А подумать было о чём.

Судьба. Я попал в ловушку собственного мировоззрения, рассуждая о ней, как о сущности со свободной волей, подкидывающей мне то пакости, то плюшки. Это я-то, бога поминающий только к слову и вообще не верующий. До чего довели, а? Вот местные, в отличие от меня, во всякую сверхъестественную хрень верить не спешили — в том числе самые тёмные крестьяне. Даже Белая Церковь строила базис своего учения на том, что Свет — это часть любого человека. Утверждение это является, как ни крути, объективным фактом — не светлые существа вроде всё тех же эльфов проявления этой Первостихии просто не видели.

Можно поспорить о накрученной клириками поверх фактов пасторальной идеологии — но и она была придумана для обслуживания эффективного взаимодействия адептов Света и простых людей, то есть с вполне приземлёнными мотивами. Рудиментарным мистическим восприятием реальности в итоге в последние годы на всю планету мучился только я — багаж попаданца, увы, включает в себя не только полезные знания и навыки, но и вот такой балласт. Что ж, навести порядок в собственном ментальном «рюкзаке» никогда не поздно.

Итак, судьба. Глупо отрицать — я слишком часто влипаю в разные опасные для жизни ситуации. Аномально часто. Мелкие и не очень совпадения столько раз вносили коррективы в мои планы и действия, что я даже со счёта сбился. Конечно, при желании жизнь любого человека можно расписать как череду совпадений — всё от точки зрения зависит. Но, блин: мне «везло» как-то особенно эффективно! Причём, обычно после того, как я некоторое время смог прожить спокойно и размеренно. Первая встреча с гидрой, едва не ставшая последней — после отпуска. Или сначала надо вспомнить нарийского тигра, напавшего на меня и Машу именно тогда, когда мы после покупки Вспышки приловчились щёлкать монстров в окрестностях Эрста как орешки? Потом я попытался сбежать от прелестей зимней Охоты на границе Лида — в итоге болотный секач достал меня аж в герцогстве Берг, причём именно в тот момент, когда я был максимально плохо подготовлен.

Дальше — больше. Выкупил и натренировал Таню — разумная химера сделала любой рейд в сторону Шрама для меня лёгкой безопасной прогулкой. И вот, лови плюху — нападение лисицы-хаски! Ладно, напрягся, быстро набил в Рении нужную сумму для продолжения обучения на старших курсах университета, опять перестал рисковать жизнью… и оп-па: здравствуй, папа! Ну и дальше: стал слишком важным младшим командиром на заставе Сим, перестали посылать в рейды в степь? Лови не-волну, пролом в стене и эвакуацию через волков.

Но вот я прошёл через все невольные испытания, стал слишком важной птицей для передовой — идиотский эпизод знакомства с паладином Пересветом по дороге в республику не в счёт. Когда ситуация всё-таки вынудила меня самостоятельно ввязаться в авантюру с захватом Рыбной — я сделал всё, чтобы минимизировать риски, и это сработало. Но порадоваться толком не успел — буквально через несколько часов во дворце меня ждал настоящий ад. Да я меньше рисковал, когда отбивался на Сим от хлынувших в пролом тварей — у меня оружие было и броня! Чуть-чуть иначе сложились бы обстоятельства, не хватило бы скорости реакции, просто случайная стрела прилетела бы в спину — и всё. Смерти плевать на титулы и магию, на оправдания и отговорки, на то, что ты «не готов».

Я уцелел и вывел своих из-под удара. Более того, смог сделать то, зачем вообще приехал в Объединённые Протектораты. В общем, успешно повторил то, что уже проделывал несколько раз — выпутался из очередного приключения с прибытком. Повезло? В каком-то смысле, да. Везение ведь не приходит просто так: если сам ничего не можешь, то его даже при самом лучшем раскладе может не хватить. И тем не менее — факт остаётся фактом, я влип. В очередной раз. Только теперь у меня наконец-то появилась нормальная теория на счёт периодического попадания в смертельно опасные неприятности.

Помнится, на Земле я читал про одного уникума, который семь раз попадал под прямой удар молнии и выживал. Имени как-то не запомнил*, зато другое не забылось: после третьего, кажется, раза мужик решил: во-первых, это неспроста, и во-вторых — хватит с него. Жил он в США, работал смотрителем в национальном парке, потому некоторое время у него получалось в прямом смысле бегать, точнее, уезжать от гроз на служебном внедорожнике. В итоге свои заряды он всё равно словил, только атмосферное электричество его теперь уже не только обжигало, но и натурально поджигало! А, ну и да, «милый» факт — при грозе обычно доставалось не только «человеку-громоотводу», но и сопутствующей инфраструктуре: взрывались трансформаторы, горели строения и всё такое.

Я не могу представить себе, что такое должно случится с телом человека, чтобы оно стало притягивать атмосферное электричество. Молния ведь просто ток, который идёт (течёт) по пути наименьшего сопротивления. Но — факт есть факт. Так почему бы не предположить, что мужика каждый раз догоняла та самая пресловутая судьба. Не демон, не кармическая расплата — просто срабатывал некий условно-физический (в том смысле, что не мистический) фактор, отвечающий за вероятность оказаться в нужное время в нужном месте. И если пытаться избегать попадать в эти самые условия — прилетает реже, но пропорционально сильнее. И менее прогнозируемо.

[*Рой Кливленд Салливан — мужчина, попавший в Книгу рекордов Гиннеса как человек, в которого попала молния рекордное число раз.]

Что ж, старинная мудрость советует: не можешь предотвратить — возглавь. Перспектива так себе — лезть в приключения по расписанию это всё равно что отправляться раз в год ловить молнию собственной башкой, чтобы обезопасить себя на некоторое время. Но что делать, если неведомая хрень, у которой даже мозгов нет, сделала тебя натуральным долбанным фэнтезийным героем? На судьбу в классическом земном понимании я хотя бы попенять мог, а тут… Сам, всё сам. И вляпался, вот прямо чувствую — тоже сам. М-мать! Хотел на Земле приключений вместо рутины — получил полной ложкой. Вот только я не заказывал, чтобы каждый следующий трындец был масштабнее и опаснее предыдущего! Правда, может в сердце Шрама и не придётся лезть… хотя кого обманываю? Сам не верю же. Ма-ать…

— Арн, почтовая птица, — Таня соскользнула вниз по вантам, как заправский моряк. Одной рукой она прижимала к себе спокойно это терпящую здоровенную серую чайку. Под жёсткими перьями на груди так, что сразу и не заметишь, был подвязан кожаный мешочек с посланием — в отличие от химер, груз крылатых почтальонов исчислялся всего лишь сотнями грамм. Зато крылатая ящерица с грузоподъёмностью в пару килограмм и скоростью полёта раза в четыре выше никогда в жизни не смогла бы найти у береговой линии идущий под парусами корабль. Интересные создания, изучить бы их как следует… когда-нибудь, когда будет свободное время.

— Пошли к капитану, — я подавил вздох. Когда-нибудь с моим образом жизни определённо грозило стать синонимом «никогда».

Пакет вскрывали втроём: я, командир корабля и скакнувший аж на два звания вверх бывший канонир, а ныне специальный представитель сатрапа и командир экспедиции майор Полак Трей. Монарх видать решил, что от добра добра не ищут и отправил вместе со мной человека, уже сумевшего наладить со мной двустороннее взаимодействие в условиях чрезвычайной ситуации. Что называется, и наградил, и припряг за вовремя проявленную инициативу.

Послания для чаек писались на тонкой, как сказали бы на Земле — папиросной бумаге и максимально мелко. Потом лист складывали много раз, пока не получался маленький аккуратный квадратик — и вот его уже засовывали в птичий мешок. Опытные армейские клерки уже приучились писать их так, чтобы имя адресата в итоге оказалось на внешней грани сурового военно-орнитологического оригами. Один бумажный квадратик достался капитану, один — главе экспедиции из одного (зато самого быстрого в Борленде!) корабля, а все остальные — мне. Заметив знакомый почерк, я аккуратно сгрёб на ладонь послания и отправился изучать их в нашу с девочками каюту.

«Лично прибыл в Борлдроп, закрыл заключённые тобой договорённости,» — писал мне Вирн. Слово «закрыл» было подчёркнуто, чтобы я уж точно понял правильно: денежный транш был передан. Ну и правильно: есть время приумножать богатства, а есть — тратить их, пока они всё ещё стоят свою цену. — «Первых тварей уже заметили в прямой видимости от южных границ степи, так что выполнение достигнутых договорённостей со стороны наших партнёров выполняется даже с опережением сроков.»

Ну да, сатрапу вовсе не улыбается заполучить к следующей осени ещё и дефицит мяса в стране. Череда сильнейших выбросов дикой магии и подгоняемые ими волны изменённых фактически уничтожили все три линии. Уцелевшие Рубежники и сильно потрёпанные войска королевств вынуждены были отступить, бросив повреждённые форты и крепости. От застав, как я понимаю, остались только большие кучи глины, перемешанной с досками.

Собственно, за то, что выжили не жалкие единицы, людям и бывшим людям стоило благодарить противостояние Лида и Церкви, переросшее в странноватый союз. Сначала фронт отступающей смешанной армии держали одарённые клирики и паладины а потом, когда от Горловины отошли достаточно и концентрация Тьмы в воздухе упала до приемлемой — вперёд вышли республиканские химеры. Однако вернуться не было никакой возможности — за пять дней было три выплеска и, соответственно, три волны чудовищ. Сейчас объединённое войско стояло в двухстах километрах к югу от вала Шрама и в пятидесяти километрах к западу от левого края второй линии.

«Миракия и все полисы к северу от неё в осаде мутантов. Совет прорабатывает план эвакуации населения Рении. Также пришлось закрыть свободное перемещение по дорогам страны граждан, теперь только в составе караванов.»

Логично. Представляю, что сейчас в самых северных королевствах творится. Надеюсь, наставник выполнил своё обещание и уже вытащил из баронства Бертран Карину с ребенком и Милану.

«Ранее упомянутые тобой особы и отпрыск сейчас со мной. Поскольку мне минимум полгода придётся неотлучно провести в качестве представителя Совета Лида в Объединённых Протекторатах, я посчитал такой вариант выполнения нашего договора единственным реально выполнимым.»

Ну да, сложно сопровождать роды, когда ты далеко на юге, признаю. Впрочем, так даже лучше: декан притащил за собой и всех остальных своих химер (именно они везли золото при сёдлах) — так что ещё большой вопрос, где безопаснее: в посольстве или в Нессарии, где «отдельные мутанты» тоже под стенами уже ходят.

«Благородная Милана Пэр и баронесса Карина Бертран мною были представлены ко двору сатрапа как твои супруги.»

Тут я не сдержался и похлопал в ладоши, разбудив прикорнувшую подремать у открытого иллюминатора Нату. А Вирн-то хорош: импровизацию прокрутил совершенно в моём стиле! Один вывод двух провинциальных красавиц в свет — и вот он уже не просто новый дипломатический представитель, а полномочный преемник предыдущего посла, то есть меня. Есть, правда, один крохотный такой нюанс: если рыжая просто продолжит спокойно воспитывать нашего сына, как и обещала, то Мила же не сможет усидеть на заднице ровно. Уверен, даже сейчас, «с пузом» — уже не смогла. И я даже знаю, во что вцепились её изящные пальчики: Рыбная гора!

Ну вот некогда мне было этим заниматься — пришлось в бешеном темпе готовиться к отплытию. Тогда не самый чистый актив так и «завис в воздухе», формально оставшись за мной, зато теперь, после официально подтверждённого брака, остаётся только гадать, что именно с бывшей криминальной клоакой сделает моя достойнейшая ученица и самый эффективный менеджер этого мира. Бандитам сильно повезёт, если они успеют удрать в тюрьму, пока блондинка разбирается с новой игрушкой.

Проклятье, всего на несколько дней в итоге разминулись… Зато — я уже на полпути к горцам, смог выиграть время. Жителям анклава придётся ответить мне на все неудобные вопросы — а их, уж поверьте, скопилась у меня целая тетрадка! Одно плохо: я почти уверен, что после этого мне придётся лезть в Шрам. Под импульсы перегруженного главного контура, шарандашащего на пол-материка Тьмой и ещё чёрти чем. И отключать его вручную. Как самому настоящему долбаному героическому герою. М-мать!

Я пододвинул к себе следующий квадратик письма, аккуратно развернул, вчитался в бисерно-мелкие строчки: «Арн, твою налево, как ты мог нас не дождаться!?!?!!!!!!!!» Улыбнулся. Быть героем — не всегда плохо и глупо. Иногда просто нельзя иначе — даже если дурацкая судьба и не толкает тебя в спину.

Глава 15-2

* * *

В день нашего с сатрапом знакомства кроме информационного терминала в бывшем зале управления мы всё-таки наладили и тот, который располагался в сокровищнице. Он, по сути, и давал доступ ко всем автономным функциям БОРЛа. Хотя нет, не так: давал совершить с активными функциями заранее заданные действия. То есть по сути это был не компьютер и даже не калькулятор, а просто пульт со сменными интерактивными панелями для экономии места — никаких вычислений эта штука не проводила.

С другой стороны, техномагический интерфейс позволял считывать параметры организма пользователя, когда тот клал поверх ладонь и даже запоминать их. Собственно, так сатрап и вводил в права владения Башней Основателя своего наследника. Там, правда, тоже было не всё гладко — требовалось кровное родство, раз, и от поколения к поколению скорость срабатывания падала — два. Но что вы хотите от пусть и магических, но механизмов, которые в последний раз обслуживались минимум пять сотен лет назад? После чего они пережили первую катастрофу, сброс, лендинг и примерно двадцать поколений всё более неумелых юзеров. Уверен, классическая техника и электроника такой режим не пережила бы точно.

Кстати говоря, учитывая общий ультра-кондовый пром-дизайн бывшей верхушки башни управления 29-й подстанцией (кстати, подстанцией чего?), уверен — наши, земные инженеры ни за что бы не разместили на подобном объекте сенсорные пульты. Кнопки, переключатели в максимально неубиваемом исполнении — да, но не прихотливые штуковины без реализации физического замыкания-разъединения. Тем не менее, выбор был сделан, что наводило на очень интересные размышления о создателях Шрама. Например, что магию они освоили гораздо раньше науки, и потому распознающий касание артефакт им казался значительно надёжнее пульта с кнопками.

Тем не менее, общая логика, например, размещения и подключения оборудования мне была совершенно понятна. И я даже знал, почему: в биологии это называется конвергенция. Схожие задачи вызывают появление схожих решений. Стремительные тела дельфина и акулы во многом похожи между собой, а летучая мышь и птицы имеют совершенно идентичный грудной киль, вырост грудины, к которому крепятся мышцы, приводящие крылья. Примеров масса. Собственно, ничего удивительного, что люди из разных миров с разным развитием цивилизации для решения схожих задач использовали схожие решения.

Например, те же гермоворота на двух уровнях — явно ведь для того, чтобы исключить блокировку единственного выхода в случае неудачной посадки. Земные конструкторы обязательно добавили бы возможность раскрыть створки без энергии, чисто на физической силе, маги же, похоже, были уверены, что Стихии никогда не кончатся. И раз уж они «научили» БОРЛ их самостоятельно собирать на манер живого существа — то и проблем нет. Почти нет — потому что люк в потолке зала управления с ручным затвором всё-таки наличествовал. Его, правда, я сам, без подсказки сатрапа, не нашёл — не опознал в вырезанных в стене прямоугольных нишах вертикальную аварийную лестницу…

В общем, логика подсказывала однозначно: главный контур в сердце Шрама можно отключить. Причём не только штатно, но и в ручном режиме — слишком опасная штука, чтобы не предусмотреть дублирующие системы деактивации. Как раз на тот случай, если обычный способ и все другие удалённые не сработают. Главное — найти нужный рубильник, кран, винт, рычаг или как там реализовано. Что ж, мы теперь знаем, у кого можно спросить.

В теории средства навигации позволяли местным ориентироваться по солнцу и звёздам, но на практике наш капитан всеми силами старался не терять из виду горы, слагающие западный берег нашего континента. Для военно-морского флота Объединённых Протекторатов выбраться из своей «лужи» между берегом и островами архипелага, где все мели, течения и господствующие ветра известны — всё равно что на орбиту было выйти. А международный проект по исследованию другого континента и вовсе был чем-то сродни полёту даже не на Луну — на соседнюю планету. Только сейчас я понял, насколько рисковала мать, набиваясь в состав научной группы. У Кристиана не было и шанса в ближайшие лет пятьдесят даже просто увидеть жену — как и у экспедиции взять и вернуться назад. Они и не планировали, собственно. Наверное, именно потому мама и не реагировала на письма обо мне от Мартина: имея возможность прожить и сотню, и две сотни лет просто умение оставлять прошлое в прошлом реально необходимо.

Понять нашего кэпа тоже можно было: грозный и опасный (восьмипушечный!) военный борт от носа до кормы имел наибольшую длину в 34 метра. Что не мешало ему дерзко разрезать волны острым форштевнем и нести целых три «этажа» прямых и косых парусов. Вот только стоило ветру посвежеть — и даже мне становилось понятно наше место в открытом океане. Даже не скорлупка — блоха. Если бы начался настоящий шторм — уповать можно было бы только на одно: вовремя уйти под берег и там разыскать подходящую бухту в скальном массиве, где можно было бы непогоду просто пересидеть.

Повезло — штормов не было. Правда, с каждым днём похода на север становилось всё холоднее и холоднее, но тут уж ничего не попишешь: зима. Уже на подходе к конечной точке нашего маршрута, где вал Шрама с материковой стороны горного хребта встречался с горами, начались снежные заряды и обледенение. За то, что последнее никак не повлияло на наш ход, благодарить нужно было Машу: Свет, задействованный на максимальной площади, не слишком охотно разрушал намерзающую корку, но такой «противник» и убежать не мог. Мне тоже пришлось взять за правило сразу обрабатывать сменившуюся вахту вне зависимости от самочувствия. Право, сущие мелочи по сравнению с сухопутным маршрутом: в степи мы бы уже давно были вынуждены днём и ночью отбивать наседающих тварей.

Из-за погоды нужный залив открылся внезапно: после очередного снежного заряда вдруг выглянуло солнце — и мы увидели это. Словно в сплошной стене гор кто-то выломал одну, а то и парочку. Понимаю, почему дедушка нынешнего сатрапа немедленно туда свернул — больно многообещающе выглядело место, похоже на устье полноводной реки, например. Это потом, когда корабль заходит в залив, становится понятно: разрыва в цепи никакого нет, просто этакая выемка, гигантская природная чаша, в которую открывались несколько невысоких перевалов. Уже кем-то когда-то обжитая: в воды залива врезался монументальный каменный пирс. К такому и океанический лайнер подвести не стыдно. Со стороны берега рядом с причалом к склонам жались несколько небольших домиков… и всё. При некотором напряжении воображения можно было увидеть «дорогу», ведущую от пирса к одному из перевалов.

Матросы шумно обрадовались возможности ступить на твёрдую землю, а вот мне вдруг стало не по себе. Потребовалась минута самокопания, чтобы понять — близость гор, словно держащих тебя на блюдце на ладонях и пронзительная безлюдность были ни при чём. Я вновь почувствовал подзабытое и пока слабое давление дикой магии.

— Кэп, бросайте якорь и лучше подальше от берега, мы возьмём шлюпку, — предупредил я о смене планов. — И ни в коем случае ближе корабль не подводите, если решите пополнить припасы. Лодкой в случае чего можно пожертвовать — уж лучше так, чем на борт пролезет какая-нибудь тварь. Может статься, вы наш единственный билет назад. Полак… я искренне советую тебе остаться на борту, если есть хоть малейшая возможность.

— Приказ главкома, — развёл руками майор.

Грести пришлось самим — лучше уж так, чем припрячь матросов и из-за нападения мутантов лишиться части команды. Ничего, не развалились. И с каждым движением весла я чувствовал, как растёт давление. То ли дело было в горах, то ли большие массы воды как-то влияли на «дикую» магию — недаром создатели Шрама сделали модуляционную ёмкость в виде неохватного солёного озера. Пока вытаскивали шлюпку на узкий галечный пляж в стороне от причала, я едва себе шею не вывернул, стараясь смотреть сразу во все стороны: включились наработанные на заставе Сим привычки.

— Малейшее недомогание — и ты сразу, сразу должна мне сообщить, — раз, наверное, в десятый проинструктировал я химеру. Да, помню, крылатый почтальон продержался в схожих условиях довольно долго, да и Печать у Тани не в пример сложнее и мощнее, но… Если так и дальше пойдёт — то и просто неодарённые разумные рядом со мной окажутся под угрозой!

— Здесь пусто, вообще никого, — интенсивно поработав носом и ушами, вынесла вердикт волкодевушка. Только после этого мы, наконец, отпустили борта шлюпки. В доспехи или другой вариант брони мы облачились заранее и оружие сложили так, чтобы в любой момент можно было схватить со дна лодки — но хуже нет, чем сражаться прижатым спиной к преграде. Лучше отплыть от опасности — а дальше пусть канониры кэпа в стрельбе по берегу поупражняются. Даже с нашим вооружением и снаряжением. Жизнь в этом мире и служба на Рубеже в особенности меня очень хорошо выучили: безопасности, как и подготовки, никогда не бывает много.

— Двинули.

Строения меня разочаровали: голые изнутри коробки из того же материала, что и пирс. Даже без рам. Вообще никакого намёка, что здесь кто-то когда-то жил или работал. Только зря пятнадцать минут потратили, надо было сразу начать подъём на перевал.

Трудной дорогу наверх я назвал бы с некоторыми оговорками. Летом так тут вообще, похоже, сплошная благодать: кусты и редкие деревца зеленеют, поют птицы, светит солнце. Рай для туриста. Зимой риск навернуться на плёвой осыпи или просто поскользнуться на корке льда возрастал многократно, а нам ведь не только под ноги смотреть надо было. Но подъём, способный загнать в гроб иного офисного клерка, не смог сбить дыхание не только одоспешенной Маше, но даже Нате и Роне, не говоря уже про всех остальных.

Более того, как только Эйлана попросила пустить её вперед, восхождение к седловине перевала ещё больше упростилось. Что ж, логично — раз дикие эльфы живут западнее самых западных деревень отвальных — то им и до гор недалеко. А горы — это не пологий вал, укрытия там копать не нужно — и естественных полостей хватает на склонах. Опять же, не всякий монстр сможет пролезть там, где сумел пройти чело… разумный. Да уж, у моей бывшей горничной впечатляющий набор скрытых талантов. Вот надо было ей умудриться заполучить настолько стервозный и невменяемый характер, чтобы столь надёжно ото всех это скрывать…

— Здесь можно остановится на пять минут? — тормознул я нашу проводницу. Вообще-то вести нас должен был майор Трей, но пока всё его участие ограничилось указанием нужного перевала — дальше пока особо некуда сворачивать было. Мы почти забрались, стали попадаться совсем ровные и плоские участки «дороги», и на одном из них я решил… провести профилактику.

— На ледник не выходить — аккуратно постучала рогом лука по каменному языку, тянущемуся рядом, расколупывая на удивление гладко застывшую на манер цемента грязевую корку. — А так — да.

— Отлично, — я повернулся к остальным. — Всем собраться вокруг Маши, как мы отрабатывали…

— Я не отрабатывал, — поднял руку экс-канонир. Впрочем, сейчас формального главу экспедиции, можно сказать, понизили в должности: именно он нёс за плечами тяжёлую ручную баллисту. С «малыми ручными пушками» у Объединённых Протекторатов до сих пор не ладилось, а полноразмерные орудия за собой тащить — нужен был горный полк. Пришлось доставать со складов длительного хранения вот такого вот ручного «скорпиона» — благо, благодаря славным армейским традициям, молодых пушкарей сначала учили стрелять из них. Чтоб, значит, лучше прочувствовали на себе баллистику и прочие премудрости — через кручение ворота до седьмого пота лучше же доходит! И пусть скажут спасибо, что сатрап лично запретил начинать с катапульты! Нормальная артиллерия у нас, отмечу, всё-таки была — карманная и в какой-то мере даже реактивная, но от этого не менее грозная. Мой артефактомёт. Вот только стрелять разрывными снарядами в горах — идея очень так себе.

— Ничего сложного, — я решил не посвящать протекторатовца в абсолютно ненужные ему подробности о взаимодействиях Стихий. — Наша Светлая сейчас очистит нас от Тьмы, если таковая успела проникнуть в организмы.

Пожалуй, лекция о Воле и чувствах тоже будет сейчас лишней.

— И мы будем проводить подобные чистки тем чаще, чем сильнее будет внешний фон, — закончил свою мысль я. — А если попадём под выплеск — переждём его под куполом из Света.

— Понятно, — непроизвольно скривился майор. Лезть под воздействие Первостихии ему не хотелось, но спорить мужик не стал. Наглядный пример, во что Тьма превращает недостаточно стойких, он успел в подробностях рассмотреть во дворце. Кстати, отлавливать тварей нам не пришлось — стража справилась самостоятельно. А может, и без клириков-ренегатов не обошлось.

Маша упёрла свой полуторник в камни у ног, сосредоточилась — и жемчужное сияние охватило нас, словно обнимая. Во всяком случае, я ощущал это именно так: Свет тоже давил на мою Жизнь, но… мягко и любя, что ли? Самообман, быть может — но развеивать его я не спешил. В конце концов — воля и чувства же, а не психоанализ и логика, так ведь?

Два десятка шагов — и мы из зимы привычной для королевств попали в зиму настоящую, северную. Снег лежал везде, таять не думал, ветер, наконец-то сумевший найти себе дорогу через стену хребта, весело гнал стылую позёмку. И не только её.

— Дым. Кровь. Измененные! Мёртвые и нет, — отрывисто перечислила химера. — Там, впереди.

— Может, тогда туда не пойдём? — задержал руки на ручках ворота баллисты Полак Трей. — Потому что нам — туда.

Недалеко от нас горная долина словно пускала боковую ветвь. Пологий подъём как бы раздвигал более крутые склоны, чтобы потом упереться в каменную вертикаль. Там, где вертикаль и долина встречались, прямо из каменного монолита поднималась тонкая башня… точнее, это отсюда она выглядела тонкой. Когда солнечные лучи пробивались в просветах между тучами, бока конструкции вспыхивали знакомым серебристым металлическим блеском.

Я оглядел конструкцию, верхняя часть которой немного поднималась над вертикальным склоном. Чем дальше, тем больше мне казалось, что неведомые строители попросту срезали склон, потом тем же инструментом не особо аккуратно подровняли края и проложили дорогу. Видимо, для лаборатории важна была именно эта геометрическая точка — а ждать милостей от природы строителям даже в голову не пришло.

— Дым, — я отвёл глаза от зримого наследия могучей цивилизации… почему-то не поспешившей исправить последствия грандиозной, я бы сказал, планетарного размаха аварии на собственном сооружении. — Раз огонь горит, кто-то его жжёт. Кто-то, кто сражался с тварями и, возможно, скоро вступит в новый бой. Не хочу проверять, раскроют ли ради нас ворота, если за спиной будет накатывать волна мутантов.

Ну а что? Я бы в такой ситуации все двери держал на замке.

— Это эльфы, — неожиданно уточнила Таня, заставив тревожно прислушивающуюся и тоже принюхивающуюся Эйлану дёрнуться.

— Видимо, какому-то из поселений не повезло, — сквозь зубы процедил я, ещё раз осмотрев башню, в которой так удобно было держать оборону против тварей. Если её в принципе надо было держать, обладая непробиваемыми воротами и стенами. От ситуации даже не пахло — воняло. Впрочем, могли быть нюансы. — Тем более мы должны узнать в чём дело. Лана, сможешь поговорить со своими?

— Да! — Дикая рядом со мной судорожно выдохнула и ещё крепче вцепилась в свой лук, пытаясь хоть что-то разглядеть впереди, в снежной дымке.

Глава 15-3

* * *

У меня было опасение, что эльфы начнут стрелять, как только нас засекут. Броня Ланы оставляла желать много лучшего: подобранные по размеру стандартные части всё с тех же складов длительного хранения. Достать другую было просто некогда, я успокаивал себя тем, что лучнице не придется вступать в схватку в первом ряду. А если придётся — то тут вообще никакая защита не будет достаточной… Разумеется, планы полетели в тартарары, не успело полдня пройти со времени высадки. К счастью, обошлось без схватки. Что интересно: может, конечно, и показалось, но копья и луки сбитого строя во мгновение ока опустились, стоило Тане засветить свои волчьи уши, ещё до того, как в дикой опознали соплеменницу.

Перевал, перед тем, как открыться довольно пологим спуском на материковый склон кряжа, нырял в неглубокую ложбинку. В зимние месяцы она словно чаша собирала снег, который потом таял, образуя озерцо, всё лето питающее небольшую, укрытую от ветра рощу. Потом приходила осень, за ней зима с метелями — и всё повторялось… до недавнего времени. Разумные, занявшие перед спуском оборону, снег сгребли и утрамбовали, перемежая с булыжниками, до каменной твёрдости, построив невысокую стену. Деревья и вообще всё, что росло и могло гореть, отправилось на экономные костры. Место вырубленного заняли палатки и просто тщательно растянутые тенты, от которых несло дымом, перемешанным с вонью. Да, картинка не из сказок…

— Ох! — я увидел, как расширяются глаза у Наташи, а Фирониэль прижала ладонь к губам. Полак, судя по артикуляции и выражению лица, вспомнил разом все самые грязные ругательства, что знал — но, надо отдать должное, сделал это беззвучно.

— Тёмные, — спокойно констатировала Маша. Только она и волкоухая отнеслись к увиденному спокойно.

Да, Тёмные. Изначально Светлые люди во время службы в Войске Рубежа только так переходили во Тьму, чтобы выжить, но далеко не всегда хоть как-то менялись внешне. У эльфов своей врождённой Первостихии не было, может, именно поэтому мутации выглядели столь… выразительно. Четверо копейщиков как один могли похвастаться ростом под два метра и впечатляющим мышечным рельефом, особенно заметным потому, что подходящей одежды не нашлось. Тряпьё, на скорую руку накрученное на торс, вряд ли защищало от холода — скорее, разумным претило ходить нагишом. Пока. Ведь сегодня — только десятый день прорыва. А ещё Тьма даровала своим последователям шикарнейшие клыки: кончики выглядывали у кого из-под верхней, а у кого из-под нижней губы.

— Жарите мясо тварей? — удивленно переспросила Таня, потянув носом.

— Нор-рмальной еды почти не осталось, а до поедания собственных павших мы ещё не скатились, — пожал плечами копейщик. Он и ещё пара лучников остались стоять перед нами, остальные развернулись, словно ничего не случилось, и утопали в лагерь, негромко переговариваясь. Слов не получалось разобрать, временами долетало только звонкое «р-р». — А тем, кто начал… становиться таким терять уже нечего. Наобор-рот, говорят, помогает стать сильнее.

Бывший эльф… да, к чёрту — натуральный орк! — согнул руку, демонстрируя напрягшийся бицепс величиной в мою голову. Ведьмочку рядом со мной передёрнуло. Ну да, закидывать в желудок плоть Тёмных тварей с неизвестными свойствами (но в любом случае так или иначе ядовитую) и надеяться, что твой желудок сработает вместо котла для зелий — та ещё русская рулетка… с одной пустой каморой. Но если везет — так везёт.

— Что здесь произошло? — я выступил на шаг вперед, обозначая своё лидерство в группе.

— Не буду спрашивать, кто вы и что тут делаете, — саркастически хмыкнул далеко не тупой монстр. — А случилось… то же, что и везде. Проклятье стало отступать вглубь Шрама, забирая своих детей с собой — и тут же из Приграничья полезли твои соплеменники, вынюхивая, чем бы поживиться. Но Проклятье всех обмануло — вернулось вновь стократ сильнее. И мы бежали, ценой большой крови отбив первые волны и бросив дома. Бежали в то единственное место, где не ждал рабский ошейник или костёр клерика.

— И горцы вас не приняли, — сделал очевидный вывод я, слыша, как скрипнула зубами моя собственная Белая. Дочке кузнеца за все годы обучения на паладина так и не смогли вбить назад однажды потерянный пиетет перед Церковью.

— Почему, приняли, — удивил меня орк. — Только не всех. Взяли молодых женщин и маленьких детей, что смогли выжить. Обязательно без признаков изменений. Сказали, что на остальных не хватит ресурсов и припасов.

— И вы… согласились? — неверяще переспросила до сих пор молчавшая Эйлана. Она резким движением расстегнула ремешок и скинула шлем с головы. — Просто отдали их — и всё?!

— А что, у нас был выбор-р… сестра по остр-роте ушей, — клыки сделали кривую печальную ухмылку копейщика особенно впечатляющей. — Надо было дать им сгнить среди нас или превратиться… вот в такое?

— Но там ваши жены, ваши дочери! — ткнула пальцем в металлическую громаду дикая.

— Именно потому мы и встали здесь, — показал себе за спину бывший эльф. — Защищаем это место от тварей, пока можем… и как можем. А когда Тьма устанет биться в неприступные для неё стены, они выйдут и возродят наш народ.

— Бабы и горстка ребятни, — из лучницы словно внутренний стержень выдернули. — Лучше бы наши предки ушли под Лид платить дань рабами.

— Лучше бы, — серьёзно кивнул серошкурый. Солнце в очередной раз удачно выглянуло из-за туч и я смог детально разглядеть, во что трансформировалась кожа копейщика. — Но и так лучше, чем ничего. А что касается баб… у гор-рцев хватает мужиков, молодых и не очень, а наши девушки, сама знаешь — самые красивые в мире. Знамо дело, своих отпр-рысков никто не выставит на мороз. А коли запамятовала, напомню: от пар-ры эльфа и человека родятся эльфы и люди. Будет кому населить наши леса.

Тут наш собеседник вдруг скорчил уморительную гримасу и, похоже, действительно развеселился

— Ну а девкам — да, придётся потерпеть, что их по двое-трое на одного приходится. Так ты ж сама, гляжу, не хуже устр-роилась!

Я почувствовал невольное уважение к этому типу. Его мир в одночасье рухнул, надежда на будущее призрачна настолько, что её и не разглядеть, их самих единственные более-менее союзники бросили умирать, нагло ободрав. Но даже теперь экс-эльф не потерял присутствие духа. Просто что-то с чем-то, недаром Тьма покорилась его воле, сделала живой боевой машиной, как он и хотел.

— Цветущий Ольховник… — Эйлана тоже справилась с собой. — Кто-нибудь… есть или был?

— Я ваших не знал совсем, на другой стороне от вас жил, — вздохнул орк. — Хочешь — ищи…

— Вместе пойдём, — я не стал дожидаться просьбы, принимая решение. Можно было запросто пройти мимо чужой беды — держать нас явно никто не собирался, да и миссия наша важнее не придумаешь. Но — таким стоит дать на один шанс больше, раз уж это в наших силах. А пара часов ничего не решит. И… да к чёрту! Я просто не могу пройти мимо! — Эй здоровяк с копьём! Скажи своим, пусть всё мясо тварей с ледника тащат. Я подлечу раненых и больных, кто ещё не начал превращаться, а потом моя ведьма запустит трансформацию. Не обещаю, что со всеми получится, но лучше уж так, чем только на удачу и очередной выплеск дикой магии полагаться.

— Проклятье, — тихо выругался под нос Трей, но спорить не стал.

Глава 15-4

* * *

Если бы я не видел работу таких же ворот изнутри, никогда бы не поверил, что эта часть сплошной металлической стены на самом деле может раздвигаться в стороны, освобождая проход. Контур ворот был еле заметен, нужно было подойти вплотную, чтобы его разглядеть. И да — желательно днём.

— Может, они спят? — зевнула адепт Света, прикрывая рот латной перчаткой. — Что?

— Думаю, в таком случае нам не стоит им кричать, — дипломатично заверил я свою супругу, пока остальные кидали на неё самые ласковые взгляды. Обучение в монастыре а потом у наставника сильно повлияло на дочку кузнеца: иногда по цинизму она могла дать фору даже волкоухой. — Если их вот эти вопли не будят.

— Гррраур! — словно отвечая мне, донесся низкий, лишь немного приглушённый расстоянием, рёв с перевала.

— Р-р-рагх!!! — едва ли не громче тварей прозвучал боевой клич орков, судя по всему, сорвавшихся в контратаку. Именно орков — после нашего посещения эльфов там не осталось. Мы с Наташей, не считая нескольких неудач в самом начале, вытянули всех. Даже древних старух, чудом не отправившихся до сих пор на тот свет. Сюрприз очередным тварюшкам, решившим разведать пахнущий кровью, дымом и прочими вкусными вещами подъём в горы! Теперь суждено стать им обедом для клыкастых. А может, и завтраком — свежатинка же, полная столь необходимыми для набора мышечной массы новообращённых белками, жирами и углеводами.

— А если не откроют и утром? — всеми силами пытаясь изобразить свой легковесный тон, «наивно» спросила у меня Рона, опередив других. Ну да, ей-то как бы традиционно можно «спрашивать всякие глупости», а вот от остальных подобный вопрос прозвучал бы… мрачно и многообещающе. На самом деле у всех у нас имелись довольно обоснованные сомнения, что на сигнал от двери кто-то прореагирует.

То, что мы увидели в палаточном городке, не оставило равнодушным никого, включая Полака: на одного выжившего под выстуженными пологами приходилось по десятку трупов. А ведь горцам достаточно было просто немного пошевелить пальцами, чтобы попытаться спасти тех, кого они не взяли к себе. Да, продукты — это аргумент, но вашу ж мать! Эти горы за прошедшие столетия жители анклава сто процентов излазили вдоль и поперёк просто из чувства самосохранения! Это при том, что в устоявшей в первой катастрофе башне наверняка уцелела документация — те же карты, геодезические планы. Подсказать остаткам выживших остроухих, как найти укромные места между вершинами и морем, на западных склонах, где не лежит снег и куда тварям просто так не попасть в таком случае — пара пустяков.

Но нет. «Лишним» диким эльфам горцы в качестве оплаты оказанной милости практически прямым текстом указали убиться об тварей на пороге дома. Именно убиться, а не держать оборону — потому что иначе постарались бы обеспечить хотя бы каким-то оружием. Уж у лучших оружейников этого мира должно было найтись хоть что-то, чего не жалко! А ведь остроухие жители зарубежья не просто так попёрлись именно сюда, да ещё и все вместе — надо полагать, анклавовцы поддерживали с соседями далеко не худшие отношения. Пользовались возможностью быть единственными союзниками, той же самой вышивкой небось через десятые руки барыжили… и прекрасно продемонстрировали свою суть, стоило только грянуть беде.

Нет, предательство — вовсе не редкость в мире средневековья, состоящем из лоскутного одеяла раздробленных королевств. Но одно дело — польститься на очевидную выгоду или сделать это, пытаясь защитить свои войска, людей, деньги. И другое — вот так, тупо. Предать просто потому, что могли.

— До утра ждать не будем, — я покачал головой. — Если я ничего не путаю, «скорпион» майора с верхнего края обрыва сможет докинуть крюк с веревкой на вершину этой булавки-переростка. Думаю, Тане хватит половины ночи, чтобы взобраться куда нужно, переправиться на башню и там вскрыть вручную аварийный люк.

— С чего ты взял, что он там есть? — удивился Трей, странно на меня посмотрев.

— Если самая верхняя часть конструкции — не такой же БОРЛ, как тот, что спас предков твоего главкома, готов съесть треуголку от твоего парадного мундира, — хмыкнул я. Получил в ответ недоверчивый взгляд, и пояснил. — Вы ведь тоже делаете пушки ограниченного перечня калибров, чтобы не лить ядра для каждой отдельно.

— Сравнил тоже, — усомнился в моих логических построениях протекторатовец.

— Уж поверь, — доверительным тоном поведал я ему. — Для тех, кто может километровый вал по кругу диаметром в континент навалить, спасательные капсулы — как для вас даже не орудия, а снаряды к ним. К тому же, сам посуди: конструкция должна выдержать экстремальные условия и спасти людей — не самое простое дело. И если уж один раз получилось создать действительно удовлетворяющий всем требованиям образец, то остальные будут сразу делать точно также, чтобы не гадать — сработает, когда нужно, или нет… Ну и просто диаметр основания башни подходит, сам посмотри.

Полак в ответ на мою последнюю фразу молча приложил свободную ладонь ко лбу: почему-то некоторые мои жесты окружающие подхватывали, словно это был высоковирулентный вирус. Я попытался разглядеть выражение лица визави: ночь вступала в свои права и серый сумрак не превратился ещё в непроглядную тьму только потому, что вокруг лежал белый снег. По-моему, формальный лидер экспедиции, пристав ко мне с вопросами, банально пытался «выговорить» накопившийся стресс. И дело было не только в эльфийско-орочьем палаточном форпосте: сам сатрап послал его с нами, снабдив амулетной штуковиной, переданной его деду в качестве «дверного звонка». Типа — мало ли кто ладошку к створкам ворот приложит, а тут хозяева башни сразу поймут: дорогие (в прямом смысле!) партнёры. Но, с учётом наблюдаемой ситуации, даже идиоту в голову могла закрасться мысль: ведь с БОРЛа Борленда уже выдрали, что можно. Ну а оказанная услуга — она ведь уже и не услуга, так ведь? Битый час уже под дверями торчим и мёрзнем. Если бы не Машин Свет и моя Жизнь — у половины команды (без Печатей или собственной Тьмы) уже сопли ручьями лились бы.

— И всё-таки, никак не могу взять в толк: почему горцы так поступили? — чтобы не молчать, решил-таки затронуть неприятную тему я. Бой у ледяной стены и не думал стихать: все участники теперь прекрасно видели во мраке. — Вот это действительно загадка.

— Испугались, — внезапно ответил мне на риторический, в общем-то, вопрос майор. — Банально испугались.

— Но чего?! — невольно выпучил я глаза. — За непробиваемой стеной, имея в запасе самое мощное в мире оружие!

— Страх иррационален, — поделился со мной опытом экс-артиллерист. — Испуганные и, одновременно, не знающие, что делать люди способны на такое, отчего у бывалых головорезов волосы дыбом встают… и не только на голове. Пять лет службы в канонирской учебке, где каждые полгода — новая «зелень». Ты даже не представляешь, чего я успел насмотреться. Закинуть зажжённую гранату, если фитиль оказался слишком коротким, в окоп сослуживцам, только бы самому под разрыв не попасть — самое безобидное.

— Пугливые оружейники, — я кивнул в сторону сомкнутых створок. Коротенький рассказ обыденным тоном произвёл на меня серьёзное впечатление. — Какая прелесть. Производители лучшего оружия против монстров заперлись в неприступной башне и на всякий случай оставили защищать её практически безоружных лесовиков.

— Не монстров, — поправил меня майор. — Того, что происходит сейчас в центре Шрама. Подобная катастрофа когда-то оставила их предков одних-одинёшенек в мире, где не осталось ничего знакомого. Наверняка они много раз рассказывали о том своим детям, а те — пересказывали своим… Представляешь, что нынешнее поколение сейчас чувствует?

— Ну охренеть теперь! — с чувством высказался я. Такое абсурдное на первый взгляд, объяснение неожиданно хорошо подходило ко всему происходящему. — И что ты делал с курсантами, которые не могли справится со страхом?

— Заставлял переступить через себя в ситуации, когда иначе — никак, — пожал плечами представитель сатрапа.

— Отличный совет… — я дёрнул губой, но в темноте вряд ли это кто-то заметил, кроме Наты и Тани. — Хотя стоп. Кажется, я знаю, что делать!

— И что? — последние несколько минут Маша пыталась согреться, делая интенсивные махи руками и приседая. Сталь доспехов тянула тепло, невзирая на слой утеплённой поддёвки.

— Когда дверь не открывают по звонку, надо в неё постучать, — поделился я нехитрой земной премудростью. — Громко.

И вытянул из кобуры артефактомёт.

— Теперь точно услышали! — практически прокричала мне Светлая, показывая большой палец. Прежде чем стрелять, мы отошли достаточно далеко — но эффект превзошёл все ожидания. Мало того, что взрывы магических боеприпасов на серебристом металле порождали неожиданно-яркие оранжевые вспышки, так ещё и звук. Кроме грохота — густой низкий звон, словно великан лупит кувалдой по соразмерной двутавровой балке! От такого даже бой между орками и неразумными мутантами затих.

Подойдя к воротам, я убедился, что все три раза попал примерно туда, куда целился — в середину, где створки сходятся. Неизвестный металл достойно выдержал обстрел — даже сколов и царапин не было. Зато был тускло-малиновый, исходящий жаром круг, в центре которого под действием теплового расширения немного разошлась щель между запорными плитами, превратившись из еле заметной чёрточки во вполне видимую прореху. Не сквозную, насколько можно было разглядеть, но просунуть туда можно было не только лезвие ножа, но и, скажем, палец.

— Видимо, придётся подождать, пока остынет, — оценил степень деформации я, но тут механизм сработал. Магический привод в очередной раз показал преимущества перед механическим. Трей шагнул ко мне, вставая рядом и держа на уровне груди пластинку-пропуск, я же демонстративно убрал оружие назад. А вот мои супруги ловко растянулись полукругом, чтобы была возможность атаковать или сбивать атаку сбоку. Ловко у них получилось, я бы залюбовался, если бы мог себе это позволить.

Тем временем створки раздвинулись настолько, чтобы стало видно, кто за ними стоит. Нет, не отряд штурмовиков с винтовками и не автоматическая турель, как я наполовину ожидал. Всего один человек — и тоже без оружия. Света в башне хватило, я его узнал.

— Ну здравствуй, лейтенант… Горец, — я и сам оценил некий идиотизм ситуации.

— Арн… капитан, — Логист вымученно улыбнулся и сделал приглашающий жест: входите.

Что ж, вот и доказательство, что любой мир — тесен. А заодно и ответ на вопрос, откуда у обычного офицера Рубежников такие глубокие знания по теории Первостихий. Да и артефактомёт, вот этот, из которого я только что «стучался», он мне и подогнал. Мир тесен и квадратен: никогда не знаешь, на кого наткнёшься за углом.

Глава 15-5

* * *

— Так для чего вы использовали столь… впечатляющий способ постучаться, — спросил Горец, как только створки сомкнулись теперь уже за нашими спинами. Да, сатрап был прав — здесь ворота работали куда быстрее, чем в его БОРЛе. И да, анклавовец хоть и сказал «вы», в упор смотрел именно на меня.

— Задать вопросы, — давя взглядом в ответ, не стал юлить я. — Самый важный из которых: как отключить Главный контур в центре Шрама.

— Что?! — такое впечатление, что долгое время служивший в Рубежниках потомок персонала лаборатории ждал чего угодно, кроме этих слов.

— Нужно вручную заглушить Главный контур, — терпеливо повторил я. — Отключить, разомкнуть. Из-за его перегрузки и происходят нерегулярные выбросы дикой магии.

— Но это же бред! — мне не понравилось, с какой интонацией это было сказано. Не только мне.

— Зря мы решили, что здесь сохранили нужные нам знания, — вполголоса прокомментировала наш диалог Таня.

— Они демонтировали оборудование БОРЛа сатрапа, чтобы установить в свою башню, — точно так же тихо, но отнюдь не шепотом отозвалась Рона. — И научили делать пушки. Значит, не всё забыли.

— Хватит! — оборвал моих жен Горец. — Контур… никакой, не только Главный, нельзя перегрузить! Это просто кольцо или цилиндр из акцептивного металла, способного принимать и управляемо отдавать эманации Стихий! Он просто не сможет принять в себя больше большего! Какая, ко всей Тьме, перегрузка?!

Анклавовец в сердцах хлопнул по стене своей башни, а у меня в голове словно выключатель повернули, в очередной раз. Определённо, элегантное решение: и защита одновременно, и линия энергопередач, и антенна связи, и, может, даже двигатель — работников двадцать девятой подстанции материал стен спас от мгновенной мутации или ещё чего похуже, приняв и удержав энергию того, первого, древнего выплеска, и сам использовал её для переноса спаскапсулы, видимо, примерно так же, как «телепортируются» гидры. А вот удалённой от места катастрофы лаборатории энергии для отправки блока управления уже не хватило.

— Мы не с потолка взяли информацию о перегрузке, — обратил я на себя внимание теперь уже скорее всего бывшего офицера Рубежников. Не думаю, что он собирался возвращаться из увольнительной. — Это показания системы мониторинга контрольной системы из БОРЛа Объединённых протекторатов. Слово-в-слово.

— И как вы их смогли получить, если все экраны накрылись ещё во время Последней Аварии? — Горца, как и любого офицера Войска Рубежа, пронять было чрезвычайно сложно. Звание давали не за красивые глаза, большинство старших командиров проходило через такие «приключения», что обычные неприятности Горловины становились для них чем-то вроде скучной рутины. Но сейчас тон собеседника опасно балансировал на границе… ну не знаю, не истерики же в самом деле?

— Маша… — попросил я, однако Светлая уже догадалась и сама, что нужно сделать. Накрыла коробочку терминала управления створками рукой, Свет на считанные секунды окутал панель — и когда дочка кузнеца убрала пальцы, под ними обнаружились чётко читаемые буквы:

ЗАКРЫТО

Ошибка доступа

Блокировано

На секунду показалось: Горца сейчас кондратий хватит. Я машинально приготовился купировать инсульт или инфаркт Жизнью — но обошлось: мужик, не обращая на нас внимания, кинулся к терминалу. Едва ли не упёрся носом в интерактивную поверхность, разглядывая буквы, потом сделал быстрое движение рукой. Я успел заметить, как поменялась индикация:

ЗАКРЫТО

Доступ разрешен

Разблокировано

— Глазам не верю…

— Дай угадаю, — наверное, стоило сформулировать мысль как-то более… нейтрально, но после вот этой вот сцены и после оставленных на смерть эльфов — не получилось. — За все века, прошедшие с момента этой вашей Последней Аварии, никому не пришло в голову, что повреждения приборов, нанесённые прошедшей контур при выплеске Тьмой, может исправить адепт Света?

— Сюда! — ответом мне был безумный взгляд и короткая команда. Переглянувшись между собой, мы подошли к застывшему у противоположной стены Горцу… и оказались на плите лифта. А я ещё подумал — начерта такой огромный проём в потолке? Как-то огородить подъёмный механизм давно сгинувшие строители и не подумали, но о технике безопасности в какой-то мере позаботились — платформа двигалась по спирали, потому проёмы на уровнях не совпадали между собой. Выпав, человек рисковал пролететь «всего» один довольно высокий этаж.

Явно предназначенный для перевозки грузов механизм поднимал нас всех с лёгкостью, но весьма неторопливо. Наконец-то я увидел, как выглядят собранные стойки с техномагическим оборудованием и как уложены не раздербаненные коммуникации… и не узнал для себя ничего нового. Ну крышки с лампочками, ну такие же миниатюрные (а, значит, и простые), как дверной, терминалы кое-где рядом. В основном, всё работало тихо, но кое-что гудело. Наверное, инженер или хотя бы техник с Земли узнал бы для себя много нового и нашёл бы, чему удивиться — а мне, увы, знания не позволяли. Наконец лифт остановился: выше проёма не было, дальше можно было только по лестнице. Я с удовлетворением отметил выгравированную прямо на потолке надпись «Граница БОРЛ». И тут не ошибся.

Сойдя с подъёмника, экс-Рубежник поспешил дальше, иногда нетерпеливо оглядываясь. Спаскапсула, венчающая башню лаборатории, ожидаемо оказалась копией своей товарки из Протекторатов, разве что никто не превращал её в сокровищницу, сохранив в первозданном виде. А вот центр управления на последнем этаже собран оказался по-другому: иная конфигурация пультов, другая активная схема на стене, включавшая больше активных текстовых «дисплеев»… и надпись под потолком, заставившая меня… эээ, сильно удивиться.

— Здесь нужно исправить все терминалы! — даже не пытаясь быть вежливым, махнул рукой Горец, показывая фронт работ. Маша улыбнулась… и осталась стоять там, где стояла, сложив руки бронированных перчатках на груди. — Что?

— За работу обычно принято платить, — подсказал я ему. — Ничего лично, мы тут просто совершенно случайно заметили, что с благодарностью у вас туго…

— Что вы хотите? — секунду назад анклавовец готов был взорваться от негодования, но теперь из него словно воздух выпустили.

— Информацию же, — я удивился. — Это самое ценное, что у вас есть.

— …Но если у вас её не хватит — готовы добрать эльфийками, — с безмятежной улыбкой радушно предложила Рона, едва не заставив меня поперхнуться. Не только меня. Вот так, господа попаданцы: отправляясь в очередное приключение — берите с собой бухгалтера. А то можете по глупости мимо халявных эльфиек пролететь!

На самом деле, по уму Фирониэль мне нужно было оставить в посольстве, а не тащить с собой с перспективой влипнуть в эпицентр магической аномалии. Я бы так и сделал, если бы не Печать, после смерти хозяина убивающая его рабов. Никто толком не знал, как срабатывает в этом случае связь между резидентными заклинаниями, а я не хотел на себе и своих любимых проверять, что будет, если я влезу в зону по-настоящему сильной дикой магии.

Был, правда, другой вариант: моя Светлая могла снять Печать с эльфийки… Вот только один намёк на это обошёлся мне в неостановимую получасовую истерику с морем слёз и ещё три часа интенсивных доказательств, что я свою талантливую остроухую жену люблю, очень люблю, очень-очень люблю — совсем-совсем-совсем не собираюсь разводиться, просто кто-то глупенький неправильно понял мужа.

М-да, после такой психотерапии мне реально тяжело было прощаться со Вспышкой. Бессловесная белая кобылка схрупала всё принесённое угощение, кося на меня грустным чёрным глазом, послушно выслушала все не очень-то ей нужные слова… Уходил из посольской конюшни я с тяжёлым сердцем. Увы, но взять ездовых химер с собой, даже если их каким-то чудом получилось бы впихнуть в трюм, было равносильно убийству. Ценой длительных тренировок Маша научилась не очищать накинутым куполом света Таню, но дальше дело застопорилось окончательно. Даже Натане приходилось втягивать в себя Первостихию, дабы оградить свою Тьму от взимодействия со Светом Белой…

— …Спрашивайте, — сдался Горец. Я невольно перевёл взгляд на мозолящую глаза надпись. Почему тут тоже «Подстанция-29»-то? Или это типа завода-изготовителя, что ли? Семейные легенды семьи сатрапов за столько времени могли существенно переврать информацию… — А, это? Так называется наш мир. Этот мир.

ЧТО?!

— Не самое благозвучное название, конечно, но какое есть, — игнорируя всеобщий шок, продолжил отвечать анклавовец. — Название внутри БОРЛов обязательно наносилось, как я понимаю, для быстрой идентификации прибывшей спаскапсулы.

— Прибывшей… куда? — в звенящей тишине переспросил я.

— Не знаю, — пожал плечами собеседник. — Великий Путь насчитывал тысячи миров. Вроде бы сперва миры соединялись как бусины один за другим, чтобы попасть в следующий — надо было пройти от одного перехода к другому. Но потом были сделаны новые открытия, Великий Путь стал чем-то большим, появились «тупики» вроде нашей подстанции, служащие лишь одной цели — обслуживать и поддерживать супер-тракт. БОРЛы, сами знаете, могут как-то перемещаться в пространстве… надо думать, были и другие средства «срезать».

— Были, — вдруг подал голос Полак Трей, разом выделивший самое важное.

— Были, — согласился Горец. — Семь с половиной сотен лет прошло с Последней Аварии, и никто так и не появился хотя бы узнать причины произошедшего. Мы ждали. Мы ждали все эти века, поколение за поколением — они должны были посетить уцелевшую лабораторию… и не дождались. Думаю, означать это может только одно: Великого Пути больше нет. Остались одни осколки, вновь оказавшиеся изолированными миры, как наш.

Глава 15-6

* * *

Главный контур: перегрузка!

Что и следовало ожидать. Правда, кое-что изменилось:

Модуляционная ёмкость: ошибка! Осушение по внешним причинам!

И ещё, на другом терминале:

Юго-западная коллатераль: ошибка! Осушение по внешним причинам!

Горец сновал от пульта к пульту, поначалу не очень уверенно, по минуте зависая на каждом рабочем месте, но потом всё быстрее, уже даже не присаживаясь «перелистывал» экраны. Без толку, разумеется. Наконец я не выдержал:

— А что, кроме тебя у вас вообще некому управляться со всей этой машинерией?

— Ещё четверо, — посмотрев на меня с сомнением, всё-таки ответил экс-Рубежник. — Половина стандартной смены. В первых поколениях готовили всех, потом две смены, потом одну… теперь так. Всё равно смысла не было, если даже за приборами толком следить нельзя было. А свето-индикаторы… пойди, догадайся, что означает красный сигнал: то ли датчик приказал долго жить, то ли действительно случилось что-то… что всё равно не исправить. Все считали, что в центре Шрама даже развалин не осталось — в лучшем случае развалины.

Я втянул воздух, и, стараясь выдерживать ровный тон, проговорил:

— Но там, оказывается, осталась рабочая инфраструктура, во всяком случае, её часть. Которая удивительным образом отказала именно тогда, когда туда добрался генерал Кристиан.

«А всё потому, что никто из вас, дебилов, даже не попробовал пригласить адепта Света протереть мониторы! За семь долбанных сотен лет!!!» — чудовищным усилием воли мне удалось не проорать это вслух. Вместо этого я всё так же ровно спросил:

— Что меня интересует. Во-первых, знал ли папа, что творил? Во-вторых — как отрубить проклятый главный контур.

— Мы ни с кем не делились своими знаниями, никогда… кроме одного случая восемьдесят лет назад, — отведя взгляд, глухо признал бывший сослуживец. Он прекрасно понял невысказанные претензии. Впрочем, оправился он быстро: — Повторю ещё раз: мы все здесь были уверены, что генерал правильно определил цель, иначе нарушили бы собственные правила… ещё раз. Собственно, я и сейчас в этом уверен.

Удивил.

— Уверен, — с нажимом повторил Горец, и широким жестом обвёл заработавшие терминалы. — Я мог сомневаться, что знания, пришедшие от предков, неполные. Но данные с терминалов подтверждают: в системе нет источника Стихий, а контур не может наполняться сам собой. Источник внешний. Я, уж поверь, постарался побольше узнать о магии всё, что мог — единственный из Сменщиков своего поколения, кого это вообще интересовало! Только живое существо может самостоятельно черпать Стихию… откуда-то.

Твою же ж мать…

— Негусто, — не скрывая разочарования, сказал я, разглядывая схему, неизвестным, но явно типографским способом нанесённую на лист… ну пусть всё же — бумаги. На страницу размером с тетрадную. — И больше ничего нет?

— Арн, — размял пальцами виски бывший логист. — Кто, по-твоему, работает в лаборатории?

— Лаборанты, — брякнул я, вчитываясь в бисерно-мелкие подписи на листе. Почувствовав странную паузу, поднял голову — и наткнулся на внимательный взгляд Горца. Впрочем, тот вдруг помотал головой, словно прогоняя наваждения. — Забыл, ты говорил, что работал при лаборатории в Нессарии. Старый мир рухнул, но подарил новому свой язык… Лаборанты, ты прав. При четырёх сменах состоял один мастер, кто кое-что понимал в работе систем в башне и канале, потому что отвечал за местный мелкий ремонт. Когда всё случилось, он придумал, как на оборудовании для ремонта создавать, как он тогда выразился, «примитивное оружие». Да-да, примерно такие артефактомёты, как твой, только лучше и мощнее. Некоторые — невероятно мощные… Но даже он не мог объяснить, почему выполняемые им действия дают именно такой эффект. Ученики, к слову, его образцы так и не смогли повторить, хотя он оставил все записи…

— Башенные орудия в Рении, — дошло до меня.

— Анклав очень нуждался в золоте, — скривившись, одной фразой объяснил экс-Рубежник решение предков и поспешил перевести тему: — Остальные, кто работал с пультами и приборами, даже близко не понимали, как что устроено. Некоторая надежда появилась, когда маги этого мира решили отделить себя от политики и местечковых братоубийственных войн и пойти по стезе научного познания. Но между текущим уровнем их знаний и тем, который нужен для создания межмировой связи — зияющая пропасть. И сколько столетий пройдёт прежде, чем её заполнят…

Бывший сослуживец помолчал, потом, с нажимом, закончил свою мысль:

— Те, кто комплектовал персонал, вовсе не ставили себе задачи научить работников чему-то. Каждый лаборант знал только то, что должен был знать исходя из должности — и всё. Чудо, что какая-то общая информация вообще попала в архив лаборатории! А вся информация о природе Света и Тьмы, которую я пересказал тебе во время поездки с конвоем — добыта с нуля. Что-то церковью, что-то — магическим сообществом, что-то выяснилось по результатам наблюдения на заставах Войска Рубежа…

Горец запнулся, а я вдруг понял, что мне только что едва ли не открытым текстом признались в наличии у Западного Анклава своей агентуры и в церкви, и у магов, и в Войске. Где-то глубоко законспирированной, как наверняка обстоят дела в Церкви, а где-то практически легальной, учитывая прозвище моего визави. Та же продажа башенных установок — за такую сделку можно смело простить не только золото, но и прямой доступ в архивы, включая закрытые секции. Особенно если сделку заключал маг.

М-да, а ведь ситуация со Шрамом давит на агента анклава куда сильнее, чем он пытается показать. То, что он проговорился… А ещё — мы в итоге из операторской попали-таки всей компанией в жилые сектора в толще скал. Там, кстати, «нашлись» демонтированные части с БОРЛа Объединённых протекторатов — оборудование было использовано для обживания дополнительных площадей бывших складов или чем там были эти рукотворные пещеры раньше.

Светло, свежий воздух, подача воды и отвод нечистот, зелень — и не скажешь, что снаружи зима, а вокруг — толща камня. Настоящий подгорный рай, закрытый для простых смертных город-сад… куда хуже защищённый от выплесков, чем уходящая куда-то далеко вниз труба башни. В последнюю, наверное, можно было спрятать всё население как в бункер, в случае чего… а может, и нет: разжились анклавовцы капитально. Пока защита вкупе с углублением справлялись, но я почувствовал, когда снаружи грянул очередной выплеск. Несильно, но почувствовал. Скрытый от остального мира парадиз оказался под угрозой.

И ведь всё могло сложиться по-другому — дошло до меня. Сколько лет изгоям, разобщённым, раскиданным по огромной территории покрытого дикими лесами континента, ещё и периодически атакуемых приходящими с севера тварями потребовалось, чтобы организоваться в первые государства? Сто лет? Двести? Всё это время потомки лаборантов и одного мастера потихоньку обустраивали свой защищённый пещерный мирок, попутно ожидая эвакуации. Ну как же, они единственные тут «официально» выжили — значит, должны забрать! Хотя даже после появления первых королевств люди с убойным магическим оружием в руках могли запросто перехватить в них власть. Да что там, за гарантированный способ прибить мутанта, забравшегося в деревню или город, горцев на руках бы носили!

Но нет. Самоизоляция, слегка разбавленная вылазками за жёнами-мужьями (иначе перемерли бы давно от близкородственных браков) продолжалась. Просто потому, что никто из «избранных» не захотел взять на себя ответственность и связанные с ней риски. Шли столетия, люди смогли размножиться настолько, что уже сами стали теснить монстров. И опять — анклав аккуратно вписался с краешку, понемногу вытягивая из новой цивилизации нужные штуки в обмен на супер-убойное оружие и по-прежнему оставаясь в стороне.

А нашёлся бы лидер — и, возможно, Подстанция-29, впавшая в варварство, не увидела сжигаемых заживо эльфов. У единого государства не нашлось бы причин для междоусобных войн за ресурсы. А люди, которым из прошлого достались бесценные жемчужины знаний, пусть даже в виде концепций, не тратили бы время на развитие методом тыка. И высились бы там, где сейчас лежало лоскутное одеяло королевств, нормальные города, не скованные стенами, зато ярко освещённые и обеспеченные водой и едой, а соединяли бы их ветки железных дорог. Шрам был бы давно подавлен и заселён, в его центре, споря над каждым черепком, работали бы археологи, маги и учёные. А из многочисленных портов корабли один за другим увозили бы к берегам другого континента смельчаков, решивших освоить новый Фронтир… Но лидера среди анклавовцев не оказалось.

— Главный контур, — с усилием вернув себя мыслями к реальности, постучал пальцем по рисунку я. — Как я понимаю, это массив металла, циклопическая чаша, которую поместили в ещё больший по размерам котлован и засыпали грунтом, чтобы сверху можно было что-нибудь разместить. Оставшийся котлован заполнили жидкостью, специально досоленной водой, накаченной прямо из океана, которая подавалась по четырем тоннелям, ориентированным по сторонам света.

Теперь меня уже не удивляло, что ради соблюдения геометрии супер-конструкции создатели Великого Пути южный канал прокопали через весь континент с севера на юг.

— Солёное озеро нужно было для модуляции — разгрузки контура, в том числе и аварийной. После Последней Аварии сброс «дикой магии» из-за наличия озера происходил растянуто во времени, а каналы помимо основной функции ещё и растягивали выброс в пространстве. Кроме четырёх основных каналов построено было ещё четыре — так называемые коллатерали, вроде того, на котором стоит эта лаборатория. По ним, в случае чего, вода сбрасывалась самотёком.

Что и произошло, когда не будем показывать пальцем чей родственник то ли повредил, то ли отключил помпы и одновременно поднял заслонки стока. Кристиан, я смотрю, настоящий талант по части разрушения чего бы то ни было… был. Надеюсь, что был, и что я не застану его в центре Шрама в обнимку с Источником.

— Для полноты картины остаётся добавить, что пока материковая установка Подстанции-29 работала, собираемая контуром мощность отправлялась куда-то вовне. Исходя из логики — на поддержку каких-то систем Великого Пути, — закончил я, и, помедлив, уточнил: — Правильно понимаю, что Источник накачки контура должен быть в геометрическом центре чаши?

— Если исходить из логики — так, — Горец обозначил пожатие плечами.

Во всей этой картине мне никак не получалось объяснить для себя один факт: все основные системы управления и контроля над Шрамом, получается, были смонтированы прямо в самом центре на энергетической установке. Всё равно что операторов атомной электростанции посадить прямо на крышку котла реактора. С другой стороны — может, именно так нужно было размещать БОРЛы, чтобы их гарантированно унесло из аварийного мира?

— Ладно, с этим разобрались, — я отодвинул схему в сторону. — Теперь мы знаем, где искать… источник проблем. Осталось решить, как туда добраться… как думаешь, осушённая коллатераль проходима? В тоннеле, даже если туда с дальнего конца смог кто-то забраться, тварей будет в сотни раз меньше, чем сверху…

— Тебя только это смущает? — какие-то новые нотки в голосе потомственного сменщика заставили меня поднять взгляд.

— Не только, — я никак не мог понять, почему он на меня смотрит… ну, не знаю. Как будто увидел перед собой совершенно незнакомого человека. — Давление дикой магии огромное, моему Светлому Рыцарю придётся постоянно держать купол Света для остальных, не уверен, что её выносливости хватит на несколько суток пути.

— И всё? — опять эта непонятная интонация.

— А что ещё? — меня начала слегка напрягать эта беседа.

— Источник, — напомнил Горец.

— Если это разумный, попробую договориться, если нет — постараюсь убить, — практически на пальцах объяснил я. Как будто у нас дофига вариантов. — А если супер-тварь окажется для меня неуязвимой — соберу разведданные и буду сбивать группу из церковников и рубежников — и тех, кто там ещё может понадобиться. А что?

— Это опасно, — как что-то новое сообщил он мне.

— Есть большая вероятность, что эти нерегулярные выплески вкупе с повышением фона сильнее чем обычно основную часть мутантов от центра Шрама разогнали, — кажется, я наконец понял, что пытался выяснить у меня бывший Рубежник. — Более благоприятной ситуации просто не будет. И у меня отлично натренированная и максимально мотивированная команда: адепты двух первостихий, умеющие действовать вместе, химера, способная держаться под Светом. Кроме того, я точно знаю: не займусь этой хренью сейчас — всё равно придётся что-то делать потом, в худших условиях.

— Один берёшь ответственность за целый мир, — по-моему, это была ирония.

— Если хочешь жить в мире, который устраивает тебя, иначе нельзя, — максимально серьёзно ответил я ему. — Особенно если у тебя в руках есть нужные силы и средства. Иначе сделает кто-то другой… или, хуже того — что-то другое. По-своему.

И тут Горец рассмеялся, тихо, но настолько искренне, что я предпочёл промолчать. Впрочем, он всё сказал сам.

— А я-то всё не мог понять тех сослуживцев, кто отправился с Кристианом, когда он позвал самоубиться о Шрам второй раз. Офицеры, с выслугой, с огромным авторитетом срывались как мальчишки… а они, оказывается, просто хотели немного изменить мир. Пойдём.

— Куда? — поднимаясь из-за стола, решил всё-таки уточнить я.

— В арсенал, — не оборачиваясь, ответил он. — Мастер изготовил не так уж много оружия, а до нас в рабочем состоянии дошло ещё меньше. Но вооружить шестерых — хватит. Потом вскроем люк в коллатераль. Её не проверяли семь сотен лет, но я подозреваю — транспортная система для доставки группы профилактики и ремонта ещё действует: такая же плита, как в башне, только движется горизонтально. Внесу вас в память Башни — и вы сможете ею воспользоваться, чтобы попасть к модуляционной ёмкости — к бывшему озеру — за несколько часов. Это против всех правил, но… в конце концов, если я хочу изменить мир — то должен поучаствовать. Хоть так.

Глава 15-7

* * *

Чтобы пройти тоннель из конца в конец, платформе понадобилось восемнадцать часов. Ночь на поверхности давно кончилось, начался и перевалил за середину короткий зимний день, а магический транспортёр всё пёр и пёр вперёд, «опираясь» краем о борт тоннеля. Наверное, когда-то «механизм» мог разгоняться значительно быстрее — но и текущая скорость «под сотку» казалась безумной. Особенно когда над головой проносятся, иногда в считанных сантиметрах, грозди соляных кристаллов, а днищем транспортёр то и дело чиркает по верхушкам наносов-отложений. Нет, мы довольно быстро привыкли, конечно. Даже поспать удалось по очереди, всем, кроме Маши, постоянно держащей купол из Света — но более приятным оттого «путешествие» не стало.

Раскрыть купол дочке кузнеца пришлось сразу же, как мы начали двигаться — давление магии могло внезапно скакнуть из-за выброса, а я совершенно не горел желанием проверять, смогут ли мои эльфийки пережить спонтанную мутацию. Тем более, признаться честно, в натуральном виде и без клыков Рона и Лана нравились мне гораздо больше. Но у этих двоих хотя бы шансы были, а вот для Тани вариантов просто не существовало — гибридный организм, сбалансированный Печатью на основе Светлой Жизни, такого грубого вмешательства Тьмы выдержать не мог в принципе. И опять, наверное, кто-нибудь возмутится: «зачем же ты их за собой потащил в таком разе? Вон, оставил же Полака Трея (надо сказать, майор и сам отнюдь не рвался на подвиги).» Не буду повторять про Печати, была и другая важная причина: шесть стволов метателей артефактов за авторством древнего мастера вместо трёх.

Только получив на руки техномагическое оружие, сделанное пусть и по «примитивным», но канонам цивилизации Великого Пути, я понял, насколько грубым и слабым их подобием был мой собственный артефактомёт. На мастерские метатели руки сами ложились единственно правильным образом, а стоило упереть приклад в плечо — и простые, но выверенные прицельные приспособления буквально не давали запороть выстрел. Я уже не говорю про такие «мелочи», как предохранитель и переводчик огня, которые невозможно переключить случайно, трёхточечные ремни, позволяющие за мгновение изготовиться к бою при любом положении оружия, корпуса из серебристого «башенного» металла, экранирующего враждебную магию, и такие же боеприпасы. Отдельно нужно сказать про калибр, втрое больший, чем в моём «пистолете»: пожалуй, из такого «аргумента» можно было убить гидру, просто попав ей в пятку задней лапы. Воистину бесценный дар, способный склонить любую ситуацию в нашу пользу. Даже ту, в которой сплоховал Кристиан ван дер Хорт, мой биологический отец.

Выход из тоннеля, о чудо, оказался не завален, не подтоплен (воды, кроме отдельных луж, вообще нигде не было) не заблокирован сверхпрочной решёткой, не требовалось даже чудес акробатики, чтобы его достичь. Перед тем, как начать двигаться, я стянул перчатку бронекостюма, аккуратно поджав остальные пальцы высунул мизинец за пределы купола… и тут же затряс рукой — ощущение, что мою Жизнь буквально вминает внутрь меня я предпочёл бы больше никогда не испытывать.

— Маша, ты как? — на всякий случай переспросил я, перевешивая свой новый артефактомёт из-за плеча на грудь. После темноты тоннеля срезанный снизу круг выхода сначала сиял так, что глаза слезились, но теперь стало понятно: в проёме маячит обложенное серыми зимними тучами небо и рыжий, без единой травинки и клочка снега, пологий склон. — Сильно давит?

— Даже не устала, — пожала плечами супруга, отвечая сначала на первый вопрос, потом на второй. — Разницу чувствую, но и только.

М-да. Окажись на моём месте любой другой человек — плохо поддающаяся контролю паника и седые волосы до конца жизни ему были бы обеспечены. Сейчас мы все, кроме, разве что, Натаны, зависели от способности дочки кузнеца держать манифестацию своей Первостихии, что бы не случилось. Но в том-то и дело, что я доверял ей как себе. И остальным тоже… кроме Эйланы, которая доверия ещё не заработала. Но на неё и Печати было достаточно.

— За пускатели браться только по моей команде, — на всякий случай повторил уже раз десять озвученное, пока мы ехали. — Если что — используйте обычное оружие. Со стандартными угрозами я и один справлюсь.

Горец уверял меня, что эти снаряды-артефакты взрываются или выдают другой сокрушительный эффект только в сторону от стрелка, но проверять очень не хотелось. Тем более, та же взрывная волна вместе с осколками от стены отразиться могла. Или обрушить свод тоннеля нам на головы. Пора валить отсюда… и вообще поднажать, если мы хотели пообщаться с Источником до темноты. Ну или хотя бы постараться разглядеть.

То ли из-за особенностей задуманного строителями Шрама профиля глубин модуляционного резервуара, то ли из-за особенностей воздействия Тьмы на воду (условно более «заряженную» нужно было сливать в первую очередь), коллатераль раскрывалась стоком практически у самого центра Шрама, под берегом. Теперь уже бывшим берегом. Нужно только подняться по косогору (не такому уж и пологому, как мне показалось сначала) — и вот оно, сердце планетарных масштабов сооружения.

Первое, что бросилось в глаза, стоило нам аккуратно выглянуть за срез трубы-тоннеля — отсутствие снега. Второе — полное отсутствие чего-либо живого. Рыжую глину, успевшую засохнуть и потрескаться, не пятнала даже кристаллическая соль. Словно в пустыню попали… километрах эдак тысячах в двух южнее.

— Мне кажется, или тут слишком тепло? — я поднял забрало шлема, проверяя.

— Так и есть, — Таня наклонилась, провела ладонью над глиняной коркой. — От земли идёт. И чем выше — тем сильнее.

Ясно, от главного контура «привет» — похоже ко всему он ещё и греется, как обычный трансформатор. Надо полагать, вода в озере и на охлаждение работала.

— Ох!

— Я крутанулся на пятке, вскидывая артефактомёт к плечу и припадая на колено, рядом Лана во мгновение ока натянула лук.

— Просто… скелет? — приложив руку ко лбу козырьком, спросила Рона.

— Не просто, — пришлось здорово напрячь глаза, чтобы более-менее разглядеть объект. — Мутант, причём подводный. И это не рыба, не ящер и не кит.

Похоже, в местной «луже» всё-таки водилась своя живность — и концентрация солей больше подходящая для консервации, если не сказать мумификации чего-нибудь гигантов не смущала. А вот воздух смутить смог. Или… не воздух.

Сначала я просто не понял, что вижу. Прерывистая линия из точек, ведущая от скелета куда-то влево и вверх показалась деталью рисунка высохшего дна, и только проведя по ней взглядом я понял: следы.

— Туда, — я махнул остальным, чтобы поднимались. Странный след вёл туда, пересекая кратчайший для нас путь наверх. Потребовалось целых десять минут, чтобы добраться до нужной точки и выяснить несколько моментов: «шаг» между отпечатками был метров тридцать. Пришлось подняться ещё выше, чтобы найти ближайший — заодно стало понятно: тварь, оставившая следы, не лезла наверх, просто поднялась повыше, чтобы ей лучше было видно дно. Сам отпечаток был таков, что я в него мог улечься: двухметровая борозда, к которой под углом подходили ещё две, покороче. Я бы сказал «птичья лапа» — тридцатиметровые прыжки как бы намекали на способ передвижения, только вот в Шраме нет изменённых птиц. Во всяком случае — не было. Брр, не хотел бы встретиться с таким вот плотоядным, судя по всему не брезгующим падалью, ужасом.

— Глина ещё не засохла до конца, когда отпечаток оставили, — вынесла вердикт химера, потрогав и обнюхав след. — Три дня назад, может, немного раньше.

Какая прелесть. Тьма при выплесках давить на «своих» для неё существ может и похуже, чем на нас, но убраться в таком случае пытаются все. Надо же, нашёлся один экземпляр, ради жратвы сумевший преодолеть свои инстинкты. Прямо даже интересно, что за тварь такая была? Хотя нет, пусть остаётся загадкой. Зарядов к пускателям не так уж много.

Подъём запомнился… монотонностью. Мы просто шагали, шагали и шагали — казалось, восхождению не будет конца. Любая неровность, небольшой обрыв, слишком широкая трещина — всё это могло стать для нас неприятным испытанием из-за необходимости держаться под куполом. Но — словно для нас кто-то проложил ровную дорогу. Уже забравшись довольно высоко, мы разглядели совсем уже далеко неподвижную белую точку — видимо, ещё один скелет водяного гиганта. И всё. Невольно вздохнул с облегчением, когда подъём закончился.

А вот тут растения росли — причём не семь сотен лет назад, а, скорее всего, ещё в прошлом году. И убила их не Тьма и не близость солёной воды, а нагрев почвы. Перекрученные стволы лишились коры и тонких ветвей, застыв скульптурами самим себе, трава слежалась в плохо распознаваемую серую массу, каждый шаг по которой поднимал облачка пыли. Впрочем, под сенью мёртвого «леса» пачкать сапоги нам пришлось минут пятнадцать, не больше: под ноги скользнула дорожка. Из бетонных плиток.

Разглядывая серые прямоугольники с закруглёнными уголками я вдруг понял, как пострадавшая подстанция проработала без обслуживания, удерживая аварийный режим ещё без малого три четверти тысячелетия. Обычная прогулочная дорожка, да. Не заросла, не потрескалась, не «утонула» в земле, хоть и должна была. Если цивилизация Великого Пути так делала такие мелочи, я, похоже, сейчас увижу нетронутый технологический город, за исключением отделившихся БОРЛов! Когда знакомо блестящие и серые громады замаячили сквозь мёртвые ветви, показалось — угадал. Нет. Точнее, вероятнее всего здания и сооружения действительно очень долго простояли без особых изменений… а потом кто-то устроил в мёртвом городе бой.

Бетонные корпуса пострадали сильнее — кое-где их просто разметало в обломки, а где-то — «всего лишь» обрушилась стена или две. Несокрушимый, казалось бы, серебристый металл, способный сдерживать сильнейшую магию, смялся, а местами его просто разорвали. Когда мы подошли к вскрытой, словно она была из жести, упавшей тонкой башне, то я увидел вмятины — отпечатки пальцев по краю разрыва. Судя по размеру, ладошки принадлежали великану метров трёх ростом. А вот и в бетоне дорожного полотна проломы: кто-то спрыгнул сверху и своим весом проломил едва ли не вечный искусственный камень. Определить свежесть повреждений я не мог, но… во всяком случае, новые деревья на месте разрушенного и разбитого не выросли, только трава. А поскольку никто, кроме Кристиана, сюда добраться за последние семь сотен лет в принципе не мог — вывод напрашивался сам собой.

— Проклятье! — в сердцах выругалась Маша, когда купол вокруг нас пошёл волнами. Испугаться я не успел — адепт Света взяла под контроль своё заклинание раньше. В ответ на наши взгляды она не очень понятно пояснила: — Что-то… даже не знаю, как описать. Я только шаг сделала, и всё поменялось!

— Граница главного контура, — сообразил я. — Там, под землёй, у нас под ногами.

— Надеюсь, дальше без сюрпризов, — проворчала Белая. Ей инцидент нервы потрепал куда сильнее, чем нам.

— Да сейчас, — в тон ей отозвалась Таня, вовсю принюхиваясь. — Про Источник забыла?

Дочка кузнеца только беззвучно выругалась.

Точно, нечего тормозить. А то ещё чего дождёмся.

Как назло, дальше пришлось кучу времени потратить, обходя завалы или перелезая через них, если совсем никак. К центру центра Шрама мы успевали засветло — а вот назад уже никак. Самое хреновое было в том, что я не мог привычно подпитать Машу своей Жизнью — для этого ей нужно было хоть на мгновение втянуть в себя Первостихию, чего делать было никак нельзя. Была у меня слабая надежда, что в центре Шрама найдутся хотя бы частично экранированные помещения (ну логично же, правда?) однако в таком разгроме ни одного целого здания просто не осталось.

— А ведь это не следы боя, — вдруг задумчиво сказала Таня. — Повреждения… слишком однотипные.

— Да, те же мысли, — согласилась Белая. — Костей или ещё чего могло не сохраниться, конечно, их банально могли съесть, но… где следы когтей, зубов? Больше похоже на то, что разрушители что-то искали. Относительно аккуратно.

— За такую «аккуратность» шваброй по рукам бить надо, — подала голос Эйлана. Всё-таки она так и не смогла до конца избавиться от своего пунктика на чистоте — вылез наружу во время стресса.

— Боюсь, шваброй генерала Кристиана только пощекотать получилось бы. Может быть, — я невольно передёрнул плечами, вспоминая короткую стычку во время не менее короткой встречи в Нессарии. И расплавившийся в крови внешне сохранившего человеческий облик и разум мутанта разделочный нож — подарок, между прочим.

Н-да, что-то с подарками у меня не сложилось: метатель огненных шаров так и остался где-то под развалинами заставы Сим, а из двух эльфийских копий уцелело лишь одно — им я занял руки Фирониэль, чтобы мой менестрель не чувствовала себя совсем бесполезной. А вот Натане я оставил только древний артефактомёт — чтобы не запуталась с оружием, если дойдёт до всеобщей стрельбы…

— Я видела генерала перед вторым отправлением в Шрам, он, конечно, немаленьких размеров был воин, но всё же не настолько, — указала мне рукой на развалины очередной башенки Маша.

— Орков вспомни, — успела раньше меня вставить волкоухая. — Если по пути вместо припасов жрать тва…

В развалинах не царила совсем уж полная тишина: дул ветер, иногда поднимая в воздух причудливые пыльные смерчики. Тем не менее, большую часть звуков издавали мы сами. Потому тихий хлопок заставил всех закрутить головами, а меня и Лану — схватиться за оружие.

— Вон! — обладательница звериных ушей смогла чётко отследить направление, и потому первая увидела причину нашей тревоги. — Сверху! В небе!

Я вскинул пускатель, ловя на мушку крупную черную точку. Птица?

— Хлоп, — донеслось с заметным запозданием, когда дракон уже распахнул крылья, пытаясь удержаться в воздухе… Дракон?! — Хлоп! Хлоп!

— Упадёт не так далеко, метров семьсот по прямой, — неожиданно для меня сосчитала дикая. Тварь болтало в воздухе, выправиться никак не получалось. Впрочем, даже если бы и получилось — смягчить посадку вряд ли удалось бы. Не для такой туши и не с такими крыльями. В своё время мне пришлось повозиться с крылатыми почтальонами, так что…

— Полетел… — выразила общее удивление Рона. Ящерица-переросток вывернулась-таки в воздухе каким-то совершенно змеиным движением, уже почти скрывшись от нас за уцелевшими крышами — и понеслась прочь от центра Шрама… расправив крылья и оставляя хорошо заметный инверсионный след.

— Надо было стрелять, — скорее от ошеломления, чем от досады посетовал я. — Смог бы узнать, как оно устроено внутри… и из чего сделаны его кости.

— И откуда взялось, — в тон мне поддакнула Светлый Рыцарь.

— Так из другого мира же, — удивлённо посмотрела на неё менестрель. — Откуда ещё.

Твою мать. Только не говорите мне, что… Твою мать!!!

Глава 15-8

* * *

«Проход в другой мир», — повторял я про себя. — «Проход. В другой мир».

Я уже привык, что получив новую информацию, начинаю понимать происходящее и уже произошедшее лучше. Для этого человек и копит знания, для этого он и учится всю жизнь. Но сейчас… сейчас факты отчаянно не стыковались между собой. Раз проход работает (дракон появился) — то работает и основная функция Подстанции-29, так? Но если бы она работала — то излишки магии не сбрасывались бы главным контуром в пространство вокруг, а штатно уходили куда надо, и перегрузки бы не было. Опять же, если связь между мирами не прервалась, то как БОРЛ предков сатрапа унесло на юг континента, а не по адресу эвакуации? И ещё момент: крылатая хрень появилась в воздухе: просто возникла с хлопком. Как-то не похоже на работу портала или движению по дороге, пути. Скорее, на то, как гидры по Шраму перемещаются…

Мы продолжили движение — время не позволяло стоять и глазеть на небо, мои спутницы вполголоса обменивались мнениями — явление дракона даже по меркам Шрама нельзя было назвать рядовым событием. Я девочек практически не слушал — ощущение, что я вот-вот пойму что-то очень важное, заставляло раз за разом прокручивать в голове то, что я знаю. Крылатая супер-ящерица — тёмное существо, и тёмное очень — иначе кувырканием в воздухе для неё проблемы не закончились бы. Тёмный Воздух, надо полагать — как и у гидр, кстати… И это всё никак не объясняет переход из мира в мир. Потому что прохода не…

Стоп, так ничего объяснить не выйдет. Пусть проход есть, но потребляет лишь проценты от мощности Источника. Этот дисбаланс и заставляет контур переполняться, выдавая частые, но непредсказуемые выплески… Чёрт. Из такой логики получается, что выплески должны быть слабыми, куда слабее тех, что генерировала связка контур плюс модуляционный резервуар. А это — не так. И ещё: система диагностики написала состояние после девяносто девяти процентов перегрузки — пробой. Но тогда разрядившись, контур должен был откатить и проценты? Я потёр виски, машинально вслушиваясь в диалог супруг:

— …Тут ещё всё оплавленное как будто.

— Не оплавленное, — к моему удивлению ответила Наташа. — Разные материалы по-разному плавятся, а тут… как будто одинаково… размякло.

Ведьмочка, не в силах подобрать более конкретное определение, сделала несколько неопределённых движений руками и окончательно смутилась. Я покрутил головой и убедился в правоте адептки Тьмы: мешало то, что здесь, у самого центра острова в сердце Шрама, папа и его приятели разнесли всё едва ли не в щебень, но если приглядеться… М-да. «Прорыв» — почему мне кажется, что это слово так важно? И как будто я упускаю что-то ещё. Что-то, что слышал или видел совсем недавно…

— Эй! Да что ж такое то! — в голос крикнула Маша.

— Это не я, — почему-то стала оправдываться Ната.

— Уж вижу!

Ага, понял: купол Света над нами немного деформировался, из идеального полушария превращаясь в подобие половинки куриного яйца, острым концом направленного в сторону нашего движения. Примерно также выглядела защита Светлого Рыцаря, пока Наташа не научилась прятать внутрь себя свою Тьму. И в этот раз дело было действительно не в ведьме.

— Источник! — казалось, мы выдохнули это разом. Дочка кузнеца и химера разом забыли про рукоятки мечей, передвинув на грудь древние артефактомёты. Глядя на них, за самым нашим разрушительным оружием неуверенно потянулись эльфийки и ведьма. Логично: супермага Тьмы, неведомое чудовище, булавочными для него уколами не пронять. Ведь, как сказал горец, «только живое существо может самостоятельно черпать Стихию… откуда-то». А если это ещё и разумное чудовище… Стоп. Откуда-то?!

— Девочки, убирайте пушки. Эту проблему ими не решить, — я первым подал пример, вешая пускатель на плечо. — Маш, купол в таком состоянии сколько продержишь?

— Пару часов — точно, — пообещала Белая, и с явным сомнением на лице позволила оружию повиснуть на ремне. — Ты… уверен?

— Более чем. Идём, — подавая пример, я первым двинулся вперед, уже больше не ожидая нападения каждую секунду. Только не здесь, откуда любой Тёмный без защиты рванёт со всех конечностей. А ещё — для того, чтобы спутницы не видели моё лицо: им могла показаться странной застывшая гримаса. Я старался… не расхохотаться!

Боже, это же просто. Я понял всё. Нет, ВСЁ. Это реально ПРОСТО. Свет. Тьма. Первостихии. Чем я думал? Всё же на поверхности лежало! Это местным, потомкам собранных с бору по сосенке рабочих из иных миров, оторванных от собственных корней, не на что было опираться. Семь сотен лет собственной истории это что? Мгновение. А вот мне достался багаж знаний мира, прошедшего полноценный путь развития. Я ещё жаловался на мистическое восприятие реальности, ха! Свет и Тьма. Инь и Янь. Порядок и Хаос — называй, как хочешь. Две Первостихии, первоосновы всего того, из чего родилась ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ! Не все знания надо искать в передовых открытиях науки — к дошедшим сквозь тысячелетия голосам предков, сумевших чистым разумом проникнуть в самую суть бытия, тоже стоило прислушиваться.

— Магия, — я заговорил до того, как посыпались первые вопросы. — Это не только возможность управлять Стихией, это ещё и энергия, без которой все манипуляции невозможно осуществить. Много энергии. Очень много. Гидромант может швырнуть шар из воды такой массы, что руками не то что кинуть — поднять без проблем не сможет. Моя Жизнь способна ускорить деление клеток в тысячи раз — а ведь если без магии, нужно съесть и переварить много завтраков, обедов и ужинов, чтобы у организма нашлись силы на регенерацию. Я уже не говорю про Воздух, Электричество и Огонь. Ясное дело, что это не наша энергия — мы берем её… н-да, откуда-то. Оттуда, где её много. Но если до Стихии может добраться маг, то почему нельзя добраться до неё напрямую?

Мы остановились на краю… кратера? Котлована? Кучи мелкого строительного мусора соседствовали с кучами земли — не знаю, сколько бывших людей кроме моего биологического папаши добрались себя, но они стали воистину страшной силой. Копали, надо полагать, руками, разламывали фундаменты даже не в щебень — в песок и пыль. Но, похоже, не смогли найти нужного. А то, что они всем сердцем желали уничтожить, что было причиной всех волн, самого существования аномальной зоны, тварей и дикой магии — это как на зло нельзя было разрушить вообще. Потому что нельзя уничтожить дыру, её можно только заткнуть.

— Видите странное такое искажение в воздухе, там, где остался ровный пол? — я на всякий случай показал рукой. — Это провал в саму Тьму. То, что мы искали. И, как я понимаю, та самая основа цивилизации Великого Пути, благодаря которой, собственно, упомянутый путь был построен. Проложен. Источник энергии и, одновременно, место, которое объединяетвсё во вселенной и из которого можно попасть куда угодно… если получится выбраться, конечно.

А также Ад, Аид, Тьма Внешняя из откровений святого Иоанна Богослова, Хаос или Варп, вот смех-то — придуманный для одной настольной игрушки. Там нет душ, зато есть «демоны», вроде давешнего несчастного дракона — те Тёмные, которым не повезло влезть внутрь разлома и очень повезло найти путь наружу.

— Кристиан шёл сюда уничтожать Источник, — опять вслух продолжил я. — А нашёл — наследие иной цивилизации, аварийно заглушенный, повреждённый, но всё ещё работающий титанический магический механизм. Надо отдать отцу должное — он понял, что видит перед собой. Принял только неверное решение — подумал, что сломав всё он заставит Шрам… выключиться. Но потом, похоже, осознал свою ошибку. Может, записи какие нашёл. Иначе не стал бы очищать и раскапывать место разлома.

Создатели Подстанции-29, в каком-то смысле, нашли гениальное решение: прущую из пробоя реальности Тьму они забирали главным контуром, можно сказать — обезличивали, и потом тратили на нужды управления разломом (не так уж много) и, надо полагать, какими-то элементами Великого Пути, располагающимися… гм, в соседних мирах? Как-то так. Принцип как на атомной электростанции: для её работы нужна электроэнергия, и эта энергия берется из мощностей, вырабатываемых ядерным котлом. На такой электростанции проблемы начинаются не тогда, когда собственных мощностей не хватает, а когда выработанную энергию внезапно оказывается не передать дальше.

По сути, на Подстанции-29 так и произошло. Вот только на АЭС можно аварийно заглушить реакторы специальными стержнями, остановить атомную реакцию — помню, мне втирал один из энергетиков клиента на попойке, в смысле, торжестве в честь запуска проекта. На «бла-бла-бла» под градус мужика пробило, а мне стало неожиданно интересно. Где бы я ещё узнал про «йодную яму*» и… Постойте.

[*Йодная яма (ксеноновое отравление) — одно из проявлений так называемого «отравления» ядерного реактора, которое является одной из главных сложностей, делающих проблематичной работу АЭС в режиме постоянно меняющейся выходной мощности. Работа реактора при ксеноновом отравлении стала одним из факторов, повлиявших на развитие чернобыльской аварии.]

Казалось — куда уж больше откровений. Но я реально новыми глазами взглянул на устроенные Кристианом раскопки. Реактор на АЭС до последнего стараются не останавливать — атомный распад нельзя просто взять и выключить, а потом по щелчку пальцев включить. Потому работу котлов стараются держать до последнего, снизив интенсивность на минимум — иначе перезапуск влетит в нехилую такую копеечку. Но если останавливать — это тоже можно сделать по-разному: на несколько дней (та самая яма) или навсегда. В последнем случае потребуется полная перезагрузка топлива — то есть астрономические траты денег. Пробить дыру во Тьму, надо полагать, ещё более непросто и затратно.

Не потому ли после Последней Аварии Шрам остался в условно-рабочем состоянии? Ведь сюда должны были прибыть ремонтники из других миров и восстановить подстанцию. Но тогда на крайний случай, по той же логике, должен же был быть предусмотрен способ полной остановки, то есть закрытия провала во Тьму! Причём такой, чтобы его можно было просто руками запустить! Я ведь в расчёте на наличие экстра-аварийной системы сюда из сатрапии и приплыл! Правда, думал, что он отключает главный контур, но суть-то не поменялась! Не до этого ли «ручного тормоза» пытался в прямом смысле докопаться генерал Рубежников?

— На всякий случай неплохо бы осмотреть раскопки прежде, чем уходить, — я озабоченно посмотрел вниз. То, что удалось сложить окончательную картину мироздания, найдя в ней место магии и иным мирам, здорово ударило по эмоциям, но чувства — спасибо Печати — уже улеглись. И теперь здравый смысл отчаянно подавал сигналы: не спускайся! — Но не могу понять, как это безопасно сделать.

— Что? Вернуться? — едва ли не хором переспросили Таня и Рона. Видимо, мой недавний спич о сути магии произвёл на них сильное впечатление. Увы, понимать и мочь что-то сделать — вещи разные.

— Я полагаю, исчерпав все возможности воздействовать на ситуацию, мой папаша сам шагнул во Тьму — возможно, надеясь всё-таки что-то сделать с дырой туда. Но могло произойти примерно то же, что с драконом — Рубежники-мутанты просто исчезли из этого мира в какой-то момент, — я ещё раз показал на едва заметное и такое нестрашное отсюдо марево провала я. — Подозреваю, если бы не Свет, он же, очевидно, Порядок — и у нас могли возникнуть схожие проблемы ещё на подходе к этому месту. «Оплавленные» обломки вовсе не оплавлены — это Тьма, Хаос, так пропитала материю вокруг, что та не выдержала напора. Пока магия Маши держит нас в этой реальности надёжнее всякого якоря, но человеку соревноваться с самой Первостихией без посредника? Плохая, очень плохая идея.

Вот теперь прониклись все. А, нет.

— Если мы сейчас просто уйдём — то что будет? — неожиданно серьёзно спросила меня Фирониэль.

— Передадим информацию Лиду, Войску Рубежа, Церкви и Объединённым Протекторатам, — пожал я плечами. — Думаю, этого будет достаточно, чтобы главные силы континента объединились в строительстве новой линии обороны. Она понадобится, потому что теперь к нам будут периодически залетать на огонёк всё новые и новые твари. Озадачим магов — пусть ищут решение проблемы… сколько бы времени на это не ушло.

Брр, сказал вслух и самому гадостно на душе стало. Самое плохое: я вдруг понял, что подобные нынешнему мерзкие приключения будут продолжаться и продолжаться. С таким Шрамом их количество и разнообразие станет воистину неисчерпаемым и год от года будет только расти. Не такой жизни и не такого мира я желал себе, своим близким и детям. Проклятье…

Глава 15-9

* * *

Когда я только-только попал в этот мир, мне потребовалась пара дней, чтобы по самому минимуму разобраться с происходящим. Что мне, как гражданину республики, предстоит стать Охотником, хочу я того или нет. Мне, уроженцу другого мира, не служившему в армии, менеджеру по профессии, с холодным оружием «нападавшему» вообще лишь на колбасу, ситуация казалась дикой и безумной. Мне — убивать, а потом потрошить монстров? Да ещё и сроку до первого выхода на тварь — меньше месяца?! Самоубийство!

Сейчас, с высоты полученного опыта, я отчётливо понимаю: самоубийством было бы сбежать в королевства. Своё дворянское происхождение, мне, вероятно, доказать бы удалось — манеры благородного остались в обезличенной памяти тела. Но кому нужен нищий синеплащник? Разве что не менее нищему рыцарю в качестве оруженосца (читай — слуги за еду). Не сомневаюсь, у меня и в таком случае было бы множество «приключений» — умудриться не получить нож в брюхо в трактирной драке, например, или выйти на дуэль против такого же неумехи на мечах, только местного… И, главное, назад в Лид путь закрыт — а, значит, адекватного магического образования я бы никогда не получил. Такой жизненный путь вырисовывается — упасть и не встать.

Тогда, четыре с половиной года назад, я выбрал курс навстречу явной опасности, через регулярные убийства тварей, во многом потому, что Рона меня поддержала. Не конкретно в выборе — а как человека. Молодая наивная глупышка, она сходу поверила в меня — и Печать была не причём. Впрочем, нам тогда обоим, по большому счёту, было нечего терять. Вернее, так казалось. Но сейчас…

— Есть мизерный шанс, что там, внизу, есть что-то, что просмотрел генерал Кристиан и его лю… уже не люди, — с нажимом повторил я. — Кто что скажет?

— Я за то, чтобы рискнуть, — Белая повела закованными в латы плечами. — Лучше чем сейчас мы не сможем подготовиться не то, что в ближайшие дни — в ближайшие годы. И не факт, что в следующий раз дорога пройдёт настолько без проблем. Если отступать — то точно зная, что мы сделали всё.

— Мои сородичи… — выдавила из себя Эйлана, когда я поймал её взгляд. Логично. Печать заставлял дикую думать прежде всего про обеспечение моей безопасности, но в том-то и дело: безопасность в мире, похожем на проходной двор, очень условная штука. А вот оркам, если ничего не предпринять, крышка. Да и не факт, что запершись в подземельях лаборатории эльфийки пересидят новый вариант рукотворного катаклизма.

— Как ты скажешь, — Таня даже не старалась показать, что думает о высоких материях. Живое оружие в этих вопросах полагалось на меня. Рона виновато посмотрела на меня и опустила взгляд. Не может подсказать, разумеется.

— Ната?

— Я… — за неимением подола юбки ведьмочка вцепилась в ремешки застёжек бедренных щитков брони. — Хочу сделать хоть что-то! Как ты! Только не умею ничего и не знаю, как…

О-ох…

— Никто не знает, в этом-то вся беда, — я махнул рукой. — Ладно, раз ты так хочешь… Попробуй подойти к границе купола и посмотреть, отпустив на мгновение свою Первостихию к глазам. Остальные — встаньте рядом с нашей Светлой. Если купол опять тряхнёт.

Судя по тому, как «чисто»-светлая дочка кузнеца уверенно «отбивает» сумасшедшую концентрацию Тьмы вокруг, другой адепт столь же чистой, пусть и противоположной Первостихии, вероятно, имеет неплохие шансы справиться. Ну и — я всё-таки отлично научил Наташу выполнять заданные условия эксперимента… Чёрт. С этими всеми событиями я успел стать конченым авантюристом!

Защита и правда колыхнулась. Я, видя Нату со спины, мог только предположить, что произошло: выпустив свою магию к глазам, Тёмная устроила… гм, локальный пробой в полусфере Света и так же быстро разорвала контакт. Пошатнулась. Повернулась к нам. Я сорвался с места раньше, чем успел это понять, подхватил пошатнувшуюся супругу, не чувствуя веса её снаряжения. Кажется, она сейчас ничего не видела.

— Там… мрак. Нет, Мрак. — Она дрожащей ладонью ткнула в сторону объекта, который мы видели как дрожь воздуха. — Везде темным-темно, но там… я таких слов не знаю.

— Спокойно, спокойно, — я щедро тратил свою Стихию, благо, отвальной удалось совладать со своей магией. — Больше ничего не разглядела?

Это был скорее риторический вопрос — я на все лады ругал себя, что поддался моменту и разрешил даже такой «эксперимент». Так дела не делаются.

— В-видела… — огорошила меня жена. — Там, внизу… И мы, как в пузыре ничего.

— В каком это смысле — «ничего»? — разумеется, Маша среагировала на такие слова о своей защитной технике.

— В том смысле, — медленно проговорил я. — Что под дырой во Тьму есть что-то, неподвластное Тьме. Как твой купол. Я сам боюсь в это поверить… но, похоже, мы нашли-таки аварийную заглушку для нашего мира.

* * *

Рычаг. Механизм стопора выглядел как толстая металлическая штанга почти в мой рост высотой, торчащая из расчищенной части пола примерно на минус втором уровне вскрытого Кристианом и Ко подземелья. Поправка, торчащая из прорези в листе такого же металла. У концов прорези предельно лаконично глубокими и широкими бороздами были отчеканены два символа: круг и такой же круг, только крест-накрест перечёркнутый. Переключатель ещё до нас перевели в нужное положение — где дыра зачёркнута. Тот, кто это сделал, похоже, сильно разочаровался в том, что это не привело к нужному результату: штанга рычага была погнута и измята нечеловечески сильными пальцами. Каким бы он ни был — механизм не сработал.

Я наклонился к широкой прорези, пытаясь рассмотреть, что там ниже. Странно, что Рубежники не попытались раскопать тут дальше — дури им хватило бы. Видимо не хватило чего-то другого…

— Эй! — я отшатнулся от наливающегося жемчужным свечением металла. — Маша?!

— Прости, — девушка, как мне показалось, против воли разжала ладонь в бронеперчатке, отпуская штангу. — Сама не знаю, что на меня нашло. Рука сама потянулась… оп-па. Н-не может быть, чтобы было всё так просто!

— Металл, стойкий к Тьме, и легко проводящий Свет, использован в системе блокировки разрыва реальности, — перечислил я. — По-моему, логично. И два компонента для активации срабатывания, механика плюс магия — «защита от дурака». Продолжай, посмотрим, что выйдет.

Довольно долго не происходило ничего. Я заметил, что купол, ещё сильнее выгнувшийся в сторону «чёрной дыры», стал немного меньше — Светлый Рыцарь уже показала чудеса выносливости, а теперь ещё и тратилась на накачку того, к чему вёл рычаг. Неудивительно, что она устала. А ведь нам ещё возвращаться. Даже если сейчас всё пройдёт успешно, и прорыв будет ликвидирован вместе с Источником Тьмы, останется заряженный контур. То есть у нас будет неплохой шанс попасть-таки под дикую магию, причем едва ли не в центре Шрама. Я уже не говорю про встречу с каким-нибудь ненормальным монстром — вот его как раз хороший шанс уделать из пускателей быстро и безопасно. Главное — вернуться…

…Пол под провалом во Тьму недаром показался мне жидким. Я толком не успел рассмотреть, что ударило по месту прорыва реальности, пробив и частично расплескав материал покрытия. Смазанное движение, жемчужные отсветы… и противоестественная штука лопнула. Лопнула, затопив Тьмой всё вокруг.

— А-а! — Маша рухнула на колено, вскидывая руки. Купол вновь обрёл свою идеальную форму, но уменьшился наполовину. Повезло, мы все стояли рядом и никто не оказался за пределами защиты… продолжающей по сантиметру в секунду уменьшаться. Надо было догадаться, что напоследок произойдёт какая-нибудь гадость!

— Уходим! — я вздёрнул Белую на ноги и потащил в сторону осыпи, по которой мы сюда спустились. — Таня, помогай!

Дочка кузнеца по-прежнему держала вскинутые руки над головой и на внешние раздражители практически не реагировала, отчего тащить её было не так-то просто… Что…

— Осыпь. Она не начинается! — впервые я видел Лану испуганной настолько, что у неё голос сел.

— Ната! Осмотрись, куда нам!!! — я прямо чувствовал, как вместе с сокращающимся белым кругом уходит отпущенное нам время. К счастью, ведьмочка не впала в ступор и сделала всё, как я приказал… разом сократив круг нашей жизни ещё на десять сантиметров.

— Там… всё клубится вокруг, тени мелькают… и снизу, и сверху — тоже!

Твою ж… Болтали отвальные, что гидры не особо ориентируются при своих «прыжках» — теперь я знаю, почему. Но они-то не тают во Тьме, как карамелька за щекой! А у нас просто нет времени искать выход методом тыка…

— Держи её крепче! — я выпустил Машу и крутанулся к дикой. — Лук и стрелу, живо! Да не мне, ей! Рона, стреляй!

— Но я…

— Просто стреляй!!! — я сам уже не слышал свой голос, так орал. — Все! Следите за снарядом и бегом в ту сторону!!!

— Фломм! — Идиотская была идея, согласен. Обрывки тетивы чудом не выбили кому-нибудь глаз, лично мне прилетело как раз в поднятое забрало. Но я, выплёскивая из себя Жизнь, успел заметить мелькнувший хвостовик.

— Туда!!!

Сколько мы бежали? Секунду, две, десять? Тьма вдруг отступила, будто её и не было, и тут же пропал защитивший нас Свет. И как апофеоз — накрыла вполне материальная тень. От гидры. Передний край панциря гигантского мутанта начинался едва ли в десяти метрах впереди. Под хриплый клёкот, по громкости сравнимый с паровозным гудком, я потянул вверх ствол, отчаянно понимаю: не успеваю. Но нет, успел: на мушку попала запрокинутая голова чудовищной твари… из которой потоком валили клубы вонючего серо-зелёного дыма. Похоже, «подарок» Фирониэль благополучно выбрался из Тьмы чуть раньше нас — и влетел прямо в раскрытый черепаший клюв, а там поразил единственную уязвимую точку — железу, вырабатывающую кислоту-суперлитик. Так что я сильно облегчил чудовищу страдания, выжав спуск. Древнее оружие не подвело: голова и большая часть шеи монстра исчезли в ослепительной огненной вспышке — ударная волна от огненного взрыва действительно не распространялась в сторону стрелка. Земля вздрогнула: лапы-колонны больше не держали обезглавленное тело. Только тут я понял, что почти не чувствую давления на свою Стихию. То, что нас чуть не убило — нас же и спасло.

— Убираемся отсюда, — прохрипел я. Сорвал голос и Печать не успела ничего с этим сделать. — Не хватало провалиться куда-нибудь опять. Не зря же эта туша тут торчала.

…Топать по жухлой желтой траве, через которую кое-где не менее тускло зеленела не желающая сбрасывать листья на зиму осока, было не особо удобно — ноги постоянно путались. Ещё и лужи то тут, то там. Я, конечно, как немного отошёл — поделился со всеми Жизнью, но… после такого испытания необходим нормальный отдых. К счастью, гидра распугала всех тварей помельче вокруг себя, так что на нас некому было нападать. Пока.

Местности я не узнавал, но судя по всему занесло нас не так уж далеко от Горловины — только к востоку, а не к западу. Иначе вместо отдельных кучек не растаявшего серого снега мы пробивались бы через сугробы. Вал тоже должен был быть недалеко впереди — около него всегда рос лес, а мы то и дело проходили мимо густых кустов, между голых веток которых иногда пробивались хилые древесные стволы. По идее, там, впереди, ещё до вала должны были находиться скрытые деревни зарубежников. Если получится на такую наткнуться — наконец переведём дух. А то даже двужильная химера вовсе не лучится бодростью.

— Здесь должно быть более сильное давление магии, — вполголоса проговорила Таня, поймав мой взгляд.

— Значит, мы частично разрядили главный контур, «лопнув» проход во Тьму, — пожал плечами я. Странности на этом не исчерпывались, но говорить и даже думать о них не хотелось. Мне, но не моей волкоухой спутнице.

— И стемнеть уже давно должно было, — подойдя ближе, ещё тише сообщила мне она.

— Теперь ты знаешь, что перемещения через Первостихию вовсе не мгновенные, — ну а что я ещё должен был ей сказать?

— И запахи какие-то… не такие, — это ушастая, судя по всему, пробормотала уже сама себе, внюхиваясь в налетевший с юга ветерок. — Дым! И какая-то алхимия, вроде…

Мы переглянулись и не сговариваясь ускорили шаг. Отвальные и Рубежники ни за что не развели бы огонь внутри Шрама просто так. Да ещё и алхимия — либо экспедиция Белых, либо — Лида. Когда всё только началось, должны были послать несколько групп… пофиг. Главное — люди. Еда. Сон. И главное — транспорт! Максимально быстро добраться до цивилизации — это означает наиболее полно воспользоваться плодами победы. Зря я что ли так подставился?

…Приглушённые хлопки сериями и громкие, хлёсткие непонятные щелчки мы услышали, когда до стены деревьев оставались считанные метры. К сожалению, кроме них донеслись и другие звуки, не самые приятные — волчий вой.

— В сторону разумных — не стрелять, даже если далеко! — успел проорать я, напоминая про главное свойство боеприпасов наших пускателей. И как в воду глядел: стая рвала людей уже в их собственном лагере, не обращая внимание на жарко горящий костёр и дикий визг парочки серых неудачников, кого обороняющимся удалось столкнуть прямо в огонь.

Первой на противника налетела Таня: короткий меч и длинный кинжал против таких противников накоротке подходит идеально. Я отстал от волкоухой на секунду… и отоварил первого попавшегося мутанта прикладом — копьё так и осталось у Роны. Антикварная ручная магическая гаубица выдержала это испытание, но следующего серого я всё-таки отправил в пламя пинком. И сразу же склонился над раненым, пытаясь остановить кровь, льющуюся сразу отовсюду: пациенту порвали и руки, и ноги.

Несмотря на легенды о легконогих эльфах, третьей в бой врезалась Маша, воздев над головой сияющий, превратившийся в белую полосу без различимых деталей меч. За три года церковники научили её бегать в закрывающих всё тело латах лучше, чем мои остроухие спутницы умели в лёгкой броне. Волки даже не взвыли — исторгли полный ясно различимого страха хоровой вопль… и не попытались спастись, бросившись врассыпную. Впрочем, сделать Белой они что-то даже так не смогли, начиная рассыпаться просто от близости адепта Света. Зачистка заняла меньше минуты — я едва успевал метаться от одного раненого к другому, стабилизируя тяжёлое и крайне тяжёлое состояние. Один из попавших под атаку людей получил совсем уж ужасные раны, оставленные явно не волками: длинные когти разорвали ему мышечную стенку живота, добрались до кишечника и выволокли внутренности наружу, попутно фрагментировав и повредив брюшную аорту. Поскольку этот «счастливчик» был ещё жив, атаковали его одновременно с волками.

— Невидимку ищите! — скомандовал я, не отрываясь от увлекательной игры со смертью на время «собери как было». — Хаски или кто ещё прямо тут!

— Вижу! — Тёмная меня не подвела… а, нет, рано похвалил — грохот близкого разрыва ненадолго оглушил на одно ухо, заодно присыпая спонтанное операционное поле, и так не особо чистое, комками грязи.

— Я сама! — ох, Таня, спасибо тебе.

Работа вида «вытащи их с того света» для меня была насквозь привычной, но менее сложной от этого не становилась. Магия Жизни — это чудо из чудес, но и у неё есть строго определенные границы, за которыми играют роль только квалификация врача и скорость его реакции. Первое достигается с опытом, а вот второе — максимальной концентрацией на своём деле. Так что замечать что-то постороннее и вообще как-то более-менее адекватно реагировать на внешний мир я смог только минут через пятнадцать. В ближайшие часы предстояло ещё много чего сделать — но теперь этим можно было заняться спокойно.

Я распрямился: умницы-жены уже оттащили в сторону и выложили рядком волчьи трупы, рядом с которыми растянулась на жухлой траве страшная кракозябра, в которой даже я с трудом узнал бывшего человека.

— Оно командовало волками, — Нату передернуло от омерзения. — Они… словно части одного были, только по отдельности.

Какая прелесть, новый вид мутанта. Наверняка «гость» из-за кромки мира. Надеюсь, оно хотя бы размножаться не может? Я сделал шаг в сторону монстра, решив рассмотреть поближе и подцепил ногой тяжелую железку. Наклонился и подобрал с земли… заляпанный грязью автомат. Всё ещё не веря самому себе, со второй попытки отыскал экстрактор магазина, поймал рожок и полюбовался на знакомо блеснувшие патроны. Более тёмная головка пули и светлая латунь гильзы. Собственно, одеты разбившие лагерь, как я только сейчас понял, были во что-то вроде камуфляжа. Так.

Подняв голову к темнеющему небу, я попытался найти разрыв в облаках — и о чудо, он нашёлся. Как по заказу в него заглядывал краешек луны. Не той, что болталась вокруг Подстанции-29, и не той, что подсвечивала ночью матушку-Землю. Та-ак.

— Девочки, — позвал я. — У меня для вас… гхм, новости. Нет, даже НОВОСТИ.

* * *

— Понимаешь по-русски? Do you speak english? Sprechen Sie Deutsch? — тот спасённый, которого я «собрал назад», только потряс головой и как-то виновато пожал плечами. В его фразах я тоже не смог уловить ничего знакомого. Тот язык, на котором говорили жители Подстанции, точнее — на той смеси нескольких языков — местные тоже не понимали. Распотрошённого и заново собранного мужика в качестве «собеседника» я выбрал не только потому, что он был старше других по возрасту. Во-первых, он явно был в отряде командиром, а во-вторых — единственным, кто смог взять себя в руки и не пялиться на моих жён со смесью восхищения, обожания и страха.

Один молодой боец всё никак не мог оторвать глаз от подвижных ушек Тани, другому, стоило Нате снять нагрудник, больше не требовалось обезболивающее — кажется, он вообще терял связь с внешним миром. Ещё двое «фанатов» буквально ели глазами эльфиек — и будь в их взглядах и интонациях что-то кроме чистого восторга — я бы им отключил в организме некоторые функции за ненадобностью. Ещё один, между прочим, светло-стихийный одарённый — организм характерно сопротивлялся лечению — вот прямо сейчас готов был основать рыцарский орден, потому что магистра для него он сам себе уже выбрал. Машу, разумеется. И все без исключения круглыми глазами провожали любое проявление магии.

— Очевидно, мы не в одном из миров-осколков Великого Пути, — я со вздохом поднялся, жестом приказав раненому лежать и не дёргаться. — Иначе бы магия не вызывала столько интереса. Она им явно незнакома.

— Магия нет, а твари — есть, — поморщилась Светлый Рыцарь.

— И пролом во Тьму собственный, очевидно, тоже есть — иначе бы мы сюда не попали, — «порадовал» я её. — Видимо, его можно проделать немагическими методами… и спустить в утиль свою цивилизацию. Иначе бы эти… сталкеры тут не шарились такие красивые и хреново обмундированные, а стояло бы полноценное армейское соединение.

— То есть, мы в своем мире всё исправили, а попали сюда? Где ничего не сделано? — со свойственной ей прямотой уточнила химера.

— Извините, — кое-как выдавила из себя Рона.

— Да ты-то тут при чём, — ещё сильнее нахмурилась Маша. — Мы ведь знали, на что шли… и сами выбрали, как поступить в конце. Что делать будем?

— Не знаю, как вы, а я буду возрождать эльфов, — заставила выпучить остальных глаза Эйлана. — И надеюсь, Фирониэль сделает то же самое.

— Что, прости? — прекратив кашлять, переспросил я.

— Ты делаешь мне ребёнка, он будет эльфом либо нет, — доступно объяснила мне дикая. — Потом делаешь следующего, ну и так далее. Если наша певица-бухгалтер сделает то же самое — процесс пойдёт вдвое быстрее.

— Что, прямо тут? — первой переварила такое заявление волкоухая.

— Не вижу причин, почему этот мир не подходит, — кажется, лучница нашла новую возможность проявить своё знаменитое упрямство. — Тем более, назад нам не попасть. Сами закрыли за собой дверь.

— Лана права: выбор у нас — строить свой дом здесь или пытаться найти дорогу в какой-нибудь ещё мир, — мягко прервал спор я. — И, учитывая, что мы пережили — рисковать ещё раз… было бы опромётчиво. Во всяком случае — пока.

— Ты сказал, «местные спустили в утиль свою цивилизацию», — напомнила мне Таня.

— А то у нас… на Подстанции-29 жизнь прямо сахар была, — отмахнулась Белая.

— Именно, — пришедшая мысль заставила меня криво улыбнуться. — В конце концов, не нравится мир — всегда можно переделать его по-своему. Стать вот у этих императором…

Я видел, что спасённые прислушиваются к нашей беседе, пытаясь что-то понять, тихо переговариваются между собой… но совершенно не ожидал, что при слове «император» все шестеро встанут на одно колено, низко опустив головы. Чёрт. Чёрт!

— Шутка, — неуверенно произнёс я. — Я пошутил. Прекратите. Перестаньте!

— Видимо, одно слово оказалось случайно созвучным, — подсказала мне Рона.

Твою же ж мать…

Эпилог

— А дальше?!

— Это вся история, — тепло улыбнулась женщина, закрывая книгу. Томик выглядел довольно потрёпанным, что для издания из «вечного» пластика уже само по собе говорило о возрасте фолианта.

— Но… — Силанта неожиданно для себя шмыгнула носом, вспыхнула как маков цвет и теперь отчаянно мечтала провалиться сквозь палубу.

— Как я слышала, на самом первом праздновании Дня Империи — им назначили день встречи группы Седого с семьёй Арна, — пришла на помощь юной подопечной взрослая Светлая, — историки из Коллегии Правительства преподнесли Императору в дар его собственное жизнеописание, составленное по словам и воспоминаниям самых близких ему разумных. Записей этого события удивительным образом не сохранилось, но говорят — Арн, раскрыв свою биографию наугад, раскашлялся, разлил вино, потом неудержимо расхохотался и минут пять успокоиться не мог. А потом с совершенно серьёзным лицом заявил, что лучше он сам про себя напишет, и про свои «эпические приключения» — мол, так там хотя бы пара слов правды затешется. В итоге записки вышли в виде романа, художественного, а не документального текста. Как сказал сам автор: «выдумку» парадоксально-проще защитить от позднейших правок «на основе новейших исследований». Впрочем, на счёт авторства у многих есть сомнения: всё же Император слишком занятый разумный, чтобы успевать заниматься ещё и писаниной…

— А что было дальше?

— Дженни! — натурально зашипел на маленькую кошкодевушку Семён. — Ты мне обещала? Обещала!

— Но мне интересно! — с прямотой и простодушной бесцеремонностью, доступной лишь восьмилетнему ребёнку, заявила звероухая.

— Простите, Светлана Васильевна, — повинился парень.

— Я же сама разрешила ей остаться, помнишь? — опять улыбнулась Светлая. — И потом, она же честно сидела и тихо слушала, пока мы не закончили чтение. Пусть уж лучше при тебе до конца смены побудет, чем опять сбежит из каюты. Представляешь, что будет, если в следующий раз она твой запах не найдёт?

— Ты — моё проклятье! — Юнга представил и схватился за голову. — Почему ты постоянно меня преследуешь?

— Мама сказала, «когда ты вырастешь — выберешь себе мужчину», — с видом, будто в который раз уже объясняет простейшую истину не самым умным, но хорошим в сущности людям, проговорила восьмилетка. — Ненавижу ждать. Выбрала сразу. Тебя.

Теперь сквозь палубу желали провалиться уже двое младших членов экипажа Литании. А когда разумные чего-то желают — они рано или поздно могут это осуществить. Как один из офицеров, непосредственно ответственных за живучесть корабля, Светлана не могла допустить такого исхода событий.

— Семён, советую тебе перестать нервничать из-за слов Дженни, — режим «мудрого наставника» Светлане до сих пор давался плохо, но она очень постаралась выдержать тон и задействовать весь свой авторитет. — Она выбрала — ей и отвечать, ты тут ни причём.

— Да как эта мелкая дура может за что-то отвечать?! — искренне возопил «избранный». — Собственные родители ей не указ, а мне опять краснеть перед всеми, возвращая её домой!

— Я не дура! — тут же возмутилась обсуждаемая. И уже себе под нос пробурчала. — И не мелкая…

Правда, убедительности последней фразе явно не хватало из-за прижатых к голове остроконечных ушей с роскошными кисточками.

— Не скажи, — покачала головой Светлая. Вообще, такие вещи не принято было осуждать вот так вот, публично. С другой стороны, если родители почему-то ничего не объяснили парню — то это должен сделать наставник. — Не стоит забывать, что звероухие — это не люди и не эльфы, о которых учёные до сих пор спорят, можно ли вообще различать как разные подвиды Человека Разумного или нужно говорить о расовом делении. Не обманывайся внешним видом — геном химероидов искуственный и потому радикально отличается от нашего. На Литании и в Системе, наверное, всего с десяток генетиков, которые понимают, как ичто же такое создал Император Арн, выполняя обещание, данное своей супруге Тане… Так что Дженни о своём выборе — совершенно серьёзно. Потому и родителей перестала слушать — это не подростковый бунт… точнее, не только он. Она просто действительно выбрала тебя. Более того, если ты подтвердишь, что признаёшь себя её мужчиной, она начнёт слушаться именно тебя. Только сперва подумай, готов ли ты взять на себя такую ответственность…

— Р-ронн! Ронн-ронн! — звук «колоколов громкого боя» спутать с чем-то другим совершенно невозможно. И разносился он не по корабельной трансляции, а от самих «колоколов» — простейших электромеханических устройств, ближайшим родственником которых числился допотопный будильник. Одновременно над дверями оранжереи, где Светлана устроила импровизированные чтения, загорелся синий сигнал. И то, и другое означало: «дан ход». В Первом Мире был свой морской флот. Был и сгинул во время рукотворного апокалипсиса. А кодовая азбука осталась, пережила забвение и возрождение, попала в космос. Литания была единственным кораблём в Системе, где нормальные голосовые и визуальные сообщения не применялись в принципе, а экипажу нужно было зубрить и сдавать «колокольную» и цвето-световую азбуку. Борьба за живучесть, чтоб её.

— Я записала за нами 317 блистер левого борта, — проинформировала воспитанников Светлана, спасая от повисшей в воздухе неловкости. — Идём! Обещаю — не пожалеете. Такое далеко не каждому в своей жизни удаётся лично увидеть.

Блистер являлся по сути небольшим полукруглым балконом, встроенным в прочный корпус. Снаружи его прикрывала полусфера из прозрачного композита — одна из многих вынужденных дыр в безопасности корабля. Балконные перила одновременно служили рельсой для кронштейна мощного оптического телескопа: чистая механика и оптика, никаких, упаси Свет, источников тока.

Впрочем, прямо сейчас телескоп оказался не нужен: Литания медленно и печально выбиралась с низкой орбиты, где провисела целый год. Не так-то просто собрать в поход колонизационный корабль, о чём свидетельствовал целый рой шаттлов, поднимающихся ко всё ещё открытым грузовым шлюзам и встречный — уже разгрузившихся, ныряющих в атмосферу. Срок старта переносили трижды, всё равно не успели, сорвали сроки и сейчас пытались судорожно добить хоть что-то. Обычное дело, в общем. «Величайшим вызовам сопуствует величайшее раздолбайство» — эту фразу тоже приписывали Императору Арну.

На фоне планеты, изредка лениво попыхивая дюзами, проплыл фрегат. Несмотря на облепившие корпус орудийные башни и пусковые установки, он казался лёгким как пёрышко и стремительным как стрела. Впрочем, на фоне натужно ползущей Литании любой сверхтяжёлый грузовоз мог почувствовать себя легкокрылой изящной бабочкой. Светлая знала, что сейчас видят стрелки и пилоты фрегата: серебристо-стальную стену, покрытую множеством наростов, антенн, систем, механизмов и приборов внешнего корпуса. Если отлететь подальше… и ещё подальше, то вид менялся: теперь колосс-колонизатор напоминал вздумавший полетать небоскрёб. Если бы корабли такого класса могли садиться на планеты, то нос вертикально стоящей Литании оканчивался аккурат в стратосфере…

— Ты не рассказала, что было дальше, — прагматичной ушастой малявке зачаровано пялиться, а заодно и прощаться с родным миром, оказалось неинтересно. Даже в телескоп, который юнги уже азартно переводили с объекта на объект, напрочь забыв о наставнице.

— Дженни, — Света не удержалась и растрепала густые чёрные волосы на макушке кошкодевочки. — Ты ведь перешла во второй класс? Скоро у вас начнутся занятия и на них будут в том числе уроки ознакомления с окружающим миром, где всё расскажут интересно и подробно. Но если коротко… Император принял присягу у своих первых подданных — там, у лесного костра. Потом ему под руку перешло поселение вольных искателей, где базировался отряд Седого, потом ещё одно и ещё одно. Людей Первого Мира можно понять: они никогда не знали магии, а теперь медленно умирали и изменялись под воздействием медленно расползающейся Тьмы и существ, явившихся из пробоев. Носитель чудесных способностей, способный вернуть безнадёжно больного или смертельно раненого к жизни одним касанием казался им чудесным избавителем. А когда подучивший местные наречия Арн начал отдавать конкретные приказы и распоряжения, вера в него укрепилась многократно — остаткам некогда процветающей цивилизации просто нечего было терять.

— Всё потому, что на планетах нельзя пробивать доступ в планы Первостихий, — неожиданно для самой себя высказалась вслух Кэтрин. Ведьмочка обычно предпочитала отмалчиваться, но сейчас слишком сильно разволновалась. Тут, с триста семнадцатого левого, она будет Смотреть во Тьму. Пришлось приложить массу усилий, чтобы ей разрешили занять такой пост, особенно уговаривая родителей… и вот теперь юную адептку потихоньку начинало колотить.

— Это мы знаем, а вот учёным Первого Мира подсказать было некому. Они-то думали, что нашли неограниченный источник энергии… собственно, в этом были абсолютно правы. Другое дело, что их не насторожила эта неограниченность. Ведь овладение чем-то новым всегда связано с неожиданными ситуациями. Впрочем, как вы знаете, даже доскональное знание поведения и свойств Первостихий не спасло цивилизацию Великого Пути. Потому корабль-колонизатор пробивает путь во Тьму на удалении от планет и иных материальных объектов звёздной системы, выйдя из плоскости эклиптики. И сразу же прокалывает завесу Тьмы своим корпусом, закрывая брешь. Но даже это мы делаем под контролем фрегатов и малых крейсеров: скоро эскорт нас обгонит и затормозит вокруг зоны пробоя. И будет готов расстрелять любой объект, успевший проскочить из-за грани физической Реальности… ну или спасти — по результатам сканирования. Хотя, насколько нам известно, прецедентов пока не было.

— Так дальше-то что было? — похоже, Дженни уже отчаялась получить ответ и только упрямство не позволяло ей уступить.

— А дальше под руководством Императора и его супруг люди Первого Мира начали восстанавливать утраченное. Первые маги, обученные из одарённых, что стали рождаться после рукотворной катастрофы, сравняли шансы людей и мутантов. Восставшая из пепла наука смогла раскрыть секреты сплава, умеющего накапливать и экранировать магию — и прорывы во Тьму были закрыты. Всего через семьдесят лет человечество… хотя к тому моменту уже сообщество разумных вернулось на орбиту собственной планеты. Через сотню лет был закончен первый колонизационный корабль «Гражданин», на котором сам Император поднял свой вымпел… Силанта?

— И-извините! — юнга покраснела до острых кончиков эльфийских ушей и едва не давилась от сдерживаемого смеха. — Я читала в хрониках, что флагман по названию, нанесенному на бортах, так никто и не стал называть — так приклеилась кличка «Многодетный»!

— Есть такое дело, — понимающе усмехнулась наставница. — Император Арн — один из самых знаменитых отцов в известной нам истории. Несмотря на то, что он категорически отказался расширять семью новыми супругами, благодаря стараниям только одной Эйланы он оставил более пятидесяти наследников, а ведь дети были и у других его жен. Многие из тех, кто родился в первые десятилетия пребывания Арна в Первом Мире и заставшие ещё не до конца изжитые последствия планетарной катастрофы, изъявили желание войти в экипаж «Гражданина», следом за отцом повторяя его знаменитое высказывание: «хочешь сделать хорошо — сделай это сам».

— А дальше, — Семён увидел, как «его» кошкодевушка открывает рот и поспешил предварить вопрос. — В ходе рискованного эксперимента в космосе на «Гражданине» удалось подтвердить некоторые теоретические выкладки и создать основы навигации во Тьме. Корабль смог вернуться через собственный уже закрывающийся пролом. Благодаря чему был создан Институт Исследования Пространства и принята соответствующая Общественная Парадигма.

— Скорее это произошло потому, что Императору пришлось решать им же созданную проблему перенаселения. Когда смерть от старости стала исключительно редким событием — волей-неволей начинаешь думать, куда сбагрить самых активных со своей планеты, — хмыкнула Силанта. Она любила читать вообще и в частности копаться в хрониках и обычно не упускала случая козырнуть этим. Собственно, она и «Императорские романы» давно прочла, нашла их не особенно интересными и успела порядком забыть. Потому чтения с наставницей совершенно неожиданно для юнги заставили как-то по-новому почувствовать давние события и едва не растрогали до слёз на пустом месте. Теперь требовалось утвердить публично пошатнувшееся самомнение, и со-воспитанники тут пришлись как нельзя кстати. — Для биолога-виталиста ты, Сёма, как-то слишком много внимания уделяешь всему, кроме того, что тебя непосредственно касается. Ты бы еще сказал, что Арн сорвался из спасённого и благодарного ему мира с первым же колонизатором, потому что две его женщины с детьми так и остались на Подстанции-29!

— Но я… мне… — юнга аж растерялся от такого неожиданного наезда. Зато не растерялась Дженни.

— А ну прекрати давить на моего парня, — в сочетании с милой мордашкой и потешными огромными по детскому возрасту ушами, выставленный в угрожающем жесте маленький кулачок должен был вызывать смех… но у молодой эльфийки отчаянно засосало под ложечкой. Химероидам запрещали заниматься с боксёрскими грушами, потому как даже пятилетние карапузы с лёгкостью пробивали их насквозь, если длины руки хватало. Те, кто чуток постарше, сдерживать удар умели… пока не забывались или их что-то не отвлекало.

— Луна. Верфи видны, — от телескопа позвала всех Кэтрин. Пока воспитанники демонстрировали свои познания в истории, Литания наконец развернулась и начала разгоняться от планеты. Всё так же медленно и печально: главные двигатели колонизатора до сих пор молчали. Увы, но плазма, питающая сердце корабля и используемая в маршевом режиме на прямом токе, была чудовищно «грязной». Новое солнце в небе покидаемого мира можно было ненадолго зажигать, только отойдя далеко за орбиту естественного спутника планеты.

Юнги и ведьма надолго прилипли к окуляру, забыв про всё и лишь изредка напоминая друг другу локтями, что пора уступить доступ к зрительному прибору товарищу. Светлана знала, что они там рассматривают: готовый вот-вот покинуть пустотные стапели Эмбеседор. Первый построенный в этом мире колонизатор не уступал размерами Литании, а в эстетике внешнего вида мог дать фору сто очков вперед. Были и не столь очевидные отличия: более мощные и куда более безопасные двигатели, система жизнеобеспечения, способная выдержать до ста миллионов ртов, замкнутый биосферный цикл. На этом корабле можно было отправляться колонизировать не только мир-за-тьмой, но и ближайшую звёздную систему своим ходом. Всё по заветам Императора Арна: в Системе ВСЕГДА должен находиться готовый для эвакуации корабль. Прежний уходит только тогда, когда достроен следующий.

Император вообще оставил после себя массу полезных правил. Впрочем, он сам всегда выделял два главных: ни в коем никогда случае не создавать религию с ним во главе и не обучать менеджменту человека, не овладевшего хоть одной практической профессией. Если все свои остальные указания он хорошо обосновал, то про эти два первых, по хроникам, всегда говорил: поверьте, лучше не проверять. Императору, категорически запрещающему создавать сословное общество и ставить себя во главе его (или кого из детей-внуков-и так далее), верили.

— Давай уже дорасскажу, раз начала, — Света не удержалась и ещё раз растрепала волосы на макушке Дженни, продолжающей с не самым добрым видом наблюдать за эльфийкой. — После успешных испытаний Гражданина жители первого мира начали строить Литанию, одновременно устраняя найденные недочёты в конструкции флагмана. Тогда наш корабль тоже планировали назвать по-другому, но оказалось, что в погоне за лучшей структурой корпуса совершили другую ошибку. При накачке Светом прочный корпус корабля начинал вибрировать, причем и в инфра- и в ультразвуковом диапазоне тоже. Отчаянными усилиями удалось сузить амплитуду и широтность вибраций, но избавиться до конца — не получилось. Зато наш корабль «поёт» во время прыжка во Тьму! Торжественно, словно сотня хоралов сразу! Потому название сменили на Литанию Света.

Когда Литания сошла со стапелей, Арн увёл «Многодетного» в прыжок… собственно, больше мы ничего о нём знаем. Но судя по тому, что сама Литания успешно совершила уже восемь прыжков и это второй по счёту мир, где мы достроили цивилизацию до Системного уровня — Император где-то занимается тем же самым, только, наверное, ещё более эффективно, с его-то опытом. Так что если хочешь узнать настоящий конец истории Арна и его семьи, тебе придётся запастись терпением.

— О-очень большим количеством терпения, — не удержалась Силанта. — ведь мы прыгаем каждый раз практически наугад. Как сказала наставница, мы владеем только основами навигации во Тьме, фактически — знаем лишь набор условий, достигнув которых рекомендуется пробивать выход с высоким шансом оказаться у когда-то освоенной планеты. И не можем даже вернуться назад, если не решим это сделать в первую же секунду прыжка.

— Не слушай её, — отвлёкся от телескопа Семён. Высказывание остроухой со-воспитанницы отчего-то задело его за живое. — Число колонизированных и восстановленных миров растёт с каждым ушедшим кораблём. А у мёртвых миров и в пустых системах мы оставляем специальные долговечные спутники с данными и мощными передатчиками. Достаточно одному кораблю встретить другой, попасть к уже посещённому миру или хотя бы принять передачу с сателлита — и у нас будет готовая математическая модель прыжков. У цивилизации Великого Пути такая модель была, так что, может быть, мы отыщем записи на руинах… или выкупим у не успевших впасть в варварство потомков. И вся Вселенная окажется у наших ног!

— Держи карман шире! — оскалилась юнга. — Подходящих планет — бесконечное множество, ведь Тьма связывает ВСЕ места во Вселенной. Даже доказать, что прыжки происходят в пределах хотя бы одной галактики — не удалось! Надо признать неимоверным чудом, что Фирониэль смогла вывести Императора в Первый Мир, не только пригодный для жизни, но и заселённый. Между прочем, Литании так ни разу не повезло: оба раза наши предки колонизировали пустые миры.

— На счёт «не повезло» — не факт, — задумчиво отозвалась Светлая. — Один из миров Осколков пути мог находиться в пустой системе, посещённой на третьем прыжке. Там до сих пор есть пространство очень чистого по сравнению с окружающим вакуума. Настолько, что учёные заподозрили совершённый местной цивилизацией прорыв на план Света. Первостихии без контроля разума вполне по силам было очистить целую планету. Или вот мир шестого прыжка…

— Мир Всеобщей Печати, — передернул плечами юнга-виталист. — Отец рассказывал: свечение Жизни на полностью зелёной планете — ни гор, ни океанов не разглядеть под покровом тотальных джунглей — было видно за пределами геостационарной орбиты! И это свечение, что самое жуткое, складывалось в гигантский контрольный Знак, столь сложный, что сознание отказывалось воспринимать его целиком…

— Кто бы не построил ту цивилизацию, если это явление можно так назвать — зря они уничтожили шаттл с нашими послами, — тихо проговорила Кэтрин. — Против сведённых с орбиты метеоритов они сделать ничего не смогли. Теперь там мир Пепла и Смерти… и над ним висит наш спутник.

— Экхе-кхм, — разбивая повисшее тяжёлое молчание вновь подала голос Силанта. — Насчёт везения. Я читала статью одного социолога: цитировать не буду, слишком нудно даже для меня… так вот, он считал, что оставшись в мире Подстанции-29, Арн всё равно привёл бы общество к тому же итогу, что и в Первом мире. Только произошло бы это гораздо позже, ведь там он не был бы Спасителем и Императором, а просто героем, и влияние его на социум было бы значительно ниже, как и уровень местных знаний. А ещё ему пришлось бы бороться с другими политиками, для которых рост его влияния представлял бы угрозу. Вот.

— Точно! — аж прищёлкнула пальцами Светлана. — Ну-ка дети, напомните мне, чтобы я вам показала после прыжка сериал «Непрямые последствия». Это в этом мире, который мы готовимся покинуть, интерес к семье Арна никогда не был особенно высок, а в том, что Литания колонизировала первым — наоборот. Незадолго перед тем нашим отлётом один режиссёр — поклонник ретромагического реализма — заморочился настолько, что собрал целую команду социологов, историков, писателей и музыкантов, и они, как хвалились, «восстановили близко к реальности» предполагаемые события после закрытия тёмной апертуры. Как всё более и более недоверчиво зыркающие друг на друга союзники очищают северные территории, а в это время в Нессарии среди студентов происходит культурно-музыкальная революция. Попытки задавить первые в истории того мира студенческие волнения заканчиваются тем, что недоучившеся маги, отринувшие мантии ради нарядов менестрелей, разносят новую музыку и идеи по всему континенту и в этом им помогает первая в мире корпорация Миланы и Карины Бертран. Старое и новое сталкивается и дрожат границы государств и рушатся веками незыблемые нормы… короче, это надо смотреть!

Уже оставшись одна, Света отыскала ближайшее зеркало и скептически осмотрела своё отражение. Белого цвета с маленькими точками цветных маркеров вакуумная броня-скафандр, не очень убедительно прикидывающаяся вариацией пустотного комбинезона, которые во время рабочего вылета носили все. Ещё одна страховка. Шлем в случае разгерметизации или боестолкновения мгновенно раскладывался из утолщения воротника сзади. Снаряжение завершал штатный багор у пояса с изменяемой длиной рукояти: отличная штука, если кого-то нужно откуда-то вытащить — или, наоборот, удержать на расстоянии. Остались записи, что во время одного из первых прыжков на борт натурально попыталось влезть… что-то. Несмотря на отчаянно жгущий его накачанный Светом корпус Литании.

— Да уж, триста лет всё-таки возраст — как меня и предупреждали, память начинает играть в игры… — задумчиво сказала она своему отражению, выглядящему едва ли на двадцать пять.

* * *

Через трое суток Кэтрин вернулась в 317-левый. Одна. Тщательно ещё раз проверила крепления «пояса спасения»: в случае чрезвычайной ситуации её должен был втолкнуть под защиту прочного корпуса корабля направленный гравитационный импульс — но по инструкции пренебрегать резервной системой в виде троса и пояса было нельзя. А про инструкции недаром говорят: написаны кровью. «Литания» неслась сквозь космос, достигнув десятой части скорости света. Обычного света, а не того, что с большой буквы. Первостихия-протагонист, впрочем, тоже была рядом, но Тёмная не могла увидеть, как под её пальцами наливаются жемчужным сиянием перила и стена брони за спиной. Зато услышала.

— О-аааа! — запел корабль и ответил сам себе: — О-аа! О-аа! О-аа!

Действительно, спутать с чем-то «голос» Литании было сложно. А ещё он… успокаивал. Что, признаться, было как никогда вовремя.

Для ведьмы контроль над собой — один из главных навыков. Упустишь — и доживать жизнь семиглазым осьминогом вовсе не самый плохой из возможных исходов. Наверное, оттого редки были общительные колдуньи: постоянно глядя внутрь себя как-то отучаешься много болтать. И уж тем более контроль нужно было удерживать, соприкасаясь с самой Тьмой непосредственно.

Кэтрин знала, что во вселенной существуют, или во всяком случае, существовали культуры, считающий недопустимым давать подростку проявить себя по желанию. К счастью, построенное Императором общество руководствовалось совсем другими мотивами. Возможно, злые языки были не так уж неправы, шепчась насчёт замены естественной убыли по старости на несчастные случаи… Но Кэт верила себе — и в себя… и чуть не пропустила момент, когда темнота космоса сменилась Тьмой.

Смотреть во Тьму — само по себе испытание. Она движется и неподвижна одновременно, в этом застывшем мельтешении можно разглядеть что угодно — разум сам охотно достраивает картины. А нужно было не разглядывать, а видеть. И подать сигнал, если увиденное идёт курсом на пересечение. Опять же, любой реальный объект, встреченный здесь — это очередной кирпичик в бесконечной пирамиде знаний. Знаний, очень нужных, чтобы не повторить судьбу жителей миров Великого Пути. А для этого — кто-то должен рисковать. Кто-то должен идти вперёд и подставляться. Не только находить, но и неизбежно терять. Кто-то долженбыть героем.

Зато став героем — сможешь вырвать у собственной судьбы желанную награду себе и другим. Дом. Мир. Или все миры. Собственно, что пожелаешь сам. Но пожелав — не жалуйся, не отступай. Потому что ты или победитель — или семиглазый осьминог. В лучшем случае.

Content

Герой

Пролог-1

Пролог-2

Глава 1-1

Глава 1-2

Глава 1-3

Глава 1-4

Глава 2-1

Глава 2-2

Глава 3-1

Глава 3-2

Глава 4-1

Глава 4-2

Глава 5-1

Глава 5-2

Глава 5-3

Глава 5-4

Глава 5-5

Глава 6-1

Глава 6-2

Глава 7-1

Глава 7-2

Глава 8-1

Глава 8-2

Глава 9-1

Глава 9-2

Глава 9-3

Глава 10-1

Глава 10-2

Глава 10-3

Глава 10-4

Глава 10-5

Глава 11-1

Глава 11-2

Глава 11-3

Глава 11-4

Глава 12-1

Глава 12-2

Глава 12-3

Глава 12-4

Глава 13-1

Глава 13-2

Глава 13-3

Глава 13-4

Глава 14-1

Глава 14-2

Глава 14-3

Глава 14-4

Глава 14-5

Глава 14-6

Глава 14-7

Глава 14-8

Глава 14-9

Глава 14-10

Глава 15-1

Глава 15-2

Глава 15-3

Глава 15-4

Глава 15-5

Глава 15-6

Глава 15-7

Глава 15-8

Глава 15-9

Эпилог