Домик для игрушек

Сказки

Михаил Серафимович Максимов

© Михаил Серафимович Максимов, 2018

ISBN 978-5-4490-7211-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Домик для игрушек

Побег

Обо всем, что ни происходило в доме, всегда и все знала кошка. Как она умудрялась все узнавать, для всех игрушек было тайной. Если раньше ее сообщения были хорошими, то в последнее время в них для игрушек ничего хорошего не было. Дети взрослели, у них теперь были другие заботы, игрушками они уже не интересовались. Лежать без дела, как известно, не очень приятное занятие, а если еще и сознавать, что ты никому не нужен, оно неприятнее вдвойне. И это начало сказываться на поведении игрушек. Они начали часто ссориться между собой, постоянно выражать недовольство друг другом, или ворчать по делу, а больше просто так, от нечего делать. При этом часто свои недовольства адресовались именно кошке.

— Ты вздорная сплетница, — ворчал плюшевый Мишка, — быть того не может, что Александр видеть меня не хочет. Ты не знаешь, как он играл со мной? Мы были с ним как закадычные друзья. Он даже спать без меня не желал.

— Когда это было? — возражала кошка, — Александр твой давно уже не тот, о котором ты пытаешься рассказать. Сейчас если кто из его друзей увидит, что он с кем-то из вас играть станет, его просто засмеют.

Тут уж все начинали бранить кошку, доказывая ей, что она ничего не понимает в жизни игрушек. А полосатый тигр грозился даже ее покусать, если она будет приносить такие новости. Кошка на какое-то время замолкала, а потом снова начинала рассказывать то, что услышит от людей. Однажды она прибежала к игрушкам, хотела им что-то рассказать, но замолчала.

— Чего не хочешь рассказывать свою очередную сплетню? — спросил ее подъемный кран.

— И без меня скоро узнаете, — произнесла загадочно кошка.

Такой ответ только заинтриговал остальные игрушки, и они стали приставать к ней, прося ее все же сообщить им об этой новости.

— Если тигр не будет меня кусать, — согласилась кошка, — я вам тогда все расскажу.

— Чем кусать-то, — успокоил кошку плюшевый медведь, — у этого тигра и зубов-то сроду не было.

Тигр хотел обидеться на медведя, но раздумал. Тем более что кошка начала уже свой рассказ. Она сообщила всем, что утром их выбросят на помойку. Она сама слышала, как об этом говорил глава семьи. Все знали, что если такое решение принял сам хозяин, то ослушаться его уже никто не посмеет. Они стали возмущаться, говорить, что это несправедливо, что они верой и правдой служили детям, что в знак благодарности за все это, от них хотят жестоко избавиться.

— Мы еще почти новые, — возмущались две куклы, — как нас можно выбрасывать на помойку? Мы непременно будем жаловаться на этих бессердечных людей.

Все на какое-то время замолчали. Они тоже подумали, что и им не мешало бы пожаловаться на людей. Но кому подавать такую жалобу? Об этом они пока не знали.

— Все это только слова, — сказал глиняный солдатик, — нас никто даже слушать не будет. Я предлагаю другое решение, давайте не ждать утра, а собраться всем и убежать из этого дома.

Игрушки немного подумали, а потом согласились. Они стали спрашивать у солдатика, как им лучше собраться в дорогу? Солдатик объяснял, что все лишнее они должны оставить тут. Одеться необходимо просто, но тепло. С собой взять только то, что пригодится в походе. На все сборы он отвел игрушкам полчаса. Когда эти полчаса прошли, оказалось, что никто не выполнил это распоряжение как положено. Куклы не хотели расставаться со своими роскошными платьями, а клоун со своей смешной одеждой, плюшевый медведь со своим сломанным зонтиком. Солдатик посмотрел на них с укором. Он понял, что другого добиться от них будет невозможно, поэтому ему пришлось согласиться с тем, что они потащат с собой и ненужные вещи.

При помощи выдвижной лестницы пожарной машинки, они открыли форточку и начали по одному выбираться из дома. Когда было уже совсем темно, игрушки выстроились в две шеренги и тронулись в путь. Пока шли по поселку, горели фонари, было более и менее видно дорогу и направление, куда они шли. Но стоило им очутиться за поселком, как начались их первые неприятности. Они сбились с дороги и очутились в густой траве. Многие в ней сразу запутались, и движение вперед прекратилось. Назад идти они тоже не могли. И солдатик принял единственно верное решение, устроить до утра привал.

И хоть ночи были еще не такими холодными, к утру игрушки стали замерзать. Кое-кто из них уже начал ворчать на солдатика за то, что он завел их сюда. Хорошо еще, что рассвет летом наступает быстро, а то ворчание отдельных игрушек могло перерасти во всеобщее негодование, и тогда вся их компания могла просто развалиться. Когда стало более или менее видно, солдатик послал обезьянку в разведку. Она вернулась довольно таки быстро и сообщила, что рядом проходит дорога, которая ведет прямо в лес. Это приободрило игрушки, и они смело тронулись в путь. Выйдя на дорогу, они бодро зашагали прочь от поселка.

— Хорошо бы запеть хорошую, походную песню, — предложил солдатик.

Но в это время две куклы зазевались и свалились в колею, в которой была еще вода. Два дня назад шел сильный дождь, и лужи еще кое-где не успели высохнуть. Пока их вытаскивали, потом приводили в порядок, желание петь у солдатика уже пропало. Он тоже начал жалеть, что взял с собой все игрушки. С такой компанией далеко не уйдешь. В конце концов, они все же тронулись снова в путь. До ближайшего леса было совсем недалеко, но добрели они до него только к обеду. Едва они зашли в лес, как пришлось объявлять привал. Игрушки устали и нуждались в отдыхе.

— В лесу надо держать ухо востро, — важно произнес плюшевый медведь, — тут нельзя отходить друг от друга, а то можно запросто заблудиться и пропасть.

С ним охотно все согласились и дальше шли уже, держась друг за друга. По лесу идти было еще труднее, чем по лугу. Им приходилось обходить кучи муравейников, заросли кустов, поэтому они вскоре сбились с пути и шли уже туда, куда их кривая выведет. А она их вывела прямо на волка.

— Неужели еда сама ко мне пришла? — сказал волк и подошел вплотную к игрушкам.

Он понюхал тигра, потрогал его своей лапой. Все сгрудились в кучу, ожидая самого худшего исхода.

— Ты совсем не съедобный, — проворчал волк и стал обнюхивать другие игрушки.

— Ходят тут всякие, только с толку сбивают, — прорычал он сердито и побрел прочь от них.

Вздохнув с облегчением, игрушки побрели дальше. Прошли они совсем немного, как стало темнеть. Пришлось искать место для ночлега. Такое место они выбрали под огромной сосной. Сгрудившись в кучу у ствола, они в страхе провели эту ночь. Их пугали неизвестные им ночные звуки. Вот проухал где-то недалеко филин.

— Что это? — спросила кукла у солдатика.

— Ничего особенного, это ночная птица, филин называется, нам его бояться нечего, — объяснил солдатик.

— И откуда он все знает? — удивилась лошадка.

— Пока вы в доме болтали или ссорились, я перечитал все детские книжки, — объяснил солдатик.

Кукла, которая была рядом с ним, посмотрела на солдатика с уважением. Но было уже темно, он даже этого не заметил.

Потом все успокоились, перестали обращать внимание на разные лесные звуки. Сон потихоньку сморил их. И они, устроившись на мягкой лесной подстилке, заснули.

Пристанище

Рано утром, всю ночь не спавший солдатик, устроил игрушкам побудку. Они просыпались неохотно, многие бранили его за то, что он не дал им досмотреть великолепные сны.

— Вы представляете, — тараторила кукла, — принц приехал за мной на белом скакуне. Он протянул руки, чтобы взять меня и посадить на этого коня и умчаться в хрустальный дворец. А там уже музыканты играли сказочный вальс, который мы должны были с принцем танцевать. Но закричал этот служака, принц исчез, а я упала на землю. У меня даже сейчас болит бок от этого падения.

Все стали жалеть куклу и бранить солдатика, но он не обращал внимания на их ворчание. Надо было подниматься и двигаться дальше. Он велел опять всем построиться в две шеренги и тронуться в путь. На их счастье, недалеко от привала, проходила лесная дорога. Вот по ней и тронулся весь отряд.

— Куда мы идем? — спросил тигр у солдатика.

— Любая дорога приводит к какой-то цели, — объяснил солдатик, — надеюсь, что наша дорога приведет нас к хорошему жилищу, где мы и обоснуемся навсегда.

И все начали мечтать об этом жилище.

— Это должен быть дворец, — сказала кукла, — тот самый, который я видела во сне.

— Зачем нам дворец? — возразила лошадка, — пусть будет это конюшня. В ней не только будут стойла для лошадей, но и целый стог пахучего сена. Вы не представляете себе, как хорошо пахнет лесное сено. Этот запах дурманит и опьяняет. Самый крепкий сон бывает только на сеновале. Да что я вам это рассказываю, вы и сами не хуже меня об этом знаете.

И многим сразу захотелось оказаться на этом сеновале, чтобы не шагать дальше по лесной дороге, которая неизвестно куда еще выведет. А дорога эта никуда не вывела игрушки. Она неожиданно взяла и закончилась. На лицах и мордах игрушек отразилось неподдельное разочарование. И опять начался ропот на солдатика за то, что он завел их в неизвестное место.

— Может, повернем назад пока не поздно? — сказал принц, который тоже был в этой компании.

— Если мы повернем назад, — возразил ему солдатик, — то наш обратный путь закончится свалкой. У кого есть желание попасть на свалку, могут повернуть назад.

Принца игрушки уже давно недолюбливали, поэтому его слушать не стали, да и оказаться на свалке никому не хотелось, и все тронулись по бездорожью дальше.

— Я не могу больше идти, — возмутилась через некоторое время иностранная кукла, — я об этот сучок порвала свое платье.

— Не переживай, когда придем на место, я тебе его починю. У меня с собой есть и иголка, и нитка, — успокоила ее одна из кукол.

— Когда мы придем на это место? — произнесла лошадка, — может, никогда мы до него не дойдем и погибнем где-то в этом ужасном лесу. Я думаю, что нет у него ни конца, ни края.

Солдатик прикрикнул на него и потребовал, чтобы никто больше таких вещей не говорил. Если же кто нарушит его приказ, он отчислит того из команды. Но такая угроза не очень-то подействовала на игрушки. Все начинали понимать, что будь они хоть все вместе или поодиночке, конец все равно будет один. И этот конец, видимо, не так уж теперь далеко. И все же они шли все дальше и дальше, ни на что уже не надеясь.

Хоть и длится долго летний день, но и он приходит к концу. А в лесу темнота наступает еще быстрее. Но ни это было для игрушек главной бедой, в лесу они уже ночевали, а то, что небо стала затягивать черная туча, стали доноситься до них раскаты грома. Игрушки остановились и сгрудились вокруг солдатика. Но и он растерялся на какую-то минуту и не знал, что сказать этим напуганным игрушкам. Находясь в доме, они много раз слышали такие раскаты грома, их ослепляла яркая молния, а потом шумел за окном ужасный ливень. Они были под крышей, но и тогда им было ужасно страшно. Никто из них не был еще ни разу в грозу на улице, и никого еще не поливал этот ужасный ливень.

А солдатик опасался, что от страха начнется у игрушек бунт. Тогда придет всем конец. Надо что-то делать, но что? Он стоял и смотрел на всех виноватым взглядом. Еще миг и будет поздно.

— Ты что молчишь? — обратилась к нему кукла, — что нам делать, не стоять же на месте?

— Верно, — подумал солдатик, — нельзя стоять на месте.

Наступила на какое-то время тишина. Даже дальние раскаты грома перестали доноситься до беглецов.

— Тигр, лошадка, плюшевый медведь, клоун и я пойдем на разведку. Один идет в одну сторону, другой в другую, и таким образом мы обследуем всю округу. Мы должны найти место для ночлега до грозы. Все остаются здесь и никуда не расходятся, чтобы ни случилось. Старшим на это время будет у вас принц, — отдал он приказ.

Назначенные им в разведку игрушки, сразу тронулись в путь. Солдатик приказал им, чтобы они далеко не заходили. Прошло немного времени, неожиданно раздался крик о помощи клоуна. Разведчики вернулись назад, и пошли в ту сторону, откуда доносился этот крик. А случилось вот что. Клоун шел на разведку по берегу канавы. Он вертел головой в разные стороны и не глядел под ноги. Клоун не заметил валявшийся у края канавы сучок, зацепился за него и свалился в канаву. Люди когда-то брали из этого места глину. Клоун не просто скатился вниз, он зацепился за сучок и повис над пещерой вниз головой.

— Куда ты попал? — спросил клоуна солдатик.

— Вытащите меня скорее отсюда, — не обращая внимания на вопрос, кричал несчастный разведчик.

Солдатик осторожно начал спускаться вниз.

— А ведь это то, что нам надо, — едва не крикнул он.

— Вытащите меня, — продолжал кричать клоун, — я погибаю!

Падая, он зацепился за корень, повис вниз головой у входа в эту пещеру. Самостоятельно выбраться из этого положения он не мог, потому так истошно звал товарищей на помощь.

— Погоди ты, — прикрикнул на него солдатик, — снимем сейчас тебя. Ты молодец, клоун, ты спас нас всех.

Спустились в канаву остальные разведчики. Они отцепили клоуна от корня, осмотрели пещеру.

— Медведь, тигр, лошадка, ведите всех сюда, будем ночевать здесь, — отдал распоряжение солдатик.

В это время над лесом начал громыхать со всей силы гром, молнии прорезали небо почти над самой головой. Вот, вот должен был начаться дождь. Испуганные игрушки толпой ринулись за разведчиками. Они кубарем скатывались вниз и забирались в пещеру. А с неба на землю обрушился настоящий ливень. Игрушки хоть и дрожали еще от страха, но к ним уже приходило сознание, что они спасены, что их приключения продолжаются и дальше.

Пещера оказалась достаточно вместительной. Игрушки без труда разместились в ней. Было темно, но ливень им был уже не страшен.

Солдатик опасался, что по дну канавы может побежать вода, которая затопит пещеру. Ливень продолжался все с той же силой, но воды в канаве не было. Он успокоился и приказал всем устраиваться на ночлег. Куклы начали возмущаться, что спать в таких условиях невозможно, что они окончательно испортят свои платья, перемазав их в грязи и глине. Пришлось ему прикрикнуть на них и пригрозить, что если они его не послушаются, он выставит их наружу. К этому времени кончилась гроза, прекратился ливень, снаружи доносились лишь звуки капель, которые падали с листьев на землю.

На новом месте

Утро следующего дня выдалось безоблачным и теплым. Взошедшее над лесом солнце, своими лучами пыталось пробиться сквозь ветви деревьев, чтобы просушить промокшую в грозу землю. И скоро вся округа окунулась в густой туман, который вместо того, чтобы подниматься в небеса, запутался в ветках деревьев и повис над землей. Проснувшиеся птицы распевали свои голоса, молчавшие в прошедшую грозовую ночь. Летний день в лесу начинался так, как начинался он много, много лет назад.

Уставшие в дороге и перепуганные грозой игрушки спали в пещере, пристроившись, кто, где и как попало. И только солдатик не спал со всеми вместе. Он сидел у входа в пещеру и сторожил сон своих товарищей. Первым проснулся плюшевый медведь. Он вышел из пещеры и присел рядом с солдатиком.

— Ты чего так рано встал?

— Что-то сыровато в нашем жилище, — ответил медведь, — а мне сырость внутренности портит. А ты чего не отдыхаешь?

— Кто-то должен был сторожить вас всех, вот я и назначил самого себя этим сторожем, — ответил солдатик.

— А место здесь неплохое, — произнес медведь, — надо осмотреть округу лучше, может здесь и остановимся.

— Я тоже об этом думал. Когда все проснутся, сделаем обход местности, а там решим, что нам дальше делать?

Игрушки просыпались недружно. Они выходили из пещеры и осматривали себя.

— Я изрядно измазался в этой глине, — сокрушался клоун, — теперь я глиняный клоун.

— Я тоже не понять на кого стал похож, — рычал тигр, — но уж лучше вымазаться в глине, чем сгинуть в грозу под ливнем.

Солдатик не дал им возмущаться дальше, он приказал им начать осмотр местности.

— Зачем нам это надо, мы же планируем идти дальше? — удивился клоун.

— Сначала осмотрим эту территорию, а потом будем решать, идти нам дальше, или остаться тут? — ответил ему солдатик.

Как и накануне, тигр, лошадка, плюшевый медведь и клоун пошли в разные стороны, чтобы все осмотреть и доложить об этом солдатику, который на сей раз сам никуда не пошел. Вскоре начали возвращаться разведчики и докладывать, что они увидели. Лошадка доложила, что совсем рядом хорошая лесная полянка, на которой растет мягкая, лесная трава. Клоун сообщил, что он нашел кучу сухого хвороста и едва в ней не запутался. Плюшевый медведь доложил, что совсем рядом бьет из земли родничок. Вода в нем очень холодная и чистая. Тигр сообщил, что видел недалеко мышку, которая испугалась его и убежала. Солдатик остался довольным докладами разведчиков. Он приказал медведю будить игрушки. Они выходили из пещеры недовольные тем, что их так рано подняли. Но еще большее недовольство они стали высказывать солдатику, когда увидели замазанные глиной свои платья. Особенно возмущались иностранные куклы, которые говорили, что у себя на родине они жили бы в других условиях. Солдатик попросил всех замолчать. Не сразу, но тишина все же наступила.

— Дальше мы не пойдем, — начал он свою речь, — место здесь хорошее, жить будем тут. Жилище мы свое обустроим, оно будет не хуже нашего прежнего дома. Умыться и привести себя в порядок, можете у родника, который покажет вам плюшевый медведь.

Он подумал, что сейчас все начнут возмущаться, но этого не произошло. Игрушкам надоела неизвестность, а трудности пути их уже основательно вымотали. В пещере они провели ночь, ничего плохого с ними не случилось. И этот минимум удобств, всех почти устроил.

К роднику они пошли всей толпой. Как и бывает в таких случаях, кто-то кого-то обрызгал водой, он ответил, но обрызгал не того. В конечном итоге умывание закончилось всеобщим весельем. Когда шли обратно, одна из кукол громко закричала. Оказалось, что ее за ножку укусила мышь. Об этом случае сразу доложили солдатику.

— Где она тебя укусила? — стал он уточнять.

— Недалеко от ручья, — ответила кукла.

Солдатик пошел на то место, где совершено было нападение. Он осмотрел все кругом, мышиных нор поблизости не было.

— Случайно забредшая к роднику мышь, — решил он и успокоился.

Когда он вернулся к роднику, там уже шло собрание игрушек. Когда солдатик подошел, обсуждение закончилось, шум утих.

— О чем шел разговор? — спросил он.

— Мы решили выбрать командира по нашему лагерю игрушек, — пояснил медведь причину всеобщего волнения.

— Дело хорошее, — согласился солдатик, — командовать должен кто-то один. Кого выбрать решили?

— Одни предлагают выбрать командиром плюшевого медведя, — пояснила кукла, которую укусила мышь, — другие хотят выбрать тигра. Я предлагаю избрать начальником тебя.

Все опять зашумели, но солдатик поднял руку, и все замолчали.

— Шуметь и спорить нам некогда, а вам предстоит вот что сейчас сделать. Медведь встанет вон у того дерева, тигр останется стоять тут, а я поднимусь наверх. Кто хочет видеть командиром лагеря медведя, подойдут к дереву. Кому хотелось бы видеть во главе нас тигра, останутся стоять здесь. А те, кто выбирает меня, поднимутся наверх.

Большинство игрушек стало забираться за солдатиком наверх. Даже плюшевый медведь и тот оставил своих выборщиков и присоединился к большинству. Когда они сгрудились вокруг солдатика, он дал команду собирать сосновые иголки и сухой мох. Все это надо было носить в пещеру.

— Чтобы больше не спать на глине, — пояснил он, — мы выстелем дно пещеры иголками и мхом и сделаем для всех постель.

Другие игрушки тоже стали подниматься наверх и собирать мох с иголками. Солдатик подозвал к себе плюшевого медведя, самосвал и тигра. Им он велел ровнять пол в пещере. В помощники они взяли себе коня, обезьянок и собаку. И закипела работа у игрушек. Они так усердно работали, что не заметили, как наступил вечер. Усталые, но довольные проделанной работой, они заходили в пещеру и укладывались отдыхать на мягкую постель. Поговорив немного, они стали дружно засыпать.

Солдатик сидел у входа в пещеру и что-то чертил палочкой на земле.

— Ты чего не спишь? — спросил его тигр.

— Охрану на ночь надо выставлять, — пояснил солдатик, — позови собачку и коня, эту ночь они будут дежурить.

Первые охранники работали целый день, они устали не меньше остальных, им тоже хотелось отдохнуть.

— Чего тут охранять? — возмутилась собачка, — кому мы нужны?

— Правда, солдатик, — вторил ей конь, — за день так наработались, что сил не осталось еще ночь дежурить. Права собачка, кто к нам явится?

Но солдатик с ними не согласился. Он напомнил коню и собачке о той мыши, которая укусила куклу.

— Если они придут, — говорил он сторожам, — перекусают всех. Вам тоже от них достанется. Клей, которым ты конь склеен, хорошее для них лакомство.

Они согласились с солдатиком и остались у входа дежурить. Но стоило солдатику уйти, как они начали дремать, а потом заснули крепким сном. Хорошо, что солдатик лег отдыхать сразу у входа. Когда конь захрапел, он проснулся от этого храпа и вышел наружу. Две большие мыши подбирались к сторожам. Солдатик выхватил свою саблю и бросился на непрошеных гостей. Он ловко уколол саблей первую мышь. От боли она запищала, охранники проснулись. Собачка затявкала, а конь бросился на мышей, стараясь лягнуть их копытом. Непрошеные гости убрались восвояси.

— Мы прогнали их, мы победили, — радовались конь с собачкой.

Солдатик стоял мрачный и думал свою невеселую думу. Он не сомневался, что мыши вернутся снова, но уже в большем количестве. Надо будет готовиться к битве. А собачка с конем заверили его, что они больше спать не будут, что он тоже должен отдыхать. И действительно, они всю ночь проговорили между собой, не сомкнув даже глаз.

Начало строительства дома

Утром игрушки проснулись выспавшимися и бодрыми. Они были готовы к новым работам, которые должен им поручить их бравый командир. О ночном происшествии с мышами солдатик просил собачку и коня никому не рассказывать.

— Зачем волновать и пугать всех раньше времени? — решил он, — придет беда, тогда и узнают. Другое место вряд ли мы так быстро отыщем, будем устраиваться здесь.

Игрушки приводили себя в порядок. Умывшись у ручья, куклы расчесывали и укладывали свои волосы, обезьянки и кошка чистили свои спинки и животики, а клоун выбивал пыль из своей одежды. Сторожа спали после ночного дежурства. Остальные игрушки тоже были заняты каким-то делом. Солдатик обошел всех, а потом попросил игрушки подойти поближе.

— Мы должны начать обустраивать наш новый дом, — произнес он, — это не простое дело, но другого выхода у нас нет.

— Зачем еще чего-то делать? — удивилась иностранная кукла, — мне сегодня очень хорошо спалось, уверяю вас.

И все согласились с ней. Они стали уверять солдатика, что они и так тут проживут без проблем.

— Какие вы глупые, — возмутился солдатик, — вы не подумали, что скоро в наши края придет настоящая зима. Нашу пещеру засыплет снег. А когда ударят морозы, все обледенеет, а мы замерзнем, если у нас не будет хорошего дома.

— Все медведи зимой спят в берлогах, — произнес медведь, — у них там тепло, и снег туда не попадает.

— Это настоящие медведи спят в берлогах, а ты и так перезимуешь, — произнес тигр.

Все зашумели, кто стал защищать медведя, но нашлись и такие, которые согласились с тигром.

— Его плюш за зиму сгниет, если будет находиться в сыром помещении, опилки из него высыпятся, и он погибнет, — сказала кукла.

Все замолчали, понимая, что она права.

— Ладно, будем строить дом, — сказал тигр.

Его шкура тоже была из плюша, и тоже могла за зиму испортиться. Остальные тоже подумали и согласились строить дом. Каждый стал понимать, что без дома придется всем плохо, а некоторые действительно погибнут, не дождавшись весны и солнца.

— Как строить этот дом? — спросил клоун.

Солдатик подозвал всех к выходу и показал, что он тут начертил. Все стали смотреть на его каракули, стараясь хоть что-то понять.

— А это красиво будет? — спросила кукла.

— Я об этом не думал, но если построим по этому чертежу наш дом, зиму мы проживем, — пояснил солдатик.

Потом он стал назначать ответственных исполнителей за разные работы. Медведь должен был отвечать за строительство пола, тигр отвечал за строительство одной стены, собака другой. За потолок отвечал жираф. За строительство входа солдатик решил отвечать сам.

В кузове машинки оказались инструменты, которыми когда-то играл Александр. Больше всего солдатик обрадовался пилке, которой они должны будут пилить разные столбики на стены, ворота, потолок и пол.

Потом ответственные за работы стали набирать себе помощников. Сразу начались между ними споры и раздоры.

— Не нужны мне обезьянки, — возмущался жираф, — они будут больше мешать, чем работать. Они же минуту спокойно посидеть не могут.

Обезьянки обиделись на него и решили перейти в другую бригаду. Но вмешался солдатик, который заверил жирафа, что если эти обезьянки не будут работать, он их накажет. Потом пришли с жалобой куклы, которые возмущались тем, что их никто не желает брать на работу. Пришлось солдатику самому распределять их по бригадам, а ответственным сделать замечание за то, что они не понимают всю важность этой стройки.

— Нам каждые руки, лапы, когти и копыта сейчас важны, — говорил он, — времени у нас очень мало, мы должны все работать.

Затем ответственные не могли поделить инструмент и машинки. Пришлось опять вмешиваться солдатику. Он установил график как ими пользоваться. Когда все вопросы были более или менее улажены, началась работа. И опять возникли проблемы. Медведь со своей командой начал выравнивать пол. Жираф со своей командой выравнивал потолок.

— Что ты делаешь? — возмущался медведь, — мы только что вычистили это место, а вы заваливаете его глиной с потолка.

— Но мы должны сделать потолок ровным, — оправдывался жираф.

— Вы подождите немного или помогите жирафу, — успокаивал медведя солдатик, — они закончат, начнете работать вы.

В это время закипела работа по очистке стен у бригад тигра и собаки. Почесал медведь за ухом, подумал немного, а потом стала его бригада помогать то одним, то другим.

— Молодец медведь, — сказал солдатик, — понял первым, что общее дело делаем.

— Верно, — согласился тигр, — потом мы ему поможем.

— Машинки, глину далеко не отвозите, а складываете ее вот тут, — распорядился солдатик, — мы ею стены штукатурить потом будем.

Что такое штукатурить, многие игрушки даже не поняли, но то, что возить глину далеко от пещеры не надо было, сразу устроило всех.

— Я думаю, что надо строить сразу три помещения, — сказала заграничная кукла, — не могу же я жить рядом с жирафом или тигром?

На нее никто не обиделся, потому что эта идея сразу всем пришлась по душе. С этим предложением они пошли к солдатику. Тот высказал сомнение в том, что это дополнительные работы, а времени и так мало, затягивать стройку нельзя. Все стали его уверять, что ради этого они больше будут работать и успеют в срок. Пришлось ему согласиться. Потом он не раз пожалел об этом. Куклы сразу заявили, что дальнее помещение будет принадлежать им. Другие игрушки стали с ними спорить и доказывать, что они тоже не хуже кукол работают, что дальнее помещение должно принадлежать им. Дошло до того, что игрушки заявили куклам, раз они забрали это помещение, то сами и отделывать его должны. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался медведь. Он закричал на всех и пригрозил, что если кто-то начнет делить сейчас комнаты, он выбросит того на улицу и не пустит обратно в жилище. Эта угроза подействовала, и работа дальше пошла дружно и быстро.

На пол нужны были камешки. Несколько игрушек во главе с солдатиком пошли за ними к ручью. Когда камешки были собраны, игрушки покатили их к пещере. Солдатик решил посмотреть, есть ли еще такие камешки рядом. Едва он зашел за первый куст, как почти нос к носу столкнулся с мышью. Она злобно посмотрела на него и исчезла в кустах.

— Это разведка, — подумал он сразу, — надо готовиться к битве.

Первая битва

Придя в пещеру, он подозвал медведя, тигра, собачку и жирафа к себе. Он объяснил им, что видел мышиного разведчика у ручья. Не сегодня, так завтра, они придут в пещеру большими силами. Нападут они, скорее всего, ночью. Если от них не отбиться, то многие погибнут в этой пещере.

— Что нам делать? — спросил медведь.

— Надо готовить пики, — начал давать распоряжения солдатик, — вход на ночь закрывать и сторожить, при себе всегда иметь что-то острое, а медведю приготовить большую дубину.

— А что нам с кошкой приготовить? — спросила собачка, — пикой мы не можем биться, зубов у нас нет.

— Такие как ты и тигр будут хватать лапами противников и душить их на месте, пояснил солдатик.

— Работы по строительству жилья мы должны прекратить? — спросил медведь.

— Зачем так? — ответил солдатик, — кто-то оружие готовит, а остальные продолжают работать. Если бы у нас был уже дом с воротами и калиткой, нам нечего было бы бояться мышиного войска.

Несмотря на усталость, дежурили в эту ночь игрушки у входа добросовестно. Они зорко всматривались в ночные тропы, но противник не появлялся. А утром начались работы и по строительству жилища, и по заготовке оружия. Мало того, солдатик вывел игрушки на поляну и начал обучать их пользоваться этим оружием. Сначала у них, особенно у кукол, это плохо получалось. Они махали бестолково своими пиками, едва не задевая друг друга.

— Мышь! — крикнул солдатик громко.

Куклы побросали пики, завизжали и бросились к пещере. Пришлось их ругать и объяснять, что убегать бесполезно, что они тогда все просто погибнут от зубов мышей.

Но и следующая ночь прошла спокойно. Игрушки уже начали выражать свое недовольство солдатику. Они говорили, что нужно как можно быстрее построить свое жилище, а не бояться того, чего нет и, может, никогда не будет. Ему пришлось бы сдаться, не выдержав всеобщего неудовольствия, но ему неожиданно на помощь пришел принц. Ни в походе, ни в строительстве жилища не было от него никакого толка. Принц и сам понимал это, поэтому ни в какие дела он не встревал, а больше молчал и чистил свою одежду.

— Разрешите мне проводить занятия по обучению ратному делу будущих защитников нашего жилища, — обратился он к солдатику с просьбой.

— Обучай, — обрадовался солдатик, — а я стройкой буду заниматься.

И принц с особым рвением взялся за эту работу. И дело у него пошло совсем неплохо. Обезьянок он заставил нарядиться в мышей. Они должны были наступать неожиданно на работающих строителей жилища, а те отбивать их атаки. Через два занятия стоило ему крикнуть: «Мыши!» как те же куклы бежали к входу, хватали пики и отражали нападение ряженых обезьян. После этого принц отбирал тех, кто плохо справляется с оружием, вел их на площадку, где они учились правильно колоть воображаемого противника.

Но особенно любил принц проводить занятия с теми, кто должен был отражать атаки саблей или шпагой. Даже солдатик был у него учеником на этих занятиях. У принца, когда они жили в доме у людей, была пластмассовая шпага, но она сломалась. Александр заменил сломанный клинок металлической спицей. Теперь это было незаменимое оружие для предстоящей битвы. Владел принц этим оружием просто великолепно. Так принц стал командиром этого небольшого войска.

Прошло еще несколько дней. Благодаря принцу, защитники будущего жилища успели кое-чему научиться. Они не ворчали, когда их среди ночи поднимали по тревоге, не возмущались, когда их отрывали от работы по строительству будущего дома. Они старались добросовестно выполнять поручения принца. Особенное усердие стали проявлять куклы. Если раньше они не очень-то замечали принца, то теперь, когда он стал их командиром, все переменилось. Они делали все, чтобы он обратил на них внимание. А какую радость испытывала та или иная кукла, когда он назначал ее старшей над подругами. Так появились небольшие отряды, у которых были свои обязанности и командиры.

День этот начинался просто великолепно. На небе не было ни тучки. Лучи жаркого еще солнышка пробивались сквозь листву и иголки деревьев, согревая остывшую за ночь землю. Игрушки просыпались, приводя себя в порядок, и спешили начать работы по строительству своего жилища.

— Принц, день сегодня хороший, — сказал плюшевый медведь, — не отвлекай сегодня моих работников, дел срочных много.

— Хорошо, — согласился принц.

Потом с такими же просьбами обратились к нему и остальные бригадиры. Даже солдатик и тот попросил его в этот день не проводить никаких занятий. И действительно, в этот день все работали с особым усердием и старанием. К концу дня, уставшие игрушки, разбрелись по своим местам на отдых. Солдатик даже дежурных забыл назначить. Дежурить у входа остался один принц.

— Хорошо, что ночь такая лунная, — подумал он, устраиваясь удобней на небольшом пенечке, — видно все хорошо.

А ночь действительно была просто великолепной. Полная луна освещала лес, ветерок попробовал шелестеть листвой, но, видимо, передумал и затих в кронах деревьев. Ветру тоже тяжело носиться по земле, ему тоже отдых нужен. Ближе к полуночи принц заметил, как в некоторых местах закачались стебли травы. Недолго думая, он разбудил солдатика.

— Что случилось? — ворчал тот, — я так за день намаялся, дай хоть сегодня выспаться.

— Боевая тревога! — решительно крикнул принц, — поднять всех немедленно!

Учения этих дней не прошли даром. Игрушки не просто быстро просыпались, они расходились по своим отрядам и занимали нужные места. В это время перед входом в жилище показались первые отряды мышиного войска. Их вел опытный предводитель, Острозуб. Он несколько лет руководил этим мышиным войском. Они не раз сражались за то, чтобы отвоевать себе жизненное пространство. Были повержены кроты и суслики, даже крысы отступили под натиском мышей. Но вот появились на их территории какие-то игрушки. Сначала Острозуб не очень-то обращал на это внимание. Но когда ему доложили, что эти незваные гости стали строить себе жилище, он возмутился.

— Это безобразие, на нашей земле кто-то еще вздумал устраивать себе жилище! — пропищал он, — убрать их с наших владений!

— Там есть чем даже поживиться, — доложили ему, — но эти игрушки тоже могут защищаться.

— Пустяки, — ответил Острозуб, — кто может противостоять нам в этом лесу?

Мыши уже приближались к пещере и готовы были сделать последний бросок. Но в это время в них полетели камни, которые бросали мартышки. От неожиданности они на какой-то миг растерялись и остановились.

— Рушить их строй, — приказал принц, — отряд, марш в бой!

Собачки, тигр, жираф и другие бросились на мышей. Они рушили неприятельские ряды, при этом душили воинов Острозуба не только своими лапами, но и своим весом. А в дело уже вступила команда медведя, который своей дубиной наносил немалый вред нападавшим мышам. Казалось, что победа близка, что мыши скоро бросятся удирать. Но не тут-то было. В бой вступили более опытные мышиные бойцы. Они ловко увертывались от пик и дубинок, нанося укусы защитникам. Видя это, принц приказал всем отступить в пещеру. В это время показался сам, Острозуб. Он громко запищал и призвал мышиное войско сделать последнее усилие, чтобы сломить сопротивление противных игрушек. И его войско пошло в решительную атаку. Но на его пути, словно из-под земли, выросли бойцы с пиками, которые преградили им путь. Такую преграду, казалось, воинам Острозуба будет не преодолеть. Но не зря это войско побеждало других. Самые молодые и неопытные воины были выставлены вперед. Они приняли на себя удары обороняющихся, прикрыли своими телами опытных воинов, которые бросились в атаку по их телам.

Теперь пришло время биться принцу со своим отрядом. Прорвавшиеся воины мышиного войска встретили на своем пути отважных защитников с саблями и шпагами в руках. Началась битва опытных воинов как с одной, так и с другой стороны. И неизвестно, чем бы она закончилась, если бы не пришел на помощь защитникам филин. Он камнем упал на мышиное войско, разя воинов Острозуба своим железным клювом. Это было так неожиданно, что войско заметалось в растерянности, чем не минул воспользоваться принц. Он направил всех своих защитников в атаку. И мыши трусливо побежали с поля боя.

Игрушки ликовали. Это была их первая, большая победа. Многие в этой битве серьезно пострадали, но это было уже не так важно. Надо было выиграть сражение, чтобы отстоять право жить в этом месте. В главных героях ходил, безусловно, принц. Это признал даже солдатик. Он лично поблагодарил принца и назвал его при всех героем и отличным полководцем. Но принц был очень скромным, и поздравления он принимал как-то нехотя. При этом он не забывал напоминать, что могут быть еще битвы, к которым надо постоянно готовиться.

Строим дом

Утром солдатик, как обычно, устроил всеобщую побудку. Игрушки вставали неохотно. Битва отняла у них много сил. Пришлось солдатику убеждать всех в том, что когда они построят свой дом, мыши не смогут напасть на них всем войском, а поодиночке они не страшны игрушкам.

— Все эти дни мы работаем без отдыха, — возмутились куклы, — хоть бы один денечек дал отдохнуть.

— Правда, солдатик, устали все, — поддержал их медведь, — давай хоть один денек отдохнем.

Принц тоже высказался за то, чтобы один день все ничего не делали, а выспались, как следует, залатали свои раны, привели в порядок свои платья, помылись у родника.

— Поход без привалов не бывает, — закончил он, — после отдыха и работа веселей пойдет.

— Хорошо, — согласился солдатик, — отдыхаем все.

О, это был замечательный отдых. Игрушки собрались на лесной поляне и такие там устроили танцы и пляски, что сбежались на них посмотреть зайцы и белки. Пришла и лиса со своими лисятами. Пришлось зайцам и белкам удирать, чтобы не случилось с ними серьезных неприятностей от лисиного семейства. А вот птицы смотрели свысока на веселье игрушек. Они даже подыгрывать стали им своим пением. Изумительный концерт получился.

На следующее утро все просыпались без всякого принуждения. Они отгоняли остатки сна холодной водой у ручья и принимались за работу. А предстояло им сделать немало. Надо было поставить столбики, заплести их прутьями, а потом оштукатурить глиной. Такими должны стать в конечном итоге стены.

— А не сгниют столбики? — засомневался медведь.

— Если будет в помещении сухо, то не сгниют, — заверил его солдатик, — а для этого вентиляцию делать будем. У нас будет всегда и свежо, и сухо.

Медведь почесал за ухом. Такой ответ его не очень-то устроил, но спорить он не стал.

— Печку бы еще поставить, — сказал тигр, который слышал их разговор, — вот тогда будет и тепло, и сухо.

Солдатик тоже не раз думал о печке в будущем доме, но где ее возьмешь, а главное, как ее разжигать?

— Ничего, может, что потом придумаем, — решил он и принялся за работу.

Вскоре к нему пришли собака с тигром.

— Не успеть нам столбики до холодов заготовить, — начал разговор тигр, — может заменить их, чем можно?

— Одной пилкой много не заготовишь, — продолжила собачка, — да и тебе она на входе постоянно нужна.

— У меня тоже проблема со столбиками, — признался солдатик, — только что делать, ума не приложу?

— Постойте, я, кажется, знаю, что делать, — протявкала собачка и помчалась в сторону родника.

Тигр и солдатик посмотрели ей в след с недоумением. А собачка со всех своих лап спешила к небольшой речушке, в которую впадали воды родника. Искать долго тех, к кому она так спешила, не пришлось. Несколько бобров строили свою плотину на этой речушке. Они в этот момент были на берегу и о чем-то спорили. Подбежав к бобрам, собачка вежливо поздоровалась. Ей также вежливо ответили.

— Мы строим свой дом, — начала собачка, — но нам не заготовить столбики для стен.

— А мы тут при чем? — спросил сердито, видимо, старший бобер.

— Я пришел к вам с нижайшей просьбой, чтобы вы помогли нам эти столбики заготовить, — произнесла собачка.

— У нас своих дел столько, что мы не знаем, как их переделать, — ответил ей все тот же бобр.

— А мы так на вас рассчитывали, — произнесла собачка, — если мы не успеем заготовить столбики, плохо нам будет зимой.

— Подождите, братцы, это же собачка из той компании, которая концерт на поляне устроила. Верно, я говорю?

Собачка в знак согласия кивнула головой.

— Вы разрешите, я схожу к ним и посмотрю, что там надо сделать. А потом решим, сможем ли мы им помочь или нет?

Бобры с товарищем согласились.

Выяснилось, что для бобров не стоило большого труда заготовить столбики для стен и для входа. Мало того, они сами и принесли их игрушкам. В честь бобров куклы и клоун даже устроили небольшой концерт, очень порадовав их этим.

Работы по обустройству стен сразу ускорились. Помимо бобров помощь игрушкам стали оказывать зайцы и белки. Трудно пришлось бы строителям с приготовлением глины для штукатурки стен. Бедные лошадка, тигр, жираф и собачка размешивали своими лапами глину с водой. Они за день так уставали, что едва доползали до своих постелей. Не легче приходилось и тем, кто замазывал глиной эти стены.

— Этому не будет ни конца, ни края, — возмущалась иностранная кукла, — мы погибнем от этой работы, так и не успев пожить в нашем доме.

— Зря ты так говоришь, — успокаивала ее другая кукла, — посмотри, уже одна стенка полностью готова, осталось всего три.

— Если бы, — произнесла иностранная кукла, — а перегородки ты не считаешь? Нет, не выдержать нам до конца стройки, точно вам говорю, не выдержать.

С ней больше никто уже не спорил. Все так устали, что сил на спор просто не осталось.

А дни летели так быстро, что никто просто не заметил, что скоро уже должно закончиться лето. И только тогда, когда стали улетать первые птички в теплые края, все поняли, что не сегодня, так завтра похолодает, и пойдут дожди.

В домике уже были сделаны и оштукатурены стены, устроен плетеный потолок. Медведь со своей бригадой заканчивал настилать полы. В торжественной обстановке были повешены на входе в жилище ворота с калиткой. Игрушки проходили в калитку, а вот для медведя и грузовиков, сделали ворота. Было сделано небольшое оконце, стекло для которого принесла лиса.

Все было хорошо, но не было в жилище печки. А без печки, что за жилище? Печка была просто необходима медведю. Он был самый старший из игрушек, а всем известно, что в старости без тепла нет жизни. Да и куклы жаловались, что от сырости платья портиться стали.

Сидит солдатик, думу грустную думает. Подошел к нему принц и сел рядышком.

— О чем думы? — спросил он у солдатика.

— Стройку заканчиваем, а печки нет. Куклы жалуются, медведю без печки плохо, а все дело в том, что огонь не знаю, как в жилище принести.

— Я плохо в этом разбираюсь, но слышал, что в походах служивые какими-то кресалами пользуются, — произнес принц, — с их помощью они трубки раскуривают.

— Голубчик, умница, надоумил служаку, как огонь в печи разводить, выручил всех, спасибо тебе огромное.

Солдатик даже обнял принца и расцеловал.

Не мешкая, он побежал к ручью, чтобы найти нужные камешки. Потом он набрал сухой травы, немного мха и несколько сухих щепочек, положил все это между двух кочек, ударил камешек о камешек, потом еще раз и еще. Наконец из маленького костерка стала подниматься тоненькая струйка дыма.

— Ура! — крикнул солдатик, — Ура! Теперь мы будем с теплом.

Притащить даже самую маленькую печку игрушки не смогли бы, если они все бы взялись ее тащить. Пришлось солдатику идти на поклон к лосям. Они и слышать сначала его не хотели, но потом сжалились и притащили на рогах небольшую железную трубу. Они же помогли втащить ее в жилище игрушек. Лиса принесла им дымоход для вытяжки дыма из печки.

Несколько дней провозились игрушки, чтобы установить будущую печку. Но вот все работы завершены, наступил торжественный момент, солдатик стал разжигать печку. Все, естественно, сгрудились вокруг него. И вот положено в печку немного сухой травы, мох и немного сухих щепочек. Солдатик достал камешки, ударил раз, второй, из костерка потянулась в трубу тоненькая струйка дыма. Медведь, который стоял рядом, стал класть щепочки на появившиеся язычки пламени. Все закричали, запрыгали от радости, а потом выскочили на улицу, чтобы полюбоваться на то, как из трубы идет настоящий дым из настоящего дома.

Их радость была такой громкой, что на крик сбежались разные зверята и слетелись птицы.

— Дрова мы вам поможем заготовить, — сказал бобер солдатику, — но носить их вы сами будете. Присылай через день своих работников к речке.

Солдатик в знак благодарности даже поклонился бобру.

— Ну, будет, будет, — остановил его бобер, — дело соседское, чего уж там.

И он выполнил свое обещание. Через день уже была приготовлена первая партия дров, которую помогли переносить к жилищу зайцы и лисята. А еще через несколько дней у входа была сложена настоящая поленница дров.

— Все хорошо, но новоселье мы не справили, — сказала кукла, — а без новоселья нельзя, сама от людей такое слышала.

— Ты молодец, всегда дельные вещи предлагаешь, — похвалил ее солдатик, — как зовут тебя, красавица?

— У меня простое имя, Катя меня зовут, — ответила кукла.

И начались приготовления к этому новоселью. Устранялись недоделки в спешном порядке по дому, готовились наряды и украшения.

— Гостей надо бы позвать, — предложила кукла Катя.

С ней сразу все согласились. Решили позвать тех, кто им помогал в строительстве жилища. В итоге пришлось приглашать всех.

— Как же мы пойдем на это новоселье, если там будут и лиса, и волк? — сокрушались и зайчата, и белочки.

Пришлось солдатику договариваться с хищниками, что они в этот день никого трогать не будут. И они выполнили свое обещание.

— Чем же мы угощать гостей будем? — спросил плюшевый медведь.

Никто ему на этот вопрос ответить не мог. Все расстроились, даже хотели отменить это новоселье. Но на помощь пришли соседи. Кто орехов принес, кто ягод, кто овощей, бобры рыбы наловили, птицы яиц натаскали. Кукла Катя большую яичницу нажарила. Стол получился на загляденье. Всем гостям было чего поесть. А уж новоселье, какое славное удалось, что о нем долго потом в лесу говорили. А уж подарков надарили разных столько, что загрузили ими целый угол в одной комнате. Особенно довольна была кукла Катя. Ей ниток подарили несколько катушек и целый набор иголок. А какие пляски и танцы были на лесной поляне, что и не передать словами.

Ссора

Настало время обустраивать все внутри кукольного домика. Солдатик предложил сделать стеллажи с несколькими полками, чтобы больше было свободного места. Куклы должны были сшить матрасы, чтобы спать не на подстилке из хвои и мха. Иголки, нитки и материя у них теперь были в наличии после новоселья. Это решение всем понравилось. Игрушки тоже хотели, чтобы у них в домике все было красиво и просторно. Особенно об этом мечтал клоун, который хотел устроить настоящий концерт всем игрушкам. Принцу тоже нужно было свободное пространство, чтобы хранить оружие для обороны от мышиного войска и проводить тренировки защитников жилища.

За сооружение стеллажей принялись все с большой охотой. От строительства остались столбики, которые очень пригодились в данный момент. Неплохо шла работа у кукол, которые шили матрасы. Все складывалось как нельзя лучше до тех пор, пока не были поставлены первые стеллажи.

— Я займу вот это место, — заявила иностранная кукла.

Она показала на полку, которая была внизу у самого окна. Это было лучшее место во всем жилище.

— По какому праву ты хочешь занять это место? — спросила ее говорящая кукла, — я первая присмотрела это место, я его и займу.

— Посмотрите на них, — возмутилась третья кукла, — они займут это место? Его займу я, и не надо больше спорить.

— По какому праву ты его займешь? — спросила иностранная кукла, — я первая вам заявила о своем праве на это место, я его и займу.

— Ты бы лучше работала, лентяйка, а не лезла со своим выбором впереди всех, — заметила говорящая кукла.

Потом они взялись перечислять, кто и что больше всех делал на стройке. При этом накал спора все возрастал и возрастал.

— Ты, толстуха, куда лезешь? — кричала иностранная кукла, — с твоим видом надо находиться в самом дальнем углу, чтобы тебя вообще не было видно.

Это уже было слишком. Пока они не задевали внешность друг друга, спор мог закончиться мирно. Но иностранная кукла заговорила о том, что могло вылиться в ссору на долгое время, а может и того хуже.

— Это я толстуха? — возмутилась кукла, — да ты на себя посмотри, красотка! Ноги как спички, того и гляди переломятся, ручонки и того хуже, как у дистрофика. Ни кожи, ни рожи про таких говорят у нас. Тебя надо на откорм сначала поставить в какой-нибудь свинарник, а ты лезешь занять лучшее место в помещении.

— Это кого в свинарник надо отправить? — завизжала кукла, — да за такие слова я тебе все волосы повытаскиваю.

— Только попробуй, быстро я тебя в порядок приведу, дистрофичка несчастная.

Кукла подбоченилась и двинулась в сторону иностранной куклы. Еще бы миг, и они вцепились бы друг в друга. Но между ними оказалась кукла Катя.

— Вы с ума сошли, — сказала она, — прекратите немедленно эту глупую ссору.

На какой-то момент наступила тишина.

— Чего это вы не поделили? — спросили обезьянки иностранную куклу, — на весь дом шум подняли. Какие вы глупые куклы.

— Зря вы меня глупой обзываете, — возмутилась иностранная кукла, — эти местные красотки собираются выкинуть меня из жилища потому, что я давно им не нравлюсь и потому еще, что я иностранка. А я горжусь этим, слышите, горжусь! Вы тоже, между прочим, иностранцы, вас тоже могут попросить выйти на улицу.

Обезьянки сразу побежали жаловаться тигру на то, что их, как иностранцев, скоро выкинут на улицу. Тигр сначала не поверил им, но куклы вновь в это время взялись браниться, он и призадумался. Вспомнил, как на него кричал медведь за то, что он не так поставил стойку. Да и солдатик постоянно к нему придирался то за одно, то за другое дело. А вдруг эти обезьянки говорят правду? Тут надо разобраться, пока не поздно.

К концу дня игрушки разбились на три лагеря. Они стали обвинять друг друга в несправедливом к ним отношении, что одни, якобы, притесняют других, забирая все хорошее себе. Одну группу возглавляла говорящая кукла, вторую возглавил тигр, а третья группа выбрала своим предводителем грузовик.

Солдатик метался среди враждующих групп, уговаривая их одуматься и продолжить работы и дальше. Но у него ничего не получалось. Его уже никто не хотел слушаться.

— Я больше вам не командир, — в сердцах воскликнул он, — выбирайте себе другого вожака, если вы перестали меня слушаться. Да и мне самому надоело вами управлять.

— И выберем, — крикнул тигр, — хватит нами командовать! Верно, я говорю?

— Верно, верно! — закричали игрушки, — давайте выбирать нового командира, а солдатик всем уже надоел.

— Я соглашусь на выборы, если командир будет выбран от нашей группы, — неожиданно для всех заявил грузовик.

— Почему от вашей? — возмутились остальные игрушки.

— Так мы хотим! — ответил грузовик.

— А мы так не хотим, командир будет от нас, от иностранных игрушек, — заявил тигр, — а кто будет против, того я сам покусаю, а потом выгоним из нашего жилища.

— Это кого ты собрался выбрасывать из жилища? — возмутилась говорящая кукла, — только попробуй, кошка беззубая, быстренько сам на улице окажешься.

Она подбоченилась и стала наступать на тигра. Еще миг, и началась бы всеобщая потасовка.

— Боевая тревога! — раздался голос принца, который вбежал в помещение, — мыши появились у нашего жилища.

Солдатик сразу бросился закрывать и запирать ворота. Он очень спешил, понимая, что если мыши проникнут внутрь, то справиться с ними будет невозможно.

Наступила на какое-то время тишина, которая быстро закончилась. Все заспешили к входу, хватая на ходу пики, сабли и дубинки.

— Где мыши, где мыши? — спрашивали они, занимая свои места.

Решающее сражение

Они смотрели на площадку перед жилищем в смотровые щели, которые были оставлены для того, чтобы охранники могли наблюдать за округой.

— Вижу, вижу, — тихо произнес тигр, — вон две мыши смотрят на ворота из-за того кустарника.

— Я их тоже заметила, — подтвердила иностранная кукла, — их, может быть, всего две только.

— Неужели опять война? — произнесла кукла Катя.

— А что делать? — вздохнув, ответил солдатик.

Они замолчали и стали ждать, что будет дальше? Но было тихо, и мыши больше не появлялись.

— Надо сходить в разведку, — предложил солдатик.

— Они схватят разведчиков, — возразил ему принц, — надо подождать, когда они начнут что-то делать. У ворот оставим отряд во главе со мной, а остальные пусть займутся своими делами. При этом всем надо вести себя очень тихо.

Спорить с ним никто не стал. И хоть тревожные мысли витали в воздухе, все старались заняться хоть каким-то делом, чтобы отвлечься от этих мыслей. Кукла Катя закончила шить очередной матрас. Его быстро набили сеном и положили на стеллаж.

— Сена не так много осталось, — сказала иностранная кукла, — уйдут же когда-нибудь эти мыши, чтобы сходить на поляну за сеном?

— Уйдут, не сидеть же им всегда у нашего входа, — успокоила ее кукла Катя.

Но время шло, а мыши не уходили. И хоть они старались не показываться игрушкам, их присутствие замечалось по разным, даже еле приметным мелочам. То травинка без ветра закачается, то сухой лист под лапками зашуршит, а то и хищная мордочка появится за кустиком. И все это начинало беспокоить принца.

— Зря ты так волнуешься, — пытался успокоить его солдатик, — пока мы в своем жилище, они с нами ничего не сделают. Ворота им не сломать, а делать под них подкоп и вползать в наш дом по одному, бесполезно. Наш Миша своей дубиной один с ними справится.

— Не все так просто, — возражал принц, — они хорошо роют норы. Если возьмутся делать подкопы со всех сторон, в жилище они войдут всем войском. Если они это сделают, отбиться от них будет очень сложно.

— Что ты предлагаешь?

— Делать вылазки небольшими отрядами, всячески мешать им, делать эти подкопы, — пояснил принц.

— Небольшой отряд они уничтожат сразу, — возразил солдатик, — надо всем выходить на бой.

— Мы не знаем, сколько их собралось вокруг нашего жилища. По всему видно, что их очень много. Они сейчас уходят с полей на зимние квартиры. Если мы откроем ворота и станем выходить, они нападут всей толпой, сдержать их мы вряд ли сможем. Жилище наше хорошее, они это видят, поэтому и будут стараться его захватить.

— Что же нам делать? — спросил солдатик.

— Вот об этом я сейчас и думаю, — ответил принц, — их надо как-то отвлечь или напугать. А как это сделать?

Ночь прошла в тревожных ожиданиях, но все было спокойно и тихо. Утром, сколько ни всматривались дозорные в окрестные кусты, ничего не говорило о присутствии мышиного войска.

— Может они ушли? — спросил солдатик.

— Может и ушли, а может и не ушли, — ответил принц, — надо проверить, сабля у тебя с собой?

— Она всегда при мне, — ответил солдатик.

Они открыли дверь, и вышли из жилища. Медведь остался у калитки и готов был в любую секунду ее открыть. Он прильнул к смотровой щели и зорко следил за смельчаками. Едва они отошли от ворот, как к ним бросились воины Острозуба.

— Отходим к воротам, — приказал принц.

Солдатик ловко рубил своей саблей нападавших, не менее искусно колол своей шпагой злых мышей принц. Будь они подальше от ворот, уйти целыми они бы не смогли. Калитка была открыта, они успели заскочить внутрь жилища.

— Плохи наши дела, — произнес принц, — они начали рыть норы, я сам успел это заметить. На следующий день они начнут проникать в наш дом со всех сторон.

— Долго мы не продержимся, — согласился с ним солдатик, — они никого не пожалеют теперь. Что делать? В нашем распоряжении остаток сегодняшнего дня и вечер.

— Откроем ворота и пойдем все на мышиное войско, — сказал медведь, — мы им так бока наломаем, что они навсегда забудут дорогу к нашему дому.

— Это будет наш последний бой, — сказал принц, — такой атакой мы их не напугаем, а еще больше разозлим.

— А если напугать их огнем? — предложил тигр, — огня я больше всего боюсь.

— А ведь верно, — согласился принц, — надо напугать их огненными стрелами. Быстренько собирай всех сюда, будем делать новое оружие.

В жилище от стройки осталось немного прутьев, нашлась и ткань, которую разрезали на полоски. И началось изготовление луков и стрел прямо у входа в жилище. Концы стрел оборачивались сухой травой и мхом. Куклы спешили, чтобы успеть сделать это грозное оружие против мышиного войска. Когда на осенний лес стали опускаться сумерки, игрушки были готовы к бою. Лучники выстроились у ворот, солдатик принес факел, зажег его в печке и поднес к лучникам. Ворота распахнулись, из жилища полетели огненные стрелы в ближайшие кусты, где могли скрываться мыши. Это было так неожиданно, что сидевшие в засаде воины Острозуба, выскочили на ровную площадку. Принц повел свое войско в решительную атаку. Не подойди к мышам подкрепление, они были бы разбиты наголову. Но Острозуб хорошо знал свое дело. В самый решающий момент его опытные воины смело двинулись вперед. Поняв, что против этих сил мышей не выстоять, принц приказал всем срочно отступить в жилище.

Закрыв ворота, игрушки принялись в спешном порядке заготавливать новую партию огненных стрел. Они быстро справились с этой задачей.

— Придется идти в последнюю атаку, — произнес солдатик тихо, — мыши начали рыть норы у самых ворот.

— Ты прав, — согласился с ним принц, — вряд ли мы вернемся еще сюда, давай попрощаемся на всякий случай.

Они обнялись на прощание, и подошли к самым воротам. Их примеру последовали и другие игрушки.

— Ты прости меня за все, — обратилась иностранная кукла к говорящей кукле, — если мы вернемся сюда, занимай самое лучшее место в домике, ты его уже заслужила сегодня.

— Ладно, чего уж там, ты тоже дралась не хуже меня. Если вернемся, то на такие мелочи, как лучшее или не лучшее место, мы даже не обратим внимания.

Они обнялись, как самые лучшие подруги, потом взяли свои пики и встали в строй у ворот.

Ворота открылись, огненные стрелы полетели в мышей. Но такого переполоха, как был в первый раз, в мышином войске не произошло. И, тем не менее, игрушки дружно пошли в атаку. Они сражались с особой яростью и храбростью так, как сражаются воины, защищая свой дом. И первые ряды мышиного войска дрогнули и стали отступать. Но Острозуб повел свое войско на решительный штурм. Он понял, что силы защитников на исходе, а его мышиное войско не потеряло своей боеспособности. И это был тот момент, который прославляет предводителей. И Острозуб был близок к этой цели. Еще какой-то миг и защитники дома игрушек будут повержены. Это поняли и принц, и солдатик. Они переглянулись короткими взглядами и ринулись в свою последнюю атаку.

В это время в свою нору возвращался с неудачной охоты лис со своими лисятами. Они едва не нарвались на засаду, которую готовили им люди у курятника. И только удивительное чутье опытного лиса, который почувствовал эту засаду, спасло их от большой беды. Не повезло им и на берегу озера, где они не смогли поймать взрослеющих утят. Мало того, там они едва сами не стали добычей для охотников. Пришлось раздосадованному и голодному лису возвращаться ни с чем, ведя своих детенышей новыми тропами к норе. И тут его чуткое ухо уловило шум битвы. Они осторожно подкрались к месту ожесточенной схватки. Глаза у лиса и лисят загорелись охотничьим азартом. Один миг, и они оказались в самой гуще мышиного войска. Лис сразу заметил Острозуба, который был толще и жирнее остальных мышей. В один миг он оказался рядом с ним. Острые зубы лиса моментально лишили жизни предводителя этого войска. Хорошо работали и его лисята. Потеряв предводителя, остатки мышиного войска трусливо разбежались и попрятались по своим норам и окрестным кустам.

Усталые, с множеством ранений, игрушки опускались без сил на землю. Это было удручающее зрелище. Одежда на многих из них была порвана, следы укусов мышей были повсюду. Несчастный принц не только не мог ступить на две ноги, у него совсем не работала и левая рука. Остатки одежды ленточками свисали с его искусанного тела. Немного лучше выглядел и солдатик. Он еле передвигался, хватаясь постоянно за свою спину.

— Ничего, раны залечим, одежду починим у тех, кто еще двигается, — произнесла кукла Катя, — а вот с ними как теперь быть?

Она показала на останки недвижимой собачки и двух обезьянок. Солдатик подошел, посмотрел на них и опустил голову.

— Будем завтра прощаться с нашими храбрыми товарищами, — произнес он негромко, но все услышали его слова.

На следующий день игрушки, придя немного в себя за ночь, собрались на поляне. У самого края этой поляны плюшевый медведь, тигр и клоун вырыли небольшую ямку. В эту ямку сложили останки погибших товарищей. Потом игрушки вспоминали их добрые дела, их храбрость и отвагу при защите жилища. Под конец солдатик даже произнес небольшую речь, чем окончательно растрогал всех собравшихся. Они, наверное, поплакали бы, но у них не было слез. Когда игрушки вернулись к жилищу, принц предложил устроить праздник в честь победы. Сначала многие с ним не согласились, но потом все же праздник состоялся. Он не был таким веселым и радостным, как новоселье, но все, тем не менее, с гордостью говорили об этой победе. Мышиное войско сюда больше не придет, бояться им теперь некого.

Жизнь берет свое

— Слушай, Катя, ты не могла бы перейти к окну, я займу твое место, — сказала иностранная кукла.

— Чего это ты надумала? — ответила Катя.

— Ты только ничего не подумай, — стала торопливо объяснять кукла, — принц лежит рядом с той половиной нашей комнаты, ему сейчас нужна моя помощь. Отсюда я могу не услышать, как он меня будет звать. У тебя много работы, надо чинить всем одежду, заштопать мышиные укусы. Тут больше света, работай хоть целый день.

Катя и сама думала, что ей надо бы перейти туда, где больше света, но помня о том, как боролись куклы за лучшие места, и что из этого могло в конечном итоге получиться, она и думать об этом, не смела. А тут сама зачинщица недавнего скандала пришла к ней с таким предложением.

— Хорошо, я перейду на время болезни принца, на твое место, — согласилась она.

— Спасибо, Катя, ты настоящая подруга, и я знала, что ты меня поймешь, — она наклонилась и поцеловала ее.

Да, такого проявления чувств Катя от нее никак не ожидала. Она поняла, что тут замешана не только болезнь принца, а что-то большее, чего она еще не знала. А иностранная кукла, несмотря на свои многочисленные раны, с особой теплотой и заботой ухаживала за принцем. Его действительно надо было срочно лечить. Если этого не сделать, отвалится рука, а нога никогда не будет действовать. Она пошла с просьбой к солдатику, чтобы он хоть чем-то помог принцу. Тот пообещал, что он сделает все для принца, чтобы он снова стал здоров и все также защищал их общий дом.

Битва не только отняла много сил у игрушек, они почти все нуждались в починке. Солдатик уже обратился с просьбой к сорокам, чтобы они помогли игрушкам. И сороки уже начали выполнять эту просьбу. Одна принесла клей, другая разные пилки и щетки, чтобы зачищать отремонтированные места, третья, специальные спицы, которыми расплавляют пластмассу. Когда все было готово, начала работать мастерская по ремонту игрушек.

Наконец-то и принца принесли на починку. Иностранная кукла была за ширмой, в мастерскую ее не пустили. Она стояла немного в сторонке и все время что-то шептала. Из мастерской изредка доносились стоны раненого. В эти моменты кукла порывалась войти к нему, но клоун хорошо знал свое дело. Он всякий раз преграждал ей дорогу к принцу.

— Как ты мне надоел, мешок трухлявый! — возмутилась она, — неужели не слышишь, что плохо ему?

Но клоун не обращал никакого внимания на ее гнев. Он смотрел на нее своим невозмутимым взглядом и стоял на страже у входа в мастерскую.

— Ну, позволь хоть одним глазом заглянуть и посмотреть, что они с ним там делают? — взмолилась она.

— Глупая кукла, неужели не понимаешь, что нельзя мешать мастерам. Они отвлекутся и приклеят принцу какую-нибудь деталь не в то место. Клей у них хороший, попробуй потом оторвать приклеенную деталь.

Он продолжал ворчать на куклу, а заодно и на других посетителей за то, что только мешают своими охами работать мастерам. При этом клоун продолжал все также зорко охранять вход в мастерскую. Прошло еще немного времени. Наконец ширму отдернули, оттуда выкатился грузовичок, в кузове которого лежал принц.

— Он больше не встанет? — вскрикнула кукла.

— Чего без толку языком мелешь, — ворчал медведь, — спит он, операция непростая была, скоро проснется.

Грузовик повез принца в его помещение, иностранная кукла последовала следом за ними. Она не отходила от него до тех пор, пока принц не пришел в сознание и не посмотрел на нее.

Открыв глаза, он увидел иностранную куклу, которая сидела у его постели. Она смачивала в холодной воде тряпочку и прикладывала ее ко лбу больного.

— Спасибо, — прошептал он, — мне уже легче.

— Лежи, лежи, ты очень слабый, тебе и разговаривать еще нельзя, — произнесла она тихо.

— Мне холодно почему-то, — пожаловался он.

Кукла вскочила и побежала к себе. Вскоре она вернулась с мягким одеялом, которым и укрыла осторожно принца.

— Очень хорошо, — произнес он, — я уже начал согреваться.

А тем временем кукла Катя пришла в мастерскую, где солдатик, медведь, клоун и два грузовичка ремонтировали игрушки. Они их склеивали, запаивали поврежденные места, зачищали и подкрашивали. Работа в этот день была уже закончена.

— Завтра придешь, — сказал кукле солдатик, — сегодня у нас и так много работы было, мы очень устали, что даже сил нет разговаривать. Прости, нас тоже понять можно, не железные мы.

— А я не за этим пришла, — ответила Катя, — я хочу твою одежду починить. Вы отдыхайте, а я за это время все сделаю.

Солдатик хотел отказаться, но она так на него посмотрела, что пришлось ему подчиниться. Когда утром он проснулся, его форма лежала рядом с ним. Когда он надел ее, то не только сам удивился, соседи тоже выразили свой восторг по поводу замечательной работы Кати. Вечером он решил поблагодарить ее за форму. Кукла Катя в это время выходила из жилища, он последовал за ней.

— Подожди, — остановил он Катю, — поблагодарить хочу за то, что починила мою форму. Я уже думал, что относил ее, а ты просто мастерица, вернула ей первоначальный вид.

— Не стоит, — ответила она просто, — сейчас каждый делает свое дело.

— Ты не боишься одна выходить на улицу?

— А чего бояться, мыши теперь не придут сюда, а других врагов у нас нет, — ответила она.

— Рассудительная ты, Катя, всегда по делу говоришь.

— Прости, а как тебя зовут? Мы давно друг друга знаем, а имя твое до сих пор неизвестно? — спросила она.

— Форма на мне Семеновского полка, такой полк раньше был, я получается, Семен, — ответил он.

— Семен, — повторила она, — а что, вполне хорошее имя, и звучит хорошо. Мне оно определенно нравится.

Они, не сговариваясь, присели на небольшую скамейку, которую соорудили в свое время для сторожей. Она поежилась от вечерней прохлады. На улице осень во всю уже властвовала в лесу. Он снял свой китель и накинул ей на плечи. Она поблагодарила его за это, слегка кивнув головой. Семен начал ей рассказывать о своих планах по дальнейшему обустройству жилища. Катя слушала молча, лишь изредка вздыхая при этом.

— Тебе не нравятся мои планы? — спросил он.

— Почему не нравятся, очень даже нравятся. Только для кого они? Поживем мы тут еще какое-то время, а потом начнем вспоминать, для чего мы сделаны? И я не уверена, что мы и дальше останемся здесь.

— А куда нам деваться? — удивился он.

— Если бы мы знали, куда нам деваться, мы бы тут уже не находились, — уверенно сказала она.

Он явно не ожидал такого ответа. Ему казалось, что все несказанно рады, что у них такое жилище, что они могут тут жить долго, долго, не боясь, что их выбросят на свалку. Ответ Кати внес в его сознание кучу сомнений.

— Что же делать? Неужели сидеть теперь у печки и греть у огня свой нос? Если мы ничего не будем делать, то наша жизнь станет неинтересной. Нет, я с тобой не согласен.

— А я и не говорила, что ничего не надо делать. Твои планы хороши, их надо обсудить и начать работать. Но мы должны искать для себя то место, для которого мы предназначены, — сказала она и вздохнула.

Он чувствовал, что в ее словах есть правда, от которой нельзя отгородиться ни забором, ни воротами с крепкими запорами. И все же он считал, что только тут они теперь должны быть, здесь их последнее пристанище, последние радости, горе и заботы. Для этого он и обдумывает эти планы, ради этого он и готов еще жить.

— Кто там, на улице? — услышали они голос тигра.

Семен ответил ему.

— Заходите в жилище, а то я ворота запирать буду.

Они встали и зашли в прихожую. Семен распорядился, чтобы тигр запер ворота и отправлялся спать.

— Если гость придет, он постучится, а врагов у нас нет, чего двери без толку сторожить? Иди к принцу и доложи ему, что ночные дежурства я решил отменить.

Тигр нехотя побрел исполнять распоряжение солдатика. С одной стороны, надо отменять эти дежурства, но к ним все уже привыкли, да и спокойней, когда сторож у ворот сидит. Иностранная кукла на него накричала за то, что не дают больному выздороветь и окрепнуть. Она стала выталкивать тигра из помещения, но принц все же успел ему сказать, что с решением солдатика согласен, но для гостей надо колокольчик повесить. На другой день медведь протянул бечевку от ворот до помещения, приспособил жестянку вместо колокольчика, по которой стучал болт, если веревочку дергали.

Когда они уходили, Катя обратила внимание на то, что Семен морщится от боли, когда встает. Она об этом сказала медведю. Для него это не было новостью. Он рассказал Кате, что во время битвы он сильно поранил спину. Если рану не заделать, то в одно прекрасное время он может просто переломиться.

— А чем ее заделать? — спросила Катя.

— Клей нужен, но у нас он закончился. Его приносили сороки, но они улетели в другое место. Что теперь делать, я и сам не знаю?

На следующий день Катя отправилась на поиски сорок. Но их на прежнем месте действительно не было. Обратилась бы она к другим птицам, но они улетели в теплые края. Села она на сухую ветку, которую ветер отломил от дерева, и задумалась. Вдруг над ее головой дятел по дереву застучал. Стала она его кликать. Не сразу, но дятел все же ее услышал. Она рассказала ему о своей беде и стала просить, чтобы он клей от людей принес. О том, чтобы утащить клей от людей, дятел и слышать не хотел. Он честная птица, и чужого брать без спроса никогда не будет. От горя Катя едва чувств не лишилась. Она даже на колени перед дятлом встала, но тот был неумолим. Тогда она попросила, чтобы он нашел ей сорок. С неохотой, но дятел все же согласился взяться за это дело. Через два дня он не просто нашел сорок, они прилетели к жилищу и клей от людей принесли.

Как обрадовалась Катя, когда ей сообщили эту новость. Она даже от радости в ладоши захлопала.

— Что это со мной? — удивилась она.

В это время к ней подошла иностранная кукла. Она сообщила, что принцу стало лучше, что он уже сам ходит и даже снова командует.

— Переходи на свое место, раз принц выздоровел, — сказала Катя.

— Да ты что, как я могу куда-то уйти, а вдруг он меня позовет? Нет, то место я теперь на целую комнату не променяю. Понимаешь, до принца там всего несколько шагов, а тут через все помещение бежать надо. Отсюда я его вообще не могу услышать.

Катя посмотрела на нее и улыбнулась. Как она изменилась за последние дни. А не то же самое происходит и с ней? Подумав об этом, она встала, обняла иностранную куклу. И они поняли друг друга.

Первый снег

Тепло все дальше и дальше уходило куда-то в теплые края. Не осталось на деревьях уже листьев, почти неслышно стало голосов птиц. Все готовилось к приходу зимы. И она пришла, как всегда, неожиданно. Проснувшись утром, игрушки увидели, как падал на землю первый снег.

— Он должен еще растаять, — сказал медведь.

— Не скажи, — возразил ему солдатик, — в иные годы снег ложится сразу и на всю зиму.

И он начал рассказывать, что три года назад выпал снег, все тоже думали, что он растает, но он все шел и шел, так и пролежал до весны. Холодная зима была в тот год, даже деревья в садах вымерзли.

— А если и эта зима будет такой же холодной, что делать будем? — спросил медведь.

— Не переживай, дров у нас достаточно, — успокоил его солдатик, — перезимуем любую зиму.

Снег к вечеру начал таять, обрадовав этим медведя. Ему не очень-то хотелось, чтобы зима была холодной. С некоторых пор он стал предпочитать холоду тепло. К ночи снега почти не осталось. Однако к утру его выпало столько, что игрушки стали в нем проваливаться. Особенно плохо пришлось клоуну и машинкам. Колеса у машинок буксовали в снегу, и они не могли ехать. У клоуна были короткие ножки, он сразу застрял в снегу. Пришлось его вытаскивать и отряхивать от снега.

— Снег надо будет чистить, — произнес солдатик, — но у нас нет таких лопат. Что делать, ума не приложу?

— О чем задумался, Семен? — спросила его кукла Катя.

— Как не задумаешься, если снег заметет наше жилище? Чистить дорожки надо, а чем? — ответил он.

— Попросить надо зверей, они наверняка принесут тебе то, что надо, — посоветовала она солдатику.

В тот же день зайцы принесли со свалки обрезки фанеры и палочки, а сороки достали где-то шурупчики и инструмент. Весь вечер трудились вместе с солдатиком медведь с тигром, к утру были готовы несколько маленьких лопат для уборки снега. Это было как нельзя кстати. За ночь еще выпал снег, да такой, что стало трудно передвигаться по нему. На работу по расчистке дорожек вышли все игрушки. Даже иностранная кукла вышла со всеми вместе. Лопат было немного, работали по очереди. Грузовички отвозили снег в канаву. Во второй половине дня потеплело.

— Давайте лепить снежную бабу, — предложила кукла Катя.

Сначала игрушки работали с какой-то неохотой, но по мере того, как начал вырисовываться облик этой бабы, интерес к ней возрастал. Посыпались разные предложения по поводу одежды этой красавицы. Нашелся для нее платок, потом сарафан, даже рукавички для нее отыскались. Вместо метлы вручили снежной бабе лопату для уборки снега. И всем стало весело. Вокруг нее был организован веселый хоровод. Даже в пляску пустились некоторые игрушки. На удивление всем, очень хорошо плясала говорящая кукла. В партнерах у нее был клоун, который волчком крутился вокруг куклы. А она подбоченилась и так лихо отплясывала, что только снег летел у нее из-под каблуков сапожек.

— Ну, ты и молодчина, — сказал ей клоун, — я никогда бы не подумал, что ты такая плясунья. Эх, если бы была у нас сцена и зрители, какой бы замечательный номер мы с тобой им показали.

— Разве мало зрителей на нас смотрело? — удивилась она.

— Это все не то, — сказал он с грустью, — ты не представляешь, что такое настоящая сцена? Ты, видимо, и на концерте не была ни разу?

— А где я могла быть? — удивилась она, — кроме магазина, комнаты для игрушек и нашего домика, я нигде больше не была.

— Если нам удастся отсюда выбраться, я обязательно тебя возьму на настоящую сцену, — пообещал он.

Спускаясь с горки, говорящая кукла поскользнулась, упала и едва не повредила ножку.

— Это безобразие, — стал возмущаться клоун, — за зиму мы все поломаем руки и ноги, надо сделать ступеньки и перила.

— Он прав, — сказал солдатик, — но не тут, а вот спуск к роднику надо обустроить, как положено. Земля еще не промерзла, вобьем несколько стоек и сделаем перила.

— А тут надо сделать ледяную горку, — предложила кукла Катя, — будем кататься с нее на фанерных обрезках.

— Ты где возьмешь эти обрезки? — возмутился солдатик.

— Не жадничай, Семен, у тебя же эти обрезки спрятаны за печкой, — сказала кукла с улыбкой.

Он хотел возмутиться, но махнул рукой и пошел в жилище. А на улице тем временем похолодало. Идея устроить ледяной спуск на том месте, где поскользнулась говорящая кукла, понравилась всем. Игрушки быстренько расчистили снег на месте спуска и начали носить воду из родника, чтобы залить ею склон. Уже стало темнеть, когда они закончили свою работу.

— Утром обольем еще разок нашу ледяную горку, — сказала кукла Катя, — а к обеду откроем ее для всеобщего катания.

Ночь была морозной, поэтому на спуске образовалась неплохая корка льда. Рано утром несколько кукол во главе с Катей, вновь натаскали из родника воды и еще раз облили ею ледяной желоб. К обеду он блестел на солнце, призывая своим видом игрушки к себе. Катя выпросила у солдатика несколько кусков фанеры, взошла на вершину спуска.

— А ну, кто смелый, прошу на старт, — крикнула она.

Но игрушки стояли внизу, боясь подняться на вершину.

— Эх вы, трусишки, — сказала она с улыбкой, — смотрите, как надо кататься с ледяных горок.

Она положила осторожно одну фанерку на лед, и едва она успела на нее сесть, как фанерка покатила по желобу вниз, все ускоряя и ускоряя свое движение.

— Ух! — крикнула Катя, — разойдись, а то задавлю.

Она лихо скатилась вниз, встала с фанерки и стала отряхивать снег с лица и одежды.

— Как здорово! — произнесла она, — кто за мной, вперед!

Но никого уже не надо было призывать. Все начали карабкаться наверх, чтобы тоже лихо прокатиться по ледяному желобу. Теперь стало недоставать фанерок.

— Слушай, Семен, не будь таким скрягой, дай еще несколько штук фанерок, — попросила кукла Катя.

— Вам бы только на баловство материалы тратить, — ворчал он, — а из чего лопаты будем делать, ты подумала? Не серьезная ты какая-то, Катя.

Но в его ворчании не было сердитых ноток, это Катя поняла сразу и улыбнулась.

— Так я пойду и возьму парочку фанерок, — спросила она.

— Хорошо, только две штуки возьми, — разрешил Семен.

Когда она вышла из жилища, в руках у нее было не меньше десятка фанерок. Семен, увидев ее с ношей, приложил руку на то место, где у людей бьется сердце.

— Разорила, разорила, плутовка, — ворчал он, — я же только две велел тебе взять.

Но фанерки уже были разобраны игрушками, которые лихо скатывались на них с горки.

— Я же две штуки разрешил тебе взять, — начал строго упрекать Семен куклу Катю.

— Там и осталось две фанерки, — ответила она, глядя на него своими наивными глазками, — не поняла тебя, Семен, прости, пожалуйста.

Он вздохнул и ничего ей не ответил.

— Семен, а ты не хочешь со всеми вместе прокатиться с горки? — спросила она и хитро улыбнулась.

Услышав шум и смех игрушек, прибежали к жилищу зайчата.

— А мы думали, что у вас опять праздник какой-то, — сказал один из них.

— Конечно праздник, разве не видишь? — ответила кукла Катя, — не хотите прокатиться с горки?

— Я хочу, я хочу! — закричали зайчата.

Им дали фанерки и показали, как ими надо пользоваться. Первый зайчонок лег на фанерку и закрыл глаза от страха. Его подтолкнули немного, и он покатился с горки по ледяному желобу. Он, наверное, закричал бы от страха, но горка закончилась, он остановился. Глядя на него, другие зайчата смело оседлали фанерки и покатились вниз. Один из них не удержался и врезался в сугроб. Его вытащили, отряхнули от снега.

— Этот озорник на сегодня, похоже, откатался, — сказал с улыбкой Семен.

Но зайчонок снова схватил фанерку и стал подниматься с ней наверх. На сей раз он лихо скатился с ледяной горки. Все с одобрением стали ему аплодировать.

А потом пришли заяц с зайчихой. Они сначала стали даже бранить зайчат, но посмотрев на то, как они веселятся, встали в сторонку и стали за ними наблюдать. А тут и лисята появились. Зайчата бросились к своим родителям, которые тоже заволновались, почувствовав угрозу детям. Оценив ситуацию, Семен подошел к лисятам и о чем-то поговорил с ними. Лисята подбежали к зайцам, а потом они вместе забрались на вершину спуска, оседлали фанерки и лихо покатили вниз. Лисенок врезался в сугроб, зайчата, ехавшие следом за ним, тоже оказались в снегу. Потом они отряхивались от снега и снова забирались наверх, чтобы лихо прокатиться по ледяному желобу.

Через какое-то время появились лис и лиса. Семен и с ними о чем-то поговорил. После разговора они подошли к зайцам и тоже стали смотреть, как их дети лихо катаются с горки. Лиса и зайчиха стали что-то обсуждать между собой. Если прислушаться, то можно было понять, что зайчиха пытается объяснить лисе, каким бывает вкусным морковный салат, если в него добавить еще и свежей капусты. А лиса в свою очередь пыталась объяснить зайчихе, какими вкусными бывают цыплята, если их вкусно приготовить. В конечном итоге они договорились до того, что стали приглашать друг друга в гости. Правда, сначала зайчиха вежливо отказалась, она не переносила даже запаха крови, а потом и лиса сослалась на занятость, чтобы только не идти к зайчихе на этот морковный салат.

Заяц с лисом тоже обсуждали лесные новости. Им обоим не нравились последние указы медведя, который их огласил, прежде чем завалиться на зимнюю спячку. Поговорили они и о погоде, и о современной молодежи.

А день как-то незаметно подходил к концу. Пришлось лису и зайцу применить родительскую власть, чтобы хоть как-то угомонить развеселившихся детей и заставить их распрощаться со всеми и идти домой. Они раскланялись напоследок, поблагодарив, при этом, друг друга за хорошую беседу и столь приятное общение. Усталые игрушки тоже потянулись в свое жилище. И только солдатик, и кукла Катя остались еще на улице.

— Ты молодец, что такое придумала, — сказал Семен, — как хорошо все провели этот день. Он надолго нашим игрушкам теперь запомнится.

— Не только игрушкам, но и гостям нашим, — продолжила она.

— А ты говорила, что наши друзья покинули бы жилище, если бы у них появилась такая возможность, — напомнил Семен ей их прошлый разговор.

— В этом я и сейчас нисколечко не сомневаюсь, ответила Катя. Ты не чувствуешь их желаний, не понимаешь их. В разгар всеобщего веселья то один, то другой внезапно останавливается и о чем-то начинает грустить. О чем они грустят? О том, что у них другое предназначение, другая жизнь должна была бы быть.

Она замолчала. Молчал какое-то время и он.

— Не знаю, не знаю, может ты и права, но глядя на них я подумал, что им тут хорошо, что ни о чем другом они больше не мечтают и не думают. Если им предложить другую жизнь они от нее, наверняка, откажутся.

Она посмотрела на него и не стала возражать.

Новый год

Однажды в помещение ввалился тигр, который был весь в снегу. Ему хотели уже сделать по этому поводу замечание, но не успели.

— Слушайте, слушайте, люди в лесу! — переведя дух, крикнул тигр.

— Ты видел их? — спросил Семен.

— Я слышал, как они топором деревья рубят, — ответил тигр.

— Дрова заготавливают, — предположил клоун.

— Дрова летом заготавливают, — возразил медведь.

— А ты не ошибся? — переспросил его Семен.

Но он ответить не успел. Говорящая кукла подняла руку, требуя тишины. Все послушно замолчали.

— Я знаю, почему люди в лесу деревья рубят, — произнесла она, — у них скоро праздник. Каждую зиму люди в дома приносят елки, наряжают их, а потом вокруг елок водят хороводы.

Все стали вспоминать, как когда-то было весело в этот день, а вернее в ночь. Кое-кто даже вспомнил, что его дарили детям в этот праздник. Были и те, кто не видел этого торжества, но их было немного. Среди них была иностранная кукла, которую купили уже после этого праздника. А потом всем стало грустно. Эти воспоминания были о самых лучших днях их жизни, когда в них играли, клали спать на полку в доме, одевали одеяльцем, даже песенку при этом пели.

— Давайте и мы отпразднуем этот праздник, — сказала говорящая кукла, — он Новый год называется.

— Надо будет принести елку, но как это сделать? — произнес солдатик, — придется опять просить кого-то.

— Что с того, попросим лосей, они не откажут.

И вот перед домом, с помощью сохатого, установили небольшую елку. Люди ее срубили, но она им почему-то не понравилась, они и бросили ее в лесу. С какой любовью игрушки украшали эту лесную красавицу, чего только на нее они не навешали. Иностранная кукла даже свою бижутерию не пожалела, солдатик с неохотой, но все же расстался со своей саблей. А вот принц со шпагой расстаться не смог. Но и без нее украшений хватало.

— А как праздновать будем этот Новый год? — спросил тигр.

— Будем вокруг елки водить хороводы, играть в различные игры, — пояснила ему говорящая кукла.

— Дед Мороз нужен и Снегурочка, — сказал плюшевый Мишка, — без них Новый год не приходит.

Долго решать, кого выбрать Дедом Морозом, а кого Снегурочкой, не пришлось. Лучшей кандидатуры, чем клоун, трудно было представить. И уговаривать его не пришлось, он сам был готов сыграть эту волшебную роль в этот сказочный праздник. А Снегурочкой решили нарядить говорящую куклу. Она тоже не стала отнекиваться. Костюмы поручили сшить кукле Кате.

— В Новый год всем дарят подарки, — произнес плюшевый Мишка, — а что наш Дед Мороз дарить будет?

Этот вопрос поставил всех в тупик. Действительно, какой Новый год без подарков? Кто-то начал предлагать, чтобы игрушки дарили подарки сами друг другу. А уж, какой это будет подарок, неважно, главное, чтобы подарок был. Но такое предложение никого не устроило.

— Новый год особый праздник, в каждый дом приходит сказка, пусть она придет и в наш дом, а в сказке все возможно, — сказала кукла Катя.

— Ну и что из этого следует? — спросил Семен.

— Неужели не понятно? Мы будем загадывать желания, Дед Мороз и Снегурочка их соберут, а добрые волшебники их исполнят.

Сначала все не очень-то хорошо восприняли ее предложение, но потом подумали, другого ведь ничего больше не было, и стали благодарить куклу Катю.

— Только нельзя заранее говорить о своем желании, его надо хранить в тайне до самого Нового года, — пояснила Катя, — тогда оно обязательно исполнится.

И задала она задачу игрушкам. Говорящая кукла даже ущипнула себя два раза, чтобы только не рассказать всем о своем желании. Нелегкое это дело, оказывается, хранить тайны.

Потом кто-то вспомнил, что на Новый год рассказывают разные стишки, поют песни и пляшут, чтобы получить приз от Деда Мороза. Пришлось игрушкам вспоминать эти стишки и песни, а принц ходил и сочинял их сам. Пришлось ломать головы и о праздничных нарядах к празднику. За это время одежда у многих игрушек поизносилась, срочно надо было приводить ее в праздничный вид. Хлопот всем хватало. А тут еще зайцы, лисы, белки, кабаны, косули и прочие животные приходить стали. Они хотели, чтобы и их детеныши весело встретили Новый год. Им тоже не откажешь, постоянно за помощью к ним обращаться приходиться. Одно дело в гости пригласить, детенышам, да и взрослым зверям, подарки вручать надо. Все, кто хоть немного что-то умел делать, уселись за изготовление этих подарков. Разных шапочек было нашито десятка два, а рукавичек и поясков и того больше. Это были не обычные рукавички, они предназначены были для лап лесных животных и походили больше на небольшие мешочки. Еле управились до праздника с этими подарками.

Накануне праздника установилась морозная погода. Небо было чистым. А в праздничную ночь на небе сияла огромная луна. И весь лес, и домик игрушек, и елка, все словно оделось в удивительный и сказочный лунный наряд. Гости начали собираться чуть пораньше намеченного срока. Веселье детворы началось сразу же. Пришлось Деду Морозу тоже выходить к елке. Его появление было встречено разноголосым криком зверят и игрушек. Потом все хором начали звать Снегурочку. Ее тоже встретили очень шумным весельем. А уж, какой славный хоровод после этого начался, что и передать невозможно. Сначала взрослые звери стояли вокруг елки и любовались своими чадами, а потом и они не выдержали и пустились в пляс.

А затем зверята и игрушки начали рассказывать Деду Морозу и Снегурочке разные стишки, петь песни, за что им вручались разные подарки. И когда они успели их выучить? А уж как были довольны родители, глядя на них, как дружно они аплодировали каждому выступающему, что это только надо было видеть. Рассказать об этом простыми словами очень трудно.

Перед наступлением Нового года Дед Мороз и Снегурочка начали раздавать зверятам подарки. Ох, как они им были рады. Это же были первые подарки в их жизни.

— Папа, папа! — кричал зайчонок, — смотрите, какие мне славные рукавички подарили. Теперь мои лапки в мороз не замерзнут.

— Покажись, покажись, — говорил лис своему лисенку, — какой замечательный берет тебе, Дед Мороз подарил?

— В нем он у нас совсем красавцем стал, — произнесла лиса и всплеснула своими лапками.

Потом Дед Мороз и Снегурочка подошли к взрослым зверям и стали и им подарки дарить.

— На тебе этот пояс неплохо смотрится, — говорила зайчиха зайцу, — ты в нем очень важным стал.

— Лиса, я не думал, что тебя так может украсить этот передник, — говорил удивленный лис.

— Не знаю, не знаю, — кокетливо отвечала она, — жаль, что нет зеркала, я бы сама на себя посмотрела.

Когда закончилась раздача подарков, Дед Мороз торжественно объявил, что сейчас он соберет пожелания от игрушек и передаст их добрым волшебникам, которые эти желания исполнят. Он попросил с желаниями подходить по одному и говорить их в мешок Деду Морозу.

— Кто самый смелый, подходи ко мне и начинай говорить вот сюда, — произнес он.

Все стояли и смотрели на Деда Мороза, желающих подойти к нему что-то не было.

— Да смелее вы, чего стесняться, — крикнула Снегурочка.

Наконец к Деду Морозу подошла кукла, которая считалась самой тихой и робкой из всех игрушек. Она немного наклонилась над мешком и закрыла глаза.

— Я хочу, чтобы меня в Новом году нашла девочка. Мы бы с ней играли в разные игры, она бы меня укладывала спать в кроватку.

Произнеся это, кукла окинула взглядом собравшихся. А потом застеснялась и убежала в жилище.

Следом выкатился грузовик. Он сверкнул своими фарами, подъехал к Деду Морозу и сразу протараторил свою просьбу в мешок.

— Я хочу играть с мальчиком в песочке. Он пусть нагружает меня песком, а я буду его отвозить. Я согласен ночевать даже на улице, пусть он меня только возьмет.

Вышла иностранная кукла.

— Прошу доброго волшебника, чтобы он отнес нас с принцем в такой дом, где много мальчиков и девочек. Мы будем там с ними играть.

Солдатик даже расстроился от таких пожеланий. Неужели все то, что они сделали, никому не нужно? Вот и Катя подходит к Деду Морозу. В ее желании Семен не сомневался. Она, как и все, захочет покинуть это жилище.

— Я хочу, чтобы все ваши желания исполнились. И еще я хочу, чтобы вы все, пройдя через эти испытания, всегда помнили наше прибежище, наш замечательный дом.

Все стали ее благодарить за то, что она пожелала. А лис так расчувствовался, что стал благодарить всех за этот чудный дом, за те праздники, которые здесь проходили, за зверят, которые любят сюда приходить. Его поддержал заяц, который обещал и дальше помогать игрушкам.

Расходились уже под утро. Последними уходили Семен с куклой Катей.

— Почему ты, как все остальные, не пожелала покинуть наше жилище, — спросил он.

— Ты тоже такого желания не высказал, — ответила она.

— Я другое дело, — сказал Семен, — я или останусь здесь навсегда, или покину жилище последним. У меня нет никакого желания покидать наш дом. Ты, возможно, осуждаешь меня, считаешь, что я хочу отлежаться на печи, когда все мечтают приносить другим пользу.

— Ничего я не считаю, а ты не хочешь уходить из жилища еще и потому, что здесь ты находишься на своем месте, на тебе лежит ответственность за всех нас. Вот если этого не будет, ты тоже начнешь мечтать о чем-то другом, а потом первым бы ушел из нашего дома.

— Куда пошел бы? — Усмехнулся он, — пока это только разговоры и ваши фантазии.

Она ничего ему не ответила, хотя и понимала, что такие разговоры и желания обязательно закончатся уходом всех игрушек в другие места. Какие это будут места, пока никому не ведомо, но они впереди, это уже точно. И ей стало жаль Семена. Она представила его одного, сидящего у их домика, смотрящего на ту тропинку, по которой все скоро покинут это место.

Трескучие морозы

На улице становилось все холодней и холодней. Многие игрушки все реже и реже стали появляться на улице, а плюшевый медведь вообще перестал появляться на свежем воздухе. Однажды он задремал недалеко от трубы и едва не загорелся от нее. Хорошо, что Семен рядом оказался, он и спас несчастного медведя. После этого случая пришлось устраивать примитивный барьер, чтобы другие игрушки не обожглись. Увеличился и расход дров. Семен начал опасаться, что топлива может и не хватить до весны. Он приказал уменьшить расход дров на топку, но его не очень-то послушались истопники. Пришлось у дров поставить сторожем клоуна, который стал выдавать дрова по норме. В жилище стало прохладно, но жить можно было, поэтому начавшиеся было недовольства, сразу же и прекратились. Все понимали, что если кончатся дрова, будет еще хуже.

Кукла Катя вышла из жилища на улицу, она хотела сходить к роднику за водой. Под ноги ей упала птичка. Она подняла ее и прижала к груди. Птичка могла каждую минуту погибнуть от холода. Катя вернулась в жилище и положила птичку у печки. Отогревшись, синичка стала проситься на волю.

— Ты же замерзнешь, останься у нас еще хоть на немного, — стала уговаривать ее кукла Катя.

— Как я останусь, если сейчас замерзают мои сестрички и братья, — прощебетала синичка.

Пришлось выпустить ее на волю. Прошло немного времени. Семен, который был у двери, услышал какой-то шум. Он посмотрел в смотровую щель. Несколько синичек прилетели к их жилищу. Едва он открыл калитку, как птицы сразу залетели в помещение. Они уселись недалеко от печки. Было видно, что они очень сильно замерзли.

— Покормить бы их надо, — сказал Семен, — но у нас нет для них еды. Если доживем до лета, обязательно будем заготавливать корм для птичек и мелких животных.

Через некоторое время синички улетели. Прошло немного времени, у ворот раздался какой-то шум. На сей раз прилетела большая стая и синичек, и воробьев, и снегирей. Даже несколько галок оказалось в этой стае. Пришлось принимать их всех и отогревать у печки. На следующий день птиц было столько, что часть из них даже не поместилась в жилище. Пришлось им отогреваться у трубы на крыше.

Некоторые игрушки начали было ворчать, зачем де к ним столько птиц стало прилетать. Но остальные игрушки их не поддержали. Пришлось и им смириться с тем, что стаи птиц не только днем отогреваются у печки, но еще и ночуют в их доме. А куда им было деваться? Мороз в эти дни еще больше усилился.

Несколько раз прибегали в жилище зайчата, которые хоть и были в теплых шубках, но мороз и их донимать стал.

— Если такие холода простоят еще несколько дней, совсем плохо будет и зверям, и птицам, — сказал Семен, — наше жилище не такое уж большое, чтобы всех в него поместить.

Но на следующий день потеплело, пошел снег. Это было для многих обитателей леса настоящим спасением. А снег шел, не переставая, целый день, потом всю ночь. Только хотели игрушки приступить к его уборке, как началась, самая что ни на есть, снежная пурга. Сильный ветер гнал пушистый снег, засыпая им канавы и овражки, наметая повсюду снежные сугробы. Большой сугроб вырос перед жилищем игрушек. Семен смотрел в смотровую щель и качал головой. Он понимал, что еще немного и на улицу невозможно будет выйти. Подошла кукла Катя.

— Что делать будем, Семен? — спросила она его, — окно тоже скоро заметет снегом, у нас наступит долгая темень.

— Пока пурга не прекратится, мы ничего сделать не сможем, — ответил он, — а вот когда это произойдет, мне не ведомо.

Зимний день короток. Вскоре стало темно на улице, а в жилище установилась вообще непроглядная темень. Стало сразу как-то неуютно и страшновато. Игрушкам приходилось постоянно лежать на своих полках. Иностранная кукла хотела проведать принца, но ударилась сильно головой о стойку стеллажа. Пришлось опять забираться на свой топчан и лежать в этой непроглядной тьме. Она тихонько стала ругать и эту зиму, и пургу, и страну, где бывают такие морозы и снежные заносы.

— А мы не погибнем тут под этим снегом? — спросила говорящая кукла, — не знаю как вам, но мне становится страшно.

— Конечно погибнем, — ответила ей одна кукла, — никто нас тут не найдет и не окажет нам никакой помощи.

— Зачем ты всех пугаешь? — возразила ей Катя, — утром пурга утихнет, и мы выйдем на уборку снега.

— Как ты выйдешь, если нас так засыпало снегом, что мы не выйдем отсюда никогда, — стала спорить с ней кукла, — а утром пурга не утихнет, вот попомните мои слова.

— Глупости все это, перестань нас пугать, давайте лучше начнем рассказывать разные смешные истории. И время быстрей пролетит, и страх улетучится, — заявила Катя и начала рассказывать свою историю.

Но как она не старалась, ее рассказ никого не заинтересовал. Все думали о том, что снова похолодает, снег замерзнет, а они останутся тут навсегда. Им было очень жаль себя. Они столько пережили трудных дней, боролись с мышиным войском, трудились на строительстве этого жилища, а получилось, что делали сами себе могилу. От этих мыслей многие бы заплакали, но они не умели плакать. Пришлось лежать молчком на своих топчанах и жалеть себя.

А время тянулось так медленно, что всем казалось, что эта ночь и темень никогда уже не закончатся. В довершение ко всему в эту ночь многим приснились кошмарные сны. Под утро некоторые игрушки начали сны эти рассказывать.

— Не к добру твой сон, не к добру, — говорила очередной рассказчице сна говорящая кукла, — произойдет что-то плохое, обязательно произойдет. Сама пойми, мы в снежном плену, а как выбраться из него никто не знает.

Катя попробовала урезонить подругу, но ее никто не поддержал.

На улице к тому времени начинало светать. В окошко стал робко пробиваться свет. Это немного успокоило игрушки.

— Подъем! — раздался голос Семена, — на уборку снега, становись!

Повторять приказ или уговаривать кого-то не пришлось. Все быстренько соскочили со своих топчанов и двинулись к воротам.

— Зачем же всем идти сразу на уборку снега, на всех вас и лопат не хватит, — попробовал остановить игрушки Семен.

Но его уже никто не слушал. Всем хотелось увидеть белый свет, вздохнуть воздухом свободы.

Медведь тем временем с трудом, но все же открыл калитку. Она была полностью засыпана снегом. И только в самом верху виднелся уличный свет. Семен начал лопатой пробивать в снегу выход из жилища. По мере того как увеличивался лаз сквозь наметенный пургой сугроб у калитки, улучшалось настроение у пленников. И вот под радостные крики игрушек, первым выбрался на волю Семен.

Два дня, сменяя друг друга, работали игрушки на уборке снега. И когда работа подходила уже к концу, вновь началась пурга. Но теперь она никого уже не пугала.

А дни становились все длиннее и длиннее. И хоть на улице потрескивал еще мороз, время от времени пурга заносила расчищенные дорожки, все говорили о том, что скоро наступит тепло, что весь снег и сам теперь растет.

Новое испытание

Приход весны, как и всех, Семена радовал, но и пугал одновременно. В эту зиму выпало очень много снега. По времени ему пора бы уже и таять, но дни шли, а морозец все еще не уходил в свою холодную сторону. Уже и птицы из теплых краев прилетать стали, а в лесу еще не тронутый теплом снег целехонький лежит.

— И когда только наступит это тепло? — сказала Катя.

— Наступит, куда оно денется, — ответил ей плюшевый медведь.

С некоторых пор он начал выходить на улицу, чтобы надышаться свежим воздухом и налюбоваться на приход красавицы весны.

— Что-то сегодня у меня все тело боль ломает, не иначе это к смене погоды, — предположил он, — только бы не резкой эта смена была, а то смоет вода нас в речку.

— Нас не затопит, — уверенно возразила ему Катя, — мы на возвышенности все же находимся.

Медведь не стал с ней спорить. Он видел уже однажды, как может разливаться вода, но это было так давно, что почти все об этом разливе позабылось.

В этот день утром дул еще холодный ветерок. Ближе к обеду погода разгулялась, выглянуло солнце, на улице стало очень тепло. К вечеру ветер нагнал опять тучи, и пошел теплый, весенний дождь. Всю ночь он шел не переставая. Утром выглянуло солнце, ветер дул с теплой стороны. И началось бурное таяние снегов.

Семен вызвал на улицу принца, медведя, тигра и куклу Катю.

— Что делать будем? — обратился он к собравшимся, — если и дальше так пойдет, потопа нам не избежать.

Принц сказал, что он в этих делах ничего не понимает, поэтому вряд ли чего может посоветовать. Тигр тоже никогда не видел потопа, поэтому что-то предлагать, не зная дела, он просто боится.

— Ну что же, — произнес Семен, — будем втроем думать, как нам избежать этой беды. Что посоветовать можете, дядя Миша и Катя?

— Я вспоминаю, как люди по берегу реки камни укладывали и засыпали их землей, — начал медведь.

— Я слышала, что люди канавы роют, чтобы вода быстрее уходила, — сказала Катя, — может и нам канаву прорыть в сторону реки?

Это предложение всем понравилось.

— Когда копать начнем? — спросил тигр.

— Собирайте всех, сейчас и начнем, — ответил Семен, — сдается мне, что времени у нас уже нет.

Канаву начали копать всем миром в тот же день. Сначала работа шла споро, и канава сразу стала вырисовываться. Но прошли совсем немного и уперлись в ледяную преграду.

— Откуда она тут взялась? — удивился Семен.

— Ручей всю зиму не замерзает, вода, которая течет в речку, замерзла в сильный мороз, а потом она нашла себе другую дорожку, вот и образовалась ледяная глыба. Она и перекрыла нам канаву, — пояснил медведь.

— Понял, — сказал Семен, — приказываю быстренько очистить ледяную глыбу от снега! Грузовикам приступить к перевозке дров к этому месту. Остальным рыть канаву дальше.

И вновь закипела работа. Одни продолжали копать канаву, другие грузили дрова на грузовики и помогали их довозить до места. Медведь ворчал, что дров совсем не останется, но его успокоила Катя.

— Тепло на улице, дядя Миша, теперь без дров проживем.

Он поворчал на нее, обозвав пустомелей и транжирой, но при этом помогал укладывать дрова в костер.

— Семен, надо зажигать дрова, а то вода уже начинает поступать в канаву, — сказал тигр.

Не сразу, но костер все же запылал грозным огнем. А вода действительно уже заполняла канаву.

— Надо перед воротами снежную плотину соорудить, а то вода может затопить жилище, — сказал медведь.

Многие сразу пошли устраивать такую плотину перед входом.

— Может, канаву следовало прорыть и в сторону ручья? — сказал клоун.

Но все увидели, что низина, где бьет из-под земли ручей, уже затоплена, и скоро вода будет подниматься к жилищу игрушек. Видя такую опасность, Семен приказал устроить на одном из деревьев что-то вроде лесенки, чтобы в момент подъема воды до жилища, подняться наверх.

А костер пылал тем временем во всю мощь. Языки пламени долетали чуть ли не до вершин деревьев. От тепла лед начинал таять прямо на глазах. И в это время в канаву хлынул поток воды. Она прибывала и прибывала, дойдя уже до самой снежной дамбы перед воротами. Все стояли и с ужасом смотрели на ее подъем. Еще немного и она смоет эту дамбу и хлынет в жилище. А над костром в это время стал подниматься густой пар.

— Вода заливает наш костер, — произнес принц, — мы не успели совсем немного.

А медведь и Семен откидывали головешки от костра и усиленно работали своими лопатами. Отбросив головешки, они старались расчистить ото льда хоть маленькую канавку в ледяной глыбе. И это им удалось. Вода потихоньку потекла на другую сторону ледяной преграды.

— Теперь легче будет, — сказал медведь, — дай я еще лопатой поработаю.

Он начал углублять дно канавки. Разогретый костром лед, не был уже прочным. От каждого удара лопаткой, он откалывался. Вода уносила осколки льда дальше по канаве. Семен начал помогать плюшевому Мишке. К ним подошли помощники. Веселее застучали лопатки по льду, все глубже и шире становилась канавка.

— Заканчивай работу, — приказал Семен, — теперь вода и без нас справится.

И он был прав. Сначала небольшой ручеек, а потом уже ручей, который становился все мощней и мощней, заработал на полную силу. Он промывал себе дорогу в ледяной глыбе и спешил к реке.

А игрушки стояли на вершине сооруженной ими дамбы и смотрели, как прибывает вода. Она уже просочилась к воротам, образовав лужу у самого порога.

— Вы, почему не поднимаетесь наверх к дереву? — строго спросил солдатик.

В это время со стороны ледяной глыбы послышался шум стекающей воды. Он все усиливался и усиливался.

— Вода перестала прибывать, — сказала иностранная кукла.

— Мы сейчас проверим, — ответил ей медведь и воткнул лопату в воду, — вот если она поднимется до этого сучка, бегите сразу наверх, а то можете не успеть, и вас поток смоет в реку.

Все стояли и смотрели на черенок лопатки. Но вода не только не поднялась, она стала медленно опускаться. Игрушки вздохнули с облегчением. Беда и на сей раз миновала.

Ночь они провели у входа, Семен запретил им заходить в жилище. Но вода к утру отошла от ворот. Боялись, что днем она снова поднимется, но этого не произошло. Вода пробила себе дорогу в ледяной глыбе и с ревом устремилась к реке. Усталые игрушки с трудом добирались до своих топчанов и моментально засыпали, даже не сняв с себя одежду.

Время надежд

Под вечер над лесом пролетали стаи птиц. Клоун стоял на пригорке и смотрел на их красивый полет. Потом над ним пролетели бойкие синички, которые уселись на сук дерева и заговорили между собой на своем языке.

— Эй, пташки, — позвал их клоун.

— Что Вам надо? — спросила одна из синичек.

— Вы бы поближе ко мне подлетели, не кричать же мне на весь лес, — сказал клоун.

Синички послушно подлетели к нему поближе. Он стал им что-то быстро говорить. Когда клоун закончил свой рассказ, синички ему что-то прощебетали и улетели. На другой день клоун опять пришел на тоже место. Он осматривался по сторонам, явно ища кого-то. Подождав немного, он вздохнул и побрел прочь.

В это время все игрушки были заняты уборкой территории вокруг своего домика. Кто-то сгребал старую листву, кто-то грузил мусор на машины, которые отвозили его в яму, кто-то очищал лес от опавших сучьев.

— Ты чего прохлаждаешься? — спросила клоуна кукла Катя, — видишь, все работают, дел много, рук не хватает.

— Хорошо, хорошо, я тоже буду со всеми вместе трудиться, что мне делать, говори?

— Помоги дорожку песком посыпать, — сказала Катя.

Он подошел к игрушкам, которые убирали мусор с дорожек и посыпали их песочком. Среди них была и говорящая кукла.

— Ну что, видел ты синичек? — спросила она.

— Они сегодня не прилетели, — ответил он тихо.

— Забыли они о твоей просьбе.

— Не думаю, завтра опять пойду с ними на встречу на тоже место, — ответил он.

Иностранная кукла руководила группой игрушек, которые пытались сделать небольшую клумбу для цветов. Был среди них и принц. И хотя его левая рука не очень хорошо работала, но землю он разравнивал просто замечательно.

— Чем засевать свою клумбу будете? — спросил их Семен, — нужны семена цветов, где вы их сейчас в лесу отыщете?

— Не переживай, мы договорились с птицами, они нам обещали из города хороших семян принести, — успокоила его иностранная кукла.

Семен поднялся на пригорок, посмотрел на все свысока. Все трудились с каким-то особым азартом так, как трудятся только вокруг своего дома.

— Ну, вот и все дела, жизнь сама рассудила нас с Катей, — тихо произнес он, — никуда они теперь отсюда не уйдут.

Он начал отмечать про себя, что надо было бы еще сделать, чтобы закончить с наведением порядка вокруг дома.

— Ничего, за недельку управимся, — подумал он.

Его окликнула кукла Катя, он стал спускаться вниз.

— Что еще вам надо? — спросил он Катю.

— Площадку для малышей обустроить надо, — сказала она, — а для этого материалы некоторые нужны.

— Для каких это еще малышей?

— Гости к нам приходят, а у них у всех детеныши есть.

— А материалы для чего? Делайте площадку и так.

— Нельзя без материалов. Качели надо поставить, небольшую горку, как у людей во дворах, домики небольшие, в которых можно было бы спрятаться.

— Ты думаешь, что ты говоришь? — возмутился он, — где все это я тебе достану?

— Ты не сердись, мы попросим наших друзей, я уверена, что они нам не откажут, — спокойно ответила она.

— У них своих дел сейчас столько, что им не до нас. Это ты хоть понимаешь?

Она не стала больше с ним спорить, ухмыльнулась и пошла, трудиться со всеми вместе.

На следующий день клоун вернулся из леса с загадочным выражением лица. Он сразу отозвал говорящую куклу в сторону и стал ей что-то рассказывать. А перед сном уже большинство игрушек что-то обсуждали друг с другом. Семен заметил, что от него что-то скрывают. Он не стал долго думать над тем, как разузнать, что за секреты от него скрывают, а просто вызвал куклу Катю на улицу и сразу спросил ее обо всем. Катя не стала ничего от него скрывать, она рассказала ему, что клоун узнал об одном доме, где живет много детей. Теперь все думают, как в этот дом попасть?

— Вон оно что, — произнес Семен, — это твоя была задумка?

Катя заверила его, что она узнала об этом только под вечер.

— Вы все решили покинуть наше жилище? — спросил он.

Катя ничего ему не ответила.

— Вольному воля, как говорят, знай, что я никуда из нашего дома не уйду.

Он развернулся и твердым шагом служивого направился в жилище. Катя постояла немного, вздохнула и тоже зашла в дом. Когда она зашла в помещение, все сразу замолчали. Она подошла к говорящей кукле.

— Я все нашему командиру рассказала, — произнесла она, — он остается здесь.

Ночью Катя плохо спала. Она часто просыпалась, даже в какой-то момент бредила во сне. Утром встала она с больной головой. Игрушки проснулись и встали позднее ее. Утро у них началось с разговора о путешествии в тот далекий дом, где много детей. Зашел в помещение Семен. Все, естественно, замолчали и ждали, что он скажет.

— Решили покинуть наш дом? — спросил он, — а с чем вы думаете прийти на новое место?

Никто ему не ответил.

— Надо сделать так, чтобы вас приняли, чтобы вы, как говорят, пришлись ко двору в доме, где много детей. А что вы сможете им предложить, чтобы вас полюбили с первого же дня?

Об этом игрушки еще не думали. Их мысли были заняты предстоящими сборами в дальнюю дорогу. Мысль о том, что надо понравиться детям в том доме, им в головы еще не пришла.

— Что же нам делать? — задал всем вопрос клоун.

— Я бы посоветовал вам подготовить и показать детям концерт такой, какой показывают в кукольных театрах, — произнес Семен, повернулся и вышел из помещения.

Катя встала и пошла за ним. Догнала она его только на поляне. Он остановился и посмотрел на нее.

— Ты зачем за мной пришла? — спросил он.

— Посмотри, как весна украсила землю, а прошло всего-то несколько дней, — произнесла она, — после зимы тут ничего не было, а сейчас зеленеет трава, уже появились первые цветы.

Он хотел что-то ей ответить, но передумал, посмотрел кругом, увидел упавшую сухую сосенку, сел на нее. Она подошла и тоже села рядом с ним.

— Ты хорошо с концертом придумал, дети после концерта сразу их примут и полюбят, — сказала она.

— Не их, а вас всех, — поправил ее Семен.

— Я не пойду тоже никуда из нашего домика, — тихо сказала она.

Он пристально посмотрел на нее.

— Тебе стало жаль меня одного оставлять здесь?

— Не спрашивай меня сейчас ни о чем, я еще сама в себе не разобралась, — ответила она.

Он встал, прошелся по поляне, потом нагнулся и сорвал несколько первых весенних цветков.

— Это тебе, — сказал он и протянул ей цветы.

Она взяла их и прижала к груди.

— Совсем как у людей, — произнесла она с легкой усмешкой.

А на площадке у жилища стоял невообразимый гам. Игрушки решали, какой спектакль им показать детям. Когда подошли Семен с Катей, у игрушек дело дошло уже до ссоры.

— Что вы кричите и спорите? — сказала Катя, — зачем вам чужие спектакли? Вы свой сыграйте, самый лучший на свете.

После этих ее слов шум утих. Клоун выступил вперед, посмотрел своими наивными глазами на Катю.

— О чем же будет этот спектакль? — спросил он.

— О том, как мы бежали из дома, как нам было трудно в дороге, но мы нашли наше жилище, как его строили, как боролись с мышиным войском, как нам помогали наши верные друзья, — сказал клоуну Семен.

Клоун ударил ладонью себя по лбу.

— Как я не мог додуматься до этого сам? Это будет великолепный, самый лучший на свете спектакль. Дети, увидев его, не только сразу познакомятся с нами со всеми, но и полюбят нас.

Игрушки окружили Семена с Катей и стали их благодарить за это замечательное предложение.

Спектакль они начали готовить в тот же день. Принц сочинял текст, который обсуждался всеми и сразу же, при необходимости, правился. Роли распределили сразу и без ругани, и споров. А чего было спорить, когда каждый играл самого себя.

— Катя, ты бы посмотрела свой текст, — сказала иностранная кукла.

— Я не буду играть в вашем спектакле, — ответила Катя, — я не поеду с вами в тот дом, где много детей.

— Вы остаетесь с солдатиком здесь? — спросила говорящая кукла.

— Остаюсь здесь, не бросать же наш домик на произвол судьбы, — пояснила Катя.

— Я тоже с ними остаюсь, — заявил плюшевый медведь, — я уже старый, посмотрите, бока, живот у меня потерты, кому я такой нужен? А тут я буду помогать содержать наш дом. Вдруг у вас там ничего не получится, вернетесь обратно. Да и к печке я уже привык, вряд ли там найдется для меня такая.

Произнеся эти слова, он медленно побрел из дома на улицу. Посмотрев на его старческую походку, всем стало ясно, что прав дядя Миша, так они все его звали в последнее время.

Клоун боялся, что сейчас большинство игрушек пожелает остаться, но этого не произошло. Все продолжали готовиться к переезду на новое место жительства. Роль солдатика в спектакле, и свою тоже, играл принц.

— Так даже романтичней и интересней, — уверяла всех иностранная кукла, — нами должен был руководить принц, а не простой солдат.

С ней никто не спорил, хотя каждый по своему жалел, что роли в спектакле солдатика не оказалось.

А Семен искал транспорт, чтобы отправить на нем товарищей в этот дом с детьми. Ему удалось договориться со старым лосем, который хорошо знал туда дорогу. Кабаны принесли несколько мешков из-под картошки, в которых и предстояло сделать неблизкое путешествие игрушкам. Иностранная кукла возмутилась сначала, что в таких условиях придется покидать жилище, но потом смирилась и она. Все было готово к отъезду. И естественная грусть поселилась в эти последние дни в жилище.

Вот остановился тигр у стеллажей, он их делал сам, погладил один столбик, другой, вздохнул и направился на улицу. Вот принц остановился у ворот. Он потрогал свою шпагу и осмотрелся. Тут происходило решающее сражение, которое закончилось победой. В этом и его была немалая заслуга. Грузовичок и тот остановился у края поляны и поморгал кому-то фарами. И так все что-то вспоминали, о чем-то жалели.

Утром игрушки просыпались неохотно. Завтра они отправятся в путь. Хотелось подольше понежиться в привычной уже постели.

— Подъем! — скомандовала кукла Катя, — хватит нежиться, пора за дело приниматься.

— Какое еще дело? — удивилась говорящая кукла.

— После обеда поставите тут свой спектакль. Это будет у вас генеральная репетиция, — сказала Катя.

Отъезд игрушек

И это как-то оживило и вдохновило всех. Даже грусть куда-то на время улетучилась.

— А кто будет в зрительном зале? — шутливо спросил клоун.

— Не переживай, зрители будут, — ответила ему Катя.

Она увидела синичек и попросила их объявить всем, что игрушки покидают навсегда этот дом, а на прощание хотели бы показать всем свой спектакль. Зрителей на поляне обралось столько, что, как говорят, яблоку некуда было упасть.

И вот вышли артисты, и начался спектакль. Он был про то, как когда-то игрушки совершили побег из дома, как они добрались до этих мест, как строили свой дом. Были в этом спектакле и сцены праздников, которые с особым восторгом воспринимались зрителями.

— Заяц, заяц, это ведь ты со своей зайчихой стоишь и на зайчат любуешься, — говорил зайцу лис.

— А ты что, себя не узнал? — отвечал заяц, — вон ты со своими лисятами на елке отплясываешь кадриль.

И такие реплики слышались со всех сторон. Узнавали себя птицы, которые спасались от холода, бобры, которые помогали с заготовкой дров, даже лось узнал себя в одном из эпизодов. И всем было приятно сознавать, что их добрые дела в этом доме игрушек помнят.

Когда закончился концерт, долго не расходились зрители, да и артисты не спешили удалиться в жилище. Они желали друг другу хорошей жизни, чтобы все в ней задуманное сбылось.

— Какая уж тут хорошая жизнь? — ворчал лис, — теперь мне во всех зайцах сосед видится, хоть бросай охоту на них.

— И не говори, — вторил ему заяц, — я вчера думал, что это ты поздороваться со мной хотел, решил подойти к тебе поближе, а потом еле убежал от незнакомого лиса.

— Кто же нас зимой от трескучих морозов теперь спасать будет? — тараторили синички, — как жаль, что вы покидаете нас.

Наконец гости разошлись. Оставшись одни, игрушки уселись на поляне в кружок.

— Мне кажется, что мы покидаем этот дом навсегда, — сказал принц, — больше мы никогда сюда не вернемся. На прощанье я хотел бы взять с собой на память вот эту щепочку от ворот нашего дома.

Он раскрыл ладонь, и все увидели в ней маленькую щепочку.

— Пусть она меня согревает и оберегает так же, как согревал и оберегал наш дом.

И всем захотелось тоже что-то взять на память. И только иностранная кукла не захотела ничего брать.

— Я хочу жить новой жизнью, пусть ничто мне не будет напоминать о жизни прошлой, — пояснила она свое решение.

Не всем это понравилось, но осуждать ее никто не стал. Пройдет время, и она, может быть, не раз еще пожалеет об этом.

Потом все говорили о будущей жизни, о том, что каждый бы хотел в ней иметь. И все сводилось к одному выбору, продолжить и дальше всем коллективом выступать на сцене. Уже слышались предложения о новых спектаклях, интересных ролях, о всевозможных турне по этой прекрасной земле. Эти разговоры поднимали настроение, вселяли надежду на хороший исход дела.

Спали последнюю ночь игрушки хоть и тревожным сном, но утром они бодро вставали и выходили из домика. Лось и два молодых лосенка уже пришли. Дядя Миша готовил мешки для погрузки игрушек на лосей, Катя разные ленточки и бечевки для их привязи, а Семен прохаживался перед воротами.

— В добрый путь, — говорила Катя товарищам, обнимая при этом каждого на прощание.

— Первый раз меня в жизни провожают в дорогу, как положено, — произнес клоун, забираясь в мешок.

Иностранная кукла расчувствовалась, обняла Семена и дядю Мишу, а Катю не просто обняла, она долго не выпускала ее из своих объятий.

— Ну, хватит, хватит, — разнял их Семен, — может еще и свидитесь.

А говорящая кукла не могла забраться от волнения в мешок. Она зацепилась за край и повалилась на землю. Подошел медведь и помог ей забраться в мешок. Он, как обычно, поворчал на нее, а потом погрузил мешки на лося.

— Вы уж довезите их без приключений, — попросил Семен старого лося, — счастливой вам дороги.

— Не переживай, к вечеру все будут на месте, — пообещал лось.

И они сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее стали удаляться.

— Он же растрясет их всех дорогой, — заохала кукла Катя, — надо было наказать, чтобы осторожней везли их лоси.

— Ничего, потерпят, — ответил ей Семен, — не такие испытания они пережили тут, а тряска, сущий пустяк с прошлыми бедами.

Они стояли и смотрели в ту сторону, куда ушли лоси, хотя их уже не было видно. И каждый думал о своем. Катя на какой-то миг пожалела, что не поехала со всеми вместе. Ей тоже хотелось, чтобы у нее была хозяйка, которая заботилась бы о ней, с которой она бы играла в разные игры. Но потом это желание пропало и никогда больше ее не тревожило. Семен жалел о том, что теперь некому работать в жилище. Надо и дрова заготовить, и кое-что подремонтировать в помещении, да и территорию не успели до конца привести в порядок. А плюшевый медведь думал о том, что некого будет воспитывать, некому будет рассказывать о днях минувших, что стал он теперь никому не нужным.

Первой пришла в себя Катя, она развернулась и пошла к жилищу.

— Смотрите, смотрите, что я нашла, — крикнула она.

Семен с медведем подошли к ней.

— Это же шарфик говорящей куклы, вот растеряха. Как-то надо ей его передать, — сказала Катя.

— Вернется сюда еще раз, — сказал медведь, — примета такая есть у людей. Вот посмотрите, обязательно вернется.

Но на сей раз эта примета не сбылась.

Домик для игрушек

Семен сидел у ворот и мастерил табличку, которую хотел повесить над входом. Вышла кукла Катя.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она.

— Я попросил сорок, чтобы они растрезвонили по округе, что у нас открылось помещение для игрушек. Они услышат о нем и придут к нам. А чтобы им не плутать, увидят эту табличку и постучат в нашу дверь.

— А ты думаешь, что они придут?

— Придут, обязательно придут! Вот я сейчас тут и напишу: «ЖИЛИЩЕ ДЛЯ ИГРУШЕК».

— А почему жилище, а не дом? — удивилась она.

— У нас не дом, а оборудованная для жилья пещера, жилище значит, так и писать будем.

— Не пойдет так, Семен, неверно это. Да и кто пойдет в непонятное жилище? У нас дом, понимаешь, дом! Вот и пиши: “ ДОМ ДЛЯ ИГРУШЕК».

— Не дом, зачем преувеличивать, а домик для игрушек, — согласился он с ней.

Так и появилась над входом эта скромная табличка. Они смотрели на нее с умилением. С появлением этой таблички, их дом стал выглядеть даже как-то солидней.

— Не придет к нам никто, далеко добираться надо, не всякий рискнет идти в такую даль, — сказал дядя Миша.

— Надо организовать привоз игрушек самим, — предложила кукла Катя.

— Не будем этого делать, — ответил ей Семен, — мы и так все сделали, чтобы нормально тут жилось, а нянчиться ни с кем не будем. Если кто решиться прийти, сам дорогу найдет, и будет тут жить и работать.

На этом их спор прекратился. Да и о чем было спорить, если к ним еще никто не пришел?

А сороки донесли Кате, что в доме, где много детей, игрушек встретили очень хорошо. Они теперь два раза в неделю выступают на небольшой сцене. Им всегда дружно аплодируют. Живут они в отдельной комнате. В ней и светло, и тепло, и сухо. Для них в том доме даже шьют замечательные костюмы, в которых они и выступают.

Об этом Катя сразу рассказала Семену с дядей Мишей. Они были довольны, что у их бывших товарищей все сложилось так хорошо. А вот Катя завидовала им. Они не побоялись покинуть уютный их домик и начать новую жизнь. Их же жизнь, после ухода игрушек, словно бы остановилась. Нет, она не жалела, что осталась тут, просто было обидно за такое, как она полагала, невезение.

Она вздохнула, встала и хотела пойти к ручью. Когда ей было грустно, она старалась побыть на этом месте, смотреть на воду, которая пробивалась из земных глубин наверх. В эти минуты ей всегда становилось легче. Сделав несколько шагов, она увидела куклу, которая стояла и озиралась по сторонам. Катя, не задумываясь, побежала к ней. Так появилась первая гостья в их домике. Прошло несколько дней, и к ним прибыли новые постояльцы. Среди них оказались два солдатика, кукла, медвежонок и тигренок. И опять ожила жизнь в домике для игрушек. Семен снова отдавал распоряжения, новые постояльцы их выполняли. Зацвели на клумбе цветы, появились качели, на которых охотно катались и лисята, и зайчата, и сами игрушки. А вот белки предпочитали бегать в колесе, который смастерил для них один мастер, который был теперь среди жильцов домика.

Семен и Катя вечером сидели на лавочке. Они часто оставались дольше всех на улице.

— Сегодня наша семья пополнилась еще несколькими членами, — сказала кукла Катя.

— Если дело пойдет так и дальше, то нам надо думать о расширении нашего домика, — произнес Семен.

— Нет, домик расширять мы не будем, а вот часть игрушек отправим в дом к детям, — сказала Катя.

— Примут их там?

— Не переживай, примут. Я через сорок передала нашим, что домик уже заполнен, что некоторые игрушки хотели бы выступать вместе с ними. Две куклы были настоящими артистами и выступали в кукольном театре, они бредят этой сценой. Так что их уже там ждут, они все будут при деле.

— Слушай, Катя, а ты сама не жалеешь, что живешь здесь? Если жалеешь, поезжай с ними, мы в обиде на тебя не будем.

Она какое-то время молчала, думая о днях минувших.

— Был всего один момент, когда я жалела, что осталась тут. Я чувствовала себя ненужной, какой-то заброшенной. Не хотелось жизнь прожить у печки. Но сейчас, когда к нам идет столько игрушек, я поняла, что живу не зря, что я нужна им. Теперь я точно знаю, чтобы ни случилось, я никогда и никуда отсюда не уйду.

Он слегка пожал ее натруженную руку. Она, в знак благодарности, кивнула ему головой.

Молва о домике для игрушек дошла и до меня. Недолго думая, я направился в те края. Там у меня был знакомый лесник, который заведовал тем лесом. Отправляясь туда, я набрал с собой разных подарков, даже инструмент кое какой прихватил. И вот я в домике у лесника пью чай и слушаю рассказы о чудесах, которые и сегодня случаются в лесу. Рассказал он мне и о домике для игрушек. Видел он его всего один раз и то издали.

— Прознают люди про этот домик, замучают своими посещениями обитателей, — говорил лесник.

Я заверил его, что никому и никогда не покажу дорогу к этому домику. Да мы и подходить-то к нему не будем, посмотрим со стороны и уйдем.

И вот ранним утром мы пошли с ним к домику. Погода была просто великолепной. Ласковое солнце пробивалось сквозь листву на землю, заставляя время от времени щуриться нас от яркого света его лучей. Неугомонная птичья стая сопровождала нас всю дорогу своими птичьими трелями. Ветерок застрял в листве и сучьях деревьев, поэтому не колыхнулась ни одна травинка на нашем пути.

— Давай помолчим, — сказал лесник, — скоро мы уже придем к этому домику.

Мы прошли еще немного и остановились.

— Что за чудеса? — произнес лесник, — вот в этом месте должен быть домик, я сам его видел своими глазами.

— Перепутал ты, что-нибудь, — сказал я ему.

— Как я мог перепутать? Я свой лес хорошо знаю, могу с закрытыми глазами пройти из конца в конец и не заблудиться, — обиделся он.

Мы часа два напрасно покружили по лесу, а потом решили вернуться в дом к леснику. Я подумал, что это были просто слухи про домик для игрушек, такое часто случается. Но через месяц ко мне неожиданно приехал лесник. Мы с ним пили чай на веранде, говорили о разных мелочах. Я чувствовал, что он неслучайно приехал и хочет мне что-то рассказать. И я не ошибся. Наконец лесничий заговорил о домике». Он как был на том месте, так до сих пор там и есть. Его лесная ведьма заколдовала так, что люди его не могут увидеть. Вот и мы с тобой ходили вокруг и около, совсем рядом были, но так ничего и не могли рассмотреть».

Я слушал его, кивал в знак согласия головой, но очень сильно сомневался в правдивости его рассказа. Когда он закончил рассказывать, встал, поблагодарил меня за чай и стал прощаться со мной. Напрасно я уговаривал его остаться, он и слышать не хотел об этом.

— А это тебе на память о домике для игрушек, мне лично кукла Катя для тебя передала, — сказал он и положил небольшой сверток на стол.

Я взял и развернул этот сверток. Там был очень красивый поясок, который кукла Катя сшила для меня. Пока я разглядывал этот поясок, лесник уже ушел, я и поблагодарить его не успел. Поясок этот висит в моей комнате на самом видном месте. Сдается мне, что он приносит удачу в моих делах.

Пал Палыч

На лекции

Пожилой уже человек проходил мимо городского дома культуры. Ходил он в пенсионный фонд оформлять льготы по квартплате. Смотрит, у дома культуры толпа народу собралась. Он решил подойти поближе и узнать, по какому такому случаю столько людей собралось? Не успел он подойти поближе, как его остановил один мужчина.

— Товарищ, — обратился он к Пал Палычу, так звали этого пожилого человека, — не хотите купить билет на лекцию? В кассе их давно уже нет, а я купил два билета, а жена пойти сегодня не может.

— А что за лекция? — спросил Пал Палыч.

— Ты не слышал о лекторе, темнота, — начал пояснять мужчина, — это светило современной науки. Он про такие вещи рассказывает, что волосы дыбом становятся.

Пал Палыч был в этот вечер абсолютно свободным, поэтому он сразу решил купить у мужчины билет.

И вот он сидит в третьем ряду в зале дома культуры слушает этого знаменитого лектора. По виду нельзя было сказать, что лектор знаменит. Скорее, наоборот, на сцене стоял маленького роста плешивый мужичок, который довольно громким голосом начал свою лекцию. Вначале он говорил какие-то замысловатые слова, смысл которых плохо понимал Пал Палыч, но потом начал рассказывать о том времени, когда у нас все запрещалось.

— К нам на землю уже не раз прилетали инопланетяне, — говорил он, — даже в лаборатории академии наук есть тело такого пришельца. Но власти скрывают от нас этот факт.

Потом он начал рассказывать о привидениях. Эти существа, якобы, не имеют материальной основы. А наша идеология построена только на материализме. Вот поэтому никто не имел права писать об их существовании. В школах развитых стран учат, как бороться с этими привидениями. Мы, как дикая нация, по его мнению, отстали от развитых стран по этим вопросам на целое столетие. Об этой отсталости он так часто говорил, что многим стало казаться, что мы еще живем чуть ли не в пещерном веке.

Долго и горячо он рассказывал о пришельцах, которые ведут уже много веков борьбу за космическое пространство. Скоро эта борьба докатится и до нашей земли. Все передовые страны уже готовы к этой войне, только у нас ничего не делается. Даже население никто не информирует о приближении этой опасности. Для убедительности он такие примеры про варварство пришельцев привел, что впору надо было убегать в непролазную чащу и строить там себе неприступную берлогу.

Особой критике подверг он столичные власти. Рассказал лектор об огромных крысах, которые уже захватили метро. Эти крысы начинают нападать на людей. Он решил об этом написать статью в газету. Уговорил двух стражей порядка, чтобы они спустились с ним в тоннель. И таких крыс они обнаружили сразу. Одна из них набросилась на лектора и откусила ему за одну секунду мизинец на левой руке. Он торжественно поднял левую руку, на которой действительно отсутствовал один палец. В зале некоторые женщины заохали, жалея несчастного оратора.

— Хорошо, что со мной были стражники, — рассказывал лектор, — они вовремя открыли огонь из своего оружия, нам удалось выбраться из тоннеля.

— А больше тебе крысы ничего не откусили? — раздался крик из зала какого-то мужчины.

Молодые парни сразу вывели крикуна из зала.

— Вот вам пример, как у нас не дают говорить правду, — продолжил лектор, — этого крикуна не проймешь никакими фактами, как и наши власти. Я пострадал в тоннели, а меня даже выслушать начальники не пожелали. Завтра эти крысы наделают таких бед, что мало не покажется. Вот тогда они хватятся и начнут принимать какие-то меры.

Много и подробно лектор рассказывал о невидимых существах, которые стали поселяться в квартирах жителей городов. Это не привидения, а неизвестные науке существа. Они способны передвигать мебель, запирать двери, открывать краны водопровода, выкидывать вещи из окон. Об этом долго молчали наши газеты, о телевидении и говорить нечего. Но теперь, когда пришла свобода, мы все узнали об этой беде. Ученые пытаются разгадать это явление. Но военные вмешались в это дело. Им хочется заиметь на своей службе таких невидимых солдат. Нетрудно представить, как могла бы выглядеть война с использованием таких существ. Они могут проникать в неприятельский лагерь, выводить из строя их оружие, взрывать склады боеприпасов. Их нельзя обнаружить, нельзя уничтожить, остается только поднять руки и идти сдаваться на милость победителя.

Политики тоже не прочь заиметь таких слуг. Они бы разгоняли демонстрации недовольных людей, на выборах без проблем побеждали своих конкурентов, устраивали нужные встречи и скрывали все их неблаговидные дела. Поэтому они и скрывают то, что становится для всех очевидным фактом.

Пал Палыч слушал лектора и удивлялся, что кругом творятся такие дела, а он о них ничего даже не знает. Когда он учился в школе, а потом в ремесленном училище на токаря, о таких вещах и слыхом не слыхивали. Потом он служил в армии, где было не до разных привидений и прочих чудесах, о которых рассказывал лектор. Там служить надо было своему народу, а не лекции разные слушать. Потом он работал на предприятии токарем. В его трудовой книжке только две записи, принят на работу токарем и уволен с нее в связи с уходом на пенсию. Там тоже не до этих дел было. Не получилась счастливой у него и семейной жизни. Пережил он своих самых родных и близких, оставшись один. За эти годы вообще ничего вокруг себя толком не замечал, не говоря уже о чудесах и инопланетянах разных. А теперь ему словно новую планету открывали, рассказывая обо всем этом. Он, как и большинство пришедших на лекцию, ругал власти за то, что они скрывают правду от народа.

Лекция закончилась, он вышел на свежий воздух и побрел потихоньку домой. А в голове продолжали вертеться мысли, которыми ученый лектор напичкал его сознание. Получалось, что люди сами должны браться за спасение человечества, не дожидаясь команды сверху. Если сидеть и ничего не делать, такая беда вползет в дом, что мало никому не покажется. Только вот как начать такую борьбу? Об этом лектор почти ничего не говорил. А без помощи умных людей можно таких дров наломать, что и себе, и людям тошно станет. И посоветоваться, получалось, не с кем. Из старых друзей почти никого не осталось. Многие уехали из городка, а некоторых уже и в живых нет. И знакомые у него все из простого люда. Что смастерить, они мастера, а вот по части нечисти разной и пришельцев, они, как и Пал Палыч, совсем никудышные специалисты.

— Не беда, — размышлял он, — сам не соображу, найду умных людей, которые и научат, и подскажут.

Одно было для Пал Палыча очевидно, что сидеть, сложа руки, он больше не имеет права.

— Если бы еще помощника найти, — мечтал он, — тогда можно было бы большие дела делать.

Только где этого помощника отыщешь? Люди своими делами заняты, что им эти глобальные проблемы, у них своих проблем выше головы. Тем более что в последние годы жизнь у многих сильно ухудшилась. В небольшом городке с работой стало совсем плохо. Два заводика закрылись, а на них немало людей трудилось, швейная фабрика уже с полгода простаивала. Надежд на то, что она заработает, с каждым месяцем становилось все меньше и меньше. Людям семьи свои кормить надо, детей учить и в люди выводить.

Размышляя, таким образом, он как-то незаметно добрел до своего дома. У подъезда на лавочке сидело несколько женщин. Он подошел и поздоровался с ними.

— Вот и кавалер объявился, — пошутила одна соседка, — а ты присядь, Пал Палыч, а то нам одним женщинам скучновато что-то.

Он присел на краешек скамейки.

— Чего скромничаешь, садись ближе, — шутила вторая соседка, — отвык от женского присутствия. Хоть бы закурил что ли? Все мужичком запахло бы.

— Не курю я, — ответил Пал Палыч, — года три уже прошло, как бросил эту заразу.

Женщины еще пошутили немного над ним, а потом продолжили свой разговор. Слушать их ему было не интересно, он извинился, поднялся и пошел в свою квартиру.

Ловля привидений

Сидит Пал Палыч у окна, смотрит на улицу, про жизнь свою думу думает. Тоскливая жизнь у него получалась. Остался он один одинешенек под конец этой растреклятой жизни. Когда был на работе, куда ни шло. На людях и горе легче переносится. А вот когда его отправили на заслуженный отдых, будь он неладен, совсем не сладко мужику стало. Городок, в котором жил и много лет трудился Палыч, так его все знакомые называли, был маленьким. Из одного конца городка в другой минут за двадцать спокойным шагом добредешь. Ни тебе театров, ни футбольных команд приличного уровня, ни достойных ресторанов, парка нормального и того нет. Вышел бы на люди погулять, но куда? По одной, двум улицам бродить туда, сюда уже надоело, а на другие улицы идти совсем не хотелось. Хорошо рыбакам и охотникам, они могут целыми днями пропадать на озерах и в лесах, благо недостатка в них нет. К охоте он не пристрастился в свое время, хотя и имел старенькое ружье, которое ему досталось в свое время по наследству. На рыбалку здоровье не позволяет ездить. Знакомые не раз приглашали его с собой на рыбалку, чтобы прежние годы вспомнить, но Палыч всякий раз находил причины, чтобы остаться дома. Не отсидеть ему на морозе несколько часов на рыбацком ящике, зимнюю рыбалку он очень уж любил, да и радикулит никуда не денешь, так потом прижмет, что и рыбки не захочется. И на летней рыбалке тоже так прохватит на зорьке ветерок, что с неделю потом в постели проваляешься.

Вздохнул Палыч глубоко, поднялся, не спеша оделся и побрел на прогулку. Идет по улице, думы свои думает. Смотрит, на фасаде одного дома шары разноцветные навешаны. Подошел поближе, афиша на доме красуется. Прочитал ее и хотел уже мимо пройти, но не сделал этого, а продолжал и дальше стоять в раздумье. Книжный магазин с сегодняшнего дня в этом доме открылся. Этих магазинов в последние годы столько открылось, что на всех покупателей скоро не будет хватать. На их небольшой городок это уже шестой, или седьмой, он уже со счета сбился, книжный магазин, а ранее и одного хватало. Палыч имел дома небольшую библиотеку. Он ее собирал в те времена, когда книги в большом дефиците были. Теперь заходи и покупай, что пожелаешь. Но забыл он в книжный магазин дорогу, лет пять уже не переступал порог туда. И не удивительно. Жизнь так его закрутила, что не до книг все эти годы было. И на сей раз хотел было пройти уже мимо, но не стал этого делать, а поднялся по ступенькам крыльца и решительно толкнул дверь магазина. Она легко открылась. Зашел он в помещение, его приветливо встретила молоденькая продавщица. Она любезно стала показывать ему самые современные книги, которые были расставлены длинными рядами на вместительных полках. И посоветовала она ему одну книжку про привидения купить. И так уж она стала ее расхваливать, что Палыч не выдержал, достал кошелек с деньгами из кармана и рассчитался за это современное чтиво. Пришел домой, ругает себя за эту покупку. Хотел даже выбросить книжку, но передумал и положил ее в книжный шкаф.

Прошло какое-то время. К нему изредка заходила соседка Варвара. Одинокая и уже не молодая женщина, которая помогала ему иногда с уборкой квартиры и приносила продукты из магазина. Вот и в этот день она зашла его навестить. Они разговорились. Варвара рассказала Палычу о трагедии, которая случилась на соседней улице. Одна молодая женщина хотела избавиться от новорожденного ребенка, выбросив его на помойку. Проходившие мимо работники домоуправления, обнаружили несчастного младенца, отправили его в больницу, а женщину забрали в полицию.

История эта так взволновала Пал Палыча, что он даже выпил успокоительное лекарство. Варвара ушла, а он все продолжал размышлять о том, почему женщины совершают такие преступления? И тут на его глаза попалась купленная книжка. Найдя очки, он их частенько терял, Пал Палыч взял ее и начал читать. Сначала чтение не очень-то его увлекло, уж очень примитивны были рассуждения автора, а похождения привидений были просто смешны. Но одна фраза из книги его насторожила. Прочитал он абзац с этой фразой один раз, потом второй и задумался.

— Это ж надо, что могут вытворять эти привидения? — размышлял он, — А что если этой несчастной женщине выбросить ребенка помогли эти привидения? Они не только пугать людей умеют, дома разрушают, пожары устраивают, доводят людей до самоубийства. Не зря с ними добрые люди так активно борются. А у нас в городке тишь и благодать. А люди из-за этого должны страдать. И лектор о них много говорил. Люди борются с ними во всем мире. Только мы еще не научились этого делать.

Эти мысли упорно входили в его сознание, лишая привычного покоя. Он отложил книгу и задумался. Вспомнились рассказы об умерших колдунах и ведьмах, которые, якобы, приходили потом к людям. И все это было в их городке. Раньше он не верил этим бредням, а после лекции его вера изрядно поколебалась.

— А не превратились ли умершие колдуны и ведьмы в эти привидения? Не бродят ли они по нашим улицам и не устраивают ли такие вот жуткие истории? — подумал он, — за долгие годы их немало могло накопиться.

Он открыл книгу и продолжил ее читать дальше. В конце книги было описание одного приспособления для ловли привидений. Сделать его было не так уж сложно. От волнения он прошелся несколько раз по комнате, а потом направился к выходу. Выйдя на площадку, он позвонил в дверь к Варваре в квартиру. Их квартиры были на втором этаже и на одной площадке. Варвара открыла дверь не сразу. Она вернулась из магазина и переодевалась. Пал Палыч хотел уже уходить, но в это время послышался щелчок замка, и дверь открылась.

— Что случилось? — спросила его Варвара тревожным голосом.

— Войти можно? — не дожидаясь ответа, он вошел в дверь ее квартиры, — я вот что думаю. Эту женщину заставили выбросить ребенка обычные привидения.

— Какие привидения? — изумилась Варвара.

И Пал Палыч начал излагать ей свои невеселые мысли.

— Я вот что решил, — сказал он в конце своего рассказа, — сделаю ловушку для привидений и очищу наш городок от этой заразы.

— Какую ловушку? — спросила с изумлением Варвара.

— У меня книга есть про эти привидения, — пояснил он, — там все описано. Ты будешь мне помогать?

— Свят, свят, — всплеснула она руками, — я ничего не смыслю в этом деле, чем могу тебе помочь?

— Не волнуйся, я сам все разузнаю и сделаю, ты только будешь со мной рядом. Если пойдет что-то не так, от этой темной силы всего можно ожидать, ты или пошумишь, или молитвой какой их отпугнешь.

Пал Палыч не стал дожидаться ее ответа, он повернулся и поспешил куда-то по своим делам. Варвара осталась стоять у двери в полной растерянности.

— Ничего, — наконец произнесла она, — как он загорелся, так и остынет не пройдет и двух, трех часов.

Но она ошиблась. Через три дня Палыч вновь позвонил в ее квартиру.

— Сегодня особенная ночь, — начал он торопливо объяснять свой приход, — пойдем ночью туда, где собираются ведьмы, привидения и прочая нечисть. У меня все готово, ты часам к восьми вечера соберись. Хоть и лето, но ночью прохладно бывает, одень что-то теплое.

Она хотела отказаться, но Пал Палыч спешил в магазин, ему надо было что-то прикупить для своей ловушки привидений. Выслушивать ее, у него просто не было времени.

— Ну, дела, ну, дела, — ворчала она, — сошел сосед с ума и меня за собой тащит. И куда я потащусь с ним на ночь глядя?

Несмотря на ворчание, она приготовила теплую одежду, положила в пакет несколько бутербродов, пару огурчиков и несколько помидорин. Кто знает, сколько времени понадобиться для ловли этих привидений? Постояв немного, она достала термос и налила в него горячего чая.

— Я дома еще успею поесть, а он голодный, поди, будет. Когда ему еще едой заниматься? — ворчала она.

Собрав все, она присела на диван и задумалась.

— Дались ему эти привидения, — бубнила она, — жил себе спокойно, и чего дальше так не живется? Нет, откажусь, пожалуй, с ним идти.

Приняв такое решение, она облегченно вздохнула и хотела уже разобрать собранную поклажу.

— Я откажусь, а он все равно потащится за этой нечистью. Одному, наверное, страшно будет в лесу находиться, да и голодный он. Кто накормит одинокого мужика?

И ей так стало его жалко, что она тут же пожалела о своем решении не ходить с ним за привидениями.

— Пусть будет то, что будет, — подумала она и посмотрела на часы, — не велика барыня, не развалюсь, если побуду с ним часок, другой. Вот только соседи не узнали бы, да на смех не подняли бы.

В это время в дверь позвонили, она открыла дверь Палычу.

— Чего это ты так нагрузился? — удивилась она.

— Палатку взял, она не тяжелая, ружье на всякий случай, в лес все же ночью идем, а это ловушка для привидений.

Он показал Варваре ящик, обитый жестью.

— Давай мне что-нибудь, — проворчала она, — я налегке, считай, иду.

Несмотря на его возражения, она взяла палатку, которая действительно была не тяжелой.

— Так мы быстрей доберемся до твоих привидений.

Накинув палатку на плечо, она покорно последовала за ним вниз по лестнице. Пройдя немного по улице, они свернули в переулок, по которому и направились прямо к лесу. Дорогой Палыч с увлечением рассказывал ей о привидениях. Все эти дни он усердно изучал по книге и компьютеру их повадки, места обитания, способы их ловли.

— Мы живем и не подозреваем, какую опасность таят в себе эти твари. Они могут не только вредить отдельным людям, привидения обладают такой силой, которая способна разрушать дома, линии электропередач, заводы и фабрики.

— Палыч, — перебила она его, — мы столько лет живем, и они нас не трогали. Мы их тоже не трогаем. Зачем их ловить? Рассердим эти привидения, они нам мстить начнут, разрушать наши дома. Где потом жить будем?

— Вот, вот, — загорячился он, — мы сидим по своим норам, а они уже начали делать черные дела. Газету возьмешь, там только про эти ужасы и пишут. Телевизор я уже почти не включаю, там тоже про аварии и убийства показывают. Мы перестали жить нормальной жизнью. А почему все это происходит?

— Все это так, — согласилась она, — но почему ты думаешь, что все это привидения нам устраивают?

— А кто же еще?

Она не знала, кто это мог бы еще быть, и замолчала.

Какое-то время они шли молча, думая каждый о своем. Но идти так было скучно, и она нарушила это неловкое молчание.

— У сестры в деревне была, — начала она свой рассказ, — огурцы поспевать уже стали. Когда их сорвешь с грядки, они совсем другой вкус имеют. А какая вкусная окрошка получается со свежими огурцами. Ты любишь окрошку?

— Поел бы в охотку, — согласился он.

— Через день опять поеду в деревню, привезу свежих огурцов, редиски, своих яичек, квасу и угощу тебя такой окрошкой.

— С удовольствием приму такое угощение. Ты с таким увлечением рассказала об этом, что мне уже сейчас окрошку есть, захотелось, — ответил он.

Так за разговорами они и дошли до леса. Палыч уверенно повел ее по едва приметной тропинке вглубь. Дойдя до гряды из холмов, которые тянулись через весь лес, Палыч остановился и перевел дух.

— Вот тут мы и обоснуемся, — произнес он, — я у одного знакомого грибника узнал, что на вершине вот этого холма имеется большое ведьмино кольцо.

— А что это такое? — спросила Варвара.

— Сначала давай поставим вон у тех кустов палатку, а то темнеть уже начинает, а потом я тебе расскажу об этих кольцах.

Палатку они поставили быстро. Варвара выложила из пакета еду и предложила Палычу поужинать.

— По такому случаю не мешало бы винца хорошего прихватить с собой, — сказал он, — но я не догадался, а тут вино не продают.

— Не переживай, я чай неплохой с собой прихватила, — успокоила она его, — что ты мне про кольца ведьмины поведать хотел?

— Эти кольца грибникам хорошо знакомы, — начал он свой рассказ, — они хорошо видны в те годы, когда хороший урожай грибов случается. Находишь такое место, где грибы хоть косой коси. И вот среди этого изобилия четко просматривается такой круг, внутри которого нет ни одного гриба. Поговаривают, что в этих кругах, или кольцах, разная нечисть собирается. Колдуны, ведьмы, привидения, лешие и ведуны разные устраивают что-то вроде хоровода в летнюю ночь. Особенно они буйствуют в ночь, когда разрыв-трава цветет. Вот сегодня как раз такая ночь и настала.

— Как ты колдунов и ведьм в свой ящик запихаешь? — усомнилась она.

— Колдуны и ведьмы меня в данный момент не волнуют, мне привидения нужны. Они в эту ночь все по лесам и заброшенным постройкам бродят. Эти кольца их к себе обязательно поманят. Посуди сама, на этом месте они когда-то веселились, знакомились друг с другом. Им тоже размножаться надо, а проще говоря, любовь и для них дело привычное. Воспоминания о днях былых — сильная штука, они кого хочешь, куда угодно заманить могут.

— Хорошо ты говоришь, но я полагаю, что зря мы сюда притащились, — вздохнув, произнесла она тихим голосом, — хорошо, что палатку догадался с собой взять, а то от комаров житья бы никакого не было. Ты ужинай, ужинай, до полуночи время еще есть.

Он поблагодарил ее за принесенную еду.

— Закрутился я совсем, про ужин и не подумал, — оправдывался Палыч, с удовольствием пережевывая вкусный пирожок.

Ближе к полуночи, он попросил Варвару взять ружье и сидеть с ним очень тихо.

— Если со мной что-то случится, по моей команде стреляй вверх, — наказал он ей.

Забрав свой загадочный ящик, Палыч стал подниматься на вершину холма. Осмотревшись, он спрятался за куст орешника. Место его устроило, и он начал устанавливать свою ловушку в предполагаемом центре ведьминого круга, где по его предположению должны были собраться нечистые силы. Укрыв травой свой ящик, он еще раз огляделся и пошел в свое укрытие.

Потянулись томительные минуты ожидания. Вдруг совсем рядом от него промелькнула какая-то тень, и в ту же секунду раздалось уханье огромной совы. Еще миг и на весь лес прогремел ружейный выстрел. Пал Палыч выбежал из своего укрытия, метнулся было к палатке, но зацепился ногой за что-то твердое, споткнулся и упал. Острая боль пронзила его стопу. Он схватился за ногу и застонал.

Когда Пал Палыч ушел, Варвара тоже выбралась из палатки и стала прислушиваться к ночным звукам жутковатого, как ей стало чудиться, леса. Постояв немного, она вновь забралась в палатку, поскольку огромная стая комаров начала уверенно атаковать новую для себя жертву. Но усидеть долго в палатке она тоже не смогла. Неясная тревога охватила всю ее женскую душу. Выбравшись снова на волю, она взяла ружье в руки. В это время почти над ее головой раздалось ужасное уханье. Варвара от страха непроизвольно нажала на курок ружья. Из ствола вырвалось пламя сгоревшего пороха, и раздался оглушительный выстрел. Она выронила ружье из рук и, зажав уши, присела. А потом она услышала стон Пал Палыча. Забыв обо всем, Варвара бросилась ему на помощь.

Когда лесную темень стали прорезать первые проблески рассвета, они выбрались из палатки. Варвара нашла суковатую палку для Пал Палыча, у которого сильно болела ступня, сложила палатку и собрала вещи. Она хотела сбегать в городок за помощью, но он убедил ее, что сам добредет до дома. Пришлось Варваре нагрузить на себя все вещи, подставить плечо Пал Палычу, который без этого вряд ли бы тронулся в путь. Ящик для привидений пришлось оставить в лесу. Варваре было просто еще и его не дотащить до городка. И таким вот образом они, ни свет, ни заря, доковыляли до дома. Хорошо еще, что горожане не успели проснуться, а то от расспросов некуда было бы деться.

Затащив несчастного в свою квартиру, она поспешила за знакомым доктором. Тот не заставил долго себя ждать. Оказалось, что Пал Палыч вывихнул большой палец правой ноги. Доктор вправил ему палец на место и приказал какое-то время просто отлежаться в постели. Пришлось Варваре два дня ухаживать за больным. Палыч дал ей ключи от квартиры, чтобы она могла заходить к нему самостоятельно в любое время. Она сначала не хотела их брать, но потом согласилась.

— Так и быть, буду иногда приходить, чтобы хоть какую-то уборку в квартире делать, — произнесла она и взяла ключи.

— Плохо одному, — сказал он, — однажды я потерял ключи, хорошо, что один знакомый слесарь выручил, а то хоть дверь ломай.

А потом Пал Палыч отправился в лес за своей ловушкой привидений. Походил он, походил по тому месту, где они собирались ловить эти привидения, но так ничего и не обнаружил. Откуда ему было знать, что его изделие облюбовал сообразительный ежик. С помощью лешего притащили они ящик к своему логову и устроили в нем замечательный ежиный домик. Хорошо было ежиному семейству отсыпаться в нем в холодные, зимние дни. По лесу мороз бродит, метелица по вершинкам деревьев скачет, а ежик спит в тепле, сны про лето ушедшее смотрит.

Пришел Пал Палыч домой, встретил Варвару и рассказал ей о том, что привидения его изобретение куда-то утащили, что ему теперь новое придется делать.

Вздохнула Варвара и с каким-то сожалением посмотрела на Палыча. Не зря людьми подмечено, что мужику всякая блажь, словно манна небесная, накатит на него, и не дает покоя ни днем, ни ночью.

Удачный выигрыш

Пал Палыч покупал изредка журналы, в которых были напечатаны кроссворды и сканворды. Он не очень-то увлекался этими журналами, но иногда все же от нечего делать часок другой занимался их разгадыванием. И вот в одном из журналов он прочитал про лотерею, в которую можно было выиграть пятьдесят тысяч рублей. Никогда до этого он в такие лотереи не играл. А тут его словно муха, какая укусила. Разгадал он сканворд, написал контрольное слово и отправил его в адрес журнала. Ответ не заставил себя ждать. Ему сообщили, что он удачно прошел первый этап, что ему крупно повезло, он попал во второй тур лотереи, в котором выигрыш уже составляет сто тысяч рублей. Ему надо перечислить на такой-то счет всего десять тысяч рублей.

Немного подумав, он все же решил перечислить эти деньги. И опять ответ не заставил себя долго ждать. На сей раз ему сообщали, что он прошел второй этап и попал в число счастливчиков, которые будут разыгрывать уже пятьсот тысяч рублей. При этом ему сообщали, что количество участников осталось совсем небольшое, что вероятность выигрыша резко возросла. Для участия в третьем туре ему необходимо перечислить на уже знакомый счет всего двадцать тысяч рублей.

Желание получить полмиллиона рублей было столь велико, что он, не задумываясь, перечислил эти деньги. И опять ему пришел ответ, в котором сообщалось, что он прошел в следующий тур, где выигрыши будут составлять уже по два миллиона рублей. Кроме того сообщалось, что почти половина, из оставшихся участников лотереи, выиграют эти миллионы. Для этого Палычу надо перечислить на известный счет всего-то сто тысяч рублей. Если до такого-то числа деньги не будут перечислены, он будет исключен из списка претендентов на выигрыш.

Упустить такой шанс Пал Палыч не мог. Он взял документы и направился в банк. По дороге встретил Варвару. Он хотел сообщить ей о своей удаче в лотерее, но передумал, решил сделать это после получения выигрыша. Сославшись на то, что он спешит по делам, Пал Палыч заторопился в банк. Варвара посмотрела ему в след с подозрением, но следом за ним не пошла. Перечислив деньги, он вернулся домой и стал читать свежую газету, которую купил накануне.

Через несколько дней ему сообщили, что он прошел в финал, где осталось всего четыре претендента на выигрыши по пять миллионов рублей. Только один человек из четырех участников не получит эти желанные пять миллионов. Пал Палыч должен перечислить пятьсот тысяч рублей, чтобы претендовать на такую крупную сумму. Он представил себе, как ему вручают эти деньги, куда он потом их потратит. Одна загвоздка, у него нет нужной суммы для перечисления в этот журнал. Первое, что пришло ему на ум, это обратиться за помощью к Варваре.

— Она поймет, — размышлял он, — я ей верну не только взятую сумму, но и поделюсь с ней выигрышем.

Варвару он встретил сразу у дома.

— Варя, — обратился он к ней, — у меня к тебе дело есть, зайдем ко мне, обсудим один момент.

— Опять привидения ловить предлагаешь? — спросила она.

— Не переживай, не приведения, дело очень серьезное, — ответил он загадочным голосом, — на улице не хочу об этом говорить.

Они поднялись к нему в квартиру. Палыч достал письма из редакции журнала и рассказал ей о лотереи, в которой он обязательно выиграет пять миллионов рублей.

— Остался последний шаг, — горячился он, — я удачно дошел до финала. Мне сопутствовала удача все эти дни, не отвернется она от меня и в финале.

— Павел, сколько тебе лет? — спросила она.

— Причем тут мои года? — удивился он.

— А при том, что ты сих пор веришь всякой ерунде. Ты прав, ты дошел до финиша, потратив свои деньги. Теперь желаешь залезть в долги. Неужели ты не понимаешь, что тебя водят за нос, как несмышленого мальчишку.

— О чем ты говоришь? Разве может уважаемый журнал обманывать своих читателей?

— Вот что, денег я тебе не дам, занять у других ты не сможешь, я буду за каждым твоим шагом следить, все это выбрось и забудь, — она швырнула письма редакции на диван.

Пал Палыч загорячился, начал доказывать ей, что она зря не верит порядочным людям, что ей потом будет неудобно смотреть ему в глаза. Но Варвара оставалась непреклонной в своем решении, не захотела даже дальше слушать его бредни. Она встала и быстро вышла из его квартиры.

Деньги он должен был перечислить в течение пяти дней. Когда Варвара ушла, он стал перечислять в памяти тех знакомых, которые могли бы ему одолжить эту сумму. Таковых в памяти не оказалось. Тогда он решил обратиться в банк за ссудой.

— Получу выигрыш, сразу рассчитаюсь, — размышлял он, — зато все деньги будут только мне принадлежать.

На другой день он отправился в банк. Когда ему показали, какие документы он должен заполнить, найти еще и гаранта по займу, подождать несколько дней, пока банк примет решение по его заявлению, настроение у него упало. Он понял, что выигрыш от него уплывает. А тут еще в банке Варвара появилась.

— Вот только ее тут еще не хватало, — подумал он, — сидела бы себе дома и попивала свой чай.

Увидев Пал Палыча, она решительно направилась к нему.

— Ты чего делаешь в банке? — спросила она немного сердитым голосом.

— Он ссудой интересуется, — ответила за него работница банка, которая услышала их разговор.

— Пошли домой, — почти приказала она Палычу.

Сначала он хотел на нее обидится, но вовремя сообразил, что банк ему все равно не помощник. Ссуду он в любом случае не получит к нужному сроку. Пришлось покорно следовать за Варварой к дому. Почти не разговаривая, они расстались. Варвара зашла в свою квартиру, Пал Палыч пошел к себе. Рушилась его мечта про миллионный выигрыш, про планируемые траты, которые он себе представлял. Стало грустно и как-то одиноко в своей квартире. Хотел пойти на улицу, но раздумал. Там тоже делать вроде бы уже нечего было. Через какое-то время захотелось есть. Зашел на кухню, нагрел воду в чайнике, увидел вареное яйцо на столе, немного перекусил и отправился отдыхать.

Прошло несколько дней. Пал Палыч смирился с тем, что он уже не участник лотереи, что не видать ему миллионов, как своих ушей. Но пришло из редакции письмо. В нем сообщалось, что розыгрыш призов в финале перенесен на десять дней, что сумма, которую он должен перечислить, уменьшена до трехсот тысяч, а выигрыш увеличен до шести миллионов. Прочитав это сообщение, он сразу пошел к Варваре.

— Вот видишь, — начал он сразу, — ты говорила, что они мошенники, а они сумму уменьшили, которую я должен перечислить, срок розыгрыша перенесли, чтобы я тоже принял в нем участие.

Она тяжело вздохнула и посмотрела на него с каким-то женским сожалением. Письмо не захотела даже брать в руки. Пригласила его пройти в комнату и стала ему терпеливо объяснять, что все это дело рук мошенников. В конечном итоге она предложила ему еще немного подождать, дождаться от них нового сообщения, а потом уж решать, что делать?

Сообщение такое действительно пришло. В полученном из редакции письме, ему уже угрожали. Писали, что он добровольно стал участником лотереи, дошел до финала, в котором осталось четыре человека, что без его участия финал по закону состояться не может. Если он не перечислит уже двести тысяч, его будут привлекать к ответственности в установленном порядке. Ему также сообщали, что тогда сумма к оплате будет составлять не двести тысяч, а все пятьсот, которые с него все равно взыщут.

Варвара прочитала письмо, усмехнулась и посоветовала ему подождать следующего письма. Он попробовал было ей возразить, но сомнения уже и его начинали терзать, когда он прочитал про угрозы в свой адрес.

— Дождемся следующего письма, ответ этим мошенникам я сама напишу, а ты успокойся и отправляйся на свою прогулку.

Вечером он включил телевизор, по которому шла передача про дельцов, которые разными способами обирают пожилых и доверчивых людей. Диктор рассказал примерно про такой же случай, который происходил с Пал Палычем. Посмотрев передачу, он не выдержал и пошел к Варваре. Варвара в это время готовила сырники.

— Молодец, пришел вовремя, — встретила она его с улыбкой, — сейчас поешь моих сырников.

— Передача была по телевизору про мошенников, которые обирают таких дурачков, как я, — произнес он каким-то виноватым голосом. Доберусь я и до них, они у меня узнают.

Что мошенники узнают, он так и не уточнил. Она улыбнулась и пригласила его за стол. Ели сырники они молча. Палыч думал о том, как он накажет этих дельцов, которые выпускают такие журналы, а она думала о нем. Совсем может свихнуться человек, если начнет всему написанному и сказанному верить. А специалистов, которые могут воздействовать на сознание людей, столько развелось, что их тоже надо как-то одергивать.

На другой день Палыч отправился к тому киоску, где он покупал тот злополучный журнал.

— У вас есть в продажи сканворды? — спросил он продавщицу.

Та выложила перед ним несколько журналов. Знакомый журнал он узнал сразу.

— Я возьму вот этот, сколько у вас в наличии экземпляров? — спросил он.

— Всего три, мы их мало заказываем, их не очень-то покупают, — ответила ему продавщица.

— Беру все три, — заявил Палыч уверенно.

Она пожала плечами, назвала ему стоимость трех экземпляров. Он рассчитался, забрал журналы и пошел с ними во двор. Там он подошел к урне, начал рвать журналы на мелкие бумажки и кидать их в урну.

— Ты что делаешь? — услышал он и обернулся.

К нему в оранжевой жилетке подошел дворник.

— Ты чего соришь?

— Где ты видишь, что я сорю, я бросаю мусор в урну, — ответил Палыч.

— Ты не слепой случайно? Урна уже полна, сейчас подует ветер и разнесет твои бумажки по всему двору, — стал возмущаться дворник.

— Убирать надо лучше, тогда и урны не будут переполнены, — ответил Пал Палыч тоже сердито.

— Кто ты такой, что указывать мне взялся? Ты вообще в этом дворе не проживаешь, убирайся в свой двор и делай там, что хочешь, — не менее сердито ответил и дворник.

Слово за слово, они так заспорили, что готовы были уже взять друг друга за грудки и выяснить свои отношения более убедительным способом. К счастью в это время через этот двор шла Варвара. Увидев спорщиков, она быстро подошла к ним.

— Чего вы так шумите, чего не поделили? — обратилась она к спорщикам и встала между ними.

— Отойди, Варвара, не мешай, я научу этого лодыря, как надо работать, — ответил ей Палыч.

— Не мешай, женщина, я научу этого деда, как надо вести себя на улице и не сорить где попало, — произнес и дворник.

— Тебе сколько лет? — почти закричала на него Варвара, — как не стыдно, молодой еще, а связался со старым человеком.

Она и дальше бы продолжала укорять дворника, но тот, поняв, что с женщиной ему не справиться, забрал свою метелку и поспешил удалиться прочь. А Варвара взяла Палыча за руку и потащила к дому. Он хотел еще что-то сказать на прощание дворнику, но она его так дернула за руку, что он замолчал и покорно последовал с ней в свой двор.

— Ты что не поделил с тем человеком? — и, не дождавшись ответа, продолжила, — что тебе все неймется? Зачем ты связался с дворником? Человек работает, а ты мешаешь ему заниматься своим делом. Почему тебе до всего есть дело?

— Не мешал я ему работать, — робко он начал оправдываться.

— Тогда чего вы спорили? — спросила она.

Пал Палычу пришлось рассказать, как он решил наказать журнал за его мошенничество. Он купил все экземпляры и уничтожил их, чтобы они больше никому не достались. Обрывки от журнала он стал выбрасывать в урну, а она оказалась переполненной.

— А ты не подумал, что таким образом ты помогаешь этим дельцам, покупая журнал. Тебе премию надо выписать, как активному покупателю. Ты не глупый мужик, а поступаешь, как дитя неразумное.

Что он мог ей ответить? Она, как всегда, оказалась права. Не стоило ему этот журнал покупать, не стоило и с дворником ругаться.

Новая напасть

Встретила однажды Варвара свою старую подругу. Она очень обрадовалось этой встречи. Долгое время им пришлось работать вместе на одном предприятии. Живут они в одном небольшом городке, правда, в разных концах, и видятся очень редко. Хотелось ей расспросить подругу об ее делах, о семье, просто о жизни.

— Ты прости, — сказала подруга, — мне спешить надо, а то опоздаю. У нас нельзя опаздывать.

— Ты где-то работаешь еще? — спросила Варвара.

— Не в этом дело, прости, потом расскажу, — ответила подруга и почти побежала в сторону одного дома.

Варваре показалось, что подруга не очень-то обрадовалась этой встрече. Это ее и удивило больше всего. Раньше они неплохо дружили, делились своими радостями и невзгодами. Судьбы их были чем-то похожи. Они рано овдовели, в одиночку воспитывали своих детей. Не понравился Варваре и вид подруги. Вначале она не поняла даже, что в ней не так. А когда подруга стала удаляться от нее, до ее сознания дошло, что подруга по виду стала какой-то запуганной и забитой. Она поневоле пошла следом за ней. Идти далеко не пришлось. Вот подруга подошла к высокому забору, оглянулась, видимо, позвонила или постучала в дверь, ей открыли, и она исчезла за этой дверью. Варвара тоже хотела проникнуть за этот таинственный забор. Она подошла уже к двери.

— Еще одна новенькая появилась, — услышала она женский голос недалеко от себя и оглянулась.

В нескольких шагах от нее стояла молодая еще женщина и с каким-то презрением смотрела на Варвару.

— Вы не так все поняли, — стала объяснять Варвара, — сюда зашла моя знакомая. Мне не понравилось, как она со мной разговаривала, я хотела узнать, что с ней происходит?

— Вы держитесь подальше от этого дома, — ответила женщина, — тут размещается какая-то секта. Заманивают сюда доверчивых людей, дурачат их и обирают. Моя сестра сюда тоже ходит, что я ей не говорю, ничего слушать не желает. Все деньги сюда перетаскала, боюсь, как бы имущество этим мошенникам не передала.

Она вздохнула, повернулась и пошла прочь от этого дома. Варвара постояла немного и тоже стала удаляться от этого места. У дома она встретила Пал Палыча. Он сразу заметил, что она чем-то обеспокоена. Не успел он ее спросить об этом, как она сама заговорила о своей подруге. Рассказала она и о той женщине, которая поведала ей все о странном доме.

— Все так, все так, — произнес Пал Палыч, — нас и лектор предупреждал, что под видом ушедших людей или даже самого господа бога, будут приходить к нам оборотни. Они не только добро у народа отбирают, они забирают у них и саму жизнь.

— Как это забирают? — удивилась Варвара.

— Я точно не знаю, но эти оборотни научились использовать людские души для себя, — начал он пояснять, — умирает человек, оборотень каким-то образом ловит его душу, а потом вселяет ее в свою душу, тем самым он увеличивает собственную жизнь.

— Наплел твой лектор вам невесть что, а вы и уши развесили. Как можно продлить жизнь за счет других?

— Ничему ты не веришь, Варвара, а люди уже научились сердца пересаживать и другие органы. Скоро головы будут пересаживать. Родился у какого-нибудь магната сыночек дураком, ему пересадят голову от умного человека, он и перестанет быть дураком.

— Ты мне зубы не заговаривай, а скажи, что нам сделать, чтобы подругу из беды вытащить?

— Для начала с ней надо просто поговорить, — предложил он, — а потом будет видно, что делать.

— Верно, верно, — согласилась Варвара, — я сегодня же схожу к ней домой и поговорю по душам.

Он согласился проводить ее до дома подруги. Пообедав, они пошли на другой конец городка. Вот и нужный им дом. Пал Палыч увидел у забора лежащее бревно, присел на него. Варвара открыла калитку и зашла во двор. Она поднялась по крыльцу и попыталась открыть дверь, но она оказалась запертой. Варвара нажала на кнопку звонка. Из дома донесся негромкий звук электрического звонка. Постояв немного, она еще раз нажала на кнопку. Она вновь слышала, как работал звонок, но в доме на это никто не реагировал. Она спустилась с крыльца и вышла на улицу.

— Дома никого нет, — сообщила она Пал Палычу.

— Ничего, подождем, — ответил он, — должна же она, в конце концов, прийти к себе домой.

Из соседнего дома вышла женщина. Когда она подошла к ним, Варвара спросила ее о Валентине, так звали ее подругу.

— Дома она, — ответила женщина, — я ее сама видела, только она никого к себе в дом не пускает.

— А почему? — спросила Варвара.

— Откуда мне знать? Была нормальной женщиной, а потом ее как будто подменили. Перестала с нами общаться, одеваться стала, как древняя старушка, появится дома, закроется и из дома не выходит.

Варвара снова направилась к дому подруги. Она еще несколько раз позвонила ей, а потом постучала в дверь. Наконец за дверью послышались шаги.

— Чего надо? — послышался недовольный голос Валентины.

Варвара назвала себя. За дверью стало снова тихо. Прошло минуты две, а потом послышалось, как отодвинулся засов, и дверь открылась.

— Ты с чем пришла? — спросила Валентина.

— В дом ты меня пригласить не хочешь? — произнесла Варвара.

— У меня не убрано, пошли вон на ту лавочку, — Валентина показала на лавочку возле дома.

Они сели на эту лавочку и стали тихо о чем-то говорить. Пал Палыч видел их, но о чем они говорили, расслышать он не мог. У него даже появилось желание подойти к ним, но он отогнал эту мысль от себя. Скорее всего, он бы помешал их беседе. Прошло с полчаса. Они встали, распрощались друг с другом, и Варвара вышла на улицу. Валентина быстро зашла в свой дом и заперла входную дверь на засов. Пал Палыч ясно услышал, как лязгнула при этом металлическая задвижка. Варвара, не останавливаясь, пошла прочь от дома. Пал Палыч встал с бревна и последовал за ней.

— Мне кажется, что плохи дела у моей подруги, — сообщила она ему, отойдя не некоторое расстояние.

— Чего ты так решила? — спросил он.

И Варвара стала рассказывать об их беседе. Выходило, что Валентина просто помешалась в этой секте на какой-то непонятной вере. Мало того, ей внушили, что возглавляет секту не кто иной, как сам посланник всевышнего. На молитвах он, якобы, разговаривает с ним самим, получает от него указания, которые оглашает собравшимся. Моя Валентина приготовилась уже к концу света, который состоится через полгода. За это время она должна избавиться от земных страстей и благ, чтобы попасть в вожделенное место, так они рай называют. Ничего не слышать, не видеть она не желает.

— Да, с такими делами мне не приходилось в жизни встречаться, — произнес задумчиво Пал Палыч, — тут с кондачка не получится, надо что-то особенное придумать.

— Тебе дай волю, ты придумаешь, — усмехнулась Варвара.

— Для начала, надо узнать их расписание занятий, — предлагал уже Пал Палыч, — а потом как-то остановить этих женщин.

— Остановить их не получится, а вот с Валентиной я еще разок встречусь. Прошлый раз я ее встретила сразу после обеда, это часа в два примерно. Завтра к этому времени я опять пойду к тому дому.

— Ты иди с ней на встречу, а я подумаю, что мы можем сделать более существенное для этих женщин. Надо в книжном магазине попросить литературу по этому вопросу, — рассуждал Пал Палыч вслух.

Утром следующего дня он был уже у книжного магазина. Рассматривая витрину, он увидел на обложке одной книги шамана, стучащего в бубен. Пал Палыч уже хотел отойти от витрины, но что-то его заставило остановиться и снова посмотреть на эту книжку.

— Это же то, что мне надо, — едва не воскликнул он вслух, — шаман изгоняет злых духов. Я тоже могу нарядиться шаманом и начать изгонять злых духов у этого дома.

Мысль так ему понравилась, что он, не дожидаясь продавцов, поспешил к себе домой. А мысль уже начала активно работать в этом направлении. Пал Палыч представлял, что стучать он будет в какую-нибудь железку, оденется в старое пальто, на которое нашьет разные тряпки. Хорошо было бы приделать меховые хвосты на него. И он вспомнил про полушубок, из рыбацкой одежды, который валялся уже несколько лет в кладовке.

— Вот из него я и наделаю такие хвосты, — с восторгом думал он, — в такой одежде и с таким барабаном меня вся улица услышит. А выгонять я буду бесов из домов жителей. А у того молельного дома, я целый концерт устрою.

Он представил себе, как обманутые женщины, увидев такой концерт, развернуться и больше никогда и близко не подойдут к этому месту. О других вариантах развития событий, он даже и не думал. Теперь оставалось уговорить Варвару на это представление. Пал Палыч представлял, как она вначале будет сопротивляться, а потом согласится с ним. Она женщина с понятием, хотя оно приходит к ней не сразу.

Разговор с Варварой состоялся в тот же вечер. Вначале она и слышать не хотела о предложении Пал Палыча, но он так горячо принялся ее уговаривать, что она сначала заколебалась, а потом и сдалась.

— Беды большой не будет, если ты постучишь по железке, а потом попрыгаешь у дома, — рассудила она, — но и пользы от этого концерта ждать не стоит. Этот проходимец не так прост, как ты думаешь. Уговорить здравых людей добровольно отдать свои сбережения и собственность, способен только специалист. Умом нам его не одолеть, концертом твоим тоже. Буду встречаться с подругой чаще, постараюсь ей помочь простым общением.

Пал Палыч не стал с ней спорить. Ему было достаточно ее согласия на свое представление возле дома этого проходимца. После разговора с Варварой, он начал готовиться к своему представлению. Найти ржавый лист железа и приделать к нему что-то напоминающее ручку, для него не составило труда. Подольше пришлось повозиться с одеждой. На старое пальто он нашил сначала разных тряпок, а потом разрезал полы своего полушубка на ленты, которые тоже приточил к пальто. На голову он надел старую шапку, на которую приклеил раскрашенную предварительно картонку. На ноги надел старые валенки, на которые тоже прицепил по нескольку бумажных звездочек. Посмотрев на себя в зеркало в этой одежде, Пал Палыч остался довольным. В таком виде смело можно изображать колдуна или шамана, изгоняющего злых духов.

И вот настал тот день, когда они с Варварой направились на ту улицу, где был дом этого проходимца. Она шла налегке, а Пал Палыч тащил большой пакет, в котором была сложена его амуниция. В начале улицы они остановились, он стал натягивать на себя эту одежду, а она отошла в сторонку и посматривала на него с нескрываемой улыбкой. Облачившись в наряд скорее шута, чем колдуна или шамана, он взял в одну руку лист железа, а в другую деревянную колотушку. Выйдя на середину улицы, он ударил колотушкой по железке.

— Люди добрые, я добрый волшебник, изгоняю злых духов из ваших домов, — прокричал он громко.

Ударив еще раз колотушкой по железке, он подошел к одному дому.

— Уходи зло, уходи зло! — прокричал он, — не уйдешь, я тебя так выгоню, что забудешь дорогу в наш городок.

Прохожие стали останавливаться и с любопытством смотреть на это шутовское действие. Из домов выходили жильцы и тоже с недоумением смотрели на него. А Пал Палыч, продолжая кричать, приближаясь к дому проходимца. У ворот он остановился.

— Граждане, кто проживает в этом доме? Тут находится ужасное зло.

Он начал громко стучать колотушкой по железке и пытаться изображать шаманский танец.

— Прочь злые силы из дома, нечистая сила изыди!

Любопытных становилось все больше и больше. Из толпы кто-то выкрикивал о том, что в этом доме поселился сам сатана, что его надо хорошенько проучить, чтобы он не обманывал честных людей. И Пал Палыч, чувствуя такую поддержку, разошелся еще сильнее. Железка в его руке уже грохотала беспрерывно, а его танец был просто неудержим.

Но вот ворота открылись, вышли на улицу трое молодых парней. Один из них схватил Пал Палыча за шиворот и резко толкнул его в спину. Пал Палыч не удержался и упал лицом вниз. Проехав немного по земле, он ободрал себе до крови нос и лоб.

— Люди! — крикнула одна женщина, — что вы смотрите, как эти изверги над старым человеком издеваются?

Варвара бросилась на защиту Пал Палыча. Она бы вцепилась в того молодого человека, но парни быстро скрылись во дворе дома и захлопнули у нее перед носом ворота. Еще несколько человек бросились к воротам и стали колотить по ним ногами и руками. Вскоре подъехали стражи порядка, которые попросили разойтись людей. Но никто не уходил. Люди кричали, что и стражники заодно с этими мошенниками. Пал Палычу оказали помощь, заклеили ему раны, почистили от пыли. Варвара повела его домой.

Прошло несколько дней. Пал Палыч ждал, что его вызовут, чтобы написать заявление на этих мошенников, но никто его не вызывал, даже беседовать с ним стражники не пожелали. Зато к Варваре пришла Валентина. Они пригласили и его на чашку чая. Подруга рассказала, что секта сразу закрылась, посланник с охраной куда-то сбежали. Дом они снимали у одного жителя, но деньги и ему не заплатили. А Валентина очень благодарна Варваре и Пал Палычу за то, что спасли ее от полного разорения. Мало того, что она отдала все деньги этим проходимцам, они ее заставляли еще и дом продать. Уже покупатель приходил, которому ее дом понравился. Вовремя Пал Палыч устроил свой концерт, а то бы без крыши над головой осталась.

— Валентина, — обратилась к ней Варвара, — ты же не глупая женщина, как могла ты вляпаться в эту историю?

— Я и сама не пойму, что со мной произошло. На первое занятие меня затащила одна женщина, с которой мы в магазине случайно встретились. Ты не поверишь, Варя, они меня сразу же разума лишили. Наговорили мне про конец света, про спасение души, про этого посланца, который нас просто гипнотизировал. Потом он говорил мне про моего покойного мужа, с которым я там встречусь, если пойду туда с чистой душой. Вот я и начала отдавать им свои деньги, которые на похороны берегла и на черный день. Но этого им было мало, они меня заставили продать еще и квартиру.

— Ну, деньги, куда ни шло, мы женщины не раз попадались в лапы мошенникам, а как они тебя заставили квартиру продавать? — удивилась Варвара.

— Нас уверили, что конец света наступит через три месяца, — поясняла Валентина, — даже послание какое-то показывали, где эта дата указана. А послание достали из гроба толи фараона, толи какого-то полководца. Я сама держала копию того предсказания в руках.

— Серьезное доказательство, — ухмыльнулся Пал Палыч.

— Зря вы так, — продолжила Валентина, — этот посланник от высших сил и пришел на землю, чтобы спасти наши души. Вы не слышали, как этот мастер слова убедительно говорил об этом. Мы после его лекции ничего уже не соображали, а только думали о том, что он нам приказывал. Он обладает или какими-то колдовскими силами, или обычным гипнозом.

— После сеанса гипноза люди приходят в себя и не теряют окончательно рассудок, — произнес Пал Палыч.

— Все уже позади, — остановила Варвара пояснения Пал Палыча, — давайте забудем это, как кошмарный сон. А ты, Валентина, не отгораживайся от людей, к нам почаще заглядывай.

Так закончилась и эта история. О ней напоминал теперь небольшой след от шрама на лбу Пал Палыча.

Страшно, как в кино

В последние дни бессонница просто замучила Пал Палыча. Ляжет он спать, глаза закроет, лежит, а сна, как не бывало. Полежит, полежит, устанет в постели валяться, встанет, на кухню заглянет. Но и еда в рот не лезет. Включил как-то телевизор, перещелкивает каналы, но ничего интересного для себя не обнаружил. Хотел уже выключить его, но тут показались на экране какие-то удивительные существа. Даже мороз по коже пробежал при виде этих чудовищ. И уж совсем стало ему не по себе, когда стали показывать, как эти существа издевались над людьми. Он не мог дальше смотреть и выключил телевизор.

Днем Пал Палыч отправился на прогулку. Он уже возвращался домой и проходил мимо книжного магазина. Бросив взгляд на витрину магазина, он поневоле остановился. На обложке одной книги были изображены те чудовища, которые уничтожали людей. Он зашел в магазин и попросил посмотреть эту книжку. Продавщица моментально выполнила его просьбу. Он открыл книгу и прочел несколько строк на первой ее странице. Там описывались те чудовища, которые уже расползаются по земле и уничтожают людей.

— Это очень хорошая и полезная книга, — проворковала продавщица, — ее покупают только настоящие ценители современной литературы.

Пал Палыч вытащил кошелек с деньгами и рассчитался за книгу.

— Это не приведения, — рассуждал он, — это живые существа, которые могут наделать немало бед на земле. Эти твари пострашнее тех крыс, о которых рассказывал лектор. А что если они появятся в нашем городке? При нашей необразованности мы не скоро с ними справимся. А если вообще не справимся?

При этой мысли ему стало не по себе. Он представил, как эти чудовища будут мучить детей, стариков, женщин и прочих жителей. И ему сделалось страшно от этого представления. Он четко видел на экране телевизора, какие муки они могут принести людям.

— Нет, надо что-то делать, а не сидеть, сложа руки, — подумал он и заспешил к дому, прижимая к груди эту нужную книгу.

Дома он сразу принялся за чтение этого произведения. Некоторые моменты из книги вызывали у него определенные сомнения, но в целом он был полностью согласен с автором, который не просто предупреждал людей о предстоящей опасности, но и учил их, как надо бороться с этим злом. Особенно его заинтересовал один момент из книги, где описывались те места, в которых такие чудовища могут объявиться. В описании одного места он явно узнавал свой городок.

— Не может быть? — удивился Пал Палыч.

Он еще раз прочитал это место в книге. После повторного чтения у него уже не оставалось сомнений, что именно их городок, а вернее ближайший лес, описан этим замечательным автором. В конце книги описывалось, как надо бороться с этим злом.

— Как все просто, — едва не воскликнул он, — и всего-то надо взять в лес зажигалку, найти то место и уничтожить зло.

Когда он прочитал в книге о том, что ужасные существа могут появиться на свет уже через неделю, волнение его усилилось, усидеть на месте он уже не мог. Выйдя из дома, он сел на лавочку и посмотрел на детей, которые играли в песочнице. Перед его глазами рисовалась картина, когда полчища больших существ, чем-то похожих и на пауков, и на стрекоз, подползают к песочнице. Вот они окружили ее, отрезав путь детям, которые от страха начали громко кричать. Еще миг и началось самое ужасное действие. Пал Палыч тряхнул головой, чтобы отогнать от себя это видение, вскочил со скамейки и зашел в подъезд. Но воображаемые крики детей о помощи все звучали в его ушах. Он закрыл их руками, стараясь избавиться от этого наваждения.

— Нет, хватит сидеть без дела, — произнес он вслух, — завтра же пойду на поиски того места.

В подъезде никого не было, его слова никем не были услышаны. Пал Палыч быстро поднялся к себе в квартиру. Он не был курящим, поэтому взять с собой пришлось зажигалку, которой он разжигал свою газовую плиту. Потом он положил в пакет несколько старых газет.

— Утром, когда спадет роса, отправлюсь в лес, — произнес он.

В это время раздался звонок. Он подошел к двери и открыл ее. Это пришла Варвара. Она принесла ему свежих огурчиков.

— А я думал, что ты уже забыла про свое обещание, — сказал он, пропуская Варвару в квартиру.

— Что это у тебя за книга? — спросила она, показывая на книгу, про ужасные существа.

Пал Палыч начал ей объяснять о том, какая опасность грозит городку. Он так разошелся, что выложил ей все, о чем прочитал в книге.

— Уж не собираешься ли ты отправиться в лес на борьбу с этой заразой? — спросила она и посмотрела на него с подозрением.

— Нет, не собираюсь, — начал он успокаивать ее, — другие тоже читают такие книжки, они и без меня справятся.

Потом они сидели и пили чай, ели свежие огурчики, которые были, не в пример тепличным, очень вкусные.

— Пойду пораньше в лес, — решил он, — там и подожду, когда роса спадет. А то увидит Варвара, начнет отговаривать от этой затеи.

Утром Варвара позвонила в квартиру к Пал Палычу, но никто ей дверь не открыл. Пришлось открывать дверь своими ключами. Когда она переступила порог его квартиры, то сразу поняла, что он ушел на эту проклятую борьбу с чудовищами. На диване она увидела книжку и листок бумаги, на котором было что-то начерчено. Она вспомнила его вчерашний рассказ, когда он пояснял, где находится то место с этими чудищами. Посмотрев на чертеж еще раз, она догадалась, что была на нем изображена лесная дорожка. По ней они ходили в одно село, которое располагалось недалеко от городка. Был нарисован еще какой-то холмик у дорожки. Такого холмика она не помнила.

— Что это значит? — размышляла она, — на этом холмике заканчивается его чертеж. На этом месте и должны быть ужасные существа. Но что это за холмик?

Ничего вразумительного в голову ей не приходило. На душе стало как-то неспокойно, и она решила идти в лес.

— Приду на место, а там видно будет? — произнесла она решительно и стала одеваться.

Выйдя из дома, встретила соседку. Пришлось остановиться и начать выслушивать от нее последние городские новости. Поняв, что рассказ соседки мог бы затянуться на час, а то и больше, сказала, что она спешит по своим делам и пошла дальше.

А Пал Палыч тем временем дошел до леса и уверенно по знакомой тропинке направился в сторону того места, где должны бы были вскоре появиться на свет ужасные существа. В одном месте он зацепился за корень дерева, который пересекал тропинку, упал и ободрал себе локоть. Пришлось на какое-то время задержаться, чтобы привести себя в порядок и хоть как-то заклеить ранку. Управившись с этим делом, он направился дальше. Вот и то место, куда он направлялся. Сойдя с тропинки, он подошел к большому муравейнику. Неподалеку валялась небольшая палка. Он взял ее и слегка пошевелил муравьиную кучу. Муравьиные яички так и забелели на том месте, которое разворошил Пал Палыч.

— Все верно! — воскликнул он, — вот из этих яичек и вылупятся чудовища. Но нет, не бывать этому!

В это время до него донеслись голоса и смех парней и девушек.

— Что они тут делают? — подумал он.

А молодые люди очищали лес от мусора и сухих сучьев. Они подошли настолько близко к нему, что их стало уже видно.

— Придется с костром немного подождать, — рассудил он, — кто знает, что они подумают?

Он стал собирать сухие ветки и складывать их недалеко от муравьиной кучи. А голоса и смех молодых людей то приближались к нему, то удалялись на какое-то расстояние. Сухих сучьев для костра вскоре было уже собрано в нужном количестве. Пал Палыч прислушался. Ему показалось, что молодые люди уже ушли. По крайней мере, их голосов почти не было слышно. Он постоял еще немного и начал складывать сучья на муравьиную кучу. Потом он достал приготовленную бумагу, положил ее под сучья, достал зажигалку и стал разжигать костер.

Муравьиное семейство, почувствовав опасность еще тогда, когда он начал наваливать на их общий дом сучья, всполошилось и начало принимать меры к обороне. Муравьи стали забираться под одежду обидчика и кусать его со всей силы. Но мог ли муравьиный укус остановить злодея? Тогда наиболее проворные муравьи направились к хозяину леса, чтобы он защитил их. Но разве мог успеть муравей добежать до владыки? Хорошо, что сойки заметили, как человек собирается сделать зло муравьям. Они в один миг долетели до лесовика и доложили ему о грозящей опасности лесу.

Две девушки, из компании молодых людей, которые очищали лес от мусора и сучьев, в это время почти подошли к муравьиной куче. Они увидели, как пожилой человек пытается зажечь костер на муравейнике. Девушки закричали и бросились к Пал Палычу. Одна из них стала оттаскивать его от костра, а вторая сбрасывать сучья с муравейника. Их крик услышали молодые люди, которые сразу бросились к ним на помощь.

В это время к муравейнику подбежала Варвара, а вскоре появился и лесовик в образе старого ворона. Парни быстро скрутили Пал Палыча и потащили его к своей машине, чтобы отвезти его куда следует. Пришлось Варваре упрашивать их, чтобы они не увозили бедного старика. Она рассказала им, что заставило Пал Палыча пойти на этот шаг. И так убедительно она это говорила, что парни сжалились над беднягой, развязали ему руки и отпустили с миром.

Лесовик хотел превратить Пал Палыча в какую-нибудь козявку, но посмотрел на него, на Варвару, которая приводила его в порядок, на муравейник, который хоть и пострадал немного, но большой беды все же не случилось, махнул крылом и улетел к себе. Молодые люди забрали с собой собранные Пал Палычем сучья и тоже удалились.

И вот они медленно бредут по лесной тропинке в сторону городка. От пережитых волнений какое-то время даже сил не было говорить. Они молча прошли по лесу, и вышли к окраине городка.

— Варвара, что-то мне плохо стало, — произнес он слабым голосом, посмотрел по сторонам, ища место, где бы можно было присесть.

Не найдя ничего подходящего, опустился на траву.

— Я сейчас позову кого-нибудь на помощь, — сказала она и уже хотела бежать к ближайшим домам.

— Не надо этого делать, — остановил он ее, — у меня свое лекарство имеется. Сейчас положу вот эту таблетку под язык, все и пройдет.

Через несколько минут ему стало лучше. Они не спеша побрели к дому. У подъезда вновь пришлось остановиться. Постояв немного, они медленно поднялись наверх. Варвара уложила его в постель, потом приготовила ему яичницу и заварила чай.

— Вот что, Павлуша, — решительно заявила она, — давай договоримся, что без меня ты больше не будешь совершать свои похождения. Подумай сам, ты уже не молодой человек, пусть этим занимаются другие, которые по моложе нас. А нам необходимо заниматься своими делами, следить за своим здоровьем, помогать детям.

Он не стал с ней спорить. Она, конечно же, была права. Но ведь зло и разные беды по земле ползают, не дают людям спокойно жить. С этой мыслью он как-то незаметно задремал.

Борьба с прессой

Прогуливаясь по знакомой улице, Пал Палыч подошел к киоску и купил свежий номер местной газеты. Свернув газету в трубочку, он направился к своему дому. Зайдя в квартиру, Палыч устроился на диване и развернул газету. На первой странице крупным шрифтом было написано, что пойман такой-то преступник, которого будут вскоре судить в местном суде.

— Сегодня же праздник, — произнес он, — газета должна была бы нас с ним поздравить, а не о преступниках сообщать.

Дальше читать газету ему почему-то расхотелось. Он снова оделся и пошел на улицу. Ноги его словно сами привели к книжному магазину. Он посмотрел на витрину и удивился. На самом видном месте красовалась книга о вреде для читателей современных газет и журналов. Не раздумывая, он купил книгу и вернулся с ней к себе домой. Устроившись на диване, он начал ее читать. На первых же страницах книги сообщалось, что некоторые современные редакторы, фамилия которых начинаются на буквы М. И. Ж. С., околдованы одним древним колдуном. Теперь они получают от этого колдуна указания, что надо печатать в их газетах. Пал Палыч раскрыл газету и увидел, что фамилия редактора начинается с буквы Ж.. Он стал читать книгу дальше. В ней описывалось, какие указания дает колдун этим редакторам.

— Мать честная, — воскликнул он, — в этой газете как раз и написано то, что колдун приказывает редакторам. Значит, наш редактор околдован, и творит, сам не зная что.

Он стал читать дальше. Вот и то место в книге, где описывается, как надо бороться с этим злом. Для этого необходимо в первый понедельник месяца окурить дымом редакцию. В книге приводились слова, которые надо при этом было говорить. Задымление надо начинать ровно в восемь часов утра. Чем ни больше дыма, тем лучше.

Пал Палыч стал думать, как лучше сделать это дело? Если костер, то он должен быть большим. А как его разведешь в центре городка? Мало развести костер, он еще должен хорошо дымить. Для этого нужен целый ворох сырых с листьями веток. А где их возьмешь в центре городка?

Он сидел на диване и думал, как лучше сделать это дело? В это время в дверь позвонили. Пал Палыч нехотя поднялся и пошел открывать дверь. Звонил сосед с нижнего этажа.

— Слушай, Пал Палыч, сын из армии вернулся, — произнес он, — приходи, отметим его приход.

Пришел он к соседу, поздравил парня с успешным окончанием службы. Потом они посидели за праздничным столом. В разговоре выяснилось, что парень привез со службы дымовую шашку. Это было то, чего не доставало Пал Палычу.

— Понимаешь, — начал он объяснять парню, — у одного знакомого крысы на даче так расплодились, что спасу от них никакого не стало. Может, дашь свою шашку, чтобы пугнуть этих тварей.

Парень сразу согласился отдать дымовую шашку Пал Палычу. Она ему в принципе и не нужна была.

Теперь осталось только дождаться нужного понедельника, чтобы исполнить это важное, по мнению Пал Палыча, дело. Надо было усыпить бдительность Варвары. Для этого он решил ходить на прогулку в семь часов утра. Только он открыл свою дверь, чтобы выйти на улицу, как Варвара тоже открыла свою дверь.

— Ты куда в такую рань собрался? — спросила она его с подозрением.

— Гулял вчера в самую жару, что-то нехорошо мне стало, — пояснял он, — теперь решил гулять по утрам.

— Я тоже с тобой, пожалуй, пройдусь, — сказала она, — подожди меня у подъезда.

В то утро они неплохо погуляли по тихим улочкам городка. Пал Палыч не переставал нахваливать такую прогулку, уверяя, что от нее намного больше пользы, чем гулять в самую жаркую погоду. Варвара не совсем соглашалась с ним. Чего ходить без толку, если не все магазины еще открыты, а те, которые уже работают, свежий товар еще не завезли. Тем не менее, прогулкой она осталась довольной. На другое утро Пал Палыч также рано открыл свою дверь, но Варвара на сей раз из квартиры не вышла. Он позвонил в ее квартиру.

— Что-то я сегодня не могу рано проснуться, — оправдывалась она, — ты уж иди один погуляй.

Пал Палыч не согласился с ней. Он обещал подождать ее на улице. Пришлось ей быстро собираться и идти с ним гулять. На следующий день с утра моросил легкий дождик. Пал Палыч пошел гулять один. Потом он уже не беспокоил Варвару, она тоже не очень-то расстраивалась по этому поводу. Таким образом, он усыпил ее бдительность и теперь мог спокойно заняться своим делом. Откладывать очищение редакции он не намеревался, да и нужный понедельник уже приближался. Накануне, подготовив все заранее, он лег спать чуть пораньше. Ночью ему приснился не совсем приятный сон. За ним гонялись какие-то ужасные существа, он хотел от них убежать, но ноги его не слушались. Беднягу посадили в железную клетку. Люди ходили на него смотреть, как на зверя какого-то. Мальчишки показывали ему свои языки, а один хулиган запустил в него ком грязи. Пал Палыч от страха проснулся, погрозил кому-то кулаком и снова лег спать. Но сон у него пропал, пролежав в постели с полчаса, он встал и попил водички.

— К чему такое мне приснилось? — подумал он, — спросить бы надо у Варвары, но как спросишь? Она же сразу догадается, что я что-то задумал.

Он еще раз проверил свой пакет, убедился, что все на месте. Начал готовить для себя нехитрый завтрак. А время хоть и медленно, но приближалось уже к назначенному сроку. Посмотрев на часы, он начал неспешно одеваться. Стараясь быть незамеченным, он вышел из дома и направился к центру городка.

Варвара услышала, как Пал Палыч выходил из своей квартиры. Она подошла к окну и стала смотреть, когда он покажется на улице. Вот он вышел и, не оглядываясь, заспешил на свою прогулку.

— Чего-то он рановато сегодня гулять пошел, — подумала она.

Потом прошла на кухню и хотела уже поставить чайник на плиту.

— А что у него в руке за пакет был? — пришла ей в голову неожиданно мысль, — на прогулки он ничего с собой не берет. Неужели опять что-то задумал?

Эта мысль, как заноза засела в ее сознании. Она подумала немного, а потом стала быстро одеваться. Выскочив на улицу, она пошла быстрым шагом в ту сторону, куда подался Пал Палыч. Прошла немного, осмотрелась, но его нигде не было видно.

А он тем временем подходил уже к намеченной цели. Вот и двухэтажное здание местной редакции. Пал Палыч определил, с какой стороны дует ветерок и прошел на ту сторону здания.

— Вот тут я и запалю свою шашку, — решил он.

Рядом была собрана, но не убрана небольшая куча мусора. Ее он тоже решил зажечь. Лишний дым в таком деле не помешает. Сначала он поджег мусор. Когда костер разгорелся, он поджег и дымовую шашку. Ветерок гнал весь этот дым на здание редакции газеты. К этому времени, пришедшие на работу сотрудники редакции, открыли окна, чтобы проветрить помещения от летней духоты. И вот дым беспрепятственно стал проникать в здание. Кто-то из сотрудников с перепугу позвонил в пожарную часть. Пожарники, как и блюстители порядка, не заставили себя долго ждать. Когда они подъехали, перед ними предстала поразительная картина. Пожилой человек стоял у костра и размахивал руками. При этом он выкрикивал какие-то слова, поворачиваясь иногда кругом через левое плечо.

Варвара тем временем прошла по одной улице, не обнаружив Пал Палыча, повернула назад и пошла по другой улице. Через какое-то время она услышала рев пожарной машины, а потом увидела и дым. Не раздумывая, она поспешила в то место. И вот она уже у потушенного костра, где стояли пожарная машина и машина блюстителей порядка. Пал Палыча она увидела сразу. Двое блюстителей порядка тащили его уже к своей машине. Не раздумывая, она бросилась его спасать. Те, не ожидая такого натиска, немного растерялись и отпустили на миг задержанного. Она закрыла его собой, встав перед блюстителями.

— Гражданка, — произнес строго старший блюститель, — отойдите и не мешайте нам работать.

— Забирать пожилого, ни в чем не повинного человека, вы называете работой?

Она и дальше бы продолжала защищать бедного Пал Палыча, но старший блюститель начал спокойным голосом пояснять ей, что это их задача, что они разберутся с нарушителем и отпустят его домой, если он не виноват. Варвара заявила, что поедет вместе с ним, что разбираться они будут в ее присутствии. Блюстители порядка не стали возражать.

Разбирательство было недолгим. Даже городской голова поинтересовался, почему старый человек такое хулиганство устроил? А когда узнал, что он редакцию расколдовывал, срочное совещание собрал по этому вопросу. Досталось редактору газеты на том совещании так, что он потом с неделю проболел. В очередной газете редакция просила прощения у жителей городка за то, что вместо поздравления с праздником, они на первой странице невесть что опубликовали.

Досталось и Пал Палычу от Варвары за это задымление. Она его даже мальчишкой обозвала, грозилась запереть в квартире и не выпускать одного на улицу. Он пытался что-то ей объяснить, но она его даже слушать не пожелала, ушла домой, даже чаю с ним не попила. Угрозы ее так и остались угрозами, женское сердце отходчиво. Прошло несколько дней, страсти улеглись, и началась опять обычная, будничная жизнь.

Гадалки и ворожеи

В один из погожих дней отправился, как и обычно, Пал Палыч на прогулку. И все бы ничего, но перебежала ему дорогу черная кошка. Пал Палыч машинально повернул в переулок, чтобы не пересекать кошачий след. Идет он и видит газетный киоск. Купил он себе газету, засунул в карман и пошел дальше. Погуляв по улицам городка еще с полчаса, вернулся он к дому, сел на лавочку у подъезда и достал газету. Пробежав глазами по заголовкам, он хотел уже свернуть ее, но его внимание привлекло одно объявление. Некая потомственная целительница приглашала людей на свои сеансы. И чего только она не обещала людям. И болезни она всякие лечит, порчу, и сглаз снимает, возлюбленного возвращает, желанного привораживает, даже пропажу может отыскать. Читает Пал Палыч объявление, а сам родителей этой потомственной целительницы вспоминает. Городок небольшой, многие горожане друг друга знают. Знал Пал Палыч и ее родителей. Отец этой целительницы на комбинате работал, а мать учительствовала в школе.

— С какого это перепугу она стала потомственной целительницей? — возмутился он.

Просматривает он газету дальше, а в ней статья про то, как эти гадалки и ворожеи жителей обирают. Большие деньги в их руки рекой текут.

— Вот оно зло, вот с кем бороться надо, — решил Пал Палыч.

Одно дело решить со злом бороться, а другое, как это делать? Не выйдешь же на улицу и не станешь кричать, что эти гадалки и ворожеи обманывают вас люди. Подумал, подумал он, потом решительно встал и направился в книжный магазин. Нужную для этого книгу ему отыскали без труда. Расплатился он за покупку и поспешил домой. У подъезда встретил Варвару.

— Книгу очень ценную приобрел, — сообщил он ей, — тут хорошо описано, как надо выявлять липовых ворожей и гадалок.

— Свят, свят, — всплеснула Варвара руками, — не успел от привидений и разных ужастиков оправиться, теперь за гадалок и ворожей решил взяться.

— С привидениями мы еще поборемся, — заверил он ее, — с гадалками, я полагаю, проще будет справиться.

— А я думаю, что с привидениями проще бороться, — усмехнулась Варвара, — их ты видел в своей жизни? Вот и я их не видела. Спроси у людей, они тебе тоже скажут, что не видели этого чуда. Сдается мне, что их вообще не существует.

— Как это не существует? — возмутился он, — ты думаешь, что лучшие писатели зря про них пишут? Ты почитай современные книги, там такие факты приводятся, что просто глупо им не верить. Даже наука занимается этой проблемой. А ловцы привидений, они тоже выдумка? Умные люди давно очистили свои города от этой заразы, только мы сидим и ждем, когда нас петух в одно место клюнет.

— Не глупый ты мужик, Пал Палыч, а веришь всякой надуманной ерунде, словно дитя неразумное. Привидения и к нашим людям приходят, поговори с моим дальним родственником, сразу все сомнения пропадут. Он до чего допил, теперь ему то черти видятся, то страшные злодеи, которые убить и ограбить его хотят. Его даже в больницу пару раз определяли. Вот в этой больнице много разных свидетелей про эти привидения курс лечения проходят. Они про такие чудеса байки плетут, что на целую библиотеку их рассказов хватило бы. Вот ты и поинтересовался бы, не заглядывали твои писатели в такие больницы?

— И ни во что-то ты не веришь, Варвара, — буркнул он, — посмотри вокруг себя, откуда все эти беды на людей сваливаться стали? Открой любую газету, там про такие ужасы пишут, что волосы дыбом становятся. Раньше было такое?

Посмотрела Варвара на него, покачала головой и пошла по своим делам. Разве можно вот так походя разубедить мужика? Уж если ему попала в голову заноза, ее ничем оттуда не вытащишь.

А Пал Палыч поспешил к себе в квартиру. Быстренько перекусив, он уселся за чтение этой, как ему думалось, драгоценной книги. Через два дня он позвонил в дверь к Варваре.

— После полуночи я за тобой зайду, — предупредил он ее, — пойдем порядок наводить с этими ворожеями.

Она хотела отказаться, но Пал Палыч так куда-то спешил, что Варвара не успела и слова вымолвить.

— Вот метеор, вот метеор, — произнесла она ему в след, — что надумал, неугомонная головушка?

Часа в два ночи он снова позвонил в ее квартиру. Варвара сразу открыла ему дверь. Несмотря на ворчание, она уже была одета и ждала его, чтобы отправиться с ним за очередным приключением.

— Вот адреса этих ворожей, — сразу стал он объяснять ей, — живут они в разных концах нашего городка. Мы начнем с самой дальней улицы.

— Что делать ты собрался? — спросила с опаской Варвара, — надеюсь, что не станешь хотя бы их дома поджигать или взрывать.

— Не переживай, ничего страшного происходить не будет. Я прочитал, чтобы разоблачить липовую ведьму, надо на ее входной двери красной краской нарисовать крест, начертить вокруг входа мелом круг, посыпать солью внутри этого круга, а потом петушиной лапкой поцарапать по рассыпанной соли. Я еще на бумажке написал обращение к людям, чтобы они не ходили больше к этой обманщице.

— Что это за обращение? — спросила она.

Пал Палыч вытащил из сумки несколько листков бумаги и показал их Варваре.

«Люди! Эта женщина обманщица, она не ворожея, а шарлатанка!»

Такое объявление было написано на листках бумаги.

— Это объявление я на калитку приклею, — пояснил он.

— Ты полагаешь, что твое объявление кто-то будет читать? Сколько пишут про этих гадалок, ворожей, но людям нет дела до газет и телевидения. Им кто-то сказал, что эта гадалка помогает, они этим слухам и верят, — ответила она.

— Ты не представляешь, что будет дальше, — загорячился он, — настоящая ведьма или ворожея, черт их разберет, не сможет выйти из дома. Она будет метаться по комнатам, рвать на себе волосы и кричать истошным голосом. Так она будет звать других ведьм. Только они могут освободить ее из этого плена. А мы утром придем к ее дому и все увидим сами.

— Складно ты рассказываешь, Пал Палыч, — усомнилась она, — но я думаю, что ничего у нас с этой затеей не получится. Ерунду пишут в твоих книгах, а ты, словно малое дитя, всему веришь.

Услышав такой ответ, он даже немного обиделся на Варвару. Только обиду свою он показывать не стал. Он решил, что словами ничего не докажешь, надо на примере доказать, что эта ворожея совсем не ворожея. Уж лучше помолчать, а не вступать в ненужный спор. Так молчком они и пришли на окраину городка. Дом ворожеи нашли без труда, хотя раньше в этом доме они не бывали.

— Вот тебе колотушка, — сказал Пал Палыч, — если увидишь, что к дому кто-то подходит, стукни по ограде три раза тихонько. Я услышу и укроюсь от посторонних глаз.

Он вытащил из сумки маску и натянул ее на лицо.

— Зачем это? — спросила Варвара почему-то шепотом.

— Так надо, — ответил он уверенно, — я пошел, а ты смотри хорошенько на дорогу.

Улица была освещена плохо, на многих столбах фонари вообще не горели, поэтому Варвара старалась не столько увидеть, сколько услышать шаги приближающихся людей. Но было так тихо, что она, как ей казалось, слышала биение своего сердца. Пал Палыча она тоже не видела. А тот, войдя через калитку во двор, сразу принялся за дело. Не мешкая, он нарисовал на входной двери краской крест. Часть краски при этом умудрился пролить на пол крыльца. Потом принялся чертить полукруг мелом вокруг крыльца. Там, где была положена плитка, проблем у него не было, а вот по влажной земле и по траве, чертить было просто не возможно. Пришлось ему раздавить мел и посыпать крошкой по этим местам. Потом он рассыпал соль внутри этого полукруга. В спешке он, умудрился, израсходовать сразу целую пачку соли, которую принес с собой. Затем он поцарапал куриной лапкой внутри круга и поспешил прочь со двора ворожеи.

— А теперь уходим, — сказал он Варваре, — пока нас никто не заметил и не узнал.

— Пойдем к дому? — спросила она, — хватит на сегодня приключений.

— К дому, к дому, — успокоил ее Пал Палыч, — у меня мел и соль кончились. Завтра других ворожей навестим.

Она покачала головой и пошла за ним к дому.

— Пал Палыч, ты посмотри, какие следы за тобой тянутся. По ним тебя утром без труда отыщут.

Пришлось ему снимать ботинки и топать босиком до дома. С непривычки подошвы ступней потом целый день болели.

Утром Пал Палыч отправился на прогулку. Как-то так получилось, что он оказался недалеко от дома той ворожеи. Подойдя поближе, он услышал, как эта плутовка бранила тех, кто набезобразничал у ее крыльца. Собрались любопытные соседи, которые не очень-то сочувствовали пострадавшей. Они посмеивались над ворожеей и сожалели, что хулиганы мало натворили, надо было бы все крыльцо замазать черной краской.

— Я заявление напишу, куда следует, — кричала она, — за это безобразие судить хулиганов надо.

— Напиши, напиши, — смеялись соседи, — пусть придут и проверят, чем ты занимаешься.

— Не целительница она вовсе, не гадалка и не предсказательница, — размышлял Пал Палыч, — не могла она выйти из дома. Правы люди, обманывает плутовка честной народ.

Вернулся он домой и рассказывает об увиденном собственными глазами Варваре, как кричала и возмущалась эта шельма. Говорил он и о людях, которые даже не осудили хулиганов, устроивших это безобразие.

— А ты что думал? Все они такие, — заключила Варвара, — нечего больше к ним по ночам шляться.

— Нет, нет, — загорячился Пал Палыч, — я уже и мел, и соль, и бахилы на ботинки купил. Сегодня ночью к другой ворожеи наведаюсь. А вдруг она настоящая ведьма? Ты пойдешь со мной?

Варвара ничего ему не ответила. Она о чем-то подумала, но мысли вслух высказывать не стала, а просто махнула рукой и пошла по своим делам.

— Дите, совсем дите, — думала она о Пал Палыче, — умный мужик был, а пожил один, совсем свихнулся. Как его одного оставишь такого? Попадет, чует мое сердце, попадет он в неприятную историю. Так ведь и я с ним могу нажить себе неприятностей. А надо мне это?

Но наступила ночь, а она уже сидела у двери на стуле и слушала, не вышел ли он из квартиры. На какой-то миг она чуточку вздремнула. В это время вышел на площадку Пал Палыч, остановился перед ее дверью, постоял немного в раздумье, а потом нажал на кнопку звонка.

— Я, кажется, задремала чуток, — оправдывалась она, открыв ему дверь.

— Отдыхай, отдыхай, чего уж там, я и один управлюсь, — бормотал он, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Пошли, как я тебя одного оставлю, а вдруг что-то случится, — произнесла она ласково.

На этот раз они направились в другую часть городка. Днем было очень жарко, а вот ночью подул ветерок с холодной стороны, и прохлада стала забираться под летнюю одежду. Варвара сразу же пожалела, что не накинула на себя ветровку. Пал Палыч был в костюме, прохладу он не почувствовал сразу, но через какое-то время холодок и к нему стал забираться под пиджак.

— Что же это я? — подумал он, — она легко одета, простыть может. Как я сразу-то не сообразил?

Он снял пиджак и набросил на плечи Варваре. Она попробовала отказаться, но он и слушать не стал ее возражения, а зашагал быстрее, чтобы на ходу согреться. До дома ворожеи они дошли быстрым шагом довольно таки быстро.

— Встань вон у тех кустов, — приказал он ей тихим голосом, — там тебя не будет видно.

Она послушно пошла на другую сторону улицы и встала в тень раскидистой сирени. Пал Палыч открыл калитку и на цыпочках стал подходить к входной двери. Достав баночку с краской и кисточку, он аккуратно нарисовал на двери крест. Потом достал мел, который он заранее измельчил, и стал посыпать им вокруг крыльца. Закончив эту работу, он достал соль и начал ее разбрасывать у крыльца. В темноте он не заметил пустое ведро, которое стояло у стенки. Пал Палыч зацепил его ногой, раздался грохот падающего ведра. В тот же миг дверь крыльца резко распахнулась, на улицу выскочил рослый молодой человек в спортивном костюме. В руках у него был черенок от лопаты. Плохо пришлось бы Пал Палычу, не сообрази он бросить горсть соли в лицо молодому человеку. От неожиданности тот выронил черенок лопаты и схватился руками за лицо. Соль попала ему в глаза. Пришлось Пал Палычу вспоминать молодые годы, убегая от дома ворожеи. Перебежав дорогу, он скинул маску с лица и окликнул Варвару.

— Сюда, сюда, — позвала она его из темноты, — горюшко ты мое, что случилось-то?

— Потом расскажу, а сейчас уносить ноги надо и по быстрее, — ответил он, переводя дыхание.

Они свернули в переулок и стали удаляться от опасного места. Отойдя на безопасное расстояние, Пал Палыч рассказал Варваре о встрече с молодым человеком.

— Я знала, я знала, что эта твоя затея добром не закончится, — ворчала она, — а этот парень тебе не знаком?

— Не успел разглядеть его, — ответил он, — одно могу сказать, что выскочил из дома детина под два метра ростом, как мне показалось. В руках у него палка была.

— А он тебя не узнал?

— Полагаю, что нет. Я соль ему сразу в лицо бросил, времени меня рассматривать, у него не было. Соль ему в глаза попала, а так бы он меня догнал и помял, я полагаю. На мне ведь маска еще была, как меня опознаешь в маске?

— Пиджак надень, — ворчала она, подавая ему пиджак, — вдруг тебя сейчас ищут, по рубашке сразу и признают.

— Тебе же холодно станет, замерзнешь и простынешь, — пытался он возразить.

— Ничего, пойдем быстрей, авось не замерзну.

Он надел свой пиджак, и они ускорили шаг. Поплутав по переулкам, они вышли на свою улицу и направились к дому. Никого не встретив, зашли в подъезд и поднялись на свой этаж.

— Пошли ко мне, чаем напою, согреешься после такой прогулки, — предложил он.

Она не стала отказываться и зашла с ним в его квартиру.

— Пал Палыч, а где твой пакет с краской и мелом.

— Там остался, — ответил он.

— Придется мне утром опять туда идти, произнесла она негромко, — может забрать еще смогу.

В это время за окном прогремел гром. Послышались порывы ветра, а потом по стеклам зашлепали первые капли летнего дождя. Через пару минут дождь уже во всю бил по оконным стеклам.

— Неужели дождь с градом начался? — спросила она его.

Пал Палыч подошел к окну и посмотрел на улицу. Дождь уже лил как из ведра, все усиливаясь и усиливаясь.

— Настоящий потоп, — произнес он, — но града пока не видно.

— Это хорошо, а то град в деревнях сейчас совсем некстати. Там сейчас и огурчики поспевать стали, и яблочки на яблонях наливаются, вишенки скоро покраснеют, а смородину уже собирать люди начали. Это в саду, а кроме сада есть еще и картошка, которая уже взошла, лук зеленый, капуста и свекла. Да разве мало чего сейчас в огороде у людей? Я не говорю уже о полях, где хлеба стоят. Нет, град сейчас совсем не нужен.

В это время из кухни послышался свист, который издавал закипевший чайник. Потом они сидели и пили ароматный чай с яблочным вареньем и медом.

— Я с сахаром не люблю чай пить, — пояснил он, — каждый год варю себе яблочное варенье, с ним чай вкуснее пьется.

— Я больше люблю вишневое варенье, — ответила она, — у нас в свое время мама варила такое. Но и твое яблочное варенье ничего. Сварил ты его, надо отдать тебе должное, очень хорошо. Я пробовала несколько раз варить по этому рецепту, но у меня терпения не хватает. Дольки яблок обязательно разварятся.

— Давай договоримся, — предложил он, — ты привозишь яблоки из деревни, а я варю для нас обеих такое варенье.

Она посмотрела на него и улыбнулась доброй улыбкой.

— И будем ходить друг к другу в гости, пить чай с вареньем долгими, зимними вечерами.

— Зачем ходить? Переходи ко мне, — предложил он.

— Я подумаю, — ответила она после непродолжительной паузы.

Супер герой

Утром Варвара сходила на ту улицу, где они побывали ночью. У дома стояла машина местных стражников.

— Чего это у вас тут произошло, — спросила Варвара у одной знакомой женщины.

— Хулиган какой-то дверь краской разрисовал нашей гадалке, будь она неладна, — пояснила женщина, — стражников вызвала. Они приехали и теперь разбираться будут.

— Найдут, поди, этого хулигана? — с тревогой спросила Варвара.

— Да ты что? Кто его искать-то будет? Походят, походят вокруг дома и уедут к себе. Не хулигана искать надо, а эту гадалку не мешало бы приструнить, совсем обнаглела Раиса, обирает народ почем зря, совесть совсем потеряла.

Успокоившись, Варвара зашла в магазин, который в эти минуты открылся, походила по нему, но так ничего не купив, пошла не спеша к своему дому. Придя к себе, она заглянула к Пал Палычу, рассказала ему про то, что видела у дома ворожеи.

— Ну, вот и хорошо, вот и хорошо, — потер он ладонь об ладонь, — я тоже схожу погулять. После дождя дышится на улице легко.

Обходя лужи, он прошелся по своей улице в один конец и повернул обратно. Вот и знакомый книжный магазин. Было еще рано, на двери висела табличка, которая предупреждала, что магазин еще закрыт. Он остановился и посмотрел сквозь большое стекло на книги, которые были расставлены за стеклом, чтобы привлекать покупателей. На одну книгу он сразу обратил внимание. На обложке был изображен молодой человек в голубой накидке, который парил над городом словно птица.

— Вас заинтересовала эта книга? — раздался за спиной приятный, женский голос, — она поступила к нам только вчера. Редкая книга, ее в большом городе так просто не купишь. Это в нашей глуши такие книги пылятся на полках.

Женщина пошла, открывать магазин. Постояв еще немного у витрины, Пал Палыч последовал за ней.

— Приглянулась книга про сверх человека? — спросила его продавщица, — мой муж ее сразу прочел. Говорят, что она написана про одного героя. Имя его держат в секрете, но разве от писателей и журналистов такое скроешь?

Достав деньги, Пал Палыч рассчитался за книгу, взял ее и поспешил к дому. Постояв немного у подъезда, он подошел к двери, которая распахнулась перед его носом.

— А, сосед, свежим воздухом дышим? — спросил его вышедший из дома жилец с первого этажа, — в Европе опять теракт, ты не слышал еще? По телевизору сейчас это показывают. Совсем обнаглели эти террористы, ничего и никого, не боятся.

— Что ты говоришь? Я еще не слышал об этом. И много людей погибло? — спросил Пал Палыч.

— С полсотни человек погибли и еще больше раненых, — пояснил сосед и заспешил по своим делам.

Пал Палыч поднялся к себе и хотел уже включить телевизор, но не стал этого делать. Он стоял посреди комнаты и размышлял о терроре.

— Сколько сейчас оружия всякого людьми понаделано, да какого оружия. Если террористы до него доберутся, быть большой беде на земле. А они все наглеют и наглеют.

Он сел на диван, взял в руки принесенную книгу и открыл ее. Строчки расплылись перед глазами, пришлось искать очки. Надев их, он теперь мог начать чтение этой книги. В иное время такая книга вряд ли так могла его заинтересовать, но в ней описывался захват террористами атомной подводной лодки. И вот она приближается к берегам одного государства. На борту этой подлодки ракеты с ядерными боеголовками.

— Вот, вот, беда ходит рядом, а мы живем так, словно кругом тишь и благодать. Не зря поговаривают, что пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

Далее в книге описывались события так, что у Пал Палыча аж дух перехватило. Все шло к тому, что катастрофа угрожала уже не только одной стране, весь мир мог бы погибнуть в пучине ужасной бойни. Но появляется супергерой, который один сразился с террористами и спас весь мир. Далее Пал Палыч узнал из этой книги, как стать таким сверхчеловеком.

— Мать честная, да это и мне вполне по силам стать таким же супер героем, — пришел он к выводу, — терпения и настойчивости мне не занимать, что надо для превращения в супергероя, я даже в нашем городке приобрести смогу.

Не откладывая дело в долгий ящик, он начал составлять список необходимых продуктов и приспособлений, которые должны сделать в конечном итоге из него настоящего сверхчеловека, способного за счет накопленной энергии совершать героические подвиги. Потом началась беготня по магазинам и знакомым, чтобы раздобыть все это добро.

И вот начался период превращения Пал Палыча в человека, которому тоже предстояло спасти весь мир. Он уже представлял, как его будут чествовать простые люди за совершенные подвиги, а вожди разных стран награждать большими наградами. На их улице будет поставлен его бюст на высоком постаменте, а в доме будет создан музей его имени.

В первые дни превращения самой большой неприятностью было то, что он каждое утро должен был съедать по чашке каши перловой, геркулесовой и пшенной. После этого он должен был выпить кружку киселя, стакан теплой воды и немного козьего молока. В обед и ужин ему приходилось, есть то, что в обычной жизни он к такой еде даже не прикоснулся бы. Но Пал Палыч стойко переносил все эти трудности. К нему несколько раз заглядывала Варвара, но он не сказал ей ничего про свое превращение.

Прошла неделя. Пал Палыч по инструкции прогуливался три раза в день по городку. У одного из домов при выезде на дорогу застряла автомашина.

— Не спеши, крикнул водителю Пал Палыч, — я тебе сейчас помогу.

Он стал толкать сзади автомашину, которая сразу же выехала на дорогу.

— Действует, действует! — едва не закричал он, — я эту машинку, как пушинку вытолкнул.

Довольный собой, он продолжал свою прогулку. В конце улицы рабочие ремонтировали старинный храм. Он был весь в строительных лесах. Пал Палыч остановился, внимательно посмотрел на рабочих, которые ходили по настилам лесов у самого купола храма.

— Вот идеальное место, где я могу скоро испытать свои способности передвигаться в пространстве за счет внутренней энергии, — размышлял он, — если забраться по лесам к самому куполу, то можно будет переместиться за городок до самой вершины холма. Придется такое перемещение производить поздним вечером или ночью. Не должны люди раньше времени видеть меня летящим над городком.

А холм, о котором он подумал, был в полукилометре от последних домов горожан. Про этот холм немало было сложено разных сказаний. По одной из них некий былинный богатырь сразился с ужасным чудищем, который держал в страхе жителей городка. Он побил чудище, которое от страха вползло и исчезло в вершине этого холма. Через тысячу лет оно должно снова появиться на свободе.

— И мне предстоит начать свой героический путь на этом легендарном холме, — подумал Пал Палыч и улыбнулся.

Он вернулся домой в хорошем настроении. По инструкции с новой недели должен начаться новый рацион питания. За прошедшую неделю каши ему так надоели, что он на них не мог смотреть без раздражения. И хотя предстоящий рацион питания вызывал у него некоторые опасения, там надо было на завтрак есть жареную, хорошо поперченную и посоленную свинину, запивать смесью, состоящей из кислоты, соков лимона, свежего огурца и помидор. С его больным желудком в такую сомнительную авантюру просто удивительно, как он мог пуститься?

— Машину смог вытолкнуть из ямы, — рассуждал он, — неужели испугаюсь каких-то трудностей с едой?

Придя к такому выводу, он еще раз проверил по списку, все ли продукты у него имеются. Недоставало свежих помидор и перекиси водорода. Он собрался и пошел за ними в ближайший магазин и аптеку. У подъезда встретил Варвару.

— Что так грустим? — спросил он ее.

— Дочка была у меня, — пояснила Варвара, — не ладят они со свекровью. Я уж опасаюсь, как бы не разошлась она с Петром из-за свекрови. Парень он хороший, не пьет, на работе к нему неплохо относятся, дочь мою любит, внучка славная у них растет.

— Вот что, хватит нам ходить вокруг и около, переходи немедленно ко мне, а дочь пусть со своей семьей в твою квартиру въезжает, — предложил он Варваре, — мне одному вот как жить надоело. Да и у тебя одной жизнь не такой уж сладкий мед.

И он провел ладонью по своему горлу.

— Неудобно как-то, — замялась она, — получается, что я к тебе от своей безвыходности прихожу. В качестве кого я к тебе приду?

— Если не возражаешь, будешь моей супругой. Считай, что я тебе делаю официальное предложение. Так тебя устроит?

— Я переговорю с дочкой, а завтра и решим, что нам делать, — ответила она и глубоко вздохнула.

Пал Палыч слегка обнял ее за плечи и улыбнулся.

— Я до магазина и аптеки добегу, помидор надо купить, а ты собирай свои пожитки и ни о чем больше не думай.

Он бодро зашагал в сторону магазина, напевая потихоньку мотив одной песни. Управившись с покупками, он вернулся домой.

— Если завтра Варвара решит перейти ко мне, — подумал он, — надо к этому как-то подготовиться.

Он открыл шкаф с одеждой. Там был, как и следовало ожидать, полный беспорядок. И принялся Пал Палыч разбирать вещи и раскладывать их по полкам. Он и предположить не мог, что в шкафу хранилось столько лишних и уже ненужных вещей. Вытащил на свалку он один узел с такими вещами, потом второй и третий. И сразу половина шкафа опустела. Потом он принялся разбирать кладовку. И чего там только не хранилось? Обрезки досок, куски проволоки и проводов, старая обувь, пустые пакеты, какие-то железки, назначения которых он и сам уже определить не мог, сгоревший утюг и старая плитка и прочий ненужный хлам. Пришлось все это тоже выбрасывать на свалку.

— Неужели это я так захламил? — думал он, — предполагал, что все это могло когда-нибудь пригодиться. Хорошо, что я предложил Варваре перейти ко мне жить, хоть порядок в квартире будет.

Так и закончился в этих хлопотах у него этот день. А вечером он стал готовить себе новый завтрак супергероя.

Утром Пал Палыч проснулся, принял холодный душ и приступил к приему новой пищи. Он с трудом проглотил несколько ложек нового кушанья. Больше принимать такую еду его организм просто отказался.

— Ничего, — успокоил он себя, — дня за два или три привыкну и к этой пище. Другие же могли ее принимать, я не хуже их должен быть.

В это время в дверь позвонила Варвара. Поздоровавшись, она сообщила, что будет сегодня переселяться к нему.

— Дочь приходила, — оправдывалась она, — ее вещи свекровь на улицу выставила. Петр в командировке, это муж ее, надо помочь ей вещи ко мне перенести.

— Нет проблем, — бодро произнес Пал Палыч, — я сейчас быстренько оденусь, и пойдем за добром твоей дочери.

Они за два раза перенесли вещи в квартиру к Варваре.

— Теперь давай тебя переселять начнем, — с каким-то задором произнес Пал Палыч.

— Куда же теперь мне деваться? — каким-то грустным голосом ответила ему Варвара.

— Не вешать нос и не опускать руки, — подбадривал он ее, — не зря говорят, что не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Будем переселяться, а там будь, что будет, — уже более веселым голосом произнесла она, — ты Павел отдохни, а мы с дочкой сами управимся.

Пал Палыч зашел в комнату и сел на диван. Когда они переносили вещи, он почувствовал какую-то неловкость в желудке. Сейчас появилась боль, и его стало подташнивать.

— Только этого мне и не хватало, — подумал он.

— Пал Палыч, а чего это ты такой бледный? — спросила его Варвара.

— Сам не знаю, что со мной. Желудок что-то забарахлил, посижу немного, все и пройдет.

— Я тебе сейчас таблетку принесу от болей в желудке, она должна помочь, — сказала Варвара и пошла за таблеткой.

Выпил Пал Палыч лекарство и сразу в туалет заспешил. У него началась сильная рвота. Варвара вызвала скорую помощь.

— Сильное отравление, — сделал врач заключение, осмотрев Пал Палыча, — что Вы ели, больной?

Пришлось ему рассказывать о той пище, которую он утром принимал на завтрак. Врач от удивления только головой покачал.

— Быстро в машину, — приказал врач, — сейчас каждая минута дорога.

Варвара поехала вместе с ним. Вернулась домой она поздно вечером. Утром пришел блюститель порядка, который забрал с собой остатки завтрака и книгу, по которой Пал Палыч готовил себе еду. Проводив его, Варвара отправилась в больницу. Ее сначала даже не хотели пускать к нему. Пришлось ей сказать, что она его супруга, что скоро они должны расписаться. Только после этого ей разрешили пройти к больному. И вот она у его койки. Он открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Паша, — назвала она его по имени, — зачем ты решил отравиться? Может из-за меня?

— Кто тебе сказал, что я решил отравиться? — загорячился он, — я по особому рецепту завтрак себе готовил.

— Ты не волнуйся, лежи, лежи, — стала успокаивать его она, — в больнице все говорят про отравление.

— Что они понимают в своей больнице? — пробурчал он, — я завтрак себе готовил по рецепту супергероя. Возможно, что что-то я не так сделал, может, не доварил, или чего-то не доложил? Ты понимаешь, что готовить, тоже нужна определенная сноровка.

— Какого супергероя? — удивилась она.

— Очень простого, я сейчас тебе все объясню. А ты слушай и, пожалуйста, не перебивай.

И он начал свой рассказ про то, как он приобрел в магазине книжку, по ней он уже целую неделю готовил себе еду, что ничего с ним не случалось за это время. Он поведал ей и про то, как с легкостью вытолкнул автомашину из ямы. Если бы он не ошибся, то через месяц у него накопилась бы такая внутренняя энергия, которая подняла бы его над землей и понесла туда, куда бы он пожелал.

— Зачем тебе понадобилось летать над землей? — удивилась она.

— Ты ничего не понимаешь, — старался говорить он так, чтобы его не услышали больные в палате, — в наше время только супергерои могут спасти нас от большой беды. И такие случаи уже были. В одной стране злодеи едва не взорвали склад с ужасными бомбами. От взрыва могла бы сойти с орбиты земля. Мы все стояли на самом краю ужасной пропасти. Но супергерой уничтожил злодеев, спас мир от катастрофы.

— Вот и хорошо, но ты зачем травить себя удумал? Супергерои обойдутся и без тебя, а ты живи себе спокойненько и не мешайся у них под ногами. Разве в твои годы можно летать над землей без самолета, или кушать ядовитую пищу?

— Вот, вот, все мы такие. У нас всю жизнь хата с краю, — проворчал он, — но об этом мы потом с тобой поговорим. Ты скажи мне, вещи ты перенесла в мою квартиру?

Варвара не знала, что ему и сказать. Часть вещей они в тот день перенесли, а когда отправили его в больницу, не до переселения было. В это время зашел в палату доктор. Она встала и хотела выйти в коридор, но доктор остановил ее.

— Вы его супруга? — спросил он.

Варвара растерялась и не знала, что ответить.

— Супруга, супруга, — ответил за нее Пал Палыч.

— Чем Вы кормите своего мужа? Он же на тот свет едва не угодил.

— Она тут не причем, — поспешил заступиться за Варвару Пал Палыч, — я сам во всем виноват.

— Долго он пролежит у Вас? — робко спросила Варвара.

— Посмотрим на его состояние денек, если все хорошо, завтра заберете домой, — ответил доктор, — но предупреждаю, ему нужна строгая диета. Если ее не будет соблюдать, испортит окончательно свой желудок. В выписке я Вам все напишу.

Варвара поблагодарила доктора и вышла в коридор. Подождав, когда доктор закончит обход, она вновь вернулась к нему.

— Ты переселись, пожалуйста, к моему приходу в нашу квартиру, — попросил он, — а сейчас иди домой и жди меня. Все страхи уже позади, что зря терять время.

Он взял ее руку, нежно погладил и улыбнулся.

— А я тебе тут все необходимое принесла, — сказала она, — поправляйся быстрее.

Когда Пал Палыч вернулся домой, он даже не узнал своей квартиры. На окнах висели новые шторы, кровать была застелена новым покрывалом, на столе красовалась скатерть, мебель переставлена, полы сияли свежей чистотой, оконные стекла просто блестели.

— Если не возражаешь, сделаем небольшой ремонт, — спросила она его.

— Ты хозяйка, тебе и решать, — ответил Пал Палыч.

— Давай, Павел, договоримся, никаких больше супергероев. Еду тебе буду готовить только я. Все, что написал доктор, мы будем строго выполнять, — сказала она решительно.

— Понимаешь, Варя, жизнь сейчас пошла не такая, к какой мы привыкли, — промямлил он, — все плохое так и прет наружу. Хорошо, что есть писатели, которые не только предупреждают нас об этих бедах, но и учат, как с этим бороться.

— Я поняла, я все поняла, — произнесла она с улыбкой, — спокойной жизни у нас не будет. Только знай, что ни отравиться, ни сломать себе шею, я тебе не дам.

— Я разве против, мне жизнь еще не надоела. Обещаю, буду делать все, чтобы не огорчать тебя и не подвергать опасностям. А сейчас давай отпразднуем начало нашей совместной жизни. Я сейчас за вином схожу, а ты ребят позови и приготовь что-нибудь.

— Сиди уж, я все сделала, и вино купить успела, и что надо для этого тоже приготовила, — ответила она с улыбкой.

Пришла дочь со своей семьей. Они побыли немного, поздравили Варвару и Пал Палыча с началом их совместной жизни. Они ушли, но еще долго горел свет в квартире Пал Палыча. Варвара рассказывала о своих думах и сомнениях, а Пал Палыч о той жизни, которую предстояло им прожить. И им было хорошо и как-то спокойно сидеть вот так вдвоем и вести эту беседу.

Желтый меч

Прошло несколько дней. Пал Палыч прогуливался по знакомой улице. У книжного магазина он остановился.

— Наш постоянный покупатель, — он даже вздрогнул от неожиданности, услышав голос за спиной, — проходите, проходите, не пожалеете. Мы Вам сегодня покажем такое, что Вы ахнете от удивления.

Пал Палычу действительно предложили разрисованную яркими красками книгу о грозящей опасности землянам от пришельцев.

— В этой книге подробно описано, кто такие эти пришельцы, когда они у нас появятся, как с ними бороться, — поясняла продавщица.

Пал Палыч машинально достал кошелек, рассчитался за книжку, взял ее и побрел домой. Варвары дома не было. Он уселся на диван и открыл книгу. Прочитанные первые предложения книги так его заинтриговали, что он не мог уже остановиться от чтения. Пришла из магазина Варвара.

— Чего это ты так увлеченно читаешь? — спросила она его.

— Книгу интересную удалось достать, — ответил он, не отрываясь от чтения.

— О чем она? — спросила Варвара.

— О пришельцах с других планет интересные вещи пишут, — ответил он.

Она подумала, что пришельцы ему не навредят, и успокоилась. Не пойдет же он искать их по городку, а если и пойдет, беды большой не будет. Откуда тут этим пришельцам взяться?

Варвара пошла, готовить обед, а Пал Палыч продолжал свое чтение. Как раз шло описание тех бед, которые могли натворить пришельцы на нашей земле. Они пересаживали законсервированные в коробочках души инопланетян в наших людей. При этом в одной коробочке умещалось до одного миллиона таких душ. Потом они должны были постепенно превратиться в инопланетян, а наши люди навсегда исчезли бы. Далее шло описание того места, где должен приземлиться их летательный аппарат.

— Елки-палки, — произнес Пал Палыч, — да это же описание нашего холма. Все сходится, маленький городок, на окраине городка холм, который мог бы стать горой, если бы был выше на несколько метров. Даже вершина холма описана так, как будто автор только что с нее спустился. Очень точно описаны наши жители. Нет, сомнений быть не может, это наш холм и наш городок.

Далее была приведена таблица, по которой можно было рассчитать время прилета инопланетян с точностью до нескольких минут. Не раздумывая, Пал Палыч взял ручку и листок бумаги. Он быстро сделал расчет. Оказалось, что прилет непрошеных гостей следует ожидать через двадцать один день. Пал Палыч стал искать в книге описание, как следует бороться с этой напастью. И такое описание он нашел.

В книге было написано, что с инопланетянами может вступить в бой только очень смелый человек, что такой человек проживает в их городке. Он должен любить и свой городок, и людей, которые в нем проживают. Для того чтобы победить пришельцев, необходимо иметь желтый меч. Длина этого меча должна быть один метр и семьдесят шесть сантиметров. Сделать его надо из обычного металла и иметь он должен желтый цвет. Было написано, что меч не обязательно должен быть острым, упругим или блестящим. Было в книге черным по белому четко написано, что не обязательно кого-то рубить или колоть этим мечом. Необходимо махать им над своей головой и не позволять летательному аппарату приземлиться на вершине холма. Главным условием, это было то, что меч обязательно должен иметь желтый цвет.

Пал Палыч быстренько набросал на листке бумаги чертеж этого меча. Он спрятал бумажку в карман. В это время Варвара позвала его на обед.

— Ты что такой возбужденный? — спросила она.

— Тебе показалось, — ответил он, — просто у меня хорошее настроение с утра сегодня.

Она сделала вид, что такой ответ ее устроил, но определенные сомнения в ее душе все же зародились. Варвара не без основания опасалась, что ему снова придет какая-нибудь блажь в голову. Про себя она решила, что усилит контроль за его действиями.

А Пал Палыч тем временем думал, где ему достать или сделать желтый меч. Дома его не сделаешь, Варвара заметит и возмущаться начнет. Не купишь его в магазине, не закажешь в мастерской. Нужно найти какой-то выход. И выход нашелся на другой день во время прогулки. Пал Палыч встретил своего старого приятеля. Они разговорились, и выяснилось, что приятель желает продать свой гараж. Он им уже несколько лет не пользуется. Пал Палычу сразу пришла в голову великолепная мысль. Он решил сделать меч в гараже приятеля. Он попросил у него гараж на несколько дней, пояснив, что хотел бы поделать в нем кое-что для дома. Тот сразу дал ему ключ от гаража и объяснил, что там находится и как лучше открыть дверь.

— Я года два не был в гараже, — оправдывался он, — может за это время замок уже заржавел. Если не откроешь дверь, придешь ко мне, откроем вместе.

Варвара видела из окна, как Пал Палыч разговаривал со своим старым приятелем. Она не удивилась, когда он ей сообщил, что поможет приятелю, навести порядок в его гараже. Дело обычное в маленьких городках. Люди часто обращаются за помощью друг к другу. Мало того, когда Пал Палыч ей сообщил, что приятель хочет продать свой гараж, она попросила его узнать, за какую сумму он бы гараж продал?

И вот Пал Палыч не без труда открыл дверь гаража. Машины в нем, естественно, не было, а был ужасный беспорядок. На полу валялись какие-то запчасти, обрезки досок, ветошь, старые сапоги и прочий хлам. Полный беспорядок был и на стеллаже. На полках то тут, то там валялся инструмент, стояли пустые канистры и банки из-под масла, лежали старые рукавицы, ржавели разные болты и гайки. Но Пал Палыч уже ничего этого даже не замечал. Он увидел железную полосу длиной около двух метров, которая валялась у стены гаража. Подняв ее и очистив немного от грязи, Пал Палыч прикинул, что лучшего материала для его меча, ему было бы не найти. Он прикинул сразу, что сделать меч не так уж будет трудно. Пал Палыч осмотрел еще раз гараж, отмечая про себя, что весь инструмент для этого тоже имеется. Он решил немного прибраться в гараже. В это время к нему подошла Варвара. Увидев, чем он занимается, она успокоилась.

— Может помочь? — спросила она его.

— Не хватало еще тебе тут пылиться, — ответил он, — иди, иди домой, тут женщинам делать нечего. Мало ли чего, попадется какая железка под ноги, поранишься еще.

— Ты тоже долго не задерживайся тут, — попросила она и ушла.

Потом пришел и приятель. Они поговорили о гараже, даже по приемлемой цене для обоих, в принципе договорились. И начал Пал Палыч изготавливать желтый меч в этом гараже. С лезвием меча особых проблем не было. В гараже имелся необходимый инструмент для его изготовления. Повозиться пришлось с рукояткой, но и эта работа была вскоре закончена. Выкрасив желтой краской свой меч, Пал Палыч стал ждать, когда наступит роковое, как было написано в книге, число. И хотя до него оставалось всего несколько дней, тянулись они так, что и конца, и края этому ожиданию, казалось, не будет.

Но вот настал и этот день. Теперь у Пал Палыча была одна проблема, как бы уйти незаметно от Варвары на этот холм. А Варвара, словно предчувствуя беду, с самого утра не отходила от него ни на шаг. Даже на прогулку она в полдень пошла с ним вместе. Они зашли в магазин, купили продукты.

— Скоро она будет ужин готовить, вот тогда я и смогу уйти незаметно из дома, — размышлял он.

Но Варвара накануне все приготовила.

— Пойду на улицу, подышу свежим воздухом, — сказал он, как можно спокойней.

— Хорошо, — ответила она, — ты иди, а я сейчас оденусь и тоже выйду.

Времени у него уже почти не оставалось. Посматривая на часы, он вышел на улицу и быстрым шагом направился к гаражу. Взяв там меч, который он заранее приготовил и завернул в тряпку, Пал Палыч заспешил к холму. По дороге ему встретился сначала хозяин гаража, а потом сосед по дому. Он не стал останавливаться, а поздоровался на ходу с ними и пошел дальше.

С утра стояла хорошая погода. Небо было чистым от туч, солнце щедро грело землю. К обеду так стало парить, что и дышать было трудно пожилым людям.

— К дождю так парит, — говорила Варвара, — к вечеру он обязательно соберется и польет землю.

Пал Палыч охотно соглашался с ней. Он говорил, что дождя уже давно не было, земле влага нужна. И вот теперь на горизонте показалась черная туча.

— Только бы успеть, только бы успеть, — твердил он, подходя к холму.

Поглядывая на часы, он стал подниматься по склону холма на его вершину. Одолев треть подъема, он вынужден был остановиться и передохнуть немного. В его годы такие подъемы без отдыха трудновато было одолевать. А туча тем временем все приближалась и приближалась. Предчувствуя сильную грозу, вся округа как-то притихла в этом ожидании. Даже птички и те перестали петь, попрятавшись по своим гнездам. Легкий ветерок, который прогуливался по улицам городка, и тот где-то укрылся, в ожидании сильного ветра.

Варвара вышла на улицу и осмотрелась. Пал Палыча возле дома не было.

— Куда он мог деться? — подумала она.

Постояла немного, но он все не появлялся.

— Неужели в гараж подался без меня? — подумала она с досадой.

А на душе стало как-то неспокойно.

— Неужели опять затеял какую-нибудь авантюру? Надо его срочно отыскать, — решила она и пошла к гаражу.

В гараже его не оказалось. Она хотела уже идти к дому, но увидела парней, которые выходили из гаража напротив.

— Ребята, — обратилась она к ним, — вы не видели никого возле этого гаража?

— Как не видеть, недавно из него вышел Пал Палыч, — ответил один из парней.

— А куда он пошел, не заметили?

— Он держал в руках толи железку, толи тесину какую-то обернутую в тряпку, — объяснил ей парень, — а пошел он, я полагаю, вон в ту сторону.

Теперь она уже не сомневалась в том, что он снова затеял какую-то авантюру. Теперь она только думала о том, чтобы эта затея не навредила его здоровью. И эти мысли словно подгоняли ее. А на горизонте уже появилась черная туча.

— Вот только этого нам еще и не хватало, — подумала она с тревогой.

Вскоре ей встретился хозяин гаража.

— Сначала Пал Палыч мне встретился, который куда-то очень спешил, теперь вот тебя повстречал, — пошутил он.

Варвара спросила, в какую сторону Пал Палыч подался. Он показал на улицу, которая вела к холму. Варвара поспешила на ту улицу. Вскоре она встретила соседа по дому. Он тоже видел Пал Палыча, который шел в сторону холма. Она посмотрела на небо, которое уже почти наполовину было затянуто черной тучей. Она ускорила шаги, а потом перешла на бег. Вот она уже и у подножья холма. Почти на самой вершине она увидела его.

А туча уже закрыла все небо. Засверкали молнии, начали раздаваться раскаты грома. Налетел такой сильный ветер, что Варвара едва устояла на ногах от его порывов. Она устремилась по извилистой тропе к вершине холма.

Пал Палыч тем временем добрался до вершины и распаковал свой меч. Он расставил ноги и приготовился к бою. В это время засверкали молнии, загремел гром. И вот уже первые, очень крупные, капли дождя упали на землю. Пал Палычу они показались неестественно большими.

— Вот и началось, — подумал он и взмахнул мечом.

А с неба сначала обрушился на землю ливень, а потом посыпался очень крупный град.

— Давай, давай, — кричал Пал Палыч, — нас не возьмешь.

Он крутил мечом над своей головой, подбадривая себя громким криком. А град уже покрыл землю так, что не видно стало даже зеленой травки. Его крупные градины, падая на незадачливого воина, причиняли ему порой сильную боль, но он стойко выносил это испытание и продолжал махать своим мечом.

Варвара тем временем поднялась уже на вершину холма.

— Павел, Павел, что ты делаешь? — кричала она, закрываясь платком от градин.

Но он, словно бы не слыша ее, продолжал крутить своим мечом над головой. Но вот нога его поскользнулась на мокрой траве, и Пал Палыч упал на землю. Меч выпал из его рук и отлетел метров на пять. Он поднялся и хотел снова взять свое грозное оружие, но Варвара подбежала к нему и повисла на его плечах.

— Успокойся, успокойся, — говорила она, — из-за чего ты так разошелся?

— Они могут сейчас сесть на нашу землю, не мешай мне их отпугнуть.

— Кого отпугнуть, тут никого нет, посмотри сам.

— Здесь должны были приземлиться инопланетяне, которые хотят захватить нашу планету, — говорил он торопливо, — я не должен им позволить это сделать.

— Откуда тут взяться инопланетянам? — удивилась она, — ты же весь промок, вон как дрожишь, еще заболеешь, пошли скорей домой.

Град в это время уже прекратился, только дождь еще продолжал поливать вершину холма. Она повела его к спуску с холма.

— Меч, там остался меч, — твердил он, — его надо забрать.

— Боже мой, какой еще меч, ты о себе думай, а не о железке ненужной.

Он хотел ей возразить, но в это время они подошли к краю вершины и начали спускаться с холма. Ему теперь надо было думать о том, как бы не поскользнуться и не прокатиться одним местом по крутому склону. Теперь он дрожал и от холода, и от пережитых волнений. Варвара как могла, поддерживала его, помогая спуститься вниз. С большим трудом они наконец-то добрались до подножья холма. Дождь прекратился, туча уползала по небу за вершинки ближайшего леса. Выглянуло солнце, которое катилось уже к закату. А потом они брели по городку, стараясь избежать встречи по дороге со знакомыми людьми.

Такая битва не прошла для Пал Палыча так просто. В тот же вечер у него резко поднялась температура, начались хрипы, и кашель. Пришлось вызывать скорую помощь. В больницу его не взяли, сделали уколы и посоветовали Варваре, какие пилюли необходимо срочно приобрести для больного. Ей также посоветовали, быть осмотрительней при выборе времени для прогулок.

— Все, мой дорогой, — заявила Варвара решительно, когда врачи ушли, — больше никаких битв и похождений. Ты уж не обижайся, но с этого дня я буду следить за каждым твоим шагом.

Он попытался ей объяснить, что нельзя сидеть сложа руки, что много разных бед еще на нашей земле, что не только он, но и многие герои не жалеют себя в битвах со злом. Он также сослался на книги, в которых такие подвиги описываются.

— Книги, говоришь, — Варвара подошла к книжной полке и взяла в руки несколько книг, — не эти книги ты имеешь в виду?

— Эти тоже, — ответил он уклончиво.

Она сложила книги в пакет.

— Прости, но ты их больше не увидишь, — заявила она решительно.

— Нехорошо книги выбрасывать или уничтожать, — заявил он слабым голосом.

— Зачем их уничтожать? — усмехнулась она, — я положу их на видное место, может, найдутся читатели на них.

Она выполнила свое обещание. В городке на площади были сделаны книжные полки, на которые люди выставляли ненужные им книги. Многие подходили к этим полкам и брали для чтения, полюбившиеся им произведения. Вот туда и определила Варвара это чтиво.

Прошло несколько дней. Пал Палыч поправился и начал выходить на прогулку. Варвара, как правило, была с ним. И вот они идут по знакомой им улице. Скоро должен быть книжный магазин. Они подошли к тому зданию, где этот магазин размещался. Но что это? На магазине красовалась другая вывеска. Теперь там продавалась рыба и рыбопродукты. Они прошли к центру городка. Вот и знакомые всем книжные полки. Пал Палыч сразу узнал свои книги. Он подошел и взял знакомую ему книгу. На обложке книги был налет пыли. Он протер обложку рукой и задумался. Получалось, что его книги никого так и не заинтересовали. И ему стало почему-то очень грустно от этой мысли.

За души наши грешные

На охоте

На охоте произошел несчастный случай. Случайным выстрелом был ранен один из охотников. Тот, кто произвел этот выстрел, отбросил от себя ружье, закрыл лицо руками и уткнулся в ствол дерева. Выяснилось, что рана оказалась пустяковой, что она не угрожала жизни потерпевшего. Товарищи стали оказывать потерпевшему помощь и успокаивать того, кто ранил по неосторожности охотника. Придя в себя, стрелявший стал благодарить Его за то, что Он не дал погибнуть его душе. При этом было видно, что человека не беспокоили последствия, к которым мог привести этот случайный выстрел. Он осознавал, что будут допросы, неприятности по службе, осуждения со стороны родственников потерпевшего. Все это было уже неважным. Главное, человек жив, жива его душа и спасена душа этого горе стрелка, а все остальное уже второстепенно.

Не раз нам в жизни приходилось испытывать душевную боль за те или иные наши проступки. И не раз нам приходилось говорить, что спасибо Ему, камень с души свалился, когда приходило прощение за наши неблаговидные деяния. Но всегда ли мы так бережно относимся к нашей душевной чистоте? Понимаем ли мы, что не только наше желание сохраняет наши души от разных посягательств и соблазнов? Понимаем ли мы, что не только добро окружает нас, что ложь, стяжательство, разврат, душегубство и прочая мерзость не даются нам с рождением, что заносится в нас это недобрыми силами, которых мы не всегда желаем даже замечать?

Много веков добрая сказка охраняла нас еще с колыбели от напастей греховных. Мы выросли и вышли в этот огромный мир. Так давайте прочтем сказки, которые хоть немного отрезвят нас и заставят делать добро для близких нам людей, для душ наших грешных, для тех, кого мы оставим после себя. А прочитав, может, по достоинству определим наше место в обществе и в жизни. Не похожи ли мы на того стрелка, только в отличие от него, не попали ли наши пули в чье-то сердце? Не променяли ли мы чистоту душ наших на что-то мелкое и суетное? И какую дороженьку мы себе предопределили еще в этой жизни? Не прервали ли для себя эту дороженьку посреди луга цветущего, под небом голубым, под лучами солнышка красного?

Погадаем на судьбу

Это было огромное пространство непроглядной тьмы. В самом центре этого пространства был очень внушительных размеров дворец. Хозяином дворца был главный мироправитель тьмы. Огромное чудовище, которое напоминало чем-то морское животное, но в тоже время имело внушительную голову с невероятными размерами пасти, четыре крыла ужасающей величины и огромные черные глаза. В момент гнева в глазах вспыхивал черный огонь, который мог испепелить любого непослушного слугу. Мироправитель тьмы возлежал на огромном ложе, которое было покрыто черным материалом.

В залу дворца вполз один из его верных слуг, который правил колдунами, ведьмами, лжи предсказателями и лжи гадалками, правитель нечисти.

— Рассказывай, что сделано тобой и твоими подчиненными на земле за последнее время? — произнес мироправитель.

Слуга начал торопливо рассказывать о проделанной работе. Он говорил о том, как его подчиненные вселяют страх, используя при этом лжи предсказателей о конце света. Люди забывают Его учения и верят тем предсказателям, которые получают указания от его верных слуг. Они уже не думают о спасении душ своих, а начинают делать все, чтобы спасти свое тело.

— Не понимаю, но Он сказал людям, что о конце света не может знать никто. Почему же они верят всяким вымыслам?

Слуга объяснил, что они обращаются к разным астрономическим явлениям. Особенно много небылиц придумывается про расположение планет и звезд. Не менее успешно используются даты и цифры. В ходу такие понятия, как магия цифр, роковые даты и прочие небылицы.

— А как работают ваши гадалки?

Слуга объяснил, что им работать стало проще и легче. Люди наделали много таких вещей, при помощи которых усиленно пропагандируются эти ворожеи и гадалки. Обращаясь к ним, люди испытывают свою судьбу. Они перестают верить Ему, а вверяют судьбу случайным встречным. Слуга посетовал, что хуже стало с ведьмами и колдунами. Они попрятались по своим укромным уголкам, и очень неохотно принимают его слуг.

— Прошло их время, — задумчиво произнес мироправитель тьмы, — оставь их в покое, если они мешать не будут. Только смотри, чтобы твои предсказатели и гадалки не отвернулись от нашего дела, они ведьмам и колдунам не чета.

Слуга успокоил мироправителя тьмы. Он заверил его, что эти люди продали свои души и будут и дальше творить нужные дела с тем же усердием. Он также пояснил, что эти гадалки и предсказатели сами неплохо наживаются на наивности людей, а также дают нажиться еще и тем, кто пропагандирует их.

— Посмотрим на работу твоих слуг, — произнес мироправитель тьмы и легонько стукнул тростью по стене.

Обычный человек ничего бы не увидел, но мироправитель тьмы и правитель нечисти на огромном экране хорошо видели, как работают их верные слуги.

На экране появилась женщина, которая вышла из дома. Навстречу ей шла женщина с пустым ведром. Невидимый для женщин слуга, подкинул ей под ногу ветку. Женщина споткнулась и едва не упала.

— Баловство это, — произнес сердито мироправитель тьмы.

Слуга торопливо начал объяснять, что люди, особенно женщины, настолько начинают верить в приметы, что начинают забывать Его. И таких примет становится все больше. Таким образом, люди все больше обращают свои души к Вашему всемогуществу. В приметы верят бедные и богатые, молодые и старые, верят уже открыто, не стесняясь своего невежества. И так постепенно люди продают свои души. А все происходит потому, что людям нужен материальный достаток, а не душевная чистота.

— Ну, хорошо, пусть будет и так, но работать нужно все же с большим усердием и выдумкой.

Мироправитель дал знак слуге, что его отчет закончен, тот покорно выполз из зала.

Пропащие души

У входа во дворец он встретил правителя пьянства и дурмана, который ждал вызова к главному мироправителю тьмы.

— Не очень сердитый? — спросил он выползшего из дворца слугу.

— На меня он не очень был сердит, хотя и сделал несколько замечаний. Тебе-то что переживать, ты у него в любимчиках ходишь.

— Все это так, сколько загубленных душ мои слуги приносят, тягаться вам со мной не приходится, но попадать к нему тогда, когда он не в духе, любому из нас не хотелось бы.

Правитель нечисти давно завидовал ему. Как и другим, ему казалось, что работа на этом участке менее трудная. Но это было далеко не так. Сколько усилий и изобретательности приходилось применять правителю и его многочисленным слугам, чтобы заманить в свои сети столько людей.

— Самое трудное, — говорил правитель своим слугам, — это заманить человека на первую ступеньку, а там они сами вниз поползут. Для этого нужны такие хмельные напитки, которые постепенно детей и подростков втягивали бы в пьянство.

По его личному указанию разрабатываются слабо хмельные напитки, которые пьются с удовольствием. Рецепты таких напитков передаются изготовителям, которые с большой выгодой для себя их производят.

Двери открылись, правитель пьянства, и дурмана вполз во дворец.

— Ну, мой любимый слуга, как поработали твои подчиненные, много ли загубленных душ принесли в мои подземные владения?

— Подчиненные мне слуги работают усердно, — начал отчет правитель пьянства и дурмана, — люди не очень-то сильно сопротивляются нам. Они сами придумывают праздники вин, пива, других хмельных напитков, где собираются огромными толпами и выпивают большое количество этого зелья. Много людей собирают всевозможные карнавалы и шествия, которые тоже сопровождаются обильным пьянством. Когда люди готовятся к таким мероприятиям, когда они в них участвуют, они не думают о Нем, их души открыты для моих слуг.

— Как ты полагаешь, не скоро еще люди одумаются и прекратят эти гуляния?

— Они никогда их не прекратят. Такие гуляния приносят большой доход дельцам, которые, при надобности, купят любых правителей и не только сохранят гуляния, но еще их и приумножат.

— А как дела у тебя с дурманом? Много ли людей одурманено дымом, травами и порошками твоими подчиненными за последнее время?

— Их количество растет, повелитель. Мы дали людям рецепты изготовления дурманов нового поколения. Тот, кто попробует их, попадает в наши сети очень быстро. Выбраться от нас, удается очень незначительному количеству одурманенных людей.

— Ты должен помнить, что избыточное питие хмельного, употребление дурмана убивает человеческие души. Бездушные люди бесполезны для нас. После их смерти не остается ничего, а их прах сгнивает быстро и без остатка. И хоть их вид еще при жизни вызывает отвращение, их души могли бы все же пригодиться нам. Мне нужны еще и воины для борьбы с Ним.

— Но эти души, повелитель, не достаются и Ему.

— Хорошо, посмотрим на работу твоих слуг.

Мироправитель тьмы легонько ударил тростью по стенке. Они стали смотреть на работу подчиненных правителя пьянства и дурмана.

Обычное жилище человека. Сидят двое за столом и пьют хмельное зелье. Один стал громко кричать на своего собутыльника. Потом оба замахали руками, один взял нож и стал колоть им другого. Когда человек упал, слуги поймали вылетевшую из него душу и покинули жилище.

— Почему не взяли вторую душу? — спросил мироправитель тьмы.

— Этот человек уже давно одурманен хмельным зельем, он убил свою душу, у него в груди пустота. Пусть этим бездушным человеком занимаются людские стражи порядка.

Мироправитель тьмы остался довольным работой слуг правителя пьянства и дурмана.

Поем и пляшем

Следующим отчитывался правитель культур, ремесел и искусств. Мироправитель недолюбливал его, уж слишком тот во всем с ним соглашался, угодничал и ябедничал на остальных слуг. Любил он выпячивать и расхваливать свои успехи, хотя дела его шли порой не так уж блестяще. И на этот раз он начал свой отчет с восхваления главного мироправителя тьмы, низких поклонов и льстивых пожеланий. Пришлось его останавливать и заставлять говорить о деле. Правитель начал рассказ с того, что его слуги начали активно работать со знаменитыми людьми. Про них часто говорят и пишут, поэтому в их жизни, не без помощи его слуг, стало столько такого, за что раньше даже простой люд презирали. Они часто женятся и разводятся, устраивают неприличные скандалы, рекламируют свободную распутную жизнь, хвастаются своим богатством.

— А он дело говорит, — подумал мироправитель тьмы.

Кроме того, по науськиванию его слуг, эти знаменитые артисты, музыканты и прочие шуты, стали такое исполнять на публике, что об этом и говорить неприлично. Бездарности захватывают сцены, заполняют экраны людских ящиков. Ради этого они продают свои души, которые слуги правителя исправно приносят в подземелья мироправителя. Особенно больших успехов слуги добились в изданиях всевозможных книг. В них расписывается все о том, как надо совершать преступления, как скрываться от ищеек, чтобы не понести наказание. Люди не должны бояться Его кары, а от наказания уйти можно вообще, если быть ловким и хитрым. На их экранах показывается, как надо совершать убийства. При этом убийцу не должны тревожить никакие сомнения. Он должен много стрелять, резать, душить.

— Это тоже неплохо, — отметил мироправитель тьмы про себя.

Есть сложности с так называемым классическим искусством. Там хорошие исполнители, понимающая публика. Но его слуги и там стали добиваться успехов. Они нашептывают устроителям этих представлений, что старое надо подгонять под современную жизнь, тогда больше придет зрителей, доходы вырастут. Ради доходов люди идут на все. Они не только подгоняют под современную жизнь, а извращают все так, что от истинной ценности классических произведений мало чего остается.

— Хорошо, давай посмотрим, как работают твои слуги, — прервал отчет мироправитель.

На экране показалась выставка каких-то произведений искусства, которую организовали художники и скульпторы. Мироправитель тьмы даже поднялся со своего ложа, чтобы лучше рассмотреть эти произведения. Он крутил своей огромной головой, затем даже подошел к стене с экраном, чтобы хоть что-то понять из представленных произведений на этой выставке.

— Поясни, что все это значит? — прорычал он.

— Это современные картины и скульптуры, — охотно пояснял правитель, — вот эту картину рисовала собака, эту вообще не ясно кто создавал.

— Как рисовала собака?

— Очень просто, собаке дают в рот кисть с краской, она подходит к полотну и делает мазок. На этом полотне просто мазки собаки.

Дальше правитель пояснял, как из разного хлама собираются скульптуры, что они должны выражать, по мнению их создателей.

— Для чего все это делается?

— Все это продается. За некоторые, так называемые картины и скульптуры, платятся хорошие деньги.

Мироправитель тьмы в целом остался довольным работой правителя культуры, ремесел и искусств. Он вновь взобрался на свое ложе и задумался. Правитель со страхом ждал оценки работы его и верных ему слуг.

— Послушай, — начал мироправитель тьмы, — а не смогут твои слуги внушить тем художникам, которые малюют Его лики, чтобы они их также изображали, как рисуют свои картины эти творцы с выставки?

— Мои слуги пытаются что-то сделать, но им нет доступа в те места, где эти мастера работают.

— Я тобой доволен, слуги твои хорошо поработали, но если доберетесь и до того, о чем я говорил, вы приблизите нашу победу.

— Мы стараемся, даже есть уже успехи. Вокруг его храмов устраиваем балаганы, даже в храмы проникать стали со своей мерзостью. По науськиванию моих слуг, художники рисуют карикатуры на Него. Защитников у него еще слишком много, но мы не теряем надежды. Желание у людей, заработать много денег, сделают свое дело.

Главный мироправитель тьмы отпустил верного слугу, а сам подошел к стене и снова включил экран. Пришедшие мысли о том, чтобы пошатнуть Его храмы, давно не давали ему покоя. Без этого победы не будет. Он когда-то был с Ним и хорошо знал Его силу. Сколько раз он пробовал рушить Его храмы и веру, но всякий раз они возрождались. Грубая сила не помогла, нужен иной подход. А если разрушение начать не со стен, а вползти в них незаметно? А на экране какой-то современный певец что-то орал в микрофон. Вокруг него крутились почти раздетые догола, девицы, искусно виляя своими обнаженными бедрами.

— Да, тут не только про Него забудешь, — произнес он, — прав мой слуга, верное направление выбрал.

Уже не просто воровство

Правитель воров и плутов не вполз в зал, как другие, он в него проник так, как проникают в чужие помещения его слуги. Мироправитель тьмы увидел его уже у своих лап.

— Поведай нам, что ты сделал за прошедшее время? — грозно спросил мироправитель тьмы.

Такой тон был не случаен. Повелитель счета душ, умерших в грехе, ему доложил, что дела у правителя воров и плутов не так уж хороши, как были ранее. Количество краж сокращалось, загубленных душ становилось меньше. За такую работу главный мироправитель тьмы жестоко наказывал.

— Нет, лучше помолчи, посмотрим на работу твоих слуг, — прорычал мироправитель и включил экран.

На экране были люди в белых халатах. Возле них суетились слуги правителя воров и плутов. Мироправитель присмотрелся к людям в белых халатах, вскочил со своего ложа.

— Что слуги твои тут делают, у этих людей нет уже душ?

— Не серчайте на моих слуг, позвольте Вам все объяснить, — робко произнес правитель воров и плутов.

Мироправитель тьмы посмотрел на его жалкий вид и кивнул головой.

— Эти люди в белых халатах имеют власть над несчастными, которых они называют инвалидами. Они или признают их, или не признают инвалидами. Если признают, власть этим несчастным платит деньги на прожитье. Для того чтобы признали инвалидами, эти несчастные должны платить деньги этим людям в белых халатах. Обирая несчастных, они убивают свои души. Но моим слугам этого мало, падение должно передаться их поколениям, детям, внукам и правнукам. Несчастье падет и на их головы.

Мироправитель отвернулся от экрана и посмотрел на правителя воров и плутов. В его взгляде уже не было такого гнева.

— Карать и обирать юродивых страшились даже самые высшие правители людей, — произнес с каким-то сожалением мироправитель тьмы, — это хорошо, что через этих обирал будут наказаны целые поколения. Самая лучшая зараза это та, которая уходит вглубь, от нее невозможно избавиться. А теперь расскажи о делах твоих.

Правитель поведал о том, что раньше было много мелких воришек, которые лазили по карманам, обчищали квартиры и ларьки. Душ было много, но слуги они были плохие. У них были сильны обязательства перед своим сообществом, родителями и государством. Не многие из них способны были лишить кого-то жизни, предать или обчистить своего собрата. Не многие из них способны были на предательство интересов государства. Они были выходцами из плохих и бедных семей. Сейчас мои слуги работают с людьми влиятельными, которые состоят на службе у государства и имеют власть над другими людьми. Слуги учат их, как пользоваться властью. Вдалбливают в их сознание, что власть дается для того, чтобы стать богатым и влиятельным. Больше богатства — больше власти! Почувствовав прелесть власти и роскоши, эти люди теряют всякую меру порядочности. Души их легко покупаются. При этом они становятся неплохими слугами в Ваших владениях.

Мироправитель слушал его и не перебивал. Слуги действительно были отменные, не то, что прежняя воровская шантрапа. Они и у него стараются выслужиться и получить хоть какую-то власть.

Правитель далее поведал, что и их дети становятся не лучше родителей. Они выставляют напоказ свое превосходство и роскошь. О Нем они уже не вспоминают. За власть и деньги они не только любого продадут, если им кто помешает, без сомнения наймут на такого душегуба.

Последние слова особенно понравились мироправителю тьмы. Если зло начинает прорастать, урожай его слуги соберут отменный. Он остановил рассказчика и помолчал немного.

— Тобой я доволен, продолжай и дальше эти дела.

Покровитель воров и плутов низко поклонился и незаметно исчез.

— Это уже не просто воровство, — рассуждал после его ухода мироправитель тьмы, — раньше воры своей судьбы детям не желали. Эти не только обирают людей и государство, они рожают подобных себе. Вот этого мне раньше явно не хватало. Ну что же, поборемся еще с Ним, посмотрим, чья сила возьмет?

Он неоднократно терпел сокрушительные поражения. Своими огненными мечами Его воины уничтожали огромные легионы слуг мироправителя тьмы. Но он находил в себе силы снова начинать сбор новых легионов, чтобы выступить против Него более окрепшими и беспощадными полчищами темных сил. Власть, только абсолютная власть, была ему нужна.

Страх от болезней

Правителя болезней не только не любили, но и побаивались. На вид он не был столь уж безобразным, но его способность заражать разными болезнями, все же вселяла страх в слуг непроглядной тьмы. Даже сам главный мироправитель тьмы старался держаться от него подальше. Вот и на сей раз отчет правитель болезней делал, находясь у самых дверей в зал. Начал он с того, что новые болезни за прошедшее время еще не созрели, поэтому их количество на земле не увеличилось. Его слуги усердно трудятся над ними, в скором времени они появятся, и не будут уступать тем, которые сейчас существуют. Его слуги трудились над тем, чтобы страх от болезней среди людей был бы еще сильней. Для этого они старые болезни стали называть другими именами, сочиняли разные небылицы про них. Эти небылицы разносились по всему миру. Хорошую помощь слугам оказывали производители лекарств и лекарственных препаратов. У них росла выручка, увеличивался доход, ради этого они платили хорошие деньги тем, кто выпускает газеты и показывает по их ящикам страшилки про болезни. Долгое время люди находились под страхом заражения этими болезнями. Когда в душе у человека страх, он ни о чем уже не думает, даже забывает Его.

При содействии моих слуг, люди увеличили производство бесполезных лекарств. Кроме того, отдельные лекарства даже вредны, но желание заработать хорошие деньги, толкает дельцов на такой обман больных. Любые лекарства с новым названием стоят для больных дорого, а денег при их изготовлении затрачивается немного. В большом количестве стали продаваться разные добавки, которые тоже пропагандируются, как лекарства. Люди тратят на это и время, и деньги, не занимаясь нормальным лечением.

Одной из главных задач его слуг было то, что они занимались созданием среди людей мошеннических группировок, которые должны были обирать тяжелобольных, особенно детей. Некоторые болезни можно вылечить, только затратив большие деньги. У абсолютного большинства больных таких денег нет. Люди стали собирать деньги для лечения таких больных. Мы организовали свои группы, которые тоже собирают деньги, но не для больных, а для себя. Этим самым они подрывают веру в столь благородное для людей дело. Подрывается вера в оказание помощи и другим нуждающимся. Власти тоже не очень-то мешают нашим группировкам, поэтому задание на то, чтобы отбить у людей желание делать добро, выполняется очень успешно.

При помощи моих слуг, стали создаваться лечебные учреждения бездушными людьми. Эти учреждения не лечат, а обирают людей. Стоит к ним попасть, как они, при помощи разных приборов, находят, якобы, серьезные болезни у людей. Напуганный человек легче верит всяким небылицам, поэтому болезни называются такие, которые вызывают страх за жизнь у больных. Когда человек напуган, он легко поддается на любой обман. Этим самым подрывается вера в медицину вообще. Люди начинают искать другие пути для лечения своих недугов. И тут мои люди подбрасывают им небылицы про разных ворожей, которые готовы вылечить любой недуг. Мы не жалеем сил и разносим россказни про чудесное лечение всяких болезней этими ворожеями. Хорошую помощь нам оказывают писаки, которые о них много пишут и показывают таких лекарей по своим ящикам.

Молчавший до этого мироправитель тьмы немного привстал, а потом выразил неудовольствие всем отчетом правителя болезней.

— Мелко все это, там напугали, тут не так лечили, новые болезни не успели еще вырастить, нужны действия, которые отражались бы не только на живущих сейчас, а на всех последующих поколениях людей. Нужно изводить здоровый человеческий род, а растить нужные нам душонки, — прорычал он.

— Если позволите, — промямлил правитель болезней, — я расскажу и об этом.

Мироправитель тьмы ничего не ответил, он устроился удобней на своем ложе и отвернулся от правителя болезней.

— По нашему совету, люди стали выпускать различные лекарства, чтобы женщины не могли забеременеть, а также, чтобы легко избавиться от беременности, — начал торопливо объяснять правитель болезней, — эти лекарства приводят людей к бесплодию. Также стали производиться различные продукты питания, которые тоже влияют на рождаемость.

— Вот это уже интересней, — прорычал мироправитель тьмы и повернулся к правителю болезней.

А тот уже рассказывал, как люди стали бросать своих новорожденных детей, лишать их жизни. При этом они сами убивают свои души. От таких уже не рождается нормальное потомство, они начинают плодить верных слуг для мироправителя тьмы.

Он торопился и пытался рассказать еще о том, как его слуги устраивают сирот в бездушные семьи, но мироправитель тьмы его остановил и включил свой огромный экран.

На экране появилось изображение какой-то больницы. Было сразу видно, что в этом учреждении поддерживается должный порядок, а больные получают необходимую медицинскую помощь.

— Ну и где твоя работа? Что сделали твои слуги, чтобы тут было так, как ты докладывал?

Правитель болезней начал торопливо объяснять, что в этой стране все это построено и организовано уже давно, что в других местах значительно все хуже.

Однако мироправитель тьмы не стал его дальше слушать и выпроводил за дверь. Он знал, что в этой стране трудно работать всем его легионам. Сколько землетрясений, ураганов и других жутких бед произошло на этой земле, но все быстро восстанавливалось и становилось еще лучше, чем было до этих катастроф и бед.

— Надо что-то другое, — произнес он в раздумье, — другое, но что?

На этот вопрос он так и не нашел ответа. Сомнения в том, что ни больше работают его слуги, тем сильнее сопротивляются люди, имели неоднократное уже подтверждение, а чего-то особенного никто придумать так пока и не сумел.

От войны к войне

Правитель войн не вполз, а вошел в зал к мироправителю тьмы. Это позволялось делать далеко не всем слугам. Мироправитель предложил правителю войн присесть на массивный табурет, который стоял рядом с его ложем. Это тоже была привилегия для особо приближенных слуг. Они когда-то вместе были изгнаны из цветущего царства и определены в это непроглядное пространство вечной тьмы. Как самый близкий и преданный слуга, правитель войн не раз водил многочисленные легионы темных сил на битву с Ним, но всякий раз удача отворачивалась от него. Обычно такие походы осуществлялись после больших земных войн. В это время особенно активно пополнялись легионы темных сил. Да и как могло быть иначе, если души зачинателей войн приносились в огромном количестве с полей сражений. Темных сил становилось столько, что держать их в бездействии было просто опасно.

— Как дела у тебя, мой самый близкий и верный помощник? — спросил мироправитель тьмы.

— Работают мои слуги, войны на земле не прекращаются.

— Когда большую войну затеешь?

— Я долго думал о том, быть большой войне или повременить с ее началом? Раньше мы собирали действительно с полей сражений много загубленных душ. Но души защитников прямиком поступали к Нему. Победив на земле, они побеждали нас и с Ним. Теперь я решил действовать иначе. Войны должны быть небольшими, а нападать должна не одна сторона на другую, а обе стороны должны быть зачинателями войны.

— Не совсем понятно, как такое возможно?

— Мои слуги выбирают двух воинствующих правителей, начинают им наговаривать всякие небылицы друг о друге, делая их, таким образом, противниками. Эти правители начинают задумываться о том, как бы устранить своего противника. Начинается подготовка к войне, начать которую помогают мои слуги. Потом в эту бойню втягиваются другие

государства, которые тоже становятся агрессорами в войне. Все души, которые остаются целыми, достаются нам. Ему защитники от таких войн уже не поступают.

— Но правители, которые начинают войны, губят свои души. Неужели они не понимают, что после себя они оставят только гниющий прах?

— Об этом они не очень-то заботятся. В последнее время правители с особой легкостью посылают воинов на войну в чужие земли, поэтому многими государствами давно правят бездушные люди. Кроме этого эти войны порождают убийц невинных людей. Взрывы гремят во многих странах. Для этого убийцы обвязывают себя взрывными устройствами, приходят туда, где много людей и делают взрывы.

— Но они тоже губят свои души! — воскликнул мироправитель тьмы.

— Нам какое дело до их душ, — отвечал правитель войн, — мои слуги собирают загубленные души, а их в каждой бойне немало.

Затем правитель рассказал, как его слуги готовят солдат для всяких войн. Эти подготовленные воины не жалеют никого. Мы молодым юношам внушаем, что убийство должны совершаться сильными людьми. Только убив много людей, можно стать особым героем. Усиленно распространяются рассказы о справедливых убийствах. Не только юноши, но и дети берутся за оружие и убивают невинных людей. Такие деяния становятся известными во многих странах, поэтому в сердцах людей рождается страх за себя и своих близких. А когда рождается такой страх, люди забывают Его.

Он поведал еще и о наемных убийцах, которых в последние годы стало очень много. Если раньше наемников набирали в армии некоторых государств, то теперь наемники принимаются на службу в крупные фирмы. Они за деньги убивают детей, женщин, стариков.

Мироправитель тьмы остался довольным докладом правителя войн. В награду он выделил ему дополнительный легион лучших слуг, которые у него были. Кроме этого, он приказал, чтобы подготовка к очередной битве с Ним была главной задачей правителя войн. Они еще какое-то время поговорили о разных проблемах, которые постоянно возникали то в одном деле, то в другом. И старались их слуги выполнять хорошо поручения, но в конечном итоге не связывалось что-то, возникали такие помехи, которые сводили на нет все их деяния.

После ухода правителя войн, мироправитель какое-то время пролежал в глубокой задумчивости на своем ложе. Он верил и доверял правителю войн больше, чем остальным правителям, поэтому позволял ему говорить все, что тот думает. Высказываемые им сомнения, не покидали и самого мироправителя тьмы. Недостаточно было сил для борьбы с Ним, что он и сам понимал. Через некоторое время он дал знак, чтобы с отчетом явился следующий правитель.

Верующие и неверующие

Правитель вражды между людьми носил особое звание, которое присвоил ему главный мироправитель тьмы. Это было давно, в период религиозных войн. Тогда деятельность этого правителя была особенно успешной, за что он был прозван генералом вражды. Потом войны стали проходить реже, генерал вражды не пользовался тем влиянием, которым пользовался ранее. Постепенно ситуация на земле поменялась, и религиозные разногласия вновь стали будоражить умы людей.

Генерал, как и положено ему по званию, вошел в зал, подошел к трону главного мироправителя тьмы, опустился на колени и низко склонил голову.

— Поведай, как работают твои легионы, — произнес мироправитель тьмы, — достаточно ли усердно трудятся твои слуги?

Генерал начал рассказывать о том, что было сделано. Его слуги убеждают одних людей в том, что только у них правильная вера, других в том, что истинная вера только у них, а все остальные неверующие.

— Но это было и ранее, — перебил его мироправитель тьмы.

— Сейчас мы разделяем на верных и неверных людей одной веры. Мы посылаем своих воспитанников, которые не просто выступают от Него, они, для людей одурманенных, становятся якобы Им самим. Мы даем им такие учения, которые заставляют людей полностью повиноваться проходимцу. Одурманенные люди доходят до того, что не только свои средства передают таким дельцам, они или убивают, или доводят до убийства своих детей. Кроме того, наши слуги внушают людям одной веры, что они правильно верят, а вот в соседнем районе, городе или стране, верят совсем не так, что они отступили от истинной веры. Начинают враждовать люди одной веры.

Далее генерал рассказывал, как слепы люди. Они решают за Него, кто верит правильно, а кто не правильно. Им не приходит в голову, что это Он дал людям веры. Как в лесу у Него разные деревья, в поле разные травы, в море разные рыбы, так и у людей разные веры. Пошатнется одна вера, другие становятся сильнее, а его слуги делают все, чтобы все веры слабли.

Эта мысль явно понравилась мироправителю тьмы. Если начнут враждовать люди одной веры между собой, они отступят от Него. В своей слепой гордыни они могут далеко зайти на неверную тропу. И как им только могло прийти в голову делить верующих на людей правильной и неправильной веры? Как они осмелились за него решать, кто правильный, а кто неправильный? Мироправитель тьмы представил, сколько одурманенных душ может получить его рать, и он с нетерпением включил экран, чтобы посмотреть на работу генеральских слуг.

На экране была показана площадь одного города. Две большие группы людей столпились на площади одного города. Через всю площадь растянулась цепь из стражей порядка, которая разделяла эти группы людей на две части. Люди громко кричали, махали руками, потом стали бросать друг в друга камни и бутылки с горючей жидкостью. Стражи порядка стали стрелять для острастки вверх. Но люди не расходились и продолжали кричать, а потом из толпы тоже послышались выстрелы, некоторые люди тоже начали стрелять, но не вверх, а друг в друга. Дело могло кончиться пролитием большой крови, но подъехали машины со стражами порядка, которые при помощи воды и газа разогнали людей.

Мироправитель тьмы выключил экран, а генерал вражды начал рассказывать дальше о работе своих слуг. Они выбрали новое направление в своей деятельности. По его, генеральскому, указу, слуги начали говорить людям, что Он может все для них сделать все, им остается только больше просить у Него. И люди не стесняются в своих просьбах. Поскольку желаний у людей много, то и просьб стало столько, что они превысили все разумные пределы. Не о своей душе пекутся люди, а о своем земном благополучии.

— Это хорошо, — отметил мироправитель тьмы, — надо, чтобы желаний становилось все больше и больше, работайте над этим направлением активней и лучше.

Генерал заверил, что его слуги стараются, сами придумывают желания людям. Эти желания доходят до абсурда. Даже преступники, совершая преступления, обращаются к Нему с просьбой о защите.

— Много людей ходит в Его храмы, — заметил мироправитель тьмы, — принимайте меры!

Генерал объяснил, что среди приходящих очень много неверующих и бездушных людей. Они идут в храмы не к Нему, а потому, что это у них стало престижным. Их присутствие мешает истинным верующим совершать свои обряды.

Кроме этого генерал рассказал, какое влияние его слуги оказывают на служителей храмов. Слуги отыскивают среди них слабо верующих людей. Слуги их учат, а они начинают совершать такие грехи, как прелюбодеяние, сколачивание состояния неправедным путем, не соблюдение правил и обрядов. Такие служители порочат не только себя, но и веру, которой они должны служить с усердием и прилежанием. Их деяния находят огласку в светских новостях, что отталкивает от храмов колеблющихся людей, а главным образом молодежь.

Мироправитель этим тоже остался довольным. Отпустил генерала он в хорошем настроении.

Власть ли богатство?

Правитель богатств пользовался во дворце мироправителя тьмы особым почетом. Всевозможные украшения, изысканные туалеты, мебель и прочее, даже в царстве тьмы пользовались неплохим спросом. Идя на прием, он всегда имел при себе эти безделушки. Даже сам мироправитель тьмы иногда принимал в дар тот или иной дорогой подарок. Предпочитал он холодное оружие, украшенное драгоценными камнями. Вот и на сей раз, правитель имел при себе дорогой кинжал с хорошей отделкой, который он вручил главному мироправителю тьмы, когда вошел в зал.

— Мне не безделушки нужны, а отчет о проделанной работе, — прорычал мироправитель, но кинжал все же принял.

Правитель богатств начал отчет с того, что его слугам удалось организовать неплохой передел собственности в отдельных странах. Так получилось, что много предприятий обанкротилось, а потом пошло, как по цепочке. Неплатежи, срыв заказов, увольнение людей и передел собственности, который всегда связан с непростыми отношениями между людьми. В этот период один человек лишает собственности и денег другого путем обмана, шантажа или угроз, а порой и лишает жизни.

Мироправитель слушал отчет с явным раздражением. Он не любил, когда ему рассказывали о том, что уже было. Все это не принесло победы, а потому он требовал новых злодейств, которые губили бы человечество, заставляли людей жить в грехе. Правитель богатств уловил это и перешел на другую тему.

Он рассказывал, что богатства его слуги стали передавать тем, кто сам их заработать в таком объеме не сможет. Люди стали придумывать разные поощрения якобы за какой-то особый труд. Служащим разных рангов таким путем стали передаваться огромные деньги. На эти деньги они приобретают дворцы, корабли для прогулок и отдыха, даже самолеты, не говоря уже об автомобилях, драгоценностях и произведениях искусств.

Раздражение мироправителя усиливалось, и он готов был уже остановить отчитывающегося правителя богатств, но тот заговорил о бездетных семьях и организациях, которые они создают. Членами таких организаций становятся, как правило, новые богатые и служащие, получающие незаработанные деньги и их дети. Они придумывают такие девизы, которые позволяли бы им жить, ничего не делая. Под таким девизом создана организация семей, которые не желают иметь детей. Сначала она была в одной стране, потом стала создавать филиалы в других странах. Члены этой организации — это семейные пары, которые берут на себя обязательство не иметь детей. Они также обязуются провести свои жизни в заботе только друг о друге. Дети для них нежелательная обуза, которая мешает их планам. В их планы входят, кроме забот друг о друге еще и такие мероприятия, как путешествие по всему миру. Одни обязуются посетить известные всем достопримечательности, другие отдают предпочтение отдыху в малонаселенных местах, связанному с трудностями, а порой и риском. Также эти пары планируют посещение всевозможных карнавалов, праздников и спортивных состязаний. В планах у них не только путешествия, но и создание изысканного домашнего убранства, на что уходит уйма времени и денег. Они охотно посещают местные увеселительные заведения, ходят, друг к другу в гости. Поскольку число членов таких организаций растет, может сложиться ненормальная ситуация с деторождением. И хотя их души погибают раньше них самих и не достаются нам, но при этом, сколько душ не рождается новых. Слуги усердно работают с молодыми парами, помогая им вступить в такие организации.

Кроме этой организации, мои слуги помогают создавать общества любителей кошек, собак или еще чего. Эти общества отвлекают людей от многих насущных дел. Члены этих обществ, свое свободное время уделяют не собственным детям, а различным сборам, смотрам и конкурсам. Воспитанием детей все больше и больше занимается улица. А на улице у нас активно работают мои слуги. Дети зажиточных родителей, как правило, верховодят во всем. Пусть все знают, что где богатство, там и власть. Не ум, ни способности в чем либо, а именно богатство. Если ребенок может носить самые лучшие одежды, есть сладости и давать их тем, кто ему служит, иметь модные телефоны и различные игрушки, которые бедным не по карману, он первый, он самый главный. У его родителей шикарная машина, его дом похож на дворец. В школе эти дети тоже на первых ролях. Если это мальчик, все девочки должны хотеть ему нравиться, а если это девочка, то все должны быть у ее ног. Она становится королевой в классе, на вечеринке, на прогулке. Такие дети не воспринимают беды и проблемы своих сверстников, они только используют их в своих интересах. Для них богатство это все, вера, дружба, семья, родители, друзья. Они не признают ни законы, ни правила поведения, ни дружеские отношения. Они видят только себя, только себя любят и о себе заботятся.

Мироправителю понравилась эта часть отчета правителя богатств. Если люди начнут возносить себя без меры, они не только сами, но и их окружающие начнут забывать о Нем, а уйдя от Него, у них одна дорога, только в его темные легионы, если они не совершат еще такого, что похоронит их души. Слуги из них получаются неплохие, они не обладают чувством стыда, не имеют чести и обязанностей перед кем либо.

Он не только обратил внимание на то, что эти люди не признают законы, они должны показывать этот дурной пример всем остальным. Пусть простые люди думают, что законы пишутся не для всех, что отмеченные богатством люди, находятся вне этих законов. Такие мысли в конечном итоге приведут к тому, что и Его законы также будут не для всех. Надо больше работать с теми, кто следит за исполнением законов, чтобы они становились первыми нарушителями их. И тут не должно быть мелочей, поучал он. Наоборот, мелкие нарушения делаются на виду у простых людей, но делаться они должны с пренебрежением к окружающим людям, цинично и нагло. Эти выходки должны постоянно видеть дети. У них в сознании должна укрепиться мысль, что эти люди сильные, что выше них никого нет, что все должны стремиться стать такими же.

На этом он счел доклад правителя богатств законченным, легонько стукнул тростью, появилось огромное изображение на экране.

Был показан большой зал, который был заполнен хорошо одетыми мужчинами и женщинами. Люди, по всей видимости, справляли какое-то значительное событие. Женщины были украшены различными дорогими украшениями, можно даже подумать, что они устроили своеобразное соревнование между собой. Платья были на них тоже оригинальной формы и из очень дорогого материала. Мужчины были тоже в дорогих костюмах, на них тоже красовались украшения, но в меньших количествах.

— Что это? — спросил мироправитель тьмы.

— Отмечают день рождения одного из этой компании, — ответил правитель богатства.

— И что тут особенного?

Правитель богатства стал торопливо объяснять, что на такие торжества люди тратят уйму денег. Для того чтобы купить ожерелье, которое красуется на одной из дам, нужно потратить такую сумму, на которую можно было бы купить очень приличный дом. Приезжают они на машинах, которые не дешевле этих красивых безделушек. А какие на дамах платья? Они их заказывают в лучших пошивочных мира. Торжества, подобные этому, проходят постоянно. В одних и тех же нарядах приходить на них неприлично, на обновление гардероба тратится тоже уйма денег. Люди в последние годы все больше и больше увязают в этих тратах. Они уже не помнят о Нем. Создается впечатление, что красивые платья для них дороже веры в Него. И это все передается детям. Они быстро усваивают уроки этой показухи.

Но задача слуг состоит не только в оказании содействия в проведении таких бесполезных торжеств, слуги их пропагандируют разными методами. Они заботятся о том, чтобы все важные вопросы решались именно на таких сборищах. За рюмкой хмельного напитка уже сейчас решаются самые серьезные вопросы, поскольку большинство важных персон являются завсегдатаями этих банкетов. Поэтому, чтобы быть завсегдатаем таких мероприятий, необходимо продать или заложить свою душу самым темным силам.

Под конец мироправителя тьмы развеселили уходящие с торжества люди. Некоторые так напились, что едва втискивались в свои машины. Особенно удивляли женщины, которые обнимались и целовались то с одним, то с другим кавалером. При этом их мужья покорно смотрели на все это безобразие. Потеря нравственности в отношениях между влиятельными людьми, тоже очень понравилось мироправителю тьмы. Эти люди на виду у всех, их примеры недостойного поведения быстро распространяются среди людей, легче рушатся барьеры нравственности, меньше думают о Нем. Кроме того, многие мечтают попасть в это общество, а оно примет только подобных себе. Значит, человек заранее должен опустить себя до определенных пределов, а эти пределы устраивают темные силы. От этой мысли главный мироправитель тьмы еще раз улыбнулся. Отпустил правителя богатств он в хорошем настроении.

Опороченная любовь

Следующим отчитывающимся был правитель любви. Он вполз в зал и начал восхвалять главного мироправителя тьмы. Восхваления затягивались, что стало раздражать мироправителя.

— Говори о деле, — прервал он правителя любви.

Кивнув звериной головой, а у правителя любви голова была похожа на голову хищника, тот начал свой отчет с того, что его слуги усердно искореняют из сердец людей чувство любви. Они способствуют развращению малолетних детей. Понятие девичьей чистоты, верности, заменяются половыми отношения в раннем возрасте, вседозволенности в отношениях юношей и девушек. Такие прелюбодеяния оскверняют их души, они становятся легкой добычей для его слуг. Развращенные молодые люди в раннем возрасте, в дальнейшем очень трудно создают свои семьи, а если и создают, то они быстро распадаются. Рожденные дети от падших в грех родителей, становятся такими же.

Он рассказывал, как внушается и взрослым и детям, что они не должны стесняться в выражениях при объяснении в любви. Все это должно делаться как бы мимоходом, при этом заканчиваться приглашением к совершению греховных половых связей. Это принижает само понятие любви, этого святого для людей чувства, что отделяет людей от остального живого мира. Надо стереть эту грань между людьми и животными, что в конечном итоге сделает их одинаковыми. Также легко и свободно произносятся слова об отказе в любви. В сознаниях должна быть заложена простая мысль, что можно походя любить, также походя можно разлюбить. Любовь становится своеобразной игрушкой, в руках, выросших из детского возраста людей. Понравилась — поиграл, надоела — выбросил и нашел другую игрушку.

Мироправитель тьмы удовлетворенно кивнул головой.

Слуги правителя любви не только делают грешными души людей, они их убивают. Он поведал о том, что прелюбодеяния доводятся до такого совершенства, что выходят за все разумные понятия о любви. Мужчина женится на мужчине, женщина выходит замуж за женщину. Они вступают друг с другом в любовные связи. Души их погибают так же, как души убийц или спившихся людей.

— Как властители смотрят на такие деяния их подданных? — спросил мироправитель тьмы.

Правитель любви поведал о том, что властители, которые сами лишились душ, принимают такие законы, которые такие отношения среди падших окончательно людей, делают легальными.

Мироправителю тьмы это особенно пришлось по нраву. Бездушные властители могут сделать порой не меньше, чем его правители с их легионами. Разжигание войн, принятие убийственных для душ людей законов, уничтожение Его храмов и верных служителей, вот далеко не полный перечень злодеяний, которые могут сделать властители людей. Он настолько размечтался, что какое-то время не слушал отчет правителя любви. А тот с особым усердием рассказывал, как его слуги разрушают семьи, как остаются сиротами дети, как с первым криком, они становятся одинокими в этом непростом мире. Ни опоры, ни поддержки, ни любви, ни ласки материнской они не познают. Их неокрепшие души станут легкой добычей для всех правителей.

Мироправитель тьмы остановил своего слугу и включил огромный экран.

На нем был изображен небольшой дом, в котором за столом сидели дети. С ними вел беседу работник храма.

— Что это? — взревел мироправитель тьмы.

— Это наши главные враги, — начал торопливо отчитываться правитель любви, — детей, у которых нет родителей, стали подбирать Его служители. Я не раз обращался к правителю убийц, чтобы извести этих служителей, но он тоже не может с ними справиться.

— Ты плохо работаешь, надо чтобы дети попадали в руки нужных нам людей.

Мироправитель хотел еще что-то сказать, но сдержался и выпроводил из зала правителя любви.

— Как так, сколько дел мои слуги делают, а с такими людьми справиться не могут? Необходимо будет допросить правителя соглядатаев более строго, а то от него в последнее время стало мало доносов поступать.

Правителя соглядатаев доставили во дворец немедленно.

— Как смеешь ты укрывать от меня плохую работу моих правителей? — взревел мироправитель тьмы.

Правитель соглядатаев не стал сразу возражать, он подождал, когда мироправитель выговорится, пыл его немного угаснет. Дождавшись, он начал перечислять те доносы, которые были представлены только за последнее время.

— Где они? — взревел мироправитель.

Я передал их слугам дворца, которые должны были передать их Вам. Вот названия этих доносов.

Правитель передал список и опустился на пол в низком поклоне. Доносы были принесены немедленно. Главный мироправитель тьмы выпроводил всех из зала и остался один. Что он там делал, никому не было ведомо. Прошло достаточно много времени, когда мироправитель тьмы выполз из своего огромного зала. Вид его был грозен и страшен. Слуги, оказавшиеся у дворца, правители адских легионов духов и прочая нечисть, поникли в низком поклоне, ожидая наказаний. Но наказаний не последовало. Через какое-то время мироправитель осмотрел собравшуюся нечистую силу, покачал своей огромной головой и вновь удалился в свой огромный зал.

Путь к свету

Сколько раз нам казалось, что жизнь потеряла смысл, что впереди тупик. И наступали минуты отчаяния и разочарований. Поневоле начинаешь сетовать на горькую и безрадостную свою судьбу.

Он решил покончить со всеми своими бедами раз и навсегда. Стакан воды, в котором смертельная доза лекарств, решит все его проблемы. Он взял его, вздохнул, а в дверь в это время легонько постучали.

— Почему не позвонили? — подумал он и подошел к двери.

Постучали еще раз.

— Кто там? — спросил он.

— Дяденька, откройте, — послышался за дверью детский голос.

Он открыл дверь.

— Дяденька, на ваш балкон залетел мой шарик, можно я его возьму?

Он пропустил девочку в коридор, потом прошел с ней на балкон. Воздушный шарик действительно был там. Девочка взяла его и побежала к двери.

— Спасибо, дяденька, вы очень хороший и добрый, — крикнула она ему и захлопнула дверь.

Он закрыл глаза и покачал головой. Не сон ли это? В руке был стакан с мутноватой жидкостью. Он посмотрел на него, потом пошел в туалет и вылил жидкость в унитаз. И тяжелая ноша свалилась с его души. Он это почувствовал каким-то неведомым ранее внутренним чувством. С тех пор у него в комнате на самом видном месте висит воздушный шарик, а на стене красуются фотографии его славных дочек. Вот и думай, какие силы могут толкать в пропасть, а какие повернуть все вспять. Вот только замечать надо добрые силы, открывать для них свои двери.

В чем сила твоя?

Бедная Анна сегодня снова попала в неприятную историю. Она решила покормить курей, но не заметила валявшийся на земле осколок стекла и поранила ногу. Несколько лет назад она потеряла большую часть своего зрения, поэтому подобные случаи происходили с ней довольно часто. Кроме плохого зрения, у нее еще был один недостаток, она сильно хромала на правую ножку, которая была короче и значительно тоньше левой ноги. Она была небольшого роста, худенькая, на вид скорее походила на подростка, чем на взрослую девушку, а ей исполнилось уже двадцать лет.

— Кто тебя просил кормить кур? — возмущалась сестра, — твое дело сидеть в чулане и перебирать свои четки!

Анна не стала оправдываться, она понимала, что стоит ей сказать поперек хоть слово, как сестра начнет сердиться, а когда она сердится, она может не только обидеть словами, но и потрепать еще за волосы. Анна не спеша проковыляла в свой чулан, где закрыла за собой дверь на задвижку, достала книжку и стала ее читать. Только тут она чувствовала себя свободной, не боялась упреков, насмешек и бранных слов. Тут не так остро чувствовалась обида на то, что она беспомощная и уродливая. В этом маленьком закутке, она могла даже мечтать о дальних странах, принцах, великолепных дворцах, пышных балах. Тут у нее был маленький образок, который остался ей в наследство от матери. На него она постоянно молилась и просила избавить ее от упреков и насмешек, которые терзали и без того измученное девичье сердечко.

Однажды она была одна дома. Анна вышла во двор и села на лавочку под душистые кусты сирени. Мимо забора проходили две женщины. Они остановились, подошли к самому забору.

— Скажи девушка, пожалуйста, — обратилась одна женщина к Анне, — не в этом доме живет блаженная?

— Я не понимаю Вас? — ответила Анна.

— Вот видишь, ошиблись мы, — сказала вторая женщина, — пойдем дальше.

— Не могли мы ошибиться, все говорит о том, что блаженная проживает где-то здесь. Ох, сколько дней в пути, неужели все напрасно?

Они пошли дальше по улице. Анна, несмотря на свою молодость, прочитала немало книг, которые ей приносил ученик одной из религиозных школ. Когда зрение ухудшилось еще, и она не могла читать книги с мелким шрифтом, этот ученик читал ей их сам. Она прекрасно знала, кто такая блаженная из этих книг. Но почему они спросили ее о том, не живет ли блаженная в их доме? Об этом она решила спросить у Матиса, так звали того ученика, когда он принесет ей книги. Матис пришел через три дня, на вопрос Анны он ничего не мог ответить.

И потекли вновь обычные дни. Зрение у Анны еще больше ухудшилось, но сестра не спешила вести ее к лекарям. Как-то Анна случайно пролила молоко. Сестра начала ее бранить, а напоследок заявила, что она всю жизнь не только ей, но и всей семье испортила, что и дальше будет всех мучить, от этого она или сойдет с ума, или наложит на себя руки. Такого Анна вынести уже не смогла. Потихоньку она собрала нехитрые свои пожитки, немного еды и подалась утром ранним из родного дома, куда глаза глядят. Когда ее хватились, решили узнать у Матиса, куда она могла подеваться? Ничего от него не узнав, пришлось заявлять о пропаже стражникам. Но и стражники не очень-то усердствовали с поисками Анны.

А она забрела в один очень большой лес. Сначала Анна шла по тропинке, потом сошла с нее, чтобы немного перекусить, а потом на тропинку так и не вышла. Сколько она проплутала среди деревьев и кустов, она уже и не помнила. Выбившись окончательно из сил, она решила присесть на небольшой бугорок. Едва она взошла на него, как земля под ней провалилась, и она очутилась в какой-то яме.

— Вот и смерть моя пришла, — подумала она, — из ямы мне не выбраться, а если и выберусь, все едино к людям не попаду.

Она свернулась клубочком, пригрелась немного и заснула. Проснулась Анна от того, что кто-то рядом с ямой заскулил, словно ребенок заплакал. Потом она услышала, как кто-то стал разгребать землю с боку. Вот показались лапы, а потом грозная морда волчицы. Нетрудно представить состояние бедной девушки, но она не заплакала, не закричала, а сидела в самом углу ямы и, молча, ждала своего, как ей казалось, неминуемого конца. Нора сбоку увеличилась, волчица перестала разгребать землю и отошла от норы. Потом в нору она осторожно просунула маленького волчонка. Он дрожал, тихонько скулил и тыкался мордочкой в землю. Анна протянула руки и взяла волчонка. Он заскулил еще жалобней и сильнее. Когда она задела его лапку, бедняжка задрожал и заплакал, словно грудной ребенок. Анне так стало жаль его, что она сама едва не разревелась. И она стала потихоньку произносить просьбу о том, чтобы лапка вновь стала здоровой. И волчонок перестал дрожать, уткнулся мордочкой ей в ладонь и засопел. Через какое-то время в нору просунулась волчья морда. От страха она закрыла глаза, но ничего плохого с ней не произошло. Потом почувствовала, как из ее рук осторожно был взят волчонок. Время шло, было тихо, Анна стала потихоньку выбираться через прорытую нору из ямы. Неподалеку сидела волчица, которая обнюхивала своего волчонка. Она сразу не заметила волчицу, а когда увидела, не испугалась. Волчица оставила волчонка и пролезла в яму, из которой она вскоре выбралась, забрала зубами волчонка и исчезла за деревьями.

Так началась ее жизнь в этом лесу. Звери подходили к яме, охотно давались Анне в руки. Как-то пошел дождь, стало прохладно и сыро. Она попробовала собрать ветки и как-то заделать дыру сверху, но у нее это плохо получалось. И тут пришли к ней помощники из леса. Белки, зайцы, кабаны, волки, даже огромный лось трудились над починкой ее необычного жилища. Крыша получилась надежной и не промокаемой. Был наведен порядок и внутри ямы. Лишняя земля была выброшена, нанесены сухие ветки, травинки, сосновые иголки, которыми был толстым слоем выстлан пол. Стало и тепло, и уютно. Не было больших проблем с питанием. Волки приносили откуда-то хлеб, лисицы яйца, капусту, морковь и прочие овощи, доставляли к ее столу лосята и зайцы. Были у нее орехи и ягоды, даже конфеты, которые умудрялись доставать ей сороки. Недалеко от ее жилища протекал небольшой ручей, куда она ходила умываться и пить очень вкусную воду. Вблизи ее пристанища ни один хищник не смел, тронуть свою жертву.

Заканчивалось лето. В лес все чаще и чаще стали наведываться грибники. Они проходили порой совсем рядом с ее жилищем, но так ничего и не смогли заметить, так искусно оно было замаскировано. Когда ночи стали прохладней, звери начали приносить теплые вещи. Это были поношенные свитера, куртки, платья, обувь. Она приводила их, как могла, в порядок и одевала при необходимости. Трудности начались с первыми морозами. Снег еще не выпал, а морозы ночью все усиливались. Чтобы согреться, Анна натягивала на себя много теплой одежды, но холод все едино забирался в жилище. Хорошо еще, что сообразительная лиса принесла несколько свечей и коробок со спичками. В жилище стало и теплее и уютнее. А когда выпал снег, стало тепло в ее яме даже при более сильных морозах. Так и прошла для нее эта первая и непростая зима, потом вторая, третья. Она привыкла к лесу, к своим верным друзьям. И, тем не менее, временами особая грусть заполняла ее грудь.

Эта весна началась очень рано. Сразу установилась очень сухая и жаркая погода. Потому, как вели себя звери, Анна поняла, что какая-то беда совсем рядом. К середине лета начали дуть сильные ветра. Как-то, в полдень, к ее жилищу подбежали звери. Анна хоть и не понимала их язык, но они своим видом показали, что беда идет к ним большая. Они умоляюще смотрели на нее, ожидая от этой, почти беспомощной девушки, какого-то чуда. Кабан подошел к ней и встал у самых ног. Анна неумело взобралась на его широкую спину. Звери побежали в ту сторону, откуда дул ветер. Она с трудом держалась на спине кабана, всего скорее она свалилась бы на первом же косогоре, но молодые волки очень аккуратно поддерживали ее своими мордами.

Через какое-то время они остановились. Анна сразу поняла, что ужасное пламя огня приближается к их лесу. Этой-то беды так боялись обитатели леса, потому что ни их когти, ни клыки, не острые клювы не могли противостоять ей. На какой-то миг Анна растерялась, но рядом были перепуганные звери, их страх подтолкнул ее на отчаянный поступок. Она подняла руки к небу и обратилась к Нему с просьбой о том, чтобы огонь не уничтожал лес. Ее просьба была настолько искренней и проникновенной, что это почувствовали даже звери, которые перестали дрожать от страха и сгрудились вокруг нее.

И быстро приближавшийся огонь вдруг встал, закружился на месте, заревел своим угрожающим ревом, сопровождавшимся треском горящих деревьев и кустарников. Столб огня начал подниматься все выше и выше, а потом, словно нехотя, повернул назад и упал на землю. Ветер повернул в обратную сторону. Вскоре на небе появились первые тучи, потом загремел гром, на лес обрушились обильные потоки дождя.

Возвращалась Анна к своему жилищу верхом на старом лосе. Молодые лоси, под надзором грозных волков, удерживали ее на спине. Лось шел не спеша, купаясь в теплых струях такого благодатного и желанного дождя.

После этого случая звери как зеницу ока берегли свою, но все же гостью. Она не испытывала нужды ни в чем. Ее любое желание угадывалось моментально и быстро исполнялось. Охраняли ее так, как не охраняется ни один правитель у людей. И, тем не менее, Анна загрустила. Ее не радовали угощения, которые приносили звери или птицы, не так часто она гладила по шерстке своих верных друзей, а подолгу сидела на своем холмике и время от времени грустно вздыхала. Взгляд ее был устремлен куда-то поверх деревьев.

В одно прекрасное утро у жилища собрались звери и птицы. Анна поняла все сразу. Они пришли и прилетели, чтобы проститься с ней. Она подошла к своим друзьям, постаралась отблагодарить хоть как-то за заботу о ней каждого, но их было столько много, что на прощанье ушел не один бы день. Она низко поклонилась всем, подошла к косули, обняла ее за шею, и они пошли прочь от жилища. Два молодых волка последовали за ними следом, остальные остались на месте.

Дорога оказалась не близкой. Они прошли целый день, вечер и заночевали в лесу. Анна прижалась к косуле, волки лежали чуть поодаль, зорко охраняя их покой. Только к вечеру следующего дня они услышали звон колоколов, а потом увидели высокие стены, которые окружали храмы. Косуля и волки остались на окраине леса, а Анна, обняв на прощание перед этим каждого, пошла к высокой каменной стене. Едва она подошла к воротам, как открылась массивная калитка, и ей навстречу вышла уже немолодая женщина в черной одежде.

— Скажи, тебя не Анной зовут? — спросила она девушку.

— Анной, но откуда Вы это узнали?

— Мы тебя давно ждем в нашей обители.

Женщина поклонилась ей и попросила войти внутрь. Анна перекрестилась и робко вошла в открытую калитку. Она прошла несколько метров по ухоженной дорожке, а потом попросила разрешения пройти вдоль стены. У следующих ворот она остановилась, увидела вход в небольшую каморку и попросила разрешения войти в нее. Женщина помогла открыть ей дверь каморки и пропустила Анну в небольшую комнатку.

— Я очень устала, можно я здесь отдохну? — попросила Анна.

— Эта каморка для сторожа, у нас есть для тебя очень хорошее помещение, в нем можно в уединении проводить время.

— Но мне это помещение нравится, в другом я не смогу отдыхать, — очень твердо возразила Анна.

Женщина пожала плечами, осмотрела каморку. Выбор пришедшей странницы ей не понравился, но она не стала больше возражать.

— Сейчас придут сестры, они уберут лишние вещи, принесут еду и устроят тебе постель.

По просьбе Анны из комнаты были вынесены почти все вещи. Она оставила небольшой столик, стульчик и небольшую тумбочку. Потом она попросила убрать висевшие в углу образа, на их место поставила свой образок. Постелили ей на голом полу скромную постель. Из принесенной еды, она оставила немного хлеба, луковицу, воду и половинку картофелины. Так с тех пор эта небольшая комнатка и стала ее постоянным жилищем.

К ней приходили насельники обители. Сначала из-за любопытства, а потом и со своими нуждами. Несмотря на то, что Анна помогала далеко не всем, молва о ней стала распространяться по всей округе. И потянулись к ней люди, кто с просьбой о помощи, кто за советом, а кто просто посмотреть на странную блаженную. Заехал к ней однажды правитель данной местности, большой начальник для всей округи. Заболел у него кто-то из родственников. Врачи делали все, что могли, но болезнь излечить они были не в силах.

— Поедешь со мной в город! — грозно приказал правитель данной местности.

— У нас разные дороги, — ответила Анна, — поезжайте обратно с тем, с чем приехали.

— Не поедешь добром, силой увезу с собой!

Анна ухмыльнулась слегка и покачала головой. Начальник приказал своим слугам, чтобы они забрали блаженную и посадили в машину. Послушные слуги бросились исполнять приказание начальника, но Анна подняла руку и что-то прошептала. И слуги, и сам начальник застыли на том месте, где стояли. Их ноги приросли к каменным плитам, которыми была устлана дорога. Что тут началось? Начальник бранился и грозил разорить и закрыть обитель, а его слуги обещали расправиться с блаженной. Пришла хозяйка обители. Она приказала Анне отпустить высокого гостя.

— Не я его наказала, не мне отменять эту кару, — ответила Анна.

Пришли рабочие, которые пытались оторвать от плит пленников, но не тут-то было. Тогда решили колоть плиты. Едва рабочий ударил кувалдой по плитке, как закричал от боли начальник, а из камня проступили капли крови. Пришлось бросить и эту затею. Вызвали из города технику, с трудом откопали пленников, вместе с плитами погрузили на машины и увезли в город.

Пришел один раз мужчина из города. Он жаловался на своего брата, который якобы отобрал от него все имущество. Анна взяла ковш, зачерпнула воды.

— Если ты сказал правду, ты выпьешь холодную воду, но если нет, кипяток сварит твой язык, — произнесла она и протянула ковш мужчине.

Руки у того затряслись, он попятился назад, что-то бормотал себе под нос, развернулся и бросился бежать прочь от стен обители. После этого случая с неправедными жалобами к ней больше не обращались.

Уставала она за день от людских просьб, но не было случая, чтобы она на кого-то рассердилась или высказала неудовольствие. Когда солнце садилось за верхушки деревьев, она кланялась ожидавшим приема людям и закрывала дверь своей каморки. Когда начинало темнеть, она выходила за стены обители, садилась на лавочку и ждала верных своих друзей. Белки, зайцы, иногда волчата или лисы прибегали к ней. Она их нежно гладила, при этом всегда напевала одну старинную песню. Зверюшки терлись у ее ног или запрыгивали ей на колени. Всякий раз они старались угостить ее какой-то лесной сладостью. Когда наступали холодные дни, выпадал снег, она старалась хоть чем-то покормить своих друзей. Узнали про это насельники обители, они тоже стали выносить остатки еды за ограду.

Прошло несколько лет. Однажды обитель посетил ее знакомый, бывший ученик религиозной школы, а теперь глава одного из храмов, Матис. Он очень обрадовался, когда узнал, что Анна жива, что она стала такой знаменитой. Они очень долго говорили о доме, о том, как живут ее родные, что изменилось после ее ухода из дома в деревне. Пробыл он в обители несколько дней. Ранним утром он пришел проститься к Анне.

— Матис, мы больше не увидимся, — сказала она ему, — обними за меня моих родных, пусть они не обижаются на то, что я тогда ушла из дома.

Он хотел возразить ей, но посмотрел на ее очень строгое лицо, опустил голову.

— Анна, если мне суждено будет уйти, я не буду так жалеть об этом. Я хочу, чтобы ты жила долго и продолжала делать добро людям.

— Там рассудят, кому уйти, а кому идти по дороге этой жизни и далее, — ответила она уклончиво.

Бедный Матис уезжал из обители с тяжелыми думами об Анне. Уклончивый ответ блаженной не оставлял сомнений в том, что уйти должна будет она. При этом он осознавал, что это полуслепая, хромая, небольшого роста девушка, обладает удивительной силой, которая дается только особо избранным людям. И это он почувствовал на себе, когда она пожелала ему долгую и праведную дорогу. При этом Анна взяла его за руку и вывела за стены обители. И он, словно воочию, увидел эту дорогу. Но не это было главным, он почувствовал, как его душа словно бы наполнилась какой-то удивительной силой, очистившись от мелкого, суетного и пустяшного. Он был глубоко верующим человеком с раннего детства, но даже и он не мог предположить, сколько всего ненужного накопилось в нем, что она смогла не только заметить, но и искоренить из его грешной души. Скольким же еще блуждающим во тьме людям посчастливится увидеть с ее помощью тот лучик надежды, который выведет их из мрака заблуждений?

Не просила и не попросит она для себя от людей ни благ, ни почестей. Она и дальше будет давать из кладовой своей души бесценное богатство нуждающимся, надежду на бесконечную жизнь в ином мире.

Наступила холодная и снежная зима. Старики не помнили, чтобы в их краях выпадало столько снега. Им были завалены поля, деревни и дороги, леса и овраги. Обитель тоже словно бы утонула в этом снежном царстве. Единственная дорога, которая связывала ее с миром, с великим трудом очищалась от снежных заносов. Тяжело было людям, а диким зверям и птицам было еще тяжелее. Люди, как могли, оказывали им посильную помощь. Анна в это время сама почти ничего не ела, отдавая большую часть своей скромной пищи, своим верным друзьям.

Прошли зимние месяца, стали длиннее дни, но весна не спешила приходить к людям. Мороз хоть и ослаб, но все еще упорно держался в округе, и продолжал идти изрядно надоевший снег. Люди начинали понимать, что тепло может прийти сразу, начнется активное таяние снегов, что может привести к большим бедам.

Так оно и случилось. Буквально за два дня так потеплело, что от былой стужи и следа не осталось. А тут еще дожди теплые поливать землю стали. Пришли люди из деревень к Анне узнать, что им делать, чего ждать?

— Сегодня еще услышите, как петух поет, а завтра вам будет уже не до петушиного крика, сами о помощи просить будете, если не уйдете со своих мест.

— А что с имуществом делать, за раз его не увезешь? — спросил один прихожанин.

— Ближних родственников своих и живности спасать будете, ничего не потеряете, — ответила Анна, поклонилась прихожанам и удалилась к себе в каморку.

Пришла вечером к ней хозяйка обители.

— Что нам делать? — спросила она.

— Верить, как верили до нас, так и нам верить надо, — ответила Анна.

Такого наводнения в здешних краях не было никогда. Вода в считанные часы затопила села и поселки, досталось и окрестным городам. Кто не успел покинуть свои дома, спасались от потока воды на крышах своих домов. Обитель была построена на возвышенности, казалось, что талая вода никогда не достигнет ее стен. Насельники с тревогой смотрели, как вода приближается к стенам обители. Они собрались вокруг хозяйки и ждали, какие указания от нее поступят. Решили сходить к блаженной, что она им еще скажет? Когда пришли, она повторила то, что сказала хозяйке обители в предыдущий ее приход.

Под вечер поток талой воды достиг той части стены, где была каморка, в которой проживала Анна. Насельники видели, как она вышла со своим образком за ворота, встала у самой воды, вскинула руки и что-то стала просить у неба. Рев воды заглушал ее слабый голосок, поэтому они не услышали ее слова. Время шло, вода была у самых ее ног, но дальше не поднималась. Через какое-то время вода принесла дикую козочку. Обессиленная она с трудом выбралась на твердую землю и подошла к Анне. Блаженная наклонилась, обняла козочку за шею и прижала к себе.

В это время рев воды еще больше усилился. Казалось, что страшная сила неумолимо приближается к стенам, что безжалостный поток сейчас смоет все на своем пути. Насельники сгрудились в кучу, дрожа от страха и проклиная Анну за то, что она посоветовала им остаться в обители. И только Анна стояла у кромки воды, обратив свой взор к небу. Говорила она что, просила, или просто молчала, насельники не слышали. Только рев воды у стен обители стал немного стихать, а потом стал удаляться до тех пор, пока не стих в широких водных просторах невиданного доселе разлива талой воды. Насельники стали робко приближаться к Анне. Когда они были совсем близко, Анна обернулась и с укором посмотрела на них.

То, что произошло дальше, заставило всех ужаснуться той силе и воле этой слабой на вид и кажущейся абсолютно беспомощной блаженной. Анна обняла косулю за шею рукой, и смело ступила на поверхность бегущих талых вод. Она сделала шаг, второй и пошла прочь от обители. Косуля шла рядом с ней, гордо подняв свою красивую головку.

И тут насельники словно очнулись от нежеланного сна, который нагнал на них жуткий страх. В руках у них появились образа или книжечки, а губы зашептали слова молитв, которые звучали веками в этих стенах. Для них это был урок истинной веры, которой они призваны служить всю свою жизнь. И не просто служить, а нести эту веру тем, кто бродит во тьме неверия и заблуждений в этом непростом мире.

А Анну с тех пор так никто и не видел. Но люди приходят в ее каморку до сих пор. И не просто приходят ради любопытства, а уносят от ее стен что-то чистое и доброе, которое останется в душах на многие годы, а может и на всю жизнь. И еще говорят, что до сих пор приходят к стенам обители ее лесные друзья. Они всякий раз находят для себя тут остатки пищи, которые насельники ежедневно выносят и кладут в специальные кормушки.

Наследство

Середина лета. По деревенской улице идут две женщины. Одной на вид лет тридцать, другой и двадцати лет еще не было. Они о чем-то спросили прохожего и снова пошли дальше. В конце улицы они увидели небольшой домик, около которого на лавочке, на ящиках, а то и просто на траве сидели люди, в основном женщины. Путницы подошли к ним. Та, что постарше, спросила у ожидающих, по какому правилу люди проходят в домик. Ей охотно разъяснила уже немолодая женщина, как надо занять очередь, что иметь при себе, как обращаться к блаженной.

Женщины примостились на дощечках в тени сирени. Какое-то время они переводили от усталости дух, обмахивали себя платочками, глубоко вдыхали в себя чистый деревенский воздух.

— Сходите к колодцу, холодной водой умоетесь, сразу легче станет, — посоветовала одна старушка.

— Пойдем, тетя, да и пить хочется, вон какая жара на улице стоит.

Они подошли к колодцу, зачерпнули воды, попили из кружки, которая стояла у колодца, потом отошли в сторонку и обмыли холодной водой лицо, ноги и руки. Сразу стало действительно легче. Они вернулись на свое место. Ожидавшие своей очереди вели неторопливые беседы между собой. В основном это были рассказы о том, как помогает блаженная людям.

— Сегодня мы вряд ли попадем к ней, — сказала тетя.

Но очередь стала как-то быстро уменьшаться, так что и они подошли примерно через час к дверям домика.

— Молодую девушку привела, а думаешь о своем гнезде, прочь, прочь из моего жилища, — прокричала блаженная.

Тетка хотела возразить, но стоявшая в дверях женщина, вытолкала ее наружу и захлопнула дверь.

— Здравствуйте, бабушка, — поздоровалась девушка робко.

— Третья Валя, третья сегодня, — проговорила блаженная, — судьбу хотела узнать, а сама наследство от родителей получила, хорошее наследство.

— Какое наследство, замуж меня хотят отдать, а мне не мил жених, пришла за советом.

— Какой совет? Она богаче меня, а пришла за крохами. Ищи наследство, всюду ищи!

Блаженная что-то начала бормотать, махать руками. Женщина, которая была в комнате, взяла Валентину за руку и вывела из комнаты. На этом и закончилось ее посещение блаженной. Когда она вышла, тетка стала ее расспрашивать о том, что ей говорила блаженная. Но что могла ей рассказать Валентина, когда она и сама не поняла, что ей сказали. Стоявшая у дома женщина увидела растерянную девушку, подошла к ней.

— Ты не серчай, голубушка, многие выходят и не могут объяснить, что им предсказала блаженная, но пройдет время и все сбудется, что она сказала.

Это разъяснение ничего не прояснило, поэтому уходили они с чувством, что зря они вообще сюда приходили. Дома Валентина стала расспрашивать тетку о наследстве, но та даже растерялась от такого вопроса.

— Какое наследство, когда у родителей твоих отродясь лишнего куска хлеба в доме не было. Родитель твой хворый был, зарабатывал мало, все на матушке держалось, а женским трудом большого богатства не заработаешь. За тобой бегает сын известного человека, выйдешь за него, тогда и о наследстве мечтать можешь. А сейчас ты сидишь на моей шее и еще ломаешься, жених ей не подходит. За таким женихом толпа невест увивается, а она нос воротит, принцесса, какая невиданная.

И так тетушка насела на бедную девушку, что хоть из дома беги. Обидно было слушать, что она нахлебница в доме. Валентина работала, хоть и небольшие деньги получала, но на жизнь ей хватило бы. Имела небольшую квартиру, в которой тетушкин сын жил с семьей. Но мало этого было тетушке, она хотела не только Валентину пристроить, но и детей своих, а у нее было два сына, к делу потом приобщить. И сдалась было уже девушка,

но однажды увидела она будущего супруга в компании молодых девиц, прибежала домой, собрала нехитрые пожитки и подалась, куда глаза глядят. И очутилась она, в конце концов, в небольшом городке. Приютила ее одна добрая старушка, нашлась ей и работа. Сообщила она тетушке, чтобы о ней не беспокоились, что к ней она никогда не вернется.

Пришла она как-то с работы, делать было нечего, решила прогуляться по улице. Недалеко от дома, где она теперь проживала, был храм. Из простого любопытства зашла она на территорию храма. Слышит, а из храма пение доносится, она и зашла в открытые двери. У входа старушка платочек ей дала. Так с того вечера и стала Валентина ходить в храм. Со временем стала она помогать содержать в порядке территорию вокруг храма.

Наступила зима. Расчищает Валентина дорожку от снега. Подходит к храму один мужчина и направляется в открытые двери внутрь. Что-то недоброе показалось Валентине во всем этом, она и последовала за мужчиной следом. Заходит в храм и видит, что мужчина к одному изображению подошел и хочет что-то сделать с ним.

— Отойдите от изображения, — потребовала Валентина.

Мужчина сердито посмотрел на нее и что-то хотел ответить, но неожиданно он сник и тихонько побрел из храма.

— Опять двери не закрыли, — услышала она голос служителя, — придется сторожа отчитать, поздно уже, мало ли кто может забрести в храм. Мужчина в сопровождении Валентины вышел из храма, остановился и со злостью еще раз посмотрел на нее.

— Хватит разглядывать, ступай своей дорогой, — строго произнесла Валентина, — напьются всякой гадости и бродят, как ненормальные.

— Твое какое дело? — произнес сквозь зубы мужчина, — хочу, пью, хочу, гуляю.

— Ах, так, — Валентина подошла к нему вплотную, — попробуй еще выпить, поперек горла водка встанет, попомнишь еще меня.

И мужчина, словно не по своей воле, пошел прочь от храма. Она даже удивилась, что он послушался ее.

И еще произошел один случай, который даже заставил задуматься Валентину об ее способностях. Как-то проходила она в храм и увидела женщину, которая пристроилась у входа, чтобы просить подаяние. Она и раньше ее видела, как правило, в пьяном виде. Валентина пьяных терпеть не могла. Они вызывали у нее чувство отвращения с одной стороны, и чувство определенной жалости с другой. Она хотела пройти мимо, но что-то ее остановило. Что, она даже сама не поняла.

— А ну, немощная, встать! — неожиданно даже для самой произнесла она, — встать я сказала!

И женщина встала.

— Пойдешь домой, проспишься, а завтра начнешь другую жизнь. Пить я тебе запрещаю! Если выпьешь, света белого не увидишь.

И женщина покорно побрела от храма в сторону своего дома.

По окончании службы, она подошла к служителю и рассказала ему о том, что мужчина подходил к лику и пытался с ним что-то сделать. Позже выяснилось, что под слоем краски было сокрыто очень ценное изображение.

Ее за такой поступок, естественно, поблагодарили и стали доверять определенные работы в храме.

Время шло. Как-то к храму пришли муж с женой, вернее жена притащила мужа с собой. Она подошла к Валентине и стала просить ее, чтобы она заговорила мужа, который в последнее время много пить стал. Валентина удивилась такой просьбе и стала объяснять женщине, что она такими делами не занималась и никогда заниматься не будет. Но женщина стала упрашивать ее и сослалась на женщину, которую она от храма проводила домой.

— Тонька с нашей улицы, пить бросила, сейчас на работу устроилась. Ты же ей говорила, что если она выпьет, белого света не увидит. Тонька и выпила. Она два дня ничего не видела, ослепла как есть. Потом еще раз повторила, и что ты думаешь, опять ослепла на два дня. Слепая шла по коридору, лбом о вешалку так хлопнулась, что до сих пор на лбу метка осталась. Вот с тех пор больше и не пьет.

Муж этой женщины тоже стал просить Валентину, чтобы она что-то сделала. Валентина хотела уже уйти, но мужчина схватил ее за руку и начал говорить, что не отпустит до тех пор, пока она его не заговорит.

— Хватит причитать! — крикнула она и хотела вырвать руку от мужчины.

— Тебе жалко, жалко, ты скажи, мы денег тебе заплатим, не переживай.

Он тянул ее за рукав и старался заглянуть в глаза.

— Если ты так желаешь, помни, начнешь пить, захлебнешься в вине, а деньги свои для семьи прибереги, ты их и так немало прокутил.

Она и сама не знает, почему произнесла эти слова. Мужчина вдруг как-то сник, а женщина стала благодарить ее, пыталась всунуть ей в руки деньги. Но Валентина так на нее посмотрела, что она забрала деньги, поклонилась и увела своего мужа с собой.

В больших городах слухи разносятся быстро, а в маленьких и подавно. Про этот случай узнала соседка, потом подружка жены и пошло. А этого мужика отвернуло от хмельных напитков так, что он рюмку в руки боялся взять. Однажды его дружки силком заставили винца выпить. Он сделал глоток и так поперхнулся, что беднягу едва откачали. После этого с выпивкой к нему больше не приставали. И потянулись к Валентине жены с пьющими мужьями, матери с беспутными детьми, кто открыто приходил, а кто тайком. Не всякому хочется показывать людям свои беды, а пьянство тем более. Сначала отнекивалась Валентина, не хотелось ей связываться с таким делом. Она побаивалась, что прослывет среди людей ведьмой, потом и личную жизнь не устроишь. Но беды людей от этой пьянки очень уж немалыми были, и приходилось ей каждый раз уступать просителям и отучать от этой заразы несчастных пьяниц. Когда к ней приходить стало много народу, пошла она за советом к служителю храма.

— Слышал я о твоих способностях, — сказал ей служитель храма, — плохого я в этом не вижу, делай добро людям. Скажи, от кого ты переняла это умение?

— Я и сама не знаю, получилось однажды, а потом и пошло.

— Выходит, ты этот дар по наследству получила. Хорошие родители у тебя были, праведную жизнь прожили.

— Мне про наследство блаженная говорила, а я не поняла, что она имела в виду.

— В твоих словах сила блаженная заложена, а тебе ее родители передали, береги это наследство, оно как дар бесценный, но не используй его в корыстных целях, потеряешь дар, беднее душа станет, да и детям и внукам передавать нечего будет.

Поклонилась Валентина служителю, поблагодарила за слова добрые и заверила, что никакие посулы не заставят ее использовать родительское наследство в корыстных целях.

Однажды к ней на автомашине приехали молодые люди. Один из них был врач, а двое других санитары.

— Меня зовут Алексеем, — представился врач, — я наслышан о Ваших способностях, предлагаю попробовать их в нашей больнице. Больных у нас много, а такой квалифицированной помощи мы оказать им не можем.

Валентина хотела отказаться, но посмотрела на его открытое и приятное лицо, на просящий взгляд и согласилась.

— Но я Вас предупредить хочу, — сказала она, — я не всем могу помочь. На некоторых людей мои слова не действуют.

Алексей с пониманием отнесся к ее словам и сказал, что это нормальное явление, что абсолютного излечения нет ни в одной болезни.

Когда Валентина приехала в больницу, она ужаснулась при виде тех больных.

— Таких доходяг я еще не лечила, — сказала она.

— Давай все же попробуем, — перешел он на ты, — мы тебе постараемся привести тех, кого еще можно вылечить. А сейчас ты отдохни с дороги, попей с нами чайку, успокойся.

Через некоторое время к ней ввели первого больного. Валентина посмотрела на него, на Алексея и санитаров, которые были рядом.

— Не получится в кабинете, — произнесла она, — лучше в саду. Когда мы подъезжали, я видела одну беседку, давайте пойдем туда. И еще, давайте обойдемся обычной одеждой, — она сняла халат, который дал ей Алексей, — халат отгораживает меня от человека.

В беседке действительно было проще и свободней. Подошли несколько больных в сопровождении санитаров.

— Пусть подойдет вот этот, — Валентина показала на мужчину лет тридцати.

Мужчина подошел, посмотрел на нее и ухмыльнулся.

— Чего ухмыляешься, герой трухлявый, — сердито произнесла Валентина, — жена с двумя детьми одна дома мается, а ты штаны тут протираешь, видеть тебя не могу, нахлебник.

— Нас этой ведьмой пугали, доктор, ну давай, пробуй, посмотрим, что у тебя получится?

— Не нужды твоей семьи, я бы и глядеть на тебя не стала, а теперь слушай. Можешь пить, но после каждой рюмки, деток своих вспоминать будешь, а меня проклинать, запомни мои слова!

— Доктор, про семью мою чего этой наговорили? Только меня на мораль не возьмешь, мы уже слышали это и не раз.

Санитары увели больного.

— У тебя уже есть тут знакомые? — спросил Алексей.

— С чего это Вы взяли?

— А этот разве тебе не знаком?

— Впервые вижу. Но давайте продолжим, не будем на мелочи отвлекаться.

Из этой группы она больше никого не выбрала.

— Не вижу больше никого, кому я могла бы помочь, — сказала Валентина.

Из следующей группы она тоже никого не взялась лечить, а вот из следующей партии она выбрала сразу троих. Проведя с ними беседу, она устало отклонилась на спинку скамейки. На этом приемы больных окончились.

— Что же теперь я должен делать? — спросил Алексей.

— Этих четверых необходимо отпустить домой, — спокойно ответила Валентина.

— Но я хотел бы убедиться, что лечение прошло успешно. Пойми меня правильно, отпущу я этого героя домой, а он напьется, жену побьет, детей напугает. Ты не знаешь, но мы-то прекрасно знаем, за что он к нам попал. После нескольких рюмок, он превращается в сумасшедшего и может таких дров наломать, что мало не покажется.

— В чем же дело? Возьмите и убедитесь.

Алексей вызвал одного санитара и попросил его дать хмельного тем, с кем работала Валентина. Через час санитар пришел и доложил, что один от выпитой рюмки сбежал в туалет, ему очень плохо, придется давать лекарства. Двое стали задыхаться, еле их откачали, а один схватился за голову, у него начались страшные головные боли.

— Вы не переживайте, — успокоила Алексея Валентина, — ничего с ними не случится. Попробуют они еще разок другой выпить, а потом бросят это дело. А утром пусть поехали по своим семьям, хватит им тут бока отлеживать.

На следующий день Валентина помогла еще двум больным.

— Я думал, что ты всех больных лечить будешь, — сказал с сожалением Алексей.

— Чего вон тех лечить? — она показала на группу больных, — у них уже ничего человеческого не осталось, не за что зацепиться. Я от пьянства словами отучаю, а если их уже не слышат, как я могу докричаться до глухого?

Она осталась еще на одну ночь в больнице. О многом они проговорили с Алексеем. После Алексей приезжал к ней несколько раз, а потом они поженились. Какое-то время Валентина была его помощницей, а потом родила одного ребенка, затем второго и третьего. Хорошие дети росли. И здоровьем не были обделены, и умом, и на внешний вид были хороши.

— Хорошее наследство нам с мужем родители оставили, — не раз говорила Валентина, — на наше счастье, рассмотрели мы это вовремя.

Что ж, что посеешь, то и пожнешь. Разным бывает наследство. Иному куча барахла привалит, другому деньги немалые, третьему дворцы, а вот душа от родителей светлая, не каждому достается. Беречь надо наследственную чистоту души, чтобы детям передать, чтобы не мучились они в жизни с самого рождения. И уж совсем бывает плохо, когда достается человеку родовое проклятье по наследству. И жаль его, но что поделаешь, если родители, а может еще и бабушки с дедушками, не задумывались в свое время о судьбе своих детей и внуков. Не устояли перед соблазнами, не остановились перед грехом великим, не поняли, для чего им жизнь дана была.

А Валентина с Алексеем жили долго и счастливо. Алексей все в больнице своей работал, а она изредка помогала ему. Многих людей за свою жизнь спасла она от пропасти ужасной. Видел я, как она с мужем внуков помогали растить своим детям, а внуков у них немало было. Сердце радовалось, глядя на их дружные семейства. Все с мирком и ладком, с песней и шуткой. Побольше бы таких семей, жизнь у нас у всех иной была бы.

Восхождение

— Дедушка, зачем ты пойдешь в гору? Ты очень стар, можешь не дойти.

— Три года я не поднимался со всеми, много нехорошего накопилось за это время во мне, очиститься от плохого надо.

— Что ты, дедушка, ты не мог ничего сделать плохого.

Старик притянул юношу к себе, провел рукой по крепкой спине юноши.

— Не прав ты, Тагир, за три года всякое было. Кому-то я завидовал, кого-то судил и ругал, кого-то обидел или не поддержал в трудную минуту. Разве мало чего было, все не упомнишь. А годы идут, уходить с нехорошими мыслями не хотелось бы.

— Наговариваешь, дедушка, на себя, не было ничего такого, о чем ты говоришь.

— Горяч ты больно, не нам с тобой судить, что было, а чего не было, а на гору я пойду.

— Я тоже с тобой пойду.

— Понимаешь, внук, это не просто прогулка, в такой день потребность взойти на гору должна родиться в тебе самом и стать частью тебя.

— Дедушка, я все понимаю. Пусть во мне не все еще так ясно, как должно быть, но искреннее желание помочь тебе, тоже что-то значит. Я пойду с тобой, и давай не будем больше об этом говорить.

Дедушка внимательно посмотрел на внука. Как он вырос, окреп и даже возмужал. Скоро он вылетит из родительского гнезда и пойдет своей дорогой. Как хотелось, чтобы он шел верной дорогой, не плутал во тьме лжи и неверия.

— А с тобой никто и не спорит, хочешь, иди со мной, я буду только рад. Но не моей опорой ты будешь, я еще сам в силах совершать восхождение, а пойдешь равным со всеми.

— Хорошо, дедушка, я согласен, — ответил покорно внук.

И вот настал этот день, вернее утро. У подножия горы собирались люди. Они выполняли то, что предусмотрено по обряду и начинали восхождение в гору. Когда дедушка с внуком подошли к площадке, откуда начиналась тропа, на ней было всего несколько человек, зато на тропе была уже вереница из паломников, которые медленно поднимались вверх.

— Ну вот, мы еще и опоздали, — сказал с ноткой сожаления в голосе внук.

— Не суетись, Тагир, тут не бывает опоздавших, не думай ни о чем постороннем и не отвлекай меня, — поправил его дедушка.

Пока они совершали обряд, площадка вновь наполнилась людьми. И хотя Тагир старался не обращать внимания на других людей, их волнение передалось и ему. Когда он вступил на тропу, из его головы улетучились все посторонние мысли. Он словно слился воедино со всеми и хотел, как и они все, душевного очищения и прощения, хотя до конца еще и не понимал всего происходящего. Они медленно шли по тропе, подчиняясь общему ритму подъема. Прошел примерно час.

— А ну, старик, посторонись! — услышал Тагир окрик сзади.

— Эй, развалина, вернись назад пока, не поздно, — смеясь, произнес холеный молодой человек, — не ровен час, развалишься на полпути.

Дедушка ничего не ответил, он отступил в сторону, чтобы пропустить молодых парней. Тагир сжал кулаки и хотел заступиться за дедушку.

— Внучек, дай фляжку, пару глотков водички хочу сделать, а то и, правда, немного притомился.

Эти слова остудили пыл юноши. Он вынул фляжку с водой и протянул ее дедушке.

— Попей сначала ты, внучек, а потом и я сделаю пару глотков.

— Спасибо, дедушка, ты мудрый человек, — ответил Тагир и спрятал фляжку в рюкзак.

Тагир пропустил дедушку вперед, и они снова стали подниматься по тропе вверх.

— Ты не знаешь этих парней? — спросил через какое-то время дедушка.

— Как не знать, это сын самого главы города, а с ним охрана, — ответил Тагир.

Дедушка сказал, что он не осуждает этих парней, пусть идут себе с миром. Тагир готов уже был возмутиться, но сдержал себя. Стоит ли действительно обращать внимание на них, не за этим они идут по тропе. Прав дедушка, пусть пошли с миром. Дальше шли они, молча, стараясь не думать ни о чем житейском.

Вскоре стали попадаться отдыхающие на обочине тропы люди. Были среди них не только пожилые и немощные, но еще не совсем старые и по виду далеко не бессильные люди.

— Дедушка, ты не устал, может, отдохнем немного? — спросил Тагир.

Дедушка остановился и пристально посмотрел на внука. И Тагир понял тревогу дедушки.

— Не переживай, дедуля, я только о тебе забочусь, успокоил его внук.

Вот на обочине тропы Тагир увидел знакомых людей, которые проживали на их улице. На камне сидел и жадно пил воду главный врач городской больницы. Лицо его было красным, по щекам обильно тек пот. Было видно, что потом пропиталась уже его одежда. Рядом с ним сидел его личный водитель, вид которого был так же жалок. Тагир слышал о том, что в больнице занимаются поборами. Да что слышать, он и сам видел, какой особняк построил себе главный врач. Рядом строился особняк его дочери, который по размеру не уступал его особняку. Да и машины, которые принадлежали лично врачу, стоили очень хороших денег.

— Пошли, пошли, — поторопил его дедушка, — не обращай внимания на этих людей и думай только о своем пути.

Тагир кивнул головой в знак согласия и старался больше не смотреть по сторонам. Он хоть и продолжал шагать бодро, в душе все же появились опасения в том, что и с ним может произойти что-то подобное. Он поневоле перебирал в памяти свои неблаговидные поступки, за которые ему сейчас действительно было стыдно. Он мысленно наметил тех людей, к которым придет после восхождения с просьбой о прощении. Тагир даже представлял, как он будет просить прощения, какие слова скажет для большей убедительности. Выходило, что прощения ему надо будет просить почти у всех родных и знакомых.

Вот на обочине он увидел трех молодых парней. В них он сразу узнал тех, которые их так бесцеремонно обогнали. На земле лежал сынок главы города. Его лицо и одежда были в крови, которая текла, как показалось Тагиру, из его носа. Парни суетились вокруг него, но было видно, что и им приходится несладко. Тагир с дедушкой прошли мимо них. Один из парней узнал старика и что-то нехорошее произнес ему в след. Тагир остановился и хотел ответить обидчику, но дедушка сердито посмотрел на него и покачал головой.

— Кто они такие на этой тропе? — подумал Тагир.

Эта мысль, словно вспышка света, пронзила его сознание. Вот эти люди, идущие по тропе, молодые и старые, сильные и немощные, они крепче и сильнее тех, кто там, в городе, кичится своей властью, богатством, положением. Тагиру захотелось вернуться назад и сказать всем тем, кого тропа выбросила на обочину все то, что он о них думает. Он готов был подобрать уже слова, которые он им скажет, но увидев спину дедушки, который шагал впереди, Тагир одумался и начал просить прощение за такие мысли.

Дедушка обернулся и увидел расстроенное лицо внука.

— Что с тобой? — спросил он с тревогой в голосе.

— Прости, дедушка, я только сейчас что-то начинаю понимать, сколько всего недоброго скопилось во мне. Как быстро я могу осудить человека, не подать ему руки, не отблагодарить за добро, которое для меня люди делают.

— Хорошо, что ты начинаешь что-то понимать, — сказал дедушка, — но ты не кори себя так сильно, в твоем возрасте все это возможно. Ты думаешь, что я всегда был таким сдержанным и правильным. Нет, внучек, я даже сейчас не могу порой сдержаться, чтобы поспешно не осудить человека, а в молодости я мог даже с кулаками доказывать свою правоту или урезонить обидчика.

— Неужели это было, дедушка?

— Было, внучек, все было, даже вспоминать до сих пор неприятно об отдельных делах. Хорошо, что добрые люди помогли разобраться кое в чем, а то не шагать бы мне по этой тропе.

Тагир еще хотел что-то спросить у дедушки, но он отвернулся и уверенно зашагал дальше в гору. И они поднялись на эту вершину. Юноша смотрел на дедушку, на его просветленное и счастливое лицо. Разумом он понимал, что испытывает дедушка, хотя сам таких чувств не испытывал. И это огорчало Тагира. Всю обратную дорогу он шел молча. В его душе рождались какие-то сомнения и страхи за свою дальнейшую жизнь. Тагиру казалось, что он недостоин чего-то важного и главного в жизни.

На следующий год восхождение на гору Тагир осуществлял уже без дедушки. Болезнь приковала старика к постели. Тагир, перед выходом из дома, зашел к нему.

— Дедушка, я буду делать поклоны и от твоего имени.

— Иди, внучек, и не думай ни о чем, даже обо мне. Знай, что я очень доволен тобой за то, что ты становишься таким, а это самое важное. Я свое отходил, свои поклоны сделал уже сам, за меня делать ничего не надо.

У подножья горы было немало людей. Они не спеша становились на тропу и медленно поднимались вверх. Среди них Тагир увидел сына главы города. Но как изменился он за этот год! На нем не было такого костюма, в котором он был прошлый раз, не было рядом и телохранителей. Изменилось и его лицо, на котором не было того хамского выражения и презрения ко всем остальным людям. Его лицо отражало скорее испуг, а также просьбу о том, чтобы хватило сил подняться со всеми вместе до самой вершины.

Тагир немного задержался, поэтому восхождение начал с некоторым отставанием от сына главы города. Догнал он его на середине пути. Юноша сидел на камне и жадно вдыхал в себя воздух. Тагир остановился и подошел к нему.

— А ты молодец, в прошлом году ты с друзьями и половины того не прошел, что сделал на сей раз.

— Иди, иди, мне и так стыдно, — ответил юноша, — не могу людям в глаза смотреть.

— Зря ты так, люди не осуждают тебя, они понимают, что ты не случайно пошел со всеми вместе, что ты тоже не хуже других. А что не взошел в этом году, взойдешь через год, только не сворачивай с этого пути.

И когда Тагир стал удаляться, юноша послал ему в след пожелания об удачном восхождении.

Что ж, пожелаем и мы всем идущим по этой тропе, удачного восхождения и очищения от напастей разных.

Родник у дороги

Солнце медленно выплывало из-за горизонта. Начинался новый летний день. Машины изредка проезжали по шоссе. У небольшого лесочка многие из них останавливались. Люди выходили из машин и поднимались по склону вверх, неся с собой разнообразную тару под воду. Пройдя немного по лесной дорожке, они подходили к небольшой часовенке, которая была построена местными плотниками у родника. Перекрестившись, люди набирали воду, отпивали по нескольку глотков, умывали лицо и руки, снова набирали воду и уходили к своим машинам. Некоторые из них спускались к небольшому водоему, который находился чуть ниже родника, раздевались и окунались в холодную воду, осеняя себя крестным знамением.

Подъехала очередная легковая машина, из которой вышли три человека. Мужчина стал первым подниматься по склону, за ним шел молодой парень, а замыкала шествие женщина, на вид которой было чуть дольше сорока лет. Они побыли у родника, затем спустились к водоему. Мужчины разделись и окунулись в воду.

— Папа, а чего вода такая непрозрачная? — спросил сын.

Отец ничего не ответил, только скулы четче обозначились на его лице. Мать отвернулась, достала платочек и тайком вытерла набежавшие слезы.

— Объясните, что все это значит? — потребовал юноша.

— А то и значит, сынок, что не все у тебя хорошо в этом городе, — тихо ответила мать.

— Папа, я ничего не понимаю, с чего вы все это взяли? Учусь я нормально, никого не убил и не ограбил, с милицией дел не имел.

— Знаешь, сынок, меня ты можешь обмануть, а вот сердце матери обмануть невозможно. Да и родник подтвердил ее опасения. Поехали домой там и поговорим.

Всю обратную дорогу ехали они молча. Дома отец посоветовал сыну сходить к местному священнику. Тот сначала не соглашался, но потом все же пошел. О чем они говорили, он никому не рассказал, но после этого посещения стал каким-то замкнутым и отрешенным. Через несколько дней он попросил у отца автомашину.

— Далеко собрался? — спросил отец.

— Да нет, часа через два вернусь, — ответил сын.

И действительно, не прошло и двух часов, как он подъехал к дому. Отец в это время затесывал кол для изгороди. Сын подошел к нему, сел на чурбак и стал смотреть на работу отца. Отец отложил готовый кол в сторону, воткнул топор в бревешко и посмотрел на сына.

— Отец, мне надо на пару дней в город съездить, — сказал сын.

— Поезжай, если надо, — ответил отец.

Через два дня сын вернулся. Он рассказал, что будет работать в селе, а учиться он перешел на заочное отделение. Мать смотрела на отца и ждала, что он скажет. Отец посмотрел на сына, но по его взгляду трудно было понять, одобряет он решение сына или осуждает. Осенью к ним приехали два друга сына, которые тоже решили перебраться в деревню.

— Мы свою бригаду создадим, — говорил один из них, — покажем селянам, как надо работать.

Они взяли в аренду помещение, привели его в порядок. Им выделили ссуду, они закупили несколько голов телок. Приезжали их родители, которые оказали им неплохую помощь и деньгами, и техникой.

Отец видел, что ребята несколько раз ездили к роднику, но расспрашивать сына и его друзей ни о чем не спешил. Он полагал, что если будет нужда, сами расскажут. К ним присоединились две девушки из села. И работа в бригаде пошла очень даже неплохо. К весне они приобрели еще технику, чтобы заняться еще и полевыми работами, выкупили арендованное помещение. Как-то к ним приехали родители одного парня. Ребята были в поле. Мать угостила гостей чаем, отцы отошли в сторонку и разговорились.

— Я благодарен вашему сыну за то, что он переехал в деревню и перетянул сюда моего оболтуса, — сказал гость.

— Что там у них случилось в городе? — спросил отец.

— К счастью еще не случилось, а могло бы быть все очень плохо. Они наркотиками едва не увлеклись, попробовали раз, потом другой, понравилось. Хорошо, что твой домой уехал, а то втянулись бы, ну а дальше ты знаешь, какой конец у этой заразы.

— Вон оно что? На своего сына я бы никогда не подумал, что он в такое дело мог вляпаться.

— А ты полагаешь, что я про своего не также думал? У меня хоть и не очень большое, но с нормальным доходом предприятие в городе. Я делами постоянно был занят, а он рос в достатке, учился в хорошей школе, потом в институт был принят. Мать гордилась сыночком, пылинки с него сдувала, вот и доздувалась. Сейчас, я полагаю, им не до этой мерзости.

— Я тоже думаю, что они серьезно взялись за дело. Я также полагаю, что в их дела не стоит слишком активно вмешиваться, а помогать только в самом крайнем случае, — ответил отец.

— Спасибо вам с женой, а ждать мы их не будем, поедем в город.

Отец хотел возразить, но они посмотрели друг другу в глаза, пожали руки и распрощались.

В одну из суббот отец поехал с ребятами к роднику. Когда сын вышел из воды, на его лице была легкая улыбка.

— Папа, а вода не такая мутная сегодня была, — сказал он удовлетворенно.

Подошли его друзья.

— Так и смоем, глядишь, грязь с душ наших грешных, — произнес один из них.

— Не очень-то обольщайтесь, — вставил другой парень, — долго нам еще придется очищаться, может всю жизнь.

А к роднику подходили и подходили люди. Вот вышла из воды молодая девушка. Пожилая женщина, возможно, ее бабушка, стала усердно креститься на часовню. Девушка что-то ей сказала и отвернулась.

— Ничего ты, глупенькая, не поняла, — сказала каким-то упавшим голосом женщина, — я скоро уйду, жить мне немного осталось. Ты у меня единственная внучка, я и там могла с тобой когда-то повстречаться, но не судьба.

— Брось, бабуля, причитать, тебе жить да жить еще, а ты о смерти заговорила.

— Два века не проживешь, но не о смерти я думаю, а о том, как нас примут там, куда определят?

— Опять ты, бабуля, о своем. Не ждет нас никто и нигде, не переживай, в одной земле будем.

— Самое обидное это то, что когда ты начнешь что-то понимать, будет уже поздно.

Бабушка еще раз перекрестилась и пошла к дороге. Внучка последовала за ней.

Прошло два года. Трое молодых парней под руководством священнослужителя ремонтировали часовенку у родника. Девушки приводили в порядок территорию. На одной из них был повязан черный платок.

— Отдохни, Оля, — сказала одна из девушек, — мы теперь без тебя управимся, немного осталось убирать.

— Что ты, Галина, как я могу бросить работу? Понимаешь, бабушка любила сюда приезжать, меня, глупенькую, с собой брала, пыталась образумить меня, но куда там, мы же умные сами были.

— Ну, смотри, мы мусор до дороги начнем носить, а ты убери щепки у часовни, а то ребята не догадаются за собой убрать.

— Ты плохо о нас думаешь, Галина, мы все уже убрали, — сказал один из парней, — а мусор мы и без вас вынесем.

Закончив работу, девушки пошли к водоему.

— Окунуться надо, сказала Галина, — сейчас у нас столько работы в хозяйстве предстоит сделать, не знаешь, когда еще приедем к роднику.

— Вы, девчата, окунитесь, а я дома помоюсь, — тихо произнесла Ольга.

Одна из девушек подошла к ней, взяла ее за руку.

— Раньше тебя сюда бабушка привозила, теперь ты сама пришла, не останавливайся на полпути, не огорчай свою бабушку.

— Как я ее огорчить смогу, нет ее больше.

— А ты иди, иди к роднику, кто знает, может и бабушка тебя каким-то образом увидит?

Ольга разделась и робко стала входить в воду. И пока она погружалась с головой в воду, ей казалось, что бабушка пристально смотрит на нее, а на лице у бабушки появилась легкая улыбка. Когда она вышла из воды, перекрестилась, быстро оделась и пошла к дороге.

Лето вступило в свою завершающую стадию. Период уборки урожая был в самом разгаре. Молодежь работала от восхода и до захода солнца. Бригада пополнилась несколькими новыми членами. Разные причины приводили людей в бригаду. Для новичков устанавливалось одно правило, — все плохое в прошлом. Если кто это правило нарушал, он немедленно отчислялся из бригады.

Утром к бригадиру подошла Ольга.

— Отпустите меня на три недели, я со знакомой хочу в один старинный монастырь съездить.

— Ольга, ты же видишь, сколько дел в бригаде, — ответил бригадир, — отложи поездку на осень.

— Я туда работать еду, — робко пояснила Ольга, — там трудницы сейчас нужны.

Подошли подруги Ольги. Бригадир им рассказал о ее просьбе. Девчата стали отговаривать ее, но Ольга стала упрашивать и их, чтобы они заменили на работе ее на это время.

— Что ты там делать будешь? — спросила Галина.

— В прошлом году моя знакомая помогала копать картошку, что будем делать в этом, решится на месте, мы трудницами туда едем.

— Только по этой причине ты туда ехать хочешь? — спросил бригадир.

Ольга растерялась и не знала, что ответить.

— Не робей, расскажи все, мы не чужие тебе, — поддержала ее одна из подруг.

— Мощам поклониться хочу, родник там знаменитый есть, люди со всех краев к нему приезжают, попрошу душевного исцеления и я.

Воцарилась неловкая тишина. В это время к ребятам подъехала автомашина, на которой из города приехали родители одного из тех парней, которые три года назад начинали это дело.

— Чего задумались селяне? — весело приветствовал ребят, вылезший из машины отец парня.

— Да вот задачу решаем, как отпустить на период уборки вот эту девушку, — ответил бригадир и показал на Ольгу.

— Причина важная для нее? — спросил отец.

— Важная, очень важная, — ответила Галина.

— Мы с женой в отпуск пошли, хотели мир посмотреть, — задумчиво произнес отец.

Мать в это время рассматривала сына, который по ее мнению явно похудел.

— Мать, хватит крутиться возле своего чада, тут вопрос решать надо.

— У тебя только одни вопросы и все срочные, все решать надо.

— Понятно, бригадир, примете нас с женой на это время в бригаду? Надеюсь, что мы заменим эту прелестную девушку на ваших уборочных работах, — он повернулся к жене, — ты не возражаешь?

Жена что-то хотела сказать, но муж так посмотрел на нее, что она махнула рукой и присоединилась к девчатам.

— Я полагаю, что мир есть, кому и без нас рассматривать, а с девчатами на свежем воздухе я и помолодею, и про болячки свои позабуду, принимай бригадир в бригаду!

— Вот это по нашему, — засмеялись девчата, — только справитесь ли?

— Ну, мать, теперь мы просто обязаны доказать этим селянам, что и мы не лыком шиты, что еще многое умеем делать не хуже них.

Вечером Ольгу отвезли на вокзал и посадили в вагон поезда.

Бригадир с Галиной стояли на перроне и смотрели в хвост уходящего поезда.

— Сколько святых мест на земле, — тихо произнесла Галина, — сколько людей посещают их?

— Тем не менее, много еще недоброго на земле. Сколько разных соблазнов, опасностей для душ наших грешных таится на каждом шагу, — ответил бригадир.

— И все же доброе, хорошее, брало, берет и будет брать верх над темными и враждебными силами.

Счастливой дороги тебе, Ольга, жизнь продолжается.

Своя звезда

Катрин в сопровождении уже не молодой женщины с крыльями медленно вплыли в удивительное помещение. Она сразу поняла, что в помещении есть стены, несмотря на то, что они были прозрачны. Даже дверь, вернее две двери, она смогла сразу разглядеть. Одна дверь была закрыта, а вторая закрылась сразу, как только они вплыли в помещение. Еще несколько невесомых человек были в этой комнате. Рядом были другие такие же помещения, в которых находились такие же невесомые люди.

— Бабушка, — спросила Катрин, — а мы долго будем здесь находиться?

— Я тебе не бабушка, — ответила женщина, — я твоя путеводная.

— А что такое путеводная?

— Тебе лучше помолчать, детка, — ответила женщина не сердито, — потерпи, скоро все сама узнаешь.

— Бабушка, — опять спросила Катрин, — там в другом помещении очень грустный мальчик, можно я подлечу к стенке и поговорю с ним?

— Не положено, и не называй меня бабушкой, это тоже запрещено делать.

— Хорошо, бабушка, я не буду называть тебя бабушкой, — произнесла Катрин и подлетела к стенке.

Она стала знаками подзывать грустного мальчика. Он заметил ее и нехотя подлетел к стенке.

— Ты меня слышишь? — спросила Катрин.

Мальчик утвердительно кивнул головой. В это время к нему подлетел юноша с крыльями и хотел оттеснить его от стенки. К Катрин подлетела тоже ее путеводная.

— Почему ты такая непослушная? — спросила она Катрин.

— Но я же ничего не сделала, просто хотела узнать, почему этот мальчик такой грустный?

— Что мне с тобой делать? — сказала путеводная.

Юноша с крыльями посмотрел на Катрин более дружелюбно и не стал оттеснять мальчика от стены. Путеводная Катрин тоже ничего не стала больше говорить.

— Как тебя зовут? — спросила Катрин мальчика.

— Роберт, — ответил он.

— А меня Катрин. Почему ты такой грустный?

— Я навсегда покинул свой дом. Там остались мои родители, брат и две сестренки. Я хороший музыкант, несколько раз участвовал в конкурсах, всегда побеждал. Я должен был участвовать в концертах, мне должны были платить хорошие деньги. А теперь им трудно будет без меня. Отец болеет, а брат и сестренки должны еще учиться.

— А мы жили вдвоем с мамой в маленькой комнатке. Мама работает дворником в нашем и соседнем дворах. Она должна каждый день вставать рано и убирать их. Я постоянно помогала маме. А когда мама болела, я одна управлялась с работой. В нашем дворе живет очень странный старичок. Он учил меня петь и говорил, что я буду хорошей певицей.

Они еще проговорили какое-то время. Потом к Роберту подлетел юноша с крыльями, и они полетели к выходу.

— Скоро и нам в дорогу, — сказала путеводная и подтолкнула Катрин к двери.

Дверь открылась, они медленно поплыли через длинный коридор.

— Сейчас будем переплывать через речку, — сказала путеводная.

— Но я не умею плавать, — робко ответила Катрин.

— Тебе не придется плыть, — успокоила ее путеводная.

— Мы же можем перелететь, — обрадовалась Катрин.

— Перелетать нельзя, там очень густой туман, мы поплывем на плоту. Когда мы будем плыть на плоту, ты оставишь в тумане все свои беды и переживания.

Катрин слышала от кого-то, что есть такая река забвения, когда ее переплывают, забывают всю свою прошлую жизнь. Но ей не хотелось забывать свою улицу, маму, старого учителя пения. Потом она хотела помнить еще и Роберта. Вдруг там придется встретиться с ним еще раз?

— Я буду повторять его имя, когда мы будем плыть, — решила она.

Подлетели к реке. На берегу их ждал большой плот с высокими бортами. Когда Катрин вплыла на плот, неведомая сила опустила ее на пол желтого цвета, да так, что она не могла больше двигаться. Они медленно отчалили от берега. Плот сразу окутал очень густой туман. Катрин постоянно про себя называла имя Роберт и пыталась представить грустное его лицо. Когда приплыли на другой берег, путеводная накинула на нее что-то вроде пояска, который она держала за свободный конец и смотрела куда-то в небо.

— Теперь держись, — сказала она Катрин, — нам надо лететь на нашу звезду, времени у нас не так уж много.

Это был удивительный полет. Мчались они с огромной скоростью, но Катрин казалось, что они застыли в этом огромном пространстве. Мимо них проплывали звезды, проносились с длинными, огненными хвостами удивительные чудовища. Но вот и их звезда. Катрин поняла это сразу. Они облетели ее несколько раз и стали медленно опускаться на поверхность. Вот показались огромные сады, цветущие луга, широкие и полноводные реки. Еще немного и они окажутся на этой удивительной звезде. Но неожиданно дорогу преградил им стражник в золоченой одежде.

— Этой особе путь на звезду закрыт! — сказал он строго.

— Что случилось? — спросила озабоченная путеводная.

— В ее памяти остались воспоминания, она думает о каком-то Роберте.

Катрин хотела объяснить, что это грустный мальчик, который тоже улетел на свою звезду. Но стражник не стал ее слушать. Он махнул на них рукой, и они, от этого взмаха, понеслись опять в это огромное пространство.

— Ну что, милая, мне надо лететь к земле, прощай, больше не увидимся, — сказала путеводная.

— А что мне делать? — спросила Катрин.

— Ты будешь летать одна до тех пор, пока тебя не заберут к себе слуги мироправителя тьмы.

— Но я не хочу к мироправителю тьмы.

— Ты сама виновата, крошка, что оставила в памяти этого Роберта. Правда, и я старая, позволила тебе лишнего, но что сделано, то сделано.

— Не можете меня, бабушка, принести поближе к звезде, где Роберт.

— Я полечу мимо, но он тебя не помнит, а на его звезду тебя тоже не пустят.

И они устремились в эту теперь уже пугающую пустоту.

— Бабушка, остановитесь, там Роберт, — закричала Катрин.

Это был действительно Роберт. Катрин подлетела к нему и протянула руки.

— Бедная девочка, тебя тоже не пустили на свою звезду. Что же ты сделала не так?

— Я думала о тебе, Роберт.

— А я о тебе, Катрин.

Подлетела к ним путеводная Катрин.

— Оставайтесь, детки, мне лететь пора, прощайте, больше не увидимся.

Она исчезла в этой бескрайней пустоте.

— Что будем делать? — спросила Катрин.

— Мы должны укрыться от слуг мироправителя тьмы. Мой путеводный рассказал о них. Еще он говорил про потухшие звезды. На одну из них мы можем попасть. А вот сможем ли там укрыться, я не знаю.

Они взялись за руки и полетели туда, где должна была быть потухшая звезда. Лететь им пришлось не очень долго. Хорошо, что Катрин успела разглядеть в этой кромешной тьме приближающуюся звезду. В противном случае они врезались бы в нее и неизвестно, чем бы закончилось их путешествие.

Они опустились на огромное безжизненное пространство. Кругом были мрачные скалы, ни травинки, ни росинки, ни стрекота даже самого маленького комарика.

— Надо отыскать пещеру, там мы можем укрыться.

Только он произнес эти слова, как над ним раздался ужасный хохот.

— Эй, слуги, забросьте сети, таких голубчиков мы давно не приносили повелителю.

— Летим в ущелье, — крикнул Роберт.

— Роберт, играй свою музыку.

— На чем играть?

— Садись на камень, представь, что перед тобой пианино и играй, скорее играй!

Он сел на камень, протянул руки и ударил пальцами по воображаемым клавишам. И случилось невероятное, зазвучала музыка. Там вверху кто-то застонал, как от зубной боли.

— Ну, погодите, я еще доберусь до вас, — раздался сверху неприятный и скрипучий голос.

— Кажется, пронесло, — произнес Роберт.

— Нет, они где-то рядом, ты только играй, пожалуйста.

Через какое-то время вверху раздался неприятный скрежет.

— Они заглушают мою музыку, Катрин, пой.

— Я не знаю, что петь.

— Пой, что знаешь, пой, я тебе приказываю!

И она запела. Роберт стал ей аккомпанировать.

— Пой громче, ты великолепно поешь.

Ее голос зазвенел более уверенно в этой жутковатой и бескрайней темноте. Скрежет наверху прекратился.

— Сколько мне петь? — спросила Катрин.

— Я не знаю, но это единственное наше спасение, — ответил Роберт.

Она перепела весь свой небогатый репертуар. Роберт велел ей петь все еще раз. Как долго продолжался этот концерт, они и сами не знали. Вдруг вокруг них стало светлеть. Вдруг, из-под огромного камня, вырвался яркий лучик света, затем еще один и еще. Высветились скалы, за ними безжизненная долина. И вот уже все осветилось этим чудным и благодатным светом.

— Катрин, дорогая, мы зажгли свою звезду, слышишь, зажгли звезду! Теперь нам не страшны никакие темные силы!

— Роберт, теперь здесь все оживет?

— Я не знаю, но полагаю, что оживет.

Через какое-то время к ним на звезду опустилась путеводная Катрин. Роберт и Катрин бросились к ней.

— Бабушка, мы зажгли свою звезду!

— Глупенькая, вы хорошо сделали, что начали исполнять музыкальные произведения и петь. Он сжалился над вами и зажег эту звезду. Теперь я смогу иногда навещать вас.

А вскоре опустился к ним путеводный Роберта.

— Я все узнал, — начал он радостно, — теперь эта звезда будет пристанищем для тех, кого не пускают, как вас в свое время, на Его звезды. Не унывайте, вас туда тоже возьмут, а пока вы должны играть на этом пианино и петь.

Он показал рукой на камень, который тут же превратился в прекрасное пианино, а небольшая площадка превратилась в очень уютную сцену. Путеводные распрощались с ними и скрылись в бескрайней пустоте.

Роберт сел за пианино, ударил по клавишам, Катрин взлетела на сцену и запела. Их концерт был прерван появлением нескольких путеводных, которые принесли с собой невесомых людей. Среди них были и музыканты, и певцы, и поэты, даже был один скульптор.

— Откуда вы? — спросил удивленный Роберт.

— Нас принесли сюда путеводные. О вашей звезде теперь многие знают, — сказал скульптор.

— Теперь это и наш дом, — произнесла певица.

— Что же, начнем его обживать, — заключил один более или менее известный на земле писатель.

— Но для этого нужны материалы и инструменты, — высказал сомнение строитель.

— Кисти тоже нужны, — добавил художник.

— А руки для чего? — возразил всем рабочий.

— Чтобы наша звезда всегда светила, на ней должна звучать музыка и голоса певиц, — сказал Роберт.

Прошло время. На новой звезде все преобразилось. Были расчищены площадки под сады и луга, повсюду устроены великолепные цветочные клумбы. Пребывающих невесомых людей встречали не только добрыми словами, но и дивным благовонием цветущих садов, лугов и цветников. Вдоль дорожек красовались скульптуры, на концертных площадках звучала музыка и чудные голоса певиц.

В один прекрасный день на звезду спустились путеводные Катрины и Роберта.

— Бабушка прилетела, — воскликнула Катрин.

— За тобой я, велено принести на свою звезду.

Настроение у Катрин сразу испортилось. Ей уже не хотелось покидать эту чудную звезду, где все так хорошо и красиво, да и с Робертом расставаться было очень тяжело. Путеводная поняла ее состояние и стала успокаивать.

— Не переживай, на звезде вы будете вместе с Робертом.

— Я привыкла к своей звезде. Роберт написал свою музыку, она должна скоро прозвучать на нашей сцене.

— Не переживай, его музыка будет и там звучать. У нас, милая, нет времени, держи конец пояска, полетели к постоянному дому.

Подлетая к звезде, они очутились в очень густом тумане. Катрин показалось, что они словно снова переплывают ту реку, где она повторяла имя Роберта. Вот туман рассеялся, они пролетели мимо стражников и опустились на цветущий луг.

Как-то Катрин услышала очень хорошую музыку. Ей казалось, что она ее уже где-то слышала. Она пыталась вспомнить, где звучала эта музыка, но так и не могла вспомнить. Имя композитора тоже было вроде бы знакомым.

— Роберт, — произнесла она, — Роберт.

Напрасно Катрин напрягала усилия, но вспомнить этого композитора она так и не смогла. По окончании концерта, она все же подошла к нему, но Роберт посмотрел на нее равнодушным взглядом. Было ясно, что он ее не помнил и никогда больше не вспомнит.

Как-то к ним прибыли невесомые люди с одной звезды, на которую они временно помещались. Катрин была в составе тех, кто их принимал и определял по местам постоянного проживания. Работала она быстро и хорошо. Ее звонкий голосок поднимал прибывшим людям настроение. В сторонке стояла одна путеводная, которая с грустью смотрела на счастливую Катрин. Она даже помахала ей своей невесомой рукой, но Катрин на это никак не прореагировала. Затем путеводную подозвал к себе стражник и показал на бескрайнее небо. Она еще раз посмотрела на Катрин, вздохнула и стала медленно подниматься вверх.

Content

Домик для игрушек
Сказки
Михаил Серафимович Максимов

Домик для игрушек

Побег

Пристанище

На новом месте

Начало строительства дома

Первая битва

Строим дом

Ссора

Решающее сражение

Жизнь берет свое

Первый снег

Новый год

Трескучие морозы

Новое испытание

Время надежд

Отъезд игрушек

Домик для игрушек

Пал Палыч

На лекции

Ловля привидений

Удачный выигрыш

Новая напасть

Страшно, как в кино

Борьба с прессой

Гадалки и ворожеи

Супер герой

Желтый меч

За души наши грешные

На охоте

Погадаем на судьбу

Пропащие души

Поем и пляшем

Уже не просто воровство

Страх от болезней

От войны к войне

Верующие и неверующие

Власть ли богатство?

Опороченная любовь

Путь к свету

В чем сила твоя?

Наследство

Восхождение

Родник у дороги

Своя звезда