Юлия Ханевская

Нянька для злодеев

Пролог

— Лора, могла бы меня и послушать! Хоть впервые в жизни! На кой тебе это зверье? В Академию Семи Магов поступаешь ведь, не в цирковое училище!

Лора закатила глаза. Впервые в жизни? Серьезно? Сколько себя помнила, принятие решений было за матерью. Она вовсю пользовалась искренней любовью дочери и контролировала Лору во всем: от цвета и фасона нижнего белья до увлечений и друзей. Лора терпела. Семнадцать долгих лет со всем соглашалась, лелея одну единственную мысль — как только ее кроссовок тридцать шестого размера переступит порог папенькиных владений, власть мамы завершится. И вот, до вожделенного дня осталось всего ничего, а терпение грозило не дотерпеть до завтра.

— Но мне очень хочется иметь живое напоминание о тебе, — глядя на мать снизу вверх девушка надеялась, что магия ее ярко-синих глаз проймет ледяное сердце красивой темноволосой женщины, скрестившей руки на пышной груди.

— Все-таки я уезжаю не в соседний город, а в другое измерение и увидеться мы сможем не скоро.

— Знала ли я, разводясь с одним строптивым колдуном, что мне придется воспитывать его миниатюрную копию? — с глубочайшим страданием во взгляде вздохнула мама.

— Так значит мы берем эту милую летучую мышку? — Лора сложила ладони в молитве и чуть наклонила голову вперед, надеясь, что таким образом её молящие глаза станут еще больше.

— Ну ладно. Бери уже это чудовище, — она с кислым выражением лица скривилась.

Мама направилась к кассовому аппарату, а Лора, сияя от счастья, обняла железную клетку. Зверек с коротким писком рванулся вперёд и вгрызся в один из прутьев.

— Ох, какие мы радушные!

— Передай отцу, если оно тебя сожрет, пусть не пересылает мне твои обглоданные кости, — послышалось за спиной.

Девушке было все равно. В споре с матерью она впервые вышла победителем. Теперь эта всколоченная и отчего-то крайне злая летучая мышь станет символом ее удачи и перемен. Ведь завтра жизнь Лорелии Фельн изменится.

1. Шаг в новую жизнь

— Папа — ректор. Жизнь легка и прекрасна!

— Дочка — синеокий ангелок. Какие с ней могут быть проблемы?

— …Этим двоим порцию разбитых надежд, пожалуйста.

© Юлия Ханевская

— Эмм… А вы уверены? — Лора с опаской выглянула из окна. Она едва уговорила себя подобраться к подоконнику недостроя. Когда поднималась, было не до счета ступеней, но навскидку, сигануть придется этажа с девятого. Хорошо, что с мамой попрощалась и настояла, чтобы та не ехала провожать аж до «пункта отправления». — Если вдруг ошибка, даже папенька меня от асфальта не отскребет.

— Все в порядке, Грань преломлена именно здесь. Разве я посмею подвергнуть опасности жизнь дочери господина Азара?!

Лора бросила взгляд через плечо. В некоторых книгах главное Зло прячется именно в таких вот приземистых пузатых телах с жиденькими волосиками и водянистыми глазками. И о чем думал папенька, присылая за ней вот это? Сколько ж надо выпить, чтобы на него положиться? Хорошо еще, что мама с ним отпустила.

Провожатый неловко переминался с ноги на ногу. Не отводя от него взгляда, Лора залезла в карман спортивок. Хорошо еще выбрала широкие, фляжка отлично поместилась. Почти незаметно. Отхлебнуть немного далось легко, а вот проглотить… Горечь настойки едва глаза не выедала. И если бы это оказался алкоголь, как вы успели подумать, не столь обидно. Но нет, всего лишь отвар смелости. Пока единственное зелье, что давалось ей легко. Горьковатая жидкость неприятно скребнула горло. Всего пятьдесят грамм — и ты сможешь сделать, что угодно без дрожащих рук и подгибающихся ног. Даже шагнуть из окна высотки с чемоданом наперевес.

Как только ей стукнуло пять лет, папа начал активные действия, решив приобщить родную кровиночку к магии. Он пересылал ей множество самых разных книг, ингредиентов, артефактов и прочего хлама. В большинстве случаев, Лора ума не могла приложить, как всем этим пользоваться. Затем начались рейды из самых разных наставников и учителей, присылаемых с той же целью. После того, как Азару Фельну пришлось отреставрировать третий по счету загубленный дом, он уменьшил пыл, заключив с бывшей возлюбленной соглашение: до совершеннолетия дочка обучается по законам мира, в котором родилась, а после — отправляется к нему в Академию магии.

Сначала дали ребенку кучу игрушек, а потом раз — и все отобрали! Не гадство ли? Вполне объяснимо, что как только артефакты и незнакомцы в смешных балахонах исчезли из дома, Лора сама стала их искать. Как результат, к семнадцати годам она все же кое-чему самообучилась, что непременно станет большим и малоприятным сюрпризом для папеньки.

Закрутив крышечку фляжки, девушка аккуратно убрала ее назад в карман. В чуть расширившихся глазах пузана читался откровенный ужас. Еще бы, он наверняка заметил вдавленные серебристые буквы: Colombian rum. Что бы там не вертелось в голове у провожатого, Лоре было все равно. Оправдываться и объясняться она не собиралась.

— Ладно… Мне нужно взять все вещи разом или вы потом сами их перетащите? — девушка одернула край зеленой футболки, как всегда делала, волнуясь. Закусив губу, осмотрела внушительную кучу барахла. Два чемодана, три сумки, футляр с ноутбуком и водруженная сверху клетка с Васькой.

Васька — летучая мышь, успевшая уже два раза цапнуть хозяйку за палец. И ничего странного в этом имени нет, как уже успела не раз высказаться мама (для мыши, видите ли, неприлично иметь кошачье имя). Лора — не какая-то там фэнтезийная принцесса, а всего лишь Лариска Филатова из Урюпинска. Это по папеньке она Лорелия Фельн, а так, все гораздо более прозаично.

— Возьмите, пожалуй, клетку с питомцем. Остальное — я сам.

Лора заулыбалась. Ваську в том зоомагазине она выбрала неспроста. Не совсем же она глупая, чтобы отправляться в неизвестный мир без защитника? А раз Васька вызывает полное ужаса выражение лица у посторонних уже на первых минутах знакомства, после дрессировки, цены ему не будет.

— Как скажете!

Девушка подхватила домик питомца за специальное колечко, приваренное сверху и забралась на грязный подоконник. Коричневые штаны испачкались в пыли, на кроссовки налипла паутина. Мелкими шагами приблизилась к самому краю. Посмотрела вниз. Какое все-таки удачное место для самоубийства. В случае чего, расплющенный труп бродячие собаки найдут раньше, нежели случайные прохожие.

Запрокинула голову, подставляя лицо мягкому сентябрьскому ветерку и солнцу. Глубоко вдохнула, закрыла глаза.

Ни капли страха или беспокойства. Отвар Смелости знает свое дело.

Шаг в пустоту.

Падение.

Темнота.

1.1

Гера Шептун, а если официально — Гаральд Холд — был бандитом. Хотя, первое впечатление о нем всегда складывалось приятное. Высокий, подкаченный, сероглазый брюнет приятной наружности. Внешне он относился к категории тех юношей, что охотно снимают котят с деревьев и помогают бабулькам перейти дорогу. Увы, это впечатление очень и очень обманчиво. В лучшем случае, Гера плевал на окружающих с высокой башни, в худшем — стремился испортить им жизнь.

Каким образом он попал в Академию Семи Магов никто не знал, а с чьей помощью доучился до последнего, третьего курса — вовсе из разряда необъяснимого. Но в один из летних вечеров, фортуна от него отвернулась. Стоявший на стрёме Кузя Одноглазый (по документам Каземир Роквуд) в самый ответственный момент отбежал в кустики по малой нужде и не смог прокричать филином, предупреждая об опасности. А именно — о прогуливающемся с очередной пассией ректоре всея Академии.

Кузя, большой парень с массивными ручищами и туповатым выражением лица и единственный друг Геры, обладал отталкивающей внешностью. И этот его минус для Шептуна был безусловным огромным плюсом, правда, с рядом неприятных моментов. Мало того, что Одноглазый повсюду за ним таскался, как приклеенный, так еще и отсвечивал в толпе огненно-рыжей и вечно немытой шевелюрой. К черту всю конспирацию.

Так вот, высокий красавец (даром, что лысый) Азар вел под ручку милую Лалинну — белокурую сестричку из лазарета. Он исполнял обещание показать загон с новой партией карликовых драконов, завезенных неделю назад с самых суровых гор. Приобнимал моложавую чаровницу чуть ниже талии и склонялся к красивому ушку в страстных речах. И в самый ответственный для него момент, практически на подходе к мощным железным воротам, эти самые ворота бомбанули.

Да, именно так. Не загорелись, не взорвались, не слетели с петель, а бомбанули. С копотью, сажей, огнем и громким звуком «Бу-у-ум ба-ба-а-ам». Практически сразу же к этому великолепию присоединился рык, скрежет когтей по металлу и гудящий рев — это драконы прознали о своем звездном часе.

В общем, дама смогла рассмотреть животину во всей красе, что совсем не увеличило шансы Азара Фельна оценить саму даму в более приятной обстановке.

Гера Шептун унести ноги с места преступления не успел. За что сейчас и находился условно переведенным на третий курс с одной незначительной поправкой: еще одна выходка — и отчисление без права поступления куда-либо еще.

Стремясь загладить вину и заодно избежать тяжких телесных, Кузя Одноглазый предложил интересный план, напрямую касающийся дочки Азара Фельна, по слухам прибывающей в Академию именно сегодня из пятого измерения на седьмую площадку.

Гера, уцепившись за единственный шанс не вылететь с треском, примчал на место встречи за час до оной. Но и тут его ожидало разочарование в облике щуплого темноволосого очкарика, назначенного в старосты их группы. Чем руководствовались деканы, ставя этот выхлоп природы руководить четырьмя рослыми студентами факультета Аномальной магии, Гера не знал. Но подозревал, что без проигранного кем — то спора тут не обошлось.

— Значит так, лезешь ко мне под ноги — трансформируешься в труп, — грозно протянул он, подойдя к Рафату Зелингу практически вплотную.

Староста деловито поправил съехавшие на кончик носа прямоугольные очки и спокойно произнес:

— Думаешь меня это остановит? В своей группе я не допущу посягания на честь несовершеннолетних.

— Какое к Дьяволу посягание? О чем ты мямлишь, болезненный? — Гера нахмурился, отступив на шаг. Бросил взгляд на молчаливого напарника, не собирающегося вступать в полемику с начальством, хоть и столь мелким.

Рафат тем временем достал из черной деловой сумки внушительный блокнот, открыл его на середине и приготовился записывать остро наточенным карандашом. Этот хмырь всегда и везде таскал его с собой. Чем вводил Геру в состояние близкое по накалу к булькающей кипящей жиже целебного источника, воняющего тухлыми яйцами где-то на окраине лесных болот.

— Не прикидывайся, — староста черканул пару слов и поднял взгляд на Геру. — Вся академия в курсе твоих планов на счет ректорской дочки.

— Да кому нужны ее телеса? Немого обожания во взгляде вполне достаточно. Этого хватит, чтобы Кощей не отчислил предмет воздыхания своей дочурки с последнего курса.

— То есть, ты подтверждаешь, что собираешься использовать аномалию своей магии на другом человеке?

Злосчастный карандаш завис в воздухе. Глаза за стеклами очков прищурились. Гера скрипнул зубами. Он ненавидел, когда о его даре отзывались как о чем-то ненормальном и крайне опасном. Конечно, именно благодаря ему Холда приняли на факультет Аномальной магии столь престижной академии, но разве сила внушения может стоять рядом с пирокинезом, парализующим взглядом и постоянным желанием пить кровь? А именно этим занимались трое его товарищей из группы номер два.

— Чего я с тобой тут панькаюсь? Гера стремительно приблизился, сгреб Рафата за ворот и дерганул на себя, вынуждая того цепляться за асфальт носочками ботинок. Блокнот вывалился из рук, зато карандаш крепко стиснулся в кулаке, готовый вонзиться в горло обидчику. — Кончай шуршать на меня, пакетик! Сейчас собираешь все, что тут рассыпал и валишь в свою комнатку. Понял?

Рафат ничего ответить не успел.

Вспышка золотого света, резкий запах скошенной травы, и откуда-то сверху на них свалилось «нечто» килограмм под шестьдесят. Гера, не успев даже выругаться, повалился на старосту, подминая несчастного под себя, а, распластавшееся у него на спине неожиданно зашевелилось и, кряхтя, начало сползать в бок.

По голове стукнули чем-то металлическим, следом раздался до одури неприятный писк и присоединившийся к нему женский возглас:

— Да чтоб еще раз!..

Гера, шипя под нос проклятия, пытался выпутаться из клубка мантий, задравшихся на голову; Рафатовских рук, занятых освобождением из того же капкана; и каких-то левых, не понятных на ощупь вещей. Схватив первое попавшееся металлическое нечто тут же взвыл от острой боли в пальце.

Мгновенно подскочил, наступив при этом старосте на живот. С ужасом обнаружил свой указательный палец в пасти отвратительной серо-черной твари с кожистыми крыльями. Её красные глазищи, пытались выжечь немигающим взглядом в черепе Геры сквозные отверстия. Зверюга вцепилась в прутья клетки всеми четырьмя конечностями и, кажется, даже рычала.

— Отцепись! От меня! Чудовище! — встряхивая на каждом слове рукой, Гера попытался сбросить с себя мерзавца.

— Да что ты себе позволяешь! Он же маленький и беззащитный!

Геральд аж дар речи потерял от возмущения. Этот маленький-беззащитный еще чуть — чуть и отгрызет ему пол руки!

Откуда ни возьмись, к нему подскочила девчонка с отвратительно розовым веником волос и, схватившись за клетку, без труда освободила пострадавший палец из дьявольской пасти.

От пульсирующей боли Гера едва сдерживал суровую мужскую слезу.

— Надеюсь оно хотя бы привитое?! — Холд сжал кулаки, подавляя желание растереть пострадавшую конечность. — Я не сдохну к вечеру от африканской лихорадки или чего похуже?

— Не сдохнешь, — холодно ответила хозяйка бешеной летучей мыши и огляделась.

Холд волком проследил за ее взглядом.

Неподалеку переминался с ноги на ногу шкафоподобный Кузя.

Рядом с ним ставил огромные чемоданы друг на друга заведующий хозяйственной частью академии и препод по Высшим Зельям — Левон Паргус собственной персоной.

— Не везет, так не везет… — протянул Гера, возвращая взгляд к незнакомке. Теперь он понял, кто перед ним. Знаменитая дочка ректора.

— Чего вылупился? — синие глаза неодобрительно блеснули, розовые волосы, ведомые ленивым ветром, сползли за спину.

Прижимая клетку с крылатой тварюгой к груди, девчонка прошествовала к своему провожатому.

Мышатина просунула голову между прутьев и, кажется, сощурила глаза. Гера скривился. Тварь дернула верхней губой.

Определенно, в покорении ректорской дочки что-то пошло не так.

1.2

Лора и подумать не могла, что ее появление в папенькиных владениях вызовет такой ажиотаж у местных.

Едва прибыв в мир какого — то там измерения, она свалилась на голову сразу двум парням. Не в переносном смысле, а в самом прямом — сверху вниз, в кучу-малу. Рядом ошивался и третий экземпляр — оркоподобный детина с сальными волосами цвета благородной ржавчины, но на него девушка мало обратила внимания. Хотя база для изучения там была приличная.

Более всех ее заинтересовал юноша ростом чуть выше нее самой, одетый в строгую черную мантию. Заметила его Лора не сразу, так как в первые секунды он пребывал весьма в невыгодном положении: кряхтя всякое нечленораздельное, копошился у ее ног и пытался встать. Да и внимание как раз отвлек на себя хамоватый живодер, сующий пальцы в несчастного Ваську. Мышонок наверняка нехило стрессанул и заработал парочку бессонных ночей. Бедолага…

Пузан, сопроводивший Лору из окна недостроя, проинструктировал ее о дальнейших действиях. Переместив клетку с пострадавшей животиной в одну руку, перекинула лямку сумки с ноутбуком через плечо и повернулась навстречу внимательным взглядам двух пар глаз. Одних — холодно-серых, нахально скользящих по ее фигуре, и вторых — небесно-синих, обрамленных чернющими ресницами, смотрящих в самую душу.

На пару секунд Лора даже зависла. Но быстро оттаяла, оценив деловой, хоть и сильно потрепанный вид потенциального ухажера. А то, что он попытается обрести сей статус, девушка не сомневалась. Так не смотрят на тех, кого не планируют в ближайшем будущем целовать.

Юноша поправил указательным пальцем дужку между тонкими прямоугольными стеклышками стильных очков. Улыбнулся. Подался было вперед, собираясь что-то сказать, но его мгновенно перебил живодер:

— Меня Гера звать. А ты кто будешь? — пара шагов ей навстречу и протянутая широкая ладонь.

Таких Лора называла самцами с мышцами вместо мозгов. И старательно обходила стороной, отшивая любые поползновения предложить свидание или ничего не обязывающую прогулку под луной. Откуда в ее розоволосой голове такие предвзятости, девушка понятия не имела. Но до сих пор сумела избежать многих неприятностей, в которых периодически увязали знакомые девчонки, падкие на игру бицепсов-трицепсов и прочих «псов». Изменять принципам после переезда в тридесятое измерение, Лора не собиралась, ибо мужики они и в Зазеркалье — мужики. Потому, скользнула взглядом по предложенной руке как можно более равнодушно и прошла мимо, бросив через плечо:

— Лорелия. Но тебе это не пригодится.

Что творилось за спиной, она не знала, была поглощена происходящим впереди. Интересующий ее человек наконец открыл рот… Напрочь отбивая всякие приятные мысли до зубовного скрежета писклявым голосом! Образ прекрасного принца, сотканный из фиолетового хрусталя и сладких леденцов, в одночасье рухнул. Лора могла поклясться, что даже слышала звон осколков.

— Я — Рафат Зелинг, младший сотрудник Академии, лучший студент на курсе факультета Высшей Магии, староста второй группы выпускников Аномальной Ма…

— Ты собираешься перечислять весь перечень своих титулов? — перебил его Гера, неожиданно приподнимаясь в списке Лоры со сто двадцать пятого пункта на сто двадцать четвертый.

К слову о списке: ничего особенного. Такие есть у каждой девушки, старше двенадцати. Стройный ряд имен, выведенных разноцветными ручками с блестками, оглашающий претендентов, которым она не смогла бы отказать в приглашении на танцы/бал/поход в загс (нужное подчеркнуть). Лора наскребла в воображении твердую сотку, а затем пошли извращения, типа Фродо Беггинса или эльфа Добби. А теперь еще и нового знакомого мышененавистника.

— А Гера — это сокращение какого имени? — удивляя себя, спросила Лора, моментально потеряв интерес к Рафату.

Парень посмотрел на нее, как на внезапно заговорившую тумбочку. То ли вопрос посчитал глупым, то ли ее обращение к нему — неожиданным.

— Герасим? — предположила она, дабы нарушить затянувшуюся паузу — Геркулес?

Тишина. И только глаза паренька: блым-блым.

— Гертруда? — попытала удачи в последний раз. Дальше варианты иссякали.

— Геральд! — гаркнули над ухом.

Лора подпрыгнула от неожиданности и оглянулась. Шкафоподобный детина переместился к ним, закрывая широкой спиной тащившего чемоданы пузана.

— Его зовут Геральд Холд. А меня — Каземир Роквуд. Или просто — Кузя.

Он умел говорить.

— Ага… Весьма приятно! — девушка прикусила губу, чтоб не хохотнуть. Гертруда! Как только с языка слетело? А имя у парня оказалось весьма мужественным и смутно знакомым. Где-то такое она уже встречала. Кажется, в одной суровой онлайн игре про мужика-фею. Или нет? Черт с ним, позже вспомнит.

— Оболтусы! А ну взяли каждый по сумке! Вот не пошевелятся без четких указаний! — не выдержал-таки провожатый. На его широком лбу выступили капельки пота, а лицо слегка покраснело. Перетрудился дяденька. — О том, что вы забыли на площадке пространственного перехода, поговорим позже.

Далее ничего интересного не происходило. Гера, Кузя и пузан тащили багаж, Пискля (так Лора прозвала Рафата) шел самым последним, выводя что-то карандашом в массивном блокноте. Наверное, вел дневник. Сама девушка торопилась впереди всех, стремясь поскорее встретиться с папенькой, а затем — с личной комнатой и мягкой кроваткой. Короткое путешествие между мирами отобрало у нее кучу сил, словно то был не секундный прыжок в пустоту, а недельный тур по таежным лесам. О коих, кстати, Лора представление имела не понаслышке.

Получив возможность спокойно осмотреть окрестности, девушка крутила головой, стараясь не пропустить ничего, что могло быть хоть чуточку важно.

Погода в ином измерении была такой же, как и в родном. Ясное небо; яркое солнце, выдающее последние лучи тепла, оставшиеся с летних запасов; ленивый ветерок, накапливающий силы для осенних ураганов.

В спортивных брюках и футболке Лора совершенно не ощущала жары, убеждаясь, что сентябрьское светило действительно больше по спецэффектам, нежели по добросовестному прогреву. Халтурит на качестве, одним словом.

Площадка перемещения со стороны выглядела до нельзя глупо: выложенный серым плоским камнем квадрат в чистом поле. Десять на десять метров с двумя лавочками. Этакая сельская автобусная остановка. От нее змеилась вытоптанная сотнями ног тропинка, которая, наверняка, в сезон дождей превращалась в русло небольшой речушки.

Далее, как в сказке. Посмотри направо — увидишь луг разнотравный, уходящий за горизонт, взгляни налево — стремятся к небу могучие древа сурового леса, темного и дремучего даже в ясный день. Представив, что за живность может там обитать, Лора мысленно содрогнулась. Наверняка есть волки. И медведи. А может, и того похуже, мир-то чужой. Кто его знает, кого вместо белок на соснах встретить посчастливится?

В общем-то, на этом все самое впечатляющее заканчивалось. Тропинка уходила в бесконечность, не планируя в ближайшие пару часов куда-нибудь привести.

В голову начали лезть тревожные мыслишки. Вдруг, пузан и не провожатый вовсе? А местный бандит, желающий захватить дочку ректора в плен, дабы стрясти с семейки Фельнов выкуп? И троица эта совсем не случайно оказалась в нужном месте. Как на зло, все, чем Лора могла защититься — полицейская дубинка, взятая на посмотреть у дядюшки и не вороченная вовремя, подаренный крестным шокер и выпрошенное у него же охотничье ружье — покоилось в чемоданах. Зачем хрупкой девушке такой арсенал в Магической Академии? Конкретно Лора просто любила держать в руках оружие. Оно ее успокаивало и вселяло уверенность.

Однозначно, папуле многое придется о ней узнать. Но это все потом. Что делать конкретно сейчас? За спиной скорее всего идет игра в гляделки, с целью решить, кто повалит ее на землю, а кому достанется накинуть на голову мешок. Впереди и по сторонам — километры сочного пейзажа без намека на хоть какое — нибудь здание.

Лора уже собиралась бросить ноутбук и стрекануть резвой козочкой к лесу, сжимая клетку с Васькой, когда голос Предположительно-лжепровожатого ее окликнул:

— Лорелия, притормози, а то врежешься в скрывающий купол. Мы уже пришли.

Она обернулась, непонимающе оглядывая присутствующих. Никто на нее нападать не собирался. Ребята поставили сумки и встряхивали руками, пытаясь расслабить затекшие от тяжелой ноши мышцы — Лора постаралась забрать с собой все, что смогла упаковать. Мало ли, куда она здесь встрянет. Нужно быть готовой на все случаи жизни.

— Профессор Левон, а можно как-то… забыть то, что вы встретили меня на площадке? — Гера сунул руки в карманы штанов и, состроив бровки домиком, виновато посмотрел на пузана.

— Профессор?.. — ошарашенно прошептала Лора.

— И где же я тебя встретил? — мужчина сложил руки на груди, сузив глаза.

— Ну, скажем, на берегу озера, когда прошли купол. И вам даже не пришлось упрашивать меня помочь с тяжелым багажом.

— Что ж, — спустя пару секунд протянул пузан (черт, теперь нельзя его так называть!), — запишу в список твоих долгов. Свободен!

Лора переводила взгляд с одного на другого. Что здесь вообще происходит?

Лицо Геры осветила довольная лыба. Пискля прожигал профессора укоризненным взглядом. Кузя… кажется он отвлекся на муравейник, в который случайно влез, и теперь пытался сосчитать жирных насекомых, атаковавших его штанину.

— А где Академия? — тупо спросила девушка, дабы придать хоть какой-то смысл тому, за чем наблюдала.

Профессор достал из внутреннего кармана мантии небольшой золотистый шарик, похожий на мячик-попрыгунчик из Лориного детства, и, размахнувшись, со всех сил метнул его вперед. Девушка и не ожидала от человека такой комплекции столь смелых разворотов.

Не пролетев и восьми метров, вещица врезалась в невидимую преграду, рассыпаясь тысячами звездочек. От места удара волнами разошлись пульсирующие дуги, растворяя уходящие за горизонт поля, словно стирая пыль со стекла. За пару минут лоскуты искусной маскировки опали, являя взору впечатленной до глубины души Лоры, возвышающийся на холме величественный замок.

Да-да, совершенно заезженное сотнями разных книг и фильмов, шикарное строение с тремя разнокалиберными башнями и флажками на остроконечных крышах.

К нему вела лестница, вырезанная в покатой горе и выложенная плоским камнем. Лора стояла прямо у ее основания.

— Замечательно! Теперь можно почувствовать себя магом, а не мулом! — заметно воспрянувший духом профессор щелкнул пальцами.

Сумки с чемоданами обзавелись волосатыми лапами и, молодецки подпрыгивая, проскакали мимо обалдевшей хозяйки.

— Добро пожаловать в Академию Семи Магов, — остановился рядом с новоприбывшей Гера.

Лора чуть повернула голову, скользнув взглядом по его профилю. Прямой нос, высокие скулы, красивая форма губ. Что ж, можно и поднять его имя на пару пунктов. Но исключительно, ради смазливой мордашки.

Васька зашуршал в клетке, и Лора поняла, что задержала свой взгляд чуть дольше, чем стоило бы.

— Так еще даже порог не переступили, — бросила в ответ и шагнула на первую из нескольких десяток широких ступеней.

2. С разбега в неприятности

— Ты лысый! Что случилось? Пожар? Лишай? Неудачный шампунь? Пожалуйста, не говори о раннем выпадении волос! У нас же гены общие.

Лора не верила глазам, с ужасом выпучив их на папенькин череп, ловивший блики дневного света. Едва переступив порог ректорского кабинета (он, кстати, шикарен! Мебель, картины, люстра — всё есть), девушка схватилась за сердце. Бритых родственников со стороны мамы у них отродясь не было, но все говорили о ее сильной схожести с отцом, так что, любой брак производителя мог отразиться и на детище с пугающей Лору вероятностью.

— Ну, не буду вам мешать… — пузан, ой, профессор, воздержавшись от каких-либо комментариев попятился к выходу.

— Здравствуй, доченька, — Азар Фельн поднялся из кресла и развёл руки для объятий. — Мы не виделись два года, неужели моя прическа тебя интересует больше всего?

— Скорее очень волнует ее отсутствие.

Лора виновато потупила взгляд. Три быстрых шага — и под щекой твердая папенькина грудь, пахнущая свежим парфюмом. Что она за человек? С ее стороны действительно было некрасиво заводить разговор о лысине, вот так прям сразу, без дружественных обнимашек.

— Извини, папа. У тебя очень привлекательный череп. Ты даже выглядишь брутальнее… А когда всё началось? Когда снял первые волосинки с подушки?

— Упокойся! Это обычный побочный эффект кое-каких зелий. Через пару годиков все вернется на место.

— Да? Фух! Прям камень с души свалился!

— А ты ни капельки не изменилась! — он со смехом потрепал ее по голове. — Егоза! Как мама поживает?

Лора плюхнулась в одно из кресел и закинула ноги на мягкий подлокотник — она всегда так делала, сидеть традиционно ей абсолютно не нравилось.

— Мама, как обычно. Ухажеры вьются, аки пчелы у мёда, но она никого особо не привечает. Ты — ее единственная любовь.

Фельн вздохнул и почесал затылок.

— Ваши с ней отношения всё те же?

— О да… Маменька пытается контролировать меня во всем, в чём можно, а я, втайне от нее, успешно нарушаю кучу правил, — Лора широко заулыбалась, довольная своими достижениями. — Идилия! Надеюсь, у нас с тобой все сложится не менее продуктивно.

— Боюсь разочаровать, — Фельн натянул маску серьезности, — но здесь тебе придется четко следовать определенным указаниям. Тут не безопасный Урюпинск. Гулять с приходом темноты нельзя, уходить за купол без моего ведома тоже. Кроме того,…

Папенька на мгновение задумался. Махнул рукой.

— А впрочем, я напишу тебе список.

Лора вздернула бровю. Ее переполняла уверенность в том, что разочаровываться придется как раз-таки совсем не ей. Она прибыла в другое измерение, в неизвестный интересный мир для того, чтобы отсиживаться в четырех стенах? Ну уж нет! Пару дней конечно придется обождать, дабы усыпить папенькину бдительность, но потом Лора изучит каждый сантиметр этого шикардосного дворца и его окрестностей.

— Как скажешь, папочка, — девушка ласково улыбнулась. — Ну, так где моя комната? Надеюсь, там есть просторная гардеробная и кухня, которая готовит самостоятельно?

— Кстати, о гардеробе! — Азар придирчиво окинул взглядом наряд Лоры и остановился на ее волосах. — Его придется кардинально изменить. Моя дочь в таком виде в академии не появится.

— Эм… уже как бы появилась… Пап, я не собираюсь жертвовать индивидуальностью, ради вашей моды. И даже не уговаривай!

— А никто и не собирается этого делать. Ты просто сейчас встанешь, пойдешь во-о-он в ту комнату, — он указал на дверь в дальнем углу, — и переоденешься. В академии действует единая форма. Кроме того, штаны и футболку на Лорелии Фельн я хочу видеть в последний раз.

Лора скривилась. Стоило ли менять одно измерение на другое, если и тут ее желали посадить в клетку, вылепив по своим стандартам. Настроение ухнуло до отметки минус бесконечность.

— Хорошо.

Девушка встала, медленно подошла к рабочему столу папеньки, загребла из конфетницы горсть мелких драже и неторопливо отправилась туда, куда ее послали. Еще она хотела чмокнуть родственника в гладко выбритую щеку, но решила — обойдется. Война, так война. И никаких вам больше «уси-пусей».

— Лорелия?

Она обернулась.

— Не дуйся, цветочек мой. Я желаю тебе добра и не хочу, чтобы ты страдала. А здесь очень легко попасть в неприятность.

Лора улыбнулась, немного оттаяв.

— Знаю, папа. И всё понимаю.

Ага, щас! Ничего она не понимала. Нет, чтобы разложить конкретно по полочкам: где, какие и почему ее ожидают сюрпризы. Куда соваться реально нельзя, а куда можно в должной экипировке. Вместо этого от нее отмахиваются банальными запретами, словно ей три годика, и надеются на беспрекословное подчинение. В знаниях психологии у мистера Фельна конкретные пробелы.

Переступив порог комнаты, Лора тихо присвистнула. Зачем отцу в рабочем кабинете гардеробная, битком набитая женскими вещами? Трофеи любовных похождений, что ли? Платья, сарафаны, юбки, кофточки, накидки — какого барахла тут только не было! Маму бы расплющило от счастья!

Скорбно вздохнув, девушка направилась между рядами вешалок, придирчиво разглядывая вещи.

— Нет! Только попробуй это сделать! — женский голос, приглушенный неизвестной преградой, заставил Лору замереть и навострить уши.

— Да тише ты! Чего разоралась! — уже другой, более низкий, мужской. — Он ни за что в жизни не догадается, кого пригрел рядом.

Голоса слышались со стороны правого угла.

Подкравшись на цыпочках Лорелия припала к стене и затаила дыхание. Оказаться поблизости таинственного заговора в первый же день! Верх мечтаний.

— Не думаю, что нам стоит сейчас это обсуждать… Давай дождемся ночи и встретимся на нашем месте?

— Ты права. Твои визги могли привлечь внимание.

— Сейчас кто-то лишится того, ради чего приперся в этот тамбур.

— Всё-всё! Можешь кричать сколько вздумается. Меня это даже возбуждает…

Лора расширила глаза, принимаясь грызть ноготь большого пальца. За стеной послышался шорох, хихиканье и глухие стуки. Резкий грохот и шипение.

— Осторожнее!

— Чертовы швабры…

Кажется, больше ничего путного она там не услышит.

— Ну дела-а-а, — девушка отлепила ухо от стены. — Назревает что-то явно нехорошее…

2.1

Интерлюдия

— Холд! — она уперлась в его грудь кулаками и резко оттолкнула, — ты с ума сошел, что ли?!

Он, немного пошатнувшись, дернул уголком рта и сунул руки в карманы, ничуть не увеличив расстояния между ними. Это сбило с толку и жутко разозлило, но все еще не испарившееся с губ тепло поцелуя — обезоруживало. Не найдя ничего лучше, Марика отвернулась и, гордо вздернув подбородок, направилась прочь, шелестя длинным подолом платья. Она подумает об этом позже, когда дело, по которому позвали, будет выполнено.

Вчера ночью снова привезли их. Тех, над которыми Марика колдовала уже вторую неделю, пытаясь вытащить из водоворота кошмаров, терзавших сознание бедняг. Это должно стать ее выпускной работой и времени на выполнение предостаточно, но… В какой-то момент все перестало быть просто экзаменом.

Ей было все равно чем эти несчастные вызвали гнев бродячих аномальников и что натворили, заслужив такую участь. Даже если сами спровоцировали выброс неконтролируемых чар (что было очень и очень вряд ли). Они стали ее личной причиной ненависти к Геральду Холду и всей его своре из факультета Аномальной Магии. Марика считала, что таким людям не место среди остальных.

Они опасны. Непредсказуемы. Неуправляемы. Есть ли смысл пытаться обучить их контролировать эти отклонения, если сами они того совершенно не желают? Не лучше ли отловить всех до единого и отправить в специальное место, куда-нибудь далеко, откуда нет спасения. Возможно, так бы и случилось, если б власть осталась в руках прежнего губернатора. Но шесть лет назад народ избрал Азара Фельна, с его маниакальным стремлением нести мир и просвещение даже туда, кода они нестись никак не желали.

И вот, как результат, лучшие Охотники страны заняты отслеживанием колдунов с отклонениями в магии и транспортировкой их сюда, в Академию Семи Магов. Кто-то принимал «приглашение» с удовольствием, но большинство выказывали недовольство, сопротивление и даже агрессию. В итоге, вот уже два года аномальники вели своеобразную войну, оттачивая свои таланты на ничем не повинных людях.

Появилась острая потребность в целителях самых разных направлений. Тех, кто был, катастрофически не хватало.

— Марика, ты припозднилась, — вкрадчивый голос декана заставил вздрогнуть и остановиться у дверей госпиталя.

— Простите, Верховный Целитель. Меня задержали.

Взгляд непроизвольно вперился в пол. Марике было трудно смотреть в янтарные омуты глаз, во всегда скрытое маской безразличия лицо.

Никто из тех, кого Марика знала, не мог справиться с такой простой задачей. И она догадывалась, почему.

Антонин Смертов был единственным Целителем Душ на все три Академии их измерения, к тому же, он прибыл из другого мира, по просьбе Азара Фельна, когда ситуация с аномальниками стала критической. Марика и представить не могла, сколько людских кошмаров повидал ее декан, и скольких несчастных вытащил из когтистых лап Мрака. Это не проходило бесследно.

Мало кто из ее группы отважился пойти учеником именно к декану. Марика же, видела себя лишь рядом с ним. С величайшим целителем, способным прикасаться к человеческим душам.

— Что ж, тогда не будем терять бесценного времени, — не дожидаясь, когда девушка выйдет из оцепенения, мужчина повернул ручку двери и первым вошел в госпиталь.

Незаметно выдохнув, Марика засеменила следом, неотрывно глядя в широкую спину, обтянутую черной тканью рубашки. Вот, он шагнул в узкую каморку и по памяти снял с вешалки два белых халата: один протянул Марике, второй надел сам, скрывая неизменно мрачный наряд.

Девушка накинула необходимую в стенах госпиталя вещь подвязалась поясом и сосредоточилась на предстоящем. Как обычно, она находилась в какой-то прострации, и по-прежнему все еще не знала, что на нее так действует: присутствие наставника или грядущее погружение в мир чужих воспоминаний.

Койка пострадавшей девочки была пятой от входа. Белая хлопковая ширма отделяла ее от множества остальных, позволяя целительнице не отвлекаться на посторонних. Но сегодня вслед за Марикой прошел и ее учитель. Ни слова не говоря, Антонин Смертов замер у изголовья больной, внимательно глядя на практикантку.

Пододвинув один из стульев к постели пациентки, Марика взяла в руки тонкую детскую ладошку и закрыла глаза.

Конец интерлюдии.

Гера Шептун никогда не бегал за девчонками. Все происходило с кардинальностью до наоборот, и проблем с ними вообще не было. Он мог заполучить любую. Даже всегда отстраненную Марику Вайс — заучку факультета Целительства. В доказательство этому, час назад нагло поцеловал ее в губы, перехватив в одном из коридоров. Сделал это скорее из потребности проверить, не пропало ли его обаяние.

Геру очень взволновал случай с ректорской дочкой.

Скажем так, первая встреча у них немного не задалась. Розоволосая хамка злостно прокатывала все попытки Геры казаться милым и вообще походу запала на занудного очкарика Рафата. Как такое вообще возможно?! Хотя, чего удивляться, судя по ее виду, со вкусом у нее явные проблемы. Ладно еще одёжка, но что у нее с волосами? Такого ядовитого цвета Шептун не видел даже на картинках журналов, контрабандой завозимых из чужих измерений.

А еще у нее есть Оно. Мерзкая облезлая летучая мышь с красными глазами и загребущей пастью, полной острых зубов. Которая явно его невзлюбила. Еще бы! Грубая кожа рук, на одну из которых позарилась тварина, никак не могла прийтись ей по вкусу. Но, тем не менее, палец все еще пульсировал, напоминая о случившемся.

— Ну так что? Будем сторожить здесь до вечера? Я б уже перекусил чего…

Гера зыркнул на Кузю, раздраженно толкнув его в плечо. Они ошивались у дверей женской общаги в надежде встретить Лорелию. Да, ее имя он все же запомнил.

— Ты достал! Сколько можно жрать? Час назад бутер, размером с кулак поварихи Мотьки зажевал! А он у нее, как ты в курсе, не маленький.

— Так это давно было…

— Ладно, иди уже, — смилостивился Холд. — Если эта мадама не появится в ближайшее время, ну ее к черту! Выдумаем другой план.

Кузя пересек общий зал, разделяющий мужское и женское общежитие, со скоростью голодного бульдога.

— Возьми мне порцию жаркого из сусликов! — крикнул Гера вслед, но тот вряд ли услышал.

Не успел Геральд и глазом моргнуть — товарищ скрылся в арочном проеме, уводящем из спального крыла. Что говорить, если дело касалось еды, Каземир Роквуд чудесным образом трансформировался из ленивой улитки в шустрого бычка, завидевшего красную тряпку.

2.2

Лора плелась следом за папенькой, уныло разглядывая длиннющий подол инкубаторской накидки, которую местные гордо называли мантией. Темно-серая тряпка подметала каменные полы, собирая успевшую сесть за время последней уборки пыль. В ниспадающем до пят голубом платье, девушка чувствовала себя ретровеником. И как раньше дамы ходили во всех этих пышных юбках? А главное, чем отстирывали выпачканные края?

— Папа, ты же сказал, что общая форма академии включает в себя лишь мантию. Зачем мне нужно было надевать вот это? — она приподняла шелковистую ткань гофрированных рюшек до самых колен. — Посмотри, какие у меня красивые, ровные лодыжки. К чему скрывать такую прелесть?

Сказала и сама скривилась от прозвучавших слов. Ноги у нее и впрямь были что надо, но щеголять в коротких платьицах ей никогда не нравилось. Хотя они, как оказалось, прекрасная альтернатива того, во что вырядили ее сейчас.

— Не вздумай! — папенька сбавил шаг. — По законам нашего измерения, ты — леди, дочь уважаемого человека…

— То бишь — тебя, — вставила свои три копейки.

— Все верно. И перебивать говорящего крайне некрасиво.

Лора не могла выкинуть из головы подслушанный разговор. Собственно, это и позволило вошедшей в гардеробную минутой позже папиной помощнице сыграть свою роль в ее переодевании. Высокая стройная златовласая красотка, затянутая в лиловое нарядное платье, словно сошла с обложки журнала мод. Нужно будет уточнить у папеньки, какую именно помощь ему оказывает эта леди. Судя по наманикюренным пальчикам, упакованным в изящные колечки — не просто бумажки перекладывает. Но сейчас не суть.

— А как ты занял пост ректора? И давно? Мне всегда казалось, что столь серьезными учебными заведениями руководят повидавшие жизнь почтенные старички… Ты то у меня молодой ещё.

— Вот даже не знаю, огорчаться мне или радоваться. За молодого, конечно, спасибо, но неужели считаешь, что я нечестно заработал должность?

— Нет, конечно! Я тебя давно не видела и мне все интересно.

— Ладно… На первый раз обижаться не стану, — он заулыбался, приобняв девушку.

Пустующий коридор, тянувшийся от ректорского кабинета, завершился винтовой лестницей вниз и им вновь пришлось разделиться. Азар прошел вперед, сбегая по кованным ступеням даже не глядя под ноги, а вот Лора вцепилась в поручень одной рукой и сгребла подол злосчастной юбки другой. Продолжать интересующую тему стало даже опасно. Ничего не стоило наступить на край платья, да пересчитать зубами повороты.

Отец явно перешел кому-то дорогу. Но идти к нему пока не с чем, так что придется собирать улики. А для этого, нужно обзавестись полезным человеком, знающим местных и ориентирующимся в пространстве лучше нее самой. А еще, он должен быть способен без всяких угрызений совести нарушить не одно правило. Ведь именно этим Лора собиралась заниматься за спиной у папы.

Завершив, наконец, опасный спуск, девушка свободно выдохнула, встряхивая вспотевшие ладони. Огляделась, отмечая высокие арочные витражные окна, и обилие темно-серых мантий. Студенты никуда не спешили, очевидно, в академии был выходной или просто затянувшаяся перемена. Кто-то сидел в глубоких креслах, уткнувшись в книжки, кто-то играл в шахматы и нарды за маленькими столиками, выставленными у одной из стен, а кто-то, собравшись в компании, обсуждал последние новости. Идиллия, а-ля Хогвартс!

— Это комната отдыха основного факультета, — прокомментировал папенька, заметив блуждающий из угла в угол взгляд Лоры, — сейчас начало пятого, пары закончились, многие ребята любят приходить сюда, расслабиться, прежде чем садиться за выполнение домашнего задания.

Расслабиться? Шахматы, книги, беседы в пол голоса… народ явно не в курсе, как надо правильно отдыхать. Лорелия еще раз критично осмотрела просторную комнату и убедилась, что запоминать, где та находится нет смысла.

— Значит, чтобы попасть к тебе на аудиенцию, надобно пересечь вот это…

— Да, а если точнее — нужно подняться на седьмой этаж западного крыла, пройти по коридору мимо библиотеки, двух аудиторий и свернуть сюда.

— Очешуеть… А карты замка случайно нет?

— Есть. Все, что тебе понадобится уже находится в твоей комнате. Пойдем отсюда. Общежитие в другом крыле.

— Общага? Я же твоя дочь!

— И что?

— Уж какой-то блат мне положен? Хотя бы жилье в приличном районе, недалеко от родного отца. Или твои апартаменты в той же башне, что и кабинет?

— Все верно.

— Замечательно. У всех папы нормальные, а у меня — Рапунцель.

— Кто?

— Никто.

— Ладно уже! Прекращай разговаривать со мной в таком тоне. Тем более на людях.

— Да они не слышат ничего.

Дальше шли молча. Лестницы, залы, коридоры и люди, люди, люди. Девушка не замечала ничего вокруг, рассеяно кивая на приветствия и ожидая, пока папа перекинется парой слов со встречными. Лора была раздражена тем, что происходящее вокруг ей совсем не нравилось, а господин Фельн всерьез задумывался обратиться к хорошему специалисту по детям.

Дочка с последней их встречи стала ершистее, резче, возможно даже наглее. И это его не устраивало. Возможно, такое поведение считалось нормальным в родном измерении ее матери (с которой, кстати, Азар собирался в ближайшее время поскандалить на тему неумения воспитывать ребенка), но здесь подобное было из разряда вон выходящим. Чего только стоило притащить в академию летучую мышь! Перед глазами так и стояло несчастное лицо Паргуса, уносившего клетку с вредителем из рабочего кабинета начальника. Азар не спросил Лорелию на счет грызуна, но учитывая ее настроение — правильно сделал. Главное, чтобы ей не хватило воображения таскать крысу за собой на лекции. А то не избежать ему потока жалоб от профессоров.

Как бы годами выстраиваемая репутация не затрещала по швам за первый же учебный год дочурки. Сможет ли он наказывать свою девочку? Наверное, стоит нанять специального человека для корректировки ее поведения.

— Так, милая, мы почти пришли, он остановился у широкой лестницы с частыми низкими ступенями. — Дальше — сама. Сейчас поднимаешься и поворачиваешь направо. Попадешь в небольшой зал. Оттуда переходи в левый коридор. Твоя комната под номером девять. Вот ключ.

— Дай угадаю: дела требуют твоего вмешательства?

— Именно, — он наклонился, чмокнул дочь в розовую макушку. Не удержался и чихнул от пощекотавшего нос сладко-фруктового запаха. — Соседка тебе расскажет обо всем, что захочешь узнать.

— Соседка?! То есть, я не одна жить буду? — ярко-синие глаза расширились.

— Приходи ко мне в кабинет завтра после обеда, продолжим наш разговор!

Азар Фельн еще раз поцеловал дочку, только теперь в щёку. И поторопился к высоким двустворчатым дверям, ведущим к выходу из спального крыла.

Лора же еще пару минут сверлила взглядом опустевшее место, где только что находился папенька. Нет, ну это уже слишком! Она приехала к нему, а оказалось — в перенаселенный пансионат! На всех студентов даже комнат не хватает! Да ладно, про всех — пусть хоть партиями по десять штук селят, но ее, родную доченьку! Ну ничего. Она всё, что угодно сможет разыграть себе на руку.

Если раньше у нее и возникали намеки на угрызение совести, то сейчас они бесследно испарились.

Рывком приподняв чертов подол, Лора широко зашагала по лестнице, переступая через две ступени за раз. Хотела подельника? Папа сам его предоставил. Осталось спеться с пока что безымянной соседкой по комнате и заставить ее действовать в своих интересах.

Свернув направо, Лора больно обо что-то стукнулась и чуть не упала. Чужие руки подхватили ее на пути к полу и рывком поставили на ноги. Вскинув взгляд, обнаружила себя прижатой к тому наглому типу, что предоставил спину для ее приземления парой часов ранее. Иронично приподнятая бровь, холодно-серые глаза и чуть приоткрытые губы. Геральд, кажется.

В груди Лорелии что-то дернулось, отражаясь теплом на щеках.

— Ты явилась в это измерение с миссией меня убить? — с напряжением в голосе протянул он.

— Ничего подобного, — Лора наконец оттолкнула наглеца и нервно отряхнула полы мантии. — А вот ты, похоже, меня преследуешь!

Короткая пауза и совершенно неожиданные ответ:

— Знаешь, все верно. Нужно решать уже этот вопрос. Иди-ка сюда.

Шагнул навстречу, перехватывая ее запястье и притягивая к себе. Девушка изумленно подняла глаза, по инерции подавшись вперед.

Их взгляды встретились. Было видно, что Геральд чего-то ждал, но все оставалось прежним. Лора несколько раз часто моргнула, понимая, как странно происходящее выглядит со стороны.

— О чем ты сейчас думаешь? — прошептал он.

— О том, куда тебя эффектнее и больнее ударить.

Гера нахмурился, отдернув руку.

— Как странно… Почему не действует?

Искреннее удивление практически обезоружило и Лора вмиг растеряла весь пыл в стремлении залепить этому ненормальному пощечину.

— Все страньше и страньше… — пробормотала себе под нос, не сводя с полоумного внимательного взгляда и старательно обходя его по дуге настолько широкой, насколько позволяло пространство. — Держись-ка ты лучше от меня подальше!

Лора заторопилась к своей комнате, размышляя, чего же он все-таки от нее хотел.

— Эй, подожди! — донеслось следом. — Дай объяснить! Все не так, как ты думаешь! Я не псих!

Да-да. Обычно психи так и говорят.

3. Охота на ведьму объявляется открытой!

Гера пребывал в шоке. На него напал эмоциональный ступор. И не отпускал вот уже пятый час. За окном стояла глубокая ночь, а комнату наполнял заливистый храп Кузи. Под него Геральду особенно хорошо думалось. Это единственная причина, почему он не выставил товарища из комнаты после первой же совместной ночевки. Поразмышлять всегда было о чем и темное время суток — самое продуктивное на верные мысли.

Впервые на его памяти аномальная сторона колдовства не сработала. Он делал все, как обычно — прикосновение и контакт глазами. Этого достаточно, чтобы завладеть разумом человека, поставить на контроль его мысли, эмоции, даже воспоминания. Но сегодня, вместо того, чтобы броситься к нему с поцелуями, розоволосая девчонка просто ушла. Сбежала, оставив Геральда один на один с непониманием, смятением… страхом. Он даже не мог определить, что точно чувствует.

Общество боится всяческих отклонений от нормы. Когда что-то идет вразрез правил, ставя под угрозу столетиями установленные законы, подрывая возможность контролировать серую безликую толпу. Именно это стало основной причиной преследования аномальников. Способности, сила и непохожесть на других делало их опасными.

Неужели, дочь господина Фельна — губернатора и ректора лучшей академии — одна из них? Но как тогда ему удалось получить разрешение Совета на ее прибытие из другого измерения? Или он сам не в курсе особенностей магии этой девушки? Звучит на редкость глупо, но все же…

Гера давно так сильно не напрягал мозги. Да и вечер пятницы редко, когда проходил в столь заунывной тишине. Они с Кузей всю неделю расписывали план закладки вонючей бомбы в душевые женской общаги, а что в итоге? Пришлось отложить из-за непредвиденных обстоятельств.

Устав ворочаться в постели, Геральд рывком сел, отбрасывая одеяло. Завтра выходной и он вообще мог позволить себе не спать всю ночь. Чего только последовал примеру Кузи, заваливаясь на кровать после девяти?

— Эй, Одноглазый? — Гера подхватил подушку и швырнул ее в сторону храпящего.

— М-м-м-м… — гора одеял зашевелилась.

— Спишь?

Тишина.

— Ясно.

Придется выбираться за купол одному. А как по-другому? Бездействовать, отыскав еще одного себе подобного, Гера не мог. Конечно, имелась вероятность, что Лорелия никакой не аномальник, но подобное сводилось к одной десятой процента из ста. Сила внушения Холда пробивала любые, даже самые сильные колдовские щиты и противиться этому невозможно. Значит, что-то в девчонке явно не так. А если Смотритель узнает о ней от кого-то другого, Геральду придется не сладко.

Быстро одевшись, он накинул мантию и глубоко натянул капюшон.

Покинуть замок не составило труда. Все выходы были чисты от каких-либо чар, показывая тем самым, что администрация академии доверяет своим студентам. А вот с территорией окрестностей дела обстояли в разы сложнее. С наступлением темноты ступени, проложенные от самых дверей, по крутому склону холма до его основания, начинали светиться. И любой шаг тут же отпечатывался на чуть дрожащей поверхности, оставаясь на ней до первых рассветных лучей. К тому моменту, сторожевые уже обходили замок по кругу, отмечая в отчетных журналах выявленные нарушения. Следы с помощью чар быстро считывали, определяя, кому они принадлежат.

Примерно в шесть утра на столе ректора появлялась стопка бумаг с подробным отчетом работы ночной смены, и тут уж он сам решал, кто мог себе позволить прогуливаться под луной, а кого там быть определенно не должно.

Несколько раз попавшись на эту хитрую ловушку и отбыв серьезное наказание, Гера задался целью обойти ее. Выйти из замка, не ступив на лестницу, нельзя. По обе стороны — обрывы, теряющиеся в озерных водах.

А вот перелететь вполне возможно. Неделя кропотливых поисков в библиотеке показала неплохой результат — забытое заклятие левитации. Подобным раритетом давно никто не пользовался — действие слабое, скоротечное. С таким волшебством особо не полетаешь. По этой же причине его не приняли на рассмотрение, когда вносили заклинания в список отслеживания. Как водится, все гениальное просто.

Воспользовавшись найденным два года назад идеальным способом побега из академии, Гера быстро добрался до еще одного препятствия — купола.

Подобно ступеням, невидимый днем барьер при свете луны и звезд начинал мерцать. Любое прикосновение к нему отражалось вспышкой яркого света, что сразу же замечали сторожевые. Но и тут Холд нашел лазейку. На восточном берегу озера, за древними дубами у окраины леса грань истончилась, позволяя проходить сквозь барьер практически свободно. Удивительно, почему столь серьезный изъян до сих пор не был обнаружен.

Задержав дыхание, Гера закрыл глаза и вошел в едва тлеющую пелену. Ощущение мерзкое — словно пролезаешь сквозь загустевший клей. Неизвестная материя облепляет со всех сторон, норовя влезть в нос, уши, рот.

Наконец, долгожданный глоток свежего воздуха! И тут же чувствуется перемена вокруг. Старый лес настроен враждебно. То тут, то там прошелестят по веткам и кустам спрятанные в ночи звери. Скорее всего белки-летяги или дикие зайцы. Хищники не позволяют себе такой оплошности, как выдать себя каким-либо звуком.

Стараясь не думать о фауне, Гера быстрым шагом пошел вдоль купола, пока на пути не вырос заросший колючками холм. Обойдя его по кругу, нырнул в невысокие, оплетенные лианой кусты.

— Зачем пожаловал?

Гера поежился от скрипучего, словно загробного голоса. Повертел головой, отыскав глазами под еловыми лапами раскидистой елки худого, почти высохшего старика с длинными седыми космами и крючковатым носом. Грязно-серая рубаха, перевязанная сплетенной в косичку веревкой, висела на нем, словно на скелете.

— Доброй ночи, дед Зорг. Мне нужен твой внук. Йорвиг.

— Ну, предположим. А чего ночью? — колдун вышел на свет полнолуния, позволяя разглядеть себя еще лучше.

Гера не любил его. Старому отшельнику, обустроившему себе жилище прямо в холме, всегда трудно объяснить цель визита. Он был далек от всех этих передряг с аномальниками и тайной общины, главой которой был его тринадцатый, самый младший внук. Все дети и внуки Зорга наделены Дарами. Или аномалиями, как говорят простые волшебники. И для него, давно уже забывшего и юность свою, и зрелость, все отклонения, какими бы ужасными они не были, казались привычными проявлениями колдовства.

— Дело очень важное. Он знает, что я пришел.

— Так чего ж не выходит?

Холд стиснул зубы, чувствуя, как в груди поднимается раздражение.

— Слушай, дай пройти, а? Ну реально нет времени объясняться.

Ратон недовольно пожевал беззубым ртом и, кинув на гостя ядовитый взгляд, прошаркал мимо, скрываясь за густым покрывалом лиан. Гера нырнул следом, сгибаясь в три погибели. Узкий земляной коридор постепенно расширялся, становясь просторным и вполне себе уютным залом, обставленным мягкой мебелью и освещенным множеством искусственных огней. Из него выходили другие проходы, завершающиеся такими же помещениями.

Геральд бывал здесь не раз и уже знал, как опасен этот подземный лабиринт. Однажды, он даже заблудился в его нескончаемых извилистых ветках.

— Жди здесь, — проскрипел Зорг, неторопливо исчезая в одном из коридоров.

Оставшись в одиночестве, Холд поймал себя на странном чувстве. Ему совершенно не хотелось рассказывать о Лорелии. Ведь если ее дар заключается в природном щите против чар, Йорвиг не успокоится, пока не заполучит девчонку в свою армию. А если откажется от сотрудничества, на нее откроется настоящая охота. И почему не подумал об этом раньше?

Хотя… Кто она ему, чтобы беспокоиться о ее судьбе? Наглая, невоспитанная хамка.

Гера закусил губу, глядя в темный ход коридора, из которого вот-вот должен показаться Йорвиг. Запустил пятерню в волосы, почесав затылок. Мотнул головой и быстрым шагом пересек зал, направляясь к выходу из этого душного и слишком теплого подземелья.

* * *

Спустя пару минут в комнату вошел невысокий рыжеволосый мужчина среднего телосложения. Он был одет во все чёрное: штаны, водолазка, перчатки, высокие ботинки на толстой подошве — казалось, нет ни одного участка тела, непокрытого тканью. Кроме лица, серо-бледная кожа которого указывала на практически полное отсутствие в жизни мужчины солнечного света.

Отдельно стоит сказать о его глазах. Ярко-красные, с воспаленными нитями вен, тянувшимися от радужки — отметина самой опасной магической аномалии. Дьявольского огня.

— Ну и где этот твой «наглый олух»? — раздражение в голосе и резкий разворот в сторону деда. — Ты что, опять сушеными мухоморами баловался?

— Какие мухоморы, окаянный? Не сезон еще! — Зорг негодующе всплеснул руками. — Точно говорю, приходил! Молоденький такой, нервный.

Йорвиг глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Потер переносицу и молча развернулся уходить.

— В следующий раз спрашивай имя.

— Дык он сказал, что ждешь его.

Колдун замер, чуть склонив голову набок.

— Из академии?

— Да кто его разберет? Говорю ж — молоденький, темненький такой. О важном деле говорил.

— Странно… Хорошо, я разберусь. Но завтра. Все это и так отобрало у меня много времени.

3.1

— Ты меня, Лорелия, извини, только когда нас поймают тебе ведь ничего не будет. Пострадаю, как раз-таки я.

— Узко мыслишь! Папа ни за что не накажет моего друга!

— Которого ты знаешь пол дня?

— Да мы с тобой ночь практически на одной койке провели!

— Нет. Исследуй окрестности как-нибудь сама. До озера прогуляться с тобой еще могу, но за купол и в лес… Ни в жизнь!

Лора надула губы и отвернулась к окну. Что за трусиха ей попалась? Папочка явно знал, к кому подселить любимую дочурку.

Вчера познакомиться им толком не получилось. Впопыхах забежав в комнату, Лорелия припала к двери спиной, молясь, чтобы новый знакомый не заметил, куда именно она вошла. Этот Гера ни на шутку ее перепугал. И лишь отдышавшись, девушка осмотрелась.

Просторная студия выглядела не плохо: мебель новая, обстановка уютная, окна большие. Все, как она любит. Единственное — никого, кроме нее и дремавшего в клетке Васьки тут не было. Особо этому не огорчившись, Лора приняла горячую ванну, неспешно пролистала пару книг из внушительной стопки на своем столике и легла под одеяло в восемь вечера. Увы, поспать удалось лишь пару часов. Где-то в районе трёх глаза распахнулись сами собой и наотрез отказались возвращать хозяйку в безмятежный сон, к пушистым мурчащим котикам. В окно настойчиво светила полная луна, казавшаяся в два раза больше привычной. Видимо, мир этого измерения все же отличался от родного не только наличием магии.

Ко всему прочему, Васька принялся беспощадно грызть стальные прутья и сверкать красными глазищами в сторону Лорелии. Пришлось на свой страх и риск выпустить животину на волю — полетать и словить себе какой-нибудь ужин. Или завтрак.

Как оказалось, Руби (или Рубина Саор — та самая соседка по комнате) на тот момент пребывала в процессе сведения с ума одного симпатичного мага с выпускного курса. Лора познакомилась с ними обоими, когда те ввалились сюда на рассвете, едва не выбив дверь, и с порога начали раздеваться.

От шока, Лорелия даже не сразу дала о себе знать. Лишь когда ей на голову приземлилась приятно пахнущая сладким одеколоном футболка, она решилась на скромное «кхе-кхе».

Горе-любовники отлетели друг от друга едва ли не со скоростью пули. Черноокий смуглый юноша, невероятно эффектно выглядевший в утренних лучах полуголым, поспешил извиниться и выскочил из комнаты в чем был, подхватив с пола лишь мантию. А платиновая блондинка с красивыми зелеными глазами вперилась в лицо Лоры таким взглядом, будто мысленно нарезала ее тушку порционными кусочками для жаркого.

Спустя пол часа объяснениё кто она и как тут оказалась, они все ж нормально познакомились, попили чаю и теперь полулежали в кроватях, каждая думая о своем. Лора попыталась сагитировать новую знакомую на вылазку за купол, долго и нудно объясняя всю прелесть предстоящего действа, но потерпела громкое поражение. Блондинка оказалась непробиваемой. Лорелия была уверена, что та просто злится из-за сорвавшегося утра любви, и на самом деле еще не всё потеряно.

— А как зовут твоего парня? — снова пошла на контакт, цепляя ноготком со спинки стула оставленную юношей футболку.

Развернула ее, рассматривая абстрактные фиолетовые разводы на серой ткани. А эта вещичка не плохо будет смотреться с теми розовыми шортами… Ткнулась носом, вдыхая вкусный аромат и расплылась в улыбке.

— Не наглей! — подскочила Руби и выдернула футболку из рук Лоры. — В сторону Милдра даже не дыши!

— Нужен мне твой Милард…

— Милдр!

— Да не важно. А вот тряпицу, дай сюда, — она рванула отобранное назад, — я ей уже применение нашла. И запомни, что попало на территорию Лорелии Фельн, официально переходит в ее собственность. В мою, то бишь.

Руби взбледнула и пошла красными пятнами. Ну, а что? Как еще приучить новоявленную соседку не раскидывать шмотки по всей комнате? Сейчас не поставить точки над «и» — на все три года перейти в разряд тумбочки.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, если бы в окно не поскреблись. Блондинка перевела посветлевший от злости взгляд Лоре за спину и, резко переменившись в лице, завопила, тыкая пальцем:

— А-а-а-а! Демон! Демон! Скорее зашторь окно! Они высасывают душу, я читала!

Лора резко обернулась.

Это был всего лишь Васька. Сидел на птичьей кормушке потолстевший, сытый и довольный. Об успешной охоте свидетельствовала перепачканная кровищей морда, да пара мелких перышек, застрявших в зубах. Летучие мыши вообще едят птиц? Эта похоже ела.

— Ох, мусечка мой! Вернулся! — Лора подскочила и потянулась открывать форточку. — А я так переживала, в первый раз же отпустила.

— Му… му… мусечка? — позади, кажется, начиналась истерика. — Оно твоё? Как тебе вообще позволили?! Я напишу жалобу! Я не собираюсь жить рядом с этой тварью! А если оно ночью меня сожрет?

— Ой, да не голоси, болезненная! Васька на крупную дичь не охотится. Ты посмотри, какой он маленький. И взгляни в зеркало. Приоритеты, кто кого должен бояться, резко поменяются.

Руби опасливо отошла к дальней стеночке, припадая к ней спиной.

— А ты можешь поручиться за него? Что он для меня не опасен?

Видно у блондинки в мозгах сложились двойка с двойкой и весь спектр бесполезности жаловаться на ректорскую дочку встал перед глазами весьма отчетливо.

Лора закусила губу, задумчиво глядя на питомца, пробирающегося через форточку, цепляясь коготками за деревянные панели. В целом, вид у него был безобидный.

— Знаешь, эта твоя пауза меня не успокаивает. Скорее наоборот…

— Не сделает он тебе ничего плохого, — наконец заговорила Лора, — просто не провоцируй и всё. Ваське очень не нравится, когда рядом кричат и обижают его хозяйку.

— Ладно… посмотрим. Но первое же его поползновение испробовать меня на вкус покарается смертью. Я прикончу твоего мусечку собственными руками и мне за это ничего не будет.

Лора перевела на соседку тяжелый взгляд. Вид у нее был решительный. Спасибо и на том, что не побежала в кабинет папеньки голося о демонах-пожирателях-душ.

— Договорились.

В дверь тихонько постучали. Не обращая на это внимания, Лора подхватила любимца на руки и отнесла в клетку. К ней в гости ходить тут еще было некому, так что пришли наверняка к блондинке. Время-то уже близится к обеду, а они все в пижамах щеголяют.

Быстренько отыскав нужный чемодан, Лора вжухнула молнией и вывалила его содержимое на кровать. Ходить в том, что приготовил ей папенька, туго набив платяной шкаф, она не собиралась. По крайней мере, не так скоро.

Скинув сорочку, девушка натянула заполученную утром футболку прямо на голое тело и склонилась над кучей вещей, отыскивая желанные розовые шорты.

Затарабанили настойчивее. Руби, цокнув языком, пошла открывать.

— Да где ж они… — бурчала Лорелия себе под нос. — Не то… не это… Ага! Вот они, родимые!

Любимая вещичка, цветом чуть темнее Лорыных волос, была шустро вытянута из пестрого вороха, встряхнута и надета. Осталось расчесаться, да отправиться на поиски здешней столовой. В комнате имелись сладости и напитки, но хотелось чего-то более существенного.

— Дочурка ректора тут живет?

Лора резко затормозила по пути к зеркалу, с силой сжав расческу. Голос Геральда, черт его подери, Холда буквально проскрежетал по мозгам своим небрежным тоном.

Руби обернулась. Лорелия со всех сил замахала руками, показывая, что ее тут нет.

— Да, конечно, — блондинка, ухмыльнувшись, отошла на шаг и открыла двери шире.

— Я тебе это припомню, швабра ты гидроперидная, — замогильным голосом протянула Лора, отбрасывая расческу на стол и направляясь к выходу. Показавшийся в проходе Гера, привалился к притолоке, блуждая по фигуре девушки странным взглядом. — Чего тебе?

— Поговорить надо, — глаза сосредоточились на фиолетовых разводах футболки. — Это очень серьезно.

— Мое лицо чуть выше. И все серьезное у нас уже было.

— Очуметь… — выросла рядом Руби. — Только появилась и уже успела застолбить Холда.

Лора прожгла соседку убийственным взглядом и вышла в коридор, демонстративно хлопнув дверью.

3.2

— Говори уже, что за важное дело?

Лора неуютно себя чувствовала под взглядом этих холодных серых глаз. Впервые в жизни появилась мысль о слишком уж малом количестве одежды на ней. Захотелось укутаться в нечто подобное здешней мантии. Но, увы, к Геральду она вышла лишь в шортах и мужской футболке на голую грудь.

— Ты мне скажи, на какой факультет тебя приняли? — словно догадавшись, Гера отошел к противоположной стене.

— На обычный… основной, то есть. А что?

— И никаких особых способностей у тебя нет? — казалось, ответ его удивил.

— Есть одна.

— Какая? — подался вперед, готовясь жадно впитывать каждое слово.

— Аховски крепкое терпение. Но и оно уже на грани. Тебе чего от меня надо?

Он резко вернулся в исходное положение, недовольно поджав губы. Вот-вот развернется и уйдет. Но нет…

— Это долгий разговор. Пообедаем?

Лорелия так и застыла с выражением немого шока на лице. Ну как еще дать понять человеку, что его общество совсем не нравится?

— Слушай, Геральд… Не знаю почему, но мне совершенно не хочется иметь с тобой каких-либо дел. Особенно после вчерашнего. Давай максимально ограничим наше общение?

— Так я про вчерашнее и хотел поговорить! — он отлепился от стенки, приближаясь на пару шагов. — Позволь всё объяснить. Уверен, ты поймешь и посмотришь на все по-другому.

Лора тяжело вздохнула.

— Ладно. Я сейчас.

Забежала в комнату и, не обращая внимания на соседку, явно жаждущую подробностей разговора, отыскала свою мантию. Если папа увидит ее, в чем есть, его Кондратий хватит. Да и рядом с Герой она будет ощущать себя гораздо спокойнее, укутанной в бесформенную накидку.

— Ты же только вчера приехала, когда успела с ним познакомиться? Да еще дойти до чего-то серьезного? — не выдержала гнетущей тишины Руби.

Лорелия отмахнулась от нее и шустро перевязала волосы в высокий хвост. Как бы та теперь не подлизывалась, за подставу Лора будет мстить. И мстя ее будет страшна ибо подастся в остывшем виде.

— Потом, — коротко бросила через плечо, уже на пороге.

Интерлюдия

Антонин Смертов не многих знал в этом измерении. Согласившись помочь Азару, он переехал из родного дома, оставив в другом мире лекарскую практику, основанный с нуля Институт Целительства и женщину, которую когда-то любил.

Всех его немногочисленных родных унесла иллюзорная лихорадка в далеком девяносто пятом, ровно двадцать лет назад. Сегодня, седьмого сентября, был юбилей той жуткой трагедии.

Никто не знал, каким чудом одиннадцатилетний мальчик остался в живых. Почему страшная магическая болезнь за считанные дни свела с ума четырех взрослых человек, вынудив их покончить с собой, а его не тронула?

В принципе, ответы на эти вопросы оставались ненайденными и по сей день. Антонин посвятил всю жизнь их поискам, исследованиям душевных заболеваний, открытиям новых способов лечения. Но, казалось, чем больших успехов он достигал в целительстве, тем дальше отдалялся от главной цели. Тайна так и остается тайной, сколько бы наград и народного признания он не получил.

Иллюзорная лихорадка стала его личным проклятием. Недуг столь же редкий, сколь неизлечимый.

— Верховный Целитель?

Антонин моргнул, прогоняя наваждение прошлого и обернулся. Сосредоточил взгляд на девушке в белом халате поверх простого синего платья в пол. Чересчур бледное лицо, каштановые кудри, собранные в низкий пучок, майский мёд в глазах. Лучи солнца превращают их в расплавленное золото, танцуя в радужке яркими искорками. Марика. Фамилии он не помнил. Да и важна ли она?

— Ты устала. Нельзя тратить весь резерв сил, как бы дороги пациенты тебе ни были.

— Я не… — она запнулась, понимая, видимо, что лгать декану бесполезно. Отвела взгляд, как обычно, не выдержав и минуты. — Да, простите.

Он почувствовал досаду. Едва заметно шевельнувшуюся в груди, напомнившую, что люди не любят находиться с ним наедине.

— Ты что-то хотела? — вернулся в исходное положение, сосредотачивая внимание на идеально ровной, зеркальной глади Тёмного озера.

Башня госпиталя буквально нависала над ним, создавая иллюзию подвешенности в воздухе. Никаких гигантских валунов или деревьев — выглянешь в окно и словно стоишь на трамплине. Если найдется хоть капля смелости (или глупости), отсюда можно нырять, не опасаясь, что ударишься о скалы. Поначалу, Антонин посчитал название озера странным. Но когда прогулялся по берегу, прошел к самой кромке — понял всю его суть. Вода казалась почти черной. А если зачерпнуть в ладони, она начинала тонкими струйками ползти вверх по запястьям, локтевым сгибам, плечам… пока не достигала лица и не заливалась в нос, рот, уши. Этакий молчаливый убийца. Стоит уснуть на берегу — и шансы проснуться ничтожны. Почему озеро до сих пор не высушили, оставалось загадкой. Но со времен основания академии, оно убило больше человек, нежели восставшие аномальники за последние годы. А ведь эта цифра была трехзначной.

— Мне удалось кое-что увидеть, — спустя некоторое молчание проговорила Марика.

Антонин нахмурился.

— И что же?

— Мне сложно об этом рассказать вам. Но могу показать.

Он обернулся, удивленный подобным заявлением. Девушка и в глаза-то ему не может смотреть, а тут решилась на длительный контакт разумом?

— Что-то серьезное?

— Да.

Голос дрогнул, по щекам полоснул румянец. А это уже интереснее. Неужели подобранные к дипломной практике пациенты оказались не пустышками? Ведь он так старался найти самый безобидный вариант для этой девушки. Слишком ужасны могут быть кошмары таких коматозников. Начинать с них лекарский путь слишком рискованно и малоэффективно. Сгоришь, не успев хоть чему-то научиться.

— Хорошо, пройдем со мной.

Целитель вышел из палаты и двинулся в сторону своего кабинета. Двадцать метров пустынного узкого коридора, тяжелая дубовая дверь, никогда не запирающаяся на ключ. К нему вряд ли кто-то мог войти без спроса. Да и по приглашению не каждый отваживался.

Кроме нее.

Выпускница его факультета, единственная из всего потока выбравшая направление, которое он курировал. Признаться, уже сам выбор, без каких-либо учебных достижений, многое говорил о человеке. Конкретно в этом случае на первое место выплывала смелость и склонность к самопожертвованию. Не лучшее сочетание для счастливой безоблачной жизни.

— Проходи, присаживайся на пол, у камина.

В небольшой комнатке царил полумрак. Тяжелые шторы не пропускали дневной свет, а слабые язычки пламени от почти догоревшего полена отбрасывали на стены ломанные тени.

Антонин не любил яркие краски. Он находил нечто особенное в оттенках ночи и старался окружить ими себя.

Пройдя в лабораторию, подобрал травы из множества подвешенных у стены мешочков. Налил в широкую банку немного воды и вернулся, без удивления обнаруживая Марику неуверенно топтавшейся на пороге. Присел у огня берясь за спички.

— Ты не сталкивалась с этим раньше?

— Нет.

— В твоем состоянии подобная процедура может быть опасной. Слишком долго пробыла в чужом сознании. Поэтому, необходимо соблюсти некоторые условия, включая обстановку, — он зажег лучину и наблюдал, как пламя постепенно занимается, облизывая тонкие веточки, охватывая кривые коренья и засушенные листья. — Доверься мне и делай, что говорю.

Девушка послушно приблизилась и опустилась рядом, заинтересованно наблюдая за движениями его рук, подкладывающих на полено различные части растений.

Комнату наполнил ни с чем несравнимый запах, проникающий глубоко в легкие, расслабляя и даря лёгкость. Даже у целителя мысли заволокло тягучей пустотой, а Марику и вовсе сморило. Откинув голову, она прикрыла глаза.

Задержав взгляд на расслабленных чертах лица своей ученицы, Антонин смочил пальцы в банке с водой и осторожно провел по ее лбу и щекам. Она не шевельнулась. Значит, можно начинать.

Сжав девичью ладонь, целитель сосредоточился на танцевавшем пламени, отражающем кадры, что увидела Марика в голове одного из пациентов.

Конец интерлюдии.

3.3

— То, что у тебя особый магический дар, я уже поняла. Но зачем нужно было практиковаться на мне? Знаешь ли, не каждый встречный на твоем пути подопытная крыса!

В столовой практически не было народа. Без какого-либо промедления взяв с раздачи порции, они уселись за самый дальний столик. Никто из большой компании по соседству не обратил на них внимания. А вот две девушки, буквально присосались взглядами к их парочке.

Лора, пытаясь не обращать ни на кого внимания, отстраненно ковыряла вилкой недоеденное пюре с остатками котлеты. На ее подносе стояла уже опустевшая тарелка из-под супа и чашка остывшего какао. Рассказанное Геральдом девушку не сильно успокоило. Она все еще недоумевала, зачем согласилась на этот странный обед и продолжает слушать бредни старшекурсника. Несмотря на то, что выглядел он очень серьезным, разговор казался жутко фальшивым. Словно сидящий напротив человек жестоко глумился над ней и старался разыграть.

Ну разве можно так с ходу поверить, что сказочный мир, куда прибыла только вчера, вот-вот охватит настоящая война? Что существуют какие-то аномальники, калечащие людей направо и налево, а ее папочка не просто затащил дочку в это вот всё, но и сам является не последней фигурой на шахматной доске. Какой бред! Ее папа — губернатор сорвавшейся с катушек страны Оз?

— Признаюсь… Тебя я хотел использовать в корыстных целях.

Лорелия вскинула возмущенный взгляд.

— Но ведь не подействовало! — быстро продолжил он. — Так что, скорее всего, ты одна из нас. Бракованная.

— Ты бы поосторожней, у меня в руке холодное оружие.

— Это ты о вилке, что ли? — он иронично вздернул бровью.

— Один удар — четыре отверстия. Особого вреда не причинит, но вот в глаз войдет, аки в масло.

— Да ладно тебе, — Гера нервно поелозил, откладывая ложку в недоеденный борщ, — мне просто нужно закончить академию без особых проблем. Но вот засада: я в черном списке у ректора. Одна провинность и всё. Прости-прощай диплом о высшем магическом.

— А я-то тут при чем? — Лора взялась наконец за какао, отхлебнула и раздосадовано поморщилась, — остыло…

— При том, что кое кто, как бы любименькая кровиночка злобного дяди Фельна. Связь не улавливаешь?

Он потянулся к ней и щелкнул по кружке. Лора тут же ощутила приятное тепло. Даже ладони согрелись.

— Вообще-то, любименькая без несерьезной приставки «как бы». И еще раз назовешь моего папеньку злобным, я откушу тебе ухо, — девушка отпила повторно, — м-м-м, спасибо. То есть, ты хотел внушить мне…

— Безгранично-чистую любовь и привязанность к одному красавцу третьекурснику, которому никак нельзя вылетать из академии, но и жить без приключений чертовски скучно. Ага.

Геральд откинулся на спинку стула и смачно откусил внушительный кусок яблока. Лорелия на пару секунд зависла, ошарашенная до ужаса.

— От скромности точно не умрёшь… Ну и сволочь же ты, Гера!

— Зато честный.

— А вот это уже спорно.

— Как скажешь, — он подался вперед, облокачиваясь на столешницу, — так поможешь?

— И не мечтай. Придется тебе поднапрячься и придумать менее идиотский план.

— Да ладно, ну чего тебе стоит? Представишь меня папочке, как ненаглядного избранника сердца. Я же потом торжественно поклянусь, что все это будет сугубо фиктивно. Не при свидетелях, конечно, иначе пьеса не удастся.

Лора задумалась. С одной стороны, хороший шанс заполучить знатока окрестностей, не гнушавшегося нарушениями правил, в свое безлимитное пользование на целый год, но с другой… придется врать папе еще больше, чем планировалось. А это уже не хорошо. Но как еще она раскопает информацию о заговорщиках, разговор которых подслушала в отцовской гардеробной?

Она наклонилась вперед, почти ложась на стол. Специально приблизилась настолько, чтобы отлично видеть лицо Геры, не упустить и малейшей реакции на сказанное. Парень заметно напрягся, вмиг утратив хамовитую беззаботность.

— Сделка?

— Условия? — понизил голос, не разрывая контакт глаз.

— Делаешь всё, что я прошу, помогаешь в чем можешь, а в чем не можешь — пытаешься помочь.

— А поконкретнее?

— Ну, для начала, устроишь мне экскурсию по территории замка: чердаки, подземелья, тайные ходы. А затем, подробнее расскажешь про моего отца и его связи со сбродом этих ваших аномальников. Ну и конечно же, мне нужно больше информации о тебе подобных.

Гера не сдержал ухмылки, глаза прищурились.

— Другими словами, ректорская малышка желает по нарушать с добрую сотню пунктов Устава?

— Не все мои желания идут вразрез правилам. А гид по чужому измерению действительно нужен.

Лорелия была серьезна, как никогда. Столь близкое расстояние между нею и этим парнем куда-то девало ее обычную ироничность. Кроме того, дело предстояло нешуточное: убедить отца в несуществующих чувствах, внезапно вспыхнувших к злостному нарушителю его драгоценного спокойствия. Ведь если Геральду удалось вывести из себя папу — человека со стальными нервами, вытворял он и правда дела непотребные.

— Договорились!

— И всё? А гарантии где.

— Дорогая, одно то, что ты можешь в любое время рассказать отцу правду, чем подвергнешь меня немедленному отчислению и, возможно, пыткам, исключает какие-либо дополнительные доказательства моей верности договоренностям.

Ишь как от тарахтел! Будто репетировал.

— Хорошо. Поживем — увидим.

Несколько секунд молчания и едва заметное прикосновение его пальцев к ее запястью. Мгновение, но Лора успела почувствовать неловкость.

— Когда пойдем к ректору? — Гера вновь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Было видно, что он не в своей тарелке. Взгляд отвел в сторону, ногой то и дело отбивает монотонный ритм.

— Ты снова пытался повлиять на меня чудо-способностями? — догадалась девушка, сощурив глаза.

— Пойми, я сталкиваюсь с подобным впервые. Сложно уложить в голове то, что не вписывается в отлаженнуюсистему.

Лорелия помолчала, рассматривая осадок в кружке. Наверное, стоит спросить у папы про эту особенность. Может он оплел ее какими-то защитными чарами? Подобный финт ушами вполне в духе Азара Фельна.

— Сейчас.

— Что?

— Отправляемся к моему отцу немедленно.

Геральд подскочил за ней.

— А вот это глупо! Слишком быстро ты «влюбилась», тебе не кажется? Еще вчера, никого здесь не знала, а сегодня приведешь избранника?

— Либо ты идешь со мной, либо остаешься доедать свой борщ, — она стремительно направилась к выходу, стараясь вспомнить маршрут к ректорскому кабинету.

Судя по звукам шагов, Гера не отставал.

Уже в коридоре Лора неуверенно притормозила у развилки лестниц. Пришлось обернуться и дождаться, пока спутник лениво пройдёт мимо, указывая дорогу.

Спустя некоторое время они оказались в нужной башне.

Лора жутко нервничала. Папа просил прийти сегодня после обеда для продолжения беседы. Мало ей неприятностей, так теперь стоит перед дверью ректорского кабинета с парнем, которого отец терпеть не может.

Лорелия привыкла всегда выполнять свои обещания, и сейчас особенно не желала откладывать нерешенное в долгий ящик. Ведь чем скорее часть сделки будет исполнена, тем быстрее Геральд перейдет в ее непосредственное пользование. Вернее, не он сам, конечно, а информация, хранившаяся в его черноволосой башке.

— И все же, я думаю мы совершаем глупость, — колдун дернул Лору за рукав мантии и потянул в сторону лестницы. — Нельзя так сразу вываливать на ректора такое! Не прокатит!

Девушка высвободила руку и сунула ее в карман. Да, у этого шедевра здешней моды были столь полезные атрибуты — единственное, ради чего Лора готова скрепя сердце полюбить сие одеяние. Минуту назад, она предусмотрительно застегнула накидку на все пуговицы до самого подбородка. Сейчас желательно предоставить папеньке, как можно меньше поводов для инфаркта. А то, что скрывала мантия могло запросто вбить решающий гвоздь в крышку гроба. Чьего? Сразу и не предугадаешь.

— Не истери. У меня есть план.

Враньё! Никакого плана не было. Лишь вера в успех.

— Ну, раз так. Тогда пошли.

После нескольких серий глубоких вдохов и выдохов Лорелия, наконец, коротко постучала и дернула дверь на себя.

4. Нянька номер раз

— А ты уверен, что она видела именно это? — Азар Фельн откинулся в глубоком кресле и сосредоточенно потирал переносицу, словно пытался выдавить из перегруженного сознания мысль, одновременно успокоившую бы его и решившую все проблемы.

Вообще, вид у него был весьма уставший и даже расстроенный. Час назад порог кабинета переступил человек, которого он знал много лет. И за все время, Азар мог по пальцам одной руки пересчитать моменты, когда этот колдун приносил добрые вести. А с переездом из другого измерения, Антонин и вовсе слыл гонцом плохих новостей. Фельн выработал способность моментально теряться, стоило рядом появиться Смертову. Увы, даже самая идеально отлаженная система имеет особенность иногда давать сбои.

— Я бы засомневался, если б не узрел все собственными глазами, — Антонин отпил небольшой глоток кофе и едва заметно поморщился, отставляя ее подальше. — Не рано ли потчевать гостей коньяком? К тому же, я пью только ром. Забыл?

Азар дернулся, зыркнув на гостя недобрым взглядом. Приподнялся, вытащил из кармана потертую фляжку и подкинул Антонину на колени. Тот прочитал надпись и удивленно вздернул бровью.

— Колумбийский? Откуда такая роскошь?

— Да вот, ждал как раз дочурку, поинтересоваться.

— Это ее?

Азар красноречиво промолчал.

— Ну, знаешь ли… Детям нужно уделять больше внимания. Тем более в столь опасном возрасте. Сколько ей? Шестнадцать?

— Через два месяца будет восемнадцать. А уже хлещет пиратское пойло!

Смертов укоризненно покачал головой. Открутил крышечку, поднес к губам. Принюхался. Сам себе усмехнулся и выплеснул на ладонь пару капель.

— Отвар смелости. Очень креативно.

— Что? — Азар встрепенулся и, кажется, даже воспрянул духом.

— Удостоверился бы в наличии алкоголя, прежде чем девчонку очернять. Наверняка уже придумал ей множество вариантов наказания.

Фельн потупил взгляд, переводя тему и вновь мрачнея:

— Так значит, видение твоей практикантки не иллюзия?

— Если точнее, это отрывок из круговорота воспоминаний ее пациента. А вот чем является данная информация для него — уже вопрос. Проекция будущего, пророчество или просто морок… Невозможно точно сказать, пока он не пришел в себя.

— Но как понял, что оно именно о моей дочери? Ты же ее лишь раз видел, мелкую, да еще и на фото…

— Ну, я с того дня не встретил ни одного синеглазого бесёнка со столь яркими розовыми волосами. Сомнений нет. Твоя Лорелия в опасности. Зря ты ее сюда притащил.

— Но что за бред? — Азар встал и принялся нервно прохаживаться взад-вперед — С чего вдруг ей оказываться в логове аномальников? Я уверен, у нее нет никаких отклонений в магии. Стабильно средние способности, может слегка в сторону огненной стихии, что не так уж и удивительно.

— Лучше бы тебе отправить ее назад, пока не поздно.

— В том-то и дело…

— Порталы уже перекрыты? Так рано?

— Из-за того, что творится в мире, Совет не хочет подвергать риску другие измерения. Год назад группа беглых аномальников устроила массовое убийство… Погибли триста человек. После этого за Грань стали пропускать лишь по особым документам. А сейчас порталы и вовсе опечатали.

— Понятно… Что ж, тогда смотри в оба и не позволяй ей покидать территорию академии. Предупреждение ты получил.

— Кстати, — Азар перестал нарезать круги по комнате и замер, напротив спокойно сидящего Антонина, — мне нужно, чтобы ты провел с ней несколько занятий. Поднатаскал в чарах, зельях, этикете… поведении.

Смертов отложил фляжку на стол и поднялся. Выражение лица его ничуть не изменилось, но Азар отошел на пару шагов, натянуто улыбнувшись.

— Могу конечно выделить пару часов на отработку заклинаний. По старой дружбе и потому, что ты мой начальник. Но не больше.

— Пойми, мне как раз-таки нужно это «больше». Марина Лорку совсем упустила, а лучше тебя репетитора я не знаю.

— Все понимаю. Но в няньки не нанимался. Извиняй.

Антонин неторопливо прошествовал к выходу.

— Не отказывайся так сразу! Лорелия только с родными наглая, потому и хочу найти для нее воспитателя, которого она будет слушаться. Платить буду в двое больше, чем за твой обычный урок!

Антонин молча протянул руку, готовый повернуть дверную ручку и выйти вон.

Дверь резко распахнулась и со всего размаха в Смертова врезалась вышеупомянутая Лора. Пошатнувшись, девушка едва не упала, но вовремя ухватилась за первое попавшееся, что смогла нащупать — широкий кожаный ремень своей опешившей преграды.

— Етить твою растуды! Понаставили тут! — Лорелия выпрямилась и замерла, уткнувшись взглядом в непроницаемое, но слегка побледневшее лицо. — Простите…

— Будьте так добры, перестаньте стягивать с меня штаны.

— Ой, — она резко одернула руки, виновато улыбнувшись, — у вас очень крепкий ремень. Все ж пятьдесят килограмм веса выдержал. Змеиная кожа? Крокодил? За этим вашим плащиком толком и не рассмотреть…

Антонин окинул ее взглядом, посмотрел на застывшего за спиной Геральда Холда и обернулся к Фельну. У того, казалось, глаза сейчас вспыхнут адским пламенем, а из черепа прорежутся рога.

— Мой ответ — ни за какие деньги. Можешь даже уволить.

И обойдя новоприбывших, Антонин скрылся в коридоре.

4.1

По выражению лица папеньки сложно было сказать, что время Лорелия выбрала подходящее. Очевидно у него с тем мрачным типом состоялся не самый приятный разговор. Все-таки стоило послушать Геру и тщательнее продумать план посвящения родителя в свои псевдоамурные дела. Но отступать назад поздно.

— Привет, — улыбнулась она, сцепляя руки за спиной в замок, — ты говорил, прийти после обеда…

— Что это было? — прошипел отец, делая два широких шага навстречу и нависая над ней. — Как ты ведешь себя с профессорами? Вчера Паргус, сегодня Смертов… Если так и дальше пойдет, отправлю тебя назад к матери!

— Ну, во-первых, я не знала! Мог бы и сам меня забрать, а не подсылать подозрительного типа! — вспыхнула Лора.

Ей стало обидно. Отец не появлялся несколько лет, а ведет себя, словно и не расставались ни разу. Так еще и не нашел времени самостоятельно отправиться за ней в другое измерение — перемещение, как и поступлени в магическую академию, важный шаг для нее. Рядом хотелось видеть родного человека, а не чужака. Затем, встретив ее, потратил на малоинформативный разговор меньше пары часов, не удосужившись хоть немного ввести ее в курс дела: куда она попала, в чем особенность факультета, какие предметы и учителя у нее будут. Просто поспешил сплавить на девчонку-соседку, очередную незнакомку, в надежде, что она доделает его работу.

А сейчас, позволяет себе кричать на нее. Опять-таки в присутствии постороннего.

Хотя… Гера же теперь и не посторонний вовсе.

— Ты сам назначил мне время, я не виновата, что наткнулась здесь на других людей.

Азар Фельн открыл было рот, но быстро его захлопнул, обращая-таки внимание на еще одного посетителя, скромно жавшегося к двери.

— Кстати! — заметила этот взгляд Лора. — Пользуясь случаем, хочу представить моего парня. А то с твоей занятостью, даже не знаю, когда еще мы сможем свидеться.

— Вообще-то я один из преподавателей твоего… Что?! Парня? Какого еще парня?!

— Вот этого, — девушка шагнула к Геральду, схватила его за рукав мантии и притянула к себе. Для пущей правдоподобности, склонила голову к его надежному мужскому плечу.

— Что-о-о?! Хо-о-олд?! — казалось, папочку сию минуту хватит удар.

Подскочив к ним, он схватил Геру за шиворот и потянул в сторону, размашисто толкнув в кресло. Лора, крепко вцепившись в рукав «суженного» протащилась следом, пока ткань не выскользнула у нее из рук.

Папенька неистовствовал. Было видно, он пытался более-менее культурно выразиться, но вместо этого лишь молча переводил с одного на другого пылающий яростью взгляд. Лорелия даже немного испугалась. Таким злым отца она еще не видела. Впрочем, часто ли она вообще его видела?

Наконец, Азар сосредоточился на Геральде. Тот словно воды в рот набрал.

— Ты все-таки сделал это! Нарушил очередное правило, используя на другом человеке свой дар! Да еще и на ком? На моей дочери!

— Я не… — начал было оправдательную речь Холд, но его перебила Лора.

— Все не так!

— А ты вообще молчи! — гаркнул папенька. — С тобой мы потом поговорим. В этой ситуации ты не виновата.

— Да ладно, правда, что ли? Ну, спасибо! Хоть в чем-то кристально чиста.

— Еще одно слово и будешь наказана.

— Так, стоп! — вдруг подал голос Геральд, перекрикивая обоих Фельнов. В комнате воцарилась гробовая тишина. — У нас с вашей дочерью действительно чувства. Я не использовал на ней аномальные чары.

Лорелия аж часто заморгала от столь ошеломительного актерского мастерства. На сотую долю секунды она даже поверила его словам. Чего не скажешь об Азаре, вид которого приближался к отметке «ща рванёт». Напряженная спина, отражающая полуденные лучи солнца лысина, язычки пламени в зрачках. Нет, реально! Еще немного и маг в полную мощь проявит стихийность.

— Папа, он не врет. Мы уже два года общаемся, — попыталась чуть охладить ситуацию Лора.

— Два года? — Гера наитупейшим образом не смог сдержать язык за зубами. Но тут же нашелся: — Всего? Мне казалось мы знаем друг друга целую вечность…

— Лорелия, посмотри на меня, — вдруг совершенно спокойно приказал папенька.

Девушка вперила в родителя внимательный взгляд.

— Видишь?

— Ну? Что?

— Я похож на идиота?

— Ну, пап! Почему ты не веришь? Мы общались перепиской. Несколько раз Гера даже приезжал ко мне. На летних каникулах. Между прочим, за последнее время, его я видела чаще, чем тебя. А ты мог бы и порадоваться, что я сразу же всё рассказала, а не стала встречаться с ним в тайне!

Азар опустил взгляд и, кажется, задумался. Засомневался. Лора украдкой выдохнула. Она понятия не имела, насколько правдоподобно звучала ее легенда. Возможен ли вообще обмен хоть какой-то информацией между измерениями? Но ведь как-то же отец присылал ей все те учебники, подарки и другие очуменные магические кунштюки, которые сделали ее детство незабываемым. Если так, почему же в последние двадцать четыре месяца молчания он не нашел времени связаться хотя бы посредством записки?

Девушка посмотрела на него, вскользь отмечая синяки под глазами и не слишком-то бодрый вид. Её охватил стыд за враньё. Но к этому неприятному липкому чувству быстро присоединялась наивно-детская обида и желание раскопать правду о мире, в который попала. А то, что сделать это необходимо, как можно скорее, Лора была уверена.

— Все вами сказанное легко проверить, — наконец заговорил папа. — Я поручу сделать диагностику. Мы быстро узнаем, подвергалась ли ты каким-либо чарам в последние сутки. А пока, Холд, покинь мой кабинет. Если господин Смертов обнаружит на моей дочери следы магии, считай, что больше здесь не учишься.

— Но…

— Иди!

Гера встал и поторопился выйти. Лорелия последовала было за ним, но отец попросил ее остаться.

Дождавшись, пока она молчаливо усядется на место Геральда, прошел к дальней стене, отдернул плотную темно-синюю ширму. За ней висело большое, под два метра зеркало в узорчатой металлической раме. Что-то шепнув Азар провел по безупречной глади ладонью и отошел назад. Что удивительно, зеркало не отражало комнату. В порыве любопытства девушка пыталась найти в нем себя, отца или хотя бы мебель. Безуспешно.

Вместо этого, Лора завороженно наблюдала, как начинает прорисовываться фигура, складываясь из лоскутов черного дыма. Как она стремительно приближается, увеличивается, становится материальной. Вот, уже по ту сторону отражения вырос мужчина, в которого Лорелия недавно врезалась. Темные короткие волосы, глаза, наполненные всполохами оранжевого и желтого, безразлично-мрачный вид, ставивший под сомнение реальность происходящего вокруг. Он шагнул вперед и… вышел из зеркала.

— Ну ничего себе, технологии… — не удержалась девушка, замерев с широко распахнутыми глазами.

Смертов бросил в ее сторону короткий взгляд и сосредоточился на разговоре с Азаром.

— Я думал, у тебя что-то случилось. Мы же договорились использовать портал только в экстренных случаях.

— Нужна помощь.

— Увы, мой ответ всё тот же…

— Проведи диагностику Лорелии. Возможно, к ней применили аномалию магии.

Мужчина нахмурился, обходя Фельна и останавливаясь напротив кресла. Откинувшись на его спинку Лора, задрав голову, пыталась рассмотреть хоть какие-то эмоции среди невозмутимости. Как раз и отметила общую привлекательность, широкие плечи, гордую посадку головы. Обычно, даже самого эмоционально неприступного человека выдают глаза. Своим выражением, изменением цвета, игрой света и тени, но здесь — каменная стена, за которой сложно что-то разглядеть. Не человек — настоящий ребус! И Лоре невыносимо сильно захотелось непременно его разгадать.

— Папа всё преувеличивает, никто не пытался меня заколдовать, — решила нарушить затянувшуюся паузу Лора.

— Снимите, пожалуйста, мантию, — не обращая вниманиея на ее слова, проговорил Антонин.

Лора опешила.

— Вот так прям сразу? При папе?

— Лора! — возмущенно воскликнул Азар, — выполняй, что говорят!

Она потупила взгляд, тут же вспомнив что за шмотки спрятаны под школьной формой.

— Не думаю, что это хорошая идея…

4.2

— Это немыслимо… — папенька пребывал в глубоком фэйспалме, стоя посреди кабинета и пытаясь не смотреть сквозь пальцы на на Лору.

Мужик еще никак не представившийся, но именуемый «Смертовым» проявил эмоции менее феерично. Одна из его бровей лишь на пару миллиметров приподнялась, выказывая тем самым… удивление? Неодобрение? Восторг? Непонятно. Лорелия и не заметила бы столь микроскопической перемены в выражении лица колдуна, если бы не пялилась на него во все глаза. Он только что запустил в ее отца каким-то заклинанием, вмиг остудившим готовый выплеснуться на Лору гнев. И сейчас, вместо того, чтобы оттаскивать дочку за уши, Азар Фельн слабо покачивал головой, прикрыв глаза ладонью и бормоча что-то себе под нос.

— Эм-м… У него это пройдет? — наконец просипела девушка, растеряв добрую часть смелости и наглости.

Если этот транспортированный из Арктики айсберг с такой легкостью обезвредил папеньку, что ему стоит справиться с беззащитной и слабо подкованной в магии девушкой? Да она даже чисто физически ему вряд сможет причинить вред.

— Ваш отец в полном порядке, с вами я ничего плохого не сделаю, а зовут меня Антонин Смертов. В академии занимаю место Верховного целителя и преподавателя невербальных разновидностей магии. А теперь присядьте назад в кресло, закройте глаза и постарайтесь расслабиться.

Расслабиться? Да Лорелия забыла, как дышать! В организме напряглась каждая клеточка. Он же только что ответил на все ее мысленные вопросы! Залез в голову! Или она не заметила, как в слух сказала?

— Просто сделайте, что я говорю…

— Перестаньте! — девушка послушно села, отводя глаза и стараясь не смотреть на мага. Он чертовски ее пугал. — Хватит ковыряться в моих мозгах.

— Еще даже не начинал.

Вообще, все выглядело очень странно. Почему дар Холда не смог пробиться за невидимую защиту сознания, а профессор с легкостью читал ее, словно открытую книгу? Может быть в Геральде что-то сломалось, а он спихнул несовершенство своих чар на нее? Ну или Смертов сверхсильный колдун, для которого любая преграда — пшик. В таком случае с ним лучше не спорить.

— Хорошо, что мне делать?

— Помолчать.

Лору так и подмывало язвительно ответить, но благоразумие всегда было ее коронной фишкой. Прикинувшись послушной девочкой сложила руки на коленках и стала ждать дальнейшего развития событий.

Профессор приблизился, Лорелия почувствовала запах кофе, смешанный с горьковатыми нотками грейпфрута. Сморщила нос. Она не любила ни то, ни другое. Закрыла глаза, чтобы не видеть черную мантию прямо перед лицом.

На макушку опустилась ладонь, чуть надавила и… вырубила в сознании свет.

…

— … что ты хочешь этим сказать? — взволнованный голос папы донесся, словно из глубокого колодца.

Следом послышался отстраненно-холодный, никак не проявляющий сопереживание:

— То же, что и минутой ранее: у твоей дочери дар. Сложно назвать его аномальным, но это такое же отклонение от нормы, как и метание огня взглядом. Я не могу точно охарактеризовать это, для выявления порога возможного взаимодействия необходимо провести не один эксперимент. Одно знаю точно — с момента появления в нашем измерении она не подвергалась каким-либо чарам. Так что, смирись с ее выбором и не ставь мальчишке палки в колёса.

— Издеваешься? Это же Холд! Она станет с ним встречаться только через мой труп!

— Я знаю твою дочь менее часа, а уже уверен, что Геральд не худшая для нее кандидатура. И как ты вообще можешь переживать о столь несерьезных вещах, на фоне того, что девочка — аномальник? При чем принятый на основной факультет. Ее нужно срочно переводить. Желательно, до понедельника.

— Чтоб Совет явился в академию с проверкой? Ошибочного зачисления по направлениям еще не было. Нет, Лорелия останется на своем месте. А найти применение ее дару я смогу.

Туман постепенно рассеялся, и Лора открыла глаза. Чтобы тут же зажмуриться от яркого света, резанувшего острой болью в висках. Какого ляда этот колдун с ней сделал? Не сдержав протяжного стона, она попыталась оторваться от спинки кресла и встать. На плечи тут же слабо надавили, усаживая обратно.

— Подождите пару минут. Сейчас все придет в норму. Ваше сознание слишком бурно отреагировало на вторжение.

— Вы всех своих пациентов так лечите? Дайте мне жалобную книгу, — пробурчала Лора, вновь постаравшись увидеть окружение. Получилось уже более удачно, яркость немного поубавилась и можно было разглядеть темные силуэты нависших над ней фигур.

— Ты меня извини, Азар, в госпитале требуется помощь. Дай ей чего-нибудь сладкого — восстановится быстрее.

— Спасибо… — отец звучал как-то растерянно, — конечно, иди.

Лорелия, наконец, проморгалась, но успела увидеть лишь закрывающуюся за Смертовым дверь. Взгляд тут же перекинулся на задумчиво рассматривающего ее папеньку.

— Это правда? Что теперь будет? На мне начнут ставить опыты?

Молчание затянулось. Лоре вдруг стало страшно. Она только сейчас окончательно поняла, что находится совсем не дома, а в чужом и опасном месте. Здесь нет мамы, которая могла успокоить, вселить уверенность, нет школьных подруг и друзей, превращавших каждый вечер в приключение. В этом мире магия не просто источник безобидных фокусов, которыми можно напугать одноклассников или заполучить желаемое, что Лора не раз проделывала в родном измерении. Тут все иначе.

Будучи колдуньей в лишенном магии мире, она часто мечтала, как окажется среди подобных. Вот, в лучших традициях сказок, желание исполнилось, но она вновь не такая, как все. Происходящее стало походить на матрешку. В каждой тайне скрывалась еще одна, и еще… Где предел? Не такая среди людей, не такая среди колдунов, не такая среди не таких.

— Пап? — голос дрогнул. Лора забралась в кресло с ногами и обхватила колени. — Я хочу вернуться.

Азар встрепенулся, будто вынырнул из омута мыслей.

— Нет, что ты! Какие опыты, доченька? С тобой все в порядке. А эта твоя особенность, даже к лучшему. Магия сама защищает свою маленькую хозяйку.

Он улыбнулся, протягивая к ней руки. Лора подалась навстречу и позволила обнять. Хоть отец и говорил уверенно, девушка чувствовала настороженность. Может быть папа пытался придумать, в каком деле найти применение ее дару? Ведь не зря же обронил подобные слова перед Смертовым.

— Итак! — он отстранился и окинул дочь категоричным взглядом. — Чтобы я в последний раз наблюдал подобное извращение в одежде! Просил же носить форму.

— Но не на выходных же! Вот с понедельника и начну.

Папенька тяжело вздохнул и не стал спорить. Обошел рабочий стол, усаживаясь в кресло.

— В первую учебную неделю я поставил тебе всего по две пары в день, плюс индивидуальное занятие у профессора Смертова…

— Но он же отказался, — перебила Лора. Она придвинулась ближе, облокотилась на столешницу, готовая внимать и запоминать каждое слово.

— Это его не окончательное решение, — чуть помедлив, ответил Азар. — А вот подслушивать чужие разговоры — это так же нехорошо, как и перебивать говорящего.

— Да какой там подслушивать, вы ж даже голос понизить не попытались! Так что, если бы я даже не хотела услышать, информация сама бы пролезла в мой мозг и пустила бы там корни.

— В любом случае, дополнительные занятия у тебя будут. Независимо от того, какого преподавателя я за тобой закреплю. Практически все наши студенты проходили обучение в школах волшебства или на дому. Ты же, благодаря своей матери, отказывающейся от всех учителей, которых я тебе направлял, имела возможность лишь практиковаться самостоятельно. Так что, очень важно хотя бы частично нагнать остальных.

Больше вопросов на этот счет у Лоры не было. Оставалось надеяться, что господин «я такой холодный, как айсберг в окиане», тверд и непоколебим в своем решении пересекаться с нею как можно реже и папа найдет на роль репетитора кого-нибудь другого. Адекватной причины этому она правда отыскать не могла, но решила довериться преподской чуйке.

Папа тем временем продолжал:

— А по вечерам у тебя будут уроки полетов на метле с тренером Гардоновски…

— На метле?! Реально?! Вот прям верхом на длинной палке с пучком веток на конце, как в сказках о волшебниках? — глаза Лоры округлились, увеличившись в два раза. Нет, не от восторга. — Да ни за что!

Реакция была не наигранная, а вполне себе оправданная и вымученная экспериментальным путем. Еще лет пять назад, Лорелия пыталась научиться сидеть на держаках от граблей и тяпок, закрепленных между двух стульев. Уж как только она ни старалась удержаться! И верхом, и боком, и с привязыванием подушки — дольше пяти минут не выдерживала. Неудобно и все тут! Тогда-то и рухнули все ее детские представления о приключениях юных чародеев.

— Вообще-то, у наших мётел имеются сёдла, — без каких-либо эмоций ответил папенька, — настраиваемые, мягкие, а некоторые даже со спинкой для поддерживания поясницы и ремнями безопасности.

— Эм… Серьезно?

— Вот, возьми расписание, — он протянул ей лист бумаги, на котором красивым витиеватым почерком был расписан режим дня, начиная с подъема в 6-00 и заканчивая отбоем в 21–00. На каждый день, включая выходные.

— Что? Общая утренняя зарядка в большом зале? Пары по два часа? Уроки полётов даже по субботам, в пять вечера перед ужином? Ну па-а-ап!

— Через недельку возьмешь у старосты факультета общее расписание. Все, что может пригодиться на занятиях уже телепортировали в твою комнату. Советую за сегодня все разобрать, чтобы завтра отдохнуть перед первым учебным днем. Ах, да, чуть не забыл, — он открыл один из ящичков стола и выудил оттуда небольшое круглое зеркальце в металлической рамке. — Через этот портал ты в любое время можешь со мной связаться.

Лора не спросила, как оно работает, просто забрала подарок, буркнула «спасибо» и направилась к выходу. Настроение упало ниже плинтуса. Даже в облегченном виде расписание выглядело весьма устрашающим, что же ожидать от полной версии? Не таким она себе представляла обучение в академии магии.

— Лорелия?

Она обернулась у двери.

— Не связывайся с Геральдом Холдом. Ничего хорошего тебе он не принесет.

Решив не отвечать, толкнула двери.

— Лор?

— Что?

— Мантию забери. Я бы на твоем месте в таком виде по замку не разгуливал.

5. Хороший день понедельником не назовут

Выходные пролетели смазанным пятном. Лора провела их в комнате, занятая разбором учебников, всяческих принадлежностей и прочих атрибутов, без которых обучение в академии, видимо, невозможно. Так же, она разложила личные вещи из дому, для чего пришлось попросить у Руби лишнюю полочку шкафу. Дело в том, что ружье никуда больше не влезало, а совать столь ценный раритет под кровать было крайне неуважительно по отношению к дядюшке, который это ружье подарил. Вопреки ожиданиям, долго упрашивать соседку не пришлось. Она согласилась, едва узрела, для чего именно Лоре нужна та полочка. Видимо, тоже тайный ценитель оружия.

Гера так и не появился, хотя Лорелия ждала его и в субботу вечером, и на протяжении всего воскресенья. Засыпала она уже в твердой уверенности послушаться совета папы — не иметь общих дел с этим несерьезным типом, для которого собственное слово ничего не значит. Ведь договаривались же! Она его представляет своим парнем, а он устраивает ей экскурсию по местным достопримечательностям. Надо было брать с него клятву на крови. Зря только родному человеку наврала с три короба.

И это оказалось не единственным разочарованием. Любимый ноутбук, с нежностью упакованный в родном измерении и перенесший жуткий стресс при транспортировке, спустя два часа проигрывания четырех десятков трэков стал недееспособным. Как оказалось, в этом доисторическом дворце не было ни одной розетки! И вообще, электричеством здесь не пользовались. Освещение оказалось магическим, «не излучавшими вредные для организма вещества», как любезно поведала Руби, а средства связи имели широкий диапазон возможных вариантов и без всяких там сотовых телефонов. Конечно, говорящие зеркальца, порталы, письма-почтальоны — это же так захватывающе! И почему папа не удосужился об этом рассказать, прежде чем Лора упаковала для переезда всю имеющуюся у нее переносную технику? Но ничего, вот немного подучится и найдет способ заряжать любимые вещички при помощи чар. Да еще аборигенов просветит! Не всю жизнь же им в примитивных условиях ютиться.

Блондинка в комнате практически не появлялась. Васька два раза слетал на охоту. Собственно, на этом все интересности заканчивались. Впервые в жизни Лора просидела в четырех стенах столь длительное время. Но что еще оставалось? Выходить на поиски друзей не видела смысла — они сами собой приложатся, с начала учебной недели. Это только с соседкой не задалось как-то с первых минут, а так, Лора быстро находила общий язык с людьми и никогда на этот счет не переживала.

Вечером она твердо была уверена, что проснется утром полностью готовой вступить в новый режим.

Как водится, загадывать наперед — плохая примета. Особенно, если день «икс» — понедельник.

— Эй! Подниматься думаешь? — к носу подобрался приторно-сладкий запах духов, напомнивший прабабушку Дусю. — Зарядку ты уже пропустила, хоть в столовку не опоздай…

— Да, ба, я буду блинчики с творогом, — пробормотала Лора, переворачиваясь на другой бок и пряча голову под подушку. — И откуда ты вытащила этот жуткий парфюм?

— Чего-о? — в бок ощутимо толкнули. — Вообще-то, это последний писк моды!

— Походу он был посмертный…

— Ой, да иди ты!

Громкие шаги, стукнувшая дверь и тишина. Увы, запах так быстро не выветривался. С тяжелым вздохом, Лора села, свесив ноги с кровати и приоткрыла отказывающиеся просыпаться глаза. Прежде всего она увидела аккуратно застеленную кровать с кучей мягких игрушек. Повернула голову направо — высокий платяной шкаф, круглый столик поодаль. Затем налево — тумбочка, трельяж и клетка с дремавшим Васькой на полке. Все верно, Лора в общаге и, скорее всего, опаздывает на первое в жизни занятие по волшебству.

— Твою ж дивизию! — вскочила, отбрасывая одеяло в сторону.

С такой скоростью умывания, одевания, причесывания Лору можно смело записывать в армию. Едва прошло двадцать минут, как она, посвежевшая и полностью готовая к учебным будням, вылетала из комнаты. Строгое синее платье, сумка с учебниками, сонная летучая мышь в капюшоне мантии — все, как полагается. Проблемы в первый же день ей не нужны.

Отыскать дорогу в столовую оказалось не сложно. Именно туда направлялся основной поток студентов, да и запомнила уже Лора этот путь. Даже место себе за выходные облюбовала — небольшой столик в самом углу, за раздачей. Он единственный всегда пустовал во время обедов, на которые она приходила последние два дня.

Набрав себе еды, девушка протиснулась сквозь толпу и замерла столбом не доходят трех шагов до нужного стола. За ним восседала малоприятная парочка «одинаковых с лица». То ли мальчики, то ли девочки — так сразу и не скажешь. Прямые русые волосы чуть ниже плеч у одного заплетены во множество мелких косичек, а у другого просто свисали едва ли не в тарелку. Оба сидят, словно колы проглотили, с неестественно ровной спиной, и колупаются вилками в недоеденных запеканках.

Тяжело вздохнув, Лора упрямо преодолела оставшиеся три шага. Просто так уютное место она отдавать не собиралась.

— Утро доброе! — поставила свой поднос, чуть подвинув его вперед, задев чужие стаканы, наполненные неопределенной жидкостью красно-коричневого цвета.

Оба студента, одновременно, повернулись к ней, и Лора вздрогнула. Ядовито зеленые глаза с красными кантиками вокруг радужек буквально выцарапали в сознании девушки свои образы. Теперь она знала, что именно увидит в первом же полуночном кошмаре.

— Ну, доброе, коль не шутишь, — неожиданно приятным голосом проговорил тот, что с косичками. Значит, этот точно мужского пола.

— Уверена, что не ошиблась адресом? — вторил ему более высокий, следовательно — женский.

Пятиться, будто членистоногое, Лора привычки не имела. По крайней мере сегодня она возьмет себя в руки и позавтракает прямо здесь.

— Конечно, — натянуто улыбнулась, присаживаясь и тут же принимаясь за манный пудинг, щедро политый сгущенкой.

Главное, чтобы они не оказались какими-нибудь вампирами-оборотнями-мутантами и не приметили ее для своего ужина. Или развлечения. Как там проводят досуг подобные индивиды?

— О, в наших рядах пополнение? — вклинился еще один участник, примчавшийся с полупустым подносом и рухнувший на сидение напротив Лоры. — Как зовут смелую леди? Я — Финеас, можно просто Фин, эти двое фриков — Милада и Ратон.

— Лорелия.

Она в самом прямом смысле зависла, пялясь на загорелого улыбчивого брюнета с нереальными фиолетовыми глазами. Что вообще за компания ей попалась? Во что она снова вляпалась? Лора могла дать голову на отсечение — необычная внешность студентов — лишь верхушка айсберга.

— Ты, видно, здесь недавно? — не отставал Фин, активно размешивая сахар в чае. Непринужденный тон, будто они сто лет друг друга знали, немного раздражал, так как диссонировал с происходящим.

— Ага. На выходных переехала.

Лора покосилась на близнецов. Те продолжили есть, будто происходящее вокруг их вообще не касалось. Натянутая в груди струна немного расслабилась. Позволив не давиться едой, а даже чуточку ею наслаждаться. В эту вареную сгущенку еще пару бананов колечками порезать… Нет, не слипнется. И, да, извращения в продуктовых сочетаниях — та самая ложечка дегтя в бочке меда безупречного образа Лоры.

— Какой факультет? — фиолетовоглазый распечатал пакет с разноцветными драже и закинул в рот сразу несколько штук.

Девушка еще раз обвела присутствующих взглядом. Ну, эти точно аномальники. Тут даже уточнять не надо.

— Основной.

— О, как удачно. Мы тоже!

Фин вновь заулыбался, а Лора лишь неверяще хлопала ресницами. Вот стыдоба! Пришла тут, уселась за чужой стол, еще и навешала ярлыков сугубо по внешности! Да может эти ребята — самые душевные из всех, что ей приходилось встречать! Наверное, стоит дать им шанс.

5.1

От учебного корпуса она ожидала всего: школьных классов, ВУЗовских аудиторий, заставленных стеллажами с книгами кабинетов… Но это переплюнуло все ее представления! Лора оказалась в начале длинного, абсолютно пустого каменного коридора с люками. Практически все «крышки» были плотно закрыты, лишь несколько пребывали в поднятом состоянии.

— Тебе в ту, что под номером семнадцать, — сказал Фин и повернулся уходить.

Ее не покидало ощущение какого-то подвоха. Близнецы скрылись «по делам», практически сразу, как она к ним подсела в столовой, а фиолетовоглазый лишь согласился проводить до подвала иллюзорной магии, что стояла в расписании первой. Да-да, именно подвала. Как оказалось, пары проходили на нулевом этаже замка, в западном крыле — том, что соседствует внешней стеной с озером.

— Постой! А как я туда попаду? Там лестница или еще что? И разве тебе на занятие не надо?

— Просто подойди к двери и все поймешь. А до начала еще времени полно, я успею. Но ты не переживай, Ратон с Миладой скорее всего уже там, — он указал пальцем на пол и скрылся за поворотом.

Слабое утешение. Как раз-таки наличие в нужном ей подземелье этих странных ребят настораживало больше всего. Неожиданно, возможная дружба с Герой показалась не такой уж и неприятной. Кажется, самое веселое только впереди. Вздохнув, она начала продвигаться вперед, словно по минному полю. Как-то это ненормально — будто в могиле гранит науки грызть. А коридор — своеобразное кладбище. И тут еще не известно: знаний или неудачливых учеников.

Номера аудиторий значились на крышках люков, и найти нужный не составило какого-либо труда. Остановившись у семнадцатого, Лорелия задумалась, что ее там ждет. Решив действовать, присела на корточки и потянулась к ручке, как вдруг раздался громкий хлопок. Резкий порыв горячего воздуха отбросил назад, обжигая кожу и протаскивая спиной по скользкому полу. Острая боль в копчике тут же отразилась на макушке — темечко со всего разгона уперлось во что-то твердое. Послышался душераздирающий писк Васьки, которого скорее всего приложило о стену. В следующее же мгновение стало трудно дышать — все вокруг заволокло дымом, и прорезались крики:

— Да ты с дуба рухнул, злить Зубодёра! — воскликнул знакомый голос.

— Что на тебя нашло?! — вторил ему женский, такой же не безызвестный.

— Да вы че, ребят… ну бабахнуло, но с кем не бывает? — слабо оправдывался кто-то третий.

— Бабахнуло? Да если бы не противопожарные чары, нас бы без волос оставило! — набирала обороты собеседница. — А ведь мы не собирались привлекать лишнеего внимания!

— Ну не оставило же, Мил… успокойся уже, Дёрик и так напуган. Да и кто нас тут услышит, звукоизоляция же, — виновник случившегося, казалось, не испытывал никакого чувства вины.

— А я не напугана?! — еще немного, и, казалось, девушка перейдет на ультразвук.

Лора, глухо простонав, сделала попытку подняться. В ушах гудело, перед глазами плыли звезды, а на теле, по ощущениям, не осталось живого места. Кроме того, возмущенный до глубины души Василий выкарабкался из смятого капюшона и злобно фырча пытался взобраться хозяйке на голову.

— Да что же это такое… — сипло прошептала она, чувствуя, как кожа буквально горит от удара.

Лора перевернулась на живот и поднялась на четвереньки.

— Ой… Там кажись кто-то есть, — голос, только что переживавший за некоего Дёрика, приближался.

— Бли-и-ин! Мы убили человека! — продолжала истерить деваха, — я слишком молода для тюрьмы!

— Не нагнетай! Она жива, — пробубнил Ратон прямо у Лорелии над ухом.

Затем чьи-то руки обхватили ее за талию и потянули вверх. Оказавшись на ногах, Лора схватилась за стенку и наконец увидела виновников случившегося. Очевидно она слишком сильно ударилась головой и теперь в глазах у нее троится… А, может, иллюзия создана начавшим рассеиваться дымом? На нее пялились трое совершенно одинаковых людей в ядовито-оранжевых комбинезонах и разномастных футболках, вымазанные в саже. Она узнала лишь близняшек, с жуткими глазищами. Зажмурившись и мотнув головой, вновь несмело приоткрыла глаза. Без изменений. Трое из ларца, из люка, то есть, одинаковы с лица. Третий оказался очень даже дружелюбным и как раз-таки сейчас совал, чуть ли не под нос, руку для приветствия:

— Доброе утро! Я — Нотар! А это — Милада и Ратон, мои немного родственники.

В подобной ситуации такое радушие воспринималось еще хуже, нежели недавняя нордическая холодность его брата и сестры. Васька был с ней солидарен и клацнул зубами в миллиметре от пальцев Нотара, который тут же их отдернул.

— Здрасте. Знакомы уже, — буркнула Лора.

Боль во всем теле не проходила и очень хотелось растереть кожу, чтоб хоть как-то унять неприятные ощущения. В груди поднялась злость и обида. На глаза навернулись слезы. Оттолкнув все еще поддерживающего ее Ратона, Лора сползла по стене и неожиданно для всех разрыдалась.

— Эй…

— Ну ты чего?

— Прости нас…

— Нас?!

— Ой, Миладка, отключи язву!

— Заткнитесь оба! — помогавший ей встать, присел рядом на корточки и неловко пригладил растрепанные волосы, — где болит?

— Везде-е-е. Отстаньте от меня, изверги-и-и, — слезы полились ручьем. Слишком много неприятных впечатлений за последние дни скопилось. Лора понимала, что потом ей будет жутко стыдно за этот концерт, но ничего с собой поделать не могла.

— Пойдем, тут медпункт недалеко…

— Да вы должно быть издеваетесь! — взорвал относительную тишину до боли знакомый фальцет Рафата. Того самого старосты всея академии, что встречал Лорелию вместе с Герой и его шкафоподобным дружком. Ну вот надо ж было собрать в столь нелицеприятной ситуации всех, с кем успела познакомиться! Наверное, пискля услышал шум и примчался. И сейчас сюда подтянется толпа. Эта мысль подействовала, словно выключатель. Слезы тут же перестали литься, Лора поднялась и повернулась на голос, волком вперившись в лицо Рафата.

— Это все ты! Разве не староста должен следить за порядком на факультетах? Что за хренотень тут творится!? Стоило только порог переступить этого ненормального измерения, теперь все вокруг будет стремиться меня прикончить! — зыркнув на близнецов, немо стоявших в сторонке, рявкнула — а вы вообще кто такие? Кто этот ваш Дёрик?

— Дёрик? — пропустив все, что было сказано до этого, мимо ушей, Рафат сложил руки на груди и прищурился. — Вы опять притащили в замок дракона? Заброшенные аудитории не для вас троих предназначены!

— Д-д-дракона?.. — Лора интуитивно попятилась, пока вновь не уткнулась в стену, — господи… за что мне все это? Всё, я к папеньке!

Повернулась, стремительно направляясь на выход из коридора-кладбища.

Рафат в два шага догнал ее и схватил за локоть. Васька издал рыкоподобный звук у Лоры с плеча. Летучие мыши вообще умеют рычать? Не важно, эта умела. И была чрезвычайно зла после не слишком приятного пробуждения в хозяйском капюшоне. Староста благоразумно убрал руки, но полностью не ретировался.

— А вот ректору незачем об этом знать! Близнецы и так на испытательном сроке основного факультета, если их тяга к драконам снова себя проявит, быть им переведенным в аномальники. А мне они в группе совершенно не нужны! Хватает там и без них.

Еще одни на испытательном сроке? Что-то у папули слишком много «любимчиков»…

— Лорелия, тебе предстоит многое об этом месте узнать, но подобное знакомство с близнецами еще не самая плохая альтернатива, поверь. Это, кстати, твои однокурсники. Их приняли в команду укротителей карликовых драконов еще на подготовительном курсе, и они нередко нарушают правила, притаскивая своих подопечных в замок.

— Подопечные не очень этому рады, я смотрю, — Лора все еще злилась, но основной накал чувств ушел. Появился интерес к этой странной троице и их не менее странной деятельности.

— Быстро входишь в курс дела, — улыбнулся Рафат.

— Да это все Нотар, — нехотя протянула Милада, — считает, что в интимной обстановке дракону легче идти на контакт.

— Ну, контакт очевидно был. Вон, дым еще не осел.

— Ой, Рафат, ладно тебе, он и так не на шутку перепугался. Мы уж решили, что человека грохнули, — Ратон почесал затылок и внимательнее оглядел Лору, — а ты, гляжу, не только смелая, но и огнестойкая. Чую подружимся.

— Ахахах, это вряд ли, — Рафат вдруг оказался рядом, приобнял ее за плечи и потянул в сторону люков, — приберитесь тут, ребята. Пара начнется через двадцать минут, сюда повалит народ. И вытащите отсюда дракона, пока никто не узнал. Хорошо хоть на учебном этаже звукоизоляция, иначе такое бы началось…

— Ты чего? — прошипела Лора, выскальзывая из объятий, — я бы еще пообщалась, мне интересно увидеть настоящего дракона.

— Еще увидишь. А с «Ратоном и Ко» лучше не связывайся. Они тут только полгода, а слухов о себе целую коллекцию собрали. Глаза их видела? Последствия драконьего проклятия. Если заметила, у Нотара красноты практически нет, его задело меньше всего, — Рафат остановился у нужного люка и присел. — Дай руку.

— Проклятие дракона? А это еще что такое? Оно заразно? — слабо понимая происходящее, Лора протянула ладонь. Рафат накрыл ее своей и прижал к холодному дереву двери. Раздался щелчок — люк открылся, являя взору железную лестницу с кованными периллами.

— Меньше знаешь, крепче спишь. Обходи их стороной и всё. Аудитория реагирует лишь на преподавателя и студентов, у которых в данное время должно быть занятие. Мне сюда не надо, так что, — картинно выпрямившись по струнке, староста отступил на шаг, предлагая ей спуститься.

5.2

Препод уставился на нее, как на привидение. Отложил перо, которым что-то строчил в пергаменте и чуть спустил очки с вытянутыми узкими стеклами с переносицы. Кустистые седые брови взметнулись вверх. На вид ему лет восемьдесят! Неужели пенсии в этом ненормальном измерении не существует? Это даже какое-то издевательство, заставлять столь великовозрастных дедов работать, да еще и со студентами. Как он еще дышит?

Лора поздоровалась и уселась на одну из лавочек. Парт со стульями здесь не было. Лишь расставленные вдоль стен лавки без спинок, словно в школьном спортзале, да учительский стол с креслом в дальнем углу. Кроме того, не заставленный редкой мебелью пол устилали толстые мягкие маты, создавая впечатление этакого ринга. Страшно подумать, чем именно занимаются на здешних занятиях. Как там называется дисциплина? Лорелия вытащила смятый лист расписания из сумки, провела пальцем по строчкам. «Боевая магия»… Мда. Ну, теперь все ясно. Тут ее будут учить убивать. Зачем вообще подобное нужно в академии? У них что, десятилетиями идет война и без способности профессионально свернуть кому-нибудь шею документ о магическом высшем не выдают?

— Здравствуйте, юная леди, — наконец оттаял старичок, — что с вами случилось? Такое ощущение, что вы не пришли на мое занятие, а уже уходите.

А он с юморком. Остался еще порох в пороховницах… Спохватившись, Лора постаралась пригладить волосы и запихнуть все еще цепляющегося за ее голову Ваську обратно в капюшон.

— Да ничего, профессор! Просто проспала, собиралась впопыхах! — не сдавать же близнецов вот так, прям сразу. Что бы там ни говорил писклявый староста, с троицей жуткоглазых она собиралась в самое ближайшее время пообщаться в более интимной обстановке. И желательно, в присутствии драконов. Не зря же она все это вытерпела с утра пораньше. К тому же, Фин ей понравился. Интересный такой парень.

Раздался звук гонга. Со стороны лестницы послышался топот шагов, а еще через пару минут появилась приличная толпа студентов. Среди них, словно белые вороны, выделялись уже знакомые ей лица. И как они успели так быстро переодеться в стандартную форму? Вопреки ожиданиям, троица расселась на других лавках и даже не посмотрела в ее сторону. Зато их товарищ, оглядев присутствующих, быстро прошел к ней и плюхнулся рядом.

— Что-то в тебе изменилось с последней встречи… Не могу уловить, что.

— Это сейчас в гонг ударили? В настоящий? — пропустив мимо ушей потуги на юмор, Лора начала с более интересующих ее тем. Про свой не слишком презентабельный вид она поняла еще по физиономии препода.

— Нет, часы. Сердце академии.

— А подробнее? — все интереснее и интереснее! А она собиралась папеньку упрашивать отправить ее домой.

— Так в двух словах и не расскажешь. Потом как-нибудь. Сейчас вон туда лучше смотри, — он снял с плеча сумку и сосредоточился на учителе.

Вообще все притихли, словно обезьяны из сказки про Маугли, уставившись на седого маленького старика с выцветшими карими глазами. Казалось, что каждый, из приблизительно двадцати человек, готов был внимать его словам. Видно профессор настоящий спец, не просто ж так его тут держат.

— Доброе утро, дорогие мои ученики! — начал дедуля, закладывая руки за спину и обводя взглядом собравшихся. — На подготовительном курсе мы с многими из вас уже познакомились лично, остальные должны меня знать со слов родителей или старших братьев-сестер. Меня зовут Логвин Сафонович, я единственный здесь преподаватель, прибывший из первого измерения сорок шесть лет назад.

Он многозначительно замолчал, словно эти слова имели большое значение. Лора же не совсем уловила важность момента. Наклонившись к уху Фина прошептала:

— А что это значит?

— Первого измерения больше не существует, — еле слышно ответил он, не сводя с учителя глаз, — именно там впервые нашли способ путешествия между мирами. Но после открытия портала что-то пошло не так, вся их цивилизация погибла. Лишь несколько сотен из первых путешественников в пространстве и времени смогли спастись, но оказались запертыми в чужих измерениях без права вернуться назад.

По спине Лорелии скользнул холодок. Казалось, даже волосы на голове встопорщились от ужаса.

— Как это… печально.

Она сглотнула ком в горле и подобно остальным внимательно уставилась на Логвина. Каково это было: в незнакомом мире, узнать, что твоего дома больше нет?! Родных и близких теперь можно встретить лишь в воспоминаниях. Прожитые до рокового дня годы грубо вырвать из тетради жизни, словно их никогда и не было. В памяти тут же возникли лица любимых людей, оставленных там, за Гранью: мамы, дядюшек, бабушки с дедушкой, школьных друзей. Что бы она почувствовала, узнав об их гибели? За какой срок смогла бы прийти в себя и захотеть жить дальше? На подобные вопросы не бывает верного ответа. И Лора не стала признаваться даже себе.

— Я не зря начинаю знакомство со студентами, воспоминаниями о той ужасной трагедии, — продолжил Логвин Сафонович, предварительно сняв очки, протерев в них стекла белым платком и водрузив обратно на нос. — На моих занятиях вы будете учиться защищать себя, но вместе с тем, каждый должен понимать — существуют силы, от гнева которых никакая магия оградить не сможет. Нужно быть готовым столкнуться с ними. И суметь принять последствия этого столкновения. Помните: любое сражение начинается в вашей голове, и заканчиваться должно там же. Это самое важное, что вы усвоите из занятий. Не вступайте в бой, пока мысленно в нем не победили. Просчитывайте разные ходы, словно в шахматах и умейте жертвовать даже самыми ценными фигурами. А главное, если после всего вы все же проигрываете — принимайте это с достоинством.

Неожиданно, все те заседающие в комнате отдыха студенты, которых Лора встретила по пути из папиной башни еще в пятницу, показались не такими уж и странными. Понятно теперь, откуда такая тяга здешних к настольным логическим игрушкам. Прокачивают навыки ведения боя. А ведь она сама кроме как в дурака, да покера ни во что играть и не умела. Интересно, карты могли хоть чему-то полезному научить? Если нет, то ожидают ее сплошные поражения. И зачем вообще молодой и красивой девушке подобные умения? Пусть мужчины врагов в капусту рубят, а она их будет на это вдохновлять! На самый крайний случай, всегда можно достать ружье из шкафа. Чем, интересно, здешняя магия сможет ответить на такой аргумент? Тут и сложных мыслительных процессов проделывать не надо: пальчиком «щелк» — проблема исчерпана. А уж прицеливаться Лорелию дядюшка научил.

— Сейчас я бы хотел посмотреть на ваш магический потенциал. Встаньте, пожалуйста, в пары. Разойдитесь друг от друга на десять шагов. Смелее, смелее, аудитория это позволяет.

Лора поднялась вслед за остальными и прошла на маты, неуверенно покосившись в сторону Фина. Тот без колебаний остановился напротив, весело подмигнув. Ничего задорного она в этом не находила. Последний раз Лорелия пыталась чародействовать еще в родном измерении, что вылилось небольшим пожаром в лесу. А ведь наколдовывала она тогда всего лишь костерок для ухи. Огня в тот раз их компания увидела с лихвой, а вот рыбного супа так и не отведала. Благо, спустя некоторое время ей все-таки удалось призвать небольшой дождик, затушивший пламя.

Увы, но способности ее были расположены именно к огненной стихии. И как они проявятся здесь, в переполненном магией мире, Лора даже боялась предположить.

Покосившись на соседей, заметила хитрые ухмылки переглядывающихся Ратона и Милады. Судя по заговорщицким рожам, они рассчитывали стать звездами предстоящей программы. Их менее пришибленный таинственным драконьим проклятием братец, имя которого Лора благополучно забыла, ошивался чуть поодаль, в паре с рыжеволосой веснушчатой особой. Что ж, привлечь к себе внимание тут и без нее было кому.

— Итак, поднимите согнутую в локте руку ладонью вперед, — проговорил из дальнего угла профессор. Благоразумия у него не отнять. Отошел подальше.

— Сосредоточьтесь на самом своем раздражающем воспоминании.

— Эмм… прям так сразу? Я не могу по приказу! — Лорелия обернулась, ища взглядом учителя, — тут вообще действуют какие-нибудь защитные чары?

— Не отвлекайтесь, юная леди! Повернитесь к напарнику и скорее вылавливайте из памяти нужные кадры. Только это и создаст интуитивный всплеск магического щита, а воздействие рядом стоящего его активирует! Или вы хотите проложить тут копчиком траншею?

Такой аргумент подействовал быстро. Еще одного полёта ни она, ни Васька не выдержат! С ужасом узрев на физиономии Фина следы задумчивости, Лора выставила руку, как было указано, и принялась мысленно перебирать события последних дней. Ибо они казались самыми насыщенными за последние несколько месяцев. Зажмурившись, для большего сосредоточения, пыталась найти самое раздражающее. Как ни странно, оно нашлось и не в единственном экземпляре.

Поползновение Геральда использовать ее в своих целях, маниакальное стремление папеньки перекроить на свой вкус, выбешивающая до зубовного скрежета безразличная холодность мужика по фамилии Смертов и недавнее скольжение пятой точкой по каменному полу. Все вместе это подняло в груди Лоры злобную кобру, с капающим из пасти ядом. Хотелось кого-нибудь прикончить, при чем немедля!

Распахнув глаза, оторопела, увидев самое красивое явление, что когда-либо встречала. От ее ладони лился золотистый свет, плавно растекающийся перед ней полупрозрачным куполом. Фин был окружен таким же щитом, только лунно-серебристым. А на месте столкновения двух магических потоков, цвета сливались в перламутровую радугу, с тихим треском разбрасывающую в разные стороны огненные искры.

С трудом отведя взгляд, Лора повертела головой, отмечая у нескольких пар примерно такой же результат. Включая братца близнецов с его рыжей напарницей. Большинство же пока не добилось успеха. Как и Ратон с Миладой.

— Замечательно! Просто превосходно! Восемь человек из восемнадцати! — Логвин Сафонович пребывал в восторге. То ли от результата, то ли от осознания, что все пока еще живы. — Остальным понадобится чуть больше времени, не останавливайтесь в попытках. Сегодня каждый должен показать мне свою магию. У кого уже получилось, давайте усложним задачу. Сожмите ладонь в ку…

Ба-а-а-а-бах!

Совсем близко от Лоры раздался оглушительный взрыв, растаскивая всех, в разные стороны. Магический щит с яркой вспышкой исчез. Все еще действующие чары Фина обратились темно-серым лучом и ударили Лорелию в грудь.

6. Глава, в которой все действующие лица окажутся в сборе и спектакль наконец начнется

Интерлюдия

Как же все надоело… До чертиков, до безумия. Неужели сегодня последний день этих мучительных каникул и завтра она уезжает далеко отсюда!

Что должна была сделать еще три дня назад. Но исчезнуть из дома не дождавшись отца, не смогла. Лучше немного опоздать к началу занятий, чем корить себя несостоявшимся прощанием с единственным родным человеком, оставшимся в живых.

Белолицая голубоглазая девушка, сидела на кровати и тоскливым взглядом смотрела в окно. Необычайно жаркий для начала сентября день подходил к концу. Бело-розовое солнце неукротимо тянулось к западу, чтобы скрыться за горизонтом. Вспомнив об академии, девушка инстинктивно передернула плечами. Да, не сладко придется в этом году… Вряд ли ректор будет на седьмом небе от счастья, вновь увидев Кристину Селвин — дочь презренного предателя, как он наверняка считает. Профессора, переметнувшегося на сторону аномальников и утащившего следом трех лучших колдунов… Фельн, уже два года, вполне прозрачно намекал ей, что лучше бы перевестись в другое учебное заведение, даже предлагал стать студенткой по обмену с Высшей Школой Чародейства, но девушка категорически отказывалась. Неизвестно, как бы отреагировал на это отец, а его лишний раз злить она не хотела.

Еще этот злобный профессор Келерман со своими не менее отвратительными Высшими Зельями! Он-то точно найдёт возможность стереть ее с лица земли. Но, находясь между двух огней, она предпочла выбрать дальний. Хорошо хоть являлась студенткой факультета целительства, что давало неплохую защиту декана — профессора Смертова. Попади она на Основной, куда прочил ее папа, Келерман сожрал бы еще на первом курсе вместе со всеми защитными артефактами, коими она обвешивалась перед парами. Да, дочка аномальника оказалась обычной чародейкой без каких-либо скрытых способностей. Видимо, магией пошла в маму.

Приближалась война. Да куда там, уже почти дышала в спину. И в ней участвовал отец Кристины.

Аномальник до мозга костей, он устроил грандиозный скандал, длившийся все три месяца каникул, под лозунгом: «К черту эту академию, на ее месте и так скоро будут руины!». И наотрез отказался пускать туда свою дочь. Неожиданно, перспектива перевода оказалась не такой уж и плохой. Но менять что-то смысла уже не было. Каких трудов ей стоило уговорить его, сколько доводов она привела! Последний курс — неужели все обучение насмарку? В стране война, а замок Семи Магов — одно из самых защищенных мест с большим скоплением сильных чародеев!

Шипя проклятия, Алан Селвин отступился и позволил делать ей, что угодно. С тех пор они не разговаривали. Да и дома он появлялся редко, предпочитая ошиваться среди аномальников.

У девушки щемило сердце. Отец был сильным чародеем и обладал знаниями, достойными Магистра. Воспоминания трех-четырехлетней давности все еще грели сердце. Тогда он частенько устраивал ей домашние уроки, в обход школьных программ и пытался научить многому из того, что знал сам. Но когда аномальники в открытую объявили о противостоянии, их связь начала рушиться. Господи, как же она его любит! Кристина все на свете отдала бы, чтобы вновь оказаться в крепких объятьях отца.

Слишком по-детски? Но ведь детства как раз-таки у нее и не было. Она стала взрослой восемь лет назад, когда убили маму на глазах. Ворвавшихся в дом Патрульщиков, отлавливающих аномальников, вышвырнула вон магическая защита, но один успел послать смертельное заклятье. Мать заслонила Кристину собой…

Охватившая измерение война не обошла стороной никого, хоть и прекратилась очень быстро. Или затихла, чтобы разгореться с новой силой? Теперь уже неважно, ведь она унесла жизнь самого близкого Кристине человека. Алириса Селвин была красивой. Девочка до сих пор помнила лучистые карие глаза, всегда искреннюю улыбку и пахнущие морем каштановые кудри. Мама казалась солнышком, освещавшим жизнь. Когда она ушла, наступил мрак.

Кристина смахнула слезы. Вдруг отец объявится-таки? А он жутко не любил, когда плачут. Хотя, сейчас девушка сомневалась, что папа даже посмотрит в ее сторону. Отгоняя печальные мысли, оглядела комнату. Солнце окончательно спряталось, и предметы потеряли четкость. Спальня уже вряд ли походила на жилое помещение. Все нужные и что-то значащие для вещи уложены в дорожную сумку и рюкзак. Ковер, кресла, пустой стол и полки потеряли цвета в опустившихся на мир сумерках, лишь свернувшаяся у кровати пума могла гордиться неизменным черным цветом. Ее купили Кристине родители двенадцать лет назад, на семилетие. Именно тогда в девушке проявлялись первые проблески магии. Она была так счастлива! Почти шутя нарекла черного золотоглазого пушистого котенка Риса — коротким именем мамы. Знала ли, что пума станет своеобразным напоминанием об ушедшей навсегда маме? Конечно, нет.

Пума, словно почувствовав, что о ней думают, повела ушами. Риса была не простой кошкой. Она являлась представительницей исчезающих магических пум, уже рождающихся защитниками. Понимала свою хозяйку с полувздоха и чувствовала опасность. Могла исчезать и появляться там, где ей вздумается, и, что самое интересное, обладала редким даром феникса — переносить с собой хозяина и лечить его раны, но не слезами, а зализыванием. Могла гордиться непробиваемой заклятиями шкурой, но не была бессмертной. И Кристина очень боялась ее потерять. К своей любимице девушка прикипела всем сердцем и даже не представляла себя без защитницы. Сначала она скрывала пуму от всех в академии, но год назад, когда однокурсники стали бросать на неё презрительные взгляды, а ректор прозрачно намекнул, что ее присутствие, как и еще пары-тройки студентов, ему крайне неудобно, Кристина позволила кошке бродить, где вздумается, и сопровождать ее. Многим в замке не понравилось появление опасного зверя. Считалось, что магическая пума — темный прототип феникса. Ведь все в мире должно пребывать в равновесии. Мрака должно быть ровно столько же, сколько и света. И Риса считалась темным зверем. А как она стала защитником светлого мага — не знал никто.

Кристина запустила пальцы в теплую шелковистую шерсть. Кошка заурчала, прогоняя мрачные мысли хозяйки.

Внизу стукнула дверь. Девушка замерла, прислушиваясь. Риса подняла морду, настороженно повела ушами, но спустя минуту спокойно опустилась на прежнее место.

— Папа… — выдохнула Кристина, вскакивая с кровати.

Девушка рывком распахнула двери и помчалась по коридору к лестнице и вниз. Замерла лишь на последней ступени, впившись взглядом в стоящего у кофеварки отца. Тихо пройдя на кухню, Кристина молча сверлила глазами эту неподвижную спину, пока он наконец не обернулся, держа в руках чашку.

— … привет, — её голос сорвался, когда на лицо отца упал свет.

Через всю щеку багровел шрам. Папа был мрачным и молчаливым. Черт, как же убивало это молчание! Она не видела его неделю, уже даже не надеялась вновь встретить. Так ждала, что он наконец-то объявится… живой и невредимый! А он молчал и сурово смотрел на нее, как на чужую.

— Ты в порядке? Что у тебя с лицом?

Кристина сделала замерла у стола. Их разделяла какая-то пара метров, а казалось, что целая вселенная.

— Где ты был? Я завтра отправляюсь в Академию. Ну что ты молчишь!

Отчаянье захлестнуло горькой волной, она не знала, что еще сказать. Мужчина спокойно сделал несколько глотков из кружки и поставил ее на стойку. Неожиданно заговорил хриплым, отстраненным голосом:

— Нужны деньги? Я уже перевел на твой счет достаточную сумму.

Эти слова ударили. Больно, наотмашь. Хотелось плакать, кричать, даже разорвать на части безразлично смотревшего на нее отца. Всего секунду постояв в оцепенении, девушка бросилась к нему, остервенело застучав кулаками по его груди.

— Как же ты можешь так говорить?! Бессердечный, сухой, бесчувственный! Я так волновалась! Не спала, гадая где ты и что с тобой! Ты же один у меня остался! Я же люблю тебя!

В последний раз ударив даже не попытавшегося остановить её отца, она вцепилась в отвороты его мантии, бессильно уткнувшись в неё лбом и глотая слезы. Как бешено стучит сердце! Или это его? Лишь мгновение — и родные руки, наконец, сжали ее в объятьях. Вновь горько зарыдав, Кристина прижалась к теплому телу, не желая никуда его отпускать.

— Папочка… Миленький… не наказывай меня так больше… я этого не выдержу… лучше ударь.

— Кристина… — не разжимая объятий, прошептал он в ее макушку. — Я уезжаю.

Девушка резко отстранилась.

— Когда?

— Через два дня.

— Зачем?

— Ты и сама знаешь.

Девушка впилась взглядом в его лицо, в потеплевшие глаза. Даже в темноте они сверкали синим пламенем. Порез безобразно портил красивые черты.

— Откуда это? — она осторожно дотронулась его щеки, не касаясь шрама.

Он грустно усмехнулся, но промолчал.

— Риса залечит. Есть ещё где-то?

С минуту, он молчаливо смотрел на неё. Затем отстранил, скинул мантию, расстегнул рубашку. Когда и она упала к ногам, он повернулся к дочери спиной.

— О, Господи! — девушка задохнулась от ужаса. Через секунду, громко хватая ртом воздух, она прокричала: — Риса!

От боли и отчаянья в голосе хозяйки любимица, видимо, забыла о магии и помчалась к ней, как обычная кошка. Стук хлопнувшей об стену двери возвестил о появлении. Дикая, грациозная, стремительная — два прыжка, и она у ног, преданно глядит в глаза.

— Папочка, садись, — не своим голосом прошептала Кристина, наколдовывая на полу подушку. Отец в молчании уселся. Страшные порезы превратили спину мужчины в кровавое месиво. Трясущимися руками вызывая магию, Кристина очистила рваные раны. Отец вздрагивал и морщился от боли. Присев рядом с ним на колени, девушка в молчании сжала его ладонь.

— От заколдованных розог раны магией не лечатся. Это подвластно только фениксу и твоей пуме, — проговорил он, — вот только первому пришлось бы неделю рыдать надо мной.

— Папа…

— Знаешь, дочка, мы ведь с мамой не просто так её подарили. Я больше склонялся к фениксу, их тогда все же легче было найти. Но она… — мужчина замолчал на мгновение. Кристина зажмурилась от подкатившего к горлу кома. Она знала, как родители любили друг друга. Он до сих пор не мог простить себя за смерть мамы, хоть и никак не был виноват. — Но она настояла. Мы наткнулись на арисского торговца случайно. Помню, как заворожено смотрел в золотые глаза зверя, ни на чьи в этом мире не похожие. Она не просто защитник, Кристина, а воплощение твоей магии, часть тебя. И будет охранять ценой собственной жизни.

— Кто это сотворил с тобой? — пропуская мимо ушей речь отца, она озвучила волнующий вопрос.

— Йорвиг, конечно, — криво усмехнулся он, — его пытки отличаются особым обаянием… А провалившиеся операции он не особо любит.

— Папочка… — Кристина прижала ладони к губам.

— Я устал убивать детей и невинных. Принимая сторону аномальников, не думал, куда наше противостояние может привести. Какими средствами придется отстаивать свои права.

— Но…

— Не перебивай, дочка, послушай. Мне не хочется, чтобы ты меня презирала, но я понимаю, что этого в конечном итоге не избежать…

— Я не…

— Молчи. Йорвиг не ценит своих сторонников, не уважает, не держит. Но не умеет отпускать. Поэтому я уезжаю и попытаюсь сделать всё, чтобы к апогею войны его силы иссякли, а Дар перестал быть самой опасной и неуправляемой аномалией. Я рад, что ты закончишь обучение в академии, но мне тревожно. Тебе нельзя будет заявить во всеуслышание о моих планах, даже если это смогло бы хоть как-то оправдать меня в глазах Азара Фельна. И тебя не оставят в покое, тем более сейчас. А Йорвиг в ярости будет разыскивать всех, кто у меня остался… Замок Семи — единственное безопасное место на данный момент. Туда он сунется не скоро. Надеюсь, не успеет. Помни всё, что я тебе говорил, чему учил.

Кристина снова заплакала. Обхватив его колени, уткнулась в них. Риса залечила спину отца и царапину на щеке. Порез тут же затянулся, исчезая, будто его и не было. Кошка, завершив исцеление, опустилась рядом с хозяйкой, обнюхала её каштановые кудри и лизнула ладонь.

— Я не отпущу тебя, слышишь? Не отпущу… — глухо проговорила она.

Мужчина рассеянно гладил дочь по голове.

— Так надо, малышка.

— Почему ты вообще ввязался во все это?! Почему ты так решил? Зачем ушел из академии? Если бы ты не сделал этого, никуда убегать сейчас не пришлось бы! — отчаянье уже выжгло её изнутри, и истерика сменилась пугающим спокойствием.

— Кристина.

Он произнес её имя, будто прося прощения. Сердце желало вырваться из груди. Отец гладил её по лицу, волосам, следуя взглядом за своей ладонью. Кристина вздрогнула. Он её запоминал. Боже, как это было мучительно и больно! Она покачала головой.

— Нет. Ты слышишь меня? Даже не думай! Ты не сделаешь этого. Ты не оставишь меня одну в этой жизни. Ты не посмеешь.

Он грустно улыбнулся. Улыбнулся! Это было уже за пределами её понимания. Кристина шокировано молчала и тоже пытаясь сохранить в памяти каждую чёрточку, каждую морщинку…

— Доченька моя. Придет время, и, быть может, ты поймешь. Я боролся за свободу и справедливость. Я готов был умереть за жизнь, в которой нет места ограничениям в магии, за жизнь, где детей не сортируют в школах, словно расходный материал. За жизнь, где считаются с мнениями и соблюдают права. И я до сих пор этого хочу, но кто же знал, что не там я искал правды. Пообещай, что, если ничего не выйдет, ты уедешь отсюда.

— Обещаю, — прошептала девушка, сжимая ладони отца в своих.

— На островах Рондара расположен родовой замок твоей матери. Там же открыт счет на имя рода. В начале лета я дал тебе кошелек. Он зачарован так, что, как только деньги закончатся наполовину, он наполняется вновь. В одном из его карманов есть список всего хранящегося в сейфах. Тебе достаточно приложить палец к названию того, что тебе нужно, и это тут же вышлют тебе, где бы ты ни находилась.

Кристина судорожно вздохнула и, потянувшись к отцу, крепко его обняла. Он ответил на объятья, прижимая к себе единственного человека, вокруг которого вертелся его мир. Его доченька. Малышка Кристина, так отчаянно похожая на свою мать и так отчаянно им любимая. Он сделал все, чтобы её защитить, наложил такие заклинания, от которых у него самого волосы вставали дыбом, предал всех, кого мог, выдержал самые изощренные пытки, сотворил уже столько противозаконного и ужасного… Да чего там, он готов был отдать за неё свою душу…

* * *

Они стояли на перроне, посреди толпы. Кристина была в черном простом платье, а он под покровом скрывающих чар. Его разыскивали обе враждующие стороны. Шнырявшие по перрону маги в боевых мантиях определенно высматривали его, как и незаметные шпионы Йорвига. Алан печально улыбался, с любовью разглядывая свою Кристину. Он хотел запомнить её именно такой: просто стоящей напротив, сцепившей руки в замок, с белой кожей, блестящими от слез глазами и разметавшимися по плечам темными кудрями. У ног сидела черная дикая кошка, необычайно редкая и верная своей хозяйке. Он не знал, увидит ли еще дочь, но всегда будет рядом с ней, даже после смерти, даже если его не будут отпускать демоны, он выцарапается из их когтей, чтобы быть ангелом для нее.

Кристина вновь заплакала. Алан видел, как ей хочется броситься в его объятья, даже несмотря на долгое прощание дома. Но сейчас нельзя. Мужчина поцеловал кончики своих пальцев собрал ими слезы с её щёк. Она улыбнулась ему, будто видела, разрушая преграду колдовства.

— Я люблю тебя. Будь счастлива, малышка, — целуя её зарёванное лицо, сказал Алан.

Ему вдруг стало весело, несмотря на давящую боль в груди. Интересно, как выглядит её личико для окружающих, покрываемое его невидимыми поцелуями. Он улыбнулся своим мыслям.

— Иди, милая, а то поезд уйдет без тебя…

— Я люблю тебя, папа. Обещай выжить. Обещай, что я тебя увижу, — шептала она.

— Иди, доченька.

Кусая губы, она отступила. Взяла сумку, рюкзак и, пятясь, все ещё пытаясь разглядеть своего невидимого отца, направилась к вагону. Паровоз протяжным гудком оповестил об отбытии. Еще раз, послав воздушный поцелуй в пустоту, Кристина отвернулась и вскочила в уже тронувшийся поезд. Риса запрыгнула следом.

Алан видел, как его дочь приникает то к одному окну, то к другому, поразительно точно находя его взглядом. Набирая скорость, паровоз увозил девушку во враждебную, ставшую для неё опасной академию. Предательские слезы, сдерживаемые столько времени, и отчаянно бьющееся сердце истязали Алана не из-за опасности, грозящей Кристине, а из-за уверенности, что он больше никогда её не увидит.

6.1

Обычно, будни факультета аномальной магии начинались спокойно. Первые пару дней ребята обсуждали события прошедшей недели, водружая на доску почета фотографию самого деятельного студента, сумевшего вытворить нечто такое, что заметила вся академия, но не разгадала администрация. Чаще всего там висела небольшая фотокарточка с изображением довольной физиономии Геры Шептуна, отпечатанная еще, когда он был первокурсником. Собственно, тогда же он и заработал своё прозвище.

По сей день новичков пугают «страшилками» из прошлого. Одной из них являлась история о двух студентках, отправившихся посреди ночи купаться голышом в Темном озере. Девушек спасли лишь благодаря зачарованной лестнице. Едва они ступили на светящиеся ступени, сторожевые получили сигнал о нарушении и направились выяснять подробности.

Лилу Эрлик вытащили практически сразу, вода едва достигла ей груди. А вот ее сестре Ринале повезло меньше. Вместо того, чтобы спокойно зайти в озеро, она в него нырнула, практически обнуляя свои шансы на выживание. Почти две недели пролежав без сознания, ученица факультета целительства проснулась с нарушенными слухом и зрением. Кроме того, она не могла проговорить и десяти слов без заикания.

Мастеру Смертову не удалось вычислить колдуна, сотворившего подобное с девушками — магия озера стерла все отпечатки — но обе они говорили, что слышали голос у себя в голове, нашептывающий приказы, которые не выполнить было невозможно. Он настойчиво твердил им проснуться, встать с кроватей, раздеться, выйти из замка и окунуться в Темное.

Тогда дело едва не закончилось судом, но родителей девушек убедили в несчастном случае. Риналу забрали в больницу, руководство академии оплатило ее лечение и, вроде как, все у нее вернулось в прежнее состояние, но в замке она больше не появилась. Лила же продолжила обучение и сейчас писала выпускную работу на тему ментальной защиты от магических аномалий. Хоть доказать причастность кого-либо из студентов так и не удалось, в узких кругах прекрасно знали, чьих рук колдовство над сестрами Эрлик.

А на факультете аномальной магии и вовсе в тот вечер чествовали своего героя. Нужно сказать, чувство юмора у этих людей весьма и весьма специфично. Грань между смехом и реальным причинением вреда практически отсутствовала: если жертва не умерла — шутка удалась. Да и вообще, чародеи с отклонениями или же с «Дарами», как они сами любили говорить, без всяких преувеличений считались опасными. По этой причине, каждый курс был разбит не подгруппы в три-четыре человека, над которыми утверждался староста из лучших студентов основного факультета. Всего в академии их было три: основной, аномальной магии, целительства. Последний ввели сравнительно недавно (если быть точным, семнадцать лет назад), как только начались осложнения с аномальниками.

Так вот, начинали «соревнования» эти ребята ближе к выходным. Первые же дни отводились на чествование лучшего из лучших и планирование очередных заходов. Как ни странно, что бы не предпринимали преподаватели во главе с ректором, искоренить подобные выходки было невозможно. Они словно те одуванчики или настырные плющи пролезали даже сквозь самый крепкий камень запретов и наказаний.

Сегодня же с самого утра привычная система дала сбой. Мало того, что вешать на почетный стенд было некого, так еще и вместо первой пары поставили никому ненужное собрание со старостами. На последнем этаже самой высокой башни, в просторной аудитории с застекленным потолком собралось двадцать восемь человек — полный состав скандального факультета. Кто-то тихонько переговаривался, кто-то, прикрыв лица раскрытыми учебниками, досматривал прерванные сны, но большая часть развалились на стульях и, позёвывая, недовольно друг на друга зыркали.

— За кого они вообще нас тут держат? — возмутился белобрысый худощавый паренёк с беспокойными водянистыми глазами. Он был новичком в замке, но уже успел проесть плеши «старичкам» частыми вопросами и постоянным недовольством. — Поселили на отшибе в заброшенном крыле, выдали огроменный список запретов, да еще и надзирателя приставить собираются? Если б только мой отец узнал…

— Ой, уймись уже! — гаркнул с противоположного края стола Геральд Холд. — Принимают нас за опасных колдунов и правильно делают. А твой дрожащий папочка, скорее всего ныкается, удирая перебежками от Ловчих, да Патрульщиков. Иначе, какого Лешего тут делает твоя задница?

Первокурсник распахнул рот для ответа, но его опередили коротким смешком:

— Да брось, Шептун, не все тут ищут укрытия. Тебе, конечно, сложно сопоставить академию с учёбой, но большинство здесь именно для этого и собрались.

— Скорее всего будут представлять старост для первачей, — встрял кто-то третий. — И по группам распределят. Больше нет причин для подобных сборов. Пока что.

Железная узорчатая дверь с грохотом распахнулась и все назревающие конфликты разом отсек стремительный шаг мрачного седого мужчины в белой, наглухо застегнутой мантии. Он был не стар и не молод, внешность его казалось подернутой колдовской дымкой: лицо без единой морщинки, длинные волосы, черные провалы глаз, надменный изгиб губ. Человек с весьма скверным характером и не менее отвратительным Даром — некромантией. Подобных колдунов практически не встретить, потому и считалась эта сторона магии аномальным отклонением. Его пригласили на место декана два года назад, после «побега» Алана Селвина.

Следом торопились двое с эмблемами основного факультета, вышитыми слева на мантии: розовощекая «пышечка» с длинной косичкой и очень высокий, сгорбившийся юноша, сосредоточенный и бледный.

Позже в комнату влетел запыхавшийся Рафат Зелинг, немного разрядив напряженную обстановку своим до комичности высоким голосом.

— Прошу прощения, профессор Хисс! Я задержался у мистера Фельна… Он определился с третьим старостой. Вот! — Рафат приблизился ко все это время неподвижно стоявшему колдуну и протянул ему маленький свиток.

Секунду помедлив, некромант принял пергамент, развернул его и скользнул глазами по строчкам. Брови в изумлении взлетели вверх.

— Ты ничего, случаем, не перепутал?

— Нет конечно!

Губы декана поджались, превратившись в тонкую ниточку. Смяв и отбросив бумагу в сторону, он удостоил наконец-таки взглядом подопечных.

— Долгих прелюдий не ждите. Вчера, каждый первокурсник получил значок с номером группы. Предположим, что вы помните свою циферку. Итак, те, у кого единичка, вами командует Сара Лукан.

На шаг вперед вышло очаровательное пухленькое создание непонятно каким образом оказавшееся в этом месте. Приветственно помахав ладошкой, готовым сползти под стол собравшимся, девушка вдруг резко посерьезнела, сдвинув брови. Улыбка сползла с ее лица, будто там и не бывала.

— Так, я не поняла! Группа номер один, а ну встать!

На чистом автомате со стульев подорвались трое.

— Доброе утро!

— Здрасте…

— Можете сесть.

Переглядываясь, студенты медленно опустились на свои места. Декан откровенно ухмылялся. Видимо, претендентка была подобранна лично им и скрывала в себе не один талант. Торжественно передав ей стопку личных дел с венчающим их защитным артефактом, Хисс повернулся ко второму старосте.

— Те, у кого на значке имеется двойка, прошу любить и жаловать Фауса Роуда.

В этот раз четверо ребят поднялись без напоминаний. Но их новоиспеченный староста лишь коротко кивнул, не раскрыв и рта.

— Оставшимся придется немного обождать. Скорее всего, вам придется собраться повторно, ближе к вечеру, — некромант скосил взгляд на Рафата, все это время что-то усердно строчившего во внушительный блокнот. — Руководитель вашей группы слегка… не здоров.

Он сдвинул манжет с левого запястья и взглянул на часы. Все, кто сидел поблизости тут же вытянули шеи, дабы разглядеть диковинную штуку. Подобных раритетов в академии было всего три. Их завезли с какого-то измерения, но в крайне малом количестве.

— А сейчас, собрание продолжит Зелинг. Он напомнит вам о правилах и расскажет про некоторые нововведения.

Декан вышел так же стремительно, как и вошел, а Рафат недоуменно нахмурился.

— Нововведениях?.. — оглядел аномальников, коротко улыбнулся, подняв указательный палец. — Секундочку!

И перебежками последовал за Хиссом.

Едва хлопнула дверь, из-за стола вскочили сразу несколько юношей. Вышеупомянутый белобрысый зануда и еще парочка метнулись к брошенной деканом бумажке. Первым оказался блондин, выхватив смятый кусок пергамента прямо из-под носа у противника. Развернул, расправил. Прочитал.

— Эмм… а кто такая Лорелия Фельн? У ректора разве есть дети?

Недоуменную тишину нарушил грохот и последовавшее за ним чертыхание. Расслабленно качавшийся на стуле Гера слишком сильно оттолкнулся от стола и грохнулся.

— Конечно есть, ты вообще в каком измерении обитаешь? Всех достал вопросами, а о самом интересном и не знаешь, — пробубнила одна из немногочисленных девушек, не отрывая взгляд от пожелтевших страниц толстенной книги.

— Это все не важно… — поднялся с пола Геральд, потирая шишку на затылке, — как ее могли объявить старостой, если она только в пятницу здесь появилась? К тому же, первокурсница!

Ответить ему никто не успел. В аудитории вновь появился Рафат.

За два часа до этого.

Лора почувствовала сильный толчок в грудь и упала. Ударной волной ее несколько метров протянуло по матам. Вокруг образовалась невообразимая паника, студенты побросали попытки выполнить задание и ломанулись к выходу, разрезая толпой плотный сиреневатый дым, колом стоявший в воздухе. Кто-то кричал, кто-то плакал, а кто-то даже смеялся! Лорелия с трудом села, пытаясь найти взглядом весельчака. Но наткнулась на белого, словно простыня Фина, неотрывно уставившегося в ответ, словно вместо нее на полу валялся как минимум призрак. Хотела крикнуть ему что-то про руки не из того места (даже собственный купол удержать не смог!), но боковым зрением уловила движение в свою сторону. К ней бежал, крестясь на ходу, Логвин Сафонович.

— Ох, деточка! В рубашке родилась! Нужно поставить свечку твоему святому!

— О чем вы? — Он наконец достиг цели, наклоняясь над ней и принимаясь осматривать голову, будто искал дыру. — Здесь же мягкий пол, что со мной могло случиться? Вы лучше вон, народ успокойте! Что вообще стряслось?

Профессор перестал ее ощупывать и замер, недоуменно хмурясь. Тут, Финеас очнулся от ступора и поспешил склониться вслед за дедулей.

— Простите! Рядом что-то взорвалось, я не думал об удержании купола! Как она? Жить будет? Я точно видел, магия ударила прямо в грудь…

— Странно… Очень странно, — бормотал учитель, — этого просто не может быть. Может, последствия проявятся позже? Нужно транспортировать пострадавшую в медблок.

Лора представила, как все выглядит со стороны. Стоят они такие, в позе буквы «зю» и переговариваются о ней, словно ее тут и нет вовсе. А вокруг шум, гам, паника.

— Эй! Я тут! И вполне себе здорова! Не надо меня никуда транспортировать.

Резво подскочить не удалось, но вот встать, да еще и ни разу не качнуться — получилось. Туман начал рассеиваться, и она наконец увидела хохотавшего. Держась за живот, посреди аудитории истерично ржал Нотар — пришибленный братец-близнец Ратона и Милады. Этих двоих, кстати, видно не было.

— Вот этому нужна помощь. А не мне! — ткнула пальцем в сторону неадеквата и стремительно направилась к лавочке, дабы забрать сумку и убраться отсюда восвояси.

— Куда это ты, юная леди? Только после диагностики! Сейчас я вызову господина Смертова…

— О, не-е-ет! Только не снова.

6.2

— Правильно ли я поступил? Она же так мало знает в магии…

— Можешь не сомневаться. На данный момент, твоя дочь единственная в этом замке, неподверженная чарам. Ты забыл? У не природная защита от аномальной и стихийной магии. А ведь это одни из самых сильных в списке возможных.

— И все-таки, старостами мы всегда ставили старшекурсников, лучших на факультете. Зря я тебя послушал.

Антонин изо всех сил сдерживался, дабы не закатить глаза и не уйти куда-нибудь, подальше сомневающегося Азара Фельна. Увы, выбор был не большой: лазарет или личные апартаменты. Но они и так были в больничном крыле и вариант сослаться на крайне важные дела отпадал сам собой.

Последние несколько месяцев ректор появлялся на глазах Смертова крайне редко, но стоило невоспитанной дочурке переступить порог академии, и этой семейки в его жизни стало слишком много. Всего лишь только первый учебный день, а ему пришлось в очередной раз проводить диагностику Лорелии, подрабатывать советником у ее отца, а теперь еще и выслушивать его недовольства.

Вообще, ситуация вырисовывалась весьма интересная и стоило как можно скорее изучить дар этой девушки. Особенно, если учесть совершенно не безоблачное положение в измерении. Ее способности окажутся очень полезными и было бы неплохо научиться вызывать подобное отклонение искусственным путем.

Но, почему-то, Антонин пытался найти причины оттянуть начало исследований и вообще, пересекаться с данной юной особой исключительно на занятиях, утвержденных расписанием.

— Большую часть времени она будет находиться среди аномальников — что привлечет к ее дару минимум внимания. Они ей причинить никакого вреда не смогут, а у нее будет возможность быстрее влиться в жизнь академии. Кроме того, Лорелия избежит незавидной перспективы стать центром пристального внимания Ларса Келермана. Уж кто-кто, а он не упустит возможности вывести на чистую воду студентку со странными проявлениями магии.

Азара последний аргумент убедил больше всего вышесказанного. Декан основного факультета славился нездоровой тягой превращать жизнь неугодных ему студентов в истинный Ад. А под эту категорию попадали все, кто хоть как-то причастен к аномалиям. По этой причине у него забрали часы преподавания Высших Зелий в ненавистном ему факультете и передали их Левону Паргусу.

Сам Антонин вообще выгнал бы этого мага из академии. То, что он вытворяет, уму непостижимо. Но, после скандального поступка профессора Селвина, Азар ожесточился к его подопечным и стал закрывать глаза на очень многое. Целитель и не подумал бы замечать творившийся во дворце беспредел, если бы он не затрагивал его студентов. Кстати, одну из них он должен в полдень встретить на вокзале. Вот, кстати, серьезный повод испариться отсюда. Заодно можно решить пару личных вопросов.

— Мне нужно съездить в Северный Удел на пару часов. Выпиши пропуск.

Ректор нахмурился, отводя взгляд от койки, на которой посапывала его дочь. Она категорически отказывалась от диагностики, потому пришлось ввести в искусственный сон. Скоро девушка должна очнуться.

— Что-то ты зачастил в вокзальный город. Не самое безопасное место по нынешним временам.

— Дела, — уклончиво ответил Антонин, поднимаясь с кушетки, — в нашем с тобой договоре не прописано, что мне нужно отчитываться за каждый свой шаг. Я всего лишь преподаватель, а не заключенный.

— И правда, чего это я… — он вытащил из кармана мантии блокнот пропусков, который всегда и везде таскал с собой и аккуратно оторвал листок. — Вот, бери. Не забудь, в три часа у тебя индивидуальное занятие с Лорелией.

— Я не соглашался, Азар. Прекращай эти свои уловки. Меня так просто на словесный капкан не поймать.

Фельн чертыхнулся.

— Почему ты так противишься? Это же всего лишь моя дочь.

— И целых два часа дополнительной нагрузки в день. У меня и так график перегружен: уроки, деканство, лазарет, жертвы аномальников, практиканты! Последнее, кстати, и так уже было выше головы.

— Ладно, иди уже.

Розоволосая девчонка пошевелилась, и ректор потерял к нему интерес. Отправив пропуск в карман, Антонин поторопился покинуть палату.

* * *

Нет, ну это уж ни в какие ворота! Староста? Да еще у этих ненормальных? За купол значит нельзя, а к потенциальным убийцам — всегда пожалуйста. И пусть на нее не действуют их чары. Будто никаким другим способом вреда причинить нельзя. Да у таких экземпляров, даже ложка — уже оружие! Папеньку на трезвую голову так сразу и не поймешь. Была бы она у себя в измерении, с удовольствием угостилась бы вином или пивом, чем иногда баловалась с друзьями. После небольшой баночки шипучего напитка многие проблемы воспринимались легче. Правда, действие его длилось не долго и спустя некоторое время обычно болела голова. Ничего не поделаешь — за все приходится платить.

Лора, возмущенная до глубины души, следовала за стрелочкой на карте. Движущаяся красная звездочка на желтоватом листе пергамента показывала ее местоположение, а именно — длинный коридор перед винтовой лестницей одной из трех башен, в которую ей нужно было попасть.

Папа, как мог спокойно и внятно, объяснил ей о необходимости новоиспечённой старосте, коей она теперь являлась, встретиться со своей группой, состоявшей из трех юношей и одной девушки — первокурсников факультета аномальной магии. Насколько Лора поняла, отклонения или Дары, как их называл Гера, у них были не такие опасные, как у других Тут, вроде, папенька постарался оградить кровиночку от слишком уж серьезных проблем. Но в свете последних событий, Лора не стала так уж сразу радоваться. Неизвестно еще, что именно является «не слишком опасным» по здешним меркам.

Вообще, после первого шока от услышанного, Лорелия даже немного заинтересовалась навязанной должностью. Среди друзей она всегда считалась лидером, а в школе, если бы не оценки и поведение, ей бы запросто могли вручить подобную должность. В случае же каких-то вопросов, всегда можно обратиться к Рафату. Уж он то в данной сфере разбирается, отлично.

У грядущего знакомства еще один плюс: от второго на сегодня занятия ее освободили. Остались, правда, вечерние полеты на метле (жуть какая!), но до этого яркого события первого учебного дня было немало времени.

Стрелочка на карте остановилась и замигала. Лора опустила лист, оглядываясь по сторонам. Она стояла прямо перед ступенями, ведущими наверх. Что ж, теперь вряд ли потеряется. Скрутив пергамент трубочкой и поправив сползающую лямку сумки, Лорелия принялась подниматься по крутой лестнице.

Удивительно, что по пути она никого не встретила. Пары парами, конечно, но не у всех же поголовно они именно сейчас проходят. Должны же быть перемены или хотя бы несколько прогульщиков. Увы, после того, как она свернула в коридор, ведущий в башню аномальников, ни единой живой души увидеть не удалось.

— О! Вот ты где. А тебя там твои птенчики уже заждались, — знакомый голос с нотками издевки, прозвучавший над головой, приподнял кобру, дремавшую в груди.

Вскинув голову, Лора сощурила глаза.

— Приветствую, бесчестный человек. Не хотите ли поведать, что помешало вам исполнить свою часть заключенной нами сделки в прошедшие выходные? А я ведь ждала.

Лорелия поднялась и теперь стояла на одной с Геральдом ступени.

— И почему я не удивлена, что не вижу в ваших глазах ни капли раскаяния?

— У меня были неотложные дела вне академии. Пришлось уйти за купол. Но от своих слов не отказываюсь, всё в силе, — Гера сменил тон и слегка улыбнулся. — Если вам будет удобно, можно начать наши прогулки по замку с сегодняшнего вечера.

— Удобно. После первого урока полетов на метле.

Деловито кивнув, Лора отвернулась и возобновила путь, стараясь держаться, как можно серьезнее. Уж с этого типа она теперь не слезет, пока не получит все, что было обещано. А именно: подробную экскурсию по замку и его окрестностям, включая выходы за купол и ответы на любые ее вопросы. Как никак, ради этого она пожертвовала своими рукой и сердцем. Хоть и понарошку. Но теперь, даже если ей кто-то ну очень сильно понравится, так просто рассказать об этом папеньке не получится.

— Лорелия?

Она обернулась.

— Может тебе помочь с подопечными? Будем считать, это входит в условия сделки.

— Спасибо, но справлюсь как-нибудь сама.

И не дожидаясь более каких-либо предложений, взбежала по оставшимся ступеням, оставляя Геральда Холда далеко внизу. Ее так и подмывало согласиться, вернуться назад и окликнуть его, попросить помочь при первой встрече. Но если не пытаться справляться с проблемами самой, можно запросто стать зависимой от других.

Оказавшись в коротком широком коридорчике, Лора остановилась и глубоко вдохнула прохладный, ничем не пахнущий воздух. Отметила неровные серые камни высоких стен и узкие арочные оконца, сквозь которые нехотя пробирался дневной свет. Удивительно, в этой части замка было как-то по-особому холодно. На улице светило солнце и пели птицы, а здесь властвовал отстраненный покой подземелий, словно башня была выстроена в недрах сырой пещеры. Особенность восприятия? Неужели ей настолько тревожно? Или тут действительно поселилось нечто нелюдимое, не желающее видеть чужаков в своих владениях?

Мотнув головой, Лора отогнала глупые мысли, прошла к единственной массивной железной двери и, замерев на мгновение, взялась за изогнутую холодную ручку.

7. Новые, не сказать, что приятные знакомства

Впервые Кристине хотелось идти на сдвоенную пару с аномальниками. Даже безразличны были их присутствие и гадкие взгляды. Для многих из них она — предательница, как и ее отец, числившийся в бегах. И жива еще лишь благодаря пребыванию в академии. А уж тот мизер ненависти, который могли направить на нее враги, вполне способна вытерпеть. К тому же, другого выбора не было, да и год обещал оказаться не таким мрачным, каким она его себе воображала.

Профессор Смертов лично приехал вчера за ней на вокзал. Это было неожиданно, Кристина и не думала, что ее письмо, отправленное накануне, достигнет получателя, а не остановится в руках какой-нибудь мед. сестры или помощницы, коих было множество в лазарете. Едва поезд затормозил, она, лишь мельком взглянув в окно, узнала декана. Прямого, холодного, неподвижно стоящего на перроне. Помог ей с багажом, накрыл чарами невидимости Рису и попросил подождать его в небольшом вокзальном кафе. Отлучился минут на пятнадцать, вернулся с небольшим свертком из черной бархатистой ткани. Был, как всегда, немногословен и отстранен.

Ей нравился этот человек, он заинтересовал ее очень давно, еще на первом курсе, когда она, сидя в общем зале со всеми новичками ожидала назначения им руководителя. Его окружало спокойствие и какая-то необъяснимая иллюзия превосходства над всеми, кто находился рядом. Он будто знал что-то такое, чего не мог знать никто другой. Проходя мимо Кристины к трибуне, он задел ее краем мантии и едва уловимым запахом каких-то трав. С того мгновения она приковала к профессору взгляд, пытаясь понять, что же в нем такого странно притягательного для нее. Но ни в чертах лица, ни в жестах или движениях не проскальзывало даже намёка на ответ.

— Ай!.. — задумавшись, девушка не заметила, как во что-то врезалась. Книжки, прижимаемые к груди, упали на пол, раскрывшись и некрасиво вывернув листы.

— Ой, прости! — до нее донесся незнакомый женский голос.

Кристина наконец сосредоточила взгляд на своем «препятствии». Девушка с ярко-розовыми волосами торопливо собирала учебники.

— Черт разберет, где здесь кабинет Высших Зелий… уже людей сбиваю по пути, студентка новоявленная, блин, — бормотала она себе под нос.

Кристина улыбнулась. Забавно было это слышать от ученицы престижного основного факультета, на который указывала золотистая окантовка капюшона незнакомки, так неподобающе растрепанной. Мантия не застегнута и сползла с одного плеча, открывая ядовито-желтый цвет короткого платья. Она, наконец, поднялась, протягивая Кристине стопку собранных книг. Девушка встретилась взглядом с яркими синими глазами, и в памяти что-то шевельнулось.

— Извини меня и ты, я слишком часто витаю в облаках. Могла бы и заметить торопящуюся на пары колдунью.

Девчонка поморщилась, снова заставляя Кристину почувствовать дежавю. Эти глаза, выражение лица совершенно точно были ей знакомы.

— Подскажи хоть, я в верном направлении двигаюсь?

— Да, за следующим поворотом лестница вниз. Там прямо по коридору и налево. Странно, что ты не знаешь где кабинет твоего декана.

— Амнезия что-то с утра замучила, — улыбнулась она и поторопилась по указанному маршруту.

Покачав головой, Кристина возобновила путь одновременно с ударом курантов. Она опаздывала! Пробежав два пролета лестницы вверх, остановилась перед первым на этаже кабинетом, пытаясь восстановить дыхание. Стук сердца отдавался в ушах, напоминая, как давно его хозяйка не боялась опоздать на занятия.

— На первый раз я прощу вам неподобающую для выпускницы непунктуальность.

Вышеупомянутое сердце чуть не выпрыгнуло наружу! Мимо бесшумно прошествовал мужчина в черной наглухо застегнутой мантии и, шагнув перед ней к дверям, распахнул деревянные створы. Он замер в проходе, обводя взглядом притихших студентов и не давая возможности Кристине прошмыгнуть в класс. Удовлетворившись увиденным, профессор обернулся, пронзив не успевшую вовремя ученицу ничего не выражающим взглядом янтарных глаз.

— Еще одно опоздание вознаградится наказанием, — он отошел в сторону, позволяя ей пройти.

«Вы еще и поэт, профессор», — мысленно улыбнулась Кристина, не обращая внимания на смешки однокурсников в ее сторону. Опустившись за одну из пустых парт, она сложила в угол учебники и приготовилась внимать каждое слово.

Стремительно пройдя между рядов, профессор развернулся у учительского стола, эффектно взметнув полой мантии.

— Напоминаю всем вновь прибывшим и тем, кто за время каникул успел запамятовать столь важную информацию: меня зовут Антонин Смертов, я ваш преподаватель иллюзорной магии на ближайший год. Обращаться ко мне строго «профессор», фамильярности я не потерплю. Есть вопросы? — звенящая тишина оповестила, что вопросов не имеется. — Отлично, приступим.

* * *

Это было наискучнейшее утро, какое вообще могло быть в волшебной академии у старосты аномальников.

Всю ночь Лора мучилась от ноющей боли в спине и ногах, напоминающей о проклятой метле, на которую ее вчера вечером усадила тренер Гордоновски — мужиковатая дородная ведьма, не знающая ни сочувствия, ни пощады… В общем-то, на «усаживании да удерживании равновесия» первый урок, к счастью, закончился.

Как только удавалось найти удобное и безболезненное положение в кровати, Лорелия перебирала в памяти встречу с подопечными, снова и снова пролистывала их личные дела. Старалась припомнить все подробности.

В итоге, заработала себе сон «по мотивам», где в очередной раз прожила самые странные двадцать минут за последние дни:

«Лора стояла под прицелом четырех пар глаз и думала о том, что неплохо было бы оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Хоть даже на полетах с метлой. Черт с ними, она выдержит экзекуцию держаками и постарается не потерять достоинство в глазах индивидов на мнение которых ей плевать. Она даже не против пройти через парочку диагностик профессора Смертова, лишь бы какая-нибудь невиданная сила немедленно ее отсюда вытащила.

Но увы, жизнь — не сказка, желания по щелчку пальцев не исполняются. Потому, пришлось натянуть на лицо побольше серьезности и начать переговоры с противником.

— День добрый. Я — Лора, ваша староста. Обращаться ко мне можно на «ты» и по имени.

Лица бракованных магов украсило выражение из категории: «И вот эта болонка ваш хваленый английский бульдог?». Один из них — паренёк с ярко-рыжими, почти красными волосами и вовсе, скользнув по ней коротким взглядом, вновь сосредоточился на какой-то толстенной книге. Зубрила, видимо. Стоит быть с ним осторожнее. У таких обязательно есть какое-нибудь странное хобби. Коллекционирование мертвых котят, выращивание плотоядного растения-убийцы или чем там еще занимаются студенты факультета аномальной магии в перерывах между попытками учиться?

— Тебе самой лет то сколько? — заговорил обладатель более невзрачной внешности, с жидкими белесыми волосиками и большими водянистыми глазами. Из тех типов, о которых шестое чувство начинает замогильно подвывать уже на второй минуте знакомства.

— Достаточно, — холодно бросила в ответ и прошла к большому круглому столу, на котором лежала стопка каких-то папок, увенчанных серебряной цепочкой с золотым кольцом вместо кулона. — А это еще что? Кольцо всевластия?

Аномальники переглянулись. Им явно не транслировали эпичное фентези.

— Артефакт. Защитный. Что б мы тебя случайно не укокошили, — загорелая темноглазая брюнетка с длинными пружинистыми кудрями, собранными в высокий хвост, натянуто улыбнулась.

— Ну, почти угадала.

Лора быстренько надела украшение. Хоть у нее и есть что-то вроде природного щита, лишняя защита не помешает.

— А это наши личные дела, — продолжила девушка. — Профессор Хисс оставил. Он не стал ждать, передал, если тебе будет нужен, можешь найти его в кабинете некромагии.

— Но делать тебе это мы не советуем, — встрял рыжеволосый, не поднимая глаз от пожелтевших страниц.

Девчонка складывала о себе весьма неплохое впечатление. С белобрысым и рыжим было понятно. А вот последний член ее «команды удачи» отмалчивался все время их встречи, неотрывно следя за каждым движением Лоры миндалевидными глазами цвета мокрого серого песка. А она не рискнула заводить с ним разговор первой. Лучше узнать о нем побольше, изучить информацию.

И это оказалось неплохой идеей…»

Дальше, как и положено, картинка теряла элементы правдоподобности и следовал какой-то непостижимый трэш с вышеописанными участниками, скачущими верхом на метлах и вениках с молодецкими возгласами: «гэй, лошадка, гэй».

В очередной раз проспав, Лора так боялась опоздать, что забыла позавтракать и по пути на занятия столкнулась с какой-то девчонкой. Самое неприятное то, что преподаватель явился на десятой минуте и торопилась она, в общем-то, зря.

Потом, Ларс Келерман оказался самым неинтересным рассказчиком, каким вообще можно быть в статусе профессора Высших Зелий. Да она и без всяких академий знала больше того, чему он пытался их научить.

А сейчас, окончательно потеряв интерес к ходу урока, Лора, подперев щеку, скучающе обводила однокурсников взглядом и не находила никого, на ком можно было бы его задержать. Ей очень хотелось оказаться рядом с негодяем Герой, вытрясти из него всю душу за то, что снова ее продинамил с «вечерней экскурсией». Или, на худой конец, за одной партой с новым знакомым по имени Финеас. С ним хотя бы можно было о чем-нибудь поговорить. Лора скосила взгляд вправо, где на соседнем ряду вальяжно развалился на стуле Фин. Он делал вид, будто что-то записывает, бесцельно выводя на бумаге спиральки чернил.

— Пс-с, — подала голос Лорелия, пытаясь привлечь к себе внимание соседа, но тот не показал вида, что слышит. Она повторила чуть громче. Фин вышел из монументального состояния и повернул к ней темноволосую голову, вопросительно приподняв бровь. Лора кивком показала на свободный стул рядом с собой, но адресат никак не отреагировал на приглашение. Печально вздохнув, девушка поняла, что ближайший час ей суждено провести в борьбе со сном.

Но нет: Финеас, сжигаемый той же скукой, не выдержал и, как только профессор Келерман отвернулся к доске, пересел.

— Чего тебе? — прошипел он.

— Где близнецы? — Лора придвинулась ближе, дабы никто посторонний не смог услышать, — хочу попросить их провести меня к драконам.

Фин на мгновение отпрял, дабы проверить, не носит ли выражение ее лица оттенок сарказма, юмора или, на худой конец, ранней стадии сумасшествия.

— Зачем тебе это? Они сейчас чистят пещеры этих самых драконов. Наказаны за подрыв аудитории боевой магии.

— Так вот, кто виновен во всех моих вчерашних неприятностях! Очень надеюсь, что жилища огнедышащих змеев очень и очень загажены.

— Логвин Сафонович им еще услугу сделал… Нашел куда отправить семейку Эворов.

— Это их фамилия? Странная какая.

— Для драконьих наездников самая обычная. Их род проклят с двенадцатого колена, а в жилах течет кровь древних ящеров.

— Что же это за проклятье-то такое? — Лорелия даже забыла, где находится, прилепившись к соседу, будто на клей. Остро наточенным карандашом она продолжала выписывать по бумаге вензеля, смотря на замысловатые узоры невидящим взглядом.

— Уж точно не здесь о нем рассказывать, — в голосе послышалась улыбка.

Девушка скосила взгляд, замечая дернувшийся уголок губ.

— А где? Нас все равно никто не слышит.

— Вас слышу, как минимум, я, — ворвался в их тихую беседу язвительный низкий голос.

Лора в мгновение ока отодвинулась на свое место и подняла глаза. Оказывается, скучный препод подкрался к их парте. И как только сумел так быстро? Совсем недавно калякал что-то на доске.

— И о чем же, по вашему мнению, здесь говорить не следует? — продолжал профессор, нависая над Фином, словно подъеденное жуками-паразитами старое дерево. Жидкие темные волосы, перехлестами прикрывающие залысину, упали на глаза, не давая возможности разглядеть их выражение и цвет.

Лора осторожно прикрыла разрисованный узорами лист пергамента увесистой книгой. Что было очень зря. Пошевелившись, она привлекла к себе внимание. Келерман резко дернул головой, переключаясь на нее. Да, не свезло… Зато, теперь заметно косившие голубые очи и видавший не один перелом длинный нос предстали во всей красе в каких-то двадцати сантиметрах от ее лица.

— Может быть нам поведает об этом леди из чужого измерения? — Зрачок его правого глаза неожиданно задергался, от чего Лору обдало холодом. — Если вы думаете, что должность вашего отца позволит вам гонять балду на моих занятиях, то глубоко в этом заблуждаетесь, леди Фельн!

По аудитории прошлась волна ропота. Если кто-то из присутствующих и не знал о наличии в их факультете дочки ректора, теперь таковых не осталось. Растерявшись от такого натиска, Лорелия не нашла, что сказать. На помощь подоспел Фин.

— Мы говорили о жидких проклятиях. Тех редких запретных зельях, что несут собой непоправимые недуги. — Профессор вновь повернулся к Финеасу, недовольно поджав губы. — Об этом ведь на ваших уроках обсуждать, как я слышал, запрещается?

Келерман выпрямился.

— Все верно. В этих стенах о столь мерзкой стороне искусства зельеварения мы не говорим. А вам двоим я назначаю наказание. В разное время, с разными наставниками. Более подробную информацию возьмете у старост.

С этими словами, он отвернулся и прошествовал назад к учительскому столу.

— Жуткий тип…

— Ты его еще во всей красе не видела.

Продолжать о чем-либо болтать желания больше не было. Не то, чтобы наказания испугалась — к этому ей не привыкать — просто не хотелось больше привлекать внимание этого человека. Достав из папки новый лист бумаги, Лорелия принялась списывать с доски рецепты, выведенные корявыми острыми буквами.

Когда пробили долгожданные куранты, у Лоры болели не только пальцы, но и голова. Монотонное бурчание себе под нос профессора Келермана вынуждало напрягать слух, а его отвратительный почерк — глаза. Хорошо, что зелья всегда привлекали ее больше, чем любой другой колдовской аспект и на первых парах научить ее в академии было нечему. Уж теорию она знала на зубок. А вот когда дело дойдет до практики, придется идти к папеньке и проситься к другому преподу.

Впереди маячила пара под многообещающим названием «Магические твари и места их обитания», что сокращалось в аббревиатуру МТиМИО. Чтобы на нее попасть нужно было пройти на учебный полигон номер девять. Какие ее там ожидают сюрпризы, подумать было страшно. И, тем не менее, предвкушалось нечто интересное. Не могли же составители расписания так жестоко поиздеваться над студентами, поставив два наискучнейших занятия вместе? Да и свежий воздух ассоциировался с приключениями, чего не скажешь о душном кабинете, забитом длинными партами.

После уроков, Лора планировала наведаться в папенькину башню. Но не для того, чтобы его проведать. Она помнила, как в день своего прибытия, услышала за стеной гардеробной деканского кабинета голоса. И то, о чем они говорили, не улетучивалось из головы. В этом измерении дела шли не очень гладко — это невооруженным глазом видно. Но какие-то заморочки с аномальниками и куча неадекватных студентов в академии, еще не все здешние проблемы. Лорелия предчувствовала беду, нависшую над ее семьей.

Если разговор был слышен так отчетливо, значит помещение, в которое те двое забрались — смежное с гардеробной. Нужно обойти ректорскую башню и найти его. Но вот, что странно: это же целиком и полностью владения папы, что там делали посторонние? Слишком уж глупо с их стороны. Не могли другого места найти, нежели как встречаться под носом у предмета своих обсуждений? Хотя имени отца не прозвучало, Лора догадывалась, что говорили о нем.

Финеас потерялся из вида, едва они вышли из аудитории. То ли торопился по делам, то ли не хотел расспросов про близнецов. Видимо придется узнавать все из первых рук. Или идти трясти Геральда. Он то явно будет об этом знать.

За раздумьями, она не заметила, как толпа студентов принесла ее на улицу, к заднему двору академии. Там открывалась любопытнейшая картина. Подобие череды вольеров в зоопарке: огромные, под пять метров в высоту и более десяти в ширину клетки жались друг к другу и приглашали к себе стальным блеском калиток. В каждой был свой климат, природа и даже время суток! Лора, замерев на месте, хлопала глазами.

— Доброго дня, студенты! Сегодня у нас в меню роханские милесы. Существа крайне пугливые, но смертельно ядовитые.

Все за озирались в поисках хозяина задорного голоса, звучавшего, казалось, откуда-то сверху. Задрав голову, Лорелия не прогадала. К ним опускался молодой мужчина в ярко-зеленой мантии. Он восседал на адском оружии злобной тренерши Гардоновски — метле. Правда, его «транспорт» выглядел куда более комфортабельно, нежели облезлые держаки с засохшими пучками хвороста. Имелось седло, подставки для ног и даже руль! Вообще, вся эта конструкция больше походила на детеныша мотоцикла и веника.

Сойдя с небес на землю, всадник (наездник, водитель) скинул с плеч мантию, бросил ее на зависшую в воздухе суперметлу и подбоченился, ослепительно улыбаясь. Большинство женского состава курса мечтательно вздохнули, умиленно поставив глазки. Лорелия этому ничуть не удивилась, мужчинка этот вышел и фигурой, и лицом, здесь даже не поспоришь. Спортивное телосложение, заметно выпирающие сквозь ткань серой водолазки мускулы, русые кудри, синие глаза и ямочки на загорелых щеках. Не парень, а картинка.

— Меня зовут Леон Крон. Мы с вами будем встречаться два раза в неделю в одном из этих секторов, — он указал большим пальцем себе за спину. — Сразу скажу, там действуют свои законы и лучше бы вам принимать их без заминок. Самое важное: всегда и во всем слушаем меня. Иначе, наш многоуважаемый Верховный Целитель сойдет с ума от наплыва пострадавших.

Очень воодушевляющее начало… Лорелия чуть наклонилась в сторону, дабы увидеть за спиной профессора (хотя, какой он профессор? На вид, вчера только академию сам закончил!) клетку, или, как он назвал ее — сектор с широкой железной табличкой «№ 9». На первый взгляд, ничего опасного там не было. прутья до самого «потолка» оплетены лианами, а в редкие просветы можно было заметить блеск воды в лучах солнца. Очевидно, там имелся какой-то водоем.

— Обращаться ко мне можно по имени, я не настолько стар, чтобы слушать в свою сторону официозы.

Лора вернула к нему уже более заинтересованный взгляд. Отсутствие мании величия всегда был весомым плюсом в определении, подходит ли тот или иной представитель мужского пола для ее особого списка. Этот очень даже подходил. И сразу взлетел в первую десятку. А что? Вроде бы здешние законы не запрещают романтических отношений с молодыми учителями. Или нет? Надо бы об этом как-нибудь мягонько поинтересоваться у папеньки.

— С вами же познакомимся по ходу дела. А сейчас, не будем медлить.

Он отвернулся и пошел к нужной клетке. Толпа из двадцати человек, побросав сумки в общую кучу, потопала за ним. Проведя по замку какой-то черной пластинкой (вроде карты доступа), Леон Крон уверенно взялся за прутья калитки и дернул на себя. С тихим щелчком, она легко открылась, пропуская учителя и студентов в подобие карманных джунглей.

Лора будто попала в сказку! Воздух заметно потеплел и наполнился вкусным ароматом каких-то цветов или фруктов, так сразу и не угадать. На ярко-синем небе вовсю сияет солнце, словно на дворе не начало осени, а как минимум, середина лета. Едва заметная тропинка протоптана среди высоких деревьев, оплетенных лианами. То тут, то там видны пышные кусты каких-то диковинных растений, среди сочной зелени трав пестрят цветы. Вдалеке, как и предполагала Лора, виднелся берег озера. Кстати, изнутри «клетка» была значительно больше. Кроме того, ее границ и вовсе видно не было.

— Роханские милесы обитают в теплых водоемах тропических стран, — вещал Леон, замедляя шаг, — если говорить обобщенно, это мирные создания, которые вряд ли причинят вред беззащитному или полезут в разборки первыми. Но стоит только вам дать малейшую причину считать вас угрозой — всё. Разворачивайтесь и бегите, куда глаза глядят. Желательно повыше, можно на дерево или первую попавшуюся постройку.

— А разве нельзя использовать магию? В целях защиты? — подал голос кто-то из толпы.

Лора оглянулась, пробежав взглядом по присутствующим. Странно, но Фина здесь не было. Какое-то выборочное у него посещение пар.

— Совсем забыл сказать! — ответил Леон, останавливаясь у самой кромки воды, — Практически все, кого будем изучать на моих уроках, либо впитывают любое количество пущенной в них магии, либо вообще ей не подвластны. Именно поэтому мы их и изучаем. Если бы было иначе, разве стоял МТиМИО одним из основных? Не все проблемы можно решить при помощи колдовства. Но многие новички совершают сотни ошибок, считая иначе.

То чувство, когда ты один из тех самых «многих». В общем-то, в измерении, где вообще нет колдовства — так и было. Любой вопрос решался при помощи капельки чар. Или то была видимость? Лорелию это не особо волновало. Здесь же, как оказалось, придется немного поднапрячь мозги, по запоминать пару-тройку полезных вещиц.

Протолкнувшись через жавшихся друг к другу однокашников, Лора пролезла в первые ряды и сосредоточено начала ждать, когда же ей покажут этих таинственных зверей.

Леон присел на корточки, погрузил ладонь в воду. Мгновение — и от кончиков его пальцев потянулись тонкие белые струйки.

— Милесы любят полакомиться магической энергией, — комментировал он свои действия, — сейчас мы приманим парочку…

От любопытства, Лора едва ли не булькнула в озеро. Опираясь ладонями в колени, она зачарованно наблюдала за ниточками света. Прошло совсем немного времени, как выпущенная преподом «наживка» начала исчезать. Просто обравалась на полпути и начинала втягиваться обратно. Никакой живности не появлялось, потому возникло неприятное чувство обманутых ожиданий.

— Ну и? Когда ждать чуда?

Едва она успела закрыть рот, вода вдруг вспенилась, из абсолютно пустой глубины выпрыгнуло нечто размером с жирного кота и просвистев в миллиметре от Лориного носа, мотнуло какой-то частью тела и плюхнулось обратно, обдав близстоящих снопом брызг. Лорелия не пошевелилась. Лишь ресничками: блым-блым. Вообще, ее состояние сейчас можно было описать, как шоковое. Не часто встретишь зверюгу-призрака, да еще и на столь близком расстоянии. Разглядеть его правда не удалось, но появление зачлось, как фееричное.

— Да-да, понимаю ваше удивление, господа студенты! Эти прекрасные существа абсолютно невидимы в воде. Нам сейчас нужно поймать одного. Давайте, закатывайте штанины, поднимайте юбки и заходите в воду. Пока они не умотали назад на дно!

Лора выпрямилась, обтерла подолом мантии забрызганное лицо и скосила на через чур сладкоголосого мужчинку недобрый взгляд. Ишь чего захотел, юбку ему задирай. Извращенец.

— Я туда не полезу, — вместо трехэтажных возмущений выдавила она, для пущей убедительности отступив на пару шагов.

Такая была не одна. Несколько человек вообще повернулись уходить. Нет, ну так поступить ей любопытство не позволит. Пусть зверюгу ловят остальные, она же посидит на солнышке, понаблюдает.

— Не-а, так не пойдет. Все, значит все!

Леон взмахнул рукой, и невидимая сила подхватила Лору и затянула в воду. На сером песке остались лишь две борозды от ее башмаков. Через секунду рядом плюхнулись неудавшиеся беглецы.

Очутившись по пояс в озере, Лорелия возмущенно завопила:

— Да как вы смеете! Это вообще-то насилие над личностью! У меня, может, непереносимость грязной воды! Или аллергия на какие-нибудь водоросли!

— Если ты вдруг начнешь покрываться сыпью, я немедленно тебя вытащу, не беспокойся! Здоровье студентов для нас на первом месте, — Леон подмигнул ей, отчего она вообще потеряла дар речи. Не к таким профессорам готовила ее жизнь.

Остальные, тем временем, шустро закатав штанины и запихнув за пояса края подолов начали входить в воду не дожидаясь, пока их туда затащат насилком.

— Я на вас пожалуюсь!

Она ударила по поверхности ладонями и начала выбираться на берег. Не тут-то было. Уже знакомая сила подхватила за шиворот, отбросив назад. В груди не просто поднималось негодование, там вовсю бушевала кобра-злость. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Поскользнувшись на чем-то скользком, Лора едва успела вдохнуть, как с головой погрузилась в озеро, откидываясь на спину. Мантия отяжелела и потянула вниз. Кое как справившись с паникой и затягивающей глубиной, девушка вынырнула. Убрала волосы с лица, откашлялась, чувствуя неприятный илистый вкус, огляделась сквозь размытую пелену.

Никому и дела до нее не было. Вокруг царил хаос. Народ пытался поймать невидимую тварь. Кто-то нырял, кто-то, расставив руки над водой «пинал» пустоту внизу, надеясь наткнуться на нечто живое. Вот так захлебнешься, никто и не заметит.

Ну, папеньке она точно донесет на этого безответственного крысюка.

Вдруг, ее ноги что-то коснулось. Слизкое и холодное. Онемев от страха, Лора попятилась к берегу, во все глаза высматривая посторонние предметы в кристально-чистой толще. Кроме мелкой гальки, да редких ниточек водорослей ничего видно не было.

Лодыжку уже не просто мимолетно зацепили, в нее врезались! Едва удержавшись, Лорелия закричала:

— Оно здесь! Оно на меня нападает!

Толпа ломанулась в ее сторону, создавая жуткий шум и «бурление». Лора же развернулась и как могла быстро побежала на сушу. Но, видимо, мимикрирующий под воздух зверь не желал так просто отпускать добычу. Девушка уже почти вышла на берег, как ее щиколотку пронзила острая боль.

— Ай-я-яй! — она споткнулась и упала, перевернулась на спину и выползла наконец из проклятого озера.

Глазам предстало странное существо, напоминающее лысого бобра, вцепившегося в ногу острыми зубками. Обхватив несчастную конечность всеми четырьмя безволосыми лапами, оно неотрывно следило черными глазищами за поверженной жертвой. Хватка его была не такой уж сильной, но определенные неприятные ощущения все же вызывала.

— Отцепись от меня! — Лора забыв свою брезгливость, схватила слизкую тварюку обеими руками и попыталась отодрать от себя. Животина разжала челюсти, но лодыжку обхватило еще сильнее.

— Ох, ты ему понравилась! — подбежал Леон, сопровождаемый остальными студентами, — видимо из всех ты показалась ему самой безобидной.

— Вы издеваетесь? Снимите его с меня!

— Он тебя не тронет. Идите все сюда, посмотрите…

Народ склонился над ней, словно над музейным акспонатом. Только жутко злым, мокрым и растрепанным. Отказываясь как-либо еще бороться, Лора откинулась на спину. Место укуса нужно было срочно обработать, но оно практически не болело. Черт с ними, пусть изучат уже наконец этого роханского милеса. Сама она на всю жизнь запомнила основное — не доверяй первому впечатлению. Милый доброжелательный молодой профессор оказался ненормальным фанатиком.

8. Сыщиками не рождаются

С увлекательного занятия «в мире животных» Лора шла мокрая, злая и с довеском в три кило из гибрида слизняка с бобром. Да, его так и не отцепили. Все почему? Именно. На магию тварь плевала с высокой колокольни, а отодрать его вручную было невозможно, сколько бы ни пытались особо смелые однокашники. Препод же, поахав, да поохав отправил ее к Смертову. Лорелия закрывала глаза и видела это каменное лицо с саркастично приподнятой бровью. Даже интересно, как же он прокомментирует ее внешний вид? Жаль, что, опаздывая с утра на занятия, она не взяла с собой Ваську. Он бы запросто избавил любимую хозяюшку от паразита, попросту его сожрав. А что? Птиц же он ест. Значит не просто охотник, а самый настоящий опасный хищник. Уж слизень ему на пять минут трапезы.

Лора опустила взгляд на роханского милеса, намертво слившегося с ее лодыжкой. Он заинтересованно осматривал местность и даже водил синеватым носом, будто принюхиваясь. Девушка остановилась.

— Ну что? Не узнаешь родные пенаты? Может все же отвалишь? Я даже отволоку тебя назад и зашвырну в ту лужу, из которой ты выполз.

Услышав ее голос, зверюга нахохлилась и прижалась к ноге. Вряд ли зверь что-то понимал, скорее чувствовал лютую злость в интонации.

— Как пожелаешь! Надеюсь, в лазарете тебя снимут раньше, чем пустишь в меня корни.

Стараясь не накручивать себя еще больше, Лора ускорила шаг, насколько это позволила потяжелевшая конечность, которую приходилось подволакивать. Со стороны сие выглядело наверняка весьма уморительно. Этакие «Ходячие мертвецы», сезон сто двадцатый, первая серия. Образу не хватало лишь капающей по подбородку кровавой слюны и топора, скрежещущего по неровным камням дорожки. Оставалось надеяться, что в разгар пары на улице и в замке будут ошиваться минимум народа.

Несмотря на то, что погода стояла относительно теплая, на небе начали собираться серые облака. Те самые, которые быстро сбиваются в тучи и проливаются дождями. Что ж, в заключение учебного дня не хватало как раз полетать на метле под холодным осенним ливнем. А к уроку Гардоновски он точно начнется. Может она смилостивится, да отменит занятие? Слабо верится. Только если вместе с лысым бобром Лоре ампутируют ногу.

— Лорелия? Откуда ты такая… нарядная? — окликнул знакомый мужской голос.

— О не-е-ет. Геральд, мать его, Холд, — Лора остановилась и нехотя обернулась. А ведь оставалось совсем немного! Вон, уже видны нужные ей двери.

— Чего так не радостно? — он быстро приближался, на ходу расплываясь в улыбке. Темно серая мантия распахнута, черная футболка выгодно подчеркивает пресс и твердую мужскую грудь. Ну, Лора конечно ее не лапала, но по виду она явно, что надо. И мерзавец об этом знает. Вон, как выпятил.

— Ты как герпес. Всегда не вовремя.

— Чего? — улыбка немного потухла.

— Ничего. Я вон, — она кивнула на лодыжку, — в мед. блок иду.

— Судя по виду, была ты на первом занятии Крона? Где еще можно подхватить милеса. Ты же в курсе, что они ядовитые? У них на брюшке имеются присоски, которыми впиваются в жертву и впрыскивают яд. Как пауки-птицееды. Скоро тебя парализует, и этот милаха сможет поужинать.

Лора побледнела, расширившимися от ужаса глазами уставившись на мирно сопящего зверя. Ну, вот и все. Закончились ее приключения в зазеркалье, так и не начавшись. Отправят ее на родину, к маменьке, в розовом гробике. Или в урне? Она еще не решила, в каком виде хочет быть погребенной…

— Да не боись! Шучу я! — воскликнул Гера и заржал.

Вот скотина! Лорелия стрельнула в него взглядом, желая прикончить на месте. Из-за плескавшихся эмоций не могла подобрать нужных слов. Разъяренно подышав пару минут, развернулась и отправилась к замку. Увы, так просто от негодяев, подобных Холду не отделаться.

Быстро догнав, схватил за руку, останавливая.

— Да подожди ты!

— Чего тебе? — еще одна шуточка, и она вгрызется ему в глотку!

— Я могу его снять. Это же просто. Удивлен, почему Крон этого не сделал.

— Просто?

— Ну да. Смотри, — он присел перед ней на корточки, взял животину за шкирку и резко дернул вниз.

— Ай!

Острые коготки царапнули кожу, но это самое малое, чем она могла отделаться. С души будто скинули тонну камней. Ей не придется идти к Смертову!

— Ох… ты волшебник! — она опустилась на землю, принимаясь растирать затекшую конечность, — я и не мечтала так просто от него избавиться.

— Ну, я не против, если ты меня отблагодаришь.

Лора подняла взгляд. Геральд неожиданно оказался слишком близко, и девушка словно попала в западню стальных омутов глаз. Без какого-либо воздействия аномалии его чар, она поняла, что чувствуют несчастные жертвы этого человека. Совсем на мгновение в сознании будто выключили свет, а мысли испарились. Если бы сейчас он что-нибудь ей приказал, она беспрекословно бы это исполнила.

— Хр-р-рюк!

Лора сморгнула, развевая морок и недоуменно глянула вниз. Лысый бобер стоял на двух лапах, умиленно сложив передние на груди и повторял:

— Хрюк-хрюк!

— О Боже! Оно хрюкает! — натянутое в груди напряжение треснуло по швам, и она не удержала смеха.

Вытянула ноги на траве, заливаясь хохотом, словно сумасшедшая. Этот бешенный день только лишь подошел к обеду, а уже вывел ее из всех трех стадий состояния равновесия. По лицу защекотали слезы. Лора уткнулась в ладони, пытаясь успокоиться, но это оказалось неимоверно сложно.

— М-да… — Гера поднялся, почесав затылок, — думаю, милеса нужно вернуть на место.

— Нет! — Лора резко прекратила истерику, схватила ничего не понимающего зверя и проворно подскочила, — Он мне нравится. Я его забираю.

Уверенно кивнув самой себе, возобновила путь до призывно раскрытых дверей.

— Это неправильно! Милесы дикие животные!

Бой часов, оповещающий об окончании пары, заглушил слова Геральда. Девушка сорвалась на бег, надеясь домчаться до своей комнаты раньше, чем коридоры замка наводнят студенты. Сумку с учебниками она забыла рядом со входом в «сектор № 9», но на сегодня она ей и не понадобится. Может один из однокашников соизволит прихватить вещички сокурсницы? Все таки, она сегодня пострадала для всеобщего блага. Что-то же странный препод Леон Крон рассказал им, пока Лора пребывала в эмоциональном нокауте.

К тому же, ближайшее место, куда она собиралась отправиться после общаги — столовка. Жутко хотелось есть, в животе бурчало, да и голова начинала побаливать. Отсутствие завтрака существенно сказывается на организме. Он принимается требовать свое, во что бы то ни стало.

Несомненно, оставлять лысого бобра на совсем она не собиралась. Мало ли, какие у него еще закидоны имеются, помимо тех, что он уже любезно продемонстрировал. Да и вряд ли Васька обрадуется такой конкуренции. Но Лоре очень хотелось получше его изучить. Чутье подсказывало — голос Слизень (да, она уже придумала ему имя) подал именно в тот самый момент не зря. Она практически попала под воздействие гипновзгляда и еще не известно, где бы и в каком виде сейчас находилась, вместо того, чтобы со скоростью подстреленного кабанчика мчаться по холодным каменным коридорам. Может, роханские милесы чувствуют перемены в ауре человека или еще какую белиберду? Это нужно было в срочном порядке выяснить! Вдруг, придется таскать его с собой, за место артефакта или катализатора? А что? Попытается кто-нибудь из новоиспеченных подопечных пукнуть в ее сторону магией, а Слизень такой: «Хрю-хрю, хозяюшка! Этого хмыря надобно проучить! Мочи розги!»

Вот, впереди показались знакомые ступени, ведущие в общагу. Широкими шагами преодолев их, а затем оставшееся расстояние до вожделенное двери, Лорелия ворвалась в комнату. К счастью, она пустовала. Рубина была на парах. Лишь Васька дрых в своей клетке, прицепившись к верхним прутьям задними лапами. Настоящий мышь! Почивал, как и полагается, вверх тормашками.

Стараясь не слишком шуметь, Лора прошла в ванную комнату, набрала большой пластмассовый тазик водой и, кряхтя, протащила его под стол.

— Иди ка сюда… — державшийся все это время за ее мантию Слизень охотно позволил себя снять и окунуть в воду. И вот, в тазике плавает одна голова, смешно дергающая редкими усиками у самого основания синеватого носа. — Во, дела… Блондинку разорвет от ужаса…

Все-таки коперфильдная способность — становиться невидимым в воде. Ей бы такую…

Дальше необходимо было в темпе переодеться и отправиться обедать. Заодно поразмыслить, чем питаются роханские милесы. Раз обитают в озере, то, возможно, рыбой и водорослями. Значит, нужно стащить из столовки чего-нибудь подобного. И еще, прихватить куриную ножку для Васьки. А потом — башня папеньки и разведывательная работа в ее окрестностях.

Ей столько нужно было за сегодня успеть сделать, что впору заказывать машину времени!

Надев удобные черные лосины на пару с зеленой туникой-сеточкой, Лора прикрыла сие великолепие мантией, заплела волосы в две косички и отправилась превращать планы в жизнь.

* * *

В столовой было не протолкнуться. Оголодавшие студенты сразу по окончании пар ломанулись жрать, толпясь у раздачи, словно стадо бизонов. Протиснувшись сквозь толпу, растолкала мешавших большим подносом, который прихватила на входе и остановилась у «стола изобилия». Чего на нем только не было — аж глаза разбегались, а желудок истерично орал: «Бери все подряд, чего вылупилась?!». Слушать внутренние органы дело неблагодарное. Но в этот раз, Лора практически поддалась.

Тарелка салата «Цезарь», голубцы, половина курицы, жареная картошка, вяленная рыба, пучок какой-то зелени, стакан компота и пироженка. Одним словом, поднос был тяжелый. Это уже три слова, но не суть. Народ посылал на ее харчи какие-то дикие взгляды, расступаясь в стороны, не мешая ей продвигаться к столам. Лоре было все равно. Она одна воспитывает двух зверей, и их надо кормить. Пусть думают, что хотят.

Заняв облюбленное место, которое почему-то еще пустовало, Лорелия взяла тарелку с салатом и накинулась на содержимое. Удивительно! Он был великолепен! Словно из лучшего кафе ее города «Гаваи», куда она частенько любила захаживать с друзьями.

— А ты не лопнешь, деточка? — рядом материализовались «двое из ларца».

Прям реально — возникли из ниоткуда!

Едва не подавившись, Лорелия закашлялась. Отпила большой глоток из стакана. Ратон услужливо постучал ей по спинке.

— Как вы это сделали? — вернув способность говорить удивленно спросила она.

— Порталы перемещения.

— Все гениальное — просто.

— А у вас есть еще? — она отставила опустевшую тарелку, подтягивая к себе блюдечко с пирожным, — Я тоже такое хочу.

— Конечно есть. Но не бесплатно, — Милада потянулась к голубцу, но Лора шустро шлепнула ее по пальцам.

— Не-а! Пойди отвоюй себе сама.

— Слушай, ну этим реально можно толпу накормить!

— Вот сходи набери и корми кого хочешь. А мое не трогай.

Милада фыркнула и отправилась к раздаче. А Лора припомнила простенькие чары и, наколдовав пару пакетов, принялась укладывать в них содержимое подноса. Ратон молчаливо за этим наблюдал. Потом, решив не вникать, заговорил:

— Фин сказал, ты хочешь увидеть драконов.

— Все верно. А еще, мне интересно, почему вы вчетвером не ходите на занятия. Финеас еще был на первой паре, а вот «зов джунглей» я постигала уже без него. О вашей гоп-компании вообще молчу. Вы сюда по блату устроены, что ли?

— Кто бы говорил за блат, — Ратон хмыкнул, утащив-таки с ее тарелки один голубец, — Лорелия Фельн.

— Я, в отличие от некоторых, исправно грызу булыжники наук…

На пару минут за столом повисла тишина. Жуткоглазый близнец доел утащенное и с сожалением проследил, как в пакете исчезают последние куски еды.

— Отвечу в обмен на информацию.

— Какую?

— Кому ты это понесешь?

— Ручному крокодилу. Привезла с собой из родного измерения. У нас там все кого-нибудь этакого заводят.

Парень завис, с интересом вглядываясь ей в глаза и пытаясь понять, шутит она сейчас или говорит серьезно. Решив разузнать подробности позже, выудил из упаковки зубочистку и принялся колупать ею в зубах, периодически отвлекаясь на слова:

— Нам не обязательно… посещать все… пары из расписания.

— У вас справка, что ль имеется?

— Какая?

— Не знаю, ты скажи.

— Мы уже практически все умеем. Родители начали нанимать учителей, едва нам исполнилось по пять лет. Так что, здесь мы лишь для того, чтобы получить сертификат об окончании академии Семи Магов.

— Круть…

К ним вернулась Милада, притащив с собой аппетитный запах жаренного мяса. Но Лора уже утолила голод и не истекала слюной на все, что выглядело хоть частично съедобным.

— Уже все умяла? Ну ты даешь! — деваха округлила страшные глаза на опустевший Лорин поднос.

— А откуда такое название, кстати, — не обращая на нее внимание, продолжила расспрос ее братца Лорелия.

— Всего семь основных предметов. И колдунов, соответственно, столько же. Сейчас включили еще несколько дополнительных, но они не обязательны.

Как интересно… Значит, в академии не так много взрослых магов. Хотя, если посчитать охрану и остальной персонал — их предостаточно.

— Ну, так что? — вернулся к изначальной теме Ратон, облокотившись на стол и подавшись вперед, — Пойдешь с нами в драконьи пещеры?

Лора подобно ему наклонилась и понизила голос:

— А когда?

— Сегодня вечером.

— Ты что, ополоумел? — прошипела Милада, — Чужакам нельзя!

Ратон толкнул ее плечом, призывая не влезать.

— У меня урок полетов… — задумчиво проговорила Лора, усиленно размышляя, что ей в этом его жесте не понравилось.

— Вот как раз после него. Можешь даже метлу прихватить.

— Вряд ли это хорошая идея, — она скривилась, представив, как потащит свою задницу на облезлом держаке прямиком в логово огнедышащих ящериц. Да если не соскользнет и не свалится прямиком в их кормушку, то будет испепелена, словно большая назойливая муха, не умеющая летать. — Но вот пешком — с удовольствием! Куда мне идти?

— Мы тебя будем ждать у сарая с мётлами.

— Договорились! Тогда до вечера.

Лора широко улыбнулась и встала. Самое время исследовать ректорскую башню.

Интерлюдия № 3

Антонин в пятый раз перечитывал письмо, которое ему передали на вокзале. Но никак не мог решиться на то, что ему приказывали. Вообще, эта двойная игра его выматывала похлеще всех обязанностей вместе взятых. Оставалось потерпеть совсем немного. Еще месяц и Йорвиг выполнит часть их сделки — выдаст информацию, которая поможет наконец раскрыть тайну иллюзорной лихорадки, унесшей тысячи жизней в родном измерении Смертова. Как бы не были ужасны последствия войны с аномальниками здесь, они не смогут занять место в его сердце, равносильное тому, что занимала гибель близких ему людей. Да, прошло много лет. Да, ничего не воротить и не изменить. Но это дело всей его жизни. И сюда он прибыл за поисками ответов. А то, что пришлось ввязаться в чужое противостояние… не такая большая цена. На сколько далеко он может зайти — это уже другой вопрос.

— День добрый, Антонин, — в кабинет без стука вошел высокий лысеющий колдун. Длинный нос, косые глаза и постоянно немытые космы вызывали несвойственное Смертову чувство отвращения.

— Здравствуй. Чем обязан?

Ларс Келерман был не из тех личностей, которых бываешь рад видеть у себя в гостях. Криво улыбнувшись тонкогубым ртом, он прошел ближе к столу, за которым сидел Смертов и заинтересованно упер взгляд правого зрачка на бумагу в его руках. Антонин свернул письмо и отложил в сторону. Оскалившись еще шире, зельевар выудил из кармана смятый кусок пергамента и наигранно заботливо уложил на стол, старательно разгладив.

— Что это? — после пары секунд молчания спросил Антонин, с подозрением вглядываясь в сумбурный некрасивый почерк.

— Направление на отбытие наказания.

— Вот не надо! Забери и отдай кому-нибудь еще, — маг откинулся на спинку кресла, внутренне закипая, — я не собираюсь занимать свой вечер твоими нарушителями!

— Извини, документ заверен Кощеем. — улыбочка стала еще более отвратительной, — Ты же знаешь, мне запрещено проводить исправительные мероприятия.

Смертов мысленно расчленил стоящего напротив на порционные кусочки. Конечно, еще бы тебе не запретили, садист чертов! После твоих экспериментов лазарет трещал по швам от наплыва пострадавших «нарушителей» порядка, складывающихся исключительно из студентов факультета аномальной магии.

Медленно подняв мятую бумагу, Антонин поднес ее ближе к глазам. На лице не дрогнуло ни единой мышцы, но внутренне, он буквально взорвался.

Глубокий вдох. Выдох.

— Фельн? Ректор направил ко мне свою дочь?

— Нет, ее направил к тебе я. Азар же просто подписал и заверил магически. Ну, чтобы тебе не взбрело в голову отказаться.

— И что же она натворила такого непростительного, что заслужила твою немилость?

Келерман поджал губы, резко убрав с лица заискивающую ехидность.

— Не важно. Направление я тебе отдал. Сегодня после пяти она должна отбыть наказание. Какое именно, так уж и быть, оставлю выбор за тобой.

Антонин молча прожигал его взглядом. Видимо, в янтарных глазах отразилось что-то очень нехорошее, так как Ларс, еще раз нервно улыбнувшись, поторопился выйти.

Конец интерлюдии

— Сегодня в пять? У Смертова?! Ты издеваешься? — Лора волком воззрилась на старосту, сминая в кулаке переданное им извещение. Он перехватил ее на пути из столовой, чтобы отдать сумку с учебниками и записульку, напрочь испортившую планы на вечер.

— Я тут ни причем, — приземистый парень с усыпанным веснушками круглым лицом поднял ладони вверх, сдаваясь ее напористости, — Умудрилась заработать наказание у Келермана, теперь расхлебывай. Скажи спасибо, что не с ним лично.

— Ой, иди уже! — отмахнувшись, она прошла мимо, расстроенно уткнувшись обратно в лист пергамента.

Почерком пьяного слепого врача он гласил о самом отвратительном времяпрепровождении, какое вообще может ожидать. Интересно, что для нее придумает папенькин друг? Намывать горшки в лазарете? Или перестирывать пеленки из-под лежачих больных? Такие вообще тут были?

— Эй, а сумку? — окликнули сзади.

— Отнеси в общагу! — бросила через плечо, скрываясь за поворотом, ведущем к винтовой лестнице папенькиной башни. Вернее, до нее еще нужно было пройти не один коридор, но направление Лора выбрала верное.

Значит, от встречи с айсбергом отвертеться никак не получится. Это уже даже не смешно. Жизнь настойчиво ее с ним сталкивает. Прям даже навязчиво как-то. Зачем? Чему такому важному она должна у него научиться? Что ж, придется узнавать. А поход к драконам затеять в другой день. Ничего, они никуда не денутся.

Нужной башни Лорелия достигла на удивление без приключений, ни разу не заблудившись. Народ будто вымер, но она то знала, что все тусуются в столовой. Какой идиот отдаст предпочтение прогулкам по замку, вместо поедания различных вкусняшек?

Вбежав по крутым ступеням Лора перешла на крадущийся шаг, стараясь ступать по каменному полу тихо, дабы не привлечь внимания отца. Она точно не знала, в кабинете он или нет, да и о других помещениях была не в курсе.

В узкие оконца лился яркий свет. Что недвусмысленно напоминало: нормальные люди проделывают все это под покровом ночи, а не при свете дня. Сыщик восьмидесятого уровня, чего уж!

Лоре несказанно везло, ибо никого на своем пути она так и не встретила. Обошла всю башню изнутри по кругу, то и дело удивляясь ее строению. Она состояла из трех секторов. На самом нижнем находился кабинет ректора с прилегающими к нему помещениями — небольшим темным закутком со швабрами (кстати, если тут имеются уборщицы, когда они убирают? По ночам? Ведь она не увидела за несколько дней пребывания ни одного представителя ордена веника и тряпки) и узкой вытянутой аудиторией с диванчиками вместо стульев. Лорелия сразу же прошерстила все углы, не найдя ничего интересного. Разговор она подслушала из гардеробной отца, значит, таинственные незнакомцы встречались именно в этом закутке. Но, увы, никаких следов не оставили.

На втором «этаже» была всего одна комната с запертой дверью. Предположительно папенькины покои.

А на третьем… ох, сколько же всего интересного она там нашла! Ну, во-первых, шикарный открытый балкон, опоясывающий всю башню. Зимой и в сезон дождей там конечно не погуляешь, но зато в летние ночи туда можно переезжать жить! Воздух, вид, отсутствие всяких соседей — красота! Во-вторых, все три комнаты были открыты, что позволило пройтись, рассмотреть все, что хотелось. Ну, а в-третьих, они представляли собой уютную библиотеку с мягким креслом и камином; лабораторию с полочками, уставленными всякими разными ингредиентами; помещение с огромным телескопом, выходившим «носом» как раз-таки на тот самый балкон.

Да у папули тут столько места! А он отправил родную дочку в занюханную общажную комнатку! Это было обидно. Она непременно ему об этом даст знать. Прямо сейчас!

Уверенно кивнув мыслям, Лора быстрым шагом направилась к первому сектору, дабы проверить, не в кабинете ли папа.

Едва она спустилась, со стороны основной лестницы послышались шаги и негромкие голоса. Один из которых Лорелия узнала. Это был Смертов.

Замерев на месте, она в панике огляделась. Попадаться ему на глаза ой как не хотелось! Достаточно того, что придется убить целый вечер рядом с этим типом, выслушивая нравоучения и лекции на тему: «Поведение на занятиях воспитанной леди».

Вот же ж противный старикашка Келерман! Взял, да отправил ее на отработки. Еще с кем!

Лора бесшумным сайгаком стреканула к спасительной кладовке. Ворвалась в темное помещение и претворила за собой дверь, стараясь не стукнуть о косяк. И тут же приложилась глазом к щели рядом с замком. Мимо прошли двое мужчин. Вышеупомянутый Смертов — с ног до головы укутанный в черную мантию, будто желтоглазая ворона, и высокий седовласый маг в белом с кислым выражением лица. К слову, оно у него было совсем не старое, насколько Лора смогла разглядеть из своего укрытия.

— Ну что там? Они прошли? — прошептали сзади.

Лора едва не умерла от остановки сердца! Медленно выпрямилась из буквы «зю». Повернулась. На нее из темноты смотрели два желтых глаза.

Набрав полную грудь воздуха, открыла рот, чтобы заорать, но кто-то резко оттолкнул ее к стене, прижимая к губам ладонь, потому вышел приглушенный хрип.

— Не кричи! Выдашь нас! Я тут тоже прячусь…

Глаза наконец привыкли к темноте и Лорелия разглядела перед собой смутно знакомое лицо. С этой девушкой она столкнулась сегодня утром в коридоре. Помотав головой из стороны в сторону и схватившись за чужую руку, отпихнула от себя.

— Ты нормальная вообще?! — яростно прошипела, тыкая пальцем девчонке в грудь, — Я едва к прабабушке на отправилась! И что за шутки с желтыми глазами?

— Это Риса. Моя защитница.

Бесшумные передвижения в темноте и к ноге случайной встречной подошла… пума! Или пантера? Как называются большие черные хищные кошки, способные разорвать упитанного бизона одним изящным движением пасти? Черт с ней, с конспирацией! Умирать в столь юном возрасте, она не собиралась. Нащупав ручку двери, Лора опустила ее и толкнула вперед.

Ее тут же поймали за шиворот и втянули обратно.

— Да не тронет она тебя! Успокойся. Давай лучше послушаем.

Лора навострила уши. И правда, слышался разговор. О чем там говорит Смертов? Присела и прильнула к замочной скважине ухом. Информация может быть полезной, а с девчонкой и ее саблезубой кисой она разберется потом.

— … откуда вам об этом известно? — незнакомый голос сквозил иронией, — может быть она не приехала в академию. Начало года, еще не все успели добраться.

— Я прекрасно знаю, когда и в какое время мои студенты прибывают в замок.

Даже не видя Антонина Смертова, Лора представляла его безразличное ко всему живому лицо и полный превосходства над собеседником взгляд. Ибо ответ его прозвучал так, словно колдун в белом сморозил невообразимую глупость.

— И что ж вы заметили отсутствие студентки только сейчас, а не сразу после ее исчезновения? — ого! Таким количеством яда можно убить!

— Нужно собирать срочный совет. Если девочку не найдут к полуночи, объявим комендантский час.

— Пф! Что за глупость, Антонин! Еще никто из академии Семи Магов не исчезал. Я уверен, это недоразумение.

Затянувшаяся тишина и стук. Потом еще один и еще.

— Его нет. Возможно ушел к драконьим вольерам. Там, я слышал, последнее время неспокойно. Звери что-то чуют.

— Вечно вы все нагнетаете. К чему нужно было срывать меня с занятий?

— К тому, что вы декан факультета аномальников. А если что-то случается в академии, в первую очередь нужно проверить, не очередная ли это шуточка ваших студентов.

Седовласый что-то прошипел, но Лора не расслышала.

Быстрые шаги мимо кладовой.

Должно быть они ушли.

— Все страньше и страньше, — пробормотала Лора, прикусывая ноготь большого пальца.

Значит, пропала студентка. Прям в начале учебного года. А до этого, она услышала, как двое неизвестных обсуждали слепое доверие ее отца, который не замечает у себя под носом очевидного злодея. Кто же это был? Нужно еще раз осмотреть этот закуток. Резко встав, Лора сжала перед грудью кулак, сосредотачиваясь на нужном заклинании. Секунда, и она раскрыла ладонь. Над ней светился маленький шарик.

— Меня зовут Кристина, — заговорила соседка по укрытию.

— Лора. Отойди, будь добра.

Девушка подвинулась к двери, жестом показывая своей кошке сесть рядом.

— Ты не подумай, что я какая-то маньячка, следящая за ректором. Мне нужно было с ним поговорить, а тут начали приближаться некромант с моим деканом. Вот я и спряталась.

Лора прищурившись обводила взглядом швабры, ведра, веники, пытаясь найти хоть малейшую зацепку.

— Слушай, мне до лампочки, зачем ты тут сидишь. Не мешай.

Она присела. Показалось, будто что-то мелькнуло внизу. Провела ладонью над полом. Вот! Осторожно подняла найденное и поднесла к глазам. Длинный светлый волос.

— Хм, значит блондиночка…

— Что ты вообще делаешь?

— Как оказалось, веду расследование. Слышала, студентка пропала?

— Да… я как раз шла поговорить с ректором об этом. То была моя соседка по комнате…

9. Ночные приключения

Антонин шел с совещания в странном напряжении. За окнами смеркалось, в коридорах замка было тихо и практически безлюдно. Кощей, как любили за глаза называть Азара Фельна, решил не предпринимать серьезных мер, кроме организованных поисков Марики по окрестностям академии. Территория даже в пределах купола была не маленькая. Девушка вполне могла заблудиться в лесу или в пещерах. Но что ее туда понесло? Она не безрассудная глупая девчонка. Она его практикантка. Колдунья, рискнувшая выбрать одну из самых опасных и сложных специализаций этого измерения. Вряд ли такая могла просто выйти на прогулку и заплутать.

Марика работала над жертвами аномальников и в последнюю диагностику наткнулась на видение в сознании своей пациентки. Антонин не придал этому большого значения, а стоило. Ведь спустя всего пару дней ему передают задание, связанное с главным персонажем того пророчества, а сама Марика бесследно исчезает.

Йорвигу зачем-то очень нужна Лорелия Фельн и он не хочет, чтобы о ее скрытых способностях узнали. Кто же в академии на него работает?

Антонин вышел на задний двор и огляделся. Урок полетов, на который заботливо записал свою дочурку ректор, должен уже подходить к концу. Необходимо поскорее расправиться с глупым наказанием и заняться серьезными делами. Как бы ему не хотелось, придется превратить розоволосую девчонку в приманку. И если все пойдет по плану, уже сегодня у него на руках будет информация, ради которой он сюда прибыл. Ради которой провел множество исследований и положил на алтарь науки свою жизнь.

Едва только Смертов повернул за угол и вышел на тропинку, ведущую к стадиону, в глаза тут же бросилась прелестнейшая картина: в трех метрах над землей выписывала невероятные фортеля старая учебная метла, пытаясь скинуть с себя вцепившуюся в держак всеми конечностями Лорелию. Неподалеку стояла тренер Гародоновски и что-то кричала, отчаянно взмахивая руками.

Ускорив шаг, Антонин оказался в пределах слышимости очень быстро:

— … за всю мою практику! Неужели так сложно усвоить такие простые вещи? Четкие мысленные указания! И все! Больше ничего от тебя не требуется! Это же просто магически заряженные предмет, в самом-то деле.

— Я-я-я не-не могу бо-бо-больше! — пыталась что-то проквакать Фельн, — сними-ми-мите ме-ме-меня!

Да, великим наездником ей не быть. Смертов поднял руку и щелкнул пальцами, снимая чары. метла на мгновение зависла в воздухе, затем, вместе с девчонкой чвакнулась на газон.

Гардоновски резко обернулась, волком уставившись на незваного гостя.

— Я не лезу в ваши занятия!

— А я не издеваюсь над детьми. Её же там чуть не стошнило. Сколько уже по времени длится это безобразие?

Женщина потупила взгляд, помрачнев еще больше. Она не умела с ним спорить.

— На сегодня занятие подошло к концу, — бросила через плечо в сторону распластавшейся по траве Лорелии. И добавила, взглянув на Антонина со своего немаленького роста, — к слову, оно продлится на пол часа дольше.

Кивнув, тренер зашагала в сторону домиков раздевалок.

Вздохнув, Смертов сложил руки на груди, наблюдая за неподвижным телом. И что с ней прикажете делать?

— Спасибо… — наконец донеслось с газона.

— Поднимайся. Пора платить за безобразное поведение на паре зельеварения.

Лорелия живо уселась, будто секунду назад не помирала, еле дыша.

— Я вела себя нормально! Это у препода шарики за ролики периодически закатывались.

Тут и не поспоришь, у Келермана это в порядке вещей… Антонин осмотрел девушку повнимательнее. Грязная, взъерошенная, словно дикая кошка. Господи, а в чем она? Какие-то лосины и полупрозрачная кофта. В каком притоне ее воспитывали? Даже на пьяную голову не скажешь, что это дочь Азара Фельна — ректора, губернатора и просто дотошного блюстителя правил. Но вот если ее отмыть, убрать этот ядовитый «вырви глаз» цвет волос, прилично одеть и заклеить рот скотчем — выйдет ведь прелестная леди.

— Наказание заработано, так что поднимайся и пойдем.

Лорелия нехотя встала. Подняла метлу и отшвырнула ее в сторону. Подошла и в довесок пнула.

Антонин закатил глаза. Ну что за ребячество?

— Ненавижу! Пусть папенька меня хоть завалит наказаниями, на держак я больше не сяду.

Смертов, не в силах наблюдать сие безобразие, отвернулся и пошел в сторону раздевалок. Деревянные приземистые домики были совсем рядом. Там часто оставляли парочку школьных мантий и спортивных костюмов на случай непредвиденных ситуаций. Тащить девчонку к Йорвигу в ее привычном виде он не собирался.

— Иди сюда, — бросил через плечо, выуживая из шкафа необходимые вещи.

На землю уже опускались осенние сумерки, но видимость все еще была хорошей. Выйти за купол он мог по старому пропуску, а вот вывести с собой студентку — вряд ли. Значит, придется накладывать на нее чары иллюзии.

— Одевайся.

Он протянул ей чей-то брючный спортивный костюм и черную теплую мантию. Ночью уже заметно холодало, не хватало еще простудить дочку Фельна.

— С чего бы это? Мне и так хорошо, — напряженно протянула она, отступив на шаг.

— Так, давай проясним. Или ты слушаешься меня беспрекословно, или получаешь в лоб заклинание и наблюдаешь, как я сам тебе переодеваю. — Девушка заметно побледнела. Мысленно приказав себе быть терпимее, Антонин добавил, — мы сейчас пойдем в лес. А появляться там в подобном виде не очень разумно. Мне припоминается, отец говорил тебе на счет внешнего вида и здешних порядков.

— Кого я могу встретить в лесу? И зачем мне туда с вами идти? — еще шаг назад.

— Отработки. Забыла? Мне нужно выполнить одно важное дело, и ты мне в этом поможешь.

— Ладно, — на лице Лорелии мелькнула заинтересованность, — мы выйдем за купол?

— Именно.

— Хорошо, — слишком быстро согласилась она и выхватив с рук Антонина вещи скрылась в раздевалке.

* * *

И на кой черт ей неспособный держать слово Гера, если нарушить правила она могла и со Смертовым? Вот уж сюрприз! Если опустить хамскую манеру ведения диалога по типу: «Я — царь, а вы — холопы. Повинуйтесь!», его вполне можно потерпеть.

Странно, конечно, что дядечка снизошел до нее и соизволил говорить, но ради похода в «наружу», Лора готова упразднить свою излишнюю подозрительность. Ведь вместо ожидаемых грязных ночных горшков, за мытье которых ее могли усадить, ей предстоят настоящие ночные приключения в страшном лесу незнакомого измерения.

Быстро натянув спортивный костюм, который оказался почти впору, она надела мантию и вышла из раздевалки. В общем-то, за любезно предоставленную одежку Лорелия была благодарна. Всё-таки поднимался прохладный ветер, да и оккупировавшие небо тучи разлетаться не собирались.

– ¬А, что у вас за дела такие, в которых я могу помочь?

Мужчина, стоявший к ней спиной, обернулся. Окинул взглядом с ног до головы и задержался на ее лице. Лора смутилась. Вот надо ж было родиться с такими глазищами! Словно расплавленное золото. И украшений никаких не надо. Мотнув распущенной гривой, сложила руки на груди, но глаз упрямо не отвела. Пусть любуется, коль так хочется.

— Очень важные, — негромко ответил он, доставая из внутреннего кармана какую-то вещицу.

Подошел, протянул к Лоре руку и отодвинул ворот спортивной кофты, едва коснувшись кожи теплыми пальцами. Прицепил, как оказалось, маленькую серебристую брошку. Завязал отвороты мантии под самое горло, накинул капюшон.

Все это время, Лора боялась дышать, тупо глядя на пуговицы неизменно черной рубашки. Возникло странное предчувствие, что ее готовят на заклание.

— Эм — м… А это зачем?

— Артефакт. Там, куда мы отправимся, может случиться всякое. Лишняя предосторожность не помешает.

Лестно, что он о ней печется, но неужели вечерний лес столь опасен? Кто там на них может напасть? Дикие белки, что ли? Хотя, если вспомнить, первое впечатление о нем было не слишком радужным. Тесно жавшиеся друг к другу лиственные и хвойные исполины, поглощающие лучи света. Лоре тогда показалось, что в зеленом королевстве царят вечные сумерки, а вытянутые ломанные тени скрывают невиданных, опасных существ. Вот и настало время проверить догадки.

— Что ж, теперь можно идти. Держись рядом, ни в коем случае не задерживайся у границы. Иначе купол захлопнется, оставив тебя здесь.

Молча кивнула. Разжевывать столь простые вещи ей не обязательно.

Смертов быстрым шагом двинулся вперед, Лора заторопилась следом. Она не смотрела по сторонам, сосредоточившись на ровной широкой спине мужчины и пытаясь понять, что же на самом деле он от нее хочет. В рассказы про обычную отработку как-то не слишком верилось.

Первые странности начались на блок посту.

Любезно поздоровавшись с учителем, невысокий худой колдун в темно-фиолетовой мантии даже не взглянул в сторону студентки.

— Вы на долго? — поинтересовался он, бегло просмотрев протянутый документ.

— На пару часов.

— Цель перехода? — сторожевой поднял глаза, возвращая лист.

— Личные дела.

— Будьте осторожны. В километре от девятой площадки зафиксированы сильные всплески магии. Мистер Фельн приказал укрепить границы купола.

— А это разве требуется? На вид, у щита нет изъянов. Какая бы мощная сила его не атаковала.

— Увы, но мы обнаружили несколько огрехов. В стороне озера материя истончилась. Ума не приложу, как мы не наткнулись на это раньше.

Смертов хотел что-то сказать, но осекся, кинув быстрый взгляд в сторону Лорелии. Она во все глаза следила за собеседниками, впитывая каждое слово. Значит, вот оно как… Ситуация настолько напряженная, что папа торопится усилить защиту академии. На фоне этого, их вылазка начинала выглядеть все подозрительнее. Целитель не был похож на тех людей, которые привыкли рисковать чужими жизнями. Напротив, рядом с ним легко обманываешься и чувствуешь себя под защитой. Неповторимое ощущение уверенности в том, что все будет хорошо. Может, это какие-то чары? Магия иллюзий? Лорелия зачитывалась книгами по этому направлению колдовства, но так и не смогла понять его основы. В одном была уверенна — навеять морок мог лишь опытный, сильный чародей и Смертов вполне подходил под критерии.

— Спасибо за предупреждение, — прервал ход ее мыслей напряженный голос, — я не задержусь.

Сторожевой исчез в деревянном домике, из которого выходил, а спустя пару секунд пространство впереди прорезал луч яркого в наступающих сумерках света. На этот раз не было золотистого шарика, запущенного в никуда и радужных волн, расходящихся во все стороны. Лишь полоса, разрезавшая воздух перед Лорой.

Целитель двинулся вперед. Девушка шустро оказалась рядом и схватилась за его рукав. Так уж наверняка пройдет, успеет прежде чем проход закроется.

Свечение резко оборвалось. А Лорелия все ждала, когда же послышится окрик сторожевого, требующего немедленного ее возвращения. Но секунда, вторая и ничего не происходило. Лишь молчаливая прохлада осеннего вечера липла к обнаженной коже лица и рук.

— Уже можно меня отпустить. Обратно не затянет.

Лора резко отдернула ладони. Огляделась. Знакомое поле пожелтевшей травы, уходящее за горизонт. В стороне чернеет лес. Темно-серое тяжелое небо грозится обрушиться на него свинцовыми клубами туч.

Не слишком приветливо встречала желанная свобода. Зато обещала много интересного.

Пройдя немного вперед по узкой дорожке, они свернули направо, пробираясь сквозь сухостой и пытаясь не споткнуться о небольшие кучки вырытых кем-то камней. На самой окраине, прежде чем ступить во мрак стремившихся в высь деревьев, целитель обернулся. Подождал, пока Лора окажется рядом. Одно стремительное движение и удар пальцами по лбу.

Все мысли разом стерлись, а мир завертелся по кругу. Девушка покачнулась. Смертов поймал ее за талию, прижимая к себе одной рукой. Второй откинул розовые волосы в сторону и наклонился к уху.

— Посторонние звуки исчезают. Остается лишь он. Голос в твоей голове. Сейчас ты идешь со мной и выполняешь все, что он скажет. Поняла?

— Да.

— Веди себя естественно. И ничего не бойся. Что бы ни случилось, я не дам тебя в обиду.

— Знаю.

— Ни в коем случае не снимай брошь. Это портал. Он вернет тебя назад.

Смертов отстранил от себя безвольную, словно куклу, Лору. Приподнял ее голову за подбородок. Вгляделся в посветлевшие синие глаза. Она была полностью в его власти. Если не случится непредвиденных обстоятельств, план сработает. Он получит такую важную для него информацию, а эта девушка даже не вспомнит последних двух часов своей жизни.

* * *

Лора будто вынырнула из глубины, резко вдохнув спасительный глоток воздуха. Запах волглой травы и подгнивших листьев. Она была на ногах. Мало того, куда-то шла. Сбив ритм, пошатнулась, хватаясь за первое, что пришлось под руку — нечто твердое и шершавое. Сфокусировала взгляд. Ствол дерева, бесцветно-серый в опустившихся на землю сумерках. Нахмурилась, оглядевшись.

Лес. Бесконечная череда ветвей, исчезающих в темноте. Раскидистые полуголые кусты и зеленые пятна елей.

Девушка словно вырвалась из долго мучавшего кошмара, затянувшегося сна. Чувства приходили постепенно, накатывая волнами. Запахи, образы, смазанные движения вдалеке.

Последними ворвались звуки. Шорох листьев и треск веток. Приближающийся топот быстрых шагов. Именно топот — тяжелые подошвы чьих-то сапог врезались в сырую землю, двигаясь к цели на приличной скорости.

В сознании всплыло последнее, что помнила: она пришла сюда со Смертовым. Затем туман перед глазами и ровный голос, указывающий, что делать. Какие-то люди, разговоры. Лора все слышит, но не может распознать ни слова. Затем яркая вспышка, вслед за которой отчетливое: «Беги!». Побег. Погоня.

Погоня!

Это за ней!

Лорелия оттолкнулась от покрытого жестким мхом ствола и устремилась вперед. Она не знала видят ли ее мчавшиеся позади люди, чего хотят, что вообще происходит. В одном была уверенна — скрыться жизненно необходимо. А во всем остальном разберется потом.

Полы мантии путались в ногах, мешая движению. Но скинуть ее не было времени. Лора боялась остановиться, уже толком не слыша ничего, кроме ударов своего сердца, молотом отбивающего по ушам изнутри. Холодный ветер полосовал кожу лица, дыхание прожигало легкие и горло, в боку начинало колоть. Если в ближайшее время не найти укрытия — можно смело падать на эти мертвые листья и сдаваться воле судьбы.

Сбоку мелькнула тень.

Отвлекшись на движение, Лора поскользнулась на гниющей траве и упала, скатившись в какой-то овраг.

Черное плотное облако появилось вновь, уже впереди, в паре метров от нее. Хотела приключений? Получите, распишитесь. Если выберется, запомнит этот бредовый экшн на всю жизнь! Она уже приготовилась создавать защитный купол, как из стремительно приближающегося тумана шагнул… Смертов!

— Иди сюда! — он в одно мгновение оказался рядом, наклонился и подхватил с земли, крепко сжимая предплечья, — Неужели сложно выполнять простые указания!

— Какие еще указания?! — прошипела, вывернувшись из мужских рук и насколько хватило сил, оттолкнула его от себя.

Это все он! Наверняка заколдовал, влез в голову и одному Богу известно, что заставлял делать!

Целитель переменился в лице. На секунду мелькнувшее удивление сменилось каменным безразличием.

— Объясню, когда за нами не будут гнаться с полдюжины аномальников.

— Что за чертовщина вокруг творится? — как бы не было Лоре страшно, появление Смертова словно щелкнуло специальный рычажок в мозгах, отключающий здравый смысл, — Почему я не помню половины того, что происходило?

— Ты и этого помнить не должна. Как и просыпаться без моего ведома, — пара шагов навстречу. Медленных, не отводя взгляда от ее лица.

— Без вашего ведома? — повторила, почти шепотом.

В наступившей тишине отчетливо слышались звуки приближающейся погони. Лора не могла оторваться от глаз нереального золотого цвета. Они приближались и затягивали в свою вселенную, в очередной раз отнимая возможность логично мыслить. На душе вдруг стало невыносимо тоскливо. Впервые за долгое время привычная ее видению мира беспечность дала трещину.

— Я хоть смогла помочь в ваших делах?

— Еще как.

Пальцев коснулась теплая ладонь. Красноватая мгла окутала их в кокон, лес пошел рябью, закружился, ускоряясь и растворяясь в сплошной стене тумана. А потом все куда-то исчезло.

Лорелия оказалась в темном, без единого лучика света месте. Не успела в ее груди встрепенуться паника, зажглись огоньки свечей, являя из мрака каминную полочку, большую картину над ней, с изображением темноволосой женщины. Мгновение — и вспыхнуло пламя, лизнувшее сложенные «шалашом» дрова.

Она обернулась. Антонин, присев на круглый трехногий столик, наливал янтарную жидкость в широкий стакан. Отставил пузатую бутылку и отпил пару глотков, глядя на Лору поверх хрустального горлышка.

— Думаю, нам нужно поговорить, — с напряжением в голосе начал он.

— Да уж придется, — неожиданно сухо ответила Лорелия, хотя мысленно буквально громила все вокруг.

Предчувствие чего-то очень нехорошего сжимало горло холодной пятерней. До этого вечера Лора и не задумывалась, куда именно попадет, шагнув из окна той шестиэтажки в своем измерении. Казалось, ничего опасного ее ждать не могло. Ведь здесь папа. И магия, которой так восхищалась всю свою сознательную жизнь.

Смертов окинул ее тяжелым взглядом и осушил стакан. Видимо разговор предстоял весьма серьезный, а терпение у него в свете последних событий малость поистрепалось.

— А мне можно? — Лора подошла ближе и чуть склонила голову читая название, выписанное красивыми витиеватыми буквами на черной этикетке: — Ром! Какая прелесть.

— Нет, нельзя. Присаживайся.

Он указал на одно из кресел. Кожаная обивка с готовностью приняла девушку в свои объятия. Откинувшись на мягкую спинку, Лорелия даже прикрыла глаза на мгновение. После забега по сумеречному лесу все тело болезненно ныло. Хотелось налить себе теплую ванну, включить расслабляющую музыку, взять бокал какого-нибудь вкусного горячительного и улечься часа на два, предварительно зачаровав воду на подогрев. Но вместо этого необходимо выслушивать этого мрачного типа. И чего он вообще такой кислый? Это ей нужно дуться. Кого в конце концов в данной ситуации нагло использовали? Уж точно не самодовольного прынца с голубыми кровями. Вон, даже ром зажал.

— Что ты знаешь об измерениях?

— Чувствую, начали вы слишком издалека… Ничего я об этом не знаю. Кроме того, что их огромное количество во вселенной и благодаря кому-то шибко умному, у нас есть возможность путешествовать по Грани. Но каким боком это касается ваших не вполне законных действий? Насколько помню, разрешения на использование своего тела я не давала.

Целитель вздохнул. Как-то тяжко и даже обреченно. Отставил стакан.

— Как преподаватель академии я имею право воздействовать на студентов магией. В рамках морали и общепринятых норм, конечно.

— И вы считаете, границы не перешли? А каково мнение моего папы? Он вообще в курсе?

— Направление на отработку подписано его рукой.

Больше крыть было нечем. Лора потупила взгляд. В общем-то, ее возмущения выглядели не слишком серьезно. Ведь насильно ее никто за купол не вытаскивал. Напротив, она сама стремилась попасть туда, да еще готова была довериться аномальнику Гере. После произошедшего, смелости в ней поубавилось. Потому, решив засунуть гордость подальше да поглубже, Лорелия прекратила попытки доказать Смертову его неправоту. Ведь цела же? А по его виду ясно — дела, в которые она умудрилась влезть были действительно серьезные.

— Так зачем мы вышли сегодня в лес? — сменила тон.

На мгновение задержавшись, Антонин пересел в соседнее кресло. Протянул к ней ладонь.

— Дай руку. Это напрямую касается тебя.

Лора послушалась, толком ничего не понимая. В очередной раз за сегодня его прикосновение оказалось весьма приятным. Для нее руки людей говорили о многом. Терпеть не могла холодные или постоянно влажные. Еще хуже — липкие, потные, с грязными ногтями. Таких товарищей старалась обходить стороной. Ведь если снаружи такая мерзость, что творится внутри? У Смертова же, несмотря на всю его отталкивающую льдистость, кожа была теплой, сухой, по мужски твердой. Ее ладошка тонула в уверенном рукопожатии, словно там ей было самое место.

— Сейчас я покажу все, что происходило в последний час. Закрой глаза. Постарайся не противиться ментальной связи. Твой природный щит и так неохотно пускает посторонних.

Едва она выполнила указания, расслабленно откинув голову, перед глазами калейдоскопом замелькали картинки. Лорелия будто смотрела фильм, переключаемый по кадрам.

«Небольшая поляна, окруженная елями. Пятеро мужчин в одинаковой форме, похожей на военную. Наглухо застегнутые черные куртки и темно-зеленые штаны с кобурами на ремнях. В них можно разглядеть оружие. Не такое, какое было у ее крестного или офицеров полиции родного измерения, а длинные острые пики с овальными резными ручками. Сложно сказать, как их можно использовать. Скорее всего, для усиления и направления магических потоков.

Солдаты просто стоят, ничего не предпринимая. Спустя некоторое время, в воздухе материализуется невысокий рыжеволосый мужчина. Он полностью упакован в черные одежды — казалось, нет ни одного участка тела, непокрытого тканью. Кроме лица, серо-бледная кожа которого указывала на практически полное отсутствие в его жизни солнечного света. Ярко-красные, с воспаленными нитями вен глаза вызвали волны страха, дрожью пробежавшие по телу. Шепнув что-то солдатам, он прошел чуть вперед и Лора увидела себя.

Странно наблюдать со стороны за своим телом. Бледное, ничего не выражающее лицо в тени капюшона черной мантии. За спиной возвышается Смертов и рядом с ним она кажется неестественно тонкой и маленькой, будто привидение, отголосок чужой реальности. Он шагает вперед, навстречу рыжеволосому, оставляя Лору за собой.

— Как и договаривались, я привел, кого ты просил. Твоя очередь выполнять условие.

— А где приветствие? Где: «Я рад тебя видеть, Йорвиг»? — красноглазый скривил тонкие губы в самодовольной ухмылке.

— У меня нет времени расшаркиваться перед тобой. Плати или мы уходим.

Йорвиг дернул уголком рта. Перевел взгляд на Лорелию, чуть склонив голову.

— Чем этот злой дядька тебя сюда заманил, котёночек?

— Я провинилась. Отрабатываю плохое поведение на занятиях.

Что за бред! Она бы ни за что такое не промямлила! Неужели хоть кто-то купился на правдивость подобного поведения и немой покорности в глазах? Но рыжий, кажется, повелся. Лыба его стала шире, взгляд вернулся к Смертову.

— Что именно тебя интересует в иллюзорной лихорадке?

— Всё. Ты обещал полный отчет, все, что знаешь.

— Боюсь, нам не хватит времени на это. Ведь я могу ответить на любой вопрос о деле всей жизни моего прадеда.

В лице Антонина ничего не изменилось. Но вот глаза… расплавленное золото практически почернело.

— Прадеда?

— Видишь ли… Когда самовлюбленные фанатики первого измерения открыли портал, они и не представляли, какой механизм запустили. Самое смешное, что узреть результат дел рук своих эти идиоты уже не смогут, — бледное лицо исказила гримаса отвращения, — вселенная отплатила за вмешательство в священный ход времени и границы нерушимого до этого пространства.

— Не нужно пересказывать мне историю. Ближе к делу.

— Знаешь, откуда берет начало аномальность в магии? Кто был первым? Какова причина? Вряд ли вы, сидя за куполом в своей бесценной академии, хотя бы попытались напрячь мозги в эту сторону. Мой прадед входил в состав последнего королевского совета ученых. Они разрабатывали оружие, способное уничтожить любого врага, надумавшего посягнуть на трон Галеона Великого. Видишь ли, после того, как Грань заработала и начались путешествия между измерениями, сюда прибывали не всегда с мирными целями. Существует множество враждебно настроенных миров, истощенных, озлобленных, жаждущих вырваться из удушающего плена своих погибающих городов.

Лора все больше заинтересовывалась тем, о чем говорил рыжий колдун. Его слова были пропитаны такой лютой ненавистью и всепоглощающей горечью, что усомниться в их правдивости невозможно.

— В первые годы, когда не установили еще площадки перемещений, порталы открывались беспорядочно. Неизвестно было, где выкинет очередную толпу иномирных туристов.

— Эта новость не нова, — Смертов нетерпеливо сложил руки на груди.

— Что ж, сразу к делу. Во время очередного подпольного испытания секретного оружия, портал открылся прямо в лаборатории. Столкновение энергий спровоцировало взрыв. Сотни людей погибли. Но это мелочь по сравнению с заразой, вырвавшейся на волю вместе с огнем, дымом и пылью. Именно тот год знаменателен кардинальными переменами в нашем измерении. Всех, кто выжил отловили и досконально исследовали. Обнаружили странные перемены во внешности, поведении, магии. Дабы не рисковать, сослали их в ближайшее измерение без права вернуться. Увы, они уже мало чем могли навредить у нас, зато заразили чужих. Иллюзорная лихорадка — последствие той ссылки. От нее нет вакцины. Это не болезнь. Это аномалия, уничтожающая своего носителя».

Лору выкинуло из видений резким порывом ветра. Вздрогнув, она подскочила с кресла, чувствуя, как бешено бьется сердце. Она так и не увидела, каким образом оказалась в лесу, спасаясь от погони, не услышала, что еще рассказал маг по имени Йорвиг. Но и полученной информации было через чур много.

— Для первого раза достаточно.

Она резко обернулась. Смертов стоял совсем рядом, протягивая… вазочку с конфетами. Лорелия с удивлением уставилась в нее, пытаясь окончательно вернуться в реальность.

— Нужно съесть что-нибудь сладкое. Это поможет быстрее восстановиться. А потом я отвечу на вопросы, если они возникли.

10. Когда разрушаются стены

Если? Да у нее миллион вопросов! Но задавать прям сейчас она их не собиралась. Во-первых, уже ночь, а она не в своей комнате. Что подумают случайные зеваки, узрев, как студентка выходит из покоев декана? Люди — существа извращенные и чаще всего воображают себе много лишнего. Ну, а во-вторых, ее дома ждут два голодных существа. Ваську она так и не выпустила на волю. Принесенную же еду, впопыхах запихнула в холодильник, когда забегала в комнату перед уроком полётов. Чем там занят роханский милес — даже предположений не было. Оставалось надеяться, что Рубина еще не явилась и не задумала постирать в той водичке свои труселя.

— Мы можем перенести разговор на завтра? Мне рано вставать, не хотелось бы опоздать на пару и снова попасть на отработки.

Смертов молча кивнул. Вид у него был не самый радужный. Видимо, ночные приключения здорово его измотали.

— Сладких вам снов, — Лора неуверенно улыбнулась, прошла к выходу. Остановилась в проеме. Обернулась, — Профессор? Иллюзорная лихорадка — то, ради чего мы пошли в тот лес? Что она для вас значит?

— Доброй ночи, леди Фельн. Вы и так узнали сегодня слишком много.

Он отвернулся, демонстрируя ей ровную спину, затянутую в черную мантию. Как не вежливо с его стороны! И эта непривычная перемена в обращении… Леди? Какая она, к Лешему, леди? Но открыть рот для готовой уже вырваться тирады, девушка не посмела. На секунду задержала взгляд и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

Интерлюдия

Финеас удивленно уставился на сплошную каменную стену, перед которой остановилась Вита.

— Ты уверена, что нам именно сюда? — с сомнением в голосе спросил он, оглядываясь по сторонам. Через пол часа отбой, а быть пойманным сторожевыми за попыткой пробраться в одну из заброшенных и опечатанных аудиторий не очень-то хотелось.

— Да. Эта комната давно снята с учета. За ней никто не следит, — Вита подошла ближе и провела ладонью по холодному камню. — Я собиралась отыскать место, где мы с тобой могли бы говорить, не опасаясь, что нас услышат и наткнулась на нее.

Фин нахмурился и остановился рядом с девушкой. Она повернулась к нему, взяв за руку. Упругие черные кудри разметались по плечам. Финеас непроизвольно задержал на них взгляд.

— Наверное, лучше попытаться снять печать вместе. Иначе, кого-то из нас магия может не пропустить.

— Легко сказать. Я никогда раньше не взламывал чары подобного типа. И не уверен, что ты подобным занималась.

Вита вздохнула.

— Просто закрой глаза и постарайся очистить сознание. Я подумаю за нас обоих.

Он послушался, сосредотачиваясь на прикосновении теплой ладони и стараясь выкинуть мысли из головы. Получилось не сразу — слишком насыщенным получился день, проведенный в этом чужом замке. Академия действительно была для него чужой, и напоминала об этом на каждом повороте своих бесконечных коридоров, в каждом темном углу каменных залов. Но… что странно, не смотря на всю чужеродность, Финеас иногда ловил себя на мысли, что когда-то здесь уже был. И некоторых людей, с кем познакомился совсем недавно, однажды видел. Мало того, он их даже знал. И они его. Только все это будто стерто из памяти, и лишь изредка пробивалось сквозь затертые страницы.

— Получилось, — ворвался в сознание шепот Виты. Фин открыл глаза и непроизвольно шагнул назад.

— Это… действительно неожиданно! — вырвалось у него.

Посреди стены глубоких подземелий, которая совсем недавно была сплошной, без единого зазора и трещинки, возникла высокая деревянная дверь с железным кольцом, что служил ручкой.

— Пойдем, мне нужно тебе много чего рассказать. А завтра такой возможности может не представится. Вряд ли твоя новая знакомая будет в восторге от того, что ты водишься с аномальщицей. То бишь со мной.

Вита проговорила это немного раздраженно. Бросив на него карий взгляд через плечо, скрылась в появившейся из ниоткуда комнате.

— В смысле? — Фин последовал за ней, — какая знакомая и почему она не будет в восторге?

Вита остановилась посреди небольшого уютного зала, заставленного мебелью, полками с книгами и разного рода магическими атрибутами. Скрестив руки на груди, обернулась. Финеас, с трудом отведя взгляд от странного агрегата, похожего на большой глобус с разведенными в разные стороны по «экватору» зеркальцами на проволочках, вопросительно уставился на девушку.

— Без всякого смысла, Фин. Просто у некой Лорелии Фельн в мыслях черт ногу сломит. Я вообще сомневаюсь в её вменяемости, — Вита осмотрелась и обнаружив кресло уселась в него, — не удивлюсь, если у этого человека раздвоение личности.

Фин повел плечами и прислонился к книжной полке, устремляя взгляд на сидящую напротив собеседницу.

— А ты откуда ее знаешь?

— Угадай, кого в нашу группу поставили старостой? Именно. Ее. Странная девчонка. Я пыталась влезть в ее голову, но натолкнулась на такую кашу… Будто расплавленная резина, вместо мозгов. Хотела получше узнать новоявленного «начальника», но толком не вышло.

Он ничего не ответил, просто ждал продолжения ее слов. Перед ним был ценнейший источник информации, какой только мог существовать в этом замке и злить его пререканиями ему не очень-то хотелось. Виолетта поступила в академию вместе с ним, мало того, Фин знал ее задолго до этого. Он был первым, на ком она испытала аномалию магии. Весьма интересное отклонение от нормы — чтение чужих мыслей сквозь любые преграды. Спасение от ее вторжения лишь одно — ни о чем не думать в ее присутствии. Финеас практически выработал в себе такую способность и довел до автоматизма.

Не получив ожидаемой реакции, Вита поджала губы и с минуту просто смотрела куда-то вдаль. Было видно, что в хорошенькой темноволосой головке беспорядочно сновали сотни мыслей: собственных и чужих.

— Ты владеешь искаженной информацией, — тихо начала она, так же на него не глядя, — все это время… Твоя семья… Они не делали того, что ты им предписываешь. Не предавали.

Фин все в том же молчании скрестил руки на груди. Школьная форма давила на тело, не давая нормально дышать, стало неуютно, будто на него вмиг устремились сотни враждебных взглядов. Родителей он никогда не знал. Его воспитал совершенно чужой ему человек — аномальник Платон, дед Виолетты. Ее родители с ним редко общались, так что о существовании друг друга Фин с Витой познакомились, когда им было по девять лет. О своих кровных родственниках он знал лишь несколько историй, показанных дедом в колдовском Чане — артефакте, открывающем прошлое. Собственно, основываясь на этих видениях, Финеас и решил поступать в академию. Хотя надобности особой не было. Платон научил его всему, что знал сам, но самое главное дать был не в силах. Зато это мог сделать замок, в котором прошла жизнь его родных.

— Вчера вечером я увязалась с Геральдом Холдом и еще несколькими старшекурсниками за купол. Они звали всех новичков познакомиться с самым главным в подполье аномальников. Но пошли лишь несколько, — она прервалась, судорожно проведя ладонями по лицу и облокотившись на колени.

— Почему ты не пойдешь к ректору и не расскажешь обо всем? Ведь он может сообщить ищейкам, те наконец узнают о местоположении подполья, переловят кучу аномальников… А этот Геральд, вообще достоин отчисления. Вербовать первокурсников!

— Потому что они не смогут поймать самого главного. Я в этом уверена. А он потом узнает, кто его сдал и… Стоит ли продолжать?

Финеас промолчал. Он был с ней не согласен, но и навязать свое мнение не мог. Ведь из них двоих, Йорвига видела именно Вита. Значит основания так поступать у нее были веские.

— Они привели нас к холму, спрятанному в ельнике, — продолжила она. — Там было человек пятнадцать, не меньше. Но один из них бросался в глаза сразу же. Тот самый Йорвиг — уникальный маг с разрушительной аномалией, какая только может существовать. Дьявольский огонь… Обычно он убивает своего носителя еще в младенчестве. Этот колдун единственный в истории, кто выжил, смог перебороть свой дар и подчинить. Не удивительно, что на него охотятся ищейки. И странно, что до сих пор не нашли, ведь он практически не прячется, обосновал штаб прямо рядом с куполом академии. В общем, слишком много людей были в пределах досягаемости моего дара, а я, растерявшись, не успела закрыть сознание и… — Вита зажмурилась.

У Фина бешено стучало сердце. Слушать то, что является бесспорной правдой оказалось очень тяжело. Ведь Виолетте нельзя было предъявить обвинение во лжи. Но он слишком долго ждал этой правды, чтобы сейчас прервать ее и уйти. Финеас, не отрывая взгляда от девушки, ждал продолжения. Она вновь заговорила, словно обравшись с силами.

— Йорвиг страшный человек. Он давно готовится к какому-то грандиозному ритуалу и сотворил много чего нехорошего. Подстроил не одно событие. Например, появление дочки Кощея. Не знаю, зачем она ему и как он повлиял на нашего ректора, но в измерение Фельн попала не случайно. Она такая же составляющая его грандиозного плана, как и ты. А насчет твоей семьи… они не от кого не отказывались. Тебя похитили сразу, после рождения. Должны были убить, но акушерка, которой было это поручено, не смогла. Оставила в лесу. Где и нашел тебя мой дед. А твоей маме сообщили о мертворожденном. Она не могла просто так принять это, ведь тела ей так и не показали. Женщина подняла слишком много шума, собирались проводить расследование. Йорвиг не мог допустить этого…

Финеас пару минут стоял постаментом, стараясь сдержать себя в руках так долго, как это было возможно. Он понял, что последует далее. Но Вита все же закончила свой рассказ, проговорив еле слышно:

— Их убили, Фин. Мне очень жаль…

— Зачем я здесь? — сдавленно проговорил он. — Зачем я понадобился ему?

— Йорвиг узнал о том, что ты жив совсем недавно. Пока был Платон, тебя скрывали какие-то аномальны е чары. Потом колдовство опало, и ты остался, как на ладони. Не знаю зачем, Фин. Честно не знаю. Одно ясно точно — ты ему очень нужен. При чем он одинаково будет рад тебе как живому, так и мертвому. Это я увидела в его мыслях. Пришлось, правда, хорошенько в них покопаться. Каким только чудом он не заметил моего вторжения!

Странно, никаких чувств не было. И мыслей тоже. Фин просто смотрел куда-то мимо Виолетты, постепенно принимая то, что она ему сказала. В груди вдруг стало обжигающе холодно, будто к солнечному сплетению приложили большой кусок льда из морозильника. Хватило всего пары минут, чтобы вся его ненависть и обида на семью покрылась ледяной коркой, а представление о жизни, целях и планах — рухнуло под ноги разбросав осколки. Фин будто наяву слышал этот звон, эхом отдающийся в ушах. Краем глаза заметив передвижение, парень сморгнул, сфокусировав взгляд на Виолетте. Она приблизилась и молчаливо сжала его плечо, будто давая понять, что поможет, сделает все возможное, поддержит любое решение.

Этот дружеский жест словно швырнул его в кипящий омут — груз недавних слов, взявшись буквально из ниоткуда, свалился на голову, заставляя покачнуться и сильнее вжаться в книжную полку. Стало так тяжело держаться спокойным, не показывая слабость и боль в груди.

— Уйди пожалуйста, — проговорил Фин странным, сдавленным голосом.

— Ты не пойдешь на верх? Останешься здесь?.. — Вита не спрашивала, она утверждала.

Он не ответил.

— Прости… — девушка прикусила губу, пытаясь поймать взгляд страшно посветлевших глаз. Фиолетовый цвет практически выцвел, напоминая выгоревшую на солнце сирень, — зря я так сразу…

— Уйди, Вита, — еще тише проговорил он. Девушка вздрогнула, будто слова не прошептали, а выкрикнули ей в лицо.

Послушно кивнув, она вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Фин сполз на пол, больно тесанув кожу спины о деревянные стеллажи книг. Как же нелепа ситуация! Как много у него было вопросов, и еще больше предполагаемых ответов на них, а оказалось все совсем просто. Он просто умер. Его нет. Зато есть могила — с памятником или без, с инициалами или безымянная, пустая плита или с выгравированным посланием в небо, которые пишут скорбящие в надежде быть услышанными их любимыми покойниками.

Парень сжал ладонями лицо, обнаруживая на щеках мокрые следы. Как странно. Отняв руки, всмотрелся в прозрачные капельки воды — немые свидетели его слабости.

Он чувствовал себя опустошенным и бессильным. Как быть теперь? Побывать на своей могиле и снова начать жить с чистого листа? Но разве мог он оставить в прошлом ту жизнь, которую уже пережил? А ведь она была насквозь пропитана навязчивой идеей мести матери и отцу, оказавшимися перед ним невиновными. Он так надеялся найти их, чтобы высказать слова, что копилось в сердце долгие годы. Теперь же все резко изменилось. Искать было некого. Главным злодеем в сюжете его судьбы оказался тот, о ком даже не задумывался.

Резко вскочив, Фин со всей силы ударил кулаком в стену и закричал.

Просто чтобы заглушить поток вопросов и мыслей.

Просто чтобы услышать себя и убедить — он жив, и находится сейчас в заставленной разномастной мебелью комнате, а не в маленькой могиле на каком-нибудь старом кладбище.

За спиной раздался скрип и тихий стук закрывшейся двери. Он бросил взгляд через плечо, уже зная, кого увидит. Сжавшаяся под его взглядом фигурка девушки, смотрящей на него широко распахнутыми испуганными глазами.

— Не ушла, — прокомментировал ее присутствие он, не отводя взгляд. Наверняка она стояла по ту сторону двери вот так же, как сейчас, прижавшись спиной к доскам и не давая себе уйти все это время, пока он отдавался слабости, которую не мог позволить в присутствии кого-либо.

Вита не проронила ни звука. Просто стояла и не смела оборвать молчаливый разговор их взглядов.

Теперь он знал, что значит чувствовать себя обманутым. Только, кто допустил к нему эту ложь? Он сам. Выстроил в мыслях проклятый замок из неправды и ежедневно укреплял его чувствами, которые также оказались притянутыми за шиворот. Вся его жизнь оказалась ничем. Пустотой, основанной на собственноручно выстроенном обмане.

Он наконец отвернулся, отлипая от опоры. Расстегнул пуговицы и дернул ворот рубашки. Стало немного легче. Физически, но не душевно.

Вита, тихонько подойдя, остановилась напротив.

— Ты сорвал застежки, — ее пальцы коснулись торчащих из ткани нитей, но затем переместились на шею. — И весь горишь. Не бери все близко к сердцу.

Это было странно, чувствовать прохладные пальцы Виолетты на своей коже. Но ее слова толкнули в грудь.

Она переместила руки чуть выше и сжала его лицо в ладонях. Карие глаза смотрели на него серьезно и уверенно, излучая сияние, которое можно только почувствовать, но никак не увидеть. Невыносимый жар отступил, стало легче дышать. Фин не знал, что за магия окружает Виолетту, но она удивительно на него действует. Последние кирпичики его годами возведенных стен разрушились, осыпаясь сквозь ее пальцы невидимым песком.

— Что мне делать, Вита? Я так привык их ненавидеть… так долго верил в то, что оказалось ложью. Кому мне теперь мстить? У меня нет смысла здесь оставаться.

— Как? — она удивленно вздернула брови и отняла ладони. — Как это нет смысла оставаться? А родители, которых убили восемнадцать лет назад. А твой истинный враг? Ты знаешь его мысли…

— Я не знаю его мыслей, — перебил он и отвернулся, вперив невидящий взгляд в безликие корешки книг. — Их знаешь ты, и отнюдь не все. Да и читать их будет трудновато.

— Финеас? — его полное имя непривычно резануло слух. Фин обернулся, вновь глядя на собеседницу. — Я с тобой. Я всегда с тобой, что бы не произошло и как бы трудно не далась помощь тебе.

— Что мне делать? — повторил он. В его мыслях сейчас была тягучая пустота, не позволяющая зародиться ни одной идее. Из-под ног выбили опору и не было ничего, за что он мог бы ухватиться.

Виолетта закусила губу. Было видно — что-то выбило ее из колеи.

— Нужно рассказать все кому-нибудь из деканов. Кто не станет бежать к ректору, а сможет дать совет. Это не обсуждается, я сама займусь. А ты… Ничего тебе делать не надо. Просто живи и плыви по течению.

— Это будет не так просто, ты же знаешь.

— Мне бы пожалеть о том, что рассказала тебе всё. Но не буду. Не позволяй мне этого, пожалуйста. Ведь у меня ввязываться во все это смысла гораздо меньше, чем у тебя.

* * *

А точнее, ты — единственный смысл.

Как много понадобилось времени, чтобы понять это.

Одно слово — «уйди» и сердце падает вниз, повисая тяжестью в груди, утягивая за собой все силы и способность двигаться.

Всего пара минут за дверью комнаты, в которой ему так больно.

Виолетте еще никогда не было страшно так, как за то короткое время, которое она вжималась в холодные доски и, зажмурившись, не могла стереть отпечаток его посветлевших глаз. А затем был крик. Он ворвался в ее сознание, хотя она точно была уверенна — стены комнаты не пропускают звуки.

И все.

Больше ничего не нужно было, чтобы убедиться в том, где она должна быть, вновь открыть дверь и вжаться в нее уже с другой стороны. А потом, подойти к нему, взять лицо в ладони и отдать всю себя на тушение пожара его боли. Чувствовать слабость в ногах, но отвечать на такой важный вопрос: «как быть?». Стараться не выдать того, как трудно ей дается стоять ровно и говорить без дрожи в голосе.

— Спасибо тебе, — он улыбается, глаза уже приняли прежний оттенок, а лицо потеряло болезненную бледность.

Она чувствует, что ему гораздо легче.

— Теперь, я, пожалуй, точно пойду, — она улыбается в ответ, молясь не упасть и выйти не пошатнувшись. — Встретимся завтра.

Не дожидаясь ответа, торопливо выходит. Не убавляя шага почти бежит по длинному коридору, врывается в первую попавшуюся дверь и оседает на пол. Маленькое помещение оказывается кладовкой, чему она успевает порадоваться прежде чем потерять сознание.

Конец интерлюдии.

Лора почти бежала по темному коридору спального крыла. Мысли метались в голове, будто взбудораженные ветром, тем, что бывает только холодной осенью, подхватывает охапки листьев и бросает колючие дождинки в лицо. От которого нельзя защититься зонтом или глубоко нахлобученным капюшоном. Одномоментно десятки вопросов налетели стремительным роем, внося разлад в привычный ход вещей.

До сегодняшнего вечера все было предельно просто. Она переступила Грань измерений, шагнула в портал и попала в другой мир. Где не было ничего, что хоть как-то могло ее тронуть. Никто, кроме отца не влиял на ее судьбу.

Сейчас же… Лорелия не могла толком разобраться в себе. Но одно знала точно: товарищ Смертов внесет в ее жизнь больше разлада, чем кто-либо еще. Больше даже, чем она сама, а ведь всегда справлялась с этим лучше любого другого. Стоило, уйдя сейчас из его кабинета, постараться никогда больше туда не возвращаться, а лучше — вообще избегать встречи с целителем. Но вопреки здравому смыслу, Лора придумывала сразу несколько причин, чтобы подойти к нему завтра.

Что случилось после того, как Йорвиг рассказал про истинную природу иллюзорной лихорадки? Почему она так важна для Смертова? Ведь он готов был рискнуть не только своей жизнью, но и Лориной. И куда исчезла студентка его факультета?

Размышляя на столь не радужные темы, девушка добралась наконец до своей комнаты. Едва она переступила порог, как тут же зажала уши ладонями, спасаясь от истерических визгов:

— Ненормальная! Явилась! Какого дьявола в моем тазу отмачивается дикая зверюга?! Ты обещала, всё ограничится крылатой тварью! Которая, кстати, почти прогрызла себе путь для побега из клетки!

— Ты бы травки попила какой… — Лора прошла мимо Рубины, — пустырничек, я слышала, помогает. А Васька просто есть хочет.

Пользуясь тишиной, пока ошалевшая блондинка немо открывала и закрывала рот, Лорелия поторопилась открыть клетку.

— Бедненький мой… прости. Сейчас я тебе чего-нибудь дам, перекусишь, а потом полетишь на охоту. Завтра трудный день. Ты мне будешь нужен.

— Это уже ни в какие ворота, — раздалось шипение рядом, — завтра я иду к ректору.

— Ага, здорово.

— И освободи мой таз!

— Тебе жалко, что ли? Пусть уже поплавает ночь, завтра отнесу его к озеру…

Лора положила перед недовольным Васькой жаренную куриную тушку. У того аж слюна потекла из уголка пасти. Осталось проверить, жив ли вообще лысый бобер. Мало того, что весь день не ел, бедняга, так еще и провел неопределенное количество времени со злобной блондинкой.

— Ну уж нет. Переводи его в ванну. Или в ведро.

Вот же бездушная скотина! Лорелия ничего не ответив, присела на корточки, вытаскивая из-под стола тазик. Опустила руки в прозрачную воду, нащупала склизкое тельце и вытащила наружу.

— Ой! — она аж пошатнулась, шлепнувшись на пятую точку.

Зверек еле дышал, глядя на девушку помутневшими глазами. Подскочив, Лора метнулась к пакету с едой, выудила рыбу и сунула прямо ему под нос. Попыталась открыть пасть, но милес отвернулся, ткнувшись рыльцем ей в ладонь.

— Их же нельзя уносить далеко от места обитания, тупица, — протянула Руби.

— Ты это знала и не отнесла его?! Да у тебя есть сердце, вообще?

Лора едва не плакала. Она же не знала об этой особенности. И никто ей не удосужился сказать. А ведь тот же Гера или молодой профессор вполне могли обмолвиться словечком!

— А оно мне надо? — Руби дернула плечом и легла под одеяло, всем видом показывая, что собирается с чистой душой спать.

Посверлив равнодушную спину убийственным взглядом, Лора прижала милеса к груди и открыла форточку для Васьки. Как закончит уничтожать курицу, догадается, куда надо лететь. А еще лучше, если перед этим хорошенько цапанет Рубину за задницу.

Что ж, сама делов наворотила, самой и исправлять. Чем скорее, тем лучше. Не нужны ей такие исследования, сможет без невинных жертв справляться с гипновзглядом Геральда. У нее же природный щит имеется. А еще, защитный артефакт, прозванный ею «кольцом всевластия». Завтра как раз его испробует, когда пойдет первый контроль своей группы производить. Они наверняка подготовят какую-нибудь подлянку.

Оказавшись в общем зале, через который необходимо пройти, чтобы попасть к выходу, Лора остановилась. А как же она отнесет милеса в нужный сектор? Там пропуск ворота открывает! Вот ведь не везет, так не везет. Придется идти к отцу…

Лора повернула назад, уже представляя, как папенька разозлится. Если б он еще узнал, в какие приключения сегодня занесло дочурку, вообще на цепь бы посадил. Стоп, а что ему помешает об этом догадаться? Она ж сейчас вся, как на ладони, особенно для столь проницательного мага. Вряд ли у нее получится искусно солгать, отвечая на вопрос: «Как прошел день, почему так поздно не в кровати?».

Вновь замерев, девушка зажмурилась. Выход был, но он ей совсем не нравился.

Смертов. Придется снова его увидеть. Другого варианта не имелось. По крайней мере, она же ему помогла? Теперь его очередь.

Добравшись к нужному месту практически на автомате, Лорелия тихонько постучала и затаила дыхание, в ожидании. Впервые за этот бешенный день на нее навалилась жуткая усталость. Словно мешок камней высыпали на плечи. Невыносимо тянуло вниз, хотелось усесться прямо здесь, на этот каменный пол, а лучше лечь и уснуть, в обнимку с тихо посапывающим милесом. Но в этом случае он вряд ли доживет до утра.

Она собралась вновь постучать, как дверь открылась, являя Смертова. Вид у него был еще хуже, чем в момент их расставания. Расстегнутая на все пуговицы рубашка, всклокоченные волосы и запах рома. Окинув ее хмурым взглядом, он припал к притолоке, сложив руки на груди.

— Фельн. Вы вот не вовремя. Совсем.

— И когда только успели набраться… Я же недавно ушла, — Лора с трудом подняла глаза к его лицу, — мне помощь нужна.

— Сейчас?

— Именно. Мне необходим пропуск в секцию номер девять… Ну, туда, где проходят занятия о магических существах.

Смертов помолчал. Прикрыл лицо ладонью, чуть надавив на глаза большим и указательным пальцами. Тяжело вздохнул.

— Лорелия, зачем? — казалось, другого вопроса, подлиннее и поинформативнее он придумать просто не в состоянии.

— Ну… в общем… вот, — она вытянула руки, демонстрируя вялого зверька.

Вновь тишина. Целитель забрал милеса, потормошил его, встряхнул за шкирку. Тот приоткрыл глаза, отвернулся, задергав усами. Видно аромат «А ля пираты Карибского моря» ему не очень нравился.

— Я не буду спрашивать, откуда он у вас. Просто не делайте больше так. А теперь идите спать, от греха подальше.

Отвернулся и хлопнул дверью, взметнув порывом воздуха Лорины волосы.

— Эй! Его нужно в озеро отнести! — девушка шагнула вперед, забарабанив по затертым дубовым доскам, — Он же погибнет!

Следующим ударом кулак пролетел в пустоту, и сама Лора едва удержалась на ногах, вовремя отскочив в сторону. В коридор вышел упакованный в мантию целитель.

— Я сказал. Иди. В свою. Комнату.

Ровный, сдержанный голос. Непроницаемое лицо. Человек — булыжник, ей Богу!

Не дожидаясь, пока она придумает, что вякнуть в ответ, стремительно прошел мимо. Лора смотрела ему в спину до самого поворота. Затем сунула руки в карманы и отправилась исполнять приказ. В общем-то, пойти и лечь в кровать — единственное, что она сейчас хотела. А роханский милес, едва ею не загубленный, попал в надежные руки.

11. Тайна похищения раскрыта. Или нет?

— Ты какой-то потерянный сегодня, Геральд, — черноглазая девушка с прямыми темными волосами провела вверх-вниз туфелькой по его ноге, — меня не перестают терзать мысли, что произошло нечто серьезное.

Холд внутренне напрягся, подавляя желание спихнуть очередную пассию с подлокотника кресла.

— А ты поменьше думай, и все станет на свои места.

Эмира поморщила чуть вздернутый носик и улыбнулась, пуская ладонь за ворот серой футболки парня. Мантию он скинул, как только поднялся в башню факультета. За окном уже давно была ночь. Темная и колючая, без единой звездочки на небе, даже растаявшая луна еще не начала растить свои золотистые бока.

Кажется, что академия спит, но, зайдя по пути из туалета в гостиную, Эмира обнаружила здесь задумчиво разглядывающего огонь в камине Геральда. В башне всегда было прохладно, даже знойным летом, когда в учебных аудиториях невозможно находиться без наколдованного ветерка.

— Однозначно что-то стряслось… Быть может, папа Йорвиг не слишком корректно сообщил о…

— Хватит! — Геральд грубо откинул прочь ее руку. — Хватит называть его «папа Йорвиг»!

— Но что в этом плохого? Он давно стал отцом всем нам. И совсем не прочь, чтобы к нему так обращались, — ее улыбка потускнела, но не исчезла.

— Всего один крошечный факт, Эмира. Он тебе не папа, — в голосе Геральда сквозили уже привычные ей сталь и презрение ко всему миру, но почему-то сейчас стало особенно обидно. — Или тебя не смущает тот факт, что настоящих твоих родителей этот человек превратил в своих рабов?

— Но…

— И слезь, ты меня отвлекаешь, — он пихнул ее плечом, все так же не поворачивая головы, будто разговаривал с пустым местом.

Девушка нахмурилась и легко спрыгнула, цокнув каблуками о непокрытый ковром каменный пол.

— Ты вроде бы ничем не занят. Я ожидала немного другого отношения.

Геральд удивленно вскинул бровь. Наконец-то он на нее посмотрел, но взгляд серых глаз полоснул, будто бритвой.

— Я что-то упустил? Если бы после каждой проведенной с девушкой ночи я менял свое отношение к ней, мир определенно сошел бы с ума.

Эмира изумленно хлопала ресницами, не зная, что сказать. Геральд схватил оставленный кем-то на круглом столике потрепанный черный томик и сделал вид, что сосредоточился на чтении. На самом же деле он даже не видел букв и сомневался, что держит книгу правильно. Что вообще переклинило в голове у этой девчонки? Он переспал с ней всего один раз в конце прошлого года, хотя был в трезвом уме, твёрдой памяти и прекрасно знал, что она на особом счету у их общего «начальника». У аномальников настоящей дружбы не бывает, лишь отношения с взаимной выгодой, устраивающие обе стороны. В их случае еще играла большую роль служба — да какая! — прислуживание Йорвигу. Эмира была не проста, хоть и казалась божьим одуванчиком — настоящая леди с безупречными манерами и презрительным взглядом в сторону «неугодных». Определенно из нее выйдет этакая железная леди — жестокая и красивая. Геральд давно ее знал и порой даже задумывался, чего в ней было больше: жестокости или красоты? Зная о ее положении в подполье, он даже не думал заводить с ней какие-либо отношений, пересекающие черту «просто знакомые», но в тот майский вечер что-то в нем перемкнуло. Да и Эмира, не первый год добивавшаяся его внимания, не особо сопротивлялась. Наутро они разъехались по домам, даже не перемолвившись и словом, а теперь она заявляет об отношениях. Каких? Которых никогда не было и не будет?

— Ты неисправим, Геральд.

Он удивленно вскинул взгляд, но увидел лишь её спину. Абсолютно спокойно, без видимых признаков истерики, Эмира покинула гостиную. И это все? Ни слез, ни выяснений отношений? Даже угроз не поступит или заявлений, какой он козел? Геральд нахмурился. Здесь определенно было что-то не так.

— Держу пари, завтра ты проснешься с парой замечательных рогов, — вкрадчиво поведал тихий голос.

Холд подпрыгнул от неожиданности, резко встал и быстро осмотрел помещение. На первый взгляд, здесь никого, кроме него, не было.

— Ну или еще с чем-нибудь, чего точно не наблюдается сейчас, — из темного угла, куда не доставали огонь камина и сияние редких свечей, вышел черноволосый парень, закутанный в черную школьную мантию. Обычно, в это время все уже щеголяли в пижамах. Прищурившись, Геральд узнал в нем новенького, с основного факультета. Что же он здесь делает?

— Ты что тут забыл? В детстве не учили, что подсматривать не хорошо?

— Нет, к сожалению, этот момент упустили… — новоиспеченный студент сунул руки в карманы и направился к выходу.

Геральд хмыкнул. Он был немного разочарован спокойным ответом ночного собеседника, но завязывать спор ему сейчас меньше всего хотелось. Прислонившись к спинке кресла, Гера проговорил:

— Она не станет ничего наколдовывать.

— Почему ты так уверен? — обернулся новенький. — Девушки все одинаковы: не упустят возможности отомстить тем, кто их обидел.

— Ты прав. Но я ее не обижал. Это мое обычное поведение с девчонками, и все это знают.

— Рано или поздно должна же найтись та, которая не знает и не примет такого отношения.

— Возможно, — Холд оттолкнулся от кресла и поднял мантию с дивана, задержав взгляд на темной тяжелой ткани, — но вряд ли она найдется в этом замке. А вообще, какое тебе дело до всего этого?

— Какое дело? Да, собственно, никакого, — он улыбнулся и повернулся уходить, но Геральд остановил его.

— Постой!

Парень обернулся, а Гера в несколько шагов оказался рядом. Разве мог дать ему уйти и не узнать, зачем приходил? Протянул руку:

— Геральд.

Первокурсник опустил на нее взгляд, помедлив пару секунд. Он будто о чем-то раздумывал, взвешивая в мыслях все «за» и «против», и в итоге принял решение.

— Фин, — представился он, пожав холодную ладонь. — Каждую минуту мы делаем выбор, который поворачивает нашу дорогу в ту или иную сторону. Так говорил человек, который меня воспитал. Мне всегда было интересно это проверить.

Холд вздернул бровь. Новый знакомый все больше и больше интересовал его. Во взгляде фиолетовых глаз не было ни уважения, ни страха, ни презрения. Там вообще ничего не было. Полное безразличие и пустота, будто отсутствие в этой комнате его, Геральда, вообще ничего не поменяло бы, и Фин с таким же успехом пожал ладонь кому угодно, если б тот оказался сейчас напротив. Это если не раздражало, то настораживало. Понятное дело, можно списать незнание, кто такой Геральд Холд, на первый курс, но ведь слухи и репутация всегда шли впереди. Его либо боялись, либо ненавидели: третьего не дано.

— Этот человек — настоящий философ. Но его мнение ошибочно. Зачастую мы абсолютно не влияем на собственный выбор. Он навязывается нам судьбой.

Геральд прошел мимо, намереваясь добраться наконец-таки в свою комнату и отключиться до утра. Слишком тяжелым оказался сегодняшний день, чтобы тратить последние его минуты на бесполезные разговоры о вечном.

— Я бы хотел попросить тебя об одолжении, — раздалось за спиной.

Холд хмыкнул, оборачиваясь. Ну кто бы сомневался. Не просто так этот мальчишка явился в башню аномальников, да еще «случайно» оказался один на один с Герой. И как только смог пройти защиту входных дверей?

— О каком? — он почти догадывался. По-другому к нему попросту не обращались. Удивительно, что ректор до сих пор не прознал о тайной деятельности своих студентов.

— Мне нужно, чтобы ты отвел меня к Йорвигу.

Гера помолчал, медленно приблизившись. Внимательно всмотрелся в ничего не выражающие глаза. Что-то настораживало в них. Отталкивало.

— Разве ты аномальник? Нам в подполье чужаки не нужны.

— Я бы хотел услышать об этом напрямую от вашего командира.

— Что ж, будь, по-твоему. Завтра вечером я устрою вашу встречу, — он приблизился вплотную, наклонившись к уху Фина. — Только имей ввиду, обратного пути уже не будет.

11.1

Антонин выпустил милеса в озеро и долго смотрел, как по темной глади разбегаются круги.

Подавлен. Размазан по стенке тонким слоем.

Всю жизнь он искал ответы там, где их по определению быть не могло. Его родных унесла не болезнь. Их скосила аномалия. А он? Почему сейчас он здесь, а не в одной из могил, рядом с близкими? Быть может, в этом случае все зеркально наоборот, и странностью является не гибель от недуга, а то, что маленький мальчик остался им не тронут. Глупо считать, что та легкость, с которой он внедряется в человеческие души никак не отличает его от остальных. Ведь несмотря на десятки лет практики, здешние маги не прошли и половины пути в целительстве, а он с легкостью решает задачи другим неподвластные. Возможно, многое значит практика. Годы исследований и опытов, затягивающих с головой на целые месяцы. А может, сотни людей, через воспоминания которых прошел, в попытке вылечить их далеко не физические болезни. Вряд ли всё это просто пролетает мимо, не оставляя следов.

Думать сейчас на подобные темы — еще больше вгонять себя в тоску. Антонин был уверен в одном: Йорвиг говорил правду и в кратчайшие сроки необходимо обдумать полученную информацию, понять, как она меняет ход вещей. В том, что аномальник обосновался так близко к академии есть определенный смысл. Ему что-то или кто-то здесь нужен. Об одной своей потребности он высказался вполне прямо — Лорелия Фельн. Но зачем ему только появившаяся в измерении девушка? Как средство влияния на ее отца? Вряд ли, ведь Азар здесь давно, и ждать, пока явится его дочь было бы глупо. Значит, дело в самой Лоре. И не только в ней. Возможно, она последняя из списка. Потому, ее появление дало толчок колесу событий. Йорвиг дождался, пока в поле зрения будут все, кто ему нужен и приступил к активным действиям.

Смертов обвел невидящим взглядом не шелохнувшуюся более гладь и повернулся уходить. Размышления немного расставили имеющиеся факты по местам, но не дали ответа на главный вопрос: кто еще нужен главе подполья и для какой цели?

Ночь стояла темная, не сойти с тропы помогали привыкшие к мраку глаза. Которые, к слову, периодически застилались туманом, от чего приходилось останавливаться и жмуриться. Он слишком много выпил. Зачем вообще поперся в этот сектор, относить прирученную зверюшку Кощеевой дочки? С каких пор его стали волновать жизни магических тварей? Наверное, просто не смог сидеть в четырех стенах, давящих со всех сторон, и воспользовался шансом выйти на свежий воздух. О том, что едва не заволок к себе дотошную девчонку, Антонин старался не думать. В пьяную голову порой приходят сумасшедшие мысли, о которых потом стараешься не вспоминать.

Смертов почти достиг выхода, когда услышал странные звуки. Остановился, нахмурившись. Откуда-то сбоку доносились слабые стоны. Или всхлипы? Так сразу и не разберешь. Несмотря на тягучую тишину, разобрать было сложно. Чуть помедлив, он сошел с тропы.

Продираться через кусты, оплетенные лианами пришлось минут двадцать. Едва только справлялся с одной преградой, как впереди вырастала другая. Применить магию и банально прожечь или прорезать себе путь не представлялось возможным — в учебных секторах этого делать нельзя. Все вокруг создано не за один год, эти растения высаживали вручную. И если уничтожить хотя бы одно из них, придется создавать все заново. Перспектива получить нагоняй от Азара не особо пугала, а вот то, что восстанавливать придется все самостоятельно — весьма.

Вырвавшись наконец из цепких петель лиан и плюща, Антонин споткнулся о торчащие из-под земли корни и стукнулся лбом о стену. Чертыхнувшись, выставил вперед руки, ощупывая стальные прутья. Граница сектора. Как странно… в той стороне вечная мерзлота, снег и лабиринты пещер, в которых обитают необычайно противные твари. Кто мог сунуться в этот ад по доброй воле?

Немного протрезвев на этих мыслях, Смертов быстро пересек оставшееся расстояние до выхода и перешел в соседний сектор. Едва калитка хлопнула за спиной, со всех сторон сразу же накатил пронизывающий до костей ветер, увеличивающий в десятки раз положенные климату минус пять градусов. Несмотря на это, в воздухе не искрила метель. Снег на земле намертво скован коркой наста, а чистое безлунное небо освещает окрестности мириадами звезд. Отличные условия для охоты местной фауны. Необходимо было поскорее отыскать источник стонов и уносить отсюда ноги.

Удача улыбалась. Почти сразу же звуки раздались вновь, приглашая следовать в сторону невысокого снежного холма. Кажется, удастся покинуть сектор, не повстречав мимкрирующую под снег живность.

Бегом добравшись до нужного места, обошел пригорок кругом и лишь со второго раза обнаружил темный провал, изначально принятый за тень. Согнувшись в три погибели, вошел внутрь. Темнота облепила в кокон и в первые секунды целитель решил, что ослеп. Растерев замерзшие руки, сотворил небольшой шар желтоватого света, запуская его впереди себя. Показались серые стены узкого коридора. Протискиваться, не зная на верном ли он пути не хотелось.

— Эй! Здесь есть кто-нибудь? — голос прозвучал непривычно громко, отскакивая от камней и отражаясь эхом. Значит, дальше тоннель расширяется в пещеру. Это радовало.

— М-м-м… — отозвались практически сразу. Причем не так далеко.

Ускорившись, Антонин свернул в небольшой поворот. Здесь стены коридора расширились. Получилось даже выпрямиться. Впереди показалось слабое сияние, никак не зависящее от наколдованного шара. Это насторожило. Смертов сбавил шаг и, наверное, лишь благодаря этому заметил краем глаза промелькнувшее сбоку движение. Замер. Вернулся на пару шагов назад, направляя лучи света в небольшую нишу.

На полу, привалившись боком к стене лежала девушка. Руки связаны сзади, темные волосы скрывают лицо.

— Боже… — целитель присел рядом, осторожно отодвигая спутанные пряди. Сердце пропустило удар, — Марика?

Его пропавшая практикантка оказалась на территории академии! В секторе учебного полигона! Связанная! А если бы он не отправился сегодня относить зверюшку Лорелии Фельн? Если бы не услышал стоны или списал бы их на слуховые галлюцинации? Сколько векторов должно было сойтись, чтобы он оказался здесь! Вот и не верь после этого в судьбу.

Антонин поторопился распутать веревку, туго стянувшую тонкие запястья и поднял обессилившую студентку. Слабо похлопал по щекам.

— Ну же, очнись! — почему-то прошептал, уверенный, что громко говорить нельзя. Это после того, как смело орал парой минут ранее.

Марика подала голос, но ее протяжное: «М-м-м», ему ничего толком не объяснило. Дальше по коридору послышался громкий стук, словно на камни упало что-то тяжелое. Стараясь не паниковать, Антонин присел, подхватывая девушку за талию и перекидывая через плечо. Что-то подсказывало, оставаться здесь более не безопасно. Приводить ее в себя можно начать позже, когда под ложечкой перестанет посасывать навязчивое чувство тревоги.

Снова удар камня о камень, уже ближе. Будто сигнал к действию. Вырулив в коридор побежал в обратном направлении, не оборачиваясь. Золотистый шар мчался впереди. Надо бы его загасить, но эта мысль потерялась где-то на задворках сознания, охваченного страхом. Не за себя. Смертов давно перестал бояться даже в самых опасных ситуациях. Он не мог уложить в мыслях только что произошедшее.

Он нашел пропавшую девочку в бессознательном состоянии не в лесу, за куполом, не в подполье Йорвига, а здесь, куда приводят на занятия студентов. Можно подумать, что над Марикой жестоко подшутили ребята с факультета аномальной магии, ведь подобное случалось уже не раз. Не с ней, но с другими. Тогда почему сердце колотится, как бешенное, а ноги несут скорее, через сужающийся холодный тоннель? Антонин ощущал подобное впервые.

За спиной раздался стрекот.

В лицо ударил свежий морозный воздух.

Выскочив наружу, целитель отбежал чуть в сторону и резко обернулся, вскидывая свободную руку ладонью от себя. Что бы ни преследовало его, удар искусственного ветра откинул это назад. Черная куча с хрустом врезалась в ледяной настил, падая наземь. Сверху присыпал съехавший пластом снег.

Не разбираясь в подробностях, целитель побежал к выходу из сектора. Движения замедляли глубокие ухабы и все еще не пришедшая в себя Марика. Алкоголь выветрился из крови весь до капли. В голове красной лампочкой мигала мысль: существо, что бросилось им вслед — не зверь. Это был человек.

11.2

Шел третий спокойный день после ночных приключений в лесу. Время будто замерло, отравляя реальность наискучнейшей тишиной. Лора даже заподозрила, что вылазка за купол, погоня, аномальники ей приснились, ведь поговорить хоть с кем-нибудь об этом не могла. Ее окружали десятки людей, но тянущее чувство одиночества становилось все сильнее. Как такое вообще с ней приключилось? Всегда будучи в центре внимания, и дня не сидела на одном месте. Рядом обязательно что-то происходило, кому-то она непременно была нужна. А сейчас… осталась одна в толпе незнакомцев. Даже отец не стремился к ней, занятый какими-то очень важными делами. Лора лишь раз видела его в коридоре замка, но подойти не решилась, не хотела отвлекать от беседы с тремя какими-то магами.

Новых знакомых ни разу за два дня не встретила, даже на занятиях, а сближаться с кем-то еще не очень-то хотелось. Даже целитель, втянувший ее в свои темные делишки как в воду канул. Лора не знала, отнес ли он роханского милеса к озеру. После обеда в расписании стояла пара МТиМИО (Магические твари и места их обитания), на которой она планировала об этом узнать. Если конечно молодой профессор поведет их в тот же сектор.

Лишь раз к ней на пару минут подсел Финеас, в конце вчерашнего урока высших зелий. С самых первых минут отвратительный профессор Келерман не сводил с нее глаз, пытаясь найти причину для назначения еще одних отработок. Но она прилежно переписывала с доски все его каракули, внимательно вчитывалась в параграф учебника, в общем, всеми силами пыталась не показать, как ей на самом деле скучно. Что это за практикум без возможности сварить хоть какой-то отвар или эликсир? Потеряв надежду уличить ее хоть в чем-то, Келерман дал самостоятельную работу и вышел из класса. Едва дверь за ним хлопнула, рядом оказался Фин.

— Где Холд, не подскажешь?

Тогда Лору смутили две вещи. Чего это он не поздоровался и почему решил, что она будет знать о местоположении аномальника-третьекурсника?

— Я похожа на его секретаршу? — вспылила, не отрываясь от списывания в специальный блокнот ингредиентов для зелья с причудливым названием «Птичий Зоб». Лорелия не вчитывалась в показания к применению и длиннющий список побочных эффектов, но уже пара мыслишек его использования вертелись в голове.

— Ты же вроде как его девушка…

Лора в тот миг едва не поперхнулась воздухом, зло уставившись на Фина.

— Это в какой вселенной?

— Он сам говорил, если понадобится, обращаться к тебе, — парень выходил из себя, хмурясь еще больше.

Решив не усугублять, Лорелия холодно ответила:

— Я не знаю где он сейчас.

И вернулась к своему занятию, лихорадочно обдумывая планы мести. Видно, негодяй вовсю пользовался их соглашением, условия которого сам исполнять не собирался. Но одно дело, когда она соврала в три короба перед отцом, надеясь оставить подробности этой авантюры внутри его кабинета. И совсем другое — выносить фальшивые отношения на всеобщее обозрение. Встречаться с Герой на полном серьезе она не собиралась.

Лора думала об этом всю ночь. А утром надеялась встретиться с аномальником, дабы вытрясти из него душу и расставить все точки над «и». Даже Ваську прихватила с собой, для моральной и, по необходимости, физической поддержки. Но, увы, Геры нигде не было. Пришлось отправиться в подвалы на пару незнакомого ей еще предмета «Стихийная магия», на котором, под руководством невысокой худощавой женщины, пыталась вызывать дождь. Даму неопределенного возраста звали Сафарина Ламаджи и выглядела она очень похожей на индианок, что держали магазины индийских товаров недалеко от маминого дома. Лора не раз покупала у них ароматизированные палочки и свечи, а мама затаривалась духами. Профессор имела такие же черные прямые волосы чуть ниже лопаток, смуглую кожу и темно-зеленые глаза. На лице практически не было морщин, но это не придавало ей молодости. Напротив, выглядело странно, так как впечатление она создавала умудренного жизненным опытом человека.

Интересно, в этом измерении есть Индия? Из книг, присылаемых отцом, она узнала, что существуют миры, где все абсолютно идентично. Материки, страны, города, народы… Даже основные исторические события. Лорелия не хотела бы там оказаться. Ведь велика вероятность повстречать двойников мамы, папы, друзей и знакомых. Даже себя самой. Ни к чему ей такие стрессы.

Несмотря на то, что пара должна была пройти интересно (Вызвать дождь! Это же так глобально, с отсылкой на могущественность!), ничего грандиозного на ней не произошло. Заклинание, с помощью которого можно управлять водой оказалось очень сложным, состоящим аж из двадцати трех слов. За полтора часа Лора его даже не выучила, не то, чтобы применить на практике. Хотя, у более способных вышло затянуть потолок аудитории тучами и наколдовать пару капель.

Профессор Ламаджи отпустила их раньше срока, за что ей были очень благодарны. Ведь далее следовал обед. В столовую их группа заявилась первой, быстро набрав себе огромные подносы всякой всячины, выбирая из еще никем не тронутых блюд.

Лорелии есть не хотелось. Вернее, хотелось конечно, но не так, как всегда. Заполнять тарелки первым, вторым, третьим она не стала. Взяла лишь порцию рисовой запеканки, кружку горячего какао и привычные пол курицы для Васьки. Этот маленький зверек мог слопать в три раза больше, чем сам весил! Возможно, Рубина не зря его опасается.

Расположившись за любимым столиком, Лора потеребила капюшон мантии, в попытке разбудить летучую мышь. Таскать из столовой пакеты с едой она больше не собиралась. Люди и так смотрят на нее как-то настороженно. Еще бы. Тем количеством мяса, что она отсюда вносила можно прокормить небольшого крокодила.

Васька нехотя вполз из капюшона. Цепляясь коготками за ткань спустился по рукаву. Очутившись рядом с курицей мгновенно взбодрился, вгрызаясь в золотистую корочку острыми маленькими клыками. Лора же слабо ковыряла вилкой запеканку, в ожидании соседей. Близнецы всегда обедали за этим столом. Странно, что два предыдущих дня они не появлялись. Может их сожрал один из драконов? Судя по их нездоровой тяге к этим ящерам все в итоге закончится именно этим.

Пробили куранты и помещение быстро наполнилось студентами. Девушка наблюдала, как они по одиночке, парами или большими компаниями наполняют подносы, рассаживаются за столики, разговаривают, смеются. Несколько человек уверенно направлялись в ее сторону, но едва завидев обгладывающего кости Ваську, быстро меняли направление и подсаживались к кому-нибудь еще. Ни Ратон, ни Милада, ни даже их странноватый братец Нотар не появились. Воздухом они что ли питаются?

Когда столовая практически опустела, Лора постучала пальцами по столу и встала. Довольный и сытый Васька быстро вскарабкался ей на плечо, скрывшись за волосами. Вряд ли маскировка удалась на славу, ибо он не переставал елозить, выдавая себя со всеми потрохами. Спать похоже мышь не собирался. МТиМИО обещал быть интересным.

Едва она вышла в коридор и направилась в сторону выхода из замка, сзади раздался смутно знакомый голос:

— Фельн! Староста, подожди!

Лора обернулась, морща нос. Как-то «староста» прозвучало неприятно, словно ругательство. Только горячо любимые подопечные могли ее так обозвать. И действительно, навстречу бежала невысокая худенькая девушка в распахнутой черной мантии — Виолетта. Подол длинного темно-синего платья она приподнимала одной рукой, другой прижимала к груди небольшую стопку пергамента. Упругие кудри подпрыгивали по ее груди и плечам.

Позавчера Лорелия наконец познакомилась ближе со всеми из своей группы. Узнала их имена, расспросила за какие заслуги они определены именно на факультет аномальной магии. Вита, например, запросто пробиралась в чужие головы, считывала мысли, как «в реальном времени», так и через воспоминания. Невероятно полезная способность, но Лора рядом с этой девушкой чувствовала себя не в своей тарелке. Хоть и была уверенна, что природный щит и защитный артефакт-кольцо не позволяют чужим аномалиям на нее воздействовать.

— Вообще-то у меня имя есть, — пробурчала Лора, как только Вита оказалась рядом. — Чего хотела?

— Вот! — девушка протянула ей стопку исписанного пергамента, — мы с ребятами решили подать на участие в соревнованиях.

— А я тут при чем?

Что еще за соревнования? Лорелия впервые об этом слышала. Может, это что-то вроде формы экзаменов у аномальников? Мало ли, она уже ничему не удивится.

— Группам с нашего факультета нельзя вступать в квартальные игры без старост. Но принимать участие тебе не обязательно. Главное впиши свое имя и передай заявку распорядителю.

Лора пролистала бумаги, ни слова не разобрав, но заинтересовываясь еще больше.

— Что это за игры? Я о таких не слышала.

— Ты не была на том собрании? Нам же объявляли в самый первый день. Ректор, между прочим.

— Ну… меня тогда еще в замке не было. Рассказывай, не томи!

12. Если давно не было неприятностей — наживи себе сам!

Виолетта скривилась, словно разжевала лимон.

— Как ты вообще старостой стала? Это вообще твоя обязанность напоминать нам о всех значимых событиях.

— Знаешь, меня как-то не спрашивали, хочу ли я брать на себя ответственность за шайку малолетних аномальников, — Лора внутренне закипала. Нет, девчонка конечно была права, но отвечать в таком тоне на обычную просьбу — уже слишком. — Я никому ничего не должна.

Втолкнув пачку пергамента Виолетте в грудь, Лора повернулась уходить. — Да ладно тебе! — попыталась остановить, вцепившись в рукав, — Нам очень нужна победа в играх, а заявку от меня Крон брать отказался! Ты же как раз к нему на пару идешь.

Лора одернула руку и вышла из замка. Конечно ей ничего не стоило выполнить просьбу. Просто настроение пребывало глубоко под землей. Пусть сама разбирается со своей проблемой, если тяжело потратить пару минут на объяснения. А об этих таинственных соревнованиях можно спросить у Фина, Рубины или у кого-нибудь еще. Если они вообще захотят с ней говорить. Вообще, так дальше дело не пойдет. Лора привыкла, что люди сами тянутся к ней, стремятся подружиться и быть рядом. Здесь же этого почему-то не происходило. Все вокруг какое-то враждебное, настороженное. Если кто-то и оказывается рядом, так только ради собственной выгоды. Как те же Гера или Смертов. Может, дело в ней самой? Нужно что-то менять. Если так и дальше пойдет, она тут взвоет.

Удача улыбнулась практически сразу — впереди маячила подтянутая фигура Геральда, шагающего в сторону озера. Ускорившись, Лора быстро нагнала его.

— Ну здравствуй, милый. Когда у нас свершится первое свидание? Уже вся академия в курсе наших мнимых отношений, а я еще даже не начала ими наслаждаться.

— О, кого я вижу! — улыбнулся, по-свойски приобняв, — Не поверишь, о тебе как раз думал.

— Ты прав, не поверю, — хотелось немедленно скинуть тяжелую ручищу, но Лора себя одернула. Показывая все время колючки, вряд ли начнет с аборигенами ладить. — Так почему ко мне обращаются, стремясь узнать где тебя носит?

— Кто, на пример?

— Финеас, если это имя тебе что-нибудь говорит.

— Ах, этот… Он с твоего курса. Я решил через тебя ему будет легче со мной связаться. Мы же собирались, как можно больше времени проводить вместе.

Гера крепче прижал ее к себе, опуская ладонь по спине. Ну, всё! На сегодня хватит любезностей. Вывернувшись из объятий, Лорелия сложила руки на груди и прищурилась.

— Холд, если ты забыл, ректор, грозившийся тебя отсюда выпнуть — мой отец. Пора бы начать выполнять свою часть договора. И без этого вот всего. А то ведь я могу и пожаловаться, слезно рассказать о домогательствах.

— Да какие… Я не пристаю, а поддерживаю этикет беседы.

— Ну-ну. Ладно, расскажи мне лучше о квартальных играх. Что за зверь такой?

Геральд вздернул брови. Почесал макушку.

— Уверена, что оно тебе надо?

— Узнаю, когда буду в курсе всего.

Странная реакция. Будто она поинтересовалась о чем-то незаконном. Может, лучше сразу идти к папеньке и узнавать из первых рук?

— Среди новичков обычно проводится каждый семестр. В академии их четыре, так как каникул почти нет. Победители получают автоматом все экзамены. А те, кого отметят судьи могут выиграть наставничество и завершить обучение экстерном.

— Ого! Какая щедрость. Конечно мне это интересно!

— Не обольщайся. Задания очень сложные и направлены на выявление истинных, от природы сильных магов. Ведь первокурсники обычно не так много знают. Половина отсеивается еще на старте.

Не удивительно, почему папенька ни слова не сказал. Какие ж у нее могут быть природные таланты, если она в лишенном магии измерении росла? И сюда он ее на халяву взял. Ведь вступительных экзаменов она не сдавала. Обидно даже как-то.

— А ты участвовал?

— Ага. Почти прошел всю арену.

Гера отвел глаза куда-то ей за спину. Обернулась. Со стороны замка к ним топал шкафоподобный детина, имя которого она не помнила. Вот совсем не вовремя! Тут Холд наконец полезной информацией фонтанирует, а этот хмырь явно отвлекать прется.

— Так, не рассредоточивайся! На ближайший час я тебя ворую. Пойдем, там, где-то я беседки видела.

Схватив Геральда за руку, потащила в противоположную от нежеланного объекта сторону. Но если бы все давалось так легко…

— Эй! Шептун! Я не понял, мы идем или нет?

Лору аж передернуло. Шептун? Какая неприятная кличка! За какие же заслуги так обозвали?

Аномальник остановился и ей ничего не оставалось делать, как замереть рядом, ибо сдвинуть с места эту гору мышц не представлялось возможным. Рыжий бугай их наконец настиг, смерив Лорелию пустым взглядом землистых глаз. Геральд, кивнув товарищу, повернулся к ней.

— Слушай, Лорелия, ты говорила, что хочешь побывать за куполом…

Ну уж нет. С вот этими двумя отправляться в лес? С одним Герой еще ладно, в случае чего на него в памяти парочка заклинаний найдется, но вот против великана с лицом умственно отсталого ей блеснуть было нечем.

— Не сегодня, — решила не вдаваться в подробности.

— Это, кстати, Кузя. Мы с ним тебя на площадке перемещения встречали.

— Да-да, припоминаю.

Кузя улыбнулся. Хотя, улыбкой это сложно назвать. Губы вроде как растянуты, но вот глаза все так же пребывали пустыми и отстраненными. Интересно, какой у него аномальный дар? Может именно эти способности дают столь жутковатый эффект?

— Тогда нам придется попрощаться, как минимум до вечера. Потом, если пожелаешь, я весь твой.

Геральд картинно раскланялся.

— Куда это собрались посреди дня? Что там за куполом такого для вас важного?

В общем-то, ответ у нее и без того назревал в голове. Воспоминания о первом и последнем походе за ограду были все еще свежи. Постовой тогда говорил Смертову про магическую активность неподалеку, а про подполье аномальников, что таилось в лесу она и сама узнала.

— Дела, — уклончиво ответил Холд. — Думаю, скоро ты о них узнаешь.

Прозвучало, словно угроза. Лора нахмурилась. На языке вертелись несколько вопросов, но задавать их она пока не хотела. Решив оставить последнее слово за ним, девушка махнула рукой и отвернулась. Занятие о магических существах скоро начнется, а опаздывать она не хотела. Другое дело вообще не пойти, засев с Геральдом в беседке, дабы расспросить обо всем, касательно игр. Но этот план провалился.

* * *

Финеас задумчиво шел к замку, то и дело натыкаясь на однокурсников. Занятие МТиМИО отменили. Профессор Крон заболел. Это была весьма любопытная новость, ведь даже тяжелые недуги быстро лечились с помощью целебных зелий и магии. Не явиться на собственную пару, должны быть весомые причины.

— О, Фин! Ты мне как раз-таки и нужен!

Он сосредоточил взгляд, выхватывая из толпы стремительно направляющуюся к нему девушку. Ярко-розовые волосы, расстегнутая мантия и отвратительная морда летучей мыши, торчащая из-за плеча. Лорелия. Зачем он ей понадобился?

— А куда все идут? Как же «зов джунглей»? Я сегодня не увижу моего бобёрчика?

О чем она вообще говорит? Фин несколько раз моргнул, окончательно выныривая из водоворота мыслей и останавливаясь.

— Отменили. Занятия не будет.

— Вот ведь не везет, так не везет! А ты не знаешь, как можно попасть в сектор без пропуска?

И почему она до сих пор не спелась с Эворами? Близнецы нашли бы в чем задействовать столь неординарного человека. Вообще, Лора ему даже нравилась. Она была слишком непохожей на окружающих, что делало ее по-настоящему особенной. Эти волосы, ямочки на щеках, выпрыгивающие на лицо во время улыбки, блеск в глазах, неповторимая аура беззаботности, притягивающая к ней, словно магнитом. Но просто так ее магия не действовала. Нужно оказаться рядом, почувствовать витающую вокруг беспечность и позволить ей себя захватить. Финеас ощутил нечто подобное в самую первую их встречу, в столовой. Словно она вовсе не незнакомка. Словно он знал ее очень давно.

Подобные ощущения у него были и касательно замка. Ступив на порог академии впервые в жизни, он понял, что уже здесь был.

— Нет, никак нельзя. А зачем тебе туда? — он возобновил движение, боковым зрением замечая, как Лорелия пристраивается рядом.

— Ну, так говорю же, лысого бобра проведать хочу. Я его к себе забрала, приручить хотела, а он, оказывается, далеко от дома начинает чахнуть.

Пару минут до него доходил смысл ее слов. Поняв, наконец, о ком она говорит, Фин не удержался от смешка. Ну вот, колдовская аура в действии. И куда делась безнадежность, опутывающая его последние два дня?

— Это ты про роханского милеса, что ли? Скажешь тоже… бобер! Надо ж было такое придумать.

— Похож ведь.

Он задумался.

— Да, есть сходства. Но совсем незначительные.

— Для меня даже самое незначительное имеет вес.

Интересно сказала. Наверное, такие мысли должны что-то говорить о человеке, характеризовать его. Но пока Фин не мог собрать в кучу самые разномастные отрывки впечатлений о Лоре. Пока она для него оставалась необъяснимой загадкой, в чьи слова нужно внимательно вслушиваться, чтобы понять их тайный смысл.

— Ладно. Так я для этого тебе был нужен? Узнать о возможности незаконного проникновения? — он улыбался. Сам толком не понимая, почему.

— Нет, конечно, — пауза. Он даже повернул голову, чтобы увидеть ее лицо. Но наткнулся на красные глазищи мыши. Та окончательно угнездилась на плече хозяйки и не сводила взгляда с Фина.

Не зная, что в таких ситуациях нужно делать, он чуть замедлил шаг и переместился девушке по другую руку. Мало ли, может существо магическое и вполне способно наслать какую-нибудь хворь. Только этого ему сейчас не хватало. Не придав, как показалось, особого значения его передвижениям, Лорелия наконец заговорила, нарушая неловкую паузу.

— Я хочу принять участие в квартальных играх.

Он даже сбился с ритма, едва не споткнувшись. Зачем это ей? Уж обеспечить гладкую сдачу всех экзаменов ее отец вполне способен. Как и нанять хорошего наставника. Для этого совсем не обязательно лезть в опасную и, порой, не честную схватку. Тем более, распорядитель в этом году Леон Крон. Фин слышал много нелестных отзывов о самом молодом профессоре академии Семи Магов. Это могли быть, конечно, всего лишь слухи, но… в любом случае, арена не для девушек.

— Забудь. Ты на подготовку потратишь больше времени, чем продержишься в соревновании.

— Почему? С чего ты так решил? Ведь совсем меня не знаешь.

Кажется, ее это задело.

— Во-первых, чтобы достичь своей главной цели, а именно — выявление истинных колдунов среди толпы первогодок, организаторы выдумывают хитрые задания, выполнить которые не каждому под силу. Во-вторых, для преодоления некоторых препятствия важна хорошая физическая подготовка. Многие годами тренируются, прежде чем поступить сюда. А в-третьих, в связи с напряженной обстановкой с аномальниками, правила ужесточили. Теперь участвовать можно только командами, хотя победителями, как и прежде могут быть лишь несколько.

— Прям лекцию протарахтел! А в чем усложнение то? Наоборот, командой же легче.

— Равно до тех самых пор, пока тебе не прилетит первый нож в спину.

Лора замерла, округлив глаза. Они стояли у самого входа, но Фину совсем не хотелось внутрь. Ему в голову пришла идея, обдумать которую лучше на свежем воздухе.

— То есть, в одной команде с аномальниками мне лучше не участвовать?

— Да что ж ты заладила с этим участием!

— Слушай, я уже твердо для себя решила. Хватит переубеждать. Лучше помоги.

А ведь в этом есть определенный смысл. Не случайно он помнит то, чего в жизни никогда не было. Не просто так он нужен Йорвигу. Быть может, соревнования пробудят в нем родовую магию? Ведь до сих пор не известно, кем именно были его родные и чем помешали главе подполья. Раз на кону какой-то особый ритуал, к которому не один год подготавливались аномальники, значит тайны прошлого способны сильно удивить. Кстати, Виолетта говорила и о Лоре. По неизвестным причинам она тоже участница грядущих событий. Так почему же не попробовать разгадать эту загадку вместе?

— Ну, ты можешь подать заявку вместе со мной. Только если пообещаешь не подставлять во время игр.

— Так ты тоже участник! Зачем тогда весь этот балаган про опасность и все прочее?

Лорелия потянулась к плечу, снимая летучую мышь и почесывая ее за ушами.

— Это никак не связано, — он опасливо покосился на животину. Потеряв всякий интерес к Фину, крылатое безобразие жмурилось, похрюкивая от удовольствия. В какой лаборатории его выводили? — Так что? Составишь мне компанию?

— Вряд ли. Я же староста. А моя группа собралась тоже подавать заявку. Я вроде как должна быть с ними.

— Твоя группа? — Финеас нахмурился, — И Виолетта?

— Как раз-таки она мне об этом сегодня и сказала.

Он отвел глаза. Совсем не хотелось, чтобы Вита рисковала, особенно среди представителей своего факультета. Страшно подумать, какими способами они готовы пробиться вперед. Нужно срочно встретиться с ней и отговорить. Легко догадаться, почему она решилась на это. Вита знала. Прочла глубоко в его сознании то, до чего он сам додумался лишь сейчас.

— Нет, ты можешь участвовать в составе другой команды, — ответил отстраненно, будучи погруженным в свои мысли, — встретимся позже, договорим. Мне сейчас нужно решить кое-какие дела.

Она что-то крикнула в спину, но Фин не расслышал.

Вбежал в круглый зал с множеством лестниц, ведущих на разные этажи, но свернул влево, к слабо освещенному коридору. Он вел в башню факультета аномальной магии. У их первого курса было сегодня всего две пары. Откуда он знал об этом? Может ему сказала Виолетта, а может сам услышал где-то и запомнил.

Узкие стены холодного камня. Ступени, спиралью убегающие вверх. Черная дверь.

Взявшись за ручку — открыл.

Обвел взглядом уже знакомую гостиную. Зажженный камин, узкие арочные окошки под самым потолком, толстые кособокие свечи на нескольких круглых столиках. Диваны и кресла пустовали. Зато чуть поодаль, ближе к высоким книжным шкафам расположилась группа ребят из четырех человек. Виолетта была единственной девушкой среди них. Она его не видела, сосредоточенно вчитываясь в строки раскрытой на коленях книги. Компания сидела на мягких пуфах и явно выискивала какую-то информацию в древних фолиантах.

— Вита, — негромко позвал Финеас, не сводя с нее взгляда. Черные кудри подпрыгнули на плечах. Шоколадные глаза взглянули в самую душу. Улыбнулась. — Можно с тобой поговорить?

— Чего это ты забыл в нашей гостиной? — возмутился белобрысый тип, опережая собравшуюся ответить девушку.

— Ой, брось занудствовать, — это уже рыжий.

— Ничего я не занудствую. Чужакам не место в нашей башне.

— Не отвлекайтесь! Ищите, а то мы всю ночь тут просидим! — наконец заговорила Вита, поднимаясь с пуфа. Он зашевелился, разглаживая вмятины и складки, превращаясь из приплюснутого пирожка в большой красный шар.

— Зачем вам столько книг? — решил начать издалека, едва только она оказалась рядом.

Виолетта отвела взгляд и прикусила уголок нижней губы. Она всегда так делала, собираясь уйти от неприятной ей темы. Ну уж нет, в этот раз ничего у нее не выйдет.

— Пойдем, выйдем. Иначе твои головорезы испепелят меня невербальными проклятиями.

Фин взял ее за руку и потащил из комнаты, спиной чувствуя полные ненависти взгляды. Что он им сделал? Неужели подобное отношение уже выработалось на уровне инстинктов? Еще бы цербера на вход поставили.

Оказавшись за пределами лишних глаз и ушей, повернулся, складывая руки на груди.

— И когда ты хотела мне поведать о своем участии?

— Фин… Тебе нужна будет помощь.

Не стала отрицать. Значит, его мысли имели верный ход. А ведь обещала не рыться в мозгах и не испытывать на нем аномалию своей магии!

— Нет, не нужна.

— Но…

— Ты гораздо больше поможешь, если останешься за пределами арены. После моего поражения. Или победы. Я хочу, чтобы ты была рядом. Здесь. Не там.

Сказал. И сам удивился своим словам. Она едва заметно переменилась в лице. Шагнула чуть ближе, встречаясь с ним взглядом.

— После того, как рассказала тебе обо всем два дня назад, мне стало страшно. Я почувствовала на себе ответственность за все, что ты можешь сделать после этого.

— И чего же я могу натворить?

— Глупостей.

Финеас не мог подобрать ответа. Ведь она оказалась в очередной раз права. Он действительно готов был на самые дикие поступки. Даже поговорил с Холдом и договорился о встрече с главным своим врагом. Вот только, стоит ли теперь на нее идти? Или лучше испытать себя квартальными играми.

Молча подняв руку, взял ее ладонь в свою. Чуть сжал тонкие теплые пальцы, потянул на себя. Девушка без сопротивления подалась вперед, позволяя себя обнять. Фин вздохнул, утыкаясь носом в черноволосую макушку и зажмуриваясь. С самого детства Виолетта была рядом. Как сестра, как друг. Могло ли что-то между ними поменяться? Он пока не давал на это ответа.

— Мы договорились?

— О чем? — прошептала.

— Если уж не делать глупостей, то вместе. Ты не участвуешь в соревнованиях.

— А ты?

— Сама же знаешь ответ. Хочешь, войди, прочитай.

Она отстранилась, заулыбавшись. В груди потеплело.

— Прям вот так, просто, открываешь передо мной двери в свои мысли? В честь чего щедрость?

Карие глаза смеются лучиками солнца в радужке. Несколько кудрей сбежали от заколок, небрежно обрамив лицо.

Фин поймал один из локонов и заправил ей за ухо. Голова опустела и даже если Виолетта захотела бы воспользоваться приглашением, ничего бы в его мыслях не обнаружила. Подавшись неожиданно опалившему грудь чувству, он наклонился, накрывая ее губы своими.

* * *

Лора присела на край лавочки, нашарила в кармане мантии небольшое круглое зеркальце в ажурной рамке и откинулась на спинку, размышляя. Делать или не делать? Сообщить папеньке о решении или не стоит? Он дал ей этот артефакт для общения, но ни разу не связался с ней. Конечно, можно пойти в его кабинет, сообщить обо всем лично. Вот только вряд ли этот поход закончится хорошо. Раз не сказал об играх лично, значит точно не собирался разрешать в них участвовать.

Беседка, в которую она поднялась после внезапно оборвавшегося разговора с Фином располагалась вдали от замка, напротив озера. Позади в нескольких метрах была граница купола, рассекающая тронутый осенью лес. Лорелия выбрала место не случайно. Здесь вряд ли кто-нибудь помешает. Ей нужно обдумать все, что она узнала, посоветоваться с кем-то умным и достаточно взрослым. На ум приходил лишь отец.

Решившись, девушка сжала зеркало обеими руками и всмотрелась в чистую гладь. Кроме ее отражения там ничего не было, даже стены беседки остались без внимания артефакта. Что именно нужно делать, Лора не знала. Потому решила действовать методом научного тыка.

— Папа? Ты там? Мне нужно поговорить.

Ничего. Почувствовала себя глупо. Как в те далекие дни детства, когда разговаривала сама с собой или с выдуманным собеседником. Вздохнула. Значит, придется идти лично.

Вдруг, по вензелям рамки прошлась волна света. Один круг, второй, третий. Зеркальная поверхность затянулась туманом и резко прояснилась.

Теперь Лора смотрела не на себя, по ту сторону материализовалось голова папеньки, блестевшая лысым черепом. Лицо уставшее какое-то и совсем не радостное.

— Дочка? Почему не на занятиях?

— И тебе привет! «Зов джунглей» отменили, разве ты не в курсе? Еще ректор, называется.

— Какие еще джунгли? — он нахмурился, — Я сейчас не в замке, мне нужно было уехать по делам.

— Вот всегда так. Дела, дела, дела! Когда же время на меня найдется?

— Не бухти. Что стряслось, почему ты вышла на связь? Артефакт вытягивает слишком много энергии, он только для экстренных случаев.

— Я могу конечно ошибаться, но случай как раз-таки тот самый.

Физиономия отца резко приблизилась.

— Говори!

— Я буду участвовать в квартальных играх! — протарахтела и даже легче стало.

А вот папеньке, кажется, поплохело.

— Что?! — воскликнул, слегка побледнев. Отстранился от «экрана» и совершенно спокойно добавил, — Только через мой труп. Я не разрешаю.

Закатила глаза. Ну кто бы сомневался! Он вообще в курсе, что чем больше человек ей что-либо запрещают, тем сильнее зудит в одном месте это сделать. Вот и сейчас, в воображении прямо-таки картинки по всплывали. Вот, она вписывает свое имя и подает заявку, а вот ее называют в числе участников.

— Ты меня услышала?

— Да, конечно.

Лучше согласиться со всеми его словами, а самой молча делать по-своему. Раз он так занят, что даже не в курсе отмены занятий, вряд ли вовремя спохватится удалить ее из соревнований. А потом поздно будет. Лорелия поняла, что слишком долго молчит и растянула губы в улыбке.

— Тебе профессор Смертов уже дал расписание ваших с ним дополнительных занятий? — подозрительно быстро поверил и перевел тему в другое русло.

Лора аж поперхнулась воздухом и закашлялась. Она так надеялась этого избежать! Он же отказывался! Что за мужчина не держит своего слова? Сказал не будешь ни за какие деньги — выполни!

— А должен был? Почему я узнаю все в последнюю очередь? Сначала игры, теперь это! Ой…

— Та-а-ак, кажется, мы уже решили вопрос с твоим участием.

— Это я к слову. Ведь ты мне действительно ничего не сказал.

На отражение лица папы легла тень. Лора не сразу поняла, что свет перекрыли с ее стороны. Подняла глаза. Смертов. Ну вот, упомянули — явился.

— Мне вас по всей академии разыскивать?

Кажется, не в настроении. Она ведь даже сказать толком ничего не успела.

— Здрасте. Если бы знала, что буду вам нужна, стала бы на открытой местности, чтоб издалека видно было.

Целитель помрачнел еще больше.

— Кто там, Лора?

— Вот, — она направила зеркальце ко входу, где, сложив руки на груди и перекрывая солнце, возвышалась темная фигура.

— А, замечательно. Как вернусь, я к тебе зайду. До скорого!

И отключился. Оставил любимую дочурку наедине с глыбой арктического льда.

Быстренько убрав артефакт в карман, улыбнулась. Интересно, как будут проходить занятия с этим человеком? Он будет вот так стоять и сверлить желтыми огнями глаз, а она пытаться понять, что ему от нее нужно?

— Пойдемте со мной, — нарушил тягучую, словно густой мёд тишину и повернулся уходить.

— Подождите! Куда? В последний раз поход с вами как-то не удался.

Он на мгновение задержался, но все же продолжил путь не оглядываясь. Пришлось вскочить, поторопиться его догнать. Молча пристроившись рядом, Лорелия со всех сил сдерживалась от вопросов, вертевшихся на языке. Но, видимо, у целителя тоже было, что сказать. Едва они пересекли двор академии, он заговорил:

— Не стану ходить вокруг да около, согласился я на эти уроки не просто так. Скорее всего Азар будет крайне недоволен моими действиями, но по факту, в них ничего противозаконного.

Лора замедлила шаг, напрягаясь. Предчувствие вопило, предупреждая об очередной подставе. К счастью, направлялись они не к лесу. А к… учебным секторам?

— Вы наверняка слышали о квартальных играх. Я хочу, чтобы вы приняли участие.

Он остановился у калитки уже знакомого ей сектора номер девять и обернулся. Лора не знала, радоваться ей или удивляться. Сердце забилось часто-часто, словно перед прыжком с парашютом. Она делала это всего раз, когда крёстный уговорил ее на столь рисковый поступок. Но ощущения запомнились на всю жизнь. Лорелия не подозревала, что когда-нибудь испытает подобное вновь.

Все не могло так удачно сложиться по воле обычного случая. Здесь явно должен быть какой-то подвох.

— Очень странное желание, — не стала выдавать фейерверка чувств. Все-таки, когда вопреки всем преградам, что-то складывается в твою пользу — это невероятно. Такие моменты возрождают веру в предначертанное, в судьбу, да во что угодно!

— Объясню немного позже. Чтобы вам было понятно без долгих объяснений, необходимо попасть к озеру с милесами.

Он провел перед замком картой пропуска. Калитка тихо щелкнула и распахнулась.

Лорелия поймала взгляд целителя, снова восхищаясь изобретательностью природы. Когда, казалось бы, удивляться уже нечему, она показывает очередную грань своего мастерства. Разве мог обладатель столь теплых глаз быть таким холодным и отчужденным?

— У меня к вам только одна просьба.

— Какая?

— Не нужно обращаться ко мне на «Вы». Как-то это неестественно звучит.

Показалось или его губы тронула улыбка?

— Хорошо, — Смертов отошел в сторону, приглашая войти первой.

13. Игры со временем

Как оказалось, роханские милесы не просто лысые бобры, умеющие очаровательно хрюкать и намертво цепляться в проходящие мимо лодыжки. Эти существа обладают уникальной памятью — помнят все, что происходило с ними на протяжении многих лет своих тринадцати жизней. Здешние люди верят: смерть, еще не конец, закрывая одни двери, она открывает другие, позволяя душе родиться заново. У кого-то процесс бесконечный, а кому-то выделяется ограниченное количество попыток. Любое живое существо включено в подобный круговорот. Умиряя и рождаясь, они снова и снова ступают на землю, в очередной раз повторяя свою судьбу.

Насколько их правда близка к истине судить сложно, хотя моменты, подобные случаю с милесом, способны пошатнуть даже самое стойкое неверие.

Пройдя к нужному озеру, они остановились у самой кромки. Целитель попросил войти в воду, хотя бы по щиколотку. Несмотря на осенний холодный ветер, царствующий за оградой сектора, здесь было тепло. Лора разулась, стянула гольфы, подобрала полы мантии (мочить вещи, как в прошлый раз совсем не хотелось) и выполнила указание.

Едва успела сосчитать до десяти — спокойная поверхность пошла кругами, следом за которыми, прямо к ее ногам выскочил уже знакомый ей милес. По традиции вцепившись ей в лодыжку, довольно заурчал. Лорелия пошатнулась от неожиданности, едва не упав, но твердые руки мгновенно сжали ее плечи. Она по инерции привалилась к мужчине, тут же отшатнувшись в сторону. Уже в который раз оказывалась наедине с целителем и его столь близкое присутствие пробуждало в ней странную тяжесть в груди.

Наклонившись, с легкостью отцепила существо, все еще не понимая, что хотел таким образом объяснить Смертов.

Пояснения последовали незамедлительно.

Наткнувшись в озере на Лору, существо вспомнило ее. Когда-то оно уже ей принадлежало и, возможно, лишилось хозяйки достаточно рано. Этим можно объяснить его поведение, то, с каким отчаянием оно хваталось за обретенного вновь человека. Чтобы приручить дикое магическое животное недостаточно и нескольких лет. Если бы она это знала, наверняка удивилась бы столь странной реакции.

Интересно другое. Преподаватель МТиМИО был в курсе особенностей роханских милесов. И уж тем более знал, как с ними управляться. Но все ж послал девушку к целителю, якобы сам проделать процедуру был не в силах. Чем дольше Лора думала об этом, тем больше странностей находила в Леоне Кроне.

Прошло почти два часа, а она никак не могла осмыслить услышанное. Солнце потянулось к западу, небо заметно посерело.

Смертов рассказал основную причину по которой отправился с ней в лес. Лорелия и сама догадалась о многом. Некий Йорвиг — самый главный колдун среди аномальников, затевает что-то очень опасное, а для воплощения планов ему нужна она. Зачем столь сильному магу неопытная начинающая чародейка, едва ступившая на порог академии? Еще и представительница другого измерения. Откуда он вообще узнал о ее существовании?

Ответы на эти вопросы запутывали еще больше. Смертов предполагал, что в прошлой жизни Лора была кем-то значимым, возможно даже могущественным и сейчас, нужно лишь пробудить в ней природную силу раньше, чем до нее доберется глава подполья. На этой части разговора ее накрыла истерика. Девушка заливалась смехом и не могла остановиться. Ну как можно было придумать такой бред!

Целитель терпеливо выждал необходимое ей для успокоения время и начал рассказывать об играх.

Обнаружив неподалёку поваленный ствол пальмы, Лора присела на него, ловя каждое слово. Притихший бобёр угнездился на ее коленях. Она непроизвольно начала поглаживать лысую спинку.

Так как распорядителем в этот раз назначили Крона, арена расположится прямо здесь, в учебных секторах. Но еще никто толком не знал, как это будет выглядеть. Четыре различных задания охватят весь спектр магических возможностей предполагаемых участников. На каждое выделится время — ровно сутки. Игроки выпускаются на поле все одновременно и в этот самый момент любые правила перестают действовать. Каждый сам за себя, хотя зачислены будут командами из двух-четырех человек. Позволительны любые методы достижения цели.

Вместе с тем, за участниками внимательно следят судьи. Пострадавшие и не успевшие за отведенное время выполнить задание — мгновенно исключаются. Их забирают через специальные порталы.

Основная цель игр, как Лоре уже говорил Финеас, выявить сильных от природы магов с самого начала обучения, чтобы направить их на индивидуальный курс подготовки. При чем, если раньше все это проводилось скорее ради развлечения и поддержания интереса студентов, то сейчас большое влияние оказала напряженная ситуация с аномальниками. По закону принуждать к участию в подобных соревнованиях не имели права. Тут-то и пустили в ход «вознаграждение» от которого не каждый первокурсник мог просто так отказаться: наставничество сильного мага, зачтенные автоматом экзамены и возможность завершить обучение экстерном.

Смертов замолк. Лорелия невидящим взглядом осматривала сцепленные у живота руки. Босые ноги начали подмерзать, напоминая о забытых у берега туфлях. Но отвлекаться на такие мелочи она сейчас не могла.

Ей в голову пришла бредовая идея: а если в свой первый день слышала разговор именно о Кроне? И это он — тот самый змей, пригретый на груди ее отца? Необходимо было срочно связаться с ним. То, что папа не знал об отмене пары МТиМИО уже являлось тревожным звоночком. А теперь, Леон Крон организует самое опасное мероприятие за весь грядущий год. Глупо ожидать, отсутствие на нем подстав.

— Значит, приняв участие я смогу победить? — Лора подняла голову, встречаясь с золотистыми глазами, — И что тогда? Какие такие силы могут во мне пробудиться? Почему вообще вы в этом всём так уверены?

Лорелия все еще не до конца верила. Вслух звучало еще фантастичнее, нежели в мыслях. Конечно, было бы замечательно дойти до финала и заработать столько соблазнительных наград, но она и не представляла, что происходящее может оказаться настолько серьезным. А непроницаемое лицо мужчины нисколечко не позволяло усомниться в обратном. Даже Васька, затаившийся в капюшоне учебной мантии, не подавал признаков присутствия, словно чувствовал настроение хозяйки.

Чуть помедлив, Смертов ответил:

— Сопоставив факты, банально сделал выводы. Твой дар слишком редкий. Можно сказать, уникальный. Никто из тех, кого я знаю или с кем когда-либо встречался не имел природного щита от аномальных чар. Йорвиг заинтересовался тобой, едва ты здесь появилась. Он словно ждал и был точно уверен, что рано или поздно заполучит желаемое. К тому же… — он неожиданно смолк, отводя взгляд куда-то ей за спину.

Тишина затянулась. Лорелия с удивлением наблюдала, как черные полоски бровей сходятся на переносице, губы сжимаются, словно то, что готово с них слететь никак не хотело быть озвученным.

— Что? — не выдержала натянутого в груди напряжения. Даже встала, опуская милеса на землю. Тот нарезал пару кругов между нею и Смертовым, а затем засеменил к воде.

Целитель вернул на нее взгляд. Потемневшие, словно древесный янтарь глаза таили в себе что-то новое, еще ни разу ею в них не встреченное.

— Я начинаю тебя вспоминать. Урывками, секундными кадрами. Еще не знаю, когда и чем мы были связаны, но абсолютно уверен — в тебе что-то есть. Происходящее вокруг не случайно.

Лора буквально онемела, чуть приоткрыв рот.

Она вляпалась в грандиозные неприятности.

Даже в большие, чем те, о коих мечтала, пересекая грань чужого измерения.

13.1

Каждый день, на протяжении последующих пяти недель Лора приходила к учебным секторам полигона. Там ее встречал Антонин (удивительно, но на пятнадцатый день занятий, он разрешил ей называть себя по имени. Ради удобства. Ну, или может «профессор» в обращении начинал его подбешивать. Вопросов то у нее было навалом), открывая очередную калитку в новый, совершенно не похожий на предыдущий мир. За это время она увидела столько удивительного! Побывала в удушающей пустыне, пронизывающей до костей ледяной пустоши, таежном лесу, речной долине, влажных тропических джунглях и скалистых горах. Целитель рассказывал о возможных заданиях, воссоздавал препятствия и учил, как правильно их проходить.

Интересно, что никто из ее знакомых, включая отца так и не узнали, об особенностях этих дополнительных уроков. Папенька был твердо уверен — Лорелия забросила сумасшедшую идею участия в играх, наконец взявшись за учебу. А Фин и близнецы, с которыми она более-менее сдружилась, лишь сочувственно качали головами на ее слова о необходимости снова тащиться к Смертову. Еще одна знакомая, Кристина — девушка с черной пумой в домашних питомцах, с которой Лора периодически прогуливалась после уроков — напротив, кажется даже завидовала ей.

Вообще-то, стенания эти были наиграны. Лорелии даже нравилось проводить время с целителем. Она замечала, что уже не просто «отсиживает» отведенные часы, а с нетерпением ждет их, стараясь задавать как можно больше вопросов, чтобы слушать такие интересные пояснения. Правда сам он от занятия к занятию становился все мрачнее и раздражительнее. Причину этому, девушка еще не смогла раскусить.

В какой-то мере папа был прав. Пары она посещала без пропусков, даже показывала на них неплохие знания. Что сказать, схватывала она на лету, а натаскивающие упражнения Смертова закрепляли полученное в урочное время. Даже профессор Келерман так и не нашел более подходящей причины для назначения еще одной отработки. Высшие Зелья наконец перешли к практической части. Тут уж Лоре было где раскрыться! Любые, даже самые сложные отвары выходили у нее на «ура».

Боевая Магия каждый раз заканчивалась каким-нибудь кипишем. При чем постоянно в центре безобразий оказывались троица Эворов. Ратон еще несколько раз подходил к ней с предложениями показать драконов, но времени она для этого так и не нашла, к тому же все еще помнила незабываемую первую встречу.

Другие предметы проходили не так весело, потому и вспомнить чего-то особенного Лора не могла.

Единственное, с чем она так и не сладила — полеты. Тренер Гардоновски продолжала нестерпимо орать о ее тупоголовости, растущих не из того места руках и прочих непотребствах. К пятому занятию Лора уже не обращала на это внимания, терпеливо выжидая, пока время, отведенное метле, подойдет к концу.

Молодой профессор Крон объявился лишь спустя четыре дня, после того отмененного занятия. Выглядел он не важно. Видно и правда чем-то болел. Увы, папенька не воспринял просьбы Лорелии повнимательнее приглядеться к этому человеку, потому он оставался на прежнем месте и занимался подготовкой игр.

Лора подала заявку своей группы, из которой почему-то была вычеркнута Виолетта. На вопросы она отвечала коротко — передумала. Кстати, оказалось, что староста должна не только следить за дисциплиной, успеваемостью и безопасностью (конкретнее — чтобы никто из ее подопечных никого случайно не пришиб аномалией). В ее обязанности еще входила бумажная работа! Узнала она об этом ближе к окончанию семестра, когда понадобились списки, отметки и характеристики от профессоров. Благодаря этому, Лоре пришлось несколько дней подряд «наслаждаться» обществом декана аномальников, профессора Хисса. Неприятный тип. Еще и некромант. Смертов рядом с ним солнечный зайчик с ангельским характером.

Финеас решения не изменил, но был записан вместе с Лорелией к ее подопечным. Его это удивило, ведь изначально никто не устанавливал минимальное количество участников. Теперь же, в правилах появилась запись: «В группе должно быть не менее пяти человек». Мало того, первое задание они должны пройти вместе.

Ну вот и всё, больше интересных событий за это время не произошло. Хотя, нет… Надо бы упомянуть одну странность.

Две недели назад Геральд вновь активизировал свои поползновения на ее руку, сердце и другие немаловажные органы. Сначала это веселило, потом удивляло, а сейчас уже откровенно настораживало. Если бы не любимый летучий мышь, постоянно таскающийся за хозяйкой и бдящий в капюшоне учебной мантии, Холд не раз бы смог зажать Лорелию в темных коридорах замка, поцеловать и одному Всевышнему известно, чего еще наделать. Что, кстати, однажды у него почти получилось: грубо отшвырнув бедного Ваську в сторону, аномальник прижал Лору к холодной стене пустого класса, лишив всякой возможности двигаться. Пока офигевший от подобной наглости мышь приходил в себя и газовал, пыхтя от злости, девушка безуспешно пыталась увернуться. Закончилось дело разодранной в кровь физиономией Холда и парой выдернутых у него клочков волос. Васька таки отомстил, обозлившись на него еще больше. Теперь едва только аномальник показывался на горизонте, зверек начинал перебирать всеми четырьмя конечностями и порыкивать. Видимо представлял, как замешивал противника в честной схватке.

Лора пока никому не жаловалась. Но уже побаивалась за здоровье. Свое и Васькино. Мало ли, до чего мог додуматься Геральд. Для себя она решила точно: еще один инцидент, и она отправляется к папеньке. Он только и ждет возможности отчислить Холда из академии.

13.2

Антонин присел на пустующую койку. Облокотился на колени и взял холодную ладошку Марики. Сжал в руках, прикрывая глаза. Пусто. В сознании девушки ни мыслей, ни воспоминаний, ни образов снов. Вот уже больше месяца она пребывала в коме.

Это давило на Смертова, словно он сам лежал сейчас в больничной жесткой постели, не подавая признаков жизни. Не уберег. А ведь ответственность за жизнь и здоровье студентов полностью на нем. Марика, к тому же, его практикантка. Он видел ее чаще, чем кого-либо другого. И все же не заметил, как и когда она пропала. А главное, кто был повинен в этом.

В голове Антонина творился сейчас настоящий ад. Сотни кадров: его и чьей-то чужой жизни проносились перед глазами, стоило лишь опустить веки. Первые воспоминания прошлого его души ворвались в сознание больше пяти недель назад. Сначала они были подернуты туманом и различить что-то не представлялось возможным. Словно отголоски другой вселенной. Обрывки фраз, теряющиеся за шумом неизвестных голосов, смазанные лица и чувства… Не принадлежащие ему эмоции раз за разом набегали то горячими, то ледяными волнами, сжимая сердце в предвкушении беды.

Потом образы стали четче, он смог различить черты и фигуры. Среди десятков разных людей, выделялась всего одна. Будто на изображении увеличили яркость, заглушая все, что ее окружало. Фельн. Дочь Азара. Только не та взбаломошенная девочка с розовыми волосами и острым языком, а другая.

Ей около тридцати, у нее длинные каштановые локоны и синие, наполненные спокойствием глаза. Она улыбается, касается его лица, что-то говорит… Но Антонин этого не слышит, пытаясь справиться с охватывающей его паникой.

Как такое вообще могло быть правдой? В какой вселенной ему угораздило ее полюбить?

Из книг и учений о реинкарнации он знал: завершая свой путь в одном измерении, душа переходит в другое. Она ничего не помнит о прошлой жизни, начиная всё с чистого листа. Отголоски памяти могут проснуться лишь в том случае, если рядом окажется кто-то из прошлого. Но какова вероятность? Миров во вселенной видимо не видимо и шанса двум людям встретиться еще раз в повторном своем воплощении практически нет! Сколько же звезд должно сойтись, чтобы несколько душ пройдя столько измерений вновь смогли оказаться рядом? Наверное, создание портала перемещения повлекло за собой не только аномалии в магии.

Когда первые эмоции улеглись, Антонин смог здраво рассудить ситуацию и прийти к интересной мысли: а что, если Йорвигу Лора нужна именно поэтому? Если он знает то, чего никому не известно? Смертов пока не вспомнил кем именно она являлась в прошлом воплощении и что еще их связывало, помимо любви. Но интуиция упрямо подсказывала, как можно скорее пробудить память у самой Лорелии. Ибо если (вернее даже — когда) она окажется в руках аномальника, нынешняя Лора вряд ли сможет ему противостоять. Чего бы ни добивался Йорвиг, он достигнет цели.

Решением пришли квартальные игры. Девушка рьяно желала в них участвовать и проблем с уговорами не было. Но ему все труднее было находиться с ней рядом. Картинки прошлого и настоящего накладывались друг на друга, и Антонин проецировал давно уже не существующую женщину на нынешнюю Лору. К счастью, она пока ничего не вспомнила.

— Профессор, можно к вам?

Негромкий девичий голос вытолкнул из размышлений. Отпустив безвольную ладонь Марики, он обернулся.

В дверях лазарета стояла темноволосая девушка с черной пумой у ног. Кошка повела носом, прошла чуть вперед и улеглась, положив голову на лапы.

— Заходи, Кристина. Что случилось?

Он встал, замечая в ее руках чуть помятый конверт.

— Вот, — она приблизилась и протянула письмо, — это от папы.

Голос дрогнул. Антонин внутренне напрягся и встал. Алан Селвин был известен как предатель, сливший кучу информации аномальникам. По его наводкам убили и покалечили многих людей. Да чего далеко ходить, пациентка Марики, маленькая девочка, пострадала именно с его подачи. Но за грехи отцов не виноваты дети. Он старался защищать эту девушку весь прошлый год, ставший для нее опальным.

— Что в нём? — Антонин не торопился принимать бумажное известие.

— Я не знаю. Папа прислал два письма. Одно мне, другое вам. Тут ваше имя.

Это уже было интересно. Взяв конверт, задержал взгляд на лицевой стороне. Там действительно написана его фамилия. Корявыми, растянутыми буквами, словно человек писавший их выводил строчки на ходу и очень спешил.

Смертов коротко взглянул на Кристину и разорвал боковой край. Сложенный вдвое небольшой лист пергамента. Достал, развернул. Здесь почерк ровнее, значит написано содержимое в другом месте или при иных обстоятельствах.

«Ритуал разрушения пространственного перехода.

Йорвиг планирует его на конец октября. Он долго ждал нужного момента, словно не хватало каких-то составляющих. О технологии проведения ничего узнать не удалось и вряд ли уже получится. Известно одно: для изоляции измерения необходимы три человека, участвовавших в создании портала, ставшего впоследствии прототипом для остальных. В этом вся странность, ведь тех людей давно нет в живых, Первое измерение уничтожено.

Надеюсь, эта информация поможет вам помешать ему. Последствия его действий могут быть катастрофичны.

А.Р.С.»

Антонин перечитал письмо четыре раза. Постепенно, смысл слов слился с уже известной ему информацией и строчки поплыли перед глазами. Он осел обратно на кровать, опуская руки.

— Профессор, вам плохо? — заволновалась Кристина, быстро оказываясь рядом, сжимая его плечо, словно боясь, что он упадет.

— Всё в порядке. Иди на занятия.

— Но пары давно кончились… Уже пять вечера.

— Тогда ступай в свою комнату. И напиши отцу, что я постараюсь.

— Но…

— Иди, Кристина.

Девушка кивнула и торопливо покинула лазарет. Ее кошка в два прыжка выскочила следом.

Смертов вернулся к пергаменту и вновь пробежал взглядом по написанным словам.

Йорвигу нужны трое из первого измерения. Те, кто входил в состав команды, создавшей портал-прообраз.

И Лорелия — одна из них. Вернее, ее воплощение из прошлой жизни.

Следовательно, он сам чуть более ста лет назад жил в измерении, куда ни чья душа вернуться более не сможет.

Информация давила изнутри, требуя поделиться ею хоть с кем-нибудь. На удивление, в голову пришла лишь Лора. Но она ничего так и не вспомнила и вряд ли сойдет за собеседника. А вот за слушателя — весьма.

Сложив пергамент обратно в конверт, Антонин спрятал его во внутренний карман мантии, поднялся и стремительно вышел из больничного крыла.

13.3

Октябрь выдался теплым. Лишь во второй половине месяца начались дожди. Они лили практически каждый день, будто торопясь омыть засыпающую природу, успеть до прихода зимы. Вчера же, ударили первые морозы. Не успевшие облететь листья осыпались за одну ночь, устилая землю разноцветным, но блёклым ковром.

Лорелия гуляла по берегу озера, то и дело поднимая мелкие камушки и бросая их в воду. Проделать больше одного круга не получалось — галька мгновенно тонула, словно кто-то утягивал ее на дно, едва она касалась поверхности.

Васька летал поблизости, все время возвращаясь и паря рядом, не оставляя хозяйку одну на долго. Солнце еще не село, но уже было затянуто дымчатыми облаками, благодаря чему мышь выглядел весьма активным.

Лора обдумывала, вспоминала события последних недель. Она каждый день собиралась рассказать папе о своем участии в играх, но так и не решилась. Завтра последний день семестра, затем шли трое суток выходных, за время которых пройдут соревнования. Затем экзамены. И вот, маленький рубеж ее пребывания в новом измерении пройден.

Если быть честной, девушка начала скучать по маме, друзьям, той жизни, которой жила еще каких-то два месяца назад. И вместе с тем, обнаружила в себе непривычную привязанность к этому месту. К замку, молчаливому уснувшему лесу, магии, что беспрепятственно витала вокруг, людям, которых здесь встретила. Все-таки, принадлежать двум мирам одновременно очень непросто.

Глубоко вдохнув морозный воздух, Лорелия остановилась. Запахнула плотнее синюю теплую мантию, ниспадающую тяжелым полотном к самой земле. Капюшон спал, но вытаскивать руки и накидывать его, не хотелось. Собранными в высокий хвост волосами тут же заиграл легкий ветерок, покалывающий кожу холодными иголками.

— Решено! — выдохнула она, кивнув своим мыслям, — завтра, сразу же после занятий иду к папеньке.

За спиной послышались шаги. Шуршание листьев и тяжелое дыхание.

Обернулась. Сердце тут же ухнуло к пяткам.

— Геральд? Кузя? Вы чего здесь?

Выражение лица Холда ничего доброго не предвещало. Напряженное, застывшее, словно маска.

— Одноглазый, займись этой тварью с крылышками.

Сказал, словно выплюнул и стал неумолимо приближаться. Лора попятилась. Мысли улетучились, все разом, осталось лишь тягучее чувство страха. Отец ведь говорил ей, что ничем хорошим дела с Герой не кончатся. Почему же она его не послушала?

Васька, взявшись из ниоткуда, с громким писком пикировал на голову Холда. Воспользовавшись его заминкой, девушка со всех ног бросилась к замку.

— Стяни его с меня!

— Я пытаюсь…

— Та совсем идиот, что ли? Магия на что? Я не могу сам в себя целиться!

Приглушенный оранжевый свет. Звуки возни прекратились.

Лора с ужасом обернулась, успевая заметить, как Холд сбрасывает с себя обездвиженное тельце мыши. Еще одна вспышка. Девушка на автомате вскидывает руки, создавая щит. Заклинание врезалось в него буквально в тот же миг, осыпаясь под ноги тлеющими звездами.

— Что тебе от меня нужно!? — крикнула как можно громче, надеясь, что ее услышат сторожевые. Их пост был не так далеко.

Геральд быстро оказался рядом, останавливаясь у самого ее защитного купола. Стоило ему наклониться чуть вперед, и он стукнулся бы о него лбом. Губы сжаты в тонкую линию, глаза холодные, сродни промозглому утреннему туману.

— Время пришло. Тебе пора встретиться с величайшим аномальным колдуном в истории.

Она нервно хохотнула.

— Прямо-таки величайшим? Не обманываешь? Нет, ну если он настолько крут, почему бы и не познакомиться. А ты у него вроде мальчика на побегушках?

— Хочешь вывести меня из себя? И не пытайся.

В груди горячо-горячо и тревожно за Ваську, руки едва заметно дрожат от напряжения, но голосом она старалась не выдать своих чувств. Самой вряд ли удастся уйти, но вот потянуть время она вполне могла.

— А я думала, ты снова хотел… поговорить о наших отношениях.

Аномальник усмехнулся.

— Мы сможем это сделать по пути к Йорвигу, — он поднял руку и стукнул пальцем по куполу. От места прикосновения разошлись круги, словно по воде, шит завибрировал, — не глупи, отпусти магию. Я ведь могу запросто ее разбить, но тогда не факт, что ты останешься невредимой.

Нашел идиотку.

— Гера? Ты понимаешь язык жестов?

— Ну, допустим.

Лора повторила его усмешку. Повернула одну из ладоней, сооружая из пальцев не совсем приличный жест. Вряд ли здесь он пользовался популярностью, но судя по лицу Холда, смысл был уловлен.

Неожиданно резкое движение и удар кулака по щиту. Лора вскрикнула, пошатнувшись от сильного толчка, но защиту удержала.

— Знаешь, что мне в тебя привлекает? — он наступал на нее с каждым шагом, вынуждая пятиться, — Твоя недоступность. При чем на всех уровнях! Я с такими еще не сталкивался.

Его губы растянулись в кривую улыбку.

— Ты единственная, на кого мой дар не действует. Кого я не могу подчинить своей воли, заставить делать то, чего желаю. Знаешь, как сильно это раздражает?

Шутить ей больше не хотелось, но и показывать страх тоже. Она резко остановилась и Геральд едва не налетел на магический купол.

— Не умеешь принимать поражения? Или ни разу еще не проигрывал? Ну, милый, все бывает когда-нибудь впервые.

Холд промолчал. Не отрывая от нее глаз, приложил к куполу ладонь. Секунда — и от его пальцев начали исходить алые язычки пламени, нагревая щит и воздух внутри него.

Стало трудно дышать. К рукам подобрался жар, словно она подносила их к раскаленной печи, постепенно сокращая расстояние. К такому Лора не была готова.

Кожа ладоней опалилась, и девушка одернула их, сжимая кулаки и жмурясь от боли. На глаза выступили слезы, но Лорелия мотнула головой, не позволяя им взять над собой верх.

Пара быстрых шагов и аномальник мертвой хваткой прижимает ее к себе. Он не пытается поцеловать, как было в прошлый раз, но Лорелия со всех сил вырывается.

— Не. Дёргайся. Глупая. Девчонка, — шипел сквозь зубы, стараясь поднять ее и перекинуть через плечо.

Ему почти удалось. Но не на ту нарвался! Схватив Холда за шею, Лора впилась в нее зубами, со всей дури сжимая челюсти. Гера взвыл, его хватка ослабла, и девушка наконец вывернулась. Скользнув по волглым листьям, упала, больно стукнувшись копчиком.

В этот же самый момент сильнейший порыв ветра ударил Геральда в грудь. Парня подбросило вверх, отшвыривая далеко назад. Но приземлившись, он бодро подскочил, бросаясь к лесу, куда уже стреканул шкафоподобный Кузя.

Лорелия с трудом приподнялась и села, скрестив ноги. Обернулась.

Смертов.

Совсем близко, хмурый и мрачный, впрочем, как всегда. Это был первый случай, когда она была безумно рада его видеть.

Порывисто взмахнув рукой, выпустил в сторону беглецов ярко-зеленые, извивающиеся в полете веревки. За пару секунд достигнув аномальников, они мгновенно опутали их обоих, повалив бесформенными кучами на ржавую траву.

Целитель обошел ее и остановился напротив. Лора взглянула на него снизу вверх и вдруг почувствовала невыносимую слабость. Зажмурилась, чувствуя, как по щекам сбегают холодные струйки. Во рту неприятный солоноватый привкус, хотелось отплеваться и вычистить зубы огромным количеством мятной пасты. Видно она все ж знатно прокусила бычью шею Холда. Как бы он не скончался от кровопотери.

Легкий ветерок коснулся ее носа запахом стерильных салфеток и лекарств. Открыла глаза.

Смертов присел рядом. Достал из внутреннего кармана белый платок и протянул ей.

Взяла.

— Спасибо.

— Это твоя кровь?

— Нет, — Лора вытерла щеки и губы, сжимая мягкую ткань в кулак.

— Покажешь, как всё было? — негромкий голос окутывал теплом, словно одеялом.

— Я не знаю, как.

— Иди сюда, — целитель протянул к ней руки, касаясь дрожащих от сдерживаемых эмоций плеч.

Помог подняться и мягко обнял, укрывая от ветра и пронизывающего холода осеннего вечера.

14. Нянькины будни или тайны аномальной магии

Папенька неистовствовал.

— Говорил же! Предупреждал! Как вообще додумалась меня обмануть!? Я ведь почти поверил в ваши «чувства»! — смачно грохнул кулаком по столешнице, отчего стоявшая неподалеку чернильница соскользнула на пол, украшая иссиня-черными брызгами стену и ковер.

Лора вздрогнула от неожиданности и опустила глаза. Тут ей оправдаться было не чем. Хотя, в другом состоянии вполне могла ответить. Васька сжался у нее в капюшоне, решая оставить хозяйку один на один с проблемой. Бедолага и так пострадал сегодня. Парализующее заклятие Геральда сильно потрепало шкурку.

Смертов привел ее в ректорский кабинет час назад, практически сразу испарившись решать проблему с Холдом. За окном уже во всю светила луна. На вскидку было часов восемь. Но от происшествия девушка так и не отошла. Напротив, кажется только сейчас начало брать верх то, что пряталось глубоко внутри. Страх и ноющее чувство слабости. Уже дважды ее пытался заполучить колдун в черном с жуткими красными глазами. Она отчетливо помнила этот образ, поселившийся в голове после похода за купол. Что ему от нее надо?

Лорелия в очередной раз позволила целителю влезть ей в голову и судя по выражению его лица, увиденному он не слишком удивился. Значит точно знал что-то от нее сокрытое.

Чего не сказать о папеньке. Проблем у него видимо и так выше крыши, а тут еще она.

— Ладно тебе, пап… Жива же.

— А действительно! Чего это я? Нормальные ведь люди начинают переживать уже после поминок!

Лучше, кажется, не сделала. К тому ж, как-то нужно сообщить об играх. Да чего, собственно, тянуть? Хуже не будет.

— А еще, я в соревнованиях участвую…

Он нахмурился.

— В каких?

— Ну, квартальные, которые. Меня профессор Смертов тренировал. Да ты не переживай, все хорошо будет, — Лора пыталась заговорить побледневшего папеньку, пока он не открыл рот и не посыпал проклятиями, — там ничего сложного. Мне как два пальца…

— Уйди.

— Что?

— Отправляйся в свою комнату, пока мое терпение еще на месте.

А ведь не так все плохо, как могло бы быть.

— Списки я пересмотрю.

— Черт… Папа, только не удаляй! Неужели ты настолько в меня не веришь?

Он отвернулся, делая вид, что перекладывание бумаг ему гораздо важнее этого разговора.

Прикрыв глаза, Лорелия постаралась взять себя в руки. Завтра еще день, который может все изменить. Сейчас слишком много навалилось на них обоих. Решив не обострять еще больше, молча вышла, тихо прикрыв дверь.

Добравшись в общагу практически на автомате, ничего и никого вокруг не замечая, Лора ввалилась домой. Комната встретила ярким светом ламп, запахом лака для ногтей и недовольной физиономией Руби. Отношения у них были более чем натянутые, но блондинка все ж не шла жалиться к ректору. То ли опасалась, что подселят кого-нибудь еще хлеще, то ли просто свыклась, да смирилась. Она не разговаривала с Лорой всю последнюю неделю. Обиделась за разодранную в пух и прах подушку. Сама виновата. Не стоило орать на Ваську, когда тот пробирался ночью через форточку с охоты. Испугалась она, видите ли. А у мыши, между прочим, тонкая душевная организация, громкий шум его пугает. Вот он и выместил испуг на чем пришлось. Еще б спасибо сказала, что подождал, пока она встанет в туалет, а не прямо вместе с ее рожей растрепал.

— Мать моя богиня, тебя что, лешие по лесу оттаскали?

Лора удивленно вздернула бровь. Не уж то мы заговорили? Руби отставила баночку с растворителем и окинула девушку с ног до головы заинтересованным взглядом.

— Почти, — решила пойти на контакт, — но говорить об этом мне не хочется.

Удовлетворившись разочарованием на лице соседки, Лорелия сняла мантию, аккуратно сложив ее на постель. Пострадавший Васенька выглянул из капюшона, оценил обстановку. Не обнаружив опасности, проворно взобрался по занавеске к гардине и завис вверх ногами, укутавшись крыльями. Придется оставить его в покое до конца семестра. Приключений, что могут ожидать на арене, он кажется не выдержит.

Кстати, об этом.

Вытащив все свои чемоданы в середину комнаты, Лора принялась копаться в вещах, отбрасывая на кресло то одно, то другое. Спортивный костюм, футболку, походные ботинки, легкий жилет со множеством кармашков. Являться на игры, как дурочка, в мантии она не собиралась.

— Ты переезжаешь? — с надеждой в голосе протянула Рубина, — Я могу помочь со сборами, если что.

Она сползла на пол, усевшись недалеко от горы сумок, вытянула из кучи рваные джинсы, бывшие когда-то очень модными в Лорином измерении и скептически их разглядывала.

— И не надейся. Мне просто нужно сегодня подготовиться к играм. Завтра вряд ли на это найдется время, а собираться впопыхах я не люблю.

— Ах, да. Ты ж из этих… Из отряда самоубийц.

— Молчи, трус несчастный. Помоги лучше. Тут где-то рюкзак дорожный должен быть. Коричневый такой.

Руби молча принялась рыться в шмотках, а Лора отправилась к серванту. Отодвинула дверцу. Заулыбалась.

— Вот оно. Моя прелесть.

Блондинка обернулась.

— Серьезно? Ты возьмешь на игры ружье?

Лорелия достала подарок крестного и погладила черный ствол. Где-то должны быть пули. Их всего оставалось, кажется, около десяти, но ей должно хватить.

— Ага. А еще у меня есть дубинка и шокер. — бросила взгляд на Руби, — Думала я полезу в это темное дело на голом энтузиазме, да зачатках магических способностей?

— Кто ж тебя допустит с таким арсеналом!

Никто, конечно же. Но разве она будет выставлять козыри на показ? Зря что ли прочла книгу об иллюзорных чарах? Лора хитро прищурилась.

— Поколдуем?

14.1

Утро выдалось тихим. Лора думала, что канун квартальных игр выдастся, как минимум, не похожим на скучные будни. Но нет. Никто не шумел, не обсуждал в столовой и по коридорам предстоящие соревнования. Да они даже ставки не делали! Она специально спросила у парочки студентов. То ли узнавала не у тех, то ли спрашивала неправильно, но на нее посмотрели, как на идиотку.

До трех ночи они с подозрительно подобревшей Рубиной магичили над вещами. Блондинка помогала молча, без каких-либо язвительных комментариев. Лишь иногда таинственно улыбалась, думая о чем-то своем. Видно представляла скорейшую кончину ненавистной соседки. В итоге, удалось сделать невидимыми оружие и рюкзак. Будут ли чары распространяться на вещи, которые она в него положит — вопрос. Но возник он уже ближе к утру, а проверять и расстраиваться не хотелось. На крайний случай, спрячет его под мантию.

Васька продрых всю ночь. Это на него вообще не было похоже. Обычно, ближе к полуночи он начинал грызть прутья клетки, летать по комнате, копошиться в волосах Руби, отчего та начинала истерично вопить, — в общем, всячески пытался донести в хозяйскую голову, что ему пора на охоту. Сегодня такого не было. Видно бедняжку нехило приложило чарами тупоголового Геральда. Ведь магические существа либо не подвержены влиянию колдовства, либо переносят его очень тяжело. К несчастью, мышь относился ко второй категории.

Тем не менее, едва лучи солнца пробрались в комнату, он забрался на сложенную мантию хозяйки. Мол: «Я все еще в строю, не вздумай без меня уйти». Одевшись, как можно более прилично (предстояло уговорить папеньку не вычеркивать ее из игр, а делать это в чем-то вроде лосин с туникой не самая лучшая затея), Лора по обыкновению пустила его в капюшон.

Завтрак и первая пара прошли без приключений. А потом, началось.

Все неожиданно резко вспомнили, что она вроде как староста первокурсников факультета аномальной магии. И если раньше ее практически не трогали, ибо подопечные вели себя прилично, то сейчас, словно прорвало плотину.

Впервые, «кольцо всевластия» — артефакт который она носила с самого своего назначения и представленный изначально, как защитный, активировался во время перемены. Лора свернула в коридор с люками, когда безделушка вдруг замигала всеми цветами радуги, издавая громкий писк, подобно полицейской сирене.

Девушка не сразу поняла, откуда звук, по инерции шлепнувшись на пол и прикрыв голову руками. Но никакой стрельбы или драки не последовало. Парочка студентов прошествовали мимо, кто-то хохотнул:

— Шваброй подрабатываешь, Фельн?

Лора не стала суетиться. Медленно и с достоинством поднялась. Кольцо продолжало вопить. Обернулась. Привалившись к стенке, на нее смотрел один из близнецов, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Ох, Ратон! Не знаешь, как эту штуковину выключить? — она сняла цепочку и протянула парню.

Тот поднял вверх ладони, отступая.

— Не-не, я разве похож на смертника? Это же настроенный под тебя защитный артефакт. Как-то не очень хочется, чтоб меня шандарахнуло.

Девушка раздосадовано вздохнула. Взяла безделушку двумя пальцами. Встряхнула. Ноль результата.

— Наверное что-то твои аномальники натворили. Вроде бы сигнал утихнет только после того, как ты окажешься рядом с ними.

— Серьезно?! Мне с этой мигалкой через весь замок в противоположную башню идти?

Ратон пожал плечами.

— Я бы на твоем месте побежал. По пустякам пикалка не срабатывает.

Вот ведь! А так хорошо начиналось! Она уже решила, что должность старосты слишком превозносят. Ничего ж сложного. Видно до этого ей просто везло.

— Пойдем со мной, а? Не просто так ты тут оказался. Тебе суждено мне помочь. Это судьба.

— Вообще-то, пара Боевой магии, — в ядовито-зеленых глазах с жуткими красными ободками блеснула ирония. — Но ладно, пошли. Мне интересно посмотреть, кто и кого покалечил. Все-таки, первый выход новоиспеченных аномальников.

Но в башню им подниматься не пришлось. Едва они повернули к холлу, внимание привлекли выбегающие на улицу студенты. Последовав за ними, не прогадали.

— Да что б тебя… — выдохнула Лора, узрев открывшуюся картину.

Худой, хилый блондин из ее группы, приподнял над землей какого-то парня. Одной рукой. Пальцы сжимались вокруг шеи бедолаги, беспомощно дрыгающего ногами. Его лицо практически посинело, по коже расползались серебристые нити вен, будто замороженных изнутри. Аномальник стоял в обледенелом круге радиусом метра в три. Трава торчала белыми иголками, на хрусталиках инея играл солнечный свет.

Вокруг собралась толпа, но никто не решался вмешаться.

— Отпусти его! Убьешь же! — прокричала Лора и рванулась вперед.

Замерла в шаге от замерзшей земли. Из головы как на зло вылетело имя блондина. Ведь за прошедшие полтора месяца она говорила с ним раза три-четыре. И что только на него нашло?

Он и не думал слушаться. А может и не слышал вовсе. Холодный осенний ветер трепал черную мантию и светлые, закрывающие глаза волосы. Его жертва последний раз дернула ногами, свешивая руки и откинув назад голову.

Лора сорвалась с места. Ступила в снежный круг земли, умертвленной аномалией. Ничего не произошло, девушка не почувствовала ни боли, ни воздействия звенящей в воздухе магии. Видно артефакт, сжимаемый в кулаке, действительно был очень сильным. А может, это природный щит не позволял чужому колдовству причинить ей вред. Разбежалась. Со всей силы толкнула парня в бок. Он пошатнулся, разжимая пальцы. Не подающий признаков жизни студент шмякнулся на землю ломанной кучей.

— Рэй! — вспомнила наконец его имя, засаживая звонкую пощечину. — Какого черта!?

Голова его дернулась от удара. Медленно повернувшись в исходную позицию, окинул ее полным злости взглядом. Резко отвернулся и пошел в сторону озера. Лорелия потеряла дар речи. Махнула на него рукой, подбежав к все еще неподвижно лежащему юноше. Над ним уже склонились трое человек.

Синева уже сошла с лица, и серебристая паутина таяла прямо на глазах.

— Жить будет. — сказал Ратон, хмуро глядя аномальнику вслед.

Лора облегченно выдохнула, прикрыв глаза. Нет, она просто так это не оставит. Нужно обязательно выяснить, какого Лешего творится в башке у блондина.

— Угомонила бы ты его. Чую он еще не закончил.

— С чего так решил?

Близнец повел плечами. Порыв ветра ударил в лицо, откинув за спину охапку мелких русых косичек.

— Слишком спокойно ушел.

Со стороны замка послышался бой курантов, провозглашая начало занятия. Пропускать пару Лора не собиралась. Решив разобраться во всем позже, надела цепочку с кольцом обратно на шею и поспешила на урок.

Во второй раз артефакт заголосил под конец Боевой магии. Пожилой профессор в тот момент показывал ей, как правильно держать руки во время атакующего заклинания и чуть не схлопотал сердечный приступ.

— Простите, простите! — запричитала Лорелия, — Не знаю, что нашло на эту чертову вещицу!

— Ничего, деточка. Думаю, тебе нужно торопиться. Я, пожалуй, отпущу тебя пораньше.

Выходя из аудитории, поймала на себе тяжелый взгляд Ратона. Он наклонился к своей сестре и что-то ей сказал. Небось поспорили, сколько времени пройдет после первого сигнала.

Спеша навстречу неизвестности, Лора молилась, чтобы в этот раз было не так страшно. Признаться, проявление аномалии Рэя здорово пощекотало нервы. Опоздай она совсем чуть-чуть и того паренька заморозило бы заживо. Интересно, его хоть в больничное крыло отвели? Или очухался и потопал по своим делам? И куда преподы смотрят? Сбагрили самых буйных на старост и хоть трава не расти!

Кольцо мигало и пищало до тех пор, пока Лора не вышла на улицу. В самом низу лестницы виднелась фигура. Со спины было не понятно, кто сидел на последней ступени. Но очевидно, это и был источник тревоги кольца, ибо серена мгновенно затихла, едва Лорелия начала спускаться. Сердце тревожно сжалось. Ведь кроме человека внизу, никого больше не было. Пара еще не закончилась, практически все студенты находились в аудиториях. Что же могло случиться?

Волнуясь, Лора вытащила из капюшона полусонного Ваську и прижала к груди. Так спокойнее.

Только спустившись до середины, она поняла, кто сидит внизу. Виолетта. Это удивило. Черные кудри заплетены в тугую косу и перекинуты на плечо, мантия наглухо застегнута. Девушка обнимала колени. Когда Лорелия тронула ее за плечо — вздрогнула. Не уж то не слышала пиликания кольца? Артефакт-обманщик так вопил, что его мог услышать даже глухой.

— Чего ты тут сидишь? Я сюда, как на пожар мчала.

— Кто заставлял? — Виолетта дернула плечом, скидывая ладонь.

Лора скрипнула зубами. А ведь день только начался.

— Вот, — сняла цепочку и покачала перед носом хамки кольцом, — оно и заставило! Артефакт оповестил о всплеске аномальной магии в моей группе. И привело сюда. Что тут было, куда труп спрятала? Отвечай!

Виолетта отшатнулась, округлив глаза и непонимающе хлопая ресницами.

— Какой труп? Никого я не прятала…

— Час назад я едва успела оттащить бешенного Деда Мороза от полудохлого паренька. И мне не очень верится, что в этот раз артефакт ошибся.

— Это может быть из-за Рэя. Он только что ушел. Вроде успокоился. Странно, что ты не столкнулась с ним в холле. Всплеск еще не значит физическое проявление.

Лорелия немного успокоилась. Но неприятное чувство раздражения не проходило. Сегодня такой важный день, а она носится с аномальниками, прогуливая уроки. Если ее здесь застукает папенька, не видать ей игр. Тяжело вздохнув, присела рядом с Витой.

— А чего с ним приключилось то? С Рэем? Я прям испугалась… Неожиданное проявление магии.

— Его отца убили.

Словно водой холодной окатила. Лора прижала мышь к себе крепче, не зная, что сказать на это. Во рту пересохло. Она никогда еще не сталкивалась со смертью. За жизнь, была на похоронах лишь однажды, когда скончалась прабабушка. Прадед умер молодым, на войне, задолго до ее рождения.

Виолетта продолжила:

— Оказал сопротивление при задержании. Отказался покидать измерение. Рэй получил известие на перемене, после первой пары. А тот, с факультета целительства, выхватил письмо и прочитал вслух. Затем посмеялся, сказал, что он это заслужил и таким уродам, как мы здесь не место.

— Но… как же он мог такое сказать? Разве так можно? Разве это по-человечески?

Девушка ничего не ответила. Лора ее понимала. Что она могла на это сказать? У каждого свои ценности и нормы морали.

— Все равно нужно сдерживаться. Отвесить тумаков, влезть в драку. Но не так. Не магией. Ведь он мог его убить.

Виолетта встала. Было видно, что продолжать разговор не хочет и скорее всего не согласна с мнением старосты. Возможно, в ее мыслях, тот парень сегодня должен был умереть.

— Завтра начинаются игры, — перевела она тему, — удачи тебе на них.

Улыбнулась. Но с грустными глазами эта улыбка казалась искусственной.

— Спасибо, — Лора поднялась следом. Говорить, что туда ее могут и не допустить она не хотела. Все ж надеялась на лучшее.

14.2

Антонин задумчиво рассматривал золотистые переливы в стакане. Дожили. Время только пять вечера, а он уже выглушил полбутылки. Так и спиться не долго.

Но по-другому справляться с воспоминаниями из прошлой жизни не получалось. Как назло, их становилось все больше, они смешивались, вытесняя на задний план реальность. В принципе, уже давно нет смысла оставаться в этом измерении. Дело всей жизни со звоном разбилось, а ответы на важные вопросы оказались неоправданной иллюзией. Он мог вернуться назад. Стряхнуть наконец с плеч переживания, проблемы аномальников, дела академии. Попытаться сбежать от навязчивых видений прошлого, которые рядом с Лорелией Фельн становилось невозможно терпеть. Им двоим не место в одном мире. Ведь она никогда не станет той самой женщиной из воспоминаний, а он не сможет долго справляться с желаниями, загорающимися в сердце, едва девушка оказывается рядом.

Казалось, вчера вечером он едва не перешел границы. Когда захотел поговорить, вышел на ее поиски, не обнаружив в комнате. Когда увидел в руках этого глупого мальчишки. Когда помог подняться и обнял, прижимая к себе, словно она была самым важным человеком в его жизни.

Как странно. Ведь он уже любил однажды. Но в тот раз было все по-другому.

— Целитель! Целитель!

Смертов мысленно содрогнулся, оборачиваясь на взволнованный зов. В дверях его кабинета нетерпеливо переминалась с ноги на ногу невысокая худенькая девушка в белом халате. Младшая медсестра.

— Что стряслось? — отставил стакан на стол и шагнул навстречу.

— Девочка! Пациентка Марики очнулась!

Сердце ухнуло вниз. Сорвался с места, чуть ли не бегом следуя за помощницей в лазарет. Благо его комнаты располагались практически рядом, на том же этаже.

Ребенка шести лет привезли в академию чуть больше восьми месяцев назад. На первый взгляд, девчушка не подавала признаков жизни. Даже слабое сердцебиение прослушивалось лишь с помощью специальных приборов. Марика, да и он сам долго бились над ней, пытаясь вернуть сознание, уснувшее, казалось, навсегда.

Она и привезенный вместе с нею мужчина могли пролить свет на очень многие вещи, касательные аномалий. Эти люди жили в одной из самых загрязненных зон, но заражены не были. Случайно попав в перекрестный огонь ищеек и аномальников, стали жертвами сразу нескольких разновидностей магии. Возможно, именно это спасло им жизни.

В палате уже суетились медсёстры и, как ни странно, находился сам Азар. Каким образом ректор узнал новость быстрее него?

Быстро отыскав взглядом нужную койку, Смертов отметил неестественное спокойствие пациентки. Для ребенка, очнувшегося после длительной комы в совершенно неизвестном ей месте, среди чужих людей.

Словно почувствовав его удивление, девочка медленно повернула голову. Стеклянные, словно неживые глаза льдисто серого цвета обожгли безразличием. В них не было ни удивления, ни страха, ни каких-либо других эмоций. Пустота. Бездонная и колючая.

Коротко кивнув Азару, остановился рядом с постелью.

— Доброе утро, спящая красавица, — попытался улыбнуться, — как ты себя чувствуешь? Что последнего помнишь?

— Бесполезно, Антонин. Она молчит.

И правда, девочка лишь не мигая смотрела на него.

— Как тебя зовут? — попытал счастья во второй раз.

Безрезультатно.

Ну, подобное поведение вполне оправдано. После пробуждения прошло слишком мало времени. Внешнее спокойствие может быть лишь маской.

— Давай мы послушаем твое сердечко?

Он взял у одной из помощниц стетоскоп и вдел в уши. Присел на кровать, осторожно протягивая руку к краю пижамной рубахи. Девочка не пошевелилась. Отодвинув белую ткань, приложил акустическую головку к груди. Даже не вздрогнула. А ведь прибор наверняка был холодным.

Прислушался.

Ни единого перестука.

— Как странно…

— Что? — склонился к плечу Азар, словно пытаясь услышать сердцебиение минуя посредников.

Антонин убрал стетоскоп, беря детскую ладошку и сжимая запястье.

— Пульса нет.

— Как это?

Вздохнул, задумчиво осматривая бледное лицо, практически бесцветные губы, останавливаясь на жутких глазах. Вопреки ожиданиям, вопросов стало еще больше.

— Лалинна, дай скальпель, — позвал первую, кого увидел.

Белокурая миловидная медсестра живо выполнила просьбу, замерев рядом.

Да, не часто он склонялся над детьми с ножом…

Сжал указательный пальчик маленькой пациентки. Одним быстрым движением полоснул небольшой надрез, как для забора крови. Надавил.

Ничего.

Это было уже не смешно.

— Думаю стоит позвать Хисса. Нам однозначно понадобится мнение некроманта.

— Не хочешь ли ты сказать…

— Не хочу. Потому что пока толком ничего не понимаю.

Ему вдруг стало неуютно рядом с этой девочкой, неподвижно сидящей, откинувшись на подушки. Даже не моргнувшей во время укола лезвием. Захотелось немедленно встать и уйти как можно дальше. Что он и решил сделать, поручив Лалинне не сводить с нее глаз.

— Подожди, мне нужно с тобой поговорить!

Азар быстро его нагнал, поравнявшись уже в коридоре. Смертову не хотелось разговаривать. Он почти догадывался, о чем пойдет речь.

Вчера, после того, как немного успокоившийся Фельн отчислил Геральда Холда и проводил того за купол, Антонин имел с ним не слишком приятный разговор. Получив выговор за проходившие втихаря тренировки Лорелии, еще час выслушивал о том, какой он мерзавец, подлец и вообще, плохой человек. Что еще можно добавить к этому, сложно представить, но все же Азар настойчиво желал сейчас побеседовать.

— О чем, если не секрет? — холодно протянул сквозь зубы, попутно задумавшись о ситуации с пришедшей в себя, но не совсем живой девочкой.

Весьма интересный выходит результат смешения аномальной и стихийной магии. Как бы теперь Хисс не доказал, что в коме у них восемь месяцев пролежало умертвие. Если так, то необходимо было срочно изолировать. Ведь неизвестно, кто именно ее обратил и почему она очнулась именно сейчас. Так же, стоит повнимательнее осмотреть второго пациента — мужчину. Если справиться с ребенком можно легко, зомби покрупнее способен наворотить дел посерьезнее.

— Об играх. И моей дочери.

— Мы разве вчера не пришли к консенсусу?

— Да, признаю, немного погорячился. Но и ты пойми!

Смертов остановился, поворачиваясь.

— Что ты от меня хочешь? Как и просил, Крон вычеркнул Лорелию из списка участников еще вчера ночью. А наши занятия… В будущем наверняка эти знания ей пригодятся.

— В том-то и дело, мне кажется, я был не прав.

Господи, он у этой семейки вроде личного психолога, что ли?

— Повторю вопрос: что ты от меня хочешь? Передумал — вызывай Крона. Именно он распорядитель, а не я.

— Хочу, чтобы ты провел с ней еще одну тренировку.

— Нет.

— Почему?

— А ты не видишь? Моего внимания требует нечто более важное. И вообще… — Антонин помедлил, проговаривая про себя то, что хотел сейчас озвучить.

— Что?

— Скорее всего, после соревнований я уйду. Хочу убедиться, что эти в этих глупых играх никто не пострадает. Есть смысл подыскивать мне замену.

15. Не стой на месте

Едва лишь зачарованная Рубиной статуэтка петуха прокукарекала три раза из положенных шести, в двери громко постучали.

Несмотря на раннее утро, Лора вот уже пол часа сидела на кровати, свесив ноги и мрачно глядя на керамический аналог будильника. Его хозяйка продолжала дрыхнуть, уткнувшись лицом в подушку. Как она не задохнулась, можно было лишь догадываться.

Забарабанили настойчивее.

Блондинка что-то промычала, укрывшись одеялом с головой.

Петух заголосил по второму кругу.

Рывком встав, Лора схватила крикливую птицу и сунула соседке под подушку. Кукареканье стало заметно тише. Удовлетворенно кивнув, пошлепала босыми ногами открывать раннему гостю, на ходу сочиняя речь.

Распахнула двери.

— Какого Лешего вам надо в такую рань!.. Папа?

Ошибки быть не могло. Высокий лысый мужчина в наглухо застегнутой мантии был однозначно папенькой. Чуть склонившись в бок, посмотрел ей за спину.

— Ты еще не готова?

— К чему?

— Сборы игроков в семь утра.

Лора не сразу поняла смысла сказанных слов. А когда он наконец до нее дошел, остатки сна улетучились, словно их и не было. Он разрешил! Вернул ее в список! Конечно, мог об этом сказать и вчера, тогда не пришлось бы пол ночи не спать, продумывая, как попасть на арену в обход его запретов.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — заверещала, бросаясь ему на шею.

— Но я буду следить за ходом игр, и как только замечу, что ты не справляешься — вытащу тебя оттуда.

— Договорились!

Что именно заставило папеньку пересмотреть решение? Ведь вчера он твердо ей сказал: «Из списка ты вычеркнута. Даже не думай проситься назад, распорядитель предупрежден».

Таким разозленным Лора его еще не видела. Не моргнув и глазом, исключил Холда за каких-то девять месяцев до выпуска, а закадычному дружку Кузе выписал отработок до конца года. Тем не менее, за эту ночь он успел изменить мнение в противоположную сторону.

— Имей ввиду, это очень опасное мероприятие. Нам необходимо выявить природных магов и для этого будем подвергать участников наибольшему стрессу. Ставить перед сложнейшими задачами, порой не имеющими решения.

Видно ее безграничная радость ставила папеньку в замешательство.

— А вдруг я окажусь одной из них? Ты так уверен, что ничего особенного твоя дочь не представляет? — спросила скорее из вредности, но где-то в глубине души досадливо поскреблась обида.

— Ну что за глупость! Даже не думай об этом. Иди собирайся, а то пролетишь с участием, но уже по своей вине.

Весьма ловко ушел от щекотливой темы. Да и важна ли она сейчас? Еще раз чмокнув папу в колючую щеку, Лора вернулась в комнату.

Умылась, причесалась, выпила чаю с булочкой, оделась. Все это проделала со скоростью подстреленного кабанчика. За это время Рубина успела лишь раз перевернуться с одного бока на другой. Счастливая. Ей спать можно хоть до обеда. Три дня выходных пред экзаменами. Зато, если Лорелии удастся выиграть, она их избежит. И настанет ее очередь дрыхнуть целыми днями.

Бордовый спортивный костюм казался самой удобной одеждой в мире и не нуждался во всяких там мантиях. Но привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Потому пришлось натянуть ведьмовскую тряпку. В ней тоже был плюс. Капюшон, теплая, водонепроницаемая материя до самого пола — то самое, что может пригодиться во многих ситуациях. Рюкзак, правда, пришлось спрятать вовнутрь. Хоть на нем и были чары невидимости, на мантию он надеваться никак не желал. Туда же спряталось ружье.

Васька, решив, что вот он, его звездный час, намылился карабкаться хозяйке на плечо.

— Но-но-но, — перехватила мыша и отцепила коготки от ткани. Погладила указательным пальцем между ушами. Тяжело вздохнула, — Прости, дорогой, но в этот раз ты остаешься дома. Еще не известно, что меня там ждет. А тебя потерять я не хочу.

Мышь приуныл.

— Ничего, это всего на три дня.

Опустила его на кровать. Открыла форточку, чтобы мог выбраться на охоту. От Рубины наверняка отбиться сможет, если та задумает с ним чего-то сотворить. Но не на столько же она глупая? Блондинка, кстати, так и не проснулась.

Тихонько прикрыв за собой дверь, Лора вышла в коридор и быстрым шагом направилась в общий зал. Именно там должны проходить сборы участников. Потом, если верить Смертову, они сразу отправятся к порталу на арену. Всё должно пройти тихо, без зрителей и лишних свидетелей. Для них зрелища начнутся позже.

Круглое безоконное помещение тонуло в полумраке. Света настенных свечей было недостаточно и собравшиеся казались участниками какого-то опасного заговора. Все, как один, упакованные в мантии, застегнутые до самого горла. Уже на подходе, Лора узнала Фина, Рэя и еще одного из своей группы. Самого молчаливого и отстраненного. За все время пребывания здесь, он не сказал ей ни слова. Даже имя его называла ей Виолетта. Что, в прочем, не на долго задержалось в памяти. Как-то стрёмно было участвовать с ним в одной команде. Но, что поделать, ее мнения никто не спрашивал.

— Привет, мальчики. Почему такие хмурые, сосредоточенные? Словно план по уничтожению вселенной разрабатываете.

— Это как-то больше по твоей части, — буркнул блондин.

Чего он вообще поперся в эти игры? Его ж там первым порывом ветра сдует. Хотя, вчера он сумел здорово ее удивить. Так что, в этом хиленьком тельце скрывается мощный резерв магии и силы, пренебрегать которым было бы глупо.

Ответить она не успела. Входные двери распахнулись, пропуская сизый утренний свет. В проходе выросла фигура Леона Крона. Высок, красив, накачен. Звезда, сошедшая с обложки журнала. Даже не верилось, что он способен придумать страшные испытания. Но Лоре уже приходилось менять о нем свое мнение. По второму кругу на крючок своего обаяния он ее не подцепит.

— Ну, что? Готовы? — веселые нотки в голосе совсем не внушали доверия.

Народ настороженно притих. Вразнобой поздоровался. Человеку, который выдумал все испытания арены никто теплыми чувствами не проникался. Он, очевидно, подумал о том же. Улыбнулся, показав ровные зубы и подошел ближе. В руках нес небольшой чемоданчик, который сразу же поставил на приготовленный кем-то стол. Щелкнули замки.

— Вас двадцать четыре человека. Шесть команд. Мы изменили изначальное число участников, потому состав групп поменялся. Сейчас я выдам карты. На них проложен маршрут. Если задание первого сектора будет выполнено успешно, в награду вы получаете следующую инструкцию и координаты портала во вторую зону.

Желтоватые листы пергамента, сложенные в несколько раз, отправились в руки капитанам. Почему избрали в их команде Фина оставалось загадкой. Но лучше уж он, чем кто-то из аномальников.

— Так какое задание-то? — спросили из толпы.

— Пройти по маршруту. Ничего сложного. Но стартовый сектор требует коллективного исполнения. Далее каждый играет за себя.

Лора с Финеасом переглянулись. Он конечно говорил, что не станет пытаться смести ее со своего пути, но разве давал обещание? Не стоит доверять даже ему. Едва они доберутся до портала ко второму сектору, даже свои могут ударить в спину. Уж об этом Антонин говорил ей не раз за прошедшие тренировки.

Молодой профессор продолжал:

— Если кто-то оказывается пострадавшим, мы сразу же его забираем. Из соревнований он выбывает. Если кто-то не дойдет к пункту перемещения на следующий уровень по истечении отведенного времени, он так же выбывает. Что бы вы могли отслеживать время, каждому вручаю вот такие приборы.

Он достал из безразмерного чемодана тканевый мешочек и вытащил из него часы. Такие у Лоры были в детском садике. Ярко-розовый резиновый ремешок и электронный циферблат. На какой распродаже они их скупили?

Мешок отправился по рукам. Каждый доставал себе часы сам. Лора вытащила ядовито-зеленые и быстро застегнула на запястье.

— Вы войдете на арену в восемь часов. То есть каждое утро в этот час порталы закрываются. В восемь ноль одну мы забираем не успевших.

— Как все серьезно, — прошептала Фину.

— А ты как хотела? Подожди, когда начнется первая перестрелка, поймешь, на что подписалась, — склонился к ней в ответ.

— Перестрелка?

Как хорошо, что ружье приятно грело спину. Дубинка и шокер, на пару с кухонным ножом, не менее приятно утяжеляли рюкзак. Она конечно никого убить не планировала, но мало ли… Лучше быть во всеоружии.

— Все эти ребята не один год изучали боевую магию. Едва мы переступим границу портала, все начнут друг в друга палить. Так что держись меня и постарайся двигаться быстро.

Лора прикусила губу, осматривая присутствующих. В основном парни. Насчитала всего шесть девушек. Но даже они выглядели уверенными и натренированными.

Самое время взывать удаче.

— Пропитание и ночлег ищите себе сами. Имейте ввиду, тропический лес из первого сектора — самое плодородное, что вам встретится. Далее сложность идет по нарастающей. За всем происходящим будем следить я и еще несколько человек, внесшие свой вклад в создание секторов. Самые важные и решающие моменты будем транслировать голограммами вот сюда, — он указал на сплошную стену напротив лестниц.

Отлично. То есть предстоящей им жестью сможет насладиться любой желающий. А она еще думала, что маги не умеют развлекаться.

— И не забывайте: вы в первую очередь люди, а потом уже маги, — завершил речь Крон.

Что он хотел этим сказать? Не самое подходящее место для загадок.

— А теперь, пройдемте на арену.

15.1

Они заходили в портал четвертыми. Три команды уже скрылись за голубоватой пеленой вибрирующего тумана каменой арки. Она возвышалась посреди пустой поляны у самого края купола, рядом с лесом. Невозможно угадать, куда именно они попадут. А ведь Лора была уверенна, что арену смастерят прямо на территории учебных секторов МТиМИО. Ведь те целиком и полностью в распоряжении Леона Крона. Но нет, он поднатужился и смастерил нечто новое.

— Следующая команда, приготовьтесь!

Лорелия шагнула вперед, держась за спиной аномальника, имени которого не помнила. Неуютно как-то. А вдруг ей срочно понадобится его помощь, как она его окликнет? «Эй, ты, брюнет с розовыми часиками»?

Собравшись с духом, постучала пальцем по плечу. Обернулся.

— Не мог бы ты напомнить, как тебя зовут?

Тишина. Он и правда немой, что ли?

— Сарим, — когда уже и не ожидала услышать ответа.

— Очень приятно! — улыбнулась во весь рот.

Ох и не просто же ей придется после завершения первого уровня.

Нужно будет держать ухо в остро. Кажется, первую свинью подложит именно он. Рэй конечно впечатлял своими играми в Снежную Королеву, но какая бы аномалия не была у этого Сарима, он явно даст блондину фору. А может, так прямо и спросить, пока завязался разговор? А ведь два месяца возглавляла их группу! Староста из нее никакущая…

— Слушай, а за какие заслуги тебя на факультет аномальников зачислили?

Ответить не успел. Фин уже исчез в портале и нужно было поскорее следовать за ним.

Набрав побольше воздуха в грудь, Лора шагнула в мерцающую пелену.

Вспышка белого света. Вокруг мгновенно поменялась местность. Не было больше серого осеннего утра и холодного ветра. В лицо дохнуло зноем, от резкой перемены климата стало трудно дышать. Лора согнулась в поясе, закашлявшись.

— Не время, бежим!

Началось. Не успела она толком понять, где находится, как Фин схватил ее за рукав мантии и рванул куда-то в сторону. Лора недолго думая послушно нырнула, как оказалось, в овраг. И вовремя. Практически сразу в них полетело несколько молний разного цвета, едва не задевших Сарима. Отпрыгнув вбок, он неудачно приземлился, кубарем скатываясь следом за Лорелией. Последним съехал Рэй, пересчитав худощавыми маслами выступы и кусты, какие только встретились на пути.

— Бегом, бегом, бегом! — торопил Финеас, шустро вскакивая и припуская к лесу.

Лора старалась не отставать. Оглядеться не предоставлялось возможным, в них продолжали запускать проклятия. Одно ударило в землю рядом с лориной кроссовкой. Это задало дополнительную скорость. Недаром она в школе быстрее всех стометровку бегала. Ноги путались в высокой траве, штаны и мантия цеплялись за какие-то колючки, но не смотря на все препятствия, девушка нагнала Фина, и даже оставила его позади на входе в… джунгли? То, что изначально показалось лесом выглядело гораздо более внушительно. Высоченные неизвестные ей деревья оплетены лианами, воздух слишком влажный и теплый. Даже полное отсутствие в беспросветных кронах солнца не мешало Лоре обливаться потом уже на пятой минуте забега.

Замедлившись, она перешла на шаг и остановилась. Привалилась к широкому стволу и сползла по нему на землю. Практически в это же время ее догнали парни.

— Ну ты стреканула… — Фин оперся руками в колени. Отдышался. Выпрямился. Скинул рюкзак.

— Меня едва не подстрелили. Что за дикари! Нападать со спины сразу же после перехода!

— Я же говорил.

— Кончайте балаболить, что на карте? Где мы вообще? — блондин выглядел изрядно потрепанным и злым.

— Добро пожаловать в тропики, — сухо пробубнил Сарим, доставая откуда-то из-за пояса нож с длинным широким лезвием.

— Обана! И как ты себе харакири во время падения не сделал? — Рэй прилепил настороженный взгляд к оружию.

Значит не одна она запаслась на все случаи жизни. Решив брать пример с более сообразительной части их команды, скинула мантию, скрутила ее и запихала в сумку, заодно выудив дубинку и складной ножик. Его сунула в карман, на всякий случай. Такого великолепия, как у Сарима у нее, увы, не имелось, зато дядюшкиным подарком можно раздать парочку сотрясений.

Молча оценив ее спортивный костюм, Фин раскрыл карту и принялся водить по желтоватому пергаменту пальцем.

— Значит так. Судя по всему, маршрут проходит через этот лес. Если вот здесь поляна с порталом, значит мы находимся во-о-от тут, — поднял глаза, осматриваясь, — двигаться нам нужно на север, к реке. На противоположном берегу должна быть пещера. Именно там новая карта и ключ от второго уровня.

— С чего так решил? — блондин недоверчиво нахмурился, в два шага оказываясь рядом и заглядывая через плечо в карту.

— Отмечено красным крестиком и дальше пути нет. Что бы это могло значить?

Рэй хмыкнул.

— Наш великий поход только начался, а я уже знаю, кто будет главным нытиком этого путешествия, — протянула Лора. «Снежная Королева» скривился, но промолчал. Перевязав покрепче волосы, девушка надела рюкзак. — И кто же у нас герой, что взял компас?

— Чего?..

— Ну, прибор, который на север нам укажет.

— Не знаю, как ты, а я вот колдун, — Финеас поднял согнутую в локте руку и прошептал заклинание. Над ладонью материализовалась зеленая стрелка. Совершив пару кругов, она замерла, указывая направление.

— Кру-у-то.

— Я конечно никого не тороплю, но разве у всех шести команд не тот же самый маршрут?

Сарим ей уже нравился. Скучный, странный, но зато говорит кратко и по делу. А суть в том, что тикать им надо отсюда. И чем скорее, тем лучше.

Уговаривать никого не понадобилось. Быстренько собравшись, двинулись вперед.

Магический компас вел через какие-то дебри. Чем дальше углублялись, тем непроходимее казалась дорога. Хотя, какая там дорога? Сплошные овраги, скалы, поваленные деревья, свисающие с ветвей лианы. Дышать практически нечем. Непрекращающийся стрекот и чирикание живности начинали раздражать.

Спустя два часа Лора буквально валилась с ног. У нее болели спина и ноги, кожа зудела. Расчесав щеки и шею, наверняка оставила жуткие красные разводы. Видно пыльца каких-то ядовитых цветов посодействовала.

— Я хочу есть. И с места не сдвинусь, пока мы чего-нибудь не съедим, — она остановилась, принявшись стягивать рюкзак. Но никто вслед за ней не собирался делать привал. — Эй! Вы меня слышите?

— Лови! — В нее что-то полетело. Стукнуло о коленку.

Ойкнула и огляделась.

— Яблоко?

— Не за что, — бодро отозвался Фин. — Привал сделаем, как достигнем реки.

— Да ты издеваешься… — прошептала, но делать нечего. Не оставаться же тут одной. Собрав силы в кулак, натянула лямки рюкзака на место, подняла яблоко, откусила внушительный кусок и возобновила движение.

Плелась она последней. И уже всерьез задумывалась, а стоит ли игра свеч? Ну, что она, экзамены сама не сдаст что ли? А в наставники ей и так Смертова всучили. И он уже даже не против проводить с ней вечера. Правда после соревнований вряд ли их занятия будут проходить часто… Стало даже как-то тоскливо.

— А-а-а-а! Ох ты ж, черт подери! — впереди раздался визг Рэя.

Ему вторил Фин:

— Нож! Сарим, тащи сюда свой тесак!

Мотнув головой, прогоняя ненужные мысли, Лора перешла на бег. Она практически потеряла ребят из вида. Обогнув поваленный ствол, практически на четвереньках взобралась по склону и замерла с раскрытым ртом.

Блондина по рукам и ногам обхватили лианы. На вид очень странные. Мохнатые.

Рядом прыгал Фин, размахивая карликовой мачете. Веревки извивались и не давали себя срубить. Кажется, потуги жертвы их только злили, они крепче сжимали конечности несчастного, растягивая их в разные стороны.

Сарим стоял неподалеку и просто наблюдал за всем этим, словно раздумывал: «Спасать или не спасать?». Когда вопли перешли на новый звуковой уровень, молчун наконец вскинул руки, создавая огненный шар. Шагнул назад, размахиваясь, и запустил вверх пылающий мяч. Врезавшись в густую крону, с которой сползали жуткие лианы, он взорвался снопом искр. Листья и ветки тут же загорелись.

Отлично. Только лесного пожара им не хватало!

Веревки с шипением раскрутились. Рэй шлепнулся на землю.

— Валим отсюда! Валим! — не понижая звука проорал он, со всех ног убегая от чудовищного дерева.

— Эй! Нам в другую сторону! — крикнул ему вслед Фин, опасливо поглядывая на не унимающийся огонь. Повернулся к Сариму, — Ты вообще в своем уме, огнем кидаться? Мы же, твою мать, в лесу!

— Он аномальный. Через пару часов сам утихнет.

Здорово! Холодное Сердце, Огненный Шторм, кого еще до комплекта судьба подкинет? Вот как чувствовала, что аномалия молчуна будет похлеще способностей блондина. С таким комплектом можно смело вступать в бой с командами противников, а не бегать от них.

— Часов?!

— Мальчики? Может мы попытаемся к тому моменту, как на этот факел стянутся остальные, быть где-нибудь в другом месте? Желательно подальше отсюда.

Фин открыл рот ответить, но вдруг замер.

— Ну, так мы идем или как?

— Чш-ш-ш! Слышите?

Лора прислушалась. Тишина.

— И?

— Что ты слышишь?

— Ничего…

— Вот именно. Где птицы? Насекомые? Шелест листьев?

И правда. Казалось, даже деревья замолчали. Назревало что-то очень нехорошее.

Вдруг, откуда-то справа послышался треск веток. Он стремительно приближался. Лора, словно зачарованная уставилась в ту сторону, ожидая увидеть стадо каких-нибудь диковинных зверей. Через секунду, там показался Рэй. Продирался сквозь кусты с полным ужасом на лице. За его спиной можно было увидеть преследующие его мохнатые лианы.

Ни слова не говоря, все трое повернулись и припустили бегом, не дожидаясь, пока блондин с ними поравняется.

Но далеко уйти не удалось. Уже через несколько метров Лорелию подхватили веревки, связывая и заматывая в кокон.

— А-а-а! Фи-и-ин! Что это такое?

В ответ раздалось лишь мычание. Повернула голову, на сколько позволяли дьявольские лианы. Парней так же скрутили и подвесили. Блондину повезло меньше всех. Его подняли вверх тормашками. Какая-то нездоровая тяга у них к этому аномальнику! Может именно из-за него вообще и напали на всю команду?

Что делать? Мысли в голове вертелись с бешеной скоростью. Если она в самое ближайшее время не выберется, папенька точно ее отсюда выведет. С позором. Игра только началась, а она уже не справилась.

Ну уж нет! Они ж наверняка проходили что-то полезное на дополнительных заданиях. Смертов точно не мог забыть о чудовищных плотоядных растениях!

— Я могу еще раз огнем…

— Нет! Это их, кажется, только разозлило! — Фин наконец оттянул волосатый щупалец от лица и смог говорить.

— Так не честно. Мы такого еще не проходили на МТиМИО.

— Ой, заткнись, Рэй, — Сарим звучал самым спокойным, но даже в его голосе слышны панические нотки.

— Остается только нож…

Нож! Конечно же! Спасибо, спасибо дорогой фиолетовоглазик! В мозгу мгновенно всплыли слова Антонина: «В тропических лесах могут встретиться Медвежьи Щупальца. Это искусственно выведенный мутант. Результат экспериментов Крона с аномальной магией. Очень ловкие, сильные и хищные лианы. О них практически никто не знает, потому они точно будут на играх. Эти растения реагируют на движение и хватают все живое, что могут засечь поблизости. Скручиваются вокруг жертвы. И когда дичь перестает пытаться вырваться — выпускают сотни длинных игл, пронзающих тело насквозь. Потому, желательно выбраться из тисков как можно скорее. Помочь сможет только что-нибудь острое».

И как она могла запамятовать такую кровожадность?

— Не замирайте! — что есть сил прокричала она, — двигайтесь, пытайтесь выбраться! Иначе — крышка! Я знаю, что это такое. Нужно перерезать хотя бы одно щупальце.

Судя по звукам, повисшие без сил парни возобновили движения. С усилием вытащив руку из мохнатой петли, Лора еле-еле дотянулась до кармана олимпийки. Дернула «молнию». Вот он, родимый! Гладкая металлическая ручка ножа с готовностью легла в руку.

Нащупав одну из веревок, сжала ее в кулак и принялась бить лезвием, словно топором. Воздух пронзил дикий писк. Уши мгновенно заложило, голова наполнилась звоном. Пальцы быстро намокли. Что-то липкое и горячее защекотало по коже.

О чудо! Кокон ослаб, щупальца размотались и мгновенно исчезли в густой кроне деревьев. Лора полетела вниз.

Приземлилась на четвереньки. Внутри что-то будто оборвалось. Резкая боль пронзила все тело, но тут же испарилась. Видно ее заглушил адреналин. Вскочив на ноги, вскинула голову.

Сарим, взяв с нее пример размахивал тесаком. Но он был слишком большой, чтобы протиснуть между телом и веревками, а свободные щупальца ловко извивались, не давая в себя попасть.

Фин усердно пилил лиану каким-то приспособлением. Та противно пищала, но Лора практически не слышала эти визги.

А вот Рэй практически не шевелился. Он раскинул руки и безвольно висел, будто освеженная туша барана. Очень худого и страшного.

— Эй! Черт бы тебя побрал… — Лора подбежала к нему ближе, во все глаза смотря вверх.

Как же помочь? В руке лишь маленький ножик, а Рэй высоко.

— Лора! Ты ведьма или кто? — подал голос Фин. Он почти допилил щупалец.

‒ Да я просто королева тормозов… — прошептала, вскидывая руки. Прищурилась, выбирая самую легкодоступную лиану. Припомнила заклинание меткости. Перехватила с рукоятки за лезвие. Размахнулась и со всей силы метнула.

Оружие воткнулось прямиком в щупальце рядом со ботинком аномальника. Очередной писк и туша блондина чвакнулась на землю. Следом за ним спрыгнул Фин. Сарим продолжал сражаться, но пока безуспешно.

Лора магией призвала нож назад. Прицелилась и метнула второй раз, высвобождая второго подопечного. Видно даже на арене ей придется с ними нянькаться.

— Вообще-то, благородные рыцари должны спасать дам, а не наоборот.

— Спасибо, — буркнул красный, словно рак Сарим. Пот струился с него ручьями. Еще немного и тепловой удар обеспечен.

— Поднимайся давай! — Фин тянул блондина за руки, помогая встать. Вид у того был еще хуже, чем у Повелителя Огня. — Не факт, что скоро эти твари явятся мстить.

Собрав разбросанные по территории рюкзаки, как можно скорее двинулись на север. Идти быстро не получалось, всех буквально шатало. Но недавние приключения гнали вперед не хуже гончих псов.

Лора потеряла счет времени. Ноги двигались, казалось, на автомате, тело уже практически ничего не ощущало. Дыша ртом, девушка чувствовала, как печет в горле. Хотелось пить и есть.

Несмотря на опасения, бешеные Медвежьи Щупальца их не преследовали. Видно это было первое испытание, и они его прошли. Даже умудрились остаться в полном составе.

Подняв руку к глазам, Лорелия сквозь пелену вгляделась в циферблат. Семнадцать двадцать. Уже вечер! А они даже из леса не вышли!

— Ребята, мы не заблудились?

Фин вскинул указательный палец. Лора замерла, прислушиваясь.

— Вода… — прохрипел Рэй, — мы добрались до реки!

И правда. К ушам подобралась чудесная музыка журчания и всплесков. Судя по шуму, она бурная.

Словно открылось второй дыхание. Обгоняя друг друга, команда наконец вышла из полумрака высоких деревьев. В лицо дохнул ветер. Глазам открылся чудесный пейзаж: у ног раскинулись километры зелени с серыми вкраплениями пещер. В двух шагах от Лоры убегал вниз каменистый обрыв с редкими деревцами и кустарниками. По дну оврага на бешеной скорости мчала река. Голубые волны пенились, спотыкаясь на булыжниках и ударялись об отвесные берега.

— Чудесно. Осталось придумать, как перейти вброд и не размозжиться о валуны.

Никто не прокомментировал ее слова. Фин с Рэйем уселись на скалы, вытянув ноги. Сарим хмуро глядел вниз, рассматривая скальные выступы и склоненные над пропастью деревья.

А выход из этого природного сектора был совсем рядом. Там, на противоположном берегу, в одной из пещер. И оказаться в ней необходимо до восьми часов утра.

— Предлагаю следующее, — неожиданно бодро начал Сарим, — спускаемся с помощью веревок и вот этих кустов. Во-о-он там есть небольшая площадка в скале, прямо над водой. Разводим костер. Вылавливаем пару рыбин. Ужинаем. И уже потом думаем, как перебраться.

Да ты ж мой герой. Не зря спасала.

— Если скажешь, что сможешь добыть рыбу, я тебя расцелую.

— Смогу. Но не надо.

16. Проблески чужого прошлого

Антонин пристально всматривался в синие глаза Кристины Сэлвин. Согласится ли? И как на ее отсутствие рядом отреагирует пума?

— Профессор… Риса не будет вас слушаться. Разве что я отправлюсь с вами.

Он задумался. Выходить за купол со студенткой очень опасно. Он рискнул проделать это один раз, и никто не пострадал, но во второй вряд ли так повезет. Но сделать это необходимо. А без магической пумы ничего не выйдет. Это единственный в академии зверь, способный перемещать с собой людей, минуя любые стены, чувствовать приближение опасности, нападать на врагов бесшумно и стремительно.

Смертов всю ночь думал. Письмо Сэлвина не давало покоя. Три человека, участвовавших в создании первого портала перемещения вновь появились в одном измерении. Плюс он. Уже четыре души, которым нельзя было встречаться вновь. Это не по законам природы и влечет за собой беду. Их с Лорелией история вообще пускала дрожь по телу.

Целитель старался сократить мысли о ней, решил избегать встреч. Но все же вышел из академии, когда участники игр заходили в арку. Быстро нашел взглядом копну розовых волос. И поймал себя на том, что улыбается. Эта девушка всегда находила способы выделяться из серой толпы. Серьезная, талантливая ученая в прошлом, идущая на все ради своих идей — яркая, окруженная аурой беззаботности девочка здесь, в настоящем. Как много в них общего? И есть ли вообще? Но они обе чем-то цепляли его сердце.

Она обернулась, словно почувствовала его присутствие. Посмотрела в сторону замка. Но вряд ли увидела.

Как он мог все бросить и уйти именно сейчас? Когда ее жизнь в опасности. Снова. Йорвиг задумал уничтожить порталы. Замуровать измерение, отрезав пути куда-либо еще. Для этого, он готов пожертвовать теми, кого люто ненавидел, хотя ни разу не встречал. С одной стороны, Антонин его понимал. Если бы этих коридоров между мирами не существовало… Лорелия из его прошлой жизни не погибла. Первое измерение не исчезло. Родных не унесла иллюзорная лихорадка и его судьба не была поломана вновь. Равновесие не было нарушено, и магия не превратилась в генератор мутантов.

Сколько еще последствий этого неисполненного «если»?

— Пойдешь со мной. Только слушаешься беспрекословно.

— Хорошо, — девушка опустила взгляд, погладила кошку между ушами. — Но если дело столь важное, почему вы не поставите в известность ректора? Не сдадите местоположение аномальников ищейкам? Им же даже в голову не приходит искать под носом. А отправляться в лес без прикрытия, одним… это очень опасно.

Девчонка была права, как никто.

Но ею говорил лишь разум. Антонин же чувствовал, что есть иной выход. Все эти люди, там, за куполом — жертвы. Чудовищных обстоятельств, магии, чужих амбиций. Само противостояние возникло лишь в противовес нападению. Об этом все предпочли забыть, выделив абсолютное зло. Но в природе такого не бывает. Этот мир серый. Добро, зло — все относительно и зависит от точки зрения. Смертов хотел одного: не допустить, чтобы Йорвиг совершил то, к чему готовился уже много лет. Прав ли он в своих стремлениях или нет, ритуал не должен быть проведен.

— Вот оно, — Антонин взглянул в янтарные глаза пумы, — наше прикрытие. Я иду не воевать, а поговорить. Если же разговор не заладится… Хочу, что б твоя Риса была рядом и перенесла нас назад. Тогда я буду уверен в отсутствии иного пути, кроме войны. Надеюсь до этого не дойдет.

— Когда мы выходим? На улице уже темно.

— Через час. Встретимся у озера. Пума перенесет нас, минуя купол.

16.1

Сарим действительно оказался отличным рыболовом. Удочки конечно при нем не было, а вот с помощью магии он ловко выудил четыре рыбины. Как они назывались никто не знал, но прожаренные на костре оказались очень вкусные. После ужина, решили выделить два часа на сон. Все-таки неизвестно, когда еще представится такая возможность. Других команд пока не было, возможно, они уже прошли или подтянутся чуть позже. Рисковать не хотелось, но и продолжать путь уставшими просто не было сил. Лианы-мутанты на пару с запекающей заживо духотой здорово вымотали. Грядущая ночь влекла за собой прохладный ветер и даже обещала оказаться промозглой. Со стороны реки веяло свежестью.

Укутавшись в мантию, Лора немного вздремнула. Казалось, едва она успела закрыть глаза, как ее растормошили.

— Пора. Поднимайся, или мы тебя тут оставим.

Вот ведь неблагодарные! Если б не она, двоих из них здесь вообще не стояло бы.

Молча поднявшись, накинула мантию и надела рюкзак. На небе вовсю светила толстобокая луна, ей вторили рассыпанные по черному полотну звезды. Красотень.

— Вы так рветесь в путь, будто придумали уже замечательный способ перебраться на другую сторону.

— Так и есть. Рэй заморозит нам мост, — ответил Фин.

Гениально! И почему эта идея пришла не в ее голову? Хотя было одно весомое «но». Возможно, именно поэтому и не пришла.

— А разве такую бурную реку можно заморозить?

— Потребуется много энергии, — начал объяснять блондин, — скорее всего выйдет узкая тропинка, по которой нужно будет очень быстро и по одному перейти на противоположный берег. Я сдержу мост для вас, а сам пойду последним.

— Отличная мысль. Тогда скорее в путь!

Спускаться было некуда. Выступ, на котором они отдыхали был единственной горизонтальной поверхностью над водой.

Рэй подошел к самому краю. Прикрыл глаза, выставляя вперед руку, ладонью вниз. Пару минут ничего не происходило, и Лора начала подумывать, что план не сработает. Но едва она открыла рот, дабы озвучить мысли, произошло нечто невероятное и очень красивое.

Аномальник засветился! Голубоватое сияние исходило от каждого миллиметра его тела, прогоняя темноту ночи. От вытянутой руки заструились серебристые ленты. Плавно и медленно опустились на камни, разбрасывая вокруг искры инея и оставляя снежные след. Потянулись вниз, по крутому склону. Вплыли в реку, освещая тонкую дорожку изнутри быстрых волн.

Вот, тропа метр в ширину сияет от берега до берега. Вода замедляет свой бег, на поверхности появляется тонкий наст. Он увеличивается, белеет, скрывая под собой строптивую стихию.

— Скорее! — глухо выдохнул блондин, не открывая глаз.

— По одному. Сарим, ты первый, — Фин был бледен и сосредоточен, — Лора, следуешь за ним.

— Нет… — она завороженно смотрела, как волны врезаются в ледяной мост, омывают его. Перевела взгляд на Рэя. Сдержит ли он такой напор? — Я боюсь. Сначала ты.

Финеас махнул рукой. Тратить время на уговоры было бы глупо.

Сарим ловко спрыгнул на склон и проехался по камням. Ступил на лед. Сначала медленно, неуверенно. Затем припустил семенящим бегом, стараясь не поскользнуться. Вот, он уже на противоположной стороне.

Едва его ноги коснулись земли, на тропу спрыгнул Фин. Разбежался и проскользил остаток пути, словно на коньках.

Теперь ее очередь.

— Рэй, пойдем со мной. Вместе мы весим чуть больше Сарима. Мост выдержит.

Уговаривать его не пришлось. Молча кивнув, приоткрыл глаза. Спустился на покатые камни, протянул руку Лоре. Схватилась за его ладонь, будто за спасательный круг. Сердце стучало быстро-быстро. Воздуха не хватало.

— Иди, я следом за тобой.

Зажмурилась. Глубоко вздохнула.

Шаг вперед. Нога тут же поехала на мокром льду. Максимально сосредоточилась и пошла. Вода под мостом бежала серым потоком, то и дело выскакивая к Лориным кроссовкам.

Середина. Осталось совсем чуть-чуть.

Чей-то крик откуда-то сверху:

— Вон они! Взрывай! Взрывай мост!

Резко обернулась. Рэй был совсем рядом. А на выступе, где еще не осел дым их костра темнели чужие фигуры.

Вспышка! Яркий огненный шар летит прямо на них. Не давая отчета своим действиям, Лора обхватила аномальника двумя руками и шагнула с моста. Не успели они скрыться под водой, ледяная тропа взорвалась, разлетаясь сотнями осколков.

Больше она ничего не увидела. Руки разжались, теряя Рэя. Река поглотила Лорелию с головой. Казалось эти самые осколки вонзились в каждую клеточку ее тела обжигающими иглами. Холодно. Рюкзак, отяжелевшая мантия и ружье тянут вниз. Со всех сил загребла конечностями, пытаясь выплыть, но бурный поток играл с ее телом, будто с тряпичной куклой, швыряя из стороны в сторону. Удар. Тупая боль в затылке. Темнота.

«Детский смех. Топот ножек по лестнице.

Она оборачивается и приседает, раскидывая руки для объятия. Темноволосый мальчик пяти лет улыбаясь во весь рот прыгает на нее, повисая на шее. Она обнимает его, чувствуя приятное тепло в груди.

— Мамочка, а что на завтрак? — отстраняется. Удивительные желтые глаза сияют улыбкой.

— Сейчас увидишь! Зови скорее папу. А то я убегу на работу, и мы снова не успеем вместе покушать, — ее голос кажется незнакомым. Слишком мягким, спокойным, бархатистым.

— А папу звать не надо, он уже здесь, — на лестнице показывается высокая фигура.

Вспышка!»

Лора распахнула глаза. Воздуха в груди не было, последние его капли выходили изо рта пузырями. Спокойствие. Легкость. Запрокинула голову, чувствуя мощную энергию внутри. Она рвалась наружу, даря неописуемое чувство… всесильности?

Вода вокруг больше не бурлила. Все замерло. Пронзилось миллионами золотистых лучиков. Сильный толчок снизу и нечто невидимое выбрасывает Лорелию на берег.

Закашлялась, выплевывая воду. Перевернулась на живот, вставая на колени.

Что это было? В чье тело попала на сотую долю секунды? Кто этот мальчик и откуда она помнит его глаза?

Звенящий вакуум в голове взорвался шумом голосов.

— Вон она! Быстрее, Сарим! Хватай и уходим. Пещера рядом. Рэй нашел ее.

— Я вывел из строя еще одного. Осталось двое.

Чьи-то руки подхватили ее за подмышки, рванули вверх и перекинули через плечо. Приподняв голову увидела, как прямиком над каким-то парнем с противоположного берега распахнулось серебристое зеркало портала. Зеленоватый свет, и человек исчез. Испарился в воздухе. Вот значит, как выбывают из игры.

А ее вновь пронесло. Либо папенька не следит за ходом соревнований, либо он решил выжать из нее все соки. Дабы сама поняла всю глубину глупости идеи выходить на арену.

Спустя некоторое время, ее опустили на землю. Похлопали по щекам.

Она вроде бы в сознании, но смятение и непонимание того, что произошло выбивали из колеи.

— Ты как? — Сарим присел рядом, сжимая ее ладони в своих, — сейчас согреешься.

И правда, холод с ознобом сошли на нет, даже стало легче дышать. Она поняла, что может встать, идти своим ходом.

— А как Рэй?

— Ему повезло, первой же волной выбросило на берег. Тебя же видно захватил водоворот. Это чудо, что смогла выбраться, — Фин говорил где-то за ее спиной.

— И правда, чудо… — прошептала она, вновь возвращаясь к видению. Ее называли мамой. Или ту, другую, в чье тело она попала. Что это? Будущее? Настоящее? В каком измерении живут эти люди? Почему так непривычно щемит сердце при мысли о них?

— Все, привал окончен. Пещера вон там, за тем кустарником, — вернулся с разведки блондин, — возможно нас опять нагонят соперники.

Лора с трудом поднялась, только сейчас замечая, что ее одежда высохла. Видно Сарим посодействовал.

— Спасибо, — тихо проговорила, глядя на аномальника.

Он кивнул и встал следом.

Каким-то чудом ни рюкзак, ни ружье с нее не спали. А вот ножик из не застегнутого кармана все же выпал. Жаль, неизвестно, что ждет впереди.

Нащупав лямки, поудобнее их натянула и двинулась вслед за Фином.

16.2

Кристина следовала за деканом, стараясь не думать о плохом. Слова отца в письме сжимали сердце тревогой. Он просил быть осторожной и не попадаться лишний раз на глаза аномальникам. То, что она сейчас делала выходило за всякие границы осторожности. Но ничего поделать с собой не могла. Отказать в просьбе профессору Смертову было бы верхом неблагодарности.

Риса перенесла их прямиком к небольшой поляне в лесу. Кристина не знала, что это за место, и как далеко оно от академии. Вокруг не было ни души.

— Мы на месте. Недалеко, вон за теми елями небольшой домик. Именно там вход в подполье. Спрячетесь где-нибудь поблизости и не высовывайтесь, пока не позову.

Декан направился в сторону упомянутых ёлок даже не дождавшись ответа.

— Подождите! Это же опасно, возьмите Рису. Я попрошу ее присмотреть за вами.

Он обернулся.

— То есть, ты могла это сделать и до того, как мы прибыли сюда вместе? О чем только думала?

— Нет, так далеко она без меня не отправилась бы. Но если я буду поблизости…

— Вот и будь. Вместе с кошкой. Йорвигу не стоит лишний раз видеть таких редких зверей. Запомни. Только когда позову. Поняла?

— Да, — ответила нехотя. Вряд ли она будет следовать этим инструкциям, если вдруг начнется стрельба.

Профессор исчез за деревьями, а Кристина отошла в тень ближайших кустов и присела, обняв Рису. Предчувствие чего-то нехорошего настойчиво вгрызалось в сердце. А оно ее никогда не подводило.

Ночь была лунной. Поляна неплохо освещалась. В стороне, куда ушел Смертов не было слышно ни звука. Девушка потеряла счет времени, казалось, она сидит тут уже очень долго. Решившись все же передвинуться ближе к тому дому, тихонько поднялась.

Как вдруг, пума зарычала. Прыгнула поперед хозяйки и замерла, широко расставив передние лапы.

— Что такое, девочка? — прошептала, останавливаясь.

Всмотрелась в причудливые тени от еловых лап на противоположной стороне. Заметила движение. Спустя пару минут на свет вышел декан. Ну наконец-то!

Но практически сразу же за ним показалась фигура мужчины, затянутого в темные одежды. Даже яркая луна не позволяла хорошенько его рассмотреть. Лицо, будто сокрыто от чужих глаз искусной магией, движения порывисты и резки. Человек ли это?

Профессор оборачивается и что-то говорит. Он кажется еще более мрачным и напряженным, чем обычно. Незнакомец смеется. Громко, с издевкой. Кристина слушала этот хохот и будто наперед знала, чем все кончится.

Смертов сдержано кивает и поворачивается уходить. Она делает шаг ему на встречу, мысленно приказывая Рисе обойти поляну кругом, приблизиться к врагу. Кошка послушно отбегает в сторону, бесшумно и незаметно, словно сама является тенью.

Кристина встретилась взглядом с деканом и поняла, что переговоры не удались. Он дошел до середины поляны, когда стоящий все это время неподвижно Йорвиг заговорил.

— Эй, Антонин? — Лишенный каких-либо эмоций голос. — Я не позволю тебе все испортить. Ты мне нравишься. Но ничего личного.

Взмах руки. Практически одновременно с прыжком Рисы.

В сторону целителя полетел десяток ярко-красных стрел, а пума повалила их отправителя на землю, вгрызаясь в его руку. Смертов отклонился, и большинство лучей приземлились в траву. Но четыре из них пронзили его тело.

Девушка вскрикнула, прижимая ладони ко рту. Рванула к нему. Декан покачнулся. Тронул грудь. Удивленно поднес окровавленные пальцы к глазам. Рухнул на колени.

Со стороны аномальника и кошки слышалось рычание, шипение и ругательства. Колдун пытался перевернуться, повалить зверя на землю, вцепиться в его шею. Но пума мертвой хваткой вгрызлась ему в плечо.

— Нет! Профессор! — она упала рядом, не зная, что делать. Водила ладонями над стрелами, перебегая взглядом с одной на другую. Две попали в бедро и голень. А пара других торчали из груди.

Паника достигла максимума. Вскинула глаза, останавливаясь на побледневшем, все еще удивленном лице. И словно где-то внутри нажали выключатель. Решение пришло, само собой.

Подскочила.

— Риса!

Кошка теряет интерес к своей жертве, в два прыжка оказываясь рядом. Аномальник приподнимается, готовясь вновь наслать проклятие.

— Не в этот раз! — девушка выкрикивает, как можно громче, чтобы маг наверняка услышал. Одно резкое движение ладонью и Йорвига отшвыривает назад. Протащившись несколько метров по земле, он врезался в ствол ели и затих.

Кристина схватилась одной рукой за мантию декана, вторую положила на спину пуме.

— Переноси нас, Риса. В замок. Прошу тебя, быстрее.

Местность поменялась в одно мгновение. Смертов начал клониться вперед, кажется, теряя сознание. Кристина опустилась перед ним на колени, оперлась в его плечи, не давая повалиться на стрелы.

Кошка переместила их в главный зал. По стенам мерцали свечи. Тишина давила со всех сторон. Нужно было попасть в лазарет, но выдержит ли целитель еще один прыжок в пространстве?

Руки дрожали. Кровь капала с пропитанной насквозь одежды на каменный пол.

— Остановить кровотечение… — прошептала себе под нос, не в силах говорить громче. По щекам уже во всю щекотали слезы, — Сейчас, потерпите…

Обняв одной рукой за шею, склонила его голову себе на плечо. Острые наконечники уперлись ей в грудь и живот. Нащупала перистый хвост одной из стрел. Призвала магию. Щелкнули невидимые ножницы, отрезая выступающую из спины Смертова часть тонкого округлого прута. Затем второй.

Теперь можно положить его на спину.

Освободившись от тяжести неподвижного тела, отрезала хвосты двум оставшимся стрелам, вонзившимся в ногу. Осталось совсем немного. Вытащить их. А затем Риса залечит раны, остановив кровь.

Ладони липнут. В воздухе запах железа.

Дрожащими пальцами, как могла быстро, расстегнула мантию и рубашку. Не удержала всхлипа и вытерла щеки.

Хорошо, что целитель без сознания.

Приложила ладонь к ране, зажав черенок стрелы в кулаке и резко дернула вверх. Кровь побежала еще быстрее. Не теряя драгоценных минут, повторила процедуру еще три раза, пока последний прут не стукнул о пол.

— Риса, иди сюда. Скорее!

Пума мгновенно оказалась рядом, склоняясь над профессором и принимаясь зализывать раны. Кристина поднялась. Оглядела пустой зал.

— На помощь! Кто-нибудь! Сюда!

Ее голос отразился от стен, увеличивая громкость. Спустя пару минут послышались торопливые шаги.

Осев на пол, Кристина разрыдалась в голос.

16.3

В пещере был всего один огромный зал. К нему вел узкий коридор, по которому они еле протиснулись, согнувшись в три погибели. Чтобы разогнать царивший в ней мрак, создали аж восемь шаров света, запустив в стороны и под потолок. Своды так и остались в полутьме, зато осветился широкий водоем посередине.

— Ну ничего себе! И что нам тут нужно сделать? Где выход? — Рэй, как обычно, заголосил первым.

— Думаю, перебраться на другую сторону. — Финеас указал пальцем на противоположную стену, — Видите? Там алтарь.

Лора приложила ладонь к глазам и прищурилась. Действительно, у самой стены, в метре от воды возвышался вытесанный в камне стол. На нем что-то стояло, но различить при таком расстоянии было невозможно.

— Что ж, замечательно. Сил на еще один мост у меня уже не хватит. Придется снова окунаться в воду! — блондин подобрал мелкий камушек и со злостью швырнул в озеро.

Вода мгновенно поглотила его, словно масло. Не было ни кругов по поверхности, ни всплеска. Это о чем-то напомнило, но девушка не могла определить, что именно.

Фин задумчиво подошел к самому краю. Всмотрелся в темную гладь. Сарим встал рядом.

— Не думаю, что это хорошая мысль. Вряд ли здесь все так просто.

— Озеро не маленькое. И наверняка вода в нем ледяная, — проговорил Финеас. — Чтобы его переплыть придется оставить на берегу рюкзаки. Потом приманим заклинанием.

Лора прикусила губу, напрягая память. Ну где она еще такое видела? В общем-то не важно, главное, уверена — лезть туда нельзя.

— Я согласна с Саримом. Давайте создадим лодку или плот. Да, потребуется больше энергии и времени, зато риска меньше. Мало ли кто там водится.

Фин взглянул на часы.

— Уже четыре утра. У нас мало времени. Решено. Я пойду первым.

Он скинул рюкзак, мантию и прежде чем кто-то успел его остановить — нырнул в озеро.

— Фин! Упрямая задница! Нельзя! — подбежала к ближе, но поздно.

Парень надолго пропал под водой.

Лора сосредоточенно вглядывалась в неподвижную поверхность.

— Ну давай же! Давай!

Вдруг он вынырнул прямо у ее ног. Словно берег не постепенно уходил в глубь, а обрывался в бездонную пучину. Она вскрикнула от неожиданности и отшатнулась. Финеас схватился за каменный выступ, пытаясь вдохнуть. Но вода, наперекор всем законам, струилась не вниз, а вверх. Стремилась в рот, нос, уши.

Мертвое Озеро! Такое же, как на территории академии!

— Скорее! Вытаскиваем его! — Лора схватилась за руку и потянула, что есть сил. Тоненькие струйки принялись ползти по ее коже.

Сарим стянул мантию, обмотал ею ладони и взялся помогать. Рэй же наоборот, отошел подальше. Видно вспомнил, что первый этап подходит к концу и далее они станут друг другу врагами. С трудом, будто Фин был не в воде, а в болоте, они вытащили его на берег. Он задыхался. Хватило же мозгов не войти, а нырнуть вниз головой! Редкостный идиот.

— Огонь. Нам нужен огонь. Ее можно испарить.

В очередной раз в памяти всплыл совет Смертова. Словно спасательный круг. Будучи далеко, за пределами этой арены, он продолжал спасать ей жизнь. А заодно и тем, кто был рядом.

— Но… я же обожгу вас!

— Да, мы немного подпалимся. Зато не отправимся сегодня к праотцам.

— Бросьте, вам не дадут умереть! — подал голос блондин, — Исключат из игры и окажут первую помощь.

— А ты вообще заткнись! — рявкнула Лора, сама не ожидая от себя такой грубости.

Вдруг, над их головами возник портал. Пространство разрезал зеленоватый луч света, закручивая серебристую пелену спиралью. Сарим отшатнулся, хватая Лору за рукав и рванув на себя. Едва она шагнула назад, изумрудный свет накрыл Фина и тот исчез.

Секунду Лорелия шокировано пялилась на камни, где только что лежал парень. Он выбыл из игры. Сейчас с ним рядом лекари. И Антонин. Значит, все будет хорошо.

— Вытягивай руку! — ворвался в сознание голос Сарима.

Девушка перевела взгляд на себя. Проклятая водица подобралась к локтевому сгибу, полностью укрыв конечность до локтя тонкой пленкой.

Послушалась, крепче стиснув зубы. Закатала рукав повыше. Сейчас будет больно. Но она потерпит. Слишком далеко зашла, чтобы исчезнуть сейчас вслед за Фином.

Зажмурилась.

Раз, два, три…

— Ну не тяни же!

Шум пламени, шипение воды и резкая боль. Закусила кулак свободной руки. Всего пара секунд и все прекратилось. Осторожно приоткрыв глаза, выдохнула.

Кожа слегка покраснела, но выглядела не так страшно, как ощущалась.

— Ну ты отбитая, напрочь… — протянул Рэй.

— Отвали.

— А теперь поднатужимся и создадим то, что переправит нас на другой берег.

Они стали в круг, взялись за руки. Необходимо было всем троим сосредоточиться на одном и том же и направить энергию своей магии на воссоздание необходимого предмета.

— Значит так, — продолжил руководить процессом Сарим, — нам нужна небольшая деревянная лодка и два весла.

Лоре было легче сосредотачиваться с закрытыми глазами, но хотелось видеть, что у них получится. Потому она выгнала все мысли и представила, как на камнях рядом с ними стоит спасительная ладья. Вот ее деревянные изогнуты бока, нос, похожий на голову лебедя, две лавки для пассажиров. На дне лежат весла.

Около десяти минут ничего не происходило. Лора раз за разом повторяла мысленный образ, стараясь реже моргать.

И, о чудо!

На пустом месте стала прорисовываться именно такая, какую она себе представляла! Либо у парней туго с фантазией, либо они все трое представляли одно и то же.

Сначала едва видимая, словно призрак, она постепенно обретала цвет, форму, плотность. Еще немного и перед ними стояла настоящая лодка.

— Лебедь? И кто же это у нас такой романтичный? — язвительно хмыкнул Рэй.

Оба посмотрели на нее.

— Что? Я не виновата в отсутствии у вас всякого воображения. Одна тут за троих отдувалась!

— Хватит перепираться! Давайте спускать.

Уговаривать никого не нужно было. Поднатужившись, они столкнули ладью на воду. Осторожно забрались внутрь. Парни взялись за весла и энергично загребли к противоположному берегу. У них явно получалось это с трудом, словно плыли по густому киселю.

Наконец, причалили. Лора все время ожидала очередного подвоха. Что из темной глубины вдруг вынырнет какое-нибудь чудовище, или неаккуратным движением кто-то из парней брызнет на нее дьявольской водицей. И придется снова терпеть пытку огнем.

К счастью, ничего подобного не произошло.

Подойдя к алтарю, с удивлением обнаружили на нем ритуальную глиняную чашу и нож.

— Да они издеваются… — Лорелия с ужасом представила, что для перехода на новый уровень, необходимо принести одного из них в жертву. Этот Крон вообще маньяк!

— Думаю, здесь требуется по капле крови от участников. Я не вижу здесь каких-либо ключей или карт, значит они будут созданы персонально для каждого.

Определенно, Сарим из них тут самый умный…

— Что ж, тогда не будем медлить.

Рэй взял нож, полоснул по ладони и сжал кулак над посудиной. Лицо каменное, ни единая мышца не дрогнула. На дно тонкой струйкой потекла кровь. Стряхнув руку, он отошел в сторону, передавая оружие Сариму.

Лора сглотнула, чувствуя неприятный ком в горле. Вот и все. Сейчас они перейдут на следующий сектор и придется вновь спасаться бегством, но уже не от чужих, а от своих. Она бы и дальше пошла с ними. Но парни вряд ли желали того же. Блондин точно закрывал глаза и видел, как запускает проклятие ей в лоб. Нужно было незаметно достать хотя бы шокер. Нож она потеряла в реке, дубинку во время бегства от плотоядных лиан.

— Твоя очередь, — вывел из мыслей голос Сарима.

Взглянула на него. Вопреки опасениям, он оказался адекватнее Снежной Королевы. Но надеяться, что аномальник не воткнет свой тесак ей в спину было бы глупо. И все же…

Лора приняла нож. Сжала рукоятку в кулаке.

— Я думаю, нам нужно кое, о чем поговорить…

— Серьезно?! Режь уже себе палец, у нас не так много времени!

— Я с ней согласен, Рэй. Мы все знаем, что последует далее. Каждый сам за себя? Или все же продолжим вместе?

Лорелия удивленно моргнула. Не ей одной пришла в голову эта мысль.

Блондин скосил взгляд.

— Нет. Дальше, как-нибудь сам. Если в правилах об этом оговорились, значит нужно следовать. Мы соперники. И это не изменить.

— А я за то, чтобы продолжить вместе. — Лора посмотрела на Сарима, надеясь, что он примет ее сторону, — Мне кажется, по одиночке будет сложнее.

— Значит решено. Мы с Лорой продолжаем вдвоем, а ты — сам. Предлагаю не накидываться друг на друга, едва переступим портал. Дадим фору.

Рэй, не задумываясь, кивнул.

Она облегченно выдохнула. Подошла к алтарю и сделала небольшой надрез наточенным острием ритуального ножа.

Едва капля ее крови упала в чашу, их ослепил яркий оранжевый свет. Девушка выронила нож, закрывая глаза ладонями.

Сияние быстро утихло, возвращая прежний полумрак.

На алтаре теперь лежали три свернутые в свитки карты и круглые медальоны на черных шнурках.

Лорелия взяла свой, повертела в руках. Простой серебристый диск, где-то пять сантиметров в диаметре. Без каких-либо изображений или гравировок.

Пожав плечами, надела. Забрала карту и сунула ее в рюкзак. Огляделась. Ничего не происходило.

— И где же портал?

Сарим нахмурился. Осмотрел безделушку в своих руках.

— Наверное, их надо надеть.

И правда, как только парни натянули через голову шнурки с медальонами, в стене рядом с алтарем засветилась арка перехода. Серебристая пелена колыхалась внутри, слово с ней играл ветер.

Глубоко вдохнув, Лора шагнула в портал первой.

17. Злые демоны арены

Где-то там, впереди, есть просвет —

Солнца круг бьёт по злу из-за туч.

Там найдём мы, бесспорно, ответ,

Не сорвавшись с заснеженных круч.

Прояснится задумчивый взор,

Свежим ветром рассеется прах,

И, бездействия страшный позор,

Перельётся в бездушия страх.

Но очнётся живая душа,

Сердце вспыхнет бесстрашным огнём

И вернёмся мы в жизнь, чуть дыша,

В предназначенный нам окаём.

© Ирина Алексеева

В этот раз повезло больше. Их никто не поджидал у перехода, с целью выпнуть из игры красивым лучом какого-нибудь заклинания. Но зато природа готова была справиться с этим самостоятельно.

Из удушливых тропиков попали в самую нелюбимую Лорой зону — ледяную пустошь. Километры снега и льда, трескучий мороз в воздухе, голубые, без единого облачка небеса. Она помнила из дополнительных занятий со Смертовым, что в этих местах могут встретиться самые опасные и злобные твари арены — поднятая из самого Ада нежить. Ходячие мертвецы с горящими изумрудным и алым светом глазами. Готовые растерзать любого, кто встретится им на пути. Антонин говорил, что из игр удаляют в тот же миг, как зомби поваливают игрока наземь. Дабы избежать долгого лечения и реабилитации после укуса.

И нежить — лишь первые из списка возможных испытаний этого сектора.

— Чудненько… — недовольно протянул Рей, кутаясь в мантию и косо поглядывая на Сарима.

Видимо он уже не так рьяно желал продолжать путь в одиночку. Все же, в компании с повелителем огня шансов не окоченеть гораздо больше. А в таких условиях другие возможные неприятности уходят на второй план.

— Что? Передумал? — Лора плотнее запахнула края мантии и накинула капюшон. Ветра практически не было, осадков так же не предвиделось, но холод норовил пробраться под одежду, да пощипать незащищенную кожу.

Сарим непринужденно вытащил карту и раскрутил плотный свиток. Будто и не чувствовал мороза.

— Да… Знаете, я все ж этот этап пройду с вами, — нехотя промямлил блондин.

Лора воздержалась от комментариев. Оставалось надеяться, что он не подложит свинью в самый неподходящий момент.

— Ну что там? В какую сторону двинемся?

Девушка огляделась. Вокруг сплошная пустошь, без единого хиленького деревца, скалы, водоема. Хоть какого-то ориентира.

— Тут сказано:

Пройди на север девяносто пять шагов,

Найди звезду во льдах направленную в небо.

Спадет в тот миг завеса из снегов,

Являя путь, что будет пройден до рассвета.

— Стихи? Что-то новенькое… — Лорелия подошла ближе, заглядывая аномальнику через плечо.

Прочла еще раз, про себя.

— А Крон романтик, оказывается. Прям так и слышу его извращенные мыслишки: «Скучно должно быть игрокам придется… а дай-ка замучу ребус с рифмой!»

— Да какой к черту ребус? — подал голос Рэй, — Там же четко сказано: «пройди на север девяносто пять шагов». Наколдовываем указатель и топаем. Считать до ста, надеюсь, все умеют?

Ты глянь на него! Ожил, приспособленец несчастный! Понял, что никто его из команды пинком под зад не выкинет. Но в чем-то он конечно прав.

Сарим молча создал стрелку, подобную той, что магичил Фин в тропическом лесу. Повертевшись, она указала нужное направление.

Стараясь держаться рядом, двинулись в путь, отсчитывая шаги. Лора вела счет мысленно, а вот парни бубнили себе под нос. Хотя бы один из трех точно не собьется. Несмотря на то, что мысли были полностью отключены, мозг напряженно генерировал циферки, где-то в подсознании упрямо маячила тревога. Образы ходячих мертвецов были очень яркими. Полное отсутствие какого-либо шума, помимо скрипа их шагов, нервировало еще больше.

Но вот, Лора уже подобралась к девяносто трем, а на них до сих пор никто не напал. Видимо, к точке отсчета бед и неприятностей они еще не добрались.

— Девяносто четыре, девяносто пять! — громко завершил Рэй, останавливаясь и подбочениваясь.

— Ну и? Где обещанная звезда?

Девушка покружилась, глядя по сторонам. Запрокинула голову, надеясь отыскать нечто похожее на небе. Но абсолютно чистая синева не давала даже намека на возможное наличие далеких светил.

Сарим вновь обратился к карте.

— «Направленную в небо»… Быть может, она не над головой, а под ногами?

Лора присела, разгребая снег. В кожу ладоней тут же вонзились иголки. Вот перчатки или варежки она взять не додумалась. А ведь знала о возможности оказаться на северном полюсе. Колючие снежинки казались сухими и искусственными. Легко отлетали в стороны.

Парни взяли с нее пример. В три пары рук работа пошла быстрее. Наконец, ногти скребнули по твердой поверхности.

— Тут лёд. Серый, будто под нами какой-то водоем…

Упоминание Саримом воды неприятно скребнуло воспоминанием. Еще раз освежиться ой как не хотелось. С прошлого раза остался неприятный осадок. Непонятное проявлении магии, видения… она до сих пор не разгадала, что же ей все-таки привиделось в той реке.

— Я уже не могу, рук не чувствую! — встала, растирая ладони полами мантии.

— Значит, моя догадка верна. Звезда где-то под нами. Нужно лишь убрать весь этот снег… Сейчас.

Он встряхнул руками, готовясь колдовать. Лора шустро оказалась рядом, хватая его за локоть.

— Нет! Только не ты.

— Почему?

— Ну… Неизвестной толщины пласт льда, отделяющий нас от предположительно озера, моря или океана и твой огонь, — она сделала многозначительную паузу. — Я не очень хорошо плаваю.

— Не истери. Что ж я совсем без мозгов? У меня помимо аномалии есть некие познания в магии.

Лорелия отошла в сторонку, сдаваясь. Может это и паранойя, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Аномальник раскинул руки в стороны. Зашептал заклинание. В воздухе начал подниматься ветер, скручиваясь над ним в воронку. Минута, вторая. Кожа лица практически онемела от холода Лора поглубже натянула капюшон.

Наконец, Сарим хлопнул в ладоши над головой. Смерч тут же рухнул вниз, поднимая беспроглядную метель. Снежная волна ударила в грудь, выбивая воздух из легких и девушка упала на спину.

Вспышка!

«— То есть, к выходным работа будет завершена? А ты уверен, что портал действительно готов и сможет выдержать нагрузку меж пространственного коридора? — ее голос звучал напряженно.

Мужчина напротив улыбнулся. Темные волосы, хитрый прищур ярких фиолетовых глаз. Она знала его, и в то же время, он ей был незнаком.

— Опять истеришь? Не переживай. Сколько раз уже все перепроверили. Расчеты верны, каркас выстроен в точности по твоим чертежам. Все пройдет гладко.

Она верила ему. Он внушал доверие, вызывал теплоту в груди. Но душа необъяснимо сжималась, предчувствуя беду.

— Лори! ‒ в лабораторию заглянула женщина в белом халате. По плечам рассыпаны каштановые кудри. Светло-карие глаза улыбаются. ‒ Там за тобой машина подъехала. Если ты сейчас же не выйдешь, твой супруг разнесет тут все, и придется выстраивать портал заново.

— Иду, — рассмеялась, — Ох уж эти нетерпеливые врачи…»

Яркий белый свет и холод. Лора закашлялась, резко садясь. Да что же это с ней? Чертовщина какая-то! Снова эта женщина. И мужчина… смутно кого-то напоминающий.

— Эй, ты как? Извини, не думал, что так получится.

— Вот она! Нашел! — восклик Рэя отвлек Сарима от нее, и девушка зажмурилась, вдавливая глаза ладонями.

Это все от стресса. Это ничего не значит и искать смысл бесполезно. Просто ее сознание генерирует псевдо сны из образов, которые когда-либо ей встречались. Не шизофрения же у нее проклевывается?!

Несколько раз глубоко вдохнув ртом и выпустив воздух носом, Лора встала. Ребра побаливали, но не настолько, чтобы обращать внимание. Огляделась. Парни сидели на корточках, водя ладонями по льду. Снега как не бывало, в радиусе где-то двадцати метров. Неплохо так Сарим дунул…

— Что там у вас?

Подошла, опустилась рядом на колени.

Внизу, словно за толстым стеклом, виднелась золотая звезда. Она будто зависла в воде, утыкаясь в лед одной из вершин.

— Нашли. И что нам с ней делать? — постоянно недовольный тон блондина начинал изрядно бесить.

Лорелия положила ладонь на лед. Обвела звезду кругом.

— Может быть коснемся ее втроем? Помните, портал открылся только когда мы все надели медальоны?

Аномальники послушались.

В тот же миг, мощный поток энергии толкнул снизу. Воздух завибрировал, со всех сторон стремительно вырастали белоснежные стены.

Девушка вскочила, за озиралась. Глыбы льда трещали, гудели, скрежетали, теряясь где-то высоко-высоко.

Наконец, все замерло. Повисла тишина.

Они стояли на дне огромного ящика.

Не успела она хоть что-то сказать, все четыре стены вновь пришли в движение, расходясь в стороны и являя их взорам коридоры.

Сарим вытащил из внутреннего кармана мантии карту, развернул. Пару секунд хмурился, вертя ее перед глазами. Затем резко опустил, бледнея.

— Только не это…

— Что? Что там? — Рый выхватил пергамент. — Как странно. Этого чертежа не было раньше. Появился только сейчас?

Лора смотрела на Сарима, дожидаясь, когда он соизволит объяснить более точнее. Поймав на себе ее взгляд, он нервно провел пятерней по волосам и коротко пояснил:

— Мы в лабиринте.

17.1

Антонин вынырнул из темноты, тут же ощущая жгучую боль в груди. Не удержал стона, потянулся к солнечному сплетению. Тугие повязки. В памяти лишь обрывки событий. Йорвиг выстрелил в него. И попал. Далее — смазанная полоса тумана.

Что ж, совсем скоро аномальник пожалеет, что не убил его.

Стараясь вдыхать как можно меньше воздуха, дабы не тревожить раны, приоткрыл глаза. Сизый свет пробивался сквозь витражные узкие окна. Вечерние сумерки или рассвет — догадаться сложно. Ясно одно: он в больничном крыле замка. Видно сюда его переместила пума Кристины Сэлвин.

— Очухался? — голос Азара сквозил едва сдерживаемым гневом.

Только этого не хватало… Он рассчитывал, что вылазка за купол будет незамеченной. Хотя, произошедшее сложно оставить без внимания.

Приподнявшись на локтях, Смертов осторожно свесил ноги с кровати и, поморщившись, сел. Почему так сильно болит? Даже если его переправили сюда час назад, обезболивающее и заживляющие чары должны были уже подействовать.

— Удивляешься, откуда боль? — интонация поменялась. Ни разу за все то время, что он знал Фельна, тот не говорил с таким… холодом, пренебрежением. Словно не с человеком, а низшим, неразумным существом, не достойным жизни.

Антонин вскинул взгляд и внимательно осмотрел стоящего рядом с койкой ректора. Наглухо застегнутая черная мантия, руки, сложенные за спиной. Прямая линия сомкнутых губ, лёд в небесно-синих глазах. Такого Азара Смертов еще не видел.

— Долго я здесь?

— Всего лишь ночь.

— Тогда да, мне интересно, чем меня лечат. За это время уже все должно затянуться.

— Лечат? — Азар, повернулся на каблуках и прошествовал к окну, замирая изваянием. — С чего ты взял?

Антонин вконец запутался. Что здесь творится?

Огляделся, удивляясь опустению в лазарете. Даже рано утром тут должно быть, как минимум несколько коек заняты, не говоря о медсестрах. Тревога уже не просто мигала на задворках подсознания, она била в колокол. Поднявшись, он осмотрелся в поисках одежды. На нем была лишь больничная рубаха.

— Когда ты наконец собрался уходить, я вздохнул свободно, — продолжил Фельн, с каждым словом забивая в целителя гвоздь холодного безразличия. — Еще так удачно, накануне игр. Перед этим ты конечно решил поднатаскать мою дочурку. Усложнять мне жизнь у тебя с некоторых пор вошло в привычку… Да это, честно говоря, не такая уж большая проблема. Чему она могла научиться за столь короткое время? Разве что паре хитростей. Но вместо того, чтобы засесть у себя в кабинете со стаканом наперевес, наш уважаемый целитель решил напоследок поиграть в героя.

Азар обернулся, обжигая опешившего Антонина лютой ненавистью во взгляде.

— Жаль. Очень жаль, что с тобой оказалась эта тварь из семейства кошачьих!

— Что происходит? Ты вообще кто? — Смертов сжал кулак, концентрируя в нем энергию. Сражаться в полную мощь у него сейчас вряд ли выйдет, но парой-тройкой неплохих заклятий, все же приложить сможет.

— Что значит «кто»? — скривился в улыбке Фельн, ‒ тот, кем всегда был и буду до конца своих дней. Лучше бы тебе спросить, кем мне приходится человек, кого едва не загрызла бешенная кошка предателей Селвинов.

Антонин похолодел. Вот только этого не хватало. Неожиданно, совершенно понятны стали многие моменты. Его постоянные отъезды «по делам», до сих пор никем не обнаруженное логово Йорвига у самого купола, открытие факультета аномальников в академии. Но и в то же время, некоторые события выбивали из колеи. Например, с чего он тогда выгнал Геральда Холда? И почему тот собирался похитить Лорелию?

Стоп.

Неужели, Азар прекрасно знает о ритуале и роли дочери в его проведении?

— И кем же? — спросил, уже зная ответ.

— Скажем так: отцы у нас разные. А мать — одна.

Замечательно. Вот ведь повезло девчонке с родственничками! Странно, в столь плачевной для него ситуации, он думал совсем не о себе.

— Значит, дочь ты свою вызвал сюда не из теплых чувств к кровиночке?

Улыбка стекла с лица Фельна, словно воск с горящей свечи.

— Дети магов от простых женщин редко рождаются талантливыми. Не говоря уже о магии… — он усмехнулся, — Ты бы знал, сколько у меня детей по измерениям. Ни один не блеснул чарами. Все пустышки. Лорелия же оказалась колдуньей. Да еще и легко обучаемой. Я сразу заподозрил неладное. Но только Йорвиг догадался о прошлом ее души.

— И что теперь? Отправишь собственную дочь на плаху? Ради чего? Неоправданных амбиций сумасшедшего братца?

— Не оправданных? Мир будет благодарен нам! Ты оглянись вокруг! Что увидишь? Одинокие островки жизни, укрытые куполами от грязи и мусора аномалий. Магия сошла с ума. И все, из-за кого? Из-за проклятых эгоистов первого измерения, посчитавших, что им тесно на своей грядке и нужно вторгнуться на чужую. Они создали портал и тут же поплатились за это. Увы, цепную реакцию их смерть не остановила.

— Кто сошел с ума, так это ты. Послушай себя. Йорвиг считает, что нашел способ закрыть пространственные коридоры раз и навсегда. Но прав ли он? Кто-нибудь до него разве проводил нечто подобное. И сколько же энергии потребуется, чтобы взорвать порталы такого масштаба? Вы приносите в жертву ни в чем не повинных людей в погоне за иллюзиями.

— Энергии хватит. Даже одна душа весит очень много. А у нас их три. Знал бы ты, сколько тел мы опустошили, ища нужные. Вообще, конечно странно, что не догадался раньше. Почти год с драгоценной практиканткой корпели над пустыми сосудами.

— Душа?.. При чем тут она, если речь идет о ритуале?

Он осекся, чувствуя резкую слабость в ногах. Пошатнулся, хватаясь за стену у изголовья кровати. Понимание пронеслось снежной лавиной. Девочка, которую он посчитал обращенной нежитью на самом деле жертва поисков сумасшедших аномальников нужной им души! И второй пациент, мужчина — тоже. А теперь, подобная участь ждет Лорелию.

Фельн расплылся в улыбке, глядя на целителя. По неизвестной причине, его реакция приносила ему какое-то странное удовлетворение.

— Я прям вижу, как в твоих мозгах складываются знаменатели… Что ж, осталось внести последние данные. Две души уже изъяты. Одна из них, кстати, твоя Марика. Талантливая бы вышла целительница. Но пути господни неисповедимы, правда?

Струна, все это время натягиваемая в груди, наконец лопнула.

Боль ушла на задний план.

Рванувшись вперед, Антонин запустил в Фельна пылающий оранжевым светом шар. Ректор будто только и ждал этого. Легким движением руки выставил перед собой щит. Заклинание, столкнувшись с ним, полетело обратно. Смертов едва успел увернуться. Вряд ли его собирались оставлять в живых. Но зачем карты раскрыли, разложив по полочкам все свои мерзкие делишки? Очень и очень глупо со стороны Азара. Если, конечно, не входит в очередной план.

— Ты больной ублюдок, Фельн!

— Возможно. Зато еще немного, и буду гораздо живее тебя.

Выпад, и в целителя летят уже знакомые стрелы. В этот раз реакция не подвела. Рухнув на пол, перекатился под кроватью на другую сторону. Вскочил. Отправил в обратку мощный порыв ветра.

От этого увернуться было невозможно. Азар взмыл в воздух, отлетая к двери и с грохотом в нее врезался, застывая неподвижной кучей.

— Почему ты не прикончил меня сразу? — тяжело дыша, морщась от острой боли в груди, Антонин быстрым шагом пересек комнату и навис над Фельном, — Просто чтобы потешить свое эго и ткнуть меня носом во все, что я не заметил? Зачем? Более тупого поступка я еще не встречал!

Схватив ректора за грудки оттащил от двери. Как мог быстро снял с него мантию с рубашкой и стянул штаны. Оделся. Размер был подходящий. Постоял секунду, раздумывая, что делать с телом. Азар судя по всем нехило приложился затылком, рядом с головой растекалась лужица крови.

Вряд ли в замке в курсе тайной деятельности ректора. Не стоит пугать народ раньше времени.

С помощью чар поднял Фельна в воздух и оттранспортировал в кладовую. Крепко связал по рукам и ногам магическими веревками, сунул кляп. Запечатал вход, наложив иллюзию. Теперь на этом месте вроде как стоял шкаф.

Нужно было что-то решать с жуткой болью. Прошел в лабораторию, отыскал нужные зелья. Выпил двойную дозу и рассовал склянки с различными лекарствами по карманам.

Он намеревался сообщить о местоположении подполья аномальников ищейкам. А потом отправиться на арену, за Лорелией, пока до нее не добрались приспешники Йорвига. Что-то подсказывало — ждать окончания игр загнанный в угол он не будет. Да и почти наверняка уже приставил к ней кого-то из своих.

17.2

Они шли по ледяному коридору уже больше часа. Никто не нападал, ничего не менялось. Лишь белые стены, уходящие далеко к небесам, и холод, пробирающийся сквозь теплую ткань одежды.

На площадке со звездой перекусили бутербродами, которые каким-то чудом нашлись у Сарима в рюкзаке и сейчас есть не хотелось. Лора радовалась, что не взяла с собой Ваську. Как он, бедненький, тут выжил бы? При таком морозе.

— Да где же тут хоть какой-нибудь поворот? — взвыл Рэй. Он плёлся впереди, нахлобучив капюшон и согнувшись, пытаясь согреться теплом своего тщедушного тела.

Лорелия шла следом, а замыкал процессию Сарим. Она несколько раз просила его поделиться искоркой, зажечь факел или огненный шар, чтобы тот летел с ними рядом и согревал воздух. Аномальник бурчал что-то о невозможности концентрировать силу в столь мелкие предметы и переговоры заканчивались. Это было странно, ведь в тропиках он как-то вызвал огонь, спалив дерево с хищными лианами. Но спорить не стала. Вдруг снова замкнется и перестанет с ней разговаривать. Непрерывное бурчание блондина она не вынесет.

Их путь и правда ни разу не свернул в сторону. Странный какой-то лабиринт. Обычно, все как раз-таки наоборот: извилистые тропинки должны то и дело приводить в тупики, вынуждая путников возвращаться назад и искать новый путь.

— А может, мы не туда пошли? Там же еще три прохода было, — высказала догадку.

— И к-как т-теперь быть? Во-возвращаться назад? Не ф-факт, что найдем ту р-развилку.

Рэй уже стучал зубами, но сочувствия у Лоры не вызывал. Так и хотелось проорать: «Да будь же ты мужиком, заткнись и терпи!». Но мама ее воспитала терпеливой девочкой. Потому она молча сверлила его сгорбленную спину, представляя, как над белобрысыми волосёнками веет дымок.

Ответить ему никто не успел. Он вдруг дернулся, словно налетел на стену и пошатнувшись, шмякнулся на задницу.

— А-а-ай! Да чтоб тебя! У-у-у… — с трудом сел, потирая нос и лоб.

— Ну ничего себе! Вот это у меня сила мысли! — прошептала Лора, округлив глаза. Она конечно желала его спалить, но так тоже ничего.

Сарим быстро оказался рядом с Рэем. Вытянул руки, тихонько двигаясь вперед. Замер. Провел ладонями из стороны в сторону, вверх-вниз.

— Тут стена.

— Чего? Тупик, что ли? — Лорелия шагнула к нему.

— Вряд ли. Возможно иллюзия. Нужно проявить чары невидимости.

— Сам справишься или помочь? — блондин наконец поднялся, подошел и постучал по преграде. Выглядело это весьма забавно — стены-то видно не было.

— Помоги.

Лора предусмотрительно отошла в сторонку. Парни принялись колдовать. Волны золотистого и серебряного цветов расходились кругами от их ладоней, пульсируя, возвращаясь, с каждым разом становясь ярче. Наконец, замерев на мгновение, они вспыхнули ярким светом, разрывая иллюзию.

То, что открылось их глазам, пустило дрожь по телу. Лорелия в ужасе отшатнулась, подавляя первое желание — бежать.

В одном шаге от Рэя, пошатываясь, стоял зомби. Чуть дальше еще один. И еще. В этом коридоре их была сотня, не меньше.

— Твою мать! — блондин попятился, поскользнулся, упал. Вскочил, продолжая отступать задом, будто контуженный рак.

Сарим среагировал мгновенно, словно ожидал увидеть нечто подобное. Резко оттолкнул от себя мощный порыв ветра, снося приличную партию мертвецов. Полусгнившие, истлевшие тела повалились друг на друга. Шествующие за ними спотыкались и падали, увеличивая кучу малу. Но длилось это каких-то пару минут. Мертвяки быстро смекнули, что к чему и стали обходить преграду, ускоряясь и принимаясь издавать жуткие рычащие звуки, клацать зубами, тянуть скрюченные пальцы к свежему мясу.

— Бежим! — наконец вспомнила, как говорить Лора. Паника била ключом, застилая глаза зыбким туманом. Больше всего она боялась встретиться именно с ходячими мертвецами.

— Нет, — неожиданно рявкнул Рэй. — Позади больше часа пути по прямой. Ни единого поворота. Возьми себя в руки и вспоминай, как колдовать!

— Колдовать? Да что их возьмет?! Это же трупы!

— Вот именно! Они еле ходят…

Он отвлекся на препинания с ней. Повернулся в пол-оборота к приближающимся тварям.

И вдруг, произошло немыслимое. Сарим шагнул к блондину и со всех сил толкнул его в толпу мертвецов.

Лора вскрикнула, закрыв рот руками. Рэй завопил.

Его повалили на снег. Сверху рухнули сразу трое, разрывая одежду в поисках плоти. Мгновение, и в воздухе над ними вспыхнул зеленоватый свет. Портал затянул тело аномальника за считанный секунды, зомби даже не успели понять, что скребут и кусают друг друга.

— Что ты наделал! — закричала Лорелия, пятясь от Сарима. — Зачем?!

Он играючи создал несколько огненных шаров и запустил в толпу. Мертвецы вспыхнули коричневыми факелами, источая тошнотворный запах горелой тухлятины. Они неуклюже топтались на месте, то и дело цепляясь друг за друга. Пламя быстро перескакивало с одного на другого, пожирая их разваливающиеся останки.

Убедившись, что к ним никто так и не доберется, аномальник обернулся. Лора вздрогнула от жестокости в темных глазах. В них было что-то знакомое, но потерянное в памяти, заваленное яркими кадрами недавних событий.

— Ты сама знаешь, что он был обузой. Как видишь, чем дальше, тем сложнее и балласт нам не нужен.

Она в шоке немо открывала и закрывала рот. Как он мог так говорить? Только что за пару минут спалил практически всю нежить! Лишь пара-тройка топтались по кругу, дезориентированные ярким светом костров. Что ему стоило сделать это сразу, едва стена иллюзии опала?

— Но мы договаривались идти дальше вместе. Зачем тогда соглашался? А как насчет меня? Я на очереди?

Он молчаливо приблизился к ней почти вплотную. Лора подавила желание отшатнуться и сбежать, куда глаза глядят. Назад, к перекрестку. Потратить час и выбрать другую дорогу. Но что-то останавливало. Она была почти уверенна: если Сарим собрался выпнуть ее из игры, то сделает это не сейчас.

— Я иду дальше. Если боишься, можешь вернуться и попытать счастья в другой стороне.

Тихий голос над ухом. Горячее дыхание щекотнуло волосы на виске. По спине пробежала дрожь, а сердце сжалось в тревоге. Но то, что он так легко ее отпускает — подкупило. Вздернула подбородок, отталкивая парня от себя.

— Иди. Здесь лучше не стоять долго на одном месте.

— Ты со мной? — спросил небрежным тоном, отворачиваясь.

И действительно пошел между горящими кучами тел, ни разу не взглянув назад.

Лора смотрела ему вслед сосредоточенно думая. У нее есть выбор. Два пути, и оба одинаково опасны.

Возможно, с аномальником будет легче. Но после его поступка ни о каком доверии речи не шло. Она не хотела подставлять спину. Лучше уж рассчитывать только на себя.

Бросив последний взгляд в сторону Сарима, отправилась назад, к перекрестку.

18. Карусель времени

Я встречу тебя в новой жизни,

Отыграв у коварного времени.

Мы были с тобою по осени

Судьбою своею расстреляны.

Но память души — она вечная —

Преграды любые рушатся;

Ты снова мне первая встречная,

С душою моею созвучная.

И как бы с тобой не бежали мы,

Пытаясь уйти от прошлого,

Что было у нас до друг друга —

Ветрами зимы запорошено.

© Юлия Ханевская

До перекрестка она так и не добралась. Спустя двадцать минут быстрого шага, боковым зрением кое-что заметила. Замедлилась, подходя ближе к правой стене. В слое льда темнела трещина. При чем не маленькая! Лорелия смогла просунуть в нее мизинец. Наверняка тут чары маскировки, на иллюзию не похоже — слишком грубо.

Вспомнив формулы разрушения, приложила ладонь к стене и направила через нее мысленный поток энергии. Волна тепла прошлась по всему телу, концентрируясь в пальцах. Пару минут спустя поверхность задрожала. Сверху сорвались снег и осколки льда.

Отскочила в сторону, наблюдая, как преграда осыпается, словно песок, открывая новый коридор. Что ж, посмотрим, что он принесет.

Едва она переступила «порог», земля под ногами задрожала, а за спиной раздался грохот. Пошатнулась и упала, больно ударившись затылком. Но валяться и стонать совсем не по обстоятельствам! Быстро поднялась, щурясь от выступивших на глаза слез. Обернулась. Проход был завален ледяными глыбами, а в воздухе витала серебристая пыль.

— Чудненько… Назад дороги нет.

Но на этом закон подлости решил не останавливаться. Не успел туман рассеяться, а боль в голове притупиться — вокруг резко потемнело. Словно утро перешло в поздний вечер. Сердце ухнуло в пятки. Торопливо скинув рюкзак, Лора достала шокер, сунула его в карман мантии. Затем сняла с плеча ружьё, нащупала солевые патроны. Зарядила. Жаль, что двустволка и всего два выстрела за раз. Оставшиеся семь рассовала по карманам. Убить конечно никого не сможет, но вывести из строя на время — вполне.

Спасибо, свет исчез не насовсем. Снег отражал сияние луны, рассеивая мрак, позволял видеть, хоть и в серых тонах.

— У-у-у-у! О-о-о-у-у-у-у-у!

Лорелия крутанулась, вскидывая ствол.

Волки! Красноватые огоньки глаз зажглись вдалеке коридора. Три пары, четыре, шесть! На фоне льда их тела практически незаметны, но девушка прекрасно видела, что они приближаются. Медленно. Неумолимо.

Руки затряслись, душа билась в груди, словно загнанный зверь. Взглянула назад. Там пусто, значит можно попытаться убежать. Хотя, кого она обманывает? По прямой от диких зверей особо не побегаешь.

Ноги сами понесли прочь. Удастся или нет — не важно, главное оттянуть момент встречи «лицом к лицу».

Дыхание сбилось, в боку закололо. Она никогда еще так быстро не бегала. Сзади не было слышно ни звука, словно ее преследовали призраки. А может, там никого нет и ей всё привиделось? Вдруг снова иллюзия?

Обернулась на ходу. Ледяной воздух обжог горло при резком вдохе. Огненные глаза никуда не делись, только теперь были гораздо ближе. Мало того, совсем рядом материализовалась грязно-серая туша волка. Разогналась. Прыгнула вперед.

Лора на автомате вскинула дуло и нажала курок. Выстрел ударил по ушам, отдача толкнула назад. Это ее и спасло. Падая, она видела, как зверь, даже не дернувшись в воздухе пролетел над ней. Неужели не попала?! С такого-то расстояния!

Удар головой. Темнота.

«— Побудь сегодня только со мной… Не приплетай работу. Я уже начал забывать, как это — быть с тобой наедине.

Бархатный голос над ухом. Руки, гуляющие от спины до талии. Ей хорошо, уютно в его объятиях. Приятная медленная музыка окутывает теплым коконом. Запах горько-сладких трав. Так пахли его рубашки после смен в больнице.

— Хорошо, родной. Ты прости меня. Первое испытание портала уже завтра, и я волнуюсь. Но всё, тема закрывается! — улыбка в голосе.

Поцелуй в висок. Горячая волна по телу и убаюкивающая, сжимающая сердце нежность. Прижалась к нему плотнее, провела ладонью по груди. Тук-тук. Тук-тук. Здесь, под ее пальцами.

Подняла голову, коснулась его щеки. Колючая. Взгляд поплыл вверх. Любимые губы, пахнущие ромом, прямой нос, густые ресницы, расплавленный янтарь в глазах…

Антонин?

Изображение дрогнуло вслед за ее сердцем. Он улыбнулся. Мягко, незнакомо. Склонился ближе, убирая прядь волос ей за ухо. Провел большим пальцем по приоткрытым губам.

Прикосновения.

Едва ощутимые, к щеке, затем к другой. Поцелуи оставляют следы, кожа горит под ними. Ей этого мало. Подается навстречу, пальцы тонут в его волосах.

— Поцелуй меня, — шепот у губ.

Ноги, как ватные, на глазах, почему-то, пелена. В груди щемит.

Они потеряют друг друга.

Завтра».

Яркий свет вытесняет в реальность. Резко села, не понимая, отчего так горько плачет. Навзрыд, словно только что сама разбилась вдребезги. Сияние. Оно исходило от нее, окружая в золотистый шар. Внутри бушевал ураган непонятных чувств, эмоций. Кожа горела, а в теле тяжесть, словно по венам текло расплавленное железо.

Лора вытерла слезы тыльной стороной ладони. Огляделась, только сейчас понимая, что волков больше нет. Вернее… они есть, но в виде разбросанных по снегу трупов. Неужели, это сделала она? С трудом поднялась. Держась за стену, подошла ближе к одному из зверей. На теле нет следов крови, глаза открыты и неподвижны.

Подняла руки, пытаясь найти ответы в негаснущих переливах.

— Ну кто бы мог подумать… Природная ведьма! Твой папенька просто космический идиот.

Чуть ли не подпрыгнула от испуга. Она не ожидала кого-то еще услышать в этом безлюдном ледяном коридоре. Обернулась.

— Сарим? Ты же пошел в другую сторону…

Парень криво улыбнулся, делая шаг навстречу. Лора отступила. Забегала глазами, ища ружье. Вот оно, прямо у ее ног. Резко села, подхватывая оружие и вскидывая дуло.

— Не подходи.

Голос дрожал. Слишком сильны эмоции, переполняющие ее. Частично она была все еще там, в видении прошлого. Или будущего? Нестерпимо хотелось вернуться туда. Доцеловать. Долюбить. Исправить чудовищную несправедливость. Лорелия откуда-то знала — тот вечер, те объятия — были последними. Что случилось потом? Узнавать совсем не хотелось.

— Эй, успокойся! Я хочу помочь, — он поднял руки, сдаваясь, но придвинулся еще ближе.

— Проход завалило. Как ты сюда попал?

— Не глупи. Зашел с другого конца. Это же лабиринт, все пути ведут либо в тупики, либо к выходу. Нам одинаково повезло.

Лора качнула головой, не веря. Шагнула в сторону, обходя его кругом.

— Опусти эту штуковину. И откуда она вообще у тебя?..

— Дед Мороз подарил.

— Дед… что?

Он расхохотался, запрокинув голову. Лора нахмурилась, переступая с ноги на ногу. Неожиданно, Сарим резко замолк и рванулся вперед. Схватил ствол, дергая на себя и в сторону. Лорелия по инерции качнулась, выпуская приклад.

— Вот так гораздо лучше, — прошипел, хватая ее за мантию, сжимая ткань в кулак.

Сияние ее рук вновь усилилось. Она не могла контролировать эту силу. Но Сарим одним быстрым движением накинул ей на запястье какой-то браслет, похожий на кольцо наручников, и все мгновенно погасло.

— Игры удались. Хотя бы один природный маг, но точно есть. Жаль, что славу академии ты так и не принесешь.

— О чем ты? — Лора поморщилась, от обжигающего холода объявшего запястье.

Парень схватил ее за талию прижимая к себе. Перехватил взгляд. Темно-карие глаза неожиданно стали серыми. Их холодная сталь ей была знакома. Черты лица подернулись дымкой, сморщились, стекли пластилиновыми потеками.

Лорелия ахнула, дернувшись назад, но объятия лишь окрепли.

Ее удерживал Геральд Холд.

18.1

— Ты-ы-ы! Убери от меня свои грязные ручонки! Мерзкий! Гадкий! Аномальник!

Лора замахала кулаками. В грудь, по плечам, даже один раз попала в челюсть.

— Да успокойся ты, ненормальная! — Гера перехватил ее руки, крепко сжимая запястья, — Тебе помощь моя сейчас нужна будет. Выслушай!

В груди бушевала злость. Этот негодяй всего несколько дней назад собирался тащить ее за волосы к Йорвигу, а теперь ей понадобиться его помощь? С какого перепуга?!

Геральд грубо заломил руки за поясницу, прижимая к себе еще плотнее. Мышцы в плечах потянулись, отдавая ноющей болью. Оставался всего один выход. Размахнувшись коленом — засадила ему между ног. Парень взвыл, мгновенно ослабляя хватку и сгибаясь пополам. Лора оттолкнула его от себя, и закопошилась по карманам. Выхватили шокер. Ткнула аномальнику в бок и нажала кнопку. Увы, ничего не произошло. Неужели разрядился? Ну очень вовремя!

— Чтоб я тебя рядом больше не видела! Понял?

Не дожидаясь ответа повернулась уходить. Наклонилась поднять ружье и рюкзак, как что-то схватило за лодыжки и дернуло назад. Ойкнув, шлепнулась на живот, ударилась грудью, выбивая воздух из легких. Грубые руки сжали плечи и повернули на спину. Геральд, с искаженным злостью лицом уселся сверху, припечатывая ее ко льду немаленьким весом своего тела.

— А теперь слушай меня, — прошипел, впиваясь пальцами в кожу и наверняка оставляя синяки, — Это подстава. Игры — всего лишь красивая вуаль. Ширма, за которой собираются провести сильнейший темно магический ритуал. И ты здесь совсем не случайно. Твоя душа — основное блюдо на предстоящем застолье!

— Что за бред! Отец ни за что не позволил бы…

— Кощей? — он хохотнул, — Ты вообще знаешь, сколько ему лет? В курсе, откуда у него такое прозвище? Азар Фельн — один из первых практикующих темных магов. На его счету сотня экспериментов с чужими душами. Никто не осмеливается повторять ритуалы, созданные им. Мало кто позволяет себе черпать силы и молодость подобным способом.

Лора часто заморгала, пытаясь уложить услышанное в голове. Ей не верилось. Да и как можно доверять словам такого человека, как Холд. Но выражение его лица, потемневших глаз, сомкнутых в жесткую линию губ… он не обманывал.

— Лорелия, — голос смягчился, брови сошлись на переносице, — они принесут в жертву твою душу. Чтобы закрыть порталы в другие измерения. Я не знаю, почему им подходишь именно ты, но чувствую… в тебе что-то такое, чего ни у кого другого не встречал.

Ей вдруг стало так тоскливо. Неужели всё действительно так? Ее папа… Родной человек… Тот, кто с самого детства был ориентиром в жизни, на кого старалась быть похожей, кто привил ей любовь к магии. Вылепил, выстроил ту, кем она сейчас являлась. Для чего? Для ритуала? Вырастил, словно барана на убой?

По щекам защекотали слезы.

— Слезь с меня. Мне нечем дышать, — прошептала, еле ворочая языком.

Тяжесть исчезла в тот же миг. Зажмурилась, судорожно вдыхая. Перевернулась на бок, прижимая колени к груди. Как можно вытерпеть это, свалившееся все разом, одновременно? Она не такая сильная. Не в этот раз. Слишком по больному, слишком в цель.

— Поднимайся. Нужно выбираться из этого лабиринта. Единственный способ избежать Йорвига — не вылететь из игры. Насколько я понял, только последний портал ведет к академии. Никто не ожидает, что ты доберешься до него.

Лора вытерла слезы, сжала зубы, приказывая себе успокоиться. Если есть выход, значит не все потеряно. Она всегда старалась поступать наперекор, со всем соглашаться и делать по-своему. Чем эта ситуация отличается от остальных? Разве что до этого не было настолько всерьез.

Встала, отряхнула мантию от снега. Ладони щипал мороз, кожи лица практически не чувствовала. Из-за слез холод сильнее лип к щекам.

— С чего вдруг ты решил мне помочь? — посмотрела прямо в глаза, пытаясь поймать на обмане.

— Я уже говорил однажды. Не люблю повторяться, — взгляда не отвел.

Она уже и не помнила. Столько событий произошло за последние два дня. В любом случае, выбора не было. С Геральдом всяко легче. Даже если обманывает, даже если предаст.

— В какую сторону пойдем? Ты же уже проходил когда-то эти испытания.

— Каждый раз арена другая. Но выход отсюда найти не так сложно, как кажется.

Они подобрали раскиданные вещи, Лора зарядила ружье.

Как вдруг — яркий зеленый свет над головой. В воздухе материализовались трое мужчин. Одного она уже видела, в тот единственный раз, когда выходила за границу купола. Черная одежда, воспаленные красные глаза, бледная кожа. Острые черты лица исказились усмешкой.

Йорвиг.

Его сопровождали маги в алых мантиях. Тот, что был ближе к ней держал в руках две колбы с плавающими в них шарами белого света. Второй держал руки за спиной, наверняка скрывая оружие.

Геральд быстро шагнул к ней, закрывая от прибывших.

— Гера, мальчик мой, ты отлично справился, — Йорвиг пристально посмотрел в их сторону. Лицо — маска, сразу и не понять его намерений. — Но разве не должен быть уже в академии? Твоя роль завершена, довел ее до лабиринта.

Лора затаила дыхание. Вот, сейчас аномальник отступит в сторону, позволив этому страшному человеку использовать ее в своих грязных целях. А она даже колдануть не может. Гадский браслет крепко обхватывал запястье, замыкая магию в клетку.

— Сними с меня его! — она выступила из-за широкой спины, протягивая ему руку.

Геральд резко оттолкнул ее в сторону и размахнулся. В воздухе полоснула пылающая фиолетовым огнем плеть. Щелчок — и тот, что держал колбы, осел на пол. Из вспоротого горла хлестала кровь.

Второй взмах ему сделать не дали. Йорвиг с неожиданной прытью, в два прыжка оказался рядом. С разворота ударил Геру ногой в грудь. Тот отлетел на несколько метров, впечатываясь в ледяную стену, но не сползая по ней на снег, а зависая, словно распятый на кресте. Темный колдун медленно, словно растягивая удовольствие, приблизился. Поднял руку, сжимая в воздухе пальцы, сдавливая воображаемое горло. Геральд захрипел. Из кончика рта заструилась кровь — бесцветная в серых сумерках.

Лора отчаянно пыталась стянуть чертов браслет. К ней быстро приближался второй аномальник. Потеряв надежду расстегнуть артефакт, Лорелия сняла с плеча ружье. Вскинула дуло — не прицеливаясь выстрелила. Попала мужику в колено. Он зарычал сквозь зубы, спотыкаясь и падая. Пользуясь его заминкой, направила ствол в сторону Йорвига. Нажала на курок.

Взмах руки выстроил перед ним шит, и раскаленная соль из разорвавшегося патрона срикошетила в Лорелию. Сотни тонких иголок вонзились в тело.

Девушка вскрикнула, прижимая руки к груди и оседая. Сердце колотилось, как сумасшедшее больно ударяясь о ребра. Восстановить дыхание она не успела. Очухавшись, подстреленный ею колдун, хромая, приблизился. Схватил за волосы, рванул вверх.

Лора уже толком ничего не чувствовала. Букет из самой разной боли смешался в одну волну, даря спасительное онемение коже, сердцу, душе.

— Смотри, тварь! Смотри во все глаза! — маг встряхнул ее, поворачивая голову к распластанному по стене Геральду.

В тот же миг, блеснувший в воздухе клинок вонзился ему в горло. Проворачиваясь вокруг своей оси, словно дрель. Ускоряясь, разбрызгивая черные капли. Они стекали темными струйками по серому льду. Заливали дергающееся в пугающем молчании тело.

Слез не было. К груди, приложили раскаленный утюг. Лора дрожала, не в силах отвести взгляд.

Йорвиг обернулся. Ничего не выражающее лицо, пустые глаза.

— Пора поставить точку. Готовь ее к ритуалу. Азара ждать не будем.

Имя отца полоснуло бритвой. Значит, Гера действительно не обманывал. За что и поплатился столь чудовищной смертью.

Но как… Почему? Неужели, сердце папы позволило ему так с ней поступить? Это не укладывалось в голове.

— Зачем? Ради чего? — вспомнила, как говорить.

— Молчи, гадина! — снова встряхнули, будто тряпичную куклу.

— Нет-нет! Она достойна знать, — Йорвиг коротко улыбнулся, подходя ближе. Поднял колбы с шарами света, — Знаешь, что это? Души. Одна твоего знакомого Финеаса, вторая — Марики. Эти имена ничего тебе не говорят? Как же так? Ведь именно с ними ты, наплевав на все законы, провела-таки испытание первого портала.

— Я? О чем вы? У вас мозги, наверное, уже сплавились, — Лора старалась говорить спокойно, но слова аномальника резанули, похлеще кинжала, что перерезал горло Геральду. В памяти мгновенно всплыли лица мужчины и женщины из недавних видений. Вот почему они казались ей такими знакомыми.

Йорвиг не придал значения ее дерзости. Перевел взгляд на колбы, постучал по одной из них указательным пальцем.

— Душа — сильнейший источник энергии. Для нее нет пространственных и временных преград. Она просто существует. И помнит всё, что когда-либо пережила. Но заключаясь в очередное тело предпочитает запечатывать воспоминания. Ведь рядом нет никого, кто мог бы напомнить о том, что давно прошло.

Колдун вновь взглянул на нее.

— Пока она не встречает тех, кого когда-то знала. Тогда печать разрушается, высвобождая память, а заодно и неимоверную силу. Нам очень повезло. Аж три души столкнулись в одном измерении вновь. Такого ведь быть не должно, ты знала? Это пространственные коридоры, которые открыл твой портал нарушили привычный ход вещей.

Он подошел к ней почти вплотную. Их разделял лишь шаг.

— Что тобой руководило? Зачем ты его спроектировала? Своим поступком, разрушила миллионы жизней. А сейчас, смеешь осуждать меня? — он откинул колбы в сторону, распахивая руки. — Посмотри сюда. Полюбуйся. Я — тоже плод твоего эксперимента. Как и все аномалии, что населили мой мир.

Лора понимала лишь половину из того, что он говорил. Но даже это внушало ужас. Слишком грандиозно всё, слишком масштабно. Даже если она когда-то, в далекой прошлой жизни и стала причиной катастрофы, что могла с этим поделать сейчас? Ведь всё произошедшее не ее вина. Но фанатичный блеск воспаленных глаз Йорвига не давал надежды на счастливый для нее финал. Этот человек искренне верит, что именно она — Лора Фельн, нет, даже Лариса Филатова, прибывшая из лишенного магии измерения, виновна во всех бедах вселенной.

— Хватит разговоров, — резко поменял тон на безразлично-ледяной. — Раздевай ее.

Йорвиг отвернулся. Колдун принялся срывать с нее одежду. Лору накрыла паника. Обхватив себя руками, сжала полы мантии до побелевших костяшек пальцев, но силы были не равны раз в пять. Ткань треснула и опала с ее плеч рваными лоскутами. Наверное, самое время для истерики. Губы уже дрожали, в голове образовалась тягучая пустота. Браслет обжигал кожу запястья. Ее сила пыталась вырваться на волю, но артефакт не позволял.

Яркий зеленый свет. Он ослепил ее даже здесь, за могучей спиной аномальника.

Звук удара тела о стену. Лора прекрасно помнила его — совсем недавно он предшествовал смерти Геральда.

Она не видела, что происходит. А маг был слишком увлечен стягиванием с нее спортивной куртки, чтобы отвлечься на что-то еще. Лорелия осела на снег. Мужчина завис над ней. И вдруг дернулся, замирая. На лицо брызнуло горячим. В воздухе запахло железом.

Подняла голову. Из груди аномальника торчало широкое лезвие меча. Вокруг резко посветлело, словно завершилось солнечное затмение.

Время замерло. Тело колдуна вновь покачнулось, и упало на бок, открывая Лоре обзор на высокого мужчину. Он тяжело дышал. Мантия разорвана в нескольких местах, темные волосы растрепаны. Взгляд янтарных глаз пронизывает насквозь, запуская калейдоскоп картинок в памяти. Прошлое, настоящее — смешались в одну карусель, раскручивая душу девушки мертвой петлёй. Лорелия уже не разбирала, где была она настоящая, а где — женщина из прошлого. Они слились в одну. И у этой, новой Лоры, дрожали губы, по щекам струились слезы, а душа неистово тянулась вперед, к нему.

Антонин наклонился, сжал ее ладони в своих, одним движением поднимая на ноги. Убрал растрепавшиеся волосы с лица, всматриваясь в черты расплавленным золотом глаз. Лора зажмурилась, чувствуя приятное тепло во всем теле. То самое, из своих видений. Глубоко вдохнула горько-сладкий запах каких-то трав.

Сделала последний разделяющий их шаг и коснулась лбом его груди. Сжала в кулаки отвороты мантии. Разжала.

Тук-тук. Тук-тук. Там, под ее ладонью.

— Я ведь тебя потеряла когда-то.

Он судорожно выдохнул и крепко обнял, в который раз прогоняя липнувший к ней холод.

18.2

Два дня спустя.

Лора пребывала в смятении. Слишком много событий ворвались в ее жизнь, сметая прочь все, что казалось единственно верным и правильным. Произошедшее на арене навсегда въелось в память, отравило, уничтожило прошлую Лору. Ту девочку, которая шагнула в чужое измерение, свалившись на голову Геральду Холду. Этому неоднозначному человеку, когда-то ступившему не на ту дорогу. Несмотря на все его странные поступки, он запомнился ей хорошим.

Она сидела в своей комнате, забравшись на кровать с ногами и поглаживала Ваську между ушей. Ожог, оставленный артефактом, почти зажил. Он уже не беспокоил, но тонкая красная ниточка на запястье осталась с ней навсегда. Как сказал Антонин, столь сильные магические печати не проходят бесследно.

Рубина пропадала на парах, а Лорелия уже два дня не могла прийти в себя. Да и сможет ли теперь?

Игры прервали сразу, как только Антонин перенес ее из лабиринта. Как оказалось, все, кто выбывал с арены, попадали не в академию, а в подполье Йорвига. Порталы перенаправил сам распорядитель игр — Леон Крон. Именно так в их лапах оказался бедняга Финеас.

Что стало с главным аномальником, Лора так и не узнала. Скорее всего, тело осталось лежать в том ледяном коридоре. А может, Смертов перенес его вместе с Геральдом сюда, в академию. Расспросить подробнее не решалась.

Она вообще не могла спокойно находиться рядом с ним. Внутри сразу же все расцветало, душа трепетала, а сердце сбивало ритм. Ей нестерпимо хотелось обнять его, почувствовать вкус губ, вжаться в него полностью и забыть, что существует отдельно. Что она сама — единое целое и не нуждается в дополнении. Но ее ли это чувства? Или той женщины, видения о которой ее посещали? Слишком всё сложно и непонятно, а Антонин был занят разбирательствами с аномальниками и связью с ними Азара Фельна, вместо того, чтобы хоть немного развеять сомнения.

Отца Лора так и не увидела. Не хотела, боялась, что не сдержится, не выдержит. Его предательство резануло сильнее, чем все остальное вместе взятое. Разве можно оправиться после такого?

Фин и Марика пребывали в коме. Целители провели необходимый ритуал по возвращению души, но для реабилитации понадобится время. Возможно, после пробуждения они и не вспомнят, кем являются.

Лорелия оглядела комнату. Она все еще была ей чужой, холодной и неприветливой. Как и все остальное, что окружало девушку последние месяцы.

— Знаешь, Васька, наверное, мы вернемся домой.

Мышь молчаливо шевельнул ушами, устраиваясь в руках Лоры поудобнее. Он всем видом показывал, что ему абсолютно все равно, в каком измерении охотиться и пугать прохожих. Главное — рядом с хозяйкой.

Девушка улыбнулась. Мысль пришла сама собой и принесла странное облегчение. Значит, была правильной. Необходимо разобраться в себе, оправиться, успокоиться. Здесь она вряд ли сможет это сделать.

Переложив Ваську на одеяло, Лорелия встала и принялась собирать чемоданы. Когда почти все уже было готово, в дверь негромко постучали.

Лора закусила губу, останавливаясь посреди комнаты. В груди стало горячо-горячо. Она почти наверняка знала, кто пришел. Чувствовала.

— Войдите, — ответила так же тихо, уверенная, что ее услышат.

Ручка опустилась, дверь бесшумно отворили. В коридоре стоял Антонин.

Задержавшись у порога, вошел. Осмотрелся, останавливая взгляд на чемоданах. Глаза метнулись к ее лицу. Посветлели.

— Куда ты собралась?

— Домой.

Он помолчал, мрачнея. Приблизился. Легкое прикосновение кончиков пальцев к щеке. Дрожь по спине и знакомая волна тепла по позвоночнику.

— На долго? — голос мягкий, бархатный. Прям как в том, последнем видении на арене.

— Не знаю… Навсегда? — на последнем слове дрогнула, зажмурилась. — Слишком много свалилось. У меня в мыслях и чувствах сейчас такая каша… Понимаешь?

— Понимаю.

Погладил по волосам, поцеловал в висок, скользнул к щеке. Лора затаила дыхание, кожа лица горела. Его губы задержались у кончика рта. Коснулись нежно-нежно, до сладкой истомы в груди. Она и не представляла, что такие поцелуи могут творить с сердцем.

Отстранился, поймал расплавленным золотом глаз ее взгляд.

— Тогда, до встречи, Лорелия Фельн, — улыбнулся.

Она качнула головой, непроизвольно отвечая на эту улыбку.

— Лариса. Мисс Фельн здесь больше не живет.

Эпилог

21 декабря этого же года

Преодолев буквально по стеночке расстояние от двери до кровати, Лора со стоном рухнула на мягкие подушки.

— Ставицкий, я вас ненавижу… — промычала она в пустоту сдавленным голосом. Ныло все тело, а многострадальные конечности просто отваливались, как у сломанной куклы. Даже стук двери и саркастический хмык не заставили девушку пошевелить хоть пальцем.

— Будешь знать, как пропускать две тренировки подряд, — с праведным ядом проговорил стоящий в дверях высокий брюнет.

Получив в ответ невнятное мычание, парень повторно хмыкнул и приблизился к кровати. Там с раскинутыми руками и ногами, носом в подушку пребывало в ауте тело в спортивных штанах и майке. Наконец, девушка все же повернула голову, явив взору красную щеку, частично прикрытую розовыми волосами и ярко-синий глаз. Вторая половина этого великолепия все еще оставалась вжата в постель.

— Не делай вид, что ни в чем не виноват, — выдавила она.

— В чем? — откровенно ухмыльнулся парень. — В том, что ты двое суток пролежала пластом, вскакивая лишь для пробежки к унитазу или раковине?

— В том, что потащил меня в этот чертов бар! — девушка даже приподнялась на локтях и негодующе зыркнула на сводного брата. — Макс с Серегой тоже хороши: «Ну, что? Еще по одной и домой?» — передразнила она и со стоном рухнула в исходную позицию.

— Лора, но почему-то из нас четверых, только ты танцевала на барной стойке и лезла целоваться к Максу. И потом, — быстро добавил он, заметив гневный взгляд, — ты сама выделила Дине с Михой одну из спален… Или ты собралась уединиться с ними?

Лора, с небывалой скоростью для недавно больного страдающего человека, уселась и подозрительно спокойно покосилась на вазу, затем перевела взгляд на все еще ухмыляющегося парня. Улыбка тут же сползла с его лица.

— Наш тренер по каратэ совершенно справедливо тебя гонял. Он и так делает девчонкам поблажки!

Прочитав на лице сестры обещание страшной расправы, попятился, но по пути совершил смертельную ошибку, декламируя коронную фразу тренера Ставицкого:

— В конце концов, главная задача женской особи: варить борщи и рожать детей.

С невероятной скоростью схватив вышеуказанную вазу, девушка швырнула ее в ретировавшегося брата.

— Иди к черту, Вадим! — гаркнула, перекрикивая звон разбившегося о захлопнувшуюся дверь стекла.

И тут же вновь рухнула на постель, раскинув руки и уставившись в кремовый потолок.

После прибытия из другого измерения, Лора почти месяц просидела в комнате, выбираясь лишь пару раз в день — поесть и искупаться перед сном. Дома ожидал сюрприз — маменька успела выйти замуж и обзавестись приемным сынком шестнадцати лет от роду. Вадимом. Это был, пожалуй, самый раздражающий человек, какого она только знала. Постоянно лез в ее личные дела, стремился допытаться, что с ней стряслось, приводил каких-то непонятных ребят домой и обязательно вел их к Лоре в комнату, знакомиться. Но, как ни странно, именно он в итоге вытащил девушку из жуткой депрессии, в которую ее толкнули относительно недавние события арены.

Мама долго допытывалась, что же все-таки произошло, почему Лора вернулась посреди года, да еще в таком ужасном состоянии. А когда обо всём узнала — пришла в неописуемую ярость. Если бы не отчим, наверняка сорвалась бы в другое измерение, дабы «выколоть Фельну глаза и намотать его кишки на люстру в ректорском кабинете».

К слову о приемном папеньке — банкир средних лет, кареглазый усатый дядька с небольшим пивным животиком. Лора не знала, как давно они с мамой были знакомы, но смотрел он на нее глазами полными обожания.

— Что здесь стряслось?! — озадаченный голос, как рукой снял всю усталость.

Лора виновато взглянула на маму, стоящую в дверях.

— Я сейчас все уберу…

— Дочка, если ты в любого расстроившего тебя человека будешь швырять посуду, это ничем хорошим не закончится… Когда-нибудь ты попадешь в цель.

— Это была ваза… И Вадим.

Мама тяжело вздохнула.

— Как кошка с собакой, ей Богу! Уже взрослые люди, а ведете себя, словно ясельная группа! Прибери осколки и спускайся. В перерывах между готовкой праздничного стола я все же успела сварганить завтрак.

— Мам, я только с тренировки… Не хочу ничего… Я водички попила.

— Завтракать, я сказала! — не терпящим возражений тоном повторила она и вышла, осторожно прикрыв дверь.

Лора со стоном поднялась на ноги.

Позволив новоиспечённому братцу уговорить себя записаться на секцию каратэ, она надеялась отвлечься от терзающих ее воспоминаний. И умение защитить себя было бы не лишним. А в итоге каждый раз после тренировки девушка мучилась ноющей болью во всем теле. Это конечно ненадолго меняло ход мыслей, но совсем проблему не решало. Она с каждым новым днем все увереннее хотела вернуться. И притягивала ее не академия или магия, а всего один человек. От которого сбежала сюда. Лора думала, чувства, вспыхнувшие в ней к Смертову — причина пробуждения памяти души. Что это не она, а та, другая, неизвестная женщина говорила с ее сердцем вместо нее самой.

Но вот, за окнами другой мир, между ними триллионы километров, а она не может забыть легкие прикосновения, поцелуи, неповторимый свет янтарных глаз. Смертов словно оставил на ней свою печать. И теперь возвращался каждый раз, стоило ей остаться наедине с мыслями.

Антонин за прошедшие два месяца прислал всего одно письмо. В нем было тоненькое серебряное колечко-артефакт и всего одна строчка: «Когда будешь готова, надень его». Ни объяснений, что произойдет, ни вопросов о ее самочувствии. Лора уже десять дней держала письмо под подушкой, каждую ночь вертя кольцо в руках. Возможно, это был портал. Оставалось окончательно решить, кем она все же является и что хочет от жизни.

Отыскав в куче хлама в углу комнаты веник и совок, принялась собирать осколки. В приоткрывшуюся дверь заглянул Вадим.

— Эх… жаль, красивая была ваза…

— Что? Опять явился клевать мою печень? — девушка ссыпала осколки в мусорное ведро и хмуро взглянула на брата.

— Заманчиво, но нет, — улыбнулся он, демонстрируя ей телефон. — Макс звонил, говорит, что Серега предлагает махнуть сегодня часиков в десять в лес, на шашлычки.

— На улице снега по пояс и минус двадцать градусов. Какие, к лешему, шашлычки? И вообще, у меня день рождения сегодня. Я хочу провести его тихо и спокойно, в кроватке с тарелкой торта на коленках.

Лора отставила веник и принялась раздеваться. Хотелось, как можно скорее накинуть свободный халат и отправиться в душ.

Вадим, не обращая никакого внимания на стягивающую штаны сводную сестру, хмуро взглянул на телефон.

— Вообще — то днюха в лесу — лучшее, что может быть. Решайся!

Именно с этих слов начался ее недавний поход в треклятый бар. Нет уж. Теперь она не поддастся. Но ответить что-либо не успела. На весь дом заголосила мама.

— Нет, ну ты только посмотри на него! Лора! Убери эту тварь с моего торта!

Истерические нотки в голосе ничего хорошего не предвещали. Вообще, она была терпеливой женщиной и крайне редко срывалась по пустякам. Но раньше с ней в одном доме не жил летучий мышь Васька.

Едва только он появился здесь, как посчитал долгом чести оккупировать самое людное помещение в доме — кухню. А ведь до недавних пор это была исключительно мамина территория. В общем, Василий вышел на тропу войны, решив отвоевать себе место на холодильнике.

Отыскав наконец-таки халат под стулом, Лора быстро накинула его, выбежала из комнаты и спустилась в зал. Именно там, на круглом столе стоял большущий торт.

— Ну и чего ты шум подняла? Он почти ничего не испортил… — девушка скептически осмотрела двухэтажное великолепие с вымазанным в креме мышем на вершине. Растопырив крылья, он топтался по кругу, медленно погружаясь в бисквитный корж.

— Не испортил!? — казалось, у мамы сейчас случится приступ несуществующей у нее астмы. — Это же… это же… Так! Немедленно убери его отсюда!

Лора послушно взяла Ваську под крылья и с душевным чавкающим звуком выудила его из торта. Мама прикрыла глаза, наверняка, мысленно считая до десяти.

В дверь позвонили. Ну очень вовремя!

— Открой! — рявкнула маменька, поднимая поднос и унося на кухню.

— Серьезно? Чем? Зубами?

Лора держала мышь двумя руками, максимально далеко от себя. Он послушно повис, шевеля лапами и довольно улыбался. Хотя… только Лора могла увидеть в этом кошмарном оскале нечто приятное.

Делать нечего. Маме было реально не до гостей, отчим на работе, а Вадим скорее всего рылся в ее вещах.

Дойдя до двери, заметила, что замок не защелкнут. Повезло!

— Открыто! — громко проговорила, замирая в коридоре.

Щелчок. Морозный ветерок скользнул к ногам и заиграл подолом халата. С трудом оторвав взгляд от Васьки, Лора посмотрела на стоявшего в дверях мужчину.

Выдохнула, разжимая пальцы. Мышь с писком шлепнулся на пол, пачкая кремом паркет и шустро перебирая всеми четырьмя конечностями двинулся в сторону кухни, оставляя за собой бело-розовый след.

— Здравствуй, Лорелия.

Антонин Смертов проводил взглядом мыша и улыбнулся. На черном строгом пальто и в темных волосах белели снежинки. Янтарные глаза смеялись лучиками солнца.

* * *

Они шли по заснеженной аллее. Лора грела руку в изгибе его предплечья, с аппетитом поглощая ароматную коричную булочку. Антонин водил ее по парку больше часа, но девушка практически не чувствовала холода.

Февраль выдался на удивление вьюжным, но относительно теплым. Весь месяц лежал мягкий снег, то подтаивая, то вновь заметая дороги.

После той первой встречи в день ее рождения, Смертов неделю не появлялся. Как оказалось, он решал дела в другом измерении, собирал документы, перевозил вещи. Заявился тридцать первого декабря, за час до курантов с огромным букетом каких-то диковинных цветов, которых Лора ни разу в жизни не встречала. Они чудесно пахли фиалками и розами, но похожи на них никак не были. В тот день он подарил ей второе колечко, только теперь из незнакомого белого металла. Точь-в-точь такое, как то, что долгое время пролежало у нее под подушкой в конверте. Одев их вместе, Лора с удивлением обнаружила, что кольца засветились и объединились в одно. На вопросы Антонин загадочно улыбался и молчал.

В новогоднюю ночь начались их отношения. Он торжественно попросил у мамы разрешения, чем ввел обеих в ступор. Смертов был старше, солиднее и Лора рядом с ним казалась еще более юной и несерьезной. Но как ни странно, они удивительно дополняли друг друга ни разу за прошедшее время не поссорившись.

Она сама, каким-то чудесным образом пришла к мысли сменить ярко-розовый цвет волос на каштановый. И долго радовалась его реакции — каждый раз ловила на себе задумчивые взгляды, влекущие за собой беспричинные объятия, поцелуи, легкую улыбку. Ей было уютно, тепло, спокойно. Хотелось постоянно становиться причиной теплых искорок в янтарных глазах.

Неделю назад Антонин открыл наконец свою клинику. Лора удивлялась, как быстро это удалось и с какой легкостью он принял столь важное решение — окончательно переехать в ее измерение. Это было самым искренним признанием в любви.

— Ну, что? Домой? — он приобнял ее за талию, наклоняясь и целуя в висок.

Лора улыбнулась. Потянула его к лавочке, сгребая в кулак немного снега и растирая между липкими после булочки пальцами.

— А что там делать? Мама наверняка снова начнет жаловаться на Ваську…

— Нет, — Антонин перехватил ее мокрую ладонь, согревая в своей, — в другой дом.

Она замерла, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Лора знала, что он купил какой-то особняк на окраине города и с самого прибытия сюда занимался ремонтом, обстановкой и облагораживанием. Сколько не предлагала помощь, Антонин отказывался. В голову уже стали пробираться нехорошие мысли, но девушка терпеливо молчала, не желая казаться навязчивой.

— К тебе? Туда, куда не ступала нога человека? — весело рассмеялась. — Конечно поехали!

* * *

Она переступила порог затаив дыхание. Как все выглядело снаружи придется рассматривать позже — едва они подъехали к высоким литым воротам, Антонин закрыл ей глаза ладонью, прижав к себе спиной. Лора слышала стук своих каблуков по каменной дорожке, затем считала высокие ступени. Их двенадцать. Потом зимний холод сменился теплом, запахом апельсинов и горящих дров.

— Всё? Теперь можно?

— Думаю, что да, — в голосе улыбка.

Убрал ладонь. Первое, что она увидела — огонь. Он плясал, отбрасывая блики на позолоченные прутья каминной ограды. К нему были повернуты мягкие кресла, в одном из которых вальяжно разлегся дымчатый пушистый кот. С любопытством уставившись на Лору огромными синими глазами, животина всем видом показывала свое превосходство над всеми существами, какие только обитали во вселенной. В мыслях мгновенно возник Васька. Они определенно подружатся.

Лора повернулась, осматриваясь. Уютная гостиная оказалась обставленна мебелью из темного дерева, бежевый ковер, убегающая наверх лестница, наряженная елка в углу… Споткнувшись об нее взглядом, Лора хохотнула.

— Какая красота! Здесь так уютно и… празднично!

— Не смейся, я просто ждал, пока ты заберешь оттуда свой подарок.

— На Новый Год, который?.. Так ты же дарил мне уже, — она по инерции повернула на пальце колечко и направилась к ёлке. С интересом присела, заглянула под еще не успевшие осыпаться иголки.

— То была лишь одна из частей. Мне хотелось, чтобы последнюю ты получила именно здесь.

Антонин подошел вслед за ней, замирая рядом. Обнаружив, наконец, серебристую коробочку у самого ствола дерева, достала ее и поднялась. Повертела в руках, находя маленькую кнопочку сбоку. Нажала. Легкий щелчок и крышка плавно открылась.

На бархатной подстилке поблескивало золотое кольцо, чуть толще, чем предыдущие два и увенчанное бесцветным камушком.

Лора застыла, пару секунд просто глядя на украшение, не зная, что сказать. Мужчина забрал у нее шкатулку, вытащил кольцо. Взял Лорину руку в свою и опустился на колено.

До нее наконец дошло, что сейчас происходит, она закачала головой, пытаясь его поднять и в то же время успокоить бешено стучащее сердце.

— Ну что ты такое делаешь! Поднимись…

— Лорелия… Лариса. Я не знаю, скольким звездам пришлось сойтись, чтобы наша встреча состоялась. Но с каждым днем понимаю, что больше не хочу просыпаться без тебя. Останься со мной. Стань моей. Разреши быть рядом, пока смерти вновь не взбредет в голову попытаться нас разлучить.

Он сказал это. Он действительно сказал это. Руки внезапно ослабели, повисая безвольными плетями. Прокравшийся в окно свет очертил каждую черточку его лица, упрямых скул, янтарных глаз, обретших оттенок жидкого золота с крапинками темного у зрачков из-за падающих вот так лучей, нежных губ…. Обращенный на нее взгляд был полон самых разных эмоций и в то же время в нем плескалась странная безмятежность.

Горло перехватило, сердце никак не могло определиться: то ли ему ставить рекорды на сверхзвуковой скорости, то ли прерываться на каждом ударе. Губы Лоры приоткрылись, но первая попытка успехом не увенчалась, и с них не слетело ни слова. Вернув себе жалкие остатки контроля над собственным телом, она, наконец, негромко произнесла:

— Антонин, ты… я… — слова явно не хотели ей помогать, отказываясь облекать мысли в определенную и связную форму.

Лорелия мягко села на колени перед ним, сопровождаемая внимательным взглядом. Нежная улыбка коснулась ее губ.

Протянула ладонь. Он тут же перехватил ее пальцы, надевая на безымянное золотое кольцо. Едва оно коснулось двух других, они мгновенно слились воедино, превращаясь в широкий и в то же время изящный перстень. По дужке зажглась строчка неизвестных Лоре букв, змейкой скользнувшей по тыльной стороне ладони на запястье и мгновенно растаявшей, впитавшись в кожу. Лора не знала, что это за магия, но чувствовала ее ласковое тепло в солнечном сплетении.

Она придвинулась ближе, чтобы обхватить ладонями его лицо. Медленно сокращая расстояние между ними, шепнула практически в губы, касаясь дыханием его кожи:

— Я люблю тебя. И не потеряю. Не в этот раз.

Будто выйдя из ступора Антонин обнял девушку, крепко-крепко прижав к себе, впиваясь в губы поцелуем, вкладывая в него все, что не смог вложить в слова. Его ладони скользнули под мягкий свитер, стягивая и откидывая сторону. Касаясь нежной кожи, прокладывал дорожку по спине вверх. Мужчина приподнял ее, позволяя обхватить себя ногами и прижал податливое тело в новом порыве объятий.

Постепенно его напор стал утихать, отодвигая страсть на задний план, пропуская вперед нежность. Прикрыв глаза, медленно провел полуоткрытыми губами по обнаженному плечу Лорелии к груди, затем вверх по тонкой коже шеи, прекращая путь на щеке. Его ласки становились все больше целомудренными, когда от легких прикосновений к телу опалялась в истоме сама душа.

Наконец, Антонин замер, держа девушку в крепких объятиях и вдыхая тонкий запах ее растрепанных волос.

— Лори… — коснулся губами закрытых век и опустил поцелуй к уголку губ. — Ты моя.

Прошептал, открывая глаза и всматриваясь в ее лицо. С дрожью в груди прочитал на ее расслабленном личике счастье.

Content

Юлия Ханевская
Нянька для злодеев

Пролог

1. Шаг в новую жизнь

1.1

1.2

2. С разбега в неприятности

2.1

2.2

3. Охота на ведьму объявляется открытой!

3.1

3.2

3.3

4. Нянька номер раз

4.1

4.2

5. Хороший день понедельником не назовут

5.1

5.2

6. Глава, в которой все действующие лица окажутся в сборе и спектакль наконец начнется

6.1

6.2

7. Новые, не сказать, что приятные знакомства

8. Сыщиками не рождаются

9. Ночные приключения

10. Когда разрушаются стены

11. Тайна похищения раскрыта. Или нет?

11.1

11.2

12. Если давно не было неприятностей — наживи себе сам!

13. Игры со временем

13.1

13.2

13.3

14. Нянькины будни или тайны аномальной магии

14.1

14.2

15. Не стой на месте

15.1

16. Проблески чужого прошлого

16.1

16.2

16.3

17. Злые демоны арены

17.1

17.2

18. Карусель времени

18.1

18.2

Эпилог