Пьесы

Жанна Гречуха

Редактор Валентина Викторовна Литвинова

Иллюстратор Ольга Александровна Крестовская

© Жанна Гречуха, 2019

© Ольга Александровна Крестовская, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-4490-7266-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мальчик с единорогом

Феерия

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Режиссёр — знаменитый, сорокалетний, талантливый, элегантный…

Героиня — столичная журналистка, очень уверенная в себе…

Пожарный — «фанатик театра»

Актриса

Администратор

Мальчик с Единорогом[1]

Яго

Кармен

Гитарист

Дуэнья

Сеньора

Пожилые актрисы

Герои и героини самых разных пьес

(Действие происходит в наше время. Южный город — Тифлис, Гель-Гью, Сухуми, Одесса, Феодосия, Керчь, вымышленный южный город — конец 80-х годов… Смутное время… Театральная «богемная», «всегдашняя», «предпремьерная жизнь»).

Спектакль включает в себя: СТЕННУЮ РОСПИСЬ, различные цветовые эффекты, яркие костюмы и… «принципиальный эклектизм». Большое значение имеет подбор м у з ы к и….

Мальчик с Единорогом (любовь Героя) остаются с ним, Яго и Карл Моор смешиваются с толпой, то есть — оставляют свои плащи на сцене и уходят в зрительный зал — обыкновенными горожанами современного города.

Режиссёр. Спектакль вышел, он уже не мой… Прекрасной Девы.

Мальчик с Единорогом. Скажи, почему у тебя в с е г д а горит свет, ты так любишь вечер?

Режиссёр. Разве мы… «на ты»?

Мальчик с Единорогом. Англичане только Богу и любимой говорят — «ты». Мне это понравилось. Я вообще обожаю ритуалы. Как ты думаешь — когда нарушаются ритуалы — любовь должна уходить?

Режиссёр (удивлённо). Почему ты об этом спрашиваешь?

Мальчик (Единорогу). Ты погуляй пока по сцене, загляни там — куда захочется, и возвращайся… Хорошо?

(Единорог кивает и скрывается за кулисами)

Мальчик. Можешь называть меня — саламура. Так, кажется, у вас зовут мальчика, играющего на флейте?

Режиссёр. Ты — персонаж… какой-то детской сказки? Не помню… где-то я о тебе читал, или, может, рассказывал кто…

Мальчик (смеётся). Не угадал! Ты вообще — прости — ничего про нас не понял. Я поэтому его и отослал — вдруг ты начнёшь говорить что-нибудь про астральные видения и обидишь его. Он, знаешь, ужасно обидчивый.… А мы с ним — в твоей власти. Так что — пожалуйста, не обижай нас. Это очень больно.

(Единорог высовывается из противоположной кулисы и кладёт голову на плечо Режиссёру).

Режиссёр. Если он сейчас ещё и заговорит…

Мальчик (строго). Ты меня невнимательно слушаешь… Мы не будем тебе мешать, просто ты… помни — мы всегда рядом, если что-нибудь нужно… подумай о нас…

(Мальчик протягивает руку, и Единорог скрывается в кулисе).

Мальчик. Ты ведь любишь англичан, правда? Хорошие у них обычаи, и уходят они, не прощаясь.…А иногда и насовсем. Правда, грустно? Когда — насовсем.

(Звонит телефон, включается радиотранслятор, слышны голоса, смех…).

Режиссёр. К сожалению, скоро… третий звонок. Мне нужно заглянуть в гримёрные.

Мальчик. Как ты думаешь — Единорог похож на Жирафа?

Режиссёр. Прости меня, но я очень спешу, масса дел.

Мальчик. Он ни на кого не похож… (Уходит).

(Сцена пуста. Режиссёр раскрывает окно).

Режиссёр. Единорог.… Кажется, у Гарсия Лорки было такое стихотворение. А мальчик — это Экзюпери, «Маленький принц». Просто я устал. Адски. Нужно поехать домой и отдохнуть. Хотя бы полчаса.

…А, может, это — старость? Подкрадывается незаметно, и сам не замечаешь — всё понемногу начинает выцветать, становится скучным… Ранги знакомства, не надо нарушать ранги знакомства, не нужно придумывать ситуации, из которых «нет выхода»…

О, Господи! Какая чушь! А это ещё… что такое?

(Оборачивается, за его спиной улыбающийся Яго).

Яго (кланяясь). Сто тысяч извинений, милорд! Но мне показалось, что в последней сцене — помните, начиная с реплики.… Не лучше ли будет сделать мой выход следующим образом…

(Яго показывает, КАК ИМЕННО он должен выходить…).

Режиссёр (недовольно). Примитивно, скучно, и штамп…

Яго (ничуть не смущаясь). Хорошо, я попробую по-другому…

(Яго, раскланиваясь, уходит).

Режиссёр. Если бы ты меня любила, ты бы приехала, ты бы не смогла так долго меня не видеть, не слышать. Ты бы поняла, как ты мне нужна. Твой голос, твой смех, и твои выдумки — как ты хорошо придумала — корзинку с орехами. Почему ты не хочешь — взять и приехать, просто так? Без всяких там заданий, командировок, съёмок?

Да, конечно, я понимаю — ты не любишь жару, но ведь совсем скоро у нас наступит осень, ты же любишь осень? Листопад, дождь… Я освободил бы целый вечер — мы бы сидели здесь и разговаривали. И смотрели друг другу в глаза…

«Что ум любви, они не совместимы…»

Мне когда-то хотелось поставить Сирано де Бержерака, но я думал, что можно подождать, важнее — Дантон… проблема насилия. Мне бы хотелось рассказать тебе, да, не улыбайся, только тебе — как мне видится эта пьеса. И почему я решил соединить двух авторов… Пьеса, почему французы объявили их всех — и Наполеона, и Марата, и Робеспьера, и Дантона — героями, национальными героями Франции…

Я знаю — ты больше всего на свете хочешь увидеть Париж. А я был в Париже, и он мне не понравился. А тебе — не понравилось, что я так сказал о Париже.

…Когда ты приедешь?

(Режиссёр подходит к низкому столику около дивана и молча берёт в руку ивовую корзинку).

Режиссёр. Поверь мне, я никогда не думал, что я так буду тосковать о тебе, что я так буду ждать твоих писем.

(Появляется Актриса).

Актриса. Мне можно поговорить с Вами, я не помешала?

Режиссёр (ставит корзинку на место, мгновенно приводит себя в рабочее состояние). Конечно, не помешали, садитесь, пожалуйста.

Актриса. Даже не знаю, как начать…

Режиссёр. Я помогу. Скажите честно — роль нужна… или деньги? Если РОЛЬ, мы что-нибудь придумаем, а если деньги, прошу Вас, не нужно! Не нужно играть нелюбимых ролей — они мстят за себя…

Актриса. Вам этого не понять, Вы — режиссёр, и Вы… (она медлит).

Режиссёр (очень ласково). Не бойтесь, я постараюсь понять, доверьтесь мне, что Вас мучает, может быть, я смогу Вам помочь?

Актриса (тихо). Отпустите меня на съёмки, на три месяца — всего на три месяца — мне так нужно туда уехать…

Режиссёр (вздыхая). Но это же невозможно. Три месяца — это зимний сезон, Вы заняты в пяти спектаклях.

Актриса. Если Вы захотите — мои роли можно отдать… заменить, я же предупреждаю заранее…

Режиссёр. Кто режиссёр? Что за роль?

Актриса. Мне очень нужно там быть через две недели…

Режиссёр (очень мягко). Это всё нормально, но это, поверь мне, пройдёт, а вдруг случится так, что Вы раскаетесь… Театр не прощает измены.

(Актриса встаёт. Она очень красива, элегантна, вся — натянутая, как струна).

Режиссёр. Хорошо, я подумаю, зайдите завтра, перед репетицией.

Актриса. Я думала, Вы не согласитесь.

Режиссёр (спокойно). Не Вы первая, не Вы — последняя. В кино больше платят, в кино больше славы, ну, и так далее. Я Вас отпускаю. Но… давайте договоримся сразу, чтобы потом не было никаких претензий. Когда я буду ставить пьесы, я учту, что Вы опять можете захотеть сниматься в кино, и Вам опять понадобится замена.

Актриса (еле сдерживаясь). У меня нет мужа-министра и брата-миллионера, но я не хочу быть нищенкой, и это моё дело — сниматься, где я хочу и с кем я хочу. И не нужно читать мне лекций — я не Ваша студентка. И пугать меня тоже не нужно.… Как говорится: «Режиссёры приходят и уходят, а актрисы остаются».

Режиссёр. Этот бы темперамент — для роли.

(Звонит телефон).

Актриса. Даже сели у меня ничего не получится, я буду знать, что не упустила свой шанс.

(Телефон продолжает звонить).

Режиссёр (снимает трубку). Да, я слушаю…

Актриса. До свиданья. Спасибо за разрешение.

(Уходит).

Режиссёр (медленно). Да, конечно, узнал.…Нет, не помешала. Нет, я не занят. И у меня никого нет. Откуда ты звонишь? Расскажи мне — как ты одета, я хочу тебя представить…

(На одной из площадок появляется ОБЛАКО. Мальчик с Единорогом сидят, обнявшись).

Режиссёр. Да, ты права, был ужасно трудный день. Нет, ничего не случилось. Как ты себя чувствуешь? Что дети? Как мама? Всё хорошо? Целую тебя.… До встречи!

Мальчик с Единорогом. Может быть, тебе что-нибудь сыграть?

Режиссёр (улыбается). Я сам себе всё могу сыграть, если захочу.

Мальчик с Единорогом (смеётся). Ну, так как я, тебе не сыграть. Хочешь послушать?

Режиссёр (вздыхая). Сумасшедший день. Хорошо, играй…

(Кабинет погружается в полумрак, зажигаются канделябры. Появляется Шарманщик. Он останавливается у самой рампы. Начинает крутить шарманку. У него на плече задумчивый Попугай. Мелодия то стихает, то наоборот — заполняет пространство сцены).

Мальчик с Единорогом. Помнишь, когда ты был таким же, как я, и ты иногда тоже хотел — выиграть билетик на счастье, но почему-то стеснялся. Ты раньше был стеснительным мальчиком…

Режиссёр. Раньше было — «р а н ь ш е»…

Мальчик с Единорогом. У нас здесь — всегда и РАНЬШЕ, и ТЕПЕРЬ, и ПОТОМ…

Режиссёр. Интересно — как это у вас так получается?! Может, объяснишь?

Мальчик с Единорогом. Ты не поймёшь. У нас ведь здесь — ОБЛАКО. Иная сфера реальности. ЛЮБОВЬ. Пятое время года. Тебе к нам не подняться. Дел много, забот, друзей. Совещаний, обсуждений. Занятый ты человек. Жаль мне тебя: поиграть — и то некогда…

(Единорог качает головой. Мальчик гладит его по спине).

Режиссёр (обиженно). А репетиции — это, по-твоему, что — работа?

Мальчик с Единорогом. Конечно, работа. Деньги за это получаешь. А вот Он — просто так играет. Я его попросил — вот он и играет…

Режиссёр (сухо). Спасибо. Мне достаточно.

Мальчик с Единорогом. Он не любит, когда так мало играет. И попугай тебе ещё не гадал. Ты без удовольствия живёшь. Смотри — состаришься. Скучным станешь. И никто тебя не будет любить.

Режиссёр. Кажется, это ты просил — не обижать?

Мальчик с Единорогом. Говорить правду — разве … «обижать»?

Режиссёр (тихо). А иногда мне кажется — день никогда не кончится, и я не смогу остаться один, чтобы поговорить с тобой. Мне все мешают. Все!

Мальчик с Единорогом (обращаясь к Шарманщику). Ты так меня выручил! Видишь, ему очень понравилось, он даже перестал нас всех замечать. Что ему выпало, прочитай!

(Шарманщик даёт попугаю вынуть билетик «на счастье»).

Шарманщик. Латынь… «Hoc age». «Делай дело, за которым пришёл».

Режиссёр (подходит к авансцене). Себе не признаешься — потому что мужчина не должен себя жалеть, но мне безумно тебя не хватает. Я знаю — ты скажешь: «Дело превыше всего!» А любовь — потом… Может быть, все наши беды в жизни оттого, что «любовь — потом»…

Мальчик с Единорогом. Его растревожил Шарманщик. А я хотел его развеселить. Напомнить детство. Когда он играл в футбол, и хотел быть лётчиком. Девчонок он немножко презирал и не хотел от них зависеть. Кто же знал, что это ему отомстит..? (Вздыхая). Никого не надо презирать. Зачем? Гораздо интереснее — любить. Правда?

(Единорог поднимается, и ОБЛАКО начинает медленно подниматься вверх. Шарманщик уходит за кулисы. Гаснут свечи).

Режиссёр (сидит за столом, перед ним макет). А может быть, это Жизнь наказывает меня за то, что для меня важнее всего на свете СЦЕНА, ТЕАТР, ШЕКСПИР?! Ты бы потребовала моей свободы, времени, души.… Ведь потребовала бы, не так ли?

Героиня (она появляется на одной из сценических площадок, которая спускается сверху, наподобие ладьи. Героиня в плаще, завязывающемся под горлом, и в широкополой шляпе). Иногда я даже ночью просыпаюсь, оттого, что Вы вспоминаете… нас, или меня.… Но я не обижаюсь! Правда, совсем не обижаюсь. Кто знает, может, и я тоже — тревожу Вас…

Режиссёр. У Вас всё хорошо?

Героиня (смеётся). Прекрасно! По вечерам — зажигаются фонари, листья опадают, дождь выходит вместе со мной — на вечернюю прогулку…

В сумерки — город напоминает Средневековье или раннее Возрождение… Можно придумывать его — как декорации — для любой пьесы.… Иногда я думаю: «Господи, как я могла уйти из Театра?» Я ведь так любила СЦЕНУ…

Режиссёр. Вы не любили Театр.… Признайтесь себе в этом. Если бы Вы его любили, он бы Вас не отпустил.

(Героиня развязывает шнурки, плащ падает… на сцену. Она остаётся в длинном серебристом платье).

Режиссёр (задумчиво). Не могу придумать — кого бы Вы могли сыграть…

Героиня (с улыбкой). Василису Премудрую. Помните, загадки своим женихам загадывала, а кто не обладает «ясным и острым умом», тех — на кол.…Такая вот была премилая и предобрая царица.

Режиссёр. В школе — самый любимый герой — Григорий Александрович Печорин…

Героиня. И князь Андрей Болконский. Как видите, все мечты сбываются.… Так что я — на Вас вовсе и не обижаюсь.

Режиссёр. Только про себя Вы решили — «не приезжать больше к нам…»

Героиня. Это не я решила, Ваше Величество, это — моя генная программа. Всякие там фрекен и фрау, мисс и мадам — кто знает, сколько во мне намешано кровей…. Боюсь, что и голубая тоже присутствует….

Режиссёр. «„Кровь — великое дело“, — неизвестно почему вдруг весело сказал Воланд».

Героиня. Вот именно…. Но мне никогда не нравились роли «влюблённых женщин». Мне казалось, что это всё — безумно скучно….

Режиссёр (отходит к авансцене, не оборачиваясь). И теперь… тоже….

Героиня.

Но, если бы ты был Королём,

То я бы предпочла

Один лишь танец с Королём

Усадьбе Лесника.

А, если б ты был Лесником,

Я б тут же предпочла

Наш скромный ужин с Лесником

Покоям Короля.

Режиссёр (не оборачиваясь). Подари мне эти стихи. Все свои стихи. Пожалуйста, прошу тебя….

(Появляются Яго, Карл Моор, Печорин, Дездемона, Пьеро, Рыцарь — в полном облачении; современные джинсовые юнцы и Девушка с золотистыми волосами в крестьянском платье…).

Режиссёр (отступая к кулисе). У меня ни минуты времени, не забудь…. (Обращаясь к присутствующим на сцене). Возьмитесь за руки, будем репетировать «выход на поклоны».

(Режиссёр спускается в люк).

Героиня. Ну, уж нет, мои стихи — не приправа и не десерт…. Обойдётесь без них…. Нельзя же хотеть «всего на свете».

Яго. Чей это плащ? Кто его забыл?

(Подходит к Золотоволосой Девушке).

Если никто не откликается, значит, его можно подарить Вам…. Здесь такие сквозняки, накиньте на плечи….

(Опускается прозрачный занавес, все герои пьес исчезают — как в тумане).

(Сцена некоторое время остаётся пустой. Появляется Режиссёр — в куртке, свитере, молодой, подтянутый, элегантный. Утреннее время, через десять минут — РЕПЕТИЦИЯ).

Режиссёр (задёргивает шторы). Театр — это всегда ВЕЧЕРНЕЕ ВРЕМЯ. Даже, когда утренняя репетиция…. Ей этого не понять — она не могла бы каждый день приходить ровно в одиннадцать. Ей бы очень скоро это надоело. Даже странно, что она столько лет была верна одной теме. Зачем? Ей хотелось… «победить меня»? В ней говорило… тщеславие?

(Шторы раздвигаются, и как в разрезе занавеса Мальчик и Единорог, «голова к голове». Тихая музыка. Колокольчики).

Режиссёр. Слава Богу, теперь всё кончилось. Каждый из нас занялся делом, и для прочих вещей просто нет времени. Нужно уметь переворачивать страницы и освобождаться от прошлого. (Тихо). И всё-таки могла бы поздравить с началом сезона. Как-никак — девятый сезон в этом Театре.

(Мальчик с Единорогом выпускает голубой воздушный шар).

Режиссёр (садится в кресло). Впрочем, всё это — сентиментальность. Её не пустили на сцену, и она стала играть… в жизни. Собственно, что такое — журналистика? Моноспектакли с заранее написанным текстом. Что это? (Берёт в руки шарик). Кто-то забыл вчера….

(Шарик вырывается из рук и взлетает к потолку).

Режиссёр (обиженно). Как хочешь…. Мне пора…. (Уходит).

Мальчик с Единорогом. Как ты думаешь, они ещё встретятся?

(Единорог поворачивает голову, вздыхает).

Мальчик с Единорогом. Они оба очень упрямы. Им мешает… воспитание. Равноправие. В любви — никакого равноправия. В любви — нужно только радоваться, улыбаться, восхищаться, дарить друг другу подарки. Правда?

(Единорог кивает, Мальчик удобно устраивается рядом с ним, обнимая его за шею).

Мальчик с Единорогом. Надо его чем-нибудь порадовать. А то совсем замучился. И финал у него не получается. Пятый финал придумывает…,а всё равно — «не то». Что бы ему такое придумать,…Может быть…

(Внезапно на сцену выбегают артисты бродячего театра — жонглёр, гимнасты, шарманщик, девушка-цветочница, кукольник).

Мальчик с Единорогом (задумчиво). А, может — наоборот, ему нужен покой…. Веранда с креслом или пустое купе…. Как странно, я совсем не знаю — когда Он бывает счастливым?

(Входит Режиссёр. Останавливается. Молча наблюдает за «уличной сценкой», разыгрываемой у него в кабинете).

Режиссёр (обращаясь к залу). Сегодня я отменил репетицию, в первый раз в жизни. Мне не нравится финал. Чтобы мне «не нравилось то, что я делаю»?! Лучше всех отпустить, чем ТАК репетировать….

Мальчик с Единорогом. Идём, поможем ему….

(Облако спускается, и Мальчик с Единорогом подходят к Режиссёру).

Мальчик с Единорогом. Хочешь, я тебе… поколдую, и у тебя получится твой ф и н а л?

Режиссёр (ничему уже больше не удивляясь, ласково). А, это… ты! Нет, не надо. Спасибо. Чужое колдовство — чужой финал.

(В то время пока Мальчик, Единорог и Режиссёр разговаривают, уличные артисты начинают представление…. Появляется гуляющая публика…. Это современные горожане. Уличные артисты — герои Старого Города — в лоскутных костюмах, с бубнами, ширмами, обезьянками, попугаями, а горожане — из 90-х годов).

Режиссёр. Господи, как я устал!

Мальчик с Единорогом. Она не любит… усталых, которые жалуются…

Режиссёр (раздражённо). Она — романтик, идеалистка, выдумщица….

Мальчик с Единорогом (мечтательно). Она может вызывать Радугу. Или зарницу. Она такая фантазёрка. И потом — она любит своих друзей. Вот ты любишь своих друзей? А когда ты им в последний раз, ты вспомни, дарил что-нибудь?

Режиссёр. Нигде нет покоя. Кто эти люди? Зачем они здесь? Что, им больше негде репетировать?

Мальчик с Единорогом. Может, ты просто… проголодался?

(Один из уличных акробатов делает сальто и протягивает Режиссеру поднос с фруктами. Фрукты — нарочито бутафорские. Режиссёр берёт один большой АПЕЛЬСИН. Акробат кланяется и уходит).

Мальчик с Единорогом. Ты ничему не хочешь радоваться. Зачем тебе быть Режиссёром?

Режиссёр. Извини! (Становится на колени, чтобы быть одного роста с Мальчиком). Я был неправ. Ты так старался меня отвлечь…. Но понимаешь ли…. Столько дел, такая круговерть, карусель. Наверное, я старею. Не сердись на меня, ладно?

(Появляются Администратор Театра и Две Немолодые Актрисы. Мальчик с Единорогом плавно поднимаются на своём облаке вверх. Вошедшие их не замечают. Они видят только Режиссёра, стоящего на коленях. Недоумение…).

Администратор. Срочное дело, извини, что потревожил. С телевидения звонили, говорят, что хотят снять «Отелло» на видео.

Режиссёр (поднимаясь с колен, как ни в чём не бывало). «Отелло» — спектакль. Пусть смотрят его в театре.

Администратор. Очень просят.

Режиссёр. Что делать, придётся отказать.

Актрисы (хором). Очень нужно посоветоваться.

(Звонит телефон).

Режиссёр (берёт трубку). Да, дорогой, конечно, конечно, заходи, всегда рад. Два билета. Я понял. Конечно. Обнимаю….

(Опускается «вечерний занавес» — зажигаются огни. Появляются ЛИКИ ВЕЧЕРНЕГО ВОСКРЕСНОГО ГОРОДА).

Режиссёр (выходит на авансцену). Вообще-то, иногда, когда очень устану, сажусь в машину и еду домой дальним кругом…. Чтобы подумать, тогда вспоминаю…. Ты смеёшься, у тебя весёлые глаза….

Героиня (она стоит у другой кулисы в обычном деловом костюме). Я знаю — ты обо мне думаешь. Прости, что я говорю «ты». Просто я тут одну историю про нас придумала. Хотите расскажу?

Режиссёр. История — «сказочная»?

Героиня. Сугубо реалистическая. Но в декорациях….

Режиссёр. На фоне моря?

Героиня. Угу. Итак, море, ночь, на перевёрнутой лодке сидит некий Юноша. Курит. Смотрит на звёзды. Городок маленький, курортный. Сезон закончился. И тут появляется Она….

Режиссёр. Время действия?

Героиня. Осень. Юность. Античные времена. Она здесь — случайно, завтра утром улетает в Москву. Он — режиссёр местного театра. Ставит «Кровавую свадьбу» Лорки. Они — двое во всей Вселенной. И море. И ночь.

Режиссёр. «Солнечный удар». Иван Бунин.

Героиня. Любимый рассказ. Они расстаются…. Потом…. Но сначала боги дарят им всё — и ночь, и море, и любовь, и… тайну. Они даже не знают ИМЁН друг друга…. Но они никогда не забудут, что ЭТО БЫЛО В ИХ ЖИЗНИ.

Режиссёр. Кинематограф….

Героиня. Ошибаетесь! Полная темнота. Звёзд нет, луны нет, и только шум волн… даже дыхания не слышно…. Такая вот история. Правда, хорошо придумано?

Режиссёр (глухо). Когда ты приедешь к нам?

Героиня. Когда захочет случай…. Сама я не приеду.

Режиссёр. Почему?

Героиня (очень серьёзно). Я — изменилась. Стала ДРУГОЙ ЖЕНЩИНОЙ.

Режиссёр (улыбаясь). Ничего, я тебя узнаю. Ты бываешь разной. Но всё равно — я тебя (тебя!) узнаю.

Героиня. Я вообще всё время про нас что-нибудь придумываю. Например, как было бы, если бы мы встретились ПОСЛЕ ВОЙНЫ…. Или после Всемирного потопа, или после Карнавала в Венеции…. Как-то так, невзначай, случайно…. На набережной или в кафе….

Режиссёр (серьёзно). И как бы я там оказался?

Героиня. Машина сломалась, репетиция отменилась, землетрясение произошло, все вышли на улицу и от нечего делать зашли в кафе….

Режиссёр. И… дальше!

(Он оборачивается…. Героиня медленно поднимается по верёвочной лестнице… или садится в корзинку воздушного шара).

Героиня. Ах, дальше! Это уже из области фантастики! Я бы ходила по утрам на рынок, выбирала бы овощи и фрукты, потом возвращалась домой, варила-жарила-парила, ждала к обеду, потом — вечером, после спектакля — тоже…. Свечи, кофе, фрукты, рояль…. Занавеска в окне….

Режиссёр. Но Вы же не выносите быта….

Героиня (тихо). Но я же никогда раньше не играла «любимую женщину»…. А с Вами бы я…и всё было бы в радость! Всё — от мелочей до мироздания…. Впрочем, я,…кажется, опять отвлекаю Вас от работы….

Режиссёр. У артистов нет дома. Дом для них — сцена. Кулисы. Гримёрные. И вообще, зачем артисту — ДОМ?

Героиня. «…пусть за окном вьюга, и выстрелы, и Петлюра оставил город, но пока есть на окнах кремовые занавески, и ёлка, и свечи, а на рояле — марш из „Аиды“, дом бережёт человека…».

Режиссёр. Вам скоро бы всё это надоело.

Героиня. Почему я всё время придумываю, что Вы ставили «Кровавую свадьбу»? А Вы никогда не скажете, что «этого не было»?

Режиссёр. Может, я ещё… поставлю.

(Появляются Яго и Кармен).

Кармен (медленно разворачивая веер). Так Вы меня отпускаете на съёмки? Или нет?

Режиссёр. Никто не говорит, что ты не справишься…. Просто я… корысти не выношу….

Кармен (смеётся). Или скрываешь, что… ревнуешь!

(Кармен подходит к Режиссёру, обнимает его за плечи…. Тот неловко отводит её руки, возвращается в… КАБИНЕТ, садится в кресло…. Кармен, Яго и Героиня — тоже оказываются в кабинете Режиссёра. Но каждый на своей п л о щ а д к е).

Кармен (ничуть не смущаясь). Зачем разыгрывать «неприступного» Командора? Я же знаю — стоит мне захотеть….

(Она садится к нему на колени).

Яго (негромко). Ох, уж эти прекрасные дамы, не могут жить … «вне амплуа»…. Попробуй им отказать!

Режиссёр (вздыхая). Прости, но я…в другой пьесе.

Кармен. Ты — но не я! Итак, когда я могу… исчезнуть?

Режиссёр. Когда хочешь.

Кармен. И никаких… условий?

Режиссёр (подыгрывая). Кто может отказать… Кармен?

Кармен (её играет та самая Актриса, которая хотела получить разрешение на съёмки). Спасибо! Я не смогла бы уехать, не помирившись. Что тебе привезти?

Режиссёр. Новую пьесу….

Кармен. Привет нашим друзьям….

(Кармен встаёт, делает несколько танцевальных па, кланяется Режиссёру и зрителям. Исчезает. Тема Кармен из фильма «Кармен»).

Яго (задумчиво). Интересно, что скажет… Незнакомка?!

Героиня. Ничего. Незнакомка вежливо промолчит, дабы не подводить прапрабабушку…

Режиссёр. Не могу же я обидеть… женщину при посторонних…. Она — разведена. Бездна комплексов, почему-то хочет всем показать, что имеет на меня права. Потому что я дружил с её Первым Мужем…. Если ей так легче, пусть… думает, как хочет.

Героиня (тихо). Мне пора…. Меня ждут. Сложная у Вас жизнь.

Режиссёр. Нормальная. Мне — нравится. Главное — это репетировать. И когда тебе говорят: «Кому это нужно?» Не сомневаться в себе. МНЕ ЭТО НУЖНО. Мне нужно репетировать каждый день.

Яго. Значит, простите, насколько я понял, любовь — это совершенно необязательно? Нечто вроде роскоши, без которой мудрые люди прекрасно могут обойтись?

Режиссёр (строго). Не угодно ли пройти за кулисы. Вы мне сейчас не нужны.

Яго. Не смею возражать, милорд. До следующей… оказии!

(Исчезает).

Героиня. Как жаль, что я не играю на гитаре…. Я бы Вам сейчас спела….

Режиссёр. Может, ты всё-таки… приедешь? Ты ведь не видела моего последнего спектакля.

Героиня (грустно). Я слышала… «Разбойники» Шиллера. Сначала — «Коварство и любовь», потом «Разбойники». Театра моего детства. Высокая классика….

Режиссёр. Ты ничего не рассказываешь о себе….

Героиня. Боюсь, это Вам… неинтересно.

Режиссёр. Почему?

Героиня. Это — тайна. Вы умеете хранить… тайну?

Режиссёр. Вы мне не доверяете?

Героиня. Просто я — из этрусков. Я обожаю счастье. Всегда, во все времена, эпохи, цивилизации…. Для меня счастье — это обычное, нормальное, ежедневное состояние…. Можно сказать — рабочее состояние.

Режиссёр (очень тихо). За это я тебя….

(Вступает мелодичная, колдовская, серебристая музыка).

Героиня. Говорят, в Японии есть праздник Воздушных Змеев. Мне вообще больше всего в жизни интересны — праздники. Кажется, ацтеки рисовали подкрашенным песком, ранним утром, на берегу Океана свои узоры….

Режиссёр. Да, у Вас — другой мир.

Героиня. Как меня занесло на Вашу планету? Мне з д е с ь ВСЁ не нравится. А раньше здесь был ВТОРОЙ ПАРИЖ…. Играла музыка, все пели, казалось, что я попала в страну Александра Грина. В Гель-Гью. Или в Зурбаган…. Я была такая счастливая.

Режиссёр. А теперь?!

(Режиссёр бросает мимолётный взгляд на МАКЕТ СПЕКТАКЛЯ. Внезапно макет разрастается и заполняет сцену).

Героиня. Я буду тосковать о Вас. Вы мне будете сниться. Я иногда даже буду гулять там, где были гастроли Вашего Театра…. А в День Вашего Рождения буду посылать Вам — что-нибудь. Что-нибудь неожиданное и приятное…. Но я никому не расскажу, как это было.

Режиссёр. Да, пожалуйста, не рассказывай никому. И… прошу тебя, не приезжай больше никуда… в командировку.

Героиня. Разве это… возможно? Я же — журналист, разве ты забыл?

Режиссёр (просто и доверительно). А ты — смени профессию. Всё равно ты уже никуда и ни к кому не сможешь вернуться…

Героиня. Вы так думаете?

Режиссёр. Я знаю. Извини, всё-таки Шекспира ставил.

Героиня. Мне всегда хотелось спросить: «А что делают Роли с Артистом?»

Режиссёр (не отвечает).

(Декорации начинают «обживать» актёры. Режиссёр встаёт и начинает расхаживать между ними. У него весёлое, мальчишеское лицо, он здоровается, шутит, кого-то обнимает, кого-то приветствует, хлопает по плечу, целует, ну, и так далее…).

Героиня. Где мой плащ? На улице дождь. А я опять забыла зонт…. Конечно, путешествовать на Воздушном Шаре — это так мило, забавно, романтично, но вот… дождь, ветер, снег, скорость….

(На сцене разыгрывается «массовая сцена», пробуют свет… вступает музыка. Появляется Пожарный в шлеме, садится на табуретку).

Пожарный. И совсем не так нужно ставить! Зачем столько людей? Раньше просто выходил человек с плакатом. «Лес» или «Берег моря». «Ярмарка». «Лагерь чужеземцев» — и всё всем было понятно. А играли как?! Все плакали. Сам помню — мальчишкой был. Теперь так никто не сыграет. Люди стали — мелкие….

Героиня. Как Вы думаете, Ему надоест Театр?

Пожарный (вздыхая). Нет! Никогда! Он же,…как бы это сказать поточнее…. Он же — сын артистов. Как ему может надоесть… сцена? Что ты! Дорогая моя! Это женщина может — надоесть. А сцена — никогда.

Сцена — сама выбирает. Мне вот какую пророчили славу, а — не вышло. Ничего не вышло. Служу здесь пожарным. Думаешь, в другом месте не смог бы денег заработать? Эх,…что говорить! Не могу без сцены. Скоро в Лондон поедем на гастроли. Режиссёр сказал, без меня не поедет. Знаешь, почему? Мы с ним — фанатики; он так и сказал: «Фанатики Театра». Ты зачем здесь? Лучше… уходи. Потом придёшь. На Премьеру. Если билет не достанешь, спроси меня. Я проведу. Табурет поставлю — и из кулис посмотришь. Ещё интересней будет.

Героиня (сквозь слёзы). Спасибо!

(Интерьер московской квартиры).

Героиня. Как хорошо всё выстраивается, когда… нет любви. Столько сразу появляется времени. И дел, и встреч. Душа принадлежит только тебе и Богу. Причём твой бог — молодой, лукавый, загорелый…. Обожает озорничать, что-то там придумывать. И ты тоже хочешь вместе с ним… мастерить какие-нибудь китайские фонарики или разукрашивать книжки с выдвижными картинками…. Хорошо, что я уехала…. Не попрощавшись. Не люблю — выяснять отношений. Зачем? У меня любовь проходит по рангу — «одна из радостей бытия»….

Так, что у нас — на сегодня?

(Распахивается Окно).

Героиня. Нужно положить Домовому конфету. Выбросить надтреснутые чашки, вымыть все углы и поставить в бабушкину вазу свежие цветы…. В доме должен жить добрый Домовой…. Всё было так прекрасно. Южный город, «голубая командировка». Зачем я согласилась брать у него интервью?

(Из окна, раздвинув занавеску, с поклоном появляется Яго. Он спрыгивает с подоконника, становится на одно колено).

Яго. Простите за нежданный визит, но очень нужно было с Вами поговорить. Так сказать, расставить все точки над «i».

Героиня (садится в кресло). «Главное — сохранить достоинство».

Яго. О, Вы так любите Михаила Булгакова, что совсем забыли про… Шекспира. Или Вы его… не очень-то и любили?

Героиня. Вы за этим спешили в такую даль? Чтобы выяснить свои и мои литературные пристрастия?

Яго (смеётся). Мне просто ужасно надоела самовлюблённость. У тебя было совершенно особое положение в редакции — только «свои темы», свои командировки, шеф тебя — обожал, герои — тоже, про читателей — не говорю…. А мне ты — мешала. Просто — мешала, понимаешь? И только ты так открыто меня презирала, что пора было тебя… наказать…. И тогда я подал… идею. Ты согласилась! Нужно было пойти на совсем небольшой компромисс…. Раньше ты ездила только по своим темам, а теперь согласилась «взять интервью у Режиссёра». Ну, разумеется, никто не настаивал, просто мне было достаточно сказать одну лишь фразу: «Если она — профессионал, что ей стоит взять интервью. Задание для первокурсников». И ты — какая наивность — «купилась»! Ну, и как? Кто из нас — в выигрыше? Как твоё утверждение: «ДОБРО ВСЕГДА СИЛЬНЕЕ ЗЛА»? Что ты теперь скажешь? Где твой «обожающий шеф»? Где твои публикации? Что-то я тебя на страницах нигде не встречаю.

Героиня. Во-первых, мне нужно говорить — «ВЫ». Во-вторых, даю пять минут для полного исчезновения. А, в третьих, я свои причуды и капризы ни с кем не обсуждаю

(Героиня встаёт, подходит к окну, распахивает его).

Яго (кланяется). Вы — достойный противник, мадам, я не ожидал, что Вы с ним понравитесь друг другу….

Героиня. Я сама во всём виновата, незачем было даже… здороваться с тобой, незачем!

Яго. Ах, да! Вы же игнорируете Зло.

Героиня (тихо). Нельзя, чтобы в спектакле зло было сильнее добра.

Яго. А в жизни — можно?

Героиня (зажигает свечи). Свечи, розы, музыка, стихи — и дождь, и… букинисты на набережной в Париже, и лавочки антикваров, и, вообще — МОЯ ЖИЗНЬ…. Листопад в мою честь….

Яго (неуверенно). Но я же победил?

Героиня. И тот сумасшедший мой приезд, прилёт, на один день — чтобы только его увидеть, зайти в Театр, вручить корзинку с орехами. Как он растерялся! Какие у него были глаза! А в городе в это время была демонстрация, все метались, раздавались выстрелы, все окна — завешаны шторами…. Он сказал: «Ты — сумасшедшая, как ты сюда прорвалась?» А я — засмеялась. «Орехи лесные». Раньше верили, что «орехи — для потехи». И, вообще, сегодня — 19 октября. День Лицея.

Яго (серьёзно). Значит, Вы ни о чём не жалеете?

Героиня. Где-то я читала, что однажды, во время цунами, одна молодая женщина, из любопытства, вышла из своей хижины, её подхватил бешеный ветер, и она схватилась за какую-то доску — так её и пронесло по всей округе — по морю, холмам, лесам и вернуло обратно… к её дому…. Живой и здоровой. Но она — перенесла, пережила цунами. Теперь будет рассказывать про это внукам.

Яго. Но ведь ничего не вышло из Вашей — будем подыскивать точные слова — из Вашей «любви-страсти»?

Героиня. К сожалению, Ваше время истекло. Вы как предпочитаете, дверь или…?

Яго. Или… всё-таки Мадам живёт в престижном доме, могут возникнуть разговоры, пересуды. Репутация — сами понимаете….

(Кланяется и… исчезает).

Героиня (вздыхает). Что остаётся? Какое это имеет значение…. Уходит любовь,…а на её место приходит… усталость. Обида. Раздражение. Злость…. И никому про это не хочется рассказывать. НИКОМУ!

(Раздаётся телефонный звонок).

Героиня. Это… Вы?

Голос. Мне захотелось сказать что-то важное, а что, я не помню…. Берегите себя…. И не нужно на меня обижаться! Я, правда, очень был занят. Я не смог Вас проводить…. Простите меня, хорошо?

Героиня. Вы мне не снитесь?

Голос. Я Вас разбудил? Простите!

Героиня. Ночь, звёзды, сон какой-то странный, беседую с… Яго, теперь вот… Ваш голос…. Теперь я поверила, что Земля — действительно вертится, несётся в космосе, душа — бессмертна, пути Господни неисповедимы… и, кажется, я Вас… я в Вас… была безумно влюблена.

Голос. Да, это было так прекрасно и так недолго.

Героиня. Это потому что я обожаю… водевили и не люблю Достоевского. Соцреализм сделал своё дело. Мы, увы, неисправимые оптимисты.

Голос. Прошу Вас, не исчезайте из моей жизни!

(Героиня опускает трубку и ставит телефон на пол. Сцена совершенно пуста. Убираются все декорации, все площадки. Появляется Пожарный. Он проверяет, всё ли убрано).

Пожарный. В театре — никого. Тишина. Все ушли. До утра — я один. Но иногда мне всё же кажется, что кто-то бродит, и разговаривает, и вздыхает. Или мне… чудится это всё? Не знаю.

(Появляется Мальчик с Единорогом).

Мальчик с Единорогом. У Вас не будет воды? Холодной? Немножко. Вот ему — ужасно захотелось пить. Где-то же здесь должна быть вода?

Пожарный (заикаясь). Ты от-ку-да?

Мальчик с Единорогом. Эх ты, а ещё — Театрал!

ЗАНАВЕС

1995 г.

Туман в Лиссабоне

Радиопьеса

Посвящается Генриху Бёллю

«Театр у микрофона» — одно из пленительных воспоминаний моего детства. А Генрих Бёлль — любимый писатель. Мне захотелось познакомить самых разных персонажей, и они сами стали придумывать эту пьесу. Надеюсь, и у них, и у пьесы будет лёгкая и радостная Судьба.

Выражаю искреннюю признательность и благодарность моим меценатам — АЛЕКСАНДРЕ НАУМОВНЕ ГРЕЧУХЕ и ВИКТОРУ АЛЕКСЕЕВИЧУ ЧЕРНОВУ.

Автор

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Асиль

Теона

Иван Фёдоров — банкир

Гия — магистр философии

Бизнес — вумен

Режиссёр

Его Любимая Женщина

Его Молодая Жена

Его сын Нодар от первого брака

Его племянник Ираклий

Мим (Георгий)

Леди Габриэль

Пассажиры аэропорта

Посетители вернисажа

(Действие происходит в наши дни).

Аэропорт. Зал ожидания. В креслах Режиссёр и молодая элегантная женщина в спортивной куртке. Очень красивая и очень несчастная.

Режиссёр. Почему Вы не поехали в город? Вам не хочется посмотреть Лиссабон?

Асиль. Нет! Мне хочется сидеть рядом с Вами и слушать музыкантов. (Включает диктофон).

Режиссёр (закутываясь в плед). Мне показалось, что Вы меня пожалели и остались… «по зову сердца».

Асиль (улыбаясь). Никто не знает, что сильнее — физическая боль или…

Режиссёр (мягко и очень тихо). Мне жаль, что я Вас напугал. Пора привыкать к слову — «возраст». Но, если привыкнешь…, тогда придётся… менять профессию. Театр — искусство молодых.

Асиль. По-моему, любая профессия, как любовь, сама диктует: когда и как, кому и зачем… и вообще — стоит ли уходить. Главное — ничего не бояться. Я теперь уже ничего не боюсь. Всё — самое страшное — произошло.

Режиссёр (строго). Рассказывайте!

Асиль. Я не готова к исповеди.

Режиссёр. Но Вы же остались, потому что решили, что мне ещё хуже, чем Вам. Не так ли? У меня дочери и внучки, а также: актрисы, сёстры и племянницы. Я неплохо знаю подобные проблемы. А вдруг я смогу Вам помочь?

Асиль. Вы говорите как вождь ЧИК МОНГО. Я недавно побывала в Африке. Снимала фоторепортаж для журнала «Вокруг света». Поразительный Вождь. Закончил Сорбонну. Вернулся к своему племени. Иногда мне кажется, что все мои беды оттого, что я — квартеронка. Простите, но вам этого не понять — у Вас же не намешано столько кровей. И все они шепчут по ночам… свою информацию. (Смеётся). И притом — на непонятном языке.

Режиссёр. Когда ставишь Мольера или Шекспира или Чехова, состав крови — меняется. Мне иногда тоже снятся сны на немецком языке. Не верите?

Асиль. И что же Вы тогда делаете?

Режиссёр (улыбаясь). Думаю: «Пора приниматься за Шиллера?» Не он ли меня тревожит?

Асиль. «Коварство и любовь»? Почему всем так невыносимо видеть, как двое людей любят друг друга?

(Двое гитаристов перекрывают голоса. Звучит португальская танцевальная музыка. И неожиданно — гул машин, трезвон велосипедных звонков. Шумы и звуки большого города).

Асиль. Эта кассета пролежала в моей дорожной сумке несколько лет. Я понятия не имела, что записались совсем не музыканты, а… режиссёр и его монологи. Интересно, как об этом узнали его молодая супруга и его племянник, и сын-египтолог. Сын Нодар, от первого брака. (Включает диктофон).

Режиссёр. Что же делать, если Театр мне интереснее и важнее, чем жизнь. Реальная жизнь. Иногда мне кажется, что жизнь мстит мне за это. Не успеваю повидаться с другом. Поиграть с детьми. Помолчать с племянником. У меня совершенно очаровательный племянник. Увлекается Древним Римом. Египтом. И Театром. Умница. А какое чувство юмора! Иногда просто необходимо… послать цветы. Потому что белые розы или фиолетовые тюльпаны — напомнят о Майском Дожде или о Прощании на прогулочном катере. И это вовсе даже не сентиментальность. А просто «некий жест благодарной памяти». Или необходимо позвонить, не обращая внимания на часовую разницу. Откладываешь, оправдываешь себя: «Дела. Дела!» И обкрадываешь свою душу. Зачем, например, я согласился на «долларовый контракт»? Поставил оперу в чужой стране. Чужую оперу в чужом театре. Мой Учитель всегда повторял: «Нельзя заниматься искусством на чемоданах». Но я же — Режиссёр! Я не могу не репетировать. Меня часто спрашивают: «Ну, и кому это нужно?» Мне. Мне это нужно! Репетировать! КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Иначе… — иначе я умру. (Тихо). Вы меня понимаете?

Асиль (строго). Конечно! Вы же профессионал, Вам предложили, Вы — согласились.

«Ремесленник не может не работать,

Он упускает тайну ремесла».

И потом, Вы — мужчина, глава семьи. Нужно зарабатывать деньги. «Искусство кормит умелых». Бертольт Брехт.

Режиссёр (медленно). Было время, когда я не думал об этом, потому что… была Любовь. Театр и Любовь. Любовь и Театр. Любовь. Театр и Молодость.

Асиль (острожно). И Вы выбрали…

Режиссёр. Это — печальная история. И абсолютно нетеатральная. Моя вина (Mea culpa). Не позвонил. Не поблагодарил за письма. За книги. Старинные книги. Гравюры. И когда потом, приезжал в её город, не мог заставить себя позвонить. Может быть…, просто боялся услышать ледяной голос? Она очень любила меня. Или — придумала, что любила. И эта её щедрость и безоглядность — поражали меня. Я почувствовал себя — нищим. Она посылала мне открытки-пейзажи со всего света. Даже из Кейптауна. В детстве мы любили петь: «В Кейптаунском порту с пробоиной в борт, „Жаннетта“ поправляла такелаж». Ну и так далее… Мне любовь всегда мешала. Да, да! Не улыбайтесь. Когда приходит любовь, всё остальное становится… неважным, второсортным, замшело-тусклым. Прошлое — неинтересно, а будущее — тем более. Ты зависишь только… от любви. От того, что происходит сегодня. Сейчас. От телефонного звонка. От письма. От дыхания в телефонной трубке. От обрывка сна. Где вы — вдвоём. На мосту. В переулке. В парке. Даже сцена — даже репетиция! Однажды я забыл, что у меня репетиция. Представляете? Меня разыскивали по всему городу. А я сидел в кафе и ждал. Когда она придёт. «Всё на продажу» Анджея Вайды. Напрасно я ему ТОГДА не поверил. В кафе был полумрак. Я сидел за столиком у входа. И ждал. Время остановилось. Дверь была открыта. На улице шёл дождь. «Летний ласковый дождь». Она появилась в проёме двери. И остановилась. И посмотрела. Она была такая красивая и… счастливая. Пронизанная светом. Как будто играла некую роль. Мне хотелось бы вспомнить этот кадр в последние минуты. Она вступила в мой взгляд. Как на лунную дорожку. На ней был прозрачный плащ с капюшоном, прозрачный плащ цвета танго, она вообще любила оранжевый цвет, и я запомнил — этот её жест…, она так мягко опустила капюшон и подождала, пока я встану и помогу ей освободиться от дождя, плаща и той, другой, прошлой, её жизни. Из которой она вырвалась ко мне. И к нам. Я наблюдал за ней. Запоминал. Заучивал. Разгадывал. Конечно, я понимал: «Всё невозможно между нами». И она это понимала. Но тогда — мы оба были — вне времени и пространства. Она достала из светлой элегантной сумки блокнот и сказала: «Нарисуй мне свой Воздушный Замок». И протянула набор фломастеров. «Зачем?» — спросил я. Она улыбнулась. «Рисуй!» А в это время меня разыскивали… по всему городу. Даже на стадионе объявили… Подумали, что я пошёл на футбол. (Смеётся). Но я — действительно обо всём забыл. По Зигмунду Фрейду.

(Голос диктора объявляет очередные рейсы. Звучит иностранная речь).

Режиссёр (вздыхая). Я нарисовал нечто архитектурное в стиле Антонио Гауди. «Какой сегодня день, хочу поставить дату?» Она посмотрела на меня — так странно — и сказала: «Понятия не имею». Конечно же, это был — вторник, двенадцать часов. А я был уверен, что — понедельник. И в Театре — выходной день.

(Звучит гавайская гитара).

Режиссёр. Когда я Вас увидел, у меня заболело сердце. Вы так на неё похожи — пластикой, манерой поворачивать голову, поправлять волосы, улыбаться. Вы, как она — всегда улыбаетесь миру. И не ждёте от него и от людей ничего плохого. Она часто повторяла: «Я — человек лёгкий, праздничный, водевильный и признаю только лёгкие отношения». И смеялась: «Почему бы тебе не поставить… водевиль?» Я вспоминал её… потом, везде…. И в Венеции, и в Брюгге. Мне она представлялась — то феей Зилотой, то дочерью Дожа, и почему-то — всегда! — только дворцы и замки были её декорациями. Она обожала… радость. Карнавалы. Её драматурги: Карло Гоцци, Кальдерон, Тирсо де Молина, Лопе де Вега.

Асиль. И Вы потом… поставили водевиль?

Режиссёр (смеётся). Нет. У меня не получаются ни комедии, ни тем более — водевили или как их теперь величают — мюзиклы. Наверное, просто у меня — другой состав крови. А может, виновата бонна. В моём детстве были бонны, по совместительству — троюродные тётушки. Одна из них, некогда классная дама, тётя Мэри, часто повторяла: «Шлехте Киндерштубе». Когда приходили мои дворовые друзья, она их всех жалела. «Безотцовщина. Они не виноваты, у них — плохая детская комната, и они ни одну женщину не смогут сделать счастливой». Теперь я понимаю — почему. Есть же такое понятие: «Мальчик или девочка из хорошей семьи». Вот Вы, например….

Асиль. Я передам маме и бабушкам. Им будет приятно. А вот мне никогда не хотелось быть актрисой. Учить чужой текст. Носить чужие платья. Даже с кринолинами. Я мечтала путешествовать. Фотографировать. Водить машину. Изучать историю. Почему погибли хетты? Или этруски. А вот бедуины — не погибли. И магия с алхимией меня тоже завлекали.

Режиссёр. Театр — самая поразительная магия. И, пожалуй, самый сильный наркотик. Необъяснимая, неразгаданная, непостижимая страсть. Просто — если у тебя отнимают Театр, ты — умираешь, И всё, и все в Театре — непостижимы. Почему, например, один спектакль продолжает жить, несмотря ни на что? Хотя актёры его — терпеть не могут. Публика на него — не ходит, администрация — «зубами скрипит». А он — живёт! Почему? А другой — блестящий, талантливый… Пресса. Премии. Гастроли в Японии. Ажиотаж в Англии. Три сезона и… всё. Что-то случается…. Но — почему?

Асиль. «Перед судьбой бессильны даже Боги».

Режиссёр. Придётся учить латынь. В утешение. А теперь — рассказывайте. Я умею хранить тайны.

Асиль. Обыкновенная житейская любовная история. Роковой треугольник: Он, Она и ЕГО МАМА. Которой нужно понравиться. Поучаствовать в отборочном туре. А я вообще не признаю — никаких конкурсов. Никакой конкуренции, я поэтому и спортом не захотела заниматься. Ни теннисом, ни фигурным катанием. Ни художественной гимнастикой. (Асиль выключает магнитофон).

Асиль. И вдруг мне позвонили. Милый женский плачущий голос. С такими невытравимо простонародными интонациями. Я сначала подумала, что звонят в соседний магазин. Оказалось, его молодая жена. Кстати, почему я не спросила, как она узнала мой телефон? Вообще, как она про меня — узнала?

Молодая Жена Режиссёра. Мне очень, очень, простите, но мне очень-очень нужно с Вами встретиться. Когда и где Вам будет удобно, можно даже в метро. Но только сегодня! Потому что завтра я улетаю.

Асиль (вздыхая). А нельзя ли решить эту проблему… по телефону?

Молодая Жена Режиссёра (плачет). Никто! Никто не верит, что я его люблю. И Вы — тоже. А я хочу — потом — написать про него книгу. Я же — театровед.

Асиль (холодно). Что значит — «потом»?

Молодая Жена Режиссёра. Разве Вы не знаете, что у него — инфаркт. И последствия могут быть самые-самые. А я — его жена. А Вы — совершенно посторонний человек. Совершенно!

Асиль. А… Понятно, спешите — «застолбить тему», напрасно стараетесь! Он — будет жить ещё долго-долго, и счастливо-счастливо, «очень-очень», так что — не суетитесь. А кассету я Вам — не отдам. Никогда. Ни за что! Вам ведь кассета нужна, не так ли? Он Вам рассказал про нашу встречу в Лиссабоне? Рассказал! Передайте ему, что я не сержусь. И что я — его верный друг. А друг тот, кто не судит. Вы меня хорошо слышите? И ещё — я не знала, что записались его монологи. Впрочем, я не уверена, что он в курсе Вашей просьбы. Всего доброго. К сожалению — ни минуты. (Включает автоответчик. Звучит английский текст).

Асиль. Какие они все хваткие…. Эти дамочки из провинции. «Девочки, которым всего хочется». Которым — «не додали», за какие-то, только им известные, достоинства. Глаза завидущие. Руки загребущие. «Нельзя», «неудобно», «неловко» — для них этих понятий — не существует. Им всё и всегда — ЛЬЗЯ. А мы — начинаем их понимать. И жалеть. И помогать. И оправдывать. Это желание всего добиваться. И — любой ценой. И сейчас же! Странно… А я думала, мы с ним больше никогда — не пересечёмся. (Включает магнитофон).

Режиссёр. Меня в детстве окружали женщины. Мой отец был скромный, тихий человек; когда они с мамой расстались, он как-то сразу постарел, даже стал ниже ростом. Но моя мама осталась для него Богиней. Он говорил мне: «Женщина всегда права. Запомни — всегда!» Он никого никогда не осуждал. Святой был человек. Потом у меня появились сводные братья и сёстры. Но я не ощущал недостатка любви. Я — всегда! — был занят: музыка, теннис. Верховая езда. Футбол. Театр. Шахматы. Ну, и сами знаете — компании. Девушки. Свидания. Ранний брак. Дети. Безденежье. И — пьесы, роли, поклонницы. Увлечения. «Псевдотрагедии». Измены. Страсти. Я уже тогда, в ранней юности понял — не всегда можно угадать, чем закончится сюжет. Жизнь богаче и, увы, изощрённее, чем самый даровитый драматург. Кто знает, как сложится ваша дальнейшая жизнь. Согласитесь, иногда обстоятельства диктуют нам условия игры. А иногда — и мы бываем сильнее обстоятельств. Кстати, не будем забывать… про случайности.

Асиль. Мой первый шеф часто повторял: «Но жизнь внесёт свои коррективы».

(Слышится шум аэропорта. Объявляют посадку на очередные рейсы. Музыканты начинают солировать. Сначала гитара, потом мандолина).

Режиссёр. Как Вы относитесь к утверждения секты дзен: «Истина — в случайном. И всё, что истинно — случайно»?

Асиль. Я не думала об этом. Меня сейчас окружает… только боль. Почему он меня предал? Почему? Неужели между мной и матерью он выбрал: «маму и роль послушного сына». Ну, и… контракты, заграничные турне; но почему? Почему важнее оказался «фасад»?

Режиссёр. Не помню, кто-то, кажется, Чаадаев заметил: «Выбор — не произвол. Мы не вольны изменить себе, даже в выборе».

Асиль (печально). Может, я просто боюсь сказать себе… правду.

Режиссёр. Люди меняются. Среда обитания. Обстоятельства. Кризис среднего возраста. Влияние Луны и Юпитера. (Смеётся). С годами таланта становится всё меньше. А амбиций — всё больше. Есть люди, которые меня всегда радуют и восхищают. Они инварианты к любой среде. И в бедности, и в богатстве — не меняются. Такие же весёлые глаза. Весёлые и удивлённые. А другие, напротив — превращаются в совершенно… чужих людей. Сытых и наглых. И портрет Дориана Грея носят на собственной шее.

Асиль. А куда же… уходит Любовь?

Режиссёр (задумчиво). Наверное, туда же… куда уходит Детство.

(Асиль выключает магнитофон).

Асиль. Прошло всего-то пять лет. И мне не верится, что была эта встреча, в аэропорту Лиссабона, и Режиссёр, который прочитал мне сонет Камоэнса. И карта, которую мы начертили вместе с папой, Буэнос-Айрес, океан, и я всерьёз готовилась… к семейной жизни. Как он сказал мне, прощаясь и целуя мне руку: «Мне больно за Вас. Вы рождены быть Королевой, а соглашаетесь на роль эпизода». А я ответила: «Что ж, я и эпизод — сыграю — как Королева». А он посмотрел на меня долгим, грустным и… всё понимающим взглядом и так тихо сказал. Как будто — заклинание произнёс: «Но не перед лакеями, Асиль». Он — впервые произнёс моё имя. Разумеется, это была просто — красивая фраза. Реплика. Но ведь что-то же в ней действительно звучало — предупреждением. Но, если бы я прислушивалась к советам взрослых и умудрённых, то разве… была бы — эта оглушительная Радость. Сумасшедшая, и только — наша с ним… Радость!

(Шум лифта. Потом звонок в дверь).

Асиль (вздыхая). Интересно, они, что же, сквозь стены проходят? Мимо консьержки? Бульдозерная публика… Ладно. Как советует Кларисса Пинкола Эстес: «Иногда рычите».

(Открывает дверь. На пороге молодой обаятельный юноша).

Племянник Режиссёра. Здравствуйте. Разрешите представиться — Ираклий. Можно войти? Извините. Я без звонка. Вашей Церберше Макаровне я соврал. Да, увы, сказал, что я — Ваш сводный незаконный брат. И мой батюшка перед кончиной повелел… ну, и так далее.

(Протягивает корзинку с фиалками).

Асиль. Как мило! Благодарю. Фиалки в начале марта. Ну, и чем я могу быть Вам полезна? Садитесь. Хотите кофе?

Ираклий. Если Вас не затруднит, без сахара и, если можно… стакан холодной воды.

Асиль (улыбаясь). Не затруднит. Итак….

Ираклий. Миледи уже объявлялась? Кассету слёзно вымогала? Я по этой же причине, но совсем с другой целью. У меня — никаких прав. Ни на рукопись, ни на мемуары, ни на наследство. Только рыцарский кодекс: «Защита слабых и восстановление справедливости». А также — право на меч и на коня.

Асиль. Насколько я помню, рыцари посвящали себя поэзии и служению прекрасной Даме.

Ираклий. Насчёт поэзии — не получится. Я занимаюсь Древним Римом. И Египтом. А наука не терпит соперниц. Что же касается… «Прекрасной Дамы»…. Так и быть — выбираю Вас. Даже имя подходит — А С И Л Ь. Совершенно неизвестного происхождения имя, то ли жрицы, то ли наяды. Кстати, что оно обозначает?

Асиль. Ваш кофе, месье или сеньор, как Вам удобнее.

Ираклий. Чудесный кофе! (Очень серьёзно). Не хочу, чтобы он умирал! Молился за него. Всю службу отстоял. Свечи зажёг — всем святым. Кого знаю. Обет дал. Тайный обет. Не хочу, чтобы он ушёл. Не хочу!

Асиль (спокойно). Он будет жить. Долго и счастливо. Просто сейчас полнолуние, упадок сил. Но он — сильный человек, и мы с Вами его любим. Значит, защищаем. Ибо любим — бескорыстно. Но скажите, зачем ему — эта — молодая жена?

Ираклий. Запретная тема. Но вы ведь ей ничего не подарите? Не отдадите и даже — не встретитесь? Обещаете?!

Асиль. Обещаю.

Ираклий (Встаёт. Кланяется. Церемонно целует руку). Почему бы нам не продолжить наше знакомство?

Асиль (улыбаясь). Я подумаю.

Ираклий. Не ожидал, что Вы — такая красивая. Мой дядя избегает красавиц. Он уверен, что красавицы — или глупы, или спесивы. Или…

Асиль. Ему не повезло.

Ираклий (тихо). Может, Вы разрешите мне… послушать его голос. Только послушать.

Асиль. Всё-таки жутковатая вещь — публичность. Как будто живёшь в стеклянном аквариуме. Все и каждый могут похлопать тебя по плечу. И заглянуть в душу. Иногда я жалею, что у меня не хватает смелости стереть эту плёнку.

Ираклий. Но ведь зачем-то всё это… само записалось. Он никогда не хотел написать книгу. Как-то сказал мне: «Если я начну формулировать — зачем я хочу ставить эту пьесу, мне просто расхочется это делать». А Вы часто слушаете его голос?

Асиль. Нет! Я же — в него — не влюблена. И Он — в меня — тоже. Это была самая обыкновенная случайная встреча двух авиапассажиров.

Ираклий (строго). Случайностей не бывает.

(Асиль включает плёнку. Шум взлетающих самолётов. Гитара и мандолина. Музыканты поют на незнакомом языке. Потом — неожиданно голос Режиссёра).

Режиссёр. Иногда я совершенно уверен, что есть некая Высшая Сила, которая диктует нам текст, ситуации и даже… последнюю реплику. Не нами Любовь приходит и не нами она уходит. Не спорьте, это — так. Вот увидите, пройдёт лет пять-шесть, и Вы вспомните — и этот аэродром. И этих музыкантов. И смею надеяться, наш разговор. И Вам захочется вернуться и вновь пережить это тоскливое ожидание. Когда же, наконец, объявят наш рейс?!

(Голос диктора. Объявляют рейс: «Буэнос-Айрес — Лиссабон — Москва»).

Режиссёр. Ну, вот и всё! Вы не рассердитесь, если мы не будем обмениваться визитками?

Асиль (очень вежливо). С удовольствием обменяемся. (Протягивает свою визитку). Я Вас на прощанье ещё и сфотографирую. Ничего не поделаешь, я же — фоторепортёр. Увы…

Режиссёр. Придётся сделать умное лицо.

Асиль. Вождь ЧИК МОНГО запретил мне его фотографировать. Он сказал: «Каждое изображение отнимает жизненную силу». Но ведь Вы в это не верите?

Режиссёр. Очень даже верю. Но не могу же я Вам отказать? А вдруг Вы обидитесь?

Асиль. Не смотрите в объектив!

Режиссёр. И зачем только обмениваются фотографиями? Плохая примета.

Асиль. Нас ждут.

(Повторное объявление рейса на трёх языках. Магнитофон — сам — выключается).

Асиль. Вот видите, Он — не хочет!

Ираклий. Да. Он — такой!

Асиль. У меня совсем скоро открывается выставка. В одной частной галерее. Африканские пейзажи, Южная Америка. Карнавалы. Танго. Жанровые уличные сценки. И портреты. Мне нравится снимать «персонажей, сочинённых Господам Богом». Сейчас подумала, а почему бы мне не выставить его портрет. Ещё есть время. Я успею его оформить.

Ираклий. А Вы не забыли… про «обратную связь»? Кто-то СЛУЧАЙНО — заглянет — на огонёк, увидит ПОРТРЕТ, скажет ещё — кому-нибудь… ну, и так далее.

Асиль. Это — мои фотографии. И у них — своя жизнь.

Ираклий. Что ж, я Вас — предупредил.

Асиль. Немножко опоздали. Пригласительные билеты уже посланы. С курьером. Так что: «Все с нетерпением ждут вернисажа».

(Мелодия мобильного телефона).

Теона. Фотографии мы уже повесили. Какие будут пожелания?

Асиль. Я завтра утром привезу чашу с морскими камешками и высокий кувшин с сухими цветами.

Теона. А куда мы поставим живые цветы?

Асиль (смеётся). Живые цветы — нам с Вами. Фотографии в них не нуждаются.

(Асиль выходит на балкон. Слышны детские голоса. Гудки машин. Уличный шум).

Асиль. Как много людей окружает талантливого человека. Его свита. Его родственники. Друзья, знакомые. Зачем ему — всё это? И почему они все хотят присвоить «мою кассету»?

(Звонок в дверь).

Асиль. Интересно — для чего существует кодовый замок и консьержка? Может, мне сыграть «собственную горничную»?

(Открывает дверь).

Сын от Первого Брака. Извините. Но я — без звонка. Мой отец просил передать Вам эту коробку. Вы удивлены? Да, я его сын. От первого брака. Он вряд ли обо мне рассказывал. Он вообще обо мне никому не рассказывает. Но вот — как посыльного — использует.

Асиль. Проходите. Садитесь. Меня зовут Асиль.

Сын от Первого Брака. А меня — Нодар. Или — Лука. Крестили. Так что — как Вам хочется, так и называйте.

Асиль (осторожно). Что это?

Нодар (улыбаясь). Давайте вместе посмотрим.

Асиль. Давайте. Шляпа! С вуалью. Но я не ношу шляп.

Нодар. Такую стоит примерить.

Асиль. Вы уверены?

Нодар. Где у Вас зеркало?

Асиль. Кстати, я забыла спросить, когда будут праздновать его юбилей?

Нодар. Вы его не знаете. Он непредсказуем. Раздумал! Раздумал умирать. И знаете, что ещё он сделал? Отдал свою театральную премию Фонду помощи молодым артистам. Двадцать пять тысяч долларов! Уехал в деревню. Мастерит с моей дочерью кукольный театр.

Асиль. Вы должны гордиться своим отцом.

Нодар (возмущённо). Да у меня машины нет! Сын знаменитого Режиссёра!

Асиль. Вся Европа пересела на велосипеды.

Нодар. И на ролики. А я хочу «опель», «рено», «пежо», «вольво». Хочу! Мечтаю! Надеюсь, ты меня понимаешь?

Асиль. Нет. Я из породы пешеходов.

Нодар. Ну, конечно, в Африку Вы сами полетели, на собственные. Честно заработанные средства.

Асиль. Стоит нашим кавказцам пожить в Москве, как они начинают хамить. В гостях.

Нодар. Извини. Я — вне себя.

Асиль. Кофе? Сок? Чай?

Нодар. Нет. Нет. Я спешу. Совсем забыл. (Достаёт конверт). Он, как ребёнок пишет цветными фломастерами.

Асиль (участливо). Он тебя подавляет? Ты ему завидуешь?

Нодар (горделиво). Я — учёный. Египтолог. Слышала, надеюсь, про такую цивилизацию? На севере Африки. Мой прадед был египтолог. И мой кузен — тоже. А ещё говорят, генетическая память — «не включается». Ещё как включается! Мне нужна машина — внедорожник. «Мицубиси». И деньги для экспедиции. Я же не внук Ротшильда, у которого свой фонд. Раскопки по всему миру.

Асиль. Я была в Замбии. Но я читала про Нефертити, Тутанхамона и Эхнатона.

Нодар. Все читали. Ну, я пошёл? (Целует ей руку).

Асиль. Но ты же хочешь задать «главный вопрос»? Не стесняйся. Я тебя слушаю.

Нодар. А почему он тебе доверился? Он же знал, что ты его — записываешь?

Асиль. Не уверена. Мы слушали музыкантов. Ему стало плохо в самолёте, а я сидела рядом. Но я знала, что — ничего страшного не произойдёт. Я же — этнограф. Фотограф и этнограф. Мне Вождь ЧИК МОНГО предсказал, что я встречу Вашего отца. И Вождь мне обещал, если я — потом — исчезну из его жизни, то он выживет. Мы с ним даже видели его душу. У костра.

Нодар. С ума сойти! Ты — это — серьёзно?

Асиль. Разве египетские жрецы тебе подобных знаний не сообщали?

Нодар (задумчиво). И когда же он стал откровенничать?

Асиль. Когда нас задержали в Лиссабоне. Все уехали в гостиницу. А мы сидели в креслах и беседовали.

Нодар. И перелёт был столь долгим, что вы успели рассказать друг другу всю свою жизнь.

Асиль. Что-то тебя подводит интуиция учёного. Вовсе даже и ничего подобного. Мы поговорили о ментальном и астральном телах, о собаках породы комондор, которых гунны приучили стеречь овец. У нас однажды на даче был такой, надменный экземпляр. Когда мы жили в Венгрии.

Нодар. А потом он заснул.

Асиль. Да. И я вспомнила, как Марина Цветаева сказала, что не каждому человеку можно доверить свой сон. Когда человек спит, он — беззащитен.

Нодар. А когда же включился диктофон?

Асиль. Понятия не имею. Захотел и включился.

Нодар. А я подумал, что ты в него влюблена. Как Уна О́Нил в Чарли Чаплина.

Асиль. Можешь смеяться, но я жду своего Прекрасного Принца.

Нодар. На Белом Крылатом Коне. Но их — больше нет. Они уже давно в «Зелёной книге». И Принцы, и Крылатые Кони. Восстановить сей биологический вид — не представляется возможным. Так что — не советую. Напрасная трата времени. И душевных сил.

Асиль (улыбаясь). А вдруг? Да и кто будет слушать советы, если он влюблён?

Нодар (обиженно). Если уж влюбляться — то только в него! Он — талантливый, щедрый, непредсказуемый. Однажды на вокзале драка была. А он друга встречал. Представляешь, выхватил у милиционера мегафон и запел. Все потом просили: «Дорогой! Спой ещё!»

Асиль. Красивый поступок. Вернее — жест.

Нодар. Но ты — оцени!

Асиль. Терпеть не могу привычку на всё и на всех навешивать ценники.

Нодар (смеётся). Что-то мне захотелось воскликнуть как в школьные годы: «Давай дружить!»

Асиль (строго). У меня высокий ценз для дружбы.

Нодар. Тебе нравится играть в слова?

Асиль. Мне во мне — всё нравится. Я вообще улучшаю одного человека. Себя.

Нодар. Что ж — пожалуй, это годится для прощальной реплики.

Асиль. Но я рада, что мы познакомились.

Нодар. Я тоже.

(Целует руку. Кланяется. Уходит).

Асиль. Нужно было всё-таки его чем-нибудь угостить. Но холодильник пуст, а мама вернётся только через десять дней. (Включает диктофон).

Режиссёр. Наш Директор так предан Театру, что его не интересует буфет. Актёры ходят голодные и злые. Я ему говорю: «Договоритесь там с кем-нибудь, пусть хотя бы пиццу привозят». А он отвечает — «театральным баритоном»: «Художник должен быть голодным. Для художника — сытость страшнее смерти. Спектакль закончится — все рестораны к его услугам». Я ему возражаю. У артистов нет денег на рестораны. Он молчит. Что за манера — не отвечать! Иногда меня спрашивают: «Ваши творческие планы?» Как будто я знаю, каким я буду через два года. И что мне тогда захочется ставить. Я хочу рассказать Вам про моего ученика. Самого способного и самого непокорного. Любимого ученика.

(Появляется Мим).

Мим. Боже, какая чушь! Старческий бред! Любимый ученик! Ну, это можно барышням рассказывать. А на самом деле — соперник. Ему не понравилось, что я ушёл с третьего курса. Да, ушёл! Потому что — артистом нужно родиться. А научить — нельзя! Самодисциплина, самообуздание — это для середнячков. А я — Артист! Хочу репетирую, хочу бездельничаю, хочу в собственном театре билеты выдаю… пряниками. Воздушными шарами. Петушками на палочке. Пирожками с клубникой. Игра. Забава. Театр-клуб. Театр-салон. Импровизация. Возврат во времена античности. Площадной театр. Работает двадцать четыре часа. Кто хочет, приезжает ночью, да, ночью. Иногда человек терпит крушение. Ему нужно прийти куда-нибудь, где светло, тихо. Кто-то играет на рояле. Кто-то сидит за столиком и ест горячую похлёбку. Потому что он устал с дороги и ничего не ел весь день. (Изображает атмосферу ночного театрального фойе. Включает магнитофон. Совсем тихо звучит «Ноктюрн» Шопена). А можно вообще взять плот. Украсить его цветами, шарами и продавать пять билетов или семь. И трое актёров. Певица. Музыкант. И я — Мим. Акробат. Фокусник. Клоун. «Кто людей веселит, за того свет стоит». Но Он! Он хотел, чтобы я был — марионеткой, повторял его жесты, подражал ему, записывал каждое его слово. (С горечью). А потом он — уехал. Бросил своих студентов и уехал. Ставить спектакли в других странах. У него — «мировое имя». Про меня он — забыл. Я ему — «неинтересен». Он меня — «вычеркнул из памяти». Ну и пусть! Ничего…. Он обо мне ещё затоскует. Такого «любимчика» у него больше не будет.

(Мим ловит из воздуха букет цветов. Протягивает Асиль. Кланяется. Застывает в позе «Безутешного Влюблённого». Исчезает).

Асиль. А как его звали?

Режиссёр. Георгий. Но он упорно писал своё имя через «и». Я часто о нём думаю. Он хотел быть «вольным стрелком». Но Искусство требует жертв. А Театр — всегда, каждый день…. Он — привык быть Премьером. Ему всё даётся легко. Обожаемый сын. Богатый мальчик. А богатые мальчики никогда не становятся взрослыми. Для меня он был — как молодой Жерар Филип. Ничего из него не получится! Будет дегустировать жизнь, «пробовать», менять женщин, города, страны, станет тамадой, туристом; потом, годам к сорока — отрастит брюшко, женится по совету мамы «на богатенькой дочке». Естественный отбор. Сколько таких! Подают надежды, сверкают. А потом — ничего от них не остаётся. Ни спектаклей. Ни ролей. Ни доброй памяти. Пустоцветы.

Асиль. А, может, он… организует Театральный Фестиваль или Три Цветных Карнавала — чёрный, белый и пёстрый. Как Вячеслав Полунин. В Москве, в саду «Эрмитаж».

Режиссёр. Вы любите сказки с хорошим концом.

Асиль. Но он же — Ваш любимый ученик. От него полагается ждать чуда.

Режиссёр. Может быть, может быть.

(Вернисаж. Голоса. Смех. Перезвоны мобильных телефонов).

Теона. Проходите! Мы Вас ждём. Очень рады!

Асиль. Ты Ивану позвонила?

Теона. Не беспокойся, всем, кого ты пригласила. Кроме твоих дрессировщиков. Они в Южной Америке.

Асиль. Совершенно фантастические личности. Жаль, что невозможно было в них влюбиться. Арена, репетиции, львы, тигры, вечерние представления и — каждый день! — только — цирк! Увы! Не мой образ «семейного счастья».

Теона. Мне кажется, только с творческими людьми и стоит общаться, потому что они всегда молоды, витают в облаках, артистичны.

Асиль. И полны неожиданностей. (Звонит мобильный телефон). Здравствуй, любовь моя! (Мужской голос: «Прости. Перезвоню вечером. Я сейчас занят»).

Иван (целует руку). А, может, мы ещё в году девяностом?! Ты — совсем не повзрослела! Это — комплимент!

Асиль (вздыхая). А ты — наоборот, возмужал и… взматерел, и стал похож на банкира.

Иван. Но ты же меня всё равно будешь любить?

Асиль. Я-то — да, а вот… остальные.

Иван (строго). Для остальных — бронежилет и противогаз.

Асиль (смеётся). Не пишешь ли ты тайно по ночам «Записки и размышления банкира»?

Иван. Неплохая идея. Надо подумать. Мне бы ещё успеть фонд создать. Как Ротшильд. Его внук субсидирует все раскопки на берегу моря. Какого — не помню.

Теона. Средиземного.

Иван. Обожаю красивых, учёных и обаятельных.

Асиль. Пойдём, я тебя познакомлю с нужными людьми.

Иван. Давай лучше — с ненужными.

Теона (улыбаясь). А как же «законы бизнеса»?

Иван (подыгрывая). Я соблюдаю и первую часть, и вторую.

Теона. А вторая — это… как?

Иван (очень мягко). И Правила Игры. Мне должна нравиться моя работа и мой бизнес. В противном случае я превращусь в мешок с деньгами. За деньги многое можно приобрести. Кроме дружбы. Любви. Таланта. И репутации.

Асиль (нежно). Нужно было тебе поступать на философский.

Теона. Ещё не вечер.

Асиль. Кто эта дама? В шляпке с незабудками? Просто заглянула из Серебряного века. Знаешь, а типажи — не меняются! У меня такое чувство, что я её где-то видела, кого-то она мне напоминает.

Иван. «Всадницу» Карла Брюллова. И немножко — тебя.

Асиль (смеётся). Нет, скорее задумчивых барышень Борисова-Мусатова.

(Появляются постоянные гости вернисажей. Голоса. Смех. Восклицания. Французская и английская речь).

Теона. Да не волнуйся ты так! Это же не первая твоя выставка.

Асиль. Первая. Премьера. Дебют. Начало новой жизни.

Иван. Какие наши годы! Ещё сто профессий сумеешь поменять, вот мне, банкиру, поменять что-нибудь уже сложнее.

Теона. Почему?

Иван. Террор среды, объясню как-нибудь, при случае, а сейчас пора открывать выставку.

Асиль (тихо). Ну, с Богом!

Иван. А ты стала ещё красивей! Можно спросить?

Асиль. Не замужем. И не хочу. Выбери себе любую фотографию. Как подарок на День Рождения.

Иван (улыбаясь). А, если я куплю и галерею и выставку?

Асиль (спокойно). Генная программа не позволит. Тебе понравилась Теона?

Иван (тихо). Очень.

Асиль. Не комплексуй! Ты же богатенький Буратино!

Иван. Не верю я в счастливый брак.

Асиль. Верь в любовь.

Иван. Нет! Я лучше останусь — «верным школьным другом».

(Появляется Гия Певчий Дрозд).

Гия. Ба! Знакомые всё лица!

Теона (нежно). Мой самый-самый лучший друг, Гия Певчий Дрозд. Живёт на три дома, родители в Берлине, друзья и дом в Тбилиси, а несколько собственных кинопроектов в Москве. Надеюсь не очень серьёзных.

Асиль (удивлённо). Почему?

Гия. Теона не верит в мою коммерческую деятельность. Обожаю празднолюбие. (Целует руку Асиль).

Теона (восхищённо). А как он знает Москву! Разыгрывает роль Принца Флоризеля. И повторяет маршрут Ивана Бездомного.

Иван (улыбаясь). Моего тёзки.

Асиль. Как поживают Каха и Марина?

Иван (весело). Обещали приехать ко мне в Эстонию. Каха — авантюрист высшей пробы. Его прадед был или купцом или морским разбойником. Что за неистребимая страсть к путешествиям? Причём абсолютно неподготовленным. Каха продал свою квартиру в Москве, купил яхту и отправился из Риги морем в Израиль. Яхта сломалась. Он высадил Марину в маленьком немецком городке и на прощанье спел: «Жди меня, и я вернусь! Только очень жди!» Марина — истинно русская женщина, обошла городок. Выяснила, что орган в церкви неисправен. Нашла мастера. Починили орган, она стала преподавать детям сольфеджио и играть на органе.

Теона (вздыхая). Матриархат возвращается.

Асиль. Что же Каха?

Иван. Он раздумал жить в Израиле. Чинит яхту на Кипре. И перезванивается с другими яхтсменами.

Гия. Как у Вас насчёт девиза?

Иван. «Время для счастья — сейчас».

Гия. «Место для счастья — здесь!»

Теона. Какие вы оба умные!

Гия. Просто читаем один и тот же однотомник афоризмов. «Интерсол».

Иван. Роберт Грин Интерсол. Американский юрист и публицист.

(Появляется роскошно одетая Бизнес-вумен).

Бизнес-вумен (небрежно). Всем привет! Кто из вас Теона?

Теона. Добрый вечер. Теона — это я.

Бизнес-вумен (внимательно оглядывая Теону). Я представляла Вас… старше. Вы действительно владелица галереи или подставное лицо?

Гия. Простите, но мне кажется….

Бизнес-вумен. Помолчите. Итак, ВЫ — владелица?

Иван. Она пошутила. Владелец — я. И я — Вас! — на вернисаж не приглашал.

Бизнес-вумен. Ах, ах! Упаду в обморок от страха.

Теона (мягко). Может, мы познакомимся? Представьтесь, пожалуйста.

Бизнес-вумен (протягивая визитку). Фирма «Элина». Дизайн. Хочу предложить сотрудничество.

Теона. Благодарю. Но у нас через полчаса открытие выставки.

Бизнес-вумен. Что ж, не буду портить праздник. Если он… состоится. (Уходит).

Асиль (вздыхая). А мне её жалко.

Гия. Может, тебе сменить ролевую установку, ты созрела для работы в соцзащите.

Асиль (смеётся). Не выйдет, я — «фри ланс» — свободное копьё. Люблю и умею работать одна.

Иван. Может, ты всё-таки возьмёшь цветы.

Асиль. Прости!

(Начинают собираться гости. Дама в шляпке с букетом незабудок подходит к Портрету Режиссёра и застывает. Звучит музыка, принятая на вернисажах. Гостей угощают шампанским).

(Квартира Асиль).

Асиль. Ах, какой это мог быть потрясающий кадр! Портрет и Дама, которая смотрит на него. А Он — на неё. Неужели это была Она? Я не посмела её потревожить. Я только наблюдала, как они смотрели друг на друга. Живая женщина и Режиссёр на Портрете. Я прикоснулась к чужой тайне. Может быть, ради этой мистической встречи и стоило устраивать и эту выставку, и этот вернисаж. Ради этого взгляда.

(Звонок в дверь).

Асиль. Тоже мне, буржуйский дом! Никакой защиты от вторжения незваных гостей.

(Входит Леди Габриэль. Совершенно роскошная Дама).

Асиль (холодно). Добрый день. Чем обязана?

Леди Габриэль. Мне что же, на колени перед тобой встать? Он в Больнице. В Берлине. В реанимации. Он зовёт только тебя. Можешь торжествовать. Его жена и я — сидели у его постели. А он — звал тебя. Только тебя! Как он звал тебя! А про меня — ни слова! Только ты! Чем ты его приворожила? Он уже женат. Гражданин чужой страны, почему он уехал в горы и там — там всё случилось. Перелом позвоночника! Его жена говорит, что — «несчастный случай»! Нет! Это — всё ты! Ты не отпускаешь его душу! Спаси мне его! У тебя ещё будут мужчины, а он — мой — единственный сын! Врач сказал, что одна надежда — на шок от встречи с тобой.

Асиль. Значит, теперь он вспомнил обо мне. И я брошу всё и поеду к нему в качестве сиделки и… бывшей возлюбленной. Может, мне и с женой его — подружиться, если не вышло — с его мамой.

Леди Габриэль. Но ты же его любишь! И он тебя! Всё можно исправить! Я помогу тебе! Мой муж оплатит все расходы, и с визой, и с билетами — никаких проблем, прошу тебя, умоляю, спаси мне сына!

Асиль. Он женился. А я и представить себе не могла, что он нас забудет. Нет! Я никуда не поеду. Моя осетинская кровь и моя польская кровь — не умеют прощать. Но я обещаю Вам, я буду за него молиться. И желать ему счастья. Но — я не верю, что любовь всё побеждает. Даже предательство. Нет. Не верю!

(Звонок в дверь. Появляется Мим).

Асиль (потрясённо). Вы? Но почему?

Мим (холодно, но очень вежливо). Меня прислал ваш друг Иван. Вы ему, видите ли, плохо приснились. Он нарушил свой собственный закон: «Никаких общений со своими протеже».

Асиль. А Вы его протеже?

Мим. А он — мой Покровитель. У нас общее увлечение — стрельба из лука. Вот. Просил передать. Рекомендательное письмо.

Асиль (вздыхая). Знакомьтесь. Леди Габриэль. Мама моего бывшего жениха. Приглашает меня ехать в Берлин. Спасать её сына, её любимого, послушного сына, который меня бросил. Да, будем называть вещи своими именами. Женился по совету мамы. На иностранке. Жил своей респектабельной жизнью. Гастролировал по всему миру. Отдыхал на горных курортах. А потом — пришёл счёт. Он ведь ко всем приходит. Вот теперь его мама вспомнила обо мне. Она уверена, что всё и всех можно купить. Уговорить. Навязать, «как в теннисе» — свою игру.

Мим (медленно). Везёт же мне, как в античном театре. Появляюсь, как Бог из машины, чтобы спасти Героиню. Вы же хотите — поехать к нему, увидеть его. Вы же все пять лет — думали только о нём! О Любимом. Который вас — предал. Успокойтесь! Я просто читаю мысли. Вы подумали, а я — прочёл.

Асиль. Иногда чувствуешь себя марионеткой. Кто-то дёргает за ниточки. Придумывает сюжет.

Леди Габриэль. О, как же я тебя ненавижу! Как мне хочется, чтобы у тебя не было в жизни ни одного счастливого дня. Ни одного!

Мим (ласково). Мадам! Вы ведёте себя как рыночная торговка. Мне придётся прервать Ваш монолог. Пардон, ещё раз пардон!

(Мим открывает входную дверь и выпроваживает незваную гостью).

Мим. Эпизод закончен. Не обсуждаем! Всё — уже в прошлом! Но награда мне полагается. Не слышу аплодисментов! Ну, тогда хотя бы стакан воды мне могут предложить?

Асиль (плачет). Могут. Даже без цикуты.

Мим (смеётся). Иван меня предупредил. Чтобы не смел влюбляться. Сказал: «Немедленно лишу финансовой поддержки». А я — возьму и влюблюсь! Откажете во взаимности, застрелюсь!

(Изображает самоубийство Пьеро).

Асиль (садится в кресло). Вы — Георгий. Любимый ученик. Мне про Вас рассказывал Ваш Режиссёр. Почему Вы пишете своё имя — через «и»?

Мим (спокойно). Он в меня не верит. А вот Иван — банкир! — верит, у них, у банкиров, интуиция стопроцентная, но я всё равно поступлю по-своему. Сказал, влюблюсь, значит, влюблюсь! (Очень тихо). Ты хочешь поехать в Берлин, я поеду с тобой. Ты хочешь отправиться в Аргентину, я с тобой. Я — с тобой! Ты хочешь на необитаемый остров? Я с тобой. Знаешь, что мне сказал мой дед, когда мне исполнилось шестнадцать лет? Что настоящий мужчина может любить только один раз. Один раз и одну женщину. Как Шота Руставели любил царицу Тамару. Она подарила ему золотое перо. Она не могла оставить царство. И он ушёл в монастырь. В Иерусалим. Прикрепил её золотое перо к своей монашьей шапке. А она издала указ, чтобы каждая невеста получала в приданое всего две вещи. Шахматы и книгу. «Витязь в тигровой шкуре». Его книгу. Вот как нужно любить! Хочу номер придумать, как они играют в шахматы. В последнюю свою встречу. Царица и Поэт. Они расстаются. А шахматные фигуры — вырастают и превращаются… во влюблённых. Когда придумаю, тебе первой покажу. Я тебя так буду любить, что ты всё забудешь. Будешь только смеяться и мерить наряды. И петь. Ты ведь любишь петь? А я буду угадывать твои капризы. И выполнять их. Вот увидишь. Я ведь — Артист. У меня — каждый вечер — Премьера!

(Асиль молчит. Мим запевает протяжную песню. Мелодия Моцарта из «Маленькой ночной серенады»).

КОНЕЦ

Июль 2006 г.

г. Москва

Сказочная история про Художника, Сову Элизабет, Наездницу Мадлен,

Пони Юстиса и других

Пьеса для детского театра

Посвящается Филиппу Жанти

Куклы. Актёры. Картины.

Декорация: Мансарда Художника.

Окна Города.

Средневековый город (Таллинн или Копенгаген).

Очень важна цветовая гамма.

Музыкальное оформление.

Оригинальная музыка.

Художник. Это я, Ваш покорный слуга. И вся эта фантастическая история произошла со мной. Да, да! Именно — со мной! А теперь разрешите познакомить вас с другими персонажами.

(Открывает дорожный сундук. Это — музыкальный ящик. И проплывают, медленно по кругу, Герои Сказки).

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Наездница Мадлен

Её Возлюбленный, Лесник, окружённый лесными зверушками

Рыцарь и его Сокол

Его Супруга и Дама Сердца (Она может быть изображена в скульптуре Улыбающегося Ангела или как Парадный Портрет)

Марк, униформист

Пони Юстис

Сова Элизабет

Барышни

(Вступает музыка).

Мансарда Художника. Стеклянная крыша. Стеллажи. Пристенные часы. Кресло-качалка. Бабушкино зеркало в тяжёлой резной раме. Художник ставит свои картины вдоль стен.

Появляется ПЕРВАЯ КАРТИНА

Художник (с недоумением). Почему ты попросила «угадать твою тень»? Разве ты не веришь, что я буду любить тебя всю жизнь.

Барышня (капризно). Что-то я не встречала счастливых жён у художников.

Художник (вздыхая). Это кому как повезёт.

Барышня (ласково). Зато ты никогда не женишься из-за приданного. Всем ты хорош, но уж больно красив. Тётушка уверяет, что «красивый муж — чужой муж». Что бы это значило?

Художник (улыбаясь). Никогда не слушай тётушек и кумушек, особенно злых и несчастливых. Они — разрушители.

(В ОКНЕ появляется СОВА).

Сова. Так вот он чем увлечён: разгадывает тени. (Задумчиво). Или предугадывает. Пророчит. Накликает. Нужно с ним познакомиться!

(Исчезает).

Художник (поворачивает Портрет Барышни к стене). Ничего нет лучше одиночества. Как там говаривал лорд Байрон: «Я нагулял вкус к одиночеству».

ПЕРВЫЙ ПРИЛЁТ СОВЫ

Сова. Ну, что можно сказать о нашем Покровителе? Одним словом, АРИСТОКРАТ. (И, помолчав, добавила): Надеюсь, ты понимаешь, это не потому, что он владелец замков, земель и так далее, а потому, что если он кому-то и покровительствует, то делает ЭТО ПРОСТО ТАК. В отличие от прочих, ожидающих выгоды или на худой конец — «вечной благодарности».

Художник (весело). А мне мила благодарность. И похвала. И аплодисменты.

Сова (тихо). Но ведь не ради этого ты угадываешь тени.

(Музыка. Очень нежная. Грустная. Трогательная).

Сова (по слогам). БЕС-КО-РЫС-ТИЕ! Вот фундамент дружбы, любви, творчества, благородства. Для меня АРИСТОКРАТ — этот тот, кто дарит радость. Улыбку. (Вздыхая). Есть города, где никто не улыбается. Только по приказу. Мы оттуда сразу же уезжаем.

(СОВА закрывает голову крыльями).

Сова. Прости, я вспомнила Мадлен. Она умела быть такой щедрой! И любила повторять: «Одной рукой не хлопнешь в ладони».

Художник (осторожно). Мадлен — это новый персонаж нашей сказки?

Сова (с горечью). Главный персонаж. Кстати, что за прелестная картинка? Просто эскиз для дворцового гобелена. Можно я рассмотрю повнимательнее?

(Художник хочет направить свет лампы, но Сова жестом останавливает его).

Сова. Нет-нет! Не стоит. Для меня ВСЕ картины оживают сами.

(На холсте — пейзаж. Горы. Лес. Хижина-бунгало. Сад. Цветники. На лужайке играют дети: два мальчика и две девочки. Погодки. Картина оживает, дети начинают бегать, играть в мяч, в салочки. Смеются, что-то напевают).

Художник (ошарашено). Ничего себе цирковые трюки. Фокусы. (Дети начинают бегать по мастерской, вокруг МОЛЬБЕРТА, занавешенного белым полотном).

Художник (возмущённо-просительно). Пожалуйста, сейчас же верни их обратно!

(СОВА застывает в воздухе. Гаснет свет. Музыка).

Сова. Разве ты не знаешь, всё, что мы придумываем, сочиняем, даже то, о чём думаем — всё оживает. И не всегда можно потом — переделать. Или наивно уговорить самого себя: «НЕ БЫЛО ЭТОГО!» А вот и было.

(Детский смех угасает. Музыка стихает).

Художник (подходит к картине). Тебе не кажется, что правый верхний угол зависает?

Сова (назидательно). Главное, не передержать. Пусть лучше останется нечто незаконченное, некое «чуть-чуть».

Художник. Почему ты не спрашиваешь, как называется эта картина?

Сова. Зачем? Когда дети так играют и так смеются, значит, в Доме поселился Солнечный Зайчик.

Художник (горделиво). Это я решил сам придумать свою тень.

Сова. Не уверена, что это тень Художника. Но очень-очень мило.

(Бьют часы на Ратушной площади).

КАРТИНА ВТОРАЯ

Глубокая ночь. Художник заснул в кресле. В руке кисть.

Распахивается Окно. Виден силуэт Рыцарского Замка на горе.

Влетает Сова.

Сова. Нашёл время спать. Сегодня — единственная ночь, когда можно наблюдать с балкона или с крыши ЗВЁЗДНЫЙ ДОЖДЬ! Целый час! С двух до трёх.

Сова (подлетает к спящему Художнику). Просыпайся, дружок!

(Художник и не думает просыпаться).

Сова. Сладостная усталость. Что это такое он изобразил? ЦВЕТЫ-ДЕРЕВЬЯ. Забавно.

(На груди у Совы — колокольчик. Её колокольчик серебристо позванивает).

Художник. Откуда у тебя этот колокольчик?

(Сова вздохнула).

Сова. Почему люди так не хотят уважать чужие тайны? Колокольчик из Созвездия Гончих Псов, или с астероида Кикукрир. Там иногда бывает мой хороший приятель Чапи, впрочем, тебе, наверное, достаточно меня и Юстиса? Ne sais pas? (Эту фразу Сова произносит по-французски). Не так ли?

Художник (тихо). Ты мне не снишься?

Сова. Почти. Сейчас начнётся Небесное Представление. У тебя приготовлено «заветное желание»?

Художник (сонно). У меня их такое количество!

Сова (с любопытством). Надеюсь, все — бескорыстные?

Художник (просыпаясь, смущённо). Разные.

Сова (поучительно). Корыстные не сбываются.

Художник (обиженно). Тогда подскажите.

Сова. БОНЖУР, месье.

Художник (холодно). БОНСУАР, если мы решили перейти на французский.

Сова (не обращая внимания на его интонацию). Можешь попросить что-нибудь для самоуважения. Например, быстро научиться складывать печи или чистить трубы.

Художник (смеётся). Зачем мне это?

Сова. Ну, никакое ремесло не помешает в странствиях и путешествиях. Тем более — что это всегда «надёжный кусок хлеба». Обеспечит независимость. Кстати, печи потом можно украсить керамикой.

Художник. А трубы?

Сова. Трубочист приносит счастье. И не боится высоты. Дружит с кошками. И с совами. И, как говорят нынешние молодые люди, напрямую связан с алхимиками и чародеями.

Художник. Убедила. Пошли на крышу. На соседнюю.

Сова. Осторожнее! Наша сказка только начинается. Ты не забыл, что всё в нашем мире взаимосвязано. Особенно наши помыслы.

(Затемнение. Огромное Звёздное НЕБО).

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Утро. Художник возвращается в мансарду. Его ждёт Барышня с корзинкой цветов, фруктов, крынкой топлёного молока и вышитой салфеткой.

Барышня (застенчиво). Дверь была открыта. Хозяйка сказала, что ты скоро вернёшься. Я не помешала?

Художник. Ни в коем разе! Как я рад тебя видеть! Садись-ка, вот в это кресло. Подожди.

(Художник отходит к Окну).

Художник. Та-а-к! Поверни-ка голову. Выпрямись! Возьми в правую руку эту корзинку. И замри!

(Художник сдёргивает полотнище и берёт карандаш).

Барышня (смущённо). Но я только хотела передать корзинку. И потом, что скажут соседи?

Художник (раздражённо). Помолчи!

(Вступает музыка).

Художник. А что, если я нарисую и твой портрет, и твою тень? По-моему, это будет любопытно и неожиданно. Ты такая ласковая, весёлая, добрая, мне бы хотелось иметь такую сестру.

Барышня (встаёт). Сестру?

Художник (смеётся). Младшую сестру, которую я бы баловал, заботился о ней, писал ей письма, дарил подарки.

Барышня (грустно). Но я не хочу быть твоей сестрой.

(Художник продолжает рисовать).

Барышня. Я, пожалуй, пойду.

Художник (весело). Спасибо за то, что согласилась позировать. Извини, но я не могу тебя проводить, мне сейчас так хорошо работается!

(Барышня уходит).

Художник. Но я же не виноват, что я им всем нравлюсь? А из этих даров девичьей души может получиться неплохой натюрморт в голландском стиле. Кто же это просил меня придумать ему вывеску для лавки зеленщика? Что ж, приготовим картон.

(Музыка проснувшегося города).

ВТОРОЙ ПРИЛЁТ СОВЫ

Сова. Увы! Мы не захотели поверить собственным глазам, Мадлен стала гораздо хуже выступать. Юстису пожаловался Марк, они вместе убирают арену. Но мы — не поверили. Ах, если бы мы знали точно, кто ОН! Мы бы — помешали. Как ты думаешь, смогли бы мы её остановить?

(Художник покачал головой).

Художник. По-моему, это — нечестно, решать за другого его судьбу.

(Сова опять перелетела через комнату и села на раму окна).

Сова. Скоро рассвет. Мне пора, меня ждёт Юстис… Знал бы ты, как нам всем было хорошо! После представления… Мадлен пела, Марк играл на банджо, Юстис дёргал за шнуры колокольчиков, а я, я аплодировала! Вот т а к!

(И Сова захлопала крыльями).

Сова. Звёзды сияли, цвели каштаны, мы сидели на ступеньках её фургона. Все вместе… Её белое платье, расшитое блёстками, висело в глубине и…

(Художник подошёл к ней).

Художник. Успокойся, Элизабет.

Сова. Можешь, так уж и быть, называть меня — Лиза.

Художник. Никто не отнимет твоих воспоминаний. Хочешь, я нарисую ваши тени? Твою и Юстиса?

Сова. Нет! Не нужно. Пусть всё это останется нашей тайной. Как те сновидения, которые нам рассказывала Мадлен. Прощай! Будь счастлив. Не забывай: у Артиста не бывает старости, если он с а м не разрешит себе сытости.

Художник. Ты хочешь убедить меня, что артист должен быть голодным? Бедным? Что его могут испортить — богатство и слава?

(Сова не ответила. Она не любила обсуждать очевидные вещи).

Сова. Только Трубадуру не грозят ни бедность, ни тоска, ни проигрыш. Он — Рыцарь. У него — Замок. Ему очень даже легко быть нашим покровителем. Но он т а к и м родился. Благородство! Благородство — «это свет в крови». Кто сказал — не помню.

Художник. Позвольте полюбопытствовать — а как вы узнали, что она, Мадлен, вышла замуж за Лесника?

(Сова неподвижно сидит на раме мольберта).

Сова. Иногда я думаю, а, если никому про это не рассказывать, может, этого и не случится?!

Художник. Сознательный самообман. Привычка принимать желаемое за действительное.

Сова. Не хочется соглашаться, но, увы! Во всём виноват Юстис. Он попросил Сокола всё разузнать, хотя наш Покровитель сам догадался послать Сокола с поручением, а потом и с дарами. Думаю, Мадлен была тронута его щедростью и великодушием до слёз.

(Они помолчали).

Художник. Хорошая у вас компания: Рыцарь, Сокол, люди, кони, Сова, луна, огни, костры, вино, фрукты, фургоны.

Художник (возмущённо). Ой! Больно же!

(Это Сова ударила его самой большой кистью по губам).

Сова (по-французски). Ami cochon — не выношу…

Художник. Я пошутил…

Сова. Насмешка убивает всё, даже красоту. И потом, не забывайте, юноша, я всё-таки — СОВА ЭЛИЗАБЕТ, а королевское имя обязывает.

(Художник опустился на одно колено и склонил голову).

Сова. Вот так-то намного элегантнее или куртуазнее? (И улетела).

ТРЕТИЙ ПРИЛЁТ СОВЫ

Сова. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Художник. Ты же меня совсем не знаешь.

Сова. А ты — самонадеян. Неужели ты думаешь, что я не познакомилась со сновидениями всех этих твоих барышень? Они ТАК в тебя, глупышки, влюблены! Так романтично, возвышенно, бескорыстно. Все! Даже — лавочницы.

(Художник засмеялся).

Художник. Ну, эти… из благодарности. Я же им то витрину придумаю, то узоры для вышивания нарисую.

Сова (добавила с укором). То в щёчку поцелую. Твоя беда в том, что ты В С Е М хочешь нравится.

Художник. Что же в этом плохого? Меня мама в детстве приучила: «Не забывать волшебных слов».

(Сова промолчала).

Сова (ворчливо). Думаю, ты добавил и свои, собственные. Кстати, а жениться ты хочешь на дочке пастора или ювелира?

Художник. Зачем Вам эти подробности, мадмуазель?

(Сова вздохнула).

Сова. Жаль мне этих бедняжек. Они ведь тебя никогда не забудут. А ты, ты! Как Мадлен, даже не попрощаешься ни с кем. Даже…

Художник. Даже… что?

Сова. Ничего не подаришь «на добрую память».

Художник. Это почему же?

Сова. Давай-ка, дружок, поменяем тему! Как называется твоя тень?!

(Художник осторожно развернул лист бумаги. Это была настоящая, ручной выделки, цвета слоновой кости бумага для акварели).

Художник. Это — каракка. Средневековый парусник.

Сова. Пиратский корабль?

Художник. Совсем необязательно. Вам нравится?

(Сова подлетела поближе).

Сова. Жаль Юстис не видит твоих картин. Ты бы ему понравился. Иногда мне так хочется перезнакомить всех моих друзей! Тем более, что это так просто: пригласить на представление. Обещай, что, когда мы будем в Италии, ты зайдёшь к нам, за кулисы? Обещаешь?

Художник. Обещаю.

Сова. Да, и не забудь купить орешки для Юстиса. И запомни — наши афиши всегда на центральной площади. Или на Ратушной, или на торговой. На синем фоне золотой круг, а в нём — Белый Конь и Наездница. ПРОЩАЙ!

Художник. До встречи!

Сова. Надеюсь, она будет приятна для нас обоих.

(Сова обожала оставлять за собой последнюю реплику).

(Сова возвращается).

Художник. Почему ты не спрашиваешь, как меня зовут?

Сова. Зачем? Когда ты станешь знаменитым, я у з н а ю твою подпись. Если ты, прости, не превратишься в салонного живописца.

Художник. И как же я буду подписывать свои работы?

Сова. Двумя буквами. А. А. Я угадала?

(Художник зааплодировал).

Художник. Фантастика! Я восхищён Вами, Элизабет!

Сова. Мадмуазель Элизабет, у меня высокий ценз для дружбы. Хочешь, я расскажу, что с тобой будет потом?

Художник. Нет! Ты ведь не угадала судьбу Мадлен.

Сова. Зато я угадала тебя. Не так просто найти в городе, учти, совершенно чужом, единственного Художника, который может тебе помочь. Мне тоже хочется тебя поблагодарить.

Художник. За любовь — не благодарят.

Сова. Если — «просто так» — то можно. Итак, слушай!

(Музыка).

В одном маленьком итальянском городке у тебя будет собственная вилла на берегу моря, а в местном музее однажды откроется твоя выставка. ВЕРНИСАЖ. Твой сын станет астрономом, а дочь — певицей. Жена займётся благотворительностью и будет помогать как Святой Валентин всем детям, птицам и влюблённым. Да, да! В с е м птицам: и голубям, и чайкам, и совам. А ты — потом, когда-нибудь, напишешь «СЕМЕЙНЫЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ».

Сова (совершила круг по комнате, присела на спинку кресла и торжественно произнесла): Когда я встречаю таких, как ты, мне становится понятна разница между профессионалами и любителями. Ты всегда будешь любителем, «дилетантом», будешь (всегда!) работать из любви к Искусству, даже, если станешь зарабатывать большие деньги. Тебя взял в полон (или в плен) запах красок, а нас с Юстисом — запах арены. АРОМАТ ЗРЕЛИЩА И ДЕТСТВА. Жаль, что ты раньше не бывал в цирке. Наверное, твоя мама, и бабушка, и тётушки втайне хотели быть наездницами и оберегали тебя от соблазна. Искуса. Кстати, ты заметил: «искус — искусство» — один корень?

Художник. Мадлен будет рассказывать про вас своим детям.

Сова. Может быть, но навряд ли это нас утешит. Мы — артисты, мы не можем жить прошлым. Только сегодняшним представлением. Пожелай нам АНШЛАГА. А вот тебе я желаю только вдохновения. И никакой суеты!

(Художник улыбнулся).

Сова. Ах, прости! С тобой я становлюсь многословной, велеречивой и начинаю понимать твоих барышень. В тебе — «море обаяния», и артистизма, и вкуса, что невольно хочется начать прихорашиваться. НЕ ОБИЖАЙСЯ! Мне-то можно чуть-чуть польстить: ведь ты угадал мою тень. Мне всегда хотелось поселиться на МАЯКЕ. Но мечты тем и хороши, что не всегда сбываются.

Художник. А кто Ваш хозяин? Хорошо, пусть будет «покровитель»?

(Сова задумалась).

Сова. Я видела его лишь однажды. Он похож на средневекового рыцаря, только весёлого и вежливого. Он — Трубадур, сочинитель баллад и сонетов. Играет на виоле да гамба. У него такая светлая улыбка и серебристая аура. Как у всех добрых людей. Улыбку, сам знаешь, не придумаешь.

Художник. А кто с вами путешествует?

Сова. Ты хочешь сказать, кто вместе со мной и Юстисом служит Искусству? Канатоходцы, акробаты, наездники, дрессировщики, фокусники, клоуны. Люди и звери. Мы живём и, увы! стареем вместе. Впрочем, мы не заглядываем в завтрашний день. У нас хватает забот на утро и на вечер. Лично меня интересует только вечер и ночь.

(Художник внимательно слушает, он понимает: сейчас Сова скажет нечто очень важное для него).

Сова. Ночью иногда случаются очень любопытные вещи. Однажды я побывала в одном Замке, и там, на чердаке лежала узорная плита, и я увидела (луна светила так ярко) о д н у букву, оплетённую виноградом.

Художник. Заглавную А?

Сова. Ты угадал.

Художник (тихо повторяет). Оплетённую виноградом. Сова (вздохнула). Тебе, наверное, хочется знать, почему наш повелитель решил разыскать Мадлен. Ну, разумеется, совсем не из ложной сентиментальности, просто она была крестницей его супруги. А он т а к её любит до сих пор, что…

Художник. Ты уверена, что «любовь — сильнее смерти»?

Сова. Тебе вредно общаться с лавочницами. Пошлость не верит ни во что возвышенное.

(Сова перелетает с оконной рамы на мраморный бюст неизвестного ей античного героя. Музыка).

Сова. Есть люди-совы и люди-жаворонки. Им трудно понять друг друга. Ты не совсем угадал мою т е н ь. Впрочем, вины твоей в том нет, я сама только сейчас догадалась, знаешь, чего бы мне хотелось в жизни больше всего на свете? (Сова выдержала ПАУЗУ и доверительно прошептала): Сочинять с т и х и. Поэзия — хрустальный колокольчик. Она дарит, или одаривает, только радостью. А если печаль — то «светлая». И самое главное — никакой пользы.

(«Намёк на лавочниц», — подумал Художник. Музыка).

Художник. Но мы ещё встретимся?

Сова. Si fata sinant. Впрочем, так уж и быть, переведу. «ЕСЛИ ЗАХОЧЕТ СЛУЧАЙ». Советую тебе учить латынь. Способствует чувству собственного достоинства. А также — умиротворяет душевные бури.

Художник. Пожелай мне что-нибудь…

Сова. Будь счастлив! Тогда и картины твои будут излучать счастье. Всем, кому посчастливится их увидеть. Мне — пора. ПРОЩАЙ, ДРУЖОК!

Художник. Подожди! А ты уверена, что сто флоринов достаточно для путешествия в Италию?

Сова. СТО ЗОЛОТЫХ ФЛОРИНОВ. И потом, прости, но моя миссия — выполнена.

(Художник посмотрел на свой дорожный плащ).

Художник. Всё-таки трудно сделать в ы б о р.

Сова. Your problems!

Художник. А как же быть с прошлым, ведь оно же — как тени, будет следовать за мной в Италию!

(Но Совы уже не было. Голубело небо, и начинался новый день).

Художник. Придётся мне, как викингу, положить на могилу прошлого тяжёлый камень, чтобы оно не смело меня тревожить.

(Сова внезапно появляется в Окне).

Сова. Наверное, тебе хочется спросить: «Зачем мы с Юстисом т а к преданно и бескорыстно служим Искусству?» Но ведь — «одной рукой не хлопнешь в ладони». Артистам необходимы (Сова подыскивает сравнения) как горный воздух, как святой источник — истинные ценители. А мы с Юстисом…. Впрочем, зачем объяснять очевидное?

Художник. Ты хочешь сказать: у каждой профессии с в о я тень?

Сова. Примерно так. Приблизительно. Сравнение — ещё не доказательство, как учила меня моя Бабушка. В любом случае, нас с Юстисом нравятся наши тени. Они золотистого цвета.

(Музыка).

Сова. Тебе не кажется, что сказка получается длинноватой?

Художник. Отнюдь! Как раз до рассвета, когда каждый из нас отправиться в путь. Ты — на гастроли, а я — в Италию.

(Исчезают все предметы, кроме Окна).

Сова. Знаешь, почему все проигрывают в любви?

Художник. Так уж и все?

Сова. Почти, если тебе (или Вам!) нетрудно, постарайтесь меня не перебивать. Как заметил Юстис, мне лучше всего удаются монологи. Так вот, все начинают тащить в любовь, как сорока в своё гнездо, всё подряд: родичей, обычаи, привычки, комплексы, страхи, фобии.

Художник (изумился). Что-о-о?

(Сова свирепо шикнула).

Сова. Сказка — вне времени, и ей позволительна любая лексика, кроме вульгарной. Ах, Мадлен! Она всегда была красавицей и умницей, но почему, почему она не взяла с собой, в новую жизнь, даже амулета?!

Художник. Ну, а теперь-то ты можешь мне сказать, что это был за амулет?

(Сова от возмущения почти задохнулась).

Сова. Ни за что! Никогда! Он же потеряет свою силу. А так он всё равно будет её охранять.

(Художник подошёл к ней поближе).

Сова. Скажи, разве нельзя сохранить и любовь, и дружбу? Неужели обязательно нужно чем-то жертвовать?!

Художник. Увы!

(Сова многозначительно посмотрела на свёрнутую тень).

Сова. Кстати, тебе знакома пословица: «Недоверчивость — мать безопасности»?

Художник. Ты хотела рассказать… про тайный закон цирка….

Сова. Изволь! «Пока т р ю к не получается, его п о в т о р я ю т. До тех пор, пока не получится, до тех пор и повторяют».

Сова. Иногда хочется поделиться своими наблюдениями, но мешает с т р а х.

Художник. НЕ ВЕРЮ!

Сова (задумчиво). Ну, согласна, боязнь, что тебя не поймут, и ты нарушишь постулат секты дзен: «Общайся с посвящёнными». Но ведь нельзя же оставлять крупицы мудрости только для себя? Золотые крупицы!

Художник (очень серьёзно и почтительно). Что касается лично меня, то я был бы счастлив узнать…..

Сова. Мои наблюдения?

Художник. И советы!

Сова. Есть такие люди, яркие, добрые, даже умные, которые ВДРУГ из людей-бабочек превращаются в пауков.

Художник. Как это?

Сова (грустно). Увы! Одно движение губ или ресниц и всё! Превращение совершилось. Необратимое!

Художник. Тьма победила.

Сова. Экстремальная ситуация. Проверка с у т и. Чаще всего — когда появляется соблазн. Люди — очень нестойкий материал.

(Тихая музыка).

Художник. Но мы ещё встретимся? (Грустная музыка)

Художник (грустно). И ты ничего не хочешь пожелать мне?

Сова. Будь счастлив. Тогда и твои картины будут излучать счастье. Всем, кому посчастливится их увидеть. Fortunato omne solum patria est. (Вздыхая). «Для счастливого всякая страна — родина». Не кажется ли тебе, что древние подразумевали истинных Артистов?! Для них счастье — призвание.

(Весёлая музыка).

Сова Элизабет (смущённо). Поверь, дружок, я совсем даже не осуждаю твоих барышень; ничего не поделаешь, им, дурочкам, тоже, ах, как хочется мужской нежности, а ведь ты, посмотрим правде в лицо! — умеешь «быть обворожительным». Ты излучаешь радость. «ВОДИСЬ С ТЕМ, КТО ВЕСЕЛ, А У ХМУРОГО НЕ ЗАДЕРЖИВАЙСЯ». Разумеется, если бы не срочность поручения, можно было бы — для одной премьеры — подготовить ВСЕ МОИ ЛЮБИМЫЕ АФОРИЗМЫ. Начала бы, например, с себя.

(Художник улыбнулся).

Сова (покровительственно). Напрасно Вы улыбаетесь, голубчик! Сова очень хорошо с л ы ш и т и тут же о т к р ы в а е т глаза. Не только ночью, но и днём. Я — из той редкой породы сов и людей, которых учёные именуют — «дизритмиками». Просто ночью мне не мешают все эти флюиды: «тащи, обманывай, суетись», ночью они засыпают, а мечты и фантазии — наоборот — просыпаются. Ах, иногда, перед самым рассветом в голову приходят такие я с н ы е мысли! Например: «Хочешь быть счастливым? Не лги самому себе». Не правда ли, отличная мысль! Или другая: «Будущее, как известно, бросает свою тень задолго до того, как войти». Это принадлежит одной Королеве. Её звали Анна. Она же сказала: «Никто в сущности не знает, в какую эпоху он живёт».

(Радостная музыка).

Сова. Каждый из нас умеет зарабатывать. Юстис катает детишек в городском саду, Марк вырезает силуэты и профили из цветной бумаги, а я…. Впрочем, ты и сам догадался. Да, я иногда подменяю свою кузину на маяке, когда она спешит на свидания. Ничего не поделаешь, как сетовали мудрецы, «для свободы презренный металл, увы, необходим».

Художник. А чернокнижники, алхимики, чародеи, философы?

Сова. Ну, это — совсем «закрытая тема»! Как ни процитировать Шекспира или кто там скрывался под эти именем: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!» Но всё-таки, надеюсь, ты меня поймёшь и поверишь. Для меня ДРУЖБА важнее ЛЮБВИ.

Художник. Это потому, что ты ещё с ней не встретилась. С Любовью.

Сова. За «е щ ё» — благодарствую. Но моя дружба с Юстисом не мешает мне восхищаться тобой и твоими полотнами. Мне не нравится, когда говорят: «Работы художника». Работа — это необходимость, а художество — упоительная радость. Ты не согласен?

(Художник кланяется).

Сова. Продолжим. Любовь Мадлен отняла у неё и арену, и зрителей, и нас. Mens vertitur cum fortuna. Характер меняется с переменой Судьбы. Но уверена ли она и ты, кстати, что любовь заменит потерянное?

Художник. В любви добра не ищут.

Сова. Ты ещё продекламируй: Amantes — amentes. Влюблённые — безумные. Или: «Перед Судьбой бессильны сами Боги». Или: «Любовь — сладкое безумие». Мадлен нарушила ритуал. Что ей стоило придумать «обряд прощания»? И — не оправдывай её!

Художник (мягко). Не хочешь ли ты сказать, что она вас с Юстисом — не любила?

Сова. Может быть, это излишнее самомнение, но Юстиса вообще разлюбить невозможно. Что касается меня…. Я умею прощать и забывать. СОВА — СИМВОЛ МУДРОСТИ. Noblesse oblige. БЛАГОРОДСТВО ОБЯЗЫВАЕТ. Не могу не вспомнить свою бабушку: она внушила мне необходимость изучения древних и иных прочих иностранных языков. Когда же я попыталась сослаться на собственную неталантливость, она изрекла: «ЭЛИЗАБЕТ, ПРОШУ ТЕБЯ, НЕ ГОВОРИ ГЛУПОСТЕЙ».

Художник. Вам повезло с бабушкой.

(Сова внезапно исчезает и также внезапно появляется. Сова — в ярко-зелёном берете).

Сова. Не удивляйся, просто сегодня я вижу себя Т А К….

Художник. А в прошлый раз тебе так к лицу была шляпка!

Сова (строго). Это я хотела тебе понравиться. (Вздыхает). «ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ПОНРАВИТЬСЯ, ТЫ БЛИЗОК К ПАДЕНИЮ». Надеюсь, имелось ввиду нарушение этикета. Угрожающее предупреждение! Я вернула шляпку в нашу костюмерную.

(Они помолчали. Музыка таинственно-сказочная. Перезвон колокольчиков. Шум ночной листвы. Бой часов).

Художник. Неужели мы знакомы всего лишь три дня?!

Сова (нравоучительно). Глупая привычка и, кстати, абсолютно бесполезная: подсчитывать свои душевные затраты. Юстис так долго обучал меня видеть во всём ТОЛЬКО светлые стороны, что я теперь вообще не помню неприятностей. Талант — это единственное, что нельзя менять на деньги. МОЦАРТ ЭТО ПОНИМАЛ.

Художник (потрясённо). КТО?

Сова. Моцарт. Вольфганг Амадей Моцарт. Надеюсь, ты помнишь его «Маленькую ночную серенаду»? В нашем семействе часто вспоминают, как моя прапра и ещё много раз пра соучаствовала в сочинении этой пленительной серенады. Она, замирая, с л у ш а л а. Он, разумеется, и понятия не имел, к о м у обязан триумфом, но я думаю, это её гены внушили мне священный трепет перед АРТИСТАМИ. Быть поклонником — редкий дар, поверь мне.

Художник (вежливо). Вы — ценитель, мадмуазель Элизабет.

Сова (простодушно). Знаю, голубчик, знаю! Я приготовила для тебя одну нравоучительную историю. Вы не против, если я Вас с ней познакомлю?

Художник. Вы не представляете, к а к мне с Вами интересно беседовать. Сейчас очень немногие понимают, ч т о такое «искусство общения».

Сова. В ранней юности, почти на заре моего девичества, когда любопытство преобладало над разборчивостью, я познакомилась с одной модисткой. Шляпницей. Мне тогда нравились празднества. Ярмарки, танцы, свадьбы, фейерверки, костры в ночь Ивана Купалы, зимние катания на коньках и санках, вечерние, естественно. Иногда она просила у меня перья для шляпок.

Художник (осторожно). Что же вас разлучило?

Сова. Ей захотелось стать богатой. И мы расстались. Я предупредила её, что сначала исчезнет шарм, потом то самое загадочное «чуть-чуть», потом чувство меры. Будет много лент, искусственных цветов, дорогой бижутерии. Но! НИКОМУ ЕЁ ШЛЯПКИ НЕ ПРИНЕСУТ СЧАСТЬЯ. И удачи тоже. Но она меня успокоила: у неё в с ё будет по-другому. Иногда меня смущает чувство вины. Может быть, я её плохо и скучно любила?

(Художник не отвечает).

Сова. Она, разумеется, разбогатела. Открыла шляпную мастерскую, кофейню, обучает отроковиц из сиротского приюта, но какие у неё появились тяжёлые ставни с железными засовами, а раньше… (Сова мечтательно закатила глаза).…а раньше окна были обвиты такими смешными розовыми вьюнками и украшены цветными стёклами. Я совсем забыла о ней, да вот ты напомнил, что мне «к лицу шляпка», я и предалась воспоминаниям. Она часто говаривала мне, что когда-нибудь придумает для меня НЕЧТО восхитительно-пленительно-обворожительное. ШЕДЕВР, после которого ей присвоят звание «арбитра элегантности». ВСЁ! Больше ни слова о тех, кто предаёт. Не важно, ЧТО или КОГО.

Художник. У каждого есть право выбора. И выбор, увы, никогда не бывает случайным. Никогда!

Сова. Ты заметил, есть натуры, которым богатство противопоказано, а есть — которым вообще ничего не страшно: ни бедность, ни слава, ни замки, ни аншлаг. Они, как ты и Мадлен — ко всем с улыбкой. Castis Omnia casta. ЧИСТЫМ ВСЁ КАЖЕТСЯ ЧИСТО.

(И Сова смахнула слезу).

Художник. У Мадлен будет очень дружная, весёлая и счастливая семья. Вот увидишь. Мальчиков она назовёт Юстисом, а девочек — Элизабет и…

Сова. И Гурандой. В честь крёстной, супруги и дамы сердца нашего Трубадура.

Художник. Прости меня, но своим друзьям обязательно нужно верить и доверять. И как бы они не поступали, они — для нас — всегда правы.

Сова. Всё-таки в твоём ОКНЕ я не ошиблась. Прежде, чем я знакомлюсь с человеком, я разрешаю самой себе заглянуть в его окно. Ничто не расскажет о характере и пристрастиях хозяина больше, чем… (заговорщически, шёпотом) мелочи — занавески, форма окна, даже форточка. Иногда я специально летаю и наблюдаю владельцев окон. Ах! Не осуждай, пожалуйста! А вдруг кому-то нужна помощь? Есть весьма занимательные окна! В одном, например, живёт человек, придумывающий абажуры. Все, как один, апельсинового цвета. Они все висят под потолком. Большие, средние и совсем малютки. Знаешь, даже его попугайчики меня не боятся. Смешные такие, зелёненькие, как мой берет. Жаль, что поручение уже выполнено, и я не смогу тебя с ним познакомить.

Художник. У тебя много друзей в нашем городе?

Сова (поучительно). У меня много знакомых.

Художник. Я не хотел Вас обидеть.

Сова. Не сомневаюсь. Друг — это «альтер эго» — твоё второе Я. Причём — лучшее. Есть в кругу моих знакомцев одна Барышня. Такая выдумщица! Скромница. Руки — золотые! То шарфы раскрашивает, то бисером вышивает, то цветы из китайского шёлка такие фантазийные… Почему ты улыбаешься?

Художник. Как это Вы подыскиваете такие точные эпитеты?

Сова. Месье, учтите, «лексика и поведение» — две вещи, которых никому не дано изменить. Впрочем, не будем придираться. Я медлю. ПРОСТИ МЕНЯ! Хорошо бы ты нарисовал ВЕЧЕРНИЕ ОКНА. Но, увы, художники не любят работать по заказу. (И совсем тихо и печально добавила). Не забывай про нас. Обещаешь?

Художник (тихо). Я буду тосковать о Вас, Лиза.

Сова (строго). Не уверена. У меня был когда-то один знакомый художник. Он работал по ночам, потому что жил ПРОШЛЫМ. Всё время вспоминал деревенское лето, XVIII век, ПИССАРО. Нельзя ограничивать себя — ни временем, ни пространством…. (Задумчиво). Интересно, как бы ты увидел меня Барышней. Ну, или вообразил.

(Вступает музыка. Клавесин или клавикорды).

Художник (неуверенно). А вдруг Вам не понравится?

Сова (чуть надменно). Но я же не заказчик. Это заказчику необходимо н р а в и т ь с я.

Художник (весело). Тогда — «з а м р и»!

(Сова принимает горделивую позу. Звучат колокольчики. Появляется хрупкая, маленькая девушка-подросток в замысловатой шляпке с лентами и с букетиком анютиных глазок. Сова Элизабет и Художник смотрят на неё).

Девушка (улыбаясь). Разве вы не знаете: мысли материальны. (Делает книксен и исчезает).

Сова. Не хочу показаться нескромной, но она — прелестна. ШАРМАН! Какая это могла быть «ЖИВАЯ КАРТИНА»! Ты же знаешь, что КАРТИНА сама предчувствует, КОГДА и КАК и К КОМУ ей пора уходить.

Художник. И всё-таки я сожалею, что мои картины-тени уходят от меня.

Сова. Нужно соблюдать свои собственные запреты. Знаешь, чем похожи аристократы и бродяги? Для них собственное мнение важнее мнения толпы. Или общества. Мне вот тоже и н о г д а так хочется поделиться каким-нибудь секретом.

Художник. Но ведь ты всё равно не расскажешь.

Сова. Не могу же я брать на себя ответственность за чужую судьбу? Ну, допустим, пожалею я о д н у из твоих барышень, сообщу ей, как приготовить любовный напиток.

Художник (восхищённо). О, ты и э т о знаешь?

Сова. У меня отличная память. Я и краски умею смешивать. Но вернёмся к тайнам. Черника, вербена, сок примулы, мох, пшеница, клевер и мёд. И что же потом? (Сова напевает «состав любовного зелья. Музыка). Приворожит тебя, а будет ли она от этого счастлива?

(На мольберте появляется улыбающаяся Булочница).

Художник (испуганно). Пожалуйста, не делай этого! Я — Художник, я умру без свободы!

Сова. Ну, уж и пошутить нельзя! Знаешь, некоторые люди уверены, что сова приносит несчастье.

Художник. Я не все приметы знаю и помню.

Сова. Благодарю! Ты хорошо воспитан; передай своей матушке, что она строго следила за твоими манерами. Наивные существа эти люди. Мы, совы — предупреждаем. Впрочем, есть такие особи, которых и предупреждать бесполезно. Иногда я сокрушаюсь, что потерян язык телепатии. Только дети и влюблённые по-прежнему им владеют, но они хранят своё умение в тайне.

(Они помолчали).

Сова (совсем тихо). Пора прощаться. Мне хотелось бы подарить тебе что-нибудь на память. Когда увидишь молоденький месяц, не забудь позвенеть серебряными монетками. Мне не хочется, чтобы ты был нищим художником. Как сказал один Поэт: «Независимость — слово-то пустяковое, но уж больно вещь хороша». БУДЬ СЧАСТЛИВ! Это — редкое умение. Мне пора. Ничего не говори! При прощании слова только мешают.

Художник. Иногда не хочется знать: ни своего будущего, ни своей тени.

(Сова укоризненно посмотрела на Художника).

Сова. Тебе не к лицу слабость. «Стрела, которой ждёшь, ленивей ранит». Это Данте. Иногда я посещаю отшельников, учёных, архивариусов. Эти встречи помогают мне не заболеть высокомерием.

(И небрежно сделав круг, Сова вылетела в окно. Художник несколько мгновений пребывает в недоумении).

Художник. Странная история. Сказочно-странная. Что ж, сначала нужно уложить кисти. Ну, не безумие ли это? Отправляться в чужую страну, вот так — налегке, вдруг, ни с кем не простившись?

(И чей-то тихий голос произносит: «Будь счастлив! Своим талантом и тогда — Fortunato omne solum patria est — «Для счастливых всякая страна — отечество»).

КОНЕЦ

Антураж. Мираж. Винтаж

Одноактная пьеса

Очаровательной Аннет посвящается.

Появляется Главная ГЕРОИНЯ. Это — или Телезвезда, или Певица, или известная Писательница.

Модный салон Женской Одежды. «ПЯТОЕ ВРЕМЯ ГОДА».

Продавщица. Вам блузочку подобрать или пиджачок? Вы, простите, какой суммой располагаете? Это я к тому, чтобы не обиделись. К нам ведь разный народ заходит. Недавно две проводницы зашли. С виду такие… замызганные, а как достали пачками евро. Так я им всё самое-самое принесла… Так… покупать будете или так примерить только?

Героиня (в сторону). Тебе-то какое дело?

Продавщица (в сторону). Где-то я её видела. Точно… видела. И совсем даже недавно.

Героиня (холодно. Но вежливо). Не затруднит ли вас показать мне самый рыжий и самый клетчатый пиджак под чёрные кожаные брюки. Можно ещё один серый и малиновый. Но непременно, в клетку.

(Уходит в примерочную. Звучит музыка. Песенка: «Если я тебя таким придумала, Стань таким, как я хочу!» В салоне появляются две дамы среднего возраста).

Первая дама. А шляпы у вас есть?

Продавщица. И кожаные. И фетровые и шикарные.

Вторая дама. Лексика и поведение. Как это люди не разбираются в ситуациях? Ты какую предпочитаешь? (Смеётся).

Первая дама (томно). Ши-кар-ную!

Продавщица (ласково). У вас нонче покупной день?

Вторая дама. Вот именно (обращаясь к подруге). Супермодный салон. А продавщицы с говорком.

Первая дама. Вот и радуйся, примеры для твоей докторской. «Вы, часом, мелочью не богаты?» (Смеются).

Героиня (выходит из примерочной). Ну, как?

Продавщица. Может, Вам голубенькое принести или пёстренькое?

(Две подруги смотрят на Героиню. Молчание).

Героиня (догадывается, что её узнали). Ни слова! Я здесь, как ЧАСТНОЕ ЛИЦО.

Первая подруга (тихо). Сижу. Починяю примус. Никого не трогаю.

(Обе смеются).

Вторая подруга. И вообще, мы — актёры и наше место в буфете.

(Уходят).

Героиня. Ты же мечтала о славе. Популярности. Вот и вкушай! Конечно, они меня узнали. Хорошо, что я успела надеть улыбку. Они — счастливые женщины. Любимые жены, я ведь и сама раньше была такой. Почему я «притянула ЭТУ ситуацию». ПОЧЕМУ?

(Входят сияющая молодая девушка, её мама и морской офицер. По всей видимости, Жених).

Маман (очень светски). Простите, Вас не затруднит показать нам свадебные платья.

Продавщица. Ой, а у нас… не сезон.

Жених. Может, заглянем в Пассаж или в ГУМ?

Невеста (весело и капризно). Ни в коем разе. Мы ЗДЕСЬ закажем ТРИ платья.

Маман (вздыхая). Откуда в тебе эта любовь к роскоши? Мы с папой всю жизнь жили, как скромные интеллигентные научные работники.

Невеста. Я знаю. И вам всем не хватало до зарплаты, и вы свято верили в светлое будущее. Ну, а я хочу проживать СВОЮ ЖИЗНЬ. И не зависеть от мнения общества. (Поворачивается к Жениху). Итак… Одно — для девичника. Одно для венчания. Одно для свадьбы. Для свадьбы — цвета шампанского. Ну, и скромный костюм для ЗАГСа. Жуткое слово, правда, но твои высоконравственные родители не признают свободной любви.

Жених. Я согласен. (Смотрит на неё с обожанием). Делай, как тебе нравится.

Невеста (очень серьезно). Я хочу ВСЕГДА быть для тебя разной.

Продавщица. Я сейчас Хозяйку позову. Ну, директора нашего. Модельера. Она — во всем мире — известная и знаменитая.

Маман. Продавщицу я бы уволила.

Невеста. Ах, мама, как же в вас сильны советские привычки! Всех бы учить и перевоспитывать. То-то из страны все бегут.

Жених. Ну, не все!

Маман. О, а Вы, оказывается, и возражать умеете!

Жених. Я — морской офицер в пятом поколении. Балтийского флота.

Невеста. Прости, я забыла спросить. А тебе какой цвет нравится? Кроме белого?

Жених (смеётся). Все оттенки голубого и синего.

Маман (в сторону). Она из него верёвки будет вить.

(Появляется Хозяйка салона. Звучит тихая музыка. Хозяйка медленно подходит к группе, окружившей манекены).

Хозяйка салона (улыбаясь). Вы впервые у меня в салоне?

Маман (с достоинством). Мы были на Неделе Моды. Нам понравились ваши свадебные платья. У меня дочь выходит замуж. (Вздыхает).

Хозяйка салона. Я, пожалуй, сама подберу ей платье.

Невеста. Три! На все случаи торжества.

Хозяйка салона (окидывая её придирчивым взглядом). Вы уверены?

Невеста. Я бы и сама придумала, но у Вас мне нравится и шарм, и шик. И ткани.

Хозяйка салона. Вы хотите стать модельером?

Невеста. Я стану дизайнером. Мирового уровня.

Маман. И это она называет «современной манерой общения». И скромностью.

Хозяйка салона (придирчиво оглядывая Невесту). Не хватает трёх сантиметров для Манекенщицы. Фигура и пластика и… всё остальное, по-моему, прекрасны. А образование?

Невеста. Первое. Гуманитарное. Философский факультет МГУ. А второе… (нежно смотрит на Жениха) …. Кстати, Вы не посоветуете, что лучше — курсы дизайнеров в Италии или Школа ремёсел в Англии?

Героиня (стоит четвёртой чуть позади Манекенов). Как она уверена в себе. В своём праве выбирать только то, что хочет. И как он её любит, да, что там любит. Обожает. Этот юноша, моряк. НИКОГО ВОКРУГ НЕ ВИДИТ. Но как же она беспечна.

Невеста. Мне хочется, чтобы все ТРИ свадебных платья были разного цвета. Древние греки вступали в брак на утренней заре, поэтому Первое Платье нежно-бледно чуть жёлтого цвета, второе — жемчужно-серебристое. А ГЛАВНОЕ, то, что для венчания (вздыхает), придётся выполнить пожелание семьи Жениха… Третье — цвета шампанского.

Хозяйка салона (задумчиво). Как мне нужен такой Пресс-секретарь.

Героиня. Интересно, зачем ей ТРИ свадебных платья?

Маман. Она уверена, что «подобное притягивает подобное». Ей нравится быть богатой.

Героиня. А у меня всё наоборот. Я была очень бедной и очень счастливой. А потом …очень богатой и очень несчастной. Почему-то, когда внезапно случается обвал, начинаешь тупо соображать: «В чём твоя вина? За что?» Я была хорошей женой и готовила. И друзей принимала и с родственниками дружила. ПОЧЕМУ? (Смотрит на себя в зеркало).

Героиня (очень тихо). Не убивать же мне его! В конце концов, его право: любить или разлюбить. Бабушка сказала: «Актриса, как женщина, ВСЕГДА должна уходить ПЕРВОЙ». Правда, Бабушка жила в окружении обожания. Она знала себе цену. Дедушка ей подавал кофе в постель. Уходил на работу и приходил с работы, всегда целовал её нежно. И почтительно. Может, он был ОДНОЛЮБ? А может, это Бабушка …внушала к себе такую любовь?

(Манекены в шикарных туалетах неожиданно оживают).

Первый манекен. Не стоит перешивать старые платья. И совершенно не при чём этот ВИНТАЖ. Что за привычка тосковать о Прошлом? Никого никогда не утешают старые платья.

Второй манекен. А если это счастливое платье?

Третий манекен. Подари его племяннице. Для любительского театра.

Четвёртый манекен. Думаю, нам вообще не стоит давать советы.

Пятый манекен. Так как я существую ВСЕГДА только для эксклюзива, то предпочитаю молчать. Это придаёт некую загадочность.

Первый манекен. Но ведь можно и молча — «подавать знаки». Помните, однажды пришла пожилая дама выбирать себе шляпу для осеннего костюма?

Второй манекен. У нас в салоне погас свет.

Третий манекен. И включилась сигнализация.

Четвёртый манекен. Я так испугалась, что чуть не упала.

Пятый манекен. Меня тогда готовили к ПОКАЗУ осенне-зимней коллекции. Но все вокруг ПОТОМ только и говорили об этом инциденте. Но почему вы — вдруг вспомнили?

(Манекены застывают в равнодушном молчании. Входят две смеющиеся молодые дамы).

Дама в тёмно — синей шляпке. Раз решила начать новую жизнь, то и выбирай что-нибудь «ну, совершенно сногсшибательное».

Дама в пончо. Чёрно — жёлто — красно — белую клетку. Желательно — полупальто. Теперь, когда я перешла в разряд брошенных жён, можно позволить себе и поблефовать.

(Продавщица, улыбаясь, подходит к дамам).

Дама в пончо. Кстати, когда у вас начинаются сезонные скидки?

Продавщица. А Вы какой суммой располагаете?

(Дамы смеются).

Продавщица. А вы не стесняйтесь, у нас, как говорится, «всем сестрам по серьгам». Мы вам и скидочку можем сделать и по фигурке подгоним. И вообще!

Дама в шляпке (почти шепотом). Давай я тебе пришлю шотландский плед. Что-то мне здесь не нравится.

Дама в пончо. Покажите, пожалуйста, вон тот малиновый пиджак и чёрные кожаные брюки.

Подруга в шляпке. И туфли. И сумку. И перчатки.

Дама в пончо. А дорожные сумки у вас не продаются?

Продавщица (обиженно). У нас БУТИК. САЛОН МОДНОЙ ОДЕЖДЫ. Может, вам и кофейку хочется выпить?

Подруга в шляпке. Потрясающе! Желательно с пончиками. Горячие пончики, память детства. Передайте вашей Хозяйке, что мы СЮДА больше не заглянем.

Дама в пончо. Где мы были, мы не скажем. А что делали — покажем. И благодарность в КНИГУ ЖАЛОБ — напишем.

Подруга в шляпке. Всенепременно.

Хозяйка салона (при её появлении ярко вспыхивает свет, манекены медленно поворачиваются, звучит тихая музыка в стиле барокко). Иногда ТАК хочется всё бросить! И потом — придумать что-то совершенно другое. Или вообще, «начать новую жизнь».

Первый манекен. Девичьи мечтанья.

Второй манекен. Террор среды. Никуда её не отпустят. Ни муж. Ни дети.

Третий манекен. Ни обстоятельства.

Четвёртый манекен (задумчиво). Подъехала карета. Что происходит в Городе? Настоящая старинная карета. Тише!

Пятый манекен. Ах! Какие красавцы! Неужели Я не попаду в кадр?!

(Входят трое. Один — в вельветовом пиджаке, тонком светлом свитере, в джинсах. Двое — «свита». В широкополых шляпах, в наброшенных на плечи индейских одеялах. С гитарами).

Седой плейбой (очень вежливо). Могу я видеть Хозяйку Салона?

Продавщица (подобострастно). Секундочку!

(Седой плейбой даёт знак музыкантам. Появляется Хозяйка салона. Мелодия «Бесамэ. Бесамэ муча». Немая сцена. Музыканты играют. Дамы, Продавщица, Манекены — все смотрят на Седого Плейбоя и Хозяйку салона. Он надевает мотоциклетный шлем, она завязывает лентой свои пышные волосы, как конский хвостик).

Хозяйка салона (очень тихо). Ты мне не снишься?

Седой плейбой. Сегодня твой День Рождения. Я пригласил музыкантов. Разреши пригласить тебя на танго.

Хозяйка салона. Ты отдал мне свой шлем. И мы поехали на танцплощадку. Ты так нравился всем-всем!

Седой плейбой. И ты побоялась, что я не буду «хорошим мужем». Ну, и как… У тебя — «хороший муж»?

Хозяйка салона. Какое это теперь имеет значение?

Седой плейбой. Ты, как всегда, права. Но я пришёл за тобой.

(Музыканты играют попурри из песен Вертинского).

Первый манекен. Она же хотела «начать новую жизнь».

Второй манекен. И сама назвала свой бутик «ПЯТОЕ ВРЕМЯ ГОДА». Это время любви.

Третий манекен. Безумие в чистом виде. Надеюсь, он шутит.

Четвёртый манекен. Какая пластика! Какая выправка! Западный преуспевающий бизнесмен. Нет, если уж везёт, то во всём!

Пятый манекен. Наконец-то! Дождь кончился. Надоели мне все эти унылые разведённые, брошенные дамочки. Приходят к нам и уносят нашу удачу. Поэтому и прибыли никакой нет. И радости. Обожаю счастливых! Надеюсь, МЕНЯ она возьмёт с собой. В карету! Не верю, что она согласится «забыть про свой бизнес».

Хозяйка салона. Ты сошёл с ума!

Седой плейбой. Элементарно, Ватсон! Клиническая смерть. Смотрю на себя сверху. Врачи что-то пытаются сделать, и вдруг твой голос. Такой капризный. Недовольный.

Хозяйка салона. И что же я сказала?

Седой плейбой. «Ты что же не придёшь на мой показ в Гостином Дворе?»

Хозяйка салона (очень тихо). Значит жёлтые лилии… это ты…

Седой плейбой. Польская кровь. Дворянские корни. Мама сказала: «Таких, как ты, трудно полюбить, а вот разлюбить — невозможно».

Хозяйка салона. Я сейчас заплачу.

Седой плейбой. Ты разучилась «играть женщину». Бизнес-леди. Железная леди. Зачем тебе всё это? Поиграла и хватит.

(Музыканты импровизируют танцевальные мелодии).

Хозяйка салона. Как же я раньше любила танцевать! Просыпалась и сразу, ставила пластинку и танцевала. Пела и танцевала. Вот так…

(Она танцует и никого вокруг. Появляются несколько танцоров в разноцветных трико. Алых. Синих, серебристых. Бело-чёрных и телесного цвета. Пантомима. Танец Весны и Любви. Нежности и страсти. Солирует юная балерина).

Седой плейбой. Но ты хотела стать модельером.

Хозяйка салона. А ты — дипломатом. Ну, и как твоя карьера состоялась?

(Они расходятся в разные стороны, а актёры, наоборот окружают солистов, которые танцует «любовный дуэт»).

Хозяйка салона. Думаешь, у нас что-нибудь получится?

Седой плейбой. Европа объединилась. Немцы, французы, англичане, датчане, венгры, поляки — все дружат. Я оставил своим домочадцам — и дачу, и машину. И квартиру, и библиотеку, и стереосистему и всё-всё-всё. Ушёл в ночь, как истинный джентльмен — с одним чемоданом. Ноутбуком и …зубной щёткой. Правда, мне было куда уйти. Благородство тётушки. Она завещала мне свою однокомнатную кооперативную квартиру. Впервые в жизни я поступил. Как мне этого хотелось. И ни сдавать, ни продавать не стал. Так она и ждала своего «звёздного часа». Хрустальная люстра. Книжные шкафы. Кабинетный рояль. Буду играть тебе по утрам вальсы Штрауса. Да, кстати, там и лоджия есть. Будем зимними вечерами пить чай при свечах.

Хозяйка салона. Я помню твою тётушку, Гортензию Дмитриевну. Переводчица с испанского, итальянского и немецкого. Она мне подарила альбом художников Камерного Театра. Мне так хотелось прийти к ней в гости. Но я — стеснялась.

Седой плейбой. Когда после больницы я приехал домой, вошёл в свой кабинет. Не улыбайся, у меня же докторская степень. Вдруг! — упала книжица. «Похвала глупости». Эразм Роттердамский. И на первой странице — надпись. Помнишь? Твой подарок в День Моего Совершеннолетия. Нужно уметь ВСЁ НАЧИНАТЬ СНАЧАЛА. Я не хочу «донашивать» свою жизнь. Превращаться в злобного старика. Дочь читала книгу о Коко Шанель. Случайно заглянул. «Никакая старость не защитит вас от любви, но любовь ВСЕГДА защитит вас от старости».

(Манекены меняют туалеты на модные платья 70-х годов ХХ века. Танцплощадка на берегу моря. Танцующие пары).

Седой плейбой. Вашу руку, Мадмуазель Надин! Позвольте пригласить Вас на тур вальса.

Хозяйка салона (капризно). Только один танец!

(Они застывают, протягивая к друг другу руки. Вальс — лёгкий солнечный вальс, сочиненный специально для этого спектакля. Постепенно исчезают зеркала, контейнеры с платьями, костюмами, цветочные композиции. Остаётся только АФИША. «ПРИГЛАШАЕМ В САЛОН МОДНОЙ ОДЕЖДЫ «ПЯТОЕ ВРЕМЯ ГОДА». Манекены на роликовых коньках спускаются в зрительный зал и застывают у боковых выходов.)

Звучит песня Булата Окуджавы, которую исполняет Молодой Артист, Двойник Седого Плейбоя.

Из окон корочкой несёт поджаристой.

За занавесками — мельканье рук,

Здесь остановки нет, а мне — пожалуйста

шофёр в автобусе — мой лучший друг.

А кони в сумерках колышут гривами.

Автобус новенький, спеши, спеши!

Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный

в любую сторону твоей души

Я знаю, вечером ты в платье шёлковом

пойдёшь по улицам гулять с другим…

Ах, Надя, брось коней кнутом нащёлкивать, попридержи-ка их, поговорим!

Она в спецовочке, в такой промасленной,

берет немыслимый такой на ней…

Ах, Надя, Наденька, мы были б счастливы…

Куда же гонишь ты своих коней!

Но кони в сумерках колышут гривами

Автобус новенький спешит-спешит.

Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный

в любую сторону твоей души!

(Песня исполняется до последней строки и потом стихает. И пока звучит эта песня, постепенно гаснет оформление спектакля и зрители начинают покидать зал, и в фойе звучит «Песенка про Надю-Наденьку» Булата Окуджавы).

КОНЕЦ

15 июля 2009 г.

г. Москва

Этот странный, несуразный и прекрасный День Рождения!

Феерия

Посвящается Татьяне Величко

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Героиня

Гость

Жираф

Некто

Беспечная пара

Подруги

Художник

Куклы

(Действие происходит в наши дни)

Героиня развешивает надписи. ОКНО. ДВЕРЬ. ГОСТИНАЯ. ТОРШЕР. КАМИН. ДИВАН. КРЕСЛА. КАРТИНЫ.

Оборачивается к Гостю.

Героиня. Осталось расставить вазы с цветами. И можно встречать гостей.

Гость. А много ожидается?

Героиня (смеётся). Вообще-то я колдую, чтобы… НИКОГО!

Гость (удивлённо). Как это?

Героиня. В детстве мы играли в такую игру: «Где мы были, мы не скажем, а что делали — покажем».

(Появляются ДВОЕ. Она — в чепчике, в юбке. В сабо. В кофточке. Передничке, в жилете со шнуровкой. ОН — в костюме крестьянского парня. Они поют. Танцуют. И не обращают внимания на Героиню и её Гостя).

Героиня. Это мой образ семейного счастья. Муж-голодранец и жена-замарашка. Мы пропляшем и пробездельничаем всю нашу жизнь. Английская пословица.

Гость. Вы любите бездельничать?

Героиня (цитирует А. Пушкина):

И фар ниенте

Мой закон.

И праздность вольная,

Подруга вдохновенья.

Когда-то в юности мне очень хотелось снять фильм «РАМБЛЕ. Прогулка без определенной цели». По мартовским весёлым облакам.

Гость. И почему же Вы его не сняли?

Героиня (смеётся). У меня было много желаний. Вообще-то я ещё и с парашютом хотела прыгать.

Гость (вздыхая). Я понял. Мечты остаются мечтами.

(Появляется Жираф).

Жираф (обращается к Гостю). Странно, что ты удивился. Ты же сам хотел меня вылепить. И потом подарить детскому парку в Феодосии.

Послушай,

Далёко, далёко

На озере Чад,

Изысканный

Бродит Жираф.

Жираф (гордо). Это — про меня.

Героиня (она видит Жирафа). Пока не нагрянули гости, расскажите немного о себе.

Гость. Я — скульптор.

Героиня. Это — теперь. А раньше?

Гость. С тех пор, как мы с Вами познакомились, «раньше» мне неинтересно.

(Появляется Некто, из породы «белых воротничков», чёрный костюм, белая рубашка, чёрный галстук, короткая стрижка).

Некто (металлическим голосом). Я — автоответчик. Говорите после звукового сигнала.

(Жираф наклоняет голову и рассматривает его очень внимательно).

Гость (Жирафу). Ты бы отошёл к окну.

Жираф. Если я мешаю…

Гость. В этом городе все такие обидчивые. И люди, и животные, и вещи.

Жираф (гордо). Я — не вещь! Я — произведение души, творчества и любви.

Некто. А я себя вообще ни с кем, и ни с чем не ассоциирую. Краткость — сестра счастья. «Говорите после звукового сигнала».

(Кто-то бросает трубку).

Героиня. Давайте начнём праздновать. Чай? Кофе? Вино? Ликёр? Коньяк? Сок?

Гость. Сок. Любой.

(Некто протягивает Героине трубку телефона). (Раскрывается Окно. Занавесочки, тюль в цветочек. Силуэт в чепчике, шаль на плечах).

Школьная подруга. Хотела приехать, даже пирожки испекла. А потом подумала, мне и надеть-то нечего, а у тебя, небось, всё «богатые и знаменитые». Ладно, будь здорова и весела.

Героиня (вздыхая). На будущий год непременно куда-нибудь сбегу.

Гость. Есть такие люди, они, как старые пятна, не выводятся. Мой дед говорил: «Malum necessarium». «Неизбежное зло».

Жираф. Не нравится мне латынь. Вот английский и французский — любо-дорого.

(Распахиваются Окна. Самые разные. Эркер. Балконная дверь. Дама в рыжей шубе с непокрытой головой. Рыжие кудри до плеч. Чёлочка).

Дама. Извини, не смогу приехать. Машину в ремонт, дочь — в бассейн, фитнес. В общем, ни минутки свободной. Подарка не купила. Но конверт тебе пригодится. Ну, целую! Пока.

Гость. Как все быстро освоились. Деньги вместо подарка.

Героиня. Она может забыть.

Гость. А зачем обещать?

Героиня. О, а Вы — идеалист и романтик!

Гость. Разве этикет отменили?

Героиня (задумчиво). Этикет. Ритуал. Обряды. Традиции. Манеры. Генотип. Качество жизни. Шкала ценностей.

(Раскрывается Окно мансарды Художника).

Художник. Твой портрет ждёт, когда ты за ним приедешь. Раму я выбрал строгую и элегантную. Жду!

Гость. Куда же Вы от них сбежите?

Героиня (смеётся). В любовь!

(Появляется скамейка в парке. Пустая скамейка. Падают листья).

Героиня. Не знаю, почему я не вышла за него замуж. Испугалась счастья? Или сытости? Он бы заполнял меня проблемой холодильника. «По субботам к нам будут приезжать друзья».

Гость. И мы будем жарить шашлыки. Ну, и чем это Вам так уж неприятно?

Героиня (смеётся). Не выношу запаха шашлыков.

Гость. Вам не нравится комфорт?

Героиня. Где моя беспечная пара?

(Появляется танцующая пара. Они бьют в ладони и вовлекают в хоровод Жирафа. Жираф и Некто исполняют сольные танцы. Музыка. Танго Оскара Строка. Появляется Окно с розами).

Героиня. Моя любимая подруга. Уехала в Данию. Поверила Гансу-Христиану Андерсену. Разводит розы и гуляет с детьми. У неё восемь внуков.

Гость (осторожно). Вы не любите детей?

Героиня (смеётся). И собак. Я живу по собственному сценарию.

(Появляется Жираф).

Жираф. Интересно, кому пришла эта дурацкая идея: зоопарк в городе? Зоо — парк — это ещё куда не шло, но в центре Москвы?! Зачем?

Героиня (задумчиво). А если тебя отправить на родину, в ЮАР, ты бы согласился?

Жираф. С радостью!

Гость. Но я ведь тебя не для этого придумал. Ты забыл, что тебя ждут в детском парке, в Феодосии.

Героиня. Зачем же Вы его с собой привели ко мне?

Гость (вздыхая). Иногда я так тяжело расстаюсь со своими работами.

Жираф (весело). А ты можешь поехать со мной!

Героиня. Значит, камины для заказчиков, а зверей — для души?

Гость. Я всё делаю для души. «Искусство кормит умелых».

Жираф. Расскажи про «Приют Комедиантов», ну, тот, который на Зелёной Лужайке.

Гость. Думаешь, ей будет интересно?

Жираф. Нужно же что-нибудь подарить.

Гость. Хорошо. Я попробую.

(Гаснет свет. Полная темнота. Звучит тихая музыка. Внезапно: солнечное летнее утро. Терем — теремок, нарядный, несуразный. И на зелёной поляне всевозможная живность. Овцы. Куры. Поросята. Собаки. Кошки).

Некто. Мадам, Вас к телефону.

Героиня. А если я… в Австралии?

Некто. Пошлют телеграмму.

Героиня. Почему, ну, почему не умеют вовремя расставаться?

Некто. Вы не умеете ценить ни внимания, ни симпатии.

Героиня. Навязчивость — это тоже «внимание»?

(Героиня берёт телефонную трубку. Ворчливый, злой, скрипучий голос).

Голос издалека. Ничего! Ничего! Придётся тебе догадаться. Кто я и откуда. Как же я тебе завидовала! Всегда! И в школе. И потом. Ну, за что тебя все любят? За что? (Плачет). А меня дочь ненавидит. Зять — негодяй, альфонс. На работе — сплетни. И ты меня бросила!

(Звучит танцевальная музыка. По сцене проносится Беспечная Пара).

Жираф. А мне они улыбнулись.

Гость. А на меня и внимания не обратили.

Жираф (вздыхая). У тебя слишком много забот.

Гость. У меня семья. Дача. Машина. И сын. Мстислав. Мечтает об острове. Хочет написать историю мальтийских рыцарей. Это в десять лет. Что за причуды генетики?

(Хочет подойти к Жирафу, тот вежливо отстраняется. Появляется Беспечная Пара. Девушка, увидев Жирафа, протягивает ему свой шейный клетчатый платок. Жираф кланяется. Пара, танцуя, исчезает в кулисах. Окно. Балконная дверь. Три куклы сидят в креслах).

Жираф. «Всё страньше и страньше». Мы в сказке или в сновидении?

Гость. Мы в гостях у очаровательной Хозяйки.

Жираф. Персонажи презанятные, но непонятные.

Некто. Никто никому не представлен. Появляются. Исчезают. Вот Вы, например. Зачем и почему Вы здесь?

Гость (растерянно). На День Рождения приходят без приглашения. Кто помнит.

Жираф. И кто любит.

(Появляется Героиня с корзиной фиалок).

Героиня. Моя мама обожала красивые жесты.

Гость (тихо). А я не догадался.

Героиня. Ваша Зелёная Лужайка позволит поместить эти фиалки?

Жираф (сердито). Ни в коем разе! Смешение стилей.

Гость. Увы, он прав.

Героиня. Да, эти фиалки требуют уважения.

Гость (тихо, в сторону). Как и тот человек, кто их прислал.

(Музыка. Куклы на балконе. Кукла Фрейлина. Кукла Испанка. Кукла Леди. Говорят по-французски, обмахиваются веерами).

Гость. Почему-то мне хочется придумывать деревенских жителей и самых разных животных. А потом снимать про них кукольные мультфильмы.

Героиня. Вы честолюбивы?

Гость. Да! У меня же дед-адмирал. А бабушка ушла из школы, когда забыла, как зовут Коробочку из «Мёртвых душ». Я спросил: «Почему»? Она сказала: «Я — жена адмирала. Нельзя, чтобы меня жалели». Она меня всегда понимала. И поддерживала. Однажды прочитала чьё-то высказывание и надписала мне на ежедневнике.

Жираф. А я люблю скромных и незаметных.

Героиня. Так что же она Вам посоветовала?

Гость. «Никогда не стройте маленьких планов, они не обладают этим волшебным свойством — горячить кровь». Хочу выставку в Париже. И в Барселоне. Обожаю Гауди.

Некто. Вас к телефону.

(Раскрывается Окно-Эркер).

Дама в широкополой шляпе. Как хорошо кто-то придумал: «Говорите после звукового сигнала». Enjoy yourself. Наслаждайся собой каждый день. И, пожалуйста, внимательно следи за своим счастьем! Я послала тебе сладости, лёгкий, праздничный шарф и кисти. Ты же когда-то неплохо рисовала. Будь любимой. И — только потом, люби сама. Au revoir! До свиданья!

(Окно гаснет).

Некто. Мелочи. Интонация. Порода! Никуда от неё не денешься. А я вот, увы, лакей.

Жираф. Если ты себя таким ощущаешь.

Некто. Я себе никогда не лгу.

Жираф. Ты только что принёс радостную весть. Ты — Вестник Радости.

Некто (улыбаясь). Неплохо!

Гость. Я тебя поэтому и беру с собой, ты на редкость весёлое существо.

Жираф. Я себе нравлюсь.

(Музыка).

Героиня. Хотите, я познакомлю Вас с одной совершенно неповторимой дамой. Из XIX века. Она занимается в Академии Художеств народными и воскресными художниками.

Гость. Вы хотите от меня избавиться?

Героиня. Вовсе нет! Просто хочу подарить вас друг другу. Как это было принято в начале ХХ века. В среде художников и поэтов.

Гость. Благодарю за благосклонность. Но — нет!

Героиня. Гордыня.

Жираф (восхищённо). Поступок морского офицера. Никакого покровительства. Дружба между равными.

Некто. Но тебя же никто не спрашивает.

Жираф (обиженно). Но я же имею право на собственное мнение?

Гость. Конечно. «Вещи, которым я отдал душу, по частям расточают меня». Рильке.

Героиня. Как хорошо было без TV, ходили в гости, пили чай, читали стихи. Пели Окуджаву. (Берёт гитару, поёт).

Видишь тот дом,

Там не гасят огня,

Там друзья меня ждут,

Не больным, не отпетым,

Ну, подожди!

Как же им без меня?

Нужно ведь помнить

Об этом!

(Три куклы аплодируют).

Гость. Мои родители пели и другие песни.

Куклы (хором). Мы сейчас одну их них споём. (Поют без сопровождения гитары).

А где-то есть страна

Дельфиния

И город Кенгуру.

Это далеко, но что же?

Я туда уеду тоже,

Боже ты, мой Боже,

Как же это без меня?

Розы без меня

завянут,

Птицы без меня

замолкнут,

Реки без меня

засохнут,

Как же они без меня?

Жираф. Грустная песня. А у нас — праздник!

(Появляется Беспечная Пара).

Гость. А где торт со свечами? У нас Бабушка пекла торт и всегда 18 свечей. И запечённая монетка, колокольчик и бусинка.

Героиня. Да, это была славная традиция. Поместного дворянства. Но у меня сложные отношения с родичами. Они считают меня «белой, богемной вороной».

Жираф (удивлённо). Почему?

Некто (строго). Потому, что кончается на «У».

Жираф. А я не обижаюсь. Хотя не понимаю: как это родичи и не любят?

Гость. Слово есть такое — «деликатность», пишется через «е».

Героиня (смеётся). Теперь я поняла, что такое «взрослая женщина». Мне никого не хочется ни улучшать, ни переделывать, ни воспитывать. Принимаю, как данность или плохую погоду.

Жираф. А взрослый возраст — это после юности?

Гость (вздыхая). Пора отдавать тебя в Феодосию.

Жираф. Ты ещё бегемотика не закончил. И страуса.

(Гаснет свет. Бьют часы. Двенадцать ударов. Распахиваются все окна. Во всех окнах горят Оранжевые Абажуры).

Некто. Как встретишь свой День Рождения, так и весь год проживёшь.

Героиня. По-моему, мы с тобой премило провели этот день и вечер.

(Ставит на подоконник корзину с фиалками).

Некто. Это конец первого действия?

Героиня. Нет. Это конец пьесы.

Некто. А что же будет с Гостем? И с Жирафом? И с Беспечной Парой?

Героиня. Они все будут и впредь соблюдать свой жанр и свой сюжет.

Некто. И никаких потрясений?

Героиня. Никаких! Только радость. Удача. Праздник.

Некто. Так не бывает!

(Появляется Беспечная Пара. Застывают, держась за руки. Три Куклы на балконе поют).

Три куклы.

Смешная пара

Из Занзибара,

На Пикадилли

Нас с тобой

Сопровождала,

И обещала

Пригласить

На файф о клок

В один старинный

И уютный уголок.

ЗАНАВЕС

Январь 2012 г.

Лукоморье

Одноактная пьеса

Посвящается Татьяне Величко

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ардашников

Надежда Сергеевна

Зиночка

Алина

Изобретатель

(Действие происходит в наши дни)

Декорация — комната патентного бюро. Занавески.

Цветы на окнах и на шкафу. Столы с компьютерами.

Зиночка говорит по телефону. Ардашников встаёт на стул.

Из лейки поливает цветы. Вбегает Алина.

Алина (задыхаясь). О, какого клиента я только что подцепила! (Замечает Ардашникова, меняя интонацию). Ардашников! Осторожнее!

Ардашников. Если я не полью цветы, никто за меня ничего делать не будет.

Зиночка. О тебе заботятся, а ты недоволен.

Алина (восхищенно). Ардашников! Клиент прибудет в полдень. Вся надежда на тебя.

Ардашников (продолжая поливать цветок — лиану). Сначала матушка заболела, и я в Пушной институт не стал поступать, потом жена к геологам не пустила, вот теперь я с вами мучаюсь.

Зиночка. Где же тебя так будут любить!

Алина. И уважать, и понимать!

Зиночка. И о детях твоих заботиться.

Ардашников. Ещё про галстук напомни.

Зиночка. Твоей жене понравился.

Ардашников. Что за клиент?

Алина. Роковой! Часы, кейс, упакован по высшему разряду. (Вздыхает). Но вот кольца меня насторожили.

Зиночка. Что-то Надежда Сергеевна опаздывает. Опять проблемы со здоровьем?

Ардашников. Вот будете в её возрасте…

Зиночка и Алина (хором). Ни в жисть! Не будем!

(Распахивается Окно и Дверь. Все замирают. Появляется Изобретатель).

Изобретатель. (С рюкзаком и портфелем). Доброго здоровьица, барышни! И Вам — тоже.

(Ардашников спрыгивает со стула, ставит лейку на подоконник).

Изобретатель (весело). Это у вас выдают патенты на изобретения?

Зиночка. Да, Вы садитесь. Представьтесь, пожалуйста.

Изобретатель. Пафнутий Савельев Загряжский. Из саратовских степей к вам пожаловал. По интернету познакомился. Очень мне ваш сайт понравился. Тёплый, добродушный. Племянник мой, Гаврила, мне посоветовал: «А ты, говорит, поезжай к ним, на месте обо всём и договоритесь». Ну, я и приехал. (Обращаясь к Ардашникову). Изобретатель. Вы, небось, сайт придумали?

(Ардашников надевает очки и кивает).

Изобретатель. Я сразу понял: «Мои коллеги. Выгода на втором месте. А на первом — польза для человечества».

(Достаёт из портфеля чертежи).

Я тут вечный двигатель изобрёл. Да, вы не бойтесь! Он иногда — отдыхает.

(Цветы на подоконнике начинают расти).

Сплю я как-то после обеда и вижу чертёж. Просыпаться не стал, так думаю, запомню. Но забыл. А идея была хорошая! Вы, барышня, будете меня консультировать? У Вас, простите, какое образование?

(Ардашников включает тихую музыку).

Зиночка. МГУ. Мехмат.

Изобретатель. Уважаю. Значит, могу собеседовать. Начну с биографии. Жил у нас в деревне дедок Ефим. Загадочный человек. Художник. Сказочник. И между нами — Колдун. Добрый, разумеется. Учил нас детей летать, и с травами разговаривать.

Зиночка (в сторону). Мне повезло.

Ардашников. Можно Вам чаю предложить?

Изобретатель (весело). А у меня с собой. Особый. Из нескольких трав. Только кипяточку дайте. Так вот с травами я и сейчас разговариваю. Зачем под потолок засунули? Ему же там скучно.

(Алина переглядывается с Ардашниковым).

Ардашников. Так Вы биолог?

Изобретатель. Я — много чего. Вы садитесь, вместе чаёк попьём, про жизнь поговорим. Я вот думаю: «А нужен ли мне патент?» Или я это делаю для человечества? Просто так. Как Томас Алва Эдисон.

Алина (осторожно). А почему Вы решили обратиться в наше патентное бюро?

Изобретатель. Ах, умница! Зрит в корень! Название ваше уж больно понравилось. Немудрёное, но ласковое. «Лукоморье». Вот я и пришёл. Ну, а сейчас почаёвничаем. У меня с собой и угощение припасено. Это детишкам вашим. У Вас ведь трое? Два мальчика и малышка. Вот им — пряники узорные. А барышням — мёд гречишный. В баночках. С моей пасеки. Что так смотрите? Басню Крылова «Стрекоза и Муравей» в школе читали? Вот я — муравей и есть. Все крестьянское могу и умею. И пасечник. И печник, и столяр, и плотник. И гончар. И (вздыхает) стихи своей Стрекозе писал. Где-то она теперь? Озорница. Егоза. Задорная была. Ну, вы угощайтесь.

(Входит Надежда Сергеевна).

Надежда Сергеевна (строго). Обед сами себе устанавливаете, начальства нет, можно не работать.

(Зиночка делает знак: «Помолчите»).

Ардашников (быстро). У нас посетитель. Клиент.

Изобретатель. Это я его отключил. Чтобы помех не было. Я многое с собой привёз. (Достаёт из рюкзака странные, но очень ладные деревянные устройства. То ли мельницы. То ли летающие самолетики. То ли музыкальные шкатулки).

Изобретатель (с гордостью). И все — под женскими именами. Это — Любушка-голубушка, Это — Феня — Фенечка, а это — Стрекоза. Вот — и бумага, там всё написано.

Надежда Сергеевна. Так Вам нужен патент?

Изобретатель. Защита от зла мне нужна, деточка. Не обижайтесь! Это для всех ты — начальница, а для меня — «деточка». Ранимая, простодушная, доверчивая. Зря ты в бизнес пошла! Нет в тебе жажды выгоды. А куда без этого? Да вы угощайтесь! Я время-то остановил.

Зиночка. Вы шутите?

Ардашников. У меня часы стоят.

Алина. А у меня мобильник не работает.

Изобретатель (смеётся). Это я вам ещё не все свои фокусы показал.

(Рюкзак, стоявший в углу, шевелится).

Изобретатель. Живность моя проснулась. Сейчас выпущу

(Что-то делает с рюкзаком. Четыре деревянных птицывылетают и приземляются на подоконник).

Изобретатель. Щепные птицы. Заводные. Птицы счастья. Счастья вам не хватает. Потому и фирма не процветает. К хмурому кто пойдёт? А к весёлому все прислоняются. Ну, к делу!

Зиночка. А как Ваши изделия работают? По каким схемам?

(Птицы начинают мелодично свистеть. Изобретатель дирижирует. Все в замешательстве).

Надежда Сергеевна. Давайте всё-таки вернёмся к нашим баранам. Как советуют французы. Зарегистрируемся. Подпишем договор.

Изобретатель (тихо, в сторону). И что потом?

Зиночка. Станете, быть может, знаменитым. В интернете друзья появятся. Начнут Ваши изобретения внедрять в производство.

Изобретатель. Что-то мне, вдруг, расхотелось.

(Появляется Экран).

Ардашников. Ну, это несерьёзно!

Зиночка (укоризненно). Вы же взрослый человек!

Изобретатель (вздыхая). А в этом, душа моя, я не уверен. Вспомнился мне рассказ Лескова «Левша». Может оно лучше умереть в безвестности?

Надежда Сергеевна. Это когда было!

(На Экране — хроника З0-х годов ХХ века, и потом картина Ефима Честнякова «Город всеобщего Благоденствия»).

Ардашников (тихо). И всегда есть.

(На экране меняется изображение. Лес. Сумрак).

Изобретатель. Я тут Данте прочёл. Он говорит Вергилию: «Расскажи мне, что ждёт меня в будущем. Тот ему: «А зачем тебе это знать?» Ах, как Данте ему хорошо ответил! «Стрела, которой ждёшь, ленивей ранит». Вот смотрю я на вас, и понимаю: «Неинтересен я вам. Скучен. Непонятен». Это потому, что заботы одолевают. Проблемы. А счастливый медлит жить. Я-то хотел вас удивить, обрадовать, может счастьем своим поделиться, а вы меня не слышите. Зря я к вам пришёл.

Зиночка (горячо). Неправда! Я Вам очень даже рада. Вы — человек необыкновенный. И обижаетесь напрасно. Правда, Ардашников?

Ардашников. Абсолютная правда. Я, между прочим, бауманский закончил. И очень внимательно Вас слушал. Кроме технических приемов, есть еще и паранормальные.

Изобретатель. Значит, признаёшь?

Ардашников. «Не понимаю, но предчувствую».

Изобретатель. Заумь!

Ардашников (смеётся). Пусть так.

(На экране появляются детские рисунки. Воздушные Замки).

Алина. Боже! Как красиво!

Надежда Сергеевна. Это, ещё что за фокусы? Где проектор? Как это всё происходит?

Изобретатель. Всё-то вам объясни, растолкуй, ничего на веру не принимаете. Это — мои фантазии. А помогает мне вот этот прибор. Работает, как кнопочный биолокатор. Мне во сне Эдисон подсказал.

Все (хором). Кто-о?!

Изобретатель. Эдисон. Томас Алва Эдисон. Американский изобретатель. Неушто не слыхали?

Надежда Сергеевна. Товарищ, Вы меня извините, но давайте решим: будем мы оформлять патент или не будем.

Ардашников. Вам у нас нравится? Наш интерьер? Это мой одноклассник придумал. Я его спросил: «Сколько я тебе должен?» А он так надменно: «Я с друзей денег не беру». И Державина процитировал: «Дружба не услуга. За неё не благодарят». Я его попросил: «Сделай мне ателье, в парижском стиле». Кому какое дело, где у меня Париж?

Изобретатель (вздыхая). Моя Стрекоза тоже всё о Париже мечтала. Прабабка, говорит, была из Франции. Она и не видела-то её никогда, а кровь бурлила. Да, многого мы о себе не знаем. Древние почти заклинали: «Познай самого себя». Я вот, например, первый парень на деревне, гармонист. А, поди ж ты, однолюб. Очаровала меня, Стрекоза. Ни на одну девицу так и не взглянул. Куда им всем до моей Суженой. Вот слушаете вы меня и про себя, небось, думаете: «Совсем старичок с катушек сошёл», и не приходит вам в голову, что Главный билет я выиграл. Познал, что такое Любовь. И верность.

Ардашников. «Любовь не гневается, не гордится, не знает страха».

Изобретатель. Золотые слова! Я — не горжусь. Я — факт констатирую. Недавно ночью с Джордано Бруно разговаривал. «Зачем монахом стал?» Он говорит: «Тебе не понять!»

Зиночка. Вы с ним на «ты»?

Изобретатель. Какие между нами, мистиками, церемонии? А вы не переглядывайтесь!

Ардашников. Вообще-то я верю в телепатию, но общение с Джордано Бруно!

Изобретатель (вздыхая). Мне бы ещё и телепортацию открыть. То-то бы все удивились.

Надежда Сергеевна. Так мы будем составлять договор?

Алина. Извините. Но у меня встреча. Чао!

Изобретатель. Прощай, милая! Главного, как всегда, не услышала.

(Алина, пританцовывая, уходит).

Зиночка (осторожно). А главное, это — что?

Изобретатель (вздыхая). Любовь. Её ведь ни купить. Ни заслужить нельзя. В одной мудрёной книге прочёл: «Любовь — это не милость. Это ещё и волшебство».

Зиночка. А я вот в любовь не верю. Иногда даже про монастырь подумываю.

Ардашников (строго). По-моему, мы все надолго отвлеклись.

Надежда Сергеевна (мягко). Может, вернёмся к патенту?

(Изобретатель достаёт из рюкзака дудочку. Начинает играть. На Экране появляется силуэт Девушки в венке из одуванчиков).

Изобретатель. Я тебе, Стрекоза, терем сотворил. Узорчатый, с башенками, с белыми наличниками. Вдруг пожалуешь, да не одна, а с детишками. Всем места хватит. Ах, милая! В любви добра не ищут, и любовь травами не лечится. Да и зачем Любви Добро? Если радость такая, что глазам больно. Ну, что, получать мне патент? Отвечай, лебёдушка?

(Экран гаснет).

Ардашников. Можно поинтересоваться, как Вы это делаете?

Надежда Сергеевна (деловито). Так сколько у Вас изобретений?

Зиночка (задумчиво). А говорят, что любовь поэты выдумали.

Надежда Сергеевна. Ну, и что такого необыкновенного было в этой вашей Стрекозе, что Вы забыть её не можете?

Изобретатель (ласково). Это тайна. Ну, хоть в тайны-то Вы верите?

Надежда Сергеевна (улыбаясь). Нам за вредность не платят.

(Появляется Алина, в руках «шикарный букет»).

Алина (радостно). О, ребята, я такая счастливая! Он, правда, очень даже классный! В общем, так, я замуж выхожу.

Ардашников (вздыхая). «И от вас — ухожу». Как бы это не было цитатой из «Колобка». «Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл».

Алина. Не боись, Ардашников! Мы с ним всё продумали, венчаемся в Даниловом монастыре, там же и отделение загса, и шоу «Русская свадьба» и потом зал для свадебного стола.

Надежда Сергеевна (вытирая слёзы). Ты хоть с родителями его познакомилась?

Зиночка. Зачем? Она же с ним в Канаду уедет.

Алина. Да, хоть на край света.

(Замечает Изобретателя).

Алина. А Вы мне счастье принесли. Я, правда, слукавила, что «бегу на встречу с клиентом». Извините!

Изобретатель (мягко). Счастье меру любит.

Алина. А вот и нет! Счастье, наоборот: «Кружится, поёт и в хоровод зовёт». (Начинает кружиться и вдруг застывает. Обращаясь к Изобретателю): Знаю, что невеста и жених на свадьбе должны быть печальными и хмурыми, дабы не сглазили. И хмельного они в рот не берут. А я вот в приметы не верю! Уеду я с мужем-иноземцем в его озёрную страну, и буду вам, всем, оттуда нарядные открытки посылать. А счастью моему пределов не будет!

(Посылает воздушный поцелуй, исчезает в кулисах).

Изобретатель. Ну, чисто моя Стрекоза!

Ардашников. Ей никогда не нравилось работать, нравилось только развлекаться. Богатые девочки никогда не бывают взрослыми.

Зиночка. Ей двадцать два года, Ардашников! Зачем ей работать? Один дедушка маршал, другой — замминистра. Это нам повезло, что она к нам попала.

Ардашников. На три месяца.

Надежда Сергеевна. А скольких клиентов завлекла, благодетелей. У нас ведь не только патентное бюро, но ещё что-то вроде общества меценатов. На общественных началах.

Изобретатель. Как же она напомнила мне Стрекозу! Растревожила меня. Вспомнилось, как приезжала к нам в деревню, из города. К бабушке своей. Учительнице. Наряды сама себе придумывала. И венки плела. Из ромашек, васильков, одуванчиков.

Ардашников. Так это же — Ваша молодость. Она теперь бабушка.

Изобретатель. Нет! «Красавицы бывшими не бывают». Наши деревенские сначала невзлюбили её, завидовали, а как узнали, что она сама себе все шьёт, зауважали. А как она пела, танцевала. И всем всегда улыбалась.

Зиночка. Может, она теперь в Москве живёт, а может и в Париже.

Надежда Сергеевна. Так будем мы патент оформлять или откроем «Клуб по интересам»?

Ардашников. Всё-таки объясните, насчет экрана. И, как Вам всё заранее известно про Алину?

Изобретатель. Ну, вот тоже телепатией обладаешь. А ведь я ничего про неё не сказал. Очень ей фасад нравится. Всё заранее напридумывала, потому, как за деньги весь обряд купить можно. А с родителями мужа не познакомилась, и свекровь будущая не благословила. Значит, истинного счастья не ожидается. Так-то, друзья мои.

Надежда Сергеевна (плачет). Это какая же она была, Стрекоза эта, такую любовь к себе подарила!

Изобретатель. А патенты, что ж, оформляйте! Пусть народ пользуется. Может счастья будет больше. Только на патентах не забудьте написать: «В честь Стрекозы». Договорились?

(Немая сцена)

ЗАНАВЕС

23 июля 2015 г.

Примечания

1

Единорог — геральдический зверь, символ целомудрия

Content

Пьесы
Жанна Гречуха

Мальчик с единорогом Феерия

Туман в Лиссабоне Радиопьеса

Сказочная история про Художника, Сову Элизабет, Наездницу Мадлен, Пони Юстиса и других Пьеса для детского театра

Антураж. Мираж. Винтаж Одноактная пьеса

Этот странный, несуразный и прекрасный День Рождения! Феерия

Лукоморье Одноактная пьеса

Примечания