Кокорева Мария

На предельных скоростях

На предельных скоростях

Мария Кокорева/Муффта

Пролог

Он был свободен как и ты

Никто не крикнул: "Тормози!"

Такой приказ неизвестен судьбе

(с)Ария «Герой асфальта»

Пролог

Чертов дождь хлестал прямо в лицо, ухудшая и без того ужасную видимость.

И ведь должен же был полить под самый конец трассы, у самого, мать его, финиша!

Холодные капли бились о гладкую поверхность шлема, мотор ревел, заглушая все доводы разума, и лишь одна мысль билась в голове в такт с зашкалившим пульсом: «Чертов сукин сын, ты должен победить, Раш, ты должен прийти первым»!

По всем правилам гонку нужно было давно прекратить, и, уверен, многие ребята уже сошли с трассы, не желая рисковать собственными шкурами. Но этот урод Докер, как и сам Раш, гнали железных коней вперед, выжимая из них по максимуму. Слишком хорошо они знали трассу, слишком уверены были в своих силах, и слишком многое было поставлено на карту, чтобы сейчас отступить.

До финиша оставался один поворот. Чертов, последний поворот, а потом прямая стрела, которую он преодолеет за пару секунд, прибавив газу.

Но какой-то гребанный урод выставил поперек дороги два мусорных бака, едва различимых из-за дождя и плохого освещения улицы. Кто-то знал, что он будет идти первым, и этот кто-то его ждал.

Скрежет металла и жуткий хруст - это были последние звуки, которые Раш услышал, прежде чем понял, что на полной скорости врезался в подготовленную для него ловушку.

Глава 1

Погнали?!

Твой дом стал для тебя тюрьмой,

Для тех, кто в доме, ты чужой.

Ты был наивен и ждал перемен.

(с)Ария «Герой асфальта»

Пять месяцев спустя.

Глава 1.

Однажды я решусь на это: соберу только самые необходимые вещи, закачаю в плеер любимую музыку и отправлюсь в путешествие на край света – путешествие, которое навсегда изменит мою жизнь.

Сейчас эта фраза из моего дневника кажется насмешкой, не более чем бредом шестнадцатилетней девчонки, насмотревшейся романтических фильмов.

Слишком быстро мне пришлось повзрослеть, отбросив в сторону глупые мечты, и научиться самой заботиться о себе.

Жизнь – чертовски непредсказуемая штука, и никогда не знаешь, в какой момент она решит преподнести очередной урок.

Мне все же пришлось покинуть родной дом, но отправиться не на поиски себя, нацепив наушники, а в надежде найти хоть какой-нибудь заработок.

Готовый сюжет для сопливой подростковой мелодрамы.

Невесело усмехаясь, я продолжала прокручивать в голове события последних шести месяцев, пока шагала по довольно оживленному району Бруклина с незатейливым названием Форт Грин.

Холодный ветер трепал полы моей длинной куртки, пытаясь пробраться под плотную ткань и лишить последних остатков тепла, но я старалась не обращать на это внимания, во все глаза разглядывая витрины магазинов и вывески кафе.

Хотелось весны, чтоб эта бесконечная зима, наконец, закончилась, а на ее место пришло тепло.

Очередной сильный порыв ветра ударил в лицо, заставляя зажмуриться и, сильнее обхватив себя руками, прижать папку с рисунками к груди.

«Интересно, тут всегда такой ветерюга или это мне, как обычно, «везет»?» - размышляла я, рассматривая на удивление симпатичный райончик. Это тебе не Бронкс или Квинс - все чистенько и прилично, хотя и ничего особо выдающегося: так, обычная окраина.

Стараясь, чтобы папка с эскизами не выскользнула из задубевших пальцев, достала из бокового кармана куртки скомканный листок и еще раз сверила адрес.

Кажется, я у цели, но только входной двери, как и нужной мне вывески, видно не было.

Серое двухэтажное здание, казалось, по ошибке затесавшееся между высотками. Не пойми что – то ли слишком большая прачечная, то ли чересчур маленький мотель.

Поежившись от очередного порыва февральского ветра, я начала обходить странного вида постройку.

Завернув за угол, резко остановилась, пораженная в самое сердце.

Он восхитил меня с первого взгляда.

Красивый и стильный, самый необычный фасад тату-салона, который когда-либо попадался мне на глаза.

Я стояла, раскрыв рот, не мигая, впитывая в себя все и сразу: довольно потрепанную вывеску, стеклянную дверь, укрепленную железной решеткой, и то, что так удивило меня.

Вся задняя стена дома стала огромным холстом, который неизвестный, но, безусловно, талантливый художник превратил в живую картину.

Затейливые узоры вились по стене дома будто лоза, переплетаясь, образовывая потрясающие реалистичные, словно объемные, изображения мотоцикла, огромных песочных часов, черепа и гитары.

Чем дольше я рассматривала рисунок, тем больше замечала деталей и нюансов, которые были незаметны на первый взгляд.

Просто потрясающе.

Нерешительно касаюсь замерзшими пальцами шершавой поверхности стены, будто проверяя, реальна ли она. При ближайшем рассмотрении оказалось, что рисунок сделан обычными красками из баллончика, ну, знаете, такими, что используют подростки для граффити.

Постояв еще пару минут, любуясь переплетениями узоров, образовывающих подобие арки над входом, я взялась за ручку двери.

Тянуть время больше не было смысла: либо пан, либо пропал, как говорила мама.

Преодолев темный пыльный коридор, сталкиваюсь лицом к лицу с грузного вида мужчиной, который, окинув меня недовольным взглядом, произносит:

- Малолеткам татуировки не делаем. Приходи, когда стукнет двадцать один, детка.

Прокашлявшись, я для большей уверенности еще раз взглянула на имя, выведенное ровным подчерком на обрывке бумаги, и произнесла:

- Привет, мне нужна Лера, могу я ее увидеть?

- Валери!!! – Заорал громила, даже не глянув в мою сторону. - К тебе пришли!

- Пусть подождут в зале, - донесся приглушенный женский голос, и громила указал мне на ближайшую дверь.

Залом оказалась средних размеров комната с небольшим кожаным диваном и столом, полностью заваленным папками с рисунками и эскизами татуировок. Все стены также были увешаны изображениями черепов, тигров и прочей атрибутики жанра, видимо, пользующихся популярностью. В зале имелось три выхода, и не было ни одной двери, что меня немного удивило. Заглянув в один из дверных проемов, я увидела огромное кресло, похожее на те, что стоят у стоматологов, только больше и обшитое черной кожей. На столе неподалеку располагались целая куча тюбиков и баночек, а также наборы игл и незнакомые мне приспособления.

«Ни дать, ни взять - комната маньяка,» - пронеслось у меня в голове, и только сейчас я поняла, что пришла сюда по приглашению девушки, которую видела один раз в жизни. Неизвестно, что это за место, и чем вообще промышляют в этом тату-салоне. А судя по громиле у входа, если вдруг что-то случится, выйти отсюда по собственной воле мне не дадут.

- ЭЙ, ты что тут забыла?

От неожиданности подскакиваю, выронив папку из рук, и с ужасом наблюдаю, как мои эскизы разлетаются по полу. Опустившись на колени, начинаю собирать листы, пытаясь не показывать, что до смерти испугана.

- Ты кто такая?

Спрашивает настойчивый мужской голос, а его обладатель даже не думает мне помогать, продолжая стоять рядом, в то время как я ползаю по полу, собирая бумажки.

Сложив, наконец, все эскизы обратно в папку, выпрямляюсь, вглядываясь в лицо незнакомца.

Симпатичный шатен с потрясающей улыбкой и идеальным телом недовольно смотрел на меня, явно ожидая ответа.

- Меня пригласила Лера, я пришла показать рисунки, - мямлю нерешительно, стараясь не пялиться на его шею, полностью покрытую татуировками. Рисунок скрывается за воротом футболки, и мне становится до ужаса любопытно, где именно на его теле он заканчивается.

- Понятно, «алло, мы ищем таланты, - произносит мужчина и машет в сторону дивана. - Жди там, она сейчас придет.

С сожалением провожаю шатена взглядом. После этой встречи мои недавние опасения тут же улетучиваются - на нарко-притон или бордель это место не похоже, да и местный контингент явно мной не заинтересован.

- Кто там еще? - прогремел незнакомый голос в соседней комнате.

Фраза, произнесенная на русском языке, резанула слух, и я невольно наклонилась вправо, пытаясь разглядеть говорившего сквозь дверной проем.

- Девчонка-художница, кажись, Валери откопала где-то.

- Какого хрена ее вообще пустили, нам проблем мало?

Подойдя ближе, я, наконец, смогла разглядеть говорившего с шатеном мужчину.

Он сидел на столе, по-хозяйски упершись подошвой ботинка в столешницу. На голову накинут капюшон, рукава черной кофты закатаны, обнажая руки, покрытые цветными татуировками.

Хотя, какие к черту татуировки! Это было настоящее произведение искусства, как и фасад здания, в котором я сейчас находилась. Никогда не думала, что такое примитивное искусство, как тату, может выглядеть настолько красиво.

- Раш, а мне что, жалко? Покажет картинки и пойдет дальше, кому нужны сейчас эксклюзивные эскизы, когда нормальных мастеров нет? Пусть Лера поиграет в добрую самаритянку - мне не сложно посмотреть картинки и сказать «нет».

- Гони ее в шею, харе заниматься благотворительностью! Самим бы кто помог, - пробормотал парень в капюшоне и тем самым отвлек меня от созерцания его рук, а вернее, рисунков на них.

- Эй, а ничего, что я все слышу?! - спросила по-русски, ожидая незамедлительной реакции, и едва сдержала самодовольную ухмылку, глядя на выражение лиц мужчин, резко повернувшихся в мою сторону.

- По-русски шпрехаешь?!

- Ну, на татарский это не похоже.

Из дальнего угла зала послышался женский смех, и на пороге появилась Лера.

Она была именно такой, какой я запомнила ее в нашу первую и единственную, к слову сказать, встречу. Невысокая стройная девушка с длинными светлыми волосами, собранными в высокий пучок на самой макушке.

- Ребят, ну пора привыкнуть, что в Нью- Йорке русских больше, чем самих америкосов. Не стоит так громко болтать и надеяться, что вас не поймут.

Пройдя через всю комнату, она присела на подлокотник дивана.

- Напомни, как тебя зовут, – обратилась ко мне, приветливо улыбнувшись.

- Михаль.

- Миха-аль, - произнесла, растягивая гласные, будто пробуя незнакомое слово на вкус.

- А дома тебя как называют?

- Миха…

- Хех, Миха, и откуда это ты с таким именем на русском лопочешь, как на родном?

- Назвали в честь прабабушки, у мамы израильские корни.

- Вот только еврейки, болтающей на русском, нам тут не хватает для полного счастья. Лер, что за бред?! Проблем сейчас мало? Гони ее в шею!

Теперь мужчина с татуированными руками смотрел прямо на меня, и я смогла получше его рассмотреть. Из-под капюшона торчал короткий ежик светлых  волос, на шее виднелась татуировка на подобие птицы, раскинувшей свои крылья, а чуть ниже - изображение звезды.

Странный этот Раш, кажется, так его назвал шатен. Похож на чокнутых фриков, которые тусовались отдельной компашкой у нас в школе. Чудаковатые ребята с огромными «тоннелями» в ушах, пирсингом, разноцветными волосами или дредами.

Я так увлеклась разглядыванием татуировок, что не сразу почувствовала на себе полный неодобрения взгляд холодных серых глаз. Смутившись, тут же отвернулась, полностью сконцентрировавшись на Лере.

- Раш, ты ее эскизы видел? Мы можем полностью обновить базу!

- С какого перепуга я должен у не пойми кого картинки покупать? Тебя за каким тогда на работу взял?

- А кто сказал, что мы у нее будем что-то покупать?

Взглянув на меня, девушка спросила:

- Миха, иголок боишься?

- Что-о? – я и так не особо успевала вникать в суть разговора, который, к слову, шел обо мне, а последний вопрос вообще поставил меня в тупик.

- Сможешь колоть людей иголкой за деньги? – Лера явно забавлялась моей растерянностью. Быстро сориентировавшись, я ответила в тон ей:

- Если будете хорошо платить, могу не только иголкой.

- Валери, что ты задумала? – вмешался в разговор шатен, который до этого наблюдал за дискуссией со стороны, не вмешиваясь.

- Просто научу ее. Будет как я, бить тату по собственным эскизам. Считай, что я беру ученицу, на полставки - мы с Крисом все равно не справляемся.

Игнорируя недовольные лица мужчин, Лера уже схватила меня за руку и куда-то тащила.

- Не боись, Миха, прорвемся.

- Что за баба?! Макс, разбаловал ты ее, пока меня не было. Ведет себя как хозяйка в нашем салоне! - услышала я негодующий возглас Раша, прежде чем Лера успела увести меня достаточно далеко.

- Завтракала сегодня? – спросила девушка, когда мы оказались на небольшой кухне.

- Нет.

- Значит, начнем с кофе. И не ходи больше рисовать портреты на улице, особенно в такой холод. Договорились?

- Ага.

Так, совершенно неожиданно, я начала работать в тату-салоне.

Глава 2

Снова ночь и в глаза вползает страх.

Сон и смерть так похожи - брат и сестра.

Страшно быть одному и ждать рассвет, как спасенье.

©Ария - Бой продолжается.

Глава 2

Сжимаю зубы, в жалкой попытке вытерпеть грызущую изнутри боль.

В глазах темнеет, и приходит понимание, что сегодняшний день тоже летит к чертям, ведь я в очередной раз проиграл.

Долбанный, хренов неудачник!

Сползаю с подоконника и кое-как добираюсь до ванны.

Врубаю холодную воду и умываюсь трясущимися руками, надеясь, что это поможет прийти в себя.

Слабак!

Впиваюсь пальцами в края раковины, пытаясь заглушить одну боль другой, и подняв голову, встречаю в зеркале собственное отражение.

По осунувшемуся за время лечения лицу, больше похожему на череп, обтянутый кожей, медленно стекают капли, а в расширенных зрачках виден страх – то, что я презираю больше всего на свете.

Страх и мольба.

Да пошло оно все!

Матерясь, достаю спрятанную баночку с таблетками. Боль не проходит, вцепившись своими острыми клыками в ногу, она, будто раздирает мышцы изнутри. Хочется выть, крушить все вокруг, но знаю, это не поможет - проходили…

Кладу на язык три пилюли, чтоб уж наверняка, и запиваю ледяной водой прямо из-под крана.

Вот он я – долбанный счастливчик!

«Лаки, лаки!» - как заведенные повторяли врачи, которые собирали меня после аварии. Чудо, что после такого жив остался, да еще и руки-ноги целы.

Живи и радуйся, мать твою!

Только радоваться не получалось. Травмированное колено не давало, а операцию, которая могла помочь, не покрывала страховка. Да и не факт, что скальпель вылечит - этим уродам лишь бы резать.

Все надеялся: пройдет, боль со временем утихнет, и я слезу, наконец, с этих чертовых обезболивающих.

Хрен там! Если днем еще было терпимо, то ночью хотелось сдохнуть.

Организм очень быстро привыкал к пилюлям, и дозу приходилось постоянно увеличивать.

Никогда не думал, что докачусь до такого.

Неудачник, который глотает таблетки пачками, чтобы продержаться до утра.

Теперь еще пришлось заложить салон, чтоб найти деньги на чертову операцию. Но уж лучше так, иначе еще пара недель бессонных ночей - и я сам пущу себе пулю в лоб.

Хорошо, хоть Макс поддержал и согласился.

Мало того, что сам в дерьмо влез, так еще и друга потащил за собой. Хороший из меня компаньон.

Не сдержавшись, со всей силы впечатал кулак в плитку, чувствуя, как кафель крошится, вспарывая в кожу.

Пусть ненадолго, но это помогло отвлечься - одна боль взамен другой.

Докатился…

Ничего. Слетаю на операцию и после восстановления буду гонять как новенький. Сорву куш, верну Максу деньги и закладную на тату-салон.

Сдохну, но сделаю!

Прихрамывая плетусь в зал для посетителей, понимая, что не осилю лестницу, ведущую в квартиру на втором этаже. Придется ночевать тут.

Споткнувшись об оставленную кем-то на полу сумку, опускаюсь на диван, надеясь, что в полутьме станет легче и придет долгожданное освобождение.

Хрен там!

Громкий вскрик и пару ударов под ребра - вот что я получаю вместо желанного отдыха.

Хватаю за шкирку нападавшего и пару раз встряхиваю, чтобы у того поутихло желание сопротивляться.

- Отпусти!

Едва различаю в полутьме растрёпанные каштановые волосы и огромные испуганные глаза.

- Ты что тут забыла? Как там тебя – Маша?

- Миха…

Девчонка, которую сегодня утром Лера взяла на работу, выкручивается из моих рук и отползает на другой край дивана.

- Один черт. Чего тут забыла? Рабочий день давно закончился.

Молчит, уставившись на меня во все глазищи. Да, я сейчас тот еще «красавец», кого хочешь напугаю: бледный, мокрый с разбитыми в кровь руками татуированный мужик. Я б на месте мелкой продолжал орать и отбиваться. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, могу разглядеть, что сумка, о которую я споткнулся, это рюкзак, рядом с которым стоит папка, что была у этой горе-художницы в руках сегодня утром.

Проследив за моим взглядом, девчонка бледнеет еще больше и резко вскакивает с дивана, надеясь, видимо, дать деру.

Но рефлексы, еще не заторможенные таблетками, срабатывают мгновенно: выпрямляю здоровую ногу, делая подножку и не давая этой мелочи слинять.

С грохотом падает на пол, но мне плевать - сама решила побегать. За свои поступки нужно отвечать. Пусть привыкает.

- А теперь поднялась и села обратно.

Наблюдаю, как встает на ноги, отряхивает ладони и, глядя на меня полными слез и обиды глазами, возвращается на диван.

- И куда тебя черт понес - входная дверь все равно заперта?

Нижняя губа девчонки начинает дрожать.

Проклятье. Вот только истерики со слезами мне тут не хватало!

- А теперь успокоилась и все рассказала. С какого перепуга ты решила превратить мой салон в ночлежку?

- Я… Мне просто негде больше ночевать, - бормочет, едва справляясь со слезами.

Морщась от боли, откидываюсь на спинку дивана, стараясь уменьшить нагрузку на больное колено.

- Врешь. Ночевать тебе есть где.

- Не вру я! Мне на самом деле некуда идти.

Прикрываю глаза, пытаясь расслабиться и дать лекарствам хоть немного подействовать.

- Одета ты хорошо, да и вещи у тебя не из дешевых - это сразу видно. Говоришь правильно, еще – вон, рисовалками занимаешься. Небось, училась где?

- Да… Посещала курсы.

Киваю, подтверждая свои догадки. Разговор немного отвлекает, и я продолжаю, потирая сбитые в кровь костяшки, вызывая тем самым новые импульсы боли:

- Тебе есть где ночевать. Вопрос в другом: почему ты не хочешь туда идти?

В ответ - гробовая тишина. Предсказуемо, но мне лень открывать глаза и пытаться по выражению ее лица понять причины нежелания говорить.

- Рассказывай, если хочешь остаться.

Лекарства наконец-то начинают действовать, и я дышу ровнее, чувствуя, как боль, пусть медленно, но все же отступает.

- Я полгода назад маму потеряла. Она умерла от рака крови… Отец после этого пить начал. Ничего ему не нужно, меня уже толком не узнает. С работы уволили, живет на пособие, все пропивает. Поэтому я ушла, чтоб органы соц. опеки не забрали. Уж лучше самой, чем туда.

Выдает девчонка скороговоркой, будто каждое слово жжет ей язык, и, кажется, стыдясь того, что рас

Глава 3

Не всем волчатам стать волками, не всякий взмах сулит удар.

Есть странный дар лететь на пламя, чтоб там остаться навсегда.

Ария «Замкнутый Круг»

Глава 3

Два месяца спустя

«Снова брошен в окна лунный свет,

Дом мой сонный серебром одет.

Лунной кисти не достичь глубин -

Эту бездну знаю я один.»

Вырубаю плеер, снимаю наушники и, расплатившись с водилой, наконец, вылезаю из такси.

Верно спел Валерыч - ни дать, ни взять угадал я с песней.

Вот он - мой дом - только одет не в серебро, а усердно полит ночным дождем.

Выругавшись, роюсь в карманах в поисках ключей.

Куда ж они подевались?! Неужели потерял?

Вот и устроил «сюрприз»: прилетел на два дня раньше.

Не люблю я всех этих встречаний, провожаний - уезжать и возвращаться нужно в одиночестве, без соплей и долгих прощаний. Так привычней.

Вот только дождь испоганил все планы. И посадку задержали, и добирался до дома дольше обычного.

Ливень тем временем хлещет, не переставая. Вода заливается за ворот куртки, не спасает даже «козырек» над входной дверью.

Проклятье!

В последнее время у меня хроническая непереносимость этого самого дождя, и, думаю, не стоит объяснять почему. С него все и началось. Вернее, с того мудака, что выкатил баки. Но вода тоже сыграла свою роль в этой истории.

После долгих поисков ключи все же находятся, и я, введя на дисплее код сигнализации, отправляюсь наверх, стряхивая по пути капли воды, будто старый пес.

Стараясь особо не шуметь, чтоб не разбудить спящих в соседней квартире Макса и Лерку, открываю дверь и, наконец, довольно выдыхаю.

Вот теперь точно – дома.

Банка пива из полупустого холодильника – самая желанная вещь на свете.

Делаю глоток прохладного солода и блаженно закрываю глаза.

Столько месяцев лечения провести в завязке, и вот, наконец, долгожданный алкоголь. Достали эти постоянные наставления врачей, что нельзя мешать обезболивающее с бухлом. Столько угроз и мед. терминов наслушался, что в пору трезвенником становиться.

Но сейчас организм чист, и можно расслабиться, спокойно выпив пару банок.

Твою ж мать!

Обливаюсь, чуть не подавившись от неожиданности пивом, когда в темноте дверь в мою спальню открывается.

Так и до инфаркта довести можно!

На пороге едва различаю женский силуэт, подсвеченный сзади тусклым светом ночника.

Вот это поворот.

Девушка замирает на пару секунд, а потом щелкает выключателем, и всю комнату заливает яркий свет.

На мгновение теряю способность видеть, ослепленный яркой вспышкой лампочки, а когда глаза, наконец, привыкают, я офигиваю еще больше.

На пороге моей спальни стоит длинноногая девчонка в одной лишь майке чуть выше колена. Та самая, которая пыталась превратить тату-салон в ночлежку перед моим отъездом, и которой я, кажется, разрешил пожить у себя до первой зарплаты.

Вот наглая, а!

- Тепло ли тебе девица? Тепло ль тебе красная? - цежу елейным голосом и, поставив пиво на стол, стягиваю с себя промокшую футболку.

- Чего?

- Того. Губа у тебя не треснула от наглости такой? Чего тут забыла, да еще в моей спальне?

- Так, вы же это… Сами разрешили, - бормочет, уставившись в пол.

- Ага, про разрешили ты запомнила, а про первую зарплату, видимо, прослушала на радостях. Быстро вещички собрала и слиняла.

Падаю на диван, желая побыстрее отделаться от девчонки и, наконец, отдохнуть. После долгого перелета задеревеневшие мышцы ноют не по-детски.

Хочется залиться пивом и уснуть. Но, видимо, сегодня явно не мой день, а вернее, ночь.

- Так мне Лера разрешила остаться.

- Интересно, может она и деньги с тебя брала за проживание?

- Да нет, откуда у меня деньги.

- Тогда свободна.

Скрывшись за дверью спальни, девчонка возвращается спустя всего лишь пару минут. Видно, что собиралась впопыхах. На ней все та же майка, с каким-то нелепым принтом, только добавились джинсы и кеды. На спине рюкзак, в руках папка с рисунками и куртка.

И это все ее пожитки?

Выглядит жалко, хотя, можно было бы выбрать выражение и похуже.

- А что ты там про деньги несла? – останавливаю ее на полпути к двери. - Неужели наша «мисс праведная блонди» тебе не платит?

- Лера? Нет, что вы, платит, конечно! - возмущается девчонка, округлив от удивления и без того огромные глазищи.

- Тогда что ты там бормотала про деньги? Куда зарплату деваешь?

На кой черт, спрашивается, интересуюсь?

А хрен его знает.

Только вот не могу остановиться, будто кто за язык тянет. Видимо намолчался в самолете, вот и расперло на поговорить или от пива развезло с непривычки.

- Брату отсылаю, - бубнит так тихо, что я едва могу расслышать.

- Чего ты делаешь?

- Отправляю младшему брату. Его тетка к себе во Флориду забрала.

- Офигеть, Санта-Барбара отдыхает. А ты чего к тетке не поехала? Самостоятельности захотелось?

Меня уже начал порядком забавлять этот разговор. Не девчонка, а ходячий персонаж мыльной оперы. Ее скромные пожитки и полупустой холодильник подтверждают, что не врет. Живет чуть ли не впроголодь. Ну дура, как еще назвать? Навешала на себя взрослых проблем и тащит как упрямый мул. Знаем мы такую породу, видели.

- Она и его-то забирать не хотела. Брату одиннадцать, все боялась, что не справится с ним.

- И ты, значит, такая добрая, ему на хлеб зарабатываешь? Неужели брата не кормят совсем? - язвлю, не пытаясь даже скрыть сарказма.

- Не на хлеб, нет. Он у меня спортом занимается, на это и отсылаю.

Тут уж я не выдержал и откровенно расхохотался.

- Слушай, ты явно пересмотрела сериалов или у тебя сплошная каша в голове? Сейчас ты ему все деньги переводишь, а что потом? На панель пойдешь, чтоб в колледж отправить? Поверь, тебе никто за это спасибо не скажет. Да и не твои это заботы - не пропадет пацан без спорта.

Тут она впервые за весь вечер поднимает взгляд и отвечает, чеканя каждое слово. Видно задел я ее за живое, раз так встрепенулась.

- Он у меня в хоккей играет, подает большие надежды. А знаете, сколько сейчас одна форма стоит со всеми наворотами? Уверена - и понятия не имеете какие там суммы. Тетка ему это оплачивать не будет, как и сами занятия. А где я деньги беру и кому отдаю, это уже не ваша забота. Будет нужно, и на колледж насобираю.

О, а это мне уже нравится: пусть и дура, но характер при ней. И на том спасибо. Не люблю, когда в команде слабаки попадаются - потом от них проблем не оберешься.

- Ну хорошо, убедила, - говорю примирительно. – Молодец, отстояла свою точку зрения.

Девчонка неуверенно кивает и нервно переминается с ноги на ногу, явно не зная, что делать дальше.

- Ладно. Кидай пожитки. Не в ночь же тебя выгонять, а то еще чего - лишится Америка будущего гениального хоккеиста. А таких спонсоров как ты беречь нужно, - бросаю снисходительно и, прихватив банку пива, направляюсь в спальню.

- Так мне можно остаться?

- А ты по-русски уже понимать разучилась? Спать на диване будешь.

Благодарственную речь слушаю уже за закрытой дверью.

Падаю на кровать.

Устал, смертельно, адски устал. Еще и колено то ли из-за дождя, то ли из-за перелета ныть начало, впервые за месяц.

С возвращением домой, бля*ь!

Вот и докатился: как у старика суставы на погоду болят.

«Это старость, Раш» - сказал бы сейчас Макс и был бы чертовски прав.

После двух часов безуспешных попыток уснуть, хожу по комнате, как загнанный зверь.

В принципе, паниковать пока еще рано: на ногу мне наступать не больно, как это было до операции, да и ощущения с теми не сравнить.

А вот постоянная ноющая боль в колене напрягает, не давая уснуть, заставляя ворочаться на простынях.

Хочется верить, что это всего лишь усталость от перелета с хреновой погодой вместе взятые.

Хочется верить…

Черт! Бошка сейчас просто лопнет!

А если нет? Если столько времени и бабла ушло впустую, и я так и останусь слабаком, едва не подыхающим по ночам от бессонницы?

Боль и сомнения грызут изнутри, заставляя наворачивать круги по комнате.

Проклятие! Нужно отвлечься, переключиться и срочно, иначе я рехнусь.

Завтра утром станет легче. На крайняк закинусь таблетками и спокойно подумаю, что делать дальше.

Слышу едва различимый шорох за дверью, и тут же вспоминаю о девчонке.

Точно! И как я раньше не догадался?!

Распахнув дверь, застаю Миху сидящую на диване, со стаканом воды в руках. - У вас все хорошо? Так шумите…

- Пойдем.

- Куда?!

- Раз все равно не спишь, будешь отрабатывать свое проживание.

Глава 4 (1)

Закрой глаза, коснись меня,

Ты пахнешь соблазном и мёдом.

(с)Ария «Искушение»

Глава 4.

- Раз все равно не спишь, будешь отрабатывать свое проживание.

Да уж… Думаю, любая девушка мечтает услышать нечто подобное в пол второго ночи от мужчины, который совсем недавно чуть не вышвырнул ее на улицу.

И ведь вздумалось ему приехать на два дня раньше!

Предупреждала же Лера, что Раш не любит долгих встреч и прощаний. Но мы-то ждали его только послезавтра.

План был очень прост: перекантоваться пару ночей у Макса с Лерой, пока не получится уговорить Раша разрешить мне остаться. Я настраивала себя ночевать на диване, что стоит в зале на первом этаже, лишь бы не оказаться вновь на улице.

В теории все было идеально, а на практике - полетело под откос, не успев начаться.

Словами не передать, как же я испугалась, когда, включив свет, увидела посреди комнаты Раша.

Вот честное слово, лучше б уж воришки залезли - на этот случай в квартире была припрятана бита, да и стоило только закричать, тут же примчался бы Макс, живущий за стенкой.

Но с Рашем кричать было бесполезно…

Он имел право злиться, да и упрекать меня было в чем.

Поэтому мне не оставалось ничего иного, как быстро схватить уже собранные вещи и послушно уйти.

Хорошо, хоть удача и в этот раз мне улыбнулась.

Непонятно, правда, почему он передумал, да и какая разница, если в итоге мне разрешили остаться?

И все ведь шло хорошо - я уже выдохнула с облегчением, радуясь, что ситуация так благополучно сложилась, но это его «Раз все равно не спишь, будешь отрабатывать свое проживание» буквально лишило дара речи.

Ведь после столь двусмысленной фразы Раш, не спрашивая разрешения, потащил меня вниз по лестнице прямиком в главный зал тату-салона.

Я как была: в майке, носках и домашних тапочках, оказалась перед столом с эскизами для тату. Непонимающе уставившись на Раша, ждала объяснений, которые он, видимо, не собирался озвучивать.

- Вот этот, - мужчина ткнул пальцем в первый попавшийся рисунок, даже толком не глянув на него. - Чего застыла? Готовь трансферную бумагу для эскиза.

Нет, он это серьезно сейчас? Посреди ночи затеять проверку, чтобы увидеть, чему я научилась за два месяца? Или это очередной предлог выгнать меня?

Больной какой-то, уж лучше бы сразу прогнал, чем это шоу устраивать.

Хочет татуировку? Он ее получит!

Но, взглянув на эскиз, я мысленно застонала. И ведь выбрал же ужасно сложный рисунок с кучей деталей, к тому же цветной!

На фоне ловца снов я изобразила мифическое животное-химеру, а именно: профиль льва с необычными загнутыми рогами и подобием короны на голове.

Проклятье, да еще и машинки не настроены - этим обычно занимается Лера каждое утро.

Ну все, не видать мне работы!

Тут нужно объяснить, что обычно минимальный курс обучения для тату-мастеров длится три месяца, но человеку, умеющему рисовать, может понадобиться и меньше времени. В результате ежедневных занятий я неплохо изучила основы и сейчас практиковалась, набивая простенькие татуировки под присмотром Леры.

Это давалось мне легко. Но вот настройка оборудования имела свои нюансы и требовала куда больше времени и сил для их изучения.

Мастера эти особенности четко знают, а такой новичок, как я, легко может напортачить, настроив машинку неправильно, вследствие чего игла будет входить слишком глубоко, и краска может «уйти». Зато на память от такого горе-татуировщика останется некрасивый рубец. И к сожалению, это не единственная ошибка, которую можно совершить.

- Ты так и будешь стоять с листом в руке?

Я даже подпрыгнула на месте от неожиданности.

Так, теперь остается либо признаться, что лишь пару раз сама настраивала машинку, и тут же потерять работу, либо попробовать, накосячить и уже после этого оказаться на улице.

Выбора у меня особо не было, и я решила рискнуть.

Достав антисептик, набор игл и трансферную бумагу, я начала подготавливать рабочее место.

- На спине будем колоть?

Вместо ответа Раш протянул руку, указав на тыльную сторону ладони.

Он издевается?

Я буквально чувствовала, как паника накрывает меня, а на лбу выступает холодный пот.

Мало того, что это не самое незаметное место, и, если я совершу ошибку, общая картина татуировок Раша будет безнадежно испорчена, так еще и бить тату на тыльную сторону ладони очень больно. А уж какую кропотливую работу придется проделать мастеру, то есть мне, вообще молчу.

Я и так пока не отличаюсь «легкой рукой» - слишком сосредоточенная на выведении четких линий, частенько забываю, что передо мной не холст, а живой человек, и орудую я иголкой, а не карандашом.

- Вы уверены, что именно сюда?

- Я похож на сомневающегося человека?

«Ты похож на больного, раз просишь меня о таком,» - мысленно объяснила ему.

Но отступать было некуда, и я принялась переводить рисунок на кожу.

Глава 4 (2)

В самом начале эта идея  показалась гениальной - мой уже почти забытый за два месяца лечения способ отвлечься, заменив одну боль на другую.

Все просто, главное - правильно подобрать составляющие.

Первое - начинающий мастер, у которого, как и у всех новичков, слишком «тяжелая» рука.

Второе – самое сложное и неудобное место для татуировки, где ощущения будут наиболее неприятными.

Даже если эта девчонка напортачит, Лера, с ее золотыми руками, потом легко исправит недочеты. Да и о красоте я сейчас думал в последнюю очередь.

Главное - что смогу протянуть до утра без этих чертовых таблеток.

Все гениальное – просто. И как я не додумался до этого раньше?

Но так было вначале, пока малышка, неуверенно сжав в руках лайнер, не приступила к работе.

Равномерное жужжание машинки заполнило комнату, перекрывая шум дождя за окном. Мой расчет оказался верным - Миха еще не успела «набить руку», поэтому работала медленно и неумело, причиняя боль.

Именно то, что мне сейчас нужно.

Я, наконец, отвлекся и получил возможность нормально рассмотреть девчонку.

Длинные каштановые волосы она собрала в пучок на затылке, открывая взгляду тонкую шею. Бретели майки не скрывали белые плечи и острые ключицы. Красивая, изящная девочка, уже сейчас видно, что из нее вырастет шикарная женщина. Мне всегда нравились такие.

Когда взгляд опустился ниже, я, не сумев сдержаться, выругался. Пусть и негромко, но Миха все равно услышала. Взглянула на меня своими огромными глазищами и взволнованно залепетала:

- Больно, да? Может вам это… обезболивающего? У нас тут много чего есть, мази всякие…

- Не мельтеши. Дальше работай, нормально все.

Проклятие, она была без белья, и эта чертова майка не скрывала ровным счетом ничего, позволяя отчетливо различить очертания девичьей груди под тонкой тканью. Остальное воображение дорисовало в красках, причем мгновенно. Да уж, с фантазией у меня никогда проблем не было, особенно в таких вопросах.

В комнате как-то резко стало жарко, во рту пересохло, и до одури захотелось курить. Только сигареты и зажигалка остались в куртке наверху.

Ну все, приехали! Я уже на малолеток заглядываюсь!

Хотя, у меня больше двух месяцев не было бабы, тут на кого хочешь засматриваться начнешь. Неудивительно.

Так, нужно на что-то срочно переключиться, пока мозги не отказали окончательно.

Только как тут переключишься, когда перед тобой сидит длинноногая девчонка, одетая в какое-то подобие платья, да еще и без всяких признаков белья?

Интересно, а она спит только в одной лишь майке?

Твою ж мать!

Да уж, думать о том, есть ли на ней сейчас трусики, мне ой как поможет!

Не придумав ничего лучше, я стал рассматривать рисунок на этой чертовой майке и чуть не подавился от смеха, прочитав напечатанные на ткани слова.

- Honey Candy? Медовая конфета, серьезно?

Миха отрывается от работы, мельком взглянув на меня, и смущенно улыбается.

- Папа работал в этой компании, у нас дома очень много вещей с их логотипом.

- Более приторное название и придумать сложно. Говорю, и от этого уже сладко на языке.

- Они на самом деле такие, их невозможно есть. Я никогда не любила, - смеется Миха, забавно морща нос. Ее хрипловатый, чуть приглушенный смех неожиданно резанул по нервам, заполнив всю комнату. А я сижу, как дурак, пялясь на ее губы. Обветренные, чуть припухшие… Один взгляд на них заставляет тело напрячься.

- Сколько тебе лет? – прохрипел неожиданно севшим голосам.

Вопрос показался не таким уж наивным, если учесть мысли, что посещали мою голову в данную минуту.

- Семнадцать. С половиной- пробормотала, даже не взглянув на меня, полностью сконцентрировавшись на выведении четких линий, а я, как последний извращенец, продолжал глазеть на ее губы.

Семнадцать с половиной…

Смешная. Спроси любую женщину о ее возрасте, и она, будь уверен, уменьшит цифру на пару лет, а Миха, как маленькая, все еще считает месяцы, ожидая, видимо, когда станет взрослой.

Маленькая.

Почему-то это слово никак не вязалось с длинными ногами и обветренными губами, к которым так и хотелось прикоснуться.

Тело упорно отрицало то, что мозг пытался ему втолковать.

Вот уж отвлекся, так отвлекся.

Бабу тебе нужно, Раш, и побыстрее, а то, того и гляди, на всех подряд кидаться начнешь.

- Ладно, закругляйся, медовая конфетка, спать пора, - произнес, прокашлявшись, стараясь, чтобы голос не звучал натужно. Неизвестно, что мне еще в голову придет, посиди я тут подольше.

Хех, конфетка!

Уж очень «говорящей» оказалась надпись на ее майке.

Миха выдохнула, как мне показалось, от облегчения, и, вскочив со стула, тут же начала убирать со стола.

Совсем измучил человека - поднял посреди ночи, работать заставил. Вон как торопится, спешит, видимо, побыстрее спать лечь.

- Ну, так что, вы меня оставляете?

- Где? – спрашиваю, всматриваясь в голубые распахнутые глазищи. Боится что ли? Черт ее разберешь, чего смотрит-то так настороженно?

- Я могу продолжать работать?

- Выгонять тебя никто не собирается, если только сама не передумаешь.

- Спасибо! - буквально выкрикивает Миха и, попрощавшись, выбегает из комнаты, оставляя меня в полном недоумении. Вот она, женская логика. С чего вдруг решила, что я собираюсь ее увольнять? Непонятно.

Рассматриваю наброски татуировки, прежде чем заклеить ее защитной пленкой, и понимаю, что работы тут не на один вечер или даже ночь.

Ладно, разберусь с этим позже.

Поднимаюсь по лестнице с одним желанием: найти свои сигареты и наконец-то закурить.

-------

[i]лайнер - контурная тату-машинка (бьет тонкие линии).

Honey Candy – перевод «Медовые конфеты».

Глава 5 (1)

Город - твой двуликий зверь,

Для тебя он днём откроет дверь,

А вот в полночь он объявит тебе:

- Ты враг, враг парней, что ищут драк,

Им плевать кто трус, а кто смельчак,

Город прячет в недрах стаи волков.

(с) Ария «Раскачаем этот мир»

Глава 5 (начало)

Проснулась я от жуткого грохота.

Подскочив на кровати, долго пыталась понять причину оглушающего шума, пока не сообразила, что это всего-навсего музыка, доносившаяся из комнаты Раша.

Играло что-то тяжелое. Пели по-русски, но слов я разобрать не смогла - видимо, мои барабанные перепонки едва справлялись с задачей не лопнуть, куда уж там до вникания в смысл текста.

На часах - начало восьмого!

Учитывая, что из-за ночного экзамена, устроенного Рашем, легла я в четыре утра, напрашивался вопрос: этот мужчина вообще спит?.

Ну ладно, сам не спит, так пусть хоть другим не мешает!

Эх, как жаль, что он вернулся, так хорошо жилось одной эти два месяца.

Вот уж действительно: все хорошее быстро заканчивается.

Едва я успела подняться на ноги и натянуть джинсы, как в квартиру влетела Лера. В забавной розовой пижаме она пулей пронеслась по комнате и, даже не постучавшись, распахнула дверь в комнату Раша.

Музыка тут же поутихла.

- Рашик, с возвращением! – прокричала, смеясь, повиснув на широченных плечах мужчины, который стоял около стереосистемы. - Как же я люблю твои неожиданные возвращения!

- И тебе здравствуй, белобрысая.

- От белобрысого слышу! – Лера, наконец, «спустилась на землю», прекратив цепляться за Раша. – Я уже отвыкла от твоих утренних подъемов, подумала, что это Макс врубил музыку.

- Я реально чуть не огреб, пока она не сообразила, что это доносится из твоей квартиры, - на пороге появился Макс, уже в джинсах и клетчатой рубашке, но с взъерошенными волосами и заспанным лицом. Видимо не одной мне помешали наслаждаться таким желанным сном.

- Меня можно понять, ведь только вы, как настоящие динозавры, продолжаете слушать это старье, - посмеиваясь, оправдывалась Лерка, наблюдая, как мужчины обнимаются, похлопывая друг друга по спине в знак приветствия.

- С возвращением.

- Спасибо, друг!

- Ну что, рассказывай: как поездка, все прошло удачно? – Подпрыгивая на месте от нетерпения, Лера сейчас напоминала маленького ребенка, жаждущего немедленно получить ответы на свои вопросы. Раш же явно не спешил с рассказами. Будто желая потянуть время, он начал неспешно натягивать футболку, которую вытащил из сумки.

Так и не дождавшись ответа, Лера переключилась на пластырь, которым была заклеена тыльная сторона ладони мужчины. Вопросы посыпались один за другим просто с космической скоростью.

- Ой, а это что? Новое тату?! Как так? Ты же всю правую руку обещал под мои татуировки! Кто мастер?! Покажи!

Я напряженно ждала, когда Раш ответит, кто мастер, и потом уже мне придется рассказывать историю своего ночного «открытого урока». Сказать по правде, не терпелось похвастаться Лере, что я сама смогла настроить машинку, да к тому же совсем неплохо набросать эскиз.

Но, удивив меня, Раш не стал прямо отвечать и на этот вопрос, в очередной раз доказав, что он до ужаса странный тип.

- Пришлось сделать. Показать пока не могу. А насчет руки… Хочешь, бери взамен ногу, правую. Всю! – Смеясь, мужчина вышел из спальни, направляясь к холодильнику.

- Ох, ну как откажешься от такого заманчивого предложения. А будешь и дальше разыгрывать из себя саму таинственность, я и вправду ногу заберу - наколю тебе там купола!

- Да хоть профиль Сталина! Испугала.

Осмотрев пустые полки холодильника, Раш недовольно захлопнул дверцу.

- Ты мне лучше расскажи: почему без моего разрешения юное дарование оставила тут жить.

Все тут же повернулись, наконец-то вспомнив о моем существовании. Лера даже глазом не моргнула, казалось, не особо переживая о недовольстве хозяина квартиры.

- Ну а что, девочке жить негде, а квартира все равно пустует. Что мы не люди? Вот накопит она на свои курсы, выучится. Еще будешь рассказывать, что у тебя жила известная художница.

Черт! Черт! Черт!

Хотелось зажмуриться и убежать. Ну почему Лера решила рассказать именно об этом? Сейчас Раш решит, что я ему соврала и вытолкает меня за дверь.

Что ж за невезение-то?!

- На курсы говоришь? – сложив руки на груди, мужчина окинул меня пристальным взглядом.

- Забей, это у них там свои заморочки. Я уже даже не вникаю во все тонкости, - Макс махнул рукой и, направляясь к выходу, проговорил: - Хватит болтать, пошли лучше к нам завтракать, тут все равно есть нечего.

- Точно, вот за завтраком все и расскажешь! Я - накрывать на стол. Через десять минут жду всех у нас.

Когда дверь захлопнулась, в комнате повисла гнетущая тишина. Я стояла, уставившись в пол, ожидая, когда Раш начнет кричать или выкидывать мои вещи из окна.

- И почему это мы ничего не рассказали нашей спасительнице? - Спросил негромко, пересекая комнату и неспешно приближаясь ко мне.

Деваться было некуда, я еще ниже опустила голову, понимая, что придется рассказать о своем обмане.

- Мне пришлось…

Ох, как все было сложно. Не хотелось пускаться в долгие объяснения, да и сама я не могла до конца понять, зачем придумала это вранье о курсах.

Не хотела, чтобы Лера жалела меня еще больше? Да!

Боялась, что она заставит меня отправиться к тетке или откажется помогать, чтобы я уехала к родне? И это тоже.

А еще много причин, которые даже мне казались глупыми, а такой человек как Раш не захочет их даже слушать.

- А мне почему правду сказала?

- Вы бы не поверили насчет курсов…

Это я знала наверняка: он бы точно почувствовал, что я вру, и тогда пришлось искать крышу над головой и новую работу. Я на интуитивном уровне понимала, что Рашу нужно говорить правду, хоть и не смогла бы внятно объяснить почему.

Поднимаю взгляд, пытаясь разгадать, как расценивать молчание мужчины, и вижу, что он улыбается. Видимо, ему польстило, что я считаю его более проницательным, чем Леру, а может, попросту боюсь ему врать. Ясно одно: моя маленькая ложь сошла мне с рук, а это не может не радовать.

- Ладно, иди, собирайся, а то волосы торчат в разные стороны как у галчонка. Нас все же на завтрак ждут.

Глава 5 (2)

Когда спустя пять минут, я выхожу из ванной комнаты, умытая и расчесанная, то нахожу квартиру абсолютно пустой. Видимо Раш уже ушел к соседям, не дождавшись меня.

Натягивая кеды, слышу неясные голоса за входной дверью и машинально прижимаюсь к ней ухом, желая расслышать, о чем идет речь.

- Так значит все не так радужно, как ты рассказывал по Скайпу? – узнаю голос Макса и тут же замираю, вся превратившись в слух.

- Не так хреново, как было, а это уже хорошо. Ты мне лучше расскажи, уже приходили?

Раш явно взволнован - напряжение в его голосе слышно даже сквозь дверь.

- Ага, было дело. Сказали «узнать о твоем здоровье». Но понятно же кто их послал…

- Твою ж мать! Лерке хоть не проболтался?

- Она в курсе, видела их, когда приходили. Я врать не стал.

- Понятно, ладно, время еще есть. Когда мое железо в нормальный вид приведешь?

- Пара недель, максимум месяц. Ты ж видел, в каком состоянии там все - сплошной металлолом.

Я не понимала, о чем шел разговор, но интуиция подсказывала, что ничего хорошего это не сулит. У мужчин явно проблемы, но вот какого плана понять сложно. Надеюсь, они не промышляют краденным или наркотиками. Не хотелось бы оказаться замешанной в таком, пусть и косвенно.

- Раш, да не напрягайся ты так, прорвемся. Поехали сегодня с нами к перекрестку, отвлечешься, оторвемся, как в старые времена. Может чего и подвернется.

- Посмотрим. Оставь мне ключи от второй тачки, скатаюсь по делам пока.

- Только глупостей не наделай, ладно?

Слышу звук открываемой двери и уже более громкий голос Леры:

- Ребят, хватит секретничать, зовите Миху, еда остывает.

Ох, черт. И зачем я все это услышала? Есть теперь совершенно расхотелось.

Глава 5 (3)

- Раш, ты совсем сдурел?!

- А какого черта ты не можешь выполнить просьбу?!

Я уже еле сдерживался от того, чтобы, схватив Чеха за грудки, не впечатать его в стену. Вот ведь изворотливый сукин сын! Еще совсем недавно чуть ли не братом называл, а сейчас смотрит своими сальными глазками и только и думает, как бы побыстрее спровадить меня отсюда.

Да я и сам хорош: нашел на кого положиться.

- Э, нет, подожди. Просьба просьбе - рознь. Какой мне резон пускать тебя в гонку? Даже если я и соглашусь, у тебя есть на чем катать? Сам говорил: твой мотоцикл разбит в ноль.

- Я найду колеса. Ты, главное, поставь меня в гонку, - цежу, сжав сигарету зубами, понимая, что найти сейчас хороший байк будет очень непросто.

- Сам посуди: ты не появлялся больше полугода, все забыли о тебе, Раш. Да и после прошлой аварии я еле отмазался - никто не хотел иметь со мной дела, все боялись огласки.

- Твою ж мать!

Не выдержав, со всей силы бью кулаком по столу. Бумаги, что лежали ровными стопками, разлетаются веером, покрывая грязный пол небольшой коморки.

В глазах Чеха читается откровенная паника.

Правильно, урод, бойся, самое время начать волноваться за собственный зад.

У меня и в мыслях нет марать руки об этого засранца, но припугнуть его не мешает. Пусть знает, что я еще в игре.

Вскочив со стула, Чех выставляет вперед руки, видимо, надеясь меня этим успокоить, и начинает сбивчиво тараторить:

- Раш… Друг, угомонись! Сам посмотри, куда ж тебе гонять в таком состоянии, да еще на чужих колесах? Хочешь окончательно увязнуть в долгах?

От волнения его акцент становится еще сильнее, и мне приходится напрягаться, чтобы понимать каждое слово.

- Отсидись дома, успокойся да восстанови мотоцикл. Как что появится путное, я тебе тут же сообщу. Даже денег займу, друг…

Дураку ясно, что у этого прохвоста лишь одна цель: побыстрее отделаться от меня и уже больше никогда не связываться.

Меня списали, быстро заменили другим, более успешным и популярным гонщиком.

Хотя, чего я хотел?

Вокруг одни крысы.

Вот и этот «друг» с бегающими глазками в свое время очень хорошо наварился на моих победах, а сейчас я ему на хрен не сдался.

Минус один в списке контактов.

Очередной слизняк, которого подпустили слишком близко к кормушке. Да и не сказать, что у меня были надежды на Чеха - этот крысеныш всегда был слишком изворотлив, другие в таком бизнесе надолго и не задерживаются.

Но попытаться стоило - вдруг бы, по старой памяти, прокатило.

Смотрю на его вспотевший лоб и дрожащие ручонки. Так и подмывает врезать напоследок, ну, чтоб окончательно убедить его в своей невменяемости, да и у самого кулаки давно чешутся, но после этого больше хлопот будет. Дураку понятно.

Знаю я таких: обиду затаит надолго, потом сиди и жди очередную подлянку, будто мне проблем мало. Тут уже явно ловить нечего, нужно валить.

Делаю глубокую затяжку, успокаиваясь, и вместе с дымом выдыхаю:

- Созвонимся… «друг», - последнее слово произношу с нажимом. Оно, будто кость, застревает поперек горла, мешая говорить.

Тушу окурок о столешницу письменного стола и, не обращая внимания на ошалелый взгляд Чеха, выхожу из коморки.

На часах начало десятого, на улице уже темно.

Захлопнув дверцу машины, достаю сигарету, черт знает какую по счету за сегодня.

Проклятье, Чех был моей последней надеждой. И если даже он отказался ставить меня в гонку, никто другой уж точно не возьмется.

Хватаю телефон - семь пропущеннх от Макса.

Ладно, погнали!

Повернув ключ в замке зажигания, я улыбаюсь, слушая довольное урчание мотора. Ford Mustang 1967 года выпуска, красавица. Антидепрессант в чистом виде, а не тачка. Вот умели же раньше делать.

Врубив музыку на всю катушку, вдавливаю педаль газа в пол и качусь прочь из города.

Судя по часам, ребята уже, во всю веселятся на Перекрестке. Самое время наведаться туда, заявив о своем возвращении. Пусть не думают, что я отсиживаюсь дома.

Открыв в машине все окна, гоню на пределе, подпевая любимым песням, но даже это не помогает отвлечься и скинуть напряжение этого дерьмового дня. Хотя, «дерьмового года» было бы точнее.

До одури хочется по приезду встретить Докера и нарваться на хорошую драку. Выпустить пар и со спокойной душой умотать восвояси.

Припарковав тачку, направляюсь в сторону веселящейся толпы.

Машин на пустыре мало, в основном все прикатили на двух колесах – своеобразный дресс-код Перекрестка.

Музыка грохочет, толпа гудит, все пьют и веселятся от души.

Раньше это был мой второй дом, а сейчас я будто рыба, выброшенная на брег.

Любопытные взгляды и приветственные выкрики сыплются со всех сторон.

Чувствую себя не в своей тарелке, протискиваясь сквозь народ в поисках Макса. Кажется, я впервые тут без своего мотоцикла, и от этого еще поганей.

- О, наша золотая девочка!

Из общего шума голосов выделяется резкий вскрик, заставляющий повернуть голову в сторону орущего.

Огромный бородатый мордоворот, которого, если я не ошибаюсь, зовут Винт, расплылся в улыбке и, кажется, вот-вот начнет пускать слюни от умиления.

Интересно, что же могло вызвать у этого вечно хмурого типа приступ такого неописуемого восторга?

Проследив за его взглядом, нахожу, наконец, эту «золотую девочку» и прифигиваю еще больше.

Вот это поворот, а она что тут делает?!

Миха сидит на одном из мотоциклов, закинув на одну сторону свои длинные ноги. В коротких джинсовых шортах они кажутся еще дилиннее, чем запомнились мне в прошлый раз.

На лице столько косметики, что я едва узнаю ее. Какого хрена, спрашивается, так намазалась? Хочется смыть всю эту штукатурку, из-за которой она выглядит вульгарно, да еще и лет на пять старше. Та девочка в забавной майке и без грамма косметики, что набивала татуировку прошлой ночью, нравилась мне гораздо больше.

Миха беззаботно смеется, болтает и активно жестикулирует, чувствуя себя комфортно и раскованно. Да уж, это со мной она вечно суетится и смотрит в пол, будто нашкодивший котенок. Тут же она явно в своей стихии.

А я смотрю, девочка неплохо-то обжилась за время моего отсутствия.

- Ты где был? На весь день пропал, ну мы ж волновались.

Макс подходит неожиданно, отвлекая меня наблюдения за девчонкой. Перевожу взгляд на друга. Он выглядит обеспокоенным. Да уж, заставил я его сегодня понервничать, когда укатил на весь день на его тачке. Врать смысла нет, особенно Максу, потому говорю, как есть:

- Стричься я ездил… Ну, и к Чеху заглянул на обратной дороге.

- Весело. И чего сказал толстяк?

- Послал он меня далеко и надолго. Нужно колеса восстанавливать. Тогда и разговор будет, - вырываю у друга из рук банку с пивом и делаю пару глотков.

- А эта что тут забыла?

Киваю в сторону Михи. Макс, проследив за моим взглядом, улыбается, практически той же туповатой улыбкой, которая совсем недавно красовалась на фейсе Винта.

Они что, сговорились все?

- А Миха-то? Она у нас теперь на подобии талисмана. «Золотая девочка». Рисует офигенно. Такие шедевры на тачках и байках бацает – закачаешься, - Макс отбирает у меня свое пиво и продолжает рассказывать. - Деньги ей нужны, поэтому вкалывает не по-детски, если работы в салоне нет. Аэрография, друг, охренеть как популярна сейчас.

Нет, ну не девка, а прямо кладезь талантов! Как же весь этот сброд раньше-то без нее жил?

- Не рановато ли ей с взрослыми дядями и тетями тусить? – наблюдаю презабавную картину, как вокруг Михи вьется пара парней, чуть ли в рот ей не заглядывая от восхищения. Тоже мне, звезда местного разлива.

- Ладно тебе, Раш, знаешь же, на Перекрестке и помладше цыпочки бывали. А эта девочка с мозгами, да и мы присматриваем. Тут большинство ребят к ней как дочери относится.

- И давно ты в няньки записался?

- С тех пор, как Миха неплохо подняла нам автомастерскую, народ уже прямо к ней идет. С такой не грех и понянчится, - Макс машет рукой Лерке, которая, пробираясь сквозь толпу, направляется к нам. В ярко-розовых джинсах, бирюзовых кедах и такого же цвета футболке она выглядит как клоун, среди одетой в темные цвета толпы. Вечно выглядит как подросток-дальтоник, чем ярче и аляповатей, тем лучше. И когда уже Макс ее перевоспитает?

- Раш, ты совсем сдурел? Укатил не пойми куда на весь день! Предупреждать нужно! – не тратя времени на приветствия, сразу рубит с плеча Лера.

Супер! Они и меня теперь опекать вздумали. Тоже мне, нашли сирого и убогого.

- Я смотрю, вы тут подсели уже нянечками работать, да? Успокойся, белобрысая, по делам я ездил. Как видишь: жив, здоров, не ранен, не убит.

Лера закатывает глаза, без слов давая понять свое отношение к моему ответу.

- Раш в своем репертуаре. Но я тебя прощу, если ты выполнишь одну ма-аленькую просьбу.

- Ой, как интересно. Зная тебя, Лерыч, просьба будет немаленькая.

Девушка смеется, подтверждая мои слова, но на помощь ей приходит Макс, который, видимо, решил взять удар на себя.

- Друг, тут такое дело… Нам отъехать нужно. Можешь отвезти Миху домой? И сам дров не наломаешь и нам поможешь заодно.

- Ой, как весело у вас. И давно меня в буйно-припадочные записали?

- А ты вспомни, как ты себя после выписки вел, с тех пор и записали,- Лера подходит вплотную и говорит без обиняков, глядя прямо в глаза.

Ответить мне нечем - помню, очень хорошо помню, как крушил все вокруг себя. Гордиться тут нечем.

- А ничего, что у меня свои планы есть? Дядя Раш не обещал присматривать за вашей новой воспитанницей.

Я все еще надеюсь отыскать в этой толкучке Докера и «поговорить» с ним по душам. Хорошая драка – вот, что мне сейчас нужно.

- Рашик, ну я тебя очень прошу, отсидись пару дней дома, а! Натворишь делов, мы ж потом не разгребем.

У меня что, на лице написано, что именно я хочу сделать?

Лера смотрит на меня своим самым жалостливым взглядом. Кот из Шрека просто отдыхает. Актриса, а не девка, ну ей Богу.

- Отвезу я вашу Миху, успокойся. Езжайте, детки, по своим делам, развлекайтесь, только предохраняться не забывайте.

Лера радостно взвизгивает и, подскочив на месте, чмокает меня в щеку.

- Спасибо!

- Скажи своей протеже, чтоб через десять минут сидела в машине, а то уеду без нее. А с вас, голубки, ящик пива за доставленные неприятности.

Глава 6

«Воля и разум,» - гремит на весь салон автомобиля голос вокалиста, перекрывая шум мотора.

Я не особо вслушиваюсь в текст песни, но эти два слова, будто выхваченные из общего потока звуков, цепляют. Они заставляют стряхнуть с себя задумчивость и, оторвавшись от созерцания унылого пейзажа за окном, перевести взгляд на моего попутчика.

Раш уверенно ведет машину, его пальцы отбивают ритм на кожаной оплетке руля, а губы шевелятся, беззвучно подпевая вокалисту. Пытаюсь рассмотреть татуировки на его предплечье, те, что не закрыты рукавом футболки, но в полутьме салона это сделать нереально. Жаль, очень интересно, что же у него там «набито», особенно после того, как узнала: автор большинства тату - суперталантливая Лера.

- Это хеви-метал? – Решаюсь прервать молчание, дождавшись паузы между песнями. Мне не очень хочется разговаривать, но до города еще далеко, батарея в телефоне почти на нуле, и если я не займу себя чем-нибудь, то усну на полдороги.

- Он родимый.

- Та же группа, что играла сегодня утром?

- Ага, - убавляет звук и спрашивает, не отрывая взгляд от трассы. - Нравится?

- Не особо, - отвечаю честно - не вижу смысла врать или льстить. Отчего-то тут, в салоне автомобиля, Раш не кажется таким же грозным и свирепым как вчера ночью. То ли я тогда слишком перенервничала, то ли сама ситуация была на грани. А может, не последнюю роль сыграли разговоры и сплетни, которые я с лихвой наслушалась за этот вечер?

Да уж, сегодняшнее появление Раша на Перекрестке можно было назвать поистине фееричным. Похоже, только ленивый не перемыл ему кости, пока он шатался среди толпы с банкой пива в руках. Лера с Максом не очень распространялись на его счет, но зато народ не скупился на сплетни, пусть даже большинство из них больше походили на бред.

- А ты какую музыку слушаешь?

- Я? Разную… Тейлор Свифт, Селена Гомес нравятся.

- Не слышал о таких, - равнодушно пожимает плечами мужчина, полностью сконцентрировавшись на дороге.

- Как-нибудь дам вам послушать. Хотя, сомневаюсь, что понравится.

Одна мысль, что Раш со всеми его татуировками будет слушать сладкоголосых поп-певичек, вызывает улыбку.

- Правильно сомневаешься. Я уже закостенел в этом плане. Много лет слушаю одно и то же. Как там говорится? «В нас пропал дух авантюризма».

- Чего?

- Ну, Ипполит из «Иронии судьбы».

- Я не знаю кто это…

Тут Раш впервые за все время в пути отрывает взгляд от дороги и удивленно смотрит на меня, будто я сморозила самую ужасную глупость на свете.

- Что?

- Ты уже тут родилась, в Штатах?

- Нет, мне было три года, когда мы переехали.

Ух, как лихо он меняет тему разговора. Еще бы понять к чему ведет.

- Понятно, - ухмыляется Раш. - По-русски говоришь, но не понимаешь.

- Да все я прекрасно понимаю! - Искренне возмущаюсь, хотя на самом деле не могу сообразить куда он клонит.

- Неужели никогда не смотрели «Иронию судьбы» под новый год?

Тут до меня, наконец, начинает доходить, и я, пусть нехотя, но отвечаю:

- Иногда. Родители хотели, чтобы мы жили настоящим, а не цеплялись за их прошлое. Брат уже тут родился, да и я мало что помню.

- Понятно, растили истинных америкосиков. Ну, хоть по-русски без акцента говоришь.

Мне не обидно. Уже давно уяснила, что такие как я, находящиеся между двух культур люди, всегда будут чужими по обе стороны океана. Мы не американцы, мы - эмигранты. Но и для русских мы уже не свои. Знающие о родине лишь по рассказам родителей да по фильмам и книжкам, утратившие с ней всякую связь, мы навсегда застряли где-то посередине.

- А вам сколько было, когда переехали?

Если честно, не знаю, зачем задаю этот вопрос. Не сказать, что мне интересно, да и не верю особо, что Раш ответит, но об этом я успеваю подумать после того, как слова сорвались с языка.

- Пятнадцать. И самое ценное, что я привез с собой – кассетный плеер с треками этой группы, - кивает в сторону магнитолы, и я понимаю, почему его музыкальные пристрастия так сложно изменить.

Песни любимых исполнителей - вот то единственное, что напоминает Рашу о доме, что он привез в Америку. Сложно представить его пятнадцатилетним пареньком, всего на два года младше меня, а если сказать по правде - вообще нереально. А уж о том, как нелегко было в переходном возрасте адаптироваться в новой стране, даже думать не хочу.

Уверена: Рашу пришлось, ой, как несладко.

Тут же мысли возвращаются к брату. Как он там в этой чертовой Калифорнии, хорошо ли устроился, не обижают ли его в школе? Да и вообще, все ли так радужно, как он рассказывает мне по скайпу? Хочется верить…

Автомобиль тем временем въезжает в город, и я облегченно выдыхаю, радуясь, что скоро наше путешествие закончится, и мне не придется ничего придумывать, чтобы поддержать уже порядком исчерпавший себя разговор.

Выскакиваю из машины, как только она останавливается в гараже автомастерской. Ключей у меня нет, поэтому нужно поторопиться, пока Раш не закрыл помещение.

- Я тут куртку оставила, сейчас заберу, - говорю, уже направляясь к комнатам для персонала. На улице прилично похолодало, и, несмотря на то, что до тату-салона идти всего ничего, я вполне успею замерзнуть, поэтому утеплиться не помешает.

Схватив лежащую на кресле куртку, ловлю свое отражение в висящем на противоположной стене зеркале и отчего-то замираю.

Пару секунд придирчиво рассматриваю растрепанные волосы и порядком «поплывший» макияж, а потом, сама не пойму зачем, достаю из кармана куртки помаду и аккуратно крашу губы.

Послав воздушный поцелуй отражению, убегаю, не забыв захлопнуть за собой дверь.

Быстро иду ко выходу, под гулкий стук каблуков по бетонному полу гаража.

Странно, но Раша нигде не видно.

Удивленно осматриваю полупустое помещение и через мгновение замечаю высокую фигуру, склонившуюся над бесформенной грудой металла, в самом дальнем углу.

Подходить мне не хочется. Но спустя пару минут понимаю, что другого выхода попросту нет. Не торчать же здесь всю ночь?

И чего он там застрял?!

Иду медленно, чеканя каждый шаг, надеясь, что звук шагов, эхом разносящийся по полупустому гаражу, заставит мужчину обернуться и пойти мне навстречу.

Зря надеюсь.

Раш стоит, будто в трансе, и смотрит в одну точку невидящими глазами. Перевожу взгляд на груду бесформенного металлолома и только всмотревшись в искорёженные детали, понимаю, что это был мотоцикл…

Его мотоцикл.

Совсем другими глазами разглядываю гору хлама, на которую раньше и внимания не обращала, а в голове только одна мысль:

Как Раш вообще умудрился выжить после такой аварии?!

Если даже байк превратился в железное месиво, что уж говорить о человеке?

Меня пугает его долгое молчание, в совокупности с отсутствующим взглядом. Выждав еще пару минут, все же решаюсь заговорить. Ну не оставлять же его в таком состоянии? Да и идти одной по ночным улицам мне совсем не хочется - какого только сброда там не встретишь.

- Вы в порядке?

Раш медленно поворачивается, пару раз моргнув, будто приходя в себя, а потом его губы изгибаются в ухмылке.

Меня пугает такая реакция, и я непроизвольно делаю шаг назад, будто пытаясь защититься.

Тут же вспоминаются все истории, которые я с лихвой наслушалась за сегодняшний вечер.

Неужели он действительно слетел с катушек после аварии, не сумев пережить свое поражение и травму? Правда ли, что Раш неадекватен и не может контролировать себя из-за боли и огромных доз лекарств, благодаря которым он еще держится на ногах? Ребята рассказывали, что после выписки он крушил все, что попадалось на его пути, и не факт, что это прошло.

Вот черт, надеюсь, вид покорёженного байка не вернул ему прежнюю воинственность?

Проклятье!

Еще пару часов назад я не верила ни слову из этих историй, но сейчас, глядя на Раша, начала сомневаться.

- Ты катаешь? – В его голосе нет и тени угрозы, лишь хорошо скрываемое напряжение, и я медленно выдыхаю, стараясь не поддаваться панике.

- На мотоцикле? Не-ет. Предпочитаю четыре колеса, на байках боюсь.

- Я тебя прокачу.

- На этом?! – Указываю на гору металла, уже чуть успокоившись и чувствуя себя более уверенно.

Вроде бы мужчина контролирует себя. И чего, спрашивается, я так заволновалась? Ну, распереживался человек, когда увидел, во что превратился его любимый мотоцикл и главный источник дохода к тому же. Это же не значит, что он пойдет ломать кости налево и направо.

- Да хоть и на нем, восстановлю и прокачу.

Окидываю Раша недоверчивым взглядом.

- Вы сейчас серьезно или шутите так?

Продолжая ухмыляться, мужчина делает шаг в мою сторону, сокращая расстояние между нами и негромко выдыхает:

- Не бойся, тебе понравится.

Нервно сглатываю, это он сейчас точно о мотоциклах говорит?

Так, нужно срочно менять тему разговора.

- А как это произошло? – Киваю в сторону искорёженного мотоцикла, незаметно отступая на полшага назад, надеясь, что вопрос отвлечет мужчину от моего маневра.

- Неужели тебе еще не рассказали?

- Рассказали, но народ всякое болтает…

- Это у нас любят. И что ж они про меня говорят? – В его голосе проскальзывают стальные нотки, а я ругаю себя за то, что вообще завела разговор об аварии. Ведь дураку же понятно, что лучше не трогать эту тему.

- Ну… Разное…

Одно резкое движение - и Раш бесцеремонно вторгается в мое личное пространство, буквально зажимая меня между своим телом и бетонной стеной.

Он не задает больше вопросов, не просит пересказать сплетни о себе, стоит неподвижно, держа меня в напряжении, заставляя гадать, что же делать дальше. Стоит ли уже начинать вырываться или подождать более серьезных причин, чтобы заехать своему работодателю по лицу?

- И как тебе тусоваться на Перекрестке? Нравится? – И опять эта ухмылка на лице, которая уже начинает меня нервировать. Ну, хоть взгляд больше не пустой, как у зомби или наркомана. Серые глаза смотрят заинтересованно, будто рассматривают букашку, перевернувшуюся на спину и забавно дергающую лапками. Не могу сказать, что мне это нравится. Тоже мне, нашел развлечение.

- Да не очень…

- А мне показалась, что ты там уже своя и компанией обзавелась.

Это он сейчас ребят-гонщиков имеет в виду?

Я улыбаюсь и позволяю себе слегка снисходительный тон, объясняя:

- Просто бизнес. Им нужно внимание, а мне - работа. Немного флирта или дружеского общения - и вот на пороге уже толпа, готовая платить деньги за тату или аэрографию. Я не дура и понимаю: этих ребят по-другому не зацепишь.

- И у тебя хорошо получается цеплять.

Это не звучит как вопрос, но я все же отвечаю:

- Неплохо. Наверно…

- А что делать с теми, кому срывает башню? – И вроде бы невинный вопрос, но произнесенный чуть хрипловатым шепотом, в полутьме гаража, он заставляет насторожиться.

Ой, как мне не нравится в какое русло перешел наш разговор. Уж лучше бы он продолжал говорить о мотоцикле или аварии.

- Макс быстро ставит их на место или выкидывает за дверь. Поэтому я не боюсь.

- И меня не боишься? – Спрашивает, придвигаясь еще ближе.

- А должна?

Видимо Раш не собирается отвечать. Вместо ответа он касается пальцами моего подбородка, и я вжимаюсь в стену позади себя, чуть наклоняя голову, уходя от нежелательного прикосновения.

- Это вы сейчас подкатываете ко мне или я чего-то не понимаю?

Раш явно озадачен. Не ожидал такой прямолинейности?

Едва сдерживаю улыбку. Знаю уже, что лучше всего задавать вопрос прямо в лоб - это всегда работает. Я тебе не милая школьница, чтоб меня по темным углам зажимать. Плавали, знаем. И, несмотря на то, что я очень сомневалась, что Раш ко мне клеится, лучше было сразу расставить все точки над «i».

- С чего это ты так решила?

- Ну, прижимаетесь слишком близко.

- Духи мне твои нравятся, пахнут сладко, прямо как медовая конфетка. - Слышу нотки сарказма в его голосе и облегченно выдыхаю. Вот ему моя майка с пчелами покоя не дает, все бы прикалываться.

- А вы прямо как пчелка, не можете устоять перед сладостями? - Отвечаю, с облегчением понимая, что наш разговор начал сбавлять обороты. И пусть мы все еще стоим вплотную друг к другу, обстановка между нами уже разрядилась, а это не может не радовать.

- Это ты сейчас ко мне подкатываешь или я чего-то не понимаю? – Раш уже откровенно смеется, возвращая мне мои же слова.

- Ох, все б вам издеваться. Поработали бы ежедневно в обществе мужчин, которые так и норовят на деле доказать какие они бруталы. Тут уже всякое мерещиться начнет.

- Отчаянная девчонка, - говорит Раш, вмиг став серьезным. Смотрит на меня внимательно, будто оценивая. Странный у него взгляд, не знаю даже как объяснить… Темный. И вроде знаю, помню, что глаза у него серые, а сейчас кажутся черными-пречёрными, так, что аж дух захватывает.

- Не красься ты так больше, столько штукатурки – жуть…

Осторожно проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе, стирая помаду.

А я стою, не в силах двинуться, не веря, что это происходит на самом деле: что Раш себе такое позволяет, а точнее, что я позволяю ему такое.

Мурашки бегут по спине, а дыхание вмиг становится прерывистым и частым, точно таким же, как и у мужчины напротив. Но я не могу с уверенностью сказать, что именно послужило причиной такой мгновенной реакции: его слова, темный напряженный взгляд или осторожное, едва ощутимое прикосновение к моим губам.

Спустя, кажется, вечность, Раш отстраняется, возвращая мне способность нормально дышать. Достав пачку сигарет, несколько раз щелкает зажигалкой, и, наконец, прикурив, выдыхает вместе с дымом:

- Домой пошли, а то поздно уже.

- Ага

- И «выкать» завязывай. Лерку с Максом - на «ты», и со мной - так же. Поняла?

- Ага…

Не могу говорить связано, с трудом выдыхаю из стиснутых легких даже односложные ответы.

Нет, и вот как это понимать? Что это вообще сейчас было?

Будь на месте Раша кто-нибудь другой, я на сто процентов была бы уверена, что он ко мне подкатывал. Ведь, если б Раш захотел, он довел дело до конца. Ну не такой он человек, чтобы изъясняться полунамеками - вечно рубит с плеча и говорит, что думает прямо в лицо.

Хотя, откуда мне знать какой он на самом деле? Кто там поймет, что у человека на душе.

Всю дорогу до тату-салона мы идем молча. Раш копается в телефоне, словно забыв о моем существовании, да и я не горю желанием вести беседы.

Спасибо, наговорились.

Добравшись до квартиры, долго отмокаю под душем, раз за разом прокручивая события сегодняшнего вечера. Не придя ни к каким более-менее внятным итогам, решаю забить на все произошедшее, попросту списав на расшалившиеся нервы Раша.

Ну переклинило мужика, с кем не бывает?

Выйдя из ванной комнаты, успеваю заметить высокую брюнетку, заходящую в спальню Раша.

Ну ничего себе!

- С возвращением, Раш, я скучала. - Доносятся из-за двери слова на английском, и мне становится не по себе.

Вот они и начинают проявляться: минусы соседства с мужчиной.

Интересно, кто эта дамочка? Девушка Раша или просто «одна из» удостоенных внимания? И, вообще, часто к нему такие «визитеры» ходят по ночам?

Забираюсь под одеяло, нацепив наушники.

Никогда не была ханжой, но сейчас меня коробит от одной мысли о том, что творится в спальне.

Мне не нужно объяснять, зачем эта брюнетка заявилась к Рашу посреди ночи - не маленькая, прекрасно все понимаю.

Да и Макс с Лерой явно не в шахматы по ночам играют. Все взрослые люди.

Но одно дело: соседняя квартира - это как другое государство, там может твориться все что угодно, и совсем иное – точно знать, ЧТО сейчас происходит за стеной.

Желая, чтобы эта странная ночь побыстрее закончилась, я врубаю музыку и закрываю глаза.

Глава 7

Отчего-то ночью все вокруг кажется иным.

Даже не знаю, как объяснить, но каждый звук и шорох, эхом отдающийся в тишине дома, будто наполнен особым смыслом.

Раньше я всегда боялась просыпаться по ночам.

Дети вечно страшатся неизвестного, хотя, наверно, это присуще всем людям…

Я лежала, вслушиваясь в звенящую тишину, которая окутала меня паутиной из замерших мгновений, и пыталась услышать хоть что-нибудь. Но время будто остановилось, погрузив меня в абсолютное безмолвие.

Сон не шел.

Проснувшись около часа назад, я все никак не могла успокоиться и заставить себя закрыть глаза.

И все слушала, слушала, пока в ушах не начало гудеть от этой звенящей тишины. Она, как духота, окружала и давила, не давая свободно вздохнуть.

Но, все попытки хоть что-то подслушать были тщетны - из комнаты Раша не доносилось ни звука. Я могла лишь гадать, осталась ли его таинственная гостья на всю ночь и стоит ли мне готовиться к весьма специфическому утру.

Пару часов назад, сквозь сон, мне показалось, что я слышала шум открывающейся двери, но вот было ли это на самом деле или просто приснилось, я не смогла бы ответить точно.

Может брюнетка уже давным-давно ушла, и не стоит волноваться, что утром придется лицезреть картину мило завтракающих влюбленных, сидящих прямо напротив меня? Или все же завести будильник на более раннее время и тихонечко улизнуть, чтобы не попасть в неловкую ситуацию?

Лежать и гадать было просто невыносимо, да и терпение никогда не входило в список моих добродетелей.

Проще всего пойти и проверить, незаметно заглянуть в спальню и самой убедиться: ушла брюнетка или нет. Сейчас в темноте комнаты после столь долгого бездействия эта мысль казалась не такой уж бредовой.

Поэтому, стараясь издавать как можно меньше шума, я соскользнула с дивана и на цыпочках двинулась к комнате Раша.

С легкостью преодолев расстояние до заветной цели, остановилась.

С дверью все обстояло гораздо сложнее - она была старая, к тому же ручка частенько заедала. Поэтому я практически не дышала, пытаясь аккуратно провернуть механизм и, о чудо, мне и это удалось!

Издав приглушенный скрип, дверь поддалась.

Мысленно ликуя и ощущая себя, как минимум, ниндзя, я все же помедлила пару секунд, собираясь с духом, прежде чем заглянуть в спальню.

Отступать было некуда, да и большая часть работы сделана, поэтому я аккуратно просунула голову за дверь.

Свет от уличного фонаря заливал комнату, позволяя без помех разглядеть мужчину и женщину, которые обнявшись, лежали на постели.

Значит, все же мне почудилось, что брюнетка ушла, и утром нужно будет сбежать пораньше, чтобы не мешать этой парочке спокойно завтракать в романтической обстановке. Все же Раш тут хозяин, и нужно постараться по минимум надоедать ему своим присутствием.

И вроде я узнала все, что мне было нужно, и можно было спокойно возвращаться на диван, не мучаясь больше неведением…

Но мой взгляд случайно упал на сплетенные на постели тела, остановившись на изящной женской фигуре.

Девушка лежала ко мне спиной, оплетя Раша руками, и я, помимо воли, обратила внимание на шикарную татуировку, мимо которой нельзя было просто так пройти.

Змея, ярко зеленая, как настоящая, овивала позвоночник девушки, скользя, будто по дереву от поясницы вверх. Около шеи она раскрыла свою огромную пасть, обнажив острые зубы. Казалось, еще мгновение - и она вонзит свои отравленные клыки в шею хозяйки. И лишь присмотревшись внимательнее, можно было заметить аккуратный раздвоенный язык, который касался небольшой отметины у основания шеи. Змея уже укусила девушку, и теперь любовно зализывала место укуса.

Потрясающе!

Мастер, делавший этот рисунок, явно был профи. Татуировка была настолько реалистичной, что даже в полутьме комнаты я могла различить чешуйки на спине змеи и ее вертикальные зрачки. Интересно, как она выглядит при свете дня?

Мой взгляд в поисках новых тату поднялся выше, к рукам, которые обнимали плечи Раша.

Мельком взглянув в лицо мужчины, я замираю, встретившись с его серыми холодными глазами.

Он не спит!

Раш лежит, обнимая брюнетку за плечи, и спокойно смотрит на меня.

На пару секунд меня будто парализовало. Я так и стояла, молча глядя на него, не в силах двинуться, а потом, будто опомнившись, отскочила от двери как ужаленная.

Мысли завертелись в голове с бешеной скоростью:

Боже, Раш не спит!

Мало того - он видел, как я заглянула к нему в спальню, видел, что я рассматривала их спящими!

Как стыдно!

Ну почему, почему я первым делом не проверила спит ли он, а отвлеклась на эту чертову татуировку?!

Прикрыв дверь, я в два прыжка оказалась на диване и накрылась одеялом, сгорая от стыда.

Теперь Раш меня убьет. Ну, если не убьет, то уволит точно.

Ой, мамочки, ну и как же меня угораздило-то?!

Вот только мне могло так «повести», да еще и с кем?! С Рашем!

Что же теперь делать? Как смотреть ему в глаза?

Я даже не представляла, как себя с ним теперь вести, а вернее, и не хотела этого представлять.

Квартира все так же была погружена в тишину, как и до моей идиотской вылазки. Это давало пусть маленькую, но все же надежду, что ночная выходка еще может сойти мне с рук.

Когда я уже почти убедила себя, что Раш ничего не вспомнит на утро, что может он, вообще, открыл глаза во сне и даже не понял, кто перед ним, именно тогда я услышала шаги. И поверьте, этот приближающийся звук был пострашнее всех ужастиков, которые я когда-либо видела.

Сидя в своем импровизированном убежище, а именно под одеялом, я, как любая героиня хоррора, которой предстоит неминуемая гибель, все еще надеялась на счастливое избавление.

Посмеиваясь над нелепыми сравнениями, которые лезли в голову, я с замиранием сердца ждала, что же будет дальше.

- Вставай уже и пошли в мастерскую. Раз все-равно не спишь, хоть делом займешься.

Голос Раша явно не был злым, а это уже радовало.

Я выглянула из-под одеяла, все еще с опаской поглядывая на стоящего у дивана мужчину.

- Ну, чего смотришь? Бить не буду, не боИсь, - произнес устало и взъерошил пятерней светлые волосы на затылке.

- Я это… не хотела вам мешать.

- Ага, я уже понял. Спишем все на лунатизм и чертово полнолуние, - в голосе Раша не было и намека на сарказм, видимо реально ему сейчас попросту не до этого. Хотя еще этим вечером, я уверена, он не упустил бы возможности подколоть меня.

- А сегодня и вправду полнолуние? – спрашиваю, уже спускаясь по лестнице, хлопая шлепками по деревянным ступеням.

- А я почем знаю?

Раш расслабленно откидывается в кресле, глядя в потолок, пока я настраиваю машинку. Яркий свет в мастерской бьет в глаза, от чего я щурюсь, стараясь не напортачить с оборудованием.

Сажусь на рабочее место и, осторожно коснувшись мужской руки, перекладываю ее в нужное мне положение. Аккуратно отклеиваю пластырь, смотрю в каком состоянии кожа после первого сеанса и, убедившись, что все в порядке, приступаю к работе.

Только после этого Раш поворачивает голову, пристально глядя на меня, а потом выдает, неожиданно громко для абсолютной тишины мастерской:

- Эх, а где майка с пчелами?!

Вздрагиваю и перевожу непонимающий взгляд на пижамные шорты и футболку синего цвета.

И чем ему этот наряд не угодил?! Вот привязался!

- В стирке,- вру не краснея. На самом деле после сегодняшнего разговора в гараже, я запрятала эту проклятую майку на самое дно сумки. Не хочется, чтобы Раш продолжал подкалывать меня из-за нее, называя медовой конфеткой.

- Понятно, - кивает, вновь переведя взгляд на потолок, - скажешь, когда устанешь, отправлю тебя спать.

__________

Попивая утренний кофе, во все глаза пялюсь на спящую Миху и вовсе не чувствую себя извращенцем. Скорее, наоборот - чертовски везучим сукиным сыном.

Нет, ну правда, хоть в чем-то же мне должно везти?

Рассматривая сбившуюся футболку, которая так удачно оголила плоский живот, раздумываю - девственница ли Миха?

Держится уверенно, да и в компании парней она явно не чувствовала стеснения. А дальше... чёрт поймёт этих малолеток. То ли опыта уже вагон, то ли фильмов и сериалов насмотрелись. Пойди разбери.

Миха тем временем перекатывается на бок и, изгибаясь, закидывает ногу на смятое одеяло.

Мой взгляд скользит по изящной стопе и нежным пальчикам, останавливается на острой коленке и спешит выше, туда, где все самое интересное скрывают пижамные шорты.

Вот теперь я чувствую себя настоящим извращенцем, особенно понимая, что хочу быть на месте этого одеяла.

Так, нужно срочно будить Миху и отправлять ее умываться с глаз долой. Хотя, на самом деле хочется перекинуть её через плечо и ещё сонную самому отнести в душ.

Там я бы нашёл десяток способов взбодрить девчонку с утра.

Эй, стоп! Когда это я решил, что хочу с ней переспать?

Нет, мне такие проблемы сейчас не нужны, а Миха, судя по всему, та ещё заноза в заднице.

Чего только стоила её фразочка вчера в гараже:

«Это вы сейчас подкатываете ко мне?»

Хотелось рассмеяться и отшлепать её одновременно.

Неужели действительно не понимала, не чувствовала, что я тогда на грани был, или притворялась, так как это безопаснее?

Чёрт её разберет.

Только она своей фразой здорово разрядила обстановку.

Я ж когда увидел, что от байка осталось, чуть не завыл.

В башке как щелкнуло.

А тут ещё она под ногами крутится. Такая злость взяла, захотелось доказать, в первую очередь себе: я ещё чего-то стою и могу получить все, что захочу.

В тот момент хотелось её. С растрепанными волосами, в этих чертовых неприлично-коротких шортах.

И ведь губы, как специально накрасила, будто сама напрашивалась.

Сам не знаю, как сдержался. Уже представлял себе, как усажу ее на капот машины, как раздвину эти умопомрачительно длинные ноги и буду трахать, пока хватит сил. На мгновение мозг отключился, тело требовало разрядки, сейчас, немедленно, пресекая все возражения.

Только потом, когда она про клиентов авто и тату-мастерской заикнулась, меня аж передернуло.

Черт, я ж ничем не лучше всех этих придурков, которые пускают на нее слюни и подкатывают каждый день, надеясь заполучить столь лакомый кусочек в свою койку.

Что мне девок мало?! Нашел к кому приставать!

И все равно не смог сдержаться. Хотелось, до одури хотелось коснуться ее, хоть разок…

Я по ходу с той первой ночи, когда она в своей чертовой, ничего не скрывающей майке, мне татушку набивала, повернутым на ее губах стал.

Долбанный фетишист!

Потом еще долго руки дрожали: ни сигареты не помогли, ни прогулка до дома. Даже когда сообщения Кейт набирал, не мог выкинуть Миху из головы.

Дурдом…

Думал, свихнусь, пока слушал, как вода в ванной льется, представлял, как Миха стоит там, под струями воды влажная, полностью обнаженная, так чертовски близко…

Теперь уже, после ночи с Кейти, стоит признаться, хотя бы самому себе - это не просто недотрах: девочка реально цепляет.

Эх, медовая конфетка, что ж мне с тобой делать?

С удивлением обнаруживаю, что кружка с кофе давно остыла, а я и не заметил.

Сколько же я тут стою, как идиот, пялясь на спящую Миху?

Хотя, после ее ночной выходки, имею на это все права.

До сих пор понять не могу: и чего полезла ко мне в спальню, спрашивается?

Я думал, что мне мерещится, когда увидел ее лохматую макушку в приоткрывшейся двери.

И ведь не ко мне пришла, как бы ни хотелось в это верить. Обычное детское любопытство, если судить по изумленным взглядам, что она бросала на Кейт.

Только меня в тот момент как током прошибло, понял вдруг, что хочу, чтоб вместо Кейти Миха вот так сейчас лежала голая, обессиленная и податливая в моих руках.

Гребанный суррогат.

А в башке мысли только об одном: как близко она была тогда в гараже, как чертовски сладко пахла, так, что хотелось зарыться лицом в ее волосы, припечатав всем телом к стене и никогда не отпускать. Проклятие, даже сейчас помню, какие у нее нежные, мягкие на ощупь губы…

А Михе, по ходу по барабану, что я тут на стенку лез вчера ночью, что в мастерскую ее потащил, лишь бы подольше около себя подержать.

А после того, как она закончила работу, завелся так, что пришлось будить спящую в моей кровати девушку и по новой сбрасывать накопившееся возбуждение.

Насмотрелся, блин, называется.

Идиотские мысли, такие как: «пойди, трахни ее уже на этом чертовом диване, и дело с концом» лезли в голову, как бы я ни пытался отвлечься. И даже боль в ноге и спящая под боком Кейт не помогали вправить мозги на место.

А Миха, судя по поведению, реально не догоняла о производимом на меня эффекте. Хотя, может девочка слишком умная и попросту не заостряет на этом внимание, стараясь обходить щекотливые темы стороной?

Вот свалилась же на мою голову!

Хоть буди и спрашивай напрямую, хрен этих женщин поймешь.

Но тут, на мое или Михино счастье, сработал будильник.

Девушка резко села на диване и, не открывая глаз, отработанным до автоматизма движением отключила неприятный сигнал, разносившийся по всей квартире.

- Доброе утро, конфетка, - произнес на распев, подражая голосу известного персонажа утреннего телешоу.

Миха тут же открыла глаза, пару раз моргнула, непонимающе оглядываясь по сторонам, и, увидев, наконец, меня, мгновенно покраснела.

Наблюдая как румянец заливает ее щеки, я посмеивался, откровенно наслаждаясь такой реакцией. Смешная маленькая девчонка.

Как бы узнать, добрался ли кто из ее ухажеров до «третьей базы‘» или продвинулся еще дальше?

- Ну что, рассказывай, зачем ты вчера решила заглянуть в спальню посреди ночи?

Миха покраснела еще больше, став теперь абсолютно пунцовой, и торопливо одернув сбившуюся майку, произнесла тихо, не глядя в мою сторону:

- Ну, вы же сами сказали: спишем все на лунатизм и полнолуние.

- А, то есть мы придерживаемся такой версии и отказываемся давать другие показания?

- Да, господа присяжные заседатели, - кивает, а у самой уголки губ подрагивают от едва сдерживаемой улыбки.

- Нет, вот Ипполита ты не знаешь, а Остапа Бендера цитируешь, - смеюсь, изумленно глядя на девушку.

- Мама заставляла очень много читать русской литературы в оригинале. Я почти всю школьную программу осилила, - рассказывает с нескрываемой гордостью, пытаясь привести в порядок гриву непослушных волос.

Не знаю что ответить, поэтому просто смотрю не в силах отвести глаз. Сонная, растрепанная, без следа косметики на юном лице, такой Миха мне нравится гораздо больше, чем вчера вечером на Перекрестке. Радуюсь, как последний дурак, что у меня есть причина будить ее по ночам и, притащив в мастерскую, беззастенчиво разглядывать, пока она занимается работой. Только вот не знаю, надолго ли меня хватит только лишь смотреть.

- Все с тобой понятно. Беги к Лере завтракать, я позже подойду, - поставив чашку с недопитым кофе на стол, направляюсь в спальню. Хорошо хоть Кейт ушла рано утром, слишком умная, чтобы навязываться, все понимающая милашка, за это она мне и нравится.

Не тороплюсь, врубая по привычке музыку на всю громкость - пусть Миха поест спокойно. Чувствую, что не удержусь от того, чтобы не подтрунивать над ней - уж очень мне понравилось, как мило она краснеет. Хех, конфетка!

Когда спустя полчаса я захожу в соседнюю квартиру, Михи там уже нет, как, впрочем, и Макса. Лера - на кухне, загружает грязные тарелки в посудомойку, недовольно поглядывая в мою сторону.

- Вот и барин пожаловал. Тебе персональное приглашение нужно, или это твоя Катенька ночью все соки из тебя высосала? - язвит, делая акцент на последнем слове. Да уж, Лерка сегодня явно не в духе.

- О, а про Кейт ты откуда знаешь? Скандалы, интриги, расследования? Стареешь, мать.

- Ага, скоро буду семечки щелкать и всех наркоманами обзывать, - смеется девушка, закрывая посудомоечную машину и включая нужный режим, - Духи у твоей ненаглядной уж больно вонючие, весь коридор ими пропах, да и Миха спрашивала о ней. Вот и весь дедуктивный метод, обращайся.

- О, а это уже интересно и что же интересовало наше юное дарование? – стараюсь говорить как можно более равнодушным тоном, но что-то ни черта не получается - слишком уж мне нравится новость, что Михаль спрашивала о Кейт.

- Да ничего, спросила, встречаетесь ли вы. Интересно ей: частенько ли будут такие ночные визиты. Ты хоть предупреждай, пусть у нас ночует, некомфортно ей, по ходу.

Едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос. Ага, как же, некомфортно. Узнай Лера, как наша скромница вчера без капли смущения заглядывала ко мне в спальню, очень сильно бы удивилась.

- А ты чего ей ответила?

- Сказала правду, что Катенька давно б переехала к тебе, будь ее воля. А так, довольствуется редкими встречами.

- Ясно, тебе лишь бы сплетни распускать. А у Михи-то, самой есть бойфренд или она у нас девушка одинокая?

Осекаюсь, понимая, что-то как-то не очень получилось ненавязчиво спросить. А, и черт с ним! Ответ Леры мне сейчас очень интересен, а уж что она там себе придумает - это дело десятое.

- А ты с какой целью интересуешься?

- Да собственно с той же, что и Миха. Готовиться мне к ее ночным похождениям или можно спать спокойно?

- А-а, ну я так и поняла, - произносит, сверля меня пристальным взглядом. Не женщина, а рентген, и как Макс с ней живет?! Удивляюсь в очередной раз.

- Вы с Михой, я смотрю, прямо сама предусмотрительность, да, Рашик?

- А-то, английские лорды отдыхают. Так что там с ответом, не томи.

- А что с ответом? Мне она ничего не рассказывала, а там - мало ли что, - пожимает плечами вместо того, чтобы закончить фразу, - Есть-то будешь? Бутерброды еще остались.

- Эх, плохой из тебя информатор, Лерыч, одни расстройства. А бутерброды себе оставь, я уже кофе выпил.

Направляясь к двери, раздумываю, что неплохо было бы самому разузнать, есть ли у конфетки ухажеры. Ну так, чисто в ознакомительных целях, естественно.

---------

‘ – Третья база - одна из бейсбольных метафор, употребляемая в среде американской молодёжи применительно к сексу. Первая база - поцелуи, вторая база - относительно невинные ласки, третья база — взаимная мастурбация, хоумран - собственно секс.

Глава 8

Аэрограф издает едва уловимый звук каждый раз, когда я нажимаю на спусковой рычаг, и новая порция краски ровным слоем ложится на почти законченный рисунок.

Придирчиво рассматривая свою работу, понимаю, что заниматься аэрографией мне нравится гораздо больше, чем набивать тату.

Хотя, чего уж тут удивительного?

С машинами и мотоциклами работать гораздо проще. По крайней мере, я не боюсь сделать им больно или по неопытности испортить рисунок, который потом будет очень сложно исправить.

Да и не болтают железяки, приставая с расспросами, не рассказывают историю своей жизни, будто я психоаналитик, который получает за это кучу денег. Наверно только Раш отличается особой молчаливостью во время работы над его тату. Но это, скорее, исключение из правил, или же он всего лишь не хочет отвлекать меня, боясь, что я сделаю ошибку и испорчу его шикарные «рукава»’.

В большинстве же случаев мне приходится учиться не только технично наносить рисунок, но и не отвлекаться на болтовню клиентов, которые так и норовят излить душу.

Поэтому, когда вечерами я работаю в автомастерской у Макса, полностью предоставлена творчеству и своим мыслям, а это именно то, что мне сейчас нужно.

Еще раз взглянув на рисунок, опускаю аэрограф.

Волк с окровавленной пастью бежит навстречу полной луне, серая шерсть стоит дыбом, а желтые глаза пристально вглядываются во тьму, в поисках новой жертвы…

Мне до сих пор немного жутко от этой картинки, хоть я и работаю над ней вторую неделю. Не могу привыкнуть ко вкусам байкеров, которые выбирают для украшения своих мотоциклов весьма кровавые сюжеты.

- Ну все, на сегодня хватит, пусть подсохнет, а завтра я закончу прорисовку теней, - обращаюсь я к нарисованному волку - моему единственному на сегодня собеседнику.

Размяв затекшую шею, откладываю аэрограф и снимаю защитные перчатки.

На часах почти полночь. Да уж, прилично я задержалась.

Возвращаться домой одной в такое время нет ни малейшего желания, поэтому, быстро прибрав за собой рабочее место, направляюсь в гараж, что находится в другом конце мастерской. Раш с Максом частенько засиживаются там допоздна, пытаясь реанимировать разбитый после аварии байк. И именно их я надеюсь застать, чтобы попросить проводить меня до квартиры.

В коридоре едва не спотыкаюсь на ровном месте, сообразив, что какой-то умник выключил освещение. Темно так, что я не вижу собственной руки, которой касаюсь стены в поисках хоть какого-то ориентира.

Неужели все уже ушли домой?

Легкий холодок пробегает по спине, когда понимаю, что могу оказаться запертой на всю ночь в мастерской. Стараясь вспомнить, взяла ли я с собой мобильный или, как это часто бывает, забыла его дома, медленно двигаюсь вперед.

Кое-как пробравшись сквозь темноту, облегченно выдыхаю, увидев ярко освещенный проем двери.

Аллилуйя! Значит, кто-то еще остался в мастерской!

Но радость моя длилась не долго.

Настороженно замираю, едва до моего слуха долетают незнакомые голоса.

Пара шагов вперед, и я могу разглядеть двух мужчин, вид которых даже с натяжкой нельзя назвать дружелюбным. Высокие, широкоплечие, одетые в черные кожаные куртки, они, выглядели весьма устрашающе.

Первым моим порывом было развернуться и тихо уйти, но потом я увидела Раша и поняла, что она там совершенно один. Один против этих двух громил, которые, дураку понятно, не кофе пришли пить посреди ночи.

Ситуация явно была на грани. Это легко можно было понять и по напряжённым лицам «гостей», и по поведению Раша, который, стоя ко мне спиной, сжимал в руках монтировку.

На всякий случай еще раз проверив сумку на наличие сотового, понимаю, что мне «повезло»: он благополучно остался дома.

Помощь я вызвать не смогу, только если незаметно пробраться в офис мастерской и позвонить со стационарного телефона. Но и это я вряд ли осуществлю вовремя, судя по тому, что мужчины в гараже вновь начали диалог на повышенных тонах, и дело явно идет к драке.

Взглянув на головорезов, дабы удостовериться, что у них нет оружия, вдруг понимаю, что лицо одного из них мне знакомо.

Скорее нет, не так. Этих двоих я определённо видела на Перекрестке во время всеобщих тусовок. Значит, они не грабители, раз пришли «к своим». Но на всякий случай повнимательнее вгляделась в их не особо обезображенные интеллектом физиономии, дабы потом суметь опознать в полиции. Память на лица у меня очень хорошая, все же наметанный глаз художника неплохо цепляет детали, поэтому в своих силах я не сомневалась.

Но мало того, что я видела этих мужчин на пустыре, так еще один из них, точно помню, подходил ко мне с просьбой сделать татуировку.

У него недавно родилась дочь, и он просил набить тату с ее именем.

Я тогда отправила его к Крису, нашему штатному тату-мастеру, ведь Лера запрещала мне бить татуировки не по своим эскизам. И пусть этот новоиспеченный папаша отрастил бороду, я все равно узнала его, и это придало мне решимости.

Хотя нет, не так.

Я сама не знаю, за каким чертом я сделала те несколько шагов и вошла в ярко освещенное помещение гаража. Будто понимание того, что знаю одного из громил, подарило мне суперсилу или сверхспособность, как у чертова человека-паука, и теперь я смогу противостоять этим двоим. Но об этом я подумать уже не успела, так как неспешно двигалась к Рашу, пытаясь изобразить на лице подобие улыбки.

- Милый, ты уже закончил?

Да, ориентироваться по ситуации у меня получалось не очень хорошо, а если честно сказать, паршиво у меня выходило. Это я поняла по ошалелому лицу Раша, когда он медленно повернулся в мою сторону.

«Какого хрена ты тут делаешь?!» - так и читалось на его лице. Я, если честно, даже слышала в своей голове эту фразу, настолько «говорящим» оказался его взгляд.

- До сих пор дела? Неужели ты забыл, что у нас были планы? – Попыталась я обиженно надуть губы, как это делали профессиональные актрисы в кино.

- Михаль, быстро развернулась и ушла отсюда, - процедил Раш, отворачиваясь и больше не глядя в мою сторону.

Я удивилась, отчего он назвал меня полным именем. Странно, что вообще запомнил, ведь я рассказывала о нем лишь однажды.

Отмахнувшись от этой неуместной в данный момент мысли, я перевела взгляд на громил, решив теперь обращаться непосредственно к ним. И плевать, что весь мой предыдущий спектакль также исполнялся лишь для двоих зрителей - уходить так просто, тем более, когда уже решила рискнуть, я не собиралась, как бы Раш ни злился.

- О, привет, а мы уже виделись, - помахала я бородатому качку, напоминая о нашем знакомстве, и, как ни в чем не бывало, продолжала улыбаться, играя роль недалекой милашки.

Двое, хотя нет, вру, трое мужчин посмотрели на меня как на идиотку, но я не собиралась отступать от намеченного, пусть и не идеального, но все же плана.

Бородатый неуверенно помахал мне в ответ, но вовремя одернул себя и опустил руку, покосившись на своего «напарника».

- Ребята, может вы побыстрее закончите свои рабочие вопросы и отпустите моего мужчину? А то у нас были планы… - подойдя вплотную к Рашу, я обвила его торс рукой и смущенно глянула в сторону головорезов: - Ну, если вы понимаете, о чем я.

Наверно, если бы Раш смог, то сломал монтировку, которую сжимал в правой руке, настолько сильно побелели костяшки его пальцев. Мужчина не обнял меня в ответ, да и вообще, судя по взгляду, едва сдерживался, чтобы не придушить на месте. Не понимая причину такой агрессии и нежелания подыгрывать мне, я продолжала гнуть свое, хоть и без особой поддержки со стороны.

- Это кто вообще такая?! – Я так и не поняла, к кому конкретно обращался громила: к Рашу или своему бородатому другу, но он был явно озадачен моим появлением.

- Да никто! Докер, это всего лишь девчонка, которая работает в его тату-салоне, но я не знал, что она еще и спит с ним, - не обращая на меня внимания, проговорил бородач.

- Ну вот, ты даже своим друзьям обо мне не рассказываешь, - во второй раз у меня получилось более реалистично скорчить обиженную гримасу.

- Слышала, что сказали?! Ушла отсюда быстро, пока тебе не объяснили, что бывает, когда лезешь во взрослые дела.

Когда этот урод, которого назвали Докером, двинулся в мою сторону, стало по-настоящему страшно, и я поняла, что ввязалась во что-то очень нехорошее. Но именно в этот момент рука Раша обняла меня за талию, притягивая к себе и давая возможность и дальше сохранять невозмутимый вид, а вернее его подобие.

- Сделаешь еще шаг, считай ты - труп, - голос мужчины, обнимавшего меня, был спокойным и уверенным, будто он держал этого качка на прицеле и в любой момент мог спустить курок.

Мое сердце билось как сумасшедшее, по взглядам присутствующих я понимала, что добром это все не кончится, и сейчас начнется как минимум драка, которую, как казалось минуту назад, мне удалось предотвратить.

Действуя скорее инстинктивно, я сделала первое, что пришло на ум, но именно это и спасло ситуацию, разрядив атмосферу.

- Ты у меня такой храбрый, - пролепетала восторженно, причем, ничуть не играя в этот момент и, развернувшись в объятиях Раша, поцеловала его.

Ох, как же усиленно я пыталась изобразить страсть, закинув ногу Рашу на бедро и выгнувшись будто кошка в его руках. Поцелуй получился нелепым и странным. Раш явно не ожидал от меня таких действий, поэтому первые пару мгновений просто стоял столбом, по инерции продолжая обнимать меня за талию. Потом, запустил руку в мои волосы и, прижавшись на мгновение к сомкнутым губам, заставил отстраниться.

Видимо со стороны наше маленькое представление все же выглядело более внушительным.

Бородач присвистнул и, сказав стандартную фразочку «Эй, ребята, снимите себе номер», толкнул Докера в плечо.

- Пошли уже, видишь девке невтерпеж. Да и незачем ее пугать, ребята на пустыре озвереют, если их «золотую девочку» обидит кто.

По лицу Докера можно было понять, что он не разделяет точку зрения друга, но, к моему удивлению, спорить не стал, и двое амбалов скрылись за дверью, на прощание пожелав «не забывать о сроках».

Как только они ушли, Раш оттолкнул меня и, заперев все замки на входной двери, наконец, отложил свое «оружие».

Я тоже расслабленно выдохнула, но, как оказалось, зря.

- Это что, черт побери, только что было?!

- Ты про то, как я спасла твою задницу или я еще что-то пропустила? – ответила, не задумываясь, чувствуя легкость во всем теле от переполнявших меня эмоций. Не знаю отчего, но после случившегося у меня язык не поворачивался обращаться к Рашу на «вы». Я чувствовала себя старше и мудрее, ведь смогла без последствий выпутать его из почти начавшейся заварушки. Да и он сам еще совсем недавно велел переходить на «ты».

Легкая эйфория кружила голову, напряжение последних минут ушло, принеся с собой чувство покоя и радости. И если бы не недовольное лицо Раша и его весьма агрессивный тон, все было вообще замечательно.

- Ты хоть понимаешь куда сунулась? Понимаешь, что тебе могли запросто переломать кости?! – уже не говорил - рычал мужчина, наворачивая круги по бетонному полу гаража.

- Неужели совсем нет чувства самосохранения?! Еще со своими неумелыми поцелуями полезла, как тебе это вообще в голову пришло?!

Я даже рот раскрыла от удивления. Как лихо Раш вывернул ситуацию на изнанку, сделав меня виноватой! Да еще и оскорблять пытается!

- Зато я смогла помочь, и эти поцелуи спасли твою шкуру. Мог бы хоть спасибо сказать! А насчет неумелости, так попробовал бы поцеловать человека, который тебе даже не нравится. Получилось бы еще хуже!

Я сама не заметила, как перешла на крик. Так обидно было после всего случившегося еще и выслушивать претензии в свой адрес!

- Ах значит, не нравится?!

- Нет!

- Охренеть, Мать Тереза нашлась! Какого черта ты тогда полезла в гараж играть в супергероя и спасать мужика, который тебе безразличен? – вкрадчиво спросил Раш, пристально глядя мне в глаза.

Я на секунду замялась.

И правда, за каким же чертом я полезла? Ответа у меня не нашлось, да и времени размышлять в пылу ссоры не было, поэтому я выпалила первое, что пришло в голову:

- Потому что этот мужик платит деньги, которые мне сейчас ой как нужны!

- Ах деньги я ей плачу! - Раш подлетел ко мне, хватая за подбородок.

Ох, кажется, я его не на шутку разозлила.

- Хватит, наигрались в доброго дядю Раша, в печенках ты у меня уже сидишь, поняла?

- Не-а-а… - Ответила абсолютно серьёзно, так как действительно не понимала, когда и как успела так его достать.

Договорить, озвучив свои мысли, я не успела, так как в следующее мгновение Раш просто наклонился и поцеловал меня.

Лучше бы он меня ударил.

Хотя нет, про ударить это я загнула. Лучше пусть бы уволил, но не целовал.

Никогда не думала, что поцелуем можно оскорбить, но у Раша это получилось, причем отменно.

Он впечатал меня в стену, придавив своим огромным татуированным телом, ничуть не заботясь о том, что причиняет тем самым боль.

Пальцы, что удерживали мой подбородок, сжались, заставляя запрокинуть голову, подстраиваясь так, чтобы мужчине было удобно меня целовать.

Губы Раша давили, язык вторгался в мой рот, действуя решительно и грубо, заставляя подчиняться, принимая поцелуй.

Я была будто марионетка в его руках, и мне это совсем не понравилось.

А потом Раш прижался ко мне сильнее, давая почувствовать всю степень своего возбуждения. Из его горла вырвался едва различимый хриплый стон, а рука, сжимавшая подбородок, неторопливо прошлась вверх по щеке, пальцы запутались в моих волосах, пытаясь притянуть голову еще ближе.

И в этот момент все изменилось.

В моей голове будто раздался щелчок, и я увидела всю картину целиком.

Передо мной был не мальчишка моего возраста или студент колледжа старше всего лишь на пару лет, нет…

Меня обнимал взрослый мужчина.

Огромный, накачанный мужик, который не привык сдерживать свои желания, и который, как я могла в полной мере ощутить на себе, целуется уверенно и жадно. Совсем иначе, чем ухажеры, к которым я привыкла.

Раш не хотел намерено причинить боль или унизить, он просто целовал меня так, как умел: страстно, с напором, казалось, окончательно слетев с катушек от всего происходящего.

Возможно, все дело в адреналине, который выработался в организме после встречи с незваными гостями, и который, уверена, все еще бурлил в моей крови, но я вдруг ощутила, что мне нравится все, что сейчас происходит. Все, что Раш делает со мной.

И, стыдно признаться, но в данный момент мне нравился Раш, нравился как мужчина!

Будто в подтверждение собственных мыслей, я скользнула ладонями по его плечам и спине, поражаясь, какие твердые у него мускулы, и беззастенчиво наслаждаясь этим ощущением. В этот момент Раш казался мне просто огромным и таким сильным, что даже дух захватило, а тело податливо обмякло в крепких мужских руках.

Повинуясь неожиданно нахлынувшим желаниям, я выгнулась в его объятиях, стараясь оказаться еще ближе, прижаться еще теснее. Дрожь тут же прошла по телу, ведь я совсем по-иному ощутила мужчину, что прижимался ко мне, по-прежнему не прерывая поцелуй.

И (вот только этого не хватало!) я поняла, что отвечаю ему!

Неловкость ушла, остались лишь ощущения: стальных мышц под моими ладонями, рваного дыхания и обжигающего поцелуя, который становился все более напористым и откровенным.

Я поймала себя на мысли, что мне нравится.

Проклятие, мне чертовски нравилось целоваться с Рашем, чувствовать его ярость и едва сдерживаемую страсть! Ощущать, как сильно, до боли, он сжимает мой затылок, притягивая ближе к себе, как прикусывает мою нижнюю губу и снова целует, не давая нашим губам разомкнуться.

Это была настоящая взрослая страсть, ощущать себя частью которой оказалось просто потрясающе.

Раш первый прекратил поцелуй, вернее оторвался от моих губ, начав покрывать короткими поцелуями шею, чуть прикусывая нежную кожу. Потом уткнулся лбом в мое плечо и замер, скорее всего, чтобы дать себе время отдышаться.

Я уперлась затылком в бетонную стену позади себя, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, все еще находясь во власти момента, полностью захваченная ощущениями от этого сумасшедшего поцелуя.

Наконец Раш поднял голову и посмотрел прямо в глаза. Мне тут же стало неловко и от того, что произошло, и в большей степени от собственных эмоций и желаний. Чувствуя, как щеки становятся пунцовыми, я закусила нижнюю губу и отвела взгляд.

Не хватало еще, чтобы он все понял. Хотя, по моему поведению сложно будет предположить что-нибудь иное, ведь не похоже, чтобы я особо сопротивлялась. Захотелось провалиться сквозь землю, хотя нет, больше всего хотелось оттолкнуть от себя Раша и убежать куда-нибудь подальше. Успокоиться, осознать все, что только что произошло, и понять, как вести себя с ним дальше.

- Еще раз сунешься меня спасать, лично отшлепаю и уволю к чертям, - голос мужчины был ровным и спокойным, что несказанно удивило меня, учитывая последние события, от которых у самой все еще голова шла кругом. Но я, как и минуту назад, не могла заставить себя посмотреть ему в лицо.

Аккуратно высвободив пальцы из моих спутанных волос, Раш отстранился, достал сигареты, прикурил одну из них и глубоко затянулся.

Подойдя к стойке с ключами, он взял одну из связок и, заведя мотор старенького Форда, уехал.

Я смотрела на автоматические ворота гаража, которые медленно опускались с характЕрным металлическим звуком, и пыталась осмыслить, что же только что произошло.

Мне удалось предотвратить драку, а вернее сказать, просто избиение Раша. После этого меня выставили виноватой, наорали, поцеловали и обещали в будущем за такое поведение уволить.

Про отшлепать, я думаю, Раш шутил. Хотя, про поцелуй же не пошутил…

И что мне после этого всего делать?

Я не знала, но понимала только одно: жить в одной квартире с Рашем, после сегодняшнего вечера, точно не смогу!

_____

’ Татуировки рукава - это рисунок, занимающий большие площади рук, от запястья до шеи, плеча. Это самый длинный вариант и очень сложный по технике исполнения. Обычно «рукава» рисуются разными цветами, в эскизе переплетено много сюжетов.

Глава 9

Пусто!

Я еще раз взглянул на застеленный пледом, аккуратно сложенный диван и пару раз моргнул, пытаясь понять, не чудится ли мне.

Вроде, нет, до белой горячки еще далеко. Хоть и перебрал, но вполне контролирую себя.

Посмеиваясь, направляюсь в спальню.

Нет, ну а вдруг?! Может конфетку так впечатлил наш прощальный поцелуй вчера ночью, что она решила дожидаться меня исключительно в постели.

Голая…

Хех, дураку понятно, что такого подарка я в соседней комнате не нахожу.

Вернувшись в гостиную, пытаюсь понять, на месте ли вещи Михи, но, хоть убей, не помню, оставляет ли она тут что-нибудь из своего и где это все лежит.

О, эскизы и рисунки!

Ими полностью завален стол около окна, где девчонка частенько рисует по утрам перед работой.

И тут ничего! Ни одной чертовой бумажки!

Интересно…

Неужели включились мозги, и наша супер-вумен наконец-то поняла, во что ввязалась, пытаясь, по ее же словам, «спасти» меня от Докера?!

А может просто испугалась моих зажиманий в гараже? Хотя, вроде понравилось ей, и даже, пусть не сразу, но отвечала.

Черт поймет этих баб!

Неужели все-таки дошло, что связалась с плохой компанией, поэтому и свалила?

Хотя, в такие неожиданные прозрения я не верю, если только кто-нибудь на пальцах не объяснил в чем тут дело и какие могут быть последствия той идиотской выходки. Но провести такую воспитательную беседу мог только Макс, а я ему строго-настрого запретил болтать с конфеткой об этих делах, когда по телефону просил забрать ее из мастерской прошлой ночью.

И что теперь думать, куда делась?

Понятно только, что ничего не понятно.

Так, нужно покурить.

Выйдя на улицу, вдыхаю, еще не успевший остыть после жаркого дня, раскаленный ночной воздух и достаю из пачки сигарету.

Надо подумать, а вернее поставить себя на место семнадцатилетней девчонки и понять ход ее мыслей.

Хех, проще сказать, чем сделать.

Судя по тому, что влюбленные голубки Макс и Лерыч не пытались связаться со мной, они не в курсе того, что Миха отчалила.

Ушла не попрощавшись?

Мило, но не на того напала.

Нет уж, конфетка, от меня так просто не уйдешь. Прощания по-английски со мной не прокатывают. По крайне мере не сейчас.

Первым делом нужно проверить автомастерскую.

Не взяла ли она тачку из гаража или может вообще засиделась допоздна со своей аэрографией, а эскизы взяла для работы! А я тут уже поисковую операцию собрался проводить.

Такая, пусть и бредовая, но все же не лишенная смысла идея, стоила того, чтобы хотя бы ее проверить. Поэтому я направился в автомастерскую, размышляя по дороге, на какой черт вообще в это ввязываюсь?

За каким прикопался к девчонке?

Ответ пришел мгновенно: потому что у меня на нее стоит.

Причем практически постоянно, стоило лишь о ней подумать, особенно после того крышесносного поцелуя в гараже.

Допекла она меня, конечно, конкретно, учитывая, что я и так был на взводе из-за визита тех уродов.

Не укладываюсь в сроки, дураку ясно. Так главный босс решил «надавить» и прислал своих крысенышей напомнить. И ведь уверен: Докер сам вызвался в числе добровольцев, не упустил возможность поглумиться. Слишком уж давние у нас с ним счеты, чтобы упускать такой шанс.

А тут еще Миха со своими выкрутасами добавила нагрузки моей нервной системе.

И тормоза сдали окончательно, понесло меня, конечно, конкретно, о чем сейчас жуть как жалею.

Черт знает, как теперь буду рядом с конфеткой находиться, если до сих пор помню, какой горячей она оказалась штучкой?

Как офигенно было чувствовать ее выгибающееся нежное тело в моих руках. Как до одури хотелось большего, всю ее - сейчас и немедленно. Поцелуй этот детским садом показался, хоть и завел он меня мгновенно. Но мало оказалось, чертовски мало этих подростковых зажиманий у стенки. Хотелось большего и как можно быстрее. В себя пришел, когда понял, что уже обдумываю, куда бы Миху усадить, чтобы удобнее было с нее джинсы стягивать.

Только, судя по ошарашенному взгляду девчонки, в ее планы это никак не входило.

И пришлось, цитируя Варелыча, «снова бежать». Наворочу делОв - еще с этим потом разбирайся.

Днем мотался, пытаясь перезанять денег и разрулить свои траблы, а весь оставшийся вечер пил. Хотелось отключиться, от всего, добраться до дома и рухнуть спать.

Чтоб хоть тут не доставали.

Вырубиться и забыть обо всем: о деньгах, раздолбанном байке, о боли в этой чертовой ноге, да даже о той же Михе, которая вечно крутилась рядом.

Но я ж долбанный «лаки», мне и тут подфартило!

Вместо этого я шатаюсь по ночному городу, выкуривая одну за одной сигареты, и пытаюсь понять, куда могла податься эта горе-художница.

Не спал больше суток, организм работает на пределе, а я тут променады устраиваю!

Ох, влетит этой Михаль, когда я ее найду!

Боль в ноге медленно нарастает, понимаю, что не мешало бы отдохнуть, но продолжаю идти, ведь до автомастерской осталось совсем немного.

К черту, неужели не смогу пройти полквартала?!

Только оказавшись в гараже, позволяю себе опуститься на бетонный пол и отдышаться.

В полутьме рассматриваю неясные очертания машин и мотоциклов, которые будто дикие звери настороженно оглядывают чужака, что посмел пробраться в их владения.

И ведь действительно, чужак - я уже не в их стае. Могу назвать точный день, когда последний раз сидел на байке.

Да уж, я давно не одной с вами крови, ребята.

Хех! Какой-то пьяный бред!

Провожу ладонью по лицу, пытаясь отогнать наваждение.

Тело выкручивает, будто у наркомана во время ломки. Понимаю, что мне до одури не хватает скорости.

Катать мне нужно, иначе окончательно свихнусь.

Чувствовать под собою байк, рев двигателя, ветер, бьющий в лицо, и это ни с чем не сравнимое чувство свободы, которое может подарить только скорость.

Ловишь ее, впитываешь сквозь металл и понимаешь, что вот сейчас, в этот самый миг ты - живешь. По венам растекается огонь, а не чертова кровь. В этот момент мы с байком - одно целое, и это самое чумовое ощущение, которое только можно испытать!

Поэтому я не катаю на чужих мотоциклах. Даже садиться на них не хочу.

Байк - он как женщина. Когда находишь свой, уже не смотришь на другие.

Мне нужен именно тот, с которым мы пережили ту чертову аварию, пусть все и твердят, что он теперь несчастливый.

Хрен вам!

Мой байк - часть меня. И пусть смотрят, как на больного идиота, но многие ребята понимают. Сделанные из стали и огня, мы не сдаемся, мы правим себя и вновь рвемся в бой.

Да уж, видимо сказывается выпитое, иначе, чего это меня на такие пафосные философствования потянуло?

Надо завязывать, а то я так всю ночь тут могу проторчать.

Поднявшись с пола, отправляюсь на поиски девчонки, которая, могу поспорить, еще попортит мне нервы.

Хотя, искать долго не пришлось.

Пропажа нашлась в офисе автомастерской, спокойно устроившейся на старом продавленном диване, на который и садиться-то было страшно - таким ветхим и перекошенным он был.

- Удобно? – произнес громко, отчего-то не сомневаясь, что Михаль не спит. Я вообще сомневался, что на этом старом монстре можно было уснуть.

Девчонка демонстративно перевернулась на другой бок, повернувшись ко мне спиной.

Ох, мы еще и обиженную из себя строим?!

Весело!

- Встала и вернулась обратно в квартиру, - сам удивился, как спокойно прозвучал голос, не отражая и половины того, что я сейчас ощущал. Гнев, подогретый алкоголем, закипал внутри, грозя вот-вот вырваться наружу. Последние сутки пытался сдерживать себя, отвлечься – все без толку.

И ведь не на конфетку был зол, не на Докера, хотя и этот хрен достал уже прилично, а в первую очередь на себя самого. Что позволил загнать себя в угол. Сам, своими руками заложил дело, которое начинал с нуля, в которое всю душу вложил!

Как ни старался, не мог успокоиться, а тут еще Миха со своими выкрутасами подливает масло в огонь.

- Я с тобой в игры играть не собираюсь. Вставай или будет по-плохому, - девчонка даже не повернулась, продолжая лежать ко мне спиной.

- Понятно, значит второй вариант.

Стараясь не обращать внимания на усиливающуюся боль в ноге, схватил Миху и, особо не церемонясь, закинул ее себе на плечо.

Вот тут и началось светопредставление.

Она не просто начала брыкаться, она, казалось, дралась не на жизнь, а на смерть - эта хрупкая на вид пигалица, наносила неслабые удары везде, куда только могла дотянуться.

Сумасшедшая девчонка!

После очередного ощутимого удара под ребра, я все же потерял равновесие и, кое-как опустившись на диван, попытался усадить мелкую злюку себе на колени.

Глаз мельком зацепился за участок обнаженной кожи, когда рукав футболки соскользнул с ее плеча, и я напрягся, пытаясь понять не почудилось ли мне.

Это еще что за черт?!

Возможности хоть что-то рассмотреть в полутьме комнаты особой нет, да еще когда на тебе тут извиваются в лучших традициях фильмов для взрослых.

Сжал конфетку сильнее, боясь сделать больно, но она вновь дернулась, заставляя меня усилить хватку.

- Да не вертись ты! - прикрикнул, прижимая девчонку ближе, не позволяя освободиться и, кажется, даже вздохнуть.

Оттянул пальцами ворот ее футболки, оголяя плечо, и замер, пытаясь понять, что это, черт побери, за хрень.

Несколько раз моргнул, стараясь сориентироваться, и вроде как окончательно протрезвел от увиденного.

Вот дела.

А я-то, дурак, подумал, что она себе татуировку набила…

Теперь, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что на предплечье Михаль красовался огромный синяк.

Приличный такой кровоподтек, который смотрелся дико на нежной, девичьей коже.

- Кто это сделал?

Проклятье, неужели эти уроды наведывались в салон, во время моего отсутствия, и угрожали Михе? От этого она, видимо, и сбежала, а я, идиот, все принял на своей счет!

Конфетка больше не вырывалась, сидела неподвижно у меня на коленях, и продолжала упорно молчать, откровенно игнорируя вопрос.

- Кто. Это. Сделал? – Выдохнул сквозь зубы, цедя каждое слово, чувствуя, что уже теряю терпение.

- Сама ударилась, - произнесла негромко и тут же, будто опомнившись, убрала мою руку со своего плеча, поправляя футболку.

- Я сейчас, бля#ь, что-нибудь сломаю. Эти уроды опять возвращались?

- Какие? А, те, двое? Нет.

- Не ври, - удивляясь, как я все еще умудряюсь сдерживаться и не кричать, я встряхнул конфетку, требуя ответа.

- Да не вру я! - Ее нижняя губа задрожала, а во взгляде проскользнуло столько обиды, что и дураку стало бы понятно, что я перегнул палку.

Проклятье, девчонке же и так не сладко, так еще и я туда же.

Матеря про себя весь этот детский сад, с которым я, черт знает зачем, связался, решаю изменить тактику.

Пересадив Миху обратно на продавленный диван, сжал ее подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Да уж, тут одного взгляда достаточно, чтобы понять: чуть надави - и получишь истерику на два часа, тогда-то я уж точно ничего вразумительного от нее не услышу.

Ладно, попробуем по-другому.

Как там это делается-то? Опра, мать ее, Уинфри отдыхает.

- Так, Михаль, успокоилась и быстренько рассказала, что случилось. Только без слез мне тут, договорились? Нечего сырость разводить. А то как огрызаться, так мы взрослые, а на деле - детский сад.

- Нет, не расскажу. Это личное, - упрямо мотает головой, явно не желая сдавать пароли и явки.

Личное? Хм, интересно…

- Парень что ли твой постарался?

- Парень? А, бойфренд. Нет, тут все гораздо хуже, - отводит взгляд, заставляя строить самые ужасные предположения.

- Раз уж начала, то договаривай. А то я быстро Максу сообщу о твоих ночевках в мастерской, и у тебя заберут запасные ключи, - кажется угроза подействовала, так как после нее Миха вздохнула и, посмотрев прямо на меня, заговорила:

- Домой я хотела вернуться, это единственное место, куда все еще могла пойти.

- Домой? К отцу?

- Да, я и раньше к нему иногда заходила, чаще всего утром, пока он отсыпался после своих… Ночных посиделок. Прибраться и все такое, а тут днем пришла, и он… - голос девчонки срывается, и до меня начинает доходить.

- Так это папаша твой натворил?!

- Нет, нет, это он не специально. Просто не узнал меня, а я случайно ударилась о шкаф, неуклюжая, - бормочет, а у самой слезы по щекам катятся. Ох, как же у меня руки зачесались вмазать хорошенько тому уроду, что Миху посмел обидеть. Нужно бы адресок узнать, да в гости сходить. Но сейчас не до этого - нужно срочно успокаивать конфетку.

- Ага, я так и понял. И часто это тебя о шкафы швыряет, когда близкие не узнают? Признавайся, папаша толкнул?

- Он не нарочно, правда. Говорю же, просто не узнал, слишком много выпил. Я его никогда не видела таким…

Нет, ну и как с ней тут спорить будешь, когда она смотрит на тебя своими огромными глазищами, полными слез. Только сейчас я понял, что все еще касаюсь пальцами Михиного лица, не позволяя ей отвернуться. Неосознанно, скорее желая защитить и успокоить, подался вперед и прижал ее к себе, поглаживая по растрепанным волосам. И таким правильным это объятие показалось, будто я всю жизнь девчонок успокаивал. И то, как конфетка прижалась мокрой от слез щекой к моей футболке, сжав пальцами полы джинсовой куртки, мне неожиданно понравилось.

- Ладно, ладно разобрались. Ты мне вот что скажи: почему бойфренда не попросила с тобой пойти? Нужно же учиться просчитывать ситуации, когда в семье такие кадры попадаются, - произнес, желая осторожно «прощупать почву». Ведь, после того поцелуя в гараже, вопрос о наличии у Михаль этого самого бойфренда меня ой как интересовал.

- Так я же не думала, что оно все так повернется. Да и нет у меня сейчас никого, - пробормотала невнятно, не разрывая объятий, продолжая негромко всхлипывать.

Так, вот мы и узнали о парне. И мозг, будь он неладен, тут же заработал совсем другом направлении, не желая сосредотачиваться на происходящем. Значит она у нас девушка свободная. Но это ее «сейчас» мне не понравилось. Значит сейчас – нет, но когда-то был… Ну, ну…

И когда все успела, спрашивается?

Сдерживаю поток вопросов, которые уже готовы сорваться с языка.

Ничего, и до этого доберемся, но сейчас явно не время, учитывая, что малышка только-только перестала плакать.

Спустя пару минут Миха затихла, видимо, окончательно успокоившись, а вот мне, как говорится, покой только снился.

Тело реагировало на ее близость самым примитивным образом, да так, что вскоре пришлось чуть отодвинуть конфетку, стараясь при этом не разжимать объятий.

Хотя, не сказал бы, что это особо помогло.

Накрывало не по-детски, особенно когда в голову начали лезть воспоминания о том поцелуе в гараже. И что, спрашивается, мешает мне повторить это сейчас? Не думаю, что Миха будет против, учитывая, как сладко она стонала в прошлый раз…

- Может теперь уже встанешь с этого раздолбанного дивана и вернешься в квартиру? – произношу, понимая, что самоконтроль летит к чертям, и у меня вот-вот сдадут тормоза.

- А что такое, снова целоваться приспичило? – О, кажется наша «мисс острый язычок» пришла в себя. Неужели все же почувствовала мой «интерес»? Хех, я едва не засмеялся в голос от её прямоты. Вот девчонка, всегда рубит с плеча и говорит то, что думает. И ведь, черт побери, сейчас её слова недалеки от истины.

- Не бойся, помню, что я тебе не нравлюсь.

- Вот и прекрасно,- вздохнула и, как показалось, еще теснее ко мне прижалась.

"Ага, не нравлюсь я ей, нашла идиота".

Провёл ладонью по нежной шее, вверх, зарываясь пальцами в густые волосы на затылке, осторожно поглаживая, чувствуя, как по телу пробегает едва уловимая дрожь.

Эх, прижать бы тебя по сильнее, как вчера в гараже, а ещё лучше, уложить на этот диванчик, развернуть и...

Проверили бы: насколько сильно я тебе не нравлюсь.

- А это были бандиты, да? Ну, те, двое, что приходили... – Спрашивает Миха, чуть отстранившись.

И вот кто поймет эту женскую логику? Нашла, блин, время спрашивать!

Смотрит на меня во все глаза, ни черта ж не понимает.

И откуда она взялась на мою голову?

Вроде и взрослая, а как скажет что-нибудь или взглянет - ребенок ребенком.

- Эти? Нет, они просто шестёрки, - отвечаю рассеянно, не отрывая от нее глаз.

- Цифры? – переспрашивает, хмурясь, и я только сейчас понимаю игру слов, которая не доходит до Михи.

- Хех, нет, помощники большого босса. Так, мелкие пешки.

- А зачем они приходили ты мне, конечно же, не расскажешь? – Произносит деловито, приподняв одну бровь, и я улыбаюсь очередной перемене в ее образе.

- Напомнить кое о чем они приходили.

- Я не глухая, о сроках они приходили напомнить. Ты должен им много денег?

- Пока что да, но скоро я все улажу.

Тяжелый вздох и взгляд полный тревоги. Вот лучше б не говорил нечего. Ей-богу, пусть бы так и смотрела на меня своими светлыми глазищами. Так нет же, нужно было правду начать ей выкладывать.

- Боишься? - Спросил непонятно зачем, ведь и дураку понятно, что напугана девчонка.

- Да, - выдохнула шёпотом, а у меня от этого звука по всему телу будто разряд тока прошел. Таким интимным ее тихий голос показался, что сразу захотелось, чтобы она это свое «да» не только шептала, но и сладко стонала мне в губы.

Ох, не туда, совсем не туда меня понесло.

- Правильно, бойся. Может перестанешь совершать глупые поступки.

«Такие, как сейчас, например. Вот кто разрешает так себя трогать и обнимать? Ясно же, к чему оно все идёт… Хотя, может это мне одному все ясно, учитывая, как я повернут на ней последнее время?»

И все же не смог сдержаться, убрал спутанные волосы с лица Михи, пропуская сквозь пальцы каштановые локоны, притягивая ближе, чувствуя, как она замирает в моих руках.

Хотелось, до одури хотелось стиснуть ее, прижать к себе со всей силы, чтоб всю и сразу ощутить, тело к телу, как тогда, в гараже, но сдерживался из последних, черт знает откуда взявшихся, сил.

Про то, что с ней случилось за последние сутки, забыть не мог. Защитить хотелось, а ведь девчонка хрупкая, нежная, не рассчитай немного - и больно сделаешь ненароком. Этого только не хватало.

- Ты с чего домой-то решила возвращаться, испугалась?

- Я? Нет…

- Хотя, да, чего это я. После той твоей идиотской выходки, уверен, что в тебе начисто отсутствует чувство страха.

- И вовсе она была не идиотская...

- Ладно, попробую объяснить для особо одаренных. Ты хоть понимаешь, чем грозит тебе слух о том, что мы спим вместе? Дела сейчас идут паршиво, и есть люди, которые будут только рады узнать, что у меня прибавилось болевых точек, на которые можно при случае нажать.

- Все настолько серьезно? – Прошептала, не отводя от меня пристального взгляда.

- Забей, все решаемо, просто совпало неудачно.

Миха наклонила голову набок, продолжая с интересом рассматривать, а потом заговорила, копируя мой поучительный тон:

- А ты понимаешь, что плюсы в этом для меня тоже есть?

- Назови хоть один.

- Теперь, думая, что мы любовники, каждый второй мужик в мастерской не будет пытаться залезть мне под юбку, а получив отказ, докапываться до причин. Ты – универсальное решение моих проблем.

Из всей тирады я услышал только «мужики которые пытаются залезть под юбку». Отчего-то воспринял эту фразу буквально, тут же опустив взгляд к стройным ножкам, обтянутым синими джинсами.

От одной мысли, что кто-то без моего, вернее без ее разрешения, хотя бы попробует прикоснуться…

Хотя нет, черт, все же без моего. Внутренний голос упорно твердил «мое», забивая на все «но».

Получается, руки придется отбивать себе, ведь я первый в очереди, чтобы залезть к ней «по юбку».

Эти мысли немного отрезвили.

Все это нужно хорошенько обдумать и не пороть горячку, хотя, в том, что Михаль я уже никуда не отпущу, сомнений не оставалось.

Так, нужно заканчивать эти зажимания и разговоры по душам.

Взрослый мужик, а занимаюсь черти чем.

Не спал больше суток, вот и клинит меня, спасибо хоть не вырубает на месте.

- Ладно, конфетка, пошли домой, - произнес устало, не без сожаления поднявшись с дивана.

Но Миха явно была настроена на игру в «сто вопросов», не желая пропускать свой кон.

- Раш, а зачем ты пришел за мной? Ведь мог бы оставить все, как есть…

- Ну, а кто, по-твоему, мне будет татуировку добивать? Сама подумай, - ответ родился без особых усилий, хотя, сказать по правде, это последнее, о чем я думал в тот момент.

Нет, ну не правду же ей выкладывать? Хватит на сегодня откровений.

Глава 10

Жара стояла невыносимая.

Кажется, этот июнь пытался побить все тепловые рекорды за последние сто лет.

Люди медленно сходили с ума, изнывая от духоты.

Старенькие кондиционеры в тату-салоне все чаще ломались, работая в режиме нон-стоп. Ломались, но все же работали. В мастерской же их и вовсе не было, и вот то тут приходилось потеть в прямом смысле этого слова.

Несмотря на жаркую, во всех смыслах обстановку, отношения с Рашем становились все прохладнее

Хотя, это даже громко сказано - их не было как таковых.

Отчего-то я думала, ладно-ладно - была уверена, что после ночи откровений наше с ним общение изменится.

Нет, оно, конечно, изменилось, но совершенно не в ту сторону.

Все вновь скатилось к банальным «привет-пока» и редким разговорам на отвлеченные темы.

Не скажу, что я сильно расстраивалась, удивлялась первое время - да. Не больше.

Ведь и сама до конца не могла понять, что к нему испытываю.

Одно знала точно: не симпатию и привязанность, как к другу или парню.

Меня... Тянуло к Рашу, вот именно тянуло.

Слыша голос, я невольно поворачивалась на звук, желая, пусть мельком, но увидеть его обладателя. Часто меня посещало желание сказать что-нибудь, задержать его, чтобы не проходил мимо, как обычно, а остановился поговорить.

Хотя, подходящую тему для разговора больше чем за две недели я так и не смогла придумать.

А частенько меня останавливал взгляд Раша, который я ловила на себе.

Как посмотрит порой, мурашки по спине тут же забегают. И не поймешь: то ли злится, то ли ещё чего. Почему так смотрит?

Спросить я не решалась. Хватит уже, и так прилично наболтала в его присутствии всяких глупостей.

Да и возможности особой не было.

Почти все ночи Раш предпочитал проводить вне дома. Скорее всего, тусовался на перекрестке со своими друзьями байкерами. А может, все свободное от ремонта мотоцикла время он проводил со своей Катенькой?

Именно так, на русский манер, «ночную гостью» нарекала Лера, игнорируя ее настоящее имя – Кейт, и явно тем самым подкалывая Раша. Мне доставляло особое наслаждение про себя называть девицу также, хотя в последнее время я все чаще использовала слово «змея». Имея в виду татуировку Катеньки, конечно.

Одно радовало: на ночь брюнетка больше не оставалась, как, впрочем, и сам хозяин квартиры.

Вот странно, живём вроде вместе, а толком не пересекаемся.

Хотя, оно и понятно - Раш занятой, взрослый человек, своих дел вагон. Это я все время торчу на одном месте, набивая тату или изредка занимаясь аэрографией.

Но даже когда я работала в мастерской, где Раш восстанавливал свой мотоцикл, часто видеться с ним у меня не получалось.

Оставались те редкие ночные часы, когда я занималась его татуировкой.

Но и они в последнее время стали своеобразной пыткой.

А все эта проклятая жара.

По крайне мере, я старалась все валить на нее, а не на свои расшалившиеся после ночных обнимашек сексуальные фантазии.

Раш сидел без футболки… Проклятый, вечно ломающийся кондиционер!

И я каждый раз едва справлялась с задачей не пялиться на его идеальное накаченное тело. Отчего-то раньше никогда не замечала, какие широкие у него плечи и мускулистые руки. Хотелось провести кончиками пальцев по каждой татуировке на его руках, шее, груди, а потом спуститься ниже и узнать: такие ли уж твёрдые эти чертовы кубики на прессе, какими кажутся со стороны.

Мне становилось жарко от одной мысли об этом, а Раш сидел, как ни в чем не бывало и даже не смотрел в мою сторону. Иногда он курил и даже это теперь казалось мне чертовски сексуальным.

Сама не знаю, как до сих пор не запорола ему татуировку. Ведь мысли, все чаще посещавшие меня в последнее время, были далеки от процесса создания рисунка.

В одну из таких ночных «тренировок» силы воли мне все же улыбнулась удача.

Раш заснул… То ли помогло монотонное жужжание машинки, то-ли постоянный недосып из-за ночных тусовок.

Но факт оставался фактом.

Он спал, а это значит, что у меня, наконец, появилась возможность хорошенько его рассмотреть.

Раш полулежал в кресле, расслабленно откинувшись на спинку, а я жадно разглядывала его татуировки, впервые получив возможность делать это открыто, не таясь.

Черепа, мотоциклы, фразы, переплетаясь, представляли собой единую картину, которая, впрочем, интересовала меня гораздо меньше, чем мужчина, на теле которого это все было изображено.

Я не помню, в какой именно момент протянула руку. Только когда провела по крыльям девушки-ангела, изображенной на плече Раша, сообразила, что касаюсь теплой кожи.

А дальше мои руки будто зажили собственной жизнью.

Осторожно заскользила подушечками пальцев вниз, коснулась надписи: «Скорость — это страсть на всю жизнь» на предплечье, чувствуя твердые мышцы, вместо кажущихся объемными букв, и поняла, что не хочу останавливаться.

Несколько осторожных движений - и шесть идеально-твердых кубиков пресса уже под моей ладонью.

Именно это и заставило меня насторожиться.

Тело Раша больше не было расслабленным.

Я знала, что меня ожидает еще до того, как перевела взгляд на его лицо.

Он не спал и, естественно, смотрел прямо на меня.

Ситуация повторялась с точностью до мелочей, но в этот раз я попала по-крупному. Это было легко понять по взгляду мужчины.

Спохватившись, я резко отдернула руку, пойманная на месте преступления. Да, теперь уже не получится списать все на лунатизм.

- Закончила?

Я даже произнести ничего не смогла. Кивнула, скорее на автомате, чем осознанно отвечая на вопрос.

Ну как, как я умудряюсь уже дважды попадать именно с Рашем в ситуации, когда хочется провалиться сквозь землю от стыда?!

- Значит теперь моя очередь, - произнес и потянул меня на себя.

За считанные секунды я оказалась сидящей у Раша на коленях, а его руки уже скользили по моим плечам, вниз, в точности повторяя движения, которыми я «изучала» его тело пару минут назад.

Значит, он не спал, с самого начала, не спал и все чувствовал…

Но я быстро забыла об этих мыслях, ведь руки Раша уже задирали мою майку, оголяя живот.

_____

Пальцами по горячей коже вверх, задирая майку, чувствуя, как мышцы напрягаются под моими ладонями.

Вот так, малышка, почувствуй себя на моем месте.

Думал свихнусь, пока лежал, ощущая осторожные, будто изучающие движения ее пальчиков, на своем теле. И ведь уверен – ею двигало не простое любопытство. Конфетка наслаждалась, наслаждалась каждым чертовым прикосновением, и это заводило еще больше, срывая крышу.

Какого хрена, спрашивается, ждал так долго?

Хотя, ответ всплывает мгновенно, лишний раз доказывая, что я так тормозил не на пустом месте.

Вспомнил, как наткнулся на рисунки Михи пару недель назад, как, открыв папку, быстро просмотрел собранные в ней эскизы.

Трёхмерные, будто их можно потрогать руками, смотрели на меня с листов образы из головы конфетки.

Талантливая девочка, чертовски, чертовски талантливая.

Лера не прогадала, пригласив её работать к нам.

Среди картинок вдруг мелькнуло что-то знакомое. Вытащив лист из общего вороха, с удивлением узнаю собственные татуировки.

Проклятье, так это же я!

Хочется материться, долго и смачно, к чему я тут же и приступают, не сдерживаясь.

Рисунок шикарен и не уступает всем остальным, вот только образ, который выбрала Миха, мне ой как не льстит.

Сжатые губы, нахмуренные брови и выражение лица, будто я вот-вот собираюсь съесть парочку младенцев. Но хуже всего дело обстояло с глазами. Моя «милая» художница решила не заморачиваться и оставила их без прорисовки. Совсем.

Абсолютно белые, пустые глаза, как у тех чудиков из фильмов ужасов, которые частенько крутят по кабельному.

Да уж, портрет вырисовывался не самый радужный. Осталось добавить пару рогов на голове, и я буду вылитым, мать ее, Люцифером.

Неужели Миха видит меня именно таким?!

Похоже, девчонка не врала, когда утверждала, что я ей не нравлюсь.

Только вот, если следовать нормальной человеческой логике, то ты не полезешь тискаться к спящему человеку, который тебе не по душе.

Из этого следовало, что при общении с Михой глупо руководствоваться обычной логикой, а нужно обязательно делать скидку на женскую, абсолютно не поддающуюся анализу.

Ведь, судя по тому, как конфетка выгнулась и закусила нижнюю губу, когда я сжал ее грудь сквозь тонкую ткань майки, девчонка была совсем не против такого развития событий.

Получается, зря протупил две недели.

Ну ничего, сейчас мы все быстренько наверстаем.

Не нравлюсь я ей? Ну-ну.

Проверим...

Осторожно проскользнуть руками за край майки и, наконец, не сдерживаясь, прижаться к шелковистой коже, обхватив идеальной формы грудь ладонями, чуть сжимая.

Едва не застонал, ощутив дрожь, пробежавшую по телу конфетки, когда я коснулся пальцами затвердевших сосков.

Черт, да меня самого уже прилично трясло, а глядя на закрытые от удовольствия глаза и приоткрытые губы Михи, накрыло не по-детски.

Не вырывается, позволяет ласкать себя и тем самым дает зеленый свет, развязывая мне руки.

И я не собираюсь упускать такой шанс.

Слишком долго мечтал сорвать с нее майку с шортами и вылизать каждый сантиметр этого желанного тела.

Запретный плод сладок?

Моя конфетка и без запретов была самым вожделенным лакомством.

А ограничения делали меня лишь еще больше повернутым на ней.

Поэтому, недолго думая, стянул бретельку с ее плеча, обнажая грудь, и тут же, не дожидаясь реакции, начал действовать. Очертил губами линию ключицы, опускаясь вниз, пока не коснулся языком твердого соска.

И все, меня понесло...

Одного ее тихого стона хватило, что бы я потерял голову.

Хочешь, ведь хочешь же меня, а если нет, то сделаю все, чтобы захотела...

Не смог остановиться, раз за разом касаясь напряженной вершинки, посасывая, чувствуя, как конфетка выгибается и стонет в моих руках.

Член в штанах просто каменный, и я не уверен, что продержусь долго в таком темпе, особенно когда Михаль начала чуть покачивать бедрами в такт движениям моего языка.

Проклятье, эта девчонка сведет меня с ума!

Я настолько возбужден, что даже дышать сложно, не говоря уже о том, чтобы держать себя в руках. Да и Миха не облегчает мне задачу, и будто сама напрашивается, подливая масла в огонь.

Неожиданно отстраняется, скользя пальцами по моей щеке, проводит подушечкой большого пальца по нижней губе, зачарованно наблюдая за своими действиями. Взгляд затуманенный!

Изучает? Дразнит?

Черт поймет эту малышку, да и я сейчас могу думать только об одном: какого черта она меня остановила?!

Прислоняется лбом к моему, и я чувствую ее прерывистое дыхание на своей коже.

- Мне опять придется целовать первой? – Произносит на выдохе, не сводя глаз с моего рта.

А, так вот в чем дело, конфетке захотелось поцелуев.

- Я же тебе не нравлюсь. Забыла? – Не хотел этого говорить, но уж слишком меня задели ее слова.

- Забыла... – Шепотом, уже у самых губ. Настолько близко, что кровь шумит в ушах бешенным гулом, заглушая все мысли, заставляя сосредоточиться только на девушке, сидящей сейчас на моих коленях.

Осмелится или нет?

Это все, что меня сейчас интересует, единственное, о чем еще могу думать.

Сжимаю пальцами ее майку, диким усилием воли заставляя себя замереть.

Сама должна, сама...

И тогда все: не отпущу, попробую свою конфетку - слишком долго отказывал себе в этом удовольствии.

Мгновение тянется бесконечно долго, напряжение достигает предельной точки, и именно в тот момент, когда я готов уже на все плюнуть и сорваться, Миха подается вперед и целует меня.

Ох, какая же сладкая девочка!

Сладкая и горячая...

Это даже лучше, чем я запомнил, но именно так, как представлял себе каждую чертову ночь.

Мне сносит крышу от одного ее поцелуя. И близко не робкого, а жадного и чертовски сексуального, такого, что я перестаю что-либо соображать.

Одну руку на ее затылок, прижать к себе, еще... теснее, ближе.

Другой - по спине, вниз, смять эти чертовы, вечно мешающиеся шорты...

Не встречая сопротивления, чуть сдвинуть ткань трусиков и, наконец, коснуться влажной плоти.

Короткий вздох - и Миха замирает в моих руках, затаив дыхание. Я чувствую, физически ощущаю ее напряжение, отрываюсь от податливых губ, заглядывая в глаза.

Она не напугана, и это уже радует, хотя...

Неужели пробовала так с другими?

Не могу отделаться от подобного рода мыслей, все чаще посещающих меня в последнее время.

Посмеиваюсь над собой. Неужели захотелось получить девственницу?

Бред. И с чего только такое лезет в голову?

Но, наблюдая за растерянностью Михи, не могу понять, что происходит.

Да и думать то особо не получается.

Проклятье, хочется зарычать в голос, ощущая, какая она влажная и горячая для меня.

Так, нужно притормозить, иначе я за себя не отвечаю.

Но какое тут «притормозить», когда, наконец, дорвался до своей конфетки?

Несколько мягких касаний, и ощущение ее готовности срывает с цепи. Подаюсь вперед и осторожно проникаю между влажных складочек пальцами, чувствуя, как ее плоть сжимается, туго обхватывая меня.

Тихо всхлипнув, Миха вонзает острые ноготки в мои плечи.

- Все хорошо?

- Все хорошо... - Тихо стонет мне в губы.

Ну же, малышка, давай...

- Пробовала уже так?

Вместо ответа она опускается ниже, подстраиваясь, насаживаясь на пальцы, запрокидывает голову и так сладко выдыхает мое имя, что я готов кончить от одного этого короткого слова.

Хриплый стон срывается с губ, и, даже если она и собиралась ответить на вопрос, я не даю этого сделать, запечатав рот поцелуем.

Нарываешься, конфетка, ой нарываешься.

Я настолько увлечен девушкой, что сейчас сидит на моих коленях, что едва могу различить звук оповещения мобильного телефона.

Хотя, ни черта она не сидит, а так сексуально извивается, получая явное удовольствие от ласк, что вот-вот доведет меня до ручки.

Но тут вновь пищит телефон, и я понимаю, что посреди ночи это может быть только один человек. Человек, чье сообщение я не имею права сейчас игнорировать. Себе дороже выйдет.

Проклятье, ну почему же все так не вовремя?!

Отрываюсь от Михаль и под ее непонимающим взглядом достаю мобильный из кармана джинсов.

Оповещение с координатами гонки и сообщение, что Кейт заедет за мной через десять минут.

Бл*ть!

Не сдержавшись, швыряю телефон, который с глухим стуком падает на пол.

Охренеть ночка получается!

- Что-то случилось? – Шепчет Миха, возвращая на место спущенные бретельки майки.

- Нет, но мне нужно уехать.

- Понятно, - она уже на ногах, заканчивает поправлять смятую мною одежду.

Мне не нравится, что приходится обрывать ночь вот так, но и времени на разговоры особо нет. Быстро натягиваю футболку, пытаясь вспомнить, куда кинул ключи.

- Что тебе понятно? – Цежу сквозь зубы, стараясь подавить вспыхнувшее раздражение, конфетка то уж точно ни в чем не виновата.

- Что нужно ехать.

- Какая понятливая, девочка, - все же не могу удержаться от сарказма. Ведет себя так, будто ее одну «обломали».

- Да, я такая, - упрямо вздернутый подбородок, и обиженные глаза. Нет, ну как тут уедешь и оставишь ее такую?

- Упрямая, а еще горячая и чертовски сладкая, - сокращаю расстояние между нами, прижимая Миху к себе.

- Без майки твои слова звучали бы более убедительно, - не обнимает в ответ, но и не вырывается. Ладно, хотя бы так.

- Я запомню, на будущее, - не могу сдержаться, и идиотская улыбка все же растягивает мои губы. Радует, что не меня одного тут накрывает по полной программе.

Надеясь, что у меня в запасе есть еще пара минут, прижимаюсь теснее и целую Михаль. Самое логичное завершение этого вечера. Она же хотела поцелуев, вот и получите.

- Что ж ты творишь, конфетка?! – Выдыхаю, едва справляясь с собой, когда девчонка неожиданно кладет руку поверх моих джинсов, сжимая член сквозь плотную ткань.

- Я думаю, это называется «прелюдия». Нет?

Хочется биться головой об стену. Неужели я добровольно уйду вот прямо сейчас?! Похоже, мне придется выкидывать себя из салона за шкирку. Нет, Миха точно решила меня добить.

- Это называется «играть с огнем». И если бы мне не нужно было уезжать, я бы тебе показал, чем заканчиваются такие игры.

- Мне стоит бояться?

- Разрешаю предвкушать.

Она улыбается, покусывая нижнюю губу, и я улыбаюсь в ответ.

Глава 11

Осторожно поднимаю с пола мобильный и, воровато оглянувшись, будто меня могут поймать на месте преступления, проверяю, в рабочем ли он состоянии.

Через мгновение разбитый экран вспыхивает синим, подавая признаки жизни, и я могу прочесть сообщение, которое так разозлило Раша.

«Заеду через десять минут».

Отправитель: Кейт.

Несколько раз моргнув, я еще раз перечитала СМС, пытаясь понять, как на него реагировать.

Значит Раш уехал с Кейт. Не самая хорошая новость.

Пусть он и был явно не в восторге от этой перспективы, что не может не радовать, но все же уехал.

Теперь понятна причина, по которой он не захотел взять меня с собой...

Хотя я до последнего надеялась, что если уж Раш не останется, то хотя бы попросит поехать с ним.

Видимо я слишком плохо его знаю, а если сказать по правде – вообще не знаю.

Экран телефона давно погас, и я положила его на пол - туда, куда он был отправлен владельцем двадцать минут назад.

Убедившись, что входная дверь заперта, на автомате начала приводить в порядок рабочее место. Не хватало еще, чтобы Лера завтра засыпала меня вопросами, отчего тут такой бардак. И только после того, как уложила все на свои места, поднялась на верх.

Мысли роились в голове, не давая сосредоточится на чем-то одном.

Слишком много событий за такой короткий промежуток времени, слишком много, причем настолько разных, что я не знала: радоваться или плакать.

Ноги сами понесли меня в спальню Раша. Усевшись на его кровать, я закрыла глаза, пытаясь, отбросив эмоции, проанализировать произошедшее.

Раш две недели не обращал на меня внимания. Две недели вел себя так, будто я пустое место, хотя до этого успокаивал и утешал, не разрешил уйти из тату-салона.

Я думала, что это хоть что-нибудь, да значило, но ошибалась.

Сегодняшняя же ночь точно все изменила, по крайней мере, для меня.

А как это все выглядело для Раша? Вопрос не из легких...

Молоденькая девчонка сама нарывается, начав «приставать» к взрослому мужчине, а он...

Тут уже вариантов масса...

Например: просто взял то, что ему предлагали. Раш вовсе не похож на человека, который привык ограничивать себя в желаниях и потребностях, а тут я «подвернулась» под руку.

А может, он попросту решил наглядно показать, чем могут закончиться такие «игры с огнем», как он сам выразился?

Да уж, если не остановить себя, можно сочинить с десяток причин, но не факт, что они будут хотя бы на дюйм близки к истине.

Закрыв лицо руками, я громко застонала, только теперь сообразив, как выглядела со стороны. Представляю, что подумал обо мне Раш, после того, что я вытворяла у него на коленях...

Ну как же, как же меня так угораздило-то?!

Сейчас, успокоившись и оставшись наедине со своими мыслями, я поняла, что отъезд Раша был не самым плохим окончанием ночи.

И дураку понятно, к чему все шло, но в тот момент я не задумывалась о последствиях. Теперь же я понимаю, что могла влипнуть по полной. Мне уже однажды казалось, что наши с Рашем отношения изменились, а после он вел себя как ни в чем не бывало, продолжая относиться ко мне как к девчонке по соседству.

Не факт, что, переспав с ним, наутро я опять не попаду в категорию «невидимок» или, что еще хуже, уволенных.

Ведь, если рассуждать здраво, что я знаю о Раше?

Болтовня и сплетни на перекрестке, обрывочные факты от Леры и Макса - вот и все...

Да, он был добр ко мне, пусть порой и резок в выражениях, но все же разрешил жить у себя, не выгнал на улицу и взял на работу. А дальше к характеристике Раша я могла добавить лишь то, что он потрясающе целуется и обладает самым красивым телом, которое я когда-либо видела.

Что ж, не самое обширное досье получается.

Проворочавшись в постели около часа, в надежде дождаться возвращения хозяина квартиры, я сама не заметила, как уснула.

Разбудил меня, нет, не пристальный взгляд и даже не нежный поцелуй, куда уж там... Проснулась я от непривычной, режущей слух тишины.

Раш всегда начинал свое утро с включенных на полную мощность колонок. И я, честно сказать, уже привыкла к оглушающим гитарным соло по утрам.

Но сегодня, несмотря на яркое солнце за окном, в квартире было непривычно тихо.

Неужели он не ночевал дома?

Вскочив с постели, я выбежала в гостиную, уже догадываясь, что никого там не застану. Ну не тот Раш человек, чтобы увидев меня в своей спальне, улечься на диване или спокойно пойти пить кофе. Да еще после того, что произошло вчера.

При воспоминании о вчерашней ночи мои щеки мгновенно стали пунцовыми.

Отгоняя от себя ненужные мысли, я начала действовать.

Босыми ногами прошлепала по лестнице вниз, миновала узкий коридор - и вот я уже в мастерской тату-салона.

Мобильный телефон, валяющийся на полу, послужил последним доказательством моей правоты.

Еще раз осмотрев комнату, я поплелась наверх.

Первым, кого я увидела на входе в мастерскую, был темноволосый парень в футболке с логотипом курьерской службы, улыбавшийся мне во все свои тридцать два зуба:

- Привет, у меня конверт для Юрий Корнев, - парнишка прочел с листа, явно сомневаясь, как это правильно произносится, и слегка коверкая фамилию неправильным ударением.

Пожав плечами, я взглянула на бланк, но это мало мне помогло. Адрес был верным, но вот имя и фамилию я слышала впервые.

- Проходи, будем искать, - я толкнула дверь гаража, пропуская курьера вперед.

Леру мы нашли на втором этаже, в комнатушке, гордо называемой «офисом». Письменный стол, заваленный бумагами, пару стульев и старый диван, при одном взгляде на который мои щеки тут же покраснели. Опять.

Нет, с этим явно нужно что-то делать!

Да уж, не верилось, что пару недель назад Раш, который сейчас, к слову, опять пропадает непонятно где, успокаивал и утешал меня на этом самом месте.

- Лера, тут документы принесли для какого-то Юрия. Посмотри, - бросив сумку на злополучный диван, я с интересом наблюдала, как девушка, довольно улыбаясь, расписывается в бланке.

- Так это для тебя конверт? Откуда столько радости?

- Ох, жалко Рашик не застал, - ухмыльнувшись, она кинула конверт на стол, поверх остальных бумаг.

- Важные документы? Для кого они? – «посылка» все больше и больше приковывал мое внимание, а вернее реакция на нее Леры.

- Так для Раша же, ему адресовано.

Я долго смотрела на конверт, пока до меня, наконец, не дошло.

- Юрий Корнев – это Раш?! – Наверно мои глаза были размером с блюдца, ведь лишь взглянув на меня, Лера прыснула от смеха.

А я все еще не могла прийти в себя. Хотелось произносить вслух раз за разом... Юрий, Юра, Юрочка?!

Это имя так не подходило Рашу, было настолько чуждым ему и таким непривычным. Только сейчас я поняла, что никогда не задумывалась, какое у него настоящее имя. Скорее ожидала услышать, что Раш это производное от Романа или... Я мысленно прокрутила в голове список русских имен, основываясь в основном на прочитанной мною классике, и не нашла подходящих, начинающихся на букву Р. Только если – Родион?

Ну нет, пусть уж лучше Юра.

Все еще находясь в состоянии легкого шока, я хлопала глазами. А Лера болтала без умолку, но до моего сознания долетали лишь отдельные фразы:

- Так что можешь называть Рашика Юрием Алексеевичем. Работодатель все же, как-никак, - хихикала девушка, явно находя что-то смешное в своем предложении.

Я же только сейчас вспомнила об этой русской традиции: добавлять к имени отчество, подчеркивая тем самым степень уважения к собеседнику.

Юрий Алексеевич...

Даже в моем воображении это звучало слишком дико, не говоря уже о том, чтобы произнести такое вслух.

А в следующий миг дверь распахнулась, и на пороге появились двое татуированных мужчин, судя по громкому смеху, находящихся в самом приятном расположении духа. Макс, не прекращая смяться, подошел к Лере, усаживаясь на край письменного стола:

- Вы бы знали, что этот кадр отмочил сегодня ночью!

«Кадром» видимо был Раш, и я автоматически повернулась в его сторону, едва сдержав удивленный возглас.

Судя по всему, сегодняшнюю ночь он провел гораздо интереснее, чем я. Об этом явно свидетельствовали ссадина на скуле и разбитые в кровь костяшки пальцев.

Видимо драки были обычным делом для Раша, так как только меня одну удивил его потрепанный внешний вид.

Но удивление мое длилось недолго, ведь встретившись с насмешливым взглядом серых глаз, я на мгновение потерялась, сбитая с толку.

Как мне теперь себя вести с Рашем? Что говорить, а главное, что делать? Подыгрывать и опять притворяться, что ничего не произошло?

- Михаль, - протянул мужчина, растягивая гласные, а сам смотрит на меня, не отрываясь, будто выжидает. Вот только понять бы, что именно.

Неужели я должна задавать тон нашим отношениям, мне дают право выбора?

И если да, чего именно я хочу после всего, что случилось?

Растерявшись еще больше, я выпалила первое, что пришло мне в голову, то, о чем мы говорили с Лерой до того, как нас прервали.

- Юрий Алексеевич, там конверт пришел с документами...

Договорить я не успела, Раш изменился в лице, а потом захохотал, да так, что я, покраснев до корней волос, отступила на шаг.

У меня, видимо, талант выставлять себя дурой, причем именно на глазах у этого мужчины.

В поисках объяснений я бросила вопросительный взгляд на Леру, ведь именно она подкинула мне эту гениальную идею. Но, судя по ее растерянному лицу, понимала она не больше меня.

А Раш все продолжал смеяться, словно не мог остановиться. Будто я сморозила самую большую глупость в жизни.

Это и стало последней каплей.

Ругая себя на чем свет стоит, я выскочила из комнаты.

_____

Челюсть болела не по-детски. Да уж, нехило мне врезал тот мордоворот, но несмотря на боль не мог прекратить смеяться, даже после того, как Михаль выбежала из офиса, явно решив, что у меня поехала крыша.

А это ее обращение по имени-отчеству стало просто последней каплей.

Начать нужно с того, что я не спал больше суток, так еще эти самые сутки выдались препоганые.

Но то, как конфетка назвала меня «Юрий Алексеевич», добило окончательно.

Я и так тут почти маюсь, значит, что совращаю на досуге малолетку. Почти - это значит: совесть во мне перекрывают другие, гораздо более сильные эмоции и желания.

Отвык я уже от собственного имени. А в сочетании с отчеством я слышал его последний раз... Дайте-ка подумать... А, точно – никогда!

Девчонка так лихо поставила меня на место, походу, совершенно этого не понимая. Начни она снова «выкать», это не зацепило бы сильнее, чем ее «уважительное» обращение.

Тоже мне пионерка нашлась.

Хотя, нет, это уже «тимуровцы», они же вроде пенсионерам помогали.

Меня вновь потянуло на смех, но я вовремя сдержался, поймав на себе вопросительные взгляды. Любопытные по самые не хочу.

- Рашик, солнышко, а ты же мне обязательно расскажешь, что это сейчас было, да? – запела Лера елейным голосочком, который, впрочем, меня ничуть не обманул.

- А тебе вот прямо все-все нужно знать, да, любознательная ты наша?

- Чувак, но ты сейчас реально чет перегнул, довел девчонку. Она ж вся красная отсюда выбежала, - Макс явно был у Лерыча на подхвате. Или все реально так паршиво выглядело со стороны?

- А ну давай, выкладывай.

Я просиял и достал пачку кэша', не без удовольствия продемонстрировав ее друзьям.

- Вот, это пойдет?

- Откуда? – Лера явно была удивлена, приятно удивлена, что не могло не радовать.

- От верблюда, а вернее – «Рашик - молодец, он такой ловкий, смелый, умелый».

- Ага, и джунгли его зовут! Хватит паясничать! Откуда деньги и почему у тебя вся морда лица помята? – взревела Лера.

- Этот придурок вчера учувствовал в гонках, да в каких! Малый круг Бруклина, организатор – Хирург! – Макс скривился, при одном упоминании этого имени.

- О, я смотрю, решил вспомнить молодость? На чем катал-то? – Лера была настроена еще более враждебно, чем ее дружок.

Ох, как же я ненавижу, когда меня начинают учить жизни.

Опустившись на стул, стоявший около письменного стола, я, наконец, позволил себе немного расслабиться.

- Катал на чужом, но мне, "мамочка", не понравилось, я больше так не буду. И хватит этих снисходительных взглядов. Бабло необходимо было позарез, сама знаешь, мотоцикл нужно восстановить иначе все - крышка. Знал к кому шел, не маленький. Но это единственное, куда удалось «пробиться».

Лера кивнула, явно удовлетворившись моими объяснениями. Подойдя ко мне, она осмотрела разбитые в кровь костяшки пальцев.

- Сколько их было-то?

- Двое. Сами знаете - это не проблема.

- Придурок катал на таком старье, что я вообще удивляюсь, как он умудрился выиграть, - Макс, которому я успел рассказать о вчерашней заварушке, и который никогда не отличался многословностью, спешил поделиться с Лерычем информацией. Про то, что после моей победы организаторы не спешили отдавать деньги, он не говорит. Слишком уж хорошо всем известна схема «слива» ненужных гонщиков.

- Да хватит уже про ваши мотоциклы! Один катает и дерется, другой дерется и чинит железяки сутками напролет. Надоели, честное слово! С Михаль-то что?

- А что с ней?

- Ой, Рашик, вот давай без этого. Я ж тебя с одиннадцати лет знаю! Чего успел натворить? Девка-то красивущая.

Нет, ну наша мисс Конгениальность сегодня в ударе.

- Да что мне с ней творить?! Она вон - меня боится как огня.

- Это с чего ты так решил? – тут уже не выдержал Макс. - Эта малышка черта лысого не боится! Поверь, я видел, как она отшивала таких амбалов, причем одним взглядом!

- Видел бы ты, какой портрет она мне забабахала. Граф Дракула отдыхает.

- Это ты о том шикарном рисунке, что у нее в папке? – Лера демонстративно закатила глаза, явно давая понять, как ее достала моя тупость.

Но я не врубался.

- Рисунок-то шикарный, кто спорит-то? Но я на нем похож на упыря или зомбака из ужастика. Очень лестно.

- Рашик, я тебе сейчас расскажу о молодежной культуре. Знаю, ты уже очень стар и далек от всего этого, но попробуй понять. Молодёжь сейчас прется по вампирам и нечисти всякой. Мистика - это для них супер-круто. Я давно видела этот рисунок и еще тогда начала догадываться, что ты к девчонке подкатываешь. Кто ж устоит перед твоим обаянием, - последняя фраза была произнесена с явным сарказмом, но не это меня сейчас заботило.

- То есть на том рисунке я типа – офигенски крут?

- Скажу понятным тебе языком: Как Рембо и Брюс Уиллис в одни флаконе. А теперь говори: чего ты девчонку мучаешь?

Теперь уже засмеяться в голос мне ничего не помешало. Кто еще кого мучает, это большой вопрос.

- У нас разница в десять лет. Что ты мне все какие-то извращения навешиваешь? Ей семнадцать, очнись. Я как бы в курсе.

- Ой, какой правильный нашелся. Вспомни нас в ее возрасте и что мы творили. А если память отшибло, то я напомню, особенно о моем семнадцатом дне рождения, который мы отмечали на концерте, - Лерка явно наслаждалась своим поучительно-наставническим тоном. Ох, в педагоги ей нужно было, столько скрытых талантов пропадает.

- Не-не-не! Все помню, как вчера! Так тебе семнадцать тогда было?!

- Нет, а вот тут давайте поподробнее: что это ты там творила?! – Макс явно был не очень рад нашим путешествиям по волнам памяти.

- Я тебе потом расскажу.

- Лайтовую версию она тебе расскажет. Поверь, ты не захочешь узнать всего! – Дразнил я ребят, пытаясь переключить их внимание. Но этого цербера по кличке Лера усмирить было нереально. Если вцепилась, то все - намертво.

- От темы не отходи. Пошел и извинился перед Михой.

Нет, ну это ни в какие вороти не лезет. Она теперь и мной решила командовать!

- Значит так! Ты - докупаешь оставшиеся детали и чтоб к ночи мой байк был как новенький, - вручив пачку купюр Максу, я повернулся к Лере. - А твоя задача: привести Михаль вечером на Перекресток. Дальше без вас как-нибудь справлюсь. Помощнички хреновы.

Около двери меня догнал возглас Макса:

- Чувак, на крайняк отдай ей свою футболку, пусть в ней спит. Расскажу тебе потом один действенный метод...

Лера закрыла ему рот ладошкой, покраснев при этом до корней волос.

Извращенцы.

Посмеивался я про себя, радуясь, что хоть у кого-то все хорошо.

______________

Кэш' -(англ. cash) — сленговое название наличных денег в США.

Глава 12

Музыка будто лилась по венам, проникая в самое сердце, а бит, разносившийся громом по всему перекрестку, перекрывал все остальные звуки, заставляя сконцентрироваться только на нем.

Я прикрыла глаза, двигаясь в такт мелодии, пытаясь тем самым отвлечься, отбросив шелуху глупых мыслей и тревог.

Музыка, только музыка...

Божественная, заглушающая все вокруг.

Не думаю, что парень, который стоял за пультом ди-джея, был уж очень талантлив, скорее, во мне говорила пара выпитых бутылок пива.

Но музыка сегодня действительно «качала», помогая расслабиться. Теперь я была даже рада, что Лера вытащила меня на Перекресток. Нет, ну не сидеть же мне весь вечер в квартире, с храпящим на весь дом Рашем?

Не дай Бог он еще проснется и потащит добивать ему татуировку или, что еще хуже, проснется и НЕ потащит. Не знаю, чего я опасалась больше.

Мне становилось все труднее понимать, как вести себя с Рашем, а вернее: как реагировать на его поведение.

Решив, что не хочу посвятить и сегодняшний вечер мыслям о самовлюблённом блондине, я вновь переключилась на музыку, которая именно в этот самый момент оборвалась.

Взгляды большинства присутствующих устремились в сторону ди-джея, ища причину образовавшейся паузы.

Наступившую на миг тишину прорезал рев двигателя, и через секунду на свободную площадку перед диджейским пультом выкатился огромный черный мотоцикл.

Ударили басы, толпа загудела, и мужчина, сидевший на байке, стянул с головы шлем, высоко подняв его над головой.

Да уж, только прогремевшие на весь Перекресток «We Are The Champions» могли придать этому появлению еще больше пафоса.

Хотя, не скрою, действо вышло весьма впечатляющим.

Кто так эффектно прикатил на новеньком байке, я догадалась еще до того, как из-под шлема показалась белая короткостриженая макушка.

Ребята в мастерской давно шептались, что он вот-вот доделает свой мотоцикл, все не могли дождаться триумфального возвращения на Перекресток.

Но то, какое шоу Раш устроит из своего появления, стало для меня, мягко говоря, сюрпризом.

Повесив шлем на руль, мужчина тем временем, совершал круг почета, неспешно приветствуя столпившийся около него народ. Завершив «встречу с фанатами», он тут же прибавил газа и направил свой байк вперед.

Толпа расступилась, освобождая дорогу, а я, не скрывая восхищения, продолжала рассматривать приближающийся ко мне мотоцикл.

Только мотоцикл, прошу отметить!

Вот Раш остановился совсем рядом, заглушил мотор и улыбнулся, причём так, что у меня дух захватило.

Чёрт, этот парень шикарно смотрелся сидя на самом крутом (внешне уж точно) байке на Перекрестке, одетый во все черное, да еще со всеми своими многочисленными татуировками.

Явно ощущая себя «на коне», он прекрасно осознавал какое производит впечатление, особенно на женский пол.

Впервые я увидела Раша в его стихии и в очередной раз поняла, что практически ничего о нем не знаю.

- Ну что, красивая, поехали кататься, - произнёс нараспев, протягивая мне шлем.

- Не-ет!

Мало того, что я боялась этих железных монстров как огня, так ещё была чертовски зла на Раша из-за его вчерашнего отъезда и сегодняшней выходки.

И даже тот факт, что он просто фантастически выглядел на мотоцикле, и мне, пусть совсем капельку, но хотелось посидеть на этом красавце (это я сейчас опять о байке, если что) не могли изменить моего решения.

Нет уж, пусть катает кого хочет, но я с ним никуда не поеду!

- Смотри, конфетка, я дважды не предлагаю.

- И все равно - "нет", - ничего, потом буду ругать себя и сожалеть, сейчас же я все делала правильно: так, как подсказывало задетое, причем не единожды, самолюбие.

Послав Рашу самодовольную улыбку, я уже была готова отвернуться, когда он вновь заговорил:

- Ох, доведешь же до греха, - не прекращая нахально ухмыляться, мужчина стянул с себя майку под гогот и улюлюканье толпы.

Да уж, не думала, что в Раше погиб шоумен и стриптизер в одном лице, да еще какой! Он сегодня просто – король вечеринки.

- Сама вчера сказала, что без майки мои слова звучат более убедительно, - буквально лучась самодовольством пропел Раш.

- Ну что, народ, стОит ей со мной прокатиться?! – Обратился мужчина к окружающей нас толпе, а мне захотелось прикрыть глаза рукой, подражая так просившемуся сюда facepalm1. Я и не догадывалась, что сегодняшний вечер превратится в балаган. И из-за кого? Из-за всегда такого сдержанного и сурового Раша!

Хотелось рассмеяться абсурдности ситуации.

- Да езжай уже с ним, этот же не отстанет, сейчас еще стриптиз тут устроит, чего доброго, - выкрикнула сидящая на капоте машины Лера, пытаясь перекричать одобрительные возгласы обитателей Перекрестка.

Продолжи я упрямиться, неизвестно что еще выкинет Раш, желая подразнить меня и потешить публику. И даже если он сейчас решит уехать, оставив все, как есть, спокойного вечера мне ожидать не стоит - до утра буду отвечать на вопросы и шуточки знакомых.

Раш явно знал, что делает, ставя меня в столь неловкое положение.

И как бы мне ни хотелось, задрав нос, гордо прошествовать к Лере, поставив тем самым этого татуированного блондинчика на место, проще было сесть на мотоцикл и уехать с ним.

Почему-то при одной мысли об этом внутри стало тепло или как там пишут в книжках – бабочки в моем животе затрепетали?

Да, мне льстило, что Раш, после стольких дней игнорирования, при всех просит меня прокатиться с ним на мотоцикле.

Только вот те самые пресловутые бабочки грозили начать кусаться при одной мысли, что их хозяйке предстоит сесть на железное двухколесное чудище.

Раш вновь протянул шлем, и я поняла: сейчас или никогда.

Нужно решаться, второй раз он действительно может и не предложить.

Стараясь скрыть волнение, я вцепилась дрожащими пальцами в протянутый черный шлем и уселась позади Раша, отрезая себе тем самым пути к отступлению.

Народ вокруг нас ликовал, явно довольный исходом дела и моим решением. Отовсюду слышались выкрики и непристойные советы, в основном адресованные Рашу и подсказывающие ему, что со мной следует сделать после катания. Хотя, парочки «наставлений» от представительниц слабого пола удостоилась и я.

Стараясь не обращать внимания на этих идиотов, обхватываю торс сидящего впереди мужчины руками и прячу пылающее лицо, уткнувшись лбом в черную ткань его футболки.

Как же мне хотелось, чтобы все это побыстрее закончилось, и, будто услышав мои мысли, Раш повернул ключ зажигания.

Мотор загудел, байк тронулся с места и не спеша покатился сквозь живое море из веселящихся людей.

О, как же долго и чертовски медленно мы ехали! Я даже успела отругать себя за то, что подписалась на столь сомнительную авантюру, и пожалеть о своем поспешном решении. Затем про себя отчитала Раша, ведь именно он втянул меня во все это, а потом мотоцикл остановился, и я поняла, что мы покинули Пустырь.

- Ну вот и отыграли премьеру. Расслабься, конфетка, теперь поедем к своим,- мужчина устало провел ладонью по лицу.

- В смысле «отыграли»?

- В том смысле, что все ждали от меня шоу, я им его устроил. Раш вернулся, Раш снова в игре. Пусть не списывают со счетов, - ответил, даже не повернув головы.

Я хлопала глазами, бездумно уставившись в одну точку, «переваривая» полученную информацию.

Вот и думай теперь: а то, что он пригласил меня прокатиться тоже было частью представления?

Спросить я не решилась...

Да и не спешила вести беседы со спиной Раша, хотелось увидеть его лицо во время ответа. А еще было страшно, ведь в глубине души я уже знала ответ на свой незаданный вопрос.

- Надевай шлем, теперь поедем кататься по-настоящему.

- Может лучше я дождусь Леру и вернусь на машине?

Раш упрямо покачал головой, явно давая понять, что не даст мне пойти на попятную.

- Ну, тогда хотя бы не гони сильно, договорились? Я действительно очень боюсь...

- Четыре колеса возят тело, два - душу. Чувак, который это сказал, чертовски хорошо разбирался в жизни. Я покажу тебе скорость, свободу, которую она дарит, и ты либо продолжишь бояться, либо, как я, полюбишь ее на всю оставшуюся жизнь.

Ох, все это очень красиво звучало на словах, но когда мотоцикл, будто голодный зверь, зарычал на полную мощность, оглушая меня своим ревом, я испугалась.

Изо всех сил вцепилась в сидящего впереди мужчину и тут же почувствовала, как напряглись его спина и плечи, когда он уверенно взялся за руль и погнал байк вперед.

Однажды, уже не помню кто из моих новых «друзей» на Перекрестке рассказывал, что нельзя закрывать глаза во время езды на байке. Так ты превращаешься в слепого котенка и боишься любого звука.

Ох, как же я старалась не зажмуриться, чтобы не превратиться в этого самого котенка, и почувствовать свободу, о которой мне так восторженно твердил Раш.

Но пока кроме бешеной тряски и накатывающей паники я ничего не ощущала.

Картинки мелькали перед глазами с безумной скоростью. Пустынная слабоосвещенная дорога за пару минут превратилась в калейдоскоп огней и размытых очертаний неоновых вывесок, и я поняла, что мы движемся в сторону города.

Адреналин в крови просто зашкаливал, никакие Американские горки и рядом не стояли, не говоря уже о других аттракционах, на которых мне доводилось кататься.

Я боялась упасть, боялась, что мы разобьемся, боялась всего, что могло случиться, ведь этот ревущий, двигающийся с сумасшедшей скоростью мотоцикл, как и его хозяин, казался мне просто неуправляемым.

Когда мы помчались по городским улицам страх начал утихать, но я продолжала цепляться за Раша, несмотря на то, что уже начала привыкать к темпу езды. К этому времени на нашем пути стало встречаться все больше светофоров, к которым я начала испытывать самые теплые и нежные чувства.

Светофор, особенно горящий красным цветом, означал пусть небольшую, но остановку, а значит и спасительную передышку в безумной гонке под названием «я покажу тебе настоящую скорость».

На одном из светофоров Раш неожиданно положил ладонь на мое колено, нежным, или точнее было бы сказать, успокаивающим движением, скользнув по обнаженной коже.

Не знаю почему, но этот жест настолько взволновал меня, что я едва сдержалась, чтобы не положить свою руку поверх его, призывая тем самым не прекращать.

Сердце отстукивало в груди безумный ритм, а в голове крутилась только одна внятная, пусть и ужасно глупая мысль: как хорошо, что сегодня я надела шорты.

Но загорелся зеленый, мотоцикл покатился дальше, а я изо всех сил надеялась, что за шумом работающего двигателя Раш не услышал мой разочарованный вздох.

Возможно, во мне говорил кипящий в крови адреналин, но эта ласка оживила в памяти вспоминания о вчерашней ночи, заставив тело совсем иначе реагировать на сидящего впереди мужчину.

Зачем он это сделал?

Хотел подбодрить и успокоить? Или не смог держать руки при себе, как и я, вспоминая вчерашнюю ночь? Хотелось верить, что второй вариант более похож на правду. Да и не зря же Раш позвал меня сегодня прокатиться.

Знать бы наверняка, что за мысли у него в голове...

Проводив взглядом очередной горящий зеленым светофор, я глубоко вздохнула и сильнее сцепила пальцы, фиксируя свое положение на мотоцикле.

- Конфетка, я спиной чувствую каждый твой вздох и, поверь, это вовсе не помогает следить за дорогой, - прокричал Раш, чуть притормаживая на повороте, и я не смогла сдержать счастливой улыбки, понимая, что мои догадки не беспочвенны.

Меня захлестнули эмоции.

Скорость, ветер и мужчина, который сквозь ночь мчит меня вперед...

Кажется, я начала понимать романтику дороги, о которой мне столько твердили на Перекрестке.

Мне до ужаса мешал шлем. Хотелось прикоснуться губами к шее Раша. Шептать глупые признания, касаться его кожи языком, дразнить, заставляя и дальше терять самообладание.

Осознание того, что я ему нравлюсь, что он не может сдержаться, дождаться, когда мы приедем, и касается меня каждый раз, стоит мотоциклу остановиться, кружили голову.

Меня пьянило чувство легкости, которое охватило все тело, заставляя губы растянуться в улыбке. Сумасшедшая смесь из адреналина и желания пульсировала в крови.

Мы остановились около съезда, неподалеку от какого-то указателя. Соскочив с мотоцикла, Раш стянул шлем и помог мне сделать то же самое. Поймав мою счастливую улыбку, сам засмеялся, будто именно это и хотел увидеть после нашей поездки.

- Ну что, конфетка, понравилось?

Я посмотрела на белые, взъерошенные после езды волосы, на искрящиеся серые глаза и поняла, что мне не просто понравилось.

Как там говорил Раш?

Либо продолжишь бояться, либо полюбишь на всю жизнь? Отчего-то именно эта фраза всплыла в памяти, взмыла в небо, как сигнальная ракета, освещая все вокруг и принося ясность в мысли и чувства.

Точно!

«Ты либо продолжишь бояться, либо полюбишь на всю оставшуюся жизнь.»

Теперь все стало на свои места.

Ведь я поняла, что влюбилась.

________________________________________

1Facepalm (англ. face — лицо, palm — ладонь, английское произношение: [fes'pm]) — популярное[1] онлайн-выражение в виде физического жеста. Более широко известная трактовка выражения: «лицо, закрытое одной рукой», которое является проявлением разочарования, стыда[2], уныния, раздражения или смущения[3]. Этот жест иногда называют «рукалицо».

Глава 13

Я первая потянулась к Рашу - просто не смогла сдержать всех эмоций, которые переполняли меня в тот момент.

Кровь бурлила, сердце отбивало дикий ритм, и все, чего мне сейчас хотелось, чтобы чувство эйфории длилось как можно дольше.

Одно движение навстречу - и тут же сильные руки разворачивают меня, удобнее устраивая на мотоцикле.

Последние связные мысли улетучиваются, стоит Рашу прижаться теснее, властно стиснув меня в объятиях. Не думая ни о чем, действуя скорее инстинктивно, оплетаю его ногами, сильнее вжимаясь в мускулистое тело.

Одну руку - на мое бедро, другой - сжимает затылок. Такой уже привычный жест, и я улыбаюсь, точно зная, что будет дальше.

Раш наклоняется вперед и ловит мою улыбку своими губами.

Успеваю лишь вздохнуть, последний раз обжечь легкие спасительным кислородом, и полностью, с головой погружаюсь в этот сумасшедший поцелуй.

Вкус ветра, сигарет и страсти. Смешиваясь на языке, они образуют бешенный коктейль, который заставляет стонать от наслаждения и ожидания большего.

Поцелуй вышел жадным и очень взрослым, как в тот первый раз в гараже. Только сейчас я была не напугана - я была на взводе, как и мужчина, что обнимал меня. Тогда Раш был очень зол и едва контролировал себя - это чувствовалось в резких движениях, хриплых стонах и напряженных как сталь мышцах под моими ладонями. Сегодня у него так же не получалось сдерживать эмоции.

И мне это нравилось.

Нравилась алчность, с которой он терзал мои губы, сжимал тело, так сильно, почти причиняя боль, будто не мог заставить себя остановиться.

Ох, как же мне это нравилось...

И воздуха, казалось, уже не осталось вовсе, а Раш все не отпускал, сильнее прижимал к себе после каждого моего тихого стона. Рука, что лежала на бедре, поднялась вверх по спине, нагло забралась под топ. Сообразив, что белья под одеждой на мне нет, мужчина сжал пятерней тонкую ткань, сминая, заставляя выгнуться.

Я тоже не стала играть в скромницу, позволяя рукам скользить по широким плечам, забираясь под футболку, поглаживая дрожащими пальцами твердые мускулы.

Мимо с грохотом пронесся грузовик, на мгновение ослепив ярким светом фар, напоминая, что мы находимся на обочине пусть и пустынной, но все же дороги.

Я ненадолго пришла в себя, глядя снизу-вверх на нависающего надо мной Раша, который не отрываясь смотрел на мои губы. Казалось, даже проезжающий мимо поезд не сможет отвлечь его, настолько он сосредоточен. Что бы проверить свою догадку, провожу кончиком языка по нижней губе, чувствуя, что она припухла от поцелуя.

- Нарываешься... – Не спрашивает, утверждает Раш, проводя губами по моей шее, заставляя тихо всхлипывать от дразнящих прикосновений влажного языка по разгоряченной коже.

- Хочу еще...

- Такое бывает. Скорость, адреналин, организм на пределе... - торопливо объясняет Раш, спуская лямку моего топа. - Ему необходимо сбросить напряжение, нужна...

- Разрядка? – слово слетает с губ помимо моей воли вместе с едва различимым стоном.

- Стоит запретить тебе говорить это слово, - выдыхает хрипло, прикусывая кожу на моем плече.

- Почему?

- Звучит как приглашение. А если еще смотреть на твои губы, можно кончить только от этого...

Вот после этих слов я застонала в голос, запрокинув голову, чувствуя, как по телу прошлась горячая волна, принося какое-то странное, почти болезненное наслаждение.

- Меня всегда на секс тянет после гонки...

Я понимала, что нужно возмутиться, обидеться, в конце концов, после таких откровений, доказывающих, что для Раша подобные «разрядки» на байке - норма. Но мне казалось, что я умру, если он сейчас остановится и прекратит гладить и целовать мое тело. Поэтому возмущение решено было отложить на потом.

Зачем ссориться, когда можно заниматься гораздо более приятными вещами?

- И когда ты планируешь начать говорить? – Неожиданно спрашивает Раш, пытаясь отстраниться. Я не даю ему совершить задуманный маневр, прижимая к себе руками и ногами.

С чего он вообще решил поболтать, когда у нас явно есть дела и поважнее?!

- Говорить?

- Ну, как там принято – «подожди, не сейчас, это слишком быстро».

- О чем ты? – Пытаюсь уловить мысль, но как-то не особо хорошо у меня это получается.

- Или это сейчас мода такая? Первый раз - и сразу на байке?

Я открыла рот, потом закрыла, понимая, что пока не нашла подходящих слов для ответа. Выпустила Раша из «плена», расцепив руки, и, чуть помолчав, все же выдавила из себя:

- Давно ты понял?

- Неважно, главное - понял. И когда ты собиралась сказать? Или вообще не собиралась?

- Я не думала об этом... - Ответила честно, ведь с Рашем вообще ничего нельзя было планировать заранее.

- Надо же, такая продуманная во всех смыслах девочка, а тут даже «не думала», - кажется его задел мой ответ. Еще бы понять, что такого я сказала.

Мне почти восемнадцать лет, бОльшая часть моих сверстниц уже вовсю спят с парнями, и признаваться в том, что я все еще не в их числе, было бы очень стыдно. Тем более Рашу, который и так вечно называет меня ребенком.

Нет, мне хотелось, чтобы он видел во мне женщину, а не неопытного подростка, и я делала для этого все возможное.

Ох, как мне порой сложно было соответствовать, отвечать и вести себя так же откровенно и провокационно, как и он...

Но у меня получалось, и сейчас, когда поняла, что влюбилась, я не собиралась портить все своими никому ненужными признаниями.

Но Раш и тут умудрился все исковеркать!

- Может меня... Как ты выразился? – я сделала вид, что задумалась, а потом выпалила, не пытаясь сдерживать нарастающее раздражение: - «После гонки на секс потянуло!» – вернула его же фразу.

- Ах, даже так! Решила начать хамить?

- Решила! – Сверкнула я ехидной улыбкой, не отводя глаз от лица Раша, чтобы он, не дай Бог, не подумал, что я струсила и пойду на попятную.

В воздухе застыло напряжение, переполнявшие нас эмоции грозили трансформироваться в грандиозный скандал. Хотя, я бы предпочла, чтобы все закончилось иначе, но этому, видимо, не суждено было случиться.

Когда я уже собиралась раздраженно толкнуть Раша в плечо, чтобы он убрал от меня свои лапищи, нас вновь ослепило светом фар, только на этот раз нескольких мотоциклов.

- Раш! Гребанный король дороги! – заорал кто-то с жутким акцентом, а потом на нас посыпались возгласы:

- Ну ты, как всегда, самый нетерпеливый. Хватит лапать девок, поехали уже!

- Загородил дорогу, порно-звезда!

- Приспичило мужику, чего пристали.

- А я бы с удовольствием посмотрел или присоединился. Раш, ты как?!

Гогот байкеров отдавался в ушах громче, чем рев их мотоциклов.

Это и есть те самые «свои», к которым мы ехали?!

Вернув лямку моего топа на место и развернув меня на сидении, Раш ловко запрыгнул на байк и, показав средний палец «зрителям», рванул с места.

Вечер продолжал бить все рекорды по идиотским ситуациям на квадратный метр.

И я не могла отделаться от мысли, что это еще не конец.

Звук сопровождавших нас мотоциклов оглушал, а нелепая сцена, участницей которой я оказалась, все еще стояла перед глазами.

Хорошо хоть ехать пришлось совсем не далеко, видимо, поэтому мы покатились без шлемов.

Местом нашего назначения оказался задний двор небольшого частного дома.

Происходившее здесь можно было бы назвать барбекю, если бы половину двора не занимали мотоциклы, а вторую - хозяева этих железных монстров со своими подружками.

Байкеры радостно приветствовали новоприбывших, поднятыми вверх банками с пивом и радостными возгласами. Большинство присутствующих женского пола плескались в бассейне, что не удивительно в такую-то жару. Музыка гремела на всю, народ веселился, вечеринка была в самом разгаре.

- Подожди тут, я быстро, - велел Раш, припарковавшись поодаль от общей толпы.

Уверенным шагом он направился в дом, ни разу не оглянувшись, чтобы проверить, осталась ли я на месте, видимо, был уверен, что я послушаюсь.

Чувствуя себя, мягко говоря, неуютно, я начала подсчитывать мотоциклы, собранные во дворе. Дойдя до десяти, сбилась, увидев, что в мою сторону направляются две девушки в крошечных купальниках.

Кажется, отсидеться и избежать знакомства с местными не получится.

Ну что ж, мне не привыкать.

Тусовка на пустыре тоже не встретила меня с распростертыми объятиями, и если бы не советы Леры, я бы так и не научилась вести себя более уверенно в подобного рода компаниях.

Девицы в бикини тем временем остановились совсем рядом и, судя по выражению их лиц, вовсе не были мне рады.

Нет, а где же женская солидарность, в конце концов?

Отчего-то все происходящее начало меня жутко забавлять. Может быть сказывались расшалившиеся нервишки, но вот только кошачьей драки мне не хватало в завершении вечера.

Одна из девушек что-то с космической скоростью печатала в телефоне, и, кажется, я уже начала догадываться к чему в конечном итоге сведется разговор.

- Ты приехала с Рашем? – Не стали они затягивать и приступили сразу к делу, пропустив ту часть, где цивилизованные люди здороваются.

- Как видишь, - ответила и закусила нижнюю губу, пытаясь спрятать улыбку.

Нет, ну вот честно, прямо кадр из моего любимого сериала. Самые популярные девочки школы пришли поставить на место новенькую, которая посмела приехать с главным нападающим футбольной команды.

Всегда думала, что такое происходит лишь в старших классах школы, но оказывается, большинство людей остались на том же уровне развития, продолжая вести себя как подростки.

- А ты в курсе, что он не свободен?

Что и требовалась доказать!

Подружки Катеньки пришли застолбить участок и открыть мне глаза.

А может выцарапать?

Я думаю и то, и другое.

- Он приехал со мной и больше я никого рядом не вижу, - судя по скривившимся лицам, мое спокойствие действовало им на нервы.

- Ты же понимаешь, что это на одну ночь? У него есть постоянная девушка. Такие, как ты, надолго не задерживаются.

Девица, которая продолжала копаться в своем телефоне, начала меня уже порядком раздражать, особенно когда посмеивалась над фразочками своей подружки. Все это действительно походило на сцену дешевой мыльной оперы, поэтому я решила объясниться с «дамами» на их языке, чтобы как можно быстрее донести информацию.

- Как видишь, сейчас Я сижу на его байке. Поэтому, девочки, избавьте меня от своих советов, да и от компании тоже. Я могу попозировать вам для удачного кадра. Отправите фото Кейт, чтобы не описывать в красках все происходящее, пусть увидит своими глазами.

И все же я не удержалась я от едкой реплики в адрес «Катеньки». Слишком уж много крови она мне попила одним своим постоянным присутствием около Раша. Даже сегодня ее «тень» преследует меня.

Девица, что держала в руках телефон, наконец, оторвалась от экрана и уставилась на меня. Недолго думая, я закинула ноги на мотоцикл, принимая более эффектную позу, будто и правда собиралась позировать для фотографии.

Сейчас эти дамочки либо закатят скандал, либо ретируются обратно в бассейн, понимая, что меня не прошибешь.

И, сказать по правде, я все еще не могла понять, какой из двух вариантов они выберут.

В этот момент Раш вышел из дома во двор и тут же привлек к себе внимание.

В него полетела банка с пивом, которую он ловко поймал на лету и, открыв, пригубил пенящийся напиток. Приветствуя собравшихся, он подошел к бассейну и обменялся рукопожатиями с двумя мужчинами, что сидели на раскладных стульях.

Музыка сменилась, и мужчины засмеялись, услышав первые аккорды песни.

Раш повернулся к парнишке, который стоял около музыкального центра, перебирая диски, и показал ему большой палец.

Подняв вверх банку с пивом, он начал подпевать, пытаясь перекричать колонки:

«Я не состарюсь никогда, в крови - огонь, а не вода

А не по нраву я кому-то - мне плевать.

Колеса есть, и есть друзья, горячий ветер и гроза

Пока не сдохнем, по дороге будем гнать!»

Кто-то откровенно хохотал, другие так-же начали подпевать.

Раш смеялся, явно чувствуя себя комфортно. Переговариваясь с мужчинами, позволял тискать себя подходившим поздороваться девушкам в микроскопических купальниках, оголяющих тело почти на сто процентов. При этом не забывая обнимать их в ответ.

Когда вокалист затянул припев, все вновь начали подвывать:

«Пробил час - не остановишь нас.

Свыше контролю не бывать.

Делай то, что по душе

На своем стальном коне.

Мы здесь, чтоб полночь

Взорвать!»

Видимо это и есть настоящий Раш. Вся его жизнь - подобного рода тусовки, а еще в дополнение – опасные гонки, сомнительные компании, и женщины, тоже, скорее всего, сомнительные.

Как долго Кейт находится рядом с ним, терпя подобное и оставаясь лишь «девушкой на одну ночь» или максимум – временной подружкой?

Получится ли у меня смириться с подобного рода отношением, а главное, смогу ли занять более прочное место в сердце этого «вольного байкера»?

И нужно ли мне вообще все это?

Я не представляла себя в мире Раша, но внутренний голос упорно нашептывал, что попытаться все же стоит. И я уже знала, что прислушаюсь к нему.

Но, помимо всех этих вопросов, существовал еще один, немаловажный, а может и самый важный из всех - захочет ли Раш вообще видеть меня рядом?

Кто я для него: мимолетное увлечение на пару недель, ночей или нечто большее?

Это еще предстояло выяснить.

Продолжая смеяться, Раш толкнул одного верзилу прямо в бассейн, вызвав приступ хохота у всех присутствующих. Попрощавшись, он двинулся в мою сторону.

Мы с моими новыми «подружками» как по команде отвернулись от бассейна, делая вид, что не пялились все это время на шоу, устроенное мужчинами.

Та, что была неразлучна с телефоном, усмехнулась и выдала фразу, которая и так уже витала в воздухе:

- Сегодня на его байке ты, но завтра будет другая. Поверь, мы это видим постоянно. Удачи, крошка.

Мне нечего было ответить, но до чертиков захотелось расцарапать ей лицо или, на крайний случай, вцепиться в волосы. Этим стервам все же удалось задеть меня, и не последнюю роль в этом сыграл сам Раш.

Все же «щелкнув» меня, сидящую с кислой миной на байке, девицы двинулись прочь.

- Проблемы? – Раш проводил моих собеседниц пристальным взглядом.

- Абсолютно никаких, - я проглотила комок в горле, изо всех сил стараясь не заплакать. Но, черт, как же было обидно!

- Да? А мне показалось...

- Тебе показалось. Мы остаемся тут или уезжаем?

Раш коротко кивнул, давая понять, что больше не намерен приставать с расспросами, и, протянув мне шлем, пробормотал:

- Погнали.

Дорога до дома оказалась на удивление короткой. Я и не думала, что мы находились так близко от Бруклина.

Заглушив мотор, Раш помог мне снять шлем, потом открыл своими ключами входную дверь салона и в абсолютной тишине запер ее, когда я вошла.

Свет зажигать не хотелось, хватало освещения уличных фонарей, которые расчертили комнату на светлые и темные полосы, будто готовили поле для шахматной партии.

Мой взгляд упал на кожаный диван, тот самый, на котором Раш нашел меня спящую в первый день работы в тату-салоне.

Как же он меня тогда напугал...

- Ну, начинай, - вырывает меня из воспоминаний негромкий голос Раша.

- Что начинать?

- Ну, не знаю, скандал или истерику. С чего решила начать, тебе виднее.

- Знаешь что... - Я резко развернулась, пытаясь рассмотреть в полутьме его лицо, а потом вдруг осеклась, понимая, что уже ни о чем не хочу разговаривать. - Пойду-ка я спать.

Вся моя решимость и воинственный настрой куда-то пропали. Все те едкие фразы, что я придумывала по дороге домой, вылетели из головы. Вдруг навалилась усталость и какая-то детская, совсем нелепая, но от этого не менее горькая обида. Будто мне пообещали подарок, но взамен лишь насыпали в рождественский носок золы1.

И откуда-то, так не вовремя, вновь подступили предательские слезы.

Понимая, что только сцены со слезами мне не хватало для полного счастья, я поспешила к лестнице на второй этаж.

Но Раш не дал мне пройти и двух шагов, взял за руку и осторожно притянул к себе.

- Тише, тише... Обиделась? – Прошептал, обняв за плечи, не позволяя вырваться.

- Нет, просто поняла, с кем имею дело, - пробормотала в его футболку, не желая поднимать головы и смотреть в глаза.

- Ну наконец-то. На это и был расчет.

О, как же меня разозлил его покровительственный тон!

Понимая, к чему он ведет, я вспылила, решив высказать все в лицо:

- Слушай, если ты сейчас начнешь мне рассказывать, что ты слишком взрослый и плохой или что я ещё маленькая...

- Я похож на идиота? О нет, конфетка, пока ты настолько глупа, чтобы оставаться со мной, я не отпущу тебя ни за что. Ясно?

- Ясно... - ответила на автомате, немного опешив. Не одна я умею говорить напрямую. Видимо, сегодня Раш решил устроить ночь откровенных признаний.

- Ну вот и хорошо, а теперь - спать, - мужчина отстранился и достал ключи из заднего кармана джинсов.

- Спать?

- Спать, спать. Детское время уже давно закончилось.

- А... Ну понятно. А у взрослых жизнь только начинается, да? – произнесла, злясь на то, сколько обиды прозвучало в моем голосе, а ведь хотелось, чтобы фраза сочилась сарказмом.

- А взрослые пошли пахать в ночную. Спи, конфетка, пока разрешаю.

Я вопросительно вскинула брови, и Раш тут же поспешил объяснить:

- А то скоро я тебе выспаться не дам.

Дверь закрылась, а я все еще стояла, не до конца понимая, что только что произошло.

Схватив в руки телефон быстро напечатала:

«Скоро - это когда? Можно было и поконкретнее.»

Ответа не последовало, но за дверью было тихо, из чего следовало, Раш все еще там и не завел мотоцикл. Хороший знак.

Через пару секунд пришел ответ:

«Спать!»

Ухмыляясь, я вновь забарабанила пальцами по экрану:

«Мог бы и поцеловать перед сном.»

За стенами тату-салона взревел двигатель, а это значит, что моя провокация не удалась. Общаться с Рашем по смс было куда проще, но исход не всегда был таким, как я ожидала.

Звук оповещения телефона и шум отъезжающего мотоцикла прозвучали практически одновременно.

«Тогда бы уж точно не уехал.»

Подскочив на месте, я бросилась по лестнице наверх, прижимая к груди телефон.

Ну вот и как после такого прикажете уснуть?!

_____

1 Вместо подарка, по легенде, кусочек угля Санта Клаус кладет в носок непослушным детям.

Глава 14

- Ну хоть на этот раз по физиономии не особо проехались, - выдает Лерка обнадеживающий вердикт, придирчиво разглядывая мое лицо. Корчу ей рожу, уже порядком устав от очередного допроса с пристрастием.

Кажется, это входит у нее в привычку, нужно завязывать.

- И костяшки пальцев целы, - не унимается Лерыч, сверля меня своим «фирменным» взглядом.

О, кажись, опять рентген включила.

- Костяшки целы, так как Макс дал поносить свой кастет, отсюда и личико распрекрасное, - сдаю друга с потрохами, переводя все стрелки. - Прости, чувак, но тебя она бить не будет, ты ей нужен целый, с работающими конечностями.

- Ну спасибо, зато выесть мозг мне будут только рады, он то ей как раз всегда мешает, – притворно возмущается Макс, давясь смешком.

- Вы вообще сдурели?! – Лера не кричит, она шипит, будто разозленная кобра, и это, я знаю не понаслышке, куда хуже истерики.

Развернувшись, она обрушивает свой гнев, ну иначе и не скажешь, хоть тресни, на бедного Макса.

- Чем ты думал, когда вручал этому олуху кастет?! Он же мог до смерти кого-нибудь забить!

- То есть ты думаешь, что обычно он этими кулачищами в ладушки играет и прикончить никого не может? – парирует Макс, выставив руки вперед, будто защищаясь.

- Да не ссорьтесь вы из-за меня, я уже решил с кем останусь при разводе, - пытаюсь разрядить обстановку, подсаживаясь к Максу. – Прости, Лера, но я выбираю его, твои методы воспитания просто ужасны, и я не могу об этом больше молчать! Боюсь, у меня останется травма на всю жизнь.

- Идиот, - девушка отворачивается к окну, видимо, устав смотреть на двух охламонов. - Раш, тебе обязательно выбирать самые злачные места для гонок? Народ уже шепчется.

- Лер, куда берут, там и катаю. Ты думаешь это так легко?! А на Перекрестке вечно всем перемывают кости, пошли они!

- Что значит «куда берут», ты разве не вернешься в «высшую лигу»? – Макс явно не в теме последних событий, ну и хорошо, что сплетни еще не разнесли эту новость по всему пустырю.

- Вчера специально заезжал к Чеху, не все так просто. Денег на первый взнос нет, да и не рады там моему возвращению...

- К Чеху, говоришь? – Как мне не понравился взгляд, который Макс бросил на Леру, при упоминании этого имени. Надо будет потом докопаться в чем тут дело. Хотя, зачем откладывать в долгий ящик?

- А что это тут за игра в гляделки? Я тоже умею страшно выпячивать глаза.

- Прекрати паясничать, а! – отмахнулась от меня Лера и полезла в сумку.

- Вот, забыла вчера отдать. Юрий Алексеевич, на твое имя конверт пришел.

О, наконец-то!

Быстро разрываю плотную бумагу и пробегаю глазами первые строчки верхнего листа.

- Отказано...

- Как?! Я думала, если уж заказной конверт и такой толстый, там уж точно все одобрено и куча документов для подписи!

- Хрен там! Эти бюрократы вечно кучу бумажек присылают. Продинамили нас и в этом банке. «Причины отказа в займе: неблагонадёжность заёмщика». Дерьмо!

- Раш, и что же теперь делать? - Впервые с момента аварии вижу Леру такой расстроенной, вот только обнадежить мне ее пока нечем.

- Продолжать и дальше бить морды по ночам, выколачивая свои деньги, пока ко мне не пришли с тем же.

- Мы думали, что как только ты восстановишь мотоцикл, все будет как раньше...

- Да успокойся ты, прорвемся. Один раз дошел до «высшей лиги» и в этот раз смогу. Где наша не пропадала?!

- Чувак, если сильно прижмет, придумаем что-нибудь с мастерской, но обязательно разрулим... - Подает голос Макс, и я тут же морщусь, обрывая его на полуслове:

- Слушай, завязывай с этой помощью странам третьего мира. Хватит и того, что ты тогда согласился заложить салон, чтоб на восстановление хватило. Неудачного ты себе партнера выбрал...

- Ладно, хватит ныть, а то вы сейчас обниматься и признаваться в любви друг другу начнете, - пытается разрядить обстановку Лерка. И пусть получается у нее довольно хреново, мы смеемся, делая вид, что это срабатывает.

- Раш, закидывай документы к себе и айда в зал - давно в мастерской не тягали железа.

- Я же говорю: неразлучная парочка! – Смеется Лерыч, выходя за нами.

Открыв дверь квартиры, тут же, на автомате, глянул на стол около окна.

Ожидал, что Миха, как всегда после работы, трудится над эскизами, зарывшись в них по самую макушку. Но сегодня, нарушая традицию, она сидела на диване со стаканом колы в руках. Телек работал на полную громкость, и девушка удивленно обернулась, явно не ожидая увидеть в такое время нашу шумную компанию.

Хвала жаре, на конфетке было летнее платье, больше напоминавшее длинную майку, которая по максиму оголяла ее плечи и шикарные ноги.

Все, как я люблю.

Мигом забыв про конверт с документами, я приземлился на диван, откидываясь на спинку.

- Дашь попить? – И тут же растянулся в улыбке, наблюдая как Миха покраснела.

А я, как идиот, откровенно наслаждаюсь ее смущением и вот такой реакцией на мое присутствие.

Ох, конфетка. И ведь расскажи кому, что эта скромница вытворяла вчера со мной на байке, не поверят же.

Хотя я и сам уже с трудом верил, что все происходило на самом деле.

При свете дня, да еще и в присутствии ребят, Миха уже не была такой дерзкой.

Ну не все ж мне одному с ума сходить, да сдерживаться, правильно?

Теперь мы оба играли в эту игру, что уже «веселее».

Продолжая смущаться, конфетка вопросительно глянула на меня и тут же покосилась на телефон, который сжимала в руке.

Тоже бросил взгляд на ее мобильник и улыбнулся.

Помню-помню, что ты вчера писала. Всю ночь эти твои смс-ки вспоминал.

Ведь если бы начал вспоминать, что мы творили на дороге, точно плюнул бы на все и рванул домой.

Послал всех к чертям и погнал на предельной.

Черт знает, как сдержался.

Почувствовал тянущую боль в районе ребер и тут же вспомнил «как именно».

Ну ладно, это так, мелочи жизни.

- Что смотришь? Кино? – Лера присела на другой край дивана, внимательно вглядываясь в экран.

- Нет, сериал... - Миха продолжала вести себя непривычно скованно.

Посмотрел на нее, пытаясь понять причины. Не знает, как себя вести со мной при Лере с Максом? Или успела уже чего-нибудь там себе напридумывать?

Вся ночь была в ее распоряжении, времени, чтобы заморочиться, хоть отбавляй.

Хотя, женщинам порой и пары минут достаточно.

Ладно, не буду пока смущать девчонку, да и ребятам еще ничего толком не рассказал. Слишком уж озабочены они были слухами, что вчера я опять катал с местными.

Миха тем временем отвлеклась, пересказывая заинтересованной Лере сюжет своего «сериала». А я тихо «офигивал» от ее рассказа. Какие «интересные» нынче сериалы для школьников-то снимают! Порно отдыхает.

Судя по рассказу, школота с Верхнего Ист-Сайда1 перетрахалась между собой начиная лет с 15-ти, причем поголовно, как кролики, изменяя друг дружке.

- И ты это смотришь? Нет, вот серьёзно, такое разрешено к показу? – Понятно, отчего Михаль так раскованно ведет себя и «отжигает» не по-детски. Если постоянно смотреть подобного рода отстой, то в башке у девчонки будет сплошная каша.

- Да ладно, Рашик, сейчас девяносто процентов фильмов и сериалов с таким содержанием, - встала на защиту «шедевра» Лера.

- В моем доме чтоб я такого больше не видел. Выключите нафиг!

- Это кстати очень интересный сериал, он о настоящей любви! – Миха смотрит на меня в упор, явно желая отстоять свою точку зрения.

- Ага, я уже наслушался, как они там друг друга по очереди отлюбили. Вырубай шарманку. Будем приобщать тебя к нормальному отечественному кинематографу. А то до сих пор не знаешь, кто такой Ипполит, - вспомнился мне наш давний разговор в машине.

- Ты что, реально не видела «Иронию судьбы»?! – удивляется Лерка как и я пару месяцев назад.

- В общем, на днях устроим киносеанс, будем смотреть Гардемаринов.

- Еще «Девчата» классный фильм, - поддерживает меня Лерыч.

- «В бой идут одни старики», - не унимаюсь я, а Миха смотрит на нас, как на придурков, явно пытаясь не засмеяться.

- Макс, ты чего там в холодильнике застрял, ты какие фильмы предложишь? У нас тут день Советского кинематографа намечается. Будем просвещать Миху.

- «Рембо – первая кровь» и «Кровавый спорт» обе части, - Макс возвращается к нам, держа в руках огромный бутерброд.

- А что?! – оправдывается, ловя на себе удивленные взгляды. - Мы первые в подъезде, у кого видак появился, я вырос на этих фильмах!

Остановиться смеяться я уже не мог.

***

Негромкий стук в дверь, и тут же легкие шаги Михаль слышатся в коридоре.

Наверное, к ней пришли гости, так как я сегодня никого не жду.

Интересно, кого это принесло на ночь глядя, да еще когда я вот-вот должен уехать?

Подхожу к двери спальни, прислушиваясь к негромкому разговору в коридоре.

- Я же сказала: его нет дома, - слова Михаль едва различимы, но мне все же удается их расслышать.

С кем она там шепчется?!

Но потом я слышу голос Кейт, и все тут же становится на свои места.

Вот девчонка!

Надо было сразу догадаться, ведь молоденькая ж еще, ничего не понимает.

Решила «застолбить участок», отгоняя конкуренток? Все еще считает свое положение недостаточно прочным?

Будь чуть постарше и опытнее, давно б поняла, что клинит меня на ней конкретно. Да и я недвусмысленно дал понять вчера ночью, что она теперь со мной.

Или, исходя из логики ее сериала, не завалил в койку – считай: не заинтересован?

Вот же ж глупая!

Еще и «прятать» меня от других баб собралась.

Смешная.

Кейт тем временем «держит марку». Уж что-что, а это она умеет.

- Милая, я хочу объяснить тебе одну вещь: я никогда не беру чужого, но и свое так просто не отдаю. Пусть Раш сам скажет, что его «нет дома», и тогда я уйду.

Ну хватит, пора прекращать концерт!

Открываю дверь и медленно выхожу в коридор.

Миха меняется в лице, едва завидев меня на пороге спальни.

Надеялась, что я сплю и пропущу такое представление? Не в этот раз.

Окидываю взглядом, невольно сравнивая девушек.

Кейт как всегда на каблуках, в облегающе-сексуальном красном платье и с «боевым» макияжем – явно пришла показать себя во всей красе. Готовилась – видно невооруженным взглядом. Одни шпильки чего стоят. И как, интересно, поднялась на таких по лестнице, не сломав себе ничего?

Миха же в пижаме, с растрепанными волосами и без капли макияжа на лице кажется еще моложе, чем есть на самом деле.

Обе смотрят на меня выжидающе, словно тут конкурс какой, а я чертов председатель жюри и пришел объявить результаты. © http://lady.webnice.ru [88339.109.63.235.225.582.e5bd3dd65e7e149dc41ffe85c7e8a90f]

Вот же свалились на мою голову! Будто мне и так проблем мало!

Первой нарушает молчание Кейт, явно довольная моим появлением, и выдает томным голосом:

- Раш, у меня к тебе важный разговор... Можем мы остаться наедине? – Кидает на Миху недовольный взгляд, осматривая ее с ног до головы.

Но конфетка и не думает тушеваться, громко фыркает в ответ на эту реплику, даже не пытаясь скрыть неприязни.

- Кейт, подожди внизу, я спущусь через минуту и поговорим.

Явно ожидая приглашения в спальню, а не ссылку на первый этаж, девушка раздраженно кивает, но все же разворачивается и идет в сторону лестницы.

- Что за представление ты устроила? – перехожу сразу к делу, едва успев прикрыть дверь.

Михаль смотрит в упор своими глазищами, да так, что у меня дух захватывает, но отвечать не спешит.

Вижу, что кипит у нее все внутри от обиды, но сдерживается. Так и читается на лице «веди себя, как взрослая». Видимо именно эту фразу она сейчас повторяет про себя раз за разом.

- Ну, чего молчишь?

- Не хочу, чтобы ты с ней больше встречался.

Вот, уже и ультиматумы пошли. И дня не успело пройти, а туда же - пытается перевоспитывать, толком не разобравшись, что происходит.

Ладно, не будем разочаровывать.

- Проблема в том, что я с ней сплю?

- Да. Я хочу, чтобы ты спал со мной.

Произнесла негромко, но мне показалось, будто в комнате что-то взорвалось после её слов.

Нет, и вот как у нее это получается?

Опять она одной фразой вышибла весь воздух из легких.

Стоит тут вся такая растрепанная и просит прямым текстом, при этом ничуть не смущаясь, чтобы я ее трахнул. Вернее, нет, трахал регулярно.

Проклятье, нужно срочно покурить и отвлечься.

Огонь, а не девчонка, доведет же до греха!

Черт знает, как смог выдавить из себя ответ, ведь думалось сейчас совсем о другом:

- Тогда это не проблема.

- Уверен? - Миха смотрит недоверчиво, явно надеясь услышать объяснения.

- Да, это всего лишь вопрос времени.

- Что, нужно подождать, когда очередь подойдет? Какая я там по списку? - Невесело засмеялась конфетка.

Нет, ну вот что за девчонка?!

Притянул ее к себе, чувствуя, как она напряглась, и поцеловал, решив убедить на «деле», причем именно так, как давно хотелось.

Так, чтобы ей понравилось и запомнилось. Так, чтобы выкинула всю дурь из головы.

- Считай, что ты прошла «по блату».

Отстранился, заглядывая в затуманенные от удовольствия глаза.

Вот такая она мне больше нравится: сладкая, податливая и послушная, раскрасневшаяся в моих объятиях.

- Как это - «по блату»?

Пытается сфокусироваться на моем лице, и я смеюсь, довольный произведенным «эффектом».

- Значит: вне очереди.

- А как же Кейт?

- Сказал же: не проблема.

- Ты ее бросишь?

- Мы и не встречались. Это в твоих «милых» сериалах так все «встречаются». В жизни все проще.

Миха недовольно поджимает губы, явно раздумывая стоит ли спросить, в каких отношения сейчас «мы». Уже готовлю подходящую фразу для ответа, но конфетка удивляет меня и выдает:

- Не пытайся перевести тему. Ты... Ты больше не будешь с ней спать?

Видимо мои отношения с Кейт ее волнуют больше, чем смена статуса на фейсбуке.

- Конфетка, да ты помешана на сексе! – Смеюсь, ловя на себе обиженный взгляд.

- Да! Хотя должно быть наоборот, и меня это немного тревожит.

- О'кей, я не буду с ней спать. Вот сейчас прямо пойду и скажу, что ты мне запретила, - не могу остановиться смеяться, как ни пытаюсь.

Мелкая, а туда же - пытается рулить.

Ну ничего, пусть поверит в себя, а то дергается не по теме.

- Хватит отшучиваться. Если думаешь, что меня это смутит, то зря надеешься. Иди и говори!

- Ух, какая суровая.

- Иди! – Ее глаза мечут молнии, а уголки губ подрагивают, будто она вот-вот засмеется вместе со мной.

Открываю дверь, направляясь к лестнице, и, не пройдя и пару шагов, останавливаюсь, услышав негромкий оклик:

- Раш...

- М?

- А ты давно, ну... когда ты в последний раз... с ней?

- Ой, неужели в конфетке, наконец, проснулись стыдливость и смущение?

Нет, ну вот и что ей ответить?

Скажу правду и огребу, получив кучу неприятностей и обиженную девчонку в придачу.

Нет уж, правды тебе лучше не говорить.

Меньше знаешь - крепче спишь.

- Давно.

И понял, что не прогадал, увидев нескрываемую радость в синих глазах.

Ну вот и славно.

Дверь закрывается, и я, перескакивая через две ступеньки, направляюсь вниз.

Едва успеваю спуститься по лестнице, как Кейт тут же поднимается с дивана и произносит, переходя сразу к делу:

- Говорят, ты привозил ее к Чеху?

- Привозил.

Помолчали.

Поняв, что на разговоры по душам я сегодня не настроен, Кейт устало выдыхает:

- Как же с тобой всегда сложно...

- Ты сама все понимаешь. Не знаю, что еще хочешь услышать?

- Например, что ты сожалеешь, и если бы у тебя был иной выход...

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Что ж за день-то такой?!

- Да не сожалею я, это мой выбор. Никто, никому ничего не обещал. Не наш случай, помнишь?

- Помню...

Подходит ко мне вплотную, окутывая ароматом сладких духов, но не касается, ожидая, видимо, что я не выдержу и обниму первый.

Неужели еще на что-то надеется?

- Ты же знаешь, я не жадная, могу и поделиться.

- Она жадная и не станет делиться, - киваю в сторону лестницы и Кейт тут же делает шаг назад.

- Что ж, тогда мне остается только уйти. Подожду, когда эта милая девочка совершит ошибку, тогда буду рада принять тебя обратно.

- Не ошибется, я не дам ей этого сделать.

- Хороший настрой. Сообщи, когда наиграешься.

___________________________________

1 - Верхний Ист-Сайд - квартал в Манхэттене. Верхний Ист-Сайд известен как «Район шёлковых чулок», потому что считается одним из наиболее дорогих и престижных жилых районов Нью-Йорка.

Глава 15

Жду.

Сижу, не сводя глаз с часов, отсчитываю секунды и просто жду.

Непонятно откуда накатывают сомнения и жуткая неуверенность в себе.

Видимо вся моя решительность ушла на то, чтобы прямым текстом попросить Раша прекратить общение с Кейт.

И вот теперь я сижу, наблюдая за секундной стрелкой, которая, как мне кажется, двигается все медленнее, и жду.

Больше мне ничего не остается.

Не знаю, чего именно я боюсь. Возможно того, что Катеньке удастся уговорить Раша остаться с ней?

Уж если эта девица так долго смогла удержать его около себя, то и убедить не прекращать отношения у нее получится.

Надо было все же попробовать спуститься по лестнице и подслушать, о чем они там беседуют.

Жаль, что подобный план неосуществим, ведь половицы в этом старом доме настолько скрипучие, что я обнаружу себя, едва шагнув на первую ступеньку.

Поэтому мне не остается ничего иного только, пребывая в жутком неведении, продолжать ждать.

Семнадцать минут и тридцать две секунды спустя Раш появляется в дверях квартиры.

Поднимаюсь на ноги и подхожу ближе, наблюдая, как он опирается плечом о дверной косяк, явно не собираясь проходить дальше.

Плохой знак.

На его лице нет и намека на прежнюю веселость.

Что же там был за разговор, если человек, уходивший отсюда едва сдерживая смех, спустя всего семнадцать минут вернулся мрачнее тучи?

Мы молчим, просто стоим в паре шагов друг от друга, смотрим и молчим.

Я боюсь заговорить первой, не понимая причин такой перемены в настроении Раша.

Куча вопросов крутятся в голове, таких как:

Ты ее бросил?

Да или нет?

Нет?

Ты бросаешь меня?

Хотя, верно, мы же и не встречались, толком.

Пауза затягивается, молчание из неловкого превращается в гнетущее, а я все еще не понимаю, что происходит.

Он что, злится?

На меня? На Кейт?

Раш делает шаг вперед и бросает взгляд на часы, которые я совсем недавно сверлила взглядом.

- Надо ехать? – Отчего-то спрашиваю шепотом.

- Минут двадцать еще есть.

Киваю, не скрывая своего недовольства тем, что Рашу опять приходится уезжать.

- Михаль, я тебе не мальчик, – говорит назидательным тоном, продолжая прожигать тяжелым взглядом.

- Ну, на девочку ты явно не похож, - улыбаюсь, пытаясь перевести все в шутку и разрядить атмосферу. Не понимаю такую перемену в настроении Раша, но уверена: тут не обошлось без Кейт.

- Я сейчас не шучу. Понятно?

- Не очень, - складываю руки на груди, подсознательно защищаясь, понимая, что разговор будет не из легких.

- То, что ты сегодня устроила... В общем, чтобы это было в первый и последний раз.

Я молча ждала, что же последует дальше.

Неужели Раш ставит мне ультиматум или это просто обозначение границ?

Меня пытаются перевоспитать или я действительно перегнула палку?

Эх, как бы понять, что происходит и как мне на это реагировать.

Решаю говорить откровенно - недомолвки еще никому ничего хорошего не принесли.

- Честно? Я вообще не понимаю, что между нами и к чему все идет. А когда рядом с тобой постоянно другая женщина, это наводит на мысли... Мне просто хотелось определенности.

- Ну ты же не дура, Миха! Должна понимать, что я не просто так вокруг тебя тут круги нарезаю!

- Видимо дура! Я тебя за последний месяц только по паре часов в день видела и то, когда татуировку набивала. А теперь, оказывается, ты круги нарезаешь...

Не успеваю заметить, как лихо перешла на повышенные тона. Хотелось обсудить все спокойно, но вместо этого мы стоим и практически кричим друг на друга. Делаю глубокий вздох, пытаясь успокоиться.

- Татуировку?! Да я, как только тебя в той майке с конфетами увидел, уже ни о ком другом думать не мог.

Собираясь высказать все накопившиеся претензии, я вдруг осеклась, услышав такой ответ.

- Да? – Единственное, что смогла выдавить из себя, стараясь свыкнуться с мыслью, что Раш заинтересовался мной так давно. Попыталась вспомнить ту первую ночь, когда начала набивать ему тату, и поняла, что в тот момент даже не воспринимала его как мужчину. Все мои мысли были заняты только одним: уволят меня, вышвырнув ночевать на улицу, или нет.

- Да. Так! И быстренько убрала эту самодовольную улыбку с лица.

Но я не могла перестать улыбаться.

Оказывается, Раш уже очень давно, как он там сказал? Ах, да, круги нарезает вокруг меня. При одной мысли об этом мои губы растягивались в счастливой улыбке.

- Не могу. Вот честно, Раш, не получается.

- Теперь, надеюсь, ты прекратишь «войну за территорию»? А то, определенности ей захотелось!

- И что теперь, я официально твоя девушка? – поддразнила я, подойдя ближе.

- Ты уже давно официально моя головная боль, - Раш обнял меня за плечи и уткнулся подбородком в макушку, будто подтверждая свои слова.

- Ты что же и сексом со мной планируешь заниматься? – я наиграно распахнула глаза, изображая высшую степень удивления.

- Планирую, планирую, не переживай. Впишу тебя в график на сентябрь, - давясь смехом, Раш увернулся от моего локтя, целившегося прямым ударом в ребра.

- Очень смешно!

- А что, конфетка, по-моему, очень смешно. Не ты одна дерзить умеешь.

- Смотри, как бы я тебя не записала в очередь на следующий год. А то ты весь такой занятой, катаешься ночи напролет.

- Поверь, я там совсем не развлекаюсь, - ответил, бросив хмурый взгляд на часы, и, поцеловав меня на прощание в щеку, скрылся за дверью.

Готовясь ко сну, я размышляла, по каким причинам Раш продолжает держать дистанцию между нами?

И пусть он утверждает, что во всем виноваты его ночные гонки, я не настолько глупа, чтобы поверить.

Если мужчина хочет, по-настоящему хочет тебя, он найдет время, и ему будет плевать подходящее оно или нет.

Я была уверена, буквально чувствовала, что тут замешено что-то еще. И если раньше внутренний голос нашептывал мне, что все дело в Кейт, то теперь я просто терялась в догадках.

Значит, придется брать дело в свои руки и, пытаясь выяснить, что происходит, самой делать решающий шаг.

______

Открыв глаза, пару минут лежу неподвижно, вглядываясь в темноту и пытаясь понять, что же меня разбудило.

Тянусь за телефоном – четыре утра.

Именно в этот момент в спальне Раша раздается грохот, а потом слышится череда приглушенных проклятий.

Вернулся!

Улыбнувшись, я вновь включаю успевший уйти в спящий режим телефон и быстро печатаю, щурясь от яркого света экрана мобильного:

«На мне сейчас та самая майка с медовыми конфетами"

Текст не блещет оригинальностью, но, скажу честно, в четыре утра на больший креатив в плане соблазнения я не способна.

В соседней комнате тишина, но уже через минуту телефон вздрагивает в руках, и приходит ответ:

"Врёшь"

Ухмыляясь, набираю сообщение, представляя реакцию Раша:

" Вру. На мне сейчас вообще нет майки"

Дверь открывается спустя секунду после того, как я нажала кнопку "отправить".

Вот это скорость!

- Опять врёшь, - Раш появляется на пороге спальни, и я чувствую, как мое сердце начинает стучать сильнее от сладкого предвкушения. Ведь игра, которую я затеяла, обещает мне горячую, во всех смыслах, ночь.

- А ты подойди и проверь.

- Не боишься играть в такие игры?

- Кто из нас тут еще боится? Просто подойди, я всего лишь наивная девушка, что я тебе сделаю?

- Наивная она, как же, - посмеиваясь, Раш пересекает комнату и садится на край дивана. В нос тут же ударяет резкий запах спиртного, и я морщусь, недовольно отворачиваясь.

- Что-то отмечал?

- Хреновый день, неделю... год. Все сразу, - притягивает меня к себе, касаясь губами шеи, и я чувствую, как он улыбается. - Так гораздо лучше.

Но улыбка тут же сползает с его лица, стоит Рашу запустить руки под простыню и коснуться обнаженной кожи. Майка, что сейчас на мне, задралась, открывая мужским рукам беспрепятственный доступ к телу.

- Я же сказал, что врёшь, - Раш сдвигает ткань выше, продолжая медленно дразнить ладонями разгоряченную кожу.

- Зато я смогла выманить тебя из берлоги, которую ты называешь спальней, - пытаюсь не потерять нить разговора, но с каждым движением умелых пальцев это делать все сложнее и сложнее.

- Отсиживаюсь там, для твоего же блага, - шепчет мне в шею, скользя ладонями по спине, неспешно поглаживая. Почувствовав, что на мне нет белья, Раш прижимается теснее, а потом его руки, проскользнув вперёд, накрывают мою грудь. И я выгибаюсь, будто кошка, поощряя его. Становится жутко жарко и в прямом смысле нечем дышать, меня съедает желание большего. Я уже не могу, да и не хочу терпеть. Мне мало, мало этих нежных, осторожных прикосновений, мало Раша.

Я хочу его, хочу по-взрослому, а эти бесконечные предварительные ласки достали. И мне уже даже плевать на состояние Раша - я больше не чувствую запах алкоголя и думаю лишь о том, что просто умру, если он сейчас остановится.

- В данный момент это для меня благо, - выдыхаю чуть слышно, понимая, что еще немного - и начну хныкать, прося о большем.

- Глупая. Знала бы, как действуешь на меня, не провоцировала бы. Я ж скоро извращенцем стану, - слова явно даются Рашу с трудом, он произносит их неразборчиво, растягивая при этом гласные, так, что я едва понимаю, о чем он говорит.

- Как это? - Простонала, ловя ртом воздух. Каждый раз, когда пальцы осторожно касаются моих сосков, я закрываю глаза, стараясь полностью сконцентрироваться на этих сводящих с ума движениях.

- Потому что как только ты идешь в ванную комнату, я начинаю себе такое представлять... Что ты стоишь там под душем, абсолютно голая, влажная...

Раш не договорил, прижавшись губами к бешено бьющейся жилке на моей шее, и чуть прикусил. И мне вновь не хватает воздуха, я извиваюсь, пытаясь сильнее вжаться в его тело, сократить оставшееся между нами расстояние. Но лишь беспомощно хватаюсь за широкие мускулистые плечи, так жестко придавленная к дивану, что едва могу дышать.

Ладно. Он хочет поговорить?!

Я не против. Не один Раш умеет заводить словами.

- Иногда в дУше я думаю о тебе... - Жарко шепчу в полутьме комнаты, вспоминая последние несколько недель бесконечных фантазий. Да уж «иногда» тут не совсем подходящее слово. Низкий хриплый стон Раша подсказал мне, что я двигаюсь в верном направлении.

- Прекращай дразнить, держусь уже из последних сил.

- Так зачем сдерживаться? Раш...

- Я и так сегодня слишком много рассказал, - отвечает заплетающимся языком, не прекращая при этом пытку своими ласками, которые с каждой минутой становятся все откровеннее.

- Алкоголь хорошо на тебя влияет. Столько нового можно узнать... Это мне компенсация за месяцы игнора. Я ведь и не подозревала.

- Была б чуть опытнее, давно бы все поняла, а так и не подозревала... - Сам не понимаю, что несу, зачем вообще говорю весь этот бред, но остановиться уже не могу. Сдерживать себя все сложнее, пальцы сами сжимаются, притягивают ближе, самоконтроль тает со скоростью звука. Никакой нежностью тут уже и не пахнет и, черт подери, кажется, Михе это нравится.

- Теперь знаю... – Шепчет едва слышно, торопливо задирая мою футболку, осторожно обводя нежными пальчиками татуировки. Чуть помедлив, ведет рукой вниз и замирает, коснувшись пряжки ремня.

Перехватываю ее запястье, тут же ловя на себе недовольный взгляд.

- Не терпится начать вить из меня верёвки?

- Ты себе даже не представляешь как... - Произнесла на выдохе чуть охрипшим голосом, от звука которого я завелся ещё сильнее. Хотя, казалось, куда уж сильнее, когда конфетка так чертовски эротично извивается в моих руках?

- Не получится, малышка, будем играть по моим правилам,- хочется врезать себе и хорошенько. И откуда во мне вся эта медово-приторная дрянь? Малышка, бля@ь! Что дальше?! Начну называть Миху «деткой» или цыпочкой? Никогда такой фигней не страдал, а тут как по заказу: сладкая, малышка, конфетка.

Кондитер хренов!

Хотя, нет, конфетка пусть остается, это мне нравится, я уже не могу называть Михаль иначе.

- Ну вот, только я поняла, что ты меня так давно хочешь, дай осознать и насладиться этим моментом.

- Насладиться говоришь? Это мы запросто устроим...

Разворачиваю Миху на живот, рука тут же пробирается под ее майку, вновь сжимая грудь.

И не вспомнить, сколько раз на стенку лез, когда она расхаживала по дому без белья, будто нарочно соблазняя, и вот теперь, наконец, это сыграло мне на руку.

Жадно ласкаю пальцами затвердевшие соски, чувствуя, как моя девочка изгибается от удовольствия.

И тормоза сдали окончательно. Прижался к ней всем телом, вжимая в диван, зарываясь лицом в шелковистые волосы, дурея от ее запаха.

Проклятье, это и сорвало мне крышу - она пахла моей...

Моей женщиной, моей потребностью, моей самой сладкой, запретной жаждой.

Перекидываю ее волосы на плечо, оголяя спину, оставляя влажную дорожку из поцелуев на шелковистой коже.

- Раш... - то ли стон, то ли всхлип вырывается из горла Михи, когда моя рука нагло проникает в трусики.

- Давай еще разок, конфетка. Как тогда, на байке. Шалею от твоих стонов.

Ее тело выгибается, бедра вжимаются в стоящий колом член, и мы одновременно стонем от этого безумного ощущения. Не сдерживаясь, делаю пару толчков вперед, этого хватает, чтобы сорваться.

Хочу ее, как одержимый...

Расстегнуть джинсы, стянуть с Михаль белье, поставить на колени и жестко трахать, пока хватит сил.

Сейчас! Немедленно и как можно глубже!

Проклятье!

Бля@ь, у нее это в первый раз! Я, твою мать, у нее первый!

Стучит в висках, и это единственное, что заставляет сдерживаться, не поддаться раздирающему желанию, которое набатом звучит в затуманенном алкоголем мозге.

Но как же тяжело заставить себя остановиться...

Сжал каштановые волосы в кулак, отчетливо представляя, как буду так же сжимать их, входя раз за разом в нежное податливое тело своей конфетки.

Губами - к влажной коже, впиваясь зубами, чувствуя на языке ее вкус...

Пальцами быстрее и глубже, так, чтобы ей было хорошо, чертовски хорошо.

Михаль выгибается и замирает на миг, кусая тыльную сторону ладони, приглушая стоны и всхлипы, рвущиеся с губ.

- Хочу слышать тебя... - Уже почти рычу, касаясь ее подбородка, заставляя убрать ладонь.

Миха стонет, просит не останавливаться, двигая бедрами навстречу моим ласкающим пальцам. А я, словно безумный прижимаюсь теснее, чувствуя, как ее накрывает оргазм, впитывая каждый звук, каждое ответное движение желанного тела в моих руках.

Это ад... Это дикий, ни с чем несравнимый кайф: ощущать ее горячую, извивающуюся под собой... Такая узкая... Такая чертовски узкая...

Я сейчас просто сдохну...

Мы дышим как загнанные звери. Хотя, почему как? Я себя таким и ощущаю. Мокрые и возбужденные лежим, жадно глотая воздух, прижавшись друг к другу, окутанные темнотой.

- Раш, пожалуйста...

- Шшш, конфетка, не сегодня. Прости, знаю, хочется, сладкая моя, такая нежная девочка,- прошептал, скользя нежными движениями по влажным складкам. - От одного твоего вида дурею, а когда тебя такую под собой чувствую, хоть вой. Но во мне столько джина, что я сейчас тупо трахну тебя и тут же вырублюсь.

- Раш, это уже не смешно...

- Ты думаешь, я на стенку не лезу? Да я вокруг тебя землю рыть готов. Дурак, думал, что ты меня боишься. Решил - к черту, перебешусь, что мне, девок мало?! Не вышло, только еще больше на тебе повернутым стал, - бормочу, поглаживая нежную кожу, успокаивая.  Переворачиваю ее, прижимая крепче, убирая спутанные волосы с лица.

Миха смотрит на меня во все глаза, явно не понимая из этого обрывочного бреда и половины. Но меня уже понесло, и я продолжаю обрушивать на нее свои пьяные откровения, желая донести главную мысль.

- Нежная моя конфетка... Красивая, это конечно, но у меня много баб было, и, вот веришь, почти все красотки... Но никогда так меня не клинило, а ты еще и девственницей оказалась... Вот что мне с тобой теперь делать? А?!

Заглядываю в глаза, но в этой чертовой полутьме ничего не разберешь. А может просто у меня уже каша в голове от выпитого?

- Ты ж у меня такая тоже в «первый раз». Хрен теперь знает, как с тобой быть, как подступиться, - шепчу, уже скорее обращаясь к себе, рассуждая вслух, перебирая шелковистые каштановые волосы, проводя большими пальцами по скулам, губам, как всегда боясь не рассчитать силы и надавить сильнее, не дай бог сделать больно.

- Просто делай то, что хочется, мне все понравится, я уверена, - отвечает, успокаивая. Смешная, наверно, в ее понимании это звучит успокаивающе. А я тут же представляю себе калейдоскоп всего, что хочу с ней сделать, и понимаю: для девчонки, у которой секс впервые, это точно не подойдет.

- Не вовремя ты появилась. Хреново сейчас все, очень хреново, но тебя все равно теперь не отпущу. Если сама решила, что хочешь рядом быть, не отпущу. Я не герой, Миха, или что ты там себе напридумывала, я ж чертов эгоист.

- Я в курсе... - В голосе столько обиды, как и во взгляде, обращенном на меня. Сколько ни пытайся объяснить, а для нее все равно закон один: не сплю, значит не хочу. Глупая... Ни черта ж не понимает. Хотя, я уже и сам с трудом догоняю, откуда у меня столько загонов в башке.

Как же ей объяснить?

Вон сколько уже наговорил, а все без толку.

- Знаешь первое правило, по которому я живу? – Бормочу между поцелуями, лаская языком нежную кожу ключицы. - Либо туши все к чертям, либо подкидывай дров. Так вот, тушить я с тобой ничего не собираюсь...

Миха обнимает меня, притягивая голову ближе, зарываясь пальцами в волосы у меня на затылке. Поглаживает, будто успокаивая, и я подчиняюсь, удобнее устраивая ее расслабленное тело в своих руках.

Голова гудит, мысли разлетаются, но я и не пытаюсь их собрать. Бесполезно.

Только вдыхаю запах моей конфетки, самый сладкий запах на свете.

Вот уж действительно – закрой глаза, коснись, коснись меня, ты пахнешь соблазном и медом...

Надо обязательно дать послушать эту песню Михе...

Лаская ночь, коснись меня

Имя тебе - искушение...

Молодец Варелыч, хорошо поет, а главное, как-точно-то! Еще бы этот гул в голове выключить... Такую песню портит

Я сгорю в огне

Сгорю в тебе, пускай

Я могу стать пеплом

Лишь познав твой рай...

Глава 16

Первое, что я вижу, открыв глаза, это кружка с кофе и таблетки от похмелья, лежащие на столе.

Пару минут пытаюсь сообразить, что я забыл на диване в гостиной, но потом в памяти всплывают смс от Михаль. Хоть убей - не помню, что она там присылала, но добром это явно не кончилось.

Игнорируя жуткий гул в голове, пытаюсь подняться, но сил не хватает, и я тут же падаю обратно на подушку.

Сколько же я вчера выпил?!

- Проснулся? – Миха улыбается, глядя на меня сверху-вниз. Хотя, нет, улыбается, это мягко сказано, она просто светится от счастья.

Стоит босая в этой чертовой майке с медовыми конфетами и просто излучает позитив, будто героиня диснеевского мультика.

- Что вчера было-то? – Меня настораживает такое поведение конфетки. Хотя, вещи не собирает, тяжелым ничем не кидается, уже хорошо. Значит, не успел вчера накосячить. Вроде даже наоборот: вон как порадовал. Еще бы понять чем.

- А ты не помнишь? – Смеется Миха, а я все не могу оторвать взгляд от ее обнаженных ног. Эх, была б на ее месте Кейт, уже сидела бы на мне, без этой проклятой майки, пока таблетки от головной боли не начали б действовать.

Но, вместо хорошей порции утреннего секса, мне остается только облизываться, представляя, что бы я сейчас сделал с конфеткой, не мучай меня такое адское похмелье.

- В любви что ли признавался? Я, судя по рассказам, когда пьяный, всем в любви признаюсь, - прощупываю почву, следя за реакцией Михи. Но, кажется, эту ее голливудскую улыбку уже ничем не стереть с лица.

Да что ж вчера было-то?!

- В любви не признавался, но много чего рассказал, а еще пел мне!

- Хватит издеваться. Я не пою!

- Пел, пел еще как! Про мед и искушение. Хотя местами это походило на несвязный реп, но я впечатлилась, - Миха уже откровенно смеется, прекратив сдерживаться. - Это первая, кстати, в моей жизни серенада была.

- Ну, видишь какой я для тебя первооткрыватель, оказывается. Практически во всем,- со второй попытки мне все же удается сесть и, дотянувшись до кружки с кофе, сделать пару глотков.

- Так плохо? – Подходит, присаживаясь рядом, и я тут же притягиваю Конфетку ближе. Ухмыляюсь, когда она закидывает ноги на диван,поперек моих, и, не упуская такой шанс, опускаю ладони на ее колени.

- Уже лучше, - отвечаю, поглаживая нежную кожу, очерчивая пальцами икры и изящные щиколотки. Потом так же медленно и неторопливо скольжу обратно вверх.

- Это мне компенсация за твое пение? – Михаль улыбается, не отрывая зачарованного взгляда от моих рук, которые в этот момент неспешно поглаживают внутреннюю сторону ее бедра.

- Все было так ужасно? – Замечаю, как щеки Михи покрывает румянец возбуждения. Губы приоткрыты, дыхание прерывистое и частое, как и мое собственное. Кожа под моими ладонями горячая и такая нежная, что я, не в силах остановиться, раз за разом провожу пальцами по обнаженным бедрам, лаская.

- Нет, - выдыхает тихо, а мне хочется поймать ртом это ее короткое «нет», почувствовать его на языке. Почувствовать ЕЁ на языке. Проклятье, сам не заметил, как завелся, причем так, что в глазах темнеет.

Михаль выгибается, откидываясь на спинку дивана, и, не прекращая смотреть прямо в глаза, чуть разводит бедра, позволяя моим пальцам коснуться мягкой ткани трусиков.

Что ж ты делаешь со мной, конфетка?!

Притягиваю ее ближе, усаживая к себе на колени, и именно в этот момент раздается звук открываемой двери, который, прогремев на всю комнату, заставил нас вздрогнуть.

Я ж говорю: я чертов «счастливчик»!

Тут же на пороге появляется Лера - наша мисс я_сама_тактичность.

Секунды ей хватает, чтобы, оценив ситуацию в комнате, тут же демонстративно прикрыть глаза рукой.

- Я очень извиняюсь и ничего не видела. Сейчас возьму кое-что из бумаг и испарюсь, - бормочет, пробираясь по комнате на ощупь.

Ага, как же, испарится она!

Нет, я бы поверил, вот честно, если бы не эта самодовольная ухмылка на лице Лерки.

- Ты, как всегда, вовремя! – Удерживаю Михаль на моих коленях, не позволяя отстраниться. Но она все же выворачивается, и я недовольно наблюдаю, как она, поправив майку, садится ровнее на другом конце дивана.

- Знаю-знаю, но мне очень нужна папка с эскизами Михи, - добравшись до стола, Лера роется в бумагах, стоя к нам спиной.

- Для нового каталога? Прости, забыла вчера ее тебе оставить, - торопливо объясняет Михаль, виновато глядя на нашу незваную гостью.

- Ничего. Как видишь, Лера не пропадет.

Стараясь не обращать внимания на головную боль, чертовы таблетки так и не были выпиты, наклоняюсь вперед, притягивая конфетку обратно, заставляя сесть около себя.

Эта ее игра в «соблюдение приличий» уже начинает раздражать.

- А сами виноваты! Дверь же нужно запирать, если у вас важные переговоры планируются! Ну, носок на ручку двери вешать, в крайнем случае, – Произнесла Лера, повернувшись к нам лицом и размахивая папкой с эскизами.

Кажется, эту блонди ничем нельзя смутить!

- Кстати, о вас, ребятки, вчера весь Перекресток говорил. Рашик, конечно, наделал шуму. За сутки успел засветиться с Михой на самой закрытой тусовке гонщиков, а потом еще и дал пинка Катеньке в лучших традициях бразильского мыла, - последнюю фразу Лерыч произнесла с нескрываемым удовольствием. Вот же язва!

- Я старался,- ответил, дотянувшись до проклятых таблеток, так как головная боль достигла такой силы, что грозила взорвать к чертям черепную коробку.

- Не сомневаюсь, - хмыкнула Лера, игнорируя мой полный сарказма тон. - Давно не видела, чтобы цыпочки на пустыре так всполошились.

- О, представляю, как на меня накинутся с расспросами, только появись я там, - подает голос Михаль, состроив недовольную гримасу.

- Тогда поедем вместе. Сегодня заеду к одиннадцати.

Ловлю на себе вопросительные взгляды девушек и тут же объясняю, не скрывая ухмылку:

-  Что? Такое же нельзя пропустить. Я уже предвкушаю, как Миха будет посылать тех, кто осмелиться подойти к ней с вопросом «как тебе удалось охмурить Раша»?

- Я бы сама не отказалась узнать ответ, - смеется Лера.

Я бы, кстати, тоже.

Сколько ни пытаюсь, не могу понять, чем же меня так зацепила конфетка.

Вернее, нет, могу, но список получается уж очень длинным. Но то, что я везу ее на Перекресток, уже говорит о многом.

Поворачиваюсь к Михе, ловя ее взволнованный взгляд, но, несмотря на это, она улыбается, глядя мне прямо в глаза.

- Ты, кстати, не забыл, что Макс ждет тебя в мастерской к полудню? – Лера все же успевает окончательно испортить момент, стоя уже практически на пороге квартиры.

Проклятье!

Откидываюсь на спинку дивана, глядя на закрывающуюся дверь.

Совсем забыл о встрече, на которую нам с Максом позарез необходимо сегодня попасть. А это значит, нужно как можно скорее привести себя в человеческий вид и тащиться в мастерскую.

- Так что, сегодня вечером у нас свидание? – Конфетка улыбается, стараясь спрятать смущение за бойкими фразами. Сам вижу, что этот вопрос очень волнует ее, хотя, что еще может волновать девчонку в семнадцать лет?

- Можно считать и так, - улыбаюсь в ответ, касаясь ее растрёпанных волос.

Хреновый я бойфренд для нее, конечно, сам понимаю. Да мне от одного этого слова смешно становится. Даже на свидание нормальное времени нет. Единственный вариант увидеть Михаль в ближайшие сутки: это поехать вместе на Перекресток. Не такого она, конечно, заслуживает, но поделать уже ничего не могу - завяз крепко и в обратку идти поздно, да я и не хочу.

_______

Уже в который раз за вечер недовольно рассматриваю свое отражение в зеркале, обеспокоенно поглядывая на часы.

Раш приедет через полчаса, а я все еще не могу выбрать наряд, переодеваясь каждые пять минут, и, кажется, скоро начну кусать от волнения ногти.

Лера уже давно уехала с Максом, поэтому искать помощи в выборе наряда мне не у кого, приходится справляться своими силами, и это, к слову сказать, у меня ужасно получается.

Последний час я «развлекаюсь» тем, что двадцатый раз переодеваю вещи, которые кучей свалены на диване в гостиной, в попытке найти что-нибудь стоящее.

Выбор у меня небольшой, но даже из этого минимума не могу отыскать подходящий наряд.

Придирчиво осмотрев короткое черное платье, я поспешно стягиваю его через голову, отправляя к остальным вещам. Да, это платьице несомненно идет мне и подчеркивает фигуру, но слабо представляю себе, как буду забираться в нем на байк Раша, не продемонстрировав при этом всему Перекрестку свое нижнее белье.

При воспоминании о Перекрестке мои внутренности тут же скручивает тугим узлом от очередного приступа волнения.

Да уж, вечер сегодня обещает быть весьма интересным.

Мало того, что я отправляюсь на свидание с Рашем, так помимо этого едем мы на Перекресток! Худшего места для «выхода в свет» придумать нельзя, но мне ничего не остается, только попытаться подстроиться под Раша и принять эту сторону его жизни.

В очередной раз забраковав обтягивающие лосины и топ с открытой спиной, я останавливаю свой выбор на джинсовых шортах и черной майке - мой привычный стиль одежды, которому решаю не изменять и сегодня. Долго верчу в руках красную помаду, любимый финальный штрих вечернего образа, но вовремя вспоминаю просьбу Раша краситься поменьше и убираю заветный тюбик обратно в косметичку.

Не думала, что из меня выйдет такая покладистая подружка, но очень хочется сегодня порадовать Раша и, уж чего греха таить, еще больше –понравиться ему.

Каждый раз с замиранием сердца жду любого его прикосновения или взгляда, не говоря уже о поцелуе или чем-то более существенном. Поэтому я просто повернута на том, чтобы предстать перед своим мужчиной в наиболее соблазнительном образе и тем самым подтолкнуть его к активным действиям.

За окном слышится шум подъезжающего мотоцикла, а через секунду пара громких гудков заставляет меня подпрыгнуть на месте от волнения.

Хватаю ключи, в последний раз придирчиво осматриваю себя в зеркале и, захлопнув дверь, со всех ног бегу вниз по лестнице навстречу ожидающему меня мужчине.

Горячий вечерний воздух обдает жаром, окутывая словно тягучим маревом, едва я переступаю порог салона, покинув охлаждаемое кондиционером помещение.

Сумерки уже успели опуститься на Бруклин, фонари только начали разгораться, освещая неярким светом узкие улочки, и на фоне этих весьма романтичных декораций я кажусь себе вполне обычной девушкой, спешащей на свидание к своему бойфренду.

Останавливаюсь на первой же ступеньке черного входа, наблюдая как Раш курит, сидя на байке, и невольно улыбаюсь своим мыслям.

Да, если я вполне подхожу под образ милой девчонки, бегущей на романтическую встречу, то Раш никак не вписывается в понятие «молодого человека, ожидающего свою возлюбленную». Внешне он скорее походит на этакого плохиша, тайную мечту всех девчонок, сошедшую со страниц подросткового романчика о любви.

Размышляя, рассматриваю огромный черный байк, припаркованный около тату-салона, и понимаю, что у меня просто руки чешутся добраться до него с аэрографом.

А что, на Раше я уже оставила свой рисунок в виде татуировки, почему бы не закрепить результат, добавив красок и этому монстру на колесах? Может, тогда мы быстрее найдем общий язык, и я перестану паниковать, катаясь на нем?

Но помимо этого, больше всего мне хочется разбавить сплошной черный цвет не только мотоцикла, но и жизни Раша. Добавить красок, настоящих эмоций. А то сейчас хозяин и его байк больше похожи на две темные тени, суровые и закрытые, будто отгородившиеся от всего мира.

Полностью погрузившись в свои мысли, просто стою и наблюдаю, как Раш докуривает сигарету, не глядя в мою сторону.

Видимо ждет, что я подойду первой? И, наверно, мне так и стоит поступить: подбежать, поздороваться, сесть на байк и помчаться на перегонки с ветром по ночному городу.

Но, во-первых, я по-прежнему чертовски боюсь эту огромную железную махину под названием «мотоцикл». А во-вторых, все еще не знаю, как мне вести себя с Рашем. Подойти и поцеловать? Или просто подойти и, нацепив шлем, залезть на байк?

Каждый раз немного теряюсь в присутствии этого мужчины, пытаясь усмирить за секунду зашкаливший от волнения пульс.

Докурив, Раш привычным движением отправляет окурок в урну и поворачивает голову.

Смотрит на меня серьезно, не отводя взгляда, так пристально и долго, что я начинаю беспокоиться, все ли в порядке?

- Не передумала ехать? – Пытка молчанием, наконец, прекращается, и я, понимаю, что видимо промахнулась-таки с нарядом (надо было выбирать черно платье, пусть и неуместно, зато выглядело оно эффектно и сразу давало понять, что я готовилась к встрече, а не выбежала к черному входу забрать газету).

- Нет, не передумала, - отрицательно качаю головой в подтверждение своих слов.

- Тогда чего стоишь? Садись, - Раш протягивает мне шлем, и я делаю пару шагов навстречу черному байку, начиная торопливо объяснять:

- Я просто смотрела на твой мотоцикл, слишком он у тебя мрачный, не находишь? Могу внести тебя в список на аэрографию вне очереди, изображу что-нибудь кровавое или зубастое, как любят все ребята на Пустыре.

Что за бред я несу?

Понятия не имею, видимо это нервы или жара, а может все вместе взятое. Уж лучше бы, вот правда, молчала и продолжала сохранять хоть какое-то подобие загадочности. Благо мне приходится надеть шлем, а в нем я не могу продолжать нести чушь.

- Нет, конфетка, я свой байк красками не пачкаю, хватает картинок на теле. Без обид, тут свои загоны, - посмеиваясь, Раш заводит мотоцикл и, натянув на голову шлем, срывается с места, а мне хочется зажмуриться от собственной глупости, что я, собственно, и делаю.

Дураку понятно, что Раш только восстановил мотоцикл и у него полно проблем с возвращением к гонкам, а я тут предлагаю ему раскрасить байк «веселенькими» картинками. Тоже мне, нашла тему для поддержания разговора. Наверно, мне лучше молчать оставшуюся часть вечера, чтобы не сморозить еще какую-нибудь глупость. Эти переживания, кстати, недолго терзают меня, ровно до тех пор, пока мы не выезжаем за город, покидая плотно движущейся поток автомобилей.

Раш прибавляет газу, и, пусть головой я понимаю, что мы едем не так быстро, как в прошлый раз, ничего не могу поделать с накатывающей паникой. Да, мои нервы явно берегут, не превышая средней скорости движения, но легче от этого не становится

Посмеиваясь над собой, пытаюсь успокоиться и привести мысли в порядок.

Как только мы отъезжаем достаточно далеко от раскаленных и пышущих жаром городских улиц, начинаю дышать свободнее, только сейчас позволив себе вдохнуть сладкий ночной воздух полной грудью.

Встречных машин, ослепляющих своими фарами, становится все меньше, ветер приятно остужает разгоряченную кожу, принося с собой ощущение прохлады. Все это помогает расслабиться или хотя бы попытаться это сделать. Когда мы добираемся до Перекрестка, я уже практически спокойно сижу на байке, перестав судорожно цепляться за Раша во время каждого поворота.

Мы не паркуемся в стороне, поодаль ото всех, как я надеялась, а, будто бросая вызов и заявляя о своем прибытии, проезжаем через самый центр тусовки, вновь привлекая всеобщее внимание.

Медленно, ужасно медленно катимся вперед, заставляя толпу расступаться, освобождая нам путь, мне даже начинает казаться, что мы никогда не доберемся.

Наконец мотоцикл останавливается, и я поспешно снимаю шлем, желая как можно быстрее оказаться на земле.

Нас приветствую выкрики из толпы, но я не вижу ни одного знакомого лица, сколько бы ни оглядывалась.

Раш притягивает меня к себе, едва успевает слезть с байка, обнимает, прижимая спиной к своей груди, не давая окончательно растеряться.

- Улыбайся, конфетка, решу один вопрос, и мы тут же уедем,- шепчет на ухо, и я послушно улыбаюсь, будто мне только что рассказали нечто забавное.

Стою в кольце сильных рук Раша, окутанная его теплом, и чувствую себя более уверенно. Я полностью на виду, но в тоже время под защитой, сама наша поза говорит об этом, указывая: мы вместе. И я понимаю, что это не просто так, как и прозвучавшая только что просьба улыбаться. Раш показывает всем, что я с ним, ставит точку в постоянных сплетнях, домыслах и разговорах, которыми так славится Перекрёсток. Вот только сколько ни пытаюсь, не могу понять, зачем ему все это нужно.

Стараясь держать спину ровнее и, продолжая улыбаться как ни в чем не бывало, осматриваю народ на Перекрестке, вспоминая, как попала сюда впервые.

Как же много разговоров ходило об этом месте.

В тату-салоне, да и в мастерской, постоянно всплывал «Перекресток», который казался мне неким закрытым клубом, куда пускали только «своих». И я очень долго не могла попасть в эту «секту», от чего еще сильнее мечтала оказаться в месте, где собирались самые повернутые на скорости ребята Нью-Йорка и окрестностей.

Макс упорно не хотел брать меня сюда, несмотря на постоянные уговоры и даже согласие Леры. Слишком рискованным казалось ему везти несовершеннолетнюю в такое злачное, на его взгляд, место. Но мне все же удалось убедить его, объяснив, что, тусуясь с местными, я смогу привлечь новых клиентов в мастерскую, а значит, заработать дополнительные деньги.

Как сейчас помню разочарование, охватившее меня после первой поездки на Пустырь. Слишком уж я идеализировала это место, представляя его неким вип-клубом, а не большой пьяной тусовкой, каким он оказался на самом деле. Лишь спустя месяц постоянного присутствия на Перекрестке, я смогла понять и разглядеть за пьяными лицами людей, которые были увлечены и неважно чем: гонками, скоростью или татуировками. У каждого из них была своя страсть, а у некоторых – несколько. Но всех их объединяло одно: у них горели глаза, когда речь шла о любимом деле, и только тут все эти ребята могли найти родственные души, найти таких же повернутых, как и они.

Я во многом понимала местных, ведь у меня тоже есть свое увлечение, пусть и не такое опасное или модное, но от этого не менее любимое.

Рисование – то, без чего я не вижу свою жизнь. Я могу заниматься им часами напролет, забыв о сне, голоде и окружающем мире. Я не буду рассказывать, что через рисунок, как умею, пытаюсь выразить себя и свой внутренний мир.

Нет.

Рисование – моя комната отдыха, место, где я могу спрятаться, занимаясь тем единственным, что по-настоящему умею и люблю. Мое убежище, которое помогает отстраниться от всего.

Не думаю, что такое отношение присуще всем.

Например, для Раша, я уверена, скорость сродни зависимости, страсти, которой он вечно одержим. Мне бы очень хотелось когда-нибудь заменить ему постоянную потребность в гонках, хоть я и понимаю, что это неосуществимо, ну или практически неосуществимо.

Как там? Надежда умирает последней?

От невеселых мыслей меня отвлекает Лера, уверенно продвигающаяся вперед сквозь толпу и бесцеремонно расталкивающая народ локтями. Одного взгляда на нее хватает, чтобы понять: ничего хорошего ждать не стоит.

- Ты совсем сдурел?! – Начинает она без приветствий, обращаясь, естественно, к Рашу. А я стою, по инерции продолжая улыбаться и стараясь сообразить, что же такое произошло.

- Сомневаешься? – Голос Раша спокоен и едва различим на фоне гула всеобщего веселья, и лишь по тому, как крепче сжались его пальцы на моих предплечьях, я могу догадаться, что он не так невозмутим, как хочет казаться.

Лера делает глубокий вдох, продолжая буравить нас тяжелым взглядом. Мне кажется, будто она считает про себя до десяти, чтобы не сорваться и не начать кричать.

- Макс рассказал мне, чем закончилась встреча, но это не повод так себя вести. Раш, можешь ты быть благоразумным?

- Благоразумным? Мне все это уже поперек горла, - ледяной тон, которым Раш произносит эти негромкие слова, заставляет меня невольно поежиться. - С тех пор, как я вернулся, то только и делаю, что осторожничаю и веду себя благоразумно. И к чему это привело? Результат – ноль! Поэтому пошло все к черту!

- А ты уверен, что сможешь позаботиться о ней? – Лера кивает в мою сторону, и я еще больше теряюсь, понимая, что разговор идет обо мне. Раш молча сажает меня на мотоцикл, а сам устраивается впереди и лишь после того, как заводит двигатель, отвечает, перекрикивая шум работающего байка:

- Нет, Лера, ты это хотела услышать?! Я уже ни в чем, бля@ь, не уверен!

Мы поспешно покидаем Перекресток, вновь проезжая через живой тоннель из людей. Я пытаюсь понять, что только что произошло и о чем говорила Лера, но выстроить нормальную логическую цепочку, исходя из услышанного, не очень-то получается.

Отъехав от общего гула и толкотни в сторону, Раш останавливается, чтобы помочь мне и самому надеть шлем.

А дальше все происходит с такой скоростью, что я едва успеваю следить за событиями - настолько быстро они сменяют друг друга.

Впереди останавливается мотоцикл, преграждая нам дорогу.

Поворачиваю голову, чтобы понять, в чем дело, и вижу одного из тех громил, что приходили ночью в мастерскую.

Докер.

Теперь, благодаря Лере, я знаю его имя и что именно он является заклятым врагом и виновником той страшной аварии, в которую попал Раш.

Внутри все обрывается, и я понимаю, что добром это явно не кончится.

- Да что ж за отстойный день-то сегодня?! - Раш уже на земле, быстрым шагом направляется к Докеру, который ухмыляется, сидя на мотоцикле.

- Что, решил отвлечься от своей сучки и погонять с настоящим противником?

Дождаться ответа ему так и не удалось.

Одно резкое, точное движение кулаком в челюсть - и Докер уже на земле, а Раш нависает сверху, продолжая наносить быстрые удары. Я не успеваю уследить, так стремительно двигаются его руки, без остановки впечатывая кулаки в обмякшее тело. Это даже дракой назвать нельзя - он не избивает, а попросту забивает Докера, продолжая без устали молотить по противнику.

Меня поражает, что никто не пытается их разнять, оттащить Раша или как-то  иначе попытаться его остановить. Беспомощно оглядываюсь по сторонам. Те немногочисленные зеваки, которые оказались невольными свидетелями случившегося, не торопятся на помощь, предпочитая следить за дракой или снимать все происходящее на телефоны.

В панике перевожу взгляд на Раша - он все так же продолжает наносить удары, склонившись над Докером, словно боксер оттачивающий свое мастерство на груше.

Леденящий холод накрывает меня, заставляя в ужасе зажать рот рукой, когда я вижу кровь на костяшках Раша.

Боже, что же делать?!

Понимаю, что прошло не больше минуты с того момента, как Докер упал с мотоцикла, но если Раш будет продолжать в том же духе, то попросту убьет его!

С трудом набираю в легкие воздух, заставляя себя убрать дрожащие пальцы от лица.

- Раш... – голос срывается, и крик получается не таким громким, как мне бы хотелось, - остановись!

Никакой реакции, и я с ужасом осознаю, что как бы ни пыталась, не смогу докричаться до Раша. Мой взгляд лихорадочно следит за каждым его движением, в надежде, что вот сейчас он остановится, а губы продолжают двигаться, раз за разом выкрикивая одно единственное имя:

Раш!

Как сквозь пелену слышу голос Макса, а потом вижу, как он с трудом оттаскивает упирающегося Раша от Докера. Завязывается очередная потасовка. Раш всячески пытается освободиться, отталкивая друга, и пропускает несколько ударов, которыми Макс, видимо, желает привести товарища в чувство.

Я вновь зову Раша в жалкой попытке отвлечь его внимание от Докера, и в этот момент он поворачивает голову и смотрит прямо на меня.

Этот взгляд пугает.

Глядит на меня сумасшедшими глазами, я даже не уверена, что сейчас он понимает, где находится и кто перед ним.

Отстраненный, совершенно пустой взгляд.

Я в ужасе смотрю на Раша, борясь с подступившими слезами, все еще надеясь, что сейчас он очнется от этого ужасного помутнения и вернется ко мне.

Все происходящее кажется нереальным, жутким кошмаром, который просто не может быть правдой.

- Пожалуйста, остановись... - Выдыхаю охрипшим голосом, глядя прямо в глаза, умоляя вновь стать прежним.

Но ничего не меняется.

Раш вытирает кровь с костяшек тыльной стороной ладони и, оттолкнув от себя Макса, направляется в мою сторону. Мне страшно, я боюсь даже дышать, но продолжаю стоять неподвижно, понимая, что сейчас не смогу не то что убежать, а даже отшатнуться. Скованная страхом, полностью сбитая с толку этим чужим, незнакомым Рашем и его такой совершенно дикой выходкой.

- Садись на байк, - выдыхает сквозь зубы, не глядя в мою сторону, и я поспешно забираюсь на мотоцикл, в надежде, что кто-нибудь из зевак уже вызвал врача. Сама не понимаю, почему я, после всего случившегося, не бегу со всех ног от Раша, но у меня и в мыслях нет оставить его одного.

И дураку ясно, что он не просто так напал на Докера, что ему сейчас гораздо хуже, чем мне и чертовски необходим близкий человек, который будет рядом.

Необходима я.

Да, я все еще продолжаю убеждать себя, что у Раша всего лишь сложный период в жизни, а не окончательно слетели тормоза, как думают все остальные.

Едва только шлем оказывается на моей голове, мотоцикл срывается с места, уносясь в сторону трассы. Раш уверенно выруливает на дорогу и стремительно набирает скорость, будто отпуская зверя на волю, позволяя байку нестись на полную мощь, не сдерживаясь.

Мы мчимся, с диким ревом обгоняя встречающиеся на пути машины, совершая невообразимые маневры. Я дрожу, сквозь мотоцикл чувствуя всю ярость его хозяина, который агрессивно ведет себя на трассе, уверенно двигаясь вперед.

Но меня уже не особо заботит бешеная скорость, как и то, куда именно мы едем. Единственное, что меня по-настоящему волнует, это: в каком состоянии будет Раш, когда мотоцикл остановится, и сможем ли мы спокойно поговорить.

Облегченно выдыхаю, когда узнаю знакомые улочки, и понимаю, что едем мы к дому.

Раш останавливает байк около тату-салона, а не паркуется в гараже, как обычно, а это значит, что он может просто оставить меня тут и уехать, но я не могу этого допустить.

- Зайдем в дом? - Удивляюсь тому, как взволнованно звучит мой голос, хоть я и стараюсь говорить как можно спокойнее. Кивает в ответ и, заглушив двигатель, уверенно направляется к черному входу.

- То, что случилось сегодня... Хочу, чтобы ты знал: я на твоей стороне, у тебя были все основания так поступить... - Начинаю говорить, едва дверь за нами закрывается, и мы оказываемся в полутьме коридора.

- Конфетка, ты думаешь такое со мной впервые? - Голос Раша мягок, почти нежен, и в нем отчетливо слышатся снисходительные нотки. - Я так живу, понимаешь? Катаю, бью морды и снова катаю, по-другому не умею.

Смотрит на меня сверху вниз, на его лице ничего нельзя прочесть, как бы ни пыталась. Ждет, явно ждет реакции на свои слова, но я не знаю, что ему ответить. Наверно, в представлении Раша мне сейчас нужно развернуться и уйти или  закатить скандал с выяснением отношений?

Что вообще принято делать в подобных ситуациях?

Дышу глубоко, изо всех сил борясь с подступившими слезами, но они все же побеждают и катятся по щекам помимо моей воли. Раш, видимо устав ждать ответа, прижимает меня к себе, целует в щеку, успокаивая, и, зарывшись лицом в мои волосы, хрипло шепчет:

- Не думаю, что ты протянешь так долго. Слишком нежная, слишком молодая. На черта тебе такой придурок? Меня только могила исправит, – чувствую, как он улыбается, касаясь губами моего виска, приняв, видимо, мое молчание за немое согласие с его утверждениями.

- Не волнуйся, работа у тебя останется - никто выгонять не будет, и с жильем - придумаем что-нибудь. А если не хочешь в салоне работать, оставайся только у Макса. Я б на твоем месте после увиденного точно бы не захотел, удивляюсь, как еще на байк со мной села...

- Раш, что за бред ты говоришь?! Я хочу помочь...

- А я и не сомневаюсь, ты же всем стараешься помогать, только меня уже не переделаешь. Пойми, то, что ты сегодня увидела, это и есть настоящий я. В моей жизни все так - на пределе, – Раш наклоняется, беря мое лицо в свои ладони, и шепчет, почти касаясь моих губ своими:

- Зато если люблю, то тоже на полную катушку, на самых предельных скоростях, понимаешь? - И замирает, ожидая, видимо, моей реакции, а я будто оцепенела, не могу не то что пошевелиться, но и внятной мысли в голове сформулировать. Слишком много обрушилось на меня за последний час.

Понимаю одно: Рашу наверно сейчас очень плохо, раз он отталкивает меня, изо всех сил пытаясь таким образом защитить. Стараюсь понять, как помочь ему, не ущемив при этом мужского самолюбия, но в голове ни одной здравой мысли. Как вывести на откровенный разговор, заставить поделиться всем, что накопилось у него на душе с момента аварии? Показать, что я на его стороне.

Как это сделать? Ведь Раш закрылся от меня, уже, видимо, все для себя решив. Выдает признания, рассказывает о том, что мне делать, после расставания с ним. По-своему прощается.

Вот же самоуверенный кретин, который вечно считает, что знает все лучше других!

Я сбрасываю с себя оцепенение, во мне медленно закипает ярость.

- Я правильно понимаю, что ты меня сейчас бросаешь? – говорю эти слова с вызовом, глядя прямо в глаза.

Если он надеется, что так просто от меня отделается, то не на ту напал!

- Я даю тебе право выбора. Потому что, поверь мне, дальше будет только хуже.

Стою и просто смотрю на него, не зная, что сказать, как объяснить ту бурю эмоций, что сейчас кипит внутри, грозя выплеснуться через край жуткой истерикой. Мне едва хватает сил оставаться спокойной и не начать кричать.

- Тебе или мне. Кому будет хуже, Раш?!

- Нам обоим. Я же видел, как ты смотрела на меня на Пустыре. Понравился я тебе такой? Скажи честно, - злится, нервничает, это отчётливо читается в его глазах, хоть Раш и старается выглядеть спокойным и невозмутимым. Вспоминаю его взгляд на Перекрестке и содрогаюсь всем телом от одного лишь этого ужасного воспоминания. Просто не могу поверить, что это его обычное состояние, он же совсем не такой.

- Нет...

- Я ведь тебя не прогоняю, наоборот, не хочу, чтобы ты уходила,- прижимает к себе, осторожно вытирая слезы с моего лица. - Просто знаю, что рано или поздно уйдешь, понял это по твоему взгляду, и будет гораздо легче, если все оборвем прямо сейчас. Решать тебе, ты же у нас взрослая, умная девочка, - он улыбается, по моему лицу, видимо, понимая, что я уже сделала свой выбор.

- Все правильно, конфетка, – целует меня, едва ощутимо касаясь рта, и столько горечи в этом нежном касании, что я будто чувствую вкус пепла на губах. А потом Раш отстраняется и просто уходит, поднимаясь по лестнице, ни разу не обернувшись.

Обнимаю себя руками, чувствуя жуткий холод внутри, слезы продолжают течь по щекам, но я даже не пытаюсь их остановить – бесполезно.

Медленно оседаю на пол, закрыв глаза, а в голове только одна фраза, прокручивается раз за разом, будто заведенная:

«Зато если люблю, то тоже на полную катушку, на самых предельных скоростях».

Я тоже...

Шепчу, уткнувшись лицом в свои колени.

Я тоже, Раш, так же сильно, на самых предельных скоростях...

Глава 17

Врубил душ и встал под горячие струи, желая смыть с себя этот чертов день.

Прикрыл веки, чувствуя, как вода обжигает кожу, пытаясь сосредоточиться на этом ощущении, переключиться, но перед глазами тут же возникла Михаль.

Её взгляд, когда она стояла там…

Проклятье, столько всего читалось в нём!

Сжал зубы и подавил желание впечатать кулак в гладкий кафель стены.

Рано или поздно, но это все равно бы случилось…

Пусть уж лучше так: сейчас и сразу.

Только вот для кого лучше-то? А черт его знает!

Откуда ж она свалилась на мою голову?!

Еще и о любви полез говорить!

Усмехнулся, вспоминая последний разговор.

И ведь не врал. Хоть перед собой честно могу признать: въелась Миха под кожу, как краска от татуировки, что она набивала. Сам не пойму когда и как, но отрицать это уже бессмысленно.

И все же кое-что не стал говорить, вовремя наступил себе на горло и заткнулся, когда уже собирался признаться, что даже врать ей готов, что уже вру, лишь бы она прямо сейчас не сбежала.

Хотелось дать побольше времени.

Пусть поймет, хочет ли по-настоящему быть со мной, а потом уже постепенно, маленькими дозами рассказывать всю правду. Чтоб не оттолкнуть сразу. А может и не придется всего рассказывать?

Хотелось, чтобы она как можно дольше смотрела на меня восторженно вот этими своими огромными глазищами.

До конца надеялся, но не вышло.

Это ж остальные велись на образ успешного гонщика.

Даже Кейт всеми силами помогала вернуться в высшую лигу в надежде, что все будет как раньше.

Только никто не понимал, как все изменила та проклятая авария. Ведь не только жизнь полетела к чертям, но и я сам...

Нет, не сломался и даже не переосмыслил жизнь и ее ценности - таких придурков как я только могила исправит. Просто изменился.

Миха не знала меня "до", и теперь, вместе с ней я надеялся узнать и понять то, каким я стал "после".

Еще один рубеж, но это не пресловутая финишная черта, которую все так жаждут пересечь, это новая трасса, которую я хотел пройти… С ней.

И даже тут очередной провал!

Долбанный «счастливчик»!

Все же не выдержал и врезал кулаком в стену, чувствуя боль в сбитых костяшках.

Удар. Еще один.

Видимо, это все, что мне остается.

Послышался едва различимый шум открываемой двери, а через мгновение штору отдернули, и Миха, абсолютно голая, встала рядом со мной.

Замерев, мы пару минут смотрим друг на друга, не говоря ни слова.

Я не могу пошевелиться, не могу даже вдохнуть нормально, не веря, что она пришла.

После того, что произошло, все равно осталась рядом и выбрала меня!

Теперь она тут, настоящая, такая нужная… Моя!

Тону в этих синих глазах, как мальчишка. Ее зрачки расширены, а взгляд испуганный и решительный одновременно, настолько сбивающий с толку, что я боюсь даже прикоснуться к ней и опять испугать ненароком.

Конфетка первая делает движение навстречу.

Обнимает меня, прижавшись так близко, будто страшится, что я ее оттолкну.

Глупая…

- Мне все равно, слышишь? Мне все равно! Хочу, чтобы ты это знал, - бормочет, судорожно цепляясь за мои плечи, а потом привстает на цыпочки, осторожно касаясь губами щеки.

- Я тоже, Раш, как и ты, на предельных скоростях. Прости, что не сказала сразу, - прошептала чуть слышно, и я, как дурак, не смог сдержать счастливой улыбки.

Моя девочка!

Её слова возвратили меня к жизни, как бы чертовски пафосно это ни звучало.

Позволяю себе обнять ее, скользя руками по шелковистой коже спины, покрытой мелкими каплями воды.

- Тогда погнали? – Выдыхаю в раскрытые губы, перемещая ладони на ягодицы, теснее прижимая к себе. Кожа к коже, так близко, что чувствую ответную дрожь ее тела, теперь плотно прижатого к моему.

- На самых предельных? – Голос Михи срывается, она краснеет, видимо смутившись, впервые ощутив меня настолько близко. Прикусывает нижнюю губу, пряча лицо на моем плече, и замирает, ожидая ответа.

- А с тобой иначе и не получается, конфетка, - усмехнулся, рывком прижимая ее к стене, наблюдая, как вода стекает по шелковистой коже. Касаюсь губами плеча, ключицы, оставляя дорожку из поцелуев на нежной шее, чуть прикусываю, когда Миха выгибается, вжавшись животом в стоящий колом член.

Сладко стонет и находит мой рот своим, ласкает, медленно сводя меня с ума. От одной мысли о том, что она вот так же осторожно будет касаться языком моего члена, кровь просто закипает в жилах.

Перехватываю инициативу. Забыв об осторожности, кусаю ее губы, вжимаю в себя со всей силы, чтобы чувствовала, чтобы знала, как она на меня действует.

Целую так, как давно хотел, жестко сминая губы, хотя бы в этом поцелуе позволяя себе отпустить желания на волю.

Слишком долго сдерживался, слишком долго сходил с ума по своей конфетке и сейчас не уверен, что выдержу долго.

Ни в чем не уверен, когда прижимаю ее к себе вот так: кожа к коже; когда ее стоны слышу, по венам уже не адреналин - огонь растекается вперемешку с жаждой, с сумасшедшей жаждой и потребностью.

Толкаюсь бедрами вперед. Раз. Еще. Упираюсь членом в нежную кожу живота, трусь, как подросток, кайфуя от этих ощущений. До конца не верю, что это происходит на самом деле. Конфетка голая, мокрая в моих руках стонет и извивается, выгибается в желании большего, без слов прося не останавливаться.

Хотя, сейчас меня уже никто не остановит - она выбрала меня, сама согласилась, и теперь я сделаю ее своей.

К черту все!

Я дал ей возможность уйти, теперь уже не отпущу!

- Раш, - выдыхает хрипло, ловя ртом воздух, хнычет и трется об меня, двигая бедрами навстречу.

Оглядываюсь, только сейчас, кажется, сообразив, что мы все еще в ванне. Горячий пар мешает дышать, места так мало, что ни о какой смене позы и речи не идет.

Проклятье, не самое удобное место для первого раза!

Подхватив Миху на руки, выхожу из душа. Не тратя времени, зная, что выдержки точно не хватит, чтобы вытереть её, тут же направляюсь в спальню.

Наши тела оставляют мокрые отпечатки на простынях, но мне плевать.

С волос Михаль льется вода, тонкими ручейками скатываясь по нежной коже, и я, как безумный слизываю языком каждую каплю, наконец дорвавшись до своей девочки.

Не могу оторваться от нее, скользя губами по груди, животу, дурея от восторга, что она вся моя, для меня, податливая, такая нежная.

Мое искушение.

Опускаясь ниже, развожу стройные ноги, заводясь еще сильнее от ее готовности, представляя, что совсем скоро окажусь внутри.

Михаль сжимает бедра, не позволяя двинуться вперед, и я тут же поднимаю голову, вглядываясь в ее лицо, пытаясь понять причину заминки.

Нервничает, кусая нижнюю губу, во все глаза уставившись на меня, и я улыбаюсь, касаясь поцелуем внутренней поверхности ее бедра.

- Думала об этом? Представляла, что я ласкаю тебя так? - Касаюсь, осторожно скользя губами, оставляя дорожку влажных поцелуев на гладкой коже.

Нерешительность и смятение в ее взгляде тут же сменяются предвкушением.

- Представляла… - Голос хриплый и чертовский сексуальный. Откидывается на простыни, перестав сопротивляться, показывает свое доверие, расслабляясь.

С тихим рыком вновь развожу ее ноги, удерживаю, не позволяя свести их обратно. Миха послушно выгибается, раскрываясь, полностью отдаваясь мне.

И кто скажет, что еще пару минут назад она смущалась и нервничала, прижимаясь ко мне в душе? Сейчас эта девчонка сводит с ума своими ответными движениями, тихими стонами и едва слышными просьбами не останавливаться.

Хнычет, извивается, так остро реагирует на любое движение моего языка, что я готов кончить прямо сейчас, только лишь от этого.

Слушаю вдохи и стоны, благодаря им понимая, как и что ей нравится, усиливаю нажим, добавляя к языку пальцы и Миха тут же сжимает простыни, судорожно сминая их в ладонях, и шире разводит ноги, балансируя на грани оргазма.

Ускоряюсь, проникая пальцами глубже, губы останавливаются на клиторе, без остановки лаская его языком. Еще секунда - и Миха замирает, жадно хватая ртом воздух.

Сладкая дрожь проходит по ее телу, и я чувствую, как наслаждение волна за волной накрывает, унося с собой.

Хочу видеть ее лицо, ловить губами всхлипы и стоны, но совершенно не готов отпускать прямо сейчас, желая доставить как можно больше удовольствия.

Дожидаюсь, пока конфетка полностью не затихнет в моих руках, и лишь тогда поднимаюсь, вытянувшись рядом с ней на постели.

Провожу ладонью по волосам, убирая с лица влажные пряди, спускаюсь ниже, лаская пальцами затвердевшие соски.

Михаль прикусывает нижнюю губу, смотрит на меня затуманенным наслаждением взглядом, что делает ее еще больше соблазнительной, хотя, куда ж больше?

- Конфетка, теперь моя очередь, - шепчу в ее губы между поцелуями.

Руки трясутся когда я тянусь за презервативом, тело напряжено до предела от потребности быть в ней, чувствовать ее сейчас.

Сам уже на грани, но понимаю, сколько ни тяни, ни подготавливай, а ей все равно будет больно. Успокаиваю себя, что сделал все, что мог, но это не особо помогает.

Хотя, эти мысли быстро исчезают, стоит мне оказаться сверху и толкнуться вперед, ощутив какая она тугая и влажная внутри.

А дальше воспринимаю все сквозь темную пелену дикого желания.

Ее вскрик и напряженное тело в моих руках, которое еще секунду назад было податливым и расслабленным. Замираю, жду так долго, сколько могу вытерпеть, но Миха лежит неподвижно, кажется даже дышит через раз, вцепившись в мои плечи руками.

Понятия не имею что делать дальше, как вообще следует вести себя в подобных ситуациях? Сомневаюсь, что есть какая-то одна, единая для всех схема.

Заглядываю в лицо, пытаясь понять насколько все плохо. Миха лежит, закрыв глаза, ждет, а может боится продолжения?

- Ш-ш, - шепчу едва слышно, в жалкой попытке успокоить.

Нахожу ее губы своими, целую нежно и осторожно. Отвечает, сначала неуверенно, потом со все более разгорающейся страстью.

Тихо стонет, зарываясь пальцами в мои волосы, и я будто срываюсь с цепи от этого сладкого звука.

Ведь мне большего и не надо, чтобы вновь потерять контроль - и так с ума схожу от одного вида своей конфетки. И сейчас мне хватает единственного стона, чтобы сорваться.

Поднимаю ее руки над головой, переплетая наши пальцы, заставляя тем самым выгнуться, впустив меня еще глубже.

Так узко, так потрясающе, чертовски узко!

Осторожно толкаюсь вперед, пока еще не так, как хочу, пока еще - нет.

Пытаюсь притормозить, пытаюсь, но завожусь все больше и больше, дурея от того, что, наконец, оказался в ней, от того, как Миха сжимает меня, доводя до сумасшествия.

Самоконтроль летит к чертям. Двигаюсь внутри, не прекращая поцелуя, резкими толчками, глубже, сильнее, не сдерживаясь, попросту не контролируя себя.

Слишком долго ждал, чтобы сейчас тормозить.

Перестав наконец мучить сводящие с ума губы, опускаюсь ниже, оставляя следы на нежной шее, прикусывая и тут же зализывая следы языком.

Пара резких движений - и я бессильно опускаю голову, чувствуя как оргазм смывает меня, на мгновение выключив из реальности.

Спустя, кажется, вечность, ощущения возвращаются, и я тут же чувствую острые ноготки на своей коже, напряженные руки, которыми Миха цепляется за мои плечи, и ее неровное дыхание.

Не двигаюсь пару минут, давая ей прийти в себя. Наверно хорошо, что все так быстро закончилось. Не смог бы, просто не смог сейчас долго быть нежным и осторожным. Учитывая, столько я сидел на голодном пайке, удивительно, как еще смог продержаться так долго.

Хочется заговорить, спросить все ли хорошо, но я просто обнимаю Михаль, удобнее устраивая в своих объятиях. Внутри появляется глухое, надсадное чувство, скорее ощущение, что я облажался, опять накосячил.

Но слова не идут с языка, поэтому просто лежу рядом и нежно ласкаю конфетку, будто извиняясь.

До жути хочется курить, но я продолжаю лежать, попросту не находя в себе сил отстраниться, отпустить Миху.

Она молчит и этим еще больше напрягает меня, заставляя нервничать, - так не похоже на обычно без умолку болтающую конфетку. Когда же я, наконец, отстраняюсь, чтобы заглянуть в ее лицо и выслушать уже все, что она обо мне думает, то вижу закрытые веки и расслабленное лицо.

Спит.

Да уж, ночка у нее сегодня выдалась не из легких, если еще вспомнить поездку на Перекресток и встречу с Докером.

Пусть спит, устала.

Сам расслабился, даже, кажется, выдохнул с облегчением. Пусть и не получил сегодня, что хотел, и на половину не удовлетворил свою потребность в Михе, но от сознания того, что начало положено, губы сами растягивались в счастливой улыбке.

Вот же, конфетка!

Давно такого не было: хотеть до чертиков, до помутнения, не абы кого, чтобы сбросить напряжение, а именно ее. Чувствовать, брать, сделать уже наконец-то своей.

Давно такого не было… А может вообще никогда, сейчас и не вспомнить - Михаль затмила собой все, заслонила, перекрыв воспоминания, будто и не было никого до нее.

Дурацкое ощущение, но сейчас, сколько ни старался, не мог вспомнить ни одного лица, имени, они будто смазались, поблекли, словно выцветшие фото и только огромные голубые глаза, да обветренные губы конфетки всплывали в памяти, будоражили, соблазняли.

Закрыл глаза, наслаждаясь ощущением ее податливого тела рядом.

Внутри все жгло от потребности продолжить, в голове роилась тысяча фантазий, как бы я мог провести ночь, не давая конфетке уснуть до самого утра. Этот сумбурный первый раз не успокоил, а лишь раздразнил аппетит.

Но вместо воплощения своих фантазий я просто лежу, обнимая спящую Миху.

Кто бы мог подумать, из кондитеров скоро перейду в разряд святых и все из-за этой девчонки.

Хотя, какая она теперь к чертям девчонка… женщина.

Усмехнулся, прижимая ее ближе к себе.

Моя женщина.

Глава 18

Просыпаюсь и тут же понимаю, что лежу в кровати одна.

Прогнав остатки сна, резко сажусь в постели, оглядываясь по сторонам, и осознаю, что Раш уже ушел.

Хватаю валявшуюся поблизости футболку и отправляюсь на поиски ее хозяина, подсознательно  уже ощущая, что эта затея не увенчается успехом.

Так и есть.

Зайдя в гостиную, осматриваю погруженную в полумрак комнату и разочарованно вздыхаю, присев на спинку дивана.

Пусто...

- Кого-то потеряла? – подскакиваю от испуга, услышав негромкий голос, доносящийся из противоположного конца комнаты.

Вспыхивает пламя зажигалки, освещая на мгновение лицо Раша, сидящего на подоконнике около приоткрытого окна.

- Тебя, - отвечаю, не сумев сдержать радостной улыбки. Поднимаюсь на ноги, направляясь прямиком к Рашу. Но едва успеваю дойти, как сильные руки разворачивают меня, прижимая спиной к мускулистой груди.

- Сколько  времени? -  шепчу, стараясь скрыть неловкость.

- Около двух, - Раш целует мою шею, осторожно касаясь губами отметин, которые совсем недавно оставил на коже, даже в темноте безошибочно находя свои «метки».  Откидываю голову ему на плечо, пытаясь хоть немного расслабиться в крепких объятиях.

- Ты вообще спишь? – этот вопрос давно мучает меня, но его все никак не удавалось озвучить. Я слышала, что большинство мужчин мгновенно отключатся после секса, но, видимо, Раш был не из их числа. В нашем случае именно меня угораздило уснуть, хоть я до сих пор и не понимаю как так получилось.

- Иногда бывает, - делает затяжку и, выдохнув дым, вновь склоняется надо мной. - Но очень редко.

Рука, что до этого удерживала меня за талию, по-хозяйски скользит вверх, накрывая грудь, пальцы уверенно касаются соска, сжимая, сквозь тонкую ткань футболки.

Движения резкие, жадные, словно Раш сдерживается, едва контролируя себя.

Я замираю, прислушиваясь к себе, но, как ни пытаюсь, не могу откликнуться на его ласку, справиться со скованностью, охватившей внезапно все тело.  И даже осознание, что мы уже занимались сексом, что Раш видел меня голой и не только видел, но и трогал, брал не помогает расслабиться.

Тогда все было проще, для меня по крайне мере.

Я давно поняла, что Раш станет моим первым мужчиной, уже после того поцелуя в гараже, чувствовала, что на этом все не закончится.

Не буду врать, что у меня не было ухажеров, были. А еще были свидания с посиделками на заднем сидении машины, поцелуями и прочим. Но ни с одним из парней мне никогда не хотелось большего.  Мною всегда двигало любопытство, подстегиваемое всплеском гормонов. Даже после того, как мне исполнилось семнадцать, и невинность превратилась в своего рода помеху, отделяющую от взрослой жизни, у меня и в мыслях не было переспать «с кем-нибудь» лишь бы побыстрее избавиться от девственности.

Хотелось искры, пожара или хотя бы тех самых бабочек в животе, о которых твердят все вокруг.

С Рашем бабочек не было, как не было и искры, проскочившей между нам при первой встрече.

Просто после первого же поцелуя я поняла, что хочу этого мужчину. Вернее нет, не так, поняла, что хочу принадлежать именно этому мужчине. Наверно я и сбежала тогда ночевать в авто-мастерскую, оттого, что боялась своих желаний, проснувшихся так неожиданно и к совершенно неподходящему человеку. А еще боялась, что он опять приведет на ночь Кейт и испортит то, что даже еще не успело начаться.

Но он пришел за мной и тем самым еще больше выбил меня из колеи.

Так же как и этим вечером. Вместо разговора по душам Раш предпочел отгородиться, воздвигнуть между нами стену, воспользовавшись произошедшим, как щитом, способным оттолкнуть, отделить нас друг от друга.

Вот только я не могла ему такого позволить. Как только первый шок прошел, а слезы прекратили, наконец, литься, я поняла, что у меня есть только один выход, и действовать нужно немедленно, пока не стало слишком поздно, пока Раш окончательно не утвердился в своем решении о расставании или, что еще хуже, не натворил глупостей. Зря он оставил выбор за мной, пусть и думал, что уже знает как я поступлю, ведь я решила бороться, а не покорно принять то, что «является для меня правильным».

Инициатива наказуема?

В моем случае инициатива должна была привести меня вовсе не к наказанию, по крайне мере хотелось в это верить.

Поэтому не оставалось ничего иного, как самой сделать первый шаг, осмелившись на решительные действия. Тогда это казалось самым правильным решением, я даже не колебалась, лишь секунду помедлив перед тем, как зайти в ванную комнату.

Я не хотела потерять Раша, ведь чувствовала - ему плохо, чувствовала, что нужна ему, так же, как он нужен мне.

Поэтому слова и признания полились сами собой, полностью открывая мои мысли и желания.

Тогда все казалось правильным, каждое прикосновение, каждый поцелуй, подогретый адреналином в крови, после всех событий прошедшего вечера.

Сейчас же я чувствовала себя уязвимой, растерянной, совершенно не понимающей, что делать дальше. На смену решительности  совершенно не вовремя пришло смущение, которое, как бы я ни пыталась, не могла прогнать.

Как теперь все это будет происходить у нас? Как скоро захочется продолжения? Ведь судя по тому, как жадно меня ласкает Раш второго раза долго ждать не придется.

- Как самочувствие, конфетка? – Видимо почувствовав мою скованность, спрашивает Раш, ослабляя объятия.

Быстро отправив почти целую сигарету в пепельницу, он перекидывает мои волосы на одну сторону, оголяя шею и плечо, открывая еще больше простора для своих губ.

- Все нормально. Это же банальная физиология. Я знала, что первый раз всегда болезненный, его нужно просто пережить, - пожимаю плечами, глядя в окно. - Поэтому и не ждала радужных пони, множественных оргазмов или еще чего-нибудь такого же нереального. Все прошло именно так, как я ожидала, - выдаю заготовленную заранее речь,  веря при этом каждому слову. Пытаюсь успокоить Раша, ведь я действительно уже давно мечтала расстаться с невинностью и вполне знала на что иду.

- Умная какая, - чувствую как Раш улыбается, касаясь губами моей щеки. Отчего-то вся моя назидательность тут же улетучивается, и я понимаю, что, видимо, снова сморозила глупость. Вот только где и когда понять не могу.

- Поговорим? – Накрываю его руку своей, переплетая наши пальцы, заставляя на мгновение замереть.

- Я смотрю тебе не терпится поболтать по душам,- ухмыляется Раш, но руку не убирает, позволяя мне продолжить свой маневр.

- А в твои планы это не входит, угадала? – понимаю его нежелание обсуждать случившееся на Перекрестке, но и отступать так просто не собираюсь.

- Угадала. Не хочу портить остаток ночи промыванием мозгов, - целует мое плечо, видимо решив, что разговор окончен.

- Ну, нет, так просто ты от меня сегодня не отделаешься! Хотя бы ответь на пару вопросов, я же ничего толком о тебе не знаю! – отвечаю не скрывая обиды в голосе, пытаясь вызвать в Раше чувство вины.

- Я знал, что все не так просто. Это был твой коварный план, - смеется Раш, прижимая меня ближе.

- Угадал, соблазнила тебя, чтобы выведать побольше информации.

- Задавай свои вопросы,- слегка оттягивает мои волосы, заставляя сменить положение и, откинув голову, подставить ему губы. Теперь, когда я почти лежу на Раше, отчетливо ощущаю его возбуждение, но он лишь касается моего рта своим, никак больше не намекая на свои желания. Поцелуй тем временем становится все горячее, и я, наконец,  расслабляюсь в крепких объятиях, чувствуя, как внутри начинает медленно разгораться пламя.

- Отвлекающий маневр? – выдыхаю в его губы, не без сожаления прерывая поцелуй.

- Ты - мой отвлекающий маневр. Спрашивай уже.

Пару раз моргаю, пытаясь собрать разлетевшиеся мысли, и выдаю первое, что приходит в голову:

- Почему «Раш»? Откуда пошло такое прозвище? Я уже столько вариантов перебрала.

- Тут и рассказывать не о чем. Знаешь, как чаще всего называют русских в Америке?

- Я могу тебе список составить, и это еще если исключить ругательства.

- Раша - самое распространенное прозвище, что получают русские. Ко мне тоже привязалось, когда я только попал на Перекресток. Мне было семнадцать, и сколько бы я ни дрался, ни побеждал в гонках или заводил все больше и больше знакомств, для местных я оставался все таким же чужаком из страны с медведями. Со временем, когда я неплохо поднялся в Высшей Лиге и утер этим мудакам нос, меня стали называть «Раш», убрав последнюю букву. Как сейчас помню крики толпы "Mad rush!"1 - после каждого моего финиша, так и привязалось.

- А как ты познакомился с Лерой и Максом? – поспешила я задать следующий вопрос, боясь, что желание откровенничать у Раша вот-вот пропадет, и я не успею узнать и того немного, что он мог бы мне рассказать.

- Хех, с Лерычем мы  жили в одном дворе с самого детства, квартиры напротив. Сколько себя помню, вечно тусовался с этой блондинкой, хоть она и была на пару лет меня старше. Теперь расплачиваюсь, ведь до сих пор оттачивает на мне свой материнский инстинкт, - отвечает Раш, и я впервые слышу теплоту в его голосе, когда он говорит о Лере.

- А Макс?

- С Максом познакомился в клубе анонимных «дракоголиков», - усмехается, зарывшись лицом в мои волосы.

- Каком клубе?!

- Как-то меня мутузили четверо парней, с которыми у нас не совпали взгляды на исход гонки, ну а Макс просто шел мимо...

-  Четверо на одного?! Хорошо, что Макс помог восстановить справедливость! – я обернулась к Рашу, не сумев скрыть своего возмущения.

- Я сам виноват, ввязался по глупости, а у Макса всегда «кулаки  чешутся», его хлебом не корми, дай молодость вспомнить.

- Молодость? – переспросила я. Никогда не слышала от Леры или ребят в мастерской, что Макс когда-то увлекался драками или боями.  Я думала он всю жизнь занимается починкой машин. Странно.

- Это уже не мои секреты. Все, конфетка, хватит на сегодня.

- Ну еще один, самый последний вопрос. Пожалуйста! - Взмолилась я, глядя на Раша снизу вверх.

- Давай, жги, - пробормотал насмешливо, но я не обратила на это внимания, собираясь с силами, чтобы осмелиться задать главный вопрос этой ночи.

- Тебе понравилось? – выдохнула шепотом, отчего-то растеряв всю свою решимость.

- Что именно? – Раш будто специально дразнил меня, но я намерена была идти до конца.

- Заниматься со мной сексом... – и почему мне вдруг стало так сложно смотреть ему в лицо? «Пора бы понять, что время стесняться давно прошло,» - уговаривала я себя, все же не находя смелости встретиться взглядом с серыми глазами.

- Я мужчина, конфетка, нам в принципе нравится заниматься сексом,- ответил Раш, и я тут же подняла на него обиженный взгляд.

- Знаешь, совсем не такой ответ я ожидала услышать! – оттолкнув его, попыталась как можно быстрее высвободиться из крепких объятий, но не тут-то было. Усмехнувшись, Раш еще сильнее прижал меня к себе и жарко зашептал на ухо.

- Я хотел тебе черт знает как долго, сам не понимаю, как не тронулся, пока дождался, когда ты окажешься подо мной. Поэтому – да, - жаркое дыхание коснулось моей щеки, посылая по телу миллион мурашек, а хриплый шепот заставил замереть, вслушиваясь в каждое слово: -  Мне чертовски понравилось. Понравилось заниматься с тобой сексом, быть в тебе, пробовать тебя, и я планирую в скором времени заниматься этим без остановок, пока у тебя не останется сил. Такой ответ тебя устроит?

- Да... - выдыхаю чуть слышно, чувствуя как тело откликается в ответ на его обещание, мгновенно загораясь будто спичка, поднесенная к огню. - Только не пойму, если так сильно хотел, почему  ждал и мучил нас обоих?

- Как честный человек хотел дождаться твоего совершеннолетия, но ты и святого доведёшь до греха!

- Совершеннолетия?! Ждать еще три года, пока мне не исполнится двадцать один год?!

- Нет, я конечно в душЕ извращенец, но не настолько. Восемнадцать, конфетка, в России совершеннолетие - восемнадцать лет.

Откидываю голову ему на плечо, позволив себе беззаботно рассмеяться:

- Тогда не переживай - тут осталось полтора месяца, будем считать, что все по закону и ты честный человек.

- Почему-то я себя таким сейчас совсем не чувствую, - хрипло отвечает Раш, перестав удерживать меня, скользя ладонями по обнаженным ногам все выше, задирая  и без того короткую футболку.

- Я тоже... - произношу шепотом, ощущая, как воздух между нами опять накаляется, отдаваясь жаром в каждом вдохе. А его ладонь тем временем нетерпеливо ласкает внутреннюю поверхность моего бедра, заставляя чуть раздвинуть ноги, откинувшись спиной на широкую грудь Раша. Поворачиваю голову, безмолвно моля о поцелуе, который сейчас кажется просто необходимым. А потом теряюсь в ощущениях, чувствуя требовательные губы на своих, и настойчивые, сводящие с ума движения языка. Вздрагиваю, когда пальцы Раша уверенно опускаются между моих бедер.

- Болит? – спрашивает негромко, прижавшись губами к моему виску, и я кусаю губы, раздумывая, стоит ли говорить правду.

- Немного...

- Тогда подождем, - произносит, убирая руку и поправляя край футболки, одергивая его вниз. Помимо моей воли с губ слетает разочарованный вздох, и я уже жалею, что сказала Рашу правду. Может стоило наплевать на все и попробовать еще раз? Но отчего-то внутренний голос, (а может это был едва слышный отголосок страха?) нашептывал, что я все сделала правильно и лучше подождать.

Только я собралась озвучить свои сомнения Рашу, как его мобильный зазвонил, и я закатила глаза, поражаясь, кто это может звонить в такое позднее время?

Хмурюсь, замечая, как Раш напрягается, стоит ему взглянуть на экран телефона. Пересадив меня на подоконник, он тут же отходит в другую часть гостиной, явно не желая чтобы я услышала хоть что-то из этого разговора.

Кого там еще нелегкая принесла?

«Привет. Сегодня? Договорились», - произносит Раш односложно, не глядя в мою сторону, и сразу же нажимает кнопку отбой, не проговорив и минуты.

- Нужно ехать? – первая задаю вопрос, не дожидаясь его объяснений. Вместо ответа он кивает, стремительно сокращая расстояние между нами.

- А мне с тобой можно? – решаюсь спросить, надеясь, что сегодняшняя ночь хоть немного изменила наши отношения, и я не буду как ребенок каждый раз оставаться дома, послушно дожидаясь возвращения Раша.

- Хочешь поехать?  Думал случай на Перекрестке отбил желание кататься со мной, - произносит, не спуская с меня напряженного взгляда.

- Хочу с тобой,- отвечаю упрямо и неуверенно улыбаюсь, пытаясь подбодрить скорее себя, чем Раша, но он тут же улыбается в ответ, тем самым вселяя в меня некое подобие уверенности.

- Тогда у тебя двадцать минут на сборы, конфетка.

- Так мало?! – взвизгиваю и тут же направляюсь в ванную комнату, не желая тратить драгоценное время. Улыбка не сходит с моего лица, а в груди становится тепло от одной мысли, что Раш разрешил поехать с ним, что я не останусь одна, как это случалось прежде.

Спустя двадцать минут я уже заканчивала одеваться, дав топу с открытой спиной, который забраковала для поездки на Перекресток, второй шанс.

Никогда в жизни я с такой скоростью не принимала душ и не выбирала наряд.

Если Раш надеялся оставить меня дома, дав так мало времени на сборы, я не позволю ему воспользоваться этим предлогом и уехать без меня.

Не на ту напал!

Уже на пороге оборачиваюсь, поймав в зеркале собственный взгляд, и на мгновение останавливаюсь.

Осматриваю себя внимательно, с головы до ног, не упуская ни одной детали.

Все как всегда, никаких особых изменений, только припухшие от поцелуев губы, да несколько едва заметных отметин на шее - вот и все, что напоминает о сегодняшней ночи.

Но отчего-то улыбка, будто против воли появилась на моем лице, словно я узнала очень важный секрет, стала причастна к некой тайне и от осознания этого хотелось взлететь.

Да, конечно это только начало, еще столько предстоит узнать, попробовать, сколькому научиться.

Но то, что именно сегодня случилось событие, которое изменило меня, навсегда сохранив эту ночь в моей памяти, не могло не будоражить.

Схватив сумочку, я в последний раз взглянула на себя в зеркало и выбежала навстречу ожидающему меня Рашу, уже во второй раз  за сутки.

Поездку на мотоцикле я практически не запомнила.

Просто наслаждалась возможностью в очередной раз прижаться к Рашу, почувствовать его сильное тело и накаченные мышцы под своими ладонями.

Жаль, что на мне был шлем, который жутко мешал, ведь я не могла прижаться щекой к футболке Раша, вдохнуть его запах.

Только  поняв, что мотоцикл катится по Бруклинскому мосту, я, отвлекшись от своих мыслей сообразила, что мы направляемся в Нью-Йорк.

Закончив петлять по лабиринту узких улочек, опутавших город словно паутина, Раш припарковал байк в темном переулке.

Сменив шлем на черную бейсболку, он взял меня за руку и повел к неприметной железной двери, едва видневшуюся в полутьме.

Пара ударов кулаком о грязный метал - и вот мы уже внутри, стоим под пристальным взглядом двухметрового широкоплечего охранника, который, судя по недовольному выражению лица, явно не рад моему присутствию.

Он наклоняется к Рашу и что-то шепчет ему на ухо, старательно игнорируя мое присутствие, а потом мужчины обмениваются рукопожатиями, и мы движемся дальше.

Миновав охранника, мы продвигаемся вперед по темному узкому коридору.

Гул, который был едва различим на улице, нарастает, откуда-то начинают доноситься обрывки музыки, которая

становится все громче, превращаясь в давящий шум. Раш оборачивается и берет меня за руку, крепко сжимая пальцы в

своей ладони.

Напрягаюсь, замечая, как он поправляет бейсболку, опуская козырек ниже, словно пытаясь спрятать лицо.

Я уже жалею, что попросила взять меня с собой, не замечаю ничего вокруг, прокручивая в голове все возможные

варианты, которые могут ожидать нас в конце этого коридора.

И почему я раньше не спросила куда же мы направляемся?!

Раш сильнее сжимает мою ладонь, будто собираясь с силами, и в тот же миг распахивает дверь.

На нас обрушивается волна света и звука, ослепляя и оглушая на пару секунд.

Я ошеломленно оглядываюсь, не веря своим глазам...

Это просто не может быть правдой!

______________________________

Мad rush1 – Безумная гонка.

Глава 19-20

Я часто моргаю, пытаясь привыкнуть к яркому свету, и непонимающе оглядываюсь по сторонам, не до конца веря в реальность происходящего.

Толпа зрителей гудит от предвкушения, перекрывая даже звуки музыки, эхом раздающиеся над головами.

Но когда из колонок доносятся первые слова песни, я чуть ли не подпрыгиваю от восторга, устремив свой взгляд на сцену.

It's been said and done

Every beautiful thought's been already sung…

Осознаю, что подпеваю, только когда начинаю пританцовывать, отбивая ногой ритм своего любимого трека. Восхищенно осматриваю женскую фигурку на сцене, не веря, что вижу ее в реальности, а не по телевизору, что все происходит на самом деле.

I, I love you like a love song, baby

I, I love you like a love song, baby

I, I love you like a love song, baby

And I keep hittin' re-pe-pe-pe-pe-pe peat

Долетает из колонок, а зал подпевает в едином порыве, образуя хор из десятков голосов.

Обвожу взглядом помещение и только сейчас понимаю, что мы находимся на небольшой, частной вечеринке, а может ВИП-концерте для избранных, сложно определить, ведь я никогда не была на подобного рода тусовках. Небольшой зал, рассчитанный человек на шестьдесят: сцена, танцпол и бар - чуть в стороне от общей толкотни. Из колонок гремит «Love You Like a Love Song», а на сцене Селена Гомес, собственной персоной, исполняет свою самую популярную песню. Ей так идет откровенное красное мини-платье, что я не могу оторвать взгляд, наблюдая, как она порхает по сцене, двигаясь в такт музыке.

Темные волосы певицы распущены, она соблазнительно изгибается в танце, заводя зрителей еще больше, заставляя их устремиться к сцене, подняв вверх руки, желая хоть на секунду прикоснуться к звезде.

Песня заканчивается, и я поворачиваюсь к Рашу, готовая кинуться к нему на шею, не скрывая восторга, желая показать, насколько благодарна, что он привел меня сюда. Эмоции переполняют, я все еще не верю, что нахожусь на концерте своей любимой певицы, да еще так близко к сцене, буквально на расстоянии вытянутой руки, настолько, что при желании могу коснуться страз, которые украшают платье Селены. Не знаю, как Рашу удалось провести нас сюда, но сегодняшняя ночь определенно бьет все рекорды по количеству значимых событий в моей жизни.

Не могу вспомнить, рассказывала ли о том, что очень люблю песни этой исполнительницы или Раш сам откуда-то узнал, но сам факт того, что сейчас я нахожусь здесь, приводит в безумный восторг.

Но обернувшись я, натыкаюсь взглядом на низко опущенный козырек бейсболки и сложенные на груди руки, без слов указывающие на настроение их обладателя.

- Тебе не нравится?! – говорю как можно громче, привстав на цыпочки, пытаясь перекричать звуки музыки.

Нет, я, конечно, понимаю, что это не стиль Раша, ведь он слушает совершенно иных исполнителей, но все не настолько плохо, чтобы стоять столбом на таком шикарном концерте!

Раш отходит ближе к бару, подальше от грохочущих колонок, увлекая меня за собой. Тут гораздо тише, и можно говорить, не пытаясь повредить свои голосовые связки и барабанные перепонки одновременно.

- Тебе правда нравится эта нимфетка с голосом лепрекона? Ты хоть слышишь, что она поет? «Меня загипнотизировала твоя судьба.

Ты волшебный, чувственный, прекрасный». Серьезно?!– Раш смеется, игнорируя мой недовольный взгляд.

- Ее альбомы больше десяти раз становились платиновыми, - отвечаю, показывая язык. Ну уж нет, сегодня никто не сможет испортить мне настроение!

Ни за что!

Я и так была не по годам рассудительна и серьезна, вкалывая больше полугода на двух работах! Да, это была вынужденная мера, а не мой выбор, но это так! И этой ночью я не собиралась упускать шанс повеселиться, оторвавшись на полную катушку. И уж тем более никому не позволю критиковать мои музыкальные предпочтения, даже этому татуированному, ухмыляющемуся блондину.

- Если бы ты не была в таком восторге, я укатил бы отсюда после первой же песни.

- Это без меня, я уж точно отсюда никуда не уйду! Откуда ты вообще узнал, что я люблю Селену Гомес?!

- Это единственное, что запомнил из нашего разговора о музыке, когда подвозил тебя. Уж очень говорящая у твоей певички фамилия, надо было тогда еще догадаться, какой бред она поет.

- Ну, да, ты же у нас «Мистер–рок». Мог бы перестать строить из себя мрачного типа и потанцевать со мной, раз мы пришли вместе, - почему-то даже губы надуть, изобразив обиду, у меня не получалось. Улыбка прочно засела на лице и не собиралась оттуда съезжать в ближайшее время, ведь я была на концерте самой Селены Гомес.

- Потанцевать? – его брови поднимаются вверх в приступе наигранного удивления, и я тут же начинаю смеяться, представив этого байкера отплясывающего под ритмы попсовых песен. Да, явно не его стиль, но попробовать стоило.

- Я принесу нам выпить, а потом с удовольствием посмотрю, как танцуешь ты, - я тут же вспыхнула, поймав на себе обжигающий, полный обещания взгляд.

Как же все изменила в наших отношениях одна лишь только ночь.

Наблюдая, как Раш продвигается сквозь толпу к бару, я решила, что возьму от сегодняшней ночи по максимуму, ведь, зная его взрывной характер и постоянно появляющиеся проблемы, неизвестно чем обернется для меня следующее утро.

Поэтому я расслабилась и позволила музыке и песням, в живом исполнении моей любимой Селены, полностью поглотить меня. Я танцевала и подпевала, не стесняясь своих эмоций, так как не делала уже довольно давно.

Не успела закончиться очередная песня, как Раш появился около меня, неся напитки.

- Кола?! – мои глаза удивленно распахнулись, когда, сделав пару глотков, я обнаружила в своем стакане обычную кока-колу.

- Помнишь сколько тебе лет? Джо и так ворчал, что я тащу малолетку в клуб, пришлось накинуть ему сотку на успокоительное.

- Так тот охранник – твой друг?

- Скорее приятель, который был мне кое-что должен.

- Мог бы просто спросить. У меня всегда с собой права на имя Милли Браун, которой, кстати, уже исполнился двадцать один год, - я игриво подмигнула Рашу и отпила свой чересчур детский, для такой отвязной вечеринки, напиток.

- Откуда у тебя поддельные права, взрослая Милли Браун?

- Макс постарался. Если вдруг на Перекресток нагрянут копы, документы всегда пригодятся.

- Копы. И слов-то каких набралась. А была ведь такая приличная девочка, - смеется Раш, обнимая меня за талию.

- Да, ты определенно на меня плохо влияешь, - ответила, одарив его самой ослепительной улыбкой.

- Точно я? Смотри - и флиртовать научилась. Я такому точно не учил.

- Именно ты, а еще эта музыка, - прошептала я и начала двигать бедрами, задевая Раша при каждом движении.

Услышав первые аккорды одной из своих любимых песен, быстро наклонилась и отпила из его стакана, почувствовав на языке вкус виски и колы.

От осознания, что у моего мужчины сейчас точно такой же вкус, мне стало жарко.

- Я думаю, этот трек придется тебе по душе, - выдохнула, не сводя глаз с его губ, теперь точно зная, какие они в данный момент на вкус.

Решив не отступать, я закинула руки Рашу на плечи, неспешно скользя ладонями вверх, обнимая его за шею и не прекращая плавно покачиваться в такт музыке, запела:

Oh no, I fell in love with my rock god,

/О нет! Я влюбилась в моего бога рока,/

I can't keep my hips from swayin to his sweet melody,

/Я не могу не двигать бедрами под его сладкую мелодию,/

You see I fell in love with my rock rock god

/Ты же видишь, что я влюбилась в моего бога рока/

- Буквально ощущаю, что эта песня нравится тебе все больше и больше,- улыбаюсь, теснее прижимаясь к его бедрам своими, чувствуя всю степень его возбуждения. Набравшись смелости, привстаю на цыпочки, касаясь губами татуировки на шее.

- Определенно… - голос хриплый и от этого еще более сексуальный.

- Я была уверена, что смогу поменять твои музыкальные предпочтения, - не могу остановиться, поддразнивая и соблазняя, слишком захваченная этой новой и такой сладкой игрой. Раш ухмыляется, прижимая меня ближе, показывая, что пора прекратить мои чересчур откровенные танцы.

- С завтрашнего дня займемся твоим музыкальным образованием, пора начинать слушать качественную музыку, конфетка. А сегодня наслаждайся, это ночь – твоя.

- Больше такого не планируется? – озвучиваю мысли, что весь вечер крутятся в голове, не давая покоя.

- Ты же знаешь, у меня нет времени на все это…

- Я понимаю, - произношу и сама пугаюсь от того, сколько горечи прозвучало в моем голосе. Тут же прижимаюсь ближе и прячу за улыбкой свою растерянность. Я с самого начала знала, на что иду, просто слишком сложно так быстро перестроиться, учиться принимать несколько иную, отличную от обычных романтических мечтаний реальность. Вот глупая! Не хватало еще, чтобы Раш вновь решил, что без него мне будет лучше и начал свои разговоры из серии «я не тот, кто тебе нужен».

- Сохраню воспоминания и буду потом смаковать долгими зимними вечерами, – бормочу сбивчиво, не прекращая улыбаться. Раш живет мгновением, мне пора тоже научиться этому, ничего не ожидая и не планируя заранее. Один миг между стартом и финишем - это и есть его жизнь. Я буду очень стараться и, надеюсь, у меня получится подстроиться.

- Я тоже, - шепчет, касаясь губами моего уха, заставляя все тело напрячься от этого короткого выдоха. Стискивает меня в жестких объятиях и на мгновение замирает, скользя губами по моей шее. Мы стоим неподвижно пару секунд, а потом я чувствую, как его хватка слабеет, как напряжённое до предела тело расслабляется. Пытаюсь понять, что сейчас произошло, но Раш уже вскидывает голову и говорит, усмехаясь:

- Эй, кажется теперь у меня появилась любимая песня в исполнении этого лепрекона!

- Я знала, что тебе понравится, - отвечаю в том же тоне, игриво наклоняя голову, так, что наши губы почти соприкасаются.

- Мне нравится, ты себе даже не представляешь насколько, конфетка!

А потом он меня поцеловал.

И в этот момент я была самой счастливой девчонкой в этом клубе, да что уж там, во всем штате Нью-Йорк как минимум!

Глава 20

Глава 20

- Музыка на-ас связала, тайною на-ашей стала-а, - распевает Лера, исполняя незатейливый танец в стиле восьмидесятых, а я готова провалиться сквозь землю, ведь спонсор ее сегодняшнего выступления – мой длинный язык.

В свое оправдание могу сказать, что я была слишком взволнована после концерта Селены Гомес, чтобы держать эмоции под контролем, а рот на замке.

Нет, ну вы бы смогли молчать о таком?!

Верно, и я не смогла…

И в итоге Лера уже битый час не может успокоиться и при любом удобном случае подкалывает Раша, пытаясь, кажется, довести его до белого каления. Вот и сейчас она затянула это песню, явно намереваясь вывести его из себя.

Во всей этой ситуации радует только одно: объект ее насмешек явно не чувствует себя задетым, а следовательно - и меня виноватой. Раш с не меньшим сарказмом отвечает на каждый ее выпад, пропуская мимо ушей особо неудачные остроты.

Вокальные данные у Леры не самые лучшие, но она продолжает старательно выводить песню о связавшей ее музыке, ставшей при этом какой-то там тайной, перекрикивая даже жуткий шум веселящейся вокруг толпы.

- Шаманов, усмири свою женщину! - Морщится Раш, обращаясь к подошедшему Максу, а я только сейчас понимаю, что впервые слышу фамилию владельца автомастерской. Надо будет запомнить на будущее, странно, что никто при мне его раньше так не называл.

- Нет, Раш, ну это просто уму непостижимо: ты - и на попсовом концерте! Теперь что же, все альбомы Селены Гомес начнешь собирать и плакаты по дому расклеивать? Сообщи заранее, мы с Лерой быстренько подыщем себе другое жилье, - кажется Макс настроен не менее решительно, чем его девушка, с таким энтузиазмом он выдает свою тираду. Я вообще впервые слышу, чтобы этот молчаливый мужчина говорил так много за один раз.

- Теперь нужно закрепить результат и сходить куда-нибудь вчетвером. О, концерт Руки Вверх идеально подойдет для двойного свидания! Что скажешь? – Лера обнимает Макса, не сводя смеющихся глаз с Раша.

Когда же им надоест эта тема?

Кажется, сегодняшний вечер на Перекрестке превратится в настоящую пытку.

- Миха, закрой ушки, я сейчас скажу что-то очень нехорошее тете Лере, - обращается ко мне Раш, и я вижу, что, в отличие от меня, он не раздражен, а едва сдерживает смех.

Нет, ну хоть кому-то тут весело!

Но даже не смотря на это, обещаю себе больше никогда ничего не рассказывать Лере!

Никогда!

Ничего!

- О, нет, я с большим удовольствием послушаю, - отвечаю в игривом тоне, тут же заметив на губах Раша довольную ухмылку.

- Ну все, эту парочку уже невозможно выносить. Ты смотри, они скоро начнут фразы друг за другом договаривать, - смеется Лера, и тут уже я не выдерживаю:

- Ну сколько можно, это же всего лишь концерт, ничего больше!

- Для тебя – да, а вот наш Рашик рядом с тобой в настоящего мачо превращается. В такого пафосного, готового на все мачо, - отвечает мне Лера, не сводя при этом пристального взгляда с Раша, вот ей Богу, как закодированное послание ему посылает.

- Я этого как-то не замечаю, - пытаюсь вернуть внимание девушки обратно к своей персоне.

- Ты-то, да! А вот мы немного в шоке, в приятном, естественно. Будет заливать, что умеет готовить, хоть тут не ведись. Только болтает.

- Не верь ей, Миха, попкорн и стейки – мои фирменные блюда, - усмехается Раш, притягивая меня ближе к себе.

- Ты тоже это видишь? – обращается Лера к Максу, изобразив страдальческое выражение лица.

- Да, все симптомы сладкой парочки налицо, ну и на других частях тела.

- Пошли отсюда скорее, займемся грязным развратным сексом в каком-нибудь до ужаса неподобающем месте, - продолжает Лера под дружный гогот парней.

- Вот это моя девочка. Нам нужно побыстрее отмыться от этого розового сиропа, - Макс демонстративно перекидывает Леру через плечо и, расталкивая народ на Перекрестке, продвигается к своей машине, даже не попрощавшись.

- То, что сейчас было, это нормально? – обращаюсь к ничуть не удивившемуся только что увиденным Рашу.

- Они просто беспокоятся и стебутся. Причем стебутся больше чем беспокоятся. Забей на этих чудиков, у них свое чувство юмора.

- Как скажешь…

Неожиданно шум музыки и гам голосов разрывает громкий крик неподалеку от нас:

- Раш, хватит топтаться на месте, такой байк ржавеет, давай мото-спринт по кварталу. А чтобы было интереснее, прихватим с собой цыпочек, что скажешь?!

Мы одновременно поворачиваем головы, и я вижу незнакомого парня на вид лет двадцати, сидящего на байке вместе с миловидной блондинкой. Несмотря на жару, одет он в косуху, и я сразу угадываю в нем «выскочку» - тот тип ребят на Перекрестке, которые из кожи вон лезут, чтобы выглядеть крутыми. Они жаждут внимания и популярности, причем любой ценой.

Переведя взгляд на Раша, замечаю, как его глаза на мгновение вспыхивают, и ухмылка, не обещающая ничего хорошего, появляется на загорелом лице.

Страх накатывает мгновенно. Неужели он согласится? В глубине души я уже знаю ответ, вижу его в серых, горящих от предвкушения глазах.

- Согласен, - отвечает, обращаясь к парню в косухе, - только оставим цыпочек тут… как и шлемы. Погнали или струсишь?

Во мне будто что-то обрывается после этих слов, брошенных насмешливым тоном.

Я не представляла себя на байке во время гонки, да я едва могу усидеть на этом железном монстре, когда он катится по дороге, не выжимая из своего двигателя и половины мощности. Но уж лучше бы Раш согласился на первый вариант, тогда он хотя бы вел себя осторожнее и особо не рисковал, как бывало всегда, когда мы ехали вместе. От одной же мысли о нем, сидящем на мотоцикле во время гонки без шлема, становилось плохо.

- По рукам, - растерянно произнес парень, ловя на себе любопытные взгляды, храбрясь и натянуто улыбаясь, явно боясь показаться трусом в глазах присутствующих.

Последняя надежда, что этот хвастливый идиот откажется, полетела к чертям.

- Подержишь? – Раш протягивает шлем, не прекращая улыбаться, а мне от этой его ухмылки просто жутко становится.

- Откажись, это же самоубийство! - я изо всех сил стараюсь не показывать свой страх, но дается мне это чертовски плохо.

- Это – моя жизнь, - буквально заставив взять шлем, Раш наклонился и, прошептав «на удачу», прижался к моим губам.

Все произошло слишком быстро.

Буквально пара минут - и вот уже все готово для мото-спринта.

На Перекрестке это обычные вещи, как в барах подвыпившие ребята организовывают состязания в дартс или бильярд, так тут гонщики развлекаются, устраивая небольшие заезды по кварталу.

Ничего необычного, но только не когда один из них твой мужчина, который в данный момент собирается участвовать в гонке. Да еще и без шлема.

Старт дан, мотоциклы тут же срываются с места, стремительно набирая скорость, унося вперед своих владельцев, и через мгновение скрываются за первым же поворотом.

Толпа гудит, все живо обсуждают начавшуюся гонку и шансы каждого участника на победу. А я стою словно в каком-то вакууме, не обращая внимания ни на что вокруг, пристально вглядываясь в противоположную сторону дороги - туда, откуда совсем скоро должен появиться Раш.

Успокаиваю себя, что все будет хорошо, ведь подобного рода гонки для него не впервые. Боже, да Раш каждую ночь участвует в более серьезных заездах, вероятно даже не считая чем-то особенным сегодняшний прогон.

Но для меня все впервые: и щемящее чувство тревоги, засевшее в груди, и нехорошее предчувствие надвигающейся беды, буквально ощущающееся в воздухе. Все сегодня было в новинку, ведь я впервые присутствовала на гонке, в которой участвовал Раш.

И Лера с Максом, как на зло, ушли!

Возможно, у них бы получилось отговорить Раша от бредовой идеи кататься без шлема, что навряд ли, конечно. Но они хотя бы могли поддержать меня, играя роль некой моральной группы поддержки, и я не стояла бы тут наедине со своими страхами и переживаниями, ожидая финала гонки.

Но вот вдалеке показались два мотоцикла.

Даже с такого расстояния Раша очень легко узнать - светловолосая голова была видна издалека.

Гонщики еще слишком далеко и идут почти вровень, чтобы можно было понять кто из них окажется победителем.

Сильнее сжав шлем побелевшими от напряжения пальцами, я уговаривала себя отвернуться, желая прекратить эту пытку ожиданием, но, как ни старалась, не могла оторвать глаз от фигуры на черном байке с бешенной скоростью приближающейся все ближе и ближе.

Никогда не задумывалась, каким беззащитным и хрупким кажется человек, несущийся на скорости двести километров в час, стоит снять с него шлем.

Всего лишь единственная деталь - и ты понимаешь, что одна ошибка может стоить ему жизни…

- Не бойся, не ошибется. Он никогда не проигрывает, - вздрогнув, поворачиваю голову и ловлю на себе пристальный взгляд Кейт.

Прекрасно!

Вот только этой стервы мне сейчас не хватало для полного счастья!

Еще и будто мысли читает, хотя у меня скорее всего все на лице написано.

- Однажды проиграл, - отвечаю неохотно, переведя взгляд обратно на дорогу.

- Это была не его вина. Все знают, что он без тормозов - этим легко воспользоваться.

- Ты-то уж точно попытаешься, - не смогла я смолчать и не вставить хоть одну едкую реплику в разговор с «Катенькой», хотя в голове крутилось, по меньшей мере, с дюжину фраз, которые мне хотелось бы ей сказать. Причем большинство из них те, которые не прошли бы цензуру ни в одну передачу в прайм-тайм.

- Не волнуйся, не собираюсь я его отбивать. Но и не прогоню, когда он сам вернется обратно.

В этот момент Раш первым пересек финишную прямую под оглушительный рев толпы, и я выдохнула, только сейчас осознав, как вспотели мои ладони.

Но только лишь от волнения за исход гонки?

Кейт уже вместе со всеми спешила к Рашу, желая поздравить победителя, а я так и стояла, пытаясь подобрать челюсть с пола и пересиливая желание вцепиться этой змее в волосы.

Нет, вы тоже это слышали?!

Что это вообще такое было? Слепая уверенность, что Раш вернется к ней, или открытое объявление войны? Я склонялась к первому варианту, но интуиция подсказывала, что стоит быть осторожнее с Катенькой.

Не такая уж она дура, какой я бы хотела ее считать.

Эта дамочка своего так просто не упустит, а Раша она, теперь я была в этом абсолютно уверенна, все еще считает своим.

Глава 21

В живописи основным изобразительным средством является цвет, а в рисунке - линия.

Вы никогда не задумывались о том, что вся наша жизнь состоит из линий, переплетенных между собой? Делаешь один неверный шаг - и вот уже кривая повела тебя не туда, создавая совсем иной рисунок, нежели планировалось ранее, а возможно именно тот, которой кто-то задумал для тебя?

Вы можете видеть мир в розовом, черном или каком угодно цвете, утверждать, что жизнь полосатая как зебра, но никто не будет отрицать, что изначально все линии и границы обозначены серым грифельным карандашом. Как ни старайся выйти за рамки, не получится, ведь кто-то неведомый уже давно прочертил за нас линии судеб, будто набросав эскиз умелой рукой.

Нам же остается раскрасить этот набросок так, как получится…

И мы стараемся, добавляя ярких оттенков эмоций на монотонно-сером фоне будней.

Это и есть – жизнь.

Я не знаю почему судьба свела меня с Рашем, перепутав линии наших жизней настолько, что мы, два таких разных человека, которые никогда не должны были встретиться, пересеклись, мало того - оказались вместе.

Мне нравится думать, будто это именно то, что задумал неведомый «мастер», когда еще только начинал создавать наши «портреты».

Когда я говорю об этом Рашу, он обычно отшучивается, что уж его-то набросок явно был черновиком, на котором художник решил уместить все, что умеет. Имея в виду, конечно же, свои многочисленные тату.

Но даже такой скептик как он соглашался, что мы должны как можно ярче наполнять наше совместное время красками, и мы старались, вы даже себе не представляете насколько.

Нежность и страсть, словно светлые и темные тона, смешивались, образуя свой, особый цвет, который принадлежал только нам.

Не знаю, почему страсть всегда связывают с красным цветом? У меня она ассоциируется с черным - пугающим и одновременно манящим - оттенком морской бездны, которая затягивает тебя в свои вОды, а ты не можешь, да и не пытаешься бороться.

Черный – самый выразительный цвет, смешав все многообразие оттенков вы неизменно получите его. Так и страсть объединяет в себе все эмоции: любовь, ревность, жажду обладать и принадлежать…

Столько там всего намешано, и у каждого свой калейдоскоп, свой спектр, который в итоге образует его идеальный черный.

Нежность - это свет, глоток спасительного кислорода, который помогает тебе держаться на поверхности, балансировать на грани, находиться в пугающихся волнах надвигающегося шторма, и при этом все еще оставаться собой.

Страсть поглощает, тянет на дно, нежность же – держит тебя на плаву, у самой границы света и тьмы.

Наверно именно так я и вижу любовь…

Вечная борьба двух противоположностей, и ты - старающийся удержаться, найти для себя точку равновесия где-то посередине.

Да, я всего лишь глупая девчонка, помешанная на рисунках и слишком сильно увязшая в своих первых, таких непростых серьезных отношениях.

Но если мои к Рашу чувства это затейливые переплетения светлых и темных узоров, то россыпь ярких красок в нашей палитре - это друзья.

Ставшие уже привычными посиделки с Лерой и Максом, во время которых мы устраиваем просмотры старых русских фильмов. Да-да, Раш не забыл о своем обещании привить мне «хороший вкус» в плане кинематографа. И пусть наши ночные киносеансы случаются не так часто, как хотелось бы, но попкорн, хорошая компания и отличное настроение делают свое дело, превращая эти уютные, наполненные смехом и теплом, посиделки в узком кругу в незабываемые вечера, отправляющиеся в копилку памяти под грифом «хранить вечно».

И как художник с помощью палитры оживляет картину, мои краски и эмоции заставляют чувствовать себя живой и счастливой, какой я не ощущала себя уже очень давно.

И вот теперь, спустя месяц после того судьбоносного «похода на концерт» я все еще здесь, рядом с Рашем, лежу в его постели, которая теперь, кто бы мог подумать, наша.

Неспешно касаюсь кончиками пальцев твердых мышц, обводя замысловатые линии, переплетающиеся в единый рисунок, навечно проступивший под кожей. Когда-то я делала это украдкой, не в силах удержать себя, и надеясь, что меня не поймают с поличным, сейчас же в полной мере наслаждаюсь не только созерцанием, но и реакцией мужчины, чье тело напрягается в ответ на мои прикосновения.

Упиваюсь каждым движением, продолжая свое изучение, дразня легкими касаниями разгоряченную кожу, понимая, что играю с огнем, и не собираюсь останавливаться. Смотрю и в очередной раз убеждаюсь, что татуировки Раша - это поистине произведение искусства, особенно те, которые были набиты и искусно вплетены в общий рисунок талантливой рукой Леры.

Раш лежит на кровати, раскинув руки в стороны, предоставив мне полный доступ к телу, позволив делать все, что захочется, а хочется мне, как вы понимаете, ох как много всего. Но пока я одновременно изучаю, дразню и провоцирую, наслаждаясь затеянной игрой и надеясь вывести этого расслабленного хищника из равновесия, проверяя границы его терпения.

- Поможешь выбрать эскиз, когда я, наконец, решусь сделать тату? – бормочу, рассеянно обводя пальцами изображение древнего кельтского знака, увитого плющом, прикидывая, как бы такой рисунок смотрелся на моем теле.

- Никаких тату, - лениво произносит Раш, растягивая слова.

- В каком смысле? Или это очередные правила из разряда «тебе еще нет двадцати одного»? – игриво надуваю губы, изображая огорчение, воспринимая слова мужчины как очередное поддразнивание. А в следующий миг удивленно вскрикиваю, так и не дождавшись ответа. Не успеваю ничего сообразить, ведь только что я была сверху, нависая над Рашем, но вот он уже опрокидывает меня на постель, жестко придавливая своим телом к простыням. Смотрит сверху вниз, не отрываясь, и я тут же замираю под этим уже таким знакомым напряженным взглядом, тону, полностью поглощённая желанием, которое откровенно читается в серых глазах.

- Никаких тату, - теперь понятно, что Раш предельно серьезен, а произнесенные слова скорее запрет, чем предупреждение.

- Серьезно? Владелец тату-салона, который сам к тому же покрыт татуировками, запрещает мне их набивать?! – все еще пытаюсь бороться, отстаивая свое мнение, но мысли уже предательски путаются, уступая место фантазиям совсем иного рода.

- Все верно, моих картинок хватит на нас двоих.

- Раш, ты - тиран!

- Привыкай, - отвечает, лаская языком чувствительное местечко на моей шее, используя как отвлекающий маневр мгновенно вспыхнувшее в теле желание.

- Можешь хотя бы объяснить почему? – не теряю надежды добиться ответа, а руки уже поднимаются вверх, пальцы зарываются в короткие светлые волосы на затылке Раша, притягивая его голову ближе.

А он неспешно скользит горячими ладонями по моей коже вниз, лаская шею, грудь, живот, пожирая голодным взглядом, не упуская ни одного движения умелых рук, ласкающих мое тело.

- Не позволю портить такое совершенство…

Нет, ну вот кто устоит после подобного ответа, да еще произнесенного хриплым и чертовски сексуальным голосом?

Уж точно не я!

Губы Раша тем временем требовательно накрывают мои, и я подчиняюсь, уступив ему, но совершенно не чувствуя себя побежденной.

Я проиграла, заведомо разрешив все, и не потому, что этот мужчина старше или опытнее.

Нет.

Просто Раш - мой идеально-черный, если вы понимаете о чем я.

Он затягивает, поглощает, а я не могу, да и не знаю, хочу ли с этим бороться. Порой это пугает.

Согласитесь, страшно вот так полностью, без остатка растворяться в человеке. Жить с ним под одной крышей, спать в одной постели и все равно каждый раз ловить его взгляд и замирать, дышать через раз, когда он прикасается или даже просто смотрит. Быть настолько зацикленной только на одном мужчине, что есть забываешь, что уж там говорить про сон, если он рядом.

- Иногда мне кажется, что я в тебе тону…

Выдыхаю чуть слышно, не в силах удержать рвущиеся изнутри слова. Раш тут же замирает, приподнявшись на локте, и долго всматривается в мое лицо.

- Это плохо?

- Это страшно... – отвечаю честно, впервые, кажется, делясь тем, что у меня на душе, самым сокровенным, тем, что волнует уже довольно давно.

- Боишься потерять себя? – кивает Раш, не отводя взгляда, и его негромкий вопрос звучит как утверждение в тишине комнаты. Но я тут же отрицательно качаю головой, желая донести до него свои чувства, и произношу шепотом, глядя прямо в глаза, боясь разрушить эту доверительную атмосферу между нами и все же не находя в себе сил промолчать:

- Тебя…

И это чистая правда.

У Раша есть гонки, его мотоцикл, друзья и своя, отдельная жизнь, в которой я являюсь лишь одним из составляющих и о которой до сих пор знаю весьма поверхностно.

Он же за такое короткое время стал для меня чем-то бОльшим чем просто бойфрендом.

Все мои дни независимо от того, работаю ли я в тату или автомастерской, отдыхаю или занимаюсь созданием новых эскизов, сводятся к постоянному ожиданию Раша. Я ловлю себя на мысли, что все время жду, когда он придет, надеясь на появившееся в его графике свободное время, которое он посвятит мне. Даже сейчас я бессовестно ворую у Раша часы, предназначенное для сна, не найдя в себе силы уйти, оставить его отсыпаться после бессонной ночи проведенной на Перекрестке. Стоит ему попросить, и я уже перекраиваю график, меняю планы и наслаждаюсь такими ценными минутами рядом с любимым мужчиной. Даже не знаю, что будет дальше, пройдет ли это почти болезненное помешательство на одном единственном человеке или я так и буду навечно зависима от его присутствия в моей жизни?

Как там говорят – «любовь живет три года»? И мне, наверно, пока рано бить тревогу и переживать, что же будет дальше. Но мой такой хрупкий в последнее время мир только-только начал обретать стабильность, и я не хочу вновь потерять все в один миг. Мне необходимо обезопасить свое счастье, укрыть его, спрятать и никому не позволять разрушить то, что я так неожиданно, даже для самой себя, обрела. Поэтому глупые мысли вместе со страхами и лезут в голову, не дают спокойно жить, наслаждаясь любимым человеком рядом.

Все чаще я задумываюсь, что делать, если мои чувства останутся прежними, а Раш поменяет свое отношение? Ведь для меня все в новинку, я летаю окрыленная первым серьезным этапом в своей жизни, а для него это очередная связь, ничем особо не отличающаяся от тех, что были до. Как быстро чувства притупятся, и он найдет другую девушку, а я окажусь на месте Кейт, до последнего веря, что ко мне обязательно вернутся?

И даже если отбросить все сомнения в этом плане, никто не отменял его маниакальное и такое опасное увлечение скоростью, которое занимает бОльшую часть жизни и от которого он не собирался отказываться. Каждый раз я с плохо скрываемым волнением провожала Раша вечерами, страшась, что история с аварией повторится.

Поэтому, думаю, вы уже поняли, что я не соврала - я до ужаса боялась потерять, вот только не себя, а любимого.

- Этого не случится, - отвечает Раш беззаботно, и в этот момент я сомневаюсь, кто из нас младше как минимум на десять лет, с такой беспечностью он отмахивается от моих страхов. Улыбается по-мальчишески беспечно, глядя сверху вниз, и мне постепенно передается его уверенность. Я отгоняю от себя непрошенные мысли и пытаюсь наслаждаться моментом.

- Хочу подтверждений, - усмехаюсь, видя удивление в серых глазах.

- Чего изволите? Кольцо на палец или ключи от байка? Что нынче молодые и красивые берут в залог? – смеется Раш, мгновенно сориентировавшись и подхватив мой игривый тон.

- Обычно мы забираем душу, но тату в мою честь, как вариант, звучит очень даже не плохо.

- Не дождешься, - ухмыляется и откидывается на спину, заложив руки за голову.

- Почему? У тебя их вон сколько, одной больше, одной меньше, - поспешно сажусь, поправив сбившуюся майку и удивленно уставившись на Раша. Не знала, что у него так много правил по части тату. Мне их набивать нельзя, ему, как я понимаю, тоже, особенно те, которые каким-либо образом будут связаны со мной. А я-то в глубине души мечтала, что он сам предложит сделать нам одинаковые татуировки. Это, как бы глупо ни звучало, казалось до ужаса романтичным, и я уже в тайне начала подбирать эскизы, которые одинаково подойдут нам обоим.

- Именно поэтому, - отвечает, не моргнув и глазом.

- Звучит не очень убедительно, - бормочу, насупившись, и Раш тянет меня к себе, заставляя лечь рядом. Утыкается лицом мне в шею и, едва касаясь губами ключицы, произносит вдруг севшим голосом, от которого меня тут же бросает в жар:

- Татуировки на виду, а ты под кожей, течешь по венам на самых предельных.

- Болтун, - отвечаю едва слышно, стараясь не показать, насколько прошибли меня его слова.

Хотела бы я действительно проникнуть ему в кровь, стать неотъемлемой частью, без которой он уже не видит своего существования. Стать для Раше такой же необходимой, как и он для меня…

- Вредина, - улыбается, осторожно прихватывая зубами кожу на моем плече.

- Тебе хорошо со мной? – спрашиваю, рассеянно улыбаясь, даже не пытаясь увернуться от все более настойчивых укусов, вслед за которыми следуют нежные поцелуи.

Раш демонстративно закатывает глаза и отстраняется.

- Началось, опять поболтать потянуло?

- Я просто спросила...

- Мало тебе было моих откровений в ночи? – устало проводит ладонью по лицу, потирая отросшую за ночь щетину.

- Показания, данные под действием алкоголя, не могут быть приобщены к делу, да и было это очень уж давно, - шучу, изо всех сил пытаясь вернуть беседе прежнюю легкость, а Рашу - хорошее настроение, но что-то это у меня не особо получается.

- Знаю я это ваше женское – «просто спросила». Все закончится полосканием мозгов, ревностью или претензиями.

- Ты прямо такой всезнающий в отношениях с девушками. Много опыта, как я посмотрю?

- Ну вот, я же говорил, началось! Миха, уясни - на провокации я не ведусь, в скандалах и выяснениях отношений участие принципиально не принимаю.

- Уяснила…

Вскакиваю с кровати, направляясь к двери, а Раш даже не пытается меня остановить.

- Куда собралась? – доносится невозмутимый голос из спальни, когда я меряю гостиную быстрыми шагами, пытаясь справиться с раздражением.

- Не твое дело! – сама не пойму, чего я так завелась, но прекратить злиться и огрызаться уже не могу, а спокойствие этого «непробиваемого» еще больше действует на нервы. Принципиально он, видите ли, не принимает участие в выяснениях отношений!

Придется!

Раш появляется в дверях спальни спустя минуту. Неспешно подходит вплотную. Чуть наклоняясь, легко закидывает меня себе на плечо и так же спокойно покидает гостиную.

А я даже не вырываюсь, настолько деловито он совершил это действо, будто проворачивать нечто подобное для него в порядке вещей.

Да и чего вырываться? Сама же вроде хотела, чтобы меня возвращали.

Наслаждайся.

Тем временем я уже оказываюсь на кровати, а Раш стягивает с меня майку, заставив послушно поднять руки, вслед за ней отправляются и трусики.

- И что это было? – интересуюсь нарочито обиженным тоном, лежа абсолютно голая перед стоящим у постели и беззастенчиво рассматривающим меня мужчиной.

- Это? Наша первая ссора, - отвечает, недолго думая, неспешно избавляясь при этом от оставшихся на нем предметов одежды.

Пытаюсь смотреть куда угодно, но только не на Раша. Ситуация становится все нелепее с каждой минутой. Мы оба голые, в полностью освещенной комнате при этом не целуемся, не стягиваем друг с друга одежду в бесконтрольном желании побыстрее добраться до желанного тела, отбросив ненужные тряпки. И от этого непривычного положения дел жутко неловко.

- И что теперь? – все же решаюсь встретиться взглядом с Рашем и задать прямой вопрос.

- А теперь, будем мириться, - хватает меня за щиколотку, заставляя вскрикнуть от неожиданности, и подтягивает к краю кровати.

- Какие-то у тебя странные методы поиска перемирия.

- Тебе понравится, - самодовольная улыбка появляется на губах Раша, словно издевка.

- Сомневаюсь, - произношу с вызовом, чувствуя себя некомфортно. Хочется уйти, ну или хотя бы одеться, прекратить этот фарс как можно быстрее. Тянусь за майкой, валяющейся неподалеку, но мою руку тут же перехватывают, жестко прижав к матрасу.

- Ну куда же ты собралась! Хотела ведь поговорить, давай, я - за, - Раш нависает сверху, прожигая меня взглядом. Он не злится, я вообще не пойму что с ним происходит, всматриваюсь в его лицо и ни черта не понимаю. Пытаюсь вырваться, но сильные руки закидывают мои высоко над головой, фиксируя стальной хваткой запястья.

Вот это поворот!

- Сколько у тебя было парней? – в самые губы, сильнее вжимаясь в мое тело, заставляя развести ноги чуть шире и выгнуть спину, подстраиваясь.

- Причем тут это?

- А что, мне интересно узнать скольким мальчикам ты разрешала себя трогать, прежде чем резво раздвинула ноги на моем байке, даже не покраснев.

- Это ты сейчас так издеваешься? – начинаю извиваться, пытаясь вырваться ну или хотя бы скинуть Раша с себя. Понимаю, что шансов у меня против него абсолютно никаких, но пусть знает, что мне не нравится происходящее и я не собираюсь сдаваться.

- Это я так «просто спросил» или думаешь ты одна можешь ревновать? – Раш одним движением опускается ниже, впечатывая меня в матрас, практически выбивая при этом весь воздух из легких, одновременно вместе с желанием и дальше вырываться. Замираю, не веря своим ушам, может мне почудилось?

- Ты меня ревнуешь? – отчего-то шепотом, будто могу спугнуть этого неведомого зверя под названием «очередное откровение Раша».

- Ревную, - сквозь зубы, с такой ничем неприкрытой яростью, что мне становится не по себе.

Интересно на кого он злится больше: на меня, что встречалась с другими, или на себя, что ревнует и не может с этим бороться? Вот бы узнать.

А Раш тем временем опускает руку на мою шею, чуть поглаживая большим пальцем подбородок, двигается вверх, задевая при этом нижнюю губу. Словно завороженный смотрит на то, как я послушно приоткрываю рот, пропуская его, давая полный доступ.

Сама не замечаю, как сбилось дыхание, как тело мгновенно обмякло и стало до боли чувствительным к любым прикосновениям. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Жадно хватаю ртом воздух и тут же касаюсь языком подушечки большого пальца, которая ласкает мои губы. Раш издает сдавленный гортанный звук, от которого я завожусь еще больше, и проталкивает палец глубже, позволяя мне уже не только ласкать, но и посасывать его. Смотрит, не отрываясь, а глаза у самого просто бешенные, словно он на грани и едва сдерживает себя.

- Как представлю, что кто-то кроме меня… - сжимает зубы, не окончив фразу, а потом целует, хотя поцелуем это можно назвать с большой натяжкой. Требовательно и грубо сминает мои губы, вжимается до боли, ласкает язык, сосет его. Боже, я чувствую, как кровь закипает от такого напора, а тело тут же реагирует на столь весьма недвусмысленное приглашение. Осознав, что мои руки свободны, оплетаю ими шею Раша, притягивая ближе, царапаю кожу покрытую татуировками и слышу, как он рычит в самые губы.

С трудом отрывается от меня, пожирая ошалелым взглядом, уверена, в точности таким же, как и мой собственный в данную минуту.

- Ну что, довольна собой?

- Тобой, - произношу тихо, не сумев сдержать улыбки. - Я очень довольна тобой…

Выгибаю спину, отдаваясь томительно-сладким ощущениям, когда горячие губы начинают настойчиво ласкать мою грудь, блаженно закрываю глаза, не прекращая при этом улыбаться.

Не ведется он на провокации, ну-ну.

Глава 22

Вполуха слушая болтовню ведущего вечернего телешоу, аккуратно складываю листы в ровные стопки, пытаясь размять при этом затекшие от долгого рисования пальцы.

За окном уже начало темнеть. Я только что проводила Леру и навожу порядок после нашего импровизированного «девичника», который, как это всегда случается, превратился в итоге в мини-урок по рисованию и обсуждению новых эскизов.

Да, нормальные девочки мужчин обсуждают, а мы технику оттачиваем. Вернее, оттачивала я, а Лера мне в этом великодушно помогала, указывая на ошибки.

Макс уехал на пару дней из города, по делам автомастерской, а Раш, как всегда умчался рассекать пригород Нью-Йорка на своем байке, поэтому вечер без мужчин за девичьими разговорами напрашивался сам собой.

Закончив наводить порядок, я еще раз проверяю, заперла ли за Лерой дверь и, выключив телевизор, отправляюсь спать.

Пишу смс Рашу с пожеланием «спокойной ночи» и пару минут кручусь в постели, ожидая ответного сообщения.

Знаю, глупо желать подобное человеку, который собирается бодрствовать всю ночь, но это уже стало нашим ритуалом, и таким образом я каждый раз как бы сообщаю, что ложусь спать.

Стараясь не думать о том, почему Раш так долго не отвечает, что, возможно, именно сейчас он мчится по трассе, рискуя своей жизнью, стремясь пересечь заветную финишную прямую, закрываю глаза. Пытаясь отделаться от невеселых мыслей, я медленно погружаюсь в сон. Именно в этот момент приходит сообщение «покой нам только снится», и я улыбаюсь, спрятав телефон обратно под подушку, позволяя векам окончательно сомкнуться.

***

Едва уловимый шум проник в мой сон, заставив невольно прислушаться. Я сильнее зажмуриваюсь, стремясь отгородиться от непонятных звуков, но после очередного громкого хлопка не выдерживаю и открываю глаза. Дверь в спальню приоткрыта, и я едва замечаю в полутьме неясное движение. Не успеваю толком испугаться, как слышу голос Раша, который чуть слышно произносит мое имя, и тут же спрыгиваю с кровати, устремляясь вперед. Щелчок выключателя, и я негромко вскрикиваю, обнаружив своего татуированного блондина, лежащим на полу у моих ног.

- Ты пьян? – интересуюсь, недовольно щуря глаза от яркого света и пытаясь разобрать хоть что-то в его невнятном бормотании, которое становится все тише с каждой секундой. Наклоняюсь, собираясь помочь Рашу подняться, и замираю, лишь только коснувшись его руки. Кожа под моей ладонью настолько горячая, что я едва не отдергиваю руку. Испуганно заглядываю Рашу в глаза и вижу совершенно потерянный, полный муки взгляд.

- Что случилось?!

Его начинает трясти, как от озноба, а потом он и вовсе отключается, и тогда мне становится по-настоящему страшно. Пытаюсь понять, что же произошло. Шарю ладонями по огненной коже, к которой едва могу прикасаться, в поисках хоть каких-нибудь повреждений, которые подскажут мне, что случилось.

Одежда в порядке, значит, аварию отметаю сразу, следов драки также не видно. Лихорадочно соображаю, что же могло послужить причиной такого жуткого состояния, в котором сейчас находится Раш, и что мне делать, как помочь.

У него ужасный жар, тело все еще продолжает сотрясать мелкая дрожь, а я даже не могу перетащить его с пола на кровать, пока он не придет в себя.

Замечаю, как неестественно Раш прижимает руку к правому боку, будто прикрывая место ушиба. Не долго думая, отстраняю его ладонь, осторожно приподнимая край футболки, но тут же отшатываюсь, не сумев сдержать испуганный возглас.

А дальше воспринимаю все происходящее, будто наблюдая со стороны за собственными действиями.

Трясущимися руками открываю входную дверь и зову Леру, что есть силы, выкрикивая в коридор ее имя. Я не сомневаюсь в том, что она услышит, - стены в доме тонкие, как картон, и мой громкий крик эхом раздается в тишине дома.

Словно в тумане нахожу телефон, поражаясь, как все еще держусь на ногах. Меня мутит, все тело сотрясают беззвучные рыдания, но на удивления слез нет, а может, я просто не чувствую, как они катятся по щекам?

Руки все еще предательски дрожат, когда я пытаюсь набрать номер службы спасения, а в голове только одна мысль: зачем, зачем Раш это с собой сделал?!

Лера выбегает из квартиры, быстро преодолев разделяющий нас коридор, и ошарашенно останавливается на пороге распахнутой настежь двери, которую я оставила открытой. Ее глаза непонимающе смотрят на меня, а потом она замечает на полу Раша, и я вижу, как ее лицо искажается от ужаса.

Спустя мгновение Лера уже сидит на коленях около него, прощупывает пульс, прижав два пальца к артерии на шее, как это часто делают врачи в кино.

- Идиот! Давно он без сознания?

Отрицательно качаю головой, наблюдая, как она заглядывает Рашу в глаза, оттягивая верхнее веко, как прижимает ладони ко лбу, проверяя температуру. Все движения четкие и уверенные, в то время как я до сих пор не могу прийти в себя и едва стою на ногах. Не знаю, как Лера смогла так быстро собраться, но от осознания того, что хоть кто-то из нас не поддается панике и знает, как помочь Рашу, становится легче.

- Что-нибудь говорил? – осмотрев поврежденный бок, она быстрым шагом пересекает кухню и достает аптечку из верхнего ящика стола. Не успеваю опомниться, как у Леры в руках появляется шприц.

Чувствую, как колени подгибаются, а к горлу подкатывает тошнота, пока наблюдаю, как ловкие пальцы вскрывают ампулу. Лера кажется абсолютно спокойной и собранной, когда делает Рашу укол, словно для нее не впервой совершать нечто подобное.

- Кому звонить-то собралась? – усмехается, глядя на меня снизу вверх, но улыбка выходит какой-то натянутой и нервной. Только сейчас замечаю, что все еще прижимаю к уху телефон, который издает жалобные, короткие гудки, будто сигналы о помощи.

- В службу спасения…

Мой голос сипит, и я нервно облизываю губы, с надеждой вглядываясь в лицо Леры, ожидая от нее объяснений, ну или хотя бы заверений, что с Рашем все будет хорошо.

- Смысла нет, первую помощь я уже оказала, дальше будет лучше.

- А что ты ему вколола?

- Преднизолон, хотя тебе это вряд ли что-то говорит. Давай-ка перетащим его с пола, - вместе мы кое-как укладываем Раша на кровать, стараясь действовать как можно аккуратнее.

Сажусь рядом и осторожно касаюсь его лба, чувствуя, что кожа под моей ладонью уже не такая горячая, а может, мне просто изо всех сил хочется в это верить?

- Что с ним произошло? – спрашиваю шепотом, боясь потревожить Раша, хоть и понимаю, что он без сознания, а вовсе не спит, как мне бы хотелось.

- Анафилактический шок. Ты еще мало работаешь тату-мастером, а я на своем веку столько всего перевидала. Для этого у нас всегда под рукой шок-аптечка, ну и ампулы адреналина в холодильнике, но это уже на крайний случай.

- А у Раша всегда такая реакция на тату? – пытаюсь вспомнить, было ли ему плохо, когда я набивала татуировку на руке. Но ничего хоть отдаленно похожего на сегодняшнее его состояние припомнить не могу.

- Обычно нет, но ты видела площадь повреждений? Да еще место какое выбрал - ребра! Проще было просто живьем кожу содрать, не так больно уж точно.

- Но зачем?! – это даже не вопрос, возглас, вырвавшийся из меня, будто против воли. Сказала и слезы навернулись. Ведь понимала, что сам все сделал, специально. Но зачем творить с собой такие страшные вещи? В голове не было ни одного мало-мальски правдоподобного варианта ответа. Вряд ли Раш не знал, чем грозит ему подобная выходка. Это не самоубийство, это самоистязание чистой воды. Добровольная пытка за один сеанс делать татуировку на ребрах, охватывающую к тому же весь бок и часть спины. Попыталась вспомнить вел ли он себя сегодня как-то странно или необычно, а может, говорил о чем, но я не поняла важности его слов? Прокрутила в голове весь день, но так и не нашла за что бы зацепиться. Может, он проспорил или проиграл в гонке? А это было условием? Нет, настолько бредовая идея могла родиться только в моей голове, но других, к сожалению, у меня попросту нет.

- А это мы узнаем у нашей «спящей красавицы», когда она придет в себя, - Лера стянула с Раша ботинки, принесла из ванной мокрое полотенце и положила ему на лоб, в очередной раз проверив при этом температуру и пульс. А потом прижалась спиной к стене и медленно осела на пол, будто все силы разом покинули ее.

- И ведь нашел какого-то мясника, который согласился. Я отказалась, но этот если упрется! И Макс как назло уехал! - запускает пальцы в волосы и опускает голову, издав тихий стон. И только сейчас я понимаю, насколько тяжело Лере давались ее собранность и уверенность последние полчаса. Ведь стоило понять, что Раш в безопасности и его жизни ничего не угрожает, как она тут же превратилась в такую же испуганную и сбитую с толку девушку, как и я сама.

- Ты отказалась… Постой, он что, просил тебя сделать тату? – переспрашиваю спустя минуту, ведь только сейчас до меня дошел смысл услышанного.

- Да, недавно был разговор, но я терпеть ненавижу «набивать ребра». Один из самых сложных и болезненных участков. Столько возни.

- И ты отказала.

- Верно, но этот упрямый идиот нашел кого-то посговорчивее. Да еще за раз управились… Веришь, даже матерных слов не могу подобрать, все слишком уж ласково получается.

А я стою, медленно переваривая услышанное.

Раш попросил Леру набить ему тату. Почему я узнаю об этом вот так?

Что вообще за последний месяц я узнала о мужчине, с которым встречаюсь?

Ровным счетом ничего. Раш не рассказывал мне о себе, не посвящал в дела, которыми занимался. Вытащить его на разговор по душам было практически невозможно, а задавать вопросы о гонках и тату-мастерской я сама не спешила, не желая напирать. Знала, что проблем там много, не хотела тратить время, которого и так вечно не хватало, на неприятные разговоры. Все надеялась, что со временем он сам начнет делиться со мной своими планами и мыслями, но, видимо, не судьба.

Закрываю глаза, чувствуя, как изнутри поднимается горечь, которую, я клянусь, можно почувствовать на языке.

Какая же я наивная.

Думала, делаю его счастливым, заставляя забыть все плохое и двигаться дальше.

Только счастливые люди так не поступают.

Вообразила себе непойми-чего, нацепив розовые очки.

Дура!

- Хорошо хоть до дома добрался, а то страшно подумать, что могло случиться, - бормочет Лера и тихо всхлипывает. Я даже подскакиваю на месте, сбрасывая оцепенение собственных мыслей, не веря своим ушам. Шагаю в ее сторону и опускаюсь рядом, пытаясь заглянуть в лицо.

Лера плачет, вернее по ее щекам катятся слезы, а губы кривятся в усмешке. Я впервые вижу ее в таком состоянии, и у меня внутри все вмиг переворачивается.

Сижу тут, жалею себя, анализирую случившееся, а ведь все действительно могло оказаться гораздо хуже, не доберись Раш вовремя до дома. Эта мысль настолько пугает, что я даже зажмуриваюсь, вцепившись в руку Леры, не зная наверняка, ищу ли поддержки или пытаюсь успокоить ее, хоть как-то поддержать. До этого, от пережитого шока, просто не осознавала весь ужас происходящего, а сейчас меня будто накрыло эмоциями, видимо, как и Леру, сидящую рядом.

- Нам же когда сообщили об аварии, я думала, с ума сойду. Если бы не Макс, точно бы двинулась тогда. А он опять творит черти что, ну как так-то, Миха?!

- Я не знаю…

И это правда.

Я ничего не знала, ни о Раше, ни о том, что происходит у него в голове или душЕ. Все, что я могу, это сидеть рядом с Лерой и плакать вместе с ней, выплескивая накопившиеся эмоции единственным доступным мне сейчас способом.

Первой приходит в себя Лера. Поднимает голову, вытирая мокрые щеки, и тут же резво подскакивает на ноги, будто ничего и не было. Склонившись над «пациентом», осматривает его поврежденный бок (назвать это месиво татуировкой, язык не поворачивается), приговаривая «надо бы обработать», а потом вытаскивает из кармана Раша сигареты с зажигалкой и поворачивается ко мне.

- Пойду подышу, посмотри за ним. Через час сделаю еще один хороший укольчик, что б не выл от боли, когда очнется, - уже на пороге спальни оборачивается, улыбнувшись. - Не переживай, все с ним будет хорошо, это же Раш.

Я киваю, скорее на автомате, чем по-настоящему воспринимая смысл сказанных ею слов. В хорошее как-то вообще не очень верится после сегодняшней ночи.

- Не знала, что ты куришь, - выкрикиваю в спину, когда Лера уже практически выходит из спальни.

- Я не курю, - входная дверь закрывается с едва слышным щелчком, и мы с Рашем остаемся одни.

_______

- Очнулся? Хватит притворяться, вижу же, что не спишь, - недовольный голос Леры пробивается сквозь пелену спутанных мыслей, вынуждая вынырнуть из блаженной полудремы.

Приоткрыть ставшие свинцовыми веки кажется поистине героическим поступком, но я все же кое-как справляюсь.

Долбанный супер-мен!

- Ты мне только одно скажи: за каким хреном тебе это понадобилось?! – не давая мне и минуты, чтобы прийти в себя, шипит Лерка, склоняясь над кроватью в лучших традициях фильмов ужасов. Вот ей Богу, еще немного - и вцепится в глотку.

Она измеряет пульс, заглядывает в глаза, неприятно оттягивая верхние веки, проверяя состояние моих зрачков. Все это в стиле работников камеры пыток, ведь каждое ее прикосновение ощущается чертовски болезненно и, судя по довольному взгляду этой блонди, она в курсе.

- Тебе расскажи, ты ж сразу на тот свет отправишь, - хриплю в ответ, едва признав в раздавшемся скрежете собственный голос.

- На это и расчет. Тебе повезло, что Макс уехал, ты знаешь, у него разговор короткий, - шепчет Лера, выплевывая каждое слово будто ругательство. Знаю, что она права, Шаманов у нас не шибко говорливый парень, сперва бьет, а потом уже думает, до болтовни вообще может и не дойти. Но сейчас я бы с радостью променял «разговор по душам» с этим прокурором в юбке на хорошую трепку от друга. Эта ж не успокоится, пока все кишки не вывернет, и не добьется признания со всеми отягчающими.

- За каким хреном, Раш?! – вновь напирает Лера, вызывая стойкое желание потребовать полагающийся мне по закону звонок адвокату. Только с этой дамочкой подобное не прокатит.

- Чего шепчешь-то как над покойником?

- Миху будить не хочу, только недавно уснула, - кивает на дверь, ведущую в гостиную. - Испугал девчонку до полусмерти, Ромео хренов!

Закрываю глаза, понимая, что возвращаться домой было не самой лучшей идеей. Но я свято верил, что оклемаюсь к утру, кто ж знал, что меня так накроет? Теперь помимо шипящей надо мной будто мегера Лерки имеем перепуганную Михаль, с которой придется как-то объясняться.

Попытавшись сесть, понимаю, что боли в боку как таковой нет, вернее она не такая сильная, как я ожидал.

Черт!

- Что ты мне вколола?!

- Что вколола, того уже нет. Корнев, я спрошу последний раз, а потом мое терпение лопнет, и ты знаешь, что тогда начнется. Ты что, совсем с катушек слетел?!

- Сама отказалась набивать, вот я и нашел кое-кого посговорчивее, - пожимаю плечами, будто объяснения проще и быть не может, и это все, что я могу рассказать Лере о случившемся. Но она не отступает, нависает сверху, будто гребанный ангел смерти, буравя меня взглядом, который не обещает ничего хорошего. Я тоже умею играть в гляделки и отвечаю не менее упрямым взглядом.

- Все, я иду будить Миху, хватит с меня этого цирка! Надоело вечно тебя прикрывать, сам с ней объясняйся, – Лерка разворачивается, явно намереваясь воплотить свою угрозу в жизнь, и я тут же хватаю ее за руку, успевая остановить на полушаге.

- Успокойся. Расскажу все, товарищ начальник, никуда от тебя не денешься.

- Так-то лучше, - хмыкает девушка, сложив руки на груди в ожидании, видимо, начала моей душещипательной исповеди, но я лишь обессиленно сползаю на подушку и киваю в сторону колонок.

Лера, проследив за моим взглядом, тут же делает пару шагов в направлении музыкального центра. Уж кому-кому, а ей не нужно объяснять, что с ними делать. Еще подростками мы придумали прятать от родителей сигареты, создавая небольшие тайники в колонках, считая при этом себя самыми гениальными умниками на свете.

Секунда - и Лера безошибочно находит небольшую пластмассовую банку с плотной белой крышкой.

Неприкосновенный запас, который я, сколько ни пытаюсь, не могу заставить себя выбросить.

Повертев упаковку в руке и изучив этикетку, девушка переводит на меня полный недоумения взгляд.

- Обезболивающее?

- Викодин, Лера! Ну ты что, доктора Хауса не смотрела?! – даю ей подсказку, ожидая, когда до этой блондинки, наконец, дойдет.

Буквально вижу, как осознание медленно, но верно, несмотря на светлые корни, все же пробивается в ее голову.

Аллилуйя!

- И как давно? – произносит все еще шепотом, так, что я, находясь в противоположном углу, едва слышу ее, но мне и не нужно вслушиваться, ведь наперед знаю каждый следующий вопрос.

- Давно, очень давно иначе бы уже двинулся от боли и проклятой бессонницы, - ухмыляюсь, ловя себя на мысли, что произносить признание гораздо легче, чем мне представлялось.

- А зачем тогда идиотская выходка с тату? Решил прикончить себя раньше этой дряни?

- Решил слезть с нее, а вернее попытаться.

- Я все еще не понимаю…

- Я продержался три дня без колес, потом боль в ноге вернулась, и стало еще хуже. Хуже, чем отходняк от этой дряни. Хотел заменить одну боль на другую, первое время после возвращения это помогло мне держаться и не сойти с ума. Решил, что и сейчас прокатит…

- Да ты, мать твою, гений! Додумался же, заменить одну боль на другую! Вот тебе совет, Раш: в следующий раз, когда опять заболит нога – отруби руку! А что, гарантированно, поможет! – Лера со всей силы швыряет в меня упаковку с лекарствами, и я едва успеваю поймать ее, прежде чем банка попадет мне прямо в лицо.

- Идиот, какой же ты идиот! Полностью оправдываешь свои светлые волосы, а еще на меня вечно гонишь! – не может успокоиться Лерыч, вновь возвращаясь к кровати. - Миха в курсе?

- Ага. За таблетками бегает к моему поставщику. Любая была бы счастлива узнать, что ее парень – торчок, - теперь настала моя очередь награждать Леру взглядом из разряда «ну ты и блондинка».

- И зачем ты в это вляпался? Ведь можно было бы и по-другому…

- Как, Лера, как?! Страховка не покрыла даже предыдущую операцию, не говоря уже о восстановлении. Никто не гарантировал стопроцентный результат в первый раз, ты думаешь стоит пробовать опять? Это деньги выброшенные на ветер! Я попытался однажды, теперь мы на нуле.

- Мы в минусе… - отзывается безжизненным голосом, и я киваю, соглашаясь.

- О чем речь. Думаешь я не знаю, что вы с Максом тут устроили, чтобы найти деньги в первый раз? Мне все рассказали, конспираторы вы хреновы! Я не хочу чтобы самые близкие люди опять рисковали из-за меня, сумасшедшая вы парочка! Для оплаты восстановления пришлось заложить все, что отсалось. Больше мне нечего предложить! - замолкаю на мгновение, ощущая, как повисшая между нами тишина начинает давить, становясь осязаемой. Она угнетает, и поэтому я вновь начинаю говорить. Пусть и банальные вещи, которые Лерка и так уже знает, но от этого, кажется становится легче. Хоть на мгновение, но все же…

- Я в долгах, и ты одна из немногих знаешь насколько хреново мое положение. Все, что я могу – это катать, катать, чтобы вернуться в высшую лигу и сорвать куш в финальной гонке закрытия сезона. Но для этого мне нужны силы. Я сам должен выкарабкаться из этого дерьма. Сам ввязался, сам и выплыву. Или пойду ко дну.

- И ее с собой потащишь? – Лера не говорит имени, но мы и так прекрасно понимаем, кого она имеет в виду. И я впервые не собираюсь ерничать, отвечаю честно, глядя прямо в глаза:

- Ради нее все еще барахтаюсь, иначе бы уже давно копыта отбросил.

- Тоже мне, герой-любовник, - фыркает эта стерва без тени смущения.

Не понял?!

- Я ж только из-за Михи слезть с колес пытался… - пытаюсь объяснить, не совсем понимая, откуда у Лерки такой настрой.

- Угу, вижу. Для тебя она прямо - луч света в темном царстве. Помнишь, проходили такое по литературе? Хотя куда тебе, с твоими тремя классами в церковно-приходской, то есть американской школе.

- А Миха тебе чем не угодила-то? – меня начинает порядком забавлять то, к чему ведет этот разговор. Раньше Лера была категорически против Кейт, всячески протежируя Михаль, теперь, видимо все изменилось. Интересно, отчего я не в курсе?

- Почему сразу не угодила. Хорошая девочка, а для тебя вообще - находка. Правда, Рашик? Молоденькая, красивущая, влюбленная, во все глаза на тебя смотрит, каждое слово ловит. Приятно?

- Безумно. К чему ведешь?

- А к тому, что ты сам не замечаешь как чертовски глупо поступаешь. Чем хуже становится положение, тем больше ты переключаешься на Миху. Думаешь, что так всего лишь отгораживаешься от проблем, но на самом деле просто не желаешь видеть очевидного.

- Чего же по-твоему я не вижу?!

- Того, что подставляешь вас обоих, выставляя ее на показ! Народ на Перекрестке уже во всех подробностях обсудил, как ты вокруг нее вьешься, выполняя каждую прихоть.

- Плевать, уж тебе то не знать, как я отношусь к сплетням, - Лера усмехается и закатывает глаза, тем самым еще больше выводя меня из себя.

- А что ты делаешь с девчонкой, подумал хоть?

- Что?

- За каким вселяешь в нее надежду? Она же думает, что вы купите дом, заведете собаку и будете жить долго и счастливо. Пусть не говорит об этом, но в глубине души мечтает, поверь, я сама такая, мы все такие. А ты… Подумай, ты сможешь жить без скорости?

- Нет, сама же знаешь, что сдохну.

- Знаю, а вот Миха – нет, и поэтому надеется. Только с тобой не получится «долго и счастливо». Как думаешь, сколько она протянет ждать тебя по ночам и терпеть такой образ жизни? Или планируешь таскать ее за собой по всем злачным местам Нью-Йорка?

- Нет, - одариваю Лерку тяжелым взглядом, но она не унимается, продолжая свою поучительную лекцию.

- Мало того, что даешь ложную надежду, так еще подставляешь Миху, показывая ее исключительность. Раньше на тебя давили только с помощью закладной на тату-салон. Теперь ты предоставил им новый рычаг для манипуляции.

- Не нагнетай, а! Будто я с сицилийской мафией связался. Ну приходили пару раз качки на побегушках у шефа, выколачивать долги.

- Вот только мне не заливай и не успокаивай, или чем ты сейчас тут занимаешься? Твои актерские таланты равны нулю, Рашик, смирись. Эти ребята приходили к нам в салон, когда ты был в больнице, я разговаривала с ними, пока Макс силком не запихнул меня на второй этаж. Так что поверь, я прекрасно понимаю кто это и на что они способны.

- Ты пересмотрела боевиков, - отвечаю небрежно, желая отделаться от Леры и как можно быстрее прекратить этот мозгодробительный разговор. А сам уже чувствую сомнение, начинающее предательски грызть изнутри. Может она права?

Нет, ну какого хрена, а?!

- Подумай и реши, чего ты хочешь? – не унимается блонди, видимо почувствовав себя светилом психоанализа.

- Я хочу вернуть свою жизнь, хочу получить обратно закладную на салон, уделать Докера и вновь стать прежним, - говорю уверенно, хотя слова даются с трудом. Понимаю, что «как раньше» уже не будет, но я слишком долго иду к цели, слишком многим пожертвовал, чтобы вернуть свою жизнь обратно, и попросту не остановлюсь, не смогу нажать на тормоз. Не сейчас.

- А Михаль рядом с собой ты видишь в этой своей «прежней жизни»?

- Вижу и очень отчетливо. Она привыкнет, - говорю скорее себе, чем Лере, убеждая. Ведь Миха ни разу не говорила, что ее что-то не устраивает. Все будет хорошо, я справлюсь, что угодно сделаю, а Конфетку от себя не отпущу.

Она привыкнет.

- Не втягивай ее во все это, разберись со своими проблемами. И, поверь, я сейчас не о тебе беспокоюсь, наркоман недоделанный. О таблетках после еще поговорим!

Адски хочется курить, нервно шарю по карманам в поисках сигарет, но они будто сквозь землю провалились.

Да что за день-то?!

- Ой, какие мы прошаренные, как я посмотрю. Напомни, кто совсем недавно мне тут сопли-слезы размазывал и не знал, как ситуацию с Жекой разрулить? И ведь дядя Раш помог. А сейчас вон какая, лучше всех все знает. Советы раздает.

- Естественно, знаю. Оно ведь, Рашик, со стороны всегда виднее, - отвечает, не моргнув и глазом. Вот же, на все у нее ответ найдется.

- И что же ты мне предлагаешь, всевидящая моя?

- Скажите всем, что вы расстались. Пусть Миха переедет, пока все не утрясётся. Поселим ее к кому-нибудь из наших, хотя бы до финальной гонки.

- Бред! Никуда она не поедет! Хватит с меня этого дерьма, надоело вечно оглядываться и просчитывать каждый шаг! - не представляю, как такая идиотская идея вообще пришла в голову Лерки. Насмотрелась сериалов, блин! Придумала не пойми что, еще и меня в это втянуть пытается. Мы с Михаль и живя под одной крышей едва пересекаемся, а если она переедет, это значит толком не видеть ее еще больше месяца. На такое я не готов, что бы там себе Лера не напридумывала! И так в жизни все катится к чертям: постоянная боль в ноге, из-за которой ни катать, ни спать нормально не могу, проблемы, которых становится все больше, сколько не разгребай, и только Конфетка остается рядом, напоминая, что осталось еще хоть что-то хорошее, то, ради чего стоит продолжать бороться.

- Как знаешь, но хотя бы подумай, - упрямо напирает блонди, не желая уступать.

- Вопрос закрыт и больше не обсуждается.

- Как всегда - самый умный! – Лера окидывает меня недовольным взглядом.- Пойду вниз, хоть кто-то должен продолжать работать, чтобы это заведение не закрылось к чертям.

Киваю, обессиленно прикрыв глаза. Сам не заметил, как чертовски вымотал меня этот разговор.

Через минуту после ухода Леры дверь спальни едва слышно открывается, и на пороге появляется Миха. Растрепанные волосы, бледное лицо и покрасневшие от слез глаза - да уж, ночка у нее выдалась что надо.

- Привет, - Конфетка ничего не отвечает, просто стоит, не двигаясь, будто выжидая, а я продолжаю болтать, стараясь заполнить затянувшуюся паузу. - Испугал тебя ночью? Прости. Увлеклись с ребятами в одной мастерской, не думал, что меня так накроет…

- Я слышала ваш разговор с Лерой,- обрывает на полуслове, безучастно глядя куда-то мимо меня. - Большую его часть…

Глава 23

Сама не знаю, почему обманываю.

Стою тут, стараясь смотреть куда угодно, только не на Раша, и вру.

Зачем?

Ведь на самом деле я слышала весь их разговор с Лерой, каждое слово - от и до.

Наверно, просто не знаю, как реагировать.

Тяну время, так как еще сама до конца не поняла, что чувствую после всего услышанного.

В голове белый шум, на душе паршиво и на удивление пусто.

Ни тебе разочарования, ни злобы или хоть капли радости, ведь Раш, так рьяно доказывал Лере, что я ему дорога и он меня никуда не отпустит.

Но вместо всего этого калейдоскопа эмоций внутри одна сплошная тишина.

Ни-че-го.

Абсолютно.

Ни одной связной мысли, будто мозг ушел в жесткую перезагрузку.

Видимо, подвис бедный от обилия полученной информации.

А может ночка выдалась слишком уже нервной, и у меня просто не осталось сил на еще одну подобную эмоциональную встряску?

Да и от чего тут не уйти в ступор, ведь оказывается, Раша уже давно мучают боли в ноге, он плотно сидит на обезболивающих, плюс ко всему по уши в долгах и проблемах. Лера считает, что он настолько увяз во всем этом, что мне опасно находится рядом, ведь я могу ненароком попасть под удар.

Я ничего не забыла?

Ах, да, самую малость: ни у кого из этих двоих даже мысли не возникло рассказать обо всем мне!

Нет, ну а правда, зачем?

Кто я в, конце концов, такая?!

И это самые близкие мне люди, подумать страшно!

Привет, я Михаль и я – «победитель» по жизни (читай – пустое место).

Но не будем об этом, сейчас не время для жалости к себе. Пока не время.

Прямо сейчас нужно понять, что говорить Рашу.

Ведь он все еще молчит и выжидающе смотрит на меня, явно ожидая реакции, и я, наконец, перевожу на него взгляд, прислушиваясь к своим ощущениям.

Все тот же белый шум, пустой гул заполняющий все мысли и чувства.

А я, наивная, боялась, что посмотрю в серые глаза и растаю, все простив, и тут же брошусь Рашу на шею.

На самом же деле не хочу ничего.

Вернее нет, не так - очень хочу убраться из этой комнаты побыстрее, чтобы избежать предстоящего разговора и, как следствие, ссоры.

Уйти, убежать как можно дальше, пока эмоциональный ступор не прошел, и я не начала бросать Рашу в лицо обвинения и упреки, о которых потом, возможно, пожалею.

Нужно разобраться в себе, осмыслить полученную этим утром информацию и уже потом, исходя их сделанных выводов решить, куда двигаться дальше.

Ведь, зная себя, я могу легко наломать дров, поддавшись эмоциям, но в данную минуту это последнее, что мне следовало бы делать.

Хоть кто-то из нас двоих должен сохранять ясность мыслей.

Ведь, как показала практика, Раш с этой задачей справляется отвратительно.

Поэтому я в привычном ритме двигаюсь к шкафу, стараясь не показать, как же сильно мне хочется побыстрее собраться и сбежать отсюда.

- Так и будешь молчать? – спрашивает Раш, наблюдая как я, стянув с себя пижаму, неспешно переодеваюсь в повседневные джинсы и майку.

- А что я должна говорить? – равнодушно пожимаю плечами, старательно изображая равнодушие.

- Неужели ничего не хочется сказать? – прищуривается, не сводя с меня пристального взгляда, будто приглашая высказать все, что накопилось на душе.

Вот только говорить мне ему нечего.

Ну уж точно не сейчас.

Пусть помучается от неизвестности, почувствует себя на моем месте.

Поймет, каково это, когда не знаешь, что происходит у человека в голове и лишь каждый раз натыкаешься на глухую стену.

Не скрою, безумно хотелось вывести Раша из себя, и я понимала, что простыми криками тут явно не справиться. Поэтому, проигнорировав последний вопрос, я просто продолжила приводить себя в порядок, стараясь не обращать внимания на татуированного блондина, что лежал на кровати и прожигал меня взглядом.

- Михаль, я понимаю, что ты злишься, поверь, я меньше всего хотел, чтобы ты так все узнала, но…

- Я не злюсь, - обрываю Раша на полуслове, закидывая в сумочку мобильный и кошелек,- и верю, ты действительно не хотел, чтобы я «так все узнала». Уверена, предпочел, чтобы я и дальше оставалась милой домашней зверушкой.

- Все совсем не так. Пойми, я просто пытался защитить тебя, - говорит совершенно спокойно, не отводя взгляд. И, где-то в глубине души, я знаю, что это правда, но сейчас попросту не готова обсуждать с Рашем случившееся.

Мне нужно побыть одной, успокоиться и все хорошенько обдумать.

- Понимаю, теперь и я буду «пытаться защищать», проверим, понравится ли тебе быть на моем месте, - обида все же прорвала эмоциональную блокаду и грозила превратить мой монолог в жуткую истерику с криками и оскорблениями. Поэтому я схватила свою сумочку и пулей вылетела из спальни, не обращая внимания на требования Раша вернуться, и не остановившись даже после того, как, хлопнув дверью, услышала грохот, доносившийся из квартиры.

Да уж, судя по звукам, Раш явно не был в восторге от моего бегства, раз начал крушить все вокруг, и, пусть я прекрасно понимала, что своим поведением лишь усугубляю ситуацию, попросту не могла поступить иначе.

Предательские слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться, не сейчас.

Спустившись вниз по лестнице, обессиленно выдохнула, немного приходя в себя, и не мешкая направилась в автомастерскую, проигнорировав полный недоумения взгляд Леры, которая обсуждала с клиентом эскиз татуировки.

Несмотря на то, что Макс уехал по делам, у меня оставался незаконченный проект, который нужно было сдать в ближайшее время. Поэтому не тратя время, я решила сконцентрироваться на работе, ведь, к счастью, клиентов в тату-салоне у меня сегодня не было.

Как и следовало ожидать, аэрография не помогла мне отвлечься, линии выходили нечеткими, штрихи смазанными, да и я сама сегодня, как ни старалась, не могла сосредоточиться. Но, несмотря на это, упорно продолжала работать, постоянно отгоняя непрошенные мысли и раз за разом поправляя нанесенный рисунок.

К трем чесам по полудню я сдалась и перестала мучить себя, бедную машину и аэрограф в том числе.

Выйдя из автомастерской, направилась куда глаза глядят, отмечая, что день сегодня выдался не настолько душный и жаркий, как вчера.

Неспешно идя вдоль улиц, я прокручивала в голове услышанное сегодня утром и понимала, что события последних месяцев, наконец, складываются в единую картинку, будто у меня появились недостающие пазлы головоломки. Странное поведение Раша, его отстраненность и нежелание говорить о том, что происходит в жизни, за пределами квартиры. Раньше я списывала все на появившуюся после аварии привычку держаться обособленно, в глубине души надеясь, что со временем смогу достучаться до него, научив доверять мне.

Глупая.

Раш в своей, как он выразился, “попытке защитить”, на самом деле попросту закрылся от меня. Ему было удобно, что я ничего не знаю. Действительно, как правильно сказала Лера - милая, молоденькая девчонка, которая преданно ждет дома, восторженно заглядывая в глаза. Не лезет с разговорами, не выносит мозг – идеал!

Ни на что больше для Раша я оказалась не годна.

Малышка, которая нужна чтобы скрасить мрачные будни, домашняя зверушка, от которой не откажешься, ведь она так радуется твоему возвращению домой.

Усмехаюсь своим невеселым мыслям, только сейчас сообразив, что оказалась на остановке. Смотрю на номер подъезжающего автобуса, воспринимая его как некий знак, и, чуть помедлив, захожу внутрь, едва только двери, с тихим шуршанием, открываются передо мной.

Занимаю место в самом конце салона и прижимаюсь щекой к обивке кресла, наблюдая, как на фоне разноцветной мозаики грузовых доков синеет за окном причал.

Давно забытый маршрут, который, как издевка, вновь всплывает во время очередной ссоры с Рашем.

Когда автобус поворачивает на перекрестке, я закрываю глаза, щурясь от яркого солнца, отражающегося пестрыми бликами от воды.

Пытаюсь вызвать в себе хоть какие-то эмоции помимо злости и обиды, но отчего-то только они решили сегодня составить компанию в моем мини-путешествии.

Хороша же моя так называемая любовь, если спустя двенадцать часов после того, как я чуть не потеряла Раша, единственное, что могу чувствовать по отношению к нему, это обида.

Но, как ни стараюсь, ничего не могу с собой поделать, эгоизм сейчас перекрывает все остальные чувства, ведь это МЕНЯ держали в неведении, ведь это МНЕ ничего не рассказывал любимый человек, считая ненужным делиться столь важной информацией, как его пристрастие к наркотикам, проблемами со здоровьем и долгами, грозящими потерей всего имущества.

Эгоистка во мне рвет и мечет, ожидая возможности высказать все претензии Рашу в лицо.

Как он вообще посмел так со мной поступить?!

Внутренние терзания и жалость к себе настолько поглотили, что я не сразу заметила, как автобус подъехал к конечной станции, а это значит – пришло время покинуть мое временное убежище на колесах и вновь вернуться на вечерние нагретые солнцем улицы.

На секунду засомневавшись, я все же вышла на остановке и неторопливо пошла по до боли знакомой дороге в сторону тисовой аллеи.

Долго бродила по району, не решаясь свернуть на нужную улицу, страшась и одновременно желая побыстрее оказаться в тени могучих деревьев.

Сизая дымка летних сумерек уже окутала город, когда я все же добралась до конечной станции своего маршрута.

Газон перед подъездной дорожкой превратился в заросшую пожелтевшую лужайку, уже слабо напоминая то чудесное место, где Люк с папой любили играть в бейсбол по выходным.

Это первое, что бросилось мне в глаза.

Сам же дом выглядел пустым и заброшенным, несмотря на то, что окна гостиной едва светились неярким голубым светом телевизора, подсказывая, что тут все еще живут люди.

Мне не нужно было заходить, я и так наверняка знала, что увижу внутри. То, отчего сбежала почти год назад, не сумев пережить осознание - вслед за мамой я медленно теряю и отца.

Да, у меня не было ни малейшего желания возвращаться - слишком живы еще были воспоминания о папе, который невидящими глазами уставился в телевизор, сидя перед столом, заставленным бутылками. Каждый по-своему переживает утрату. Отец, видимо, уже никогда не сможет вернуться к прежней жизни, сколько ни пытайся его образумить.

Но какая-то часть меня, пусть я и пыталась это отрицать, хотела вернуться. Вновь оказаться в стенах родного дома, в котором провела бОльшую часть своей жизни, как прежде почувствовать себя в безопасности, понимая, что тут меня всегда любят и ждут.

Но я знала, что этого не произойдет, что все изменилось и уже никогда не будет прежним.

Я была потеряна, совершенно сбита с толку, разрываемая столь противоречивыми чувствами.

Совсем не это я ожидала ощутить, оказавшись около родного дома.

Так и стояла, желая уйти и не находя в себе сил сдвинуться с места, пока не услышала громкий смех позади, заставивший меня обернуться, неосознанно отступая в тень деревьев, что росли на подъездной аллее.

Две девушки шли по улице, смеясь и что-то бурно обсуждая, пытаясь при этом на ходу сделать совместное селфи.

Я не отрываясь смотрела на них, будто увидела призраков, хотя, наверно, в какой-то степени, так и было.

Передо мной прямо сейчас проходили призраки моей прошлой жизни, ведь я хорошо знала этих двоих.

Старшая – Моника, моя ровесница, девушка с которой мы учились в одном классе по английскому, шагала с сестрой, беззаботно смеясь и не замечая ничего вокруг.

Она жила на соседней улице, и раньше я, скорей всего, сказала бы, что мы с ней хорошие подруги.

Уверена Моника, как и собиралась, поступила в колледж, и сейчас просто приехала в гости к родителям, чтобы провести последние дни летних каникул, перед началом нового учебного семестра, с родными.

Глядя на подругу, я вдруг отчетливо увидела жизнь, которая у меня могла бы быть, а вернее ту, которую я потеряла.

Но, на удивление, это не огорчало меня, ведь я не чувствовала себя причастной к той жизни.

И тоска, терзавшая мою душу совсем недавно, мигом улетучилась, а на смену ей пришло осознание - мое место не тут.

Ведь этот район с его респектабельной и такой размеренной жизнью уже давно не был моим домом.

Только сейчас я поняла в полной мере, насколько чужая здесь.

Представила на мгновение, как бы вытянулось лицо Моники, узнай она, что я потеряла год, решив посвятить себя творчеству и попытке самой зарабатывать на жизнь. Наверно именно такой “облегченный” вариант своей истории я рассказала бы, столкнувшись с этими двумя сегодня вечером.

Раньше я сама бы пришла в ужас – “потратить так много времени в пустую!”.

Но этот год не прошел зря, он научил меня верить в себя, слушать собственное сердце, показал, как на самом деле во мне много сил, особенно если знать, за что бороться.

И сейчас у меня словно открылось второе дыхание.

Я бегом побежала к остановке, ловя на себе любопытные взгляды редких прохожих.

Ехала, глядя на мелькающие за окном разноцветные огни приближающегося Бруклина, и впервые за сегодняшний день чувствовала то, чего не испытывала уже довольно давно.

Когда я добралась до тату-салона было уже темно. Как можно тише открыла входную дверь, отмечая, что весь дом, на удивление, погружен в полумрак.

Стараясь не шуметь, пробралась наверх и проскользнула в квартиру, уже догадываясь, что не увижу там Раша. И дураку ясно, что, едва оклемавшись, он тут же умчался на байке, по своим вечным “делам”.

Но к моему удивлению он оказался дома.

Полулежал на кровати, освещенный неясным светом уличного фонаря, и не сводил с меня напряженного взгляда.

Все с точностью так, как было утром, только во мне многое изменилось с тех пор, в голове все будто стало на свои места.

Смотрю на него молчаливого, уставшего, ожидающего, что я там еще выкину, какой скандал сейчас закачу со сборами чемоданов, или устрою душещипательный разговор, заставив вывернуть всю душу наизнанку. Смотрю, а у самой сердце сжимается, но не от обиды, не от боли или сочувствия, какой уж там, - не доросла я, видимо, еще до того, чтобы кого-то кроме себя жалеть, мелкая еще слишком.

А сердце оно от любви заходится, пропуская удары, маленькое мое сердце, но уже сумевшее вместить в себя такое большое чувство.

И это главное.

А остальное придет, со временем, но придет, главное любить, а дальше будет легче.

Я верю.

Пробираюсь к кровати сквозь раскиданные вещи и опрокинутую тумбочку, да уж, хорошо Раш тут “отрывался” пока меня не было. Этим, видимо, и объяснялся грохот, что сопровождал мое утреннее бегство из квартиры.

Скинув кроссовки, забираюсь на постель, прижимаясь к Рашу, без слов давая понять, что я рядом, что осталась с ним, и тут же всем телом ощущаю, как он выдыхает, только сейчас позволив себе расслабиться.

Понимаю, что меньше всего в эту минуту ему нужны разговоры и нотации. Зная Раша, уверена, он сам, лучше всех справляется с работой судить себя. Самобичевание - это то немногое, что у каждого из нас получается отменно, согласитесь.

А я… просто буду рядом, что бы ни случилось.

И пусть я еще многого не умею: прощать слабости, понимать без слов его боль, но я научусь, обязательно.

Ведь в копилке уже есть умение чувствовать своего любимого человека, желание принимать его таким, каков он есть, а остальному мы научимся, вместе.

Тяну Раша за руку, переворачиваясь на бок, увлекая за собой, и тут же оказываюсь в кольце крепких объятий, прижатая спиной к груди Раша.

Закрываю глаза, переплетая наши пальцы, понимая, что я, наконец, дома.

Почти забытое чувство покоя накрывает меня, заставляя расслабиться в любимых руках.

А ведь большего человеку и не нужно.

Верно?

Лишь только место, где тебя всегда любят и ждут.

Глава 24

- Где она?!

Кричит Раш, едва успевая переступить порог автомастерской.

- Успокойся, с ней все хорошо, - тут же доносится из соседней комнаты приглушенный голос Леры.

Она говорит так чертовски тихо и сдержанно, будто пытаясь успокоить разъяренное животное, вот только сомневаюсь, что это прокатит.

Уж точно не сегодня.

- Я спросил где она, а не все ли с ней, бл@дь, хорошо! - голос Раша по-прежнему грозен и походит скорее на рычание, нежели на нормальную речь, и это заставляет меня поежится, плотнее закутавшись в одеяло.

- Она в офисе, успокойся, - Лера все еще не теряет надежды усмирить гнев Раша, но все бесполезно, думаю, сейчас ей не особо помогла бы даже двойная доза транквилизаторов.

И все это из-за меня…

Да уж, теперь я понимаю: идея сообщать о случившемся по телефону была не из лучших…

Идиотская была идея, если говорить честно.

Но все произошло так быстро, что я попросту растерялась и, как только полиция скрылась из вида, тут же набрала номер Раша.

Кто в такой ситуации поступил бы иначе?

Вот и я думаю, что никто…

Слышу грохот за стеной и невнятное бормотание Леры, явно не оставляющей попытки остановить ураган по имени Раш, а через секунду он появляется в комнате собственной персоной, едва не вышибив дверь.

Думаю, вы уже поняли, что по части эффектных появлений мой мужчина - профи.

Выбиваем двери – быстро, качественно, дорого.

Изо всех сил стараюсь подавить нервный смешок.

И почему в стрессовых ситуациях у меня вечно, так не вовремя, просыпается весьма странное чувство юмора?

Нужно обязательно поразмышлять об этом в более спокойной обстановке.

Но сейчас мне некогда об этом раздумывать, ведь ситуация накаляется с каждой секундой.

Раш стоит на пороге, и весь его вид не обещает ничего хорошего. Глаза прищурены, губы сжаты в тонкую линию, а челюсти стиснуты так плотно, что на скулах играют желваки. Мне становится страшно от его взгляда, и хоть понимаю, что этот гнев направлен вовсе не на меня, не могу отделаться от мысли, что мне сегодня тоже обязательно влетит.

- Сколько их было? – цедит сквозь зубы, даже не приближаясь, продолжая держать дистанцию и буквально прожигая меня напряженным взглядом.

Нет, вот честно, с какой стати он ведет себя так, будто это я во всем виновата?!

Но, видимо еще не оправившись от пережитого шока, мое чувство собственного достоинства и не думает просыпаться, а вместо едкой реплики в ответ, я начинаю невнятно бормотать и оправдываться:

- Это совсем не то, что ты думаешь, просто ребята слегка заигрались.

- Сколько?! – вздрагиваю от очередного выкрика, чувствуя, как ком подступает к горлу, а разгорающаяся внутри обида грозит вылиться неуместными слезами.

Вот только этого мне не хватало!

- Трое.

- Почему с Максом увезли двоих?

Откуда он узнал?!

- А ты не хочешь убедиться, все ли со мной в порядке? Спросить как я, обнять, в конце концов?! - понимаю, что тоже перешла на крик, но поведение Раша любого доведет до точки кипения.

- Лера сказала, что с тобой все в порядке, остальное решим, когда я переломаю этой мрази кости.

Я не верю своим ушам, хотя, именно такой исход и предсказывала Лера, но я до последнего надеялась, что смогу заставить его выслушать правду.

Скидывая одеяло, вскакиваю с дивана и несусь к Рашу, оплетая его торс руками, не давая и малейшей возможности даже двинуться, не то чтобы уйти.

- Вся ситуация - сплошная нелепость. Я просто испугалась, слишком накручена была всей этой историей с твоими долгами. Макс услышал мой вскрик и не стал разбираться, сразу полез в драку. Это просто мальчишки, не те, кто приходили в тот раз. Правда…

- Полиции сообщили о драке, а не нападении?

- Да, Макс сказал, что мне нечего делать в участке.

Раш кивает, будто соглашаясь с решением друга, и медленно, словно нехотя, зарывается пальцами в мои растрепанные волосы. Убирает непослушные пряди со лба, напряженно всматриваясь в мое лицо, будто ища на нем следы сегодняшнего инцидента.

- Я в порядке, просто испугалась. Поверь, меня никто не обидел, просто пьяные оболтусы дурачились, - спешу успокоить и объяснить, вглядываясь в серые глаза и ища в них хоть каплю понимания. Удостоверившись, что полностью завладела вниманием Раша, продолжила свой сбивчивый рассказ:

- Откуда они вообще оказались около мастерской, да еще так поздно, никогда их раньше не видела. Начали болтать и заигрывать, а когда я послала их прямым текстом, один просто дернул меня к себе. Я вскрикнула, испугавшись…

- Потом?

- Через секунду из мастерской вылетел Макс и набросился на них. Кто-то из зевак вызвал полицию. Дальше ты знаешь…

Тут же неосознанно вздрогнула, вспоминая драку, разыгравшуюся перед моими глазами около часа назад. Тогда я до ужаса испугалась и жалела лишь о том, что рядом нет Раша, готового в любую минуту защитить меня.

Но сейчас, когда по моей вине Макс оказался в участке, отсутствие Раша кажется мне скорее благом и самым положительным моментом во всей этой истории. Особенно если вспомнить, как он не мог остановиться, избивая Докера в ту страшную ночь на Перекрестке.

Может и к лучшему, что Раша не оказалось сегодня поблизости, ведь если Макс так отреагировал на поведение этих ребят, неизвестно чем бы закончилась их стычка с Рашем, зная его вспыльчивый нрав и неумение вовремя остановиться.

Ведь даже сейчас, глядя в его лишенное каких-либо эмоций лицо, с совершенно безумными, пугающими меня глазами, я понимаю, что ошибкой было не только рассказывать о случившемся по телефону, а вообще рассказывать.

Потому что, если прибавить к характеру Раша и его любви к дракам нынешнее положение дел, боюсь, он может попросту сорваться от любой, даже самой незначительной мелочи. Не хочется, чтобы эта глупая история послужила спусковым крючком для запуска машины разрушения, несущейся с огромной скоростью с напрочь отказавшими тормозами.

Но, видимо, все мои старания были напрасны…

- Ты меня слышишь? - сжимаю ладонями лицо Раша, пытаясь опять завладеть его вниманием, оторвав от тех, вовсе не радужных размышлений, в которые он, судя по взгляду, погрузился вновь.

- Мне нужно идти, – короткий ответ, произнесенный ледяным, напрочь лишенным эмоций голосом, заставляет крепче вцепиться в любимого мужчину, не позволяя ему вырваться из крепких объятий.

- Раш… - чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Как же ему объяснить, что попросту не могу его отпустить, ведь я тут с ума сойду, гадая где он и какие глупости может натворить в таком состоянии?

Нет, ну что с ним не так?!

Высвобождается, стараясь мягко расцепить мои пальцы, но я не сдаюсь, еще крепче сжимая его в тисках своих объятий.

Чувствую, как запоздалое чувство противоречия все же поднимается у меня в душе, придавая силы и помогая найти подходящие слова для такого упрямого идиота, как этот несносный байкер.

Призываю на помощь все свое красноречие, готовясь чуть ли не к битве, дабы убедить Раша остаться и выйти из спора победителем.

- Если ты надеешься, что я и на этот раз останусь послушно дожидаться тебя дома, то глубоко заблуждаешься, - произношу негромко, но как можно тверже, чтобы никто не усомнился в категоричности моего решения. Раш замирает и озадаченно смотрит в упор, будто впервые за сегодняшний день видит меня. Вот, теперь я уверена, что всецело завладела его вниманием, и он действительно слушает.

- Мне хватило и прошлого раза, когда ты едва живой вернулся посреди ночи и чуть не умер у меня на руках. Не думай, что мучиться от неизвестности, гадая: вернешься ли ты, в каком состоянии, и вернешься ли вообще это предел моих мечтаний…

Да, да, скажете вы, надолго же хватило моей хваленой любви и всепрощения, которые совсем недавно я так расхваливала. Но, согласитесь, порой нужно действовать категорично, чтобы достучаться до человека, тем более такого упертого и подчас до жути узколобого в своих решениях, как Раш.

Не поймет и не оценит он жертвы, которую я, так лелея в душе, желала положить на алтарь наших отношений.

Суровые времена требуют суровых решений, и у меня, поверьте, они найдутся. Как еще Раш узнает, что мне осточертело бояться за него, сидя дома в абсолютном неведении? Не такими я хочу видеть наши взаимоотношения, и пришло время заявить об этом во всеуслышание.

- И чего же ты хочешь? – спрашивает Раш, кажется, все еще не понимая до конца всей серьезности затеянного мной разговора.

- Перестань вести себя как робот и посмотри на ситуацию с другой стороны. Пойми, что не произошло ничего ужасно. Главное сейчас - вытащить Макса и сосредоточиться на предстоящей гонке! Не отталкивай меня, позволь быть рядом, позволь помочь. Не закрывайся, не уходи. Просто будь со мной…

- Или?

- Что «или»?

- Ну, после таких речей обязательно всплывает какое-нибудь «но». Твои же слова звучат как ультиматум. Вот я и жду обязательное «или».

Я закатила глаза, злясь на Раша, но он прав, у меня, естественно, было готово решение, вернее - предложение альтернативного исхода событий.

НЕ ультиматум, а предложение!

Так, и никак иначе, я настаиваю!

Нет, ну а как по-другому мне было остановить этого упертого блондина, готового идти крушить всех и вся из-за своей спеси и задетого самолюбия?

Мне надоело вечно сидеть одной и послушно дожидаться новостей из разряда «что еще натворил этот сумасшедший Раш», отгоняя от себя глупые мысли о том, что с ним может случиться.

Он сказал тогда в разговоре с Лерой, что я не жалуюсь, что меня устраивает такая жизнь. Пришло время рассказать, что я вовсе не в восторге от сложившейся ситуации. И пусть причиной такого разговора послужил банальный страх за жизнь Раша, но, повторюсь, я устала бояться и пребывать в неведении, а сейчас был идеальный случай объяснить, пусть и в жесткой форме, о том, как мне тяжело.

Поэтому я озвучила свое «или»:

- Или я уеду…

- Что?! – Раш вытаращил на меня глаза, будто не веря своим ушам.

Поверьте, я вовсе не собиралась никого шантажировать, но в свете сложившейся ситуации у меня попросту не было выхода.

- Поверила нашей блонди и решила съехать, чтобы не попасть под удар? Или это новый способ манипуляции? Тогда поздравляю, конфетка – растешь! - усмехнулся, не сводя с меня пристального взгляда, будто пытаясь разгадать истинную цель и причину моих угроз.

Не скажу, что мысль о моем отъезде пришла в голову только что, скорее, она зародилась после слов Леры о благотворном влиянии моего отъезда, на общую ситуацию.

Согласитесь же, что в этом есть толк.

Она права что, находясь рядом с Рашем, я ставлю под удар, вот только не себя, как думали все, а его…

Видя какую реакцию вызвал сегодняшний ничего не значащий инцидент, я даже представить боюсь, как отреагировал бы Раш, случись со мной что-то по-настоящему страшное. Мы не можем так рисковать, не перед финальной гонкой, когда на карту поставлено все.

Лера была права – мне нужно уехать.

Если Раш не одумается, это единственный выход.

Видя, что я никак не реагирую, намеренно игнорируя язвительные реплики в мою сторону, Раш тем временем продолжил говорить, видимо, слишком задетый моим предложением об отъезде.

- Ты думаешь, переехать на другую квартиру - это действительно выход?

- Нет, я так не думаю, - отвечаю спокойно, не отводя взгляд.

- Спасибо, хоть это ты понимаешь!

- Переехать – это не выход, мне нужно вообще уехать из города, - казалось, мои слова заставили Раша на мгновение онеметь. Он стоял пару секунд неподвижно, будто пытаясь осмыслить то, что услышал, а когда, наконец, смог заговорить, то будто сорвался с цепи:

- Что?! И куда ты к чертям собралась?!

- Я поеду во Флориду… - эта идея была настолько спонтанной и показалась такой логичной, сорвавшись с губ, что я тут же уверилась в правильности своего решения.

- Что ты забыла во Флориде?! – отстранившись, Раш отступил на пару шагов и взъерошил ладонью короткие волосы на затылке, пытаясь справиться с волнением.

- Там у меня тетка, помнишь, у которой живет брат? - я удивлялась и откуда во мне столько спокойствия? Ведь совсем недавно меня буквально душили противоречивые эмоции, а сейчас я словно наблюдаю за ситуацией со стороны, просто произнося правильные ответы. Будто с принятием этого решения меня накрыла волна покоя и твердой уверенности, что я все делаю правильно, что все будет хорошо.

- И семью навестишь, и меня выдрессируешь? Как удобно-то!

- Ты же знаешь, что все не так. Никуда я не уезжаю, единственное, о чем я прошу, просто останься со мной…

Вновь подойдя в плотную, я взглянула в любимые серые глаза, ища в них хоть намек на понимание.

«Останься со мной, как это столько раз делала я. Просто выбери меня!» - буквально молила я про себя, не сводя пристального взгляда с Раша, желая, что бы этот тяжелый разговор, который больше походил на нелепую ссору, закончился как можно быстрее.

- Все должно быть по-твоему или ты сваливаешь, я понял!

- Раш, не накручивай, все совсем не так!

Но он, развернувшись на сто восемьдесят градусов, уже выходил в коридор, бормоча под нос ругательства.

- Далеко собрался? – Лера смело шла на амбразуру, не побоявшись встать на пути Раша, когда он был так чертовски зол.

Хотя, я уже начала сомневаться, что эта блондинка вообще чего-то боится.

- Не твое дело, - Раш, как вы понимаете, был до ужаса дружелюбен.

- Конечно, куда уж мне! Хочешь угодить к Максу в участок? Верно, у нас же куча денег, чтобы внести залог за вас обоих! Иди, вычищай район, Рембо недоделанный! – у Леры были свои, более действенные, на мой взгляд, попытки остановить нашего байкера, но и они не увенчались успехом.

Увы…

- Я бы на твоем месте вообще молчал. Все, что случилось - это твоя вина!

- Моя?! А ну-ка поподробнее!

- Накрутила всех, и Миху в том числе. Не будь твоих страшных сказочек о том, что скоро нас придет вырезать за долги местная мафия, Миха бы не шарахалась от каждой тени, а Макс не несся спасать ее, ломая носы местной шпане. Радуйся, блонди, ты же такая умная, все всегда знаешь лучше всех!

Раш вышел, хлопнув дверью, ну куда ж без этого, ведь иначе вся трагичность ухода пропадает (простите, опять нервы и дурацкое чувство юмора).

А я поспешила выйти в коридор к находящейся в состоянии легкого шока Лерке.

- Я же хотела как лучше… - прошептала она, будто пытаясь оправдаться, растерянно глядя куда-то мимо меня.

- Я знаю, ты хотела помочь, и ни в чем не виновата. Он просто очень разозлился, - пыталась я поддержать Леру, хотя видела, что мои слова не дают нужного эффекта.

Что за день?

Кажется, сегодня вообще никто не был намерен правильно понимать смысл сказанного!

Чудесно поговорили...

Глава 25

Разбудил меня едва различимый шорох, заставивший поднять тяжелую голову с подушки, испуганно озираясь по сторонам.

Если твой мужчина ведет ночной образ жизни и чаще всего возвращается домой под утро, хочешь-не хочешь – научишься слышать не хуже летучей мыши и просыпаться от любого, даже самого тихого звука.

Часы показывают без двадцати четыре. Учитывая, что заснула я около трех, так и не дождавшись возвращения своего Рембо, понятно, отчего так трудно сейчас прийти в себя.

Опускаю взгляд, замечая, что Раш сидит на полу, прислонившись спиной к кровати – так близко, достаточно просто протянуть руку, чтобы коснуться.

Светлые волосы растрепаны, футболка валяется на полу, а взгляд устремлен в одну точку, указывая, что мыслями он в данную минуту находится явно не здесь.

Быстро осматриваю его, ища следы недавней драки, но из очевидного отмечаю лишь сбитые костяшки пальцев, на которых темными разводами виднеется в полутьме кровь.

Заметив, что я проснулась, Раш достает пачку сигарет и, закурив, блаженно закрывает глаза.

- Ты нашел его? – сразу перехожу к наиболее интересующему меня вопросу, пропуская никому ненужное приветствие.

Что я: зря не спала бОльшую часть ночи, ожидая возвращения Раша, волнуясь и не находя себе места? Думаю, имею право хотя бы узнать, чем закончилась его ночная вылазка.

- Нет, - выдыхает вместе с дымом и поворачивает голову, встречаясь со мной взглядом. Многозначительно смотрю на сбитые костяшки пальцев правой руки, надеясь услышать объяснения.

- Встретил одного старого знакомого, - пожимает плечами, вновь поднося сигарету к губам.

- Дай угадаю - поговорили по душам?

- Типа того, - усмехается Раш, потирая стесанную на руке кожу, будто только сейчас осознав, что на ней остались следы его недавних «разговоров».

Сползаю на пол и сажусь рядом, тут же поежившись от прохладного ночного воздуха. В горле саднит от дыма, который, несмотря на открытое окно, все же задерживается в комнате, оседает на одежду, медленно проникает в легкие, заполняя ноздри едким запахом табака.

- Поговори со мной… - произношу как можно мягче, касаясь ладонью его щеки, не позволяя отвести взгляд.

Хватит уже с нас ссор. Нервы у всех на пределе, лучшее решение сейчас – это поговорить спокойно, без истерик и скандалов, которых и так в последнее время хватало.

- Не сейчас, Конфетка, не настроен я на этот бабский треп о чувствах, слишком трезвый, - отмахивается от моих слов, будто прячась за маской безразличия.

Отчего-то этой ночью небрежность, с которой он говорит подобные слова, ранит гораздо сильнее, задевая что-то внутри, причиняя боль.

Не отступаю, всматриваюсь в лицо Раша с какой-то маниакальной надеждой. Упрямо ища то, чего, наверное, там никогда и не было, а я, по неопытности, просто себе придумала.

Держусь из последних сил, стараясь не показать, насколько меня задела последняя фраза, а у самой в груди холодеет от страха.

Неужели это конец?

Ну же, Раш, хоть один шаг навстречу, покажи, что мне еще есть за что бороться. Покажи, что я не сглупила, оставшись сегодня тут, дожидаться твоего возвращения, а не уехала с чемоданом, как подсказывал мне здравый смысл. Не отмахивайся от меня, покажи, что нужна, что ты готов пусть к небольшим, но переменам, дай мне почувствовать это, и я останусь, навсегда…

- Зачем о чувствах, просто поговори. Как прошел твой день? – произношу нарочито обыденным тоном, стараясь ни чем не выдать своего состояния.

Раш хмыкает, и я понимаю, что затронула не ту тему, которую он хотел бы сегодня обсуждать.

Да уж, следовало бы догадаться. Но в такую рань мозг не особо готов подкидывать умные мысли для поддержания беседы.

- Тогда расскажи о себе, я ведь так мало знаю. Например, о детстве, что-нибудь о том времени, когда жил в России.

Болтаю первое, что приходит в голову, просто чтобы заполнить паузу и не расклеиться от непрошеных мыслей, настойчиво лезущих в голову.

Наивная, а я-то думала, что Раш остынет за ночь и придет извиняться после нашей сегодняшней ссоры. Но он ведет себя так, будто все нормально, так будто ничего не случилось.

Лучший способ решения проблем – игнорировать их.

Вот девиз, под которым живет Раш, и который ему стоило вытатуировать на груди вместо пресловутой фразы «скорость - страсть на всю жизнь».

И зачем тогда он говорил, что я ему нужна? Для чего?!

Нужна, пока выполняю указания и не особо мешаюсь под ногами?!

Та же Кейт всегда была рядом, постоянно сопровождая его на гонках или тусовках. Я же могу по пальцам пересчитать вечера, когда мы с Рашем вместе куда-то выходили.

Да, я была в курсе, что не будет свиданий и цветов, но ведь отношения это же не только секс и совместные тусовки!

Ведь главное - это доверие.

Все, чего я прошу - впустить меня в свою жизнь.

Видимо для Раша это слишком много.

Я же о нем совсем ничего не знаю, как были чужими, так и остались, единственное - спим в одной кровати, да зависаем с друзьями по вечерам.

И никаких изменений, судя по всему, не предвидится - это все, чего стоит ожидать.

Это и есть отношения в представлении Раша.

Хотя… А ведь большего мне и не обещали.

Да, нам весело и легко вместе, есть нежность и страсть.

И я, наивная, думала, что у нас все хорошо, что все только начинается…

Но стоит случиться чему-то из ряда вон выходящему, как эта идиллия едва строящихся отношений рушится, словно карточный домик.

Тут же всплывают секреты, наркотики, постоянные недомолвки и попытки любой ценой скрыть правду «для моего же блага».

Только разве я об этом просила?

Отворачиваюсь, чувствуя, как слеза все же стекает по щеке.

Улыбаюсь собственно глупости.

Еще одна иллюзия разрушена, еще одной мечте не суждено сбыться, а я так надеялась, так старалась…

Сегодня Раш наглядно объяснил, что у меня есть только один путь – следовать его правилам, иного он не приемлет.

И все у нас будет «хорошо», только пока я веду себя «как положено» и не лезу, куда не просят.

Вот только устраивает ли меня такой подход?

Думаю, ответ известен любой девушке.

На какое-то время в комнате становится до ужаса тихо, и когда я уже думаю, что Раш в очередной раз проигнорировал меня, отмахнувшись от просьбы, чувствую, как он отодвигается, а потом вновь возвращается на свое место.

Поворачиваюсь, незаметно смахивая слезу, чтобы не выдать своего подавленного состояния, гадая, что же мне делать дальше.

Смотрю на его профиль, ярко выделяющийся на фоне темной комнаты, и понимаю, что слышать его хочу, прижаться как можно крепче, никуда больше не отпускать и разговаривать, слушать голос, быть рядом, как раньше.

Так соскучилась, будто месяц не видела.

Ну почему он меня отталкивает?!

Надоели эти односложные ответы и отговорки, ведь не только о делах можно говорить.

Как прежде хочу, слушать и самой говорить, просто быть вместе…

Вспомнила недавнюю поездку домой и вдруг жуткой дурой себя почувствовала.

Вот действительно - малолетка, что с меня взять?

Напридумывала себе – любовь до гроба, дом, где меня всегда ждут…

Только разве так все бывает у людей, которые любят?

Пока было временное затишье, все было хорошо, а стоило разразиться буре, как тут же всплыла куча проблем, показав, что мы - не одна команда, что Раш – одиночка, который все решает сам.

В его мире мне нет места…

Только если буду послушно сидеть дома в ожидании его возвращения.

Раш тем временем наклоняется, и я замечаю в его руках пульт от стереосистемы.

Слышу первые звуки вступления и широко распахиваю глаза в немом изумлении.

Нет, он серьезно?!

Музыка? Сейчас?

Но стоит заглянуть в лицо Раша, как я тут же ловлю на себе измученный, полный усталости взгляд, и мое сердце сжимается от жалости.

Буквально за секунду направление мыслей меняется на диаметрально противоположное.

Нет, ну вот правда, пристала к мужику!

Ему и так сейчас несладко, а тут еще я со своими разговорами…

В этот момент солист группы начинает петь, и губы Раша двигаются, будто это он произносит фразу за фразой, подпевая:

В краю древних предков я рос чужаком

И не чтил ни святых, ни чертей

Я шел против ветра, я шел напролом

В мир нездешних и вольных людей...

Но я не был никогда рабом иллюзий…

Я улыбаюсь, поражаясь его находчивости.

Что ж, раз он действительно, настолько сильно не настроен на разговоры, я приму и такой вид диалога.

Сама же просила хоть какой-нибудь, пусть маленький, но шаг на встречу.

Мы так и сидим на полу спальни, глядя друг на друга, окутанные музыкой, ведя столь необычный, но все же диалог.

- А потом, когда ты приехал в Америку? – спрашиваю, едва только песня успевает закончиться.

И Раш тут же переключает пульт, нажимая номер нужной композиции. Вокалист выводит мелодичным голосом слова песни, и я сразу представляю себе молодого юношу, который катает по окрестностям Нью-Йорка с друзьями:

Мы колесили по дорогам,

Меняя струны и подруг,

О, нам не хватало pyк,

И если все добро от Бога -

Hам не светит теплый pай,

Сколько ни играй,

Это просто замкнутый круг.

Что завтра бyдет - неизвестно,

Хотя нетpyдно пpедсказать,

О, нам нечего теpять.

Какая жизнь - такие песни.

А жизнь нелепа и смешна,

Дальше - тишина,

Hе объехать и не убежать…

Я не успеваю задать следующий вопрос, как начинается новая композиция, заставляя меня замереть, напряженно вслушиваясь в строчки песни. Понимаю, что Раш перешел на новый уровень общения (в его представлении уж точно). Он пытается, как может, в свойственной ему манере, рассказать о себе, тем самым выполнив мою просьбу. И прямо сейчас я слышу его «историю» о той страшной аварии, которая так кардинально разделила жизнь Раша на «до» и «после».

Я не верил, что я мертв, я слышал брань и плачь.

Видел как над телом там внизу шаманил старый врач.

Я плыл в черной пустоте, я обретал покой.

Свет в конце тоннеля, как магнит тянул к себе дух мой.

Не хочешь не верь мне.

Свет был ярче тысяч солнц, я понял - это Бог.

Не бездушный идол, а живой сверкающий поток.

Свет заставил вспомнить всех, с кем дрался и грешил.

Он заставил вспомнить каждый шаг бунтующей души…

Прижимаюсь как можно теснее, чувствуя, что вся дрожу, но вовсе не из-за ночного ветра, проникающего сквозь открытое окно. Обнимаю Раша, вдыхая его запах, пряча свое лицо у него на груди, желая скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Мне страшно и горько от одного осознания, что он пережил это, что до сих поре переживает последствия той аварии, день за днем мучаясь от боли в ноге, каждую гонку буквально выгрызая себе возможность вернуть обратно прежнюю жизнь. И, словно в подтверждение моих слов, Раш вновь нажимает кнопку на пульте, и музыкальный центр послушно воспроизводит следующий трек:

Снова ночь и в глаза вползает страх.

Сон и смерть так похожи брат и сестра.

Страшно быть одному и ждать рассвет, как спасенье,

Страшно плыть по теченью, войны уже нет.

Нет, а я молчу, нет, я жгу свечу,

Чтоб не спать, чтоб не спать.

Нет, а я молюсь, нет, а я клянусь.

Не отступать.

Я свято верил в истину одну

Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену.

Я убивал, чтоб жить и снова бить.

Игры мужчин с войною трудно запретить.

Бой продолжается,

Мой бой продолжается, мой бой…

- А потом появилась ты… - хрипло шепчет в волосы, не разрывая объятий, притягивает меня на колени, ближе, и я закрываю глаза, позволяя музыке увлечь, а словам проникнуть в самую душу:

Закрой глаза, коснись меня,

Ты пахнешь соблазном и медом.

Исчезнет грязь осколков дня,

Ударит в гонг природа.

Крадется ночь, как черный зверь,

Вибрирует в лунном свечении.

Скребется в дверь, стучит в окно

Ей холодно одной, холодно одной.

Лаская ночь, коснись меня.

Имя тебе - Искушение

Дай мне больше чем просто любовь,

Дай мне больше чем страсть, что

Проходит словно боль.

Я сгорю в огне, сгорю в тебе, пускай.

Я могу стать пеплом, но...

- Все про тебя, - сжимает лицо ладонями, заставляя поднять голову и заглянуть в глаза. Смотрит так, что у меня внутри все переворачивается, проводя при этом большим пальцем по нижней губе, поглаживая:

- Сколько меня твои губы мучили, с ума сводили. Все гадал, какая ты на вкус…

Ох, вот зря он это сказал!

Провожу кончиком языка по верхней губе, провоцируя и дразня, даже не борясь с желанием подогреть мгновенно вспыхнувшую между нами страсть. Хотя, какой там подогреть, скорее окончательно довести до точки кипения. Знаю, что играю с огнем, но ничего не могу с собой поделать, слишком хорошо теперь осознавая, как это действует на моего мужчину. Чувствую, вижу по его голодному взгляду, который не отрывается от моих губ.

- И какая? – произношу шепотом, уже понимая по выражению лица Раша, к чему он ведет. А говорил, что не настроен на разговоры. Прикусываю губу, чтобы не расплыться в довольной улыбке, застигнутая врасплох этой неожиданной вспышкой страсти.

- Сладкая, - хрипло выдыхает мне в губы, прежде чем накрыть их своими.

Поцелуй получился на удивление нежным, хотя я была уверена, что после моих провокаций Раш будет каким угодно, но уж точно не нежным. Но, он не сдерживался, я бы почувствовала, а будто смаковал эти неспешные ласки, чувственные касания губ и языка.

Отчего-то именно эта нежность и задела больше всего. Она так отличалась от резких слов, которые совсем недавно мы бросали друг другу в лицо. Секс после ссоры - он горячий и резкий, совершенно не похожий на то, что происходит сейчас. Эта нестыковка заставила ненадолго прийти в себя, вернув на грешную землю из мира чувственных удовольствий.

- Тебя не поймешь, то отталкиваешь, то к себе тянешь. Определись, Раш, чего ты хочешь? – шепчу устало, с трудом оборвав поцелуй, заставив нас обоих на мгновение остановиться.

- Тебя… Тебя. Хочу, как больной, как только увидел в той майке с конфетами…

И вот что я могла сказать? Что сама себя сейчас не понимаю и становлюсь такой же странной и переменчивой? Наверно я тоже больна… Ведь пару минут назад уже решила, что Раш не хочет быть со мной, что мне не подходит его взгляд на наши отношения, а холодная манера общения лишний раз доказывает, что он не любит меня. Но стоит этому мужчине просто приласкать или сделать малейший шаг на встречу, как я тут же кидаюсь в его объятия, забыв обо всем.

Нужно быть осмотрительнее, постараться хоть как-то защитить себя и свои чувства. Только о какой осмотрительности идет речь, когда любимые губы шепчут такие признания? Когда сильные руки пробираются под футболку, так фантастически нежно лаская грудь. А ведь мне сейчас это чертовки необходимо: его ласки, осторожные прикосновения израненными ладонями к шелковистой коже. Так нужен он, весь Раш, полностью и без остатка.

Чтобы вновь поверить, почувствовать…

Ведь так хочется забыть последние дни как страшные сон, начиная с лежащего посреди спальни едва живого Раша, после той идиотской выходки с татуировкой, и заканчивая сегодняшней дракой и скандалом.

Все слишком запуталось и то, что и раньше вызывало смутную тревогу, теперь начало по-настоящему пугать.

То, как глубоко я увязла в этом мужчине, в отношениях с ним. И его нежелание идти на встречу, меняя меня под себя, кажется, рано или поздно, попросту сломает…

Но сейчас было все равно.

Самосохранение уступило под натиском совсем иных чувств, полностью сдав свои позиции.

Ведь с этим попросту невозможно бороться.

Когда только я и он, и между нами не влечение, не химия, между нами нечто большее, то, что не объяснить словами, даже воздух, кажется, накаляется, мешая сделать хотя бы один, пусть маленький, но вдох.

Загораюсь моментально, чувствуя искры ответного желания, схожу с ума от одного лишь прикосновения.

Здравый смысл летит к чертям, вместе с моей футболкой, которую Раш стягивает через голову, заставив поднять руки вверх. И вот я уже жадно возвращаю поцелуи, скользя горячими ладонями по татуировкам на его груди, все ниже и ниже, страстно желая, чтобы мы оба, как можно быстрее, оказались без одежды.

- Притормози, Конфетка, - останавливает, перехватывая руку в тот самый момент, когда ловкие пальцы пытаются справиться с тяжелой пряжкой ремня.

- Пожалуйста, - одними губами, это даже не шепот, просто выдох жаркого желания, единственное, на что я сейчас способна. Но он слышит и понимает, поэтому замирает, пытаясь разглядеть мое лицо в полутьме.

- Пожалуйста, я очень хочу…тебя, без всего, сейчас…

Глаза Раша вспыхивают, а с губ срывается хриплый стон, когда он понимает, о чем именно я прошу.

Голова безвольно откидывается на кровать позади, а пальцы освобождают мою руку, наконец, позволив ей закончить начатое.

Избавляюсь от ненужной одежды, и, добравшись до желанной цели, провожу по всей длине члена, осторожно касаясь пальцами влажной головки. Сама не замечаю, как начинаю постанывать, лаская, откровенно наслаждаясь ощущением твердости и силе его желания.

Губы Раша приоткрыты, он жадно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, а я наклоняюсь, целуя колючий подбородок, на котором уже начала появляться легкая щетина, и тут же скольжу губами вниз, проводя языком по влажной коже.

Прикрыв глаза, вдыхаю терпкий запах своего мужчины, спрятав лицо у него на плече. Двигаюсь осторожно, плавно сползая вниз, чувствуя, как предвкушение разливается внутри горячей волной, и медленно опускаюсь, наслаждаясь таким новым, абсолютно невероятным ощущением.

Замираю, прислушиваясь к себе, желая до конца прочувствовать этот первый, такой интимный и одновременно безумно откровенный момент.

Руки Раша тем временем уже скользят по моей спине, бедрам, сводя с ума, притягивая еще ближе, сжимая в жарких объятиях.

Жадно целует мою шею, заставляя тихо выстанывать его имя в тишине комнаты, все громче и громче, в то время как сильные пальцы сжимают ягодицы, не позволяя двинуться, начать чувственные движения так необходимые нам обоим.

- Глупая… Зачем? – скорее почувствовала, чем уловила упрек в его голосе и тут же улыбнулась, жадно прижимаясь к губам.

- Я тебе доверяю…- голос сбился, дыхания не хватило, чтобы объяснить, хоть пару лишних слов выдавить из себя. С губ лишь только стоны и всхлипы срываются, тут же заглушаемые влажными поцелуями.

- Я сам себе не доверяю, а ты…

А я верила, ведь должен же быть кто-то, кто в тебя верит, и мне безумно хотелось быть для Раша именно таким человеком.

Как объяснить ему, не знала, даже сама себе боялась до конца признаться, будто предчувствовала предстоящую разлуку и хотела как можно больше его, в себе. Ощущать такого горячего, твердого, кожа к коже, а не эти проклятые презервативы. Когда мы вот так, вместе, не разделенные ничем - это уже не секс, а чистое сумасшествие, удовольствие, не поддающееся контролю.

Будто принимая мое объяснение, Раш устраивает меня удобнее, позволяя смаковать каждое движение, давая прочувствовать и самому насладиться столь изысканными ощущениями.

Для нас обоих это было ново - вот так медленно и эротично, вырывая жаркие стоны, скользить сверху вниз, впервые ощущать друг друга по-настоящему, без какой-либо защиты.

Если вдуматься, то довольно смешное понятие – «защита», но от этого не менее верное. Сейчас мы были беззащитны друг перед другом, и это касалось не только тел, но и мыслей. Я чувствовала это, знала, глядя в любимые глаза, и не хотела, чтобы эти мгновения абсолютного откровения когда-нибудь заканчивались.

Соблазнительно-медленные, влажные движения, ощущение его губ на пылающей коже… Я медленно тонула в чувственном водовороте, не находя сил вынырнуть на поверхность.

Казалось, этому не будет конца: бесконечная сладостная пытка удовольствием, которое накрывало нас с головой.

Не сговариваясь, двигаемся в одном ритме, да уж, где-где, а в спальне у нас всегда было полное понимание.

Чувствуя, как под кожей волна за волной накатывает нарастающее наслаждение, начала двигаться быстрее, ища освобождения. Цепляясь за плечи Раша, в попытке сохранить равновесие, ни на секунду не прекращая движений, я медленно приближала нас к финальному удовольствию.

Извивалась, сходя с ума от глубоких, грубых толчков, когда Раш начал помогать мне, двигаясь навстречу, ускоряясь. И когда он, целуя, прихватил зубами мою нижнюю губу, оттягивая и посасывая, я просто не выдержала - удовольствие закипело в крови, накрыв лавиной раскаленного наслаждения.

Краткий миг, заставивший мое тело выгнуться дугой, а мышцы сжаться, безумная вспышка, приносящая с собой сладостное освобождение.

Раш не прекращая движений, сжимает меня в жестких объятиях, крепче прижимая к себе, чувствуя, как мое тело все еще пульсирует вокруг него, желая продлить удовольствие.

- Не уезжай… - одна короткая фраза, разом обнажающая все мысли и чувства. Фраза, вышибающая воздух из легких, делая нас еще ближе, хотя, казалось бы, куда еще?

Зажмуриваюсь, касаясь губами влажной кожи на плече Раша, а он что-то жарко шепчет в мои волосы и через мгновение тянет вверх, заставляя приподняться, лишая меня этого потрясающего ощущения наполненности. Чувствую на коже горячие капли его освобождения и улыбаюсь радостной улыбкой абсолютно счастливого человека.

Гораздо позже, когда мы переместились, наконец, с пола на кровать, (как это мы позабыли о том, что она такая удобна, вот тут, совсем рядом?) и я даже смогла дойти на все еще ватных ногах до ванной, чтобы попытаться хоть как-то привести себя в нормальный вид.

Так вот, гораздо позже всего этого, когда уже наконец можно было расслабиться и вдоволь насладиться объятиями любимого, я и почувствовала неладное.

Раш явно не собирался засыпать. Лежал, напряженный как струна, периодически поглядывая на часы и, казалось, даже не дышал, лишь бы я побыстрее уснула.

- Только не говори, что тебе нужно уходить… - я, наконец, не выдержала после очередного его пристального взгляда на светящийся экран.

- У меня встреча через час, поэтому и не ложился к тебе, когда пришел, чтоб не уснуть.

- Надо же, все предусмотрел.

- Миха, не начинай!

- Миха?! А почему не «конфетка» или «сладкая»? Или эти слова ты используешь только в нужные моменты?

- Началось…

- Что началось? Ты вполне можешь поговорить, особенно для того, чтобы затащить меня в постель, а как до серьезных разговоров доходит, то не дождешься от тебя и слова!

- И о каких таких серьезных вещах ты хочешь поговорить?

- О наших отношениях! – я уже реально кричала, не сдерживаясь, полностью взбешенная таким поведением Раша.

- Ну не умею я красиво языком чесать, уж прости. Понимаю, хочется тебе болтовни этой розовой. Каждый раз напоминать себе приходится сколько тебе лет…

- Причем здесь возраст?!

- Притом. Я ведь вижу: переделать меня жуть как охота, под себя подмять. Верно? Ничего, это по неопытности, Миха, это пройдет.

Я даже опешила от этих полных сарказма слов.

Нет, он серьезно?!

- Ты прав, пройдет. Уже проходит, а когда уеду, будет еще легче, - мне хотелось как можно больнее дать сдачи, ответив колкостью на колкость. И, судя по изменившемуся в лице Рашу, мне это вполне удалось.

И вот кто там говорит, что секс он обычно примиряет?

Нет, это явно не наш случай.

По крайне мере уж точно не сегодня.

Устало выдохнув, я прикрыла глаза.

Ладно, кто-то же должен быть умнее, и походу эта вакантная должность опять досталась мне.

Собравшись с силами, я попыталась пригасить бушующие внутри эмоции и в очередной раз достучатся до Раша:

- Не злись, просто послушай, услышь меня! Это очень тяжело…

- Что именно?

- Каждый раз отпускать тебя… в неизвестность…

- Миха, пойми: сейчас такое время, нужно просто переждать. Потерпи, ладно? Не могу тебя пока с собой брать - по таким местам катаю, такой трэш творится. После финала все должно наладиться.

- Поэтому мне будет лучше уехать. Я сегодня отчетливо поняла, что действительно могу поставить тебя под удар...

- Чушь! Не уезжай!

- Раш, - я взглянула в его лицо, пытаясь подобрать слова и понять, стоит ли быть до конца откровенной и раскрыть все причины своего, такого внезапного, желания сбежать. Но Раш тут же перебил, не дав сказать и слова:

- Помнишь, я говорил, что не отпущу. Что раз уж ты решила быть со мной, то…

- Ты думаешь только о себе! И совсем не понимаешь, что чувствую я, каждый раз провожая тебя! – слова прозвучали до ужаса громко в полутьме комнаты, но мне было все-равно, я готова была кричать, если это поможет все разъяснить Рушу. - Я же знаю, что твориться на этих гонках. Думаешь, ребята в мастерской не болтают, обсуждая подробности?! Я уже физически не могу оставаться дома и ждать в неизвестности. А после того, как ты вернулся едва живой, эти стены попросту давят. У меня уже фобия: придешь ты или нет, я же спать нормально не могу! Теперь еще узнала, сколько ты от меня скрывал, - обида, разъедающая изнутри, все же прорвалась, выплескиваясь в словах полных горечи, - и не могу успокоиться, все гадаю: а сколько еще скрываешь? Что это за отношения, когда ты закрыт от меня?! Думаешь, если я не стала обсуждать, то это и не волнует меня вовсе?! Черта с два!

Раш молчал, видимо впечатленным моим эмоциональным монологом, но меня уже было не остановить:

- Я - не Лера, я не смогу колоть тебе адреналин и закрывать глаза на недомолвки, а потом рыдать по полночи в подушку, когда ты в очередной раз «уйдешь в ночь». Я - НЕ НАСТОЛЬКО СИЛЬНАЯ!

Тяжелое молчание повисло в комнате, нагнетая и без того не особо веселую атмосферу.

- Месяц, дай мне месяц, и все изменится.

Я закатила глаза - нет, он неисправим! После всего, что я рассказала, буквально вывернула душу наизнанку, обнажив чувства, он все еще продолжает гнуть свою линию.

- Ты не можешь запретить мне уехать…

- Да?

- Да, - судя по взгляду, теперь настала очередь Раша выходить из себя.

-ТЫ знала, на что шла. ТЫ сама выбрала меня, помнишь?! Я говорил, что дальше будет только хуже, что со мной будет хреново!

Мне захотелось засмеяться от нелепости его доводов, и если бы не состояние близкое к истерике, я, наверное, расхохоталась бы в голос.

- И это по-твоему все оправдывает?! Сиди, молчи и не дергайся? Тебя же предупреждали!

- ДА! ДА! Я не думаю о других. Да, я долбанный эгоист. Но я не хочу, чтобы ты уезжала! Я ЭТОГО НЕ ХОЧУ, тебе мало?! Это не повод остаться?

Теперь был мой черед молчать в ответ.

- Как интересно, - Раш по своему воспринял мое молчание. - Ну, раз так – езжай, только не думай, что я буду спокойно смотреть, как ты сматываешься.

- Раш, это всего лишь на месяц, после финала я сразу же вернусь… Это временно, ведь слишком многое поставлено на карту. Если ты проиграешь, то потеряешь все! А я, я просто не могу тут оставаться, я с ума сойду во время финальной гонки, - меня трясло, слезы лились по щекам, но Раш не спешил успокаивать, он упрямо настаивал на своем, и возможно именно поэтому внутренне я сопротивлялась его напору. Ведь ни к чему хорошему мои уступки раньше не приводили. Я была рядом все это время, и что в итоге?

Чем я помогла?

Если только не сделала хуже, и мне просто не хочется еще больше усугублять ситуацию. Все было так запутанно. Одна часть меня хотела остаться, другая же, более рациональная, подсказывала, что лучше уехать.

Раньше я прислушивалась только к своим чувствам, возможно, пришло время что-то изменить? Именно поэтому я пыталась переубедить Раша, повторяя, как заведенная, что мой отъезд и вынужденная разлука - все это временно.

- Плевать, для меня это НЕ временно!

- Глупости. Ты не веришь больше в нас?

- В себя, Миха! Я в себя не верю! Не в нас!

- Я в тебя верю, верю, что ты справишься! Но я уже не могу, просто не могу…

Слабая, жалкая, я была так противна сама себе в этот момент, но не могла ничего поделать - рыдания вырывались из груди хриплыми всхлипами, и я едва сдерживалась, чтобы не сдаться, не начать умолять Раша остаться сейчас со мной, не уезжать, хотя бы сегодня. Я готова была пообещать все, что угодно, даже выкинуть из головы мысли об отъезде, лишь бы он остался, и я могла чувствовать его рядом, а не провожать в никуда, вновь оставаясь одной.

Сначала мама, потом отец, и вот я снова остаюсь одна…

ЧТО Я ТВОРЮ?

Зачем вообще затеяла этот бессмысленный разговор?

Раш, видимо почувствовал мое ужасное состояние, неожиданно прижал к себе, успокаивая, и заговорил на удивление спокойным голосом:

- Я не обещаю тебе, что в ближайшие дни что-то изменится, поэтому если чувствуешь, что не можешь вытянуть, то поезжай. Это мои проблемы, и я сам должен их решать. ТЫ не обязана сидеть тут как в тюрьме и ждать меня.

Кажется, Раш, наконец, услышал то, что я пыталась ему втолковать, по крайне мере его слова уже не были такими жесткими, и в них не было и намека на злость или сарказм.

- Сейчас все настолько серьезно, что я даже из дома тебя выпускать боюсь. Поэтому и сорвался сегодня. Ставки слишком высоки. Если это твой выбор, хорошо, я уступлю, скрепя сердцем, но соглашусь. Только не думай, что я поеду провожать и спокойно смотреть, как ты уезжаешь. Даже не проси…

Такие спокойные, сказанные отстраненным, лишенным всяческих эмоций, голосом слова заставили меня перестать плакать, зажав рот ладонью.

Зная Раша, это означало только одно: он уже принял решение и теперь выбор был только за мной.

___________________

На следующий день вещи были собраны, и Лера отвезла меня на автовокзал.

Впереди меня ожидало больше суток в пути (билет на автобус – единственное, что я смогла позволить себе, учитывая срочный отъезд и сжатые финансовые возможности).

Раш, как и обещал, не приехал проводить меня. Хотя, я до последнего надеялась, что он отступится от своих слов, не выдержит и приедет.

Уже в автобусе, когда мы выехали на трассу, мне пришло смс:

«На этот случай у меня тоже есть песня, послушай 143 трек в твоем плейлисте.»

Я улыбнулась.

И когда, спрашивается, успел закачать?

Гадала, отыскивая нужную композицию в своем плеере.

Ночь унесла тяжёлые тучи,

Но дни горьким сумраком полны.

Мы расстаёмся, так будет лучше,

Вдвоём нам не выбраться из тьмы…

Эти слова испугали меня, показавшись наделенными неким пророческим смыслом.

На мгновение мне почудилось, что Раш готов поставить на кон все - даже свою жизнь. Слишком сильно он жаждал победы и слишком многое терял в случае поражения.

Возможно, именно это он и имел в виду, прося не уезжать?

Как сказал однажды сам Раш: «я – то единственное, что еще заставляет его возвращаться домой»?

Но я поспешила отмахнуться от этой пугающей мысли и, прикрыв веки, поставила песню на повтор, желая полностью раствориться в музыке и забыть все тревожные мысли.

Не хотелось становиться параноиком и искать скрытый смысл там, где его не было.

Ведь Раш совсем не похож на самоубийцу. У него есть я, его друзья и желание бороться, во что бы то ни стало вернуть себе тату-салон и свою прежнюю жизнь. Он – борец, которого не сломала даже та страшная авария.

Убеждаю себя, что все сделала правильно, что через месяц я вновь буду рядом с любимым, и мы продолжим строить наши отношения дальше, но уже без жутких проблем, преследовавших нас последнее время.

Я двигалась вперед, еще не догадываясь, к каким последствиям приведет мой поспешный отъезд…

Глава 26

Эми болтала без умолку, обсуждая последнюю серию своего любимого сериала, не забывая при этом аккуратно складывать бумажные салфетки в жестяную подставку. Я же откровенно зевала, следя пристальным взглядом за минутной стрелкой, которая со скоростью черепахи приближалась к цифре двенадцать.

Спустя десять минут, которые показались мне как минимум часом, я смогла, наконец, выдохнуть и выскочить из-за барной стойки, на ходу стягивая фартук.

- Свобода-а! - пропела, радуясь, что никто из посетителей не успели зайти в кафе до окончания моей смены, а это значит, я спокойно могу отправиться домой, передав работу моей сменщице Эми.

- Так радуешься, будто из рабства вырвалась,- одарив меня недовольным взглядом, усмехнулась моя «коллега».

И она не лукавила, ей на самом деле было довольно сложно меня понять.

Уж кому-кому, а Эмили действительно нравилось работать в кафе. Она была одной из тех вечно приветливых, веселых и жизнерадостных девушек, которые буквально светились позитивом и были словно созданы для работы «хорошенькими официантками». Видимо моя фабрика, на которой пони в радужных пижамках должны вырабатывать жизнерадостность и позитив, была явно закрыта. Потому что в отличие от Эмми, каждая минута, проведенная мною в стенах кафе, была подобна мУке. Мало того, что меня уже тошнило от запаха кофе и бекона, которым, казалось, полностью пропитались моя кожа, волосы, да и весь гардероб в придачу, так я еще не могла вовремя промолчать, постоянно получая выговоры от менеджера и лишаясь чаевых.

Да уж, набивать татуировки гораздо интереснее, скажу я вам.

К тому же клиенты не особо настроены хамить, когда у тебя в руках острая игла, находящаяся в опасной близости от их тела.

Вздохнув, не без сожаления вспомнив «будни свободного художника», направилась к подсобке, где хранились личные вещи персонала.

Спустя пятнадцать минут я уже выбегала из здания кафе, но направилась не в сторону автобусной остановки, а в абсолютно противоположном направлении - по уже знакомому маршруту.

Дойдя до пляжа, я стянула кроссовки и с наслаждением ступила босыми ступнями на нагретый на солнце песок.

Сделала пару шагов и улыбнулась, впервые за день почувствовав себя хоть чуточку счастливее.

Прогуливаясь вдоль пляжа, все никак не могла заставить себя оторвать взгляд от закатного солнца, медленно погружающего в воду, и поехать домой. Сколько ни любуйся на песчаные пляжи Майами, а их красота каждый раз вызывает безумный восторг.

Вот только мне отчего-то, глядя на этот потрясающий вид, постоянно вспоминается совсем другой закат на фоне Бруклинского моста, и я ничего не могу с эти поделать…

В очередной раз осмотрев безлюдный берег, я задалась вопросом, а не совершила ли ошибку, приехав сюда?

Не скажу, что тетка встретила меня с распростёртыми объятиями, мало того,

меня в тот же день чуть не отправили обратно. Первой фразой, что я услышала от тети Мэри, была: «Только не говори, что ты беременна!».

Думаю, дальше рассказывать не стоит, с ней и так все было понятно с самого начала.

Каким-то чудом мне удалось уговорить тетку не отсылать меня обратно, клятвенно пообещав, что я завтра же найду себе работу, ведь по ее же словам «тянуть еще одного подростка на своей шее» моя святая родственница явно не сможет.

Вы будете смеяться, но я наивно полагала, что смогу устроиться работать в хоть какой-нибудь тату-салон. Но на деле же оказалось, что несовершеннолетняя девчонка, которая утверждает, что имеет опыт работы, абсолютно никому не сдалась. Набивать татуировки на дому я тоже не могла, ведь у меня не было с собой ни одной роторной машинки, не говоря уже о пигментах.

Обойдя все тату-салоны в округе, я сдалась и устроилась работать официанткой в кафе «У Лари», ведь ничего иного мне просто не оставалось.

Новое место работы находилось около не самого популярного, но все же пляжа, и это, поверьте, было его единственным плюсом. Ведь несмотря на то, что посетителей всегда было достаточно много, в конце рабочего дня, я получала бонус в виде прогулки по пустынному пляжу и возможность наблюдать красивейшие закаты, которые мне только доводилось видеть в своей жизни.

Поэтому неудивительно, что после окончания смены я вновь на этом месте, топчу песок и слушаю звук прибоя.

Достав телефон из заднего кармана джинсов, делаю несколько фотографий морского заката и отправляю их Рашу, прикинув по времени, что он сейчас должен уже проснуться.

Спустя минуту, приходит сообщение:

«Сдалась мне эта лужа, шли свое фото».

Улыбаюсь, прижимая к себе телефон.

Теперь, думаю, стоит рассказать «самое интересное».

С Рашем, как вы понимаете, все так же было не особо радужно. Первые пару недель он злился на меня, это было видно и по коротким, довольно сдержанным смс, и по отсутствию телефонных разговоров - он постоянно сбрасывал мои входящие, объясняя нежелание разговаривать тотальной занятостью.

Но однажды ночью видимо соскучился и сам разбудил меня звонком, заставив выскользнуть из комнатки, которую мы делили с братом, в ванную и, закрывшись там, долго болтать, усевшись на полу, с глупой улыбкой прижимая телефон к уху.

Только спустя пару дней из разговора с Лерой я узнала истинную причину звонка Раша.

Гонку перенесли, и мое вынужденное пребывание во Флориде затягивалось еще на неопределенный срок.

Я так и не поняла, что там произошло, но одного из так называемых «спонсоров» гонок то ли убили, то ли посадили, и дата финала сдвинулась, пока вся шумиха не уляжется.

И вот пошел уже второй месяц с момента отъезда, приближался мой день рождения, а определенности все не было, и это еще больше заставляло волноваться, гадая, а не поспешила ли я с отъездом? Предполагалось, что моя поездка к тетке продлится месяц, но жизнь и в этот раз внесла свои коррективы, переписав все наши планы по-своему.

Крики чаек возвращают меня к действительности, отвлекая от невеселых мыслей.

Прихожу в себя, понимая, что все еще держу в руках телефон, глядя на сообщение.

Вместо ответа набираю номер Раша, желая услышать его голос, но он сбрасывает вызов, давая понять, что не может сейчас разговаривать.

В очередной раз тяжело вздохнув, я отряхиваю песок и, натянув кроссовки, плетусь к автобусной остановке.

Добравшись до квартиры, вспоминаю, что по четвергам у Люка нет вечерних тренировок, а значит вся «семейка» сейчас дома, ожидает моего возвращения, и об уединении не стоит даже мечтать.

Брат, вначале обрадовавшийся нашему воссоединению, быстро сообразил - мало того, что денежные переводы от моего имени теперь прекратятся, так нам еще придется делить одну комнату на двоих, что абсолютно не устраивало обоих. Поэтому, когда первые восторженные порывы слегка поутихли, мы начали пилить и доставать друг друга из-за каждой мелочи, в точности так, как делали это раньше, когда жили вместе.

Вот и сейчас я без особого энтузиазма повернула ключ в замке и переступила порог квартиры, ожидая очередного «милого» вечера от братца.

Но Люк уже ждал меня в прихожей с широченной улыбкой на пол лица.

- Привет, сестренка, хоть бы предупредила, что ты пригласила гостей, - не стал он откладывать в долгий ящик причины своей бурной радости. Но я все еще не понимала из-за чего брат светится, как ракета на четвертое июля, поэтому, не разуваясь прошла в гостиную, чтобы посмотреть каких там гостей принесло в столь позднее время.

Картина, представшая передо мной, заставила застыть на месте.

Давайте я в красках опишу вам увиденное, и вы поймете, что именно меня так поразило.

Небольшая уютная гостиная тети Мэри, оформленная в персиковых тонах, всегда была предметом ее гордости и представляла собой образец хорошего вкуса хозяйки. Но сегодня тетушка не сочилась бахвальством и превосходством, чувствуя себя как минимум королевой, принимая гостей в столь изысканной атмосфере.

И неудивительно, ведь посреди всего этого персикового великолепия, на диване цвета чайной розы, восседал Раш, который в своей кожаной косухе, байкерских ботинках и с трехдневной щетиной вносил весомый диссонанс в тщательно подобранный тетушкой интерьер.

Хорошо, что я остановилась, иначе бы точно споткнулась, влетев в комнату и тем феерично дополнив представшее передо мной зрелище.

К моему изумлению Раш держался на удивление свободно - он расслаблено откинулся на спинку дивана и будто не замечал неодобрительных взглядов хозяйки дома, которая такой выдержкой похвастаться явно не могла.

По пунцовым щекам и недовольному выражению лица было ясно, что тетя Мэри из последних сил выносит присутствие столь странного, мягко говоря, гостя и, я уверена, буквально ждет-не дождется моих объяснений и возможности как можно быстрее выставить Раша за дверь.

Ну уж нет, такого удовольствия я ей не доставлю!

- Михаль, как хорошо, что ты, наконец, пришла. Этот… молодой человек, утверждает, что вы знакомы, - поправив дрожащими пальцами оборки своего идеально-отглаженного шелкового платья, тетка соизволила одарить меня негодующим взглядом. Говорила она на английском, из чего я сделала вывод - ей и в голову не пришло, что Раш говорит по-русски.

Видимо, в этот момент я должна была почувствовать себя как минимум пристыженной, но отчего-то мне захотелось рассмеяться, и это явно не укрылось от внимания тети Мэри.

Весь ее самоконтроль таял на глазах, как и пунктик насчет правил хорошего тона и гостеприимства, особенно когда она поняла, что помощи от меня ждать не стоит.

Решив, что поздно строить из себя провинившуюся и начинать извиняться, я, как ни в чем не бывало, прошагала к дивану и под удивленными взглядами присутствующих уселась рядом с Рашем.

- Привет, милый, не представляешь, как я рада тебя видеть, - проворковала я на русском, не переставая улыбаться, и чмокнула Раша в небритую щеку.

Нет, ну а что?!

Как там говорит Лера? Не можешь изменить ситуацию, расслабься и получай удовольствие!

Первый шок, как и приступ смеха от увиденного, прошел, и теперь я чувствовала какую-то бешенную эйфорию от осознания того, что Раш, спустя столько дней разлуки, наконец, здесь. Мне хотелось улыбаться, глупо хихикать и плевать на все остальное.

Ко мне, между прочим, парень приехал.

Имею законное право радоваться!

Раш пришел в себя первым, обнял меня, буквально сгребая с дивана, крепко прижал к себе и, натянуто улыбнувшись, чмокнул в макушку.

Видимо, именно это и добило тетю Мэри окончательно, вызвав бурю негодования. Не удивлюсь, что после она сожжет свой розовый диванчик, который мы, два нечестивца, посмели только что осквернить.

- Так это правда? МихАль, откуда в твоем окружении появился такой человек?! Я думала, что ты умная девушка и не водишь знакомства с подобным… с подобными…

- Она не водит знакомства, а просто живет у меня больше года,- доверительно поведал Раш, перебив собеседницу на полуслове.

Я едва не рассмеялась, как у Раша все "просто-то" оказывается. А спим мы, наверно, вместе потому что темноты боимся, оба. Прикусив щеку изнутри, что бы не расхохотаться в голос, я с любопытством наблюдала за дальнейшим развитием событий.

- Что-о?! – темноволосая голова тети качнулась, будто идеальная, локон к локону, прическа начала оттягивать ее назад.

- Михаль, объяснись!

- А что тут объяснять? Это правда, - я не стала уточнять, что бОльшую часть этого года хозяин квартиры был в отъезде, занимаясь восстановлением прооперированной ноги.

Согласитесь, без этой детали история звучит уже не так пикантно.

Уверена, сейчас вы подумаете, что издеваться над бедной тетушкой ой, как нехорошо.

Возможно…

Но за последний месяц я так устала от постоянных придирок и правил тетки, что сейчас буквально получала удовольствие, наблюдая за ее пунцовым от возмущения лицом.

Знала бы, как сильно буду скучать и на что себя обрекаю, уезжая от Раша, никогда бы не отправилась в эту поездку. Все же я слишком привыкла к свободной жизни и отсутствию тотального контроля со стороны взрослых, наверно именно поэтому мне так тяжело далось соседство с тетей Мэри.

Ну и помимо всего озвученного, словами не передать, что сейчас творилось у меня в душе. Будто тысячи бабочек устроили дискотеку с чертями. Теми, которые обычно в тихом омуте. Ну, вы понимаете…

В общем весь мой богатый внутренний мир воспрял духом при виде Раша, и в данный момент я переживала последствия этого эмоционального подъема. Ощущение легкости, беспечности и абсолютного счастья кружили голову. Хотелось смеяться, а еще целовать любимого, но этого уж тетушка точно не перенесла бы, хотя, не скрою, меня так и подмывало проверить. Поэтому я творила безумства, пользуясь моментом и не задумываясь о последствиях.

Но вернемся к нашему импровизированному шоу, ведь разговор с тетей был в самом разгаре, как и начинающаяся перепалка.

Узнав столь «интересные» подробности о моей жизни в Нью-Йорке, тетя Мэри уже не могла остановить поток негодования, который она решила обрушить на голову Раша.

- Да как вы могли воспользоваться положением и уязвимостью беззащитной девушки?!

- А чего ты ожидала, оставляя семнадцатилетнюю девчонку одну в огромном городе?!– Раш говорил негромко, но в его голосе слышалось столько презрения, что даже мне захотелось поежиться.

- Что за вздор? Я оставила ее с отцом! Я бы никогда не…

- С отцом? Непросыхающий алкоголик, который большую часть времени даже не узнавал родную дочь? С этим отцом?

- Я… Я не знала и не думаю, что вы вправе говорить так о…

- Все ты знала. И откуда она деньги берет для брата, тебя не волновало, пока все тихо было. А теперь раскудахталась! – тетка даже в лице поменялась. Неужели ее настолько задели слова Раша, или она на самом деле чувствовала вину за то, что оставила меня? Сейчас вся ситуация не казалась мне такой уж драматичной, но тогда, когда я действительно осталась один на один с пугающей взрослой жизнью, не скрою, временами мне было по-настоящему страшно. Хорошо, что меня вовремя взяла под свое крыло Лера, не только дала работу, но и помогла обрести новых друзей и дом.

А Раш тем временем продолжал свой монолог, не отвлекаясь на возмущенные возгласы собеседницы:

- Так что не надо мне про уязвимую и беззащитную втирать. Все тут знают, из-за кого она оказалось в таком положении.

Вся моя веселость и беззаботность куда-то улетучились.

Это Раш сейчас за меня заступается что ли, отчитывая тетю Мэри?

Я сильнее прижалась к боку любимого, но мы уже поднимались, явно не собираясь надолго задерживаться.

- Хорошо, хоть мальца забрала, с ним бы Миха точно не выкарабкалась. И на том спасибо, - Раш направился в прихожую, не выпуская меня из крепких объятий.

- И… Как же мы теперь? - бессвязно лепетала тетя, ошарашено глядя по сторонам.

- А теперь мы все - большая, счастливая семья. Считай, сегодня состоялось знакомство, - усмехнулся Раш, даже не оглянувшись.

В себя я пришла уже на улице, с удивлением обнаружив, что на автомате захватила сумочку и куртку. Или это Люк всунул мне их прямо в руки перед тем, как захлопнулась дверь? Не знаю…

- Зря мы так ушли, она же вызовет полицию!

- Не вызовет, знает, что виновата, - пробормотал Раш, выкатывая припаркованный в тени деревьев байк.

- Неудивительно, что я его не заметила, такая маскировка, - не смогла сдержать улыбки, глядя на взъерошенные светлые волосы на затылке, которых так хотелось коснуться.

- Хотел сделать сюрприз, - усмехнулся Раш, протягивая шлем в мою сторону.

- У тебя получилось, - я перехватила его руку, заставив остановиться и посмотреть в глаза.

- Что-то не особо ты, блин, удивилась! Зашла, как ни в чем не бывало, и уселась рядом, будто вчера виделись.

- Удивил-удивил, - закивала, подтверждая свои слова. - Это я в состоянии аффекта выдала.

- И часто с тобой такое случается? - улыбается, притягивая ближе.

- Рядом с тобой постоянно, - отвечаю, вторя игривому тону, позволяя сжать себя в крепких объятиях.

- Ух, как заговорила-то, - мы стоим вдвоем посреди пустынной улицы, глупо улыбаясь, словно не можем наглядеться друг на друга или не находим сил разомкнуть объятий.

- Ну, здравствуй, - выдыхает чуть слышно в мои губы, едва касаясь их своими, в невинном подобии поцелуя. А я даже вдохнуть нормально не могу. Боже, как же я по этому всему соскучилась. По запаху, вкусу любимого мужчины, его прикосновениям, а еще голосу, такому хриплому у самых губ.

- Мне что, опять придется целовать первой? – дразню, вспоминая слова, сказанные Рашу, кажется, тысячу лет назад.

- Поехали уже, а то я за себя не ручаюсь. Разболталась тут…

- Что, тоже состояние аффекта? - прячу бесстыдную улыбку, получая удовольствие от нашей шуточной перепалки.

- Хроническое… - бормочет Раш и тащит меня к байку, а я и не сопротивляюсь. Иду, куда позовёт, хоть на край света…

______

Оборачиваю руки вокруг твердого как камень торса, вжимаясь грудью в обтянутую косухой спину Раша.

Улыбаюсь, чувствуя, как предвкушение смешивается с бурлящей в крови радостью, грозя превысить все допустимые нормы.

Мотоцикл ревет под нами как живой, и, уверенно набирая скорость, несется по тихим окрестным улочкам, распугивая припозднившихся прохожих.

Картинки ночного города сменяют друг друга, проносятся с бешеной скоростью, словно сумасшедший калейдоскоп, но сегодня я не чувствую удушающих волн страха, гораздо увереннее ощущая себя «в седле». И будто почувствовав это, Раш выруливает на автостраду, прибавляет газу, дает крюк вдоль полуострова и несется дальше наперегонки с ветром.

Жалею, что на моей голове шлем, а так хочется сейчас прижаться щекой к кожаной куртке Раша, вдохнуть запах ветра, ощутить вкус скорости на губах и окончательно поверить, что это не сон.

Больше месяца разлуки дались очень тяжело, и только сейчас я понимаю, насколько сильно соскучилась.

От скорости и долгой езды перехватывает дыхание, но я и не думаю жаловаться. Ощущение полета и свободы будоражит кровь. Не могу перестать улыбаться, ощущая себя по-настоящему счастливой.

Мы несемся во тьму, а я все пытаюсь вспомнить, отчего раньше так боялась мотоциклов? Сейчас, сидя позади Раша, крепко прижавшись к его спине, я чувствую себя в безопасности, несмотря на извергающий адский рокот мотоцикл и совершенное непонимание куда же мы направляемся.

Мне хочется, чтобы эта поездка никогда не заканчивалась, время будто остановилось, остались только мы, мчащиеся навстречу ночи. Но, естественно, моим желаниям не суждено сбыться, и когда мотоцикл съехал с автострады, Раш был вынужден сбросить скорость.

Мы выехали на темную, едва освещенную улочку, что вовсе не мешало Рашу продолжать движение. Он, казалось, с легкостью ориентируется в полутьме и уже через пять минут нашел место для парковки.

Заглушив мотор и прихватив дорожный рюкзак, тут же потащил меня в сторону шуршащего прибоем моря.

Вокруг ничего не было видно дальше вытянутой руки, я постоянно спотыкалась, хохоча и умоляя идти помедленнее. Хорошее настроение, на удивление, не испарилось, а даже улучшилось после поездки на мотоцикле.

Раш же продолжал целенаправленно меня куда-то тащить в этой кромешной тьме, бормоча ругательства себе под нос.

Когда мы, наконец, оказались на берегу, я восторженно выдохнула, оглядываясь по сторонам.

Судя по шезлонгам и «именным» зонтикам, это был частный пляж, а вернее какой-то его отдаленный участок, но не это было главным.

Здесь, вдали от города, небо было по-настоящему черным, а звезды проступали на нем мерцающими узорами созвездий.

Прибой отбивал свой собственный ритм, волны бились, обрушиваясь на песок, вторя ударам сердца, и я на мгновение остановилась, наслаждаясь красотой, пытаясь впитать в себя все и сразу: теплый ночной бриз, путающий волосы, волнующий запах моря, его шум и терпкий вкус соли на губах.

Меня настолько поразил и восхитил вроде бы обычный, на первый взгляд, для Майами вид, но, как правильно говорят - главное мы видим не глазами, а чувствуем сердцем. Наверно именно когда ты влюблен и по-настоящему счастлив, то в большей мере, чем обычно, открыт для красоты.

В своем воображении я уже рисовала этот пейзаж, стараясь запомнить все оттенки темно-синего, чтобы позже передать на бумаге хотя бы часть этой красоты. Оставить для себя на память пусть бледную, но все же копию сегодняшней ночи.

Но, кажется, только меня до глубины души поразил открывшийся вид. Оглянувшись, я замечаю, как Раш опускается на лежак, тяжело откидываясь назад, и трет лицо ладонями, прогоняя усталость. Не задумываясь, тут же переключаюсь, отвлекаясь от окружающего меня пейзажа, подходя к шезлонгу.

- Долго ехал?

- Чертовски долго, но зато дорога неплохо прочищает мозги.

Вспоминаю, как тяжело мне далось путешествие в автобусе, занявшее около суток, а ведь Раш не просто ехал - он следил за дорогой, постоянно находясь в напряжении и не имея возможности отдохнуть.

- Ты хотя бы спал? – интересуюсь взволнованно, скептически оглядывая его с высоты своего роста.

- Пару часов, когда понял, что меня конкретно вырубает.

- Сумасшедший, проделать такой путь в одиночку! Ну ничего, когда поедем обратно, буду следить, чтобы ты отдыхал, - усаживаюсь рядом, привычным жестом обнимая за плечи.

- Ты о чем? – интересуется Раш, удивленно вскинув брови.

- О поездке домой…

- Всерьез думаешь, что я потащу тебя на мотоцикле за две тысячи километров?! – Раш даже развернулся, чтобы лучше видеть мое лицо, видимо, в его понимании я сказала несусветную глупость.

- Но ты же приехал за мной!

- Я приехал к тебе. Ты останешься в Майами до финальной гонки, как и хотела, - его слова слишком резки, несмотря на кажущуюся небрежность, и я понимаю, что Раш все еще злится. Пусть и не показывает вида, но он не простил моего решения уехать. Будто мне самой сейчас от этого не тошно…

- И что, ты приехал просто повидаться? – стараюсь не обращать внимания на его резкие слова. Он говорит правду, и, как бы мне ни было обидно, наверно, я это заслужила.

- Я приехал поздравить тебя с днем рождения…

- Он у меня через четыре дня! – усмехаюсь, показывая четыре пальца, будто общаюсь с маленьким ребенком. Не думаю, что Раш перепутал даты, просто возможность приехать выдалась только сейчас, и он не стал ее упускать. Чему я безумно рада. Но не дразнить его попросту не могу - слишком уж велик соблазн.

- Подарок уже доставлен, не нужно благодарности, - ворчит Раш, разводя руками, и я тут же напрягаюсь, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, не намекает ли он, что знает о подарке Макса. Но буквально одного взгляда мне хватает, чтобы облегченно выдохнуть - Раш не из тех людей, кто стал бы молчать, узнав о таком, да и Макс совсем не болтливый парень, а больше никто и не знает о нашем небольшом секрете.

- Стесняюсь спросить, подарок это – ты? – уже откровенно смеюсь, полностью включившись в игру.

- А я вот не стесняюсь. И чем тебе подарок не угодил? Многие обзавидовались бы.

- Ах, многие! Это кто же? Катенька?!

- Сразу тебе пароли и явки сдать? Ну нет!

- Эй, подарок! Я не поняла, ты вроде должен радовать!

- Да? Где это написано?!

- Где-то тут, на этикетке, - хохоча, задираю его футболку и застываю, увидев в полутьме новый рисунок. Этой татуировки точно не было, когда я уезжала. Раш тут же спохватившись, одергивает футболку и тянется к рюкзаку, торжественно объявляя:

- Так, кажется, самое время переходить к плану «Б», - чуть повозившись с застежкой, он выуживает стеклянную бутылку, и мои глаза округляются.

- Шампанское?! Неужели мистер «тебе еще рано пить» привез мне шампанское?!

- Может это я себе? В качестве антидепрессанта.

- Так, подарок! – произношу предостерегающе, не переставая при этом улыбаться.

Боже, как же я по нему соскучилась!

Какой же дурой я была, решив уехать.

Хочется вцепиться в Раша и больше никуда не отпускать, чем я, кстати, и планирую заняться.

- Ладно-ладно, уговорила, выпьем вместе.

- Ты пьешь шампанское?

- Выпью газировки, чтобы тебе меньше досталось.

Тут уж я не могу удержаться от того, чтобы хорошенько не толкнуть Раша, целясь коленом куда-то в область ребер. Мой маневр, естественно был быстро раскрыт, а я обездвижена. В оправдание скажу, что не очень-то удобно отвешивать удары, лежа с огромным парнем на узком лежаке.

Потом мы пили шампанское, прямо из бутылки, смеясь и отплевываясь от постоянно попадающей в рот пены, не особо эстетично, но безумно весело. А после, липкие, но безумно довольные лежали, обнявшись, глядя на ночное небо, не переставая целоваться.

И вот кто после этого скажет, что Раш не романтик?

Я сама бы не поверила в подобное еще пару недель назад. Хочу, чтобы мой день рождения был как минимум раз в полгода, если мне будут полагаться такие бонусы.

- Знаешь, почему ты мне понравился? – шампанское или безумно романтичная атмосфера, не знаю что именно из этого сподвигло меня на ночные откровения, но факт остается фактом: я все же решила поговорить по душам, а вернее излить эту самую душу.

- Помимо шикарной внешности и божественного обаяния? - уточняет Раш, не моргнув и глазом, а у самого уголки губ вздрагивают от едва сдерживаемой ухмылки.

- Помимо этого,- отмахиваюсь, пропуская мимо ушей его шуточки. Глаза не закатывает, от разговора не убегает, и на том спасибо. Видимо сильно соскучился, раз согласился на подобного рода болтовню.

- Тогда даже не знаю, что еще предположить.

- Меня поразил ты настоящий. Такой смелый, отчаянный. Ты не прячешься от проблем, не убегаешь, как я…

- Миха, ты не бежишь от проблем, - шепчет, успокаивая, прижав к себе как можно крепче.

- Нет, это правда, убегаю. В самом начале от отца сбежала, теперь от тебя. Как только на горизонте появляются неприятности, начинаю тут же паковать чемоданы. Я - слабая, мне самой от этого тошно, но… Прости меня, - бормочу уткнувшись в футболку Раша, не решаясь поднять голову и взглянуть ему в лицо. Не думала, что смогу произнести это вслух, но, видимо, алкоголь предал мне храбрости, и я смогла озвучить то, что мучило меня все время, пока мы были в разлуке.

- Тебе не за что просить прощения.

- Есть за что, и не нужно меня переубеждать. Я бы хотела быть как ты - ты не боишься, а двигаешься вперед. Я каждый день видела, как ты идешь напролом к своей цели.

- Это не мой выбор, мне просто ничего больше не остается - только выгрызать себе право на прежнюю жизнь. И твой отъезд не делает тебя слабой. Я - мужчина, я должен бороться, не ты. Ведь женщина она изначально выбирает сильного, того, кто идет вперед, несмотря ни на что, - обхватывает мое лицо, заглядывая в глаза, продолжая свое проникновенный монолог. - Просто пойми, что тебе не нужно больше убегать - я защищу. Сам сдохну, а тебя в обиду не дам. Ты просто будь рядом, чтоб я знал, для чего все это, что не зря надрываюсь. Я тогда всех порву. Понимаешь?

- Да. Но ты хотя бы иногда слушай меня и рассказывай о своих планах. Тяжело играть в одни ворота, каждый раз натыкаясь на стену с твоей стороны. Пусть редко, но говори со мной так, как сейчас. Я же не прошу много.

- Блин, Миха, пойми, мне ж каждый раз напоминать себе приходится, что ты у меня мелкая совсем. Тут и так крыша едет, а еще ты укатила черти куда!

- Прости, но я испугалась, и ты был совершенно невменяемым, когда узнал о драке. Я боялась тебя подставить, боялась, что можешь натворить глупостей…

- Пойми, конфетка, ты не делаешь меня слабым, слабым человек становится, как только перестает быть самим собой. А рядом с тобой я, черт подери, самый что ни на есть настоящий, - ухмыляется, быстрым поцелуем касаясь моих губ, будто ставя точку в нашем разговоре и не давая мне возможности ответить.

Какое-то время мы молчим, не зная, что сказать, погруженные каждый в свои мысли. Но, видимо, морской воздух действует не только на меня, пробуждая к ночным откровениям.

- Слышала хоть раз, про песню дороги? – спрашивает Раш и, не дожидаясь ответа, глядя куда-то мимо меня, продолжает. - Когда мчишь на пределе, то рев двигателя, стук собственного сердца, да шум колес по асфальту сливаются в один единственный звук, который проходит сквозь тебя. Такое бывает обычно перед самым концом гонки, - бормочет рассеянно, кажется, полностью погрузившись в воспоминания. - Нагрузка чумовая, выжимаешь из байка, да и из себя, последние силы, пульс бесится, нервы на пределе, и в это момент ты слышишь, как поет асфальт за спиной, поет только для тебя одного… Скажешь бред? Может быть и так, только не я один слышал…

- И так бывает каждый раз в финале гонки или только тогда, когда ты выигрываешь?

Раш улыбается, переводя на меня напряженный взгляд:

- Так бывает, когда на финише тебя ждут. Я уже давно не катал под песню асфальта, но в тот раз, когда ты ждала меня на Перекрестке, опять услышал…

Мы пару минут просто смотрим друг на друга, а потом я не выдерживаю и бормочу, закатывая глаза:

- Нет, девушки реально ведутся на подобные рассказы? Лера права: рядом со мной ты превращаешься в жуткого болтуна.

Раш смеется и, обхватив меня за талию, подтягивает ближе к себе.

- Нет, я действительно слышал песню асфальта!

- Ага-ага, и готовить ты умеешь, я в курсе, - хохочу, пытаясь освободиться от крепких объятий.

- Попкорн и стейки, я – бог кулинарии! - давясь смешком, Раш все еще тянет меня на себя.

- Пусти меня, кулинар!

- Тогда уж кондитер.

- Почему?

- Потому что вечно тусуюсь с одной конфетой, - произносит, усаживая меня к себе на колени, воспользовавшись моим минутным замешательством. Не упуская возможности, устраиваюсь поудобнее, прижимаюсь как можно ближе, желая сократить расстояние между нами до минимума. Касаюсь губами шеи Раша и, не успев подумать, поддавшись минутному импульсу, прикусываю солоноватую кожу, осторожно втягивая ее в рот. И замираю, сообразив, что натворила.

- Только не говори, что поставила мне засос, - тут же интересуется Раш, сотрясаясь от смеха.

- Хочу, чтобы все знали, что этот подарок - мой.

- Связался с малолеткой…

- Ужас, но ничего, через четыре дня все наладится.

- Боюсь, это уже хроническое. Тоже что ли тебя отметить? Дай только место поинтереснее выберу! – Раш за секунду перекатывается, подминая меня под себя, и, не переставая хохотать, нависает сверху, жаждая отмщения.

- Ра-аш! – кажется, мой визг слышало все восточное побережье.

Я хохочу и отбиваюсь, пытаясь освободиться, но ему все же удается оставить пару отметин на моей коже.

- Может уже прекратишь дурачиться, и перейдем к чему-нибудь поинтереснее?

- Точно, мне же еще выспаться нужно! Молодец, что напомнила, - проговорил, укладываясь рядом и поправляя мою одежду.

- Серьезно? Ты приехал за две тысячи километров, чтобы поздравить меня с еще не наступившим днем рождения и просто поспать?

- А в твоем представлении я должен уложить тебя прямо тут?

- Да!

- Посреди пляжа?

- Да!

- Чтобы доказать, как соскучился?

- Как минимум, а то я уже в красках себе представила, как ты там по мне скучал, катая девиц на байке.

- Железная логика! Спи, конфетка, отдохну и покажу тебе, как скучал. А то придумала черти чего.

И пусть Раш не выполнил и половины своих угроз, благополучно отключившись спустя двадцать минут наших обниманий. Видимо больше суток в пути доконали его окончательно, автоматически переведя в режим энергосбережения, но я даже разозлиться по-настоящему не могла, глядя на небритого уставшего мужчину, который спал, ни на секунду не выпуская меня из своих крепких объятий.

Кто знает, когда в следующий раз ему удастся нормально выспаться, с его-то бешеным графиком. Поэтому я устроилась поудобнее, наслаждаясь теплом тропической ночи и объятиями любимого мужчины.

Наутро я проводила Раша, не без сожаления получив очередной отказ на просьбу взять меня с собой.

Хоть и понимала, что такую дорогу, да еще на мотоцикле, мне не выдержать, но попробовать все же стоило.

Раш же был категорически против, и я осталась, решив хотя бы в этот раз послушаться, а не проявлять упрямство.

Двадцать семь часов спустя, Раш вернулся домой, а я смогла, наконец, успокоиться и перестать переживать как он там в дороге.

Жизнь потекла в привычном ритме, лишь только тетя чаще, чем обычно, высказывала мне свое недовольство, да брат засыпал вопросами про Раша и его байк, кажется, найдя для себя нового кумира.

Я считала часы, ожидая завершения своей ссылки и возвращения в Нью-Йорк, но за два дня до гонки Раш пропал.

Перестал отвечать на сообщения и звонки, впрочем как Лера и Макс. Я не находила места от беспокойства, но успокаивала себя, уверяя, что у них просто много дел перед гонкой. Когда же день икс прошел, а ребята так и не объявились, я забила тревогу. Отыскала в телефоне номера всех, с кем хоть когда-то общалась на Перекрестке, и начала обзванивать, пытаясь аккуратно разузнать, что они знают о гонке.

Спустя час глупых шуток и бессмысленной болтовни, мне все же удалось выяснить, что финальная гонка состоялась, но вот Раша на ней не было.

Я так и сидела с телефоном в руке, пытаясь осознать услышанное и понять, что это значит.

Хотя, что уж тут понимать, не нужно быть гением, чтобы понять - произошло что-то чрезвычайное.

Поэтому, не долго думая, я собрала всю наличку, что у меня была на тот момент, и отправилась за билетом в один конец.

Стараясь гнать от себя дурные мысли, раз за разом прокручивала в голове случившееся, стремясь найти логичное объяснение произошедшему. Но здравый смысл подсказывал, что ничего хорошего произойти уж точно не могло, а значит нужно готовиться к худшему.

Глава 27

Сколько вариантов случившегося может сгенерировать человеческий мозг? Как много сюжетов, хоть отдаленно напоминающих правду, способно воспроизвести воображение, прежде чем голова закипит от перегрузки?

Мой разум остановился на ста тридцати семи (и это только в первый час пути).

Сто тридцать семь ситуаций разной степени трагичности роились в моей голове, и мне оставалось только гадать, какая из предполагаемых теорий может оказаться правдой.

Да уж, очутиться запертой больше чем на сутки один на один с собственными тревожными мыслями это по-настоящему отстойно.

По шкале от одного до десяти уровень моей тревожности достигал ста.

Я словно барахталась в вязком, густом тумане, с трудом различая что происходит вокруг, полностью сконцентрировавшись на собственным переживаниях. Не уверена, что смогу точно рассказать даже о том, как добралась до автобусной остановки и купила билет.

Все мои мысли были сейчас не здесь - они сосредоточились за много миль отсюда, желая как можно быстрее оказаться в другом штате, чтобы, наконец, прекратить эту пытку неизвестностью.

Мне нужно было отвлечься, но ни музыка, ни созерцание однообразного пейзажа за окном не помогали в этом непростом деле, поэтому я нашла свой способ переключиться, а именно – печатать без остановки.

Но так как писАть мне было особо некому, я набирала смс.

После того, как мое сообщение «я в дороге, скоро буду в Нью-Йорке», молчаливая троица Раш-Лера-Макс благополучно проигнорировала, я буквально атаковала телефон каждого, отправляя десятки сообщений с вопросами, предположениями, в конце даже до угроз и ультиматумов дошло. Нет, ну а что вы хотели от человека, запертого почти на целый день в огромной жестяной коробке на колесах?

Но ответом мне была тишина.

Что же там у них произошло, если все трое не выходят на связь?

Спустя пару часов, словно спасательный круг утопающему пришло сообщение от Макса:

«Пиши время прибытия, встречу»

Как всегда, немногословно, но и этому ответу я была безумно рада.

Все мои дальнейшие попытки дозвониться или вновь выведать, что произошло, были встречены молчанием. И мне не осталось ничего иного, как просто убивать время, дожидаясь окончания своего мучительного путешествия.

День в дороге тянулся бесконечно с постоянными, жутко раздражающими остановками на заправках и безвкусной едой в придорожных забегаловках. Ночь же прошла не менее феерично под звуки почти разрядившегося МР3-плеера и попытками хоть немного поспать в неудобном, до ужаса жестком автобусном кресле.

Раньше дорога всегда ассоциировалась у меня с отдыхом и каникулами, после этой поездки, мне кажется, я надолго невзлюблю путешествия.

Но вот, наконец, и долгожданный восход!

Наступление утра воспринимаю как спасение и оставшиеся пару часов дороги провожу, нервно поглядывая на все увеличивающуюся пробку, как всегда появляющуюся при въезде в город.

Кажется, само провидение откладывает мое возвращение в Нью-Йорк.

Или я просто становлюсь параноиком после двадцати с лишним часов пути?

Размышляю, наблюдая за мелькающими осенними пейзажами за окном.

Макс не встречает меня у дверей автобуса, он стоит в стороне, в тени деревьев, будто спрятавшись за поднятым воротом своей кожаной куртки. Я не сразу нахожу его глазами и пару минут просто оглядываюсь, как потерявшийся котенок, беспомощно осматривая толпу и надеясь, что меня все же встретили.

Когда, наконец, я замечаю его коротко-стриженный затылок поверх снующих без остановки людей, то не могу скрыть радости и, поправив рюкзак, несусь вперед, расчищая себе дорогу локтями, напрочь позабыв о правилах хорошего тона.

Макс лишь хмыкает и кивком указывает в сторону стоянки, в ответ на мои восторженные приветствия, и я послушно иду за ним к автомобилю.

Все, как всегда.

Но нет, кое-что все же изменилось…

- Пикап?! – восклицаю, не веря своим глазам, уставившись на видавший виды автомобиль, заевший замок которого мой провожатый в данную минуты пытается открыть. Очень сложно поверить, что Макс, владелец автомастерской, который постоянно рассекал на крутых ретро-тачках (пусть не всегда своих, но это дело не меняет), сейчас катает на этой груде металлолома, которая вообще непонятно как держится на колесах.

- Радуйся, что не на метро, - обрубает Макс мой удивленный возглас, тем самым отбивая желание развивать эту тему и дальше.

Действительно, не на своих двух - и на том спасибо.

Поэтому, закинув рюкзак на заднее сидение, я поудобнее устраиваюсь на пассажирском, решив на время прикусить язык и не злить моего попутчика. Хорошо, что вообще приехал, и мне не пришлось тащиться одной через весь город.

Но, как вы понимаете, молчать долго не получилось. И уже через пару минут из меня начинают сыпаться вопросы, на которые Макс вовсе не горит желанием отвечать.

- С Рашем все хорошо? – задаю самый главный и наиболее интересующий из всех, желая поскорее узнать все, что случилось за время моего отсутствия.

- Нормально, - равнодушно пожимает плечами, явно не желая вдаваться в подробности.

Но я не настроена отступать.

- Тогда что случилось, почему его не было на гонке?!

- Что случилось? Случился Раш, вот что! – не выдерживая выпаливает Макс и со всей силы бьет руками по рулю, чем пугает меня до чертиков. Я вздрагиваю, ошарашенная таким несвойственным для всегда спокойного Макса поведением.

- А поподробнее? – на свой страх и риск, все же продолжаю спрашивать, хоть голос и начинает предательски дрожать.

- Пусть этот олух сам тебе все рассказывает, у меня уже зла не хватает…

Макс машет рукой, будто подтверждая, что его терпению пришел конец и подобного рода разговоры он вести не намерен.

Киваю, соглашаясь, и решаю больше не лезть с вопросами.

Но спустя какое-то время Макс, видимо немного успокоившись, вновь заговорил. Хотя, может его просто достал мой перепуганный взгляд, который я не сводила с него на протяжении всей дороги? Не знаю, но от того, что мы вновь начали разговаривать, прервав эту давящую тишину, от которой я чуть не двинулась еще в автобусе, стало легче.

- Как тебе мой подарок-то? – интересуется, совершенно неожиданно меняя тему.

- Понравился, спасибо, что посодействовал, - улыбаюсь совершенно искренне, умолчав, что подарок Макса, о котором я сама, кстати, попросила, был моей единственной радостью и отдушиной за все время пребывание в Майами. И пусть получила я его задолго до дня рождения, в этом году у меня, кажется, мода на преждевременные подарки, я ни чуть не жалею, что попросила Макса об этом маленьком одолжении.

- Обращайся, если еще куда решишь слинять, у меня много друзей по стране разбросано.

- Думаешь, после того, как Раш узнает, мне придется уехать в другой штат? – поддразниваю Макса, борясь с желанием показать ему язык, но он выдает фразу, которая мгновенно рассеивает мое хорошее настроение.

- Я считаю, что тебе просто стоит от него уехать.

Чего?!

Нет, вы тоже это слышали?

Кажется, я все больше боюсь своего возвращения, раз даже всегда сдержанный и не лезущий в чужие дела Макс дает подобного рода советы.

- Ты же не рассказал ему? – все еще пытаясь прийти в себя, стараюсь вернуть разговору прежнюю легкость.

- Я? Нет, а он не в курсе?

- Не-а.

- Чего не рассказала-то?

- Думаю, он не особо обрадуется… - отвечаю честно, вспоминая, что Раш раздражался каждый раз, когда я пыталась найти «точки соприкосновения», воспринимая это как попытку проникновения на его личную территорию.

- Почему?

- Скажем так: интуиция.

- Думаешь психанет? Хотя… Этот может, - кивает Макс, кажется поняв мое решение держать все какое-то время в тайне.

- Макс, а почему ты считаешь, что мне нужно бросить Раша? Он что-то натворил? – решаюсь задать вопрос в лоб, так как бороться со своим любопытством, как и с все возрастающей паранойей, больше нет сил.

- Просто в твоей голове много романтической хрени, а в его - дерьма.

- Несовместимость? – издаю нервный смешок, уставившись на ведущего машину Макса во все глаза.

- Типа того. Хотя, Лера, наоборот, считает, что ты - наша последняя надежда.

- В каком смысле?

- В самом прямом, Мих. Вылезай, приехали, - оглянувшись, я только сейчас сообразила, что машина уже пару минут как стоит, аккуратно припаркованная у обочины. Лишь дернув за ручку автомобильной дверцы и выбравшись из машины, я осознала, что не знаю района, в котором мы оказались.

Изумленно оглядываясь по сторонам, я вопросительно взглянула на Макса:

- Куда ты меня привез?

- Добро пожаловать в Бронкс, - пробормотал мужчина и без дальнейших объяснений поплелся в противоположную от машины сторону.

А я стояла, широко распахнутыми от удивления глазами рассматривая этот не самый престижный, но, безусловно, известный в узких кругах райончик.

Тут наверно нужно объяснить, что Нью- Йорк состоит из пяти районов. Среди них есть как пафосный Манхеттен, так и простой работяга - Бруклин, в котором я и прожила, к слову, большую часть своей жизни, и в одном из районов которого Раш открыл свой тату-салон. Но тут, как и в любой семье, не обошлось без урода, им-то и был Бронкс - самый бедный и опасный район Ньй-Йорка, о котором я раньше знала лишь понаслышке.

И вот теперь, так сказать, представился случай увидеть собственными глазами.

Скептически осмотрев грязную улицу и обшарпанные, одноэтажные дома, выстроенные в ряд вдоль мостовой, я поспешила за Максом, не желая оставаться тут ни одной минуты.

- Зачем мы сюда приехали? У тебя здесь дела? Тогда может мне стоит подождать в машине? Или это надолго? – вела я одностороннюю беседу со спиной Макса, пока ее хозяин уверенным шагом направлялся в сторону обветшалого домишки, а мне не оставалось ничего иного, как плестись следом.

Входная дверь оказалась открытой, и мы, пройдя сквозь узкий коридор, очутились в крошечной гостиной, совмещенной с кухней, едва заполненной мебелью.

- А я говорю: дай мне это чертово пиво!

Голос Раша я услышала еще до того, как увидела его самого. И мое сердце тревожно забилось, стоило мне понять, с кем сейчас встречусь лицом к лицу.

Выглянув из-за плеча Макса, я осмотрелась, ища глазами своего татуированного блондина.

И я его увидела…

Раш сидел в широком, обитом потертой коричневой тканью кресле, его наголо выбритая голова была наклонена вперед так низко, что лица практически не было видно, а плечи бугрились под темной тканью футболки. Позади стояла Лера в специальных перчатках и с тату-машинкой в руках.

- Начнет кровоточить, будешь сам себе затылок набивать, пива он захотел, - цедила наша острая на язык блонди сквозь стиснутые зубы, явно борясь с желанием зарядить Рашу по голове чем-нибудь тяжелым.

Я ошалело осматривалась по сторонам, пытаясь понять: что ребята забыли в этом Богом забытом месте, почему Лера делает тату в столь жутких условиях, и один из самых важных - какого черта Раш побрил голову?!

- А у вас здесь весело! – заговорил Макс, привлекая к себе внимание нашей до ужаса увлеченной своим занятием парочки. - Думал, ты прибьешь его еще до моего возвращения.

- Решила подождать, вдвоем труп прятать удобнее, - ответила Лера, не моргнув и глазом, - с возращением, Миха.

А потом в комнате повисла гробовая тишина. Ведь после того, как прозвучало мое имя, Раш вскинул голову и уставился на меня до ужаса пугающим взглядом.

Хотя, не только его взгляд был пугающим, сам вид тоже был под стать. На скуле и под глазом красовались огромные кровоподтеки, ссадина на подбородке и несколько швов на нижней губе дополняли «образ» . Создавалось полное впечатление, что Раш хорошо проехался лицом по асфальту, возможно и не один раз.

Я даже забыла ответить на приветствие Леры, настолько меня потряс его вид. Будто чужого человека увидела, так отличался от моего Раша этот незнакомец с бритой головой, разбитым лицом и совершенно сумасшедшим взглядом.

- За каким ты ее сюда притащил?! – наконец заговорил Раш, и от тона его голоса мне захотелось попятиться, вновь спрятавшись за широкую спину Макса.

- А что, нужно было оставить одну на вокзале?! Классный план, умник!

- Чего встала как вкопанная? Иди, садись, устала наверное, - Лера, как ни в чем не бывало указала мне на пустое кресло напротив Раша, будто не замечая перепалки между мужчинами.

- Спасибо, насиделась в дороге, – сбитая с толку столь радужным приемом, я изо всех сил пыталась сохранить лицо и не разреветься на глазах у ребят. Вот и приехала, называется, хотя, чего было ожидать от людей игнорировавших меня столько дней подряд? Вот только я думала, что у них случилось что-то ужасное, что они попросту решили меня не пугать, оберегая и щадя чувства. Но нет, как оказалось, все живы и здоровы, вон набивают тату, болтают о жизни. Просто меня с чьей-то легкой руки в один миг вычеркнули из жизни, даже без объяснения причин, и, кажется, я точно знаю, чей это был росчерк.

- Ты ей еще на ночь предложи остаться. Приветливая хозяюшка, блин! – переключился Раш на Леру, полностью игнорируя мое присутствие в комнате.

- А вот и предложу! На улицу ее что ли выгонять?

- Угу, спать на полу постелешь? Хоромы-то вон какие!

Я переводила взгляд от одного к другому, будто наблюдая за партией в пинг-понг, только вместо шарика игроки перекидывались словами, которые, к сожалению, больно ранили меня.

Все происходящее походило на абсурд, глупый и до ужаса несмешной розыгрыш. А мне хотелось только одного: чтобы это поскорее закончилось, и ребята в один миг вдруг обернулись и закричали «ага, попалась», а потом все стало бы как прежде.

Но этого не происходило.

Я смотрела на Раша и не понимала абсолютно ничего. Будто в параллельную реальность попала. Лицо осунувшееся, избитое, голова эта бритая… Вроде неделю назад виделись, а словно вечность прошла.

Совершенно другой человек.

Чужой, злой, уже явно не мой…

Стою, не в силах пошевелиться.

И чего приехала, спрашивается?

Ведь и дураку ясно было: меня не звали, и уж тем более не ждали…

Напридумывала себе опять непонятно чего…

И вдруг накатило такое отвратное и до боли жгучее чувство жалости к себе, настолько сильное, что я даже зажмурилась, а потом к ним добавились обида и злость. Вот злость и помогла выдержать и не разрыдаться в голос.

Тоже мне, нашли девочку!

Нет, вот правда, что у меня гордости что ли нет, стоять тут и все это выслушивать?!

- Знаете, а я наверно пойду! – восклицаю, перебивая общий гул словесной перепалки и, не дожидаясь ответа, бросаюсь прочь из дома.

Дура! Какая же я все-таки наивная дура!

Ехала, волновалась, а тут как ушат ледяной воды – такая встреча.

Странно, с Кейт вон Раш объяснился, а меня попросту вычеркнул из жизни, как ненужный контакт из старой телефонной книги.

Неужели недостойна даже пары прощальных слов?

Почему-то именно это ранило больнее всего…

Лера догоняет меня уже на улице, когда я, перепрыгивая через две ступеньки, сбегаю с крыльца.

- Миха, да подожди ты! Вот скорость! – хватает меня за локоть, пытаясь хоть ненадолго удержать на месте, но я вырываюсь, отворачиваясь, пытаясь не показать зареванное лицо.

- Чего ждать? Мне все понятно…

- Вот куда ты собралась? Понятное ей все, эх, - обнимает меня крепко крепко, а я перестаю вырываться и начинаю реветь уже не сдерживаясь, уткнувшись носом в ее плечо.

- Лера, за что он так со мной? Что я ему сделала? Если бросить решил, так мог бы написать, а не эти прощальные визиты устраивать, а потом пропадать без вести. Я ж себе черти чего уже напридумывала, думала он тут в больнице или бандиты… Лера-а…

- Тише, тише, не реви. Все совсем не так, как ты думаешь. Пошли в дом, успокоишься, и я тебе расскажу.

- Не пойду… - твержу, упрямо качая головой.

- Он все равно уже ушел.

- Куда?

- Кто ж его знает…

Прикинув, что идти мне действительно больше некуда, киваю, позволяя увести меня обратно в дом.

Когда мы возвращаемся, Макс сидит в гостиной один, хмуро глядя на дверь черного хода.

- Лера, а кто его так избил? – не могу не спросить, несмотря на то, что даже сама мысль о Раше сейчас вызывает во мне отторжение. Но я должна знать.

- Я, - тут же признается Макс, не моргнув и глазом, - но кажется, меня рано остановили, не всю дурь выбил.

- У нас тут весело было, садись, я сейчас все расскажу. Ситуация - хуже не придумаешь и, мне кажется, что ты наша последняя надежда.

Глава 28

Глава 28

Этот город забирает душу.

Капля за каплей вытягивает из тебя жизнь, ни черта не отдавая взамен.

Манит тысячами огней, обещая наслаждение и успех, но на деле лишь душит, отравляя тяжестью городского смога и горечью разбитых надежд.

Город, который никогда не спит, держит в напряжении, не давая расслабиться, каждый раз напоминая кто ты есть на самом деле. Превозносит, позволяя на время забыться, а потом спускает с небес на землю, в один миг ломая кости о грязную мостовую.

Об этом я знаю не понаслышке, ведь в полной мере испытал на собственной шкуре. Да уж, такое не забывается, урок, который преподали, хорошо отпечатался в памяти, хоть сейчас расскажу все по секундам. По ночам до сих пор вскакиваю, слыша во сне хруст собственных костей и скрежет металла, чувствуя во рту металлический привкус крови и до конца не веря, что остался жив. Мысли рваные, сердце - на разрыв, и пока очухаешься, сообразишь, что это просто сон, есть вероятность окончательно свихнуться.

Веселая штука - жизнь, с хорошим, мать ее, чувством юмора.

Только подумаешь, что уже все пережил, все повидал, так она тебя снова лицом в грязь, может, хоть в этот раз захлебнешься?

А тебе ничего не остается, только барахтаться…

Барахтаться и верить, что выплывешь.

Только что делать, когда сил бороться уже не осталось?

Тебя самого не осталось.

Кончился.

Как врачи меня по кускам собирали, так и я свою жизнь обратно пытался сложить, вот только пазл, с#ка, упорно не собирался. Видимо просто невозможно сложить из букв «ж», «о», «п», «а» слово «вечность».

Живу по инерции, просто потребляя кислород.

И даже боль не приводит в чувство, не возвращает ощущения, напоминая, что все еще жив. Я сроднился с ней, пропитался и, кажется, окончательно свыкся.

Смешно, но всегда думал, что жизнь - это мгновение, которое нужно прожить здесь и сейчас, стараясь урвать по максимуму. Идти на риск, совершать безумства, ловить удачу за хвост. На деле это все - чушь. Ведь вот, что я имею в итоге.

Гребанный неудачник, потерявший все.

Рискнул, называется.

Сам на дне, так еще и друзей за собой потащил, оставив ни с чем.

У меня был последний шанс, и даже его я умудрился прое#ать.

Все, обратного пути нет, мое шоссе под названием «в никуда» привело в тупик.

Я на обочине, а не на коне, и пора, кажется смириться с этим.

Прекратить дергаться и позволить уже этому чертовому городу добить окончательно, завершить то, что не удалось в прошлый раз.

И вот поэтому я снова здесь, в точке невозврата…

Зачем? А я и сам не знаю, просто идти мне больше некуда, а вернее я больше не хочу никуда идти, вообще ничего не хочу.

Сделав последнюю затяжку, откидываю сигарету, и, присев на корточки, прижимаю ладони к влажному асфальту.

Ну, здравствуй, родная, скучала?

Закрываю глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то, но внутри пустота, даже боль притупилась, уступив место тьме. Разъедающей, готовой в любой момент поглотить тебя бездне.

- Слушаешь? – раздается позади голос Макса, и я ухмыляюсь, поражаясь, как этот придурок научился так беззвучно ходить, или специально подкрадывался?

- Давно уже ни#рена не слышу. Как нашел?

- А куда тебе еще идти? – отвечает, подойдя ближе и присев рядом.

- И то верно…

- Красиво, - улыбается, указывая на открывающийся вид ночного города.

- Да, шикарное место я нашел, чтобы поломаться.

- Ты ж не сам, тебе тогда помогли.

- От этого не легче. Финал все равно один, - достаю из пачки сигарету и, прикурив, блаженно закрываю глаза, чувствуя, как дым заполняет легкие изнутри. Макс забирает у меня из рук тлеющую сигарету и делает пару затяжек, чем удивляет меня не по-детски.

- Ты ж не курил никогда.

- С вами начнешь.

- Это все Лерка. Научила плохому.

- Она может, - смеется Макс, возвращая мне сигарету. - Что думаешь дальше делать?

- Сдохнуть? – пожимаю плечами, предлагая самую очевидную из открывающихся перспектив.

- А жить долго и счастливо не привлекает?

- Пробовал, не получается как-то.

- Может плохо пробовал?

- Макс, ты мне мозги полоскать пришел?! Вали со своим психоанализом знаешь куда?

- Куда? – спросил как бы между прочим, будто и не видел, что я вот-вот с катушек слечу. Я даже осекся, на секунду опешив. И вот за каким он приперся? Уж лучше б снова в зубы дал, чем лез с разговорами по душам. Поэтому решаю сменить тему, переключившись на чужие косяки.

- Вот за каким ты Миху притащил?! Или думал, я ее увижу и вновь в себя поверю? Хреновый из твоей бабы психолог, не прокатило, так и передай.

- Ты мою бабу не трогай, со своей с начала разберись. А то сидит там, ревет без остановки,- огрызнулся в ответ Макс, едва не зарычав. Ну вот, теперь и я его задел по-настоящему.

Хотя, нашел чему радоваться, придурок. Но думать о Конфетке сейчас совсем не хотелось, не до того было. И так в голове полный бедлам творился. А как только ее глазищи со стоящими в них слезами вспоминал, так на душе еще паршивей становилось.

Лучше выкинуть из головы, забыть, во что превратилась моя жизнь, не цепляться за Миху и не ввязывать ее во все это. Вовремя отпустить, вычеркнуть из жизни, чтобы не утащить с собой на дно. Хоть раз в жизни поступить правильно, а не поддаться эгоистичным желаниям. Сейчас даже смешно, каким я был идиотом. Планировал будущее, даже мечтал. Хех, думал: выиграю гонку и заживем. Миху учиться отправлю, на что-нибудь творческое. Лера даже начала ей программы подбирать в местных колледжах, а оно вон как обернулось. Я же до аварии не нищим был, на яхты не хватало, конечно, но вполне приличный доход от тату и гонок имел. Что ж я не смогу отправить свою женщину учиться? Не всю ж жизнь ей в тату мастерской сидеть. И тем обиднее было вновь оказаться ни с чем, осознав, что мечтам не суждено сбыться.

На кой я Михе такой сдался?

Ничего, поревет и перестанет, ни к чему ее вместе с собой закапывать.

- Раш, хватит страдать хе#ней. Вытащи свою голову из задницы и начинай думать. Я могу, конечно, еще пару раз вмазать, для ускорения процесса, - Макс продолжает напирать, не упуская возможность в очередной раз прополоскать мне мозги.

- Да пошел ты! О чем мне, по-твоему, думать? В каком дерьме я увяз? Как вернуть салон и мастерскую?! Думаешь, я об этом не думаю постоянно?! - отвечаю, достав из пачки очередную сигарету. От курева уже порядком тошнит, но нужно хоть чем-то занять руки, пока этот кретин не свалит, прекратив действовать на нервы.

- Мало думать, нужно действовать.

- Спасибо, умник, я уже надействовался. Классно получилось, да?! Понравился результат?!

Ему нечего ответить, я и сам знаю, поэтому просто замолкаю, чувствуя, как очередная вспышка ярости сошла на нет.

Мы сидим молча, по очереди докуривая последнюю сигарету в пачке. Смотрим на город, вдыхаем едкий дым, будто он поможет привести мысли в порядок, думая при этом каждый о своем.

- Кто б знал, что до такого дойдет, - выдает Макс охрипшим от сигарет голосом.

- Сам не верю. Загнали в ловушку, обложив со всех сторон. Я тоже, конечно, «постарался», но это другой разговор, - усмехаюсь, поражаясь своей недалекости. Очевидных вещей не замечал у себя под носом, и вот итог.

- Сначала дразнят, но не бьют. Сначала гонят, но не рвут, - цитирует Макс Валерыча, словно соглашаясь с моими словами.

- Все верно.

- Вот только разве мы с тобой овцы, чтобы эти уроды нас загоняли как зверье?

- Блин, Макс, давай без пламенных речей и агитации! Если б знал, что делать, сидел бы тут? Я пошел напролом, и что? Остался без байка, хорошо, хоть ребра целы. Куда дергаться, ведь при любом раскладе зароют?

- А как же «Раскачаем этот мир, или волки, или мы!» – не успокаивается этот долбанный аниматор, отлично зная, на каких струнах играть, и я толкаю его плечом, чтобы, наконец, заткнулся.

- Закрой уже рот, а!

- Здесь для слабых место есть?

- Заткнись!

- Заткнуться и смотреть, как ты превращаешься в жалеющего себя мудака? Неужели ты так просто сдался?! – вскакиваю, хватая Макса за грудки, заставляя уже, наконец, заткнуться.

- Просто?! Я два года барахтаюсь в этом дерьме, и с каждым днем все становится только хуже. Смысла бороться просто нет!

- А если я скажу, что есть?

- Что?!

- Все с тобой понятно, - отталкивает меня, заставляя сделать шаг назад. - Собирайся, Рапунцель, прокатимся.

- С хренали это я Рапунцель?!

- Тупая блондинка с остриженными космами - все про тебя.

- Очень смешно, умник. Куда едем?

- Слух прошел, что один кадр в город вернулся. Предлагаю найти и поболтать по душам. Ты же не думаешь, что тут все так просто, и в той аварии виноват Докер?

- Что за бред? Причем тут авария почти двухлетней давности?

- Поехали, расскажу по дороге. Попробуем что-то изменить, или хочешь сидеть и дальше, жалеть себя?

Догоняю его в два шага, отбросив на ходу выкуренную почти до фильтра сигарету.

- Правильное решение, Шрек.

- Да пошел ты.

- А чего не спрашиваешь, почему Шрек?

- И так понятно, потому что лысый.

- Нет, потому что гоблин, - заходится Макс над собственной шуткой, а мне остается только пнуть его, да посильнее. Тоже мне нашелся любитель мультиков. Верзила под два метра, а все туда же.

Сказочник хренов.

_____

Когда спустя четыре часа мы возвращаемся в этот дерьмовый район, который теперь приходится называть своим домом, я не могу скрыть досады.

Две бессмысленные поездки в разные концы города, которые толком ничего не принесли, – вот и весь итог.

Пусто!

Только зря потратили последние деньги на бензин. То ли все на самом деле глухо, и Макс просто пытался растормошить меня, заставить делать хоть что-то, то ли ситуация отстойнее некуда, и в ближайшем времени придется искупаться в отборной грязи, чтобы докопаться до правды.

Оба варианта, как видно, не фонтан.

Лера, как всегда, встречает нас на кухне. Хотя, какая тут к черту кухня? Наш новый клоповник – это просто одна большая комната, отделены лишь две крохотные спальни, да ванная. С другой стороны и на том спасибо – могло быть хуже.

- Где гуляли, девочки? – произносит наша «мисс сарказм» будничным тоном, не отрывая глаз от лежащего на кухонном столе эскиза.

- Катались, - бросаю в ответ, доставая из холодильника банку пива, не желая обсуждать подробности этой дерьмовой ночи.

- Угу, так далеко заехали, что даже на Перекрестке засветились.

- А ты откуда знаешь?! – Макс усаживается рядом со своей блонди, сгребая ее в охапку.

- Ну вы чего, вон, в последних новостях передавали, - стебется Лерка, кривя губы в ехидной усмешке. - Что-нибудь узнали?

- Ни черта…

- Поспрашивали у наших, маякнут если что узнают. У Кейт есть выход на нужных людей, обещала посодействовать, - Макс все же пускается в долгие объяснения. Хотя, такой не расскажи, еще придушит ночью.

- Ну хоть какой-то прок от этой выдры. Хорошо, если поможет, с паршивой овцы, как говорится. И что теперь, какой план?

- Теперь только ждать.

- Ладно, я к себе, - пожимаю плечами, не желая слушать и дальше пустую болтовню. Прекрасно же понимаю, что ни черта не поможет. Все, что можно было, я уже сделал. Это так, танцы с бубнами для особо впечатлительных, а на деле - пустая трата времени.

Даже если Макс прав, то меня хотели убрать с дороги, а тут и бизнес по-тихому отжали. Вообще красота. Теперь уж точно ничего не докажешь.

Попрощавшись с ребятами, захожу в спальню и натыкаюсь на совершенно потерянный взгляд.

Миха…

Черт! В этой беготне я совершенно про нее забыл!

И ведь эти двое молчали как партизаны! Тоже мне, друзья называются!

Тяну время, как последний трус. Медленно закрываю дверь, пытаясь переключиться и сообразить, как себя вести в столь идиотской ситуации.

Но этот растерянный, совершенно сбивающий с толку взгляд не дает даже вздохнуть нормально.

Ну, хоть не ревет, и то хорошо.

Смотрит своими глазищами огромными, настороженно наблюдая за каждым моим движением. Ждет, наверно, что опять сбегу? А что, неплохая мысль, и чего, спрашивается, раньше не додумался? Нет, ну уж если быть трусом, то до конца. Мне уже терять нечего.

Усмехаюсь, отмечая, что мой черно-депрессивный юмор в последнее время - полное дерьмо.

Пауза затягивается, и я понимаю, что нужно уже что-то решать и как можно быстрее.

- Ты ошиблась комнатой, - выдаю первое, что приходит на ум, понимая, что и дальше играть в молчанку нет смысла.

- Нет.

- Что?

- Это моя комната, и никуда уходить я не собираюсь, - складывает руки на груди и демонстративно пожимает плечами, доказывая, видимо, тем самым, свою правоту.

Вот упертая!

Качаю головой, а взгляд помимо воли опускается по изгибу тонкой шеи вниз, скользит по острым ключицам к вырезу декольте, отмечая, что эта наглая девчонка уже в пижаме, да еще в какой.

Я заводился с пол-оборота от одного вида Михи в растянутой, бесформенной футболке, а тут - майка и шорты размера на три меньше так удачно обтягивают все нужные места, что мозг просто взрывается стоит лишь взглянуть на проступающие сквозь тонкую ткань горошин сосков. Едва сдерживаюсь, чтобы не совершить очередную глупость, со всеми вытекающими (какое ж пошлое слово-то оказывается), потому что до меня все же начинает доходит, что тут творится.

Называется: оставь двух баб наедине на пару часов - и теория заговора готова.

Уверен, без грамотных подсказок Леры единственное, чего бы я дождался от Михи, это пара увесистых предметов в голову, но никак не девчонку в секси-пижаме, не желающую покидать мою спальню.

Ну конечно, как же еще можно вернуть бедного, потерявшего веру в себя Рашика?! Нашли, блин, волшебную пилюлю. Не то, чтобы я против секса, но сегодня реально допекли!

- Не знаю, что тебе там наплела Лерка, но это моя спальня, поэтому проваливай, - выходит немного грубо, но если учитывать дерьмовый день (хотя правильнее было бы сказать - год) и то, что я чертовки зол, получилось очень даже миленько.

- И не подумаю! – Миха решила стоять на своем и, видимо, отыгрывать роль до конца.

- Отлично, тогда уйду я, - дурдом, который устроила сегодня эта троица, мне порядком надоел.

- Раш, прекращай! Сам говорил, что ненавидишь цирк в отношениях, так не начинай. К чему эти драмы? Я понимаю, все плохо, но это не повод превращаться в подростка, отталкивая всех, кто старается тебе помочь.

- Плохо?! Нет, Миха, все не просто плохо, все дерьмовее некуда! Горы таблеток, нервов, постоянные драки, гонки, долги… И что в итоге? Свой бизнес прое#ал, друга подставил, байка и того нет! А все вокруг только и делают, что подбадривают. Долбанная группа поддержки «Давай, борись, Раш»! Только вот ни сил, ни желания уже нет! Спасибо, нахлебался по самую глотку, на всю жизнь хватит. И я не отталкиваю никого, мне просто никто не нужен, нет меня тут. Земли под ногами нет, не чувствую. Как свалился тогда с байка, так и лечу черт знает куда… У меня ничего не осталось, понимаешь? НИ-ЧЕ-ГО!

- У тебя есть я, - шепчет едва слышно в повисшей между нами тишине. А я просто не знаю, что ей сказать, как еще объяснить, поэтому продолжаю молчать, пока в глазах Михи не появляется искра понимания.

- Или этого мало? – спрашивает несмело, будто страшась моего ответа.

Ну как ей объяснить, что не нужна мне ее жалось, как и чья-либо еще? Что я привык сам зарабатывать себе на жизнь, а не сидеть на шее у друзей. Что этот бизнес, который потерял, по центу собирал, из ничего строил. Ввязывался в авантюры, набивал шишки. Ничего ж не знал, научился, сделал, смог. А теперь опять все с нуля, голодранец без доллара за душой. Поэтому я стою, как последний тупица, не находя подходящих слов. Смотрю на Конфетку, взволнованную, такую потерянную, а самому до ужаса хочется обнять, прижать к себе со всей силы, зарывшись лицом в ее волосы, успокоить. Только вот дальше-то что? Нет у меня будущего, как и возможности выкарабкаться из этой ситуации. Слишком уж серьезные люди постарались загнать в угол.

И ведь просил, чтобы она у тетки осталась! Нет же, вернулась, чтобы теперь и себя, и меня рвать на части, пока не поймет, что это плохая идея.

- Понятно… - спустя минуту выдает Миха, наконец, правильно истолковав мое молчание.

Ну вот и выяснили все.

Киваю, подтверждая ее слова, и уже разворачиваюсь, собираясь уходить, но Конфетка вновь начинает говорить, заставляя меня остановиться.

- Знаешь, может я действительно совсем тебя не понимаю, но по крайне мере у меня хватает ума сообразить, что я хочу быть с тобой, и плевать, что происходит вокруг. Ведь никогда не будет подходящего времени. Пойми: это жизнь, и проблемы будут постоянно, но я хочу тебе сказать, что не намерена сдаваться. Не в этот раз! Я слишком часто убегала. Хоть кому-то из нас должно хватить смелости бороться, бороть за нас. Поэтому я заявляю, что никуда от тебя не уйду. Ясно?!

- Вцепилась намертво? – улыбаюсь устало, все же находя в себе силы поразиться ее стойкости. Маленький боец, который решил сражаться, жаль, что не за того человека.

- Я бы предпочла другой эпитет.

- Ни слова не понял, - развожу руками, видя как ее взгляд на секунду оттаивает. Знаю, Конфетка, сам скучаю по нашим шутливым перепалкам, но что ж поделаешь, если все так обернулась.

- И кто тут плохо знает русский, а, Раш?

- Умничаешь?

- Как всегда, - улыбается несмело, до конца, видимо не веря, что мы стоим тут после всего случившегося и подкалываем друг друга, как в старые добрые. Пару секунд наслаждаюсь ее улыбкой, а потом напоминаю себе, что все давно решил и не стоит тянуть время. От этого никому легче не будет.

- Ладно, не хочешь уходить, тогда свалю я.

- Раш!

- Миха, не начинай. Пожалуйста… - не хочется причинять ей боль, но каждой новой фразой я, кажется, делаю только хуже.

- Последний вопрос, обещаю, - тараторит взволнованно, видимо на самом деле сообразив, что я сейчас уйду.

- Валяй.

- Ты с ней спал?

- С кем?

- Понятно с кем, с Кейт! Не просто же так она согласилась тебе помочь!

Она что, шутит?!

- Ты вообще слушаешь, что тебе говорят?!

- Ответь! – твердит упрямо, видимо, реально ожидая ответа на этот идиотский вопрос.

И угораздило же меня связаться с малолеткой!

- Нет, серьезно? Я тут столько всего рассказал, и после этого тебя интересует только трахал я Кейт или нет?! Ну, бабы...

- Дуры. Я в курсе, мне рассказывали, - дерзит Миха, делая при этом пару

шагов навстречу, сокращая расстояние между нами до минимума. Перехватываю ее руки, предугадывая и прекрасно понимая, что она задумала.

- Что, не хочется? Раньше тебе нравилось, - уже откровенно язвит, пытаясь вырваться из моего захвата.

- Не противно? Со мной, таким?

- Каким?! Раш, у меня почти два месяца секса не было! Может это ты тут девок менял, кто тебя знает, а я соскучилась!

- А, даже так, а если я тут половину города перетрахал?! Все ещё хочется? – Сжимаю сильнее, прижимая ее к себе, заводясь и от этого злясь на Миху, да и на себя, все больше.

- Нет,- поджимает губы, неохотно выдыхая сквозь зубы.

- А чего так? Ты ж вся такая самоотверженная со своей любовью и всепрощением. Ведь решила же бороться!

- Потому что предателей не прощаю!

- Вот, правильно. Запомни, хорошая мысль. Потому что я - предатель. Тебя, ребят - всех предал, подвел, и себя в первую очередь. Как думаешь, такое можно простить?

- Ну почему ты так все выкручиваешь? Раш, ты никого не предавал…

- Да нет, конфетка, я облажался. И, кажется, впервые в жизни готов это признать.

Глава 29

Порой я совсем не понимаю знакомых гонщиков, да и всю тусовку их приближенных в придачу, и дело тут не в пресловутой любви к риску или подсознательном желании, потеряв управление, поцеловаться-таки с асфальтом на безумной скорости.

Нет, совсем иная странность не дает мне покоя. Будто у каждого из них где-то на подкорке, крупными буквами выбита фраза: «В любой непонятной ситуации гони на Перекресток».

Вот честно, словно медом намазано.

Тусоваться, решать вопросы, искать мастеров и партнеров для гонок, а так же агентов - все идут именно сюда.

И вот мы, как говорится: все те же, все там же.

Круг общения, как вы понимаете, обязывает.

«Место встречи изменить нельзя», - как сказала Лера, что бы это, в конце концов, ни значило.

Перекресток - такой родной и настолько же ненавистный.

Место сосредоточения всех пороков, исполнения желаний, а на деле - просто тусовка пьяных парней, которые не представляют свою жизнь без скорости.

За время моего отсутствия ничего, в принципе, не изменилось.

Всем, наверное, интересно, а что же тут забыла я?

Ну, как вам сказать? В данную минуту я, например, не выпускаю из вида Раша, пытаясь взглядом, полным немого укора, пробудить в нем хоть каплю совести.

А если говорить серьезно, отбросив всю эту напускную веселость, то я стою и буквально умираю от страха. Потому что положение у нас - хуже некуда, и дело тут не только в ситуации, в которой оказались ребята.

Гораздо больше меня волнует то, как ведет себя Раш.

Глаза его отрешенные, пустые, словно уставшие от жизни… Пугающие своим безразличием.

Уж лучше бы кричал и делал глупости, как раньше, а не это полнейшее, доводящее до чертиков отсутствие эмоций.

Я отпустила Раша вчера ночью, надеясь, что он обдумает мои слова и вернется, как только успокоится.

Но, как вы уже поняли, это не сработало.

Самое ужасное для меня сейчас: понимать, что ему больно, чертовски больно, но он, со своей проклятой гордостью, никого к себе не подпускает, позволяя пустоте внутри полностью победить.

В голове масса вопросов: Как его вернуть? Что сделать или сказать, как слова правильные подобрать? Как пробиться сквозь эту броню безразличия?!

Ведь я не могу просто стоять и смотреть, как он отдаляется, превращаясь в совершенно другого человека.

С одной стороны, я прекрасно понимаю Раша, помню то совершенно сбивающее с ног чувство одиночества, которое накатывает, когда ты теряешь все. Ощущаешь себя опустошенным, абсолютно потерянным в этом огромном мире. Оставленным один на один со своим горем.

Но ведь он не один!

И пусть Раш до последнего будет строить из себя одинокого волка, который уходит в закат зализывать раны, не нуждающегося ни в чьей помощи, не способного в своей гордости отличить любовь от жалости, я не сдамся, ведь вчера ночью говорила правду. На этот раз я не отступлю - буду бороться, если понадобиться, за нас двоих!

Знаете, я до последнего верила - стоит мне доказать Рашу, что я на его стороне и готова сражаться вместе с ним, и он тут же оттает, все поймет и прекратит вести себя как последний засранец. Наверное, немалую роль в этой убежденности сыграла наша блонди, которая настроила меня именно на такой ход событий.

Лера мне все уши прожужжала, что я их последняя надежда. Что если уж кто и может вернуть Раша, то это я.

Нет, мне, конечно, приятно слышать, что я могу оказать такое влияние на своего мужчину, но только существует маленькая загвоздка: я ума ни приложу, как это сделать.

«ТЫ должна вернуть ему желание жить, ведь ты – единственная, ради кого он поднимется и вновь начнет бороться!» - твердила мне Лерка, и, честно сказать, я ей верила. До вчерашнего разговора с Рашем.

Легко сказать: «вернуть желание жить», на деле же все обстоит гораздо сложнее.

Я так боюсь потерять Раша, что будто утопающий, цепляющийся за соломинку, хватаюсь за любую возможность достучаться до него. Но ни открытое признание моих чувств, ни попытка соблазнения вчера не сработали. Возможно, стоит перейти к кардинальным мерам и сыграть на совсем иных чувствах: тех, которые он не сможет контролировать?

Я убеждаю себя, что все делаю правильно, что на самом деле Раш не хочет оставаться один, он просто разбит и пытается отдалиться, спрятаться там, где никто не сможет его задеть. Но самое ужасное, что если я отступлюсь, Раш решит, будто на самом деле заслуживает остаться один.

Черт, да он уже так решил!

Именно поэтому я не защищаюсь, впервые раскрываю перед ним все карты, даже осознавая, что это может ранить в первую очередь меня саму. Его вчерашнее объяснение, как и попытка поставить точку в наших отношениях, причиняет неимоверную боль, но ради Раша я готова перетерпеть, ведь понимаю, что ему сейчас гораздо хуже.

Поэтому я собираюсь идти ва-банк.

И первый шаг в моем новом плане - это наблюдение за объектом.

Меня не может не радовать тот факт, что Раш явно в курсе моего присутствия на Перекрестке - бросает быстрые взгляды в сторону нашей компашки, будто боится, что я вот-вот выкину какой-нибудь фокус.

В принципе, правильно делает, ему стоит бояться. Пусть я еще не продумала до конца детали своего плана, но бездействовать уж точно не собираюсь.

Особенно когда к Рашу на своих пятнадцатидюймовых каблуках подходит Кейт.

«И как ведь умудряется не падать на таких ходулях? Может они вмонтированты ей в ноги? Нет, ну а что, такой вот апгрейд наряду с силиконовой грудью и накаченными губами. Почему бы нет?»

Размышляю я, наблюдая, как эта стерва с самым томным видом что-то шепчет на ухо МОЕМУ мужчине, а потом они преспокойно уходят вдаль. Ладно, пусть с ними еще пара человек, среди которых Макс, но, честно скажу, спокойствия мне это не прибавляет.

Вы не подумайте, будто я такой параноик и действительно верю, что у них что-нибудь получится с Катенькой, но блин, одна мысль, что эта стерва ошивается рядом с Рашем выводит меня из себя.

Спустя четверть часа (не слишком ли быстро?) компания уже возвращается в гущу событий. Отсутствуют только Кейт и Макс - ну тут уже пусть Лера волнуется. Главное, мой объект наблюдения вновь вернулся в поле зрения и он, о чудо, выглядит гораздо более воодушевлённым, общаясь с бритоголовным верзилой на целую голову выше него. Не скажу, что Раш начал излучать позитив, а вокруг радостно заскакали поющие единороги, но то, что в его глазах пропала это отстранённая безысходность вперемешку с вселенской тоской, не может не радовать. А после того, как, расталкивая толпу, на Перекресток вернулся Макс, передав Рашу связку ключей, чем вызвал у последнего широкую улыбку, я вообще воспаряла духом.

Неужели хоть что-то сдвинулось с мертвой точки?

Тусуясь в компании парочки старых знакомых, я то и дело поглядывала на Раша, пытаясь по его поведению сообразить, что же всё-таки произошло, и можно ли уже начинать радоваться. Неужели Кейт удалось как-то посодействовать? Если так, я готова расцеловать эту жабу, прежде чем отпустить обратно в ее болото. Чувствуя, как нервное напряжение начинает зашкаливать, я взялась за очередную банку с пивом, стараясь не замечать неодобрительного взгляда Леры.

Нет, ну а что мне остается делать?

Наш вчерашний план провалился с жутким треском, поэтому сегодня я решила взять ситуацию в свои руки. А для этого требуется вдохновение, да, жидкое, придающее к тому же храбрость. Идеальное сочетание.

- Какая по счету? – я даже не сразу сообразила, о чем именно меня спрашивают, лишь испуганно обернулась, удивляясь тому, как быстро Раш оказался настолько близко. Но, проследив за его взглядом, тут же сориентировалась, отсалютовав только что открытой банкой рутбира1

- Пятая, - соврала, надеясь на хоть какую-нибудь реакцию с его стороны, и она, ну наконец-то уже, последовала.

- Последняя, - улыбается снисходительно, словно разговаривает с ребенком. А я, будто этого и ждала, мгновенно подстраиваюсь под ситуацию, с легкостью включаясь в игру. Пусть хоть как с умалишённой разговаривает, лишь бы не эта его вчерашняя равнодушная отстраненность.

- С чего это? – округлив глава в приступе притворного изумления, я, как ни в чем ни бывало, продолжала хлопать ресницами.

- Слишком много алкоголя.

- Твое правило, не мое, - пожимаю плечами, вновь отворачиваясь, всем своим видом показывая, что разговор окончен, и с нетерпением ожидая, что же будет дальше. А в том, что продолжение непременно последует, я не сомневалась - отчетливо видела это в серых глазах, в которых уже зажегся предостерегающий огонек.

Вот никогда не знаешь, как все повернется, особенно если дело касается Раша.

Я думала, что его, как минимум, возмутит моя компания, но никак не выпитый алкоголь. Не то чтобы я стояла среди головорезов, но в данную минуту как раз общалась с Томми - бывшим механиком, что работал в мастерской Макса. И знаете, мне на мгновение стало даже обидно, что Раш обратил внимание на пиво, а не на мужчину рядом.

Хотя, желаемый эффект достигнут, объект на крючке - не вижу смысла предъявлять претензии. Нет, не думайте, что я решила вызвать в Раше чувство ревности, ну, может, только если самую малость. Мой план был гораздо, гораздо коварнее. Если бы я на самом деле захотела сцен ревности, то начала бы ошиваться рядом с тусовкой молодых гонщиков, парочка которых постоянно предоставляла мне для тренировок свои накаченные тела (я сейчас про татуировки, если что). Но, боюсь, этим я лишь еще больше разозлю своего и без того доведенного до срыва мачо и закончу вечер путешествием домой в багажнике. Хотя, оставим этот план про запас, на случай если остальные провалятся.

В отличие от начинающих гонщиков, Том был весьма безобидным, глубоко женатым, к слову, человеком, что было мне, несомненно, на руку.

- Я не верю, что ты это сделала! – хохочет Томми, продолжая прерванный Рашем разговор.

- Это правда, не поверишь, но в Майами тоже есть мастера своего дела.

- Сделала что? – недовольный голос за моей спиной продолжал бесцеремонно вмешиваться в беседу, в то время, как его хозяин уже оказался между мной и Томом.

Нет, ну какая бестактность!

Главное: не начать так не вовремя улыбаться и провалить тем самым операцию, едва ее начав.

- То, чего хотела уже очень давно, - произнесла, многозначительно глядя на татуировки Раша.

- Только не говори, что… Ты не могла! Я же…

- Твои правила, не мои, - прервала я этот гневный поток междометий, намеренно не дав закончить фразу и разрушить тем самым мои планы. Провокация - штука сложная, тут главное правильно выдержать паузу.

- Откуда взяла столько денег? – о, а у нас уже и допрос начался? Интересно.

- Зачем деньги? У Макса в Майами много знакомых, вот, посодействовал. В качестве подарка на день рождения, - сказала и закусила щеку изнутри, изо всех сил стараясь не рассмеяться, глядя на лицо Раша. Я буквально видела, как шестеренки в его голове ворочались, пытаясь сопоставить факты.

Когда, спустя мгновение, пазл в его голове все же сложился, меня бесцеремонно схватили за руку и потащили, расталкивая всех, кто попадался на пути. Признаюсь, я не сразу поняла, что движемся мы к Лере и Максу, которые стояли неподалеку.

- Ты реально позволил ей сделать это?! – голос Раша звучал на удивление спокойно, лишь по железобетонной хватке на моем запястье можно было понять, что он очень, очень зол. Макс достаточно быстро сориентировался и тут же начал оправдываться, чем несказанно помог мне, подыграв:

- Я же не знал, что ты против! Миха просто попросила свести с нужным человеком…

Окончания фразы мы так и не услышали, ведь Раш уже тащил меня дальше, прочь от веселящейся толпы.

Знаете, сейчас шутка про путешествие в багажнике уже не казалась мне настолько смешной.

Нет, я, конечно, понимала, что он разозлится, но не ожидала такой вспышки ярости, чтобы тащить меня словно куклу у всех на виду.

Шли мы, как оказалось, к мотоциклу.

Так вот что за ключи принес Макс!

Интересно!

Неужели планируется еще одна гонка-реванш?

Не вижу иного повода, чтобы брать у кого-то байк, учитывая, насколько этот упертый блондин не переваривает катать на чужих мотоциклах.

Неужели новые обстоятельства вернули Раша к реальности, вытащив из эмоционального анабиоза, настолько, чтобы, наконец, обратить свое внимание на меня?

- Садись, и поехали, - мой спутник был явно не настроен на долгие беседы, как и на ответы на многочисленные вопросы.

- Куда, сводить татуировку? – усмехнулась, пытаясь скрыть свою радость от того, что Раш начал вести себя как прежде. Все тот же упрямец, выходящий из себя, когда что-нибудь идет не по его плану.

Теперь главное – закрепить результат.

Поездка по улицам города пронеслась на удивление быстро. Возможно отчасти потому, что я была слишком поглощена продумыванием тактики поведения этим вечером? А может оттого, что вновь качу на байке с любимым, а эти мгновения, такие редкие в последние время, пролетают слишком уж быстро?

И вот, мы снова в Бронксе.

Мотоцикл припаркован в гараже. Кто бы знал, что в этом обветшалом домишке еще и гараж имеется, правда такой же крошечный, как и само здание. Видимо именно поэтому Макс не загоняет сюда машину - она сюда просто не поместиться.

Стянув с головы шлем, я решила тут же идти в наступление. Нет у меня времени на выслушивание нотаций, нужно довести дело до конца, окончательно выведя Раша из равновесия.

Как я уже говорила, провокация – штука сложная, и раз уж решилась, нужно идти до конца.

- Ну, начинай! – заявила дерзко, первая сделав шаг навстречу, в прямом смысле этого слова. В пыльном, полутемном гараже и так было практически не развернуться, а я еще фактически прижала Раша к стенке своим решительным наступлением. Он, кажется, даже на секунду опешил, ошарашенно глядя мне в глаза, и выдавил из себя непонимающе:

- Что?

- Скандал или истерику - не знаю, с чего ты там решил начать! – ввернула его же фразу, сказанную, кажется, тысячу лет назад, которая неожиданно всплыла в памяти. По ошалелому лицу Раша было понятно, что он совершенно не понимает, как реагировать на такое мое поведение, ну а мне это было абсолютно на руку.

- Запомнила, - усмехнулся, хотя в глазах ни намека на улыбку. В итоге он качает головой, будто прогоняя ненужные воспоминания, и, сверля меня недовольным взглядом, грозно требует:

- Покажи тату!

- Еще чего! Если тебе нужно, ищи сам! – чувствуя, как меня начинает слегка потряхивать от игры, которую затеяла, я скинула куртку и демонстративно развела руки в стороны, будто и в самом деле ожидая досмотра.

И, видимо, именно это добило Раша окончательно.

Он срывается, рывком притягивая меня к себе, сокращая и без того мизерное расстояние, разделяющее нас. Стискивает ягодицы, с силой прижимая меня к себе, не позволяя отстраниться.

Не уступаю под его напором, наглею, стягивая с себя футболку, и, вызывающе глядя в глаза, бросаю очередной вызов:

- Спиной повернуться? – завожусь от собственной дерзости, совершенно дикой реакции Раша и его иступленного взгляда, которым он буквально пожирает меня.

Вот, таким он мне нравится гораздо больше!

Упиваюсь, наслаждаясь его эмоциями, впитывая их кожей, с трудом ловя раскрытыми губами спасительный воздух.

- Зачем же, я сам, - Раш резко разворачивает меня спиной к себе, заставляя вскрикнуть от неожиданности и упереться руками в сидение мотоцикла. Горячая ладонь скользит по моему позвоночнику вверх, заставляя выгнуться, перехватывая инициативу в этой жаркой игре.

- Знаешь главное правило байкеров2, которое нужно знать любой девчонке перед тем, как сесть на мотоцикл? – шепчет, склонившись к самому уху, касаясь моей кожи губами, заставляя напрячься от одного лишь звука его голоса.

- Знаю, - отвечаю спустя мгновение, с трудом заставив себя сообразить, о чем именно меня спрашивают.

- ДА?

Раш мгновенно разворачивает меня к себе, удивленно вглядываясь в лицо, и я спешу объяснить, сбитая с толку его поведением:

- Перед тем как отправить на Перекресток, со мной провели воспитательную беседу.

- И когда ты со мной тогда в первый раз согласилась ехать?

- Знала. Мне Лера с самого начала объяснила: кататься с этими мальчиками не стоит. У байкеров железное правило насчет девчонок на мотоцикле: «села – дала». И если уж я решу прокатиться, то должна быть готова к последствиям…

- Поверить не могу… - бормочет Раш, сотрясаясь от беззвучного смеха, продолжая сжимать меня в своих объятиях.

Неужели для него удивительно узнать, что я уже после первого поцелуя понимала, что он мне чертовски нравится? Хоть и до жути испугалась этого открытия, даже сбежать попыталась, но на байк тогда с ним села вполне осознанно. Кто ж виноват, что Раш так долго тупил и строил из себя джентльмена?

- И что теперь, жесткий секс в гараже отменяется? – протянула, преувеличенно-томно, разочарованно надув губы.

- Ну, раз такое дело, можем заняться примирительным сексом в спальне, - отвечает на ходу, нетерпеливо таща меня сквозь узкий коридор в комнату.

- Неужели кто-то передумал меня бросать?

- Тебя бросишь! Ты же просто взорвешь мозг своими выходками, - мы останавливаемся так неожиданно, что я буквально налетаю на Раша.

- В смысле?

- Вот скажи мне, на кой черт ты набила тату?!

- Так ты ж меня бросил, какое тебе до этого дело?! – улыбнулась, лукаво поглядев на Раша сквозь опущенные ресницы.

- Михаль…

- Ну, раз мы уже помирились, то открою тебе секрет – у меня и в мыслях не было что-то набивать, - пожала плечами, будто объясняя элементарные вещи.

- Но ты же сказала…

- Я даже не произнесла слово татуировка, ты услышал ровно то, что захотел, вернее то, что захотела я.

- Ах ты мелкий манипулятор!- усмехается Раш и я отчетливо слышу в его голосе обещание скорой расплаты, понимая, что мне еще припомнят эту выходку.

- А иначе привлечь твое внимание ну никак не получалось.

- Пора бы уже понять, что у меня всего две скорости: ноль и максимум. Или я схожу с ума, или мне пофиг. Уж кому-кому, а тебе совсем не нужно привлекать мое внимание.

- Что сегодня произошло? Ведь что-то изменилось, я права? Иначе ты бы так и продолжал делать вид, что меня не существует.

- Все нормально, конфетка, разрулим.

- Какой же ты упрямый, а! Просто поговори со мной. Не нужно этого образа супер-мачо, или каким ты там хочешь для меня казаться? Вот просто я и ты. Просто поговори. Я выслушаю, я приму. В жизни и так столько проблем, давай не будем еще себе лишних надумывать, а?! Просто будь со мной настоящим.

Обнимаю за шею, притягивая ближе, и Раш, будто уступая, зарывается лицом в мои волосы, целуя в макушку. Мы стоим, не разрывая объятий, ощущая лишь собственное дыхание, да окутавшую нас тишину. Я не давлю, не делаю попыток отстраниться, просто наслаждаюсь близостью любимого мужчины, надеясь, что рано или поздно он подпустит меня к себе сквозь возведенные стены. Не знаю, сколько времени прошло, но Раш вдруг начинает говорить, сбивчиво шепча признания в мои волосы, и я замираю, впитывая каждое слово:

- Я боюсь, я так чертовски боюсь, ты себе даже не представляешь. И мне тошно от этого, от самого себя тошно. Понимаешь? – даже вообразить не могу, насколько сложно для такого человека, как Раш, признаться в подобном, произнеся это вслух. И я чувствую, хоть и не могу объяснить словами, что это начало нового уровня для нас.

- Чего именно ты боишься?

- Не оправдать надежд… Твоих надежд - свои давно уже про»бал. Все ждут от меня только победы, я же чертов лидер, я должен…

- Раш, вот поверь, мне лично ты ничего не должен, ну только если парочку оргазмов в качестве извинений, - я все же не смогла удержаться от комментария, лукаво улыбнувшись, - Единственный, перед кем ты в ответе, это ты сам. Друзей ты подвел? Ну, не пятилетние же они дети, знали, на что шли. Хватит убиваться.

- И откуда ты у меня такая взялась? – поднимает голову, заглядывая в глаза, ища, видимо, на моем лице ответ на свой вопрос.

- Накосячил где-то по крупному в прошлой жизни, теперь расхлебывай. Но учти, что сбежать уже не выйдет.

- Я не хотел тебя бросать, просто знал, что ты уйдешь. Не сейчас, так позже, поэтому предпочел обрубить все сразу.

- Послушай, не надо решать за меня. Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, это единственное, что ты должен запомнить. И я готова терпеть твои постоянные ночные гонки, взрывной характер и железного, ревущего монстра под боком, но если ты еще хоть раз, скажешь мне в лицо, чтобы я уходила, я не выдержу. Потому что это больно, чертовски больно. И убеждать себя каждый раз, что ты не это имел в виду, собирая по кускам свое сердце, я просто не смогу.

- Ты разве еще не поняла, что я не могу тебя бросить? Поэтому и злился, когда увидел! Честно скажу, к тебе не поехал бы, но раз ты сама вернулась, прогнать не смогу.

И я, не в силах сдержать улыбки, во все глаза смотрю на Раша, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Ведь, в принципе, это все, что мне нужно было услышать, чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливой.

- Вот чего ты радуешься? Чего смотришь на меня, как на героя глазищами своими огромными? Что ты там себе придумала, про вечную любовь?! Девчонка - дура! Я ж это все для себя делаю, понимаешь? Потому что без тебя хреново. Слабый, бесхребетный торчок. Нормальный бы мужик гнал бы тебя, близко к себе не подпустил…

- Ненормальный, самый ненормальный, мой.

_______

1

Корневое пиво, или рутбир (англ. Root beer) — газированный напиток, обычно изготовленный из коры дерева cассафрас. Корневое пиво, популярное в  Америке.

2

Три золотых правила байкеров

1. Катать только женщин.

2. Села-дала.

3. Уронил- женился.

Глава 30

Полутьма - едва уловимая черта между светом и тенью, жаркая, окутывающая своей вседозволенностью, комкающая мысли и стирающая грани.

Я не помню как мы провалились в эту влажную полутьму, нырнули, сразу потеряв голову, не успев даже вдохнуть перед прыжком.

Слишком соскучились, изголодавшись друг по другу так сильно, что стоило губам соприкоснуться в первом, почти невинном поцелуе, как тормоза сдали окончательно.

Грубые в своей нетерпеливости ласки и жадные поцелуи, звук рвущейся одежды и стоны, которые невозможно сдержать. Все смешалось в обволакивающей полутьме, остались одни инстинкты: бесконтрольные, требовательные, жаждущие удовлетворения здесь и сейчас.

Обнимаю, привстав на цыпочки, целую, жадно возвращая ласки.

Хочу быть как можно ближе, так, что внутри все переворачивается от жгучей боли, от любви и страсти, кто бы знал, как похожи порой эти чувства.

Срываем друг с друга одежду, как обезумевшие, желая побыстрее коснуться, прижать, почувствовать.

Наконец мы полностью обнажены, дышим часто, будто пробежали стометровку за считанные секунды.

Раш толкает меня на кровать, заставляя вскрикнуть от неожиданности, а сам остается стоять, бесцеремонно разглядывая из-под полуопущенных век мое обнаженное тело. И я отвечаю ему не менее откровенным взглядом, наслаждаясь видом его крепких мускулов, покрытых татуировками. Напрочь забыв о стеснении, выгибаю спину, принимая наиболее эффектную позу, дразня и провоцируя. Ожидая, когда он уже, наконец, сорвется.

Бормоча себе под нос ругательства, Раш одним резким движением опускается вниз, раздвигая коленом мои ноги, замирая за секунду до того, как мы соприкоснемся кожа к коже.

- Что ж ты со мной делаешь, конфета? – не говорит, почти рычит, нависая, едва сдерживаясь, чтобы не прижаться всем телом.

- Что же? – выдыхаю едва слышно, чувствуя горячую ладонь на внутренней поверхности бедра и, спустя мгновение, влагу ответного желания на пальцах Раша.

- Слов нормальных нет, одни маты, - усмехается, оставляя языком влажную дорожку на моей шее, заставляя дыхание оборваться жарким стоном.

- Все так плохо? – продолжаю дразнить словами в перерывах между ласками, желая его еще более бесконтрольного, доведенного до края.

- Слишком, бл**, хорошо.

- А я думала, ты не хочешь материться при ребенке, - делаю выпад, надеясь окончательно подорвать самоконтроль Раша.

- Да какой ты, нахрен, ребенок! – восклицает, жестко вжимаясь в мое тело, прекращая пытку удовольствием, которой так искусно подвергал меня мгновение назад.

И я с готовностью подстраиваюсь, чувствуя, что сердце грохочет в груди как сумасшедшее, отдаваясь частыми ударами под ладонями, жестко сминавшими мою грудь.

Вручаю себя на милость победителя, с готовностью принимая его жадные ласки и страстные поцелуи.

Шиплю и царапаюсь, стараясь привыкнуть к тяжести тела и резким, глубоким толчкам, от которых уже успела отвыкнуть за почти два месяца разлуки.

Подстраиваюсь, чувствуя, как тело откликается уже знакомым топлением, с радостью отвечая на жесткие выпады, постепенно привыкая и раскрываясь.

Шалею от пьянящего удовольствия, что толчками разносится по телу с каждым новым ударом.

Отпустив себя, Раш больше не сдерживается, позволив нашим телам двигаться в одном ритме, навстречу общему наслаждению.

В голове ни одной связной мысли, извиваюсь, подчиняясь лишь инстинктам, требующим немедленного удовлетворения.

Это так разительно отличалось от нашего последнего раза, такого чувственного и неспешного, оголявшего душу и заставляющего трепетать от сладких воспоминаний, секса.

То, что происходило сейчас, было безумием и стихией в каждом движении, в каждом прикосновении и поцелуе, в сумасшедшем стоне приближающегося финала.

Я еще не знала такого Раша: полностью слетевшего с катушек, прекратившего сдерживаться и потерявшего, наконец, свой самоконтроль.

Настоящий, теперь уж точно полностью мой!

___

Уже потом, когда мы лежали в этой, ставшей вдруг нестерпимо близкой полутьме, неожиданно родились слова.

Наполненные особым смыслом, они оказались очень важны для меня, ведь мы так редко в последнее время разговаривали по душам.

Сон все не шел, и вот среди мерного звука нашего дыхания, вдруг раздался голос Раша:

- Знаешь, все это дерьмо помогло мне понять одну вещь.

- Какую? - подперев ладонью щеку, пытаюсь лучше разглядеть лицо Раша в скудном оконном освещении уличного фонаря.

- Когда я чуть не сдох после той идиотской выходки с тату, Лера спросила меня «чего я хочу?». Я тогда нес какой-то бред, что, мол, мечтаю вернуть свою прежнюю жизнь. А сейчас понимаю, что любая «стабильность» может рассыпаться вмиг как карточный домик. И только потеряв все, можешь понять, что по-настоящему важно.

- И что же?

- Вовремя осознать, за что стоит бороться.

- В смысле? - хмурюсь, пытаясь вникнуть в смысл сказанного, едва сдерживая внутреннее ликование от осознания, что Раш, продолжает делиться тем, что его тревожит. Превратить бы это в хорошую привычку, а не единичную акцию праздничного дня, да еще при таких ужасных обстоятельствах.

- Не за то я цеплялся в жизни. Салон, тачки, похрен, наживем. Думал, что в этом моя сила, бесился, что не могу ничего тебе дать, голодранец.

Я ж когда без байка остался перед гонкой, думал все, кончился. Чего я теперь стою? Хоть все и твердили об обратном. Сама видела, как меня плющило, да что уж там, до сих пор выкручивает. А потом пришла ты и вцепилась мертвой хваткой настоящего бойца. Напомнила, как нужно бороться за то, что тебе по-настоящему дорого.

- Понял, что теперь уж точно не отцеплюсь? – улыбаюсь, чувствуя, как на глаза вновь наворачиваются предательские слезы.

- Понял, что готов бороться со всеми, пойти против целого мира, как бы чертовски пафосно это ни звучало, но я не хочу и не могу бороться с тобой! Только не с тобой…

- Не понимаю, почему?

- Потому что ты та, за кого я буду бороться до конца.

***

Ледяной порыв осеннего ветра бесцеремонно распахнул полы легкой куртки, и я непроизвольно поежилась, пытаясь сохранить остатки тепла. Еще раз прочитав смс с местом и временем встречи, недовольно осмотрела полупустую аллею парка, с сомнением глядя по сторонам.

- Не думала, что ты придешь, - голос, раздавшийся за спиной, пугает до чертиков, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Странно, ни тебе цоканья копыт, ни облаков дыма или хотя бы дьявольского смеха. Кейт появилась на удивление бесшумно, вдребезги разбивая все мои представления о нечистой силе.

- Я и не хотела приходить, - отвечаю честно, повернувшись к собеседнице лицом к лицу.

- Тогда отчего же передумала?

- Поняла, что от таких предложений не отказываются.

- Умная девочка, гораздо умнее, чем я думала, - усмехается брюнетка, окидывая меня с ног до головы ироничным взглядом. И хоть ее сегодняшний наряд гораздо скромнее обычного, я в своей легкой куртке, джинсах и кедах выгляжу простушкой на ее фоне, как ни печально это признавать.

- Отчего-то мне кажется, что это не комплимент, - огрызаюсь, не скрывая сарказма, напоминая себе, что именно Катенька тут, между прочим, проигравшая сторона.

- Ты права, это не он.

- Кейт, давай сразу к делу, зачем позвала? – словами не передать, как я была удивлена сегодня утром, когда увидела сообщение от неизвестного номера, да еще с просьбой о встрече.

Откуда вообще у этой змеюки мой номер телефона?!

Сначала я предположила, что это какая-то западня, но, признаюсь, мне было до ужаса интересно, зачем именно Катенька возжелала видеть меня, да еще обязательно «тет-а-тет».

Ну не настолько же она глупа, чтобы назначать встречу в парке, посреди бела дня, ради очередной пакости?

Нет, эта дамочка лишнего шага не сделает, если это ей не выгодно, поэтому, каюсь, чувство любопытства превысило во мне осторожность, и я согласилась на встречу.

Оставив спящего в блаженном неведении Раша, тут же отправилась на встречу приключениям. А вернее, выпросила ключи от машины у Макса, который с самого утра уже что-то чинил и регулировал в мотоцикле, который мы вчера так поспешно оставили в гараже. Заполучив средство передвижения и боясь передумать, я, как можно быстрее, поехала по указанному адресу.

- Я хотела поговорить с тобой о предстоящей гонке, - Кейт недовольно дует губы, не скрывая своего недовольства от темы разговора.

О, так гонка все же состоится!

Этот упертый блондин так и не поделился со мной деталями вчера ночью!

- Ты не в курсе, неужели Раш не рассказал? – ухмыляется Катенька, мгновенно прочитав все на моем лице и не упустив шанса тут же уколоть.

Вот стерва!

- Что именно ты хотела обсудить?

- Ладно, раз твои «взрослые» друзья не хотят рассказывать правды, это сделаю я. Предстоит гонка, некий матч-реванш. Всплыли новые нюансы той аварии, нам удалось доказать, что все было подстроено, хотя это и дураку было ясно. Теперь все или ничего, вот только Раш не знает, что за всеми его неудачами, стоит Чех.

- Кто?

- Боже мой, ты даже Чеха, его агента, не знаешь?! Раш с тобой вообще разговаривает или только в кровати кувыркается?!– раздраженно выпалила Кейт, дико злясь, что я не в курсе происходящего.

- Ладно. Главное, что тебе нужно понять: ему не позволят выиграть эту гонку, как и уйти живым. Слишком большие деньги там замешаны. Все знают, что Раш без тормозов, он не остановится, пока не достигнет цели, но на этой его слабости легко сыграть.

- И что ты предлагаешь, не пускать его на гонку? - задала я вопрос, до конца не веря, в реальность происходящего. Странно, что мой голос звучит так спокойно, ведь мы стоим тут и будто между делом обсуждаем, что Раша хотят убить!

Убить!

В голове не укладывается!

Неужели это происходит на самом деле?

- В случае с Рашем это не поможет. Макс догадывается обо всем, они с этой выскочкой Валери решили, будто самые умные.

- Я не понимаю тебя, причем тут ребята?

- Эти двое хотят что-то сделать с байком Раша, чтобы он не дошел до финиша. Я слышала их разговор вчера, когда вы уже уехали. Небольшая поломка на трассе избавит Раша от аварии и гибели в финале. Только они не учли одного: проигрыш и потеря всего будут для Раша равносильны смерти. Ты же знаешь.

- Вы все такие умные, уже обо всем догадались. Отчего же Раш не понимает, чем грозит ему предстоящая гонка? – злясь, что все, будто сговорившись, плетут козни за спиной Раша, я решила не скрывать своего отношения к подобному.

- С чего ты взяла? Все он прекрасно понимает, но деваться ему попросту некуда. Он сам решил, что будет «бороться до конца» - это его слова.

И тут меня словно током прошибает воспоминание сегодняшней ночи.

«Потому что ты та, за кого я буду бороться до конца» - сказал Раш, и теперь я совсем иначе понимаю смысл его слов, теперь я могу поверить, что он решил пойти ва-банк, поставив на карту свою жизнь.

Боже!

Прижимая холодные ладони к горящим от волнения щекам, я судорожно пытаюсь сообразить, что же делать. Мысли мечутся как сумасшедшие.

Неужели все, что говорит Кейт, правда?

В памяти всплывает Макс, который сегодня в жуткую рань уже занимался мотоциклом Раша, утверждая, что ему нужно все проверить. Тогда мне не показалось это подозрительным - вечно дотошный в планет техники он никогда не упускает возможности поковыряться в железках. Но сейчас, после того, что я узнала, это выглядит совсем иначе.

Все сходится, будто кусочки пазла собираются в общую картину…

Раш, с рассуждениями о том, что ему нечего мне предложить, что он подставил друзей и понял, за что готов бороться до конца. Лера, с ее вечным желанием все уладить и попытками помочь.

- Я не предам Раша, - выпаливаю первое, что приходит в голову, понимая, что Кейт терпеливо ждет от меня ответа.

- Никто и не просит предавать, просто помоги ему остаться в живых. Сейчас мы на одной стороне, ведь я так же, как и ты хочу спасти Раша. Я переступила через свою гордость, придя к тебе, сможешь ли ты сделать то же самое?

- Что.. Чего ты от меня хочешь? Чем я вообще могу помочь в такой ситуации?

- Эта хитрая блондинка втянула тебя, да всех нас, в нечестную игру, даже не рассказав правил. Я предлагаю действовать открыто, никаких секретов. Вот мой план: ты узнаешь, что именно замыслили Валери и Макс, а я сделаю все, чтобы задуманное Чехом не исполнилось. Мы поможем Рашу победить, ты же знаешь, он слишком гордый, чтобы принять нашу помощь, тем более, что бы попросить о ней. Ну так что, ты согласна?

- ДА, - единственное, что я смогла выдавить из себя, после столь эмоциональной тирады.

Глава 31

Кто сказал: один - не воин, не величина,

Кто сказал: другие времена?

Мир жесток и неспокоен, за волной волна.

Не робей, и не собьёт она.

Встань, страх преодолей,

Встань, в полный рост.

Встань, на земле своей

И достань рукой до звезд.

Стягиваю шлем и вынимаю наушники, позволяя себе вдохнуть полной грудью запах влажного после дождя асфальта.

Народ уже начинает собираться, оглашая окрестности гулким эхом рокочущих движков. И хоть зрителей обещает быть не так много, скорее всего это будет закрытая гонка, я узнаю несколько знакомых лиц в числе подъезжающих.

А дальше все, как обычно: суета, пустые разговоры и взрывы громкого смеха - обычная возня перед гонкой. Кто-то делает ставки, кто-то тупо приехал поглазеть на очередного сумасшедшего, который решил поставить на карту все.

Ничего не меняется, все, как в прежние времена. Но я все-равно нервничаю, напряжение, вперемешку с предвкушением бурлит в крови, заставляя побыстрее оказаться на байке.

Ведь сегодня, судя по всему, моя главная гонка.

Все или нечего, а вернее - все и ничего.

Хватит отсиживаться и бояться рисковать.

Хватит ныть и жалеть себя, пора брать ситуацию под контроль.

К черту тату-салон, его мне не видать как своих ушей, и дураку понятно, а вот вернуть то, чем Макс пожертвовал ради меня еще возможно. Ради этого и побороться не жалко. Тем более и Михе будет где работать, а там, уверен, ребята ее одну не бросят, случись со мной чего.

Ведь в том, что просто так меня сегодня отсюда не отпустят, сомневаться не приходится. Слишком многим я стал поперек горла, затеяв эту заварушку с реваншем. Делиться не любит никто, особенно когда уже прибрал чужой бизнес к рукам. И пусть главный босс нормальный мужик, привыкший следовать правилам, уверен, он не допустит, чтобы какой-то выскочка смог прийти и просто так вернуть свое, которое по всем понятиям у него забрали. Тогда каждый захочет поднять голову, поверив, что и у босса бывают осечки, поверив, что сможет доказать, что он прав или просто поймать волну и поиметь чужие деньги.

Нет, я прекрасно понимаю, что моя сегодняшняя гонка - это показательные выступления для остальных, чтобы не смели соваться и даже дышать без разрешения.

Ну что ж, они хотят шоу?

Они его получат!

А вот и главное действующее лицо пожаловало.

Людоед, как называют его за глаза, хотя прозвище Большой Босс, так же прилипло к нему и стало нарицательным. Высокий лысый мужик чуть за пятьдесят, с виду и не скажешь, что держит половину Бруклина, такой интеллигентный и весь из себя представительный.

О, вот и его свита, в которой неизменно маячит главная шестерка: Докер.

Кейт и Чех тоже подтянулись, но держатся в стороне. Я их не осуждаю, сейчас никто в здравом уме не захочет светиться рядом со мной.

Людоед ничего не говорит, даже не смотрит в мою сторону, оно и понятно, не того я поля ягода, чтобы обращаться ко мне первому. Привычка, что люди тебе вечно должны, свойственна всем зажравшимся властью. Ну а его верный пес и не думает молчать, не упуская возможности задеть.

- А вот и наша звезда! Готов к очередному провалу? - ухмыляется Докер, но близко не подходит, помнит с#ка, как получил от меня по морде тогда на Перекрестке. Боится. С каким удовольствием я бы вновь размазал его физиономию об асфальт. Сжимаю кулаки, стараясь сохранить спокойствие, понимая, что этот м#дак просто пытается вывести меня из себя перед гонкой.

Не стоит вестись на провокации.

- Мы тут решили, что тебе никак без группы поддержки, поэтому встречай, - Докер открывает дверь подъехавшего Понтиака, и я будто в замедленной съемке вижу, как из машины выходят Лера, Макс и Миха собственной персоной.

Что б меня!

Эта троица выглядит чересчур спокойно, что подсказывает: их привезли сюда явно не силком. Слишком уж подозрительно тиха была Конфетка сегодня вечером и лишь раз спросила может ли поехать со мной. Я еще, дурак, обрадовался, что она не стала обижаться и закатывать истерики, получив отказ. Поняла, видимо, что я и так нервничаю.

Оказывается – не поняла.

Хотя, может я перегибаю, и ребята попросту решили не нагнетать и отправились с людьми Людоеда, когда те «пригласили» их на гонку? Уж лучше так, чем если бы их притащили сюда силой.

- А тебя я помню, острая на язык блондинка. Ты еще так дерзко отвечала тогда после боя, - выдает Людоед, заметив Лерку. Да уж, нашу блонди сложно не запомнить. Тем более мне в красках рассказали в какую авантюру вляпались ребята, чтобы оплатить счета за лечение после аварии. Они здорово помогли тогда, да и потом, ведь именно с их помощью мне удалось получить приличные деньги на операцию и восстановление, заложив тату-салон, а позже и мастерскую с согласия Макса. Только Людоед согласился дать нужную сумму. Видимо уже тогда понимал, что вернуть такие деньжищи я точно не смогу, а проще сказать, мне не дадут.

Я ожидаю, что Лерка вот-вот взорвется и разразится гневной тирадой, поставив на место Большого Босса, но она (о чудо!) молчит в ответ на его высказывание. Неужели хватило мозгов не лезть на рожон и прекратить действовать окружающим на нервы?

И действительно, Лера лишь демонстративно отворачивается, бубня себе под нос что-то похожее на «еще б ты меня не помнил, скотина лысая». Хорошо, что не все из присутствующих понимают русский, а то бы она опять нарвалась на неприятности.

- А эту смазливую мордашку я вижу впервые, кто такая? – не унимается Людоед, переключившись на Миху, как только сообразил, что дождаться ответа от Леры ему не удастся.

И у меня тут же сжимаются кулаки, когда я вижу, как этот урод рассматривает сальным взглядом мою Конфетку.

- Невеста моя, - отвечаю за Миху, ощущая, как злость, которую я так старательно сдерживал, все же закипает внутри.

Лажаешь, придурок, опять лажаешь!

Не поддавайся!

Твержу себе, но чувствую, что меня уже понесло. Ведь понимаю, что как мальчишку выводят на эмоции, и это, я уверен, не просто так. Но промолчать и позволить Михе общаться один на один с Людоедом я попросту не могу. Чувствую, что должен защитить ее, и это сильнее всех доводов разума да и чувства самосохранения вместе взятых. Правильно Лерка говорила тогда, Миха – мое слабое место и этим обязательно попробуют воспользоваться. Даже сейчас стоит Людоеду просто заговорить с ней, мне уже сносит крышу.

- О, невеста, а мы и не знали! Когда же свадьба?

- Завтра, - огрызаюсь, не скрывая своего настроения.

Развели балаган, в то время, как давно пора бы начать гонку. Не к добру это все.

- А она у тебя разговаривать умеет или идеальная женщина: «красивая и немая»? – гогочет Босс, и его свита вместе с охраной подхватывают веселье своего начальника.

- А может гонку начнем уже, а?!

- Что, не терпится проиграть? – подает голос Докер, явно находя забавным мое нетерпение.

- Не терпится выиграть. Я что-то не вижу твоего байка, или ты, как всегда, струсил? – цежу сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтоб не врезать по его чересчур довольной физиономии.

- Докер не будет участвовать в гонке, мы подготовили кое-что поинтереснее. Ты же у нас отчаянный парень, - огорошивает меня новостью Людоед, не переставая улыбаться.

Что они задумали?

Вот тебе и еще один сюрприз. Я же сказал, что просто так мне откатать эту гонку не дадут, но оказалось, что неожиданности начались еще на старте.

- И что же? Вместо гонок устроим русскую рулетку?

- Нет, хотя и такая мысль была, - смеется Босс.- Я решил устроить гонку вслепую.

Пару секунд пытаюсь осмыслить, услышанное.

Хех, вот оно значит как…

Действительно, то же самое, что пустить пулю в лоб. Но тогда придется избавляться от тела, а тут просто очередной сумасшедший, который решил поучаствовать в гонках вслепую. Хорошо придумано, и как я сразу не догадался?

Хотя, какая мне разница, итог все равно один!

- Я согласен!- говорю как можно спокойнее, ведь на самом деле давно уже смирился с неизбежным.

Вижу взволнованные лица ребят, и лишь Миха недоумевающе смотрит на меня, еще не понимая, что происходит. Может оно и к лучшему.

- Вы издеваетесь? Это же самоубийство в чистом виде! - не выдерживает Лерка. Все же не умеет эта баба держать язык за зубами!

- Лер, успокойся, я согласен.

- Он сам сказал, что готов на все, когда просил о реванше, никто за язык не тянул, - снисходительно улыбается Людоед, не поведя и бровью.

- Естественно, он согласился, ему не оставили другого выхода! – не унимается блонди, но Макс вовремя осаживает ее, шепча что-то на ухо, заставляя замолчать на полуслове.

Ну неужели хоть кто-то научился справляться с этой бестией?! Не думал, что ее вообще реально заткнуть не применив физическую силу.

- Я же говорила, что не стоит тащить сюда эту крашенную стерву, от нее всегда слишком много шума, - подает голос Кейт, и все тут же поворачиваются в ее сторону.

- Зачем ты вообще попросила привезти их сюда? – интересуется Докер, пока я пытаюсь сообразить, что тут вообще происходит и с каких пор Кейт получила право голоса в этой тусовке?

- Затем, что у меня есть отличная идея, которая обеспечит нам первоклассное шоу, - не теряется Кейт, улыбаясь своей самой обольстительной улыбкой. Уж что-что, а это она умеет. Не удивлюсь, если у половины присутствующих мужиков сейчас стояк от одного ее вида.

- Я предлагаю «невесте» Раша стать штурманом. Нехорошо разлучать влюбленных. Как там говорится «в горе и в радости»?

Какого хрена?!

- Кейт, ты в своем уме?! – делаю два шага навстречу, но дорогу мне тут же преграждает Докер, и я не выдерживаю, со всей силы отталкиваю его от себя, не без удовольствия наблюдая, как он летит на землю, теряя равновесие.

- Я хочу одиночную гонку!

- Она поедет с тобой, - спокойным голосом выдает Людоед, словно не видит, что я вот-вот начну крушить все вокруг.

- Что?!

- Кейт права, это будет интересно и даст тебе хоть какой-то шанс. Никто не сможет упрекнуть меня в бесчеловечности. Она будет твоими глазами, - говорит уверенно, кивая в сторону перепуганной Михи.

Но я не могу на это согласится!

- Какими глазами?! Она боится мотоциклов, как огня, и Кейт прекрасно об этом знает! – не унимаюсь я, пытаясь втолковать всю нелепость этой идеи.

Как вообще Кейт такое в голову пришло?!

- Или так, или отменяем все - решать тебе, - усмехается Босс, явно наслаждаясь ситуацией и стоящим передо мной выбором. Да уж, все оказалось не так просто, как я думал.

- Тогда отменяем гонку! – плевать, мне уже нечего терять, но рисковать жизнью Конфетки я не намерен.

- Я согласна, - голос Михи звучит на удивление спокойно, хоть в огромных глазах и плещется беспокойство вперемешку с неконтролируемым страхом.

- Я НЕ СОГЛАСЕН! – подхожу к ней вплотную, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть хорошенько, вправив на место мозги.

О чем она думает, соглашаясь на такую авантюру?

Глупая девчонка!

- Я думал, что мы друзья. Ты же помогла устроить эту гонку! – поворачиваюсь к Кейт, пытаясь понять причины, по которым она так поступает. Не могу поверить, что это просто ревность, всегда считал ее умнее и выше этих бабских загонов.

- Раш, бывшие любовники никогда не будут друзьями. Пора бы уже понять, на что готова обиженная женщина.

- Сучка, - шипит Лерка за моей спиной, полностью выражая сейчас этим емким словом мысли большинства собравшихся.

- Как у вас тут все интересно, настоящая мелодрама, - Докер не упускает возможности отпустить идиотскую шуточку.

- Все равно, я не согласен. Отменяем гонку.

- Просто доверься мне, - шепчет Миха, так, чтобы слышать мог только я. Смотрит снизу вверх своими огромными глазищами, и я понимаю, что тону, что ни за что на свете так не поступлю и не сяду на байк вместе с ней, в то время как сам не смогу видеть дорогу. Одно дело рисковать собственной жизнью и совсем другое - ЕЕ.

- Нет, даже не проси.

- Пожалуйста, эта гонка - наш последний шанс. Просто поверь мне, я знаю, что делаю.

Смотрит на меня так уверенно, в глазах ни намека на смятение или страх, и я на секунду теряюсь от ее напора, поражаясь, какая же сила духа скрыта в этой девчонке.

Почему Миха так уверена в своем решении, в то время как я, будто мальчишка, не понимаю, как поступить? Неужели она знает что-то, чего не знаю я?

Это единственное логичное объяснение ее решению прокатиться со слепым водителем. Не верю, что Конфетка настолько глупа, чтобы кидаться за мной в огонь и в воду, забыв о собственной безопасности.

Или все же именно это сейчас происходит? Хотя, если подумать, обычно я первый бросаюсь в омут с головой, не подумав о последствиях. Миха же из нас двоих всегда отличалась большей рассудительностью.

Так что же заставило ее согласиться на такой отчаянный шаг?

Думай, Раш, думай!

Хотя, о чем тут вообще думать?

Здравый смысл во мне все же побеждает, и я, наконец, понимаю, что тут и обсуждать нечего.

О чем вообще говорить?

Мы уезжаем и немедленно!

Не знаю, что там себе Миха напридумывала, как решила помочь, но я явно не собираюсь в этом участвовать! Хватаю Конфетку за руку и направляюсь к мотоциклу, бросая на ходу:

- Мы уезжаем!

И мгновенно на нашем пути возникает парочка ребят шириной в шкаф.

- Гонка состоится. А вот по-хорошему или по-плохому - решать вам, - звучит позади спокойный голос Людоеда, и я понимаю, что вот теперь мы действительно попали. Прикидываю, смогу ли пробиться к байку сквозь этих верзил, пока к нам не подоспеет остальная охрана Босса. Смотрю на Макса, надеясь на его помощь в этом деле, и вижу, как он едва заметно качает головой. Да уж, дела действительно хуже некуда, раз даже Шаманов, который всегда готов ввязаться в потасовку, не советует затевать драку. Возможно, будь мы с ним вдвоем, стоило бы попытаться, но Лерку и Михаль тоже нужно вытащить отсюда, а это уже сложнее.

- Пожалуйста, поверь в меня… в нас. Ты же сам сказал, что будешь бороться до конца, так давай сделаем это вместе, - продолжает настаивать Конфетка, ловя мой напряженный взгляд.

И я сдаюсь ее напору и железобетонной уверенности в своем решении, понимая, что у нас нет другого выхода. Мы в ловушке и мне ничего не остается, как поверить в Миху, поддавшись уговорам.

Я уже много раз подводил ее, упираясь и не желая идти на уступки. Может сейчас действительно тот самый переломный момент, чтобы перестать все контролировать и попробовать довериться другому человеку так же, как себе?

Если эта девчонка с характером настоящего бойца не отступает, продолжая бороться за нас, так чем я хуже?

- Я верю… Верю в тебя, - выдыхаю обреченно, пытаясь не замечать полный радости и надежды взгляд. Знаю, что для Михи очень важно то, что сейчас произошло - я, наконец, доверился ей и пустил в собственную жизнь. А вот не совершил ли я ошибку - вопрос, на который у меня нет ответа.

Дальше все происходит за считанные секунды.

Мой шлем покрывают плотным слоем краски из баллончика, чтобы я уж точно не мог ни черта увидеть.

Вокруг все шумят, подбадривают, дают советы и наставления.

А я все еще не верю, что согласился на эту авантюру. И хоть трасса, которую мне предстоит пройти, знакома и не так длинна, но ладони потеют от одной мысли, что со мной поедет Миха.

Тоже мне, великий штурман. Не удивлюсь, если на протяжении всей гонки она будет сидеть с зажмуренными от страха глазами.

Зачем, спрашивается, вообще на это согласился?!

Пару раз я уже собираюсь остановить происходящее, но Конфетка сдерживает эти порывы, крепко сжимая мою руку и глядя при этом глазами, полными немой мольбы.

И вот что с ней делать, а?

Ведусь, как идиот, но отступать уже поздно.

Надеваю шлем, погружаясь в темноту, мгновенно попадая в мир, наполненный лишь ощущениями и звуками. Мотоцикл надсадно ревет, словно раненный зверь, готовый в любую минуту ринуться вперед. Чувствую, как мышцы сводит от страха, стоит мне в очередной раз осознать, на что именно я подписался. Хочется курить, заполнить дымом это гнетущее ощущение пустоты, что нарастает внутри, вместе с предчувствием беды.

Никогда я еще не ощущал себя так хреново перед началом гонки. И мне это совсем не нравится.

Чувствую, как Миха устраивается позади, обхватив руками мой торс.

Медленно выдыхаю, пытаясь собраться.

Сейчас все зависит только от меня.

Нельзя облажаться, я просто не имею права!

Только не сейчас!

Мысленно прокручиваю в голове трассу, которую придется пройти, прикидывая, какие участки самые опасные. Я впервые буду катать вслепую и даже не представляю, чего ожидать.

Но отступать уже некуда, у нас одна дорога: только вперед.

- Готова? – спрашиваю Конфетку, и она обнимает сильнее, полностью вжимаясь в мою спину. Принимаю это за утвердительный ответ, ведь на самом деле сейчас я и сам не могу с уверенностью сказать, что действительно готов.

Поднимаю руку вверх, давая знак, что можно начинать.

Слышу сигнал для старта и, отработанным за столько лет движением, заставляю мотоцикл двигаться вперед. Пытаюсь действовать плавно, чтобы не испугать Миху, ведь эта гонка не на время, сегодня мне придется бороться не с другими противниками, а лишь с самим собой.

Ускоряюсь, надеясь, что ощущение скорости приведет меня в норму, заставит страх, что сейчас сдавил горло, хоть ненадолго отступить.

Но это не помогает.

Ни черта не помогает!

Я несусь в кромешной темноте, полностью потерянный в пространстве, не понимая, куда двигаться дальше. Все, как в жизни, слишком уж реальная вышла аналогия.

Только я не могу сдаться, ведь за спиной сидит Миха.

Я не могу ее подвести.

Я не могу..

Или могу?

В горле пересохло, а в голове жуткий гул. Ничего не слышу, кроме надрывающегося рокота движка, который, будто живой, понимает, что мы движемся к неминуемой смерти.

Кажется, байк единственный, кто до конца осознает - ничем хорошим гонка не закончится, и спешит предупредить об этом.

Потеряв зрение, я кажется лишился и своей уверенности на дороге, да еще и здравого смысла в придачу, раз уже слышу сигналы SOS от собственного мотоцикла.

Но это, правда, как бы пугающе она ни звучала.

Я ни хр#на не чувствую: ни мотоцикла, ни связи с дорогой - лишь отчаянный, будто мольба о помощи, шум двигателя.

Нужно прекращать, останавливаться к чертовой матери, пока не угробил Конфетку в очередной аварии. Если я правильно прикинул, вот-вот закончится прямой участок трассы, и начнется самый сложный, напичканный поворотами отрезок. А мне в таком состоянии уж точно там ловить нечего.

Я не знаю, было ли это случайное стечение обстоятельства или Миха точно почувствовала то мгновение, когда я уже готов был сдаться, но…

Именно в этот момент, будто ощутив мой настрой, она обнимает крепче.

- Впереди поворот налево, - произносит довольно громко, стараясь перекричать шум ветра, и я начинаю сбавлять скорость. Не скажу, что ее слова помогают, вообще не представляю, как буду поворачивать вслепую, не угрохав нас к чертям.

- Говори, когда именно.

- Сейчас! – кричит Конфетка, и я, не сумев вовремя сориентироваться, начинаю забирать влево, едва не заложив мотоцикл в повороте.

- Слишком поздно сказала.

- Прости. Попробую по-другому.

А дальше, происходит нечто невероятное.

Руки Михаль скользят поверх моих, останавливаясь чуть ниже предплечий, пытаясь как можно точнее повторить позу, стать со мной единым целым.

Она больше не говорит когда необходимо повернуть в следующий раз. Конфетка будто становится продолжением меня самого. Направляет, ведет, группируясь и перестраиваясь, наклоняется влево или вправо, увлекая меня за собой. Действует как опытный гонщик, который отлично чувствует мотоцикл, да и дорогу к тому же. Мы безупречно вписываемся в следующий вираж, идеально заложив траекторию, причем «мы» тут не просто слово. Мы действительно делаем это вместе, все трое: Конфетка, я и мотоцикл, работая как одна команда. Миха не просто превратилась в штурмана -этого мало для того, кто не видит дороги - она стала моими глазами. Да что уж глазами - заменила все органы чувств, направляя и подсказывая.

Чувствую, как страх отступает. До конца не верю, что эта маленькая девчонка проявила сегодня столько силы и уверенности, не испугавшись даже гонок вслепую.

Направила меня, указав путь и траекторию движения, и я сейчас не только о гонке говорю.

Да уж, готов признать, что чертовски недооценивал свою Конфетку.

Помню, как она утверждала, что я понравился ей именно своим напором, умением идти вперед, несмотря ни на что. Но, видимо, это была не вся правда, ведь она не бросила меня и после, когда я, потеряв надежду, сдался. Именно она придала мне силы, напомнив, а позже и показав на собственном примере, как нужно бороться.

Не знаю, чем я заслужил такую женщину рядом, но больше не отпущу ее от себя ни за что . Естественно, если закончу эту чертову гонку!

- Раш, мы почти у финиша, - смеется Миха, будто прочитав мои мысли. Но я не спешу радоваться, готовясь выдохнуть только после того, как заглушу двигатель, ведь по опыту знаю, что последний отрезок трассы бывает порой самым опасным.

И, словно подтверждая мои мысли, Конфетка кричит:

- Осторожно уходи впра… - продолжить она не успевает, ведь я, мгновенно среагировав, начинаю закладывать вираж. На такой скорости поворот получается слишком крутой, мотоцикл уходит в занос, теряя сцепление с дорогой, и, не смотря на все мои усилия, заваливается вправо. То, чего я едва избежал в самом начале гонки, все же произошло.

Стягиваю шлем, едва только отхожу от жесткой посадки.

После стольких минут темноты даже тусклый свет фонарей кажется нестерпимо ярким, но я не обращаю на это никакого внимания, ища глазами Миху. Осматриваюсь, понимая, что нам чертовски повезло. Я не гнал на предельных, опасаясь за безопасность Конфетки, и поэтому даже неудачно заложенный в повороте вираж, пусть и завалил мотоцикл, но лишь теранул нас об асфальт.

Да, не самое приятное приземление, но и не авария, как таковая.

Обернувшись, вижу Михаль, она уже на ногах, рядом Лера и Макс, которые, судя по всему, и помогли ей подняться. Подбегаю, снимая с нее шлем, осматривая взволнованным взглядом, ища и, слава Богу, не находя серьезных повреждений.

- Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?! – не узнаю в этом сиплом крике свой голос, каждое слово дается с большим трудом, будто в горло засыпали битое стекло.

- Ничего не болит, - ошарашено бормочет Миха, но я не верю ей, продолжая осматривать и проверять, зная, что первое время после аварии адреналин в крови заглушает любую боль. Пара ссадин и ушибов да порванная куртка - вот, кажется, и все, чем она отделалась после своей первой аварии. Судя по боли в плече, весь основной удар я принял на себя, а Миху просто выкинуло с мотоцикла, протащив по асфальту силой инерции.

Вот это повезло, так повезло, даже представить боюсь, как все могло бы закончиться…

Зарекаюсь катать Конфетку на мотоцикле!

После сегодняшней ночи ей вообще будет запрещено даже близко подходить к ним!

Не хочу еще хоть раз пережить то, что произошло.

Ребята носятся теперь вокруг меня, засыпая вопросами, возгласами, но из общей какофонии звуков я улавливаю лишь «Вы буквально пролетели через финиш!» и выдыхаю, понимая что все-таки привел нас к победе.

- Что ж, поздравляю, - голос Людоеда перекрывает остальные, в одночасье заставляя всех замолчать. Поворачиваюсь, наслаждаюсь недовольным выражением лица этого лысого урода. Он-то уж думал, что закопал меня, предложив участие в слепых гонках. Ничего, мы тоже умеем удивлять, пусть теперь выполняет обещанное.

- Спасибо, - отвечаю без лишней скромности, не сдержав самодовольной улыбки, ведь сегодняшняя гонка была самой сложной в моей жизни и мне действительно есть чему радоваться.

- Как и обещал, возвращаю мастерскую. Ребята, проводите нашего победителя оформить документы, - улыбается Людоед, и двое крепких верзил, совсем не похожих на клерков, тут же хватают меня, заламывая руки за спину. Пытаюсь вырваться. Макс реагирует мгновенно, кидаясь на помощь, отталкивая одного из моих «сопровождающих», но Докер тут же оттаскивает его в сторону. Между ними завязывается потасовка, пока Кейт не разнимает этих двоих, что-то быстро объясняя и взволнованно размахивая руками.

- Так нужно, Макс, - успеваю расслышать одну-единственную фразу, которая, к слову, совсем не приносит ясности.

Меня тем временем заталкивают в машину, и уже там, вдали от посторонних глаз я получаю первый ощутимый удар под дых. Ну а дальше мысли путаются, ведь после пары мощных хуков в челюсть я практически выключаюсь.

Глава 32

Ожидание - худшее из всех зол.

Согласна, не самое философское из существующих утверждений, но сейчас оно актуально как никогда.

Ведь уже четвертый день я слоняюсь по дому, словно тень, нетерпеливо отсчитывая минуты. Кто бы знал, как ожидание может съедать изнутри, отравляя все вокруг.

Хожу, будто в тумане, уговаривая себя, что все хорошо, ведь главное, что Раш жив. Но, если честно, это не особо помогает.

Четвертый день, с тех пор как закончилась эта ужасная гонка вслепую, я не нахожу себе места, пребывая в вечном страхе.

- Привет, - шепчет Макс, просовывая голову в приоткрытую дверь комнаты. – Как он, без изменений?

Качаю головой, глядя на лежащего на постели Раша.

Вид у него, конечно, ужасный.

Даже смотреть больно - обилие кровоподтёков и синяков превратило его тело в одну большую рану. Я до сих пор не могу взять себя в руки - слезы наворачиваются каждый раз, стоит только взглянуть.

Кажется все, что я могу теперь делать, это плакать.

Ведь именно этим я и занимаюсь вот уже несколько дней подряд.

Главное, что он жив.

Жив!

Повторяю, как заведенная, пытаясь успокоить себя во время очередного приступа отчаянья. Нет никаких ножевых или огнестрельных ранений, а так же внутренних кровотечений - и это главное. Так, по крайне мере, мне говорит Макс, но, честно признаюсь, от этого не становится легче.

Да, Раша не пытались убить, но били сильно и профессионально, так, чтобы потом еще долго пришлось восстанавливаться. Это была не просто драка, это был способ проучить, показать, что случается с теми, кто идет против сильных мира сего.

Никогда не смогу понять такой жестокости.

Мне было бы намного легче, находись сейчас Раш в больнице, под присмотром врачей, но даже этого нам не позволили, запретив обращаться в клинику, опасаясь огласки. Поэтому я провожу целые сутки у его постели, следя за состоянием, готовясь в любу минуту вызывать службу спасения. Раз в день к нам приходит врач, знакомый Макса, который утверждает, что пациент идет на поправку, и это единственное, что меня успокаивает. Мы с Лерой поочередно исполняем роль медсестры, помогая накладывать повязки и обрабатывать раны.

Но самое ужасное во всей этой ситуации, что за прошедшие четыре дня Раш толком не приходил в себя. Стонал от боли, разговаривал в бреду, когда первое время его била лихорадка, но в сознание не возвращался, и это чертовски тревожит меня.

Я сижу у его постели, ожидая, когда же он очнется и сам скажет, что с ним все хорошо. Посмотрит на меня своими серыми глазами, назовет Конфеткой и вновь отпустит шуточку про возраст. Словами не передать, как же я жду этого момента.

- Иди поешь, я с ним посижу, там Лера обед приготовила, - погрузившись в собственные мысли, я даже не заметила, что Макс продолжает стоять в дверях, взволнованно глядя в мою сторону.

- Не хочу, - качаю головой, чувствуя не только отсутствие аппетита, но и усталости как таковой.

- Ну нельзя же так, Миха! – хмурится, прожигая меня недовольным взглядом, но я не изменю своего решения, и мы оба это знаем, ведь подобные разговоры случаются по несколько раз на дню.

- Могу я спросить? - все же решаюсь окликнуть Макса, когда он уже готов выйти из комнаты, прикрыв за собою дверь.

- Конечно.

- Это правда, что вы с Лерой хотели устроить поломку байка, чтобы Раш не дошел до финиша? – сама не пойму от чего перехожу на шепот, будто страшась задавать подобные вопросы открыто.

- Да, - Макс проводит рукой по лицу, потирая отросшую за столько дней щетину.

- Для чего? Неужели не понимали, что поражение добьет его окончательно?

- Ему бы не дали выиграть. Ты сама видела, что произошло. Вы каким-то чудом докатили до финиша. Лучше уж потерять все, но иметь живого друга, чем выиграть и потратить эти чертовы деньги на похороны.

Так это правда! Все, что говорила Кейт!

Пусть у ребят и были более веские мотивы, но они действительно решились на такой отчаянный шаг, чтобы спасти Раша!

- Как вам это вообще в голову могло прийти?! – шиплю я, изо всех сил стараясь не перейти на крик.

- Мы пытались сделать все, что в наших силах, – Лера появляется около Макса, спеша, видимо, объяснить их мотивы.

- Устраивать такое за спиной Раша...

- Не придумывай себе ужастиков, байк должен был просто заглохнуть, никакой аварии не случилось бы.

- Я считаю, это низко...

- Низко - это когда из твоего друга пытаются сделать козла отпущения, а ты просто сидишь сложа руки! – Макс не выдерживает, переходя на повышенные интонации. – Мы уже однажды чуть не потеряли Раша, поверь, повторять подобное что-то не хочется, а он, будто специально, каждый раз лезет на рожон. Чересчур упрямый, чтобы понять: иногда нужно просто отступить и жить дальше, а не биться головой об стену. Слишком уж серьезным людям он перешел дорогу, поэтому тату-салон было не спасти. Что нам было еще делать? Смотреть, как он убивает себя?!

Головой я понимаю, что Макс прав, но сердце, сердце кричит о предательстве. Наверно, мне просто нужно время чтобы осознать и смириться с их выбором и таким диким, на мой взгляд, способом спасения. Но пока я не готова, поэтому не могу сдержаться, раскрывая карты:

- Кейт приходила ко мне перед гонкой, она знала, что вы что-то задумали, и предлагала объединить усилия…

- Так получается, это ты нас сдала? - парирует Лера, не теряясь ни на секунду.

- Нет. Я сделала то, что не пришло в голову никому из вас. Я нашла третью, не менее сильную, сторону, которая помогла мне. Я пошла к…

- К кому?!

- Ко мне, - раздался хриплый голос позади, и мы все мгновенно оборачиваемся, удивленно уставившись на лежащего на кровати Раша.

- Она пришла ко мне и все честно рассказала, - произносит чуть тише, явно не находя в себе силы много говорить после столь долгого перерыва.

Очнулся!

Мысль, поразившая, как удар молнии, на мгновение лишает дара речи, а в следующую секунду я уже несусь к постели, не веря, что все происходит на самом деле.

Очнулся! Наконец-то!

Первый шок прошел довольно быстро, и вот мы уже суетимся вокруг Раша, подавая ему воду, измеряя температуру и одновременно расспрашивая о самочувствии.

Когда волнение, вперемешку с радостными криками, чуть улеглось, мы вновь возвращаемся к прерванному разговору:

- Ребят, ну и кашу вы заварили, пытаясь меня спасти, вот вам спокойно не живется. Я давно понял, что Чех меня подставил, и эту гонку мне просто так не выиграть.

- Как давно? – недоверчиво спрашивает Лера, сверля Раша своим фирменным рентгеновским взглядом.

- Ну, как сказать… Когда Миха пришла и все мне рассказала, а это уже два дня, так что давно-о.

- Да уж, ты у нас супер-проницательный, - смеются ребята, и даже я не могу сдержать улыбки на волне всеобщего веселья.

- Так это ты устранил неполадки? – спрашивает Макс недоверчиво.

- Угу, мне нужно было рискнуть - все или ничего.

- И у тебя получилось. Это была самая крышесносная гонка вслепую из всех, что я видел. Весь Перекресток гудел еще несколько дней, обсуждая подробности. Но, блин, лучше такого больше не повторять, я чуть не поседел, пока вы гнали по трассе, - признается Макс, и я только сейчас понимаю, как же волновались за нас ребята на протяжении всей гонки.

Повисшая после признания тишина недвусмысленно дает понять, что разговор исчерпан. Это позже мы обговорим и обсудим все произошедшее еще не раз, а сейчас всем нужно время. Прийти в себя, обдумать и переварить случившееся, навалившееся скопом да еще, как это часто бывает, так не вовремя.

Лера уводит Макса обедать, грозя позже прийти с бульоном для больного, и мы, получив пусть небольшую, но передышку, наконец-то, остаемся одни.

Опускаюсь на край кровати, инстинктивно пытаясь быть как можно ближе к Рашу, коснуться его, чтобы еще раз убедиться – это не сон, все происходит на самом деле. Вот он, живой, в сознании, чего же мне еще желать?

Кажется, будто все мечты разом сбылись.

Раш поворачивается, морщась от боли, пытаясь освободить мне как можно больше места рядом с собой. Я знаю, насколько тяжело ему дается каждое движение, знаю все раны и ушибы на теле, буквально чувствуя его боль. Поэтому просто цепляюсь за любимого, словно боюсь, что он вот-вот исчезнет, снова ускользнет, оставив меня совершенно одну. Целую небритую щеку, губы, подбородок, прижимая его голову ближе, страшась обнять по-настоящему и сделать ненароком больно.

Раш с большим трудом поднимает руку, горячая ладонь касается моей щеки, и я вижу, сколько усилий ему приходится приложить, чтобы совершить это простое действие. Знаю, что его ребра туго перемотаны, и каждое движение доставляет нестерпимую боль, ведь у врача было подозрение на трещины в этих самых ребрах. Теперь-то я заставлю Раша дойти до больницы и сделать рентген.

Но даже несмотря на невыносимую боль, он все равно не убирает руку от моего лица, продолжая едва уловимым движением пальцев гладить щеку.

И в этот самый миг становится так тепло и спокойно. После стольких дней ужаса и волнений, мы наконец-то рядом, вместе.

Просто лежим, наслаждаясь молчанием и окружающей нас тишиной.

Лежим и смотрим друг на друга, будто не виделись целую вечность. Чувствую, как по щекам текут слезы, не могу спокойно смотреть на худое, осунувшееся лицо Раша, на ужасные кровоподтеки, что проступили на скуле и челюсти.

Боже, сколько же ему пришлось вытерпеть за последние полтора года?!

Каждый раз, как только он вставал на ноги, его настигал новый удар, еще сильнее прежнего. Но он каждый раз поднимался, и в этот раз поднимется, ведь я буду рядом, а вместе мы справимся.

Глажу его несуразную, бритую макушку, чувствуя, как отрастающие волосы щекочут ладонь. Татуировка эта нелепая, узор, поднимающийся от шеи, вверх. Кто вообще в здравом уме будет «набивать» себе голову?!

Хочется смеяться и плакать одновременно, наверно, это просто сдают нервы, но мне уже все-равно.

- Не реви, отрастут, буду снова у тебя красавчиком, - подкалывает Раш, прижимая меня ближе к себе. - И чего, спрашивается, такую сырость развела?

- Малолетка, что с меня возьмешь, - улыбаюсь сквозь слезы, не в силах промолчать в ответ.

Боже, как же я об этом мечтала!

Какое же это счастье: просто слышать голос, смотреть в любимые глаза.

Как же, оказывается, мне мало нужно в этой жизни.

- Эй, ты поосторожнее, вздумала еще тут мою женщину обзывать, - грозит Раш, а сам улыбается, рассматривая меня так пристально, будто видит впервые.

- Даже так? - удивленно приподнимаю брови, не ожидая подобного ответа на свою реплику.

- Угу.

- Это когда же произошли такие перемены?

- А тогда же, когда ты начала катать как заправский гонщик.

- Так это было обязательным условием, чтобы стать женщиной твоей мечты? Черт, я должна была догадаться, – отшучиваюсь, хоть подсознательно и понимаю, что избежать объяснений не удастся.

- Ничего не хочешь мне рассказать?

- Что именно? – пытаюсь изобразить самое невинное выражение лица, чувствуя, что надвигается буря.

- Михаль!

- Ладно, ладно, расскажу! Во время поездки в Майами Макс действительно сделал мне подарок ко дню рождения. Но это был не тату-мастер, как ты подумал, а учитель.

- Ты училась ездить на мотоцикле?! Без меня?! – по ошарашенному выражению лица я понимаю, что эта мысль просто не укладывается в голове Раша. Мне кажется, он вообще сомневается, что кто-то кроме него умеет по-настоящему ездить на мотоциклах.

- Да, училась.

- Но зачем?

- Хотела ощутить то, о чем ты рассказывал, научиться чувствовать байк и дорогу, испытать полную свободу скорости. Хотела лучше понять тебя…

- Почему меня не попросила? Я бы научил, - обиженно вменяет мне Раш, но я вижу, что он больше не злится. Видимо, моих объяснений хватило, чтобы он понял для чего мне понадобились уроки езды на мотоцикле.

- Издеваешься? Когда ты рядом я едва думать могу, о каких уроках идет речь? И половины бы не запомнила, - говорю преувеличенно восторженно, пытаясь перевести все в шутку.

- Ну ладно, убедила, - смеется Раш. – Да и это все же лучше, чем татуировка.

- Начинается, - демонстративно закатываю глаза, едва заслышав знакомую песню про запрет на татуировки.

- А теперь расскажи, с чего это Кейт посадила тебя ко мне на байк? Почему-то теперь мне кажется, что это была не ее идея.

- Да, это было мое условие. Когда она в последний момент сообщила о слепой гонке, все, что я смогла придумать, это стать твоим штурманом. Ну и Катенька неплохо сыграла. Ведь если бы эту идею предложила я, кто-нибудь мог заподозрить неладное, а так все выглядело, будто она пытается отомстить бывшему и убрать с дороги конкурентку.

- А еще говорят, что это я без тормозов! Оказывается, у тебя тоже с этим проблемы.

- Спасибо, что согласился. До последнего не верила, что все получится, но это был наш единственный шанс!

- И ты справилась.

- Нет, МЫ справились, - говорю уверенно, теснее прижимаясь к Рашу, чтобы он знал, чувствовал, что это не просто слова, что мы действительно с ним теперь одна команда.

- И что теперь будет дальше? - вновь перехожу на шепот, словно опасаясь, что нас могут подслушать.

- Дальше? Займемся мастерской, у меня же там тоже небольшая доля есть. Как только вернем прежний доход, свалим из этого ужасного района. Да, первое время будет трудно, но я думаю, прорвемся. Неплохо для начала?

- Неплохо.

- Придется, правда, еще потратиться на свадьбу…

- Какую свадьбу?! – подскакиваю на кровати, глядя на Раша так, будто он свихнулся.

- Помнишь одно из главных правил байкера? Уронил – женился. Поэтому я как честный чело…

- Вот только не надо этих одолжений, тоже мне долг чести рыцаря на железном коне, - не могу сдержать усмешки, отчитывая Раша, как маленького ребенка.

- Вообще-то я обещал Людоеду, что завтра же на тебе женюсь.

- Раш, ты в курсе, что провалялся без сознания четыре дня?

- То есть я проспал собственную свадьбу? – хохочет этот наглец, хватаясь за больные ребра.- А это в моем стиле!

- Я тебе дам «в моем стиле», - пытаюсь придать лицу как можно более грозное выражение, но губы помимо воли расплываются в счастливой улыбке.

- То есть возможности соскочить нет? – вопрошает с надеждой, притягивая меня обратно к себе.

- Абсолютно. Даже не дергайся.

- И прям вот все так серьезно у нас будет, как в книжках? Со свадьбой и детишками?

- Это ты меня замуж сейчас зовёшь?

- Ну не сейчас…

- Естественно.

- Через пару лет?

- Я думала о пяти.

- Ты в курсе, что мне к тому времени будет уже тридцать два?

- Ужас, ты такой старый?! – восклицаю удивленно, стараясь не расхохотаться в голос.

- Пытаюсь тебе втолковать это с самого начала, но ты все пропускаешь мимо ушей.

- Я же говорю, рядом с тобой и половины не запоминаю - одни розовые пони в голове.

- Жуть какая.

- Да, и теперь тебе придется нас всех катать.

- Ладно катать, как этот зоопарк прокормить? Хотя, знаешь, мне нравится, пусть остаются, веселая компашка получается. Потом еще дочку родим.

- Дочку?

- Естественно, как нам без дочки? – произносит скучающим тоном, будто объясняя элементарные вещи и я тут же включаюсь в игру, спеша согласиться:

- Ну конечно! Куда нам без нее. Ты наверно уже и имя придумал?

- Разумеется. Очень-очень хорошее имя: «Кенди»1 , в честь тебя, – отвечает Раш, не моргнув и глазом, а мне остается только удивляться, как у него получается шутить, сохраняя при этом такое серьезное выражение лица.

- Гениально. А что, мне нравится, Кенди Рашиковна, звучит! А если родится мальчик?

- Мальчик? Ну, что ж, тяжело придется пацану с таким именем, - пожимает плечами, как ни в чем не бывало, и я не выдерживаю, начинаю хохотать в голос. Никогда прежде не видела Раша таким расслабленным и веселым. Казалось, он впервые за долгое время выдохнул, перестав себя контролировать и позволил просто повеселиться. Позволил нам, наконец, быть счастливыми.

- А ты у нас, значит, будешь директором конфетной фабрики, угадала?

- Обижаешь, мечу на должность главного кондитера! А там, глядишь, поставим производство на поток. Не жизнь будет, а сказка, - выдает Раш уверенно, собственнически сжимая меня в объятиях.

- Ты думаешь?

- Думаю? Конфетка, я абсолютно уверен!

________

1 Кенди – в переводе с английского – конфета.

Эпилог

Полтора года спустя.

Майское солнце припекает с самого утра, заливая теплым весенним светом всю улицу. Солнечные блики искрятся в витринах магазинов и открытых окнах домов, переливаясь всеми цветами радуги.

Словами не передать, как бы мне хотелось сейчас расслабиться, подставив лицо легкому весеннему ветерку, и насладиться первым, по-настоящему теплым днем в этом году. Но вместо этого я стою на вершине огромной лестницы, изо всех сил пытаясь сохранить равновесие.

- Так нормально?

- Левее. Еще немного красного в левый угол! – командует Лера снизу, и я послушно спешу добавить еще больше красного. - Так отлично, слезай.

Меня не приходится упрашивать спуститься с этой шатающейся от любого движения и грозившей вот-вот упасть громадины.

- А ничего так получилось, - улыбаюсь, рассматривая свою работу уже с Леркиного ракурса.

- Я бы основание гитары сделала чуть контрастнее.

- Вот сама и полезай, я больше наверх ни ногой!

- Ну Миха, ты же знаешь, что я боюсь высоты.

- Я теперь ее тоже боюсь, - показываю Лере язык, не желая уступать. Хватит, я и так, поддавшись уговорам, несколько дней буквально жила на этой стремянке. Глаза б мои ее не видели!

Тут, наверное, нужно объяснить, что мы с Лерой уже больше недели занимаемся оформлением нового тату-салона. А до этого были долгие часы создания эскиза из наших с ней рисунков. Знали бы вы, как тяжело работать двум творческим людям над одним проектом.

Мы чуть не поубивали друг друга!

Но это стоило того, ведь в итоге, все получилось как нельзя лучше, и сейчас я не могу оторвать глаз от результатов наших стараний.

А тут, уж поверьте, есть на что посмотреть.

Мы оживили фасад серого, ничем не примечательного домишки на окраине Бруклина, сделав из него огромный арт-объект.

Мифические существа и полыхающие в огне черепа, мотоциклы, мчащиеся быстрее ветра, и экзотические растения, оплетающие тела полуобнаженных девушек. Все смешалось в этом причудливом узоре, превращая стену дома в настоящее произведение искусства.

Помню, как впервые увидела фасад старого салона, как была поражена в самое сердце мастерством и воображением автора, но то, что мы создали с Лерой сейчас, оказалось во много раз круче.

Не могу отвести взгляд, наслаждаясь потрясающим видом.

Меня переполняет чувство гордости, что я имею отношение к созданию этого великолепия, ведь многие рисунки, что сейчас красовались на фасаде, были моего авторства.

- Закончили? – интересуется показавшийся в дверях тату-салона Макс, направляясь к нам.

- Угу, сейчас Миха гитару подправит, и закончим, - не унимается Лера, и я демонстративно закатываю глаза.

Вот упертая!

- Отлично, мы как раз выгрузили последние коробки с оборудованием. Еще пара дней - и можно будет открываться.

- Наконец-то у меня будет нормальное рабочее место! Надоело набивать татуировки «на коленке», - хлопает в ладоши Лерка, чуть ли не пританцовывая от радости. Вот уж кому действительно мало нужно для счастья.

- Не торопись, в конце недели еще неоновую вывеску установим, тогда и поговорим об открытии, - Раш выходит на улицу вслед за Максом, с восхищением рассматривая оформленный фасад здания.

- Нравится? – в открытую напрашиваюсь на комплименты, но очень уж хочу услышать тот восторг, который читается сейчас в его глазах.

- До сих пор уверен, что мой портрет смотрелся бы тут гораздо круче, да и привлек куда больше посетительниц, - Раш, как всегда, не упускает возможности подразнить нас.

- Угу, особенно если в полный рост и без одежды, - не теряется Лера, отвечая в тон.

- Вот! Ты понимаешь, о чем я! А Миха со своей ревностью напрочь забывает об искусстве.

- Да, а оно у нас должно принадлежать народу. Чувствую, выгонит тебя Михаль скоро к чертовой матери и будет совершенно права.

- Так, балбесы, хватит паясничать! – не выдерживаю я, спеша прекратить балаган. Знаю, что если этих двоих вовремя не остановить, они тут до ночи будут припираться.

- А мы что? А мы ничего? Просто наслаждаемся заслуженным отдыхом, - тут же отнекивается Лера, будто я и в самом деле решила их отчитать.

- Да, еще бы баночку пива сейчас, для полного счастья, - мечтательно вздыхает Раш, мгновенно переключившись на другую тему.

- Тебе сказали: никакого алкоголя до полного восстановления. Или опять хочешь превратиться в страдающего бессонницей торчка? – вновь заводится наша блонди, не торопясь оставлять Раша в покое.

- Вот ты цербер! Только волю дай кого-нибудь построить. Скоро с алкотестером будешь за мной бегать! Чист я, чист! Сама знаешь, что только с ногой лучше стало. Я ж не дурак, чтоб срываться. Или уже помечтать нельзя?

- Тебе лишь бы помечтать! – передразнивает его Лерка, и тут уже не выдерживает Макс, решая осадить эту чересчур болтливую парочку:

- Нет, ну ребят, сколько можно? Завязывайте! Такой момент, вот-вот открытие, а вы как кошка с собакой.

- Дай душу отвести, а то скоро утонем в розовом сиропе. А так, хоть какое-то разнообразие, - парирует Лера, не спеша просто так сдаваться.

- Так ты это со мной для разнообразия?! А я-то наивный от чистого сердца! – гримасничает Раш, пытаясь изобразить обиженное выражение лица.

- Раш! – не выдерживаю в очередной раз, не зная плакать мне или смеяться.

- Что?

- Прекращай. Лучше скажи, как тебе фасад?

- Шикарно получилось, Конфетка. Вы действительно поработали на славу,- выдыхает недовольно, будто из него силой вытащили это признание.

И мы с Лерой заговорщицки переглядываемся, получив, наконец, самое ценное: одобрение заказчика.

Кто бы знал, как важен для нас всех этот момент.

Мы больше года усердно работали и шли к осуществлению нашей мечты.

И вот теперь - наконец-то у цели.

Все было не зря, мы это сделали!

Но больше всех это заслужил Раш, ведь тату-салон - полностью его детище. Он уже однажды потерял все, но сумел подняться, не побоялся начать все с чистого листа, и у него получилось.

У нас получилось!

Ведь, жизнь заключается не в том, чтобы заполучить как можно больше козырных карт, а в том, чтобы превосходно сыграть теми, которые у тебя есть. И мы это сделали.

У нас с Рашем вышла совсем не романтическая история любви. Мы встретились в тот момент, когда оба переживали сложные времена, были растеряны и нуждались в поддержке. Он не стал героем моих снов, любовью с первого взгляда, в одночасье решившем все проблемы. Совсем не о таком мужчине я мечтала, и, уверена, Раш тоже не грезил, что какая-то девчонка перевернет вдруг все с ног на голову, добавив проблем. Когда в его жизни так не вовремя появилась я, напуганная взрослым миром, пытающаяся найти свое место в этой жизни, он сам был потерян.

Но я пришла и все испортила. Испортила Раша ( по крайне мере так он говорит, когда вспоминает те времена). Сколько же шелухи нам пришлось снять, сколько всего пережить, чтобы в итоге увидеть друг друга настоящими.

Я влюбилась в мужчину с репутацией безрассудного гонщика, потерявшего все, сумасшедшего, ввязывающегося в любую заварушку. Не очень-то похоже на образ идеального мужчины мечты, согласитесь? Но только сейчас я понимаю, что выбирала не эмоциями, уже тогда под все этой мишурой увидела то, что открылось со временем. Не думайте, что за прошедший год Раш превратился в настоящего пай-мальчика. Нет, пусть и не так часто как раньше, но он продолжает пропадать ночами на Перекрестке, гонять на байке, будто за ним гонятся все демоны ада, и ввязываться в потасовки. Все это - неотъемлемая часть его жизни, его самого, и я не вижу смысла что-то менять. Ведь иначе это уже будет не тот безбашенный парень которого я полюбила.

Это только в книжках прожженные циники и холостяки, в один миг исцеленные силой любви, становятся примерными семьянинами в окружении щенков и котят. В жизни же все намного сложнее, мы не меняемся в одночасье, но и никогда не остаемся прежними.

Поэтому, я не стала пытаться менять своего мужчину, я пошла по самому легкому пути: просто стала частью его жизни. Не сижу больше дома, отправляясь с Рашем на ночные тусовки. Знаю его друзей, теперь уже не только по рассказам. А самое главное - я перестала бояться скорости, получая безумное удовольствие от езды на мотоцикле. И это еще больше сблизило нас, особенно после той судьбоносной гонки.

Мы боролись, плечом к плечу, и именно это сплотило нас, сделав одной командой, единым целым.

И теперь я просто люблю его: злого или уставшего, увлеченного делом и даже обиженного. Люблю, и это не меняется от количества проблем или моего настроения, да даже от поведения Раша. Это чувство просто есть во мне, и его невозможно выключить - я сроднилась с ним, научилась принимать полностью, без оговорок.

Я полюбила его растущим, а не выросшим, приняла со всеми недостатками, которые есть у каждого. Оставила попытки изменить Раша, подстроить под себя и просто наслаждаюсь любимым мужчиной, таким, какой он есть.

Когда в жизни происходит что-то страшное, и ты едва не теряешь близких, начинаешь по-другому смотреть на вещи, не зацикливаться на мелочах, учиться видеть и чувствовать главное за напускной шелухой.

Спешишь жить, чувствовать, любить, на полную катушку, на самых предельных скоростях. Теперь-то я уже в полной мере понимаю, что имел в виду Раш. Спустя какое-то время после гонки я  начала, пусть и с подачи ребят, вновь общаться с отцом. Не скажу, что все наладилось, но мы движемся вперед и папа уже понимает - ему нужна помощь в борьбе с зависимостью.

Жизнь так изменчива и чересчур коротка, никогда не знаешь, что ожидает тебя за очередным поворотом, поэтому спешите просто быть… Быть счастливыми, быть рядом с любимыми, быть собой.

В моем сердце покой - и это самое большое достижение за прошедший год.

Мы растем, меняемся, учимся быть вместе, и это такой кайф.

И, будто прочитав мои мысли, Раш подходит вплотную, обнимает за плечи, прижимая как можно ближе к себе.

- Знаешь, если бы кто-нибудь сказал в первую встречу, что эта глазастая девчонка так мне под кожу проберется, так в душу въестся… - говорит едва слышно, и я млею от этого ласкового шепота, прижимаясь щекой к его плечу.

- Не поверил бы?

- Ни за что. А теперь, посмотри - наши отношения, словно самая крутая татуировка.

- В смысле?

- В смысле в кайф и на всю жизнь, - смеется, притягивая ближе для поцелуя, и я ощущаю себя самой счастливой девчонкой на этом континенте, да что уж там, в целом мире, как минимум!

ФИНИШ.

Content

Кокорева Мария На предельных скоростях

На предельных скоростях Мария Кокорева/Муффта

Пролог

Глава 1

Глава 2

Эпилог