Сновидящие

Николай Филиппов

© Николай Филиппов, 2019

ISBN 978-5-4490-7316-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Сон глубок. Очень глубок. Он практически, а то и вовсе бездонен. Насколько расплывчаты очертания этого омута, настолько грубы до угловатости контуры «действительности».

Мы ударяемся и ранимся об углы будничных проблем. Наше мироощущение быстро притупляется. Скальпель по-детски непосредственного восприятия мира постепенно заменяется топором «взрослой» мудрости.

Им легко разрубается «гордиев узел» всего и вся. Иллюзия всезнания отдаляет даже от той ничтожно малой доли истины, что человек мог бы охватить своим ограниченным умом.

Но все же иногда обледенелое озеро сознания покрывается трещинками. В его темно-синие глубины внезапно пробивается белый свет счастья. Тогда мы говорим, что «живем по-настоящему».

Лед безразличия вдруг согревается теплом удачной шутки, хорошим рассказом, необычным происшествием. Внимание остро отточенным лезвием проходит по миру пласт за пластом, вдоль и поперёк: да просто везде.

Вот об одном таком событии, перевернувшим шахматную доску распланированной жизни двух обычных людей, и будет поведано в этой поэме-романе.

Здесь каскадами ниспадает водопад чувств, надежд и желаний. Сплавляясь по реке приключений, держитесь за байдарку покрепче, и — в путь!

Благодарности

1. Спасибо же Тебе, что ото сна меня Ты разбудила! Если бы не Ты, не расшатал бы той звезды, и не ушел бы от беды!

2. Сосне, что с трогательной беззаветностью щедро делилась энергией в самый трудный при написании книги период: когда только начинал. Когда мучительно горел желанием выразить важное хотя и гибчайшим, но в то же время и требовательным к силе, языком.

3. Родителям: за хлеб и кров.

4. Поклон А. С. Пушкину — за «онегинскую строфу». На её «движке» написана большая часть сонетов: веской причины «изобретать велосипед» для настоящего труда не было.

5. Богу: без него, без Высших Сил, творчество, особенно поэтическое, в принципе невозможно.

Часть первая

Через метель…

1

Бредёшь, дурной, по тротуару:

Везде от соли рыхлый снег.

По грязному идти отвару

Достало. К тому же свой разбег

Всерьёз пока зима ещё и не бежала…

Лодыжки ноющая боль связала:

Перед народом ослаблять давай носки.

Летящие из-под колёс зыбучие пески

Заботливо всех жижей очищают…

Без предупреждения метель

Навстречу. Не к месту подлая капель.

Веки колючей ватой залипают.

Шанс опоздать и получить расчёт:

Настроение по геометрии растёт…

2

Какой-то там говаривал мыслитель:

«Кто внешность зорко примечает,

Внутреннее часто тот не замечает».

Он, похоже, взял не тот числитель.

Практически всегда и всюду, всё прекрасно вижу я!

Вот взять хотя бы эту красноту на гладкой коже…

Иль силу сильного, ослабшую, как я в этот денёчек тоже.

Зачем туда иду? Не понимаю я, не знаю просто я!

Ну как же глупо самому себе такое говорить!

Эй, чего ещё звонят, меня добавочно тревожат?

Думают, наивные, что их звонок чем-то поможет?

Ну ладно, ладно: раз уж так хотят бредить.

«Да, готов к труду и…». Ах, заказать они забыли суши!

Уф, наконец. Ато с гулянкой этой ихней все проели уши!

3

Сказал бы, что люблю весну я,

Но проклятые клещи…

Что уважаю осень,

Но промозглые дожди…

Что летом могу долго любоваться:

Однако в мареве иссохшие цветы…

Зимы же разнотонной белизны деньки?

Тут просто-напросто схожу с доски!

Кажется, на месте буду скоро.

Вот дорогу осторожно перейду:

Надеюсь, что в сугроб не попаду.

Мда, и всё ж поп… Ничё, обсохнет споро!

Внутри. Чем здесь, точно посуше будет там.

Ну замело! Только вчера всё счистил сам!

4

Каким-то чудом

Своевременно пришёл.

Своим бычиным гудом,

Приветствуя, прошёл.

Миг коротенького «Здрасьте!»

Для меня, уставшего, что счастье

Среди оскомину набивших голосов.

Для радости не требовалось больше слов…

Я долго запрягал вниманье

Иначе посмотреть на Вас,

Чем на хрустальный просто глас.

И вдруг случайное старанье

Разом и навеки вместе связывает нас.

Об этом не могу не думать в этот час.

Заарканенные памятью

1

«Сие вопрошение — блажь:

Вам мои чувства известны.

Здесь отвестие громадой поклаж

Сплющит душу — слова ж незаметны.

Для реакции фраза — пустое, зеро.

Тут надобно сдюжить другое перо:

К Вам образов обруч послал впереди.

Пульсара же стон завязает в груди»…

Бель очей, что огнь от снега:

Жгёт окрест, но душу греет.

Янтари райков уже теплеют…

С уст безмолвных слов без брега,

Порывной изгиб бровей:

Переполнилось всё в ней…

2

Кровь зарёю вспламенила

Нежных ланит раздол.

Окрас бледный раздразнила

Побежкой через лето, зелень дол…

Переменчивость зеницы,

Стаккато доха вереницы:

Всё лико трепет, пламя шлёт.

И шелест влас её чуть влёт…

По Вам всё шёл и шёл широко,

Гармонии сбиваемой забег.

Покаты кожи за удивленьем сбег,

Исправились вконец, заснув глубоко.

Замуровав буянства лаз,

Вы заяснелись цветом глаз.

3

Дыхание ввели в покорность,

Прохладу щёчкам сотворив.

Быстро нарушили Вы речи стройность,

Одним смешком со мной заговорив…

Тут щёлочь взора очи щиплет

И флёр флюидов к телу льнёт:

Вовне — играет пьесу лицедей,

Здесь — целит в душу чародей.

Скользим в тенётах памяти интимно,

Влетаем бабочкиным ходом враз,

Питаясь образов мельканьем страз:

Канатика хватанье ручками зажимно.

Сученье в радости ступнями по столу,

Потуг шагов аляповатых на полу…

4

Жара пылающего тельца.

Озноб закручивает кость.

Под мышкой перестуки сердца:

В испарине Меркурья трость…

В кромешной тьме звук лета:

Раззвон ручейного куплета.

Прохладный камень на чело.

Вздох ветра. Лист снесло…

Утопая в мареве округи,

Мороке занявшейся зари,

Потухают мыслей фонари.

Сон берёт сознанье в слуги:

В глазках карих тихо свет взгорел,

На щеках снег розой ярко заалел…

5

Произнесенье слова «мяму»,

Рефрен бессмысленного «вять».

Косноязычье не расстроит маму:

Готова с лаской всё понять…

Поход в больницу был всегда за диво,

Где на весы холодные ложили живо…

«Идём мы в гости к тёте… Вот и дверь!»

«Только дыхание… Не больно, уж поверь…».

Сначала всё покойно было с крошкой.

И никаких тебе, как у других, тревог:

Но вот анализ крови, и рёва тут же в рог.

Бушует шторм, ветрила рвутся кошкой.

Где раньше был малыш, там уже вой.

И долго затихает звуков плача рой.

6

Шаги сквозь лёгкий сон учуя,

Загнулся, возбужденья полн.

В призыве именном почуя

Налёт усмешки в гласе волн.

Принявший завтрак незаметно,

Покрывшись тройкой неприметно,

Пресуществляюсь в трепетную суть.

Приспущены врата: теперь же в путь!

Гам над папертию школы.

Ритмичный крик учителей.

С таблицами, чтобы скорей

Прибрать в мучения подолы…

Классная в очках забрала нас.

Фото с новым другом через час.

7

Пропись требует вниманья:

Вздох фильтруется с трудом.

Карандашным ластиком идут старанья…

В старших деланье уроков — просто влом.

На доске мелочком высекала дроби.

Пересекала на бумаге ручкой Гоби.

Скучает, и пятёрочек не счесть.

Презренье к ним — вот её месть.

Диета классики унылой

Чувств не питает горн.

Вновь интегрирует на дёрн:

Вся в геометрии постылой…

Ленивого шуршанья долгий миг.

Заколоколило — гвалт за спиною вмиг.

8

Примерный жизни план составив,

Решил он взяться за ЕГЭ зимой.

Вконец для бремени оставив

Единый месяцок весной.

Поначалу занялся он русским.

И понял, что не является нерусским.

Физики задачник приобрёл:

Мучителя тем самым он обрёл.

В скрипах запуск сил вниманья…

Полистав часок-другой гроссбух,

Интерес листателя заметно сбух.

Нет желанья, нет старанья.

Порывом математика, её неистовый набат:

Цейтнот, удар отчаянный, для королевы — мат.

9

Торжество последней наконец-то встречи:

В жизни счастья пожеланья глас дрожит.

Мученик сентенций крапом в этой речи

Здесь с чувством отсердечным дорожит.

Юпитеров поток конферансье загашен:

Тремор тела в танце, тик же слов погашен.

Стробоскопический захват младых грудей,

Узористость цветных огней и смех людей.

За тюлем окон ночь светлеет.

На танцплощадке пока шум.

В цифровике отличный зум:

Пофоткать, как народ балдеет.

Шагов и каблуков стихает топ:

У выхода прощальных слов потоп.

Возвращение домой

1

Взяв курсы парикмахера неспешно,

Пускает в ход машинку для волос…

С макияжем управляется успешно:

Результат не омрачит гламур полос.

Настало время клиентуры постоянной.

Волшебница теперь в печали непрестанной:

Как выполнить такой объем заказов в срок?

«На ногах — с утра пораньше! Уходишь — вечерок!»

Звонит, пытаясь вразумить капризную клиентку:

«Извините, да, аврал: будьте добры, попозже к нам».

Тревожная, проносится в чулан: к микроволнам.

Поставила обед. Бежит к простенку.

Сквозь жалюзи округи смотр. Немножечко присесть…

А про себя: «уйду опять, наверно, только в шесть!»

2

Ушла с работы сильно измождённая.

Очей пожухлый блеск объяла ночь.

С проступи на проступь утомлённая…

Алых фар огонь: от лица розой прочь.

Идёт по тротуару из оранжевого снега.

Тянуть прямым путем — какая ж это нега!

Прыжком бордюра серый камень одолев,

На «пешеходке» выдувает сонный зев…

У остановки встретилась с пустой подругой,

Задействует любезности программу-автомат.

Пошлых сплетен, выхлопов находит аромат…

Уже продрогла: ветер тело мнёт волной упругой.

Но вот к массовке «троечный» троллейбус завернул.

Открылись, шипя, двери — напор тепла пыхнул.

3

В едва засвеченный салон проходят.

На кресло-двойку благосклонный взор.

В продавленный кожзама хлад нисходят.

И в ухо ей опять звенит подружий вздор…

В окне обычном — разводов пыльные лекала.

Светодиодная синкопа замелькала.

Неверных абрисов предметов мир.

Чрез двойников витринных видится кассир.

Ей замечается небрежно

Прохожих переменчивый поток,

Машин рывками жёлто-белый ток,

Сугробы серо-чёрные безбрежно…

Прибывает в назначенья пункт:

Мороза с ветром контрапункт.

4

Вдохнул борей, суровый, бодрость.

В белках ядрёного морозца шип.

Прибавила прогулки скорость:

К этажёрке чаще, громче скрип.

Рассеянная охристость подъездной лампы.

Монохромье сумерек: застывшие эстампы.

Сверкают, осаждаясь, алмазы за спиной.

Дрожь предвкушения тепла прошла волной.

Левой с правой выпростала кожу.

Чуть прошуршав, от кнопки щёлк.

Домофонной трели звук умолк.

Стальная дверь тугого хода.

Грация, едва приметная в руках.

Железо, охлажденное в перстах,

Решительно тянет для входа.

С трудом ладошкою сдержав плиту,

Через порог, по маршу, чуть в поту.

5

К лифту подойдя в дыханье частом,

Крепко утопила кнопки круг.

Закат в проём двери зелёным пластом.

Приспуск век, в кабине вскруг.

Граффити без цензуры.

Натужно поднимается, минутные цезуры.

Лифтовое безразличье чувств:

Сознание очищено от мыслей буйств…

Вошла домой в девятом часе.

За голенища — с ног сапог.

Кладь с плеч на вешалку, и монолог:

«Припозднилась я, ничё-се».

Течение воды, вползает сон.

Баюкает посуды перезвон.

6

Выкручивает краном воду:

На тело чуть горячий душ.

Скольженье по обводу.

По плиткам перекапом туш.

Намокли блеском пепельные волны.

Райки её томленья полны.

Холмами кожи выглянула сыпь.

Тут одевается: боле не хочет стыть.

Поглаживает полотенцем тело.

Вливается в ночной халат,

Стянув тесьмы «салат».

Туман… И зеркало вспотело.

Бесшумной поступью в кровать.

Окончен день: ей нужно спать.

7

Стеня, ворочается часто:

Заснуть мгновенно — не судьба.

В поток сознания горласто

Дневная речь. Идёт борьба…

Ряд слабых колебаний

Лишили всех желаний.

Дыхания сменился тон:

Взорит она сон…

Белизна застила очи.

Но вот цветнеет снег:

Известные места, знакомый брег.

Подумала: «ещё полдня до ночи».

Взгляд на себя, на свой прикид.

«Надеюсь, что терпимый вид».

В реальности сна

1

День солнечный, как и должно быть в мае.

Приземистый торговый центр впереди.

«Его не пожелала б встретить в рае».

А так, — обыденный мирок, аля «по мне ты поброди».

Ну что же ей: не внять ли зову можно?

«Навряд ли стоит думать сложно», —

Проговорила вслух такой ответ.

Губ розовых возжёг от Солнца свет…

Направо повернула напряжённо:

Асфальтные дорожки тянут вверх.

Водители своим погудом тиснут нерв.

Студент по телефону рядом раздражённо:

«Сегодня ж скину в личку… Потише, ты, остынь!»

Теней еловых полог; юрк — в золотистую теплынь…

2

Пандус предпочтя разбитостям ступенным,

Спускается на покрасневший светофор.

Народец ожидает с выражением степенным:

Отречение от мира… и в зелёный коридор.

Прижатая с боков пакетами старушек,

С потоком движется она.

Негодованья на соседушек полна.

Одна нога мешает свал ватрушек.

Другую жмёт опары вязь.

И бонус к счастию: на туфле — грязь.

3

Стоило немалых сил стараться

Известные слова удерживать в себе.

И всё же речь заставила убраться:

С обиды зуб в губе.

«Коллег» одежда веерным акцентом…

Задумываясь над моментом,

Пока просто стоит:

Не верит, что лишь спит.

Пара минут, и от волнений

Следов в ней не найти.

Вопрос: «куда теперь пойти?».

Чело всё в складочках мышлений.

«Значит, так… Конечно, в центр!».

Движенья покидает эпицентр.

4

Сбежала вниз по лестнице широкой.

Набоек с каблучков отскакивает дробь.

Тут показалась ей такой далёкой,

Искусственный какой-то на дороге злобь.

Две «пешеходки» перед ликом.

Прогон машин с великим шиком.

Таксиста взвизг у самых ног.

За ним туманом горький смог…

В миг поспокойней вперёд смело:

По первой зебре частый стук.

Эхом в гулкой впадине «тук-тук».

Ещё чрезполосица: всё то же дело.

Шагает быстренько по ней.

Граница приближается верней.

5

На синее стекло всё взорит.

Слышит ровный сердца бой.

Синь отражения зрачки узорит.

Объявленье: «Извините, сбой».

Дверная рамка ускользает.

Ветер внутрь налезает.

Выходят говор, резкий смех.

Затем и парочка: в пакете мех.

Створки нет уже наполовину.

В проёме твидовый костюм.

По линиям морщин — угрюм.

Встречает кисло половину…

Шатенка медленно вошла.

Прохлада потом потекла.

Прогулка вдоль ручья

1

В тамбуре её встречает

Клетчатый под мрамор пол.

Блеск переливается, камень сияет.

Шотландка вислоухая: хвостатый кол —

Серым достоинством. С тельцем тёмно-серым.

Усы — колючим воинством ежово-белым.

Клыки чуть выступают изо рта.

Охровых зрачков сжата черта.

Напротив — блоки банкоматов:

Канючить карты призванная рать,

Чтоб цифру на банкноты обменять.

Толпа у капучино-автоматов…

Охлаждённый воздух выдувает щель.

Зеркалится от стен белёсая пастель.

2

В клетке от себя направо

Промелькнула шатко мысль:

«Мне бы отдохнуть немного, право!»

«Как скажете, мадам. Отсюда — брысь».

«Кто… чью речь я слышу?

И почему я странно вижу?»

В её глазах зелёная метель…

Со зренья плавно сходит хмель.

Раскручивает фильма плёнка.

Вот чётко показалась пастораль:

Звенит источника хрусталь.

На камне мха клеёнка.

Дубрава. Рядом березняк.

Веником вдали качается сосняк.

3

Погнув ногу в колене,

Сняла с неё ладью.

В мыслях о плене

Не найти места нытью.

Тонет в изумрудностях травинок.

Вязнет в белоцветьи клевера тропинок.

Всё схватывает сердце враз.

Мир в глуби карих страз.

Трясогузки свой полёт вбирают.

По цветам — шмелиный перелёт.

На тополях трещит скворцовый слёт:

Даль синюю вливают

В жемчуг чёрных глаз.

Серой оправой мечен лаз.

4

В перетекающую смотрит воду.

Надавливает пяткой вдоль ручья.

Лучистая звезда по небосводу.

В сутках дятлом отбивается ничья.

Мах синих бабочек вокруг осины.

Малиновых подлесков к небу тыны:

Полосками обкладывает землю тень.

Берёз наверх заманивает сень.

Одна — матрона, коренаста:

Пятен множество на ней.

Другая тонкостью сильней,

Листами более цветаста —

Красою беззаветной взор застит.

Синитчатый разлив ей слух ластит.

5

Чёрное порхнуло между белых.

Из-за спины скворцовый треск.

Плеск вдохов. Туфель блеск —

У стоп, — от пыли уже серых.

Из лопушка — тряпицу.

В ручье увидела водицу.

По лаку скоренько прошла.

Лоск придав, к белянкам подошла.

Вопросом воздух огласила:

«Кто пожелал меня обуть?»

В ответ протяжное: «забудь».

И оторопь непониманья оглушила,

И в бересту вниманья гвоздь:

Явился старый гость.

6

Кратеры в коре — глазницы:

Их обрамляет ржавый мох.

Бархатные щёлочки зеницы:

Там ворс коричневый усох.

Штрихи углём на положении этюда.

Спина вот, хвост. И чувство зуда…

Локаторов ушей прижим…

По телу потный жим.

Кулачки рефлексным хватом:

Из розы пальцы тут же в бель.

Нервная расходится капель —

Страх безотчётный подбирается ухватом.

Прядь серую с лица отмахом убрала.

С трудом в грудь воздух набрала.

7

Разразилось от неё сопрано:

«Чего ты хочешь от меня?

Зачем пугаешь рьяно?»

Молчит. Стоит, стеня.

Перетеканье слышно вод.

Кружащегося танца ход:

На ноги увядший лист

Берёзовый. Слоист.

Шелест: черешок загнулся.

«Пусть сбудутся твои слова!

Повислых перешла молва.

Капкан свободы разогнулся».

Полыхание коричневых очей:

В них тлеет блеск её души свечей.

8

И понеслись по небу тучи,

И свет ускоренно померк.

В межзвёздной синеве чернеют сучьи.

В ночи сгорает метеоров фейерверк.

Ладошечки листочков хлопом бурным.

Течение ручья потоком лунным.

Совиных крыльев отзвук глух.

Куски ночной сонаты схватывает слух.

От канонады приходящей

В сознанье муть.

И краем глаза видит чуть:

Шар белый, к ней луной парящий.

Бель баюкает, скрывает пеленой.

Вверх она едва приметною волной.

Кружение в поле

1

В холоде шатает:

Катит жемчуг забытья.

По снежной целине шагает:

По белой простыне после мытья.

Ноги в чёрны валенки надеты.

В кисть варежки на шерсти вдеты.

На толстый свитер норки мех.

Штаны — тут звонкий смех.

Муаровый разброс долины снега.

Скрипит резиной крепкий наст:

Толщиной в ладонный пласт.

Такие виды иногда для глаза нега —

Под светло-жёлтым небом тишь;

Лис факелом вдаль трусит лишь.

2

Дщерь снегов по белодолью кружит.

Дверь выходную поскорей надо найти:

Зимний мороз коварно стужит.

Вот ищет точечку приметную пути.

Без границ побелено пространство.

Однообразье дарит странство:

Плутание, усталость ног.

Мечтает видеть смог.

Уже песок лучи втирают:

Наметилась светобоязнь.

Но есть и большая боязнь:

Усталые глаза-то засыпают!

Завиднелся вдруг стрелец:

Сосновый вдалеке венец.

3

В радостях теперь шагает скоро:

Чуть не сбивается, спеша, на бег.

И приближается довольно споро:

К щетине плотной сосняка забег.

Осталось только четверть скинуть,

Чтоб ёжик хвойный сдвинуть.

Вдруг завитушек снежная кудель:

Нежданная пришла метель.

Просвечивает скупо взвинченный тороид.

Лицо наждачит крошкой хоровод:

Всё вправо крутит коловод.

Темнеет, раньше белый рубероид.

Сквозь его чёрных плавников замёт

Взор жёлтый огонёк недалеко зовёт.

4

Щёки под локтем.

С бураном спор.

Остро воля когтем

Вцепилась в бор.

Стоит, понурив морду, сизая лошадка.

Вся шипками перетоптана площадка.

Седая борода от лампы чуть желтит.

Старик утюжит гриву — сивая молчит.

Переводит гостия дыханье.

Дед вполоборота к ней:

«Залезай-ка, дочка, поскорей!»

Ответное улыбочки старанье.

Провал в соломенный настил.

Ямщик кобылу в рысь пустил.

5

Хрустят… Игривистый аллюр

Чуть перебил сокрытый пень,

Рывками скинув полусна велюр:

Ресницы снова наклоняют сень.

Скольженье пасмурного неба.

То там, то тут из пепла греба,

Бухая, в суровой распадётся тишине:

Лишь сосны лапами замашут серой вышине.

Её внимание не дремлет:

В размере иглоруких сдвиг.

Уж три обхвата ствол достиг.

И крона скоро облака затреплет.

«Простые люди тут, конечно, не живут.

Видать, урочище волхва, вот и растут».

6

Стёжка стала сероватой.

Окрест — чёткие следы.

В зипуне старик бравадой

Песней сон сгоняет с бороды.

Лошадь порезвее тянет.

Дед гудением протянет:

«Недолог уже путь:

Крепчайся, шугай грусть!»

Вот и конец дороги:

Забора плотного высокий частокол —

Капище напоминает шпилевой укол.

Скользят к воротам дроги.

Псины звонкий лай:

Дверь сама им открывай.

В гостях у волхва

1

«Приручен он маленько», —

С усмешкой дед сказал.

«Да, заметно», — почти что детско

Голос удивленье показал.

Кобыла прытко борозды пустила.

Гостия во двор задумчиво вступила.

Оглядывает быстреньким броском:

Сарай компактно прямо, слева — дом:

Поднят ровными цилиндриками сосен.

Поленьями полнится рядом дровяник.

Войлок утеплительный поник

На конуре. И пёс не грозен.

Выемки пересекаются траншей…

В гости зазывают. В дом скорей.

2

Балясины неостеклённого крыльца

Проходит быстро под стрехой.

Сбивается налипшая пыльца,

И опускается соломенной трухой.

Напрасно не теряя время,

Сбросила снежинок бремя…

Дверь дубовая: ручка из скобы.

«Здесь помощнее бицепсы годны!»

Двумя ладонями натяжно тянет.

Потом всем корпусом давай…

Стену вконец ногой толкай.

Всё нипочём: скорее стопы тут протянет.

В стороне потея, она злится на себя.

Плита кидается, петлями гремя.

3

«Чего, касатка, не идёшь? Дверь не закрыта!»

Не хочется обидеть старика.

И тут же извиненьем буря скрыта:

«Простите! От снега очищала я бока».

Поскорее в дом вбежала.

Его взглядом обежала:

У стенки — штабель дров.

Ржавеет на гвозде засов.

Потолок из трав кущений.

Беременный кореньями мешок.

В котомке — серебром чеснок.

Диковинная смесь из ощущений…

Еловой плитки движет блок.

Спокойно, без усилий: лёгенький «анлок».

4

Онемение перстов — преграда

Расстёгу пуговиц на шубе ряд.

Медленно расходится бригада:

Так убирается зимы наряд…

Вокруг гармония аскета.

Стульев — пара, стол атлета,

Да полати тут из мебели всего.

А больше и не видно ничего.

Из сыромяти рукавичками на пару

Выуживает хлебоформу кочергой.

«Ещё намедни я смесил опару

Прихода гостьи ждал с пургой».

«Как вас зовут?», — спросила тут.

«По-всякому: всё больше врут».

5

С краёв пшеничный каравай лопаткой

Расталкивает опытной рукой.

Хлеб осторожно приподнял прихваткой —

И к полотенцу на покой.

Несёт к столу берёзовую плошку.

К ней добавляет с арабеской ложку.

Зыком оглашает бородач:

«Айда к столу, пока горяч!»

Цветочно-мятный чай.

От самовара дым.

«Не угореть бы вдым!»

«В июле посещал как-то Алтай.

Ну, покружил по тамошним местам.

И, вроде, лето, а холодно было там».

6

«Один младой бурят мне выдал просьбу.

Несчастному я и помог. Сечёшь?»

В молчаньи вертит пробку.

«Дела любовные: уж не поймёшь…»

«Парень тоже мне потрафил:

Медком быль старую усластил».

Тут золотистый с ложечки поток.

«…сказал, цветочный что взяток».

Хлеб свежий она кушать,

Чай с мёдом пить, —

Чтоб голод потушить

И о еде не думать.

Пока же аппетит она смирит,

Воспоминанья дед свои живит.

Часть вторая

По Сибири необъятной…

1

Хмурь над озером Аккемским.

В зипун упёрлась трость.

Ветер дуновеньем резким

Толкнул: проснулся гость.

Помавают сабельками травы.

Кедры побережные стоглавы.

Молочно плещется вода:

Белухи чёрно-белая гряда

В ней морщится двуклыкой мутью.

Пересыпь блестящих валунов

Средь белоструйных галунов.

Туман широкой грудью

Вдувает дымку в трог.

Позёмка пеленает икры ног.

2

Отшагивает мелко по просёлку.

Облачко взмывается от ног.

Тянет к староверскому посёлку.

Задержавшись, — от села сапог…

Через пики лиственного леса.

Пласты бросает мягкая завеса.

Дорога замещается тропой:

Она же обрастается травой…

Пигмеев сизое с рыжинкой войско:

Кедровый стланик даль забрал.

Топтыгин лапой кое-где стоптал…

Природа места красится неброско:

И летом в скромном платье робко семенит.

Но эта тихая суровость вкрадчиво пленит.

3

Булыжниковый брег Охотки

Окатывает синий вал.

Буреют ламинариев бинтовки.

На горизонт вступает трал.

Воздух, опоённый влагой.

Переливанье волн руладой,

Камней ксилофонный перебор

Мшистый занимают косогор…

Волнуются иные в памяти пучины.

Другие образы вниманья ждут:

Лучины дней сгоревших снова жгут.

Проходят анфиладами картины…

Млек Катуни энергичный зрит пробег:

Чуваш отсюда по Руси берёт разбег.

4

Чрез лиственнички прямо,

Стараясь не цеплять суки…

На ветках сосен сутками упрямо

Раздуваются щекой бурундуки.

Совершается простая калька:

По закромам коричневая галька.

Много мест отыщется под клеть:

К зиме запас уменьшится на треть.

Дед бродит тут уже неделю.

Удача есть — для сна отыщет сруб.

Не повезёт — на лапнике спит дуб.

Дыша природой всею,

До сентября так протянул.

На луг тогда алтайский заглянул.

5

Желтеет уже пажить.

Отару гнать с вершин

Давай чабан, чтоб слажить

Потолще салом слой брюшин.

К старику идёт овчар со свистом.

Улар в кусте тенистом:

В мелкой розе жимолости цвет.

Пальчики в мутовках укрывают свет.

Пастух на коне буланном:

«Здравие! Как жизнь идёт?»

«Здорово будь! Ничё, пойдёт!»

Ширь в хохоте гортанном.

Наговорились обо всём чуток.

День к вечеру. Свистка гудок.

6

Свершает для ночлега поиск.

Темнеет. Сумеречный лес.

Как зверь свой происк,

Распределяет в буреломе вес.

Ищет очертания избушки.

Но видит только веток сушки.

Вдруг треск на расстоянии версты:

Заметив тени, спрятался в кусты.

«Неужто косолапый бродит?».

Ждёт в тревоге, чуть дыша.

Объект подходит не спеша:

«И где моя-то ходит…»

Дед тут же бодро встал.

На голос направленье взял.

7

«Здорова! Не пужайся!»

Для юноши как с того света речь.

«Не леший я, мужайся!»

Тревогу повышает странная наречь.

«Ты кто, мужик?», — с дрожаньем.

Старик же с придыханьем:

«Хороший старый человек».

«Тебе, наверно, уже век?»

Нервный смешок находит.

«А чё ты ночью-то идёшь?»

«Приют искал, тут ты хрустнёшь…»

Интерес скоро уходит.

И уже редко речь звучит.

Пташка уханьем кричит.

8

Жёлтую установив палатку,

Валежником кормят костёр.

Дед чинит старую заплатку:

Ниточный нашив в лесу протёр.

Искры летят по ветру.

Теней излом по кедру.

Шипит сосновый бор.

Поскрипывает сохнущий танцор…

Парнишку обагряет пламя:

В глазах краснеет огонёк.

По лицу от жара пота тёк.

Под звёздами пылает баня…

Юноша в спальный мешок.

Деду лапник подпирает бок.

9

Светляки в кронах поблекли:

Тёмно-серых облаков отсвет.

«Синьк» пичужек пока блекли,

Быстро налимонился рассвет.

Трава густая тяготеет влагой.

Туман её опаивает брагой.

Востоком распаляется восход.

На поляне ото сна уход.

С кряхтением старик на ноги.

«Молния» мешка жужжит.

Машина в отдалении визжит.

«Для езжанья гоже дроги», —

Полусонно буркнул дед.

Соглашается сосед.

10

Костёр на том же месте

Легко воспламенив,

Позавтракали вместе,

Головы склонив.

Угли быстро закидали влажным грунтом.

С их дымным справившись же бунтом,

Молча посидели несколько минут:

Они хорошие традиции блюдут.

Рюкзак на спину убран.

Сияет бляхой ремешок.

Зеленоватый вещмешок

Ватным оплечьем устлан.

Старик: «А что, нам по пути?»

Мотор при этом воздух возмути.

Помогают в беде

1

«Али узнаем, что случилось?»

«Давай, схожу с тобой».

Парня лицо лучилось.

«Годится, ато уже немолодой».

У кедровника порога:

Побуревшая в хвое дорога.

Тихий хруп при опускании сапог.

Рёв двигателя скоро глушит отзвук ног.

Виновник шума вот, за поворотом:

«Буханка», оливковый расцвет.

От окон бликом яркий свет.

Осевший борт вращает малым оборотом.

В дождевике зевает девочка, лет десяти.

Дед с юношей спешат к шофёру подойти.

2

Он сам спешит навстречу выйти.

«Щас мне помогут», — про себя.

«Да вот, застрял, попробуй выйди!»

«Ну, будет помочь для тебя!»

«Подлюга мне какая, слышишь?

Вон она, зараза, видишь?»

Найдя сухую веточку в лесу,

К исчезнувшему колесу.

Втроём нагнулись низко:

Осматривают ямы глубь.

Рукою шарят вглубь.

Находка к лицу близко.

От удивленья ширят рот.

«Кажись, эт полосатый крот!»

3

Гору орешков выгребают:

Наводят в углубленьи лоск.

Внизу два камня открывают.

«Знать, я обрушил тут киоск!», —

В уши кричит водитель.

Лесных дорог вредитель

На ветке рядом шишку мнёт:

Плоды отколупав, щекой зажмёт.

Стоят как равный треугольник:

Идёт мужской и настоящий разговор.

«Поднимем вместе?», — водителя мажор.

«Токмо для олухов, тебе ж — намордник!»

«Мужики! Давайте землю сыпанём?»

«Годно! Ещё и клинышек забьём!»

4

Получив сапёрную лопату,

Юноша снимает пласт хвои.

Заступ наклоняет для прихвату:

Липкого суглинка выбираются слои.

Коллективом закопали яму.

Дед расколол поленьев пару:

Под колесо кладёт её;

Обухом вбивает клин в неё.

«Пущай коня!», — с хрипеньем.

До ревущих оборотов давит газ.

С пробуксовкой отцепился УАЗ:

Вперёд бросает задымленьем…

Бурое от радости водителя лицо.

Срывается тут красное словцо.

5

Ухабистое место уровняли.

Вчетвером присели в тень.

Время болтовнёй заняли.

Уже на середине день.

Дочь с папой рассказали:

Из-за орехов заезжали.

Урожай хотят собрать,

И потом его продать.

Обедают они с весельем:

Побасёнки сдабривают речь.

Хохота вокруг разносится картечь.

Скоро парень с рвеньем,

Во всю ивановскую мочь:

«Может, люди, вам помочь?»

6

На жатву они едут вместе:

Полосками несётся лес.

Вскоре уже на месте:

Шишек синих свес.

Трясут, если возможно.

Срывают, когда можно.

Пошире синтетический мешок.

Заполнили — стянули ремешок.

Сменяется степенно древо.

Веток приземлённый взмах

Принёс ветра пышный мах.

И снова под завязку чрево…

Камень силы растирается в песок.

От смотра вверх давно гудит висок.

7

«Поехали к нам в гости!», —

Водитель говорит.

«По дому ноют кости», —

Старик гласит.

«Я тоже скоро в город уезжаю.

Может, у вас потом я побываю».

«Эх, удачи в жизни вам тогда!

Если что, вам помогу всегда!»

Хлопнули дверями.

Тарахтит вдали мотор.

Заготовлять пора костёр.

В поход уходят за дровами.

Усталые, у пламени сидят.

За котелком зорко следят.

Рассказ у костра

1

Дремучего мучения багрянец

Жар влажною ладонью оголил.

Скул ясно выделив румянец,

Лик судорожной маской охватил.

Адам кадык дрожащий подпирает.

Как идол жёстко губы запирает.

Бровей касьяновский навес

К сутулости прибавил вес.

Дед перемену отмечает.

Свершает размышлений крюк.

«Чего горюнишь как бирюк?»

И тут же замечает:

«Негоже-то угрюмым быть!»

Даёт немного поостыть.

2

Юноша готов для диалога.

«Тебе что до моих проблем?»

«По-доброму, я без подлога!»

«Помочь способен будто чем?»

Зарницы вдалеке разрядом…

Старик садится рядом.

«Ну сказывай свою беду!»

«Был здесь я в том году:

Приехали с друзьями.

Жили в хате лесника:

Вдали от ледника.

Были типа дикарями.

Заскучали быстро там:

Я с пацанами по горам».

3

Туманно смотрит

На северо-восток.

Как что-то вспомнит,

Исходит слов поток.

«Один раз как-то ходим,

По этим, по моренам бродим…

Идти тогда нам было тяжело:

Из-за камней всё тело затекло…

Надоело уже прыгать,

И повернули мы назад:

Никто прогулке не был рад…

Шаги тут стали слышать:

На своих туристы к нам…

Её впервые встретил там».

4

«…потрещали с ней в сторонке.

Оказалось, с ней мы — земляки…

В большой мы будто бы воронке:

Всегда гуляли там, где ветряки…

Друзья, конечно, про меня шутили.

Всё по барабану: мы же с ней ходили!..

Решили чувства временем мы испытать,

И здесь вот этим летом всё сказать.

Потом дошло, что поглупили:

Никакой не нужен тест!..

Все в городе аккаунты соцмест

До тошноты глаза мои шерстили…

Дворы и улицы все исходил…

И под конец сюда уж привалил».

5

«Эх, страсти молодые!», —

Прошептал старик.

На память дни былые:

Раздола было много пик…

Обдувает ветер лица.

Согревает их теплица.

Треск, и тянет жар.

Струйкой белый пар.

Усталости работа

Приносит уже плод:

Внимания развод,

Тягучая двоих зевота…

Вдруг старика ударный тон:

«Помни! Тебе нынче важный сон!»

Пробегая миры…

1

Юноша мгновенно засыпает.

Разъедается вниманьем тьма.

Грохот бездну заполняет:

Видит далеко внизу дома.

Сон ускоренно сменился:

Дымом поезд заклубился.

Женщина в лицо кричит.

В облачных клубах парит…

Закат над жёлтою равниной.

Колдун и костяной браслет

Ведут углём по воздуху балет.

Гора белеется вершиной:

На ней с ветрами бой.

Промозглый волчий вой.

2

Подсолнечная качка.

Землистый пар.

У пчёл откачка:

Жужжа, берут нектар…

Солнце воздух накалило.

Пыльцою поле ожелтило.

Нигде не видно троп:

Везде гелиотроп,

Повсюду семечек рассада.

«Ау, живой есть тут кто?»

Голос не подал никто.

Но в шелестенье сада

Вскоре гуд проник:

«Аккем, ледник».

3

Спозаранку

Деда разбудил.

Убирал когда палатку,

Лишь об Аккеме говорил.

Ушёл от старика поспешно…

Достигши ледника успешно,

На серый язычок глядит.

Гулко висок его стучит.

«Уазики» на удаленьи друг от друга.

Тип разный кузова у всех троих:

Рык одного, молчание двоих.

Из «Хантера» его подруга:

Срываются раскатисто слова,

Проносится визжащая волна.

Картины из жизни

1

Дед начал кушать,

Ложкой о котёл звеня.

Есть время, чтоб подумать,

Где погулять в последние два дня.

Вопросы долго ставил.

И наконец-то план составил:

В местах любимых погостить,

Аккем бурлящий снова посетить…

Шелестом встречают пажитные травы,

И плечи хлопает кедровая сосна…

Живительная бабья, но до боли краткая весна!

У осени непостоянны нравы:

Позолоченным подолом распалится в кружном танце сна,

И в ржаво-чёрном одиночестве пробудится грустна.

2

Равнинный серый глетчер

Достиг старик в обед.

Красный ирландский сеттер

Лает ему вослед.

Крупная машин стоянка.

В палатке молодёжная гулянка.

Вода целебная сбирается в бутыль.

Для женитьбы в реку окунается бобыль:

Хочет везенье впрок набрать…

Уже удача: женский всюду прыск.

Отвергнув риск, в обратный рыск.

И снова счастие черпать…

Девушка к нему в пуховике:

«Эй, фотканём на леднике?»

3

Открылась сувениров лавка:

Местный товар увлёк народ.

У хохломы алтайской давка:

Изделия скупают всех пород.

Люди сплотились в группки —

Артисты в тематические труппки:

Каждая преследует свою лишь цель,

Затягивая натуго невидимый ремень…

Заядлые соцнаркоманы:

«Давай, вон там ещё!»

«Ага, в шапке ты ничё!»

«И они подумают, что мы тупаны?»

Селфи-кадры: здесь они на леднике;

Тут с улыбкой лайку гладят по спине.

4

Экскурсирует учёная матрона —

Гид в геологов кружке.

И перстом, как кончиком патрона,

Пронзает цель с трубой в руке.

«Заметна фирного питанья зона», —

Безжизненно дремотит бонна.

Ей слушателей в тягость интерес:

Лишь в Академии волнует вес.

«…начинается моренная граница:

Рельеф там очень каменист».

Пошмыгивает. Тихий свист.

И всё гундосит проводница…

Речи проняла всех мерзлота:

Стоят, глухие немотой, тетерева.

5

Съёмочная группа:

Три человека в ней.

Достигает деда уха:

«Нажать только успей!»

Расходятся поспешным шагом:

Съемки окрестностей авралом.

В грунт забивают монопод —

Уменьшить треморный развод.

По рации всем: «хватит!»

Оперативный у фургона сбор.

Альпинистский разбирается набор:

Кошкой на ботинке оператор лёд ухватит…

Зафиксирует с разных углов на камеру вояж.

И далеко отсюда, уже в тепле, проделает монтаж.

6

Стоят шофёры полукругом:

На ярком солнце, вчетвером.

Тепло беседуют друг с другом.

Трясут при хохоте брюшком.

«Вчера я, значит, думал в город ехать…»

«Продуктами затариться и я хотел поехать», —

Тут вклинился второй сосед.

«…ну я спокойно, с аппетитом, понимаешь, ем обед…»

Третий водитель здесь механику спешит умаслить:

«За это уважаю. Нормальный мужик обедает впритык!»

«…так жёнка, как услышала, все мои планы в штык…»

«После работы ещё лай. Свою зелёнкой не наквасить!», —

Четвёртый тираду одним словом без помех.

Округу оглашает дружный смех.

7

Девушки. Руки под мышкой.

«…да, это было нечто вообще!».

Улыбочка под вспышкой.

«…не знаю, что нашла в этом дрыще?»

«…завалить она меня пыталась.

Пред этой стервой так старалась!», —

Возмущённый глас.

Ряд сочувственных гримас.

«…тоже как-то раз туда ходила.

Чтоб не обидеть, съела ту её бурду.

Потом без тошноты я не смотрела на еду.

Больше к ней не заходила».

Согласное качанье головой:

Ритуал за встречу не впервой.

8

Женщины. В тулупе.

Каждая кричит своё.

«…плавала я в этом супе.

Везде одно жульё!»

Бочкой принимает позу.

Теребит стальную розу.

«…внучка замуж собралась.

Я только банкой занялась…», —

Трель её стаканом прозвенела.

Рука в сумку за платочком забралась.

«…как дура, что за скидками у них гналась!

Постирала — кофта побелела!»

Катарсический сеанс

Длится бесконечный час.

9

Среди страстей кипенья

Тих с тросточкой старик.

К суетному нет рвенья:

Отрешён, главой поник.

Невольно наблюдая жизни сцены,

В море сознанья полушарья пены

Схлопывают мысленным шатром —

Дрейфующий в безветрии паром.

Слова в открытый океан уносит:

«В мире не меняется ничто.

Гармонии течения никто

Практически не сносит.

Опять же погорит огнём Эриний дух,

Нептун перебежит — брег снова сух».

Встреча с молодыми

1

Народ по большей части уезжает.

Третья четверть светового дня.

«Хантер» тихим ходом подъезжает:

Под колесом от камня толкотня.

Наш выходит молодой знакомый:

С девушкой, для деда незнакомой.

Юноша всё кажет старика —

Подруге, чуть издалека…

Их приближение неспешно:

На шаг — два взгляда вбок.

Рассматривая обувь впрок,

Огибают валуны успешно.

Преодолев моренный вал,

Наконец-то делают привал.

2

Старик глядит прохожих:

Шатенка, чуть полнит.

«Под каблуком у ней сидит.

Пар таких пригожих…».

«А мы вас ищем!».

«И еле дышим!»

Картавенький у девушки акцент.

«Да, сыскал же ты от счастия рецепт!, —

Дед, хохоча, отметил.

«Ну, может быть».

«Эй, хватит ныть!»

Рассеянной улыбкой спутник ей ответил.

«Ну что, больше не будете себя терять?»

«Как же! Пусть только попробует удрать!»

3

Троих беседа завершилась:

Обсуждали планы молодых.

Решили: «что бы ни случилось

Вместе быть без никаких».

Пара с этим согласилась

Девушка же отпросилась.

Двое мужчин наедине:

«Помог тот сон в беде?»

Улыбка тут на дряблом лике.

«Помог. Спасибо, дед, тебе!»

«Заботься же об ней и о себе!

Не обижай, ибо погибель в иге!».

Напутствовал с крестом:

«Навечно же живи добром!»

4

Подруга к ним подходит:

Сумка её тянет за плечо.

День в сумерки заходит

Рядом спорят горячо.

Блекло замерцала банка —

Медка цветочная болванка.

«Вам спасибочки от нас!

Вручаем на зиму припас!»

Просигналил внедорожник:

Пара собралась домой.

Вещмешок на спину свой

Дед убрал. И на ледник

Взглянув, с тростью исчез…

И повело его, и шум налез.

Вон из избы…

1

«С вами всё в порядке?»

Трясут его за свитерок.

Лицо: её он вёз в упряжке.

«Не, дочка, замаялся чуток».

Старик сидит, часто моргает.

Правой пальцы левой разбирает.

«А откуда будешь ты?»

«N-ск знаешь? Там ещё мосты…»

«Доселе никогда и слухом.

И что, там годно всем?».

«Ну это не совсем…»

«Знамо, мне не вешь! Зачахли вовсе духом!

«Одиночество — цена свободы», тебе велели передать».

В раздраженьи из дому: теперь вопросы не задать.

2

Жара ход мысли глушит:

Сильно растопили печь.

Тревога алчно душит.

Дрожь связала речь.

Шубу вновь одела:

Ждать более не смела.

Спешит через сенную дверь.

Хрупкая, в броске на дуб как зверь.

Мороз вдыхается глубоко

Окроме ржания из хлева, тишь.

Перебегает к стогу мышь:

Её окогтила усатая жестоко.

«В город я хочу к себе!»

«Ах, в город… Будет он тебе!»

В будничной суете

1

Даосская подвеска раззвонила:

Инь-янь над бездною подскок.

Диалог бессловный завершила

Извне помеха — нервный скок.

Железные ботинки со шнуровкой.

Трико и куртка со спортивной кройкой.

Конус шапки свой же усекает вес:

К яйцеголовости немаленький привес.

Крутит по углам жирафьей шеей.

Завалочкой пудовый шаг.

Носом бык затяг.

«Слышь, братишь, не обессудь, ты поделись идеей:

На разлив бухало где поближе можно здесь нарыть?»

Вежливо «идею» «поделили». Алкпоход являет прыть.

2

Стоим друг против друга:

В смущеньи отклоняем взгляд.

Сходим с притяженья круга:

Непониманьем завершён обряд.

Унылый уровень сознанья —

Пик сглаженный вниманья.

Вновь голова моя полнится чепухой.

Опять внимаю отдалённый голос твой.

Цвета в холодном спектре

Воображением своим теплю.

Неустроенность, смеясь, терплю:

Ещё звенит душа на жизни плектре.

Проходит нудной службы час.

Мне уходить: тебе, жаль, не сейчас.

3

Пришла домой: слегка устала

Брести вдоль жёлтых фонарей.

Когда немножечко поспала,

Поужинать решила поскорей.

Покушала несильно плотно,

Чтоб ночью чувствовать себя удобно.

«Поддерживать запас здоровья сил», —

Какой-то человек ей где-то говорил.

С подругой удалённо поболтала.

Взглянула «личку» соцсетей,

Слушая за стенкой шум детей.

Рано в кровать себя послала:

Чтоб завтра быть бодрей.

Вот ритм дыханья стал ровней.

В ловушке «вчера»

1

Темень отползает.

Сон срывается с курка:

«Вчера» вновь наползает.

«Да тут какой-то „день сурка“!»

Всё то же время пробегает.

Студент зло в трубку отвечает.

Деревья треплет хладом тень.

Повторная прохожих дребедень.

«Милых» бабушек заброся,

Перебегает вперёд них.

Тут город для неё утих.

По тротуару парень, маятники рук отброся, —

В футболке белой, синих джинсах на ремне, —

Моцион свершает свой в кроссовках на ступне.

2

В парне сразу опознала

Знакомого, что на неё смотрел.

«Здрасьте! Вы здесь гуляете? Не знала».

Его взгляд острый мягко посветлел.

«Здравствуй, ужасно рад увидеть!

Вам жизнь как сон не приходилось видеть?

А мне вот кажется, что я в этот момент актёр.

Но, хоть убей, не понимаю, чего сюда припёр?»

«Я, если честно, тоже.

Как будто сговорились все:

Люди, их слова. Даже грязь на колесе!

Всё вообще так на «вчера» похоже».

«И что, реально стрёмно так?»

«Да. И что-то не похоже на пустяк!»

3

«Может, в кафешку тут заглянем?», —

Она спросила, сведя бровь.

«Давай. Так время хоть протянем».

Уже с ним в путь тот же вновь.

Спуск лестницей бок о бок.

Цокот прохожих обок.

Таксист дымит вдали.

Ломаную «зебру» перешли.

Дверь-купе катит за ними.

Клеткой вперёд на белый мат.

Оглашение вступления в квадрат:

«Скоро будете другими.

Отправляйтесь в города!»

Цветов и гравитаций чехарда.

Часть третья

«Ротонда»

1

Конусом спирали.

Кометой в завитке.

Бег частой вертикали.

Ладони тёплые в руке.

«Голос так здесь громок!»

Дрожанье перепонок

Вызвала тотчас она.

Оградка им видна:

Балясины широким кругом.

Диагонально за него.

Пол. Трещинки его.

Осмотрелись полукругом:

Двери, в проводах стена,

Да ниш салатных глубина.

2

Рассеянная бледнота рассвета

В зарешечённое из пластика окно.

На саблях чернь просвета —

Двоение драцены долу сведено.

Центр потолочных скатов.

Лапами восемь захватов:

Паучьей люстры веерок,

И двуокружный потолок.

Сближенье: гулкий шаг навстречу.

Желтеет каменный в полосках пол.

Кивок взгляд вопрошающий обмол.

Перил достигли — лестницы предтечу.

Витком чугунным влево гнёт:

Вальс проступью ведёт.

3

Ступили на последнюю площадку:

Два концентрических видят кружка.

Меж ними секторальную раскладку:

Скруглённых конусов сгибается дуга.

Шесть колонн зелёных —

Опора зубьям арок побелённых.

Квадратом выделен импост.

Тремя ступенями оставили помост.

По коридору узкому неспешно.

В плафоне лампа не горит.

Вскоре сильней гудит:

К выходу тогда поспешно.

Перешагнули за порог.

Запирается, скрипя, чертог.

Затерянные в городе

1

«Уф, ну и атмосфера…

Сам туда бы не зашёл!

И эта полусфера…

Я бы дальше шёл.

Отсюда надо убираться!»

Сильное желанье прогуляться

Безбрежностью сновидческой версты.

Пропуская волосы через дрожащие персты,

Обходят двор-колодец.

Матовость желтушных стен.

К асфальту темноту зелёный крен

Деревьев реденький народец.

Тёмной подворотни золотой экран:

Автодвижение пересекает мальчуган.

2

Вышли за ворота.

Озираются по сторонам.

Среди идущего народа

Машины едут, иль к стенам

Поближе припаркованы напротив.

«Был бы совсем не против

Узнать, где нахожусь».

«И я жду не дождусь

Ответа на вопрос, надеюсь, лёгкий».

Серебристый держат телефон.

«Узнаем, где мы, и район».

Сигнал разрядки чёткий.

Вибрация. Потух дисплей.

«Меня ты подводить не смей!»

3

Насколько зрения хватает,

Настолько плотный ряд домов

Малоэтажных в перспективе тает.

Вдали, где боле выхлопных дымов,

Дороги клин там солнце освещает.

Но здесь пока прохлада тени освежает

Прохожих разновариантный ход.

Сонливостью у многих утренний проход

Оттиснут в постных лицах.

В синем, с пожухлой головой,

Девушка. Опустошенья вой

Заметили в красных глазницах.

Проставляет машинально пару ног.

Туго от брусчатки поднимается сапог.

4

По тротуару бодро

Боты с прямым носком.

Бачки. Главу венчает гордо

Федора белая с изгибом-козырьком.

В стороны от шлицы полы надувает.

В клеточках пальто всех задевает.

Народ оглядывает часто тут его.

Вельветовые брюки у него

На каждом шаге парусятся.

В гипсе средоточие лица.

Нос без признаков мясца.

Брелки портфеля всё стучатся

О молнию, движенью в такт.

Что деловой он, — факт.

5

Парня подруга,

Забыв уже о той,

Что с веками от лука,

Голос бизнесмену свой.

«Простите! Можете нам оказать услугу?

Не знаем просто эту мы округу.

Вот и хотим спросить у вас:

Что за место тут у нас?»

Пробормотал из-за спины он резко:

«Гороховая, Петербург, почти что центр.

В один бежать мне срочно фармоцентр.

Опаздываю я… Как это мерзко!»

Скрывает его курточный наплыв.

Чрез миг исчез, с толпой уплыв.

6

Нет уличного гвалта —

В тамбуре стоят кафе.

Именная в руке карта.

В первой здесь графе

Перечня из дел текущих —

Черканье более влекущих:

Проверить банковский отчёт,

Наличный совершить расчёт.

Вдоль сверкающих бутиков,

Через толкание людей,

В банк они скорей:

Без нервных тиков…

На свету квитанция видней:

Финансов на пять скромных дней.

7

Комментируя получку,

К выходу, смеясь, идут.

Спиной толкают ручку:

Гостей сюда не ждут.

Вдруг затворные таранят окна…

Не очень-то для них удобна

Пылких извинений речь.

Но всё ж облечь

Смогли беседу в правильное русло.

В конце уже практически друзья.

«Тут, знаете, живёт моя семья…»

Реченье резко здесь затухло.

С компаньоном носорог сбежал:

«К домочадцам, видно, побежал».

8

«Что будем делать?»

Странным блеском карий глаз.

«Зарядку надо бы разведать.

Зайдём в какой-нибудь магаз?»

Пару секунд раздумья длятся.

«Ладно. Придётся, чувствую, нам постараться.

Переговоры лучше мне вести самой.

Ты просто постоишь со мной».

Нахмурил парень брови.

«Точно так, товарищ капитан!»

«Ха, выглядишь как пуритан!».

Смех до капель жидкой соли

Прорвался через вакуум сна:

Реальность положенья им ясна.

В поисках «зарядки»

1

Даёт услужливо подсказку

Красной стрелкой белый семафор.

Послушались его рекламную указку:

Заходят в первую из череды контор.

И сразу продавщицы обращенье:

«Чего желаете?» Но скоро оживленье

Сменяется на морозильный тон.

«В других местах поспрашивайте вон!

У нас приличное тут заведенье,

А не проходной для всяких двор!»

Еле сдержали негодования распор:

Уходят, в гневе белые, как привиденье.

«Какое право крашеная кукла та!..», —

Вытравляется женской обиды кислота.

2

Града старая картина

Являет им линейный ход.

Тау-крестом под окнами лепнина.

Рёбра лопаток архитрава давят свод.

Напротив трос врезается в филёнку.

Шириночный глазок на двойку

Помноженный, да пара тяг.

Между проёмами обтяг

Из каменных сто метров.

Сандрика мерцает лакированная жесть.

Стёкла, числом разом шесть.

На серый арочный замок, пушком из ветров,

Перламутровым волненьем голубь налетел.

Шарниром рыже-чёрной шеи ломко завертел.

3

Пара мысли строит:

«Думаешь, что это знак?

«С той стороны нам стоит…»

«Отойдём! Полно зевак».

«Туда вон села птица!»

«Судя по рекламе, пицца:

Там, за переходом, на заказ».

Прошли вниз дома через лаз.

За подворотню заспешили.

Переходит компаньону честь

Веденья диалога: свой учесть

Опыт здесь они решили.

«Уже достало получать отказ!»

«Уверен, повезёт на этот раз!»

4

Заходят в пиццерию:

Десятка два столов.

Склонив к тарелкам выю,

Яства разных здесь сортов

Укладывают за обе щёки.

Глаза слагают в щёлки,

Выискивая персонал.

Нужный сигнал

Получен. Объекта положенье

С дотошностью определено.

Время секундами поделено.

Стоя к лицу, прошенье

Он деликатно подаёт.

Вот и смарт передаёт.

5

«Как у тебя так получилось?»

Подъём бровей краснее слов.

«Особенного не случилось».

Официант несёт ребёнку плов.

«Ну, заказал нам пиццу,

Да минеральную водицу.

Так согласились заряжать.

За спасибо-то не заказать!»

Кушают за столиком.

Реплика. Опять молчат.

Соседи чуть ли не кричат:

«… пораньше с Толиком

Поехали туда. И мужики…»

Тянет их в дремотные силки.

6

Тарелка опустела.

Подошёл официант:

«Батарейка ваша пополнела».

По воротнику проходит синий кант.

«Закончена моя тут смена.

Вон, уже пришла замена!»

На зашторенное кажет он окно.

«Действительно: похоже, что оно», —

Подумывает девушка лениво.

Говорят ему прощальные слова.

Асфальт: через него прошла трава.

Раздавленная миром, попирает всё игриво

Своей жизнью смерть: гравий проползёт,

Битум стебельными шпагами проткнёт.

По Петербургу днём

1

«Что там с телефоном?»

«Проверила: наполовину заряжён».

«Отлично! Со смартфоном

Чувствую, что больше защищён».

«Куда пойдём мы дальше?»

«Думаю, как раньше», —

Уклончивый ответ.

Она ж ему совет:

«Нужно до вечера найти квартиру.

Хотя бы поприличнее старьё.

«Ну хорошо. Снимем жильё».

Приближаются к закрытому трактиру.

Плечом к плечу свершают ход:

Спокойный уличный проход.

2

По «Горошку» в настроении ступают.

За шумом улицы не слышат звук шагов.

От дверей на расстоянье отступают:

Как галки от своих врагов.

Дома как близнецы похожи,

И редко в чём-то выдающемся несхожи.

Кругов там вырезанный ряд.

С акантами тут рамы вдоль идут подряд.

Балкончик на дом, если повезёт.

Белость маскароновая льва.

Надцокольные снова кружева.

Отмечают: быстро к перекрёстку их несёт.

На всякий случай прислоняются к стене:

Не затеряться бы в толкучей пелене!

3

Чтоб от солнца скрыться,

Рукой налобный козырёк.

Волосам чуть отклониться:

От встречных тянет ветерок.

Стрелка жёлтая мигает:

Днём несильно привлекает

Взгляд сосредоточенных людей.

Разжатие доводчика дверей

Услышали рядом скрипенье.

Выходит чёрный кожаный сапог.

Потом в тёмных колготках ляжки ног.

В конце повторно звучит пенье.

Монтажник с кабелем наверх полез.

За ним помощник с инструментом влез.

4

Пред двойной «зеброй»

Недолговечный «стоп».

И вот глиссадою неспешной

Разминованье толп.

Они в одной из них за руки:

Трущейся одежды звуки

На них со всех сторон.

Розовый малютки трон

На спинке у папаши.

Бэби лопочет впереди.

Пара шагает позади

Довольно полненькой мамаши.

За пешеходным спал людской поток:

Разносит в три ручья его проток.

5

Смотря в дома зеркалящую воду,

Прошли чрез малый мост.

Машинам дали поперечную свободу:

На перекрёстке занимают пост.

Паутины кабелей. Их тени:

Серые провисшие плетени.

Остановка краткая на этот раз:

Зелёным вспыхнул третий глаз.

«Любят, видно, брюки».

Встречено смешком.

На баннере стишком:

«Цирк-шапито покажет супер-трюки!

Гарантия на 100: не заскучаете у нас!

Эксклюзивная программа лишь для вас!»

6

«Быть может, сходим?», —

Спросила, встречных пропустив детей.

«Лучше в других местах походим.

Мученья не хочу спонсировать зверей».

Оливковая башня: сетка полурозой.

Двукрылый шпиль угрозой

Зачем-то отдаёт.

«Да, полёт!», —

Чрез гул друг другу.

Ограждение из серых плит.

Обелиск рифлёный: шар стоит.

Спросил под фонарём подругу:

«Почему всё так похоже?»

«Давай, узнаем позже?»

7

Рустику при ветре влага

Каплями под лопастью кропит.

Стекает, тяжелея, груша с тяга —

И вот уж кварцем на спине блестит.

Щербатится стереобат строенья.

Разбитости отделки, запустенья

Здесь невозможно проглядеть:

Слепые окна флигеля глядеть.

Отшагали перекрёсток.

Вырастает жёлтый особняк.

Под эркером на них сквозняк:

Холодный ветер хлёсток.

Горячее дыханье женских слов.

Мурашки льдистые по телу беглецов.

8

Убегают, чтобы согреться:

От прохлады дующих углов.

В толпу пытаются втереться.

Пилястровые ангелы: их лов,

Заключенье в памяти подальше.

От этого местечка дальше

Уходят, тяжело дыша.

Уже вот не спеша

Шпиль приближают.

Перекрёсток перешли.

Тут и спокойствие нашли:

Воды фонтана освежают.

«Туристов сколько тут!»

«Как грибы, что ли, растут?»

9

Фонтан короною взметает.

Зеленью листвы пышнеет парк.

Площадку ветер обметает.

Трезубцем золотится русский барк.

Башенку гранёный шпиль венчает.

Римлянин, сидящий на скамье, скучает.

Скульптурная плеяда высится над ним.

Григорий на гербе двуглавом различим:

Змия он своим копьём пронзает.

В кессонах триумфальной арки свод.

Фасции с виньеткой обрамляют вход.

Тень от козырька на циферблат спадает.

Группками туристы всё вокруг снуют,

В сувенирной очереди ждут.

10

От суеты отходят рядом:

Изгибом затенённых троп.

Рассеянно деревья взглядом

Окатывают. Жёлтый сноп

Крону всквозь на землю.

И на него как будто петлю

Изумрудную листва кладёт:

Тень за ободок дрожанием зайдёт,

Пятнистая, и отдернётся

Серой исчезающей косой.

Трава бахромчатой волной,

Колеблясь, гибко повернётся:

За ветром, что мимо перетёк,

Окрестным шелестом истёк.

11

Мыслям придать свежесть,

Идут к Большой Неве.

Окутала их безмятежность.

Почти гармонию в реке

Издали они находят.

К ней уже подходят.

Вуалит лёгкий бриз.

И утоляется каприз

Вдыхать всем телом

Воздух, волглый на жаре едва.

Ловить под лёгкой дымкой острова:

Глазами как прицелом.

На ширь плоской волны смотря,

Переговоров поднимают якоря.

Снимают квартиру

1

«Я бы сразу позвонила.

Может, хватит уже ждать?», —

Резко вдруг спросила.

«Ладно, мне сегодня угождать.

Да, звонить сейчас придётся.

Действительно, а вдруг припрётся

Какой-нибудь проныра-конкурент?

Добавит лишний деревянный цент…

Потом опять искать по новой,

И долго мониторить сайт.

Поступим лучше «лайт».

Давай, поговори с этой Алёной».

Близится к экрану ногтевой мениск.

Подушечка дозвона топит диск.

2

Телефон, прижатый к уху.

Пульсом из динамика гудки

Не особенно приятны слуху.

Тянутся секунд витки.

Первое — пустое ожиданье.

Уже повторное старанье

Сразу результат даёт.

Хозяйка голос подаёт:

«Аллё, чего вам надо?»

«Здравствуйте, квартиры мы насчёт».

«Да, да. Только у меня авансовый расчёт!»

Беседу завершают сжато:

«Мы позвоним внизу!»

«Хорошо, я жду!»

3

«Пешеходку» переходят.

Вдоль опор для фонарей

К зигзагу жёлтому подходят:

Остановки городских путей.

Минута, и автобус подъезжает.

С ним вместе пара уезжает:

Делает направо поворот —

Снимается мотора оборот.

А дальше прямо едет.

Остался позади с конями мост.

Высокий обелиска рост

Бус резкою дугой вот-вот объедет.

И вновь прямится транспортная даль.

У знака остановки зажимается педаль.

4

Подъезд: он с домофоном.

Стоят возле входной двери.

Пока возились с телефоном,

Заорали чрез окно: «Бери!»

Ключ падает под ноги:

Им отпирают все пороги.

По лестнице, пыхтя, идут:

Нескоро же на крик придут.

Любезностью, улыбкою их потчует хозяйка:

«Здрасьте, здрасьте! Скока можно ждать!»

Из осторожности решили промолчать.

С ходу о комфортности жилья им бабка:

Не хуже фена греет, сушит их мозги.

Ещё полчасика для отдыха ни зги.

5

«Ух, как я рада, что она свалила!»

«Я тоже, хоть так и некрасиво говорить».

«Ничё, ничё! Она меня серьёзно подбесила!

Попробуй-ка рекламный хлам её переварить!

Когда бодра, всё это, может, мило.

Но я устала! Давно уж тело ныло.

Короче, срочно надо бы поспать.

Ты на диване, я — в кровать!»

Прямо в одежде отсыпались.

Без сновидений сна чёрный провал.

Преодолевался долго изможденья вал.

Но потихоньку силы прибавлялись.

Когда размежевались веки наконец,

Уж тени появились: вот и дню конец.

6

«Что-то я проголодался.

И приглашаю даму на обед!»

«Читаешь мысли? Как ты догадался?»

«Не я: животик мой. У, беру, беру я след!»

Пока же смехом совершают насыщенье.

Живот у них урчит. И предвкушенье

Прогулки в Петербурга ночь

Настроение точь-в-точь

Как у детей подняло.

Озорством тут засияло

Лицо у кареглазки той,

Что парню до тоски родной

Недавно и навечно стала:

В сердце, душу застучала.

По Петербургу ночью

1

Идут чрез тёмный двор.

Свет жёлтых фонарей.

Деревья головной убор

Едва пятнают. Поскорей

Хотят отсюда отлучиться.

Чтоб в темноте не отступиться,

Телефонным фонарём ведут.

Чрез подворотню гулкую идут.

Как бабочки на свет порхают.

В конце несветлого пути

Легко перебираются ступни.

Выход одолевши, отдыхают

Совсем чуть-чуть.

И держат Лиговкой свой путь.

2

Жёлтые и белые

Светят сверху вниз огни.

От гитары звуки оголтелые.

«Похоже, мы тут вовсе не одни

Свежим воздухом дышать…»

«Я бы мог ещё сказать:

Нехило веселятся они тут.

Как поют! И не орут!»

Оглашает местность хохот.

В обнимку пара впереди.

На педалях кто-то позади.

От четырёх дверей машины грохот.

Девушки выходят из авто, смеясь.

Юбчонки оправляют, не ленясь.

3

Яркость излучают галогеновые фары.

Тусклый отсвет от приземистых домов.

Сетчатку раздражают перемигом бары.

В закусочной много незанятых столов.

«Я бы зайти сюда хотела».

«А я решил, что на диету села».

Решаются тут поотменней закусить.

Наелись первым, и десерт им не вкусить.

От сытости всё по-другому видят.

«Слишком спешит, по-моему, народ».

Им приносит и другие изменения уход:

Шум, раньше громкий, глуше слышат.

И люди будто бы в один момент

Лишь шёпотом, как сквозь брезент.

4

Марсиане по брусчатке:

В белых кепках пацаны.

Протрезвленье от еды в зачатке

Спортивные приносят бегуны.

Пакеты полимерные несутся.

Бициклы на поребриках трясутся.

Звучит машин разгонный ход.

В купюры конвертирует доход

Парнишка в банкобудке.

Блеск водосточных труб.

Звенит стеклянной двери зуб.

От сонливости к побудке

Светлячки настенных рамп.

Слепота светодиодных ламп.

5

Выжелтены пешеходные полоски.

Четыре тени их по ним —

Лишь нервно-плоские отростки.

«Эй, чего же мы грустим?»

«Не знаю. Наверное, от скуки».

«А ну, царевна, ваши руки!»

Взгляд комический его.

Уже весёлая, и на него:

«Ага, но так нечестно!»

«Такое слово что-то я сейчас забыл.

Асом никогда не был

В запоминаньи, — честно!»

Смех пыхтящий: выдох в нос.

Покров щеки улыбку еле снёс.

6

Плитка маслит красно-синим.

От стен на них шипящий гул.

Говор кажется излишним.

Дым порывами задул.

В глазах чуть размывает.

Разум сонно вспоминает

Давно прошедшие дела.

Как вместе жизнь свела.

Стараются много сказать о новом.

Гонят мысли о занудном старом прочь.

Вбирается оставшимся сознаньем эта ночь.

Развлекаются затейным словом.

Смешные факты: изгибается лицо.

Импровизаций резкое словцо.

В метро

1

Чёрный орёл крылами башню обнимает.

Станция метро «Невский проспект»

Арками в прямоугольниках зияет.

И пара свой прогулочный проект

Здесь тихо обсуждает.

И возвращения желает

Через подземный переход.

Прозрачной двери лёгонький отвод.

Недолго ручку придержали.

В детекторный проём

Насквозь вдвоём.

С верхней площадки ниже прошагали.

За жетонным автоматом глаз следит.

«М» -ка в прорезь турникетную летит.

2

Тусклость прорезиненных перил.

Толчок в ногах, и эскалатор принял их.

Камеры как средство безопасности мерил.

Стоячие плафоны. Щитки рекламные при них

Белой ватой светят.

Люди в телефоны метят.

Витками бесконечный спуск

В глубь земную. Но стопы пуск

По коридору наконец осуществляют.

Темнеют двери в нишах белых стен.

Грохот. Сворки цвета синих вен.

На кресла приседают.

Из пола в потолок растут

Поручни, сталью мерцая тут.

3

Поезд убавляет.

Реже перестук колёс.

Яркость в окнах прибавляет:

Люди вдоль зелёных стеновых полос.

Отодвигаются с пыхтеньем двери.

Видят: сотрудники проверки

Вдали какие-то ведут.

Они же далее идут.

Арки в коридоре снежно светят.

Поворот мимо двойных волют.

Вкруг златой звезды салют:

Колоски её собою делят.

Гранёной колоннады полукруг

Пересекают: шум уличный вокруг.

Усталость одолевает

1

«С этим транспортом я обленился.

На двоих не хочется ходить».

«Тогда чтоб долго не ленился,

Давай в такси звонить!

Быть может, в интернете,

Чрез приложение на месте,

Сделать вызов прям сюда?»

«Идея-фикс… а это?…нет!…ну да!»

Чрез полчаса подъехала машина.

Ещё чрез четверть привезла.

Свет фар с собою повезла

За подворотню: скоро взвизгнула там шина.

Обратное крещендо: громкость фона вниз.

Сепия фонарная, в капельках карниз.

2

Нашли в кармане

От домофона ключ.

Ежом прошли в тумане:

Молочного диода свет колюч.

Вязкая нога пуанту ставит.

За усталостью глаза дурманит.

Без мыслей поднимают долгий взгляд

На двери: стоят, все одинаковые, в ряд.

«Не, могу, никак, понять: какая, наша, будет?», —

С одышливым хрипением её вопрос.

Вспоминая, парень на запрос:

«Вон, та, вторая, слева, вроде, будет».

Открывается скрипучий вход.

Шатанием в проход.

3

«Ты будешь умываться?»

«Ты шутишь? Нет, устала я.

Сюда дойти, и то как постараться…

Хорошо, в метро зашли, но идея вот моя,

Насчёт такси, пришла уж больно поздно.

Я выгляжу, наверное, ужасно грозно?»

«Да ладно. Я тоже будто кислый помидор.

Боюсь устроить с кем-нибудь разбор».

Рук быстрая помывка.

Лицо водою увлажнив,

И полотенцем осушив,

В спальню наконец побывка.

Экстерьер — всё по своим местам.

Кровать, диван и абажур встречают там.

4

В изнеможденьи опустились

На плюшевый удавленный диван.

В разговоры меж собой пустились,

Согбившись низко. Шейный стан

Повёрнут набок. Двоих едино ухо.

Шёпот родниковый. Губы сухо

Перебирают непрерывные слова.

Холодом щекотная речей трава

Рябь струнную по телу пропускает.

Но вот уж более властна

Расплывчатая дрёмы пелена:

Из беседы плена отпускает.

Расстилается вдвоём кровать.

Прижимаясь, скоро крепко спать.

Часть четвёртая

Незваный гость

1

Час тридцать, чуть за полночь.

От пота и дыханья кислота.

Нос заливает мебельная горечь.

Сна пустоту сменила темнота.

Боком уха слышится шуршанье.

Краем глаза видится метанье

Собою переменчивых теней.

Вот в своих тисках сильней,

Звучаньем соловья свальней,

Их воля чья-то ощутимей жмёт.

Сужается чёрных частей полёт.

И плотность набивается тучней.

Страх сковывает льдом: мольбу

Направил на душевную борьбу.

2

Морозный воздух.

Часто совершает вдох.

Для углерода ноздри отдух

Приоткрывают, дабы инеем усох.

Озноб по телу пробегает.

Дрожащий, одеялом укрывает

Осторожно своей девушки лицо.

Ясно понимает: от хлада здесь никто

Защитить, кроме него, её не может.

«Её оберегайте, Высшие чины!

Да будем ж мы заключены

Под их опеку! Так сможет

тут для нас ответ найтись:

От напасти как спастись?»

3

Не принимая сутемени долю,

На ноги, суставами хрустя.

Нервно собирает волю.

Пять минут спустя

Лоскуты теней приняли форму.

«Видно, соблюсти проформу.

Ну и кукла из тебя!», —

Мыслит про себя.

С коленом малый рост, тело старухи.

По щербатому паркету в тапках семенит.

Руки сцепкой за спиною: ими кофту теребит.

Деревянным голосом разрухи:

«Где ты, где же лапонька моя?

Мой котёнок? А вот я. Да вот, вот я».

4

Кукушкой привязался

Бабули заведённый голос —

На него пока никто не отозвался.

Рвётся нервов напряжённых волос:

«Эй, чего тебе здесь нужно?»

Тут и почувствовал, что душно

В комнате становится теперь.

«Мы не желаем зла, поверь!

У нас была нелёгкая прогулка.

Теперь нам очень нужно отдыхать.

Пожалуйста, уйди, мне так охота спать!

В конце концов, нормы приличия — не шутка!»

Вдруг из-под дивана воющий кошачий тон:

«Вы в городе! А он и есть ваш сон!»

5

Шотландка выбегает.

Глазами с подозрением ведёт.

Чрез комнату ракетой пробегает.

К призраку, рыча, идёт.

Вздымился хвост, и опушился.

Живот к паркету гибко опустился.

Тапетум жёлтым угрожающе блестит.

Звенящий вой в ушах звучит.

Фантом бледнеет.

Попытка в зеркало уйти.

Но кошка обойти

В прыжке успела. Стекленеет

Пол в крупнозернистом порошке.

Дух щелью окна в отчаянном броске.

6

Злоба в морде.

Хлыст по сторонам.

«Мы не обижали, вроде?»

«Я ничего не говорила вам!

Придётся вам со мною прогуляться.

Здесь небезопасно оставаться.

Нельзя мне лярву отпустить!

Такое не могу я допустить!»

Тут очертанья комнаты стираться.

Скрутилась площадь как рулон.

Прозрачней стеновой заслон.

Окруженье стало проясняться.

Из квартиры вылетают прочь.

Смотрят Петербурга ночь.

Погоня за духом

1

Сквозь облачную дымку

Держится без крыл полёт.

Снижение к Сенному рынку.

Ростральную колонну вкруг облёт.

Мост разводной в синих огнях искрится.

Немалому числу людей не спится.

Нет призрака средь этой суеты:

Домов, дорожной сетки желтизны,

Подвижных фар из мириадов белых точек.

«За этим всем фантом легко может уйти.

Придётся помощь звать, чтобы найти!

Летать иначе много ночек!», —

Вислоухая за воем ветра говорит.

Внизу сонату город неуёмную творит.

2

У моста движенье:

Навстречу к ним оно.

Грудей могучих льётся пенье.

На крыльях золотится перьями руно.

С головой орла и льва грифоны —

Служители божественной плеромы:

Вместе собираются в единый круг.

Без ощутимых они хлопают потуг.

Головами плавно водят.

Когда им кошка говорит,

Братия пернатая молчит.

Вот к земле полёт уводят.

Особый забирает каждый курс:

Оказывая троице большой сикурс.

3

Полуптица над «Авророй»

Пришвартованной кружит.

И вот уже навстречу «Скорой»

Одноколёсною дорогою летит.

Движенье своим криком пресекает.

По инерции фургон пересекает

Насквозь всё тело льва.

Его сначала голова,

Потом и киль наружу выступает.

Рыча, зовёт подмогу златовлас:

Крылатые слетаются на глас.

Стража заступает:

Клювы их как ружья

Направлены в салон.

4

Вислоухая прыжком на крышу.

Мурлыкая, перебирает лапами стекло.

«Куда же ты пропал, малыш? Кого я вижу!

Поди сюда! Эй, бородунья, не слышишь, помело?

…Эх, ну зададим! Ну будет тебе перцу!»

Лапой за водительскую дверцу.

Звук щёлкающий глух.

Все оборотнем в слух.

Скрипя, наружу вон калитка.

Включается в кабине свет.

Как-будто никого там нет:

Ароматизатора картинка

На заднем зеркале висит;

Руль вправо чуть косит.

5

Обиты чёрной кожей кресла:

Продавлены, в потёртостях они.

С набалдашника покраска слезла:

На бирке красных символов огни.

Белым подсвечено окно приборов:

Стрелки зелёные касаются упоров.

Крест аптечки в бардачке.

Качается брелок в замке.

Кошка на сиденье шею выгибает:

Вибриссы медленно согнут,

Отпустят, вновь качнут.

На сетку охладителя взирает.

Оскалила вдруг в зубках пасть:

«Повторно дезертиру не удрать!»

6

Призрак исчезает.

Пружинистый прыжок,

И коготь лапы зацепляет

Прижимистый старухи сапожок.

Бревном об пол — удар обувки.

Ромашкой в нос — полпары бурки —

Вместо тапочек лежат сейчас:

Одежда у фантома лишь на час.

Тем временем грифонов стая

С волнением в салон глядит.

Не ведая, что тем не уследит

Она побега: призрак, вырастая

Из выхлопной трубы — в Неву.

Нет шанса подлететь к нему.

7

Летают низко над рекою,

Над чёрно-жёлтой чешуёй.

Ревущий катер за собою

След оставляет полосой.

Вокруг суда водою ходят.

По набережной люди бродят.

Но дух без сапога пропал.

Тихого гудка издалека запал.

«Так, в залив уплыть он не захочет.

Но ничего. Как же не знать места мне те,

Где эта злюка ходит, откуда вытекают воды все?

Уж так богато, так богато отхлопочет!

Ну, баста! Окончен перерывчик наш!

И срок гощенья в Петербурге ваш!»

Около берёзок

1

Появляются втроём фигуры.

В мерцаньи среброструйного ручья

Оплавляются водой добрейшие лемуры.

Плывёт лист первый, следом второй: ничья.

Парень за руку любимой взялся:

«Слушай, где с тобой я оказался?»

«Точно не знаю, но тут уже была.

Правда, не сама сюда я забрела».

«Лишние отставить разговоры!

И нечего так на меня смотреть!

Ухмылку лучше б вам стереть!

И не нужны мне ваши слёзы, уговоры!

Для всех будет полезным наглеца скорей сыскать.

Да слово подобрей ему на ушко прошептать!»

2

У ручьистого потока

Муаровых стрекоз полёт.

Мерно тянет ветер от Востока.

Воробьи снимают насекомых влёт.

В треске цикад трава густится:

Её вершина вширь стремится.

Шмели с погудом цвет загнут,

С листьев сладость соберут.

Бабочек коричневых порханье,

Ящериц зелёных перебег,

Муравейника шуршащий бег:

Всем наполняется души дыханье.

Дней много сулит место, полных нег.

Вскоре берёзок пары засветился снег.

3

Повислые берёзы: бабушка и внучка.

На пригорочке, пятнистые, растут.

Промеж них угольная клубом тучка.

«Вот говорила же я вам, что тут!»

Кошка хвост метлою опушает:

Тем напряжение внушает.

Раздаётся рядом крик.

Хруст: идёт старик.

«Дедушка, вы как тут оказались?»

«Ну мне чего? Хочу гулять — из дома вон!»

Облако гнездом осиным среди крон.

«А мне сибиряком вы показались…»

«Да вся Русь-матушка — живая Родина моя!

А спутнику по нраву, видно, стать-краса твоя!»

4

Старик дубовою клюкою

Вокруг берёзы берёт круг.

«Отсюда злобе нет покою!»

Туча покраснела вдруг.

Шотландка прыгнула с когтями.

Прытко по стволу крючками.

Достигает крону вмиг.

Вой кошачий через миг.

Облако вниз клубом жёлтым тянет:

Забирается оно в дупло.

Воспламеняется трухлявое сопло.

Покров зелёных листьев рожью вянет.

Разбухает чёрной опухолью кап.

От бересты в красных прожилках с дымом сап.

5

Дерево пылает ярко.

Гарь трескучая стоит.

От пожара мрака жарко,

Да недолго пламя простоит.

Затухает древесина скоро.

Заряжает ливень споро.

Вот уже потухшие угли

Небесные потоки унесли.

От корневища — провал ямы:

Он жирной полнится землёй.

Грунт обрастается травой.

Не видно более изъяны.

Подул теплом зефир.

Гармония покрыла мир.

6

«Ого, старик! Ты что, волшебник?»

Дед с лукавостью, в седую бороду сказал:

«Витязь, мож и быть, но не мошенник!»

Тем самым к смеху дружному сигнал подал.

Кошка прогибает спину.

Лижет лапу, ею — гриву.

Боком валится к земле.

Вертится мочалкою в траве.

Жёлтые былиночки на шерсти.

В ухе красный клёна лист.

Из носа слабый свист.

Им вислоухая без лести:

«Всё, я ухожу! Засиделась с вами тут.

Без меня проблемы в мире высоко растут!»

7

В голосе у парня чуть ли не рыданье:

«А нам-то вечно, что ль, вот здесь торчать?»

«Зачем же? Скажите же последнее желанье!

Но надо бы быстрее вам его назвать!»

С девушкой шептанье.

Взглядов в стороны метанье.

Но вот слабый кивок.

Спутница к шотландке делает рывок.

«Просто домой хотим, и полжеланья!»

«Какого полжеланья, интересно знать?»

«Один вопрос мы дедушке хотим задать».

«Хорошо, пусть будет полтора желанья!»

Тотчас вопрос произнесли здесь вслух:

«Плохим был раньше человеком дух?»

8

«Ну как сказать? Овечка иль козёл —

Токмо две стороны одной медали.

Есть третья — гуртик межевой: когда в котёл

Всяко смешали, да судить о том свободу дали».

Руку парень уважительно подал:

Дед её с приличной силою пожал.

«Понятно. И спасибо за ответ!»

«Болтовня для старого — что свет!»

Благословенье на дорогу.

Тёмный осознания экран.

Словно бы качает кран.

К своему идут порогу.

У двери знакомой кратко ждут:

Вот-вот в привычный мир они войдут.

Часть пятая

В обратный путь

1

Наплывают голоса и звуки.

Полуколонны серебром блестят.

Стена прозрачная. От пола стуки.

Женщин платья шелестят.

Ребристый чёрный коврик.

На синих створках жёлтый ромбик.

Ниже надпись: «Устранили сбой!».

У «пешеходки» держит свой

Жезл инспектор…

Плитки мрамора светлы,

Что чуть ране были, вновь черны:

Цветов тот же спектр.

Плотно держась вдвоём,

Ступают в солнечный проём.

2

Смещенье пешеходной

Одолевают без проблем.

Вверх лестницею многоходной:

Не чувствуют усталости совсем.

Пролётов пять и семь на двойку.

Поднимаются, и видят «тройку».

К остановке приближаются они.

Рыжего борта удаляются огни.

Девушка у парня тут спросила:

«На то же место встать, быть может?»

«Попробуем. И вдруг поможет?

«Тогда ты к площади, я — вон там ходила».

Выждав таймер, «зебру» перешла.

Место появления нашла.

Пробуждение ото сна

1

Будильник резко зазвонил.

Заныло сердце в раздраженьи.

Новый фильм я досмотреть хотел,

Да эти перезвоны: и уже в сомненьи…

Нет сил рукой по стойке шарить.

Придётся лень работою разбавить.

«Шторки» с раза пятого удачно вверх.

Шторы в стороны, глаза — наверх.

Туманом ярким

От окон млечный свет.

Морганье дарит миру цвет.

Утром день быть обещает жарким.

Бодрится, внимает миру отдохнувший глаз.

Хм, выходной: что для звонилки, видно, не указ.

2

Почти автоматически свершает

Классический побудки ритуал.

Бритое лицо водой смывает.

Кушает неплотно. И металл

Эмалированной посуды уж блестит на полке.

Паста пузырями хлопает, шипя, на щётке.

Гимнастика с лёгкой растяжкой мышц.

Толканье пола на ладонях от ключиц.

Понемногу множество свершил уже всего

А в общем-то полезного не сделал ничего.

3

Полчаса спустя по городу прогулку

Устроил: в честь выходных.

Чрез час в кафе он, уплетая с маком булку,

Вдруг вспомнил. И под дых

Ударяет память о прожитом —

Вчера. И обо всём тогда нажитом —

Сердцем: оно по девушке безжалостно стучит.

Один среди шумливых с напряженьем он молчит.

Думает о ней, сжав челюсть крепко.

Пресный в горло пробирается кусок.

Как пьяница безвкусный залпом сок.

Хватает заведенье взглядом цепко

Спешит, взвивая ветер, в дверь.

«Всё… ей… успеешь!…поверь!»

4

«Пожалуй, буду круглым идиотом,

Если вот так, галопом, к ней приду.

Представляю: пришёл, благоухаю потом…

Ну уж нет! Может, с цветами, при наряде подойду?

Костюмчик-тройка, одеколоном пощелкаться,

Надраить туфли: типа «рад, мадам, для вас стараться!»

А если конфет коробка, чёрный шоколад?

Но точно не зефир или дурацкий мармелад!

И что ж тогда при виде этого она про себя скажет?

«Пугало какое!» или «выглядит нормальным мужиком»?

И это нет! Тут прогадать нельзя, никак здесь дурачком

Не показаться… Ладно, пусть как Бог прикажет!

Будет объясненье чувств в тайном письме!

Как никогда, тут в ясном надо быть уме!»

Письмо к любимой

1

Здравствуй, ветерочек вольный в поле,

Моей души неугасимая свеча!

В молчаньи звуком не могу скрываться боле.

Прости, что речь буду кидать с плеча.

Калеча тем, быть может, чувство,

Нетерпеливое к таким словам. Их буйство,

Ваших бровей — как знать? — грубо поклонит ость…

Извиняюсь, что ладони, все в мозолях, кажет гость.

Что выражением излишне прям, признаюсь.

Открываюсь: в этом деле я иначе не смогу:

От совести, дюже внимательной, потом не убегу.

Что к Вам сложна моя любовь, сразу сознаюсь.

Пока без Вас мучительно секунды отдаления растут,

Объяснение привесть подробно постараюсь тут.

2

Косточку к унынию тянущих будней

Распирает чувств плазменный пожар.

Бренных мыслей из неловких трутней

Испепеляет вихрей наколённых шар.

Опять и вновь землетрясенья возникают.

В пароксизме высшем яростно стрясают

Людей лжемудрых бутафорский идеал,

Забвения во мраке тлена что не избежал.

Ощерились горами ледяные долы,

С лязгом хрипло-металлическим ползя.

Друзей ужимок приторных вверзя

В небытие. Усильно рушат молы:

Из грязи небоскрёбам пасть подряд.

К земле души ледины катят: ряд за ряд.

3

Созданию без племени и рода

Гордыню в голову, не думая, вложил.

Тем самым глиняного я оживил урода,

Фундамент шаткий заложил

Для будущего храма отношений.

И никаких, конечно, сожалений

В самом начале не было совсем.

Пустое недовольство почти всем.

И взоры, безразличья полны,

Из ниоткуда будто бы взялись.

Усы мотал, пока не поднялись

Скучающего раздраженья волны.

Столкнув меня, холостяка, с Тобой.

Тут о Тебе лишь мысли стали рвать меня дыбой.

4

От унынья гати к настоящей жизни пробудила.

Разожгла украдкой оживительный огонь.

Я в нём, крича, горел: из пепла Ты меня будила.

И сразу ощущалась на щеке нежнейшая ладонь.

Слабый, алкал я боли, в ней чтоб забыться.

Твоё участие, терпение: и этому не сбыться!

Когда бросало в ледянисто-жаркий пот, —

Невыводимое число внимательных забот…

Время растворялось, если бывали вместе.

Вместо секундной «так», Твоего сердца «пух»,

Волнистый «бух». Смущался непрестанно дух:

В присутствии других он сух. Миг в месте,

Где счастие без лести, на веки вечные будет закрыт

Зла взору. Добры его узоры, он лишь для нас двоих открыт!

5

Твоё тактичное молчанье

На моё слово невпопад.

Когда лицо свело страданье,

Ваш облетелся поцелуев листопад.

В сомненьях обо судрогах нелепой жизни топко пребывался.

Твой взгляд припоминался: на всё как на иллюзию, как сон. И выбирался

Живо, из необъятного — времён, причин и следствий — размышлений колеса:

Ума стопою его крутят, да воду ту же мутят, колеблют те же небеса.

Она всё точно в настроеньи примечает. Её зеницы расширяют

Ночного моря бархатную темь.

Янтарно освещается, переливаясь, радужная сень.

Дрожа, день карий к серенькому лимбу: чернила искры затмевают.

Так рядом, полубоком, помню, Ты смотрела. Тогда тупо сидел,

Томлея, нервно, перебежками в Тебя смотрел.

6

Съедал мне око снег слепящий

Атласа кожи тона мартовской весны.

Выдох грудью, от простуды чуть свистящий.

Ныне занимают непрестанно мои сны.

Зачем-то сновидениям теперь присуще двойство.

И у Тебя всё так же, да? Тогда излишне беспокойство.

С Тобой, как ясно помню, разные я посещал места:

Наш город, лес и Петербург. И без креста,

Казалось бы, мне обойтись не можно…

Раз тысячу, наверное, знаменьем тело осенял,

Предплечия себе щипал, язык и вовсе я до крови искусал…

Подобно нашему там всё: боль, запахи, и прочее. И невозможно

Было отыскать изъян. Волненьем пьян, даже в любви признался… Знаю: звучит, конечно, глупо. Но всё-таки скажу Тебе:

Когда я просыпаюсь, от расставания с Тобой и сном совсем не по себе.

7

Фениксом пылать своим полётом научила.

И я отравленным когтём гордыню подцепил.

Она же, надсмехаясь, глиной борозды бесследно залепила.

Из ложа ногтя силу жабой пила, пока солёное вино король цедил.

Тянулось чуть не бесконечное паденье.

Тогда и показалось, что спасенье

Найду в глубинах своих вод, —

Самосознанья оказался низок свод.

Стеная, задыхался я в его темнице:

Чрез мелкий шаг в нём — крупная стена,

И мрака плотного лишь пелена.

Свет в душу вспыхнул. И в светлице

Предстался рай от Бога предо мной.

Теперь в нём обитает чистый образ Твой.

8

Дни клавишами заиграли пианино.

Боль тромбуя, беспокойства убавлялся вес.

Энергоистощённый, огрызался часто я зверино:

Эти угрюмства лишь на подвиг вдохновили Вас:

Отыскивать в Себе безмолвное смиренье,

Погашать лаской моё болезненное рвенье.

Присутствие Твоё в такие непростые времена,

Крепчали когда крылья, узки рамена

От вывиха сводило внутрь тела…

Любовь глазами пела, нервов трепетала тетива.

Саможаленье пало, будто алой осенью кленовая листва.

К солнцу новая трава подняться восхотела.

Голосом Твоим из памяти питался, если не с Тобой.

Тем волей насыщался, дабы сильным принять бой.

9

Огнём негодованья наконец занялся

На присущую мне временами спесь.

Фениксом с горящей ветки снялся.

Истукан из теста проявился весь.

Медленно зелёный дуб хватает.

С корнем влажным вырывает.

Им замахнулся: кроной поднимает пыльный ураган.

Но промахнулся: гром изо рта стрясает глиняный болван.

Недержим от ярости: он оземь палицу бросает.

И начинает замахами ладончатым ковшом водить.

Я пожаром здесь давай возле него кружить.

Вот-вот керамикой ему служить… Но вдруг меня кидает

Вверх. Боль, пламя тают. Гамаюн я через миг.

Падением тирана массою настиг: на кусочки гордость вмиг.

10

Тень, жадная до силы,

От меня с тех пор уходит.

И та, манеры чьи бывают милы,

Уже вдали, за левое плечо, улыбочку отводит.

Многое мне проясняться стало.

Вниманье отвлекаться перестало

На оболочек блеск.

Скорлуп подобных треск

Теперь же постоянно слышу.

Открылась глубь людей, их ширь

Душевная. Как много полых гирь

Гнут спины! Бурь же добрых редко вижу.

Но главное — Тебя предпочитать стал этой жизни сну.

К Тебе тянусь, в Тебе нашёл свою непреходящую весну.

11

Сейчас, обдумывая с Вами поведенье,

В нём неприемлемость нашёл.

Ходил пред Вами словно привиденье:

Лёгким путём наивности пошёл.

Теперь прощения прошу, что был я с Вами робок.

Обычно слишком тих, а временами нагл и громок.

Что редко находился обок: оторопь моя на мне виной.

Что из смущенья глупого больше молчал стеной.

Я, степной дикарь, по-деревенски просто говорящий,

Стоял, немой, глухую знающий лишь речь.

Глазами я, и жестами, горя от этого как печь.

Ни разу что-то путное пред Вами я не смог изречь!

За прочее — за что, Вы знаете — извинения мои к Вашим ногам.

Надежду выражаю, вскоре прислушаться к Вашим словам.

12

В последний раз когда открою очи.

Через сугробы поля жизни перейду.

За белизной суровой снежной ночи.

За сутемью суда, где помощь я найду

В мольбе к Святому от свистящих бесов.

Тихонько выйду из клубящихся завесов.

С лёгким волнением войду в нами любимый парк.

С черёмухи цветущей вальсом вскружит от вороны «карк».

Придёт Она: Она — Ты будешь,

Ибо не годно мне другой!

Брови тонкие смешной дугой.

Улыбкой нежною пробудишь

Меня от ещё какого-то там сна.

Карей волной заплещет глубина.

13

Красный испод листа стареющей герани

В зелёных черешках, ворсинками объят:

Я на окне приметил в этой рани.

От паутинки сна липучего его красой разъят.

Время воздухом из лёгких быстро улетает.

И я нетерпелив: рука писать не успевает!

Небрежен — замечаешь? — почерк мой.

Долго тянуть не в силах. Образ Твой

На верхних веках. В сознанья реках

Плывёт немолчно гласа перезвон.

По комнате кружу. Вот мыслей марафон

Окончен… Скворцом на ветках

Мучительно мне больше ожидать.

Уже, уже, Любовь Моя: к Тебе лечу своё признание отдать!

Эпилог

1

Проносятся мимо него машины.

Водители через окно кричат.

Но этой смуты, мешанины

Нет как бы. И все в городе молчат.

Лишь в голове картин о ней мельканье.

И шаг ускорить есть желанье.

Остальное ж — хоть в никуда

Пускай отправится, исчезнет. Никогда

Он так вот не боялся опозданья.

Теперь бежит: дыханья почти нет.

Из глаз пылает яркий свет.

Дрожа, в предчувствии свиданья, —

За дверь. Учащённый сердца ритм.

Пыхтящий, речи строит алгоритм.

2

Пружинисто проходит

В номер первый он.

Помедлив, во второй заходит.

Расспрос ведёт, и скоро — вон,

Нервно смотря, выходит.

В третий шатко переходит.

От волненья в лицо жар.

Нет её… Такой удар

Перенести не может.

Гложет сердце боль.

Резко меняет роль:

На улице убиться сможет.

Идёт, бредёт, плетёт… Той блузки цвет:

К нему она идёт. Она ему: «привет!»

3

Вдыхая общий выдох,

Рядом стоят наедине.

И город словно высох:

Фон где-то в стороне.

Быть вместе точно им навеки.

Пока же солнце падает на веки,

Жилок алых освещая сеть.

Карим очам на взмахе заблестеть

Дало лучистым светлым счастьем.

Тонкие черты спокойного лица.

Нет слов и объяснений без конца.

Лишь своевременным участьем

В розовой помаде её тёплых губ

Союз объятий заключили нежно-груб.

Content

Сновидящие
Николай Филиппов

Предисловие

Благодарности

Часть первая

Через метель…

Заарканенные памятью

Возвращение домой

В реальности сна

Прогулка вдоль ручья

Кружение в поле

В гостях у волхва

Часть вторая

По Сибири необъятной…

Помогают в беде

Рассказ у костра

Пробегая миры…

Картины из жизни

Встреча с молодыми

Вон из избы…

В будничной суете

В ловушке «вчера»

Часть третья

«Ротонда»

Затерянные в городе

В поисках «зарядки»

По Петербургу днём

Снимают квартиру

По Петербургу ночью

В метро

Усталость одолевает

Часть четвёртая

Незваный гость

Погоня за духом

Около берёзок

Часть пятая

В обратный путь

Пробуждение ото сна

Письмо к любимой

Эпилог